Андрей Земляной

АКАДЕМИК

Это последняя книга из серии «Странник»…

Хочу поблагодарить мою сестру Земляную Татьяну за постоянное стимулирование пинками. Олега Сучкова, Михаила Белова за помощь в правке и вычитке романа. Особо хочу поблагодарить Евгения Свирельщикова за неоценимую помощь в работе над романом, а также всех читателей Мошковского Самиздата за благожелательные и прочие комментарии и помощь в редактировании текста.

Также в списке тех, кому хочется сказать публичное спасибо, мой старый друг Александр Федоров. За то, что он первый сказал: «Пиши, Андрюха; похоже, это твое», и за то, что он есть.

Пролог

Я стоял у панорамного экрана боевой рубки «Иглы» и рассматривал планетарный порт Эндоро. И чего там «возвышенного» нашел в этом хаосе составитель «Путеводителя лучших мест Вселенной», непонятно. Просто ежик из металлоконструкций. Мельком глянул на строчку дальномера и оценочных размеров объекта и обалдел. Семь тысяч километров в диаметре. Даже чуть больше Луны. Как говорится, внушает.

Глава 1

Прошло несколько месяцев с тех пор, как была покинута родная планета Гаррохианцев, должность имперского палача и своя, теперь уже однозначно бывшая супруга Клорианна.

Стараниями моей новой знакомой, Джинни, «Игла» теперь могла преодолевать гораздо большие расстояния, что позволило мне посетить различные интересные места обитаемой части Вселенной. Поющие сады Веренды, алмазные копи Сардарии, где я приобрел замечательный светло-голубой бриллиант в тридцать килограммов, и виноградники Абиреи, поставлявшие свои замечательные вина всем тем, кто был в состоянии за них заплатить.

К моему удивлению, Вселенная была полностью освоена и плотно заселена. Даже в самых глухих уголках были представительства крупных банков, торговых сетей и, разумеется, турагентств, предлагающих полный набор услуг. Транспорт. Отель, он же и экстерриториальное убежище в случае необходимости. Опытный гид-проводник и охранник… Можно было бы, конечно, обойтись и без их услуг, но тогда пришлось бы самому заниматься всякими визами и таможнями. Да и турфирмы, доходы и влияние которых приближались к уровню торговцев оружием, не приветствовали «дикий туризм». А подстроить какую-нибудь гадость, после которой пришлось либо срочно уносить ноги, либо вместо отдыха затевать небольшую войну, они могли запросто. Так что я предпочитал пользоваться их услугами, благо по моим меркам это было недорого.

Была еще одна тонкость, связанная с туризмом. При получении «личной карты» бесстрастные автоматы фиксировали несколько важных параметров и в их числе ваш личный «боевой статус», определявший степень агрессивности и боевых навыков. Всего пять цифр в шестнадцатеричной градации. Агрессивность, навыки рукопашного боя, низкотехнологичное оружие, высокотехнологичное, военная техника.

Можно быть полным хлюпиком, но имея высокие показатели агрессивности, не быть допущенным на планету, жители которой не хотели бы видеть у себя подобных посетителей. Зато вам была открыта дорога для посещения зон более или менее локальных конфликтов или так называемых «свободных территорий» — мест, где законов почти не существовало.

К слову сказать, я пару раз сильно пожалел о весьма высоких показателях боевого статуса. Первый раз когда не получил визу на Эдалоо — планету с самой изысканной, по мнению специалистов архитектурой, и когда получил отказ в посещении Тахандратх-ри — заповедник уникальных растений и животных. Видимо, побоялись, что я начну рвать цветы и охотиться на зверей с букетом наперевес.

Ограничения могли быть также продиктованы соображениями пола и интеллектуальным уровнем. Видимо, таким образом турфирмы защищали инопланетные женские бани от посещения мужчинами-инопланетниками.

Впрочем, основная масса достопримечательностей была доступна всем. Довольно быстро пресытившись стандартным туристическим набором, я также посетил и достаточно экзотические места. Например, планету более чем с тысячелетним военным конфликтом. Несмотря на практически полностью убитую биосферу, оппоненты не унимались и вовсю разрабатывали новые образцы оружия и военной техники. Правда, в путеводителе, значилось, что туристический сезон на Гервейе скоро заканчивается в связи с полным и окончательным решением вопроса «кто — кого». В смысле, небеса всех помирят.

Обидно, конечно, что целая планета превратится в дымный огарок. Но зато я своими глазами увидел схватку сорокамоторного цеппелина — авианосца и армады четырехмоторных истребителей.

В общем, свою тягу к путешествиям я реализовал на все сто. Как раз на Эндоро меня должен был ждать агент, пообещавший мне какое-то совершенно историческое событие, которое я смогу увидеть своими глазами, а за дополнительную плату даже поучаствовать.

Мы встретились в ресторане на вершине одной из башен, откуда были видны и причальные терминалы, и стояночные поля. Интерьер, выполненный в безликом, как бы старинном стиле, и приторно любезные улыбки персонала… В общем, я еле дождался своего турагента. Эрлис появилась как всегда с тридцатисекундным опозданием и облаке духов и феромонов.

После того как отзвучали все стандартные фразы и предисловия, она выложила на стол небольшой планшет и тонким изящным пальчиком нажала на какой-то значок на экране.

Запись была просто фрагментом новостей одного из «Общих» каналов этой части Вселенной. Показывали до боли знакомый замок гаррохианских колдунов и море военной техники и солдат вокруг.

— …И видимо, через некоторое время нас ждет незабываемое зрелище. Штурм гаррохианской цитадели, — вещал диктор за кадром. — Мы видим войска, изготовившиеся для броска за заманчивым призом. Наследием великой магической расы. По нашим сведениям, в наступающих порядках также пойдут опытные маги Лиги Зенита, магической организации империи Инис. Поговаривают, что даже Императрица будет наблюдать за штурмом с борта флагмана эскадры…

Я остановил проекцию.

Что-то они долго возились. Видимо, лихая кавалерийская атака не удалась. В общем, неудивительно, учитывая количество ловушек и систем активной обороны.

— И это то, что ты хотела предложить мне? — Я насмешливо хмыкнул.

— Как ты не представляешь себе! — возмутилась Эрлис.

— Думаю, наблюдать за этим дурдомом лично мне не доставит никакого удовольствия. — Я улыбнулся. — Но могу дать бесплатный совет.

Девушка вопросительно подняла глаза.

— Озаботься камерой на флагманском корабле и снимай не поле боя, а лица руководителей операции. Особенно в конце. Имеешь шанс получить дивные кадры.

Она внимательно посмотрела мне в глаза, потом неожиданно рассмеялась и уважительно произнесла:

— Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. — И опустив голову к планшету, прошлась пальцем вдоль какого-то списка.

— Послушай… — Ее рука застыла где-то на самом верху списка. — Тут у меня не обозначено посещение тобой Сопряжения и Академии… У тебя что, есть другой агент?

— Да вроде нет. — Я пожал плечами. — А что такое «Академия»?

— О… — Она весело рассмеялась. — Как же я так облажалась. — Она откинулась в кресле и отложила планшет в сторону. — Тогда я хочу предложить тебе самое интересное место во Вселенной. — Она торжествующе ткнула пальцем в экран, и над ним засветилась объемная проекция красивого города со странной, непохожей ни на что архитектурой.

— И что же это?

— Это? — Она снова рассмеялась. — Сопряжение миров. Место, откуда можно легко попасть в одну из пяти сопряженных Вселенных. Место, где сходятся все пути. Есть лишь одно «но».

— Какое же? — нейтрально осведомился я, глотнув безвкусный, по моему мнению, напиток из низкого широкого бокала и решительно отставив его в сторону.

— Это ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ дорогое место, — насмешливо глядя на меня, произнесла Эрлис.

— Значит, пойду подрабатывать грузчиком.

Глава 2

Сколь ни хорош был мой корабль, но даже с новыми движками и несколькими длинными портальными скачками мы с Джинни добирались до места назначения почти неделю.

Некая физическая аномалия, позволявшая переходить в сопряженные Вселенные, разумеется за дополнительную и очень немаленькую плату, визуально представляла собой просто огромное облако света. Правда, через некоторое время выяснилось, что есть стандартные приводы на посадку, и транспортные коридоры.

Первое ощущение, что я опускал корабль на бесконечное посадочное поле. Кораблей были даже не тысячи. Даже не знаю сколько. Но все что было видно с расстояния в две сотни метров, было просто уставлено кораблями всех видов до самого горизонта.

Таможенные процедуры были настолько коротки, что я даже слегка заподозрил балаган. На маленькой тележке подкатил мужчина в униформе, буркнул нечто невнятное и укатил, сунув мне в руки толстую брошюру. Не торопясь выйти на осмотр местных чудес, я все же решил пролистать путеводитель и сам не заметил, как зачитался.

Само пространство Сопряжения представляло собою диск с одной стороной. Каким образом существовал сей топологический казус, я не имел ни малейшего понятия, да и не стремился особо к пониманию. Для меня важнее было то, что мир был почти бесконечен, и ограничение на расстояние от центра было лишь одно. Метрика и физические законы изменялись пропорционально расстоянию от центра, так что особо далеко никто не лез.

Но даже с этими ограничениями площадь Сопряжения, где можно было комфортно существовать, была около шестисот миллионов квадратных километров. То есть чуть больше, чем поверхность Земли.

На территории Сопряжения были не только моря, океаны и огромные лесные массивы, но даже горы. Все, разумеется, искусственного происхождения. Самым крупным в Сопряжении был город Академия. Были еще другие города и поселки, но в путеводителе были описаны лишь окрестности нескольких десятков курортных зон, кусок океанского побережья и острова.

Назывался он так потому что был построен вокруг старейшего во всех пяти сопряженных мирах учебного заведения — Академии Сопряжения. Настоящий мегаполис более чем с двадцатимиллионным населением. Разговаривали в Сопряжении на так называемом «всеобщем», который я успел выучить за время своих туристических поездок, так что языковой барьер мне не грозил.

Готовило это учебное заведение, как ни странно, не бухгалтеров и не юристов, а магов различных специализаций. Помнится, тогда меня это весьма удивило. Хотя если учитывать специфику места…

В путеводителе особо отмечались довольно жесткие требования к стандартам межличностного общения. И это было понятно. Такая смесь из народов и религиозных конфессий была взрывоопасной уже сама по себе. Например, одежда, обувь, личные вещи и все, что мог иметь с собой человек, пересекавший границу космопорта, жестко соответствовало установленным правилам приличия и нормам безопасности. Например разрешалось только холодное оружие и строжайшим образом регламентировалось его использование даже в бытовых целях. Единственное место, где можно было ходить в чем угодно, был космопорт.

Торговцы, туристы и дипломаты. Военные, приезжающие на крупнейший в Сопряжении оружейный аукцион, авантюристы и жулики различных калибров. Отдельная глава путеводителя была посвящена описанию различных жульнических уловок и рекомендациям по их избеганию.

Дело в том, что Академия была не столько учебной, а скорее научной и культурной столицей пространства Сопряжения миров. И все, что попадало в пространство Сопряжения, так или иначе оказывалось в сфере интересов Совета Великих магистров.

Княжества и королевства разного калибра и целые звездные империи, вполне освоившие искусство убивать, с одинаковым почтением относились к личностям, создавшим Академию, тем более что даже в одиночку каждый из них мог заставить гореть звездный флот любого размера. Поэтому кроме людей, непосредственно причастных к Академии, здесь водились торговые и дипломатические представительства, представители фирм-перевозчиков, различные турагентства и, естественно, бандиты и жулики. Занимались ими маги из специальной «Службы контроля».

В качестве валюты принималось все. Например, я с большим удивлением отметил, что в длиннющем списке принимаемых банковских обязательств значились и карточки ТрансГалТурист. Все мои миллиарды ушли по странному курсу и составили в итоге сумму в полтора миллиона арков. В местном банке после тщательной проверки моих карточек клерк обратил внимание на парочку жемчужин Сердца Мира, которые по чистой случайности оказались у меня в кармане, и предложил продать и их.

После замера оставшейся в двух спящих жемчужинах энергии мне выдали чек еще на два миллиона арков и предложили выкупить сами жемчужины еще за миллион. Тогда я пожал плечами и согласился. По самым скромным подсчетам у меня еще оставалось около пятисот спящих и примерно столько же полных под крышку жемчужин, так что дефицит мне не грозил.

Арк, как я понял потом, был вполне серьезной валютой. Бурный загул в дорогом месте мог бы обойтись примерно в сто арков, возможно, чуть больше. А обед в месте попроще всего полмонеты. Так что, обменяв парочку жемчужин на местный эквивалент кредитной карточки, я чувствовал себя вполне обеспеченным человеком. Заодно я понял, НАСКОЛЬКО мне повезло найти гаррохианскую казну. Потому что энергоэквивалент одной спящей жемчужины — это жизненная сила всей биологической пирамиды примерно десяти тысяч квадратных километрах обжитой территории. Естественно, с вычетами. Усилия по сбору энергии и ее переводу в удобную для использования форму тоже весьма затратные, и ее потери от рассеивания могли быть весьма существенными. С учетом того, что каждая из планет находилась под патронатом того или иного существа высшего порядка, а бесхозных планет почти не водилось, ценность свободной энергии была весьма высока. Браконьеры, конечно же, встречались. И естественно, их ловили, после чего они исчезали бесследно в башнях «Службы контроля».

По прибытии, закончив таможенные и банковские процедуры, я решил прогуляться по торговому кварталу и был удивлен тем, с каким азартом происходил торг. Словно не центр цивилизации, а самаркандский базар. Продавалось все. Тряпки, оружие, планетные системы и новейшие боевые корабли. К слову сказать, крейсер среднего — шестого — уровня[1] был мне очень даже по карману. Но у меня не было пока никаких планов менять «Иглу» на что-то другое. Единственный запрещенный товар — разумные существа. И судя по полному отсутствию работорговли, санкции были вполне серьезными.

Потом набрел на магазин, специализировавшийся на товарах для боевых магов.

В витрине магазина, словно дешевые побрякушки, были выставлены браслеты. И простые гладкие, и с затейливой росписью, а в самом углу, словно бюджетная модель, красовалась пара, знакомая мне по недолгой работе имперским палачом.

Из рассказа продавца я понял, что эти предметы назывались «Боевыми браслетами» и составляли важную часть экипировки мага-воина. Оказывается, кольцо-телепорт, что мне подсунул Маршал Колин, было всего лишь дистанционным активатором основной функции браслетов — перемещения различных предметов из специального хранилища в руки. Видимо, специалисты Лиги Зенита не сумели расколоть основной способ активации, и им пришлось сделать дистанционный контроллер.

В итоге получасового торга, сопровождавшегося пространными экскурсами в историю использования браслетов и их тактико-технических характеристик, я стал обладателем пары, позволявшей работать с вещами неограниченной массы и большого объема в условиях плотного магического противодействия, а также доставлять артефакты. Правда, на это требовалось довольно много энергии, но удобство и безопасность для меня были важнее.

Выйдя из магазина, чуть не столкнулся с высоким черноволосым мужчиной в черном тряпичном плаще до пят. Только уворачиваясь от его неловкого движения, я понял, что столкновение было совершенно не случайным и незнакомец явно пытался облегчить мои карманы.

Заблокировав его правую руку, я уже пытался опрокинуть карманника на плиты, как в его левой руке что-то щелкнуло и в мое плечо ударила какая-то мелкая штучка. Клянусь, она выглядела так безобидно. Но ощущения от попадания были… непередаваемыми. Ближайший аналог по ощущениям можно было бы определить как ледяное наслаждение. Впрочем, это не помешало мне со всей бескомпромиссностью закатать агрессору в лоб и даже успеть увернуться от неведомо откуда прилетевшего комка магической дряни, метнуть в ответ стрелу льда и сильно пожалеть об отсутствии на поясе мечей.

Я только-только сориентировался и уже собирался причинить гораздо более конкретный урон своим обидчикам, как на площадке рядом с магазином с легким шелестом материализовался молодой мужчина в темно-синем плаще, с коротким жезлом в руках и большим, с десертную тарелку, ярко-желтым медальоном на груди.

— Служба охраны Академии, никому не двигаться, — четко произнес он и стал внимательно осматриваться.

Он несколько секунд всматривался в лежащего у моих ног воришку и стоявшего у противоположной стены мага, потом неожиданно улыбнулся и произнес:

— Первый курс?

— Э… нет, — удивленно ответил я. — Просто турист.

Мужчина рассмеялся.

— Интересно. А куда поступать будешь?

— Вообще не думал поступать, — озадаченно произнес я и оглянулся на шум справа.

Ледяная стрела, которой я, как оказалось, приколотил нападавшего мага к стене, наконец подтаяла, и труп благополучно осел на тротуар.

Тут из лавки выскочил продавец и стал торопливо пояснять, что он, мол, все видел, и это они напали на меня, а я только защищался.

— Да не кричи ты, — поморщился охранник и немного картинно ковырнул мизинцем в ухе. — Это, — пнул он лежавшее у моих ног тело, — Зарт Рябой. Давно нарывался. А там, — качнул он головой, Ракко-Тень. Два дня за ним гоняюсь. — Он крутанул навершие жезла и, перед тем как исчезнуть, произнес: — А тебе я все же рекомендую боевой факультет.

Через долю секунды ничего не напоминало о скоротечной схватке. Исчез не только маг-охранник. Исчезли тела и даже выбоина в стене, оставленная моей ледяной стрелой.

Я стоял еще какое-то время, слушая вполуха торопливые извинения владельца магазина и размышляя над происшедшим, а потом произнес:

— А не подскажете ли, любезный, как мне пройти к Академии?

Глава 3

Стоя у высокого стрельчатого окна второго этажа библиотеки и покуривая длинную, набитую дрянной имитацией табака трубку, я наблюдал за мельтешением академических студиозусов у замшелого арочного входа на Травную кафедру. Здесь в пустующей комнате уже целый день находился мой наблюдательный пункт, с которого я намеревался «вычислить» красу и гордость Академии, аспирантку Эвернаро Сайти.

Познакомились мы около двух лет назад,[2] на Большом Представлении, посвященном вновь принятым ученикам, где по традиции преподаватели и старшекурсники дарили небольшой памятный подарок первокурсникам. При жесточайшем отсеве, который царил на приемных испытаниях, нет ничего удивительного, что из десятка тысяч жаждавших поступления прошедших вступительные испытания было лишь несколько тысяч. И на эти тысячи наличествовала только пара сотен успешно преодолевших все круги обучения. Считалось хорошим знаком получить сувенир именно от выпускника. Вроде бы таким образом он передавал свою удачу в учебе. Те, кто не удостаивался такой чести, получали безделушку от преподавательского состава.

Естественно, вся толпа первокурсников рванула именно к выпускникам. А я стоял столбом, не в силах отвести взгляд от стройной и высокой огненноволосой красавицы, беседовавшей с ректором Академии на краю площади и поэтому не замеченной страждущим бесплатной удачи большинством. Меньшинству, однако, повезло немногим больше, потому что красавицу и ректора Эм Горо окружал не просто мешающий подслушать «полог беззвучия», а настоящая силовая завеса, о которую, словно о рифы, разбивалась любая попытка подойти поближе. Было несколько магических попыток сломать экран, но ректор, один из десяти Высших магистров, даже не обратил внимания на этот детский лепет.

Я относительно спокойно стоял рядом, рассматривая тонкие «медальные» черты лица, дожидаясь конца их беседы, когда переступившая с ноги на ногу девушка зацепила каблуком за подол длинного платья из зеленой блестящей ткани и начала медленно заваливаться на бок. Она тщетно попыталась сохранить равновесие. Даже не успев ничего подумать, я скользящим шагом обогнул ректора и помог девушке выпрямиться.

Эм Горо озадаченно потрогал пальцем внутренность силового экрана, затем осмотрел пробитую дыру.

— Ээ, студент… — И замолчал, ожидая продолжения.

— Рей, — ответил я с коротким поклоном.

Он слегка приподнял подбородок, отчего его взгляд, даже при небольшом росте казался взглядом сверху вниз. Затем внимательно оглядел меня с головы до ног, особенно внимательно рассмотрев нестандартно широкие боевые браслеты.

— Военный факультет, значит. Нн-да… — Он немного помолчал. — Надеюсь о вас еще услышать. — И шурша полами расшитой золотом черно-фиолетовой мантии, удалился.

Несколько секунд девушка рассматривала меня, словно экспонат музея, затем одним движением отбросила огненно-рыжую гриву волос набок, подцепила двумя пальцами нить на шее и стянула ее через голову.

— Ну держи, Рей, — с улыбкой произнесла девушка, протягивая на раскрытой ладони диск примерно три сантиметра в диаметре, из серебристого и местами почерневшего металла на тонком, сверкающем золотом шнурке.

— Ай-тар, волос единорога — донеслось из-за спины. Но и без того я уже понял, что мне досталось нечто большее, чем магическая безделушка из туристической лавки. Искристо-желтая, подрагивающая словно живая, аура облаком обтекала амулет, делая его похожим на маленькое солнышко.

В голове что-то коротко перемкнуло, и я, слегка удивляясь себе, произнес:

— Только с одним условием, пресветлая марра. — Я коротко поклонился. — Вы примете ответный дар.

Глаза девушки на мгновение широко раскрылись, с тем чтобы тут же насмешливо прищуриться. Какой подарок мог преподнести ей — дочери владетельного лорда — небогатый, судя по одежде, молодой человек?

— Договорились. — Она учтиво качнула головой. — Достопочтенный марр.

Молча усмехнувшись в ответ на эту несложную мысль, мелькнувшую на ее подвижном лице, я поднял раскрытую ладонь на уровень глаз. Несколько секунд она недоуменно смотрела на руку, пока не заметила крошечный, в булавочную головку, сверкающий шарик, постепенно увеличивающийся до размеров кулака и превращающийся в туманное веретено портала. Затем я стал удлинять ножку веретена и менять его форму, пока он не принял вид официального символа факультета Стихий — ассорской лилии с длинным, свисающим вниз язычком, на котором лежал переливающийся всеми оттенками огня темно-красный шарик.

Даже спящая жемчужина Сердца мира была полна такого количества магической энергии, что хватило бы создать большой дворцово-парковый комплекс, и стоила соответственно.

В наступившей тишине я услышал медленные удаляющиеся шаги ректора Академии и тающий в воздухе звук: «Точно услышу. И не раз».

После того случая мне все не удавалось подстеречь Сайти. С удивительной ловкостью она ускользала от встреч. Мне в лучшем случае доставался лишь мелькнувший в конце перехода зеленый шлейф платья, эхо ее смеха и сверкнувшие в толпе огненные искры на волосах. Кроме того, я вполне серьезно занимался учебой, и времени на поиски было совсем немного.

От избытка самомнения я решил, что тратить пять лет на один цикл обучения слишком много, и собирался если не побить рекорд прохождения курса, то во всяком случае вплотную к нему приблизиться. Естественно, это поглощало львиную долю времени.

Но сегодняшняя операция просто обязана была увенчаться успехом. Я подстерег беглянку возле ее профильной кафедры. По достоверным агентурным данным, Сайти должна была появиться уже давно, но по каким-то причинам все откладывала визит. День ожидания пропал впустую. Но несколько часов назад я увидел, как она прошествовала в здание кафедры, которую все студенты называли Травильной. Осталось только дождаться выхода. Почувствовав, что застоялся, решил немного размяться и едва не прозевал ее выход. Двигалась Сайти так быстро, что времени спуститься со второго этажа категорически не было. Материализовав с помощью левого браслета Туман, вполшага сократил расстояние до окна, поддел кончиком меча запорную щеколду, толкнул, открывая створки клинком, и выпрыгнул прямо со второго этажа, лишь успев в полете слегка сгруппироваться и втянуть меч в облачко портала.

Чтобы не пугать девушку, я мягко приземлился за ее спиной и развернулся.

— Добрых дорог, пресветлая марра.

Замешательство лишь на долю секунды отразилось на ее прекрасном лице, и я вновь увидел знакомый, чуть ироничный прищур светло-зеленых глаз.

— Вы мастер эффектных появлений, марр Рей. Надеетесь на новый подарок?

Мое лицо окаменело, а мир слегка выцвел. Все. Прощаемся и уходим. Совсем.

— Ни в коем случае, марра. Хотел лишь пожелать светлого дня.

Я уже начал поворачиваться, чтобы уйти, когда со стороны таверны раздался чей-то голос.

— Эй, приятель. Разуй гляделки. Девушка не хочет с тобой говорить. — И дружный гогот молодых глоток.

И кто это там такой сильный и быстрый? Он, наверное, хочет поднять мне настроение?

Небрежно облокотившись о перила, стояла группа из трех веселых молодых оболтусов с вышитой желтыми нитками оскаленной звериной пастью на левой стороне груди. Четвертый — мужчина средних лет, с золотым медальоном размером пол-ладони, стоял чуть вдалеке и улыбался, глядя на молодежь. Поскольку на медальоне была та же оскаленная харя, я мог смело предположить, что видел перед собой мастера-наставника отделения полиморфов, или если попроще — оборотней, а стайка нарывающихся козлов — его подопечные. Выгуливает волчат, так сказать.

В обычный день я просто прошел бы мимо, поскольку уже лет семьдесят не имею желания доказывать что-то кому-либо, а в особенности таким вот парням. Но сегодня у них был плохой день.

— А вас, вонючки козломордые, вежливости не учили?

Двое из юнцов даже вздрогнули от неслыханности оскорбления, а самый большой, нехорошо оскалившись, нарочито ленивой походкой двинулся в мою сторону. Ему оставалось всего несколько шагов, когда из пальцев опущенной вдоль тела руки стали расти толстые черные когти. Он поднял руку и, глумливо улыбаясь, пошевелил когтями.

Магия их почти не брала, а за счет измененной нервной системы перевертыши были быстрее людей. Причем весьма значительно. Соперником инициированному оборотню мог быть или другой оборотень, или маг-Мастер. И уж ни в коем случае не человек. Это пацану наверняка вбили еще на первом курсе. Только я не совсем человек. И то, что в других мирах было идеальным телохранителем, для меня являлось лишь очередной мишенью.

Скользнув ближе, я успел предплечьем заблокировать удар и хлестко рубанул ребром руки по горлу. Потом добавил кулаком в лицо и, опрокинув на спину, наступил на горло сапогом, чтобы не рыпался.

В ответ парень попытался с переворотом ударить своими когтями по ноге. Но прочнейшие когти, способные вспороть стальной лист, лишь бессильно чиркнули по переплетению тарреновых нитей.

— Еще одно движение, и будешь ходить без головы, — предупредил я юнца, усиливая давление.

Но оборотни, давно не получавшие отпора, не собирались сдаваться. Еще двое рванулись в мою сторону, и мне пришлось на долю секунды снять ногу с поверженного бойца, чтобы встретить каблуком лоб второго и, захватив руку третьего, послать его бодать стену.

Мгновенное движение за спиной заставило оба клинка прыгнуть в руки, и, развернувшись к источнику угрозы, я увидел словно сошедшее с полотна художника-наркомана чудовище. Частично морфировавший Мастер-наставник отрастил себе угрожающую пасть, полную длинных зубов, и узловатые руки с огромными черными когтями.

Громко и четко выговаривая слова, я произнес:

— Пресветлая марра, прошу засвидетельствовать нападение наставника в стенах Академии.

— Свидетельствую! — громко выкрикнула Сайти.

Честно говоря, я надеялся, что после этих слов наставник одумается и не станет атаковать. Пока все можно было списать на обычную студенческую потасовку, но у оборотня, похоже, совсем крышу свезло. С ревом он занес свою лапу, собираясь порезать меня в лоскуты, когда его руку встретила прозрачная плоть меча. Даже плашмя «Туман» — гаррохианский меч, сделанный для убийства магических существ, почти пережег перевертышу предплечье.

Рев тут же сменился оглушающим визгом, и оборотень покатился по брусчатке, сбивая охватившее его руку пламя.

— Собаки страшные. — Я сплюнул. — Всего светлого, марра.

А какие были планы! Но, похоже, вместо романтического вечера мне предстоит крупное разбирательство.

Ну и плевать. Настроение они мне хоть как-то подняли, а это главное. Все же я надеялся на более благосклонный прием. А в душе все ныло и саднило, словно по ней проехались железной щеткой. И что я сделал не так?

С этими мыслями я направился к своему Мастеру-наставнику. Реально на территории Академии я подчинялся только декану — магистру Иллою, ну и ректору, конечно. Но мне не хотелось обижать хорошего человека.

К счастью, Мастер оказался на месте. То есть гонял первокурсников. По идее, я сейчас должен был стоять там в плотном каре, разучивающем движение «Падающий лист». Но после первого же учебного боя мною занялся лично магистр Иллой, и в группе я присутствовал лишь формально. Но теперь эта же формальность требовала, чтобы о происшествии я доложил наставнику лично.

Увидев меня с мрачной физиономией, он передал тренировку младшему мастеру и подошел.

— Кто на этот раз? — осведомился он с фальшиво-участливой миной.

— Три пацана-оборотня и Мастер-наставник.

— Тьма тебя забери! — Он уважительно глянул на меня. — Рассказывай.

Позже мне пришлось повторить рассказ еще трижды. У декана, ректора и на академическом суде. Помощь Сайти была неоценимой. Она не просто подтвердила мой рассказ, а воспроизвела полную запись конфликта со своего академического амулета[3], указывая судьям на моменты, которые я не заметил в горячке боя.

Выяснилось и то, что оборотни уже давно терроризировали академический городок. В общем, им вспомнили все. Результатом было не только мое полное оправдание, но и ряд карательных мер к руководству отделения.

Из зала суда меня практически вынесла толпа студентов и курсантов, донельзя счастливых, что наконец-то оборотням дали укорот.

Закончилось это все грандиозной пьянкой и таким же грандиозным похмельем. Очнулся около полудня в своей комнате и обнаружил рядом с собой двух очаровательных девушек. Попытка вспомнить не то что их имена, а хотя бы то, как они оказались в моей постели, привела лишь к новой вспышке боли. Я замычал и побрел в сторону ванной. И думать нечего было о том, чтобы попросить девчонок снять похмелье. Магия меня не брала. Совсем.

Погрузившись с головой в горячую воду, я некоторое время пускал пузыри, лишь на короткое время выныривая для пополнения запаса воздуха, когда на очередном погружении был остановлен тонкими и ловкими девичьими пальчиками. Легкий запах свежескошенной травы, появившийся в ванной, унес не только головную боль но и, судя по эффекту, все последствия интоксикации.

Полный благолепия, я повернул голову, намереваясь поблагодарить, как я думал, одну из тех девушек, с которыми провел ночь, и замер, словно пойманный в силки заяц. За моей спиной, тонко улыбаясь, будто кошка — пытающейся ускользнуть добыче, сидела Эвернаро Сайти собственной персоной.

Охнув от неожиданности, я вновь погрузился в воду, а когда вынырнул, вокруг было тихо и пусто. «Пробежав» глазами опустевшую комнату, я лишь успел разглядеть хвостик быстро тающего магического портала.

— Не померещилось, — удовлетворенно проговорил я и опять погрузился.

Я даже гадать не стал, что и как заставило Сайти появиться в моем жилище. Справки о ней навести не удалось, а разница в культурах могла быть столь велика, что это могло быть от приглашения в постель до пожелания совершить ритуальное самоубийство ржавой вилкой.

В Академии был специальный чиновник, подвизавшийся на разрешении подобных коллизий, а также что-то вроде межрасового суда, который разрешал возникающие конфликты. Но с чиновником я поговорю после обеда. А сейчас меня ждал человек, которым я втайне восхищался и также втайне слегка ненавидел, Та Соар, Великий Арфус Деноми и по совместительству Великий магистр Светлого Знака.

А еще Великий Арфус был плюгавеньким и тщедушным старикашкой, в засаленном дырявом халате, хотя для существа его уровня, фактически бога, сменить физическую оболочку — дело нескольких минут, а искусства хватило бы на создание самой дорогой и изысканной коллекции одежды. Я думаю, так он просто подчеркивал свою стервозность и гадкий характер.

В прошлый раз он начал с того, что попросил меня слепить кубик. Просто кубик. На мой взгляд, получилось все отлично. Плетение переноса, формообразующая структура. Просто и со вкусом. Потом меня попросили сделать ту же вещь, но «с историей». Естественно, у меня ничего не вышло. Мысли разбегались, концентрация таяла…

Зато на следующий урок я, собрав из готовых модулей нечто вполне приличное, собирался продемонстрировать Учителю свои результаты.

После активации плетение, как и полагалось, сложилось в простой деревянный кубик с полустертыми буквами и рисуночками, кое-где подновленными грубыми мазками краски и карандаша; несколько дырок от разнокалиберных сверл и парочка от пневматической винтовки. Следы от обломанной ножки шкафа и детские наклейки поверх нескольких граней. Гордый, оттого, что у меня все получилось, я рассматривал вращение кубика, пока не наткнулся на откровенно скучающий взгляд Та Соар. Настроение сразу упало.

— Да, — проскрипел он. — Ты правильно понял. Это детский лепет по сравнению с тем, что должно быть в оригинале.

Он не делал пассов и не выговаривал сложных заклинаний. Просто шевельнул темными узловатыми пальцами, и в воздухе возник сверкающий полигон, который я навскидку назвал бы икосаэдром, внутри которого находилось какое-то сложное плетение управляющих линий. Приглядевшись, я увидел в углах полигона какие-то сложные структуры, напрягая истинное зрение, я пытался рассмотреть один из узлов, когда он, видимо, повинуясь команде Та Соар, раскрылся отдельной сферой.

Структурно-многофункциональный ключ. Это было понятно по линиям-подобиям, пронизывающим все туманное облако сферы. А вот и первичные ключи-причины, и вторичные — следствия. Причем, судя по тому, какие короткие лучики, это где-то молекулярный уровень.

Сверкающий жгут перехода, и, уже повинуясь моему приказу, раскрывается новый узел. Это уже атомные преобразования и формообразующий узел простых структур. Так, материалов всего пятнадцать, а вот форм — ого! Несколько тысяч и невероятная по красоте форма — финиш.

Передо мной в форме многогранника сияла структура, позволяющая при наличии достаточного количества энергии и исходного материала построить дворец. Причем, судя по совершенству завершающей посылки, — очень красивый.

После часа, потраченного на постижение структуры, из меня можно было делать подушечку для иголок, а магистр, все это время поддерживавший визуализацию, был так же свеж, как и вначале.

— Я понял, Учитель. — И почтительно склонил голову.

— Что ты понял? — недовольно буркнул магистр, сворачивая плетение.

— Используя чужие инструменты, не станешь творцом.

Старик поднял всклокоченную голову, и в его глазах коротко мелькнуло удивление.

— Не безнадежен, — удовлетворенно кивнул он. — Тогда тебе задание. Обыкновенная деревенская хижина. Думаю, тетраэдра будет достаточно.

Соглашаясь на учебу в Академии, я наивно полагал, что знаний, полученных от упокоенного мной колдуна, и имеющихся средств будет достаточно, чтобы превратить учение в один большой праздник. И мне нужно лишь немного подучить основы, после чего я стану настоящим Магом. И если это оказалось абсолютно верно относительно денег, то вот имевшиеся у меня знания я несколько переоценил. Нет, в смысле разрушения даже по академическим меркам это было очень даже неплохо. Миллион и одна тысяча способов превратить что-нибудь полезное в нечто совершенно бессмысленное. Но только строить, как известно, не ломать, и мне пришлось три четверти знаний отставить до худших времен.

От грустных мыслей меня оторвал добрый знакомый почти с непроизносимым именем, которого я называл Гарт.

Мы познакомились в первую декаду моего пребывания в стенах Академии. Нестройное стадо первокурсников неуверенно переминалось на площадке для групповых занятий, когда один из проходивших мимо студентов-старшекурсников громко произнес фразу, что замена нас на стадо домашних животных ничего бы не изменила.

В ответ я заметил, что только баран видит вокруг баранов. Тогда как умный человек увидел бы и пастухов и мясника.

— Не себя ли вы видите пастухом, почтенный? — спокойно осведомился провокатор, гордо посматривая по сторонам. Высокий сухощавый и жилистый, судя по запястьям, одетый в неброскую, но удобную одежду, он, мягко двигаясь, сократил дистанцию и оказался совсем рядом.

Разумеется, я отдавал себе отчет в том, что мне противостоит не просто студент факультета боевой магии, а уже сложившийся Мастер-маг, но как это иногда бывает, меня понесло.

— Ну какой из меня пастух. — Я усмехнулся. — Скорее мясник. Но из вас, почтенный, будет совсем немного мяса. Да и то, боюсь, будет горчить от желчи.

С перекошенным от злобы лицом маг каркнул какую-то фразу на непонятном языке и метнул мне в голову огненный шар. Думаю, он не хотел убить меня. Скорее расчет был на то, что ожог и кратковременное ослепление послужат хорошим уроком для всех первокурсников. Но вот на то, что шар будет пойман рукой и раздавлен, расчета совсем не было. А потом ему стало совсем не до расчетов, потому что я опрокинул его на плиты и пару раз крепко наподдал ногами.

От последнего действия оппонент, лежа, слегка посучил ногами и затих.

— Браво! — Незнакомый мне студент в огненно-красной мантии мастера Огня одобрительно окинул поле боя и шагнул ближе. — Давно спор между магами не решался так быстро и эффективно. Меня зовут Гарттониэн. Можешь просто Гарт.

Я не могу сказать, что мы сразу стали закадычными друзьями, но он был приятным собеседником, неплохим собутыльником и имел массу знакомств среди персонала Академии, так что мы довольно много времени проводили вместе. А потом он ввел меня в круг одного из старейших академических братств, что было очень кстати, так как во многих вопросах помощь старшекурсников была неоценимой.

Все же для меня магия была лишь подспорьем в решении различных проблем, и мыслил я все же не как маг. Тогда как среди моих новых друзей было полно представителей полностью магических рас, которые воспринимали мир именно как маги, и их подход и философия очень мне помогали в решении учебных задач.

С озабоченным лицом Гарт несся по улице, взвивая пыль полами своего ярко-алого плаща, и мысли его, как и мои, были явно далеко. Естественно, что мы столкнулись, так как я был тоже слегка рассеян.

Я перехватил уже заваливающегося от столкновения друга и развернул лицом к себе.

— Куда летишь?

— Где бродишь? Сегодня у колдуний эсверк.[4]

— Нам-то что? Эсверк — праздник не для всех. — Я улыбнулся, вспомнив, какие легенды ходили среди академического братства о гулянках колдуний.

— Но! — Он заговорщицки поднял палец и хитро сощурился.

— Что? Сестричка подогнала приглашение? — прервал я его.

— С тобой неинтересно. — Мой друг, изобразив обиду, отвернулся. Затем, резко повернувшись, выпалил: — Зато…

— И даже догадываюсь, что приглашение на двух человек, — вновь прервал я его. И видя, что он набирает воздух для очередной тирады, добил: — И даже то, что одно из приглашений специально для меня. Поэтому ты не сможешь шантажировать меня угрозами взять кого-нибудь другого. — Гарт медленно сдулся. — И самое главное, Гарттониэн Элхотовайл Тирумиэнго двадцать шестой, при возрасте в двести лет и репутации законченного циника можно хотя бы при мне не изображать восемнадцатилетнего юнца?

Он слегка отстранился и совсем другими глазами посмотрел на меня. По коже тут же пробежала короткая волна психозондирования.

— И как результат? — Я насмешливо смотрел на Гарта, поскольку, как я уже говорил, любые попытки магического воздействия на меня имели результат, немногим отличный от нулевого.

В ответ он нахмурился, и правая рука как бы невзначай легла на эфес шпаги.

— Гарт, не дури. Мне плевать, от кого или от чего бегаете вы с сестрой. Но если беда придет за тобой, обещаю, помогу всем, чем смогу.

Он сразу как-то обмяк и медленно выдохнул.

— Но ты пойдешь?

— Разумеется. — Я улыбнулся. — Нам столько лет, на сколько мы себя чувствуем. Пойдем, надо еще подарок девочкам приготовить.

В итоге мы, обойдя почти сотню лавок, лавчонок и больших, в несколько этажей магазинов, остановились на заведении почтенного Эрса Томиранго.

И тут, не стесняемый более необходимостью носить маску недотепистого юнца, Гарт устроил такой торг, что Эрс лично вынес нам по бокалу редкого белого танойского Веерка — вина, абсолютно не поддающегося магическому синтезу.

В конце торга мы стали обладателями двух действительно редких вещиц: амулета Пресветлого Тарна — для защиты практически от любого яда и жезла Повелителей Трав, помогающего отыскивать растения по слепку биохимического кода.

Все это мы красиво упаковали в любезно предоставленные нам за счет заведения коробки и, поскольку времени оставалось достаточно, решили перекусить.

Всяческих едальных заведений на прилегающей к Академии территории было превеликое множество. Конечно, было гораздо проще добраться до ворот Академии и там, в тишине и покое, пообедать в моем любимом «Окосевшем гнурхе», но, во-первых, мы уже были достаточно далеко от входа, а во-вторых, тут был особый мир. Туристы, дипломаты, торговцы, экипажи кораблей и толпы вообще никак не классифицируемого народа.

Завидев наши академические жетоны, нас обслуживали быстро и относительно недорого. Хотя цены Сопряжения в переводе на общедоступные эквиваленты могли вызвать сухость в горле у многих жителей столичных миров. Но престиж дороже, и сюда словно мухи слетались не только те, у кого были здесь дела, но и досужие зеваки. Встречались, однако, и те, что, как мой приятель Гарт, прятались от настигших проблем за жесткие законы Сопряжения.

Одну такую парочку я приметил в самом темном углу заведения. Укутанная в длинное и плотное покрывало женщина и ее спутник, в неприметном кожаном камзоле и с декоративной шпажкой в поясных ножнах. Несмотря на гордый вид, кавалер все время настороженно оглядывался и как бы невзначай касался золоченого эфеса шпаги.

Вполуха прислушиваясь к Гарту, живописующему предстоящие зрелища, я основное внимание уделил скромно беседующей парочке. Я даже не могу сказать, почему именно меня привлекли эти люди. Ну разговаривают себе, никому не мешают. Но было в них то, что я называю запахом беды. Беды не игрушечной, когда рвется ботинок. А настоящей, когда вся жизнь летит к чертям, под откос.

Уже собирался, наплевав на все приличия, подойти, когда мои сомнения были пресечены небольшой группой, видимо, людей, одетых как торговцы, а двигающихся с уверенностью профессиональных бойцов.

Один уже выдернул из-под куртки странноватого вида прибор с удобной рукоятью, когда в него попал огненный шар, запущенный Гартом. Человеку это, как ни странно, не навредило, а вот прибор стек лужицей на пол.

В принципе происшедшего было достаточно, чтобы обеденный зал заполнили охранники Академии. Но они что-то не торопились.

Я шагнул вперед, перегораживая дорогу, затем, подчиняясь боевым рефлексам, раскрыл створки «Гасящего купола» и вытащил из микропорталов мечи. Гарт, не надеясь на мой купол, отсек мощными щитами всю зону боя, чтобы не было пострадавших от шального выстрела. Короткое замешательство охотников дало мне время, чтобы не убивать, а в четыре коротких удара рукоятями мечей положить всех нападавших на пол.

Все столкновение заняло не более трех секунд, так что большинство обедавших в зале просто не поняли, что вообще происходит. Зато наконец-то сработали охранные заклинания, и в зал сначала ввалилась группа портовых охранников, а еще через несколько секунд с недовольным видом нарисовался дежурный боевой маг охраны Академии.

Поскольку дело явно касалось вооруженного покушения и контрабанды высокотехнологичного оружия на территорию Академии, охрану порта просто послали подальше, посоветовав их начальнику закупиться добрым циантийским маслом и годовым абонементом к магу-лекарю.

Дежурный маг считал записи происшедшего с наших жетонов, потом посрывал защитные амулеты с нападавших и исчез, неведомым образом прихватив не только бандитов, но и несостоявшихся потерпевших.

И при этом ни здрасте, ни до свиданья.

Именно последнюю мысль я и озвучил, когда мы вновь уселись за стол.

— Да ты что? Таро-молчуна не знаешь? — с шутливым ужасом произнес Гарт.

— Первокурсник. — Я покаянно пожал плечами. — Что с меня убогого взять.

— Да ты еще скажи, что про Черных охотников ничего не слышал! — Он заливисто рассмеялся.

Я вновь пожал плечами.

— Не знаю, какие там охотники, одно скажу точно. Там, откуда я родом, бывали парни и покруче.

Гарт резко посерьезнел.

— Ты из-за них здесь?

Теперь была моя очередь смеяться.

— Да нет. Ты что. Они все давно мертвы. Быть моим врагом — весьма опасное занятие. Просто мне показалось это отличной идеей. Нормально поучиться магии и заодно вспомнить молодость. Это как воплощение детских мечтаний. Стать великим воином или колдуном.

— А кем ты был? Ну там, у себя?

— Кем я только не был. — Я улыбнулся. — А в общем и целом — солдатом. Всю жизнь воевал.

— Долго? — Гарт пытливо склонил голову.

— Два раза до генерала доходил.

— Нормально. — Гарт кивнул, прихлебывая из бокала. — То-то я смотрю, ты так легко Наставника Рессара разделал. А этих… — Он презрительно дернул лицом. — Вообще как салажат.

— Ну все-таки не так легко, как ты говоришь, а эти и были салажатами. — Я бросил на стол несколько прозрачных розовых кругляшей — монет по одному арку. — Ну что, двинули?

— Да, пора.

И мы ушли. «Радужным» порталом, с разноцветными искрами и мелодичным, медленно тающим в воздухе аккордом. Позерство, конечно, но студенты мы или нет?

Глава 4

Праздник, проходивший на огромной поляне в глубине лесной зоны, начался с медленного кружения цветов. Под мелодичные аккорды цветы взмывали в воздух целыми гирляндами и двигались, образуя сложное переплетение узоров. Постепенно в гирлянды вплетались светящиеся разными цветами шары, так что к моменту, когда сумерки опустились на поляну, она была ярко освещена переливающимся светом скользящих в небе огней.

Через несколько минут на поляну в тонких плащах вышли девушки и медленным танцем образовали новый слой движения. Вместе с танцем, подчиняясь жестам и голосам, выпевавшим сложный рисунок заклинания, на поляне формировалось тонкое плетение магического знака. Постепенно подчиняясь ритму, движение на поляне становилось все быстрее. В какой-то момент плащи полетели в сторону, и совершенно обнаженные девушки замелькали с утроенной скоростью.

Что-то коротко громыхнуло, и вся поляна застыла, образуя трехуровневый знак «Крен».

Глотки колдуний издали низкий рокочущий звук, и, ломая дерн, из земли рванулся толстый зеленый жгут, буквально выстреливший на двадцатиметровую высоту, где раскрылся огромным, переливающимся всеми оттенками красного цветком.

Через секунду бутон лопнул водопадом легкой влаги, проливаясь в подставленные колдуньями чаши.

Последнее воспоминание праздника — сверкающее от мелких капелек тело Сайти и чаша у моих губ.

Проснулся в своей постели и несколько минут пытался сообразить, кто я и где нахожусь. Потом счастливая улыбка растянула рот до ушей. Все тело требовало движения, словно наэлектризованное. Краски были яркими, а звуки радовали слух. Так хорошо я себя не чувствовал очень давно.

Чего там натворили колдуньи, я так и не понял. Но главное, мне нравился результат. С меня будто смыло враз всю накопленную с годами усталость. Каждое движение оставляло радостное удивление. Словно боясь расплескать нежданное счастье, я оделся, внимательно прислушиваясь к бушевавшей во всем теле энергии, а потом, плюнув на всякую осторожность, распахнул легким толчком воздушной волны створки окна и рыбкой прыгнул вперед.

Перевернувшись в воздухе, мягко приземлился на ноги и глянул с улыбкой вверх. Третий этаж, однако. Ровно через час мне предстояло сдавать работу магистру Та Соар. Но меня это почему-то совсем не напрягало. Я был уверен, что легко справлюсь с работой.

На учебном полигоне уже находилось около десятка студентов, сосредоточенно плетущих вязь заклинаний. Я нашел свободный квадрат и, дождавшись, пока пленка защитного барьера срастется в кокон, начал строить СВОЮ хижину.

Я сразу решил, что это будет не просто хижина, а дом рыбака.

Глина с соломой на стены и слегка увядшие пальмовые листья на крышу. Покосившуюся дверь из выбеленного ветрами и морем дерева я посадил на позеленевшие медные петли. Окно затянул рыбьим пузырем. На потрескавшейся раме несколько десятков зарубок (календарь, однако) тяжелым рыбацким ножом. Стол из рассохшейся и облупившейся корабельной двери. На столе несколько грубых глиняных предметов домашнего обихода и сам нож в старых кожаных ножнах. Белесый налет морской соли и пара паучков в трещинах на стенах.

Самое длинное плетение я посвятил запаху.

Море и резковатый йодный запах водорослей, выброшенных волнами. Тонкий аромат рыбы, что сушится под легким навесом, и старой лодки на берегу. А еще едва заметное дыхание далекого тропического леса.

Короткий писк сообщил мне, что энергетический лимит, отведенный для задания, исчерпан. Я еще раз осмотрел то, что получилось, и остался доволен. В принципе на этом можно и закончить.

Почти бегом я добрался до корпуса, где свил гнездо Та Соар, и одним из ассистентов был препровожден на кафедральный полигон. Оказывается, сегодня магистр изволил принимать экзамен у целой группы.

Основную часть студенческих работ отсеивали ассистенты, даже не раскрывая. Какая-то часть удостоилась мимолетным взглядом самого магистра, и лишь одной из десяти позволяли «раскрыться».

Честно говоря, меня бы вполне устроило простое принятие моей работы. Слишком много в ней было личного. Но магистр сначала долго пялился в кристалл, в который было свернуто плетение, затем, отмахнувшись от шептавшего ему на ухо ассистента, словно от надоедливого насекомого, одним кистевым движением швырнул кристалл на площадку.

Естественно, ничего не произошло, так как плетение было закрыто моим личным паролем.

Магистр слегка шевельнул бровями, видимо, перебирая комбинации, затем вопросительно глянул в мою сторону.

Маленькая искорка, сорвавшись с пальцев, по прихотливой кривой, словно мотылек, понеслась к кристаллу и, коснувшись, тут же впиталась оставив таять в воздухе короткий мелодичный аккорд и запах свежескошенного сена. Я как мог пытался избавиться от паразитных эффектов раскрытия, но пока ничего не получалось.

С небольшой паузой, в легком дрожании воздуха из ничего появилась моя хижина.

Я имел полное право гордиться своей работой, да и магистру она, похоже, понравилась. Он походил вокруг, заглянул внутрь и даже зачем-то колупнул ногтем стену.

Идиллия продолжалась недолго. Стоящая рядом башня, в которой хранился различный инвентарь для уборки площадки, слегка скрипнула и с шумом просела почти на метр.

— Глину брал «Ринн авайт»?[5] — хмыкнул учитель. — Вот тебе еще один урок. А то будешь строить дворец и загубишь целый город.

Он сделал еще два круга, потом присел на скамейку у входа и начал неторопливо доставать принадлежности для медитации.

Ассистенты все поняли правильно. С криками: «Экзамен окончен. Всем прийти завтра» они быстро рассеяли толпу, подгоняя особо медлительных тычками в спину.

С легким сердцем (у всех свои причуды) я заглянул в свой учебный лист на предмет выяснения последующего маршрута и замер, остолбенев.

Точно напротив символа, обозначавшего курс «Предметной магии», стояла затейливая роспись Та Соар и небольшая виньетка — печать его личного ассистента, означавшая приглашение продолжить обучение факультативно.

С учетом того, что лист все это время спокойно лежал в кармане, манипуляция магистра выглядела особенно эффектно.

Факультет, готовивший боевых магов, был создан сравнительно недавно. Около десяти тысяч лет по моему исчислению. Сама Академия существовала около пятидесяти тысяч лет, и основным ее направлением была подготовка магов — строителей, целителей и прочих достаточно мирных профессий. Но спрос на специалистов по силовому решению проблем постепенно дорос до той степени, что руководство Академии пошло на создание специализированного военного факультета. Весь факультет состоял из трех отделений. Боевики-универсалы, телохранители-диверсанты, на которых специализировалось отделение полиморфов, и мастера стихийной магии.

Самым сложным и длинным по времени было обучение боевого мага-универсала. Всего было пять уровней обучения. Полный курс стихийной магии занимал четыре цикла, а полиморфов — всего три. Причем уже на втором курсе маг-стихийник мог сотворить такое, от чего универсал второкурсник не просто не имел защиты, но и шансов на выживание. И его же, мага-стихийника, запросто рвал оборотень — того же уровня обучения. К третьему курсу разница только возрастала. Но уже к четвертому баланс смещался. Оборотни хоть и оставались в целом сильнее универсалов, но противостоять стихийникам уже не могли. И только пятый курс ставил все на свои места. Перевертыши нервно курили в сторонке, а стихийники имели предпочтительные шансы только при схватке в условиях планет. Собственно там, где эти стихии могли быть активированы. Магистратура же освобождала их и от этих шансов.

При поступлении не только учитывались индивидуальные характеристики каждого абитуриента. Каждый из соискателей решал для себя непростую задачу. Стать за три цикла полноценным специалистом или пойти на более длинный срок обучения, рискуя стать магом-недоучкой и вылететь, не окончив обучения и без возможности получить второй шанс.

Но лично для меня все было просто, так как меня не столько интересовал результат, сколько сам процесс. Кроме этого, на совести приемной комиссии было недопущение в Академию неадекватных и склонных к жестокости.

В состоянии совершеннейшего благолепия от учиненного Та Соаром фокуса я вихрем ворвался на площадку перед своим факультетом и только через несколько секунд сообразил, что я опять-таки случайно чуть не прозевал профильный экзамен.

Из-за предельно широкой специализации список предметов был весьма велик. Тут нашлось место и магии стихий, и различным специфическим разделам типа некромагии, визионерства, и нескольким видам математической магии. Все это, слава богам, на последних курсах.

Впрочем, от нас знания непрофильных разделов никто сильно не требовал. А вот всяческие смертоносные науки — совсем наоборот. Все боевые разделы магий различного профиля на «хорошо» и хотя бы один на «отлично».

Проблема заключалась в том, что боевой раздел — это, как правило, верхние этажи любого искусства. И не поняв его основ, невозможно приступить к освоению собственно профильных знаний. Таким образом, объем получаемых нами знаний где-то вдвое или больше превосходил равнозначные курсы других факультетов.

Один из зачетных экзаменов первой ступени обучения представлял собой несколько модифицированные полосы препятствий и соответственно три варианта их прохождения. Первый вариант предполагал строгий лимит использованных магических сил и неограниченное время, второй ограничивал не только время прохождения. Магией можно было пользоваться лишь в пределах установленных резервов.

Третий вариант был самым простым. Для меня во всяком случае. Минимальное время прохождения и любое количество магии. Стоит ли говорить, что третий вариант был самым сложным по количеству и качеству гадостей на квадратный метр.

Сами полосы я осмотрел не раз и не два и даже на спор проходил второй вариант. Правда, тогда полигон работал в «учебном» режиме и не предполагал большого количества сюрпризов, приготовленных преподавателями.

Снаряжение, в которое облачались курсанты, было самым разнообразным. Руководство сознательно не ограничивало учащихся какой-то единой формой. В конце концов, ведь реальная война предполагает достаточно широкий спектр возможных вариантов.

Первым пошел Тан Ассоин. Скромный молодой человек из каких-то дальних краев человеческого ареала. С магией у него было совсем плохо, зато доблести и силы в достатке. По-молодецки ухнув, он перехватил короткое копье с очень широким наконечником, больше напоминавшее штыковую лопату, и рванул по коридору, ведущему на первый полигон.

С короткими интервалами, по-одному курсанты ныряли в избранные ими коридоры, а я все еще не решил, куда двинуть.

Когда на площадке почти никого не осталось, я решительно вынул из кармана антикварную райванскую монету с профилем Катерраны, великой певицы-воительницы, заменявшую мне генератор случайных чисел, и подбросил в воздух. Орел — решка. Первый — второй вариант.

Но сверкнув в свете солнца, монета четко воткнулась ребром в щель между плитами.

Вот уж судьба так судьба.

Я критически оглядел свое щегольское одеяние. К третьему коридору я был явно не готов. Очень не хотелось изгваздать полигонной грязью белоснежный костюм, стоивший к тому же достаточно приличных денег.

Но вызовы проказницы-судьбы я как-то привык встречать лицом. Поэтому я повернулся и решительно зашагал ко входу на третий.

— Больше на третий никто не заявился? — уточнил я у ассистента, отмечавшего вход.

— Вообще никто не заявился, — ответил ассистент, скептически оглядев меня с головы до ног.

— Вот и славно, — проговорил я и шагнул в коридор.

Выбросило меня где-то на краю чавкающего и бурлящего болота. Вдалеке виднелся шпиль башни-финиша, а с трех сторон, насколько хватало взгляда, рос невысокий, но наверняка непроходимый лес.

Растерянность быстро прошла, и, тратя драгоценные секунды, я остановился, разыскивая в памяти то, что поможет мне пройти, не замочив сапог.

Решение пришло, как ни странно, из глубин, оставленных мне в наследство покойным колдуном. Я не успел осмыслить толком явившееся мне словно на картинке решение, как от моих ног в сторону башни рванулась серебристая полоса шириной около десяти метров, образуя прекрасную, по крайней мере на первый взгляд, дорогу. Болото по обеим сторонам дороги покрылось беловатой пылью и потеряло всякие признаки жизни.

Посмотрев внутренним взглядом на свой магический резерв, я был неприятно удивлен. Одна из жемчужин Сердца Мира, спящая, но еще полная энергии, не почернела до полной потери цвета, как это бывает при полном исчерпании, а рассыпалась в пыль. Учитывая, что за все шесть курсов в Академии за жилье, питание и учебники я заплатил стоимость всего одной жемчужины, расход выглядел особенно неприятно.

Костеря себя за чистоплюйство и расточительность, рысью припустил по дороге.

По обочинам царила смерть. Замершие на подломленных ногах устрашающего вида монстры и кучи дохлой живности помельче. То и дело под полупрозрачным материалом дороги просматривались огромные полости, и странного вида тени в них. Впрочем, предполагая весьма развитую и болезненную фантазию экзаменаторов, я не особенно смотрел по сторонам. Гораздо больше меня заботил вопрос, где сегодня отобедать.

Отметив учебный лист у волком глядящего на меня ассистента экзаменатора, прогулочным шагом направился в «Окосевший Гнурх».

Студенческая братия уже вовсю пила, отмечая удачные и не очень попытки сдачи экзаменов. Сессии как таковой, в привычном для меня виде, в Академии не существовало. Но дни, когда пересекались два и более экзаменов, были не редкостью. Тем более к концу учебного цикла.

Я вполне успешно преодолел первый и готовился к переходу на следующий цикл. Подготовка в основном сводилась к получению учебных планов, учебников и обсуждению места празднования сего события. Поскольку успешно отбили свои курсы около тысячи студентов, ночь празднования обещала быть шумной.

Еще раз, глянув на учебный лист, я убедился, что больше сдавать ничего не нужно. Однако появился пунктик, приглашавший меня на собеседование с деканом.

Странно, как я его раньше не заметил.

Великий магистр Арсои, зеленокожий гигант, облаченный в просторную синюю хламиду, задумчиво глядел в окно и, казалось, вовсе не замечал меня. Наконец он поднял узловатую лапу и звонко щелкнул когтем.

С тихим шелестом сзади выросло кресло, и, поправив куртку, я аккуратно присел на краешек.

— Ты учишься у нас уже два года?

Видимо, оттого что воздух не был его родной средой, голос у магистра был похож на скрип ржавой лебедки.

— Да, магистр.

Он наконец соизволил повернуть голову, и на меня уставились два огромных вертикальных зрачка. Предки магистра вышли из болот, поэтому весь его облик соответствовал именно этой среде обитания.

— И уже успел поссориться с оборотнями…

Вопрос не предполагал ответа, и все же я рискнул.

— Они начали первыми.

— Да. Я осведомлен. — магистр качнул головой. — Мне стоило немалых трудов погасить этот конфликт.

Я пожал плечами. В своей жизни я еще ни от кого не бегал, а предпочитал встречать неприятности лицом к лицу.

Магистр правильно понял мое молчание и проскрипел:

— Мне не нужна бойня в стенах Академии.

Я чуть было не спросил, где именно его устраивает бойня, но промолчал.

— Задание на практику получил?

— Я не получил даже свидетельства об окончании курса.

Магистр проигнорировал мое заявление и продолжил:

— На тебя есть особая заявка. — Он помолчал. — Мы не хотели бы отказать существу, которое дало заявку. Но ты как один из десятки лучших учеников курса можешь отказаться.

— Мм… А что? Должен?

— Воин должен только своей чести, — отрезал магистр. — Но я понял бы тебя, если б ты отказался.

— А что там такое, с этой заявкой? — осторожно уточнил я.

— Там все такое, — взмахнул лапой Арсои. — Сначала ко мне обращаются с просьбой направить тебя на практику, а потом я узнаю, что в это же место едут одиннадцать выпускников факультета полиморфов во главе с мастером-наставником. Полный харс оборотней. Это очень серьезно. Та самая банда, что терроризировала городок.

— Надеюсь, Академия будет не против бойни вне ее стен?

— Скажу тебе больше. Мы против кровопролития как такового, но ругать тебя будут не очень строго. Если, конечно, выживешь. Этот харс уже давно просится в полную переделку.

Свидетельство об окончании курса получил тут же, в канцелярии деканата. Теперь я мог торжественно именовать себя «Ученик» и, если пожелаю, требовать этого от окружающих.[6] Еще мне полагался увесистый пакетик, в котором было: мешочек размером с кулак с монетами (золотыми), медальон с изображением мужика с копьем, запечатанное письмо, сопроводительная инструкция к практике, энергокристалл. Скока там, интересно? У-у жмоты, и прозрачная, сантиметров восемь длиной игла портала.

В инструкции же значилось, что должен я появиться пред очами некоего Короля Кая не позднее третьего дня с получения инструкции и выполнять все его просьбы (о как!) в пределах умений выпускника курса. «То есть ничего не делать», — мысленно подытожил я, сопоставив все вышеописанное и количество энергии, отведенное мне на практику.

И длиться эта бодяга будет аж два месяца!

Банды оборотней я не боялся. Пусть крестьян пугают. Два меча, Тень и Туман, добытые мной в предшествующих учебе в Академии приключениях, давали мне достаточно уверенности в победе. Закаленный в костре, на котором сожгли колдуна, меч по имени Тень просто разрушал любую материю в зоне контакта с лезвием, а Туман, доставшийся мне от богатств гаррохианских колдунов, был специально изготовлен для убийства магических существ, какими, без сомнения, являлись оборотни.

Гораздо больше я опасался того, что два месяца мне придется провести в захолустье, где, возможно, нет вина и приятной компании.

С этими мыслями двинулся в академическую библиотеку.

Мир Хайторн, где мне предстояло провести практику, был слегка запущенным местом. По уровню цивилизации — позднее Средневековье. Собственной магической школы нет, или она Академии была неизвестна. Население мира — около миллиарда. Главные столицы — Эрмен, Сотадиа, Кай.

Стоп. Я остановил описание и ткнул пальцем в слово «Кай»

Королевство Каймес. Расположено в южной части материка Кемоана. Население десять миллионов жителей, столицы (Кай) — триста тысяч. Власть — абсолютная монархия. Язык — экаймо. Династия Кай правит около двух тысяч лет.

Крупнейшие города… Это неинтересно, дальше… Развито производство стали и сплавов…

Посмотрел на общее количество страниц. Около трехсот. Нормально. Успею прочитать. И нажал значок «отобразить».

Гладкий стол перед экраном подернулся рябью, и на столе оказалась массивная книга в кожаном переплете.

Как работало это, без всякого сомнения, высокотехнологичное устройство, я не имел ни малейшего понятия. Но факт оставался фактом. Устройство отображения (язык не поворачивался назвать это чудо принтером) могло изготовить необходимый текст хоть на связке деревянных дощечек, хоть на листах биопластика. Хотя по умолчанию делало это наиболее близким к теме распечатываемого текста способом.

Распечатав карту всей планеты и отдельно королевства, где мне предстоит скучать два месяца, отправился домой в благой попытке подготовиться к практике.

Естественно, был по дороге перехвачен веселой толпой, и почти сутки из отведенных мне трех прошли в праздничном угаре. С трудом мне удалось вырваться, и остаток времени прошел в подготовке к путешествию.

Собственно, готовиться мне было нечего. Просмотрел материалы, проверил снаряжение и одежду.

Плотный плащ, сапоги, куртка и штаны из немаркой ткани из невероятно прочной каррехитовой нити слегка грубоватого кроя были удобны и не бросались в глаза. Амулет портала впитался под кожу и был готов к мысленной инициации или, что тоже очень важно, автоматически сработать в случае получения тяжелых травм. Несколько полезных мелочей по кармашкам, и новая жемчужина Сердца Мира, полная под завязку магической энергией. А посоветовавшись с Джинни, которая свила себе гнездо на корабле, я прихватил еще и жертвенный кинжал Гаррохи, который, по ее уверениям, был способен убить даже бога.

С языком было еще проще. Универсальный амулет-транслятор в виде вставленной в ухо горошинки делал понятной любую речь в радиусе слышимости и автоматически транслировал управляющие команды на мышцы гортани.

Тут я должен пояснить, что, во-первых, слово «генкийан» переводится совсем не как «амулет». А во-вторых, определить, где кончалась магия и начиналась технология в вещах, изготовленных академической лабораторией прикладной магии, было совсем не просто. Скорее всего, этой границы вообще не существовало.

Уходить решил как все. Со специальной площадки на факультетском дворе. Во всяком случае, маги-целители там дежурят круглосуточно, да и дежурное отделение тоже не спит. После нескольких эпизодов, когда курсанты вываливались из портала израненные, да еще и в придачу с толпой недоброжелателей на «хвосте», было установлено дежурство специальных групп, игравших роль отсечного заслона.

Еще раз мысленно пробежавшись по одежде и снаряжению, активировал портал.

Глава 5

Успев восхититься качеством портала (всего пару раз слегка тряхнуло), я оказался на живописной опушке леса. Впереди на невысоком холме сверкал куполами и башнями большой город, в центре которого стоял замок. Судя по очертаниям башен и стен, портал вынес почти к стенам стольного града Кай, где меня ждали великие дела.

Но полюбоваться окрестностями не дали.

Звонко щелкнула тетива, и что-то крепко ударило по плечу и срикошетило в сторону. От этого удара меня развернуло и очень удачно увело еще от трех арбалетных болтов, свистнувших у самого носа.

Вбитые мастерами рефлексы не подвели, и через секунду вокруг сомкнулась завеса силовой защиты.

Из-под прикрытия деревьев в мою сторону высыпали десятка полтора человек с мечами и копьями, а за их спинами стрелки торопливо взводили арбалеты.

Пальцы сами собой сложили знак «Эстар», и с низким горловым звуком маленькое туманное облачко сорвалось с руки и растеклось едва заметной плоской кляксой, накрыв солдат и добрый кусок леса.

В одно мгновение организованное подразделение превратилось в толпу пускающих слюни идиотов. Конечно, заклинание было так себе. Я бы сказал, злобненькое такое заклинаньице. Весь его воспитательный заряд сводился к тому, что пациент был в полном сознании, но управлять вышедшим из повиновения телом не мог. Утешало отчасти лишь то, что это ненадолго. Пару-тройку дней, и они вернутся к своему обычному состоянию. То есть станут просто дураками.

Согревая на ходу заледеневшие пальцы, я широким шагом направился к городу, попутно отметив значительно меньшую силу тяготения, чем та, к которой я привык. Поэтому шаги получались слегка подпрыгивающие.

Через сто метров я вышел на широкую мощеную дорогу и, оглянувшись, рассмеялся в голос. Дорога, выложенная желтым камнем, упиралась через пару километров в высокие ворота, обрамленные башенками с зелеными куполами.

When are you gonna come down

When are you going to land

I should have stayed on the farm

I should have listened to my old man

You know you can't hold me forever

I didn't sign up with you

I'm not a present for your friends to open

This boy's too young to be singing the blues

So goodbye yellow brick road

Where the dogs of society howl

You can't plant me in your penthouse

I'm going back to my plough

Back to the howling old owl in the woods

Hunting the horny back toad

Oh I’ve finally decided my future lies

Beyond the yellow brick road

What do you think you'll do then

I bet that'll shoot down your plane

It'll take you a couple of vodka and tonics

То set you on your feet again

Maybe you'll get a replacement

There's plenty like me to be found

Mongrels who ain’t got a penny

Sniffing for tidbits like you on the ground.[7]

Горланя во весь голос знакомую с детства песенку, я почти пропустил появление сзади сверкающей кавалькады.

Они уже вовсю пыхтели за спиной, когда я учтиво отошел на обочину, пропуская колонну из полусотни всадников, плотным кольцом окруживших раззолоченный экипаж. Четырехногие копытные были бы вполне похожи на лошадей, если бы не когти на ногах и длинные тонкие хвосты. Кирасы на всадниках, наоборот, смотрелись вполне привычно.

Они уже почти миновали меня, когда отставший от основной группы всадник, суматошно нахлестывающий своего зверя, слегка недовернул, пересекая своей траекторией место, где я стоял.

Я еще отошел в сторону, но, видимо, всадник твердо решил поразвлечься за чужой счет. В последнее мгновение перед столкновением я рывком перебросил тело в сторону, и вдруг потерявший живую мишень всадник проскочил несколько метров вперед, а затем привстал на стременах. Оглядываясь, он машинально потащил уздечку вверх, задирая морду животного, и зверь, видимо, сочтя эту управляющую команду не вполне корректной, завис на свой лошадиный манер. То есть, уперевшись всеми четырьмя когтистыми ногами в камень дороги, резко остановился.

Всадник не смог повторить этот номер и продолжил движение уже без коня.

Грохот железа был, наверное, слышен даже в городе.

Тут же, остановленные короткой командой, пара кавалеристов из числа арьергарда развернули своих зверей и поскакали назад.

Они не стали почему-то оказывать помощь своему товарищу, а, опустив пики, ринулись в атаку. Для меня стало совершенно очевидно, что концентрация злобных дураков в этом королевстве просто чудовищная.

