Константин Игнатов

Новинки инопланетной фантастики. Зазеркальщики

Глава 1. Астра

Все вокруг называли ее Астрой. Хотя, быть может, своей аппетитной фигуркой тянула она вполне на спелый георгинчик или же на полновесную кокетку хризантемку. Среднего роста пухленькая светловолосая зеленоглазая губашлепка. Как говорят, манкая девушка. Посмотришь – вроде бы ничего особенного. Пусть симпатяшка, но не красавица писанная. А вот взор приковывает – не оторвешь. И громом среди ясного неба приходит осознание – таких единицы! Магнетизм демонический. Хочется постоять с ней рядом, легкомысленно улыбаясь, отчебучить какую-нибудь безобидную глупость, поболтать о чем-то приятном, цветочки понюхать, проблеять какую-нибудь незатейливую мелодию. Да и не только постоять, поболтать и понюхать, но даже и гораздо больше; стыдно сказать, до самого «нельзя». Хочется – и все тут! Даже на лицах самых угрюмых мужиков при виде Астры (Астрочки) без спросу проскальзывало выражение щенячьего восторга – хотя бы на секунду!

Ну и она, конечно, знала, что всем хочется. И, судя по всему, ей это доставляло немалое удовольствие. Как же иначе? В этом вся женская сущность. Справедливости ради, стоит отметить, что в силу природной сдержанности, врожденного такта, в общем, породы (в хорошем смысле слова), она – в отличие от большинства представительниц прекрасного пола – всю жизнь решала задачу «наоборот»: как бы сделать так, чтоб кавалеры, наконец, отстали. (Другие девицы ломают головы над тем, как бы приманить их побольше) Однако, решая свою изначально невыполнимую задачу, Астра непроизвольно достигала обратного результата – будто нарочито кокетничала, жеманничала; милой архаичной скромностью, со вкусом обставленной неброскостью приваживала к себе еще больше самцов всех мастей. Куда ж от них денешься?! Точь-в-точь по Фрейду: они гуськом тянулись за пресловутым либидо, словно струйка аромата за чашечкой крепкого отборного кофе.

В общем, печать судьбы, неуловимое обаяние внешности. Подарочек от папочки и мамочки. Спасибо им. Дело свое знают назубок. Сработали на совесть, без брака.

Вероятно, совсем не трудно после всего вышеперечисленного догадаться, кто из девушек слыл королевой космической базы «Дальний Восток» на далекой планете Радужная, вокруг кого плелись любовные интриги, кто занимал первые строки в местных рейтингах, чатах, пересудах и просто сплетнях?

Правильно – Астра!

Сама дива космоса не больно-то баловала вниманием местных «орлов». Девушка питала нежные чувства к Турбошокеру, своему давнему знакомому, другу, любовнику. О бой-френде «цветочка» никто не знал, т. к. на станции счастливчик ни разу не появлялся. О том, что у Астры на Большой Земле есть постоянный парень, окружающий люд мог только догадываться.

Особенности местной атмосферы позволяли время от времени играть полуденному солнцу в небе всеми цветами радуги. Отсюда, вероятно, и название «Радужная». Засим все радужные моменты заканчивались. Планета отличалась бедной (по нашим понятиям) флорой и фауной. В воздухе не хватало кислорода. Сквозь жидкий газовый слой из космоса пробивалось жесткое излучение. Интенсивность его относительно не высока, но все же при длительном пребывании на поверхности планеты без специальной защиты можно схлопотать опасную дозу. Человек без дыхательной маски на Радужной ощущал себя примерно так же, как земной альпинист на вершине покоренного пика.

Базу «Дальний Восток» (ДВ) защищал энергетический купол, который препятствовал утечке искусственной атмосферы, гасил вредное излучение, сохранял заданный уровень давления, влажности, температурного режима. Купол покрывал довольно значительную территорию. Под ним размещался целый поселок с жилыми, хозяйственными, производственными постройками, научно-исследовательской лабораторией и даже высокопроизводительным сельскохозяйственным комплексом с безотходной технологией.

Персонал ДВ состоял на полувоенном положении. Все службы колонии работали строго по расписанию, подчинялись единому руководству.

Доступ простым туристам на Радужную был строго воспрещен в силу ограниченного потенциала систем жизнеобеспечения. Выход за пределы защитного купола осуществлялся только с разрешения коменданта базы Звездочета, только в составе научной группы и только в специальной экипировке.

Немудрено, что жениху Астры Турбошокеру ни разу не довелось проведать на базе подругу. Правила для всех одинаковы.

Турбошокер – кличка отпугивающая, однако в строчку. Опасен до высоковольтности; силен, находчив, изворотлив, как уж на сковородке; живуч, непотопляем. Для своих – любимец-лапочка Тоша, Тур. Рослый, метр восемьдесят, зеленоглазый шатен с атлетической фигурой. Космолетчик со стажем, опытный пилот, капитан, навигатор, на которого всегда можно положиться. Отличный боец – и в рукопашной и за пультом субпространственного истребителя. Для всех остальных – космический бродяга. Настоящее имя Турбошокера Трофим само собой давно трансформировалось в Трафик. Тоже в цель. С железом и софтом Тоша с юных лет на «ты».

Глава 2. Турбошокер

«Впереди лежит – позади бежит», – загадка старая, как мир, из детства ясноглазого. Головоломка не хитрая. Конечно же, дорога. Насчет впереди и позади верно подмечено. Про жизненный путь можно сказать то же самое. Казалось бы, двенадцать лет – срок немалый. Но это если смотреть вперед. Что там еще ожидает нас в будущем? А стоит оглянуться назад, двенадцать лет – пустяк. Вроде все как вчера только и случилось. И лица все стоят перед глазами как живые. Знаковые события в людской памяти сидят цепко, неувядающим свежачком.

Трофим Турбошокер – не исключение.

Постулат о неотвратимости наказания за содеянное надоедливо звенел в мозгу Трафика древней кукушкой из настенных часов: «Ку-ку, виновен…». Нельзя сказать, что ежечасно, но ежедневно – точно. Долг платежом красен. Не за горами час расплаты. Скоро уж, совсем скоро за тобой придут…

Да кто придет-то?

Ясно, кто – космический зазеркальщик.

Как внезапно после осени приходит зима, так нежданно-негаданно приблизилась та самая дата, о которой совсем не хотелось вспоминать. Аккурат двенадцать годков тому назад Турбошокер по воле обстоятельств собственноручно прихлопнул самого галактического потусторонщика.

Всем известно, что, достигнув двенадцатилетнего цветущего возраста (зазеркальщик очень быстро мужает), воскресший чужак приступает к поиску своего убийцы, дабы совершить справедливое возмездие. Именно к этому моменту, никак не раньше, у мстителя полностью восстанавливается память личности из прошлого воплощения. Он, как на ладони, видит предыдущую жизнь, если та оборвалась насильственно. То есть, по логике, ему это даже по приколу, чтоб не терять связь времен и поколений. Отсюда потусторонщики такие наглые, прилипчивые, дотошные. Не боятся смерти. Ведут себя вызывающе, перечат всем, где это только возможно, провоцируют. Короче, хамье. Развелось их сегодня пруд пруди, как собак нерезаных. Слоняются с планеты на планету, будто у себя дома.

Шокер поморщился: «Так и прибил бы всех разом…». С виду-то они хлипкие, беззащитные. Да низ-з-зя!!!

Воскресают, иными словами, реинкарнируют в новорожденное тело они под чужой личиной. Хотя для нас все на одно лицо. Впрочем, как, наверно, и мы для них. Но различия все же есть, если присмотреться. Они же присматриваются – различают нас и… обязательно находят обидчика. Так уж они устроены. Чужие – сильные эмпаты. Их буквально тянет к будущей жертве, как бы далеко та ни находилась на просторах галактики.

За способность возвращаться из прошлой жизни данный вид гуманоидов и прозвали по всей галактике «зазеркальщиками», «потусторонщиками».

Немудрено, что Трафик теперь пристально всматривался в каждого встречного инопланетянина – долговязого «примата», в принципе очень похожего на обычного человека, но с неестественно худощавым телосложением и чудаковато заостренным к затылку черепом. «Этот или не этот?.. Хрен их разберет!..».

Насчет хилой комплекции чужака особо обольщаться не стоит. Худенький-худенький, а вдарит, точно богатырь. У них иной метаболизм, иной потенциал мышечной массы. Потому зазеркальщик и тощий, что лишний вес ему без надобности. Организм рационален. Зачем наращивать и питать излишек, если и так хватает?

Исключений из общего ряда тоже хоть отбавляй. Попадаются среди зазеркальщиков и здоровяки на зависть борцам сумо.

Естественно, Турбошокер, как человек разумный, готовый за себя постоять, все эти двенадцать лет не сидел, сложа руки, а активно готовился к будущей встрече со своим «кровником» зазеркальщиком. Трафик в полном соответствии со своим именем перелопатил гору информации о потусторонщиках, отметил для себя ряд интереснейших моментов в традициях и нравах любителей космической вендетты, в их отношениях с остальным галактическим сообществом.

А именно:

Во-первых, самый простой путь – шлепнуть потусторонщика во второй раз и отстрочить тем самым встречу с ним еще на двенадцать лет – отметался с порога, т. к. чужой наготове и успевает выдать «в эфир» дикий ментальный крик смерти. После этого дважды убивший зазеркальщика – сам не жилец. В охоту на него включается целая свора инопланетян. Уйти от них невозможно, и церемониться они при таком раскладе не настроены.

В мирах потусторонщиков считалось особой доблестью выследить и сразить наповал землянина (либо прочего инопланетянина), посмевшего дважды подряд умертвить потусторонщика. Удачливый охотник на такого человека-наглеца почитался у зазеркальщиков за национального героя, пользовался всеобщим уважением и любовью, пожинал лавры доблестного мужественного защитника отечества. Ведь потусторонщики – раса неприкасаемых! А какой-то выскочка из стороннего космического рода посмел подвергнуть сомнению сей основополагающий постулат! Несчастный! Такого нельзя спускать никому. Это требование видового иммунитета, самозащиты.

Во-вторых, потусторонщики никогда не проигрывают дела о вендетте в Общегалактическом Суде. Правозащитники хомо сапиенс опираются в своей практике на фундаментальные права человека. Правозащитники инопланетян, в свою очередь, оперируют собственным списком особых привилегий, в ряду которых священное право на Акт Возмездия ставится практически на одну ступень с главнейшим правом – правом на жизнь. Чужие утверждают, будто системное устройство микрокосма зазеркальщика не позволит ему жить спокойно, плодотворно трудиться на благо мирового сообщества, пока тот не удовлетворит галактический Зов Крови из прошлой жизни. Ни больше ни меньше! Лобби в Верховном Суде у потусторонщиков очень сильное. Да и собачиться с ними никто не желает – себе дороже.

Однако…

В-третьих, есть и обнадеживающая информация.

Чужие имеют стройный Кодекс Чести. Сам Акт Возмездия обставлен массой условностей и отнюдь не напоминает примитивное умерщвление по типу оприходования скота на бойне. Зазеркальщик уже в новой жизни ждет, пока старый обидчик даст ему серьезный повод для закрытия старых долгов. Вернее, не столько ждет, сколько провоцирует жертву на агрессию против себя – физическую либо моральную, ну скажем, на грубое оскорбление (словом и делом). И только получив веский повод, зазеркальщик с легким сердцем исполнит свой долг – лишит жизни того, кто когда-то лишил жизни его самого. Причем сделает это совершенно неожиданно, усыпив бдительность противника.

Теоретически игру в кошки-мышки с зазеркальщиком, если не поддаваться на провокации, можно вести бесконечно. Особенно, зная слабые места в психологии потусторонщика.

А они есть!!!

Самое сильное из них – склонность к суициду. Чужой запросто может наложить на себя руки, если его довести – занизить самооценку ниже тротуара. Самоубийство мстителя одним махом решает все проблемы – и Зов Крови погашен, и сородичи не в обиде.

Розовая мечта поэта!

Главное, давить ему на самолюбие. Зазеркальщик очень спесив, мнителен, у нег явно завышено суперэго, значение собственного «Я». И если удастся быстро, наскоком спустить инопланетянина с небес на землю, его это удручает до невозможности.

Потусторонщики отличаются доверчивостью, принимают почти все за чистую монету. Навтирать ему по ушам всякой фигни, запудрить мозги – и прощай, вендетта…

Обман!

Какая прелесть!

Подарок Богов!

На нем держится вся человеческая цивилизация. Он цементирует семью, укрепляет государство, способствует карьерному росту, исполнению тайных желаний.

Ну и, конечно, сладостный подвид обмана – самообман! Куда же без него?! Красивые черпают в нем красоту, сильные – силу, умные – ум.

А вот для зазеркальщика нужно подстроить ситуацию с самообманом наоборот – с отрицательной самооценкой. И проблема решена.

Однако игра здесь очень тонкая, на грани жизни и смерти с обеих сторон. Ведь нужно ощутимо уязвить чужого, и в то же время сделать это относительно тактично, сдержанно, чтобы он не счел грубый выпад поводом для свершения вендетты.

Самим зазеркальщикам подобная перепалка по нраву – ребята с черным юморком. Игры «в вежливость» с будущей жертвой приводят их в восторг, точно кошку, перебрасывающую придавленного мышонка с лапы на лапу. В этом у потусторонщика кроется даже некая самоцель. Вероятно, тот самый микрокосм чужака, на который ссылаются адвокаты и эксперты в Галактсуде, требует доказать прежде всего самому исполнителя вендетты не отвлеченную желательность Акта Возмездия, а его настоятельную необходимость. Говоря проще, пока сам зазеркальщик не убедит себя лично, что его враг виновен, можно спать спокойно.

И есть ряд методов запудрить мозги строптивому инопланетянину, вынудить его искать причины трагедии из прошлой жизни в самом себе, а не в наследившем кровью человеке (либо представителе другой космической расы).

Самый простой и эффективный метод – подсадить зазеркальщика на Бальзам Озарения – специальный вид инопланетного алкоголя. Действует на потусторонщика Бальзам так же, как наркотик на человека – притягивает, засасывает, одновременно угнетает, разрушает личность. То, что нужно! Человек же способен употреблять экзотический напиток без особого ущерба для здоровья – как обычное вино, не более того.

Бальзам Озарения – напиток чрезвычайно редкий и дорогой. Аборигены с далеких планет держат секреты его производства в глубокой тайне. Турбошокер выяснил, что на космической базе «Дальний Восток» – той самой, куда попала по распределению после Академии Астронавтики на два года его девушка Астра, – научились производить некое подобие знаменитого дурмана. Трафик через Галактическую Сеть попросил подругу выяснить подробный рецепт экзотического Бальзама, чтобы подготовиться к встрече своего «кровника» во всеоружии.

А сам пока суть да дело решил смыться подальше от постоянных мест дислокации, дабы затруднить противнику поиск. Тоша собрался улизнуть в длительную космическую экспедицию. Нужно постоянно передвигаться по просторам галактики. Это позволит не оставлять в отдельно взятом пространстве четкого ментального следа, служащего маяком для сильнейших эмпатов – зазеркальщиков.

Бесцельно болтаться в космосе не будешь – глупо и не по карману. Лучший выход – подрядиться пилотом в какой-нибудь коммерческий караван судов.

Глава 3. Новинки инопланетной фантастики

Основные кадры для космического транспорта, – как военного, так и гражданского, – куют многочисленные Отделения Академии Военно-Космических Сил (ВКС) на всех людских планетах.

Турбошокер окончил в свое время Московский Филиал Земного Отделения. После выпуска отслужил офицером положенный срок – три года – в регулярных космических войсках. Затем уволился в запас. По своему свободолюбивому характеру, склонному к приключенческой романтике, он больше подходил для гражданки.

Трофим, как и большинство бывших вэкээсовцев, состоял членом профсоюза «Боевое Космическое Братство» (БКБ). В неформальной космической тусовке имел репутацию железного профи. Функционеры из БКБ частенько подкидывали Трафику выгодную работу.

Вот и сейчас Турбошокер решил обратиться по старым связям за получением очередного контракта к своему давнему товарищу, бывшему сослуживцу ПрофСтроителю – одному из портовых профсоюзных боссов.

К сожалению, ничего подходящего на сегодняшний день у флотского деятеля не нашлось. Экипажи, как объяснил босс, по всем заказам и контрактам сформированы и утверждены на полтора месяца вперед. Втиснуть кого-то из блатных без очереди не представлялось возможным. ПрофСтроитель развел руками. Портовый профсоюз – большая деревня. Тут все на виду. Скандалы с персоналом никому не нужны. «Через полтора месяца, – пожалуйста, – заверил товарищ. – Будешь первым. А сейчас… извини…»

Турбошокер объяснил сослуживцу ситуацию с зазеркальщиком – время не терпит, необходимо срочно куда-то смыться, вопрос жизни и смерти. Трофим знал, к кому обращаться. Стучитесь – и отворят вам.

– Зазеркальщики – ребята серьезные, – согласился профсоюзный босс. – Но, как учили в Академии, безвыходных ситуаций нет. Пойдем другим путем…

– Не мытьем, так катаньем, – улыбнулся Тур.

Высокий транспортный функционер имел хорошие связи с фирмами, контролирующими нелегальные космические перевозки.

– Сейчас я дам тебе твердую рекомендацию к одному черному маклеру. У них больше подрядов, чем на официальном флоте. Им такие парни, как ты, всегда нужны. Организует тебе какую-нибудь срочную экспедицию. Без проблем.

Турбошокер, естественно, знал, что полкосмоса живет контрабандой. Самому не раз доводилось калымить на левых перевозках. Чего уж тут…

Буквально через пару часиков Трофим сидел в кабинете черного маклера, известного в определенных кругах под прозвищем Черныш.

– ПрофСтроитель сказал, тебе срочно нужно свалить из данного сектора, – начал подпольный босс.

– Да.

– Зачем, меня не интересует. Это ваши дела. Не могу отказать столь уважаемому человеку.

– Секрета особого нет. Скрываюсь от потусторонщика.

– Меня не касается, – вновь повторил Черныш. Но в газах маклера проскользнула искорка неподдельного интереса. Умудренный опытом делец взял ценную информацию на заметку. – ПрофСтроитель поручился за тебя, как за своего. Поэтому обязан предупредить откровенно: есть суперсрочный заказ, но работа – тухловатая.

– В смысле?

– Одна мутная контора вербует космолетчиков для пилотирования каравана с контрабандой. Можно пристроить тебя в этот караван.

– То, что нужно. Я ходил на всех классах грузовиков.

– Это понятно, – остановил жестом маклер. – Груз у них стрёмный.

– Как и любая контрабанда, – не понял Шокер.

– Я изложу, дальше решай сам.

– Добро.

– Что-нибудь слышал о дисках-мультигрёзах? Самая перспективная отрасль пиратского шоу-биза…

– Какие-то игрушки для тинэйджеров?

– Почти. Вкратце ситуация такова. Диски наподобие видео, только ментальные – там человек не только видит и слышит, но и чувствует. Причем его восприятие расширяется многократно по сравнению с обычной реальностью. Например, он может чувствовать себя одновременно в интимном акте – занятии сексом – и девушкой, и парнем, то есть переживать весь процесс за двоих!

– Разве это возможно? Мозг-то один.

– Возможно. Будь уверен. Ресурсы черепной коробки позволяют переживать и более масштабные сцены с участием десятков людей. К примеру, в массовом сражении быть сразу во всех телах воюющих солдат!

– Ни фига!

– Да уж! Короче, восприятие переходит на совершенно иной уровень, увеличивается до невозможности – скачкообразно! Можно даже чувствовать себя поедающим различные деликатесы и самими деликатесами, отправляющимися в рот.

– Во! Белиберда! – усмехнулся Турбошокер. – А зачем это нужно? Кто это придумал?

– Придумали где-то в мирах Зазеркальщиков, у них там подобные штуковины поставлены на поток.

– Зачем?

– Первоначально задумывалось как отвлечение от насилия, излишних маний, скажем, сексуального характера и т. д. Ну то есть некто озабоченный гуманоид поучаствовал ментально в каком-то событии, предположим, в половом сношении – и доволен на все сто. Выбирай подружку, какую хочешь. В жизни-то они на него даже и не взглянут. А тут полный карт-бланш. И все прекрасно.

– Все равно какая-то фикция, – возразил Трафик, – подделка получается.

– Ну это ты так считаешь. А те, кто попробовал, балдеют до упора.

– Значит, проблема отвлечения от маний и тайных запретных желаний решилась?

– У них, зазеркальщиков, может, и решилась. У нас не совсем.

– Полагаешь, потусторонщики специально втюхали нам очередную гадость, чтоб ослабить людской социум изнутри?

– Тут есть, над чем подумать, но не факт. Вполне возможно, сказывается различное устройство микрокосмов. Они потому и зазеркальщики, что не такие, как мы. Психосоматические реакции на различные раздражители у нас отличаются коренным образом.

– Сказано, чужие.

– Согласен.

– И в чем проблема? Что с маниями у наших маньяков?

– Не обязательно маньяков. Любителей острых ощущений тоже пруд пруди.

– Диски зазеркальщиков не воспринимаются нашими пользователями?

– Воспринимаются. Еще как! Потусторонщики специально адаптируют программы под людей.

– Я же говорю, подосовывают преднамеренно. От них хорошего не дождешься.

– Наши эксперты работают. Выясняют, что к чему, зачем им это понадобилось, и как от этого избавиться…

– Вместо одних маньяков получили других? – догадался Шокер.

– Да, – согласился маклер. – Зависимость от этих ментальных дисков сродни наркотической. Так что на базе одной проблемы возникла другая, еще более сложная.

– Зависимость устойчивая, непреодолимая?

– Почти. Особенно от контрафакта. Возникает с первого просмотра или, скорее, прочувствования.

– Ну и пусть себе смотрят свои диски (чувствуют). Что здесь такого?

– Дело в том, что однажды прочувствованный сюжет конкретного мультигрёзчика уже более не интересует. Ему требуются все новые и новые. А стоят такие диски, сам понимаешь, очень дорого – дороже навороченных наркотиков. Да и производится их не так уж много, по крайней мере, адаптируется под человека. Во всяком случае – легально. А нелегальные копии вообще опасны для здоровья и для психики.

– Почему?

– На этих дисках-мультигрёзах пираты-производители специально отключают функцию частотного ограничителя, которая защищает мозг от воздействия неблагоприятного спектра. В итоге человек очень быстро теряет контроль над своими эмоциями.

– Что это дает пиратам?

– Вот из-за таких контрафактных дисков менталоманы и получают непреодолимую зависимость, подсаживаются, так сказать, на иглу менталоплеера, считай, с первого просмотра. Такой потребитель с пиратского рынка уже никогда не уйдет; по сути, это больной человек, – такой же, как и наркоман.

– Короче, в результате отвлечения от озабоченностей получили озабоченность еще более сильную… Благими намерениями дорога в ад выстлана, – вставил Шокер.

– Хотели как лучше, получили как всегда, – подтвердил босс. – Эти менталоманы, чтобы достать новый диск ведут себя наподобие наркоманов, жаждущих зелья – готовы идти на любое преступление.

– Но у них же нет физической ломки, как у классического торчка?

– Да вроде нет, хрен их разберет. Там какая-то психическая нестабильность, будто кто-то их все время подстегивает изнутри.

– А когда он посмотрит свой диск, то надолго успокаивается?

– Не очень. На несколько дней. Потом опять начинается зуд.

– А если создать для них пункты обмена дисками, типа «Посмотрел – передай товарищу»?

– Ну с товарищами они и так обмениваются. А официальные пункты создать невозможно из-за юридических коллизий. Нарушение авторских прав. Легальные фирмы производители тогда разорятся и вообще перестанут выдавать продукцию. Сам представь, у них купят несколько копий – и будут их бесконечно тасовать туда-сюда через пункты-обменники. Им-то от этого какой прок?

– А если сдавать в прокат?

– Не получается. Один берет, а смотрят все, кому не лень. Законопослушные фирмы производители заявляют, что бросят все к чертовой матери – и возитесь тогда с этими менталоманами, как хотите.

– Лечить зависимость не получается?

– Пока устойчивых обнадеживающих результатов достичь не удалось. Хотя здесь тоже бизнес на чьем-то горе, как на болезнях. Шарлатаны заверяют доверчивых ротозеев, что обладают уникальными технологиями. На поверку их хваленые технологии не работают.

– А подпольный рынок обмена дисками существует?

– Конечно. Но не столько обмена, сколько продажи. Мафикам тоже не выгодно пускать один диск по кругу, точно трубку мира. Они следят за этим довольно строго, пресекают «нарушение авторских прав» на свой манер.

– Ножом и кастетом, – усмехнулся Трафик.

– Зато подпольные мафиозные диски гораздо дешевле лицензионных.

– Но и опасней!

– Опасней, как я уже объяснял.

– В общем, картина ясна, – резюмировал Шокер.

– По сути, караван с ядом, – скривился маклер. – Пусть и ментальным. Да еще от чужих! Тут и измену припаять могут. Если федералы стопорнут, по головке не погладят. Это тебе не зерно в обход таможни. Загремишь на нары до скончания века.

– А куда деваться? – возразил Трофим. – Позарез нужно на тот конец галактики. Здесь меня лепестками роз тоже не осыплют.

– Мое дело – предупредить, – пожал плечами босс.

– Мультигрёзы все равно доставят, – придумал себе оправдание Турбошокер, чтоб заглушить голос совести. – Не я, так кто-нибудь другой…

– Как скажешь. – Маклер озадаченно помолчал минуту-другую, что-то обдумывая. Затем обратился к Туру. – И все же подставлять ПрофСтроителя – дурной тон. Твой покровитель – слишком влиятельная фигура. На всякий непредвиденный тебе надо кардинально изменить внешность. Сейчас направлю тебя к нашему фейс-конструктору. Он подрихтует тебе вывеску. Мама родная не узнает.

– Гм-м, – теперь уже озадачился Турбошокер.

– Не волнуйся. Через месяц-полтора все подкожные наполнители рассосутся – и твой облик вернется практически без купюр.

– О’кей, – согласился Трофим.

– Повторяю, только как человеку ПрофСтроителя, рейс тухлый. Смотри по обстоятельствам. Если что не так, линяй с маршрута. Хоть с товаром, хоть без.

– Караван, скорее всего, пойдет в составе конвоя, с мощным охранением – сторожевики, субпространственные истребители и прочая дребедень… – почесал за ухом Тур. – Улизнуть от них на грузовике-буксире почти фантастика…

– Вот и пофантазируй, – «подбодрил» маклер. – Для своей же безопасности. Сторонние космолетчики (не из их группировки) могут после операции просто исчезнуть, как не нужные свидетели.

– Есть конкретные сведения в пользу подобной версии?

– Ничего нельзя исключать, – покачал головой Черныш, знаток подпольных грузовых потоков.

– Тогда без вопросов.

– Будь всегда начеку. Не доверяй никому.

Турбошокер согласно кивнул, дескать, опасность осознаю

– Кстати, товарец, если что, мы у тебя перекупим – по счету «раз», – подмигнул маклер. – Заодно нехило подзаработаешь. В обиде не оставим.

Трафик сразу так и не понял, забота ли это о человеке ПрофСтроителя или прямой намек на грабеж каравана изнутри. «По обстоятельствам, так по обстоятельствам», – решил он сам для себя.

– Фейс-конструктор под новый «фасад» сообразит тебе и документы. Рекомендации и явки получишь не от нашей группировки, а от ребят с Лау. Мы тебя, как и ты нас, не знаешь. – Босс ткнул пальцем Турбошокеру в грудь. – Это в общих интересах.

– О’кей, – вновь подтвердил Трофим.

– Для того, чтобы после окончания операции ты смог вернуться в свой порт без риска для жизни, – еще раз объяснил босс.

– Вернуться под своим настоящим именем? – уточнил Шокер.

– Естественно, коль в экспедицию пойдешь под чужим именем и под чужой личиной.

– А на ребят с Лау положиться можно?

– Железно.

– Хорошо.

Далее Черныш ознакомил Шокера с некоторыми деталями будущей экспедиции.

Закончили встречу крепким рукопожатием.

Глава 4. Страхобой

Бюро Галактической Безопасности (БГБ) не могло оставить без внимания усиление контрабандного потока дисков под названием «мультигрёзы» в миры Лиги. Вредоносность контрафактных IT-игрушек для социума принимала отнюдь не игрушечный, далеко нешуточный характер. Для пресечения нелегальных поставок поддельных дисков руководство Галбеза создало специальную оперативную группу с широчайшими полномочиями.

Возглавил опергруппу опытный генерал Войко. В первую очередь генерал затребовал у руководства себе в помощь одного из самых ценных спецов Галбеза – Ивана Стрельцова, с которым его связывала давняя крепкая дружба. Иван Стрельцов – инфохомос* (*Примечание: Подробнее об инфохомосах см. роман «Крещение киберударом») или Чтец, как их называют в БГБ (иногда Киберчтец). Чтец – уникальный суперспециалист в области информационных технологий; по сути, медиум, экстрасенс, способный подключаться телепатически без всяких приборов к технополю (киберпространству), мысленно воздействовать на информационную среду – дистанционно управлять средствами связи, программами, приборами, прочей современной инфраструктурой. Для них не существует непреодолимых кодов, преград, секретов в технополе.

Аналитики БГБ с большой долей вероятности вычислили путь поступления контрафакта почти от самой отправной точки. Производственная база контрабандистов располагалась, судя по всему, на отдаленной планете Синий Крокодил. Это на самой окраине Лиги, почти что нейтральная зона – на границе с Конгломератом Планет, по соседству с владениями зазеркальщиков. Действовать там, в приграничье следовало особенно осторожно, дабы не вызвать нареканий и протестов со стороны межзвездного зарубежья.

Уничтожение нелегального производства должно опираться на стопроцентно обоснованное, полностью доказанное обвинение. В этом случае влиятельные соседние планеты одобрят самые жесткие меры.

Для вскрытия инфозащиты секретного объекта, выявления истинных масштабов правонарушений, сбора доказательств Стрельцов решил лично выехать непосредственно на место – планету Синий Крокодил – под видом обыкновенного туриста. Тахиоканалов для мгновенной телепортации там, конечно, нет. Слишком дорогое удовольствие для миров третьей категории (по классификации Лиги). Придется тащиться на рейсовом звездолете. Это, как минимум, недельки полторы. «Нет худа без добра, – прикинул Стрельцов. – Современный космический лайнер – практически летающий отель со всеми удобствами. Лишний отпуск под видом служебной командировки еще никому не помешал».

Штатную агентуру в данном районе решили пока не задействовать. До выяснения всех обстоятельств дела нельзя привлекать к планируемой акции БГБ излишнего внимания. Ибо в случае утечки информации контрабандисты смогут свернуть производство, вывезти за пределы объекта готовую продукцию, уничтожить улики, замести следы.

Руководитель опергруппы, осознавая высокую степень риска предстоящей разведки, пытался уговорить Ивана отказаться от визита в стан врага. Но Чтец отличался стойким напористым решительным характером. Склонить его на свою сторону оказалось практически невозможно. В итоге Войко пришлось согласиться с предложенным планом. Генерал вызвался лично проводить близкого друга до космопорта. По пути еще раз обсудить кое-какие детали операции.

Шеф вызвал служебную вертушку.

Диспетчер доложил о готовности летательного аппарата. Вертолет ожидал высокопоставленных пассажиров на крыше офиса БГБ.

Службисты направились к лифту.

В это время инфохомос уловил в технополе тревожную вибрацию. Чтецу почему-то показалось, будто сигнал адресован именно ему. Стрельцов остановился, сконцентрировал внимание на киберпространстве. Неожиданно Иван понял, кто-то отстукивает в технополе сигнал бедствия, используя простейшую азбуку Морзе – общепринятый сигнал «SOS»: три точки, три тире, три точки. «Спасите наши души!!!» Между криками о помощи опытный радист на большой скорости передавал какую-то информацию. Причем сам характер звучания сигналов, напоминающий комариный писк, показался инфохомосу подозрительно знакомым. Иван пока не мог вспомнить, где раньше сталкивался с подобным звуком. Чтец пытался идентифицировать писк на уровне интуиции. Безуспешно.

Инфохомос мысленно пронесся сквозь инфомассив, содержащий таблицу с кодами азбуки Морзе, впитал ее в себя, точно губка. Уже в следующее мгновение Киберчтец легко понимал далекий передатчик и… тут же изумился: послания между сигналами «SOS» адресованы лично ему – Ивану Стрельцову.

Чтец, как опытный радист на ключе, телепатически «отстрочил» в киберпространстве со скоростью суперсовременного корабельного пулемета встречный запрос:

– Кто ты? Где ты? Что тебе угрожает? Какая помощь требуется от меня?

На секунду сигнал «SOS» оборвался. Затем «комар», терпящий бедствие, с расстановкой отстучал:

– Стрельцов, если это ты, передавай, пожалуйста, свое сообщение помедленней. Я не могу разобраться в твоей «пулеметной очереди». Всё слилось в сплошной треск. Приём.

Кибердвойник Стрельцова (мысленный отпечаток личности в инфополе), сдерживая себя, подстать новичку на курсах новобранцев, медленно повторил свое обращение:

– Кто ты? Где ты? Что тебе угрожает? Какая помощь требуется от меня?

Тут же последовал ответ:

– Ваня, дорогой, я – пиндальбок, которого ты продал на планете МХ-747 военному офицеру*. (*Примечание автора: См. роман «Расплавленный жемчуг галактики») Не представляешь, как я рад тебя слышать, дружище!

«Пиндальбок?.. дружище?..» – повторил про себя Стрельцов. Он чуть дар речи не потерял от такой наглости.

Век бы не видать подобных друзей…

Как только в народе их не называют: остроголовы, червиголовы, червихвосты, страхобои, пиндальбоки и многое другое…

Небольшие, размером с волейбольный мяч, создания? А сколько чести?!

Как говорится, мал, да удал. Пиндальбок представляет собой автономный мозг необычного инопланетного существа (либо необычное инопланетное существо как таковое в виде автономного мозга!). По форме страхобои напоминают большую гусеницу с острыми концами и толстым-толстым гребнем посередине. Как если бы обрубить два крокодильих хвоста и составить их вместе, соединив по граням среза. Противный, скользкий червиголов постоянно извивается. На сгибах то там, то тут появляются десятки хрящевидных уплотнений, словно округлые грани шарикоподшипника – по виду вспухшие чири-гнойники. Это, образно говоря, места подсоединения «внешней периферии» (т. е. наружного физического тела), своеобразные «штепсельные разъемы» для будущих нервных окончаний. Пиндальбоки – изощренные паразиты. Они не имеют собственных тел. Поэтому внедряются в других существ, как правило, гуманоидов самых различных типов. Делают это невероятно проворно. Остроголовы обладают феноменальной способностью контактного гипноза. Он основан на выделении червихвостами таинственных химических реагентов – гормонов мгновенного действия. Стоит только прикоснуться к пиндальбоку, как человек тут же подпадает под влияние страхобоя. Хотя вряд ли у кого-то возникнет желание добровольно прикасаться к отвратительным тварям. При приближении чужака остроголов враждебно выгибает спину, словно испуганный кот, угрожающе шипит. Если в этот момент все же находится смельчак, которому удается погладить жирную мозговую гусеницу, то под его рукой скользят прохладные и одновременно энергонасыщенные, словно под током, твердые-твердые шарики. Существо изгибается, переливается из одной твердой формы в другую, будто цельнолитой кусок живой мускулатуры. Человек цепенеет от страха, застывает, точно статуя, по коже пробегают мурашки (контактный гипноз в действии). Именно в этот момент, когда потенциальная жертва находится в беспомощном состоянии, пиндальбок и совершает «внедрение». Впрыскивает «клиенту» анестезирующую сыворотку, прогрызает череп, вышвыривает наружу мозг «донора» (или, как его еще называют, «подвоя»), сам забирается в голову. Затем изнутри залепляет «шрам внедрения» специально выделяемой биомассой. Со временем шрам выравнивается, затвердевает, зарастает. Вот и все!

Но даже если пиндальбок раздумает по каким-то причинам внедряться в смельчака, решившего его потрогать, гладить дважды маленького монстрика никому в голову не придет. У человека возникает какая-то непреодолимая боязнь к червихвостам. Страхобои они и есть страхобои, – живые персонажи фильмов ужасов, словно бы сошедшие с экранов изощренных триллеров.

«Прививаются» пиндальбоки, как правило, на дисковиков, – низкоразвитых, по их понятиям, животных. Это как если бы человек взял тело обезьяны. Дисковики – приземистые, метра полтора, гуманоиды. Их необычный череп напоминает по внешнему виду метательный диск, то есть сплющен с боков. Шея, в нашем понимании, отсутствует. Ярко выраженного носа как такового тоже нет. Вместо носа – острая грань диска с еле заметными дырочками-ноздрями по бокам. Сверху диск как бы вмят. Наверное, таким образом освобождено место для самого пиндальбока (поговаривают, будто страхобои специально вывели дисковиков; выращивают их на своих фермах, чтобы использовать в качестве подвоя). Ушки у сплющенных гуманоидов маленькие, подвижные; по форме точь-в-точь улитки. Вращаются во все стороны, словно минилокаторы. Дисковики идеально подходят для червихвостов биологически. Но все-таки низкорослые гуманоиды неуклюжи, малоподвижны. Поэтому остроголовы зачастую совсем не прочь внедриться в более высокоразвитое существо, например, в человека.

