Альберт Байкалов

Все дело в отваге

Глава 1

Убирая с подбородка лезвием белоснежную пену, Матвей Кораблев безуспешно пытался вспомнить сон, который, по его мнению, мог стать причиной его нынешнего состояния. Не испытал он той радости пробуждения, которая бывает после хорошего отдыха рядом с красивой женой и в отсутствие глобальных проблем. Не было того восторга, который всегда охватывал Матвея, когда сквозь открытую балконную дверь, с порывом утреннего ветерка, надувающим парусом тюлевую занавеску, врывались в комнату запах весны и шум улицы. Вместо этого были тупая боль в затылке, апатия и странная тревога.

«Может, перестарался вчера с водочкой? – подумал он. – Хотя вряд ли. Выпил чисто символически».

Накануне, в воскресенье, отметили досрочное присвоение Матвею капитана. Выезжали всей группой на природу. Жен не брали, не приветствовал этого шеф.

Закончив бриться, Матвей набрал пригоршню холодной воды и несколько раз плеснул в лицо. Щеки порозовели. Однако глаза все равно оставались усталыми. Он повернул голову слегка влево, потом вправо. Отражение в зеркале светловолосого молодого мужчины с серыми глазами, прямым носом и волевым подбородком повторило это движение с точностью до наоборот.

– Весенняя хандра, брат! – улыбнулся Матвей своему отражению. – Говорил тебе, витамины кушать надо. После зимы ой как полезно. Так ведь не слушал! Оттого и депрессняк теперь…

– Ты с кем там разговариваешь? – раздался из-за дверей голос Ирины.

– С домовым. – Кораблев провел по мокрым, торчащим ежиком волосам ладонью, накинул на мускулистое тело махровый халат и вышел.

Иришка колдовала над кофеваркой. На столе уже стояла чашка с чаем для Матвея. Он редко баловал себя по утрам кофе, считая его нездоровым напитком. При его нагрузках на сердце это уже перебор.

Кораблев сел на табурет. Ирина выставила перед ним тарелку с яичницей, обильно пересыпанную зеленью.

– Салат будешь?

Матвей покачал головой, невольно вспомнив про сделанное в ванной самому себе замечание по поводу витаминов, и стал есть.

– Когда вернешься? – Ирина замерла в ожидании ответа.

Матвей отломил кусочек хлеба, забросил в рот и поднял на супругу глаза:

– Никогда.

– Я серьезно, – она надула губки.

Кораблев невольно залюбовался женой. Кареглазая, с роскошными рыжими волосами, она была необычайно хороша. Ирина преподавала в музыкальной школе, была на год моложе его, показалась совсем юной.

– А если серьезно – не знаю. – Он подцепил сразу целиком яйцо. На полпути ко рту оно свесилось с вилки, желток вдруг скатился на стол и растекся.

– Поросенок! – Ира взяла полотенце.

Матвей отстранился. Когда она стала протирать стол, он чмокнул ее в запястье.

– Ты на следующие выходные дома будешь? – возобновила допрос жена.

– Не знаю, – Матвей отодвинул тарелку. – При моей работе загадывать нельзя.

– Может, отпуск возьмешь? – споласкивая тряпку в раковине, Ирина сокрушенно вздохнула.

– Ты забыла, что не мы берем, а нам дают, – напомнил Кораблев. – А генерал обещал напряженное лето.

– Как я устала! – Ирина села напротив, взяла из вазочки печенье, с задумчивым видом надкусила. – И что за зверь такой ваш генерал? Посмотреть бы хоть одним глазком.

– Одним глазком? – словно эхо повторил Матвей. – Мне одноглазая жена не нужна.

Но Ирина уже не воспринимала его шутки.

– А мне муж приходящий не нужен, – бросила она в сердцах. – Живу как с любовником…

– Неужели есть опыт? – Кораблев насмешливо посмотрел на жену.

– Говорила мне мама… – Она отвернулась.

– Опять мама? – нахмурился он. – Так и живи с ней.

– Ладно, извини. – Иришка поставила локти на стол и запустила свои красивые пальчики в волосы.

Глядя на нее, Матвей вдруг снова почувствовал, как где-то в груди шевельнулось пушистым зверьком с когтистыми лапками нехорошее предчувствие.

– Не дай бог, – неожиданно вырвалось у него.

Он взял из подставки салфетку, прижал к губам, скомкал и бросил в тарелку.

– Что-то ты темнишь, – проговорила Ирина, наблюдая, как муж торопливо допивает чай.

– Тебе показалось. – Он поставил на стол чашку и встал. – Хотя… Может, просто из-за вчерашней пьянки?

– Ты это о чем? – испуганно глядя на мужа, спросила Ирина.

– Не по себе что-то. – Матвей отправился собираться на работу.

– Не пугай! – крикнула она вдогонку.

Бояться Иришке действительно было чего. Выйдя пять лет назад замуж за курсанта-третьекурсника Рязанского военного института, она думала, что большую часть жизни проведет в отдаленных гарнизонах, мыкаясь по съемным квартирам да офицерским общежитиям. Поначалу так и было. Попал ее Матвей после распределения в Иркутскую область в полк ВДВ. Через полгода уехал в командировку на Кавказ. Вернулся оттуда уже старшим лейтенантом. Потом неожиданно мужа перевели в Подмосковье. С утра и до вечера пропадал на работе. Военную форму носить перестал. Утром уезжал в гражданской одежде и в ней же возвращался. Иногда исчезал надолго. Пару раз отращивал волосы так, что хоть косички заплетай, что уж никак не вязалось с представлениями Иры об армейской службе. То ученья, то командировки. О своей новой должности ничего не говорил или отвечал уклончиво. Езжу, мол, по округам с инспекцией, которая проверяет качество боевой подготовки в войсках. Однако вскоре Ирина поняла, что не ограничиваются его поездки разбросанными по разным уголкам России полигонами. На теле прибавилось шрамов, обветрилась и задубела на скулах кожа. Не проходил бронзовый загар. Лишь спустя два года Ирина узнала, что служит он в спецназе ГРУ. Несмотря на то что особо она в дела мужа не вникала, кое-какая информация до нее о его способностях доходила. Конечно, о том, что может переплыть в отпуске Волгу, пробежать не один десяток километров и обыграть в шахматы тестя, который гордился своим первым разрядом по этому виду спорта, знала. Не было секретом, что хорошо стреляет. Но на то он и десантник. Еще об одном качестве проболтался его сослуживец Валера Рыкунов. Ирина не придавала значения, а вот друзья заметили, что у Матвея была очень сильно развита интуиция. Не раз она помогала им почти в безвыходных ситуациях. С удивительной точностью Кораблев предсказывал то или иное событие, мог безошибочно определить, в каком из домов скрываются бандиты. Много чего, но не всегда. В шутку Матвея на службе называли Экстрасенс или Нострадамус. Сам он относился к своим способностям с иронией.

Иришка отставила в сторону недопитый кофе, встала и прошла следом. Матвей надевал в прихожей пиджак.

– Ты можешь сказать, что случилось? – Она смахнула с лацкана соринку.

– Нет, ничего не случилось. – Он покачал головой и на полном серьезе добавил: – Но может случиться…

Матвей взял супругу за плечи, поцеловал в лоб и вышел на площадку.

Сбегая вниз по ступенькам, вновь попытался восстановить в памяти сон. Однако смог лишь вспомнить, что проснулся, словно от толчка. Матвей понимал, дело вовсе не в сновидениях. Предчувствия необычных событий могут охватить где и когда угодно. Он знал, ученые уже давно не видят ничего сверхъестественного в феноменальных способностях подобных ему людей. Более того, как оказалось, такие качества при рождении природа закладывает во всех без исключения людей. Просто у одних, за ненадобностью, они притупляются, у других, напротив, развиваются.

Матвей на ходу достал брелок и надавил на кнопку отключения сигнализации. Подаренный тестем «БМВ», стоящий на небольшой бетонной площадке среди своих сородичей, приветливо мигнул фарами и едва слышно щелкнул замками.

По пути в учебный центр нужно было забрать Ткача и Рыка. Они договорились, что будут ждать на остановке у парка. Матвей повернул руль. Вот и они. Старший лейтенант Игорь Ткач и капитан Валера Рыкунов жили на одной площадке и вместе добирались до работы. Машины у них были, но разведчики-диверсанты народ рациональный, поэтому ездили на какой-то одной. Сегодня очередь Матвея выполнять роль извозчика. Ткач и Рык были немного похожи друг на друга ростом и комплекцией. В спецназе не нужны люди с большими габаритами. Проблем с ними много. Крупному человеку всегда труднее. Он тяжел, да и заметен. Рыкунов был блондином, а Ткач – брюнетом. Прислушиваясь к своим ощущениям, Матвей притормозил у тротуара. Ткач шутливо оттолкнул бедром Рыка и быстро уселся на переднее сиденье.

– Привет, Матрос! – Он протянул руку.

Матвей ответил на рукопожатие, шлепнул по ладони устроившегося позади Рыка и включил передачу.

– Чего хмурый такой? – Ткач участливо заглянул в лицо Кораблеву. – Перебрал вчера?

– Настроение что-то с утра неважное, – поморщился Матвей.

– Бывает, – кивнул Ткач и уставился на дорогу.

Новый приступ непонятной тревоги заставил Матвея сбавить скорость.

«Да что это такое?» Он посмотрел в зеркало заднего вида, потом перевел взгляд вперед, снова пытаясь найти причину своего беспокойства.

– Сегодня шеф обещал провести контрольные занятия, – напомнил Рык.

Матвея словно ударило током. Неприятный холодок пробежал по позвоночнику снизу вверх, зашевелил на затылке волосы.

– Черт! – вырвалось у него.

– Где? – раздался сзади насмешливый голос Рыка.

Но шутка не удалась. Матвей включил правый поворотник и остановился у тротуара.

– Чего встали? – спросил Ткач и посмотрел на Кораблева.

Взгляд Ткача был рассеянным и ничего не выражал, лицо бесстрастное. Казалось, он стал моложе. Матвею было знакомо это состояние. Он стиснул руль:

– Выходи!

– Ты чего? – опешил Ткач.

Еще не зная почему, но Матвей не хотел везти его дальше.

– Ты не пугай, брат, – повторился словами жены с заднего сиденья Рык. – Объясни, какая муха тебя укусила?

– Не надо ему с нами, – процедил сквозь зубы Кораблев, чувствуя, что, произнеся эти слова, он перешагнул какую-то запретную черту. Много слышал, что грех предсказывать судьбу. Издревле и церковь это не приветствовала. Оттого колдуны жили отшельниками, и люди их избегали.

В тот же момент его вдруг понесло:

– Чувствую, что нельзя тебе было сегодня вообще из дома выходить. Со смертью это как-то связано…

– Не каркай! – с угрозой в голосе предостерег Рык.

– Вагон поезда… – не обращая внимания на предостережение, пробормотал Матвей. – Ничего не понимаю, но потом не прощу себе, если не скажу. Точно…

– Какой вагон? – удивился Ткач. – У нас что, занятия на железной дороге будут?

– Не знаю, – растерялся Кораблев. – Действительно, чушь какая-то…

У них бывают тренировки и ученья на разного рода предприятиях опасного производства, атомных станциях, аэродромах, в портах или на вокзалах, но в обозримом будущем ничего подобного не намечалось.

– Слушай, ты вот, может, просто сказал, а человек себя сейчас накрутит, и точно беда случится, – предупредил Матвея Рык.

Он был прав. О нейролингвистическом программировании офицеры знали не понаслышке. Почти каждый освоил эти фокусы.

Матвей посмотрел на капитана в зеркало заднего вида, размышляя, ехать или все же высадить друга от греха подальше.

– А давай проверим? – неожиданно загорелся Ткач. – Я же предупрежден. Что, ты говоришь, произойти должно?

– Не знаю. – Кораблев уже стал жалеть, что начал этот разговор.

– Да ну тебя! – отмахнулся Ткач. – И кто мне разрешит контрольные занятия пропустить? Генерал потом сожрет.

– Как знаешь.

Неожиданно Матвей почувствовал облегчение. Он сделал свое дело, предупредил. А может, и правда, все это лишь игра воображения? Тем более Ткач по-своему прав. Как он сейчас объяснит отказ от участия в занятиях? Для этого должны быть веские причины. На подготовку каждого спецназовца государство выделяет огромные средства, и шеф очень болезненно относился к их растранжириванию.

* * *

Катя повернула в замке ключ и толкнула двери. Взгляд застыл на лежавшей посередине коридора женской туфельке с неимоверно высоким каблуком.

– Вадим! Ах! М‑мм! – донеслось из спальни.

Стоны незнакомой дамочки на фоне похрюкивания ее мужа Вадима показались сейчас Кате самыми отвратительными звуками на земле. Подчиниться первому желанию развернуться и броситься прочь было невозможно. Молодую женщину просто покинули силы. Враз она стала слабой и беспомощной. Катя медленно опустилась на подставку для обуви.

Крики из комнаты заглушил гул в голове.

«Как он мог?! – пронзил сознание первый пришедший на ум вопрос, который сменил следующий: – Почему такое могло случиться, и именно со мной?»

Они были женаты год. Он – высокий, голубоглазый, с голливудской улыбкой и мощным торсом шатен. Она – кареглазая брюнетка со строгим взглядом учительницы. Их познакомила подруга Лена. Она притащила Катю в спортзал, где Вадим был завсегдатаем. Впрочем, Лена имела виды на его дружка Ивана, но, ввиду того что парни были всегда вместе, она испытывала дискомфорт. В результате у подруги так ничего и не вышло. Иван оказался обыкновенным бабником и после нескольких ночей потерял к Лене интерес. С Вадимом все было иначе. Катя подружилась с ним, и у них закрутился бурный роман. Он – тренер по плаванию, она – преуспевающая бизнесвумен. Как в красивом кино. Жесткий регламент, постоянные отъезды не давали получше узнать Вадима. Конечно, Катя могла нанять частного детектива, чтобы тот занялся его персоной. Но она, всю жизнь мечтавшая о счастливой и светлой любви, не хотела омрачать эти чувства, по сути дела, предательством.

Первый удар был нанесен на презентации нового проекта. Катя появилась там в сопровождении Вадима и вскоре поймала на себе насмешливый взгляд одной из приглашенных дам. Вскоре выяснилось, что Вадим – обыкновенный стриптизер. И все же чем-то из ряда вон выходящим для Кати это известие не стало, даже наоборот. Подобных примеров пруд пруди, что неудивительно – ведь маленьких, лысых и толстых не берут в стриптиз-клубы. Тем не менее под ее давлением Вадим оставил эту работу и устроился по своей основной специальности, ведь перед этим он успел окончить институт и был радиоинженером.

Вчера Катя улетела в Челябинск. Нужно было на месте разобраться с проблемами одного из постоянных поставщиков товара. Управилась за один вечер и без предупреждения вернулась уже на следующий день…

Она не заметила, как стихли крики, и вздрогнула, когда дверь в спальню распахнулась. Впрочем, для белокурой девицы с пышными формами встреча с нею так же оказалась полной неожиданностью. Дико закричав и прикрыв лобок ладошкой с неимоверно длинными ногтями на растопыренных пальцах, девица, вместо того чтобы вернуться назад, бросилась в ванную.

– Вот там ты и умрешь! – Катя решительно встала и направилась в кухню.

– Ты откуда взялась? – Прыгая на одной ноге, в дверях спальни появился Вадим. Он пытался надеть брюки, но это у него не получилось.

– Мразь! – Давясь слезами, молодая женщина прошла мимо.

– Что ты собираешься делать? – ужаснулся муж, когда услышал, как на пол полетела подставка для ножей.

– Сейчас узнаешь! – Взяв небольшой топорик для разделки мяса, Катя вернулась в коридор.

– Не смей! – Вадим вытянул вперед руку, а второй, подобно своей пассии, прикрыл мужское достоинство штанами, которые так и не смог надеть.

Он знал характер своей жены. Именно жесткость, напористость и целеустремленность позволили стать ей одной из первых леди столицы.

Смешно подпрыгивая на одной ноге, он стал пятиться, однако не удержался и полетел на спину. Грохот и крик подействовали на Катю как ушат холодной воды. Ну, разнесет она ему череп. А что потом? Сидеть за эту мразь? Состояние аффекта не в счет. Не ударила тем, что подвернулось под руку, а прошла на кухню; значит, контролировала себя. Хотя, если нанять хорошего адвоката, можно и выкрутиться. Только зачем? По-видимому, на роду написано умереть в одиночестве.

Неожиданно ненависть улетучилась. Катя выронила топорик:

– Когда я приду, тебя здесь уже быть не должно.

С этими словами она прошла к выходу.

– Катя! – Муж торопливо поднялся, наконец натянул штаны и засеменил следом: – Погоди, я тебе все объясню!

– Зачем? Я и так все вижу. – Она медленно обернулась: – Что, женился из-за денег?

– Зачем ты так говоришь? – Его глаза забегали.

– Чего тебе не хватало? – стараясь скрыть дрожь в голосе, спросила она. – Хорошо, согласна. Мало уделяю тебе времени. Да и зарабатываю… Комплекс у тебя возник. Слышала, и предупреждали. Так хотя бы в дом не водил. Что соседи подумают?

– Соседи? – Неожиданно его лицо сделалось злым. – А то и подумают, что никому ты не нужна, кукла крашеная! Ведь нормальные мужики на тебя и не смотрят. Что, думаешь, говорили, когда узнали, что я танцор? Просто куражилась. Сняла на ночь, да и оставила. Как игрушку! Чтобы от других не отличаться. Что тебе стоит?

Катя не верила своим ушам. Ее теплый и ласковый Вадим на глазах превратился в монстра. Она даже подумать не могла, что с его губ, нашептывающих по ночам на ухо, словно сказку, признания в любви, могут слетать такие ужасные слова.

Обиднее всего было, что ее, так легко разбиравшуюся в людях, облапошил какой-то не состоявшийся в жизни проходимец. Невольно она поняла, что сама виновата в том, что сейчас слушает эти грязные слова. Ведь чувствовала, что не откровенен он до конца, но не хотела верить.

Улица встретила ее чириканьем воробьев, запахом молодой листвы и оттаявшей земли. Катя брела по тротуару, удаляясь все дальше и дальше от дома, который вмиг превратился в серый и мрачный замок с холодными стенами.

* * *

Матвей сбежал по осыпающемуся склону на дно оврага. Сзади нагонял Ткач. Микрофон переговорного устройства передавал звуки его дыхания в эфир. Казалось, он дышит в ухо, на которое надет головной телефон. Не сбавляя шага, Кораблев переложил «Вал» в левую руку, поправил косынку и оглянулся. Ткач бежал сзади. След в след… Матвей развернулся вперед и тут же чуть не снес ногой едва заметную на фоне нежно-зеленой травы «растяжку». Он сильнее, чем надо было, подтянул колено к груди.

– Фу! – вылетело со слюной.

Шаг получился длиннее. Перелетев через натянутую поперек тропинки проволоку, снова обернулся. Ткач быстро сообразил и спокойно перешагнул через «сюрприз». В принципе ничего страшного не произошло бы, зацепи ее Матвей. В отличие от боевой гранаты здесь была сигнальная мина. Выстрелив вверх ракетой, она попросту дала бы знать руководителю занятия, что один спецназовец «убит».

– Понаставили тут, – через силу улыбнулся Ткач.

Матвей промолчал. И так дыхание сбил. Любая фраза давалась с трудом. Отмахали уже около пяти километров, не прогулка. По пути преодолели реку, по канату перебрались через ров, который условно назывался ущельем, забор под напряжением и «скалу». На искусственное сооружение высотою чуть ли не с пятиэтажный дом полагалось взобраться и спуститься без страховки. Закрепленные на бетонном основании гранитные глыбы были довольно удобны для такого способа. Однако это отбирало много сил. Кроме этого, практически после каждого препятствия появлялись цели. Тяжело стрелять, если еще ходят ходуном руки, глаза застилает пот, а воздуха катастрофически не хватает.

Слева раздался хлопок сработавшего пиропатрона. Из-за кустов появился надувной муляж бандита в чалме. Матвей вскинул удлиненный глушителем ствол «Вала» и надавил на спусковой крючок. Резиновая мишень стала сникать и повисла на кустарнике погасшим куполом парашюта.

Стены оврага с каждым шагом расступались. Он становился шире. В устье уже росли мелкие сосны. Наконец Кораблев разглядел справа и слева от тропинки по паре красных и белых флажков. Все, вышли на рубеж прекращения огня. С этого места стрелять нельзя. Однако секундомеры еще отсчитывают время и остановятся, когда спецназовцы окажутся у наблюдательной вышки.

Впереди, за деревьями, стало видно разбитый лесной проселок, по которому, мягко урча, катился БТР. Вадим повернул ему наперерез. Завидев бегущих спецназовцев, водитель сбавил скорость. На броне уже сидели Рыкунов и Дымов. Оба выглядели уставшими. Раскрасневшиеся лица лоснились от пота. Их пара шла параллельно вторым маршрутом. Он отличался тем, что там был разрушенный дом, который нужно было осмотреть, и полоса риска, где спецназовцев обстреливают из пулеметов боевыми патронами. Теперь они должны были вместе вернуться на исходный рубеж.

Матвей поравнялся с БТР и ухватился за поручень.

– Стой! – раздался голос Дыма.

Бронетранспортер замер.

Кораблев забросил на скобу ногу, подтянулся и влез на броню. Следом забрался Ткач.

– Поехали! – крикнул Рык.

Корпус машины вздрогнул и мелко затрясся.

– Ну как? – спросил, пытаясь перекричать шум, Рык.

Вместо ответа Матвей показал большой палец.

– А предчувствие? – насмешливо глядя на него, задал он следующий вопрос.

Матвей невольно посмотрел на Ткача. О чем-то сосредоточенно размышляя, лейтенант смотрел вперед. В груди вновь пробежал неприятный холодок тревоги.

«Паникер», – подумал про себя Кораблев. Однако что-то не давало отвести взгляд от Ткача в сторону. Что?

Нависшая над дорогой ветка заставила всех пригнуться. БТР круто повернул влево. Лес кончился. Дорога пошла под уклон, вдоль русла почти пересохшей речки. Напряжение Матвея усиливалось. Здесь еще один поворот, а водитель не сбросил скорость. Справа – железнодорожная насыпь, в конце которой стояли три пассажирских и один товарный вагоны. Это учебное место по отработке самых разных вопросов на железнодорожном транспорте. Небольшой состав привезли на большегрузных трейлерах в прошлом году. Рота обеспечения учебного процесса сделала насыпь, уложила несколько десятков метров рельсов, на которые их и установили. Периодически спецназовцы проводили здесь занятия. С завидным постоянством на окна устанавливались новые стекла, обожженные места закрашивались. Хоть сейчас цепляй к подвижному составу – и в путь.

– Нет, – одними губами проговорил Матвей.

Гул двигателя превратился в вой.

– Что он делает? – раздался голос Дыма.

Дальше все произошло как в замедленном кино. Корпус бронетранспортера вдруг подлетел, и его понесло к насыпи.

– Прыгай! – крикнул Матвей и оттолкнулся от брони.

Уже в полете он понял, что мучило его, когда он смотрел на Ткача… Ремень «Вала», который лежал у друга на коленях, свалился и зацепился за крюк, к которому обычно крепился конец веревки, удерживающий свернутый в рулон тент. Матвей ударился о землю, перекатом смягчил падение и тут же встал на ноги. Раздался страшный грохот и лязг. В тот же момент он увидел, как качнулись вагоны. Кораблев зажмурился, однако в следующий момент открыл глаза и устремился к уже замершему на месте БТР.

* * *

Катя не могла сообразить, проснулась она или вовсе не спала. Поняла, что смотрит в окно, только тогда, когда заработал будильник. Вытащив из-под одеяла руку, не глядя, нащупала пищащего зайца с циферблатом вместо мордочки и надавила на расположенную между пластмассовых ушей кнопку. Перед сном она даже не задернула шторы, и солнце щедро заливало светом и теплом всю комнату. Несмотря на прекрасное утро, веселое щебетание птиц за окном, на душе было тоскливо. Наступившего лета она не замечала.

На балкон стоящего напротив дома выбежали дети, и Катя еще некоторое время отрешенно наблюдала за двумя белокурыми головами, торчащими из-за ограждения. Не хотелось ничего делать. Даже дышать.

В ванной Катя долго рассматривала себя в зеркале. Уставший взгляд, припухшие веки. Уголки губ опустились, и когда-то жизнерадостное лицо женщины состарилось на добрый десяток лет. Она сдула свалившийся на лоб локон и плеснула водой в зеркало, словно желая смыть отражение.

Душ немного взбодрил. С чашкой кофе она подошла к окну. За ним по дорожке, толкая перед собой коляску, спешила молодая мама. «Интересно, куда так рано? – удивилась Катя и оглянулась на часы. – Господи, опоздала!»

Во дворе ждал новый сюрприз. Мотор машины оказался заглушенным, хотя Катя отчетливо помнила, как завела двигатель через окно брелком. Она уселась за руль, повернула ключ зажигания. Двигатель едва слышно заурчал, однако тут же затих. Молодая женщина посмотрела на приборы. Так и есть – бензин на нуле. После того как она выгнала Вадима, стала совсем рассеянной. Накануне вновь проехала мимо заправки.

С трудом вспомнив номер трамвая, идущего по улице, на которой располагался офис, Катя на одном дыхании добежала до остановки.

В офис она пришла на полчаса позже обычного. И здесь охранник, поздоровавшись с ней, ухмыльнулся. А может, показалось? Катя вбежала на второй этаж.

– Здравствуйте, Екатерина Сергеевна! – нарочито громко поприветствовала секретарша Вика и украсила свое личико дежурной улыбкой.

– Свари мне кофе, – вместо приветствия бросила Катя и вошла в кабинет.

Она сняла плащ, аккуратно повесила в шкаф, причесалась и постаралась настроиться на рабочий лад. Пытаясь сосредоточиться, рассеянно пролистала сделанные накануне в ежедневнике записи, но не смогла разобрать и половины каракуль. Однако общая картина на предстоящий день более-менее прояснилась. А именно: неотложных задач на сегодня не планировалось. Нужно было лишь подписать несколько приказов на вновь принятых на работу сотрудников. «Можно было и не приезжать, – неожиданно подумала она. – Действительно, зачем я здесь нужна? Ведь зачастую делать абсолютно нечего. Со всем справляются многочисленные помощники…»

Компания «Маленькая страна», основанная Катей пять лет назад, уверенно чувствовала себя на рынке игрушек и товаров для детей. Постоянные клиенты, надежные поставщики. В общем, бизнес шел, что называется, в гору. Еще месяц назад она подумывала о филиале в провинции, куда собиралась определить своего возлюбленного.

Телефонный звонок заставил Катю окончательно прийти в себя.

– Приветствую, Екатерина Сергеевна! – раздался бодрый голос начальника отдела договоров Галкина.

– Доброе утро, – поприветствовала она сухо, представив этого слащавого папашу троих детей.

– Воронин у меня сидит, – с ходу перешел к делу Галкин. – Привез образцы из Китая.

– Он их на экспертизу возил? – размышляя, на кого перевалить рутину, спросила она.

– А как же? – удивился Галкин. – По образцу оставил.

– Заключения привез? – заранее зная, что это делается не один день, продолжала засыпать вопросами Катя. Не хотелось сейчас никого видеть.

– Нет, – Галкин растерялся. – Но надо, чтобы вы посмотрели. Пока предварительные договоры оформлять начнем…

– Хорошо, сейчас зайду, – ответила она и положила трубку.

В вестибюле, у бойлера, стояла Вика. В левой руке она держала чайник, в правой – мобильник, по которому говорила:

– …достала всех… Ага. Сучка.

Екатерина вдруг услышала последнюю фразу и невольно замедлила шаг. Странно, в чей адрес так резко? До сих пор секретарша напоминала больше пушистую, немного хитрую белочку из сказки, нежели хищницу.

– Ну ладно, ты только не звони мне больше на работу, а то Карга злиться будет…

«Ну и черт с тобой, коза!» – Катя решила не придавать этим словам значения. К тому же она давно знала, что сотрудники за глаза называют ее Каргой не из-за внешности, а по фамилии, оставив первые пять букв от Каргапольцевой. Катя еще до свадьбы подозревала, что так оно и будет. Но, опасаясь обидеть Вадима, даже не заикнулась о том, чтобы остаться на девичьей фамилии.

Однако у кабинета Галкина ее ждал новый сюрприз.

– Какого черта ты здесь курил? – стонал Галкин.

– А что, пахнет? – испуганно спросил Воронин.

– Воняет! – проворчал Галкин.

Раздался звук открывшегося окна.

– Откуда я знал, что Табуретка припрется? – вздохнул Воронин. – Обычно к себе вызывала.

«Я еще и Табуретка», – с грустью подумала Катя.

– Привыкай, – между тем усмехнулся Галкин.

Катя замешкалась. Войти или нет? Но следующая фраза заставила оцепенеть.

– Не завидую ее мужу, – прокряхтел Воронин.

– Можешь позавидовать, уже свалил! – с радостью объявил Галкин.

– Откуда знаешь?

– Вика вчера сказала.

– Понятно, кто с такой мегерой долго выдержит? – хихикнул Воронин.

«Ну, это уж слишком!» – Катя толкнула двери и решительно шагнула через порог.

– Где игрушки?

Воронин бросился к шкафу, но налетел на стул и с грохотом рухнул на пол, едва не сломав себе шею. Морщась, он поднялся и пробормотал:

– Извините.

Лицо сделалось багровым. Было видно, он с трудом терпит боль в локте, который слегка массирует рукой.

С трудом сдерживая смех, Галкин продолжал стоять у своего стола.

Воронин сгреб с полки ядовито-зеленых попугаев, похожего на леопарда панду, несколько пародий на обезьян, вывалил игрушки на стол и затравленно посмотрел на Катю.

– Да уж… – протянула она.

– Пекинская фабрика. – Воронин переглянулся с Галкиным.

– А я думаю, что сшито в одном из наших подвалов. Об экспертизе можете не беспокоиться. – Она взяла панду, повертела в руках и бросила обратно на стол. – В Китае за такое издевательство над национальным достоянием наверняка расстреливают.

Галкин прыснул со смеху.

– Эти игрушки мы закупать не будем, – жестко сказала Катя. – Если у них такие образцы, могу представить, что они поставят на поток.

– Тут еще детская посуда, соски, бутылочки… – растерялся Галкин.

– Возьми домой, покажи жене, – бросила она, разворачиваясь к выходу. – Если понравится, проект договора мне на стол.

– А при чем тут жена? – удивленно захлопал глазами Галкин.

– Потому что от вас толку никакого нет, – спокойно объяснила она. – Знаете только, как сплетничать да курить тайком в кабинетах. Галкин, Воронин… Не офис, а птицефабрика…

Выходя, она на прощание с силой захлопнула дверь.

* * *

– Значит, говоришь, лейтенант Ткач не смог последовать вашему примеру, потому что ремень его «Вала» зацепился за крюк? – задумчиво глядя на Матвея, проговорил Сенин. – А почему ты его не предупредил?

– Я же все написал. Понял это потом, когда восстановил в голове события последних минут перед столкновением с вагоном, – не скрывая раздражения, ответил Кораблев.

Майор Сенин проводил служебное расследование причин гибели Ткача, которого придавило к вагону корпусом многотонной машины. Лейтенанта протащило несколько метров, в буквальном смысле разорвав напополам. Оказалось, перед поворотом под педаль сцепления попала обыкновенная кружка, выкатившаяся из-под сиденья. Водитель замешкался, не справился с управлением и совершил столкновение.

– Я в курсе всех ваших личных отношений, но обязан запротоколировать ряд обязательных в таких случаях вопросов. – Сенин выдержал паузу, словно давая возможность Кораблеву переварить услышанное, и продолжил: – Вы испытывали неприязнь к старшему лейтенанту Ткачу?

– Вы же прекрасно знаете – нет!

– А может, все-таки испытывали? Он ведь бывал у вас в гостях… Не так посмотрел на жену, вам не понравилось…

– Как вы могли такое подумать? – покачал головой Матвей и даже улыбнулся.

– И все же я не верю в мистику, – майор исподлобья посмотрел в глаза Матвея.

– Я тоже, – согласился Кораблев. – Всему есть научное объяснение. Вы будете передавать дело в прокуратуру или…

– Понимаешь, мне все это видится совсем по-другому. – Майор встал из-за стола, подошел к окну.

– Как? – разозлился Матвей.

– Ты ведь не отрицаешь, что перед занятиями предупредил Ткача о его гибели?

– Да, – подтвердил Кораблев, пытаясь понять, к чему клонит майор.

– А Рыкунов поставил твое пророчество под сомнение, – продолжал развивать свою мысль Сенин.

– Так и было, – кивнул Матвей.

– Странно все получается, – майор развернулся и уставился на Матвея.

– Уж не хотите ли вы сказать, что перед самым столкновением я специально прицепил Ткача к корпусу ремнем его «Вала»? – осенило Матвея.

– Рыкунов и Дымов видели, как вы бросились к нему, но в последний момент спрыгнули, – подтвердил его предположение дознаватель.

Матвей от такого заявления вскочил со стула:

– Ты что, майор, совсем озверел?!

– Сядьте! – потребовал Сенин.

Матвей обошел стол и приблизился к дознавателю:

– Ты что, всерьез думаешь, что я…

– Против фактов, как говорится, не попрешь, – Сенин развел руками. – Решил доказать, что действительно судьбу предсказывать можешь, вот и закинул ремень перед самым наездом…

– Откуда мне было знать, что водителю под педаль кружка попадет? – выдвинул свой аргумент Матвей.

– Не знаю, – честно признался Сенин. – С водителем я еще не общался. А вы с ним случайно незнакомы? Может, кружка появилась после столкновения?

В следующий момент Матвей двинул ему кулаком в челюсть.

Неизвестно, что сыграло большую роль в том, что Кораблев уволился. Сам по себе факт его причастности к гибели Ткача не подтвердился. Однако и опровергнуть его было нельзя. Второй момент, повлиявший на решение генерала подписать рапорт, – это избиение дознавателя. И дело вовсе не в том, что офицер набросился на старшего по званию, находящегося при исполнении служебных обязанностей, что тоже чревато большими проблемами. Просто Матвей служил в ГРУ, где быстро расстаются с людьми, которые не могут контролировать свои эмоции. Он мог – и контролировал. Иначе бы просто убил.

В отличие от линейных частей, где подобная процедура длится по меньшей мере месяцы, здесь уже через трое суток Матвей был гражданским человеком. В военном билете стояла отметка, что уволен он приказом командира одной из частей Приволжского округа. О службе в спецназе ГРУ нигде не упоминалось.

Так или иначе, но расставание с армией проходило болезненно. С одной стороны, было до слез обидно. С другой – он понимал, что не смог бы больше служить в одном подразделении с теми, кто стал свидетелем его пророчества. Кто-то считал, что он попросту «накаркал», кто-то верил в его способности. Однако не всегда он мог предвидеть. Полной неожиданностью была гибель командира группы. А ведь между тем майор Рязанов перед боем к нему подходил. Матвей ему тогда сказал, чтобы ничего не боялся, все будет нормально. Возможно, это и сыграло злую шутку. Командир безбоязненно вошел во двор дома, где, по всем данным, были боевики, и был с ходу убит.

На переосмысление события, перевернувшего все с ног на голову, ушло немного времени, и на третий день своей жизни в новом качестве Матвей купил газету с объявлениями имеющихся вакансий. Однако найти что-то подходящее сразу не удалось. Он звонил, рассылал по электронной почте резюме, ездил на собеседования. Все безрезультатно. Работодателя настораживало военное прошлое Матвея и отсутствие опыта работы на гражданке. Конечно, можно было пойти охранником, но это ему претило. Не мог он после службы в спецназе протирать штаны на входах в офисы.

С другой стороны, тяжело проходила адаптация к новому режиму и распорядку дня. Отсутствие нагрузок и активного образа жизни пришлось компенсировать тренировками в расположенных неподалеку от дома спортзале и бассейне. Но уже через месяц пришлось заменить упражнениями с гантелями дома и пробежками до ближайшего пляжа. Сказывалось катастрофическое ухудшение материального положения. И дело было не только в том, что он перестал зарабатывать. Шла реформа образования, в результате которой Ирина также осталась без работы. А между тем Матвей все никак не мог найти себе подходящего места в жизни. Отношения в семье накалялись. Любовь, романтика натолкнулись на быт. Рано или поздно это должно было произойти, однако случилось в самый неподходящий момент. Возникли проблемы с детским садом. Сработал принцип домино. Одно наслоилось на другое. У Ирины стали сдавать нервы. Все чаще она закатывала истерики, после которых Матвей спал в зале.

* * *

У Кати было много самых разных встреч и расставаний. Как и любая женщина, не раз она рыдала ночами в подушку, считая, что жизнь кончена. Но отчего-то именно размолвка с Вадимом поделила жизнь на две половины. Не сказать, что она любила его сильнее, чем кого-либо раньше, или он относился к ней лучше. Всего по-своему было поровну. И все равно что-то надломилось. Катя впервые призналась себе, что все лучшие годы потратила впустую. Ради чего она сначала училась, потом сутки напролет пахала, как ломовая лошадь? За это время ее сверстницы вышли замуж и обзавелись детьми.

Размышляя над смыслом жизни, после работы она долго бродила по городу. Придя домой, пила кофе и ложилась спать. Утром механически, как робот, собиралась и снова отправлялась в офис, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей. Но в работе Катя уже не находила утешения. Коллектив стал в тягость. Сложилась парадоксальная ситуация: дома она изнывала от одиночества, на работе – от общения. Ей вдруг стало казаться, что находившиеся поблизости люди читают мысли. Где-то в глубине души Катя понимала, что всем уже давно наскучило обсуждать ее неудачно закончившуюся попытку начать семейную жизнь. Но возникшее в первые дни разрыва с Вадимом ощущение неполноценности, ущербности и несостоятельности переросло в комплекс. Катя ничего не могла с собой поделать. У нее даже возникла мысль продать компанию. Но чем тогда она заполнит свое время в стенах огромной квартиры? Здесь никогда уже не будет детского смеха и пеленок. Она совсем состарится, скрючится и будет коротать вечера у телевизора, роняя слезу за просмотром мелодрам…

Катя не заметила, как прошла до конца улицы и оказалась в сквере. Одетый в оранжевый жилет дворник сметал в кучу прошлогоднюю листву. Сидевший на скамейке старик крошил в ладонь булку и кормил слетевшихся к его ногам голубей.

– А ведь жизнь проходит, – с грустью подумала она вслух.

– Что вы сказали? – неожиданно спросила шедшая чуть позади женщина.

– Нет, ничего, – Катя покачала головой. – Просто задумалась.

– Бывает, – внимательно глядя в глаза, женщина поправила висевший на шее платок. – С вами все в порядке?

– Как бы не совсем, – улыбнулась Катя. – Заметно?

– Вы недавно плакали. – Женщина открыла небольшую сумочку, достала зеркальце и протянула Кате: – Вот, смотрите.

Катя увидела в отражении размытую тушь.

– Вот козлы, – сказала она расстроенно. – Когда покупала, сказали, что вода ей нипочем.

– Сейчас сплошь и рядом только жулики да бандиты, – наблюдая за тем, как Екатерина уголком платочка убирает следы растекшейся туши, вздохнула женщина. – Меня год назад подчистую ограбили.

– Как это? – Катя перевела на нее взгляд.

Женщина убрала зеркальце.

– Квартиру продала, чтобы купить новую. – Она повесила ремешок сумочки на плечо. – И пролетела. Как принято сейчас говорить, попались недобросовестные риелторы. И зачем я в это болото полезла? Клюшка старая!

– Сплошь и рядом похожие случаи. Юристов кидают, что о простых смертных говорить, – попыталась остановить самобичевание незнакомки Катя. – Да и не старая вы вовсе…

– Ну, а как можно назвать человека, который оставил без крыши над головой единственную дочь? – Женщина едва заметно улыбнулась.

– По вам не скажешь, что эта история закончилась плохо, – осторожно заметила Катя.

– Мне помогли, и теперь я счастлива, – подтвердила женщина.

– Как вас зовут? – спросила Катя.

– Татьяна Алексеевна. – Женщина выдержала паузу, словно давая возможность задать следующий вопрос, и добавила: – Вы можете называть меня Таней.

– Как-то неудобно. – Катя вдруг подумала, что, наверное, плохо выглядит, и Татьяна решила, будто у них небольшая разница в возрасте.

– Возраст здесь ни при чем, – словно прочитав ее мысли, неожиданно сказала новая знакомая. – Просто у нас так принято. Зачем условности? Они сковывают, мешают людям быть ближе, а значит, откровеннее. Держат при встрече на дистанции.

– У кого это «у вас»? – Татьяна заинтриговала Катю. У нее был приятный, грудной голос волевой женщины и хорошо поставленная дикция. Карие глаза излучали теплоту. Черные, с отливом волосы слегка тронула седина, которая придавала ей некое благородство.

– Вы не пели в опере? – неожиданно для себя спросила Катя.

– Нет, – отчего-то Татьяна не удивилась вопросу.

Чем больше новая знакомая говорила, тем больше хотелось быть с ней рядом. Это понятно. Сейчас Кате, как никогда, нужен кто-то, кому можно высказаться, поплакаться в жилетку. Мама далеко, да и не расскажешь ей всего. Зачем расстраивать? А вот такой человек, как Татьяна, – в самый раз. Ее словно сам бог послал. И какое ей дело до проблем Кати? Выслушает и забудет.

– Мне муж изменил, – неожиданно проговорила Катя и замолчала.

– Бывает. – Татьяна взяла молодую женщину под руку, словно старую подругу, и повела по дорожке через сквер. – Небось богатый?

– Почему так решили?

– Мы же договорились на «ты», – напомнила Татьяна.

– Не богатый, – покачала Катя головой, глядя под ноги. – Это у меня компания. Он обычный, – она на секунду задумалась, как бы назвать профессию Вадима помягче, – танцор.

– Понятно, – кивнула Татьяна. – Стрекозел, значит.

– Это почему? – Катя повеселела.

– Ветреная работа для мужика – значит, и характер такой, – пояснила Татьяна. – Надо смотреть, кого выбираешь.

– Разве любовь спрашивает? – грустно заметила Катя.

– Любишь? – Таня участливо заглянула в глаза собеседницы.

– Наверное, – кивнула молодая женщина.

– Знаешь что, а пойдем ко мне! – неожиданно предложила Татьяна. – Я здесь недалеко живу. Заодно и расскажешь все.

Квартира у Татьяны оказалась маленькой и уютной. Она проводила гостью на кухню и поставила на плиту чайник. Катя огляделась. Новая знакомая жила скромно. Дешевая мебель, старенький холодильник. На подоконнике, между двумя горшками с цветами, грелся на солнце пушистый рыжий кот.

– Ты сказала, бизнес у тебя, – напомнила Татьяна и села напротив. – Если не секрет, чем занимаешься?

– Не секрет, – Катя положила локти на стол. – «Маленькая страна». Не слышали?

– Конечно, слышала! – Татьяна всплеснула руками. – Надо же! И ты директор?

– Угу, – подтвердила Катя, удивившись, с чего вдруг так восхитилась Татьяна. Хотя, конечно, когда она вот так вот с простыми людьми общалась? Все партнеры, коллеги, конкуренты да Вадим. Вспомнив о нем, вновь расстроилась.

Засвистел чайник. Татьяна вскочила со своего места, бросилась к плите. Через минуту кухню заполнил диковинный аромат ягод, луговых цветов, чабреца и еще чего-то такого, от чего защемило сердце.

– Странный запах, – заметила Катя.

– Это чайный сбор, – пояснила Татьяна и не без гордости добавила: – Сама рецептуру составляю.

Приготовленный Татьяной напиток оказался действительно волшебным. Катя с уверенностью могла сказать, что ничего подобного раньше не пила.

– Нравится? – наблюдая за ней, спросила хозяйка.

– Да, – кивнула Катя. – Рецепт дадите?

– Дам, но ты его не сможешь приготовить, – заявила Татьяна.

– Почему? – насторожилась Катя.

– Я за травкой в лес сама езжу, – пояснила Татьяна. – Это большое искусство – чаек такой готовить. Каждой травке, каждому сбору – свой срок. Вот, например, этот отвар называется «Встреча».

– Как романтично! – восхитилась Катя. – Вы чудесница! Не только чай у вас изумительный. Вы сами хороший и добрый человек. Не знаю, что бы со мной было, не встреть я вас.

Катя неожиданно поняла, что эта женщина, сама того не зная, сделала для нее очень много.

– Ничего особенного, – смутилась Татьяна.

– А бизнес мне уже давно не в радость, – призналась Катя. – Деньги, конечно, хорошо. Но ведь всех их не заработаешь. Раньше, до того как с Вадимом познакомилась, считала, что счастье мимо прошло. Пока подруги замуж выходили, детьми обзаводились, я пахала. Все думала, семья – дело вторичное. А потом вдруг исполнилось тридцать. Отметили с подругой в ресторане, а ночью проснулась – и уснуть не могу. Тоска, мысли разные… Вадима встретила, думала, вот и смысл жизни появился. А он…

– Может, еще наладится все? – осторожно спросила Татьяна.

– Из-за денег он на мне женился. – Кате вдруг стало жалко себя. Она по-детски всхлипнула и заплакала. – Никому я не нужна!

Катя стала сквозь слезы быстро рассказывать Татьяне о том, как собирала стартовый капитал, как пришла первая прибыль, а вместе с ней – парни с бритыми затылками. Как подожгли машину, избили заместителя, а потом обманула подруга. Как звонили по ночам кредиторы… Ее словно прорвало, подобно долго зревшему нарыву.

Она говорила, Татьяна слушала. Неожиданно Катя вдруг поняла, что за окном уже нет того ужасного города с его проблемами и злыми людьми, из которого она пришла в этот дом. Стены, казалось, исчезли, пропало все. Остался стол, на котором вдруг появилась свеча. Этот островок тепла и уюта вдруг стал медленно плыть и вращаться.

– Кругом зло! – сказал Татьяна, не открывая рта, отчего-то абсолютно этим не удивив Катю. – Не надо никому доверять.

При этом взгляд женщины остекленел и стал словно неживой, но отовсюду лилось пение ее голоса. Из темноты Татьяне стал аккомпанировать небольшой оркестр.

«Это ангелы!» – с восторгом подумала Катя. Она не разбирала слов, однако смысл их доходил. Татьяна пела о том, что надо избавиться от обыденности, условностей и всего, что заставляет душу мучиться. Нужно взнестись над миром легким облаком и всем все простить.

– Но как это сделать? – спросила Катя, оказавшись вдруг посреди огромного поля. Кожу ласкал легкий теплый ветерок с ароматами чая, которым поила Татьяна.

– Я тебе помогу! – донеслось откуда-то сверху.

Катя поняла, что впервые за все время после расставания с Вадимом спит глубоким, ровным сном и не хочет просыпаться.

* * *

Матвей с трудом втиснулся между машинами с самого края стоянки. Еще раз глянул на дисплей навигатора. Взял с соседнего сиденья планшет с накладной и уточнил адрес:

– Кирова, сто пять…

Работа водителем-экспедитором в небольшой компании канцелярских товаров не была бы в тягость, если бы не пробки. Как Кораблев ни старался, но, возвращаясь в офис, вновь и вновь выслушивал от менеджера только упреки. Туда не успели, здесь опоздали… «Попробуй сам повози, – думал Матвей, глядя на чистенький воротничок его сорочки. – Мало того что привези, так еще потом тащи эти коробки на себе».

Сегодня заказов было не так много. Однако на дорогах был настоящий коллапс. Последний рабочий день недели. Как продержался месяц? В понедельник обещали зарплату. Много уйдет на ремонт. Оцарапал крыло и раздавил бампер. Но это мелочи. Дальше станет легче. Клиенты у фирмы постоянные, теперь он будет в два раза меньше тратить времени на поиски их офисов.

Подхватив в одну руку упаковку бумаги, в другую – пакет с письменными приборами и лампой, Матвей локтем опустил крышку багажника, надавил на кнопку брелка сигнализации и направился к выходу.

В вестибюле скользнул взглядом по списку компаний. «Форс Мажор» – третий этаж, офис триста шесть. На секунду задумавшись, прошел мимо лифтов, у которых толпилась очередь, и устремился вверх по лестнице.

Не имея возможности постучать, Матвей надавил на ручку и толкнул дверь. Пять столов, вдоль стены – шкафы, забитые папками, на окнах жалюзи. В прохладном воздухе – запах пластмассы и амбре самого разного парфюма. У пластиковой доски на треноге – трое парней в белых рубашках и черных брюках. Чуть в стороне – похожая на селедку девушка. Парень в очках тычет в один из нарисованных маркером кружков с буквой «Р»:

– Я говорю, от процента рефинансирования!

– Вы к кому? – с безразличием в голосе спросила девушка.

– Канцтовары привезли? – Очкарик бросил на Матвея ничего не выражающий взгляд. – Как всегда, под закат рабочего дня…

– Даже недели, – хмыкнул второй. – И бухгалтер после обеда у шефа отпросилась. А это ее кухня.

Он был ниже ростом, но шире в плечах своего дружка.

– Приезжайте в понедельник, – сказал очкарик и, давая понять, что разговор окончен, нарисовал на доске букву «Н». – Значит, налог с…

– Потренировать решили? – перебил его Матвей. – Тля офисная!

Разом свалившиеся проблемы, многочасовая езда по жаркому городу, сидение в пробках сделали свое дело.

– Слышь, ты, – вновь развернулся коренастый и шагнул к Матвею, – мы клиенты, а клиент – что?

– Всегда прав, – улыбнулась девушка.

– Ну, это вы зря! – Матвей разжал руки.

Упавшая на пол лампа разлетелась вдребезги. Первой почувствовала неладное девушка. Она втянула голову в плечи и ойкнула.

Очкарик побледнел, но быстро взял себя в руки:

– Ты чего нервный такой?

– Парень, по ходу, перегрелся, – пробормотал все это время молчавший белобрысый верзила и озадаченно почесал затылок: – Может, «Скорую» вызвать?

– Вызови, – кивнул Матвей. – Только помощь понадобится тебе.

– Почему? – Глаза у белобрысого забегали.

– Я сейчас тебя рвать буду, как Тузик грелку, – объяснил Матвей и шагнул к нему. Под ногами хрустнули рассыпанные по полу авторучки.

– Ребят!.. – растерянно пропищала девушка.

– Ты чего творишь? – Догадавшись, что они перегнули палку, коренастый оглянулся на очкарика: – Может, ты примешь?

– Что? Он уже лампу разбил!

Матвей был от верзилы на расстоянии вытянутой руки. Он не собирался калечить парня, просто хотел унизить. Затрещина ладонью в ухо снесла его под окно. Ударившись головой о батарею, тот тут же вскочил и бросился прочь.

– Уроды, – Матвей развернулся к дверям.

На стоянке его ждала еще одна неприятность. Прижавшись дверцей к заднему бамперу его машины и мигая габаритами аварийной сигнализации, стоял «Ниссан». Отчаянно жестикулируя свободной рукой, хозяйка говорила по телефону. Сразу видно, что попал. Ударила-то она его, когда выезжала, но и он тоже хорош. Машина стояла правыми колесами на газоне, впритык к японскому автомобилю, да еще на половину корпуса на проезжей части.

– Девушка, вы куда звоните?

– А вот и хозяин подошел, – оставив вопрос без ответа, сказала она в трубку. – Нет, молодой.

Матвей подошел, присел на корточки. Бампер цел. На двери машины девушки лишь небольшой след и едва заметная вмятина.

– Ну и чего ты так поставил свой тарантас? – раздался за спиной голос девушки.

– Вы «гайцов» вызвали? – не оборачиваясь, спросил Матвей.

– И ГАИ, и мужа, – стала перечислять девушка.

– Сколько?

– Что? – не поняла она.

– Сколько вы хотите?

– За что?

Он выпрямился:

– За машину.

– Ну, не знаю даже. Я же не специалист. А почему вы полицию не хотите ждать?

– День тяжелый, – Матвей посмотрел на здание, из которого вышел, и вздохнул: – Да и чисто по-человечески я виноват. Просто думал, сразу выйду – вот и приткнулся как попало…

– Я тоже, – девушка развела руками. – Поторопилась. Злая была.

Матвей без сожаления протянул девушке последние триста долларов. Все, что было. Держал, как говорится, на черный день. Судя по всему, именно сегодня он как раз и наступил. Если, конечно, не считать день гибели Ткача, в корне изменивший судьбу капитана Кораблева…

Менеджер сидел за столом, обхватив руками голову, и тупо смотрел перед собой. Взъерошенные пальцами волосы торчали в разные стороны. Он никак не отреагировал на появление Матвея, словно оцепенел.

– Зарплата покрывает расходы? – Матвей сел на стул.

– Трудовую книжку забери, – прошипел менеджер.

– За зарплатой не приходить? – на всякий случай уточнил Кораблев, больше для того, чтобы позлить опостылевшего за этот месяц человека.

– А сам-то как думаешь? – Менеджер поднял на него взгляд. – Скажи спасибо, что обошлось без прокуратуры.

– Спасибо, – Матвей встал.

Глава 2

Гремел колесами на стыках рельсов мчавшийся через ночь вагон. Сидя за столиком, Катя смотрела на слегка покачивающееся в окне отражение Татьяны. Бледный свет ночного освещения подчеркивал контуры ее лица. Казалось, плывет ее лик рядом с поездом на фоне проносящихся мимо черных силуэтов деревьев и звездного неба, начавшего наливаться сиреневым свечением. Этот обман зрения с отражением на стекле завораживал. Было в нем что-то сверхъестественное. Да и вообще, не походила ее новая подруга на обычных людей.

Прошла всего неделя после их первой встречи, а Катя уже не представляла себя без своей новой знакомой. Стала для нее Татьяна и старшей сестрой, и подругой, и в какой-то степени матерью. В тот день, когда Екатерина в первый раз пришла к этой женщине домой, она как будто бы заново родилась. Тогда Катя проснулась рано утром на диване, накрытая пледом. Она не помнила, как оказалась в комнате, и была поражена сновидениями. Эта сказка была словно наяву. Но больше всего поразило, что она вдруг почувствовала себя немного другой. По-иному представился мир. Измена Вадима уже не казалась трагедией, а в жизни появился новый смысл: научиться жить. Просто и легко это смогла объяснить ей Таня.

Катя еще дважды забегала после работы к ней в гости, но чудес, как в первый раз, больше не было. Видимо, тогда сказался стресс. Нет, ей было хорошо и спокойно рядом с этой женщиной, но они больше не летали. Катя рассказала про странный сон, а Татьяна лишь улыбнулась. Накануне она предложила съездить с ней за город. Катя с радостью согласилась. Однако Татьяна наотрез отказалась воспользоваться машиной, ссылаясь на то, что путь не близок. Катя предупредила на работе Воронина, что уходит на неделю в отпуск, и вечером с новой подругой села в поезд.

По проходу, обдав запахом перегара и пота, протиснулся в сторону тамбура какой-то мужчина.

«Господи, еще совсем недавно я и в мыслях себе представить не могла, что когда-нибудь с удовольствием проедусь в плацкартном вагоне, – неожиданно подумала Катя. – А как заныло под сердцем, когда мы вчера вошли в вагон! Здесь запах детства. Не будь Татьяны, я бы никогда, наверное, с такой ясностью не вспомнила, как мы с мамой и папой ездили на море и к тогда еще живой бабушке».

Катя посмотрела на Татьяну:

– Скоро приедем?

– Почти добрались, – объявила та и стала поправлять выбившиеся из-под косынки волосы.

Поезд начал сбавлять ход.

– Как раз к рассвету поспели. – Таня встала, взяла стоящую под столиком корзинку.

Выйдя из вагона, Катя огляделась. Станции как таковой не было. Лишь небольшой деревянный перрон, сразу за которым начинался сосновый лес. В светлеющем небе быстро тонули звезды. Утренний ветерок бодрил.

– Странное место, – Катя поежилась.

– Почему? – Татьяна поставила на перрон корзинку и стала поправлять платок.

– Ни души, – пояснила молодая женщина. – Кроме нас, никто не вышел.

Последний вагон состава прогремел мимо, и взору открылась другая сторона пути. Там тоже был лес. Однако где-то вдалеке мерцали огни небольшого селения.

– Это Озерки, – проследив за взглядом Кати, пояснила Татьяна. – Километра два будет… Народу кот наплакал. В основном старики. Из-за этой забытой богом деревушки поезд и делает здесь остановку. Но нам в другую сторону.

Загудели комары. Катя придавила ладонью к щеке первого:

– Забыли крем против мошкары купить!

– Никакой химии! – Татьяна достала из корзинки небольшую баночку: – Вот, возьми.

– Что это? – Катя сняла крышку и тут же почувствовала странный, горьковатый запах.

– Средство от комаров и клещей, – пояснила Таня. – Здесь полынь, пижма, фиалка трехцветная… Много чего.

– А ты? – Катя двумя пальцами взяла маслянистую кашицу и стала осторожно растирать ее по лицу и шее.

– Я дома ванну с травкой особой приняла, одежду пропитала. – Таня взяла стоявшую у ног корзинку. – А это для тебя прихватила.

Они спустились по мокрым от росы ступенькам и направились по узкой тропинке в гору. Утро быстро вступало в силу. Всплывающее где-то над горизонтом невидимое светило окрасило верхушки вековых сосен и елей в алый цвет.

Катю охватило волнение. Она еще никогда не была в такой глуши. Запели где-то невидимые птицы, застучал дятел. Устало и нудно ныли комары, однако укусить больше не решались.

– Далеко еще? – осторожно спросила Екатерина.

– А ты куда торопишься? – Татьяна замедлила шаг и обернулась: – Неужто устала? Так ты сейчас вроде как отдыхаешь. Чай, не по городу идешь, закованному в асфальт.

«Действительно, чего это я? – удивилась молодая женщина. – Радоваться и наслаждаться надо!»

Солнце стремительно карабкалось ввысь. Заискрились в траве бисеринки росы.

Шли долго, пока не оказались на проселке. Пройдя по нему с километр, вышли к небольшой брошенной деревеньке с заросшими бурьяном дворами и чернеющими пустотой оконными проемами.

– Куда мы пришли? – спросила Катя, поймав себя на мысли, что за всю дорогу от станции она с Татьяной обменялась лишь парой фраз.

Подруга прикрыла ладошкой глаза и посмотрела вдоль единственной уцелевшей улицы.

– Сейчас узнаешь.

С этими словами она направилась к вросшему по самые окна в землю дому. Он был до того старый, что казалось, еще чуть-чуть, и рухнет под собственным весом. Палисадник, огороженный почерневшим покосившимся штакетником, распирал куст черемухи. Негромко, лениво и сипло залаяла собака. Что-то стукнуло. Со двора донесся приглушенный женский голос.

– Авдотья Никитична! – Татьяна взялась рукой за верх забора, привстала на цыпочки и заглянула во двор. – Встречай гостей!

– Танюша! – запричитала женщина. – Дочка!

Послышались шаркающие шаги, и калитка открылась. Перед женщинами возникла маленькая худенькая старушка с добрыми глазами. Одетая в ситцевое платье с замысловатым рисунком и передник, она светилась от радости. Голову покрывал бордовый, в горошек, платок.

– Примешь? – шутливо, словно могли отказать, спросила Татьяна, проходя во двор.

– А как же! – Старушка посторонилась. – Завсегда рада. Ты нынче не одна?

Загремел цепью серый, с проседью, пес. Подслеповато щурясь, он приветливо завилял хвостом.

Сбивая цвет с разросшейся во дворе полыни и лебеды, они прошли по узкой тропинке. Скрипнуло под ногами крылечко. В сенях на стенах висели пучки разных трав. Пахло геранью и мятой.

– Милости прошу! – Авдотья Никитична картинно указала рукой на открытую дверь.

Катя шагнула через порог и огляделась. Посреди избы стояла русская печь. У окна, по бокам которого висели белоснежные, с бордовыми петухами, занавески, стол. Посреди него, украшенный сверху фарфоровым чайником, пыхтел самовар.

– Как ты с ним управляешься-то, Авдотья? – усаживаясь на скамейку, покачала головой Татьяна и стянула с головы косынку. – Это же надо воды набрать, на улице растопить, потом в дом занести… Не тяжело?

– Привыкла, – пожала плечами Авдотья и посмотрела на Катю: – Ты нас знакомить будешь?

– Это подруга моя, Екатерина, – спохватилась Татьяна. – Большая начальница в Москве.

– Скажешь тоже, – смутилась Катя и опустилась на табурет у входа.

– Ты чего там села? – засуетилась хозяйка. – А ну, давай к столу!

– А руки где можно помыть? – Катя оглядела горницу.

– Так в сенях, – бабка увлекла за собой молодую женщину.

В висевшем над кадушкой умывальнике вода оказалась ледяной.

– У вас здесь колодец где-то? – спросила Катя.

– Родник, – бабка махнула рукой. – Чуть вниз спуститься нужно.

– И вы за водой туда каждый раз ходите? – не переставала удивляться Катя, вытирая ладошки старинным домотканым рушником.

– А кто же мне ее принесет? – улыбнулась беззубым ртом бабка.

– Ну а продукты? – не унималась Катя. – Где берете?

– Так коза у меня, – засуетилась бабка. – Пойдем, покажу…

Потом они пили чай с вареньем. Катя наливала себе из чашки золотистый напиток в блюдце, подражая Татьяне и бабушке, дула на него, разглядывая висевшую в углу икону, полочки с глиняной посудой, деревянные ложки.

Авдотья Никитична рассказала про свое житье-бытье и как на прошлой неделе козу искала.

– А у вас дети есть? – спросила Катя.

– Одна я, – цокнула языком бабушка. – Всех схоронила.

– И что, неужели совсем родственников нет? – не унималась Катя, которую распирало любопытство.

– Нету, – покачала головой бабушка. – Муж еще в японскую войну сгинул. Мне тогда двадцать было…

«Значит, ей восемьдесят шесть лет», – не без восхищения подумала про себя Катя, зная, что Квантунскую армию СССР начал громить в сорок пятом.

За разговором незаметно пролетело время.

– Спать я вам на сеновале постелю, – засуетилась, как стало темнеть, бабка. – Чай, не замерзнете. Комаров почти нет…

* * *

– Двести хватит? – Мужчина замер в ожидании.

– А ты как думаешь? – спросил Матвей.

– Не знаю, – пожал плечами пассажир и вынул бумажник.

Проводив взглядом подсевшего к нему у ресторана мужчину и сунув в нагрудный карман две сотенные купюры, Матвей включил левый сигнал поворота и отъехал от тротуара. Было уже поздно. Пустые улицы пульсировали светом рекламных огней. По шоссе изредка проносились машины.

Кораблев посмотрел на часы и вздохнул. Домой возвращаться не хотелось. Неделю назад ушла Ирина. Причем сделала это неожиданно. Поначалу он даже думал, что она его разыграла. Теперь существование Матвея потеряло всякий смысл. Нет, конечно, были обязательства перед ребенком, нужно было самому что-то есть и пить. Но это совсем не то, когда ты живешь для кого-то, кто рядом с тобой, а не за тридевять земель.