Я успел перехватить пики и упереть их в камень. После чего оставалось только придержать лезвия и пронаблюдать, как еще два представителя местной фауны отправляются в полет.

Теперь от колонны отделилась целая группа, человек в десять, но мне уже надоело развлекаться. Заклинание паралича заставило всадников окаменеть в седлах, и, не получая команд, лошади пронеслись мимо.

Я готов был ожидать, что остатки войска решат напасть всем скопом, но вместо этого они сгрудились вокруг кареты еще плотней и понеслись к городским стенам во весь опор.

Еще пятнадцать минут прогулки по дороге из желтого кирпича привели меня ко рву перед наглухо закрытым подъемным мостом. Из бойниц на стене злобно поблескивали кончики пик, а за стеной под азартные крики ворочали что-то очень тяжелое. Возможно, катапульту.

Неужели против меня любимого? Эк они удумали. В живого человека катапультой тыкать.

— Эй, служивые! — заорал я, обращаясь к тем, кто смотрел на меня с городских стен. — Дверку откройте. — И потянулся за выданным мне пропуском-медальоном.

— Еще чего, — донеслось в ответ. — Ща как вдарим из камнемета.

— Ну нет так нет, — произнес я самому себе, и часть ворот, как и было положено, осыпалась серой пылью. Я перепрыгнул ров и, оказавшись на узком каменном карнизе, осторожно подобрав полы плаща, чтобы не испачкать, протиснулся в отверстие. Меня, похоже, никто не заметил. Только стражники на стенах, перевалившись наружу, высматривали что-то на той стороне.

Я почти дошел до края площади, когда кто-то, особенно зоркий, заметил дыру.

Под дикие крики и лязг доспехов выстраивающейся перед воротами панцирной пехоты я покинул это негостеприимное место и пошел вперед.

В целом городок производил благоприятное впечатление. На улицах не было помойных канав, сами дома из камня, от двух до пяти этажей, были аккуратными и чистыми. Худощавый и явно тонкокостный народец, ходивший по улицам, был опрятно одет и несуетливо деловит. Может, конечно, по провинциям все по-другому, но столица в целом мне понравилась. Естественно, я, выглядевший настоящим великаном среди этой толпы доходяг, привлекал внимание. Но, к счастью, вежливое и необременительное.

Поскольку я ориентировался на шпили внутренней крепости, то не боялся заблудиться. В общем, расчет был верный, только вышел я не к воротам, а к стене.

Я уже поднял руку, для того чтобы повторить фокус с дырой, но вдруг почему-то подумал, что будет весьма невежливо зайти к королю вот так, с бухты-барахты. А вдруг его величества изволят как раз сейчас менять подштанники или принимать ванну с дворцовыми прелестницами?

Пройдя немного вправо, вышел еще на одну площадь. Видимо, центральную площадь Кай. Высокая кованая решетка отделяла дворцовый парк от города, а от решетки полукругом стояли красивые особняки. У ворот стояли вооруженные мечами и копьями солдаты и толпился разнообразный люд. Вероятно, просители королевского благоволения. Обводя взглядом открывшуюся перспективу, я наткнулся глазами на трехэтажный дом, вывеска на котором гласила: «Жареный Имархо».

Судя по всему, трактир. Не знаю, что такое имархо, но сто против одного, что это местная живность, используемая в качестве еды. Иначе зачем его жарить?

Размышляя об этом, я вдруг подумал о том, что король еще немного подождет, а я очень хочу есть. Я бы даже сказал, жрать, поскольку, занятый подготовкой к отъезду, совершенно забыл набить желудок. Не знаю как кто, а я, будучи голодным, всегда был склонен к неадекватным оценкам и, как следствие, к немотивированной агрессии.

Здание и вправду оказалось едальней. Только скорее рестораном, чем трактиром. Накрытые чистыми синими скатертями столы и крайне малочисленная публика, неторопливо вкушавшая ниспосланное местночтимыми богами.

Шустрый мальчишка проводил меня к свободному столику и положил передо мной красиво написанный от руки список блюд, который, как и следовало ожидать, ничего мне не говорил, невзирая на замечательный магический переводчик. «Хвост зеленого ассво, тушенный в голубом эверо, с пасси и кеалам». Естественно, переводчик знал что такое ассво и эверо и уж наверняка представлял себе, чем отличаются пасси от кеал. Только вот в моем словаре не было смысловых аналогов.

И все потому, что некая скотина решила сэкономить на бедных студентах и словари поставлялись без блоков пояснительного видеоряда и семантического синтеза.

Интересно, многочисленные авторы фэнтези пытались объясниться хотя бы в незнакомой стране, не говоря уж о другом мире? Даже при стопроцентном владении языком, без знания культурного пласта там почти нечего делать.

Подсмотрев, как подзывают мальчишек-официантов другие посетители кабака, я повторил жест и протянул ему меню со словами:

— Ну принеси там мяса, вина…

Парень удивился, но все-таки убежал исполнять заказ.

В ожидании еды я внимательно осмотрелся. Кроме меня и сидящего за соседним столиком человека, лишь в дальнем углу двое мужчин солидно и неторопливо попивали вино и о чем-то совсем тихо разговаривали.

А сфокусировав взгляд на своем соседе, я чуть было не уронил челюсть, потому что мои глаза наткнулись на то, что я совсем не ожидал увидеть.

Вполоборота, также в одиночестве, сидел настоящий эльф. Слегка удлиненное лицо с тонкими чертами в обрамлении длинной гривы русых волос, и самое главное — длинные заостренные ушки, торчащие сквозь прическу. Я без магии не смог бы определить пол существа. Груди из-под мешковатой одежды не разглядеть, растительности на лице нет, а само лицо было очень красивым и сделало бы честь девушке, хотя для мужчины, на мой взгляд, было слишком карамельным.

Уж не знаю, как здесь называлась эта раса, но основные признаки были налицо. Я, видимо, так сильно ее разглядывал, что эльфийка, медленно повернув голову, уставилась своими огромными синими глазищами прямо на меня.

— Что ты надеешься увидеть, животное? — прошипела она. — Смотри, как бы я не выколола тебе твои кархарьи глаза!

Переводчик — штука простая. Сказано было на ином языке, нежели официальный язык королевства, но амулет прилежно перевел эту площадную брань. Но ответил я, естественно, на том языке, на котором она думала, хотя горло тут же заболело от перенапряжения связок большим количеством высокотональных шипящих.

— Как не стыдно! Такая красивая тайо, и такие грязные слова.

И стал свидетелем настоящего чуда. Ее огромные глаза на мгновение стали еще больше, размером с местную золотую монету.

Не отвечая, она бросила на стол белый кружок, видимо деньги, и, не прощаясь, быстрым шагом покинула заведение.

Мм-да. Поговорили.

Принесли мой заказ и кривую, но чистую двузубую вилку. Ну хоть не руками.

Через полчаса, сытый и умиротворенный, я снова появился на площади перед дворцовыми воротами.

Стоять в очереди не стал, а вычислив начальника караула, подошел и показал медальон.

Как я и предполагал, медальон оказался пропуском во дворец. Причем, о чудо, не предполагающим расспросов. Это я понял по округлившимся глазам стражника и тому, как он рванул рысью через караулку, куда-то в глубину дворца.

Не прошло и десяти минут, как он вернулся в сопровождении высокого и тучного царедворца, одетого в разноцветные яркие тряпки, расшитые местами золотом и блестящими камушками.

К моему удивлению, он обратился ко мне на весьма приличном всеобщем.

— Уважаемый мастер, король ждет вас и примет немедленно.

«Дом Малых Приемов» оказался вполне большой гостиной, обставленной без лишней роскоши, но вполне красиво. Даже вместо трона стоял резной деревянный стул, правда, на небольшом, высотой в ладонь, возвышении.

Я не успел толком оглядеться, как быстрым шагом в комнату вошел сухощавый высокий мужчина средних лет, в простом коричневом камзоле, верховых сапогах и с кинжалом на расшитом камнями поясе.

Герольд вдогонку прокричал то, что я понял и без него.

— Ваше величество? — Я учтиво поклонился, протягивая пакет с сопроводительным письмом. — Ученик Рей прибыл для прохождения практики.

— Называйте меня горхо Кай, — произнес король на всеобщем, коротко кивнул головой и, усевшись в одно из кресел, сделал мне знак, чтобы я присаживался.

— Наши друзья в Сопряжении сказали, что предоставят мне лучшего специалиста в Академии…

— Гм… Тогда вероятно, они просто ошиблись, горхо Кай. Я просто первокурсник. Возможно, вам стоило поискать среди выпускников.

Король несколько натужно рассмеялся.

— Даже ваш найм стоил мне нескольких семейных реликвий. И это с учетом скидок за короткий срок. Боюсь, услуги выпускника нам просто не по карману. Не говоря уж о мастерах.

— Признаюсь, что я никогда не рассматривал деятельность Академии в таком ключе, — удивленно сказал я. — Но со своей стороны, могу пообещать, что постараюсь выполнить ваши поручения с надлежащим тщанием.

— Отлично. — Король кивнул. — Надеюсь, этого будет достаточно. Вот вам первое поручение. Мне доложили, что на территорию города проник вражеский колдун.

— Нет ничего проще, горхо Кай. — Я улыбнулся. — Если речь идет о том человеке, который разогнал толпу придурков у внешней стены города и проделал дыру в подъемных воротах, то можно сказать, что он уже найден.

— Так это вы? — Кай снова с любопытством осмотрел меня.

— Я только защищался, — твердо ответил я. — Считаю, что быть насаженным на копье, особенно в первый день, просто дурной тон.

— Да… — протянул король. — Интересный же нынче первокурсник пошел. А починить тоже сможете?

Я пожал плечами.

— Запросто.

Отвернувшись в сторону дверей, король негромко, но отчетливо произнес:

— Малый выход. Сейчас.

Тут мне в голову пришла совсем нетривиальная мысль.

— Горхо Кай. А не хотели бы вы просто пройтись по городу. Без кареты и охраны?

— Очень, — рассмеялся король. — Но боюсь, я еще не готов к путешествию в Небесные Дворцы.

— Я думаю, что вполне справлюсь с задачами охраны короля. Там, где я не смогу помочь, боюсь, и парни из охраны не помогут.

Король замялся.

— Думаю, что вам следует это знать. — Он покрутил пакет с так и не распечатанным письмом. — Дело в том, что я вдрызг рассорился с тайо.

Где-то я это уже слышал…

— Это такие высокие ушастенькие?

— Вы их уже видели? — с волнением воскликнул король.

— Ну да, — подтвердил я. — В таверне, на площади. Обещала выколоть мне глаза.

— Это их лазутчик, — хмуро подтвердил король. — Хотя обычно они пользуются заклинанием, отводящим взгляд, или надевают личину нормального человека. Странно, почему вы его увидели.

— Ее, — машинально поправил я. — Тут, наверное, дело в том, что меня магия не берет.

— Как это «не берет»? — опешил король.

— Ну как. Не берет и все. Можно травить, взрывать и жечь магией. Но боюсь, без особых результатов.

— Ах, все-таки какие-то результаты все же будут?

— Ну… — Я задумчиво представил себе эту картину в красках. — Одежде, наверное, придет каюк. Если температура очень большая, какой-то ожог, наверное, будет.

— Но ожог — это ведь не магия? — удивился король.

— Да меня и пули не очень-то берут, — усмехнулся я. — Нахлебался драконьей крови сдуру.

Мы помолчали.

— А что там с этими тайо? — уточнил я. — Такие сильные бойцы?

— Живут они в основном в лесу, — неохотно пояснил Кай. — А там такой лес, что практически всегда темно. Оттого и глаза огромные. Уши, опять же, чтобы слышать любой шорох. Прирожденные лазутчики и убийцы. Из лука на двести шагов монету пробивают.

— А из-за чего спор?

— Есть у нас такое племя, мы их рудниками называем. По старому договору они взяли себе месторождение серебра. После ста лет, как и договаривались, они покинули разработки, оставив копи нам. Только за те сто лет лес тайо уже вплотную к горам подступил. Вот они и объявили территорию серебряных копей своим владением. Пока дипломаты и крючкотворы разбирались, тайо решили захватить месторождение. Сами знаете, пока суть да дело… Но на их беду, гарнизоном командовал полковник Арван. Умелый и грамотный офицер. Ушастых тогда положили… кучи. Они, конечно, сразу прервали переговоры и объявили меня «Врагом святого леса». Это что-то вроде «Врага Короны» у нас. И теперь уже два месяца, как идут непрерывные покушения. Если бы не коммуникатор…

— Поэтому вы наняли меня?

— Не только, — грустно усмехнулся Кай. — Коммуникатор есть не только у меня. Тайо на свои деньги наняли оборотней, и теперь мы не можем пробиться к осажденному руднику. Через пару недель, если ничего не произойдет, в крепости начнется голод. Плевать на рудник, — с тоской произнес Кай. — Но там почти две тысячи человек. Что я скажу их женам и матерям?

Выслушав историю злоключений короля, я понял главное. Для него куда важнее были жизни подданных, чем серебряный рудник, и про себя решил, что разобьюсь в лепешку, но помогу ему.

— Так. — Я загибал пальцы. — Починка ворот, усмирение тайо, убийство оборотней, доставка припасов и снятие блокады с крепости. Всего пять. Еще пожелания есть?

Король улыбнулся.

— Сначала посмотрим, как вы справитесь с первым.

Глава 6

Двигаясь неспешным шагом по направлению к воротам, я обратил внимание на то, как реагировали горожане, увидев своего короля, гуляющего без явной охраны. Они снимали шапки, кланялись (кто низко, кто не очень), но все это с достоинством и без суеты.

Мысленно я поставил королю еще один жирный плюс.

Внезапно из узкого переулка выскочила та самая ушастая девка, что обложила меня в трактире. Не прерывая движения, она достаточно ловко и грамотно метнула кинжал в короля и через долю секунды лежала без сознания, получив рукояткой своего же оружия в лоб. Все произошло так быстро, что королевская охрана не успела даже дернуться.

— Горхо Кай, — спросил я не успевшего испугаться короля. — А можно мне небольшой подарок авансом?

— А, — махнул он рукой. — Забирай. Только у меня во дворце девушки куда краше.

— Вообще-то я расспросить хотел, — возразил я.

— Да их там в подземелье штук сто, наверное, — невесело усмехнулся король. — Наговоришься на всю жизнь. Только… — Он помялся. — Что-то там у них в голове не в порядке.

Подскочившие стражники споро спеленали девушку и унесли по направлению ко дворцу.

За разговорами подошли к воротам.

Там уже суетились рабочие, латая цитадель на скорую руку.

Увидев короля, командир тяжелых пехотинцев, высокий широкоплечий мужчина, по местным меркам настоящий гигант, закованный в стальные латы, коротко отсалютовав, доложил по форме, что, дескать, эскорт сопровождения графини Кэсс обнаружил дорогой злыдня премерзкого, который на них напал, и, потеряв в схватке с ним десяток всадников, отряд успел скрыться за стенами. Дежурный офицер поднял панцирную сотню и велел разворачивать катапульту, но враг, коварно проделав дыру в воротах, исчез. Вероятно, собирается прорываться в город с боем.

— А что с десятком? — нейтрально осведомился король.

— Вернулись спустя полчаса злые и помятые, — бодро отрапортовал офицер.

— Капитан Тарс, разрешите представить вам того, кто расшугал этих раскормленных говнюков, увивающихся за Кэсс, и испортил наши новые ворота.

Я коротко поклонился, успев скрыть улыбку. Надо же, король, а какие слова знает.

— Рей.

По команде мост вновь подняли, а народ разогнали по краям площади. На всякий случай я потребовал, чтобы солдаты ушли со стены, что и было выполнено мгновенно.

Разминая руки перед плетением, поинтересовался у короля, какие ворота будем делать. Как были — цельнометаллические или что-нибудь экзотическое.

— Мм… А какие варианты? — деловито осведомился он.

— Да хоть из керлита, — хмыкнул я.

— Давай из керлита, — величаво махнул рукой Кай.

Плетение, одна из домашних заготовок, сорвалось с пальцев и туманной дымкой окутало мост. Сначала затянулась проделанная мною дыра, а потом, словно круги по воде, пошла волна изменения структуры материи. С запозданием я обнаружил, что забыл ограничивающий контур, и дымка, сопровождающая процесс, успела окутать привратные башни и большой кусок стены справа и слева. С коротким писком кристалл отпущенной мне на практику энергии опустел, а ворота и стены, затронутые изменением, приобрели скромный серый цвет.

Пока я отогревал пальцы, король с капитаном уже подошли к стене и пытались ковырять ее. Сначала декоративным королевским мечом, потом капитанским двуручником, а затем и отнятой у солдата секирой.

Люди явно не представляли себе прочность керлита.

— А таран. Таран он выдержит? — крикнул король.

Я улыбнулся, представив себе таран, бьющий в керлитовую стену.

— Он выдержит даже залп эгригианского крейсера, если вы представляете, о чем я говорю. Единственная проблема в том, что если вы захотите расширять город, то не сможете ни передвинуть ворота, ни сломать их.

— Это я переживу, — гордо произнес Кай и неожиданно улыбнулся.

Чуть позже, за легким ужином, король все допытывался, как именно я собираюсь разрешить конфликт с лесными жителями. Лично у меня на этот счет было несколько идей, но ими я предпочитал не делиться, отделавшись парой туманных фраз.

Короля это, как ни странно, удовлетворило, и он прекратил расспросы, сконцентрировавшись на еде.

Медальон «Королевского посланника» у меня отняли, выдав, правда, взамен другой. «Королевское око». С каковым я и спустился в подземелье, дабы развести пару ушастых на откровенный разговор. Сопровождали меня пять гвардейцев личной охраны короля, а двумя этажами ниже присоединился тюремный караул во главе с сержантом. Но сначала беседа не задалась.

С абсолютно стеклянными глазами, пленники бились в путах, обещая разнообразные и совсем не простые варианты окончания моей жизни. Фантазией при этом не блистали и быстро сбивались на второй круг.

Первым желанием было развернуться и уйти, тем более что наверху играла музыка, лилось вино, а девушки практически все были весьма хороши собой и вовсе не ханжи. Но что-то меня остановило. Подойдя ближе к одному из пленников, обратил внимание на то, что ему, похоже, стало совсем плохо. Тайо уже не кричал, а только хрипел, выдавливая изо рта струйку слюны. Тогда как второй, от которого я отошел, стал проявлять признаки осмысленной деятельности. Он заткнулся и стал мутным, но внимательным взором оглядываться.

Я сделал несколько шагов назад, и пленники словно поменялись местами.

— С ними всегда так? — спросил я стоящего за спиной тюремщика.

— Ну не на всех, — задумчиво произнес охранник. — Но на лекаря нашего королевского еще не так орут.

Сбросив с пальцев «Полог беззвучия», чтобы крики не отвлекали, вгляделся в мерцание внутренних аур пленников внимательнее. То, что я увидел, немало меня поразило. В районе солнечного сплетения ушастых, медленно вращаясь, пульсировал серый вихрь. Плетение было очень грубым, но обладало невероятной силой и какой-то первобытной яростью. Стоило мне прикоснуться, как тонкие щупальца атаковали руку. Судя по тому, что я ощутил легкое покалывание, нормальный человек уже лишился бы в лучшем случае руки, а в худшем — рассудка.

Эх, Сайти бы сейчас сюда. Или кого другого из «зеленых колдуний». Они бы живо эту мразь по баночкам рассовали. Конечно, можно запросить помощи у друзей по студенческому братству, членом которого я являюсь, но дергать ребят по, как мне казалось, пустякам не хотелось.

Я вгляделся еще пристальнее. Сомнений не было. Кто бы ни придумал это плетение, на жизни носителей ему было наплевать, так как питалась эта плесень исключительно жизнями своих хозяев. Или скорее рабов, поскольку вихрь подменял функции мозга, протянув мутные жгуты по всему телу. Вот твари. Найду этих кудесников, живьем на спичку намотаю.

Поскольку ушастым все равно было не жить, я решился на самостоятельное лечение. Постоял немного, накачивая в пальцы необходимый потенциал, а затем поднял руки на уровень груди.

Между ладоней, пульсируя, возник зеленый искристый шарик. Подождав, пока он не разрастется до размеров кулака, я поднес его к груди узника.

Беззвучный крик был страшен. Мышцы и вены вздулись в тщетной попытке порвать сковывающие его цепи, но я медленно продвигал шар, пока он не коснулся кожи ушастого. Теперь заорал сам вихрь. Барабанные перепонки заломило от острой боли, и, не раздумывая, я вогнал зеленый шарик прямо в центр вихря.

На долю секунды вихрь замер и распался серыми клочьями, а пациент дернулся и… помер.

Даа… Лекарь из меня не очень.

Я оглянулся на второго пленника. Тот бился в цепях, как лягушка в кислоте, и явно не желал лечебных процедур.

На этот раз я действовал максимально осторожно, и результат был налицо. Тонкий, словно спица, зеленый луч убил тварь не сразу, а, постепенно, давая мозгу возможность вновь взять управление на себя. Прошло несколько минут, и ушастый уже не бился в припадке, а, обвиснув в цепях, удивленно рассматривал окружающее пространство.

— Очнулся? — спросил я на языке тайо.

— А где я? — просипел пленник.

— Воды. — За спиной что-то зашуршало, и в протянутую ладонь легла тяжелая солдатская фляга.

Я в два движения вывернул цепи из стены и, удостоившись укоризненного взгляда сержанта, усадил ушастого на лавку.

Первое, что сказал эльф после того как напился, было:

— Вода — дерьмо.

— Извини, другой нет.

Он с интересом оглядел меня с головы до ног, задержав взгляд на медальоне «Ока».

— А ты кто таков? Я вроде все расы знаю.

— Ну значит не все. — Я пожал плечами.

— А где я? — Он оглянулся. — Судя по форме солдат, я… пользуюсь гостеприимством короля Кая?

— Совсем ничего не помнишь? — Я присел к нему на лавку.

— Ну почему, — возразил ушастый. — Помню, как колдун собрал нас перед выходом в рейд и дал выпить какого-то пойла.

— И?.. Все?

— Ну да, — спокойно подтвердил тайо. Потом, переводя свои огромные глазищи с меня на солдат, неуверенно спросил: — Но я ведь не сделал ничего такого?

— За что его взяли? — уточнил я у начальника караула.

— Щас… — Тот достал замусоленную до крайности тетрадь. — Ага. Номер 26. Был обнаружен нарядом внутренней стражи на крыше малого дворца с арбалетом. При задержании оказал сопротивление. Ранил стражника.

Ушастый с изумлением и улыбкой выслушал речь тюремщика.

— Да как я мог оказаться на крыше дворца? Что мне там делать?

— За последние две недели было совершено около девяноста попыток покушений. — Я полуобернулся к сержанту. — Девчонку сегодняшнюю доставили?

— Так. — Сержантский палец вновь уткнулся в бумагу. — Ага. Вот. Номер девяносто шесть. Нападение на короля с применением кинжала.

Тайо помотал головой, словно разгонял одурь.

— А остальные?

— Ну сам понимаешь. Их не в кабаке, с табуреткой в руках, брали. Кое-кто не выжил.

— Восемь тайо были убиты при задержании, — эхом уточнил сержант.

Ушастый сник.

— Ладно, ты тут подумай. О жизни там, о смерти. Не знаю. А я других проведаю. — И уже обращаясь к сопровождавшему меня караулу: — Показывайте остальных.

За два часа, что я ходил по камерам, мне удалось избавить от «подселенца» всех ушастых. Лишь трое умерли, не выдержав болевого шока, но надеюсь, моей вины в том не было.

Выживших согнали в самую большую камеру, которая в прошлом была пыточной. То, что камера, судя по всему, очень давно не использовалась по назначению, позволило мне поставить еще один плюс королю.

Помятые и оборванные, ушастые набились в камеру, вполголоса о чем-то переговариваясь.

— Кто из вас главный? — Я обвел толпу глазами.

После короткого замешательства в центр комнаты вышел высокий худощавый человек неопределенных лет, нервно растирающий сбитые в кровь запястья.

— Я глава семьи Ревадорн.

— Остальные — по камерам, — скомандовал я. — Еду принесут. Хотя я лично после всех ваших художеств, не кормил бы вас еще с неделю.

Как побитые, хотя почему «как», тайо расползлись по камерам.

— Присаживайся. — Я кивком показал старшему из тайо на небольшую табуретку а сам с относительным комфортом устроился за столом.

— Ну рассказывай, глава семьи, как вы до жизни такой докатились, — медленно начал я. — Столько лет в мире жили, как вдруг словно взбесились. И если можно на человеческом. А то у меня от вашего языка голоса скоро совсем не будет.

— Это старый ритуал, — нервно сглотнув, начал тайо. — Перед крупной войной все воины проходят посвящение у нашего колдуна. Только в этот раз все пошло как-то по-другому. Сначала я не обратил внимания, что воины после посвящения стали словно замороженные. Но ведь это магия. Мало ли чего там происходит. Кроме того, последнее Большое Посвящение было лет триста назад. Те, кто помнил, как оно было правильно, уже давно удалились в монастыри готовиться к Слиянию с Великим Лесом.

— А как же легенды, что живете вы по две тысячи лет? — удивился я, а потом сам себя схватил за язык. Какие к черту легенды. Это же совсем другой мир.

Но, к моему удивлению, тайо лишь усмехнулся.

— Ты правильно сказал. «Легенды». Мы ведь для людей на одно лицо. Кроме того, все, что знали родители, пусть не полностью, становится частью детей через ритуал инициации.

Теперь я усмехнулся.

— Очень экономит время на обучении и образовании?

— Еще как, — подтвердил тайо.

— Ну а зачем вы с людьми сцепились? Неужто старый рудник не поделили?

Тайо поморщился словно от боли.

— Это вообще-то идея колдуна. Сидел на своем острове несколько дней, потом выскочил словно ошпаренный и заявил, что в старом руднике может лежать одна из древнейших реликвий нашего племени. Зеленый Жезл.

— И во что вам обошлись притязания на эту рухлядь?

Я ожидал, что тайо вспылит, но он вместо этого лишь опустил ниже голову.

— Около двух тысяч солдат погибли при штурме рудника.

— Неужели ваши правители не понимают, что подданные — их главная реликвия?

Тайо молчал.

— Ладно. Пойду. — Я поднялся. — А завтра поедем к твоим братьям. Будем разбираться, что к чему.

Разминувшись по дороге с бойцами, тащившими в подземелье вкусно пахнущие фруктами и свежим хлебом корзины, поднялся в главный зал. Под красивую мелодичную музыку по отполированным каменным плитам скользили нарядно одетые пары. Я хотел было задать пару вопросов королю, но, увидев, как сияющее от удовольствия его величество попивает вино из высокого кубка, в окружении придворных красоток, решил отложить все вопросы на завтра.

Аккуратно двигаясь вдоль стены, я уже почти дошел до лестницы, как через шум толпы и грохот оркестра пробился голос короля.

— Мастер Рей!

Я немедленно обернулся и, придав лицу, соответствующее выражение, поспешил подойти.

— Мы тут как раз спорили. — Король лукаво улыбнулся. — Каких женщин предпочитают боевые маги.

Я на мгновение задумался, а оглядев окружение короля, улыбавшееся мне открыто и с радостью, словно старому другу, улыбнулся сам.

— Думаю, что боевые маги, как и любые солдаты, любят совершенно разных девушек. Предпочтения тут зависят не от профессии, а скорее от персональных пристрастий.

— Да? — игриво удивился король. — А вот графиня Кэсс, — он повел рукой, указывая на высокую стройную женщину в темно-синем платье, с длинными черными волосами, прижатыми небольшой диадемой, сверкавшей крупными синими камнями, — утверждает иначе.

Графиня слегка повела обнаженными плечами и, глядя прямо мне в глаза, произнесла неожиданно густым и теплым голосом:

— Мне всегда казалось, что солдаты предпочитают совсем юных девушек?

— А что говорят другие? — спросил я, с удовольствием осматривая роскошный образец женской красоты.

— А другие, — раздался тонкий нежный голосок справа, — думают, что боевые маги предпочитают как раз опытных и умелых.

Я медленно повернул голову и увидел совершенно очаровательное создание лет восемнадцати, в пышном белом платье, не скрывавшем, впрочем, ни тонкой талии, ни вполне округлых форм.

— Надо полагать, что опытная и умелая — это вы. — Я поклонился девушке в белом. — А совсем юная — это графиня Кэсс? — Я еще раз поклонился, но уже графине. — Тогда от имени всех знакомых мне мужчин и от себя лично могу сказать, что, пожалуй, вы обе правы.

Утро началось с громкого и нахального стука в дверь. Кто-то явно не желал умереть простой смертью. Зевнуть, потянуться, восхититься великолепным утром, одеться, на все это хватило и пары минут. Я прикрыл девушек одеялом, сдвинул щеколду и рывком распахнул дверь. Готовившийся к очередному удару по двери гвардеец провалился в неожиданно открывшуюся пустоту и, пролетев мимо меня, брякнулся на ковер.

— Чего надо, служивый?

— Крл прст срчн, — просипел солдат, уткнувшись лицом в высокий ворс ковра.

Я ухватил его за кирасу и рывком поставил на ноги. Из-под шлема капельками струилась кровь. Приподняв забрало, я увидел расквашенную усатую физиономию.

Вот блин. Даже упасть толком не умеют. Провел рукой по лицу, останавливая кровотечение и давая команду клеткам на ускоренную регенерацию.

— Посиди немного, а через десять минут можешь пойти умыться. Все будет в порядке.

Он что-то попытался сказать, но я жестом остановил его.

— Да понял я тебя. Король просит срочно подойти. Где его искать-то?

— Сврн крыл…

— Ясно.

Северное крыло дворца оказалось огромной двухуровневой оранжереей, плавно переходящей в парк. Король в компании трех солидного вида мужчин сидел в беседке и, судя по его виду, вел какой-то сложный разговор, что, впрочем, не мешало им попивать вино из кубков, закусывая фруктами.

При этом один из собеседников короля, седой рыхловатый мужчина яростно размахивал руками, а еще двое в основном работали лицами.

— И пойти на это, горхо Кай, мы никак не можем! — услышал я, когда дистанция стала совсем небольшой. — Если мы сейчас не начнем прорыв, то другой возможности у нас не будет.

Король заметил меня и, обведя взглядом своих собеседников, произнес:

— Позвольте представить вам мастера Рея, боевого мага первой ступени.

Я учтиво дернул головой в коротком поклоне.

— Да что он сможет! Толпа оборотней, вся магия Священного Леса… — выкрикнул один из мужчин.

— А вот это, — твердо произнес король, — я хочу услышать от нашего гостя.

Я замялся.

— Ну не знаю. С оборотнями все более или менее просто. А вот лес… Ну уничтожить его, я думаю, несложно…

С коротким звоном бокал разлетелся на куски.

— Кккак уничтожить? — переспросил совершенно посеревший толстяк. — Да что ты понимаешь в магии, мальчишка!

Я внутренне усмехнулся.

— Давайте не будем делать скоропалительных выводов. — Я посмотрел толстяку в глаза. — Первое. Назвав меня мальчишкой, вы сами того не желая сделали мне комплимент. Беда только в том, что я в комплиментах, в особенности от мужчин, не нуждаюсь. Второе. Мест, существ и объектов, которые совершенно не берет магия, почти не существует. Хоть в малой степени, но воздействие происходит. — Я улыбнулся. — Ну и, в-третьих. А я разве сказал, что сделаю это магией? Я, если помните, сказал, что сделать это будет несложно. Но не говорил при этом, что это будет магия.

— Я вас не представил. — Король скупо улыбнулся. — Это наш королевский маг, магистр Рогнар. — Он кивнул в сторону старика. — Советники Эвар и Карм. — При этом оба советника слегка качнули головами.

Я удивленно поднял брови.

— Целый магистр?!! Да вам тогда весь этот лес на один зуб только.

— Дело в том, мастер Рей, — терпеливо пояснил король, — что у вас с магистром разные иерархии. Академический магистр — это совсем другая шкала.

Судя по недоверчивому взгляду магистра, он не вполне понимал, о чем разговор. Ну что же. Объяснить — это мы завсегда.

— Магистр, — обратился я к старику. — Вы можете защитить… — я обвел глазами сад вокруг. — Какой-нибудь особо надоедливый сорняк?

— Пойдем. — Король легко поднялся со скамейки и направился в глубь парка.

— Вот. — Он показал рукой на раскидистый куст, росший в центре поляны. — Пять поколений садовников корчуют.

С первого взгляда была понятна тщетность усилий местных садовников. Куст представлял собой достаточно редкий вид живого аккумулятора жизненной силы. Уничтожить такое растение простым корчеванием было невозможно.

— Ну хорошо. — Я кивнул. — А теперь, вы магистр. Сделайте этот куст таким же защищенным, как деревья Святого Леса.

— Я думаю, — надменно произнес магистр, — в этом нет необходимости. Красса и так защищена от всякой магии.

— Ну не хотите, как хотите. — Я поклонился и, размяв пальцы одним скользящим движением, свел ладони в коробочку.

Наколдовывать вещество не было необходимости. Бак с этой гадостью был одним из элементов стандартного вооружения боевых кораблей Имперских ВКС. Я просто вытянул каплю из емкости на «Игле» и выплеснул ее под корни куста, постаравшись, чтобы она не коснулась рук.

Мгновенно растение почернело и рассыпалось серой пылью, а вокруг уже бывшего растения, словно черная клякса, растекся круг обуглившейся травы.

— Через три часа можно будет перекопать и что-нибудь посадить, — объявил я.

Король присел у границы черного круга.

— А это не… — и тревожно оглянулся на сад.

— Не беспокойтесь, горхо Кай. Всего одна маленькая капля. Не больше круга величиной в длинный меч.

Вернувшись в беседку, мы продолжили разговор в гораздо более конструктивном русле.

— Проблема не в том, чтобы сломать и уничтожить бывшего друга. А в том, чтобы разрешить все разногласия по возможности мирно. Ведь что-то же вас объединяло больше трехсот лет? Враги еще будут. Причем совершенно неожиданные. А вот старых друзей так просто отбрасывать нельзя.

Король и маг, похоже, склонялись к моей точке зрения, а оба советника короля жаждали крови ушастых. Очень скоро мы в своих аргументах стали повторяться, и я с разрешения короля откланялся.

Айлоран Ревадорн сидел на железном стуле в допросной комнате тюремного блока и рассматривал живописные трещины на потолке.

— Очень мило с твоей стороны, что ты откликнулся на мое приглашение. — Я был сама радушность.

— У меня был небольшой выбор, — усмехнулся он, кивая головой на каменные стены.

— А если бы был? — Я приоткрыл дверь, чтобы тайо увидел пустой коридор и распахнутый выход из подземелья.

— То, что ты просишь, будет очень опасным. — тайо поднял голову и твердо посмотрел мне в глаза. — Но я выполню свое обещание.

— Тогда поспешим. — Я кивнул головой. — Времени, насколько я понимаю, не очень много.

Тайо еще рассказывал о том, как тяжел путь и что большую часть припасов придется взять с собой, что марахи должны быть очень крепкими, если мы надеемся проделать весь путь меньше чем за неделю, но мы уже пришли.

Высокая башня, венчавшая тюремный блок, находилась как раз с южной стороны дворца, что давало мне некоторые преимущества. Тайо слегка запнулся, когда увидел, куда мы пришли, и пытался было задать какие-то вопросы, но на десять минут я выключился из мира, плетя три заклинания одновременно. Легкий шарик сорвался с моих рук и улетел в ярко-синее небо.

Если бы мне нужна была просто картинка земли, то во втором плетении не было бы нужды. Но картинка со «следопыта» должна быть видимой не только мне, но и замершему за спиной тайо. Поэтому понадобился второй слой плетения, образовывавший нечто вроде экрана. Я краем глаза видел, как промелькнули на экране окрестности столицы, несколько деревень, потом увеличил скорость, и земля слилась в один коричнево-зеленый поток.

Не с первой попытки я нашел перевал, за которым открылась чудесная долина, спускавшаяся к самому подножию другой стороны гор, и замыкавшая долину крепость. Потом короткой искоркой блеснула нитка речки, и огромное лесное море заполнило все поле зрения «следопыта».

— Ну показывай, где этот твой Священный Лес? — спросил я ушастого, не отрывая внимания от пульсации нитей плетения.

— Он перед тобой, — хрипло произнес тайо.

— А где живет ваш главный шаман?

— Ищи озеро, — раздался голос из-за спины. — «Глаз Леса» в центре его, маленький островок, где живет колдун.

Подняв «следопыта» еще выше, я наконец нашел крошечное белое пятнышко в бескрайней зелени и «нырнул» ниже. По мере приближения к земле пятнышко росло, пока не превратилось в лесное озеро миндалевидной формы с круглым островом в центре. Уже стали видны постройки на острове и четыре ниточки мостов между островом и берегом, как после короткой белой вспышки экран обесцветился и покрылся серой рябью.

— Магия Святого Леса, — благоговейно прошептал тайо. — Она не пускает чужое.

— Ну-ну, — усмехнулся я. — Посмотрим.

Ряд красных значков с краю экрана на всеобщем показывал относительные и абсолютные координаты исчезновения «следопыта».

Я скорректировал значения на минус сто метров по высоте, и новый «следопыт» влетел в экран, телепортировавшись прямо над островом колдуна.

Он покрутился немного, выбирая место получше, и когда остановился над небольшой зеленой лужайкой, я обернулся к тайо.

— Готов?

— ?!!

Вместо пояснений, я сгреб его в охапку и шагнул в экран, бывший на самом деле канальным переходом, для чего, собственно, говоря и нужен был третий уровень плетения.

Эту комбинацию, которую я подсмотрел на практикуме магистра Эйсано Ил Гриви, давали для курсантов третьей ступени.

Поскольку месить грязь неделями было совсем не в моем вкусе, я сделал все, чтобы не только понять суть плетения, но и повторить его при необходимости. Единственная проблема заключалась в очень большом перерасходе энергии, потому что там, где мне не хватало мастерства и знаний, я брал, словно кабан. Голой силой.

Постройка на острове оказалась островерхой башней, сляпанной без особого тщания из плавника и прочего лесного мусора. Смотрелось это чудо очень смешно.

— Ну что, пойдем? Глянем на твоего шамана?

Тайо не отвечал. Я бросил взгляд через плечо и увидел, как ушастый медленно валится на траву. Ожидая увидеть как минимум торчащее из спины оперение стрелы, я метнулся к нему по дуге, выглядывая возможного снайпера. Но все оказалось проще. По неясной мне причине эльф просто потерял сознание. Во всяком случае, сердце исправно стучало.

Оставив Айлорана загорать на неярком солнышке, осторожно направился к башне. Чем ближе я подходил, тем менее забавно выглядела башня. Стены из толстых древесных стволов, переплетенных между собой словно прутики, а из щелей торчали кости, скорее всего, человеческие. Венчал шалаш некроманта каменный столб и неярко переливающийся огонек на шпиле.

Обойдя всю конструкцию по периметру в попытке найти дверь, я присел на торчащую из земли корягу и задумался. Результатом недолгих раздумий явилась «Дверь Атрана», так хорошо сработавшая при проникновении в город. Только в этот раз, аккуратного отверстия не получилось. В одно мгновение вся башня осыпалась хлынувшей во все стороны, словно вода, пылью. Я едва успел повернуться спиной и прикрыть лицо краем плаща.

Когда я поднял голову, от башни остался лишь тонкий высокий столб с пульсирующим фиолетовым огоньком на вершине, который я по ошибке принял за шпиль.

— Геркас имирон!!!

Странно, но переводчик спасовал. Какие эротические приключения мне были рекомендованы, я так и не узнал, потому что колдун, вынырнувший из пылевой лужи, вместо обстоятельных пояснений и экскурсии по местным достопримечательностям сразу бросил мне в голову огненный шар, на что я вполне рефлекторно сначала сдвинулся в сторону, а потом метнул нож рукоятью вперед.

От последнего действия, колдун сразу прилег, а мне пришлось в экстренном порядке вытаскивать его на более или менее чистое место, чтобы он не наглотался мелкой, словно пудра, пыли.

Без сомнения живой, колдун не реагировал на окружающее, пребывая в глубокой задумчивости. Я и вылил на него полфляги воды, и похлопал по щекам. Все было тщетно. В ожидании, когда он очнется, я решил осмотреть столб, с легкой грустью размышляя, что маг я еще «не очень».

Именно с этой мыслью я собрался сделать очередной шаг, когда меня словно что-то остановило. Больше всего это напоминало чувство, с каким приближаешься к мине.

Ну и кто это у нас такой умный?

Встав на колени, я аккуратно разгреб пыль в стороны и пригнулся пониже, чтобы рассмотреть приготовленный неведомым доброжелателем сюрприз.

Все оказалось и проще и сложнее, чем я сначала подумал. Не было никакой мины в привычном мне понимании. Тонкий спиральный жгут выходил снизу, а другим своим концом упирался в столб. Я присмотрелся внимательнее и увидел, что жгутов было шесть и все они смыкались на… Ну я даже не назвал бы это плетением. Просто комок мерзости пульсировал в нижней трети столба, протягивая тонкие жгуты щупалец вверх и вниз. И целая гроздь серых комочков, в которых я не без брезгливости узнал подселенцев в телах ушастых.

Первым побуждением было уничтожить всю мразь одним движением, но что-то меня остановило. Быть может, недавняя мысль о взрывном устройстве заставила меня напрячься и размотать всю конструкцию.

Скользя по переплетениям жгутов, я добрался до вещи, никак невозможной в этом патриархальном мире.

Не знаю, кому и для чего это понадобилось, но судя по всему, прямо под столбом, на глубине трех метров, покоился нормальный такой инженерный боеприпас, килограммов на триста. Сквозь толщу земли и наложенные маскирующие плетения можно было рассмотреть даже посверкивание электронной схемы взрывателя и связанного с ним магического активатора. Даже ниточку, связывавшую активатор и недовольно мычащего колдуна, углядел.

Выходит так, что если бы я его сгоряча прибил, то быть мне размазанным тонким слоем по окрестностям.

Очень было похоже на то, что меня здесь ждали.

Я подошел к начавшему приходить в себя колдуну и от души приложил его ногой по башке, отчего он вновь впал в глубокую прострацию.

Возился я со всем этим барахлом почти час, отходя только для продления наркоза.

Окинув взглядом то, что получилось у меня, не мог не отметить крайней простоты всей конструкции плетения, накрывшего, словно кисея, и столб и колдуна и все, что лежало под землей. Потом короткий взмах руки, и вместо остатков эльфийского капища только яма метров пять глубиной. Все, что находилось над и внутри ямы, превратилось в пар, будучи отправлено прямо во внутрь местного светила.

Присев на облюбованную мною корягу, я закурил.

Привычного табака у меня не было уже бог знает сколько лет. Нет, никотино- и алкалоидосодержащие вещества водились в обитаемых мирах в потрясающем всякое разумение количествах. И естественно всю эту дрянь сушили, мочили, мололи и всячески готовили для дальнейшего потребления, которое было тоже довольно разнообразно по способам. Но чего-то, хоть немного близкого к обыкновенному виргинскому табаку, не было и в помине. Поэтому мне приходилось курить измельченные виилтахские водоросли как наиболее близкие по вкусу и эффекту.

Укурил я, кстати, эту травку совершенно случайно. На одном из занятий в Травильной кафедре случайно перегрел смесь и уловил в поднявшейся вони интересный оттенок. Остальное было делом техники.

Занятый грустными мыслями о невозможности иметь все и сразу, я не заметил, как очнулся Айлоран.

С совершенно ошалевшим видом он оглядывался, пытаясь понять, где он и зачем.

— А где…

— Шаманская хата? — любезно уточнил я. — Сломалась.

— А где великий Тиаран?

Я нагнулся к лежащему у ног телу. Колдун уже остывал. Жаль. Не успел рассказать, кто и зачем учудил такую штуку под его капищем.

«Да, и анестезиолог из меня тоже аховый».

— Великий Тиаран… тоже… сломался.

Еще минут тридцать ушастый наворачивал вокруг ямы, вытаптывая замысловатые дорожки в пыли, и переживал происшедшее. Хотя на мой взгляд, колдуна за все художества и так следовало отправлять к праотцам. Потом он подошел и с грустным и торжественным лицом понес что-то вроде того, что я, конечно, преступник и совершил огромное преступление, но поскольку я хороший человек, он меня не выдаст, а наоборот, кратчайшей дорогой выведет из Святого Леса, после чего я пообещаю больше никогда не появляться в его пределах.

— Боишься, что лес тоже… сломается? — ехидно спросил я.

Зря я это сказал. Похоже, ушастому стало совсем дурно. Лицо начальника ночной стражи стало совсем зеленым с небольшими синими пятнами.

Итогом короткой и вялой перепалки стало решение ушастого проводить меня к правителю Леса, после чего он снимает с себя всю ответственность за мою жизнь.

Ну и ладно.

Оказалось, правитель живет совсем недалеко. Километров десять. Пройдя по мосту, гудящему на ветру, словно басовая струна, мы вошли в тень Святого Леса. Огромные, метров по тридцать-сорок высотой, деревья полностью закрывали небо, так что внизу царил мягкий полумрак. Прямая, словно линейка, дорога была вполне оживленной. Сновали повозки, степенно шагали тайо. И в одиночестве, и целыми группами. Не привлекая ажиотажного внимания, мы, однако, удостаивались осторожных и внимательных взглядов. Отряд воинов, сопровождавший нас параллельно дороге, тоже не докучал, стараясь не попадаться на глаза. Насколько я понял, мы находились на одной из основных дорог лесного царства и продвигались в сторону центра.

Замок правителя был кучей хибарок, развешанных в ветвях, словно птичьи гнезда. Стража встретила нас уже на уровне земли. Ушастый удалился куда-то наверх и пропал. Я слонялся на виду у хмурой охраны почти час, пока ко мне не подошел учтивый молодой тайо. И не попросил следовать за ним.

Вопреки ожиданиям, меня не повели наверх, а проводили к уютной беседке на берегу небольшой речки.

Хорошенькая девчушка, которую вовсе не портили острые ушки, поставила поднос с фруктами и испарилась. Не рискуя вступать в интимные отношения с эльфийской биохимией, я сосредоточился на местных красотах и нескольких полезных плетениях.

Обернувшись на легкий шелест за спиной, увидел целую делегацию ушастых в количестве четырех штук, в ярко-изумрудных одеждах свободного кроя и накидках. Единственная из всех пришедших женщина, в белом платье, но в традиционном для тайо зеленом плаще, с хмуро отстраненным лицом проследовала мимо, обдав меня облаком ароматов нагретых солнцем луговых трав.

Они расселись на скамейках вокруг, не оставив мне места, и я, поразмыслив немного, «сплел» себе удобное кресло, поставив его так, чтобы замыкал круг, и сел.

Они молчали, молчал и я, любуясь поверх ушастых голов красотами лесной реки. Первым не выдержал мужчина, сидевший с левого края.

— Бывший… — Он с видимым удовольствием подчеркнул это слово голосом. — Бывший начальник ночной стражи уверял, что тебе есть что рассказать, перед тем как мы убьем тебя во славу Святого Леса.

Почему-то мне не хотелось затевать долгую дипломатическую игру. Во-первых, дипломат из меня еще более плохой, чем анестезиолог, и, во-вторых, они сами начали с угроз.

— А ты, наверное, сам хочешь попробовать исполнить свою угрозу?

— В этом нет необходимости, — надменно ответил тайо. — Десять лучших лучников держат твою голову на прицеле.

Вместо ответа я перенес неведомый мне фрукт из корзины на ладонь и метнул вбок. Расплющившись о стенку «Защитного полога», он стек бесформенной кучей на землю.

— Более продуктивные мысли есть? — поинтересовался я и сделал большой глоток из материализовавшегося в руке стакана с арконским светлым.

Ушастые хмуро молчали. Их можно было понять. Не каждый день лесные правители оказываются перед лицом неведомой угрозы, да еще и абсолютно беззащитными. Я, честно говоря, немного боялся, что кто-нибудь из них кинется, но вместо этого они сидели, видимо ожидая новых гадостей.

— Так. Уважаемые. Давайте вернемся к началу. Вы, как радушные хозяева, спрашиваете меня, откуда и зачем я такой взялся, а я, так и быть, вам почти честно про все это рассказываю.

— Откуда ты взялся, нам и так известно. — Сказавший это мужчина откинул с головы капюшон, и я увидел абсолютно седого старика с короткой белоснежной бородой. На потемневшем лице, из-под нависших бровей, ярко светились большие голубые глаза.

— Тогда позвольте и мне поделиться своим знанием. — Я широко улыбнулся. — Не так давно к вам прибыл посланник. Он пообещал очень много. Возможно, вечную жизнь, серебряные рудники в вечное владение, возможно, еще кое-что. Взамен попросил сущую безделицу. Не мешать, когда они займутся пришлым колдуном.

— Все было немного не так…

— Да какая разница, — прервал я старика. — Суть-то от этого не изменилась.

Старик кивнул.

— Но самое главное, — продолжал я, — вас не поставили в известность о том, что «разобраться» они планировали с боевым магом. Пусть первокурсником, но учеником Академии Сопряжения. А моих скромных сил, поверьте, хватит, чтобы превратить весь Святой Лес даже не в лесопилку, а просто в гниющее болото.

— Сначала ты убиваешь одного из защитников Святого Леса, а теперь грозишь смертью целому народу?

— Сначала я избавил от паразитов около ста ваших собратьев. Из тех, кого посылали на самоубийственную операцию по устранению короля Кая.

— Так они живы? — подала голос женщина.

— Ну не все, конечно. Но большая часть. Не забывайте, по людским законам покушение на короля — преступление, которое карается смертью.

— Король Кай — враг Святого Леса.

— Это почему же? — парировал я. — Не потому ли, что вам, не считаясь с жизнями ваших подданных, очень срочно захотелось погреть руки на чужом добре? Знаете, ваш народ очень уязвим со всех точек зрения. Поэтому, как говорят на моей родной планете, «тот, кто живет в стеклянном доме, не должен кидаться камнями».

— Святой Лес неуязвим. — Это опять подала голос дама в белом.

— Откуда такая уверенность? — удивился я. — Уж не ваши ли новые друзья пообещали нечто такое, против чего будет бессилен и звездный крейсер? Вы хоть видели результат одиночного выстрела бортовой установки? Не суммарного залпа. И даже не носовых излучателей. В конце концов, я могу отгрузить на Святой Лес бак со специфической гадостью под названием какодиловая кислота.[8] Думаю, тонн четыреста-пятьсот хватит за глаза. И тогда на территории того, что вы сейчас называете Святой Лес, не прорастет ни одной травинки в течение многих лет. Как вы потом ЭТО назовете, меня не волнует. Святая Пустыня, а может Святое Кладбище?

— Почему ты помогаешь людям? — гневно спросила женщина. — Тебе так много заплатили?

— Тут деньгами не измеришь. — Я рассмеялся. — Просто вы пошли на поводу у подонков, предложивших вам разные блага за мою жизнь. Я всегда был категорическим противником такого бизнеса. Ну хотя бы из чисто эстетических побуждений. На сегодняшний день эта сделка уже унесла жизни примерно двух тысяч тайо и пятисот человек. Сколько еще погибнет, я не знаю, но одно могу обещать точно. Мою жизнь вы не получите, даже если бросите в мясорубку всех своих людей. Сейчас мои условия просты. Вы покидаете свои посты в руководстве империей тайо. Надеюсь, те, кто придет вам на смену, будут более благоразумны и миролюбивы.

— У тебя странные методы искать мира, — подал голос тайо, сидевший справа.

— Не вам судить, — ответил я и встал.

С легким, едва уловимым шипением истаяли кресло и защитный купол. Но стоило мне шагнуть за границу, где была защита, женщина вскинула руку и прокричала что-то невнятное. Видимо, давала команду лучникам.

Влетевшие под острым углом в окно портала стрелы вреда причинить уже не могли.

По заготовленному заранее маячку портал перебросил меня в выделенные королем апартаменты. День выдался хлопотливым, поэтому я вымылся и частично сменил одежду. В принципе, историю со Святым Лесом я считал оконченной. Теперь оставалось лишь дождаться результатов.

— Эй! Есть там кто? — окликнул я караул, стоявший, как и положено, у самых дверей. Дождавшись появления в проеме полураскрытой двери усатой физиономии королевского гвардейца, скомандовал: — Три телеги с медикаментами, едой и оружием. Сцепить вместе. Пусть ждут через час на площади внутри королевского парка. Будут вопросы, обращайтесь или к магистру Рейхару, или к королю.

Не дожидаясь ответа, проверил снаряжение, по старой привычке даже попрыгал, проверяя, чтобы ничего не звякало, и шагнул в веретено портала.[9]

Вынесло меня на военную, мощенную все тем же желтым камнем дорогу, ведущую в крепость.

Выйдя из-за поворота, увидел и саму крепость, и перегораживающую дорогу баррикаду. Остро отесанные бревна торчали во все стороны, делая затруднительным проход как с одной, так и с другой стороны. С точки зрения защитников баррикада была вовсе не нужна и даже наоборот — вредна, так как перекрывала дорогу возможному подходу подкреплений и отходу в случае оставления крепости.

Следующим движением я уже вздернул защитный полог и внимательно осмотрелся. Около полусотни солдат расположившись на окрестных скалах, кого-то ждали. Вряд ли меня. Думаю, любого, кто попробует преодолеть баррикаду.

То ли усталость была тому виной, то ли частичная потеря концентрации, но плетение, которое должно было расслабить стрелков до полной апатии, произвело какой-то другой эффект. Иначе чем объяснить слитный стон, вырвавшийся из луженых солдатских глоток. Но главный результат был достигнут. Все занимались собой, и никто больше не хотел наделать дырок во мне любимом, что дало мне возможность спокойно разрушить баррикаду и продолжить путь к крепости.

Уже в пути меня настиг порыв ветра со стороны скал, принесший характерный запах человеческих испражнений. Похоже, стрелкам, угнездившимся на скалах, срочно требовалась чистая вода в большом количестве.

С близкого расстояния крепость выглядела куда хуже, чем издалека. Повсюду на стенах были следы многочисленных штурмов, часть башен лишилась своих навесов, а ворота представляли собой совсем печальное зрелище — из измочаленной в волокна древесины и перекрученных стальных полос с характерными следами когтей. Думаю, еще пара-тройка ночей, и перевертыши добрались бы до гарнизона.

Медальон «Королевского ока» открыл мне ворота крепости едва ли не быстрее заряда взрывчатки. Что-то страшно заскрипело, и возле меня, взметнув пыль и громыхнув разболтанными сочленениями, приземлилась железная клеть.

«Лифт, однако», — подумал я, пока четверо солдат с помощью ворота и конструкции, похожей на подъемный кран, переносили меня вовнутрь крепостного двора.

Изнутри все было тоже не очень хорошо. Практически все солдаты и офицеры, попадавшиеся мне на пути от ворот до резиденции полковника Арвана, были перевязаны кровавыми тряпками.

Полковник, высокий, крепкого телосложения человек, производил впечатление спокойствия и надежности. При моем появлении он легко поднялся и шагнул из-за стола, где были разложены какие-то документы и карты. Твердая сухая рука, которую я пожал, внимательный взгляд серых глаз, брошенный на королевский медальон, и кираса, пробитая в двух местах, только усилили это впечатление.

— Рад приветствовать вас, мастер…

— Рей. — Я учтиво склонил голову. — Король Кай называет меня «мастер Рей».

— А как вас называют в других местах? — Полковник слегка улыбнулся.

— Где как. — Я присел на указанное мне кресло, вынул из-под плаща большую стеклянную флягу, глотнул из нее и протянул ее полковнику. — Не желаете?

Он осторожно понюхал горловину.

— Что это? Арносское? Не похоже…

— Нет, это издалека.

Полковник кивнул и сделал большой глоток, прислушиваясь не к моим словам, а к собственным ощущениям. Внезапно он яростно поскреб кирасу в месте самой большой дырки и, видимо, не добившись результата, дернул левый наплечный ремешок и, сбросив недовольно загремевшую железку на пол, залез рукой под одежду.

— Чтоб я сдох! — громко прошептал вояка и, дернув камзол так, что брызнули пуговицы, быстро добрался до раны, оставленной, как я полагал, арбалетным болтом.

На его округлявшихся глазах рана быстро затягивалась, оставив через пять секунд только белесое пятнышко.

— Я заберу? — Он почти с мольбой держал флягу двумя руками, словно боясь, что я вырву ее из рук.

Я махнул рукой.

— Только если ноги и руки, лучше нанести эликсир непосредственно на рану. И не лечи самых легких.

Арван враз посуровел лицом, но, видимо, признав мою правоту, кивнул.

Опасаясь, что я вдруг передумаю, полковник выскочил в коридор и вполголоса начал быстро отдавать какие-то команды.

Минут через пять он появился в свежей рубашке, новом камзоле и в сопровождении двух солдат, нагруженных едой и кувшинами. Полагаю, все-таки не с водой.

Он быстро взрезал кинжалом свинцовую печать с кувшина и лихо набулькал в два бокала.

— Ты новый королевский маг?

Я рассмеялся. Полковник был неподражаем даже в своем стремительном переходе на «ты».

— Нет, просто краткосрочный контракт. — И добавил уже серьезно: — Надо подготовить самых тяжелых и тех, кто попал в самую мясорубку, к эвакуации.

— Баррикада. — Он виновато пожал плечами. — Пять раз пытались пробиться. Там лучников сотни три.

— Ну баррикады уже нет. Это во-первых. — Я загибал пальцы. — Во-вторых, лучников там всего только полсотни. В-третьих, им сейчас сильно не до нас. И самое главное. — Я загнул четвертый палец. — Мы не поедем через горы.

— Но… как?

Я не стал уточнять, к какому пункту относилось это «но как».

— У тебя есть ровно тридцать минут. Сцепленные между собой телеги должны стоять во дворе, и по моей команде их нужно сильно толкнуть вперед.

Вместо ответа он подхватился, так и не выпив ни капли из бокала, и через минуту я услышал его звучный голос с замкового двора.

В означенное время я уже стоял во дворе, первый раз в жизни плетя такой огромный «экранный» портал. За спиной стоял поезд из телег, а вокруг переминались многочисленные зрители.

Маячок в королевском дворе сработал с ювелирной точностью, выведя края портала в паре сантиметров под уровнем земли.

Матово-серебристое полотнище пробежало легкой рябью и, сделавшись прозрачным, показало королевский парк и край дворца.

— Пошел!

Мгновенно стронув телеги с ранеными, солдаты пропихнули их через окно портала. Там их приняли, втащили дальше и со своей стороны быстро, одну за одной пропихнули ПЯТЬ огромных телег, груженных людьми и припасами так, что оси даже не скрипели, а трещали. Не успел я отойти от первого шока, как через портал, пригнув копья, ввалилась гремящая кавалькада всадников общим числом до двух сотен. Затем промаршировала рота панцирной пехоты, и последним, словно мышка, проскочил магистр Рогнар.

Не дожидаясь новых сюрпризов, я закрыл окно и попытался повернуться, но поскользнулся и, с трудом удержав равновесие, посмотрел себе под ноги. Вокруг меня, белесым кругом, в радиусе десяти метров, были вымороженные до инея камни.

Я покачнулся и с трудом добрел до стены. Ну король. Ну удружил. Это ж сколько я потратил? Но ревизия показала, что не так уж и много. Все же главные затраты — это создание портала. Дальше — много легче. Если сейчас хорошо поесть и нормально поспать, потенциал организма восстановится часов за десять. Но у меня, к сожалению, не было этого времени.

Вокруг царила радостная суета. С прибытием подкреплений, особенно закованных в железо всадников и тяжелой пехоты, оборона крепости становилась совсем не таким безнадежным делом. Один из всадников, видимо старший офицер, гарцевал на антрацитово-черном звере и, раздавая команды, быстро приводил этот бурлящий котел в порядок.

Потом он привстал на стременах, оглядев двор, в два скачка подлетел ко мне и спешился.

Когда офицер снял шлем, я с удивлением узнал короля Кая собственной персоной.

— А вы не теряете время! — Весело сказал он и присел рядом.

— А чего тянуть, — ответил я и, с трудом разгибая колени, встал. — Вы вон… тоже… быстро собрались. Только я так думаю, что ушастым сейчас не до войны будет.

Король молчал, ожидая продолжения.

— Я там днем небольшой скандальчик устроил, так что если я все правильно рассчитал, у тайо сейчас полным ходом идет передел власти.

Король недоверчиво вздернул подбородок и внимательно посмотрел мне в глаза, видимо, пытаясь понять, шучу я или нет.

— Пока я разговаривал с правителями, каждое их слово было слышно даже в самом дальнем углу Святого Леса. А наговорили они достаточно. Насколько я понял, власть у народа тайо выборная?

— Ну не совсем так, но в принципе верно, — удивленно произнес Кай. — Выборная среди небольшого числа избранных.

— А начальник ночной стражи Айлоран Ревадорн входит в их число?

— Естественно, — подтвердил король. — Он ведь глава одной из Семей.

— Ну тогда все нормально. — Я кивнул. — Осталась сущая мелочь.

— Какая? — удивился Кай.

— Хочу взять за холку перевертышей, — ответил я, высматривая самую высокую точку крепости. — И немного потрясти, — добавил я вполголоса уже на ходу.

— А что потом будешь делать? — крикнул мне вслед король.

— Потом? — Я остановился и обернулся к нему. — А что происходит в королевстве, когда все его проблемы решены? Лично я планирую Большой Загул.

Поскольку защита Святого Леса больше не действовала, я решился на широкомасштабный поиск с применением сразу нескольких десятков следопытов, настроенных на определенный след. А уж следов этих перед крепостью было хоть отбавляй. Зачерпнув из жемчужины так, что перед глазами поплыло сиреневое марево, я вбросил в пространство первую связку заклинаний.

Один из допрошенных мной сержантов рассказал, что перевертыши появляются только ночью. И солнцебоязнь тут была ни при чем. Просто они видели ночью так же хорошо, как и днем, чего не скажешь о людях.

Местное светило уже закатывалось за горизонт, когда я с огромным трудом обнаружил лежку перевертышей. Точнее, не нашел их, а обнаружил большую зону с аномально низким уровнем магического фона.

Похоже, козломордые расстарались и озаботились амулетами, экранирующими магию. Поодиночке я бы ни в жизнь их не нашел. А так, собравшись в одну кучу, они выделялись, словно темное пятно на звездном небе.

В принципе ничего мне не мешало лупить их магией, пока амулеты не пересытятся. Их возможности тоже небезграничны. Но будут ли оборотни ждать, пока их амулеты перестанут работать? Я бы уверенно сказал «нет». И с подготовленным подразделением, как там он у них, «харс», тоже не сталкивался. Возможно, это очень круто. А возможно, и не очень.

Прибывшие как-то очень организованно рассосались по замку и принялись приводить его в порядок. Кто-то стучал молотками, починяя ворота, уже курилась кузня, а со стороны кухни донесся ароматный дымок.

Я уже спускался с башни, когда меня чуть не сбил один из королевских гвардейцев.

— Мастер Рей. Король просит вас пожаловать на Совет.

— Лучше бы пожрать пригласил, — проворчал я.

Офицер благоразумно промолчал.

Вопреки моим опасениям, военный совет проходил за богато накрытым едой и напитками столом.

Кроме коменданта крепости, короля Кая и королевского мага присутствовали начальник королевской гвардии и командир панцирной сотни, знакомый мне по инциденту у городских ворот.

Темой обсуждения была загонная охота на оборотней.

Я не прерывал поток ценных замечаний, пока все не выговорились. Когда обсуждение пошло на второй круг, король жестом остановил говорящих и повернулся ко мне.

— А что думает мастер Рей?

— Мастер Рей, — ответил я, — думает, что это его личное дело и вне зависимости от результатов сегодняшней драки оборотни уйдут.

— Ты так спокойно говоришь о встрече с десятком полузверей, что могут тебя убить? — поинтересовался король.

— Ну… — Я улыбнулся. — Это проще сказать, чем сделать. В словосочетании «боевой маг» нет второстепенных слов.

— Ну, — помялся король, — мы могли бы как-то помочь тебе.

— Не думаю. — Я помедлил. — Перевертыши оттачивали свое боевое мастерство тысячелетиями.

— А ты? — подал голос командир панцирной роты капитан Кэс.

— А я учился у ОЧЕНЬ хороших учителей.

Как и везде в низких широтах, сумерки очень быстро превратились в ночь. Я снял тяжелый плащ, чтобы не мешал, и дал команду солдатам на спуск. Кран снова перенес меня через стену, на которой по случаю бесплатного спектакля собралось почти все население крепости и были зажжены огромные костры.

Висевший над магической аномалией следопыт быстро плыл на небольшой высоте к крепости. Не почувствовавшие наблюдения оборотни перли скопом, что давало мне определенное тактическое преимущество. Я успел обойти площадку, откинуть в сторону все, что, по моему мнению, могло помешать танцам, отойти в сторону и скрыться под маскирующим пологом.

Перевертыши появились на опушке леса разом. Все двенадцать штук. Боевая форма «Эрг-Ссас-9». Нечто двуногое и двурукое, но с абсолютно избыточным количеством шипов, лезвий и зубов. Частью ядовитых. Броня так себе, но вид устрашающий. Информацию по всем видам боевых форм оборотней и несколько учебных фильмов, дающих общее представление о тактике и технике боя, мне в свое время предоставил магистр Иллой. И это давало определенную уверенность в предстоящем поединке.

Из-за маскировки оборотни меня не видели и потрусили к воротам. Как всегда и везде, нашлось несколько горячих голов, пытавшихся достать врагов стрелами на далеком расстоянии. Я думаю, здесь была бы очень уместной установка залпового огня с термобарическими боеприпасами. Но видимо, таковой у защитников крепости не нашлось.

Трое из оборотней подскочили к воротам и, рубанув когтями по металлическим стяжкам, отскочили в сторону. Несколько отремонтированных ранее полос лопнули с громким щелчком.

На то место, где стояли оборотни, высыпались бесполезные камни и ударило несколько стрел. Естественно, все мимо. Скорость движения перевертышей была выше человеческого восприятия.

Пользуясь невидимостью, я с близкого расстояния наблюдал работу оборотней, пытаясь вычислить командира. Но у меня как-то не получалось. Разбившись на тройки, они все так же подбегали к воротам, отрывали очередной кусок железа или дерева и отпрыгивали в темноту.

Со стороны ворот послышались крики. Видимо, зверье взялось по-стахановски и решило снести ворота уже сегодня.

Пора.

Подстегнутый боевым режимом, я сбросил полог и метнулся к отдыхающей тройке. Тень и Туман уже давно были готовы. Сдвоенный удар обрушился на голову первого перевертыша, и по мелкой каменной крошке запрыгала первая смерть. Второй попытался защититься своей шипастой конечностью, но Тень проскочил сквозь нее, словно через голограмму, рассек тело пополам и, не прерывая движения, почти на ладонь ушел в грудь третьего. Я успел крутануть клинок, разворачивая края раны, и снес голову Туманом.

Вторая тройка кинулась с ходу и умерла так же быстро. Оставшиеся в живых шесть перевертышей кинулись одновременно с двух сторон, и сразу стало жарко.

Когти и зубы полосовали воздух вокруг с такой скоростью, что почти сливались для взгляда в сплошное марево. Одежда с каррихитовой нитью вполне сносно держала удары когтей, чего не скажешь о противостоянии моих мечей и шкуры перевертышей.

В последней самоубийственной атаке четверо оставшихся в живых рванулись с предельной для себя скоростью, атакуя скорее не тело вообще, а именно руки, державшие такие опасные для них мечи. Частично им это удалось. Списанный мною в расход перевертыш последним своим движением поднял голову вверх и сомкнул зубы на правой руке, державшей Тень.

Судя по вспышке боли, поганец раскрошил мне кисть. Я выдернул окровавленную культю из пасти, но меч остался в зубах у полиморфа. Бросив регенерирующее плетение вдоль руки, успел лишь вогнать Туман в горло предпоследнему, повернуться лицом к последнему и увидеть его прыжок.

Я уже распластался на земле, доставая аргумент, который должен был поставить точку в нашей драке, но прыжок у перевертыша не задался. Всему виной были стрелы, утыкавшие оборотня и превратившие его в огромного ежа.

Первое, что я увидел, когда чьи-то сильные руки извлекли меня из-под мертвого оборотня, был Айлоран собственной персоной.

— Ты жив? — с тревогой в голосе произнес он.

— Да жив, жив, — отмахнулся я и поднес раненую руку к глазам. Кости и мясо уже регенерировали, остался лишь кожный покров.

Нормально. До пьянки заживет. Я засунул гаррохианский кинжал в ножны и оглянулся на звук.

За спиной с грохотом упал подъемный мост, и в нашу сторону тяжело застучали копыта королевской кавалерии. Одновременно с этим синхронно скрипнула тетива нескольких десятков луков.

— Опустить луки! — гаркнул Айлоран.

Два отряда остановились напротив друг друга, напряженно ожидая развязки.

— Король Кай! — крикнул я.

После короткой суеты от отряда королевской гвардии отделился всадник и, подлетев к нам, лихо спрыгнул со своего зверя.

— Айлоран, позволь представить тебе короля Кая.

— Горхо Кай. Представляю вам, насколько я понимаю, нового императора тайо.

Айлоран сдернул кожаную перчатку и протянул руку. Без малейшей задержки (это важно) король Кай, успевший снять глухой шлем и латные перчатки, пожал протянутую руку.

До высоких переговоров меня не допустили. Ну а я и не очень-то и хотел. После драки с перевертышами все тело зудело и адски хотелось есть и спать.

Спать, естественно, не дали. Стоило мне присмотреть симпатичненький стог сена за конюшней, как меня выдернули и поставили перед ясны очи двух властелинов.

Я ожидал всего. Раздачи слонов и земель. Каких-то благодарственных слов и похлопывания по спине. Но вместо этого король Кай и Покровитель Святого Леса Айлоран хитро переглянулись, ухмыльнулись друг другу и, посмотрев на меня, спросили почти синхронно:

— Ну что? В загул?

Подробности самого загула сохранились плохо. Что, в общем, характерно для всех Больших Загулов. Единственное отчетливое воспоминание — бак с какой-то эльфийской травкой, снимавшей мой жуткий похмельный синдром.

