Кэрол Мортимер

Право на счастье

ПРОЛОГ

Она взглянула на листок бумаги, лежавший на столе, и подумала, что написала слишком много, но так и не сумела сказать то, что хотела. Возможно, ей вообще не следовало писать это письмо, но какая-то часть ее души безумно желала этого. Она не могла уйти, ничего не оставив после себя, чего-то, что подтвердило бы ее существование на этой земле.

Дойдет ли ее письмо до адресата?

Тонкие пальцы крепко вцепились в лист бумаги. Это послание не уничтожат, и человек, которому оно предназначается, обязательно прочтет эти строки. Так должно быть, ведь это единственное, что она может оставить, единственное, что от нее останется.

Она долго не могла решиться сделать последний шаг. Лишь недавно она поняла, что откладывать больше нельзя. Сомнения остались в прошлом. Строки письма подсказало ей сердце.

Пора, решайся, позвал ее внутренний голос. Действуй, и пусть все закончится.

Конец…

Это письмо было концом.

Или началом…

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Странное письмо, подумала Брианна. Зачем она им понадобилась?

«Дорогая мисс Гибсон.

Просим Вас связаться с нашей фирмой в удобное для Вас время, чтобы мы могли пригласить Вас для беседы».

Письмо пришло из довольно известной юридической фирмы, однако подпись в конце не принадлежала ни одному из тех, чьи имена красовались в шапке письма.

— Что это у тебя там, Бри? — Брат Гэри заглянул ей через плечо, едва не опрокинув миску с кашей.

— Не знаю, наверно, меня с кем-то перепутали. — Она скомкала письмо, собираясь отправить его в мусорное ведро.

— Ты о чем, дорогая? — поинтересовался ее отец, появляясь в кухне и на ходу расправляя галстук. Это был высокий, плотный мужчина лет пятидесяти или около того.

Брианна отмахнулась.

— Какая-то юридическая фирма по ошибке прислала мне письмо. — Она встала. — Хочешь, я приготовлю тебе тост на… Папа, что случилось? — Брианна нахмурилась, увидев, что отец, вместо того чтобы открыть холодильник и выпить, как обычно, стакан апельсинового сока, замер на пороге кухни и сильно побледнел. — Папа, что случилось?

Он тяжело опустился на стул.

— Можно мне взглянуть? — вдруг резко спросил он.

Брианна посмотрела на смятый клочок бумаги, зажатый у нее в кулаке.

— Но я же говорила тебе, что они, вероятно, ошиблись…

— «Ландрис, Ландрис и Дэвис», — спокойно произнес отец и серьезно посмотрел на девушку.

Она изумленно уставилась на него. Он-то откуда знает?

— Пожалуйста, Брианна. — Отец протянул руку за письмом и разгладил бумагу, чтобы прочесть напечатанный на машинке текст.

— Что происходит, сестренка? — громким шепотом спросил Гэри; он уже расправился с кашей и собирался на занятия. Гэри был одним из первых учеников и в этом году заканчивал школу. Подражая молодежной моде, он отрастил длинные волосы и старался одеваться как можно небрежнее. В общем, обычный подросток.

— Понятия не имею, — честно призналась Брианна, рассеянно протягивая ему деньги на автобус и ланч.

Гэри поморщился, посмотрев на отца, который неподвижно сидел у стола, устремив взгляд на письмо.

— Он, кажется, очень озабочен, — пробормотал Гэри.

Брианна не знала, что и думать. Быть может, это письмо как-то связано с ее родной матерью? Впрочем, Брианна считала родной свою приемную мать, которая отдала детям все, что могла. Она согрела их своей любовью и сумела создать счастливую дружную семью.

— Школа, — напомнила она брату, который крутился рядом, изнывая от любопытства. — Домашнее задание, — сказала она, протягивая ему папку, лежавшую на холодильнике. — Автобус, — многозначительно закончила Брианна.

Гэри, кажется, был недоволен тем, что так и не узнал, в чем дело, и, уходя, скорчил кислую рожу. Но перспектива опоздать на автобус и идти до школы пешком ему вовсе не улыбалась.

Брианна начала мыть посуду, по опыту зная, что отец, в конце концов, сам заговорит с ней. Терпению она научилась у матери, хотя при ее вспыльчивости и порывистости ей частенько приходилось себя сдерживать. Но мать говорила, человек все расскажет сам, если захочет, а если нет, то никакими расспросами ничего не добиться.

И Брианна терпеливо ждала, втайне надеясь, что отец не станет тянуть слишком долго, не то они оба опоздают на работу. Отец — принимать своих больных, а она — в клинику, где работала в приемном покое.

Отец и в самом деле заговорил: голос его стал хриплым от волнения.

— Я уверен, что это письмо связано с твоей родной матерью.

Брианна, нахмурившись, повернулась к нему. Родители не скрывали, что удочерили ее. Они объяснили это Брианне, когда она достаточно повзрослела, чтобы понять, каким бесценным даром для Грэхэма и Джин Гибсон стала она, их приемная дочь, после долгих лет бездетного брака.

Брианну никогда не беспокоил тот факт, что ее удочерили. Как часто бывает в подобных случаях, ее приемные родители зачали собственного ребенка, когда Брианне исполнилось 4 года, но она так и осталась «особенной», горячо любимой, ведь родители не надеялись иметь собственных детей. У окруженной любовью и заботой девочки никогда не возникало желания найти своих настоящих, родителей. Они отказались от нее, так к чему бередить прошлые раны?

И, уж конечно, никак не ожидала Брианна, что родная мать станет искать ее!

Она села напротив отца. Ее темно-синие глаза ярко выделялись на побледневшем лице. У нее были пухлые губы, маленький аккуратный носик и упрямый подбородок. В детстве отец часто дразнил ее за упрямый нрав, говоря, что к ее характеру больше подошел бы рыжий цвет волос, а не золотистый, как спелые пшеничные колосья.

— Почему ты так думаешь?

Отец посмотрел на нее спокойными карими глазами.

— Потому что три месяца назад я сам получил от них письмо. Как раз перед твоим совершеннолетием…

— В письме ясно сказано, что вы должны были связаться с нами прежде, чем приходить сюда, — ледяным тоном произнесла пожилая секретарша. — Я с удовольствием назначу вам встречу с…

— В этом нет необходимости. Я хотела бы увидеться с кем-нибудь из владельцев фирмы именно сегодня, — не менее холодно ответила Брианна, она сама работала на приеме посетителей и хорошо знала разные способы избавления от них, в том числе и не очень вежливые. Знала она и то, что, если останется здесь и подождет, кто-нибудь в конце концов заметит ее.

Она надеялась, что ей повезет. Когда отец сказал, что фирма «Ландрис, Ландрис и Дэвис» недавно прислала ему письмо, в котором интересовалась, есть ли у него приемная дочь по имени Брианна, она очень удивилась. Он отправил письмо с подтверждением, однако в последующие три месяца ответа не последовало, и, в конце концов, он решил, что это ошибка. Письмо, которое Брианна получила утром, ясно указывало, что никакой ошибки здесь нет…

Брианна, как обычно, отправилась на работу, но была рассеянна и никак не могла собраться с мыслями. Наконец она поняла, что, пока не найдет разгадку всей этой истории, не успокоится. Поэтому во время обеденного перерыва Брианна взяла такси и отправилась по указанному на конверте обратному адресу.

Атмосфера внушительности и важности офиса фирмы «Ландрис, Ландрис и Дэвис» производила на посетителей неизгладимое впечатление, а седовласая церберша явно служила непреодолимой преградой для непрошеных посетителей…

— Боюсь, это невозможно, — твердо сказала женщина. — Сейчас никого из руководителей нет на месте.

— Тогда я подожду, пока кто-нибудь не появится, — упрямо заявила Брианна.

— Послушайте, мисс… Гибсон, — женщина произнесла ее фамилию, быстро взглянув на письмо. — Боюсь, у вас ничего не выйдет. Я могу назначить вам встречу, возможно, на следующей неделе…

— Простите, меня это не устраивает, — мягко, но решительно заявила Брианна, и ее синие глаза внезапно потемнели, став почти черными.

— Мисс Гибсон, все же мне придется настоять…

— В чем дело, Хэйзел?

Обе женщины резко обернулись, услышав глубокий мужской голос. Секретарша засуетилась, и, заметив это, Брианна подумала, что пришла сюда не напрасно.

Перед ней стоял не просто обычный клерк. Это был высокий, отличного телосложения мужчина в черном костюме и белоснежной рубашке. Он свысока взирал на обеих женщин холодными голубыми глазами, скрывавшимися за тонированными очками. От этого взгляда по спине Брианны пробежал неприятный холодок.

Надменное презрение сквозило во всех его чертах, а его коротко подстриженные темные волосы, строгие, словно вышедшие из-под резца ваятеля правильные черты лица и поджатые неулыбчивые губы придавали ему сходство с каменной статуей. Трудно было представить его улыбающимся!

Раздражение Брианны против секретарши сменилось жалостью, когда она представила, что той каждый день приходится общаться с этим ледяным человеком!..

— Все в порядке, мистер Натан, — еле слышно пролепетала секретарша. — Просто мисс Гибсон не назначено на сегодня…

— Гибсон? — он смерил Брианну цепким оценивающим взглядом. — И кого именно вы хотите увидеть, мисс Гибсон?

Возмущенная его саркастическим тоном, Брианна почувствовала, как ее охватывает злость.

— Кого-нибудь из руководителей фирмы «Ландрис, Ландрис и Дэвис», — ответила она не менее холодно.

На его аристократическое лицо набежала легкая тень раздражения, и губы скривились в презрительной усмешке.

— А конкретно?

Ее глаза засверкали.

— Я бы и сама хотела это узнать. Но письмо, которое отправили из вашей фирмы, слишком туманно, — язвительно начала она.

— Письмо? — Холодные голубые глаза внимательно прищурились. — Что за письмо? Позвольте мне взглянуть…

— Оно у меня, мистер Натан, — поспешила вмешаться Хэйзел.

«Мистер Натан» взял письмо. Пальцы у него были длинные и изящные, пожалуй даже, чересчур аристократичные и чувственные, подумала Брианна.

Он сразу не понравился ей. Вообще-то Брианна неплохо ладила с людьми, именно поэтому работа в больнице нравилась ей, была интересной. Впрочем, какое ей дело до этого человека!

— Гм. — Он снова посмотрел на нее, и взгляд его стал еще холоднее, чем прежде. — Здесь ясно сказано, что… — Он резко осекся, заметив пожилую пару, неожиданно появившуюся в приемной. — Может быть, мы пройдем в мой кабинет, мисс… Гибсон? — На этот раз он назвал ее по фамилии, еще раз взглянув на письмо, которое держал в руке. — Там мы могли бы поговорить в конфиденциальной обстановке.

Секретарша встревожилась.

— Но, мистер Натан, у вас на два часа назначена встреча.

— У нас еще уйма времени, Хэйзел, — ответил он, небрежно отмахнувшись от нее и крепко беря Брианну под руку. — Пожалуйста, проходите сюда, мисс Гибсон, — пригласил он ее, в то время как пожилая пара подошла к столу секретарши. — Полагаю, там будет удобнее.

И лицо фирмы не пострадает, усмехнувшись, подумала Брианна. В приемной фирмы «Ландрис, Ландрис и Дэвис» невозможны были даже споры, а тем более скандалы.

Войдя в кабинет, Брианна подумала, что слово «удобный» никак ему не соответствует. Скорее «величественный», «грандиозный», но никак не «удобный»! Стены были до половины отделаны темными дубовыми панелями, а выше оклеены обоями ярко-синего цвета. Такого же цвета ковер устилал пол, одна из стен была полностью заставлена книжными полками, большинство книг, судя по названиям, касались юриспруденции. Синие бархатные портьеры гармонировали с окружающей обстановкой. Около широкого дубового стола стояло темно-синее кожаное кресло с высокой спинкой, напротив — такое же кресло, поменьше.

Все еще держа в руке письмо, мистер Натан направился к большому креслу, предложив ей сесть напротив. Он снова быстро пробежал глазами письмо и посмотрел на Брианну.

— Так вы не знаете, зачем вам прислали это письмо? — спросил он.

Брианна знала только о предположении отца. Ее удочерили, когда ей исполнилось два месяца, и казалось странным, почему настоящие родители неожиданно заинтересовались своей дочерью.

Впрочем, первое письмо, предназначенное отцу, все же представляло для нее загадку…

— Нет, — быстро ответила она. Он поджал неулыбчивые губы.

— Понимаю, — задумчиво пробормотал он.

— Я думаю, мистер Натан, — Брианна выпрямилась в кресле, — что, если вы тоже ничего не знаете, мы с вами просто зря теряем время!

Выпалив это, Брианна вдруг покраснела от стыда за свою несдержанность. Ведь, в конце концов, он вовсе не обязан был заниматься ею, а мог просто оставить ее на растерзание своей секретарше. Та великолепно справилась бы с этой задачей!

— Извините меня, мистер Натан. — Тяжело вздохнув, она откинулась на спинку кресла. — Но подобные письма кого угодно могут выбить из колеи.

— Разумеется, — мягко подтвердил он. — Но разрешите мне кое-что прояснить, прежде чем мы продолжим разговор?

Она вопросительно посмотрела на него.

— Да?

Он слегка наклонил голову.

— Я не «мистер Натан».

— Но ведь так вас называла секретарша, — растерянно возразила Брианна.

Его губы искривились, и Брианна поняла, что это улыбка.

— Она всегда меня так называла.

— Но я не понимаю зачем… — Брианна нахмурилась. — Вы…

— Быть может, вы позволите мне закончить мысль? — сурово продолжил мужчина. — Скажите, вы всегда так… импульсивны, мисс Гибсон? — Он мрачно нахмурился. Похоже, ему не доводилось встречать подобных людей! Нет, не женщин, Брианна была уверена, что у него есть жена, такая же чопорная и надменная, как он сам. Но очевидно, этот человек не привык общаться с прямолинейными людьми.

Впрочем, и ей казалось, что она никогда в жизни не встречала более скучного и высокомерного человека, так что можно считать, что они на равных.

— Как я уже говорил… — снова начал он.

— До того, как вас так грубо прервали! — Брианна закусила нижнюю губу, но ничего не могла поделать с озорным огоньком, заблестевшим в ее синих глазах, хотя изо всех сил делала вид, что с интересом слушает своего собеседника. Если бы только он не был таким напыщенным!

— Хэйзел зовет меня мистером Натаном, потому что знает меня всю мою жизнь, — отрезал он.

— Но вы же сказали, что это не ваша фамилия!

— Меня зовут Натан. — Теперь он говорил медленно, будто старался объяснить что-то умственно отсталому ребенку. — И поскольку Хэйзел работает здесь уже тридцать лет, она знает меня с тех пор, как я впервые переступил порог этой фирмы. Мне тогда было пять лет.

Брианна вскинула голову, чувствуя, что окончательно запуталась.

— Вы стали юристом в пять лет?.. — недоверчиво спросила она.

Он сердито взглянул на нее.

— Возможно, я не совсем точно выразился…

— О, я могу вас заверить, что так оно и есть, — поспешно ответила Брианна, потому что ей не понравились его насупленные брови.

Господи, в зале суда этот мужчина наверняка на всех наводит ужас. Но не с пяти же лет… Она сама не понимала, почему ляпнула эту глупость. Куда подевалась ее выдержка?

— Конечно, вы не могли стать юристом в пять лет. Просто я немного запуталась.

По его глазам Брианна ясно поняла, что слишком запуталась.

Прежде чем ответить, он какое-то время с отсутствующим видом передвигал письмо по столу.

— Я, мисс Гибсон, приходил в офис к своему отцу, — отрезал он уже хорошо знакомым Брианне ледяным тоном. — А он был и до сих пор остается юристом. С тех пор, как я начал здесь работать, Хэйзел всегда звала меня по имени — мистер Натан. Думаю, она прибавляет «мистер» из уважения ко мне. — Он пронзил Брианну пристальным взглядом холодных голубых глаз. — Меня зовут Натан Ландрис, мисс Гибсон.

Наконец-то! Натан Ландрис. Один из владельцев этой фирмы…

— Но какой из Ландрисов? — Она нахмурилась.

— Ни тот, ни другой, — сухо ответил он. — Фамилия моего отца — Ландрис, и мой дядя Джеймс тоже носил эту фамилию, но он умер десять лет назад. А фамилия моего дяди Роджера — Дэвис.

Как все здесь запутано!

— Так, значит, вы не один из этих Ландрисов?

— Боюсь, что нет, — подтвердил он. — Это произойдет только через пять лет…

— Когда вам исполнится сорок? — быстро подсчитала в уме Брианна. Значит, он сын одного из владельцев этой фирмы. Неудивительно, что Хэйзел называла его мистером Натаном!

— Когда мне исполнится сорок лет, — подтвердил он, разглядывая ее прищуренными глазами, будто пытаясь понять, не смеется ли она над ним.

Но она не смеялась над ним. Да, он слишком напыщен и, видимо, чересчур серьезно относится к себе самому и ко всему, что его окружает, но он как-никак сын одного из владельцев этой преуспевающей фирмы, и лучше поговорить с ним сейчас, чем оказаться во власти бдительной Хэйзел, которая не найдет ничего лучше, кроме как назначить ей время «как-нибудь на следующей неделе».

— Тогда я стану полноправным партнером, — отчеканил он, — а название фирмы сохранится прежним, «Ландрис, Ландрис и Дэвис»…

Ему бы подошла роль средневекового феодала, подумала Брианна, который одним взмахом руки устанавливает закон и порядок в своих владениях. Он…

— А вы никогда не думали заняться юриспруденцией, мисс Гибсон?

Его странный тон прервал ее размышления, и Брианна усилием воли заставила себя вернуться в реальность из грез, в которых Натан верхом на великолепном черном коне объезжал свои угодья. У него были не такие коротко подстриженные и аккуратно уложенные волосы, и одет он был в великолепные, расшитые золотом голубые одежды. Смешно.

Натан смотрел на нее с холодным нетерпением, ожидая ответа.

— Простите? — Брианна растерянно взглянула на него, моргая длинными черными ресницами.

— Я говорил о юриспруденции, мисс Гибсон, — насмешливо произнес он, растягивая слова. — Мне кажется, из вас получился бы отличный юрист. Мы никогда раньше не встречались и знакомы не больше десяти минут, а вы уже узнали о моем детстве, о возрасте и о том, что я собираюсь стать одним из совладельцев этой фирмы, когда мне исполнится сорок лет. — Он покачал головой, словно жалея, что слишком доверился этой незнакомке. — А ведь я почти ничего не знаю о вас. Это просто удивительно, мисс Гибсон, — добавил он.

— Брианна, — машинально сказала она, улыбнувшись, когда он вопросительно приподнял брови. — Поскольку у нас такие доверительные отношения, — поддразнила она его, — вы можете называть меня просто Брианна.

— Вас зовут Брианна? — медленно произнес он. В его голосе прозвучали удивленные нотки.

— Конечно, меня так зовут, — огрызнулась она в ответ. — Вряд ли бы я стала называть чужое имя, не так ли? — Впервые она видела человека, которого смутило ее имя!

— Я вовсе не хотел обидеть вас, мисс… Брианна… Дело в том, что у вас необычное имя. — Он нахмурился. — Почти мужское.

— Могу вас заверить, что я не мужчина! — раздраженно отрезала она.

Его губы снова скривились в неком подобии улыбки, больше напоминавшей болезненную гримасу.

— Я вижу. — Он окинул взглядом ее стройную фигурку в узкой юбке и аккуратной голубой блузке, облегавшей тонкую талию.

В его глазах не было ни капли мужского интереса. Тупица, решила Брианна. А время бежало неумолимо, и если она в ближайшее время не прояснит это дело, то опоздает на работу.

— Не знаю, возможно, у меня был родственник по имени Бриан, — уступила она. — Никто никогда не рассказывал мне о происхождении этого имени. — Брианна взглянула на часы, ей действительно пора было уходить. — Боюсь, мистер Ландрис, что если вы не можете мне помочь…

— Боюсь, что не могу. — Он встал из-за стола, демонстрируя, судя по всему, что аудиенция закончена. — Будет лучше, если вы запишетесь на прием у Хэйзел. Вам нужен мой отец.

Брианна встала, и, когда Натан взял ее под локоть, собираясь проводить до двери, земля начала стремительно уходить из-под ее ног. Она подозрительно уставилась на него.

— Откуда вы это знаете? — В приемной он вроде бы ни о чем не знал. А возможно, просто не подавал виду…

Натан Ландрис пожал широкими плечами.

— Подпись в конце письма принадлежит моему отцу.

Так, значит, он точно знал, от кого это письмо и с кем из Ландрисов ей надо встретиться! Господи, где разгадка этой тайны? Ведь именно ей прислали это злополучное письмо, иначе с чего бы она тут появилась!

Сердито посмотрев на Натана, Брианна выхватила письмо у него из рук.

— Почему вы сразу не сказали, что я должна встретиться именно с вашим отцом?

— Потому что его сейчас нет в офисе, — твердо ответил Натан Ландрис. — Но я уверен, Хэйзел сказала вам, что…

— Она сказала, что его нет, — презрительно усмехнулась Брианна. — Что бы это могло значить?

Его немигающие глаза стойко выдержали взгляд синих глаз Брианны.

— Это значит, что его нет, — отрезал Натан. — Но я скажу ему, что вы приходили.

— Правда? — откликнулась Брианна. У нее появилось чувство, что этот мужчина хочет забыть о том, что видел ее! В таком случае их желания обоюдны. Он просто невыносим — напыщенный, самоуверенный…

— Да, я скажу ему, — сухо подтвердил Натан Ландрис. — Но все равно, советую вам назначить время у Хэйзел.

— «Как-нибудь на следующей неделе», — передразнила интонацию секретарши Брианна. Он наклонил голову.

— Если вам так удобно, то да. Брианна взглянула на него.

— Не хотела бы я оказаться вашим противником в зале суда! — медленно произнесла она.

Его улыбка была похожа на волчий оскал в тот момент, когда зверь внезапно бросается на свою жертву!

— Надеюсь, вы меня простите. — Она направилась к двери. — Видимо, мне нужно назначить день встречи.

И Брианна выбежала из кабинета, не поблагодарив его и не попрощавшись. Впрочем, Натан Ландрис и не заслуживал благодарности. Хотя у нее вдруг возникло чувство, что они еще встретятся…

— Я провожу вас. Брианна обернулась.

— Не стоит утруждать себя, или вы боитесь, что что-нибудь пропадет?

Он укоризненно вскинул брови.

— Вы всегда так вспыльчивы, мисс Гибсон? — осторожно спросил он.

— Возможно, — отрезала она. — Я думаю, несмотря на то, что вы говорили раньше, это качество должно помешать моей юридической практике? — В воздухе витал дух взаимной обиды, и, когда Натан поправил очки, Брианна заметила, что на его виске начала пульсировать жилка, выдавая волнение. — Я лучше пойду и назначу день встречи, — быстро сказала она. — Э… спасибо вам за помощь, — все же поблагодарила она его.

И вдруг что-то произошло, и, к своему удивлению, Брианна увидела улыбающегося Натана Ландриса. Он чудесным образом преобразился: голубые глаза потеплели, суровое лицо внезапно стало чувственно привлекательным.

Брианна пристально смотрела на него, удивляясь столь неожиданному перевоплощению. Господи, этот мужчина наделен всем, что только можно пожелать: у него острый ум, он умеет быть убийственно сдержан и холоден, а когда это не помогает, он использует свое скрытое очарование, от которого захватывает дух. Да это же Кларк Кент и Супермен в одном лице, а она-то думала, что они оба всего лишь выдуманные персонажи.

— А вы сначала говорите, а потом думаете, — заметил Натан.

— А юрист сначала думает, а потом может вообще ничего не сказать, — парировала Брианна, осознав вдруг, что Натан ни словом не обмолвился о том деле, из-за которого она сюда пришла. Хотя она вовсе не была уверена, что он ничего о нем не знал… — Хорошо, мистер Ландрис, будь по-вашему. Вы проводите меня до приемной, я назначу день встречи, а затем мы оба сможем вернуться к своей работе.

Он снова водрузил на нос очки и пошел следом за ней по коридору.

— А чем вы занимаетесь, мисс Гибсон? Она посмотрела на него снизу вверх и ответила немного насмешливо:

— Я секретарша.

На этот раз его улыбка нисколько не напоминала гримасу. Он очаровательно улыбнулся, издав низкий горловой смешок.

— Мисс Гиб… Брианна, ну вы действительно мастер своего дела!.. — Он покачал головой, улыбка все еще блуждала на его губах. — Думаю, вам не нужна моя помощь, чтобы назначить день встречи. Я… — Он осекся, заметив немолодого мужчину, идущего им навстречу. Его веселость как рукой сняло, и он внезапно помрачнел. — Вы найдете дорогу в приемную? — рассеянно спросил он Брианну, не сводя глаз с незнакомца.

— Надеюсь, — весело ответила она, тоже посмотрев на приближающегося мужчину. Этот человек был одет так же строго и официально, как Натан Ландрис, но немного уступал ему в росте. Вокруг него чувствовалась та же аура целеустремленности. Это и есть тот человек, с которым у Натана Ландриса назначена встреча на два часа, решила Брианна.

— Не могли бы вы подождать в моем кабинете? — обратился Натан к мужчине, подтверждая тем самым предположение Брианны. — Я подойду через минуту.

— Я очень спешу, Натан.

— Это не займет много времени, — заверил его Ландрис.

— Я вижу, вы очень заняты. — Брианна слегка дотронулась до руки Натана. — Не хочу больше отнимать у вас время. — Она улыбнулась незнакомцу, как бы прося извинения, и обнаружила, что тот пристально разглядывает ее.

Прощальная улыбка предназначалась обоим мужчинам, и, обернувшись, перед тем как завернуть в приемную, Брианна увидела, что они все еще смотрят ей вслед. Вероятно, Натан Ландрис был сделан изо льда, чего никак не скажешь о клиенте! Через несколько минут Брианна вышла на улицу, назначив встречу с Ландрисом-старшим на следующей неделе. Она была недовольна своим визитом. Ведь она так и не приблизилась к разгадке происходящего!

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Тебе не следовало ходить туда одной, Брианна. — За обедом отец выразил недовольство самодеятельностью дочери. — Мы ведь договорились, что ты не станешь ничего предпринимать, пока мы еще раз не обсудим с тобой все это.

— Не бери в голову, папа. — Брианна склонилась над столом и ободряюще пожала его руку. — Хотя ты прав, лучше бы я туда не ходила! Я выглядела там полной дурой. И ничего не узнала!

В течение дня Брианна с неудовольствием вспоминала их разговор с Натаном Ландрисом. Кто из кого хотел выудить информацию?

— А вдруг это твой шанс? — подал голос Гэри. — Вдруг твоим отцом был арабский шейх, который оставил тебе в наследство свои миллионы! — Гэри засмеялся.

В их семье никогда не скрывали, что Брианну удочерили, они были так близки, что это не имело значения. Гэри был братом Брианны, а отец — настоящим отцом.

Она скорчила гримасу.

— Это при моем-то везении? Больше похоже на то, что я дочь должника и сама должна кому-то миллионы!

Брат улыбнулся, но отец по-прежнему выглядел очень расстроенным.

— Папа… — Брианна осеклась, услышав телефонный звонок в холле. — Ты сегодня дежуришь? — Она нахмурилась.

— Нет. Но разве это когда-нибудь мешало пациенткам звонить мне?

Ее отец был акушером и потому в любой момент мог быть вызван к пациентке!

— Я подойду, — поднялся из-за стола Гэри.

— Тем более, что звонят, наверное, тебе, — ехидно заметила Брианна. У ее брата было бесчисленное множество подружек.

— Или тебе звонит арабский шейх! — с этими словами Гэри вышел из комнаты.

— Этого не может быть, если он умер! — весело откликнулась Брианна.

Отец медленно покачал головой.

— У меня нехорошее предчувствие. Словно нашей привычной жизни грозит опасность. Я…

— Это тебя, Бри. — Гэри забежал в комнату. — Какой-то мистер Ландрис.

— Вот видишь. — Отец тяжело откинулся на спинку стула.

Натан Ландрис! Зачем ему понадобилось звонить ей домой в семь вечера? Вероятно, этот человек — трудоголик, если он до сих пор сидит на работе. Но у нее нет с ним никаких общих дел, ей нужно увидеться с его отцом. А может, это не просто деловой звонок? И Натан Ландрис ведет себя как мужчина, а не как юрист?

— Не заставляй человека ждать, Бри, — поторопил Гэри. — У этого человека очень важный голос.

Натан Ландрис — человек изо льда, вставая, печально подумала Брианна. Проходя мимо отца, она слегка дотронулась до его плеча.

— Все будет хорошо, папа, — заверила она его неожиданно севшим голосом. — Вот увидишь.

— Я надеюсь. — Он выглядел изможденным. — Я не хочу терять тебя, Брианна.

— Ты и не потеряешь, — твердо заверила она и отправилась в холл, чтобы взять трубку.

— Здравствуйте, Натан, — холодно поприветствовала она невидимого собеседника. — Чему обязана? — Она решила сразу дать понять, что не намерена вести долгий разговор.

На другом конце провода на мгновение повисла тишина, затем Брианна услышала ответ:

— Мне очень приятно говорить с вами, мисс Гибсон, но, к сожалению, это не Натан, — произнес незнакомый мужской голос. — Меня зовут Питер Ландрис, я отец Натана.

Стоило ему заговорить, как Брианна поняла, что попала впросак. Хотя у него было такое же утонченное произношение, такой же глубокий голос.

— Мне очень жаль, мистер Ландрис. — Она мысленно скорчила гримасу, укоряя себя за досадный промах. — Я…

— Не стоит извиняться, — мягко прервал он ее. — Естественно, что при данных обстоятельствах вы ошиблись.

При каких там обстоятельствах? Брианна еще больше удивилась, узнав, что ей звонит сам Ландрис-старший!

— Насколько я знаю, сегодня утром вы разговаривали с моим сыном, — мягко продолжал Питер Ландрис, будто догадываясь о ее смущении и давая ей время прийти в себя.

Так вот о каких обстоятельствах шла речь.

— Да, понимаю. — Теперь она ломала голову над тем, что его сын рассказал об их встрече! — Он объяснил мне, что вас нет в офисе, — многозначительно добавила она. Очевидно, Ландрис-старший появился там вечером!

— Именно поэтому я и звоню, — спокойно ответил он. — Я знаю, что вы назначили встречу со мной на следующей неделе, но тут обнаружилось, что завтра в час дня я свободен. Не согласитесь ли вы перенести нашу встречу на завтра?

Если она сходит на ланч немного попозже и как можно быстрее вернется…

— А в полвторого вас не устроит?

— Устроит, — живо принял он ее предложение. — До завтра, мисс Гибсон. Всего доброго.

Брианна положила трубку. Он, конечно, не такой бесчувственный чурбан, как его сыночек, но, видимо, Натан превзошел своего родителя.

Странное семейство эти Ландрисы, подумала Брианна. Итак, она встретится с Питером Ландрисом уже завтра. А пока надо вернуться в столовую и успокоить отца…

Брианна сидела за столом напротив Питера Ландриса. Оказалось, что он и есть тот мужчина, которого она встретила вчера в коридоре. Натан знал, что ей необходимо увидеться с Питером Ландрисом, значит, он специально не представил ее вчера своему отцу!

Брианна взглянула на Ландриса-старшего. Вчера она успела только заметить разницу в росте, но теперь, зная об их родстве, обнаружила сходство между двумя этими мужчинами. Оба темноволосы, но волосы Питера Ландриса уже щедро посеребрила седина, у обоих правильные, точно высеченные из камня, черты лица и бледно-голубые глаза. И сейчас Питер Ландрис смотрел на нее почти так же, как и его сын вчера!

Брианна возмутилась. Семейство Ландрисов имело наглость бесцеремонно вторгнуться в ее жизнь, это ей следовало сердиться на них! И она действительно рассердилась.

— Вы хотели видеть меня, мистер Ландрис? — начала она разговор. — У меня сейчас перерыв, и я бы не хотела надолго задерживаться.

К ее удивлению, он улыбнулся, и улыбка совершенно преобразила его лицо. Суровые глаза потеплели, и в строгих чертах появилось мальчишеское очарование, которое напомнило ей Натана. Не хотела бы она встретиться в зале суда лицом к лицу ни с одним из Ландрисов! Они способны сначала смутить человека своим обаянием, а потом внезапно наброситься и уничтожить своей холодностью!

— У меня сейчас как раз тоже перерыв, — мягко сказал он. — Я, пожалуй, закажу кофе и сэндвичи.

У нее вытянулось лицо.

— Разве я пробуду здесь так долго, что успею съесть их? — А она-то надеялась, что встреча не отнимет много времени!

Он еще шире улыбнулся и потянулся к телефону.

— Натан говорил мне о вашей удивительной непосредственности, — пробормотал он, а затем быстро произнес в трубку: — Хэйзел, принесите нам с мисс Гибсон кофе и сэндвичи. Спасибо. — Он так же резко оборвал разговор, как и прошлым вечером с Брианной.

— Я не вижу причин вести себя по-другому, — ответила Брианна. В отличие от бедной Хэйзел у нее не было причин испытывать благоговейный страх ни перед одним из этих мужчин. — Я не люблю тайн, мистер Ландрис, а все происходящее кажется мне весьма таинственным.