«Подвой» интересует пиндальбока лишь как своеобразный «живой футляр». Страхобои подавляют в теле донора половую функцию размножения. Поэтому вновь образованное создание, так называемый "«гибрид", т. е. «пиндальбок-привой плюс донор-подвой», является (наверное, к счастью) бесплодным.

Сами червихвосты размножаются отдельно от своих приобретенных тел-жилищ. За время жизни страхобой меняет обычно восемь-десять тел. В принципе, если внешняя форма не нравится, остроголов может отбросить её, как ящерица хвост. В перерывах между созданиями «гибрида» пиндальбоки спариваются друг с другом для продолжения собственного рода.

Одним словом, довольно необычные паразиты.

В голове у Ивана вихрем пронеслись самые жуткие страшилки о деяниях червиголовов, которые он во множестве слышал еще в юности…

Теперь все встало на свои места. Стрельцов вспомнил, откуда ему известен характер «комариного» писка в киберпространстве. Посредством такого звука общаются между собой страхобои. Сигналы, испускаемые пиндальбоками, характеризуются неустойчивостью, слабой интенсивностью. Почему, собственно, и напоминают комариный писк. Обнаружить их на значительном расстоянии от источника не удастся даже тренированному инфохомосу.

Отсюда напрашивается вывод: данная особь находится в пределах городской черты.

Как ее сюда занесло?

Приятель червихвост, надо полагать, не знает, что Иван владеет языком пиндальбоков. Поэтому прибег к азбуке Морзе. На кодировку-раскодировку сообщений у бедолаги, по всей видимости, уходит масса времени. А сейчас дорога каждая секунда. Киберчтец стремительно выдернул из технополя логический ключ (можно сказать, автопереводчик) к языку страхобоев, который сам же вывел, используя всю мощь Галактической Сети, и прогудел в технополе комариным басом:

– Говори на своем языке, не стесняйся. Я тебя слышу и прекрасно понимаю.

На минуту в диалоге возникла заминка. Очевидно, даже в критической ситуации червиголов испытал настоящий шок и смятение оттого, что кто-то из людей, пусть даже инфохомос, свободно владел его языком (следовательно, Киберчтец мог еще там, на МХ-747, без труда подслушивать переговоры его собратьев). Вскоре замешательство отступило. Пиндальбок быстро-быстро затараторил:

– Ваня, Ваня, срочно помоги. Выручай. Погибаю…

– Где ты? – бросил Стрельцов из врожденной сердобольности. – Что с тобой?

– Я в окружном морге.

– Что ты там делаешь?

– К сожалению… находясь в теле покойного дисковика, двигаюсь вместе с гробом в печь крематория и, наверное, через минуту уже буду в камере сгорания… Сделай же что-нибудь!!! – закричал напоследок червиголов. – Я тебе еще пригожусь, Иван.

Всё это напомнило Стрельцову романтику русских старинных сказок, в которых главному герою (как правило, Ивану) всегда приходилось кого-то выручать. В благодарность зверушки молвили человеческим голосом: «Я тебе еще пригожусь».

Недолго думая (практически мгновенно), кибердвойник Стрельцова отыскал в технополе соответствующий инфомассив, заклинил автоматику морга. Транспортер, на котором стоял гроб с пиндальбоком, тотчас остановился – в нескольких метрах от печи крематория. Но ведь рослые санитары могли перенести гроб на руках, вручную задвинуть его в топку. Поэтому инфохомос мысленно нырнул в блок-схему электроподстанции, обслуживающей сие мрачное заведение, отключил отделение крематория от энергоснабжения (дабы заглушить электропечь). Одновременно кибердвойник Стрельцова скользнул в телефонную сеть, позвонил директору всего медицинского центра. Иван, используя полномочия офицера БГБ, официально запретил предпринимать какие-либо действия до своего приезда. Для убедительности Киберчтец прибавил, что заведению угрожают террористы, здание может взлететь на воздух.

«Окружной морг находится на краю мегаполиса, – отметил про себя Стрельцов (ему приходилось там бывать пару раз по долгу службы). – Не беда! На вертушке добраться до места можно за несколько минут». Инфохомос пулей влетел в кабину скоростного лифта.

На самом верху возле летательного аппарата начальство уже поджидал предупредительный дежурный офицер. Иван быстро проскочил мимо него. На бегу Чтец скороговоркой выпалил:

– Шеф, по местам. Опаздываем. – И скрылся в люке.

Немолодой уже службист поспешил следом. Стрельцов буквально с порога крикнул пилоту:

– Гони в морг!

– Какой морг? – несмело уточнил лейтенантик, сидевший за штурвалом. Предварительно ему задали совсем другой маршрут.

– Окружной, – ответил инфохомос.

– Зачем в морг? – ошарашено выдавил Войко.

Пилот растерянно переводил взгляд то на одного, то на другого офицера, не зная, кого слушать. Иван нервно продублировал приказ:

– Лейтенант, не спи, – замерзнешь. Гони в морг.

Войко согласно кивнул пилоту: дескать, делай, как велят. Два раза повторять не пришлось. Вертолет резво сорвался с крыши небоскреба и на большой скорости помчался к окраине мегаполиса.

Генерал устало плюхнулся в кресло рядом со Стрельцовым, самым спокойным тоном произнес:

– Зачем в морг-то, Ваня?

– Да приятель у меня там объявился, – возбужденно ответил Киберчтец.

– Какой приятель? Что он там делает? – не понял Войко.

– Известно, что… в гробу лежит… уйдёт ведь гад… они же хитрые…

В глазах у пожилого куратора засветился такой интерес к собеседнику, который вспыхивает, вероятно, у психиатра при виде нового пациента. Стрельцов, поймав тревожный огонек во взгляде старшего товарища, понимающе улыбнулся:

– Шеф, всё в порядке. На месте объясню. – Иван кивнул головой в сторону пилота. Мол, лишние уши нам ни к чему.

Успокоенный генерал откинулся на спинку кресла, расслабился. Войко, как обычно, полностью доверял инфохомосу. Да что там доверял. Он любил его, как родного сына; и, случись что, любому башку проломил бы за него, не задумываясь.

Киберчтец тоже расслабился, закрыл глаза, мысленно связался с пиндальбоком:

– Ты в порядке?

– О, кей, Ваня. Правда, долго находиться внутри мертвеца не смогу. Трупный яд уже начал выделяться. Он мне все железы закупорит. Пожалуй, я выберусь наружу.

– Погоди! До моего приезда ничего не предпринимай, – властно предупредил Стрельцов. – Если тебя заметит хоть один человек, то на поимку поднимут весь Галбез. Остаток жизни проведешь в секретных биолабораториях БГБ. Можешь не сомневаться. Выцарапать тебя на свободу я уже не смогу!

– А ты скоро, Вань? – жалобно пискнул червихвост.

– Через несколько минут буду на месте.

– Ты меня им не выдашь?..

– Зачем? Как я понял с твоих слов, ты мне еще пригодишься…

– Конечно, конечно, Ваня, – поспешил заверить страхобой. – Мы, пиндальбоки, свое слово держим накрепко. Это уж точно!

«Бабушка надвое сказала», – хмыкнул про себя инфохомос.

Вскоре геликоптер плавно приземлился на стоянку перед центральным входом морга. Чтец командирским тоном обратился к пилоту:

– Лейтенант, у тебя оружие есть?

– Так точно, господин полковник. Табельное, как положено…

– Бери оружие, закрывай аппарат, пойдешь с нами.

– Есть.

– Тягу не глуши, – распорядился Стрельцов. – Мы тут недолго. Сразу вылетим по первоначальному маршруту.

– Есть.

– Всё. – Киберчтец захватил элегантный саквояж. – Пошли.

Генерал Войко, прислушиваясь к распоряжениям Ивана, непроизвольно ощупал кобуру под кителем. Инфохомос заметил движение куратора и на выходе из типолета тихо шепнул:

– Шеф, воевать здесь не с кем. Парня поставим в оцепление у дверей, чтобы персонал не шарахался. Оружие придаст лейтенанту грозный вид.

Войко понимающе кивнул.

К вертолету, на котором красовалась эмблема БГБ, уже бежал работник морга. Он представился директором заведения.

– Людей вывели? – деловито поинтересовался Иван.

– Да.

– Проводите нас в крематорий

Руководитель центра с подчеркнутым уважением глянул на погоны генерала, торопливо засеменил к зданию.

– Вот здесь, – указал через минуту на одну из дверей директор комплекса.

– Хорошо. Сейчас мы проверим помещение. Проследите, чтоб никто из работников сюда пока не приближался, ожидайте нас в центральном холле. Мы сообщим результаты обследования, в зависимости от них выдадим дальнейшие инструкции.

Стрельцов оставил на входе вооруженного лейтенанта с приказом: «Никого не впускать». А сам с генералом Войко поспешил внутрь.

В помещении крематория на транспортере, ведущем в топку электропечи, одиноко стоял пластиковый гроб. Инфохомос жестом подозвал куратора. Вместе они сняли крышку. В узком ящике лежал сморщенный труп дисковика.

– Это и есть твой приятель? – то ли в шутку, то ли всерьез спросил генерал.

– Нет. Приятель глубже.

Киберчтец через технополе мысленно передал пиндальбоку, чтоб тот вылезал наружу. Голова у мертвеца тут же неуклюже зашевелилась. Пожилой Войко, оцепенев, с суеверным ужасом уставился на жуткое зрелище. Череп покойного дисковика на затылке сначала взбугрился. Затем начал понемногу расширяться, точно вырастая на глазах. Голова медленно повернулась вбок, словно труп осматривался по сторонам. Наконец шрам внедрения на затылке лопнул. Оттуда, извиваясь и шипя, полезла светлая мускулистая пупырчатая масса.

Генерал с отвращением отступил на шаг назад.

Через минуту страхобой полностью освободился, выполз на грудь мертвецу. Тело, покрытое ошметками кровавой слизи, быстро сжималось и разжималось, словно у большой гусеницы. Таким способом червиголов пытался стряхнуть с себя остатки чужой плоти.

– Вот он, мой дружок, – ласково вымолвил Стрельцов и бережно, как к котенку, протянул к пиндальбоку руки. – Иди ко мне.

Существо послушно прыгнуло к парню в ладони, всем своим видом демонстрируя умиротворение и радость от встречи со старым другом. И не промахнулось же, хоть и безглазое! Страхобои, пользуясь эхолокацией, отлично «видят» на несколько метров вокруг себя. Растроганный червихвост довольно мурлыкал в технополе, в благодарность за спасение транслировал Ивану посредством контактного гипноза прямо в мозг бравурные марши.

Пораженный генерал Войко их, естественно, не слышал. Он с вытаращенными глазами и отвалившейся нижней челюстью в изумлении наблюдал за странной идиллией. Бывалый службист, конечно же, догадался, что видит перед собой одного из легендарных пиндальбоков.

– Ваня, откуда ты его знаешь? – с трудом выговорил куратор. – И что он здесь делает? Надо срочно сдать эту тварь в биолабораторию…

– Тс-с, шеф. Это мой агент.

– Какой агент?

– Уверяю, шеф, этот малый нам еще пригодится. Пока никому ни слова. Добро?

– Вань ну ты… – В глазах генерала Войко такие тайные интриги выглядели, понятное дело, вопиющим нарушением всех уставов, инструкций и, вообще, служебной этики.

– Гарантирую, – убеждал Стрельцов, – инкогнито необходимо сохранить для пользы дела.

– Но почему? – удивился старый службист.

– Все знают, страхобои – коварные и опасные существа…

– Ну?

– Поэтому Краб (неофициальная кличка директора БГБ) постарается убрать пиндальбока от меня подальше – для моей же безопасности. Но при этом лишит нас ценного источника информации. А время не ждет…

– Да-к ты это… можешь с ними общаться, что ли?

– Запросто, – похвастался Киберчтец. – Они только с виду ужасные… А вообще, – веселые, юморные зверушки.

Куратор недоверчиво покосился на Стрельцова:

– Хорошо, – наконец сдался генерал. – Тебе видней, Иван. – И похлопал парня по плечу. – Что ты собираешься с ним делать?

– Забрать с собой. Во время полета для общения будет достаточно времени.

– Ты смотри там с ним поосторожней, – с сомнением в голосе посоветовал опытный службист. – А то он с тобой пообщается, а не ты с ним.

– Спокойно, шеф. Один парень научил меня, как их содержать.

– Что ты имеешь в виду?

– Я думаю, на звездолете найдется просторный аквариум с надежной крышкой.

– Что-нибудь в этом роде обязательно.

– Больше ничего не нужно. Из питания пиндальбоку понадобится только сухое вино. На такой диете он может протянуть с месяц.

Тем временем червихвост так и ластился к Ивану. Парень немножко выждал, пока новоявленный, вернее, старый знакомый успокоится, и спросил через технополе:

– Стыдно сказать, столько дней провели бок о бок на MX-747, а я даже не поинтересовался, как тебя зовут, друг… Познакомимся?

– Пиндаль, маленький дружок, – с готовностью ответил страхобой.

– Что, такое длинное имя? – удивился инфохомос.

– Нет. Имя короткое: «Пиндаль».

– Это, наверное, как Иван у русских? – пошутил инфохомос.

– А как Иван у русских?

– Ну, довольно распространенное имя… на протяжении вот уже нескольких веков.

– О-я!.. верно, – поддержал страхобой. – Как ты догадался?

– Ну… звучит очень красиво, – отбрехался парень.

– В самую точку, Ваня. Ты прав, – гордо заявил червиголов.

Змееносец осмотрелся по сторонам, заметил у стены раковину с краном для мойки рук. Затем перевел взгляд на забрызганного кровью паразита.

– Слушай, Пиндаль, тебя можно сполоснуть водой?

– Лучше вином, – отозвался страхобой.

– Ясно, лучше. Я бы сам с удовольствием залез в ванну с шампанским. Но, за неимением таковой, приходится довольствоваться тем, что есть. Нам надо спешить. Ты мне весь саквояж изгадишь в таком виде, – объяснил Чтец.

– Ладно. Давай уж водой, если тебе так не терпится, – вяло согласился червиголов. – Чего не сделаешь ради друга… – Пиндаль еще долго ворчал в киберпространстве. Его нечленораздельное мычание, вероятно, должно было раскрыть Стрельцову глаза на высокую жертвенность поступка маленького друга.

Иван, не долго думая, тщательно промыл страхобоя под холодной струей, завернул его в свою спортивную одежду, сунул в саквояж. Одновременно кибераналог Чтеца снял в технополе все ограничения, наложенные на автоматику морга, восстановил энергоснабжение крематория. Затем врубил транспортер, отправил гроб с останками дисковика в электропечь, чтобы замести всякие следы присутствия пиндальбока.

Руководителю медицинского центра на выходе Стрельцов объяснил: тревога оказалась ложной, тщательный осмотр помещения не выявил ничего подозрительного.

Офицеры БГБ быстро заскочили в вертушку. Летательный аппарат, провожаемый обеспокоенными взглядами медперсонала, взмыл в небо.

Чтец решил использовать время полета для более тесного знакомства с червихвостом. Повседневная жизнь уникальных паразитов – тайна за семью печатями. Парень попросил куратора, чтоб его не беспокоили, удобно устроился в кресле, закрыл глаза, мысленно обратился к маленькому попутчику, упакованному в саквояж:

– Пиндаль, тебе повезло, что я оказался поблизости. Иначе б ты уже, наверное, жарился б в печи.

– Спасибо, друг, – с чувством продекламировал спасенный страхобой. – Я этого никогда не забуду.

– Да уж, – пробухтел Иван, автоматически перебирая в уме байки о кровожадных наклонностях пиндальбоков. – Как ты здесь оказался, Пиндаль?

– Долго объяснять, – уклонился червиголов.

– Но все же… Что произошло, когда мы расстались?

– Сначала я попытался бежать от офицера (которому ты меня продал) в теле одного из гиперов.

У инфохомоса сердце ёкнуло.

– Его звали случайно не «Титул»? – обеспокоено спросил он, вспоминая своего помощника.

– Нет. Кажется, «Атлас».

– Фу, – у Ивана отлегло от души. Хотя, конечно, и Атласа жалко. Вся боевая команда Дэвида – отличные ребята, несмотря на то, что – гиперы. Особенную привязанность Стрельцов питал, естественно, к Титулу. Добродушный громила спас Чтеца от боевиков-потрошителей. Большинство людей считают гиперов злобными, безжалостными монстрами, исходя из устрашающего вида трехметровых созданий. На самом деле по своей природе они нежные, как котята (если, конечно, здоровяков специально не натаскивать на жестокость). «Как они там теперь?..» – подумал с теплотой Иван о былых товарищах.

– Пиндаль, как тебе удалось внедриться в гипера?

– Офицер поместил меня в аквариум, оставил на столе. Ночью часовой заснул. Я изнутри расшатал свой стеклянный домик, помаленьку, помаленьку пододвинул к краю, пока тот не упал и не разбился. – («Первое правило – не оставлять аквариум на столе», – сделал себе зарубку Иван) – Гипер подскочил, как ужаленный. Хотел спросонья ударить меня ножом, – продолжил червихвост. – Я увернулся, дотронулся до руки, парализовал клиента. Однако внедриться, как следует, не удалось. Не успел еще я толком подключиться к нервной периферии, как прибыла смена караула. Я неуклюже попытался оказать сопротивление. Но фактически рефлексы еще не контролировал. Поэтому меня, то есть гипера, сразу пристрелили. А зря… внешняя форма, в принципе, довольно удобная…

Инфохомоса передернуло от столь делового замечания.

– И что потом? – поинтересовался Иван.

– Жуть! – уныло прошипел пиндальбок. – За убитого гипера чуть не казнили.

– Как?

– Поймали сетью, сделанной из гамака, устроили «электрический стул». Подсоединили провода. Напряжение повышали потихоньку, пока я не отключался. Так несколько раз. Еще немного, – точно б, коньки отдал.

– Что же тебя спасло?

– Наверное, жажда наживы, испытываемая офицером. Ведь я – ценный товар, как ты знаешь.

– О, да! – подтвердил Иван.

– Еще накануне офицер вызвал через Галактическую Сеть знакомого барыгу-перекупщика. Буквально на следующий день тот уже появился на МХ-747.

Стрельцов улыбнулся, вспомнив Дэвида: «Вот жучок. Говорил, да куда я с этим страхобоем… ему вина цистерна нужна… А у самого отработанный канал сбыта под рукой. Ну да ладно. Все равно молодец Дэвид. Хоть выручил тогда».

Пиндаль продолжил:

– Барыга поместил меня в дисковика, которого предусмотрительно привез живьем с собой. Сначала мы через рулетку прыгнули на какую-то малоразвитую планету. Там дисковика упрятали в огромный контейнер, оборудованный потайными отверстиями для дыхания, завалили экзотическими фруктами, поставляемыми на экспорт. Но когда контейнер прибыл на эту планету, таможенный контроль раскопал под грудой ценных плодов контрабанду. Тут же, у тахиотамбура, завязалась перестрелка. Очевидно, барыга не хотел меня терять. Таможенники оказались не промах. Сначала шлепнули перекупщика, следом дисковика.

– Не везет тебе с внешними формами, – вставил Иван.

– Ой, не говори, друг, – с сожалением вздохнул страхобой. – Ну, а затем карантинщики, вероятно, выдали предписание немедленно сжечь труп. Потому что дисковики переносят опасный для людей вирус «Стормбрингер». Вернее, могут переносить. Мой-то экземпляр был абсолютно здоровым, можешь мне поверить. И вообще, «Стормбрингер» водится лишь на окраинах двадцать четвертого сектора. Мы, пиндальбоки, туда не суемся. Поскольку дисковики ведь не только переносят вирус. Но и сами от него болеют. А нам не очень-то приятно, да и, ясно дело, опасно обладать зараженной внешней формой. Как говорится, в здоровом теле здоровый дух.

– Ну да, – не удержался Чтец. – Гигиена прежде всего. Руки мой перед едой.

– Правильно, Ваня. Всегда поддерживай себя в хорошей форме.

От столь дельного совета инфохомоса опять передернуло. В добродушном пожелании ему почудился скрытый двойной смысл.

Между тем время на борту вертушки за приятной светской беседой пролетело незаметно. Стрельцов открыл глаза, когда почувствовал, что летательный аппарат приземлился. Он подхватил саквояж, поспешил к выходу.

На лужайке перед посадочной площадкой генерала встречал адъютант. Штабной офицер рысцой подбежал к начальнику. Войко отмахнулся от него, послал вперед. Когда адъютант удалился, куратор кивнул на объемистый портфель в руке у змееносца, тихо спросил:

– Ваня, как ты с ним управляешься? Он же в любой момент может тебя парализовать, а затем внедриться. Особенно когда вы останетесь наедине в каюте звездолета. Это игра с огнем.

Стрельцов отрицательно покачал головой:

– Я нашел противоядие еще на МХ-747. Действует безотказно.

– Ты принял какой-то лекарственный препарат? – удивился Войко.

– Да какой там препарат? – рассмеялся инфохомос.

– Сам сказал: «Противоядие».

– Понимаешь, шеф, органы чувств у страхобоев направлены на технополе. В нем сосредоточена сфера их общения. Но и мне оно не чуждо, – подмигнул Чтец. – Я нащупал чудесный канал, по которому можно в случае нападения легко переадресовывать самому пиндальбоку удар, нацеленный на меня. Получается замкнутый круг.

– То есть, жаля тебя, он жалит себя? – поразился генерал.

– Так точно, – улыбнулся Чтец. – Сам себе кусает хвост. Причем чем сильнее удар, тем сильней отдача. А мне хоть бы хны.

Старый службист тоже рассмеялся.

– Вот этот самый страхобой там, на МХ-747, пару раз рыпнулся. Так чуть сам не окочурился, – закончил Стрельцов.

Однако лицо куратора вновь вытянулось в серьезную мину:

– А если, Ваня, он тебя, так сказать, убаюкает, усыпит бдительность. А потом неожиданно подкрадется: раз – и готово!

– Не получится, – отмахнулся молодой человек.

– Почему?

– У меня реакция выше.

– Какой ты самоуверенный, – осуждающе фыркнул генерал. – Противника надо уважать, Ваня.

– А я уважаю, шеф. Я ж говорил, забавные такие зверушки, – отшутился Чтец.

– По-моему, Ваня, ты их недооцениваешь.

Стрельцов терпеливо улыбнулся:

– Шеф, объясняю еще раз. Пиндальбоки только общаются через технополе. Да и то через какой-то мизерный его участок. Но думают и существую здесь, как и все биологические существа. А мой кибераналог (двойник, отпечаток сознания) живет в технополе безвылазно.

– Ну и что?

– Там совсем другие понятия о действии и времени. К примеру, страхобой еще только собирается сделать мне гадость. А кибердвойник уже отчетливо видит зарождающийся в инфополе «негатив», направленный непосредственно на меня, классифицирует его как опасную тенденцию, принимает ответные меры.

– Когда ж он успевает классифицировать? – усомнился Войко.

– Я же говорю, в киберпространстве время совсем другое.

– Как другое?

– Ну, допустим, на примере… На рассвете солнце еще не взошло, но воздух уже побелел, посерел, и мы чувствуем, что дневное светило вот-вот появится. Понятно?

– Понятно.

– Так же и в технополе: тенденция распространяется впереди самого явления. И ее (при соответствующей тренировке, конечно) можно улавливать или, скажем, классифицировать – как вам угодно.

– Хорошо, – сдался куратор. Но все же уточнил. – А если ты будешь спать, тогда как?

– На ночь пиндальбока необходимо изолировать – поместить в надежный аквариум. Только и всего.

Генерал Войко понял, что спорить бесполезно; закрыл тему.

– До встречи, шеф.

– Давай, Ваня. Не теряйся. Почаще выходи на связь.

– Хорошо.

Офицеры на прощание пожали друг другу руки.

Стрельцов шагнул в серую дверь – и оказался в зале ожидания космодрома.

На регистрацию полетных документов выстроилась приличная очередь. «Эх, жаль, снял мундир БГБ, – огорчился Иван. – Прошел бы сейчас прямо в голову колонны. И ни один пассажир не пикнул бы… – Парень нерешительно почесал за ухом. – Придется разыгрывать роль спокойного добропорядочного гражданина … Следовательно, зачем спешить?» Киберчтец с независимым видом покорно пристроился в конец людской змейки.

Впрочем, очередь двигалась довольно быстро. Так что спешить действительно было незачем. Документы Стрельцова на контроле не вызвали никаких подозрений. Служащий космопорта спокойно принял из рук Киберчтеца объемистый саквояж, поставил его в аппарат для проверки ручной клади, где просвечивалось содержимое сумок, которые пассажиры брали с собой в салон.

Тем временем инфохомос вклинился в автоматику, убрал изображение пиндальбока на мониторе у охранника. Но одному из проверяющих все равно что-то не понравилось. А может быть, он просто послушно следовал инструкции по досмотру личных вещей пассажиров. Дотошный охранник открыл саквояж (сердце у Стрельцова замерло), сунул туда руку. Но тут же вытащил обратно, щелкнул застежкой, придурковато улыбнулся, протянул портфель Ивану:

– Всё в порядке. Проходите, пожалуйста.

Стрельцов, как ни в чем не бывало, спокойно принял свою ручную кладь, отошел на несколько шагов, как бы невзначай оглянулся. Служащий все так же придурковато улыбался, не обращая внимания на очередь пассажиров, выстроившуюся возле него. Иван мысленно спросил:

– Пиндаль, ты что парализовал охранника?

– Если б парализовал, он застыл бы, как статуя, – нехотя ответил червиголов. – Просто немного загипнотизировал, внушил ему прекрасную мысль.

– Какую?

– Всё хорошо, голубчик.

– И долго он так будет улыбаться? – обеспокоился Стрельцов.

– Ну, наверное, часов двенадцать. Ничего страшного. Он сейчас полон счастья. Наслаждается жизнью.

– А обойтись без этого было нельзя? – укоризненно спросил инфохомос.

– Нет, конечно, – отрезал страхобой. – Во-первых, он меня сразу обнаружил бы и, как следствие, мог тут же шлепнуть, как последнего гада, либо поднять панику…

– А во-вторых?

– А во-вторых, лапает меня нагло грязными ручищами, как собственную бабу. Пусть жену свою дома щупает, – обидчиво пропищал червиголов. – Пришлось сделать так, чтоб он отстал.

– Ты правильно поступил, Пиндаль, – согласился Чтец.

– Стараюсь, Ваня.

Уже через час бэгэбэшник с саквояжем в руках переступил порог собственного номера «люкс» на звездолете. Увидев шикарную двуспальную кровать (если не трехспальную), Иван, как истинный ценитель народного фольклора, тут же вспомнил старинную русскую мудрость: «Работа – не волк. В лес не убежит».

Парень завалился на мягкое ложе, остался доволен.

Но хоть работа – не волк, все же пришлось связаться с капитаном судна. Через четверть часа в каюте появился объемистый аквариум с плотной крышкой. В крышке предварительно было просверлено несколько маленьких отверстий для воздухообмена. Минутой позже из ресторана доставили пару ящиков превосходного сухого вина.

Как только посторонние люди покинули номер, Чтец выпустил на волю страхобоя. Червиголов, осмотревшись, стремительно подполз к ящику с вином; схватил одним концом туловища бутылку, другим обхватил пробку. Через секунду послышался тихий хлопок. Пиндаль быстро высосал содержимое, поставил на пол пустой сосуд, довольно крякнул в технополе:

– Ух, Ваня. Хорош-шо пошла!

– Ты бы хоть подождал товарища, – с иронией ответил Стрельцов. – Чокнулись бы за удачное знакомство.

– Да я не против. Это ж только начало. – Пиндальбок с завидной сноровкой откупорил еще две бутылки – одну себе, другую Ивану. – За знакомство!

Стрельцову лень было тянуться за фужером. Он отхлебнул прямо из горлышка:

– За знакомство!

Упругая мягкость, комфортность шикарного ложа вкупе с действием вина соблазнительно клонили Стрельцова в сон. По правде сказать, неутомимый экстрасенс за последние несколько суток хронического недосыпания чертовски устал. Работы – по горло. Чувствуя необходимость в немедленном отдыхе, Чтец ласково усадил червихвоста в аквариум, заботливо напутствовал:

– Сиди тихо, дружок. Не мешай спать. Если разбудишь раньше времени, – задницу надеру. Понял?

– Понял, Ваня.

– Знаешь, что это? – спросил Стрельцов, показывая пиндальбоку маленький приборчик размером со спичечный коробок.

– Что?

– Датчик движения. Он зациклен на музыкальный проигрыватель. – Парень показал пальцем на динамики, подвешенные над кроватью. – Стоит крышке аквариума лишь пошевелиться, как включится громкая музыка. Тогда я встану и… и проведу с тобой неприятную воспитательную беседу.

– Да не переживай ты, Ваня, – заверил страхобой. – Спи спокойно. Я покараулю. Вот еще проблема…

– Ну-ну. – Чтец плотно прикрыл крышку, закрепил защелки.

Затем аккуратно установил на стеклянную поверхность датчик движения, мысленно включил его в электрическую схему и с чувством выполненного долга завалился спать. Но перед этим одним махом, на манер пиндальбока, осушил бутылку вина и довольно крякнул. Хотя, в общем-то, алкоголем по жизни не увлекался.

Глава 5. Хладоген

Двадцать килограммов груза, которые дозволяется колонисту взять с собой в двухгодичную экспедицию на вновь осваиваемую планету или на одинокую космическую базу, – это очень мало. Проблема дороговизны «стартовой массы» с двадцатого «стартового» века не утратила своей остроты для космического транспорта и по сей день. Каждый полетный грамм на вес золота. Пассажирам, соответственно, – жесткие ограничения.

А ведь отправляются во внеземелье живые люди – со своими интересами, комплексами и причудами. Не роботы бездушные. Судите сами, что можно напихать в жалкий чемодан? На два года полнокровки? Кстати, вес самого чемодана тоже входит в установленные двадцать килограммов. Поэтому особо ненасытные путешественники используют вместо дорожных сумок легкие пластиковые пакеты, чтобы сэкономить хоть что-то на упаковке.

В фильмах и книгах космолетчиков принято почему-то изображать эдакими несгибаемыми, обветренными, скалоподобными энтузиастами, бескорыстными подданными Его Величества Космоса, которым ничего кроме дальних походов не нужно. У них все с собой: форменная экипировка на груди и приказ от начальства в груди. Но, сказать по правде, в жизни всё выглядит несколько иначе. Встречаются, разумеется, и гранитные аскеты с высеченными из базальта лицами. Правда, редко. Преимущественно среди старперов (старых персон; в англо-русской помеси – звездных персон – от star), да и то – самых занудных и нелицеприятных типов.

А едут в дальние дали больше молодежные компании. Им нужны новые острые ощущения, им нужны приключения. Им нужна гонка за самоутверждение. Им нужен быстрый карьерный взлет. Им нужен хороший заработок, наконец. Короче, всё и сразу. И чемоданчик свой заветный они забивают под завязку, словно старый пиратский сундук.

Прежде всего это любимая одежда, самые пикантные, самые улетные вещички. Нет, можно, конечно, припереться вечером на дискотеку (в главном ангаре) в спецухе. Но тогда и танцевать придется с почти бесполым существом, облаченным в жесткий щетиноподобный комбинезон. А хочется чего-то мягкого, пушистого, теплого…

Во-вторых, это косметика. Само собой разумеется. Душистый земной запах на чужбине – самый шик. Особенно для дам. Хотя и мужиков аромат вездесущей машинной смазки отнюдь не красит.

В-третьих, все те милые безделушки, которые превращают временное пристанище в уютное жилье.

Ну и в-четвертых, оснастка по интересам: музыкальные инструменты, миникомпы, диски, книги, спортивные причиндалы – ракетки, мячи, щитки, дротики, боксерские перчатки, заковыристые шахматные доски – и прочая, и прочая дребедень. Ведь для нормального молодого человека жизнь одной работой не ограничивается. Напротив, настоящая жизнь после работы только начинается. Трудовой день – лишь подготовка к вечеру, вахта – преамбула к желанному отдыху.

К сожалению, некоторые приятные вещи в «пиратский сундук» так и не попадают. В частности до алкоголя дело, как правило, не доходит. Элементарно не хватает места. И у служб космического снабжения в списках товаров, поставляемых на дальние базы, подобный пункт не значится. Ну не относится веселящая жидкость к предметам первой необходимости. И все тут. А жаль… Иногда недурно было бы расслабиться после трудовой смены. Разве не так?

Вот-вот…

В этом свете находка механика Хладогена на слаборазвитой планете Радужной приобретала оттенок гениального изобретения. Он обнаружил на прилегающей к базе «Дальний Восток» территории дрожжевой гриб, а также подходящую для виноделия ягоду. Хладоген наглухо засекретил фирменный рецептик, с помощью которого ему удавалось получать из ягод и гриба отличный бодрящий и – о! прямо скажем – пьянящий напиток.

А еще, как выяснил механик, напиток стимулировал влечение к противоположному полу. Уже после пары бокалов появлялось и крепло стойкое сексуальное желание. Причем оно не принимало грубые агрессивные формы. Напротив, сопровождалось ярким романтическим настроем. Употребление самодельного доморощенного Бальзама Озарения вызывало ощущение некого неуловимого счастья, замешанного на половом влечении, подсознательном стремлении к продолжению собственного рода; побуждало к игривому флирту.

Открытием пикантных свойств Бальзама изобретатель Хладоген ни с кем не делился. Не был уверен: может, это только на него напиток оказывал столь животворящее воздействие. Но пытливые дегустаторы-сослуживцы быстро разобрались сами, что к чему.

В итоге чудодейственный Бальзам пользовался на станции «Дальний Восток» бешеной популярностью. Вскоре к утлому жилищу Хладогена – скромному ангарчику, затерявшемуся средь хозяйственных построек, – где располагался заветный погребок с веселящей жидкостью, пролегла широкая народная тропа.

Звездочет, комендант базы, разумеется, знал о функционировании на вверенной ему территории незаконной винокурни. Но подпольную деятельность, противоречащую некоторым параграфам Устава земной колонии на Радужной, пресекать не спешил, т. к. сам являлся потребителем контрафактного Бальзама. Звездочет, администратор со стажем, седовласый ветеран космоса отлично понимал, не стоит перегибать палку в общении с персоналом. Люди – живые существа со своими страстями и желаниями. Если какое-то событие, явление способствует сплочению коллектива, упрочению корпоративного духа колонии (а небольшая винокурня способствовала), – глупо этому препятствовать.

Более того, звездочет даже освободил Хладогена от части прямых обязанностей, дабы тот мог уделять больше времени производству экзотического зелья.

В любом случае скромная сырьевая и производственная база не позволили бы Хладогену при всем желании залить поселок вином. Куда там… Хотя бы текущие праздники да юбилеи закрыть по самому минимуму. Тут уж не до пьянства. Тем более повального.

Волонтеры-добровольцы из числа отдыхающих после трудовой смены с удовольствием помогали виноделу со сбором ягод и дрожжевого гриба. Звездочет не возражал. Под видом научных исследований выдавал групповые разрешения на выход за пределы защитного купола.

От желающих не было отбоя, т. к. впоследствии бескорыстные помощники обретали право на внеочередное получение Бальзама.

Особую тягу к инопланетному напитку (его действию) испытывал почему-то женский пол.

Хладоген в этой связи вниманием прекрасной половины обделен, естественно, не был. Хотя обладал пренеприятнейшим скверным характером. Отсюда и ледяное прозвище.

Механик отличался удивительной заносчивостью, язвительностью, высокомерием, объективно ни на чем не основанном. Единоличное обладание секретом «эликсира любви» испортило его еще больше. Угловатый, невзрачный, низкорослый, сутулый винодел упивался своей незаменимостью, «нужностью» всем окружающим. Пожалуй, только самопальный Бальзам Озарения превращал на время своего изобретателя в более-менее доброжелательного собеседника. «Под кайфом» Хладоген на время утрачивал непонятную тяжесть характера.

Прохиндей механик знал какую-то хитрость в изготовлении напитка, какую-то важную деталь в рецептуре (публично наличие секрета отрицал), но ни с кем своим ноу-хау не делился.

Многочисленным последователям конкурентам так и не удалось изготовить из, казалось бы, всем известных ингредиентов желанный Бальзам Озарения с ярким насыщенным букетом вкуса и, главное, незабываемым приятным воздействием на людей.

Глава 6. Синий крокодил

Бывалые путешественники знают, только в дороге можно расслабиться по-настоящему – в купе ж.д. вагона, в каюте морского судна или звездолета. Билет в кармане, весь рейс впереди. От тебя ничего не зависит. Отдыхай, пока есть возможность. Наслаждайся бездельем. Отсыпайся.

Стрельцова такое положение вещей устраивало на все сто. После бурной деятельности в БГБ впасть в командировочную спячку – милое дело.

Пиндаль особо на контакт не шел – экономил силы. Пиндальбоки рациональны. Сухое вино для страхобоев – диета вынужденная. Другие продукты без внешней формы они не воспринимают, т. к. не имеют собственной развитой пищеварительной системы. Но вино обеспечивает самый минимум их биологических потребностей. На нем они долго не протянут. Поэтому впадают в вялое дремотное состояние лености вплоть до очередного внедрения. Цель – сберечь внутреннюю энергию.

Иван не возражал, входил в положение паразита, без лишней надобности попутчика не беспокоил.