В конце концов не выдержал аварийный портал. Решив, что организму угрожает опасность, он, вежливо предупредив за несколько минут, сдернул меня от пиршественного стола.

Таким я и появился во дворе родного факультета. С кубком вина и вилкой в руках.

Дежурная бригада даже не стала со мной разговаривать. Лишь увидев мои стеклянные глаза и оценив концентрацию перегара, старший команды одним махом сотворил окно в мои апартаменты и молча придал нужное ускорение.

Мне осталось лишь скорректировать курс и рухнуть в койку.

Глава 7

Второй курс начался буднично. Нам представили нового руководителя, раздали чистые экзаменационные листы, после чего велели проваливать с глаз долой. Но стоило мне углубиться в список предметов, как я понял, что малой кровью не отделаюсь. Тонкие энергии, тактика группового магического боя и еще сорок учебных предметов.

Отдельным курсом стояло и визионерство, магия стихий и целительство. А с последним у меня были вечные проблемы. Лучше всего мне удавалась не первая помощь, а последняя.

Но были и порадовавшие пункты. Особенно мне понравился предмет «Техника и тактика переговоров». Гнуть высокую договаривающуюся сторону через колено — мое любимое развлечение.

Кроме этого, был раздел, посвященный сравнительной биохимии рас, и предмет, означенный как «Фитология». Понятия не имею, что это такое, но из названия можно было понять, что разговор пойдет про тычинки-пестики.

Самым сложным, однако, была не собственно учеба. В конце каждого курса проводилась «коррекционная беседа». За этим нейтральным понятием скрывалась настоящая фильтрационная комиссия. Смысл ее усилий был в том, чтобы не допустить к высоким уровням мастерства властолюбцев и маньяков всех мастей. Впрочем, это был лишь завершающий этап отсева. В меру способностей старались все преподаватели и ассистенты, подбрасывающие отрицательные баллы. Стоило набрать определенное их число, и можно было идти собирать вещи.

Комиссию первого курса я преодолел легко. Но друзья-старшекурсники просветили меня, что с каждым учебным этапом беседа все больше похожа на допрос с пристрастием. И можно быть круглым отличником, но проститься с Академией лишь по результатам этой «коррекции». Правда, ходили слухи о том, что где-то есть еще одна Академия, где учителя вовсе не так строги. Но по уровню знаний она и рядом не стояла с нашей. Справедливости ради стоит все же заметить, что положительные баллы тоже начислялись и погашали отрицательные.

Одновременно со мной первый курс окончили лишь шесть человек. Остальные, не попавшие в отсев, еще корпели над науками первого цикла.

В «Окосевшем гнурхе» мы слегка спрыснули начало нового круга и разбрелись по норам.

Дальше началось такое, что все прежние мои штудии я вспоминал как легкую увеселительную прогулку. Естественно, можно было спокойно и размеренно отучиться пять-шесть лет и переходить к следующему кругу. Но я уже «закусил удила». Долбил «гранит науки», будто дятел с пневмоприводом, но словно уперся в непроходимую преграду.

О существовании женского пола и вина вспоминал лишь тогда, когда Сайти отрывала меня от книг и практики и выгуливала по увеселительным точкам, но ничего не помогало. Наука, которая на первом курсе давалась относительно легко, теперь запихивалась в мозги только со страшной силой. Я читал массу литературы не только учебного, но и смежного характера и начал собственные эксперименты с магическими реагентами, пытаясь подстегнуть память и мыслительные способности, но тщетно.

Постепенно мне стало тесно в двух комнатах, и я подыскал двухэтажный особняк с прислугой, чтобы не отвлекаться даже на поход в харчевню.

Я весь пропах книжной пылью и реактивами, кожа ввалилась, а глаза приобрели нездоровый блеск. Когда я приперся в таком состоянии к магистру Илою, то вместо урока по клерикальной энергетике он устроил мне жуткий разнос с угрозой вышвырнуть из Академии, если я еще раз появлюсь в таком виде.

Обороты пришлось сбавить. Я снова стал посещать спортзал и совместные посиделки. В конце концов все встало на свои места. Две трети суток я посвящал учебе, а еще треть тренировкам, развлечениям и отдыху. Чаще в компании Сайти.

Естественно, весь мой график, нацеленный на сверхускоренное прохождение курса, полетел к черту. В два года я никак не вписывался. К моему немалому удивлению, постепенно мозги тоже пришли в норму. Естественно, учеба не превратилась в сплошной праздник, но во всяком случае не приходилось насиловать себя, загоняя очередную порцию премудростей.

По некоторым предметам пошел неожиданный для меня прорыв. Так случилось на занятии по магии стихий, когда я просто увидел пламя как облако крошечных вихрей на стыке огня и воздуха. В этом заключалась главная тонкость. Чистых магий стихий практически не существует. Точнее, это безумно затратно. Для того чтобы вызвать поток воздуха, совершенно необязательно махать руками. Достаточно разжечь огонь. Большой силой можно управлять с помощью малого количества другой силы. Тогда на уроке я слегка подстегнул вращение вихрей, и кусок угля исчез в ослепительной вспышке, оплавившей лабораторный куб до полной потери формы.

Второй прорыв получился на предмете, который я называл клерикальной энергетикой. По сути, это было умение фокусировать, накапливать и использовать силу человеческих желаний и страстей. Что-то похожее я умел. Мог, например, превратить большую площадь в мертвую пустыню, полностью исчерпав всю пирамиду жизни и рассеянную энергию стихий превратив в разрушительный импульс огромной силы. Но вот тихо и спокойно не выходило никак.

Я уже смирился с тем, что у меня в листе напротив курса будет стоять «теоретически», когда, тщательно перебирая по кусочкам всю цепочку клерикального «ключа», почувствовал огромной силы вихрь, что ворвался в меня, сметя все барьеры. Чем-то это было похоже на тот вихрь, которым был разрушен портал в мире Алонис. Только в этот раз все было гораздо… тоньше. Вихрь насыщал каждую клеточку тела какой-то новой силой и совершенно неземной радостью, словно мне снова было семь лет и папа подарил мне велосипед. В тот день я ехал, неумело держась в седле и крутя непослушные педали, а тело словно летело над дорогой. Тогда я здорово ударился, не сумев удержать равновесие на повороте, но точно помню, что больно не было. Сейчас я понял, что сумел сложить свою радость от обладания великом с радостью и гордостью отца, смотрящего на меня.

Новая сила бурлила в теле и рождала целую бурю эмоций и ощущений.

И еще я словно слышал звуки. Прислушавшись, смог различить голоса жриц Бикху, моих жен, и где-то совсем на грани восприятия торопливый шепот приговоренного, выпрашивающего у меня легкой смерти.

Легко, словно не через тысячи световых лет, я потянулся, коснувшись его руки. Арси Тай, бывший командир третьей роты пятого полка дивизии Небесных Стражей, опять что-то не поделил с законом. И теперь молился, обращаясь ко мне, прося освобождения от бесчестия. Я погасил огонек его жизни, даря освобождение от позорной казни. Переключился на другой жгут и выбросил в воздух ворох цветочных лепестков над жрицами.

А потом стоял столбом, рассматривая свои руки, которые сияли мягким, чуть голубоватым свечением.

После того дня в меня словно вдохнули новую жизнь. Книги запоминались, стоило их пролистать в быстром темпе, формулы плетения складывались словно сами собой, но стоило мне хоть слегка потерять контроль, я начинал слегка светиться, что, к счастью, было почти незаметно днем, но служило почвой для бесконечных шуток Сайти по ночам.

Таким темпом я догнал ушедшего вперед однокурсника и возобновил наше дружеское соревнование. Но все равно в график мы не уложились. Без малого четыре года было потрачено на освоение комплекса второй ступени.

Но кроме приятных, были еще и неприятные неожиданности, главной из которых стала новость, что магия меня все же брала. Правда лишь более или менее высокого уровня, но с магическим иммунитетом пришлось распрощаться.

Потом была скучнейшая практика в мире Десойво, где я неделю боролся с оккупировавшей мир межзвездной саранчой, а оставшиеся пару дней отбивался от упакованных в разнообразную, иногда очень привлекательную форму предложений остаться. Странные люди. Когда перед нами лежал даже в теории бескрайний мир, нам предлагали власть, титулы и земли одной планеты.

Глава 8

Еще пять лет грыз третий курс, проводил уезжавшую в отпуск в свой мир Сайти, сошелся на почве боевых искусств с первокурсницей и пару раз пересекся с оборотнями.

Финалом нашего противостояния стал турнир оборотней, в котором я тоже решил поучаствовать. Сила оборотня определена несколькими ограничениями. Во-первых, это скорость трансформации и регенерации, во-вторых, количество резервной массы. То есть можно обернуться в нечто огромное, но восполнять потери будет не из чего. Поэтому точный выбор формы — одна из важнейших стратегий боя. Квалифицированные перевертыши могут иметь в запасе несколько тысяч готовых и сколько угодно комбинационных форм, менять биохимию организма почти в бесконечно широких пределах и даже переносить сознание в верхние энергосферы без потерь. Это иногда требуется для превращения в формы, чьи размеры просто физически не в состоянии вместить сознание в полном объеме.

Идею поучаствовать в турнире мне подал один из моих новых приятелей, сам обучающийся на отделении оборотней.

Я и сам понимал, что застарелый конфликт надо прекращать. Ком взаимных претензий имел стойкую тенденцию к увеличению, и конца-края этой войне не предвиделось. И с некоторых пор меня стало это весьма напрягать. Особенно после того, как трое перевертышей спасли одного из младших учеников моего отделения, чуть не лишившись при этом жизни.

Несмотря на то что турнир проходил на самом дальнем полигоне Академии, освещать его собирались почти все вещательные корпорации Сопряжения. Когда я предъявил разрешение ректора на участие и подтвердил его своей личной печатью, в руководстве турнира возникла легкая паника. Дилемму разрешил магистр Илой, который после своего неожиданного появления пообещал лично присмотреть за соблюдением правил с моей стороны. А правила были просты. Никакой магии, кроме примитивных плетений нулевого уровня. Никакого смертоубийства. Клыки против клыков, когти против когтей.

Форму я специально не разрабатывал. Помня о своем единственном удачном опыте трансформации, решил ничего нового не изобретать и воплотиться в реликтового зверя своей родины — черного дракона.

Единственное, чего не могли знать мои соперники, что я почти три месяца обживал новую форму, отрабатывая все тонкости движения.

Несмотря на впечатляющую форму и подготовку, турнир проиграл, заняв лишь четвертое место. Да и не ставил себе задачу выиграть. Гораздо важнее, что оборотни увидели во мне пусть и не совсем своего, но где-то равного им. Любви всенародной не снискал, но стычки как отрезало. Зато поступило несколько предложений трудоустройства. Одного из крупнейших магнатов Сопряжения заинтересовал маг-универсал, владеющий техникой полиморфизма на таком высоком уровне.

К четвертому циклу нас осталось около четырехсот на всех факультетах. Большинство ушло из-за невозможности продвинуться в обучении или на основании выводов комиссии по отсеву. Были и те, что сложили голову на многочисленных практиках. Но, в общем, к четвертому курсу дошли не самые резкие, а скорее рассудительные, осторожные и усидчивые. Предметов стало немного, но все они требовали максимальной отдачи и предельной концентрации. Времени и сил на кабаки с девочками не оставалось совершенно. Но были и радости совершенно неожиданного свойства.

На очередной практике я добыл листья растения, практически полностью аутентичные табаку. Я сразу же насушил целый ворох этого добра, и теперь у меня в кисете было курево весьма приличного качества. Вообще привычка к употреблению легких наркотиков типа табака или алкоголя присутствовала практически у всех известных мне рас. И разница была не только в невероятном множестве этих веществ, но и в способах их употреблений. Один из моих знакомых мог, например, в ходе беседы вынуть специальную коробочку и, вытащив оттуда нечто похожее на зубочистку, кольнуть ею в районе запястья и продолжить как ни в чем не бывало разговор.

Но это было скорее из области привычек, потому что чем дальше мы продвигались в изучении теории и практики высокого искусства магии, все меньше и меньше нуждались в самых элементарных вещах, даже таких как еда и сон. Энергию можно было восполнить из любого источника, который не противоречил твоей личной морали и желанию соблюдать законы. Мы ели, пили и совершали иные обычные человеческие действия скорее по привычке. Правда, потери воды было проще восстановить питьем, тем более что это также являлось самым простым и физиологичным способом удаления шлаков.

Зато теперь можно было попробовать любой гадости и наслаждаться впечатлениями. Таким образом я избавился от сильно донимавшего меня похмельного синдрома. Правда, и пьянеть от спиртного тоже почти перестал.

Самой главной трудностью четвертого курса была постройка и освоение «Боевой ауры». Вопреки названию, плетение представляло собой нечто вроде постоянно активного заклинания. Своеобразный магический вычислитель и управляющий модуль для работы со сложными или сверхмощными плетениями и основа защитного комплекса. Заклинание срасталось с хозяином и образовывало дополнительный уровень в иерархии оболочек, встраиваясь где-то между астральным и ментальным телами. Аура должна была позволять накоплять большое количество магической энергии и, самое главное, не дать «перегореть» при манипуляции с действительно большими потоками. Несмотря на то что мне лично последнее грозило не перегревом, а скорее переохлаждением, это было очень важным.

Обычно плетение рабочей ауры представляло собой динамически усложняемый многогранник, каждая грань которого отвечала за определенные функции. Но я сразу решил, что моя конструкция будет построена по модульному принципу, генерируя не только новые связи, но и целые блоки по мере необходимости.

Намаявшись с черновым этапом, я счел, что могу пойти дальше, и в конце концов сотворил то, что можно было назвать «магическим процессором». То, что у меня вышло, некий гибрид магии и идей цифровой техники, сначала вызвало у декана Арсоя шумный клекот, заменявший ему смех, и предложение зайти через неделю. А по истечении срока магистр продемонстрировал мне нечто такое, что напоминало мое плетение, как майнфрейм[10] напоминает калькулятор.

— Я полагаю, именно это ты и хотел видеть? — осведомился магистр, демонстрируя мне простой додекаэдр. — Поскольку большую часть работы ты выполнил сам, мы с магистром Илоем решили немного модифицировать твое творение. Ты очень хорошо выполнил микроплетение основного операционного модуля. И в твоем варианте размер ауры в несколько раз меньше, чем в наших лабораторных разработках.

И, — продолжил декан, не дождавшись от меня внятного ответа, — если бы ты тщательнее проштудировал литературу, посвященную «Боевым аурам», то нашел бы примерную схему такого плетения. Мы отказались от нее много лет назад. Была очень невысокая стабильность. Правда, и скорость и универсальность выше всяких похвал. Зато теперь, — он кивнул головой на висевший в воздухе кристалл, — благодаря твоим решениям стабильность вроде в норме. Но! — Он поднял коготь вверх, призывая меня к особому вниманию. — Будь крайне осторожен с этой штукой. Боюсь, мы все до сих пор не очень понимаем, что сотворили.

Все равно уже практически готовое плетение пришлось доделывать еще трижды. Один раз, когда по предложению магистра Аттраро пришлось расширять базы данных. Затем еще раз вмешался Арсой, который счел, что неплохо было бы добавить возможность динамического расширения базового операционного модуля и специальный блок, ограничивающий бесконтрольный и лавинообразный рост их количества.

Итоговую «рихтовку» произвел ректор Эм Горо.

На Ректорском совете, где я представлял свою работу в качестве своеобразной курсовой, он долго ходил вокруг объемного муляжа, изображавшего раскрытую форму ауры, рассматривая то всю конструкцию, то отдельные элементы, пока я не разглядел посверкивание набиравшей обороты исследовательской модификации ауры ректора.

Что он сделал, я так и не понял. Просто плетение сначала удвоилось, потом еще раз удвоилось, пока не превратилось в однородное светящееся облако, которое затем распалось на быстро тающие в воздухе светящиеся точки.

Ректор недовольно хмыкнул и не глядя протянул руку за спину.

Мгновенно догадавшись, чего именно хотел от меня ректор, я не без некоторой опаски вложил в его руку кристалл с настоящим плетением.

С тихим шелестом плетение начало понемногу раскрываться, пока не замерло в полураскрытом состоянии, словно остановленная на стоп-кадре запись.

— Я думаю, лигрохо ээстайво оорохо? Коллеги?

Коллеги важно покивали головой в ответ на эту белиберду, ректор деловито закатал рукава и запустил по локоть обе руки в полураскрывшееся заклинание.

Плетение вдруг раскрылось еще двумя лепестками, но вместо того, чтобы увеличиться в размерах, как-то съежилось и стало ярче. Потом еще и еще, пока, полностью раскрытое, оно не сжалось до размера кулака.

— Полагаю, некоторый увеличенный расход энергии вам не повредит, — то ли спросил, то ли постановил ректор, отрываясь от плетения.

Пытаясь понять, что именно сделал ректор, я неосторожно приблизился к сверкавшему словно маленькое искристое облачко, плетению и не заметил, как расстояние стало слишком маленьким. Настроенное на мой слепок биокода, плетение коротко рванулось к руке и мгновенно растеклось, образовав сверкающую мелкоячеистую сетку по всей коже. Я не успел приблизить руку к глазам, чтобы подробнее рассмотреть это чудо, как взорвавшийся в голове слепящий шар лишил меня сознания.

Очнулся я на койке в академическом лазарете.

Чувствовал я себя… неописуемо. От физического тела через все оболочки, включая «круг огня», словно проросли тончайшие нити. Благодаря этому, а может, чему-то другому я чувствовал себя словно реактор. Энергии было хоть отбавляй. Тело само прорастило энергоканалы, которые уходили в иную мерность и терялись от моего взгляда. С удивлением я обнаружил некое подобие интуитивного интерфейса. Словно из глубин памяти всплывали подсказки и знания вещей, которые я не мог знать. Видимо, за время, пока я был в отключке, аура как-то договорилась с сознанием и подсознанием. Точнее, выработала совместимый язык.

Повернув голову набок, я увидел монументальное кресло и мирно сопящего в две дырочки ректора Эм Горо собственной персоной, словно ему было нечего делать, подменяя штатную сиделку.

От шороха ректор мгновенно проснулся и, наклонившись ко мне, стал тщательно осматривать скрытое простыней тело. Осмотр, видимо, его удовлетворил, так как он снова откинулся в кресле и произнес:

— Тебя наверняка интересует, что именно я сделал с твоим, без всякого сомнения, интересным плетением?

Я молча кивнул.

— Давным-давно мы разрабатывали некую универсальную форму боевой магической оболочки. Но из-за побочных эффектов от нее пришлось отказаться. Ты первый за много лет человек с высокой резистивностью к магии. А значит, вполне сможешь пережить врастание ауры такого типа. Вот и решили попробовать. Тем более что плетение твое почти полностью повторяло нашу тогдашнюю разработку.

Что я конкретно изменил? — Эм Горо коротко покивал головой в ответ на незаданный вопрос. — Конструкция была на грани энергетических возможностей организма. И ты запросто мог не пережить момента врастания. Тем более что твой центральный операционный модуль совершенно не поддается моделированию. И мы не можем толком сказать, как он поведет себя в условиях перегрузки. Да. Я сказал на совете, что превышение будет небольшим. Но это в теории. На практике разница может быть достаточно велика. Но беспокоиться не стоит. Поскольку ты пережил ваше с ней соединение, дальше оболочка сама восполняет рабочие энергопотери за счет любых разрешенных тобой внешних источников, подпространственных в том числе, до шестого уровня включительно. Но для активного замещения энергозатрат все равно придется искать внешние источники. Полагаю, что оболочка даже на первых порах может впитать энергоэквивалент шести спящих жемчужин. Не представляю правда, на что ты будешь тратить такую прорву энергии, но думаю, по ходу разберешься. Кстати, эта оболочка умеет замечательно маскироваться сама и маскировать магические способности. Так что пока не раскроешься, очень многие будут принимать тебя за весьма посредственного мага.

Ректор уже час как удалился, а я все пытался разобраться с новым приобретением. По сути, для меня почти все осталось прежним. Только очень сильно выросли пороговые значения организма, да и память то и дело услужливо подсовывала куски никогда не читанной информации.

Теперь я думаю, что мог бы без труда разметать всю тройку призеров фестиваля оборотней. Но это было бы не только глупо, но и нечестно. Но сама возможность не только накапливать, но и мгновенно синтезировать почти любое количество биомассы было весьма полезным качеством.

Несмотря на внешнюю простоту, освоение новых возможностей заняло весьма много времени. Без малого почти два года я возился, обучаясь работать со своим фактически новым телом. Очень ценной была помощь магистров, увидевших во мне так милый их сердцу подопытный экземпляр.

Тогда же наступило время количественного роста готовых плетений. В принципе у мага моего класса «в рукаве» должно быть не менее десятка тысяч заготовок на все случаи жизни. От механизмов и строений до модулей управления тонкими энергиями. Но мне даже этого количества было мало. Видимо, виноваты были мои предки с украинскими корнями. Словно хомяк, я натаскал в свое виртуальное хранилище все, до чего мог дотянуться. К моему великому сожалению, была масса вещей, не поддающихся магическому синтезу на моем уровне мастерства. Но и того, что было, хватило, чтобы количество доступных мне заготовок сразу подскочило до критического количества. А поскольку мне хотелось еще и еще, пришлось особо громоздкие плетения вынести на запоминающие цепочки боевой ауры. В итоге я стал обладателем почти пятидесяти тысяч заготовок. Что, учитывая необходимость на последнем курсе изучать синтез живых организмов, вовсе не впечатляло.

Глава 9

Вызов на практику был неожиданным во всех смыслах. Во-первых, сначала задание объявили как свободный контракт. Потом через пару дней переквалифицировали в открытую практику, за которую можно было получить очень большое количество положительных баллов. Потом вовсе убрали из открытого листа.

А через день меня вызвали к ректору и, не допуская до тела, прямо в приемной выдали толстый пакет. Видимо, чтобы я, так сказать, проникся всей важностью.

Что было в пакете, я догадался сразу. Потому что за пять дней с момента появления этот тухляк оброс таким количеством сплетен и домыслов, что разумные версии просто утонули в море глупостей.

С комфортом устроившись в кабинете на втором этаже своего дома, раскрыл пакет.

Место. Звездное скопление Сарвеи. Мир Тагран.

Ну-ка, где это? Гмм. Неплохо для начала. Природная энергоинформационная аномалия аж пятого класса. По сути, закрытый мир. Не в силу каких-то запретов. А просто по прихоти Отца-Создателя. Интересно, как из такой дыры вообще мог прийти запрос.

Заказчик — судя по тому, что запросили четверокурсника, видимо местный олигарх. Ни имени, ни прозвища. Цель вызова — контракт на месте.

Вот, собственно, и все. Неудивительно, что на таком основании пророс целый куст разнообразных домыслов.

Можно сказать, благодатная почва.

В конверте, кроме тоненького листка с описанием задания, была лишь телепортационная пластина. Клянусь, что только для того, чтобы увидеть подобный артефакт, стоило подписаться под эту авантюру. Обычно телепорт — это тонюсенькая игла, мощи которой хватит, чтобы забросить обладателя хоть на самый край Сопряжения. В редчайших случаях это небольшой, в ноготь большого пальца молочно-белый кристалл, способный работать даже со струнными аномалиями.

А тут настоящий монстр, другого слова не подберешь… Антрацитово сверкающая черная пластина в ладонь величиной, с кратеньким текстом инструкции на нерабочей стороне.

Итак. Что мы имеем в итоге. Хранилище интересных штучек на «Игле» будет недоступно, это и к бабке не ходи. Как будут работать микротелепорты браслетов, неясно. Вообще с аномалией такого класса все было неясно. То есть браслеты могли сработать нештатно, например отчекрыжив мне руки. Так что от греха уберем-ка мы их подальше. Затем. Судя по инструкции на портальном камне, предельный вес ограничен лишь моей фантазией. Это хорошо. Можно будет взять с собой пару-тройку полезных предметов.

Мое внутреннее чувство, предупреждавшее меня не раз о грядущих сложностях на жизненном пути, не просто сигнализировало, а вопило во всю мощь, и потому сборы были особенно тщательными.

Переход был тяжелым. Субъективно, меня минут пять мотало, словно в миксере, пока не выбросило в яркий день, прямо перед домом моего заказчика. Вокруг, куда ни посмотри, была гладкая рыжеватая пустыня, обдуваемая легким ветром. Странное место для виллы.

Обтекающий тело, словно вторая кожа, денвенский боевой скафандр был почти незаметен под верхней одеждой и выделялся только слегка неестественным блеском на открытых взгляду участках тела.

Возле дверей меня уже ждали. Слуга, с металлопластиковым протезом вместо правой руки и большой потертой кобурой на поясном ремне, молча проводил на второй этаж дома и удалился, осторожно прикрыв дверь кабинета.

Высокий широкоплечий мужчина в легкой одежде поднял глаза от документов на рабочем столе и молча кивнул на стул. Без предисловий и протокольных формальностей, так и не представившись, заказчик коротко обрисовал ситуацию.

Две недели назад неизвестные проникли в дом и убили жену, и детей.

Четко, по пунктам заказчик проговорил список работ, которые он желал бы видеть исполненными. А именно, ни много ни мало, как поголовное уничтожение всех, кто был прямо или косвенно причастен к гибели его семьи. К сему моменту история не просто дурно пахла. Она просто воняла.

Несмотря на то что говорил человек внешне спокойно, я видел: это было спокойствие смерти. Он не собирался устраивать акты возмездия или устрашения. Он просто хотел, чтобы виновники заплатили по счетам.

Картина, что открылась мне при перелистывании временных слоев, была плохой. Детей и женщину не просто лишали жизни жестоко и кроваво. Но и делали это как-то… театрально, что ли. Очень нарочито. Например, убивавший их (по моему ощущению, полный магистр)[11] никак не попытался скрыть следы своего присутствия и даже крутил головой, чтобы его лицо точно попало в поле зрения того, кто будет просматривать историю убийства.

С весьма грустными мыслями я поднялся в обеденный зал, где меня ждал хозяин поместья.

— Ну что? — отрывисто бросил он, глядя исподлобья, нервно комкая салфетку.

Я помолчал, оценивая с высоты второго этажа размеры пустыни, окружавшей дом.

— Вы заплатили жизнью этой земли, чтобы нанять меня?

Хозяин опустил глаза и коротко кивнул.

— И не только этой. — Он преувеличенно аккуратно вытер губы салфеткой и снова крепко зажал ее в кулаке. — Еще три огромных участка, восемь гидропонных ферм и завод по производству аккумуляторов. Посредник-оценщик, сказал, что этого будет достаточно для найма боевого мага высокой квалификации.

— Ясно.

Я смотрел на так и не представившегося мне хозяина виллы и понимал, что он уже мертв. Как бы ни закончилась история с поиском виновных, жить этот человек уже не будет. Просто не сможет.

Кивнув хозяину, поднялся на самый верх, откуда даже была видна зеленеющая граница поместья.

Ладно… Посмотрим, кто это у нас тут такой крутой.

Холодная ярость и боль за убитых детей словно утроила мои силы. Без особых усилий я развеял маскирующие плетения и роем следопытов устремился по следу.

Яркий, словно светящаяся дорожка, след вел в ближайший город.

Еще десять и даже пять лет назад я рванул бы туда, надеясь на крепость шкуры и скорость боевых рефлексов. Но сейчас мне хотелось не просто убить гадов, затеявших кровавый спектакль. Я хотел их покарать. Медленно и с чувством.

Несмотря на обуревавшие чувства, разведку я провел напористо, но аккуратно. В «пассивном» режиме и с соблюдением всех мыслимых и немыслимых предосторожностей. Поскольку нужный мне кадр явно был магом, и не простым, а очень сильным, то более всего его присутствие выдает один из базовых уровней энергооболочки. Замаскировать его можно, а вот спрятать нельзя. Именно след я искал в первую очередь. Точнее, не я, а мой новый магический симбионт — компьютер сканировал слои пространства в поисках мельчайших искажений.

Но в том месте, куда уходил след, ничего подобного не было. Был лишь невнятный клубок заклинаний вокруг замороженного портала. Явно ловушка.

Интересно. Он тут кого ждал? Первокурсника?

Ладно. Смотрим дальше.

Конфигурация портала вполне академическая. И кстати, если бы не моя тяга к основательности в изучении наук и моя боевая аура, черта с два я считал бы конфигурацию настроек «окна». Все же это уровень пятого курса. Или даже аспиранта.

Вел портал в другое поместье. Тут уж я расстарался, привлекая эфирных «зверьков». Бесплотных, а потому вездесущих. Но тут меня ждал большой облом. Поскольку мои «зверьки» никак не хотели проникать в главную усадьбу. Что, в общем, тоже было результатом.

Инстинкт самосохранения гнал их от этого места лучше любого репеллента. Стало быть, меня тут ждут. И не с девочками и выпивкой.

А вот искомая оболочка тут присутствовала. И не одна. Буквально рядом находилось еще одно существо, которое по косвенным признакам определялось как «существо уровня великого магистра» То бишь бога по другой классификации.

Это было уже очень серьезно. Я не на корабле, где меня прикрывали мощнейшие артефакты. И на помощь Джинни тоже рассчитывать не приходится. Богу, пусть и младшему, все мои штучки — на один зуб. А тут существо рангом повыше.

Над этим вопросом я раздумывал почти сутки. Сидя на высоком коньке двускатной крыши, я задумчиво перебирал прозрачный чехольчик, заполненный исчерпанными до полной черноты жемчужинами Сердца Мира, прикидывая ситуацию и так и эдак. По всему выходило, что необходимо было смотаться на «Иглу» и хорошенько затариться там парочкой артефактов посерьезнее, например кольцом Повелителя Времени или еще чем-то.

Но возможно, именно этого от меня и ждут?

А кто, кстати, мог знать, что я являюсь обладателем совсем не простой коллекции? Инспектор? Вряд ли. Я думаю, что он сам может наклепать такого добра вагон и маленькую тележку.

А вот Тарремона… Да. Она-то как раз и могла все это устроить. И даже то, что заказ в итоге свалили на меня.

Что-то рано я списал ее со счетов. Она-то вполне могла затеять что-то подобное. И не ее ли хвост торчит из истории с оборотнями? Ну это ладно. Дело прошлое. А вот второй след вполне может быть ее. Очень даже. Но даже младшая богиня мне не по зубам. Тут я, пожалуй, пас. При всем моем самомнении, она меня живьем на барабан натянет.

Но не вступить в схватку я просто не могу. Это сейчас вопрос чести. Даже если я сдохну, пытаясь заставить этих уродов платить по счетам, во всяком случае постараюсь прихватить с собой хотя бы одного.

При этой мысли я неосторожно сдавил шарик жемчужины, и он, выскочив из пальцев, громко щелкнул об соседа. Недовольно посмотрел на свои четки, и дикая, бредовая мысль посетила мой измученный неприятными мыслями мозг.

Я буквально скатился с крыши и вихрем ворвался в кабинет хозяина дома.

— Я так понимаю, что свободных средств у вас нет.

Хозяин степенно поднялся из кресла и, обогнув заваленный бумагами стол, подошел ближе.

— Я могу занять еще немного у друзей. Но это…

— Не надо. — Я поднял руку, останавливая его. — Скажите лучше, какой металл из числа особо дорогих можно реализовать в большом количестве на рынке без боязни обрушить его?

— Осмий, — без паузы ответил он. — Без осмия вся наша энергетика просто рухнет. За последние пять лет цена на него возросла в восемь раз. Крупные игроки желали бы сделать собственные запасы, и десять-двадцать килограммов просто растворятся в хранилищах, никак не повлияв на рынок.

— А много это денег?

Он грустно усмехнулся.

— Вся моя вилла не стоит и полкилограмма.

— Нормально. — Я от предвкушения даже потер ладони. — А железо у вас есть?

— Старый трактор подойдет? — Он посмотрел куда-то в сторону окна.

— Большой?

— Трактор? — удивленно переспросил он. — Вы видели маленькие тракторы?

— Да, — в свою очередь удивился я.

— Пойдемте.

Он сделал приглашающее движение рукой и быстро пошел вперед.

Пятнадцать минут дороги на местном варианте джипа, и мы подъехали к краю обрыва.

Трактор, который мне продемонстрировали был настоящим гигантом. На боку в огромной яме сиротливо лежал настоящий карьерный бульдозер тонн триста весом.

— Строители, расчищавшие площадку под имение, посчитали, что вытаскивать машину невыгодно, и бросили ее. Я несколько раз порывался засыпать эту тушу, но под ней протекает речка, и я все откладывал работы.

— Отлично. — Я кивнул. — А теперь попрошу вас удалиться как можно дальше. Километр минимум. Обратно я доберусь сам.

Хозяин коротко кивнул и отбыл.

Для такого дела мне требовалось не только много энергии, но в первую очередь полная концентрация и отсутствие чужих глаз и ушей. В том числе магических. Самое простое сейчас вплести в мое заклинание преобразования пару активных радикалов. Тогда тут будет просто одна ОЧЕНЬ большая воронка.

Поэтому я первым делом накинул огромный магический полог и запустил несколько мощных маскирующих заклинаний. Впрочем, в сердце аномалии пятого уровня можно было локализовать как-то сущность, но определить, что и как происходит, нельзя. Так что я скорее просто поддался привычному порядку.

Сам процесс преобразования, или как говорили на моей родине, трансмутации, начался, как только я убедился в полной непроницаемости купола.

Через сорок минут от огромной кучи железа почти ничего не осталось, а у моих ног лежала неопрятная чушка серо-голубого цвета, весом около двухсот килограммов, попахивающая чем-то вроде озона.

Естественно, мои энергопотери при таком преобразовании не шли ни в какое сравнение с лимитом, отпущенным на контракт. Но сейчас я готов был заплатить за жизни двух отдельно взятых подонков всем, что у меня было.

Как и где продавал металл хозяин виллы, мне было не очень интересно. А вот мощный гамма-лазер, купленный на ничтожную часть вырученных денег, он привез на следующий день.

Теперь начиналась самая кропотливая часть работы.

Я обработал лазером оболочки «мертвых» жемчужин и с великим тщанием складывал ставшие резко нестабильными бывшие источники в массивный, исписанный знаками защитный пенал. Пенал был непроницаем для всех магических энергий и реально являлся самой сложной и трудоемкой частью моего плана.

Всего я приготовил десять штук, хотя по расчетам хватило бы и пяти.

Теперь, пока они не наберут энергии под завязку, оболочка не стабилизируется. Ни один маг в здравом уме не стал бы проделывать сделанного мной, потому что жемчужины в этом состоянии были просто почти бездонной ямой. Они были способны втянуть всю жизненную энергию и не набрать доли процента. Но у меня были под рукой предположительно целых два полных магистра, а это вполне приличный источник. Еще я аккуратно нанес на кожу несколько цепочек, блокирующих магию рун, и знаков, которые должны были не дать жемчужинам выпить жизнь из меня самого.

Разумеется, что таким образом я блокировал для себя всякую возможность нанести магический удар. Но с моими противниками я в этом и не собирался соревноваться. В общем-то я понимал, что все сделанное мною — только шанс на победу. Но в этой ситуации уже немало.

Рано утром, экипированный для войны, я покинул своего гостеприимного хозяина и двинулся в сторону, где предполагал найти ответы на свои вопросы.

Вдалеке уже вовсю трещали выстрелы нанятой по моему указанию команды лобового штурма, а я только подъезжал к покосившемуся забору с задней стороны особняка.

Несмотря на то что я подъехал с заднего крыльца, практически мгновенно вокруг машины взметнулось серебристое сияние «сети Аглорхо». Это они правильно рассчитали. Низкоуровневая магия меня, конечно, не брала, но вот ее действие… Уплотнившись, сеть, сотканная из песка, грязи и всего, что было в зоне действия, могла запросто ограничить мою подвижность.

Я выкатил из пенала один шарик и несильно бросил вперед.

Сеть только-только успела начать движение, как нестабильная оболочка одной из жемчужин заставила ее впитывать любые проявления магии в радиусе примерно десяти метров. Это была самая первая из обработанных мною жемчужин, и радиус ее поглощения был достаточно невелик.

Но и этого хватило, чтобы сеть осыпалась водопадом песка. Сколько еще было магических ловушек вокруг, я даже не представлял, но, судя по явному изменению цвета шарика, немало. От размышлений о высоком искусстве магии меня отвлекла торопливая и неприцельная очередь из чего-то крупнокалиберного, мгновенно превратившая новенький внедорожник в кучу железа.

Я еще катился по утоптанной до каменного состояния глинистой почве, когда в унисон с пулеметом начали стрелять несколько стволов помельче. Уйдя под стену, я прикинул по звуку, откуда стрелял пулемет, сорвал с подвески гранату, подкинул ее в воздух и сдвинулся под небольшой козырек.

Пулемет, как и следовало ожидать, после взрыва захлебнулся, а вместе с ним заткнулся и один из автоматов. Ну и славно. Для гарантии я забросал окна и крышу дома гранатами, а потом запустил пару жемчужин. Сразу стало тихо.

Когда я вошел, в развороченном взрывами холле, среди кучи трупов, стояли два человека. Незнакомый мне мужчина средних лет в длиннополой ярко-алой хламиде и высокая стройная девушка. Несмотря на то что выглядела Тарремона по-другому, я сразу узнал ее по характерному рисунку ауры. А вот мужчина, небезуспешно косивший под магистра, оказался совсем непрост. Рангом явно не ниже магистра Знака, он тянул нити всех своих оболочек по всем доступным слоям, пытаясь компенсировать убыль энергии для насыщения почти готового плетения «черного облака». Супротив этого у меня шансов не было. И если бы не взбесившиеся жемчужины, лежать мне на заляпанном кровью полу безмозглой чуркой.

А Тарри в данный момент как раз пыталась сделать из меня подушечку для иголок. Голубые искристые стрелки веером сыпались с рук, но, отлетая буквально на пару десятков сантиметров, просто таяли в воздухе.

В общем это, наверное, была неплохая идея. Но вот какая жалость, не сработало. Затем они попытались вдвоем ударить «огненной сферой» и вновь не преуспели. Я выкатил им под ноги еще пару шариков, присел на изрешеченное осколками кожаное кресло и закурил. Они продержались целых пять минут. Все-таки два бога — это очень круто. Основной их ошибкой было, как я и предполагал, что они целиком полагались исключительно на свои магические силы. Если бы они оставили хоть небольшой резерв, возможно у них были бы шансы в рукопашной. Кто их знает.

В конце концов эта светлая мысль посетила их одновременно и божественные кинулись вперед.

Все же я переоценил их боевые кондиции. Полегли супостаты весьма быстро.

Мне осталось только раздеть их, вкатить глубоко под кожу по «мертвой» жемчужине и расписать их такими же, как у меня, рунами. Теперь жемчужины не могли поглощать жизненную энергию из окружающего пространства, а питались исключительно магистрами. Ну и как говорится, приятного аппетита. Затем собрал в пенал то, что разбросал раньше, и связался с наемниками.

Обратно добирался на вертолете штурмовой команды, бойцы которой, скорее всего, были регулярным армейским подразделением.

В принципе я сделал почти все, что требовалось. Но что-то удерживало меня от активации портала.

Я знал, что не виноват в смерти малышей и их мамы, но на душе все равно было гадко. Сидел, смолил сигареты одну за одной и бездумно смотрел на небо.

Через пару часов во двор вышел хозяин дома и не торопясь подошел ближе.

Он помялся, не зная, как начать разговор, потом присел на скамейку и, глядя куда-то вдаль, произнес:

— Я знаю, вы не виноваты в том, что произошло.

Я молча кивнул.

— Эти уроды все равно кого-нибудь убили бы, чтобы добраться до ваших сокровищ.

— Вам удалось их разговорить? — удивился я.

Хозяин криво усмехнулся.

— Магов у нас с некоторых пор совсем немного. И у меня в полку умели расспрашивать даже самых сильных.

— Спецназ?

Он отогнул край рубашки, показывая огромный, плохо зарубцевавшийся ожог на груди.

— Отдельный полк второго егерского корпуса.

Я помолчал, подбирая слова.

— Я не могу вернуть жизнь ваших родных. И новую жизнь подарить тоже не смогу. Но вот совет… Не торопитесь воспользоваться именным оружием. Это вы всегда успеете сделать. Поезжайте лучше по детским домам. Посмотрите малышам в глаза. А потом возвращайтесь.

Он встал, поправил рубашку, затем коротко кивнул и пошел к дому.

Несмотря на весь опыт местных вояк по обращению с магами, Тарремона и ее спутник были живы. Конечно, от них осталось не так уж много, но это лишь вопрос времени. Месяц-полтора, и сидевшие в их телах жемчужины постепенно вытянут их жизни без остатка. Правда, не факт, что они не придумают что-то и не улизнут с плахи в последний момент.

Инструмент, с помощью которого хозяин виллы общался с пленниками, лежал рядом и представлял собой хоть и неприятную для мага, но совсем не смертельную штуку. Короткая и толстая дубинка серебристого цвета с удобной ручкой и кнопкой. Я ткнул на пробу в мужика и с удовольствием увидел, как он дергается в захватах. Что-то вроде генератора локальной аномалии.

Оба высших почернели, осунулись и напоминали скорее две мумии. Все оттого, что их физическая оболочка держалась исключительно на магии. Даже обмена веществ как такового не было. Все, что они собой представляли, это два клубка энергии, которую яростно впитывали жемчужины.

Но мне отчего-то не хотелось их оставлять даже в таком плачевном состоянии. Весь мой предыдущий опыт говорил, что спокойный сон гарантируют только трупы врагов.

Я задумчиво коснулся пальцами щеки Тарремоны и отдернул руку, уворачиваясь от щелкнувших в воздухе зубов. Нет, ребята. Пулемет я вам не дам. Впервые я сильно пожалел, что со мною не было одного полезного артефакта из гаррохианской коллекции. А именно жертвенного ножа, с гарантией убивавшего даже богов. Единственное, что у меня было, это комок мягкого металла, способный вытянуть всю память из любого существа, что, впрочем, было для магов безусловной смертью, так как разрушались в том числе и все эфирные оболочки.

Естественно, если бы боги были хоть немного в лучшей форме, артефакт просто рассыпался бы пылью от самого прикосновения к эфирным оболочкам столь высокоранговых существ. Но шанс на достижение нужного результата у меня был весьма приличный.

Но артефакт был один, а врагов двое. Я задумался лишь на секунду, а затем не мудрствуя разделил вейнат[12] пополам, и две сверкающие сталью мизерикордии вошли пленникам прямо в лоб.

К исходу дня во двор тяжело плюхнулся расписанный зелеными пятнами грузовой вертолет, и по трапу спустился мужчина в ярко-белой парадной форме, увешанной наградами почти до пояса. Я не сразу признал в уверенно двигающемся офицере убитого горем хозяина имения. Чьи-то руки в камуфляже осторожно подали сначала двух девочек-близняшек в ажурных платьицах, а потом худого до изнеможения мальчишку лет четырех.

Уже ушел транспорт, а они все стояли, крепко взявшись за руки, и молча о чем-то разговаривали. Потом, также не разжимая рук, все четверо подошли ко мне.

Я только кивнул и достал из кармашка разгрузки пластину телепорта. Видимо, офицер знал, что это такое, и вскинул руку, словно собираясь что-то сказать, но промолчал.

И уже провожая глазами мою тающую в телепорте фигуру, крикнул:

— Денвен Ра Красс! Мое родовое имя Денвен Ра Красс!

Глава 10

Телепорт выбросил меня прямо на факультетскую площадку. К моему удивлению, в числе встречающих была не только дежурная группа старшекурсников, но буквально через мгновение на площадке материализовался сам декан Арсой.

Он внимательно осмотрел меня с головы до ног и, слегка шевельнув пальцами, перебросил нас обоих в свой кабинет.

Пока он неторопливо размешивал какую-то дрянь в большой массивной кружке, я терпеливо ждал, когда же меня «попросят» сдать оба хранилища сущностей. Сказать, что они стоили дорого, значит не сказать ничего. Мне в свое время невероятно повезло, что магистры Лиги Зенита, не договорившись между собой, решили, как они думали, похоронить знания убитого колдуна во мне. Естественно, никому и в голову не могло прийти, что я смогу добраться до Академии Сопряжения. А если и приходило? Теперь мне точно нет дела до их проблем. Так что приходится признать, расчет был верным. Но сейчас совсем другой расклад.

Мной не просто убиты, а ободраны до скелета два очень непростых существа. Младшая богиня и кто-то из богов. Сейчас, обсматривая ситуацию с этой точки зрения, мне уже не казалась удачной идея притащить вместилища к себе домой и без суеты просмотреть их на внешнем носителе. Такой у меня был. Мощнейший процессор, способный расшифровывать даже ассоциативные цепочки.

Но мне запросто могли не дать этой возможности. Как минимум, потому, что подобное вместилище могло стоить сотни миллионов арков.

Магистр наконец закончил готовить свое варево и, ухватив узловатой когтистой лапой кружку, булькнул в нее свою трубку и с шумом и бульканьем втянул в себя как минимум половину. Затем слегка зажмурился и проскрипел:

— Ждешь, когда мы отнимем у тебя носители?

— Жду, когда мне скажут, под каким предлогом это будет сделано.

Арсой довольно заклекотал, вероятно, смеялся на свой манер и, махом допив кружку, уставился на меня своими огромными глазищами.

— И какие варианты?

— Ну наверняка там не все так просто, — медленно произнес я, напряженно размышляя, к чему он клонит.

— Божественная сущность — это дар, — неторопливо начал магистр. — У каждой сущности есть своя сильная сторона. У одного из тех, кого ты убил, это была способность управления причинными связями, говоря другими словами — создания разнообразных случайностей…

— А у второго? — решился спросить я, когда молчание слишком затянулось.

— Второй, как ты его называешь, при жизни имел имя Ларох. Имел непростую репутацию чистильщика.

— И что же он чистил?

— Именно! — Черный полированный коготь наставительно поднялся вверх. — Не кого, а что. Он чистил миры.

На секунду мне стало нехорошо.

— А как же Защитники миров? Местные боги?

— Да никак. Не тот уровень. Он мог разрушать тонкие связи мира. Энергетика просто равномерно рассеивалась в пространстве. Сам понимаешь, чем это грозит для живых существ сложнее микробов.

— А в чем засада?

Вычищавший кружку специальной щеточкой, магистр даже не обернулся.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ну как? — Я пожал плечами. — Как подсказывает мой опыт, к каждой бочке чего-то вкусного прилагается некоторое количество тухлятины.

— Правильная мысль. — Арсой задумчиво осмотрел внутренности кружки, затем вздохнул и поставил ее на полочку. — Есть Дар и есть Проклятие. Это как две стороны монеты.

— И какое проклятие было у Тарремоны и Лароха?

— Этого никто не знает. Может, зуд в заду, а скорее всего, что-нибудь посерьезнее. Это ведь Дар на виду. Проклятием никто не хвастается. Что? Нет уже желания бежать в укромное местечко и втыкать носители?

— Изначально не было. Даром, что ли, я отдал миллион за денвенский процессор.

— Приятно удивил, — констатировал магистр. — Теперь и я тебя удивлю. Есть подозрение, что когда ты коснулся Тарремоны, то впитал в себя часть ее дара. Крошечную, но все же достаточно для возникновения мысли разделить носитель на две части.

— А дальше? — Я в общем не был шокирован информацией, что за мной тривиальным образом подглядывали. Подгладывали и, скорее всего, прикрывали. Черта с два я справился бы с двумя божественными сущностями, даже учитывая фокус с жемчужинами. Да мне в общем были безразличны хитросплетения тонкой политики. Гораздо интереснее было, чего там надумали светлые головы Академиков.

— А дальше получается, что и так не бездонный носитель, разделенный на две части, становится вдвое меньше. Таким образом он не в состоянии вместить всей информации, и встает вопрос, что именно попадет на носитель, а что останется в первоначальной оболочке.

После консультации с экспертами Совета мы решили, что в первую очередь перетечет именно Дар и все, что связано с конструктивной частью сущности.

— А остальное?

— Как ты говоришь остальное, деструктивные части личностей, ставшие доминантами, остались в телах. — Он ощерил пасть в страшноватом подобии улыбки. — Боюсь, ты приготовил очень плохую судьбу для двух богов этого мира.

— Так я их не убил?

— Конечно, нет. Но лучше бы, наверное, убил. Так как сейчас два осколка божественных сущностей медленно растворяются на нижних уровнях бытия, раздираемые проявившимся в полную силу проклятием.

— Надеюсь, это будет зуд в заду.

Арсой заинтересованно поднял голову.

— Почему?

— Хочу, чтобы пытка, убивающая их, была не только медленной и бесповоротной. Хочу, чтобы она была разрушающей личность и совершенно негеройской.

— Отчего так? — нейтральным тоном осведомился магистр.

— Из корыстных побуждений эти двое показательно убили трех невинных людей. Двух детей и женщину. По моим представлениям — тягчайшее преступление. Вообще иногда думаю уничтожить носители. Чтобы даже духу их не осталось во Вселенной.

— Это лишнее. — Арсой чуть нагнулся, приближаясь ко мне. — Это все же дар Отца-Создателя, и негоже им так распоряжаться.

— Это не мне дар, — возразил я упрямо.

— Теперь тебе. — магистр ощерился своей страшноватой пастью. — И разбираться будешь сам. Невозможно понять логику и мотивы Создателя. Возможно, эти дары изначально предназначались тебе. Возможно, что им надлежит быть разрушенными. Но никто, кроме тебя, не может принять на себя ответственность за решение.

В полном раздрае я покинул кабинет магистра и, прошлявшись по академическому парку почти час, решил для начала хотя бы глянуть, что там внутри.

Но процессор, на который я возлагал столько надежд, оказался бессилен. Плетения на носителях были настолько странными, что не поддавались расшифровке, а когда я вывел фрагмент одного из них на экран, взгляду предстала вполне упорядоченная, но совершенно нечитаемая конструкция.

Тупик. Совать себе в голову невесть что, да и полученное у крайне неприятных типов…

А потом новая мысль посетила мою измученную голову. Получалось так, что я не доверял сам себе? Ведь если я полагал, что в результате могу стать чем-то похожим на этих двух подонков, значит, такую ситуацию я считаю возможной. Пусть даже чисто гипотетически. А ведь это не так. Или все же так?

Так зачем рисковать? Не лучше ли оставить все как есть? Как-то же я справлялся до сих пор?

Но что для меня означает новое знание и новая сила? Все же в первую очередь то, что это шанс спасти кого-то. Наказать очередного подонка. И в конце концов сделать этот мир лучше. Собственно, в этом должна заключаться жизненная миссия любого разумного существа. А кому больше дано, тот и должен сделать больше. Я ведь все равно буду до конца ввязываться в драки. А тут такой инструмент.

Но две штуки мои мозги не потянут. Даже с учетом боевой ауры. Даже с учетом того, что это всего лишь половина от максимума.

С этой мыслью я зацепил пинцетом полыхающую алыми сполохами проволочку и, боясь передумать, резко прижал ее к голове.

Глава 11

Вспышки, как в прошлый раз, не было. Меня словно втягивало в тягучий водоворот. Изображение смазалось до серой мути, потом пропал звук. Я еще словно стоял некоторое время в полной пустоте, потом словно рухнул вниз и летел до следующей воронки. Временами словно подбрасывало вверх, и снова бесконечный полет.

Огромные массивы информации, словно бомбы, разрывались в голове, вызывая чудовищную боль во всем теле. И если первые я хоть как-то успел осознать, то последующие ничего, кроме страха перед испепеляющей болью и тупого безразличия, не вызывали. Я еще успел отметить, как оболочка боевой ауры меняет конфигурацию, выстраиваясь в нечто совсем уж непонятное, когда мозги наконец-то отключились.

Пришел я в себя, лежа на полу в позе эмбриона. Несколько секунд лежал не шевелясь и даже не дыша, боясь потревожить состояние без боли. Затем неуверенно шевельнулся и, поняв, что боли больше не будет, с трудом разогнулся и перевернулся на живот, сразу же уткнувшись носом в отвратительно пахнущую лужу. Оказывается, меня еще и вывернуло неслабо. Я осторожно отодвинулся назад и потихоньку встал. На подламывающихся от усталости ногах доплелся до кровати и снова вырубился.

Новое знание вросло совсем не так, как я предполагал. Оно не только видоизменило боевую ауру, образовало дополнительную оболочку под ментальным слоем, но и образовало непонятную мне структуру двумя уровнями ниже. Пространство, время, сенсорные ощущения слились в один комок, который я расплетал несколько дней. При этом жуткая боль во всем теле и практически полная раскоординация. Признаюсь честно, что такого эффекта я не ожидал. В какой-то момент цена новых возможностей показалась мне чрезмерной.

Постепенно организм приходил в порядок, но ожидаемого прорыва в возможностях так и не произошло. Скорее всего, дело было в том, что уровень этих изменений не соответствовал моему личному уровню. Плохо, конечно, но не смертельно. Тем более что кое-какие информационные пласты я все же сумел вскрыть. Самым интересным был комплекс плетений, настолько необычных, что вызвали у меня даже не удивление, а шок.

У плетений, преподаваемых в Академии, было три варианта оснований. Подобия, трансмутации или последовательные изменения и визуализации. Это так называемый малый круг оснований, образовывавший комбинационный средний и синтезный большие круги оснований. Теперь я мог смело добавить к этим трем еще два. Потока и хаоса. Таким образом и средний и большой круг оснований расширялся многократно.

Что характерно, в Большом справочнике плетений об этом не было ни слова. Только глухое упоминание о запретном разделе. Причем характер запрета и наказаний за нарушение никак не обозначен.

Именно с этим вопросом я появился перед своим куратором, магистром Арсои.

Он долго молчал, задумчиво пересыпая мелкие шарики в полой трубке, заменявшей ему четки.

— Мы предполагали другой сценарий.

Я задумался.

— Я что, должен был втихаря сбежать в какой-нибудь дальний уголок, чтобы там попробовать новые плетения?

Магистр молча кивнул, соглашаясь.

— А затем, не сумев справиться, прибежал бы за помощью?

— Если бы страхующая команда смогла блокировать самые опасные заклинания, — проскрипел Арсои.

— А если не смогла…

— Мы даже заготовили тебе место в академической усыпальнице.

— А сейчас?

— Сейчас? — задумчиво переспросил магистр, прислушиваясь к журчанию шариков. — Сейчас я пойду получать свой выигрыш в споре, а ты отправишься к себе вот с этим.

После небрежного взмаха когтей у моих ног материализовался монолитный по виду кирпич из дымчато-белого вещества, обернутый в прозрачную пленку.

Поскольку аудиенция явно была окончена, я телепортировался обратно к себе в кабинет, прихватив эту штуку с собой.

Штуковина оказалась процессором неизвестной мне модификации. Стоило мне коснуться его поверхности, когда я разворачивал блок, в воздухе возникли экран сантиметров сорока по диагонали и нечто, напоминающее кусок клавиатуры дистанционного управления.

С управлением я разобрался быстро. Да в общем ничего сложного там и не было. Логика подобных устройств едина во всей человеческой Вселенной. А вот с содержанием пришлось повозиться. Это был, по сути, машинный редактор плетений. Можно было в простой графической форме построить заклинание и даже промоделировать эффект от его применения в различных условиях. Штука была просто гениальная. Хваленый денвенский «Полимагик» ей и в подметки не годился.

В приложениях даже значились координаты точек, где можно было без ущерба здоровью попробовать тот или иной вид заклинания.

Глава 12

После окончания четвертого цикла я по настоянию наставника решил отдохнуть перед одним из самых сложных периодов обучения. Поскольку продолжительность отпуска ничем не регламентировалась, мне не пришлось долго размышлять над маршрутом. Я тщательно прошелся по магазинам, оставив весьма крупную даже для меня сумму, и, отдав Джинни некоторые указания, сплел веретено прямо из рубки «Иглы».

Меня всего пару раз слегка тряхнуло (да я просто мастер), и окно портала раскрылось на лужайке перед моим бывшим домом в столице Киит-Ратс.

Как ни странно, дождя не было. С перламутрово-голубого неба ласково светило солнышко, а нагретая им шелковистая трава упоительно пахла летом. Естественно, я рисковал как минимум нарваться на новых хозяев виллы. Но это было единственное тихое место в окрестностях города, где я мог спокойно открыть портал. Но первое, что увидел, пройдя к дверям, это объявление о часах работы музея. Подозревая самое худшее, вывернул замок, толкнул дверь, вошел в холл и остановился, уперевшись взглядом в мраморное чучело.

С некоторой долей правдоподобия чучело изображало меня самого. Правда, не припомню, чтобы у меня было такое тупое выражение лица. Ну разве только после бурной гулянки.

Главное я понял. Здесь мне не нальют и не постелят. Сначала я хотел прыгнуть к храму Бикху порталом, но потом подумал и решил прокатиться общественным транспортом. Доехал до центральной площади, а потом другим автобусом за пару часов до площадки перед храмом.

Несмотря на ранний час, площадь уже была полна народа. Мелочи, которую я спер из кассы музея, хватило на дорогу с избытком, и я ссыпал остаток храмовым побирушкам.

Уже собирался идти дальше, как меня остановил хнычущий голос:

— Добрый господин, подайте бывшему «Стражу Неба».

— Ой, как интересно… — Я с улыбкой обернулся и увидел одноногого мужчину в застиранных до бледно-зеленого цвета тряпках, в которых с трудом угадывалась полевая форма с полустертой эмблемой «Стражей».

— Ты и в самом деле был «Стражем Неба» и, наверное, видел самого Ша Гранга?

— Да как тебя сейчас! — уверенно ответствовал нищий.

— А что же тебе не помогли твои товарищи? — удивился я. — Ведь говорят, «Стражи» — настоящая семья и никогда не бросают своих в беде?

— Поганые ублюдки бросили меня, — захныкал оборванец и протянул руку.

— Я знаю кое-кого из них, — ласково продолжил я. — Мы сейчас свяжемся с ними, и они сразу же приедут посмотреть на своего товарища, оказавшегося в беде.

Нищий заметно занервничал.

Наш разговор прервал высокий мужчина в темно-синей форме генерала полиции, идущий под руку с миловидной женщиной.

— Не давай ему ничего! Он обманщик и прощелыга…

Я вгляделся в смутно знакомое лицо…

— Сат?

— Пресветлая Дисна.

Офицер побледнел и рухнул на колени, ничуть не беспокоясь о чистоте мундира.

— Твою мать! — воскликнул я по-русски. — А ну немедленно встань! Чего это ты тут вытворяешь?

Вместо ответа он кинулся обниматься.

— Мы ж тебя похоронили уже, — торопливо лепетал он. — Мы бы порвали всех, но там такой взрыв был, что острова, считай, и не осталось. Девчонки твои переживали очень. Ты не думай, мы постоянно были рядом. Помогали чем могли. Ребят твоих опекаем…

— Как Император?

Сат Риго сразу загрустил.

— Ушел в сады Дисны еще позапрошлой зимой. — Теперь у нас Императрица Эрна.

— Как она? — Я улыбнулся, вспомнив шуструю и бойкую на язык дочь императора.

— Дает жару, только держись. — Лишь сейчас он вспомнил о своей спутнице. — Хочу тебя познакомить… Моя жена…

— Подожди… — Я внимательно всмотрелся в лицо девушки. — Т'Мири? Рота Бешеной Асги?

Девушка просияла.

— Да, командир.

— А как Асга?

Они сразу повесили носы.

— Погибла. Они проводили зачистку в одном из поселков контрабандистов, когда там разорвался фугас. Наверное, еще с войны остался. Шальной осколок.

— У нее вроде были дети?

Сат кивнул.

— Два парня и дочка. Мальчишек взял Эл, а дочку — Доратх. Чуть не передрались.

— Ясно. — Я кивнул. — Сам как?

— Ну до тебя нам далеко, — засмеялся он. — Но мы полны усердия. Две девочки и мальчишка.

Внезапно он спохватился:

— Слушай, а из наших кто еще знает?

— Да я часа два как прибыл. Даже осмотреться не успел.

— Да ведь сегодня ровно двадцать пять лет с того взрыва, что ты учинил на острове арлингов. Наши собираются закатить самую грандиозную гулянку.

— Выкупили ресторан?

Ребята рассмеялись в голос.

— Ресторан! Новый стадион на окраине Столицы. Обещала быть сама Императрица.

— Сделаем так. — Я слегка понизил голос. — Вы никому ничего не говорите. Хочу сделать сюрприз.

— А сейчас куда?

Я улыбнулся.

— Проведаю свой храм.

— Смотри. — Сат хитро ухмыльнулся. — После нескольких самозванцев жрицы просто осатанели. И устраивают претендентам жуткую трепку.

— Ну я уж как-нибудь.

Я не стал стучаться в ворота. Простенькое плетение заставило огромные металлические створки распахнуться, пропуская меня внутрь. Публика, решив, что это сигнал к началу утренней службы, качнулась ко входу, но ворота также быстро закрылись.

Первое, что я увидел в заполненном солнечным светом главном зале храма, была небольшая группа молодых женщин, яростно что-то обсуждавших.

— Что за шум, а драки нет?

Захон Или, главная жрица храма, с криком «Как же вы все мне надоели» кинулась в атаку. Двигалась она хорошо. Значительно лучше, чем в первый день знакомства. Быстро, мягко и четко перетекая из одного положения в другое, она принялась наносить удар за ударом.

Через несколько секунд к ней присоединились Кена Ратхон и Ри Асто, Ли стояла в стороне, не вмешиваясь. Девчонки все более азартно махали руками, но мне пока удавалось сдерживать их натиск без членовредительства. Затем Кена изобразила нечто совсем невероятное, так что пришлось закрываться силовым коконом. Еще пару секунд они пытались пробить кокон, безнадежно увязая в поле щита, как вдруг почти разом остановились и с визгом кинулись на меня, мгновенно образовав кучу. Что характерно, щит не помог.

Потом были слезы, объятия и долгое бурное застолье. Новости сыпались на меня таким потоком, что я сразу потерял нить разговора. Лишь сидел, глупо улыбаясь, и смотрел на двенадцать красавиц, что называли меня мужем.

Я заметил, как одна из тех девушек, что подавали еду, склонилась над Захон и что-то прошептала на ухо. Старшая жрица подала какой-то знак, и за столом стихло.

Я знал, что мне собираются показать, но в горле все равно перехватило.

В молчании девушки начали вставать из-за стола. Встал и я. Беззвучно двери в зал распахнулись, и на пороге показалась группа из пятнадцати молодых ребят в мундирах разных родов войск.

Разные и чем-то неуловимо схожие, они молча смотрели на меня.

Я не был с ними, когда они сделали свой первый шаг, и не утирал им слезы от первого в жизни поражения, не вел их за руку в школу и не учил их драться. Но все равно каждой клеточкой своего тела я чувствовал родную кровь.

Я подошел ближе и стал, словно слепой, касаться их одежды, лиц, рук… Хотел что-то сказать, но слова замерли в пересохшем горле.

Оглянулся, ища поддержки у девчонок, но они стояли, сбившись кучкой, и по их улыбающимся лицам текли слезы.

Понемногу я взял себя в руки и, сглотнув сухой ком, произнес:

— Сегодня самый лучший день в моей жизни, поэтому отставить слезы!

Я взмахнул рукой, и перед девочками возник большой стол, заваленный лучшими драгоценностями Сопряжения и всем тем, что производят для услады дамских сердец сопредельные миры.

Маленькая проблема заключалась в том, что я совершенно забыл, что мои сыновья уже выросли, и запасся только детскими игрушками.

Лишь секунду я размышлял над этой дилеммой, как одно простое решение пришло мне в голову. Я пару секунд пообщался с Джинни, которая с некоторых пор могла слышать меня с очень больших расстояний, и громко сказал:

— Еще пара подарков… Захон. — Я жестом оторвал старшую жрицу от заваленного драгоценностями стола. — Надо быстро очистить площадку перед храмом.

И сделав жест, чтобы все следовали за мной, повел жен и сыновей к выходу.

Площадь была почти пуста. Три окки младших жриц отжимали последних зевак, и те, недовольно гомоня, отодвигались к краям, не спеша тем не менее уходить.

Оглянувшись, я убедился в том, что площадь пуста, и громко хлопнул в ладоши. Почти сразу откуда-то из неба вывалилась «Игла» и, слегка качнувшись на опорах, села на отшлифованные камни перед храмом.

Площадь мгновенно стихла. Даже людям, весьма далеким от понятий красоты и военного дела, было вполне ясно назначение хищно присевшего на амортизаторах вытянутого тела космического рейдера.

Дав еще одну команду Джинни, дождался, пока опустится грузовая аппарель, и обернулся к сыновьям.

— Теперь это ваше. Пусть этот корабль будет первым по-настоящему звездным кораблем Киит-Ратс и всей Алонис. Но! — Я поднял руки. — Техника серьезная, и первое время, вам будет помогать Джинни. Джинни, покажись.

Рядом со мной возникла фигура девушки в обтягивающем комбинезоне.

— Она мой друг, и поэтому обращаться к ней со всем возможным почтением и вниманием. — И еще раз оглядев ошарашенных ребят, скомандовал: — Ну чего стоим? Вперед!

— Джинни, выведи боты.

Из грузового шлюза медленно и солидно выплыли три «Принцессы ночи». Лимузины, производить которые на этой планете смогут лет через триста, если вообще смогут.

— А это вам. — Я поклонился жрицам. — Подарок за сыновей.

Застолье продолжили уже без пацанов. Ясно, что теперь пару месяцев их не оторвешь даже за уши.

— Но кажется мне, что вы не все мне показали? — произнес я, когда первая волна охов и вздохов улеглась.

— Ну, — замялась Захон. — Мы не хотели отвлекать тебя…

— Не бойся, — улыбнулся я. — Кусаться не начну.

Так и не проглотив ни единого куска, я снова встал из-за стола и был под руки препровожден в детскую. Сделав знак жрицам, чтобы они подождали меня, осторожно приоткрыл дверь. И сразу же на меня обрушился водопад детских криков. Малышня от года до пяти лет числом около десятка визжала, вопила и всячески радовалась жизни в большой, метров сто, комнате.

Кроме детей, в комнате были еще две девушки: по всей видимости, младшие жрицы, надзиравшие за всем этим детским садом.

Я сделал короткий пасс пальцами, и в воздухе стали возникать игрушки и мягко опускаться под ноги играющим детям. Радостный детский визг потряс мои барабанные перепонки, и я, полюбовавшись какое-то время счастливыми детскими мордашками, ретировался.

Однако путешествие в детскую натолкнуло меня еще на одну мысль.

— Захон, а сколько в храме младших жриц?

— Постоянно около сотни, а всего, с ученицами Школы Войны, около двухсот.

— А точнее?

Она улыбнулась, видимо, поняв, куда я клоню.

— Двести пятьдесят две.

«Джинни?»

«Да, Рей».

«Сможешь организовать двести пятьдесят два, нет, лучше двести шестьдесят… Нет, пусть будет для ровного счета триста арсонийских клинков гвардейской серии и штук пятьдесят королевской?»

«Думаю, что на складе у Эм Рой сейчас не более полусотни и того и другого».

«Попробуй взять на самой Арсони и попроси, чтобы все клинки были разные, но в одном стиле. Заплати столько, сколько запросят, но клинки нужны максимум уже к завтрашнему утру. И не забудь про монтаж дополнительного оборудования в храме».

«Хорошо», — прошелестел в голове голосок Джинни и затих.

И еще одна проблема решена. Что есть, безусловно, «gut».

Мельком я взглянул на небо за окном. Уже слегка вечерело.

— Так, девочки. У нас сегодня обширная программа. Я планирую попасть сегодня на праздник, посвященный юбилею моей геройской смерти, и сделать очередную безуспешную попытку надраться. Никто не возражает?

Возражений не было.

В сопровождении Кены и Сатти подошла Захон.

— Рей, мы тут кое-что сохранили из твоих вещей…

Это кое-что оказалось моим парадным генеральским мундиром. Что, конечно, было очень кстати, хотя и непонятно, зачем девчонкам было хранить эту тряпку. Разве что для воспитания подрастающего поколения в духе… и так далее.

Через два часа, оставив пацанов ковыряться в «Игле», мы в трех машинах поднялись в вечереющее небо.

Несмотря на опасения Захон, система противовоздушной обороны нас проигнорировала, что было вполне объяснимо, учитывая разницу в технологиях.

Судя по фейерверку над стадионом, веселье было в самом разгаре. Гремела музыка, везде сновали толпы в парадной, белой форме «Стражей неба» и дымились многочисленные кухни. Мы сели на небольшую лужайку у заднего входа, где я, воспользовавшись своими навыками, просочился на сцену.

Бородатый парень, стоя у большого пульта, дергал за какие-то ручки и объявлял очередные композиции. Думаю, что он меня не узнал, но генеральский мундир произвел свое магическое действие, и ди-джей послушался меня беспрекословно.

Я вынул у него из руки микрофон и вышел на авансцену.

Музыка стихла.

— Ихан![13] Смирно! Командирам полков, отдельных подразделений и начальникам служб доложить о наличии личного состава.

Первым через онемевшую толпу протолкался Рохар собственной персоной. Он как-то очень по-будничному поднялся на сцену и, разминая кулаки для будущего рукоприкладства по нахальному самозванцу, сделал пару шагов, пока не наткнулся глазами на мой взгляд. Затем остановился, сделал пару глубоких вдохов и с ревом кинулся меня обнимать. Через полминуты меня тискали, жали и чего-то орали в ухо как минимум человек пятьдесят, а нанятая устроителями охрана тщетно пыталась сохранить если не порядок, то хотя бы аппаратуру.

Минут через пятнадцать примчалась Императрица Эрна с мужем, в котором я с удивлением и радостью узнал Ша Ирха, и началась самая грандиозная пьянка в моей жизни.

Спасло меня лишь вмешательство жриц, твердо и неуклонно прервавших наш парадный проход по утреннему городу и почти насильно впихнувших меня в одну из «Принцесс». Отпустили меня только с твердым обещанием быть после полудня во дворце.

Примерно месяц я перемежал алкоголь, светские мероприятия и общение с сыновьями и внуками. Несмотря на то что ребят расхватали по всем родам войск армии, флота и силовых структур, было в них что-то общее. Какая-то непробиваемая наглость и уверенность в том, что они лучшие. Я выбивал из них эту пыль целую неделю, но боюсь, что после тренировок, в ходе которых они стали еще сильнее, уверенность эта только укрепилась.