Свет фар выхватил у обочины двух вызывающе одетых девиц. У выхода из метро, скорчившись на мраморном ограждении, сидел подросток. Двое пьяных, обнявшись, стояли на выходе со двора. Ночная жизнь города заканчивалась. Еще немного, и на линию выйдут первые трамваи. Матвей развернулся на перекрестке и поехал домой.

Месяц он зарабатывает частным извозом. В переводе на общедоступный сленг, «бомбит». Правда, с тяжелой натяжкой можно назвать этот вид добывания денег работой, а суммы, привозимые домой, – заработком. Не было у Матвея той наглости, осипшего голоса и злости, с которой работали его «коллеги по цеху». Брал он в меру, чаще, как потом понимал, себе в убыток, нередко отвозил и вовсе бесплатно. Так, в начале месяца полночи катал непутевую мамашу из Саратова, которая приехала искать дочь; пару раз подвозил девушек, по виду студенток, с которых рука не поднялась брать деньги. В общем, последнее время с трудом хватало на консервы, хлеб да бензин. Ездил больше для того, чтобы отвлечься.

Неожиданно, боковым зрением, Матвей заметил, как из проезда под домом метнулась тень. Послышался визг. Он сбавил скорость. Просто из любопытства. Несмотря на то что мог спокойно дать отпор кому угодно, предпочитал не ввязываться в драки по ночам, справедливо считая, что в это время суток нормальные люди сидят дома. А рисковать жизнью из-за любителей приключений себе дороже. Как бы он ни был подготовлен, от пули или ножа в спину не застрахован никто. К тому же нередко заступник сам оказывался за решеткой. Кто потом будет заботиться о сыне?

Между тем он увидел бегущую от двоих парней девушку. Она была в накинутой поверх спортивного костюма ветровке, а в руке держала пакет с логотипом «Вита». Девушка не походила на праздно шатавшуюся особу. Скорее всего, бегала зачем-то в расположенную у перекрестка ночную аптеку. Он притормозил и надавил на кнопку стеклоподъемника. Теплый воздух с улицы разбавил прохладу салона. Матвей посигналил. Девушка вдруг побежала быстрее, обогнала машину и выскочила на проезжую часть, прямо под колеса. Матвей едва успел надавить на тормоз. Машина встала одновременно с хлопком ладоней по капоту.

– Ты что, ошалела?! – разозлился он и выскочил наружу.

Парни не думали прекращать преследование и подскочили к девушке. Тот, что пониже, схватил за локоть и поволок с дороги. Второй преградил путь Матвею:

– Езжай куда ехал!

Но Матвей уже толкнул его открытой ладонью в грудь. Парень отступил назад, однако в тот же момент двинул левым кулаком в ухо. Матвей присел, пропустив руку у себя над головой, и в следующий момент ударил правой в открывшийся бок. Парень охнул и присел. Ударом ноги в подбородок Кораблев опрокинул хулигана на спину. Падая, парень хряснулся затылком о бампер. Матвей поморщился и шагнул ко второму. Тот отпустил девушку и всем телом развернулся к нему.

«По законам жанра в руке у него должен появиться нож или пистолет», – подумал про себя Матвей и даже не удивился, увидев травматическую «Осу». Игрушка серьезная. Он не растерялся, просто отступил. Был шанс избежать пули. Ведь дружок коротышки у него за спиной. Вдруг пойдет на обмен? Он – девчонку, Матвей ему – длинного.

– Тебе чего, клоун, надо? – Парень направил «Осу» в лицо Кораблеву.

Четыре ствола смотрели аккурат в переносицу, отчего Матвею стало не по себе. Он слегка наклонил лоб вперед, стараясь не пропустить момент, когда коротышка решит нажать на спусковой крючок, мысленно ругая себя, что не предусмотрел такого развития событий и упустил время. «Надо было работать быстрее, – зло подумал Матвей. – Так, чтобы этот урод не успел ствол достать. Ведь мог же… да, расслабила тебя «гражданка», капитан…»

– Ты бы поосторожнее с «Осой», – предупредил Матвей. – Не игрушка. Попадешь в глаз – сядешь. Тебя ведь по-любому потом найдут. Дружка же ты с собой не унесешь? А он наверняка знает, где тебя в случае чего искать.

– Плевать мне на него! – взвыл парень. Матвей догадался – это наркоман, и он обязательно выстрелит от досады, что не удалось сорвать куш. Ведь наверняка они собирались ограбить девчонку. Она не походила на их подругу или родственницу, которая отказала дать на дозу.

В этот момент стоявшая позади коротышки девушка вдруг шагнула вперед и плечом двинула его в спину. Опасаясь, что наркоман непроизвольно выстрелит, Матвей присел и бросился вперед. Хватило мгновения, чтобы поймать запястье руки, в которой негодяй держал оружие, а большим пальцем руки надавить на обратную сторону ладони, проводя нехитрый, но надежный «рычаг руки вовнутрь». Точку поставил четким ударом носком кроссовки в низ живота. Коротышка квакнул. Свалив его на землю, Матвей забрал «Осу»:

– Оружия я тебя лишаю. Почему – знаешь.

С этими словами он сделал рукой знак девушке, чтобы та села в машину. Убедившись, что она подчинилась, он подошел к длинному, присел на корточки и потрогал артерию на шее. Пульс был. Парень просто потерял сознание. Больше здесь делать было нечего.

Матвей сел за руль, пристегнул ремень:

– Тебя как зовут?

– А мы что, уже на брудершафт пили? – ошарашила девушка.

– Ну, вообще-то нет. Просто меня из-за тебя чуть не убили. Совсем как бы мелочи…

Она неожиданно рассмеялась:

– Да уж!

– Теперь я как минимум могу рассчитывать на чай, – перешел неожиданно для себя в атаку Матвей. Уж очень ему не хотелось возвращаться в пустую квартиру.

– В кино герой должен обязательно пострадать и быть в крови, а девушка сама предложит зайти к ней и скажет, что у нее есть йод и зеленка, – заметила незнакомка.

– Вот и сценарий готов… – Он включил передачу. Чтобы не раздавить длинного, отъехал назад, только потом тронул машину вперед. – Ты из аптеки шла?

– Как догадался? – удивилась девушка.

– Пакет «Вита». Да и одета так, будто тебя с постели только подняли.

– Ты что, мент? Хотя нет, не похоже, – спохватилась она. – Ксиву не доставал. Да и этих отморозков так оставил.

– А ты наблюдательная, – Матвей посмотрел на нее более внимательно.

Девушка была красива. Аккуратный вздернутый носик, тонкие брови и черные, слегка вьющиеся, волосы. Цвет глаз из-за темноты разобрать было невозможно, но отчего-то Кораблев был уверен, что они у нее либо голубые, либо зеленые.

– Кстати, куда мы едем? – спохватилась пассажирка.

– Не знаю, – он пожал плечами. – Хотя ты не сказала свой адрес, значит, ко мне домой.

– Хам! – Она оглянулась назад. – Поворачивай или высади! Моей соседке плохо. Астма. Надо ингалятор отдать.

Матвей послушно развернулся. На месте недавней стычки уже никого не было.

– Быстро они убрались, – хмыкнула незнакомка.

– Ты их знаешь?

– В первый раз вижу, – покачала она головой. – У ночной аптеки стояли. Вышла. Побежали следом.

– Тебе сюда? – Матвей притормозил у проезда, из которого выскочила девушка.

– Нет, дальше. Здесь, – она показала пальцем.

Матвей свернул. Они оказались в небольшом старом дворике.

Девушка открыла дверцу.

– Тебя хоть как зовут? – торопливо спросил он.

– Марта, а тебя?

– Матвей, – представился он.

– Имена на одну букву, – она тихо рассмеялась.

– На две, – уточнил он.

– Это как? – не сразу поняла, о чем речь, новая знакомая.

– «М» и «А», – пояснил Кораблев. – Но это не говорит о том, что мы тезки.

– Но созвучие приятное. – Марта наконец вышла, но дверцу не закрыла, а заглянула в салон: – Пойдем уж. Так и быть, напою тебя чаем.

От такого предложения Матвей даже растерялся. Нет, конечно, он мечтал об этом, но и подумать не мог, что Марта согласится.

По широкой лестнице они поднялись на третий этаж. Она ключом открыла двери и впустила Кораблева в прихожую.

– Заходи, я сейчас вернусь, только соседке лекарства отдам…

Матвей разулся и прошел в квартиру. Она была старая, довоенной постройки, с высокими потолками и вытянутыми окнами. Диван, два кресла и журнальный столик. У стены шкаф, забитый книгами. Напротив телевизор. Матвей принялся разглядывать корешки книжек, пытаясь угадать по названиям профессию хозяйки. Хотя по возрасту она вполне может еще быть студенткой. Взгляд упал на снимок. Марта в компании сверстников в белых халатах. Все ясно. Она врач. Поэтому соседи по ночам ее и будят.

Кораблев сел в кресло. В прихожей послышался шум, и вошла Марта.

– Часто соседи по ночам тревожат? – спросил Матвей, одновременно восхитившись ее красотой.

– Не особо. – Она присела на корточки перед стоящей у стены сумкой, расстегнула замок, вынула ноутбук. – Я врач, они знают.

– Давно окончила институт? – надеясь угадать примерный возраст, спросил Матвей.

– Мне двадцать шесть, если тебя это интересует. – Марта поставила компьютер на журнальный столик, наклонилась, взяла с пола кабель высокоскоростного подключения, вставила в него.

– Почему так решила? – Матвей сделал вид, будто обиделся. – Может, просто хотел узнать, не училась ли ты вместе с моей сестрой.

– А у нас один на всю страну медицинский? – улыбнулась девушка.

– Ладно, сдаюсь, – он поднял на уровень груди руки. – Кстати, что ты собираешься сейчас делать?

– Продиктуй мне номер этой страшной пушки, а я попробую найти ее владельца. – Она села на диван. – Наверняка ворованный. Кто наркошам разрешение даст? Да и откуда у них на него деньги?

– Зачем тебе это надо? – удивился Матвей. – К тому же с базой МВД шутить опасно.

– У меня хобби такое, – она постучала по клавишам и подняла на Кораблева взгляд. – Я добрый хакер. Да и не люблю сидеть без дела. Надо же как-то себя занять. До утра еще вагон времени.

– Ты что, спать не хочешь? – насторожился Матвей.

– Как ты это представляешь, когда в доме совершенно незнакомый мужчина? – Она окинула его испепеляющим взглядом.

– Зачем тогда звала? – изумился Кораблев, уже рассчитывающий провести остаток ночи в объятиях этой девушки.

– Напросился. – Она внимательно посмотрела на Матвея. – Еще могу чаем напоить. К тому же обещала.

– Знаешь, я, пожалуй, пойду. – Он встал.

– Возможно, это самый оптимальный вариант. – Девушка опустила крышку ноутбука, потеряв интерес к владельцу «Осы», и, как показалось Матвею, облегченно вздохнула.

– Телефон дашь? – спросил он уже в коридоре.

Она протянула руку к висевшей на стене сумочке и, не глядя, вынула из кармашка визитку.

– Сомова Марта, – прочитал он вслух уже в машине, сунул пластиковый квадратик в нагрудный карман и повернул ключ в замке зажигания. Несмотря на то что Марта, по сути, выставила его за дверь, Матвею впервые за эти дни было хорошо. Он неожиданно понял, что на Ире не сошелся свет клином, а жизнь не закончилась…

Кораблев ехал по городу и не мог понять, что это за улица. Раньше он и не подозревал, что в Москве еще есть такие районы. Мрачные, чернеющие окнами, одинаковые дома, безлюдные тротуары… Ни души. Дороги тоже пустынные. Ни рекламных огней, ни фонарей, но все освещено каким-то странным лунным светом. Над всем этим низкое, свинцовое небо. «А может, и не Москва это вовсе?» – неожиданно подумал он и увидел у обочины человека с поднятой рукой. Матвей включил правый сигнал поворота и надавил на тормоз. Мужчина открыл дверцу и сел рядом.

– Куда? – Кораблев посмотрел на профиль пассажира и обомлел: – Ткач?!

– Не Ткач, а Дмитрий Леонидович, – поправил Матвея друг и повернул к нему лицо.

Правая половина головы была в крови, глаз заплывший.

– Ты же умер… – пробормотал Матвей, включая передачу.

– Конечно, – кивнул Ткач и уставился на дорогу.

Странно, но Кораблев нисколько не удивился его словам.

– Ты меня винишь в том, что произошло? – спросил он.

– Почему я должен тебя винить? – усмехнулся Ткач. – То, что ты предсказал, было неизбежным. Это я потом понял. Как говорится, от судьбы не убежишь.

– Из-за тебя Матвея с работы выгнали, – неожиданно проговорила невесть откуда взявшаяся на заднем сиденье Ирина. – У нас семья развалилась…

– Разве это семья? – возмутился Ткач. – Стоило только появиться первым трудностям, как ты свалила…

– Как это первые трудности?! – захлебнулась от негодования Ирина. – Да ты хоть знаешь, сколько мы провели вместе дней…

– Ириша! – прикрикнул на нее Матвей и посмотрел в зеркало заднего вида. Однако жены не увидел. Неожиданно машину подбросило. Он посмотрел вперед и, к своему удивлению, увидел, что они едут уже по грунтовой дороге вдоль леса…

– Матвей! – позвала Ирина.

– Сейчас, погоди…

– Матвей, просыпайся! – раздался голос. Он открыл глаза, увидел Иру и сел.

– Я что, спал?

– Уже обед, – Ирина выпрямилась. – Я своим ключом дверь открыла. Думала, тебя нет…

– Чего оправдываешься-то? – протирая глаза, спросил Матвей, свесил с кровати ноги и встал. – Это такой же твой дом, как и мой. Ты вернулась?

– Ага, сейчас, – донесся из комнаты голос тещи. – Размечтался!

– Мы с мамой приехали забрать кое-какие вещи, – Ирина виновато потупила взгляд.

– Как Сережка?

– Нормально, – ответила Ира.

Матвей взял со стула джинсы:

– Извини, под утро уснул.

Ирина подошла к шкафу и открыла дверцы:

– Как новая работа?

– Уволился, – Матвей застегнул ремень. – Пока опять «бомблю»…

– Кстати, заметь, – теща ввалилась в комнату, сразу заполнив ее собой, – на машине папы!

– Мама! – прикрикнула Ирина.

– Что «мама»?! – сорвалась на фальцет Анастасия Федоровна.

Матвей натянул футболку:

– Я разве на что-то претендую?

– Матвей, не обращай внимания. – Ирина осуждающе посмотрела на мать: – Мы, кстати, еще официально не развелись.

– Поступай как знаешь! – махнула рукой Анастасия Федоровна и вышла.

– Ключи от машины на столе в зале. Там же документы. – Матвей посмотрел на Иру: – Генеральная доверенность у тебя есть. Можешь хоть сейчас забрать. Там я ее немного помял…

– О чем ты говоришь? – смутилась Ирина. – Не нужна мне машина.

Матвей опустился на кровать:

– Как вы живете?

– А ты?

– Нормально, – он пожал плечами и оглядел спальню, словно впервые в ней оказался. – Не думаешь вернуться?

– Пока нет, – покачала головой Ирина и отвела взгляд в сторону.

– Скажи, – Матвей на секунду задумался, пытаясь сформулировать вопрос, – у тебя кто-то есть?

– Нет, – она покачала головой. Однако Кораблев понял, что это не так.

– Хорошо, – он зевнул, едва успев прикрыть рот ладонью. – Пойду умоюсь…

Когда Матвей вышел из ванной, женщин уже в квартире не было. Он прошел на кухню, заглянул в холодильник. Пусто. Взял бутылку минеральной воды, плеснул в стакан и выпил. Потом уселся на стул и задумался. Как ни крути, а придется искать не только работу, но и жилье. Эту квартиру он оставит жене и сыну. Иришка не сможет долго жить с матерью. Да и Анастасия Федоровна не успокоится, пока он здесь.

* * *

Катя открыла глаза. Сквозь щели в сарай заглядывало едва поднявшееся из-за горизонта солнышко. Жмурясь от удовольствия, она потянулась. Приятно зашуршало под покрывалом сено. Такой отдохнувшей и счастливой Катя себя никогда не чувствовала. А всего-то надо было уехать подальше от людей, в глушь, стряхнув с себя заботы сумасшедшего города. Только подумать, бабке почти девяносто лет! Живет себе здесь древняя старушка, вокруг, на многие километры, ни души, а ей хоть бы что. Радуется каждый день наступившему утру, собирает в окрестностях грибы и ягоды, доит козу Чернушку, кормит слепого пса Тумана, который сторожит все это хозяйство, полагаясь на слух и чутье.

Скрипнули двери.

– Катя! – негромко позвала Таня. – Просыпайся. Травка сейчас силу набрала. Есть такая, которую вовсе только утром, по росе, рвать можно.

– А ты где была? – нежась на душистом сене, спросила Катя.

– Так самовар помогла раздуть Авдотье.

Утро вступало в силу. Катя шла по двору босая, а душу переполняла радость, схожая с ожиданием непременного чуда.

«Может, оставить вот так вот все, квартиру, работу, заботы?.. Даже паспорт, – думала она. – Приехать сюда и поселиться у бабушки. Носить ей воду, козу доить. А когда помрет, остаться здесь вместо нее. Просто жить…»

Попив чаю, заваренного на душистых травах, и поев блинов, отправились по лугам. Оказавшись за руинами крайнего дома, Катя сняла кроссовки, немного постояла, дожидаясь, когда ступни привыкнут к шелковистой траве, и, жмурясь от удовольствия, пошла. Наблюдая за вылетающими из-под ног кузнечиками, она не могла надышаться чистым, наполненным ароматом луговых цветов воздухом. Над землей носились птички, где-то пел жаворонок, далеко в лесу куковала кукушка. Легкий ветерок шелестел в кронах берез. Казавшееся в городе жарким и агрессивным солнце здесь было ласковым и нежным.

– Поди сюда, – позвала Татьяна. Она опустилась на корточки у бурно разросшегося куста и что-то высматривала под ногами.

Катя присела рядом.

– Вот, смотри, – Татьяна осторожно выбрала среди травинок стебель с расположившимися звездочкой яйцевидными листочками и сорвала. – Это мелисса. Настой снимает одышку, понижает давление, устраняет боль в сердце и возбуждает аппетит.

Катя слушала затаив дыхание, стараясь не пропустить ни слова. Так, не спеша, они прошли через рощу, миновали поле. Время летело незаметно. К полудню пальцы на руках у Кати стали зелеными. От приятной усталости заныла спина.

– Утомилась? – спросила Татьяна.

– Нет, – соврала Катя.

Татьяна сдвинула висевшую на боку холщевую сумку на живот и уложила в нее траву.

– Пойдем на пруд.

– Ты часто сюда ездишь? – спросила Катя.

– Нет, – покачала головой Татьяна, глядя себе под ноги. – С прошлого лета не была.

– А как же здесь бабушка живет? – удивилась Катя. – Совсем одна.

– Так не живет она уже давно, – ответила Таня.

– Как это?

– Вот так, – она улыбнулась. – Не бойся. Пошутила я.

Тем не менее Кате стало не по себе. Шутка в этом глухом и забытом людьми месте показалась ей жестокой.

Они спустились к озеру. Над зеркальной гладью воды, в которой отражались росшие по берегу ивы и камыш, носились стрекозы. Рисовали круги водомерки.

– Красота! – Катя раскинула в стороны руки и задрала голову вверх. – Никогда такого не видела.

– Искупаться не хочешь? – спросила Татьяна.

– У меня купальника нет, – расстроенно сообщила Катя.

– Зачем он тебе здесь? – рассмеялась Татьяна и стала раздеваться.

Через минуту женщины вошли в пруд. Вода оказалась необычайно теплой.

– Как парное молоко, – грудным голосом проговорила Татьяна, провела ладонями от талии вниз по бедрам и присела. – Ой! Красота!

Катя оттолкнулась от дна и поплыла. Тихо смеясь, ее нагнала подруга и схватила за ногу.

– Не надо! – ужаснулась молодая женщина. – Я плохо плаваю…

Она попробовала встать. Но дно оказалось уже далеко. Стало не по себе. Внизу вода была ледяной.

– Хорошо! – выдохнула Татьяна и поплыла через пруд.

– Ты куда? – Катя испугалась. Сначала она попыталась догнать подругу, но потом повернула к берегу.

Выходя из воды, замерла. Показалось, будто закричал кто-то. Катя бросилась к одежде. Уже натягивая на себя футболку, неожиданно вскрикнула. По спине пробежал неприятный холодок. Одежды Татьяны на месте не было. Катя даже присела и потрогала место, где лежало платье подруги. Она отчетливо помнила, как та положила на траву свою сумку, потом сняла босоножки…

– Что за чертовщина! – Катя развернулась к озеру: – Таня, ты где?

Было тихо. Молодая женщина побежала вдоль берега. То и дело она останавливалась, складывала руки лодочкой у рта и звала подругу. Вскоре Катя обошла пруд по кругу. Не походило на то, чтобы Таня вышла из воды в другом месте. Это сразу бы бросилось в глаза. Ведь вдоль берега рос камыш и осока. Обязательно остался бы проход.

Трясущимися руками Катя схватила висевший на шее телефон и набрала 911. Однако трубка ответила тишиной, а индикация антенны показывала ноль.

Охвативший ужас заставил ее броситься прочь. Она не помнила, как оказалась у покосившегося дома Авдотьи Никитичны. Рванув на себя калитку, вбежала во двор.

– Бабушка! – позвала она и обомлела.

Двери в сенях были крест-накрест заколочены почерневшими от старости досками. Катя перевела взгляд в угол двора, где сидела собака. Но там не было даже цепи. Катя выскочила со двора и оглядела улицу, надеясь, что ошиблась. Однако больше похожих домов попросту не было.

Она вернулась обратно, подбежала к крыльцу и стала ощупывать доски. Шляпки гвоздей оказались покрыты слоем ржавчины. Было отчетливо видно, что забивали их по меньшей мере лет десять назад.

– Так не живет она уже давно! – чувствуя, что сходит с ума, повторила Катя слова Татьяны про бабку и, крестясь, стала пятиться. Неожиданно вспомнила про козу. Если это чей-то злой розыгрыш, то следы животного должны остаться в стайке. Но здесь ее ждал очередной удар. Крыша покосившегося строения давно обвалилась, а внутри успела вырасти береза, которая высилась над развалинами.

– Господи, – прошептала, озираясь по сторонам, Катя, – так, может, и станции нет?

Она ущипнула себя за руку и поморщилась от боли.

– Мама! – завыв от ужаса, молодая женщина выскочила за ворота и бросилась прочь. Страх был такой, что она боялась посмотреть по сторонам. Что это? Бред? Как она здесь очутилась? Неужели просто сошла с ума, а Татьяна, бабушка и все остальное ей привиделось?

«Может, я умерла, а это другой мир?» – Эта мысль словно подтолкнула в спину.

В лесу Катя перешла на шаг. Она не помнила, как оказалась на уже знакомой дороге к станции. Пытаясь сосредоточиться, остановилась, прижала пальцы к вискам. От переживаний мысли стали будто вязкими.

Неожиданно Катя присела. Впереди, через дорогу, прошел седой мужчина. Он появился лишь на мгновение, однако этого было достаточно, чтобы разглядеть его.

– Эй! Погодите! Ау! – Молодая женщина снова побежала.

Однако, не успев сделать и нескольких шагов, вдруг остановилась. Этот же человек, с усами и бородой, как у Деда Мороза, стоял сбоку, слева от дороги, между кустами.

– Ай! – Ноги вмиг сделались ватными и подогнулись. От ужаса сковало дыхание, а кровь будто застыла в жилах. Она повалилась на спину.

– Чего же ты, красавица! – Невысокий старик в старом, серого цвета френче, подпоясанном кожаным ремешком, бережно приподнял ее за затылок и усадил.

– Где я? – выдавила она из себя.

– Как где? – Дед улыбнулся. – В лесу, милочка.

– Вы же только что там были? – Она показала рукой вдоль дороги.

– Показалось тебе. Ты вставай, – он подхватил ее под руку, – нечего на земле лежать. Хоть и лето, а сырая она.

– Дедушка! – Катя встала и тут же вцепилась ему в руку. – Ты мне не чудишься?

– Конечно, нет, – он засмеялся, расправил усы, провел по бороде рукой.

Катя осторожно потрогала его за плечо, огляделась по сторонам:

– Ничего не понимаю.

– Ты чего здесь делаешь? – Он склонил голову набок.

– Траву собирала. – Она уставилась на старика. – С подругой мы приехали из Москвы…

– Далеко, – цокнул тот языком. – Эко вас занесло…

– Здесь, у Авдотьи Никитичны, передохнули, чай попили…

– Погоди, – дед прищурился. – Это у какой такой Никитичны?

– Да сама ничего понять не могу. – Катя вдруг разрыдалась.

– Ладно, пошли со мной, – он направился в сторону от дороги.

Испугавшись остаться одна, молодая женщина бросилась следом. Дед шел, несмотря на возраст, быстро.

– А вас как называть? – больше из-за того, что молчание пугало, чем из любопытства, спросила Катя.

– Пантелеем меня кличут.

– А меня Катя.

– Катерина, значит? – Дед вздохнул: – Как императрицу.

– Что? – подумала, что ослышалась, Катя.

– Матушку нашу так величали, – пояснил дед.

– При чем здесь Екатерина? – не поняла Катя, чувствуя, как ноги вновь становятся ватными, а колени трясутся.

Неожиданно они оказались среди покосившихся почерневших крестов.

– Ты куда меня, дедушка, привел? – пропищала Катя.

– Кладбище это. – Дед взял ее за локоть и подвел к покрытому травой холмику. – А вот здесь Авдотья покоится. У нее еще коза была, Чернушкой звали. Дольше всех она в этой деревне держалась. Поболе двадцати годков будет, как схоронили… Она мужа еще при Николае, государе нашем, потеряла. С японцем тогда война была…

Катя почувствовала, что теряет сознание.

Дед Пантелей подхватил ее и осторожно прислонил к стволу березы:

– Трудно тебе, девка, будет, ой трудно!

– Почему? – едва слышно спросила молодая женщина.

– Взвалила ты на себя груз непомерный и тащишь. А не нужен он тебе. Видишь, и молодец твой Вадим сбежал. Ради чего живешь? Ради денег? Да разве их все заработаешь?

– Откуда вы знаете? – Катя обхватила слабеющими руками березу.

Дед лишь многозначительно показал пальцем вверх.

– Что же мне делать?

– Сама думай…

– Ой! А как же… – она затряслась.

– Что с тобой? – Дед Пантелей нахмурил седые брови.

– У меня ведь подруга утонула, – прошептала Катя, словно боясь, что их услышат. – Хотя теперь даже не знаю, что и думать.

– Как утонула? Где? – Он часто заморгал красными, слезившимися глазами.

– Здесь озеро недалеко, – она показала направление, где, по ее мнению, они купались с Татьяной.

– Сразу за лугом? – догадался дед. – Татьянино называется.

– Почему? – упавшим голосом спросила Катя, чувствуя, что ее ждет еще один удар.

– Там еще до войны с немцем женщина утопилась, Татьяной звали.

– Как?! Не может быть!

– Почему же не может? – Дед отошел в сторону и показал рукой на видневшийся за его спиной холмик; тот был на отшибе и в стороне от кладбища. – Вон ее могилка. Там покоится, отдельно ото всех. Ведь руки на себя накладывать грех.

– Дедушка, миленький! – Катя схватила старика за одежду на груди. – Не пугай меня, пожалуйста! Я сейчас с ума сойду. Доведи лучше до станции. Умоляю!

* * *

Матвей заглушил машину и посмотрел вдоль улицы. Поселок располагался на краю поля, некогда принадлежавшего колхозу «Путь Ильича». Сразу за ним начинался лес. Еще во времена СССР этот клочок земли передали институту, в котором работал дед Ирины. По рассказам тещи, ее отец сколотил здесь сарайчик для инструмента и привез строительный вагончик, в котором коротали время в непогоду.

Дед умер, дача осталась дочери, матери Ирины. Анастасия Федоровна в мутные девяностые работала заведующей плодоовощной базой. Во времена пустых прилавков, повальной разрухи и отчаяния она, напротив, жила на широкую ногу. Именно тогда будущая теща Матвея умудрилась построить невиданный по тем временам двухэтажный коттедж и обнести его высоким деревянным забором. Теперь это строение выглядело не таким парадным, как выросшие по соседству замки, но внутри было комфортно. Пару лет назад, устав разрываться между городом и поселком, Анастасия Федоровна продала квартиру в Москве и вместе с мужем переехала сюда жить.

Матвей вышел из машины. По неширокой асфальтированной дороге прогуливалась уже немолодая чета. Шумели листвой деревья. В воздухе пахло дымком и ароматом жареного шашлыка.

Кораблев надавил на кнопку домофона. Вскоре запищал микрофон.

– Матвей, ты? – Удивление, смешанное с испугом, в голосе тещи озадачило.

– Анастасия Федоровна, – он поднял пакет с конструктором так, чтобы тот попал в поле зрения видеоглазка, – я Сережке подарок привез.

Раздался щелчок электрического замка. Матвей толкнул калитку и вошел во двор. Запах дыма усилился. Теща стояла на широком крыльце. Одетая в синий спортивный костюм с розовыми вставками на плечах и в кепке с длинным козырьком, она выглядела моложе своих лет.

«Если бы больше молчала, цены бы тебе не было, Анастасия Федоровна», – беззлобно подумал он.

Матвей поднялся по мраморным ступенькам:

– А где Ирина?

– Нет ее, – Анастасия Федоровна открыла двери. – В Москву уехала. Проходи.

Матвей миновал узкий коридор и оказался в гостиной.

– Вы одна дома? – Матвей подошел к столу и положил на диван пакет.

– Да, – часто закивала женщина, при этом от Матвея не ускользнуло, что она прячет взгляд.

«Неужели стыдно стало за бред, который вчера несла? – вспомнив ее визит вместе с Ириной, подумал он. – Не может быть».

– Зачем она поехала? – следя за реакцией, задал он следующий вопрос.

– А чего здесь сидеть? – Теща взяла стоявшую на подоконнике лейку и стала поливать росшие в нескольких кадушках фикусы.

– Значит, и Сережка с ней? – размышляя, как поступить, вздохнул Матвей.

– Да, – пробормотала она себе под нос и неожиданно резко обернулась: – Можешь не ждать. Приедут поздно.

– Я могу их там встретить, – нашелся Кораблев. – Скажите, куда они собирались?

– Сначала купить Сережке куртку, – женщина вновь развернулась к фикусу и стала отрывать сухие листья, – потом, возможно, в кино…

Неуверенность в голосе еще больше насторожила Матвея. Он сел на диван:

– Мне кажется, вы что-то недоговариваете. Скажите, у нее все хорошо?

– Хуже, чем с тобой, не будет! – Анастасия Федоровна бросила лейку на пол.

– Зачем вы так? – наблюдая за тещей в висевшее на стене зеркало, спросил Матвей. – Разве я плохо к ней относился?

– Она почти все время одна. – Анастасия Федоровна прошла и села напротив, через стол. – Разве это жизнь?

– Но ведь не одна она так жила! – Он положил руки на стол. – Кстати, теперь я постоянно дома. Из армии ушел.

– Ушел, – кивнула она, – а работы не нашел.

– Разве в этом причина ее переезда? – удивился Матвей.

– И в этом тоже, – она пожевала губами.

– Разберусь я с работой, – заверил он ее.

– Вы за пять лет совместной жизни ни разу на море не были. Я уж не говорю про Египет или Турцию, куда даже работяги каждый год катаются, – перешла теща в наступление. – Хотя бы в Сочи съездили. Как лето, у тебя командировки… Она что, сторожить квартиру нанялась?

– Я что, держал ее? – возмутился Матвей. – В деньгах у нас проблем почти никогда не было.

– Чего же ты машину так и не купил? – поддела она его.

– Так зачем она мне была нужна, если ваш муж навязал мне свою? – прищурился Кораблев. – Я ведь собирался тогда уже брать. Вы сказали, что лучше участок купить. Что я и сделал. Теперь стоит огороженная колючей проволокой территория, и никакой пользы от произрастающего там бурьяна нет.

– Вы бы могли там со временем дом построить, – теща сложила на груди руки и отвернулась. – А земля всегда в цене.

– Мне там пока возиться некогда, – вздохнул Матвей.

Неожиданно Кораблев почувствовал, что кто-то вошел. Одновременно Анастасия Федоровна посмотрела ему за спину и переменилась в лице. Он обернулся. В дверях стоял рослый молодой мужчина. Черные глаза, такого же цвета волосы и отливающий синевой подбородок делали его похожим на грузина. Он был в майке и бриджах. Мощные икры покрывала густая поросль. На ногах сланцы.

– Анастасия Федоровна, все готово, где помидоры? – с легким кавказским акцентом спросил он.

– Сейчас, Миша, – она вскочила со своего места.

– У нас гости? – Мужчина прошел к столу.

– Я уже гость? – Матвей медленно встал.

– Представь себе, да! – неожиданно вскипела Анастасия Федоровна. – Михаил в отличие от тебя состоявшийся в жизни человек.

– Я, по-вашему, не состоялся? – с досадой спросил Матвей, размышляя как быть дальше.

По его самолюбию был нанесен, возможно, самый сильный в жизни удар. Он впервые не знал, как вести себя дальше. Они с Ириной не разведены официально, и поэтому он имеет полное право сейчас как минимум выставить этого грузина за двери. С другой стороны, в этом доме он не хозяин.

Матвей подавил в себе приступ ревности, пытаясь представить нового претендента в качестве мужа Ирины и отчима Сергея. Нет, этого нельзя допустить!

– Вы давно знакомы? – спокойно спросил он.

– Лет семь, – на секунду задумавшись, ответил Миша.

– Что?! – не поверил своим ушам Матвей.

– Может, больше, – добавил масла в огонь грузин и, переглянувшись с Анастасией Федоровной, расплылся в ехидной улыбке: – А ты как думал? Ирэн девушка красивая.

– Значит, ты познакомился с ней еще до меня? – произведя несложные подсчеты, опешил Матвей. – Тогда почему…

– Мы не поженились? – догадался Миша. – У меня тогда не было гражданства и квартиры.

– Это все я, – вновь встряла в разговор Анастасия Федоровна. – Подумала, что Миша из-за прописки жениться собрался.

– Вы не оправдывайтесь перед ним, – неожиданно стал успокаивать женщину Михаил. – Все, что ни делается, к лучшему. Если бы не тот разговор, я, быть может, так и продолжал бы перебиваться с воды на хлеб. Просто тогда вы меня подтолкнули заняться собой. Я занял денег, начал свой бизнес…

– Где Ира? – уже догадавшись, что шашлыки жарят вовсе не соседи, а именно новоявленный жених и, по всей видимости, первая любовь его жены, спросил Матвей.

– Не порти нам праздник, – ошарашил Миша. – У вас будет время поговорить в суде.

– Это ты мне решил советы давать? – разозлился Матвей.

– Остынь! – Миша бесцеремонно положил ему на плечо руку.

Матвей накрыл ее своей ладонью, с легкостью оторвал, повернул по часовой стрелке. Вскрикнув, грузин вытянулся в струнку:

– Отпусти рук!

– Не рук, а руку, – поправил его Матвей, еще повернув ладонь.

Несчастный встал на цыпочки.

– Если я еще раз приеду к сыну и увижу тебя здесь – убью, – с этими словами Матвей ударил ему по обратной стороне локтевого сгиба внутренней стороной руки и отпустил.

Охнув, грузин рухнул на пол и прижал травмированную руку к груди.

– Ты что сделал?! – закричала теща и бросилась к Мише.

Матвей развернулся и едва сделал шаг в сторону выхода, как двери распахнулись и в фойе впорхнула Ирина:

– Ма…

Счастливую улыбку смыло с ее лица. Глаза округлились, а рот открылся:

– Матвей? Что ты тут делаешь?

– Объясни, как ты могла мне все это время врать? Хотя зачем? – Он медленно подошел к Ирине: – И так все ясно. Нужно же как-то временно перекантоваться, пока твой любимый встает на ноги… Постой, – он медленно развернулся.

Анастасия Федоровна уже помогла грузину сесть на диван и что-то быстро ему шептала.

– Матвей! – окликнула его Ира.

Но он словно не слышал ее. Неожиданно вспомнил, как Ирина объяснила исчезновение почти двадцати тысяч долларов. Якобы маме понадобилось срочное лечение. Он тогда очень удивился, когда буквально через неделю увидел тещу порхающей по двору этого дома. Тогда она сказала, будто суммы, которую ей дали, хватило на самое прогрессивное лечение и новейшие лекарства. У Матвея зародились смутные подозрения, что ему что-то недоговаривают, но он до того любил и уважал жену, что отогнал эти мысли прочь.

– Так, значит, говоришь, занял денег для бизнеса? – Матвей перевел дыхание. – Не занимал ты ничего. Доил все это время эту русскую дурочку, – не глядя на Ирину, он показал большим пальцем через плечо и, круто развернувшись, отправился прочь.

Мир вдруг оказался вывернутым наизнанку. Кораблев чувствовал себя опустошенным. Как он, опытный психолог, не смог разглядеть в жене предателя? Неужели нельзя никому верить? Даже самому близкому человеку? А ведь он в ней души не чаял! Как она могла так поступать с ним? Он встал на половине пути между крыльцом и калиткой. «Выходит, все это время я делил жену с этим ублюдком?» Страшная догадка парализовала. Такого у него никогда не было. Он верил ей как себе, а она… Так неужели правду говорят, что все женщины такие?

Матвей с трудом взял себя в руки и направился дальше.

* * *

Катя приехала на работу самой первой, чем расстроила планы многих сотрудников своей фирмы. Обычно заместители успевали к ее появлению собрать информацию по магазинам, приготовить докладные записки. Сегодня ее никто не ждал. Она же сказала, что берет отпуск.

Утреннее совещание провел Воронин. Катя даже не села за стол, а рассеянно слушала его, стоя у окна. Мысли были заняты другим. Она вновь и вновь прокручивала в голове произошедшие накануне события, пытаясь найти им объяснение. То, что у нее нелады с психикой, стало очевидным. Неужели это расстройство связано с Вадимом? Скорее и с ним тоже. Наверняка все отрицательные эмоции, результатом которых стало ее нынешнее состояние, копились, наслаивались одна на другую всю ее жизнь, а размолвка с мужем была последней каплей, переполнившей чашу терпения, и мозг не выдержал. Что будет, когда она расскажет обо всем психиатру? Наверняка ее надолго положат.

Дед Пантелей довел Катю до перрона. Потом подошел поезд. Словно во сне, молодая женщина забралась в вагон… Всю дорогу провела в прострации. В Москве она еще долго сидела в вагоне после того, как его покинул последний пассажир. Спохватилась, когда ее окликнула проводница. Приехав на такси с вокзала, Катя закрылась в квартире и остаток ночи просидела в кресле с включенным светом. Даже засыпать было страшно. Она боялась проснуться в другом мире, в существование которого не верила, но убедилась, что он есть. Катя много слышала и читала про разные измерения. Знала, что целые научные коллективы всерьез занимаются вопросами путешествия во времени, пытаются фотографировать прошлое и будущее. Но относилась к этому скептически. С позиции продвинутой бизнесвумен она подозревала, что таким способом разными ловкачами попросту выколачиваются из доверчивых людей деньги. Чего стоит владельцу той же телекомпании слепить из нескольких аспирантов‑неудачников команду, которая быстро впишется в программу про чудеса, и на этом фоне собирать у экранов огромную аудиторию? Да мало ли? Но теперь она смотрела на эти вещи по-другому. Когда собиралась на работу, обнаружила, что потеряла телефон. Восстановив в памяти произошедшие накануне события, пришла к выводу, что развязался шнурок, к которому он был привязан.

– Можно? – В открывшихся дверях появился Петров.

Рано начавший лысеть очкарик с рассеянным взглядом и тонкой шеей напоминал Кате цыпленка, но относилась она к нему с уважением. Этот парень с успехом окончил Кембридж и в вопросах ведения бизнеса имел хватку бульдога. Своему успеху Катя во многом была обязана ему, а потому хорошо платила Петрову.

– Екатерина Сергеевна, – он протянул папку, – подпишите.

– Что у тебя там?

– Счет «Омеге».

– Подпиши за меня, – она встала из-за стола. – Я же в отпуске.

– Хорошо… – протянул Петров.

– Слушай, Олег, – Катя подошла к окну и сложила на груди руки, – ты в бога веришь?

– В кого? – решив, что ослышался, переспросил Олег.

– В бога, – повторила она и развернулась к парню.

– Ну, как бы крещеный, – он пожал плечами. – Даже не знаю.

– Это как?

– Ну, вообще-то, в церковь хожу, но очень редко, – признался он. – Однако в душе боюсь отрицать, что его нет. Вдруг есть?

– А если так, что тогда? – Катя склонила голову набок.

– Грех это, – улыбнулся Олег. – К чему вы это?

– Так, – она пожала плечами. – Я, пожалуй, пойду. Держи меня в курсе событий.

– Не беспокойтесь, Екатерина Сергеевна. Все будет нормально, – заверил ее он.

– Ну вот и ладненько.

Катя решила поехать на квартиру, где жила Татьяна. Она еще не знала, зачем и что хочет там увидеть. Пожалуй, будет легче, если ей никто не откроет двери. Заодно надо будет поговорить с соседями и оставить записку дочери. Пусть позвонит, когда появится. Она расскажет, что произошло с матерью. «Хотя стоит ли? – неожиданно мелькнувшая мысль заставила остановиться на полпути к выходу. – Что она скажет? Ведь, получается, Татьяна утонула практически на ее глазах, а она даже не заявила в полицию! С другой стороны, а что она там скажет? Моя подруга, которая семьдесят с лишним лет назад утопилась, снова утонула?»

Немного поколебавшись, Катя отправилась на автостоянку, ловя себя на мысли, что едет на квартиру Татьяны не только из праздного любопытства. Ее просто тянет туда.

Катя долго не решалась выйти из машины, медленнее, чем требовалось, поднялась по лестнице. Еще некоторое время стояла на площадке, не решаясь надавить на старинную кнопку звонка. Когда двери открылись, Катю словно прошибло током. Перед ней, собственной персоной, возникла Татьяна. Пол под ногами дернулся и будто бы медленно куда-то поплыл. В глазах потемнело, а к горлу подступил тошнотворный ком. Катя схватилась за сердце, пытаясь перевести дыхание. Однако, словно выброшенная на берег рыба, лишь открывала рот, хватая воздух маленькими глотками.

Татьяна взяла ее под руку и провела в дом:

– Что с тобой?

Катя вдруг поняла, что сидит в кресле, а в рот ей вливают воду. Катя оттолкнула руку с кружкой и посмотрела вверх. Вода пролилась на грудь. Нет, это не сон, рядом действительно стоит Татьяна. Она цела и невредима.

– Это ты? – пробормотала Катя.

– Здравствуй! – Татьяна поставила кружку на журнальный столик.

Катя хотела вскочить и броситься прочь… Со всех ног. И больше сюда никогда не возвращаться. Ведь все началось здесь! Но тело стало непослушным, а ноги словно налились свинцом. Молодая женщина зажмурилась и снова открыла глаза. Татьяна не пропала. Она продолжала удивленно смотреть на нее.

– Ты чего жмуришься? – улыбнулась Татьяна.

Катя вцепилась в подлокотники кресла и встала. Стараясь не смотреть на воскресшую подругу, прошла по комнате.

– Давай я тебе валерианы накапаю? – неожиданно предложила Татьяна и бросилась к шкафу.

– Нет! – Катя испуганно подняла руку. – Погоди. Только ничего не говори… – Она молча прошла на кухню и села за стол.

Татьяна вошла следом:

– Что с тобой происходит?

Глядя прямо перед собой, Катя покачала головой и пожала плечами.

– Ты вчера у меня оставила, – Татьяна взяла с холодильника сотовый телефон и протянула подруге.

– Я?! – снова изумилась Катя, беря в руки трубку.

Она покосилась на Татьяну, открыла «Моторолу» и посмотрела историю звонков. Выходило, что вчера она совсем никуда не звонила, даже в службу спасения.

– Чай будешь? – спросила Татьяна.

– Слушай, а что я вчера у тебя делала? – Катя замерла в ожидании ответа.

Лицо Татьяны вытянулось от удивления:

– Ты случайно не заболела?

– Наверное, – всхлипнула молодая женщина. – Знаешь, я уже не верю, что сейчас у тебя сижу.

– Почему? – удивилась Татьяна.

– Не знаю, как объяснить, – она закусила губу.

– Давай чайку, – засуетилась подруга.

С первыми глотками ароматного напитка прошел страх. Катя расслабилась, наслаждаясь теплом, которое стало медленно разливаться по телу. Татьяна, такая домашняя, сидела напротив и по-доброму глядела на нее.

– Ты знаешь, мне показалось вчера, что я тебя потеряла, – сказала Катя. – И вообще, мне кажется, что ты волшебница.

Ей стало совсем легко. Катя вдруг подумала, что если она сейчас прыгнет с балкона, то обязательно полетит.

«Это от радости, – подумала молодая женщина. – Значит, Татьяна жива, а я попросту вчера увидела плохой сон, который мне показался явью».

– А я и есть волшебница, – неожиданно объявила Татьяна. – Не веришь?

– Верю, – почему-то легко согласилась Катя.

– А хочешь, я тебе покажу место, где все как в сказке?

– Хочу.

– Только туда надо идти, избавившись от всего грязного и черного. Нужно оставить в этом мире условности, освободиться от нехороших мыслей и проблем.

– Хочу в сказку! – Катя вдруг поняла, что парит над столом. Она увидела себя и сидевшую напротив Татьяну со стороны. – Как хорошо!

Сделав по кухне круг, вернулась к столу. Перед Татьяной появились какие-то листки. Она подвинула их Кате:

– Подпиши.

Молодая женщина с легкостью взяла ручку и стала расписываться в тех местах, куда Татьяна показывала пальцем.

– Теперь ты обрела свободу! – сказала она, когда из-под руки Кати исчез последний листок.

– И мне всегда будет так хорошо? – недоверчиво спросила молодая женщина подругу.

– Всегда, – заверила ее Татьяна.

Ощутив невероятную легкость во всем теле, Катя взмахнула руками и вылетела в окно, не удивившись, что не разбила стекла и не запуталась в занавеске. Внизу оказался огромный город. Неожиданно сбоку появилась Татьяна. Катя вдруг поняла, что они сидят на заднем сиденье машины. Она посмотрела в окно. Рядом бежали полупрозрачные люди. Ей стало смешно.

Глава 3

Пытаясь представить себя со стороны, Матвей сначала поднял букет на уровень груди, потом опустил руку вдоль туловища, завел ее за спину. Придя к выводу, что выглядит с ним по меньшей мере глупо, надавил на кнопку звонка и прижался к стене спиной.

Послышались шаги, щелкнул замок, и двери открылись.

Матвей вытянул руку с цветами. Однако не последовало никакой реакции. Тогда он вышел сам и опешил. Перед ним стояла маленькая сухонькая старушка в домашнем халате и тапочках, отороченных по краям мехом.

– Здравствуйте! – Он растерялся.

– Я вам не помешаю? – выглянула из-за ее спины Марта.

– Ну что, Марточка, спасибо тебе, – женщина улыбнулась и прошла мимо Матвея в соседнюю дверь. Он понял, что это и есть та самая больная, которой ночью понадобились лекарства.

– Погодите! – Кораблев преградил ей дорогу. – Это вам!

– За что? – опешила бабулька.

– Если бы не вы, я бы с Мартой не познакомился.

– Да? – Она обернулась и посмотрела на стоявшую в дверях девушку, потом перевела взгляд на Матвея и взяла букет: – Спасибо.

– Заходи, – Марта смущенно улыбнулась. Было заметно: на нее произвел впечатление поступок мужчины.

Проходя мимо девушки, Матвей ощутил легкий, волнующий аромат женского тела и духов. Сердце забилось сильнее.

– Я хотел тебя пригласить куда-нибудь, – охрипшим голосом выдавил он из себя.

Девушка заметила это и улыбнулась:

– Приглашай.

– Согласишься? – обрадовался он.

– Я же не знаю, куда? – резонно заметила Марта.

– Здесь неподалеку есть ресторан…

– Банально, – она томно закатила глаза. – Не люблю.

– Может, в театр? – Матвей замер в ожидании ответа.

«Скажи «нет», – мысленно попросил он ее. – Ведь мы там даже не поговорим».

– А ты сам хочешь? – словно угадав его настроение, спросила девушка.

– Не знаю, – Матвей пожал плечами.

– Проходи, – Марта направилась в комнату.

– Ты в отпуске? – Гость сел на свое место.

– С чего ты взял? – Она опустилась напротив.

– Сейчас вообще-то рабочий день, – пояснил Матвей.

– А ты почему не на работе? – прищурилась девушка.

– Меня выгнали, – признался он.

– За что, если не секрет? – В глазах Марты появился неподдельный интерес.

– Длинная история, – уклончиво ответил Матвей, ломая голову над тем, как выйти из положения. – Вообще, за два месяца мне пришлось два раза расстаться с работой.

– Можно угадаю, кто ты по специальности? – окинув его изучающим взглядом, спросила Марта.

– Попробуй, – согласился Кораблев.

– Наверное, ты охранник, – сказала она и добавила: – Бывший.

– Почему так решила? – удивился Матвей.

– Сразу несколько составляющих. – Она стала перечислять: – Возраст, стрижка…

– Интеллект, – вставил он.

– Что интеллект? – не поняла Марта.

– Ниже среднего, – пояснил Матвей. – Ты это хотела сказать? Ведь кто сейчас идет в охрану? В большинстве тот, кому деться некуда, или иногородние. Для последних просто это удобно. Ведь каждый день ездить не надо.

– Нет, с интеллектом у тебя вроде как норма, – поспешила она успокоить собеседника и улыбнулась: – Думаю, IQ намного выше среднего…

– Не ломай голову! – Он махнул рукой. – В начале лета я еще погоны старшего лейтенанта сменил на капитанские.

– Точно! – хлопнула она себя по колену. – Военный!

– Ну да, – подтвердил он. – Теперь уже бывший. Я еще могу на что-то рассчитывать?

– Слушай, – Марта наклонилась вперед, – а поехали за город!

– Куда именно? – еще не веря своим ушам, спросил Матвей.

– Не знаю, – пожала девушка плечами. – Просто в лес. Давно не была.

– Не вопрос! – оживился Кораблев. – Я места знаю – закачаешься. И недалеко от Москвы. Можно взять мангал, мясо, а там шашлыки приготовить.

– Давай проще: все купим в магазине и устроим небольшой пикник! – предложила Марта.

Кораблев невольно залюбовался девушкой.

На сборы ушло совсем немного времени. Вскоре они уже мчались по шоссе в сторону от центра города. Матвей и мечтать о таком не мог.

– Ты не боишься? – спросил он Марту.

– Чего? – Она слегка наклонилась к нему. Прядь волос коснулась руки.

– Мы всего второй раз встречаемся, – проговорил он. – А уже в лес едем.

– Ты ночью за меня заступился, – глядя на дорогу, произнесла девушка. – Не похож на насильника.

– Может, как раз наоборот, – он улыбнулся. – Ездил ночью, искал жертву…

– Фантазер, – Марта заправила рукой волосы за ушко.

Матвею вдруг захотелось остановить машину, прижать ее к себе и поцеловать в эту сережку, в родинку на шее… Он втянул через нос воздух и перевел взгляд на спидометр. Стрелка показывала предельную скорость. «Что же я делаю?» Он неожиданно испугался за свою попутчицу и убрал ногу с педали газа.

Ехали долго, но не настолько, чтобы дорога утомила. Матвей свернул с шоссе, проехал через мост. Там, куда они направлялись, он был дважды. Оба раза инициатором поездки был Валера Рыкунов. Он любил проводить время на природе. Матвей съехал с асфальта. Машина покатилась по проселочной дороге через березовую рощу. Сразу за ней поле, которое упиралось в сосновый лес. Там озеро.

Выехав на берег, Матвей заглушил двигатель и вышел из машины.

– Красота! – Марта одернула платье и сбежала к воде.

Кораблев огляделся, открыл багажник и достал пакеты.

– Здесь можно купаться? – спросила девушка.

– Зачем, по-твоему, я тебя сюда привез? – вопросом на вопрос ответил он.

– Мало ли, – стягивая через голову платье, сказала она. – Может, правда маньяк?

Марта была в черном купальнике. Взгляд Матвея невольно сползал на грудь, плоский живот, бедра…

Заметив это, девушка подошла, взяла плед, обернула его вокруг талии:

– Нечего таращиться.

Однако вскоре скованность как рукой сняло. Они купались и загорали. Потом Матвей разжег костер, а Марта пожарила сосиски. Матвей специально купил решетку для барбекю.

Постепенно он узнал, что работает она в поликлинике, которая недалеко от дома. Специальность – терапевт. Обожает путешествовать, любит животных и бегает по утрам. Хобби – компьютер.

– Не замужем, детей нет, судимости не имею, – закончила она свой рассказ. – А ты?

– Я разведен, – он отвел взгляд в сторону. – Де-факто. Де-юре женат…

– Что, с другим застукал? – оживилась она. – Или наоборот?

Они лежали рядышком, подставив спины опускающемуся к горизонту солнцу.

– Нет, – он смахнул с плеча божью коровку. – Просто не сошлись характерами.

– Банальная отговорка. – Девушка посмотрела на собеседника: – Как врач, могу сказать, что у тебя огнестрельное осколочное и ножевое. Не ошиблась?

Матвей встал, отряхнул руки и едва хотел предложить устроить очередной заплыв, как услышал женский крик.

– Что это?

– Кто-то кричал, – поднимаясь, сказала Марта. – Знаешь, не удивлюсь, если ты Бэтмен.

– Это почему?

– Ездишь вот так и людей спасаешь, – пояснила она. – Вчера, например, меня…

Из рощи снова донесся заунывный крик. Возможно, там просто кто-то резвился.

– Ты будь здесь, а я пойду посмотрю.

– Ну вот, здрасте! – расстроилась Марта. – Оставляешь бедную девушку одну?

– Я ненадолго, – попытался успокоить ее Матвей.

– Мне страшно, – она шутливо надула губки.

– В машине, в бардачке, вчерашний трофей. Справится даже ребенок. – С этими словами он направился к роще.

Уже на середине луга Матвей различил музыку.

– Ну вот, обычная пьянка, – он замедлил шаг, размышляя, стоит идти дальше или нет.

Неожиданно раздались дружные хлопки в ладоши. Пройдя еще немного, Матвей различил мужские и женские голоса. Они подпевали музыке из магнитолы:

Верят кумирам

Убогие люди,

Их души во мраке,

Ты выйди на свет…

Матвей вдруг понял, что нормальный человек такую околесицу нести не будет. С другой стороны, пели они дружно и в рифму. Любопытство взяло верх. Он прокрался через заросли кустов, оцарапавшись о колючки боярышника и жалея, что не надел даже штанов.

В очищенном мире

Печали не будет,

Мы избраны знаком

От высших планет.

– Посредник! – раздался на фоне заунывного песнопения мужской голос. – Разреши присоединиться к нам сестре по имени Катерина…

– Может, кино снимают? – подумал вслух Матвей.

Звуки раздавались совсем близко. Он приподнялся на цыпочки. Увиденное ошеломило. С десяток мужчин и женщин, одетых в белые рубахи и штаны, образовывали круг, в центре которого сидела на небольшом, голубого цвета, прямоугольном коврике молодая женщина. Волнистые, слегка отливающие медью волосы были распущены и спадали на плечи. Голова склонена. Левая рука уперлась в землю. Она будто бы плакала, повторяя слова странной песни.

А между тем поющие снова стали дружно хлопать в ладоши и, подпрыгивая поочередно то на одной, то на другой ноге, медленно двинулись по кругу. На краю поляны стояли два микроавтобуса.

Деревянные боги,

Убогие люди…

Матвей прошел еще немного вперед и присел за поваленным деревом.

Необычное песнопение продолжалось. У людей был странный, отсутствующий взгляд. Они были словно под гипнозом. Было в этой пляске что-то неестественное, внеземное и мистическое.

По спине Матвея пробежал неприятный холодок. Он поежился. Номера на одной машине были московские, на другой – Владимирской области.

«Какая-то секта, – подумал он. – А здесь, на границе двух областей, организовали совместное служение своему богу».

Сзади что-то хрустнуло.

«Наверное, Марта!» – подумал он, однако в тот же миг в голове словно что-то лопнуло, залив сознание ослепительно-белым светом.

* * *

Катя открыла глаза и тут же снова зажмурилась из-за подступившего к горлу тошнотворного кома. Голова кружилась так, словно она выпила бутылку водки.

«Неужели Татьяна обычная мошенница? – вяло подумала она. – Что за бумаги она совала мне? Чем снова напоила? Какая я растяпа! Ведь и так было ясно, что нечисто здесь все как-то. Надо было бежать, как только ее увидела».

Катя несколько раз глубоко вздохнула и снова открыла глаза. Огляделась. Как оказалось, она действительно сидела на заднем сиденье автомобиля. Только не было рядом никакой Татьяны. Справа и слева от нее были незнакомые парни.

– Что, кукла крашеная, очухалась? – сказал тот, что был слева. – Плохо небось?

– А с чего ей хорошо будет? – хохотнул подпиравший справа. – Ты будто не знаешь, сколько в нее тетя Лера влила.

Он был еще мощнее своего напарника.

«Странно, о какой Лере речь? – удивилась Катя. – И что она в меня вливала? Ну конечно же! – осенило ее. – Разве мошенники представляются своими настоящими именами? Татьяну зовут Лера! А вливала она в меня свой чай, в котором перед этим размешала какую-то психотропную гадость».

Катя посмотрела в окно. Мимо проносились многоэтажные дома, но она не могла понять, что это за район. Сознание вновь стало заволакивать каким-то молочным дымом. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

«Что все это значит?» – свербел и не давал покоя один и тот же вопрос.

– Ты не гони, – сказал водителю сидевший слева парень. – Менты остановят – греха с этой сучкой не оберемся… Посмотри, на ней лица нет.

– Слышь, Корень, – заговорил водитель, – так давай во дворы заедем да забросим ее в багажник.

– Она там загнется, – возразил парень, которого назвали Корнем. – Смотри, белая вся.

«Может, меня везут насиловать? – отрешенно подумала Катя и удивилась своей апатии: – Господи, как я спокойно об этом думаю!»

– Скажите, что со мной? – с трудом выдавила она из себя.

– Кайфуешь, – раздался голос Корня.

В какой-то степени сознание вновь приобрело ясность, когда машина стала сбавлять ход и Катя по инерции повалилась вперед. Наконец они остановились. Раздался звук открываемых дверей и мужской голос снаружи:

– Как она?

– Прикинь, очухалась, – сказал Корень, уже выбравшись наружу. – Первый раз с подобным сталкиваюсь.

– Что, убежать пыталась?

– Да ты что, Рыбак? – удивленно воскликнул парень, который сидел справа от нее. – Куда ей в таком состоянии?

– Ладно, вытаскивай ее, – приказал Рыбак.

Катя почувствовала, как ее взяли за руку и потащили из машины. Она не сопротивлялась. Да и не могла. Лишь застонала.

Открыла глаза. Машина стояла на лесной дороге. Чуть впереди – два микроавтобуса. На обочине, в тени вековых сосен, смиренно опустив головы, – группа странно одетых мужчин и женщин.

Катю потащили к ним. Постепенно возвращалась способность думать. Она стала испытывать страх.

– Отпустите меня, – простонала молодая женщина.

Но тащивший ее под руку Корень лишь сильнее сжал своей лапищей предплечье.

Навстречу вышла женщина. На ней был длинный, без всякого рисунка сарафан из грубой, похожей на мешковину, ткани. Перед собой, на вытянутых руках, она несла точно такой же, аккуратно сложенный.

– Сестра, – остановившись в шаге от Кати, заговорила женщина торжественным тоном, – здесь ты должна избавиться от мирского одеяния, дьявольских игрушек и украшений.

– Раздевайся! – тряхнул ее Корень. – И цацки свои снимай!

Катя безропотно сняла кольца, сережки и кулон, которые тут же перекочевали в карман рубашки Корня. Потом стала расстегивать блузку. Ее не беспокоило присутствие мужчин. Когда на землю упали трусики, женщина протянула ей новую одежду. Вскоре, загрузившись в микроавтобус, они снова поехали по шоссе.

– Куда вы меня везете? – попыталась спросить она у женщины, назвавшейся Дарьей.

– В новую жизнь, – улыбнулась та.

– Но я не хочу… У меня мама…

– У всех мамы, – Дарья стала гладить ее по руке. – Сейчас ты позвонишь ей и успокоишь.

– Что я должна сказать? – Катя удивленно пожала плечами. – Меня похитили?

– Нет, что ты! – Дарья вынула из стоящей под сиденьем сумки термос и стала откручивать крышку. – Расскажи, что уходишь с добрыми людьми. Что жить будешь теперь в гармонии с природой, проводя время в молитвах и труде.

С этими словами она протянула ей пластиковую кружку с похожим на какао напитком. Отчего-то, едва почувствовав его аромат, Катя испытала приступ жажды. С благодарностью глядя на Дарью, она с жадностью стала пить. С каждым глотком наступало облегчение. Отступило беспокойство.

«Действительно, а почему я решила, что меня обманули? – неожиданно подумала она. – Наоборот, Татьяна освободила меня от всего, что тяготило жизнь».

Микроавтобус свернул с шоссе и поехал по проселку. Местами ветви деревьев стучали по корпусу. Круто развернувшись, они встали.

– Братья и сестры, пришло время молитвы, – объявила Дарья.

Двери открылись, и все стали выбираться наружу.

* * *

Сначала Матвею казалось, что он попросту облако пульсирующей боли. Постепенно стал чувствовать тело. Маслянистая, непроглядная тьма, в которой он был растворен, начала расползаться и светлеть, принимая какие-то образы. Наконец Матвей увидел деревья и кусок синего неба.

– Матвей! – На его фоне появилось лицо.

– Иришка? Откуда? Почему деревья?

Однако он тут же все вспомнил. Затылок налился тупой болью. Матвей медленно сел и ощупал голову. Марта схватила руками его за щеки и заглянула в глаза:

– Какая Иришка? Что с тобой? Ты перегрелся? Надо же, на самом солнцепеке!

– Как? – Он огляделся, еще плохо соображая.

Земля дернулась и медленно поплыла в сторону. Матвей схватился за ствол тонкой сосенки и посмотрел в направлении полянки, где совсем недавно пели странные люди.

– Что? – Она проследила за его взглядом. – Ты на солнце перегрелся.

– А мне показалось, что просто по голове получил, – возразил Матвей.

Девушка забросила его руку себе на шею и стала подниматься.

– Я сам, – он подтянул под себя ноги, перевернулся на четвереньки и встал.

Искусанное комарами тело нещадно чесалось. Он стал стряхивать с себя муравьев и жуков.

– Ты ушел, а я сижу, жду, – затараторила Марта. – Потом звать тебя стала. В ответ – тишина. Жуть… Взяла твой пистолет и пошла искать. Кое-как нашла.