Так, тихой сапой и добрались до Синего Крокодила без особых приключений.

В городке, соседствующем с гражданским космодромом, Стрельцов снял в гостинице номер люкс. Оставил в нем страхобоя. Сам отправился в разведку на местность.

Благо, спецы Галбеза за время полета инфохомоса сумели раздобыть массу ценной сопутствующей, наводящей информации о секретной базе по производству контрафактных дисков. Все сведения Ивану скинули по субсвязи на электронный ящик.

Обладая солидным объемом информации о тайном объекте, Чтецу не составило огромного труда вычислить его местоположение.

Хозяева тайного бизнеса упрятали суперсовременный завод в подземный ангар в лесистой местности за городом – на территории частной собственности, вход посторонним куда по местным законам строго воспрещался.

Естественно, электронные системы слежения и сигнализации для инфохомоса не преграда. Стрельцов подобрался вплотную к ангару. Внутрь заходить не рискнул. Оказаться в одиночку в самом сердце бандитского логова слишком опасно даже при его способностях кибернетического супермена. Да и зачем? На столь близком расстоянии от объекта инфохомос буквально влез своими извилинами в изолированную инфосистему, скачал необходимые базы данных с подпольных серверов; составил полную картину деятельности завода за последние несколько месяцев; отследил пути отгрузки товара, финансовые потоки; вычислил основных заказчиков, исполнителей и получателей продукции.

Можно считать, задание Галбеза выполнено с отметкой «отлично»! Главное, поскорей передать добытый компромат на здешних цеховиков в штаб-квартиру БГБ. Чтец намеревался отправить подробное донесение из номера отеля.

Оставалось только незаметно покинуть запретную зону в окрестностях объекта. Иван, не поднимая головы, преодолел ползком по траве расстояние примерно с полкилометра. До спасительной рощи оставалось пару волевых бросков.

За деревьями дорога и арендованный экстрамобиль.

И тут все сломалось!

Со стороны леса послышался ожесточенный лай. Целая свора разъяренных служебных собак кинулась из зарослей прямо к Стрельцову. Чтец подскочил, со всех ног бросился наутек. Поздно. Рослая лохматая псина налетела сзади, словно пантера, сбила Ивана с ног, с рычанием вцепилась клыками в ботинок. «Проклятые твари, – простонал инфохомос. – От них никуда не денешься!» Стрельцов только сейчас отчетливо понял смысл расхожего ругательства «Злой как собака».

Парень извернулся, в упор выстрелил в мохнатое брюхо из пистолета. Псина жалобно взвыла, захрипела, но ботинок не выпустила. Иван, обороняясь, пальнул в подоспевших собак еще несколько раз. Парочка волкодавов с воем откатилась назад. Но охотничья свора взяла беглеца в плотное кольцо, словно затравленного зверя. Собаки злобно скалили морды, обнажали клыки, бешено лаяли, поочередно выпрыгивали из круга, клацая зубами перед самым носом у Стрельцова.

Теперь уже бэгэбэшник поневоле ожидал неприятельского егеря как освободителя. Тот (легок на помине) не заставил себя долго ждать. Человек в камуфляжной форме подбежал со стороны леса, властно рыкнул на собак. Зверюги, не переставая лаять, посторонились.

В руках у «освободителя» блеснуло какое-то странное оружие. В следующий миг в шею змееносцу воткнулся маленький дротик. «Наверное, с отравленным наконечником (яд, имитирующий сердечный приступ или что-то в этом роде), – промелькнуло в голове у Стрельцова, – или, может, со снотворным». Иван инстинктивно потянулся к горлу. Рука ослабла. Вокруг все померкло.

Сквозь хаотичные шумы в голове Чтец краем уха расслышал отдаленные голоса подбежавших охранников. Они о чем-то спорили с егерем. О чем, Иван так и не понял. Чувствовал, его куда-то несут. С превеликим трудом Стрельцову удалось немного приоткрыть веки. Сфокусировать полностью зрение не получилось. Изображение расплывалось, поминутно исчезало в мутном облаке.

Вскоре на руках и ногах лязгнули холодные браслеты. Мороз, пробежавший по коже, очевидно, добавил в кровь чуть адреналина. За этот миг сквозь пелену Иван успел рассмотреть кандалы, в которые его заковали, будто средневекового каторжника. Чтеца бросили внутрь большой металлической клетки, установленной в кузове армейского грузовика.

Двигатель завелся. Стрельцов почувствовал это животом, прижатым к полу. Машина тронулась, быстро набрала скорость. Грузовик то и дело шустро подпрыгивал на ухабах. Видимо, пер во всю прыть, не разбирая дороги. Скованный пленник при этом всем телом больно ударялся о железные прутья клетки. «Лучше б я вырубился полностью, – невольно подумал Чтец, – чем терпеть это избиение!»

Глава 7. Бальзам озарения

Получив по космической электронке от Турбошокера письмо с просьбой раздобыть секрет Бальзама, Астра попала в весьма затруднительную ситуацию. Королеву базы отнюдь не прельщала перспектива общения с мужланом и похотливым грубияном Хладогеном. Отказать Туру девушка тоже не могла, понимая серьезность ситуации с зазеркальщиком. Волею или неволею ей пришлось вступить в своеобразный моральный поединок с виноделом. Астра попыталась втереться к зануде Хладогену в доверие, но не поступиться при этом своей женской честью. Секрет предстояло не выкупить своими формами, а выкрасть, ослепив противника гипотетической возможностью обладания этими самыми формами.

На первых порах скрытое противостояние не принесло ощутимых результатов ни одной, ни другой стороне.

Первым делом Астра, ксенолог микробиолог по образованию, решила провести глубокий комплексный химический, структурный, бактериологический анализ напитка. Для этого ей, само собой, понадобился образец жидкости.

Выбить его из несговорчивого механика оказалось не так-то просто.

Пройдоха Хладоген намеревался склонить Астру к употреблению напитка в его ангаре, а не к выносу драгоценной жидкости из цеха. Он-то знал, как коварно напиток расслаблял женский пол.

Астра не поддавалась. Без свидетелей вообще ни разу не встречалась с шустрым изобретателем, старалась ничем не демонстрировать свою особую заинтересованность. Однако Хладоген поистине звериным чутьем ощущал непонятное стремление первой девушки Дальнего Востока к его продукции (либо к нему самому? чем черт не шутит?).

В конце концов, Астре удалось провести винодела – умыкнуть бутылочку Бальзама прямо из-под носа у Хладогена – инсценировать неожиданное появление в ангаре подруги как раз в момент наполнения графинчика желанной жидкостью.

Один – ноль.

Целую неделю Астра провозилась с напитком – анализаторы, спектрометры, химические определители, искусственные формы биосреды и прочее и прочее – и не зря! Недаром же в Академии королеве станции вручили красный диплом. Астре удалось выявить подробную микробиологическую структуру Бальзама, разложить его на отдельные составляющие.

Все-таки лабораторное оборудование на Дальнем Востоке – высший класс, последнее слово науки и техники. У Департамента Освоения Космоса колоссальные финансовые ресурсы. На закупку новейшей аппаратуры, передовых разработок там не скупятся. Судьбы заселения планет напрямую зависят от качественного экоанализа биогеоценоза.

Почти всю следующую неделю подруга Турбошокера провела в Галактической Сети за изучением электронных справочников и учебников. Она умудрилась подобрать к каждому из выявленных компонентов напитка, имеющему растительное происхождение, замену – аналог по микробиологическим свойствам. Далее выяснила, каким образом получить данные аналоги из земных ингредиентов, т. е. составила сложнейшую рецептуру заменителя Бальзама, – пожалуй, потянет на диссертацию.

В заключение Астра направила по электронке на Землю роботу-домохозяину кибердворецкому Турбошокера поручение – заказать доставку необходимых продуктов, переработать их соответствующим образом, слить все составляющие в большую емкость и поставить Бальзам в темное теплое место для созревания. Приблизительно через четыре недели можно будет снимать пробу. К слову, для изготовления местного чудо-эликсира на Радужной требуется приблизительно столько же времени.

Турбошокер – счастливчик!

Астра – прелесть!

Проделать столь огромную работу за столь короткий срок ради своего любимого – не всякой девушке под силу.

Кстати, когда в элитном алкомаркете стройная эффектная девушка-продавщица с очаровательной улыбкой на устах предлагает вам приобрести за большие деньги бутылочку знаменитого Бальзама Озарения, – не факт, что сей напиток и вправду доставили с далекой планеты. Ведь у крупных корпораций производителей элитных сортов вин тоже есть исследовательские лаборатории, хотя, конечно же, не столь уникальные, как на космической базе ДВ…

Сама Астра Бальзам, вырванный из лап коварного Хладогена, даже не попробовала – ни глоточка.

Обычно хорошенькие девушки с самой школьной скамьи и курят, и пьют. Их беспрестанно приглашают на все подряд вечеринки. Там без алкоголя не обходится. В результате девицы быстро изнашиваются, стареют, теряют привлекательность.

Сказка не про Астру.

Она всегда сторонилась слишком шумных компаний – и до сих пор выглядит по-королевски привлекательно.

Кибердворецкий умница тем же днем прислал Астре ответ – задание успешно выполнено, Бальзам набирает необходимую выдержку.

А вот Турбошокер зараза на сообщение о заменителе Бальзама так и не откликнулся. Астра даже расстроилась. В голову лезли невеселые мысли: «Да где он там пропал? Неужели нашел уже себе другую? А клялся в вечной любви. Все ухажеры такие… кобели… Хотя где нашел-то? В ордере на маршруте одни мужики. Может, под давлением обстоятельств сменил ориентацию? Да нет же! Полный бред! Гомиков Тоша на дух не переносит. Скорее всего начальство услало куда-нибудь к черту на кулички, да еще режим повышенной секретности наложило. Небось, груз федеральный для какой-нибудь спецслужбы буксирует в режиме полной изоляции от внешнего мира – никакой тебе субсвязи, никакой электронки. А ты здесь переживай за него, верность блюди… гадай на цветочке, нашел кого – не нашел…»

На самом деле никого Турбошокер, конечно же, не искал. Невеста устраивала его полностью, на все сто. Счастливчику завидовали все мужики. Лучше не подберешь. От добра добра не ищут.

Трафик лишь соблюдал законы конспирации для того, чтоб его самого не обнаружили. Персонаж, который шел по его следу, для интимных утех вовсе не годился…

Глава 8. Метеор

Очевидно, дротик, воткнувшийся Стрельцову в шею, был снаряжен мощным психотропным препаратом, относящимся к разряду сильнодействующих средств. Иван отключился на весьма длительный срок, как говорят, ушел в аут. Об этом змееносец подумал, когда, очнувшись, случайно провел рукой по подбородку. Там успела образоваться довольно солидная щетина.

Возвращение к реальности протекало предательски медленно. Болезненное состояние, как остаточный эффект проведенной врагами «химеотерапии», невидимым узлом скручивало все внутренности и, главное, заволакивало мутной пеленой сознание, сбивало с мысли, корежило мировосприятие. Эта пелена, как назло, не очень-то спешила отступать. Однако ни с того ни с сего Иван начал вдруг неоправданно быстро оживать, словно парусник, поймавший дуновение ветерка после затяжного штиля.

Инфохомосы тонко чувствуют окружающую реальность, инстинктивно, на уровне подсознания используя для оценки ситуации свое видение другого измерения.

Сейчас Иван ощущал, как чья-то добрая воля буквально насилу впихивала в него живительную биоэнергию, пыталась (и небезуспешно) реанимировать парня быстро, в полной объеме. Поразительно. Мышление тут же обрело искомую четкость, зрение прояснилось, исчезли шумы в голове, дыхание из учащенно-старческого перешло в нормальную фазу, сердцебиение утихло, стало незаметным, неосязаемым, как у любого здорового человека. Мы ведь просто не замечаем (до поры, до времени), что оно там, в груди, тикает себе, как заведенное. Единственное, что еще продолжало болеть – это мышцы и кости. Тряска по ухабам на армейском грузовике внутри металлической клетки еще долго будет напоминать о себе ломотой во всем теле. Однако, даже эта боль, как ни странно, с каждой минутой отступала, растворялась, слабела…

Чтец ощущал у себя на руке чье-то легкое, мягкое прикосновение, точно на кожу невесомо опустился соблазнительный локон красивых девичьих волос. Приятное поглаживание напоминало сеанс мануальной терапии. Стрельцов открыл глаза и… непроизвольно отшатнулся.

Оказалось, его ладонь, точно колбаса в тесте, была заботливо обернута тонким кончиком червеобразного туловища пиндальбока. А Чтец-то все гадал, болезный, кто ж там выступает в роли доктора-реаниматора. Ан, вон как обернулось… Верный приятель по имени Пиндаль!!! Ни за что бы ни подумал…

Сам страхобой от натуги весь посинел, бедняга (нормальный цвет для червиголова – белый). Видать, искусство врачевания давалось ему не просто. Откачать добровольно из себя столько биоэнергии – далеко не шутка! Если б пиндальбок был человеком, его, вероятно, можно было б смело назвать самоотверженным героем-спасителем. Но с образом «коварного, злобного страхобоя» сие выспренное словосочетание почему-то не очень клеилось.

Внимательно наблюдая за состоянием пациента, пиндальбок, естественно, заметил, как тот дернулся всем телом, едва узрел своего благодетеля. Немудрено. Какова же еще может быть реакция нормального человека, который только что очнулся после тяжелого коматозного состояния и вдруг обнаружил, что его ласково поглаживает страхобой? Тут всякое можно подумать…

Пиндаль язвительно усмехнулся:

– Не такие уж мы страшные и кровожадные, как в вашем фольклоре. А то, прочитаешь, – аж волосы дыбом встают (которых нет). Прям изверги какие-то, бездушные порождения зла…

– А что, разве не так? – бестактно ляпнул Иван.

– Нет, конечно. Мы – добрые, заботливые. Так же, как и вы, способны питать любовь, привязанность… не только к родным и близким, но и к друзьям, независимо от того, кто они.

Стрельцов по-стариковски охнул, сел, подтянул к животу коленки. Обеими ладонями начал интенсивно растирать себе руки, ноги, живот, словно только что выскочил из морозильной камеры и хотел побыстрей согреться.

– Сколько я так провалялся?

– Да уж третьи сутки без сознания.

– Ничего себе! – присвистнул Чтец. – А почему же ты в меня не внедрился?

– Обижаешь, Ваня, – надулся страхобой. – Ты думаешь, все пиндальбоки – отъявленные подлецы?

– Прости, друг. – До Стрельцова наконец-то дошло, что негоже так разговаривать со своим спасителем.

– Да знаешь ли ты, – гордо заявил червихвост, – что за товарища пиндальбок всегда жизнь отдаст. Это не то, что у вас, у людей… На взаимовыручке во многом и основана необычайная жизнестойкость всего нашего племени.

– Да, действительно! – согласился Иван. – У вас есть чему поучиться…

Но, видимо, это замечание опять же показалось страхобою подозрительно двояким. Он эмоционально, как страстный спорщик, обратился к инфохомосу:

– Вот скажи мне… к примеру, голодный человек встречает в лесу оленя или, допустим, птицу (дичь, как оно говорит). Что он делает?

– Охотник? – уточнил Иван.

– Да неважно. Любой голодный человек, имеющий в руках нож или хотя бы элементарную дубину.

– Убивает дичь, чтоб насытиться, – вяло признался Стрельцов.

– О-я! Вот именно, – поддержал страхобой. – И это правильно! Так установлено Богом. А все визги вегетарианцев насчет того, что, дескать, мясоеды пожирают трупы, что они – безжалостные убийцы, – чушь собачья.

– Согласен, – отозвался Иван.

– Чушь, – продолжил червихвост, – потому что растения – такие же живые существа. И поедая их, вегетарианцы на самом деле выглядят ничуть не лучше мясоедов. Всякая пища дается Вседержителем. Им же устанавливается и способ существования: растению – сидеть на месте (ждать, пока его слопают); животному – бродить в поисках пищи и т. д.

– Все правильно, Пиндаль, – поддакнул Иван, желая хоть немного успокоить собеседника.

– Ну а вот мы, к примеру, – паразиты, – без обиняков заявил страхобой. – Но не потому что такие вероломные и наглые. Нет! Просто-напросто такими рождены. И все!

– Так если тебе подсунуть здоровое, цветущее тело (не обязательно человеческое), ты можешь быть еще и добрым, не так ли? – подколол Иван.

– А почему бы и нет, дружище!

Стрельцов с кислой миной осмотрел посиневшую кожу своего маленького помощника.

– Слушай, Пиндаль, тебе действительно надо срочно подобрать какую-нибудь подходящую внешнюю форму. Я гляжу, ты весь выцвел от натуги.

– Слишком много сил ушло на твое лечение, – жалобно пропищал в технополе страхобой.

– Может, нам удастся поймать в ловушку местного медведя?

– Фу, Иван. Ну ты догадался… – скривился пиндальбок. – Когда ты будешь голоден, мне и в голову не придет предложить тебе перекусить кучей дерьма. А ты хочешь мне подкинуть нечто подобное.

Инфохомос разочарованно поскреб в затылке:

– Извини, друг.

– Ты же знаешь, мне обязательно нужен какой-нибудь гуманоид, ну, на крайний случай, обезьяна. – На этих словах страхобой сморщился, будто подавился.

Чтец виновато развел руками:

– Где ж ее взять?

– А зачем она нужна? – отрубил Пиндаль. – Вон, в соседней комнате лежит парализованный мной охранник. Прекрасная кандидатура на внедрение. Я лишь потому его пока не трогал, что в его оболочке не смог бы тебя так быстро реанимировать. Для массированной перекачки биоэнергии моему телу необходимо непосредственное соприкосновение с кожей пациента. Как видишь, знаменитый контактный гипноз пиндальбоков может быть не только страшным оружием, но и самым эффективным лекарством, – похвастался страхобой. – Слава Богу, терапия завершилась успешно. Вон, у тебя даже шишки и ссадины рассосались. Считай, заново родился.

И тут Иван со всей отчетливостью осознал всю шаткость своего положения. Необоснованная расслабленность мгновенно улетучилась. Парень встрепенулся, как гусь, только что вышедший из воды. Он в плену! Его захватили на окраине леса. А он тут сидит, неторопливо беседует, как на именинах… Правда, телепатический обмен фразами в технополе между инфохомосом и страхобоем протекает стремительно, можно сказать, молниеносно. Поэтому с того момента, как Чтец пришел в себя, прошло совсем немного времени.

– Слушай, Пиндаль, – удивленно произнес Стрельцов, будто что-то вспомнил. – А ты-то как здесь оказался? Я же лично запер тебя под кроватью в номере гостиницы, когда уходил.

– Мне показалось, тебя нельзя оставлять без присмотра, – отозвался червихвост. – Вы, инфохомосы – как дети.

– Это кто тебе сказал?

– Да уж наслышан…

– Ладно. Потом расскажешь, – буркнул Чтец.

– Что б ты без меня делал…

– Почему ж не откачал меня раньше, а бродил здесь вокруг да около, почитай, три дня?

– Интересный ты парень, – возмутился страхобой. – Тебя увезли на машине в клетке, как дикого зверя. Думаешь, я способен бегать со скоростью грузовика? Там, на поле боя, собралось столько патрулей, да еще с собаками – замучился от них отбиваться. Сам насилу ноги унес. Скажи спасибо, хоть вообще нашел, где тебя прячут.

– Спасибо.

– Ну а затем вел скрытное наблюдение, выявлял систему охраны, график смены караула, особенности сигнализационных систем, разбирался с запорами, ловушками. А нейтрализовать полностью всю смену, заступившую на дежурство, думаешь, так просто? Я тут время даром не терял. – И с иронией добавил. – В отличие от тебя.

– Хорошо, Пиндаль. Молодец, – похвалил Стрельцов. – Сколько у нас времени до прибытия очередного караула?

– Около трех часов.

– Нормально. Думаю, успеем уйти от погони.

– Где-то полчаса мне потребуется на внедрение, – предупредил червихвост.

– А может, просто понести тебя на руках? – предложил Иван.

– Какие руки? – передразнил пиндальбок. – Ты же видишь, я весь истощен. Нет! Мне сейчас обязательно нужна «свеженинка», – протянул Пиндаль.

– Ладно, валяй, – с безразличием махнул инфохомос. – Чего их, собственно, жалеть? Они ведь нас не жалеют.

– Правильно.

– Я пока выйду, осмотрюсь. – Стрельцова отнюдь не прельщала перспектива присутствовать при процедуре внедрения.

Покидая помещение, Чтец случайно зацепил локтем массивного парализованного амбала, который с остекленелыми глазами застыл в неудобной позе, сидя возле стола. Неожиданно рослый охранник подскочил на ноги, огромным торсом заслонил Ивану дорогу; отстраненным, как у лунатика, взглядом уставился на Стрельцова. Иван на секунду растерялся. А до охранника сквозь одурманенное сознание, вероятно, все же дошло, что пленник умудрился каким-то образом покинуть отведенную ему клетку, проникнуть в караульное помещение. Верзила молниеносно схватил стоящий на столе чайник, долбанул им Стрельцова по голове. Чтец охнул, осел на пол.

К счастью, ситуацию тут же разрядил Пиндаль. Он незаметно подкатился к очнувшемуся охраннику сзади, ласково обвил здоровяка своим червеобразным кончиком за лодыжку, чуть повыше ботинка. Солдат неестественно выпучил глаза, судорожно схватился обеими руками за горло и, задыхаясь, в конвульсиях рухнул наземь – замертво.

Страхобой, посиневший еще больше, тяжело подполз к инфохомосу, заботливо погладил своим туловищем его ладонь.

– Как ты, Ваня?

– Ничего, – промямлил Стрельцов, ощупывая голову. – Только в левом полушарии полыхнула какая-то вспышка. Киберцентры в мозгу частично отключились, доступ в технополе ограничен. Наверное, на связь с Галбезом выйти пока не смогу. Придется нам с тобой драпать отсюда пешком.

– Этот тип был последним, когда я их отключал, – виновато пояснил пиндальбок. – Слишком много энергии потратил на предыдущих. Очевидно, не дожал, не успел должным образом восстановиться, сконцентрироваться…

Иван бережно потрепал маленького дружка по холке, чтоб успокоить.

– Да брось ты, Пиндаль, не переживай. Выкрутимся как-нибудь. Ступай, внедряйся, не теряй времени.

– Зато теперь-то он уж точно безопасен, – не без злорадства закончил свою мысль страхобой. – Ты здесь поосторожней, Ваня. Не будь слоном в посудной лавке. Ладно?

– Ладно.

Пошатываясь, Стрельцов вышел на улицу.

Всего Чтец насчитал восемнадцать парализованных охранников. Страхобой, что и говорить, выполнил свою миссию по высшему классу: мастерски, тихо, незаметно. Иван попытался представить себе, как всё происходило. Со стороны, наверное, это выглядело будто человек невинно засыпал. Все солдаты, словно младенцы, отольнувшие от титьки после кормления, безмятежно улыбались. Любо, дорого посмотреть. Вероятно, они сейчас блуждали где-то в радужных мирах сладостных сновидений. Да и Бог с ними…

Дабы не слоняться без дела, пока Пиндаль в поте лица трудится над сознанием «гибрида», Иван решил вывести из строя всю имеющуюся на секретной базе технику, на которой преследователи в последствии могли бы пуститься за ними в погоню. Для этого он избрал самый варварский, но зато чрезвычайно действенный метод – вооружился обыкновенным ломиком, поочередно вскрывал капоты у машин, нещадно крушил все подряд. Ломать – не строить! «В живых», в качестве транспортного средства для своих нужд, Стрельцов оставил лишь один приглянувшийся ему экстрамобиль – добротный грузовик-вездеход, к тому же слегка бронированный. «Не удирать же от поисковых патрулей «на своих двоих», – подумал Чтец. – Помчимся с комфортом».

Когда делаешь что-нибудь с увлечением, воодушевлением, охотой (как, например, сейчас Иван громил вражескую технику), время летит незаметно. Не успел Стрельцов присесть, чтоб отдохнуть после тяжелой физической нагрузки, насладиться картиной разрушения вражеского экстрапарка, как на пороге караульного помещения появился во всей своей красе Пиндаль в новой телесной оболочке.

– Ну как я выгляжу? – прохрипел неутомимый приятель голосом вновь образованного "гибрида".

Речь была сиплой, скрипучей, даже рычащей, как у сильно простуженного человека или хронического алкоголика с утра, когда трубы горят. Вероятно, паразит пока не полностью приспособился к новой внешней форме и обратился к Стрельцову лишь для того, чтоб подрегулировать управление голосовыми связками, настроить тембр.

«Кошмар!» – подумал Иван, но огорчать товарища не стал.

– Нормально, – констатировал Чтец.

Особенно впечатлял шрам внедрения, обозначенный на затылке, как материк на глобусе, бугристой, еще не застывшей биомассой, будто туда пересадили рваный вспухший кусок посиневшей кожи утопленника. Чтоб не смотреть на это безобразие, Чтец осторожно снял с парализованного охранника, валявшегося, словно чурбан, возле здания, широкую армейскую пилотку с опускающимися краями и насадил ее "гибриду" на голову по самые уши.

– О! Вот так ва-аще-е классно! – улыбнулся через силу Стрельцов. – Как тебе новое тельце?

– Ничего… пойдет…разработается еще, разносится, – подбодрил сам себя пиндальбок. – Пока что маленько непривычно, будто купил пальто неудобного покроя. Но, по опыту, могу сказать, через минут сорок будет сидеть как влитое.

– Отлично! – Иван приглашающим жестом указал на уцелевший после разгрома грузовичок. – Поехали. Больше нам здесь делать нечего.

Друзья быстро загрузили в кабину из арсеналов караулки пару лучеметов, тяжелый, массивный станковый гранатомет с полным боекомплектом. Кроме того спутники позаимствовали у охранников две ременные фляжки с водой. Обычно воины носят их на поясе. Пиндаль с Иваном подцепили фляги туда же. Голод, если что, всегда можно перетерпеть. А вот с жаждой похуже… Лучше позаботиться заранее. Запас карман не тянет.

Экстрамобиль взревел, тронулся в путь.

Несмотря на урезанный после травмы ресурс возможностей инфохомоса, Чтец всё же мог работать в киберпространстве с близко расположенными инфомассивами – притом играючи. Иван мысленно сверился с электронной картой, используемой различными диспетчерскими службами Синего Крокодила, и решил направить грузовик к уникальному реликтовому лесу, являющемуся и загадкой, и гордостью планеты.

Ведь что такое уникальность? Необъяснимое, из ряда вон выходящее явление. И надо сказать, такое явление здесь как раз имело место.

Заключалось оно в удивительных свойствах тишь-дерева, которое произрастало только в данной чаще – и нигде более. Тихим его назвали отнюдь не случайно. Оно обладало способностью… дистанционно глушить двигатели экстрамобилей. Ни одна машина не могла подъехать к нему ближе, чем на пятьдесят-семьдесят метров. Дальше царила мистика: двигатель глох – и всё тут.

Наверное, не трудно догадаться, почему Иван решил скрыться на время именно в тишь-чаще. Если погоня не заставит себя ждать, то в загадочном древнем лесу они будут играть с преследователями в кошки-мышки на равных. Ведь туда не проедет никакая военная техника, да и боевые роботы, наверное, не пройдут. По крайней мере, Стрельцов надеялся, что блокирующее действие тишь-дерева распространяется и на них. А если так – с пешими патрулями можно и поспорить. Во всяком случае, шансы возрастают. Лишь бы дело не дошло до собак!

Иван еще раз мысленно сверился с картой. По прямой до реликтовой рощи всего лишь несколько километров. Правда, там сплошное бездорожье. Но на то он и вездеход, чтоб гонять по пересеченной местности. Стрельцов, не отпуская руля, достал свободной рукой из кармана компас, предусмотрительно захваченный из караулки, наметил курс, уточнил ориентиры, прибавил скорость.

Вскоре на горизонте показалось кромка тишь-леса. С каждой минутой удивительные деревья всё возрастали и возрастали, устремляясь в самое небо. Оказывается, высотой они могли поспорить даже с корабельными соснами, что растут на матушке Земле. До рощи оставалось уже, наверное, с полкилометра, не более. Иван с радостью подумал, что гонка с преследованиями, наконец-то, осталась позади; что их исчезновение на секретной базе, вероятно, еще не обнаружили.

И тут впереди, прямо по курсу грузовика, из маскировочной ямы неожиданно, словно из-под земли, вырос мощный силуэт боевого робота.

Стрельцов резко дал по тормозам. Но было уже поздно. Робот, не церемонясь, без предупреждения вскинул установку РБД (ракет ближнего действия), нажал на пусковую кнопку. Не успела машина затормозить, как ей в капот с воем врезалась ракета. Вслед за металлическим лязгом раздался приглушенный взрыв. «Бронебойный, но довольно слабый, – отметил про себя Иван, стукнувшись о лобовое стекло головой. – Похоже, противник пытается лишь вывести из строя вездеход. Покончить с нами в его планы пока что не входит. Вероятно, мы нужны им живьем. Что бы это значило? – прикинул Чтец. – Господи, ну почему во всех концах галактики, куда ни попадешь, некие подозрительные личности обязательно охотятся за инфохомосами?!»

Под капотом что-то задымилось. Бронестекла, правда, не осыпались, но покрылись сплошной паутиной трещин – разглядеть сквозь них что-нибудь оказалось невозможно. Приборная доска, рассыпавшись на куски, вывалилась в салон. Из-под нее брызнула какая-то смазка… и вдруг она вспыхнула! Струйка огня стремительно потекла к расколовшемуся надвое энергоотсеку…

– Пиндаль, бежим! – заорал Иван, выскакивая из машины. – Сейчас как жахнет!

Спутники выпрыгнули из дверей, отбежали на несколько шагов в сторону, бросились на землю. Тотчас раздался хлопок взрыва. Над головами просвистели остатки бронестекол. Грузовик утонул в фонтане огня и копоти. К реликтовой роще, стелясь над землей, потянулось облако едкого черного дыма.

Вскоре из него бодро вынырнул неутомимый робот. Кстати, в момент, когда беглецы покидали машину, он вполне мог их подстрелить. Но почему-то благодушно пренебрег данной возможностью. Это подтверждало версию о том, что Чтеца хотят взять в плен.

Иван с любопытством всмотрелся в приближающегося монстра. У них тут принято помещать на физиономиях роботов какой-нибудь образ. Интересно, что намалевали на этом экземпляре? О! Некий грозный дядька с бородой, вероятно, какой-то старинный Бог, скорее всего, покровитель воинов. Недурно.

Разумеется, Киберчтец, как только увидел боевого робота, сразу устремился в инфополе, чтобы парализовать металлического болвана. Но, увы… Монстр оказался киборгом. Кремнеорганическая жизнь, кипящая в его управляющих блоках, не подвластна инфохомосу.

И что делать?

В это время Стрельцова окликнул страхобой. Игнорируя речевые возможности своего «гибрида», Пиндаль, обратился к Ивану напрямую, мысленно – через технополе. Спокойным, будничным, деловым тоном он произнес буквально следующее:

– Погоди, Ванек, перекури. Я с ним сам разберусь. Только заткни уши.

Чтец от неожиданности оторопел:

– Да-к ты это… разве… сможешь?..

– А чего их бояться? Подумаешь, громыхало ржавое, – презрительно фыркнул страхобой. – Я таких говнюков на Кураити пачками укладывал.

Парень изумленно вытаращился на самоуверенного приятеля. Растерянный вид Стрельцова являл собой в данный момент весьма забавное зрелище. По выражению его лица можно было подумать, что он минуту назад выловил из миски супа огромного – с кулак – черного таракана. Таракан, сидя в ложке, шевелил усами и лапками, а Иван вроде как не мог понять, это правда, что ли, или нет…

– Закрой рот, Ваня, – съязвил червихвост, – и пригни голову. Сейчас начнется…

Между тем киборг приближался.

Страхобой начал издавать в технополе противный, зудящий звук, иногда перерастающий в неприятный, режущий ухо свист (как гвоздем по стеклу). Пиндаль последовательно воплощал свой план в жизнь – с методичностью ученого-экспериментатора. Он плавно, без резких скачков, изменял в киберпространстве тональность свиста, подбирая необходимую частоту звучания, будто настраивал паровозный гудок. И вот, наконец, свист вошел в резонанс с системами жизнеобеспечения робота. Киборг неловко остановился, задрожал всем телом, точно попал в скрытую виброловушку. В этот момент Пиндаль – в качестве завершающего удара – взвинтил, насколько это возможно, мощность излучения. Робот затрясся еще больше, казалось, он впал в лихорадку.

Чувствуя, как тяжело приятелю поддерживать необходимую интенсивность визга, Стрельцов не растерялся и в роли второй скрипки поддержал усилия товарища в технополе. Теперь они, как соловьи-разбойники, «свистели» дуэтом.

Монстр сопротивлялся, пытался перетерпеть неблагоприятное воздействие, истекающее из киберпространства. Он сконцентрировался, подтянулся, собрал в кулак все силы, мобилизовал последние ресурсы жизнестойкости, активизировал радиозащиту. Тут уж дело пошло на принцип: кто кого переборет. Напряжение достигло предела!

Но вдруг… противник обмяк, расслабился, «поплыл», его силы иссякли…

Чудовищный маятник резонанса в долю секунды разнес жуткого робота в клочья. Дымящиеся фрагменты киборга разметало взрывом на несколько метров вокруг. Вся поляна покрылась осколками.

«Гибрид», лежащий рядом со Стрельцовым в траве, неуклюже поежился. Пиндаль что-то приглушенно бубнил в технополе, словно старая бабка, себе под нос. Во время киберсхватки Иван почти физически ощущал, как приятель ворочается туда-сюда в черепе-логове, будто путник в лесу, который пытается устроиться на ночлег в ворохе павшей листвы. Чтец тогда еще глянул мельком на "гибрида". От натуги все лицо бедолаги раскраснелось; кожа под глазами покрылась частой сеточкой блеклых прожилок.

– Что ты там всё вошкаешься, Пиндаль? – поинтересовался Стрельцов. – Ты в порядке?

Червихвост в ответ пробурчал:

– Да какие-то заторможенные рефлексы у этого тела. Очевидно, его бывший владелец был ленивым, пассивным, тяжелым на подъем тунеядцем. – Приятель еле слышно ругнулся. – Небось, сидел целыми днями перед монитором да посасывал пиво из бутылочки.

– Может быть, и так, – согласился Иван.

– Так что ваше (людское) племя в целом не очень-то пострадало оттого, что он выбыл из строя, – глубокомысленно заметил страхобой.

– Не судите, да не судимы будете, – ответил Чтец словами из Библии. – Не нам решать, друг, кто в этой жизни лишний, а кто нет.

– Все правильно, – усмехнулся пиндальбок. – Жизнь сама всё решила… расставила по своим местам…

"Гибрид" поднялся, отряхнул с колен землю.

– Хорош прохлаждаться, Ваня. Пора смываться.

– Ты прав, – согласился Чтец.

Страхобой с сожалением глянул в сторону пылающего грузовика, затем придирчиво осмотрел свою «внешнюю форму»:

– Видимо, придется этой дряхлой шкуре вспомнить свою спортивную молодость.

– Да уж, – подтвердил Стрельцов. – Чую, не избежать нам сегодня марш-броска, Пиндаль. Иначе не управимся. Лес уже совсем рядом. Бежать сможешь?

– А почему бы и нет. Будем прививать моему новому телу здоровый образ жизни.

Друзья в ускоренном темпе, подбадривая друг друга, поспешили в сторону реликтовой чащи, словно любители, совершающие утреннюю оздоровительную пробежку.

Торопились они, как оказалось, совсем не зря…

Едва «спортсмены» достигли первых деревьев, как услышали за спиной отдаленный рокот экстрамобилей. Беглецы, прячась за толстыми стволами, оглянулись назад. К подбитому грузовику уже подоспел вражеский вездеход. Из него выскочили несколько человек. Они тщательно осматривали поле боя. Собак, слава Богу, пока не наблюдалось. Спутники не стали ждать, что будет дальше. Вид идущего по следу противника придал им новые силы, вдохновил на очередные спортивные рекорды. Не останавливаясь, бежали где-то около часа. Однако бывший тунеядец – "гибрид" – начал с непривычки выбиваться из сил. Иван решил передохнуть. Тяжело дыша, друзья уселись на поваленный ствол. Вокруг царила глухая тишина, если не считать редкого щебетанья и чириканья лесных птичек. Погони, по оценкам Стрельцов (по крайней мере, массированной) не было.

Тишь-роща известна на всю галактику. Следовательно, могущественные преследователи инфохомоса предпочтут, судя по всему, воздержаться здесь от активных боевых действий, чтоб не привлекать к себе внимания и не дразнить влиятельных на этой планете аборигенов – хозяев леса. «Что ж, это нам на руку», – удовлетворенно хмыкнул Иван, анализируя ситуацию. В некоторых случаях заповедное место, опекаемое вниманием широкой общественности, может защитить человека почище, чем бронированный бункер.

Стрельцов осмотрелся по сторонам. Вероятно, поваленный ствол уже служил скамейкой неизвестным туристам. Невдалеке, метрах в пяти, виднелся выгоревший след от небольшого костровища. Рядом под кустом валялся выброшенный кем-то котелок. Наверное, аборигены-подростки кутили втихую, устраивали тут веселый лесной уик-энд – подальше от строгих родительских глаз, догадался Иван. Чужакам-то разжигать костер в священной роще строго-настрого запрещено. Зная суровые нравы, царящие на планете, вряд ли кто-нибудь осмелится нарушить запрет хозяев территории.