Ну это-то как раз жизнь исправит. Самое главное, что ребята получились в целом очень даже приличные.

В последние дни моего пребывания на Алонис меня срочно пригласили во дворец. Сев в дежурный храмовый флаер, уже через пять минут был в большом зале приемов городской резиденции Императрицы.

Эрна в окружении чиновников администрации и офицеров беседовала с невысоким сухоньким человечком. Как вполголоса пояснил офицер охраны, — с послом Тарга — самой крупной и весьма воинственной державы на западном континенте.

И судя по хмурым лицам Эрны и Ирха, разговор был тяжелым.

— А чего хочет-то? — спросил я шепотом офицера.

— Как-то прознали про твои подарки и требуют поделиться.

— Да-а? — удивился я. — А трубу пятидюймовую шипованную в одно место по самый вентиль не хотят?

Уже не слушая торопливых пояснений о возможных осложнениях и дипломатическом протоколе, широким шагом я подошел к трону, поклонился Эрне и начал разговор о каких-то пустяках, продолжая стоять спиной к послу.

Сначала Эрна нахмурилась, а потом, поняв, что все не просто так, поддержала светскую болтовню.

Посла хватило минуты на две.

— Я требую немедленного ответа, Императрица.

— Ой! — Я в испуге обернулся, шаря глазами по залу поверх головы посла. — Кто здесь?

— Позволь представить тебе посла Тарга, — сиятельного Кагобара Райса, — холодно произнесла Эрна.

Я опустил голову и наткнулся на красные от бешенства глаза «всесветлого».

— Здравствуйте, посол. — Я приветливо улыбнулся. — Как поживает ваш… э… предводитель?

— Президент Тарга чувствует себя прекрасно, и желает того же императрице Эрне, — прошипел посол сквозь зубы и продолжил, уже обращаясь к Эрне: — Лишь на условиях совместного доступа к новым технологиям и кораблям, а также совместного пользования президент Тарга готов отозвать ультиматум и подписать договор о сотрудничестве между нашими державами.

— А какие условия? — бросил я за спину.

Ответил Ша Ирх:

— Они требуют предоставить технологии и опытный образец нашего нового космического корабля шестисторонней комиссии, в которой себе отводят главную роль.

— А почему сразу не послали?

— Угрожают коалицией пяти стран, — произнес незнакомый мне голос.

— Это серьезно? — спросил я, не оборачиваясь и продолжая рассматривать посла, как энтомолог любопытную козявку.

Посол, слушая мой неспешный диалог, медленно наливался кровью.

— Весьма, — подключился к разговору маршал Рохар. — Их там почти полтора миллиарда. Боюсь, после такой войны жить на планете уже не получится.

— А если я уничтожу всех правителей стран, что организовали коалицию?

— Боюсь, не поможет, — вздохнул Рохар. — Кусок слишком сладкий.

— Что бы мне для вас придумать? — Я задумчиво посмотрел на посла. — Может, демонстрационный проход «Иглы» над столицей Тарга? Взорвем пару сотен зданий, вскроем несколько бункеров… Нет-нет, не волнуйтесь. Я думаю, всего-то пара-тройка миллионов погибших. Не более. Ерунда, учитывая, что их там аж полтора миллиарда. Кстати, я совсем забыл…

Я повернулся к Эрне.

— В главном грузовом ангаре «Иглы» стоит «Черный посланник», — многоцелевой ударный корабль малого класса. Я думаю, чтобы сровнять Тарг с лицом земли, будет достаточно. А «Принцессы» посбивают спутники. «Игла» тем временем вскроет их командные пункты и уничтожит стартовые установки. Думаю, на все хватит пяти часов с учетом возврата на дозаправку. Сыновьям заодно покажу, как тараканов травить…

Посол пошел пятнами.

— Да кто вы такой, чтобы разговаривать со мной в таком тоне? — взвизгнул он.

— А вы еще не поняли? — Я радостно улыбнулся. — Тот, кого на этой планете называют генералом Ша Грангом. Командир дивизии «Небесные Стражи» и тот, кто подарил несколько безделушек империи Киит-Ратс. А еще мы можем погрузить дивизию «Небесные Стражи» и корпус морской пехоты на корабли и высадить их на вашей территории, объяснив, что без активной технологической и сырьевой помощи извне арлингам никогда не удалось бы построить такую армию. И что инициатором такой помощи был Тарг. Пять лет войны, всесветлый. Это такие волки, которые порвут вашу армию, а точнее, что от нее останется, в мелкие клочья. Смиритесь, всесветлый. Смиритесь, если не хотите возвращения в каменный век. Мне очень нравится эта страна и ее люди. И я даю вам слово, что если хоть одна сволочь покусится на эту землю, то хоронить будет нечего. А твой хренов президент будет служить развлечением заключенных в самой мрачной тюрьме Киит-Ратс. И все это будут круглосуточно и в реальном времени транслировать на одном из каналов глобальной сети.

— Ирх, запись разговора идет?

Маршал кивнул.

— Разошлите заинтересованным лицам. А то, — я кивнул на посла, — переврут все. Повторяй потом. — И обращаясь к послу: — мужик, ты свободен. Еще раз увижу твою гнусную рожу, заставлю вылизать языком все городские туалеты…

В полной тишине взбешенный посол покинул аудиенц-залу.

— Скажи, ты и вправду мог сделать то, о чем говорил?

— Эрна, — глядя на нее, укоризненно покачал я головой. — Я воевал за эту землю почти три года. Неужели я похож на шутника? Конечно, сделал, если бы не было другого выхода. Я не маньяк, и мне не доставляет удовольствие убивать. Но мне действительно есть что защищать на этой земле. Другое дело, что мне очень не хотелось бы вообще никого убивать. Даже подонков. Но вот Ирх подтвердит, делаю это быстро, качественно и без угрызений совести. Я хотел бы еще не раз вернуться сюда. И знать, что пока меня здесь не будет, ни одна сволочь не коснется пальцем тех, кто мне дорог. Тебя в том числе. Если очень будет надо, подвешу на орбите планетарный монитор, и тогда вся планета будет делать вдох только по твоей команде. И не давайте заморочить вам голову «общечеловеческими ценностями» и прочей гуманистической требухой. Гуманные поступки — это прежде всего поступки по отношению к собственному народу. А к врагу — в двадцатую очередь.

Последний официальный визит я нанес в небольшую страну под названием Истанди, являвшуюся торговым форпостом Империи, хозяйкой которой была моя бывшая жена.

В коротком послании я расписал те ужасы, которые обрушатся на нее лично, если кто-нибудь попытается отобрать мои подарки, и пожелал ей долгих счастливых лет вдали от тех мест, где я появляюсь.

От слегка грустных сборов меня отвлекла Джинни, напомнившая о необходимости выбора нового хранилища и места привязки для ее сущности. Когда она последовала со мной, то таким местом вместо дворца гаррохианских колдунов была выбрана «Игла». Туда были перенесены останки колдунов и артефакты.

После недолгого размышления я решил, что если и обзаводиться передвижным домом, то надо делать это с размахом и тщанием.

— Джинни, а кто из цивилизаций Сопряжения и близлежащих миров достиг самого высокого уровня в строительстве кораблей?

— Раса рига, — без задержки, словно ответ был давно готов, произнесла Джинни.

— А оружия? — продолжал я.

— Раса денвен. — И после короткой паузы: — я наверное поняла, куда ты клонишь. Тебе нужен абсолютный боевой корабль? Такой, что мог бы противостоять технике любых рас?

— Скорее, — уточнил я, — мне бы хотелось иметь такую норку, что была бы подвижна, комфортна и прилежно хранила мои вещи и маленькие секреты от длинных носов и липких рук.

— Тогда, может, один из кораблей хайварго?

— А это кто? — заинтересовался я. — Вроде в Большой энциклопедии рас такой не значился.

— Раса, достигшая пятнадцатого уровня и самоуничтожившаяся в пространственно-временном катаклизме.

— Так… — Я помолчал. — И ты хочешь сказать, что после них остались корабли? Раса такого уровня, даже не Старшие боги, а что-то вообще запредельное, передвигались на кораблях?

— Не передвигались… Корабли хайварго — это не транспортные средства в обычном понимании. Это… скорее… ну что-то вроде передвижного храма.

— Жить в храме?… — Я замялся, представив себя обживающим стадион.

— Помещения в корабле могут свободно перепланировываться, — пояснила Джи.

— А как там с… защитой?

— Соответственно уровню расы, — просто ответила Джинни. — Основу оружейного комплекса составляют установки локального подпространственного сдвига. В девяносто процентах случаев — мгновенная смерть.

— А десять процентов? — дотошно уточнил я.

— Смерть долгая и мучительная.

— А как со скоростью?

— Скорость корабля, если иметь в виду перемещение в пространстве не скачком, а квазилинейно, может составлять до парсека в секунду. Правда, в межпространственных мембранах скорость не ограничена.

— Да-а… И вот такое чудо лежало себе черт знает где… и никто, ни сном ни духом…

— Ну отчего же. — В голосе Джинни явно послышалась насмешка. — Наследство хайварго разыскивали и айваты, и карваро. Просто мембранная навигация — это один из параметров, определяющих уровень расы. В ближайшие тысяч пять-десять лет никто до этого не дорастет. А если это вдруг случится, то чужие корабли будут просто не нужны. Кроме того, захват корабля практически невозможен из-за его агрессивности по отношению к захватчикам. Поэтому из всего наследства хайварго корабль считается не просто нежелательной находкой, а крайне опасной.

— А как ты смогла добраться до такого чуда? — не сдавался я. — Ведь насколько я понимаю, таких, как ты, должно быть ну если не много, то уж во всяком случае больше двух?

— …Да, ты прав. Нас, конечно, больше двух, но все равно очень и очень мало. Из тех, кто так или иначе вовлечен в ваши проблемы, мне повезло больше всего. Когда Мернон в одной из своих коротких отлучек наткнулся на меня, я практически провалилась в одну из старых ловушек крок-хаар. Учитывая то, что самих кроков давно нет, то стать одной из их игрушек мне не светило. А скорее всего, я бы… умерла. Если использовать твою терминологию. Мернон, рискуя жизнью, вытащил меня, и по кахай теони — закону служения — я дала клятву вечного долга. Но вместо унизительного рабства получила друга и практически неисчерпаемые ресурсы энергии.

Найти корабль может каждая из нас. Но вот выдернуть его из межпространственной мембраны очень сложно. Да и потом нужно пройти все ловушки корабля, перестроить его мозг на нового хозяина. Перестроить все контрольные узлы на другой тип управления…

— И долго это? — Я вздохнул, представив себе, сколько может понадобиться для осуществления всех этих наверняка непростых процедур.

— Корабль уже пятьдесят твоих лет ждет в одном из гравитационных карманов ближайшего из сопряженных пространств… Я хотела сделать подарок Мернону, но он отказался. Я понимаю. — В голосе Джинни послышалась неуверенность. — Такой корабль скорее проблема, чем преимущество, но без точки привязки…

— Это понятно, — кивнул я. — Без нее ты или рассеешься, или еще чего, но в любом случае я возможно лишусь твоего общества. Но я вовсе не рассматриваю этот корабль как проблему. Некоторое повышение внимания к своей персоне я уж как-нибудь переживу. Но самое главное. Ты знаешь, мне всегда хотелось иметь вот такой дом. Дом, который никто не разорит, пока я буду в отъезде. Я что-нибудь должен сделать?

— Как минимум, определиться с формой корабля и интерьерами.

— Форма? — Я пожал плечами. — Пусть будет как была. Внутри нужно лишь сделать мастерскую, спортзал, оружейную с тиром, спальню и кабинет. Остальное мне безразлично. Да! Чуть не забыл. Что-то вроде хранилища для особо опасных игрушек и ангар для кораблей поменьше. Так, на всякий случай.

Глава 13

До Земли решил добираться не порталом, а на новом корабле, тем более что путь занял всего пять часов. За эти часы я смог обойти лишь малую часть помещений. Запасливая Джинни, словно белка, натаскала в корабль массу нужных и ненужных вещей, большая часть из которых была даже не распакована. Надеюсь, она рассчиталась хотя бы за некоторые.

Зато она сделала то, на что я лично даже не мог надеяться. Огромное, примерно метров пятьсот на километр, помещение было занято лесом и искусной имитацией реки, в которой можно было даже купаться. Какое имя носил корабль при рождении, я даже не спросил, но теперь, верный своему обыкновению давать названия всем моим кораблям, попросил Джинни крупно вывести на борту русскими буквами: «Странник».

Корабль проявился над плоскостью эклиптики Солнечной системы не ближе светового часа от Земли. На мое удивление, стыка между мирами я даже не почувствовал. Корабль проскочил в неведомую мне щель тихо, словно мышка, и на сравнительно малом ходу пошел на сближение.

Со стороны система просто сверкала силовыми потоками, соединяющими, словно огромные пушистые кабели, несколько сопряженных систем. Усунь и Абадок. Так во всяком случае их называли посвященные на Земле.

Переплетение было столь густым, что пользование порталами любого типа без дополнительной защиты канала становилось подобно рулетке. Неизвестно куда попадешь и сможешь ли там выжить достаточно времени для сплетения нового портала. Но при этом сама Земля была словно в теневом коконе. Во всяком случае количество магии на планете было совершенно мизерным, учитывая количество и степень напряженности проходящих мимо потоков.

Сначала решил начать новое знакомство с просмотра телепередач. За прошедшие без малого тридцать лет мир Земли наверняка сильно изменился. А потом вдруг передумал.

Какого черта! Это в конце концов моя земля, и мне вовсе не нужно готовиться, словно к заброске в глубокий тыл противника.

Одежда — простые штаны, пара прочных ботинок, рубашка и куртка. Удобный антикварный нож гаррохианской работы был, конечно, слегка не ко времени, но я уже так привык к нему, что не захотел расставаться. Последним движением я восстановил свое родное лицо примерно тридцатилетнего возраста.

В северном полушарии сейчас весна, так что я не сильно буду выделяться на общем фоне. Еще раз критически осмотрел свое отражение в гладкой словно зеркало двери в рубку и задумался.

А куда я, собственно говоря, хочу? Ну пройтись по первопрестольной, это понятно. Ну побывать на могилах родителей, тоже ясно. Повидать друзей? Прошло почти тридцать лет. Не думаю, что кто-то жив, но по адресам пройдусь непременно.

Да! Еще надо где-то добыть денег. Желательно побольше.

Оптика корабля выдала мне достаточно четкую картинку Земли, чтобы я без помех мог сплести портал. В эту ночь «Банк Америки» лишился примерно ста шестидесяти килограммов денег. Сколько там было, сосчитали молодые улыбчивые клерки на Гавайях.

Объехав старых друзей, с грустью констатировал, что долголетие — удел не нашей профессии. В основном народ сложил голову за Отчизну, а оставшаяся часть подыхала в комфортабельных больничных палатах или просто доживала свои дни в окружении детей и внуков. Кому-то добровольно, а кому-то почти насильно влил эликсир молодости, несмотря на вытекающие из этого некоторые проблемы.

Зато были живы и вполне дееспособны оболтусы, искренне считавшие меня своим учителем. Естественно, они уже не были теми шалопаями, какими я их помнил, но на старый пароль отозвались как положено и примчались на точку встречи, словно наскипидаренные, и первым делом вручили мне новенькое служебное удостоверение на мое настоящее имя и пистолет в скрипучей кобуре.

Что характерно, так это то, что никто из них даже словом не заикнулся о том, где же я пропадал столько времени. Просто внимательно посмотрели, как я прилаживаю кобуру и прячу ксиву[14] в нагрудный карман пиджака, а потом разразились громкими криками.

Весь вечер меня буквально заваливали новостями. Свежими и не очень. Оказывается, за прошедшее время страна серьезно изменилась. Развал сменился сначала осторожным, а потом и вполне бурным экономическим подъемом. Были восстановлены практически все разрушенные ранее разведывательные структуры и даже создано кое-что новое. Чиновникам все чаще давали по рукам, а в армию стало поступать новое вооружение. В общем, несмотря на огромное количество трудностей, страна медленно и верно поднималась. Что не могло не радовать.

Наутро после бурной гулянки, устроенной по случаю моего возвращения, я отбыл в долгий вояж по Земле, о котором давно мечтал.

Париж меня не порадовал. Грязь, толпы афроазиатских босяков и полное отсутствие того духа, что всегда отличал Париж от других городов. Маленьким Лир-Джет перелетел через Английский канал и был неприятно удивлен похожей ситуацией в Лондоне. Сопоставив с увиденным в Москве, понял, что глобализация, о которой так долго и нудно предостерегали антиглобалисты, совершилась и, похоже, бесповоротно. Но поездка не была бесцельной.

Везде, где мог, я покупал антиквариат и книги, а зайдя в огромный лондонский музыкальный магазин, наконец понял, чего мне так не хватало во всех скитаниях по мирам. И скупил почти все, что было на полках. Конечно, очень многое будет потом безжалостно выброшено в утилизатор, но того, что останется, мне тоже хватит. Побывал на Венецианском карнавале и полюбовался цветением сакуры в Киото.

Понемногу мне надоела суета больших городов и захотелось тихого, спокойного отдыха. Все это я нашел по совету одного из моих бывших подчиненных в небольшой деревеньке на краю Архангельской области.

С компактным рюкзаком на плече сошел с пропыленного автобуса и, пользуясь целеуказанием, выданным словоохотливым водителем, пошел разыскивать дом тетки Агриппы.

Сордианка Тарда Корсана, в миру тетка Агриппа, занесенная неведомым ветром на Землю лет двести назад, жила то там, то тут, меняя раз в тридцать лет местожительство и по необходимости лицо.

На стук в покосившуюся калитку отозвался ленивым утробным рыком старый волкодав и молодой звонкий голос:

— Иду!

Из-за угла дома степенным шагом вышла немолодая, но все еще красивая женщина, в стареньком немарком платье и повязанном на манер банданы белоснежном платке. Мгновенная пауза, и хозяйка дома, судя по ауре — достаточно сильная колдунья, оглядела меня насмешливым взглядом и, молча кивнув, посторонилась, пропуская в дом.

Изнутри дом сиял чистотой и упоительно благоухал травными ароматами. Меня усадили на застеленную чистой салфеткой табуретку и долго и обстоятельно рассматривали, словно под микроскопом.

— А ты, мил человек, каких же будешь? Защита у тебя… отродясь такой не видела. Словно на войну со всем миром собрался.

Голос у колдуньи был совершенно не соответствующим внешности. Молодым и ярким, словно у восемнадцатилетней девушки. Вместо ответа я сбросил рюкзачок на выскобленный до белизны пол, сплел маленький портал и вытащил из него голубую ассорскую лилию. Без всякой задней мысли. Просто очень красивый и редкий цветок.

— Александр Владимирович просил поклон передать…

Вместо ответа Агриппа покраснела, побледнела, затем метнулась куда-то в недра дома и вернулась с толстенным томом «ин фолио». Быстро, но аккуратно пролистав пару десятков страниц, она быстро пробежала глазами текст, временами поглядывая на лилию.

— А еще одну найдешь?

Глаза ее при этом сверкнули такой сумасшедшей надеждой, что у меня не повернулся язык отказать.

— Тебе саму лилию или готовый эликсир? — уточнил я.

В ответ она просто выдохнула, так словно копила воздух все эти годы.

— Ясно.

Уже через секунду на столе материализовался темно-синий бутылек в шесть сангов[15] с маркировкой магазина Эйра Ттхасто. Насколько я помнил эктрактивные возможности ассорской лилии — это где-то из полутора-двух сотен соцветий.

Я и глазом моргнуть не успел, как колдунья подхватила подарки и исчезла в глубине дома.

— Подожди меня.

— Не больше одной капли! — крикнул я вслед удаляющимся шагам.

Со двора донеслось недовольное ржание, недовольный окрик Агриппы, потом быстро удалившийся конский топот, и все стихло.

За то время, пока тетка Агриппа отсутствовала, я уже успел полистать раритетный трехкилограммовый «Краткий справочник лечебных трав человеческого ареала», пообщаться с Полканом и осмотреть все немудреное хозяйство сордианки.

Вернулась колдунья счастливая и явно помолодевшая. Собирая на стол, рассказала между делом занятную историю.

Где-то с полгода назад начали пропадать люди. Причем все в одном районе. Естественно, история обросла слухами, и местное население стало эти места обходить десятой дорогой. Но детям молва не указ, и они к болоту шастать не перестали.

Девочка двенадцати лет, гуляя на краю болота, полезла за красивым цветком и укололась о шип. Добраться до цветка так и не смогла, а вернувшись домой, заболела и слегла. То, что у нее нет нужных препаратов, Агриппа поняла сразу. Девчонка медленно угасала, несмотря на фантастический по земным меркам резерв организма и все умение колдуньи.

— Понимаешь… — Агриппа поставила на стол горячий чугунок с картошкой и посмотрела мне прямо в глаза. — По всем симптомам кертанский колючник. Но, во-первых, эти кусты не растут на болотах, а во-вторых, откуда здесь взяться колючнику. Это же черт знает откуда…

— А чем знаменит этот колючник, кроме яда?

Агриппа усмехнулась.

— Он знаменит тем, что обеспечивает необходимую микробиологическую среду для обитания грайки — растения, из которого добывают «серебряный туман». Сильнейший наркотик.

«Ай да Саня! Ай да сукин сын!» — молча восхитился я. Вот так легко подсунуть залетного полуваряга для разбирательства с тем, что не входит в юрисдикцию управления и явно не по зубам местным спецслужбам… По роду службы он контролировал переселенцев из других миров и вообще ведал делами инопланетной эмиграции на территории России.

— Я пробовала поискать сама, но тут такие места, что без вертолета не доберешься.

Не вставая с места, я подхватил рюкзак и, отщелкнув зажим, опустил руку в его чрево. Не с первой попытки нащупал трубу спутникового телефона и быстро набрал контактный номер.

Ответил мужчина:

— Здесь Каскад.

— Каскад, соедини с Лиллит.

Через секунду в трубке негромко щелкнуло, и жизнерадостный женский голос сообщил, что Лиллит слушает.

— Лиллит, соедини с Пастухом.

— Кто спрашивает?

— Змей.

— Соединяю…

— Здравствуй, Саша. — Я был само радушие.

— И вам не болеть, — хохотнуло в ответ.

— Спокойный отдых, говоришь? Уникальная рыбалка? Ты забыл добавить про охоту…

— А что я, по-твоему, должен был сказать: «Выручай, мил-друг, не в службу, а в дружбу»?

— Да.

Он вздохнул.

— Не могу я легенду управления как простого оперативника засылать незнамо куда. Догадываюсь, что дело там нечисто…

— Чисто-нечисто. Сказать обязан, — отрезал я. — Мало я тебя, видать, гонял в свое время.

Ответом мне был протяжный Сашкин вздох.

Я тоже вздохнул, но про себя.

Черт. Как был скрытным словно партизан, так и остался.

— Ладно. — Я помолчал. — Но все последствия…

— Да хоть сафари там устройте, — быстро произнес Александр, нейтрально переходя на вы. — Безопасность местную оповестили, так что, окромя пользы, никакого вреда. Природу только поберегите. Ну по возможности, разумеется. Экология в том районе больно хрупкая.

Не замечая суетливого мельтешения Агриппины и не отвечая на ее вопросы, я задумчиво постукивал телефоном по колену и пытался сообразить, что же мне ТАК не нравится в данной ситуации.

— Ты хоть знаешь, где это случилось?

В ответ тетка метнулась в соседнюю комнату и вернулась с потрепанным коленкоровым рулоном в руках.

Рулон оказался старой генштабовской картой-километровкой с чуть оплывшими фиолетовыми печатями.

— Вот тут.

Палец ее уперся в мысок, чуть вдававшийся в огромное болото.

— Но учти, колючник — растение-паразит. Спору могло принести ветром очень издалека.

Я повис над картой, запоминая рельеф и ориентиры. Потом скосил взгляд на год выпуска и поскучнел. 1948 год. Да. За время написания этой сказки лес сильно изменился.

Поднялся, подхватив с пола рюкзак.

— Пойду прогуляюсь до твоих злыдней.

— И даже ничего не поел! — всплеснула руками Агриппа.

Я улыбнулся.

— Вернусь, поем. А то расслаблюсь сейчас, никуда топать не захочется.

— Ты это, подожди. — Женщина вышла в соседнюю комнату и, погремев чем-то железным, вернулась, держа в руках нечто вроде пистолета, но с гладкими и округлыми формами.

Да, сордианка явно напрашивалась на непростой разговор. Позже.

— Не. — Я махнул рукой. — Этого добра у меня навалом.

Подчиняясь мысленной команде, браслет материализовал в руке короткий Ксе-Аво. Денвенский штурмовой комплекс.

— Вот, например. — Я любовно, словно смахивая пылинки, огладил карабин. — Все болото до скального основания сжечь можно.

— Да, непростой ты парень, — качнула головой Агриппа. — Но все равно осторожнее там. Просто убей их и все.

Где-то я это уже слышал.

Молча кивнул и вышел из дома.

Пока шел от дома к калитке, быстро сплел «следящую сеть» и простенькую оболочку-замедлитель. Теперь даже если кто-то и почувствует вспышку магической активности, то я буду уже далеко. Как говорится, если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят.

Легким шагом прошел деревню и углубился в лес. Пару раз мелькали не то грибники, не то охотники, но через три часа быстрого шага люди перестали попадаться, а вполне приличная лесная дорога превратилась в малозаметную тропинку.

Примерно еще через три часа хода я подошел к точке, указанной колдуньей.

Болото не смогло затопить небольшой участок суши, разбившись о нагромождение гранитных валунов. Место, где предположительно рос колючник, я обнаружил почти сразу. Яма метр на метр с оплавленным дном. Судя по всему, здесь сожгли как минимум термитную шашку. А вот забросать яму землей поленились. Нехорошо.

По некотором размышлении, я решил прогуляться по болотам в экипировке отпускника. Лишь поменял кроссовки на полусапоги и полностью активировал боевые браслеты.

Дрогнул и качнулся мир, дробясь на тысячи кусочков. Это сработало заготовленное заранее плетение. Мозги чуть не задымились, отсекая ненужные фрагменты. Лично я мог удержать восприятие максимум от пяти источников одновременно. Если нужно было держать больше, приходилось уходить в транс.

Меня интересовали прежде всего следы осознанной деятельности, и через несколько минут обнаружил искомое.

Примерно в десяти километрах от края болота располагался достаточно большой островок с россыпью невысоких, почти вросших в землю домиков я насчитал десяток аборигенов под плотным маскирующим плетением.

Кто их знает. Может, община какая?

«Следопыт» — это все же не просветленная оптика. Мелких деталей не разглядеть. Но вот одну штуку разглядел точно. Маленький Robinson с амфибийными поплавками, выкрашенный в грязно-зеленый цвет; — это, пожалуй, слишком дорого для маленькой религиозной общины. К тому же откуда здесь взялось маскирующее плетение, и не видно ни женщин, ни детей. Так что с высокой вероятностью я нашел, что искал.

Теперь дело за малым. Выяснить, а на хрена ж, собственно говоря, козе баян.

Уже собирался «погасить» сеть, когда один из шариков-следопытов донес эхо раскрывшегося на несколько секунд портала. Эхо было странноватым. Ну если подыскать аналоги в обычной жизни, то вместо привычного звона колокольчика гулко ударил корабельный колокол. То есть портал был очень необычным.

О как.

А если подождать еще полчасика, появится тяжелый крейсер?

Десять километров по болоту — это очень много. Естественно, я смухлевал. Найдя с помощью следопытов более или менее тихий уголок на острове, шагнул сквозь окно портала.

Глава 14

Заметили меня не сразу. Вообще уверенно шагающий человек — самая малозаметная фигура на свете.

Я успел дойти до поляны, вокруг которой располагались предположительно жилые домики, когда кто-то очень умный и быстрый попытался без затей врезать мне прикладом по голове. С громким шлепком я отбросил его на пару метров в сторону, и он прилег на траву, пытаясь преодолеть сильнейший дыхательный спазм.

Мужики на островке попались не робкие, и к моменту появления босса человек пять лежали в различных позах вокруг, а еще около двадцати, с чем-то магазинным и явно автоматическим, сгрудились кучей, видимо чтобы не дать мне пройти в определенном направлении, и с опаской пялились в трехствольный выходной раструб Ксе-Аво. Откуда только повылазили? Несмотря на грязноватые ватники, смотрелись ребятки скорее воинским подразделением, чем малоорганизованной толпой.

Прервал этот праздник жизни невысокий сухощавый мужчина средних лет в новеньком НАТОвском камуфляже и хороших нубуковых полусапогах. Он, не торопясь, окинул всю сцену внимательным взглядом и сделал короткий жест ладонью.

— Отставить! — Это было сказано вполголоса, но все без исключения мужики опустили автоматы.

— Кто вы? — Старший дернул подбородком вверх, словно бросая в меня свой вопрос.

— А кто вы? — ехидно отозвался я. — На армию не похоже, экспедицией тоже не пахнет. Да и что искать здесь… сплошные болота…

— Как раз экспедиция, — возразил мне старший, внимательно скользя взглядом по моему карабину. — Отдел экологии управления северных территорий. А вот что вы здесь делаете?

— Ну… — Я пожал плечами. — Тогда я, наверное, турист.

— Тогда я попрошу вас удалиться тем же путем, каким вы сюда пришли… — сухо отрезал мужчина и уже собирался повернуться спиной, когда я скинул со спины рюкзак и, не выпуская из правой руки карабин, левой достал из мешка спутниковый телефон.

— Проверим?

Он тяжело вздохнул и сделал приглашающий жест рукой. От телефона меня отвлек выскочивший из кустов человек с дубинкой в руках.

В долю секунды он оказался совсем близко и уперся в «защитный полог». Но тело его, уже заряженное на удар, заставило руку распрямиться, и дубинка с глухим шлепком врезалась в «полог». Как ни странно, командир все сразу понял и, заорав: «Убейте его!», метнулся куда-то в сторону.

К моменту его нового появления все бойцы лежали без сознания, а у моих ног блестела горка из пуль.

Метнув мне под ноги какую-то коробочку, он вскинул диковинного вида автомат и нажал на курок.

Спасло меня то, что первые несколько пуль прошли мимо и заставили меня инстинктивно дернуться в сторону. Что, впрочем, не помешало мне «срезать» неугомонного командира.

— Что же это за фигня такая? — Я нагнулся за коробочкой, ослабившей мою защиту, и, взяв ее в руки, почувствовал, как энергия из внешних контуров защитного кокона стала стремительно убывать.

— Вот погань-то. — Коробочка была чем-то вроде артефакта, всасывающего магическую энергию. При этом была безусловно технологическим изделием и работала по принципу насоса, перекачивающего силу по энергоканалу в неведомое мне далеко. Конечно, не тот кошмар, что я учудил из мертвых «жемчужин», но по-своему очень даже неплохо.

Я поднял флажок переводчика огня в красный сектор и, подбросив его как можно выше, расстрелял в воздухе. Затем подхватив за шиворот лежащего мешком старшего, поволок в сторону навеса.

Сначала хотел примотать мужика к шезлонгу, но затем, оценив хлипкость конструкции, ограничился лежащим рядом бревном.

Приведение в сознание человека, побывавшего под волновым ударом из Ксе-Аво, — задача непростая, но я справился.

К моему немалому удивлению, очнувшийся мужчина начал быстро говорить на совершенно мне незнакомом языке. И судя по интонации, желал мне всяческих неприятностей.

Слава богам, что я не нуждался ни в допросных препаратах, ни в ломающем волю насилии. Простенькое плетение заставило парня сначала заткнуться, а затем он с остекленелыми глазами начал рассказывать мне все свои тайны.

Насколько я понял, мир Ииствари находился от Земли достаточно далеко. Что, впрочем, не помешало им, делавшим бизнес на торговле энергией во всех видах, в своих неустанных поисках наткнуться на нашу планету.

Как им удалось это сделать, не понимаю. Но факт оставался фактом. Мою родную планету методично и планомерно обворовывали.

В принципе мне было достаточно фиолетово, кто, что и откуда ворует. Но только если это места, каковые я относил к своим личным охотничьим угодьям или местам проживания своих друзей. А воров, в любой форме, не любил. Правда, оставался вариант, что это была лишь версия правды, известная непосредственному исполнителю.

Оставив впавшего в прострацию командира, решил прогуляться по лагерю. Может, променад и свежий воздух навеют ценные мысли. Например, что делать с этим гадючником?

То, что я издалека принял за домики, было чем-то вроде палаток, но из твердого материала. Ничего особенного внутри. Обычный быт человеков в полевых условиях. А самое интересное можно было и не найти.

Это было похоже на небольшой пригорочек. Кроме полости внутри присутствовали еще мощнейший маскирующий экран неизвестного мне типа и несколько примитивных ловушек на входе, которые я нашел по пожухлой траве.

Судя по мерцаниям аур, в помещении находились еще четверо.

Я повел стволом по пригорку, дезинфицируя пространство внутри, приоткрыл тщательно замаскированную дверь и обнаружил троих, валявшихся на полу в разнообразных позах.

Неожиданностью стал интерьер землянки. Пол, аккуратно застеленный жестким пластиком, и смутно знакомого вида приборы, окружавшие массивный диск из черного материала с отполированной до зеркального блеска поверхностью. Диск очень напоминал тот, что я видел в подземелье у Хранителя. Только был он значительно толще — примерно полметра и метров пять в диаметре.

Осматривая приборы, я не сразу понял, что меня беспокоит, а поняв, отругал себя последними словами. В помещении где-то находился еще один человек. Ведь видел же я четверых?

Еще раз внимательно огляделся.

Единственным кандидатом на сокрытие тела от моих глаз был массивный металлический ящик два на полтора метра и сантиметров сорока высотой. Замков на крышке ящика не было. Зато присутствовали многочисленные проводки и шланги, уходившие к другим приборам.

Аккуратно приоткрыл ящик и тут же резко захлопнул его.

Ну я хотел получить ответы на свои вопросы? Я получил их.

Потому что в ящике находился управляющий модуль телепорта сопряженных пространств ассорского производства, главным рабочим телом которого была отсеченная от тела, но еще живая голова уроженца данной местности.

В моем случае — девчонки лет четырнадцати.

Биомодуль не дал ей впасть в шок после волнового удара, но это было неважно. Я точно знал, что личности в этом куске плоти уже не осталось. Но все равно было очень не по себе, когда я увидел немигающий взгляд голубых глаз.

Глава 15

Я сделал один телефонный звонок и неторопливо занялся делом. Сначала выбил в земле большую яму, а потом стал методично отрезать у пленных руки и ноги и сбрасывать останки в яму. Волновой луч в режиме резки запекал кровь, и у казнимых было достаточно времени подумать о своем плохом поведении. В целости я оставил лишь командира, поскольку у меня была еще пара вопросов.

Последним, самым неприятным, было снятие необходимой информации из головы девочки.

Осторожно, словно боялся побеспокоить, поднял крышку контейнера и поднес к ее лицу шарик вейната. Повинуясь команде, вейнат впитался под синюшно-бледную кожу тончайшими нитями, и через мгновение голова распалась тонкой, словно пудра, серой пылью.

Я мог бы подарить ей легкую смерть, но мне нужна была информация, для того чтобы добраться до этих подонков.

Полученный от соединения мозга девочки и вейната носитель телепортировал на корабль, где Джинни, используя мощные вычислители корабля, могла попытаться расшифровать координаты выходной точки портала.

Только-только успел все закончить, как на поляне с легким хлопком материализовался сам Эийранго Тио собственной персоной. Главный Защитник планеты Земля в ранге Верховного магистра Ордена Защитников или в церковной иерархии — Власти, а по академической шкале — маг шестого уровня, то есть второкурсник. Крепкого сложения рослый мужчина неопределенных лет, в темном костюме и тяжелом черном плаще до пят.

Меня вовсе не удивил тот факт, что Защитники так быстро просекли ситуацию. Удивляли другие вещи. Почему не сделали этого раньше. Как вообще стала возможной работа энергопортала такой мощности и почему сам Тио. Он, насколько я помню, вообще не выбирался из своего захолустья.

Магистр мельком заглянул в яму, затем, склонившись, приподнял рукой в тонкой перчатке голову полуживого командира и минуты три вглядывался в его глаза. После этого прошел в землянку и отсутствовал еще минут пять.

Вернувшись, он материализовал изящное чипендейловское кресло и, вальяжно присев, стал не торопясь набивать трубку.

Всю эту картину я наблюдал, лежа в трофейном шезлонге и попивая по глоточку горячий веронг из небольшой деревянной чашки.

Трубка наконец занялась ароматным дымком, и господин Защитник изволил обратить на меня свой взгляд.

Лет тридцать назад я стоял бы на коленях, не смея поднять голову под этим тяжелым и пронзительным взглядом. Но с того момента все действительно изменилось. И ему не удалось пробить даже внешние щиты.

— Информация из… — Он замялся, подбирая слова. — Из портала, разумеется, у вас?

Я молча кивнул.

— Не поделитесь? — Он вопросительно посмотрел в мою сторону.

Я преувеличенно аккуратно поставил чашку на раскладной столик у изголовья и поднял глаза.

— А вы уверены, что всю необходимую информацию вы не сможете достать в СВОЕМ ведомстве?

Магистр вздохнул.

— Дознание идет. Но…

— Копия записи будет вам предоставлена.

— Разумеется, отредактированная вами? — не удержался от иронии магистр.

— Да нет. Зачем? — удивился я. — Копайтесь на здоровье. Дерьма на всех хватит.

Мой собеседник тяжело откинулся в кресле, отчего оно слегка просело задними ножками в мягкий грунт.

— А вы чем собираетесь заняться?

— Прежде всего схожу на ТУ сторону и посмотрю на умников, которые это все затеяли.

С резким хлопком на поляне раскрылось окно портала, и из него вывалилось полтора десятка орденских боевиков. Быстро, но без суеты, они занялись тем, что во всех спецслужбах называется «зачистка».

«Джинни? Подготовь копию носителя в местном формате».

«Уже готово», — прошелестело в голове.

«Подслушивала?» — усмехнулся я.

Джинни уловила мою иронию и не стала оправдываться, а вместо ответа у моих ног материализовалась приличных размеров коробка.

Я носком ботинка двинул ее в сторону Тио.

— Забирайте.

С трудом удержавшись, чтобы не оглянуться, Тио уточнил:

— Я так полагаю, это то что снято с аппаратуры? И что вы собираетесь делать?

Я усмехнулся.

— Это как раз я хотел у вас спросить, господин защитник.

— Ну да. — Он скривил рот. — Вы-то себя таковым уже не числите?

— Александр проболтался? — Я улыбнулся. — Нет. Не числю. Ни защитником, ни много еще кем.

— А кем же вы себя числите?

— Для вас здесь и сейчас я офицер русской военной разведки.

— И что собирается делать господин офицер? — с ядовитой иронией произнес Тио.

— А господин офицер сейчас встанет и попробует навалять пришельцам так, чтобы было неповадно впредь.

— Никуда вы не пойдете! — раздраженно выпалил магистр. — Не хватало нам еще войны с Ииствари.

— Как интересно. — Я с улыбкой посмотрел на магистра. — Вы даже знаете, как их называют… И что же я должен сделать? Ехать на южные острова к юным вакханкам? Покаяться во всех грехах и посыпать голову пеплом? Может, вы меня остановите?

— Да куда хотите! — магистр неожиданно сорвался в крик. — А остановить вас я сумею без особых проблем.

Магистр выхлестнул из рукава тугую петлю «огненного аркана», но лишь коснувшись внешних щитов, он рассыпался алыми брызгами.

Я покачал головой. Воевать с ним я не собирался. Все же это на Земле он магистр. А по классификации Сопряжения и сам никто и звать никак.

— Нет уж. С вашего позволения или без, я все-же потрогаю этих гадов за вымя. О результате, так и быть, сообщу.

— Да как ты смеешь! — Он так взмахнул рукой, что из треснувшей трубки сыпануло табаком. — Щенок, понятия не имеющий о Равновесии. Я могу вызвать сюда всех Защитников Земли, и мы сотрем тебя в порошок.

Я не стал вступать в перепалку.

«Джинни!»

Через секунду, в обтягивающем черном комби, с какой-то звездой на груди и широким серебристым поясом на бедрах, словно сошедшая с картины художника-эротомана, Джинни материализовалась рядом и склонилась в глубоком поклоне, встав на колено.

— Да, повелитель.

Я было набрал воздуха для гневной отповеди, но, увидев пляшущих в ее глазах веселых чертиков, сдулся.

— Портал под колпак, остров очистить от ВСЕХ посторонних.

Сказать, что магистр был удивлен, значит не сказать ничего.

— Эт… — Он перевел дух. — Эт… о… же… Кроймар?… — Он с трудом перевел дух и тихо икнул.

«Джинни, я что-то пропустил?»

— А что вас так удивило? — Я с самым невозмутимым видом оглянулся на Защитника.

«Давай собьем с него спесь», — мурлыкнула она. Потом склонилась еще ниже и, одним взмахом сотворив портал, мгновенно выпихнула в него всех десантников, пленных и даже тех, кого я ранее назначил виновными в смерти девочки.

— Исполнено, повелитель.

— Он… ну она назвала вас… Повелителем? — магистр проводил исчезающих в портале десантников тоскливым взглядом.

Я благожелательно улыбнулся.

— Ну что вы, что вы. Какой из меня рабовладелец. Так. — Я небрежно взмахнул рукой. — Небольшой гарем.

На магистра страшно было смотреть.

— Га… простите. ЧТО!!? Гарем из кроймаров? Вы что, с ними… вы их…

— Они такие затейницы, магистр. — Я мечтательно улыбнулся и ласково потрепал Джинни за ушком, отчего та негромко заурчала и, изогнув спину, словно большая кошка, потерлась головой о мою ногу.

— Но это же…

— А, вы похоже расист, господин защитник. Как же ваша политкорректность? — Я укоризненно покачал головой. — Думаю, вам пора. — Я сделал широкий жест рукой. — Могу пробить портал в вашу резиденцию. Она ПОКА еще на Тибете?

— Я уж как-нибудь сам, — сухо произнес магистр и с перекошенным лицом шагнул в портал.

Какое-то время было тихо.

Затем я вздохнул и, материализовав перед собой еще одно кресло, произнес:

— Джинни?

Бесшумно ступая, она подошла ближе и скромно, словно курсистка, присела на самый краешек.

— Скажи, а нет ли чего-то такого, что знают все и не знаю я?

Джинни молчала. Молчал и я.

— Хайварго сотворили нас, когда поняли, что только своими руками они не смогут победить в войне. Мы были солдатами на самых тяжелых участках. Штурмовали инфернальные области и убивали высших демонов. Потом, когда стало ясно, что война проиграна, хайварго уничтожили огромную область пространства и сопряженных миров.

Уцелели совсем немногие. В основном все уцелевшие были в… это что-то вроде больницы, где мы восстанавливались после особо тяжелых травм. Последний хайварго умер пять тысяч лет назад, а кроймаров разбросало по бесконечному количеству миров. Часто мы участвовали в войнах. Не потому, что интересен результат, а исключительно ради самого процесса. Итог таких войн был… впечатляющим. О деяниях моей расы можно узнать в огромном количестве источников. Я даже не могу понять, почему ты до сих нор в неведении. Для всего цивилизованного мира слово «кроймар» означает смерть.

— А почему вдруг ты решила, что я должен все узнать?

— Если не хочешь, чтобы событие стало трагедией, преврати его в фарс… — Она дернула плечом. — Момент вроде выбран удачно…

Вот блин, послал кто-то напарничка.

— И что мне с тобой делать?

— Зачем этот вопрос? — спросила Джинни, рассматривая траву под ногами.

— Слишком много вранья, — пояснил я. — Мы ведь договаривались, что отношения между нами будут дружескими и партнерскими. А ложь между друзьями недопустима.

— Я не очень хорошо знаю ваши обычаи, но я не врала, — не согласилась она. — Может, недоговаривала…

— Ну а я-то тебе зачем? — решил поинтересоваться я. — Существо какого там? Пятнадцатого?

— Четырнадцатого, — поправила меня Джинни.

— О! Четырнадцатого уровня. Возиться с недоделанным аборигеном с заштатной планетки. Даже наш уважаемый ректор всего двенадцатого уровня.

Тут она впервые за все время, что я ее знал, улыбнулась.

— С тобой интересно.

— Негусто, по моим представлениям, — резюмировал я.

— А по моим — так очень даже достаточно, — возразила Джинни. — Вот проживешь с мое, посмотрим…

Внезапно лицо ее изменилось.

— Рей, портал перекрывается с той стороны. Стабильность поля падает. Нужно уходить. Через пять минут здесь будет ОЧЕНЬ большая яма.

— А как же…?

— Через пару месяцев, когда я дешифрую данные управляющего блока, доберемся своим ходом.

— А если не дешифруем?

— Тогда можно будет поискать через каталог Торгового Совета. Кто-то же им продал ассорскую технику?

— И уж если там ничего, — с энтузиазмом начал я, — то мы… что?

— А ничего. — Джинни покачала головой. — Может, случайно найдем или объявим награду за информацию. Но рас такого уровня в Сопряжениях почти бесконечное количество.

— Тогда так. — Я встал и телепортировал себе под ноги тяжелый контейнер.

Контейнер этот собирался мной на случай, если придется драться в отрыве от всякой поддержки. Так сказать, на всякий пожарный случай. Была в нем масса нужных и предположительно могущих понадобиться вещей, способных помочь пережить трудные времена. Пара мечей, боевой скафандр с блоком тактического вычислителя и языкового синтеза, пара десятков заполненных под крышку жемчужин и как вершина коллекции — гаррохианский кинжал для убийства богов.

— Я ныряю в портал. — Контейнер раскрылся по шву, открывая свое содержимое. — Уж завести его без управляющего модуля ты сможешь? Так вот, я ныряю в телепорт, и оттуда открываю тебе маяк. И ты в свою очередь идешь со всей скоростью на его сигнал.

— А если там аномалия? — хмуро спросила она.

— А если там аномалия… — Я закончил натягивать силовой скафандр, одежду и приступил к одеванию разгрузки. — Тогда ты занимаешься дешифровкой данных с носителя и после получения координат опять же спешишь мне навстречу.

Скафандр постепенно обтянул тело, словно вторая кожа, и приобрел бархатно-черный цвет. Я надел разгрузку и, подхватив карабин, добежал до бункера и нырнул внутрь.

— Ну давай включай машину.

Она прикоснулась к приборам, и пространство над диском засеребрилось мелкими искрами.

Кроймар что-то хотела сказать, но время уже поджимало.

— Все, Джинни. Если что, не поминай лихом… — И шагнул в облако.

Глава 16

Межмировой портал провернул меня, словно мясо через мясорубку. По крайней мере, ощущения были именно такими. Но главное, не размазал в эфирное облако. Все же я пока не магистр и собирать себя по кусочкам не умею.

Вывалился из облака портала в небольшом, квадратов на сто, помещении. Вокруг приборов суетился невнятный народец, а приглядывал за этим безобразием настоящий гигант. Высокий широкоплечий мужчина, судя по сполохам энергооболочки, где-то уровня полного магистра, замотанный в синюю тряпку. Впрочем, гигантом он смотрелся только на фоне относительно низкорослых техников. В остальном он был где-то моих габаритов, ну, может быть, чуть побольше.

Именно он увидел меня первым. Я ожидал каких-то криков, шума, возгласов «Взять его» и прочего, но вместо этого мужик выхватил из складок своей хламиды сверкающий всеми цветами радуги жезл и словно оружием повел в мою сторону.

Где-то я его понимал. Представляете, из портала перед вами вываливается человек в матово-черном глухом комби, а в руках при этом держит нечто совсем не напоминающее детскую игрушку. Разумеется, это понимание не помешало мне уйти с линии огня и выдать короткую очередь по мужику, добавив «черным пеплом».

Но все это вызвало лишь короткую гримасу удивления и боли на красивом холеном лице, и он вновь вскинул свой жезл. Я успел лишь крутануться боковым сальто, как левая нога совершенно потеряла чувствительность. Не спасла ни силовая завеса бронекомбеза, ни занятая плетением «маяка» боевая аура. Едва не свернув себе шею, я кое-как ухитрился встать на ноги и, вдавив большим пальцем упругую шершавую клавишу полной активации комплекса, снова нажал на курок.

Универсальный карабин не подвел. Выдав из всех трех стволов очередь микрогранат, деструкторный луч и волновой удар, он заставил мужчину выронить жезл и упасть на колени. Не ожидая продолжения банкета, я, продолжая полосовать полыхающую розовыми сполохами защиту, послал вдогонку целый ворох боевых плетений предельного для меня класса.

В ответ мужчина на едва уловимое мгновение замер, а потом растекся дымящейся лужей по полу, и сразу же по нервам жестко ударила волна посмертного дара.

Самое удивительное, что техники все это недолгое время, совершенно не обращая внимания на драку, продолжали заниматься своими делами, лишь поглядывая в нашу сторону.

Я повернул ствол карабина и жестом приказал отойти. Но несмотря на впечатляющий ствол, все продолжали работу, а один из них, подскочив ко мне, начал что-то верещать, размахивая руками.

Верещал он достаточно долго, чтобы анализатор, совмещенный с пси-детектором, мог начать синхронный перевод.

— …все взлетит на воздух! Мы можем только контролировать процесс, чтобы он не вошел в нестабильную фазу. Как только, — он оглянулся на лужу, — старый хозяин дал команду на ликвидацию, мы запустили процесс, который невозможно остановить.

Нога потихоньку начала отходить, и теперь вместо пришитой к телу деревяшки я ощущал деревяшку, вовсю полыхающую в огне. Но нога могла, хоть и понемногу, сгибаться.

— Ты меня понимаешь?

Я честно говоря опасался, что переводчик не сможет так быстро синтезировать звуки чужого языка, но денвенская техника не подвела.

— Да-да. — Человечек кивнул, захлопал глазами. — Я понимаю вас, хозяин.

— Есть здесь, — я неопределенно крутанул в воздухе рукой, — еще… хозяева?

— Нет. — Он удивленно дернулся. — Здесь может быть только один хозяин. Это личный айсор.

— Айсор? — Я попытался перенести хотя бы часть веса на раненую ногу, но ожидаемой вспышки боли не почувствовал. Похоже, все было не так плохо. — Что такое айсор?

— Пойдемте, хозяин. — Он сделал приглашающий жест, а увидев, как я неловко наступил на левую ногу, умело подвинтился мне под руку и, приняв на себя часть веса, потащил вперед.

— Появившись в конце эпохи Диска, гравитационный двигатель позволил Небожителям сделать настоящий технологический рывок и создать первый айсор. Это был айсор Хозяина Неба и Повелителя Бурь. Через год в небо поднялись айсоры остальных Повелителей.

Мы прошли небольшим коридорчиком и остановились на очерченном голубоватым свечением круге.

— А много этих… повелителей?

— Всего пять.

— Скажи, — начал я, глядя, как неспешно уплывают вниз стенки шахты, — зачем ты мне это рассказываешь?

— Ну как? — Он ухитрился как-то вывернуться из-под руки, и я увидел на его лице неподдельное удивление. — Вы же убили старого хозяина. И значит, по закону Шии-Тан являетесь теперь владельцем айсора и нашим хозяином. Правда, айсор у нас… — Он помолчал. — Не самый лучший… Но зато у нас очень старый герб. И в зале большого совета вы будете сидеть в десятом ряду.

— И тебя не смущает, что я пришел из другого мира?

— Нет, хозяин. — Он вполне по-земному покачал головой.

За разговорами мы прошли несколько комнат, витражную галерею и вышли на балкон. Несмотря на красивую резьбу, картины и драпировки, дом производил не очень хорошее впечатление. Трещины по полу и потолкам, неопрятного вида пятна и, несмотря на гуляющий по комнатам сквозняк, неприятный затхлый запах.

А на балконе было небо. Огромная синева, куда ни кинь взгляд, и только внизу в разрывах облачного ковра было видно Землю.

Я уже догадался, что дом парит в воздухе, словно дирижабль. Но все равно ощущения захватывали. Я стоял у края, пытаясь не обращать внимания на адскую боль, наслаждаться видом, вполуха слушая пояснения моего добровольного экскурсовода.

— Сейчас айсор движется вдоль береговой линии Южного материка. Такой маршрут избрал старый хозяин, для того чтобы в случае повреждения портала айсор упал в океан, а ктархи могли спастись на парашютах.

— А сколько всего Небожителей?

— Около пятисот тысяч.

— И у всех летающий дом?

— Ну что вы, хозяин. Подавляющее большинство живут в домах на больших ктайсорах — городах. Личный айсор — привилегия Небожителя рангом от Небесного Всадника и выше.

— И что? — Я скептически ухмыльнулся. — Я теперь Небесный Всадник?

— По закону Шии-Тан — разумеется, — твердо произнес он. — Правда, насколько я знаю, это правило уже очень давно не использовалось…

— Что, никому не приходило в голову отнять чужое добро?

— Может, и приходило, но ранг не в последнюю очередь зависит от количества энергии, которым владеет Небожитель. А это значит, что у Небожителя более низкого ранга нет никаких шансов в схватке с вышестоящим.

— Я так понимаю, что мерой оплаты в вашем мире является энергия? — И, дождавшись ответного кивка, произнес: — Значит, энергию можно занять, украсть, в конце концов сложить ресурсы нескольких Небожителей.

— Никто не даст ни рата на такую авантюру. Ведь у высокорангового Небожителя и кредитный ресурс выше, и оружие сильнее. А Небожитель более высокого ранга не может ни вызвать нижестоящего, ни воспользоваться его энергокредитом. Когда подобное происходит, это, во-первых, считается плохим тоном, а во-вторых, весь энергобанк переходит в общественный фонд. К слову сказать, если бы не почти полностью исчерпанное энергохранилище айсора, вы бы никогда не смогли победить старого хозяина.

Я пожал плечами. Было, не было. Бабушке до фига чего надо, чтобы считаться дедушкой.

Внезапно ожил комп бронекомбеза.

— Детектирован новый поражающий фактор. Настройки силового щита.

Броня полыхнула радужными переливами и снова почернела.

— Правда… — Он замялся. — Есть сложность.

— Ну как же без сложностей, — усмехнулся я. — Рассказывай.

— По закону Небесному Всаднику полагается иметь не менее двух миллионов рат. Собственно говоря, именно отсутствие необходимого количества энергии и подвигло старого хозяина на операцию с порталом-трансмиттером. Тот мир давно известен, но в основном используется для других целей. Личная гвардия хозяина под управлением начальника охраны должна была закрепить портал и начать понемногу откачивать энергию.

— Не думаю, что у него что-то получилось бы.

Человек не ответил.

— Тебя, кстати, как зовут?

Он удивленно на меня посмотрел.

— Хозяин, ну старый, никак не называл. — Он как-то невесело усмехнулся. — По-моему, ктархи для Небожителей все на одно лицо… Вы можете называть меня Оорон.

Вновь подал голос комп скафандра.

— Обнаружена малоразмерная быстроходная цель. В отсутствие опознавания рекомендуется уничтожение. Рекомендуемый тип боеприпаса шин-тар. Команда на синтез… исполнена.

— Оорон? Мы ждем гостей?

Он что-то сдвинул на своем браслете и замер.

— Боюсь, у нас проблемы.

— Будем драться? — Я опустил лицевой щиток и сбросил ремень карабина с плеча.

— Судя по гербу на мониторе, это Тайнор Эведо, Властитель Неба.

— И чего этому властителю надо? Он не сообщил?

— Она, — уточнил Оорон, не отрывая взгляда от браслета. — Тайнор Эведо — это она. Именно из-за нее у прежнего хозяина начались проблемы…

— Это как?

— Почтенный Эрветт Еи совершенно потерял голову от страсти. Стал делать дорогие подарки, устраивал балы в ее честь, пока не исчерпал хранилище. — Он замолк, а затем выдал уже совсем другим тоном: — Хорошо, Сера, принимай ее на центральный пилон. Мы сейчас будем.

— Хозяин, я с вашего позволения принял решение дать ей посадку. Вам желательно переодеться и встретить ее в центральном холле.

— Как будто меня кто-то спрашивал, — проворчал я, хромая вслед.

Повинуясь беззвучной команде, силовая броня стала прозрачной, словно стекло, и практически незаметной на коже.

Поскольку я категорически отказался снимать броню, меня завернули в большой кусок синей тряпки и поставили в центре зала, как полагалось по местному этикету.

Через несколько секунд что-то сверкающе-голубое с золотом ворвалось в зал и, увидев меня, резко остановилось.

Стройная и высокая светловолосая красавица, в чем-то похожем на пеплос ярко-голубого цвета, рыскнула глазами по залу и стала меня внимательно, словно лошадь на ярмарке, осматривать.

Надо отдать ей должное, на оценку ситуации Тайнор Эведо понадобились считанные секунды.

— Я так понимаю, ты новый владелец айсора? — Она вскинула голову, пытаясь смотреть на меня как бы сверху.

— Да. — Я коротко кивнул головой.

— Не бойся меня, подойди ближе.

Я рассмеялся в голос.

— У тебя плохое зрение?

— Обращайся ко мне на «вы», Небесный Всадник, — прошипела она. — Перед тобой Властитель Неба. — Она горделиво вскинула голову, отчего ее волосы полыхнули золотыми искрами.

— Оорон, — произнес я в пустоту. — Я и вправду обязан называть ее на вы?

— Нет, хозяин. Пункт шестой кодекса…

— Спасибо, — прервал я его и, обращаясь к Тайнор Эведо, спросил: — Еще пожелания будут?

В ответ она жестко ударила психосканом. Энергии у тетки было просто море. Даже мою дубленую шкуру проняло. Словно толпа мурашей пробежалась по спине. Получив, как ей казалось, исчерпывающую информацию об объекте, она просто и без затей метнула какой-то вариант деструктурирующего плетения.

Аура отреагировала мгновенно, детектировав тип атаки за мгновение до удара, резким скачком увеличила размер и плотность защитной сферы и перешла в активную фазу. Беззвучно раскрылись все шесть лепестков-эффекторов, похожие на переливающиеся призрачным светом крылья, и раскрылись в положение «Двойной веер», позволяющее атаковать одного противника, но с максимальной силой.

— Еще одно подобное движение, и я буду вынужден ответить. — Я старался говорить как можно более нормальным голосом, хотя биение энергоканалов боевой ауры уже смещало тембр в инфразвуковой спектр.

Уж не знаю, что ее впечатлило, но девица стояла, широко раскрыв глаза от ужаса, не в силах пошевелиться.

— Я пойду? — осторожно спросила она.

Чего-то быстро девушка спрятала свои зубки.

— Иди. — Я кивнул головой и уже через несколько секунд наблюдал, как маленький самолетик рывками, дергаясь из стороны в сторону, полетел прочь.

— А что это у нее с… машиной?

Оорон отчетливо хмыкнул.

— Боится, что мы собьем ее в воздухе.

— А надо?

— Да было бы неплохо, — рассудительно начал Оорон. — Тайнор Эведо довела до муниципального жилья не одного Небесного Всадника. Говорят, ей не хватает совсем немного до Лорда Небес.

— Угу. — Я кивнул. — Огласи, пожалуйста, иерархию мира. А то у вашего неба столько хозяев… — С этими словами я сбросил лежавший на плечах плащ на пол и неторопливо направился в сторону балкона.

— Как вы уже поняли, в нашем мире самыми главными являются Небожители. Это обобщенное название богов нашего мира. Когда люди заселили почти всю Землю, Боги решили оставить ее и окончательно переселиться на небеса.

Все управление осуществляют Хозяева неба. Владельцы — от миллиарда рат и выше. На сегодня их пятеро. Полные титулы — Хозяин неба и повелитель бурь, Хозяин неба и повелитель ураганов, Хозяин неба и повелитель тайфунов, Хозяин неба и повелитель штормов, Хозяин неба и повелитель смерчей.

Кроме них, есть еще Лорды небес. Подать заявку на присвоение знака Лорда можно, став обладателем не менее ста миллионов рат. Лордов — всего двести пятьдесят. Все они образуют совет Лордов, осуществляющий общее руководство миром Небожителей.

— Говоришь как по-писаному. — Я вышел на балкон и с наслаждением вдохнул ветер. Затем сотворил два кресла, столик и два бокала Маранского голубого.

Жестом пригласил Оорона садиться и сел сам.

Оорон нейтрально пожал плечами и осторожно присел на самый краешек.

— Мы все это учим наизусть еще в школе.

— Ладно. — Я махнул рукой. — Давай дальше.

— Дальше идут Властители неба. Размер банка — десять миллионов рат. Как правило, Властители неба осуществляют непосредственное управление миром Небожителей в администрациях различного уровня. Это своего рода высшие чиновники. Их около двух тысяч. Твой ранг — Небесный Всадник. По закону тебе положено иметь два миллиона рат, и если сюда нагрянет проверка, тебя могут понизить до Небожителя. Правда, в этом есть и положительные стороны.

Я хмыкнул.

— И какие положительные стороны могут быть в понижении социального статуса?

Оорон кивнул.

— Им не нужно беспокоиться о наполнении банка. У каждого из них стабильная работа и практически бесплатное жилье. Кроме того, им не нужно тратиться на процедуру омоложения.

— Нет, спасибо. — Я встал и сладко потянулся. — Обойдусь без заботы государства.

— Но где мы найдем столько энергии? — Оорон тоже вскочил.

В ответ я дал команду на полное раскрытие щитов боевой ауры. Пространство вокруг замерцало переливами света, а воздух словно сгустился. Через секунду щиты втянулись.

— Сколько здесь на щитах?

Согнувшись пополам, Оорон шумно вентилировал легкие.

— По, ох… по общему уровню где-то на два миллиона и потянет.

Естественно, я не собирался отдавать энергию со щитов. Но мне было важно понять. А сколько это — два миллиона местных единиц? Выходило немало. Где-то эквивалент половины спящей жемчужины.

Я полез в кармашек и вынул пенал с нестабильными, но почти полными жемчужинами. Цена жизни двух убитых мною Великих магистров. Всего таких жемчужин было пять штук, и из-за нестабильности оболочки их следовало использовать как можно быстрее.

— Сможешь извлечь отсюда энергию?

Осторожно, словно бомбу, Оорон принял у меня из рук жемчужину и внимательно осмотрел.

— Но ведь это?..

— Что это в моем мире, я знаю, — оборвал я его. — Хотелось бы знать, что это в твоем мире.

— Мы называем это кровью ангела. В нашем мире таких капель немного. Ценность их для нас определяет возможность сконцентрировать большое количество энергии.

— А в чем держит энергию дом?

— Пойдемте. — Оорон согнулся в поклоне и жестом пригласил меня вперед.

Основанием дома служила перевернутая основанием вверх широкая воронка. В самом низу в окружении целой связки из светящихся трубок стоял крупный кристалл молочно-белого цвета.

— Это не только главный накопитель и устройство, благодаря которому айсор может парить в воздухе. Это еще и силовой щит, и питание системы жизнедеятельности дома, и его оружие.

— Ну и как сюда залить энергию?

— Сейчас. — Оорон распахнул створки шкафа и осторожно положил туда жемчужину.

Практически сразу кристалл стал светиться и увеличивать яркость, а жемчужина стремительно тускнеть.

— И сколько он может всосать?

— Что? — Оорон на мгновение замер. — А, понял. — Ну я думаю, до десяти миллионов можно закачать свободно.

— Тогда сними с нее все. По максимуму. Пока не рассыпется.

— Но ведь…

— Оболочка нестабильна, — пояснил я. — Я немного испортил ее и предполагал, что она восстановится. Но ошибся. В любой момент, если жемчужина не в защитном пенале, энергия может потечь. А это сам понимаешь, нехорошо.

Глава 17

Пока Оорон ковырялся с накопителем, я прошелся по дому, заглядывая во все открытые двери. Собственно гулять было негде. Три технических этажа, самый большой из которых был метров триста, где находились различные службы и жилье для слуг, и три хозяйских. В целом впечатление было скорее благоприятным. Тем более что трещины на стенах куда-то делись, а вся мебель заблестела, словно была только что покрыта свежим лаком. К тому же куда-то исчезла вся пыль, и по комнатам гулял чистый свежий ветерок. Было похоже на то, что дом сам зализывал раны.

Все здание венчала небольшая терраса, на которой я с комфортом устроился в ожидании своего добровольного гида. Не прошло и получаса, как появился Оорон, неся на вытянутых руках тот самый жезл, которым меня хотел прибить прежний хозяин летающего сарая.

— Чего? Действительно сильная штука? — спросил я, осторожно разглядывая короткий и весьма тяжелый жезл.

— Ну… — произнес Оорон, когда прошел внезапный приступ кашля. — Прежде всего это своеобразный ключ, которым управляется дом. Потом это действительно мощное оружие, питающееся непосредственно от энергокристалла дома. Ну и последнее, это ритуальный знак ранга. Считается непристойным появляться в общественных местах без таворонга и лекксато. — Он качнул головой в сторону жезла.

— А таворонг — это такая синяя тряпочка, в которую ты меня заворачивал?

— Э… гхм… Ну не всегда синяя…

— Ясно… — Я отложил жезл в сторону. — А что еще мне положено?

Оорон перечислил.

— Гостевые апартаменты в самом большом городе нашего мира Эенхадо, личная охрана, комната в гвардейских казармах…

— Это я так понимаю, мне придется служить в местной армии?!!

— Но это совсем необременительная служба, — возразил дворецкий. — Раз в полгода, всего на сутки…

— И когда же этот замечательный день в следующий раз?

— Через три месяца, — успокоил меня Оорон. — У вас будет время подготовиться. Но вот что следует сделать сразу, это представиться начальнику Службы Порядка.

— Думаю, как-нибудь обойдусь без этих ритуалов. — Я лениво взмахнул рукой. — А вот что меня интересует в первую очередь, так это для каких таких целей еще используется тот мир, куда пробил портал покойный хозяин.

— В основном для получения управляющих модулей и энергетической подпитки.

Я помолчал, переваривая сказанное.

— И много таких модулей на этой планете?

— Ну… — Оорон задумался. — В каждом антиграве это, наверное, около ста тысяч по всей планете. Потом в летающем городе около сотни спецмодулей жизнеобеспечения и масс-синтеза. Это, наверное, еще около тысячи. Жители той планеты имеют совершенно уникальную энергосистему, позволяющую им оперировать энергополями высоких уровней… В принципе этой работой занимаются специальные службы. Но у Небожителей ранга Небесный Всадник и выше есть собственные порталы. В основном они используются для удовлетворения личных нужд.

Я сфокусировал наконец взгляд на Оороне.

— Поясни. Для каких еще нужд?

— Ну некоторые любят девушек из разных миров, кто-то охоту, некоторые — различную экзотику.

— Угу. А некоторые — все сразу.

— Да, хозяин.

— А покойник? Он чем увлекался?

— Всем, что может дать деньги, — без запинки ответил Оорон. — Последним его увлечением было участие в большой ежегодной гонке. Ктархи для этой цели подходят весьма слабо, потому что гонки проходят в очень агрессивной манере. Пилоты часто гибнут, а ктарх генетически запрограммирован так, что не может причинить вред Небожителю. Поэтому пилотом может быть или Небожитель, или человек из другого мира.

— А те, кто живет внизу?

— Черви? — удивился дворецкий. — Они не могут летать.

— Религиозные запреты?

— Не совсем… — медленно произнес Оорон, осторожно подбирая слова. — Для всех червей есть закон, запрещающий им летать. Любая попытка полета свыше двухсот метров от поверхности, и «Небесный щит» мгновенно сожжет наглеца.

— Даа… Были споры недолги. А Небожители сами почему не летают?

Оорон усмехнулся.

— Небожители не любят рисковать свой вечной жизнью. А приз в гонках очень велик.

— Сколько?

— Двадцать миллионов.

— И насколько увлекся игрой бывший владелец этого летающего сарая?

— Из того мира он выдернул несколько человек. Двое были израсходованы на управляющие модули, а третий находится здесь.

— Привести.

— Но…

Несмотря на то что мне очень хотелось заорать на него, я медленно выпустил воздух сквозь сжатые зубы и как можно спокойнее, слегка напряженно улыбнулся и сказал:

— Если через минуту он не будет здесь, я лично посбрасываю вас всех вниз.

Ответом был метнувшийся вниз дворецкий.

Секунд через тридцать он появился вновь, ведя на поводке с ошейником крепкого молодого парня в летном комбинезоне с эмблемой российских ВВС на плече.

— Это что? — Я ткнул пальцем в ошейник.

— Хозяин, — зачастил Оорон, — объект очень буйный, нам несколько раз приходилось его успокаивать…

Дальше я уже не слушал. Кипевшая во мне ярость срочно требовала выхода, и я, шагнув к парню, просто разорвал поводок и ошейник в мелкие клочья.

— Присаживайся, — произнес я по-русски. — Разговор есть.

— А не боишься? — Летчик повел плечами и поднял глаза, в которых просто горела ярость.

— Не боюсь. — Я шагнул к креслу и присел. — Я свое отбоялся.

— Ладно. — Он хрустнул костяшками правой руки и осторожно присел.

— Давай познакомимся. — Я протянул руку. — Меня зовут… — Я на секунду замялся. — Андрей Иванович Леонидов. Владею этим гадюшником после убийства предыдущего хозяина. Полчаса как с Земли.

Летчик крепко пожал мне руку.

— Майор Давыдов Вадим Сергеевич. — Он слегка усмехнулся. — Что, отвыкли от настоящего имени?

— Вадим. — Я тоже в ответ улыбнулся. — Давай на ты. Не возражаешь? — С этими словами, я водрузил на стол бутылку с прозрачной, как родниковая вода, жидкостью.

— Откуда такие специфические познания?

Вадим ловко опрокинул в рот водку и, довольно хэкнув, произнес:

— Дед был резидентом во Франции…

— Да ты понимаешь! — Мы выжрали уже литр разведенного спирта, но Вадим держался молодцом. — Ей всего-то было лет, наверное, четырнадцать. А ее как телку на мясокомбинате разделали.

В его тонких, но очень сильных руках с легким звоном рассыпался очередной стакан.

— Тьфу, черт.

Я достал из воздуха под столом новый и, поставив на стол, налил до краев.

— Вадим. Давай так. Я сейчас запрягу этих, — мотнул головой в сторону застывшего, словно изваяние, Оорона, — гавриков, и они переправят тебя назад на Землю. А я уж тут как-нибудь разберусь.