— Мне жаль, если вам это неприятно, — вежливо ответил Питер Ландрис. — Хотя ничего ужасного в этом нет.

— В чем в этом, мистер Ландрис? — нетерпеливо потребовала ответа Брианна.

— Необходимо пройти через некоторые формальности, прежде чем я… А, Хэйзел. — Он обернулся к секретарше, вошедшей в кабинет с подносом, и отодвинул в сторону бумаги, чтобы освободить место. — Не хотите выпить кофе? — предложил он Брианне, когда секретарша удалилась.

— Нет, не хочу! — раздраженно отозвалась Брианна, понимая, что так они не дойдут до причины этой встречи. — Мистер Ландрис, о Господи! — вскричала она, услышав короткий стук в дверь; в кабинет вошел Натан. — Здесь хуже, чем в час пик на Пиккадилли.

Брианна была раздосадована, что их снова прервали, а Натан, казалось, не ожидал увидеть ее здесь. Значит, он не знал, что Питер Ландрис звонил ей вчера вечером…

— Здравствуй, Натан, — холодно поприветствовал его отец. — Как видишь, я занят, — многозначительно добавил он.

Молодой мужчина не двинулся с места.

— Ты мне не говорил, что собираешься встретиться сегодня с Брианной.

— Разве я должен перед тобой отчитываться? — огрызнулся старший.

— А я думаю, Натан, что вчера вы намеренно не представили меня своему отцу, — прервала их Брианна, испугавшись, что этот поединок затянется надолго.

Натан быстро взглянул на нее, затем снова обернулся к отцу.

— Я хотел бы поговорить с Брианной с глазу на глаз, — резко произнес он. — В моем кабинете, — решительно добавил он.

На лице Питера Ландриса не дрогнул ни один мускул.

— Я думаю, Натан, ты выбрал не самое подходящее время…

— Отец, мне кажется…

— Я сказал, нет, Натан, — ледяным тоном произнес Питер Ландрис. — А теперь, если ты не возражаешь, я продолжу конфиденциальную беседу с моей клиенткой.

Брианна резко обернулась к нему. Клиентка? С какой стати? Клиенты сами обращаются в юридические конторы, а она этого не делала. Даже если бы она захотела, то не могла бы позволить себе воспользоваться услугами этой преуспевающей фирмы, и если они только посмеют прислать ей счет за две эти встречи…

Она встала и взяла свою сумочку.

— Я ухожу, а вы сами разбирайтесь между собой. А потом можете отправить мне письмо с объяснением, в чем все-таки дело, мистер Ландрис, — обратилась Брианна к Питеру Ландрису. Ведь это он заявил, что она его клиентка! — У меня действительно больше нет времени, — добавила она.

— Ты был прав, Натан, — невозмутимо произнес Питер Ландрис, когда Брианна направилась к двери. — Брианна так же упряма, как и ее мать.

Брианна остановилась и медленно обернулась, внезапно почувствовав, как кровь отливает от ее лица.

— Моя мать? — повторила она, с трудом двигая внезапно онемевшими губами. — Вы знаете мою мать?

— Да. Натан, помоги Брианне сесть, пока она не упала, — спокойно добавил Питер Ландрис, заметив, что она зашаталась.

Брианна, ошеломленная услышанным, позволила усадить себя на стул. Потемневшими глазами она пристально смотрела на Питера Ландриса.

— Вы говорите о моей родной матери? — спросила она слабым голосом. Предположения отца по поводу этих писем показались ей несерьезными, но теперь его подозрения подтверждались в наихудшем варианте!

— Конечно, — оживленно откликнулся Питер Ландрис, вытаскивая большую папку из верхнего ящика стола. — Я собираюсь…

— Отец! — повелительно вскричал Натан. — Эти бумаги сначала надо просмотреть, чтобы удостовериться…

— Натан, я устал тебя предупреждать! — властно прервал его Питер Ландрис, и его голубые глаза стали ледяными. — Не пытайся учить меня, как выполнять мою работу. Я прекрасно знаю, что необходимо сделать. Когда-то, много лет назад моей клиенткой была Ребекка, а теперь ею стала Брианна.

— Ребекка и есть моя мать? — Брианну нисколько не интересовал спор между отцом и сыном, и чем дальше, тем меньше ей хотелось узнать разгадку этой истории. Ее мать — Джин Гибсон; эта женщина заботилась о ней, когда она была еще младенцем, утешала ее, когда девочкой она падала и разбивала коленки. Эта женщина плакала в тот день, когда Брианна первый раз пошла в школу; Джин помогла дочери пережить боль первой неудачной любви, успокаивала ее ночами, когда Брианна волновалась перед экзаменами, она радовалась, когда дочь получила ту работу, которую хотела. Джин была ее матерью, и Брианну не интересовала женщина по имени Ребекка. Внезапно она почувствовала, что в ее жизнь вторглись незваные гости, осквернили ее, нарушили былой покой…

— Она была ею, — ласково подтвердил Питер Ландрис.

Брианна проглотила комок в горле.

— Была?.. Она умерла?

— Сожалею, но… — сказал он. — Ребекка…

— Я не хочу ничего знать! — вскричала Брианна. Она действительно ничего не хотела знать. Она пришла, чтобы выяснить, зачем ей прислали письмо, а потом забыть об этой истории и жить своей жизнью. Брианне казалось, что, если она узнает правду, ее жизнь навсегда изменится. А она этого не хотела.

— Я не хочу ничего знать, — решительно повторила она, заметив, что мужчины, не отрываясь, смотрят на нее. — Кем бы ни была эта Ребекка, она, конечно же, мне не мать. — Брианна не почувствовала боли, узнав о смерти Ребекки. Да и как могла она что-то чувствовать? Брианна никогда не слышала об этой женщине!

— Все не так просто, Брианна…

— Вовсе нет, — остановила она Ландриса-старшего. — Моя мать отказалась от меня, и теперь у меня есть право поступить с ней так же. — Брианна вызывающе посмотрела на него.

— Вы все слишком упрощаете, Брианна…

— Не думаю, — твердо ответила Брианна, почувствовав новый прилив решимости. В первое мгновение она была обескуражена, но сейчас снова взяла себя в руки. — Если родитель может бросить ребенка, то и ребенок может бросить родителя.

— Натан, закрой кабинет или уходи, — резко сказал Питер Ландрис, когда мимо их кабинета прошла молодая женщина. — Это сугубо личное дело, и я не хочу, чтобы все вокруг знали об этом!

— Кому, как не мне, знать, насколько это личное дело, — холодно ответил Натан, закрывая дверь кабинета.

Отец внимательно посмотрел на него.

— Что ты хочешь этим сказать? Натан спокойно выдержал этот взгляд.

— Только то, что сказал. — Он снова обернулся к Брианне. — Я думаю, вам следует выслушать моего отца, Брианна, — резко сказал он. — В конце этого разговора вы станете очень богатой женщиной!

Она посмотрела на него с жалостью. Он не был ни Кларком Кентом, ни Суперменом, он не разглядел в ней человека, которого вовсе не интересует богатство. Вероятно, потому что сам родился в богатой семье и не в состоянии представить, что можно быть счастливым и не имея денег!

— Меня это не интересует, — повторила она Ландрису-старшему. — У меня есть семья, я не хочу больше ни о ком слышать.

Он приподнял свои темные брови, удивляясь ее непреклонности.

— Насколько я знаю, ваша приемная мать умерла..

— Какое это имеет отношение к вашей истории? — в негодовании вскричала Брианна, ее глаза сердито сверкали. Она даже не спросила, откуда он узнал о смерти Джин. — И родная моя, и приемная мать умерли, но я могу сказать вам, кого из них я оплакиваю! Для меня ничего не значат ни ваша Ребекка, ни ее деньги. Она не беспокоилась обо мне последние двадцать лет, не пожелала разыскать свою дочь, а потому я не хочу, чтобы ее недавняя смерть нарушила мой покой! — Она тяжело дышала от волнения.

— Брианна, вы ошибаетесь, думая, что она умерла недавно, — спокойно сказал Питер Ландрис. — Она умерла двадцать один год назад.

Брианна от неожиданности замолчала и растерянно захлопала ресницами. Она никогда раньше не думала о своей родной матери, ей хватало любви приемных родителей. И, даже повзрослев, она не захотела разыскать свою мать. Брианна смирилась с мыслью, что у той женщины была своя жизнь, в которой не нашлось места для дочери, появившейся на свет много лет назад. Ей даже в голову не приходило, что ее родная мать могла умереть так давно…

Она облизала губы.

— Как она умерла?

— Вы хотите знать причину, записанную в свидетельстве о смерти? — жестко спросил Питер Ландрис.

Брианне не понравился его тон, и она нахмурилась. Она многое знала об этих свидетельствах, ведь ее отец был врачом и сам подписывал их. Но, судя по тому, как Питер Ландрис упомянул свидетельство о смерти ее матери, здесь было что-то нечисто.

— Обычно причина смерти устанавливается врачами, — решительно произнесла она.

— Но не в этом случае, — возразил Питер Ландрис. — По их мнению, причиной смерти не может быть разбитое сердце, — с горечью добавил он.

— Отец, ты начинаешь вдаваться в подробности, — вмешался в разговор Натан, сделав шаг вперед. — А что еще хуже — ты пугаешь Брианну.

Но Брианна вовсе не была испугана, она просто запуталась. Когда умерла ее мать? Видимо, это произошло спустя какое-то время после ее рождения. Но если она умерла от родов, то почему родственники не забрали Брианну, а позволили удочерить ее? Кто же ее настоящая семья?

Питер Ландрис глубоко вздохнул.

— Мне очень жаль, Брианна. Я просто… Невосполнимая потеря! — Он покачал головой и побледнел. — Я никогда не мог смириться со смертью этой прекрасной молодой женщины, с абсолютной тщетностью ее жизни. Ты прав, Натан, я думал, что смогу с этим справиться, но я… — Он горестно вздохнул. — Когда я увидел Брианну, мне показалось, что прошлое вернулось. — Питер взглянул на нее. — Вы так похожи… Господи, у меня больше нет сил!

Она похожа на свою родную мать… На Ребекку… И, судя по поведению этого мужчины, он хорошо знал ее…

Брианна сжала губы.

— Кто был моим отцом?

На лице Питера Ландриса появилась недовольная гримаса.

— Ваша мать отказалась назвать его имя. Брианна покачала головой.

— Не могу поверить, что это никому не было известно.

— Если бы вы знали Гила, то не говорили бы так, — с чувством вскричал Питер Ландрис.

— Кто такой этот Гил? — Брианна нетерпеливо вздохнула, устав от их бессвязного разговора. Эта история становилась все более запутанной!

— Это ваш дедушка, отец Ребекки, — без колебаний ответил Натан. — Она ужасно его боялась. Брианна недоверчиво посмотрела на него.

— Вы тоже знали мою мать? — 21 год назад Натану было всего 14 лет!

— Да, — коротко подтвердил он. — Она была на четыре года старше, но…

— Моей матери… Ребекке, — поправила она себя, — было всего восемнадцать, когда я родилась? — Она сама была еще ребенком! — И когда она умерла… — Изумлению Брианны не было предела: умереть такой молодой! Но за такую короткую жизнь Ребекка успела познать радость любви, боль разлуки, родить дочь…

— Я боюсь, что наша беседа ведется совершенно не по правилам. — Натан недовольно посмотрел на отца. — Обычно мы просим человека предъявить документы, удостоверяющие его личность. А затем уж…

— Она — дочь Ребекки. — Питер Ландрис смотрел на нее так, будто увидел привидение. — Вне всякого сомнения!

— Согласен, — сказал Натан. — Я понял это в тот момент, когда увидел ее вчера в приемной.

— Вы могли бы сказать мне! — сердито вскричала Брианна. — А вместо этого очень долго ходили вокруг да около. Эта история случилась двадцать один год назад; не слишком ли долго вы откладывали нашу встречу? — Она переводила обвиняющий взгляд с одного на другого, давая понять, что устала от недомолвок. Ей нужны факты, и она хотела получить их прямо сейчас, чтобы потом все самой обдумать и решить, насколько это важно для нее. — Натан, — обратилась она к Ландрису-младшему, — уж коли вы все знаете об этом деле, так расскажите же, что случилось много лет назад! — О необходимости вернуться на работу она как-то забыла.

— Но Ребекка была моей клиенткой…

— Ребекка умерла, — холодно уточнила Брианна. — Теперь, кажется, я ваша клиентка, но пусть лучше Натан расскажет мне эту историю. — В конце концов, он единственный мог спокойно говорить об этом, подумала она.

— Отец? — Натан вопросительно взглянул на Ландриса-старшего.

— Рассказывай, — угрюмо согласился отец. — Я… когда я увидел Брианну, как она похожа на… Это был шок…

— Выпейте кофе и съешьте сэндвич. — Брианна налила ему кофе и повернулась к Натану. — Итак? — снова потребовала она ответа.

Натан вздохнул, сев на стул рядом с Брианной, и внезапно в его бледно-голубых глазах она увидела сочувствие.

— Начнем с ваших дедушки и бабушки…

— Родителей Ребекки?

— Вы узнаете все гораздо быстрее, если не будете постоянно перебивать меня.

Гораздо быстрее! На работу она уже опоздала, но появиться там все же придется!

— Извините, — неохотно произнесла она. Натан принял ее извинение, высокомерно кивнув в ответ.

— Ваших дедушку и бабушку зовут Джоан и Гил. Джоан была дочерью очень богатого человека, а Гил — местным фермером. Но, несмотря на разницу в положении, они влюбились друг в друга и поженились. Через год родилась Ребекка, больше детей у них не было. Но романтика быстро закончилась. — Натан не смог сдержать ухмылку. — Это был не очень счастливый брак. Гил комплексовал из-за того, что денежные средства находятся в руках его жены, его не интересовала собственная дочь и то, что она требовала много любви и внимания Джоан.

— В свидетельстве о смерти Джоан тоже следовало написать, что причина ее — разбитое сердце, — пробормотал Питер Ландрис.

Натан зло зыркнул на него глазами, но не сказал ни слова.

— Когда Ребекке исполнилось восемь лет, ее отправили в интернат, — спокойно продолжил он. — Похоже, ее мать так и не смогла оправиться от этого.

— Но ведь там бывают каникулы…

— Во время каникул Гил всегда увозил Джоан за границу. — На этот раз ей ответил Питер Ландрис. — Когда Ребекка приезжала домой, ее оставляли на попечение экономки. В следующие три года Джоан редко видела свою дочь.

— Я… Но это же бесчеловечно! — запротестовала Брианна. — Как может человек быть так жесток?

— Вы позволите мне продолжить? — холодно оборвал ее Натан. Он нетерпеливо приподнял брови в ожидании, когда Брианна снова обратит на него внимание.

— Но все это так… так похоже на сюжет викторианского романа! — Брианна изумленно покачала головой. — Не могу поверить, что всего сорок лет назад кто-то мог позволить себе так обращаться с женой и дочерью!

— Правда? — холодно спросил Натан. — Тогда, возможно, вам следует сходить в суд и послушать разбирательства некоторых дел, которые происходят в наше время!

Впрочем, Брианне приходилось видеть в больнице избитых мужьями жен и детей.

— У Джоан ведь были деньги. — Она нахмурилась. — Вероятно, в какой-то мере это давало ей свободу?

— Отцом Ребекки был Гил, и он никогда не позволял Джоан забыть об этом, — вступил в разговор Питер Ландрис. — Я точно знаю: Джоан не была слабой женщиной, но и у нее была единственная слабость — ее дочь Ребекка.

— Продолжайте, — хрипло сказала она, с ужасом думая о том, что же еще ей предстоит услышать о своей семье. Возможно, Ребекка оказала дочери огромную услугу, оградив ее от этих людей!

— Когда Ребекке было тринадцать лет, ее мать умерла. — Теперь говорил один Натан. Он снова серьезно взглянул на отца и добавил: — Она погибла в автомобильной катастрофе. После ее смерти у Ребекки остался только отец.

— Он не забрал ее из интерната? — встревожено спросила Брианна, невольно проникаясь сочувствием к Ребекке. Она просто не могла вынести мысль о том одиночестве, в каком росла ее будущая мать.

— Нет, он не сделал этого. — Натан едва заметно улыбнулся, как бы подбадривая ее. — Ребекка продолжала жить в интернате, а ее отца по-прежнему не бывало дома, когда она приезжала на каникулы. Но теперь мама не писала ей писем и не звонила, чтобы подбодрить ее. Ребекка отчаянно жаждала любви, ей нужен был кто-то, кто заботился бы о ней. Не успев толком повзрослеть, она стала искать утешения в случайных связях, но ее партнеры не могли ей дать то, к чему она стремилась. Гил не имел на дочь никакого влияния. Чем мог он пригрозить Ребекке? Ведь он не дал ей ничего, что мог бы отнять.

Брианна вопросительно посмотрела на Натана.

— Вам нравилась моя мать, — понимающе сказала она, услышав теплоту в его голосе.

На какое-то мгновение в его бледно-голубых глазах, скрывавшихся за очками, что-то вспыхнуло, но сразу же погасло, и Брианна снова увидела перед собой холодного, делового человека.

— Ребекка не могла не нравиться. Ее переполняли жизнерадостность, смех, красота. Возможно, она была даже слишком красива, — печально добавил он. — Мужчины слетались на ее красоту как мухи на мед.

Брианна нахмурилась.

— Вы хотите сказать, что моя мать была неразборчива в своих связях?

— Нет, — он поджал губы. — Но в любви она не всегда поступала мудро.

— Так же случилось, когда она встретила моего отца. Он был женат? — с женской проницательностью предположила Брианна.

— Мы этого не знаем, — спокойно ответил Натан. — Возможно. — Он пожал плечами. — Вероятно, в ее письме есть объяснение, — хрипло добавил он, быстро взглянув на отца.

Брианна задумалась. Слишком много информации обрушилось на нее буквально за полчаса. Ее дед был деспотом, он не понимал, что такое материнская любовь, и мучил свою жену. Ребекка — дитя их союза — с детства была обделена теплом и в конце концов превратилась в одинокую женщину, нигде не находящую любви.

Выслушав рассказ Натана, Брианна прониклась сочувствием к своим бабушке и матери и даже немного пожалела своего дедушку. Он, судя по всему, был человеком слабым, коль скоро так обращался со своей семьей. Узнав об их страданиях, Брианна почувствовала боль, но для нее эти люди были чужими, и их история не имела к ней никакого отношения.

Но письмо… письмо, которое ей написала мать… это было совсем другое…

Она не хотела его видеть…

Она боялась…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Джентльмены, благодарю вас за то, что вы потратили на меня время, и за важные сведения, которые сообщили мне сегодня. Теперь я представляю, какой была моя мать и ее семья. — Брианна встала, намереваясь уйти.

— Куда же вы? — В голосе Питера Ландриса прозвучало недоумение. Она обернулась.

— Мне надо вернуться на работу.

— Но…

— Я подвезу вас. — Натан бесшумно подошел к ней.

— Но мы ведь не закончили, — запротестовал его отец. — Мы должны еще поговорить о смерти Ребекки и о наследстве Брианны…

— Для Брианны пока достаточно и того, что она услышала, — резко сказал Натан, а затем снова повернулся к Брианне. — Я подвезу вас, куда скажете, — мягко сказал он.

— Но вы же очень заняты, — попыталась отказаться Брианна, мечтая уйти из этого офиса и избавиться наконец от общения с обоими Ландрисами. — Я могу поехать на автобусе или взять такси.

— Я вовсе не занят, — твердо сказал Натан, слегка сжав ее руку, когда они выходили в коридор. — Автобусы в этом районе ходят плохо, и совсем необязательно тратиться на такси, если я могу отвезти вас.

Брианна больше не спорила и терпеливо ждала, пока Натан давал указания Хэйзел. Ей абсолютно неинтересен был разговор Натана с седовласым мужчиной, проходившим через приемную, но она почувствовала, что тот обратил на нее внимание. Неужели он тоже подумал, что она дочь Ребекки!.. Брианна испытывала странное чувство оттого, что так похожа на женщину, которую никогда не знала и никогда уже не узнает…

— Это мой дядя, Роджер Дэвис, — сообщил Натан, пока они шли к машине. — Он женат на сестре моей матери.

И, конечно же, он тоже был партнером отца Натана. Да, у них настоящий семейный бизнес. А эти Ландрисы, похоже, хорошо осведомлены о жизни ее матери. Пожалуй, даже слишком хорошо, начала понимать Брианна.

— Натан…

— Мы уже пришли. — Он отпер дверцу зеленого «ягуара» и распахнул ее перед Брианной. — Скажите, куда ехать, — сказал он, усаживаясь рядом с ней.

Она назвала адрес больницы и всю дорогу украдкой наблюдала за своим неожиданным попутчиком. Натан управлял машиной так же, как вел свои дела: умело, без лишних усилий и волнений; и даже когда другая машина неожиданно выскочила перед самым носом «ягуара» на оживленном перекрестке, на его лице не дрогнул ни один мускул. Без сомнения, он в любой ситуации сохранял ледяное спокойствие.

— Вы не поужинаете со мной сегодня вечером?

Его предложение так не соответствовало ее мыслям, что на миг Брианна от удивления лишилась дара речи. Ледяной Натан Ландрис только что пригласил ее поужинать!

— Зачем? — резко спросила она.

Он вздернул свои темные брови и усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги и движущихся впереди машин.

— Вы всегда так реагируете, когда вас приглашают поужинать?

Ее губы тронула улыбка, и неловкость, возникшая между ними, постепенно начала исчезать.

— Нет, — призналась она. — Но ведь с вашей стороны это не обычное приглашение!

— Уверяю вас, самое что ни на есть обычное. Ее глаза округлились от удивления.

— Правда?

— Правда, — сухо подтвердил он. — Если, конечно, в вашей жизни нет кого-то, кто может возражать против этого.

Зачем он интересуется ее личной жизнью? — подумала Брианна. Даже если он пригласил ее на ужин…

— В данный момент нет, — ответила она, улыбаясь.

Ее последний роман с молодым врачом из больницы закончился три месяца назад по обоюдному согласию. Джим работал по ночам, а Брианна была занята все дни напролет, и они совершенно выбились из сил, стараясь встречаться хотя бы изредка.

— Итак, вы поужинаете со мной сегодня вечером?

Она снова мысленно повторила — зачем? Натана никак не назовешь человеком импульсивным, однако похоже, что мысль пригласить ее пришла к нему только что.

Но тут он улыбнулся ей, и холодный, чужой человек снова, как и вчера, превратился в полного очарования мужчину. Стал опасно привлекателен!.. Как могли уживаться в его душе два совершенно разных человека?

— А в вашей жизни есть кто-то, кто мог бы возражать против нашей встречи? — в свою очередь спокойно спросила Брианна.

Натан снова усмехнулся:

— В данный момент нет.

Брианна ожидала от него именно такого ответа.

В его жизни наверняка были женщины, ведь он умел так неотразимо улыбаться, но Брианне казалось, что Натан не из тех мужчин, которые могут пригласить на ужин женщину, одновременно флиртуя с другой.

— В таком случае я принимаю ваше приглашение, — сказала она.

Он кивнул, молча признавая ее капитуляцию.

— Я заеду за вами в восемь вечера. У меня есть ваш адрес, — предупредил он ее следующий вопрос. — Он у меня в папке, в офисе.

Конечно, у него был ее адрес, так же как и много другой информации, лично ее касавшейся, того, о чем она и понятия не имела до сегодняшнего дня и о чем предпочитала бы не знать, в том числе и о письме, которое оставила ей Ребекка!

И при этом она сгорала от любопытства, думая об этом загадочном письме. Что могло в нем быть? — гадала она. Что ее мать хотела сказать дочери, когда та станет совершеннолетней? Любила ли Ребекка свою дочь или ненавидела за то, что малышка усложнила ее жизнь? Написала ли она, кто был отцом девочки? Знала ли она вообще, кто им был?

Какое это теперь имеет значение? Прошлого не вернуть, Ребекка давно умерла…

— Но он-то еще жив, — услышала она рядом ласковый голос Натана.

Брианна удивленно взглянула на него.

— Кто? — Ее поразило и то, что Натан прочел ее мысли, и само его замечание. Ведь раньше он утверждал, что ее мать не говорила, кто ее отец, что никто не знал…

— Ваш дедушка, — ответил Натан. — Гил все еще жив.

Несколько секунд Брианна непонимающе смотрела на него. Этот человек, причинивший столько страданий ее бабушке и матери, все еще жив? Это казалось ей несправедливым после тех несчастий, которые обрушились на ее семью по его вине.

— Брианна, вы меня слышите? — Натан сердито взглянул на нее. — Я сказал…

— Я слышала, — натянуто произнесла она и, увидев, что они подъехали к больнице, удивилась и обрадовалась одновременно. — Спасибо, что подвезли, Натан. — Она улыбнулась ему на прощанье. — Увидимся вечером.

Натан заглушил мотор и, придвинувшись поближе, накрыл ее руки своими.

— Вам станет легче, Брианна, — заверил он ее. — Когда пройдет шок.

— Если пройдет когда-нибудь. — Она иронически усмехнулась. — Я чувствую себя так, будто неожиданно стала героиней пьесы и растерялась, понимая, что все остальные, в отличие от меня, знают ее сюжет! — Она торопливо взглянула на часы. — Я опоздала на полчаса. — Коллега, оставшаяся подежурить вместо нее, наверняка не будет в восторге.

Натан отпустил ее руки.

— Увидимся в восемь вечера.

Торопливо поднимаясь по ступенькам, Брианна не обернулась, хотя и знала, что «ягуар» не двинулся с места. Она все еще чувствовала тепло его руки, прикосновение длинных, изящных пальцев. Влечение к Натану Ландрису усложнило бы ее жизнь, а ей сейчас это было ни к чему. У нее и без того достаточно проблем!

— Да он просто настоящий монстр! — Отец Брианны не мог сдержать свое возмущение, когда она рассказала ему об отце Ребекки.

— Так оно и есть! — подтвердила Брианна, допивая кофе. Гэри, как обычно, быстро съел свой ужин и убежал по своим делам.

Посещение офиса Ландрисов сейчас казалось ей сном. А дедушка выглядел даже не деспотом, а вообще каким-то нереальным персонажем!

Отец внимательно посмотрел на нее.

— Уж не собираешься ли ты увидеться с ним?

— Конечно, нет! — Она рассмеялась, стараясь рассеять его подозрения. — Он смог подчинить себе Джоан и Ребекку, но со мной у него этот номер не пройдет. Пусть старый грубиян остается наедине со своей злостью. — Она скорчила рожу. — Думаю, нам лучше позабыть об этом.

Брианна подробно рассказала отцу о своем визите к Питеру Ландрису, но о письме умолчала. Из-за этого она чувствовала себя виноватой, но в то же время ей не хотелось сейчас говорить о нем, поскольку она сама еще не решила, как поступить. Ее отец не хотел, чтобы прошлое вторгалось в их жизнь, но при этом — она знала — он наверняка посоветует ей прочесть письмо Ребекки…

— И все же сегодня вечером ты ужинаешь с Натаном Ландрисом? — Отец выглядел озадаченным.

Она почувствовала, что краснеет.

— Я… это не имеет никакого отношения к тому, о чем мы говорили. — Так оно и было. Скрытный и суровый Натан заинтриговал ее.

Отец нахмурился.

— Тогда к чему это имеет отношение? Не могу поверить, что за ужином вы не станете говорить о Ребекке.

Брианна ободряюще улыбнулась и встала из-за стола.

— А я могу! — Она наклонилась и нежно поцеловала его в щеку. — Не жди меня, папа, я могу вернуться очень поздно!

Но, несмотря на свою напускную уверенность, Брианна немного беспокоилась, как пройдет ужин с Натаном. Ведь у них и в самом деле не было никаких общих тем, кроме ее матери, а она не собиралась говорить о ней.

Впрочем, беспокойство оказалось напрасным: Натан тоже не хотел обсуждать никаких дел и при этом оказался очень интересным собеседником. Обнаружилось, что оба они увлекаются игрой в гольф. Брианна по выходным обычно играла в гольф с отцом, и Натан рассказал ей несколько забавных случаев, свидетелем которых он был.

— Как-нибудь мы обязательно должны сыграть вместе.

Брианна так увлеченно наблюдала за ним во время разговора, что почти не слышала, о чем он говорит, поэтому ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл его последней фразы. А поняв, она снова покраснела.

Натан печально покачал головой.

— Я надеялся, что вас это заинтересует, — сухо заметил он. — Но вы ведь совсем меня не слушали, правда?

Но он сам виноват, что ее мысли витали так далеко, подумала Брианна. Слишком уж он эффектно смотрелся в черном вечернем костюме и ослепительно белой рубашке. Натан не надел свои очки, и Брианна обнаружила, что у этого голубоглазого мужчины невероятно длинные темные ресницы. Супермен!..

— Я просто думала, куда подевались ваши очки, — ни к селу ни к городу выпалила Брианна: не могла же она сказать, о чем на самом деле думала!

— В самом деле? — язвительно спросил Натан. — Они нужны мне только для чтения, — объяснил он.

— И для вождения. — Брианна вспомнила, что он был в очках, когда подвозил ее до больницы. Натан поморщился.

— Э… на самом деле нет. Я просто забыл снять их, — неохотно признался Ландрис-младший.

Выходит, Натан не меньше ее был обеспокоен встречей в офисе своего отца! Интересно, почему? В конце концов, во всей этой истории в живых остался только Гил, а Ландрисы плохо отзывались об этом человеке!

Брианна улыбнулась. Ее волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, короткое облегающее черное платье подчеркивало стройность ее ног. Когда они пришли в этот дорогой ресторан, Брианна порадовалась, что догадалась надеть вечернее платье. Натан не был похож на человека, который приглашает даму в дешевые забегаловки.

— Как-нибудь я с удовольствием сыграю с вами партию в гольф, — сказала она. — Хотя должна вас предупредить, что отец начал учить меня этой игре, как только я смогла держать клюшку! — Гольф был страстью ее отца, за этой игрой он расслаблялся после тяжелого рабочего дня.

— В таком случае нам, верно, следует пригласить и вашего отца, мне не хотелось бы лишать его партнера по игре в гольф. — Натан тепло улыбнулся.

Брианна воздержалась от ответа. Эти двое мужчин уже видели друг друга, когда Натан заехал за ней. Но Брианна почувствовала, что отец не хотел бы продолжать это знакомство: он вел себя с Натаном необычно сухо и официально. Но разве можно было осуждать его, ведь семья Ландрис нарушила покой его семьи!

— Мой отец очень занятой человек.

— И я ему не нравлюсь, — легко догадался Натан.

— Это не так, — смущенно возразила Брианна.

— Я не осуждаю его, Брианна. — Натан накрыл ее руку своей ладонью. — Будь я на его месте, я вел бы себя точно так же.

Она рассмеялась.

— Люблю общаться с умными людьми! Натан пристально посмотрел на нее, и его бледно-голубые глаза потеплели.

— Знаете, Брианна, когда вы смеетесь…

— …вы очень похожи на Ребекку, — быстро закончила она его мысль. Это становилось смешным: она начинала ревновать его к женщине, которая умерла более двадцати лет назад! Нет… это не ревность, просто Ребекка, похоже, производила неизгладимое впечатление на всех мужчин, с которыми встречалась. Включая Натана…

— Я вовсе не это собирался сказать, — Натан нахмурился и убрал руку.

— Разве? — скептически спросила она.

— Нет! — Его глаза сверкнули. — Вы… — Он осекся, потому что появился официант с закусками. Пока тот раскладывал перед ними приборы, Натан сидел с каменным лицом. — Давайте кое-что проясним, Брианна. — Натан наклонился вперед и, когда они остались одни, тихо заговорил: — Наш сегодняшний ужин не имеет никакого отношения к вашей матери. Вообще, я предпочел бы, чтобы вы не были дочерью Ребекки. Но вы ее дочь, и тут уж ничего не поделаешь. Но сейчас мне не хочется говорить о ней.

— Мне тоже!

— Вот и хорошо, — ответил он, набрасываясь на креветки так, будто именно они были причиной его раздражения.

Брианна наблюдала за ним, и постепенно к ней вернулось чувство юмора.

— Натан, расслабьтесь и наслаждайтесь ужином, ведь эти несчастные креветки ничего вам не сделали! Я, между прочим, умираю от голода. Ведь по вашей милости я сегодня осталась без обеда, а дома успела выпить только чашку кофе.

Несколько мгновений он сердито смотрел на нее, а затем последовал ее совету и расслабился.

— Вы из тех женщин, которые могут довести мужчину до белого каления, Брианна Гибсон, — пробормотал он, качая головой.

— Это хорошо. — Она улыбнулась, заметив его вопросительный взгляд. — Лучше быть такой, чем скучной! А вы, оказывается, не лишены простых человеческих качеств, — с удовлетворением констатировала она. — Я не была в этом уверена, когда впервые увидела вас вчера, — объяснила она, заметив, что он удивлен ее замечанием.

Натан все еще выглядел смущенным.

— Думаю, что поступлю мудро, если не стану заострять на этом внимание и спрашивать почему!