– Жрать охота – кошмар! – угрюмо просипел "гибрид".

Он, не спеша, поднялся, побродил вдоль кустарника, набрал полную пригоршню какой-то спелой ягоды и уже хотел отправить ее себе в рот. Но Иван неожиданно остановил товарища:

– Погоди, Пиндаль. Давай сюда свою добычу.

– Ага… Держи карман шире. Сам набирай…

"Гибрид" поднес руку ко рту.

– Ты что с ума сошел, что ли? – подскочил Стрельцов.

– А что?

– Не ешь, я тебе говорю.

– Почему?

– Сейчас увидишь…

Чтец подобрал валявшийся рядом котелок, протер его изнутри рукавом и протянул страхобою:

– Давай, высыпай.

Пиндальбок покорно вывалил дикоросы на дно посудины. Иван отстегнул от пояса фляжку.

– Смотри, – он залил аппетитные бусинки водой.

И вдруг… на поверхность неожиданно всплыло несколько страшных косматых пауков. Причем некоторые их них буквально на глазах трансформировались в самих себя из пресловутых ягод. "Гибрид" оторопело спросил:

– Откуда они взялись?

– Маскируются под ягоды, – объяснил Стрельцов. – И довольно искусно, как видишь.

– Вижу.

– А потом только и ждут, чтоб их кто-нибудь сожрал, – продолжил Иван.

– А что дальше?

– У них на лапках висят тысячи вызревших микрояиц. В кишечнике беспечной жертвы, польстившейся на ягоду, через пару дней вылупится целая гвардия прожорливых личинок, которые еще через пару дней стремительно наберут в весе за счет дармового питания и, в благодарность за все, просто-напросто прогрызут гостеприимному хозяину все внутренности, чтоб выбраться наружу. Но перед этим впрыснут бедолаге яд, дабы не сопротивлялся. Только и всего! – закончил Иван.

– А-а… Так это братья-паразиты, – улыбнулся Пиндаль губами "гибрида". Страхобой пошевелил над котелком двумя растопыренными пальцами, как это делают взрослые дяди и тети, когда шутливо «бодают» детишек. – У-ти… какие хорошенькие!.. – ласково просюсюкал пиндальбок, затем обратился к Стрельцову. – Получается, таких ягод в природе вообще не существует, так, что ли?

– Почему не существует? Я ж тебе говорю, пауки под них маскируются. Настоящие ягоды – вон они, на дне. Кстати, действительно очень вкусные. На местном рынке их днем с огнем не сыщешь.

– Ух, ты!

– Всплывают только пауки. Иначе от них не избавишься. Правда, не все об этом знают. Особенно приезжие туристы путешественники…

– А ты сам-то откуда знаешь? – удивился пиндальбок. – Ведь ты тоже здесь ни разу не был, насколько я знаю.

– Читал соответствующую литературу. Готовился к операции. Планетка та еще… ягодные пауки или пауковые ягоды, хрен поймешь… Хорошо хоть не встретили еще самих синих крокодилов… с ними точно греха не оберешься…

"Гибрид" хрипло, как слон, заржал: «Ха-ха-ха». Причем каждый смешок у него вылетал отдельно, сам по себе: «Ха. Ха. Ха». Иван подумал, что в следующий раз Пиндаля лучше не смешить – от такого смеха жутко свербит в животе.

Всплывших пауков отловили, выкинули. Ягоды съели. Понравилось. Поэтому воду из котелка выливать не стали. Через нее прошло еще несколько горстей дикоросов. Когда обобрали все близлежащие кусты – надоело. Друзья поняли, ягодой не насытишься – можно хоть целый день собирать, толку мало. Пора двигаться в путь.

– Некогда рассиживаться, Пиндаль! Пошли дальше, – решительно махнул Стрельцов.

– А куда?

«Наверняка преследователи думают, что мы попытаемся незаметно пересечь тишь-рощу, выскочить где-нибудь на том краю леса, – размышлял Чтец. – Потому будут встречать нас на другом конце. Вероятно, они уже сейчас оборудуют там засады, секреты. На территории-то священного леса, во владениях аборигенов, предпринимать активные действия, скорее всего, никто не рискнет». Желая обмануть противника, Иван решил идти туда, где его не ждут – вернуться в логово врага, незаметно подобраться к секретной базе. К ней сейчас, наверное, подтянули дополнительные силы, самую лучшую технику, может, подогнали парочку боевых типолетов – летающих тарелок. Вот один из них Чтец и намеревался угнать. Типолет есть типолет. Всем транспортам транспорт – удобен, маневреннен, бесшумен, способен развивать головокружительную скорость. На нем можно без труда уйти куда глаза глядят.

Стрельцов поделился тактическими соображениями с товарищем.

– А ты не можешь дистанционно угнать с базы типолет, мысленно управляя его автоматикой прям отсюда? – спросил пиндальбок.

На текущий момент, к сожалению, Иван по-прежнему мог работать в технополе только с близ расположенными инфомассивами.

– Если б киберцентры в мозгу работали на полную мощь, – нет проблем, – ответил другу Стрельцов, – может даже на другой планете угнал бы, – прихвастнул не без преувеличения инфохомос. – Но сейчас телепатический контакт с технополем ослаблен. Боюсь, могу не «дотянуться» до базы. – Чтец развел руками. – Нет, Пиндаль, надо подойти к ним поближе, действовать наверняка. Ничего ни попишешь. – Иван немного подумал, добавил. – Неизвестно еще, как на летательный аппарат подействует тишь-дерево. Может, тарелка завалится в чащу – хрен поднимешь.

Спутники решили возвращаться назад по широкой дуге, чтобы выйти из рощи подальше от места, где их обнаружили.

До кромки леса беглецы добрались без приключений. Впереди простиралось открытое пространство. Выходить на него было как-то боязно. «Не заночевать ли в лесу?» – подумали сначала друзья (каждый из них втайне наделся оттянуть встречу с преследователями). Но затем они отказались от этой сомнительной идеи. Решили брать быка за рога – действовать нагло, открыто, нахраписто, не давать врагу опомниться.

Иван вместе с Пиндалем-тунеядцем, совершенно не таясь, как два фермера, осматривающие свои поля, спокойным, степенным шагом направились в сторону секретной базы. Поначалу их путешествие протекало абсолютно безмятежно. Один раз они, правда, видели вдалеке армейский грузовик, следующий в сторону тишь-леса. Но на двух миролюбивых путников, открыто шагающих по широкому полю, головорезы, сидящие в воинском вездеходе, даже не обратили внимания. Может быть, вправду приняли их за аборигенов из реликтовой рощи. Мало ли кому надо по делам в город. Пешком тут ходят многие; в тишь-чаще транспорт, как известно, не работает.

Войдя в роль добропорядочных граждан, друзья по ходу дела вели неторопливые философские беседы.

– Мне не раз довелось хаживать в человеческой шкуре, – признался Пиндаль. – Я даже изучал вашу историю.

– Ну и как?

– В общем-то, ничего нового. Люди, как и многие другие разумные существа, испытывают патологическую тягу к богатству и власти.

– А у вас разве не так? – поинтересовался Иван.

– В принципе, то же самое…

– А что, на твое усмотрение, может быть сильней этой пагубной страсти? – задал подковыристый вопрос Стрельцов.

– Мне кажется, мысль. Я слышал, Будда, например, отказался и от богатства, и от власти. Не знаю уж, правда – неправда.

– Вот это очень важно, что оказался, – раззадоривал собеседника Иван.

– В каком смысле?

– В том, что он их первоначально имел физически.

– И что? – не понял страхобой.

– Трудно отказаться от богатства и власти, пока ты их не поимеешь, не пощупаешь собственными руками. Даже самый нравственно устойчивый человек исподволь ощущает лукавое желание владеть всем этим.

– Вот именно, лукавое, – глубокомысленно вставил пиндальбок. – Лукавый не дремлет.

– Всё правильно. Однако побороть его (а не сдерживать) не частично, а полностью можно, лишь пройдя через некие ступени искушения, т. е. реально овладеть чем-то, а уж потом отказаться…

– Не богохульствуй, сын мой, – пошутил пиндальбок.

– Посуди сам, – продолжил Иван. – Это как в детстве, знаешь, ребенку очень хочется иметь какую-то игрушку. А когда родители наконец-то ему ее купят, он вдруг понимает, что ничего особенного в ней и нет. Так себе… побалуется пару дней, повертит, повертит да выкинет.

– Почему только ребенок? У взрослого тоже так бывает. Иногда к чему-нибудь стремишься, стремишься. Потом достигнешь вожделенного. Глядь, а суть – обыкновенная пустышка.

– Вот! – согласился Иван. – Поэтому все вещественное тленно. Цену имеет лишь отношение людей. А цена хороша, если отношения строятся на любви и доверии.

Но ответить Чтецу приятель не успел. Светская беседа прервалась.

Похоже, эту планету ошибочно назвали Синим Крокодилом. Логичней было бы, Железным Грибом. Ни одной посиневшей рептилии Ивану встретить почему-то не довелось, а вот боевых роботов – хоть отбавляй. Они, словно грибочки после дождя, неожиданно вырастали из-под земли прямо на пути у беспечных путешественников.

Этот не составил исключения… Поднявшийся из маскировочной ямы, механический воин вызывающе сверкал на солнце новенькой броней. Одна из самых последних моделей! Будто только вчера сошел с конвейера секретного оборонного завода где-нибудь в центре Лиги.

"Гибрид", управляемый страхобоем, резко бросился на землю, оттуда нетерпеливо дергал Ивана за штанину. Дескать, ложись, чего медлишь, ты же – отличная мишень. Но Стрельцов почему-то не торопился прятаться. Чтец добродушно, во всю рожу, улыбался, точно встретил хорошего старого знакомого. «Первый нормальный робот на планете, – с удовольствием отметил про себя Иван. – Без кремнеорганических квазиживых мозгов». Такие ребята пляшут под дудку инфохомоса, точно послушные заводные куклы.

– Погоди, Пиндаль, не кипи. Это наш парень, – небрежно бросил Иван и, пока товарищ не вошел в роль «соловья-разбойника», быстро добавил. – Не вздумай вгонять его в резонанс. Он нам еще понадобится. Смотри…

Чтец поднял левую руку – робот, словно завороженный, повернулся влево. Поднял правую – робот повернулся вправо.

– Видишь? Они легко поддаются дрессировке.

– Что ж ты того, на поляне, не выдрессировал? – недовольно пробурчал червихвост, поднимаясь с земли и отряхиваясь. – С виду – такой же.

– Только с виду, друг, – пояснил Иван. – Только с виду. Начинка у того была совсем другой. Можешь мне поверить…

Стрельцов спокойно подошел к трехметровому гиганту, деловито, как крестьянин корову, похлопал его по металлическому бедру.

– Слушай, Пиндаль, хочешь сафари на роботе?

– Сафари? – не понял страхобой.

– Надоело шлепать пешком. Иди сюда. Не бойся.

"Гибрид" нерешительно придвинулся к роботу, настороженно замер.

– Не бойся, – повторил Иван. – Давай поближе…

…Металлический верзила послушно поднял людей с земли; взял одного в левую руку, другого – в правую, как младенцев. Стрельцов задал роботу курс. Друзья, мерно покачиваясь в такт движениям громилы, продолжили непринужденную беседу, обмениваясь в технополе телепатическими сигналами.

На лице у робота красовался образ хищного дикого кота. Чтец ласково называл его «Мурзиком».

Вдруг Иван напрягся, подобрался, остановил «Мурзика», приставил к губам палец, показывая Пиндалю: «Тихо». Чтец перехватил в технополе радиодиалог, пронизывающий эфир по курсу движения спутников. Инфохомос быстро расшифровал электронный код.

Разговор велся между космодромом Синего Крокодила и секретной базой мафиози, на которой Иван имел честь погостить. С космодрома сообщили, что туда прибыл на командирском катере класса «Метеор» – небольшом звездолете – некий высокопоставленный босс с Округа Военно-Космических Сил. Они просили выслать с базы навстречу важной персоне «почетный эскорт» – вездеход с охраной. Экстрамобиль с крупным Чином уже выехал с космодрома, не стал дожидаться сопровождения.

«Занятно, – подумал Чтец, – как тут подвязан Округ ВКС? И босс этот, видно, важная рыбина. – Стрельцов загадочно улыбнулся. В голове у него созрел хитрый план. – Мы-то не напрашивались… Сам плывет в руки…»

– К нашим знакомым какой-то «важняк» на «Метеоре» прибыл, – пояснил Иван другу. – Будем брать «шишку».

– Зачем?

– Потом объясню.

«В первую очередь надо перехватить вездеход с охраной», – подумал Чтец. Он моментально поставил задачу роботу. Тот, как гигантский страус, совершая тяжелые шаги-прыжки, быстро побежал в сторону трассы.

Место для засады Иван выбрал неплохое. Дорога ныряла тут в небольшую лощинку. С пригорка вид как на ладони. Противнику деться некуда. Боевой тяжеловооруженный робот умело затаился за низким холмиком. Инфохомос напомнил рослому бойцу:

– Используй полную мощь. Всё должно произойти за секунду – один залп! Чтоб пикнуть в эфир не успели. Никто не должен уйти!

Железный воин молчаливо соглашался. Хорошо с ними – с начальством не спорят, мотают себе на ус…

Ждать долго не пришлось. Через несколько минут вражеский транспорт появился в поле зрения. Когда вездеход приблизился на расстояние, оптимальное для поражающих характеристик истукана Иван коротко скомандовал:

– Огонь!

С дисциплиной у роботов – полный порядок. Залп действительно был всего один! Другого не понадобилось… На дороге пылала груда металла. Чтец даже не стал спускаться вниз. Зачем? У смерти страшный лик.

Они с Пиндалем резво вскочили на металлического коня, помчались встречать босса. Бронированный корпус робота после «работы» слегка потеплел. Ноздри спутников щекотал кисловатый запах, истекающий от разгоряченных боевых конечностей.

Выбрав удобное местечко в километре от развилки, где дорога с базы выходила на основное шоссе, все трое – Иван, Пиндаль, робот – притаились в укромной впадине. Вокруг раскинулся жидкий лиственный лес. Позицию удачно прикрывал разлапистый кустарник.

Где-то через полчаса показался шикарный экстрамобиль класса «Президент».

– Ух, ты, – восхищенно выдохнул "гибрид", – славная штучка!

– Сейчас покатаемся, не волнуйся, – ответил Стрельцов.

Иван, как только увидел машину «важняка», сразу же начал «ощупывать» ее дистанционно своими киберцентрами, дабы убедиться, что «славная штучка» находится в зоне его устойчивого влияния. Как выяснилось, ситуация под полным контролем. Змееносец удовлетворенно хмыкнул.

Чтец подождал, пока экстрамобиль поравняется с их убежищем, и, когда шикарный силуэт мелькнул за ветками ближайших кустов, заклинил двигатель. Машины такого класса (на радость инфохомосам) полностью автоматизированы. «Президент» жалобно пискнул, безжизненным, массивным коробом застыл посреди проезжей части. Несколько минут ничего не происходило. Бронированные двери «экстра» оставались закрытыми. Видимо, шофер пытался устранить неполадку изнутри. Но где ему, простому дуболому, тягаться с инфохомосом? Силы явно не равны. Иван играючи, как титулованный борец безусого юношу, положил компьютер солидного экипажа на лопатки. Одновременно Киберчтец блокировал радиоэфир, окружающий машину, чтобы загнанный в ловушку босс не вздумал ни с кем связаться.

Наконец, терпение изменило пассажирам «Президента». Из широкой двери вывалился рослый шофер (он же, вероятно, по совместительству охранник). Водитель настороженно осмотрелся по сторонам. Иван со своими спутниками затаил дыхание. Человек «важняка» ничего подозрительного не заметил. Шофер открыл капот, на полкорпуса погрузился в чрево машины, отыскивая причину отказа двигателя. Иван мысленно спросил боевого робота:

– Можешь прожечь у него в черепе аккуратную дырочку, тихо, без шума?

Электронные мозги выдали положительный ответ.

– Только маленькую, чтоб не попортить мундир, – предупредил Чтец. – Он нам еще понадобится.

Робот подтвердил – задание принято.

– Я скажу когда, – добавил Иван.

– Есть.

Стрельцов, стараясь не шуметь, пополз в сторону дороги. В это время шофер, не обнаружив мотива неисправности, распрямился, озабоченно почесал в затылке. Затем оперся руками о корпус машины, нервно осматривая двигатель: «Что бы еще проверить?..»

– Давай, – мысленно скомандовал Чтец.

Тихо пшикнул боевой лазер. Тонкий розоватый лучик коснулся головы водителя. Сраженный мужик медленно завалился внутрь капота, будто уронил туда какую-то деталь и потянулся за ней вниз. Босс, ожидающий в салоне «Президента», похоже, ничего не заметил. Иван бесшумно подкрался к мертвому охраннику, вытащил у него из кобуры импульсный пистолет. Затем в полуприсяде мелкими шажками двинулся к передней створке. Через секунду Стрельцов резко дернул на себя дверь, направил внутрь ствол.

Чтец приказал «важняку» выходить. Незнакомец в мундире старшего офицера ВКС отчаянно упирался. Неожиданно вражеский босс попытался отпихнуть захватчика, захлопнуть бронированную створку. Пришлось дать ему по голове рукояткой пистолета. Все равно пассажир «экстра» отказывался подчиняться – со всей силы уперся ногами в пол, уцепился, как клещ, со стороны водителя за руль, ни в какую не желал вылезать из машины.

На что он, интересно, рассчитывал? Другой диверсант на месте Ивана уже б давно пристрелил упрямца. Но Стрельцов не отличался бессмысленной жестокостью. За каждую каплю лишней (ничем не оправданной) крови, возможно, когда-то придется держать ответ – может, перед самим собой, а может, и перед Богом. «А-а!.. – догадался Иван. – Наверное, этот туз думает, что вот-вот подоспеет вездеход с охраной… и в таком случае мы еще будем вынуждены приносить ему извинения за дурные манеры».

Когда Чтецу надоело препираться с брыкающимся «важняком» (а это произошло очень быстро), он мысленно подозвал к себе боевого робота. Железный истукан тотчас вытянулся во весь рост перед Стрельцовым.

– Вытащи из салона этого болвана, – приказал инфохомос.

Здоровенный воин присел на корточки, протянул внутрь машины металлическую лапу. Вспотевший от страха босс нелепо вытаращил глаза, вцепился в руль еще сильней. Робот легонько стукнул важную персону по костяшкам пальцев. Обычно так наказывают детей, когда они тянутся за чем-нибудь запретным. Ласковое прикосновение возымело действие. До упертого типа, наконец, дошло, руль здесь не поможет. Робот без видимых усилий, как щенка, одной рукой вытащил за шкирку пассажира «Президента», развернулся к Ивану, ожидая приказаний. Змееносец посоветовал металлическому бойцу опустить пленника на землю и придерживать его не за шкирку, а за шею, чтоб не помять китель. Робот тут же подчинился.

Пока босс находился в тугих объятиях металлика, Чтец вдвоем с Пиндалем раздели его до самого нижнего белья. Каждый предмет обмундирования они заботливо складывали на переднее сидение экстрамобиля. Иван прикинул на глаз рост «важняка», остался доволен. Размеры босса примерно совпадали с размерами Стрельцова – идеальный вариант.

Между тем, обнаженное тело Туза слегка посинело под порывами ветра. Вероятно, ввиду занятости или врожденной стеснительности, он давно не принимал бодрящие воздушные ванны.

– Что теперь? – Страхобой с отвращением посмотрел на скорчившуюся фигуру важного (когда-то) типа. – Будем кончать?

– Свяжем да закинем подальше в лес.

– Давай засунем его в багажник, – предложил пиндальбок. – Птица важная. Потом допросим. Начальство будет довольно.

– Нет. При въезде на космодром машину могут досмотреть.

– На какой космодром? – опешил червихвост. – Ты же собирался на секретную базу…

– Что мы там забыли?

– Как? – не понял приятель. – Сам намеревался угнать типолет…

– Планы поменялись, Пиндаль. Зачем нам типолет, если можно угнать звездолет?.. "Метеор" тебя устроит?

"Гибрид" неопределенно пожал плечами.

– Насколько мне известно, это прекрасный, комфортабельный борт, – отрекомендовал Иван. – Говоря по-старинному, – штабной вагон. Так что полетим с шиком.

– Пойдем, – поправил пиндальбок тоном бывалого космолетчика. – Летает, сам знаешь, что…

Вероятно, страхобой намекал на какой-то космический эквивалент древней флотской поговорочки. Но поскольку инфохомос точно не знал, что там летает, то сухим, официальным тоном возразил:

– Мы – лица гражданские. По сему весь этот околофлотсктий жаргон к нам не относится. Летают и орлы…

– Хорошо. Будем считать, мы – орлы, – примирительно заявил червихвост. – Но куда же нам девать этого типа? – "Гибрид" указал на посиневшего Туза. – Его не должны обнаружить, пока мы не завладеем кораблем.

– Во! – Иван заметил в глубине леса толстенное дерево с широким дуплом. – Упакуем в древесную оболочку. Весь продрог, бедняга – жалко смотреть.

В багажнике экстрамобиля нашелся моток добротной веревки. Руки пленнику заломили за спину, плотным узлом хорошенько зафиксировали. Ноги стянули в столбик, как у оловянного солдатика. Стрельцов свято чтил принципы гигиены. Поэтому носовой платок, который он обнаружил в кармане босса (бывшем кармане босса), Иван честно вернул хозяину. Изящный лоскут материи с личными вензелями «важняка» Пиндаль целиком засунул в рот заносчивому типу в качестве кляпа. Причем поначалу Туз упорно не желал разевать пасть. Тогда страхобой просто снял у себя ("гибрида") с головы кепку, глубоко натянутую на шрам внедрения, хрипло спросил:

– Хочешь такую башку?..

При виде синюшной, вздутой биомассы, прикрывающей дырку в черепе, челюсть у «важняка» отвалилась самопроизвольно. А Пиндаль, улучшив момент, быстро запихал в образовавшееся отверстие дорогой именной платок. Сверху это хозяйство заботливо обмотали нательным ремешком пленника, чтоб не выплюнул, когда надоест. Перед началом процедуры Стрельцов, как истинный джентльмен, поинтересовался, не страдает ли уважаемый господин насморком (ведь с заложенным носом и кляпом во рту ценный кадр мог элементарно задохнуться). Босс испуганно покачал туда-сюда головой, отрицая наличие излишней слизи в носу – тем самым опроверг все сомнения.

Инфохомос приказал «Мурзику» отнести связанного «важняка» к могучему дереву, запихнуть в дупло – поглубже. На всякий случай Иван конкретизировал задачу: вверх головой. Роботы, они, конечно, умные… но бессердечные, бездушные – машины, что и говорить! Им лишь бы приказ выполнить. А то, что при этом можно случайно оскорбить чьи-то чувства, причинить человеку излишние неудобства, железный истукан может и не подумать.

Стрельцов лично прощупал длинной палкой глубину древесного колодца. Получалось с запасом – так что даже макушка торчать не будет. Послушный воин бесцеремонно воткнул стянутое веревкой тело босса в широкое природное отверстие и длинными лапами начал протискивать, проталкивать его к самому дну, будто утрамбовывал опилки. «Важняк», выпучив глаза, что-то возмущенно бубнил сквозь кляп. Вероятно, хотел поделиться своими замечаниями насчет неприспособленности данного убежища для длительного в нем пребывания.

– А он там коньки не отбросит? – посердобольствовал Пиндаль.

– Не волнуйся. Как только на космодроме поймут, что мы – угонщики (а рано или поздно это произойдет), сразу догадаются о подмене босса и, можешь не сомневаться, поднимут на ноги всех своих головорезов. Местность прочешут до миллиметра. "Шишка-то" крупная, коль гоняет на личном "Метеоре"…

– …И разъезжает на «Президенте», – вставил страхобой.

– Вот именно.

Позаботившись о сохранности «клиента», друзья вернулись к экстрамобилю.

– Мне-то что делать? – спросил червихвост.

– Бросай своего тунеядца. – Иван подошел к открытому капоту, похлопал по ягодицам труп водителя – тот по-прежнему продолжал искать оброненную деталь. – Вот тебе здоровое, спортивное тело. Будешь моим охранником.

– Понял.

– Тебя не смущает дырочка в черепе?

– Нисколько. Заделаем изнутри – будет как новенький.

– Слушай, Пиндаль, он же – мертвый. Это ничего?

– Каких-то несколько минут назад был живым. Нормально… – успокоил страхобой.

– Не опасно?

– В принципе, внедряться можно в течение нескольких часов с момента смерти. Хотя, конечно, не желательно – это и жуку понятно. Свежачок, он и есть свежачок.

– И тебе удастся восстановить биохимические процессы метаболизма? – усомнился Чтец.

– Они и не останавливались. Вот, к примеру, человек утром побрился и тут же помер… так?

– Так.

– К вечеру у него все равно щетина вырастит. Не веришь – можешь в морге проконсультироваться.

– Да верю, верю…

– Коченеет труп не сразу…

– Ясно. Время не терпит. Давай закинем его на заднее сидение, – предложил Стрельцов. – Пока я буду вести машину, ты там обустроишься. Добро?

– А ехать долго?

– По моим расчетам, минут сорок-пятьдесят.

– Должен успеть, – протянул пиндальбок. – Ладно. Только отойдем метров на двести в лес. Не бросать же тунеядца на проезжей части. Там я из него выпрыгну, а потом уж возьмусь за водителя.

– Хорошо.

– А знаешь, Ваня, мне нравится менять внешние формы, – мечтательно признался страхобой. – Это как переставлять мебель в квартире (если следовать указаниям ваших психологов), спасает от однообразия…

– Ну ты сравнил… – поразился Стрельцов (все-таки между разумными формами жизни, помимо языкового, существует и определенный барьер недопонимания). – Только, смотри, там на заднем сидении обшивку не заляпай его мозгами, – строгим тоном распорядился Чтец.

– Тебе-то что? – удивился Пиндаль. – Твой экстрамобиль, что ли?

– На въезде в космодром охрана, заметив твои художества, может заподозрить неладное, – терпеливо пояснил инфохомос.

– А-а… Ну я буду сплевывать их в целлофановый пакет.

– Аккуратно сплевывать, – поправил Стрельцов и назидательно поднял вверх палец.

– Насколько это возможно, – огрызнулся Пиндаль. – Я – червихвост, а не чистоплюй.

– Хорошо, хорошо…

Иван решил больше не донимать товарища, чтоб тот не нервничал. Ему сейчас предстоит серьезная работа. Ведь качественно «освоить» новое тело – не по ветру плевать!

Расставаться с «Мурзиком» Стрельцову было жаль. Славный парень. Он им здорово помог. Но не возьмешь же его с сбой на "Метеор". Напоследок Чтец залез в электронные мозги робота, напрочь заглушил контур целеуказания, чтоб никто не мог изменить задание инфохомоса. Иван приказал железному воину вернуться на секретный объект (сделать это было не трудно, т. к. робот знал все электронные позывные, коды «свой-чужой» и т. д.), проникнуть в подземный бункер, координирующий оборону закрытой территории, полностью разрушить весь комплекс следящей аппаратуры. После чего забаррикадироваться, никого не впускать, стоять до последнего. В случае успешного завершения данной операции бойцам из диверсионной группы БГБ, которая, по мнению Ивана, скоро высадится на Синий Крокодил, удастся значительно проще выполнить свою задачу – овладеть секретной базой. Можно было не сомневаться, что, даже если иссякнет боекомплект, истукан начнет руками рвать противника на куски, костьми ляжет, но почетное задание выполнит. В общем, бесстрашному железному парню, скорее всего, уготована героическая смерть. Видно, такова уж солдатская доля – долг превыше всего!

На прощание Стрельцов тепло обнял «Мурзика», молча похлопал по сверкающей броне, потом резко оттолкнулся, быстро сел в машину, врубил скорость. «Президент» взвыл, стронулся с места, развернулся, жирно пропахав бровку, стремительно помчался в космопорт. Металлик даже не взглянув на удаляющегося командира, направил свои железные стопы в сторону секретного объекта – приступил к выполнению боевого задания.

Когда до космопорта осталось не более десяти минут хода, Иван притормозил, свернул на обочину, выключил двигатель, обернулся назад. На него вяло смотрел бывший водитель босса. Макушка черепа у шофера отдавала жуткой синевой. Еще совсем теплая биомасса, выделяемая пиндальбоком, начала помаленьку покрываться твердеющей коркой.

– Ну как тебе новое жилище? – предупредительно спросил Чтец (признаться, более из этикета, нежели по существу).

– Пока еще не разносилось, но думаю, будет все нормально. – Страхобой лениво нажал кнопочку в подлокотнике, открыл боковое стекло, небрежно выкинул в окно пакет с мозгами водителя.

– Слушай, Пиндаль, тебе не кажется, что босс, катающий своего шофера – это нонсенс? – с иронией произнес Стрельцов.

– И что?

– Давай-ка за руль, дружок. Кто здесь «важняк», я или ты?

– Да ты что, Иван? – возмутился червихвост. – Я ж еще не оклемался. Как я поведу эту штуковину?

– Успокойся, Пиндаль. Здесь все автоматизировано. Вести буду я, мысленно управляя бортовым компьютером.

– А-а… Понятно… – хмыкнул "гибрид".

– От тебя требуется лишь с глубокомысленным видом держаться за руль.

– Как скажешь, босс.

Иван кисло поморщился:

– Надень, пожалуйста, кепку.

– Нет проблем… – Страхобой натянул форменную фуражку по самые брови.

– И еще, Пиндаль, прошу, следи за мимикой. А то вы, пиндальбоки, вселитесь в тело – и довольны. Внешняя гармония вам абсолютно безразлична. А для людей это важно.

– Для нас главное – внутренний мир. Какой смысл кичиться, глазки друг другу строить?.. – с жаром возразил червихвост.

– Я искренне ценю ваше духовное самосозерцание. Дело в другом. Пойми, – настаивал Чтец. – Любой сообразительный человек, тем более охранник, за километр заподозрит в дебильновато-отстраненном выражении твоего лица что-то неестественное. Нам же не нужны проблемы?

– Нет.

– Тогда будь любезен излучать всем своим видом самодовольство и сосредоточенность. Ты же – водитель крупного солидного руководителя, перед которым все трясутся. Посмотри, какие у меня пагоны. Лапти. Понял?

– Понял.

– Тогда закрой рот, а то птичка залетит…

Страхобой послушно щелкнул зубами.

На въезде в космопорт все прошло гладко.

Иван в дорогом мундире в сопровождении охранника-"гибрида" беспрепятственно добрался до "Метеора". Из звездолета, чтоб встретить высокого начальника, выскочил лично капитан корабля. Он резво спустился по ступенькам трапа, вытянулся по стойке «смирно», по всей форме отрапортовал.

– Как у вас с топливом, дозаправка не требуется? – небрежно поинтересовался Стрельцов.

– Бортовой ресурс на уровне восьмидесяти процентов, – отчеканил офицер.

– Что ж, совсем неплохо, – улыбнулся босс.

После этого Стрельцов без обиняков приказал капитану лично сопроводить весь экипаж в полном составе в администрацию порта с должностными удостоверениями на руках. Дескать, местные власти ввели новую процедуру контроля. Хочешь – не хочешь, придется подчиняться. Это первое, что взбрело в голову инфохомосу, лишь бы выпроводить из звездолета личный состав.

– Дежурного офицера тоже? – поразился капитан.

– Всех! – рявкнул Чтец.

Одновременно он блокировал в технополе все переговоры корабля с диспетчерскими службами космодрома – на случай, если какой-нибудь умник решит проявить инициативу, уточнить нюансы предстоящей проверки.

Через несколько минут вся бравая команда "Метеора" дружным строем (разве что без песни) под предводительством своего капитана направилась в сторону административного городка, прилегающего к космопорту. Иван с Пиндалем неторопливо взошли на борт. Трап за их спинами тут же поднялся. Чтец мысленно отдал системам корабля команду на полную герметизацию, подготовку к старту.

К счастью, мозг инфохомоса способен работать с укрупненными блоками информации. Поэтому Ивану не требовалось долго и нудно разбираться в конструктивных особенностях данной модели звездолета, в технических характеристиках оборудования и т. д. Стрельцов лишь поставил в технополе обобщенную задачу на взлет. Остальное довершила сама автоматика. В принципе, Киберчтецу все равно чем управлять – хоть космическим лайнером, хоть фермерским трактором (лишь бы на нем был установлен бортовой компьютер).

Дружная команда "Метеора" еще не успела добраться до административных служб порта, а ее звездолет уже прошил атмосферу планеты и на сверхсветовой скорости ушел в субпространство космоса. Благо, кораблям последнего поколения абсолютно не требуется предстартовый разогрев двигателей и длительное тестирование бортовых систем. Изящный «штабной вагон» высокими темпами наращивал ход в сверхсветовом диапазоне.

Почти сразу же после набора крейсерской скорости с корабельного терминала связи в адрес штаб-квартиры БГБ ушла срочная космограмма, отправленная Чтецом…

Глава 9. Конвой

В состав пиратского конвоя Турбошокер, конечно же, попал. Угонять грузовик или нет, пока еще не решил. Сторожевики обложили караван плотным кольцом. Похоже, товар в трюмах и впрямь штука дорогая, коль мафиози нагнали столько охраны.

Трофим решил положиться на волю случая. Знал по собственному опыту – на маршруте слишком гладко никогда не бывает. Что-нибудь подвернется.

Как в воду глядел…

Вспышка на периферии зрения!

Мир смазался!

Все закрутилось сплошным неразличимым комом!

Автопилот выводил звездолет из-под удара! На первый раз успешно…

«Интересно, – подумал Турбошокер, – что за маневры? Влипли в зону боевых действий?»

Впрочем, какая разница? Навигационный терминал сам изберет необходимый режим защиты корабля и, разумеется, всего содержимого; закрутит корпус и тело таким штопором – иной раз не разберешь, что там впереди вертится – посторонние предметы или собственные ноги.

Но в чреве грузовика автоматика по ходу боя – не козырь, скорее помеха; автопилот выдает слишком предсказуемую траекторию. На штурмовиках и истребителях аппаратура совершенно иного класса. Транспортнику со своей начинкой до них как до Луны. Рефлексы, слава Богу, Тур пока еще не утратил. Мгновенно вдавил красную кнопку – отрубил автопилот. Рванул рычаг супертяги – врубил форсаж на полную, постарался уйти с маршрута в сторону, – насколько он мог различить эту самую сторону. Ради товарищей, да и себя любимого, не размазать бы кого в неразберихе, как жир по сковородке, или не размазаться самому…

Неожиданно в районе хвоста вспучился веер фотонной турбулентности – пилот почувствовал неприятное бурление под собственным кобчиком. Звездолет угодил в «фотонную яму»? А может, симулятор субъективного восприятия, который проецирует на нервную систему навигатора состояние корабля, хандрит? Или скорее концентрирует внимание, пытается указать на самую уязвимую область – то место, куда противник направил основной удар?

Блин! Сейчас бы Туру за штурвал родного «ястреба», сцепиться с врагом по-честному, как могли древние. Тогда б и видно было по-настоящему кто есть кто.

Между тем область турбулентности стремительно разрасталась. Кормовые маневровые движки молотили почти вхолостую. Неприятные ощущения под кобчиком усилились. Заданная траектория искажалась. Трофим переложил корабль на нужный курс. Нечего пятиться раком перед кем бы то ни было. Лучший способ защиты – нападение. По зубам – и вперед, к звездам. Пока гопстопники очухаются, его уже и след простынет. Ищи ветра в поле. Играть в поддавки – не в принципах Шокера.

Перед глазами во всю ширь лобового щитка расплылся тактический дисплей – скафандр среагировал на внеплановое преобразование корпуса. «Наконец-то, – ругнулся про себя Тур. – Расстарался, дружок…». Пилот выказывал явные признаки недовольства. От нервов. На самом деле с начала экстренного маневра минуло секунды три-четыре, не более. Оборудование сработало вполне штатно. Сначала защитная реакция, а уж потом доклад оператору. Все равно в момент экстренного «штопора» ничего не увидишь. Изображение и на экранах, и в натуре «плывет» по-черному. Но человеку всегда мало, сколь не убыстряйся. При внешней угрозе – субъективное время пилота сжимается в пульсирующий комочек. Комочек упрямо давит на психику, возбуждая дикий «нетерпеж».

«Оп-па! – Турбошокер не без интереса оценил картинку на дисплее. – Ни фига себе расклад!». Конвой рассеялся отдельными искорками далеко за пределы допустимых дистанций, разлетелся, точно тополиный пух по ветру. «Эк нас разметало-то! Что за напасть?!» Пилот пробежался по экрану взглядом слева направо, сверху вниз и обратно, изучая поле битвы. «Откуда такое мощное поле? С ним, наверно, и планеты можно разбросать по небу, будто горошины…» Ага! Вот! Внушительная болванка, ничего не скажешь. Шокеру приходилось ранее сталкиваться с крупными космическими транспортами и базами, то есть по-настоящему крупными. Но все же не с такими!.. далеко не с такими…

И это еще не все. Помимо громадины, на экране, словно блохи, сновали во все стороны суда классом поменьше. Тур присмотрелся повнимательней к замысловатым траекториям кораблей. Уж больно резво они метались по обзорному полю туда-сюда, странным образом обходили его со всех сторон, будто брали в клещи. Звездолеты гражданского каравана к подобным маневрам не приспособлены – чисто технически.