– Меня долго не было? – рассеянно озираясь, спросил Матвей.

– Прилично, – подтвердила Марта. – Больше часа.

– Что? – ужаснулся он, прикидывая, сколько находился без сознания.

– Ну, час, – поправилась Марта. – Я не засекала время. Не до этого было.

«Это как же меня приложили, что я столько времени провалялся? – размышлял Кораблев. – Голова не пробита, значит, удар был несильный и один. Подобрался ко мне так, что я ничего не заметил… Это профессионал», – сделал он вывод.

– А машины? – Матвей показал взглядом на полянку.

– Какие машины? – Марта развела руками, в одной из которых оказалась уже знакомая «Оса». – Погоди! – Она ощупала его затылок. – А ведь ты прав, у тебя гематома. Что здесь произошло?

– Откуда я знаю? – разозлился он. – Лежал, наблюдал…

– За кем?

– Там люди были, – Матвей показал рукой направление. – Потом вспышка в глазах – и все.

– Так… – протянула девушка. – Присядь и развернись ко мне спиной!

Матвей подчинился. Марта тщательно осмотрела голову.

– Ну что там? – устало спросил он.

– Тебя не один раз приложили, а как минимум два, – констатировала Марта. – Магнезию с кавинтоном я тебе дома проколю, а так – к невропатологу на консультацию.

– Обойдусь! – Матвей медленно встал. – Раз сразу не помер, значит, ничего не случится.

– С головой не шутят! – строго сказала Марта, придерживая мужчину под руку, хотя он чувствовал, что не нуждается в этом.

– Ты иди назад, я сейчас. – С этими словами он убрал с предплечья ее ладонь и направился к месту, где совсем недавно водили хоровод и странно приплясывали загадочные люди.

Несмотря на просьбу, Марта последовала за ним.

Матвей дошел до середины полянки и остановился. Сразу бросилась в глаза вытоптанная по кругу трава. В центре тоже примят небольшой пятачок. Здесь сидела женщина с потерянным взглядом.

– Где-то я ее видел, – пробормотал он, силясь вспомнить лицо.

– Кого? – заволновалась Марта.

– Да так, – Матвей отмахнулся.

Девушка с интересом заглянула ему в глаза:

– Ну ты чего, вот так и будешь продолжать меня интриговать?

– На этом месте машины были и люди. – Он развернулся и направился обратно. – Странно вели себя. Приплясывали то на одной ноге, то на другой. В ладоши хлопали…

– Может, ты все же перегрелся? – осторожно спросила шедшая сбоку девушка. – Музыку я тоже слышала, но больше ничего особенного.

Матвей снова тронул затылок, ощутив подушечками пальцев над мозжечком небольшую выпуклость, и усмехнулся:

– Ага, солнце ударило так, что шишка осталась.

– Дай-ка еще раз посмотрю! – Марта взяла его за шею и вынудила пригнуться. – Точно, били. При падении ты так бы не поранился. – С этими словами она чмокнула Кораблева в голову.

Он опешил.

– Это я так, чтобы быстрее зажило, – смутилась девушка. – На большее не рассчитывай…

– В лечебных целях? – Он улыбнулся.

Щеки Марты залил румянец.

– Знаешь, совсем пройдет, если так. – С этими словами Матвей притянул Марту за плечи к себе, и их уста слились в страстном поцелуе…

– Пока хватит, – Марта отстранилась, застенчиво отвела взгляд в сторону и направилась к машине.

– Обиделась? – на всякий случай спросил Матвей.

– Нет, – девушка глянула на него и улыбнулась.

Матвей снова протянул к ней руку. Она тихо засмеялась и побежала. Он бросился следом. От каждого шага в голове слегка отдавало болью. Но он не обращал внимания. Из-под ног, из разогретой солнцем травы вылетали кузнечики. До Марты можно было дотянуться рукой или просто сделать один большой шаг – и вот она. Однако Матвей не спешил ее догонять. Она перешла на шаг:

– Я ненормальная. Тебе сейчас покой нужен…

– Ничего, – успокоил он ее.

– Как же ничего, – сокрушенно проговорила Марта. – Еще врач… Совсем голову потеряла.

Они взялись за руки и пошли рядом.

– Накрылся наш пикник! – с досадой сказала Марта и встала.

Матвей проследил за ее взглядом и прыснул со смеху. Небольшая чудаковатая собачонка с отвислыми ушами стояла посреди их импровизированного стола и приветливо виляла хвостом. Вся мордочка была перепачкана бисквитом.

– Тебя как зовут? – Марта подошла ближе и присела. – Это спаниель, кажется.

– Где-то поблизости должен быть хозяин, – Матвей оглядел берег. – На ней ошейник. Да и упитанная она…

Его предположение быстро подтвердилось. В паре десятков метров он увидел торчащее из камыша удилище.

– Иди ко мне! – Марта тем временем пыталась погладить псину. Однако та отбежала в сторону и стала что-то вынюхивать в траве.

– Ну что, будем собираться? – спросил Матвей.

Марта взяла сумку и начала складывать в нее пластиковые контейнеры.

– Бутерброд будешь?

– Нет, – Кораблев провел по животу ладошкой. – Пойду лучше гляну, что здесь люди ловят.

– Смотри, а то снова придется тебя искать, – шутя предостерегла Марта.

Матвей спустился к озеру. Войдя по колено в воду, некоторое время с наслаждением поливал себя. Стало немного легче. Он вернулся на берег и направился к рыбаку.

Средних лет мужчина, в ветровке и штанах защитного цвета, сидел на небольшом раздвижном стульчике и наблюдал за поплавком. Голову украшала соломенная шляпа. На ногах кеды.

– Здравствуйте! – негромко поприветствовал его Матвей.

– Привет, – кивнул мужчина, окинул его скучным взглядом и снова продолжил свое занятие.

– Клюет?

– Мелочь, – мужчина показал на опущенный в воду садок.

– Собака ваша? – Матвей показал большим пальцем за спину.

– Стрелка?

– Я не знаю, как зовут. Она не представилась.

– А что? – не сводя с поплавка взгляда, спросил мужчина.

– Да так, сожрала наш ужин.

– Заплатить? – то ли пошутил, то ли съязвил мужчина.

– Матвей! – раздался испуганный крик Марты.

Он обернулся:

– Что?

Девушку не было видно из-за камыша и кустарника, и поэтому ему пришлось пойти на голос.

Марта стояла, согнувшись, уперев руки в колени, и с ужасом что-то рассматривала на земле.

Почувствовав недоброе, Матвей ускорил шаг и увидел у ног девушки Стрелку. Собака лежала на боку и загребала лапами траву. Из открытой пасти вывалился огромный бордовый язык и шла пена.

– Отравилась? – Матвей склонился над псиной.

– Не знаю, – Марта прижала ладошки к щекам и с ужасом наблюдала за происходящим.

– Для врача ты выглядишь неважно, – заметил Матвей.

– Я же не ветеринар. – Она огляделась по сторонам. – Может, это обычный припадок?

– А что, у собак бывает?

– Конечно.

– Стрелка! – раздался голос с берега.

Матвей наконец вспомнил про хозяина и обернулся. Рыбак, заподозрив неладное, положил удочку на землю и направился к ним. Матвей отчего-то задержал взгляд на кедах.

– Вас удивила моя обувь? – Мужчина улыбнулся. – Кеды сейчас редко кто носит. А мне нравится. На рыбалке летом в самый раз.

Тем временем Стрелка перестала двигать лапами. Теперь она едва заметно тряслась и почти не дышала.

– У вас с собакой что-то странное происходит, – с тревогой в голосе сообщила Марта.

– Что с ней может случиться? – нахмурил брови, поднимаясь все выше по берегу, мужчина и тут увидел Стрелку. – Хм!

Его лицо приняло озабоченно настороженное выражение:

– Что вы с ней сделали?

– Здрасте! – Марта выпрямилась и развела руками: – Мы-то здесь при чем?

– А притом, – он торопливо подскочил к собаке, присел на корточки, провел по боку ладонью и поднял на Марту полный ненависти взгляд: – Что подсунули?

– Да как вы смеете? – едва не поперхнувшись, опешила Марта, пятясь. – Хам! Ты что думаешь, я живодер?

– Ты ей что-то дала, вот она и подыхает, – сделал умозаключение рыбак.

– Почему ты ей «тыкаешь»? – вступил в разговор Матвей.

Он был спокоен и просто анализировал ситуацию. Как учили. Пока Марта с рыбаком обменивались репликами, он припомнил все, что они брали с собой и что съело несчастное животное. По всему выходило, что собака могла отравиться либо бисквитом, либо вареной колбасой, либо сыром. Еще были конфеты, которые он купил к шампанскому. Пару штук она точно попробовала. Больше несчастная Стрелка ни к чему не притрагивалась.

– Может, прикажете в зад вас целовать, живодеры? – ошарашил между тем рыбак и грозно свел на переносице брови.

От такого заявления растерялся даже Матвей. Пока он не собирался учить вежливости этого человека. Причин было две: во‑первых, рыбак был намного старше, а Матвей уважал возраст; во‑вторых, его красноречие можно списать на потерю четвероногого друга. И все же он предостерег:

– Вы бы, гражданин, повежливее с дамой!

– Где тут дама? – Рыбак, словно специально провоцируя конфликт, оглянулся по сторонам, потом уставился на Матвея и развел руками: – Пальцем покажи!

Это был перебор. Размышляя, как сделать так, чтобы ничего не сломать этому человеку, Матвей шагнул к нему с явным намерением проучить.

– Ой! – Марта присела на корточки и уткнула подбородок в кулачки. – Умерла, бедняжка!

Матвей посмотрел на собаку. Она лежала неподвижно. Взгляд медленно стекленел.

– За что?! – Мужчина упер руки в бока.

– Ты что, всерьез думаешь, что мы с собой на пикник взяли отраву? – разозлился Матвей.

– Может, ее до этого клещ укусил? – Марта снизу вверх посмотрела на рыбака.

– Какой, к черту, клещ? – рявкнул тот. – Знаю я вас, городских. Ездите здесь, забавляетесь… Постой! – Его лицо неожиданно просветлело, и он медленно развернулся к Матвею: – Кажется, я догадался! Это кто-то из вас просто решил свести счеты. Либо тебя твоя краля хотела отравить, либо ты ее!

От такого заявления Матвей опешил. Обычно в такие моменты в голову приходят глупые мысли. Он вдруг подумал, что Марта попросту представитель ГРУ и действительно имеет задачу ликвидировать его как носителя секретной информации. Ведь знал Матвей немало, и прежде ему не приходилось увольняться из столь мощной организации.

Похоже, и Марте пришло в голову нечто подобное. Ее взгляд вдруг сделался подозрительным:

– Ты случайно с Ольгой Гусевой незнаком?

– Кто это такая?

– Тварь одна, которая считает, будто я ее мужа охмурить хочу. – Марта встала и смешно сжала кулачки опущенных вдоль туловища рук: – Он сам ко мне клеится!

– У‑у, ребята, – протянул рыбак, – да я вижу, вам тут есть о чем поговорить.

С этими словами он опустился на колени, взял тушку собаки на руки, медленно встал и понес ее в сторону группы берез.

– Ты все собрала? – глядя вслед рыбаку, спросил Матвей.

– Я с тобой не поеду, – предупредила Марта. – Еще по дороге прикончишь да выбросишь. Может, тебя правда Гусева наняла со мной счеты свести?

Матвей не стал ничего отвечать на столь глупое заявление Марты. Он увидел, как рыбак положил у берез Стрелку, вынул из висевших на поясном ремне ножен финку и стал вырезать дерн, собираясь копать могилу.

– У меня в багажнике лопата есть! – крикнул Матвей и направился к машине: – Сейчас дам.

Саперная, титановая, она осталась еще от службы в ВДВ. Один край был остро заточен и мог использоваться как топорик. Матвей достал лопатку из камуфлированного чехла, ловко разложил и направился к рыбаку.

– Вот оно что! – Неожиданно голос Марты заставил замедлить шаг и обернуться. – Даже инструмент прихватил!

Она направилась в сторону дороги.

– Погоди! – Матвей остановился, не зная как поступить.

Девушка ускорила шаг. Кораблев прикинул примерное расстояние до дороги и пришел к выводу, что за то время, пока они копают яму, Марта пройдет лишь половину пути.

– Держи! – подойдя к рыбаку, протянул он лопату.

– Не надо, – мужчина отвел руку с лопатой в сторону. – Лучше иди, догоняй свою подругу. Не ровен час, еще что приключится.

Матвей отодвинул его в сторону и вогнал острие лопаты в землю.

– Пусть прогуляется, – под звук рвущихся корней выдавил он из себя и откинул кусок дерна в сторону. – Остынет. Потом догоню. А то несет ахинею…

Он зачерпнул еще земли и отбросил в сторону.

– Давай мне, – рыбак протянул руку. – Иди за ней, лес все-таки. Сейчас здесь кого только нет.

И в этот же момент, словно в подтверждение тому, что в лесу действительно опасно, слух резанул крик Марты.

«Неужели за ней кто-то ведет охоту и нас выследили? – подумал Матвей, на бегу пытаясь определить направление звука. – А ведь я ничего о ней не знаю!»

Он бросился на крик через луг и увидел несущуюся из леса навстречу Марту.

– Ты чего кричала? – Он встал и расставил руки.

Она влетела к нему в объятия:

– Там…

– Что? – Он посмотрел туда, откуда прибежала девушка, и ничего не увидел, кроме деревьев.

– Поехали отсюда скорее! – Ее слегка трясло. – Прости, что наговорила тебе глупостей.

– Поехали, – теряясь в догадках, что случилось, Матвей развернулся к машине.

– Постой! – Марта схватил его за руку и посмотрела в сторону берега: – А где рыбак?

– Так вон он, – удивленный поведением девушки, Матвей показал взглядом на березы, у которых мужчина занимался погребением собаки.

– Чушь какая-то, – пробормотала она, затравленно оглянулась назад и заспешила к машине.

Поведение Марты удивило Матвея. Ведь совсем недавно она убегала от него, решив, что он привез ее сюда, чтобы отравить. А теперь трясется и жмется к нему. И эти изменения произошли за очень короткое время.

– Стой! – Он поймал ее за руку.

– Ты чего? – округлив глаза, испуганно спросила Марта.

– Кто тебя обидел? – Матвей нахмурил брови.

– Никто! – почти закричала Марта и присела, схватив его двумя руками за запястье. – Я умоляю тебя: поехали!

Обескураженный таким поворотом дел, Кораблев направился к машине.

– Так что ты все-таки увидела? – осторожно спросил Матвей, когда они уже выезжали к шоссе.

Марта сидела на переднем сиденье, обхватив себя за плечи руками. В глазах странная смесь испуга и недоумения.

– Там точно такая собачка бегала, – она убрала со лба прядь волос. – И рыбак…

Он едва удержался, чтобы не рассмеяться:

– Близнецы, что ли?

– Я что, по-твоему, похожа на сумасшедшую? – Марта посмотрела на него.

Он все же не выдержал и хохотнул:

– Ты себя со стороны видела?

Марта бесцеремонно развернула к себе установленное в салоне зеркало.

– М‑да, – она улыбнулась.

– Взъерошенные волосы, диковатый взгляд, трясущиеся губы, – ловко обогнав тащившийся впереди грузовик, стал перечислять Матвей. – Не хватает больничного халата, а так типичный пациент клиники Кащенко.

– Хватит издеваться, – взгляд девушки потеплел. Она пальцами стала поправлять прическу.

– Значит, говоришь, похожую собачку увидела и рыбака, – задумчиво проговорил он. – Стресс, наверное.

– Помнишь, у Стрелки правая лапа…

– Ну, – кивнул Матвей. – Там как бы выстрижен клок шерсти…

– И зеленка, – добавила Марта.

– Поранилась, вот заботливый хозяин и обработал рану, – не понимая к чему клонит девушка, сделал вывод Кораблев.

– У той, что я видела, точно такая же рана была, – пояснила Марта.

Матвей включил правый сигнал поворота и надавил на тормоз.

– Ты чего? – Девушка испуганно захлопала глазами.

– Сейчас вернемся и посмотрим, что ты там за двойников видела, – решительно заявил он.

– Нет! – Марта вцепилась ему в руку.

«Что же тебя спровоцировало? Неужели гибель собаки произвела такой эффект? – наблюдая за девушкой, подумал Матвей. – Можно поверить, если за ее плечами нет никакого медицинского института и практики в клинике. Нет, здесь что-то не так. А если ты, дорогуша, вовсе никакой и не врач? – Неожиданно пришедшая мысль заставила посмотреть на Марту более внимательно. – А что, нахваталась вершков из Интернета, а сама обычный инвалид, состоящий на учете у психиатра. Нет, я же видел фотографии. Тогда, возможно, ты врач, который тронулся умом… Или недоучившийся в медицинском студент».

– Хорошо, – уже точно уверенный в том, что девушка не в себе, Кораблев тронул машину с места.

Когда они подъехали к дому Марты, было уже темно. Во дворе тоскливо горели несколько фонарей, свет от которых путался в ветвях старых тополей.

– Ты поднимешься? – робко спросила девушка, глядя прямо перед собой.

– Не боишься? – Матвей сделал вид, будто удивился.

– Чего? – Она убрала прядь волос за ухо и посмотрела на него.

«Нет, не может она быть сумасшедшей», – неожиданно подумал он, а вслух сказал:

– Но ведь совсем недавно ты утверждала, что я тебя собираюсь отравить.

– Глупости. – Она положила ему ладонь на запястье: – Пошли… Пожалуйста.

Марта открыла двери и пропустила Матвея вперед. Он шагнул в прихожую и развернулся. Она налетела на него по инерции, словно испугавшись, что он оставит ее на площадке. Но Матвей понял уловку. Марта специально сделала шаг длиннее, чтобы снова, как на лугу, оказаться в его объятиях. Он обхватил ее руками и прижал к себе. Она запрокинула назад голову и закрыла глаза. Кораблев поймал губами ее полуоткрытый рот, захлебнувшись в водовороте чувств.

Марта едва слышно застонала. Матвей подхватил ее на руки и понес в комнату.

– Погоди, – она неожиданно уперла ему кулачки в грудь и выпрямила руки.

Осторожно, словно хрустальную, он поставил девушку на пол.

– Извини. – Матвей провел по лбу обратной стороной ладони. – Что-то нашло.

– Ничего. – Она одернула блузку. – Мне приятно. Только… – Марта перешла на шепот.

– Что? – Он подался вперед.

– Как-то не по себе. – Девушка обхватила себя за плечи, поежилась и проскользнула между Матвеем и стенкой. – У меня есть бутылка вина. Ты как стресс снимаешь?

– У меня его попросту не бывает. – Кораблев прошел следом и оказался на кухне.

– Это не-нор-маль-но, – по складам проговорила Марта, беря с полки бокалы. – Ты садись. Может, есть хочешь?

– Нет уж, увольте, – пошутил Кораблев.

– Не начинай, а то обижусь, – девушка повернулась к нему и шутливо надула губки. Однако лицо вдруг снова стало испуганным. Она села. – И все же, что это было?

– Ты уверена, что видела точно такую же собаку?

– Матвей, я врач! – Марта смешно нахмурила брови. – И мне прекрасно известно, как люди сходят с ума. Да, это похоже на сумасшествие. Но у меня нет предпосылок. Я не пью, травм головы не было. Унаследовать психическое расстройство тоже не могла – не от кого.

Матвей наклонился, взял из рук девушки бокалы, поставил на стол.

– Где у тебя штопор?

Она показала большим пальцем вверх. Он открыл висевший над головой шкафчик.

* * *

Катя томно потянулась. Сквозь открытое окно доносилось пение жаворонка. Она провела рукой по сложенной из бревен стене и села. На столе стояла накрытая белой тряпочкой крынка с молоком. Рядом, на деревянной тарелке, – ломоть ржаного хлеба.

Молодая женщина свесила с кровати ноги и спрыгнула на пол. Взяла с деревянной спинки кровати сарафан, надела. Приложила ко лбу обернутый материей кусок бересты, завязала на затылке. Некое подобие кички, под которую убирали волосы, здесь носили все женщины. Немного подумав, вышла на крыльцо. Зажмурилась. Ступни ног обожгла приятная прохлада скопившейся за ночь на досках росы.

Посреди огороженного кольями двора Данила строгал доски. Увидев Катю, выпрямился, смахнул со лба пот и строго нахмурил брови:

– Ты поблагодарила Создателя за благодать?

Катя безропотно вернулась в дом. Как она могла забыть? И что с ней происходит? Который раз Даниле приходится напоминать ее обязанности.

Она развернулась лицом к углу, в котором стоял накрытый голубой тряпкой алтарь с лежавшим на нем камнем, опустила вдоль туловища руки и вздохнула:

– Спасибо тебе за ночь и отдых и за наступившее утро.

Сейчас через камень ее слова благодарности передадутся далекому Посреднику, а тот расскажет Создателю, как очищается от скверны Катерина, решившая уйти из грешной мирской жизни.

Она уже не помнила, сколько дней жила в этой деревне среди таких же, как она, кающихся. Здесь через молитвы, чистую пищу, воздух и воду она должна освободить душу и тело от всего плохого, чтобы продолжить идти дальше, к светлому спокойствию. Татьяна показала ей верный путь, потому что она Избранная. Кате повезло. Но она будет просить Посредника проявить такую заботу обо всех людях, оставшихся на испоганенной земле.

– Господи! – испуганно прошептала Катя. – О чем это я?

Она оглянулась на двери. Странное просветление отступило. Легкость во всем теле сменилась усталостью, а в груди появились тоска и тревога. Стало дурно.

«Где я и что со мной делают эти люди?» Мысли путались. То она становилась Катериной – послушницей Заставы, то вдруг снова, с мукой и болью, превращалась в обычную Катю – директора «Маленькой страны», брошенную мужем, несчастную женщину, так и не построившую к своим тридцати трем годам семейного очага. Пока она поняла одно: с ней произошла беда и виной тому Татьяна. Более того, Катя подозревала, что обманным путем ее вынудили подписать документы на передачу компании в собственность другому человеку. Наверняка и квартиру она так же подарила. В эту деревню, больше похожую на декорации к сказке про Ивана-дурака, ее везли очень долго. По крайней мере, они встретили в пути не один рассвет. Ей удалось запомнить это еще и по той причине, что именно на утренней зорьке и вечером, когда уставшее солнце уже скатывалось за горизонт, микроавтобус останавливался, все послушники выходили на улицу и совершали – как правило, в лесу – странный обряд. Она садилась на коврик, а все вокруг начинали прыгать, хлопать в ладоши и петь. Перед этим ей давали выпить странный напиток, похожий на холодное, пахнущее лимоном какао. От песнопения она впадала в транс и уже не помнила, как возвращалась в автобус. Потом ее заставили париться в обычной деревенской бане. Был душистый пар, от которого шла кругом голова, и ее стошнило. Дарья, ехавшая весь путь с ней и сменившая Татьяну, напоила Катю чем-то вроде кваса и проводила в дом, где ей предстояло жить до того момента, когда Посредник сочтет, что она готова подняться на следующую ступень своего очищения. Еще она знала, что называют этого полубога-получеловека так потому, что он является связующим звеном между людьми и теми, кто отправил их далеких предков на эту планету. Когда придет время, она улетит туда, откуда на Землю пришла жизнь. Колонизация закончилась, и избранные будут возвращены. Здесь, среди девственных лесов и не до конца отравленных рек, нечто вроде звездного карантина.

На самом деле Катя догадалась, что оказалась жертвой секты, которая обирает людей до нитки, а потом попросту увозит куда-то в безлюдное место. Возможно, их просто убивают. Она поежилась и села на лавку. Здесь и сейчас Катю держат для того, чтобы посмотреть, будет или нет ее кто-то искать. Точно! В соседних домах еще живут женщины и мужчины. Все с виду интеллигентные люди. Наверняка такие же, как она, директора компаний и управляющие банками. Они, как и Катя, не в себе. Все дело в напитках, которые им дают. Как сделать так, чтобы не пить их? Все преподнесено таким образом, будто это обязательный обряд. За ними в такие моменты наблюдают.

– Что же делать? – прошептала молодая женщина и испугалась. А вдруг ее подслушивают? Не надо подавать виду, что на нее эти все напитки оказывают слабый эффект. Нужно притворяться, а там видно будет.

Она бросилась к висевшему в углу умывальнику.

– Катерина! – раздался с улицы голос Данилы, едва молодая женщина умылась.

Со стороны молельного дома послышалась музыка. Катя выглянула в двери.

В деревне хлопали калитки, отовсюду слышались возбужденные голоса.

– Пошли, время настало. – Данила вышел на улицу.

Катя последовала его примеру. Лица людей, направляющихся на службу, светились от счастья. Круглолицый лысый мужчина с огромным животом, путаясь в одеяниях и смешно подпрыгивая, обогнал Катю.

Ей стало не по себе. Сейчас она станет такой же. Что делать? Стоп! Нет ничего проще! Она неожиданно придумала, как поступит. Стараясь походить на остальных, она улыбалась, изображала на лице восторг от всего происходящего, в общем, выглядела счастливой. Однако чувствовала, что это ей удается с трудом. Катя взбежала по ступенькам и вошла в дом. Собравшиеся здесь уже образовали некое подобие хоровода. Вновь заиграла музыка. На середину просторной избы вышла Дарья. В руках она держала глубокую деревянную тарелку, наполненную похожим на какао напитком. Все смиренно склонили головы. Начался обряд очищения. Первым взял чашу толстяк. Он приподнял ее над головой:

– Хвала Создателю!

Теперь полагалось испить из чаши ровно десять глотков.

После него чашу взяла женщина с болезненно-бледным лицом.

– Хвала Создателю!

Когда очередь дошла до Катерины, она в точности повторила немудреную фразу и приложилась к чаше. В нос снова ударил запах лимона. Она стала имитировать глотки. Последние дались ей с трудом. Она передала чашу дальше и опустила голову, боясь посмотреть по сторонам. Ей вдруг показалось, что послушники заметили обман. Однако когда чаша опустела, все, как ни в чем не бывало, взялись за руки, пошли по кругу и стали распевать хвалебные куплеты. Музыка заиграла громче. Толстяк вдруг свалился на пол и забился в конвульсиях. На губах появилась пена. От стены отделились Данила и еще один незнакомый мужчина. Они привычно взяли толстяка за руки и за ноги и понесли к выходу. Еще некоторое время хрипы несчастного доносились с улицы. Прыгая с ноги на ногу и хлопая в ладоши, Катя вдруг с ужасом поняла, что силы покидают ее. Однако остальные, как ни в чем не бывало, продолжали терзать себя.

«Здесь не только наркотик, но и что-то вроде энергетического напитка, – подумала она. – Хотя, возможно, это одно и то же».

Неожиданно на середину вышел Данила.

– Спасибо, братья и сестры, за усердие ваше! – хлопнул он над головой в ладоши.

Все враз прекратили петь и потянулись к выходу.

Катя вышла в числе последних. Толстяк уже пришел в себя и сидел под кустом черемухи на перевернутой вверх дном кадушке. Рядом стоял помощник Данилы. Оказавшись за воротами, она направилась к дому. Неожиданно накатила волна жара. Но его тут же сменил озноб. Она сложила на груди руки и пошла быстрее. Странное состояние повторилось. Но на этот раз на лбу уже выступила испарина.

«Простыла, что ли? – подумала молодая женщина, и тут же ее вдруг осенило: – Это ломка!» Она никогда не баловалась наркотиками, но многие подруги были в этом вопросе просвещены.

Словно в подтверждение ее предположениям, у нее возникло желание развернуться и броситься обратно, чтобы просить Дарью дать попить этого варева. Катя даже непроизвольно оглянулась. «Надо было пару раз глотнуть, – с сожалением подумала она. – Если уж отвыкать, то постепенно».

Катя вошла во двор, поднялась по ступенькам крыльца.

– Что-то неважно выглядишь. – Настороженный голос Данилы заставил вздрогнуть. Он сидел на завалинке и снова что-то строгал.

Она потупила взгляд и прошла мимо.

Не спуская с нее глаз, он встал, отложил нож и направился следом. Катя прошла к столу и села на скамейку.

– Нет ли у тебя желания, сестра моя, исполнить свой женский долг? – Он подошел вплотную, положил ладони у шеи и медленно повел к плечам.

«Разве с сестрами делают это?» – грустно подумала она, а вслух спросила:

– Прямо сейчас?

– И сейчас, и потом, – подтвердил он. – Тебе же нравилось?

– Как скажешь. – Она потерлась о его руку подбородком, встала, прошла к кровати и легла.

Катя хорошо помнила, как он приходил к ней каждую ночь. Она не противилась. Наоборот, ей было приятно доставлять Даниле удовольствие. Катя гладила его голову, целовала в губы и была на седьмом небе от счастья. Но не сегодня. Все тело было словно чужим и каким-то резиновым. Суставы крутило. Движения давались с трудом. Катя не подавала виду. Она томно вздыхала, однако воздух уже выходил рывками, с непонятной дрожью. А он терзал ее тело, вдавливая в жесткую кровать.

«Господи, да когда же это кончится?» – думала она, уже чувствуя боль.

– А ты всегда будешь со мной? – спросила она, когда, просипев что-то нечленораздельное, Данила свалился рядом.

– В смысле? – не понял Данила.

– Так ведь я после очищения отправлюсь дальше, – напомнила она.

– Я останусь здесь, – подтвердил он ее предположение. – Много таких, как ты. Их надо встретить. Кто-то должен этим заниматься?

– И ты с ними тоже будешь спать? – опешила молодая женщина.

– Не знаю, – честно признался он. – Ты просто приглянулась. А там у вас будет свой мир. Совсем другой, похожий на сказку. Ты оставишь здесь грязь, а там начнешь все заново. Создашь семью, заведешь детей, будешь работать…

– Кем? – стараясь не выдать расспросами свое состояние, спросила Катя.

– Даже не знаю.

Глава 4

Матвей высадил молодую пару, всю дорогу целовавшуюся на заднем сиденье, в двух кварталах от своего дома, и едва отъехал от тротуара, как тут же снова прижался к бордюру. На этот раз его остановила уже немолодая статная женщина в сером брючном костюме и с элегантной сумочкой. Роскошные, отливающие медью волосы тяжелой волной спадали до самых плеч.

– До любой ближайшей гостиницы можно? – наклонившись к приоткрытому окну, она вопросительно посмотрела на Матвея.

– Садитесь, – кивнул он, поразившись взгляду.

Большие карие глаза, без намека на распространенный в таком возрасте дефект зрения, были переполнены печалью, смертельной тоской и усталостью. Было видно, что у женщины горе, но, несмотря на это, она не теряет чувство собственного достоинства и следит за собой.

В ее внешности чувствовалась породистость. Эта дама наверняка всегда знала себе цену, была строгой матерью, многого добилась в жизни и занимает высокое положение в обществе. Только почему вот так вот ловит «бомбилу» у тротуара? Трогая машину с места, он скользнул по ней взглядом. Может, поругалась с мужем?

– Здесь, в пяти минутах езды, недорогая гостиница «Спутник». Рядом метро, удобная развязка…

Женщина посмотрела на его профиль. Матвею показалось, что ее что-то удивило.

– Есть чуть дальше, за мостом, там рядом парк…

– Мне то, что поближе. – Она достала из сумочки платок и приложила его ко лбу. Покрутила его в руках, словно надеясь увидеть на нем что-то, и вздохнула: – Устала. А вообще-то, вы не похожи на обыкновенного таксиста.

– Почему? – удивился Матвей. – Это сейчас у меня основной источник дохода. Уже второй месяц машина кормит.

– Но это вам претит, – улыбнулась женщина. – В основном таксистам выгоднее везти человека дальше. Вы же сразу сказали, что в пяти минутах есть гостиница.

– Тогда и я вам скажу, – Кораблев еще раз бросил на нее изучающий взгляд – Вы не местная. Скорее всего, живете даже не в области. В каком-то соседнем крупном городе. Иначе зачем вам гостиница… Сюда не планировали приезжать. Вынудили обстоятельства, скорее даже несчастье. Собрались быстро, оставив работу, где вам приходится руководить большим коллективом.

– Почти все правильно, – подтвердила женщина.

Матвей свернул на площадку перед гостиницей.

– У меня дочь пропала, – неожиданно сказала незнакомка и стала что-то искать в сумочке.

Кораблев остановился.

– Вот, – она протянула ему фотографию.

Матвей перевел взгляд на запечатленную на снимке молодую женщину и опешил.

– Извините, понимаю, город большой, – между тем продолжала она, – но все же всем показываю. Вдруг… Что?

– Вот это да! – вырвалось у него.

Еще не веря своим глазам, он осторожно взял фотографию. Точно! Именно эту женщину он видел у озера. Это вокруг нее водили хоровод странные люди.

– Вы знаете Катюшу? – Женщина развернулась к нему всем телом. Сумочка упала на пол, но она словно не замечала этого.

– Когда пропала ваша дочь? – спросил Матвей.

– Две недели назад… Может, чуть больше.

– Все сходится, – пробормотал Кораблев.

– Что? Что сходится?

– Скажите, – медленно проговорил Матвей, – она случайно ни в какой секте не состояла?

– Да, – женщина подалась всем телом вперед и вцепилась в его запястье обеими руками, словно опасаясь, что водитель сейчас убежит. – Вернее, так говорят те, с кем мне удалось пообщаться. Но вообще, Катюша не такая…

– Вы знаете, я видел вашу дочь, – возвращая фотографию, сказал он. – Могу сказать точно – шестого числа, вечером…

– Вы не ошиблись? – Женщина заглянула ему в глаза.

– Нет, это исключено, – покачал головой Матвей. – Даже если бы у вашей Кати была сестра-близнец, я бы нашел больше отличий, чем родная мать.

– Неужели? – Она всплеснула руками. – Разве такое бывает?

– Работа, которую я оставил, просто обязывала этому, – подтвердил Матвей.

– Где вы ее видели?

– Знаете, мутная история, – размышляя, с чего начать свой рассказ, Матвей заглушил машину. – Километрах в ста от города есть замечательное озеро. Я со своей девушкой ездил туда отдыхать. Там мы услышали странное пение и музыку. Я решил посмотреть. В общем, она была в странной одежде. Ее попутчики тоже…

– Вы сказали, попутчики, – перебила его женщина. – Значит, она там не живет?

– Они приезжали к озеру на микроавтобусах, – подтвердил ее предположение Матвей. – Довольно дорогие машины.

– А номера? – почти выкрикнула женщина.

– Я их помню, – кивнул Матвей. – Могу назвать.

– Скажите, она здорова? – продолжала засыпать вопросами несчастная мать.

– Не хочу вас расстраивать, но у меня сложилось мнение, что все, кто там находился, были в состоянии наркотического опьянения.

– Вы знаете, мне тоже так показалось, – ошарашила женщина.

– Позвольте, – Матвей удивился, – но вы же сказали, что не видели ее?

– Она звонила, – догадавшись, в чем дело, спохватилась незнакомка. – Сказала, что у нее все нормально и не надо беспокоиться. Будто бы ей надоел этот мир и она ушла с какими-то добрыми людьми.

– Вы не пробовали узнать по номеру телефона адрес? – спросил Матвей.

– Пробовала, – подтвердила женщина. – Не удалось. Звонок был с компьютера.

– Извините, как мне к вам обращаться? – спросил Матвей.

– Надежда Валерьевна, – представилась она. – Я руковожу небольшой компанией. Занимаемся благоустройством загородных домов.

– Ландшафтный дизайн, – догадался Матвей. – Могу предположить, что ваша дочь тоже имела свою фирму.

– Да, – кивнула Надежда Валерьевна. – Но теперь у нее другой хозяин.

– Квартира была, – заранее зная ответ, спросил Матвей.

– Тоже продана. – На глаза женщины навернулись слезы. Она наконец отпустила руку Кораблева, подняла с пола упавшую сумку и вынула оттуда платок.

– Вы в полицию заявление подали? – дождавшись, когда женщина приведет себя в порядок, спросил он.

– Они приняли, но… – Надежда Валерьевна всхлипнула. – Сами понимаете.

– Что хотя бы говорят? – спросил Матвей.

– Дочь добровольно и без принуждения оформила все сделки. Подлинность документов не вызывает сомнения. Это же подтверждает ее телефонный звонок. В общем, получается, что она просто не желает меня видеть.

– А кто сейчас живет в ее квартире?

– Какой-то бизнесмен. Но он купил квартиру уже не у Кати…

– А где ее вещи?

– Новые хозяева все сложили в одной из комнат. Дочь вела дневник, – спохватилась Надежда Валерьевна. – Его и ноутбук я забрала. Но ничего, что могло бы пролить свет на эту историю, там нет…

– Вы пробовали нанять детектива? – продолжал Матвей засыпать вопросами женщину, отчего-то решив помочь ей.

– Сразу, как приехала сюда, – она кивнула. – Но сегодня он вернул мне деньги и в одностороннем порядке расторг договор.

– Чем объяснил? – удивился Матвей.

– Без объяснений… Скажите, – выдержав паузу, заговорила Надежда Валерьевна, – в этом городе я никого не знаю. Вы не могли бы на время стать моим водителем и… Даже не знаю, как сказать. Помощником. О деньгах не беспокойтесь.

– Хорошо, – не задумываясь, согласился Матвей. – В таком случае могу предложить вам свою квартиру.

– Нет, что вы! – смутилась она. – Я никого не хочу стеснять.

– Дело не в этом. Просто я там не живу.

* * *

Катя перевернулась на бок, подтянула колени к животу и с надеждой посмотрела на окно. Но долгожданный рассвет все не наступал. Она закрыла глаза. Дышать было тяжело. Новый приступ страха заставил стиснуть зубы и съежиться. По внутренностям словно провели кисточкой под напряжением.

– Нет! – Она села на кровати. – Когда же это кончится?

– Еще не начиналось, – раздался голос из залитого чернотой угла.

Катя не испугалась. Знала, говорившее с ней создание придумано ею самой. Сначала Катя мысленно задавала вопросы и сама же на них отвечала. Постепенно эти ответы вышли за пределы мозга и стали раздаваться то у изголовья кровати, то из стены, то откуда-то сверху.

«Наверное, так сходят с ума, – с ужасом подумала она, вспомнив понятие «раздвоение личности». – Но у меня всего-навсего наркотическая ломка!»

Катя где-то слышала, что от этого не умирают. Основной причиной смерти наркоманов является передозировка наркотиков, потому что с каждым разом организм требует все больше и больше, подводя своего хозяина к последней черте. Неожиданно ступню левой ноги свела судорога. Она рукой оттянула пальцы на себя и легла. С волной неприятного жара тело покрыла испарина. Странное состояние держало в непонятном напряжении. У нее то нагревался, то вдруг резко замерзал верхний слой кожи, тогда как внутри все мелко тряслось от озноба. Было ясно: если не принять напитка, который дают в молельном доме, уже утром ее состояние будет невозможно скрыть. Она решила, что будет отучать себя от этого зелья постепенно, каждый раз делая все меньше и меньше глотков. Катя уже поняла: она стала наркозависимой и собирается пить не потому, что боится быть замеченной, а потому, что не сможет больше терпеть. Или не хочет?

Неожиданно внутри все замерло. Она испытывала чувства, похожие на те, что испытывают в самолетах, когда попадают в воздушные ямы или чересчур резко снижаются. Вновь появившееся ощущение, что через мгновение она умрет, заставило вскочить с кровати. Как хорошо, что Данила, насытившись, ушел еще днем. Потом Катя снова ходила вместе со всеми в молельный дом. Тогда она уже с трудом удержалась, чтобы не сделать хотя бы один глоток. Ее даже прошиб пот.

Катя нащупала ногами некое подобие сандалий, вытянула вперед руки и направилась к дверям. Едва слышно скрипнули петли, и предутренняя свежесть принесла облегчение. Катя осторожно спустилась по ступенькам крыльца во двор. На фоне усыпанного звездами неба все предметы и строения казались нарисованными чернотой непроглядной тьмы. Где-то квакали лягушки. В прогретой за день стене дома пел сверчок. Тихо шелестела листвой росшая под окном черемуха.

«А что, если пробраться в дом и самой найти этот напиток?» – словно боясь, что ее мысли могут подслушать, Катя оглянулась по сторонам.

Она прокралась к калитке, открыла ее и вышла на улицу. Дойдя до молельного дома, остановилась. Начало казаться, что из темноты кто-то смотрит. Ее охватил ужас. Некоторое время Катя стояла, боясь шевельнуться. Наконец, пересилив себя, сделала шаг, второй… Снова встала. Контуры дома на небольшом возвышении казались зловещими. Молодая женщина собралась с духом и пошла. Скрип ступенек крыльца, казалось, разбудит все поселение. Катя трясущейся рукой нащупала дверную ручку и медленно открыла двери. Внутри дома была кромешная темнота. Катя растерялась. Действительно, а зачем она сюда пошла? Что можно здесь найти? Абсолютно пустая комната с тремя окнами в бревенчатых стенах. Вместо четвертого окошка – Врата, попросту большая дверь, украшенная по кромке резной доской, над которой была диковинная голова странного существа из дерева. Длинное лицо, большие миндалевидные глаза, маленький рот. Именно оттуда выходила с чашей странного напитка Дарья. Немея от страха, касаясь кончиками пальцев стены, Катя пошла по периметру комнаты. Вот и дверь. Она прислушалась. За ней было тихо. Осторожно надавила на нее. Узкая полоска света перечеркнула по диагонали пол. От неожиданности Катя зажмурилась и вскрикнула. Но никто не закричал и не выскочил навстречу. По-прежнему было тихо. Тогда она шире открыла двери и шагнула через порог.

Взору открылось небольшое помещение, освещенное закрепленными на стенах светильниками. Все они по форме напоминали тарелки. По центру – нечто вроде круглого подиума, поверхность которого представлял собой отшлифованный до зеркального блеска диск. На нем лежал сарафан, в котором Катя видела Дарью. Несмотря на то что все жители поселения были одеты одинаково, Катя уже знала, что Дарья подпоясывается розовым пояском, а например, Данила – голубым. Послушники – обычным, белым. Катя удивилась. Получается, Дарья приходит сюда в другой одежде. Только когда?

Молодая женщина медленно подошла к подиуму, присела на корточки, тронула одеяния Дарьи. Увидев отражение своей руки в диске, наклонилась и вздрогнула. На нее смотрела дама бальзаковского возраста с осунувшимся лицом, кругами под глазами и нездоровым румянцем на щеках.

Катя огляделась. Больше здесь ничего не было.

– Странно… – Она выпрямилась и развернулась к чернеющему темнотой выходу…

– Ах! – вырвалось у нее.

Страх стальными когтями сковал грудь, пронзил спину десятками ледяных игл. Кровь словно застыла в жилах, а куда-то в шею подул ледяной ветерок, шевеля на затылке волосы.

Размытый, едва заметный силуэт человека был словно подвешен в воздухе по центру молельной комнаты и едва заметно покачивался. Он был совсем немного светлее общего фона, но достаточно отчетливый, чтобы различить вытянутое лицо, заостренный подбородок, тонкую шею и худые руки. Но ничто не вызывало того животного ужаса, как ощущение взгляда из провалов пустых глазниц.

– А‑а‑а!

Катя ощутила себя статуей изо льда, рухнувшей на пол и разлетевшейся на мелкие осколки, в каждом из которых остался кусочек затухающего сознания…

Молодая женщина долго не понимала, где она и что с ней. По мере того как она приходила в себя, ощутила согнутую в локте руку и поняла, что лежит на полу. Сильно болел висок. Неужели она свалилась с кровати? Неожиданно Катя вспомнила пережитый кошмар, и волна нового страха вынудила ее сесть. Уже рассвело. Боясь снова увидеть странное существо, она осторожно встала. По левой руке словно разбежались муравьи с железными лапками. Она стала растирать ее, одновременно приближаясь ко входу в молельную комнату. Здесь никого не было. За окнами виднелись соседние дворы, за которыми начинался лес. Нужно было торопиться. Она еще раз с опаской покосилась на центр комнаты и бросилась прочь.

Поднимаясь по мокрым от росы ступенькам крыльца, Катя вдруг поняла, что уже нет того мучительного состояния, которое было ночью. Да, она испытывала дискомфорт, однако исчезло непреодолимое желание сделать хотя бы глоток этого зелья.

Катя вбежала в дом и встала как вкопанная. Вполоборота к дверям сидел Данила. Левая рука лежала на столе, правую упер в колено. Он неприветливым взглядом оглядел Катю и улыбнулся:

– Где была?

– На лугу, – соврала она. – Утро ходила встречать.

Ей легко удавалось прикидываться наивным ребенком. Такими здесь были все.

Неожиданно Катя поймала себя на мысли, что Данила ей вовсе не противен. Наоборот, стало неприятно, что он смотрит на нее, неумытую и провалявшуюся полночи на полу. Она потупила взгляд.

С улицы донеслись звуки музыки.

– Я давно пришел, – он хитро прищурился.

Катя неопределенно пожала плечами:

– Еще темно было, я ушла. Не спалось.

– Чего так? – Данила склонил голову набок.

– Не знаю. – Катя прошла в угол, к умывальнику, набрала в ладошки воды и плеснула в лицо, чувствуя, что Данила смотрит ей в спину. Стало страшно. Она с трудом умылась, сняла рушник, приложила к лицу и развернулась.

– Пора собираться на службу. – Данила встал, сунул большие пальцы за поясок, расправляя рубаху, и вышел.

Катя направилась следом. Улицу вновь заполняли послушники. Как и накануне, лица людей светились от счастья. Круглолицый лысый мужчина с огромным животом, которому вчера было плохо, сегодня, как ни в чем не бывало, шел вместе со всеми.

«Интересно, в каком доме он устроился? – Она оглянулась. – Получается, в том, что напротив меня».

Кате вдруг захотелось узнать, как живут эти люди. Возможно, с ним поселили женщину. Ведь к ней приходит Данила. Она поискала его взглядом и не нашла. Музыка становилась громче. Стало легче играть роль сумасшедшей. Сегодня ей уже не было так плохо. Лихорадить почти перестало. Глядя себе под ноги и глупо улыбаясь, Катерина вошла в дом. Здесь уже снова все встали в круг. Все как вчера. Когда с наполненной напитком чашей в комнату вошла Дарья, Катя стала незаметно разглядывать ее. Ничего особенного. Она была в той одежде, которую Катя видела ночью на странном подиуме. Все смиренно склонили головы. Катя тоже. Теперь было видно только нижнюю часть тела Дарьи. Она шла по кругу, задерживаясь напротив каждого, и с умилением наблюдала за тем, как человек пьет эту жидкость, а потом кричит: «Хвала Создателю». Когда очередь дошла до толстяка и он взял в руки чашу, Катя заволновалась. Неужели бедняга даже не помнит, что вчера чуть не умер?

Тем временем он поднял чашу над головой:

– Вчера из меня вышло много пороков и грязи. Хвала Создателю!

После него чашу взяла женщина с болезненно-бледным лицом.

– Хвала Создателю!

Вот снова дошла очередь до Катерины. Она в точности повторила немудреную фразу и сделала вид, что пьет. Когда чаша опустела, послушники взялись за руки и запрыгали по кругу, распевая странные куплеты. На этот раз все прошло хорошо.

* * *

Разбуженный заглянувшим в окно солнцем, Матвей с удовольствием потянулся и перевернулся на спину. С улицы доносилось щебетание воробьев, прогремел трамвай.

Некоторое время, глядя на часы, Кораблев размышлял, с чего начать день. Как правило, он делал зарядку, потом принимал контрастный душ.

«Интересно, внял моим советам сожитель Ирины не появляться у нее до развода? – вдруг подумал Матвей, и на душе вмиг сделалось тоскливо. – Наверняка сейчас проснулся и точно так же радуется наступившему утру. Козел… И чего они в Россию прут? Обливают грязью, а все равно лезут и лезут. Или здесь медом намазано? Нет у нас, россиян, никакого самолюбия. Я бы после августа две тысячи восьмого ни одного «мандарина» сюда не пустил. Сколько они наших ребят положили? – с горечью думал Матвей. – Сейчас поеду и проверю, там он или нет, – принял он решение. – Если что – покалечу… А чего, собственно, ты злишься? – неожиданно подумал он. – Ну приедешь, превратишь его в мешок с костями. Не исключено, сядешь. А ради чего? С человеком, который тебе столько времени врал, жить все равно не сможешь. Как с ней после того, что случилось, в одну постель ложиться? Да и она не вернется».

Послышались легкие шаги, и в спальню вошла Марта.

– Доброе утро! – Она наклонилась, развела перепачканные мукой руки в стороны и подставила щечку для поцелуя.

Вспомнив аромат ее упругого тела, Матвей обхватил девушку за талию и повалил на кровать.

– Ты что?! – взвизгнула Марта.

– Вы повержены, мадам! – Он коснулся губами ее носа, потом брови…

– Не мадам, а мадемуазель, – поправила она его.

– Но ты же со мной живешь, – возразил Матвей.

– Кто тебе сказал? – Марта сделала вид, будто удивилась.

– Разве не так? – Он слегка укусил ее за шею и зарычал.

– Мы не узаконили наши отношения! – Не оставляя попыток освободиться от его объятий, Марта рассмеялась и прижала подбородок к груди.

Матвей приподнялся на локте, провел рукой вниз, нащупал узелок халата и потянул.

– Не сейчас! – Девушка схватила его за указательный палец. Тогда он приник к ее губам. Марта вдруг задрожала, закрыла глаза и обмякла. И вот уже его рука скользнула по нежно-бархатистой коже внутренней части ее бедра.

Из груди Марты вырвался стон. Ее руки обвили шею Матвея.

«Может, это обычная животная страсть? – думал он, целуя ее лицо. – Просто неосознанная месть Ирине? Или… Конечно!»

Звонок сотового заставил замереть. Некоторое время Матвей размышлял, стоит или нет брать трубку.

– Ты чего думаешь? – Марта села, взяла с тумбочки телефон, посмотрела на определитель: – Твоя Надежда Валерьевна звонит.

– Почему «моя»? – расстроился Матвей. Он не любил, когда его хотя бы в шутку, но ревнуют.

– Да ответь ты наконец! – не выдержала Марта.

Матвей приложил трубку к уху.

– Это Надежда Валерьевна, – торопливо представилась женщина.

– Я уже понял. – Кораблев напрягся. Он уловил в голосе нотки тревоги. – Что-то случилось?

– Вы можете приехать? – перейдя на шепот, спросила женщина.

– Мы и так договаривались, – напомнил Матвей и посмотрел на часы.

До назначенного времени оставался час с небольшим.

– Я помню. Надо сейчас.

– Конечно, – теряясь в догадках, что случилось, он встал. – Буду через полчаса. Устроит?

– Да.

Матвей бросил трубку на тумбочку и направился в душ.

– Мне эта дамочка начинает надоедать, – задумчиво проговорила Марта.

Кораблев задержался в дверях:

– Не напрягай меня. Она платит, и, между прочим, неплохо. Или тебе не нравится, что я уже третий день приезжаю вечером, а не среди ночи или под утро?

Чем-то ему этот диалог напомнил их мелкие ссоры с Ириной, которую напрягала его служба. Настроение вновь испортилось.

– Это я так. – Марта проскользнула мимо него, но неожиданно встала и медленно развернулась.

– Что еще? – устало вздохнул Матвей.

– А она красивая? – Как бедняжка ни старалась, ее взгляд медленно сполз на его тапочки.

«Нет, это совсем не то, что было у нас с Ириной. Марта любит меня и просто ревнует. Милая моя», – с нежностью подумал он и осторожно взял девушку за плечи:

– Ты что? Она мне в матери годится!

– Что это на меня нашло? Ладно, собирайся, – Марта махнула рукой и виновато улыбнулась: – Не буду тебе мешать.

…Третий день подряд, как и обещал, Матвей возил Надежду Валерьевну по городу. Их маршрут за эти дни практически был один и тот же. Утром в полицию к следователю, там они застревали до обеда. Конечно, можно было позвонить следователю по телефону, но женщина считала, что если его постоянно дергать, то он будет работать лучше. Потом ехали к частному детективу. Грузный в очках мужчина взялся за дело без особого оптимизма. А может, это просто казалось Матвею? Так или иначе, но особых подвижек не было ни на одном из фронтов. Помощники детектива, две юные особы, опросили знакомых пропавшей Кати, посетили места, в которых она бывала пару раз, съездили в фирму, которой она руководила. На этом дело встало.

Надежда Валерьевна сама повторила их маршрут, но особых результатов не добилась. Ездили они и на то место, где Матвей видел Катю. Однако за это время там не осталось никаких следов.

Едва Кораблев дотронулся до кнопки звонка, как щелкнул замок и двери открылись. В нос ударил запах лекарств. Матвей безошибочно угадал букет валерианы с валокордином.

– Заходите!

Такой Надежду Валерьевну он еще не видел. На бледном, осунувшемся за ночь лице отсутствовал привычный макияж. Спутавшиеся волосы свисали на плечи. Близился полдень, а на ней домашний халат. Впервые за все время она предстала перед ним неодетой должным образом. Но, самое главное, весь ее вид говорил о том, что женщина сильно напугана.

– Что случилось? – наблюдая за тем, как Надежда Валерьевна торопливо закрывает трясущимися руками на все замки двери, спросил Матвей.

Его подопечная не переставала удивлять. В довершение ко всему она еще заглянула в глазок и только после этого направилась в комнату. Теряясь в догадках, он прошел следом. У него уже зародилось подозрение, что бедная женщина с горя лишилась рассудка.

В комнате окна были зашторены. Матвею сразу бросилось в глаза, что нет китайской вазы. Там, в углу, где она стояла, – мелкая белая крошка.

– Я очень перед вами виновата, – залепетала женщина. – Но поверьте, это все произошло спонтанно…

– Что? – Матвей медленно опустился на подлокотник кресла.

– Я вам заплачу за то, что разбила… Господи, это, наверное, был подарок…

– Если вы насчет вазы, то можете не беспокоиться, – успокоил Надежду Валерьевну Матвей, решив, что женщина ее как-то зацепила и разбила, а теперь переживает.

– Откуда вы знаете? – Она прищурилась.

– Да что все-таки произошло? – не выдержал он и повысил голос.

– Я расскажу все по порядку. – Надежда Валерьевна села на стул и, словно школьница, положила руки на колени. – Вчера вы меня привезли и уехали…

– Помню, – кивнул Матвей, заметив, что закрывающие балкон шторы слегка приподнимаются от сквозняка.

– Я прошла вдоль дома, вышла на соседнюю улицу, перешла ее по подземному переходу…

– Так, – Матвей потер подбородок, пытаясь уловить ход ее мыслей, – и оказались напротив парка.

– Именно, – она кивнула. – Я вам не говорила, но каждый день хожу через него. На соседней улице есть храм. Вы не подумайте…

– Ничего особенного, – успокоил ее Матвей. – Я и сам там бываю.

– Правда? – не поверила Надежда Валерьевна.

– Правда, – кивнул Матвей. – Там батюшка – отец Иоанн.

– Точно! – обрадовалась она. – Свечки ставила за здравие Катюши, молила Пресвятую Богородицу…

Она закончила предложение всхлипом. На глаза навернулись слезы.

– Успокойтесь, – нахмурился Матвей.

– Я спокойна, – закивала женщина и шмыгнула носом. – Так вот, на этот раз подхожу ко входу, косынку из сумочки достаю, только на голову ее повязать собралась, как подскакивает ко мне старуха. Не поверите, – она взялась за сердце. – Я таких страшных не видела. Глаза одного нет, другой бельмом закрыт. Рот разевает, а там один желтый клык. Так вот, она косынку у меня вырвала – и бежать. Отскочила в сторону, разворачивается и противным таким голосом кричит: «Нечего ходить тебе в храм! Грешница ты. Лучше поезжай домой, так больше пользы дочери твоей будет».

– Что дальше? – заинтригованный рассказом, поторопил собеседницу Матвей.

Надежда Валерьевна с трудом перевела дыхание. Было видно: даже от воспоминаний ей становится плохо.

Кораблев встал, прошел на кухню, набрал из-под крана воды и принес ей.

– Спасибо. – Она сделала глоток и вернула стакан. – Представляете мое состояние?

– В общем, в церковь, как я понимаю, вы не пошли? – попытался угадать Матвей.

– Конечно, – она кивнула. – Пришлось возвращаться. В парке мне стало совсем худо, и я села на скамейку.

Надежда Валерьевна поежилась.

– Вы успокойтесь, – Матвей сел рядом.

– Тут ко мне подходит цыганка. Знаете, бывают такие, на улице пристают. Грязные, с детьми… А эта не такая… – Она задумчиво отвела взгляд в сторону, пытаясь подобрать слова: – Красивая, роскошные волосы, на руках кольца…

– И она вам нагадала что-то такое, от чего вы окончательно потеряли голову. – Матвей поставил стакан на журнальный столик.

– Нет, – Надежда Валерьевна замотала головой. – Вернее, не совсем так. Я вообще к таким вещам отношусь с некой долей скептицизма. Давно придерживаюсь собственного мнения, что все их гадания – это своего рода программирование человека. Либо они просто имеют заготовку, которая подходит к проблемам большинства людей.

– Согласен, – кивнул Матвей, невольно вспомнив занятия по психологии, на которых они изучали основы нейролингвистического кодирования.

– В общем, она сначала безошибочно рассказала, что со мной было. – Надежда Валерьевна выдержала паузу, словно давая возможность Матвею договорить за нее. И он этим воспользовался:

– Цыганка сказала, что у вас пропала дочь и вы ее ищете?

– Да, – кивнула она так, что волосы закрыли с двух сторон ее лицо. Она тут же ловко забросила их назад.

– Кажется, теперь я начинаю что-то понимать, – нахмурился Матвей. – Вас выследили сектанты, у которых находится Катя, и теперь пытаются сделать так, чтобы вы отказались от поисков.

– Не знаю, – женщина поежилась. – Но это не все.

Надежда Валерьевна с испугом посмотрела на зашторенные окна.

Матвей проследил за ее взглядом:

– Что?

– Там… ночью.

Матвей встал, подошел к окну и раздвинул шторы. Рядом с балконной дверью в раме были выбиты оба стекла. Их обломки угрожающе торчали острыми концами к центру.

– Странно, – Кораблев посмотрел на свою квартирантку, потом выглянул на балкон. Весь пол был усыпан осколками.

– Простите, – едва слышно выдавила она из себя.

– Чем это?

– У вас была бронзовая статуэтка…

– Была, и не одна, – подтвердил Матвей и скользнул взглядом по многочисленным полкам шкафов, где хранились его школьные и институтские награды. Среди кубков за спортивные достижения и медалей были латунный биатлонист, два сцепившихся борца, боксеры… Сейчас он не увидел бронзового метателя диска. Этим видом спорта Матвей не занимался. Статуэтку ему вручили еще в восьмом классе за второе место в общегородских соревнованиях по бегу.

– Это что же вы там увидели? – удивленно спросил он, заподозрив, что дамочка действительно сошла с ума.

– Среди ночи позвонили в дверь. Как вы и сказали, я даже не подошла к ней. Стали стучать, – виновато опустив голову, заговорила Надежда Валерьевна. – Я включила в комнате свет и крикнула, что вызову полицию. Тут сзади раздался стук. Девятый этаж, шторы я не закрывала…

– И… – Он пристально посмотрел ей в глаза.

– Когда я обернулась… – Женщина с опаской покосилась ему за спину, словно ожидая увидеть там то, страшное, что заставило ее ночью запустить в окно одну из наград.

– Надежда Валерьевна! – поторопил женщину Кораблев.

– Там девушка в крови была, она тянула ко мне руки и выла…

– И куда она делась? – с досадой спросил Матвей.

– Не знаю, – пожала плечами Надежда Валерьевна. – Я закричала и бросилась в ванную, где и просидела до самого утра…

– М‑да, – выдавил из себя Кораблев, не представляя, как теперь поступить с сошедшей с ума женщиной.

Но она сама подсказала выход из положения:

– Я вижу, вы с трудом верите в то, что я вам рассказала. Честно, я сейчас сама не понимаю, правда все это произошло со мной или… – Надежда Валерьевна не договорила, но было ясно, как она собиралась закончить предложение.

– Вы, главное, успокойтесь, – попросил ее Матвей. – Столько времени без отдыха…

– Давайте поступим следующим образом, – пропустив его слова мимо ушей, вновь заговорила Надежда Валерьевна, – я заплачу вам…

– Если вы имеете в виду окно, то не стоит беспокоиться, – махнул рукой Кораблев.

– Нет, вы не так меня поняли, – заторопилась она. – Я дам вам денег за то, чтобы вы занялись поисками моей дочери вместо меня. Называйте любую сумму и не стесняйтесь.

– С деньгами пока повременим, – собираясь с мыслями, Матвей прошел по комнате. – Вы сейчас отдадите мне дневник Кати и ноутбук.

– Я же вам говорила, все уже несколько раз просмотрено мною и детективом, – напомнила она расстроенным тоном.

– Даже если там ничего нет, это поможет мне составить ее психологический портрет…

– Хорошо, – кивнула женщина.

* * *

Катя вошла в дом. Данила сидел на лавке, сложив на столе руки. Словно не замечая его, она подошла к алтарю. После того как перестала пить бражку, почти все слова молитвы вылетели из головы. Хотя Катя не исключала, что какого-то определенного текста никогда и не было. Скорее всего, под воздействием наркотических и психотропных средств она попросту просила Посредника обо всем, что придет в голову. Возможно, за что-то благодарила. Теперь часть своего «общения» с полубогом она заменяла неразборчивым бормотанием. Закончив, Катя развернулась и осталась стоять, словно размышляя над чем-то. К своему ужасу, она почти не помнила, как вела себя с Данилой. Между тем он сидел словно изваяние. Ей стало страшно.

– Что? – выдавила Катя.

– Как прошла утренняя служба? – глядя перед собой, спросил он.

– Как всегда. – Она улыбнулась. – На душе легко, петь хочется!

– Куда на зорьке бегала? – Он прищурился и посмотрел ей в лицо.

– Говорила же, утро встречать! – Катя улыбнулась. Но взгляд опустился с его мощных плеч, и она потупилась.

– Ой ли? – Данила покачал головой.

– Красиво, когда солнце встает, – пробормотала Катя вдруг охрипшим голосом.

Данила медленно встал и подошел к ней вплотную. Она ощутила странный запах, исходивший от одежды. Он волновал и в то же время пугал.

– А ты не такая простая, как я погляжу. – Данила взял ее двумя пальцами за подбородок и вынудил посмотреть ему в глаза: – Как тебе удалось обмануть всех?

– Я никого не обманывала! – Катя отпрянула.

Ей стало страшно. Что теперь будет? Ей насильно вольют эту жидкость, вновь превратив в куклу? Или убьют?..

– Я хорошо знаю, когда человека прет от бражки, – усмехнулся Данила.

– Какая бражка? – машинально спросила Катя.

– То, что вам дают пить, мы называем бражкой, – пояснил он. – Это «бомба» из галлюциногенных грибов, какой-то химической гадости, какао и наркотика.

Катя не знала, как ей быть. Бежать бесполезно. Оставалось стоять и ждать, какое решение примет Данила.