Внезапно взгляд его стал злым.

— А может, ты чего недоговариваешь? А? Земеля?

— Тьфу. Вот блин, свалился на мою голову. Да ты пойми, чудак-человек. Сюда уже на всех парах катит такая кавалерия, что мы с тобой перед ней просто фантики. Максимум, что мы можем, — это просто понаблюдать, как здесь все превратится в кусок дымящегося стекла.

Вадим удивленно откинулся в кресле.

— Ты что, собираешься уничтожить целую планету?

— А тебя какой аспект беспокоит, технический или моральный?

Он помолчал.

— Технический?… Ну судя по тому, как лихо ты достаешь из-под стола водку и закуску, вероятно, с остальным у тебя проблем не будет. А вот как ты правильно заметил, моральный… Помнишь, наверное, что на Земле есть такое государство — Великобритания.

— Ну… — Я засмеялся. — Этих засранцев, враз не забудешь. Столько крови в нашей стране попили, столько нагадили.

Он кивнул.

— Козлы, конечно, те еще. Но ведь это не повод отстреляться по ним баллистическими. Кроме козлов, есть еще и простые люди, которые сеют хлеб, растят детей, строят дома… Причем заметь. Козлов — меньшинство.

— И голосуют за свое правительство, — насмешливо добавил я.

— Голосуют, — согласился он. — И естественно, несут свою часть ответственности за все гадости, что творит их правительство. Но вот так, запросто, стереть целую цивилизацию за старые обиды?

— Ну… — Я почесал в затылке. — А твои предложения? Представляешь, сколько землян было и будет убито для того, чтобы обеспечить этой цивилизации комфорт? Оставить все как есть?

— Ну ты же крутой? — Вадим насмешливо глянул поверх стакана. — Вот и разберись.

Глава 18

Майор уже давно сопел под одеялом в одной из спален, а я смотрел на заходящее солнце и думал над его словами. Резон в том, что он сказал конечно же был. Было, правда, еще кое-что. Маяк для Джинни ушел еще в первые секунды моего пребывания в этом мире. Именно созданием маяка была занята боевая аура вместо того, чтобы защищать мою драгоценную тушку. Но результат я смогу узнать лишь через сутки-двое. А если не дождусь, то в этом мире мне придется задержаться. И раз так, то неплохо было бы узнать о нем поподробнее.

— Оорон…

— Да, хозяин.

Меня всегда удивляло, как некоторые могут внезапно появляться из ниоткуда, при этом не используя магию. Вот и сейчас на пустой вроде террасе тенью возник слуга и склонился в почтительном поклоне.

— А есть ли у вас какая-нибудь книга по истории мира, его устройству. Что-нибудь краткое и простое. Вроде как для детей?

Оорон еще раз поклонился.

— Идемте, господин.

В небольшой комнате, видимо игравшей роль кабинета для работы с документами, мне был выдан толстый том «Общей истории Ииствари».

Я секунд тридцать водил обалдевшими глазами по незнакомым буквам алфавита, пока не догадался заставить Оорона читать вслух, поясняя незнакомые термины.

В общем ничего особо нового или шокирующего я не узнал.[16]

Мир был вполне неплох и довольно хорошо сбалансирован. Немного шокировало наказание за попытку полета для атархов, но тут как говорится, видал я места и похуже.

Первая более или менее приличная мысль посетила меня практически сразу, стоило мне вернуться на терассу. С помощью одного из боевых артефактов гаррохианцев пережечь все смежные пространства, делая невозможным любую телепортацию. Только боюсь, это может необратимо изменить всю энергоструктуру мира. Впрочем, на крайний случай сойдет. Второй вариант был не лучше. Посбивать все летающие дворцы к ядреной фене. Столь же конструктивными были и третий, и все последующие варианты.

Прервал этот поток креатива Оорон.

— Хозяин! Поступил приказ снизить скорость и открыть причал для группы контроля.

— Это еще что за зверь?

— Гвардия Хозяев Небес. Алые Всадники подчиняются непосредственно Повелителю ураганов.

— Обязаны подчиниться?

— Ну… в общем нет. Наш покровитель — Повелитель штормов. Если бы это были Бирюзовые Всадники…

— Скорость на максимум. Все средства защиты и поражения в автоматический режим. Бегом вниз, и подними моего гостя. Сколько сейчас в системе дома?

— Почти максимум — около восьми миллионов рат…

Оорон еще хотел что-то мне сказать, но я махнул рукой.

Стрелковый комплекс, конечно, не полноценная зенитка, скажем, того же денвенского производства. Но думаю, кое-что и он сможет. Я сотворил еще один комплекс, залил энергией до максимума, выщелкнул из пенала еще одну жемчужину, дал ауре команду на поглощение, и только-только приготовился гасить супостата, как на террасе появился заспанный Вадим.

— Что за шум, а драки нет?

— Будет тебе драка. — Я напряженно рыскал глазами по небу, но никого в поле обнаружения детекторов не было. — Тебе что привычнее?

Летчик сразу понял вопрос.

— Ну идеально была бы Сушка-34…

— Не будет ни сушек, ни баранок, — недовольно проворчал я. — Не снимал я матриц с земной техники. — Я задумался, бегло просматривая соответствующую базу данных боевой ауры. — А вот пушка будет.

Практически без моего участия аура материализовала на площадке нечто с двухметровым коробчатым стволом на массивном треножнике.

— О! Мля. Сильно! — восхитился Вадим. — А как из нее стрелять?

— Думаю, красная кнопка где-то в районе казенной части. В инструкции сказано: «полностью ручное управление».

Внезапно мигающая красная надпись на стекле шлема погасла, сменившись изображением облачка черных точек, и сразу ожил тактический комп скафандра.

«Обнаружена группа скоростных целей. По характеру маневра предполагаю атаку с двух направлений».

— Двигай своего зверя в край площадки. Твоя задача — все, кто будет заходить из задней полусферы. Снаряды самонаводящиеся, так что особенно не целься и зарядов не жалей. Оорон!

Тот появился незамедлительно.

— Давай команду на снижение. Если сможешь, иди строго над океаном на низкой высоте. Все, кто желает, могут покинуть айсор. Потом, боюсь, будет труднее.

Я дал команду шлему на увеличение и разглядел черные, похожие на утолщенные треугольники корпуса. Стрелять они начали, еще до конца не сократив дистанцию. Пока щит дома успешно гасил бьющие в нас ярко-красные лучи. Самый резвый вдруг сделал «горку» в попытке достать нас сверху, но очередь управляемых ракет из двух стволов подловила его в верхней части траектории и отправила прямиком в воду.

С оглушающим визгом заработала пушка Вадима. Он что-то кричал, но из-за шума пушки было совершенно неслышно.

Тут же тройка зашла сбоку и напоролась на синхронный удар из трех наших стволов и лучевой пушки дома. Думаю, из-за разницы в поражающих факторах защитная система истребителей просто сошла с ума, поскольку все трое просто превратились в дым.

Я подстрелил еще одного, когда оставшиеся трое попытались уйти в сторону. Голова словно разделилась на части, отслеживая две независимые траектории. Пальцы вдавили спусковые клавиши и повели поливающими огнем стволами по уходящим в стороны машинам.

Вспыхнули все три орла почти одновременно.

— Даа… — протянул Вадим. — Дали мы им, однако. Мне бы такую пушку, на мою птичку…

— Выберемся, я тебе такую птичку подарю, будешь в одиночку всю Америку пугать.

— Ловлю на слове. — Палец Вадима уперся мне в грудь, и я, опустив взгляд, увидел почерневшие, покрытые кровавыми струпьями руки пилота.

Коротким движением я погрузил его в транс и запустил мощное регенерирующее плетение. Ровно три секунды понадобилось заклинанию, чтобы привести его руки в нормальное состояние.

Майор захлопал ресницами, выходя из транса, и поднес руки к глазам.

— Круто. А я думал, все. Отвоевался.

— Это все фигня, Вадик. А вот то, что я забыл сказать тебе, как включать принудительное охлаждение, не есть гуд. Извини. Замотался.

Почему-то Вадим засмущался.

— Да ладно. Проехали.

— Хозяин! — Оорон выскочил на террасу в компании молодой женщины и с каким-то рулончиком под мышкой.

Пока раскатывали рулон, оказавшийся экраном, и снова наряжали меня в синюю хламиду, мажордом торопливо извещал меня, что со мной хочет пообщаться лично Хозяин Неба и Повелитель штормов. Я дал команду летчику отойти в сторону и встал перед большим, в рост человека экраном. Через секунду плоскость экрана осветилась и ясно стал виден роскошный трон, на котором в окружении разодетых в шелка красоток сидел огромный, мускулистый, словно культурист, мужчина, задрапированный в нечто вроде набедренной повязки.

— Привет тебе, незнакомец! — глухо пророкотал он и широко улыбнулся. — Прости, что так получилось. Я не хотел принимать этот спор, но моя видящая предсказала успешный исход дела. Так что я теперь богаче на пятьдесят миллионов, а ты в качестве почетного гостя приглашен на Заоблачный бал.

Я коротко кивнул, соглашаясь.

— Буду непременно.

— Да! — Повелитель штормов хитро прищурился. — И не забудь это. — Он протянул короткий жезл одной из своих девиц, и она, легко вспорхнув, подскочила к экрану и протянула жезл вперед. К моему удивлению, жезл прошел сквозь экран, и мне оставалось только взять его в руки. При этом девица одним движением подтянулась за жезл и оказалась совсем рядом.

Она, словно кошка, повела носом сначала вдоль груди, потом к шее и, обдав меня своим жарким дыханием, тихо мурлыкнула прямо в ухо:

— Ммм. Обожаю запах войны… — После чего так же легко отпрянула назад, и экран погас.

— Вот чертовка! — Я обернулся к мажордому. — Оорон, что это за штука?

Слуга согнулся в низком поклоне и произнес:

— Это жезл Властителя неба, хозяин.

— Так! Быстро разогнулся и в темпе рассказал, за что нам такая честь.

— Ну… — задумчиво произнес Оорон, разглядывая жезл. — Скорее всего, из-за того, что мы удачно разрешили спор для нашего покровителя. Все же десять всадников-гвардейцев — не самая легкая цель. А учитывая, что у каждого из них было как минимум два миллиона рат, а фактически, думаю, больше, мы теперь легко перескакиваем имущественный барьер.

— И что, если я вывалю на стол сто миллионов, то стану Лордом?

— Не только. Их количество строго ограничено. Нужно еще убить другого лорда. То есть не просто убить, а вызвать на поединок и получить согласие. Поверьте. Это проще сказать, чем сделать.

Я усмехнулся.

— Что, не любят лорды драться?

— Совершенно.

— А что с деньгами?

— Я сейчас уточню… — Оорон на некоторое время завис над своим браслетом. — Да, хозяин. За комиссионными вычетами и налогами на наш счет было перечислено двадцать пять миллионов. И учитывая, сколько было нами потрачено в бою, это хороший вариант.

— А мы можем придать официальный статус ему? — Я кивнул в сторону Вадима. — Скажем, Небожителя или Небесного Всадника?

— Да… — Оорон замялся. — Но ведь вам придется перечислить ему два миллиона, а это огромное состояние.

— Вы, по-моему, слегка сдвинулись на своих ратах, — проворчал я. — Как быстро можно это сделать?

— Ну… перечисление средств — это мгновенно. Потом нужно оформить документ передачи. Приобрести айсор можно в ктайсоре Тойон. Там находятся верфи Лорда Аркано, Если пожелаете, они могут доставить сюда каталог…

— Нет уж мы лучше отправимся и посмотрим лично. Кстати. Как у меня с летательными средствами?

— Ну прежний хозяин не очень жаловал любой транспорт, кроме айсора, и только еще собирался заказывать что-то на верфях для участия в гонках.

Я обернулся к Вадиму.

— Будем покупать или слепим что-нибудь подобное и сами?

Летчик слегка приподнял брови, что, видимо, означало у него удивление.

— Ты вроде не снимал матриц с земной техники?

— Ну, я в общем еще кое-где бывал, — парировал я. — Оорон, какова максимальная грузоподъемность нашего дома?

— Ну, после ваших вливаний, я думаю, еще двести-триста арсан потянет.

— А арсан — это сколько? Вот например, сколько весит эта штука? — Я показал пальцем на один из прислоненных к парапету карабинов.

Оорон не торопясь взвесил оружие на руке.

— Ну я думаю, десять канван. Плюс-минус канван. В арсане тысяча канван.

Логический блок уже перещелкал единицы из местных в привычные мне земные и высветил результат на сетчатку глаза.

Выходило что-то около двух тонн в арсане. Ну плюс-минус лапоть. В любом случае для того, что мне надо, вполне достаточно.

Я рукой поманил майора, и мы спустились на два этажа ниже. В просторный холл, откуда был выход на причальную площадку.

— Работать я буду достаточно долго, так что ты лучше присядь куда-нибудь и понаблюдай со стороны.

Плетение и вправду было весьма сложным, если учесть, что под рукой из исходных материалов у меня была лишь вода. Зато много.

Была еще одна причина для подобного решения. От испуга я влил на щиты ауры столько энергии, что это доставляло определенные неудобства. Стоило чуть-чуть сбросить энергию.

С помощью ауры я мог не заострять внимание на мелочах, работая готовыми блоками. Конечно, большинство блоков были моей личной наработкой. Но были и, так сказать, типовые. Особенно это казалось структур тонких преобразований.

Тонкий смерч, вытекший из моих рук, опустил свой хоботок в воду океана и начал понемногу качать воду. По мере продвижения вдоль вихря происходили необходимые мне преобразования, и из нескольких десятков «пыльных сопел» на конце вихря формировалась уже готовая материя. Выглядело это все как в объемном принтере. Матово-блестящие черные шланги с плотным облачком на конце быстро, едва уловимо взгляду, мелькали в объеме будущего изделия. Сначала появилась, словно нервные волокна, проводка, удерживаемая силовыми полями, потом костяком стали проступать каркас и силовые элементы.

Признаюсь, что это был мой первый опыт такого большого и сложного плетения. Но ведь когда-то нужно начинать?

Через час все было закончено. Конечно, заманчиво было бы бабахнуть что-нибудь вроде риганского «Стилета», но энергоброню я как-то еще не научился делать. А вот денвенский Ра-Сасс — это вполне и даже очень. Смотрелся пятидесятитонный истребитель-бомбардировщик на посадочной платформе не вполне органично, но для того, чтобы слетать за покупками в шумное место, очень даже сгодится.

Внешностью Ра-Сасс, что можно было бы вольно перевести как «мизерикордия» или «добивающий», чем-то напоминал Су-Беркут. Только крылья были вдвое меньше и намного толще. Собственно, в крыльях как в аэродинамическом элементе он и не нуждался, так как имел свободно конфигурируемые плоские силовые поля, помогавшие ему маневрировать в атмосфере. Крылья, насколько я знал, были целиком заполнены оружием, электроникой РЭБ и прочим непростым оборудованием.

— Охренеть не встать, — произнес Вадим из-за спины. — Ты на этом летаешь?

— А? — Я обернулся на подошедшего летчика. — Нет. Вопрос поставлен неправильно. Это ТЫ на нем летаешь.

Я подошел к машине и открыл один из лючков на корпусе и едва успел подхватить вывалившийся сверток.

— На. Держи. — Я вручил сверток слегка обалдевшему Вадиму. — Здесь пилотский шлем, комбез и мастер-ключ. Рекомендую хотя бы несколько часов полетать в виртуальном режиме. Иначе просто угробишь себя и машину.

Я хотел еще что-то добавить, но майор уже торопливо переодевался. Он явно был уже мыслями где-то в своих небесах.

— Оорон!

— Да, хозяин.

— Первое. — Я взмахом руки сотворил большие песочные часы. — Как только песок закончится, вытаскивай его из машины и корми. Постель сделаешь ему где-нибудь недалеко. Можно прямо в холле. Второе. Подготовь все необходимые документы и начни процедуру оформления прямо сейчас. Если необходимо что-нибудь подписать, оформи, я подпишу. Если нужны свидетели или представитель властей, приглашай прямо сюда. И последнее. Прекрати называть меня хозяином. У меня тоже есть имя. Можешь называть меня Рей.

— Хорошо, Рей. — Оорон коротко кивнул. — Хорошо бы еще послать транспорт за нашими женщинами. Они покинули айсор, как ты и просил.

— Сделаем лучше. Можешь направить айсор в то место, где они сейчас находятся. Мы просто снизимся и подберем их. Это возможно?

— Да. Разумеется.

— Еще один вопрос.

— Слушаю.

— Каким образом работающие в доме люди получают зарплату?

Он усмехнулся.

— Когда как. Последние четыре месяца вообще не получали.

— Тогда начисли, пожалуйста, и себе и остальным нормальный оклад и премию в размере месячной оплаты, а с сегодняшнего дня пусть будет двойная оплата.

— Но…

— И никаких «но». Жизнь рядом со мной интересная, но довольно опасная штука. Это будет своеобразная премия за риск.

Несмотря на то что день еще не закончился, я наконец-то снял броню, сполоснулся под душем, после чего завалился спать. И не то чтобы мне очень был нужен отдых. Просто необходимо некоторое время для сброса нового языка из шлема. Делалось это просто и быстро, но лучше всего работало, когда мозги пребывали в относительном покое.

Глава 19

Разбудили меня, по моим ощущениям, часов через восемь. Оказывается, прибыл местный аналог нотариуса, причем в количестве двух штук. В скором темпе мы оформили все необходимые бумаги, после чего отбыли восвояси, пугливо озираясь на истребитель, из которого неслись азартные матюги Вадима.

— Рей, почему он кричит? — почтительно спросил меня Оорон.

Я пожал плечами.

— Думаю, загрузил себе программу воздушного боя. Это довольно азартная штука.

— А что он кричит?

— Э… сейчас конкретно он сравнивает своего противника с лицом нетрадиционной половой ориентации и предлагает ему попасть в задний проход женщины легкого поведения. Дальше практически непереводимая игра слов.

— ?!!

— Это традиция. — Я развел руками. — Такие пожелания — просто старинный добрый обычай нашей родины. Вы его кормили?

— Не выходит. Пробовали два раза.

— Вот черт. Сейчас я ему устрою.

Заигравшегося летуна я смог вытащить только обесточив машину. Устроив короткую головомойку и лично проследив, чтобы он поел, с чувством выполненного долга опять попытался заснуть, но сон не шел. Я ворочался часа полтора, пока не понял, что мне не дает покоя смуглокожая красавица, передавшая жезл Властителя.

— Так. — Я сел на постели. — Налицо половая неврастения в тяжелой форме. Будем лечить.

Короткое плетение материализовало на кровати пакет с одеждой. Это было мое личное изобретение. Как только я научился творить простые предметы, решил не мучиться со стиркой одежды, когда можно просто менять ее разом. В пакете были белье, сапоги, штаны, куртка, рубашка и пояс. Все чистое и новое, словно из магазина, кроме сапог, которые были слегка разношены.

— Оорон!

— Да, Рей?

— Я тут надумал прогуляться. Куда бы ты посоветовал пойти?

— Но насколько я понял, ваш летательный аппарат еще не готов?

— А что, телепортами здесь не ходят?

Он едва заметно улыбнулся.

— Все экономят.

— Ну, а я не экономлю. — Я наконец смог пристроить жезл на поясе так, чтобы он не болтался и не мешал при ходьбе. — Так как?

— Ну… в кайсоре Делор сегодня праздник Новолуния. Но он начнется только через два оборота ваших часов.

Через секунду я понял, что Оорон говорит о песочных часах. Получалось восемь часов.

— А не на небесах? Где-нибудь внизу?

— В Артостоне вроде сейчас празднуют чего-то… — Он на мгновение задумался. — Сейчас узнаем точно.

Он что-то нащелкал на своем браслете и повернулся лицом к стене, на которой через несколько секунд проявился большой экран.

На экране был кусок кабинета, стол, заваленный бумагами, и склонившаяся к документам лысина в окружении редкой поросли седых волос.

Человек поднял голову и слегка подслеповато уставился в экран.

— Оорон! Вот старый алорхо, где тебя носило? А что это за разряженный клоун рядом с тобой? Я его знаю? — С этими словами человек откуда-то сбоку достал очки и, надев их, вновь внимательно прошелся по мне взглядом, споткнувшись о жезл.

— О расом дерано. — Он отбросил кресло, упал на колени и низко опустил голову. — Прошу простить меня, пресветлый Небожитель, из-за слепоты я почти ничего не вижу и принял вас за одного из племянников этого… — Он ткнул пальцем в Оорона. — Недостойного сына своей матери.

— Дерано о кассо, старый керенгаро, — прошипел в ответ Оорон. — Властитель Рей в неизъяснимой милости своей желает…

— Подожди. — Я легонько коснулся рукава Оорона, останавливая поток красноречия. — Как зовут твоего друга?

— Тайово, — хмуро буркнул под нос Оорон.

— Уважаемый Тайово. Встаньте, пожалуйста. Я пока не очень хорошо знаю ваш язык и обычаи, поэтому прошу простить мне, если я своими словами или действиями как-то задену вас. Дело в том, что я недавно на вашей планете и хочу получше узнать людей, что здесь живут. Поэтому я попросил Оорона порекомендовать мне какой-нибудь праздник. Потому что лучше, чем праздники, людей характеризует только горе.

По мере моей короткой речи глаза Тайово постепенно расширялись, пока не стали размером с две райванские монеты.

— И что? — спросил он удивленно. — Он настоящий Властитель?

— Более чем, — язвительно ответил Оорон. — Практически на моих глазах порвал в клочья штурмовую команду Алых Всадников и получил жезл Властителя из рук Повелителя штормов.

Тайово медленно встал с колен и перевел на меня взгляд.

— Неужели я дожил до дня, когда Небожителем стал приличный человек?

— Постараюсь вас не разочаровать, почтенный Тайово. — Я склонил голову в коротком поклоне.

— Ты видел! — Тайово дернулся, опрокинув стул, и, в возбуждении, заметался по кабинету. — Властитель неба поклонился презренному червю? Или мне это показалось? — Внезапно он остановился. — Когда вы сможете приехать?

— Я готов. Хоть сейчас.

Веретено возникло туманной дымкой одновременно и в двух шагах от меня, и на экране, посреди кабинета. Я шагнул сквозь него и оказался в небольшом, метров пять на пять офисе, заставленном стеллажами для документов и единственным столом, на котором находился экран и серый блок, из которого торчали разнокалиберные провода. Вероятно, что-то вроде компьютера.

— И снова вы меня удивили. — Тайово потер переносицу под очками. — Вот так раз и все. И никаких украшенных бриллиантами бипланов и окружающей свиты.

Я улыбнулся.

— Я, может, и клоун, но не настолько.

— Да. Похоже, сегодня клоун я. — Он устало снял очки и помассировал глаза. — Чего конкретно вы хотите?

— Слушайте, да не напрягайтесь вы так! Ну погуляю по городу, ну выпью местного вина, может, познакомлюсь с девчонками. Никаких бесчинств творить не намерен. Даже если встречу хулиганов, постараюсь обойтись без членовредительства. В конце концов, я же в гостях, так что нарушать чужие законы не намерен. Могу даже не светить жезлом.

После того как на его глазах жезл превратился в шпагу, он сразу как-то обмяк.

— Прошу простить меня. Как-то все сразу навалилось… — Он подошел к одному из стеллажей и вынул толстенную папку неприметного серого цвета.

К моему удивлению, в папке были не документы, а коробка, в которой аккуратно помещались бутылка и два металлических стаканчика.

Старик присел на стол, а мне кивнул на единственный в помещении стул. Затем твердой рукой наполнил оба стакана и двинул один в мою сторону. Я по привычке коснулся краешком стакана его посуды и опрокинул жидкость в рот.

На вкус сивуха сивухой. И только через пару секунд мягким и теплым травяным облаком вернулось послевкусие.

— Хорошо.

— Ну. — Тайово довольно кивнул. — Дедов еще рецепт. Скажите, — он слегка замялся, — вы коснулись моего стакана, это какой-то обычай?

Я рассмеялся.

— Да. В старину на больших сборищах люди демонстративно давали плеснуть из чужого кубка в свой, показывая, что вино не отравлено. Вино давно уже никто не портит, а обычай остался. Своего рода дружеский жест.

Он снова потер глаза и кивнул, видимо, каким-то своим мыслям.

— Скажите, вас что-то беспокоит? — Я отставил стакан в сторону. — Вы явно хотите что-то сказать, но все время себя останавливаете. Вы вроде не похожи на боязливого человека. В чем дело?

— Моя дочь больна.

— Так пойдемте, вылечим ее. Я правда доктор не очень… Но хуже не сделаю… Наверное… В чем проблема?

— Проблема в том, что это не простая болезнь. Несколько врачей, пытавшихся вылечить мою девочку, заболели сами. Я полагаю, что это Лорд Гонт, которому она отказала. Мало того что отказала. Еще и высмеяла его прилюдно. Если вы возьметесь за лечение, то наживете себе крупного врага. Но вы должны меня понять. Поздний ребенок…

— Вообще-то мои враги долго не живут. Так что я готов рискнуть.

— Пойдем. — Он соскочил со стола, на котором сидел, и шагнул к выходу.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Город действительно праздновал. Всюду слышался веселый смех, взлетали фейерверки и гуляли ярко наряженные люди. Мы прошли буквально квартал и вошли в подъезд небольшого дома. Старик лишь кивнул на приветствие выскочившего из-под лестницы консьержа и бодро взбежал на третий этаж.

Аккуратно, словно боясь кого-то побеспокоить, вдавил ключ в замочную скважину и осторожно провернул. Затем слегка приоткрыл дверь и оглянулся в мою сторону.

— Тихо входим.

Я согласно кивнул и бесшумной тенью скользнул вслед.

Старик вошел в комнату и остановился. Я осторожно подошел ближе. Тайово чем-то зашуршал за моей спиной, и комнату озарил красноватый свет свечи.

Я присел у изголовья и аккуратно отодвинул в сторону краешек одеяла. На красивом, обескровленном тяжелой болезнью лице девушки словно застыла легкая полуулыбка.

Плетение «дыхания света» стекало с моих пальцев и впитывалось рукой девушки, словно вода пересохшей землей. Но стоило целебному плетению достичь центра метастаз, как из него буквально выхлестнулось охранное заклинание.

— Кайронам эс кеало! Отправляйся к тому, кто тебя создал! — И коротким жестом буквально отшвырнул плетение в открывшийся пространственный коридор, добавив от себя еще целую связку смертоносных заклинаний.

Как только эта гадость ушла, девушка порывисто вздохнула и открыла глаза.

— Папа? — А потом перевела взгляд на меня. — Кто это?

— Доча, все нормально, это доктор.

Девушка скосила глаза в мою сторону.

— А вам не будет плохо, как доктору Геро?

— Нет милая, — произнес я. — Плохо будет тому, кто заставил тебя заболеть.

Прошло уже пятнадцать минут, а энергия все текла и текла, словно болезнь вытянула всю жизненную силу девушки. Я положил вторую руку ей на лоб, замыкая контур. Сразу дело пошло веселей. Боевая аура, работавшая в режиме полевого диагноста и отрабатывавшая периферические повреждения, сама закончила программу и втянулась назад. Кроме последствия болезни, пришлось подлатать испорченную лекарствами печень и пройтись по всем связкам и мышцам, убирая последствия атрофии. Затем я запустил полуавтономное плетение «зеленого доктора» и проследил, чтобы оно надежно закрепилось в организме. Потом подумал еще немного и в районе солнечного сплетения поселил «двойное зеркало» на случай повторного проклятия.

Еще через пять минут все было закончено.

— Ты можешь встать.

Девушка осторожно подняла руку, затем, прислушиваясь к ощущениям, отбросила одеяло и села.

— Не болит, — задумчиво сказала она. Опустила ноги на пол и медленно встала.

Тут же к ней подскочил Тайово, и они стали обниматься так, словно не виделись лет сто.

Я деликатно удалился в другую комнату и подошел к окну, рассматривая вечерний город. Отвлек меня шум за спиной. Девушка, накинувшая на плечи старенький халат, и Тайово молча стояли у дверей, явно готовясь что-то сказать.

Но я был не в настроении выслушивать благодарности. Мне было достаточно цветущего вида девушки.

— Мне, кстати, кто-то обещал выпивку и шумную компанию!

— Тьфу! — Тайово в сердцах сплюнул на пол. — Тут, можно сказать, клятву верности ему собирались давать, а ему вина и девок подавай!

— Естественно. Любая клятва верности, на мой взгляд, это перекладывание проблем на плечи сюзерена.

— Еще бы так думали наши Небожители… — Он что-то шепнул дочери, и она быстро исчезла.

— Сейчас Вера переоденется, и мы пойдем.

— Вера? Вы сказали Вера? Как странно… — Я улыбнулся.

— Что здесь странного?

— На моей родине тоже есть такое женское имя.

Мы неторопливо беседовали уже полчаса, когда в комнату, словно радужный вихрь, ворвалась Вера, разодетая в яркое платье.

— Очень красиво. — Я кивнул головой. — Только не будет ли мой наряд слишком простым для такого вечера?

— Я думаю, вам пошел бы синий цвет, — почти шепотом произнесла девушка.

— Синий? — Я улыбнулся.

Куртка «поплыла», перестраиваясь в новую форму, и через пару секунд это был уже камзол густого синего цвета с серебряным шитьем, перехваченный широким поясом, на котором висел жезл, изображающий из себя шпагу. Я отбросил удлинившиеся волосы за спину, и перехватил их кожаным шнурком.

— Так лучше?

Вера залилась тихим серебряным смехом.

— О, вы будете королем праздника, милорд.

— А вы королевой.

С этими словами я вынул из воздуха серебряное с крупными бриллиантами оголовье и надел его на голову густо покрасневшей девушке.

Из дома мы вышли втроем.

Тайово не отпускал дочь ни на секунду, словно его прикосновение могло как-то уберечь ее. Пройдя всего один квартал, мы оказались на городской площади. Громкая музыка, под которую танцевали не меньше тысячи человек, не могла перебить звон посуды и нетрезвые вопли.

Вихрь девушек тут же с хохотом подхватил Веру и унес куда-то в центр площади, а мы начали пробираться сквозь толпу по направлению к ратуше. К моему удивлению, Тайово здесь хорошо знали. И не просто знали. Люди приветственно махали руками, приглашая нас за свои столы, Встречные мужчины приветственно хлопали нас по плечам и пропускали вперед.

Наконец мы пришли. На возвышении стоял большой стол, за которым, вероятно, сидели знатные горожане. Нам сразу освободили место в самом центре, и стоило Тайово занять свое место, как ему тут же поднесли огромный кубок из граненого стекла и микрофон. Музыка тут же стихла, и из толпы раздались крики.

— Мэр! Скажи! Слово мэру!

Тайово медленно встал и, поклонившись присутствующим, произнес:

— Друзья, я рад вас всех видеть на нашем празднике. Давным-давно наши предки праздновали в этот день окончание сбора урожая. Мы с вами хорошо потрудились этой осенью, и пусть наш праздник не омрачит грусть и печаль. Пусть зима будет снежной и короткой, а наши амбары полны.

Горожане разразились приветственными криками, а Тайово также солидно сел.

За столом шли степенные разговоры, изредка прерывавшиеся такой же неспешной и серьезной выпивкой и закусками. Заключались сделки, сватались дети и обсуждались чужие жены.

Прислушиваясь к разговорам, я и не заметил, что танцы закончились, а площадка перед ратушей опустела.

— Сейчас будет самое интересное, — произнес мэр. — Это конкурс мастеров. Самая главная часть сватовства. Самые лучшие могут претендовать на благосклонность своих невест.

— А вы были лучшим в чем?

— Думаете, что я всегда был книжным червем? — Он скупо улыбнулся. — Я, кстати сказать, двадцать лет был командиром пограничной стражи и лучшим стрелком на побережье.

В круг вышел обнаженный до пояса невысокий сухощавый парень с полуторным мечом в руке. Он спокойно подождал, пока стихнут приветственные крики и гомон, и медленно, словно нехотя, начал движение.

Скажу честно, что двигался парень просто отлично и мог при соответствующем обучении вполне составить конкуренцию лучшим мечникам Земли. Потом были стрелки, несколько музыкантов и даже один кузнец, для которого на помост была поставлена небольшая жаровня. За пять минут испытания кузнец из куска железа сотворил цветок, который и преподнес покрасневшей от смущения девушке, вышедшей, чтобы опустить на его голову венок из белых цветов.

— Не желаешь? — Мэр кивнул на помост.

— Да я как-то не думал о женитьбе.

— Это совершенно необязательно. Но если ты хочешь уйти с праздника не один, то просто обязан проявить свой талант. В основном Небожители так или иначе демонстрируют фокусы.

Я улыбнулся.

— Подумаю.

Но подумать мне не дали. Сначала негромко, а потом все сильнее и сильнее до нас стали докатываться волны какого-то скандала.

Я только успел дожевать кусок и промокнуть губы салфеткой, как народ буквально хлынул в стороны, а на площадь медленно и неотвратимо, словно тяжелый танк, вышел огромный, больше двух метров роста, здоровенный мужик в золотой хламиде и с жезлом на поясе, в окружении многочисленной свиты. Неторопливо, по-хозяйски гигант подошел к нашему столу и навис тяжелой тушей над сидящими людьми.

— Я узнал, что твоя дочь здорова?

Голос у гиганта был соответствующий. Гулкий и рокочущий, словно он говорил в большую канализационную трубу. Из-за убивающих его заклятий гигант был явно не в себе и поэтому способен на любые глупости.

Мэр, казалось, был полон спокойствия и уверенности. Он с достоинством отложил салфетку в сторону и, не вставая, произнес:

— Мы рады видеть вас на НАШЕМ празднике, Лорд Гонт. — Затем также неторопливо отставил стул в сторону и встал на колени.

Да-да. Вспомнил. Это тот урод, что чуть не убил девчонку.

Словно шелест прошел по площади. Люди становились на колени.

Но рабской покорности в них не было. Из-под опущенных бровей тут и там сверкали полные ненависти глаза.

Эти люди явно были небезнадежны. А раз так, то им следовало помочь.

— А ты, тварь, почему не на коленях? — почти прокричал гигант в мою сторону.

Вместо ответа я нашел стоявший на столе самый большой кубок, не торопясь, наполнил до краев и мгновенным движением выплеснул ему в лицо.

Как и ожидалось, гигант с ревом кинулся вперед. Мне оставалось лишь чуть двинуть стол и слегка пододвинуть тарелку с салатом. Наткнувшись на стол, лорд вполне предсказуемо качнулся вперед и застыл в сантиметрах от тарелки. Такого безобразия я потерпеть не мог и резким ударом по затылку заставил его нырнуть лицом в мелко нарезанную зелень.

Только сейчас я понял, что до этого лорд, оказывается, говорил шепотом. Потому что раздался такой рев, что содержимое тарелки разметало по сторонам и зазвенели стекла в домах. Я шагнул на стул, потом на стол и, наступив на голову лорда, заставил его еще раз окунуться в остатки салата, после чего соскочил за его спиной.

Он наконец-то отклеился от стола и, тряся кулаками, словно обезьяна, кинулся на меня. Инерция тела была такова, что мне осталось лишь перехватить его руку и, сдвинувшись чуть в сторону, крутануть согнутую в локте конечность.

С громким хрустом разрываемых связок и мышц рука повисла. Ничего не соображая от боли и ярости, Гонт прочертил кровавую борозду по доскам настила и, с трудом приподнявшись, начал нащупывать на поясе жезл. Не дожидаясь результата, я со всей силы несколько раз ударил ногой, превращая в кашу ребра, легкие и внутренние органы.

Потом, когда он упал на спину, еще одним ударом сорвал с его пояса жезл и отправил куда-то в испуганно ахнувшую толпу.

Свита Лорда стояла в совершеннейшем шоке, даже не пытаясь как-то мне помешать.

Я пинком перекатил его на живот, а на секунду остановившись, чтобы посмотреть на реакцию горожан, неожиданно встретился глазами с молодым мечником. Он стоял в готовности метнуть мне свой меч при первой необходимости.

Я улыбнулся и медленным движением показал удар кулаком. Потом еще раз, и удивленный парень завороженно кивнул головой. Затем я ударил в полную силу так, что рука прошла через позвоночник насквозь и коснулась досок настила. Но зная живучесть подобных существ, я вторым ударом еще и расколол голову, расплескав мозги.

Лучше всякого свидетельства о смерти мир вокруг качнула энергия посмертного дара. После потери центра сосредоточения, как это часто бывает у долгоживущих, тело лорда на глазах превратилось в грязную лужу.

Я поднялся с колена и с неудовольствием оглядел свои заляпанные кровавой кашей руки и камзол.

— Вот так, блин. Сходил по девочкам.

Внезапно за спиной что-то шевельнулось, и я, почувствовав опасность, резко обернулся, расплескивая в стороны эффекторы боевой ауры.

Какой-то из гвардейцев покойного лорда решил проявить героизм и, глядя расширенными от страха глазами на полыхающие после поглощения посмертного дара алым светом лепестки ауры, настойчиво тянул из-за пояса боевой жезл.

Наконец ему это удалось, но вместо того чтобы ударить, он обессиленно упал на колени и беззвучно заплакал. Это словно послужило командой для остальных членов свиты, и они тоже опустились на брусчатку.

— Эй, люди! — Я обвел глазами коленопреклоненную толпу. — Неужели смерть одного подонка — повод отменять праздник? — Я провел руками по одежде, заставляя всю кровь и грязь осыпаться невесомой пылью. — Я думаю, можно мое выступление засчитать как конкурсный номер?

Глава 20

Первым опомнился мэр. Он шумно отряхивался от налипшей на штаны грязи и зорко поглядывал по сторонам.

— Да уж. Такого номера я даже в цирке не видел.

— Теперь с вами. — Я обернулся к стоящей на колени свите. — Быстро поднялись и унесли свои задницы в неведомое мне далеко. И этого безутешного тоже с собой прихватите.

Тихо подошел Тайово.

— Чего это он так? — Я кивнул головой в спину рыдающего пацана, уносимого под руки гвардейцами.

— Сын. Надеялся на наследство.

— Так они же почти бессмертные?

— Правильно сказал. Почти. Лорд был заядлый гонщик и годом позже или раньше все равно сломал бы себе шею. А теперь и надежды не осталось.

— Ну чужие надежды не моя забота.

— Я дал команду, и завтра слуги Лорда подгонят сюда его бывший айсор. Лорд был настоящим богачом, и его айсор — это огромный летающий город.

— А мне-то что с этого? — ворчливо возразил я. — В двух спальнях одновременно спать не сможешь. Подарить если кому?

— Ты что? — Глаза мэра лихорадочно заблестели. — Айсор — это же власть.

— Дурак, — устало констатировал я. — Вот ты мэр целого города, и что, помогла тебе эта власть спасти единственную дочь? Тебе помог твой друг.

— Но если ты владелец айсора, у тебя не будет таких проблем.

— Зато будут другие, — возразил я. — И чем выше ты забираешься, тем меньше тех, кто сможет тебе помочь в твоей беде.

Занятый разговором, я не сразу заметил тихо стоящую рядом девушку. Пряча правую руку за спиной, она терпеливо ждала конца разговора.

— Привет. — Я улыбнулся девушке и слегка развернулся, как бы включая ее в наш круг.

— Арра! — Вдруг мэр зашипел, словно рассерженная кошка. — А ну брысь отсюда!

— Никуда я не уйду, господин мэр! — Девчушка даже пристукнула ножкой. — Я уже взрослая и имею право!

— Право она имеет! — взъярился Тайово.

Но девушка уже не слушала. Она шагнула ко мне и, привстав на цыпочки, взгромоздила мне на голову венок, легонечко мазнула губами по щеке и гордо покинула помост, стрельнув глазками напоследок.

— Тьфу, дура малолетняя!

— А в чем дело-то? — Я почесал затылок, отчего венок залихватски сбился набок.

— Красный венок — это требование первой ночи.

— А? — Я стянул сочно пахнувшее украшение с головы. — И вправду красный. И что мне с этим делать?

— Не знаю, — честно ответил мэр. — Ты все это затеял, тебе и расхлебывать.

— Ну предположим, затеял это не я, а один наш общий знакомый, озабоченный, как ему и хозяину угодить, и старому другу помочь…

Понемногу люди отошли от зрелища, которое я им невольно устроил, и пьянка с танцами возобновилась. Я уже сидел за другим столом и в окружении шумной компании рассказывал какие-то истории, потом чего-то пели хором. А позже девчонки развели меня на фейерверк. Что я с удовольствием и проделал. И в ночное небо взвилась целая стая огненных птиц. Сделав круг над городом, стая рассыпалась облаком алых искр, из которых появились драконы и устроили в небе отчаянную чехарду, гоняясь друг за другом. Были еще разноцветные облака, огненные фонтаны, летающие каравеллы и многое другое, чего сейчас и не упомнишь.

Через некоторое время я зациклил десяток последних плетений на однократный повтор и под шумок, прихватив двух девушек, свалил порталом к себе на айсор.

Проснулся я от легкой пульсации страха. Кто-то стоял рядом и боялся на всю катушку. Открыв глаза, я увидел Арру и Гритту. Полностью одетые в слегка помятые платьица, девушки стояли обнявшись и тряслись так, словно перед ними был расстрельный взвод.

— Арра, Гритта, вы чего?

— Умоляю вас, господин! Убейте нас быстро и без боли! Я очень боюсь боли! — вскрикнула Арра, размазывая слезы по лицу.

— Так. Стоп. — Я поднял руки. — Никто никого не собирается ни убивать, ни даже обижать.

Со вздохом оглядев разбросанные по комнате детали своего туалета, я не придумал ничего лучшего, чем завернуться в одеяло.

— Ну? — Я шагнул ближе и осторожно стер пальцами слезинки на расстроенных мордашках. — Я что-то не так сделал?

Арра молча кивнула.

— Это ведь айсор? Мы на айсоре?

— Ну да. Сейчас это мой дом, и я пригласил вас к себе домой. А что? Не должен был?

Теперь кивнула Гритта.

— Наказание за полет — смерть! — прошептала она.

Я тоже кивнул.

— Понятно. Но вы никуда не летали, — возразил я. — Сначала я вас перенес телепортом. А потом вы были со мной. Я ведь ночью не летал?

Девушки неожиданно покраснели.

— А вообще хочу сказать всего две вещи. Первое. Если так судить, то сейчас летят все жители Ииствари. Ведь планета движется вокруг звезды, а вся система движется вместе с галактикой.

Девушки задумались. Похоже, эта простая мысль не приходила им в голову.

— А второе? — осмелев, спросила Гритта.

— А второе. — Я подошел еще ближе и заглянул ей в глаза. — Мне совершенно наплевать на ваши идиотские законы. Я сам себе закон. А закон мой повелевает так! — Я сделал страшные глаза и громовым голосом продолжил: — Сейчас мы идем в ванну, потом одеваемся и идем есть! И если мне кто-нибудь помешает я его самого съем! — Переведя взгляд на девчонок, спросил: — Страшно?

— Очень. — Арра кивнула и хихикнула.

Завтракали мы на верхней террасе айсора. Была еще ночь, и скользящие под летающим домом ночные города сверкали россыпью огней. Потом я так же, телепортом отправил их домой, наказав на всякий случай молчать о ночном приключении и предупредив о том же подававшую еду служанку.

Спустившись проверить Вадима, я с удивлением обнаружил пустую площадку. Видимо, пилот перешел к практическим занятиям. Конечно, на мой взгляд, рановато, но ему все же видней.

Сутки на Ииствари были чудовищно длинны. Почти вдвое от земных и достаточно существенно от стандартных. Не полярная ночь, но все же.

Не успел я устроиться в удобном кресле, чтобы неспешно перекурить, как мимо айсора пулей проскочил невнятный летающий объект, заложил пологий вираж и, сбросив скорость, стал с пронзительным свистом маневрировать над посадочной платформой.

Довольно неуклюже Ра-Сасс наконец-то встал на все три ноги, и из открывшегося кокпита буквально вывалился полуживой, но совершенно счастливый Вадим.

Я подтащил и усадил его в кресло и, соорудив еще одно, устроился напротив.

— Как птичка? — с улыбкой спросил я довольно щурившегося пилота.

— Нет слов. — Он ладонью взъерошил себе волосы. — Я даже на орбиту выскочил.

— Как думаешь, сколько тебе еще нужно времени на освоение?

Вадим рассмеялся.

— Да нисколько. Там практически все делает автоматика. Нужно только не зевать и постоянно держать небо. А техника умная. Сама все сделает.

— Была бы техника такой умной, — ворчливо возразил я, — там не было бы места для пилота. Ладно. Через пару местных часов рассветет, и полетим смотреть мое новое приобретение.

— Я что-то пропустил? — удивился Вадим.

— Ну я же не протестую против того, что ты не взял меня с собой в полет, — возразил я. — Вот и пришлось развлекаться на свой манер.

Глава 21

К рассвету айсор завис над окраиной Артостона, куда обещали подогнать мое недавнее приобретение.

Чтобы не терять времени даром, мы с Вадимом решили поесть. На площади, где вчера гремел праздник, было чисто убрано, а из ресторанчика доносилась негромкая музыка.

Мы присели за столик на открытой террасе, и через пару секунд перед нами появилась юная красотка с небольшой папкой.

Как я и предполагал, список блюд был загадочнее текстов давно умершей цивилизации. Но с помощью официантки мы быстро разобрались.

Только-только умяли по порции мяса, как на площади появился мэр собственной персоной. Не дойдя нескольких шагов до столика, он остановился и встал на колени.

Я встал; подойдя к нему, поднял с колен, отряхнул пыль и усадил на свободный стул.

— Почтенный Тайово, вы случаем не заболели? Вчера вы мне казались куда более здравомыслящим человеком.

— Ну то было вчера, — возразил мэр. — А сегодня внеочередное заседание городского совета постановило подтвердить ваши полномочия лорда — защитника города Артостона и прилегающих территорий.

— Я вынужден со всем почтением отказаться, дорогой мэр.

Он невесело усмехнулся.

— Я разговаривал с Оороном, и он рассказал мне историю вашего появления в нашем мире. И естественно, что вы не знаете некоторых наших обычаев.

Он вопросительно глянул на меня, а поскольку я молчал — продолжил:

— Каждый Небожитель имеет пусть и небольшую территорию, где молятся ему лично. Взамен он исцеляет безнадежно больных, дарит дождь в засуху и всякое такое. Если, конечно, захочет.

— А если не захочет?

Мэр тяжело вздохнул.

— А что мы можем сделать? Когда дожди лили целую неделю, грозя оставить город без урожая, нам не оставалось ничего другого, как молиться. Когда заболела моя дочь, я тоже молился.

— А без чудес, значит, никак? — Я поставил пустой бокал на стол. — Врачи, агрономы, метеорологи? Зачем вам тогда вся эта цивилизация, если вы уповаете на чудеса?

— Не уповаем, — упрямо возразил мэр. — Надеемся. Кроме того, это наша единственная защита от произвола других Небожителей.

— Но вы же умный человек. А если я завтра покину планету? Кто вас тогда защитит?

Глядя на поникшего мэра, я вдруг, даже несколько неожиданно для себя, дружески похлопал его по плечу.

— Не дрейфь. Прорвемся. Обещаю никуда не сбежать, пока не решу эту проблему.

Тайово сразу повеселел. И раскрыл рот, собираясь что-то сказать.

— Там, в ратуше…

— Что, делегация счастливых граждан города? — догадался я.

— Ну мы хотели… вручить, так сказать… в торжественной обстановке… жезл лорда-защитника.

— А нельзя ли этот жезл потихонечку украсть, и незаметно принести сюда? — вкрадчиво спросил я.

— Ну люди ждут праздника… — несмело возразил он.

— Праздник будет, — твердо пообещал я. — Только позже. А жезл сейчас.

— Но кроме этого вам надлежит поделиться кровью с храмом Небожителей…

— Это еще зачем? — Я с интересом посмотрел на мэра. — Без моей крови никак?

— Так весь смысл наших молитв пропадет, если там не будет хотя бы капли вашей крови…

— Так. — Я решительно встал. — Вадим. Заканчивай обжираться. На айсоре поешь.

— Я только начал! — возмущенно прогудел Вадим, но отложил еду и тоже встал.

— Показывайте свой храм…

Казалось, мэр тоже был удивлен моей торопливостью, но бодро засеменил вперед, показывая дорогу.

Храм Небожителей был совсем рядом.

Внешне все это было похоже на обыкновенную кирху. Витражи, стрельчатые окна с витражами и, конечно же, крест на высоком шпиле.

— Не напоминает ничего? — Я полуобернулся к Вадиму.

— Твою дивизию… — прошептал пилот. — Если они мне сейчас еще и распятие покажут, я точно …нусь.

По случаю раннего утра народу было совсем немного, и мы под невнятный шепот поднялись по широкой лестнице на второй этаж в главный зал.

Распятия, конечно, не было. Как пояснил тучный священник, крест означал четыре стороны света и четырех повелителей неба под управлением пятого, который и был самым главным, но при этом как бы неотъемлемая часть других четырех. В общем, история так себе, но по сравнению с легендой о Христе вообще верх логичности. Я вдруг представил себе, что если в моем мире ко временам Христа существовала гильотина, то церковники, наверное, носили на груди маленькие золотые гильотинки, усыпанные самоцветами. И страшно вообще подумать, что случилось бы в случае казни Христа на электрическом стуле. Позолоченные стульчики на шпилях и римский легионер, втыкающий шокер в тело казнимого, дабы прекратить его муки. Шокер судьбы…

Но стоило мне вглядеться в тонкую структуру алтаря, как сразу стало не до смеха. Огромный, просто чудовищный конденсатор магической энергии, буквально тянувший магическую энергию из присутствующих, взамен, с помощью хитрых витражей, игры света и особой магической линзы, оставлял легкую эйфорию.

— Сколько жителей в городе и окрестностях? — спросил я у мэра.

— В самом городе около пяти тысяч плюс примерно пять миллионов в окрестных городах и селах. Это аграрная зона, и население распределено достаточно равномерно.

— Значит, говоришь, пять миллионов… — Я задумался. — А еще храмы есть?

Ответил священник.

— Есть. Самый большой в Адело.

— Меня интересуют храмы в городе и вокруг.

Священник удивленно переглянулся с мэром.

— Да. Еще сорок храмов.

— Как мне подняться наверх?

Священник молча указал мне на лестницу справа от алтаря, и я, кинув, мол, оставайтесь здесь, — стал подниматься наверх.

В общем, ничего запредельного в конструкции плетения не было. Энергия, что отдавали люди, собиралась алтарем и распределялась во всем храме как в накопителе. Только одна деталь. Время от времени, а точнее два раза в сутки, практически вся энергия сбрасывалась в неведомое мне далеко по подпространственному каналу.

Получалось так, что Небожители были не только ворами и убийцами, но и просто паразитами.

Только сейчас я в полной мере оценил все преимущества боевой ауры. Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы полностью декодировать плетение. В общем, ничего особенно сложного там не было, но определенные нюансы присутствовали.

Переделка плетения была не сколько сложной, сколько весьма кропотливой. Я провозился почти час, оторвавшись лишь несколько раз, чтобы позвать сначала мэра, а потом и священника для короткой консультации. Теперь, распространяясь по каналам передачи магической энергии, плетение перехватывало управление всеми храмами и блокировало утечку.

По моим расчетам, нужно было от трех до десяти суток, чтобы заклинание, словно информационный вирус, распространилось по всем храмам на планете. Конечно, наверняка у Небожителей есть еще и другие способы получения жизненной силы. Но с обворовыванием людей, надеюсь, покончено. А для желающих проделать обратную операцию я приготовил несколько неприятных сюрпризов, вложив в их изготовление все доступные мне деструктивные навыки и знания.

Когда я слегка усталый и довольный спустился вниз, к моему удивлению, все трое меня ждали. Вадим с слегка сонной и скучающей физиономией, а мэр и священник — слегка напряженно.

— Тайово. — Я коротко поклонился. — И вы. — Я кивнул священнику. — Объявляю свою волю как лорд-защитник этих земель. С этого дня вы молитесь богу — Создателю всего сущего. Изображения из храмов убрать. Кто хочет, может молиться в храме. Если кому-то нужно нечто особенное, то ведите его в ту комнату, где я только что был. Во избежание спекуляций на дверь сделать два замка, а ключи от комнаты должны быть у мэра и настоятеля храма. Минимум двое должны решать, достоин ли человек чуда. Но! Учтите. Одно большое чудо стоит десятка маленьких. Не тратьте чудеса на ерунду.

Я не успел закончить речь, как оба, и мэр и священник, упали на пол, протягивая ко мне свои руки.

Я лишь чертыхнулся и, подхватив Вадима, вышел на улицу.

— Я, честно говоря, не понял. — осторожно произнес Вадим. — Ты чего такого сделал, что они рухнули как подкошенные?

— Я? Просто вернул им чудо.

Глава 22

Летающий дворец покойного лорда был действительно огромен. Около полукилометра в диаметре занимал большой дворец и парк.

— Ну что, махнем не глядя?

Я весело глянул на слегка обалдевшего Вадима.

— Это да. — Он задумчиво осмотрел нависающую над нами громаду летающего дома. — Ты всегда двигаешься такими темпами?

— По-всякому. — Я пожал плечами.

— А где обещанная кавалерия? — ехидно поинтересовался Вадим.

— Ты услышишь, — пообещал я и шагнул на опустившийся нам под ноги диск.

Словно лифт, диск легко перенес нас на площадку перед дворцом, где нас уже ждала многочисленная челядь.

Процедура знакомства не заняла много времени. Я тут же рассчитал всю охрану и толпу девиц, оказывавших прошлому хозяину различные услуги. К моему удивлению, все тут же молча покинули айсор и сгрудились на небольшой полянке, ожидая вызванный транспорт.

— Нравится? — спросил я Вадима, когда мы устроились в уютной беседке на крыше дворца.

— Что? — ехидно поинтересовался он. — Неужели подаришь?

— Легко. — Я кивнул головой. — Только подозреваю, что есть у тебя неоплаченные долги. Там на родине.

— Есть, — легко согласился майор. — Или ты уже раздумал выполнять свое обещание? Насчет машины?

— Будет тебе машина, — улыбнулся я. — Но тут есть еще пара дел.

— Значит, решено. — Он кивнул. — Быстренько отрываем лишнее у пары десятков козлов, и домой. Кстати, а зачем ты отпустил девчонок? Среди них были очень даже ничего.

— А ну их. — Я поморщился. — Никогда не любил профессионалок в этой области.

Каким-то образом техники летающих домов соединили их в одно целое, и теперь у нас в распоряжении был дом с гостевым флигелем, а вся конструкция напоминала лежащую на спине неправильную восьмерку.

Прервал наш променад Оорон, назначенный распорядителем всего этого курятника. Торжественно, как и полагалось такому важному господину, он не спеша огласил список неотложных дел, в которых значились: прием модельера, который должен был изготовить наши костюмы к Облачному балу, и решение проблемы с наймом охраны айсора и гвардии. Также жаждал быть принятым какой-то торговец.

Поскольку торговец был уже рядом, его украшенный разноцветными лентами дирижабль маячил на подходе, то прием решили начать именно с него.

Я в общем ожидал увидеть эдакого комми — с чемоданчиком, полным вещей пониженной полезности. Но вместо этого по трапу сошла целая процессия. Молодые парни и девчонки в ошейниках, под охраной шестерых вооруженных охранников. Возглавлял эту толпу некий невзрачный человечек, замотанный в разноцветную хламиду.

Вадим, хрустнув кулаками, уже приподнялся в кресле, когда я тихо, но внятно произнес:

— Сидеть!

Торговец рабами степенно поклонился и, поведя жезлом в сторону рабов, начал рекламировать свой товар.

— Как там тебя?

— Лархор, — подсказал Оорон.

— Лархор. — Я кивнул. — Заткнись и молчи, пока я тебе не разрешил говорить.

Видимо, было в моем голосе что-то такое, отчего работорговец замолчал на полуслове и неуверенно оглянулся на охранников.

— Кто меня понимает, сделайте шаг вперед, — произнес я по-русски. Затем повторил эту фразу еще на шести языках Земли. К моему немалому удивлению, только три девушки сделали шаг вперед.

— Лархор. — Я медленно повернулся в сторону торговца. — Эти люди все с одной планеты?

— Нет, лорд. — Он еще раз поклонился, видимо решив, что поклонами дело не испортишь. — Только пятеро.

Он жезлом ткнул в сторону толпы и дал команду охране подвести их ближе. Все пятеро девушки. Одна явно русачка, две смуглокожие, похожие на полинезиек, смуглокожая красотка, видимо испанка, и узкоглазая миниатюрная, словно статуэтка, барышня, похожая на уроженку континентального Китая, — все со страхом в глазах молча ждали решения своей судьбы.

— Сколько они стоят?

— Полторы тысячи рат каждая, — произнес не разгибаясь торговец.

Несмотря на угрожающую мимику Оорона, я властным голосом скомандовал:

— Заплати. — И покинул площадку.

После визита торговца людьми никакого настроения заниматься нарядами не было. Наконец я пересилил себя и после недолгого перебора вариантов изготовил два расшитых золотом камзола. Жемчужно-серый для себя и белоснежный с небесно-голубыми отворотами для Вадима. Еще я изготовил шпаги, сапоги и прочие аксессуары. Неожиданно для самого себя вдруг разошелся и после короткого размышления занялся новым плетением. Так как ничего подобного я раньше не делал, пришлось работать в три потока одновременно. Миниатюрное объемное изображение, подбор материалов и собственно изделие.

Когда из ничего в небе появился остов антиграв-генератора, обрастающий на глазах управляющими блоками, Вадим лишь удивленно приподнял бровь.

Потом возникли еще три генератора, чтобы обеспечить стабильность в двух плоскостях, а затем все это начало обрастать деревянным набором, постепенно скрываясь под клинкерной обшивкой. Два ряда орудийных портов, вязь бегучего такелажа вокруг парусов-накопителей и бушприт, украшенный фигуркой крылатой девы.

В общем где-то через час, на посадочной платформе красовалась достаточно точная стилизация под каравеллу, только предназначенная для воздушного океана. Паруса из тонкой, сверкающей на солнце сетки улавливали, конечно, совсем немного энергии, но для поддержания формы и подсветки корабля должно было хватить.

Основной накопитель, системы защиты и оружие, стилизованное под бронзовые пушки, система управления и многое другое отняли еще добрых два часа. Под конец я взгромоздил рынду и украсил флагшток флагом российских ВВС, а на бортах разместил двух огромных позолоченных двуглавых орлов.

— А это еще зачем? — Вадим кивнул на флаг.

— Летучий корабль?

— Дык ведь он все же корабль?

— Хочешь Андреевский крест? — Я усмехнулся.

Он на мгновение задумался и махнул рукой.

— Оставь. Так даже забавнее.

За делами подоспел очередной обед. Я решил совместить приятное и полезное, уладив все вопросы с моими новыми покупками. Несмотря на то что стульев хватало на всех, девушки вовсе не спешили присесть.

Я посмотрел на русоволосую девушку, в тонком платье, неожиданно она прямо встретила мой взгляд и резким движением вскинула голову.

— Как тебя зовут? — спросил я по-русски.

— Лена.

Голос у нее, несмотря на хрупкую фигуру, был насыщенным и теплым.

— Елена, тебя никто не собирается обижать или унижать. Садись и раздели с нами нашу еду.

— Кто понимает ииствари? — Остальные неуверенно кивнули.

Я слегка повысил голос, чтобы всем было хорошо слышно.

— Как только я закончу разбираться с этой планетой, то всех отправлю по домам. Здесь вы не рабы, а гости. Можете занимать любую свободную комнату в любом из двух домов. Можете считать, что все неприятности закончились. Кому нужна медицинская помощь, скажите. Кто не желает есть с нами, может уйти в дом. Еду вам принесут по первому требованию.

Как я и полагал, все девушки остались. Сначала робко, а затем все смелее и смелее, они на слегка ломаном ииствари взахлеб начали рассказывать свои похожие друг на друга, как две капли воды, истории появления в этом мире. Одинокая прогулка, зависшая над головой тарелка, слабость, темнота и подвал работорговца. Но у молодости короткая память. Девчонки уже вовсю «постреливали» глазками и с легким недовольством смотрели на соперниц.

— Вадим? — Я повернулся к пилоту. — А неужели никак нельзя сбить эти поганые тарелки?

— Умный больно, — ворчливо отозвался майор. — Помнишь, что англичане сделали с армией зулусов? Вот и мы, как те зулусы. Первое время, особенно после появления реактивных самолетов, пытались гоняться. Но после нескольких случаев командование издало специальный циркуляр, запрещающий даже приближаться к ним. Меня подловили на вираже и врезали чем-то таким, отчего вся электроника вырубилась. Пришлось катапультироваться. Тут меня и затянули. Как есть вместе с парашютом.

— Ладно. — Я сделал себе в памяти еще одну зарубку. — Вернемся, устроим охоту на охотников. — И обернулся к своей соседке: — Лена, ты почти ничего не ешь.

Русоволосая красавица задумчиво ковырялась в тарелке.

— Скажи. — Она отложила вилку в сторону и промокнула губы салфеткой. — Ты ведь из этих? — Она, не поднимая головы, неопределенно мотнула головой в сторону.

— Из каких таких «этих»? — удивился я.

— Ну… — Девушка замялась. — Этих.

Я усмехнулся.

— Догадываюсь, кого ты имеешь в виду. Нет, не из этих. Не могу сказать о себе, что я обычный человек, возможно где-то, совсем не человек. Но еще лет семьдесят назад был офицером сначала советской, а затем и российской армии.

— А сейчас? — Девушка подняла глаза.

— Сейчас просто студент одного очень непростого учебного заведения. — Я положил ложку на стол. — Слушай, не ходи вокруг да около. Ну представь себе, что я Дед Мороз. Сказки читала?

Девушка кивнула.

— Ну вот. Загадывай чудо, а я постараюсь, чтобы оно исполнилось. Только помни. Никакие чудеса не сделают человека счастливым. Это только самому.

— А если захочу стать владычицей морскою? — Глаза у девушки опасно сверкнули.

— И чтоб золотая рыбка была на посылках? — Я рассмеялся.

— Да! — бросила девушка с вызовом.

— Ну учитывая, что океаны Земли в основном считаются нейтральной зоной, первое, пожалуй, можно. Но вот рыбок я делать еще не научился. Тем более таких непростых.

— Ну вот, а говорил — Дед Мороз. — Девушка громко рассмеялась.

— Так я же сухопутный Дед Мороз. И рыба у меня исключительно мороженая.

— А человека вылечить сумеешь? — уже серьезно спросила она.

— Да запросто. — Я кивнул головой. — Могу даже пророком поработать немного. Сотворю пару десятков чудес, исцелю безнадежно больных… Считаешь, надо?

— У меня отец, у него рак. Последняя стадия…

— Не кручинься, красавица. — Я накрыл ладонью ее руку. — Если поспеем, будет как новенький.

Глава 23

Четыре генератора тащили корабль вполне с приличной скоростью, теребя встречным ветром перья плюмажа на шляпах. Оказывается, это очень здорово — стоять на мостике каравеллы и слушать, как ее корпус слегка поскрипывает, словно живой. Связанный с электронной системой управления, тяжелый штурвал шевелился, подчиняясь командам автопилота. Через два часа полета мы вошли в воздушный коридор для гостей бала. Скользя по силовым дорожкам коридора, «Орел» слегка снизил скорость и пошел, словно лимузин по шоссе.

Летающий остров Повелителя штормов был действительно настоящим островом. Я зашел сверху и слегка по спирали, чтобы все хорошенько рассмотреть.

В воздухе было не протолкнуться от разнообразных летательных аппаратов, но, завидев громаду летящей каравеллы, дирижабли, бипланы, похожие на истребители Второй мировой, верткие машины поспешно отваливали в сторону. Среди блеска и сверкания полированного металла и крупных драгоценных камней наш корабль выглядел достаточно скромно, хотя по ошарашенным взглядам Небожителей этого нельзя было сказать. Мы ошвартовались у одного из многочисленных причальных трапов и вальяжно, как и подобает Небожителям, вступили на летающий остров.

Суетливый распорядитель, как-то вычленив нас из толпы прибывших, сразу повел куда-то в глубь дворца. Я, конечно, всякого в жизни повидал, но вот настоящий водопад под крышей еще как-то не встречал. Хотя вообще-то роскошь дворца была несколько помпезной и тяжеловесной. Впрочем, это относится практически ко всем виденным мною жилищам владык.

Остановились мы перед высокой дверью из полированного до блеска желтого металла. Дверь по бокам охраняли два вооруженных молодца.

Моего спутника со всей учтивостью попросили подождать, а меня провели в высокий светлый зал, главным украшением которого был просторный неглубокий бассейн с плескавшимися там девушками. Сам повелитель атмосферных явлений, в небрежно накинутом на плечи халате, стоял у высокого окна, задумчиво попивая золотистую жидкость из высокого бокала.

— Проходи, Рей. — Он сделал широкий жест и, отойдя от окна, присел на бортик небольшого фонтана.

— Ты появился у нас… вчера? — Повелитель сделал паузу, лениво глотнул и продолжил: — В первый день убил одиннадцать Небожителей, потом прикончил лорда Гонта… Не поделишься дальнейшими планами?

— Планами… — Я усмехнулся. — Знаешь, если бы не один мой новый друг, основным моим планом было бы полное уничтожение расы Небожителей. Но мой товарищ сумел доказать, что геноцид — это не самый лучший вариант.

— Храмы — твоя работа? — напряженно-спокойным голосом спросил повелитель.

— Если ты о прекращении доступа к сети храмовой энергии, тогда моя.

Внезапно эфес шпаги слегка завибрировал. Это значило развитие событий по плохому варианту. К моему сожалению, маг-синтез денвенского скафандра был для меня непосильной задачей, и мне после серьезного разговора удалось заставить Вадима надеть его под одежду, давая ему достаточно большой шанс выжить в драке с местными магами. Вибрация эфеса одного из арсонийских «парных» клинков означала, что второй клинок сейчас используют по назначению. Впрочем, у Вадима кроме шпаги были и другие аргументы.

Если честно, то я вообще-то шел договариваться. Но в рукаве, естественно, имел и запасные варианты.

— Полагаешь, у тебя хватит сил справиться с нами? — Небожитель был расслаблен, вполне доволен собой, а еще он был совершенно уверен, что сумеет меня переиграть.

— А ты думаешь, что куча уворованной тобой энергии — достаточный повод для спокойствия?

Я тоже присел на бортик и достал из воздуха чашку с горячим веронгом.

— Что ты понимаешь, щенок, — почти ласково произнес повелитель. — Это империя. Империя нового типа. Незримая власть над десятком планет. Пока десятком. А будут сотни. Не надо никаких армий и звездолетов. Просто пророки и священники, потом инквизиция, и еще одна планета ложится кусочком вселенской мозаики. Вся мощь империи обрушится на тебя.

— А повелителем этой замечательной во всех отношениях империи будешь… ты?

Повелитель штормов слегка скривился:

— Я один среди равных.

— А кто же… первый среди равных?

— Надеешься добраться? — Небожитель криво ухмыльнулся. — Не переживай. Велено оставить тебя в живых. Повелитель бурь решил лично вздернуть наглеца на ритуальном кресте.

— И когда мы ждем прибытия дорогого гостя?

— Торопишься умереть? — Повелитель зло прищурился. — Повелители как раз готовят тебе торжественную встречу.

— Я могу поинтересоваться где?

Пробивший повелителя словесный понос был в общем делом обычным, и я постарался использовать его по максимуму, вытягивая ценную и достоверную информацию.

— Бирюзовый купол в центре комплекса. — Повелитель махнул рукой куда-то вдаль. — Но… не беспокойся. Тебя проведут.

— А тебя Повелитель ураганов не приказывал оставить в живых?

Небожитель мгновенно побагровел и уже раскрыл рот, как я вбил в его глотку жертвенный клинок гаррохианских колдунов.

Не знаю, как и из чего был сделан этот острый, словно бритва, кинжал, но повелитель мгновенно рассыпался тонкой, словно пудра черной пылью.

И волна немыслимой, чудовищной эйфории сплющила меня со страшной силой. Чуть запоздавшая боевая аура, мгновенно отреагировав на запредельный уровень эндорфинов, и распахнув в доли секунды свои лепестки, слила этот мутный поток в пространство.

Я лишь долю секунды размышлял, куда это подевалась такая куча энергии, когда громкие сладострастные крики заполнили дворец. Одалиски в бассейне затеяли такую возню, что брызги летели на несколько метров в стороны. Я лишь долю секунды любовался этим зрелищем, затем пошел к выходу, аккуратно приоткрыл дверь и был неприятно удивлен зрелищем самозабвенно совокупляющихся гвардейцев.

Вадим стоял среди безобразной полуодетой, шевелящейся и счастливо урчащей кучи с окровавленной шпагой в одной руке и денвенским штурмовым пистолетом в другой. Скафандр поглотил львиную долю энергоудара, но судя по бледному виду, чувства, которые испытывал пилот, были… сложными.

Система уже наверняка ввела антидот, но еще некоторое время он стопроцентный багаж. Снаружи, куда я вытащил майора, творилась та же разнузданная оргия, что и во дворце. Думаю, Нерон со своими шалостями мог тихо перекурить в сторонке, глядя на этот праздник жизни.

Неожиданно Вадим прокашлялся и, оглядев более или менее осмысленным взором причальную площадку, произнес:

— Братуха, это они чего?

— Не видишь? — Я внимательно оглядел дворец, отыскивая глазами бирюзовый купол. — Праздник у них.

Напористо, не давая ему ни секунды на размышление, я отдал распоряжения:

— Поднимайся на борт. Все системы в круговой режим поражения. Стреляй во все, что не понравится.

— А ты? — Он внимательно посмотрел на меня все еще мутноватым взглядом.

— Пойду трахну кое-кого.

— А я? — Он вскинул голову. — Я бы тут тоже…

— А ты, как младший по званию, будешь решать свои проблемы в свободное от несения службы время, — твердо отрезал я и развернулся в сторону дворца.

Глава 24

Зрелище, которое мне открылось в тайном зале, было настолько смешным, что будь я в другом состоянии, рухнул бы от смеха.