Внезапно радар-классификатор в углу щитка заморгал красным, забил тревогу! Трафик обалдело захлопал ресницами. «Мать твою!» Это же не конвой вовсе. Ну-ка, ну-ка, поподробней характеристики хода на дисплей… «Ба-а! «Стационарщики» – перехватчики стационарного базирования», – улыбнулся он сам себе улыбкой идиота. А вот эта махина – их «матка», иначе говоря, субстационарная база.

Пираты – грабители?

Вряд ли. Откуда у них «матка»? Пираты, они больше по мелочам…

А тут попахивает регулярными войсками. Турбошокер хмыкнул: «Военно-Космические Силы – звучит гордо! ВКС!!!» Скорее всего, безбашенные сепаратисты с ККК. Анархия – мать порядка! Флот анархистов дислоцирован не так уж далеко от линии маршрута. От них всего можно ожидать.

Либо другой вариант – наши лоцманы на головных судах что-то там понапутали, вывели караван не туда. Предположим, в расчеты траектории вкралась ошибка, тогда «матка» вполне может принадлежать пограноцеплению одной из суверенных звездных систем, в экономическую зону которой мы вторглись. Без спроса. И погранцы взяли нарушителей с поличным.

Хотя, если верить показаниям навигационного терминала и собственным глазам, то никакого отклонения от заданного маршрута не наблюдается. Значит, погранцы отпадают.

Есть еще вариант… похуже… Допустим, это войсковая операция федералов по перехвату крупной партии контрабанды. Либо еще хуже – операция по присвоению крупной партии контрабанды. Военно-Космические Силы и есть самая сильная на просторах галактики мафия. Они же – самые грозные пираты. Отцы-генералы с улыбчивыми, добродушными лицами (улыбчивыми – в средствах массовой информации) сосредоточили в своих руках небывалую мощь. И горе тем, кто не пожелает с ними делиться.

Турбошокер живо представил себе, как могла бы развиваться компания по изъятию контрафактного товара. Пилотов и экспедиторов, сопровождающих груз – в аут (за борт). Охрану, разумеется, – тоже. Вместе с кораблями охранения. Еще на стадии перехвата каравана.

Кстати… Шокер еще раз пробежался глазами по тактическому дисплею. То-то сторожевых судов не видно…

Не исключено – власть на маршруте уже переменилась. У груза объявились новые хозяева… Контрабанда, она в официальных документах нигде не числится. Следовательно, и заявлять о ее пропаже некому. Ну а генералам трубить о находке, само собой, тоже не резон. Логично!

Судовладельцы, те, конечно, обеспокоятся. Но лишь на первых порах. Не стоит забывать, что все суда по требованию Космического Агентства страхуются на полную стоимость. Поэтому пропажа кораблей хозяевам в какой-то степени даже выгодна. Солидная страховка позволит без труда заменить утраченные посудины на более новые, самые современные. Нет худа без добра. Судостроение развивается быстро. Престижные модели сменяют одна другую изо дня в день, не угонишься.

Но если в деле замешаны «шишки» из ВКС, тогда тем более нужно делать ноги. И чем скорей – тем лучше.

Одно радует – хоть не чужие. Типы судов вроде все узнаваемые: свои родимые, людские. С пришельцами вообще завал, хуже, чем с контрабандой, сепаратистами и коррумпированными генералами ВКС, вместе взятыми. Чужаки, не гуманоиды, по слухам, с пленниками не возятся – никакого сострадания к людям. Впрочем, – Трафик поперхнулся, неловко кашлянул в кулачок, – наши грабители с перевозчиками тоже не в бирюльки играют, мочат наповал. Пилот-навигатор знал, о чем говорил. Но – тысяча чертей! – все же со своими, хоть и бандитами, иметь дело куда приятней – с любой точки зрения. У своих даже пули отлиты на своих заводах. Люди зарплату за них получили, а родная экономика – налоги. И всем хорошо. От такой пули и умереть слаще, чем от чужой. Патриотизм – великая вещь. Лучше нас – только мы, любимые. Железно.

Впрочем, лирика все это розовощекая. А лирика Шокера не занимала. По крайней мере, сейчас.

Базар-вокзал! Весь караван-то, по ходу, «матка» уже проглотила. И когда только успела?! Черт! Энергии у стационарки завались… Чего удивляться? Такой щит сообразит!.. Закачаешься. До первого выброса субконверсионной сети (поля, затягивающего корабли) ее никакими радарами не засечешь, хоть ты тресни. Закуклится и сидит, как пантера в засаде. На то она и стационарка, обиталище перехватчиков, горе зазевавшимся караванам. Тура спасло, наверно, только то, что он шел в самом арьергарде, почти замыкал колонну. До него «матка» просто-напросто не дотянулась. И еще – инстинкты бродяги космолетчика – автоматику вовремя вырубил, чтоб она не шла на поводу у внешних факторов.

Ястребки мечутся по округе в поисках остатков каравана, не угодивших в ловушку с первого раза. И, судя по их маневрам, близится черед его, Шокера.

«Вот вам! Сто бананов в задницу!» Турбошокер непроизвольно отмерил размер бананов по самый локоть. Его «слизняк», реагируя на некорректный жест нейрооператора, закрутился жгутом и неуклюже затрясся всем корпусом. «И столько же бананов в глотку», – продолжил фразу Тоша. В ответ «слизняк» выполнил еще пару заковыристых сальто.

«Слизняк» – внешний эластичный грузовой контейнер, покрытый специальной внекристаллической смазкой. На ощупь смазка сальная, липкая – потому и слизняк. Подобная конфигурация и материал покрытия позволяет контейнеру снизить до минимума субпространственное трение. «Слизняк», словно чулок, набитый орехами, как бы натянут на хвостовой отсек челнока-прыгуна. А вместо орехов в нем, почитай, две с половиной сотни тонн – несколько вагонов! – ценного груза. Неплохой улов для грабителей. Особенно когда охрана шляется неизвестно где. Шокер еще раз осмотрел поле битвы, растерянно почесал под коленом. Или, может, уже не шляется…

Под экспансивным выражением «Вот вам!» космический бродяга подразумевал чулок трейлера, а вовсе не сам буксир-сверхсветовик. Вывод донельзя прост: пора скидывать груз (он все-таки сковывает судно, снижает маневренность) и сматываться к чертовой бабушке.

Хотя груз, по чести сказать, жалко. За него потом три шкуры снимут, башку открутят. Здесь, на отдаленной галактической трассе, Шокер представлял интересы отнюдь не благотворительных контор. И трудягу нейта вдруг посетила гениальная мысль: «Набитый под завязку товаром «слизняк» и самому сгодится» Решено – нужно задействовать тормозной газ. Он находится в специальных порах под оболочкой контейнера. По команде пилота газ вырывается наружу, мигом обволакивает корпус, вступает в реакцию с внекристаллической смазкой – будто языком слизывает ее с поверхности контейнера. В итоге «слизняк» уже и не слизняк. Субпространственное трение скачкообразно возрастает, плавная траектория скольжения ломается к ядреной фене. Грузовик резко теряет сверхсветовую скорость и вываливается – правда, в неуправляемом, некорректном, очень опасном режиме – в обычное пространство.

Разделить с «чулком» минуты крайней опасности Турбошокер особым желанием не горел. Выныривать лучше раздельно: груз сам по себе, а он сам по себе. В принципе контейнер снабжен мощным радиомаяком. Так что найти его потом в обычном космосе – не проблема. Главное – вынырнуть. Сейчас, мгновенно, ни минутой позже, пока буксир не угодил в субконверсионные тиски. Шакалы штурмовики упорно загоняли Трофима в сети «матки». Не без успеха. От них особо не увернешься. Пилот вновь процитировал со злостью тираду о бананах. Жизнерадостно помахал противникам ручкой. Нам не по пути!

Пора выныривать!

Адью!

Вряд ли стационарщики захотят повторить его маневр – сбросить сверхскорость. В многомерном мире, без энергетической накачки, идущей от «матки», они не такие уж и грозные штучки; да и назад, на субпространственную базу, которая дрейфует в сверхсветовом диапазоне скоростей, без той же накачки они самостоятельно потом не прыгнут – только возле нее шакалят, словно на привязи у мощного генератора стационарки…

Короче, раз – скинуть прицеп. Два – практически одновременно с «раз» или даже чуть раньше – выпустить «тормозуху» – газ, пожиратель смазки. Три – экстренное торможение челноку-буксиру, то есть себе родному. И все это на ручном. Нейросвязь, которая через датчики, расположенные в шлеме, соединяет мозг и нервную систему пилота с интерфейсом корабля, здесь не поможет. Аппаратура запрограммирована на бережное обращение с грузом. А пилот, в ее понимании, – лишь приложение к нему. «Но я так не считаю», – признался сам себе Турбошокер.

Одним резким движением руки он расстегнул фиксаторы на шее, можно сказать, вырвал контакты из клемм; не менее резким – сорвал с головы нейрошлем.

«Свобода! Я – человек разумный, высшее существо; могу делать, что хочу, думать собственными мозгами, а не микросхемами…»

В глаза сразу ударил яркий свет, в уши – рев движка, визг аварийки. Рука сама собой потянулась к светорегулятору. Пол-оборота – и светофильтры затемнили изображение до терпимого уровня. Пилот непроизвольно огляделся по сторонам. Пялиться на опасность, вообще, – человеческая слабость. В штатном режиме автоматика показывает нейрооператору лишь схемы, точки на экране (щитке скафандра) и цифры. А здесь – акулий торс стационарщика-перехватчика вживую. Лоб в лоб. Несется как угорелый. Вроде мал издалека, а пугает, как циклоп. Хоть иллюминатор задраивай. Турбошокер выставил обзорную оптику на максимум. Увеличение как в кино, будто присутствуешь на премьерном сеансе свеженького боевика. Жуть! И кстати, на корпусе боевого космолета, на самой морде, злодеи по традиции намалевали зубы. Акульи.

Лоб пилота покрылся испариной. Адреналина – по горло. Хватит на двоих. Аж дыхание перехватило. Хотел по-настоящему, как у древних? Пожалуйста…

Загреметь на сверхсветовой скорости в спираль экстренного торможения без нейрошлема – затея небезопасная. Как минимум, полная отключка обеспечена: в лучшем случае кратковременная потеря сознания, в худшем – пост-релятивистский криз, паралич на несколько дней.

Но выбора нет.

Стоит надеть шлем, как навигационный комплекс начнет канючить, выбирая безопасную траекторию, безопасный режим гашения скорости, настаивая на исполнении всех прочих требований безопасности. Перехватчики только этого и ждут.

Времени на раздумья не осталось.

«Раз» – сбросил прицеп. Тут же «два» – выпустил газ. «Три» – врубил экстренное торможение: уверенным, заученным движением запустил гипердвигатель в обратку, на реверс. Буксир-челнок провалился в неуправляемую спираль.

Трофим особенно не переживал, т. к. возвращался из пике реверса неоднократно. Обычно все ограничивалось банальным обмороком. Организм привычный.

Глава 10. Подарок жене

Толстопузы золотопогонники хоть и клянутся в братстве с простой солдатней, но комфортом себя окружают поистине буржуйским. Штабной вагон – вместилище уюта. Повсюду автоматика, предупредительные роботы слуги. Любое желание клиента – закон. Красота! Можно ведь, оказывается, стойко переносить тяготы и лишения воинской службы. На «Метеоре» запросто. Палкой не выгонишь.

Имеется даже автохирург; оборудование высококлассное – на зависть полевым госпиталям. Зачем? Вдруг какой-нибудь белоручка невзначай повредит пальчик. Автохирург все быстро и четко исправит.

Ивана во всем великолепии штабного убранства интересовал прежде всего терминал субпространственной связи. Она позволяет передавать и принимать сообщения даже при переходе на сверхсветовых скоростях. Офицерский терминал – то, что нужно, аппаратура шикарная.

Инфохомос отослал в Галбез отчет о проделанной работе, дал необходимые рекомендации по дальнейшему раскрытию дела. И с чувством выполненного долга отправился на поиски Пиндаля по кораблю.

Тот обнаружился на камбузе. На столе перед гибридом высилась целая горка специальных контейнеров. В них автоповар раздает готовые блюда. Пиндаль методично поглощал пищу, будто медведь перед зимовкой. На первых порах после внедрения пиндальбок с особой интенсивностью тянет соки из подвоя. Поэтому гибриду постоянно хочется есть.

– Пиндаль, тебе нравится подолгу сидеть в туалете? – улыбнулся Иван.

– При чем здесь туалет? – не понял червихвост.

– Ну все эти продукты, – Стрельцов указал на гору контейнеров, – рано или поздно попросятся на выход.

– Не беда, Ваня. Переживем, – отмахнулся гибрид. – Главное, насытиться. Что ж мне сидеть теперь перед поваром, сложа ручки, изнурять себя?

– Кушай на здоровье. Поправляйся.

Чтец сделал заказ и себе. В животе уже подсасывало.

– Присоединяйся, Ваня. Кухня здесь знатная. Везет господам офицерам.

– Да. Борт хороший, – согласился Стрельцов и тяжело вздохнул. – Но нужно срочно менять.

– Это почему? – Пиндаль даже прекратил на секунду жевать.

– Я проверил на оперативно-тактическом штабном терминале расстановку военных звездолетов. В этих широтах сейчас курсируют только корабли местных частей ВКС.

– И что?

– Важняка в дупле помнишь?

– Думаешь, из местных?

– Однозначно. Вероятно, здешняя верхушка ВКС вступила в сговор с цеховиками, крышует подпольный бизнес. Иначе с чего бы это мафики выслали ему навстречу почетный эскорт? Да и что, вообще, солидному чину Военно-Космических Сил делать на частном объекте? У него своих забот мало, что ли?

– Значит, если нас перехватят тутошние вояки, на дружелюбное отношение рассчитывать не приходится?

– Скорее всего, нет, – качнул кислой миной Иван. – Хлопнут, как преступников, напавших на офицера федеральных сил, «при попытке к бегству» – и концы в воду.

– Слушай, ты же отправил донесение в Галбез! Они что нам не помогут?

– Чем? Местные сначала уберут свидетелей. А уж потом придумают оправдание, что-де не разобрались, оплошность вышла… – Иван почесал в затылке, будто искал это самое оправдание. – Нужно искать другой корабль, – резюмировал Стрельцов. – Свой-то штабной вагон они знают как облупленный – и характеристики хода, и навигационные опознавательные маячки, и прочее… Пока по следу «Метеора» никто не идет. Но это вопрос времени. Если на перехват вышлют, скажем, фрегат класса «Пересвет», он нас из-под земли вытащит в два счета.

– Слушай, Ваня, у меня, вернее, у нас, пиндальбоков, есть в этих широтах один проверенный перевозчик. Парень безотказный. Хоть и зовется Чудаком.

– Кто ж еще будет калымить перевозчиком у пиндальбоков? – усмехнулся Стрельцов.

– Ладно, Ваня, кончай свои расистские штучки. Я тебе говорю, человек стоящий.

– Ну так вызывай его, Пиндаль. Чего сидишь? Хорош пузо набивать.

Друзья поспешили в рулевую рубку.

Пиндаль продиктовал номер запрашиваемого борта. Иван ввел в главный терминал запрос на поиск судна. В центре навигационного дисплея тут же выскочил значок.

– Нам повезло. Он совсем рядом, – обрадовался Чтец и уточнил. – Название корабля «Подарок жене»? Довольно необычно. Я не ошибся?

– Это он, – подтвердил страхобой. – Вбивай точку рандеву и цифровой опознавательный код. – Пиндаль продиктовал шифр.

Стрельцов передал.

«Подарок жене» почти тут же среагировал – лег на перекрестный курс.

– Порядок, – похвалил Чтец. – С тобой, Пиндаль, не пропадешь.

– А то! Держись меня, Ваня.

– После пересадки на «Подарок» штабной вагон отправим на автопилоте на одну из баз ВКС. Пусть «Пересвет» за ним гоняется сколько влезет.

* * *

Подавляющему большинству людей настоятельно необходимо сознавать важность своих действий. Они бестолково суетятся, копошатся целый день, словно муравьи в муравейнике, – на работу, с работы, еще что-то… Думают, все это кому-то нужно. Лиши их святой веры в целесообразность обыденной толкучки – и руки у бедолаг сразу опустятся, солнце померкнет, жизнь потеряет всякий смысл.

Капитан земного звездолета «Подарок жене» (большой оригинал, как и название звездолета) отлично сознавал подноготную людской психики. Поэтому устраивал время от времени экипажу хорошие взбучки, проверял своих людей, а заодно и корабль, на живучесть. Делал это кэп весьма своеобразно – выводил из строя один из важных агрегатов, а затем лично руководил восстановительными работами. Вот уж где было-то суеты! Вот уже где блеска в глазах подчиненных! Гордости за добросовестно выполненную работу!

К счастью, никто из персонала в ходе экспериментов кэпа не пострадал. Пока. Ну то есть не погиб. Легко раненых-то всегда было навалом. А если б пострадал… что с того? Экипажу нужны герои, нужны свои легенды, нужны личности, на которые можно равняться…

Кстати, в текущем рейсе неукротимый кэп вновь устроил подопечным хороший экзамен. Им шевеление только на пользу. Пока движешься – живешь. Пока живешь – надеешься. Истина старая, проверенная, безотказная. Отсыпаться будут на пенсии. Нечего скучать, словно больные на унитазе.

Сам капитан, приняв тревожные доклады, улегся на мягкую кушетку в своей каюте, включил на компе любимый с детства фильм и, растягивая в улыбке рот до ушей, предался здоровому отдыху. Собственные нервы – не чужие. Их стоит беречь и холить. Древние говорили: все болезни от нервов. Так-то.

Экипаж справится. Ему не впервой. Кэп-то знал, ничего опасного не произошло. Сам путем некорректной команды с пульта управления искусственно разорвал энергоконтур в одном из отсеков. Питание сразу пошло по аварийной схеме. Автоматика выдала в навигационную систему сигнал тревоги.

Пусть разбираются специалисты, ищут неполадку, тренируются. Может, по пути и впрямь что-нибудь серьезное обнаружат. А то ведь от безделья, глядишь, мозги слипнутся. Нехорошо. Во всем, как учили предки, должен быть порядок.

Зуммер служебного вызова прервал мысли шефа и, соответственно, просмотр фильма. Кэп недовольно врубил паузу, принял от дежурного офицера по видеофону очередной доклад о ходе восстановительных работ, похвалил вахтенного:

– Молодец.

Когда вырубил видеофон, добавил невзрачно:

– Осел безрогий.

«Кстати… – корабельный босс задумался. – Бывают рогатые ослы или нет?.. Нужно посмотреть энциклопедию». Кэп свернул видеопросмотр, загрузил на монитор научно-познавательную программу. Передачи про животных – его слабость. Мир животных – не чета людскому. Там все по законам естества. Надо только законы знать – и обязательно выживешь в любой ситуации, ну то есть почти в любой.

Сам шеф был специалистом экстра-класса, хоть и слегка чудаковатым. Талантливые люди, как известно, все с чудинкой. Это не опасно. Кэпа так и звали за глаза – Чудаком. Не только на своем корабле, но и на других. Он об этом знал, да лишь посмеивался про себя: пусть, мол, потешатся. Капитана-то по-настоящему аттестует только космос. А для космоса чудаковатый кэп оставался любимчиком. На бескрайних просторах галактики хозяин «Подарка жене» чувствовал себя как дома. Он – штурман высочайшей квалификации, суперлоцман. Способность передвигаться в дальнем внеземелье «вручную» – вот самый бесспорный показатель мастерства космолетчика. И он им обладал в полной мере. Маршруты выбирал прямолинейные, наперекор всем официальным рекомендациям.

В большинстве случаев Чудак из экономии не пользовался услугами «СубМаяка» и других служб трансгалактической навигации, космического слежения. Уж больно расценки у них кусаются.

Экипаж привык доверять своему боссу. Личный состав судна железно имел свою долю – «рисковые», как их называл кэп, – чтобы не было ненужных брожений на борту по поводу опасности переходов. Их и не было. В припортовых ресторанчиках матросы «Подарка жене» не упускали возможность похвастаться надбавками. За это их, конечно, слегка недолюбливали, но одновременно завидовали. Не мудрено – кому помешает лишний приработок? Счастливчики. Капитан у них хоть и не от мира сего, зато платит «кучерявые» «рисковые» и заговоренный, блин, шельма, будто контракт с дьяволом заключил. Житуха на «Подарке», по слухам, далеко не подарок. Неудачи на борту следуют одна за одной. Весь космофлот угорает. Однако выходят чудаки из воды всегда сухими. Им сам черт нипочем.

На «Подарке жене» к кэпу так и обращались: кэп.

Космограмма поступила в момент просмотра научно-познавательной передачи. Чудак нехотя прочитал текст и… пулей соскочил с кушетки. Лень как рукой сняло. Приказано срочно, – значит, надо. Страхобои шутить не станут, не в их стиле. Кэп, как ему и велено, сразу отбросил все дела в сторону.

«Подарок жене» лег на новый курс, пока предварительный.

Отдых – на потом. Каюту – на замок. Вахтенному приказ – не беспокоить. Обед – в каюту по расписанию.

Неуемный Чудак завис в подпрограмме дальней навигации судового терминала. Пункт назначения аккурат под звездным рукавом. Маршрут сложный.

Наконец космолетчик устало отвалился от монитора, потянулся, зевнул, взглянул на часы. Ничего себе! Когда работаешь, время летит стрелой. Постареешь – не заметишь. Но, главное, дело сделано. Маршрут проложен. Можно направлять «Подарок жене» к точке рандеву.

День прожит не зря. Кэп мечтательно закатил глаза, представляя себе, как он распорядится гонораром, свалившимся ему вдруг на голову. Пиндальбоки – заказчики щедрые. Слово держат.

Прекрасно!

Это он в работе чудак, а на отдыхе – душа компании, рубаха-парень. Про таких в народе издавна говорят: врун, болтун и хохотун…

Хозяин «Подарка жене» лично встретил дорогих гостей в переходном отсеке. Пиндаль с порога показал рукой «На старт». Нежности на потом, некогда обниматься. Иван задал конечный пункт.

Чудак торопливо пригласил почетных визитеров на капитанский мостик, показывая, что от ценных пассажиров секретов у него нет. Все знают, рулевая рубка на звездолете – святая святых; вход посторонним строго воспрещен. Капитан торопливо занял кресло главного пилота, продемонстрировал высочайшую выучку. Корабль практически мгновенно провалился в субпространство.

При этом вновь прибывшие друзья стали свидетелем весьма любопытного диалога.

Штурман-системотехник Чудака перенастроил бортовой компьютер звездолета под запросы кэпа: добавил к специальным и техническим словарям расширенный обычный разговорник, разблокировал регистры, ограничивающие использование во время рейса юмора и жаргонов, дал главному терминалу кличку «Паровоз», которая играла одновременно роль кода-пароля. Без ее упоминания электронный навигатор не отвечал на запросы. Компьютер не всегда точно интерпретировал словари, выуживал из них зачастую самые неподходящие к ситуации понятия и выражения. Подобная словесная белиберда обычно забавляла Чудака. За годы совместных со штурманом полетов кэп привык к словесным перепалкам с главным терминалом, как к некой нескончаемой игре.

…Чудак привычно «слился» с кораблем – погрузился спиною в кресло старшего офицера, глазами – в центральный монитор. От его внимания не ускользнуло, как в правом нижнем углу экрана всего лишь на долю секунды промелькнул красный огонек, сигнализирующий о повышенной активности главного процессора. Чудак насторожился:

– Какие проблемы, Паровоз? Ты чо там пыхтишь?

– Слышь, босс, в двух пинках по броду лажа корячится. Прикидываешь? – озабоченно выдал компьютер.

– Да ты гонишь, что ли? – среагировал кэп.

– В натуре, босс. Гадом буду.

– Глубже прочекань! – посоветовал на всякий случай капитан.

– Тебе базар нужен? – огрызнулся «комп».

– А что движок?

– Пар из задницы. На пределе. Очко – не железное.

Из диалога с терминалом Чудак уяснил, ситуация действительно серьезная. Похоже, полет ломался. Капитан сразу перешел на официальный тон.

– Отставить жаргон, Паровоз. Доложить обстановку как положено.

– Есть, кэп. В двух маршах по курсу зарождается гравитационный шторм. Расчетное время прохождения эпицентра постоянно уточняется на левом мониторе.

Чудак бросил туда быстрый взгляд. Дело – табак.

– Опасность – девять баллов, – продолжил терминал. – Сопутствующие возмущения ионного поля превышают допустимые параметры на двенадцать пунктов. Вероятность сбоя систем звездолета – семьдесят два процента.

– Критическая, – констатировал босс. – Предложения?

– Необходима корректировка курса.

– Выполняй.

– Имеются усложняющие факторы.

– Конкретно?

– Переход через зоны, закрытые для судоходства.

– Причины закрытия? – уточнил Чудак.

– «А» – политические. Территория контролируется агрессивно настроенными сообществами. Существует вероятность подвергнуться пиратскому нападению.

– Что еще? – скривился кэп.

– «Б» – навигационные. Необходимость повысить скорость до предельной для скачка сквозь зону нестабильного звездообразования. В указанной зоне не исключены области искривленного пространства.

– Этого только не хватало…

– «В» – технические. В случае разрастания ионного шторма маршрут увеличится на неопределенную величину. Вызывает серьезное опасение полное отсутствие на расчетном курсе баз дозаправки и материально-технического снабжения, – оттарабанил Паровоз. – Для прокладки окончательной траектории полета необходимо задать предельно допустимый уровень риска.

– Двадцать пять процентов, – распорядился кэп.

«Четвертушка» для рискового космического бродяги не так уж плохо. Если на хвосте у «Подарка» висят мафики, те выставят риск на ноль. Им, простым исполнителям, головы складывать за чужое имущество – не резон.

– Принято, – подтвердил электронный штурман.

– В зону нестабильности не лезь. Гравитационная буря медом не одарит. Держи курс по касательной к ионному шторму, прижимайся вплотную. В случае реальной угрозы нырнем в сторону.

– Есть, – отозвался «комп».

– Если будут изменения ситуации, докладывай.

– Есть, – еще раз повторил Паровоз.

Через несколько минут управляющий терминал доложил о готовности звездолета совершить обходной маневр.

Капитан проверил «на вскидку» основные параметры расчетов, быстро дал «Добро».

«Вот уж действительно Чудак на Подарке, – подумал про себя Чтец. – Дал же Бог капитана». Но вмешиваться в происходящее не стал. Все-таки у кэпа большой опыт разруливания экстремальных ситуаций в космосе. Разберется. Иван привык уважать профессионалов, не взирая на внешние чудачества.

Финишировал «Подарок жене», ясно дело, не по высшему классу. Ну и ладно. Главное, прибыли.

Внезапно вся аппаратура внешнего слежения будто с ума спятила. Дружным хором завизжали терминалы стороннего вторжения. Дисплей Шатуна покрылся сплошным «снегом». Бешено заиграли стрелками датчики определения масс. Чудак кинул быстрый взгляд на экраны. Отдельные кривые там вздулись почему-то в сплошные толстые полосы. Что за чертовщина?! Если верить показаниям приборов, всего лишь в тринадцати тысячах километров от «Подарка жене» (сущий пустяк), легли на финишную прямую одновременно десятки сверхсветовых кораблей тяжелого типа.

Чудак прильнул к окулярам электронного перископа, поймал в ракурс район массированного выхода судов. Ничего не видно! Блин! Абсолютно ничего! И звезд тоже! Их заслонили собою контуры сверхсветовиков. Ни хрена себе! Шеф дал максимальное увеличение и – вау-у! – чуть не ослеп. В зрачки ударила яркая вспышка света. Кэп со стоном отпрянул от окуляров, протер глаза, немного подождал, проморгался, уменьшил параметры настройки, затем вновь «завис» на перископе.

– Рвань Господня! Чо за фигня?!

Не веря самому себе, Чудак подскочил к иллюминатору, сдернул на хрен жалюзи.

– Точно!

Тут и окуляры не нужны. Полнеба покрылось гигантским огненным узором. Огромные метеоритные всполохи прорезали чернь космоса. Все они скрещивались в районе коллективного финиша звездолетов. До кэпа вдруг дошло:

– Мать честна́я! Это же долбит ОСА!!!* (*Примечание: Оружие Сдерживания. См. роман «Фантастика Энерджи Коррозия Бесконгечности») Или целый рой ОС!!!

Зрелище завораживало, но кэп вовремя спохватился. Надо срочно «делать ноги». Угораздило же «Подарок жене» вынырнуть в районе масштабных военных учений! Видать, вэкээсники забавляются, отрабатывают стрельбы. Поджарят «Подарку» задницу и не заметят…

– Мы готовы к старту?

– Почти, – отозвался боцман.

– Тьфу…

Впрочем, Чудак еще не имел маршрута. Даже не приступал к расчетам. Прыгать черт-те куда, без предварительной трассировки тоже – не лучший вариант. Придется висеть здесь игрушкой из тира по соседству с грандиозным «мочиловом». Но кэп, как всегда, не терял оптимизма и присутствия духа.

– Будет хоть что детишкам рассказать…

– Будет, – согласился вахтенный.

– Если доберемся до тех детишек, – тихо, чтоб не слышало начальство, прошептал боцман.

В рубку ворвался возмущенный Пиндаль.

– Куда ты завел нас, проклятый мужик? – взвизгнул гибрид. – Чудак на букву «М»!

– Мы шли сквозь зоны искривленного пространства. Немного сбились с пути, – суетливо оправдывался кэп. – Пожалуйте отдыхать, многоуважаемый Пиндаль. Экипаж работает над новым курсом. Все будет в норме.

– Это мы еще посмотрим…

Глава 11. Зазеркальщик

Обмороки – они с часами не в ладах. Человек не отдает себе отчет в том, сколько времени он провел без сознания: десять минут, десять часов или десять дней – на выходе ощущения примерно одинаковые. Да и сам момент отключки зачастую теряется где-то в глубинах памяти. Пострадавший индивид словно бы выныривает с того света на этот. Возврат сопровождается чередой вопросов: «Где я?», «Что со мной?», «Как я сюда попал?», а иногда даже и «Кто я такой?» и «В чьем это я теле?». Да-да! Недаром же говорят: «Пришел в себя». У Турбошокера, слава Богу, до последних двух вопросов после экстренного торможения корабля дело обычно не доходило.

Трофим очнулся в послеобморочном расслабленном состоянии; мышцы без вмешательства разума релаксировали, «парились». Тренированный мозг опытного пилота привычно тестировал тело, оценивал ситуацию. «Так… сейчас очень важно вспомнить последние минуты перед провалом в небытие. Ну-ка, ну-ка… Вот!.. Караван с пиратской продукцией… идем на сверхсветовых скоростях… напоролись на засаду… огромная база-стационарка… кругом снуют перехватчики… росчерки боевых лазеров, взрывы субпространственных снарядов, брызги искр… ястребок-стационарщик с акульей пастью на фюзеляже… экстренное торможение и… вот я здесь. Отлично! Грузовой «чулок» с контрафактным товаром должен болтаться где-то рядом. Все не так уж плохо…»

Турбошокер слегка пошевелил пальцами рук и ног. Получилось. Прекрасно! Только не надо спешить. Организм сам «проснется» понемногу. Следующий шаг – попробовал подвигать конечностями в целом. Попытка неудачная.

Облом!

Тело не слушается. Что-то не так!

Глаза лучше открывать медленно. В них может неожиданно брызнуть яркий свет, опалить радужку, ослепить. Шокер, прищурившись, осторожно сквозь полусомкнутые ресницы оценил уровень освещенности. Вроде нормально. Теперь можно спокойно осмотреться.

Здрасьте Вам.

Картинка неожиданная, нельзя сказать, что приятная. Судя по интерьеру, Трафик, похоже, находился в кают-компании пассажирского звездолета, принадлежащего скорее всего потусторонщикам. Туру доводилось бывать у них в гостях.

Землянин перевел взгляд в другую сторону. А вот и сам владелец судна – зазеркальщик; сидит на широком кресле, словно на троне, любуется сам собой. Они пижоны еще те. Люди издревле хвастались друг перед другом океанскими яхтами, потусторонщики козыряют космическими. У них получить звездолет в частную собственность гораздо проще, чем у нас. Были бы деньги, остальное – не проблема.

Теперь понятно, почему не слушается тело. Чужой перенес Турбошокера к себе на корабль прямо в антиперегрузочном коконе. А сам кокон заблокировал снаружи на «неизвлекаемость». Получилось будто Шокер плотно-плотно обмотан со всех сторон пластиковыми «пеленками», точно куколка бабочки, и с силой вдавлен в спинку специального кресла.

Зазеркальщик, видимо, обрадовался тому, что его «гость» наконец-то пришел в себя.

– Здорова, чел! – бодренько выпалил он.

– Привет, чужой, – без особого энтузиазма отозвался Трафик. Пилот попробовал шевельнуться. – А это?.. – неуклюже промычал Шокер.

– Грузовик с товаром в порядке, – перебил потусторонщик. – Не волнуйся. – И самодовольно растянул губы в улыбке.

– Понятно. А как там?.. – попытался еще что-то спросить Тур.

– Никакой погони, – вновь перебил зазеркальщик. – Тишь да гладь, да Божья благодать. – И опять ухмыльнулся во всю рожу. – Никто не помешает нам мирно беседовать.

Можно долго рассуждать о различиях в менталитете человека и инопланетянина, но понимали они друг друга, судя по всему, с полуслова.

– Это радует, – слукавил землянин. На самом деле ничего хорошего беседа, само собой, не предвещала. – Нам, наверно, следует познакомиться. Я – Турбошокер, земной космолетчик.

– Да знаю я тебя, Шокер, знаю, – радостно отозвался зазеркальщик. – Уж не первый год… Как и ты меня… Хоть ты и подредактировал фактуру – изменил внешность… Но, сам понимаешь, такие уловки для зазеркальщиков – детский лепет. Я чую тебя за версту, как бы ты ни выглядел. А то и за парсек… – И представился, – ЧумбариЛари КериБари – собственной персоной. Узнаешь?

«Яп-понский городовой!» Чего-то в этом роде Турбошокер и ожидал весь последний месяц! «Тля!..» Все-таки следопыты они отменные!

– Ах, вот оно как… – протянул Трофим. – Гадкий Лорик… Как же, как же…

– Почему это гадкий? – поправил чужой. – Ты за базаром-то следи.

– А я уж тебя заждался. Думаю, куда там мой дружок со своей дурацкой заточенной черепушкой запропастился… Скучно как-то без тебя, Лор. Прямо тоска зеленая берет.

– Тоску развеем. Повеселишься, – заверил потусторонщик. – Гарантирую! – И похлопал Шокера по скованному «пеленками» плечу.

– Ответь по совести, КериБари, вы, зазеркальщики, все без исключения – говнюки конченные? Или только ты один такой уникум?

– Тур, милый, грубить не в твоих интересах. Давай соблюдать приличия, – предложил инопланетянин. – Ведь мы, по сути, представляем в данный момент целые звездные системы. Следовательно, мы – высокие договаривающиеся стороны, словно президенты разных стран. Сечешь?

– Уломал, президент, ваше превосходительство ЧумбариЛари, – согласился Трафик с некоторой долей сарказма.

А что ему еще оставалось?

– Вот это уже деловой разговор, – одобрил чужой. – Я, кстати, по тебе тоже очень соскучился.

– Как лев по антилопе…

Зазеркальщик всплеснул руками:

– Прикинь сам всю нелепость ситуации. Ты подло убил меня в прошлой жизни, хотя мы с тобой состояли в дружеских отношениях. А сейчас сам же мне еще предъявляешь какие-то претензии за мою же попранную несчастную жизнь! Ну не парадокс ли?!

– Ой, Лорик, давай оставим этот цирк. Ты кого хочешь убедить в первую очередь – себя или меня? – Тур вздохнул. – Если говорить о приличиях, что же ты меня, высокую договаривающуюся сторону, президента, связал, пока я находился в беззащитном обморочном состоянии? Это по-честному? Да? Я должен искренне радоваться долгожданной встрече с дорогим КериБари?

– Причем тут цирк, дорогой? – изумился Лорик. – Однажды я уже столкнулся с ни с чем не спровоцированной агрессивностью с твоей стороны, пал жертвой твоего вероломства, жизнь потерял от твоих окровавленных рук! Что же мне подставлять голову своему палачу заново? Нет уж, простите…

– Слушай, может, у тебя в процессе реинкарнации всю память отшибло? – возмутился Шокер. – Изволь, я напомню тебе, как все было в той жизни. Хочешь?

– Ну конечно-конечно. Я тебе полностью доверяю, как другу.

Трофим удивленно вскинул брови.

– Но развязывать не собираюсь, – пояснил чужой. – Если хочешь поведать свою точку зрения… ну-ну… я весь – внимание…

– Не увиливай, КериБари. Ты и сам отлично помнишь, что в момент твоей гибели мы находились на Марагочи. Помнишь?

– Да. Марагочи – пресквернейшая планета. Наверно, самая затхлая во всей галактике.

– Ага. Признаешься, – съязвил Турбошокер. – Конечно, скверная. Для тебя в первую очередь, если там зазеркальщиков убивают без предупреждения. Вас же там терпеть не могут.