– Почему нас заставляют это пить? – едва слышно спросила она, уже не видя смысла в том, чтобы скрывать свое состояние.

– Превращают в идиотов, а заодно вбивают в голову идею Вселенского разума.

– Что потом?

– Монастырь.

– Как? Как ты сказал? – Катя растерялась. Была в его словах какая-то завершенность ее жизни.

– Есть здесь неподалеку место, – он обвел рукой стены дома, – оно чем-то напоминает эту деревню. Там такие, как ты, постепенно загибаются в молитвах Посреднику. Еще работают. Правда, не все. – Он усмехнулся. – Могут пустить на органы. Да мало ли? – Он пожал плечами, будто поежился. – Это целое производство. Из тебя кого угодно можно слепить. Хоть проститутку. Будешь остаток дней думать, что родилась где-нибудь в Молдове, и слать туда гроши на несуществующий адрес.

– Зачем ты мне это говоришь? – ужаснулась Катя.

– Нравишься, вот и сказал, – пожал Данила плечами. – Да и почему не сказать? Здесь гении психиатрии работают. Думаешь, кем Дарья раньше была?.. То-то, – не дождавшись ответа, вздохнул он. – Врач-психиатр, кандидат наук Наталья Грибанова работала в закрытом психоневрологическом диспансере для преступников, у которых нелады с головой. Потом его закрыли. Оказалась на улице. На руках сын и больная мать. Можешь представить, с каким усердием она здесь деньги отрабатывает? Стоит только заикнуться о том, как ты ее за нос водишь, – и все. Через час не только наш разговор забудешь…

– Отпусти меня! – Катя неожиданно рухнула на колени и заплакала. – Я знаю, у меня отобрали фирму, дом и все остальное. Я не буду требовать вернуть это обратно. Просто уеду к маме. Правда!

– Твои близкие уже знают, что ты добровольно ушла в братство. – Данила опустился перед ней на корточки. Утирая слезы, нежно провел рукой сначала по одной щеке, потом по другой, обнял за плечи и вынудил встать. – Ты несколько раз звонила домой, рассказывала, как тебе здесь хорошо. На поселение приезжали журналисты. Многие из вас с ними встречались.

– Господи! – простонала сквозь слезы Катя.

– Тихо! – Он погладил ее по спине. – Нас могут услышать. Я прошу тебя, успокойся и веди себя так, чтобы не отличаться от остальных. Все будет хорошо, вот увидишь.

– Но… Если узнают, что ты… Что будет с тобой? – догадавшись, что Данила не будет выдавать ее, спросила Катя.

– Мы убежим отсюда вместе. – Он взял ее ладонями за щеки и заглянул в глаза: – Ты мне веришь?

– Почему ты решил помогать мне? – Катя отстранилась от Данилы.

– Не знаю. – Он вдруг смутился. – Хотя, конечно… да чего это я? Нравишься ты мне!

Она обхватила Данилу и прижалась к его груди.

– Я не знаю… я уже боюсь верить даже себе, – призналась она.

В объятиях Данилы Катя чувствовала себя защищенной.

– Не бойся, пойми, ты уже победила зависимость, а это самое главное…

На улице послышался звук колокола, созывающий всех к обеду. Этот звук вернул Катю в страшную реальность.

– Иди, – Данила тихонько подтолкнул ее к выходу. – Только ни на что не реагируй, веди себя так, будто ты под действием наркотика. И возьми посуду.

Катя кивнула, забрала со стола берестяной туесок, в котором стояли два глиняных горшочка, и пошла прочь.

Босые ступни приятно ласкала прогретая на солнце трава. Глядя себе под ноги, она шла рядом с «сестрами» и блаженно улыбалась.

Кто бы мог подумать, что в этом жутком месте у нее вдруг появится надежда и она обретет… Нет, Катя даже в мыслях боялась назвать это состояние души тем словом, которое определяет всю сущность и цель человеческого существования. Любовь – вот что лежит в основе смысла жизни и от чего берет свое начало все остальное. Желание человека достичь определенных высот, тщеславие, стремление к богатству, войны… В корне любого события прежде всего чувства. В конце концов, и человек, делающий историю, – тоже результат этого таинства.

Жители поселения собирались на околице. Здесь уже стояла запряженная в телегу лошадь. Люди улыбались друг другу, пропускали вперед себя. От этой учтивости и вежливости было противно. Катя принялась разглядывать повозку, на которой лежал огромный кусок мешковины. На нем стояли две кадушки, из которых полная женщина разливала деревянным черпаком борщ и накладывала овсяную кашу. Люди подходили, ставили на край телеги свои горшки, ждали, когда их наполнят, и смиренно отходили. Когда очередь дошла до Кати, она так же дождалась, когда женщина наполнит ее тару, составила ее в туесок и направилась домой.

* * *

Посадив на поезд Надежду Валерьевну, Матвей вернулся домой к Марте и рассказал ей о злоключениях несчастной женщины.

Они сидели на кухне и пили кофе.

– Значит, кульминацией вчерашних встреч со старухой у церкви и цыганкой в парке стала окровавленная девушка на балконе, – задумчиво проговорила Марта, взяла чашку и сделала глоток. – Знаешь, я хоть и не психиатр, но кое-что в этом понимаю…

– Не сомневаюсь, – улыбнулся Матвей, вспомнив, как совсем недавно Марта уже говорила нечто подобное.

Было это по пути с озера, где они наткнулись на загадочного рыбака и его собаку Стрелку, которая неожиданно, прямо на глазах, по неизвестным причинам околела. Тогда, убежав от Матвея, Марта вскоре вернулась до смерти перепуганная и стала утверждать, будто видела двойника рыболова и точно такую же псину, только живую и невредимую. В тот день Матвея удивила реакция врача на банальную гибель животного. Он не сомневался, что Марте все показалось. Возможно, был мужчина с удочками и похожей собакой, а воспаленное воображение дорисовало детали.

– Я твой сарказм понимаю, – Марта смешно нахмурила брови. – А тебе не кажется странным, что уже второй раз в этой истории происходит похожий случай?

– Разве эти события что-то объединяет? – удивился Кораблев.

– Сам подумай, – Марта закатила глаза под потолок. – В обоих случаях очевидцы событий кажутся сумасшедшими. Кстати, мне, например, твой рассказ про людей в странной одежде, которые водили хоровод и распевали глупые песни, тоже показался странным.

– Знаешь, а ведь в этом что-то есть, – задумчиво проговорил Матвей, чувствуя, что девушка уловила нечто важное. – Неужели ты действительно видела двойников? Слушай, а если там просто близнецы были? – осенило его. – Они часто покупают одинаковые вещи и заводят одну и ту же породу собак. Это привычка с детства. Вспомни, мамы всегда покупают им одни и те же вещи…

– Значит, врал все это время, что поверил? – догадалась Марта. – И только сейчас допускаешь, что мы могли встретить близнецов?

– Нет, я с самого начала отнесся к твоему рассказу серьезно, – солгал Матвей. – Только ты была под впечатлением гибели Стрелки, да еще обо мне подумала бог весть что…

– С тобой все ясно, – надула девушка губки.

– Я допускал, что ты попросту увидела похожего человека и собаку. Тем более на рыбалку все сейчас одеваются примерно одинаково…

– Хватит оправдываться, – ее взгляд неожиданно стал мягче. – Неизвестно, что я бы на твоем месте подумала.

– Но Надежда Валерьевна точно не могла на балконе никого видеть, – стоял на своем Матвей. – Допускаю сумасшедшую старуху и цыганку. Просто они попались ей в такое время… Это и спровоцировало психическое расстройство. Уверен: бабка у церкви не только у нее отобрала в тот день платок… – Он выдержал паузу и осторожно спросил: – По-твоему, эти события объединяет то, что их очевидцы начинают казаться людьми с отклонениями в психике?

– Именно так, – согласилась Марта.

– Но есть еще один момент, который их связывает, – осенило Матвея, который мысленно вставил в мозаику их рассуждений очередной пазл, – это Катя.

– Согласна, – кивнула Марта. – Давай съездим к тебе домой и все хорошо осмотрим.

– Я и сам собирался туда. – Матвей встал. – Только не для того, чтобы искать мифические улики, оставленные привидением.

– А зачем? – спросила Марта.

– Нужно ликвидировать последствия пребывания там душевнобольной женщины, – пояснил он.

Спустя полчаса они вошли в квартиру Матвея.

– Ты не боишься, что ей в дороге станет хуже и она выкинет еще какой-нибудь фокус? – спросила Марта и прошла в комнату.

Кораблев восстановил в голове детали расставания с Надеждой Валерьевной и покачал головой:

– На вокзале она выглядела вполне нормальной.

– А если все произошедшее с ней – не игра больного воображения? – Марта открыла балконную дверь и выглянула наружу.

– Поначалу я не ставил ее бредни под сомнение, – кивнул Матвей. – Однако когда дело дошло до девушки в окровавленной одежде…

– Послушай, – вдруг изменившимся голосом сказала Марта и заглянула в комнату, – а Надежда Валерьевна на балкон не выходила?

– Она метнула туда статуэтку и спряталась в ванной комнате…

– И не поранилась? – продолжала допытываться Марта.

– Почему ты спрашиваешь? – насторожился он.

– Здесь кровь, – торжественно объявила девушка. – Причем она на обломках стекла.

Матвей вышел на балкон. Действительно, весь пол был залит кровью. Он посмотрел вверх, потом перегнулся через перила…

– Не имея крыльев, сюда не попасть, – констатировал Кораблев. – Хотя… – Он осмотрел перила и обнаружил на них бурые пятна, словно кто-то попросту смазал отпечатки пальцев.

– Сюда могли войти через двери, пока ее не было дома, – между тем продолжала удивлять Марта. – И так же выйти.

– Слушай, – Матвей, не скрывая восхищения, посмотрел на свою подругу, – а ведь ты права! Кто-то рассчитывал на то, что перепуганная женщина бросится вон из квартиры.

– Или спрячется в другой комнате, – добавила Марта. – Что наш клиент и сделал.

– Так пациент или клиент? – улыбнулся Матвей.

– Раз кровь не ее, значит, злодейка действительно была, – подвела итог Марта.

– Или злодей, – уточнил Матвей. – Скорее всего, на балконе был переодетый мужчина. Женщина вряд ли на такое решится.

– Согласна, – кивнула Марта. – Тем более что было темно…

Кораблев вернулся в прихожую и внимательно осмотрел замок. На ручке так же были следы крови.

«Выходит, в квартиру проникли, подобрав ключи, или открыли отмычками? – Матвей вернулся в комнату и медленно опустился на диван. – Странно. Замки я выбирал непростые».

Он вынул из кармана ключи, которые давал Надежде Валерьевне, и принялся их рассматривать. Неожиданно на одном из них обнаружилось что-то вроде пластилина или даже мастики. Рука непроизвольно потянулась к лежавшему на столе телефону. По памяти набрав номер, Кораблев приложил трубку к уху.

– Слушаю вас, Матвей, – с нотками тревоги в голосе ответила Надежда Валерьевна.

– Здравствуйте, – поприветствовал ее он. – Как дела?

– Спасибо, нормально. Еду.

– Я более тщательно осмотрел после вашего отъезда квартиру и балкон. Нашел много интересного. Например, настоящую кровь на стеклах и перилах балкона, дверной ручке. Так же там были и следы обычной гуаши. – Он посмотрел на вошедшую в комнату Марту и прижал палец к губам. – Это дает основание полагать, что вас специально напугали. Кто-то до нашего приезда открыл входную дверь и прошел в квартиру, после чего накинул на себя балахон, парик, испачкался краской…

– Значит, это…

Она не договорила, но Матвей догадался, как Надежда Валерьевна собиралась закончить предложение.

– Это вам не привиделось, – улыбнулся Кораблев. – Более того, на ключах, которые были у вас, я разглядел остатки пластилина. Как вы думаете, кто мог снять слепки?

– Даже не знаю, – растерянно сказала женщина. – Я никому их не давала.

– Вы успокойтесь и попробуйте вспомнить, не оставляли ли вы где-нибудь сумку без присмотра. Я хорошо помню, вы все время носили ключи в ней.

– Нет… Хотя постойте… – Она выдержала паузу. – Точно! Когда я второй раз была у Вадима, он взял ее у меня и повесил на вешалку. А когда я выходила, он подал мне сумку, взяв все уже с подставки для телефона… Я еще тогда подумала, что это его новая пассия переложила. Она тогда сразу за мной пришла.

– А Вадим как себя вел?

– Спокойно, – вздохнула женщина. – Мы говорили в зале.

– Он выходил?

– Да, варить кофе, – задумчиво сказала собеседница. – Я в это время смотрела телевизор. Как раз шла передача «В мире криминальных новостей». Вы же знаете, теперь я их не пропускаю.

– А вы заранее предупреждали его о своем визите?

– Накануне я звонила ему, – подтвердила Надежда Валерьевна. – Встречу не назначала. Просто спросила, собирается ли он бороться за компанию жены. Ведь они еще не разведены. Он предложил приехать, чтобы обсудить этот вопрос. Вы же знаете, я не давала ему повода думать, что подозреваю его. Считаете, он?

– Считаю, да, – вздохнул Матвей. – До свидания.

– Будьте осторожны, – попросила напоследок женщина и отключила связь.

– Что ты собираешься теперь делать? – спросила Марта, когда Матвей вернулся в комнату.

– Поеду в стриптиз-бар, – сказал он.

– А если серьезно? – Девушка выжидающе уставилась на него.

– Серьезней некуда. – Матвей сдвинул шторы в сторону. – А ты займешься окном.

– Ты хочешь разыскать бывшего мужа Каргапольцевой? – догадалась она.

– Угадала, – подтвердил он.

– Думаешь, это он напугал Надежду Валерьевну?

– Скорее Каргапольцев – организатор. Теща его не раз видела. Могла узнать. Да и габариты не те, чтобы играть роль девушки-привидения. В его положении лучше кого-то нанять.

– У этого человека должны быть следы от попадания статуэтки.

– Вполне возможно, – согласился Матвей.

– Тогда все опять начинает походить на банальную семейную разборку, – констатировала Марта.

– Только в этой истории персонажи действуют оригинально, – заметил Кораблев. – Ведь вынудить человека вступить в секту не так просто.

– Если она любила Каргапольцева, а он адепт, то это похоже на правду, – возразила Марта. – Сейчас просто испугался, что настырная теща будет идти до конца, и решил ее убрать на второй план.

– Адептом он быть не может, – возразил Матвей.

– Все равно, думаю, его кто-то использовал в своих интересах. – Марта смахнула рукой со стола невидимую крошку.

– Ладно, не будем терять время. – Кораблев посмотрел на часы. – Я поехал.

– У тебя есть телефонный справочник? – спросила девушка.

– Что тебя интересует?

– Номера телефонов фирм, которые занимаются остеклением.

– Пиши…

– Я сразу наберу, – она взяла трубку.

Он продиктовал номер.

– У тебя хорошая память.

– Просто, пока сидел на вокзале, позвонил в справочную и запомнил.

– Все равно, – и Марта приложила трубку к уху.

* * *

Больше недели Катя жила без бражки. Уже вошло в привычку прикидываться наивным ребенком. Она до того вошла в роль блаженной, что, даже оставаясь наедине с Данилой, забывалась и продолжала вести себя, словно бы под воздействием наркотика. Пока каждый новый день походил на предыдущий. Молитвы и обряды, собирание трав и ягод, уборка по дому… Временами ей казалось, что вся община попала в водоворот времени, вращающийся по кругу.

Всего на Заставе жили пять женщин и трое мужчин. За это время Катя узнала лишь их имена. Ничего удивительного в этом не было. Находящиеся под воздействием психотропных веществ, люди практически не общались друг с другом, а были заняты какими-то своими бредовыми мыслями и напоминали тени. Поначалу это тяготило и пугало Катю. Однако постепенно она привыкла, и уже не так стали страшны пустые взгляды, нечленораздельное бормотание или хвалебные выкрики в адрес Создателя и Посредника.

Несколько раз, прогуливаясь с Данилой по лесу, Катя вдруг ловила себя на мысли, что уже была на этой полянке, или вдруг взгляд натыкался на группу деревьев, мимо которых она проходила в какой-то далекой, прошлой жизни. Наконец Катя стала подозревать, что именно в этом районе находится озеро, где они купались с Татьяной, и брошенная деревня, в которой жила загадочная Авдотья Никитична со своей козой Чернушкой и псом Туманом. Ощущение дежавю стало привычным. Катя уже не сомневалась: знакомство с Татьяной – не случайность. Скорее всего, измена Вадима тоже была подстроена. По всему выходило, что еще задолго до того, как она оказалась на Заставе, ее начали обрабатывать. Однако до сих пор Кате были непонятны многие моменты. При воспоминании о том, как она вернулась в брошенную деревню после купания в пруду, ее вновь охватывал страх.

Отчаяние и тоска, которые сменили состояние эйфории и радости, уже притупились. Катя стала постепенно привыкать к своему положению. Большую роль в этом сыграло поведение Данилы и его намерение помочь ей. Однако, наученная горьким опытом, она не расслаблялась. Возможно, и он использует ее, как Вадим.

Данила исполнял роль старосты. Он не должен был пить брагу и ходить в молельный дом. Его обязанностью было следить за послушниками и после вечерней молитвы докладывать Дарье о том, как прошел день. Жил он отдельно ото всех, в небольшой избушке. Там был даже маленький телевизор. Но Кате туда вход был закрыт. Рядом, всего в паре десятков метров, находился вагончик охраны.

Глядя, как из-под ног вылетают кузнечики, молодая женщина прошла через луг к озеру. Здесь, на устроенных над водой мостках, свесив в воду ноги, сидел с удочкой в руках Данила.

– Ловится? – тихо спросила она.

– Так себе, – он показал взглядом на садок, в котором плескалась пара рыбешек.

– Как называется эта рыба?

– Карась, – продолжая следить за поплавком, ответил Данила и взял удилище в левую руку. – Садись.

Катя подобрала подол сарафана и осторожно села.

– Ой! Холодная, – зажмурилась она, когда ступни опустились в воду.

– Осторожнее, – неожиданно предупредил Данила. – К нам охранник направляется. Это Слон. Гад еще тот.

Катя втянула голову в плечи и стала медленно раскачиваться из стороны в сторону. Сбоку раздались шаги. Скрипнули старые доски под весом мужчины. Катя обняла Данилу:

– Милый, давай ребеночка заведем?

– Отстань! – Данила принял условия игры и несильно оттолкнул ее локтем.

– Ну, чего ты? – Катя по-детски надула губы. – Смотри, как красиво. Ему будет хорошо здесь…

Мостки вздрагивали и раскачивались под тяжелой поступью охранника. Вот он подошел и встал сзади. Катя развернулась:

– Ой!

– Поймал чего? – Бритый наголо громила с выпученными глазами и толстыми, как вареники, губами уставился на Катю.

– Две штуки, – не оборачиваясь, ответил Данила.

– А эта курица что с тобой здесь делает?

– Сидит, – усмехнулся Данила. – Разве не видишь?

Катя поняла, что Слон пришел не просто так. Он давно пожирал ее похотливым взглядом.

Охранники жили здесь обособленно, в небольшом вагончике. Периодически двое так называемых «быков» с бритыми затылками входили в ближние дома, выволакивали оттуда понравившуюся женщину и тащили к себе в конуру, откуда до утра доносились крики и стоны. До сих пор Катю сия беда миновала. Наверное, потому что она была наложницей Данилы, который все больше и больше нравился ей. Однако сейчас ей показалось, что Слон пришел по ее душу. Словно в подтверждение Катиных мыслей, громила присел на корточки и наклонился к Даниле на ухо:

– Дай с этим овощем поиграть.

– Зачем? – Данила усмехнулся. – Что, разве мало других баб?

– Эту хочу…

– Нет, – Данила категорически покачал головой.

– Ну, ты чего, братан? – Слон встал. – Что с ней случится?

– Ничего. – Данила поднял удилище, сунул два пальца в стоящую рядом банку, достал свежего червя и принялся насаживать его на крючок.

– Больно ему… – жалобно протянула Катя.

– Дебилка! – выдохнул Слон.

Катя быстро поднялась и развернулась к нему всем телом:

– А у нас с Данилой скоро сыночка будет!

– Я рад за вас. – Слон сплюнул и скривился в мерзкой улыбке: – А хочешь, я тебе что-то покажу?

– Не-хо-чу. – Катя заложила руки за спину и, подражая ребенку, стала водить носочком по настилу.

– Слон, – Данила забросил удочку, – я же сказал, отстань.

– И не подумаю, – бандит неожиданно схватил Катю за запястье.

– Отпусти ее! – уже с нотками угрозы в голосе сказал Данила.

– Он сказал отстань… – протянула Катя.

Однако Слон не собирался уступать. Он притянул ее к себе. В нос ударил запах пота и давно немытого тела.

– Фу! – сморщилась Катя.

– Ты чего? – Голос негодяя задрожал.

Данила отложил удилище и встал.

Катя уперла кулачки в грудь Слона и, неожиданно для себя, двинула ему коленом между ног.

– Ух! – вырвалось у него. Вылетевшая изо рта слюна повисла на подбородке.

Хватка ослабла. В следующий момент Катя толкнула его. Слон смешно взмахнул руками и полетел в воду. Фонтан брызг накрыл мостки. Однако почти сразу голова громилы с перекошенным лицом вынырнула на поверхность:

– У‑уф! С‑сука!

Смешно подгребая руками, Слон двинул к берегу. Катя сделала лицо испуганным и спряталась за Данилу. Фыркая и разбрызгивая вокруг себя воду, охранник с ревом пробрался через камыш и вышел на берег.

– Боюсь! – запищала Катя.

Она старалась изобразить из себя перепуганную наркоманку.

– Убью! – Слон двинул вдоль берега к мосткам. Вот прогнулись и затрещали под его весом доски.

– Подойдешь – убью, – спокойно сказал Данила.

– Что? – Лицо охранника вытянулось от удивления. – Повтори, что ты сказал?

– У тебя что, со слухом проблемы? – Данила потемнел от злости.

– У меня со слухом все в порядке, а вот у тебя сейчас…

Бандит не договорил и, сделав шаг вперед, попытался ударить Данилу боковым правой в голову. Данила отпрянул, кулак промелькнул перед его лицом. В следующий момент он шагнул Слону навстречу и, пользуясь тем, что тот по инерции развернулся к нему всем телом, двинул в открывшийся правый бок. Охранник охнул и присел. В следующий момент Данила ударил его носком ноги в подбородок. Бандит полетел на спину и снова рухнул в воду, подняв фонтан брызг уже с другой стороны мостков.

– Пошли отсюда, – глянув на Слона, который, фыркая и отплевываясь, вынырнул вместе с илом на поверхность воды, проговорил Данила, взял удочку и стал сматывать леску.

– Урод, – пыхтел увалень, выбираясь на берег. – Ты еще пожалеешь об этом…

– Что теперь будет? – испуганно прошептала Катя, глядя вслед уходившему ни с чем Слону.

– Не знаю, – честно признался Данила. – Но теперь нам надо быть вдвойне осторожнее.

Глава 5

Здание дамского клуба имело четыре этажа и располагалось в тихом переулке неподалеку от проспекта Вернадского. Над входом – мускулистый, с лицом индейца парень, чуть ниже переливалась всеми цветами радуги надпись «Дамский клуб «Угодник». Здесь же, в левом крыле первого этажа, приютился небольшой ресторан «Ностальжи». Он имел отдельный вход.

Матвей покинул просторный лифт, с невозмутимым видом прошел мимо внушительных размеров охранника, подозрительным взглядом окинувшего его с головы до ног, и оказался в полутемном зале, посреди которого, на подиуме, извивались под звуки музыки несколько мускулистых парней. Слева, под самым потолком, в стеклянном стакане – еще один. Некоторое время казалось, что, кроме них, здесь больше никого нет. Но глаза быстро привыкли к полумраку. За расположенными в зале столиками на кожаных диванах сидели несколько женщин. Мужчин почти не было.

Матвей встал. Сбоку тут же возник смазливый молодой человек в белой рубашке и галстуке:

– Добрый вечер!

– Здорово, – буркнул Кораблев, не зная, как вести себя дальше. Он пожалел, что не поручил посетить это заведение Марте.

– Позвольте вам предложить… – вновь залепетал парень.

– Мне ничего предлагать не надо. – Матвей достал портмоне: – Сколько здесь за вход?

– Для женщин семьсот рублей, для мужчин девять тысяч…

– Повтори, не понял? – думая, что ослышался, Матвей уставился на парня.

Он еще раз назвал цену за вход.

– Послушай, – Матвей вынул две купюры по тысяче, – вот возьми. Я долго не задержусь…

– Так не пойдет. – Музыка заиграла громче, и парень слегка наклонился: – Меня контролируют!

– Хорошо, – сдался Матвей, – уйду. Только скажи, Вадим Каргапольцев сегодня здесь?

– А вы кто? – Взгляд парня сделался подозрительным.

– Я его знакомый, – соврал Матвей.

– Тогда вы его должны знать в лицо, – с язвительной улыбкой проговорил парень и бросил взгляд на подиум.

Матвей догадался, что один из трех «качков» как раз и есть Вадим.

– Хорошо, – сдался он, – я не знаю, как он выглядит. – Но, поверь, мне очень надо.

– Я попрошу вас покинуть заведение. – Парень оглянулся на лифт. Там уже обратили внимание на затянувшийся диалог, и один охранник направлялся в их сторону.

– Проблемы? – Громила посмотрел на Матвея исподлобья и перевел свой тяжелый взгляд на парня: – Чего он хочет?

– Отказывается платить за вход, – бойко ответил парень.

– Пройдите на выход, – пробасил громила, – пожалуйста.

– Ты покажи, который из них, – Матвей вновь обратился к администратору, – и я уйду…

– Пошли. – Терпение громилы лопнуло, и он взял Кораблева за локоть.

Лишний шум Матвею был ни к чему, и он подчинился.

Оказавшись на улице, не спеша направился по тротуару. Сразу за зданием был жилой дом. Он вошел во двор и огляделся. Увидев стоящих у подъезда двух пожилых мужчин, направился к ним.

– Здравствуйте! – поприветствовал он их и показал взглядом на клуб, который отделял от дворика бетонный забор. – Вы не скажете, что было в этом здании до того, как его переоборудовали в гнездо разврата?

– Точно сказал! – рассмеялся высокий седой мужчина в майке и бриджах. – А зачем тебе?

– Хозяин собирается открыть в этом районе филиал, вот ищет подходящую площадь.

– Неужели Форсаж решил продать свой бизнес? – удивленно воскликнул дружок мужчины в бриджах. Он был в спортивном костюме.

– Не знаю, – пожал плечами Матвей. – Мое дело – подыскать помещение, а он уже говорить будет.

– И что вы здесь собираетесь открыть? – прищурился седой. – Уж не сауну ли?

– С чего вы взяли? – размышляя над ответом, спросил Матвей.

– Сначала здесь небольшая гостиница была и ресторан, – седой усмехнулся. – Потом казино, после вот достроили еще один этаж и клуб открыли.

– А кто такой Форсаж?

– Сынок какого-то депутата, – пожал плечами седой. – Сволочь еще та… Тут ведь не только ресторан и дамский клуб.

– А что еще?

– Киностудия целая. «Клубничку» снимают. Только «актеры» со странностями. Как не от мира сего.

– Откуда знаете? – насторожился Матвей, отчего-то вспомнив отрешенные лица людей, которых видел на озере. – Видели их?

– Кто же меня с моей пролетарской физиономией туда пустит? – усмехнулся мужчина. – Племянник там работал.

– Кем, если не секрет?

– Барменом…

– А почему говорите, работал?

– Это пока студентом был, – пояснил мужчина. – Сейчас институт окончил, на нормальную работу устроился.

– Он сейчас дома?

– Нет, а зачем он тебе? – Взгляд седого вмиг сделался подозрительным. – Если ты из полиции, то он не будет с тобой общаться.

– Нет, я просто хочу знать, в каком состоянии здание, – соврал Матвей.

– Тебя что интересует? – спросил дружок седого, который, по-видимому поняв, что сболтнул лишнего, резко замолчал. – А то взял бы, да и прошел. Что-то темнишь ты…

– Хорошо, – Матвей сделал вид, будто сдался, – в общем, у меня подозрение, что жена сейчас здесь.

– Понятно, – облегченно вздохнул седой. – Ты хочешь незаметно попасть вовнутрь?

– Угадали, – подтвердил Матвей.

– Со двора два запасных выхода, – вновь вступил в разговор второй пенсионер. – Один закрывается изнутри, второй открыт постоянно.

– Ты откуда знаешь? – Седой удивленно посмотрел на собеседника.

– Так у меня на ту сторону окна выходят. Там часто машины разгружаются. То спиртное привозят, то продукты. – Он вновь перевел взгляд на Матвея: – Только через проходную тебя не пустят. Лезь через забор.

* * *

Катя раздвинула нежно-зеленые листочки, осторожно сорвала несколько спелых ягод и положила в рот. Туесок уже был полный. Теперь можно и самой полакомиться. Она встала и огляделась. На небольшой лесной поляне, окруженной соснами и березами, несколько послушниц и она под присмотром Данилы с утра собирали землянику. Где-то стучал дятел, куковала кукушка, стрекотали кузнечики. Какой чудесный день! Хотелось раскинуть руки, завизжать от восторга и закружиться. Но нельзя. Нужно быть как все. Иначе… Она даже не хотела думать, что может произойти в случае раскрытия их с Данилой обмана.

Странно, но, несмотря ни на что, Кате нравилось жить на Заставе. Чистый воздух, прекрасная природа, озеро, а главное – Данила… Она уже поняла, что не может без него. Теперь все страхи отошли на второй план. Просыпаясь по утрам, Катя подолгу смотрела на него и тихо радовалась своему так нежданно накатившему женскому счастью. Иногда, правда, закрадывалось сомнение в этих чувствах. Что, если это просто самообман после всего пережитого? Попался в этих условиях единственный мужчина, и она отдала ему всю себя? Нет, она отгоняла эти мысли. И вновь радость заполняла все ее существо, а душа пела. Однако не покидало ощущение, что кто-то невидимый зло смотрит в спину. Тяготил потаенный страх перед завтрашним днем.

Катя подошла к Даниле.

– Я уже все, – она показала ему корзинку.

– Молодец, – нарочито громко похвалил он ее и покосился на сидящего совсем рядом толстяка.

Мужчина не собирал в отличие от остальных ягоду. Он просто сидел, рвал цветочки, любовался ими, ловил кузнечиков или гонялся за бабочками. На него нельзя было смотреть без слез. Человека попросту превратили в овощ.

– Интересно, – негромко заговорила Катя, – если он окажется в больнице, ему смогут помочь?

– Не знаю, – Данила прищурился и посмотрел на впавшего в детство послушника. – Между прочим, с тобой такое тоже могло произойти.

– Это ужасно, – поежилась Катя.

Данила встал, расправил под поясом рубаху:

– Пойдем в тенек отойдем. Печет здесь сильно.

Они вошли в лес.

– Если не секрет, – Катя оглянулась назад и заговорила тише: – А как ты здесь оказался?

– В прошлой жизни я был Тарасом Нагорным. – Он подошел к березе, положил на ее ствол ладонь и посмотрел вверх, потом взглянул на Катю. – Отслужив в армии, уехал во Францию. Шесть лет жил там. Сколотил небольшой капитал и вернулся в Тамбов, где открыл свой бизнес. Занялся перевозками. Все было: жена красавица, дочь, дом… Однажды в почтовом ящике нашел конверт с DVD-диском. Пришел домой, включил, а там…

– Что? – осторожно спросила Катя.

– Жена… – он мотнул головой, зажмурился и двинул основанием кулака по березе. – С каким-то здоровенным мужиком. Потом появился второй…

Катя видела, с каким трудом Даниле даются воспоминания, понимала, что делает больно, но не могла остановиться.

– Ну, посмотрел ты этот диск, узнал, что жена изменяет, а дальше? Неужели… – она испуганно заглянула ему в глаза.

– Я пальцем ее не тронул, – догадавшись, о чем подумала Катя, замотал он головой. – Просто выставил за дверь, а сам напился как свинья… Утром очнулся в лесу рядом с расчлененными трупами этих парней. Одежда и руки в крови… Рядом топор, на дороге машина…

– Понятно, – одними губами проговорила Катя. – Но ведь ты не мог сразу двоих, да еще пьяный…

– Конечно, не мог, – кивнул он. – Но кто поверит?

– А потом? – Катя не сводила с него взгляда.

– Тут появляется дедок, – продолжал Данила. – Цокает языком, качает головой, а потом говорит: хочешь, помогу?

Катя кивнула:

– Дальше можешь не рассказывать. Предложили помощь взамен бизнеса и квартиры…

– Точно, – усмехнулся он, с опаской оглянулся на полянку и поцеловал ее в ухо. – А тебя как угораздило здесь оказаться?

– Знаешь, – собираясь с мыслями, вздохнула Катя, – у меня все не так, и очень странно…

– Расскажи! – Данила посмотрел в сторону поляны.

– Я поздно обрела семью. – Отчего-то Кате было неловко говорить о замужестве. – У меня довольно серьезный бизнес…

– Был, – уточнил Данила и улыбнулся.

– Ты прав, – она кивнула. – Все было некогда заниматься личной жизнью…

– Понимаю, – Данила навалился на ствол березки плечом и сложил на груди руки.

– В начале лета вернулась раньше времени из поездки, – продолжила Катя. – А мой благоверный дома с любовницей…

– Значит, ты очнулась наутро рядом с трупом своего…

– Нет, что ты! – Молодая женщина испуганно махнула рукой. – Совсем не так. Просто выгнала его. После этого… – Она развела руками, не зная как сказать.

– Впала в депрессию, – снова стал говорить за нее Данила. – Все валилось из рук.

– В это время встретила я одну женщину. Она старше меня, – задумчиво продолжала Катя. – У нее было хобби: она делала чайные сборы… Как-то легко и быстро она стала самым близким человеком. В один из дней предложила поехать за травой. Я решила развеяться. Ночь на поезде от Москвы. Вышли в глухом лесу, на каком-то полустанке. Долго шли и оказались в брошенной деревеньке. Там жила одна бабушка, – Катя поежилась. – До сих пор мурашки по спине бегут, когда начинаю вспоминать этот день. Переночевали у нее, а утром пошли за травой. В полдень стало жарко, и моя подруга предложила искупаться…

Катя в подробностях описала все, что произошло с ней. Данила долго молчал, потом потер подбородок:

– Да, их фантазии можно позавидовать…

– Чьей? – переспросила она.

– Сам не знаю, – он грустно улыбнулся. – Уверен в одном: за всем этим стоит группа очень хороших психологов.

– При чем тут психология и выросшее буквально за считаные часы в сарае дерево? – удивилась Катя. – Как, наконец, успели заржаветь шляпки гвоздей, которыми были прибиты доски на окнах и дверях?

– Ничего сверхъестественного в этом нет, – пожал плечами Данила. – Уверен, если бы ты не была в шоковом состоянии после исчезновения подруги, то наверняка разобралась бы во всем сама. Березу могли срубить в лесу, принести и вкопать в сарае, просунув ее верхушку в заранее устроенный пролом. Шляпки гвоздей обработать концентрированной кислотой или просто покрасить…

– А кладбище? – Катя не мигая уставилась на Данилу.

– Оно настоящее, – пожал плечами мужчина. – Старик, который вывел тебя к станции, и бабка – хорошие актеры.

– Кто тогда режиссер этого чудовищного кино? – спросила молодая женщина.

– Не знаю, – Данила пожал плечами. – Пойдем. Нам пора.

– Погоди! – Катя бросила настороженный взгляд на толстяка и снова посмотрела Даниле в глаза: – А ты меня правда любишь?

– Правда, – кивнул он. – Почему ты спросила?

Катя пожала плечами.

– Не веришь? – с горечью в голосе спросил он. – А ты меня?

– Конечно, – в порыве чувств она едва не бросилась ему на шею, но вовремя взяла себя в руки.

– Я боюсь, что у тебя… – Он отвел взгляд в сторону. – Как бы это сказать? Ты что-нибудь слышала про стокгольмский синдром? Ну когда заложник начинает проявлять необъяснимую симпатию к тому, кто удерживает его силой?

– Как это? – не поняла Катя.

– Кто я для тебя был вначале? – с горечью в голосе спросил Данила и сам же ответил на свой вопрос: – Насильником.

– Нет! – Она отчаянно замотала головой. – У меня все по-другому! Я смогла остаться собой только благодаря тебе!

* * *

Матвей спрыгнул на землю и огляделся. Эта часть здания разительно отличалась от фасада. Стена была попросту небрежно закрыта металлическим профилем. Окна первого этажа оказались заложены кирпичом. Во дворе росло несколько тополей и акация. Сразу за зданием клуба стояли мусорные контейнеры. Как ему и сказали, одна из дверей была распахнута. Рядом валялись пустые коробки.

Матвей осторожно прошел через двор к открытому черному ходу, прислушался. Изнутри пробивался приглушенный звук музыки, прерываемый доносившимся с улицы шумом проезжавших машин. Он оглянулся назад. Отсюда были видны въездные ворота и скучающий в остекленной будке охранник.

Кораблев поднялся по ступенькам и оказался в коридоре с облицованными кафелем стенами и полом. По обе стороны располагались двери. Где-то в конце коридора слышались громкие голоса, гремела посуда. Пахло рыбой, жареным мясом и луком. Было понятно – здесь находятся кухня, складские и подсобные помещения. Матвей осторожно потянул за ручку двери, у которой стоял. Заперта. Двинул вперед. Попробовал следующую. То же самое. Неожиданно впереди раздался шум, и навстречу выскочил азиат в белой куртке и колпаке.

– О! – Его рот округлился. – Ты электрик?

– Да, – с ходу нашелся Матвей.

– А где инструмент?

– В машине, – соврал Кораблев. – Там, за воротами. Покажи, что случилось?

– Пошли! – Поваренок махнул рукой и устремился мимо него. Матвей развернулся и двинулся следом. Они дошли до конца коридора. Повар достал из кармана куртки ключи, открыл замок и распахнул массивные двери: – Заходите!

Матвей перешагнул порог. Сзади щелкнул выключатель. Под потолком замигали и вспыхнули неоновым светом лампы.

– Вот, сломался, – повар показал на стоящие вдоль стен холодильные установки.

– Все? – удивился Матвей.

– Ток пропал, – подтвердил азиат.

– А где у вас распределительный щит?

– Какой? – Азиат удивленно захлопал глазами.

Матвей нарисовал в воздухе прямоугольник:

– Пробки, счетчик…

– Ага, понял, – азиат направился обратно.

Щиток оказался под лестницей первого этажа.

– Мне все понятно, – кивнул Матвей. – Иди. Сам теперь разберусь.

Дождавшись, когда повар исчезнет, Матвей поднялся на второй этаж и толкнул двери.

– Ты кто? – преградил путь среднего роста кучерявый парень. Он был в белой рубашке с черным галстуком и такого же цвета штанах.

– Электрик, – пожал плечами Матвей.

– И чего тебе здесь надо?

– Это не мне надо, а вашему хозяину. Или тому, кто здесь за хозяйство отвечает, – спокойно ответил Матвей. – Могу уехать. Я уже домой собирался, когда позвонили. Даже переоделся, – он тронул воротничок сорочки.

– Переоделся? – Парень непонимающе захлопал глазами. – Ты что, новый стриптизер?

– Чего? – оскорбился Матвей. – Электрик я. У вас холодильники отключились. К утру здесь такой смрад будет…

– Тебя вызвали? – Парень поднес к губам станцию.

– Вот этого делать не надо! – Матвей бросил взгляд вдоль коридора и шагнул к охраннику. Схватив его за запястье руки, в которой была станция, он надавил ему большим пальцем на тыльную сторону кисти. Парень не успел охнуть, как оказался на спине. Станция упала под ноги. В следующий момент подошва кроссовки опустилась ему на лоб, припечатав секьюрити затылком к полу.

Не теряя времени, Матвей сунул радиостанцию в карман, взвалил парня себе на плечо и развернулся к лестнице. Спустившись на первый этаж, заглянул в двери. В коридоре по-прежнему никого не было. Охранника он затащил в комнату с холодильными установками. Уложив так и не пришедшего в себя парня в углу за пустыми коробками, Матвей снял с него брючный ремень и связал им ему руки. После этого подошел к морозильной камере. Она оказалась до отказа забита рыбой. Матвей набрал в руку немного уже подтаявшего льда, вернулся к охраннику и стал растирать ему лицо.

– М‑мм! – промычал парень и открыл глаза.

Матвей пошлепал его по щеке, взял за нижнюю челюсть и потряс:

– Просыпайся!

Взгляд парня стал осмысленным. Он неожиданно резко попытался сесть, но, дернув связанными руками, вновь не удержался и завалился на спину:

– Ты кто?

– Тебе какая разница? – хмыкнул Матвей. – А вот ты, если не ответишь на мои вопросы, станешь трупом…

– Развяжи! – Парень округлил глаза.

– Сейчас, – кивнул Матвей, – разбежался.

– Чего тебе надо?

– Для начала скажи, как тебя зовут?

– Ну, Жора…

Парень поморщился, пытаясь снова сесть. Однако Матвей положил ему на грудь ладонь, и тот вновь оказался на полу. Жоре было неудобно разговаривать лежа. Возможно, даже унизительно. Кораблев это знал и специально держал его в горизонтальном положении.

– Вадима Каргапольцева знаешь?

– Это танцор который? – прохрипел парень.

– Да, – кивнул Матвей.

– Не знаю, – ошарашил парень.

– Не прикидывайся, – Матвей покачал головой. – Целее будешь.

В этот момент Жора вдруг попытался ударить его согнутой в колене левой ногой. Матвей встретил удар открытой ладонью:

– Это считать ответом?

– Зачем он тебе? – Жора облизнул губы.

– Убить хочу, – соврал Кораблев.

– А меня? – Парень вдруг затрясся.

– Если разозлишь, – кивнул Матвей.

– На втором этаже, где я сидел, по левой стороне третья дверь. – Парень поморщился: – Там эти гомики переодеваются перед каждым выходом.

– Почему гомики? – удивился Матвей.

– Это я так, – охранник передернул плечами. – Разве нормальный мужик будет перед бабами задом крутить и за деньги спать?

– Кто такой Форсаж? – задал Кораблев следующий вопрос.

– Директор этого заведения, – ответил парень и шмыгнул носом. – Надеюсь, его ты не тронешь.

– Правильно надеешься, – кивнул Матвей. – Где он сейчас?

– Был вечером, – Жора пожал плечами. – Уехал.

– Живет далеко?

– Где-то на Кутузовском. Точно не знаю…

– Здесь номера есть?

– Конечно, – кивнул парень. – Приват-комнаты. Туда озабоченные бабы могут заказать танцора…

– И чем они там занимаются? – уже догадываясь, каким будет ответ, спросил Матвей.

– По-разному. – Жора поерзал, пытаясь устроиться поудобнее. – Могут просто поговорить, а могут… В общем, желание клиента – закон.

– Дела… – протянул Матвей, размышляя, как быть дальше.

Он понял, что не сможет сейчас добраться до Каргапольцева. К тому же охранника скоро хватятся, если уже не хватились. Однако и отпускать его теперь опасно.

– Ты женат? – спросил Матвей.

– Да, а что? – насторожился охранник.

– Дети есть?

– Дочь, – кивнул тот.

– Ты хочешь, чтобы дочь росла без отца?

– Нет, – охранник яростно замотал головой. – Ты же обещал…

– Хорошо, – кивнул Матвей. – Я отпущу тебя с одним условием: о нашей встрече ты забудешь…

– Конечно, забуду, – обрадовался парень. – Только и ты никому…

– Могила. – Матвей стал его развязывать.

Он понимал, что рискует, но другого выхода у него не было.

– Главное, чтобы меня не хватились, – растирая запястья, охранник встал на ноги.

– Скажешь, в туалет ходил. – Матвей выпрямился. – Мне сейчас дашь свой номер телефона.

– Зачем? – удивился охранник.

– Должен же я тебя как-то контролировать, – пояснил Матвей и с этими словами бесцеремонно открыл висевший на поясе у охранника футляр, в котором лежал мобильник.

* * *

Катя проснулась от того, что кто-то потрепал ее за плечо.

– Да? – Она открыла глаза и натянула до подбородка одеяло.

Дом был залит лунным светом. Через открытые двери доносилось грустное пение сверчка. Где-то на озере квакали лягушки.

– Кто здесь? – Глядя на силуэт человека рядом с кроватью, молодая женщина почувствовала, как немеет от страха.

– Тихо, это я! – раздался голос Данилы.

Катя уронила руку рядом с собой. Никого. Как она не заметила, что он встал? Она откинула одеяло и села, разглядев, что ее любимый был в спортивном костюме.

– Вставай, – дождавшись, когда она окончательно придет в себя, прошептал Данила.

Катя свесила ноги с кровати:

– Что случилось?

– Одевайся, – поторопил он. – У нас всего пара часов.

– Ты собрался сегодня бежать? – догадалась молодая женщина. – Почему не предупредил?

– Так надо.

Катя встала:

– Я хотя бы приготовилась…

– Я побоялся говорить тебе заранее, – признался Данила.

– Неужели думаешь, что кому-то расскажу? – опешила она.

– Нет, просто могла выдать свое волнение…

Катя протянула руку к висевшему на спинке кровати сарафану.

– Нет, – Данила положил на кровать спортивный костюм.

– Что это? – Она взяла куртку, пытаясь разглядеть, подойдет она ей или нет.

– Чего ты как в магазине? – разозлился он. – Не все равно, в чем отсюда ноги уносить?

– Действительно, – пробормотала молодая женщина и стала быстро одеваться.

Спортивный костюм и кроссовки оказались ей впору.

– Ну как?

– Что? – не сразу поняла она, о чем речь. Мысли путались. Ее слегка трясло от страха.

– Кроссовки… Не жмут? Нам идти долго.

– Нормально. – Катя прошла к столу и вернулась. – Где взял?

– У Дарьи позаимствовал.

– А у нее откуда? – удивилась Катя, поймав себя на мысли, что видела ее сарафан в молельном доме у подиума. – Значит, она здесь не живет?

– Угадала, – прошептал Данила.

Они вышли на улицу. Было тепло и довольно светло.

Данила осторожно открыл калитку, пропуская Катю вперед.

– Куда теперь? – Молодая женщина обхватила себя за плечи.

– За мной шагай! – громким шепотом сказал он и направился в сторону молельного дома.

– Я боюсь, – семеня следом, призналась она.

– Чего ты боишься? – едва слышно спросил Данила.

– Там, в комнате… – Она встала. – Я была здесь ночью.

– И что? – Он взял ее под руку и увлек за собой.

Они поднялись по ступенькам и вошли в дом. Катя обхватила его двумя руками и прижалась, боясь поднять взгляд.

– Ты чего? – Данила провел ладонью по голове спутницы.

– Скажи, – Катя зажмурилась, – в центре комнаты никого не видишь?

– Понятно, – вздохнул он. – Не бойся, это не привидение. Оно появится, если открыть двери. Здесь, по углам и под потолком, расположены небольшие устройства. Когда они включаются, в центре возникает нечто вроде голограммы человека.

– Зачем?

– Под конец пребывания послушников здесь проводятся ночные молебны… Этот эффект в совокупности с разного рода галлюциногенными напитками, музыкой и каким-то излучением воздействует на психику человека. Так здесь выбивают остатки разума. Мозг прекращает сопротивляться внешним воздействиям.

– А потом?

– Не знаю. – Данила осторожно открыл дверь. – Смотри!

Катя обернулась и ахнула. В центре в лучах света появился силуэт человека.

– Пошли, – он подтолкнул ее в спину.

Оказавшись в уже знакомой комнате, женщина встала.

Данила закрыл двери и надавил на встроенный в стене выключатель. Что-то тихо загудело. Подиум медленно поплыл в сторону. Под ним Катя увидела люк.

– Так вот оно что! – вырвалось у нее.

– Ты это о чем? – Данила удивленно посмотрел на нее.

– Я все думала, как Дарья сюда проходит?

Немея от страха, Катя села, свесила вниз ноги и умоляюще посмотрела на Данилу:

– Я боюсь…

– Успокойся, – он присел напротив, – внизу коридор. По нему мы выйдем за пределы зоны…

– А ты меня не закроешь? – на полном серьезе спросила молодая женщина.

– Это можно сделать, только оказавшись внизу. – С этими словами Данила взял ее под руку. – Давай. Я следом.

Катя нащупала ногой перекладину лестницы и начала спускаться. Запахло сыростью и цементом. Вскоре вместо очередной ступеньки оказался пол. Она встала. Продолжая держаться за лестницу, сделала в сторону шаг, потом посмотрела вверх. Данила сидел, свесив в люк ноги, и смотрел на нее.

– Я все, – сказала она.

Данила стал спускаться следом.

Оказавшись в проходе, он включил фонарь.

– Откуда он у тебя? – оглядывая сводчатый потолок и стены, вдоль которых были проложены толстые кабели, спросила Катя.

– Я давно готовился к побегу, – признался он и покрутил перед ее носом небольшим топориком. – Вчера вечером все здесь спрятал.

– А это зачем? – ужаснулась она.

– Пригодится, – лаконично ответил Данила и посветил на стену рядом с собой. Катя увидела висевший на честном слове выключатель. Было заметно, устанавливали его намного позже, чем прокладывали кабели. Данила нажал на клавишу.

Над головой раздался гул. Катя вновь посмотрела вверх. Подиум медленно наползал на люк. Вскоре он закрылся.

– Сколько же сюда вложили денег? – прошептала Катя.

– Не бойся, мало, – проговорил Данила, взял под руку молодую женщину и увлек ее по коридору. – В разгар войны здесь начали строить командный пункт на случай падения города. В целях экономии средств этот объект заморозили. По крайней мере, я так слышал.

– От кого? – спросила она.

– Не забывай, я здесь уже год…

Они осторожно пошли по коридору. Где-то капала вода. Было очень сыро и душно. Одежда вмиг стала влажной.

– Далеко еще? – спросила Катя.

– Еще столько же.

Вскоре свет фонаря выхватил две массивные железные двери по бокам.

Они прошли мимо.

– А что здесь?

– За дверями? – Данила пожал плечами: – Не знаю. Кстати, они называются корабельными.

Наконец свет фонаря уперся в стену, на которой была закреплена лестница, уходившая вверх.

– Все? – прошептала Катя.

– Это только начало, – глядя вверх, покачал головой Данила. – Теперь держи ухо востро. Дальше я не ходил.

* * *

Сидя за столом, Матвей наблюдал за тем, как Марта в очередной раз пыталась дозвониться через компьютер до дамского клуба «Угодник». Этот тип связи они выбрали из-за того, что он был самым безопасным. Номер звонившего, как и его местонахождение, в этом случае установить невозможно.

Марта снова пробежала пальчиками по клавиатуре и ткнула «Ввод». Раздались короткие гудки.

Марта обреченно вздохнула:

– Снова занято. Неужели столько клиентов?

Матвей пожал плечами. Охранник сдержал слово и не стал никуда сообщать о вчерашнем инциденте. Кораблев серьезно напугал его. Наверняка парень уже ищет себе другое место работы. Матвей звонил ему. Администрация стриптиз-клуба ничего не заподозрила.

Марта снова повторила попытку дозвониться. На этот раз пошли длинные гудки.

– Дамский клуб «Угодник», Александра, слушаю вас, – раздался голос в динамиках ноутбука.

– Здравствуйте, – проворковала Марта. – Голубушка, я бы хотела провести вечер в компании мужчины…

– У нас есть такая услуга, – ответила девушка. – Вы хотите просто поговорить?

– Вначале да, а потом… Ну, вы же понимаете…

– Надеюсь, вы знаете, сколько это стоит?

– Конечно, – подтвердила Марта.

– Могу предложить…

– Не спешите предлагать, – томно попросила Марта. – Я желаю видеть Вадима…

– Хорошо, но он сейчас в зале.

– Как, у меня появилась конкурентка? – с тревогой в голосе спросила Марта.

– Нет, вы не так меня поняли, – заторопилась девушка. – Вадим на танцполе…

Матвей сокрушенно вздохнул и посмотрел на часы. Он не хотел откладывать разговор со стриптизером на следующий день.

– Когда освободится?

– После полуночи.

– Меня устроит, – кивнула Марта, словно на другом конце провода ее видели.

– Вы на машине? – уточнила девушка.

– Да. – Марта посмотрел на Матвея и вновь наклонилась к микрофону: – Лимузин представительского класса. Запишите адрес…

Кораблев развернул к себе рекламный проспект, распечатанный Мартой еще в обед из Интернета.

«Наш мужской стриптиз-клуб «Угодник» может предложить вам услуги VIP-класса. Основными принципами нашей работы являются приватность, индивидуальный подход к каждому клиенту, соответствие высокому классу наших посетительниц. Вы можете выбрать любого мужчину, который будет счастлив составить вам компанию на светском мероприятии или тихим вечером у камина…»

Матвей поднял взгляд на Марту, которая уже закончила говорить:

– Я вот тут подумал, а что, если мне тоже туда устроиться?

– Кем? – Марта прыснула со смеху. – Мальчиком по вызову?

– А что? – продолжал валять дурака Матвей. – Неужели у меня фигура хуже, чем у всех этих Тарзанов и Чингизов?

– Лицо у тебя слишком умное. – Марта опустила крышку ноутбука.

– Брось. Смотри, что они тут пишут, – он вновь уставился в листок и зачитал: – Наши мальчики всесторонне развиты и образованны. Помимо искусства стриптиза, они прекрасно знают правила этикета, – Матвей поднял палец, – и смогут принести в любую компанию особые эмоции своим остроумием, умением поддержать беседу и оригинальным чувством юмора… Вот!

– Хватит дурачиться. – Марта встала. – Я выполнила свою часть задачи. Теперь твоя очередь.

Ровно в полночь, свернув с Пятницкой, Матвей проехал по Голиковскому переулку в направлении станции метро «Третьяковская» и остановил машину у старинного двухэтажного дома с ажурными ограждениями балконов и лепниной.

– Смотри сюда, – Марта открыла лежащий на коленях ноутбук. – Вот мой телефон, – она ткнула аккуратным ноготком в красную точку.

– Понял, – Матвей кивнул.

– Через него ты будешь не только видеть, куда мы направляемся, но и слышать, о чем мы говорим.

– Мне эти фокусы знакомы, – успокоил ее Матвей. – Просто не знал, что теперь любой продвинутый пользователь может прослушивать и следить за человеком, используя его «трубу».

– Допустим, далеко не любой, – уточнила девушка. – Поверь, я на это уйму времени убила. Мало знать как, так еще необходимо раскошелиться на дорогостоящие программы, – она принялась загибать пальцы, – раз. Базы данных…

– Прости, если обидел тебя, – на полном серьезе сказал Матвей.

– Программу можно купить на черном рынке, – не обращая внимания на его извинения, продолжала Марта. – У каждого телефона есть свой протокол. Через центральный сервер активизируется функция прослушки и записи. После этого можно слышать как беседы, ведущиеся непосредственно по телефону, так и разговоры в помещении, где находится мобильник…

– Мне интересно, когда ты успела всему этому научиться? – спросил Матвей больше для того, чтобы избежать подробностей описания технических нюансов. – Да еще попутно окончить медицинский институт.

– У меня папа компьютерный гений, – похвалилась Марта. – Все время мечтал уехать в Америку… Грезил о Силиконовой долине. Потом работал в отделе «К» МВД России. Он мечтал, что я пойду по его стопам. Я даже школу с математическим уклоном окончила. Однако дальше не пошла. Поступила в медицинский. Отец месяц дулся…

– А сейчас он где? – осторожно спросил Матвей.

– Они с мамой попали в аварию. – Марта замолчала и отвернулась. – Меньше года назад… Мама жила еще месяц…

– Извини, – Кораблев положил ладонь на ее руку. – Просто ты сказала о нем в настоящем времени…

– Ничего, – девушка шмыгнула носом и улыбнулась: – Я верю в реинкарнацию.

– Ладно, – Матвей посмотрел на часы, – иди.

– Ты только сильно его не бей, – улыбнулась напоследок Марта и подставила щечку.

Матвей поцеловал ее, и Марта, всучив ему ноутбук, выскользнула из машины.

Матвей уложил компьютер на сиденье рядом с собой, открыл крышку, подключил головной телефон и вставил в ухо. Точка медленно плыла в сторону метро. У следующего дома Марта назначила встречу.

– Здравствуй! – раздался ее голос. – Давно ждешь?

Хлопнула дверца машины.

– Как мне вас называть? – пробился наконец голос Вадима.

– Как тебе нравится? – вопросом на вопрос ответила Марта.

– Лера устроит?

– Почему Лера? – удивленно спросила Марта.

– Так просто. Коротко и красиво, – пояснил стриптизер.

– Ну что же, тогда поехали.

– Куда изволите?

Матвей посмотрел вперед, пытаясь увидеть машину Каргапольцева.

– Я живу в поселке недалеко от Москвы…

– Мне говорили, – сказал Вадим.

Наушник запищал из-за помех стартера.

Точка двинулась по улице. Кораблев тронул машину с места и вновь посмотрел на монитор. Вадим выехал на Клементовский переулок и повернул направо, в сторону Пятницкой. Там он свернул в сторону, противоположную центру. Матвей увеличил скорость. Они с утра уже проехали с Мартой по этому маршруту. Однако его беспокоило, что за городом, да еще ночью, она перепутает повороты. Место для разговора они выбрали в лесу, на полпути к дачному поселку, в котором подруга Марты недавно приобрела участок. Шоссе было почти свободным. Вскоре они пересекли развязку МКАД. Матвей посмотрел на монитор. Его сигнал почти слился с сигналом телефона Марты. Значит, она где-то совсем близко. Он посмотрел по сторонам, пытаясь понять, в какой машине они едут. Справа по левому ряду катилась белая «Тойота». Людей в салоне разглядеть было невозможно. Чуть впереди – бордовый «Инфинити». Сзади ехала еще машина.

Между тем до нужного поворота оставались считаные километры. Марта болтала о пустяках. Выдавая себя за жену работающего за границей хирурга, она без устали ругала мифического супруга.

– А как твоя машина называется? – наконец спросила она и тут же добавила: – У меня «Порше».

– Это «Тойота». – Вадим выдержал паузу, давая возможность задать Марте еще вопрос.

– Нам сейчас направо! – заволновалась девушка.

Матвей снизил скорость, перестраиваясь за «Тойотой», которая включила правый поворот.

«Теперь можно не волноваться, Вадим на крючке», – подумал он и вдруг услышал хруст собственных позвонков. Матвей ударился затылком о подголовник, и тут же его откинуло вперед. Раздался грохот. Машину тряхнуло, слегка развернуло и бросило левее, почти в отбойники. Матвей вывернул руль, надавил на тормоз и посмотрел в зеркало заднего вида.

* * *

Катя нащупала кромку люка.

– Ты где? – раздался над ухом голос Данилы, и в тот же момент его сильные руки подхватили ее и потянули вверх.

– Фу! – выдохнула она, выпрямляясь.

В свете фонаря Катя увидела кусок бетонной стены с отпечатками досок опалубки. Было сыро и холодно. Она поежилась:

– Я думала, здесь выход на поверхность…

– Я тоже так считал, – раздался громкий шепот Данилы.

– Где мы? – спросила Катя и огляделась.

Справа и слева тоже были стены. Они оказались в небольшом коридоре, который упирался в массивную, точно такую же, как она видела внизу, металлическую дверь. Подойдя к ней, Данила вручил Кате фонарь, а сам взялся за колесо и стал вращать. Неожиданно он замер:

– Выключи фонарь.

– Зачем? – удивилась Катя.

– Неизвестно, что снаружи. Свет видно далеко, – пояснил Данила.

Катя надавила на кнопку. Все вмиг погрузилось в непроглядную, маслянистую темноту.

Кате снова стало страшно. Тяжело дыша, Данила возился с дверью. Она чувствовала исходившее от него тепло. Наконец послышался металлический щелчок и вздох петель. Из бледной полоски света потянуло свежестью, вмиг разбавившей спертый воздух коридора запахом хвои и прелой листвы.

Данила осторожно выглянул наружу, потом шагнул через порог. Испугавшись, что двери сейчас закроются и она останется в этом темном и ужасном коридоре, Катя выскользнула следом и огляделась. Луна уже спряталась за горизонт, а небо налилось серебряным свечением. Однако в лесу было еще темно. Катя развернулась. Выход располагался в густых зарослях кустарника, с торца кургана, на котором росли небольшие сосны и березы.

Данила двумя руками закрыл двери и стал вращать точно такое же колесо, как и на внутренней части. Вокруг головы нудно загудели комары.

– Брось, уходить надо, – не выдержала Катя.

– Скоро приедет Дарья, – заговорил он. – Если оставить двери открытыми, сразу забьет тревогу. Да и зона поисков сузится. А так они наверняка подумают, что мы ушли другим путем.

Катя разглядела, что снаружи на дверях была закреплена синтетическая трава, а маховик обмотан зеленой тряпкой.

Наконец раздался уже знакомый щелчок.

– Пошли! – Данила вытер обратной стороной ладони лоб и двинулся через кустарник.

Отмахиваясь от комаров и мошки, они прошли пару десятков метров, и тут под ногами захлюпала вода.

Данила включил фонарь и посветил вокруг, потом вперед. Жалкий луч света выхватил впереди водную гладь, из которой торчали почерневшие, лишенные листвы деревья.

– Болото, – то ли спросил, то ли удивился он и повернул обратно. Молодая женщина засеменила следом. В кроссовки попала вода.

– На юге от Заставы лес, – стала вслух размышлять Катя. – Озеро – к востоку…

– Это единственные направления, куда нам разрешалось ходить, – подтвердил Данила.

– Лошадь, которая возит нам обеды, идет через болото, – продолжила Катя. – Я обратила внимание, что ноги у нее в грязи. Значит, где-то за ним населенный пункт.

– Возможно, – согласился Данила и неожиданно зло выругался.

Катя замедлила шаг:

– Ты чего?

– Нам надо было хорошо осмотреться у выхода, – с горечью сказал он. – Наверняка там была тропинка, которую протоптала Дарья. А я сломя голову оттуда рванул…

– Давай вернемся, – предложила Катя.

– Пойдем по кругу, наверняка на нее наткнемся, – принял решение Данила.

Катя придавила к щеке сразу несколько впившихся кровососов:

– Слушай, почему на Заставе комаров не было?

– Там окрестности в начале лета какой-то гадостью обрабатывали, – пояснил он. – К приезду журналистов.

– Понятно… – простонала молодая женщина.

Данила посветил ей под ноги, потом вперед. Луч фонаря уперся в матовую стену тумана.

– Озеро, – констатировал он.

Беглецы направились вдоль берега. Идти было тяжело. Приходилось перебираться через поваленные деревья, пробираться через заросли кустов. Катя то и дело налетала лицом на ветки. Подошвы кроссовок скользили на мокрой траве.

– Господи! – вырвалось у нее, когда она в очередной раз споткнулась и едва не упала.

– Осторожнее, – предупредил Данила.

– Как думаешь, далеко еще? – Катя обхватила березку руками.