Огромный металлический крест, с зажимами для рук ног и головы, лежал откинутый на пол в поворотном кронштейне. Видимо, меня любимого предполагалось сначала привязать, а потом поднять с помощью какого-то механизма. Но не задалось. Четверо властелинов этого мира валялись на сверкающем от полировки полу, вокруг креста, в разорванной в неприличных местах одежде, и как-то странно друг на друга посматривали.

Выявить самого слабого в этой кучке паразитов было несложно. Он валялся на полу в кровавой луже, тихо подвывая в голос.

Я пару раз вздохнул и, мысленно помолившись Отцу-Создателю, перерезал троим глотку. От тройного всплеска у меня зависло кровавое марево перед глазами, а последний, нервно сбрасывая с себя остатки одежды, ринулся ко мне.

Я встретил его ударом кулака в лоб, тихо надеясь, что не убью. Лоб Небожителя оказался на высоте. Он мешком рухнул под ноги и свернулся калачиком. А через несколько минут слабо трепыхался в зажимах на кресте, готовый отвечать на мои вопросы.

Собственно, меня интересовало совсем немногое. Кто, как и где изготавливает межмировые порталы. Поскольку энергии у засранцев было море, а вот искусством магии они владели примерно на уровне первого курса Академии, резонно было предположить, что порталы им кто-то изготавливает.

Поскольку искомое место находилось во дворце покойного Повелителя ураганов, я с глубоким удовлетворением вогнал кинжал в глаз добровольного информатора и, прижав к груди охапку жезлов, поспешил на выход.

Не знаю, сколько сейчас было на моих щитах, но судя по тому, что аура активно достраивала уже восьмой уровень защитных оболочек, думаю, немало. Тело уже вовсю переливалось голубоватыми сполохами, а воздух вокруг слегка потрескивал. Но сливать такую прорву энергии было просто некуда, поэтому я смирился.

Снаружи все было по-прежнему, если не считать, что сексуальная оргия превратилась в кровавую. Потерявшие последние крохи разума, Небожители терзали друг друга, словно дикие звери, не забывая при этом совокупляться. Вадим лишь покосился на источаемые мной световые эффекты, но без комментариев поднял каравеллу в воздух и стал осторожно разворачиваться.

Отчалили мы без особых проблем. Правда, пару раз какие-то ошалевшие Небожители пытались протаранить каравеллу, но система активной обороны отработала затраченную на нее энергию сполна, превратив летающие аппараты в полыхающие обломки.

Теперь дело было за малым. Отыскать почти в безбрежном воздушном океане летающий остров Повелителя бурь. Впрочем, у меня были определенные наметки в этом плане. По информации покойного Повелителя смерчей, все летающие острова должны барражировать где-то неподалеку.

Мы сделали широкий круг, высматривая ярко-белый айсор, и примерно через час были вознаграждены зрелищем сверкающего на солнце, словно огромный бриллиант, летающего дворца.

— Все. — Я хлопнул Вадима по плечу. — Теперь твой выход. Садись в свой аппарат, сбивай все, что будет возникать, и не попадись сам.

Пробурчав что-то вроде: «Не учи ученого», Вадим ссыпался вниз по трапу. Через пару минут загудели подъемные механизмы, и из распахнувшихся на борту створок легко, словно рыбка, вынырнул денвенский истребитель и, ловко крутанувшись, занял позицию чуть выше и сзади.

Несмотря на мои опасения, ни охрана, ни защитные системы острова не среагировали. Я посадил корабль прямо возле дворца и коротким телепортом шагнул к монументальным воротам. Распиханные под ремень жезлы сильно мешали, но я, честно говоря, просто не знал, который из них принадлежал хозяину этого дома, и поэтому прихватил все. Как и договаривались, Вадим, не опускаясь, маневрировал в непосредственной близости, готовясь в случае опасности прикрыть меня с воздуха.

Ворота распахнулись, и взгляду предстали образующие живой коридор две коленопреклоненные шеренги из гвардейцев и слуг дома.

Новости разбежались удивительно быстро. Странно все же, учитывая, что прошел всего час.

— Командира Белых всадников и распорядителя дома, — произнес я в пустоту и сел в первое попавшееся кресло.

Короткая суета, и через мгновение появились двое рослых и крепких мужчин, один в полированных белых доспехах и второй в такой же белоснежной тоге.

— Мне надо знать, где находится «Белая комната».

Похоже, мое пожелание не удивило слуг Хозяина Неба. Они лишь коротко переглянулись, синхронно поднялись с колен и коротко поклонились.

— Мы проводим.

Глава 25

Шли долго. Коридоры, залы, двери — все слилось в одну сверкающую мешанину. Но постепенно дизайн помещений стал меняться в сторону более утилитарного.

Наконец они остановились у массивной двери, сделавшей честь любому банку.

— Дальше мы пойти не можем, — слегка извиняющимся тоном проговорил командир гвардейцев и поклонился. При этом в его глазах что-то мелькнуло. Торжество? Злорадство?

Из охапки жезлов на дверь как-то реагировал лишь один. Я ткнул в гнездо на двери, и она с тяжелым вздохом стала отворяться.

Я уже было оглянулся, куда можно ссыпать остальные палки, как увидел в конце коридора точно такую же дверь, на которую отреагировал уже другой жезл. Наконец мне стала понятна в общих чертах система защиты этого места. Попасть сюда могли лишь все пять повелителей одновременно, потому что один жезл открывал только одну дверь.

После короткого раздумья я раскрыл лепестки боевой ауры и вложил в них все пять жезлов как в ладони. Клянусь, единственной моей мыслью было разгрузить руки, потому что я предпочитаю держать их свободными.

Но к тому, что после этого произошло, я совершенно не был готов. Призрачные, словно сотканные из света, они вдруг обрели плоть. И уже не эфирные, похожие на мягкие крылышки, эффекторы, а вполне полноценные руки сжали в ладонях боевые жезлы повелителей. В последнюю, оставшуюся свободной руку я вложил свой собственный жезл лорда и попробовал подвигать всеми руками одновременно.

Ощущения были неописуемыми. Словно мозги разделились на пять частей. По кусочку на каждую пару и пятую, синхронизировавшую все остальные. Но при этом появилось невероятное ощущение легкости, свободы и какого-то нового чувства объема, словно к четырем измерениям добавилось еще шесть.

Сзади что-то негромко ойкнуло и зашелестело. Руки сработали, словно единый механизм, мгновенно разворачивая тело к возможному источнику угрозы, но это были лишь отползающие в угол слуги. Судя по глазам, единственным их желанием было оказаться в другом месте и как можно скорее.

Остальные двери отчего-то уже не требовали прикосновения жезлов, а открывались, стоило мне подойти ближе. Последнее препятствие представляло собой диск, исписанный невнятными рунами, с пятью гнездами на центральной части. К моему немалому удивлению, диск был сделан из вайрона — материала, не поддававшегося никакой магии. В принципе, этот материал, добываемый где-то на огарках старых звезд, служил лишь для одной цели, — строительства тюрем для различного рода магических существ. На территории Академии была такая тюрьма, но все, кто имел хоть каплю мозгов, обходили это место десятой дорогой.

Я уже пристроил жезлы так, чтобы они одновременно вошли во все пять гнезд, но достаточно было лишь короткого одновременного прикосновения всех ключей, как с диск с легким шелестом сложился диафрагмой, открывая проход в большой зал, накрытый, словно кастрюля крышкой, прозрачным куполом из того же вайрона.

Более всего я ожидал увидеть эдакого безумного бога, лелеющего в тюремной тиши планы по завоеванию мира, а между делом клепающего межмировые порталы.

Но то, что я увидел, в который раз за сегодняшний бурный день, удивило меня. В легком, почти невесомом кресле, склоняясь над небольшим столиком, сидела хрупкая девушка невероятной, ослепительной красоты, в бледно-голубом платье. Закрыв глаза, она что-то сплетала из тончайших воздушных нитей, доставая их прямо из воздуха.

Наконец справившись с очередной нитью, она отложила плетение и, не поворачивая головы, произнесла на ранвари — языке, на котором говорит почти все Сопряжение.

— Что вам нужно? У меня еще десять дней. — Потом резко обернулась в мою сторону и, не открывая глаз, произнесла: — Кто ты?

Я в ответ рассмеялся.

— Знаешь, я тут трясусь как осиновый лист, проникая в тайное убежище незнамо кого, понапридумывал себе один Творец знает чего. И что? Чтобы тут мне задали самый частый вопрос в моей жизни? — Ну как тебе сказать…

Я задумался.

— Если это частый вопрос, то ответ на него у тебя должен быть. — Голос у девушки был замечательный. Похожий на шелест тростника и перезвон серебряных колокольчиков.

— Но я полагаю, что самый простой ответ тебя может и не устроить.

В ответ она подошла ближе, и мое дыхание сбилось от облака запаха разогретых на солнце степных трав.

— Я солдат.

— И за что ты воюешь? — Несмотря на то что глаза ее были плотно закрыты, я чувствовал, что душу мою буквально выворачивают наизнанку.

Я уже раскрыл рот, чтобы ответить, как вдруг словно молния пробила мои мозги. Я вспомнил! Именно ее я видел, когда Хранитель показывал мне переход через миры.

И словно чужие, губы шевельнулись.

— Я тогда в очередной раз умер. И как-то оказался в реальности Инспектора. Тогда я принял его за Отца-Создателя. Он задавал те же вопросы.

— А потом?

— Потом? Потом он вышвырнул меня, строго приказав, чтобы я больше не вздумал умирать.

Девушка легко рассмеялась.

«Словно ручеек, скачущий по камням», — подумал я.

— Откуда у тебя это? — Она слегка качнула головой, и я сразу понял, что она спрашивает о жезлах-ключах.

— Досталось от безвременно почивших Небожителей.

— Вот как. — Девушка немного наклонила голову и сразу стала похожа на маленькую птичку. — Но ты странный, — констатировала она и вернулась к своему столику.

— Оттого что ничего не спрашиваю о тебе?

Девушка в ответ едва слышно хмыкнула.

— Скажи лучше, что у тебя с глазами.

— А может, я не хочу смотреть на этот мир? — как-то невесело усмехнулась красавица.

— Глаза — очень выразительная часть лица, — медленно начал я. — Думаю, ты не просто так прячешь их. Кроме того…

— Что? — Она так резко обернулась в мою сторону, что тяжелое золото волос мгновенно расплескалось по обнаженным плечам.

— Кроме того, когда я прошлый раз тебя видел, у тебя были совершенно потрясающие, изумрудные глаза.

— Видел? — Она выпрямилась, словно струна.

— Старик, хранитель одного из порталов на моей родной планете. Он демонстрировал мне, как эта штука работает.

— Старик? — Девушка чуть расслабилась. — Такой высокий, худой, словно жердь, в смешной черной одежде?

— Его звали Валерий Игнатьевич, — произнес я.

— Да, я помню! Это было совсем недавно. — Девушка улыбнулась. — Я тогда как раз делала много порталов. Иногда, когда я настраивала один из них, мы с ним общались. Но очень редко…

Незаданный вопрос, словно кирпич, повис в воздухе.

— Он погиб. — Несмотря на то что прошло уже очень много лет, мне пришлось на секунду задержать дыхание, чтобы успокоиться.

— Ты…?

— Да. — Я кивнул головой. — Я убил их всех… Какие-то сектоиды.

Девушка снова кивнула, уже, видимо, каким-то своим мыслям.

— Ты не ответила.

Она помолчала, потом ровным, почти без эмоций голосом сказала.

— Меня взяли на практике… Лет шестьсот… по-местному.

Я прикинул. Получалось около восьмисот лет по исчислению Земли.

— Первое время вязала каналы в другие миры. Потом пришлось делать порталы.

— Так ты…

— Да. — Девушка гордо выпрямилась. — Я связующая. — А потом как-то вдруг сгорбилась и поникла. — Только очень слабая. Отец клана решил, что я должна поучиться в Академии, и вот… Как-то раз отказалась плести портал.

Девушка говорила и медленно ходила по залу.

— И тут он решил меня наказать. — Она подошла совсем близко, и приблизив голову к моему лицу, подняла веки. Под ними были выжженные до черноты белки.

Внезапно речь ее стала быстрой и сбивчивой.

— Быстрее, он идет… Ты успеешь, ты быстрый. Как только он откроет дверь, ныряй в коридор и попытайся протиснуться во вторую дверь, пока она не закрылась. Потом заблокируй ее и уходи…

— Конечно, связующая. — Я поклонился, зная, что она не увидит моего поклона, но живой артефакт этого заслуживал, и нажал клавишу переговорника.

— Вадим.

— Да, командир.

— Гони всех из этого сарая, а по моей команде, вне зависимости, уйдут все или нет, отстреляйся всем, что есть, по центральному корпусу. Там, где белый купол. Бей, пока не превратишь все в кучу щебенки… Если выживу, найду тебя сам. Все. Давай, майор.

— Доброй тебе охоты, Рей, — глухо проговорил пилот и отключился.

Надеюсь, когда Джинни подоспеет, у нее хватит доброй памяти обо мне, чтобы переправить Вадима домой.

— Что ты задумал? — Связующая очень хотела казаться бесстрастной, но получалось плохо.

— Хочу посмотреть на самого умного, — ответил я и запустил команду боевой трансформации оболочки и подготовки особенно трудоемких плетений. Единственный шанс — подготовиться лучше, чем мой оппонент. — Я тебя постараюсь не зацепить, но сама знаешь. Всякое может случиться. У тебя есть, где укрыться?

Она качнула головой.

— Нет. У меня нет даже капли энергии, чтобы построить щит.

— Держи. — Я раскрыл мешочек и вложил в ее руку ярко-алую жемчужину. — Надеюсь, этого хватит.

— Нет. — Она протянула руку обратно. — Возьми. Тебе понадобится каждая капля энергии. Здесь ее взять негде.

— Слушай! — Я потихоньку начинал терять терпение. — Если ты погибнешь, то все зря. Сюда спешит мой друг. И если она не найдет здесь меня, то просто превратит всю планету в кусок спекшегося стекла.

— Не думаю, что у нее что-то получится. Здесь магическая аномалия…

— А ты не думай, — посоветовал я. — Просто представь себе, как сюда сваливается кроймар и в придачу на храмовом корабле хайварго.

Связующую передернуло словно от удара током.

По легчайшей вибрации пола я понял, что виновник торжества уже рядом. Включил субволновой переговорник и, дождавшись, когда дверь предо мной дернется и поползет в сторону, скомандовал Вадиму:

— Давай!

Одновременно завел новые руки за спину и накинул плащ.

И почти сразу пол сильно тряхнуло. Насколько я знал, вайрон был весьма прочным материалом. Но если дверь такого убежища заклинит, боюсь, выйти отсюда будет ОЧЕНЬ трудно.

Дверь не открылась и наполовину, когда в зал быстро вошел мужчина в длинном до пят сером плаще. И с удивлением уставился на меня.

— А… еще один защитничек… — Он довольно осклабился.

— А были еще? — Я слегка приподнял бровь.

— А как же! — весело произнес мужчина. — Эта сучка здорово умеет парить мозги.

В принципе для меня все было ясно. И если оставались какие-то сомнения, мужчина их быстро развеял.

— Ну что, незнакомец? — Он также весело сбросил плащ на пол. — Время умирать?

— Как скажешь. — Я кивнул и без лишних слов ударил «пеплом», продолжив серией «холодного сердца».

Мужчина грамотно поставил щит и, крутанувшись, ответил какой-то длинной и сложной цепью огненных плетений высшего уровня. Аура поглотила большую часть, но пол вокруг меня покрылся толстым слоем инея.

Попавшийся мне бог был совсем не прост. Потому что откат магии огня уходил у него в минус. Это значило, что на откате он поглощал значительную часть моей энергии. Я снова ударил «пеплом» и, добавив «черным солнцем», закончил атаку тонкой иглой «магической чумы».

Колдуна на мгновение скрутило, но он быстро оправился.

— А ты непрост, щенок. — Он растянул губы в натужной улыбке, и из него потекли полупрозрачные лепестки эффекторов боевой ауры.

— О! — радостно воскликнул я. — Круто. Как настоящая шлюха, носишь презервативы с собой?

Мужик нехорошо оскалился и снова кинулся в атаку. Скорость плетений у него была просто фантастическая. И лежать бы мне спокойной кучкой пыли на полу, если бы не защита, которая даже в свернутом состоянии сливала почти весь поток мимо. Но и оставшейся части мне хватало с избытком. Постепенно стала обугливаться одежда, в какой-то момент я ослеп и на несколько секунд, пока срабатывали цепочки регенерирующих плетений, перешел на тепловое зрение. Затем вдруг почти отключилась левая нога, и пришлось, несмотря на травму, поскакать из стороны в сторону, сбивая гаду прицел и давая время организму восстановиться.

Наконец, он решил, что достаточно меня помотал, и, прикрываясь непрерывными атаками, начал плести «полог тьмы». Это было серьезно. Потому что защит против «полога» почти не существовало. Я дождался момента выброса плетения и коротким телепортом шагнул ему за спину. Уже не глядя, как плетение будет впитано стенами, ударил в спину гаррохианским кинжалом, по дуге вздернул клинок вверх, расширяя рану, и отскочил в сторону.

К моему удивлению, он не распался пылью, а рухнул на колени и тут же поднялся.

— Ну, тварь, ты за это ответишь. — Он сплюнул черным дымящимся комком на пол и кинулся в бой, размахивая руками, словно молотилка. В какой-то момент, все восемь конечностей моего оппонента попытались нанести удар одновременно и почти без участия головы были блокированы материализовавшимися конечностями моей боевой ауры.

— Ты еще не устал? — участливо поинтересовался я и провел сдвоенный удар по корпусу, добавив пару «контактных» плетений.

Он отскочил и тоже попытался до конца материализовать эффекторы. Правда, не в руки, а в длинные щупальца. Но похоже, ему не хватало энергии. Оболочка из вайрона надежно блокировала все внешние источники, и ему приходилось биться тем, что он принес с собой. А у меня всего-то исчерпались «в ноль» десять полновесных жемчужин. Но оставались еще шесть, да и на жезлах было пусть не так много, но существенно, потому что в них была не синтезированная энергия, а чистая сила пяти стихий.

Еще через пять минут я почувствовал перелом и вогнал ему в грудь свое фирменное плетение, целиком построенное на запретных алгоритмах, да еще и в многослойной маскирующей структуре. Он успел вскрыть шесть из них, когда «слой семь» вошел в соприкосновение с его энергооболочками.

Его швырнуло на пол, и тело забилось словно в припадке. Не теряя времени, я подскочил ближе и начал гаррохианским жертвенным кинжалом разделывать бога, словно тушу на мясокомбинате. Клинок резал плоть, будто воду, и уже через несколько секунд враг представлял собой десяток отброшенных друг от друга фрагментов. Голова еще хлопала ресницами, но я и ее настрогал ломтями. Однако тело не сдавалось, а продолжало жить. Отдельные кусочки превращались в омерзительного вида черную жидкость и сползались вместе.

Внезапно из угла донеслось:

— Грудь, вскрой ему грудную клетку!

Не размышляя, метнувшись к нужному куску, я погрузил руки в рану и с треском раскрыл грудину.

Два зеленых шарика. Я читал о таких, хотя видел впервые. Каждый из шариков стоил не просто дорого, а непристойно дорого. Вместилище сущности. Насколько я помню, почти полная неубиваемость на веки вечные. Если уцелеет хотя бы один, тело восстановится в любой ситуации. В некоторых случаях может даже телепортироваться к местам привязки.

С учетом почти полной неуничтожимости очень даже неплохая страховка на черный день. Я выдернул оба и, после того как тело колдуна рассыпалось в пыль, задумчиво покидал об пол. Пружинили они так себе. Во всяком случае, я себе такую штуку в качестве мяча никогда бы не купил. Затем также не торопясь ковырнул ножом. К моему удивлению, нож не оставлял на гладкой поверхности даже малейших следов.

И тут внезапно мне пришла в голову ценная мысль. Я сложил оба шарика в карман и нашарил рукой переговорник. К большому сожалению, устройство не пережило схватки и рассыпалось у меня в руках.

Пока я синтезировал новый переговорник, подошла Связующая.

— И что ты собираешься с ним делать?

— Насколько я понял, ты училась в Академии Сопряжения?

Девушка кивнула.

— Курсант пятого курса Рей. Военный факультет. — Я поклонился. — Мне показалось хорошей идеей доставить эти шарики в Академию. Думаю, нашим учителям будет интересно узнать подробности из первых рук.

— Дай на секунду. — Девушка раскрыла ладонь, и в ее руку легли оба шарика.

Она задумалась на секунду и пальцем начертила на шарах какой-то знак, словно они были из мягкой глины.

— Чтобы не сбежал.

— Отлично. — Я кивнул. — Теперь дело за малым. Нужно как-то отсюда выйти.

Она небрежно пожала плечами и, судя по движениям, начала собирать свои вещи. Видимо, она ни секунды не сомневалась, что я придумаю, как отсюда выбраться.

— Вадим?

— О! Живой! — донеслось из переговорника.

— Да вроде живой. Вадим, я был бы тебе очень признателен, если бы ты попробовал взломать купол. Я тебе сейчас подсвечу, чтобы ты не промахнулся.

«Слеза света» полыхнула ярко-белым свечением, под прозрачным сводом обозначая цель, и почти сразу купол озарился красной вспышкой с той стороны. Денвенская техника не подвела и в этот раз, и через несколько минут вайрон покрылся сеткой трещин, а потом сразу осыпался сверкающим водопадом осколков.

Вадим было сунулся посадить машину прямо в зале, но я погнал его за «Орлом».

Глава 26

Только сверху я смог оценить масштаб нанесенного Вадимом ущерба. Разошелся майор не на шутку.

— А что там за костер, в парке?

— Да так. — Он потер шею и усмехнулся. — Шустряк один. Решил предотвратить уничтожение хозяйской собственности.

Девушка стояла на носу корабля и, широко раскинув руки, подставляла лицо свежему ветру.

— Связующая… — Я поклонился и встал на колено.

— Встань, солдат. — Она обернулась, и меня обожгло сияние изумрудно-зеленых глаз. — Меня зовут Тигрин л’Алтара. Для тебя просто Аль.

— Твои глаза…

— Нет, солдат. — Она счастливо рассмеялась. — Это не иллюзия. — И сразу же лицо ее стало слегка виноватым. — А вот жемчужину твою я съела. — Она протянула свою ручку, и в раскрытой ладони я увидел совершенно черный шарик.

— Да ну ее, главное ты видишь…

— Мы сейчас домой?

— Нет, Аль. Мне нужно дождаться…

— Да-да. Помню. — Она снова рассмеялась, и я в который раз удивился, до чего у нее был звонкий смех. Словно кто-то рассыпал горстями серебро. — Иначе она тут все разнесет. Но мне еще предстоит тяжелый разговор с Отцом Клана. Боюсь, он тоже захочет чего-нибудь разнести.

— Ты знаешь, о Связующих почти ничего не известно. Я случайно нашел упоминание о вас в Большом списке магических рас. То что одна из них была ученицей Академии, мне не встречалось.

— Знал только Эм Горо. Для всех остальных я была просто богатой наследницей.

— Продолжишь учебу?

— Конечно, — фыркнула она. — Разве несколько сотен лет тюрьмы — это повод бросить учебу?

— Не знаю. — Я покачал головой. — Думаю, я через восемьсот лет заточения убивал бы просто за косой взгляд.

— У вас, у мужчин, психостабильность вообще очень слабая… — Она лукаво улыбнулась.

— Зато мы много едим, — парировал я и снова услышал заливистый смех. — Послушай, Аль, я хотел спросить. Твои порталы можно как-то уничтожить дистанционно?

— Зачем? — Она пожала плечами. — Я очень слабая Связующая. Если бы все это время я училась… Мои порталы рассыпаются через десять лет.

— Но некоторым порталам гораздо больше десяти лет…

— Да, я знаю. Кто-то делал порталы для Сарта до меня.

— У меня такое ощущение, что Связующие не такая уж и редкость… — усмехнулся я.

— Нет. — Она дернула головой. — Это был не Связующий. Просто очень талантливый маг. Его порталы работают ненадежно и требуют море энергии. Но зато почти вечно. Это какой-то хитрый сплав из технологии и магии. Ничего подобного не встречала. Я пыталась разобраться, но не смогла.

— А что-нибудь от твоего предшественника осталось?

Она горько улыбнулась.

— Черное пятно на стене.

— А его порталы ты сможешь сломать?

— Тоже нет нужды. — Она внезапно улыбнулась. — Группа контроля клана все сделает. Все порталы такого уровня, на строгом учете, а неучтенные уничтожаются.

Внезапно боевые браслеты, о существовании которых я почти забыл, слегка завибрировали, сообщая о переходе в рабочий режим.

— Рей?

— Да, Джинни. Рад тебя слышать.

— Скоро увидишь.

— Может, не стоит пугать аборигенов?

— А что, воевать уже не с кем?

— К сожалению, ты немного опоздала. Еще бы пару часов назад…

Глава 27

Внезапно все замерло, словно на стоп-кадре. Волосы Аль, взбитые ветром, застыли в воздухе. А сам воздух будто сгустился. И полная, невероятная тишина.

Не могу сказать, что я этого ожидал, но, видимо, подсознательно все же к чему-то подобному был готов. Потому что огромную связку сложнейших плетений отработал словно на зачете.

Точечный щит, закрывавший попытки сканирования любого уровня. Лабиринт 6 — подстраховка на случай всяких мозголомок, и страшно громоздкая, но эффективная и безотказная Беррин ло и тар. Что очень вольно можно было бы перевести как «Становись на этот крестик, там за речкой миномет».

Последним движением выбросил горсть подпространственных следопытов, сотворил пару кресел и присел в ожидании. Может, не будем сразу убивать друг друга, а хотя бы ради разнообразия поговорим?

То, что я все сделал правильно, стало ясно уже через несколько секунд. Подвешенные на разных уровнях, следопыты стали гаснуть, начиная с самого нижнего уровня. Не успел еще умереть последний, как на замершей в воздухе, как муха в янтаре, палубе каравеллы материализовался мужчина неопределенного среднего возраста, в просторных и, видимо, удобных штанах, куртке чуть желтоватого цвета и мягких коричневых туфлях.

Он кивнул мне как старому знакомому и мягко, словно мастер боевых искусств, присел в кресло. Слегка смуглое лицо без явных расовых признаков, большие темные глаза и короткая стрижка черных волос были одновременно и самыми обычными, и несли на себе легкие, едва уловимые черты избранности и принадлежности к Власти. Мужчина молчал. Молчал и я, справедливо полагая, что именно гость должен начать разговор.

— Вы знаете… — Он приподнял брови и задумчиво посмотрел куда-то вверх. — Я наблюдаю за вашей карьерой сравнительно недавно, и вы не перестаете меня удивлять. Признайтесь честно! — Он залихватски подмигнул и чуть наклонился вперед, словно придавая нашему разговору некую интимность. — Вы наверняка тайный сын Отца-Создателя?

— Простите, мы не были представлены… — Я вопросительно глянул на своего собеседника.

— А! Пустое. — Он небрежно взмахнул рукой. — Можете называть меня… Ну, например — Мессир.

Я улыбнулся. Что-то мне это напоминает…

— К сожалению, Мессир, мне неизвестно ни о каком родстве с Творцом.

— Но тогда как? Как вы объясните то, что враги ваши, заведомо сильнее вас, многочисленнее, и не в обиду будь вам сказано, умнее, все мертвы, а вы сидите здесь и слушаете мои разглагольствования?

— Ну почему мы тут с вами, Мессир, сидим, я надеюсь прояснить в ближайшем будущем. — Я учтиво кивнул головой. — А вот с врагами… Думаю, все просто…

— Да? — Гость вскинул голову. — И как же?

— Снайпер поражает врага издалека. Борец схватывается на самой короткой дистанции. Магу для войны нужно хоть немного времени и собственно магическая энергия. И так далее. Я стараюсь понять, где слабое место противника. Снайперу навяжу ближний бой. Борца постараюсь убить издалека. Мага лишу магической энергии или сделаю нападение предельно внезапным.

— Так погибла Т'Арлана?

Я сразу понял, что речь идет о Тарремоне.

— Ну более или менее. — Я усмехнулся, вспомнив ту схватку. — Главная их ошибка была в том, что они совершенно были не готовы умереть. Понадеялись на божественную сущность и свою силу. Думаю, мне удалось их удивить.

— Арлана была очень перспективной девочкой, — осуждающе проворчал Мессир.

— Тогда ей не следовало убивать трех беззащитных людей, двое из которых дети, — парировал я.

— То есть, — поспешил уточнить мой визави, — вы были готовы умереть, мстя за трех совершенно незнакомых вам людей?

Я молча кивнул в ответ.

— А если против вас будет действовать группа? — не унимался Мессир. — Лучший снайпер, лучший маг и так далее?

— Тут какое дело. — Я помолчал, подбирая слова. — Когда я говорю, что навяжу снайперу бой на короткой дистанции, это не означает, что я настолько плох в этом деле, что не смогу соперничать с профессионалом. Я и сам вполне приличный снайпер. Все дело в комплексном подходе к искусству войны. Психология, технологии, навыки и умения — все поставлено на службу искусству войны. Даже магия, которую я сейчас изучаю, стала важным, но совсем не главным из элементов, обеспечивающих решение тех или иных задач. Главное — это управление этими элементами. Творческая эвристика на основе анализа обстановки. Война для меня — это не череда локальных схваток. Это скорее подход к жизни — к решению проблем. Если возникает проблема, я навязываю ей бой не по ее правилам, а по тем, которые я считаю наилучшими для победы.

— Ну хорошо. — Гость кивнул головой, видимо, соглашаясь с моими доводами. — А если я скажу, что теперь я ваша проблема и вам предстоит сражаться со мной?

— Ну для начала я вам не поверю. — рассмеялся я.

— А для продолжения? — заинтересованно спросил Мессир.

— Для продолжения… — Я широко улыбнулся. — Обратите внимание на место, где стоит ваше кресло. А точнее, чуть ниже.

Гость склонил голову, словно прислушивался.

— Да ничего… — И внезапно осекся, поднял по-детски удивленные, совершенно круглые глаза. — Как… Вы не могли знать это плетение. Да еще так искусно спрятать его… Вы не пожертвуете всей планетной системой, только для того чтобы попытаться меня убить…

Я откровенно усмехнулся.

— Да не собираюсь я никем жертвовать, Мессир. Нет там ничего, кроме примитивной «спирали». Ваша неуверенность в результате разговора и плюс богатое воображение нарисовали вам то, чего нет. Это был чистой воды блеф.

— Эддхор томайано! — Он обхватил голову руками в несколько картинной истерике. — Так дешево купиться! Пожалуй, мне и вправду пора на пенсию…

— Только не надо рвать волосы… — предупредил я его. — Будем считать, что я вам и так поверил.

— Где я прокололся? — Он оторвал лицо от рук и весело посмотрел на меня.

— Горе слишком большое, — охотно пояснил я. — Вам следовало сидеть с непроницаемым лицом и лишь слегка неуверенно поерзать в кресле. Можно сказать, этюд под названием «Давай добавим немного самоуверенности этому молокососу» удался. Может, закончим вводную часть и перейдем к делу?

— Ну к делу, так к делу. — Мессир кивнул головой и, достав из воздуха бокал с чем-то бесцветным, глотнул, затем оставив его висеть в воздухе, откинулся в кресле.

— Полагаю, твои учителя не очень распространялись об иерархии высших существ?

— Полагаю, это было частью общих правил? — ответил я.

— Естественно, — согласился Мессир. — Незачем влиять на свободу выбора неофитов. Но теперь ты уже не неофит, а фактически — старший бог, и тебе стоит кое-что узнать…

— Подождите, — остановил я его. — Дайте сам догадаюсь. Вы хотели сказать, что кроме Отца-Создателя есть Отец-Разрушитель? Единство, так сказать, и борьба противоположностей?

— Хорошо, — кивнул головой Мессир. — Дальше.

— Дальше? — Я задумался. — Беря за примат утверждение главенства Отца-Создателя, можно предположить, что вы не соперники, а скорее две части естественного процесса. Он создает, а вы разрушаете то, что так или иначе не соответствует общему замыслу. Разрушение, воплощенное в личность.

— А почему ты решил, что это именно я?

— Это только предположение, основанное на анализе.

— Гмм. — Мессир задумался. — Может, тогда скажешь, зачем я здесь?

— Предложить работу? — предположил я.

— Почему не просто убить?

Я улыбнулся.

— Ну, кроме того, что это просто пошло, думаю, на действия подобного рода у вас есть некие ограничения.

— Маладэс, — почему-то с грузинским акцентом произнес Разрушитель.

Глава 28

Он ничего не делал. Не махал руками, не шевелил пальцами. Я вообще не заметил всплеска магической энергии. Просто наши кресла оказались на высоте примерно трехсот метров над огромным, до горизонта мегаполисом.

Прямо под нами располагался полукилометровой длины ангар, увенчанный смрадно чадящей трубой. Перед входом в ангар стояла толпа в полторы-две тысячи человек, заходя в неприметную дверцу по одному.

— Плановая эвтаназия стариков, — прокомментировал Мессир. — В этом году порог старости определен в пятьдесят лет. Ресурсов не хватает, и население все время снижается. Решил дать им последний шанс. Планирую метеорный дождь. Заодно частично обновится почва. Выживет около трех процентов населения из восемнадцати миллиардов.

И снова пейзаж сменился.

Теперь под нами был бескрайний лес.

— Тут с экологией все в порядке. Уже, — ответил на невысказанный вопрос Разрушитель. — Но в ходе генных экспериментов погибли почти все люди и животные. Остались лишь растения и небольшая группа людей. Но что-то у них в голове повредилось, и теперь скоростными темпами идет регресс. Они уже охотятся друг на друга из-за еды. Тут мы ничего не планируем делать. Дождемся гибели последнего носителя разума и зачистим пространство.

Произошла еще одна перемена, и снова под нами был город.

По внешнему виду вполне благополучный. Обширные парки, небоскребы и слегка необычного вида транспорт.

— А тут что не так?

— Тут ВСЕ не так, — грустно ответил Мессир. — Накопленного ядерного и прочего оружия столько, что пришлось спешно блокировать все сопряженные пространства, чтобы не допустить глобального инферно-прорыва. Два государства, подмявшие весь мир. Весь прогресс сведен к совершенствованию оружия. Если сейчас я превращу все оружие в песок, они кинутся друг на друга врукопашную.

— Свобода выбора, да? — спросил я зло.

— Не только их, — мягко поправил меня Разрушитель. — Еще и моя свобода. Почему я должен их спасать? Может, я просто не хочу? — Он устало провел рукой по волосам. — Может, сам попробуешь? Отсечешь лишнее, и заживут они лучше прежнего…

— У меня своя клоака. — Я отвернулся. — Сам не знаю, что делать.

— Ну да. Ну да. — Мессир задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. — А чужие помойки пусть дядя разгребает…

— А служба, которая занимается… Ну, скажем, так, микрохирургией? Тоже в вашем ведении?

— А зачем тебе микро? — хохотнул Разрушитель. — Ты вполне законченный мясник. На тебе даже не десятки — сотни миллионов жизней. Не забыл остров Арлингов, который ты уничтожил?

— Ну есть большая разница между ситуативным убийством и тщательно и качественно спланированным, — возразил я, хотя в душе понимал некую правоту собеседника.

— Не ты ли как-то говорил, что судить надо не по намерениям или течению процесса, а по результату?

— И все же нет. — Я твердо посмотрел в глаза Разрушителя. — Искра, вложенная Создателем, — созидание, творчество и любовь. А вы подсовываете человеку ядерное оружие, наркотики и концлагеря.

— Да никто ничего не подсовывает, — поморщился Мессир. — Ты думаешь, что человек сам не в состоянии всего этого придумать?

— Сам? — Я усмехнулся. — Почему же тогда идея концлагерей на моей планете пришла в голову практически одновременно разным людям, разделенным не только в пространстве, но и совершенно разным по образованию и социальному статусу?

— Значит, идея витала в воздухе, — быстро парировал Мессир.

Я помолчал.

— Знаете, вы бы лучше поискали персонал среди так называемых правоохранительных органов.

— Ну с низовым персоналом я уж как-то разберусь сам, — проворчал Мессир. — А вот что делать с верхним эшелоном… Трех ты уже убил. Сколько убьешь еще, я не знаю.

— Тарремона и Ларох убили как минимум трех невинных людей. Сарт похитил и держал в заключении девушку, заставляя ее плести порталы для разграбления других миров. Кроме того, он был хам и невежа.

— А за это убивают?

— Убивают и за меньшее. — ответил я. — Но все они погибли в относительно честном бою.

— У меня есть… сотрудники рангом и повыше… — Разрушитель хмуро посмотрел вдаль. — Не боишься?

— Нет, — спокойно ответил я. — Не боялся, даже когда искренне полагал, что жизнь одна, а бога нет.

— Ладно. — Он одним движением встал. — Слово сказано. — Сделал пару шагов и обернулся. — Ты… береги себя.

Я усмехнулся.

— Вы тоже… не болейте.

И мир рывком вернулся в прежнее состояние.

Снова свистел ветер в снастях, едва слышно шелестела сетка парусов и чуть поскрипывал корпус.

Вадим судя по всему ничего не заметил, а вот Аль, сжавшись, словно кошка перед прыжком, озиралась по сторонам.

— Все в порядке. — Я поспешил успокоить девушку. — У нас был гость.

— Он что, останавливал время? Тогда это мог быть только…

— Я что-то пропустил? — раздался из-за спины голос Вадима.

— Ничего такого, в чем мог бы поучаствовать, — парировал я, не оборачиваясь и показывая Аль взглядом, чтобы она помолчала.

Над головами раздался низкий пульсирующий рокот, и все небо заслонила двухкилометровая туша «Странника». Признаюсь честно, я никогда не видел свой новый корабль со стороны. Но зрелище впечатляло. Вытянутый, слегка зубилообразный корпус матово-серого цвета немного расширялся в середине и снова сужался к хвосту.

Оторопевший Вадим отпустил штурвал, но нас уже втягивало в нутро корабля.

Не успели затянуться створки нижнего шлюза, как рядом материализовалась Джинни.

— Рад тебя видеть! — Я кивнул. — Познакомься. Это мои новые друзья. Связующая Алтара и Вадим.

К моему удивлению, девушки обменялись колкими взглядами и как-то не проявили особой сердечности при знакомстве. А вот Вадим сразу же засыпал Джинни ворохом вопросов о корабле и его ТТХ. Оставив Джинни разбираться с гостями и дав несколько особо ценных указаний, я сбежал в свои апартаменты, где незамедлительно вырубился.

Проснулся где-то через час от настойчивого вызова интеркома.

— Да!

— Рей, это Джинни, — проговорила моя спутница. — Глава клана Связующих, достопочтенный Ттрат л'Сардо настойчиво просит аудиенции…

— Просит — примем, — согласился я. — Давай его в… — И замялся, не зная, где можно принимать гостей в этом корабле. — А есть у нас что-то вроде приемных апартаментов?

— Да, — слегка помедлив, произнесла Джинни. — Теперь есть. Третий уровень, зона «С». Я тебя встречу.

— И Аль, ну эту девушку, которая прибыла со мной. Туда же.

Быстро ополоснулся в душе, переоделся и коротким порталом шагнул на палубу третьего уровня.

Зал, который смастерила Джинни, был не очень велик, но поражал красотой и соразмерностью пропорций. Купольный свод, под которым ярко горел сгусток белого света, переходил в стены насыщенно-синего цвета, украшенные тончайшей резьбой.

Глава клана — высокий мужчина с гривой пепельно-серых волос, в просторном пурпурном одеянии до пят, — внимательно слушал Аль, которая торопливо ему что-то рассказывала. Он то кивал, то хмурился и все время тихонечко пристукивал огромным боевым посохом по мозаичному полу.

— Достопочтенный мар Сардо. — Я поклонился. — Младший мастер Рей.

Глава клана как-то по особому, внимательно на меня глянул и шагнул навстречу.

— Клан Связующих благодарит достопочтенного мара Рея за спасение наследницы хранителя клана. — Он медленно и с достоинством поклонился. — Можете требовать за ее освобождение любую компенсацию.

Я радушно улыбнулся.

— Благодарность клана — достаточная компенсация за мое случайное участие в судьбе прекрасной Тигрин л'Алтары. — Я снова поклонился, на этот раз девушке.

— Но клан как-то должен…

— Лично мне клан ничего не должен, — прервал я его. — Я солдат, а не адвокат и не торговец. А вот найти того, кто спланировал похищение и скрывал от клана тысячи работающих межпространственных порталов, думаю, стоит. Так же как и уничтожить все, что было создано Алтарой и ее предшественником.

— Этим уже занимаются, — кивнул головой Сардо.

— И самое главное. — Я слегка понизил голос. — Постарайтесь не допускать подобных проколов в ближайшем будущем. А то… — Я сделал длинную паузу. — Сами понимаете, люди могут подумать черт-те чего.

— И все-же. — Сардо упрямо сжал губы и с некоторым усилием сдернул с руки красивый перстень. — Примите этот маленький сувенир. Возможно, мы еще пригодимся друг другу.

Глава 29

Несмотря на полную энергоблокаду, оставшиеся в живых Небожители никак не хотели менять свой образ жизни. Все так же парили в небесном океане их дома, и все так же пытались они воровать энергию, где только было возможно. Подвисали втихаря над больницами и роддомами, опустошали большие участки леса и вообще вели себя вызывающе. Но слава богам, мне не нужно было теперь гоняться за ними по всему небу. Джинни просто телепортировала их в одну из пустынь, я обнулял их энергоустановки, а Вадим с группой добровольцев из числа бывших слуг проводил досмотр на предмет рабов и оружия.

Оружие уничтожали на месте, а рабов с помощью Связующих переправляли на родину. Со мной остались лишь шестнадцать русских девочек, которых я пообещал подбросить домой на своем корабле.

Уже давно отбыли Связующие, корабль взял курс на Землю, а я второй день сидел на берегу рукотворной речки в парке на борту корабля и пытался придумать, что же мне делать с моими родными земными хулиганами, участвовавшими в афере покойного Сарта. Радости не прибавило даже сообщение, что переданные Академии вместилища сущности Сарта были выкуплены кланом Связующих за фантастическую сумму в два миллиарда арков и три четверти от этой суммы переведены на мой счет.

Проблема была не только в том, что земные властолюбцы, узурпировавшие магию и власть на Земле, были почти бессмертны. Тут ключевым словом было «почти». Сами они, конечно, могли жить очень долго, но и перебить их не составляло труда. Самым главным было отсутствие системы противовесов, способных стабилизировать систему. Во всяком случае, я такой системы не знал. Или знал?

Есть на Земле одно государство, само существование которого вызывало разлитие желчи у огромного количества стран и народов, а также политиков пресловутой «мировой закулисы», представленных словно верхушка айсберга, деятелями Бильдербергского клуба. Можно было вспомнить еще десятка полтора различных фондов, корпораций и клубов, так или иначе осуществляющих свою крысиную деятельность, но уничтожать их было бессмысленно. Любая цивилизация характеризуется наличием помойки, а раз есть помойка, то будут и крысы.

Гораздо проще помочь стране, гарантированно не входящей ни в один из этих клубов. А именно — моей родине. Естественно, я отсеку их от некоторых источников магии. Но все забрать не получится. Да и не нужно. Все, что мне нужно, это немножечко везения моей стране. Остальное и так приложится.

О! От неожиданности я вскочил. Везения. Помнится мне, была у меня одна штучка, запечатлевшая некие способности к организации подобных чудес…

После прибытия на Землю я отправил Вадима и почти всех бывших рабынь по домам, а потом вместе с Еленой мы прыгнули «туннельным переходом» к ним домой. Точнее, не домой, а во двор небольшого домика в Харьковской области. Тихая стерильная нищета домика меня не смутила. Видал я в жизни и не такое. А вот отставной полковник Советской армии, который, несмотря на жуткие боли, находил в себе силы шутить и улыбаться, и его молодая еще жена, медленно выгорающая изнутри от боли за любимого человека, заставили сердце болезненно сжаться.

Короткой истории о похитивших Лену бандитах и моем геройском участии в ее освобождении было достаточно, чтобы я стал для этих людей самым желанным гостем. Как-то незаметно на большом кухонном столе появилась нехитрая выпивка и закуска и потек неспешный застольный разговор.

За разговором я узнал, что полковник Нестеренко, бывший командир полка тяжелых самоходных минометов, был уволен из армии как раз во время развала Союза и перебраться в Россию не успел. Накопленных денег и крошечной пенсии хватило как раз на небольшой домик. И все было бы ничего, если не болезнь…

Уснули они одновременно. Я влил по стакану эрнасского эликсира в каждого и, оставив небольшой мешок с деньгами и записку, «прыгнул» на крышу одного из небоскребов Москвы, а оттуда в ближайший парк.

За сто долларов таксист, не задавая лишних вопросов, добросил меня в центр, где я, купив мобильный телефон, спокойно сделал один телефонный звонок и, смяв аппарат, словно бумажку, на глазах у продавцов выбросил в урну.

Нужное мне место было совсем рядом, и где-то через час Саня, тяжело дыша, уже переваливался по скрипучей гравийной дорожке, а вокруг быстро занимала позиции генеральская охрана.

— Ты чего там учудил? — Нейтрально поинтересовался он, когда отдышался. — Такой взрыв был… Американцы забодали уже своими дипломатическими запросами.

— И чего ответили?

— Ты что? Нашего президента не знаешь? — Он весело прищурился. — Тут же перевел разговор на коллективную безопасность и борьбу с терроризмом и заверил, что российские успехи в нанотехнологиях никак не угрожают США. Конгресс, естественно, тут же организовал секретные слушания и выделил Пентагону еще миллиард фантиков.

— Саш… — начал я издалека. — А ты не хочешь прижать хвост вашингтонским стервятникам? И не просто прижать, а оторвать к чертям.

— Ну… — удивился генерал. — Я, в общем-то, почти всю свою жизнь этим занимаюсь.

— Отрываешь?

— Ну как, — заскучал генерал. — Щиплем понемногу. А что?

— А по-настоящему? — весело поинтересовался я.

— Есть идеи? — Взгляд у Александра стал острым, словно бритва.

— Еще как! — мечтательно произнес я и полез за сигаретами. — Понимаешь, у меня есть возможность переправить сюда, на Землю, некоторое количество оружия.

— Это на твоем корабле?

— Да! — Я от восхищения даже зажмурился. — Профессионализм не пропьешь!

— Да какой профессионализм, — вздохнул он. — Вот. — Он протянул мне тоненькую пачку фотографий. — Это компьютерная реконструкция. Самого корпуса не видно, но по затененным звездам можно примерно определить очертания и размеры. Система дальнего предупреждения о метеорной опасности принесла в клюве. Твой?

На фото, изображающем темную кляксу на фоне звездного неба, красной нитью был обведен контур «Странника».

— Мой, — подтвердил я.

— Ну я где-то так в общем и доложил, — кивнул головой генерал. — Поскольку прошлый раз ты тоже объявился после появления этого монстра, а исчез он сразу после взрыва.

— Потенциальные друзья в курсе? — вопросительно посмотрев на него, уточнил я.

— А чего им быть в курсе, — удивился Александр. — Спутник наш. Данные мы фильтруем…

— Это хорошо. Теперь так. Там один пилот наш нарисовался. Истребитель. Майор Давыдов. Вполне себе на следующую звездочку заработал. Кроме того, я ему обещал одну штуку. Так что в принципе у вас будет аппарат, способный в одиночку вскрыть любую ПВО и пиратствовать там неограниченно долго. Думаю, пары таких аппаратов достаточно, чтобы вашингтонские стратеги надолго занялись пересмотром своих планов.

— А что еще можешь? — Генерал неторопливо достал сигареты и закурил.

— Ты пойми, — тихо сказал я. — Могу завалить всю страну высокотехнологичной продукцией. Но что вы будете делать, когда все это сломается? Люди превратятся в трутней, и весь положительный бонус от таких подарков будет съеден одним поколением. Я не предлагаю перевооружить всю армию. Хочу просто дать небольшой зонтик, позволяющий сэкономить немного денег. Для строительства дорог, больниц, школ… Ну представляешь? Лет двести гарантированно без войны. Нужно будет только тщательно сберечь это все от липких ручек и завидущих глазок. Как чужих, так и наших. Но совсем без войн не получится. Пограничные конфликты, наркотраффик, постоянные пробы на зуб. Все это останется и не даст вам расслабляться. Просто уйдет дамоклов меч ядерной войны. Как от нас, так и от них. Зато, возможно, американцы вспомнят, что еще недавно они делали самые лучшие в мире автомобили и тракторы, а вот танки у них «не очень».

— Ты их вроде как жалеешь? — Саша удивленно поднял брови.

— Представь себе. — Я кивнул. — Люди в погоне за фантиками практически уничтожили свою страну. Заметь. Не чужую, хотя попытки были. Свою. Производство почти все в Китае, их деньги — просто бумага. Их мировоззрение, какие-то общечеловеческие ценности и прочая хренотень. Политкорректность себе придумали… Черный — афроамериканец. Это ж надо было придумать. А белый тогда кто? Евроамериканец?

— Но ты же не для этого меня позвал? — спросил он и выпустил сигаретный дым сквозь плотно сжатые губы.

— Не для этого, — согласился я. — Саш, я хочу подарить управлению одну штуку, но чтобы знал о ней только ты.

— А после меня? Мне ведь уже за пятьдесят…

— Если захочешь, могу сделать тебя долгоживущим…

— Это как? — усмехнулся генерал. — Столетний старичок будет рассекать по управлению?

— Не сто, Саша. — Я заглянул в его глаза. — Много, много больше. И не стариком, а полным сил мужчиной. Если не веришь, свяжись с Исаковым.

— Петром Сергеевичем? Он вроде в интенсивной лежит. В раковом отделении?

— Уже не лежит. — Я усмехнулся. — Насколько я его знаю, сейчас он наверняка где-то на юге, осеменяет красоток. А насколько я знаю тебя, то предполагаю, раз уж ты не скурвился за пятьдесят лет, то тебе в этом смысле ничего уже не грозит. Секрет, который я вам доверю, хранить придется так, как тебе еще ничего хранить не доводилось.

— Да что же это? — оторопел он.

— Представь себе небольшую комнатку, или полянку, или вообще любое место, побывав в котором человек обретает фантастическую, невероятную удачу… А если это глава страны? Представь, что будет, если добросовестному человеку будет везти при принятии решений?

— А мне, значит, отводится роль эдакого Кощея? — хмыкнул генерал.

— Не Кощея, — возразил я. — Шлюза. Смотри. Мы берем какой-то из твоих объектов и делаем его интересным местом для посещения главой государства. Затем в определенное место помещаем артефакт сосредоточия удачи. Пара минут пребывания, и получаем законченного везунчика. Правда, ненадолго. Годика на два. Потом, если надо, операцию можно будет повторить.

— А я, значит, буду решать, кто достоин, а кто не очень?

— Ответственность, Саня. Ты ж не в скобяной лавке работаешь…

— Это скорее ближе к дурдому, — засмеялся генерал. — Но общее направление мне нравится.

Он встал, поправил пиджак и решительно кивнул головой.

— Поехали.

Дорога была недолгой. Всего час пути, и мы оказались на территории закрытого военного городка, охраняемого не солдатиками-первогодками, а здоровенными лбами в камуфляже с глазами, опаленными недавней войной.

— Объект сто десять, — с затаенной гордостью произнес генерал.

К моему удивлению, из-под земли струился слабенький, но структурированный магический фон.

Мы прошли в одно из зданий и на скоростном лифте опустились вниз. Потом небольшой вагончик, и через десять минут мы были в просторном, но почти пустом помещении.

Здесь фон уже не струился, а вращался пусть слабыми, но упорядоченными потоками. Местные духи сначала всполошились, но, «прочитав» мой эмоциональный настрой, успокоились.

Несколько удобных лежаков, опутанных проводами, пара компьютеров и небольшая группка мужчин и женщин разного возраста в одинаковых синих комбинезонах, отчаянно о чем-то спорящих.

— Что за шум, а драки нет? — отеческим басом произнес генерал, подходя ближе.

— Александр Владимирович! — возмущенно произнесла молоденькая, лет двадцати девушка. — Сейчас мое время дежурства, а Ольга Степановна и Саша не хотят меня пускать. Говорят, фон сложный.

— Рано тебе Светочка, — с увещевающими нотками в голосе произнесла стройная сорокалетняя дама, напоминавшая, несмотря на комбинезон, скорее топ-менеджера крупного банка. — Вот Слава пусть вместо тебя отдежурит.

— Света! — строго произнес генерал. — Мы о чем с тобой буквально позавчера говорили? Самоконтроль и дисциплина. Ольга Степановна — старшая смены, и только она будет решать вопросы распределения операторов.

— Ну и ладно. — Смешно выпятив пухлые губки, девушка отвернулась к стене.

— Вот. — Саша повел рукой в мою сторону. — Хочу представить вам своего старого друга и учителя, генерала Леонидова. Собственно, это он и уничтожил Воинов тьмы. Ну я вам об этом рассказывал.

Ребята сразу затихли, а двое самых нетерпеливых прошлись по мне волной сканирования, удивленно переглянулись и в ответ на вопросительные взгляды других пожали плечами.

— Александр Владимирович, — подала голос невысокая рыжая девушка. — А товарищу генералу уже рассказали, чем мы тут занимаемся?

— Да чем вы тут можете заниматься. — Я слегка улыбнулся. — Лазаете по чужим закромам и тырите информацию. Вот, например, сейчас мальчик в соседней комнате безуспешно пытается пробиться в… — Я на секунду замолчал, выстраивая образ места. — Видимо, центр управления NORAD в Скалистых горах.

— Нормально, — хмыкнул кто-то из парней. — А не покажете, как это делается. Ну в плане обмена опытом?

— Ох, Сашка. — Генерал покачал головой. — Провокатор.

Из дальней комнаты выскочил растрепанный и красноглазый парень. Он хотел что-то сказать, но, наткнувшись на выразительные взгляды товарищей, замер.

— Отчего же не показать. — Я с улыбкой осмотрел ребят. — Вам как? Как это должно быть в идеале или применительно к… — Я сначала хотел сказать «к вашему уровню», но передумал и произнес: — К данной ситуации.

К моему удивлению, ребятишки все поняли правильно. Мгновенный обмен мыслеформами был словно вспышка молнии. Сначала маленькая взъерошенная синичка с перевязанной лапкой, потом огромный надменный журавль и, наконец, странный гибрид — длинноногая синица с тонким красным клювом.

Я задумчиво потер нос. Как же это все совместить-то?

Ладно.

— Смотрите и запоминайте. — Информационные пакеты потекли от раскрытых пальцев прямо во вскрытые интеллектуальные оболочки, сливаясь с ранее полученным знанием в одно целое. — Система координат. Пространственные реперы и поправочные коэффициенты. Управление точками привязки. Динамические координаты. Общие представления об энергопотоках, пространственная сетка энергоканалов, логика строения и способы модификации. Классификация узлов. Базовая структура защит. Виды защит. Реализация в условиях энергонедостаточности. Способы восполнения энергобаланса. Фокусировка и пространственный сдвиг…

Я вливал в них информацию, пока одна из девочек не потеряла сознание и не свалилась мешком на пол. Что характерно, никто из ребят даже не шевельнулся. Мгновенное касание, проверка пульса и альфа-ритма, и они с позеленевшими лицами стоят изо всех сил, готовые к новому потоку знаний.

— На сегодня, я думаю, хватит. — Я опустил руки. — А теперь собственно демонстрация.

Одно короткое кистевое движение, и в зале возник ряд кресел.

— Присаживайтесь…

— Ох! Еб… — проговорил кто-то за спиной.

— Господа! — Я обернулся. — Прошу не забывать. С нами дамы.

— А дамам можно? — сдавленно пискнул женский голос.

— Можно, Светлана Валентиновна.

Она не ответила, но мелькнувший в ее голове образ кота, превращающегося в мужской орган, был настолько ярким, что все засмеялись.

Сначала на бетонной стене вспыхнул большой, примерно два метра по диагонали, прямоугольник, на котором, словно фотография, застыло изображение горного массива.

— Итак, Скалистые горы. Разлом…

— Второго уровня, — удивленно произнес кто-то из мальчишек.

— Правильно. Ближайший высокоранговый узел в ста километрах. Но вот узлов второго ранга уже пять, а сам центр NORAD они накрывают, словно рыбацкая сеть. И любая попытка вломиться напрямую на уровне ментальных полей приведет…

— К рассеиванию вдоль сети, — уже более уверенно ответила Ольга Степановна.

— И это верно, — согласился я, и изображение сменило масштаб. Теперь на экране медленно вращалась объемная проекция базы, прорезанная, словно спицами, тонкими линиями желтого и голубого цветов, пространство между которыми было плотно заполнено тонкой вязью соединений.

— Ну и какие есть мнения относительно получения информации из сего места? — Я с улыбкой обернулся к аудитории. — Никому картина ничего не напоминает?

— Твою дивизию… — потрясенно прошептал тот самый, который пытался в одиночку сломать американский центр. — Это же нейронная сеть…

— Точно. — Я кивнул головой. — Никто никуда не лезет и не беспокоит наших заклятых друзей. Все, что надо, уже добыто и лежит на блюдечке. Есть предложения по точке входа?

— Вот тут. — К экрану подскочил парень, которого называли Саша, и ткнул пальцем в точку километрах в тридцати от Центра.

— Обоснуй.

— Узел равной категории. Много каналов в нужную область, отсутствуют признаки вторичного зашумления.

— Хорошо. — Я кивнул головой, соглашаясь. — Есть другие предложения?

— Есть. — Потерявшая сознание при передаче знаний девушка, не вставая, пояснила: — Резонансный узел.

— Неплохо, — вновь согласился я. — Но долго искать, а вычислять, вы пока не умеете. Но решение хорошее и изящное.

— Узел первого порядка, — донесся голос Ольги.

— Вот лучшее решение, — объявил я. — Кто-нибудь пояснит почему?

— Ясно почему, — недовольно буркнула одна из девушек. — Компенсация энергопотерь…

— Итак. Подытожим. — Я дождался абсолютного внимания и продолжил: — Теперь вы кое-что знаете об устройстве этого мира, но знания ваши фрагментарны и не глубоки. Предостерегаю вас от шапкозакидательских настроений и соблазна когда-нибудь в будущем сыграть двойную игру. Мне дорога эта страна, и я крайне чужд общечеловеческих ценностей. Я просто уничтожу любого, кто посмеет предать, и смерть его будет непростой. И последнее. — Я внимательно оглядел присутствующих. — Действуем аккуратно и чисто. Для начала снимаем сливки и объединяем добытое в связные информационные блоки. В электронные накопители не лезем и работу систем не нарушаем. Никому не нужен случайный пуск баллистической ракеты.

Ребятишки согласно закивали головами.

На этой радостной ноте мы с генералом покинули собрание.

Молча прошли пару коридоров и оказались еще на одной станции подземки. Только ждал нас не вагончик, а моторисса[17] сглаженных аэродинамических очертаний. Энергично ускорившись, транспорт набрал очень приличную — под двести километров в час — скорость, и гул встречного ветра заглушил шум двигателя.

Дорогой я несколько раз пытался выяснить, куда именно мы направляемся, но генерал лишь довольно щурился, словно объевшийся сметаны кот, и махал рукой, сам, мол, узнаешь, потерпи чуток.

Неожиданно для себя я погрузился в легкую медитативную дрему и очнулся лишь от явного изменения тональности окружающего шума. Моторисса явно сбавляла ход.

Преодолев пару монументальных дверей и скрытых постов, мы запалили факелы (о как!) и попали в обширный зал под полусферическим куполом из черного камня, в центре которого находился массивный постамент примерно в метр высотой. В музеях на таких обычно выкладывают всякое древнее барахло. На этом, без всяких видимых подпорок, был вертикально установлен явно старинный жезл длиной в локоть.

Обойдя ухмыляющегося Сашу, я встал ближе.

Красивый жезл, украшенный камнями и затейливой резьбой, был заряжен таким количеством магии, что, опалесцируя, неярко светился. Ну может, и не совсем так, как я хотел, но результат был похожим. Амулет удачи неведомого мне происхождения изменял реальность в конкретно взятом месте. И место это — один из центров генштаба, под которым мы и находились.

Я вопросительно посмотрел на Александра.

— Наши ребята откопали в Архангельской области. В двухтысячном году.

— А почему установили не под Кремлем или, скажем, в Охотном ряду?

— Пробовали, — улыбнулся генерал. — Сразу начинается резкая убыль среди чиновников и депутатов. Кто садится, кто иммигрирует…

— Ну вроде как тоже результат?

— Артефакт рассчитан прежде всего на воинскую удачу. Если глава государства — военный, пусть и бывший, тогда все в порядке. А если нет…

— Ну если так… — Я помолчал. — А почему сразу не сказал? Я тут перед ним распинаюсь… Перспективы радужные рисую.

— Да очень я хотел тебя затащить к своим ребяткам. А тут и повод нашелся…

— Ну ты и дипломат… — проворчал я. — Такой подарок испортил.

— А самолеты?

Я сначала не понял.

— Какие самолеты?

— Ну которые смогут вскрыть любую ПВО? — удивленно пояснил генерал.

— Ааа. — Я улыбнулся. — Разница в терминах. То, что я собираюсь подарить, это в принципе такой же самолет, как и космический корабль.

— Неужели прям в космос может залетать?

— Да хоть на Юпитер, хоть на Плутон, — отмахнулся я. — О! А это, кстати, идея. Можно будет разместить рембазу и запасы топлива вне даже теоретической досягаемости, длинных носов наших вероятных друзей. Ну, скажем, на Луне.

— Что-то много подарков получается, — проворчал генерал.

— Боишься, что много потребую взамен? — весело поинтересовался я. — Еще как потребую.

— Да знаю я, что ты потребуешь. Не пугай, — продолжил ворчать Саша, складывая погасшие факелы в короб у стены.

— И чего же?

— Да не профукать страну, пока ты там будешь шляться по своим далям.

Глава 30

Прогрессировали ребята быстро. Я бы сказал — пугающе быстро. Наметившаяся специализация только усиливала их природный дар. Просочившийся через один из незакрытых каналов с Ииствари, информационно-магический вирус уже блокировал поступление магической энергии от храмов к Защитникам Земли, не оправдавшим моего доверия. Сейчас уровень фоновой энергии на Земле потихоньку возрастал и через несколько сотен лет мог вернуться к нормальному состоянию. А пока этого не случилось, я оставил своим ученикам несколько жемчужин Сердца Мира вместе с устройством, позволяющим подпитываться начинающим магам.

В принципе можно было ожидать через некоторое время деструктивного шевеления Ордена Защитников, но к этому я был готов. Оказавшись без жизненно необходимой им энергии, эти деятели наверняка попрут на оставленные в подземном бункере источники. И с вероятностью девяносто девять целых и девять десятых процентов будут порваны сторожевыми демонами, которых я для этой цели выдернул из местной преисподней и объяснил политику партии.

А если им все же удастся прорваться, были заготовлены несколько магических и не очень приспособлений, способных разнообразить смерть существам куда более высокого ранга, чем даже теоретически могли иметь лучшие бойцы Ордена.

Разбудил меня перезвон сторожевых маячков.

Кто-то настойчиво ломился в гости прямо через субпространство. Судя по косвенным признакам, гость был где-то на уровне чуть выше младшего бога. В связи с этим я сделал предположительный вывод о том, что ко мне рвется кто-то из местных богов-защитников.

Я на всякий случай максимально втянул эффекторы боевой ауры под щиты и прикрылся простеньким, но качественным плетением маскировки. Затем быстро оделся, убрал кровать, сотворил стол с двумя креслами и устроился поудобнее.

Наконец пискнул последний маячок, и в комнате — прямо в кресле — материализовался незнакомый мне полный мужчина в темном строгом, деловом костюме пошива явно с Севил Роу.[18] Он, немного подумав, взял со столика крошечную чашечку со слегка парящим кофе и сделал аккуратный глоток.

— Ты всех так встречаешь?

— Если изволите позвонить перед визитом, то, возможно, приглашу на ужин.

Гость рассеянно покивал головой.

— Итак, чем обязан?

Мужчина окинул комнатку скучным и слегка брезгливым взглядом, а затем, слегка улыбнувшись, посмотрел мне в глаза.

— Не хочешь спросить, кто я?

— Мне гораздо интереснее не «кто», а «зачем». Хотя существо такого уровня могло бы проявить чуть больше вежливости. — Я не удержался от шпильки.

— Извольте, — покладисто согласился мой собеседник. — Первый раз вы разорвали ткань мироздания двадцать семь лет тому назад, устроив ядерный взрыв в центре нестабильной аномалии. — Он сделал паузу, но не дождавшись моих комментариев, продолжил: — Я уж было понадеялся, что вы как проблема сошли с моего горизонта. Но нет. Вы снова появляетесь на моей территории и снова учиняете форменное безобразие. — Он допил кофе и, вернув чашку на столик, сомкнул руки на навершии трости. — Впрочем, и это можно было бы отнести к максимализму, свойственному в таком юном возрасте. Но затем вы вдруг начинаете обучать запретным знаниям жителей планеты, собираетесь снабжать инопланетным оружием одну из армий, и судя по всему — этот ваш подарок не последний…

Он замолчал, видимо, ожидая моей реакции.

— А кто определяет этот список запретных знаний?

— Как кто? Я, разумеется.

— Угу. — Я кивнул головой. — И список запрещенного оружия тоже, разумеется, вы… Можете не отвечать. Ну и?

— Что «и»?

— И что из этого всего следует? — вежливо поинтересовался я. — Я как-то и без вас знал, что характер у меня не золото.

— А следует из этого, — размеренно начал незнакомец, — что вам следует немедленно удалиться с планеты туда, откуда вас принесло, и отказаться от посещения Земли впредь.

— Гм… — Я улыбнулся. — А могу ли я узнать последствия своего отказа?

— Ну… — Мой собеседник слегка замялся. — Простите, мне тяжело об этом говорить, но я буду вынужден пресечь линии жизни всех тех, кто вам так или иначе дорог. Например, ваших друзей и родственников.

Я рассмеялся.

— Какие обороты! Могу предложить еще пару сотен подобных эвфемизмов. Отправить в штаб к Духонину, актировать, прислонить к стенке, прогуляться по доске и другие. Но! — Я поднял палец. — Есть у меня один знакомый лингвист, я думаю, вам следует обсудить эти проблемы с ним. — И, не обращая внимания на пятна, покрывшие его аристократическое лицо, тихонько позвал: — Джинни!

Неожиданно даже для меня с резким щелчком нарисовалась моя помощница, одетая на этот раз в какой-то черный мундир с ярко-алыми знаками различия.

— Командир отдельного карательного дивизиона, кроймар Эдденго, — отрапортовала она странным щелкающим голосом и замерла в положении, которое можно было бы приближенно квалифицировать как «смирно».

— Джинни, — начал я, — тут товарищ хотел бы уничтожить всех тех, кто мне дорог. И я предложил ему обсудить это с непосредственными участниками. Для начала с тобой.

— Мне доложили, что у вас личный кроймар, — произнес гость, — но я подумал, что это блеф или наведенная галлюцинация…

Лицо у незнакомца слегка побледнело, но в целом лоска он не потерял. Ну это ничего. Думаю, ненадолго.

— Джинни, у вас были занятия по тактике и технике экспресс-допроса?

— Да.

А вот такого взгляда я у нее никогда не видел. Совершенно черные глаза, расширившиеся до невероятного размера. Казалось, сейчас из них ударит молния, которая просто испепелит наглеца.

— У тебя замечательный шанс повысить свою квалификацию.

Я встал из кресла.

— Не скучайте, голубки…

«Мне убить его?»

«К сожалению, нельзя, Джинни. Или, может быть, Эдденго? Нужна информация».

«Эдденго — это звание. А имени у меня никогда не было. Во всяком случае до встречи с тобой».

Нн-да.

«Ладно. Займись им, я через пару часов подойду».

Рассвета в подземном бункере, естественно, не было. Зато в комнате отдыха были замечательные панорамные экраны, показывающие пробуждение подмосковного леса. В одиночестве я сидел недолго. Сначала подошли ребята из отработавшей смены, потом те, кому надо было заступать вечером.

Я сотворил огромный медный чайник с тремя литрами превосходного мокко и в качестве экзотики — большой поднос с аравайскими ледоло. Что-то вроде слоеных трубочек со сладким, упоительно пахнущим травами прозрачным кремом.

Молодежь сначала осторожно, а потом все с возрастающим энтузиазмом сметала угощение, пока в зал, сверкая лампасами и шитьем погон, не вошел Александр Владимирович.

— Так. И что же мы видим? — укоризненно начал он. — А видим мы безобразный праздник желудка, спонсированный нашим дорогим гостем.

Он подошел к столу и одним движением запихнул пирожное целиком в рот.

— Ухмм. Эммм.

Он все пытался что-то сказать, но с едой во рту это как-то не очень удобно.

— Чудо. Откуда такая вкуснотища? — весело поинтересовался он, вытерев рот платком. — Я вроде сластена и в этом деле разбираюсь, но такое пробовал в первый раз.

— Это с Араваи, — пояснил я. — Звездное скопление Тавиого. Говорят, что блюдо придумал главный повар султана Араваи, чтобы султан мог покорить сердце неприступной Хенем.

— Так… — задумчиво произнес генерал. — Хенем, значит, говоришь… Арваи… — И предложил, ухватив очередное пирожное: — Давай прогуляемся ко мне.

Генеральский кабинет был обставлен с неброской имперской роскошью, даже массивный черный телефон с гербом вместо диска и высокая настольная лампа с матерчатым абажуром.

— Работает?

— А? — Он задумчиво поднял голову и, проследив мой взгляд, внимательно посмотрел на телефон, словно видел его впервые. — А. Этот. Естественно. — Он коротко кивнул головой. — АТС-2.

Немного походив по кабинету, генерал слегка неуверенно присел на краешек тяжелого полу-кресла.

— Я тут имел разговор…

— В Генштабе? — ухмыльнулся я.

— Ну. — Саша кивнул головой.

— Интересовались, когда будут подарки?

— Не только.

— И что же родил пытливый ум комнатных стратегов?

— Если б комнатных, — вздохнул генерал. — Вполне себе боевые офицеры. — Он еще раз вздохнул. — Понимаешь, реально война нам совершенно не нужна. И твое оружие. Оно, конечно, круто, но я предполагаю, что политики сожгут не одну сотню молодых ребят, прежде чем поймут, что оно реально опасно. А мы бы хотели иметь нечто такое, что не убивает и не калечит, но при этом делает агрессию невозможной в принципе.

— Да. — Я качнул головой. — Губа не дура. Ну давай подумаем. Тяжелые пространственные щиты на границах — замучаемся питать энергией. Придется на каждые десять километров границы строить свою АЭС. Деструкторные установки не так затратны, но не соответствуют техзаданию. Почему? Да они все, что в радиусе поражения, перемалывают в пыль.

«Джинни, ты не занята?»

«Уже заканчиваю».

«Нужна консультация. Оружие необслуживаемое, долговечное, по необходимости мобильное, не смертельное, но со стопроцентным противодействующим эффектом».

«Может, ты просто дашь своим друзьям каталог почтенного мара Ифанго?»

«Это который Ифанго-мясник? Так у него же каталог на всеобщем?»

«Думаю, это не проблема. Через полчаса я все принесу…»

«Спасибо».

— Я думаю, что мы решим эту проблему следующим образом.

Генерал вопросительно посмотрел на меня и стал почему-то поправлять бумаги на столе.

— Где-то через тридцать минут моя помощница передаст тебе каталог одной симпатичной фирмы. Я думаю, что там ты сможешь найти все, что тебе нужно. Единственное «но»…

Генерал грустно ухмыльнулся, но продолжал молчать.

— Чем больше вы натаскаете всяких интересных штучек, тем больше вероятность утечки.

— Не учи ученого. — проворчал он себе под нос. — Разберемся.

Тридцати минут не понадобилось. Все в том же мундире, Джинни материализовалась прямо в комнате, удерживая под мышкой массивный дымчато-серый кристалл, похожий на ноутбук в сложенном состоянии.

Она молча положила его на стол и медленно провела указательным пальцем по поверхности каталога. Почти сразу же в воздухе над кристаллом возникло объемное изображение головы девушки.

— Добро пожаловать в каталог Ифанго, — произнесла голова на чистом русском приятным грудным голосом. — Выберите интересующий вас раздел.

Голова исчезла, а вместо нее в воздухе повисли несколько полупрозрачных прямоугольников с надписями.

— Авиационная техника, — пояснила Джинни и коснулась пальцем одного из прямоугольников со схематичным изображением крыльев. Меню тут же поменялось. — Собственно это все, что летает. — Она показала на верхний прямоугольник. — Наземное оборудование. — Палец сместился чуть ниже. — Оружие, расходные материалы, ремкомплекты и сборники различной документации в подменю для каждого конкретного вида техники.

— Ээ… — Генерал нервно сглотнул. — Я могу это взять с собой?

Я пожал плечами.

— А для чего, по-твоему, я тогда это тебе показываю?

Пробурчав нечто невнятное, генерал вместе с каталогом выметнулся из кабинета, словно подгоняемый ураганным ветром.

— Ну теперь мы его не скоро увидим, — задумчиво произнесла Джинни.

— Ошибаешься, — усмехнулся я. — Думаю, его парни быстро разберутся и выкатят нам такой список… А что там с нашим гостем?

Джинни едва заметно дернула плечом.

— Ждет и потеет.

— Трудностей не было?

— Да какие трудности. Боров оборзевший.

— Ну давай глянем, что там от него осталось.

Глава 31

Осталось от борова, кстати сказать, немного. Грязный комок из тряпок тихо скулил в углу, распространяя вокруг себя неприятные запахи.

— Как, однако, ты с ним… строго. Все же бог какой-никакой.

— Уже никакой. — Джинни слегка улыбнулась и от души пнула тело. — Ну, рассказывай!

— Это все Разрушитель. Это он приказал мне, — заскулил человек, не поднимая лица. — Он сказал, что даст мне новую силу и я легко с тобой справлюсь.

— Убери это, — произнес я, и через секунду в углу было идеально чисто, а в комнате запахло цветами.

— Странно как-то. — Я задумался. — Присылает каких-то недотеп… Я, честно говоря, ожидал чего-то посерьезнее.

— Идея на самом деле хорошая, — возразила Джинни. — Ты убиваешь местного защитника, и тебе придется расхлебывать местные проблемы самому.

— Да? — Я прошелся по комнате и присел в кресло. — А есть идеи, как этого избежать?

Джинни молча кивнула головой и достала из воздуха сверкающий всеми цветами радуги шарик.

— Это вейнат?

Она опять кивнула.

— А как тебе удалось забрать его дар, не убивая носитель?

— Потому что это настоящий вейнат. А то, чем пользуешься ты, просто некачественная подделка.

Я кивнул головой.

— Знаешь, у меня иногда создается впечатление, что я актер на сцене. Двигаюсь, что-то делаю, но тексты уже расписаны, злодеи назначены. А самое главное, вся механика сцены где-то вокруг, но совсем не на виду.

Поскольку Джинни молчала, я продолжил:

— Ты ведь не была в услужении у Мернона?

Джинни только кивнула головой.

— Не совсем. Это одно из моих отражений. Так получилось, что мне пришлось разделиться на несколько воплощений и одно из них действительно попало в ловушку. Я еще не решила, что будет основным вместилищем, и присматривалась к нему, но когда ты взломал хранилище, решила воспользоваться шансом.

— Зачем?

— Как я и предполагала, ты очень быстро прогрессирующее существо. А мне очень нужна твоя помощь.

— И в Академию ты меня затащила?

— Зачем? — Она повела плечом. — Невозможно с твоей тягой к знаниям обойти такое место.

— А где ты еще отметилась в моей судьбе?

На этот раз она молчала долго.

— Я прикрывала тебя в бою с оборотнями.

— А потом, когда я сцепился с Тарремоной и ее другом?

Она кивнула.

— Блокировала их подпространственный канал. Иначе тебе пришлось бы намного тяжелей.

— Ауру ты мне тоже помогала строить?

— Не говори ерунды. — Она вспыхнула. — Твоя аура — это вообще что-то запредельное. Как ты вообще мог додуматься до такого решения? Весь академический совет был в шоке.

— Ну мне-то они не показались удивленными, — возразил я. — Кроме того, ректор говорил, что такое плетение они уже делали как-то.

— Как только язык повернулся, — проворчала Джи. — Не могли же они сказать тебе, что ты вместо обычной паровой тележки смастерил реактивный истребитель и они теперь совершенно не представляют, для чего эта штука нужна и как на ней ездить. Твоя оболочка имеет нечто вроде дневника, туда идет запись всех событий.

— У нас это называется лог.

Она кивнула.

— Пусть будет лог. Так вот. В поединке с Сартом боевая аура сгенерировала более пяти тысяч процессорных блоков. Все атаки Сарта вскрывались еще до того, как они достигали тебя. Долетала лишь незначительная доля процента.

— От которой я чуть не помер, — ворчливо добавил я.

— Да брось. — Она отмахнулась, словно от мухи. — Ничего такого, что бы ты не смог регенерировать на ходу.

— А как же блок от лавинообразного роста, поставленный в Академии?

— Я сняла почти сразу, — твердо ответила Джинни. — Это старичкам из академии не нужен боец запредельного класса. А мне, боюсь, и такого будет мало.

— Это все сюрпризы? — поинтересовался я.

— Вот это точно все. — Джинни кивнула головой. — Если, конечно, соберешься мне помочь, то будут еще парочка, но уже приятных.

— Считай, уже согласился. — Я кивнул головой.

— Вот так, сразу? — Кроймар качнула своей короткой стрижкой.

— Мы ведь знакомы не первый день, Джинни. Естественно, ты не будешь предлагать мне то, что противоречит моим понятиям о чести.

Она вновь кивнула головой.

— Нужно просто освободить моих сестер.

— Вот так все просто? Пойти и освободить?

Девушка вздохнула.

— Было бы просто… Это та самая область, что образовалась после схлопывания пространства хайварго. Там в пространственном мешке остались мои сестры. И открыть этот мешок можно только с той стороны.

— И ты предлагаешь мне сделать то, что не смогла сделать сама?

— Ну ты же готов был сцепиться с Разрушителем? А там будет существо гораздо слабее.

— Ладно. Не представляю, как мы это провернем, но что-то придумаем. — Я хлопнул ладонью по колену. — Но я так и не понял, что ты предлагаешь делать с вейнатом бога-защитника?

— Я предлагаю вживить его в твоего друга, — спокойно ответила Джинни.

— В Федорова? — Я засмеялся, а потом осекся. — А почему, собственно говоря, нет? Человек он крайне порядочный и болезненно щепетильный. Да. С таким богом не забалуешь. Только вот как его на это уговорить?

— И уговаривать не придется, — хмыкнула Джинни. — Через два-три часа, когда он вернется, ему на стол положат запись нашего с тобой разговора.

— Вот даже как? — Я удивленно поднял брови.

— Ага, — кивнула Джинни. — Послушает наш разговор, затем то, что наговорил бывший Защитник… Конечно, полноценным богом он станет не раньше чем лет через сто, но до этого времени мы приставим к нему одну из моих сестер. Из тех, кого ты освободишь, — добавила она нейтральным тоном.

— Ну ты и… — восхищенно произнес я. — Инженер, блин, человеческих душ.

Вернулся Александр не через пару часов, а в конце дня, который я провел, вбивая в молодежь основы магических премудростей. Но в целом все получилось так, как и планировала Джи. Никого уговаривать не пришлось. Ответственность, вот что прежде всего должно отличать офицера и мужчину от всех остальных. И этой ответственности в Сашке было достаточно, чтобы он безропотно отдал себя в руки Джинни, собиравшейся провести достаточно тонкую процедуру. Не только внедрения новых знаний, но и полного изменения энергоканалов организма.

Появились они лишь к утру — заметно помолодевший генерал и Джинни.

— Как ощущения?

— Неописуемо. — Саша широко улыбнулся. — Правда, судя по тому, что говорит твоя подруга, мне через месяц в кадры ехать, биометрию заново сдавать. Иначе удостоверение не поменяют. Но это ерунда. Переживем. После того как к ним неделю назад заявились пять начисто списанных отставников, не просто здоровых, как космонавты, а еще и помолодевших лет на сорок, там, я думаю, не удивятся.

— Какие тебе еще кадры, — проворчал я. — Нет, если хочешь дальше играть в эту игру, то пожалуйста. Но просто ты теперь сам себе и кадры и штаб, и оперативное управление.

— Ничего. — Он неожиданно залихватски подмигнул. — Я по старинке. Нас, кстати, уже ждут… — Он демонстративно посмотрел на наручные часы.

— Разобрались?

— А то как же. — Он довольно хохотнул и потер руки. — Правда, на наших генералов смотреть было страшно. Представь, если бы ты попал абсолютно голым в пещеру Алладина. И все, что можешь вытащить, должно у тебя поместиться в руках. Просят еще оставить им каталог. Говорят, хотят разобраться с инопланетной электроникой.

— Я думаю, ничего не выйдет, — улыбнулся я. — Эта электроника даже не из двадцать второго века. Она приблизительно тридцать какого-то там. Но пищу для размышления подкину.

— Это как?

— Что как? — передразнил я его. — Узнаешь.

Пока мы ехали, Сашка, несмотря на хмурое бурчание охраны, сидел, почти вывалившись в раскрытое окно своего служебного лимузина, и с наслаждением вдыхал летний воздух, с неподдельным интересом рассматривая легко одетых девушек.

— Эй, генерал. — Я легонько ткнул его локтем. — Держи себя в руках.

— А? Что? — Он встрепенулся. — Да я вроде ничего…

Глава 32

Большой кабинет на втором этаже Генштаба был полон дымом и азартными криками. Сначала я подумал, что народ смотрит футбол, но, как оказалось, офицеры смотрели демонстрационные ролики боевого применения техники из оружейного каталога. Из этих небольших отрывков можно было сделать далеко идущие выводы о тактике и стратегии будущих войн. Кто-то уже чертил на доске схему боя, уточняя у тех, кто стоял у экрана, векторы и скорость движения подразделений, кто-то просто напряженно всматривался в те или иные фрагменты, делая записи на микрокомпьютеры.

— Товарищи офицеры, прошу садиться.

К моему удивлению, среди рассевшихся за длинным столом было немало молодых генералов с внушительными колодками боевых наград.

— Представляю вам генерал-лейтенанта Леонидова Андрея Ивановича. Прошу задавать вопросы согласно оговоренной тематике.

— Как скоро мы сможем получить технику? — поинтересовался совершенно седой полковник лет сорока.

— Три-пять суток после утверждения списка.

— У вас есть комментарии по ограничениям списка?

— Ограничения придуманы не мной, а специалистами военной контрразведки. Я их еще не видел, но думаю, они продиктованы прежде всего возможностями сохранить технику от внимания чужих спецслужб.

— Других ограничений нет?

Я задумался.

— Понимаете, техника, которую вы видели в каталоге, естественно, стоит дорого, а наши возможности небезграничны. Но, кроме того, под новую технику придется выстраивать не только систему защиты, но и инфраструктуру обучения, снабжения и обслуживания. И все это без малейшей гарантии повторения поставок впредь. Скажем так. У нас появилась некая возможность отхватить по-настоящему передовой техники. И передовой не по меркам Земли, а по меркам других рас. Сейчас вы должны решить, что лучше. Заказать миллион экземпляров пехотного снаряжения, зная, что часть неизбежно попадет в руки противостоящей стороны, или один сверхмощный, но за которым будет легче присмотреть.

За столом повисла тишина.

— А можно какое-то количество учебных фильмов? — спросил один из генералов.

— Как только мы закончим перевод, я предоставлю в распоряжение генерала Федорова несколько интерактивных учебников и тренажеров тактического и стратегического уровней.

— А можно из спецтехники что-нибудь подкинуть? — раздался из дальнего конца стола молодой голос.

— Кто там? А… коллеги из разведки. — Я кивнул, увидев знакомый шеврон в виде летучей мыши с красной окантовкой. Потом посмотрел на Сашу и увидел его едва заметный кивок. — Думаю, да. Соответствующий каталог я предоставлю.

— А контрразведке? — быстро спросил пожилой генерал.

В кабинете зашелестели тихие смешки.

— Я полагаю, в первую очередь. — Я тоже улыбнулся. — Поскольку на вас ляжет основная тяжесть режимных и специальных мероприятий.

— А что с маркировкой?

— Насколько я знаю условия поставки, маркировка может быть специальным образом оговорена. Можно сделать так, что ни на одной гайке не будет стоять ни одного клейма, а можно изобразить что-нибудь вроде «сделано в Китае». Пусть сходят с ума.

Офицеры засмеялись уже в голос, а генерал ухмыльнулся, кивнул и сделал пометку в своем блокноте.

Вся возня с заказом и его доставкой отняла у меня почти полмесяца. За это время я успел облететь почти всю Россию, готовя площадки и склады для приема техники, которую Джинни доставляла прямо с корабля через телепорты.

К слову сказать, из всех вариантов маркировки специалисты Генштаба предпочли самый смешной. Везде, где нужно, красовался двуглавый орел и надписи, извещавшие, что сделано это было в России на Императорских и прочих заводах в промежуток с 2500 по 2515 год. Шильдики были, как и положено, с номерами серий и где-то даже с пометками вроде: «Завод вычислительной техники купца первой гильдии Никанорова». Еще было организовано несколько отключений электроэнергии в Сибири и Центральной России и несколько особо энергозатратных экспериментов.

Боюсь даже подумать, что будет твориться в натовских штабах, когда к ним попадет что-то из этой техники. Думаю, элитные психушки захлебнутся от обилия пациентов.

Кроме того, на базе закрытых городков было организовано несколько институтов закрытого типа для изучения учебников по физике и электронике, купленных Джинни в одной из книжных лавок Сопряжения и переведенных на русский. Заодно были убраны из поля зрения вражеских разведок несколько ребят — талантливых молодых физиков, что тоже укладывалось в общую картину дезинформации. Сложнее всего получилось с подарком для Вадима. Начальство, которое в порыве несказанной щедрости не только отвалило ему новую звездочку, но и дало полк, настояло, чтобы я приехал лично и, так сказать, своим присутствием… Ну я и поехал. Крошечный городок на российском юге. Из всех достопримечательностей — комбинат с нереальным количеством красивых девушек и собственно авиаполк.

По случаю моего прибытия совершенно неожиданно офицеры полка накрыли «поляну», где стали наперебой хвалить денвенский истребитель, намекая, что стране, как никогда, нужно такое оружие и побольше…

— Ты что, представил меня как конструктора этой фигни? — Я ткнул улыбавшегося Вадима кулаком в бок.

— Не просто конструктора, — прошипел в ответ Вадим. — А главного. Улыбайся давай. А как я тебя должен был представить? Как мага и колдуна? Или военно-воздушного фея?

— Вадик, так с друзьями не поступают, — строго ответил я.

— Да? А мне что делать? — вдруг взъярился он. — На весь полк пятнадцать рабочих машин, и те уже лет по десять отработали. Еще пару штук реанимируем, и все. Слава богу, хоть керосин литрами считать перестали. За каждой железкой в округ летаю. Техников грамотных меньше, чем летчиков… Да что я тебе. Посмотри на ребят. Они из дома сюда еду принесли, только чтобы тебя умилостивить и еще пяток машин выцыганить. Ведь не водки мужики хотят, не денег. А летать и защищать свою страну…

— Все-все. Не кипятись. — Я поднял руки. — Нафеячу сколько нужно. Сколько еще машин потянешь?

— У меня по штату может быть до сорока машин, — ответил новоиспеченный подполковник, но затем поскучнел. — Все ж разрушено. Ни РЛС толком, ни спутников. Даже ангаров для всех машин не хватает. Нужно ремонтировать, а денег нет…

— А зачем тебе сорок машин, Вадик? Ты же представляешь себе их возможности. Даже десятки хватит, чтобы патрулировать весь земной шар. А с учетом того вооружения, что я уже поставил, вообще получается что-то запредельное. Мы же вроде воевать не собираемся?

— Да понимаю я. — Вадим махнул рукой. — Просто за эти годы так обожрались американским хамством, что руки сами собой тянутся к гашетке.

Постепенно шум за столом стих, и летчики стали прислушиваться к нашему разговору.

Думал я недолго. Поискав взглядом прикомандированного ко мне офицера связи, отошел от стола и попросил соединить меня с генералом Федоровым, что и было проделано с внушающей уважение скоростью.

— Саня… — начал я после обмена приветствиями. — А в чьем подчинении полк?

— Ну как обычно… — начал он отвечать, но я прервал его:

— А если мы переподчиним его? Ну, например, какой-нибудь группировке повышенной готовности. Есть у нас такая?

— Ну есть. Сформирована на базе МВО.

— И заодно доукомплектовать штатный состав до военных нормативов машинами пятого поколения.

— Но так вообще-то не делается… — попытался возразить генерал.

— Ты не рассказывай мне, как делается, а как не делается. Просто сделай и все. Я ему тут сотни триллионов экономлю, а он торгуется. Если надо, пойдем к Президенту…

— Не надо к Президенту, — устало ответил он. — Хрен с тобой. Сделаем.

— Ну вот и славненько, — подытожил я. — Жду распоряжение завтра к утру. И не вздумайте там переиграть. Это вам не тактический тренажер. Живые люди.

— Да мне-то что объясняешь. Тут такое болото развели, что расхлебывать еще лет тридцать.

— Я вам детекторы правды притащил? — Строго спросил я его. — Вот и используйте на всю катушку. А если будет надо, твои ребята уже готовы устроить кадровые чистки.

— Ты их там чему научил, твою дивизию? — Голос Александра стал твердым, как у прокурора.

— Ты, Саня, как я уже говорил ранее, не в посудной лавке работаешь. Ты мужчина и военный человек. И поэтому у тебя за спиной не только твоя семья, но и вся страна, а также заградотряд в моем лице. Доступно объясняю?

— Твою жешь… свалился тут на мою голову… Ладно, будет тебе распоряжение.

— Зато у вас будет не две и даже не три машины, а полноценный полк, который сможет выполнять любые задачи в любой точке Земли. И даже в ближайшем космосе. А вообще, Сань, бросай ты свой пыльный подвал и приезжай сюда. Тут такие девчонки табунами ходят…

— Не могу пока, — грустно хохотнул генерал. — Так что ты там за двоих расстарайся.

Я вернулся к столу и, увидев вопросительный взгляд Вадима, громко, чтобы все слышали, пояснил:

— Полк переводится под непосредственное командование Генштаба. Принято решение доукомплектовать его десятью машинами этого типа плюс новыми СУшками до штатного состава.

Окончание речи утонуло в реве восторга. Они еще не знали, что военная контрразведка перешерстит полк как мелкий гребешок, а все, что останется, будет тщательно взвешено и измерено. Но подавляющее большинство, я был в этом уверен, пройдет сито с легкостью. Так как все, кто мог, хотел и искал легких путей по жизни, уже подались из военной авиации в места посытнее.

А утром на летное поле, вываливаясь прямо из неба, начали садиться «Мизерикорды». Управляемые в автоматическом режиме, они зависали над аэродромом и мягко опускались на бетон, становясь в ряд, словно на параде.

Офицеры полка, не веря своим глазам, ходили между машинами, касались руками и что-то шептали про себя, тайком крестясь и иногда переговариваясь вполголоса.

Вадима я нашел на полковом КДП, где он стоял с закрытыми глазами и, держа у глаз бинокль, пытался скрыть слезы. Я погнал всех с вышки и подождал, пока он придет в норму.

— Это мастер-ключи. — Я подбросил на ладони связку коротких, как зажигалка, цилиндриков серо-стального цвета. — А это, — я показал приборчик, похожий на мобильный телефон, — командирский ключ. С его помощью ты сможешь дать команду любой машине полка на автоматический возврат на аэродром. Даже если машина будет привязана стальными тросами, она разнесет все вокруг, но вернется домой. Если не сможет, самоликвидируется. Береги прибор как самое ценное в своей жизни. Топливо, боеприпасы, расходные блоки и все руководства по эксплуатации и летные инструкции тебе будут подвозить по железке. Я сброшу на спецсклад все необходимое на пятьдесят лет. Если что, жалуйся сразу генералу Федорову. Он не только мой друг и ученик, но и очень хороший человек. Он не даст в обиду ни тебя, ни твоих офицеров. Через какое-то время я вернусь посмотреть, как тут все происходит. Не разочаруй меня.

Мы помолчали.

— Ну все. — Я встал. — Ничего вроде не забыл.

— Ты что, уезжаешь?

— Да, дружище. Возможно надолго, а возможно навсегда. Как фишка ляжет.

Свои дела на Земле я завершил со всей возможной аккуратностью, на что мне хватило недели. Фишка и вправду могла лечь затейливо. Осталось кое-что подчистить по мелочи, и можно было отправляться. Мои сборы прервала Джинни. По внутренней связи она попросила меня подойти в главную рубку «Странника», что я и проделал незамедлительно.

— Не желаешь посмотреть забавное кино? — со странной улыбкой спросила она, и, не дожидаясь ответа, обзорный экран вместо россыпи звезд показал горящий город.

— Это перехвачено с каналов общественного вещания, — пояснила Джинни. — Раз уж мы здесь, то я присматриваю за всеми конфликтами на планете. Это центральный район Лахора — Пакистан. Гражданские беспорядки. Насколько я поняла, оператор снимает штурм гуманитарной миссии Красного Креста. Там среди сотрудников много твоих соотечественников.

— Они называются русские, — поправил я.

— Много русских, — кивнула, соглашаясь, Джинни. — Пока периметр удерживают полицейские подразделения и некоторое количество миротворцев. Теперь смотри.

Красный кружок выделил точку на горизонте.

— Это транспортный Ми-26. А сопровождают его известные тебе личности…

Я уже и так видел, что вертолет идет в сопровождении тройки «Мизерикордов». Внезапно откуда-то снизу потянулся тонкий дымный след зенитной ракеты. «Мизерикорд» не стал уклоняться а наоборот, вывернул наперехват ракеты. Короткая вспышка и облако грязноватого дыма обозначили место встречи ракеты и системы активной обороны аэрокосмического истребителя.

Не ограничившись уничтожением ракеты, машина отрывисто полыхнула бортом, и в месте, откуда был произведен пуск ракеты, вспыхнул огненный шар. Было еще несколько попыток уничтожить машины на подлете, но «Мизерикорды» отвечали страшными по силе ударами.

Внезапно поле зрения сменило масштаб, и стал виден почти весь город и небо над ним. И в этом небе пологой дугой заходили в атаку две пары «Рапторов».

Я толком не знал ни характеристик этих машин, ни их общего количества. Знал лишь то, что их в общем совсем немного и состоят они на вооружении только одной страны.

Надо сказать, мучились летающие ящерицы недолго. Через пять секунд объективного времени четыре парашюта уже плыли над городом.

— Еще один фрагмент. Это все за последние двое суток.

Экран показал странное нагромождение блоков, парящих на орбите. Надо полагать, МКС.

— У каждого «Мизерикорда» на борту видеокамеры. Таким образом мы можем не только фиксировать его передвижения, но и видеть, чем он занимается.

— А откуда камеры-то? — удивился я.

— Стандартная поставка, — не моргнув глазом сообщила Джинни. — Прикажешь отключить?

— Не надо. — Я махнул рукой. — Потом смонтируем фильм и подарим Президенту. Пусть показывает кому нужно.

Тем временем МКС уже заполнила все поле обзора и были видны обалдевшие лица космонавтов в иллюминаторах.

— МКС, здесь борт-220 ВВС России. Как слышите меня?

Через некоторую паузу со станции осторожно ответили:

— Борт-220. Слышим вас хорошо. Что-то случилось?

— Да я просто так подлетел, ребята. Ничего на Землю передать не надо? Или подбросить с Земли? Мы тут как раз патрулируем сейчас, так что будем иногда видеться.

— Эээ… нет вроде…

— Ну ладно. Если что, ну летающие тарелки или еще чего там, зовите. Или через ЦУП, или напрямую.

Внезапно со стороны станции раздался громкий хохот, и уже совсем другой голос сказал:

— Давай, братишка. Залетай на чаек. Будем рады видеть.

— Договорились.

Судя по резко мелькнувшему изображению, истребитель крутанулся на месте и камнем понесся к Земле.

— Твою так… — с выражением закончил голос, и трансляция стихла.

Я удовлетворенно улыбнулся и покинул рубку.

Глава 33

Несмотря на то что корабль мог добраться до места в течение недели, шли мы почти два месяца. Связано это было с тем, что Джинни хотела максимально подготовить меня к встрече с Т'Онаро — Высшим демоном инферно-области, где томились в ловушке ее подруги.

Я думал, она меня доконает. Десятки тысяч новых плетений, среди которых были и такие, за которые можно было всю оставшуюся жизнь провести в вейроновой «Черной башне». Потом еще тренинг физический, потом бесконечные медитации и решения логических задач. И еще многое другое, и снова по кругу.

А потом… она меня убила.

Произошло это буднично и, я бы даже сказал, пошло. На очередной тренировке из ниоткуда появился некий ствол причудливого вида, и… все. Я не успел ни испугаться, ни что-либо предпринять. Просто умер. А в следующее мгновение из распыленных в пространстве частиц моя боевая аура снова собрала тело в том же виде, что и раньше. Только вот физическая оболочка больше не была носителем разума. Собственно, она осталась лишь оболочкой. Так как все остальные функции, в том числе и носителя разума, перешли к эфирным слоям.

Боли не было. Ощущений субъективно вообще никаких не было. Было только удивление и удивление еще большее.

Я присел рядом с Джинни и тяжело выдохнул. Обсуждать в общем было нечего. Я и так затянул с физическим телом. Так что Джинни решила проблему быстро и окончательно. Но неприятно. Я вообще против, когда меня убивают.

— У нас на сегодня еще что-нибудь? — нейтрально осведомился я.

— Хотела прикончить тебя еще пару раз, — слегка поморщившись, произнесла Джинни. — Больно медленно собираешься. Но думаю, на сегодня с тебя хватит.

— Нам еще долго добираться?

— Да мы уже как с месяц крутимся у точки перехода. — Джинни достала из воздуха сигарету, каким-то очень привычным жестом вынула из кармана зажигалку и прикурила.

— Ну вот. — Я покачал головой. — Дурных привычек уже набралась.

— Отдыхай. — Она встала, поправила одежду и обернулась. — Через десять часов у тебя переход.

С чем и отбыла в неизвестном мне направлении.

Я позанимался еще, потом прогулялся по кораблю и, разнежившись под искусственным солнцем в парке, незаметно для себя уснул. Снились мне почему-то не батальные сцены, а бесконечные цветочные поля.

Джинни я нашел в парадном зале, где принимали главу клана Связующих. Там все было так же, за исключением раскрытого в центре зала окна портала, полыхавшего багровым пламенем.

— Нам туда?

— Не нам, — мягко поправила меня Джинни. — Тебе.

Она помолчала.

— Твой единственный шанс — атаковать первым и с максимальной силой. Дашь слабину хоть на мгновение, и тебя сомнут. Армии в том месте нет. Это своего рода форпост. У тебя будет достаточно времени, чтобы взломать барьер с той стороны.

— А оружие?

— Там не поможет. — Она мягко подошла совсем близко. — Ну, давай.

Я замолчал, обдумывая непрошеную мысль.

— Я который по счету?

— Девятый, — глухо ответила Джинни.

— Они были лучше меня?

— Нет. — Она покачала головой. — Они были… другие.

— Ладно. — Я заглянул в ее глаза и вздохнул. — Постараюсь быть последним.

В течение всего перехода я умирал и собирался раз десять. И ощущения при этом были, прямо скажем, неважные. Видимо, потому что мою эфирную оболочку штормило с недетской силой. В конце концов выплюнуло на полированные каменные плиты с высоты в пару метров перед удивительной красоты дворцом.

Вокруг ни травинки. Только отполированные до зеркального блеска плиты, дворец и дорожка, отмеченная изваяниями неведомых существ. На внешних щитах боевой ауры плескалось столько энергии, что воздух вокруг меня мерцал и переливался всеми цветами радуги. Стараниями Джинни я был готов даже не к бою, а к геноциду.

Поскольку вариантов особенно не было, пошел вперед, внимательно оглядывая и слушая пространство вокруг. Ворота растворились сами собой, пропуская меня в циклопических размеров зал. Перекрученные словно взрывом колонны поддерживали потолок, похожий на внезапно застывшую поверхность моря. Все вокруг было… неправильным. Даже плиты, по которым я шел, были сложены словно кусочки гигантского пазла из неправильной формы фрагментов.

Идти было больше некуда. Собственно, весь дворец представлял собой один зал, из которого были видны даже противоположные двери. Я попробовал создать и зафиксировать в окружающем пространстве основу для ударных заклинаний, но с таким же успехом я мог бы писать на воде. Ничего, кроме пары маячков, это решето не держало. Ну и ладно. Надеюсь, реакция меня не подведет.

Поддавшись общему настроению зала, создал два кресла из плотных облачных структур и такой же стол, у которого ровной была лишь верхняя часть, а остальное — свободно подвижная водная поверхность. Отвлекли меня на попытке синтезировать вино в том же стиле.

Высокая огненно-рыжая девушка в странной одежде, похожей на черный, лаково-блестящий кокон, из-под которого были видны лишь щиколотки тонких ног и собственно голова, мягко подошла ближе и остановилась.

Совершенно автоматически я вскочил с места и слегка поклонился.

— Приветствую тебя, незнакомец, — произнесла она по-русски громким и звучным голосом.

— Невежливо, наверное, предлагать сесть в чужом доме, но я рискну, — произнес я, показывая рукой на второе кресло.

— Как? — Длинные ресницы удивленно взметнулись вверх, округляя и без того огромные глаза. — А когда же ты начнешь убивать исчадие ада? Или по твоему этикету следует сначала развлечь девушку беседой?

Я на секунду замялся.

— Вообще-то, по моему этикету, с девушками не воюют.

— Даже с такими? — Она сделала легкое движение спиной, и то, что я принимал за плащ, распахнулось огромными, метров по шесть, крыльями, сверкающими изнутри, словно в черный бархат были вплетены мириады крошечных бриллиантиков, и открыло зеленоватое с розовым отливом стройное и сильное тело молодой женщины.

— Ох.

Я был поражен красотой девушки.

— Ничего более странного и красивого в жизни не видел, — честно произнес я.

— Но ты же боевой маг? — уточнила девушка, снова заворачиваясь в крылья и осторожно присаживаясь на краешек кресла.

— Да вроде. — Я пожал плечами.

— А почему не дерешься?

— Драться? — Я удивленно поднял брови. — Это обязательно?

— Ты боевой маг, — повторила она. — Можно сказать, бог войны. Воины такого калибра здесь нечасто и приходят не просто так.

— А зачем обычно приходят?

— Кто как. — Она совершенно по-человечески улыбнулась. — Кто за богатством и властью, кто спасать прекрасных принцесс, кто просто убить дракона.

— Ну, прекрасная принцесса, понятно. А дракон-то здесь откуда? — Я оглянулся. — Сама превращаешься?

— А то как же. — Она гордо выпрямила спину. — Хочешь?

Я не успел ничего ответить, как девушка встала, не торопясь и с достоинством отошла в сторону и на мгновение превратилась в искристый вихрь, из которого появился настоящий монстр метров пятнадцати высотой, в сверкающей рубиново-красной чешуе, с вытянутой пастью и удлиненным телом на вытянутых, но мощных лапах. Само тело заканчивалось длиннющим хвостом с кокетливой сверкающей точкой на кончике.

Несмотря на размеры, было во всем его облике нечто неистребимо-женское.

Я в ответ поклонился и, активировав узлы контроля, запустил процесс трансформации. У меня вихря не было. Просто плотное облако, которое рывком увеличилось в размерах до необходимого размера и также мгновенно рассеялось.

Как это ни странно, но плетение, которое должно было меня преобразовать в простого по моим понятиям черного дракона, сработало не так. Я, слегка приподняв лапу, с удивлением рассматривал собственную шкуру темно-красного цвета и покрывавшую ее, словно радужно переливающееся облако, оболочку боевой ауры.

«Что-то не так, принц?» — раздалось в голове.

Тогда на турнире я не общался ни с кем в ипостаси дракона. И только сейчас понял, что глотка дракона совершенно не приспособлена для звуковой речи. А вот голова для речи мысленной, наоборот, приспособлена очень хорошо.

«Принц?» — Я как мог изобразил удивление.

«Ну как же. — В голове также негромко засмеялись. Я поднял наконец голову и понял, что смеялась драконица, стоявшая напротив. — Красный цвет — знак принадлежности к королевскому роду. А радужная оболочка — знак принадлежности к касте творцов. К ним относятся все, кто занят созиданием».

«А я как-то всю жизнь считал себя воином…»

«Понятно, — грустно прозвучало в ответ. — Ты можешь убить меня совершенно спокойно. Я не могу воевать с представителем касты творцов».

«Ну уж нет. — Я мотнул головой так, что усы хлестанули по морде. — Предпочту тебя замучить до смерти вопросами».

Она в ответ рассмеялась звуком, напоминавшим шелест тростника.

«А я бы предпочла быть замученной на любовном ложе. — Она подошла совсем близко, и я с изумлением ощутил странное потепление внизу живота. — Мало того что принц, да еще и творец, и такой неопытный…»

Длинный тонкий язык темно-красного цвета словно змея выполз из ее пасти и осторожно коснулся моего носа, отчего на месте, где было просто тепло, зажегся настоящий пожар.

«Ох! Давай в другой раз, — жалобно попросил я. — Я ведь совершенно не знаю этого тела».

Ответом мне был настоящий хохот, после которого дракониха, а с секундной паузой и я вновь вернулись в нормальные тела.

Чтобы скрыть смущение неожиданным фиаско, я поспешил закончить уже наполовину готовое плетение и завершить синтез вина. Бутылка, словно ком оплывшего в печи стекла, и два таких же бокала.

Я налил немного в один из них и слегка пригубил. Да… Вкус действительно странный.

— Хмм… Странное вино. Попробуешь? Не обессудь. Вкус старался подогнать к местной архитектуре.

Демоница лихо опрокинула в себя полный бокал и задумчиво подвигала губами.

— И вправду удивительное. — Она с каким-то странным выражением посмотрела на меня. — Но вкусно. — Она набулькала новый бокал, вылила его в себя и с удивлением посмотрела на бутыль.

— Не кончается?

— Да, — небрежно заметил я. — Кольцевое плетение. Пока не иссякнет энергия, будет полной.

— Так ты и вправду из творцов?

— Стараюсь, — скромно заметил я. — Может, что-то починить?

Она замялась.

— Да как-то неловко. Ты вроде как воевать пришел, а я к тебе с просьбой.

— Драка — дело нехитрое. — Я махнул рукой. — Я, в общем-то, не за этим.

— А зачем? — И взгляд ее неожиданно стал внимательно-острым, словно у следователя.

— Да тут у моей подруги сестры залипли, — небрежно произнес я.

Она помрачнела.

— Знаю, о ком ты. Армия хейварго. — Демоница помолчала и продолжила: — Тогда они добрались почти что до центра сосредоточения. Гвардия и лучшие маги погибли почти полностью, но отрезали нападающих от нашего мира. Форпост, — она слегка кивнула головой, — заново пришлось возводить.

— А почему вообще возник этот конфликт?

— Да непонятно уже сейчас. Столько лет прошло. Но, скорее всего, кто-то из наших просочился к ним, наделал делов и пошло-поехало. Мы, конечно, пытаемся удержать и тех, кто оттуда рвется, и своих, но сам понимаешь. Все дыры не заклеишь, и у каждого потенциального прохода стражу не поставишь.[19]

— А что теперь с кроймарами будет?

— А что с ними делать? — Она удивленно пожала плечами. — Ситуация в стабильной фазе. — Перед моим лицом повисла картинка. Голубое и красное пространство, разделенное тонкой мембраной, в которую словно врос пузырь, одинаково отделенный и от голубого, и от красного.

— Красное — это, как ты понимаешь, мы, а голубое — вы. А пузырь этот — тонкая область вырожденного пространства со своеобразным мешком внутри. Если мы их выпихнем, здесь будет огромная дыра, сквозь которую полезут как с этой стороны, так и с той. Дураков, знаешь ли, хватает. А затянуть дыру наши маги не могут.

— Почему?

— Я не очень в курсе, но говорят, что за столько лет там не ткань, а что-то вообще безумное даже по нашим меркам.

— А если я уберу дыру, вы откроете ловушку?

— Чтобы эти фанатичные дуры здесь опять что-нибудь разнесли? — Она удивленно приподняла пушистые искристо-черные брови.

— А зачем вам этот мешок со змеями да еще под боком?

— Ну, — она кивнула, — повелитель говорит, что пусть змеи лучше под боком, чем неизвестно где. А вот зачем они тебе? Собираешься на войну со всем миром?

— Вот еще. — Я фыркнул. — Я тут, можно сказать, из чисто альтруистических побуждений.

— Это еще как? — Демоница заинтересовалась.

— Ну представь себе. Просидят они там еще тысяч пятьдесят лет. За такое время кроймары вполне могут придумать, как выбраться из ловушки. Но, кроме этого, они наверняка будут думать не только об этом. Замкнутые в ограниченном объеме и социальной группе, они с весьма высокой степенью вероятности будут совершенствовать способы и средства ведения войны. Вот ты скажи мне, у тебя есть гарантия, что маги-воины такого уровня не придумают чего-то совершенно неописуемо разрушительного? Естественно, нет. И самое главное, несмотря на весьма высокий интеллект и магический статус, у них уже наверняка начались психические нарушения. И тюрьма не сделает их добрее. Хотите спать с бомбой под подушкой — ваша воля. Но я бы попробовал альтернативные варианты.

Она молча пивала вино и внимательно рассматривала меня, словно коллекционер. Затем к чему-то вроде как прислушалась, слегка наклонив голову, и решительно отставила бокал в сторону.

— Повелитель разрешил тебе попробовать. Только учти, там даже наши мудрецы голову сломали. — Она коротко взмахнула рукой, и замок внезапно исчез. Вокруг была лишь черная пустота, и только в одной стороне словно посверкивала тончайшая кисея.

Они были правы. Это уже не было пространством. Просто перемешанные в кисель обломки тонких структур. Все, что попадало в это облако очень быстро распадалось на такие же обломки. Даже не берусь представить себе, кто и зачем создал такое.

Я сначала попробовал, зафиксировав отдельные кусочки, сложить из них что-то разумное, но все расползалось в руках, словно клейстер. Потом я накладывал различные варианты самоорганизующихся цепей, но тоже потерпел фиаско.

Пробуя различные варианты и проникая все глубже и глубже в структуру разрушенного пространства, я сначала на грани восприятия, а потом все громче и громче начал различать какую-то вибрацию. Сначала, признаюсь, я подумал, что это просто наведенная помеха. Там словно был какой-то плач или стон, а потом я ощутил дыхание боли. Боли испепеляющей и жестокой. И первое движение, которое родила моя душа, это сочувствие. Оставив в стороне всякие попытки ПОНЯТЬ и ПОЧИНИТЬ, я начал просто СОПЕРЕЖИВАТЬ и ЛЕЧИТЬ. Незаметно погружаясь все глубже и глубже в хаос, я пропускал его через себя, освобождая от боли и страха любовью и состраданием.

Очнулся я оттого, что меня куда-то потащило, швырнуло, перекрутило и снова пребольно шмякнуло. Мясорубка еще пожевала меня, пока я не застыл в достаточно удобной позе.

— Кархада, — вдруг раздалось в пустоте. — Он, как мне кажется, вполне здоров.

Я мигнул, и сначала расплывчато, а потом все резче и резче предо мною стали проступать очертания окружающего мира. Стол вполне привычных очертаний и крылатая девушка в кресле напротив.

Я окончательно раскрыл глаза и успел увидеть, как исчезает четырехлапое страхолюдное существо с зубастой пастью.

Демоница, увидев, что я очнулся, задумчиво посмотрела на меня и, налив из обычной на вид бутылки в высокий бокал, как заправская барменша щелчком отправила его в мою сторону.

— Удивил ты нас. — Она задумчиво покачала головой. — Ты хоть понимаешь, что ты чуть не сдох? Если бы не маги, выдернувшие тебя в последний момент, ты бы просто растворился без остатка и осадка. Неужели так необходимы эти бабы? Ты вроде не кажешься человеком, сдвинутым на власти. Хотя нет, — поправила она себя. — Такие как раз своей шкурой не рискуют… Так все же зачем?

— Знаешь, вопрос «зачем» меня интересует только в том случае, если действие как-то противоречит моим взглядам о чести. А когда это дело хорошее… то в этом, собственно говоря, и ответ.

— Ладно. — Она кивнула головой. — Кроймаров этих мы, конечно, освободим. Вроде как договорились. Только нам не очень хочется новой войны. У тебя есть мысли по этому поводу?

— Да какие мысли. — Я поерзал, устраивая тело поудобнее. — Это все идея моей подруги. Она вроде как девушка вполне здравомыслящая, так что думаю, глупостей не наделаем.

— Да кто его знает, — хмыкнула она. — Но я бы на твоем месте надеялся на закон служения — «кхай теони». Да, и на будущее. — Она хищно улыбнулась. — Если надумаешь все же потереться со мной хвостиками, да и вообще заглянуть в гости, воспользуйся лучше дверью.

Она повела рукой в воздухе, и в мою голову намертво впечатались пространственные координаты переходной области.

— Кстати, меня зовут Эттарда…

— А меня Рей, — успел ответить я, а в следующее мгновение ощутил себя уже стоящим в главной рубке «Странника».

— Ну как? Ты цел? Оболочка взломана?

— Тихо, тихо, Джинни. Давай по порядку. Оболочку они сейчас откроют. Я, естественно, цел, поскольку ни с кем не дрался. А ответ на вопрос «как?» я, наверное, дал ранее. А вообще, — улыбнулся я, — нормально. Вполне здравомыслящие существа. Даже странно, что вы с ними не договорились.

Джинни некоторое время просто молча стояла, а я лишь наблюдал за полыхающей, как пламя дуговой сварки, аурой.

— Джинни, — мягко спросил я, — тебе что нужно было? Результат или сам процесс?

Она вскинула голову и вдруг успокоилась.

— Ты прав. — Она согласно кивнула. — Главное — результат.

А на экране творилось целое светопредставление. Пульсирующие переливы всех цветов радуги все ускорялись, пока не слились в одно ярко-белое сияние, и из этого сияния один за одним вынырнули около десятка кораблей. Пара таких же, как мой «Странник», шесть штук помельче, примерно с километр длиной, и два совсем небольших. Метров по пятьсот.

— Я как-то забыл спросить тебя, а сколько тут твоих подруг?

— Это так важно? — нейтральным тоном спросила она.

— Да нет. — Я пожал плечами. — Ну что? Полетели к Сопряжению?

— А ты не хочешь познакомиться с теми, кого спас? — ехидно поинтересовалась Джинни.

— Ну давай познакомимся…

Договорить не успел. Под ногами вместо чуть пружинящей палубы «Странника» была спекшаяся до состояния камня степь, поросшая худосочной травой.

Мы с Джинни стояли на невысоком холме, а под ним плотными рядами стояли примерно тысяч пять кроймаров в таком же, как у Джинни черном облегающем обмундировании.

— Эдденго айсварт ин эм кхай теони М’Ринто! — прокричала она так громко, что у меня чуть не встали волосы дыбом. Тут же, как один, все женщины встали на колено и склонили головы.

Джинни обернулась ко мне лицом, и я впервые за многие годы знакомства увидел, как ее лицо сияет радостью.

— М’Ринто! Повелитель! Штурмовая дивизия Эвернарт с честью выполнит любые твои приказы. — И также преклонила колено. — Веди нас!

Глава 34

— Даа… — задумчиво произнес я негромко. — Давно меня ТАК не подставляли.

Что-то, наверное, было в моем взгляде, что кроймар, одним именем которого пугали детей, съежилась и побледнела.

Кто ж это меня так не любит-то?

Я молча стоял и смотрел. Пять тысяч богов запредельного уровня. Не просто богов. Богов-воинов. С кораблями и наверняка и прочей техникой. Впрочем, что им техника. Каждая из них, как… Нет. У меня нет аналогов. Можно пойти и завоевать всю галактику. Даже не завоевать, а просто отнять. И что потом? Но просто выпускать их в мир… Не самая лучшая идея. Кто знает, как там у них с мозгами после стольких тысяч лет изоляции?

Но мысли шли как-то отдельным процессом. А голос, словно усиленный невидимыми динамиками, раздавался над бесконечной равниной.

— Я очень рад, что нам с эдденго удалось вытащить вас из ловушки. Но боюсь, вы выбрали самого неудачного повелителя во всей Вселенной. У меня нет планов покорения мира — мир дал мне больше чем нужно. Нет врагов — они все мертвы. Я просто живу, пытаясь понять как можно больше. Можно сказать, в свое удовольствие. Чего, в общем, и вам желаю.

Долгое время война была для вас всем. И целью и процессом. Теперь же я предлагаю вам другой процесс и цель. Это жизнь. Вы, вероятно, не поверите, но можно просто жить. Строить дома, воспитывать детей, постигать законы мира… Это будет не просто. Для кого-то, может, даже предельно сложно. Но вы не сдались там; думаю, не сдадитесь и здесь. А если кто-то посмеет посягнуть на ваш мир, знаю, вы придумаете, что с ним делать.

Выберите планету и превратите ее в лучшее место во Вселенной. Пусть ваш мир станет образцом справедливости, чести и спокойствия. Поверьте. Творчество потребует от вас всех ваших сил. И духовных и физических. Без остатка. Война, в сущности, это очень маленький кусочек жизни. Я же вам предлагаю всю жизнь без остатка. Не становитесь обывателями. Станьте творцами своих маленьких и не очень вселенных. Перед вами — вечность. Не тратьте ее на пустяки.

После того памятного спича прошла целая неделя. Поскольку принять такой корабль, как «Странник», космопорт Сопряжения был технически не способен, я оставил его на дальнем рейде, сплел портал прямо из своей каюты и уже через час, умывшись и переодевшись, шагал по улицам студгородка Академии в направлении своего деканата. Чем там занимались кроймары во главе с Джинни, мне было не очень интересно.

Справедливо полагая, что сделал для них все, что в моих силах, я выкинул эту проблему из головы. Тем более что подоспели другие проблемы. С суеверным ужасом я смотрел на список более чем из тысячи предметов, которые я должен буду освоить за последний цикл обучения. Интересно, сколько времени предполагается на все это? Сто лет, двести?

С этими невеселыми мыслями дошел до «Окосевшего гнурха» и остаток вечера провел в более или менее приятной компании, пытаясь поправить настроение.

Несмотря на все изменения организма за последние годы, я пару-тройку часов в день уделял сну. Спал, естественно, приняв все мыслимые и не очень меры предосторожности, и поэтому спокойно и глубоко. Именно поэтому был крайне удивлен, проснувшись во внеурочное время и со стойким ощущением тревоги.

В долю секунды тончайшее одеяло будто живое прыгнуло в сторону, а тело покрылось одеждой. Я еще разгонял сонную одурь, а в голову словно стучались десятки тревожных колокольчиков.

Звук раздавался из шкатулки, в которой хранились разные памятные сувениры, в том числе подарки от девушек. Раздвинув рукой побрякушки, выудил из кучи медальон на тонкой золотой нити. Подарок Сайти. Чего это он вдруг?

Вместо ответа в голове всплыли пространственные координаты и образы нескольких опорных точек для построения портала. И лишь в самом конце полыхнула иконка с изображением красного меча. Ну на доступном языке: «Ты бы не подскочил, буквально на пару минут. А то меня тут убивают…»

И кому это так неймется?

Я быстро нацепил и развесил барахло из «тревожного» контейнера и не медля пробил портал по указанным координатам.

Вышел в центре пожара. То, что еще совсем недавно было крепким двухэтажным домом, сейчас полыхало и осыпалось горящими бревнами. Я постоял несколько секунд, пытаясь нащупать эхо ауры Сайти, но быстро понял тщетность лобового наскока и начал выбираться наружу.

Сквозь марево защитной оболочки и дым было мало что видно, но двойная цепь солдат вокруг — это довольно заметная вещь. Что характерно. Ни тебе здрасте, ни до свидания. Просто открыли шквальный огонь, метясь почему-то в голову. Но с таким же успехом они могли стрелять и в пятку.

Командовал этими гигантами мысли некий субъект, явно желавший остаться инкогнито. Поскольку торчал в низком приплюснутом бронетранспортере и, едва высунув голову наружу, отдавал команды по радио. С легким хлопком я преодолел разделявшие нас сто метров и, вытащив за шкирку офицера, дал возможность анализатору скафандра заняться своими прямыми обязанностями.

— …и ничего не знаю! — верещал офицер.

— Женщина. Молодая. Высокая. С зелеными глазами и светлыми волосами. Где?

Он еще что-то закричал, но нечто совершенно далекое от темы нашего разговора. Поэтому я без колебания ткнул стволом карабина ему в ногу и нажал на курок. Чмо в погонах захлебнулось от боли и взвыло на предельных оборотах.

Я успел дойти до правого плеча, прежде чем мне изволили сообщить, что девушку забрали десять минут назад и увезли в неизвестном направлении.

Ну вот, давно бы так.

Я перешагнул через дергающееся в конвульсиях тело и двинулся вперед. Через квартал очень удачно подвернулся дымящийся танк, на который я залез осмотреть пейзаж. Город как город. Если бы не солдаты и не бронетехника, может, даже красивый. Поисковая сеть расширялась, накрыла сначала квартал, а потом и весь город.

Я только успел уловить эхо ответного сигнала, как сеть прекратила действовать. Совершенно. Что, как и почему, я сразу отбросил «на потом». А сейчас просто припустил бегом, стреляя во все, что движется. Пару раз меня приложило весьма солидно, и если бы не силовая завеса скафандра, было бы мне весьма неуютно. Все же танковый снаряд — штука весьма конкретная.

Через десять минут я выскочил на огромную, метров двести в диаметре, площадь, где, кроме меня, Сайти и еще одного высокого мужчины в черном плаще, никого и ничего не было. Ну кроме дымящихся остатков какой-то постройки. Уже не торопясь, я спокойной походкой подошел к Сайти.

— Ты как?

Она только молча кивнула заплаканным лицом и плотнее сжала губы.

— С кем имею честь? — Я повернулся к мужчине лицом.

— Называйте меня Ликвидатор. — Мужчина приветливо улыбнулся и чуть склонил голову.

— Не по мою ли душу?

— Как хорошо, что вы все понимаете. — Мужчина снова широко улыбнулся и подвигал шеей. — Начнем?

— Секундочку. — Я сотворил портал и одним движением выпихнул в него Сайти. — Кстати, пока мы не начали. Не подскажете, чем вас запугал Разрушитель?

— Запугал? — Изящные, почти женские брови Ликвидатора слегка приподнялись вверх. — Ну что вы. — Он звонко рассмеялся. — Меня просто купили. Я, видите ли, очень люблю убивать. Испытываю от этого почти сексуальное наслаждение. А на службе, как вы сказали у Разрушителя, у меня практически неограниченная возможность делать это.

— Ну и скольких вы убили?

— О! Я думаю, цифра вас поразит. — Он горделиво приосанился. — Почти пять тысяч человек.

— Сколько? — Я громко расхохотался. — И вы считаете себя ликвидатором? Пять тысяч… Идите с моих глаз и не позорьте Разрушителя.

Он вдруг даже не побледнел, а посерел.

— Ну что же, назовите вашу цифру. Но учтите, я чувствую ложь даже в умолчании.

— Думаю, миллионов тридцать-сорок. Не считал, но может плюс-минус десять миллионов.

— А богов? — требовательно выкрикнул мужчина.

— Ну давайте сосчитаем.

Пока я заговаривал ему зубы, боевая аура плела ударный массив заклинаний предельного для меня уровня. Но боюсь, все бесполезно. Защита у Ликвидатора была совершенной. Надо полагать, и атака тоже не слабее.

— Так. Два плюс там еще пара десятков, плюс… а нет, его Джинни завалила. — Я прекратил загибать пальцы и поднял глаза. — Ну в общем около двух десятков местных, я имею в виду планетарных, и трех вполне приличного калибра. А что? Похоже, вас обманули? Или, как это говорят в приличных домах, «неправильно информировали»? Да поймите вы. Один человек — это убийца; десять — это маньяк, а вот сто — это тема для диссертаций и исследований. А миллионы — это уже тема для исследований историков. И в редчайших случаях трибунал. Но уж место в истории гарантировано. Поэтому даже на моей родной планете вовсе не нужно быть ликвидатором, чтобы угробить такое количество людей.

И тут дикая совершенно невозможная мысль посетила мою голову…

— Что ж. — Он поджал и без того тонкие губы. — Тем почетнее будет вас убить.

— Щас, щас. Не торопитесь. — Я поковырялся в кармане. — Вот. — И протянул на ладони маленький искристый шарик. — Сувенир на память. Раз уж я все равно помру…

Буквально физически я почувствовал, как шарик был просканирован на всех доступных мне уровнях магии и проанализирован на тему всевозможных ловушек. Но все было втуне. Шарик магии не содержал совершенно. То есть ни на грамм. Силовой кокон с кусочком вырожденного пространства внутри. Уж больно мне понравились переливы цветов на осколках пространственной ткани. Ну я и прихватил кусочек. Просто на память.

— Что это? — Ликвидатор поднес шарик к своему лицу.

— Это? — Я широко улыбнулся. — Думаю, вам понравится.

В этот момент кокон шарика, не выдержав соприкосновения с защитой Ликвидатора, истаял, и комок вырожденного пространства мягко, словно вода в пересохшую почву, втянулся в его оболочку.

Мужик был силен. Я бы даже сказал, могуч был мужчина. Лишь доля секунды ему потребовалась, чтобы понять уровень угрозы. В последующие мгновения он даже попытался атаковать, и атака эта едва не стоила мне жизни. Я активировал массив и даже отскочил в сторону на всякий случай. Несмотря на великолепную защиту, мой удар скрутил Ликвидатора в какой-то дикий штопор и заставил рухнуть на колени. Даже в этом положении он все равно попытался меня достать. Но через очень короткое время его атакующий порыв угас, и он целиком погрузился в процесс спасения себя любимого. Что дало мне время для того, чтобы заплести еще один кокон, в который я и поместил бьющегося за свою жизнь Ликвидатора.

Когда баталия стихла, я вновь уменьшил кокон до размера теннисного мячика и сложил в карман. Нужно будет повесить на ниточке перед обзорным экраном в ходовой рубке «Странника». Или сделать из него брелок для ключей.

Думаю, здесь все. Я победно улыбнулся и уже собрался покинуть сие негостеприимное место, как на площади материализовались примерно двести — двести пятьдесят личностей в таких же черных занавесках, как убиенный мной ранее.

Глава 35

— Надо полагать, коллеги покойного? — Я весело оглядел толпу. — Разочарую вас. Вынос тела отменяется в связи с отсутствием такового. Можете закопать под оркестр обгорелую спичку. Это будет ровно в миллион раз больше, чем то, что от него осталось.

Но, несмотря на кураж, сомнений у меня не было. Если не произойдет чуда, сейчас меня просто размажут в брызги. Я уже было приготовился захватить с собой как можно большее количество этих козлов, как мне было явлено искомое чудо. Простенькое такое чудо в виде сплошного кольца кроймаров, окруживших нас по периметру площади. Было их, наверное, тысячи полторы. Не знаю, как там у них бились шансы с ликвидаторами, но последние явно почувствовали себя не в своей тарелке. А потом вокруг меня материализовалось еще полтора десятка. В уродливых, красно-коричневых бугристых скафандрах и с угрожающего вида конструкциями в руках.

Без суеты они взяли на прицел ликвидаторов и замерли.

Думаю, в этот момент замерли все, кто мог видеть эту сцену со стороны. А местные военные вообще прекратили дышать. Схватка такого количества высокоранговых существ, без сомнения, оставит на месте планеты лишь дымящуюся воронку.

Я уж было хотел просто и без затей крикнуть «огонь!», как на площади появились еще два персонажа. Это были Разрушитель собственной персоной и Инспектор.

Последний поманил меня пальцем, и я, протиснувшись сквозь защитное построение, подошел ближе.

Инспектор был весел и игрив, тогда как Разрушитель был улыбчив, но задумчив.

— Все, Тенрон. Убирай своих людей. Ты проиграл это пари.

— Еще не вечер, Брен. Еще не вечер, — ответил Разрушитель, и ликвидаторы исчезли.

— Надеешься отыграться в пари с Эйсархом? — Инспектор рассмеялся. — Давай, давай.

— А что было залогом? — поинтересовался я, когда взгляд Инспектора упал на меня.

— Да так. — Он небрежно взмахнул рукой. — Для тебя несущественно.

Когда он опустил руку площадь была пуста. А в следующее мгновение не стало и самой площади.

Небольшая уютная беседка над тихим озером, и чай в тончайших фарфоровых чашках. Точнее, не чай. То, что я по ошибке принял за чай — жидкость золотисто-коричневого цвета, — было совершенно фантастическим напитком, который я даже не возьмусь описать. Я осторожно отхлебнул капельку и блаженно зажмурился.

— Невероятно. Что это?

— Это? — Разрушитель как-то совершенно по-домашнему улыбнулся. — Это чай. Просто чай.

— А как же… — Я неуверенно пожал плечами.

— А… — Инспектор взмахнул рукой. — То, что растет на твоей родине, просто выродившееся растение. Мы на каждой планете пытаемся вырастить таронг, но выходит нечасто.

«Мы» — я пережевывал это словечко некоторое время.

— Значит, ты…

Инспектор улыбнулся.

— Да. Я — это он, а он — это я. Я такая же часть Творца, как и он — часть меня. Как, впрочем, и он, — Инспектор кивнул на Разрушителя, — и ты.

— Тогда чем мы отличаемся от других мириад творений Создателя, которые тоже часть его?

— Ответственностью. — Разрушитель слегка кивнул головой. — Не больше, но и не меньше. Как там ты сказал своему другу? Не в посудной лавке работаешь? Собственно, наш спор я проиграл вчистую в тот момент, когда ты поперся вызволять этих бешеных девок из ловушки демона. Шансы твои я оценивал примерно как один на миллион. А когда ты не стал воевать, а заставил их заниматься мирным трудом…

— Ну никого я не заставлял, — возразил я.

В ответ они оба рассмеялись.

— Ты же выдернул их из вечного плена. Ты теперь для них не просто спаситель. Ты отец родной, единственное божество и все прочее. — Разрушитель поставил свою чашку на столик и долил мне и себе. — И твои слова для них — это не абстрактное рассуждение о добре и зле, а нечто из серии полевого устава. Теперь благодаря тебе у нас появилась еще одна точка стабильности. Да еще какая! — Он приподнял чашку, словно салютуя ею.

— И что дальше? — спросил я, глядя в упор на богов.

— Дальше, — фыркнул Инспектор. — Тебе для начала доучиться бы. А то так и умрешь неучем…

— А если серьезно? — Я отставил чашку в сторону.

— Серьезно? — Они переглянулись и рассмеялись.

— Если серьезно, — продолжил Инспектор, — то совсем без проблем не бывает. Есть места, где мы граничим с областями Хаоса. И естественно, вступаем в неразрешимые противоречия с творцами этой ипостаси. Есть места, где вырождается само пространство, и там надо срочно ставить опорные маяки. Но я так понимаю, тебя интересует, как сложатся наши с тобой отношения?

Я кивнул, соглашаясь.

— Специально за тобой никто не гонялся и гоняться не будет. Ни чтобы дать конфетку, ни чтобы дать по голове. Все сам. Ну вот разве что Джинни на тебя навели. Уж больно перспективная комбинация получалась. Да вот еще Тенрон. — Инспектор с улыбкой кивнул на Разрушителя. — Попытался в инициативном порядке переломить ситуацию в свою пользу. Все остальное — вполне естественный процесс. Ну, — поправился он, — насколько это вообще возможно. Так будет и впредь. Сейчас, ты по боевым возможностям где-то на десятом-четырнадцатом уровне. Но общий уровень знаний довольно низок. Так что я пока рекомендую придержать свою тягу к приключениям и прилежно заняться учебой. Да и мы отдохнем от твоих эскапад.

Боги со вкусом рассмеялись, как будто прозвучала лучшая шутка в этом сезоне.

— Все. — Они синхронно кивнули, давая понять, что аудиенция закончена. — Тебя куда? В Академию?

Я рассеянно кивнул, но, спохватившись, поднял руку.

— Последний вопрос. Ликвидатор. Это его частная инициатива?

— Безусловно, — несколько ворчливо ответил Тенрон. — Реально, с твоей изворотливостью и опытом, у него было не много шансов. А где я теперь найду такого… Хороший, вменяемый маньяк — редкость. Да еще чтобы магом был сильным… Ладно. Что вышло, то вышло. — Он печально покивал головой. — Вопросов больше нет? Тогда вот тебе сувенир на память.

Он протянул небольшой пакетик.

— Что здесь? — Я слегка прижал пакет, и под пальцами что-то негромко хрустнуло.

— Чай, — улыбнулся Тенрон. — Просто чай. Там заварка отдельно и семена. Попробуй. Может, у тебя получится?

— А это от меня. — Инспектор протянул раскрытую ладонь, на которой лежал медальон размером с монету. — Это доспех тизаф. Хороший, — успокоил он меня тоном торговца, уговаривающего взять товар.

Я только успел взять в руки медальон и попытаться сложить мысли в пару благодарственных фраз, как очутился в своей комнате. Секунду стоял в этой дурацкой позе — правая рука вытянута вперед, левая прижимает к груди пакетик с чаем.

Перевел дух и оглянулся. Слева за моим рабочим столом вроде бы вполне мирно беседовали Джинни и Сайти. Только Сайти, разложив перед собой пояс, перебирала крошечные бутыльки, в которых, как я помнил, хранились совсем не лекарства, а Джинни разбирала агрегат такого устрашающего вида, что Голливуд отдался бы со всеми потрохами за одни только фотографии.

Они синхронно повернули головы и посмотрели на меня как на привидение.

— Против кого дружим? — весело спросил я.

— Я же тебе говорила, что он выкрутится, — ровно произнесла Джинни. С грохотом загнала какую-то железку в свой адский агрегат и несколько секунд удовлетворенно созерцала загоревшийся на верхней панели голубой огонек. — Жив… здоров. — Она еще раз внимательно осмотрела меня и вновь вернулась к созерцанию огонька. Потом быстро собрала оставшиеся на столе части в какое-то устройство и с металлическим щелчком присоединила его к своей пушке. — Ну все. Я пошла.

Она встала.

— Подожди.

Я положил руку ей на плечо и тут вдруг осознал, что за все годы нашего знакомства касаюсь ее впервые. Ощущения были… специфические. Вы когда-нибудь брали в руки моток толстой стальной проволоки? Но тем не менее я наконец-то посмотрел на нее не как на друга или картинку с эротического журнала, а как на женщину. И надо сказать, что то, что я увидел, мне весьма понравилось.

— Во-первых, у нас сегодня праздник по поводу поругания супостата.

— А во-вторых? — Сайти подняла покрасневшие, но сухие глаза.

— А во-вторых, у нас друг к другу наверняка много вопросов, и я предлагаю совместить приятное с полезным.

— А в-третьих? — Джинни вновь села и отставила ствол в сторону.

— Будет и в-третьих. — пообещал я. — Но не сразу, а в процессе. Поэтому я предлагаю вам переодеться и через полчаса-час быть в Анви Даро, это…

— Я знаю, где это, — прервала меня Сайти.

Метнуться на «Странник», переодеться в пошитую мне на Севил-Роу пиджачную пару, потом еще некоторое время на утряску организационных проблем, и через полчаса я сидел в отдельной ложе самого дорогого в Сопряжении ресторана, делая вид, что изучаю меню. Самой информативной для меня была строка, где просто и без затей описывалось блюдо. Выглядело это примерно так: «Кисло-сладкое мясо. Очень мягкое в гарнире с распаренными овощами». Вот это я понимаю, сервис! А то помню как-то я всякие пасси и кеалми. Не то что съесть. Выговорить страшно.

Девчонки не подвели. Первой в зал вошла Сайти. В белоснежном легком платье, ничуть не скрывавшем ее великолепную фигуру и стройные ножки, она, гордо выпрямив спину, слегка повернулась, сверкая роскошной бриллиантовой диадемой в виде ассорской лилии и вплетенными в огненно-рыжие волосы камнями помельче. Следом вошла Джинни. Ее черные как вороново крыло волосы были убраны в «конский хвост», а тело, словно лак, покрывала черная ткань, усыпанная огромным количеством крошечных ало-красных бриллиантов. В зале как-то вдруг стихло.

«Как бы они не договорились…» — подумал я с легкой тревогой и встал, поклонившись дамам. Подождал, пока они сядут и сел сам. Официанты суетились, будто наскипидаренные. Мы не успели перекинуться парой слов, а перед нашим столиком уже возник распорядитель и, вежливо, но без подобострастия поклонившись, сделал короткий жест рукой. Один из официантов торжественно, словно святыню, вынес невзрачную почерневшую бутылку и, продемонстрировав ее присутствующим, поставил на стол.

— Рах Кодрат, хозяин этого заведения, почтительно просит вас, ллондра Сайата Эргадо, — он снова поклонился, — вас марра, — опять поклон, но уже в сторону Джинни, — и вас, мастер Рей, принять этот скромный подарок как уверения в почтении и надежде, что вы еще не раз почтите нас своим присутствием.

Я слегка склонил голову.

— Благодарю вас и мара Кодрата за благосклонное внимание. С удовольствием приму дар и заверяю, что постараюсь бывать в вашем прекрасном месте почаще.

Вино оказалось превосходным. Легким, чуть терпким, с приятным долгим послевкусием.

За пустой болтовней, употреблением еды и напитков мы исподволь подбирались к самому интересному.

— А скажи, Сайти, как ты вообще попала в эту переделку? — Я промокнул губы салфеткой и отложил ее в сторону.

— Да по глупости, — сказала она, тоскливо глядя куда-то поверх моего плеча. — Гад один сказал, что у девочки красная лихорадка. Я только в дом, как произошел взрыв. Кокон я создать успела, но тут же была накрыта нейтральным коконом сверху. Так что сбежать никакой возможности. Пришла в себя на площади. — Она отпила крошечный глоток вина, видимо, чтобы смочить горло. — Как ты вообще вывернулся?

— Подарил Ликвидатору кусочек мертвого пространства. — Я кивнул в сторону Джинни. — Она вот знает, что это такое.

Джинни неожиданно передернуло, словно от удара током.

— Да уж. Не приведи Создатель столкнуться.

— А тебя, — спросил я, обращаясь к кроймару, — Сайти позвала?

— Позвала? — Джинни фыркнула и неожиданно улыбнулась. — Да она так вопила… Но мы же вовремя?

— Более чем, — поспешил я успокоить ее. — Я уже собирался устроить конец света в отдельно взятом месте.

— А разве такое возможно? — подозрительно нахмурилась Сайти.

— Ну если возможен коммунизм в отдельно взятой стране?

— А что это такое? Коммунизм? — спросила Джинни.

— Ну что-то тоже вроде конца света. — Я неопределенно махнул рукой. — Кстати, по поводу гада. Ну того, что заманил тебя в ловушку, — пояснил я. — Мстить ему не надо, но вычеркнуть из списка друзей непременно.

— А почему мстить не нужно? — удивилась Сайти.

— Ну ты же не знаешь всех обстоятельств… Думаю, что скорее всего ему угрожали. Вот он тебя и подставил…

— Но ведь получается, что я тоже тебя подставила?

— Понимаешь, тут есть одна и очень существенная разница. Он отдавал в руки врага женщину-целителя. Это в любое время и в любом месте тягчайшее преступление. А ты, во-первых, предупредила меня об опасности, а во-вторых, я все же маг-воин. И это моя суть. Защищать.

— А как со мной? — Джинни хитро улыбнулась.

— А как с тобой? — Я удивленно поднял брови. — Ты что же думаешь, что я оставил бы тебя в тяжелой ситуации? Для меня ты в первую очередь мой друг и женщина. А все остальное в двадцатую.

— Ты обещал нечто третье… — Глаза Сайти подозрительно блеснули.

— Да, обещал. — Я улыбнулся и выложил на стол пакетик с чаем и медальон. — Поможете разобраться?

Джинни заглянула в пакетик и сразу отложила его.

— Не по моей части. А вот это… — Она поднесла медальон ближе к глазам. — Ну универсальная защита, это понятно. — Она слегка потерла ногтем поверхность. — Старый какой. Антиквариат?

— Мне сказали, что это доспех тизаф.

Джинни медленно и преувеличенно аккуратно положила медальон на стол и с каким-то странным выражением лица посмотрела на меня.

— Судя по твоему лицу, ты совершенно не понимаешь, что тебе досталось…

— Я надеялся, что ты прояснишь ситуацию. Не в антикварную же лавку мне идти.

Она заливисто рассмеялась.

— Я просто представила себе лицо антиквара, когда он поймет, что это не подделка. Думаю, он сразу пойдет и повесится, потому что люди, знающие о существовании ТАКИХ вещей, не живут долго.

— Так что же это?

— Тизаф? Раса, о которой сохранились лишь два-три десятка легенд и буквально считанное количество артефактов. В основном руины. Пропали неизвестно куда предположительно около миллиона лет назад.

— А это? — Я кивнул головой на медальон.

— Это? — переспросила Джинни. — Это просто одна из легенд. Доспех, позволявший… ну я не знаю… Ну вот, например, Ликвидатора ты бы порвал в нем голыми руками. Ни я и никто из моих бойцов не смог бы выстоять против воина в доспехе тизаф. Если, разумеется, легенды не врут. Но думаю, легенды и десятой части не рассказывают.

Занятые своим разговором, мы как-то выпустили из внимания Сайти. А она с выражением совершенного идиотского счастья перебирала семена из пакета.

— Сайти, ты чего? — окликнул я ее и коснулся руки.

— А? — Она подняла сияющие глаза.

— Ну что? Сможем вырастить? Уж больно мне чаек этот понравился.

— Слушай. — Сайти обернулась к Джинни. — Ты откуда этого дикаря выкопала? Он же только-только с дерева слез.

— Но-но. — Я погрозил пальцем обеим. — Поговорите у меня. Вот ты, Джинни, понятия не имеешь, что там в пакетике, а ты, Сайти, наверняка ничего не слышала о расе тизаф.

— Это почему же я не слышала? — возмутилась Сайти. — Да о них даже в школьном учебнике написано.

Тем временем Джинни подцепила ноготком одно из зерен и поднесла к лицу. Я только ощутил короткий всплеск, сигнализирующий об изменении состояния ауры, как Джинни опустила руку и аккуратно положила зерно на место.

— Семена растения таронг. Считаются утерянными безвозвратно в ходе мутаций. Пятьсот лет назад мертвое зерно таронга было найдено археологами на раскопках, было продано за пятьсот тысяч арков. Генный материал получить не удалось. Еще что-нибудь? — нейтрально осведомилась она.

— А если вы такие умные, то почему строем не ходите? — с ленинским прищуром бросил я и был награжден громким хохотом обеих девушек.

Джинни почти сползла под стол и уже даже не смеялась, а слегка повизгивала.

— Кроймары… Строем… Песню запевай…

— Пусть меня убьют, но я должна это видеть… — сквозь хохот простонала Сайти.

Когда они отсмеялись, Сайти вздохнула и решительно собрала семена обратно в пакет.

— Нет, не возьмусь. Даже гвардии моего отца не хватит, чтобы обеспечить охрану этого сокровища.

Я не успел ничего сказать, как Джинни мягко положила ладонь на руку Сайти.

— У меня есть на примете одно местечко. Там тебя никто не побеспокоит…

«Точно, сговорились».

Вечер этого непростого дня был еще более бурным, чем начало, потому что заговор, учиненный моими подругами, имел явное и весьма приятное продолжение. Возможно, именно вследствие этого поднялся я необыкновенно поздно.

Девчонок, как и следовало ожидать, и след простыл.

Глава 36

С расслабленным телом и головой, гудящей от разнообразных мыслей, я побрел на учебу. Но первое же занятие вышибло все лишние мысли из головы. Собственно, один из основных предметов этой стадии обучения — сборка квази-разумных модулей. В доступном варианте — в меру тупых, но послушных и исполнительных мозгов, а впоследствии и организмов. Это чтобы мы в будущем не напрягались по пустякам, а создавали для решения локальных задач боевых существ.

Никогда бы не подумал, что работа даже одного нейрона — такой сложный процесс. К сожалению, моя аура была изначально заточена на решение совсем других проблем. Но совсем без помощи ее вычислительных и аналитических возможностей я бы совершенно не справился.

Но постепенно и мозги входили в нужное русло, и аналитические модули ауры адаптировались к новым задачам… В общем, хоть и со скрипом, дело пошло.

Где-то раз в месяц вновь прилетали девчонки и на пару дней полностью отрывали от учебы. Судя по их загадочным мордашкам, они явно что-то готовили, но пока молчали.

Но мне в общем было не до ребусов. С творениями у меня наконец-то стало что-то получаться. С гордостью я продемонстрировал Та Соар две небольшие фигурки из стабилизированной ртути. Они молотили друг друга палочками длиной в палец и даже попискивали порой, словно в азарте.

— Хм-м. — Брови Арфуса поднялись. — А если так?

Он движением руки сотворил еще одну фигурку и поместил ее в куб к моим. И тотчас же, забыв недавнюю вражду, мои принялись лупить чужака, а потом, вдруг слившись в одну, быстро разорвали его в клочья.

— Неплохо, — прокомментировал Та Соар. — А что они еще умеют?

— Ну в принципе я для смеху предположил, что это такие маленькие диверсанты. Поэтому они могут карабкаться вверх и вниз, работать с веревкой и всякими иголками. Вроде как отравленными.

— И часто ты так шутишь? — спросил учитель, задумчиво разглядывая человечков.

— Ну… — Я тоже задумался. — Не знаю, но полагаю, что человек, не способный на такие шутки, не должен лезть в боевые маги.

— Хорошая мысль. — Та Соар кивнул и встал, давая понять, что аудиенция закончена.

Почувствовав вкус к созданию существ, я зарылся в книги и магию творения. Очень помогали оба моих вычислителя, работавшие круглосуточно и моделировавшие все найденные мной варианты. Раз в два-три дня я выкупал время на центральном вычислителе Академии и загружал его особенно громоздкими построениями.

На следующее занятие я приволок клетку вроде птичьей, в которой на жердочке сидела пара крошечных дракончиков. С изумрудно-зеленой чешуей на брюшках и слегка желтоватой к когтистым лапкам, они солидно, как и подобает драконам, хрустели чуть ржавыми гайками и похрюкивали от удовольствия.

Обалдевший от увиденного Та Соар зачем-то пощелкал ногтем по клетке. Один из дракончиков оглянулся, вынул лапой из пасти недогрызенную гайку и полыхнул в сторону старика десятисантиметровым факелом огня.

Учитель от неожиданности отпрянул назад и, погасив тлеющую бороду, еще более внимательно воззрился на моих созданий.

— А почему один толще?

— А… — Я улыбнулся. — Это самка. Готовится отложить яйцо.

— Они у тебя что? Размножаются? — У старика форменным образом отвисла челюсть.

— Ага, — кивнул я. — Только живут уж больно недолго. Месяц-полтора. Но я над этим работаю, — гордо закончил я.

— А почему у них такая странная диета?

Я пожал плечами.

— Да как-то так вышло. Они еще пьют только смесь серной и азотной кислоты.

— Боюсь даже подумать, что там вместо крови… — проворчал Та Соар. — Но в целом у тебя все прекрасно получается. Даже странно, почему ты не на факультете магов-творцов.

— Да я думаю, что одно другому никак не мешает, — возразил я. — У меня на родине как-то так повелось, что любой, кто изучает боевые искусства, так или иначе получает знания по медицине и ряду смежных дисциплин. А чем выше поднимаешься по этой лестнице, то круг знаний все шире и шире, и в итоге уже непонятно, то ли ты садовник, то ли дровосек.

— Ладно. — Учитель кивнул каким-то своим мыслям. — Тогда так. Берешь модель биопирамиды из моего учебника, ну где-то начиная с трехсотой серии, и строишь существо, способное вытеснить и закрепиться на шестой ступени, в любом из секторов. Но чтобы не выше и не ниже.

Преисполненный энтузиазма, я взялся за работу и только через день понял, что влип. Пирамиды Та Соара были плодом такой чудовищной фантазии, что не следовало и пытаться содрать реально существующее животное. Оно бы не выжило в таком мире и минуты.

Учитывая необходимость работать и по другим предметам, я потратил на это задание почти два месяца. Как ни странно, но большую часть времени у меня заняло построение поведенческой стратегии и наборов стандартных реакций, рефлексов и прочего.

В итоге у меня получилось нечто вполне жизнеспособное. Паукообразное теплокровное, способное колбасить всех, кто ниже, и быть кормом для тех, кто выше по пищевой цепочке.

За труды был премирован таким количеством положительных баллов, что мог запросто половину предметов вообще не учить. И это было вполне кстати, потому что огромное время занимало освоение доспеха тизаф.

После убитых на это благое дело трех месяцев я вполне сносно управлялся и с самим доспехом, и со встроенным вооружением, а поскольку не в активированном виде доспех представлял лишь небольшой медальон, то я совсем перестал его снимать. К слову сказать, доспех тизаф был практически лишен магии в обычном для меня понимании. Это был скорее сплав высоких технологий и энергетики запредельного для меня уровня. Почти полторы сотни полных под завязку жемчужин он «сожрал» без всяких сложностей. И сколько бы смог поглотить еще, один Творец ведает. Показатель емкости брони лишь сменил желтый цвет на зеленый.

Несмотря на то что управление доспехом было интуитивно-понятным, все же освоение его заняло довольно приличное время. Помогавшие мне кроймары из разведбата сначала вполсилы, а потом все более и более входя во вкус, устраивали мне различные сложности магического и техногенного характера, но мы с защитой справлялись неплохо.

Главной проблемой было освоение в высшей степени сложного языка тизаф. Несмотря на полностью ментальное управление, язык все же оставался очень важной частью коммуникационного процесса. Все же не кофеварка. К счастью, костюм быстро понял, что от него требовалось. Для начала я наводил перекрестье тактического дисплея на разные простые предметы и дожидался, пока появятся текстовый транспарант и голосовое сообщение.

Постепенно дело пошло. Какое-то время спотыкался на глаголах, но и эту проблему мы с весьма умным и доброжелательным интеллектом скафандра решили довольно быстро. Через какое-то время я довольно сносно мог общаться со своим новым приобретением на жуткой смеси из русского и тизаф. В основном потому, что многие понятия, которыми оперировал интеллект доспеха, не могли быть выражены на русском языке одним-двумя словами без потери значительной части смысла.

Самое же приятное отличие от денвенского скафандра заключалось в том, что доспех предоставлял не только защиту, но и весьма эффективные средства поражения и перемещения. Конечно, не «Странник», но во всяком случае быстрее, чем транспортные средства известных мне рас, и мощнее известных мне типов крупных кораблей.

И в который раз я, совершенно не беспокоясь о последствиях, перегрузил энергосистему настолько, что почувствовал себя уставшим по-настоящему.

С мыслями о коротком перерыве я как-то машинально подключился к одной из транфертных мировых линий и прямо из академического парка, не отрываясь от своих мыслей, шагнул сначала на борт «Странника», чтобы прихватить кое-какую мелочовку, а оттуда прямиком на парижскую Пляс д’Этуаль, лишь слегка видоизменив одежду, чтобы не быть центром внимания. Потом погулял немного по Пекину и закончил вечер в одном из московских ресторанчиков, где играли настоящий джаз.

— Тащишься?

Джинни бесцеремонно села напротив.

— Да. — Я кивнул. — Мне с детства нравится джаз.

— Может, организовать тебе джаз-оркестр? — задумчиво произнесла Джинни. — Знаешь, девочки в таких вот — она провела пальцем по бедру, — мини-юбках…

— Знаешь, Джинни, у меня все больше крепнет ощущение, что все то время, пока мы не видимся, ты проводишь на Земле, причем где-то в России.

Она негромко рассмеялась.

— Да нет в общем-то. Просто когда ты шлялся по Земле, я от нечего делать тоже решила познакомиться с твоей родиной. Ну и нахваталась всякого.

— Что тебя сейчас привело сюда?

— Рей. — Она сжала губы. — У нас проблемы.

— У нас — это у кого? — уточнил я, подзывая официанта.

— У кроймаров, у меня…

— Значит, действительно у нас, — вздохнул я и, бросив взгляд на счет, положил на блюдце несколько купюр.

Джинни уже собиралась начать переход, как я одернул ее.

— Ну не здесь же! Давай хоть на улицу выйдем…

После перехода мы оказались на пустынной площади, выложенной отполированными, словно зеркало, молочно-белыми мраморными плитами. Вдалеке виднелся огромный фонтан, а справа, прямо от площади и до горизонта расстилалась водная гладь.

— Красиво… — Я обернулся на Джинни. — Где мы?

— Мы? — со сдержанной гордостью переспросила Джинни. — Мы дома. Это Реана. Наша и твоя планета.

— Предлагаешь расположиться прямо здесь? — довольно ехидно спросил я.

— Ну если хочешь… — нейтральным тоном ответила Джинни. — Но я бы рекомендовала тебе все же пройти в дом.

То, что издали выглядело как небольшая хибарка, вблизи оказалось огромным четырехэтажным особняком с пляжем, обширным парком и даже небольшой посадочной площадкой.

— Да… Царский подарок! — Я с восхищением осматривал легкий, словно сотканный из ажурного кружева дом. — А кабинет там есть?

— Есть, — скупо улыбнулась Джинни. — Есть даже стрелковый тир и много чего другого. Пойдем.

Она повела меня через просторный холл, застеленный пушистым ковром, на второй этаж, который, если смотреть с моря, был третьим. Там в комнате чем-то напоминающей корабельный салон, Джинни посадила меня в кресло и начала рассказывать.

— Наша планетная система — это старый форпост хайварго. После ТОЙ войны, — слегка качнула головой, — здесь все пришло в упадок, но мы восстанавливаем. Даже вот океан сделали. Это особый пространственный мешок. Своего рода аномалия. Внутри около сотни планетных систем. Большинство из них просто сырьевые мешки, но около двух десятков с приемлемой гравитацией и кислородной атмосферой. На одной из таких планет мы сейчас находимся. Портальный коридор сюда только один, и он находится под контролем защитных систем. По сути, вся эта область — одна большая крепость, куда можно проникнуть только по очень узкой тропинке и если точно знать координаты входа. Но некоторое время назад системы контроля зафиксировали попытку пробить еще один коридор.

— Это возможно?

— В теории да. — Она кивнула.

— Продолжай.

— Они не ломают стену. Это как раз и невозможно. Они просто прогрызают ее миллиметр за миллиметром, меняя структуру пространства.

— Кто «они»? И зачем им этот мешок? Места во Вселенной не хватает?

— Предположительно раса эднорн. А места… — Она невесело усмехнулась. — Такая аномалия — лакомый кусочек для всех рас. Неприступная крепость, где можно не бояться ответного рейда.

— Ну какая же она неприступная, — возразил я. — Они-то ее потихоньку ломают?

— Это техномагическая раса. — Джинни мотнула головой. — Их около ста миллиардов, и они могут себе позволить тратить жизнь одного человека на крошечный шажок.

— А как-то договориться? — не сдавался я. — Не питекантропы все же.

Она слегка нахмурилась.

— Насколько я знаю, все, кто пытался договориться, пополнили мартиролог[20] рас.

— А их уровень?

— Восьмой. Как маги они совсем никак, но за счет своих приборов могут поднять уровень до десятого. При этом они практически исключительно специализируются на некромагии.

— Да… — задумчиво протянул я. — Сто миллиардов некромантов, пусть даже шестого-седьмого уровня…

— Нет. — Основная масса вылезает на четвертый-пятый. Магов седьмого-восьмого уровня не более двух-трех тысяч, а предельного — десятого около сотни.

— Ну тогда мы с ними легко справимся, — произнес я. — Или… нет?

Джинни вздохнула.

— Не все так просто. Их СЛИШКОМ много. Кажется, на твоей родине есть такое выражение «завалить трупами»? Так вот. Они нас просто завалят трупами. Даже если они будут разменивать себя один к миллиону, их потери составят всего пять миллиардов. Вполне допустимо. Кроме этого, каждая смерть их сородича делает оставшихся чуть сильнее.

— А что говорит твой штаб?

— Рей, мы не стратеги, — тихо сказала Джинни. — Мы просто диверсанты. Можем рассчитать точечный укол. Даже много уколов. Но для расы такого размера и типа нас слишком мало. В крайнем случае они просто уничтожат полмиллиарда, ну даже десяток миллиардов своих людей, и нас смоет посмертной эманацией. Мы бы могли устроить им ну если не разгром, но во всяком случае сильно проредить расу. Боевых модулей у нас вполне достаточно. Но у нас элементарно не хватит людей, чтобы обеспечить экипажи для всех модулей. Нам кое-что удалось узнать. — Она взмахнула рукой, и между нами возникло голубоватое облако объемного экрана.

В сером сгустке плыла одинокая точка, понемногу увеличивающаяся в размерах. Я было уже подумал поторопить Джинни, как вдруг замаячили некие сгустки, отличавшиеся лишь немного более темным цветом. А потом словно все смыло разом. То, что издалека казалось точкой, вдруг оказалось шаром, состоящим из отдельных кораблей. Несмотря на то что между кораблями, судя по показателям дистанции, были сотни километров и я мог видеть лишь малый фрагмент построения из сотен тысяч звеньев, экран выдал вполне четкую картинку и всего шара, и предположительные координаты центра.

— А что в центре?

— Сайвор, — ответила Джинни. — Передвижная база. Экипаж — тридцать-сорок миллионов.

«Да, еще никогда бородатый анекдот о маленьких наступающих группах по пять-шесть миллионов не был столь актуален».

— А подробнее?

И тут же в ответ на экране замелькали картинки… Сама подвижная база класса «Экспансия», основные узлы и агрегаты, схема внутреннего устройства, уровень защиты, атаки, основные центры управления и прочее.

По поводу самих кораблей, составлявших такой странный охранный ордер, Джинни была гораздо менее многословна.

— Тип неизвестен. Можно предположить по характеру построения универсальный модуль, осуществляющий охранение базового корабля и изменения пространственного поля.

— Вы ведь с ними воевали. Как вообще проходила операция?

— Стандартно, две-три тысячи кроймаров атакуют внешний радиус и около трех сотен телепортируются внутрь сайвора. Время операции — около трех часов, потери от десяти до двадцати процентов личного состава, — лаконично ответила Джинни. — Только тогда с нами были хайварго. А теперь их нет, и расклад будет совсем другим.

— А почему же вы их тогда совсем не задавили? — задал я риторический вопрос.

— Задавили, — просто ответила Джинни. — Но, видимо, остатки где-то отсиделись и расплодились. А вот теперь решили посчитаться. Нас слишком долго не было.

— Так. — Я почесал в затылке. — У нас тут еще и вендетта. Ну кровная месть. — уточнил я в ответ на удивленный взгляд Джинни.

— Можно сказать и так.

— Ага. — Я посмотрел на экран. — Координаты базы точные?

— Ну плюс-минус километр.

— Для таких размеров это просто ювелирная приводка. Ладно. — Я встал. — Пойду гляну, кто это там такой умный.

Прыгать пришлось в три приема. Сначала по коридору из пространственной аномалии, потом ближе к кораблям эндорн и только потом уже вовнутрь самой базы.

Честно говоря, я и сам не понимал, чего именно ищу в этом огромном муравейнике. Но какая-то смутная мысль была. Именно пытаясь поймать эту верткую штуку, я активизировал портал и шагнул внутрь базы.

Мясорубка началась практически без паузы. Стоило мне развернуть лепестки ауры для анализа обстановки, как, щелкая каким-то цилиндром, на меня кинулось существо, похожее на очень худого человека, завернутого в тряпки. Я ушел в сторону и, перехватив его за шею, слегка напряг руку в нужном направлении. Шея, как ей и полагалось, хрустнула, и клиент ссыпался на пол, глухо стукнув черепом на прощание.

Потом были еще два или три, а потом пошли косяками. Поскольку убивать все тридцать-сорок миллионов собственными руками я не планировал, кое-как выбравшись из свалки, проскочил по коридору и ввалился в небольшое, явно техническое помещение.

И вновь. Ни здрасте, ни до свидания, а большая и явно тяжелая железка летит мне в голову. Увернувшись от соприкосновения с импровизированной дубинкой, я перехватил нападавшего, воткнул его голову в стену и заклинил дверь, обрушив несколько стеллажей.

Похоже, пора сваливать.

Но тут, судя по всему, в бой вступила королевская конница.

Я привычно попытался активировать плетение портала, но вместо зоны перехода перед моими глазами мелькнула бледно-фиолетовая точка.

— Не густо, — прокомментировал я вслух, и один за одним попытался создать все известные мне виды пространственного, перехода.

Что-то блымкало, шипело и переливалось, но в общем результат был прежним. Кто-то очень эффективно давил все линии перехода.

— Та-ак. — Я присел на труп и задумался. Неплохо, конечно, было сделать это раньше, как раз в тот момент, когда меня предупреждали о сложностях магического характера, но что сделано — то сделано.

Через какое-то время под цветные сполохи защиты, отражающей магические удары, я додумался создать локальное изменение, но с обратным знаком, и минут через пять это мне даже удалось. Вид у моего творения был не очень. Скорее похоже на облако пара. Но судя по всему, оно работало, хотя и жрало энергию в три горла.

Портал же раскрылся, как ему и положено.

Но уже делая шаг в молочно-белой кисее, я оглянулся и, сотворив в два приема пулемет Печенег и коробку ленты к нему, не сходя с места, засадил длинной очередью прямо сквозь переборки, которые, как я и предполагал, оказались вовсе не из брони. За дверью что-то коротко взвизгнуло и тут же стихло, а я удовлетворенно кивнул головой и шагнул в портал.

Двойной переход вывел меня прямо как бы в мой рабочий кабинет, в котором правда восседала Джинни и распекала вовсю двух девушек в серо-стальных, плотно облегающих комбинезонах.

— Что за шум, а драки нет?

— Хорош! — Джинни насмешливо окинула взором мою фигуру с еще дымящимся пулеметом наперевес и, повернувшись к девушкам, ровно произнесла: — И чтобы река начиналась в горах и стекала в океан, а не наоборот. Строго по дизайн-проекту. Свободны.

Тут же девушки буквально испарились.

— Рассказывай.

— А пожрать? — возмутился я, ставя пулемет в угол.

— Нет. Посещение твоей родной планеты на тебя определенным образом плохо влияет, — вздохнула Джинни, и, повинуясь ее короткому жесту, предо мной возникла старая и облупленная табуретка, такой же колченогий стол, сервированный куском газеты, полувыпотрошенной селедкой, надкушенным куском хлеба, бутылкой водки и стаканом.

Я взглядом знатока окинул картину и прищелкнул пальцами. Чего-то не хватает… О! Мух!

Тотчас же над столом с печальным гудением начали барражировать три огромные зеленых мухи.

— А почему стакан один? — поинтересовался я, заглядывая одним глазом в стакан. — Ты что, пить не будешь?

— Что-то ты веселый, — подозрительно спросила Джинни. — Узнал чего?

— Ну у меня, как водится, две новости.

— Ага. Одна плохая, а вторая очень плохая.

Прозрачная жидкость с резким сивушным запахом и характерным звуком полилась в стакан.

— Ну где-то так. — Я по привычке нюхнул водку, опрокинул стакан внутрь себя и закусил селедкой. — Короче так. — Я поставил стакан на стол. — Поганцы так себе. Убиваются вполне даже просто. Правда, я был в доспехе тизаф, и, видимо, благодаря именно этому обстоятельству меня не смогли достать. Но людишек у них действительно до хрена, и умирают они весело. Но! — Я поднял палец. — У меня появился план.

— Нанять наемников? — спросила Джинни и кивнула, видимо, внутренне уже согласившись с этой мыслью.

— Нет. — Я встал. — Мы сделаем совсем по-другому. — И уже делая шаг в раскрытый портал, оглянулся на Джинни. — Ты будь как дома и ни в чем себе не отказывай…

Последнее, что я увидел, это как ее мучительно передернуло при взгляде на водку.

Глава 37

За относительно короткое время я побывал во многих местах. Не везде меня принимали с распростертыми объятиями, но я сказал все, что хотел, всем, кому хотел, и теперь просто хотел, лежа в шезлонге на берегу океана, дождаться результатов. И естественно, величие планов было прервано самым бесцеремонным образом.

В небе полыхнуло красным цветом. Это сработал портал, который я оставил на Алонис. Я сотворил камуфляж без знаков различия, сапоги, берет и машинально посмотрел на часы. Получалось, что для того, чтобы принять решение, ребятам понадобилось времени чуть больше чем пять часов.

Сквозь десятиметровой ширины портальный переход, чеканя шаг, маршировала дивизия «Небесных Стражей». Уж не знаю, насколько в полном составе, но полки все проходили и проходили. Потом, к моему удивлению, прошли батальон морских пехотинцев и рота снайперов пограничной стражи.

Быстро, но без суеты они построились на площади, и от подразделений рысью в мою сторону побежали командиры на доклад.

— Командир, Ихан Небесные Стражи для получения боевой задачи…

— Здравствуй, Рохар, здравствуй, Сат. — Я пожал протянутые руки. — Здравствуйте все. Я очень рад, что вы откликнулись на мой призыв о помощи. Личному составу — отдыхать, а командиров подразделений прошу через шесть часов вашего времени подойти в тот дом. — Я махнул рукой, показывая на свой особняк. — Для уточнения плана операции…

За спиной что-то громко хрустнуло, и я резко обернулся.

Ничего особенного. Это, замыкая площадь еще с двух сторон, на площади возникли кроймары в полной боевой выкладке, а в нашу сторону быстрым шагом шла Джинни.

— Повелитель… — Она на мгновение припала на одно колено и тут же выпрямилась, словно струна.

— Познакомьтесь с моим другом и соратником, командиром дивизии эдденго Джинни. Эдденго — это звание. Примерно соответствует ан адзати.[21]

Офицеры как один повернулись в ее сторону и отдали честь.

— Джинни, надо как-то разместить ребят…

Она кивнула.

— Я уже отдала все распоряжения. Инженерная группа заканчивает строительство временных домов на плато Каттар. Думаю, через пять-шесть минут они закончат, и мы откроем порталы для подразделений.

— Отлично. — Я снова повернулся к прибывшим офицерам. — Жду вас у себя…

И вновь резкий щелчок, предваряющий открытие портала, и из переливающегося голубоватыми сполохами портала с гудением по одному стали вплывать солдаты в имперских тяжелых скафандрах. Навскидку их было человек около пятисот. То есть намного больше, чем я рассчитывал.

От передовой группы отделились двое, лихо подлетели поближе, опустились и откинули забрала бронешлемов.

— Капитан Ринорра, командир отдельной роты имперской гвардии и полевой командир роты «Эмро».

— Маршал Колен, имперская разведка.

— Здравствуйте, маршал. — Я поприветствовал старого разведчика. — Привезли? — И дождавшись ответного кивка, повернулся к Клорианне.

— Твою дивизию… — только и смог проговорить я. — Вот уж кого не ждал. Какими судьбами, императрица?

Она закусила губу и еще более гордо вскинула голову.

— Сейчас, полковник, я командир вверенных мне частей, и вы не можете запретить ни мне, ни моим людям участвовать в бою.

— Ну не разрешить или запретить я, положим, в силах, но не буду. — Я кивнул. — Это действительно ваше право и ваш выбор… Господа, позвольте представить вам капитана звездной пехоты, Императрицу Инис, Клорианну Ринорра и маршала звездной гвардии империи Инис Колена. Джинни?

— Да, повелитель. — Девушки обменялись острыми, словно лучевые удары, взглядами.

— Устроишь их?

Она коротко кивнула.

— Разумеется.

Уже началась отправка подразделений к местам отдыха, как лязгнул еще один раскрывающийся переход, и из него потянулась рысью цепочка солдат в денвенской броне и со стрелковыми комплексами за спиной. Судя по цвету-идентификатору портала, этот был с Земли.

Лениво, словно на прогулке, несколько сотен бойцов построились в нечто, отдаленно напоминающее строй, в три шеренги, от которого в нашу сторону небыстрым солидным шагом двинулись три человека. Броня на головах втянулась в воротник, открывая помолодевшее лицо генерала Федорова и еще двух незнакомых мне парней.

— Товарищ генерал. — Он резко вскинул руку к обрезу берета. — Особая оперативная группа Главного разведуправления Генштаба прибыла в ваше распоряжение.

— Здравствуй. — Мы обнялись. — А скафандры-то откуда? Вы вроде ничего такого не заказывали, а я не привозил?

— Потом расскажу. — Он с хохотом вырвался и кивнул на прибывших вместе с ним офицеров. — Познакомься. Майор Исаков, Виктор Андреевич. Подполковник Исмаил Ятоев. Мои боевые товарищи.

— Ну на этом вроде все. — Я оглядел прибывших командиров. И раз уж почти все здесь, то, наверное, можно начать потихоньку.

Но начать нам не дали.

В пятидесяти метрах от нас сначала негромко хлопнуло, а потом возникла яркая белая точка, медленно раскрывающаяся в полыхающее алым цветом полотно.

— Мы еще кого-то ждем? — тихо поинтересовалась Джинни.

— Да вроде нет…

— Кенрон! Иссати огаро! — отрывисто скомандовала она, и мгновенно вокруг нас выросла стена из кроймаров в тяжелых доспехах, и раздались характерные щелчки приводимого в боевое состояние оружия.

Из раскрытого перехода сначала осторожно показалась драконья морда, внимательно огляделась и, поймав мой взгляд, совершенно неожиданно подмигнула.

— Опустить оружие. Это свои.

— Это свои?!! — прошипела мне на ухо Джинни. — Да я таких своих сотнями жарила на завтрак.

— Я считал тебя умнее, — бросил я и шагнул вперед. — Рад видеть тебя, принцесса.

Дракониха тут же превратился в девушку, правда на этот раз без крыльев.

— Принц. — Она тоже поклонилась в ответ. — Лорд-Демон, помня о величии воинов кроймаров, желает закрепить достигнутый мир и просит принять его скромный вклад в дело защиты дома кроймаров. Десять миллионов творений будут готовы атаковать планеты эндорн по твоему сигналу.

Я еще раз поклонился.

— Кархада Эттарда, для меня высокая честь сражаться в одном строю с воинами Лорда-Демона.

Неожиданно из-за спины вынырнула Джинни.

— Для всех кроймаров это будет честью. — Она коротко поклонилась.

Внезапно демоница пристально посмотрела на Джинни.

— Я помню тебя, кроймар. Ты командовала прорывом на Гарветт. — Она чуть склонила голову. — Ты великий воин.

— И я помню тебя, Эттарда, — ответила Джинни. — Ты была на острие контратаки, которая дорого обошлась нам. Ты великий воин.

«Уфф», — я мысленно перевел дух. Насколько я понимаю, прямо сейчас смертоубийство не начнется. А армия Лорда-Демона, мягко говоря, кстати. Маги там запредельные, если фактически надрали кроймаров.

План операции с учетом подошедшего подкрепления со стороны Лорда-Демона пришлось менять кардинально. Но зато появился шанс свести потери к минимуму. Были сформированы сводные экипажи штурмовых команд. Каждой придавался кроймар как боевой маг и офицер-координатор, группа из имперских десантников для прорыва обороны и спецназовцы из состава «Стражей Неба» в качестве разведки. Спецназ ГРУ я оставил при себе в качестве оперативного резерва.

Мимолетную мысль о возможности использовать гаррохианские артефакты я отмел как неудачную, потому что для расы такого уровня, тем более техномагической, это было слабовато.

Всего планет, подлежащих атаке, было семь штук в трех планетных системах. Кроме этого, был сайвор в непосредственной близости от нас и еще пять штук в сфере материнской планеты. Самым тяжелым участком была именно она, закрытая многослойными магическими и техногенными щитами от всякой попытки проникновения и с весьма развитыми системами активной обороны и огромными крепостями сайворов.

После достаточно бурного обсуждения на совете с некоторыми изменениями был принят план штурма, подготовленный маршалом Коленом. Но сразу в бой идти было нельзя. Где-то неделю мы потратили на притирку будущих экипажей и групп. Конечно, этого было явно недостаточно, но время поджимало вовсю.

Ближайший сайвор убрали чисто и без особых проблем. Кроймары имитировали атаку на внешний радиус, и пока эндорн оттягивались к рубежам обороны, я открыл портал внутрь станции.

Как и следовало ожидать, на нижних этажах базы было пусто. Из-за штурма в эфире царил такой бардак, что пробой могли заметить далеко не сразу. Мы втащили планетарную мину дархонского производства через портал, и я приказал удалиться всем, кто находился на базе. Уже уйдя до половины в портал, хлопнул ладонью по мгновенному активатору мины и шагнул в переход.

Несмотря на состояние растянутого времени и мгновенно закрывшийся после моего ухода портал, искажение пространства при взрыве, швырнуло меня так, что я чуть не протаранил корабль, дожидающийся неподалеку. А в строю кораблей эднорн после превращения базы в пар, шла настоящая резня. Около двух тысяч штурмовиков кроймаров, дополненные экипажами из людей, рвали оставшиеся без защиты и поддержки корабли в клочья, даже несмотря на подавляющее численное превосходство. Но мы не очень спешили и за терпеливость были вознаграждены соответственно.

Джинни, сидящая рядом со мной в боевой рубке «Странника», повернула голову.

— Рей, пошло изменение.

Это значит, что ловушка сработала как надо и через подпространственный тоннель к избиваемым кораблям спешит подкрепление.

— Эттарда?

Сидящая слева девушка-демон кивнула.

— Мы готовы.

— Давай.

И прорывающийся к месту боя очередной сайвор появился не в нашем пространстве, а провалился в ближайший инферно-мир, где его уже с нетерпением ждали. Правда, эндорн решили подстраховаться и выслали аж два корабля, но и такой сценарий был предусмотрен, и второй корабль постигла участь первого.

— Джинни, данные о потерях.

— Повреждены три корабля, один безвозвратно. Потерь среди людей нет.

— Отлично! — Я хлопнул руками по подлокотнику. — Вторая фаза.

Джинни прикрыла глаза, сосредоточиваясь на управлении кораблями, а я повел «Странника» по заранее выставленным координатам.

Второй мишенью была одна из наиболее крупных и плотно заселенных планет. Штурмующие корабли появились одновременно по всем направлениям на удалении около ста тысяч километров. И было их не тысяча и не две, а около трехсот миллионов туш размером со «Странник». Естественно, эфирных муляжей. Но очень качественных.

— Рей, есть перехват запроса.

— Чего? — переспросил я. — Какого запроса.

— Хотят поговорить. — Джинни слегка улыбнулась. — Просят обеспечить безопасный коридор для парламентера.

Я ухмыльнулся своим мыслям.

— Нет уж. Лучше мы к ним.

— Ты хочешь прибыть сам, лично? — В голосе принцессы Эттарды звучала паника.

— Нет, конечно. — возразил я. — Но полномочного представителя пошлем.

Джинни встала и расправила плечи.

— Я готова.

— Ну что ты! — Я улыбнулся. — У меня совершенно другие планы.

Я скорее по привычке, чем от необходимости, слегка наклонился над пультом.

— Десятка.

Синтезированный голос искусственного интеллекта корабля отозвался мгновенно.

— Слушаю.

— Приказываю прибыть на поверхность планеты и провести переговоры об окончании военных действий.

На это раз пауза была куда более значительной, но, несмотря на ограниченность, интеллект понял меня правильно.

— Исполняю.

Маленькая, едва заметная, искорка корабля, на борту которого не было ни одного человека, отделилась от общего строя и метеором понеслась к поверхности.

— А как же правила ведения войны? — ехидно донеслось со стороны принцессы.

— Правила? — Я обернулся. — На войне? Уточни, пожалуйста, мы с тобой говорим об одном и том же процессе?

Джинни едва слышно фыркнула.

Первый раз я со стороны наблюдал за действием планетарной мины. Буквально за считанные секунды покрытый голубоватой дымкой шар планетоида покрылся красной коростой и сеткой темно-красных трещин. А в следующее мгновение из трещин вырвался слепящий свет, тут же приглушенный светофильтрами камер. Планета просто превратилась в один огромный комок плазмы.

— Красота, — прокомментировал я и скомандовал в микрофон: — третья стадия.

Третья стадия подразумевала разделение и атаку одновременно двух планет.

Было бы лучше опять подсунуть им по бомбе, но их было совсем немного. Поэтому, когда на планетах открылись порталы и из них вывалились орды инферно-созданий, корабли просто произвели синхронный залп. А за мгновение до залпа создания растворились в подпространстве, освободив площадку.

Конечно, залп даже большого количества таких кораблей, как корабли кроймаров, это существенно, но все же не так зрелищно как планетарная мина. Планета просто превратилась в дымящийся огарок без признаков какой-либо деятельности.

— Минус три, — прокомментировал я и дал команду на переход к следующему этапу.

Относительным залогом успешности операции было отсутствие повторяемости в рисунке боя. Это наверняка заставляло эднорнских магов расходовать силы на построение различных вариантов развития ситуации и тратить ресурсы на закрытие участков, которые никто не собирался атаковать.

Внезапно отозвался один из кораблей класса моего «Странника».

— Прорыв периметра информационного поля. Прогноз открытия портала десять секунд.

Это значило, что вражеским магам все же удалось нащупать лазейку в защите крейсера и они готовят штурмовую или диверсионную группу. Поскольку подобные вещи следовало гасить со всей революционной беспощадностью, я обернулся назад и скомандовал:

— Сменному экипажу занять места управления. Маршал, принимайте командование. Ну что, девушки? Разомнемся?

Глава 38

Кроймар и принцесса почти синхронно кивнули и мгновенно телепортировали.

Успели мы почти вовремя. По воздуху только-только пробежала легкая рябь и заиграли переливы света, как мы шагнули в облако еще не законченного портала.

Признаюсь, эднорнам удалось меня в который раз удивить. В огромном зале, стены которого просто терялись вдали, несколько тысяч существ с разнокалиберными палками наперевес ожидали полного открытия портала для перехода внутрь корабля.

И только тут я в полной мере оценил достоинства доспеха тизаф. Из утолщений на руках и плечах выдвинулись небольшие полушария и открыли ураганный огонь по всему, что двигалось. Я пытался не отстать от собственного доспеха, поливая из кроймарской пушки дальние подступы и гася смертоносными заклинаниями все вокруг, но если соревнование с артефактом тизаф я оценивал как один к одному, то боевая эффективность Джинни и принцессы Эттарды была за гранью моего понимания. Вокруг принцессы в радиусе пятидесяти метров все просто обугливалось и рассыпалось в пыль, а Джинни, целенаправленно идущая куда-то в глубь зала, оставляла позади себя скрюченные в позе эмбриона тела.

Противников оставалось совсем немного, когда мы подошли к восседающему на троне седобородому старику в длинной до пят черной хламиде.

— Рей, познакомься. — Джинни кивнула на старика. — Судя по оболочке, один из верховных владык эднорнов.

— Не сбежит?

— Я блокировала переход, — весело отозвалась принцесса. — Но убить не смогу. Слишком плотная защита. Этот огрызок, похоже, впитал в себя все посмертные эманации своих воинов.

— Ну тогда я попробую. — Я кивнул и резко, разрывая связки предельным для тела усилием, пробил старику в голову.

В какое-то мгновение руку повело в сторону, но без особого эффекта, так как голова слегка хрустнула и, словно перезрелый плод, расплескала мякоть по полу.

— Н-нда, — задумчиво произнесла Джинни. — Вот примерно так варвары сминают цивилизованные народы.

Мне правда было не до философии. Солдаты в тяжелых боевых скафандрах, завывая сервомоторами, уже ворочали у входа в зал конструкцию, похожую на обрезанную поперек железнодорожную цистерну.

Без напоминаний девушки стали плести сложнейшие заклинания, а я, открыв лючок на боку, стал включать детонатор.

— Тоже планетарная мина? — поинтересовалась принцесса, когда мы опять оказались на корабле.

— Нет, но тоже неплохая штука. — Я весело кивнул, смотря, как планета на экране превращается в кипящий ад. — Пятьсот тысяч мегатонн. Воздух и вода вступают в цепную реакцию, и…

— И много у тебя такого?

— Нет, к сожалению. — Я вздохнул. — Эта была единственной. — Было бы время, можно сделать еще, но времени нет.

— Нет и возможности, — отозвалась Джинни. — Эднорны, похоже, выжгли все подпространство вокруг оставшихся планет. Телепорты невозможны.

На четвертой стадии предельное для наших магов количество эфирных миражей и макетов кораблей должно было атаковать материнскую планету. Настоящие корабли находились в третьем эшелоне и должны были послужить только одной цели.

Бой и вправду не затянулся. Три планетарные крепости да плюс защита самой планеты… в общем уже через полчаса мы весело сверкали пятками на разбегающихся траекториях. Правда, чтобы собраться и ударить еще по одной планете.

Все для того, чтобы дать лидерам эднорнов надежду отсидеться на материнской планете. Зная их возможности по управлению некротическими энергиями, я хотел сделать так, чтобы они до последнего надеялись выжить в этой мясорубке.

Тяжелее всего далась седьмая по счету планета. Каким-то образом вражеским магам удалось повредить восемь кораблей. Правда экипажи успели вовремя телепортироваться. Но один из тяжелых крейсеров был надолго выведен из строя. Потом эднорны предприняли еще одну попытку высадить десант. Очень быстро, почти мгновенно они взломали оболочку «Странника» и попытались проникнуть на борт. К сожалению, именно в том помещении, где находились офицеры спецназа ГРУ и приданный взвод имперской тяжелой пехоты, состоящий из гатрийцев.

Гостей встретили достойно. Шквал огня из двух сотен стволов, поддержанный десятком тяжелых пушек имперской звездной пехоты, выкосил нападающих в полсекунды. Удачно отразив нападение, эти отморозки не придумали ничего лучше, чем высадить ответный десант. И тут же некромаги показали свой скверный характер, блокировав все энергетическое оружие.

Все было бы кончено в первые минуты, но так случилось, что высокотехнологичные стрелковые комплексы были не у всех. У многих оказались старые добрые Калашниковы, а на них, как выяснилось, магия действует плохо. К тому же у всех поголовно оказались пистолеты и гранаты российского производства, которые тоже неплохо работали в условиях магического противодействия. В общем, когда я появился на месте боя, чтобы вытащить ребят из ловушки, там был просто фарш из некромантов.

Для последней стадии мы использовали два последних корабля с планетарными минами на борту. Пробивать порталы начали с нескольких сторон одновременно и совсем не на поверхность. Нашей целью было кое-что другое. Как и предполагалось, эднорны прозевали тот простой факт, что жизнь на их планете будет закончена примерно через восемь-десять минут после взрыва звезды. Две планетарные мины разнесли местное светило в клочья.

Я только хотел полюбоваться концом света на отдельно взятой планете, как и Джинни и принцесса Эттарда почти одновременно крикнули в пространство, давая команду подчиненным подразделениям:

— Все уходим!

— Эвакуация. Код красный.

Я только открыл рот, чтобы задать вопрос, как наш корабль провалился в аварийный портал.

Вынырнули мы практически одновременно на удалении около трехсот километров от Реаны, и тут же корабли стали разлетаться в стороны, занимая какой-то странный порядок в пространстве.

Стараясь не мешать Джинни и принцессе, я попытался как-то разобраться в происходящем с помощью собственных анализаторов, но был жестко остановлен Джинни. Через минуту все стало ясно. Некромаги все-таки воспользовались своим последним оружием и запустили механизм посмертного проклятия. Сейчас все маги нашей небольшой армии занимались лишь одним. Попыткой отразить накатывающуюся на нас волну всеобщего разрушения.

Я из-за недостатка квалификации в таком тонком деле был бессилен помочь им прямо, но кое-что я все-таки сделал.

Пробросив две энерголинии к Джинни и Эттарде, я подключил их к себе напрямую и «открыл краны». За что был удостоен короткими одобряющими взглядами.

Чернота звездного неба над нами в какой-то момент сменилась серой мутью, и эта муть потихоньку стала продвигаться к кораблям. Девушки говорили уже непрерывно, то отводя, то приближая корабли и управляя силовыми потоками. Через несколько минут между кораблями замерцали сотни тысяч крошечных по сравнению с кораблями сфер. Насколько я понял, это вступили в бой маги-демоны. Серая муть сразу отпрыгнула назад, и сфера восстановила форму.

Через десять минут все стихло.

— Ну что, прорвались? — поинтересовался я.

— Ну можно так сказать, — не отрываясь от тактического пульта, произнесла Джинни.

— Подожди, принц, — усмехнулась Эттарда. — Это была только первая волна. Но другие будут потише.

К моему удивлению, некоторые корабли не могли передвигаться самостоятельно и на буксире были уволочены в тыл, где ими занялись ремонтные бригады.

Но ошиблись мы все. Вторая волна была мощнее и длительнее предыдущей. В какой-то момент я, зачерпнув из резервов доспеха, обрушил на девушек целый океан энергии, и возможно, именно благодаря этому мы устояли, хотя и лишились подвижности почти трети кораблей.

— Если тенденция сохранится… — Я не договорил. И так все было понятно.

Но волна, видимо, исчерпала все свои силы в этом рывке, и все последующие накаты были слабее и слабее, пока не кончились совсем.

— А вот теперь точно прорвались. — Джинни подняла глаза на меня и устало улыбнулась.

Глава 39

Еще неделю мы сидели на Реане, пережидая все последствия чудовищной эфирной бури. Солдаты и офицеры радовались внеплановому отпуску, купаясь в кристально-чистом океане и умеренно выпивая спиртные напитки в совершенно диких компаниях. Ну где вы, например, могли бы увидеть имперского гвардейца, офицера спецназа ГРУ и двух очаровательных девушек-кроймаров. Причем совершенно очевидно, что физический возраст магов-воительниц, приближавшийся, по моим примерным оценкам, к десяти тысячам лет, не смущал ни одну, ни другую сторону.

Сайти развела бурную деятельность, организовав с тремя подругами настоящий лазарет, Джинни проводила все время на ремонтных стапелях, а Эттарда устроила себе настоящее сафари, ловя местных акул голыми руками.

Я как раз лежал в шезлонге, наблюдая, как девушка-демон парит в небе, высматривая очередную жертву, когда рядом возник еще один шезлонг, в который незамедлительно плюхнулась Джинни.

— Рей. У нас проблема.

— Шо? — Я привстал. — Опять?

— Ну не такая, как недавно, но все же неприятно.

— Ну удиви меня, — произнес я, падая обратно. — На нас ополчился вообще весь белый свет?

— Ну нет. — Джинни рассмеялась. — Это было бы просто. Ты опять назовешь своих друзей-милитаристов…

— От милитаристки слышу, — лениво огрызнулся я.

— Я опять с удивлением узнаю, что где-то ты простой лейтенант, — как ни в чем не бывало продолжала Джинни, — а где-то бог-император. И все закончится очередной победоносной войной. Нет, на этот раз все… — Она помолчала, подбирая слово. — Тоньше. Посмертное проклятие уничтожило все подпространственные слои и мембраны. Фактически вокруг нас сейчас совершенно мертвое пространство, в котором в принципе невозможны никакие туннельные переходы. Боюсь, мы заперты на этой планете надолго. — И отвечая на невысказанный вслух вопрос пояснила: — Навсегда.

— Твою дивизию! — с чувством выругался я и с тоской проводил взглядом пикирующую на цель фигурку крылатой демоницы.

Уже через час на легком разведчике я проскочил через коридор в пространственной сфере и вылетел наружу. Такого пейзажа я, честно говоря, не ожидал. Ни звезд, ни туманностей. Лишь бархатно-черная темнота вокруг. Несолоно хлебавши я вернулся назад и, перебирая в голове различные варианты решения проблемы, неожиданно вскочил.

— Вот блин, — прошептал я, энергично ковыряясь в небольшой шкатулке. — Это же элементарно.

На свет появился замечательный перстень с огромным синим камнем в замысловатой оправе. Внутренне я был готов к тому, что перстень не сработает, но артефакт не подвел.

Мэтр Сардо появился буквально через пять минут, после того как я попытался активировать перстень.

В таком же пурпурном плаще, но на этот раз без боевого посоха.

— Я рад приветствовать вас, почтенный Ттрат л'Сардо, в своем доме.

Он величаво кивнул и присел в кресло.

— Как у вас тут, — он сделал неопределенный жест, но я понял, что речь идет о пространстве вокруг, — неаккуратно…

— Да вот… — Я развел руками. — Разбирались с некромантами и слегка побили посуду.

— Судя по… количеству осколков, вы с ними разобрались окончательно. — Сардо слегка улыбнулся.

— Хотелось бы верить, — честно ответил я. — Но никакой гарантии, что они снова не вылезут из глубокой щели, нет.

— Это понятно. — Он кивнул. — От нас что требуется?

— Ну, как минимум, перебросить помогавших мне людей с техникой по домам. Можно даже один портальный переход. Отсюда в зону нормального пространства.

— Это можно, — согласился Связующий. — Наши порталы работают совершенно по иному принципу, чем ваши. Им не нужны ни подпространство, ни сопряженные метрики. Так что за это можете не переживать. Что-то еще?

— Да. — Я протянул мару Сардо небольшое кольцо. — Прошу простить скромный вид и принять этот подарок.

— Что это? — Связующий положил кольцо на ладонь и внимательно его разглядывал.

— Это если вдруг я вам понадоблюсь. — Я коротко поклонился.

Он в ответ рассмеялся.

— Мы не заплатили еще по старым счетам, а вы предлагаете мне снова влезть в долги?

— Уважаемый Ттрат л'Сардо, ценность услуги определяется не ценой, а необходимостью в ней.

Он неожиданно тепло улыбнулся и надел кольцо на безымянный палец.

— Хорошо. Пусть будет так.

Отработали Связующие на все сто. Реану, Землю, Центр, Гаррогатри и Алонис связали постоянно действующие порталы. Кроме того, в значительном удалении от Реаны они подвесили действительно гигантский портал, в который мог проскочить даже корабль класса «Странник».

А где-то еще через пару дней я собрал весь командный корпус для подведения итогов. Как сказал безвестный остряк, наказания невиновных и награждения непричастных. Выпив как полагается по маленькой за успех нашего дела, я попросил тишины в зале.

— Рад всех поздравить еще раз с окончанием нашего предприятия. Теперь я хочу предложить воевавшим здесь армиям, в лице их представителей, небольшие памятные сувениры. Так сказать, на память. Дивизия «Небесных Стражей» увезет с собой на Алонис полтора десятка штурмовых кораблей некромантов. Надеюсь, это позволит вам наладить собственную торговлю с империей Инис. Клорианна? Ты не возражаешь?

Императрица величаво кивнула.

— Я готова предложить Киит-Ратс, как расе, которая владеет технологиями межзвездного перехода, статус «свободно присоединившейся территории».

— Отлично. Далее, — продолжал я. — Самой империи Инис я хотел бы предложить в качестве подарка одну из любезно очищенных принцессой Эттардой планетарных баз. Принцесса обещает перебросить его в вашу зону через инферно-каналы. Полагаю, у вас найдется достойное применение этому скромному сувениру.

Внезапно императрицу схватил приступ неудержимого кашля.

— Также полагаю, ты, Клорианна, не будешь возражать против передачи в собственность моих друзей с Земли привезенных вами тяжелых скафандров и ремкомплекта. Кроме этого, воины Земли получат пару тяжелых транспортов и несколько кораблей-разведчиков от щедрот Лорда-Демона. Сам Лорд, насколько я понял, будет удовлетворен одним из захваченных сайворов и теми людьми, которых там захватили.

Принцесса коротко кивнула головой, подтверждая сказанное.

— А что вы оставите себе, принц? — Эттарда вскинула голову.

— А себе я оставлю дружбу с лучшими воинами известной мне Вселенной.

Как это часто бывает, чинное собрание сначала переросло в повальную пьянку, а потом в тихую посиделку в особенно узком кругу. Мы допивали очередную бутылку, когда в комнате возникли еще два персонажа.

Собственно, меня их появление не очень удивило. Удивила реакция некоторых присутствующих.

Инспектор, называвший себя Брен, и Тенрон, известный мне как Разрушитель, вошли в комнату не как два сверхсущества, а как два человека, просто припозднившиеся на пирушку.

— Вы позволите?

Эттарду просто снесло со стула. Она встала на колени и склонила голову.

— Лорд…

Я с интересом посмотрел на Тенрона.

— Подрабатываете на полставки Лордом-Демоном? — ехидно спросил я, пододвигая к столу еще два стула.

— Встань, принцесса. — Тенрон усмехнулся, жестом поднимая Эттарду с колен. — Ну не все же вам полки водить…

— Позвольте представить вам моих гостей. — Я широко улыбнулся. — Это Брен, бог-творец, а это Тенрон, бог-разрушитель. Утверждают что будто бы они единое целое, но, по-моему, меня просто дурят.

В возникшей тишине отчетливо прозвучал шепот Сашки Федорова: «Твою жжешь мать!»

— Маршал Колен, Императрица Клорианна, кроймар Джинни, генерал Федоров, принцесса Эттарда и генералы Рохар и Сат Риго. Прошу любить и жаловать.

Если я чего и опасался, то боги вмиг развеяли все мои тревоги. Пили, закусывали, рассказывали анекдоты и вообще вели себя по-свойски.

— Сань! — Я наконец выбрал время, чтобы задать интересовавший меня вопрос. — А все-таки как получилось, что у вас оказалась денвенская техника?

— Гх-м-м. — Генерал отставил бокал и протер губы салфеткой. — Ну когда ты полетел по своим делам, на орбите неожиданно возник чужой транспорт. Что характерно, его сигнал смогли принять только подаренные тобой станции и «Мизерикорды». Амеры, конечно, тоже его засекли. Да и немудрено. Такая дура на орбите зависла. Вой подняли на всю планету. Ну к ней и вылетели ребята на «Мизерикордах». Оказалось, что торговцы каким-то образом прознали, что на Землю продавали современную технику, ну и решили сделать свой гешефт.

— А чем рассчитывались?

— Ты не поверишь. Мы им предложили все, что у нас есть. Только что рабов не внесли в список. Но взяли они в основном ядерные отходы, антиквариат и различную церковную утварь. Тоже антикварную. Мы выкупили у РПЦ все, на что они указали, по нормальной цене, плюс еще кое-что. И что характерно — ни с американцами, ни с японцами те даже разговаривать не захотели. Просто попросили показать, на чем они летают, и ответили, что с расами такого уровня торговля запрещена. А Президент уперся так, что трактором не сдвинешь. Говорит: «Ни гайки инопланетной этим гадам не продавать. А если узнаю, что что-то уплыло, лично дам команду на ликвидацию виновных, где бы они ни находились». Вот такие дела.

— И как торговля? — Я улыбнулся.

— Ну наши ребятки тоже прилично продвинулись вперед. И учебники твои, и сама техника. Сейчас атомарное волокно гоним. Думаю, к следующему заходу уже будем продавать нормальную продукцию.

— Молодцы. — Я кивнул головой. — Думаю, можно подбросить вам пару заводов и еще всякого-разного. Уточним по ходу.

Чтобы не дымить в комнате, я вышел на свежий воздух и закурил. Почти сразу рядом возникли Брен и Тенрон и присели рядом.

— Хорошие у тебя друзья, Рей, — произнес Тенрон.

— Да. — Я кивнул. — Отличные ребята.

— И Эттарда от тебя без ума.

— Да как-то само собой все получилось. — Я пожал плечами.

— Ну ты это брось. — Брен тихо рассмеялся. — Само собой ничего и ни у кого не получается. Ты уж можешь мне поверить.

— Не построится и не сломается. — добавил Терон.

— Что дальше делать-то собираешься? — спросил Брен и посмотрел наверх, где вместо звездного неба мерцала почти первозданная тьма.

— Не знаю. — Я провел ладонью по лицу, словно стирая усталость. — Может, доучусь в Академии.

— А с этим? — Тенрон сделал короткое движение головой вверх.

— А что с этим? — удивился я. — Тут кроймары спасовали. А они явно покруче меня будут.

— Где-то да, а где-то нет, — не согласился со мной Тенрон.

— Понимаешь, — медленно начал Брен. — После вашей заварушки огромный кусок пространства стал фактически ничейным. Здесь нет ни упорядоченного пространства, ни хаоса. А свято место пусто не бывает. Ты это знаешь.

— А вы?

Он рассмеялся.

— Нечистая игра. Понимаешь, можно, конечно, прийти двум серьезным дядям и навести порядок. Но это — так себе финал. Нет завершающего аккорда. Достойной кульминации.

— Да к черту эти аккорды, — попросил я. — Давайте уже закончим, и дело с концом.

— Э, нет. — Тенрон шутливо погрозил пальцем. — Если из игры уйдет красота, то что останется? Ладно. Мы пошли, а ты все же подумай насчет того, чтобы прибраться вокруг. И учти, если откажешься, никто тебя не осудит. Мы в том числе.

С этими словами они истаяли в воздухе, словно два привидения под лучами солнца.

Глава 40

Да. Меня никто не заставлял. Меня… мягко мотивировали. Я прекрасно это понимал. Чему-чему, а уж основам манипуляции сознанием я был обучен еще в Академии генштаба. Но была еще в их словах и определенная правота. И резон был. Если пространство захватит Хаос, нам всем будет мало места на этом пароходе.

Боясь передумать, я дал команду на активацию доспеха и шагнул в портал, ведущий к границе сферы.

Все оказалось еще хуже, чем я думал. Если в случае со сферой, в которую поймали кроймаров, там было хоть и вырожденное, но хоть какое-то пространство, то здесь не было даже осколков. Даже поток эфира, обычно похожий на течение спокойной реки, здесь просто прекращался. Похоже обтекал эту область стороной.

Никаких мыслей в голове не было. Как, впрочем, и видимых шансов разрешить ситуацию. Для творения все же нужна не только энергия, которой у меня, кстати, совсем не бесконечность, а еще и материальное поле. А вот материальное поле создать… это я вообще даже не понимаю как. Единственной формой упорядоченного пространства был я сам. Но кроме всех неприятностей наличествовала еще одна. Где-то на границе поля я отчетливо ощущал пока едва заметные тонкие, словно щупальца, прикосновения сферы Хаоса. Решение пришло неожиданно, и не могу сказать что оно мне понравилось. Но похоже, другого выхода не было.

Физическое тело истаяло, и вместе с ним в энергетическую форму перешел и доспех тизаф. В стремлении охватить все разрушенное я истончался, превращаясь в тончайшую кисею. В какой-то момент почувствовал, что энергоканалы, продолжающие удерживать тонкие связи эфирного тела, истончаются, готовые вот-вот лопнуть. Но энергия… Я с удивлением, переходящим в изумление, ощутил, что энергия вокруг была. Мало того, энергии вокруг было бесконечное количество. Правда, в такой форме, какой я до сих пор никогда не пользовался.

Сначала осторожно, а потом все смелее я начал впитывать в себя эту новую для себя субстанцию. Я уже расширился до границ выгоревшего пространства, а эфирная оболочка продолжала впитывать энергию, словно была бездонной бочкой, и в какой-то момент, когда я почувствовал, что вот-вот просто взорвусь, тело неожиданно для меня схлопнулось в привычную форму, а от меня во все стороны, словно от центра кристаллизации потянулись формообразующие жгуты, от которых потегли жгуты поменьше, и так далее.

Все мои знания, навыки, ненависть и любовь, родители, друзья, шепот ветра в донецкой степи и хруст сибирского снег — все переплавлялось в новую структуру мира. Отброшенные словно взрывом, творения Мастеров Хаоса исчезли из поля восприятия.

Постепенно все пришло в относительную норму. Пространство нормализовалось, слои и даже инферно-сгустки, неизбежно присутствующие в любом пространстве, были на месте. Чернота едва заметно рассеялась, и где-то на периферии, едва заметно, робко замерцали звездные скопления.

Но… Не хватало, может, самого главного вокруг. Как там сказал Брен? Любая игра должна оканчиваться достойно? Будет вам достойно.

Вновь зачерпнув из окружающего меня мира, я начал вытягивать энергию, словно нить, и скручивать ее в спираль, собирая в один клубок. Затем спрессовывал в крошечную точку, которую наконец выплеснул наружу с изрядным куском того, что называется душа, сопровождаемым самым сильным заклинанием этого мира.

— Да будет СВЕТ!

Казань, 2008 год

Примечания

1

Первый уровень — обработка камня, второй — обработка железа, третий — пластики, четвертый — нанотехнологии, пятый — биоинженерные и фемтотехнологии, шестой — гиперпривод, седьмой — порталы и вакуум-синтез вещества, восьмой — преобразование пространства, девятый — формирование физических констант, десятый — формирование вложенных пространств.

2

Все временные периоды приведены к земным стандартам.

3

Академический жетон-амулет, служит одновременно идентификатором, устройством непрерывной видеофиксации происходящего с учеником, а также аварийной сигнализации.

4

Эсверк — «Праздник Обновления», магический ритуал обновления жизненных сил. Практикуют долгоживущие колдуньи «зеленой» магии.

5

Ринн Авайт — буквальный перевод с деномиар «Там, где ближе», Магическая формула получения вещества для действующего заклинания из ближайшего источника.

6

Первый курс — ученик. Второй — старший ученик. Третий — подмастерье, четвертый — младший мастер, пятый — мастер. Аспирантура — Верегус (магистр). Следующая ступень Арфус (магистр знака). Звание Великий Арфус (Великий магистр) присваивается Советом Великих магистров. Высшее звание в иерархии — Творец (Хетус).

7

Дорога из желтого кирпича,

Когда же ты наконец

Спустишься с небес на землю?

Не нужно мне было никуда с фермы уезжать,

Прав был мой старик.

Ты ведь и сама понимаешь, что не сможешь

Держать меня при себе вечно —

Я к тебе в слуги не нанимался.

Я не обновка, которой можно хвастать

Перед своими друзьями…

Вот этот мальчишка еще слишком

Молод, чтобы петь блюз.

Припев:

Так прощай же, дорога,

Мощенная желтым кирпичом,

Где правят бал светские львы.

Тебе меня не приручить, как собачку.

Я возвращаюсь к своему плугу.

Туда, где в лесу ухает старая сова,

Охотясь ночью на рогатых жаб.

Я наконец-то понял, что мое будущее

Ждет меня вдали от дороги,

Мощенной желтым кирпичом.

Чем ты будешь без меня заниматься?

Ты ведь не ожидала, что я могу бросить тебя?

Схожу, принесу тебе водки с тоником,

А то на тебе лица нет.

Ты сможешь подобрать мне замену:

Таких, как я, — навалом,

Безродных дворняжек,

Ищущих лакомые кусочки вроде тебя,

Сэр Джон Элтон.

8

Какодиловая кислота (обиходное название «agent blue»). Сильнейшее отравляющее вещество, применяемое в случае необходимости полного уничтожения растительности.

9

Веретено не требует ни абсолютных координат, ни привязки к маякам, но намного более расходно по затратам энергии.

10

Машина, используемая для крупных вычислений.

11

Классическая иерархия существ не основывается на уровне породившей их цивилизации.

1. Первый уровень — базовая энергетика тела.

2. Второй— возможность пользоваться энергиями ноосферы, в том числе эгрегориальными.

3. Третий — энергии рассеянных стихий.

4. Четвертый — локальное кратковременное преобразование материи и пространства.

5. Пятый уровень. Направленные пространственные преобразования (порталы) и начальные умения по преобразованию энергии в материю. Является минимальным проходным уровнем в Академию Сопряжения.

6. Далее на втором курсе — старший ученик приобретает шестой-седьмой уровень, на котором становится возможным освоение расширенных атакующих и защитных техник, сбор рассеянной энергии и ее концентрация для последующего (не немедленного) использования. Управление чистыми энергиями стихий и получение комбинаций в заданных пропорциях.

7. Третий курс характерен получением седьмого-восьмого уровня, позволяющего осуществлять управляемый морфизм собственного тела, одновременную ускоренную регенерацию не менее 50 % тела, и освоением высокоэнергетических плетений соответственно уровню.

8. Четвертый курс — существо восьмого уровня обретает дополнительную оболочку в соответствии с основными чертами характера. Курсанты военного факультета — в основном т. н. «боевую ауру». В редких случаях «исследовательско-аналитическую».

9. Пятый курс — девятый уровень — возможность

творения низших биологических объектов с необходимыми характеристиками.

10. Аспирантура — Верегус (магистр) — десятый уровень. Соответствует уровню младшего бога. Физическая оболочка замещается уплотненной энергетической. Полностью управляемая структура тела. Может иметь до пяти различных дополнительных эфирных оболочек. Требует постоянной подпитки значительными количествами энергии. В отсутствие подпитки уровень существа падает до девятого.

11. Уровень характеризуется экстенсивным ростом умений и навыков.

12. Следующая ступень Арфус — (Магистр знака) — соответствует уровню старшего бога. — Может творить эфирные сущности нижнего уровня сложности, подчинять и использовать существ нижних уровней мироздания, строить персональные порталы через межпространственные мембраны. Восстанавливать физические оболочки по фрагменту генокода и вселять любую доступную сущность по своему выбору. Количество дополнительных эфирных оболочек не ограничено.

Возможно также достижение высоких уровней и вне Академии за счет естественного прогресса разумного существа и достижения состояния слияния с информационной матрицей Вселенной.

Все последующие классы условны и не ограничены какими-то рамками. В различной литературе встречается упоминание существ, которых можно отнести к пятнадцатому уровню. Академическая наука считает, что Отец-Создатель может обладать двадцатым уровнем, который считается последним.

12

Вейнат — артефакт, являющийся одновременно и оружием произвольного размера и конфигурации, и устройством, считывающим всю информацию не только с мозга, но и эфирных оболочек, при этом необратимо разрушая их. Считается самым надежным способом убийства существа вплоть до шестого уровня.

13

Ихан — дивизия в империи Киит-Ратс. Примерно десять тысяч человек.

14

Ксива — документ, удостоверение — от ивр. ktuba / идиш, ksiba, «брачный контракт». Сленг уголовников и силовиков.

15

Шесть сангов — примерно пятьдесят граммов.

16

Радиус планеты — 8371 км (средний). Удельная плотность 3,5 г/см^3. Гравитация от 1,5 до — 1,4 g, граница плотных слоев атмосферы — 130 км. Продолжительность суток — 45 часов. Года — 455 суток. Площадь суши — 48 %. Горные массивы невелики, и высота самых высоких гор — 3000–5000 м.

Климат в основном тропический и субтропический. Полярные и приполярные области необитаемы.

Мир находится на перекрестке энергоканалов и достаточно сильно насыщен магией. Но вся энергия поглощается специальными приборами (в основном в виде разнообразных храмов и церквей) и расходуется для работы многочисленных приборов, например для поддержания в воздухе летающих городов, домов, частично для полета летательных аппаратов и работы аппаратуры массового синтеза. На каком-то этапе магии перестало хватать. Поскольку прямой отбор из энергоканалов чреват нарушениями в мерности пространства и изменениями физических констант, то появился проект отбора энергии из сопряженных пространств.

Небожители — раса полубогов. Живут в замках и городах над планетой. Летают во всем атмосферном пространстве.

Хозяева неба — от миллиарда рат и выше — пять человек.

Полные титулы:

Хозяин неба и Повелители бурь, ураганов, тайфунов, штормов, смерчей.

Лорды небес — не менее 100 млн рат энергии — 250 человек. Образуют совет Лордов.

Властитель неба — 10 млн рат.

Небесный всадник — 2 млн рат.

Небожитель — от 100 до 500 тыс рат.

Общая численность около 500 тысяч.

100 тыс рат является минимальным порогом небожителя. За это количество энергии он может получить бесплатное жилье, питание и процедуру омоложения. При этом он вынужден работать в одной из структур, куда не допускаются слуги.

Владеют магией. Магическая сила зависит от количества энергии, которую собирают через обряды поклонения. Количество подконтрольных верующих не в последнюю очередь определяет количество собираемой энергии и место в иерархии.

Живут неограниченно долго.

Слуги Небожителей — ктарх (слуга ветра), мн. число ктархи — генетическая невозможность ослушаться Небожителя или причинить ему вред. Живут и на небе и на земле. Посредники, полиция, сборщики налогов, армия, пилоты. Численность около ста миллионов. Являются продуктом скрещивания генного материала Небожителей и атархов.

Формально — религия заключается в самом существовании Небожителей и роли ктархов как слуг.

Атархи (черви). (Самоназвание — лойты). Высокотехнологическая цивилизация. Численность около трех миллиардов.

Религия — Небожители. Один из догматов заключается в существовании, кроме Небожителей, жителей подземелья, которые питаются душами неправедно живущих лойтов.

17

Моторисса — вагон, оборудованный двигателем.

18

Севил Роу — улица Лондона, где находятся лучшие в мире мужские портные.

19

Структура пространственных слоев.

4-й тонкий план — план тонких энергий. Отсутствуют понятия времени и пространства, потоки не упорядочены и доступны для продвижения в любом направлении. Эхо тонкого плана в нижних эфирных слоях, основа для существования предсказаний будущего и получения информации о прошлом. Существует как информационная составляющая фона рассеянной энергии.

3-й эфирный слой — сфера духа. Основной план для обитания божественных существ и духовных эманаций высшего порядка существ среднего плана.

2-й эфирный слой — ноосфера планет, т. н. астрал. Место обитания нижних планов божественных существ.

1-й эфирный слой. Населен в основном эфирными существами низшего класса. Существуют за счет переработки энергии стихий. Наиболее активны в местах природных катастроф. Ураганы, пожары, смерчи, землетрясения, тектонические разломы и проч. Внешняя энергооболочка существ среднего плана.

Основной — серединный слой (средний план). Слой обитания существ среднего плана — людей, животных и проч.

1-й нижний — населен примитивными существами нижнего плана (некросы). Питаются в основном хаотическими эманациями живых.

2-й уровень — место обитания некробиотов, существующих за счет частичного разложения эфирных оболочек умирающих существ и поедания некросов.

3-й уровень — основной для обитания низших демонов.

4-й уровень — демоны и высшие демоны. Окончательное разложение упорядоченной энергии в рассеянный фон.

20

Список убиенных.

21

Четырехзвездный генерал в армии Киит-Ратс.

Content

Андрей Земляной
АКАДЕМИК

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Примечания