– Я и говорю, хмурое средневековье, – подтвердил ЧумбариЛари. – Кошмар!

– Кошмар. Согласен, – кивнул Трофим, – особенно если учесть, что мы попали туда в самый неподходящий момент.

– Нам нужно было дозаправиться. Иначе б мы сгинули в глубинах космоса вместе со своим звездолетом, – припомнил Лорик. – Волей-неволей пришлось приземляться на неблагоприятную территорию.

– Совершенно верно. В районе космодрома кипел бунт местных отморозков. В тот день они, не разбираясь, убивали не только зазеркальщиков, но вообще всех подряд инопланетян. То есть мне тоже светила пуля в лоб. Мы еле унесли ноги, спрятались в лесу под разлапистой корягой, пережидая, пока целый отряд вооруженных до зубов бандитов проследует мимо.

– И в этот самый момент ты коварно убил меня. Заметь, безоруженного. – КериБари закатил глаза под самый заостренный лоб. – Беззащитного. Вот никак не ожидал от тебя такой мерзости!

– Ха! Не ожидал! Чего врать-то?! – возмутился Турбошокер. – Да ты же специально нарывался. Ты сделал все для того, чтобы я тебя кончил. И знаешь почему?

– Это все твои домыслы, чел.

– Нет, чужой. Это сущая правда! Если б тебя хлопнул кто-нибудь из бунтовщиков (а вероятность этого на тот момент зашкаливала за критическую), то отомстить ему в следующей жизни тебе бы вряд ли удалось, т. к. марагочинцы давят вас, потусторонщиков, как клопов, всегда и везде, и в самое спокойное время – без всяких бунтов. Въезд зазеркальщиков к ним на планету запрещен даже в экстренных ситуациях. И тогда – о горе! – неудовлетворенный Зов кровной вендетты, не свершившийся Акт Возмездия всю оставшуюся жизнь нещадно угнетал бы твою утонченную натуру. – Шокер сделал многозначительную паузу. – Я-то тебя защищал до последнего, не подставлял. Мы, когда делали вынужденную посадку на Марагочи, договорились скрывать твое присутствие на борту корабля. Из-за беспорядков не получилось, черт побери…

– Чего только не наплетет человек ради оправдания собственного преступления. – Лорик расстроено покачал головой. – Нешто я мог спровоцировать собственное же убийство? Да как у тебя, Тур, только язык поворачивается делать подобные заявления?

– Но ты же орал, как на базаре, причитал нарочито громко, как тебе бедолаге неудобно, видишь ли, сидеть под корягой, свернувшись калачиком.

– Ты отрицаешь тот факт, что в грязной норе мое тело действительно приняло крайне тяжелую для дыхания позу?

– А я, блин, что на кровати в это время лежал кверху пузом? У меня что поза другая была? – повысил тон Турбошокер. – Знаешь, мне в отличие от тебя на выживание дается только один шанс. Если б я тогда силой не захлопнул тебе пасть, нас бы пришили обоих. Но тебе-то по фигу…

– Ты, чел, все преувеличиваешь, пытаешься увернуться от ответственности, выскользнуть ужиком на сторону. Нельзя же бить товарища по несчастью прикладом по голове!

– А если долбанный товарищ орет во всю глотку, как резанный, фактически вызывает огонь на себя, т. е. на нас двоих?!

– И что?!

– Что-что… Извини. Не рассчитал. Вообще-то, бытует мнение, что черепок у вас крепкий, как дерево. – Тур ухмыльнулся. – Мозги-то деревянные. Значит, и котелок – тоже.

– Деревянные – не деревянные, а в освоении космоса у нас успехов побольше вашего.

– За счет подлости убогой исподтишка и выезжаете, как в нашем случае.

– При чем тут подлость, Тур? Вы, люди, такие тугодумы! Я выбрал в критической ситуации наилучший оптимальный вариант, обеспечивающий мое самосохранение. – КериБари выразительно поднял вверх палец. – Наиважнейший инстинкт!

– Возродиться за счет друга, – вставил Турбошокер.

– Ну и что с того, что мы были друзьями? – не унимался потусторонщик. – Кабанчики, хрюшки, гуси, курицы, бычки и козы тоже считают вас друзьями, полностью вам доверяют. А вы их под нож на мясо… Вот тебе и благородство и всеобщая справедливость.

– Коль уж на то пошло, человек выращивает кабанчика, кормит его, холит.

– Не обязательно. Люди с таким же успехом убивают и диких животных в свое удовольствие. Это называется охота – старинная мужская забава. И не только мужская. Разве не так?

– Хочешь сказать, я для тебя – дикий вепрь, а ты на меня охотишься? – удивился Трафик.

– Не совсем так. Тут забава наизнанку, охота наоборот. Я играю в поддавки. А ты попадаешься, клюешь. – Лорик покровительственно потрепал Шокеру кудри. – В конце концов, согласись, Тур, ведь я же не просил тебя меня убивать. Объективно говоря, это было твое решение, твой поступок. А за свои действия вменяемый взрослый человек по всем законам обязан нести ответственность.

– Твои речи напоминают басню про волка и овечку. Там серый разбойник, не найдя реальных оправданий для своего живодерства, признается в конце бедной жертве: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать».

– Замечательный пример, – одобрил инопланетянин. – Ты тоже виноват. И отвечать придется по всей строгости, несмотря на уловки.

– Каким образом?

– Твой товарец – барахло ходовое – я реквизирую в качестве компенсации за материальный и моральный ущерб.

– А меня в расход? – уныло поинтересовался Турбошокер.

– Люди – ужасно приземленные существа. До вас никак не доходит высокий смысл, заложенный в Акте Возмездия. Это же не какое-то там примитивное злобное бесцельное убийство.

– А что же это по-твоему?

– Взгляд в будущее; эффективная воспитательная акция; поучительный пример; предостережение буйному бесбашенному подрастающему поколению.

– Надо же. Мудреный постулат. Вытекающие из него следствия – лично для меня?

– Ты вот сидишь сейчас передо мной увязанный, как личинка, обездвиженный, бедненький, несчастненький. У меня вот-вот слеза накатится от чувства сострадания! Ну какая тут вендетта?

– Действительно, – посочувствовал чужому Шокер. – Глупая профанация идеи.

– Полная профанация, – поддержал потусторонщик. – Для усиления воспитательного эффекта ты должен быть счастливым и беззаботным. Представь, – мечтательно проворковал зазеркальщик. – У тебя красавица жена, прекрасные, подающие надежды детишки. Ты любимый и любящий папочка и муж. На работе тебя уважают и ценят. Правда, здорово?

– Ага, – прогудел Трафик.

– Изюминка в том, что тебе должно быть, что терять! Вот тогда я тебя и кокну – в назидание грядущим поколениям.

– О, Боже! Как все сложно! – скривился Турбошокер. – А если я приму обет безбрачия, тогда что?

– Свои счастливые моменты есть и у монахов-отшельников. Нужно только постараться понять их, постигнуть их печали и радости, сблизиться с ними духовно.

– Чтобы потом прибить из-за угла… Лорик, ты, оказывается, страшный зануда.

– Я просто вдумчивый рассудительный зазеркальщик.

– Не проще ли в таком случае отсрочить нашу встречу еще на двенадцать лет, чтоб у меня было время поразмыслить о вечном – в воспитательных целях?

– Ты намекаешь на повторное мое физическое устранение?

– Ну я бы назвал это философской паузой…

– Нет, Шокер. Это вариант тупиковый – не подходит ни мне, ни тебе. И ты об этом отлично знаешь.

– Предполагаю… Какая же перспектива ожидает меня в ближайшем будущем?

– Тут неподалеку, на одной невзрачной планетке базируется производство по обогащению радиоактивных руд. У хозяев предприятия периодически возникает напряженка с трудовыми ресурсами. Мы, зазеркальщики, иногда по старой дружбе подкидываем им работников. Сдам тебя за определенную плату в аренду на пару лет.

– В рабство?

– Почему сразу рабство? Рабы пашут бесплатно – за похлебку. А тебе будет начисляться довольно приличная заработная плата. Другой вопрос, что получать ее буду я, дабы не обременять тебя ненужными проблемами. Да и условиями там не самые ужасные. В тюрьмах на Земле бывает похуже.

– Какие вы, зазеркальщики, все-таки алчные, – поразился Трафик. – Жадность – самый дурной порок.

– Тебе ли, о смертный человек, не знать о бесценности жизни! Ты задолжал мне за нее слишком много – все, что у тебя есть! К тому же, дорогой Тур, не забывай о воспитательной составляющей. Размышления в трудах в поте лица своего позволят тебе вскрыть самые глубинные мотивы всех своих стратегических ошибок, дабы не допустить их в будущем.

– Поучать других – любимое занятие крохоборов и дармоедов.

– Не скрою, Тур, там немного вредные условия производства. Но ты же крепкий парень весельчак-космолетчик. Тебе все нипочем. Полагаю, годик-другой в обществе бритых арестантов пойдет тебе исключительно на пользу. Воспитательный эффект увеличится, как минимум, вдвое.

«Шутки шутками, но месть у зазеркальщиков и впрямь обставлена с размахом, – нахмурился Турбошокер. – Благо, хоть сам Акт Возмездия откладывается на неопределенный срок. Как-нибудь вывернусь, не впервой…»

– Послушай, чужой, давно хотел спросить, – обратился к Лорику Тур. – Так, ради интереса. А ты помнишь свои ощущения между жизнью и смертью, когда душа отходит на небеса? Там, говорят, всех ожидает таинственный тоннель с ярким светом; музыка дивная звучит… Это правда?

– Воспоминания есть, но очень смутные, будто подернутые пеленой. Сначала безбрежная радость, светлый тоннель. Но потом непередаваемый ужас – огромное давление, ты как бы пробираешься узкими-узкими ходами ползком, без воздуха под какими-то тяжеленными глыбами, толщами «чугунной» породы. В первый раз очень страшно! Но выход обязательно будет, чудесная музыка тоже, я это знаю совершенно точно. Поэтому воспринимаю неудобства смерти весьма спокойно, как на приеме у дантиста. Сначала больно. Зато потом все будет в полном порядке – обязательно! Вообще, эти ощущения, ощущения потусторонья в большей мере от нас закрыты так же, как и от вас, землян. Бог не желает, чтоб мы путали одно воплощение с другим. Но иногда, особенно после бокала-другого хорошего забористого Бальзама Озарения, мне кажется, я слышу ту дивную мелодию; мне вновь хочется туда, – разоткровенничался КериБари.

«Ах вот почему потусторонщик под действием Бальзама подвержен суициду. Оказывается, напиток пробуждает в нем самые приятные воспоминанья Зазеркалья, – с удовлетворением отметил про себя Трофим. – Интересно, как там продвигаются дела у Астры; узнала она рецепт инопланетного вина или нет?..»

Чужой встал, выдержал молчаливую паузу, демонстративно посмотрел на циферблат старинных настенных часов, показывая, что аудиенция окончена, и покатил антиперегрузочный кокон, в который был упакован Турбошокер, к выходу. Конструкция кокона предусматривала специальные выдвижные колесики снизу, чем сильно облегчила жизнь зазеркальщику. Потусторонщик с ликующим видом подталкивал перед собой здоровенное кресло с человеком, словно сундук с сокровищем.

– Люблю я тебя, Шокер, – елейным голоском произнес Лорик. – Ничего не могу с собой поделать. Хороший ты парень. От тебя в хозяйстве всегда польза есть.

«В хозяйстве? – мысленно передразнил мстителя Трофим. – Точно от домашнего скота…»

По правде сказать, первый раунд Турбошокер продул вчистую, как последний лопух. Опростоволосился! Чужой взял его тепленьким. Пилот, ясно дело, после аварийки соображал с трудом – дуб дубом. Все домашние заготовки выскочили из головы. Таким тугодумом, как сейчас, Шокер еще ни разу сам себя не ощущал.

Напоследок парень решил хоть немного приколоть инопланетянина, чтоб тот слишком уж не задирал нос.

– Слушай, КериБари, объясни мне, пожалуйста, по старой дружбе одну вещь.

– Всегда пожалуйста…

– Скажи, вот как можно ходить с таким дурацким черепом, заостренным кверху под веретено? Ты бы хоть шляпу купил широкополую, что ли… Или денег нет? Совсем пообносился, бедняга?.. Я бы, наверно, точно застрелился с такой башкой со стыда…

– Ха! – ЧумбариЛари даже остановил на минуту торжественный вынос тела. – Это вы, земляне – уродцы неестественно зализанные. Яйцеголовые! А мы – самые правильные, мы – живой эталон вселенской гармонии. Наша красота – первая красота в галактике!

– Ой, Лорик, не смеши, – человек затрясся всем телом (насколько позволял пластиковый скотч). – Сейчас Богу душу отдам от коликов. Тебе, несчастному, и мстить некому будет.

– Шокер, подумай сам, – заглянул собеседнику прямо в лицо инопланетянин, – про людей, сыплющих шутками, у вас говорят: «остряк». Прикидываешь? И это правильно. А тюфяков, таких, как ты, сыплющих глупостями, называют «тупоголовыми». Верно?! То есть фактически вы сами признаете, чья голова лучше и красивей.

– Ой, обхохочешься, – рассмеялся еще больше Трофим. – Знаешь, мне твой профиль чем-то напоминает обезьянку. Не такие уж вы красавчики, как ты обрисовал…

Но в мыслях человеку было не до смеха. Чужой-то, видать, тоже готовился к встрече, заранее, репетировал, что да как… И подколки свои он, в отличие от Тура, не позабыл…

Глава 12. Улей

Землячество – великая сила! Турбошокеру выпал уникальный случай убедиться в этом еще раз! Правда, он и раньше не сомневался в старой доброй истине.

Любое людское начинание ценно лишь настолько, насколько крепки личностные связи его устроителей.

Судьба, несмотря на все превратности, благоволила к Трофиму. По рекомендации близких товарищей он угодил в самое сердце тайного заговора. Заговорщики планировали побег с полузаконной производственной базы – той самой зоны, куда Тура определил на исправительные работы весельчак ЧумбариЛари.

«Полузаконной» потому, что официальное разрешение как таковое на разработку и обогащение радиоактивных руд у владельцев производства имелось. Но вот исполнение тендера в части соблюдения требований охраны труда, обеспечения безопасности производства, обустройства полноценной инфраструктуры рабочего поселка, соблюдения трудового законодательства, исполнения отраслевого тарифного соглашения, мягко говоря, хромало. По всем бумагам, реестрам, регистрам на планете Радионуклидной располагалась благоустроенная колония первопроходцев, население которой составляли исключительно высококвалифицированные специалисты, съехавшиеся на заработки в этот прекрасный поселок на добровольных началах со всей галактики. Промышленная база согласно официальным документам соответствовала самым передовым требованиям современного производства. На деле вкладывать огромные средства в приобретение и транспортировку дорогостоящего оборудования никто не собирался. Руды добывались и перерабатывались самым дешевым примитивным способом, совершенно не гарантирующим занятому на производстве персоналу безопасность труда.

Привлекались на работы в принудительном порядке исключительно заключенные. При этом официальных вступивших в силу судебных решений о лишении свободы указанных лиц никто нигде не выносил. Относительно дешевую рабочую силу на скрытый в далеком космосе промышленный комплекс поставляли различные мафиозные группировки. Приложили к этому занятию свою руку и зазеркальщики.

Обустраивать жилой поселок в соответствии с нормами Департамента Освоения Космоса никто, конечно же, не планировал. Колония поселенцев представляла собой обыкновенную зону с жильем барачного типа.

Унылую панораму подневольного лагеря оживлял лишь космодром, находившийся поблизости от промбазы и сопутствующего поселка.

Обогащенные концентраты тяжелых элементов – материал дорогостоящий стратегический. Скапливать на слабо защищенном объекте крупные партии радиоактивного товара – политика неразумная. Поэтому готовый продукт небольшими спецконтейнерами ежедневно отгружали на экспорт. Среднемагистральные грузовые звездолеты изо дня в день взмывали в небо, исчезали в гиперпрыжке, возвращались обратно, проносились над головами узников, бередя душу пленным космолетчикам.

Самым главным, да пожалуй, единственным украшением убогого местного пейзажа, вне всякого сомнения, являлась белоснежная громадина Регламентного Модуля ВКС. Он возвышался над космодромом металлическим небоскребом. Улей, как называют его в простонародье, непроизвольно привлекал внимание любого обитателя планеты за много километров от колонии. Это гигантский космический корабль, спасательный борт, рассчитанный на срочную эвакуацию с планеты более тысячи человек одновременно. Наличие Модуля Военно-Космических Сил – обязательное требование Регламента Освоения Планет, если колония поселенцев имеет отношение к вредному производству, как, например, на Радионуклидной.

Угон Модуля – вот главная цель заговорщиков.

Трофима в лагере под чужой личиной никто не опознал. Турбошокер по секрету открылся только двоим своим хорошим знакомым со странными кличками Планшет и Штамп – напомнил закадычным товарищам несколько пикантных ситуаций, в коих им довелось когда-то вместе покувыркаться и о которых посторонние люди знать не могли. Для убедительности продемонстрировал особую примету – застарелый шрам на плече. Шрам, конечно, можно подделать. В принципе. Да не так-то просто повторить каждый штришок кожного узора. И смысл? Турбошокер – отнюдь не звезда эстрады, чтоб ему подражали фанаты. Знали о шраме далеко не все. В общем, друзья сразу признали Трофима. Но сохранили истинную личность Трафика в строжайшей тайне. Это отвечало интересам всех заговорщиков. Именно Туру предстояло взять на себя роль главного действующего лица в будущем угоне Модуля.

Остальные подпольщики понятия не имели, как подступиться к чудо-кораблю ВКС. Владельцы мафиозных рудников заранее отстранили от работы и надежно изолировали всех пилотов и навигаторов, имеющих соответствующий допуск, – так называемых модульщиков.

Никто не пустит на борт звездолета космолетчика без Летной Карты. Она всегда при офицере. В ней указан полный перечень судов, на которых тот имеет право летать. Перечень подтверждается заключением экспертной квалификационной комиссии и оформляется специальным допуском.

К счастью, Турбошокер имел при себе поддельные документы. В его фальшивой Летной Карте люди Черныша, не мудрствуя лукаво, указали лишь категорию «ВВ», дающую право на управление космическим буксиром. Этого вполне хватило, чтоб Тур попал в состав конвоя с дисками-мультигрёзами. Большего не требовалось, дабы не привлекать излишнего внимания к легенде пилота – его вымышленной биографии.

К моменту прибытия Трофима на Радионуклидную заговорщики разработали план побега и провели большую подготовительную работу.

В первую очередь вычислили и устранили явных стукачей-осведомителей из числа заключенных, дабы обезопасить тылы. На производстве ни с того ни с сего произошла серия несчастных случаев, в результате которых несколько человек завалило пустой породой. Но, по правде сказать, никто по ним не горевал – ни с той, ни с другой стороны. Провокаторы всегда плохо заканчивают.

Во-вторых, ветераны подразделения химзащиты изготовили в целях нейтрализации охраны некое подобие боевого ОВ (отравляющего вещества). Они прогнали газ из огнетушителей через специальный агрессивный жидкостной фильтр. Потом закачали полученную смесь в раздобытые на фабрике полиэтиленовые пакеты из-под химреагентов. Достаточно метнуть такой пакет в связке с камнем под нос охраннику на пятиметровую вышку – и тот окочурится. Если не навсегда, то уж на время точно. До самих арестантов ядовитое облачко вряд ли дотянется, т. к. отравляющий газ, испаряясь, распространяется преимущественно вверх.

С подготовкой к побегу личного состава еще проще. Помощь подпольщикам в налаживании приличной организации непроизвольно оказали владельцы нелегального производства. Согласно штатному расписанию все работники были разбиты на бригады; отлично друг друга знали, вместе работали, питались, жили в одном бараке и, что немаловажно, подчинялись одному человеку. Чтобы вместо беспорядочной толпы беженцев получить слаженную управляемую боевую часть оставалось заменить бригадиров проверенными надежными людьми или перевербовать на свою сторону назначенных ранее. Проблем с этим не возникло. Даже так называемых «бугров» не прельщала перспектива загнуться вскоре на вредном производстве.

Большинство простых работяг не догадывались о подготовке побега. Но тем не менее тайные руководители подполья вобрали в свою структуру заговора инопланетную колонию практически в полном составе. Теперь по единому сигналу можно было поднять на бунт весь поселок. И не на слепой бунт, а на организованный мятеж.

Для общей картины успешного восстания не доставало, пожалуй, главного – опытного пилота модульщика, способного отключить высоковольтное ограждение вокруг посадочной площадки, вскрыть спасательный Модуль, опустить погрузочный трап, принять на борт людей и, наконец, поднять Улей вместе с беглецами в воздух и отправить в космический полет. Надо ли описывать, как обрадовались заговорщики Турбошокеру с его категорией допуска «Е»? Они были готовы буквально на руках его носить. Трофим оказался для невольников поистине золотым ключиком от ларчика с бесценным сокровищем – свободой. Ключиком почти что в прямом смысле. Ибо светлые головы из конструкторских бюро ВКС настолько детально продумали и автоматизировали процедуру срочной эвакуации персонала с опасной планеты, что фактически для запуска сложнейшей системы спасательного Улья требовалось лишь присутствие модульщика.

В беседе с главой заговора Мотиватором и двумя своми давними знакомыми Турбошокер подробно объяснил, как это работает:

– Чтоб вырубить напряжение в ограждении и одновременно отключить защитное силовое поле, окружающее корабль, следует воспользоваться штатными тумблерами.

– Где они расположены?

– Выпуклые номера колонн на опорах ограждения видели?

– Да, – подтвердили заговорщики. – Все столбы пронумерованы.

– Вот под этими номерами и скрываются тумблеры, – огорошил собеседников Шокер. – Но истинные выключатели спрятаны только на четырех колоннах. На остальных – обманки.

– Как ими пользоваться?

– Элементарно. Повернуть номер по часовой стрелке на сто восемьдесят градусов.

– Так просто? – поразились арестанты.

– Все гениальное просто, – усмехнулся Тур. – Зачем усложнять процедуру эвакуации? Да и не догадаешься ведь ни за что, если не знаешь. Вот вы, к примеру, ходили вокруг да около этих опор несколько месяцев кряду и в ус не дули.

– Ты сказал, что настоящие тумблеры есть только на четырех опорах?

– Да. И повернуть их нужно сразу все одновременно по общему сигналу.

– Сигнал – не проблема. Кто-нибудь из нас махнет рукой.

– Принимается, – согласился Шокер. – Позже распределим все роли поименно, разработаем поминутный график операции, чтоб каждый знал, что ему делать.

– Тур, а если повернуть номера на всех без исключения опорах, чтоб не заморачиваться, – и реальные тумблеры, и имитацию? Это сработает? – поинтересовался Планшет.

– Ни в коем случае. Наоборот заблокирует всю систему. Необходимо задействовать только истинные выключатели.

– Ни фига себе, – присвистнул Штамп. – И как определить нужные опоры?

– Номера опор зашифрованы в номере самого спасательного Модуля. Десять крупных цифр изображены на фюзеляже корабля. Их должно быть видно издалека.

– Видно, – подтвердили почти хором друзья.

– Кто помнит номер целиком?

Каждый из присутствующих поднял руку.

– Прекрасно, – улыбнулся Тур, обратился к Штампу. – Диктуй. Только медленно.

– Девятьсот восемьдесят девять дробь четыреста шестьдесят четыре тире одна тысяча семьсот шестьдесят шесть.

– Отлично. – Турбошокер на секунду замер, затем уверенно произнес. – Запоминайте точки действия: один, четыре, пять, восемь.

– Точки действия – номера опор? – Уточнил Штамп.

– Совершенно верно.

– Но откуда ты это взял? С какого перепуга? – поразился Планшет. – Шокер, ты ничего не путаешь?

– Ошибка исключена, – отрубил Трофим. – Еще раз повторяю, точки действия: один, четыре, пять, восемь. Все запомнили?

Собравшиеся дружно закивали головами.

– Но… э-э… – не унимался Планшет.

– Слушай, Планш, кто здесь модульщик – я или ты? – оборвал друга Трофим.

– Ясно-ясно, – старый товарищ поднял в знак примирения руки. – Как скажешь. И что дальше?

– В случае успешного выключения тумблеров сразу же начинается спасательная операция. Счет идет на минуты. Ограждение отстреливается от опор, освобождая проход к судну; снимается защитное силовое поле; врубается главная энергетическая установка корабля; автоматически задаются все предполетные тесты; оживает бортовой КИР (корабельный искусственный разум, попросту говоря, навигационный комп) и берет под наблюдение и контроль ситуацию на борту и вокруг звездолета. – Акцентируя внимание, Турбошокер поднял вверх указательный палец правой руки. – В частности, заметьте, КИР стреляет на поражение во всех лиц, сознательно препятствующих эвакуации персонала.

– То есть убирает охранников, если те попытаются открыть по беглецам огонь? – поразились арестанты.

– Вот именно, – подтвердил Трофим с торжественным видом.

– Но ведь для посадки нужно еще открыть главный шлюз. Как это сделать?

– Тут уже моя забота. Важно добраться до наружных створок шлюза быстрее охранников. Сбоку от створок располагается кнопочный пульт наподобие лифтового.

– Ты сможешь управлять этой штуковиной?

– Запросто. Что там управлять? Там же все автоматизировано. Даешь команду на открытие створок.

– Как?

– Срываешь четыре запорные пломбы, вводишь свой личный двадцатизначный номер ВКС, четырежды подтверждаешь идентификационные пин-коды – и вперед! Офицерское звание и полетная категория «Е» позволяют мне взять на себя руководство спасательной операцией.

– А если владельцы объекта заранее аннулировали все личные номера и пин-коды?

– Кишка тонка! Это же собственность Военно-Космических Сил, а не их. Да и откуда они знают мой номер и тем более пин-коды? Они постоянно меняются. Там совсем не застывший набор символов. Влезть в командную систему ВКС у них вообще никогда не получится.

– Хорошо. Еще вопрос: сами вэкээсники могут отменить твои полномочия? Теоретически?

– Я – офицер, хоть и в отставке. Но для спасательных операций это не имеет значение. Пока меня не лишили звания (а там не лишили), никто не вправе ограничивать мои действия на борту «Большого Спасателя».

– А если на борту есть модульщик выше тебя по званию или имеющий более высокую категорию допуска?

– В таком случае он может взять руководство спасательной операцией на себя. Однако, – Турбошокер многозначительно развел руками, – такового, насколько я знаю, не наблюдается.

– Это среди нас не наблюдается, – вставил Мотиватор. – А вот у них, – главарь заговорщиков ткнул пальцем в сторону вышки с охранником, – вполне возможно найдется пара-тройка крутых спецов бывших модульщиков, способных отменить все твои указания на борту корабля. Наверняка ушлые мафики держат здесь, на базе в качестве консультанта для подстраховки какого-нибудь отставного служаку с высоким уровнем доступа.

– Вполне возможно, – задумчиво подтвердил Шокер. – Очень даже может быть – повторил он медленно. – Очень даже… – И тут же встрепенулся. – Следовательно, наша задача: первое – не затягивать с посадкой, чтоб они не успели подтянуть своих людей к шлюзам. Грузимся махом, в буквальном смысле бегом – по-спринтерски. Лучше всего утром после завтрака, когда большая часть персонала направляется на работы через плац как раз вдоль ограждения. – Трофим рубанул воздух рукой. – Кто не успел – тот опоздал. Зазевавшимся, скажем так, не повезло. – Шокер пожал плечами. – Значит, на дворе не их день.

– И второе? – напомнил Планшет.

– Второе – необходимо обеспечить надежную охрану мне лично и всем ключевым постам на судне, которые я укажу, – перекрыть мафикам доступ к системам управления кораблем. Тогда никто не сможет нам помешать.

– Логично, – одобрил Мотиватор. – Я позабочусь, чтоб тебя на протяжении всей операции сопровождал отряд из самых надежных и крепких парней.

– Замечательно.

– Тур, а если мафики вдруг еще до побега, ну мало ли, вздумают прогнать тебя через детектор лжи? Они смогут выведать твои коды, использовать их в своих целях и тем самым обрубить твои полномочия?

– Хрен им по колено. Коды ВКС защищены в мозгу такими хитрыми пси-блоками, что не пробьешь из пушки. Я ведь сам их не помню. Спроси – не знаю, – улыбнулся Трофим во всю физиономию.

– Ничего себе! – ахнул Штамп. – А как же ты сорвешь запорные пломбы и все остальное!? Зачем тогда ты нам мозги пудрил насчет автоматики, то да се? Вот это поворот!..

– Сорву, не сомневайся, – усмехнулся Турбошокер. – Ситуация под контролем.

– Какой на фиг контроль?..

– Коды автоматически всплывают в голове в ответ на словесную тираду контршифрограммы.

– Это еще что такое?

– Ну терминал выпалит мне вопрос. По виду и не поймешь, что вопрос, так абракадабра какая-то. В него может входить несколько вполне нейтральных предложений.

– А ты?

– Я в ответ автоматически выпалю пин-код – тоже обыкновенную вроде бы фразу. Ни о чем. Так, размышления вслух…

– А если не выпалишь?

– Выпалю Не ссы. Уж что-что, а промывать мозги в лабораторках ВКС умеют. Если только ты не находишься в крайней степени алкогольного или наркотического опьянения, коды выскочат сами собой, точно птенчики из гнездышка.

– Так может же услышать посторонний?

– Я не пойму. Получается, можно притащить пьяного офицера ВКС на космический корабль, бросить его перед пультом управления и угнать любой борт. Так, что ли?

– Почему любой? Только «Спасатель». И только в не слишком пьяном состоянии.

– Пусть «Спасатель». Плохо, что ли? Корабль-то классный. Денег стоит колоссальных – и внукам и правнукам хватит.

– Особо не обольщайся. Ну пусть угонишь ты его… А толку? В навигационный терминал жестко вшит конкретный маршрут – к ближайшей базе Военно-Космических Сил. Изменить маршрут невозможно. Любая попытка вмешательства в полетный комплекс окончится блокированием всех систем. Корабль зависнет на месте, выбросит аварийный буй. Тебя непременно найдут и уничтожат.

– А если не вмешиваться?

– Если не вмешиваться, «Спасатель» отваливает от объекта – затем в гиперпрыжок на сверхсветовой скорости. В конце маршрута беженцев уже поджидают во всеоружии военные. Понял?

– Так точно. – Штамп, переминаясь с ноги на ногу, почесал затылок. – Слушай, Трафик, а хозяева базы не попробуют элементарно сбить Модуль, если что?

– Дудки. У них же тут на околоземке не болтается без дела крейсер или, допустим, фрегат.

– Вряд ли…

– Ну а портовая мелочевка не в счет. Модуль все-таки – борт Военно-Космических Сил. Сможет за себя постоять! Представь, учитывая его размеры и массу, каким потенциалом обладает главная энергетическая установка корабля!

– Не хрен собачий, – явно уважительным тоном поддержал Штамп.

– То-то, – кивнул Трофим. – Прикинь, если перебросить энергию установки на ПИИ – протонно-ионные излучатели, они разнесут тут полбазы в щепки.

– Думаешь, шахтовладельцы в курсе? – встрял Мотиватор.

– Ты же сам говорил о паре-тройке консультантов. Думаю, в курсе. Уверен. Скорее всего, нападать непосредственно на корабль они не посмеют. Их задача – оттеснить арестантов подальше от посадочной площадки, за зону контроля бортового ИР. Ведь Модуль не вмешивается в планетарные разборки, он отслеживает ситуацию только в пределах типового ограждения.

– Значит, наша задача, наоборот, протолкнуть за забор как можно больше народа…

* * *

Тяжело в учении – легко в бою. Детально проработанный план операции – половина успеха. Мятежники не зря старались. Импровизированные «командно-штабные» учения верхушки заговора принесли свои плоды. Узникам с планеты Радионуклидной всем смертям назло удалось угнать Модуль ВКС!

Нельзя сказать, что все прошло как по маслу. Но все же более-менее гладко. Беглецы успешно нейтрализовали охрану возле ограждения посадочной площадки, без особых проблем вскрыли главный судовой шлюз. Основная масса подневольного люда успела погрузиться на корабль до подхода главных сил комендатуры, поднятых по тревоге и мчащихся к звездолету на бронетранспортерах. Зазевавшихся зэков пришлось бросить, как и предусматривалось по плану. Потери неизбежны. Семеро одного не ждут. (В любом случае вскоре здесь появится солидный отряд ВКС и Департамента Освоения Космоса с инспекционной проверкой…)

И… «Большой Спасатель» взмыл в небо!

Уже на околопланетной орбите корабль сотрясло громогласное «Ура-а!!!»

Но, пока Улей не ушел в межзвездный прыжок, расслабляться не стоило. Враг силен и хитер. Турбошокер, исполняющий роль кэпа, выдал по громкоговорящей связи распоряжение всем пассажирам немедленно занять места в выбранных салонах, приготовиться к старту; тем, кто плохо переносит начальную фазу прыжка, пристегнуться в специальных антиперегрузочных креслах.

Торжественная эйфория спасения организованно перетекла в суровые реалии повседневности. Бывшим соратникам по общему освободительному делу, собратьям по плену пришлось разделиться на, условно говоря, кастовые группы.

Атрибуты социального статуса преследуют человека повсюду – даже за чертой смерти. И на кладбище прослеживается неравенство похоронного убранства в зависимости от имущественного ценза. Могила могиле рознь. Что уж говорить о различиях при жизни? Они существенны. И весьма! Космос – не исключение. Спасательный рейд в том числе. За все на этом свете нужно платить.

Вообще, спасательный Улей – здоровенная махина, рассчитанная на эвакуацию более тысячи человек. На борту Модуля имеется всё необходимое для обеспечения нормального полета пассажиров, даже если прыжок многодневный или многомесячный.

Салоны в зависимости от степени уюта делятся на классы – от первого до пятого. Стоимость проживания по классам, само собой, значительно различается.

Дело в том, что спасательный перелет – мероприятие не совсем бесплатное. То есть сама эвакуация, переброска через бездну космоса осуществляется за счет Военно-Космических Сил, как аварийная операция. А вот проживание и питание – уже на выбор клиента. Экономисты ВКС исходят из того, что и на планете постоянного пребывания, и на временной базе, с которой работника эвакуировали, он все равно бы питался. И за питание, и за проживание у него из зарплаты производились бы установленные вычеты. Поэтому полет, пусть даже эвакуационный не должен выпадать из общего ряда. Стаж, выслуга, денежное содержание согласно утвержденным правилам, за работником на время полета сохраняются. Стало быть, и вычеты – тоже. Логика железная – не поспоришь.

После выхода «Спасателя» на околопланетную орбиту каждый сам себе хозяин; пассажиры выбирают, что кому по душе или, лучше сказать, по кошельку. Кому-то изысканные блюда, приготовленные по рецептуре самых шикарных ресторанов. Кому-то столовка со стандартным комплексным обедом. А кому-то и просто витаминизированный сухпай – сухой паек. Но это уж если совсем экономить, не только на кошельке, но и на здоровье. Однако, как показывает практика, и на примитивный сухпай всегда находится масса желающих.

Салоны «Большого Спасателя» разведены в зависимости от классности по ярусам-этажам, каждый из которых представляет собой автономный отсек, – по сути, самостоятельный модуль. Самые дешевые плацкарты пятого класса расположены, как и полагается, внизу – в трюме, если можно так выразиться. Элитные – вверху, на обзорной палубе.

Основная масса беглецов, не сговариваясь, ринулась по привычке на нижние ярусы. Простые трудяги космоса, работники низшего звена привыкли считать каждую копеечку. Да и в Большую Астронавтику они пришли, собственно, для того, чтоб скопить кругленькую сумму на покупку, к примеру, небольшого участка земли где-нибудь на спокойной благодатной планете, собственного домика или на худой конец уютной квартирки в многоэтажке в приличном районе хорошего богатого городка. Тут, на «Спасателе», они не изменили своим правилам, зная, что за каждую самую незначительную услугу им по возвращении на Большую Землю предъявят подробный счет. Бухгалтеры у ВКС въедливые, учет изощренный, каждый шаг на объектах Военно-Космических Сил под неусыпным наблюдением самописцев и регистраторов. А самописец, с точки зрения простого работяги, математический калькулятор по учету затрат.

Все пассажиры Улья при посадке на корабль проходят обязательную дактилоскопическую регистрацию. Процедура практически мгновенная. Клиент прикладывает ладонь к специальному табло – и тут же получает регистрационную карту. В дальнейшем карта служит одновременно и пропуском, и средством расчета за все услуги на борту; ну и, само собой разумеется, средством учета потребляемых услуг. Спорить потом бесполезно. Всё зафиксировано видеонаблюдением, подтверждено приборами учета. Точно, как в аптеке.

Но богу – богово, а кесарю – кесарево.

Кэп Турбошокер в окружении ближайших сподвижников направился прямиком в ресторан первого класса на самую верхнюю палубу. Трафик, как и ряд бывших офицеров, не привык экономить на таких мелочах, как вкусная и здоровая пища. К ним примкнули несколько выходцев из нижних чинов, чтоб отметить освобождение из вражеского ига. Не каждый день в жизни случаются такие яркие поистине судьбоносные события. Экономить в подобной ситуации просто грешно!