– Не знаю, – признался он. – Ну как я сразу не додумался у выхода посветить под ноги?

– Да нет там никакой тропинки, на метле твоя Дарья прилетает, – пошутила Катя, чтобы как-то успокоить спутника.

Они двинулись дальше.

– Кажется, мы скоро выйдем на то место, откуда вышли, – спустя полчаса ходьбы ошарашил Данила и остановился.

– С чего вдруг ты так решил? – удивилась Катя.

– Смотри, где солнце всходило и как оно располагается сейчас, спустя час…

– Господи! – ужаснулась Катя. – Мы что, на острове?

– Возможно. А от Большой земли нас отделяет болото, на которое мы наткнулись ночью.

– Слушай, – неожиданно осенило Катю, – а как тогда лошадь проходит?

– Скорее всего, мы прошли под озером, – развел руками Данила. – Или рекой… А обед привозят с другой стороны.

– Место какое-то странное. – Катя поежилась.

– Тоннель около ста метров, – принялся рассуждать Данила. – Может, чуть больше. Значит, все это время крутимся где-то рядом с Заставой.

– А что, если мы совсем не там вышли? – неожиданно осенило Катю.

– Почему? – нахмурился Данила.

– Там ведь еще есть двери, – привела она свой аргумент. – Что за ними? Ты туда хоть заглядывал?

– Нет, – он покачал головой. – Дошел один раз до конца, и все…

– А откуда узнал про подземный ход?

– Я долго ломал голову, как Дарья попадает в молельный дом. Пришел как-то ночью, осмотрел каждый квадратный сантиметр этой комнаты. Ничего не нашел. Но я чувствовал, что именно подиум служит крышкой люка. Даже двигать его пытался. Потом открыл шкафчик, снял вешалку с одеждой Дарьи. А за ней, на стенке, грязное пятно. Надавил. Под ним оказался выключатель. Крышка и отъехала. Второй раз нажал – закрылась. На следующий день прихватил фонарь и продолжил исследования. Внизу нашел пульт.

– Понятно, – задумчиво проговорила молодая женщина.

– Послушай! – Данила еще раз огляделся по сторонам и ошарашил: – Нам придется вернуться.

– Как?! – ужаснулась Катя.

– Молча, – он отогнал от лица комара. – До начала утренней службы еще есть время.

– Но уже светло, – возразила Катя. – Нас заметят.

– Так есть шанс повторить побег завтра, – стоял на своем Данила. – Если нас сейчас хватятся, то непременно найдут.

– А что, если спуститься в тоннель и подкараулить Дарью? – неожиданно предложила Катя.

– Наверняка она не одна приходит, – покачал головой мужчина. – Термос тяжелый. Скорее всего, ей кто-то помогает.

– Мне страшно, – призналась Катя. – Сейчас примерно пять утра, – стала она рассуждать. – Нет, мы не успеваем…

– Назад я дорогу помню, – уверенно сказал Данила и взял спутницу за руку: – Пойдем, не упрямься.

Они двинулись в обратном направлении. Солнце выплыло из-за горизонта, осветив верхушки сосен. Лес наполнился пением птиц. Катя едва поспевала за Данилой. Лицо и шея чесались от укусов комаров. Мошки забивались в глаза и нос. Молодая женщина натерла ноги.

Стало больно наступать.

– Погоди, – не выдержала она. Встала, наклонилась и уперла руки в колени. – Я так больше не могу.

Слева что-то скрипнуло. Данила посмотрел в сторону озера и резко присел:

– Вот черт…

– Что? – не поняла Катя.

Данила схватил ее за шею и пригнул к земле. Молодая женщина не удержалась на ногах и упала.

– Т‑сс! – Он прижал палец к губам.

Катя замерла, хотя больно ударилась коленями. Он приподнялся и снова присел.

– Что там? – одними губами спросила беглянка.

– Лодка! – Данила осторожно раздвинул кусты. – Кажется, я все понял.

– Что ты понял? – Катя осторожно приподнялась на руках и выглянула в просвет между деревьями. С противоположного берега в их сторону действительно плыла лодка. В ней двое. Мужчина греб. Женщина сидела на корме.

– Это Дарья! – прошептал Данила. – Значит, мы вышли в нужном месте. Просто сюда они добираются через озеро. Теперь все ясно.

– Пошли быстрее, чтобы вперед них оказаться в селе! – запаниковала Катя.

– Ты что? – Лицо Данилы вытянулось от удивления. – Ты разве ничего не поняла?

– Нет, – она покачала головой, пытаясь понять, что задумал ее спутник.

– Они сейчас лодку оставят и пойдут пешком, – пояснил Данила. – А мы на ней переплывем озеро. Наверняка на той стороне у них машина.

– Точно! – Катя воспрянула духом.

Глава 6

– Ты куда, баран, смотрел, когда перестраивался?! – завопил круглоголовый, с оттопыренными ушами, парень, едва Матвей выбрался из-за руля.

Было уже за полночь, но свет придорожных фонарей был ярким и позволял различить даже мелкие детали его лица.

– Дистанцию надо соблюдать, – миролюбиво улыбнулся Кораблев, кляня себя за опрометчивость, что заранее не снизил скорость.

– Чего? – между тем завопил парень, пытаясь схватить его за горло и ударить по лицу.

Матвей встретил кулак открытой ладонью, свободной рукой схватил запястье забияки и двинул ему коленом аккурат между ног. Парень охнул и согнулся.

– Димон! – раздался возглас сбоку. Кораблев присел, и вовремя. Над головой промелькнула бита.

Матвей шагнул ко второму забияке в тот момент, когда тот размахивался для следующего удара. Обхватив парня за пояс руками, лишив его тем самым возможности использовать биту, он приподнял его и бросил на асфальт. В последний момент Матвей боковым зрением заметил справа мелькнувшую тень, однако не успел развернуться. В бедро что-то кольнуло, и мышцы ноги тут же стали судорожно сокращаться. Леденящая боль от пяток до мозжечка сковала тело. Воздух застрял в легких, а свет придорожных фонарей вдруг потускнел и стал часто пульсировать. Дорога накренилась. Вот он уже видит ноги, обутые в кроссовки. «Что это?» – вяло подумал он и тут же почувствовал, как на запястьях защелкнулись холодные браслеты наручников. Вот его подняли, протащили к машине и втолкнули на заднее сиденье «Жигулей» девятой модели. Матвей обрел способность думать и понял, что его свалили электрошокером. Причем не простым, разряд которого он переносит неплохо, а каким-то особым, намного мощнее и наверняка импортным.

«Как они на меня вышли?» – недоумевал Матвей, постепенно обретая способность контролировать тело.

Скованные за спиной руки выворачивало от боли. Он слегка подался вперед и развернулся. Стало легче.

То, что это столкновение запланировано, Матвей перестал сомневаться сразу, как бандиты усадили его в свою машину. По всему выходило, что на него вышли через Надежду Валерьевну. Сначала проследили за проявившей настойчивость в поисках дочери мамочкой, потом установили, кому принадлежит квартира, где она живет, а дальше дело техники.

«Стоп! – неожиданно осенило Кораблева. – Выходит, что и Вадим уже в теме и знает о том, как развернутся дальнейшие события!»

Он скрипнул зубами. Получается, из-за него сейчас влипла и Марта.

Следом за ним в машину влез ушастый, которого в драке назвали Димоном. На переднее сиденье плюхнулся парень с битой.

– Урод! – обдал запахом табака Димон, и тут же у Матвея будто бы лопнул в глазах наполненный ярким светом шар. Голова откинулась назад. Он отвернулся. Бандит двинул ему в лицо локтем, угодив чуть ниже левого глаза.

Сбоку раздался скрип тормозов.

– Поехали! – занервничал парень с битой.

– Чапа, не суетись, – ответил сидящий за рулем парень.

Матвей посмотрел вперед. Его машину завели, и она тронулась. Они поехали следом.

– А почему ГАИ не стали ждать? – прикинулся простачком Матвей.

– Мы сами тебе и ГАИ, и суд, – прошипел Димон.

Матвей снова посмотрел вперед. Так и есть, его «БМВ» повернул туда же, куда уехали Марта и Вадим. Кораблев приуныл. Получается, их просчитали и сыграли на опережение.

– Как дела, братан? – неожиданно спросил сидевший за рулем.

– Это ты мне? – осторожно поинтересовался Матвей, силясь увидеть лицо водителя в зеркало заднего вида.

– Не узнал?

Кораблев наконец понял, что за рулем сидит охранник, выставивший его из «Угодника».

– Узнал, – проворчал Матвей.

На душе стало тоскливо. Раз не скрывают лиц и задействуют людей, которых при случае легко найти, значит, церемониться не будут.

– Тебя еще вчера хотели прижать, – продолжал охранник. – Но когда ты решил нашего фуфела отпустить, шеф предложил посмотреть, что ты будешь делать дальше.

– Значит, это не он меня сдал, – констатировал Матвей.

– В коридорах у нас камеры, – пояснил охранник. – Недавно в подсобных помещениях поставили. Поэтому видели, как ты нашего Жорика отоварил, потом перенес на первый этаж…

– Понятно, – вздохнул Матвей. – А что с этим парнем?

– С Жориком, что ли? – повеселел охранник. – А как ты сам считаешь?

– Не хочется думать…

– Правильно, – кивнул Димон. – Он сейчас о смерти мечтает.

«Значит, я подвел под монастырь не только Марту, но и этого пацана, – с тоской подумал Матвей. – Нет, надо выбираться. Со мной шутить не собираются; что же, и мы будем отвечать жестко».

Они уже ехали по лесу. Впереди появились огни машины.

– Парни, девушку отпустите, она ни при чем, – попросил Матвей, не надеясь на то, что бандиты пойдут навстречу.

– Сиди, урод! – Димон снова двинул ему локтем, но уже в бок.

Машины остановились. Матвей увидел впереди, в свете фар, белую «Тойоту». Водительская и пассажирская дверцы были открыты. Рядом стоял Вадим, держа за волосы Марту.

Димон и Чапа вышли. Оказавшись на улице, Димон схватил Матвея за плечо и с силой рванул на себя. Кораблев вылетел из машины и рухнул на землю. В глазах стали плавать красные круги. Но Димон не церемонился. Словно нашкодившего котенка, он схватил Матвея за отворот куртки и вынудил встать на ноги.

– Вперед!

Кораблева подвели к Марте.

– А эти ребятки не такие простые, – раздался сзади голос и неторопливые шаги. – Они хорошо подготовились. – В свете фар появился еще один парень. Матвей догадался, что именно он ехал за рулем его машины. Парень бросил под ноги на траву ноутбук.

– Поясни, – Чапа посмотрел на Матвея.

– Чего тут пояснять? – Кораблев пожал плечами.

– Не скажи, – раздался над ухом голос Димона. В следующий момент Матвей согнулся от удара в солнечное сплетение. Воздух колючей пробкой застрял где-то в легких. Он медленно присел. Однако Димон вновь схватил его за шиворот и вынудил встать.

– Для чего тебе компьютер?

– Я следил за тем, куда направляется машина Вадима.

– Кто ты? – спросил Чапа.

– Так, никто, – Матвей пожал плечами.

– Ответ неверный. – Удар в ухо сбил Кораблева с ног. Теперь ударил уже Чапа.

Его снова поставили на ноги.

– Кто тебе поручил собирать информацию о нашем клубе? – задал почти тот же вопрос, но немного по-другому, Димон.

– Сами знаете. – Матвей прижал ухо к плечу и поморщился.

– Откуда ты знаешь мою бывшую тещу? – наконец подал голос Вадим.

– Случайно встретились, – честно признался Матвей. – Я живу неподалеку от того места, где располагается квартира Кати… Как-то вечером «бомбил» на своей машине, она попросила довезти до гостиницы. Показала фотографию дочери… Сказала, что ищет, и подозревает, будто в ее исчезновении виноват ты.

Вадим брезгливо плюнул себе под ноги:

– Понятно.

– Ну что, – Димон посмотрел на часы, – пора сматываться.

– Их в багажник?

– Куда же еще?

* * *

Осторожно ступая и пригибаясь, Катя шла следом за Данилой. Периодически выглядывая в сторону озера, он направлялся вдоль берега. От напряжения ныла спина. Донимали комары, облаком летевшие следом.

Наконец Данила присел на корточки. Едва не налетев на него, Катя плюхнулась рядом на коленки.

– Тише! – предостерег он ее.

Катя посмотрела вперед. Они оказались перед небольшой заводью, скрытой со стороны озера камышом. Лодка уперлась в берег носом. Сидевший на веслах парень встал, прошел вперед и выбрался на берег. На нем были защитного цвета куртка, штаны из камуфлированного материала и резиновые сапоги. Ухватившись за веревку, он втащил лодку на берег. Дарья встала, взяла термос. Лодка качнулась.

– Сергей! – Пытаясь сохранить равновесие, она развела руки в стороны.

Парень помог ей выбраться, привязал лодку, и они направились по тропинке в глубь леса.

– Мы совсем немного не дошли, – констатировала Катя.

– Вперед! – Ее спутник выпрямился и стал осторожно пробираться сквозь кусты к берегу.

Дождавшись, когда молодая женщина устроится на корме, Данила столкнул лодку в воду.

– Ой! – ужаснулась Катя и вцепилась в борта руками, когда лодку качнуло от того, что в нее забрался Данила.

– Не шуми, – улыбнулся он, усаживаясь на весла.

Данила несколькими мощными гребками развернул лодку в сторону озера, и вскоре они уже плыли вдоль противоположного берега.

Стало припекать солнце. Катя расстегнула куртку.

– Где-то здесь они прятали лодку, – всматриваясь в заросли камыша и осоки, сказал Данила.

– Вот! – Катя указала на довольно широкий просвет.

Он стал с силой загребать правым веслом.

– А вдруг у машины остался водитель? – неожиданно спросила Катя.

– Посмотрим. – Багровый от напряжения, Данила налегал на весла. – Может, они и вовсе пешком сюда ходят.

Прошуршав днищем по осоке, лодка уткнулась носом в берег. Данила вынул из уключин весла и положил вдоль бортов. Затем прошел вперед и выбрался на берег. Катя вышла следом.

– Быстрее! – поторопил Данила, поднимаясь по заросшему ивой склону.

Молодая женщина и так старалась изо всех сил. Склон был крутой. Приходилось хвататься руками за ветки деревьев, а иногда и вовсе ползти на четвереньках. Наконец подъем кончился. Данила пошел медленней, всматриваясь вперед. Неожиданно он присел. Катя последовала его примеру.

– Машина, – наконец сказал он и показал вперед.

Катя попыталась посмотреть в ту сторону, но ее спутник положил ей на темя ладонь и не дал этого сделать:

– Там человек…

– Один? – зачем-то спросила она.

– Да, – Данила кивнул.

– Что будем делать?

– Как ни крути, нам нужен транспорт.

– Времени совсем нет, – напомнила Катя. – Служба если не идет, то уже должна начаться. С этого времени нас начнут искать…

– Панику сразу не поднимут, – возразил Данила. – Некому. Меня ведь нет. Скорее подумают, что ушли на озеро, да опоздали… Так что час у нас есть. Надо придумать, как захватить машину.

– У меня появилась идея! – Катя заговорщицки посмотрела на Данилу.

– Говори, – поторопил он.

– Я нормально выгляжу?

– Ты о чем?

– Внешне, – сказала она и приподнялась.

– Ты что, отдаться ему решила? – усмехнулся он.

– Дурак! – обиделась Катя. – Просто можно прикинуться, будто заблудилась…

– Ага, – он выразительно кивнул. – Давай. До ближайшего населенного пункта километров сорок… К тому же ты не знаешь, как они называются. Лучше сказать, будто вчера приехали на рыбалку с друзьями из Череповца.

– Почему из Череповца? – удивилась молодая женщина.

– У меня есть подозрение, что это ближайший отсюда город.

– Точно? – Катя недоверчиво уставилась ему в глаза.

– Сама посуди, – стал он рассуждать, – вы со своей Татьяной ездили за травкой с Ярославского вокзала поездом на северо-восток, за Вологду заехали и вышли. А там Череповец, насколько я помню…

– Ты тоже считаешь, что эта странная деревня где-то здесь? – догадалась Катя.

– Думаю, да, – подтвердил он. – В этих краях много озер, густые леса. Места лучше не придумаешь…

– Тогда я пойду? – Молодая женщина вопросительно уставилась на спутника.

– Погоди. – Он огляделся. – Тебе надо сначала обойти машину с другой стороны. Чтобы водитель не видел, как я подбираюсь. И смотри, чтобы он не заметил тебя раньше времени в зеркало заднего вида.

– Хорошо, – кивнула Катя.

– Будь внимательна, – предостерег ее Данила. – Следи за моими сигналами.

– Я все поняла. – Молодая женщина отползла на четвереньках назад, чуть к берегу, и медленно встала. Машины с этого места видно не было. Значит, и водитель ее не видит. Пройдя с полкилометра вдоль озера, она повернула направо и оказалась на давно неезженном проселке. Оглядевшись по сторонам, направилась в сторону машины. Вскоре впереди появился черного цвета джип. Он стоял к ней задом. Сердце забилось сильнее. Катя прошла еще немного и увидела в кустарнике рядом с джипом Данилу. Он приподнялся и поднял руку вверх. Катя облегченно вздохнула и ускорила шаг. Когда до машины оставался с десяток метров, водитель все же ее увидел, открыл дверцу и вышел наружу.

– Здравствуйте! – поприветствовала она невысокого молодого мужчину с большими залысинами.

– Приве-ет… – удивленно протянул мужчина, оглянулся по сторонам и сунул руки в карманы брюк. – И что мы в такой глуши делаем?

– Тебя ищем, – Катя через силу улыбнулась.

– А если серьезно? – Мужчина снова оглянулся.

– С друзьями на рыбалку приехали, – сказала, как и договаривались с Данилой, Катя.

– И где друзья?

– Там. – Молодая женщина махнула рукой ему за спину.

– Откуда приехали?

– Какая разница? – Боковым зрением Катя увидела, как из-за машины выглянул Данила.

– Может, мы земляки, – не унимался мужчина.

– Из Череповца, – ответила Катя.

– Откуда? – удивленно переспросил водитель джипа.

– Ты что, глухой? – не понимая, почему мужчина так удивился, спросила Катя. – Тебя, кстати, как зовут?

– Виталий. – Парень склонил голову набок и оценивающим взглядом окинул ее с головы до ног. – А…

В это время Данила возник у него за спиной. По-видимому, Катя выдала его взглядом, потому как Виталик вдруг втянул голову в плечи, пригнулся и шагнул вперед.

Рука с топориком описала дугу. Раздался глухой удар.

– Ах! – вскрикнул Виталик.

Обухом топора Данила попал ему по спине.

Катя зажмурилась. В следующий момент бандит схватил ее за бедра и рухнул под ноги. Катя отпрянула, но, потеряв равновесие, опрокинулась на спину. Последнее, что она увидела, это меркнущий кусочек неба между устремившимися к нему соснами…

– Катя! – донеслось сквозь мглу.

Молодая женщина пыталась разглядеть того, кто зовет ее, но не могла. Некая вязкая субстанция обволакивала и не давала даже пошевелиться.

– Да что с тобой? – наконец она узнала голос Данилы.

На матовом фоне появился силуэт.

– Очнись! – настойчиво требовал голос.

Катя почувствовала, что ее приподнимают за спину. Наконец она увидела свои ноги, зеленую траву, дорогу и колесо машины. Данила взял ее за подбородок и снова стал трясти:

– Ну же! Хватит отдыхать…

Она застонала, давая таким образом понять, что ей больно. Он отпустил подбородок и усадил ее.

– Где?..

– Вон он, – догадавшись, что она хотела спросить, Данила показал рукой на лежавшего сбоку Виталика. Руки у него были связаны ремнем, глаза закрыты. Казалось, он не дышал.

– Ты что, убил его? – Кате вновь стало дурно.

– Живой он, – успокоил ее Данила.

Катя пощупала затылок, который стал наливаться тупой болью, повела плечом. В спине кольнуло.

– Ну как? Встать можешь?

Катя повисла у Данилы на плече. Он ее поднял.

– Я долго была без сознания?

– Несколько минут, – ответил Данила и отпустил ее. – Ты упала на спину и затылком ударилась о выступающий из земли корень.

Земля дернулась и поплыла. Молодая женщина качнулась. Данила снова схватил ее под руку:

– Пошли, в машину сядешь.

– А ты?

– Загружу водителя, и поедем, – пояснил он.

– Зачем нам этот урод? – удивилась Катя.

– Надо хотя бы узнать, куда ехать, – ответил Данила. – Да и оставлять его в таком состоянии опасно. Мало ли.

* * *

Матвея несколько раз подбросило. Он зажмурился. Машина съехала с шоссе и затряслась по проселку. В багажнике, куда его уложили, валялись ключи, пахло выхлопными газами и маслом. Бандиты, видимо, не въезжали в город, а проехали с десяток километров по МКАД. Оно и понятно, с людьми в багажниках соваться ночью в столицу опасно. Потом была развязка. Его некоторое время будто кружило в пространстве. Даже стало подташнивать.

«Интересно, как там Марта? – подумал Матвей и тут же отругал себя: – Как? Идиот! Конечно, плохо! Наверняка то, что ей приходится сейчас переживать, ужасно… Зачем я втянул ее в это дело? Ведь была куча других способов выйти на этого Влада. Да и насчет видеонаблюдения в «Угоднике» дал маху. Неужели трудно было сразу догадаться, что в полукриминальном заведении с таким перечнем услуг все контролируется? Марта, наверное, сейчас клянет меня на чем свет стоит… И правильно. Нет, надо приложить максимум усилий, но вытащить ее из этой истории».

Машина сбавила ход, свернула влево и вновь затряслась по ямам. Матвей почувствовал, что это конец пути. Вот они остановились. Снова тронулись. Машина стала петлять по грунтовке. Тесное и спертое пространство багажника наполнилось пылью. Послышался скрип тормозов, и двигатель заглох. Хлопнули дверцы. Машина закачалась. Все ясно, приехали. Бандиты вышли наружу. До слуха Матвея донесся приглушенный разговор.

– До завтрашнего дня здесь посидят, – узнал он голос Димона.

– А дальше? – спросил Чапа.

– Форсаж с ними перетрет, потом скажет, что делать.

– Да и так ясно, – послышался незнакомый голос.

Наконец щелкнул замок, и крышка багажника открылась.

– Выходи! – раздался над головой голос.

Матвей увидел на фоне звездного неба силуэт и попытался сесть. Однако смог лишь приподняться на локте.

Тогда его схватили за руку и потянули. Браслеты на руках затянулись сильнее.

– Руки! – выдохнул он.

Кто-то схватил с другой стороны. Кораблева рванули из багажника. Больно ударившись коленями о его кромку, он рухнул на землю.

– Вы его раньше времени не калечьте, – предостерег Димон.

Матвея поставили на ноги. Он поморщился. Застоявшаяся кровь, вдруг хлынувшая по венам и сосудам, вызвала неприятные ощущения. Матвей огляделся. В скудном свете висевшей на столбе лампы он увидел недостроенный коттедж, сарай, кучу кирпичей и песка. Все это было обнесено деревянным забором, за которым виднелись крыши домов. В мансарде одного из них горел свет. Где-то работала сварка. Восточная часть неба была розовой. Было ясно: там Москва.

Неожиданно его повело в сторону. Он едва не упал. Но чья-то рука схватила его за локоть:

– Тише!

– Что ты делаешь?! – простонала где-то позади Марта.

Матвей обернулся. Ее вытащили из багажника и поставили на ноги. Однако она повалилась на землю. Двое бандитов подхватили ее под руки. Кто именно, разобрать было невозможно.

На плечо Матвея легла рука и с силой развернула в сторону дома.

– Вперед! – раздался голос Димона.

Спотыкаясь о строительный мусор, Матвей направился к входу в дом. Они поднялись по ступенькам и вошли в холл. Где-то на втором этаже горел свет. Пахло цементом и свежеструганым деревом. Его бесцеремонно повернули налево. Пройдя по коридорчику, вдоль стен которого лежали трубы, он оказался перед ведущей вниз лестницей.

– Не толкай! – раздался за спиной голос Марты. Ее вели следом.

По ступенькам они спустились в небольшое помещение, освещенное тусклым светом электрической лапочки. Она висела под потолком на скрюченном проводе. В углу стояло корыто с засохшим цементом и пара лопат.

Матвей оглянулся на своего провожатого. Это был Чапа.

– Иди! – отчего-то разозлился бандит и толкнул его в открытые настежь двери.

Кораблев вошел в комнатушку с единственным окошком под самым потолком. На нем была решетка. У стены слева валялся матрац. Рядом стояло ведро.

Следом втащили Марту.

– Ну что, голубки?! – Шедший за ней Димон потер ладони. – Это ваш номер. Располагайтесь.

С этими словами бандит махнул рукой Чапе:

– Пошли.

– Наручники сними, – спохватился Матвей.

– Не сниму, – покачал головой Димон. – Вдруг ты к даме приставать начнешь?

– Развяжите его! – неожиданно крикнула Марта.

– Какие мы строгие! – криво усмехнулся Димон. – Обойдется.

– Тогда хотя бы ослабь, – стараясь выглядеть невозмутимым, попросил Матвей. – Они затянулись, когда в машине ехал.

– Хорошо, – неожиданно согласился бандит и достал пистолет. – Чапа, перестегни его к трубе.

Матвея усадили на матрац, отстегнули от правой руки браслет и зацепили его к трубе отопления, идущей над полом.

– Ты теперь как троллейбус, – неожиданно усмехнулся Димон. – К параше будешь ходить по трубе, как по проводам.

– Да уж, – Матвей посмотрел на Марту, которую усадили рядом.

– Ну что? – Дождавшись, когда за бандитами закроется дверь, Кораблев посмотрел на девушку: – Втянул я тебя в историю…

Вид у нее был удручающий. Лицо выпачкано в грязи, в растрепанных волосах мусор и сухая трава. Элегантный брючный костюм превратился в тряпку.

– Ничего, – она грустно улыбнулась. – Бывает.

– А ты оптимистка, – повеселел Матвей. – Не страшно?

– С тобой – нет. – Она покачала головой и неожиданно чмокнула его в щеку.

– Это не гигиенично, – пошутил он.

– Мне плохо, – неожиданно призналась Марта. – Перед глазами круги плавают и тошнит.

– Скоро пройдет, – успокоил девушку Кораблев. – Нас, к счастью, не так долго везли. Да и машины нормальные. Хотя, если сейчас сюда войдет посторонний, задохнется от запаха выхлопных газов.

– Что они с нами сделают? – спросила она.

– Не знаю, – пожал плечами Матвей.

– Тебе не больно?

– Пока нет. Но надо эту штуку снять.

– Каким образом? – спросила Марта.

– Мне нужен гвоздик или кусочек жесткой проволоки.

– Где же ее взять? – Девушка оглядела комнату.

– Осмотри внимательно дверь, – посоветовал он. – Может, там что торчит?

Марта встала и подошла к дверям.

– Нет, – она покачала головой.

Матвей оглядел комнату. Провод, на котором висела лампочка, был небрежно закреплен под потолком и уходил между кирпичей в стену. Его бросили на время строительства. То, что надо.

– Подойди сюда, – позвал он.

Марта подошла и присела перед ним на корточки:

– Что?

– Садись рядом и постарайся уснуть, – свободной рукой Матвей шлепнул по матрацу справа от себя.

– И все? – удивилась она.

– Пока да, – подтвердил он. – Тебе надо отдохнуть.

– Но как же…

– Утро вечера мудренее, – не дал договорить ей Матвей.

– Что ты задумал? – Девушка вцепилась ему в предплечье руками.

– Увидишь, – пробормотал он и закрыл глаза.

* * *

– Ну, как он там? – не отрывая взгляда от дороги, спросил Данила.

Катя развернулась и посмотрела на заднее сиденье, куда они погрузили Виталика.

– Как говорят врачи – без изменений. – Она перевела сделавшийся вдруг испуганным взгляд на профиль своего спутника. – А что, если он совсем не придет в себя?

– Ничего с ним не случится, – покачал головой Данила, сбавил скорость и свернул в лес.

– Ты куда? – Катя вцепилась в ручку над дверью.

– Мы достаточно отъехали, чтобы поговорить с ним, – ловко объезжая деревья и кустарник, ответил Данила.

По корпусу машины застучали ветки. Их подбросило.

– М‑мм! – застонал Виталик.

– Ожил! – облегченно вздохнула Катя.

– Я же говорил! – Данила объехал пень и остановил машину. Вынув ключи из замка зажигания, выбрался наружу и открыл заднюю дверцу.

– Вы кто? – Виталик попытался сесть, однако лишь поморщился и с шумом втянул в себя через стиснутые зубы воздух.

Данила схватил его за шиворот и потянул на себя. Виталик рухнул на землю, словно мешок с картошкой.

– У‑уу! – скривился он снова. – Вы что делаете?

– Еще ничего, – прокряхтел Данила, волоча его к дереву. Следом шла Катя.

– Чего пялишься? – вдруг набросился на нее Виталик. – Это что, твой муж?

Данила наконец привалил его спиной к стволу сосны и отряхнул руки:

– Короче, в твоем положении…

– Слышь, ты, урод, а ну развязал быстро! – вскипел Виталик.

Данила двинул ему носком кроссовки в подбородок. Несильно. Однако голова бандита запрокинулась, и он ударился затылком в дерево.

– Зачем ты так? – возмутилась Катя.

– У нас времени нет с ним церемониться. – Данила присел на корточки, взял Виталика за лоб и заглянул в лицо.

– Урод! – прошипел бандит. – Ты еще не знаешь, с кем связался.

– Это ты не знаешь, – усмехнулся Данила. – Лучше скажи, куда ведет эта дорога и как добраться до ближайшего населенного пункта.

– Так вы, значит, не рыбаки! – неожиданно дошло до Виталика. – «Овощи»? А я думаю, как это из самого Череповца…

Данила не дал ему договорить. Он взял его пальцами за подбородок и вынудил смотреть себе в глаза:

– Слушай меня внимательно, урод: открывать свою пасть будешь только тогда, когда надо ответить на вопрос. Понял?

– Да пошел ты! – Виталик вырвал подбородок и отвернулся.

– Хорошо, – Данила выпрямился. – Времени у нас с тобой возиться нет, поэтому пойдем другим путем.

С этими словами он вернулся к машине, сунул руку под водительское сиденье, взял топорик и вернулся к Виталику.

– Что ты собираешься делать? – ужаснулась Катя.

– Ты пока уйди, – попросил он ее. – Сейчас будет неприятная сцена.

– Не смей его трогать! – Катя топнула ногой.

– Иди, – процедил сквозь зубы Данила.

Из глаз Кати вдруг брызнули слезы. Она закрыла лицо руками и бросилась прочь.

Данила развернулся к бандиту.

– Ну что, приступим? – С этими словами он наклонился и двинул ему обухом по голени.

– Ах! – Изо рта Виталика вылетела со слюной кровь и повисла на нижней губе: – У‑уу!

– Это только начало, – объявил Данила. – Так сказать, прелюдия. Ты все равно заговоришь. Сначала я раздроблю тебе конечности, потом начну их отрубать…

– Спрашивай! – крикнул Виталик.

– Вот это другой разговор, – обрадовался Данила и снова опустился на корточки: – Как добраться до ближайшего населенного пункта?

– В двадцати километрах деревня, – Виталик облизнул губы. – Имень…

– Там есть полиция?

– Нет, – он покачал головой. – В райцентре. Новотроповск… До него почти сто…

– А вы откуда приехали?

– Кто «мы»? – Виталик уставился на Данилу ничего не понимающим взглядом.

– Дарья и твой дружок…

– Какая Дарья? – Парень часто заморгал глазами.

– Та, что с термосом на лодке уплыла, – уточнил Данила, догадавшись, что пленник знает лишь настоящее имя так называемой сестры. – Наталья Грибанова.

– Мы в санатории живем, – вздохнул Виталик. – Километрах в семи, этот проселок выходит на шоссе. По нему еще столько же.

– И что, вот так три раза в день ты возишь сюда эту парочку?

– А чего не возить? – удивился Виталик. – Главное, платят…

– Как нам до Новотроповска доехать?

– Также по этой дороге до трассы, – бандит шмыгнул носом. – Только после того, как на шоссе выедешь, не направо повернуть надо, а налево.

– Ты давно возишь Дарью… вернее, Наталью? – поправился Данила.

– Почти год.

– Знаешь, чем она занимается?

– Не знаю и знать не хочу. – Пленник слегка наклонился и сплюнул.

– Но ты нас «овощами» назвал, – продолжал допытываться Данила. – Почему?

– Слышал краем уха, будто на другом берегу что-то вроде поселения сумасшедших, – уклончиво ответил Виталик. – Или секта… Туда журналисты даже ездили. Но мне никто ничего не рассказывал. Да и спокойнее так.

Данила понимал, что бандит недоговаривает, но времени было в обрез.

Он встал, подошел к Виталику, взял его под руку и потянул вверх. Морщась и шипя, бандит встал.

– Давай к машине! – Данила потащил его за собой.

– Может, отпустишь? – неожиданно спросил бандит.

– Ага, сейчас, – усмехнулся Данила.

– Куда ты меня собрался везти? – Виталик с удивлением оглядывался.

– В полицию. – Данила открыл дверцу: – Залезай!

* * *

Матвей открыл глаза. Он сидел на матраце, прислонившись спиной к стене. Рядом, положив голову ему на бедро, свернувшись калачиком, спала Марта. От долгого нахождения в одном положении ноги Матвея затекли. Ныла прикованная к трубе рука. Он перевел взгляд на оконце. Было уже светло.

Матвей осторожно убрал с лица Марты локон. Нужно было ее будить, но он некоторое время не решался. Сейчас она далеко от этого кошмара, и он оттягивал ее возвращение в реальный мир. Однако ждать времени не было.

Едва касаясь пальцами нежной кожи, Матвей провел рукой по щеке девушки. Она зажмурилась, с шумом вздохнула и открыла глаза. Постепенно безмятежное выражение ее лица улетучилось. Оно стало серьезным. Марта села:

– Я что, всю ночь проспала?

– Нас привезли сюда перед самым рассветом, – покачал головой Кораблев.

– Ты вчера сказал, что у тебя на утро есть план, – напомнила она и стала укладывать руками волосы.

– Сейчас я по трубе переберусь в угол. Ты возьмешься двумя руками за провод и вырвешь его из светильника. Конец дашь мне. Не пугайся, если замкнет. Максимум, что случится, – перегорят в доме пробки.

– Ты думаешь, он достанет до угла? – Девушка недоверчиво посмотрела на провод, висевший на нескольких вкрученных в потолок держателях, потом на Матвея.

– Его длины хватит, – уверенно заявил Кораблев.

– Тогда второй вопрос. – Марта встала на колени: – Что ты собираешься делать?

– Хочу покончить жизнь самоубийством, – пошутил он.

– Я серьезно, – она нахмурила лобик.

– Нам надо сделать отмычку. Когда руки у меня будут свободны от наручников, можно будет думать над второй частью плана.

– Не понимаю, – она потерла ладони о бедра. – Ты всю ночь просидел в браслетах. Нельзя было сразу это сделать?

– Нельзя, – подтвердил Матвей. – Для того чтобы отломить кусок провода, нужно обесточить сеть. А сделать это в нашем положении можно, только устроив замыкание. В темное время суток это сразу насторожит бандитов. А вот днем отключение электричества менее заметно.

Матвей встал на четвереньки и пополз в угол, передвигая браслет по трубе. Марта вышла на середину комнаты и с опаской посмотрела на лампочку.

– Не бойся, – успокоил он ее. – Провод толстый, он не отлетит на тебя. Да и пол здесь сухой.

Марта подняла выпрямленные руки вверх:

– Не достаю…

– Подпрыгни и попытайся ухватиться за него, – не унимался Матвей.

Девушка сделала как он сказал, однако лишь коснулась потолка кончиками пальцев.

– Хорошо, – кивнул Кораблев. – Тогда сверни в рулон матрац и встань на него.

Через минуту Марта взялась за провод между двумя креплениями и присела. Один держатель вылетел из потолка. Она тихо ойкнула и втянула голову в плечи.

– Еще немного, – подбодрил ее Матвей.

Марта рванула изо всех сил. Раздался треск. Из плафона вылетел ослепительный сноп искр.

– Есть! – выдохнула она.

– Осторожнее! – предостерег Матвей. – Теперь тяни его ко мне.

Остальные крепления, держащиеся на честном слове, легко вылетели, и через минуту Кораблев уже держал в руках конец провода. Он посмотрел на Марту, отвернул лицо и замкнул оголенные жилы. Раздался хлопок. Матвей посмотрел на провода. Они слегка оплавились. Он соединил их еще раз. Замыкание не повторилось. Не теряя времени даром, он зубами сорвал изоляцию, быстро оторвал кусок проволоки. Вопреки ожиданию, с наручниками пришлось повозиться. Проволока была алюминиевой и гнулась. Матвею пришлось попотеть, чтобы сдвинуть язычок простого механизма. Наконец он освободился от браслетов и встал.

– Матрац надо вернуть на место.

Пока Марта возилась с матрацем, Матвей подошел к окну и попытался выглянуть наружу, однако увидел лишь кусок неба и ветви дерева. Он вернулся к дверям и тщательно осмотрел их. Они закрывались снаружи. На всякий случай Кораблев навалился на них плечом и толкнул. Безрезультатно.

– И что? – спросила Марта.

– Будем ждать. – С этими словами он стал крепить провод на место. – Про нас уже должны вспомнить.

– Пить хочется, – вздохнула девушка и прошла к окну.

Матвей вставил на место держатели. Его роста было достаточно, чтобы дотянуться до потолка. Он критически оглядел результаты своего труда и отряхнул руки:

– Если не приглядываться, то незаметно.

Он вернулся к матрацу, накинул один браслет наручника на трубу. Во второй вставил запястье:

– Иди сюда.

Марта подошла.

– Когда к нам войдут, ты должна будешь находиться у стены напротив меня.

– Зачем? – удивилась она.

– Придут минимум двое, – стал объяснять он. – Твоя задача – отвлечь второго. Как угодно. И следи за мной. Я сначала нейтрализую того, кто будет снимать наручник. Это полторы-две секунды. Потом приду тебе на помощь.

– Я должна буду ударить? – одними губами спросила девушка.

– Не стоит, – покачал головой Матвей. – Парни спортивные, только приведешь их в бешенство. Могут залепить тебе в ответ… Ты закричи, просто толкни… Помнишь, как ты сделала в первый день нашего знакомства? По сути, тогда благодаря тебе я, возможно, остался жив.

– Когда наркоша хотел выстрелить тебе в лицо из «Осы»? – повеселела девушка.

– Сможешь? – Матвей пристально посмотрел ей в глаза.

– Разберусь, – ответила Марта. – А ты уверен, что справишься?

– У нас нет другого выхода. Наверняка в этот раз мне переломают кости, и завтра я уже буду не в форме. К тому же кормить нас никто не собирается. Поэтому сегодня крайний срок.

Прошло около часа, когда за дверью раздался шум. Марта в это время прогуливалась из угла в угол. Замерев в центре комнаты, она вопросительно посмотрела на Матвея. Он знаками дал ей понять, чтобы она отошла к стене. Тем временем звякнула щеколда, и двери открылись. Через порог шагнул Димон. Он вздохнул полной грудью:

– Доброе утро!

– Здорово, – буркнул Матвей.

Следом вошел Чапа.

Димон небрежным кивком показал на Матвея:

– Отстегни его.

Матвей заволновался. Справится ли Марта? Димон не слабого десятка.

Чапа подошел к Кораблеву и едва дернулся, чтобы наклониться, как Матвей резко бросил тело вперед и, встав на колено, мощным ударом кулака в пах сложил бандита. Чапа согнулся, схватившись двумя руками за причинное место. Его лицо побагровело. На шее и лбу вздулись вены, а глаза выкатились из орбит. Бедняга не мог даже пискнуть.

Матвей вскочил на ноги, положил ему ладонь на затылок и с силой направил теменем в стену. Раздался звук лопнувшего арбуза. Парень рухнул на колени и повалился на бок. Матвей провел ему рукой по спине. Есть! За поясом оказался пистолет. Завладев оружием, он шагнул к Димону. Впрочем, мог и не торопиться. Все это время он держал Марту в поле зрения и видел, как она разобралась с бандитом. Марта окликнула громилу, а когда тот к ней повернулся, ткнула ему выпрямленными пальцами правой руки в глаза. Ослепленный и ошеломленный, тот стоял на коленях, держась руками за лицо, и орал. Оказавшись рядом с ним, Матвей двинул ему по затылку рукоятью пистолета. Марта вскрикнула и оцепенела. Он схватил ее за руку и поволок к выходу. На пороге возник еще один крепыш. Матвей выстрелил ему в ногу. Бандит упал. Волоча еле передвигающую ногами Марту за собой, Кораблев выскочил в коридор.

* * *

Данила увидел впереди знак «ограничение скорости до шестидесяти километров» и убрал ногу с педали газа.

– Здесь есть посты ГИБДД?

– На въезде иногда стоит машина, – после небольшой паузы сказал Виталик. – Зачем спрашиваешь?

– Может, на посту и сдадим тебя, – пояснил Данила.

– Давайте договоримся? – неожиданно предложил Виталик. – Вы меня отпускаете и валите из города.

– Мы и так свалим. – Данила посмотрел на бандита в зеркало заднего вида. – Только после того, как обезопасим себя от преследования и добьемся освобождения остальных заложников.

– Вы ни за что невиновного человека за решетку упечете, – не унимался Виталик.

– Уж кто ни в чем невиновен, так это те, кому твоя Наташа возит пойло, от которого люди в животных превращаются, – сказала Катя. – Ты бы сам его попробовал… Поэтому, пока этих несчастных не освободят, мы никуда не уедем.

– Делайте как знаете, только меня отпустите, – заныл бандит. – А в полиции скажете, будто сами добрались до шоссе, где поймали попутку.

Неожиданно Кате показалось, что бандит фальшивит. Он настойчиво играл роль человека, которого использовали. У нее вдруг зародилось подозрение, что ему как раз выгодно такое развитие событий.

– Слушай, – она развернулась на сиденье, – а у тебя есть сотовый телефон?

– Нет, – ответил за него Данила. – Я проверил, пока ты была без сознания. Зато есть другое, – он показал взглядом на бардачок. – Посмотри.

Катя открыла крышку и увидела пистолет.

– Под сиденьем лежал, – пояснил Данила.

Впереди, у обочины, замаячила машина ГИБДД.

– Вот и пост, – облегченно вздохнула Катя.

– Пистолет не мой, – вновь заныл Виталик. – Я вообще у этих людей в качестве раба. За долги меня подпрягли… Я…

– В полиции разберутся, – не дал ему договорить Данила.

Тем временем один из сотрудников, увлеченный разговором со своим коллегой, лишь бросил взгляд на приближающуюся машину и снова отвернулся. Было ясно, останавливать он их не собирался.

Данила выключил передачу и надавил на тормоз рядом с «Жигулями» гаишников.

– Мне кажется, ты зря это сделал, – неожиданно сказала Катя. – Дорога безлюдная. За все время навстречу попались лишь пара машин и автобус. А они нас игнорировали. Скорее всего, этот номер им известен…

– Меня здесь многие знают, – подтвердил предположение девушки Виталик. – Сейчас обязательно спросят, почему вместо хозяина за рулем посторонний, да еще наверняка без прав.

– Угадал, – усмехнулся Данила, все еще полагая, что бандит таким образом использовал последнюю уловку, чтобы вынудить его проехать мимо.

Сержант удивленно посмотрел на номер, потом подошел к окну со стороны Кати:

– А где Витас?

– Позвольте представиться, – выбираясь из-за руля, громко заговорил Данила. – Тарас Нагорный, предприниматель из Рязани. Был похищен год назад неизвестными лицами и помещен без моего согласия в резервацию, именуемую Заставой.

Катя тоже открыла дверцу и вышла.

– Документы! – неожиданно крикнул сержант и посмотрел на стоящего у машины лейтенанта.

– Нет документов, – развел руками Данила. – Мы бежали на этой машине. А в ней сейчас сидит ее хозяин. Он участник преступной группы, которая содержала нас в неволе.

– Кого и кто содержал? – переспросил лейтенант, приближаясь со стороны Кати.

– У меня раньше был бизнес… – начал было Данила, но тут неожиданно сержант сдернул висевший на плече автомат и направил ему ствол в грудь:

– Руки на капот, ноги шире!

– Вас тоже касается, гражданочка, – подошедший сбоку лейтенант схватил Катю за плечо и развернул лицом к машине: – Ну!

– Это недоразумение, – положив ладони на машину, попытался говорить Данила. Однако в следующий момент сержант двинул ему носком ботинка по щиколотке:

– Молчать!

Лейтенант открыл дверцу:

– Вы что, связанный?

– Да, – закивал Виталик. – Эти двое остановили меня километрах в пяти, не доезжая до вас. Попросили подвезти. Только тронулся, этот, – он показал взглядом на Данилу, – приставил к затылку пистолет. Сам проверь, начальник, он у них…

– Выходи! – приказал лейтенант.

Виталик выбрался из машины и окинул Катю испепеляющим взглядом:

– Уроды…

Лейтенант принялся развязывать бандита.

– Пятый, ответьте Редуту, – донесся голос из «Жигулей».

– Макс, – окликнул совсем по-дружески своего коллегу сержант. – Ответь.

Лейтенант развернул Виталика к машине и подтолкнул:

– На заднее сиденье сядь.

– Товарищ лейтенант! – позвала Катя.

– Тамбовский волк тебе товарищ, – направляясь к машине, пробурчал офицер.

Через минуту он появился снова.

– Ну что? – спросил его сержант, которому уже наскучило стоять с автоматом наперевес.

– Доложил о задержанных. Оружие изымут опера. Сюда выехал наряд ППС.

– Вы что, с ума здесь посходили? – изумился Данила.

– Успокойся, – вздохнула Катя. – Разве не видишь, они с бандитами заодно.

– С какими бандитами? – возмутился сержант.

Продолжая держать автомат, направленный на Данилу, он левой рукой достал из висевшего на поясе чехла наручники и протянул лейтенанту:

– Накинь!

Лейтенант взял браслеты и шагнул к Даниле. В этот момент Катя вдруг поняла, что если их сейчас заберут, то они уже точно никогда не смогут оказаться на свободе. В лучшем случае обоих превратят в зомби. В худшем – убьют.

Словно во сне, она оттолкнулась руками от машины и бросилась на сержанта. Лейтенант как раз взял Данилу за левую руку. Катя схватилась за ствол автомата и, повиснув на нем, закричала.

Лейтенант вздрогнул и обернулся. Воспользовавшись этим, Данила двинул ему кулаком в висок. Катя поджала ноги. Сержант не удержал автомат, вмиг потяжелевший на шестьдесят килограммов, и рухнул на дорогу, придавив своим весом Катю. Та закричала от боли, отпустила оружие, словно кошка перевернулась на спину и вцепилась в ненавистное лицо ногтями. Обезумев от страха и безысходности, она рвала и царапала щеки, глаза, лоб сержанта. Его фуражка слетела, обнажив редкие светлые волосики. Катя с неистовством вцепилась в них. Забыв обо всем на свете, сержант повалился на бок. В этот момент рядом возник Данила. Он схватил автомат и рванул на себя. Сержант корчился на земле, держась за окровавленное лицо.

– Глаза! – хрипел он.

Ударом приклада в голову Данила заставил его затихнуть.

– Брось оружие! – завопил не своим голосом лейтенант.

Катя встала на четвереньки. В этот момент над головой раздалась автоматная очередь.

* * *

Под стоны и вопли раненых Димона и Чапы Матвей подбежал к ведущей наверх лестнице и прижался спиной к стене. Сверху кто-то спускался. Он бросился на пол, направив пистолет вверх, и увидел крадущегося парня. В руках у него был карабин «Сайга». Матвей дважды выстрелил ему в грудь. Парень вскрикнул и кубарем полетел по ступеням вниз. Оказавшись прямо перед Матвеем, он вытаращил глаза и захрипел. На губах появилась кровавая пена.

– Доигрались, – с досадой процедил сквозь зубы Матвей.

Он понимал: рано или поздно ему придется за это ответить. Но другого выхода, как стрелять на поражение, в этой ситуации у него не было. Попасть из пистолета в момент падения на бетон в конечность идущего человека может только киногерой новомодного боевика. Не теряя времени даром, Матвей вскочил на ноги, перешагнул через раненого и поднял выпавший из его рук карабин.

Марта стояла у стены, во все глаза глядя на корчившегося от боли парня.

– За мной! – крикнул ей Матвей.

– Я?! – Нижняя челюсть у нее тряслась. – Зачем ты его?..

– Живее! – теряя терпение, прикрикнул на девушку Матвей.

Он знал: чтобы вывести сейчас ее из ступора, нужно быть жестким. Возможно, ударить по лицу. Это шок. Однако Марта сама быстро взяла себя в руки. Растерянность во взгляде исчезла, и она бросилась к раненому.

Матвей скрипнул зубами:

– За мной, сказал!

– Если ему не оказать помощь, он умрет от пневмоторакса, – зло ответила она.

– Дура! – рявкнул он. – Если будешь продолжать упрямиться, я просто добью его! Ну? – Матвей направил ствол пистолета в голову парня.

– Нет! – закричала Марта и повисла у него на руке. Это и было ему нужно. Он обхватил ее за талию и увлек за собой вверх по лестнице. Когда до выхода на поверхность оставалось преодолеть несколько ступенек, Матвей присел и выглянул наружу. В заваленном строительным мусором дворе людей не было. Рядом с выходом стоял заведенный «Ниссан». Скорее всего, бандиты втроем приехали за ними. Рядом – его «БМВ».

Матвей обернулся к Марте и схватил ее за руку:

– Бежим!

Девушка втянула голову в плечи:

– Ты всех вот так бросишь? Нас посадят!

От такого заявления он опешил:

– Они тебя убивать шли! Делай что говорят! – С этими словами Матвей кинулся через двор.

Марта семенила следом. Оказавшись у своей машины, Кораблев отпустил девушку и дернул за ручку дверцы. Закрыта. Недолго думая, он стал крошить стекло рукоятью пистолета. Сработала сигнализация.

– Как ты ее собираешься завести? – стараясь перекричать звук сирены, прокричала Марта.

Матвей всунул в окно руку, открыл дверцу и прыгнул за руль:

– Садись!

Времени объяснять девушке, что запасной комплект ключей он всегда прячет в машине, не было.

Матвей сунул руку под сиденье, нащупал закрепленный на ковролине карман и двумя пальцами вытащил из него брелок. На то, чтобы отключить сигнализацию и завести двигатель, ушли считаные секунды. Развернувшись, он притормозил у джипа и прострелил ему два колеса.

Будто бы обрадовавшись своему хозяину, машина с задором сорвалась с места. Выехав из-за дома, Матвей увидел метнувшегося к вагончику мужчину. Вид у него был напуганный.

– Здесь есть кому помогать этим уродам, – облегченно вздохнул Матвей.

Ворота оказались открытыми. Они пронеслись через поселок. Матвей еще ночью определил направление на Москву по зареву городских огней.

– Куда мы едем? – спросила Марта.

– Не знаю, – честно признался он. – Пока нам надо как можно дальше убраться от этого места и поменять машину. А там посмотрим. Мой дом наверняка проверят в первую очередь. Не исключено, что вычислили и твою квартиру.

– Тогда поехали на дачу, – приняла девушка решение.

– У тебя есть дача? – удивился Матвей.

– А что здесь такого? – вопросом на вопрос ответила Марта.

– Просто не представляю тебя копающейся в огороде, – признался Кораблев.

– Правильно, что не представляешь, – девушка утерла слезы и улыбнулась. – Мужчина не должен видеть женщину на грядке. А вообще я там, кроме цветов, ничего не выращиваю.

Они выехали на шоссе.

– И куда дальше? – спросил Матвей.

– А где мы? – спросила Марта.

– Кажется, это Каширское шоссе. – Кораблев увидел стоявшую на обочине фуру и включил сигнал правого поворота. – Сейчас точно узнаем…

Дача у Марты представляла собой небольшое деревянное строение на окраине деревни Локотня. Как оказалось, родители попросту купили здесь еще в девяностых домик.

Она поднялась по ступенькам и посмотрела на Матвея:

– Ключей нет, придется ломать замок.

– Это не проблема. – Он оглядел двор, увидел у забора на земле трубу от каркаса теплицы. Через минуту они вошли внутрь домика.

– У тебя здесь есть что поесть? – спросил Матвей.

– Да, – кивнула девушка. – Консервы.

– А магазин далеко?

– В центре села. Киоск… Что ты хочешь?

– Хлеба купить.

– У тебя есть деньги?

– Нету, – признался Матвей. – Но я достану.

Марта стала проверять карманы висевшей на вешалке куртки.

– Мелочь есть, – пробормотала она.

– У вас здесь что, бомжи не лазают? – удивился он.

– Бывает, но редко, – кивнула она. – Да и не бомжи вовсе, а местная ребятня. Это же не дачный поселок. Справа и слева люди живут. Присматривают.

Пока Матвей ездил за хлебом, Марта вскипятила чай, открыла банку морской капусты и скумбрию.

Наскоро перекусив, они выехали в Москву. Благо что документы на машину бандиты не тронули. Матвей уже знал, как поступит дальше. Для начала он собирался встретиться со следователем, который занимался делом Кати. Нужно было узнать, как продвигаются дела, потом позвонить Надежде Валерьевне. Но главное, как-то подстраховаться на случай, если бандиты попытаются выйти на него через полицию. Матвей даже боялся думать о том, что может произойти, если всплывет то, как он уходил из подвала. Трое раненых. Еще неизвестно, выживет или нет парень, который бежал на помощь своим дружкам с «Сайгой». Конечно, будь у Матвея улики и свидетели, любой суд оправдал бы его. Но от оружия наверняка избавятся, а адвокаты Форсажа подготовят раненых бандитов к встрече с полицией.

Глава 7

Словно во сне, Катя обернулась к лейтенанту. Неестественно вытянув ноги, он лежал на асфальте и беззвучно открывал и закрывал рот.

– Ты что, убил его? – Катя не узнала своего голоса.

Мимо проехала машина.

Отбросив автомат в сторону, Данила помог молодой женщине подняться:

– Бежим!

Но она не могла сдвинуться с места. В голове загудело.

– Зачем ты в него стрелял? – Катя прижала ладони к щекам: – Господи!

– Я его в ноги ранил, – Данила схватил ее за запястье и рванул к машине.

– Стой, урод! – Перед ними возник Виталик с разведенными в стороны руками.

Данила сшиб его на землю плечом и подтолкнул Катю к джипу. Сам обежал его и прыгнул за руль. Молодая женщина забралась на сиденье. Однако едва она попыталась закрыть дверцу, как на ней повис Виталик:

– Стой, сука!

Данила завел двигатель. Чтобы не переехать лейтенанта, он резко сдал назад. Виталик продолжал держаться. Тем временем Данила рванул машину вперед. Дверца закрылась, Виталик отлетел на обочину.

– Туда нельзя! – закричала не своим голосом Катя, вспомнив, что гаишники вызвали патрульную машину.

Данила прижался к обочине и стал разворачиваться. Вскоре они промчались мимо все еще не пришедших в себя гаишников и стоящего на четвереньках Виталика.

– Куда сейчас? – Катя вдруг почувствовала страшную усталость и откинулась на спинку сиденья. – В деревню?

– Нет, – покачал головой Данила. – Туда, где нас меньше всего будут искать.

– Это где? – не поняла она. – В доме отдыха?

– Не угадала, – не отрывая взгляда от дороги, ответил Данила. – На Заставе!

– Что? – Она не поверила своим ушам.

– Нам надо вернуться, – подтвердил он. – Сейчас перекроют все выезды из района. Машину засекли на шоссе. Искать будут везде, но только не в окрестностях Заставы. Никому и в голову не придет, что мы вернемся.

Данила гнал автомобиль на пределе возможного. Ветер упругой струей врывался в окна, трепал волосы. Навстречу попался старенький «Москвич». Следом прогремел трактор. Вот и отворот. Данила посмотрел в зеркало заднего вида. Погони не было. Он повернул руль. Машина запрыгала на ухабах. В салон полетела пыль. Катя надавила на кнопку стеклоподъемника.

Место, где они забрали машину, Данила проехал, не останавливаясь.

– Ты знаешь, куда ведет эта дорога? – забеспокоилась Катя.

Она опасалась, что они сейчас выедут к проходной Заставы.

– Не бойся! – Он подмигнул ей. – Поселок за озером. Это точно…

Данила притормозил. Катя посмотрела вперед. Они подъехали к развилке. Уходившая в сторону от озера дорога была более наезженная, чем та, которая шла вдоль берега. Данила выехал на нее.

– Слушай, а ведь я даже не знаю, что в мире творится, – неожиданно сказала Катя и посмотрела на магнитолу.

Данила стал нажимать на кнопки, выбирая станцию. Все передавали только музыку.

– Еще не время.

Катя уставилась на дорогу. Лес стал редеть. Наконец они выехали на поле. Вдалеке замаячили крыши домов. Данила остановил машину.

– Что? – разглядывая рассыпанные вдоль кромки леса домики, спросила Катя. – Боишься, что здесь нас могут искать?

– До Заставы от этого места мы проехали километров двадцать, – Данила задумчиво посмотрел на Катю. – Если даже в Новотроповске, до которого почти сто километров, полиция работает на Посредника, то здесь и подавно…

– Думаю, что в этой деревне даже участкового нет, – возразила Катя. – Максимум встретим стариков и старух… Сейчас деревни вымирают.

– Не знаю, – неуверенно протянул Данила и включил передачу.

Однако чем ближе они подъезжали к деревне, тем беспокойнее становилось на душе у Кати. Дорога свернула в березовую рощу. Проехав через нее, Данила снизил скорость:

– Все-таки не нравится мне что-то здесь.

Катя увидела слева, в низине, густо разросшиеся деревья вокруг изогнутого серпом озера. Ее обдало жаром:

– Стой!

Данила надавил на тормоз.

– Что?

– Это здесь! – По спине Кати побежали мурашки, а в затылок словно кто-то подул ледяным воздухом. Она поежилась.

– Ты узнала это место? – догадался Данила.

– Да, – она кивнула. – Здесь мы траву собирали…

– Я тебя понял, – он положил руки на рулевое колесо. – Значит, в этой деревне живет та самая старуха, к которой тебя привезла утонувшая много лет назад Татьяна?

Катя вцепилась ему своими пальчиками в предплечье:

– Поехали назад!

– Нет, – твердо сказал Данила и включил передачу. – Это самое подходящее место. Тем более ты знаешь, как отсюда добраться до железной дороги…

Немея от страха, Катя смотрела на приближающиеся дома. Данила снизил скорость, переехал через ручей. Машина, взревев двигателем, взлетела на горку.

– Господи! – вырвалось у Кати.

Они въехали в деревню. Покосившиеся, вросшие в землю дома, глядевшие на дорогу черными провалами окон, запах кострищ, смешанный с ароматом луговых цветов и соснового леса, шум листвы, черемухи в уцелевших палисадниках заставили сердце Кати биться сильнее. Она боялась смотреть по сторонам. Ей казалось, что за ними кто-то наблюдает.

Неожиданно она увидела знакомый ей дом и непроизвольно выбросила в том направлении руку с вытянутым пальцем:

– Это здесь!

Данила нажал на тормоз. От неожиданности Катя полетела вперед.

– Уф! – Ремень безопасности выбил из легких воздух.

– Ты зачем так кричишь? – Данила осуждающе посмотрел на спутницу.

– Извини, – она стушевалась.

– Этот дом? – Он проследил за ее взглядом.

– Да, – подтвердила Катя, разглядывая заколоченные трухлявыми досками окна и обветшалый забор, из-за которого выглядывали верхушки лебеды.

Данила сунул под сиденье руку и вынул топорик.

– Что ты собираешься делать? – спросила Катя.

– Зайдем? – Данила вопросительно посмотрел на молодую женщину. – Заодно развеем все твои страхи.

– Не надо! – Катя вжалась в сиденье, словно Данила собирался вытащить ее силой.

– Как хочешь, – он открыл дверцу и выбрался наружу, – а я посмотрю. Ты говорила, там успело вырасти за день в сарае дерево?

Катя кивнула.

– Сиди! – С этими словами он толкнул дверцу.

– Нет! – Катя отстегнула ремень и пулей выскочила из машины. – Я с тобой!

Пряча улыбку, Данила направился через дорогу. Молодая женщина догнала его:

– Не смейся!

– Я не смеюсь. – Он оглядел улицу. – Действительно, здесь жутковато.

– А я что говорила, – Катя обхватила его руку.

Они подошли к забору. Данила приподнялся на цыпочки и заглянул во двор:

– Никого…

Он толкнул калитку. Зловеще скрипнув, она открылась. Катя сжала его руку сильнее.

– Оторвешь, – пошутил он.

Они вошли во двор. Все здесь осталось как прежде. Лишь трава стала выше. Беглецы прошли по тропинке, поднялись на крыльцо, и Данила осмотрел доски, которыми были заколочены двери.

– Видишь, как проржавели шляпки гвоздей? – озираясь по сторонам, спросила Катя.

– Я вижу первое несоответствие, – заявил Данила. – Двери не заколачивают, а закрывают на замок.

– Значит, не было замка, – попыталась возразить Катя.

– Да нет, – он насмешливо посмотрел ей в глаза. – Доски здесь лишь для того, чтобы ты увидела на гвоздях ржавчину и удивилась.

С этими словами он ударил обухом топора по гнилушке. Она осыпалась под ноги.

– Что и требовалось доказать.

Катя увидела, что ржавчиной повреждена только шляпка. Остальная часть гвоздя блестела как новенькая.

– Пошли дальше, – он увлек ее в огород.

На торчащем из пролома в крыше деревце листвы уже не было.

Они прошли внутрь строения. Пригибаясь под провалившимся потолком, Данила пробрался к основанию дерева и толкнул его ногой. Ствол вылетел из земли. Он оказался лишь немного прикопан. Как Данила и говорил, сюда попросту принесли и вкопали свежеспиленную березу.

– Ничего сверхъестественного. – Он развернулся к молодой женщине и отряхнул руки. – Пойдем посмотрим, что в доме…

* * *

Матвей вышел из машины и огляделся. По тротуару сновали люди. Дорога была забита машинами.

У входа в отделение полиции стояли несколько сотрудников. Пройдя мимо них, Кораблев поднялся на крыльцо и неожиданно замер. Ему вдруг показалось, что одного из этих людей он уже видел. Нет, не может быть! Матвей украдкой оглянулся на полицейских. Его насторожил самый худой из них, с заклеенной пластырем переносицей сержант. Под глазом – едва заметная синева. Точно, показалось. Матвей потянул ручку на себя и шагнул через порог.

– К кому? – Лейтенант, на груди которого красовался значок с надписью «Дежурный», вопросительно посмотрел на Матвея через бронированное стекло.

– К следователю Дешину, – слегка наклонившись к окошку, ответил Матвей и протянул паспорт.

– Кораблев Матвей Сергеевич, – пробормотал лейтенант. – По какому вопросу?