— Я тоже так думаю! Итак, Натан, — Брианна выпрямилась, покончив с ра(ё, поставила локти на стол, подперев руками подбородок, — если вы не хотите говорить о моей матери, тогда зачем пригласили меня на ужин? — Она простодушно взглянула на него.

Натан как раз вытаскивал креветку из панциря, но, услышав вопрос, уронил креветку обратно на тарелку, так и не очистив до конца.

— О, к черту это! — Он нетерпеливо опустил пальцы в стоявшую рядом миску с водой. — Сдаюсь! — Он откинулся на спинку стула. — Вы делаете все, чтобы помешать моему нормальному пищеварению!

Натан не ответил на ее вопрос… И кажется, не собирался это делать.

Она подцепила креветку с его тарелки, ловко извлекла ее из панциря и протянула Натану.

— Прошу. Я уверена, что у вас сегодня тоже не было ланча, — добавила она, заметив, что он ошарашено следит за ее манипуляциями.

Натан медленно выпрямился, их взгляды встретились.

— Вы всегда так…

— …напориста? — закончила она за него и положила очищенную креветку на тарелку. Потом взяла следующую и проделала с ней то же, что и с предыдущей. — Возможно.

— Я хотел сказать, прямолинейна, — поправил ее Натан, отправляя в рот креветку. — Но это слово вам тоже подходит! — Он весело посмотрел на нее.

О, Господи, зачем он очаровывает ее своей улыбкой! Как ужасно, что ее влечет к мужчине, который напрямую связан с ее прошлым, а она вовсе не уверена, что хочет узнать об этом самом прошлом…

— Есть ли в вашей семье еще кто-нибудь похожий на вас? — выпалила она, продолжая чистить для него креветки; он, похоже, был счастлив предоставить ей это. — Я имею в виду, у вас есть братья или сестры? — поправилась она, опасаясь показаться бестактной.

— Я понял, что вы хотели сказать. Нет, в нашей семье больше нет никого похожего на меня. Как и вы, я единственный ребенок.

Она покачала головой.

— У меня есть брат. Его зовут Гэри, ему семнадцать лет, и он учится на одни пятерки.

— Извините. Я не имел в виду… Должно быть, хорошо иметь брата или сестру, — мягко продолжал он. — Я чувствовал себя очень одиноко в семье, где больше не было детей. Но, как любила повторять мне моя мать, — его губы насмешливо искривились, — одних родов было для нее вполне достаточно. Она выполнила свой долг, родив отцу сына и наследника.

В этих словах было столько горечи! Возможно, в этом причина того, что Натан превратился в холодного, отчужденного человека. Он сам признал, что был очень одинок в детстве.

— Отец говорил мне, что многие женщины чувствуют то же самое после рождения первого ребенка, — заявила она. — Но со временем это чувство пропадает. Мой отец — акушер, — ответила она, заметив его вопросительный взгляд. — По иронии судьбы, его выбор пал именно на ту область медицины, с помощью которой они с моей матерью пытались родить собственного ребенка.

Натан изучающе посмотрел на нее.

— Вы так думаете? А мне кажется, это больше похоже на тот случай, когда медик занимается исследованием болезни, от которой умер кто-то из его семьи или близкий друг.

— Или когда человек становится юристом, потому что кто-то из членов его семьи или близкий друг был мошенником, — с озорством ответила Брианна. — Таким образом становится известно, как перехитрить закон!

Он нахмурился.

— С этой точки зрения мне еще не приходило в голову рассматривать свою работу. Снова эта напыщенность!

— Неужели? — весело откликнулась она. — Значит, я была не слишком почтительна? О, Натан, жизнь сама по себе слишком серьезная штука! Если мы не научимся смеяться над ней, то погрязнем в проблемах, которые обрушиваются на нас.

— Я не заметил, чтобы вы смеялись, когда были у нас в конторе, — сказал он. Брианна отвела глаза.

— Да, не смеялась, но еще посмеюсь, — твердо сказала она. — Однажды, когда все будет позади.

— Мне очень жаль, Брианна. — Натан снова взял ее за руку. — Это нечестно с моей стороны. Ведь я пригласил вас на ужин, чтобы подбодрить, — сказал он покаянно.

— Так вот зачем вы меня пригласили на ужин, — шутливо заметила она. — А я-то думала, что просто нравлюсь вам!

— Так и есть. Я имею в виду… Брианна, вы не похожи ни на одну из женщин, которых я встречал раньше! — ответил он и, заметив искорки смеха в синих глазах, отпустил ее руку и для смелости отпил глоток белого вина.

— А каких женщин вы обычно приглашаете на ужин? — с интересом спросила Брианна, откинувшись на спинку стула. Официант проворно убрал их тарелки.

— Брианна…

— Натан, мне просто любопытно, — прервала она его раздраженную реплику. Ей в самом деле было любопытно, почему в тридцать пять лет он все еще холостяк… Наверное, потому, что слишком самодостаточен, как выражалась ее мать Джин.

Натан покачал головой.

— Я не привык обсуждать других женщин на первом свидании, — холодно заметил он.

— Давайте согласимся с тем, что я необычная женщина, и тогда вы сможете ответить на мой вопрос! — Брианна улыбнулась, видя, что он все еще раздражен.

— Однажды я был помолвлен, — коротко ответил Натан. — Я… у нас ничего не вышло. С тех пор я мало кого приглашал на ужин, — мрачно добавил он.

Так, значит, он был помолвлен и собирался жениться… Интересно было бы взглянуть на эту невесту… Но, заметив вызывающее выражение его лица, Брианна решила оставить свое любопытство, не то Натан никогда не доест свой ужин!

— Когда это было? — спросила она.

— Пять лет назад.

Брианна удивленно подняла брови.

— Тогда я действительно польщена вашим приглашением. — Так оно и было, хотя Брианне показалось, что Натан уже жалеет об этом!

Он внимательно посмотрел на нее, словно заподозрил сарказм в ее словах. Но нет, Брианна спокойно встретила его изучающий взгляд.

— Вы сказали «на первом свидании», — напомнила она. — Значит ли это, что вы собираетесь еще раз пригласить меня куда-нибудь?

— Спросите меня об этом в конце вечера! — недовольно произнес он, собираясь приступить к следующему блюду. Он явно радовался возможности отвлечься от этого разговора.

Брианна беспечно улыбнулась.

— Возможно, к концу вечера вы уже вообще не захотите со мной разговаривать!

Когда официант наконец удалился, Натан снова посмотрел ей прямо в глаза.

— Я никогда не обижаюсь, Брианна, — хрипло сказал он. — Я сказал то, что должен был сказать, и на этом закончим этот разговор.

Было ясно, что когда он ставил точку в разговоре, то делал это очень серьезно.

Тем не менее, Брианне было приятно в его обществе. Несмотря на обстоятельства, при которых они познакомились, он, несомненно, нравился ей. Она остро ощущала его физическое присутствие и пыталась представить, как он ведет себя в интимных ситуациях.

— Я тоже не обижаюсь, — весело сказала она.

— Я заметил, — ответил Натан. — А теперь ешьте, пока все не остыло!

— Есть, сэр! — изобразила она полное повиновение и приступила к еде.

Брианна никогда раньше не бывала в этом ресторане, и неудивительно, ведь у них с Натаном был разный уровень жизни. Еда оказалась восхитительно вкусной, и девушка ела с огромным удовольствием, когда вдруг заметила, что Натан разглядывает ее, позабыв об ужине…

— В чем дело? — на всякий случай спросила она.

Он улыбнулся, качая головой.

— Просто я подумал, что вы едите так же, как подходите к жизни, — с решимостью. Она пожала плечами.

— Меня так воспитали родители.

— Не думайте, Брианна, что я не одобряю этого, — заверил ее Натан. — Просто для меня это внове.

И, наверное, абсолютно не соответствует его воспитанию, рискнула предположить Брианна. Родители в ответе за то, как станут воспринимать жизнь их дети. Брианна и в самом деле принимала жизнь с решимостью, отвечая на ее вызов, тогда как Натан вел себя скорее осторожно.

Хотя она не смогла все же с решимостью принять известие о своей родной матери…

Брианна тяжело вздохнула.

— Натан, я знаю, мы договорились не обсуждать Ребекку…

— Да, — согласился он и настороженно посмотрел на нее. Она кивнула.

— Но мне необходимо узнать о ней одну вещь… Натан отложил вилку.

— Брианна, я не могу обсуждать ее с вами, это неэтично… Ребекка была клиенткой моего отца. Я мало что знаю из этой истории.

Брианна нахмурилась.

— Но то, что я хочу узнать, не имеет никакого отношения к формальностям. Вообще, это архивное дело. Я просто полагаю… быть может, лучше, чтобы именно вы рассказали мне об этом, — она вздохнула.

— Но мы едва знакомы, и я не хотел бы рассказывать вам нечто такое, за что вы потом меня невзлюбите! — открыто признался он.

Взгляды темно-синих и бледно-голубых глаз скрестились.

— Натан, я хочу знать, как умерла моя мать, — хрипло произнесла она. — Господи, ей ведь было всего восемнадцать лет! — Брианна не стала спрашивать об этом в офисе, но сейчас она все хотела узнать! Она должна все выяснить!

— Я так и думал, что этим все кончится. — Он покачал головой. — Я не могу вам сказать…

— Нет, можете, — решительно прервала она его. — Вы так много знаете обо всем этом, вы должны знать, как умерла Ребекка! — Внезапно это стало очень важно для нее: возможно, после рассказа Натана она поймет, как ей вести себя дальше. — Пожалуйста, Натан. — Брианна крепко сжала его руку. — Я должна знать!

— Но поймите, Брианна, — сказал он мягко. — Я не могу говорить об этом в переполненном ресторане.

— Напротив, здесь самое подходящее место, — возразила Брианна. Она боялась, что где-нибудь в другом месте она даст волю своим чувствам, ведь, несмотря на внутреннее сопротивление Брианны, Ребекка постепенно становилась для нее реальным человеком и подробности о смерти родной матери могли причинить девушке боль.

Натан протестующе поднял палец.

— Брианна, я не хочу обсуждать с вами эту тему!

— Вам придется, — уверенно произнесла Брианна.

Он прерывисто вздохнул, очевидно борясь в душе с самим собой.

— Ну, хорошо, — устало согласился наконец Натан, сжав ее руку. — Так вот, Ребекка благополучно разрешилась от бремени, поэтому выкиньте из головы, Брианна, мысли о том, что вы повинны в ее смерти. Ребекка была молода и здорова, роды прошли нормально.

Брианна изумленно покачала головой. Она очень боялась узнать, что причиной смерти Ребекки явилось ее рождение. Но сейчас была окончательно сбита с толку…

— Тогда что же… — нахмурилась она. Натан еще крепче сжал ее руку.

— После вашего рождения Ребекка два месяца приводила в порядок свои дела: ваше удочерение, свое завещание. А затем, через два дня после того, как Гибсоны удочерили вас, она… — Он помедлил в нерешительности.

— Говорите же, Натан, — дрожащим голосом произнесла Брианна, и ее глаза увлажнились. Натан снова вздохнул.

— Через два дня после того, как вас удочерили Гибсоны, — повторил он, — Ребекка бросилась под поезд.

Брианна в ужасе смотрела на него, не в силах поверить в его слова.

Это было самоубийство!..

Ребекка покончила с собой.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Пошли отсюда, — произнес Натан, кивнув официанту, чтобы тот принес счет.

Брианна не видела, как он платил, не чувствовала, как Натан держал ее за руку, уходя из ресторана, как они, наконец, сели в машину.

Самоубийство. Ребекка покончила с собой.

Брианна ожидала услышать все что угодно, только не это! Натан рассказывал, что Ребекка была молодой, жизнерадостной женщиной, искрящейся смехом и красотой. И все же она покончила с собой. Почему?

— Только сама Ребекка могла бы объяснить это, — ласково ответил Натан в полумраке машины, и Брианна поняла, что вслух говорила о том, что мучило ее. — Но я рискну предположить, что Ребекка потеряла смысл жизни, когда отдала вас другим людям.

— Тогда зачем она это сделала? — вскричала Брианна, потрясенная смертью такой молодой женщины. — Вы говорили, что она была очень богата. Она могла бы спокойно воспитывать меня одна. У нее не было причин для такого ужасного поступка!

Натан покачал головой.

— Вы забываете о Гиле, — заметил он. — Он пришел в ярость, узнав о беременности Ребекки, и девушка убежала из дома. А у нее был один-единственный дом. До вашего рождения Ребекка жила в Лондоне. Она была очень юной, Брианна, — настойчиво напомнил он. — Конечно, ее мать оставила ей наследство, но в таком возрасте она едва ли могла позаботиться о себе, не говоря уж о новорожденном.

— Но…

— Кроме того, — с трудом продолжил он, — она знала, что Гил в конце концов найдет ее. И тогда он или заставит ее отказаться от ребенка, или заберет их с девочкой, принудит жить с ним под одной крышей. А после того детства, которое выпало на долю Ребекки, она боялась этого больше всего на свете! Ребекка приняла единственное, на ее взгляд, правильное решение. А затем сделала все, чтобы ее отец не смог почувствовать себя победителем: Ребекка предпочла смерть возвращению под отчий кров!

Это было дико и бесчеловечно. Брианне просто не верилось, что кто-то мог иметь такую огромную власть над другим человеком.

— Я ненавижу его, — решительно произнесла она. — Я ненавижу его, а я ведь никогда его не видела. Простите. — Она дрожала от возбуждения.

Натан с беспокойством наблюдал за ней.

— Я очень хорошо понимаю ваши чувства.

— Я извиняюсь не за это. — Она робко дотронулась до его руки. Когда Натан рассказал, как умерла ее мать, Брианна изо всех сил сжала его руку, даже впилась в нее ногтями, так что остались царапины. — Должно быть, я сделала вам больно, — прошептала она.

Натан едва заметно вздрогнул.

— У вас болит душа, а это гораздо серьезней. Не задумываясь, Брианна наклонилась к нему и поцеловала ссадины на его руке.

— Брианна!..

Брианна взглянула на него из-под длинных ресниц, и ее глаза округлились от удивления, когда она увидела, как изменилось его лицо и засверкали бледно-голубые глаза. Он придвинулся ближе.

— Натан?.. — Брианна задохнулась от волнения, и ее сердце так сильно забилось, что едва не выпрыгнуло из груди.

— О, Господи!.. — простонал он, а затем наклонил голову, и их губы соприкоснулись. В этом поцелуе было столько нежности, что ее сердце забилось еще сильнее.

Брианна обняла его за шею и поцеловала в ответ. Одной рукой Натан гладил ее по спине, а другой придерживал голову. Он продолжал целовать ее, и страсть вдруг вспыхнула в их крови ярким пламенем.

Ледяной человек растаял, и на его месте появился реальный и очень чувственный мужчина, и постепенно его ласки становились такими же горячими, как и поцелуи. Натан нежно сжал ее грудь, провел языком по ее влажным губам…

Вдруг он резко отодвинулся в сторону, отстранив от себя Брианну, и прижался к дверце машины. Тяжело переводя дух, он мрачно смотрел на нее.

— Это была ошибка, — прошептал Натан.

Брианна чувствовала, как пылают ее щеки, а губы уже начали опухать от поцелуев. Ее темно-синие глаза блестели, и все тело трепетало.

— Я согласна, машина не лучшее место для…

— Я вовсе не это имел в виду. — Он выпрямился в своем кресле и повернул ключ зажигания. — Я отвезу вас домой.

Брианна пристально смотрела на него. Если дело было не в машине, значит, Натан считал ошибкой свой поцелуй. В этих обстоятельствах он, возможно, прав. Но Господи, это всего лишь поцелуй, чего ради он так мрачнеет из-за подобного пустяка!

А Натан действительно был мрачен как туча. К такому и подступиться страшно, не то что целоваться с ним. Похоже, Натан знал о ее прошлом так же много, как и о настоящем, но и Брианна знала о нем больше, чем можно рассказать словами. Было ясно: Натан не из тех, кто быстро сближается с другими людьми.

Когда они подъехали к дому Брианны, на первом этаже горел свет. Ее отец, по-видимому, еще не лег спать. В этом не было ничего особенного, поскольку в конце свидания Брианна иногда приглашала своих друзей зайти в дом. Но сейчас она уже заранее знала, что ответит Натан на приглашение зайти и выпить кофе…

— Завтра у меня заседание в суде, — отказался он, как и предполагала Брианна. — Я еще должен просмотреть дома кое-какие записи.

— Спасибо вам за ужин, мне все очень понравилось.

В ярком свете уличного фонаря Брианна увидела, что Натан криво усмехнулся.

— Неужели?

— Нет, правда, — запротестовала она. Натан протянул руку и слегка коснулся ее щеки.

— Не позволяйте неприятностям ранить себя и не меняйтесь, Брианна, — хрипло сказал он. — Произошло слишком много разных бед, но с вами ничего не должно случиться. Ребекка, как могла, пыталась уберечь вас с самого рождения.

Брианна была озадачена.

— Тогда зачем впутывать меня сейчас в это дело?

— Возможно, она считала, что в двадцать один год вы будете уже достаточно взрослой, чтобы справиться с этим.

— Вы тоже так думаете?

— Надеюсь. Когда будете готовы — позвоните моему отцу, чтобы он смог огласить завещание Ребекки.

И прочитать вам ее письмо. Натан не добавил этого, но эти слова почудились Брианне в тоне его голоса…

Предлагая позвонить его отцу, Натан тем самым давал ей понять, что это их первое и последнее свидание!

Брианна почувствовала разочарование. Натан нравился ей, но о взаимности, судя по всему, не было и речи…

— Хорошо, я позвоню, — с напускной небрежностью ответила Брианна, открывая дверцу. — Берегите себя, Натан, — мягко добавила она.

— Брианна!

— Да? — Она быстро обернулась, услышав свое имя. Ей хотелось знать, не изменил ли он свое решение больше не встречаться с ней.

Он резко вздохнул, и его губы сжались в тонкую линию.

— Вы тоже берегите себя, — в конце концов сказал Натан.

Она заставила себя улыбнуться.

— Постараюсь. — Брианна направилась по дорожке к дому. «Ягуар» по-прежнему стоял у края тротуара.

Закрыв за собой дверь, Брианна устало прислонилась к ней спиной и, услышав мягкое урчание отъезжающей машины, вдруг с удивлением почувствовала, как из глаз потекли слезы.

Господи, почему она плачет? Потому что Натан поцеловал ее? Нет! Ей понравились его поцелуи. Потому что Натан не пригласил ее снова на свидание? Но ведь они едва знали друг друга! Тогда из-за Ребекки? Из-за 18-летней девушки, которая не видела будущего для себя и своей дочери и для которой вообще не существовало этого будущего без ее ребенка? Да?..

— Брианна? — Отец вышел из гостиной и нахмурился, увидев, что она застыла в дверях. — Почему ты здесь стоишь? — Он в недоумении смотрел на нее. — Это не очень… Брианна, ты плачешь? — Он заметил, что по ее щекам катятся слезы. — Девочка моя, что случилось? — вскричал он, протягивая к ней руки.

Брианна бросилась в его объятия и зарыдала, уткнувшись в его плечо.

— Ребекка… моя мать… покончила с собой, — произнесла она, задыхаясь от слез. — Ей было восемнадцать лет, и она покончила с собой!

— Я знаю, дорогая. — Отец крепче обнял ее. — Я знаю.

Она подняла голову и изумленно посмотрела на него.

— Ты знаешь?..

Он глубоко вздохнул, кивнув ей в ответ.

— Пойдем в гостиную, там гораздо теплее.

Он обнял ее за плечи и повел в гостиную, где на журнальном столике лежала раскрытая книга, а рядом стоял наполовину опорожненный стакан с виски.

— Это для храбрости, — объяснил он, когда Брианна удивленно посмотрела на него: отец редко пил, поскольку его в любой момент могли вызвать к пациентке. — Я несколько недель готовился к этому разговору, — признался он, усаживая Бриан-ну в кресло. — С тех пор, как получил письмо из той юридической фирмы с просьбой подтвердить твое существование. — Он покачал головой, и Брианна заметила, как он осунулся. — Как-то твоя мать… Джин…

— Моя мама, — спокойно поправила его Брианна, пристально глядя на отца. — Ты знал Ребекку, — догадалась она.

— Да, — подтвердил он, и голос его задрожал. — Мы с Джин знали ее. И мы думали, мы всегда думали, что будем вместе, когда придет время рассказать тебе о ней. — Он покачал головой. — Эти последние несколько месяцев были невыносимы. А последние сорок восемь часов стали просто кошмаром! С тех пор, как Джин умерла, я заставлял себя забыть обо всем этом, не хотел, чтобы ты что-то узнала о той, другой семье. — Он поморщился. — Возможно, я был ужасным эгоистом.

— Нет, — заверила его Брианна. — Я понимаю тебя, ведь я точно так же чувствовала себя сегодня, когда Питер Ландрис пытался поговорить со мной о Ребекке.

Брианна все еще не могла поверить, что ее родители знали Ребекку. Ведь обычно приемные родители не знают родную мать ребенка. Очень жалко было отца, которому последние несколько месяцев пришлось жить с такой тяжестью на душе. Ее родители были на редкость дружной парой, и два года после смерти Джин отцу было так трудно…

— Тебе вовсе не обязательно рассказывать мне об этом, если ты не хочешь, — успокаивала его Брианна.

Он грустно улыбнулся.

— Не забывай о храбрости во хмелю. К тому же ты все должна узнать. Знать половину правды куда разрушительнее, чем не знать ее вовсе!

Она была вынуждена согласиться с ним. Ей самой стоило огромных усилий, чтобы выслушать рассказ Питера Ландриса, и в конце концов она все же ушла, не дав ему закончить разговор. Но сейчас у нее возникла дюжина вопросов, на которые требовались ответы. И отец явно мог ответить на некоторые из них.

Она удобно расположилась в кресле, терпеливо дожидаясь, когда отец заговорит. Брианна понимала, что ему нелегко это сделать, и не хотела торопить его. К тому же у них нет причин для спешки: двадцать один год ждали, можно подождать еще немного!

Отец беспокойно прохаживался перед камином.

— Двадцать один год назад я работал в больнице, — начал он. — Твоя мама была рентгенологом. К тому времени мы были женаты уже шесть лет, из них три года мы пытались зачать собственного ребенка. Но обследование показало, что у нас мало шансов на это. Тогда мы согласились на усыновление. И вот на осмотр пришла девушка… У нее была уже восемнадцатая неделя беременности…

— Ребекка, — догадалась Брианна.

— Да, Ребекка, — подтвердил он. — Все, Брианна, было сделано по закону. Ребекка не была моей пациенткой. И твердо решила отдать своего ребенка на усыновление, чтобы дать ему шанс найти счастье в жизни.

— Она все сделала правильно, — с чувством заверила его Брианна, понимая, что Ребекка не могла найти лучших родителей для нее, чем Гибсоны.

И Брианна не сомневалась, что Ребекка очень внимательно и осторожно выбирала ей родителей. Она не просто вознамерилась бросить нежеланного ребенка, чтобы избавить себя от лишней обузы. Ребекка точно знала, кому отдает свою дочь…

— Спасибо, — хрипло сказал отец. — Несколько месяцев мы старались узнать друг друга как можно лучше. Джин присутствовала при твоем рождении. А Ребекка, родив тебя, жила в нашем доме. Потом она уехала вместе с тобой на несколько недель. Джин была очень расстроена, ей так хотелось ни на секунду не расставаться с тобой, но мы ведь понимали, что многим обязаны Ребекке. Через шесть недель, когда все формальности были улажены, она вернулась и отдала тебя нам. С тех пор мы ее никогда больше не видели. — Он замолчал. — Через два дня Ребекка умерла.

Теперь Брианна точно знала, как она умерла! Ребекка дождалась, когда ее дочь окажется в семье приемных родителей, а затем покончила с собой. Потому что без дочери жизнь потеряла для нее всякий смысл…

— Она когда-нибудь говорила, кто отец ее ребенка? — упорно расспрашивала Брианна.

— Нет, она отказалась назвать его имя, потому что он был женатый человек. — Отец покачал головой. — Ребекка говорила, что это все равно никому не поможет и причинит боль слишком многим людям.

— Но ведь она сама так страдала! — воскликнула Брианна.

— Мы пытались как-то помочь ей, — ответил отец. — В то время мы с Джин часами с ней беседовали. И хотя нам страшно хотелось, чтобы ты стала нашей дочерью, мы надеялись, что, если поддержим Ребекку, она может оставить тебя себе. Но она сказала, что уже и так очень многие люди пострадали и, если она оставит себе ребенка, будет еще хуже. Она отказывалась назвать твоего отца, и в твоем свидетельстве о рождении в графе об отце написано — «неизвестен». Но имя тебе она выбрала сама и поинтересовалась, не возражаем ли мы. Возражаем! — Слезы заблестели у него на глазах. — Нас абсолютно не беспокоило, как тебя назовут! Ты была нашей обожаемой дочерью, и самое малое, что мы могли сделать для Ребекки, — это позволить выбрать тебе имя!

Брианна… Как заметил сегодня Натан, это довольно необычное имя…

— Есть еще кое-что, Брианна. — Отец запнулся. — Я не уверен, что Питер Ландрис или его сын рассказали тебе об этом.

Что-то еще?

— Когда Ребекка пришла в больницу, ее зарегистрировали под именем Ребекка Джонс. Но когда мы удочерили тебя, то обнаружили, что это не настоящая ее фамилия. — Он с трудом проглотил комок в горле. — Настоящая фамилия Ребекки — Мэллори, а девичья фамилия ее матери до того, как она вышла замуж за Гила Мэллори, — Гаррингтон.

Брианна беспомощно посмотрела на него. Какое значение может это иметь для нее?

Гаррингтон… Натан сказал, что семья ее бабушки была очень богата, что Джоан вышла замуж, получив большое наследство. Но Гаррингтон!..

Внезапно ее осенила догадка, и Брианна пристально взглянула на отца, все еще не в силах поверить. Этого не может быть. Он, конечно, не имел в виду тех Гаррингтонов!

— Гаррингтон Пресс, — мягко подсказал отец. Он действительно имел в виду тех самых Гаррингтонов!

— У Джоан Гаррингтон был старший брат, который унаследовал издательскую империю, — спокойно продолжал отец. — Но Джоан получила значительную часть акций, и эти акции, вместе с большой суммой денег, она оставила в наследство Ребекке.

Брианна проглотила комок в горле и облизнула пересохшие губы.

— Натан говорил о завещании Ребекки. Ты ведь не думаешь… Нет. — Она отрицательно покачала головой, почувствовав внутреннюю дрожь. Ей ничего не нужно от той жизни!

Отец присел на корточки рядом с Брианной и взял ее руки в свои.

— Ребекка рассказала нам о своем завещании. Конечно, мы не ожидали… ее смерть была для нас полной неожиданностью, — опечаленно произнес он. — Я знаю, что акции Гаррингтон Пресс после ее смерти отошли ее дяде, а кроме того, она завещала крупную сумму денег своему отцу, и при этом настояла на том, чтобы и тебе оставить наследство, Брианна. Сейчас деньги вложены в акции, но я понятия не имею, насколько велика эта сумма.

— Она оставила мне письмо. — Ее глаза стали огромными, ярко выделяясь на побледневшем лице, когда она вспомнила слова Натана: «В конце этого разговора вы станете очень богатой женщиной…» Итак, Ребекка оставила ей не только письмо! — Это невероятно, папа. — Она отвернулась, с негодованием размышляя обо всем, что услышала. — И ты всегда знал об этом?

— Мы знали, что, когда тебе исполнится двадцать один год, ты что-то унаследуешь от своей матери, — признал он. — Но мы не знали, что именно, да и не хотели знать. Мы просто хотели быть нормальной семьей, растить тебя, как собственную дочь, а когда придет время, собирались обо всем тебе рассказать. Я должен был сделать это еще несколько месяцев тому назад, но не смог решиться без Джин. Я знаю, что поступил неправильно, но я… я просто хотел, чтобы ты как можно дольше оставалась нашей дочерью!

— О, папочка! — Брианна бросилась в его объятия, обратившись к нему ласково, как в детстве. — Я всегда буду твоей дочерью, твоей и маминой, — с чувством заверила его она. — Неужели ты не понимаешь, что Ребекка тоже этого хотела? — Она смотрела на него, и слезы текли по ее щекам. — Она хотела, чтобы я была вашей дочерью, росла в доме, полном любви и смеха. Я и есть ваша дочь, твоя и мамина!

И тут Брианна поняла, что должна прочитать письмо Ребекки, ведь она стольким ей обязана. Ребекка слишком многим пожертвовала ради нее, и она не могла, не имела права ее отвергнуть…

— Неужели я снова помешала вам во время ланча? — Брианна улыбнулась мрачному мужчине, сидевшему за столом напротив нее.

— Вовсе нет, — ответил Питер Ландрис. — Я вообще обычно не ем на работе. Она замерла.

— Что-то не в порядке с моими документами?

— Нет, все в полном порядке. — Он быстро просмотрел свидетельство о рождении и документы об удочерении, которые Брианна принесла с собой.

— Тогда почему вы так… строги? — осторожно спросила Брианна.

— Вы попросили, чтобы Натан тоже пришел, а это кажется мне… странным.

— Вся ситуация весьма странная, мистер Ландрис, — заметила Брианна. — Двадцать с лишним лет вы скрывали, что знаете о последней воле и завещании Ребекки.

— Такова работа юристов, — выразительно заметил Питер Ландрис, которому, по-видимому, не понравились ее слова. — И ваше замечание, позвольте вам заметить, не совсем точно, ведь о завещании Ребекки не знали только вы. На то существовали свои причины. Вам только недавно исполнился двадцать один год, и поэтому я не…

— Извините за опоздание. — Натан, не постучавшись, ворвался в кабинет. На нем был строгий темный костюм в полоску, и Брианна вспомнила, как он вчера говорил ей, что собирается на судебное заседание. — Здравствуйте, Брианна, — поприветствовал он ее с важным видом, серьезно взглянув на нее через очки.

Она начинала изо всех сил ненавидеть эти очки. У нее возникло чувство, что Натан надевает их вовсе не для чтения, что они — защитный барьер, который отгораживает его от остального мира. В тот момент барьер отгораживал его от Брианны.

— Здравствуйте, Натан, — весело ответила она. — Поскольку вчера вечером я не успела толком поблагодарить вас за ужин, хочу сказать, что все было очень вкусно, — с озорством добавила она. Пусть себе выстраивает барьеры между ними!

Он быстро посмотрел на отца и сердито поджал губы.

— Вы уже благодарили меня, — раздраженно заметил он.

— Ужин? — язвительно повторил его отец. — Вы вчера вечером вместе ужинали?

— Судя по тому, что сказала Брианна, да, — огрызнулся Натан, и его глаза вызывающе сверкнули, встретив осуждающий взгляд отца.

— Понимаю, — Ландрис-старший был явно ошарашен. — Так вот, поскольку, как тебе известно, Брианна попросила, чтобы ты тоже присутствовал здесь, я полагаю, нам лучше не ссориться.

Он не слишком-то счастлив, подумала Брианна. Питер был явно недоволен, когда она ему позвонила и попросила уделить ей немного времени. В присутствии Натана. Несмотря на то, как они расстались вчера, Брианне это было необходимо.

— Вчера вечером я узнала от своего отца, — сообщила она обоим мужчинам, — что мою родную бабушку до замужества звали Джоан Гаррингтон. Меня не интересует эта сторона в завещании Ребекки, — твердо добавила она, когда Питер Ландрис захотел было прервать ее. — Я хочу только прочитать письмо, которое мне написала Ребекка. — Она сжала слегка дрожавшие руки и положила их на колени.

Брианна почти всю ночь не сомкнула глаз, думая об этом, и решила, что чем скорее она прочтет письмо Ребекки, тем быстрее поймет, что ей делать. Если это возможно.

— Деньги, которые вам завещала Ребекка, были сохранены…

— Меня интересует письмо, а не деньги! — Ее глаза яростно сверкнули, когда она посмотрела на Питера Ландриса.

— Это довольно крупная сумма…

— Мне все равно, сколько там денег, — упрямо отрезала она. — У меня есть все, что я хочу, мне не нужны эти деньги.

— Но…

— Отец, я думаю, тебе не следует пока говорить об этом, — вступил в разговор Натан. Он, очевидно, в отличие от своего отца, обратил внимание на бойцовский огонек в глазах Брианны. — У тебя еще будет время обсудить этот вопрос с Брианной и, возможно, сохранить эти деньги для ее детей, если она по-прежнему будет упорствовать. Ну не будьте же столь опрометчивы, Брианна! — заворчал он, когда она вновь запротестовала. — Какие бы ошибки ни совершала Ребекка, она сделала все, что могла, для своего ребенка — для вас! Не отвергайте ее последнюю волю.

— Натан! — строго и неодобрительно произнес его отец, очень недовольный абсолютно непрофессиональным подходом сына к этому делу.

Но Натан нисколько не смутился, продолжая смотреть на Брианну.

— Если желаете, можете проявлять упрямство, — грубовато сказал он. — Но не глупость.

— Натан, я действительно протестую…

— Все в порядке, мистер Ландрис, — мягко заверила Брианна Питера Ландриса, и на ее губах заиграла улыбка, когда она взглянула на Натана. — Мы с Натаном понимаем друг друга. — Именно поэтому она хотела, чтобы он пришел сюда сегодня. Даже стараясь сохранять между ними дистанцию по непонятным ей причинам, он не мог отрицать, что между ними существовало взаимопонимание. Даже если бы захотел позабыть о страсти, что захлестнула их обоих вчера вечером… — Я постараюсь не быть глупой, Натан, — сказала она с притворным раскаянием.

Он, прищурившись, внимательно посмотрел на нее и коротко кивнул.

— Я рад это слышать.

Брианна с усилием выдавила из себя ответную улыбку. Несмотря на порой невероятную его напыщенность, он ей нравился. Пожалуй даже, больше, чем нужно в таких странных обстоятельствах. И, очевидно, к ужасу ее отца… Но Брианна ничего не могла с этим поделать.

Она обернулась к Питеру Ландрису.

— Пожалуйста, письмо, мистер Ландрис, — хрипло произнесла она.

На столе его лежала открытая папка, и письмо оказалось на самом верху.

— Я понятия не имею, о чем оно. — Он взял в руки конверт, и Брианна мимоходом заметила, что у него такие же, как у сына, длинные, изящные пальцы. — Я думаю, вы захотите прочесть его в одиночестве, поэтому…

— Нет! — громко вскричала она, возможно даже, слишком резко. — Нет, — повторила она помягче. — Я бы хотела, чтобы вы оба остались здесь.

Питер Ландрис изумленно приподнял брови. Но тут же кивнул, молчаливо соглашаясь, и протянул ей письмо.

Несколько секунд Брианна просто держала его в руках, не глядя на конверт, пытаясь осознать, что это единственная вещь, которую она когда-либо получала или получит от своей родной матери. Она могла считать себя гораздо удачливее других приемных детей, которые в лучшем случае находили мать, которая нисколько не радовалась их появлению. Но от своего приемного отца она знала, что Ребекка была совсем другая.

Только одно слово венчало конверт. Брианна. Этим именем ее назвала мать, прежде чем умерла.

Ее руки дрожали, когда она распечатывала конверт, особенно это стало заметно, когда она наконец извлекла оттуда листок бумаги. И хотя Натан и его отец остались в комнате по ее просьбе, она была абсолютно одинока, читая последние слова своей матери.

«Моя дорогая доченька… — Брианна почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, а к горлу подкатывают рыдания. Но она продолжала читать. — Я надеюсь, ты позволишь так себя называть, потому что ты была моим дорогим, обожаемым ребенком с того самого момента, как я узнала, что беременна. Я любила тебя тогда, как люблю и сейчас. Мне очень жаль, о, как мне жаль, что я не смогла сама заботиться о своей доченьке, наблюдать, как ты растешь и превращаешься в прекрасную женщину, которой, я уверена, ты стала. Но этому не суждено сбыться, слишком много страданий было причинено другим людям. Вместо этого я дарю тебе то, чего ты достойна. Я уверена, что Джин и Грэхэм будут тебе хорошими родителями и наградят тебя всеми теми прекрасными качествами, которые у них есть. И самое главное: я знаю, что они будут любить тебя как родную дочь.

Я не всегда мудро поступала в этой жизни, Брианна. Но, пока не появилась ты, мои ошибки были во вред только мне. Пожалуйста, поверь, я зачала тебя с любовью, даже если нельзя то же самое сказать о твоем отце. Я надеюсь, ты сможешь меня простить. Твой отец был женат на другой женщине, но я по своей наивности надеялась, что раз он любит меня, то мы будем вместе. Когда я узнала, что беременна, то подумала, что он уйдет ко мне, что у нас будет семья, о которой я всегда мечтала. Но я заблуждалась, ужасно заблуждалась. В этих обстоятельствах у меня не было другого выбора, кроме как уйти из дома и прятаться до тех пор, пока ты не родишься.

Теперь я сделала это. Я чувствовала, как ты растешь во мне, как двигаешься, родила тебя, ухаживала за тобой первые два месяца твоей жизни. Но теперь настало время отдать тебя в любящие руки Джин и Грэхэма. Это моя последняя дань любви тебе, моя дорогая доченька, мой единственный дар тебе. Всегда знай, что я любила тебя. Я надеюсь, ты будешь счастлива.

Твоя любящая мать, Ребекка».

Брианна, не отрываясь, смотрела на письмо, медленно перечитывая его еще раз. Ребекка многого не сказала ей. Она не описала своего ужасного детства и того, что ей пришлось уйти из дома, потому что ее отец был настоящим деспотом. И она ничего не сказала об отце Брианны!

В письме ничего этого не было. Но едва заметные пятна на бумаге говорили о слезах, которые капали на письмо, когда ее мать писала его. Брианна чувствовала, как по ее щекам тоже катятся горячие слезы…

Единственное, в чем она была абсолютно уверена, так это в огромной любви Ребекки. Достаточно того, что жизнь ее потеряла всякий смысл, когда она отдала своего ребенка другим людям. Хотя можно было найти другой выход, думала Брианна, все могло быть иначе…

Она осторожно сложила письмо и положила обратно в конверт. Выражение ее лица стало очень строгим, когда она наконец взглянула на обоих Ландрисов. Отец выглядел встревоженным, сын — внимательным и настороженным.

Почему?

Брианна знала ответ на этот вопрос. Оба мужчины не любили испытывать неприятные эмоции. А Брианна сейчас готова была броситься на кого-нибудь и причинить ему боль. Нет, не физическую. Такую боль, какую испытала Ребекка.

В конце концов, Натан больше не нужен ей здесь, она сумела взять себя в руки.

— Это письмо вам помогло чем-нибудь? — спокойно спросил Питер Ландрис.

Помогло? Нет, она сомневалась в этом. Разве что помогло привести в порядок свои мысли, и то, в чем она не была уверена, стало очевидным.

— Не совсем, — ответила она, пряча письмо в сумочку. Она перечитает его, когда останется одна. — Я хочу еще раз поблагодарить вас, джентльмены, за то, что вы уделили мне время. — Брианна встала. — Не стану вас больше беспокоить.

— Брианна! — Она остановилась у двери, услышав раздраженный оклик Натана. — Я… вы выглядите… как-то… — Он нахмурился. — Письмо Ребекки…

— Письмо матери, оставляющей свою дочь, — холодно ответила она. — Очень печальное. Оказывается, все очень печально. Но это касается только меня.

— Вы не думаете, что нам, как адвокатам Ребекки, следует взглянуть на него? — Питер Ландрис встал.

— Я не думаю, что адвокатов Ребекки касается то, что я собираюсь делать, — спокойно ответила Брианна.

Она еще раз прочтет письмо, когда останется одна. Возможно, немного поплачет. Но что касается семьи Ландрис, их участие в этой истории закончилось.

— И как вы намерены поступить? — Натан обратил внимание на те слова Брианны, которые счел наиболее важными.

Он прав, конечно. Он всегда прав…

Брианна взялась за ручку двери и обернулась к Натану, хотя, полностью погрузившись в свои мысли, не слишком различала его лицо. — Все очень просто, Натан, — спокойно сказала она. — Я собираюсь выяснить, кто мой отец.

— Что? — недоверчиво пробормотал Питер Ландрис.

— Брианна, вы шутите! — резко произнес Натан.

— Сейчас вряд ли подходящее время для шуток, Натан, — презрительно отозвалась Брианна. — Такими вещами не шутят.

— Но… но зачем? — вскричал Питер Ландрис. — Это абсолютно бессмысленно. Ребекка умерла…

— Да, — ответила Брианна. — И мой отец, кем бы он ни был, единственный виновник ее смерти. Я собираюсь найти его и поставить перед фактом! — Брианна, не оборачиваясь, вышла из офиса, чувствуя, что ее переполняет ярость, какой она никогда не испытывала раньше.

Она найдет своего родного отца. Напрасно он думает, что сможет спокойно дожить остаток дней в счастливом браке, она обязательно найдет его!

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Вам нужно время, — сказал Натан, когда они вместе ехали в больницу, где работала Брианна. На этот раз он не надел очки! Натан настоял на том, чтобы подвезти ее на работу, несмотря на все возражения Брианны. — Время, чтобы успокоиться и попытаться понять…

— Натан, мне не нужно время, чтобы успокоиться, — решительно заявила Брианна. — Я спокойна. Но, по-моему, это логично, найдя родную мать, заинтересоваться отцом.

Натан мрачно взглянул на нее.

— Но ведь любопытство здесь не главная причина, правда? — выразительно спросил он.

Брианна смолчала. Месть. Он имел в виду месть. Но Натан ошибался, она абсолютно немстительный человек.

Но тогда зачем ей это? Возможно, Натан прав и ей необходимо остановиться и все как следует обдумать. Просто это письмо было таким… таким…

— О, Господи, Брианна, вы опять плачете? — простонал Натан, выбравшись наконец из оживленного потока машин и подъезжая к главному входу больницы. — Я не могу вынести ваших слез, — произнес он и нежно обнял ее.

Брианна сама до конца не понимала, почему плачет. Возможно, потому, что жалела несчастную девушку и горевала о том, что не знала своей родной матери и не могла любить ее в детстве. Но правда заключалась в том, что Ребекка не была ее матерью, ее мать — Джин Гибсон и навсегда останется ею…

— Она была так одинока, Натан, — всхлипывая, прошептала Брианна, уткнувшись в его плечо. — Так одинока.

— Всю свою жизнь, — согласился Натан. Брианна глубоко вздохнула, отодвигаясь от него, слезы ее постепенно высыхали.

— Я собираюсь увидеться с ее отцом, — решительно заявила она.

— Он не захочет вас видеть, — со знанием дела заявил Натан. — За эти годы он превратился в настоящего отшельника. Его редко видят, и он ни с кем не встречается.

— Но со мной он встретится, — твердо сказала Брианна.

Натан пожал плечами.

— Он не сдастся без боя. Брианна криво усмехнулась.

— Разве вы не заметили, что я могу быть очень упорной, если твердо решу чего-то добиться?

— Да, я заметил, — сухо согласился Натан. — Но с Гилом все по-другому. Вы уже испытали боль от того, что узнали, и мне бы не хотелось, чтобы вам причинили новую боль.

— Я его внучка, — упрямо заявила Брианна.

— Внучка, которая ему не нужна была двадцать один год назад…

— …и которая по-прежнему ему не нужна, — закончила его мысль Брианна. — Но мне кажется, Гил слишком долго поступал как ему заблагорассудится. Пришло время все изменить.

— Он слишком стар, чтобы меняться, Брианна. — Натан покачал головой. — Ему семьдесят лет, и с годами он стал ужасно сварлив; я могу вас заверить, что он нисколько не раскаялся и вы не помиритесь с ним! Гил ведь даже не присутствовал на похоронах Ребекки, — добавил Натан.

Брианна тяжело вздохнула. Как мог отец не прийти на похороны своего ребенка? Тем более, что в какой-то степени он виноват в смерти дочери, в этом Брианна нисколько не сомневалась.

— Я все равно собираюсь увидеться с ним, — упрямо заявила она.

Несколько секунд Натан молча разглядывал ее упрямо сжатые губы и увидел, что ее взгляд полон решимости. В конце концов, он согласился:

— Я вижу, вы все равно это сделаете. — Он вздохнул. — В таком случае я сам отвезу вас туда. В эти выходные, если вам удобно?

У нее от удивления округлились глаза.

— Натан, вы действительно очень любезны, но я не могу до такой степени злоупотреблять вашей добротой. — Она покачала головой.

— Все в порядке, Брианна, — заверил ее Натан. — Я в любом случае собираюсь поехать в Клэрмонт в этот уикэнд. Не вижу ничего плохого в том, что вы поедете со мной.

— Клэрмонт? — Она нахмурилась. — Так называется деревня, где живет мой дедушка? — И если это так, то зачем туда едет Натан? Он сказал, что ее дед ни с кем не видится, тогда почему Натан собирается навестить его? Она ничего не понимала…

— Клэрмонт — так называется особняк моих родителей, — терпеливо объяснил Натан.. — А Гил живет по соседству. Гил и Джоан получили свой дом в подарок после свадьбы, — продолжал он, видя, что Брианна все еще ничего не понимает. — А Клэрмонт подарили моему отцу, старшему сыну в семье, когда он женился на моей матери. Вот почему наши семьи так хорошо знают друг друга.

Брианне было трудно разобраться во всем этом. Оказывается, Ландрисы и Мэллори много лет жили по соседству, и Питер Ландрис еще в юности познакомился с Джоан Гаррингтон, задолго до того, как оба они связали свои судьбы с другими людьми и Натан и Ребекка появились на свет…

Похоже, Питер Ландрис очень много знал о семье Мэллори, и Брианна ошибочно полагала, что он выяснил это, став их адвокатом. Ей даже в голову не приходило, что эти две семьи могли оказаться ближайшими соседями, а при этом ни Натан, ни его отец до сегодняшнего дня не сочли нужным открыть ей, что знакомы с Мэллори. Теперь все выглядело в совсем ином свете, и Брианна настороженно посмотрела на Натана.

— Не смотрите на меня так, — сердито проворчал он. — Мой отец и дядя всегда дружили с Гаррингтонами. Джоан много времени проводила с ними, когда приезжала домой на каникулы. Именно это помогло решить многие проблемы, когда они по-прежнему остались соседями после своих свадеб.

— Но если ваш отец и моя бабушка были такими хорошими друзьями и если все вы знали о том, как несчастливы Ребекка и Джоан в доме, Мэллори, почему никто из Ландрисов не попытался как-то помочь им? — осуждающе произнесла Брианна. Она начала понимать, что должен был испытывать Питер Ландрис, когда разговор касался смерти Джоан и Ребекки. — Гил — деспот, он жестоко обращался со своей женой и был абсолютно безразличен к собственной дочери…

— Жестокость и безразличие не являются законными причинами, чтобы расстраивать чей-то брак…

— Законные причины! — с ненавистью произнесла она, и ее глаза потемнели. — А как же гуманность? Как же…

— Брианна, — мягко прервал ее Натан. — Я понимаю ваши переживания…

— Неужели? — презрительно отозвалась она. — Я очень сомневаюсь в этом!

— Послушайте меня! — Натан схватил ее за руку, не дав ей распахнуть дверцу машины и выскочить на проезжую часть. — Ведь Джоан сама решала, как ей лучше. Чье-то вмешательство сделало бы жизнь Джоан и Ребекки еще несноснее…

— Но мне не кажется, что Джоан должна была терпеть…

— Вы видите только то, что хотите видеть, Брианна. — Натан сжал ее руки. — Конечно, мы все, как могли, старались помочь им. Но, верите вы или нет, Джоан любила своего мужа. И Ребекка не, все каникулы проводила одна, под присмотром домработницы, днем она бывала у нас в гостях. Мы ходили на рыбалку, играли в крикет…

— Лазали по деревьям? — вставила Брианна, ее гнев немного утих, когда она представила себе это, попытавшись мысленно перенестись в чужое прошлое.

— До пятнадцати лет Ребекка была сорванцом, — продолжал вспоминать Натан. — До тех пор, пока она не стала обращать внимание на противоположный пол — я вовсе не имею в виду себя, — пробормотал он, когда Брианна насмешливо приподняла брови. — В свои одиннадцать лет я был еще слишком мал для нее, чтобы увидеть во мне мужчину!

— Несмотря на рыбалку и крикет? — пошутила Брианна.

— Брианна…

— Я просто дразню вас, Натан. — Она серьезно посмотрела на него, качая головой. — Это не очень удачная идея, но я подумаю насчет вашего приглашения на уикэнд. Спасибо, что предложили. Но мне необходимо время, чтобы спокойно обдумать все, что я узнала сегодня.

— Я понимаю вас. А мне кажется, это неплохая идея. Наверняка у родителей соберется целая толпа народу — так обычно и происходит. Поэтому вам абсолютно не стоит стесняться. Приедут и мои дядя Роджер и тетя Кларисса, и, возможно, моя тетя Сьюзан, вдова дяди Джеймса. Вам не надо беспокоиться, — продолжал он, заметив ужас в глазах Брианны, — это очень большой дом!

Конечно, это был большой дом, вряд ли семья Ландрис стала бы довольствоваться тремя комнатами, как Брианна с отцом и братом!..

— И им ни к чему знать, кто вы и зачем приехали, если вы сами не захотите рассказать, — заговорщически подмигнул Натан.

— Ваш отец меня знает. Натан криво усмехнулся.

— Думаю, он с удовольствием сохранит в тайне то, что известно нам троим.

Конечно, так и будет. Питер Ландрис уже дал им понять, что все это очень беспокоит его, и вряд ли захочет волновать остальных членов своей семьи, рассказав им обо всем, что происходит!

Она кивнула.

— Я позвоню вам и сообщу о своем решении. Спасибо, что подвезли меня на работу. — Брианна выбралась из машины и поспешно взбежала по ступенькам. Она чувствовала себя виноватой, в очередной раз опаздывая на работу после ланча.

— У тебя новый друг, Брианна?

Она с улыбкой обернулась к мужчине, который догнал ее на лестнице. Это был Джим, младший доктор, с которым она встречалась несколько месяцев назад.

— Это просто знакомый, — весело ответила она, понимая, что слишком сложно пытаться объяснить все происходящее чужому человеку!

Джим с восхищением посмотрел вслед отъезжающему «ягуару».

— Отличная машина, — заметил он.

Да, машина отличная. Но она пока еще не знала, можно ли сказать такое об ее владельце. Без сомнения, ее влекло к Натану, но с ним и с этой историей было связано так много странных вещей, что она просто не знала…

— Как я уже говорил вам по телефону, когда вы приняли мое предложение, у родителей только один дом — в Беркшире, — охотно рассказывал Натан, ведя машину. — Мой отец каждый день ездит оттуда в город.

— И, по-видимому, каждый вечер возвращается обратно, — заметила Брианна.

Натан нетерпеливо взглянул на нее.

— Да, — натянуто подтвердил он.

Она вовсе не хотела, чтобы в ее словах прозвучал сарказм, хотя, судя по реакции Натана, он воспринял это именно так. Но Брианна ничего не могла поделать, она чувствовала себя очень скованно.

Хорошенько все обдумав, Брианна поняла, что Натан прав и что наилучший выход из создавшейся ситуации — принять приглашение Натана и поехать к его родителям.

Ее отец сильно расстроился, узнав, что она собирается увидеться со своим родным дедушкой. Но с тех пор, как Брианна показала ему письмо Ребекки и они вместе поплакали, он смирился с мыслью, что в этот уикэнд Брианна должна сделать то, что считала нужным. Днем, напутствуемая им, она уехала из дома.

И вот в солнечный субботний апрельский день Брианна снова ехала с Натаном в его «ягуаре», но даже яркие краски весенних цветов, росших по обочине дороги, не рассеяли ее тревоги.

— Что думают твои родители по поводу моего приезда? — Она повернулась к Натану, который казался гораздо более спокойным, чем обычно. Сегодня он надел полинявшие джинсы и светло-голубую рубашку с открытым воротом.

Натан едва заметно сжал губы.

— Они абсолютно не возражают. Брианна внимательно посмотрела на него.

— Мне кажется, ты не особенно в этом уверен?..

— Конечно же, я абсолютно уверен, — последовал ответ. — Они были в восторге, узнав, что на этот уикэнд я собираюсь приехать вместе с молодой леди.

Молодая леди…

— Ты никому не сказал, что это я, — догадалась она.

Натан крепче сжал руль.

— Это и мой дом тоже, Брианна, — заметил он. — Я могу приглашать туда кого захочу.

— Но…

— Мой отец мог сообразить, что к чему, и найти ответ на свой вопрос, — быстро ответил Натан, как будто этот разговор раздражал его, — а моя мать, вероятно, уже забыла о существовании дочери Ребекки, так что ей необязательно было говорить, кто ты, — защищался он, заметив осуждающий взгляд Брианны.

— Твой отец не говорил с ней об этом? — потребовала ответа Брианна.

— А твой отец разве обсуждал своих пациентов с твоей матерью? — парировал Натан.

— Браво, Натан, — признала она его правоту. — Только в общих чертах.

— У юристов существуют похожие правила этики, — отчеканил Натан. — Я думал о тебе, Брианна, — смягчил он тон, видя, что она все еще хмурится. — Уверяю тебя, никому, кроме моего отца, по вполне ясным причинам, не следует знать, кто ты и, тем более, зачем приехала сюда. Ведь тебе и, так пришлось слишком много пережить за одну неделю — не хватало еще любопытства моего многочисленного семейства.

— Дело вовсе не в этом. — Она коснулась его руки. — Я просто думаю о том, что может предположить твоя семья. Разве ты не понимаешь? Если ты не сказал им, кто я такая и зачем приехала, они подумают, что я… что я просто одна из твоих случайных знакомых!

Его глаза сузились.

— Они могут думать все, что им угодно! Брианна знала, что он слишком высокомерен, чтобы обращать внимание на чье-то любопытство, но все же…

— Скольких женщин ты приглашал к себе домой за последние пять лет? — ласково настаивала она.

— Ни одной.

Именно в этом Натан признался ей в тот вечер в ресторане, рассказав о расторгнутой помолвке и о последующих одиноких годах. Он мог игнорировать интерес семьи к его личной жизни, но если его мать похожа на ее маму, она не сможет оставаться спокойной, узнав, что сын пригласил в гости женщину. Но не будет же она спорить с ним!..

Натан говорил ей, что дом Ландрисов очень большой. Но он оказался не просто большим, а огромным!

Клэрмонт располагался в конце обсаженной деревьями дороги длиной в полмили. Перед огромным каменным особняком, окруженным обширным, хорошо ухоженным парком, уже было припарковано несколько машин.

— Черт, — пробормотал Натан, заметив красную спортивную машину с откидным верхом, вклинившуюся между «мерседесом» и «БМВ». — Моя кузина Саманта тоже здесь, — объяснил он, заметив вопросительный взгляд Брианны. — Это дочь дяди Джеймса и тети Сьюзан, — добавил Натан, вылезая из машины, чтобы помочь Брианне выйти. — Она, должно быть, привезла тетю Сьюзан, — со вздохом добавил он, доставая из багажника сумку Брианны. — Теперь нам не избежать пересудов, и уж будь уверена, она не станет шептаться только у нас за спиной. Сэм любит меня дразнить. — Натан с кислым видом направился к воротам.

С того момента, как Натан свернул на длинную дорожку, ведущую к дому, Брианна не произнесла ни слова. У нее не было слов! Она и до этого понимала, что у Натана довольно богатая семья: они имели крупную юридическую фирму, их сын ездил на роскошной машине и часто посещал рестораны, подобные тому, куда он пригласил ее в первый раз.

Однако этот дом превзошел все ее ожидания! Его окружали бескрайние владения и, судя по всему, обслуживала целая армия слуг и садовников. Теперь ее обвинения в адрес Ландрисов, которые не замечали страданий соседей, казались почти абсурдными. Вблизи не было видно других построек, так что одному Богу известно, что здесь подразумевается под ближайшим соседством!

Словно читая ее мысли, Натан обернулся к ней, перед тем как открыть огромную дубовую дверь.

— Гил живет в полумиле отсюда. — Он указал налево. — Мы могли бы прогуляться туда завтра утром, — предложил он.

Натан проводит ее, с облегчением подумала Брианна. Если дом Мэллори столь же внушителен, как этот, она будет очень рада его поддержке. Ей понадобится вся ее смелость, чтобы пойти туда даже с Натаном, не говоря уж о том, чтобы сделать это в одиночестве.

— Спасибо, — согласилась она с благодарностью.

Натан внимательно посмотрел на нее и подошел поближе.

— Я хочу, чтобы ты поняла, Брианна, — сказал он, — семья, которая живет в этом огромном доме, ничем не отличается от других семей. Это обычные люди со своими секретами, страхами, разочарованиями. — Он обнял Брианну, стараясь успокоить ее и вернуть ей былую уверенность. — И ты знаешь, правду говорят, что деньги — это хорошо, но на них нельзя купить счастье.

Брианна склонила голову ему на грудь и с улыбкой взглянула на него.

— Но они могут намного облегчить жизнь, когда ты чувствуешь себя несчастным! — с озорством ответила она.

Его лицо озарилось той особенной улыбкой, от которой у Брианны всякий раз замирало сердце.

— Возможно, — сдержанно ответил он.

— Совершенно точно! — Она тепло улыбнулась.

— Господи, Брианна!.. — Натан покачал головой. — Что же мне с тобой делать? — спросил он с каким-то отчаянием и впился поцелуем в ее губы, наилучшим образом ответив на собственный вопрос!

Брианна поняла, что ждала этого с момента, когда Натан впервые поцеловал ее. Тело ее сразу же откликнулось на его прикосновения. Брианна таяла от наслаждения в объятиях Натана и, обняв его за шею, страстно ответила на поцелуй. Это было так, будто они…

— Господи, Натан, — неожиданно произнес веселый женский голос. — И это на пороге собственного дома!

Брианна было отпрянула от Натана, смутившись, что их застали в такой момент. Но Натан не отпустил ее, а медленно закончил поцелуй, и когда они обернулись на голос, он по-прежнему обнимал Брианну за талию.

В дверях стояла голубоглазая молодая женщина, каскад огненно-рыжих волос обрамлял красивое, озорное лицо. Глаза Ландрисов, отметила про себя Брианна.

— Ты, должно быть, Саманта. — Брианна вежливо протянула девушке руку, приветствуя ее. Она сразу догадалась, кто эта незнакомка, поскольку она была молода и ей нравилось дразнить Натана.

— Зови меня просто Сэм, — весело предложила та, сердечно пожав руку Брианны. — А ты и есть та молодая леди, про которую говорил Натан? Именно так мама выразилась о гостье, которую пригласил мой кузен, — добавила она с заговорщической улыбкой. — Услышав это, я решила во что бы то ни стало приехать и посмотреть на нее сама! Привет, кузен. — Она обняла и поцеловала Натана.

— Привет, Сэм, — весело ответил он.

— Сегодня чудесный день, поэтому мы собрались на террасе и сразу услышали, как вы подъехали, — продолжала болтать Сэм, направляясь в дом, они последовали за ней. — Натан, я надеюсь, ты предупредил бедную девушку о том, что ей предстоит перезнакомиться с полным комплектом родственников! — лукаво посмеивалась Сэм. — Они сумели отпугнуть не одного моего поклонника!

— Я не совсем уверен, что в этом виновата наша семья! — молниеносно парировал он.

— Нахал! — Сэм возмущенно обернулась и шлепнула его по руке.

Эти двое походили на нее с братом Гэри, и от этого все происходящее показалось Брианне не таким уж страшным. Как по волшебству появился слуга, помог им раздеться и взял сумку Брианны, чтобы отнести ее в «комнату мисс Гибсон».

Сэм удивленно приподняла брови, слушая указания Натана, и дружески взяла Брианну под руку.

— Как тебя еще называют, кроме мисс Гибсон? — Она печально покачала головой, удивляясь церемонным манерам Натана. — Мы с мамой тоже привыкли жить с комфортом, но до них нам далеко! — Она почти извинялась за эту самую роскошь.

Слово «роскошь» абсолютно соответствовало обстановке дома. Интересно, как можно привыкнуть к подобному стилю жизни? — подумала Брианна. Вероятно, нужно родиться в такой обстановке, чтобы чувствовать себя здесь удобно. Впрочем, ей бы не хотелось жить так, как эти люди. Но так или иначе, она приехала провести здесь уикэнд и могла позволить себе роскошь не готовить еду, не мыть посуду и не заниматься уборкой.

— Брианна, — ответила она, слегка задыхаясь. Ей пришло в голову, что Сэм взяла слишком резвый темп, когда тащила ее за собой по великолепно обставленному дому в сторону террасы, где остальные члены этой грозной семьи ожидали их появления, вероятно, с таким же любопытством, как и сама Сэм!

— Какое отличное имя, — тут же откликнулась Сэм. — Я терпеть не могу имя Саманта. — Она с отвращением сморщила нос. — Мне кажется, что мама и папа в свое время не подумали как следует об этом. Могли бы ведь дать мне какое-нибудь необычное имя, как твое, и…

— Уймись, Сэм. — Натан догнал их и ласково, но твердо высвободил Брианну из цепких рук своей кузины. — Брианна приехала, чтобы провести этот уик-энд со мной, а вовсе не для того, чтобы слушать твою непрерывную болтовню!

— Непрерывную болтовню!.. — Но Сэм на полуслове оборвала свою гневную речь, когда Натан широко улыбнулся ей. Она свирепо сверкала глазами, как две капли воды похожими на глаза Натана, они вполне могли сойти за родных брата и сестру. Хотя рыжие волосы Сэм, видимо, унаследовала от матери, подумала Брианна. Натан и его отец были темноволосы.

— Я вижу, ты сегодня в настроении препираться со мной. — Натан слегка потянул ее за рыжий завиток.

— Он всегда дразнит меня! — пожаловалась она Брианне.

Натан дразнит кого-то? Брианна вопросительно взглянула на него. Сейчас он не был похож на того напыщенного ледяного человека, которого она впервые увидела в офисе, но чтобы он любил дразнить кого-то?..

— Не рассказывай Брианне обо всех моих недостатках, — шутливо побранил Натан свою кузину.

— Скоро она сама о них узнает, — ответила Сэм, заговорщически подмигнув Брианне. — Я надеюсь, ты готова войти в клетку ко львам? — продолжала она, когда они подошли к двери, ведущей на террасу. — Эти люди — моя семья, но я все равно побаиваюсь их! — При этом Сэм пренебрежительно толкнула дверь, что полностью противоречило только что произнесенным словам!

Брианна повисла на руке Натана, чувствуя себя далеко не так уверенно, как его кузина. Эти люди могли не знать, кто она такая, но они считали ее близкой подругой Натана, а это было не лучше! Они не смогут удержаться от критики и, Брианна не сомневалась, обязательно найдут недостатки в предполагаемой подруге наследника Ландрисов.

На Брианне были темно-синие обтягивающие брюки и шерстяной джемпер под цвет глаз. Волосы свободно спадали на плечи, у висков поблескивали две золотые заколки, которые отец подарил ей на день рождения. Она выглядела очень симпатично, но не сомневалась, что эти люди ожидали большего от «близкой» подруги Натана.

Натан, кажется, почувствовал ее неуверенность и обнял девушку за плечи, как бы стараясь защитить.

— Ты очень красива, — заверил он ее охрипшим голосом, и на его губах заиграла улыбка. — После моего поцелуя не осталось помады, но, не считая этого…

— Сэм права, ты насмешник! — Брианна притворилась рассерженной, на щеках появился легкий румянец, когда Натан сделал первый шаг и вывел ее на террасу.

Вопреки ожиданиям Брианны, терраса оказалась застекленной. Пол устилало ковровое покрытие, повсюду стояла мебель из тростника; множество растений в горшках своими яркими красками вносили оживление в строгую, изысканную обстановку.

На террасе собралось несколько членов семьи Ландрис, и среди них Брианна без труда узнала Сьюзан Ландрис по таким же ярко-рыжим волосам, как и у ее дочери. Мужчина, который, по мнению Брианны, должен был быть Роджером Дэвисом, сидел рядом с высокой, аристократического вида женщиной со светлыми волосами, собранными в аккуратную прическу; очевидно, это была его жена Кларисса. Брианна взглянула на Питера Ландриса, на лице которого ясно читалось изумление. Похоже, он и не подозревал, что именно Брианна и есть та «молодая леди», которую пригласил Натан! Женщина, сидевшая рядом с ним, была невероятно похожа на Клариссу Дэвис, и Брианна решила, что это и есть мать Натана, Маргарет, та самая, что родила Ландрису сына и наследника и решила, что с нее достаточно!

Сэм оказалась права, в полном составе семейство выглядело весьма грозно. Мужчины поражали элегантной небрежностью, а женщины — роскошными туалетами от известных кутюрье. Драгоценности, украшавшие мочки их ушей, запястья и пальцы, несомненно, стоили целое состояние.

— Познакомьтесь, это Брианна, — возбужденно воскликнула Сэм, наслаждаясь эффектом, который произвело на всех появление Натана и Брианны. — Мамочка, разве у нее не чудесное имя? — обратилась она к матери и уселась на подлокотник ее кресла. — Вы с папой тоже могли бы выбрать для меня более оригинальное имя. Ведь второе имя папы было Бриан.

У Брианны захватило дух, и она вся напряглась. Второе имя Джеймса Ландриса было Бриан?

Ни Натан, ни его отец не говорили ей об этом во время их последней встречи. Натан только вскользь заметил, что ее имя немного напоминает мужское…

Или происходит от мужского имени…

Или же это второе имя мужчины, который…

Это имя определенного человека, и этот человек — дядя Натана, Джеймс Ландрис!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Только не делай поспешных выводов, — резко произнес Натан. Заметив, как побледнела Брианна и как в ее глазах загорелся злой огонек, он извинился перед остальными, сказав, что им необходимо отдохнуть с дороги, перед тем как подадут чай, и оба поднялись в комнату, предоставленную Брианне на этот уикэнд.

— Не делать поспешных выводов? — сердито повторила она. — Второе имя твоего дяди было Бриан, а вы с отцом и словом об этом не обмолвились! — Она осуждающе посмотрела на Натана.

— Мое второе имя — Сэмюэль, в честь дедушки, — вздохнул Натан, устало опускаясь на кровать. — Но мне не пришло в голову говорить тебе об этом!

— Но это едва ли так важно, как то, что твоего дядю звали Бриан, не так ли? — яростно ответила она, меряя шагами комнату, не в силах усидеть на месте от возбуждения.

— Это всего лишь совпадение, Брианна, — начал Натан, пытаясь успокоить ее. — Я не думал…

— И нечего играть роль адвоката. Мы не в зале суда.

— А ты не торопись осуждать человека, который даже защитить себя не может!

— Я никого не осуждаю…

— Разве? — усмехнулся Натан. — А мне кажется наоборот. Ты совершенно случайно узнала, что второе имя моего дяди — Бриан, и тотчас решила, что он и есть тот человек, от которого Ребекка забеременела!

— Ребекка сама выбрала мне имя, ты знал об этом? — Брианна была непоколебима. — Отец рассказал мне, что она очень настаивала…

— Но это ничего не доказывает, Брианна, — прервал ее Натан. — Ты узнала один факт, одну деталь и на основе этого, давая волю воображению, предъявляешь обвинения моему дяде.

— Но ты сам говорил мне, что Ребекка нигде не бывала, школа, дом — и все! Значит, скорей всего отец ее ребенка жил поблизости или часто приходил в гости?

— Как и другие члены моей семьи! — перебил ее мысль Натан. — Если исходить из твоей логики, каждый мужчина, живущий в этом районе, попадает под подозрение! Кроме дворецкого, которого ты уже видела, у нас в доме есть еще один слуга мужского пола, три садовника, одного из них, как я знаю, зовут Бриан, есть еще…

— Ладно, ладно, только не надо из-за этого становиться таким гадким, — быстро сказала Брианна. — Просто я была потрясена, узнав, как зовут твоего дядю. Такого я никак не ожидала. Мне жаль, но я вовсе не хотела оскорблять твоего дядю, — извинилась она.

Натан встал, на лице его все еще было написано раздражение.

— Мне казалось, главная причина твоего приезда сюда — это желание увидеть своего деда? А вовсе не в том, чтобы бросать неожиданные обвинения в адрес семьи Ландрис, тем более в адрес человека, который уже умер и не может сам защитить себя. Или же… Нет, ей лучше остановиться, пока Натан окончательно не потерял терпение.

— Так и есть, — оживленно заверила его Брианна. — Будем надеяться, что здесь достаточно толстые стены, — добавила она, ухмыльнувшись. Если бы они так же громко спорили в ее доме, вся округа сбежалась бы узнать, что происходит. — В противном случае твои родственники услышали бы, как мы начали ссориться, едва приехав сюда!

Натан крепко взял ее за руку, выводя из спальни.

— Мы спорим не в первый раз, и я сомневаюсь, что в последний! — сказал он, когда они спускались по широкой лестнице, чтобы присоединиться к остальной компании.

Брианна быстро взглянула на него из-под опущенных ресниц. Его слова прозвучали так, словно их знакомство продолжится и после уикэнда. Если только она не приписывает им больше, чем есть на самом деле?.. То есть снова дает волю своему воображению.

Брианна уже начала привыкать к Натану. Когда он заехал за ней, Брианну охватило радостное возбуждение. Услышав его звонок, она со всех ног бросилась открывать дверь и почувствовала, что краснеет, увидев его на пороге.

Она влюбилась в Натана Ландриса! При этой мысли она вздрогнула.

Да, это не самый разумный поступок в ее жизни!

Особенно в данных обстоятельствах. Пока не будет выяснено, кто ее отец, она не позволит себе полюбить Натана. А вдруг окажется, что они родственники? Натан мог быть ее кузеном или кем-нибудь еще, а иначе, почему вся эта история вызывает такой сильный интерес у Питера Ландриса?..

Но ей так не хотелось допускать подобную возможность!

— Ну, а где ты теперь витаешь? — Натан мрачно нахмурился, наблюдая за быстро меняющимся выражением ее лица.

— Э… Я… Да просто подумала, что не накрасила губы, — невпопад ответила Брианна. Если Натан рассердился на нее из-за дяди, он просто рассвирепеет, узнав ее настоящие мысли!

Он пожал плечами.

— Они подумают, что я снова стер помаду своими поцелуями.

Брианна нахмурила свои светлые брови.

— А я и не догадывалась, что все осведомлены о твоей страстности! — удивленно произнесла она.

— Натан как тот айсберг, — произнес уже знакомый голос Саманты Ландрис. — Одна десятая часть возвышается над океаном, а все остальное — под водой, правда, кузен?

Брианна рассмеялась, найдя ее замечание забавным, тем более что оно очень точно соответствовало ее собственному мнению.

— И когда вам надоест зубоскалить?.. — недовольно произнес Натан, растягивая слова. Сэм скорчила гримаску.

— Меня послали, чтобы пригласить вас на чай. Тетя Маргарет посчитала, что вы слишком долго отсутствуете!

— Интересно, ее на самом ли деле послали за нами или она сама вызвалась? — тихо спросил Натан Брианну, когда они втроем шли на террасу.

— Конечно, сама. — Сэм обернулась. — Тетя Маргарет была бы глубоко потрясена, застань она вас в пикантной ситуации. Вероятно, она занималась сексом всего раз в жизни и ей это совсем не понравилось! — заговорщически сообщила она Брианне.

— Сэм! — прошипел Натан.

— Ну хорошо, возможно, два раза, просто чтобы убедиться, что она не ошиблась насчет первого! — хитро улыбнулась Сэм. — Тетя Маргарет никогда не ошибается.

Во время чаепития Питер Ландрис держал себя с напряженной вежливостью, и Брианна заметила, что жена его, Маргарет, тоже была холодной и отчужденной, когда передавала гостям чашки с чаем. Дэвисы следовали их примеру, и только Сьюзан Ландрис оказалась такой же веселой и неугомонной, как и ее дочь, немного смягчая эту строгую компанию.

Судя по всему, все они смотрели на Брианну как на потенциальную невесту Натана, что было вполне естественно, и думали при этом, что она совсем не подходит на эту роль! Наиболее критичной, была, казалось, Маргарет Ландрис, она следила за каждым движением Брианны. Видимо, Маргарет надеялась на лучшую невесту для своего единственного сына.

— Где я вас мог видеть? — спросил Роджер Дэвис, подходя к Брианне. Это был невысокий седой мужчина, со строгими чертами лица, но его суровый облик полностью преображали добрые голубые глаза.

Она пожалела, что Натана нет рядом. Но он как раз говорил с матерью. Не исключено, что она в этот момент спрашивала сына, где он умудрился подцепить Брианну!

— Даже не представляю, — ответила она. Не хватало еще, чтобы и он узнал в ней дочь Ребекки! Роджер кивнул.

— Может, мы встречались в офисе? — неуверенно предположил он.

Конечно, Брианна вспомнила, что мельком видела его в тот день, когда они с Натаном уходили из офиса.

— Да конечно, я помню, — она вежливо улыбнулась, заметив, что его жена, прищурившись, наблюдает за ними с другого конца террасы.

— А вы с Натаном давно знаете друг друга? — охотно продолжил разговор Роджер Дэвис.

Брианна взглянула на него из-под опущенных ресниц, внезапно почувствовав, что этот мужчина задает ей чьи-то чужие вопросы, а именно вопросы матери Натана. Еще ей показалось, что хотя он и был партнером Питера Ландриса по бизнесу, но ничего не знал ни о завещании Ребекки, ни об отношении к этому Брианны…

— Не очень, — уклончиво ответила она. — Просто Натан подумал, что мне будет приятно провести этот уикэнд на природе.

— Вместе со всей его семьей? — насмешливо произнес Роджер, и его глаза весело засияли. — Моя дорогая, эта семья напоминает волчью стаю, и я думаю, что Натан вряд ли стал бы представлять вас нам из одной лишь прихоти!

— Как один из волков, он, возможно, радуется тому, что мне неловко, — остроумно ответила Брианна.

Роджер Дэвис расхохотался.

— Мне кажется, что вы редко чувствуете себя неловко, моя дорогая. — Он ласково улыбнулся, видимо наслаждаясь ее обществом.

Она приподняла светлые брови.

— Но сегодня Натан предоставил мне столь редкую возможность, — призналась она.

Роджер посмотрел в сторону Натана, который в это время разговаривал с Сьюзан Ландрис.

— Натан — чудесный человек и великолепный юрист. Он из тех людей, которыми следует гордиться.

— А может так быть, что «чудесный человек» и «великолепный юрист» иногда противоречат друг другу?..

Роджер Дэвис снова взглянул на Брианну.

— Это не относится к Натану.

Брианна не знала, что сказать. Она сама уже приходила к выводу, что Натан прекрасный человек, так что еще говорить?

— Я вовсе не собирался смущать вас, дорогая. — Роджер Дэвис слегка коснулся ее плеча. — Я просто хотел, чтобы вы почувствовали себя непринужденно.

Брианна улыбнулась ему, подумав, что он очень приятный человек, возможно, даже в какой-то степени чужак в этой стае волков?.. Хотя, конечно, как партнер Питера Ландриса и муж сестры миссис Ландрис, он не мог быть чужаком.

— У вас есть дети, мистер Дэвис? — Хотя сегодня они не приехали сюда, это не означало, что у Натана нет других двоюродных братьев или сестер, кроме неугомонной Сэм.

— Две старые английские овчарки, по кличке Пег и Дэнни, — неожиданно сухо ответил он. — Конечно, по родословной у них другие имена, но дома мы зовем их Пег и Дэнни. Моя жена водит их на выставки.

Судя по всему, Кларисса Дэвис предпочитала собак детям! Возможно, иметь дело с собаками гораздо легче. Разглядывая Клариссу Дэвис, которая как раз направлялась к ним, Брианна отметила ее аристократическую холодность.

— Дорогой, ты полностью лишил меня возможности пообщаться с гостьей Натана, — игриво укорила она мужа.

— Мне было очень приятно в обществе вашего мужа, миссис Дэвис, — заверила ее Брианна.

Неожиданно красивое лицо этой женщины утратило свою суровость, и Кларисса с неподдельной искренностью улыбнулась Брианне.

— Когда Сэм приезжает провести здесь уикэнд, наши встречи проходят немного шумно. — Она с любовью и притворным гневом посмотрела на Сэм, которая развлекала свою мать и Натана, изо всех сил передразнивая какого-то беднягу. — Хотя, должна признаться, — добавила Кларисса, — что она способна развеселить кого угодно! Брианна не могла сдержать смеха при этих ее словах и почувствовала явное облегчение. Кларисса Дэвис обладала чувством юмора, и Брианна поняла, что первое ее впечатление о ней, как о замкнутой женщине, было ошибочным. Да и вообще она должна была признать, что и от этой семьи ее первое впечатление, возможно, было неверным! Впрочем, она еще не говорила с Маргарет Ландрис, матерью Натана…

— Сэм — актриса, — заметил Роджер Дэвис.

— Наша белая ворона, — с ехидцей подтвердила Кларисса.

Брианна взглянула на рыжеволосую девушку, с легкостью представив, как эта яркая личность затмевает всех своим присутствием на сцене. Она ни минуты не сомневалась, что, став актрисой, Сэм добилась блестящих успехов. Белая ворона или нет, но, в конце концов, она одна из Ландрисов!

— В любой семье есть своя белая ворона, — притворно вздохнула Брианна.

— Да уж, это точно! — Кларисса широко улыбнулась, и эта улыбка удивительным образом преобразила ее лицо. Неожиданно исчезла вся аристократическая холодность, и сейчас ее лицо показалось Брианне по-молодому озорным. Кларисса Дэвис была прекрасна! Ее белокурые волосы, похоже, не знали, что такое краска. — Хотите верьте, хотите нет, — она взяла под руку мужа, — но я вечно влипала во всякие истории, когда мы с Маргарет были молодыми.

— Она вышла за меня замуж, вот это действительно была история! — с юмором заметил Роджер. Его жена звонко рассмеялась.

— Это неправда, и ты это знаешь. В глазах моих родителей ты стал моим спасением. Они были от меня в полном отчаянии…

— У меня уже давно горят уши, — весело перебила ее Сэм, присоединяясь к их компании вместе с Натаном.

— Пойдем поздороваемся с моими родителями. — Натан нежно взял Брианну за руку.

— Ох, совсем мы вас тут заговорили, — смутилась Кларисса.

— Вовсе нет, — заверила ее Брианна, начиная чувствовать легкое головокружение от такого количества людей вокруг. И ни один из них не был тем, кем казался! Но и она тоже, виновато подумала Брианна… — Я с удовольствием познакомлюсь с твоими родителями, — ласково сказала она Натану.

— Что ты сделала с тетей Клариссой? — прошептал Натан, когда они шли по террасе. Брианна изумленно взглянула на него.

— А что? Мне кажется, она очень мила.

— Ты ей тоже очень понравилась, — заметил он.

Брианна отвернулась. Конечно, в его планы не входило, чтобы она понравилась его семье!

— Извини, — пробормотала она.

Натан замешкался, похоже, не обращая внимания на то, что они остановились посредине террасы, под взглядами любопытных родственников.

— Господи, из-за чего ты сейчас-то извиняешься?

— Кажется, это была неудачная идея. Все думают, будто я твоя близкая подруга и…

— И ты чувствуешь себя виноватой, потому что это неправда, — догадался Натан.

— Натан, они нравятся мне. — Ее потемневшие глаза сверкали от возбуждения. — Я чувствую себя обманщицей, а я не привыкла обманывать людей.

— Тогда не обманывай их. — Он наклонился и слегка прикоснулся губами к ее губам. — Ведь, в конце концов, я пригласил тебя на ужин, — хрипло сказал он, — я целовал тебя. Кроме того, мы чуть не поссорились! Все это доказывает, что ты моя близкая подруга!

Не совсем! Мысль о том, что она действительно стала близкой подругой Натана, испугала ее гораздо больше, чем необходимость обманывать!

— Пойдем поздороваемся с родителями, — тихо сказал он, и Брианна направилась дальше, чувствуя, что Натан усмехается у нее за спиной.

У Маргарет Ландрис, похоже, не было ни капли той скрытой мягкости, которую Брианна только что открыла в ее младшей сестре. По-видимому, она была сильным авторитетом в этой семье, несмотря на значительные успехи мужа и сына. И Брианна начала понимать, что эта семья может проглотить, а потом выплюнуть любого, кто не обладает таким железным характером. Она чувствовала себя усталой и опустошенной.

— Как вы познакомились? — холодно спросила Маргарет Ландрис.

Как они познакомились? Господи, как могут познакомиться двое таких разных людей, как Натан и она?

— Брианна пришла в офис за консультацией, — мягко ответил Натан. — Мне представилась возможность пригласить ее поужинать.

Что ж, это правда. И, поскольку Питер Ландрис не обсуждал с женой свои рабочие дела, Маргарет понятия не имела, что это за консультация! Умница Натан…

— Я понимаю, — ледяным тоном произнесла его мать, все еще пренебрежительно глядя сверху вниз на Брианну. — Ваше лицо кажется мне знакомым, возможно, вы дочь каких-то наших друзей?..

Питер Ландрис, Натан и Брианна затаили дыхание. Брианна смотрела на Маргарет широко раскрытыми, полными страха глазами. Натан и его отец сразу поняли, кто она, увидев ее в офисе, поэтому существовала вероятность, что кто-нибудь еще из их семьи сможет это понять. Хотя Натан с отцом знали о ее существовании, к тому же ее приход в офис не был случайностью… И все же…

— Нет, не могу вспомнить. — Маргарет Ландрис нахмурилась, досадуя на саму себя. Вся троица вздохнула с облегчением!

— Натан говорит, что ваш отец — акушер, — продолжила разговор Маргарет Ландрис.

— Да, это так. — Брианна кивнула, радуясь перемене темы. К тому же профессия ее отца, возможно, покажется этой женщине достойной!

— Отец Брианны — известный специалист, у него частная практика, — продолжал Натан, насмешливо приподняв брови, когда Брианна в удивлении уставилась на него. Она и не догадывалась, что он так много знает о ней и о ее семье!

— Как чудесно! — Казалось, это произвело должное впечатление на Маргарет Ландрис. — Ведь намного лучше видеть, как зарождается новая жизнь, чем как она обрывается!

Брианна очень хорошо знала, что это не совсем так, иногда отец ее возвращался домой в полном отчаянии. Но она поняла, что Натан, очень хорошо изучив свою мать, точно знал, как вести себя с нею.

— Вы совершенно правы, — сухо согласилась Брианна.

— Пожалуй, я успею пригласить Брианну в бассейн, — оживленно вступил в разговор Натан. — До ужина еще масса времени.

Брианна с тревогой взглянула на него.

— В бассейн? Но я не привезла с собой купальник.

— Сэм всегда оставляет здесь пару своих купальников. — Натан с легкостью справился с ее возражениями. — Я уверен, мы найдем что-нибудь для тебя.

— Что ж, чудесно, — согласилась Брианна. Она была рада избежать дальнейшего допроса со стороны Маргарет Ландрис и провести пару часов в спокойной обстановке.

Все оказалось гораздо сложнее, чем она себе представляла. Она настроилась на встречу с дедом и не слишком задумывалась о том, каково ей будет в обществе семьи Натана. Хотя на самом деле его семья ей понравилась, что намного осложняло ситуацию! Исключение составляла только мать Натана; такой холодной и отчужденной Брианна ее себе и представляла.

Натан взял девушку за локоть.

— Ладно, пошли скорей!

За это время Питер Ландрис не произнес ни слова, и сейчас он ничего не ответил Натану, только мрачно нахмурился вслед молодой паре.

— Твой отец чем-то недоволен, — сказала Брианна, когда они вышли в просторный холл.

Натан пожал плечами.

— Я ничего не могу с этим поделать.

— Тебе не следовало привозить меня сюда, — попыталась вразумить его Брианна.

Он посмотрел на нее сверху вниз и удивленно приподнял брови:

— Неужели?

— Натан…

— Брианна, когда ты прекратишь так сильно беспокоиться из-за других людей? — постарался убедить ее Натан. — Мой отец достаточно взрослый человек, чтобы самому о себе позаботиться.

Это было весьма сомнительно, казалось, что Питеру Ландрису не по себе с того самого момента, как она появилась на террасе вместе с Натаном. Но если Натана, его собственного сына, это не трогает, то, возможно, он прав и ей не стоит принимать все так близко к сердцу?

— Ты куда? — спросил Натан, увидев, что она собирается подняться наверх. Брианна помедлила.

— Я хочу взять свой жакет. На улице похолодало.

— Но бассейн находится внутри, в задней части дома, — терпеливо объяснил он. — Мы не станем выходить на улицу.

В доме Ландрисов был свой собственный бассейн. Конечно, ведь у них все не так, как у обычных людей!

— Знаешь, Брианна, ты истинный сторонник всеобщего равенства, — сказал Натан, заметив выражение ее лица. — Я никогда не думал о том, как нам повезло, что в этом доме есть бассейн. Он просто всегда был здесь.

И он чудесный, несколько минут спустя смогла убедиться Брианна. Как и терраса, бассейн оказался полностью закрытым, а через огромные окна, простиравшиеся от пола до потолка, открывался вид на прекрасный парк. Весенние цветы пестрели там яркими красками, а лужайки были мягкими, сочно-зелеными.

— Моей матери нравится самой делать клумбы, — сказал Натан.

— Удивительно красиво, — Брианна отвела взгляд от великолепного пейзажа за окнами и оглядела огромный бассейн с кристально чистой водой. Пол вокруг бассейна был выложен мраморными плитами, повсюду в горшках стояло великое множество экзотических цветов и растений, буйно цветущих в тепле. — А где же купальники?

Натан дотронулся до ее руки:

— Брианна?..

Она подняла глаза и, посмотрев в его суровое, но такое красивое лицо, внезапно почувствовала, что ее безумно влечет к нему. Она влюблялась в человека, который был абсолютно недостижим!

Натан внимательно посмотрел на нее.

— Брианна, — мягко сказал он. — Это дом моих родителей. У меня есть свой дом в городе. Брианна криво усмехнулась.

— И он, вероятно, такой же роскошный, как и этот!

Он улыбнулся, качая головой.

— Как-нибудь я покажу его тебе. Я думаю, ты будешь приятно удивлена. Когда твое детство проходит в таком музее, как этот, то, вырастая, стремишься обрести дом, в котором не будешь чувствовать себя столь же одиноким!

Брианне стало любопытно. Она-то думала, что Натан живет в суперсовременной квартире, обставленной по последнему писку моды! Но это, кажется, вовсе не так!

— Твоя сегодняшняя спальня была когда-то моей детской, Брианна, — продолжал он. — Теперь она соединяется с моей спальней. Когда я был ребенком, мне разрешали играть только там.

Она нахмурилась, представив себе одинокого маленького мальчика, сидящего наверху, в своей детской, оставленного на попечение няни. Эта картина так отличалась от ее собственного шумного детства, с озорным младшим братом и родителями, которые считали, что ребенок всегда должен быть на виду. Возможно, именно в этом и заключаются недостатки так называемого высокого происхождения, а ведь ей это ни разу не приходило в голову…

— Не надо жалеть меня, Брианна, — неожиданно улыбнулся Натан. — Несмотря на это, в отрочестве я часто попадал в разного рода переделки!

Удил рыбу, играл в крикет и лазал по деревьям, вспомнила она. С Ребеккой.

— Пойдем поплаваем, — предложил он. — Думаю, ты найдешь какие-нибудь купальники Сэм в раздевалке.

Брианна была рада отвлечься, потому что у нее в голове прочно засели его слова о том, что его спальня соединяется с ее комнатой!..

Она сомневалась, что это было простой случайностью, видимо, его мать сделала собственные выводы об их отношениях с Натаном.

И еще она не могла выбросить из головы мысли о том, что в этой комнате, вполне возможно, жила бывшая невеста Натана, когда приезжала сюда погостить…

Выбежав из раздевалки, Брианна с разбега бросилась в воду. Вода была восхитительной! Купальник, который Брианна нашла в раздевалке, представлял собой две тонкие полоски черной ткани, которые едва прикрывали тело! Брианна почувствовала себя почти обнаженной, надев узкие треугольные трусики и лифчик, и единственным способом справиться со смущением было как можно скорее прыгнуть в воду и постараться не показаться на глаза Натану в этом весьма откровенном наряде.

— Великолепный прыжок, — заметил Натан, когда через несколько секунд она вынырнула рядом с ним, протирая глаза и откидывая назад мокрые волосы. — А тело еще великолепнее, — добавил он, ласково рассмеявшись, когда она покраснела. — Сэм всегда была эксгибиционисткой!

Брианна надеялась, что Натан не сможет разглядеть ее, но он, должно быть, дожидался ее появления!

Плавала она не хуже Натана, а когда пришло время вылезать из воды, она уже не чувствовала никакой неловкости. Брианна никогда не стеснялась своего тела. Но для нее оказалось неожиданностью, что Натан так великолепно выглядит в своих темно-синих плавках, с мокрыми, вьющимися волосами, придающими его лицу чувственную привлекательность.

— Что случилось? — спросил Натан, заметив ее остановившийся взгляд. — Что-то не так?

Брианна молчала.

Такого не бывало, чтобы у нее захватывало дух при виде мужчины. Внезапно она осознала, что не влюбляется в Натана, а любит его!

— Брианна! — резко окликнул он ее, встревоженный затянувшимся молчанием. — Ты очень бледна. Ты себя плохо, чувствуешь?

Но беда-то заключалась как раз в том, что она очень хорошо себя чувствовала.

— Знаешь, пойду-ка я полежу, — ответила она. — Просто я сегодня немного переволновалась. — Это была ее самая большая ложь! Она хотела Натана, он так возбуждал ее, что Брианна дрожала с головы до ног.

Натан заботливо обнял ее за плечи.

— Господи, ты вся дрожишь, — с беспокойством заметил он. — Я должен был догадаться. Ты производишь впечатление такой чертовски уверенной в себе женщины, что мне и в голову не приходило, каким тяжелым испытанием окажется для тебя все это. — Он покачал головой, досадуя на себя. — Иди переоденься, а потом я провожу тебя. А если не станет лучше, принесу ужин в комнату.

Слава Богу, он не понял истинную причину ее дрожи! Бедняга сломя голову бежал бы от нее прочь, если бы понял, что она испытывает к нему. Вся его жизнь и карьера распланированы на много лет вперед, и ему совсем не нужно, чтобы кто-то усложнял его жизнь.

Брианна улыбнулась.

— В этом нет необходимости, спасибо, Натан. Я только отдохну немного. Натан кивнул.

— Ну, если ты так полагаешь… — Он все еще выглядел озабоченным.

— Я убеждена, — заверила его Брианна, страстно желая ускользнуть от соблазнительной интимности этой ситуации.

— Хорошо. — Натан наклонился и осторожно поцеловал ее в губы. — Я уже привык к этому, — пробормотал он, прижимая ее к себе. У нее снова захватило дух!

— Не нужно. — Она решительно отодвинулась от него. — Все это скоро закончится, и у нас больше не будет причин встречаться. Не стоит провожать меня, я помню дорогу, — поспешно сказала она и, отвернувшись, ринулась прочь, боясь окончательно потерять самообладание и, прижавшись к нему, позабыть обо всем на свете в этих сильных мужских объятиях. Больше всего на свете Брианна желала сейчас насладиться теплотой и близостью его тела.

Ей лучше держаться подальше от Натана. Любовь к нему может причинить ей только боль…

У нее бешено заколотилось сердце, когда некоторое время спустя кто-то постучал в дверь. Она просто не в состоянии сейчас встретиться с Натаном!

— Брианна?

Она сразу же узнала холодный голос матери Натана. Что ей нужно?

Открыв дверь, Брианна посторонилась, впуская Маргарет Ландрис.

— Натан говорит, что вы неважно себя чувствуете. Может быть, вам что-нибудь нужно?

— Нет, ничего, спасибо, — поблагодарила Брианна.

— Он выглядит таким встревоженным.

— Я просто устала, — заверила ее Брианна. — И хочу немного отдохнуть.

— Похоже, что мой сын… очень увлечен вами, — осмелилась заметить его мать.

Эта женщина наверняка хотела узнать, насколько сама Брианна «увлечена» ее Натаном!

— Мы с ним просто друзья, — ответила Брианна, понимая, что такой ответ вряд ли успокоит Маргарет. Не в привычках Натана было привозить в отчий дом просто «подругу», и знакомить ее со всеми родственниками.

— Я понимаю, — медленно произнесла Маргарет. — Хорошо, обязательно позовите меня, если что-нибудь понадобится. — Сейчас она говорила как вежливая хозяйка.

— Обязательно. Спасибо вам. — Брианна кивнула, с облегчением закрывая за ней дверь. Несомненно, любая женщина, которой понравится Натан, должна обладать смелостью, чтобы иметь дело с его матерью. Слава Богу, что между ними ничего нет!

— Я не нравлюсь твоей матери, — заявила Брианна.

— Что? — Натан замер, не дойдя до машины. Брианна вздохнула, идя рядом с ним по дорожке, посыпанной гравием.

— Я сказала, что не нравлюсь твоей матери. А ей нравилась твоя невеста? — с интересом спросила она.

— Брианна…

— Наверное, нет, — задумчиво ответила сама себе Брианна. — Твоя мать, Натан, считает тебя своей собственностью. — За ужином она смогла в этом убедиться. Как хозяйка дома, Маргарет Ландрис сама рассаживала своих гостей, и в результате Брианна оказалась между Самантой и Роджером Дэвисом, а Натан сидел в другом конце стола. Ей было очень весело со своими соседями по столу, но при этом не понравилось, что Маргарет разлучила ее с Натаном.

— Меня сейчас не интересует мнение моей матери, Брианна, — строго сказал Натан. — И тебе тоже не следует об этом думать. Хочу напомнить, тебе не стоит ждать чудес от встречи с дедом, потому что Гил сейчас не менее суров, чем прежде. А возможно, еще больше ожесточился, сидя в одиночестве в огромном доме наедине со своими воспоминаниями.

Натан сдержал свое обещание, и в это воскресное утро они отправились на прогулку к дому Мэллори. Этот дом выглядел далеко не так роскошно, как особняк Ландрисов. Подъездная дорожка и сад заросли травой, а сам дом — огромное' чудище из серого камня — казался необитаемым.

Пока они шли по дорожке к главному входу, Брианна не произнесла ни слова. Она очень просто оделась для прогулки — в голубой джемпер и черные джинсы в тон высоким черным ботинкам, плотно облегавшим лодыжки. Брианна понимала, что сварливый старик вряд ли одобрит ее наряд, но ей было все равно. Она приехала сюда не для того, чтобы произвести впечатление на Гила Мэллори, ей просто хотелось узнать, говорила ли ему когда-нибудь Ребекка, кто был отцом ее дочери!

— Брианна…

— Перестань, наконец, волноваться, Натан! Гил Мэллори, возможно, покажется мне совсем ручным после дня, проведенного в твоем семействе!

Родственники Натана, вероятно, были очень дружны между собой, иначе они не проводили бы вместе столько времени, но при этом оказались очень разными людьми. За ужином Брианна стала свидетельницей жарких дебатов, которые разгорелись, конечно, по вине озорной Сэм. Брианна наблюдала за ними, отметив про себя, что эта ситуация ей очень напоминает ситуацию в ее собственном доме, где обычно виновником споров оказывался Гэри. Бог да поможет им, если Гэри и Сэм когда-нибудь окажутся в одной комнате, подумала Брианна!

Натан поморщился.

— Я предупреждал тебя насчет Сэм.

Но он не предупредил ее насчет своей матери… Маргарет Ландрис порывалась вовлечь ее в разговор, но, как показалось Брианне, с единственной целью: смутить ее. Поэтому она старалась очень уклончиво отвечать на все вопросы. Маргарет Ландрис, вероятно, решила, что она абсолютно слабохарактерна; что ж, если это хоть немного облегчит ее пребывание в этом доме, она с радостью готова позволить матери Натана так думать о ней.

— Сэм, по-моему, чудесная девушка!

— Но она не видит разницы между игрой на сцене и реальной жизнью! — с осуждением воскликнул Натан. — Она играет на публику!

Брианна расхохоталась.

— Прошлым вечером она сумела разозлить тебя. — Впрочем, это случалось гораздо чаще.

— Она способна вывести из себя любого. — Натан нахмурился.

— Меня — нет. — Брианна по-прежнему улыбалась, понимая при этом, что Натан намеренно старается отвлечь ее разговорами перед встречей с дедом. И Брианна была ему благодарна за это.

Натан приподнял темные брови.

— Она еще плохо тебя знает. Дай ей время!

Внезапно Брианна стала серьезной. У Сэм не будет времени лучше узнать ее. Для этого у них был только этот уикэнд.

Натан слегка дотронулся до ее руки.

— Позволь мне самому начать, хорошо? — сказал он, когда они подошли к массивной дубовой двери дома. — Дворецкий Берне меня знает.

Брианна позволила ему пройти вперед.

— Все что угодно, только бы попасть в этот дом.

Он глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки, затем позвонил в дверь.

— Берне почти так же стар, как и Гил, поэтому нам придется немного подождать, — объяснил он.

Натан не ошибся: человек, который наконец открыл дверь, оказался сгорбленным стариком.

Он искоса взглянул на Натана из полутемного холла.

— Это вы, мистер Натан? — Голос у дворецкого был такой же скрипучий, как ржавые петли открывшейся двери.

— Я хочу поговорить с мистером Гилом, Берне. — Натан повысил голос, поскольку дворецкий, судя по всему, был глух.

Дворецкий медленно покачал головой.

— Сегодня не самый подходящий день для этого, мистер Натан, — встревожено заметил он. — Я не стану…

— Не могли бы вы передать мистеру Мэллори, что к нему пришли? — вмешалась в разговор Брианна. Она не хотела, чтобы ее отвергли прямо на пороге этого дома, а эта сцена начинала напоминать какой-то смехотворный фарс!

Старик искоса взглянул и на нее и озадаченно нахмурился.

— А кто вы, мисс?

— Моя фамилия Гибсон, — только и ответила она.

— Пожалуйста, передайте мистеру Гилу, что мы здесь, Берне, — устало сказал Натан, оборачиваясь к Брианне, когда дворецкий заковылял прочь. — Кто тебя просил вмешиваться? — укорил он ее.

— Он собирался выпроводить нас, — ответила она, нисколько не раскаиваясь. — А я хочу увидеться с отцом Ребекки.

Натан тяжело вздохнул.

— Я никогда не считал хорошей мыслью наш приезд сюда. — Он покачал головой. — Тебе не надо…

— Мистер Гил ждет вас в библиотеке. — Дворецкий вернулся обратно так бесшумно, что они и не заметили его. Казалось, он сам был удивлен согласием своего хозяина принять их.

Помещение библиотеки было полностью заставлено пыльными книгами, которые выглядели так, будто их не читали веками; на потертом ковре стояли старые стулья, а слабый огонь в камине почти не согревал ледяную комнату.

— Еще немного паутины — и перед нами сцена из «Больших надежд» — прошептала Брианна, удивляясь, как можно жить в таких ужасных условиях, тем более старому человеку.

— Если не считать, что я не мисс Хэвишем, а ты не Пип, — проскрежетал насмешливый голос. Старик, сидевший в одном из кресел с высокой спинкой, которые стояли у камина, разглядывал их с другого конца комнаты. — И к тому же я отлично слышу!

Брианна пристально смотрела на человека, который был ее родным дедом. Она и сама не знала, кого ожидала увидеть. Ясно было одно: он оказался совершенно не таким, каким она его представляла!

Гил был сыном фермера, и Брианна думала, что он должен быть невысоким, коренастым человеком с красным лицом и к тому же абсолютно лысым. Однако мужчина, который медленно поднялся ей навстречу, оказался очень подтянутым, худощавым и почти таким же высоким, как Натан. Его густые волосы стали совсем седыми, а в надменном лице не было и тени грубости, присущей простым фермерам. Хотя его твидовый костюм давно вышел из моды, он держался очень чопорно, давая понять, что не придает особого значения подобным мелочам.

Грозный старик, подумала Брианна…

— Простите, что помешали вам, Гил, — вежливо сказал Натан, когда старик, коротко поклонившись, положил на столик книгу, которую, видимо, читал перед их приходом.

— Ты, Натан, может быть, и помешал, — проскрипел Гил Мэллори в ответ на извинение, не сводя прищуренных глаз с бледного лица Брианны. — Но к девушке это вряд ли относится. Ты ведь не таким меня ожидала увидеть, правда? — с удовлетворением добавил он.

Брианна с трудом сглотнула, немного изумленная его нападением.

— Я… я не очень знаю, чего я ожидала. — Она покачала головой.

— Я тоже не знаю, чего ожидал. — Грозный старик шагнул ей навстречу, внимательно оглядел Брианну с головы до ног, а затем удовлетворенно кивнул. — Ты похожа на свою мать. Брианна уставилась на него.

— Вы… знаете… кто… я?..

— Конечно, я знаю, кто ты. А ты думала, что я не узнаю свою внучку?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Брианна растерянно уставилась на него. Откуда он узнал? И почему тогда он не рассердился и не расстроился из-за того, что она здесь появилась? Брианна ничего не понимала. Меньше всего она ожидала такого поворота событий!

— Кошка утащила твой язык, малышка? — ухмыльнулся Гил.

—Гил…

— Я разговариваю с моей внучкой, Натан, — выразительно произнес старик, когда Натан открыл рот.

— Я понимаю, Гил, — мягко сказал Натан. — Но Брианна немного… потрясена.

— Не понимаю, почему. — Старик повернулся, чтобы позвонить, очевидно, вызывая дворецкого. — Она ведь сама пришла сюда, чтобы увидеться со мной, не так ли? Бернс, — он обернулся к дворецкому, который появился в дверях за спиной Брианны. — Принеси кофе для троих, — резко приказал он. — Надеюсь, ты пьешь кофе? — ехидно спросил он Брианну. — Только твоя мать не выносила его.

— Я… пью кофе. — Она кивнула. — Я… вы не возражаете, если я сяду? — Брианна нахмурилась оттого, что ей с трудом удавалось стоять на ногах. Она была абсолютно обескуражена реакцией этого человека на ее появление.

— Конечно, можешь сесть, — раздраженно ответил Гил Мэллори. — Ты ведь прошла весь этот путь не для того, чтобы стоять в дверях. К тому же ты помешаешь Бернсу, когда он принесет кофе. — Он обернулся к Натану. — Как поживают твои родители?

Натан выглядел таким же обескураженным, как Брианна.

— Э… у них все в порядке, спасибо.

— Хорошо, хорошо. — Старик коротко кивнул и вновь посмотрел на Брианну. — Ну что, так лучше, малышка?

Брианна не могла разобраться в своих чувствах. Еще полчаса назад этот человек не вызывал у нее ничего, кроме презрения. А встретившись с ним лицом к лицу…

— Впрочем, я никогда не умел разговаривать с женщинами. — Он сел в кресло напротив Брианны, рядом с камином. — Сядь где-нибудь, Натан, — закашлявшись, произнес он. — И прекрати всем своим видом подчеркивать, что здесь грязно.

В библиотеке и в самом деле царил фантастический беспорядок. Аккуратный вид Натана, который надел сегодня черные брюки и кремовую рубашку, несомненно, контрастировал с этим запустением. Натан послушно присел в уголке.

— Перестань смотреть на меня так, будто собираешься вскочить и улетучиться отсюда, — проворчал Гил Мэллори, заметив, что Брианна беспокойно ерзает на стуле. — Я не собираюсь произносить напыщенных речей и бушевать как сумасшедший. Хотя тебе, наверно, порассказали обо мне… — Он многозначительно взглянул на Натана.

— Я не…

— Натан вообще ничего мне о вас не рассказывал, — спокойно возразила Брианна и вдруг почувствовала, что к ней возвращается душевное равновесие. Слава Богу!

Старик хитро улыбнулся.

— Он рассказал тебе достаточно для того, чтобы иметь повод, на всякий случай, сопроводить тебя сюда!

Брианна пристально посмотрела на него.

— А вам это нравится, верно?.. — догадалась она.

— Конечно, нравится. Я ведь долго ждал этого.

— Долго ждали чего? — Она не сводила с Гила глаз, не понимая, что у него на уме.

— Того момента, когда встречусь со своей внучкой, конечно, — насмешливо сказал он. Брианна покачала головой.

— Как вы вообще могли знать, что я когда-нибудь приду сюда?

Гил приподнял белоснежные брови.

— Ты — дочь Ребекки! А она никогда ни от чего не убегала в своей жизни!

— Она убежала от вас, — с вызовом напомнила Брианна.

Он замер, и глаза его сузились.

— Это тебе рассказали? — спросил он.

— Это произошло.

Он спокойно выдержал ее взгляд.

— Правда?

Брианна внимательно взглянула на него, понимая, что его спокойствие может лишить ее присутствия духа.

— А разве это не так? — медленно произнесла она.

— Не совсем так, — мрачно ответил он. — Вернее, совсем не так. А вот и Бернс с кофе, — добавил Гил, когда издалека послышался звон чашек на подносе, предвещая появление старого дворецкого.

Гил встал и бесцеремонно сбросил на пол стопку книг, чтобы освободить столик, рядом с которым сидела Брианна.

Брианна наблюдала за ним. Конечно, она ожидала встретить здесь совсем другого человека. Вместо сварливого деспота перед ней стоял одинокий старик. И, хотя он сам, очевидно, в том повинен, это ничего не меняло.

В комнату нетвердыми шагами вошел старый дворецкий с подносом в руках, и Натан встал, чтобы помочь ему. Рядом с кофейником на тарелке возвышалась горка домашних бисквитов, и Брианна поняла, что в доме, очевидно, была кухарка. Но кругом царило такое запустение…

— Налей нам кофе, малышка, — вежливо попросил ее Гил, когда дворецкий удалился.

— Меня зовут Брианна, — твердо сказала она, взяв в руки кофейник.

— Я прекрасно знаю, как тебя зовут. Попробую-ка я печенье.

— Пожалуйста, — откликнулась Брианна. Его губы искривились.

— В тебе все же есть кое-что от характера твоей матери и бабушки тоже, если я не ошибаюсь. Это была настоящая леди, — с грустью добавил он.

Возможно, время растопило лед в этом сердце, немного смягчило его и примирило с былыми воспоминаниями. — Так или иначе, в нем не было ни капли от тирана, каким Брианна представляла его. Гил посмотрел на Натана.

— Ну и что ты думаешь о моей внучке, парень? Натан смутился.

— Э… у нее есть характер, Гил.

— И к тому же она красива, — с озорством подсказал старик.

Натан взглянул на Брианну и нежно улыбнулся, заметив ее смущение.

— Очень красива, — хрипло ответил он. Гилу понравился ответ Натана, и он с довольным видом кивнул.

— А что твоя семья думает о ней?

— Я…

— Молчи, Натан, — сердито приказала Брианна, подавая ему кофе и бисквиты, и, взяв свою чашку, села в кресло. — Мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать его семью.

— Это ведь ты собиралась задавать мне вопросы, гм? — с хитрым видом спросил старик. — Хорошо, в любом случае у меня остался последний вопрос, — добавил он, и его голос слегка задрожал.

Брианна пронзительно посмотрела на него, ее глаза сузились.

— И что же это за вопрос? — осторожно спросила она.

Гил поджал губы.

— Тот же самый вопрос, который я задал твоей матери перед тем, как она убежала. Вернее, тот вопрос, который стал причиной ее побега, — резко поправил он сам себя. — Кто твой отец?

— И она ответила вам? — Брианна затаила дыхание.

— Нет, конечно, — сердито огрызнулся он, нетерпеливо вставая. — Почему, черт возьми, ты думаешь, она убежала?

— Гил…

— Все в порядке, Натан, — остановила его Брианна.

Гил Мэллори сердито сверкал глазами из-под кустистых белых бровей.

— Я хотел знать, кто был отцом ребенка… твоим отцом. Ребекка отказалась назвать его. Мы поругались, и она убежала. — Сейчас он говорил спокойней и почти не волновался.

— Почему вы не пытались вернуть ее обратно? — осуждающе спросила Брианна. — Ей было всего восемнадцать лет, она осталась абсолютно одна, а ведь ваша дочь ждала ребенка!

— Неужели ты думаешь, что я не знал этого, малышка? — ответил он с холодной яростью. — Ребекка не хотела, чтобы я нашел ее, не хотела, чтобы вообще кто-нибудь нашел ее. Она сменила имя. Я нанял людей…

— Зачем? — с вызовом спросила Брианна. — Зачем вы хотели вернуть ее сюда?

— Вовсе не затем, о чем ты думаешь! — Его холодные глаза превратились в узкие щелочки. — Не надо, Брианна, через столько лет нападать на меня, имея обо мне предвзятые суждения, — сердито сказал он. — Ты не знала никого из нас тогда и не знаешь сейчас. А что касается тебя, парень… — он искоса взглянул на Натана, — ты знаешь только то, что тебе рассказали. А в жизни часто все не так, как кажется на первый взгляд. В твоем представлении я был ужасным тираном, но ты не знал… — Он осекся и, прерывисто вздохнув, упал в кресло. Его лицо стало мертвенно-бледным.

— В чем дело? — Брианна сильно побледнела и, наклонившись вперед, с тревогой смотрела на старика.

— Гил? — Натан тоже склонился над стариком. — Гил, в чем дело?

— Таблетки, — сумел произнести Гил и вцепился в ручки кресла, согнувшись от боли. — Найди Бернса, он знает, что делать.

Брианна вспомнила, как старый дворецкий сказал, что сегодня не совсем подходящий день для визита. У Гила Мэллори, судя по всему, был сердечный приступ.

— Я схожу за ним, — Брианна вскочила со стула. — Расстегни ему воротничок, Натан, и последи, чтобы он сидел спокойно.

— Вот что значит расти в семье врача, — пробормотал Гил, когда она выбегала из комнаты.

Откуда он узнал, что ее отец — врач? Брианна сокрушенно покачала головой, поняв, что Гил Мэллори знал больше, чем все они, вместе взятые.

Ей не понадобилось много времени, чтобы разыскать Бернса, сидевшего на кухне за чашкой кофе, но старик никак не мог взять в толк, что ей нужно. Старая толстая кухарка соображала быстрее и протянула ей таблетки.

Брианна поспешила обратно в библиотеку. Гил сидел в том же положении, в каком она оставила его. Таблетка подействовала почти мгновенно. Румянец заиграл на его щеках, хотя выглядел он измождено.

Брианна нахмурилась.

— Я думаю, вам надо немного отдохнуть…

— Я отдыхал больше двадцати лет, — прошептал он и устало закрыл глаза.

С тех пор, как родилась она. С тех пор, как умерла Ребекка…

Он прерывисто вздохнул и, открыв глаза, посмотрел на Брианну.

— Пожалуй, ты права. Я чуток полежу. Но потом хочу поговорить с тобой. На этот раз наедине. Приходи в четыре, — властно заявил он.

Она заметила, что Натана встревожило это предложение, но теперь Брианна понимала, что не должна бояться Гила Мэллори. Он был груб, раздражителен, властен, но все это она могла перенести.

— Я приду в четыре часа, — согласилась Брианна.

— Мне не нравится твое решение, — резко сказал ей Натан, когда они возвращались обратно. Он мрачно хмурился, демонстрируя свое недовольство.

— Но мне необходимо поговорить с ним, — настаивала Брианна. — И я думаю, он может быть более откровенным со мной, если я приду одна. — Ей приходилось почти бежать, чтобы поспеть за Натаном, который шел вперед быстрым, решительным шагом.

Он сердито взглянул на нее.

— Я не хочу, чтобы он причинил тебе боль своим рассказом.

— Не думаю, что Гил хочет сделать мне больно, — осторожно возразила Брианна. — Он не произвел на меня такого впечатления.

Вообще, чем больше она думала об их встрече, тем больше убеждалась, что Гилу Мэллори было просто приятно, что она пришла навестить его.

— То, что он должен сказать тебе, может причинить тебе боль, — уточнил Натан. Она покачала головой.

— Нет, если он скажет правду.

— А почему ты думаешь, что он скажет правду? — Резко остановившись, Натан сердито взглянул на нее. — Он может сказать все, что ему заблагорассудится, потому что рядом не будет никого, кто сможет его опровергнуть!

Брианна, не дрогнув, посмотрела прямо в лицо Натану.

— Я думаю, он скажет мне правду.

— А как мне объяснить твое отсутствие? — вызывающе спросил Натан.

На ее губах появилась задумчивая улыбка.

— Скажи им, что мы поссорились и я решила прогуляться в одиночестве. Если мы продолжим разговор в том же духе, это будет не сильно отличаться от правды! — вздохнула она.

— Я же стараюсь защитить тебя.

— И я ценю твою заботу.

— Нет, черт возьми! — Натан пришел в ярость, его холодная сдержанность исчезла. — Ты упрямая, неуступчивая, легкомысленная…

— Нет! — ответила она так же яростно, и оба застыли, сердито глядя друг на друга. — Я никогда не отличалась легкомыслием!

— Возможно, но сейчас ты ведешь себя легкомысленно, — осуждающе произнес Натан. — Я не хотел, чтобы ты встречалась с Гилом, не говоря уж…

— Почему, Натан? — Брианна вызывающе посмотрела на него.

— Я только что сказал тебе…

— Чтобы защитить меня, — закончила она за него. — Хорошо, но я уже встретилась с ним, Натан, и, честно говоря, не понимаю, от чего меня надо защищать! Конечно, он довольно груб, но кроме этого…

— Но ведь он еще ни о чем не начал говорить, — возразил Натан. — А ты по-прежнему настаиваешь на том, чтобы вернуться туда одной. Если это не легкомыслие, то я не знаю, как это назвать!

На ее щеках заиграл сердитый румянец.

— Это не легкомыслие, Натан, это мое право! Я благодарна тебе за то, что ты помогал мне всю неделю, но сейчас мне…

— Я больше тебе не нужен! — грубо оборвал он ее, изо всех сил схватив за руки.

— Я этого не говорила! — Она раскрыла рот от изумления.

— Зачем же говорить! — воскликнул он. — Ты просто дала мне понять, что я был всего лишь средством для достижения цели.

— Это неправда, — робко запротестовала она. — Я… ты нравишься мне. — Горячность Натана потрясла Брианну, и потому она постаралась скрыть от него свои истинные чувства.

Внезапно его глаза потемнели, и, склонившись над ней, Натан впился в ее губы жадным поцелуем. Он изо всех сил прижал ее к себе, с неистовством требуя ответа на свой порыв.

Этот поцелуй был ни на что не похож и поразил ее своей властностью. В первый момент Брианна испугалась и хотела немедленно отстраниться от него. Но внезапно ее увлек вихрь страсти, и, отвечая на его горячие ласки, она обняла его за плечи, наслаждаясь близостью сильного мускулистого мужского тела.

Она почувствовала разочарование, когда их с Натаном снова посадили в разных концах стола. Сэм опять оказалась по левую руку от нее, а с другой стороны, во главе стола, сидел Питер Ландрис. Брианна рассеянно слушала веселую болтовню девушки, но сама почти не принимала участия в разговоре. Натан сидел на другом конце стола, рядом с матерью, но Брианна намеренно не смотрела на него.

— Вы поссорились? — прошептала Сэм, когда подали кофе Брианна нахмурилась.

— Извини?

Сэм невозмутимо улыбнулась.

— Ты полностью игнорируешь Натана, а он постоянно бросает на тебя встревоженные взгляды, когда думает, что этого никто не видит. Так что, вы поссорились?

Брианна закусила губу.

— Разве кто-то когда-нибудь ссорится с Натаном?

— Я, — весело ответила Сэм. — Но мы с ним вечно цапаемся. — Она пожала плечами. — Знаю, что порой он бывает немного несносен, но…

— Мы не ссорились, Сэм, — мягко остановила ее Брианна. — Возможно, здесь, в кругу своей семьи, Натан просто смотрит на меня немного по-другому. — Она пыталась объяснить, почему их отношения выглядят холодными.

Сэм была озадачена.

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду?.. Брианна вздохнула.

— Сэм, я дочь врача и работаю в приемном покое больницы.

— Я надеюсь, ты не считаешь, будто из-за этого я что-то имею против тебя, — ответила Сэм. — Если так, то это самый большой вздор, который я когда-либо слышала. У тебя обычная семья, как многие другие…

— Я так не думаю, — возразила Брианна. Они сидели за обеденным столом, уставленным хрустальными стаканами и серебряными приборами, им прислуживали слуги, а на кухне хлопотали повара.

— Натан не сноб, — с негодованием заявила Сэм, защищая кузена. — И среди нас вообще нет снобов. Возможно, вчера я кое-что говорила тебе о тете Маргарет, но на самом деле в ней тоже нет снобизма. — Она искоса взглянула на Маргарет Ландрис, которая разговаривала со своей сестрой Клариссой. — Они могут быть очень добрыми, — с чувством добавила Сэм.

Брианна покачала головой.

— Я ничего не имею против твоей семьи, Сэм…

— Это и семья Натана тоже, — напомнила ей девушка. — Господи, ведь невеста Натана была секретаршей, он познакомился с ней в суде!

— Но они разорвали помолвку, — заметила Брианна.

— Но не потому, что наша семья не одобряла ее и то, чем она занималась, — быстро ответила Сэм. — Сара была авантюристкой, и, к счастью, Натан узнал об этом до свадьбы.

Брианне стало больно при мысли о том, что Натан был нужен кому-то для какой-то иной цели, а не ради самого себя. Но в ее случае богатство лишь становилось препятствием на пути к их сближению, а не наоборот!

— Обжегшись на молоке, будешь дуть и на воду, — пробормотала она.

— Ты не авантюристка, — открыто заявила Сэм.

— Да, — согласилась Брианна, чувствуя, что этот разговор стал слишком серьезным.

— Это каждый видит, даже тетя Маргарет. — Сэм скорчила гримасу. — Все это, — она обвела рукой вокруг, — больше мешает тебе, чем прельщает. Теперь я понимаю: вы с Натаном поссорились из-за этого!

— Я уже сказала, что мы не ссорились, — возразила Брианна. — Я думаю, что мы… все, возможно, произошло слишком быстро для нас обоих. — Она помолчала.

— Вряд ли смогу в это поверить, — сказала Сэм. — Натан никогда не отличался импульсивностью, он всегда все заранее обдумывает.

Возможно, это и так, но Брианна очень сомневалась, что сегодняшнее происшествие в лесу было заранее спланировано. Натана так же испугало пламя их чувств, как и ее!

Она весело рассмеялась.

— Перестань беспокоиться, Сэм, у нас все в порядке.

Но ее слова не убедили кузину Натана.

— Мне не хотелось бы вновь увидеть, как ему больно…

Брианна сжала ее руку.

— Я не собираюсь делать ему больно.

А он, похоже, считал безумием ее желание одной пойти к Гилу. Немного позже они снова поспорили об этом, но Брианна стояла на своем. Они расстались недовольные друг другом, и Брианна все еще злилась, когда вошла наконец в библиотеку, где ее ждал отец Ребекки.

Гил разглядывал ее из-под полуопущенных век.

— Натану не понравилось, что ты пришла сюда одна, — догадался он.

Брианна сердито посмотрела на него.

— Вы знали, что так будет, — прямо сказала она и без приглашения опустилась в одно из кресел, стоявших около камина.

— Он беспокоится о тебе, — пожал плечами Гил.

— А может быть, он просто знает вас лучше, чем я, — ответила она, не желая обсуждать Натана с этим человеком.

Гил выпрямился в своем кресле. Сейчас он выглядел гораздо лучше, чем раньше, на его щеках выступил румянец, глаза блестели.

— Ты хочешь узнать меня лучше, Брианна? — с вызовом спросил он.

Она с трудом проглотила комок в горле.

— Я хочу знать, что произошло много лет назад. Он кивнул.

— И ты думаешь, я могу рассказать тебе.

— Я знаю, что можете, — твердо ответила она. Гил откинулся на спинку кресла.

— Не все, малышка. Я не знаю всего, но могу рассказать то, что мне известно, — добавил он, когда она попробовала запротестовать. — Только сиди спокойно и держи язык за зубами, пока я не закончу. Ты сможешь это сделать?

Ее губы искривились.

— Вы, очевидно, полагаете, что не могу?

— Нет. — Он тяжело вздохнул. — Это так забавно, Брианна. Тебя воспитывали совсем не так, как Ребекку, в совершенно другой семье, ты никогда не знала свою родную мать, и все же вы с ней очень похожи. И не только внешне. Когда я смотрю сейчас на тебя, слышу, как ты говоришь, то как будто возвращаюсь в те далекие времена, двадцать лет назад, и говорю с ней. Я рад, что ты решила прийти сюда, Брианна. Не беспокойся, малышка. Я вовсе не собираюсь сентиментальничать с тобой, я слишком стар для этого. Много лет назад я понял, что моя жизнь кончена и ничего уже нельзя исправить. Люди, которые могут простить меня, уже умерли, поэтому мне ничего другого не остается, как продолжать жить с этим грузом в душе!

— Расскажите мне, — подбодрила его Брианна.

— С чего же начать?.. — Он откинул назад голову и закрыл глаза. — Наверное, с истории сына простого фермера, который полюбил дочь очень богатого человека. В то время этот человек сдавал свою землю в аренду простому фермеру. Между прочим, это история обо мне, Брианна, — сказал он, посмеиваясь над самим собой.

Она уже догадалась об этом, но ничего не сказала, решив просто сидеть и слушать его.

— Джоан была очень красива. Голубоглазая девятнадцатилетняя блондинка, она была моложе меня на целых десять лет. Ее семья жила здесь летом, и я уже несколько лет тайно любил Джоан прежде, чем она заметила меня. Именно поэтому я не женился — к великому огорчению моей семьи. Но в одно лето все изменилось. Джоан не приезжала целый год, она заканчивала колледж или что-то еще, и когда, наконец, приехала сюда на лето, мы начали вместе кататься верхом. Как я любил те времена, любил просто быть рядом с Джоан. Казалось, она чувствовала то же самое, и в конце концов я набрался смелости и попросил ее выйти за меня замуж.

Любовь, которую он испытывал, звучала в его голосе, и, слушая его рассказ, Брианна почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы.

— Я был удивлен, когда она согласилась, и нисколько не удивился, когда ее семья воспротивилась нашему браку. Поэтому мы убежали и поженились, поскольку, по словам Джоан, это был для нас единственный выход. Я знаю, ты думаешь о Ребекке, — добавил Гил, взглянув на Брианну. — Но я скоро дойду и до нее… — Он замолчал. — Семья Джоан пришла в ярость, узнав о нашем браке, но в конце концов ее родители смягчились и подарили нам этот дом. Они приняли Джоан обратно в семью, но меня они так и не признали и не простили мне, что я украл у них дочь. Как ты догадываешься, все предсказывали, что наш брак долго не продлится, что еще больше укрепило мою решимость доказать им обратное. — Он печально покачал головой.

Брианна без труда смогла представить молодого человека, каким он был тогда, и почувствовать восторг, который он испытывал, женившись наконец на любимой женщине.

— Но вскоре я понял, что Джоан вышла за меня, потому что искала спасения от несчастной любви, — с трудом добавил он. — В то лето, когда мы полюбили друг друга, она была так безрассудна и опрометчива, потому что ее любовная связь с другим окончилась полным крахом, этот человек собирался жениться на другой.

Брианна пристально посмотрела на него. Выходит, эта история повторилась двадцать лет спустя… Невероятное совпадение!

Гил спокойно выдержал ее взгляд.

— Какое-то время я ничего не знал, но все открылось, когда родители Джоан подарили нам дом и оказалось, что мы живем по соседству с этим мужчиной!

Брианна посмотрела на него широко открытыми глазами. По соседству?.. Но ведь это Питер и Маргарет Ландрис жили по соседству! Питер Ландрис?..

Гил заметил ужас в ее глазах.

— Теперь ты понимаешь, почему я не хотел, чтобы Натан приходил сюда сегодня.

Брианна с трудом проглотила комок в горле. Не может быть! Но тут она вспомнила, с какой горечью Питер Ландрис говорил о том, чем окончился брак Гила и Джоан, как он смотрел на нее, потому что она якобы напоминала ему Ребекку. Или Джоан?..

Гил прерывисто вздохнул.

— Меня начала мучить ревность, хотя Джоан заверила меня, что их связь закончилась до того, как мы поженились, что она любит меня, а не Питера. Я не поверил ей — как можно любить такого грубого и неотесанного мужлана, как я, после такого утонченного мужчины, как Питер Ландрис! Мной овладела мания удержать Джоан, не дать ей уйти — это единственное объяснение, которое я могу дать охватившему меня безумию! Я считал, что, если мы все время будем вместе, у нее не появится возможности встречаться с кем-то другим. Даже когда она забеременела и родила нашу дочь, до меня не дошло, что девочке тоже необходима любовь Джоан. — Его лицо исказилось от боли, когда он вспомнил о своем наваждении. — Ты веришь, что я говорю правду, малышка? — пробормотал он, глядя на притихшую Брианну.

О да, она верила ему. А как она могла не верить? У него не осталось ничего, даже этого безумного наваждения, которое в конце концов только разрушило его жизнь, так же, как и жизни любимых им людей.

Она кивнула, чувствуя, что ее сердце разрывается от боли за этого старика, который когда-то так сильно любил.

— Ребекка росла, ненавидя меня, — решительно продолжал Гил. — Но теперь меня это не удивляет, ведь я отнял у нее мать. Мы с Джоан много путешествовали, иногда отсутствовали дома целыми месяцами. И даже когда мы бывали дома, у меня почти не оставалось времени для Ребекки, я чувствовал удовлетворение только тогда, когда Джоан полностью принадлежала мне. Джоан, должно быть, не понимала этого, старалась уравновесите наши отношения и любовь к дочери. А потом она умерла. — Его голос задрожал, видимо, в душе Гил снова переживал смерть любимой жены. — И наваждение исчезло вместе с ней.

Так обычно кончаются наваждения… Трагедия. Ужасная потеря. Ад…

— Я лишился своего счастья, — спокойно произнес Гил, — и жизнь навсегда для меня закончилась. А потом меня бросила дочь, которую я совсем не знал и которая от всей души ненавидела меня! Тебе не надо говорить, Брианна, что все могло быть по-другому, — вскричал он, увидев, с какой болью она смотрит на него. — Прошло много лет прежде, чем я это осознал. Много лет. Потому что, веришь ли, несмотря на то, что могли сказать тебе другие, Джоан любила меня. Она никогда бы не приняла меня таким, каким я был, если бы не любила меня.

Выражение его лица смягчилось, когда он вспомнил свою жену.

— Она столько лет пыталась убедить меня в этом. А я просто не… я не мог принять… — Он глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. — Ребекка не хотела знать меня после смерти матери и приезжала сюда только в мое отсутствие. Я тогда надолго отлучался из дома. Я понимал, что ничего не дал своей дочери, но было поздно раскаиваться, ведь Ребекка все равно не простила бы меня. — Он склонил голову. — Я превратил свой брак в настоящий ад для всех, потому что безумно любил Джоан, но в конце концов потерял ее. А наша дочь не могла простить мне те годы, когда она не существовала для меня.

Именно эту историю Натан и его отец рассказывали Брианне, но они не упомянули о безумной любви Гила к Джоан, которая превратилась в наваждение из-за былой любви Джоан и Питера Ландриса!.. И хотя история не становилась от этого менее трагичной, безумная любовь Гила Мэллори объясняла многие его поступки.

— Я старался найти путь к сердцу Ребекки, — продолжал Гил, и его голос задрожал. — Но было уже слишком поздно. Ведь прошло почти тринадцать лет. — Он застонал, понимая, что ему некого винить, кроме самого себя. — За пять лет мы почти не сказали друг другу ни слова. Последний раз мы говорили, когда она сообщила мне, что беременна. — Он на мгновение остановился, затем продолжил: — Она сказала, что ее роман закончился, но меня не касается, кто отец ребенка. Они разошлись, но ребенка она собирается оставить.

— А вы хотели заставить ее от него избавиться! — Брианна не смогла промолчать, ведь этим ребенком была она!

— Нет! — громко выкрикнул Гил. — Напротив, я подумал, что с помощью этого ребенка мы, возможно, станем полноценной семьей. Я хотел заботиться о вас обеих.

— Но она убежала…

— Не от меня! — В его голосе прозвучали сердитые нотки. — Я не жду, что ты поверишь мне. Неудивительно, ведь никто мне не поверил, — с горечью добавил он. — Все считали, что я выгнал из дома беременную дочь и отрекся от нее. Но на самом деле все было совсем наоборот. Беременность Ребекки я считал шансом для нас обоих стать ближе друг другу.

Он отвернулся от Брианны, невидящими глазами уставившись на часы, стоявшие на каминной полке.

— Перед уходом Ребекка сказала, что не хочет растить здесь своего ребенка, что она лучше отдаст его незнакомым людям, чем позволит мне распоряжаться будущим своего внука.

Это сказала рассерженная молодая женщина, у которой было такое несчастливое детство, которая столько страдала… Ребекка чувствовала, что у нее не осталось времени даже для прощения.

Гил снова обернулся к Брианне, его глаза засверкали.

— Что она и сделала, — проскрежетал он. — А через два дня после того, как тебя удочерили, она покончила с собой!

Брианна закусила губу. Эта семья распалась из-за любви, которая была так велика, что ничего не созидала, а, наоборот, разрушала все вокруг.

— Вы не пришли на ее похороны. — Брианна не нашла в себе силы смягчиться и пожалеть этого человека. Ведь он причинил столько страданий, неважно по какой причине.

Гил снова закрыл глаза, с трудом проглотив подступивший к горлу комок.

— Я считал, что выполняю волю Ребекки, возможно, первый раз в жизни, — признал он с отвращением к самому себе. — Я так обижал ее, когда она была жива, поэтому не стал делать этого, когда она умерла.

— А ее ребенок? — спросила, задыхаясь, Брианна. — Ваша родная внучка?

— Внучка, на которую у меня не было прав, — беспощадно отрезал он. — Ребекка ясно дала понять, что не хочет, чтобы я присутствовал в жизни ее дочери, поэтому я снова согласился с ее желанием. Она отдала тебя другим людям, поверив, что они будут любить тебя…

— Они любили меня, — мягко заверила его Брианна.

— Я знаю, — проворчал Гил. — Меня не было рядом с тобой, Брианна, но я знал, где ты, знал, что ты счастлива.

Брианна больше не удивлялась, что так много людей знало о ее существовании, а она жила, не ведая о них.

— А мой родной отец? — решительно потребовала она ответа.

— Здесь я ничем не могу тебе помочь, Брианна, — признался Гил. — Я знаю только, что твоя мать любила его и из-за него убежала отсюда двадцать один год назад. Она отказалась назвать мне его имя. Ребекка только сказала, что их связь уже принесла много страданий другим людям и она не хочет больше никому причинять вред.

Еще один тупик.

Неужели никто не знает, кто ее родной отец?

Похоже, это знает только он сам, но если этот человек не появился много лет назад, когда Ребекка так нуждалась в нем, то тем более он не сделает этого сейчас!

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Теперь вы все знаете, ведь так, Брианна?

Она взглянула на Питера Ландриса, встретившего ее в холле. Брианна только что вернулась от Гила Мэллори в дом Ландрисов и чувствовала себя разбитой после мучительного разговора с дедом. Он рассказал ей душераздирающую историю, и Брианна понимала, что, простив его, она принесет ему столь желанное облегчение. Но еще не была готова сделать это…

И еще — теперь она не была абсолютно уверена в отце Натана…

Брианна настороженно взглянула на него.

— Знаю что? — изобразила она полное непонимание.

Он слегка улыбнулся, открывая дверь в кабинет.

— Пожалуйста, зайдите на минутку ко мне, Брианна, — хриплым голосом пригласил он ее.

Она лишь на мгновение заколебалась, а затем прошла в комнату. Сейчас она знала намного больше, чем когда в последний раз говорила с ним, но в этом не было ничего хорошего!

— Натан сказал, что вы ходили к Гилу, — Питер Ландрис знаком предложил ей сесть в одно из удобных кресел, а затем сел сам. — Гил наверняка должен был рассказать вам о моих отношениях с Джоан, — откровенно сказал он.

Брианна вызывающе посмотрела на него.

— И вы хотите знать, расскажу ли я об этом Натану, — догадалась она. Он покачал головой.

— Не совсем. — Он грустно улыбнулся. — Это произошло сорок лет назад, Брианна, — объяснил он, заметив скептическое выражение ее лица. — Я тогда даже не был женат на матери Натана.

— Но…

— Мы были помолвлены, но еще не женаты, — объяснил он, увидев, что Брианна нахмурилась. — Я сорок лет прожил с Маргарет и ни разу не изменил ей. Мы с Джоан провели две безумные недели в Швейцарии, когда она приехала туда после окончания колледжа, а я путешествовал по делам. Я не собираюсь придумывать оправдания своему поведению, ведь я был помолвлен и не имел права вступать в отношения с другой женщиной, но Джоан… Не будем об этом, — решительно отрезал он. — После двух недель с Джоан я вернулся домой, чтобы жениться на Маргарет. А через два месяца ваша бабушка вышла замуж за Гила.

— Чтобы забыть вас, правда? — Брианна в душе все же осуждала Питера и не хотела, чтобы он так легко отделался. Хотя теперь была согласна с Гилом. — Джоан никогда не вышла бы замуж без любви.

— Нет, — Питер Ландрис покачал головой. — Сначала я думал, что причина в этом, пока Джоан не убедила меня в обратном. О да, Брианна, мы остались друзьями, — сказал он, заметив ее удивленный взгляд. — Она твердо заявила мне, что любит своего мужа и надеется, что со временем он сможет в это поверить. Джоан всегда оставалась верна Гилу. Пока Джоан была жива, мы с Гилом не говорили о том, что произошло тогда между нами, а потом уже было слишком поздно… — Он резко замолчал, когда в комнату неожиданно ворвался Натан. — Вообще-то принято стучаться, прежде чем входить, — язвительно заметил отец.

Но Натана нисколько не смутил выговор отца, он не сводил встревоженного взгляда с Брианны.

— У тебя все в порядке? — настойчиво потребовал он ответа.

Она взглянула на Питера Ландриса, сомневаясь, рассказывал ли он когда-нибудь своей жене о романе с Джоан. Но она была абсолютно уверена, что Натан ничего об этом не знал.

— Да, все в порядке. — Брианна обернулась к Натану, голос ее звучал очень убедительно. — Я только что сказала твоему отцу, что Гил не смог мне помочь узнать, кто был возлюбленным Ребекки.

Она встала, стараясь не встречаться взглядом с Питером Ландрисом.

— Я думаю, мне лучше сейчас пойти в свою комнату и принять душ. Как я понимаю, Натан, мы скоро уезжаем? — многозначительно добавила она, страстно желая поскорее уехать отсюда. Ей так много надо было обдумать, и она хотела побыть одна в своем уютном доме.

Натан искоса посмотрел на нее, по-видимому, его нисколько не убедило ее небрежное замечание о встрече с Гилом.

— Как только ты будешь готова, — рассеянно ответил он.

— Я приму душ и соберу свои вещи, — с готовностью согласилась она.

— Вам необходимо прийти и обсудить вопрос о наследстве, — напомнил Питер Ландрис, когда Брианна подошла к двери.

И закончить их разговор, догадалась она… Брианна покачала головой.

— Чем больше я слышу о том, что сделали деньги моей матери и бабушке, тем меньше я хочу их иметь. — Она не сомневалась, что, не женись Гил на богатой женщине, он не был бы так беззащитен в своей любви, и тогда они, возможно, создали бы нормальную семью. Возможно… Она совершенно точно знала, что прекрасно жила без денег и была счастлива.

— Я отлично понимаю, что вы сейчас испытываете, — посочувствовал ей Питер Ландрис. — Но когда вы будете готовы, обязательно приходите.

Необходимость прийти в офис фирмы «Ландрис, Ландрис и Дэвис» была в данный момент еще одной причиной, по которой Брианна ничего не хотела делать с завещанием Ребекки.

— Я сообщу вам, — неопределенно ответила она. — И благодарю вас за гостеприимство. Я понимаю, что вам было нелегко, и ценю это. — Она честно посмотрела в глаза Ландрису-старшему, стараясь молча дать ему понять, что его роман с Джоан — всего лишь прошлое и нечего его ворошить.

В конце концов, подумала Брианна, она получила ответы на некоторые свои вопросы. Конечно, появились новые тайны, о существовании которых она не предполагала, но в основном это был удачный визит.

— Вы собираетесь снова навестить Гила? — спросил Питер Ландрис.

До приезда сюда Брианне очень не нравился этот человек, она считала его тираном. Но сейчас… Гил оказался одиноким стариком, у которого в жизни не осталось ничего, кроме воспоминаний о прошлом. И эти воспоминания о былом счастье причиняли ему сейчас невыносимую боль.

— Пока не знаю, — честно призналась Брианна.

Гил перед ее уходом задал тот же вопрос, и она тоже не знала, что ответить. Ей необходимо время, чтобы все обдумать.

— Ты вернешься? — Натан оторвался от дороги и взглянул на нее, когда они ехали обратно в город.

Брианна заколебалась.

— Не знаю.

Натан снова уставился на дорогу.

— Тебе нелегко далась эта встреча, — мрачно заметил он.

Это так, но еще труднее сознавать, что безумно влюблена в мужчину, сидящего рядом!

— Да, нелегко. — Она откинулась на спинку сиденья. — Но еще сложнее продолжать ненавидеть того, кто так сильно ненавидит сам себя.

А Гил действительно ненавидел себя за свое разрушительное отношение к жене и дочери. И Брианна понимала, что он не простил себе все это и потому не стал претендовать на внучку много лет назад, хотя и знал, где ее найти. А это значило, что не такой уж плохой он человек…

— Он в самом деле ненавидит себя, — спокойно признал Натан. — Я не понимал этого до сегодняшнего дня…

— Не надо жалеть его, Натан. Гил бы не сказал тебе за это спасибо!

— Да, ты права! — согласился он. Оставшуюся часть пути они проехали в полном молчании, и с каждой милей Брианна сознавала, что они скоро расстанутся. Возможно, навсегда. Им просто больше незачем встречаться.

Ее сердце упало, когда они наконец подъехали к ее дому, и ей пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы непринужденно улыбнуться ему на прощание.

— Спасибо, что помог мне, Натан…

— Даже не пытайся отвергнуть меня, как сегодня отвергла моего отца. — Он повернулся к ней, его глаза сверкали. — Сегодня утром, возможно, было не то время и не то место, но у нас еще будет следующий раз! — Натан изо всех сил сжал ее руки. — Через пару дней я позвоню тебе и приглашу на ужин.

Брианна смотрела на него, изумленно хлопая глазами, ее мысли путались. Она сомневалась, что приглашение Натана имело смысл!

— А ты, — он слегка встряхнул ее, — примешь мое приглашение!

— Я? — переспросила Брианна.

— Да, ты. Я хочу узнать тебя получше, Брианна, но не в том смысле! — поспешил он уточнить. — Первый раз мы встретились при странных обстоятельствах, и, возможно, из-за этого наши чувства были немного напряжены. Все произошло слишком быстро.

— Ты говорил с Сэм, — понимающе сказала она.

— Она сама поговорила со мной, — поправил он ее. — Я не знаю, поняла ли ты это, но на самом деле Сэм редко прислушивается к тому, что говорят другие!

Впрочем, Сэм, видимо, прислушалась к тому, о чем говорила ей Брианна, и этот разговор запал ей в душу, коль скоро она решила обсудить его с Натаном, пока Брианна ходила в дом Гила Мэллори!

— У тебя нет причин приглашать меня на ужин, Натан…

— Есть причины, черт возьми! Разве я не объяснил, что хочу снова увидеть тебя?

Не совсем. Хотя, возможно, как-то по-своему он это сделал…

— Я думаю, Натан, это не слишком удачная идея, — медленно ответила Брианна. Особенно если задуматься над тем, какое отношение имела семья Натана к ее прошлому!

Он отпустил ее и откинулся на сиденье.

— В твоей жизни есть другой мужчина? — Его глаза сузились. — Может быть, тот врач, с которым ты недавно разговаривала около больницы?

Натан имел в виду Джима. И хотя какое-то время они действительно были не просто друзьями, их отношения уже давно закончились.

— Я сомневаюсь вовсе не потому, что в моей жизни кто-то есть. Я… мне необходимо время, чтобы все обдумать и принять какое-то решение. — Если она вообще когда-нибудь сумеет это сделать, ведь все происходящее казалось ей невероятным, нереальным!

— Поэтому я и предложил пару дней подождать, — осторожно сказал Натан. — Или, может быть, ты не хочешь меня больше видеть?

— Поскольку теперь, когда я добилась своей цели, ты мне больше не нужен? — повторила она его собственные слова.

На его лицо набежала тень.

— Я был зол, когда это говорил…

— Сейчас ты тоже злишься, — мягко заметила Брианна.

— Похоже, это ты заставляешь меня злиться! Ты самоуверенная, упрямая женщина и постоянно выводишь меня из себя… — Натан запнулся, когда она ласково рассмеялась. — Что здесь смешного?

Брианна тут же перестала смеяться, но продолжала улыбаться.

— Я действительно соответствую всем твоим описаниям, этого даже мало! — сказала она. — И все же ты хочешь снова встретиться со мной?

На этот раз он тоже не смог сдержать улыбку.

— Потому что ты открытая, забавная, честная и очень красивая, — сказал Натан.

Брианна внезапно стала серьезной и, протянув руку, ласково дотронулась до его гладко выбритой щеки.

— Я просто не уверена, что нам следует продолжать встречаться. Мы до сих пор не знаем, кто я. — Она поморщилась как от боли. До сих пор Брианна думала, что знает точно, кто она такая и чего хочет от жизни, но эта неделя превратила ее жизнь в полный хаос.

Где-то в глубине души она жалела, что получила письмо от Питера Ландриса. Брианна была счастлива, считая себя Брианной Гибсон, любимой дочерью Грэхэма и Джин Гибсон. Новость о том, что она внучка Джоан и Гила Мэллори, дочь Ребекки Мэллори и неизвестного мужчины, вызвала сумятицу в ее душе. Но, с другой стороны, она никогда бы не встретила Натана, если бы не узнала всей этой истории…

Натан взял ее за руку.

— А я вовсе и не ожидал, что у тебя великолепная родословная, скрепленная подписями и печатями!

— Ты ожидал, — оборвала его она. — И правда заключается в том, что я могу оказаться чьей угодно дочерью. Вообще чьей угодно…

Он нахмурился, заметив, как потемнели ее глаза.

— Мы снова вернулись к разговору о дяде Джеймсе?

— Вовсе нет. Хотя я по-прежнему думаю, что и этого нельзя исключить. Натан, будет ужасно, если мы… полюбим друг друга, а затем узнаем, что мы родственники! — простонала она. Это будет не просто ужасно, а станет катастрофой!

— Это не более чем твое предположение…

— В тебе говорит юрист, — поддразнила его Брианна.

— Я и есть юрист! — Он нахмурился. — И пока кто-нибудь не докажет мне обратное, я не поверю, что мы родственники.

— Но…

— Ты можешь доказать обратное? — резко потребовал ответа Натан. — Разве Гил рассказал тебе что-то, подтверждающее наше родство?

Нет, он этого не сделал, но он рассказал ей о романе отца Натана и Джоан…

Она отвернулась, не в силах выдержать его испытующий взгляд.

— Нет, — спокойно ответила она. — Я просто не хочу, чтобы мы стали… близки, а затем вдруг обнаружили, что наши отношения невозможны. — Ее голубые глаза потемнели.

Натан заключил ее в объятия.

— Мы уже близки, Брианна, — пробормотал он, и волосы на ее висках затрепетали от его теплого дыхания. — Разве ты не поняла этого сегодня?

Она вымученно улыбнулась, слезы застилали ей глаза.

— У тебя вечно находятся доказательства, правда? — попыталась она пошутить.

— Это косвенные улики, — сказал он серьезно. — И это все, что ты пока узнала, и все, что вообще можешь когда-либо узнать. И я вовсе не собираюсь отказываться от наших отношений из-за того, что столь поверхностно и необоснованно. Я позвоню тебе, Брианна, — повторил он, нежно целуя ее в губы. — И ты пойдешь со мной на ужин.

— Да, — хрипло ответила она, — не в силах отказать ему, когда он держал ее в объятиях.

— Она наконец согласилась! — Натан закатил глаза. — Только после десятиминутного спора! — Натан покачал головой. — Если мы будем спорить каждый раз, когда я захочу пригласить тебя куда-нибудь, то я очень скоро окончательно выбьюсь из сил.

— Тебе не придется это делать, — заверила его Брианна. Он был прав, пока что у нее есть только косвенные улики, и, кроме того, теперь она знала, что любит его! И это сейчас было гораздо важнее, чем все остальное!..

— Благодарю тебя, Господи! — Натан крепко поцеловал ее и отодвинулся. — Увидимся через несколько дней.

Брианна вышла из машины и, взяв сумку, поспешила по дорожке к парадной двери дома. Она не оглянулась на Натана, просто не осмелилась это сделать. Брианну раздирали противоречия. Ей так хотелось броситься обратно к Натану и найти защиту в его объятиях. Но этого нельзя было сделать. Ведь, хотя она и согласилась снова встретиться с ним, сомнения остались!..

Отец сидел в кресле, просматривая какие-то бумаги.

— Как прошел уикэнд? — спросил он, поднимаясь ей навстречу.

У отца было настороженное выражение лица, он будто готовился отразить удар. Он показался Брианне таким беззащитным, что она поняла: отец очень переживает всю эту историю.

— О, папа! — Брианна бросилась в объятия единственного мужчины, которого хотела считать своим отцом, и зарыдала, выплескивая грусть от встречи с Гилом и усталость от навалившихся на нее вопросов, на которые так никто и не смог ответить.

Единственное, о чем она не упомянула, так это о своих чувствах к Натану…

— Ты похудела, Брианна. — Сидя за столиком в ресторане, Натан внимательно разглядывал ее.

Натан сдержал свое обещание. Он позвонил утром в среду и пригласил ее на ужин.

Сначала Брианна хотела отказаться. Целых два дня она сгорала от желания его увидеть, но понимала, что это не приведет ни к чему хорошему. Но, когда утром Натан позвонил, Брианна не смогла сказать ему «нет»…

А он был прав, она действительно скинула пару фунтов. Сложно оказалось справиться со случившимся. После уикэнда она жила в постоянном нервном напряжении, не в силах на чем-то сосредоточиться, а мысли о еде вызывали у нее тошноту. Если это и есть любовь, она не переживет ее!

Брианна одарила его лучезарной улыбкой.

— Разве ты не слышал поговорку: «человек не может быть ни слишком худым, ни слишком богатым»? Хотя от второго я бы не отказалась!

Натан не ответил на ее улыбку и озабоченно разглядывал темные круги у нее под глазами и ввалившиеся щеки.

— Мы оба знаем, что это неправда, — сказал он. — Ты очень похудела, а деньги никогда никому не приносили счастья.

Натан не пожелал прийти ей на помощь. А ей так не хотелось сегодня быть серьезной, она стремилась снова стать той беззаботной Брианной, какой была еще десять дней тому назад, пока не узнала о своей настоящей семье.

— Какое чудесное местечко, Натан. — Она с восхищением оглядывалась, рассматривая роскошную обстановку ресторана. — Я никогда здесь раньше не была. — Неудивительно: в меню не были указаны цены, так что можно было только догадываться, насколько все здесь дорого! Натан, вероятно, заказал этот столик несколько дней назад, потому что здесь было полно народу.

— Брианна, я понимаю, что тебе неприятна эта тема, но мой отец хотел, чтобы я тебе сказал…

— Пусть он сам мне скажет, — прервала его Брианна. — Когда я буду готова выслушать его! Ты говоришь, что он знает о нашем сегодняшнем ужине? — Она сильно сомневалась, что Питер Ландрис одобрял ее встречи с Натаном.

— Он случайно услышал, как я заказывал на сегодняшний вечер столик в ресторане, и догадался, с кем я буду ужинать.

Брианна напряглась.

— И?

Натан поджал губы.

— И ничего. Брианна, я перестал во всем дожидаться одобрения своих родителей пятнадцать, лет назад!

— И друзей?

— Да, — резко подтвердил он. Брианна вздохнула.

— Натан…

— Брианна! — Натан решительно накрыл ладонью ее руку, нервно теребившую скатерть, и его взгляд впился в ее бледное лицо. — Давай уйдем отсюда. — Знаком подозвав официанта, он попросил его принести счет.

К чести официанта, он даже глазом не моргнул, узнав, что они уходят, не попробовав ужин, который заказали!

— Куда мы идем? — У Брианны захватило дух от того, с какой решимостью Натан оплатил счет и поспешил увести ее из ресторана. — Натан, что о нас подумают! — слабо протестовала Брианна, пока они шли к машине.

— Они подумают, что я даже не смог дождаться, пока ты поешь, так торопился заняться с тобой любовью, — пошутил Натан, садясь за руль. — И знаешь, они правы. — Он включил зажигание.

— Но… Я…

— Наконец-то ты лишилась дара речи, — объявил он и удовлетворенно улыбнулся, со своей обычной легкостью управляя машиной. — И, отвечая на твой первый вопрос, скажу, что мы едем ко мне домой.

Брианна пристально уставилась на него в полумраке.

— Я… Ты это имел в виду, говоря о желании лучше узнать меня? — выдохнула она. — Нужное место и время?

Он едва взглянул на нее.

— Мой дом как раз и есть то самое нужное место, и я не могу представить себе более подходящего времени, — ответил он.

Брианна вспомнила то немногое, что он рассказывал ей о своем доме в Лондоне — что он абсолютно не похож на музей, в котором живут его родители. Это заинтриговало Брианну, но она никак не предполагала, что посетит его дом при таких обстоятельствах.

— Натан, мне кажется, ты не подумал о…

— Я перестал думать с тех пор, как встретил тебя! — признался он. — Ты постоянно у меня на уме, Брианна. Я не могу сосредоточиться даже на своей работе.

Для человека, чья работа стала смыслом его жизни в последние пять лет после неудачной помолвки, это было очень серьезным признанием.

В конце концов, ничего плохого не случится, если она ненадолго зайдет к нему домой…

Высокий дом викторианской эпохи, в котором жил Натан, располагался в предместье Лондона, по соседству стояли роскошные особняки, перед которыми были припаркованы дорогие машины. Судя по всему, здесь жили очень обеспеченные люди. Внутри дом оказался очень милым и уютным. Стены были выдержаны в неярких золотых и зеленых тонах, а подобранная со вкусом мебель оказалась практичной и очень удобной. Кроме того, в доме царил легкий беспорядок, словно контрастируя с аккуратностью и сдержанностью, окружавшими Натана в детстве.

— Ну как? — Натан внимательно наблюдал за выражением ее лица, пока Брианна разглядывала гостиную.

Казалось, он чувствовал себя очень неуверенно, что было ему так несвойственно. Казалось, мнение Брианны действительно очень много для него значило.

Она улыбнулась.

— Это чудесный дом, Натан, — искренне сказала она. — Тебе, должно быть, приятно возвращаться сюда по вечерам.

— Да. — Казалось, ему было приятно ее одобрение, и, подойдя к стойке бара, разделявшей гостиную, он достал бутылку охлажденного белого вина. — Может быть, приготовим что-нибудь поесть и выпьем? — Он показал ей еще не откупоренную бутылку. — Думаю, мы что-нибудь найдем в холодильнике. Я ведь лишил тебя ужина.

Если честно, Брианна тоже хотела уйти из ресторана. Им не удавалось по-настоящему поговорить там, держаться отчужденно и вести светскую беседу ни о чем было невыносимо!

В то же время Брианна сомневалась, что они поступают правильно, оставаясь наедине. Эта ситуация казалась ей слишком интимной. Впрочем, если они вместе приготовят еду, а потом поужинают, она подольше сможет остаться в обществе Натана…

— Ну так что? — настаивал он. — Я чувствую себя так, будто нахожусь в зале суда и ожидаю, когда огласят вердикт!

Господи, как она любит этого мужчину!

Брианна в ответ улыбнулась, ее глаза засияли.

— Мой вердикт — да! — со смехом ответила она.

Она последовала за ним на кухню, с удовольствием наблюдая за его движениями. Ей нравились его широкие, крепкие плечи, ей… ей нравилось в нем все. Последние три дня он не выходил у нее из головы!

Если она решит расстаться с ним, это будет самым тяжелым испытанием в ее жизни!

Но ведь это не выбор — это необходимость…

Они приготовили омлет и салат, поджарили хлеб, наслаждаясь великолепным белым вином, которое Натан открыл перед тем, как они занялись готовкой. К тому времени, как они сели за стол, Брианна была уже немного навеселе.

Она даже не могла вспомнить потом, о чем говорила с Натаном во время еды, но помнила, что они очень много смеялись.

— Мне понравилось, — пробормотал Натан, когда немного позже они встали из-за стола, чтобы прибраться на кухне.

— Все было вкусно, — согласилась Брианна. Интересно, ужинал ли вообще Натан в эти последние два дня. Сегодня он действительно казался сильно проголодавшимся.

— Я говорил не о еде. О да, ужин мне тоже понравился, — он показал на свою пустую тарелку, — но мне понравилось его готовить. Было так весело, когда мы вместе готовили.

Да, было весело. Но Брианна уже жалела, что согласилась прийти. Они же совсем одни здесь!

— Натан, я должна идти, — спокойно сказала она, когда все было убрано. — Мне понравилось у тебя дома. Ужин был просто великолепен…

— А общество? — хрипло спросил он, напряженно глядя на нее.

Брианна старалась избегать его взгляда.

— Мне понравилось быть в твоем обществе, — медленно сказала она.

— Но теперь ты должна идти?

— Да, — решительно ответила она, и ее синие глаза засверкали, когда она посмотрела на него. — Теперь я должна идти.

Он сжал зубы, на его щеке забилась жилка.

— Я не хочу, чтобы ты уходила.

Она тоже не хотела уходить. Только не сейчас. Никогда. Но кто-то из них двоих не должен терять здравого смысла. Натан, похоже, на это неспособен!

— Возможно, когда все это закончится…

— Но все уже закончилось, Брианна. — Натан приблизился к ней и изо всех сил обнял, крепко прижимая ее к своему сильному телу. — Ты дошла до конца. Здесь больше не…

— Это тупик, Натан, — твердо сказала она. — Какой-то неизвестный человек знает гораздо больше, чем пока сумели выяснить мы.

— Тебе придется посмотреть правде в глаза, Брианна, ведь этот человек знает гораздо больше, чем мы когда-либо сумеем выяснить, — резко поправил он ее. — И наша жизнь не может зависеть от того, что в один прекрасный день выплывет на свет.

— Но мы не можем продолжать наши отношения, не думая об этом, — упрямо заявила она. — Я не могу, — добавила она.

Все и так уже осложнилось, ведь она не могла отрицать своих чувств к Натану, но еще больше все запутать просто недопустимо! Если они окажутся родственниками, этот удар она не перенесет!

— Но этого ты никак не можешь отрицать, — решительно заявил Натан и страстно поцеловал ее, требуя ее любви, полностью подчиняя своей воле.

Нет, этого она не могла отрицать, самой себе призналась Брианна и приоткрыла губы. Она обняла Натана, прижалась к нему. А она еще называла его Ледяным человеком! Он источал жар, пламя, бушующую страсть, и Брианна оказалась в самом эпицентре этого пожара!

Она запрокинула голову, чувствуя, как его теплые губы медленно целуют ее шею, постепенно опускаясь к вырезу платья, чтобы добраться до высоко вздымавшейся груди. Он лихорадочно гладил ее спину, изо всех сил прижимая ее к себе.

Его глаза потемнели, когда он взглянул в ее разгоряченное лицо.

— Я хочу тебя, Брианна. Хочу держать тебя обнаженную и теплую в своих объятиях, когда я…

— Мы не можем, Натан. — Брианна наконец сумела взять себя в руки и слабо запротестовала. — Я не могу пойти на это! — В ее глазах застыли слезы, когда она посмотрела на него.

Но Натан еще крепче обнял ее.

— Ты тоже хочешь меня. Я знаю! — простонал он.

Брианна проглотила комок в горле.

— Я никогда не отрицала этого…

— Тогда забудь обо всем и позволь мне любить тебя, — потребовал он.

Она так хотела, Господи, как она хотела этого!

— Я не могу! — Брианна, превозмогая боль, вырвалась из его объятий. — Я просто не могу, Натан. — По ее щекам покатились горячие слезы.

Казалось, Натан пришел в ярость, но сумел овладеть собой и неохотно выпустил Брианну из своих объятий.

— Я не собираюсь отпускать тебя, Брианна. Если для тебя так много значит, кто был твоим отцом…

— Ты знаешь, почему это имеет для меня значение, Натан! — упавшим голосом запротестовала она.

— Я обещаю, что докопаюсь до истины. Ее глаза округлились от удивления.

— И как же ты собираешься это сделать, если никому ничего не известно?

— Я не знаю! — От возбуждения он почти кричал. — Я только знаю, что должен это сделать!

Она покачала головой, вспомнив письмо Ребекки и то, что она сказала об отце своей дочери.

— Ты можешь причинить боль очень многим людям, предупредила она. — Ребекка не стала сама меня воспитывать, чтобы не доставлять страданий другим людям, а без меня ей незачем было жить.

— А разве мы сейчас не страдаем? Я собираюсь узнать, кто был твоим отцом, Брианна, и тогда ничто не будет мешать нам!

Брианна пристально посмотрела на него. По его решительному лицу она поняла, что он действительно собирался сделать это. А раз так, его уже никто не остановит!..

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Сколько, вы сказали? — Брианна смотрела на Питера Ландриса так, будто ей явился пришелец из космоса.

Его губы искривились.

— Полагаю, вы слышали, что я сказал, Брианна. — Он подошел к полке с напитками и плеснул в бокал солидную порцию бренди. — Выпейте, а затем мы продолжим наш разговор.

Брианна взяла бокал, ее рука слегка задрожала, когда она отпила глоток огненной жидкости.

Миллион фунтов!

Это превосходило все самые безумные фантазии!

— Эти деньги завещала вам Ребекка, — спокойно продолжал Питер Ландрис, снова садясь на свое место за столом. — Конечно, за эти годы к этой сумме прибавились проценты, что в целом составляет…

— Пожалуйста! — Брианна взмахнула дрожащей рукой, умоляя его замолчать. — У меня голова кругом идет от самой суммы, а вы говорите о процентах!

— Ребекка хотела, чтобы вы получили все эти деньги, — напомнил ей юрист. — Это ее дар вам.

— Ей деньги не принесли счастья, — с горечью заметила Брианна.

Питер Ландрис нахмурился.

— Зная Ребекку, могу сказать: она и не предполагала, что деньги помогут вам в этом. Просто хотела быть уверенной, что вы сумеете позаботиться о себе, если в этом возникнет необходимость.

С миллионом фунтов, конечно, можно позаботиться о себе! Это казалось невероятным, Брианна даже не могла представить себе такую огромную сумму денег.

Она специально назначила встречу с Питером Ландрисом во второй половине дня, в понедельник, в то время, когда Натана не будет. Но теперь Брианна пожалела, что Натана нет здесь. Ей нужен был кто-то, за кого она могла бы ухватиться. Когда на прошлой неделе они расстались, Брианна решила, что должна держаться от него подальше — так будет лучше для всех. Но как она скучала по нему!

— Вы поссорились с Натаном? — спросил, его отец, будто прочитав ее мысли.

Брианна настороженно посмотрела на него.

— Не совсем, — сдержанно ответила она. — А почему вы так думаете?

— С одной стороны, потому что вы не хотели встречаться со мной, когда Натан будет в офисе…

— А с другой? — Она не сводила с него настороженных глаз, чувствуя, что здесь есть что-то еще.

— Из-за поведения самого Натана. Мой сын за последние несколько дней стал непредсказуем, что весьма странно для него.

В самом деле странно, подумала Брианна, но, вспомнив внезапный гнев, который Натану едва удавалось сдерживать, когда он в прошлую среду подвозил ее домой, Брианна подумала, что, возможно, Питер Ландрис прав…

— А в чем это выражается? — Брианна постаралась задать этот вопрос самым небрежным тоном.

— Пожалуй, для его поведения сейчас больше подходит слово «взрывной». Мне сказали, что он сейчас свирепствует в суде, чего за ним не водилось. Так что же произошло между вами?

Но между ними как раз ничего не произошло, и, видимо, в этом и крылась причина напряжения, терзавшего Натана. Ничего не произошло, потому что она не позволила, но ей самой нисколько не стало от этого лучше!

— Я думала, вы обрадуетесь, узнав, что мы больше не встречаемся, — вызывающе сказала она Питеру, игнорируя его вопрос. То, что происходило между Натаном и ею, касалось только их двоих, а не его родителей!

Ландрис откинулся на спинку кресла.

— Почему вы так думаете? Она пожала плечами.

— Я дочь Ребекки…

— И внучка Джоан, — выразительно напомнил он.

— Точно!

Питер покачал головой.

— Моя связь с Джоан, возможно, была ошибкой, Брианна, но, и расставшись, мы сохранили дружеские отношения на всю жизнь, — хрипло произнес он.

— А что чувствовала ваша жена? — вызывающе спросила Брианна.

— Я думаю, через некоторое время вы лучше узнаете Маргарет. — Он говорил о своей жене с нежностью. — Я рассказал ей о Джоан перед свадьбой. О да, Брианна, я все ей рассказал, — повторил он, заметив, что Брианна смотрит на него с неподдельным удивлением. — Было бы несправедливо, если бы я поступил иначе. Я не мог жениться на Маргарет, скрыв от нее то, что произошло.

— И что она сказала? — Брианна прерывисто дышала от волнения. Он улыбнулся.

— Ну, очевидно, она простила меня; я уже говорил, что мы вместе более сорока лет!

Маргарет наверняка нелегко было смириться с тем, что произошло между ее мужем и Джоан. Но она простила, и их брак оказался прочным и счастливым. Возможно, она недооценила жену Питера.

Брианна пожала плечами.

— Это хорошо, но я все еще сомневаюсь, что ваша жена обрадуется, если узнает, что у ее сына роман с внучкой Джоан.

— Моя жена понимает, что Натан вполне взрослый человек и, если она хочет сохранить близкие отношения с сыном, ей лучше держать свое мнение при себе! — Печальный тон Питера Ландриса свидетельствовал о том, что Маргарет было непросто усвоить этот урок, но она все-таки справилась! — А что касается меня, то поначалу я немного беспокоился, но сейчас не могу представить себе ничего лучше, чем любовь внучки Джоан к моему сыну.

— Но я вовсе не влюблена в Натана! — вспылила Брианна, и на ее щеках появился румянец.

— Правда?

— Да, — решительно ответила она. — Я… Наши отношения невозможны.

Она возбужденно вскочила с места. Как ей хотелось уйти отсюда!

— Почему? — продолжал настаивать отец Натана. — Я уверен, что Джоан и Ребекка были бы рады, узнав об этом.

— Здесь нечему радоваться, — настаивала Брианна. — И мы не знаем, что бы подумала об этом Ребекка, ведь ее нет с нами! — Будь она жива, все оказалось бы гораздо проще! — Хотя я уверена, Гилу это совсем не понравится, — многозначительно добавила она.

— Гил… — задумчиво повторил Питер. — Натан вчера вечером заходил к нему. — Питер Ландрис сообщил ей эту новость, и в его глазах Брианна прочитала вопрос.

После их разговора на прошлой неделе и неожиданной решимости Натана во что бы то ни стало отыскать ее отца Брианна легко могла догадаться, зачем Натан встречался с Гилом. Но она вовсе не собиралась обсуждать это с его отцом…

— Правда? — уклончиво ответила она. — Я думаю, после того, что вы сказали, мне тоже надо повидать его.

Питер Ландрис нахмурился.

— Наследство Ребекки не имеет никакого отношения к Гилу, все началось еще с вашего прадедушки.

— Тем не менее… Я чувствую, что должна поговорить с ним об этом.

Юрист явно не испытывал радости от ее слов.

— Конечно, вы вправе сами принимать решения…

— Да, — твердо ответила она, протягивая ему руку. — Спасибо, что уделили мне время. Я… — она осеклась, когда дверь вдруг распахнулась, и нисколько не удивилась, увидев Натана.

Даже Питер Ландрис не удивился внезапному появлению сына, на губах его появилась легкая улыбка, когда он взглянул на Натана.

— У тебя, видимо, появилось предчувствие, что Брианна придет сюда в это время, — насмешливо произнес он, растягивая слова.

— Слушание в суде сегодня закончилось пораньше, — ответил Натан, не сводя глаз с Брианны.

— И?.. — потребовал ответа его отец.

— Мой клиент выиграл, — безо всякого интереса ответил Натан. — Ты хорошо выглядишь, Брианна, — хрипло заметил он.

Она не смогла скрыть радость при виде Натана. Неужели он испытывал те же чувства?..

— Я как раз ухожу, — отчетливо произнесла она.

— Я подвезу тебя.

— Это уже входит в привычку. — Ее улыбка исчезла. — Но я не думаю, что нам следует брать это за правило.

— Тебя никто не спрашивает, — огрызнулся Натан.

— Натан! — Питер явно удивился резкости сына. — Не забывай, что…

— Ты не должен напоминать мне ни о чем, что касается Брианны. — Натан бросил в его сторону свирепый взгляд. — Брианна твоя клиентка, и здесь она по официальному делу. — Его рот презрительно искривился. — И мое решение отвезти ее домой тоже официально, просто я так его сформулировал!

Питер Ландрис был прав, слово «взрывной» совершенно точно соответствовало состоянию Натана. Ледяной человек полностью растаял под натиском бурных чувств!

Бедный Натан, без сомнения, он так же несчастен, как и она. В какую переделку они попали…

— Сын, что с тобой происходит? Твоя мать до сих пор не может прийти в себя после этого уикэнда. — Он покачал головой. — Мы рассчитывали, что ты немного побудешь с нами, но…

— У меня были неотложные дела, — нетерпеливо заявил Натан, по-прежнему не сводя глаз с Брианны.

Он не просто смотрел, он пожирал ее взглядом.

— И люди, которых необходимо было повидать, — закончил за него отец. — Мы знаем, что вчера вечером ты ходил к Гилу. Маргарет звонила и жаловалась, что ты всех замучил своими непонятными расспросами. Я не знаю, что происходит, Натан, но…

— Зато я знаю, — покачав головой, устало сказала Брианна и обернулась к Натану. — Это не выход из положения. Ты только настроишь всех против себя и испортишь отношения с родными. Зачем?

Его губы сжались.

— А что ты предлагаешь? Брианна глубоко вздохнула.

— Если бы я знала, то не сидела бы сложа руки…

— Чего ты добиваешься, Натан? — Питер Ландрис строго посмотрел на сына. — Хочешь, чтоб все кончилось нервным срывом?

Натан взглянул на Брианну и нахмурился.

— Мне самому рассказать ему, или это лучше сделаешь ты?

Она так надеялась, что удастся избежать этого разговора. Но по глазам Ландриса-старшего она поняла, что тот не выпустит их, пока не узнает правду.

— Натан полагает, что он…

— Натан знает, — решительно поправил он ее.

— Полагает, — упрямо повторила Брианна, — что ему удастся выяснить то, что не удалось нам с Гилом.

Лицо Питера Ландриса выразило недоумение.

— Выяснить что?

— Кто отец Брианны, — заявил Натан.

— Зачем тебе это нужно? — удивился Питер.

— Потому что, пока Брианна не узнает разгадку этой тайны, она не хочет, чтобы наши отношения продолжались, — выпалил Натан.

— А они уже начались? — осторожно спросил Питер.

— Откуда, черт возьми, мне знать? — гневно вскричал Натан. — Брианна решила прекратить наши отношения, пока окончательно не убедится, что мы не родственники!

— Родственники? — Питер Ландрис был окончательно сбит с толку. — Но в каком родстве вы можете состоять?

— Кузены, например. Она даже думала, что мы могли быть братом и сестрой, пока не познакомилась с мамой, и поняла, что ты никогда не рискнул бы…

— Сбавь тон, дружок! — Его отец замаскировал свое смущение, притворившись рассерженным. Они с Брианной избегали смотреть в глаза друг другу, потому что оба знали, что Питер изменил своей будущей жене с Джоан. — Я понимаю, что мама может казаться порой излишне суровой, но она желает тебе только добра.

Натан устало вздохнул.

— Прости. Но, боюсь, все это нисколько меня не успокоит. — Он сел в кресло, устало прикрыв глаза рукой.

— Похоже на то, — согласился его отец, а затем обернулся к Брианне, и его взгляд потеплел. — Дорогая моя, я и не представлял, что вы так запутались. Ну конечно же, вы с Натаном не родственники…

— А почему вы так уверены? — резко спросила Брианна.

— Вот видишь. — Натан снова тяжело вздохнул и печально покачал головой. — Брианна думает, что может быть дочерью дяди Джеймса, потому что его второе имя — Бриан, — объяснил он.

— Понимаю. — Питер Ландрис перестал хмуриться. — Но это довольно нелепое предположение…

— Именно это я и сказал, — согласился Натан.

— Вы рассуждаете как юристы, — раздраженно сказала Брианна. — Если бы вы увидели человека, склонившегося над трупом с окровавленным ножом в руке, вы все равно бы утверждали, что это не доказывает его вину!

— Убийства бывают разные, — возразил Ландрис-старший. — Человек, который находит труп, почти всегда дотрагивается до него, а еще чаще подбирает орудие убийства. Это, однако, не делает его убийцей. Второе имя моего брата действительно Бриан, но больше нет никаких доказательств того, что он ваш отец.

— Но…

— В любом случае это невозможно. И я удивлен, что ты сам этого не вспомнил, Натан, — с неодобрением добавил Питер Ландрис, оставаясь абсолютно невозмутимым, в то время как Брианна и Натан выжидающе впились в него глазами. — В тот год, когда Ребекка забеременела, Джеймс и его семья жили в Америке.

— Черт! — сердито выругался Натан. — Я совсем забыл!

— Они вернулись домой только через год после рождения Брианны, потому что Саманта должна была пойти в школу.

Какое счастье, что они с Натаном не родственники! Брианна сияющими, полными любви глазами взглянула на Натана.

— Вы считаете, по-видимому, что ваше имя имеет какой-то особый смысл, — продолжал Питер Ландрис в напряженной тишине. — Но, возможно, оно имеет смысл только для влюбленных…

Брианна хлопала глазами, стараясь понять, о чем говорит Ландрис-старший.

— Что вы имеете в виду?

— Ну… любовники очень часто придумывают друг другу ласковые имена. — Питеру Ландрису было явно неловко. — Когда мы с Маргарет только поженились, мы называли друг друга… Словом, вполне естественно придумывать ласковые прозвища любимому человеку, — поспешно одернул он себя.

— Но Бриан вряд ли может быть ласковым прозвищем, — сухо заметил Натан.

— Я просто предположил… Надеюсь, что хоть чем-то помог вам, Брианна. — Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на нее.

Брианна благодарно улыбнулась, чувствуя огромное облегчение оттого, что они с Натаном не родственники.

— Конечно, вы мне помогли. — Интересно, подумала она про себя, можно ли считать, что Ледяной человек — это ласковое прозвище?..

— Вот видишь, Натан, — оживленно обратился к нему Питер Ландрис. — Ты задавал этот вопрос не тому, кому нужно!

— Похоже, что так. — Натан широко улыбнулся и поднялся, протягивая Брианне руку. Она подошла к нему; глядя друг на друга, они не переставали счастливо улыбаться.

— Куда вы сейчас? — озадаченно спросил Питер Ландрис, привстав с кресла, когда они направились к двери.

— Продолжать наши отношения, — хитро сказала Брианна.

— О! — только и смог вымолвить Ландрис-старший. — Ну… увидимся утром, Натан, — сказал он, запинаясь.

Натан коротко взглянул на отца через плечо.

— Возможно, — загадочно сказал он.

Брианна засмеялась, когда они вышли в коридор.

— По-моему, он в шоке!

— Вряд ли! — Натан взял ее за руку. — Он тоже когда-то был молодым!

И в молодости у него был роман с Джоан, ее собственной бабушкой… Это немного отрезвило Брианну, и она почувствовала, как к ней возвращается неуверенность. Слава Богу, что они с Натаном не родственники, но между ними по-прежнему оставались тайны, которых не должно было быть…

— Привет, — с улыбкой поприветствовал их Роджер Дэвис, проходя мимо. — Натан, отец здесь?

— Да, конечно, — подтвердил Натан.

Его дядя замешкался, вопросительно глядя на них.

— Вы оба выглядите очень счастливыми.

— А мы действительно счастливы, — твердо ответил Натан, обнимая Брианну за плечи.

Роджер вопросительно приподнял седые брови.

— Неужели я слышу свадебные колокола? — пошутил он.

— Пока нет. — Натан снова ответил за них обоих. — Но скоро услышишь!

Брианна повернулась к нему, широко раскрыв глаза от удивления. Брак?.. Но они никогда не говорили о браке! Она не могла выйти замуж сейчас, когда ее жизнь превратилась в запутанный клубок…

Роджер был удивлен не меньше Брианны, его брови нахмурились.

— Я и не предполагал, что все зашло так далеко…

Она тоже не предполагала! Это значило, что их отношения идут вовсе не своим чередом, а несутся с большим опережением.

— Я не беспокоюсь на этот счет, Роджер, и вам не советую. — Она постаралась придать разговору шутливый тон. — Не обращайте внимания на его слова, — с усмешкой добавила она. — Он сейчас сам не свой.

— Да? — Натан приподнял брови. — А чей же я?

— Не знаю. — Она высвободилась из его объятий.

— Похоже, я совершил оплошность. — Роджер Дэвис смущенно поморщился.

— Вовсе нет, — заверила его Брианна, стараясь снять напряжение. На Натана она даже взглянуть не решалась. — Рада была увидеть вас, Роджер, но мне пора.

— Нам пора, — поправил ее Натан, снова крепко взяв за руку. Роджер кивнул.

— Я зайду поговорю с Питером.

Пока они с Натаном шли по коридору, Брианна упрямо молчала, но, оглянувшись назад, увидела, что Роджер задумчиво смотрит им вслед.

— А теперь подумай, что ты натворил! — Брианна сердито повернулась к Натану, когда они пошли к стоянке. — Твой дядя Роджер расскажет тете Клариссе, тетя Кларисса расскажет своей сестре, твоей матери, а затем…

— Что случится, если он расскажет? Или она? — ответил Натан угрожающе ласковым голосом.

— Тогда твоя мать устроит тебе взбучку!

— И?

— И тебе придется сказать им, что все это неправда! — обрушилась на него Брианна. — Потому что это в самом деле неправда, Натан. Слава Богу, есть доказательства, что твой дядя Джеймс не мой отец, но осталось еще столько сложностей! — В отличие от нее он же не знал о романе своего отца с ее бабушкой! Брианна считала, что между любящими людьми не должно существовать подобных тайн… Но ведь это не ее тайна.

— И одна из них заключается в том, что ты стала богатой наследницей? — язвительно заметил Натан, и его взгляд стал ледяным.

Брианна внезапно замолчала и серьезно посмотрела ему прямо в глаза.

— Будем считать, что я ничего не слышала.

Как он мог!

— Прости меня, Брианна. Я, правда, сожалею… — Он покачал головой, словно стараясь прийти в себя, и потянулся к ней. Брианна отодвинулась, и его руки бессильно упали. — Я не знаю, почему сказал такое.

— Потому что мы не все еще знаем друг о друге. И это мешает нашим отношениям, — выпалила она.

— Но ты ведь уже знаешь, что мы не родственники. Так что же еще нам мешает?

— Многое, Натан, — мрачно отрезала она. — Мы оба должны все узнать, прежде чем сможем… — Она покачала головой. — Не надо меня подвозить. Я лучше пройдусь пешком, чтобы прийти в себя и все обдумать. — Ее недавнюю радость вытеснила полнейшая неуверенность в их будущем.

— А что потом? — Натан, прищурившись, посмотрел на нее.

— Вот мне и надо об этом подумать! — Брианна застонала, голова ее раскалывалась от боли. Неужели все дело в ее глупых страхах? Но теперь она сомневалась абсолютно во всем!

Натана, казалось, нисколько не убедили ее слова.

— Ты решаешь и мое будущее, ты ведь знаешь, — напомнил он. — Я люблю тебя, Брианна, и хочу на тебе жениться.

Натан любит ее!..

Одному Богу известно, как она его любит! Но достаточно ли этого?

А что произойдет, если вдруг появится ее настоящий отец? Что тогда?

— Я должна идти. — Она с трудом отвернулась от него, двигаясь как сомнамбула. — Я должна идти! — выкрикнула она, задыхаясь, и помчалась прочь. Прочь от Натана.

Хотя больше всего на свете ей бы хотелось сейчас броситься в его объятия и остаться с ним навсегда…

Брианна не помнила, куда несли ее ноги. Кажется, она зашла куда-то выпить чашку кофе. Когда, наконец, она вернулась домой, уже стемнело.

Около дома стоял знакомый «ягуар»!

Сколько он ждал ее здесь? Чего он хочет? Бесцельно бродя по городу, она так ничего и не решила.

Войдя в дом, Брианна по привычке прислонилась спиной к двери и вдруг услышала приглушенные голоса, доносившиеся из гостиной. Потом дверь гостиной отворилась, и кто-то вышел в холл. Гэри… Кажется, он был в великолепном настроении.

— Ты ведь не собираешься улизнуть, правда, Гэри? — пошутила Брианна, проходя в холл.

— Брианна! — тепло приветствовал ее брат, широко улыбнувшись в ответ на ее вопрос. — Меня отправили приготовить чай. Между прочим, твой Натан отличный парень, он обещал как-нибудь прокатить меня в своем «ягуаре».

Машины были его слабостью, и обещание прокатить его привело Гэри в невероятное возбуждение.

— Он не мой Натан, Гэри, — поправила его Брианна.

Брат пожал плечами.

— Он сам так сказал.

— Тогда он сказал неправду, — твердо заявила она. — На сколько же персон ты собираешься приготовить чай?

— Включая нас с тобой? — Он быстро подсчитал в уме. — На шестерых.

— На шестерых?.. — С Натаном и ее отцом их было четверо, тогда кто же остальные двое?

— Гэри…

— Сама сейчас все увидишь, — торопливо сказал он. — Бедного папу чуть удар не хватил. Сейчас они уже угомонились, сидят и глазеют друг на друга!

Но кто «они»?

Брат явно не собирался ничего рассказывать, он быстро юркнул в кухню. Кто бы ни были эти гости, через пять минут они узнают от Гэри, что Брианна вернулась домой. Прятаться было глупо, а главное, неизвестно от кого.

Но кто все же «они»?..

Гэри был прав. Если страсти и бушевали, то к появлению Брианны они уже улеглись. Когда Брианна вошла в гостиную, все молчали, но в воздухе чувствовалось напряжение. Ее отец очень прямо сидел в своем кресле, крепко сцепив на коленях руки. Он был очень напряжен и мрачен. Натан стоял у камина и выглядел еще мрачнее.

Двое других людей сидели рядом на софе, крепко взявшись за руки. Это были Кларисса и Роджер Дэвис. Господи, а что они здесь делают?

Но когда Брианна посмотрела на Клариссу и увидела боль в ее голубых глазах, когда заметила страдание в лице Роджера Дэвиса, то внезапно все поняла!

Роджер Дэвис и был тем человеком, которого Брианна искала, тем человеком, которого Ребекка полюбила. От этого мужчины она и родила ребенка.

Роджер Дэвис был ее родным отцом!

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Роджер Дэвис!

Это показалось Брианне невероятным. Роджер и Кларисса были просто идеальной парой. Когда Брианна впервые увидела Клариссу, та очень ей понравилась. Теперь же девушка с ужасом поняла, что причиной страдания, застывшего в глазах этой женщины, стала она сама.

А Роджер сказал, что у него не было детей!

Точнее, он сказал, что у них с Клариссой не было детей…

Знал ли он тогда, что Брианна его дочь? Питер и Натан с первого взгляда догадались, что Брианна дочь Ребекки. Человек, от которого Ребекка родила ребенка, наверняка должен был понять, кто она такая!

В прошлые выходные он уже знал это. Должен был знать. Но почему он здесь? Неужели он пришел из-за того, что Натан сказал ему сегодня вечером о своем намерении жениться на ней?

— Натан? — Она неуверенно взглянула на него, все еще сомневаясь, хочет ли услышать то, что должны сказать ей эти люди.

— Все хорошо, любовь моя. — Он тут же оказался рядом и обнял ее за плечи, стараясь успокоить и защитить.

Все очень плохо, и уже никогда ничего не наладится. Она ненавидела своего родного отца, который, как она поняла из разговора с Гилом, так подло поступил с юной Ребеккой. Но Брианна помнила, что, когда они познакомились, Роджер понравился ей. Господи, какая у меня каша в голове, как все запуталось, с отчаянием подумала девушка. А что касается Клариссы!..

Брианна повернулась к ней. Ее восхитило, с каким спокойствием побледневшая Кларисса, гордо выпрямившись, сидела на софе. Она вела себя как истинная леди, несмотря на то, что сейчас, у всех на глазах рушился ее привычный мир.

— Кларисса… Миссис Дэвис…

— Зови меня просто Кларисса, моя дорогая, — мягко сказала жена Роджера. — В прошлый уикэнд я чувствовала, что ты кого-то напоминаешь мне. — Она опустила глаза.

— Ребекку… — слабым голосом произнесла Брианна, сраженная безукоризненной выдержкой этой женщины.

Кларисса горько улыбнулась.

— Нет, — ласково возразила она. — Ты напоминаешь мне Роджера. Та же упрямая линия скул… Роджер тоже может быть очень упрямым, моя дорогая. Так и случилось, когда двадцать два года назад я предложила ему свободу.

Двадцать два года назад?.. Когда была зачата Брианна. Неужели Кларисса уже тогда знала о романе Роджера и Ребекки? О, Господи!..

— Все будет в порядке, Брианна. — Она почувствовала, как Натан крепче обнял ее за плечи, стараясь подбодрить.

Она в полном замешательстве посмотрела на него. Как он может говорить такое? Его дядя оказался ее отцом, и хотя это не означало, что они кровные родственники, он оставался дядей Натана!.. Семья Натана возненавидит ее!

Отец озабоченно взглянул на нее.

— Дорогая, иди сюда и сядь в кресло. Выслушай их, Брианна, — сказал он. — И не суди слишком строго, пока не узнаешь всех подробностей. Я не думаю, что в этой истории есть настоящие злодеи, только очень много несчастных людей. К тому же кое-что из этого рассказа может показаться тебе смутно знакомым.

Услышав его последние слова, Брианна озадаченно нахмурилась, но Натан, как верный страж, стоял за спинкой ее кресла, а отец опустился на колени и взял ее за руку. И тогда Брианна почувствовала, что окружена их любовью и заботой. Возможно, в конце концов все наладится…

— Чай. — В комнату с шумом ворвался Гэри, неся нагруженный поднос.

— Уменье этого мальчика для всего находить подходящее время всегда было безупречным, — сказал гостям его отец. — Налей всем чаю, сынок. Передай каждому, а затем сядь и веди себя тихо!

Гэри раздал гостям и родным чашки и тихо сел в уголке. Насколько Брианна знала его, ради того, чтобы узнать, что же все-таки происходит в доме, Гэри был готов проглотить свой язык, лишь бы не выгнали!

— Думаю, я сам должен рассказать Брианне, что именно произошло тогда. — Роджер Дэвис поднялся с софы. Он старался ни на кого не смотреть и, казалось, просто не осмеливался поднять глаза.

— Не будь к себе слишком строг, дорогой, — сказала Кларисса. — Ты всего лишь человек со всем его слабостями. Не надо так казниться.

Он слабо улыбнулся жене, поблагодарив ее за любовь и понимание, а затем снова отвернулся, вперив взгляд в обои над камином.

— Когда мы с Клариссой поженились, мы были очень счастливы. Нашим единственным огорчением было отсутствие детей, хотя мы очень хотели завести их.

Отец сжал руку Брианны. Они с Джин тоже пять лет тщетно пытались зачать собственного ребенка…

Брианна в знак понимания ответила на его пожатие.

— После долгих обследований, — продолжал Роджер Дэвис, — стало ясно, что у нас никогда не будет своих детей. Я… это был удар для нас обоих. Хотя и нисколько не извиняет мой поступок…

— Роджер, — резко оборвала его Кларисса. — Я просила тебя не быть к себе слишком строгим. Ты многого не договариваешь…

Он с болью посмотрел на жену.

— Им незачем знать об этом…

— Нет, они должны все знать, — решительно настаивала Кларисса. — Я понимаю, что ты стараешься защитить меня, но ради этого жертвуешь собой. Уже и так слишком многие пострадали из-за моих юношеских безумств. — Ее глаза были полны слез, когда она посмотрела на Брианну. — Роджер вовсе не такой плохой человек, и я не хочу, чтобы ты так о нем думала.

Брианна недоверчиво подняла бровь. Этот мужчина, будучи женатым, завел роман с другой женщиной, который закончился появлением на свет ребенка, то есть ее. Ему не нужны были ни дочь, ни мать девочки, как же могла она хорошо о нем думать?

Кларисса прерывисто вздохнула, заметив скептическое выражение лица Брианны.

— Помнишь, я говорила, что в молодости влипала во всякие истории? Брианна кивнула.

— Я была невероятно сумасбродна и попробовала все, начиная от алкоголя и легких наркотиков и заканчивая мужчинами. Роман с одним из моих поклонников закончился полной катастрофой, только это и заставило меня сильно измениться. Я забеременела, — вздохнула она. — И, поскольку в то время у меня были романы с несколькими мужчинами, я не знала, кто именно отец ребенка…

— А сейчас ты несправедлива к себе, Кларисса, — прервал ее Роджер.

Кларисса грустно покачала головой.

— Нет, я говорю правду. Мне едва исполнилось девятнадцать лет, и я не хотела разрушать свою жизнь из-за появления нежеланного ребенка, поэтому… — Она проглотила комок в горле. — Я училась в университете, бросать занятия мне не хотелось я сделала аборт. Мои родители ничего не знали. — Ее голос дрогнул. — Я и не представляла, что это окажется худшим испытанием в моей жизни! После аборта я несколько недель проболела и в конце концов попала в больницу с какой-то инфекцией. Тогда я еще не знала, что у меня никогда не будет детей, потому что из-за осложнений после аборта я стала бесплодна. Об этом мы узнали через пять лет после свадьбы, когда прошли все обследования. Тогда я обязана была рассказать Роджеру правду. — Она замолчала и тяжело вздохнула. — Для него было огромным потрясением узнать, какой распутной была его жена. Я… Несколько месяцев наш брак висел на волоске, а Роджер боролся сам с собой, Стараясь преодолеть боль и разочарование.

— И тут появилась Ребекка, — догадалась Брианна.

— Появилась Ребекка, — мрачно откликнулся Роджер. — И у меня нет оправданий тому, что я сделал, Кларисса, — решительно добавил он. — Я был женат, а Ребекке в то время только исполнилось восемнадцать, и ей очень хотелось любить кого-то и быть любимой…

— Вам тогда казалось, что вы любили ее, — мягко произнес отец Брианны. — Я хорошо понимаю то, о чем вы говорите, Роджер, — с ласковым сочувствием добавил он. — Так, если бы не милость Божья…

— Папа? — Брианна неодобрительно посмотрела на него.

— Человеческие отношения могут быть очень хрупкими, — волнуясь, ответил ее отец. — И поверь мне, мы с твоей мамой, Джин, тоже много пережили до того, как появилась ты. Каждый из нас совершил очень много ошибок от отчаяния, что мы не можем иметь детей.

— А потом появился я. — Дерзость Гэри помогла снять напряжение, нараставшее в комнате.

— А потом появился ты, — подтвердил его отец.

— У тебя чудесная семья, Брианна, — сказал Роджер.

— Я знаю. — Она снова сжала руку отца.

— Тогда запомни, — снова заговорил тот, — чем сильнее ты любишь, тем тяжелее переносить непонимание любимого человека. И иногда маленькая трещина в отношениях кажется пропастью, которую невозможно преодолеть.

Брианна безумно любила Натана и после бессмысленного спора сегодня вечером начала понимать, что отец прав…

— Наша связь с Ребеккой была недолгой и никому не принесла счастья. Тогда все это казалось мне естественным, но, когда выяснилось, что она беременна, я понял, что люблю Клариссу и хочу именно с ней прожить всю жизнь, даже если у нас не будет детей. Я не воспользовался шансом стать счастливым отцом, поняв, что прошлое Клариссы не имеет для меня значения, что я хочу быть с ней вместе. Я… Я должен был сказать это Ребекке. — Роджер с трудом проглотил комок в горле. — А потом рассказать о ней Клариссе. — Его глаза потемнели при воспоминании об этом. — Ребекка возненавидела меня, а Кларисса простила.

— Я не знаю, сможешь ли ты меня понять, Брианна, — ласково сказала Кларисса. — Но отношения Роджера с твоей мамой как бы сделали нас равными. Это не очень справедливо по отношению к Ребекке, но каким-то образом наш брак стал только крепче от всех страданий, выпавших на нашу долю.

«Слишком много страданий уже пришлось испытать другим людям», — написала ей Ребекка в своем письме. Но нет, Ребекка не испытывала ненависти к Роджеру. Будь это так, она никогда бы не ушла с его дороги, всегда оставаясь рядом, чтобы он видел, как растет его дочь, но не имел бы на нее никаких прав. Нет, Ребекка не чувствовала к нему ненависти, она убежала и отдала своего ребенка другим людям, не желая больше причинять боль Роджеру и Клариссе…

— Я понимаю, — хриплым голосом сказала Брианна Клариссе.

— А ты можешь понять, что я с радостью стала бы твоей матерью? — проникновенно сказала Кларисса. — Ты была дочерью Роджера, дочерью, которую я никогда не могла ему подарить. Я с радостью воспитала бы тебя как свою собственную дочь.

Получается, что она была нужна многим людям? Ребекке, Гилу, Клариссе и Роджеру, Грэхэму и Джин. В конце концов, она вовсе не нежеланный ребенок!

— Сначала я был ошеломлен, а потом очень обрадовался, когда Кларисса сказала мне это. — Роджер продолжил свой рассказ. — Но к тому времени Ребекка уже исчезла. — Он тяжело вздохнул. — Никому из нас не удалось найти ее, несмотря на долгие месяцы поисков. А потом было уже слишком поздно. — Роджер проглотил комок в горле. — Ребекка умерла, а ее ребенка удочерила пара по фамилии Гибсон. Какое-то время я тешил себя надеждой вернуть девочку. — Он виновато посмотрел на Грэхэма. — Но с моей стороны это было бы чистым эгоизмом, а я и так уже достаточно боли причинил Ребекке. Она сама выбрала родителей для дочери, и я не имел права в это вмешиваться. У меня вообще не было прав…

Брианна не могла с этим спорить, хотя хорошо понимала его боль.

— Откуда появилось имя Брианна? — Она нахмурилась. Теперь, зная, что Роджер ее отец, она вообще не видела здесь никакой связи.

На его губах появилась мрачная усмешка.

— Это был наш пароль для встреч, — признался он и нахмурился, с болью посмотрев в сторону жены.

— Все в порядке, дорогой. — Кларисса ободряюще взяла его за руку.

— Нет, не в порядке, — ответил он с отвращением к самому себе. — Но это было! — Он искоса взглянул на Брианну. — Ребекка считала, что нам не следует называть друг друга по имени и, когда я звонил ей домой, всегда называла меня Брианом. Не спрашивай меня, откуда появилось это имя! — Он покачал головой. — Она просто случайно выбрала его. Если я говорил, что Бриана нет дома, она знала, что я не смогу с ней встретиться. Сейчас это кажется таким ребячеством. Но само имя не имело никакого значения, Брианна, — виновато добавил он.

— Но разве не понятно? Оно имело значение для Ребекки, — с воодушевлением заметила Брианна. — Если бы она действительно вас ненавидела, то никогда бы так меня не назвала. И она знала, что однажды мы встретимся, возможно, даже надеялась, что вы поймете всю важность ее выбора имени для меня…

— Откуда она могла знать, что мы встретимся? — Он покачал головой. — Мне кажется, здесь ты ошибаешься, Брианна…

— Нет, конечно же, она знала, — настаивала Брианна. — Она составила завещание, которое должно было быть оглашено, когда я стану совершеннолетней. Она знала, что мы встретимся, Роджер, а то, что она назвала меня Брианной, означает, что Ребекка простила вас. Даже если бы я никогда не узнала, кто вы, вы сами наверняка догадались бы, что я и есть ее дочь, ожидая появления которой Ребекка убежала из дома, дочь, которую она назвала именем вымышленного любовника. Она простила вас, Роджер, — с уверенностью сказала Брианна. — Это единственная причина, по которой, она дала мне такое имя.

— Знаете, мне кажется, что девочка права, — подала голос Кларисса.

Роджер тяжело опустился на софу рядом с женой.

— Мне хотелось бы думать, что вы обе правы. Мне действительно хотелось бы этого! — Роджер покачал головой, от пережитых чувств он выглядел постаревшим.

Брианна смотрела на него другими глазами. Седой пятидесятилетний мужчина, с добрыми голубыми глазами, такого же цвета, как у нее. Этот мужчина совершил в своей жизни огромную ошибку, и эта ошибка изменила судьбы многих людей, в том числе и его собственную. С этим грузом ему пришлось жить столько лет!

Разве не пришло время все исправить?

Она судорожно сглотнула.

— Я прощаю вас. Потому что твердо знаю, что Ребекка вас простила. Но вы не сможете быть моим отцом, потому что у меня уже есть чудесный папа.

— Это совершенно ясно, — согласился Роджер. — Я абсолютно уверен, что в подобных обстоятельствах не смог бы сравняться с ним в великодушии.

— Как я уже говорил, — мягко произнес Грэхэм, — если бы не милость Божья…

Брианна и сама прекрасно знала, какой у нее чудесный отец, но в этот момент ее сердце переполнила любовь к нему. Спасибо тебе, Ребекка, мысленно сказала она.

— Вы не можете быть моим отцом, — повторила она, обращаясь к Роджеру Дэвису, — но я надеюсь, что со временем мы лучше узнаем друг друга. Я имею в виду всех нас. — Она перевела взгляд на Клариссу.

— А когда Брианна согласится выйти за меня замуж, вы официально станете ее дядей и тетей, — оживленно произнес Натан.

Брианна посмотрела на него сияющими глазами.

— Вероятно, надо как-то все объяснить остальным членам твоей семьи до того, как это произойдет!

— Не думаю. — Натан пожал плечами, отвергая ее сомнения. — Почему, ты думаешь, Роджер пришел сюда? Потому что мой отец все знал, — быстро сказал он. — И когда они разговаривали с Роджером сегодня вечером, он сказал, что дядя должен что-то предпринять, пока я не убил кого-нибудь! — добавил он, смеясь.

Ее глаза округлились от удивления.

— И твоя мать тоже знала об этом?

— По-видимому, да. — Он кивнул, искоса взглянув на своих родственников.

— Брианна, Маргарет — моя сестра, — объяснила Кларисса. — Они с Питером много лет назад узнали правду о дочери Ребекки.

Возможно, это и объясняло холодность матери Натана в тот уикэнд! Маргарет беспокоилась вовсе не за Натана, а за свою сестру. Возможно, со временем она поймет, что Брианна не желает зла ни Клариссе, ни Роджеру?..

Брианна еще раз сжала руку отца, а затем поднялась и встала рядом с Натаном.

— В таком случае, — медленно произнесла она, — я, конечно, выйду за тебя замуж. Я так люблю тебя, Натан. Так сильно люблю тебя, — с чувством произнесла она, зная, что всегда будет любить его, что она обрела счастье, которого лишена была Ребекка. И за это счастье она должна благодарить Ребекку. Она никогда не забудет женщину, родившую ее…

Натан с облегчением вздохнул и крепко обнял ее.

— Я тоже люблю тебя, Брианна, так сильно люблю тебя, — пылко сказал он.

— О, парень, — заговорил Гэри. — Что это будет за свадьба!

Все рассмеялись, почувствовав облегчение оттого, что есть чему радоваться.

ЭПИЛОГ

Она еще раз перечитала письмо, листок бумаги с застывшими на нем следами слез. Оно было таким маленьким, но так много ей дало. Это письмо изменило всю ее жизнь…

— Ты готова, дорогая? — послышался у нее за спиной голос Натана.

Несколько часов назад они поженились, и теперь их союз благословили небеса. Брианна стала миссис Натан Ландрис.

Все пришли на это торжество: ее отец и Гэри, Гил, Роджер и Кларисса, Маргарет и Питер, Сэм и Сьюзан. В третьем поколении они в конце концов стали семьей, которую объединила любовь. И именно дочь Ребекки помогла им в этом. Деньги, которые Ребекка завещала своей дочери, были вложены в акции для ее внуков. И Брианна с нетерпением будет ждать того дня, когда возьмет на руки их с Натаном ребенка.

Натан шагнул вперед и, увидев в ее руке письмо Ребекки, сразу догадался о причине грусти в глазах жены.

— Она навсегда останется в наших сердцах, любовь моя, — сказал он, нежно обнимая Брианну.

— Ты действительно думаешь, что она знает, как я счастлива, как все мы счастливы? — Она неуверенно взглянула на него и нахмурилась.

— Я действительно в это верю, — без тени сомнения сказал Натан.

— Я надеюсь, — пылко ответила Брианна.

— И больше никакой грусти, — заявил Натан, вытирая ее слезы. — Все ждут, когда ты выйдешь, чтобы бросить свадебный букет!

Брианна с высокой лестницы бросила в толпу гостей букет невесты. И когда именно Сэм поймала его, вокруг послышались веселые шутки и звонкий смех.

Сегодня днем Брианна отправилась в церковь из дома, где она жила с отцом и Гэри, но Гил настоял, чтобы свадебный прием его внучки прошел в доме Мэллори. Этот дом сильно изменился за последнее время. После стольких лет запустения и полного развала, происходившего у него на глазах, Гил полностью отремонтировал дом, и теперь он стал светлым и просторным. Брианна и ее муж с удовольствием будут приходить сюда в гости, а однажды приведут с собой и своих детей.

Похоже, Ребекка дала им шанс для счастливого будущего.

И, с любовью глядя на своего мужа, на человека, которого она встретила благодаря Ребекке, Брианна понимала, что мама подарила ей самое лучшее, что может быть в жизни, — право на счастье!..

КОНЕЦ

Content

Кэрол Мортимер
Право на счастье

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ЭПИЛОГ