Верхний ярус Спасателя встретил своих гостей, как и подобает, изысканной роскошью, блеском интерьеров; предложил богатое меню из разнообразных блюд и напитков.

Изумительно!

Вот тут-то господа офицеры и угодили в засаду собственного тщеславия. Негоже все-таки в условиях экстремальных ситуаций отрываться от коллектива. Все испытания, тернии лучше преодолевать вместе. Судьба сыграла с Турбошокером и его соратниками злую шутку.

Виною всему стала зацикленность системы ВКС на жесткой экономии. За несколько мгновений до прыжка, когда до свободы уже было рукой подать, корабль вдруг объявил, что в салоне первого класса по результатам регистрации обнаружен явный некомплект. Поэтому в межзвездный полет уйдут только ступени Модуля, несущие в себе лишь каюты низших ярусов. Естественно, гонять громадину «Большого Спасателя» через бездну космоса целиком ради нескольких человек абсолютно нецелесообразно. Это совсем незаслуженно влетит честным налогоплательщикам в копеечку…

В итоге Регламентный Модуль выгрузил из бронированного корпуса беззащитные жилые отсеки верхних уровней на орбиту, словно снес золотое яичко.

Оставшимся не у дел пассажирам первого класса бортовой КИР ласковым голоском объявил, беспокоиться совершенно не о чем. На борту созданы все условия для безопасного, комфортного времяпровождения в ожидании малого спасательного борта. За господами офицерами непременно будет выслан быстроходный шлюп.

Вот так!

Нет ни окон ни дверей, полна горница людей!

Оконные проемы ослабляют сопротивляемость обшивки корабля. Поэтому конструкцией звездолетов в пассажирских отсеках не предусматриваются. На верхней палубе «Большого Спасателя» их заменяли широкие обзорные экраны – привилегия богатых пассажиров. Самих счастливчиков в данный момент величественная панорама отнюдь не радовала. Руководители, они же вдохновители и исполнители удачного побега во все глаза (с грустью) смотрели на громадину Модуля, медленно отплывающую от покинутых отсеков на безопасное расстояние, чтобы провалиться в межзвездный бросок. В конце концов Улей объяло синеватое свечение – и корабль исчез, ушел в космический прыжок.

Оставшееся на орбите Радионуклидной убежище повышенной комфортности сиротливо вращалось в безвоздушном пространстве. Картина унылая, ибо временное пристанище богатеев являло собой легкую добычу для преследователей. Беззащитные жилые модули, лишенные вооружения, мощной энергетической подпитки, информационной поддержки главного бортового ИР – хорошая мишень. Штыки ВКС далеко, а стволы мафиков рядом, под брюхом судна. Вон она, угрюмая планета на обзорном экране, как на ладони.

Трезво оценив обстановку, беглецы решили прежде всего хорошенько подкрепиться. Когда еще удастся вкусно и сытно поесть, одному Богу известно. Все будет зависеть от расторопности оставшихся внизу мафиози. В свете последних событий обильное застолье утратило, конечно же, налет торжественности. Тем не менее для бывших пленников гулянка в уютном ресторанчике – все же событие незаурядное, праздничное. Однозначно.

Друзья не поскупились, заказали всё, что душе угодно. Поставили хорошую музыку и с воодушевлением – назло врагам – с шумными тостами принялись отмечать успех начальной фазы побега.

Праздник, к сожалению, слишком надолго не затянулся. Как и предполагалось. Всего лишь несколько часов беззаботной свободы. И за то спасибо. Мафиози не заставили себя ждать. Вскоре звездную панораму неба заслонил собой быстроходный легковооруженный рейдер, поднятый с планеты. Подвыпившая ватага встретила его появление на экране жидкими аплодисментами.

Увы, даже скромному вооружению малого звездолета (парочке крупнокалиберных пулеметов) отстыкованная часть Улья ничего не могла противопоставить. Приходилось полагаться на милость супостата. О крепкой брони на внешнем покрытии жилых отсеков, выгруженных из основного чрева «Большого Спасателя», и мечтать грешно. Обшивка пассажирских модулей при первой же очереди из стволов рейдера разлетится вдребезги; нарушится герметичность салонов; отсеки разорвет изнутри давлением.

Сопротивление бесполезно.

Оставалось одно – пригласить непрошенных визитеров к богатому столу. Что товарищи-заговорщики и сделали – добровольно открыли переходной шлюз, на правах радушных хозяев впустили вооруженных преследователей к себе.

А что делать?..

Глава 13. Боевые трофеи

Со второй попытки космическая круговерть вынесла звездолет «Подарок жене» туда, куда нужно, – в точку, которую указал капитану корабля Иван Стрельцов, а именно в место отстоя арестованного каравана судов. Каравана с грузом контрафактных ментальных дисков. Того самого конвоя, в составе которого шел «слизняк» Турбошокера.

Шел да ушел.

Стрельцова здесь ожидали, встретили с распростертыми объятиями. Еще бы! До сей поры в сети БГБ ни разу не попадался столь жирный улов вредной для здоровья пиратской продукции.

Операция по перехвату тайного каравана с самого начала развивалась по плану, предложенному Чтецом. Внимательно изучив на Синем Крокодиле файлы подпольного производства, Иван пришел к выводу: мафиози обладают обширной сетью осведомителей в мирах Лиги; они давно учуяли, что кольцо поисков вокруг них неумолимо сужается, и предприняли отчаянную попытку спасти незаконный бизнес. Дорогостоящее оборудование полностью демонтировали, погрузили на корабли, отправили на другой конец галактики, дабы замести следы. Грузовики шли в сопровождении усиленного охранения, сторонились магистральных космических трасс, т. к. несли в себе не только, образно говоря, золотые яички (готовую продукцию, заготовки, расходные материалы), но еще и саму курочку, несущие эти яйца (суперсовременную фабрику в разобранном виде). В кои веки Галбезу представился уникальный случай подкосить цеховиков под самый корень одним четким ударом. Стрельцов совершенно верно указал место для обустройства комплексной засады. Там по его рекомендации разместили мощную «стационарку» – базу субпространственных истребителей-перехватчиков, способную наглухо заэкранироваться до начала боевых действий. Всю необходимую информацию Чтец отправил в Галбез в своем отчете с борта угнанного «штабного вагона».

И перехват пиратского конвоя прошел на «Ура!». Уйти от преследования удалось лишь одному космическому буксиру, – правда, как назло, груженому особо ценной продукцией, востребованной на черном рынке.

В данный момент штабники БГБ в тесном взаимодействии со штабниками ВКС разрабатывали мероприятия по розыску пропавшего судна. Иван тоже включился в работу. Впрочем, без особого энтузиазма. Шансы найти в обычном пространстве грузовик, если опознавательный корабельный маяк отключен, крайне низки, т. к. площадь поисков может растянуться на несколько звездных систем. А радиомаяк, по данным разведки, оказался, конечно же, отключенным. Уцелевшие мафики тоже не дураки – сразу обезопасили себя от погони.

Но это мелочи. В целом Стрельцов, как и руководство Галбеза, остался очень доволен результатами проведенной операции.

Вряд ли подпольная империя, производящая вредоносные диски-мультигрёзы, сможет оправиться в ближайшее время от полученного удара.

Глава 14. Застолье

Массивные створки переходного шлюза, ведущего прямо в ресторан «Люкс» «Большого Спасателя», плавно разъехались в стороны. И на пороге уютного банкетного зала появилась штурмовая группа мафиози, посланная на поимку беглецов с планеты Радионуклидной.

Более всего Турбошокера удивило присутствие в группе ЧумбариЛари. Наш пострел везде поспел. Вот пройдоха! Гадкий Лорик, судя по всему, играл в абордажной компании отнюдь не последнюю роль, т. к. остальные мафики охотно исполняли все его распоряжения.

Вообще, зазеркальщики – пижоны и болтуны. Любят рассусолить-размусолить там, где это совершенно не требуется; склонны к помпезности, показухе, излишней театральности; готовы устроить шоу из всего, что угодно. Особенно, если они в центре внимания. Даже повторный арест Шокера ЧумбариЛари превратил в мелодраматическую сцену с «мыльными» диалогами.

Трафик, впрочем, не возражал; торопиться в застенки к бандюганам не спешил. Почему бы и не подыграть чужаку, не потянуть резину…

По случаю поимки должника Лорик находился в прекрасном расположении духа. Потусторонщик и чувствовал себя аристократом, и выглядел, словно аристократ, сошедший со старинной гравюры. Праздничный фрак, белоснежный воротничок, галстук бабочка. Он, наверное, и не догадывался, что смотрелся скорее пародийно, нежели торжественно. У зазеркальщиков полно собственных традиционных фасонов. А в людском фраке с умной миной на лице он «светился», точно мартышка с очками на переносице.

В первую очередь Лорик подошел к ди-джейскому пульту на эстраде в центре зала, поколдовал над ним. В колонках тут же послышалась прекрасная мелодичная музыка, словно в летнем парке возле оркестровой ложи. Лицо зазеркальщика озарила лучезарная счастливая улыбка. Затем Чумбарик убрал с обзорных экранов изображение холодного окружающего космоса и вывел туда панораму весеннего цветочного поля. Яркие сочные бутоны сверкали всеми цветами радуги!

На правах старшего потусторонщик пригласил всех присутствующих – и арестантов, и штурмовиков – к богатому столу. Даже вызвал дежурный наряд из пристыкованного к Модулю боевого рейдера.

Лица, далекие по роду деятельности от космических путешествий, уверены почему-то, будто каждый член экипажа на звездолете сверяет всякий свой шаг с должностной инструкцией, точно робот: пост сдал – пост принял. На самом деле космолетчики – обыкновенные люди, такие же, как и все остальные. Космос – их будни, повседневность. Если на суше водитель может оставить свою машину у ресторана, то почему бы не сделать то же самое пилоту корабля? Тем более, когда сам босс заказчик велит именно так и поступить…

Вся прибывшая на рейдере команда с удовольствием присоединилась к самобраному столу.

Бдительность при этом охранники не теряли, оставались начеку. Оружие располагалось здесь же, при них – возле стульев.

Пленники никуда не денутся. Они сидели на самом виду, напротив – по одну сторону длинного широкого стола; гости – по другую, будто делегации разных стран на межправительственных переговорах.

Аппетит все демонстрировали отменный. Правда, заказы приходилось оформлять за счет радушных хозяев, ибо выдавал угощения автоповар элитной кухни исключительно зарегистрированным пассажирам Регламентного Модуля.

Гулять в ресторане «Люкс» за чужой счет вдвойне приятно. Настроение у мафиков зашкаливало за максимум.

Тосты – ни со стороны прибывшей делегации, ни со стороны принимающей стороны – не отличались «за здравием». Разомлевший от земного вина ЧумбариЛари все больше пенял Шокеру:

– Тур, ты, оказывается, такой коварный тип. Поразительно! Всё рассуждаешь о крепкой настоящей дружбе. А сам намеренно подводишь меня во всем. Вероломно сбегаешь от товарища черти куда. А ведь я поручился за тебя перед работодателем; отрекомендовал как надежного, трудолюбивого работника… Стыдно, Шокер, стыдно!..

Трофим решил играть в молчанку, не провоцировать подвыпившего Лорика на публике. Зазеркальщик, следующий по Зову Крови, опасен, как раненный зверь. Тем более в окружении вооруженной до зубов охраны. Совершенно неразумно злить его по пустякам.

Роскошь обволакивает приятной истомой, засасывает в сладостную трясину расслабления, притупляет бдительность. На этот раз злую шутку верхние привилегированные ярусы Спасательного Модуля сыграли уже с оккупантами. Под звуки чарующей музыки, под бокал-другой прекрасного терпкого вина, за картинкой цветущего поля боевики проворонили бронерейдер Военно-Космических Сил, примчавшийся так неожиданно на выручку жилым модулям повышенной комфортности.

Спецназовцы ВКС, видимо, уже давно проникли на борт Большого Спасателя и с удивлением наблюдали за идиллией «званного ужина». В обеденный зал бойцы федеральных сил ворвались одновременно с трех сторон. Помещение ресторана сразу затянуло дымом от газовых гранат. Все мафиози, попытавшиеся оказать сопротивление, были немедленно уничтожены метким огнем стрелков ВКС.

Ни один пленник не пострадал.

ЧумбариЛари выхватил из подмышечной кобуры пистолет, развернулся в сторону ближайшего офицера федерала. Турбошокер в два прыжка перемахнул через широкий стол, сбил потусторонщика с ног, боевым приемом вывернул руку инопланетянину, выхватил оружие, отбросил его в сторону и… заслонил собою гадкого Лорика… Иначе б его попросту пришили.

Возмущенный зазеркальщик прохрипел:

– Тур, ты чо такой дурак? Зачем ты это сделал? В следующей жизни я б уже гонялся за тем, кто в меня стрелял, а не за тобой. – Чумбарик усмехнулся. – А тот бедолага стал бы на сей раз твоим кабанчиком.

– Сам ты свин, – огрызнулся Трафик.

– Не люблю героев. Они глупые, надутые, напыщенные своим благородством, словно самцы тетерева на току.

– Зато счастливые, – гордо вскинул голову Шокер. – Их любит народ.

– Что тебе ту любовь солить на зиму про запас, что ли?

– Да пошел ты!

– Ладно, Шокер, ты – безнадежный, – отмахнулся Лор. – Потом разберемся.

Подоспевшие бойцы скрутили потусторонщика, отвели его в сторону.

Трофиму было сейчас не до него. Обрадованный землянин бросился обниматься с боевыми товарищами, принесшими на своих погонах дух свободы.

Несмотря на липовую внешность Турбошокера, КИР Модуля при регистрации Тура на корабле определил по отпечаткам пальцев истинную личность Трафика. Да и введенные при активации Спасателя индивидуальные коды подтвердили настоящее имя отставника ВКС. Когда друзья-офицеры узнали, что на одинокой планете в передрягу попал дорогой Тур, любимец шумной компании Боевого Братства, то поспешили к нему на помощь лично. Поэтому спасательный борт прибыл на место происшествия безотлагательно, минуя бюрократические проволочки.

Опять выручило землячество – великая сила!

Помещение ресторана Модуля быстро проветрили.

Теперь уже за трапезой восседали освободители и освобожденные.

Оставшиеся в живых мафики ожидали своей участи в космической передвижной тюрьме – на бронерейдере. Дежурный наряд в данном случае оставался в полном соответствии с Уставом на посту – наблюдал за состоянием корабля, за арестантами, контролировал прилегающий космос.

За чаркой доброго вина Турбошокер поведал вкратце друзьям свою историю конфликта с зазеркальщиком.

Учитывая то обстоятельство, что ЧумбариЛари покушался в ходе спасательной операции на жизнь офицера ВКС, и в соответствии с антитеррористическим законодательством вполне мог быть уничтожен на законных основаниях, руководители группы (друзья Шокера) приняли по совету Трофима беспрецедентное решение – высадить гадкого Лорика на планету Марагочи (где охотятся на самих потусторонщиков), чтобы прекратить в конце концов преследование людей со стороны неугомонного зазеркальщика.

Командир спецназа заверил своих друзей-сослуживцев, что уладит все юридически нюансы с начальством. Никто не понесет наказания за столь необычное разрешение конфликтной ситуации. Все-таки Военно-Космические Силы землян для того и существуют, чтобы ограждать человечество от любой исходящей из космоса угрозы. А зазеркальщиков за их наглость и коварство верхушка ВКС недолюбливает еще больше, чем простые обыватели.

На том и порешили.

Справедливый вердикт тут же, в шикарном ресторане Регламентного Модуля и обмыли. После чего все перешли на бронерейдер, и он провалился в межзвездный бросок – прыгнул прямиком к планете Марагочи.

* * *

Расчетчики у ВКС классные. Бронерейдер вынырнул точно на орбите суровой планеты.

Бойцы спецназа втиснули потусторонщика в капсулу спускаемого аппарата – одноместного одноразового шлюпа. Турбошокер подошел к шлюпу – лично задраить люк, попрощаться с бывшим соратником.

Зазеркальщик примостился на сиденье, пристегнул ремни безопасности, взял на себя управление аппаратом, бросил Шокеру через плечо:

– У тебя руки чистые?

Трофим растерянно осмотрел свои ладони:

– Нормальные. А что?

– Помни-ка мне хорошенько воротник.

– Зачем?

– Давай-давай, – подбодрил потусторонщик.

Турбошокер потянулся к инопланетянину, легонько потеребил ему фрак. Зазеркальщик глянул в зеркало, подвешенное над стеклом, недовольно поморщился:

– Что ты там помял? Как ребенка погладил. Силы сдали, что ли?

– Чего пристал, Лор? Ты часом не свихнулся от перенапряжения, а?

– Не бойся, – нервно огрызнулся потусторонщик. – По приметам летунов, новая одежда перед самостоятельным рейсом – ни к добру… еще со времен зарождения авиации…

– А-а… – с благоговейным почтением протянул человек. – Так бы сразу и сказал. А с какой стати ты вообще вырядился во фрак?

– Подчеркнуть торжественность момента. Встреча со старым другом – всегда праздник!

– Надо же… сколько чести… – На этот раз космолетчик не церемонился. Он грубо приподнял зазеркальщика за шкирку, как котенка, с силой потянул на себя ткань, скрутил ее дугой, будто выжимал после стирки. – Ну как?.. Пойдет?

Пришелец снова глянул в зеркало.

– Отлично. Молодец, – похвалил он землянина. – Умеешь ведь, когда захочешь.

– Так ведь хочется, чтоб долетел в целости и сохранности. Местные орлы, небось, ждут не дождутся.

– Спасибо за заботу.

– Всегда пожалуйста…

Трофиму вдруг вспомнилась сценка, когда ЧумбариЛари отправлял его в рабство и при этом распинался в теплых чувствах. Земной космолетчик решил спародировать ту ситуацию.

– Люблю я тебя, Лорик, – елейным голоском произнес Тур. – Ничего не могу с собой поделать. Хороший ты парень. – Шокер похлопал «друга» по плечу. – Хоть и пользы от тебя в хозяйстве никакой… Я буду скучать по твоей заостренной черепушке. – Парень смахнул с лица вымышленную слезу. – Мне тебя будет не хватать.

– Да не переживай ты, Тоша. Еще увидимся, – огорошил инопланетянин.

– Упаси, Господь. Лучше скучать на расстоянии…

Глава 15. Каскад

Припортовый городок, считай, – большая деревня. Все кормятся с космодрома; все друг у друга на виду; живут общими радостями и общими бедами. Сарафанное радио работает безотказно. Новости распространяются мгновенно.

Вот уже неделю Турбошокер, что называется, не просыхал – отмечал чудесное освобождение из застенков галактической мафии. К Туру чуть ли не очередь выстроилась – из ближайших соседей и обитателей соседних улиц – выказать личное внимание и радость по поводу удачного побега из преступного плена.

Благо, друзья из флотской разведки договорились перед возвращением домой с военным фейс-конструктором на процедуру по ускоренному рассасыванию подкожных наполнителей. Перед земляками Трафик, слава Богу, предстал в своем истинном обличии.

По городку пополз заманчивый слух, будто Трофим потчует гостей инопланетным чудо-напитком Бальзамом Озарения – «Два в одном» (и пьянит, и потенцию поднимает). Шокер быстро смекнул, в чем дело. Стал наливать всем вновь прибывшим уже не заморское зелье, а простой шнапс.

Подействовало!

Поток сочувствующих счастливому возвращенцу довольно быстро иссяк.

Сегодня Трофим никого не ждал. Встал, побрился, принял душ, приготовил завтрак. До обеда нужно наконец появиться у ПрофСтроителя, встать на очередь в рейс. Пока управишься с текущими делами, глядишь, и работа подоспеет. Куда же без трудов праведных?.. Не проживешь…

В дверь позвонили.

«Кого там еще нелегкая принесла? – недовольно пробурчал Тур, накинул рубашку, открыл замок. И ох! Хо!! ХО!!!

На пороге стоял ЧумбариЛари КериБари!!!

Улыбка растянулась во всю физиономию зазеркальщика.

– Здорова, чел, – бодро выпалил потусторонщик.

– Привет, чужой, – отозвался упавшим голосом Трофим. – Зря я тогда помял тебе воротник. Лучше б ты садился на Марагочи в отутюженном фраке. По доброте своей страдаю, – мелко по-стариковски закачал головой Шокер. – А чо так быстро-то назад, Лор? Климат не понравился?

– Дела зовут. Не засидишься, – отмахнулся ЧумбариЛари. – В поселке говорят, у тебя Бальзам Озарения отменный. Не угостишь?

– Да заходи уж. – Трофим посторонился, освобождая проход. – Специально для тебя приберегал.

– Ты мне льстишь.

– Только не в этот раз. Я слышал, у вас, зазиков*, (*Примечание: «Зазик» – сокращение от «Зазеркальщик») от Бальзама шарики за ролики заезжают; случается, и руки на себя накладываете. Вот, думаю, приготовлю для друга. Вдруг ты на огонек заскочишь. Будет, чем угостить.

– Какой ты, Тоша, коварный, вероломный. Я в тебе никогда не сомневался… Наливай свой самопал. Оценим. Насчет шариков и роликов – преувеличение всё это, происки врагов-завистников. Нужно цистерну выпить, чтоб дойти до ручки. Я меру знаю.

«Боже мой! – с горечью подумал Трофим. – Столько надежд возлагалось на этот Бальзам! В моем списке эффективных средств против зазеркальщиков славный напиток фигурировал чуть ли не под номером один… А на поверку толку от него ноль. Или Кери блефует, как обычно…». Шокер натянуто улыбнулся.

– Пей на здоровье, коль не боишься.

Приготовленный завтрак Туру пришлось разделить с непрошенным гостем. Бальзам потусторонщику понравился.

– Хороший ты парень, Шокер, – похвалил инопланетянин. – На все руки мастер. Слава о

тебе гремит на всю галактику.

– Да ну?

– Истинный крест, Тур. Даже на Марагочи наслышаны, как вэкээсники раскололи огромный конвой: устроили засаду; одним ударом выбили всё сторожевое охранение; на грузовики накинулись из укрытия, точно леопарды на антилоп. Всех повязали! Представляешь?

– Ага…

– Улизнуть с маршрута удалось только одному пилоту-ассу.

– Я в курсе.

– Зная связи зазеркальщиков во всех мирах, марагочинцы попросили меня найти того космолетчика умельца. Им нужно срочно перекинуть свою контрабанду на другой конец галактики. Да так, чтоб надежно. И я, представляешь, пообещал сыскать им того героя.

– Представляю.

– Видишь, Шокер, как все удачно сложилось. Я уже даже и контракт с ними заключил.

– И вознаграждение мое за рейс получил?

– Ну конечно. Ты очень догадлив. Подойди сюда. – Лор подозвал Турбошокера к окну. – Видишь вон ту спортивную машину?

С окна третьего этажа открывался прекрасный вид на припаркованный у подъезда экстрамобиль.

– Красного цвета? – уточнил Тур.

– Да-да. Красного. Красивая, правда? – улыбнулся зазеркальщик. – Это я купил на аванс от марагочинцев.

– Лор, чо за фигня?! – возмутился Трафик. – Что происходит? Почему ты постоянно подсовываешь мне какую-то гнилую работенку? – Космолетчик развел руками. – Я понимаю, Галактический Суд не преследует потусторонщиков за Акт Возмездия. Это так! Но сдавать должников-кровников в наём вам ведь никто не позволял?!

– Странный ты парень, Шокер. Что ж мне теперь тебя хлопнуть при первой встрече – и всё? Я ж о тебе забочусь. Нравишься ты мне, Тур. Ничего не могу с собой поделать. От тебя всегда в хозяйстве польза.

– Да и машину выбрал дурацкую, совершенно не красивую. У тебя вкуса нет вообще, Кери. Красный цвет – бабский.

– Красный – огонь. Что ты понимаешь? Завидно просто, Тур. Так и скажи.

– Ну и где твои марагочинцы работодатели?

– У подъезда стерегут. Тебе куда спешить? Давай еще Бальзамчика выпьем. Больно он у тебя хорош.

Трофим согласился. Действительно, куда спешить?.. Почему бы и не посидеть со старым другом?..

После нескольких бокалов лицо ЧумбариЛари вытянулось вдруг в хмурую мину. Он с подозрением уставился на Шокера.

– Бальзам повышает восприимчивость в ментальной сфере, – пояснил Лор.

«Ну вот, – отметил про себя с неким злорадством землянин. – Значит, все-таки действует напиточек. А говорил, нет. Хитрец». И заботливо подлил инопланетному собутыльнику еще винца, чтоб не пустовал бокальчик.

– Мне открылась интересная истина, – продолжил зазеркальщик. – Скажу тебе пренеприятнейшую вещь. Похоже, по твоему Следу идет второй потусторонщик. Неужели ты умудрился прибить после меня еще кого-нибудь из моих собратьев?

– Господь с тобой. Я что Илья Муромец или Соловей Разбойник, косить вашего брата налево, направо?

– Всё ясно. – Инопланетянин с раздражением стукнул кулаком по столу. – Значит, караванщики подсадили на твой ментальный След нашего экстрасенса. Экстрасенс зазеркальщик способен работать наподобие мстителя, идущего по Следу. Только у мстителя, к примеру, у меня, это получается автоматически, само собой; а медиум совершает определенную духовную практику, чтоб встать на твой След или на мое ПослеСледие.

– Ну так разберись, блин, с этим экстрасенсом, пока он не выдал меня мафикам. – Теперь уже по столу стукнул Турбошокер. – А то твое священное право на Акт Возмездия останется нереализованным.

– Это верно, – призадумался КериБари. – Тут наши интересы совпадают. Надо срочно его как-то отшить.

– Прибить?

Вопрос остался без ответа. Пришелец размышлял о своем.

– По большому счету мафиков больше интересует товар, нежели ты. Хотя как сказать…

– Как сказать…

– Скажем так, товар в первую очередь, а затем уж ты.

– Ну ты горазд успокаивать. Прямо мастер психологической разгрузки. После твоей колыбельной я релаксирую, точно медуза в воде.

– Нужно попытаться как-то дискредитировать того потусторонщика перед мафиози.

– Слушай, Лор, а не проще тебе от него откупиться? Ведь он работает на них за деньги. Они для него чужаки, а ты свой. Отвали ему куш из своего барыша. Товара-то подрезал целую гору – на несколько вагонов хватит.

– Чего это ты моими деньгами разбрасываешься? – искренне поразился ЧумбариЛари.

– Вор у вора дубинку украл. Давно они стали твоими? Хапуга!

– Давно, не давно, а уж как родные. Я к ним всей душой прикипел. Расставаться не собираюсь…

Неожиданно спор межпланетных приятелей прервали совершенно посторонние лица.

Вмешалась Третья Сила!

Входная дверь отворилась, группа лиц в синей униформе – грубых рабочих комбинезонах, но с внушительными кобурами на поясах – деловито внесла в помещение другую группу лиц, пребывающих в отключке, вероятно, подвергшихся воздействию компактных биопарализаторов. Вслед за вооруженными «работягами» появились главные действующие лица – экстрасенс зазеркальщик и… подпольный маклер по прозвищу Черныш. Вот, оказывается, кто выступал идейным вдохновителем, организатором и спонсором данной операции.

– Это он, – указал на Шокера незнакомый потусторонщик.

– Сам вижу, – прервал воротила подпольного бизнеса и обратился к экстрасенсу. – Свободен.

Пришлый зазеркальщик почтительно поклонился, удалился прочь.

Черныш с обезоруживающей улыбкой на устах приветливо пожал руку Трофиму:

– Рад за тебя. Вижу, всё в порядке. Мы успели вовремя.

– Да, – подтвердил Тур. – Кто это? – Он кивнул на коматозную команду, развалившуюся на полу.

– Боевики с Марагочи. Поджидали тебя снаружи.

– Славненько. – Шокер подмигнул растерянному КериБари. – Похоже, твоим нанимателям не повезло. Сегодня не их день.

Гадкому Лорику и впрямь было отчего растеряться. Молодчики Черныша мгновенно его обезоружили – отняли пистолет вместе с подмышечной кобурой, тщательно обыскали с головы до пят, усадили на диван под охраной двух здоровяков. Зажатый мощными корпусами головорезов с двух сторон, КериБари даже пошевелиться не мог.

– Мы для контроля ситуации наняли шамана зазеркальщика, – пояснил Черныш. – Он встал на ПослеСледие, т. е. на ментальный отпечаток мстителя, идущего по следу. Вот его. – Босс кинул быстрый взгляд на ЧумбариЛари. – Подстраховали тебя, Турбошокер, ну и товарец попутно.

«Скорее, наоборот, – подумал про себя Трофим. – Сначала товарец, ну а меня уж попутно». Но вслух ничего не сказал.

– Мои ребята допросили наскоряк главаря боевиков с Марагочи, – продолжил маклер. – Контракт, для исполнения которого им якобы понадобился асс-пилот, то есть ты, – приманка. На самом деле их интересует грузовик с товаром из состава конвоя, угнанный тобой.

«Вот тебе и легенда космоса», – мелькнуло в голове у асса.

– Но корабль перепрятал ЧумбариЛари, пока я пребывал между небом и землей в пост-релятивистском кризе, – выпалил Трофим.

– Я в этом ничуть не сомневаюсь. – Черныш сделал успокаивающий жест. – Но им-то, – босс махнул рукой на коматозную команду, – он об этом ничего не сказал.

– Как? Они думают, что товар у меня? – изумился Турбошокер.

– Вне всякого сомнения. Обычная тактика зазиков – подставить кровника. – Маклер подошел к окну, глянул вниз. – Бьюсь об заклад, вон та новенькая спортивная машина принадлежит твоему приятелю Лорику.

– Правильно, – Шокер открыл от удивлениия рот. – Как ты догадался?

– Элементарно. Зачем, скажи, потусторонщику новая машина в чужом мире?

– Не знаю, – искренне недоумевал Тур.

– Это же подстава. Пульт автозапуска у Лора в кармане. Дистанционно включает движок. Приглашает по мобиле боевиков войти к тебе в квартиру. Сам выпрыгивает из окна. Третий этаж для зазика – сущая ерунда. И был таков…

– А зачем ему прыгать?

– Он обещал им выдать тебя, а не товар. За то и деньги получил. И немалые. Задание выполнено. Ты вот он. Берите, пожалуйста. А что грузовик давно перепрятан, боевики узнают потом. Как видишь, все по-честному. Свои обязательства перед марагочинцами КериБари выполнил. Дальнейшее общение с ними для него абсолютно не желательно.

– С вами тоже, – вставил ЧумбариЛари.

– А вот это дикое заблуждение, – спокойно возразил Черныш. – Мы – деловые люди, а не примитивные бандиты. Зачем тебе, Лор, несколько вагонов контрафакта? У тебя есть надежные каналы сбыта; прикрытие в органах? «Качели», разборки с бывшими владельцами – тоже не сахар. Подумай сам, куда ты денешь столько нелегального товара?

– Не ваше дело.

– А мы резервируем за тобой определенный процент с продаж. Заметь, без всякого риска с твоей стороны. – Маклер повернулся к Турбошокеру. – Как и за тобой. Мы свято чтим Конституцию Лиги. Всякий труд должен быть вознагражден. Я предлагаю стопроцентно взаимовыгодное сотрудничество на благо всех вовлеченных в дело сторон.

В устах крупного мафиози фраза о почтении к законам выглядела, вероятно, как издевка.

– Все равно я ничего вам не скажу, – упрямо поджал губы зазеркальщик. – Можете меня хлопнуть хоть тут, прямо на месте.

– Ха! Размечтался! – усмехнулся Черныш. – Нашел дураков. Мы гарантируем полную неприкосновенность и гуманное отношение. Посидишь немного в нашей автоматизированной тюрьме, поразмышляешь в тишине о превратностях судьбы. Контакт с людьми полностью исключен. Разгрузочная диета обеспечена. Закармливать тебя никто не собирается. Но миску овсянки и стакан воды в сутки получишь железно. Через месяцок-другой одиночества сам волком взвоешь. Тогда и поговорим.

– Меня найдут экстрасенсы из местного Консульства Зазеркальщиков, встанут на ПослеСледие.

– На тех экстрасенсов у нас есть свои медиумы. Одного из них ты уже видел. Работа филигранная, не подкопаешься. Это специально обученные потусторонщики высокой квалификации. ПослеСледие прекрасно заглушается. Консульским ищейкам ничего не светит. Можешь поверить мне на слово. Испытано на практике.

Продолжить межпланетный коммерческий спор помешала Четвертая Сила! Непрошенные гости высокого ранга сыпались сегодня к Турбошокеру сплошным каскадом!

В помещение ворвались бойцы спецназа со знаками различия Галбеза. Огромные фигуры, закованные в бронекостюмы, словно средневековые рыцари. Мощный голос подал команду:

– Внимание! Говорит Боевой Патруль Бюро Галактической Безопасности! Всем положить оружие, лечь на пол лицом вниз!

Боевой Патруль БГБ – элитное подразделение по борьбе с терроризмом, известное во всех уголках галактики. Бойцы БП наделены полномочиями уничтожать всех сопротивляющихся на месте без суда и следствия. С БП никто нигде никогда не шутит, не спорит – ни вояки, ни мафиози. Все присутствующие, побросав стволы, дружно улеглись на пол, словно вознамерились принять солнечные ванны на пляже.

Черныша и его головорезов поочередно заковали в наручники, вывели из квартиры. Парализованных боевиков с Марагочи вынесли на руках. В комнате остались лишь Турбошокер, ЧумбариЛари и парочка бойцов БП по бокам двери.

Только после этого в апартаментах Трофима появились главные действующие лица: инфохомос Иван Стрельцов и червихвост Пиндаль в теле гибрида. Он был в форме лейтенанта БГБ. Фуражка, скрывающая шрам внедрения, предательски сдвинулась набок, оголив фрагмент архискверной синюшной биомассы. Оставалось гадать, что это – либо небрежность, либо целенаправленный акт устрашения пленников Боевого Патруля.

При виде офицеров Галбеза Лор и Тур, как по команде, встали.

– Вот он, – указал на ЧумбариЛари Пиндаль.

– Сам вижу, – оборвал Стрельцов. – Присаживайтесь, господа. Нам есть о чем поговорить.

– Тогда уж к столу, – осмелел Турбошокер. – Хотите, угощу вас чудесным напитком – заморским Бальзамом Озарения?

– С удовольствием, – согласился Чтец.

В ходе непринужденной беседы выяснилось, что угнанный грузовик с вредоносными дисками-мультигрёзами незаконно скрывает где-то потусторонщик ЧумбариЛари. Но выдавать его никому не собирается. Разомлевший от Бальзама зазеркальщик, потерявший всякую осторожность и дипломатичность, даже не пытался запираться; фактически признавался в преступном деянии, но не раскаивался.

Дабы вывести переговоры из тупиковой ситуации, инициативу на себя взял Пиндаль. Он как бы между прочим обратился вслух к Стрельцову:

– А давай, Ваня, я в него внедрюсь, чтоб не доставал больше людей. Зазики – приличная свеженинка. Чего их жалеть? В следующей жизни пусть гоняется за мной. Я не возражаю. Посмотрим, кто кого. Коль вернется, у меня появится новая шкурка. – И бросил через стол непосредственно зазеркальщику. – Ну как, Лорик, согласен? Заодно черепок тебе скруглю немного, чтоб не торчал нелепо острием вверх. – Гибрид противно рассмеялся. – Ха-ха-ха. По-моему, прикольно. Ко мне не подкрадешься незаметно, как к бедному Шокеру. Я тебя издалека чую. Кто, думаешь, привел сюда Боевой Патруль Галбеза? Угадай с трех раз.

Веселый доселе КериБари чуть не подавился, ком застрял у него в горле. Потусторонщик испуганно переводил взгляд то на Чтеца, то на Пиндаля. Не розыгрыш ли?

Оказалось, чистая правда. Пиндальбоки общаются между собой в тонком измерении. А зазеркальщик, идущий по ментальному Следу, создает в инфополе искажения. Страхобой способен найти источник возмущений. Так, собственно, и произошло с КериБари – его выследил Пиндаль. Если учесть способность червихвостов к контактному гипнозу, то пиндальбоки – серьезнейшие противники для потусторонщиков: учуют, подкрадутся, усыпят, внедрятся. Как говорится, нашла коса на камень.

Между тем подвыпивший Пиндаль продолжил развивать свою мысль:

– Ваня, предлагаю создать агентство по защите людей от зазиков. К примеру, «ППЗ» – «Помощь пострадавшим от зазеркальщиков». А что? Звучит! Мы им спесь живо собьем. Клиентов море будет. Завезем в миры Лиги парочку звездолетов пиндальбоков, чтоб исполнители всегда под рукой были.

– Мне нравится, – с улыбкой поддержал Чтец. – Корпорация «Пиндаль и К°». Миллионные обороты. Международное признание и авторитет.

– Да-да, – гибрид налил себе еще бокальчик Бальзама. – Я вот что скажу. У моей матушки Пинделлы есть сестра тетушка Пиндюрелла.

– Красивое имя. – Иван явно подыгрывал страхобою, поддерживал психологическую атаку на упертого потусторонщика. – У нас бы обязательно назвали таким именем какую-нибудь парикмахерскую, кафе или даже рюмочную.

– Я всегда поражаюсь с людей, – согласился Пиндаль. – Какое отношение имеет звучное женское имя к притону алкашей?