– У меня есть информация по одному из дел, которое он ведет, – ответил Матвей, еще не зная, станет он делиться своими выводами с полицейским или нет.

– Минуточку, – лейтенант взял телефонную трубку.

В это время двери открылись, и в коридор вошли курившие на улице сотрудники. Протискиваясь через турникет, сержант с заклеенной переносицей вдруг замешкался и как-то странно посмотрел на Матвея.

Его снова охватило беспокойство. Он, бесспорно, уже где-то видел этого человека. Причем в неприятной ситуации.

«Да что это со мной? – зло думал Матвей, наблюдая за тем, как дежурный старательно записывает его данные в книгу учета посетителей. – Никогда не было такого, чтобы не мог вспомнить человека! Скорее и не видел я его вовсе, а обратил внимание из-за синяков и ссадин».

Для разведчика память – одно из самых важных качеств. Офицеры спецназа держали в голове огромное количество информации. Матвею, как и его коллегам, было достаточно лишь посмотреть на ту же топографическую карту, чтобы потом ее в подробностях нарисовать по памяти. Что говорить о людях?

– Пожалуйста, ваш пропуск, – дежурный протянул в окошко бумажку.

Несмотря на то что в кабинете было три стола, Дешин был один. Матвей видел его, когда привозил сюда мать Екатерины. Как-то раз они подъехали с Надеждой Валерьевной в тот момент, когда Дешин направлялся к своей машине. Русоволосый, с болотного цвета глазами и дугообразными бровями, следователь даже утром выглядел уставшим.

– Здравствуйте, – поприветствовал его Матвей.

– Доброе утро, – буркнул Дешин, продолжая что-то писать на листке бумаги. – Садитесь.

«Хочет дать понять, что очень занят и времени на разговор мало», – догадался Кораблев, усаживаясь на стул, стоящий по другую сторону стола.

– По какому вопросу, Матвей Сергеевич? – скользнув взглядом по пропуску, который посетитель положил перед его носом, спросил Дешин.

– Вы ведете разыскное дело в отношении Каргапольцевой Екатерины?

– А вы кем ей приходитесь? – Лицо следователя сделалось еще скучнее. Было ясно, что его уже достала своими посещениями Надежда Валерьевна.

– Никто, – пожал плечами Матвей. – Просто знакомый ее мамы.

– Да? – удивился Дешин, от чего его брови изогнулись еще сильнее.

Кораблев кивнул.

– Как я понимаю, вы хотели бы узнать, как продвигаются дела? – Дешин замер в ожидании ответа, хотя он уже был и так ясен.

– Я в курсе, что никак, – отчего-то разозлился Матвей. – Поэтому решил самостоятельно разобраться в некоторых вопросах…

– И как успехи? – как показалось, облегченно вздохнул Дешин и вновь уткнулся в лежащий перед ним лист бумаги.

«Тоже мне, Юлий Цезарь нашелся. Одновременно пишет и говорит», – зло подумал про себя Матвей, а вслух сказал:

– За всем этим стоит не совсем обычная, как вы представляете, религиозная секта…

– Даже так? – Следователь поднял на него ничего не выражающий взгляд. – Откуда вам знать, что я представляю?

– Знаю, – заверил его Матвей. – Один из филиалов хорошо организованной преступной группы действует под вывеской ночного клуба «Угодник».

– Вы в этом уверены? – с иронией спросил Дешин.

– Я некоторое время наблюдал за ним и…

– И пришли к выводу, что корнем зла является супруг Каргапольцевой, – не дал договорить Дешин и улыбнулся. – Всех записали в бандиты, кто работает с ним? Мы отрабатывали этот вариант. Смею вас разочаровать…

– А я вас – нет, – снова перебил его Матвей, пытаясь перехватить инициативу разговора. – Каргапольцев, как и вся служба безопасности «Угодника», работает на некоего Форсажа, деятельность которого связана с отъемом бизнеса и недвижимости… Это что-то вроде рейдерской группы, только действующей намного хитрее и продуманнее.

– Форсаж, он же Форсаев Леонид Альбертович. – Следователь откинулся на спинку стула, взял с края стола папку и заглянул в нее. – Чем он вам не понравился?

– Мне этот человек не понравился тем, что его люди вчера вечером задержали меня, избили и поместили в подвал строящегося дома в поселке Безречный, – выпалил Матвей, умышленно не сказав ничего о Марте.

– Вы сказали, вчера, – уточнил Дешин. – А сегодня вы сидите здесь. Значит, выпустили?

– Я убежал, – ответил Матвей, размышляя, правильно он поступает или нет.

– Хм, – Дешин потер пальцем висок. – Видимо, вы были слишком навязчивы…

– Абсолютно нет, – Кораблев перевел взгляд на окно.

– Пишите заявление. – Дешин взял со стола ручку и стал крутить ее в руках. – Разберемся.

– Ничего я писать не буду, – нахмурился Матвей.

– Что вы хотите от меня? – устало спросил Дешин.

– Содействия, – признался Кораблев.

– В чем? – удивился следователь.

– Я буду искать Каргапольцеву, а вы – обеспечивать меня информацией по интересующим вопросам.

– У вас есть лицензия на проведение разыскных мероприятий? – усмехнулся Дешин.

– Если надо, то оформлю, – заверил его Матвей.

– Вот как оформите – приходите. – Следователь посмотрел на часы, давая тем самым понять, что ограничен во времени. – А вообще, это хлопотное занятие. Не всем и не всегда ее дают. Заработать надо.

«Значит, правильно я поступил, что не стал с тобой откровенничать», – с досадой подумал Матвей, поднимаясь со стула.

Дешин расписался в пропуске и подвинул его на край стола. Не прощаясь, Матвей вышел.

Транспортный поток ослаб. Уже через несколько минут Матвей свернул на улицу, где жила Марта. Неожиданно его охватило беспокойство. Он огляделся, пытаясь определить причину странной, появившейся вдруг тревоги. Но все было как обычно. Матвей бросил взгляд в зеркало заднего вида и перестроился в крайний правый ряд. Его маневр повторила серебристая «Приора».

«Случайность, – подумал он. – Просто была напряженная ночь. Вот и в полиции лицо сержанта показалось знакомым, теперь машина… Надо выспаться».

Матвей снизил скорость и свернул во двор. Ехавший следом «ВАЗ» повторил маневр. Он не придал этому значения. Проехал в конец двора и остановил машину на небольшой бетонной площадке. С минуту посидел, размышляя, как быть дальше. Они с Мартой разворошили осиное гнездо «Угодника», и сейчас туда соваться попросту опасно. Наверняка теперь люди Форсажа заняты их розыском. Квартира Марты не «засвечена», но она не раз была у него дома. Мало ли? Поэтому сейчас придется искать новое жилье. Придя к выводу, что необходимо попытаться найти загадочную Татьяну, Кораблев открыл дверцу и вышел на улицу.

Солнце уже скрылось за соседней высоткой, однако было еще жарко. В ветвях деревьев чирикали воробьи. У подъезда о чем-то мирно беседовали две женщины, за которыми с балкона второго этажа наблюдал пенсионер в майке.

Сбоку раздались шаги. Матвей обернулся. В его сторону шел среднего роста парень. Сразу бросилось в глаза несоответствие одежды и погоды. На нем поверх джинсовой рубашки была накинута серая ветровка. Еще длинные рыжие волосы. Неужели парик? Матвей неожиданно понял, что этот человек идет именно к нему. Он направил на машину брелок сигнализации и надавил на кнопку. Едва слышно щелкнули замки. До парня оставалось не больше десятка шагов. Он вошел в зону, оптимальную для стрельбы из пистолета. С такого расстояния не промахнется даже дилетант. Матвей напрягся, все еще теша себя надеждой, что это просто совпадение. Однако, когда рука парня скользнула под куртку, он понял, что не ошибся.

За машиной был кирпичный забор. Местность относительно открытая, если не считать нескольких жиденьких тополей. Направляясь в полицию, Матвей оставил прихваченный у бандитов «ТТ» дома.

«Надо было хотя бы «Осу» взять, – с досадой подумал он. – Четырьмя выстрелами я бы расстроил ему все планы».

Решение созрело мгновенно. Вместо того чтобы убегать, он, наоборот, бросился на парня. В последний момент тот вскинул в его сторону руку с пистолетом. Матвей пригнулся, метнув ключи в голову киллера. Они пролетели рядом с ухом рыжего. Однако этого было достаточно, чтобы он зажмурился и непроизвольно надавил на спусковой крючок. Грохот сорвал с деревьев птиц. Пуля прошла над головой. Однако второго выстрела бандит сделать не успел. Матвей схватил его за запястье левой рукой, а открытой ладонью правой выбил пистолет, тут же проведя простой и надежный прием «рычаг руки вовнутрь». В следующий момент парень с воплем полетел на асфальт. Хрустнули вывернутые суставы и связки. Уронив неудавшегося киллера на спину, Матвей наклонился и протянул руку к выпавшему пистолету. В этот момент парень вдруг выбросил ноги в его сторону. От неожиданности Матвей полетел на бок, увидев несущиеся на него «Жигули». Схватив «ТТ», он кувырком ушел в сторону. Машина скрипнула тормозами у валяющегося на асфальте киллера. Раздалось несколько хлопков. Матвей понял, что стреляют из машины, и принялся разряжать пистолет в двери со стороны водителя. Машина завизжала колесами и понеслась задом к выезду со двора. Кораблев перевернулся на живот и еще раз выстрелил ей вслед. Тем временем «Приора» резко развернулась и рванула в сторону улицы.

* * *

Данила легко оторвал доски и открыл двери. В нос ударил запах сырости и плесени. Он прошел в сени. Холодея от страха, Катя шагнула через порог и встала.

– Ты чего? – раздался из темноты голос Данилы.

– Не по себе как-то, – призналась она, нерешительно проследовав за ним.

В доме было сумрачно. Пол под ногами скрипел. Странно, но когда они были здесь с Татьяной, она не замечала этого. По спине побежали мурашки. Она провела по столу пальцами:

– Здесь был самовар, на полках посуда… Еще много цветов. Сейчас этого ничего нет.

– Возможно, эти реквизиты используются в другом месте, – пожал плечами Данила и прошел во вторую половину дома. Катя направилась следом. Здесь стояли: деревянная кровать, над которой висело несколько пожелтевших фотографий, старинный комод; между выходивших на улицу окон – трюмо.

– Ты посмотри, может, здесь остались какие припасы? – Данила вернулся на кухню. – Хотя бы крупа.

– Хорошо, – Катя подошла и заглянула в зеркало.

Странно, но она стала выглядеть лучше. Наверное, сказался чистый воздух и… Она перевела взгляд на отражение двери, чтобы окликнуть Данилу, но горло стянуло судорогой, а тело сковал леденящий душу ужас. В зеркало на нее смотрела Авдотья Никитична. Бабка была бледна как мел… Свет померк в глазах Екатерины. Отовсюду стала наползать, словно дым, темнота. Издав жалобный возглас, она повалилась на пол.

Откуда-то издалека донесся странный звон. Молодая женщина открыла глаза и увидела на фоне потолка лицо Данилы. Она лежала на полу. Затылок налился тупой болью.

– Что со мной? – прошептала она и неожиданно все вспомнила. В тот же момент ее будто наполнила неведомая сила. Катя резко села, оттолкнула в грудь Данилу, вскочила на ноги.

– Ты чего? – Он поймал ее за руку и не дал убежать. – Успокойся и посмотри сюда!

Катя увидела на полу обломки зеркала. В стене за ним было отверстие, которое выходило на улицу.

– Здесь вот эта штука была вставлена. – Он показал на металлическую трубку, похожую на детский калейдоскоп. – Внутри бабкино фото. Дневной свет проецировал ее изображение на зеркало на то место, где частично смыто серебро… Это в двух словах. Вообще, чтобы устроить такой оптический обман, надо знать основы квантовой механики… Здесь целая система зеркал и линз… Так что в прошлый раз тебе не все фокусы показали, – подвел он итог сказанному.

– Наверное, рассчитывали на то, что я все же войду в дом, – догадалась она.

– Значит, с того времени, как ты ушла отсюда, здесь никто не появлялся, – сделал Данила вывод и похлопал себя по животу: – Есть хочется.

Катя вышла в сени и стала осматривать полки. Здесь тоже ничего не было. Исчезли даже пучки трав, которые висели на стенах. В одной из банок Катя нашла немного гречки. Вспомнила, что на столе видела солонку. Взяв банку, вернулась в дом. Данила сидел на корточках у печки.

– Что ты собираешься делать?

– Растопить, – пожал он плечами. – Хотя бы воду вскипятить.

– Вот, – она поставила на стол крупу. – Сейчас нарву крапивы, щавеля и сделаю похлебку.

– Тогда я за водой, – Данила выпрямился.

– Надо сначала машину с дороги убрать, – напомнила Катя. – Она, наверное, больше не понадобится. Может, отгонишь ее в лес?

– Так и сделаю, – согласился Данила и вышел.

Оставшись одна, Катя неожиданно почувствовала страх. Ей вдруг показалось, будто где-то под полом кто-то говорит.

«Нет, я здесь одна, – попыталась она себя успокоить. – В том, что произошло со мной, виноваты обычные люди». Катя не заметила, как оказалась на улице. Джип уже развернулся на дороге.

– Стой! – не своим голосом закричала она и бросилась следом.

– Что опять? – растерянно глядя на прыгнувшую рядом Катю, спросил Данила. – Снова бабка?

– Нет, – она вцепилась в ручку дверцы. – Я не могу там одна находиться.

– Ну что же, поехали вместе.

Они выехали из деревни и повернули на дорогу, ведущую в лес. Неожиданно Данила притормозил.

– Ты чего? – Катя проследила за его взглядом.

Он смотрел на рощу, через которую они проезжали, когда ехали в деревню.

– Чего молчишь? – Молодая женщина потрепала его за руку.

– Кажется, нас выследили, – ошарашил он.

– Как?! – Немея от страха, Катя снова посмотрела в сторону рощи. По дороге катил автомобиль. Марки из-за расстояния разобрать было невозможно. Было видно одно: это черного цвета джип.

– Наверное, когда мимо озера проезжали! – рванув машину с места, крикнул Данила.

Взлетев на взгорок, машина понеслась по лесной дороге, подпрыгивая на ямах и выступающих из земли корнях. По кузову то и дело зловеще, словно пытаясь остановить, хлестали ветки.

Лес становился гуще. Запахло сыростью и болотом.

– В какой стороне станция? – спросил Данила.

– Это не та дорога! – догадавшись, чего он хочет, крикнула Катя.

Они ехали около тридцати минут. Неожиданно лес расступился и впереди показались два полуразвалившихся дома.

– Ты здесь была? – Данила бросил на спутницу вопросительный взгляд.

– Нет, – она замотала головой. – Проезжай.

– Куда? – Данила нажал на тормоз. – Дальше дороги нет.

– Что будем делать? – спросила Катя.

– Дальше пешком, – Данила открыл дверцу. – У нас и бензина уже нет.

Молодая женщина вышла наружу и огляделась. Как и в деревне, на этом хуторе все заросло лебедой и мелким кустарником.

– Вот она, Россия! – усмехнулся Данила. – Вымирает… – Он подошел к забору и заглянул во двор. Потом развернулся к Кате: – Нам в какую сторону?

– Мы выехали в сторону озера, – стала она рассуждать, – а дорога до станции с противоположной стороны. Знаешь, из меня плохой следопыт.

– Ничего, – успокоил молодую женщину Данила. – Главное, знаешь приблизительное направление. Железная дорога длинная. Все равно когда-нибудь выйдем.

– Если волки не съедят, – грустно пошутила Катя.

– Волки очень редко нападают на людей, – со знанием дела ответил Данила. – Тем более летом. Полно разной дичи. Вот медведи… У них сейчас потомство родилось. В такое время они особенно агрессивны.

– Откуда ты знаешь?

– Я охотник. – Он направился в сторону леса.

Катя засеменила следом.

Едва беглецы дошли до первых сосен, как позади раздался гул двигателя. Данила подскочил к Кате и, положив руку на плечо, вынудил сесть на корточки. Она обернулась. Из леса выскочил темно-зеленый джип. Не успел он остановиться, как дверцы его распахнулись и наружу вывалились трое парней с автоматами. Они устремились к брошенной машине.

– Никого! – крикнул бритый наголо крепыш, заглянув в салон. Двое других бросились к домам. Один перемахнул через забор, вбежал на крыльцо и рванул на себя двери.

Тем временем из-за руля джипа выбрался водитель. Достав станцию, он стал что-то говорить.

– Не исключено, что они нашли нас по маяку, который стоит в машине, – едва слышно сказал Данила и стал пятиться, увлекая за собой Катю.

Глава 8

Невысокий, в очках судмедэксперт в резиновых перчатках взял труп за подбородок и повернул влево, потом вправо:

– Записывай: третий выстрел был произведен в голову…

Сидящий на небольшом раскладном стульчике оперативник в штатском, держа на коленях папку, быстро писал.

Матвей сидел на ограждении песочницы и наблюдал за тем, как работает следственная бригада. Полицейские приехали быстрее «Скорой», оттеснили зевак, растянули вокруг трупа красно-белую ленту.

– Что скажешь? – спросил Дешин, усаживаясь рядом.

– Спросить хочу, – вздохнул Матвей.

– Спрашивай, – следователь положил папку на колени.

– Ты откуда здесь взялся?

– Просто дежурю сегодня, – пояснил следователь.

– Понятно, – вздохнул Матвей. – Значит, случайно?

– Можно сказать и так, – подтвердил Дешин. – Ты знал киллера?

– Впервые вижу, – пожал плечами Матвей.

– А машина?

– Она въехала во двор следом за мной, но остановилась в проезде. Я не придал ей значения.

– Плохо, – цокнул языком Дешин.

– Почему?

– Сам же говорил, что опасаешься людей Форсажа.

– А кто меня убедил, что зря? – возмутился Матвей.

– Тише, – предостерег его следователь. – Рассказывай…

– А что рассказывать? – разозлился Кораблев.

– Как что? – Брови Дешина поползли на середину лба. – Разве не ты час тому назад утверждал, что тебе угрожает опасность?

– Я, – кивнул Матвей. – Только ты слушать не захотел, а теперь я не хочу говорить.

– Послушай…

– Да пошел ты! – в сердцах бросил Матвей и встал, намереваясь уйти.

– Сядь! – потребовал Дешин. – Не забывай, на тебе труп. А то, что ты его не из своего пистолета замочил, еще доказать надо.

Матвей сокрушенно вздохнул и подчинился.

– Давай по порядку. – Дешин посмотрел на часы. – Где и как ты познакомился с Екатериной Каргапольцевой?

– Я знаю ее заочно, – собираясь с мыслями, Матвей отряхнул с джинсов пыль.

«Сейчас главное – не сболтнуть лишнего. А как это сделать?» Он покосился на следователя. Тот ждал, глядя на снующих вокруг трупа людей.

– Слушай, – не выдержал Дешин, – если хочешь, я извиняюсь за то, что выставил тебя за дверь. Но сам пойми, сначала меня донимала Надежда Валерьевна. Она проходу не давала. Я работать спокойно не мог…

– Знаю, – подтвердил Матвей. – Это я ее к тебе привозил.

– Понятно, – Дешин потер мочку уха. – А ее откуда знаешь?

– Она меня как-то остановила и попросила подвезти до ближайшей гостиницы, – сдался Матвей, заранее решив не говорить, что специально таксовал. – Она сказала, что ищет дочь… Показала фотографию. Мы нигде с Катей не пересекались. Просто за пару недель до этого я видел ее у озера, в ста километрах от Москвы. Женщина и еще несколько человек были в странных одеяниях.

– Распевали непонятные песни и танцевали, – договорил за него Дешин. – Потом уехали на микроавтобусах. Значит, ты и есть тот самый «бомбила»?

– Надежда Валерьевна вам рассказала? – догадался Матвей.

– Именно так, – кивнул Дешин. – Я просто подумал, что ты обыкновенный мошенник, решивший на несчастье этой женщины срубить денег.

– Я не такой.

– И ты проникся желанием помочь ей? – попытался угадать Дешин.

– Не сразу, – покачал головой Кораблев. – Ее дочь жила неподалеку от моего дома. Поэтому я сначала просто предложил Надежде Валерьевне пожить у меня. Тем более квартира пустует. Через несколько дней ее сильно напугали. Она решила уехать и предложила заняться розыском ее дочери мне.

– С какой стати? – удивился Дешин.

– Частный детектив, которого она наняла, расторг в одностороннем порядке с ней договор, – пояснил Матвей. – Причин не объяснил.

– Запугали? – поинтересовался следователь.

– Теперь думаю, что да, – подтвердил Кораблев.

– Что потом? – поторопил Дешин.

– Я начал с «Угодника». – Матвей выдержал паузу, собираясь с мыслями. – Поговорил там с охранником. Он кое-что рассказал…

– Пытал его? – Следователь заглянул собеседнику в глаза.

– Почему так решил? – насторожился Матвей.

– Охрана подобного заведения просто так ничего не расскажет, – резонно заметил Дешин.

– Ударил несколько раз, – признался Матвей, считая, что в этом нет ничего страшного. – Он сказал, что Каргапольцев не только стриптизер, но и оказывает услуги на дому страдающим от одиночества состоятельным особам.

– Это как всегда, – кивнул Дешин.

– В общем, я решил вытащить этого танцора на разговор при помощи своей знакомой. Она заказала его и назначила место встречи. Ночью мы подъехали туда. Он уже ждал. Она пересела к нему в машину и отправилась за город. Я ехал следом. Как оказалось, люди Форсажа уже знали о моих планах.

– Охранник рассказал? – попытался угадать Дешин.

– Нет, – Матвей покачал головой. – Просто в «Угоднике» повсюду видеокамеры… В общем, бандиты сыграли на опережение. В результате я и моя знакомая оказались у них в руках.

– Как ушли?

– Плохо, – неожиданно признался Матвей. – Под протокол рассказывать не буду.

– И не надо, – неожиданно легко согласился следователь. – Теперь мне понятно, откуда у Форсажа три покалеченных сотрудника.

– Откуда тебе это известно? – растерялся Кораблев.

– Работаем, – грустно усмехнулся Дешин. – Наломал ты дров.

– По-другому не мог. – Матвей неожиданно подумал, что своими откровениями попросту подписал себе приговор. – А почему тебя это не задело, когда я к тебе в отделение пришел?

– Сам узнал, когда ты уже ушел. Я даже на улицу выскакивал…

– Понятно… – задумчиво протянул Матвей.

– Ты никому о том, что сейчас мне рассказал, не говори, – ошарашил Дешин. – Иначе, сам понимаешь, проблем не оберешься.

– Я тебе не все рассказал, – признался Матвей.

– Я уже догадался, – кивнул Дешин. – Но в твоих действиях нет состава преступления. Конечно, если правильно все оформить.

– Знаю, – Матвей облегченно вздохнул. – Но все равно, затаскаете ведь.

– Затаскаем, – подтвердил Дешин. – Еще и посидеть придется.

– Ты серьезно? – удивился Кораблев.

– Знаешь… – Следователь сунул папку под мышку и встал. – Как бы нам поговорить более обстоятельно?

* * *

С трудом передвигая ногами и отмахиваясь от назойливых комаров, Катя шла вслед за Данилой. Близился вечер. Прошел небольшой дождь, и было душно. С деревьев на голову падали крупные капли. Ноги до колен промокли. Натертые пятки горели. Но она терпела.

Неожиданно Данила встал. Катя налетела на него.

– Слышишь? – Он посмотрел на спутницу.

– Что? – спросила она и вдруг отчетливо услышала шум проходящего состава.

– Там, – он указал направление чуть левее того, куда они шли.

Беглецы ускорили шаг. Снова послышался шум поезда. Близость железной дороги воодушевила. Вскоре среди деревьев Катя разглядела насыпь.

– Наконец-то! – вырвалось у нее.

– Это еще не конец пути. – Данила придержал ветку березы, дождался, пока Катя пройдет, и пошел рядом. – Сама же говорила, здесь между станциями большие расстояния.

– Станций мало, – подтвердила она. – И не все поезда на них останавливаются.

Они пересекли лесозащитную полосу, продрались через мелкий, но густой кустарник и поднялись на насыпь.

– Теперь куда? – Катя вопросительно посмотрела на Данилу.

– На юг. Все ближе к дому…

– Логично, – согласилась Катя.

Некоторое время они шли по шпалам. Молодой женщине было легче, ее шаг короче, чем у Данилы. Снова позади загремел состав. Они ушли с путей. Мимо, обдавая запахом мазута, загремели цистерны.

– Смотри! – прокричал на ухо Кате Данила и развернул ее за плечи лицом в сторону леса. – Дорога! Пошли по ней.

Они спустились и вышли на проселок.

– Здесь часто ездят, – пройдя немного, сказал Данила.

– Ой! – вскрикнула Катя и остановилась.

Ломая кусты и громко стуча копытами, вдоль дороги пронесся кабан.

Шли долго. Постепенно радость от того, что вышли к железной дороге, сменилась отупением и усталостью. Катя уже механически передвигала ногами. Страшно хотелось пить, глаза резало, а кожа на лице распухла от укусов комаров. Заметно приуныл и Данила.

– Может, шалаш сделаем, пока светло? – спросила Катя.

– Надо максимально использовать светлое время, чтобы уйти как можно дальше, – возразил Данила.

– Но мы и так полдня идем, – вздохнула молодая женщина.

– Но прошли не так много. – Он задрал голову вверх, потом перевел взгляд на Катю. – По лесу у нас скорость была километра три в час. Итого мы удалились от хутора не более чем на десять километров.

– Подумать только, – Катя испуганно посмотрела на Данилу, – ни одной живой души не встретили.

– Разве плохо? – усмехнулся он.

Беглецы не заметили, как на лес опустились сумерки. Дорога пошла в низину, постепенно удаляясь от железной дороги.

Данила остановился.

– Что? – спросила Катя.

– Наверное, надо вернуться на пути, – неуверенно сказал он.

– Но здесь легче идти, – возразила она. – Да и сам сказал, ездят по ней. Значит, где-то люди…

– Логично, – немного подумав, согласился он.

Пошли быстрее.

– Кажется, впереди село, – неуверенно сказал Данила.

Катя подняла взгляд и увидела между деревьями свет.

– Точно!

– Не надо торопиться, – предостерег Данила. – Не исключено, что те, кто заинтересован в нашем поиске, разослали своих людей по расположенным в окрестностях деревням и станциям.

– Пока ты жил на Заставе, кто-нибудь сбегал? – Подул ветерок, и Катя застегнула замок куртки до самого подбородка.

– Было дело, – подтвердил он. – И не раз. Но в основном эти действия были неосмысленными. Как-то одного парня охватил страх. Ему стали мерещиться какие-то звери. Он выскочил из молельного дома и рванул в сторону КПП. Покалечил охранника, который пытался помешать ему. В конце концов его догнали…

– Что потом? – спросила Катя.

– Не знаю, – пожал плечами Данила. – На следующий день его увезли.

– Кто и на чем?

– Какие-то люди на машине.

– Странно, – пробормотала молодая женщина.

– Что? – Данила заглянул ей в лицо.

– Я думала, что ты все знаешь, – она вздохнула.

– Я особо ничем не отличаюсь от остальных, – развел он руками. – Просто староста.

– И ты никогда не видел этого Посредника?

– Никогда, – подтвердил Данила. – Может, он и не существует. Вернее, человека, которого наделяют такими способностями, конечно, нет в природе, но тот, кто выдает себя за полубога, наверняка есть. Возможно, те бедолаги, которых уже отправили дальше, и видели его.

– А много людей прошло через Заставу?

– Двенадцать человек. Три женщины и девять мужчин.

– А нас ты считаешь?

– Нет, – он покачал головой.

– Интересно, куда они потом?

– Дарья как-то проболталась, будто их окончательно превращают в зомби. Якобы они занимаются попрошайничеством, работают на зверофермах, в теплицах… Производство бессловесных рабов поставлено на поток.

– Зачем они делают это? – испуганно спросила Катя. – Ведь такая рабочая сила обходится в копеечку.

– Все это с лихвой окупается – и, конечно, не последующим трудом рабов, а их недвижимостью, которую присваивает эта секта. – Он выдержал паузу, давая Кате переварить услышанное, и продолжил: – Сама посуди, это довольно прибыльный и безопасный способ присвоения чужого имущества. Люди добровольно передают все нажитое некоему гуру. При этом, заметь, – он поднял указательный палец вверх, – никого не убивают. В любой момент дотошному следователю могут представить человека, который с готовностью сообщит, что, например, квартира передана им добровольно в братство.

– Ты как-то напугал меня тем, что из меня могут сделать проститутку, – напомнила молодая женщина.

– Из тебя не сделали бы, – улыбнулся он. – Это я образно.

– А про органы пошутил? – нерешительно спросила она.

– Почему? – удивился Данила. – Нисколько. Правда, это мое личное мнение.

– И что дало повод появиться ему? – не унималась Катя.

– Когда на Заставу привозят новичка, как правило, в первый же день появляются и врачи. Они берут кровь, делают разные тесты, взвешивают, описывают цвет глаз, волос… Много чего. Зачем, спрашивается?

– И меня так же осматривали? – ужаснулась Катя.

– А то, – усмехнулся он.

– Смотри, – молодая женщина показала рукой на видневшиеся впереди огни, – действительно село.

Было уже совсем темно, когда беглецы вышли к крайним домам. Село оказалось расположенным в низине. Редкие фонари освещали лишь его центр. Лениво лаяли собаки. Где-то грустно пел сверчок.

Осторожно ступая, они прокрались вдоль забора и встали у палисадника. У дома напротив, через дорогу, на скамейке кто-то курил. Уголек сигареты то поднимался выше и разгорался ярче, то почти гас, опускаясь вниз.

– Подойдем? – едва слышно спросила Катя и отмахнулась от гудевших над ухом комаров.

– А разве есть другой вариант? – усмехнулся Данила и направился через дорогу.

На скамейке сидел уже немолодой мужчина в кепке и пиджаке, надетом поверх майки.

– Добрый вечер! – поприветствовал его Данила.

– Колька, ты, что ли? – слегка подался вперед мужчина.

– Нет, я не Колька, – ответил Данила и оглянулся на Катю. – У нас недалеко от вашего села машина сломалась.

– А я смотрю, от Николая Парфенова идете, думаю, он с женой решил на чаек заглянуть.

– Не поздно для чая? – спросил Данила.

– Самый раз, – мужчина вздохнул. – Так вы, значит, не местные?

– Не местные, – эхом повторила Катя.

– И машина сломалась? – зачем-то переспросил мужчина.

– Да, – подтвердил Данила. – Вот хотели узнать, где находимся…

– Это Озерки. – Мужчина бросил папиросу на землю, наступил на нее. – А откуда будете?

– Из Глухарева, – соврал Данила.

– Вот даете! – Мужчина ударил себя по колену ладонью. – Это же, по нашим меркам, совсем рядом. И заблудились?

– Мы не совсем оттуда, – поняв, что версия рассыпалась, стал оправдываться Данила. – Приехали погостить к дяде. Он давно сюда переехал. Взяли машину покататься и заблудились.

– А это жена? – Мужчина посмотрел на Катю.

– Угу, – подтвердил Данила.

– И чего вы хотите?

– Переночевать пустите?

– Переночевать?.. – протянул мужчина и оглянулся, словно между ним и забором кто-то мог находиться. – А машина, я так полагаю, в лесу осталась?

– Правильно полагаете, – кивнул Данила. – Чего с ней там случится?

– Отец, ты с кем там разговариваешь? – раздался со двора женский голос. Стукнуло ведро.

– Пойдемте, – мужчина встал и направился к калитке.

Данила с Катей пошли следом. Во дворе, гремя цепью, залаял здоровенный черный пес.

– Дозор, фу! Пошел на место! – прикрикнул на него хозяин, направляясь через двор.

Они прошли на веранду.

– Светлана Васильевна! – разглядывая гостей, позвал мужчина.

– Чего тебе? – В дверях появилась полная женщина в повязанной на голове косынке.

– Принимай гостей, – мужчина показал рукой на Данилу и Катю. – Беда приключилась. Машина рядом с селом сломалась.

– А откуда будете? – Светлана Васильевна вытерла руки о передник.

– Из Глухарева ехали, – ответил за них мужчина. – Вы присаживайтесь за стол. Сейчас поужинаем…

Как оказалось, хозяина звали Иннокентий Петрович. В прошлом году ушел на пенсию. Работал на железной дороге путейцем. Жил он с женой Светланой здесь с самого рождения. По соседству обустроилась старшая дочь. Остальные дети разъехались в поисках лучшей жизни.

На столе появились винегрет, холодец, салат из свежих огурцов. Катя сглотнула слюну.

– Кушайте на здоровье, – Светлана Васильевна выставила перед ней тарелку с тушеной картошкой и мясом, обильно пересыпанной зеленью.

– Мать! – позвал Иннокентий Петрович. – А ты ничего не забыла?

– С тобой разве забудешь? – проворчала Светлана и скрылась в доме.

– Сейчас за знакомство да для профилактики, – Иннокентий Петрович потер руки и подмигнул Даниле: – Ты как?

– Положительно, – кивнул тот и забросил в рот кусочек хлеба.

– А супруга? – вкрадчивым голосом поинтересовался хозяин.

– За компанию можно, – улыбнулась Катя.

Появилась хозяйка с бутылкой водки.

– Могу, конечно, предложить самогон, – наполняя небольшие граненые стаканчики, воодушевленно заговорил Иннокентий Петрович, – но не знаю, как к этому отнесется Катерина.

– Ну что, – Данила взял стакан, – за хозяев этого дома!

Выпили. Закусили. Катя лишь пригубила.

– Вы куда ехали? – спросила Светлана Васильевна.

– Просто решили покататься, – развел руками Данила.

– Утром выехали? – спросил Иннокентий Петрович и закинул в рот огурчик.

– Да, – пробубнил с набитым ртом Данила.

– Интересно, – задумчиво проговорил Иннокентий Петрович и посмотрел на свою жену.

Катя насторожилась. Было заметно, хозяева не верят им. Почему?

– А у вас телефон есть? – неожиданно спохватилась Катя.

Данила поперхнулся.

– Есть, – подтвердил Иннокентий Петрович. – А куда звонить собираетесь?

– Домой, маме. – Катя подалась вперед: – Можно?

– Нет, нельзя, – на полном серьезе ответил Иннокентий Петрович и улыбнулся: – Он один на все село. Стоит на переезде, у дежурного.

– А сотовый? – не унималась Катя.

– Здесь он не работает, – вздохнула Светлана Васильевна и подперла кулаком щеку. – Так что теперь только утром.

– Вы давеча сказали, что в Глухарево погостить приехали, – напомнил Иннокентий Петрович. – А к кому там?

– К Петрову, – не моргнув глазом, соврал Данила.

– Петров? – Иннокентий Петрович вопросительно посмотрел на супругу и снова повторил: – Петров… Не слыхал. А откуда?

– Из Москвы, – ответила Катя.

– Эка вас занесло, – удивился Иннокентий Петрович и потянулся за бутылкой.

– Куда разогнался? – проворчала Светлана Васильевна.

– Кто разогнался? – разливая водку, усмехнулся супруг. – Просто людям с дороги отдохнуть надо.

* * *

– Здесь направо! – Матвей посмотрел на Марту.

Девушка послушно повернула руль.

Сегодня он собирался наведаться в свою квартиру. По сути, ему там ровным счетом нечего было делать. Однако Кораблев был уверен: бандиты либо устроили там засаду, либо находятся где-то рядом. Слишком громко хлопнул он дверью, когда уходил с Мартой из загородного дома. Матвей был уверен: люди Форсажа мобилизованы на его поиски и сейчас рыскают по всему городу в надежде найти хоть какую-то зацепку. Он опасался, что в конечном итоге не найдя его, возьмут в заложники жену и сына. Ирина так и жила у матери. Найти ее не составит труда.

Матвей вышел из машины за квартал до дома. Уже смеркалось. Город начинал расцветать огнями многочисленных фонарей, подсветок, играть разноцветьем реклам.

Кораблев не торопясь миновал двор, вошел в подъезд. Вызвав лифт, отправил его пустым наверх, а сам стал подниматься по лестнице.

На лестничной клетке третьего этажа задержался у выходившего во двор окна. Ничего подозрительного, если не считать машины, которой он раньше здесь не видел. Темно-синий джип «Тойота Ленд Крузер» стоял между детской площадкой и трансформаторной будкой.

Матвей отправился дальше. Оказавшись на лестничной площадке своей квартиры, прислушался. За дверью было тихо. Осмотрел стык между металлическим уголком и собственно дверью, куда сунул тонкий обломок спички. Его не было на месте. Значит, дверь открывали. Матвей бросил взгляд на глазок соседних дверей и присел. Достал ключ и вставил его в замочную скважину. Медленно дважды повернул его. Едва слышно щелкнул верхний замок. Точно так же он открыл второй. Убрал ключи в карман, осторожно потянул ручку дверей на себя и бесшумно проскользнул в дверь.

– А если не придет? – раздался из комнаты голос.

– Еще лучше, – ответил другой. – Или ты горишь желанием еще один труп на себя повесить?

Матвей прокрался по коридору и заглянул в комнату. Он увидел ноги сидящего в кресле мужчины. На нем были джинсы и кроссовки.

– Такого желания у меня нет, – признался расположившийся в кресле.

– А твоя бывшая ничего, – протянул тот, что сидел на диване. – Не жалко было подставлять?

– Сама виновата, – фыркнул его собеседник. – Заигралась в свои игрушки.

– Я слышал, шеф хочет «Маленькую страну» продать, – сказали с дивана.

«Значит, в кресле собственной персоной Вадим Каргапольцев, – обрадовался Матвей. – Вот так удача!»

– Тебе башку здесь разбили? – между тем спросил своего собеседника Вадим.

– Да, – подтвердил парень. – Я так же двери открыл, прошел в хату. В ванной переоделся в бабу – и на балкон. Дождался, когда твоя теща придет, испачкал себя красной гуашью и в окно постучал…

– И что? – Вадим подался вперед, и Матвей увидел его голову.

– Заорала так, что я чуть с балкона не слетел, схватила какую-то статуэтку – и в меня…

– Ключи не заедали? – спросил Каргапольцев.

– Пришлось повозиться, – подтвердил его собеседник. – А что?

– По слепкам делал, – признался Каргапольцев. – Я ведь настоящие у тещи взял, когда она ко мне приходила. Сделал оттиски и вернул на место…

– Лихо ты…

Матвей шагнул из-за стены, с ходу узнав во втором парне сержанта полиции, на которого обратил внимание, когда ходил к Дешину. Тут же он вспомнил, где видел его в первый раз. Мельком, на долю секунды, он задержал взгляд на сидящих в углу «Угодника» парней, потягивающих пиво. Один из них и был ментом.

Увидев бесшумно возникшего в дверях человека, сержант застыл с открытым ртом. Однако ненадолго. Мощным ударом в подбородок Матвей сомкнул его челюсти и тут же развернулся к Вадиму. Тот лишь успел приподняться и тут же, получив удар в лицо, вновь рухнул в кресло.

Матвей развернулся к дивану. Схватившись за нижнюю часть лица, «оборотень» таращил глаза и мычал. Кораблев схватил с журнального столика пистолет с глушителем и двинул ему рукоятью по темени. Парень завалился на бок.

– Черт! – вырвалось у Матвея, когда из разбитой головы бандита на диван брызнула кровь.

Однако он тут же развернулся к Вадиму. Тот снова попытался встать. Кораблев не стал ему мешать, а отступил на шаг назад. Каргапольцев выпрямился. Из разбитого носа по подбородку на пол стекала кровь.

– Снимай ремень, – приказал Матвей.

Казалось, Каргапольцев его не слышал. Он тронул пальцами виски, тряхнул головой, пошатнулся:

– Ты кто?

– Сними ремень и свяжи своему дружку руки! – повторил Матвей.

Каргапольцев наконец расстегнул пряжку.

* * *

Катя открыла глаза. Из-за росшей за окном сирени солнечный свет дробился по веранде ажурным узором. Весело чирикали воробьи.

Данила спал. Она осторожно перелезла через него и встала с дивана. Бросая взгляд на двери, быстро натянула на себя футболку и спортивные штаны, чуть сдвинула в сторону цветастую ширму, отделявшую их закуток от остальной части веранды. Стол, за которым накануне ужинали, был убран. Во дворе кто-то негромко говорил. Катя вышла на крыльцо.

– Проснулись? – обрадовалась хозяйка.

– Доброе утро! – поприветствовала ее Катя.

– Как спалось? – спросил сидевший на скамье Иннокентий Петрович.

– Спасибо, хорошо. – Молодая женщина спустилась по влажным от росы ступенькам. – Воздух у вас здесь чудесный…

– Это да, – подтвердил Иннокентий Петрович.

– Где можно умыться? – спросила Катя Светлану Васильевну.

– Да вон умывальник, – хозяйка показала рукой в сторону огорода. – Полотенце я свежее повесила.

Пока Катя плескалась, встал Данила.

Светлана Васильевна стала накрывать завтрак.

– Давайте я помогу? – увидев, что она собирается резать хлеб, Катя забрала у нее нож.

Светлана Васильевна ушла в дом.

– Ты насчет поездов не спрашивала? – осторожно поинтересовался Данила.

– Как? – удивилась Катя. – Ведь мы сказали, что у нас машина.

На веранду зашел Иннокентий Петрович.

– Здесь у вас какие поезда останавливаются? – спросил Данила.

– Зачем тебе? – прищурился Иннокентий Петрович.

– Просто интересно, – пожал плечами Данила и навалился плечом на дверной косяк. – Я как-то в Сибирь ездил. Так там много сел у железной дороги, но поезда проходят мимо.

– Здесь один. – Иннокентий Петрович сел на стул. – Под утро из Москвы пассажирский, вечером обратно.

– А до станции далеко? – не выдержала и спросила Катя.

– С километр через лес, – на секунду задумавшись, ответил Иннокентий Петрович.

Вошла Светлана Васильевна с жаровней в руках и водрузила ее на середину стола:

– Вот и курочка подошла…

– А зачем тебе? – прищурился Иннокентий Петрович.

– Поезд? – уточнила Катя и переглянулась с Данилой. – Нагостились мы здесь.

– Машину отремонтируем, чтобы родственники не роптали, и домой, – договорил за нее Данила.

Во дворе залаяла собака. Иннокентий Петрович вдруг побледнел, странно, можно сказать, затравленно посмотрел на Данилу, потом на Катю и встал из-за стола:

– Кого это там черти принесли?

Он вышел. Стукнула калитка. Послышались приглушенные голоса. Пес еще несколько раз тявкнул и замолчал. Катя настороженно посмотрела на Данилу и поняла: он тоже что-то заподозрил. Раздались шаги, и на веранду вошли двое полицейских. При виде их молодая женщина поперхнулась, а Данила вскочил. Стул с грохотом полетел на пол.

– Вот, пришли ночью, говорят, в Глухарево у Петровых гостят. Но я‑то знаю, нет там никого с такой фамилией. Телефон вчера просили…

– Документы! – Старший лейтенант в фуражке с высокой тульей выжидающе уставился на Данилу.

– Так нет у нас с собой ничего, – развел он руками. – Кто в лес паспорт берет? Просто прокатиться решили…

– Видите, – изогнувшись вопросительным знаком, Иннокентий Петрович осуждающе посмотрел на Данилу, – опять двадцать пять. Говорю же, нет никаких Петровых в Глухарево.

– Постой, – прищурился сержант и шагнул к столу, – а это не та парочка, что на пост ГИБДД вчера совершила нападение?

Светлана Васильевна в испуге прикрыла рот рукой. Старший лейтенант выхватил пистолет и сделал шаг назад:

– Пакуй их, Максим!

В руках сержанта появились наручники.

Спустя десять минут Данила и Катя уже были в оперпункте. Небольшое бревенчатое здание, в одной половине которого размещалась поселковая администрация, а в другой – кабинет участкового, находилось на другом конце улицы, и Катя испытывала стыд, когда их провели сюда под взглядами любопытных жителей Озерков. Как таковой, камеры тут не было. Их усадили на стулья у стены, напротив письменного стола.

Участковый сразу достал из шкафа папку, заглянув в нее, и удовлетворенно хмыкнул:

– Они!

С этими словами он потряс листком перед носом сержанта. Катю удивило, что вместо фотороботов там были напечатаны четкие снимки. Значит, ее на Заставе фотографировали.

– Это недоразумение, – заявила она. – Мы везли преступника, а ваши сотрудники попытались задержать вместо него нас.

– Не перестаю удивляться вашей фантазии! – Лейтенант убрал листок в папку и забросил ее обратно в шкаф. – То вы в Глухарево гостите, то машина у вас сломалась… – Он плюхнулся на стул. – А теперь вы еще и бандитов ловите.

– Давайте я вам все объясню, – торопливо заговорила Катя. – Я директор компании «Маленькая страна». Почти месяц назад меня обманным путем вынудили подписать документы, на основании которых бизнес перешел в другие руки. Подозреваю, что и квартира тоже…

– Почему вы подозреваете? – повеселел лейтенант, снимая с головы фуражку и кладя ее на край стола. – Разве не помните, что подписывали?

– Именно что не помню. Перед этим мне дали чай, от которого я перестала себя контролировать. Потом вывезли сюда…

– Слушай, Макс, – неожиданно вновь оживился участковый, – а ну, давай диктофон. Запишем ее фантазии, потом твоя распечатает на компьютере, и отправим в издательство. Тут такой боевик-триллер получится!

– Она же после отсидки на авторское право претендовать будет, – криво усмехнулся сержант.

– Кажется, приехали, – неожиданно лицо участкового сделалось серьезным. Он выглянул в окно: – Точно.

В коридоре послышался грохот шагов, двери распахнулись, и Катя ахнула. В кабинет ввалились трое здоровенных парней в армейской униформе, и первым среди них оказался не кто иной, как Слон.

– Опаньки! – Он хлопнул ладонями и потер ими. – Попалась, крошка?

– Ваши? – спросил участковый, вставая из-за стола.

– Конечно! – подтвердил негодяй. – Что они здесь нагородили?

– Этот молчал в основном, – полицейский показал взглядом на Данилу. – Ну а гражданка Каргапольцева повеселила. Ей бы детективы писать. Говорит, отобрали у нее обманным путем компанию, потом вывезли сюда и удерживают силой…

– Правильно, силой, – подтвердил Слон. – А как еще сумасшедших держать? Сам знаешь, они всего пару дней на свободе, а уже три человека в тяжелом состоянии.

Пока Слон говорил, у Кати страх сменился страшной ненавистью к этому человеку.

– Что ты врешь! – Она вскочила со стула. – Урод!

– Вот, видите, – Слон сделал лицо озабоченным и обернулся к напарникам: – Ворс, Лева, чего смотрите? Сделайте ей успокоительный укол.

Из-за спины Слона вышел такой же комплекции парень. Он не спеша прошел к столу участкового, бесцеремонно сдвинул лежавшие там папки в сторону, положил на него небольшой кейс и открыл.

Катя застыла с открытым ртом, увидев внутри, в специально вшитых кармашках, множество пеналов, шприцев и самых разных ампул.

Его дружок предусмотрительно зашел к ней за спину и взял за локти.

– Не надо! – Катю затрясло. Она поняла, что еще немного, и ее превратят в резиновую куклу.

– Слон, – неожиданно заговорил Данила, – не смей этого делать.

– А что, предлагаешь отпустить вас? – развел бандит руками.

В этот момент Данила вдруг резко наклонился и бросился головой вперед. Удар в живот отбросил Слона к стене, но он удержался на ногах. В следующий момент бандит схватил Данилу за уши и двинул ему коленом по лицу. Катя вскрикнула и попыталась вырваться, но лишь усугубила свое положение. Ее не церемонясь повалили на пол…

* * *

Дождавшись, когда Каргапольцев свяжет руки своему дружку, Матвей ткнул удлиненным глушителем пистолета ему в бок:

– Теперь бери его и тащи в ванную.

Каргапольцев присел, потянул своего дружка за связанные руки и, взвалив на себя, выпрямился.

– Вперед! – Матвей посторонился, давая ему пройти.

Слегка пошатываясь, Вадим прошел в коридор. Матвей открыл ему двери и включил свет.

– Живее! – прикрикнул на него Кораблев.

Вадим свалил друга в ванну и развернулся к нему:

– Что дальше?

– Сейчас. – Матвей шагнул на кухню, вынул из подставки самый большой нож и вернулся обратно: – Держи.

– Зачем? – опешил стриптизер.

– Сказал, возьми! – С этими словами он подкинул нож и, поймав за лезвие, сунул рукоятью Вадиму в нос: – Ну!

Теряясь в догадках, танцор осторожно взял тесак в руку.

– Теперь срежь с его одежды пуговицы, – приказал Матвей.

– Хм, – бандит склонился над ванной и стал выполнять приказ.

– Со штанов тоже.

– Готово! – с шумом выдохнул воздух Вадим и выпрямился.

– Положи нож в раковину.

Вадим подчинился.

– Снимай с него одежду!

Вадим возился долго. Наконец на пол упали трусы.

– Дальше что? – Вадим поднял на Матвея уставший, полный ненависти взгляд. – Может, помыть его?

– Бери нож и режь ему горло…

– Что?.. – протянул Вадим, бледнея.

– Режь ему глотку! – делая вид, будто выходит из себя, процедил сквозь зубы Матвей.

– Зачем? – Нижняя губа Вадима затряслась.

– Зачем перерезают горло? – Матвей переложил пистолет из левой руки в правую. – Чтобы умер.

– Но я не могу…

– Неужели не сможешь его живого расчленить? – спросил Матвей.

– Расчленить?! – Глаза Вадима округлились. – Не…

– Куда ты денешься? – догадавшись, что хотел сказать стриптизер, перебил его Матвей. – Потом уложим его по частям в сумки. Ночью я вынесу.

– Вы?..

– Ну не ты же, – Матвей зловеще улыбнулся. – Ты в это время в другой сумке будешь.

Вадим, наконец догадавшись, чего хочет так внезапно появившийся хозяин квартиры, переменился в лице:

– Не надо…

– Надо, – цокнул языком Матвей.

– У‑уу! – неожиданно взвыл стриптизер и бросился на Кораблева.

Однако тот ждал подобной реакции. Шагнув назад, сдвинул корпус вправо. Лезвие промелькнуло перед самой переносицей. В следующий момент Кораблев двинул ладонью Вадиму в предплечье. Развернувшись всем телом вслед за рукой, тот оказался к нему спиной. Не теряя времени даром, Матвей схватил Каргапольцева свободной рукой за чуб и рванул на себя. Стриптизер со всего размаха уселся на пол. Кораблев направил ему в колено пистолет и нажал на спусковой крючок.

Дикий вопль огласил квартиру.

– Вот это лишнее. – Матвей ударом кулака по темени «выключил» Вадима, который с шумом выдохнул воздух и завалился на бок.

«Что было бы, появись здесь Ирина?» – подумал он, прислонившись плечом к стене.

Вадим дернул простреленной ногой и от сильной боли вновь пришел в себя. Теперь он уже не кричал. Просто, не открывая глаз, стонал.

– Больно? – участливо спросил Матвей и наклонился к нему.

– М‑мм, – промычал Вадим и открыл глаза. – Отпусти меня.

– Это единственное, что я не позволю себе сделать, – честно признался Матвей и перевел взгляд на растекающуюся по полу лужу крови. – У тебя есть одна возможность выжить: сейчас рассказать все следователю и честно подтвердить в суде факт организации моего убийства господином Форсаевым. Второй вариант менее приятен. Не уверенный в том, что вы поможете государству изолировать самих себя от общества, а значит, обезопасить мое существование, я вас убиваю. Что выбираешь?

– Вызови «Скорую».

– Вызову, – заверил Матвей. – Но где гарантии того, что ты не откажешься от своих слов?

– Какие тут гарантии? – простонал Вадим. – Ты у себя дома нас застукал, да еще с оружием.

– Логично, – согласился Матвей. – И все же на камеру пару слов для следователя тебе придется сказать. – С этими словами он вынул сотовый телефон, перешагнул через Вадима и направил на него объектив.

Матвей прекрасно понимал, что добытые таким способом сведения не могут быть использованы в суде в качестве доказательств, но, например, для журналистов это хороший материал.

Спустя десять минут, позвонив Дешину и в двух словах обрисовав ситуацию, он принялся бинтовать Вадиму колено.

Когда в дверь позвонили, Вадим уже лежал с перебинтованной ногой. Матвей направился в коридор. Посмотрев в глазок и убедившись, что на площадке Дешин и еще один сотрудник в форме, он открыл дверь.

– Привет, Кораблев! – проговорил следователь.

– Милости просим, – сказал Матвей, пропуская сотрудников в квартиру.

– Как ты их застукал? – Дешин задержался.

– Был уверен, что здесь засада, – развел руками Кораблев.

– А почему нам не сообщил? – Полицейский с укором посмотрел хозяину квартиры в глаза. – Показывай.

– Кстати, один из них – твой коллега, – спохватился Матвей.

Увидев Каргапольцева, который сидел, прислонившись к стене спиной, Дешин цокнул языком:

– Огнестрел?

– Я же говорил по телефону.

Следователь заглянул в ванную:

– А почему он голый?

– Нудист, наверное, – пошутил Матвей.

Однако на душе скребли кошки. Он понимал: теперь у него начнутся проблемы с полицией.

– Главк из-за этого нудиста нам задницы надерет, – с горечью сказал Дешин. – Чего ему не хватало? Зарплату подняли, квартиру дали…

– Он родственник Форсажа, – неожиданно проговорил Каргапольцев. – Троюродный брат.

– Вон оно что… – протянул Дешин. – Теперь понятно, почему в заведении этого гада ни разу не нашли наркотиков. Предупреждать о рейдах было кому.

В дверь снова позвонили.

– «Скорая», – сделал вывод Матвей и направился в прихожую.

Врачи с ходу принялись осматривать «гостей» Кораблева. Оставив их под присмотром лейтенанта, Дешин прошел на кухню и углубился в изучение откровений Каргапольцева.

– Ну, что? – дождавшись, когда он закончит, спросил Матвей.

– Хорошо парни попали, – кивнул полицейский. – Можно, я твою «трубу» пока заберу?

– Забери, – разрешил Матвей. – У меня еще есть.

Он знал, Дешин спросил ради приличия. Имеет полное право изъять. Тем более что это в его же, Матвея, интересах. Файл он скопировал и отправил на телефон Марте.

– А ты не такой простой, как кажешься. – Следователь убрал телефон в карман, вынул пачку «Винстона», поискал глазами пепельницу.

Матвей открыл шкафчик, взял оттуда блюдо и поставил на стол.

– Как ты считаешь, мне не придется сесть за превышение самообороны?

– Считаю, что нет. – Полицейский вставил в рот сигарету, прикурил.

– Чего ждем?

– Следственную бригаду. – Дешин посмотрел на часы. – Должны давно подъехать, но пробки, сам знаешь…

* * *

Катя открыла глаза. Трещинка на белом потолке дернулась и медленно поплыла. К горлу подступила тошнота. Пересилив себя, она повернула голову набок и увидела соседнюю кровать. Странно. Молодая женщина медленно села, откинула серое, в белую клетку, одеяло.

«Как я здесь оказалась?» – оглядывая небольшую, похожую на пенал, комнату, удивилась она. Две кровати вдоль стен, столько же тумбочек. Небольшое окно было забрано решеткой. Катя свесила с кровати ноги и встала. Осторожно подошла к соседней кровати. Отвернувшись лицом к стене, здесь спала какая-то женщина. Седые волосы были коротко подстрижены. Катю обдало жаром. «Где же Данила?» Ровным счетом ничего не понимая, словно во сне, она приблизилась к двери, взялась за ручку и потянула, однако та не поддалась. Новый приступ тошноты вынудил опуститься на корточки. Немного придя в себя, Катя осторожно встала и вернулась на кровать. Женщина сидела и смотрела на нее странным, холодным взглядом.

Катя тоже села:

– Здравствуйте.

– Ты кто? – холодно спросила женщина.

– Катя, – она пожала плечами.

– Где мы?

– Не знаю… А вас как зовут?

– Зови меня сестра Василиса.

«Вот те раз! – ужаснулась Катя. – Значит, мы снова в плену. Но где Данила?»

Женщина между тем встала, прошла за ширму. Зашумел унитаз.

Катя легла лицом к стене и закрыла глаза. Она слышала, как женщина умывалась, потом вернулась на свое место.

– А когда будет молитва? – отвлекла от воспоминаний Василиса.

– Не знаю, – не оборачиваясь, ответила Катя.

– Почему, когда говоришь со старшей, лежишь к ней спиной? – неожиданно зло спросила женщина.

«Сумасшедшая», – с тоской подумала Катя и села.

– Извините, просто себя плохо чувствую. – Она немного подумала и спросила: – Вы давно здесь?

– Нет, – покачала головой Василиса.

– А откуда приехали?

– Из прошлой жизни, – ответила женщина.

Кате стало жутко. Она поежилась:

– А что это за место?

– Карантин, – сказала Василиса.

– Вы не помните, кто меня сюда привез?

Вместо ответа Василиса лишь пожала плечами. Катя уже поняла, что, воспользовавшись моментом, Слон получил то, чего добивался от нее на озере.

– Козел! – с досадой прошептала она. Из глаз брызнули слезы.

Неожиданно щелкнул механизм замка и двери открылись. У Кати все внутри сжалось. Между тем из темноты коридора в палату вкатилась каталка, которую толкал перед собой детина в коротком белом халате.

– Ну что, Василиса Прекрасная! – Он широко улыбнулся. – Такси подано!

Катю затрясло.

Следом за санитаром в палату вошла женщина тоже в белом халате и маске. В руках у нее был шприц. Она встала напротив Василисы.

– Не надо укола! – жалобно запищала женщина, натягивая одеяло до подбородка.

– Перебирайся на каталку, – строго сказал санитар.

– Я сама пойду! – продолжала совсем по-детски хныкать Василиса.

Медсестра шагнула к кровати:

– Руку!

Катя больше не могла смотреть и зажмурилась. Открыла глаза, когда Василису увезли.

Обхватив колени руками, молодая женщина сидела на кровати, глядя перед собой.

«Где Данила? Кто эти люди, что забрали Василису?» – пульсировали в голове бесполезные вопросы. Разве найдет она на них ответы, оставаясь здесь? Одно понятно – терять ей уже нечего.

Звук ключа в замочной скважине заставил ее вздрогнуть. Двери открылись, и на пороге возник уже знакомый санитар.

– Завтрак, – объявил он и посторонился.

В палату вошла невысокая женщина с подносом. Она быстро выставила на стол тарелку с манной кашей, кружку с чаем и хлеб.

– Приятного аппетита.

– Скажите, – Катя встала с кровати и шагнула к санитару, – где я нахожусь?

– Как где? – переспросил бугай. – На фабрике.

– Какая фабрика? – растерялась молодая женщина.

– По переработке отходов, – он улыбнулся.

– Каких отходов? – ужаснулась она. – Это я – отходы?

– И ты, и твоя подружка, – он показал на пустую кровать. – И этот Данила…

– Где он сейчас? – Катя замерла с открытым ртом.

– В Караганде! – Бугай развернулся и вышел.

Молодая женщина встала, подошла к столу. Не садясь на вмонтированный в пол табурет, поковырялась ложкой в каше, потом выпила чай. Немного подумала, оглянулась на двери. Было тихо. Немного поколебавшись, решительно взяла ложку и подошла к кровати. Отогнув матрац, вставила ее в щель между спинкой и уголком. С силой надавила в одну сторону, потом – в другую. И так несколько раз. Алюминий податливо и легко гнулся. Наконец переломился. Все! Теперь, худо ли бедно, она вооружена. Если со всего размаха двинуть обломком в лицо, мало не покажется. Потом она осмотрела двери. Как оказалось, изнутри не было замочной скважины. Но Катя отчетливо слышала, как санитар проворачивает механизм замка ключом. А вот уходя из палаты, просто захлопывает двери. Еще не зная зачем, Катя вдруг поняла, что это ей может пригодиться.

Она вновь легла на кровать, сунула обломок ложки под подушку и закрыла глаза. Молодая женщина не могла понять, спала она или нет. Но в себя пришла словно от толчка, когда загремела каталка. На этот раз привезли Василису. Катю вдруг охватил ужас. Она с трудом подняла взгляд. Двое санитаров схватили женщину и переложили на кровать. Бедняжка не подавала признаков жизни. Ее лицо было бледным, нос заострился.

– Что с ней? – выдавила из себя Катя.

– У нее почка лишняя была, – хохотнул санитар. – Вот, прооперировали.

Молодая женщина почувствовала, как на голове зашевелились волосы.

– Уроды! – закричала она, вскочила с кровати и, словно во сне, двумя руками толкнула санитара.

Второй бросился к ней. Катя непроизвольно выпрямила руки и случайно попала ему обломком ложки в лицо. Он охнул и присел. Катя тут же пнула его и метнулась прочь, на ходу захлопнув двери, в которые тут же ударилось что-то тяжелое.

– Открой, сука! – раздался приглушенный вопль.

Догадавшись, что замок захлопнулся, беглянка взяла себя в руки и огляделась. Она оказалась в длинном и неосвещенном коридоре. Справа и слева двери. Пятачок посередине был залит дневным светом.

– Сука! – ревел раненный ею санитар.

– Убью! – хрипел второй, молотя в двери.

Катя бросилась к свету, удивившись грубо сваренным из толстых металлических прутьев решеткам, которые в двух местах перегораживали коридор. Нечто подобное она видела по телевизору. Такие шлюзы бывают в тюрьмах. Только здесь на них отсутствовали двери. Вот и лестница. Когда-то здесь тоже все было перегорожено решетками. Сейчас остались только штыри, к которым они крепились. Катя бросилась по ней вниз. В мгновение ока преодолев два пролета, она оказалась в просторном фойе и встала с открытым ртом. На полу, вдоль стен, валялся строительный мусор и останки какого-то оборудования. За огромными окнами был лес. Неожиданно сквозь прозрачные двери Катя увидела двух мужчин в белых халатах. Нелюди торопливо докуривали на просторном крыльце сигареты. Они не походили габаритами на санитаров. Один был в очках. Беглянка поняла: эти двое сейчас войдут. Она бросилась в коридор и рванула первую дверь. Здесь было что-то вроде кладовой. Швабра, тряпки, ведра, какие-то коробки… У стены стояла лопата. Недолго думая, Катя схватила ее и выскочила прочь.

– Ты слышал? – донесся из фойе голос.

Раздались шаги, и перед молодой женщиной возник один из куривших на улице мужчин.

– Как?..

Лицо мужчины вытянулось от удивления.

Словно во сне, она подняла лопату на уровень его переносицы и ткнула. Штык врезался, словно в вилок капусты. Мужчина всплеснул руками и рухнул на колени.

– И‑ии! – завыла она от страха.

В этот момент из-за угла выскочил очкарик. Катя двинула ему лопатой в живот. Он охнул и согнулся. Она выронила свое оружие и бросилась к выходу.

Двери оказались не запертыми. Очутившись на улице, Катя встала, пораженная увиденным.

Как оказалось, эта страшная клиника располагалась в разрушенном здании. Вместо его левого крыла были руины. На грудах кирпича и шифера уже проросла трава. Остатки изъеденного дождями и солнцем асфальта были в трещинах. Местами сквозь него проросли деревья.

– Господи, – прошептала она и бросилась прочь.

Дорожка вскоре уперлась в ворота, справа от которых было нечто вроде проходной. Катя вбежала в двери, пронеслась по коридору и выскочила наружу. Оглянулась. На створках рыжих от ржавчины ворот красовались поблекшие символы медицинского учреждения – змея, обвивающая чашу.

Не разбирая дороги, молодая женщина устремилась в спасительный лес.

Глава 9

С момента второй попытки покушения на Матвея прошло три дня. Все это время он практически безвылазно провел сначала в полиции, потом в прокуратуре, куда передали дела. Его допрашивали, проводили очные ставки, он участвовал в следственных экспериментах. В результате показаний захваченных у него дома Каргапольцева и его дружка задержали Форсажа. Следствию удалось установить причастность танцора к исчезновению супруги, с которой он еще не был разведен. Он сам рассказал, что за месяц до их расставания его вызвал к себе Форсаж. Бандит убедил Вадима, что тот – всего лишь временная игрушка для светской львицы, и в качестве доказательства предъявил целый ворох фотографий, где Катя находится в обществе самых разных мужчин. Причем, судя по датам, все они были сделаны уже после их свадьбы. Бедняга даже подумать не мог, что все это было умело сделанным монтажом. Он озлобился на весь мир и возненавидел супругу. Однако Форсаж под страхом смерти запретил Каргапольцеву до поры до времени даже намекать Кате о том, что он видел у него в кабинете. Форсаж заверил, что у Вадима еще появится возможность «красиво бросить эту похотливую сучку». Спустя месяц Форсаж снова пригласил Вадима к себе и уже ознакомил его с готовым, до мелочей проработанным планом. Согласно ему Вадим должен был постараться сделать так, чтобы Катя застукала его с любовницей. При разводе необходимо было при помощи адвокатов, которых давал ему Форсаж, отсудить половину имущества, нажитого в браке. А кроме огромной квартиры в центре столицы они приобрели коттедж на Рублевке и создали небольшой филиал «Маленькой страны» в Воронеже. Однако Катя странным образом исчезла еще до суда. Каргапольцев был в неведении реальных планов Форсажа, который с самого начала планировал совершенно другой вариант аферы.

В результате сразу несколько дел, касающихся загадочной секты и исчезновения людей, были объединены в одно.

Однако дальше дела в розыске Кати зашли в тупик. Форсаж твердил одно: он работает на некоего Посредника и даже не знает, фамилия это или погоняло. Он и его люди делают то, что скажут. Но удалось выяснить адрес подруги Кати, знакомство с которой, по словам Надежды Валерьевны, изменило дочь. Называвшая себя Татьяной, женщина жила на съемной квартире в десяти минутах езды от дома Каргапольцевых. Именно люди Форсажа занимались для нее поисками жилья. Но и здесь ниточка обрывалась. Отправленные по ее адресу оперативники вскоре вернулись ни с чем. Татьяна, обрубив все концы, съехала в неизвестном направлении еще неделю назад.

Матвей открыл дверцу и сел за руль. Марта, по своему обыкновению, шлепала по клавиатуре лежащего на коленях ноутбука.

– Ну что? – не отрываясь от своего занятия, спросила она.

Кораблев посмотрел на вход в отделение полиции, у которого скучал сотрудник в штатском, и вздохнул:

– Была надежда вычислить по номеру фирму-перевозчика, которая помогала осуществлять Татьяне переезд. Но она даже не говорила по домашнему телефону.

– Ты знаешь, я тут, пока тебя не было, еще раз просмотрела дневник Кати, – проговорила Марта, взяла с полки под бардачком кожаную тетрадь, которую оставила Матвею Надежда Валерьевна, и открыла.

– Я тоже его видел, – отмахнулся он. – Там записи заканчиваются за два дня до измены…

– Весной, в середине апреля, она написала следующее, – Марта закатила глаза: – «Сегодня странное состояние. Мне и не хорошо, и не плохо. Я узнала правду. Спасибо Зелени… Эх, Анна, лучше бы ты устроилась на работу или занялась детьми, чем молодиться и бегать по клубам».

– Это все? – пытаясь ухватить нить ее рассуждений, Матвей посмотрел на девушку.

– Вспомни, Каргапольцев и Надежда Валерьевна говорили, что кто-то в апреле рассказал Кате о работе мужа.

– Это было на презентации новой книги Галины Волковой. – Матвей положил руку на рулевое колесо. – Думаешь, что эта запись как раз об этом?

– Мне ничего не стоило узнать, была или нет на этом мероприятии женщина, чья бы фамилия походила на прозвище и совпадало имя. Оказалось, что да. Зеленина Анна Ильинична, супруга управляющего банком ВВБ. Очень велика вероятность того, что это сделала именно эта особа.

– Адрес? – оживился Матвей.

– Новомосковский переулок, шесть, – Марта улыбнулась.

– Зная тебя, я уверен, что ты раздобыла и телефон, – он взялся за ключ зажигания.

– Угадал…

Вечером они сидели за заранее заказанным столиком небольшого уютного кафе «Снегири», потягивали безалкогольный коктейль и слушали музыку. Именно здесь Зеленина назначила встречу. Дама особо не ломалась. Матвей сумел заинтриговать. Ему хватило двух минут общения по телефону, чтобы убедить совершенно незнакомого человека в необходимости разговора.

Марта проявляла незаурядные способности хакера. Она без труда определила паспортные данные и марку машины Зелениной. Более того, через социальные сети нашла фотографии женщины. Просмотрев весь доступный материал, включая скандальные статьи в желтой прессе, к вечеру Матвей и Марта уже знали, с кем им предстоит иметь дело.

Зеленина не отличалась верностью супругу, любила шумные компании. Последние несколько лет отношения с мужем натянутые, и семья не распадалась только из-за детей.

Матвей посмотрел Марту:

– Что бы я без тебя делал?

– Ты это о чем? – Девушка сделала глоток из бокала.

– Да все о том, – он откинулся на спинку стула. – Ловко у тебя получается находить людей.

– Папина школа. – Марта отставила бокал в сторону. – Странный ты тип…

– Почему? – встрепенулся Матвей.

– Вот ты сказал, что я ловко людей нахожу, – она стала крутить пальчиками бокал с янтарной жидкостью, – а на самом деле все далеко не так.

– Что ты имеешь в виду?

– О тебе, например, ничего не смогла узнать, – пояснила девушка.

– Просто нигде не оставлял своих данных, – пожал плечами Кораблев.

– А вот и не угадал, – Марта слегка наклонилась вперед. – Та же ГИБДД. Там тебя почему-то нет. Нонсенс… Опять же квартира, телефон… Я все пробивала. Причем, поверь, такими способами, о которых даже Билл Гейтс не подозревает.

– Верю, – Матвей кивнул.

В этот момент в дверях появилась среднего роста женщина в темных очках и шляпке. Облегающее точеную фигурку перламутровое платье заиграло в лучах цветомузыки всеми цветами радуги.

– Она! – выдохнула Марта.

– Похоже, да, – кивнул Матвей и поднялся из-за стола.

Увидев его, женщина вскинула голову и, бросая по сторонам надменный взгляд, подошла к столику:

– Виктор?

– Он самый, – Матвей взял стул за спинку и помог ей сесть.

– Благодарю, – грудным голосом сказала Зеленина и с опаской посмотрела поверх очков на Марту: – А вы, простите, кто?

– Это моя коллега Вика, – представил чужим именем Матвей Марту.

– Вы не сказали, что придете не один, – Анна перевела взгляд на Кораблева.

– А вы не спрашивали, – парировал тот.

– Хорошо. – Женщина вновь окинула изучающим взглядом Марту и развернулась к Матвею: – Чем обязана?

– Вы наверняка в курсе истории с компанией «Маленькая страна», – заговорил он, заметив, как женщина вдруг переменилась в лице.

– Вы имеете в виду внезапный уход с поста директора и собственника в одном лице в некую секту? – Она нервно открыла сумочку, вынула платок. – Но при чем тут я?

– За три месяца до этого, в апреле, на презентации, вы сообщили Екатерине Каргапольцевой о том, что ее муж работает стриптизером, – заговорила Марта. – Нам кажется, что эти события связаны.

– Кому это «вам»? – Зеленина развернулась к девушке.

– Мы – те, кому небезразлична судьба Каргапольцевой, – спокойно ответила Марта. – Могу с уверенностью сказать, что в данный момент женщина в смертельной опасности.

– Но я ничего такого не говорила, – покачала головой Анна.

– Имеются неопровержимые доказательства и очевидцы, – перехватил инициативу разговора Матвей.

– А что тут такого? – Неожиданно она сняла очки. – Разве это неправда?

У Зелениной были красивые синие глаза. Сейчас в них появилась тревога.

– А ваш муж знает, что вы посещаете клубы с сомнительной репутацией? – вновь согласно разработанному еще дома сценарию «вмешалась» в разговор Марта.

– Я не была в клубе! – изменившимся голосом сказала Анна.

– Тогда откуда такая информированность? – прищурилась девушка.

– Кто-то сказал, – уклончиво ответила Зеленина.

Подошел официант:

– Что угодно?

– Ничего, – не оборачиваясь, махнула она рукой. – Хотя нет, постойте… Воды без газа.

– Скажите, кто попросил вас сообщить Каргапольцевой о занятии ее мужа, и мы расстанемся, – заверил собеседницу Матвей. – Надеюсь, вы уже догадались, как мы поведем себя в противном случае…

– Но я правда никогда не была в «Угоднике»! – почти закричала Зеленина.

– Верю, – согласился Матвей. – Но вот муж…

– Хорошо, – наконец сдалась Зеленина. – У меня есть психолог, – она открыла сумочку и вынула оттуда визитку. – Вот.

– Губанова Элеонора Михайловна, – прочитал вслух Матвей.

– Эта женщина уже на пенсии, но часто принимает на дому.

– Вы заранее звоните ей? – спросила Марта.

– Да, – подтвердила Зеленина.

* * *

Яростно работая локтями, Катя бежала, не разбирая дороги. Ей казалось, что следом несется что-то большое и страшное. Вот она слышит тяжелое дыхание этого существа, топот его ног. Ужас гнал ее вперед на колючий кустарник, через буреломы и поваленные деревья. Неожиданно нога зацепилась за что-то, и Катя полетела. Удар о землю был такой силы, что она услышала лязг собственных зубов. Перед глазами поплыли бордовые круги. Под ложечкой заныло. Некоторое время она лежала, боясь оглянуться. Потом медленно приподнялась на руках, подтянула под себя колени и встала. Ей повезло, что земля была покрыта слоем прошлогодней листвы, хвои и мха. Она лишь слегка ушибла локти да немного ободрала подбородок. Приступ панического страха прошел. Катя огляделась. За ней никто не гнался. Вокруг стояли огромные сосны, между которыми рос мелкий кустарник. Молодая женщина осторожно пошла вперед. Постепенно деревья становились реже и тоньше. На многих не было листвы, а некоторые сосны стояли без хвои. Зато их стволы покрывал зеленый мох. Запахло сыростью. Вокруг головы росло облако комаров и мошки. Она продолжала идти, отмахиваясь от насекомых. Сегодня их было намного больше. «Может, где-то рядом болото?» – подумала она, и тут под ногами вдруг захлюпала вода. Катя остановилась. Лес вокруг преобразился. Она словно попала в страшную сказку. Теперь вокруг были лишь мертвые деревья с причудливо изогнутыми стволами.

– Господи, – прошептала она. – Куда я попала?

Катя вырвала из болотной жижи палку и пошла дальше. Вот ноги стали увязать уже по щиколотку. Впереди вдруг что-то забурлило. Она вскрикнула, бросила палку и повернула назад. Как ни странно, теперь болото не кончалось. Беглянке казалось, что она прошла в несколько раз большее расстояние, чем следовало бы, чтобы вновь ступить на сухую землю. Отчаявшись, Катя побежала. Однако, сделав с десяток шагов, провалилась одной ногой в какую-то яму и снова упала. Встав на руках, огляделась. «Неужели я хожу по кругу?» – ужаснулась она.

С трудом поднявшись, двинулась дальше. Наконец болото кончилось. Молодая женщина снова оказалась в лесу. Стало легче. Неожиданно Катя очутилась на едва заметной тропинке. Надеясь, что она выведет ее к жилью, пошла быстрее. Было страшно оставаться в лесу ночью одной.

– Вот она! – раздался впереди крик.

– Тише! – бросил кто-то.

Катя сделала по инерции еще несколько шагов и встала, обреченно опустив голову. Было ясно, ее нашли и теперь бежать не дадут.

Хрустнула ветка:

– Ну что, нагулялась?

Она подняла взгляд. Перед ней стояли двое мужчин в камуфлированных куртках и штанах. На головах были кепки с длинным козырьком. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы не догадаться, с какой целью они рыскали по лесу. Катя не сомневалась, что на ее поиски брошен не один десяток отморозков.

– Чего встала? Иди сюда, красавица! – подбоченился толстый, с обвислыми щеками, бандит.

– Прыткая! – хмыкнул второй и стал медленно надвигаться на Катю.

Он казался моложе своего напарника и у€же в плечах. Рябое лицо было вытянуто, а опущенные у висков брови придавали ему вид чем-то обиженного человека.

– Не подходи, – девушка начала пятиться.

– Чур, я первый! – воскликнул толстяк и стал расстегивать штаны.

– Нет! – закричала Катя и схватила лежащую на земле палку.

– Ух ты! – восхитился молодой. – Степа, а она меня заводит.

Катя налетела спиной на ствол дерева и встала:

– Не подходи – убью…

– Давай убивай. – Молодой подошел совсем близко.

Парень поймал конец палки и дернул к себе. Катя подалась вперед. Он схватил ее за шею. Молодая женщина сдавленно вскрикнула. Ноги подогнулись. Она отпустила палку и двумя руками вцепилась бандиту в запястье. Он с силой тряхнул ее и повалил на землю.

– Нет! – просипела она, едва не теряя сознание.

Подошел Степа, заслонив собой кусочек синего неба. В следующий момент на Катю навалилось что-то тяжелое. Она закричала.

– Черт! – раздалось над самым ухом. Неожиданно стало легче. Она открыла глаза. Оба насильника стояли слева от нее.

– Опусти ружье! – завизжал молодой.

– Отойди на пять шагов от девушки, – раздался чей-то голос.

Катя села. Справа стоял мужчина, держа ружье, направленное на бандитов. На нем была куртка оливкового цвета и штаны. На голове – шляпа с заброшенной на козырек противомоскитной сеткой.

– Слышишь, мужик, шел бы ты своей дорогой, – прошипел Степан. – Не то греха не оберешься.

– Пойду, – заверил незнакомец, – только с девушкой.

– Это моя жена, – неожиданно заявил молодой. – Просто не в себе она.

– Ага, – кивнул мужчина, – рассказывай.

– Зуб даю! – не унимался бандит.

– Идите ко мне! – позвал мужчина Катю.

– Сиди, – процедил сквозь зубы Степан.

Катя встала и начала пятиться к спасителю.

– Ах ты, сука! – взревел молодой и неожиданно выхватил из-за пояса пистолет. Выстрел из ружья заставил Катю присесть, а парня швырнул на спину…

* * *

Сразу после встречи с Зелениной Марта позвонила по номеру, который был указан в визитке.

– Слушаю вас, – раздался приятный женский голос.

– Элеонора Михайловна? – проворковала в трубку Марта.

– Она самая. С кем я говорю?

– Вы меня не знаете, – девушка посмотрела на Матвея. – Меня зовут Вика. Ваш телефон мне дала знакомая. Она общается с вами и хорошо о вас отзывается.

– Как я полагаю, у вас возникли проблемы? – спросила Губанова.

– Вы правы, – Марта вздохнула. – Я бы хотела прийти к вам с мужем.

– Хорошо, – легко согласилась Элеонора Михайлова. – У меня очень плотный график. Но вот, например, в четверг, на следующей неделе…

– Нам не подходит, – сделала вид, будто огорчилась, Марта. – Как раз в понедельник мы на целый месяц уезжаем в Германию. Нельзя, например, завтра?

– Знаете, – вздохнула Губанова. – Вот как раз сейчас у меня небольшой перерыв. Позвонила одна из постоянных клиенток и сказала, что не сможет приехать. Вы в каком районе находитесь?

– Недалеко от станции метро «Кропоткинская», – Марта посмотрела на темнеющее окно.

– Значит, в центре. Совсем рядом. Я на Садовой живу. Вы можете сейчас подъехать?

– Ой, это было бы здорово! – радостно воскликнула Марта.

– Тогда запишите адрес…

Спустя полчаса Матвей уже давил на кнопку звонка нужной квартиры. Послышались шаги, щелкнул поворотный механизм замка, и массивные двери открылись. Перед ними возникла среднего роста женщина с добрым лицом. Черные, с проседью, волосы были аккуратно уложены.

– Я вам звонила, – сказала Марта.

– Вика? – уточнила женщина.

– Вы даже не спросили кто, – нахмурил брови Матвей. – В наше время это опасно.

– Мне достаточно взглянуть на видеофон, – женщина улыбнулась. – Я же психолог. Вижу, с чем пришли люди.

«Психология – вещь скользкая, – с иронией подумал Матвей, проходя мимо женщины. – Вот и сейчас не угадала. Проблемы не у нас, а у тебя».

Губанова проводила их в скромно обставленную комнату и усадила на диван.

– Кофе, может, чай? – Элеонора Михайловна замерла в ожидании ответа.

– Нет, спасибо, – покачала головой Марта.

Женщина села в кресло напротив:

– Ну что же, я вас слушаю.

– Наверное, я начну? – Матвей вопросительно посмотрел на Марту.

– Да, конечно, дорогой, – она нежно улыбнулась и положила ему на колено руку.

– Эта история началась еще в апреле. – Кораблев переглянулся с Мартой и продолжил: – Одна наша знакомая узнала, что ее муж не совсем тот, за кого себя выдает.

– Он что, оказался преступником? – попыталась угадать ничего не подозревающая Губанова.

– Нет, – Матвей покачал головой. – Она выходила замуж за тренера по плаванию, а он оказался обыкновенным стриптизером.

Лицо Элеоноры Михайловны окаменело.

– Но женщина приняла все как есть, – делая вид, будто не замечает реакции собеседницы, продолжал Матвей. – Единственное, что она сделала, это попросила его перейти на другую работу. Это никак не повлияло на их отношения. Жизнь шла своим чередом. Но в конце весны ей пришлось срочно уехать на некоторое время по делам компании в другой город. Вернувшись, она застала мужа с любовницей…

– Кто вы? – Губанова встала, но тут же снова села. – Зачем вы пришли?

– Мы пришли, чтобы как-то облегчить вашу участь, – сказала Марта.

– Я знала, что рано или поздно это произойдет, – едва слышно проговорила Элеонора Михайловна. – Тем более неделю назад арестовали Форсажа…

Матвей поднялся с дивана, прошел на кухню, набрал из-под крана в чашку воды и вернулся в зал.

– Спасибо, – одними губами проговорила психолог, беря стакан.

– Вам знакома Каргапольцева Екатерина Сергеевна? – спросил Матвей, дождавшись, когда женщина возьмет себя в руки.

– Раз вы здесь, значит, знаете, что да. – Губанова наклонила голову, приложила пальцы к вискам и некоторое время сидела молча, словно приходя в себя от страшного известия. Потом выпрямилась и продолжила: – Все началось год назад. Я хотела помочь дочери и продала квартиру. Но так вышло…

– Вас кинули, – догадался Матвей.

– Это сейчас так и называется, – подтвердила женщина. – Тогда я обратилась за помощью к своему старому знакомому. Зовут его Рыбаков Илья Григорьевич. Мы вместе с Ильей учились в школе. Потом он окончил юридический институт и пошел работать в прокуратуру. В конце девяностых уволился и стал заниматься адвокатской деятельностью. Однако, как Илья ни старался, вернуть квартиру или деньги законно не получалось. Тогда он предложил мне другой способ… – Она замолчала.

– Какой? – Матвей посмотрел на ее профиль.

– Поступать с людьми так же, как обошлись со мной.

– Поясните, – Матвей вернулся на свое место.

– Поселившийся в квартире бизнесмен по фамилии Чуркин не подозревал о моем существовании. К тому времени она была дважды перепродана. Мне удалось устроиться к нему домработницей. Используя свой опыт и специальные порошки, я скоро сделала Чуркина управляемым. Уже через месяц он подписал нужный мне договор, а спустя неделю умер… Квартиру снова выставили на продажу и вскоре вернули мне деньги, – Элеонора Михайловна всхлипнула.

– О каких порошках идет речь? – нахмурился Матвей.

– Я не знаю названий, – призналась женщина. – Илья сказал, что достает их в одном из закрытых НИИ, работающем в интересах спецслужб. Спустя месяц Илья вновь явился. На этот раз он привез с собой результаты вскрытия независимой патологоанатомической экспертизы. В документах говорилось, что наряду с сильнодействующими психотропными препаратами бизнесмену давали и яды, которые постепенно накапливаются в организме. Когда их содержание доходит до критической точки, человек погибает…

Она снова замолчала. В комнате воцарилась зловещая тишина. Матвей посмотрел на часы. Это подтолкнуло Губанову продолжить рассказ:

– Сначала я заявила, что готова понести наказание. Тем более если посадят меня, следом пойдет и Илья. Однако… В общем, сами понимаете, все против меня. Я сознательно устроилась на работу к человеку, который живет в моей квартире, скрыла свое настоящее имя и фамилию. Все указывает на преднамеренное убийство…

– Понятно, – вздохнул Матвей, догадавшись, каким образом психолога склонили к сотрудничеству. – Вас стали шантажировать. С какой целью?

– Илья сказал, что они с другом разработали безопасный способ отъема недвижимости и бизнеса. Для реализации этих планов им нужен был человек в Москве.

– По сути, вас принудили участвовать в рейдерских захватах, – сказала Марта.

– Да, – кивнула Губанова. – Можно назвать это и так.

– И что это за способ? – спросил Матвей.

– Человека делали практически зомби, после чего он подписывал необходимые документы и исчезал. Все обставляли таким образом, что со стороны выглядело, будто он ушел в некую секту. В данном случае принцип обогащения прост: хочешь быть богатым – создай свою религию. Была арендована типография, где печаталась разного рода литература, построили целую деревню, куда несчастных отправляли на карантин…

– Простите, вы сказали «карантин»? – перебил женщину Матвей.

– Дело в том, что любой подобный случай не остается без внимания правоохранительных органов и родственников. Поэтому людей некоторое время держат в деревне, где они проводят время в молитвах и труде. Их в любой момент могут показать полиции и журналистам. При этом никто не скажет, что его удерживают силой. Там используются новейшие технологии оболванивания человека.

– Так где сейчас Катя? – спросил Матвей.

– Она как раз проходит адаптацию, – тихо ответила Элеонора Михайловна. – На Заставе… Это поселение находится на севере от Москвы. Ночь езды на поезде. Изначально Пономарев собирался просто переселять людей в один из брошенных поселков, которых в округе много. Но я убедила его, что ветхие, давно брошенные развалюхи – плохая фактура. Тогда он построил несколько домов наподобие крестьянских изб. В этом случае версия, будто люди действительно сами уединились, чтобы проводить время в молитвах своему богу, питаться экологически чистыми продуктами и растить здоровых детей, выглядит правдоподобнее. Мною были разработаны тексты проповедей и молитв. По минутам расписаны обряды. Все это имеет немаловажное значение для того, чтобы контролировать и чем-то постоянно занимать их сознание.

– Вы упомянули фамилию Пономарев, – Матвей потер подбородок. – Нельзя ли поподробнее?

Разговор затянулся до поздней ночи. Матвей и Марта узнали много интересного.

– Что ты по этому поводу думаешь? – спросила девушка Кораблева, когда они вышли из подъезда.

– Думать будем завтра. – Он оглянулся на окна шестого этажа и замер. Там на подоконник выбиралась женщина. Это была Губанова.

– Что она делает? – ужаснулась Марта.

– Пойдем отсюда, – неожиданно принял решение Матвей. – Ей уже не поможешь.

* * *

Обхватив голову руками и открыв рот в беззвучном крике, Катя рухнула на колени. Ее сил уже явно не хватало на то, чтобы вынести весь этот кошмар… Она не почувствовала, как неожиданно возникший спаситель схватил ее за запястье, как вынудил встать и, продолжая держать ствол ружья направленным на уцелевшего бандита, стал уводить в глубь леса… В себя она начала приходить, когда мужчина перестал пятиться. Он шел рядом, придерживая молодую женщину за локоть, изредка оглядываясь назад. Ружье нес на изгибе правой руки, чем-то напоминая ей киношного индейца…

– Кто вы? – с трудом ворочая языком, спросила она.

– Человек, – хмыкнул мужчина. – А вы?

– Долгая история, – Катя всхлипнула.

– Кажется, я догадываюсь, – сокрушенно проговорил спаситель.

– Вы из-за меня человека убили, – тоненьким голоском протянула Катя и зарыдала.

– Не человек это вовсе. – Мужчина увлек ее правее, через заросли мелкого березняка. – Выродок… Не реви! – Он тряхнул спутницу за руку. – Ничего с ним не случится. Если бы я его зарядом картечи долбанул или пулей, а то так, крупная дробь. Одежду да кожу попортил… Ему пыжом больше досталось.

Они вышли на лесную дорогу. Катя смертельно устала, но старалась не подавать вида, что ей с трудом дается каждый шаг. Она не хотела быть обузой.

– Как мне вас хоть называть? – спросила молодая женщина, ловя себя на мысли, что у нее даже манера речи поменялась. В другой раз она бы спросила «как вас зовут?».

– Николай Егорович. – Мужчина окинул ее изучающим взглядом. – А вас?

– Катя…

– Как мою дочь, – хмыкнул он.

– А вы эти места хорошо знаете? – спросила Катя.

– Не сказать, чтобы очень, но достаточно, чтобы всегда найти дорогу домой. – Он наконец отпустил ее и забросил ружье за спину. – Глушь здесь почище сибирской будет. Болот и озер много; забредешь не туда, и поминай как звали…

– Я в этом уже убедилась, – с трудом выговорила молодая женщина.

– Давно, значит, от этих недоносков бегаешь? – Николай Егорович испытующе взглянул на нее.

– Третий день. – Катя с трудом перевела дыхание. – Не одна я была…

– Ладно, тут до заимки недалеко осталось, сейчас придем, отдохнешь и все расскажешь, – видя, что спутнице с трудом дается каждое слово, сказал мужчина.

– А нас там не найдут? – вдруг забеспокоилась она.

– Даже если найдут, что с того? – усмехнулся Николай Егорович. – Пугать больше не буду.

…Катя сидела за грубо сколоченным столом с кружкой горячего чая в руках. Бревенчатый домик, который Николай Егорович называл заимкой, был небольшой по размеру. В углу – печь. На подоконнике небольшого оконца – старенький приемник «Альпинист». У стены, на перевернутом вверх дном фанерном ящике, – радиостанция. Рядом – деревянная кровать.

– А вы лесник?

– С чего вдруг решила? – удивился Николай Егорович.

– Не знаю, – Катя пожала плечами. – Вы себя в лесу чувствуете хозяином. Это я сразу заметила. И еще эти двое… Они вас как медведя испугались.

– Нет, не лесник, – вздохнул Николай Егорович. – Но что-то общее с их работой у нас есть. Я охотовед.

– Это вы что же, животных стреляете? – наивно спросила молодая женщина, чем вызвала у своего спасителя улыбку. Раньше Катя не слышала о такой профессии.

– Нет, наоборот, охраняем и следим за рациональным использованием богатств природы. Сам я из Новотроповска, но большую часть времени приходится проводить в лесу, на одной из трех заимок. Это редкая профессия и не терпит людей, которые не любят природу. Знать многое надо. Зоологию, экологию, этологию, зоогеографию, орнитологию, териологию, ботанику… В общем, это только с виду кажется, что бродит по лесу бородатый мужик с ружьем и по следам считает, сколько, например, на его участке кабанов… – Он забросил в печку несколько поленьев, выпрямился, отряхнул руки, прошел к столу и сел напротив Кати. Подвинул ближе к ней алюминиевую тарелку с медом, положил один локоть на стол: – А теперь давай рассказывай, что с тобой, Катюха, приключилось?

Николай Егорович слушал ее сбивчивый рассказ молча. Лишь изредка его брови хмурились, сходясь у переносицы. Когда Катя закончила, он еще некоторое время сидел, глядя куда-то поверх ее головы, потом с шумом встал, прошел из угла в угол, теребя подбородок, снова сел.

– Были у меня подозрения насчет всей этой богадельни, – зло заговорил охотовед. – Знаю я те места. А мне все – община, община, нечего туда соваться… Значит, купил всех Пономарь!

– Кто такой Пономарь? – встрепенулась Катя, почувствовав, что ее спаситель что-то знает о происходящих в этих местах делах.

– Пономарев Иван Николаевич. – Егорыч на секунду задумался, словно восстанавливая в памяти данные на этого человека. – Бывший сотрудник какого-то НИИ, разваленного в девяностых. Это он основал так называемую общину.

– Это и есть Посредник? – одними губами спросила Катя.

– Да, придумал он с одним из своих дружков свою религию. Собрал вокруг себя последователей. Ходили слухи, что все эти несчастные люди безвозмездно отдавали ему свое имущество. Но чтобы потом он так вот поступал с ними, как с той же Василисой, я и предположить не мог. Хотя, – охотовед на секунду задумался, – никто и не помышлял совать нос в его дела. Слишком опасно. Повязано у него все в этих краях.

– Мы с Данилой в этом успели убедиться, – вспомнив встречу с представителями ГИБДД, тихо сказала Катя.

– Боятся его здесь все. Даже имя вслух произносят с оглядкой. Но для города сделал немало, – задумчиво продолжал охотовед. – Школы компьютерами оснастил, больницу отремонтировал…

– Он в Новотроповске живет? – спросила Катя.

– Дом у него здесь есть, – подтвердил Николай Егорович. – Целый замок. Но основную часть времени проводит в Москве. И семья, по слухам, у него тоже там. В городе вместо него всем Рыбак заправляет. Сволочь отпетая.

Глава 10

Потемневшее и потяжелевшее небо то и дело покрывалось трещинами молний. Казалось, еще немного – и эта свинцовая масса рухнет на землю. Все живое замерло, затаилось в оторопелом ожидании.

Матвей торопился. Затянул шпильки на колесе, выпустил воздух из домкрата и забросил его за водительское сиденье «УАЗа». Эту машину он приобрел на деньги Надежды Валерьевны, которая щедро финансировала поиски своей дочери. Но и Матвей не наглел. Конечно, было бы комфортнее ехать в район загадочной Заставы на «Ниссане» или «Гранд Чероки». Однако Кораблев остановил свой выбор на отечественном внедорожнике, пусть не очень надежном, зато знакомом до каждого винтика, а главное, созданном именно для российских дорог.

После небольшой подготовки в расположенном неподалеку от дома сервисе на нем была усилена подвеска, установлен дополнительный топливный бак и никелированный «кенгурятник». Внутри тоже не обошлось без изменений. Передние сиденья были заменены на более удобные, а задние попросту демонтированы. Освободившееся место было использовано как грузовой отсек. Теперь там были надувная резиновая лодка, палатка, газовая горелка и прочая мелочь, необходимая для автономного существования в любых условиях. Матвей знал: многое из этого не пригодится, однако в случае досмотра тяжелее будет найти среди всех этих вещей помповое ружье, немного пластита, взрыватели и другие «игрушки», необходимые для их небольшой спецоперации. Теперь все это хозяйство перекочевало в специально оборудованный тайник, устроенный рядом с гигантской сосной. На панели появился GPS-навигатор. В общем, Матвей подготовился к поездке основательно, стараясь предусмотреть все. Хотя можно было поступить по-другому. Не рисковать, везя с собой через посты ГИБДД столь внушительный арсенал оружия и спецтехники, а приобрести либо добыть это на месте. Ведь зачастую спецназ, который он оставил, действовал именно так.

Когда Матвей усаживался за руль, ударил первый порыв ветра. Прошелся по верхушкам сосен, словно проверяя на прочность. Тут же треснул раскат грома.

– Началось, – проворчал он и перевел взгляд на Марту.

Она, словно не замечая надвигающейся бури, шлепала пальчиками по клавиатуре ноутбука, сосредоточенно глядя в жидкокристаллический экран монитора.

По капоту застучали первые капли дождя.

– Ты чего там, дневник пишешь? – не выдержал Кораблев, поворачивая ключ в замке зажигания.

– Ага, как доктор Ватсон, – продолжая свое занятие, ответила девушка. – Надежде Валерьевне отвечаю…

– Побереги батареи, – нахмурился Матвей, трогая машину с места. – Я же сказал ей, как будет результат, она об этом сразу узнает. Чего теребит?

– Ты не понимаешь, – вздохнула Марта. – Она волнуется за нас. Ей будет вдвойне больнее, если из-за ее проблем пострадаем еще и мы.

В этот момент наконец хлынул ливень. Подхваченные порывами ветра струи воды начали хлестать по окнам, как из пожарного брандспойта, и «дворники» попросту стали бесполезны.

– Жутко даже. – Марта закрыла крышку ноутбука и поежилась. – Будто все вокруг ополчилось против нас. Кстати, по прогнозу сегодня нет дождя.

Матвей промолчал. Лишь сокрушенно вздохнул. Он до последнего не хотел брать с собой Марту. Но она настояла и взяла отпуск. Теперь они – молодая семейная пара, выбравшая в медовый месяц вместо путешествия на море или в экзотическую страну экстремальный туризм.

Навстречу, обозначая себя двумя бледными пятнами фар, проехала грузовая «Газель». Воду на лобовом стекле разбавила желтая жижа. Матвей про себя выругался, продолжая ловко управлять машиной. Лес стал редеть. Сосны и ели сменили березы. Промелькнула аляповатая фигура оленя, под которой красовалась надпись «Новотроповск» без последней «к», и почти сразу справа и слева от дороги потянулись частные дома с покосившимися палисадниками.

Новотроповск оказался небольшим, окруженным лесом городком. Домов выше трех этажей Матвей не увидел. Было много деревянных. Почти все узкие улицы с изъеденным временем и непогодой асфальтом вели в центр. Там, напротив неприметного здания администрации, располагались небольшая гостиница, банк, ресторанчик и бар. До них Матвей насчитал лишь два светофора.

– Ну что, – поставив у стены сумку, Кораблев по-хозяйски оглядел номер, – вроде жить можно.

Марта стала выкладывать в холодильник оставшиеся бутерброды. Матвей достал портативный сканер в виде металлической авторучки и стал водить им вдоль стен и мебели. Если прибор окажется на расстоянии до полуметра от «жучка», то он даст сигнал в виде вибрации. Убедившись, что их нет, принялся устанавливать аппаратуру. Для начала он закрепил на гардине крохотную видеокамеру. Немного подумав, двумя шурупами прикрутил с обратной стороны крышки стола приемник. Элеонора Михайловна ясно дала понять, что все прибывающие в город люди тщательно изучаются. На это ориентированы полиция, работники единственной здесь гостиницы, кассиры автовокзала, бармены и официанты. Но главную опасность представляют сотрудники охранной фирмы «Заслон». Пономарев привез часть этих мордоворотов из Первопрестольной. Несколько десятков бывших сотрудников силовых ведомств охраняли его дом, дежурили у ресторана да украшали собой два градообразующих предприятия: завод по переработке торфа и небольшую текстильную фабрику. Чем на самом деле занимался «Заслон», никто не знал, да и не хотел знать. Люди в Новотроповске жили по принципу: меньше знаешь, крепче спишь. А дела в лесах, окружавших этот городок, творились темные. Пару раз появлялись в окрестностях странные люди. Они не могли вспомнить ни свое имя, ни где живут и откуда пришли. Но долго им бродить не давали. С необычайной быстротой сотрудники «Заслона» отлавливали несчастных и увозили в неизвестном направлении. В обязанностях каждого горожанина было сообщать о таких случаях в полицию или руководству охранной фирмы. Объяснялось это требование просто: где-то неподалеку есть закрытое учреждение для больных тяжелыми психическими заболеваниями. Они и бегут. Правда, в это мало кто верил.

Матвей долго думал над планом и в конечном итоге пришел к выводу, что ехать на Заставу смысла нет. Тем более Элеонора Михайловна не была уверена, что Катя именно там. Объектов у Пономаря много. Поэтому Кораблев решил с ходу навестить псевдопророка, дать ему и его людям взбучку, а потом поставить условие вернуть женщину. Первый вечер они с Мартой решили посвятить разведке.

Спустя час, подробно расспросив администратора о том, где можно хорошо поужинать, Матвей и Марта вышли из гостиницы и не спеша побрели в сторону ресторана.

Полупустое заведение встретило их музыкой, вырывающейся из колонок акустической системы, запахами табачного дыма, недорогих закусок и спиртного. Расположившись за столиком у стены, Матвей принялся изучать меню. И хотя для него было достаточно лишь одного взгляда на лист с компьютерным текстом, чтобы потом безошибочно перечислить все, что там предлагалось и по каким ценам, он умышленно долго мусолил несколько уже обветшалых страниц. Наконец, остановив свой выбор на борще в горшочках и курице, он подозвал официанта.

Ужинали не спеша. Говорили ни о чем.

– Здесь хорошо готовят, – Марта отодвинула тарелку и взяла чашку с чаем.

– Правильно, городок-то небольшой, все друг друга знают. – Матвей помял в руках салфетку и бросил ее в уже пустой горшок. – Поэтому халтура не прокатит.

Двери открылись, и в зал вошли мужчина и женщина. Удивлению Кораблева не было предела. Он сразу узнал рыбака, который месяц назад, на пикнике, обвинил их с Мартой в том, что они отравили его собаку.

Он перевел взгляд на девушку:

– Не подавай виду, что узнала его, и тем более не удивляйся.

Марта не стала, как это бывает, озираться. Еще бы, не один день Матвей учил ее азам поведения в подобных ситуациях.

– Кого я должна узнать? – Она спросила негромко, так, что он больше угадал ее вопрос по губам, нежели услышал.

– Рыбака помнишь, у которого собака на озере околела?

– Разве такое забудешь? – Марта даже поежилась.

– Так вот, он сейчас вошел в зал. – Матвей выдержал паузу, наблюдая за реакцией девушки. Но ни один мускул не дернулся на ее лице. Марта спокойно пила свой кофе и смотрела на него влюбленными глазами.

Между тем, перекинувшись с администратором парой фраз, мужчина, придерживая свою подругу за талию, неторопливо направился в их сторону. Парочка устроилась за соседним столиком. Матвей обратил внимание, что рыбак умышленно не смотрит по сторонам.

«Недооценил я вас, товарищ Пономарев, – с тоской подумал Кораблев. – Быстро же ты за нас взялся. Что делать?»

* * *

Катя взяла очередной договор и пробежала по нему взглядом.

– Детское дошкольное учреждение «Земляничная поляна», – прокомментировал стоявший рядом со столом Воронин.

– Надеюсь, вы с максимальной скидкой все оформили? – спросила его молодая женщина.

– Я помню наш принцип, – отчаянно закивал Воронин. При этом его глаза странно бегали.

«Ну вас в баню, помощнички, – зло подумала Катя, догадавшись, что и этот, всегда казавшийся ей преданным, человек сейчас нагло врет. – Продал с «откатом», который пополам поделил с заведующей детсадом».

Двери открылись, и вошел Данила. У Кати от радости екнуло сердце. Его кабинет был по соседству. Она назначила его своим заместителем.

– Выйди, – Данила строго посмотрел на Воронина. – Нам поговорить надо.

– Ну вот, – захныкал тот и поплелся к выходу, – так я никогда не отчитаюсь…

– Что-то серьезное? – насторожилась Катя.

– Да, – Данила с опаской посмотрел на дверь, которая закрылась за спиной Воронина, и развернулся к ней.

Но едва он открыл рот, чтобы что-то сказать, как двери вдруг снова распахнулись и на пороге возник огромных размеров мужик с косматой седой бородой и в рубище. Он был бос, а в руках у него было…

– Нет! – Молодая женщина вскочила со своего места. Но мужик вскинул ружье и нажал на спуск.

Страшный грохот и наступившая за ним темнота привели Катю в неописуемый ужас. Она лежала на чем-то твердом, с чего сразу скатилась и рухнула вниз, больно ударившись коленями и локтями. Вспышка и новый выстрел вернули ее в реальный мир. Она вспомнила, как рассказала Николаю Егоровичу о своих злоключениях, как он уложил ее спать на деревянную кровать, заботливо укрыв пестрым одеялом, как тут же она провалилась в мир сновидений…

– У‑у! – доносилось из-за дверей протяжное завывание.

– Козлы! – раздался у сереющего в черноте квадрата окна хрип Николая Егоровича и лязг перезаряжаемого оружия.

Катя встала на четвереньки и поползла к нему.

– Катюха! – крикнул он.

– Я здесь, – молодая женщина разглядела его ноги. – Что случилось?

– Некогда объяснять, – охотовед присел. – Не поднимайся с пола. Буду думать, как уходить. Ты стрелять умеешь?

– Нет, – пропищала Катя, не пытаясь унять дрожь во всем теле.

– Все равно, – он сунул ей ружье. – Оно заряжено. Останется только нажать на спусковой крючок. Только на меня не направляй!

С этими словами он встал на четвереньки, переполз в центр избы, приподнял одну из половиц и быстро вынул оттуда сверток. Катя догадалась, что это еще одно ружье. Пока он разматывал его, она попыталась выпрямиться и выглянуть в окно.

– Сиди! – заметив это, рявкнул он. – Не высовывайся!

– Так что случилось? – стуча зубами, спросила молодая женщина.

– Кто-то прокрался в сени, ну, я в него через двери…

– А‑а‑а! – продолжали голосить за дверью. – Помогите!

– Сейчас! – с сарказмом крикнул Николай Егорович. – Только вот аптечку найду…

– Урод! – донеслось из сеней. – Колян! Вы где? Чего ждете?! Мочите этого козла!

По-видимому, дружки раненого были под впечатлением его завываний и не подавали голоса. А может быть, они, наоборот, подкрались вплотную к зимовью и сейчас ждут, когда Катя и охотовед попытаются его покинуть?

Так или иначе, но молодой женщине было не только страшно, она испытывала вину перед Николаем Егоровичем, которого втянула в эту историю.

«А ведь у него семья, дети, – думала она, вспоминая их разговор. – Мать больная. Почему этот совершенно посторонний человек должен рисковать из-за меня жизнью? В конце концов, я сама виновата, что оказалась в этом лесу. Зачем позволила Татьяне себя обманывать?»

Волоча за собой ружье, Катя поползла к охотоведу:

– Николай Егорович!

– Чего тебе? – пристегивая магазин к «Сайге», спросил он.

– Я сейчас им сдамся, – она наконец доползла до него и села. – Вам незачем рисковать. Я во всем виновата. Как только они меня заполучат, тут же оставят вас в покое…

– Чего-о? – протянул охотовед, развернувшись всем телом к молодой женщине. – Ты что мелешь, дуреха?

– Я так решила! – В Кате проснулась Екатерина Сергеевна, волевая, сильная бизнесвумен, в свое время на равных говорившая сначала с рэкетирами, потом с бандитами и конкурентами.

– Ваше решение отменяется! – Он положил карабин рядом с собой и стал зашнуровывать ботинки. – Сейчас прорвемся. Эти шакалы все равно рассвета будут ждать.

– Они наверняка караулят нас у дверей и у окна, – сделала вывод Катя. – К тому же мы не знаем, сколько их.

– Это дело поправимое, – поднимаясь с пола, выдавил он из себя, подхватил карабин и, пригнувшись, устремился к дверям. Катя обратила внимание, что сделал это охотовед бесшумно, словно не было на ногах тяжелых армейских ботинок на толстой подошве.

Из-за дверей по-прежнему доносились стоны. Николай Егорович осторожно откинул крючок и приоткрыл их.

Стоны стали отчетливее. Было ясно: парень уже до того ослаб, что не может даже говорить.

Охотовед проскользнул в коридор. Послышались вскрик и возня. Двери открылись шире, и вот он уже появился вновь, волоча за собой раненого.

Катя бросилась ему помогать.

– Закрой двери! – бросил он.

Парня он уложил рядом с кроватью и сразу расстегнул на нем куртку.

– Он живой? – испуганно спросила Катя, опускаясь рядом.

Ничего не говоря, Николай Егорович сунул под кровать руку и выволок оттуда небольшой ящик. Откинув крышку, достал из него бинт, одноразовый шприц и ампулу.

– Придержи его за спину, – приказным тоном бросил он Кате, приподняв парня.

– Ох! – вновь подал голос раненый.

Молодая женщина заползла к нему со спины и подхватила двумя руками под мышки.

Николай Егорович стал снимать с парня куртку. Дело оказалось непростым. Парень хрипел, вырывался и сучил ногами. Кате с трудом удавалось держать его. Ранение было в грудь. Охотовед зачем-то порвал полиэтиленовый пакет, который был в ящике, приложил к ране и стал бинтовать.

– Я умру? – неожиданно ясно и четко спросил парень без тени враждебности. Была в его голосе лишь тоска.

– Если ответишь на все мои вопросы, то нет. – Николай Егорович завязал узел и поднял взгляд на Катю: – Отпускай его осторожнее.

– И‑и‑и! – сморщился парень.

Катя опустила его на пол.

– Как тебя зовут? – склонившись так, чтобы видеть лицо раненого, задал первый вопрос Николай Егорович.

– Митя, – парень всхлипнул.

– Митяй, значит, – усмехнулся охотовед. – Сколько вас?

– Трое, – выдохнул парень.

– С тобой трое? – уточнил Николай Егорович.

– Да, снаружи остались двое…

– А чего так мало? – недоверчиво спросил Николай Егорович. – Неужели Рыбак считает, что меня такими силами можно взять?

– Рыбак не в курсе, – зашептал Митяй. – Это мы сами. Ты вчера одного нашего подранил. Он нас сблатовал счеты свести и бабу забрать. А так, – парень облизал губы, – если Рыбак узнает, что тот вчера телку упустил, да еще дробью получил, шкуру снимет.

– Выходит, снаружи двое, причем один уже ученый, – догадался Николай Егорович и облегченно вздохнул: – Это меняет дело.

Было уже довольно светло. Катя завороженно наблюдала за тем, как охотовед вскрыл ампулу, набрал шприц, ремнем от карабина пережал раненому руку и мастерски сделал укол в вену. Отбросив шприц в сторону, он посмотрел на Катю:

– Обуйся!

Молодая женщина бросилась к стоящим рядом кроссовкам. Между тем охотовед осторожно выпрямился и подошел к окну. Так, чтобы его не было видно снаружи, осмотрелся. Потом вернулся, взял карабин и направился к выходу.

– Эй, уроды! – раздался через минуту из-за дверей его голос. – Вашему товарищу нужна срочная медицинская помощь…

Выстрел не дал ему договорить. Он с грохотом влетел обратно в дом; страшно матерясь, закрыл продырявленные пулей двери.

– Сидят, чертяки, снаружи, – метнулся к радиостанции и стал щелкать тумблерами.

– Вы что, полицию хотите вызвать? – ужаснулась Катя, вспомнив, как они с Данилой уже нарывались на местных блюстителей порядка.

– Я похож на самоубийцу? – усмехнулся он. – Попробую с соседнего кордона лесника вызвать, чтобы шуганул их. У него сотовая связь работает. Но если получится, он сюда с племянником не раньше обеда доберется.

* * *

Матвей допил кофе и многозначительно посмотрел на Марту. Она догадалась, что им пора уходить, и взяла сумочку. Они встали из-за стола.

«Интересно, почему так нагло лезет на глаза? – краем глаза наблюдая за рыбаком и его спутницей, думал Матвей. – А может, это и впрямь случайность? Исключено. Тогда бы он уже сам пошел на контакт. Хотя, возможно, и не узнал. Они заказ оформляют. Значит, собираются здесь задержаться и не помышляют о слежке. Чепуха какая-то. Самому подойти?»

Неожиданно, услышав за спиной шум, рыбак обернулся. Какое-то время на его лице было выражение удивления и растерянности. Он словно не мог поверить своим глазам. Однако Матвею показалось, что это просто хорошо отрепетированный трюк. Наконец рыбак улыбнулся и медленно поднялся со стула:

– Вот так встреча!

– А я вас сразу узнал, – признался Кораблев. – Думал, вы тоже нас заметили, но не стали подавать виду.

– Это почему? – Мужчина вышел из-за стола.

– Поводом для нашего знакомства была неприятная история, – напомнил Матвей.

– Володя, вы знакомы? – спросила сидевшая за столом женщина.

– Представь себе, Галя, да, – с пафосом ответил рыбак, которого, как оказалось, звали Володя. – Помнишь, у меня в Подмосковье на рыбалке Стрелка погибла?

– А‑а, – протянула женщина. – Так это и есть те молодые люди?

В ее глазах появилась неприязнь.

– Ну, нам пора, – заторопился Матвей.

– А здесь вы каким ветром? – спросил Владимир.

– Проездом, – увлекая Марту за собой, бросил Кораблев. – До свидания.

– Как ты думаешь, это случайность? – оказавшись на улице, спросила девушка.

Матвей оглянулся на окна ресторана и пожал плечами:

– Не знаю.

Они прошли мимо гостиницы. Было уже темно. Редкие фонари практически не освещали дороги.

– Что дальше? – спросила Марта.

– Ты возвращаешься в гостиницу, а я прогуляюсь, – он замедлил шаг.

– А это не будет выглядеть подозрительно? – на всякий случай спросила девушка.

– Мы же обо всем договорились, – напомнил Матвей. – Врываешься в фойе, имитируешь гнев…

– Да все я помню! – махнула она рукой. – Тревожно мне что-то.

– Давай, – Кораблев подтолкнул спутницу в спину.

Дождавшись, когда цокот каблучков Марты стихнет в темноте ночи, он развернулся и двинулся дальше.

Людям, подобным Матвею, не нужен был в незнакомом городе путеводитель; они исключительно редко обращались к прохожим, чтобы уточнить какой-то адрес. Просто перед любой поездкой Кораблев изучал план или карту, с легкостью запоминая названия даже самых мелких улочек, и потом в любой момент мог восстановить все это в голове. Поэтому, невзирая на темноту, Матвей вскоре вышел на набережную, точно в том месте, где располагался дом Пономарева.

Трехэтажное здание из красного кирпича было хорошо освещено установленными во дворе светильниками и фонарями. У небольшого пирса покачивался на волнах катер. Кораблев нырнул в подъезд дома напротив и поднялся на верхний этаж. Отсюда, с лестничной клетки, через разбитое окно хорошо просматривался скрытый от посторонних глаз трехметровым забором двор Пономарева.

Чем больше Матвей изучал окрестности и сам объект, тем сильнее его охватывало разочарование. Проникнуть внутрь в одиночку практически невозможно. Те, кто отвечал за безопасность Пономаря, знали свое дело. Это было видно не только по грамотно установленным камерам видеонаблюдения и освещению прилегающей территории. Матвею при помощи специально прихваченного бинокля удалось разглядеть хитро спрятанные за забором провода под напряжением, датчики движения сигнализации и спираль Бруно. Также он обнаружил и двух караульных. Один прогуливался по балкону, который шел по периметру дома, второй был на территории. Оба неторопливо перемещались, причем Матвей уже через десять минут наблюдения понял: они постоянно держат друг друга в поле зрения и одновременно контролируют весь двор. Он удивленно хмыкнул. Если прибавить к этому видеокамеры и находящегося в небольшой будке у ворот охранника, то это круто. Размышляя, как быть дальше, Кораблев спрятал бинокль под куртку и стал спускаться. Было уже поздно, и хотелось поспать.

Однако в номере его ждал новый сюрприз. Осторожно, чтобы не шуметь, он открыл дверь и шагнул через порог. Свет был выключен, а в коридоре светло, поэтому Матвей не сразу увидел, что кресло, стоявшее у окна, сейчас находится напротив двери, а в нем сидит Марта. Он щелкнул выключателем.

– Неплохо устроилась, – удивленно протянул Матвей, глядя на направленную в него «Осу». – И чем вызвана такая встреча?

– Она вызвана тем, что мне одной страшно в чужом городе. – С этими словами Марта потянулась к столу, открыла крышку ноутбука и развернула его экраном к нему.

Матвей между тем понял: она опасается, что в номере уже установлены «жучки», и в очередной раз восхитился ее способностям схватывать все на лету. Тогда, в Москве, инструктируя ее, он и предположить не мог, что девушка с первого раза все запомнит.

Кораблев пробежал глазами текст:

«Когда мы расстались и я вернулась в гостиницу, в фойе навстречу мне попались Владимир и его жена Галина. Они были в той же одежде. Как ты понимаешь, это попросту невозможно. Даже если бы эта парочка отказалась от заказа, все равно не успела бы нас опередить. Но и это еще не все. Владимир сделал лицо удивленным, словно видел меня первый раз, и стал расспрашивать, как я здесь оказалась и где ты. Потом представил меня своей жене Гале. Кульминацией был вопрос, как кормят в ресторане. Я сделала вид, будто мне стало плохо, и прошла мимо. В принципе они этого и добивались. Теперь я уверена, мы имеем дело с близнецами».

Матвей опустился на стул, одной рукой набрал: «Молодец! Теперь подними эту тему» – и развернул ноутбук к девушке.

Она бросила на экран взгляд и улыбнулась. Однако ее лицо тут же сделалось злым:

– Мне кажется, от твоего экстрима я постепенно схожу с ума!

– Почему?

– Потому что этого рыбака, у которого сдохла собака, и его жену я уже второй раз вижу! – почти прокричала она.

– Ну и что, может, они тоже снимают номер, – ответил он и показал большой палец.

– Ты что, идиот? – Марта не мигая уставилась на него. – Как они сразу в двух местах могут оказаться, в ресторане и здесь?

– У‑у, – протянул Матвей и заложил руки в замок за голову. – Как у нас все запущено. Я тебе еще после пикника говорил: сходи к психиатру. Ты там тоже собаку похожую увидела.

– Я сама врач! – Девушка смешно шлепнула ладонью по столу и, не рассчитав сил, отбила ее. Лицо залил легкий румянец.

– Дай подую, – он взял ее руку.

Марта вырвалась:

– Не смей меня трогать!

– Слушай, может, ты втихаря наркотиками балуешься? – спросил Матвей. – Признайся.

– Дурак! – Девушка надула губки.

Между тем Кораблев сунул под стол руку, нащупал провод декодера, вытянул его и вставил в ноутбук. Через минуту на экране пошла запись происходящих в номере событий, зафиксированных камерой. Вот они с Мартой одеваются и выходят. Некоторое время номер остается пустым. Заметно темнеет. Уже не видно предметов. Он прогнал изображение вперед. Есть! Открылись двери, вспыхнул свет. Вошла девушка в униформе горничной с пылесосом и ведром. Начинает протирать пыль… Тут появляется парень, что-то ей говорит. Она выходит. Молодой человек слегка отодвигает от стены одну из тумбочек, стоящих у кроватей, достает небольшую коробку, берет из нее какой-то предмет размером с десятирублевую монету, крепит на заднюю стенку… Выходит. Вновь заходит горничная. Она наспех пылесосит ковровую дорожку и покидает номер. Кораблев перемотал вперед, до появления Марты. Когда она начала двигать кресло, опустил крышку ноутбука.

– Что? – одними губами спросила девушка.

– Извини меня, – сказал Матвей. – Просто весь день за рулем. Вымотался, вот и сорвался.

– Твоя идея была в эту глухомань поехать, – приняла Марта условия игры и встала.

– Ну, во‑первых, не в эту, а на Белое море. В этой, как ты выразилась, глухомани у нас просто запланирован отдых.

– Знаешь что, – с раздражением заговорила девушка, – все нормальные люди отпуск проводят на юге, а не на севере.

– Обещаю, на следующий год едем на Черное море.

– Опять на твоем тракторе? – Войдя в роль, она уперла руки в бока. – Я себе всю задницу отбила!

– Этот трактор везде проехать может, – выдвинул свой аргумент Матвей. – И запчасти к нему в любой деревне есть. Кстати, стоят копейки.

– Новая нормальная машина не ломается, – Марта подошла к кровати и стала ее расправлять.

– На новую я пока не заработал… – виновато ответил Кораблев. – Не начинай!

– Почему «не начинай»? – возмутилась она. – Я до сих пор вся чешусь!

– Надо было сразу сказать, что у тебя на репеллент аллергия, – пробурчал Матвей. – Меня вот ни один комар за всю дорогу не укусил.

– А что я на Соловках буду делать?

– Хочешь вернуться? – Кораблев сделал вид, будто вспылил.

Девушка взяла полотенце и направилась в душ, на ходу бросив:

– Не дождешься!

* * *

Едва Николай Егорович подошел к радиостанции, как снаружи прогремел выстрел и окно брызнуло осколками стекла.

– Ух ты! – присев, воскликнул он.

– Эй, мужик, отдай бабу! – раздался крик. Голос был осипшим.

Николай Егорович осторожно выглянул в окно. По тому, как охотовед резко опустился ниже подоконника, Катя поняла: он увидел кричавшего. И не ошиблась. Дослав патрон в патронник, Николай Егорович выпрямился и тут же выстрелил. Послышался вскрик и причитания.

– Получил бабу? – злорадно крикнул охотовед в окно и прижался рядом к стене.

– Ты чего, сучара, творишь?! – завопил кто-то совсем рядом с домом.

– Вот и третий жук, – прошептал Николай Егорович, оборачиваясь к Кате. – Сейчас он наверняка сунется своему дружку помогать, там-то я его и подстрелю.

Охотовед на четвереньках переполз в глубь избы и стал осторожно приподниматься. Все это время раненый продолжал кричать и звать на помощь. Потянулись минуты ожидания. Неожиданно Катя отчетливо расслышала звук шагов убегающего от дома человека.

– А вот мы и не выдержали, – со злорадством проговорил Николай Егорович, поднимая ствол винтовки.

Этот выстрел в ограниченном бревенчатым срубом пространстве оглушил Катю на какое-то время. Поэтому она не сразу поняла, что ей говорит Николай Егорович. Лишь когда он схватил ее под руку, вынудил встать и подтолкнул к выходу, она догадалась, что от нее требовалось, и бросилась к дверям.

Оказавшись на улице, молодая женщина встала. Ей почудилось, будто весь лес оглашался стонами и криками.

– Уходим! – выскочив следом, бросил ей Николай Егорович.

– А как же… – она растерялась, переводя взгляд с него на корчившегося среди молодых сосенок бандита и обратно. – Кто теперь им поможет?

– Вот их Пророк или кто он там? Посредник? – зло спросил он. – Пусть его зовут.

– Так нельзя, – захныкала Катя, семеня за охотоведом, быстрым шагом уходившим по лесной дороге. Неожиданно ее осенила идея, и она встала. Почувствовав это, остановился и Николай Егорович:

– Что еще?

– Они должны знать, где Данила. – На глаза Кати навернулись слезы.

– Ох, горе ты мое! – сокрушенно вздохнул Николай Егорович и повернул обратно.

Женщина сразу узнала Степана, в которого накануне охотовед уже стрелял. Парень затравленно посмотрел на нее, потом на Николая Егоровича и заиграл желваками.

– Ну, и куда я тебе попал? – поставив карабин прикладом в землю, охотовед присел перед Степаном на корточки, взял лежавший рядом «Мосберг», отбросил в сторону и с интересом посмотрел на парня.

– Ниже спины, – процедил тот сквозь зубы и, не удержавшись, добавил: – Сука.

– В задницу, значит! – довольный собой, констатировал Николай Егорович.

Парень уткнулся лицом в согнутую в локте руку и застонал.

– Ничего, от этого еще никто не умирал, – успокоил его Николай Егорович, разглядывая окровавленные штаны.

– Ты издеваться пришел? – прохрипел, не поднимая головы, Степан.

– А как грудь? – продолжал с сарказмом расспрашивать охотовед. – Тебе что, вчера мало показалось?

– Вызови кого-нибудь, – потребовал Степан.

– Не могу, – развел руками Николай Егорович. – Связи нет.

Степан, постанывая, медленно перевернулся на бок и вытянул руку в сторону группы берез, стоящих прямо за заимкой.

– Там рюкзаки… в одном, он единственный камуфлированный, спутниковый телефон.

– Хорошо, вызову, – заверил его Николай Егорович. – Но при одном условии.

– Каком? – с тоской спросил раненый.

– Ты скажешь, где сейчас парень, который был с этой девушкой.

– Данила этот гребаный? – догадался Степан.

– Да, – Катя подошла ближе.

– Его на запчасти пустить собираются. – Степан выдержал паузу, вызванную новым приступом боли. – Где держат, не знаю. Наверное, там же, откуда она сбежала. – Он посмотрел на Катю налитыми кровью глазами.

Николай Егорович выпрямился, некоторое время постоял, о чем-то размышляя, потом нехотя направился к березам.

Катя не выдержала и бросилась ко второму раненому, который, так и не дождавшись помощи, жалобно подвывал. Она пробралась через заросли ерника и остановилась. Бугай сидел, прислонившись спиной к стволу огромной сосны, и обеими руками зажимал на животе рану. Рядом валялся точно такой же, как и у Николая Егоровича, карабин. С опаской покосившись на оружие, Катя подошла к нему и присела на корточки:

– Больно?

Но мужчина не реагировал на ее появление. Глядя куда-то мимо, поверх ее головы, он продолжал жалобно скулить. Ей стало страшно. Катя поняла, что бандит умирает и точно не дождется помощи. Вновь навалилось чувство вины. Как ни крути, а все эти люди пострадали из-за нее. Да, пусть они бандиты и сволочи, пусть работают на негодяя, но это люди. У них наверняка есть мамы, и они были маленькими. Катя неожиданно вспомнила, как, проснувшись однажды утром, увидела на балконе дома напротив две белокурые головки. Она тогда с умилением наблюдала за малышами, завидуя их маме.

«А что, если и те детишки вырастут и станут такими же?» – с ужасом подумала она, выпрямляясь.

– Ты куда ходила? – строго спросил Николай Егорович, когда Катя вернулась.

– Там, – она показала назад свободной рукой, – в общем, он…

Она замолчала, боясь произнести это страшное слово.

– Подыхает, что ли? – догадался охотовед. – Туда ему и дорога.

– Но ведь вас могут посадить…

– Ничего мне не будет, – уверенно заявил он. – Этих собак прикопают, да и забудут. Думаешь, первый такой случай? Плевал Иван Николаевич Пономарев на своих людей. Для него они пушечное мясо, не более. Идем!

С этими словами охотовед развернулся и пошел прочь.

– А куда мы теперь? – отмахиваясь от наседавших комаров и мошки, спросила Катя.

– Домой тебя надо как-то отправить, – он посмотрел на спутницу, словно пытаясь понять, хочет она этого сама или нет, и продолжил: – Там спрячешься, отсидишься; глядишь, все и устаканится.

– Я без Данилы не поеду, – заявила молодая женщина.