– У всех есть странности. У вас свои, у нас свои. Вы прагматики, мы романтики. Даже заброшенная беседка (место выпивки) имеет у наших алкашей свое имя, желательно покрасивей. Разница в мышлении…

– Разница? Проиллюстрируй.

– К примеру, слышал анекдот? Собака размышляет о хозяине: «Он обо мне заботится, дает мне кров, питание. Наверно, он Бог». Кошка тоже размышляет о хозяине: «Он обо мне заботится, дает мне кров, питание. Наверно, Я Бог». Оба рассуждения не лишены логики. Но логика в них диаметрально противоположна. Чувствуешь разницу?

Гибрид лениво отмахнулся:

– Так вот, муж тетушки Пиндюреллы дядюшка Пиндюр…

– Пиндаль, я надеюсь, ты не собираешься перечислять нам всю родословную своих Пиндюков по седьмое колено?

– Зря иронизируешь, Ваня. Род Пиндюков – очень уважаемая фамилия в нашем городе.

– Ничуть не сомневаюсь, но, пожалуйста, ближе к делу.

– Так вот, дядюшка Пиндюр «впиндюрил», как он сам говорит, однажды зазика, ну то есть зазеркальщика, короче, внедрился в него. И он мне рассказывал по-родственному, что мясце у зазиков сладенькое, доброе; тело довольно чистое, приятное. И череп удобный, почти как у родных дисковиков, – длинный, не надо хвост сильно поджимать; не то, что у человека.

У бедного ЧумбариЛари даже цвет лица изменился, по щекам пошли пятна; глаза выкатились из орбит, дыхание участилось. Вероятно, у зазеркальщика больше не оставалось сил выслушивать этот бытовой ужас.

Внезапно Лорик соскочил со своего места, разбил стулом окно, бросился вниз с третьего этажа. У подъезда тут же взревел мощный двигатель спортивного экстрамобиля.

– Держи его! – крикнул Чтец.

Охранники уже гремели сапогами по лестничному маршу.

Турбошокер выскочил вместе со всеми на площадку перед домом, осмотрелся по сторонам.

Красный экстрамобиль, дико рыча двигателем, на большой скорости удалялся в направлении оживленной трассы.

Водитель не справился с управлением. Жалобно взвизгнули тормоза. Машина врезалась в столб уличного освещения. Удар получился столь огромной силы, что капот буквально обвил собою железобетонную опору. Столб подломился, рухнул вместе с проводами на искореженный экстрамобиль. По проезжей части разлилась лужа топлива. Раздался оглушительный взрыв. Машину объяло пламя.

К месту катастрофы сбегались со всех сторон люди. Взвыли сирены аварийных служб. Шокер ринулся вперед, оказался в самом центре столпотворения. Подоспевшие полицейские быстро поставили отцепление.

Стоя возле пылающих останков экстрамобиля, Шокер чувствовал на душе непонятное опустошение. Он, конечно, недолюбливал Лорика за его наглость и бесцеремонность, но вовсе не желал его смерти, тем более, во второй раз. Что теперь будет? Он вернется опять через двенадцать лет? Или его родственники набегут немедленно? Или пронесет?.. Ведь он по собственной глупости погиб. Никто его не трогал. Трофим уныло обхватил голову руками, потер большими пальцами виски, как делал это обычно при головной боли, непослушными губами пробормотал:

– Видит Бог, я этого не хотел. Не хотел, видит Бог. – И в отчаянии обратился напрямую к огню. – Ты веришь мне, чужой?

Сзади кто-то положил ему руку на плечо. Подозрительно знакомый голос спокойно произнес:

– Да верю я тебе, землянин, верю. Не убивайся ты так…

Турбошокер резко обернулся. Ё-моё! Живой и невредимый ЧумбариЛари улыбался как ни в чем не бывало во всю рожу.

– Верю, землянин, верю, – вновь повторил зазеркальщик. – Ты тут абсолютно не при чем.

– Так и заикой можно оставить на всю жизнь, Кери.

Потусторонщик на секунду задумался и с чувством продекламировал:

– А знаешь, Тур, мне и вправду показалось, будто тебе меня жаль.

– Так оно и есть, чёртова кукла. – Шокер, ухмыляясь, шутливо толкнул мстителя в плечо. – Ты мне уже так надоел, что без тебя не знаю, что и делал бы…

Инопланетяне (разнопланетяне) обнялись, искренне рассмеялись.

Турбошокер немного отстранился от товарища, спросил прямо в ухо:

– Послушай, чужой, а что реально твой приговор никак нельзя отменить? Ведь мы уже давно по-настоящему друзья. Я действительно не хотел и не хочу твоей смерти. Все мои действия – всего лишь самозащита. А в душе я переживаю, чтоб с тобой ничего не случилось.

– И я тоже, – признался КериБари.

– Ну тогда я вообще ничего не понимаю. Твой приговор – рок какой-то, что ли? Он приходит откуда-то свыше, если даже ты сам его не можешь отменить?

– Вникни, Тур. Это же традиция. А традиции надо чтить.

Трофим ушам своим не поверил.

– Ничего себе делишки, – ахнул он. – Моя жизнь стоит дешевле традиций?!

– Для меня не дешевле, – охотно пояснил Кери. – Но для моего народа – да! А я, сам понимаешь, не могу идти против своего народа, как и ты против своего. Мы за счет этих традиций выживаем в обществе более развитых технологически рас.

– Ну и что теперь делать?

– На всякую традицию найдется какая-нибудь уловка – способ ускользнуть. Что-нибудь придумаем… Хотя придумаешь тут с тобой… Вон давеча в ресторане Большого Модуля я попытался перебросить След с тебя на кого-нибудь из спецназовцев. Так ты там давай благородством щеголять…

– Пойми ты, острая башка, у вас видовой иммунитет – никого не прощать. А у нас – помогать друзьям. Ведь они бросились ко мне на выручку сквозь толщу космоса из другой звездной системы. Хотя могли сделать вид, будто «не при делах». Но за счет этой взаимопомощи мы выживаем. Я бы за каждого из них тоже всё бросил и помчался на край галактики. Не могу я подставлять друзей, которые пришли меня спасать. Не могу!

– Тур, ты неисправимый. Ладно, если уж ты такой благородный, то давай-ка придумай, как сделать так, чтобы След в моей ауре рассосался и вот это жжение в груди, наподобие изжоги, прекратило меня преследовать. Иначе меня в Министерстве по Делам Возмездия тоже по головке не погладят; спросят, почему тяну с Актом, почему шляюсь по мирам туда-сюда за счет бюджета.

– Иначе говоря, тебя надо убедить, что Акт состоялся?

– Да.

– Может, загипнотизировать?

– Гипноз не помогает. Даже усугубляет проблему. Давно выяснено и подтверждено экспериментальным путем.

– Хорошо. Задачу понял. Буду думать. Выход есть из любого положения… А что это за Министерство по Делам Возмездия? – уточнил Трафик.

– Тут всё гораздо серьезней, чем ты думаешь, – и на физическом уровне, и на политическом, и даже на экономическом… Мало кто знает про наше МДВ – Министерстве по Делам Возмездия. Каждый мститель перед Актом обязан в нем зарегистрироваться, чтоб получать потом в Суде, на границе, в таможне, на транспорте, в других ведомствах господдержку. Там знают, что я «Встал на След». В любом мире, куда я прибываю, я обязан встать на консульский учет и периодически «отчитываться о проделанной работе» – о состоянии дел по текущему Акту Возмездия.

– А если зазеркальщик просто выдумал историю якобы из прошлой жизни, требующую отмщения. А сам просто хочет попутешествовать по галактике за государственный счет?

– Нет, Шокер. Акт действительно сидит у нас в подкорке, пока мы его не осуществим. Здесь мы никого не обманываем. Существуют снимки ауры в специальных лучах, которые подтверждают, что на сегодняшний день зазеркальщик, скажем так, «болен» Актом Возмездия.

– Беремен незавершенной вендеттой?

– Типа того. А наши тренированные медиумы чувствуют След в голове без всяких приборов. – Лор пожал плечами (дескать, извини, друг). И резюмировал, – Это объективная реальность.

– А после осуществления Акта ментальный След рассасывается?

– Конечно. Сразу исчезает. Ваньку больше не поваляешь.

– И в Консульстве каждый раз проверяют снимок ауры?

– Да. Но если ты сможешь доказать, что виновник Следа в данный момент приносит тебе доход, то с Актом можно тянуть хоть до бесконечности. Причем вид бизнеса значения не имеет; хоть оружие, хоть наркотики, – пожалуйста, на здоровье. Ведь самим незаконным бизнесом занимается, по сути, подопечный зазеркальщика, а не он сам. Потусторонщик лишь незаметно стрижет с этого купоны. Главное, в установленные сроки заплатить установленный налог с дохода. Как видишь, не такой уж я гадкий. Я просто борюсь за твою жизнь. – Кери выставил перед собой ладони. – Не спорю, с пользой для себя.

– Ну вы, блин, монстры, Лор. Даже на смерти построили государственный бизнес.

– Ой, Шокер, ну а вы такие пушистые лапочки. Прям, куда там… Вон, с пиндальбоками дружите. Даже нашим самым черным, самым сильным медиумам не пришла в голову мысль якшаться с этими исчадиями ада.

– Ой, Лор, тебя просто гложет мысль, что пиндальбоки нисколько вас не боятся. Чхать они хотели на ваши Акты, на ваш След…

– Я же говорю, исчадия ада. А ваш высокопоставленный офицер всегалактической службы безопасности с ним на короткой ноге, как со старым добрым другом.

– Ну не заурядный офицер. Он инфохомос! Ваши хваленые медиумы по сравнению с ним – младенцы безвинные. Ему сам черт не страшен.

– Ха. Допрыгается когда-нибудь ваш этот хваленый инфохомос. Дружить с пиндальбоками – то же самое, что плавать в стае больших белых акул.

– Для обычных людей – да! А инфохомос способен плавать в этой жуткой стае на правах вожака. Ему всё по фигу! К тому же ты видел у него змейки на погонах?

– Видел. И что?

– Это же змееносец – каста неприкасаемых даже внутри самого БГБ!

– Типа агента с двумя нулями (007), которому разрешено убивать врагов по своему усмотрению?

– Да какие там нули? Шутишь, что ли? У полковника змееносца полномочия как у Председателя Совета Министров. Он самостоятельно может выхватить в любой точке галактики целую флотилию ВКС, использовать боевые звездолеты по своему усмотрению… и ему всё сойдет с рук, как с гуся вода…

– Хорошо, хоть предупредил. С такими козырями лучше общаться «на будьте любезны».

Трофим вдруг что-то вспомнил, с удивлением вытаращился на потусторонщика:

– Слушай, Лор, ты здесь. А кто ж тогда там, в твоей машине догорает?

– Кто-кто… Угонщик. Черныш правильно заметил тогда, в квартире, еще до прихода БГБ, пульт автозапуска у меня в кармане. На него же подвешена сигнализация… Сижу, попиваю с вами Бальзам, чувствую на бедре вибрация – угон! Кто-то забрался в мой экстрамобиль. А там противоугонка убийственная – в случае некорректного запуска через пару минут отключаются тормоза… Я и сиганул в окно, хотел угонщика спасти, – потупил взор зазеркальщик. – Ну и машину, разумеется… Застраховать-то как назло не успел.

«Вот с этого надо было начинать», – усмехнулся про себя Шокер.

– А почему сразу, еще там, в квартире не объяснил?

– Да когда объяснять-то? Всё секунды решают. Вы еще и не поверите. Распинайся там перед вами, как дурак.

– Ладно. Проехали. Угонщика, конечно, жалко. Да и машину, разумеется… Главное, ты живой! – Трофим похлопал друга по плечу.

– Это точно! Еще посмотрим на звезды, – с энтузиазмом выпалил Лорик.

Зазеркальщик неожиданно просветлел лицом, со счастливой улыбкой уставился на солнце.

Вдруг кто-то поддал ему под зад хорошего пинка. Возмущенный потусторонщик рывком обернулся. Прямо на него мутными зрачками смотрел гибрид Пиндаля. Червихвост брезгливо скривил губы, с нагловатой интонацией процедил:

– Слышь, ты, солнцеед хренов, ты зенки-то свои побереги. Они мне еще пригодятся… От меня не скроешься…

Хорошее настроение, в котором зазеркальщик пребывал при дружеском общении с Туром, мгновенно куда-то улетучилось. Опять это мерзкое существо, исчадие ада…

Подоспевшие сотрудники Боевого Патруля умело скрутили зазеркальщика КериБари. Через несколько минут вся честная компания вновь собралась на квартире у Турбошокера. На сей раз один из охранников застыл на всякий случай возле окна, отрезал потусторонщику возможное направление побега.

Однако разговор не клеился. ЧумбариЛари замкнулся в себе, играл в молчанку, будто не замечал никого из пристуствующих.

Видя бесперспективность дальнейшей беседы, Чтец спокойно, с расстановкой резюмировал:

– Придется выводить на сцену Пятую Силу.

И распорядился увести арестованного, поместить зазеркальщика в центральную автоматизированную тюрьму БГБ.

– Через недельку-другую встретимся, – бросил Лорику напоследок инфохомос.

– От меня не скроешься, – язвительно добавил Пиндаль.

* * *

Наверное, уж с десяток дней, а то и больше КериБари окружали только молчаливые тюремные роботы-полицейские. Они упрямо игнорировали любые попытки разговорить их на какую-нибудь тему. К собственному удивлению, ЧумбариЛари даже стал скучать по обществу Турбошокера, Чтеца и даже, кто бы мог подумать, червихвоста Пиндаля. Уж лучше они, чем безмолвное одиночество.

На исходе второй недели угрюмые тюремщики-электроники отконвоировали КериБари в просторное помещение для допросов. Всё здесь было вполне цивильно обставлено. Уютный зал больше напоминал современный офис для переговоров. Роботы пристегнули специальными застежками-захватами арестанта к неподвижному креслу во главе стола (зазеркальщик вполне мог шевелиться, читать, писать и т. д., но не мог встать или соскользнуть вниз или в сторону). После чего железные истуканы удалились восвояси, оставив Лорика в одиночестве.

Спустя минут двадцать дверь в помещение наконец отворилась, и на пороге появились столь желанные собеседники. Все те же Турбошокер, Чтец и Пиндаль.

А с ними и Пятая Сила…

Глава 16. Пятая сила

Пятая Сила представляла собой женский коллектив, в состав которого вошли супруги (подруги) всех присутствующих в комнате для допросов лиц, за исключением Пиндюлины, супруги Пиндаля.

Во-первых, Екатерина Стрельцова. Под стать своему муженьку. Тоже инфохомос. И тоже, кстати сказать, полковник Галбеза змееносец. О чем красноречиво свидетельствовал форменный китель, который смотрелся на девушке идеально. Красоте все к лицу.

В0-вторых, Астра, девушка Турбошокера. Ангелочек с умными мозгами в симпатичной головке. Несмотря на молодость, продвинутый ксенолог – дипломированный специалист по внеземным формам жизни.

В-третьих, конечно же, гвоздь программы – жена Лорика, зазеркальщица по имени Лавентина Ментри. Очаровательная в своей элегантности дама в роскошном платье на манер земного XIX века. Милую головку с черепашьей улыбочкой на растянутых губах венчала широкополая шляпка с трогательными вязочками по бокам вытянутого черепка. Прелесть и солидность в одном лице. Между прочим, женщина в интересном положении – на последнем месяце беременности.

Общество красивых дам придавало встрече налет торжественности. Мужчины чувствовали себя галантными кавалерами, когда отодвигали кресла, приглашали дам присесть. Лишь Пиндаль немного заскучал, вспомнив дорогую супругу Пиндюлину в неуклюжем, неповоротливом теле дисковика. «И почему людей так привлекает эта кошачья грация? – с грустью подумал червихвост. – Солидность, статность, с которой переступает с ноги на ноги классический гибрид, словно медвежонок, объевшийся цемента, – вот, что радует глаз мужчины пиндальбока. Настоящего страхобоя-мачо привлекают маленькие, скромные, кривые ножки, а не звериная вертлявость задом. И как прекрасно смотрится горбик, подпирающий затылок. А эти чудные бородавочки вокруг глаз… Бесподобно! Но им-то не понять…»

Свою часть Пятой Силы бедный Лорик воспринял не как поддержку, а, скорее, как пятую колонну. Пятой колонной обычно называют потенциальных вражеских агентов, действующих в тылу под маской благонадежных граждан. Хотя увидеть живую соотечественницу ему было, безусловно, приятно.

Земляне – хитрецы. Знают, кого привлекать. Изучили вопрос, подготовились к встрече. Безотказный постулат «хочешь победить – ищи союзника в стане врага» в политике практически аксиома.

С этим все ясно. А что здесь делает Стрельцова?

Именно она убедила и Лавентину Ментри, и Астру в целесообразности данной встречи. А также поснимала все организационно-административные барьеры с их начальством. Женский интернационал.

Почему Лорик не обрадовался жене?

Дело в том, что в уголовном кодексе зазеркальщиков есть статья, предусматривающая ответственность за умышленную провокацию смерти. Объяснение тому простое и вполне логичное. Общество и государство затратило на отдельного индивида значительную сумму сил и средств. А он добровольно уходит из жизни по собственной корысти. Ослабляет тем самым родину. Что будет, если все взрослые потусторонщики уйдут? Кто будет тянуть экономику, оборону? Не так уж и важно помнить прошлую жизнь. Это капризная блажь. Другие ведь живут без всяких воспоминаний, с чистого листа – и ничего. Поэтому искусственно провоцировать собственную насильственную смерть преступно. Таких безответственных лиц выслеживает Следственный Эгрегор Медиумов Министерства по Делам Возмездия. И им в следующем воплощении уготована незавидная участь пожизненной каторги и всеобщего презрения.

Беременная Лавентина Ментри меньше всех заинтересована в уходе мужа. Растить детей одной – не сладко. Теперь пути назад, в Зазеркалье, Лору отрезаны. Дорогая Лаве обладает исключительно зловредным характером. Она засвидетельствует на любом суде, что земляне обращались с ее мужем гуманно, с соблюдением всех процедур, предусмотренных международным законодательством. Отложить дела еще на двенадцать лет скорее всего не получится. Придется, как простому смертному, выкручиваться уже в этой текущей жизни…

Но ведь и сам КериБари обладал зловредным характером (впрочем, как и подавляющее большинство зазеркальщиков). Поэтому, даже понимая бесперспективность дальнейшего препирательства, все-таки не оставил попыток выставить людям встречные требования. Причем в категоричной форме.

– Хоть убейте, не скажу, где спрятан товар! – ЧумбариЛари злобно вытаращил глаза. – Я сказал. И баста!

– Тише, тише, тише. Успокойся, Лор, – улыбнулся Стрельцов. – У тебя букет тяжких преступлений, железно доказанных: работорговля; распространение запрещенной продукции, наносящей вред здоровью человека; контрабанда в особо крупных масштабах; оказание сопротивления органам охраны правопорядка; и еще по мелочам… В совокупности твой букет тянет на пожизненное. Закончишь свои деньки естественной смертью (без всяких последующих воспоминаний) в автотюрьме. И никто тебе не поможет – ни один суд. Даже твои сородичи от тебя отвернутся, дабы не дискредитировать собственную расу. Скажут: «В семье не без урода». Тебе ничего не светит, Лор. Никто за тебя не подпишется.

– Отдай им этот чертов товар, Кери, – вступила в разговор Ментри. – Я консультировалась у юристов МДВ. В данном случае тебе действительно ничего не светит. Официально противоправную деятельность никто защищать не собирается. У них принцип простой: попался – отвечай сам.

– Нет, Лаве! – уперся КериБари.

– Но почему?

– Возьми в банке кредит. Я вернусь через двенадцать лет, оплачу все твои долги.

– Не смей уходить, пока мы не поднимем ребенка! – вскрикнула Лавентина Ментри. – Он уже вот-вот подоспеет!!! Возможно через двенадцать лет спрятанные тобой диски уже никому не понадобятся. Ты об этом подумал?

– Это почему?

– По кочану. Индустрия IT-игрушек развивается стремительно. Вон у соседки, по ее словам, младшенького сыночка игрушки старшего почти не интересуют. Они уже устарели всего за четыре года! А ты замахиваешься на двенадцать!

– Ну хоть что-то можно будет выручить, – пробормотал сконфуженно ЧумбариЛари.

– Я сказала «НЕТ!!!», – упрямо повторила Ментри. – Если уйдешь, я тебе устрою красивую жизнь. Через двенадцать лет вернешься на каторгу. Понял?

– Да понял-понял, – безнадежно махнул рукой Кери. – Что ты всё землянам подыгрываешь? Ты о нас лучше подумай, а не о них.

– А я думаю о себе. Понял? Ишь, ты какой ловкий выискался. Он отвалит. А я, значит, распинайся здесь с тремя детьми на руках. Он вернется потом юный богатенький – и к молодушке! На-кась, выкуси! – Обворожительная зазеркальщица показала своему благоверному фигуру из трех пальцев. – Поставь детей на ноги. Потом делай, что хочешь.

– Друзья, снизим обороты, – примирительно предложила Катерина Стрельцова. – Компромисс всегда найдется.

– Совершенно верно, – поддержала Астра. – Я, как ксенолог, могу порекомендовать вполне разумное решение вопроса. Как говорится, и волки сыты, и овцы целы. На моем факультете в Академии большое внимание уделялось культуре зазеркальщиков, ксенопсихологии, особенностям инопланетного законодательства, рассмотрению судебных прецедентов, – как по их искам, так и по нашим. Обладая полной картиной, вполне можно увидеть свет в конце тоннеля. Выход есть. И я его вижу.

– С этого места, пожалуйста, поподробней, – попросил Иван.

– Но сначала нужно придумать, как погасить свечение в ауре Лора, то есть погасить Зов Акта Возмездия.

– Почему?

– Зачем мне помогать ЧумбариЛари? – улыбнулась Астра. – Если ему дадут пожизненное, – пожалуйста… на радость всем… Это снимет угрозу моему жениху. Мы с Туром сможем спокойно пожениться.

– Навряд ли, – возразил Иван. – Туру за контрабанду вредоносных дисков в особо крупных масштабах тоже грозит пожизненное лишение свободы. Нам все-таки следует искать взаимовыгодный компромисс. Иначе дорогие вашим сердцам арестанты до самой смерти просидят в соседних камерах, с сожалением вспоминая, какими несговорчивыми они были в свое время. А зря…

– Я знаю, как снять свечение, – уверенно заявила зазеркальщица Ментри.

– А я знаю, как вывести Трофима из-под удара правосудия, – огорошила Катерина. От змееносцев и ни такого можно ожидать.

– Ого! – с восхищением вымолвил Чтец. – Милые дамы, полагаю, настало время объединить вместе ваши знания в действующую жизнеспособную модель. На благо всех вовлеченных сторон.

С данным предложением все присутствующие охотно согласились.

Лавентина Ментри незаметно для Лора передала Катерине Стрельцовой какую-то записку. Девушка быстро прочитала, тут же двинула ее дальше – Ивану. Чтец пробежал глазами по листочку, понимающе кивнул, нажал ногой на кнопку вызова охраны, вмонтированную в пол. Над входной дверью загорелась красная сигнальная лампочка, зазвенел звонок. В помещении появился робот-полицейский.

Стрельцов поднялся, громко объявил:

– Война войной, обед по расписанию. Арестованный должен удалиться для приема пищи.

– Да ладно, – пожал плечами КериБари. – Я могу и подождать.

– Ну что ты, Лор? Это же образцовая галактическая тюрьма. Не покормить узника в срок – ЧП местного масштаба. Со своим уставом в чужой монастырь – не положено. Мы, как и ты, вынуждены уважать заведенные здесь правила. Порядок есть порядок. Встретимся после обеда. Ближе к вечеру.

– Почему так долго? – опешил Кери.

– Ну нас же не ждут, как тебя, заботливые повара в строго отведенное время с приготовленными блюдами, специально подобранными по шкале энергетической ценности для здорового питания. Нам придется искать какой-нибудь свободный ресторан, ждать, пока обслужат и т. д. и т. п.

Наверно, Чтец подтрунивал над арестантом, нахваливая тюремную баланду и описывая «трудности» ресторанных походов. Повод для Лорика в очередной раз задуматься о сложившейся ситуации.

– Хорошо. К вечеру, так к вечеру, – пробурчал ЧумбариЛари. – А что здесь делает этот монстр? – ткнул он пальцем в сторону Пиндаля.

– Это наш эксперт, – заступился за друга Чтец. – Абсолютно надежен. Я доверяю ему, как самому себе. Он видит ауру зазеркальщиков. Способен проследить, чтоб ты не лукавил. Правда, Пиндаль?

– Нет. Не вижу, – хмуро отрезал червихвост.

– Как? – растерялся инфохомос.

– Я ее не вижу, а чувствую.

– Ух! Ну ты даешь, Пиндаль… Иными словами, сможешь диагностировать процессы, происходящие в ней?

– Однозначно.

– Что и требовалось доказать. Пиндаль с самого начала владеет всеми нюансами расследования. Расширять круг посвященных в детали данного дела – ни в чьих интересах. Еще вопросы есть?

– Нет, – нехотя подтвердил Лор. – И злобно зыркнул на пиндальбока.

Молчаливый тюремщик-электроник вывел недовольного КериБари из помещения.

После чего Иван предложил всем присутствующим вновь занять свои места.

– Ему нельзя присутствовать при обсуждении, – пояснила жена Лорика. – Принятое нами решение должно свалиться на него, точно снег на голову, вызвать непроизвольный эмоциональный всплеск. Это облегчит резкое гашение Зова Крови в ауре. Нужно сбить свечение вендетты одним ударом, словно срубить шашкой голову с плеч.

– Ух! Как сказано! – одобрил Пиндаль. – Снести голову – это по-нашему!

– И еще, – продолжила Лавентина Ментри. – Перед оглашением результатов ЧумбариЛари должен принять изрядную дозу Бальзама Озарения. Напиток сильно увеличивает у нас, потусторонщиков, эффект самовнушения. Под его воздействием Лорик быстро и бесповоротно поверит в собственную удачу.

– А когда он протрезвеет, Зов не восстановится?

– Нет. Свечение уходит раз и навсегда. Ну что, найдете настоящий Бальзам?

– Без проблем, – усмехнулся Турбошокер. – Спасибо Астре. Она у нас главный винодел. Я уже потчевал им ЧумбариЛари, и ему понравилось. Под его Озарением он даже обнаружил медиума зазеркальщика, вставшего на его ПослеСледие.

– Отлично. Следовательно, Бальзам качественный. Рецептура верная.

– Ну, девушки… карты на стол, – предложил Иван.

Дружная компания заинтересованно приступила к обсуждению конфликтной ситуации, в ходе которого удалось снять, в принципе, все вопросы.

Как пояснила Астра, исходя из особенностей ментальности зазеркальщиков, подсознание Лора никогда не погасит Зов, пока он не получит, образно говоря, свою косточку, да пожирней, т. е. солидную прибыль от прощения Турбошокера, а не от его убийства. И предложила оформить спрятанный Лориком товар в качестве космического клада, случайно им обнаруженного. Тогда КериБари, по законам Лиги, полагается вознаграждение в размере двадцати пяти процентов от оценочной стоимости всей партии. Огромные деньги! Судебные прецеденты подобного рода имелись.

Иван Стрельцов, используя неограниченные полномочия полковника-змееносца, немедленно подключил к оценке ситуации экспертов Галбеза. Они заверили, что часть дисков-мультигрёз при помощи легальных производителей удастся перепрограммировать в безопасный для пользователей формат. Другую часть использовать в качестве болванок-заготовок для перезаписи на них новых сюжетов на основе стандартной, а не пиратской кодировки. Если выставить после этого товар на обычные торги, можно будет покрыть затраты на выкуп партии у Лора (те самые двадцать пять процентов стоимости). И даже получить прибыль.

На том и порешили!

Стрельцов тут же заручился поддержкой руководителя всей операции – генерала Войко. А тот, в свою очередь, поддержкой самого Краба, директора БГБ.

Уж лучше выкупить эту дрянь за 25 % стоимости (с последующим возвратом средств), чем разыскивать ее потом по всей галактике. Сколько сыщиков и просто хороших людей сложат за нее головы в борьбе с мафиози. Ведь бандиты свои барыши без боя не сдадут

Первый пункт обсуждения закрыли!

С судебным преследованием Шокера тоже все в порядке.

Катерина предложила объявить его агентом БГБ, работающим под прикрытием. В таком случае его дело автоматически перейдет из ведения суда общей юрисдикции в ведение Комитета Внутренних Расследований Галбеза, где его благополучно похоронят, даже не начиная.

– Ты уверена? – обратился Иван к жене телепатически – так, чтобы никто вокруг не слышал. Ведь они оба – инфохомосы.

– Абсолютно, – ответила Катя. – Я уже обсуждала это с Войко. Он сам предложил. Представляешь?

– Сам? – удивился Иван.

– Да. Ему звонил некий ПрофСтроитель, очень солидная фигура в профсоюзе вэкээсников и силовиков. Войко пошутил, что большинство из нас после отставки перекочевывает из БГБ (Бюро Галактической Безопасности) в БКБ (Боевое Космическое Братство). Помимо профсоюза, они контролируют ведомственный Пенсионный Фонд. По словам Войко, реально заботятся о ветеранах силовых ведомств, об их семьях. Влиянием обладают колоссальным. Всех когда-то ожидает пенсия. Даже большие боссы не прочь подготовить себе надежные тылы.

– И что этот ПрофСтроитель? – уточнил Иван.

– Ну он поручился за Турбошокера чуть ли не головой. Говорит, хороший парень. В авантюру с дисками угодил исключительно из-за зазеркальщика, пытался скрыться в глубинах галактики от Акта Возмездия. Войко лично знает упомянутого ПрофСтроителя. Отзывается о нем как о фрукте сложном, с обширными связями не только в правоохранительных органах, но и по другую сторону баррикады. Но ведь и жизнь – штука сложная. У него на горбушке целый портовый городок. Люди идут со своими проблемами. Всем надо помочь, хоть разорвись… В целом ПрофСтроителю доверять можно. Слово свое всегда держит. Что называется, за базар отвечает. Коль говорит, значит, так оно и есть. В общем, Вйко просит содействия.

– Нам только на руку, – согласился Чтец.

Таким образом, вопрос об уголовном преследовании Шокера тоже удалось снять с повестки дня.

А что же со свечением в ауре Лора? Как погасить злополучный Зов Крови?

Лавентина Ментри объяснила, вся суть в деталях, мелочах. Когда Кери услышит известие о громадном куше, свалившимся на него, да еще на самых что ни на есть официальных основаниях, он будет готов зацепиться за любую соломинку, лишь бы этот куш не упустить. Соломинку нужно ему аккуратно подсунуть. А Бальзам довершит иллюзию правдивости.

Лавентина с Шокером разобрала по полочкам, буквально по секундам восстановила момент убийства Барика в предыдущей жизни в поисках тех самых значимых деталей, мелочей, нюансов. И Хлоп! Вот Оно!!! Оказывается, руки у Шокера абсолютно чисты! На них нет ни капли крови! Бедного Лорика убил вовсе не Трофим, а – внимание! – приклад винтовки. Значит, приклад и должен почувствовать на себе всю тяжесть вендетты зазеркальщика.

В комнату для допросов немедленно доставили винтовку из квартиры Шокера, ту самую «виновницу торжества»; и все документы на нее.

Самое интересное, ЧумбариЛари впоследствии под воздействием Бальзама Озарения подсунутую версию с радостью проглотил, как и предсказывала мудрая Ментри. За ушами трещало! Всё прошло как по маслу.

– Это точно она? – яростно выкрикнул пьяный КериБари, охмелевший не только от Бальзама, но и от привалившего богатства.

– Да точно-точно, – заверил Турбошокер. – Вот, смотри, мое разрешение на оружие. Можешь сверить номер ствола.

– Ах, ты гадина такая! Как ты, ничтожная деревяшка, посмела покуситься на меня, зазеркальщика?! – выпалил Кери, обращаясь к винтовке. – Умри, несчастная! – И сломал оружие через колено, словно хворостину.

Акт Возмездия свершился!

Пиндаль зафиксировал исчезновение сигнала, сопровождающего в технополе Зов Крови.

Обрадованный ЧумбариЛари, забыв, что находится под арестом в тюрьме, порывался немедленно, пулей помчаться в Министерство по Делам Возмездий для закрытия текущего дела о вендетте. Насилу сдержали. Стрельцов на пару с Лавентиной еле объяснили Лорику, что для освобождения его из-под стражи есть одно условие – звездолет ВКС, посланный на поиски грузовика с дисками-мультигрёзами по тем динамическим координатам, что дал Кери, должен сначала обнаружить товар.

А пока все вместе решили здесь же, в комнате для допросов, отметить удачное разрешение конфликта. К счастью, ЧумбариЛари не успел пока осушить бутыль с Бальзамом Озарения полностью.

* * *

Сведения зазеркальщика подтвердились. Пропавший «слизняк», забитый контрафактом, нашелся. Потусторонщика выпустили, выплатили ему солидную премию. Разбогатев, КериБари повернулся к дому передом, к космосу задом; воплотился в идеального отца и заботливого семьянина.

Лавентина Ментри была на седьмом небе от счастья. Катя и Астра стали ее лучшими подругами. Все вместе они до сих пор не вылезают из межпланетных социальных сетей. Делятся друг с другом всеми новостями. Родившегося у Лавентины ребенка назвали Трофимом в честь Турбошокера.

Сам Турбошокер вернулся на работу в космофлот. В своем порту он на хорошем счету. ПрофСтроитель неизменно ставит его, как опытного космолетчика, на самые ответственные, но и самые выгодные рейсы.

Порой Трофим выходит на маршрут под эгидой Галбеза в качестве тайного агента под прикрытием. Долг платежом красен. Однажды попав под крышу БГБ, из-под нее уже никогда не уйти. Тур и не пытался. Опасность – его стихия.

Астра отправилась на Радужную. Два гола академической отработки еще не истекли. Но дату свадьбы с Шокером будущие молодожены уже объявили – выложили в Сеть, чем повергли в уныние мужскую часть населения космической базы «Дальний Восток» (и других частей света тоже).

Иван и Катерина Стрельцовы отбыли на планету Октава – в штаб-квартиру Бюро Галактической Безопасности для дальнейшего прохождения службы. Уж кто-кто, а инфохомосы без работы никогда не останутся. Руководство Галбеза на них радо всех собак повесить. Всё, с чем не справились другие службы, достается высокопоставленным супругам змееносцам. Они сами, как ни странно, не против подобного расклада. Вся жизнь – сплошное приключение.

Пиндаль по собственной воле остался работать личным помощником Стрельцова на должности тайного советника в статусе стратегического союзника. Чтец уладил все формальности с руководством БГБ. На людях гибрид червихвоста появлялся в форме лейтенанта БГБ змееносца. Мундир четко отпугивает излишне любопытных деятелей. Приставать к змееносцу с расспросами мало кто решается.

Время от времени Пиндаль тайными тропами, неизвестными маршрутами, засекреченными перевозчиками летает домой, на свидание с любимой Пиндюлиной.

Иван не возражает.

Где живут пиндальбоки, точно не знает никто. Да и сам Стрельцов ни разу не пытался выведать у друга тайну его племени. Не по-товарищески как-то, не по-человечески злоупотреблять доверием.

Пинадальбокам не откажешь в изворотливости. Единственные из людей, кто мог их достать, – инфохомосы – перешли в разряд стратегических союзников. Племя может спать спокойно.

Выиграли от сотрудничества и люди. В своих местах Пиндаль – большой авторитет. В человеческих колониях страхобои, по настоянию Пиндаля, внешними формами больше не промышляют. И хомо сапиенс могут спать спокойно. Давно известный политический принцип невмешательства в действии.

Глава 17. Секретный протокол

БЮРО ГАЛАКТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

ВНУТРЕННЯЯ СПЕЦСЛУЖБА 8 УРОВНЯ

КОД ЗМЕЙКА

Планета Октава ДАТА

Гриф: Совершенно секретно

Гриф: Отпечатано в одном экземпляре

ПРОТОКОЛ

Совещания

ПРИСУТСТВОВАЛИ:

Руководитель Иван Стрельцов.

Тайный советник Пиндаль.

ПОВЕСТКА:

Обнародование архивов о тайных операциях спецгруппы.

Пиндаль: Иван, как ты думаешь, мы еще потусим на публике?

Стрельцов: Если читатель дружно скажет автору: «Костя, мы с тобой», то потусим.

Пиндаль: А если не скажет?

Стрельцов: Значит, потусим в более узком составе – с Костей. Нам лично в любом случае будет весело.

Пиндаль: Я тоже так считаю.

РЕЗЮМЕ: Обнародование архивов отложено до выяснения всех обстоятельств.

ПЕЧАТЬ ПОДПИСИ

Content

Константин Игнатов
Новинки инопланетной фантастики. Зазеркальщики

Глава 1. Астра

Глава 2. Турбошокер

Глава 3. Новинки инопланетной фантастики

Глава 4. Страхобой

Глава 5. Хладоген

Глава 6. Синий крокодил

Глава 7. Бальзам озарения

Глава 8. Метеор

Глава 9. Конвой

Глава 10. Подарок жене

Глава 11. Зазеркальщик

Глава 12. Улей

Глава 13. Боевые трофеи

Глава 14. Застолье

Глава 15. Каскад

Глава 16. Пятая сила

Глава 17. Секретный протокол