– Что, влюбилась? – хитро прищурился Николай Егорович.

– Этот человек пострадал из-за меня, – чувствуя, как лицо заливает краской, ответила Катя.

* * *

Матвей проснулся на рассвете. Глянув на часы, прикинул, что спал около четырех часов. Достаточно, чтобы голова была свежей, а за рулем не клонило в сон. Марта тихо посапывала, подложив под щеку кулачок. Он осторожно поднялся, прошел к окну и открыл его. В комнату ворвалась утренняя свежесть.

– Доброе утро! – Марта потянулась.

– Спи, еще рано. – Матвей стал приседать, вытягивая вперед руки.

Девушка все же встала и отправилась в душ.

Кораблев улегся на спину и пятьдесят раз сел, нанося при этом удары кулаками по невидимому противнику. Половина нормы. Типичное упражнение, с которого у них начинались занятия по физической подготовке. Потом перевернулся на живот и столько же раз отжался. Он не насиловал сегодня себя. Опасно. Силы могут пригодиться. А вот разминка не помешает. Даже наоборот, приведет мышцы в порядок.

Закончив зарядку, стал ходить по номеру, размышляя, как быть дальше. Нужно было ускорить события, спровоцировать Пономарева на активные действия. Главное, сделать это резко, так, чтобы от него потребовалось мгновенное принятие решения. В этом случае он наверняка допустит много ошибок. Ведь накануне вечером они с Мартой его расслабили. Матвей был уверен: выдававший себя за мифического Посредника человек не лег вчера спать, пока не получил в свое распоряжение запись разговора в номере.

Шум воды прекратился, двери открылись, вошла Марта. На ней был полупрозрачный розовый пеньюар. Черные мокрые волосы блестели от воды как крыло ворона. Он вновь утонул в ее зеленых глазах.

– Ну что, какие планы на сегодня? – игриво улыбнулась Марта, почувствовав его состояние.

– Навестим сегодня эту чертову Заставу, – ошарашил он ее. – Скоро люди подтянутся, а у нас еще ничего не готово.

Наблюдая за тем, как у Марты вытягивается от удивления лицо, насмешливо добавил:

– Не суетись, пришла от шефа справка по этому Пономареву. Больше шума. Сам он никто и зовут его Никак… Посредник хренов.

Потом они пили чай с бутербродами и рассуждали о прелестях жизни в провинции. Была уверенность в том, что и в машине, которую оставили на стоянке, тоже установили «жучок». То, что ее обыскали, Матвей не переживал. Все ценное было спрятано в тайнике, который он устроил в лесу.

– Теперь серьезно: какие наши дальнейшие действия? – спросила Марта, когда они оказались на улице.

– Будем ждать, как поведут себя люди Посредника. Они должны попытаться что-то предпринять, вот там и посмотрим.

– Матвей, а ты не подумал, что они могут кого-то из нас попросту взять в заложники? – тихо спросила девушка.

– Не только подумал, но уже заранее знаю кого, – Кораблев насмешливо посмотрел на Марту.

– Ты так спокойно об этом говоришь…

– А я тебя предупреждал, не надо со мной ехать, – напомнил он. – Ты самое больное место, и теперь, поверь, этим непременно воспользуются.

– Я твой напарник, – зло ответила девушка, сунула руки в карманы шорт и пошла быстрее, словно желая оторваться от него.

– Не торопись, – Матвей догнал ее и взял за локоть. – Учись контролировать свои эмоции и правильно относиться к тому, что я говорю.

– Все равно, зачем ты так? – с обидой в голосе сказала девушка. – А твой фокус в номере? Даже не посоветовался со мной. Меня чуть удар не хватил. Я думала, ты забыл про «жучок».

– У меня хорошая память, – заверил он ее.

– Как знать, – Марта вдруг насмешливо посмотрела на Кораблева. – Всякое бывает после черепно-мозговых травм. На озере тебя хорошо приложили.

Матвей подошел к «уазику», бегло оглядел его и достал ключи. Одновременно на стоянку въехал темно-синий «Опель». Прошуршав шинами по асфальту, он мягко остановился прямо перед машиной Матвея. Все дверцы одновременно открылись, и наружу вышли четверо средних лет мужчин.

– Здорово! – поприветствовал Кораблева один из них, выглядевший немного старше своих дружков. Он был в майке, плотно облегающей мускулистый торс, и бриджах. На голове кепка с длинным козырьком.

– Здравствуйте, – кивнул Матвей, возвращая ключи от машины в карман джинсов. – Чем обязан?

– С тобой один человек пообщаться решил, – продолжил мужчина в кепке. – Поэтому прыгай в машину и поезжай за нами.

– С какой стати? – Матвей сделал вид, будто удивился, хотя нечто подобное ожидал. – И вообще, хотелось бы знать, с кем говорю?

– Стас меня зовут, – представился мужчина. – Не тяни резину.

Окинув Матвея презрительным взглядом, Стас развернулся, махнул своим дружкам рукой и забрался в машину.

– У тебя там ничего нет? – спросил Матвей, выезжая на шоссе, и показал взглядом на лежащую на коленях у Марты сумку с ноутбуком.

– Нет, – она положила на нее руку. – Как ты думаешь, куда мы едем?

Матвей лишь пожал плечами.

Между тем «Опель» свернул в переулок. Кораблев повернул следом.

– Что-то я снова есть захотел, – больше для того, чтобы как-то разрядить обстановку, сказал Матвей, поворачивая на следующей улице в сторону реки.

Неподалеку от набережной «Опель» въехал во двор пятиэтажного панельного дома и встал у первого подъезда. Матвей остановился позади него.

– Мне с тобой?

– Сиди здесь.

– Мне страшно, – призналась Марта и открыла бардачок, в котором лежала «Оса».

– Вот этого не надо, – покачал он головой, наблюдая за Стасом. Тот вышел из «Опеля» и выжидающе уставился на него. Остальные бандиты остались в машине. Это немного напрягло Матвея. Он пожалел, что не догадался высадить по дороге Марту. Ничего не стоило чуть отстать и притормозить на пару секунд.

Матвей выбрался из-за руля, оглядел двор и направился к новому знакомому.

Стас не стал его дожидаться и вошел в подъезд. Матвей нагнал бандита на лестнице, когда тот уже поднимался на второй этаж.

Проходя мимо окон лестничных клеток, Матвей поглядывал в них. К его машине пока никто не подходил. Однако он все сильнее волновался за девушку.

Остановившись перед обшарпанными, грязными дверями, Стас окинул Короблева с головы до ног тяжелым взглядом:

– Оружие есть?

Матвей покачал головой:

– Зачем оно мне?

Стас дважды надавил на кнопку звонка. Послышалась возня, и двери открылись. На пороге стоял высокий, с узким лбом и широкой челюстью, парень. Его голова была выбрита. Он выглянул на лестницу и посторонился, пропуская их в квартиру.

– Череп, проверь его, – бросил, перешагивая через порог, Стас.

Громила, которого назвали Черепом, прикрыл за Матвеем двери, бесцеремонно развернул его лицом к стене и стал ощупывать одежду. Ничего не найдя, легонько хлопнул по плечу:

– Чисто!

Матвей прошел вслед за Стасом в зал, отметив про себя запах дорогих сигарет.

В скромно обставленной комнате в кресле сидел уже немолодой мужчина. Было видно, он невысокого роста. Холодный взгляд, густые, почти сросшиеся на переносице брови, высокий лоб. Несмотря на жару, поверх черного цвета рубашки был накинут белый, с замысловатым рисунком, пуловер.

Матвей встал посреди комнаты и вопросительно уставился на незнакомца.

– Оставь нас, – попросил тот Стаса.

Бугай бесшумно исчез.

– Присядь, – мужчина показал Кораблеву на стоявшее позади него кресло.

Матвей подчинился.

– Меня зовут Иван Николаевич, – представился мужчина.

– Пономарев? – уточнил Матвей и развалился в кресле.

– Он самый. – Пономарев надел очки, которые держал в руке, и подался вперед: – Ты зачем сюда приехал?

– А почему я должен перед тобой отчитываться? – задал встречный вопрос Матвей.

Пономарев растерялся, но быстро взял себя в руки:

– Раз знаешь, кто я, зачем спрашиваешь?

– А ты меня знаешь? – Матвей выжидающе уставился на собеседника.

– Знал бы, не пригласил бы на разговор, – зло ответил Пономарев. – В одном уверен: ты приехал понюхать, чем я дышу. Что-то вроде разведчика.

– Почти в цель, – улыбнулся одними губами Матвей.

Он уже чувствовал, что так называемый Посредник испытывает необъяснимый страх перед ним. Манера говорить, мимика, интонация и голос сделали свое дело.

– Кого ты ждешь? – Позолоченная оправа очков зловеще сверкнула.

– Никого, – пожал плечами Матвей.

– Кто хочет прибрать к рукам мой бизнес? – продолжал засыпать он вопросами.

– Не понимаю, о чем это ты.

– Стас! – неожиданно вышел из себя Пономарь.

На пороге комнаты бесшумно возник Стас.

– Что-то не вяжется у меня с ним разговор, – поднимаясь с кресла, сказал Пономарь. – Проведи с ним подробный инструктаж, как надо себя вести в обществе более старших по возрасту людей.

Стас сложил на уровне груди руки в замок, хрустнул суставами. Несколько раз наклонил голову сначала вправо, потом влево, едва не касаясь ухом плеча, и двинулся к Кораблеву.

Пономарь выскользнул прочь из комнаты.

Когда Стасу оставалось сделать шаг, чтобы оказаться на расстоянии вытянутой руки до Матвея, тот поднялся из кресла.

* * *

Был полдень. От стоявшего в зените солнца уже не спасали тени деревьев. Катя с трудом поспевала за Николаем Егоровичем. Шел он не быстро, но она тащила на себе непривычно тяжелое ружье и патронташ, который из-за больших размеров пришлось надеть не на пояс, а через плечо. По пути они остановились на полянке, где охотовед провел с молодой женщиной краткий курс огневой подготовки. Сначала подробно объяснил, как перезаряжать ружье, чем отличаются патроны с картечью, пулей и дробью. Потом она стреляла в пень. После трех выстрелов плечо от отдачи болело. Кате было страшно, но она старалась. Ведь теперь от них двоих зависит жизнь Данилы.

Николай Егорович замедлил шаг и пригнулся. Она едва не налетела на охотоведа. Раздвигая ветки кустов, он прошел еще немного и встал.

Катя выглянула из-за его спины и увидела руины какого-то здания.

– Значит, говоришь, здесь твой Данила? – спросил Николай Егорович и переложил «Сайгу» из правой руки в левую.

– Не знаю, – озираясь по сторонам, испуганно прошептала Катя. – Там, откуда я бежала, на воротах были эмблемы медиков.

– С другой стороны эти ворота, – устало сказал охотовед и медленно двинулся вперед. – Это бывший психоневрологический диспансер особого типа. Здесь преступников, признанных невменяемыми, содержали.

Подражая спутнику, Катя тоже взяла ружье наперевес. Однако уже через пару десятков метров ей пришлось опустить ствол. Тяжело.

Они дошли до остатков бетонного забора. Стоящих вертикально плит уже не осталось. Одни отсутствовали, другие просто развалились или обрушились. Николай Егорович присел, прислонившись спиной к вековой сосне, поставил карабин прикладом в землю. Катя опустилась на корточки напротив него.

– Значит, говоришь, охраны внутри никакой? – Охотовед приподнялся, посмотрел на здание и снова сел.

– Там санитары, – женщина поежилась, вспомнив мордоворотов, которые увозили Василису.

– Вполне возможно, что после твоего побега Рыбак прислал сюда людей, – вздохнул Николай Егорович.

– Что тогда? – насторожилась Катя. Вдруг он откажется ей помогать?

– Тогда придется туго. – Николай Егорович не мигая смотрел на Катю, словно взвешивая в уме все «за» и «против» своего решения помочь ей. – Я пойду первым, ты – чуть позади меня. Прикрывать сзади будешь. Войдем через окно. Конечно, не мешало бы провести детальную разведку, но времени нет. Сейчас, наверное, люди Рыбака уже на заимке. Они могут просчитать наши планы. Тем более ты расспрашивала этих козлов про то, где находится Данила.

– Странно, почему так тихо? – прошептала Катя. – Я в том смысле, что здесь такие страшные дела творятся, но никакой охраны мы не встретили…

– Подожди, – усмехнулся охотовед. – Не все так просто. Может, они давно нас через свои видеокамеры рассматривают и руки потирают в предвкушении встречи.

– Вы думаете… – она не договорила и оглядела стоящие поблизости сосны.

– Сейчас техника так далеко шагнула вперед, что люди-то особо и не нужны. К тому же сигнализации разные есть, – продолжал он нагнетать обстановку.

– Не пугайте меня, – Катя поежилась. – И так не по себе что-то.

– Страх – это хорошо. Целее будешь. Как правило, те, кто это чувство подавляет разными наркотиками или алкоголем, долго не живут. Природа наделила им животных в целях самосохранения вида, – улыбнулся Николай Егорович и встал. – Ну что, вперед!

К зданию они шли с большой осторожностью. Охотовед останавливался, прикрываясь стволами вековых сосен, и подолгу всматривался в черные провалы окон. Наконец дошли до стены. Он приподнялся и заглянул через окно внутрь. Быстро присел.

– Ну что? – шепотом спросила Катя.

– Чисто. – Охотовед прислонил карабин к стене. – Давай я тебя подсажу.

Он обхватил Катю за ноги и приподнял. Она легко забралась на подоконник, свесила ноги и спрыгнула на пол. Николай Егорович подал ей ружье и забрался сам. Они попали в захламленное помещение со следами извести на стенах. Двери здесь были двойными. Одна – обычная, обитая железом, роль второй выполняла массивная решетка. Обе попросту валялись на полу рядом с остовом железной кровати.

Николай Егорович выглянул в коридор, потом посмотрел на Катю:

– Здесь, за стеной, лестница начинается. Ты по ней бежала?

– Напротив должно быть фойе, – кивнула она.

– Пошли. – Охотовед шагнул через порог. Под ногами хрустнул обломок стекла.

Они оказались в уже знакомом Кате коридоре. В нем, только в другом крыле, она лопатой отбивалась от врачей.

– Может, после моего побега отсюда всех перевезли? – неожиданно проговорила молодая женщина.

– Все может быть, – согласился Николай Егорович.

Они миновали лестничную клетку и начали подниматься по следующему пролету.

Снизу что-то грохнуло.

– Что это? – вздрогнув, спросила Катя.

– И все же наш поход сюда – необдуманная глупость, – покачал головой охотовед. – Но уже поздно поворачивать назад.

Он глянул через перила вниз и тут же отпрянул.

Послышались шаги крадущегося человека.

– Кто это? – одними губами спросила Катя, прижавшись спиной к покрытой плесенью стене.

Не говоря ни слова в ответ, Николай Егорович резко шагнул вперед, направил ствол вниз и надавил на спусковой крючок.

Выстрел из карабина оглушил Катю раскатистой дробью. Она сначала не поняла, что это стреляют из автомата. Сверху посыпались куски штукатурки. Все заволокло пеленой цементной пыли и едким дымом. Ойкнув, Катя устремилась наверх. Оказавшись в коридоре, сквозь слезы она увидела силуэт бегущего на нее человека. Молодая женщина направила в его сторону ружье и спустила курок. Отлетев на пару шагов назад, она открыла глаза. На нее уже никто не бежал, лишь на полу шевелилась и выла какая-то бесформенная куча.

Сбоку возник Николай Егорович. Бросив по сторонам взгляд и увидев лежащего на полу человека, он шлепнул Катю ладонью по плечу:

– Молодец! Перезаряди ружье!

Катя вернулась в реальный мир. Она надавила на рычаг, о колено переломила ружье. Отстрелянная гильза со звоном вылетела на пол. Трясущимися руками Катя вынула из кармашка патронташа следующую, вставила, с трудом вернула стволы в исходное положение.

– Эй, уроды! – раздался вопль снизу. – Если жить хотите, бросайте оружие и выходите с поднятыми руками!

– То же могу предложить и вам! – крикнул Николай Егорович.

– Сука!

Охотовед вновь перегнулся через перила и выстрелил. Снизу раздался звук упавшего тела.

– Ну вот и докричался… – Он вытер тыльной стороной ладони со лба пот и двинулся по коридору.

Катя устремилась следом. Проходя мимо лежащего на полу человека, она невольно задержалась. Это был тот самый санитар, который приходил за Василисой. В правой руке у него был пистолет.

– Чего ты? – зло спросил Николай Егорович. – Вперед!

Словно очнувшись, Катя бросилась за ним. Поглядывая назад, они дошли до дверей, из которых выскочил санитар, и заглянули внутрь. Здесь, посреди хорошо освещенной хирургическими лампами комнаты, стоял операционный стол, на котором лежал человек. Рядом – множество непонятного назначения приборов и оборудования. Николай Егорович вошел в операционную. Катя в последний раз оглядела коридор и шагнула следом.

– Где же «хирурги»? – удивилась она.

– Убежали, – охотовед показал стволом карабина на двери напротив.

Осторожно ступая, Катя подошла к столу и ахнула. На нем лежал Данила.

Выронив ружье на пол, молодая женщина бросилась к нему. Он спал. Она сорвала простыню. На теле не было швов, лишь правый бок был обильно намазан зеленкой. Значит, не успели. Катя принялась отвязывать руку мужчины. В это время в коридоре раздались шаги.

– Быстрее! – прикрикнул Николай Егорович и прижался спиной к стене рядом с выходом.

Катя долго не могла справиться с ремешками. Руки тряслись, а пот застилал глаза. И тут Николай Егорович стал стрелять. Ему ответили автоматной очередью. Наконец она освободила руку и стала шлепать Данилу ладонями по лицу.

Глава 11

Матвей с легкостью поймал летевшую в лицо ногу Стаса и в следующий момент двинул ступней по второй, опорной, на которую пришелся вес стодвадцатикилограммовой туши бандита. Бил по внутренней стороне коленного сустава, заранее зная, что после этого Стас уже не оправится. С ревом бандит рухнул на пол. Матвей ловко перевернул его на живот и ударом кулака в затылок надолго отключил.

В комнату влетел Череп. В руке – пистолет с глушителем. Он не ожидал, что Кораблев будет так близко от выхода, и на мгновение замер. Воспользовавшись замешательством бандита, Матвей поймал запястье его правой руки, одновременно уйдя с линии стрельбы, а дальше – дело техники. Все отработано до автоматизма: мощный удар в пах, после чего простой и надежный «рычаг руки вовнутрь». Большим пальцем он надавил на обратную сторону ладони громилы, опрокидывая его на спину. Натянув руку на себя, ударил ногой по ребрам, одновременно забрав пистолет.

– Ох! – вырвалось у Черепа.

Матвей, не изменяя своим привычкам калечить негодяев на всю оставшуюся жизнь, выстрелил ему в колено. Сухой щелчок подвижных частей ударно-спускового механизма и звон упавшей на пол гильзы утонули в реве громилы.

– А это лишнее, – поморщился Кораблев и присел. Удар основанием рукояти по темени заставил Черепа замолчать.

Быстрым шагом Матвей вышел из комнаты и огляделся.

– Вы чего там? – В дверях кухни с чашкой в руках застыл Пономарев.

Он явно не ожидал увидеть Кораблева. Нижняя челюсть от удивления отвисла.

– Продолжим разговор, Иван Николаевич? – Матвей двинулся в его сторону.

– На! – Пономарь неожиданно плеснул ему кофе в лицо.

У Матвея была отменная реакция. Он шагнул в сторону, лишь несколько капель попали на плечо.

– Славненько! – Кораблев двинул Ивана ногой в грудь.

Полетев спиной вперед, тот ударился о стол и свалился на пол. Корчась от боли, он что-то пытался сказать. Матвей быстро обыскал его. Оружия не нашел, зато на ремне, в футляре, оказался сотовый телефон, искривший то ли стразами, то ли бриллиантами. Матвей переложил его к себе в карман ветровки.

– Ты об этом пожалеешь, – наконец выдавил Пономарев.

– И не думай. – Кораблев схватил его левой рукой за горло, сдавил и вынудил сесть. Лицо Пономаря сделалось лиловым.

– Мне нужна Катя Каргапольцева, – сказал Матвей.

– Отпусти… – просипел Пономарь.

Кораблев разжал пальцы.

– Ты понял, что я сказал?

– И это все? – захлопал глазами Иван.

– Не совсем, – покачал головой Матвей. – Еще ты должен вернуть всю ее недвижимость.

Кораблев лгал. После разговора с Элеонорой Михайловной он задался целью освободить всех, кого успел заманить в свою ловушку так называемый Посредник. Но сейчас, чтобы как-то ослабить его бдительность и выйти из квартиры, он поставил вопрос именно так.

– Кто тебя нанял?

– Ты идиот? – начал злиться Матвей. – Какая тебе разница?

– Я не знаю никакой…

Кораблев не дал ему договорить, ткнув глушитель пистолета ему в бедро:

– Не испытывай мое терпение, иначе начну отстреливать тебе конечности по очереди. Постепенно мы дойдем до более жизненно важных органов.

– Я бы мог приказать схватить твою девчонку, – заныл Пономарь, видимо жалея, что не сделал этого. – А как ты обошелся со мной?

– Как планировал, – Матвей надавил на пистолет сильнее: – Ну!

– Хорошо, – сдался бандит. А может, сделал вид? Ведь бойцов у него еще много. К тому же полиция на его стороне.

– Дай команду своим псам, чтобы через час Каргапольцева была здесь, – Матвей выпрямился.

– Позвольте встать? – зловеще блеснув стеклами очков, спросил Пономарь.

– Только без глупостей, – Матвей протянул ему его трубку. Пономарь осторожно, словно опасаясь, что его снова ударят, взял ее и по памяти набрал номер.

– Это я, – заговорил в трубку Иван Николаевич, – дай мне Рыбака… Здорово, Илья. Ты знаешь квартиру, где Семенова жила?.. Да… Так вот, я сейчас здесь. Ты должен привезти ко мне Каргапольцеву. Не задавай лишних вопросов…

С этими словами он отключил связь.

– Ну, вот и ладненько, – беря из рук Пономаря мобильник, произнес Матвей. – Сколько ему понадобится для этого времени?

– Час, может, чуть больше, – упавшим голосом ответил Иван и показал взглядом на телефон: – Ты, кстати, смотри, эта игрушка больших денег стоит.

– Это ты смотри, а то, может, и не пригодится больше. Хотя вам же их в гробы кладут.

– Кому это «вам»? – зло спросил Пономарь.

– Бандюганам, – криво усмехнулся Матвей.

Телефон вновь издал мелодичную трель.

Матвей вернул трубку Ивану:

– Не дай бог я что-то заподозрю…

– Да! – зло ответил Пономарь. Некоторое время он молчал, медленно меняясь в лице. Матвей напрягся: что могло произойти?

– Почему я об этом только сейчас узнаю?! – взревел не своим голосом Иван. – Я порву этих уродов! Кто? Все, я перезвоню…

Его лицо вновь потемнело.

– Неприятности? – Матвей протянул руку.

Пономарев вложил ему в ладонь трубку.

– Бежала твоя Каргапольцева, – он вздохнул, глядя в стену. – Второй раз умудрилась моих лохов развести.

– Как второй? – не понял Матвей.

– Неделю назад с одним козлом они ушли. Их поймали… Она снова подалась в бега.

– Не верю я тебе, Иван Николаевич, – цокнул языком Матвей, размышляя, каким образом бандиту удалось дать сигнал, что он в заложниках.

– Не верь, – бандит пожал плечами и перевел взгляд в коридор. – Что ты сделал с моими парнями?

– Убил, – обыденным голосом ответил Матвей.

Пономарь сдвинул очки на лоб, взялся двумя пальцами за переносицу и зажмурился, словно боялся заплакать. На самом деле Матвей хорошо понимал: за всеми этими театральными действиями он пытается скрыть тот ужас, во власти которого сейчас находится. Еще бы, теперь он боится, что человек, которого он сам приволок в эту квартиру, убьет и его.

– Знаешь, как мы поступим дальше? – Кораблев прошел к окну и выглянул во двор. Марта продолжала сидеть в машине, люди Пономаря – тоже.

– Я не читаю мыслей, – фыркнул Иван.

– Странно, – Матвей вернулся и встал напротив него, – а я думал, что Посредник, который пришел на Землю с миссией очистить человечество от грязи, может все.

Пономарев отвернулся.

– Сейчас ты дашь команду своим псам, чтобы они свалили отсюда, – доставая трубку из кармана, принял решение Матвей. – Потом сядешь в мою машину, и мы вместе поедем искать Каргапольцеву.

– Они подчиняются Стасу, – попытался схитрить Пономарев.

– Не зли меня, – предупредил Матвей и снова всучил ему в руки трубку.

Спустя пару минут «Опель» отъехал от дома. Парни, которые в нем сидели, получили от Ивана Николаевича задачу – убыть на усиление охраны его офиса.

* * *

Данила тяжело приходил в себя. Он то вдруг открывал глаза и начинал улыбаться, то вдруг снова проваливался в забытье. Катя то и дело трепала его, пытаясь привести в чувство. Бандиты перестали их атаковать. Более того, судя по тишине, они ушли с этажа.

– Странно все это, – глядя вдоль коридора, сказал Николай Егорович. – Что они задумали?

– Может, просто шум на вашей заимке докатился до полиции и сейчас им не до нас? – выдвинула предположение Марта.

– Все возможно, – кивнул охотовед. – Ты здесь побудь, а я проверю остальные комнаты.

Он с опаской покосился на вторую дверь, которую они закрыли, вставив в ручки ножку металлического стула, и вышел.

– Даня! – Катя вновь принялась трепать Данилу за щеки.

– Катюша, – не открывая глаз, по-детски улыбнулся он.

– Очнись, Данила! – Она была в отчаянии. Ведь если ее возлюбленный не придет в себя, им попросту отсюда не выбраться.

Катя отошла назад, устало прислонилась спиной к стене и медленно сползла вниз.

– Что с тобой делать?

От размышлений оторвал шум в коридоре. Раздавались возбужденные голоса и шаги.

Молодая женщина бросилась к лежащему на полу ружью; схватив его, встала, закрыв собой операционный стол, на котором лежал Данила, и направила ствол на двери. Когда в них появился силуэт человека, она с силой надавила на спусковые крючки сразу двух стволов. Грохот и рывок, от которого «дробовик» вылетел на пол, отбросили Катю к столу. Она зажмурилась от звона в голове. В последний момент силуэт укрылся за стеной. Задыхаясь от пороховой гари, Катя нащупала руку Данилы:

– Я тебя никому не отдам!

– Свои, Катя! – раздался голос Николая Егоровича.

Она открыла глаза. Охотовед заглянул в операционную:

– Ты чего?

– Это вы чего?! – закричала Катя. Ноги вдруг сделались ватными, и она повалилась на пол. – Господи! Я же вас чуть не убила! – Она стала стучать кулачком по полу.

– Успокойся, – раздался голос уже над головой. Странно, Николай Егорович продолжал стоять перед ней, а между тем кто-то осторожно взял ее под руки и поставил на ноги. Она огляделась и увидела двух мужчин и женщину. Причем слева ее придерживал толстяк, которому на одной из служб в молельном доме Заставы стало плохо. Все трое были в тех же рубахах и штанах из грубой белой ткани.

– Вы?!

– Здравствуй, сестра Катерина, – расплылся в улыбке толстяк. – А мы молились за то, чтобы ты одумалась и вернулась в нашу обитель, чтобы продолжить путь к очищению…

Катя поняла, что эти люди все еще находятся под действием наркотика. Более того, им еще предстоит пережить страшные дни и ночи ломки.

Она освободила руки и повернулась к Даниле. Значит, и он, после того как придет в себя, будет еще долго таким же.

– Он так и не очухался? – проследив за ее взглядом, спросил Николай Егорович.

– Нет, – она покачала головой. – Что делать?

– Надо посмотреть, что у них здесь есть. – С этими словами охотовед развернулся, подошел к стеклянному шкафу с упаковками разных лекарств. – Ну, вот то, что надо, – он открыл одну половинку шкафа. – Средства специфического антагонистического действия налоксон…

Николай Егорович забросил ремень карабина на плечо, достал из какой-то упаковки ампулу, потом распаковал одноразовый шприц. Через минуту, сделав Даниле укол в вену, пощупал его пульс.

– Откуда вы так разбираетесь в медицине?

– До того как стать охотоведом, я работал ветеринаром… Не волнуйся, – он улыбнулся, – для людей и животных применяются практически одни и те же препараты.

– Почему вы с оружием? – неожиданно спросила Николая Егоровича женщина с распущенными волосами. – Нехорошо брать его в руки. Это грязь. Оно несет смерть…

Охотовед с шумом перевел дыхание:

– Намаемся мы с ними.

– Но не бросать же их здесь, – Катя устало провела ладонью по лбу. – Где вы их нашли?

– Здесь что-то вроде палат… Все как ты рассказывала.

– А Василиса? – неожиданно вспомнила она.

– Не было больше никого, – покачал головой Николай Егорович.

– Так померла она, – неожиданно всхлипнула женщина.

– Как померла? – ужаснулась Катя.

– Вчера увезли, – растягивая слова, подтвердил толстяк и глуповато улыбнулся.

Николай Егорович подошел к окну и глянул вниз.

– Похоже, что все, кто здесь калечил людей, убежали, – сделал он вывод.

– Что будем делать? – Катя развернулась к нему.

– Даже не знаю, – честно признался охотовед. – Лес, конечно, большой. Много болот, озер и рек. Потеряться нетрудно. Но как быть с ними? – Он посмотрел на толстяка, потом на второго, задумчиво теребящего нижнюю губу, седого мужчину. – Ума не приложу.

– Вы говорили, что у вас несколько заимок, – напомнила Катя.

– Рыбак обо всех них знает, – произнес охотовед. – Наверняка везде засады.

– Можно построить шалаш, – неуверенно предложила молодая женщина. – Еду достанем. – Она невольно посмотрела на карабин.

– Дичи здесь хватает, – догадавшись, к чему она клонит, улыбнулся охотовед. – Грибов и ягод – тоже. В озерах рыбу можно руками ловить. Но сколько так жить? И потом, у меня в Озерках семья. Что, если Рыбак возьмет ее в заложники?

– Если у вас беда, надо молиться, – глядя в пол, сказала женщина.

– Еще надо рассказать о ней Посреднику, – засуетился толстяк. Он обежал стол, встал напротив Николая Егоровича и, заглядывая ему в глаза, попросил: – Расскажи мне, брат, и я постараюсь тебе помочь.

– Какой он нам брат? – неожиданно вмешался в разговор седой. – У него в руках оружие.

Толстяк отпрянул от охотоведа.

– Где я? – раздался голос Данилы.

– Милый! – Катя бросилась к столу.

Ее возлюбленный смотрел в потолок ничего не выражающим взглядом.

– У тебя хотели вырезать почку, – быстро заговорила она. – Но теперь все позади…

– Ты?.. Как я здесь оказался? – Он перевел взгляд на хирургическую лампу, потом на Катю.

– Ты помнишь, как в Озерки пришла полиция?

– Конечно, – взгляд Данилы делался все более осмысленным. – Потом приехал Слон со своими дружками… – Он неожиданно приподнялся на руках: – Слон ничего тебе не сделал?

– Не знаю, – честно призналась Катя. – Я ничего не помню.

Данила приподнял простыню:

– Мне надо одеться!

– Да, сейчас, – она бросилась к выходу.

– Стой! – одернул ее Николай Егорович. – Я сам схожу.

– Меня здесь раздели, – охрипшим голосом сказал Данила.

Катя огляделась.

– Нет, они твою одежду унесли.

Вскоре Николай Егорович принес из соседней комнаты рубашку и штаны послушника.

– М‑да, – вздохнул Данила и стал медленно одеваться. Потом, не без помощи Кати, сел – и медленно встал на пол.

– Идти можешь? – Молодая женщина испытующе заглянула ему в глаза.

Он сделал шаг, и его тут же понесло назад. Катя едва удержала его.

– Надо искать носилки, – вздохнул Николай Егорович.

– Есть каталка! – осенило Катю.

* * *

Объезжая заполненную водой яму, Марта сбавила скорость и вывернула руль вправо. По днищу и тенту заскребли ветки кустарника. Надрывно ревя двигателем, «УАЗ» снова выехал на дорогу.

– Не торопись, – предостерег Матвей.

По пути из Новотроповска они сделали крюк, чтобы забрать из устроенного накануне тайника ружье и пластит, и теперь Кораблев с тревогой поглядывал на часы. Его так и подмывало сменить за рулем Марту, но он опасался подвоха со стороны Пономаря. Вдруг он все же сумел условным сигналом дать понять Рыбаку, что на самом деле произошло, и они попадут в засаду?

– Далеко еще? – не отрывая взгляда от коварной дороги, спросила Марта.

– Почти приехали, – стараясь перекричать рев двигателя, ответил из-за спинки сиденья Пономарев.

Он сидел на бауле, в который была уложена небольшая двухместная палатка. Матвей связал бандиту за спиной руки. Не имея возможности держаться, тот то и дело вскрикивал от того, что машину подбрасывало.

Кораблев сосредоточенно размышлял, отчего Каргапольцева решилась взяться за оружие. Да, она была волевой и сильной женщиной, но не до такой же степени… Что могло подвигнуть эту дамочку на такой поступок? Бросилась освобождать своего бойфренда? Или мотивом стала обыкновенная месть? Почему ей помогает этот охотовед? Может, он влюбился в нее? Боевик какой-то…

Матвей развернулся на сиденье и через спинку посмотрел на Пономарева:

– Значит, говоришь, Каргапольцева вернулась с каким-то вооруженным охотоведом и устроила бой? А почему? Ты ведь говоришь, что отремонтировал одно крыло бывшего психоневрологического диспансера, чтобы лечить там свою паству.

– Да, – подтвердил Иван. – Я нанял врачей. Там есть даже операционная…

– Не сомневаюсь, – Марта глянула на него в зеркало заднего вида. – Надо же где-то органы изымать. Наверняка рядом вертолетная площадка. А потом куда? Московские клиники или за рубеж?

– О чем ты говоришь?! – вскипел Пономарь.

Машину несколько раз подбросило. Матвей схватился за дверную ручку.

– Мне, кстати, тоже интересно.

– Я людей на органы не разбирал, – завел старую пластинку Пономарь. – Это все бред. Невозможно в России этим заниматься.

– Шутка, – неожиданно сдалась Марта. – Хотя албанцы умудрялись делать это даже в горах, там, где электричества-то нет. Как врач, просто представить себе этого не могу.

– Ты врач? – отчего-то удивился Пономарь.

– Представьте себе, да, – подтвердила Марта.

– Почему ты ему веришь? – Матвей с опаской покосился на бандита и слегка наклонился к Марте.

– Чтобы изъять орган, нужно присутствие примерно пятнадцати специалистов – от анестезиолога и хирургической сестры до трансплантолога. Идеальная чистота и хорошее оборудование, – пояснила девушка. – Слабо верю, что все это здесь есть, а главное, та же почка вне человека живет очень мало. От силы несколько часов.

Кораблев откинулся на спинку сиденья.

Неожиданно Марта резко надавила на тормоз. Матвей полетел вперед и в последний момент едва успел выставить руки. Сзади вскрикнул Пономарь.

– Господи! – вырвалось у девушки.

Матвей проследил за ее взглядом. По дороге, шатаясь из стороны в сторону, шло странное, напоминающее человека существо. Вид его был ужасен. С головы до ног в болотной жиже, видны только белки неестественно расширенных глаз… Восставший из ада грешник. Было видно, он уже почти не соображал и передвигал ногами механически.

– Погоди! – крикнул Матвей, но было поздно. Марта уже выскочила из-за руля.

– Вы чего, совсем очумели? – раздался голос Пономаря.

Между тем мужчина наконец увидел машину и упал.

Матвей взял лежащий под сиденьем пистолет, который забрал у Черепа, осторожно открыл дверцу и вышел наружу.

– Что с вами? – Марта теребила мужчину за щеки.

Озираясь по сторонам, Матвей открыл заднюю дверцу.

– Чего остановились? – взволнованно спросил Пономарь, заподозрив неладное.

Кораблев взял сумку с лекарствами и бинтами, которую укомплектовала Марта.

– Странные у тебя здесь дела творятся.

– Какие? Что за дела? – Пономарев попытался выглянуть через спинку водительского сиденья на дорогу. Но оно было нестандартным, с подголовником, и ему это не удалось.

– Теперь воду! – потребовала Марта, расстегивая их «неотложку».

Матвей вернулся к машине.

– У него два ранения в грудь, оба навылет, – стала перечислять девушка, когда Кораблев снова опустился рядом с фляжкой в руках. – Нога прострелена… Кажется, плечо.

Пока Матвей ходил, Марта распорола раненому на животе свободного покроя рубашку, на которой, как оказалось, не было пуговиц. Она надевалась через голову. Теперь можно было угадать ее цвет. Он был салатовый. Такого же цвета и штаны.

– Тебе его одежда ничего не напоминает? – следя за тем, как Марта ловкими, едва уловимыми движениями убирает смоченным в воде тампоном с лица и тела раненого грязь, спросил Матвей.

– ОМОБ, операционная стерильная одноразовая одежда и белье, – Марта ловко разрезала майку, обнажив бледный торс. – Обеспечивает стерильность операционного поля. Он врач?

– У него наверняка пневмоторакс, – заявил Матвей, отмахиваясь от вмиг налетевших комаров и мошкары.

– Откуда такая информированность? – не поднимая головы, спросила девушка.

– В Интернете читал, – соврал он.

– Приподними его, – попросила Марта.

Матвей выполнил просьбу. Девушка сняла с незнакомца куртку, обработала рану на спине. После чего наложила на раны куски упаковки и стала бинтовать. Когда закончила, смочила ватку нашатырным спиртом, потерла мужчине виски и сунула под нос. Он открыл глаза:

– Кто вы? – тихо спросил незнакомец.

– А вы? – спросила Марта.

– Уходите, иначе вас тоже… – он облизнул губы и вновь закрыл глаза.

– Эй, товарищ! – Девушка стала хлестать его ладонями по щекам.

– Я один выжил, остальных убили, – не открывая глаз, сказал раненый.

– Кто убил? – Марта посмотрела в том направлении, откуда он шел. – Далеко убитые?

– Нет, – выдавил он. – У поворота… Справа.

– Давай его в машину, – девушка решительно взяла врача за лодыжки.

– Долгих?! – изумленно воскликнул Пономарь, когда, сдвинув в сторону баул со спальными мешками и ящик, в который были загружены консервы, Матвей втащил раненого и уложил рядом с ним.

– Вам знаком этот человек? – Матвей уставился на Ивана в ожидании ответа.

– Нет! – Глаза негодяя забегали. – Вообще-то, он раньше в городе работал…

– Короче, это один из тех, о ком ты говорил? – догадался Кораблев, доставая телефон. – Сейчас позвонишь своему помощнику и спросишь, что происходит.

– Не буду звонить, – Пономарь отвернулся. – И так знаю. Он расстрелял весь персонал больницы.

– Что? – одновременно спросили Матвей и Марта.

– Этот пес совсем с катушек съехал, – охрипшим вдруг голосом сказал Иван. – Он думает, что в регионе работает целая бригада из ФСБ.

– Кто ему мог дать повод так считать? – нахмурился Кораблев.

– Он, как зверь, опасность за версту чует, – сказал с каким-то потаенным страхом негодяй.

«Вот это новость! – удивился Матвей. – Неужели Пономарь боится своего помощника? Интересно, почему? Вполне возможно, что этот самый Рыбак и вовсе первую скрипку играет в их банде».

Они проехали пару сотен метров и снова остановились. Здесь дорога круто уходила вправо. Запахло болотом. Матвей достал тюбик с репеллентом, открутил колпачок.

– Что, не выдержал? – Марта насмешливо посмотрела на Кораблева. – Изменил своим принципам?

– Мне кажется, что, если здесь привязать человека к дереву, комары за десять минут закусают его до смерти. – Матвей выдавил немного белого, с резким запахом крема на ладонь, намазал шею, лицо, провел несколько раз уже почти сухой ладонью по волосам.

В армии они не пользовались подобными средствами. В горах даже запах мыла чувствовался за несколько десятков метров. Кроме того, при больших физических нагрузках, смешиваясь с потом, все эти препараты разъедали глаза и кожу.

– Давай спреем одежду обработаем? – предложила Марта.

– Некогда, – отмахнулся Кораблев.

Он вышел из машины и огляделся. Со слов врача, где-то здесь люди Рыбака убили его коллег.

Осторожно ступая, он вошел в лес и остановился. Прислушался. Было тихо. Лишь комары с неистовством носились вокруг него, не решаясь сесть. Двинулся дальше. Через пару десятков метров под ногами зачавкала вода. Левая нога провалилась по щиколотку в грязь. Матвей понял, что место экзекуции где-то совсем рядом, ведь у подобранного ими раненого одежда и все тело были в болотной жиже. Он повернул вправо и пошел по кругу. Наконец увидел углубления, напоминающие человеческие следы, и кровь. Очевидно, человек шел, теряя силы. Сомнений не было: именно здесь шел найденный ими врач.

Пройдя еще немного, Матвей увидел впереди лежащих в воде людей. Он осторожно подошел ближе. Двое мужчин и женщина в такой же одежде, как и раненый, в разных позах застыли в болотной жиже. Проверять, остался ли кто-то среди них живой, смысла не было. Все лежали лицом вниз. Зеленоватая вода вокруг была окрашена в алый цвет. Матвею достаточно было пары минут, чтобы установить, с какого места стреляли и куда ушли. Зеленая ряска, еще не успевшая затянуться, образовывала неширокую полосу черной воды в направлении трассы. Сокрушенно вздохнув, он отправился обратно.

Треск автоматной очереди, раздавшейся где-то совсем рядом, заставил Кораблева броситься к машине бегом. Он на ходу достал пистолет.

«УАЗ» стоял на старом месте.

– Ну, что там? – с тревогой спросила Марта, когда он рванул дверцу на себя.

– Поехали! – Матвей махнул рукой. – В больнице стреляли.

Девушка рванула машину вперед.

* * *

Николай Егорович шел первым. Осторожно ступая, он спускался по лестнице. Следом, придерживая под руки Данилу, ковыляли толстяк и седой мужчина, которого, как выяснилось, звали Руслан Геннадиевич. Оба с энтузиазмом взялись помогать «брату».

Следом брела женщина. Она вдруг замкнулась и теперь больше молчала.

Шествие замыкала Катя. Она не верила, что бандиты так просто ушли. Скорее ждут темноты либо задумали какую-то другую пакость.

Громила, в которого стреляла Катя, одним остекленевшим глазом смотрел в потолок. Второй оказался выбит картечью. Катя даже зажмурилась и задержала дыхание, проходя мимо него. Ее затрясло, ноги стали плохо слушаться, а в голове зашумело.

«Только бы не упасть, – твердила она себе. – Боже, помоги!»

Вот и лестница. Николай Егорович поднял руку, чтобы все остановились, и выглянул из-за угла. Не увидев ничего, что могло бы его насторожить, шагнул на первую ступеньку.

– Стой! – едва оказавшись на первом этаже, негромко скомандовал охотовед.

Катя замерла на месте. Толстяк и Руслан послушно, словно роботы, тоже выполнили команду. Лишь женщина, что-то бормоча, продолжала спускаться по лестнице.

Николай Егорович неожиданно пошел не к выходу, а свернул в коридор. Катя вопреки его инструкции спустилась следом. В это время охотовед щелкнул задвижкой и открыл массивные, единственные уцелевшие здесь двери.

– Вот это да! – вырвалось у него.

Катя подошла к нему и встала сзади.

– Что там? – боясь посмотреть, тихо спросила она.

– Твари, – словно не слыша ее, процедил сквозь зубы охотовед.

Она пересилила себя и выглянула из-за его спины. Взору открылась небольшая комната. Единственное окно было до половины заложено кирпичом. Остальная часть закрыта массивной, грубо сваренной решеткой. Вдоль забрызганных кровью стен стояли четыре кровати. Матрацы, одеяла валялись на полу. Среди них четыре трупа. Все они были либо без ног, либо у них отсутствовали руки. Обрубки были забинтованы.

– Все ясно, – отвернувшись, проговорила Катя. – Фабрика по производству инвалидов.

– Зачем? – удивился Николай Егорович.

– Попрошайки, тем более такие, сейчас в цене, – стараясь не вдыхать запах крови, ответила молодая женщина. – В крупных городах дороже проституток.

– Я думал, эти изуверы только органами торговали, – Николай Егорович стянул с головы кепку, вытер ею лицо.

– Все с двойной выгодой. – Катя поежилась, неожиданно поняв, что, если бы не случай, она, возможно, была бы среди этих людей.

– Да, втянула ты меня, девка… – пробормотал охотовед.

Он развернулся и направился в сторону фойе. Катя засеменила следом. В этот момент хлопнула входная дверь. Николай Егорович вскинул карабин и, не оборачиваясь, сделал Кате знак рукой, чтобы она встала у него за спиной. Она подчинилась. Охотовед прокрался вдоль стены и выглянул из-за угла.

– Это сестра Глория вышла, – раздался голос толстяка.

– Почему вы ей позволили это сделать? – Николай Егорович опустил ствол карабина.

– Человек волен делать то, что ему хочется, – проблеял дружок толстяка.

Автоматная очередь, прогремевшая на улице, заставила охотоведа присесть.

– Что это? – немея от страха, спросила Катя.

– Снаружи нас ждут, – подтвердил Николай Егорович догадку молодой женщины.

– Эй, вы! – раздался бесстрастный голос из темноты левого крыла здания. – Бросайте оружие…

Катя вскинула ружье. Однако ее опередили. Раздался оглушительный треск. Она зажмурилась и присела. Совсем рядом дважды грохнул карабин Николая Егоровича. Стрельба стихла. Во внезапно наступившей тишине Катя отчетливо различила звук упавшего на пол автомата.

– Мне больно, – пропищал голос из темноты. – Меня убили! Посредник, дай мне силы противостоять злу, заполнившему эти стены!

Катя поняла, что, уходя, бандиты выставили засаду из накачанных психотропными коктейлями людей. Либо они уже окончательно были превращены в зомби. Ведь Данила рассказывал ей, что после карантина на Заставе ей сотрут память и перепрограммируют.

– Ты цела? – не оборачиваясь, спросил Николай Егорович.

– Да, – прошептала Катя, поднимая с пола выпавшее из рук ружье.

Осторожно ступая, он миновал фойе, подошел к застывшему у стены человеку и присел перед ним на корточки:

– Ты кто?

Но мужчина молчал.

Николай Егорович забрал лежащий рядом автомат, выпрямился и заглянул в комнату, через которую сначала они проникли в здание, а теперь и этот бедняга. Никого не увидев там, вошел. Катя бросилась к Даниле. Толстяк и Руслан продолжали держать его под руки.

– Как ты? – Молодая женщина заглянула ему в глаза.

– Нормально, – улыбнулся он одними губами.

Катя с опаской посмотрела через разбитые окна на улицу. Женщина лежала на половине пути между зданием и проходной.

– Давай свою руку, – она попыталась отстранить в сторону толстяка.

– Сестра, я справлюсь, – бесстрастным голосом сказал тот.

– Тогда ведите его назад, – приняла она решение.

Появился Николай Егорович.

– Ну что? – Катя выжидающе уставилась на него.

– Это, скорее всего, был разведчик. Снаружи, у забора, еще двоих видел. Мог бы подстрелить, да жалко. Не в себе они, – он с тоскою посмотрел на толстяка. – Как говорится, не ведают, что творят.

– Как нам быть?

– Придется вернуться на второй этаж, – охотовед оглянулся на лестничный марш. – Его легче удержать. Тем более нам все равно теперь придется ждать, когда Данила придет в себя. Втроем, да еще с автоматом, прорвемся. А эти зомби, возможно, скоро придут в себя либо и вовсе разбредутся.

* * *

– Зачем? – в который раз спросил Пономарь, наблюдая за тем, как Матвей обматывает его ноги скотчем.

– За тем! – зло ответил тот бандиту и посмотрел в окно.

Марта наблюдала за въездными воротами, украшенными двумя чашами, обвитыми змеями. Когда-то они были выкрашены в голубой цвет. Теперь, почти полностью лишенные краски, стали бурыми от ржавчины.

Заклеив напоследок Ивану рот, Кораблев сунул пистолет за пояс, взял помповое ружье и захлопнул дверцу. Марта перебежала на его сторону.

– Ты останешься у машины, – принял решение Матвей и огляделся. На глаза попались заросли кустарника. Он показал на них рукой: – Спрячешься там.

Марта проследила за его взглядом и поежилась:

– Хорошо.

– Возьми, – он протянул ей портативную станцию, которой научил пользоваться еще в Москве. – Будь на связи. Если появится кто-то, дашь знать и ничего не предпринимай. Твоя задача – просто информировать меня. Будь осторожна.

Он хотел на прощание чмокнуть ее в щеку, но, вспомнив про репеллент, отказался от этой мысли.

Пройдя вдоль дороги до проходной, Кораблев огляделся. За остатками забора высилось полуразрушенное здание главного лечебного корпуса. Слева несколько небольших пристроек. Он уже знал: там располагались пищеблок и склад. Чуть в стороне – административный корпус. Матвей хотел было двинуться дальше, но услышал откуда-то слева завывание. Он осторожно перебежал дорогу и направился на звук.

Мы избраны знаком

От высших планет… —

отчетливо различил Кораблев голоса двух мужчин, распевающих уже знакомую ему песню.

«Странно, что бы это могло значить? Охрана больницы ушла, зачем-то расстреляв персонал, а зомби оставила?» Матвей осторожно сорвал пучок травы, похожей на подорожник, растер ее руками и намазал соком лицо.

Между тем невидимые певцы по нарастающей стали набирать темп.

Он пригнулся и двинулся дальше.

– Посредник, дай нам силы освободить землю от скверны, вразуми братьев наших сложить оружие…

Матвей выглянул из-за дерева. Взору открылась небольшая поляна. На ней, опустив головы и смиренно сложив на уровне груди руки, стояли двое мужчин, одетых в рубища. Перед ними на голубой материи лежал кусок гранита. Элеонора Михайловна говорила, что оказавшимся на Заставе людям внушали, будто эта порода является ретранслятором, через который они общаются с Посредником. Рядом, у дерева, – два автомата Калашникова и небольшой термос. Стало ясно: Рыбак со своими людьми уничтожил медицинский персонал, который, по всей видимости, находился здесь не по своей воле, и ушел, оставив этих бедолаг выкуривать засевших в больнице охотоведа и Каргапольцеву.

Кораблев подкрался к молившимся. Мощный «тычок» стволом ружья в подколенный сгиб самого крупного мужчины, и тот упал на колени, корпус завалился назад. В следующий момент Матвей двинул ему в переносицу прикладом. Шагнув вперед, схватил за горло второго зомби и развернул его к себе лицом:

– Сколько вас?

– Много… – просипел послушник.

Матвей сдавил ему горло:

– Я убью тебя, если не скажешь.

– Не скажу, – спокойно ответил мужчина. Лицо его сделалось от напряжения лиловым, а в уголках губ появилась пена, но во взгляде не было ни тени страха.

– Хорошо, – неожиданно Матвею пришла в голову идея. – Ты хочешь, чтобы Посредник расстроился?

– Это невозможно, он далеко.

– Тогда смотри, – не разжимая пальцев, Кораблев направил ствол ружья на камень. – Это ретранслятор. Он передает ему не только слова молитвы, но и пули…

– Не смей!

Мужчина вырвался из рук Матвея. Упав на спину, он перевернулся и, быстро перебирая руками и ногами, пополз на четвереньках к камню.

Кораблев в два прыжка оказался рядом с куском гранита:

– Замри!

Мужчина застыл, испытывая бессильную злобу.

– Так как?

– Нас трое. Еще брат Евлампий. Он отправился вразумить наших сестер и братьев, сбившихся с верного пути…

– Ну, вот и ладненько, – обрадовался Матвей и ударом приклада в темя отключил мужчину.

Забросив ружье за спину, он подошел к автоматам, взял один из них, отстегнул магазин, заглянул в контрольное отверстие. Патрона видно не было. Тогда он подкинул его в руке. Тяжелый. Расстреляно не больше трети. Сунул магазин в карман, оттянул затворную раму. На землю вылетел еще один патрон. Взял второй «АК». Из этого не стреляли. Закинув и его за спину, направился вдоль забора, ища место, где можно было спрятать ружье и один из автоматов. Взгляд наткнулся на почти упавшую сосну. Она зацепилась ветками за своих могучих собратьев и повисла. Корневище торчало над землей. Матвей сунул в образовавшееся под ним углубление лишнее оружие и присыпал сверху прошлогодней листвой.

На территории было тихо. Повсюду валялись полусгнившие матрацы, битая посуда, спинки кроватей, разломанная мебель и стекло.

Перебегая от дерева к дереву, Матвей добрался практически до угла левого крыла здания, когда из окна второго этажа прогремела автоматная очередь, а прямо под ногами взрыхлили землю пули.

Кораблев заметил силуэт мужчины. Ему ничего не стоило убрать его. Но он был уверен: это и есть тот самый охотовед, который вернулся сюда с Каргапольцевой. Он бросился вправо, однако тут же был остановлен новой порцией свинца. Было понятно: человек, в чьих руках оружие, умеет хорошо с ним обращаться, а главное, пока не преследует цель убить. Матвей замер.

– Брось оружие, – раздался голос.

– Я приехал из Москвы по поручению матери Кати Каргапольцевой, Надежды Валерьевны, – сказал Матвей. – Люди, которые караулили вас снаружи, обезврежены. Можете выходить.

– Слышала? – спросил кого-то мужчина.

– Не верьте ему, Николай Егорович, – раздался женский голос. – Эти уроды хорошо планируют свои дела и собирают максимум информации о тех, кого хотят взять в оборот.

– Николай Егорович… – открыл было рот Матвей, но застыл, увидев, как от проходной в его сторону направляется Рыбак. Левой рукой он держал за волосы Марту, а правой прижимал к ее горлу ствол пистолета. Следом, злорадно улыбаясь, шел Пономарев.

– Едрен батон! – раздался голос.

– Оружие на землю! – крикнул Рыбак.

Боковым зрением Матвей заметил, как вдоль забора пробежали двое амбалов. В руках у них были «узи». Круто для такой глухомани, но малоэффективно.

Застонав от досады, Кораблев стал медленно опускаться на корточки. Вот автомат коснулся земли. До Рыбака – пара десятков метров. С такого расстояния из своего оружия он легко прострелил бы ему переносицу. О пистолете, который сейчас торчал у Матвея за поясом, бандит не знал. Подумаешь, раз выстрелил в упор в ногу. С такого расстояния даже школьник попадет… Мысли вихрем пронеслись в голове.

– Гражданин Пономарев, территория больницы оцеплена. Предлагаем сложить оружие!

Усиленный рупором голос заставил Рыбака обернуться. Ствол пистолета ушел в сторону от шеи Марты и теперь смотрел куда-то вверх. Пономарь присел.

– Еще раз повторяю…

«Кто это может быть? – удивился Матвей. – Неужели полиция? А впрочем, какая разница?»

Не теряя времени даром, Кораблев в несколько прыжков оказался в двух шагах от Марты, на ходу вырвав из-за пояса пистолет. Вот и затылок Рыбака. Пока он плохо соображает, что произошло. Матвей отчетливо увидел, как пуля вошла аккурат под обрез бейсболки. Пробив затылок, она вылетела с брызгами крови и осколками зубов изо рта. Следующая порция свинца пробила бедро Пономаря…

– Как ты здесь оказался? – спросил Матвей Дешина, который вышел из дверей лечебного корпуса в сопровождении круглолицего крепыша в черном комбинезоне и такого же цвета бронежилете, с аббревиатурой «ФСБ» на спине.

– Мы тебя с самого начала контролировали, – ошарашил полицейский.

– Каким образом? – удивился Матвей.

Дело нешуточное. Неужели он, профессиональный разведчик, не смог этого заметить?

– Не напрягайся, – Дешин положил ему на плечо руку и увлек в сторону. – Ты постоянно соскальзывал. Не знаю, где ты всему научился, но даже по номеру твоей «трубы» мы не смогли тебя отследить.

– Понятно, – кивнул Матвей. – Раз все это время вы следили за нами, значит, в курсе, что есть еще и Застава, где первые несколько месяцев содержатся обворованные бизнесмены?

– Там уже работают, – успокоил Дешин. – А ты превзошел все самые смелые ожидания.

– Значит, ты меня втемную использовал? – Матвей сунул руки в карманы джинсов.

– Нет, тебя просто страховали, – Дешин посмотрел вверх, на начинавшее хмуриться небо. – Пономаревым давно занималось местное УФСБ. Я сам не знал. Ты просто ускорил события. Не могли найти эту больницу.

– А чего ее искать? – удивился Матвей. – Она же не иголка.

– Представь себе, никто и предположить не мог, что в этих руинах спрятаны операционный блок и несколько палат. О существовании силового кабеля, который здесь до сих пор под напряжением, никто не знал. Следствие изначально пошло по ложному пути. Искали в действующих больницах, частных клиниках…

– А для чего Пономареву нужны были хирурги? – спросил Матвей.

– Он поставил на широкую ногу торговлю жизненно важными органами…

– Но ведь это невозможно в таких условиях? – удивился Кораблев, вспомнив разговор с Мартой.

– Доноры сами отправлялись к потенциальному покупателю. Люди Пономаря лишь искали подходящую кандидатуру, оформляли, если необходимо, загранпаспорт и сопровождали. Как правило, человек ехал уже с чужой биографией. Рыбаков ведь раньше работал на оборонку. Старший научный сотрудник одного из закрытых НИИ, из любого кого угодно мог сделать.

– Я видел, здесь вынесли много калек, – Матвей оглянулся на мрачное здание.

– Здесь же производили элиту нищих.

– Как это? – не понял Матвей.

– Обычный попрошайка в крупном городе получает в час от двухсот до трехсот рублей, следовательно, в день от силы две с лишним тысячи. А вот матери-одиночки и калеки – по пять тысяч ежедневно. В месяц каждый приносит своему хозяину до ста пятидесяти тысяч. Если же на него еще форму надеть военную да колодки нацепить – то и все двести.

– Больше, чем проститутка, – хмыкнул Матвей.

– Намного, – подтвердил Дешин. – Не надо тратиться на наряды, белье, дорогие квартиры снимать… Этих поселил в комнате сразу человек десять, и все. В еде они неприхотливы…

Уже смеркалось, когда дремавшего за рулем «уазика» Матвея тронула за плечо Марта.

– Что? – Он открыл глаза.

– Кажется, к тебе идут, – девушка смотрела вперед. – Благодарить будут. Готовься, герой.

Матвей проследил за ее взглядом и увидел Каргапольцеву и Данилу. Третьим шел рослый бородатый мужчина в камуфлированной куртке и штанах.

– Николай Егорович, – открывая дверцу, вздохнул Матвей. – Он ведь меня чуть не пристрелил…

Эпилог

– Как мне повезло, что я вас встретила! – в который раз повторила Надежда Валерьевна, тепло глядя на Матвея, и взяла за ножку бокал с вином.

– Удивительный случай, – согласился Кораблев.

Надежда Валерьевна перевела взгляд на Катю и Тараса, который на протяжении нескольких лет до того свыкся с именем Данила, что не сразу отзывался на свое настоящее имя.

– Ну что, дети мои, за Матвея и Марту!

– Надежда Валерьевна, – взмолилась девушка. – Сколько можно!

– Не можно, а нужно, – Михаил поднял руку с рюмкой.

– Вы за Бориса Геннадиевича лучше выпейте, – краснея от смущения, Марта посмотрела на следователя. – Если бы не он, неизвестно, чем бы дело кончилось.

– Это моя работа, – поднял над столом руки Дешин. – К тому же по этой теме трудилась целая бригада ФСБ. Так что, если за всех будете пить, алкоголиками станете.

Все рассмеялись. Скованность, царившая в начале застолья, прошла.

Они чокнулись и выпили. Матвей наколол на вилку кусочек селедки и сунул в рот.

Сегодня состоялось последнее заседание суда по делу Посредника и его команды. Кате вернули всю ее собственность. Вместе с преступниками на скамье подсудимых оказался и ее первый заместитель, который, как выяснилось, изначально работал на Форсажа. Всего по делу, вместе с потерпевшими и свидетелями, проходило около трехсот человек. Следствие длилось больше полугода. В конце февраля начались судебные слушания, и лишь вчера огласили приговор.

Преступники разработали хитроумные способы введения следствия в заблуждение. Они постоянно страховались. Не все люди, которые оказывались очевидцами тех или иных событий, решались сообщать о них в полицию, так как боялись стать пациентами психоневрологических клиник. Действительно, как бы восприняли рассказ той же Марты про двойников собаки и рыбака на пикнике у озера или семейной пары, оказавшейся одновременно в ресторане и гостинице? А уж о Надежде Валерьевне и говорить нечего. Бросалась статуэтками в окна, отбиваясь от страшных видений… Катя и вовсе считала, что от работы «двинулась крыша». Еще бы, вернуться в дом, где всего лишь утром пила чай, а там, в сарае, выросло дерево высотою в несколько метров… Авдотья Никитична, игравшая роль жившей в одиночестве бабки, оказалась Анастасией Меловой, бывшей артисткой одного из провинциальных театров. Пономарев на пару с Рыбаковым широко использовал в своих грязных делах близнецов, калек, цыган.

Все это время молчавший Дешин достал сигарету, встал, вышел из-за стола и отправился на балкон. Матвей не курил, но было душно, и он решил последовать его примеру.

– Ты знаешь, кем был раньше Тарас? – хитро прищурился Дешин и вставил в рот сигарету.

– Бизнес у него свой, – пожал плечами Матвей. – Кажется, перевозками занимался.

– А на какие деньги он его открыл, в курсе?

– Понятия не имею, – признался Матвей.

– Этот парень служил во французском Иностранном легионе, – наслаждаясь произведенным впечатлением, Дешин щелкнул зажигалкой, закурил и, выпуская дым через нос, добавил: – А вот о тебе ничего узнать не удалось.

– Ну как… – Матвей сделал вид, будто удивился. – В армии я служил.

– Чем собираешься дальше заниматься? – сменил тему полицейский и оперся локтями на ограждение балкона.

– Пока не знаю, – честно признался Матвей. – Но мне кажется, я нашел неплохой способ зарабатывать деньги.

– Думаешь податься в частные детективы? – догадался Дешин.

– Попробовать можно, – уклончиво ответил Матвей.

– Лицензию тяжело оформить. – Следователь затянулся, задумчиво выпустил струйку дыма. – Нужно иметь юридическое образование или стаж работы оперативным сотрудником. Правда, еще курсы есть, но… – он махнул рукой.

– Я еще точно не решил, – глядя вниз, ответил Матвей.

– Давай к нам, – неожиданно предложил Дешин.

– Нет, – покачал Кораблев головой. – Не по душе мне такая работа.

– Что, после того, что случилось, не доверяешь полиции?

– Доверяю, но служить в ней не хочу, – объявил Матвей.

Content

Альберт Байкалов
Все дело в отваге

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог