Лебедев Владимир

Москаленко Анатолий

Хабар Мертвеца

Владимир Лебедев, Анатолий Москаленко.

Хабар Мертвеца

Пролог

Тусклый свет ламп освещал столики и барную стойку. Освещение было чисто символическим, но людям, собравшимся под желтыми пятнами и пережидающим страшную бурю, оно внушало хоть малую, да уверенность, что - все будет хорошо. Подвальное помещение хорошо укрывало от неистовства, творившегося снаружи, но чувства и ощущения… даже таких «толстокожих» бродяг, какие собрались здесь - уподоблялись крысам, бегущим с тонущего корабля.

Выброс.

Феномен чернобыльской Зоны.

Аномальная активность в который раз достигла своего предела и низвергла на головы местных обитателей жуткую, до сих пор не изученную энергию. Энергию, до неузнаваемости меняющую живую природу, воздействующую на неживую.

Зона не жалела никого, ни людей, ни мутантов. Первых, если не убивала, то крепко корежила психику. Вторых - гнала из центра к периметру, заставляя кидаться на заслоны военных и погибать десятками и сотнями.

Зона. Капризная и всемогущая.

Непредсказуемая.

Именно поэтому, сегодня в баре "100 рентген" собралось рекордное количество народа. Подвешенный к потолку старый телевизор, в который раз «развлекал» гостей видеоклипами, записанными на затертую видеокассету еще лет десять назад. Не то, чтобы посетители в нем особо нуждались, но этот предмет, был здесь практически единственным, который напоминал им о домашнем уюте. О том уюте, что остался где-то далеко-далеко… в области несбыточных мечтаний. Поэтому бродяги не очень заглядывались на яркий экран, чтобы не травить себе душу.

Но помимо демонстрации картинок сладкой жизни телевизор обладал другим, не менее полезным свойством - приглушенным звуком. На его фоне люди могли негромко обсуждать свои дела, продавать информацию или просто болтать, не отвлекаясь на соседей. Однако, не смотря на приличное количество народа, все же был один уголок, облюбованный только одним человеком. Никто из посетителей не тревожил его, и не просил пододвинуться. Наверное, потому, что еще в тот Выброс это был совсем другой человек. А когда он зашел в бар час назад, его просто не узнали. И ни у кого не хватило духу, чтобы спросить: «Брат, что с тобой случилось?» Хотя, может, всем было просто безразлично.

На поверхности бушевал Выброс. Но грязному, исхудавшему сталкеру, в латаном комбезе, было все равно. Он сидел, навалившись на маленький столик под колонной из старых ящиков, и, понуро свесив голову, о чем-то думал…

Глава 1. Сделка

«Как же так получается? Ведь задача была - проще пареной репы! А в итоге? Почти провалена! Да и то, «почти» это еще сильно сказано! Остатки финансов ушли на подготовку снаряжения, которого хватило бы на несколько рейдов. И все коту под хвост в один момент! Подстава да и только…»

Потягивая сквозь сжатые от боли зубы «Черниговское темное», Нестор Сиротенко, больше известный в сталкерских кругах как "Штурман", пытался найти решение своих проблем.

«Одно слово - Зона. Черт бы ее побрал и ее гребаных мутантов»…

- …А я тебе говорю, что он через минуту уже тут будет! - перебил мысль хриплый возглас.

Штурман нехотя поднял голову, чтобы посмотреть на источник шума. В дверях появился Анкор, шаг за шагом вытесняющий низкорослого бородатого сталкера в бар.

- Да послушай ты меня, - взмолился Юсуф, протягивая КПК охраннику, едва не попав прямо тому прямо в лицо. - Анкор, сам почитай. Он уже вышку прошел! Через минуту-две будет тут!

- Юсуф, ты лучше сядь и успокойся! - Отмахнувшись от предмета, широкоплечий Анкор резким движением схватил сталкера за грудки и встряхнул. Наладонник выскользнул из руки последнего и с треском упал на грязный пол.

- Какую минуту? Объясняю тебе в последний раз. Брат твой сейчас еще только пост проходит! И ему еще три с половиной квартала чесать! А Выброс вот-вот начнется! Не успеет он! Все!

- Ан…

- Все я тебе говорю! Разговор окончен. - Оттолкнув от себя сталкера, охранник скрылся в проеме внутренних дверей. Лязг кованых сапог о каменные ступени, возвестил о том, что их хозяин поднимается к внешнему входу.

По бару прокатился грохот от запираемой железной двери.

Штурман еще секунду смотрел Юсуфа, который, тяжело вздохнув, навалился на стойку, потом опустил взгляд на свои руки. Собственные проблемы и плохое самочувствие оккупировали мозг настолько плотно, что места для сопереживания брату-сталкеру просто не было.

«Ситуация невеселая - ни снаряжения, ни денег, ни здоровья. И друзей, чтобы выручили - тоже. Соваться при таком раскладе в Зону, то же самое, что, не выходя из Бара, застрелиться.

Хоть на паперть иди… одна надежда на Седого…»

Привязавшаяся назойливой мухой мысль не давала сосредоточиться. До ушей долетали обрывки фраз и смех других посетителей, но нарастающее мерзкое самочувствие, вызванное ранами и начавшимся Выбросом, отбивало всякую охоту улавливать любопытную информацию. Чтобы не выдать свою слабость, Штурман сидел с непробиваемым выражением лица, уткнувшись в тарелку с «полуфабрикатами». Хотя, по правде говоря, как не корчи рожу - правый бок все равно сдает со всеми потрохами: грязно-бурые пятна запекшейся крови; небольшой бугорок, говорящий о том, что под одеждой к телу примотан артефакт. Да еще и кровь накапала под стол. Арчи хоть и не предъявит, но поворчать - поворчит.

В дверях появился Анкор. К нему тут же подлетел Юсуф, пытаясь убедить его еще чуть-чуть подождать у «шлюза».

Штурман опустил голову, чтобы поискать на пивной банке дату разлива и срок годности. В этот момент громыхнуло так, что погас свет. Раскаты грома не затихали, постепенно снижая частоту, пока не ушли в инфразвук. Чтобы привыкнуть к темноте Нестор несколько раз моргнул. Не успел. Лампы вспыхнули ослепительно-белым огнем, затем освещение нормализовалось.

Юсуф еще настойчивей стал спорить с охранником. Из оружейной комнаты послышалось громкое рыдание.

«Вот такие шутки у Зоны». Штурман надавил на уши, чтобы уменьшить шум крови. Перед глазами плясали «зайчики».

«Стараешься протянуть подольше, собирая артефакты вблизи аномалий, отстреливаешься от мутантов и всяких ублюдков. И для чего? Чтобы сдохнуть в двух метрах от входа в укрытие. Просто потому что ты "не успел"…»

- Ну и видок у тебя, братан, - вывел сталкера из раздумий голос подошедшего к столику "коллеги". - Конкретно покоцаный…

- Не шуми Бизон. Итак в башке звенит, как в церкви на Пасху.

Бизон - высокий, широкоплечий сталкер с короткой стрижкой, довольно ухмыльнулся. Аккуратно поставил вещмешок на пол, выставил на стол четыре банки и уселся напротив Штурмана.

- О! Классно. - Бизон кивнул в сторону оружейки, откуда доносилось громкое рыдание. - Кирпича проняло. Как бы палить не начал, с наших-то пушек. - Сталкер в недовольстве скривил лицо. - Ненадежная у Арчи охрана…

Штурман попытался привести мысли в порядок.

- Я думаю, из-за того, что он там выше нас сидит. Стало быть, ближе к Выбросу.

- Ну… может быть… - спорить Бизон не стал, лишь хмыкнул и залил в желудок порцию пива.

Свет снова погас. Никто даже не успел возмутиться, как вдруг включился телевизор. Девушка на экране беспечно кружилась в танце с котом-переростком. Недовольные возгласы мигом стихли, и в баре повисло напряженное молчание. По наружной двери забарабанили. Сила ударов была такова, что звук не задержала ни вторая входная дверь, ни внутренняя. Словно получив сигнал, освещение вновь заработало. Телевизор наоборот, прошипев напоследок, с чувством выполненного долга, выключился.

Штурман и Бизон переглянулись - ни один, ни второй такого в Зоне еще не видали.

- Я же тебе говорил, что он дойдет! - Юсуф с удвоенной энергией насел на Анкора. - Это Витя! На детектор погляди!

Охранник посмотрел на бармена. Арчи подумав, нехотя кивнул. Лампочки, словно в знак одобрения, мигнули, сменив цвет с желтого на красный. Удары в дверь повторялись с методичностью метронома. Анкор оттолкнул назойливого сталкера и выскочил за дверь.

- Витек, Витек… - наблюдая за переживаниями Юсуфа, протянул Бизон. Затем, откинувшись на спинку стула, заметил. - Ни хрена себе светомузыка, а Штурман? Аж зубы сводит. Реальный Выброс, ничего не скажешь. Колбасит что надо.

Штурман скривил губы в вымученной улыбке. Здоровяк был прав. Бар действительно смахивал на дискотеку. Только не на модном танцполе, а в деревенском клубе, какие посещал Нестор во времена далекой юности: лампочки, подчиняясь невидимой силе, меняли освещение по всей гамме цветового спектра; кое-как играл занюханный магнитофончик; "дискоманы" понуро сидели по углам за столиками и накачивались спиртным. Для полноты картины не хватало только пьяной разборки.

«…Аж кишки наружу выворачивает… А этому, блин, хоть бы хны!»

Несмотря на то, что Штурман знавал многих крепких бродяг, стойкость собеседника его все же удивляла. Впрочем, немудрено. Амбал, как говорится в народе "два-на-два". Мозгов не так много, чтобы болела голова, но на плоские шутки хватало. Если что и могло в нем умилить, так это имя. Ласковое, нежное, для такого громилы, имя - Гоша.

- Слышишь? - прислушиваясь, перешел на шепот Бизон. - Все тише стучит. Слабеет. Ставлю ящик, что Крот таки сыграет в ящик.

Заметив на лице собеседника некое подобие азарта, Штурман поморщился. Не то, чтобы он сам был обеспокоен судьбой Крота, но делать ставки на жизнь человека, который сейчас пытается вырваться из цепких лап смерти… Хотя, если бы ему лет пять назад сказали, что когда-то он будет спокойно пить пиво, в паре метров от гибнущего человека… Он бы в лучшем случае посмеялся бы вместе с шутником, а в худшем - послал бы юмориста куда подальше.

"Дожил… Зона всех перекроет на свой лад. Вывернет душу наизнанку…".

Штурман окинул взглядом сталкеров - шестеро бродяг, считая с ним. И Крот - седьмой. Неплохое число… Анкор сейчас наверняка возится с внешней дверью шлюза, наблюдая через глазок, как сталкер заваливается в предбанник. Только тогда он откроет вторую дверь, чтобы бедолага смог попасть в бар. Всего метр… Но если у Крота не хватит сил перебраться через порог… значит, Выброс он встретит на улице. Юсуф что-то лихорадочно печатал на КПК. Видимо пытался подстегнуть брата. Хотя Штурман сильно сомневался, что тому сейчас больше нечем заняться, кроме как читать сообщения. Сухарь и Куркуль сидели за лучшим столиком и с увлечением гадали, справится ли Крот. Сталкер в комбинезоне наемников изучал местную достопримечательность - карту Зоны.

Несколько лет назад предшественник Арчи повесил на стену карту Чернобыльской зоны отчуждения. Прижал ее стеклом и пристроил рядом полочку под тряпку и маркеры. Любой посетитель мог отметить локализованные аномалии или скопления мутантов, либо стереть неактуальные опасности. Вот и сейчас, сверяясь с картой, сталкер делал пометки в КПК. Штурман не знал его. В глаза бросились ботинки незнакомца. Натуральная кожа. Толстые швы вперемежку с цепочками и черепками. Подкованные подошвы. "Либо бывший рокер, либо убил рокера, - проскользнула мысль. - Электры на него не хватает". Он уже собрался спросить Бизона, кто это, как за дверью раздалась отчаянная ругань и пронзительное карканье. Через мгновение она распахнулась, и в помещение ввалился Анкор с Кротом на плечах. Несколько ворон вились над ними в безумной пляске, истошно крича и хлопая крыльями. Ходоки, все как один вскочили на ноги.

- Анкор! - заорал Арчи, - что с внешней дверью, так тебя растак!!!

Охранник споткнулся за порог и упал. Крот, застонав, скатился с него, размазывая кровь и грязь по полу. Анкор закопошился под ним, не переставая ругаться. Пернатое сопровождение заметалось по помещению, сталкиваясь друг с другом, с предметами, роняя перья и осыпая мусором сталкеров. Кирпич рыдал. Бармен перепрыгнул через стойку и побежал вверх по лестнице к шлюзу. Сталкеры орали, махали руками, пытаясь отогнать от себя беснующихся птиц. Освещение, повинуясь аномальной силе, стало совсем тусклым. Штурман простоял всего секунду, прежде чем боль пронзила ногу и дошла до самого сердца. Он захватал ртом воздух и свалился обратно на стул. Каждая секунда страданий кувалдой била по сознанию. С каждым ударом веки чуть-чуть приоткрывались, словно диафрагма проектора, и мозг сталкера фиксировал действительность как кадры диафильма: Юсуф стаскивает Крота с Анкора. Арчи. Бледный, с выпученными глазами. Стоит в дверях. Юсуф привалил брата к барной стойке. У Крота нет оружия. Мутно-желтые лампочки. Бизон. Рот перекошен от крика. Кровавые разводы на полу. Арчи уже за стойкой… Вороны, вороны, вороны…

Нестор вскинул руку, чтобы защитить глаза. Он чувствовал себя так, будто находится в воде. Жидкость препятствовала резким движениям. Прошла целая вечность, прежде чем он увидел рукав своей куртки. В следующее мгновение сталкер с удивлением осознал, что видит бар от уровня пола.

Безумие продолжалось. Энергия Выброса нарастала. Пульсация центра Зоны проникала всюду - в предметы, в атмосферу… в человеческие души.

Из своего положения Нестор видел, как сжатая в кулак правая рука Крота продолжает бить по несуществующей двери. Ноги дергаются в конвульсиях. Левую половину лица покрывает темно-красная корка. Одна линза старомодных очков разбита. Толстый осколок еще держится в оправе. Другой - торчит из глазницы. Искореженная дужка свисает на резинке.

«Ему конец». Штурман принял открывшуюся истину спокойно. Крот не первый и не последний… Рука сталкера все била и била по двери. Нестор прислушался, надеясь услышать звук ударов.

Нет. Только воронье карканье и далекий плач.

- Штурм, не строй из себя дистрофика! Полежать больше негде что ли? - пробасил Бизон.

Нестор сфокусировал на сталкере взгляд, потом нашарил рукой решетку обезьянника. Ухватившись за нее, предпринял слабую попытку подняться. К вящему удивлению - получилось. Боль откатилась в глубины сознания и затаилась. Он сел за стол и огляделся. Охота на ворон продолжалась. Арчи и Анкор вооруженные дубинкой и лопатой, пытались сбить непрошенных гостей. Юсуф хлопотал возле Крота, в попытках оказать медицинскую помощь. Остальные сталкеры с хмурыми лицами наблюдали за происходящим.

- Да уж, - произнес Бизон, занимая место напротив Штурмана и открывая банку. - Не Выброс, а цирк какой-то.

Не успел он сделать глоток, как на тарелку перед Штурманом рухнула перебитая лопатой ворона. Посуда полетела во все стороны. Птица рванулась обратно в воздух, но Бизон молниеносным движением схватил ее за шею и с силой бросил на пол.

Когти заскребли по дереву, тушка дернулась и затихла.

- Аррргх! - прорычал Штурман, в бессильной злобе отодвигая забрызганную кровью перловку. Исподлобья глядя на Анкора, процедил. - Мало того, что еда - дерьмо, так еще и не пожрешь толком!

С молчаливого согласия Бизона взял банку и отпил. Гоша последовал примеру.

Выброс давил на психику, усиливая негативные эмоции и агрессивность. Вороны не переставая, кричали. Юсуф внезапно вскочил и запустил в метающихся птиц табуретом. Предмет ударился о потолок и разлетелся на части, чудом не задев ни одной лампы. Выведенный из себя бродяга с руганью начал подбирать обломки и снова швырять их. Успокоился только тогда, когда сбил последнюю ворону и раздавил ее ногой. Затем, опомнившись, бросился обратно к брату. Приподняв голову Крота, бородач попытался влить воды в рот раненого. Никто не пошевелился, чтобы помочь ему. Штурман слышал, как они бормотали, - «Плохая примета… хреновая…», - и отворачивались.

- Юсуф, надо отнести его в лазарет, - обратился Анкор к бородачу, как только война с воронами закончилась. - Я помогу.

Охранник присел рядом со сталкером и протянул руки к Кроту.

- А ну не трожь!!! - нечеловеческим голосом взревел Юсуф, и с силой оттолкнул Анкора. Его рука метнулась к ножнам. Лезвие ножа, поймав лучик света, тускло блеснуло в полусумраке бара. Коротким взмахом сталкер вонзил нож в пол. Звериный взгляд прошелся по присутствующим.

Штурман не смог выдержать его тяжести.

«Не судьба».

Он не помнил, чтобы хоть один сталкер, попавший под Выброс, пережил его. По крайней мере, сохранив человеческий облик. Кто умер - стал бродячим мертвецом. Кто выжил - не жилец вне Зоны, а в Зоне - с людьми.

Анкор зашептался с Арчи. Чуть подумав, бармен начал выкладывать на стойку бинты и антибиотики.

- Витя! Давай, ну что же ты? - срываясь на всхлипы, Юсуф начал трясти брата, чтобы привести его сознание. - Все уже позади брат! Поперхнулась тобой Зона, но не сожрала ведь! Давай, очнись!

«Хотя… Мы-то… Также бродим по Зоне. Кто один, кто в стае. В погоне за синей птицей. Пока тут же и не сдохнем, как этот Крот, например».

В памяти всплыли байки о сталкерах, добившихся своей цели. Кто-то достиг легендарного Монолита, кто-то сорвал куш с полей артефактов. Сталкеры-легенды. Ушедшие из Зоны не ногами вперед. Где они теперь? Отпустила ли их Зона?

Никто не знает.

Штурман ощутил сильное давление в затылочной части. Тонкая струйка крови из носа начала медленно прокладывать путь к подбородку. Стерев ее тыльной стороной ладони, сталкер бросил взгляд на Бизона. Внимание здоровяка было приковано к Кроту. Последнего била крупная дрожь. Вспухший правый глаз то и дело закатывался. С бельмом красного цвета и вытекшим глазом, Крот уже сейчас выглядел как зомби. Никто в баре не взялся бы сказать наверняка, жив ли еще сталкер, или уже отдал Богу душу. Лишь Юсуф еще надеялся, что жив. Штурман - нет.

«Плохая примета…»

- Ну что, дружище, давай колись, как же тебя так прибило? - услышал Штурман бас Бизона и ощутил увесистый удар по плечу.

От этого «хлопка» сталкер тихо застонал и выматерился.

- Послушай, Бизон, - устало протянул Штурман, потирая ушиб. - Я признателен тебе за то, что ты помог донести до Бара мой рюкзак…

- «Помог донести рюкзак». - Передразнил, перебив сталкера, здоровяк. - Да я тащил на одном плече твой мешок, а на другом - тебя! С тебя пузырь, и байка за то, из-за чего мне пришлось так корячиться!

С этими словами он отправил в желудок порцию пива и пододвинул банку Штурману.

- Ладно… нет тут никакой тайны, слушай. - Выдавил из себя сталкер. - У меня последние две ходки - полный ноль. Деньги в минус пошли. А тут Арчи как раз понадобились кабаньи копыта. Думал, поправлю дело. Хотя, на кой хрен ему они? - Штурман кивнул головой в направлении стойки. - Вон из тазика рыло торчит. Свежее. Запах на весь бар стоит. И в меню сегодняшнем, жаркое из кабаньего мяса… Кто только эту хрень в исполнении Арчибальда жрать будет…

- Эй, следи за базаром, сталкер, - возмутился Бизон. - Ты хоть пробовал эту «хрень»? Я лично заточил две тарелки и ништяк! А насчет копыт… так и не было у этой свиньи копыт. Они же в твой мешок перекочевали! А кабан на «Карусели» катался, когда мы с Кротом и Юсуфом подвалили. Так что Арчи обломился только кусок ободранной туши! Целой только башка осталась. Хех!

Здоровяк прочистил горло. Оглянулся на умирающего сталкера.

- Мужики тоже на твой сигнал подошли. Они забрали деликатес, а мне вот ты достался. Витек, кстати, еще снорочьи ходули где-то оторвал. Сто пудов Арчи комплект для умников готовит…

- Ну хоть в чем-то мне повезло… - Штурман с тоской поглядел на свою "трапезу" и поправил под одеждой повязку. - Так вот, вы нашли меня в низинке? Как раз за блок-постом Долговцев, да? А чуть подальше я и выследил кабана… Только ни хрена «сафари» у меня не получилось. Дождь недавний Свалку стороной обошел, сухих веток много, - эта сволочь меня и услышала. Выглядываю из кустов и вижу картину - летит на меня туша на полной скорости…

- Ну а ты? - усаживаясь на ящик поближе к Штурману, с неподдельным интересом спросил Бизон. - Что - ты?

- А что «я»? - пожал плечами сталкер. - Выхода два: либо мотать по шустрому, либо стрелять. Выбрал второе… Вот что я тебе скажу, Гоша: нельзя с одним калашом на кабана идти. У меня еще Гадюка была, но я ее как раз неделю назад сменял у Арчи. На что доброе бы, а то на еду и патроны. Ружьишко не помешало бы… так у меня его не было никогда…

- Нихрена себе… Как же ты умудрился ласты не склеить? - удивился громила, забыв о пиве.

- Сам не пойму. Даже вспоминать страшно. Скажу лишь, что мне, с какой-то стороны опять повезло, что этот хряк ко мне вплотную подбежал. Остаток рожка прямо в пасть выпустил. Вот он меня и пинал, пока совсем не сдох. Ну до чего же безмозглое животное - чувствуешь, что помираешь, так иди себе. А он еще и меня решил с собой прихватить.

Штурман оттер с лица холодный пот. Сделал два больших глотка. Поморщился. Рана давала о себе знать временами накатывающейся слабостью и тошнотой.

- А еще я нож сломал, пока второе копыто пытался срезать. Нет, чтоб прикладом ударить, так ведь жалко, приклада-то. Да еще и Слизь всю извел. Две штуки на бедро приложил, еще в низинке, а потом видимо вырубился. Последняя сейчас бок греет. Порвал гаденыш мне ногу. Я ее обработал, как мог, осталось…

Слова застряли в горле. Все из-за того, что Нестор поднял на собеседника глаза и обомлел. Из-за «лазерного шоу», что устроили из-за Выброса несчастные лампочки, «ежик» Бизона становился то иссиня-черный, то как лунь седой. Однако в отличие от волос, лицо сталкера оставалось бледным, как у покойника. В какой-то момент тени сгустились, и Штурман, вместо пышущего здоровьем парня, увидел облезлый череп над сталкерской курткой.

- …надеяться, что заживет быстро… - он все-таки умудрился закончить фразу, не смотря на то, что душу сдавила ледянная рука паники.

Бизон понимающе кивнул.

Движение разогнало морок, но присутствие парня начало угнетать Штурмана. Безгубый оскал с отсутствующим зубом и пустые глазницы до сих пор стояли перед глазами. Видение крепко ударило по нервам. Хотелось побыть одному. Он было собрался ненавязчиво избавиться от собеседника, как вдруг затрещал КПК. Сделав Бизону знак - «подожди немного», Штурман взглянул на наладонник.

После недавнего "приключения" у машинки совсем съехали мозги - то она вываливала на экран какую-нибудь чушь, то вообще выключалась. Вот и перед самым Выбросом, проскрипев что-то непонятное, компьютер оставил своего хозяина без сталкерского чата, нескольких игрушек и обновленной карты Зоны. Нестор тяжело переживал потерю. Хотя в рейдах он не особо полагался на электронику, тем не менее, карта позволяла здорово сэкономить время при передвижении по Зоне. А за нее он отдал прохиндею-бармену приличный кусок своего добра!

Наверху в очередной раз громыхнуло. Крот начал было стонать, но стон сорвался на хрип.

Штурман нажал кнопку: «Последние сообщения». На экране высветилась только одна запись в две строки.

«Погиб сталкер Седой.»

«Локация: озеро Янтарь. Причина смерти: не определена».

Нестор вздрогнул.

"Черт! Сдал Седой позиции… Так и знал!… На Янтаре значит… Придется идти. Вернешь ты мне долг, Седой. Одним маленьким гребаным свертком не отделаешься…"

- Вот такие вот дела Бизон. А насчет Выброса ты точно подметил, - сказал он вслух, чтобы избежать вопросов собеседника. - Сам то ты как? Чем дышишь?

- Дак…

Следующие реплики громилы Нестор, погрузившись в размышления, уже не слышал. Не забывая, впрочем, время от времени кивать головой или поддакивать.

«Не готов я сейчас к такому походу… Да еще и сразу после Выброса. Мутанты наплодятся, аномалии неизвестно где появятся… Одному не вытянуть… Да и ждать нельзя…»

Решение пришло сразу.

Нужен помощник. Опытный.

Первая, и единственная кандидатура, которой, не особо напрягаясь, можно заговорить зубы, сидела напротив и с увлечением рассказывала, как она «давеча навела шороху на Кордоне».

«Мои мозги и его туша - вполне сносный тандем, пока моя ходуля в нерабочем состоянии. А наживку придумать не проблема…»

Отметив принятие решения глотком пива, Штурман многозначительно хмыкнул:

- Послушай, а как ты смотришь на то, чтобы сделать рейд на Янтарь?

Услышав предложение, громила вмиг свернул браваду и стал серьезным. С недоверием посмотрел в глаза раненому:

- Янтарь говоришь… Если я и подпишусь, то сначала хочу знать - каков расклад, и что я буду с этого иметь?

«Хороший вопрос», - усмехнулся про себя Штурман. Действительно. Бизон за два года в Зоне не сколотил себе состояние, однако все необходимое всегда было при нем: новое оружие, необходимые артефакты, амуниция и провизия. За простую Медузу его услуги не купишь. Тут нужен особый подход.

- Только деньги, Гоша. - Штурман выдержал многозначительную паузу, дожидаясь, когда фраза переварится в голове у Бизона. - Большие деньги.

- Ты отвечаешь? - подозрительно спросил тот, на всякий случай все же перейдя на шепот. - По твоему прикиду не скажешь, что у тебя все в шоколаде…

- Я действительно сейчас на мели. В этом-то все и дело. Не хватит меня на одиночный поход. Но я знаю, где можно разжиться ХОРОШИМ хабаром. - Сталкер подвинулся ближе к собеседнику. - Ты посмотри на меня - если бы я мог сейчас сам за ним пойти, разве я стал бы трепаться об этом с тобой?

Бизон оценивающе окинул взглядом раненого сталкера:

- Откуда инфа? И че там за хабар? На сколько потянет?

- Не торопи события, - выставив открытую ладонь вперед, произнес Штурман. - Мест несколько…

Наладонник опять зажужжал. Нестор с раздражением щелкнул по нему.

«Погиб сталкер Крот».

«Локация: Бар. Причина смерти: не определена».

Он сразу все понял. В баре в один момент стало тихо.

- Крот? - прошептал Юсуф. - Не надо, брат! Нет!…

Голова мертвеца съехала с мешка. Тонкая нить розовой слюны протянулась от уголка рта до пола, собираясь в лужицу. Сталкеры смотрели на труп. Анкор встал за спиной к Юсуфа.

- Это ты виноват. - Наконец нарушил молчание бородач. - Придержал бы дверь, я выскочил бы и помог ему.

- Я тебе сразу сказал, что Крот не жилец, - зло огрызнулся охранник. - Давай без истерик. Ты и так два правила нарушил. Хочешь ждать конца Выброса снаружи, или забыть в «Сто рентген» дорогу?

Юсуф обернулся. Штурман прочел в его взгляде лютую ненависть.

- Так значит? Ладно, - прошипел Юсуф. - Смотри Анкор. Земля круглая, а одно место скользкое…

Больше он ничего не успел добавить, так как резкий удар опрокинул его на пол. Посуда на стойке звякнула.

- Анкор, стой. Не надо, - вмешался Арчи. Анкор замер с занесенной над головой дубинкой. Кивнул и отошел к двери. - Юсуф, - продолжил бармен, - надо подумать, что делать с телом.

Сталкеры пришли в движение, заговорили. Вопрос волновал всех: потенциальный зомби - не очень приятное соседство.

Кто- то предложил прострелить мертвецу голову. Кто это был -Сухарь или Куркуль, Штурман не понял.

- …Закрыть его к Кирпичу! А то он совсем расклеился! - вдруг услышал Штурман Бизона, и осознал, что снова терял сознание.

«А Кирпича-то не слышно», - заметил Нестор. - «Успокоился, когда Крот помер».

- Бизон! - окликнул он собеседника. - Без нас разберутся! У нас сделка!

- Да. - Гоша сразу потерял интерес к происходящему и приготовился слушать.

- Итак, - продолжил Штурман, - мест несколько, в различных районах. Для начала - Янтарь. Заодно и халтуру можно взять, если Арчи действительно рюкзак ученым собирает. Тут видишь, какое дело, - когда я был на Свалке, то наткнулся на дохлого бандита. Аномалия его приложила. Так вот, - он перешел на шепот, - у него я нашел бумагу с пометками схронов.

- Где она?

Штурман предвидел этот вопрос. Это был самый ответственный момент во всей истории. Хватка у парня деловая. Несмотря на образование «в три класса».

Поэтому, глядя прямо в глаза Бизону, коротко ответил:

- Я перебил ее в КПК и запаролил.

- А ты меня не паришь? - Здоровяк не отводил колючего взгляда, пытаясь засечь хоть какой-нибудь намек на то, что собеседник пытается его обмануть.

- Дело твое. - Пояснять что-либо Штурман не собирался. Не салага, чтобы пускаться в объяснения - чай уже три года как в Зоне. Сталкер сталкера поймет без лишних слов. Поэтому, продолжая играть в «гляделки», он просто ждал ответа.

Наконец, шаг через невидимую черту был сделан.

- Заметано, брат, - поставил точку в деловом предложении Бизон. Перевел взгляд на банку с пивом, и одним залпом осушил ее. Затем, обернувшись к стойке, крикнул: - Арчи! Плесни нам пивка!

Штурман кивнул. Пока Бизон ходил до стойки, он смотрел, как Анкор и Юсуф вытаскивают мертвеца за дверь на лестничную площадку. На всякий случай Крота связали.

- Расклад, значит, такой, - когда «напарник» принес выпивку, возобновил разговор Нестор. - Первое. Мне нужно подлатать небольшую царапину. Это одна Слизь… или Ломоть Мяса… в принципе и Кровь Камня сгодится. Второе - пара консервов и немного патронов. Третье, - Штурман наклонился к уху Бизона. - На Янтарь нужно двигать по-шустрому. Один из схронов там. Судя из записки, там заначен не один десяток артефактов! Главное - опередить приятелей того покойника, которые как пить дать уже нашли труп.

- Выпотрошить криминал значит? - В глазах молодого парня блеснул азарт. - Реально. А то не все этому зверью щипать нашего брата-сталкера!

"Седой сам говорил, что отметил места, где что припрятано… Если выйдем на него первыми, то кое-чем все равно разживемся. Лишь бы КПК целым остался… А там видно будет".

- Это самая близкая точка от бара, но добраться до нее будет не просто, - уточнил Штурман. - Если сработаемся, то закинем удочки еще в пару мест.

- Лады. Давай заценим, чем богаты… - Бизон потянулся к своему рюкзаку и начал выкладывать на стол его содержимое.

- Хорошо хоть, маслята у нас одинаковые, - сказал он, доставая упаковки с патронами. - У меня тут штук триста наберется… В эту ходку за Выверт у одного знакомого прапора выменял. А то, блин, у Арчи в три раза больше за них забашляешь.

- Откуда знакомы? - поинтересовался Штурман.

- Сослуживцы бывшие, еще до Зоны. Он теперь по контракту, а я на вольные хлеба подался.

Закончив с патронами, Бизон извлек из мешка немного сухпая, и, в последнюю очередь - Кровь Камня. Достал без перчаток, да и в рюкзаке он его хранил просто так, без специального контейнера. Этот артефакт был из тех, которые не «фонили». Были, конечно, свои минусы, но в спокойной, мирной обстановке можно было не бояться никаких побочных действий.

- Вот, дружище, держи. - Здоровяк с извиняющимся видом - мол, нет сейчас ничего получше, перебросил напарнику артефакт. Штурман поймал вещь и, прямо тут, «не отходя от кассы», снял намотанную поверх штанины старую повязку, приложил Кровь к рваной дыре и обмотал чистым бинтом. Никакой мази, как советовали знакомые ученые, никакого распаривания «поврежденного места». Главное - чтобы рана затянулась. Все остальное - пустяки.

- Вот и славно, - сказал Бизон, когда Штурман закончил собирать вещмешок. - С первым и вторым пунктами - порешали. Остался третий. - Лицо сталкера приобрело серьезное выражение. - После Выброса сможем выдвинуться?

- Слизь точно поможет через час-полтора, а Кровь твоя… по крайней мере, швы не разойдутся, - ответил Штурман, - так что все в норме.

- Значит по рукам.

Сталкеры положили ладони на край стола, тем самым негласно подтверждая заключение сделки. После чего напарники перекусили заказанными по случаю сделки отбивными, слили в туалете переработанное пиво и покурили.

Штурман устал. Переговоры, борьба с болью отняли все силы. Из головы не выходил мертвый Крот и вороны.

«Отмучался Крот. Что оставил после себя… как жил до Зоны… уже история. Никому неинтересная.»

Он осмотрелся. Успокоившись, некоторые сталкеры успели задремать. «Рокер» занял матрац в бывшем «обезьяннике» и теперь смачно похрапывал. Даже двужильного Арчи сморило с газетой в руке.

Нестору идея понравилась.

- Бизон, я тут покемарю часок-другой. ОК?

- Без базара, бродяга. Вижу, насколько тебе хреново. - Громила извлек из кармана затертую советских времен "пятнашку", которую нашел в прошлом году в одном из заброшенных домов, и начал увлеченно переставлять ее "грани". - А я покаместь тут этой хренотенью поиграюсь.

- Договорились. Разбудишь меня, как закончится Выброс.

Пока все складывалось хорошо. «Теперь можно чуть-чуть и расслабиться перед ходкой». Штурман откинулся на спинку стула и вытянул ноги. Он уже было надвинул кепку-таблетку на глаза, и приготовился вздремнуть, как напарник окликнул:

- Да, Штурман.

- Что еще?

- Ты тут кричал, что нож сломал. Могу свой на время одолжить. - Бизон отцепил от пояса штык-нож и положил на стол. - Если повезет, добудешь перо, когда наткнемся на жмура неощипанного.

- Верно. - Сталкер с одобрением посмотрел на напарника. - Все не у Арчи покупать. А ты тогда с чем?

- Без проблем, старик. - Бизон сунул руку в нагрудный карман и вытащил массивный кастет с шипами.

Штурман крякнул.

- Нафига тебе эта железка? - поинтересовался он. - Нож-то, он поубийственней будет.

- Ну… - Здоровяк почесал в затылке. - Нож конечно рулит, но и кастет - тоже здраво. Остался с вольготного времечка. А что? Любой кузовок вмиг пробивает!

Вспоминая былые подвиги, он в предвкушении потер руки.

- Это еще не все. Смотри. - Сталкер сдвинул рукав к локтю, обнажив предплечье. Под материей куртки обнаружился кожаный наруч, украшенный металлическими заклепками. - Выручали уже не раз, родимые!

- Сурово.

Штурмана опять «повело». Чтобы скрыть свое состояние, он снова надвинул кепку на глаза, давая понять, что разговор закончен. Про себя же отметил, что Бизон, хоть и выглядит простоватым, совсем не простой малый.

«Надо с ним поосторожней…»

Здоровяк начал было, что - «мол, посмотри, какие следы от зубов» но, видя, что товарищ потерял интерес, не стал развивать тему и занялся "пятнашкой".

«Ну, теперь точно все. Только…» Штурман нащупал в кармане куртки небольшой предмет, завернутый в тряпку. «Я рассчитываю на тебя, Седой, - подумал он. - Царствие тебе небесное…»

КПК снова дал о себе знать. Штурман глянул на экран. Список "Задачи и заметки" пополнился на одну запись.

«Что за глюки… или прикалывается кто?» - он с подозрением покрутил головой по сторонам, пытаясь вычислить шутника.

- Ты чего? - Поинтересовался Бизон.

- Да так… КПК барахлит. - Отмахнулся сталкер и открыл сообщение.

«Похоронил беднягу. Хабар под ним прикопал… Могила в старом логове снорков».

«Я знаю, где это!» - Штурман сообразил, что чертова машинка каким-то образом "поймала" чужую запись. И не просто запись, - информацию о схроне!

- Поспать надо. Что-то плющит меня, - добавил он вслух.

- Бывает, - с пониманием отнесся здоровяк. - В позапрошлый Выброс Сухой свою прабабку покойную увидел. Часа два доставал ее и всех нас расспросами, куда она золото фамильное припрятала. Так и бубнил, пока мы его не вырубили…

«Пойду на Янтарь. Все к одному». Не успел сталкер закрыть глаза, как тут же окунулся в мир грез.

Только о чем могут быть грезы у человека, который постоянно ходит по грани между жизнью и смертью? В месте, где облака отливают фиолетовым цветом, и сама земля стала… чужой. Чужой, не подчиняющейся законам Матери-Природы, и единственный закон, что действует здесь - ничему и никому не доверяй. Земля, где мертвецов не хоронят. Где любой шаг, осторожный-не осторожный, грозит смертью - от мгновенной, до медленной и очень мучительной.

В своем забытье Штурман видел только трупы. Всякие. Свежие, полуразложившиеся, в рваных тряпках, в современных костюмах, с выеденными глазами и полурастворившимися костями. А то и еще хуже. Все те, с кем пришел сталкер в Зону, сгинули. Он даже не знал, где находятся у некоторых могилы. И есть ли они вообще? Но все, кого он знал, теперь встали и следили за ним, задавая немой вопрос: «Штурман, как там жизнь? Как там жизнь, - без Зоны?»

Нестор Павлович Сиротенко не мог им ответить. Потому что Зона, как паразит, проникла в каждую его клеточку тела. Превратила в «Штурмана». В человека, прокладывающего путь через рифы и стаи акул аномального океана. Ведущего свой побитый корабль жизни по смертельному фарватеру, не мечтая о спасении. Идущего, без надежды и желания снова увидеть Большую Землю.

Он не продавал душу Зоне. Но от нее практически ничего не осталось. Ветры Зоны иссушили ее до дна.

И вот сейчас, мертвецы, что остались когда-то за бортом, пришли. А ему, живому, ничего не оставалось, как бежать от призраков прошлого. Бежать, предавая память о них снова и снова. И от этого "предательства" на душе становилось совсем погано.

Глава 2. В путь

Ветер. Безумный, неистовый, проникающий на самое дно души. Холодная масса, движущаяся с невероятной скоростью, смешивает краски пейзажа в грязный компост из неба и земли. Ничто не может противостоять его неумолимому дыханию. Любое движение, - будь то течение ручья, бег мутанта, или вдох сталкера - подчиняется, сливается, и… исчезает в общем потоке, летящем к центру Зоны. Тучи, в ореоле из молний, отливающие багровым цветом, скручиваются далеко на севере в гигантскую спираль водоворота, поглощающего все без остатка…

Свет от вспышек бьет по глазам, проникает в тело, и расплавленной магмой растекается по нервной системе. Только леденящий ветер, превращая кожу в лед, не дает сгореть заживо. С каждым порывом слой становится все толще… Пока очередная молния не растапливает его. И так - без конца.

Но есть еще кое-что.

Фигуры…

Фигуры людей, с невидящими, пустыми глазницами, подбираются все ближе. Они появляются при свете молний. Когда вспышки озаряют их - они стоят. Ждут момента, когда наступит темнота, чтобы продолжить движение. С каждым всполохом они приближаются. Со всех сторон, увеличиваясь в числе. Те, кто приблизился, освобождают место для новых, что появляются следом за ними. И, даже крепко зажмуренные веки не могут остановить их шествие.

И все же, наваждение можно победить. Выбросить из головы, забыть как страшный сон. Если бы не ветер. Страшный, стремительный ветер, выдувающий из закоулков души все самые темные страхи. Заполняя ее страхами и ужасами других людей. Ураган насилия, страдания и жестокости. Они пришли, чтобы рассказать о себе. Поделиться, облегчить мертвый груз, тянущий их на дно… Они тянут руки, чтобы прикоснуться к Живому. Рассудок трепещет от боли, при касании призрачных фигур. Эта боль заглушает и лед, и огонь стихии, сменяя пытку тела на пытку разума.

Правая рука подгребает к животу непослушные ноги. Левая судорожно прижимает к груди горстку порождений Зоны - пульсирующих, бесформенных комков, что когда-то ходили по этой проклятой земле. Мир окрасился в алый цвет.

Облака несутся со скоростью экспресса во чрево воронки. Ветер стонет, кричит сотнями душ, потерянных здесь, в Зоне Отчуждения. Отчуждения живого от мертвого.

Это не может продолжаться вечно.

Все остановилось. С последним вздохом, с последним ударом сердца. Мертвецы, тянущие руки. Кроваво-алые тучи. Ветер… Все исчезло - провалилось во тьму. Мертвая тишина. Застывший кадр черно-белой фотографии…

Прежде чем аномальный вал покатился обратно - преображая, расширяя и возрождая Зону.

Нет помощи. Нет надежды. Нет никакого спасения…

Пусть душа сколько угодно рвется на волю, как птица из клетки… Зона не отдаст законной добычи.

- Эй, Штурман! Хорош харю мочить, - услышал сквозь сон раненый сталкер, и тут же ощутил крепкий толчок. - Вставай, отчаливать пора!

Реальность встретила Штурмана прокопченным потолком и грязными стенами бара. Пробуждение не принесло приятных ощущений. В спину врезались прутья решетки, голова гудела, перед глазами плыло. Сон не принес восстановления сил.

- О-о-у… - простонал сталкер и тут же закашлялся. В горле першило. - Что… что это… з-за хрень в воз… духе?…

- Че полегче спроси, - сказал Бизон, похлопывая себя по карманам в поисках спички. - Открыли дверь минут пять назад, а оттуда как будто облако внутрь ввалилось. И серой несет за версту. Всю вонь от портянок и носков враз перебило. Массовка так и зашлась в кашле, как и ты сейчас.

- А… оно н-не опас… но?…

- Без понятия. Но коньки пока никто не отбросил. - Бизон прикурил и, глубоко затянувшись, со смаком выпустил дым в пропитанные сигаретным дымом, запахом пота и перегаром деревянные балки на потолке. - Это же Зона, сталкер. У нее свои приколы. Помню, один раз после Выброса иней вывалился. И держался дня два. Летом.

- Да… Помню… Любит Зона шутить… - откашлявшись, Штурман осмотрелся. «Рокер» уже ушел. Куркуль и Сухарь проверяли содержимое ранцев, готовясь к выходу. Анкора не было видно. Кирпич с кислой миной сгребал лопатой вороньи тушки и перья. Через открытую на лестницу дверь было видно, что Юсуф так и сидит возле мертвого брата. Арчи, с газеткой в руке, беззаботно попивал кофе.

- Пока ты дрых, я уже забрал подарок от Арчи, - сказал Бизон.

Штурман одобрительно кивнул и встал с ящика. С удивлением отметил что, несмотря на общее состояние организма, раны его были в гораздо лучшем состоянии, чем до сна. Бок постреливал болью, но уже не такой выматывающей, как до Выброса. А случившееся с ногой можно было вообще посчитать за чудо - края раны крепко схватились, и теперь он мог не опасаться, что рана откроется под нагрузкой.

«Выброс что ли постарался, - размышлял Штурман, расстегивая одежду и доставая отработанную Слизь. - Не слыхал о таком, чтобы артефы во время него лучше работали… Но все равно неплохо!».

Взвесив пустышку на руке, он немного подумал, потом завернул артефакт в бумагу и сунул его в карман вещмешка. Бизон тем временем забавлялся пусканием колец. Покосившись на «процедуры» Штурмана, он спросил:

- Слушай, ты ж вродь из интилигентов? Как так на партак развелся? - Бизон ткнул пальцем в абстракцию, вытатуированную с левой стороны груди у напарника.

«Черт!» Услышав вопрос, Штурман застыл. Проследил за тем, как Сухарь с Куркулем покидают бар. Потом снова, как ни в чем не бывало, продолжил сборы. Однако сердце застучало в два раза быстрее.

«Вот зараза. До всего дело есть…»

- На гражданке еще, Бизон. В сизо накололи. - Наконец ответил он, после того как застегнул куртку. - В общем - неважно.

- Понял. - Бизон состроил многозначительное выражение лица. - Бывает. Сам под условным хожу…

- Да тут каждый первый - уголовник… - буркнул Штурман. - Давай приберемся за собой, а потом оружие надо будет проверить.

На уборку пивных и консервных банок в мусорный ящик ушла минута. Сталкеры подошли к рукомойнику, чтобы помыть посуду. Тем временем из подсобки показался Анкор и направился к Юсуфу. Ожидая своей очереди, Штурман прислушался:

- …Юсуф, Арчи говорит, что надо похоронить Крота. По-особому… чтоб не поднялся он… Юсуф! - Анкор с силой тряхнул бородача. - Ты слышишь?

- Иди ты, знаешь куда!

Нестор напрягся, увидев, как подскочил Юсуф. Вне всяких сомнений, будь сейчас у сталкера оружие, он бы им воспользовался. Но вспышка гнева быстро прошла. Юсуф обмяк и кивнул головой.

«Сгорел сталкер. Сломался».

Бизон закончил с гигиеной и пошел к столу. Штурман вздохнул, и занял место у рукомойника. Вода журчала, набираясь в посудину. Черные пятна крови никак не хотели смываться. Он смотрел на бордовые нити, размываемые водой по тарелке. Пальцы бездумно шоркали по краям.

Сам он еще держался.

«Вот так вот. Секунда - и нет человека. Вроде вот он. Ан нет. Нет его, уже… Заберет его Зона».

Штурман вернулся к напарнику:

- Ну, показывай, что там Арчибальд приготовил?

- Барахло Арчи тут. - Бизон деловито поставил перед напарником вещмешок. - Я, смотрю, тебе полегчало? Значит, попилим на двоих.

Штурман кивнул. Несмотря на гудящую голову и ноющее тело, раны действительно чувствовали себя лучше. Юсуф и Анкор подняли тело и понесли его на улицу. Кирпич закончил скрести пол, и пошел вслед за ними.

Бизон, не обращая на троицу никакого внимания, развязал мешок бармена и вытащил лежащие в нем свертки. Их было четыре.

- Так, что у нас тут… - протянул он, разглядывая надписи. - Копыта кабана… Стопы снорка… Хвост псевдособаки… Брыла кровососа… Еперный театр, с этой ватой не сталкеры мы, а труповозы какие-то, в бога-душу мать!

- Деньги лишними не бывают, Бизон. Хоть сколько их у тебя. - Штурман неторопливо развязал лямки вещмешка и сгреб свертки с копытами и щупальцами. - Больше денег - ближе нормальная жизнь. За Зоной.

- Да… - Здоровяк с шумом сглотнул слюну и досадой во взгляде осмотрелся. - Веришь нет, Штурман, два года этого паскудства у меня уже в печенках сидят. Ни оторваться с телками по злачным местам, ни позажигать с братвой на клевой тачиле. Ни, мать твою, даже помыться нормально нельзя! А вот дуба дать - это в любой момент! Это как два пальца обмочить!

- Ничего, дружище, - Штурман не отвлекаясь на болтовню, запаковал снаряжение и повесил на грудь бинокль. - Даст Бог, дело провернем, а там глядишь, махнем на какие-нибудь Гавайи, и будем отплясывать джигу с грудастыми мулатками. Главное верить…

«…что не сдохнем тут. Сегодня или завтра», - закончил он про себя.

- Ага, - ухмыльнулся Бизон, - как в анекдоте: «Чем отличается русский от негра? Негр танцует румбу и самбу, а русский как даст в бубен, - и амба!»

Довольный собой он громко загоготал. Шума от него было столько, что Арчи оторвался от своей газеты и посмотрел на странную парочку.

Заметив его взгляд, здоровяк гаркнул:

- А, Арчи? Ниче я отмочил, да?

- Бизон, - бармен поморщился, - этот анекдот с прошлой газеты, которую я тебе на днях давал, когда тебе в сортир приспичило. Забыл что ли?

- Да? - Бизон был изумлен до глубины души. - А я-то все соображаю, где такую хохму знатную подцепил…

Он снова засмеялся.

- Ладно. Не будем попусту языком трепать, - осадил Штурман, развеселившегося напарника. - Надо двигаться. Сам хабар к нам не придет.

Веселье здоровяка как рукой сняло. Он сразу помрачнел, и без лишних слов прицепил защитный комбинезон к вещмешку и забросил последний за спину. Затем, не дожидаясь напарника, направился к оружейке. Сменщик Кирпича, Хмурый, без лишних слов выдал Бизону оружие. Получив свое, Гоша начал подниматься по лестнице к выходу из бара.

- Ну, будь здоров, Арчибальд, - сказал Штурман, обращаясь к бармену. - Все оформим в лучшем виде.

- Без проблем, Штурман. Я знаю, что ты мужик не промах. - Арчи достал небольшой стаканчик и наполнил его прозрачной жидкостью. - За счет заведения.

«Ну ты и ушлый, Арчи, - подумал про себя Штурман, - не взял бы твое задание, хрен бы ты вот так налил бы! Последнюю копейку бы затребовал…»

- Спасибо. Но я пока в завязке с водкой. - Штурман отодвинул стакан. - Скажи лучше, не слыхал случаем, куда народ подался? На Янтарь идет кто?

- Не знаю я, Штурман. - Арчи покачал головой. - Может быть и нет. По крайней мере, кроме вас никто не хотел до ученых топать. Но ручаться не буду. Многие, кажется, сейчас на Дикую Территорию подались. Долговцы на зачистку туда выдвинулись, так что вроде пока можно урвать кусок, не особо напрягаясь. Тут же рядом. А на Янтарь, или на ту же Свалку топать после Выброса? Туда переть вон сколько, а бар под боком. Врядли. Поблизости тут сначала соберут, а потом уж в дальние рейды… Да что я тебе объясняю, - спохватился он, - ты же лучше меня все знаешь!

- Умного человека всегда послушать приятно, - ухмыльнулся Штурман, и, хлопнув ладонью по стойке, направился к выходу. - Бывай, Арчи.

- Доброй охоты, сталкеры! - Бармен взял нетронутый стакан и выпил. - Удачи и гладкой дороги!

Штурман одарил его тяжелым взглядом и, кивнув охраннику, вышел из помещения. Получив верный калаш, он поднялся по ступенькам и прошел через дворик к ангару. Бизон уже стоял у стенда и чистил оружие. Нестор достал пенал и пристроился рядом. Отточенными, за три года пребывания в Зоне, до автоматизма движениями быстро протер детали автомата и собрал его обратно. Следующими на очереди стали пистолет Макарова и магазины с патронами.

И все- таки Гоша закончил первым. Присоединив магазин, он оттянул затвор автомата, досылая патрон в ствол и заодно проверяя легкость хода затворной рамы. Удовлетворенный осмотром, закинул ремень за шею. Нестор не заставил себя долго ждать. Напарники вышли из ангара и остановились около вывески бара.

Ветер уже очистил воздух от вонючей субстанции. Клочья ржавой травы, торчавшие из трещин в асфальте, из-за остатков хлопьев казались жирными. Кругом черными булыжниками валялись вороньи тушки. Возле заваренных ворот старого склада Штурман увидел пять трупов слепых псов.

Одевать респиратор пока не хотелось. Да и разговаривать в нем проблематично, не говоря уж о том, что активированный уголь тоже не вечен. Лучше придержать до более загрязненной атмосферы. Поэтому, чтобы избавить легкие от залетной дряни, Штурман натянул до глаз шейный платок. Свернутая вдвое плотная ткань вполне защищала от пыли, и даже немного притупляла неприятный запах. Бизон стоял на углу ангара и тоже раскатывал шапку-душегубку, закрывая лицо.

- Что, комбинезоны будем одевать? - спросил он Штурмана.

- Не знаю как ты, а я чуть погодя. После дегазации воняет - спасу нет. Арчи по жизни двойную норму выливает, - ответил Штурман. - Как подойдем к выходу с Завода, там и нацеплю.

- Дело говоришь. - Бизон, поправив капюшон, начал движение.

- Угу… - Пробуя импровизированную защиту, Штурман глубоко вдохнул воздух Зоны. «Нормально».

Штурман, прихрамывая, сократил дистанцию и пристроился к напарнику «в хвост».

- О чем хоть вчера компания гуторила? - спросил он у Бизона. - Не слыхал ничего полезного?

- Ну… - Бизон замялся, вспоминая. - Юсуфыч все сокрушался, что Крота одного до ихнего схрона отпустил…

- Ну это я в курсе. Я имел в виду остальную троицу. - Под ботинком Штурмана хрустнул клок «обработанной» Выбросом травы.

Услышав звук, здоровяк резко сбавил ход. Оглянувшись, продолжил:

- Одиночку не знаю. Он тоже речей ни с кем не заводил. А Сухарь с Куркулем - так те по жизни междусобойчиком дела делают. К ним и на кривой кобыле не подъедешь.

- Мдаа… - протянул Штурман, наблюдая из-за плеча Бизона за приближением старого вагончика. С Сухарем и его напарником он пересекался лишь один раз. Когда хотел вместе с ними сделать рывок до Темной Долины. Но - не взяли. Он тогда еще не знал их принципа: «Никто никому ничего не должен». Они никогда не просили о помощи, и никогда никому не помогали. Даже обнаруженные опасности в сеть не выкладывали. Что, впрочем, не мешало им приносить из каждого рейда не меньше двух десятков артефактов. Торговцы прямо тряслись над ними. Немудрено, что и Арчи им всегда места в «красном» углу бара выделял.

Старый вагончик остался позади. Прямо за ним обосновались два маленьких Трамплина. Выброс, как и говорил Бизон, действительно прошел знатный. Хлопья хлопьями, а уже тридцать лет неиспользуемые по назначению заводские постройки, окутанные маревом, колыхались так, словно вот-вот растают в воздухе. Как мираж. Или расплывутся, превратившись в лужи мерзкого киселя.

Сталкер сморгнул. Но иллюзия размытости и неустойчивости материи не исчезла. Словно он попал в потусторонний мир. Дымовая труба, возвышающаяся над цехами, извивалась словно сонная змея. Ржавые, полуразрушенные от времени и войн группировок, сооружения нависли над ним, вызывая чувство клаустрофобии. И тоски. От осознания того, что люди вложили столько сил и средств в возведение этого завода, и, в одночасье, их усилия пропали даром.

Это как накопить денег, отказывая себе во всем, а потом дефолт их в момент обесценит…

Идущий впереди Бизон превратился в тряпичную куклу нелепого вида.

"Чтоб тебя". - Штурман попытался сделать несколько мысленных упражнений, чтобы избавиться от каши в голове и восстановить адекватное восприятие окружающей среды. Не помогло. "Да уж… Сколько человеку нужно пережить Выбросов, чтобы у него окончательно съехала крыша?…"

Неестественная тишина давила на психику. Ни единого звука. Ни шелеста травы, ни скрипа проржавевшей арматуры, ни топота от кирзовых сапог по бетонной дорожке.

Штурман начал нервничать. Так его еще никогда не плющило.

- Би-зо-о-н!!! - крикнул он, чтобы напарник обратил на него внимание и помог.

Клякса амебой растеклась по земле и начала трепыхать ложноножками.

- …!… орешь? Я уж думал, что кто-то нас продырявить хочет!

Третью фразу Штурман услышал уже нормально. Мир приобрел резкость, вернулись звуки. Кучи колыхающегося желе снова превратились в развалины завода.

"Отпустило. Надо спешить. А то Седой ждать не будет…"

Транспарант с решением развернулся в голове: "Идем напрямую! До бороды!"

- Бизон, я тут подумал - на какой ляд нам тащиться через Дикую территорию? Арчи сказал, что народ туда весь ушел. Больно охота смотреть на их любопытные рожи! Лучше пройдем по железнодорожному полотну с северной стороны, не сворачивая на юг, а как выйдем с Завода, сразу же возьмем курс на юго-запад, как раз между старым шоссе и речушкой. Затем вывернем ближе к речке, и глядишь, уже около Янтаря. То есть, около заначки.

Здоровяк задумался. Шепча губами начал просчитывать варианты и взвешивать шансы.

Штурман не торопил. В Зоне редко торопятся. Бизон, хоть и шкаф "семь-на-восемь, восемь-на-семь", но интеллект у него все-таки не нулевой. Иначе давно бы ласты склеил. Пустую антресольку Зона прощает только зомбезиям.

Бизон поправил лямки вещмешка.

- Ладно, напарник, только…

- Что "только"?

Сталкер недовольно поморщился.

- Ты забыл упомянуть про лес. А лес это… Сам знаешь. Землю там до сих пор не особо исследовали. Мало ли, на что можем нарваться…

- Гоха, ты че? Не так страшен черт, как его малюют! - сказал Штурман с уверенностью, которую и сам не испытывал. - Ты ведь в Припяти дважды был, сам говорил. Не думаю, что Зона тебя может чем-нибудь удивить! Там одно название, а не лес вовсе! В реку соваться не будем! Пройдем через зеленку! Тем более, так мы опередим возможных конкурентов!

Доводы возымели действие. Бизон еще секунд тридцать поколебался, а затем согласился:

- Ну ладно… попробуем сунуться. Только придется тебе поработать компасом! Ты ж у нас Штурман! - Довольный удачно придуманным каламбуром, здоровяк, слегка ткнув Штурмана в бок, демонстративно посторонился.

Тот оттолкнул напарника и вышел вперед. Огляделся. Достал детектор радиации и аномалий. Экранчик «ловушколова» не светился. Счетчик Гейгера еле слышно потрескивал. Приметив валяющиеся возле стены ангара ящики, Штурман кивнул на них:

- Давай посидим на дорожку.

Бизон не возражал.

Верить в приметы в таком месте как Зона - не обуза. Но помимо примет, сталкеры свято верили в Удачу. Однако ни один бродяга никогда не скажет перед ходкой: «Сегодня мне повезет». Или: «Удача на моей стороне». Ее можно лишь пожелать другому. Поэтому все старались, как бы невзначай, подманить ее. Ведь в Зоне ничего не спланируешь наверняка. Но, чтобы хоть как-то перевесить чашу Удачи на свою сторону, вольные бродяги не гнушались никакими средствами.

Сидели молча, но в голове у обоих вертелось лишь одно желание-молитва: «Дай Бог вернуться. Не пропасть». И больше ничего. Никаких мечтаний об Исполнителе Желаний, о полях артефактов и прочих чудес Эльдорадо. Главное - не пропасть. Удача, она сама тебя найдет. А будет удача, будет и хабар.

Через минуту сталкеры встали. Обойдя здание с Ареной, они столкнулись с двумя «должниками», собирающими в тачку падаль. Махнув им рукой, напарники поспешили к выходу из охраняемой «Долгом» территории. Достигнув блок-поста, Штурман с Бизоном притормозили около караульных. Два бойца с пулеметами занимали огневые точки по краям дороги за брустверами из плит, а третий - старший - стоял, прислонившись спиной к стоящему вертикально металлическому листу, непосредственно по центру прохода.

- Здорова, мужики, - сказал Штурман. - Как нынче, спокойно?

- Здорова, - внимательно изучив сталкеров, ответил старший. - Как тебе сказать… На Дикой Территории не так давно стреляли… Мутантов там сейчас немеряно. КПК кряхтит от призывов о помощи - пять штук получил.

- Хреново… - Штурман вопросительно взглянул на Бизона: «Как поступим, напарник?»

Тот пожал плечами. Соваться в заведомо тухлое дело - себе дороже.

Долговец неторопливо «отклеился» от опоры и обернулся посмотреть на искореженные ворота, за которыми собственно и начиналась Дикая Территория.

- Через пару часов туда выйдет наш квад, - сказал он, видя, что сталкеры крепко задумались. - Если хотите, можете их подождать и поддержать огнем. А после зачистки вам же будет проще.

"Да уж. Практичные ребята. За пару часов проверят на вшивость попавших в беду бродяг, а потом спасут выживших. А те, глядишь и в клан попросятся. Из чувства долга. Неплохая схема. И название соответствующее… Только цели - бессмысленные".

- Спасибо за предложение Михалыч, - еще раз глянув на Бизона, Штурман принял решение. - Но мы пойдем автономом. Дела.

- Ну, раз такое дело, то, даст Бог, еще свидимся. Удачи.

- Взаимно. - Сталкеры миновали блок-пост и двинулись к воротам.

Не доходя до ворот метров пятьдесят, они свернули на перекрестке вправо и взяли курс на Милитари. Шли аккуратно, но и особо не опасаясь, так как дорога уже была провешена ретивыми бродягами, вышедшими сразу после Выброса снимать сливки с прилегающих к Бару территорий.

Не спеша, вбивая пыль в потрескавшийся асфальт, Штурман сунул руку в карман.

«Я рассчитывал на тебя Седой… - в который раз подумал сталкер. - А тебя, - нащупал он тряпицу, - я попозже вскрою…»

…Выйдя за пределы импровизированной баррикады, около которой валялось несколько трупов мутантов, сталкеры снова остановились. "Однако неплохо, что мы не сразу вышли, - патроны сэкономили". Штурман вытащил из-под рубашки висевшую на шее гайку. Это был его талисман. Гайку ему дал один из монолитовцев, когда они случайно вместе попали в переделку.

Такое бывает.

А ленточка… Ленточка - это единственная память о жене…

- У тебя есть какие-нибудь защитные артефакты? - чтобы не провалиться в тяжелые воспоминания, спросил Штурман напарника.

- Нет. С собой не таскал, держал в схроне. А его бомбанул кто-то. - Бизон скрипнул зубами от злости. - А у тебя?

- Тоже нет. Все продал. Но, может по дороге найдем чего.

- Хорошо бы.

Сбросив рюкзаки, напарники надели комбинезоны. Еще раз проверили оружие. Как ведущий, Нестор сдвинул автомат на бок под руку, дулом вниз. Так и руки свободны, и в то же время при малейшей угрозе можно легко одной правой рукой выключить предохранитель, дослать патрон в патронник, вскинуть автомат и выстрелить. Бизон пристроил свой на груди, готовый в любую секунду открыть огонь. Затем Штурман поднял бинокль и принялся изучать горизонт во всех направлениях. Глядя на раскинувшуюся перед ними обычную с виду пустошь, Штурман почувствовал, как его начинает колотить озноб. За три года в Зоне, он так до конца не привык к этому парадоксу: безмятежный, красивый пейзаж, и, - смертельная опасность, которая незримо присутствует в каждом дереве. Камне. Травинке. Капле. Во всем.

Замкнутая система, живущая по своим законам, всему нашла губительное применение. Лишь человек несмотря ни на что, пытался препятствовать ее расширению. Пока это удавалось. С трудом, но удавалось.

Он оглянулся назад. На осколок цивилизации, затерянный в этом странном чужеродном мире. Несмотря на рукотворное происхождение, бывший завод органично вписывался в окружающий ландшафт. Ржавчина, серость и запустение сооружений прекрасно гармонировали с красно-коричневыми деревьями и покрытыми лишайником валунами. Кое-где вдалеке, воздух дрожал в полупрозрачном мареве, из-за чего предметы еще больше сливались друг с другом. Рыже-зеленая трава волновалась с каждым порывом ветерка. Овраги, как безобразные шрамы, избороздили поверхность земли, обнажая ее нутро. На их склонах уродливые твари вырыли норы и устроили себе логова. Они с удовольствием пили воду, что протекала ручьем по дну оврага. Воду, глотнув которой, человек сдохнет в страшных мучениях. Лес, дышавший убийственной силой, тянул во все стороны «руки» искореженного радиацией молодняка, год за годом отвоевывая у пустыря полянки и опушки, все ближе и ближе приближаясь к Заводу.

Природа жила и радовалась.

На фоне такого единения - рукотворного и естественного, лишь одно резало глаз - редкие, то тут, то там, совсем рядом, или еле различимые вдали… кресты и надгробия. Незатейливые, сооруженные из чего попало. Но в обязательном порядке с повешенным на них противогазом или респиратором.

Могилы.

В воздухе витал запах трупного смрада.

Штурман поежился. Надел респиратор, чтобы хоть немного отфильтровать вонь. Бизон стоял чуть позади него, положив руки на автомат. Особой уверенности он не излучал, но и не суетился. Просто был готов ко всему. Шальной и разбитной в Баре, сейчас он был спокоен как удав. Впрочем, если человек всю свою жизнь выживал в городских трущобах, постоянно ходя по лезвию бритвы, то в Зоне, его навыки как нельзя лучше помогали в нелегкой сталкерской доле.

«Внимание. Территория Долга. Нарушителей порядка ждет расстрел!» Прочитав надпись, Штурман почувствовал на душе горечь.

«Вот она, идеальная система правосудия. Око за око, зуб за зуб. А мы, в своем “цивилизованном мире” позволяем убийцам жить… Все сгнило… Здесь тоже убийцы, но здесь все равны. Каждый может вершить свое правосудие, и любого может настигнуть возмездие».

Внимательно осмотрев местность, и наметив первый ориентир, Штурман, наконец, сделал шаг вперед. Детектор молчал. Даже Гейгер не щелкал. Он сделал еще один. Тишина. Глаза метались по сторонам как маятник часов-ходиков, выхватывая любое изменение в окружающей обстановке. Любое, даже самое незначительное. Шевельнулась травинка. Дунул ветер. Хрустнула мелкая косточка под каблуком. Высоко в небе каркнула ворона. Солнечный блик на окуляре противогаза-надгробия.

Они еще живы.

Еще один шаг.

И еще.

Детектор молчал.

Бизон крался за Штурманом след в след, превратившись в суперкомпьютер, отслеживающий появление мобильного противника и вычисляющий всевозможные варианты его атаки. Горизонт был чист. Он покрепче сжал цевье автомата и повел стволом из стороны в сторону.

Зона замерла.

Человек, каким бы он слабым не был, перед ее необузданной и жестокой силой, не торопился падать на колени и скулить о пощаде. Все они, свободные сталкеры, хоть и умирали на каждом шагу, плевали на ее тиранию, и проникали в ее тело, словно вредные микробы, пытаясь урвать свой кусок добычи.

Парадокс заключался в том, что она платила им тем же.

…Шаг, другой, третий.

Штурман остановился около креста, и внимательно его осмотрел.

Таблички с именем не было. Да и кому тут нужна эта табличка и эта могила. Родственники сгинувшего сталкера никогда не приедут сюда. А может, и родственников-то у бродяги не было. Все они здесь - люди без прошлого. Рожденные и вскормленные Зоной. Даже имена им Зона новые давала, ставя жирную точку на всей их предыдущей жизни. Единственная польза от могилы, как цинично бы это не звучало - схрон. К ней придут те, кто знает, что в ней что-то спрятано. Тогда глядишь, и помянут мертвеца добрым словом, если убережет добро. Сталкер - это одиночка. У него даже нет гарантий, что если он погибнет, то будет похоронен по-человечески. Если ему повезет, и он не будет сожран зверьем, или не станет сырьем для артефакта, - нет гарантий, что проходящий мимо бродяга сподобится его зарыть. Проверить на наличие полезных предметов, - это сто процентов. А вырыть могилу - «звиняй, хлопец, я тут проездом». Может быть, поэтому между сталкерами негласный договор: имеешь схрон - отметь в КПК. В случае смерти, будет чем заплатить за похороны. А нет - Зона похоронит. Или поднимет.

Могила была пустая. Да и кто бы стал делать схрон так близко у обжитого места.

«Надо бы похоронить Седого… - подумал Штурман, - хотя… там видно будет…»

Он вперил взгляд в расстилающуюся перед ними унылую равнину. Определил следующий ориентир. Два часа влево от чахлого куста неестественно желтого цвета. Чуть подальше - заросший травой бугор. Будет где укрыться, если что.

Несколько сотен метров они ползли, как черепахи. Штурман выбирал путь, словно зверь в момент опасности, - целиком полагаясь на свои инстинкты. Жестом показывал Бизону предполагаемый маршрут. Если сталкер соглашался, то кивал и тандем продвигался на указанную пару метров. Если не соглашался, то также, жестами они искали вариант, удовлетворяющий обоих. Ни единого слова. Все молча, словно любой неосторожный звук может разрушить магию поиска пути. Прожженные Зоной, они доверяли своему чутью больше чем показаниям детектора. Лишь один раз Штурман достал свой складной многофункциональный нож, кусачками выкусил пулю из патрона и бросил ее в сторону подозрительной зоны. Ничего. Чуть левее и дальше вперед, вслед за пулей, пошла гильза. Ничего.

Ничего осязаемого. Однако Штурман не собирался искушать судьбу. Взял вправо. Бизон показал «ОК». Он доверял напарнику. Куст оказался на прямой линии видимости. В бинокль сталкер мог разглядеть на нем каждый листик, что отливал золотом.

Только вот когда охотники за артефактами добрались до растения, листья превратились в каплевидные отростки. Кроме того, куст окрасился в цвет крови. От золотых красок не осталось и следа.

«Твою мать…»

Бинокль не врал. Почвы, в полметра радиусом от стебля, не было. Очевидно, корневище росло прямо из суглинка на дне ямы. «…Оно что, сожрало всю органику?»

Штурману совсем не хотелось проверять свои домыслы. На жесты Бизона - кинуть в яму гранату, махнул: «Нельзя». Не спуская глаз с «цветка», он просто еще раз забрал правее и, через некоторое время, сделав дугу, сталкеры тихонько опустились на траву холма.

Как только ведущий подал сигнал «Отдых», Бизон без лишних слов полез в карман и вытащил папиросу. Обычный «Беломорканал». Сжав в зубах, прикурил.

Сталкеры сели спинами друг к другу. Солнечный свет золотыми струями пробивался сквозь кучевые облака, окрашивая траву янтарными кляксами.

«Вот бы солнце так нам аномалии показывало… - глядя на игру света по раскинувшейся перед ними равнине, подумал Штурман. - Желтое пятно - аномалия, тень - чистое пространство… Так ведь нет… думай сам, сталкер. Играй в русскую рулетку по всем правилам…»

- Покурим? - наконец вымолвил он, закончив возиться с биноклем и определив очередной ориентир. Им оказался угол ограждения бывшего Завода.

- Покурим. - Облачко сигаретного дыма устремилось к ввысь сородичам.

Бизон проследил его путь и сказал в никуда.

- Штурман, че это у тебя за фокусы с патроном? Че-то я не догоняю. Гайку, значит, на шею определил, а патроны в лет пускаешь? Порожняк какой-то получается!

- Гм… Да нет, есть тут расчет. - Штурман снял респиратор и прикоснулся к гайке. - Ты посмотри на себя - здоров, как бык! А мне не очень сподручно носить кучу железа по карманам. Каждый грамм на счету. А в ходках еще и артефакты переть надо. От патрона сразу четыре пользы - раз бросил, два бросил, при случае рану прижег, а когда прижмет, то и выстрелил. А ты говоришь, болты и гайки. На хрен мне перегружаться?

- О как. - Бизон покачал головой в знак согласия. - Резон, резон. Базара нет.

В воздухе повисла тишина.

Сталкеры умели ее слушать. В этом состоял особый диалог с Зоной. Диалог, в котором она давала знать, на что сталкер может рассчитывать в ближайший вдох или удар сердца. Зона никогда не убивала не предупредив. Только не каждый прислушивается к ее голосу.

Далекое стаккато выстрелов эхом пронеслось над сидящими сталкерами, нарушив всю идиллию момента.

- Долговцы шмаляют… - протянул Бизон. Прищурившись, он начал всматриваться в руины.

Погасив бычок, Штурман развернулся лицом к Дикой Территории.

- Они свое дело знают… Ну что, брат, двинемся потихоньку. Заглубляться в пампасы нам ни к чему. Доберемся до забора, считай как раз на основной маршрут ляжем…

Глава 3. Встреча

Ходоки прилично попетляли, прежде чем добрались до намеченного ориентира. Перебравшись через забор рядом с дырой (от греха подальше), напарники оказались на северо-западе старого заброшенного завода. Бывший производственный комплекс молча принял гостей. Без рычания мутантов и грохота от выстрелов. На «полусогнутых» охотники за артефактами устремились до ближайшего маломальского укрытия и притаились. Среди развалин они не почувствовали себя уверенней. Да, теперь не торчали как нос на лице в оптике у возможного снайпера, однако с другой стороны, - в любой коробке мог залечь жадный до чужого добра человек. Со своего места сталкеры могли контролировать территорию только перед и за собой. Слева обзору мешало административное здание с пропускными воротами, а справа видимость ограничивали проржавевший ангар и крытая погрузочная платформа. Монументальные в своем запустении сооружения давили на психику, вызывая легкое чувство клаустрофобии. Немного успокаивало лишь то, что КПК не фиксировали наличие поблизости движущихся объектов и включенных ПДА.

«Вон тот вагон…» - прищурившись, Нестор определил на глазок расстояние до следующей точки остановки. Железнодорожные пути с обветшалыми товарными вагонами пролегали в метрах тридцати от их укрытия. И все бы ничего, если бы рельсы, стрелочный механизм и семафор не облюбовали Электры, с нежностью пробегающиеся по их поверхности шаловливыми пальчиками голубых разрядов. Словно предупреждая бродяг, одна аномалия вдруг разрядилась, выбросив в округу пучок ослепительных молний. И тут же следом, где-то над Янтарем небо пронзила ломаная кривая грозового разряда.

Покосившись на далекую вспышку, Бизон произнес:

- Сверкает… Слышь, Штурмыч, чуешь какой воздух чистый?

- Ага. Будто и не в Зоне вовсе, - согласился Нестор. - Я думаю так, дружище, - переползем за те вагоны и там чуть-чуть передохнем.

- Хм… а надо ли? После Выброса на Дикую Территорию до фига зомбаков выползает. Патронов много потратим пробиваясь. Может, выйдем чуть севернее и просквозим мимо?

Нестор фыркнул.

- Не мимо, а прямо. К кровососам и Каруселям. К двум «ка». Только кучка «ка-ка» от нас и останется. - Сталкер оторвал взгляд от детектора аномалий. Глянул по сторонам. - Аномальное поле там. Большое. Арчи проболтался, что с южной стороны оно как раз касается Дикой Территории, а если по северу, то придется делать крюк чуть ли не до Милитари. Так что мы в рамках - пока зомбаки сюда доберутся, нас здесь уже не будет. Да и должники не так давно стреляли…

Нестор подтянул лямки вещмешка и сделал первый шаг к железнодорожной ветке. Гоша с шумом втянул в себя воздух и, по молчаливому согласию, вышел вперед.

Мелкими шажками, осторожно обходя вросший в землю хлам, ходоки двинулись к путям. Ведомый за ведущим. След в след. Проброс за пробросом. От того, как пружинила под ногами «земля», Штурман ощущал себя идущим не по асфальту, а по коварной топи. Вздутия и бугры легко сходили за кочки, из разломов и трещин росла остролистая травка, а черные лужицы с успехом исполняли роль бездонных «окон». Одно слово - болотина.

Обошлось.

Достигнув железной дороги, сталкеры принялись аккуратно переступать через рельсы.

«Хорошо хоть в Зоне нет такого понятия, как шаговое напряжение… А то к Электрам вообще было бы не подойти… А вот молнией через рельсу шарахнуть - еще как может. Загадка природы, блин… причуда Зоны…» - размышлял Нестор, то и дело скашивая глаза на плескающиеся неподалеку синие молнии. Аномалии резвились и играли друг с другом, не обращая никакого внимания на ничтожных сталкеров. В воздухе стоял устойчивый запах озона.

Метры, метры…

На покорение расстояния от забора до кирпичного здания ходоки затратили полтора часа. Каких-то триста метров по аномальному болоту, а сил ушло, - словно они пробежали эти триста метров на полной скорости, с пудовыми гирями на спинах, да еще и преследуемые тигром-людоедом. Сбросив вещмешки на пол бывшего склада, сталкеры расположились на перерыв. Теперь была очередь Нестора угощать куревом. Наблюдая через оконный проем за улицей, он достал помятую пачку «Мечты» и извлек из нее две сигареты. После такого большого дела - не жалко. Без особого энтузиазма отметил, что раны «ведут себя хорошо». Пальцы автоматически начали разминать «успокоительное». Георгий тем временем установил металлическую распорку, положил на нее две таблетки сухого горючего и поджег. Поднес огонь напарнику. Штурман на секунду отвлекся от созерцания окрестностей и начал прикуривать. Неожиданно игра огня заворожила его. Язычок пламени, то бледно-голубой, то ярко-оранжевый, поманил в свои глубины. Взгляд Нестора заскользил следом и уперся в лицо Бизона. Кончик Гошиной сигареты вспыхнул Огненным Шаром.

Лицо у напарника отсутствовало!

Вместо него Штурман увидел черный череп с горящим «артефактом» в зубах. Полыхающие мертвенным светом глазные яблоки висели в пустоте широких глазниц.

Струя дыма ударила Нестору в лицо. С приглушенным хрипом он отшатнулся. Иллюзия пропала. Перед ним стоял все тот же Гоша, в шапке-душегубке, с накинутым на голову капюшоном и наливающим в кружку воды для кофе.

«Да что же это такое!? Похоже, основательно кабан мне мозги стряс…»

- Штурм, ты чего? - Георгий присел на вещмешок. Вытянув ноги, принялся тихонечко насвистывать, ожидая, когда закипит вода.

- Я на свежий воздух, Гоша. Осмотрюсь еще раз, - уклонился от ответа Нестор и, не дожидаясь согласия напарника, через дыру в стене выскользнул наружу.

Ему безумно хотелось пройти к памятному вагону и наконец уже вскрыть сверток, но прямо таки маниакальная осторожность переборола это желание. Укрыв в кулаке тлеющую сигаретку, он посмотрел на крышу склада. Место для наблюдения выглядело так же, как и при последнем посещении. Через полминуты сталкер лежал наверху и осматривал территорию в бинокль. На севере, востоке и юге - ничего стоящего. Свежие трупы слепых псов, снорка и кучки тушканов. Людей нет. А вот на западе…

На западе разыгралась кровавая драма.

Квад, о котором говорил Михалыч с блок-поста, потерпел поражение. Бойцы хорошо продвинулись вглубь Дикой Территории, отметив свой путь телами мутантов. Но сейчас, удача изменила сталкерам. Они отступали. С потерями. Один «должник» с тяжелыми ранениями висел на плечах второго. Безвольно болтающуюся голову покрывали красные от крови бинты. Армейские ботинки тяжело стукали по бедру несущего. В такт шагам.

Нестор перевел бинокль на постройки, откуда шел выживший. Зомби. Сталкер насчитал десять зомбаков, разной степени «свежести». Два полутрупа, с выжженными после Выброса мозгами, терзали тела второй пары квада. Под их ударами погибшие долговцы практически лишились всей одежды и кожи. Остальные восемь «живых мертвецов», расчлененные пулями, валялись поблизости и дергались в попытках подняться.

Штурман отметил, что в числе «мертвецов» были и одиночки и наемники… и даже военные. «Да уж, сближает Зона людей», - с ненавистью подвел он итог наблюдениям, меняя сектор обзора. На глаза попались окровавленные ботинок и сапог. Ботинок был из натуральной кожи, с цепями и черепками.

Сердце заколотилось с удвоенной скоростью. Еще утром хозяин ботинка был живее всех живых…

Наметанным взглядом сталкер определил источник гибели - Карусель, что расположилась как раз по центру путепровода.

«Черт! Не сложилось нынче у Рокера…» - Как Нестор не пытался обнаружить другие останки, так и не смог. - «От безмозглых удирали, вот и влетели в аномалию…»

Его внимание снова привлек долговец. Тот, ориентируясь на вешки, уже вышел из лабиринта «вспухающего воздуха» и нагромождений заводского утиля. Теперь он двигался по «асфальтированной» площади к остову вертолета. Измотанный боец уже практически достиг его, как неожиданно из машины посыпались тушканы! Яростно заверещав, мутанты прыжками преодолели немногие метры до человека и кинулись на него. Долговец успел сделать лишь одну очередь. Пули ушли в никуда. Звери облепили его и, действуя зубами и когтями, принялись раздирать одежду. Отбиваясь от тушканов, сталкер уронил товарища. Когда раненый упал на землю, часть мутантов переключилась на него. Визжа и прихрюкивая, они принялись есть еще живого человека! Срывающийся крик оставшегося на ногах бойца разнесся по округе. Полное страдания эхо отразилось от стен, проникло в пустые ангары и ветром унеслось прочь. Автомат дал еще три очереди по земле, пока не вывалился из прокушенной руки. Сталкер сделал два последних, тяжелых шага и упал на колени. Левая рука пыталась оторвать от лица мерзкого зверя. Не удалось. Крик оборвался. Мертвое тело покачнулось и завалилось на бок.

Рядом со Штурманом раздались выстрелы. От неожиданности Нестор дернулся и чуть не уронил бинокль. Пока он, зачарованный, наблюдал за агонией, Бизон успел выскочить из здания и залезть на крышу.

- Какого хрена ты смотришь? - крикнул Гоша, - вали их!

Его пули настигли цели. Правда, тушканы не обращали внимания на косившую их смерть. Они утоляли голод. Несколько быстрых очередей и магазин опустел. Бизон потянулся за следующим, как Нестор неожиданно придержал его руку, и молча достал гранату. Приложил к губам, затем сорвал чеку и бросил эргэдешку. Пока граната летела, указал Бизону - «вниз» и аккуратно спрыгнул с крыши.

Расчет броска оказался идеальным. Граната упала в метре от беснующихся мутантов и, отскочив от асфальта, подкатилась прямо к телам должников.

Ее взрыв разметал Тушканов, не заглушив, впрочем, их визг. Но эффект получился добрым. То зверье, что уцелело, в панике кинулось прочь, на ходу влетая в Трамплины, густо насаженные по всей площадке. Сработала Жарка, выбросив на три метра вверх струю всепожирающего пламени. Из всей стаи в живых осталось несколько покалеченных особей. Более-менее целые разбежались кто куда.

Нестор присел на корточки. Прыжок с крыши отдался болью в ранах. Георгий еще с минуту наблюдал за тушканами, а потом тоже спрыгнул вниз. Присел рядом с напарником.

- Вроде бы и тушканы, а хрюкают, как свиньи, - наконец сказал он. - Откуда они тут? Ведь Выброс же был недавно… они все должны были к Кордону почесать…

- Значит, у некоторых все-таки есть мозги. - Стараясь не смотреть на товарища, Штурман ощупал сверток за пазухой. - Вот ты, к примеру, спрятался в баре. Они также по норам разбежались. Если бы все мутанты бежали из Зоны с каждым Выбросом… ведь так бы все извелись.

- Верно… - протянул Бизон. - Как же эти сволочи ребят погрызли…

Сквозь зубы выругался.

Сталкеры замолчали. Затем здоровяк все-таки не утерпел:

- Штурман, гранату ты нереально закинул! Где наловчился так?

Нестор поежился. Невовремя эти расспросы-допросы… В голове, как в калейдоскопе мелькали последние минуты - трупы долговцев, зомби, Бизон, в образе монстра…

«Бедняги. Не любит Зона стрельбу… Не зря же есть поверье, что будешь долго "шуметь" - притянешь к себе аномалию или еще чего. Вот и доигрались…

А если идти по-тихому, и тихонечко устраиваться на ночлег, то Зона тебя не тронет.

Может быть…»

- …Палыч, колись давай, кто научил?

«Вот же привязался…»

- Тебе что, лекцию прочитать, а? Кто из нас в армии служил? - Нестор сплюнул. - Камни кидал, чтобы отработать технику. Много кидал. Результат - сам видел. Лучше чем стрельба. Особенно ночью. Не выдает положения, патроны целее и всякие там эффекты лучше. И шумит в стороне.

- Ну ты интеллигент, блин, даешь! - Гоша покачал головой. - Мужик с головой, ничего не скажешь!

- Не все так просто. С кабаном-то мимо вышло. Хотел его гранатой оглушить, а потом из ствола валить. А в итоге он меня навалял… Зона всегда по-своему распишет, как ни крути…

Бизон понимающе кивнул. Хотел что-то сказать, но Нестор показал жест - «внимание» и буркнул:

- У тебя вода кипит.

Здоровяк нехотя поднялся и скрылся в проломе.

«Отстал».

Нестор снова притронулся к груди. Вагон, как магнит, тянул к себе… В тот день Штурман подошел очень близко к границе между жизнью и смертью…

С трудом переставляя пудовые ноги, он пошаркал к манящему чернотой проему двери товарняка. Двигаясь по краю эстакады, он коснулся рукой листьев небольшой березки. Проросшее сквозь асфальт деревце тихонько шелестело, словно читало молитвы о загубленных душах. «Может быть те, кто сгинул здесь, дали ей сил вырасти такой прямой и здоровой…» - подумал Нестор, - «И теперь она с благодарностью шепчет их имена…»

Черный квадрат приближался.

Зеленая пузырящаяся аномалия исчезла. После последнего Выброса он пропала, будто ее здесь никогда и не было.

Сталкер дотронулся до древних досок. Вагон простоял тут около тридцати лет. Пережил все Выбросы и кислотные дожди. Служил укрытием и засадой. Он давным-давно должен был рассыпаться в прах. Но он жил. Жил своей странной жизнью, застряв в какой-то точке пространства и времени. Или вообще в параллельном измерении, где время не течет…

Дверь в другой мир…

Нестор шагнул туда.

Как же здесь темно!

Рука быстрее молнии метнулась за пазуху, вытаскивая сверток наружу. Пальцы превратились в стальные крючья, разрывающие грязную тряпку.

Наконец они коснулись чего-то…

Бархатного на ощупь…

Приятная теплая волна прошлась по телу сталкера. Мышцы расслабились, ноги больше не могли удержать, и он опустился на пол. Тьма начала окутывать его сознание. Мир стал чернеть, звуки становились все тише и тише…

- …!!!!

Вопль. Женский вопль отчаяния. Страшный. Пронзительный. Выворачивающий душу.

«Зона…»

«Это кричала Зона…»

«В облике моей жены…»

Слезы брызнули из глаз. Образ давным-давно потерянной женщины стремительно угасал. Нестор изо всех сил старался удержаться на поверхности реальности, но неумолимая сила затягивала его все глубже и глубже. Сознание и рассудок постепенно гасли. Борьба была тщетной. Глухая чернота подсознания раскрылась перед ним, и он увидел…

…Небо. Какое же оно глубокое…

Давненько я не чувствовал себя так спокойно. Почему мандраж прошел - не знаю. Может, из-за того, что в небе разошлась хмарь, и оно стало синим? Может быть… Синее небо - это хорошо. Значит, не совсем еще проклята Зона…

Человек по сравнению с громадой неба - никто. Тем более, если еще и один…

А одиночкой быть трудно… Один. Всегда один. И некому прикрыть спину…

Спрятавшись в старом товарном вагоне, через дырку в обшивке я смотрел на узкую тропинку между платформой и эстакадой. Вообще-то устраивать засаду в вагоне опасно, потому что ты автоматически окажешься в ловушке, если что-то пойдет не так. Одна граната - и ты глухарь. Но с другой стороны, на этом и построен весь расчет. Что "умные" сталкеры именно по этой причине отбросят мысли о возможной засаде, и не утроят осторожность, проходя мимо. А сегодня их бдительность усыпит еще один козырь - в трех метрах от вагона, прямо посередине железо-бетонной эстакады, разлилась лужа зеленого киселя, на краю которой болталась слизистая кучка. Бывший Тушкан. Любой здравомыслящий сталкер не заподозрит засады, увидев бесхозный артефакт. А когда попытается его взять, вот тут-то я его и прощупаю.

Один только минус - счетчик Гейгера, своим постоянным тресканием демаскировал и действовал на нервы. Пока не выключил.

Вагончик в свое время от души хапанул радиации. А наплевать! Дети все равно мне нахрен не нужны. Антирада вколю пару штук, да с полгодика еще погуляю… а там, если с баблом не выберусь отсюда, то уже все равно ниче не поможет…

На глаза опять попался шарик Слизи. Мерзкий. Вытягивает маленькие щупальца. Затягивает обратно. Живет мол. Вот же хрень какая получается! Ведь только из живой твари можно получить артефакт! Да и то не каждый раз! А иначе бы все тут уже на мерсах разъезжали. Кинул дохлого мутанта - держи артефакт! Фиг вам. Зона только за живую душу че подкинуть может. И то, если в хорошем настроении будет.

Зона- зона… гиблое место…

Не получается завязать. Хочется, а не получается!

Как же тут холодно. А вроде пол деревянный.

Зеленые пузырьки от Холодца мельтешат перед глазами. Не дают сосредоточиться. Кроме них и Слизи в обозримом пространстве ничего не двигается. Стоит только прикрыть веки, так сразу перед глазами картина растворяющихся в киселе людей. Как они тянут свои руки, с лопающейся кожей. Как их плоть становится ноздреватой и курится сизо-зеленым дымом. Рты скошены в немом крике. Вместо криков - хрип. Не больно поорешь с сожженными связками…

Видел я такое. Вживую.

Как же хочется свалить отсюда! Куда глаза глядят, лишь бы не видеть шипящее зеленое месиво и не слышать тихие щелчки лопающихся пузырей!

Только кусочек неба, на который я изредка бросал взгляд, из-за полуприкрытой створки двери, удерживал меня на месте. Восстанавливал душевное равновесие. Остальной пейзажик красотой не блещет. Да и чему блистать-то? Кучам обломков шлакоблоков и осыпавшейся штукатурки? Или гнилым бревнам, битым кирпичам и прутьям ржавой арматуры?

Одна Грязь. С большой буквы. Но всматриваться в этот мусор все равно надо. Зона разгильдяев не прощает… Пулевые отверстия и бурое пятно на стене подтвердят, что это так…

Ну когда же… когда же появится хоть кто-нибудь… Сволочи. Пошевелившись, я попоробовал принять более удобную позу. Через дыру в полу задувал ветерок и, забираясь под складки плаща, неприятно холодил бок. Кожа не хотела остывать, из-за чего по телу то и дело высыпали мурашки. Хуже нет, чем ждать чего-то.

Голова болит… Чертовы видения… все нервы измотали… никогда на бессонницу или кошмары не жаловался и, блин, дожил - мертвецы пристали. Все Зона. Стерва. Пьет кровь потихоньку… Двое суток почти не спал…

Шум!

Сердце ухнуло вниз и бешено забилось в предчувствии смертельного риска.

Мерзкий ветерок принес писк Тушканов. Кто-то их шуганул!… Так-так, все-таки несет кого-то нелегкая! Лишь бы только одиночку!

Ветерок меня больше не донимал. Наоборот, он стал моим союзником, с усердием принося мне шорохи от движений крадущегося человека. Тушкан еще раз взвизгнул, а затем сработала Электра. Недобиток что ли был? Обычно они стайками гоняют. Ну да черт с ним! Пожива идет!

Чуть слышные шаги раздавались все ближе. Человек шел не спеша, часто замирал на месте.

Че ты там копаешься! Заняться больше нечем, как чуть что, сразу на пердак падать! Тут же артефакт! Вот он, миленький! Прям сам в рюкзачок и просится! Нет, надо каждую кочку ощупать, каждую фекалию местной животины обнюхать!

Пальцы непроизвольно пробегали по рукоятке ножа, все примериваясь, как бы так поаккуратней схватиться, чтобы, при случае, нанести удар как надо. Наверняка.

Пистолет успокаивающе оттягивает карман. Жалко только автомат без патронов. Посподручней бы было. Но деваться некуда… Да оно и соблазна меньше. И еще один ходячий покойник тоже на хрен не нужен…

А- а, вижу-вижу тебя паря… Давай еще чуть-чуть…

Я приготовился к прыжку. Сталкер уже увидел артефакт. Тот сразу завладел его вниманием, на что я и рассчитывал. Схема была четкая. Жаль разыграть ее удается очень редко.

Затаив дыхание, я выжидал момент, когда ходок начнет закрывать артефакт в контейнер. Тогда у него и руки будут заняты, и артефакт, в случае драки, не пропадет. Ветер дунул как-то особенно резко и колюче. Скосив глаз, я увидел, что небо начало затягиваться тучами. Вместе с уменьшением синего лоскута чистого неба, последние крохи спокойствия растворялись в сумерках безотчетной тревоги. Плохой знак.

Наконец жертва закончила! Пора!

Практически бесшумно я «вышагнул» из вагона и уже через долю секунды приставил нож к горлу незадачливого охотника за артефактами.

- Сегодня тебе повезло сталкер, - негромко произнес я, вытаскивая пистолет и приставляя его к спине врага. Прямо напротив сердца. - В отличие от Зоны, я даю тебе выбор. Либо ты отдаешь мне барахлишко и мы по-тихому расстаемся друзьями. Либо, пока ты будешь подыхать долго и мучительно, я присмотрю за твоим хабаром. Три секунды. Выбирай.

Никаких угрожающих нот и зловещего шепота. Не на сцене. Человек и так безошибочно чувствует, когда костлявая встает у него за плечом.

- Послушай, уважаемый, всегда ведь можно договориться… - Голос просел от напряжения. Хорошо. - От меня живого больше толку, чем от мертвого. Ведь есть схроны…

«Уважаемый? Вот ведь люди бывают…» - пронеслось у меня в голове, когда я немного надавил на нож, чтобы прикрыть болтуну рот. - «Ни брат, ни друг, ни сталкер… Бывший ученый что ли? Интересно…»

- …которые все должны быть отмечены в твоем КПК, - закончил я за него, и потянулся рукой с пистолетом к ремню калаша противника.

- Но я также знаю людей, у которых во… - С этими словами гад резко ударил меня по руке с ножом и вырвался из капкана.

«Ах ты сука!» - только и успел подумать я, как шальной выстрел, из моего же пистолета, оглушил меня на секунду.

Пуля прошла в сантиметре от головы сталкера. Он же, не упуская момента, поднырнул под нож. Автомат последовал за хозяином и его ремень вывернул пистолет из моей руки. Как во сне я видел, как мой ствол медленно падает на землю. В это же время моя нога уже шла вперед, прямо в живот «жертве». Рукоятка оружия коснулась эстакады, выбив маленькие осколки бетонного крошева. Ходок попытался вытянуть автомат вперед, но страшный удар перевернул его на спину. Когда пистолет застыл в неподвижности, я уже лежал на сволочи, и мой нож опять устроился возле чужой шеи, продавив платок и подрагивая от биения чужого пульса.

Звон от выстрела все еще стоял в ушах.

«Ну все, звездец. До лужи всего метр…»

Черные глаза, широко распахнувшись, смотрели на меня затравленным зверем. Страха в них не было. Была лишь обида и злость за такую вот несправедливость - что я лежу на нем, а не он на мне.

"Больно падла? Вижу - больно!"

- Вот ты и сделал свой выбор, сталкер, - прошипел я, еле сдерживаясь, чтобы не полоснуть раньше времени. - Сейчас я тебя выпотро…

Не договорив, я резко ударил его в челюсть. Пусть сначала получит за свой косяк. А потом можно и в расход.

Удар вышел хорошим. Костяшки заныли, а респиратор, закрывающий лицо будущего покойника, съехал на бок.

«Штурман?! Екорный бабай! Во дела дак дела! Неужели Штурман?»

От удивления я даже немного отпрянул назад.

- Штурман?

В глазах у небритого бродяги вспыхнул огонек надежды. Судя по тому, как забегали его глаза, он пытался присмотреться и сообразить, кто я.

Маска!

Не меняя позы и не делая резких движений, я поднял руку и опустил защитную ткань с лица.

Еще две секунды узнавания.

- Седой? - Наконец прошептал мой бывший подельник. Потом более уверенно воскликнул, - Седой, так это ты, мать твою за ногу?

Ну, вот и встретились, бродяга…

- Точно Штурман, - усмехнулся я, убирая нож и поднимаясь на ноги. - Давай поднимайся. А зла на меня не держи. Сам понимаешь, что всякое бывает.

Пока компаньон, потирая челюсть, оттряхивался и собирал разлетевшиеся манатки, я подобрал пистолет и огляделся. Прислушался. Принюхался…

Никого нет. Только небо продолжало затягивать тучами. Дождь наверное будет… Дрянная вода всяких цветов. И проникает сквозь любую одежду. Что потом кожа облазит или зудеть начинает. А кто и вообще дышать перестает… Обычный дождь в Зоне редкость…

Легкое прикосновение вернуло меня на грешную землю.

- А что ты один обретаешься? - Наконец водрузив барахло на себя, Нестор вытер с подбородка кровь. - Где Васька Колобок, Аптекарь, Гриня Штуцер? Другие охотники?

Как всегда вопросы. Человек не может обойтись без них. Иначе при встрече будет чувствовать себя не в своей тарелке.

Я сместился к краю эстакады и сел на корточки.

«Выгнали меня эти сволочи! Обузой стал…»

Попробуй такое скажи.

Штурман ждал. Поглядывая на меня исподлобья, начал раскуривать сигарету. С него я перевел взгляд на Холодец, а потом на несколько Электр, обосновавшихся среди рельс впереди моего вагона. Молнии лениво гуляли между рельсами, время от времени переходя на стальные колеса ржавых и облезлых товарных вагонов. Ближайший вагон был заполнен углем, который за все это время сплавился в цельную твердую черную массу. Этот уголь так и не доехал до пункта назначения. Или доехал, но так и не был разгружен. Остановилась здесь жизнь. Первый взрыв на ЧАЭС в один миг превратил огромный промышленный комплекс в территорию призраков. За несколько десятилетий тут мало что изменилось. Разве что кабинеты разграбили. А техника так и стоит, ржавея, и ждет своих хозяев.

- Разошлись наши дороги. - Услышал я сам себя. В горле перехватило. Как же я был зол на них! И как меня все здесь заколебало! - Устал я. Сильно устал.

- Что так?

- Да ты знаешь, Палыч… Я о жизни задумался… нет, скорее, о старухе с косой…

Дрогнувшие связки подвели меня. А безотчетный страх, что мучил меня в последнее время, выплеснулся через мои глаза. Штурман увидел его. Уверен в этом. Потому что он отразился в его зенках. Но, зараза, не подал виду.

Как же я устал от Зоны! От одиночества! От хвоста, что волочится за мной повсюду!

- Сколько я людей замочил ради «куска хлеба»… - Моя мысль прозвучала вслух. Но мне уже было все равно. - Тебе и не снилось! Даже дети были. Только в последнее время этот кусок все чаще мне поперек горла встает. А они…

Я резко обернулся, почувствовав, что та, кого я упомянул, стоит за спиной.

Никого.

Ни живой души, ни покойников.

В горле пересохло. В голове по вискам стучали тысячи молоточков.

- Но ведь меня ты хотел убить? Значит, все-таки дела делать не мешает…

- Нет. Мешает. - Обдумывая, как объяснить ему получше, я заскочил в вагон и начал искать в рюкзаке банку с «энергетиком». - Ты сопротивляться стал. С другими я был аккуратней. Они отдавали мне свои КПК и рюкзаки. А раз лица моего не видели, поэтому и остались живыми.

Вытащив банку, я откупорил ее и с наслаждением глотнул.

- А ты как? - спросил его.

- Живу жизнью обычного сталкера. Вот, - Нестор похлопал по рюкзаку, - артефакты собираю. На жизнь хватает.

- С кем из наших пересекаешься?

- Не доводилось. Сам видишь, рейды у меня в другой стороне проходят…

Он хотел сказать что-то еще, как вдруг по округе разнесся звук сдвигаемого железнодорожного состава, а спустя секунду - свисток локомотива.

От неожиданности я вздрогнул. Одна рука автоматически метнулась к карману, другая - к груди. Штурман тоже напрягся и присел, выставив вперед автомат.

Тишина.

Фантом пропал. Отголосок прошлой жизни всплыл на поверхность настоящего, и снова канул в Лету. Никаких звуков человеческой деятельности. Лишь, как обычно бывает перед дождем, ветер задул быстрее, закручивая и поднимая в воздух пылинки. Где-то неподалеку на крыше ангара захлопал полу-оторванный лист железа.

Дыхание Зоны… Испариться бы отсюда или провалиться сквозь землю… Лишь бы не чувствовать его.

Нет. Все не так. Просто это мы так здесь живем. Собственной тени боимся.

Я все ждал, что звук повторится. Но нет. Лишь монотонное бряканье железного хлама.

Допив «Non-Stop», я швырнул банку в Электру. Раздался оглушительный треск.

Все лучше, чем звуки поезда с мертвецами.

Хотелось еще поговорить. Когда еще выпадет такая удача?

- Так ты, значит, решил здесь Зону прошерстить? На Свалке конкурентов много?

Палыч сплюнул кровавый сгусток в аномалию. Зеленая слизь зашипела и, после некоторого бурления, на ее поверхности появилась бляшка. Может даже мини-артефакт. Только вот попробуй его достать.

- Да, - согласился он, но как-то кисло. - Тут как-то… стабильно, спокойно. Долг со Свободой периодически грызутся за Бар, выгоняя другу друга то на север, то на юг. Наемников отсюда военные выжили… Да и «друзья-охотники» мало тут шастают.

Ха! Бывшую прикентову «друзьями-охотниками» величает! Да… Что уж говорить, как был Штурман ботаником, так и остался.

- Баром сейчас Долг заправляет? - Не то, чтобы я особо интересовался Долгом, но пробить почву следовало. Давненько там не был. Если что, можно будет как-нибудь аккуратно заглянуть на огонек…

Нестор утвердительно кивнул. Мы так и сидели друг против друга - я в дверном проеме вагона, он, непрерывно крутя башкой, - рядом с Холодцом.

- Не боишься, что они прознают, что ты с нами почти год Зону топтал?

- Нет. Кто им об этом скажет? Те, кто нам попался, гниют. Те, кто попался из нас Долгу - тоже. Поэтому, как и Долгу, так и мне пока живется спокойно.

Не нравится ему наш разговор. Морщится… Несладко вспоминать былые подвиги.

Но я не мог отказать себе в удовольствии поддеть старого приятеля поглубже.

Он смог соскочить. А я нет. Но внутри он остался таким же, как и я. И я видел это. Вот поэтому я не держал на него зла, что он ушел сам. А меня чуть не убили.

- Так они не знают о том, кто именно дал нам наколку на добрый схрон с их припасами в позапрошлом году? И про тех четверых, что мы вырезали осенью того же года…

- Нет! И точка! - Все-таки я разозлил его. - Хорош уже! Знаешь ведь, кто старое помянет, тому глаз вон!

- А кто забудет, тому оба! - усмехнулся я. - От тебя слыхал. Ладно… шучу я.

Мысли о прошлом вихрем пронеслись в памяти. Много там было крови… Много вот таких вот черных дел… А сейчас я остался один. Или…

Резко вскинув голову, я посмотрел в сторону железнодорожной стрелки, находящейся в метрах тридцати от нас. По ту сторону Электр, стояли два сталкера. Просто стояли. Даже не смотрели в нашу со Штурманом сторону. Но я узнал их! Узнал и кровавые дыры в их комбезах…

Точно!

Второй раз за последние пять минут предательская слабость пробежала по телу.

Немец! Да еще и Марика с собой притащил!

Я бросил взгляд на Штурмана.

Он что не заметил их? Ведь он всегда все подмечал раньше других! Поэтому и протянул в Зоне так долго. Стареет что ли?

Сделав вид, что мне что-то нужно в рюкзаке, я спрятался в вагоне. Штурман поднялся на ноги и, кажется, приготовился прощаться.

Я начал лихорадочно соображать, что мне делать. Если они будут и дальше преследовать меня, я пропаду!

Дрожащей рукой я залез за пазуху и вытащил тряпичный сверток.

Что там говорил Веселый Граф? На Янтаре можно найти человека, который кое-что знает… Знает, что можно сделать…чтобы поправить мое положение.

Я должен найти его!

Но пакет! Я не могу носить его с собой! НЕ МОГУ!

- Эй, Седой! - Штурман заглянул в вагон и увидел, как я сижу над открытым рюкзаком, тупо уставившись на сверток. - Спасибо, что не убил. Пойду я.

- Подожди! - Я ухватился за спасительную мысль, как за соломинку. - Палыч, у меня к тебе дело есть. Хочу купить твои сталкерские услуги!

- Да? - удивился он. - И что же ты хочешь? Неужто проводник кому понадобился? Так я с наводками завязал. Или артефакт какой-нибудь ищешь?

- Все гораздо проще. Хочу, чтобы ты поработал камерой хранения. Придержишь у себя вот это? - Неожиданно для себя, я схватил его за руку, и вложил в нее пакет. - Я после Выброса вернусь и неплохо заплачу.

- Заплатишь?

Снова удивление и недоверие. Убрал руку. Такой он, Штурман. Никому не доверят. В Зоне доверчивые долго не живут…

- Но чем? Ты ведь только что пытался ограбить меня ради хабара…

Но моя надежда уже разгорелась с немыслимой силой. Я не мог больше ждать.

- Я же сказал, у меня порядком информации о схронах. Только ходи и собирай. Я как раз собираюсь наведаться в два-три места. На Янтаре. А тебя тормознул, так как патронов для автомата горстку надо. - Меня понесло. - Вещь ценная. Опасаюсь с собой нести. А ты же знаешь, что там военные у яйцеголовых постоянно отираются. И рейды постоянно устраивают.

- Думаешь, порешить могут? - выдал бывший собутыльник.

- Да нет. Я уже два раза им попадался. Прошманают, оружие с рюкзаком заберут и, - пинком под зад. А в пакете вещь, которую я для добрых людей приберег.

- А что в тряпке?

- Вот это тебя волновать никак не должно. Не вздумай вскрывать. И другие не должны знать, что ты на это подписался. У меня свои причины скрывать. Буду должен. Оплату выберешь сам. Информация, артефакты, лекарства и консервы армейские… - Душа затрепетала, и, к своему стыду, я уже не мог остановиться и погнал как сивая лошадь. - Да че там, конечно рассчитаемся! Ты же меня знаешь, я в долгу никогда не останусь! Мы же с тобой старые приятели, пили сколько раз вместе! Зону вместе топтали! Все…

- Ладно, ладно. Давай сюда свою посылку, - Штурман прикоснулся к свертку. - Тебя когда ждать? И где?

- …Э-э… Да. Вот на этом же месте. Где-то через дней пять-шесть после Выброса.

- Договорились. - Вытащил из подсумка рожок с патронами и бросил мне на рюкзак. - Больше нет.

Я пожал ему руку и отпустился от свертка.

- Ладно, Седой, я пошел. - Штурман повернулся к выходу из вагона, засовывая пакет за пазуху.

В дверной проем я видел, как небо становилось темнее. Синева исчезла. Ветер дул из центра Зоны, предвещая один из ядовитых дождей. Тьма сгущалась. Когда он вышагнул прочь из вагона, я захотел пожелать ему Удачи:

- Эй! Палыч…

- … очнись! Хорош балдеть!… Ты в порядке, нет?… - Встревоженный голос Бизона пробился сквозь пелену дурмана, а тяжелая оплеуха выдернула сознание из коматозного состояния.

- М-м-м… - Нестор хотел сказать, что он далеко не в порядке, что жутко трещит голова, а дневной свет ножом режет по глазам. Но вместо всего этого у него получилось лишь невнятное мычание. Язык отек и не желал слушаться. Правая кисть сжимала предмет из свертка. Почти рефлекторно рука дернулась и скрылась за пазухой, уложив вещь во внутренний карман куртки.

Сталкер почувствовал, как мощные руки напарника приподняли его и потащили куда-то. Когда Георгий устроил его у стены, сознание окончательно прояснилось. Навалившись спиной на твердую поверхность, Нестор ощутил, как от нее веет расслабляющей прохладой.

Мыслительный процесс стал приходить в норму. Глаза начали различать окружающий мир. Пока картина получалась размытой, но все равно была лучше непроглядного мрака.

«Это невозможно!»

В сознание начали прокрадываться странные образы, липкими щупальцами проникая в каждую частичку души, не позволяя думать ни о чем другом. Как сон, цепляющийся за сознание, хотя человек с каждой секундой после пробуждения все больше забывает его.

«Это невозможно! Нет! Я не мог быть Седым!»

Нестор пошевелил руками и ногами. Прислушался к внутренним чувствам. Сам себе утвердительно хмыкнул.

Теперь он точно знал, что именно сейчас нужно его рассудку.

- Все в порядке, Бизон… кхм… Дай мой рюкзак.

«Неужели этот хриплый голос - мой?»

Когда Гоша принес требуемое, Штурман извлек из вещмешка «полторашку» с прозрачной жидкостью. Не обращая внимания на удивленное лицо напарника, достал кружку и наполнил ее до половины.

- Штурмыч, это что за ватта фак?

- Давай хлопнем по 100 грамм фронтовых. Чтобы полегче было.

- В сидоре чтоль? - Бизон недоумевал. Он не знал, материться ему, или смеяться. - Значит, на полкило болтов - песок сыпется, а на полтора кэ-гэ огненной воды силы имеются!

Штурман профессиональным движением опрокинул содержимое кружки в горло. Налил следующую порцию.

- Понимаешь, Гоша, когда выпьешь, весь это ужас воспринимается так четко, каков он есть, - ответил он, протягивая кружку Бизону. - Психика целее. С годами поймешь. Это как на войне - перед атакой. А у нас тут постоянно чьи-то руки-ноги-головы по сторонам летят…

- Скажи еще, что ты на войне был.

- Не был. Но у меня в душе война. Я с ней уже десять лет живу…

- О чем ты?

- В другой раз…

Бизон пожал плечами и, видя, что напарник мрачнее тучи, не стал больше допытываться.

- Эх!!! Зело-борзо! - крякнул он, опрокинув кружку. - Как называется?

- Не поверишь. - Нестор мрачно ухмыльнулся. - Штурман.

- Да? - Бизон подозрительно покосился на сталкера, начиная понимать. - Дак тебе из-за нее погремуху дали? Так?

- В точку, братан.

- Вот так подстава! Ну, мужик… - Гоша резким движением закрутил бутылку. Проглотил вырывающиеся ругательства. - Флакон поедет в моем мешке! Я позабочусь о нем. А ты, Штурман, - смотри у меня!! Я тебе пасть порву, если наш уговор тухлым окажется!

Он скрылся в помещении. До Нестора донеслись звуки от перетряхиваемого вещмешка.

- Да все нормально, Гоша! Башка еще не прояснилась просто. Пошутил я. С хабаром проблем не будет. Обещаю.

- Пять минут тебе, чтобы оклематься! И выходим.

«Пять минут…»

Нестор запрокинул голову к верху и посмотрел на небо поверх старых производственных построек. «Небо. Вот оно…» Спиртное прояснило мысли. Приятное тепло разливалось по всему телу.

«Будет дождь…»

Недавнее видение волной накрыло Нестора. Тучи… засада… сталкер… Все встало на свои места.

Последняя встреча с Седым.

Он вспомнил, как вскрыл сверток… Затем пустота. Черная, безжалостная темнота, в которой можно сойти с ума. А потом…

С каждым вздохом он вспоминал сон все четче и четче… Или видение?

- Слышь, Бизон. - Хрип уже практически сошел «на нет». - А сколько я провалялся?

- Не знаю… Провал тут сотворился. - Георгий с вещмешком на плече появился из проема. - Со временем хренотень какая-то приключилась.

- Гоха, это ты о чем?

- Тут другой квад должников пришел. Я за ними приглядывал…

- И где они сейчас?

- На ногу уже встали. Трупаков добили и покидали в Холодец. А своих мертвых корешей забрали.

- Когда успели!? - Нестор даже затрясло от мысли, что он провалялся минимум полдня без сознания, абсолютно беззащитным!

- В том то и дело! Они двигались, как пленка на видаке, в ускоренной перемотке! Словно кино крутили в три раза быстрей положенного! - На лице здоровяка промелькнула тень пережитого страха. - До сих пор в шоке.

Штурман попытался уложить информацию в голове, но ничего не вышло. «Ну да бог с ним! Зона есть Зона. Главное - живы остались».

- Из амуниции ничего не оставили? - спросил он, чтобы вернуться к реальному времени.

- Неа. Все в расход пустили.

- Жалко. - Нестор поднялся на ноги и поправил поудобней автомат. - Я готов.

- Сейчас. - Гоша снова залез на крышу. Через минуту, удовлетворенный осмотром, спустился. - Никого нет. Дойдем до маршрута должников, и двинем по нему.

Нестор кивнул.

Спустившись с эстакады возле «нормальной» березки, сталкеры за три проброса добрались до двух цистерн, выйдя на тропу долговцев. Хотя путь впереди был разведан и провешен, ходоки ни в коем случае не собирались забывать про детекторы. Так оно надежней.

Миновав внушительные бочки, напарники очутились на злополучной площадке с подбитым вертолетом. Что случилось с ним, ни Нестор, ни Гоша, не знали. Про винтокрыл ходили разные слухи. По одним - вертолет наткнулся на аномалию и пилот не справился с управлением. По другим - его подбили наемники, которые тут раньше промышляли. Была даже версия, что военные сами сбили вертолет, так как на нем пытался дезертировать один из солдат, прихватив с собой что-то очень ценное. Как бы там ни было, но сейчас старая машина являлась частью пейзажа наряду с плотным аномальным полем. Трамплины, Карусели, Электры теснились на скромном «пятачке», создавая, на границах соприкосновения друг с другом, искривление пространства. От такого близкого соседства воздух наполнял еле слышимый гул. Звук создавал впечатление, что под площадкой работает мощный трансформатор, вот-вот готовый взорваться.

Погода портилась. Со стороны Янтаря шел фронт дождя. Ветер усердно трудился, подгоняя тучи к мертвому заводу. Чертыхаясь на ненастье, вынуждающее искать укрытие и делать остановку, напарники пересекли усеянную трупиками тушканов площадь. Расположившись на втором этаже барака, под которым долговцы сражались с зомби, сталкеры открепили от мешков прорезиненные плащ-палатки. Так как Штурман вызвался дежурить первым, Бизон, недолго думая, завернулся в них и приготовился вздремнуть.

Нестор подошел к окну. Дождь как раз начал моросить. Разворачивающееся зрелище заворожило сталкера. От падающего с неба слабого раствора кислоты все вокруг окуталось дымкой от происходящей реакции. Все аномалии стали видны как на ладони. Электры постоянно «коротило», из-за чего они приобрели вид сверкающего голубого шара. Нестор подумал, что после такого «замыкания», в любой из них вполне может образоваться Бенгальский огонь, а то и Лунный Свет, если дождь будет долгим и сильным. Жарки мощными факелами освещали территорию, пытаясь высушить противоположную стихию. Чуть подальше, Карусель превратилась в мощный фонтан, разбрасывая брызги во все стороны.

Сейчас, когда аномалии показывали себя во всей красе, волосы на голове вставали дыбом, от такого количества, невидимой в обычном состоянии, смерти. По идее, теперь можно идти по «минному полю», практически ничего не опасаясь. Без всяких гаек и детекторов. Только Зона, она на то и Зона, что если не одно, так другое. Дождь сам по себе одна большая аномалия. Человеку, попавшему под такой дождь, не позавидуешь. В голове не укладывалось только то что, не смотря на кислотные и радиоактивные дожди, в Зоне ничего не умерло и не рассыпалось в пыль. Хотя назвать ТАКОЕ нормальной жизнью - язык не поворачивался. В Зоне остался лишь скелет жизни, кукла, оживленная каким-то безумным колдуном. Это… как в магии Вуду, например. Поэтому здесь не пустыня, а неменяющийся осенний пейзаж. Даже зимы нет. Строения, как и стояли, так и стоят. Трава как росла, так и растет. Живность, пропади она пропадом, как жрала человека, так и жрет…

Нестор сунул руку в карман и нащупал предмет, который так оберегал его бывший подельник. Погладил его пальцами. Цепочка. Какой-то кругляшок. Бархатный…

Он медленно извлек вещь наружу. Под тусклый свет неба Зоны.

Артефакт. Необычный. В отверстие посередине продета массивная серебряная цепочка.

Медальон!

Сталкер повертел его в руках. Внешне медальон-артефакт напоминал собой большую выпуклую монету с неровными краями. Кругляш, слепленный из нескольких кусков затвердевшего как камень пластилина, но бархатного на ощупь. Каждый из кусочков имел собственный оттенок. Но самым удивительным было то, что каждая из "склеенных" частей слабо пульсировала в определенном спектре и ритме!

Штурман вытянул вперед руку с медальоном и прищурился. Издалека вещица формами поразительно напоминала скрючившегося человека. Можно было отчетливо разглядеть голову, руки, поджатые колени, и рюкзак на спине… Отверстие под цепочку находилось как раз в точке соприкосновения колен и локтей воображаемого сталкера.

«Конечно сталкера. А кого ж еще? Только сталкер постоянно бросает вызов Зоне…» - думал про себя Нестор, наблюдая за тем, как вращается на цепочке артефакт. Как и любой сталкер, он не считал суеверия прихотями. В Зоне ничего не спланируешь наверняка но, чтобы хоть как-то перевесить чашу удачи на свою сторону, бродяги не гнушались никакими средствами. Практически у каждого, был какой-нибудь талисман, как считалось, оберегающий владельца и приносящий ему удачу. И плевать на тех, кто сгинул. Значит, плохо верили.

Расстегнув комбинезон, Штурман повесил медальон на шею, аккуратно расположив «наследство Седого» на груди.

Вдруг откуда-то послышался слабый смех. Старческий, дребезжащий. Он был настолько выразительным, что презрение ощущалось на физическом уровне.

Нестор резко дернул автомат и обернулся. Взглядом прощупал все углы. Никого. Бизон спал.

Сталкер подошел к соседнему окну. Вид за окном заставил его резко отпрянуть и, в бессильной злобе, выругаться.

Пейзаж за окном был другим! Никаких заводских построек, никакого дождя! Вместо них - чертовое колесо, окутанное паутиной Электр, и здание Дворца Культуры! Только небо было таким же, как здесь - свинцовым.

«Это Припять! Ей-богу она! Но как же так…» Нестор еще минут пять смотрел на аномалию, а потом вернулся на свой пост. У него не возникло желания высунуться из окна и убедиться в реальности города-призрака. Инстинкт самосохранения и опыт перебивали на корню все любопытство. Просто Зона в очередной раз доказывала, кто здесь хозяин положения. И с этим оставалось только мириться.

Пока.

«Смотри у меня стерва! Доберусь до Седого и, - прости-прощай! Уйду, не достанешь».

Сталкер погладил автомат и снова повернулся к окну. Потрогал гайку на ленточке. Достал медальон, посмотрел, погладил и спрятал обратно.

«Теперь у меня талисман от самой Зоны… это хорошо».

Глава 4. Романтик

Штурман открыл глаза. Первым делом нащупал автомат. На месте. Сталкер не помнил, когда Бизон сменил его на посту. Видимо все произошло на автопилоте. Не делая резких движений, он сел и бросил взгляд на окно. На улице внезапно посветлело. "Солнце выглянуло" - подумал сталкер. "Луч света в темном царстве".

Бизон, привалившись к косяку окна, наблюдал как падают последние капли дождя. В помятой пятнистой куртке, с накинутым капюшоном, он походил на большую нахохлившуюся птицу.

"Ни дать ни взять - волнистый попугайчик".

- Как говорила одна ушлая птичка: "после такого дождя - жди хороший отел!" - пошутил Штурман.

На слове "отел", голос сел от пронзившей бок боли. Вместо следующей реплики из горла вырвался кашель.

- Эй, что за намеки? - буркнул Бизон, оборачиваясь к сталкеру. - Ты че несешь?

- Забей. - Штурман начал сворачивать плащ-палатку. - Мульты в детстве смотреть надо. А намек здесь такой…

В воздухе повисла многозначительная пауза.

- Есть шанс наткнуться на артефакты! - Закончил здоровяк. - Хорошее дело!

- Нужно…

"Медальон".

Штурман замялся, подыскивая выражение "помягче", чтобы случайно не бросить вызов Зоне. Как бывший инженер, «человек науки», он никогда не воспринимал Зону как живое существо, предпочитая видеть в ней неодушевленную аномальную силу, существующую по каким-то своим аномальным законам. Ничего одушевленного или осознанного. Но после того как медальон оказался на груди… Этот крик… Смех…

Зона стала ближе.

Реальней.

Она стала…

Живой.

- …Нужно, чуть-чуть оперативней передвигаться, - наконец выговорил он.

- Нормально дружище, - Бизон кивнул. - Обманем старуху.

Штурман дернулся. Проглотил уже готовое вырваться крепкое словцо. Не отвечая, жестом показал - "Выходим".

Выход с территории Завода ознаменовался удачей - Бизон умудрился вытащить из Электры Вспышку. Аномалия располагалась на отшибе поля товарок, облюбовавших железную дорогу. Тем не менее, именно в «одиночке» образовался ценный предмет. После короткого совещания, сталкеры сошлись на том, что пока артефакт послужит Штурману, а после рейда перейдет в собственность Бизона.

Как и с северной стороны, между лесом и территорией Завода пролегала просека шириной метров в двести. Очищенная в свое время от деревьев площадь уже основательно затянулась подлеском. Ветер гулял по вершинам кустарника и молодого березняка, шелестел в листьях, нашептывая им истории, услышанные в других краях Зоны. Рельсы железнодорожной ветки сворачивали на север, уходя, по всей видимости, в Мертвый Город - одну из легенд Зоны. Каждый сталкер знал о его существовании, но ни один из здравствующих не мог похвастаться, что был там.

Напарники решили двигаться по отработанной схеме - Штурман ведущий, Бизон прикрывающий.

«Пора, не пора, я иду со двора», - подумал Штурман, выискивая взглядом «душележащий» ориентир. Таких оказалось всего два. Небольшая плешь примятой травы и куст шиповника, высотой с человека. Видимой опасности проще избежать, чем скрытой. А остальная растительность, несмотря на благопристойный вид, доверия почему-то не внушала.

Подняв с земли обломок позеленевшего кирпича, Штурман пустил его по траве, словно шар для боулинга. Кирпич пролетел несколько метров и упал, обозначив место падения покосившимися метелками пырея. Сталкер облегченно вздохнул и сделал первый шаг по намеченной траектории.

Долгий путь всегда начинается с первого шага. Привычка начинать новый отрезок пути с пробного броска чего-нибудь осязаемого накрепко въелась в подсознание Штурмана. Детектор детектором, а физический контакт - совсем другое дело. Да, следующие шаги можно делать полагаясь на машинку, но первый - это святое.

Высоко поднимая ноги, сталкеры побрели по густой, достигающей до колен, траве. К кустам и деревцам ближе двух метров старались не приближаться. Не торопясь, шаг за шагом, прислушиваясь к каждому шороху, охотники за артефактами обогнули плешь и достигли куста шиповника.

Штурман было покосился на красные плоды, которые так обожали псевдоплоти, как вдруг резко присел и приготовился к стрельбе. В пяти метрах от сталкеров из кустов послышался шорох. Несколько дорожек, обозначающих передвижение существ, побежали по траве в направлении людей. Существа, набрав разгон, начали выпрыгивать из травы, и Штурман увидел кто это. Стайка тушканов. Зверьки, не обращая внимания на людей, промчались мимо и, спустя полминуты от появления, исчезли в высокой растительности, не оставив после себя ни единого следа.

«Странные тушканы…»

- В чем дело? - вполголоса спросил Бизон. Он стоял на одном колене, спиной к напарнику, сверля взглядом ограждение Завода.

- Тихо, - прошептал сталкер. - Их кто-то спугнул.

Маленькие монстры пронеслись быстро, но цепкий взгляд сталкера мигом выхватил некоторую странность в исчезнувшем кортеже.

Штурман проанализировал в голове картинку. Точно! Никакого писка, никакого запаха… хотя некоторые зверьки были изранены! Но на траве не осталось никаких следов от крови…

Что это было? Какая тварь могла так напугать зверей, что они не обратили на нас внимания? Или Контролер пудрит мозги?

Аномалия?

Штурман слышал легенды ветеранов-сталкеров, что раньше, когда еще работал Дятел, были такие аномалии. Излучение Выжигателя вызывало у людей галлюцинации монстров. Фантомы «нападали» совсем как настоящие, и могли нанести реальный вред здоровью. Мозг воспринимал атаку за чистую монету, и сталкер ощущал реальную боль и видел, что ранен по-настоящему. В итоге, - крышка. Нервные клетки просто перегорали от такого «парадокса».

Но Выжигатель уже шесть лет как не работает…

Высокая трава полностью скрывала сталкеров, лишь макушки капюшонов торчали над метелками. Напряжение потихоньку нарастало. В ожидании пси-атаки или реального нападения прошло десять минут. Пауза затянулась. Ничего. Лишь высоко в небе, в полном безмолвии, парил ворон, осматривая окрестности в поисках поживы. Птица видела среди волнующегося рыжего поля фигуры сталкеров - два угловатых булыжника черно-зеленого цвета. Эти живы, а значит - не интересны. В разноцветных кляксах кустарника тоже никаких деликатесов в виде мертвой плоти. Хищный взор вдруг замер на полуистлевшем трупе, невесть сколько пролежавшем здесь, в мягкой, как руки женщины, траве. Костлявая кисть охотника за артефактами тянулась к небольшому шару цвета меди. Смерть человека наступила давно. Оставшиеся на костях клочки плоти превратились в камень. Разочарованный охотник недовольно каркнул и продолжил осмотр территории. В каких-то ста метрах от мертвеца, он увидел в яме кабана-одиночку, обгладывающего тушу псевдоплоти… Этому «соседу» повезло больше… И все. Ни единого движения. Ни единого существа. Словно здесь больше никого и никогда не было…

Ворон немного покружил над трупом, над кабаном, над сталкерами. Не найдя ничего из легкодоступной пищи, взмыл повыше, и лег на крыло к северу. Там, солнечный свет прорвался сквозь дыру в облаках, и яркое пятно на земле привлекло птицу. Солнце - редкий гость в Зоне вечного полусумрака. И ворон не хотел упустить возможности почистить свои перья, полюбоваться их темно-синим отливом, в ласковых лучах матери-звезды…

После пустого ожидания Бизон поинтересовался:

- Кто кого спугнул? - спросил он вполголоса.

- Ты что, не видел? Оттуда. - Штурман указал дулом автомата на куст. - Выскочила стайка тушканов. Семь или восемь. Все в крови, со свежими ранами. Ты куда вообще смотрел?

- Странно. Непонятки какие-то. Я не мог пропустить такой засады… Штурм, ты наверно попутал чего. Да и как они могли здесь оказаться? Не их же зона!

- Я говорю то, что видел. - Штурман привстал, быстро огляделся и снова присел. - Их что-то пригнало сюда. Только откуда? Не из Мертвого города же… Хрен бы они подвиглись на столь длительный вояж по открытой местности. Да и водятся ли они там?

Он с досадой посмотрел на куст, из-за которого выскочили мелкие мутанты.

- Ладно, вроде все тихо. Двигаем дальше.

Он собрался было встать, как Бизон придержал его за рукав.

- Слушай Штурман, - сказал он, - А может, это Зона тебя предупредила? Я слыхал о таком. Что после такой ботвы долго не живут. Так что давай, я впереди пойду, чтобы тебя не замело раньше времени. Будь спок - если че, тормозну любого, кто сунется к нам.

- Не городи ерунды! - огрызнулся Штурман. - Долго не живут!… Пока не возьмем хабар, пока не потратим на Большой Земле зелененькие, будем здравствовать и процветать! Так что давай не будем.

- Шутка, - осклабился здоровяк. - Как чертей зеленых увидишь - скажи. Я тоже погляжу!

Хмыкнув, он взял за плечи напарника и сделал большой шаг вперед. Оказавшись впереди, сталкер проверил детектор и начал движение.

Аккуратно ступая точно в след напарника, Штурман попытался разглядеть в траве следы тушканов. Ничего. Ни примятой травы, ни пятен крови. Разочарованный результатом поисков, Штурман поднял глаза к горизонту и невольно залюбовался пейзажем. Столб света на фоне фиолетовых облаков навевал мысли о покое и безопасности. Об… идиллии, в хорошем смысле этого слова. Для полной гармонии не хватало лишь переговаривающихся кукушек или дроздов. После Выброса Зона становилась девственно чистой. Нет тебе ни трупов, ни костей… кроме особенных, навечно застывших в Особых Местах. Нет мутантов, чавкающих над останками бродяг… Зато есть свежие артефакты…

Пока все шло ровно. Рыскающий взгляд Штурмана выхватывал особенности маршрута: Карусель невдалеке выписывает забавные пируэты плодами и листьями шиповника. Кое-где трава отливает металлическим блеском. Кусок арматуры торчит из земли…

Медальон на груди начал нагреваться.

Что- то не так! Сталкер уже набрал в грудь воздуха, чтобы резким окриком остановить напарника и обсудить с ним странный вид растительности, как вдруг Бизон, выплевывая ругательства, упал на землю и схватился за ноги. Краем глаза Штурман успел отметить, что стальной отлив быстро распространяется по траве -как по воде распространяется радужная пленка бензина, и тут же рухнул на колени рядом с напарником, пронзенный иглами в области икр. В ушах стоял противный писк, словно лопнула перетянутая струна.

Иглы исчезли. Сжимая руками пробитые ноги, Штурман увидел, как металлический отлив схлынул, и трава снова стала рыжей.

- Вставай! - Заорал он. - Швыряй болт и бегом до него! Нельзя стоять!

От пульсирующей боли на глаза навернулись слезы. Сквозь пелену Штурман увидел, как Бизон, проклиная все на свете, поднялся. На штанах до колен виднелись крохотные отверстия. «Трава!» Дырочки начали расплываться, образуя темные круги неправильной формы. Сапоги пока еще оставались сухими.

«Ненадолго».

Штурман снова уловил изменение цвета травы. Металлический отблеск! Листья вторично окрасились в цвет металла и затвердели. Он почувствовал, как примятая телом трава режет комбинезон.

«Нельзя прикасаться!»

Прикладом автомата Штурман уперся в землю и рывком встал на поврежденные ноги. Бросил взгляд на комбинезон - разрезы были, но до кожи «лезвия» не достали.

«Латать придется…»

Тем временем Бизон уже швырнул болт. Металлический звон пронесся по поляне. Швырнуть то он швырнул, а вот идти… Полуметровая стена из «колюще-режущего» надежно блокировала сталкеров.

- Что делать будем? - Бизон бессильно водил автоматом из стороны в сторону. Выхода не было. Штаны ниже колен потемнели полностью.

Болевой шок пытался завладеть сознанием Штурмана. «Трава» на глазах превращались в гигантские нагромождения металла. Разводы крови на листьях превращались в моря крови. Сталкер чувствовал, как жизненная энергия в буквальном смысле утекает из тела в землю.

Он сморгнул. Поле снова порыжело! Травяное море качалось под действием ветерка, как ни в чем не бывало. Вернулся запах нагретой почвы и сухой травы.

Голосовые связки не успели издать ни звука, как рука резко полетела вперед и толкнула Бизона в спину. Лишь потом раздался крик:

- Вперед!

Штурман не узнал своего голоса. Хотя сейчас проблемы с речью заботили меньше всего. Бизон, не мешкая ни секунды, поковылял в направлении упавшего болта. Он еще не успел дойти до упавшего предмета, как Штурман, дыша ему в спину, не останавливаясь, сорвал с шеи счастливую гайку и бросил ее из-за плеча Бизона. «Монолит» как всегда не подкачал. Синяя лента легла на рыжую траву как река в каньон на Диком Западе. Бизон все понял. На ходу достал новый болт сделал следующий проброс.

«Почему мы во второй раз не получили ран?» Штурман так не успел ответить на этот вопрос, как металлическая пленка снова начала распространяться по полю.

- Стоп! - Проревел он сквозь зубы, сжатые от пульсирующей боли, вызванной множественными ранами.

Повторять не пришлось - Бизон застыл как вкопанный. Трава тихонько позвякивала, словно большой китайский колокольчик. Сталкеры даже перестали дышать, лишь бы только невидимая смерть не обнаружила их.

Поле не спешило принимать обычный облик. Всматриваясь вперед, Штурман увидел, что ловушка охватила не всю территорию просеки, а только ту часть, по которой пролегал их с Бизоном маршрут. Сталкер не знал, что будет, сделай он хотя бы движение рукой. Что это за металлические иглы? Почему в первый раз было что-то похожее на выстрел, а во второй раз - трава просто затвердела? Что будет на третий раз?

Ответа долго ждать не пришлось. Резкий порыв ветра качнул подлесок и, в ту же секунду раздался знакомый звук лопнувшей струны. Листья на кустарниках мелко вздрогнули, как будто в каждое растение попало по пуле. Металлический отлив пошел на убыль.

Как только трава под ногами порыжела, Бизон немедленно двинулся вперед. На ходу подобрал гайку с лентой. Кинул очередной болт. Каждое действие сопровождалось нецензурной бранью. Правда Зону в своей оскорбительной тираде он обходил стороной, сваливая вину на жизнь, удачу и, - по какой-то причине - наемников.

Невольно повторяя за напарником ругательства, Штурман вдруг подумал: «Зона обид не прощает. Это железно».

Так они и бежали, ругаясь во всю глотку - от ран, от боли, от страха, забыв обо всем, и не видя ничего, кроме кромки леса, что приближалась с каждым шагом. Тропа из примятой травы исчезала буквально сразу за сталкерами. Лишь кровавые мазки и крохотные капельки крови указывали на то, что тут кто-то проходил. Зелень леса манила сталкеров так, словно родней и ближе ее у них в жизни никого не было. Болты летели один за другим. Аномалии отсутствовали. Кроме вновь появившегося металлического отлива, пожирающего рыжий цвет.

- Замерзла! - прервав поток ругательств, выкрикнул Бизон.

Тишина. Чуть слышный металлический звон. Спустя минуту опять все кончилось. Трава ничем не проявила себя. Сталкеры молча бросились к деревьям. Сил ругаться не осталось.

До края поля оставалось несколько метров, как новый цикл аномалии заключил напарников в «железную тюрьму».

Они стояли и ждали, когда порыв ветра снова разрядит ловушку. Но ветер не торопился на помощь. Он гулял на высоте, среди серых туч, пытаясь пробить окно к чистому небу.

На руке у Штурмана вдруг пискнул КПК. От неожиданности сталкер дернулся и рефлекторно потянул руку к глазам.

Резкая боль пронзила ноги. Он мог поклясться, что сейчас иглы вошли глубже, чем в первый раз. Не слушая отчаянных приказов мозга, колени сами собой подогнулись, и Штурман рухнул на землю. Перед тем, как его глаза закрылись, он успел прочитать сообщение:

«Погиб сталкер Семецкий.

Локация: Янтарь. Причина смерти: нападение снорков.»

«Нужно выбираться отсюда». Не открывая глаз, Штурман пополз вперед. Он извивался как червяк, действуя одними руками, придавленный к земле тяжестью сидора, волоча за собой отказавшие ноги.

- Бизон! - крикнул он, - следующий цикл не стреляет! Нужно успеть за это время выбраться с поля!

Бизон вдруг оказался рядом. Подхватив Штурмана, он попытался поставить его на ноги.

- Вставай, ядрена вошь! Совсем же кроха осталась! Давай шустрей!

Штурман уловил, как голос напарника дрогнул. Это могло означать только одно - новый цикл проклятой аномалии!

Он открыл глаза. Стальная трава. Капли крови, падающие маленькими бомбами. Разлетающиеся на мельчайшие капельки-осколки.

«Отдых по-сталкерски», - пришло в голову Штурману.

«Отдых» длился недолго. Картинка вдруг заплясала, и ее ракурс поменялся. Теперь он смотрел на проклятое поле из-за плеча Бизона.

Последний рывок - все кончилось. Все стало как прежде. Как и за бесконечность до происшествия: мягкая черная почва; упавшие с деревьев завядшие листья; мягкая трава, местами меняющая свой окрас от зеленого до ржавого цвета, и никакого металла…

Призрак старухи с косой отступил. Волна напряжения схлынула, оставив на пустом берегу сознания лишь клочки пены нервного истощения и острые камни боли. Штурман засмеялся. В голове, как заезженная пластинка, вертелись ругательства Бизона.

- Бизон, - а что мы так орали с тобой - там, на поле? - спросил он напарника. - Каких-то наемников поминали?

- Не знаю, - раздраженно бросил напарник, стягивая комбинезон, чтобы обработать раны. - Собой займись.

Закончив с комбинезоном, и закатав штаны до колен, он бегло осмотрел раны и потянулся к вещмешку. Штурман последовал его примеру.

- Хотя я слышал, - развязывая вещмешок, продолжил Бизон, - что в Зоне бывают участки, где пробивает на «словесный понос». Тоже своего рода аномалия.

- Да уж, веселое поле… Нам сейчас не болтать надо, а по сторонам глядеть. Чтобы нас тепленькими кто-нибудь не взял… - Штурман начал протирать голени перекисью водорода из аптечки. - Есть что-нибудь обезболивающее и противостолбнячное?

- Что-то было… - Закончив накладывать бинт, Бизон залез в мешок и извлек из его недр коричневую пластинку таблеток. - Это мне тоже от знакомого контрабаса досталось. Снимает боль в один момент, покруче промедола и без всяких последствий.

Штурман прищурился:

- Что же ты, гад, не дал мне их в баре?

- Так ты и не просил, - парировал в ответ здоровяк. - Лови свой талисман.

Пробурчав пару проклятий в адрес напарника, сталкер поймал брошенные «Монолит» и таблетку. Проглотил лекарство, гайку убрал в карман. Вскрыв ИПП продолжил перевязку, время от времени вглядываясь в глубину леса. Та еще территория. На то она и Зона. Любит преподносить извращенные сюрпризы. Может заставить сталкера заблудиться в трех соснах. Или упечет его в мышеловку, где он потеряет всякий интерес к жизни. И будет бедняга сидеть там, пока не умрет от истощения. Даже персональный детектор аномалий, не панацея. Нет на него надежды.

«Вот так и живем… Хлеба с маслом не жуем…» Штурман натянул комбинезон и берцы. Ожидая пока напарник заклеит дыры и передаст ему герметик, присмотрелся к «аномальному вейнику наземному». Сталкер извлек из кармана комбинезона складник-универсал, срезал травинку и поднес ее к лицу. Рыжий лист, посыпанный странной пылью, был плотнее, чем за пределами Веселого поля. Обоюдоострой формы, узкие листья блестели по краям.

- Ну, что там? - поинтересовался Бизон.

- Та еще травка. Похлеще всякого абразива режет. Прошлись по лезвию бритвы, в прямом смысле, - ответил Штурман. «А стреляли в нас, значит, метелки…» Его мысли перескочили на странную стайку тушканов, которую Бизон почему-то не увидел. «Откуда они взялись… и куда пропали?»

- Я ведь говорил, что земля нехоженая. Не зря брат-сталкер ее стороной обходит. - Прислушиваясь к внутренним ощущениям, здоровяк подошел к напарнику. - Тут можно в два счета ласты склеить.

Удовлетворенный результатами «теста», протянул тюбик Штурману.

- Да как сказать… - принявшись латать комбинезон, возразил тот. - Если тебе суждено помереть от старости - то мутант тебя не сожрет… У меня случай был, еще в молодости. Мы тогда в коммуналке жили. Так вот, была у нас одна соседка. Старуха, лет восемьдесят. Все время твердила, что помрет скоро. Лет так семь-восемь подряд. Ходила по соседям и твердила, что те должны ее накормить в последний раз. Или постирать ей, или в комнате у нее прибраться. С соседями ей повезло, - люди оказались приличными, потакали во всем - вроде как отказать «отходящей» - грех большой. В конечном итоге, костлявая сыграла с ней злую шутку…

Штурман отвлекся от починки и рассказа, так как ветерок принес с другой стороны поля слабый рык какого-то мутанта.

- А как может костлявая пошутить?… - Бизон на всякий случай снял автомат с предохранителя и обернулся в сторону шума. - Только как не прибрать старушенцию?

- Это самое интересное, - продолжил Штурман, закуривая сигаретку. Что происходит на краю Дикой Территории, его мало волновало, а вот с леса он глаз не спускал. - Смерть к соседке пришла, а на бабке метку оставила. Рядом жила женщина лет сорока с дочкой. Так вот, эту женщину машина сбила. В больнице сказали, что ничего сделать нельзя, помрет, мол, в течение пары дней. Дочка ее домой и забрала. Мать, сказала она, умереть дома хотела.

- Ну и?…

- И все. - Штурман затянулся поглубже. - Представь себе картину: ночь, все спят. Женщина почувствовав, что отходит в мир иной, начинает кричать, что умирает, что у нее все болит и нельзя ее оставлять одну. Дочка пытается что-то сделать, но безрезультатно. В больницу не имеет смысла звонить. И вдруг женщина начинает стучать кулаком в стену с криком: «Я не хочу! Не хочу умирать!» А через стену эту как раз комната той старухи. Утро - бабки нет. Соседи забеспокоились, вынесли дверь и зашли. Я тоже прокрался. И увидели мы лежащую на кровати бабку. Одетую и, - словно мертвую. Но она не умерла. Ее парализовало. Целиком. Только моргать могла, и то как-то странно… необычно. Еще пальцы через раз еле-еле подрагивали. Соседи - ясное дело - ухаживать за ней отказались. Да и в любом случае, без сиделки - никак. Так что упекли ее в больницу. Пожизненно. А вместо пищи ей раствор вливали в вены.

- Ни хрена себе, - Бизон покачал головой. - Это уже не жизнь, а… существование. Прямо как растение какое-то.

- Вот именно, - согласился Штурман. - Лет восемь так и лежала в больнице, пока срок не вышел. Родители сказали, что это смерть так бабку наказала. За то, что старуха спекулировала на ее имени.

- Да… - Бизон принял сигаретку из рук напарника. - Только мы на ей не спекулируем, а просто дурим. Чтобы пожить подольше. В гробу я ее видал, у белых тапках.

Он замолчал, прислушиваясь к звукам Зоны. Тихо. Рычание смолкло.

Заканчивая курить, сталкеры прикидывали, что сейчас творит невидимый мутант. Толи он ушел по своим делам, или загрыз кого-нибудь… А может подбирается к ним…

В лес идти не хотелось. На открытом пространстве локализовать источник опасности, будь это аномалия или мутант, - одно дело, а здесь…

Лес Зоны.

Чернобыльский лес.

Никакие катаклизмы не смогли искоренить местную флору. Когда произошел первый взрыв на ЧАЭС, радиация иссушила солидные площади зеленого массива. Люди со временем вернулись, чтобы похоронить опасность, исходящую из развалин четвертого энергоблока. В это же время они пытались спасти лес: спиливали мертвые и пораженные деревья; засаживали территорию новыми, надеясь, что насаждения будут действовать как природный фильтр.

Ничего не помогло. Саженцы либо засыхали, либо вырастали с отклонениями, самое безобидное из которых - красно-кирпичный цвет растения. Правда, со временем, это стало считаться нормой.

После второго взрыва «зелень» начала расти как на дрожжах, приобретая все более причудливые формы. Прямое предназначение - звено в пищевой цепи и фотосинтез, сменилось на другое - источник смертельной опасности и сырье для артефактов.

Тем не менее, растительность могла и помочь сталкеру в его нелегкой «трудовой деятельности». Например, в густой траве или кустарнике легко заметить Карусель, Мясорубку или Жарку. Но одновременно с этим, также легко можно заскочить в "проплешину" с Холодцом, или наткнуться на псевдособаку, вышедшую на охоту. О крысах вообще лучше помолчать - мало того, что эти бестии предпочитали атаковать из высокой травы, сводя к минимуму возможность прицельного огня, так они еще научились залезать на ветки деревьев и прыгать оттуда на жертву, словно белки-летяги.

Но визитной карточкой любого леса можно назвать аномалию Жгучий пух. Белесые пряди мутагенных растений могли «произрастать» целыми рощами, производя впечатление мертвого, затянутого паутиной и пылью, царства. Только вот странствующие по этим местам «рыцари» ищут не спящих красавиц, а уникальные артефакты. За которые на Большой земле можно получить столько зелененьких бумажек, что красавиц искать не придется - сами прибегут на хруст свежей целлюлозы.

- Я так думаю. - Нарушил тишину Бизон. - На самом деле, шутить со смертью, как эта твоя бабка, не стоит. И злить - тоже. У меня так подруга померла. Костлявая постоянно у нее на хвосте висела. То девчонку машина протаранит, то она голову о камни разобьет, ныряя в воду. А один раз прыгала на аттракционе… э-э-э… - здоровяк пощелкал пальцами вспоминая. - Не помню в общем, как он называется… эта когда за ноги тебя привязывают и вниз бросают…

- Тарзанка, если я не ошибаюсь, - подсказал Штурман.

- Ага, она самая. Ну так вот… ноги ей привязали, а веревка при прыжке оборвалась. Прыгала она на батут. Чудом выжила - только ноги поломала, а мог бы и вообще крандец прийти. Много, в общем, таких случаев было. «У меня как у кошки - девять жизней», - так она говорила. Временами все деньги на лечение вбухивала. Мужик ее по такому поводу и бросил. А у нее сын был, пацан еще.

Бизон перевел дух. От леса веяло терпким запахом прелых листьев. Чтобы дать отдых раненым ногам, здоровяк присел и вытянул их вперед. Штурман остался стоять. Сталкеры не торопились покидать край Веселого поля. Хабар хабаром, а жизнь дороже. А лес - это не то место, где можно бродить прогулочной походочкой как бог на душу положит.

- Так однажды она узнала, что у нее рак, - продолжил рассказ Бизон, - и врачи посоветовали немедленно оперировать. В общем подняла она денег по знакомым и легла на койку.

- Операция, естественно, прошла неудачно, - предположил Штурман.

- Как раз наоборот. Вырезали ей заразу. Причем успешно. Отлежалась недельку и домой поехала. А там узнала, что сын этим же утром под поезд попал. С гопотой подрался в метро, они его на рельсы и сбросили. Выбраться не успел. А вечером она повесилась. Вот так вот. Ни хрена кошачьи жизни не помогли. Доигралась. Смерть она свое возьмет, да еще и прибавки попросит.

Штурман скривился в мрачной ухмылке.

- У Зоны нет правил. И со смертью также. Тут действует закон Зоны и каждый отвечает за себя. Держи открытыми глаза и уши пошире, да автомат наготове, - будешь жить. Возьмешь хабар нормальный - будешь жить еще лучше. А костлявая - побоку. Вот и вся арифметика.

- Ты прав старик, - кивнул Бизон. - В Зоне сталкеры каждый день жизнью рискуют. Здесь это норма.

Он прислушался, оглядел местность, после чего достал наладонник и сверился по нему.

- Что-то больно тихо. Даже ветер перестал дуть. Заслушалась Зона наших разговоров. Типа нравятся ей истории про сеструху свою. Аж мурашки по коже.

- Может по маленькой? - спросил Штурман. - После такого испытания - не грех.

- Потом, - покачал головой Бизон. Больше ничего добавлять не стал.

- Тогда надо идти, - не дождавшись ответа, когда будет это «потом», резюмировал Штурман. - Пока действуют таблетки.

Медальон приятно согревал грудь. Они шли по лесу без малого час. От пережитого на Веселом поле на Штурмана навалилась странная апатия. В ушах нескончаемо пищали Тушканы. Что-то оборвалось внутри. Там. При встрече с фантомами. То самое, что держало его в готовности встретить любую опасность. Было единственной опорой в борьбе за выживание. Ни в людей, ни в оружие, он никогда не был стопроцентно уверен. И вот эта опора пропала. Хотя, осталась другая - «наследство» Седого, что ждет Штурмана возле трупа. Надо только очень постараться. Продержаться. Вытянуть.

После Веселого поля Зона не трогала их. Вот уже час они шли по опавшим листьям. Шли, утопая по щиколотку в сырой почве. Колючки и семенные коробочки жухлых растений так и норовили прицепиться к штанинам. Редкий камень иногда служил дополнительной опорой для толчка тела вперед.

Лес страдал. Болезнь проступала во всем. В язвах и плесени на коре деревьев. В красноватых, с зелеными прожилками листьях. В синюшных поганках и мертвых муравьиных кучах. В чахлом кустарнике, с удивительно гибкими ветками. Корневища деревьев извивались по земле как варикозные вены. Павшие стволы и коряги заросли лишайником и мхом, ядовитая зелень которых ярко контрастировала с рыжевой листьев. Воздух наполнял удушающий смрад болотины.

Лес не был мертвым. Кто-то жил в нем потайной жизнью. Шорохи, скрежет, едва уловимое взглядом шевеление. Звуки не затихали ни на секунду. Невидимки копошились, грызли древесину, листья, друг друга.

Лес стонал. Тихо стонал, почти не слышно.

Бизон двигался зигзагом, от дерева к дереву, осматривая каждое со всех сторон, чтобы не залететь в «Контакт» и не превратиться в кусок жареного мяса. Каждая кочка осторожно перешагивалась. Относительно свободные участки проверялись пробросами… А вообще в лесу было чисто. Ни банок из-под тушенки, ни бутылок и оберточной бумаги… ни костей, или подернутых травой холмиков. Ничего. Даже Жгучий пух отсутствовал.

Попавшийся на пути очаг радиации обошли по широкой дуге. Для его локализации даже счетчика Гейгера не потребовалось - Бизон, благодаря поляризованным стеклам маски, увидел его так. Под воздействием радиации стекла «обесцвечивали» пейзаж, предупреждая о высокой интенсивности излучения. И одновременно с этим, снаружи аномалии, радиационный фон всего лишь на одну десятую превышал допустимую норму.

Медальон на груди то становился горячим, то охладевал. Штурман попытался уловить закономерность в поведении амулета, но пока никакой логической цепочки проследить не мог. Копошащиеся в голове мысли, то и дело перескакивали размышления о величине «наследства».

На землю перед Штурманом упала шишка. Самая обычная. Сосновая. Сталкер вздрогнул, и оторвался от своих мыслей. Посмотрел вверх. Ничего. Посмотрел по сторонам - вокруг ни единой сосны. Вообще ни единого хвойного растения. Одни березы да осины.

Штурман в мгновение ока вытащил Монолит и ударил им по затворной коробке автомата. Услышав лязг, идущий первым Бизон замер. Штурман тем временем осмотрел «чужой» предмет, понюхал.

Неужели выронила какая-то птица?

Вот именно, что какая-то… Кроме воронья здесь не водится ни черта пернатых… Медальон ощутимо нагрелся.

- Стоять! Не двигаться! - Резкий оклик пронесся по верхушкам деревьев и исчез в глубине леса.

Штурман снова вздрогнул. Шишка выпала из руки и прокатилась по ноге и остановилась у носка ботинка. Рука дернулась к автомату и замерла на полпути.

«Что ж ты орешь, зверье зовешь…» Глаза скосились в сторону источника звука. Вросший в землю, размерами примерно с крупную псевдоплоть, камень. Неизвестный прятался за ним. Не в трех метрах левее, за грудой валунов, а именно за этим, отдельно лежащим булыжником.

«Мародеры? Военные? В глубине леса? Он не один?… Иначе вряд ли он бы рискнул занять невыгодную позицию…» Не поворачивая головы, Штурман глазами ощупал пейзаж в поисках сообщников неизвестного. Никого.

Пока мозг лихорадочно соображал, что делать, пальцы руки потихоньку добрались до кобуры и вцепились в рукоятку пистолета.

- Погоди, брат. - Бизон застыл в такой позе, словно наткнулся на невидимую стену. - Давай поговорим, палить вот так, сразу, резона нет.

- Я же сказал - не двигаться! Если хочешь жить!

Бизон отпустился от автомата и поднял руки, чтобы их было хорошо видно.

- Не гони коней, брат. Видишь, я не собираюсь с тобой воевать. - Сталкер сделал небольшой шаг вперед. - Ты один? Покажись. Сейчас сядем, и все проблемы твои решим. Если надо что, поможем чем… сам уви…

Грохот от выстрела оборвал увещевания.

Сталкеры повалились на землю.

Штурман практически выбрал свободный ход спускового крючка, как что-то заставило его остановиться и не открывать огня. Мимолетный блик, еле уловимая дрожь чего-то невидимого, неосязаемого. Бизон тоже не стрелял. Сталкер мысленно похоронил напарника. Но тот, как ни странно, не хрипел и не дергался. В предсмертной агонии. «Наверное, шоковая пуля или шприц… - предположил Штурман. - «Хотят взять нас живыми?»

Новых выстрелов не было. Листья тихонько шелестели, потревоженные громким звуком.

Штурман не отрываясь следил за злополучным валуном. Стрелок, ничуть не опасаясь, запрыгнул на камень и, устроившись поудобней, сказал:

- Не трогайте ее! Тихонечко отползите, чтобы не создавать излишних вибраций.

«Так куда же попала пуля?»

Штурман было приподнял брови в немом вопросе, как вдруг фокус зрения перестроился, и сталкер увидел искомый предмет. Теперь он понял, почему Бизон, славившийся своей реакцией, не начал палить со всех стволов, когда прозвучал первый выстрел. Напарник, благодаря отменной реакции, сразу увидел, куда попала пуля незнакомца. Он просто застыл и смотрел перед собой.

Всматриваясь в аномалию, Штурман уловил легкие блики. Вокруг кусочка металла пробежала волна искорок, образуя красивый и смертельно опасный узор.

«Паутина! - догадался сталкер, - Только не на комаров, раз пулю смогла остановить!»

Небольшой порыв ветра всколыхнул тончайшее творение Зоны, и новая порция бликов подтвердила догадку.

- Ее лучше обойти слева, - посоветовал стрелок.

Сталкеры сдали назад и поднялись на ноги.

- Я кидаю болт в твою сторону, - предупредил Бизон стрелка.

Незнакомец кивнул. Железка еще не закончила полета, как появились хозяева паутины. Три паука, не больше сантиметра каждый, семеня ножками, ловко подбирались к висящей пуле. Маленькие охотники окружили «добычу» и начали ее проворно опутывать. Через каких-то пять-шесть минут пуля скрылась в коконе матового оттенка. Через мгновение кокон пропал. Люди стояли не шелохнувшись, пока твари не закончили работу и не убрались.

«Все же, один он, или не один? Судя по экипировке - сталкер не из простых. Да и простым так глубоко в Зоне делать нечего. Хорошее оружие, комбинезон СЕВА, куча гаджетов. Один «Велес» только чего стоит. С другой стороны, если судить по поведению - совсем зеленый. Значит не один… попробуем выяснить, что к чему…»

- Спасибо, сталкер! - перебил мысли Штурмана Бизон. В голосе здоровяка чувствовалась неподдельная искренность. Он хотел добавить еще что-то, но Штурман взял его за плечо, давая понять, что говорить будет сам.

- Спасибо сталкер за потраченную пулю, - сказал Штурман, - но, право, оно не стоило того. Нас заставил понервничать, да и сам мог схлопотать случайно. Мы же все равно по пробросам идем, засекли бы сие чудо. Не сочти за праздное любопытство, но давно ты здесь и откуда путь держишь?

- Именно здесь? - Стрелок поднял глаза к небу, производя в уме расчеты. - Да не то чтобы слишком давно, если брать чистыми. Я, можно сказать, в командировку сюда езжу. Две недели здесь, две недели дома, или по ситуации.

Штурман сообразил, что к чему. Парень из ботаников, раз шляется не так далеко от их базы и доверяет первому встречному. Чай думает, что бандиты только у Кордона промышляют. Но, как бы то ни было, знакомство с ним лишним не будет. Всякое в жизни бывает…

- Ученый что ли? - спросил он.

- Нет, немного другое, - ответил сталкер, - однако давайте сначала уйдем отсюда, а после поговорим. Тут есть недалеко безопасное местечко.

«Святая простота, - ухмыльнулся про себя Штурман, - нет в Зоне безопасных местечек, кроме как под землей». Бизон уже проскочил участок до незнакомца и теперь стоял рядом с последним, готовый двигаться дальше. Не спуская взгляда с ловушки, Штурман присоединился к ним. Его грыз червячок сомнений, но очевидных причин не доверять чужаку не было.

- Я - Штурман, а это - Бизон, - представился Штурман, стрелку. - Будем знакомы.

- Очень приятно, меня зовут Расселл, - сталкер пожал руки напарникам. - Следуйте за мной.

Путь до «безопасной» поляны прошел в молчании. Напарники следовали за случайным знакомым, каждый думая о своем. Время перевалило через полдень. Расселл вел группу грамотно, строго следуя провешенному маршруту. Штурман отметил, что сталкер обстоятельно подошел к данному вопросу. У него был ультрафиолетовый фонарик, с помощью которого он подсвечивал оставленные специальным маркером метки. Таким образом и «вешка» никуда не денется, и неприятель не вычислит.

Штурман перевел взгляд на напарника. Пару раз он ходил с Бизоном в рейды. И сколько за ним не наблюдал, ему всегда казалось, что напарник на вылазках даже не думает о возможных опасностях. Всякий раз здоровяк вел себя как будто он не в Чернобыльской зоне отчуждения, а где-нибудь в Артеке. В поход с пионерами пошел. По-идее, подобная беспечность давным-давно должна свести здоровяка в могилу. Так ведь нет. Весь секрет в том, что это только видимость. Штурман неплохо разбирался в людях и вычислил Георгия практически сразу. Бизон знает свое дело. Исключительная реакция, боевые навыки и, - за три года, ни одного серьезного ранения! Живой-здоровый, да и дела идут не в пример лучше, чем у него самого. Штурман вдруг вспомнил, как выживал в последний месяц. Дела шли из рук вон плохо. За весь месяц он добыл всего лишь пару артефактов. Дальше Дикой Территории просто не высовывался, так как не мог найти напарника для глубокого рейда. Вот и приходилось обыскивать пустые склады и цеха, вместо того чтобы пойти на юг к Агропрому, или на север, за Милитари. Там говорят, целые поля артефактов. Недорогих правда, но ему бы и этого хватило. "Не до жиру - быть бы живу"…

- Уже полтора месяца тут хожу по окрестностям и удивляюсь, - сказал Расселл. - Ни одной аномалии. Даже мутанты обходят эту поляну стороной. Почему - даже вариантов нет.

Штурман встрепенулся, отгоняя прочь праздные мысли. Пока он витал в облаках, неожиданный попутчик вывел их на лесную поляну. Не говоря ни слова, он потянулся к Детектору, как, впрочем, и Бизон.

- Думаете, радиация? - засек их движение Расселл. - Радиацией тут и не пахнет. Я тут каждый сантиметр облазил со счетчиком Гейгера. Полный ноль. Можете сами убедиться.

Дозиметры действительно молчали. Поляна выглядела абсолютно обычной, каких полно в других, обычных лесах. Зеленая травка, отсутствие кустарника, полное безветрие. Только еле слышный гул предупреждал о том, что Зона никуда не делась. Что каждый неосторожный шаг за пределами маленького клочка земли, по-прежнему грозит смертельной опасностью.

Бизон вышел в центр поляны, огляделся и присел на корточки. Несколько минут копался с детектором, потом, когда товарищи расположились рядом, удовлетворенно хмыкнул.

- Как все удачно, - сказал он, - Янтарь рядом. Как пить дать, ровно пройдем. Слышь, Расселл, - обратился он к сталкеру, - ловко ты паутинку вычислил. Да и фонарик у тебя знатный, - я такой же хочу. Не шепнешь, где раздобыть такой можно?

- Я его заказал из Америки, - сказал Расселл, - специалисты по Зоне посоветовали. А за паутиной я уже два дня наблюдаю. Она мне жизнь спасла.

- Каким способом? - поинтересовался Штурман, устраиваясь лежа. Раны требовали покоя. В руках, словно по волшебству, возникла сигаретка.

Расселл поморщился.

- Я кровососа вчера утром встретил. Первый раз в жизни увидел живого кровососа. И уже готов был попрощаться с жизнью.

- И как выкрутился? - удивился Бизон. - Это ж такая тварь, что в одиночку с ней практически не совладать! Тоже, поди, какой прибамбас применил, чтобы в паутину его заманить?

- Нет, он сам, - развел руками Расселл. - Иду себе, не торопясь, делаю заметки в блокноте. Вдруг слышу - урчание. Поднимаю голову и вижу перед собой это существо. Хотя специалисты при инструктаже говорили, что кровосос только в подвалах живет и охотится ночью. А он смотрит на меня сверху вниз, и уже щупальца расправляет. Потом раз - и исчез! Раз - снова появился! Всего в каком-то метре от меня! И давай дергаться! А я от ужаса застыл, не могу с места сдвинуться. Сначала не понял, что случилось. Потом пригляделся… вижу, он в паутине застрял. Тут меня адреналин и привел в чувство. Не стал второй раз искушать судьбу - начал стрелять ему в голову, как специалисты советуют. Выпустил все патроны из магазина, пока не осознал, что ни одна пуля не проникла в тело. Все словно прилипли к чему-то…

- Тихо! - вдруг прошипел Бизон и резко вскинул автомат, нацеливая его в сторону деревьев.

Штурман ощутил легкое дуновение ветерка. Листья тревожно зашептали, откуда-то из глубины леса донеслось эхо рычания. Он скорее почувствовал, чем услышал, как сама земля застонала. Под закрытыми веками промелькнули тысячи образов… людей, обстановок, событий. Отголосок чего-то неосязаемого возник в атмосфере, пробирая до костей, холодя сердце. Под воздействием этого «что-то», жизнь затаилась. Через секунду все исчезло. Сталкер вернулся в мир звуков, красок и движения. Из сонма образов, в голове остался только один - человек в комбинезоне наемника. И еще небо. Черное. Больше - никаких деталей. Ни окружающего пейзажа, ни каких-либо слов или действий.

«Что это?» Зубы пытались отбить чечетку. Чтобы не допустить этого, Штурман с силой сжал челюсти так, что заныли щеки. Тело потряхивало от чередующихся волн озноба и жара, перемежаясь с приливами дрожи. Лишь в районе груди что-то постоянно было горячим, пульсируя в такт с сердечным ритмом.

«Медальон!»

Сталкер посмотрел на товарищей. Бизон успел натянуть маску. У нового знакомого подрагивает нижняя губа. Серые лица, остекленевший взгляд. Штурман мог поклясться, что пальцы у них побелели от напряжения, сжимая оружие. Только из-за перчаток их не было видно.

«Как, впрочем, и мои», - подумал он.

Лес выглядел как прежде. Ничего не изменилось. Только облака вновь налились свинцом, и уж как-то совсем низко нависли над деревьями.

Штурман кашлянул. Переглянулся с Бизоном. Тот пожал плечами: «Видимой опасности нет».

- Что там дальше было? - обратился он к новому компаньону.

Расселл не сразу сообразил, что обращаются к нему. Оторвавшись от прощупывания деревьев, он перевел взгляд на Штурмана.

- Именно поэтому я в Зоне… - пробормотал в пустоту, - такого нигде больше не прочувствуешь…

- Так вот, - уже нормальным голосом продолжил сталкер. - В общем, я с перепугу выпустил в него весь рожок, но пули так и не достигли головы. Я уж было подумал, что обманули меня специалисты. Что кровососы гораздо более живучи, чем заявлено в информации, которую я получил при консультации. Я уже было приготовился снова открыть огонь, как меня вдруг осенило - пули остановила паутина! Она поглотила кинетическую энергию выстрела, не нарушив при этом форму сердечников! Причем ни одна ниточка не порвалась! А потом появились пауки и крепко спеленали кровососа.

- Если это утром было, то почему же мы тушку не нашли? - хмыкнул Бизон.

- Их было много. - Расселл глотнул из фляги. Передал Бизону. - Съели они его. Спеленали, залезли внутрь и кокон начал постепенно сдуваться. Что самое интересное - паутина практически невидимая, а кокон сделался зеркальным! Очевидно - маскирующий эффект! Сами видели, как исчезла пуля. Через часа-полтора все закончилось. Что там происходило… внутри кокона, представления не имею. Он так и упал в траву. В принципе, можно вернуться и найти его.

- Эх, что ж ты раньше-то ничего не сказал, это же, елки-палки, артефакт! На Большой Земле… - Штурман осекся. Он понял, кто попался ему с Бизоном. Никакой не ученый, и не сталкер даже. Журналюга или писака - сто процентов. Романтик, одним словом.

- Вернемся? - оживился Бизон. В глазах заблестел огонек наживы. - По вешкам быстро дойдем!

- Нет, - отрубил Штурман. - Опасно. Забыл что ли, что три минуты назад было? Тем более у нас есть цель. Мы и так столько времени потеряли. Надо поднажать, чтобы журавль не улетел. А синица никуда не денется. На обратном пути заберем!

Бизон скосил глаза на Расселла. Штурман понял, о чем сейчас думает напарник. Боится, что пока они мотаются туда-сюда, случайный знакомый, уловив фишку, сам нагреет руки на артефакте.

«Не та порода, брат. Этому сенсации подавай, а на хлеб насущный и так хватает».

- Бизон, все нормально, выгоды мы не упустим, - с нажимом добавил Штурман, видя, что напарник все еще сомневается. Затем заглянул в глаза невольному попутчику. - Расселл, я как понял, у тебя тут свои интересы в Зоне, некоммерческие? Ведь так?

- Все правильно.

- Если ты никуда особо не торопишься, мы были бы рады побольше пообщаться с тобой. Поделиться информацией, услышать от тебя новости с Большой Земли. Как считаешь?

- Я считаю, что идея неплохая. - Расселл начал хлопать себя по карманам. Предупреждая вопрос, Бизон протянул сталкеру пачку с сигаретами. Тот рассмеялся. - Спасибо, не курю. Ищу блокнот. У меня там карта безопасных маршрутов.

Обнаружив книжицу, Расселл развернул сложенную в нее распечатку и поманил к себе сталкеров.

- Да и в компании все веселей, чем одному… - пробормотал он, водя ручкой по листку. - Вот. - Ручка уперлась в точку на карте. - Здесь еще одна поляна. Еще ближе к Янтарю. До вечера дойдем до нее, и там заночуем. Троим проще нести дежурство, чем одному. Там и поговорим.

- Отлично! - Штурман был доволен собой. «Романтик» действительно оказался полезен. Интуиция не подвела.

- А что это ты записываешь в свой блокнот? - спросил Бизон, пытаясь прочитать мелкий почерк на страницах записной книжки. - Можно же на КПК все набивать?

«Культурой Бизон никогда не отличался», - ухмыльнулся Штурман. - «Однако соображает, что к чему».

- Небольшие «зарисовки» из жизни Зоны. - Расселл убрал книжицу в карман. - Я писатель. И именно поэтому я тут. А записи я дублирую, мало ли что.

«В яблочко!».

- Что-нибудь документальное? - рассеяно спросил Штурман.

- Нет. Это удел журналистов. Сухой и черствый кусок реальности на завтрак к утреннему кофе. А я наполняю каждый лист, каждую ветку жизнью. Нельзя понять Зону исключительно по фотографиям и видеороликам.

- Это точно, - перехватил инициативу Бизон. - Но как ты сюда-то попал? От Кордона сюда чесать и чесать. С любой стороны.

- А я и не был на Кордоне. Военные вертолетом к ученым на Янтарь забросили. Вот я в окрестностях и брожу. Собираю материал.

- А не погорячился ли ты один бродить? Без обид, но мне кажется, что вояка из тебя не особый.

- Ты знаешь, Бизон… - Расселл нисколько не смутился, услышав нелестный отзыв в свой адрес. - С одной стороны, меня военные обеспечили всем необходимым. Одни бронежилет с винтовкой чего стоят… Я уже не говорю о детекторе последней модификации… С другой же… люблю я одиночество. Никто не мешает. Правда, до сих пор из мутантов - до кровососа - видел только двух слепых собак и одного зомби. А так - уже привыкать стал за полтора месяца. Маршруты выверены, сплю на деревьях в лабазе, ночью бодрствую, раз в неделю на Янтарь захожу - ученые пакет с провизией и амуницией дают. Если в округе какая опасность возникнет - снорков, например, станет много, или зомби, - мне сообщение сбрасывают с координатами патруля, который отведет меня на базу - переждать критический момент. Иногда попадаются сталкеры. Правда, редко очень.

Он замолчал и начал разглядывать свой «Хекклер и Кох», поглаживая его пальцами. Словно демонстрируя, что знает, как обращаться с «такими штуковинами».

- Маршруты, говоришь, выверены, - буркнул Бизон, не зная, что возразить на столь исчерпывающий ответ. - До первого Выброса, а там - плакали твои маршруты! - Наконец нашелся он и с видом победителя посмотрел на Штурмана.

Штурман, пока Бизон общался с Расселлом, глотнул воды, закинул в рот немного сухофруктов и, дымя очередной сигареткой, осматривал окрестности. Аномальное явление больше не повторялось. Встретившись взглядом с писателем, пригладил побитую проседью бородку.

- Веди. Скоро сумерки.

Глава 5. Ночь

- Штурман, а что ты думаешь о Зоне? Есть какая теория? - обратился в темноту Рассел. - Бизон вроде разъяснил свою позицию. Лбом аномалии прошибает, мутантов за Периметр голыми руками выкидывает. И оружие ему для красоты нужно!

Нестор не ответил. Устроившись в подходящей ямке в нескольких метрах от стоянки, он «слушал» Зону. Бизон, что-то бурча под нос, потянулся к карману.

- Я лишь резюмировал твои рассказы об убитом кровососе, разгромленной шайке бандитов и как ты из Карусели вышел, - развел руками Рассел. К разочарованию писателя, шутку никто не поддержал.

- Думай че хошь. - Гоша вытащил из кармана «пятнашку». - Я одно тебе скажу, друг. Я живу в Зоне. Мы с ней одного поля ягоды… - Заскорузлые пальцы щелкнули по фишкам. - Моя сила - против ее. Моя хитрость - против ее. Моя воля - против ее воли. Мы на равных. Только вот еще Удача на моей стороне.

- А ты не думал… - начал писатель.

- Нет! - оборвал Бизон почти слетевшую с губ Рассела фразу. - Не тупи, приятель. Это… Рассел. Вижу, что ты не дурак. Но эти твои, как их… - здоровяк покрутил пальцем, - теории, мне по барабану. Мне пофигу, откуда взялась Зона, я не пытаюсь вникнуть, откуда она такая вылезла. Пусть Монолит хоть с неба упал, я то причем! Я просто хочу срубить бабла. И выжить пытаюсь… А ты мне - те-о-о-рии!

С досадой взглянув на игрушку, Гоша сунул ее обратно в карман и выудил сигарету. Чтобы сгладить эффект от отповеди, Рассел закашлялся, прочищая горло.

- Штурм, - закуривая, обратился Бизон к напарнику, - я до кустов, а потом подежурю.

С минуту сталкер не отвечал. Наконец, из-за деревьев донесся шорох.

- Хорошо. - Штурман выступил из тени и подошел к костру.

Напарники переглянулись. Последний переход хоть и был спокойным, но под конец дня душевные и физические силы, что у одного, что у другого, были вычерпаны досуха. Игнорируя Рассела, Бизон натянул сапоги и растворился в темноте.

Штурман занял его место на плащ-палатке и принялся ворошить костер. Писатель задумчиво грыз ручку, ожидая ответа.

- На самом деле… - вдоволь наглядевшись на игру огня, сказал Штурман, - Бизон досконально живность местную знает. К тому же, если опасность нагрянет, он сам в монстра превращается. Рвет всех направо и налево. Однако, несмотря на крутой нрав, еще и юморить пытается. Баек много знает. Это ты и без меня понял.

- А откуда у него прозвище такое? - оживился Рассел, - видимо оттого, что здоров как бык?

- Ты только при нем не ляпни. За «быка», Гоша может и врезать, - рассмеялся Штурман. - Такие «шутки» он не внемлет. Вот и прозвали Бизоном, - вроде как благородней звучит!

Порыв ветра качнул деревья. Смех оборвался. Угли тихонько потрескивали. Вглядываясь во тьму, сталкеры положили руки на оружие.

Штурман повел носом. Отступил от костра в темноту. Присел.

«Тяжелый же запах у здешних цветов… не родной… - подумал он. - Даже дым и тот как-то ближе…»

Теплые волны воздуха расходились от огня, согревая душу. Костер говорил с людьми, тихонечко рассказывая о своей короткой, но яркой жизни. Лес молчал.

- Я собираю образы для книги, - прервал паузу Рассел. - Уже с десяток сталкеров "собрал". Судя по прозвищу, ты - проводник. Рассчитываешь путь и ведешь других через лабиринт аномалий. Бизон - спец по выживанию. Пока больше ничего не могу сказать… Ну да ладно. Если захочешь - расскажешь о себе. Меня, прежде всего, интересует твое отношение к Зоне. Что ты думаешь о ней?

- Это кладбище. - Штурман медленно отвел взгляд от черной стены леса, и посмотрел на писателя. - Одно большое кладбище.

- В каком смысле? - Расселл быстро черкнул строку в блокноте.

- Да в прямом. Тут ведь, куда ни плюнь, - либо кровь впиталась в землю, либо труп сгнил…

Штурман замолчал, прислушиваясь скорее к внутренним ощущениям, чем к лесным звукам. Рассел ждал.

- Сколько человек здесь погибло при втором взрыве? Хоть АЭС и не работала на полную мощность, по крайней мере, официально. Тут были люди. Проводились исследования. Причем не только в самом сердце Зоны, но и в других точках. Агропром, Темная Долина, Рыжий Лес, Янтарь. На севере несколько точек… - Штурман сделал жест рукой, словно пытаясь охватить как можно больше территории. - А что здесь творилось после первого взрыва?

Писатель, сидящий по другую сторону костра, еле различил жест скрывающегося во мраке сталкера. Поняв, что от него ждут ответа, Расселл сказал:

- Если вкратце, то приехали ликвидаторы, вывезли людей, потушили пожар и возвели саркофаг. - Ограничился он одной фразой, как бы приглашая сталкера продолжать мысль.

Штурман сел обратно к костру.

- Да. - Поглаживая рукой раны, сказал он. - Приехали ликвидаторы… Обычные люди, которые никогда не тушили пожары на атомных электростанциях. Да, среди них были пожарные. Но с таким случаем каждый из них столкнулся впервые. Ни для кого не секрет, что все эти люди умерли. Большая часть прямо тут, в Зоне. Остальные же - в больницах по возвращению из пекла. Некоторые не протянули и больше двух-трех лет. Другим повезло больше - они отдали богу душу лет через семь-восемь. Хотя можно ли считать везением жизнь, когда ты прикован к койке? Когда к тебе даже родных не подпускают, а врачи подходят в специальных костюмах?

Откуда- то издалека донесся вой. Вслед за ним из леса долетел хруст ветки.

«Бизон» - определил Штурман. Скривился, увидев, как Рассел бросил ручку и схватился за оружие.

- На охоту зверь вышел… не беспокойся брат, за ночь ему до нас никак не дойти. Кстати, большинство ликвидаторов, так и лежит тут. - Нестор похлопал по земле ладонью. - Многих похоронили в закрытых гробах. Знаешь, почему они закрытыми были? Я скажу. Пустые они были. Кто-то говорит, что трупы сжигались. Но, черт подери, они ни хрена толком не знают! Мертвецы так и остались лежать неприкаянными. Ведь это «источник радиоактивного заражения». Правительство приказало соорудить биомогильники, куда свалили все трупы, но… Как говорят, «человеческий фактор»… или секретные эксперименты…

- Но ведь есть же эти захоронения? - уточнил Рассел.

- Да. - Глаза Штурмана блестели. - Причем довольно много. Хотя официально заявляли, что ведутся работы по их ликвидации. Но что они могут сделать? Перезахоронить, как полагается? С венками, почестями, тройным салютом в воздух? Как бы не так. Закопать по-тихому поглубже и залить бетоном потолще. Так и делали… Только что толку. Как фонили эти некрополи, известные-неизвестные, так и фонят. И еще не одну сотню лет будут…

- Надо же… - задумчиво протянул Расселл. Постучал костяшками пальцев по наладоннику. - В сети такое не откопаешь…

Штурман хмыкнул. Потянулся к вещмешку, развязал его. Остановился. Не открывая горловины, секунды две думал, затем накинул лямки обратно и затянул. Бросил в огонь сухую веточку можжевельника. Костер с благодарностью принял подношение, и вернул сталкеру облачко ароматного дыма.

- У меня тут отец лежит, - глухо обронил он. - Ликвидатором был. Поэтому я всю свою молодость Чернобыль изучал. Зону знаю лучше родного города. Вот меня и занесло сюда, когда тихое место понадобилось.

- Что-то случилось? - Расселл последовав примеру Штурмана, взял ветку и пошерстил ей в костре. Тот недовольно зашипел, защелкал и выплюнул сноп красных искр.

- А с чего это ты взял, что…

- Ну, ты просто…

- Мне просто стало скучно жить, и я решил сменить обстановку.

- Да я не против, - усмехнулся Расселл.

КПК зажужжали.

- Ну, что там случилось? - спросил Штурман писателя.

- Погибли сталкеры Семецкий, Металлист, Драйвер. - Расселл вздохнул. - Дикая Территория, Карусель.

- Странно…

Штурман вспомнил вчерашнее утро. В тот день было много смертей… А глупая машинка выдала некролог только сегодня… и то на Семецкого.

- Что же тут странного? Это же Зона. - Писатель растянулся на полиуретановом коврике. - Семецкий достаточно одиозная фигура в местном фольклоре. Как и Монолит. У меня даже зафиксировано несколько версий доказательств их происхождения.

- Ну и какой ты больше веришь?

- Не знаю… Больше склоняюсь к версии, что камень все-таки внеземного происхождения… Может даже Их задача - колонизация Земли.

Губы Штурмана растянулись в улыбке. Он заскреб бороду, чтобы подавить рвущийся наружу смех.

- Сложная какая-то система получается. Кхм… - Штурман не смог сдержаться и рассмеялся. Он, было, набрал воздуха для новой порции смеха, как вдруг закашлялся. Кашель бритвой резанул по ранам. Веселье как рукой сняло.

Сталкер сплюнул.

- А как быть с кланом, что охраняет этот камень? Если бы все было так, как ты говоришь - то инопланетным друзьям было бы проще, если бы каждый желающий имел доступ к Монолиту? Или монолитовцы - наш добровольческий оборонительный рубеж против захватчиков? Только не говорят об этом никому?

Взгляд Рассела на мгновение стал колючим. Он перевел взгляд на небо. Ночь полностью поглотила окружающий пейзаж. Лишь далеко на северо-востоке отсвечивало багровое марево. На его фоне кроны деревьев дышали бездонной чернотой. Костер выбрасывал одну порцию искр за другой, стремясь зажечь звезды на небе. Маленькие метеоры изо всех сил стремились ввысь, выписывая сложные траектории, и гибли, один за другим, задушенные черной громадой неба.

Расселл усмехнулся.

- Это все, - он обвел рукой поляну, - не просто маленькая язва на теле планеты. Зона живет своей жизнью… И она… растет.

- Растет?! - автоматом переспросил Штурман.

Рука коснулась медальона. Слова писателя поразили его. После того, как он повесил его на шею, он тоже начал воспринимать Зону живой… Но что имел ввиду романтик? Это ответ на колкость, или он решил поделиться другой теорией?

Усилием воли Нестор обуздал эмоции. Ухмыльнувшись, уточнил:

- Вроде как живой организм что ли?

- Можно и так сказать, - Расселл не стал скрывать удивления, вызванного реакцией сталкера. - А вы разве не знали? Ведь Периметр постоянно расширяется.

- Я знаю, что Зона расширяется, - Штурман надвинул на глаза кепку и чуть отодвинулся в тень. - Думаю, в какой-то степени из-за Выбросов. У меня есть одна теория - вполне приземленная.

- Я готов записывать.

- Угу. - Штурман включил коммуникатор и вызвал Бизона. - Гоша, как дела? Ничего на горизонте?

- Все чисто, - скрипнуло в ответ. - Двигаюсь потихонечку. Тихо.

- Ну вот, - продолжил Нестор, - я говорил тебе, что Зона - это большое кладбище? А где лучше всего делать темные делишки, чтобы никто не догадался? - махнул рукой, чтобы «романтик» не перебивал. - Правильно. А большое кладбище - большие дела. Различные лаборатории - прямое тому подтверждение. Наши доблестные ученые напортачили, а мы теперь пользуемся, плодами рук их. Выброс - не что иное, как разряд большого конденсатора, который качает энергию хм… скажем так, из «эфира». Помню, в десятых годах даже сериал на похожую тему по телевизору показывали. Жена у меня любила смотреть… А Гон мутантов - это ничто иное, как воздействие инфразвука. Оч-чень низкой частоты. Кошки покидают дома перед землетрясениями, птицы замолкают перед надвигающейся грозой, собаки воют перед солнечным затмением. В тихой гавани крысы, заслышав голос моря, спешат уйти с корабля, резонансная частота которого совпадает с частотой волн шторма. Они чувствуют, что кораблю может не поздоровиться. Странное исчезновение экипажа при полной сохранности судна и отличной погоде. Начиная с «Марии Целесты» оставленной экипажем в 1872 году, найдены десятки судов без экипажа. Как знать, может и это проделки инфразвука, заставившего людей в панике покидать корабли… Мы же - забиваемся по норам.

Штурман остановился. Достал сигарету и начал раскуривать от уголька. Расселл шуршал листками блокнота.

- Чистая физика - затянувшись, подытожил Нестор. - Никаких инопланетян, другого измерения и прочей фантастики. Все исключительно на совести самих людей.

Расселл закончил записывать и открыл было рот, чтобы задать вопрос, как тишину пронзил жуткий, леденящий душу вопль и несколько беспорядочных выстрелов. Сталкеры вскочили.

- От костра! - выдохнул Штурман и исчез во мраке.

Вместо того чтобы последовать совету, писатель начал крутить головой, пытаясь что-нибудь разглядеть в ночи. Опомнившись, он схватил автомат, включил подствольный фонарь и лучом света начал шарить по деревьям. Метания закончились быстро - массивная фигура появилась у него за спиной и схватила. Одной рукой неизвестный обхватил Рассела за шею, другой вырвал автомат и прижал руки писателя к торсу. Рассел почувствовал, как под давлением стальных объятий воздух выходит из легких. Сердце с дикой скоростью пыталось прокачать кровь к головному мозгу, но сдавленные артерии не пропускали живительную жидкость.

Резкий рывок и они провалились в темноту. Поляна опустела. Лишь по траве и деревьям мелькали тени от неровного света костра, и тихонько тлела брошенная сигарета…

- Спокойно, брателло! - прошипело у уха писателя. - Ты в бе. Зо. Пас. Нос. Ти.

Распознав голос Бизона, Расселл прекратил сопротивляться. Гоша медленно ослабил хватку и отпустил его. Отдал автомат. Минут десять сталкеры ждали, сидя на корточках. Глаза привыкли к темноте, но видимость все равно была практически нулевой. Никакого треска сухих веток или шуршания травы. Лишь шепот листьев и поскрипывание качающихся деревьев.

- Сдается мне, брат, что не здесь это случилось… - прошептал Бизон. - Ложная тревога. Готов поклясться, что этот крик слышали, что на Кордоне, что в Припяти.

- С чего ты взял? - Писатель повернулся лицом к сталкеру.

- Эх ты, бумажная душа. - Бизон с раздражением указал рукой сложенной в жесте «V» себе на глаза, а потом выставил указательный палец в сторону костра. - Зона оповестила всех, что добыла жертву… а может и не одну. Чтобы мы не расслаблялись. Сечешь?

Расселл мог поклясться, что услышал в голосе Бизона не превосходство, а тоску. «А он очень хочет оказаться на моем месте… и свалить отсюда к черту», - подумал он, переводя взгляд в указанном направлении.

- Ясно, но…

- По новой? - Гоша не дал ему закончить. - Ты не думай, дружище, что услыхав десять историй про Зону, стал крутым спецом по ней. Вот покантуешься тут годик-другой, не будешь задавать дурацких вопросов! Вон Штурм идет. - Он повел стволом Абакана в сторону костра. - Пошли к нему.

Сталкеры подошли к огню. Вестник смерти оставил у каждого в душе черный осадок. Каждый ждал, что он вот-вот снова даст о себе знать… А может быть, придет…

«Медальон холодный. Ничего не болит». - Отстраненно подумал Штурман, не спуская глаз с края поляны. - «Странно».

Молчание затягивалось. Никто не хотел начинать разговор первым. Убирать оружие - тоже.

- Расширяется, значит, Зона, - наконец произнес Нестор, чтобы разрядить напряжение группы.

- Десять минут курим, потом один дежурить, остальные спать, - сказал Бизон. Подкинул в костер хворостину. - Отбой.

Усилием воли Штурман заставил себя отвернуться от леса. Сообразил, что они все еще стоят. Хмыкнул и, размышляя о «температурных странностях» амулета, сел у костра. Когда остальные последовали его примеру, он спросил писателя:

- Ну что там дальше, Расселл?

В глазах писателя, в такт языкам пламени, плескался страх. Погруженный в себя, он не услышал, что обращаются к нему. Бизон кинул в него веточку. Расселл вздрогнул.

- Что же человеку сделали такого, что его крик так далеко разнесся? - спросил он.

- Говорят, они внутренности человеческие любят. Еще теплыми. - Не уточняя, кто именно эти «они», Бизон сунул в зубы сигарету. - Пока жертва коньки не отбросила. Разрывают тушку и вынимают что повкусней. Хотя, правда, сильно не ковыряются. Потом мигом отправляют в пасть и, почти не пережевывая, глотают. - Гоша увлекся и начал жестикулировать, изображая каждое действие. - Бывает, жрут вместе с одеждой, но чаще едят труп изнутри, через грудную клетку. Так крови меньше на землю вытекает. Мышцы они жестковаты, а вот легкие, печень, кишочки…

- На себе не показывай, - буркнул Штурман. Сдвинув кепку на затылок, он смотрел сквозь огонь, поглаживая медальон.

Бизон резко замолчал.

- Расселл, я знаю, у тебя по-любому должна быть какая-нибудь музычка? Типа вам полезно для вдохновения. - Сверля взглядом напарника, обратился к писателю громила. - Я бы не отказался сейчас что-нибудь послушать… Для поднятия настроения.

Расселл сморщил лоб, секунды две думал, а затем расстегнул комбинезон и сунул руку за пазуху.

- Не знаю, смогу ли я что-нибудь исполнить, - сказал он, доставая губную гармошку - все еще руки трясутся и сердце колотится.

Увидев инструмент, Бизон снова воодушевился.

- Дай сюда! - Он сдернул перчатку с руки и протянул ее к гармонике. - Я в молодости кое-что наигрывал на такой штуке.

- Да? - Писатель поднял брови. - Давай, попробуй.

Гоша критично осмотрел гармошку и попробовал пропустить через нее воздух. Звук несмело пробежался по поляне и растворился в лесном массиве. Сталкер удовлетворенно кивнул.

- Надеюсь, мутантам не понравится. Вопли их как-то больше прикалывают, - глотнув воды, попытался пошутить он.

«Восьмиклассница… - Штурман узнал мелодию, старательно выводимую напарником. - Бизон молодец. Железные нервы… Зона в любой момент может прибрать нас к рукам, а ему нипочем. Если вдруг костлявая заглянет в его глаза, он выдавит ей зенки… Вот поэтому она и обходит его стороной…»

Под воздействием мелодии душа затрепетала, избавляясь от черного осадка, освобождаясь из клещей страха и безысходности. Сталкерский привал в Зоне смерти неожиданно превратился в пикник в лесу недалеко от родной деревеньки. Костер, гитара, девчонки… молодость…

Наваждение быстро рассеялось, когда ветер принес новый крик. Еле слышимый, но такой же жуткий…

Музыка оборвалась.

- Отбой, - зло произнес Бизон. Протянул гармонику Расселлу. - Пойду, прогуляюсь.

- Я буду первым дежурить, - сказал Штурман в спину напарнику. Получив согласие, занялся проверкой амуниции. Примкнул штык-нож к автомату, встряхнулся, проверяя, чтобы ничего не брякало, включил-выключил налобный фонарик. Покончив с мелочами, принялся тестировать детектор.

- Возьми мой. - Расселл протянул Штурману прибор. - И прибор ночного видения - тоже.

Нестор осмотрел устройства. Одобрительно хмыкнул.

- Неплохо, - прокомментировал он.

Уходить в темноту не хотелось. Штурман решил еще немного посидеть у костра, пока не придет Бизон.

Бизон объявился минут через десять. За это время ни Рассел, ни Штурман не произнесли ни слова.

- Так. Все-таки отвечу на вопрос Штурмана. - Глядя, как Бизон располагается ко сну, прервал затянувшуюся паузу писатель. - Зона расширяется… причем расширяется не только здесь, но и за счет вывезенных из нее артефактов. Каждый артефакт - это бомба замедленного действия. Патрон в револьвере русской рулетки. И иногда боек случая попадает на капсюль и, - вместо артефакта появляется аномалия. Которая может увеличиваться, размножаться… Да бог ее знает, еще что может. Эти зоны аномальной активности - маленькие, но новые Зоны. Как метастазы раковых клеток… А здесь находится очаг поражения.

- Складно-складно… - Бизон положил Абакан под голову и укрылся плащ-палаткой. - Только тут одна загвоздка. Хабар невозможно бы было продать, если он гадит таким образом! Если все так, как ты тут рассказал, то почему лавочку, под названием «Зона», все еще не закрыли на амбарный замок?

Расселл взял веточку и начал выводить на земле незатейливый узор.

- Есть блюда, наслаждение изысканным вкусом которых может стоить гурману жизни. Рыба-иглобрюх, растения-убийцы, грибы, пресмыкающиеся… Попробовать деликатес и умереть. Так и артефакты - источник электричества, знаний, престижа… здоровья, в конце концов. Появление аномалий, пока что - единичные случаи. Но количество артефактов вне Зоны растет. Пусть сработает каждый десятый, двадцатый из них… аномалии живут своей жизнью. Могут как разрядиться, так и размножиться. Полная непредсказуемость. Например, у меня дома в одной комнате мебель в Холодце сварилась… Вот тебе и «не гадят».

- Да? - Бизон зевнул. - Ну и ладно. Мне до лампочки. Я свое отгуляю, а после меня - хоть потоп.

- Штурман… - начал Расселл, но сталкер уже поднялся на ноги и двинулся во тьму. Писатель не стал останавливать его. Пожал плечами и полез в спальный мешок.

Штурман между тем отдалился от лагеря и улегся в облюбованную ранее ложбинку. Чувствовал он себя не очень. Разговоры утомили, а воспоминания разбередили душу.

«Расселл, черт бы его побрал… и мертвого разговорит…», - думал он, краем глаза поглядывая на детектор. Сталкер вслушивался в каждый шорох, пытаясь классифицировать его. Время тянулось невыносимо медленно. Незащищенность спины не давала покоя. Агорафобия, вспомнил он слово, означающее боязнь открытых пространств. Раньше, когда ему доводилось ночевать в лесу, он никогда не дежурил в одиночку. Чаще всего вместе с Седым… Пока не ушел от «друзей»…

То и дело вскидывая автомат, Нестор еле сдерживал себя, чтобы не открыть стрельбу по мерещащимся в темноте фигурам. Страх без остановки нашептывал на ухо, что за деревьями кто-то есть. Под его напором Штурман сдался. Выбрался из ямы и прижался спиной к толстой березе.

Стало чуть легче. «Спина прикрыта… жить можно…» Мысли медленно плыли, одна за другой, не задерживаясь и не вызывая эмоций. Словно в голове играла заезженная запись на старом кассетнике: «Разыщем Седого, поднимем схрон, артефакты продадим, снарягу поделим, найдем другой схрон, артефакты продадим, снарягу продадим, деньги поделим, только добраться до Седого, найти его схрон, взять артефакты, продать артефакты… Придем в бар, поедим хорошо, поговорю с Арчи, найду заказчиков на медальон… продам… Медальон!» Пленка в голове оборвалась. Штурман дернул головой, разгоняя апатию. «Медальон!» Кожей шеи почувствовал цепочку и артефакт. «Нет. Медальон не так прост! Седой не зря так трясся над ним. Он искал какого-то человека…»

«Надо обойти лагерь…» Штурман с трудом заставил себя отклеиться от дерева. Согнувшись в три погибели, замирая на каждом шагу, двинулся по дуге вокруг бивака.

Листья… порыв ветра… чей-то вздох…

Внутри все оборвалось. Он включил ночник и осмотрелся. Ничего. Детектор - ничего.

«Показалось? Кажется показалось… Нервы…» Штурман выключил прибор. После яркой картинки в глаза застилали блики. Мрак сгустился до такой степени, что его можно было резать ножом. Сталкер проверил, легко ли вынимается из кобуры пистолет, погладил автомат. От этих вещей во многом зависит его жизнь. Они дают уверенность. Они держат панику и страх под контролем. Он благодарен им за то, что они есть. Он - хозяин ситуации.

Мутанты!!!

Он увидел их, как только глаза привыкли к темноте.

Тушканы!

Те самые, что были на Веселом Поле!

Рефлексы сработали безотказно. Глаза за доли секунды вычислили «чистое» дерево. Ноги бросили тело к укрытию. Руки вскинули автомат. Пальцы…

Пальцы!!!

Пальцы онемели!

Сталкер изо всей силы пытался надавить на спусковой крючок, но указательный палец не слушался. Через мгновение руки затряслись и ослабли. Калашников уткнулся дулом в землю. Тушканы двигались к нему. Штурман упал на колени, навалился грудью на ствол дерева и опустил глаза, приготовившись ощутить боль.

«Почему?»

Только один вопрос…

…Завибрировал детектор.

Сталкер открыл глаза. Посмотрел на экран. Вычислил, что в беспамятстве он пробыл около двух минут.

«Где мелкая мразь?»

Все, что показывал детектор - это четыре точки. Три зеленых, и одна… движется по дуге… появляется и исчезает…

Розовая.

Штурмана бросило в холодный пот. Внутренний голос надрывался в крике, что надо бежать… Бежать. Бежать! Он не надеялся на свои руки, на свои рефлексы. Ему нужна помощь! Та, что безмятежно посапывает в десяти метрах у костра.

Бизон!

Щетина чесалась от соленой влаги. Пот капал с бровей, разъедая глаза. Штурман стал пятиться, не отрывая глаз от экрана прибора, начисто забыв смотреть по сторонам. Точка кружила на границе действия детектора. Каких-то десять метров…

Грохнул шальной выстрел. Сталкер увидел, как точка на мгновение замерла, а затем резко пошла на сближение. Нестор бросил прибор и поднял автомат. Он ничего не видел. Светящийся экран сыграл с ним злую шутку - теперь он ничего не мог рассмотреть в темноте!

- Бизон! - закричал он и, развернувшись, неловко побежал к огню.

Десять метров…

Он видел, как напарник, стоя на одном колене, ждет нападения. Видел, как Расселл, пытается одновременно выпутаться из спальника и схватить автомат. А потом он споткнулся…

В спину ударилась массивная туша, и, царапнув когтями комбинезон, по инерции пронеслась вперед. Раздался низкий утробный рык.

- Лежать! - услышал Штурман, и тут же над ним вжикнули пули.

Промахнувшись, зверь не стал задерживаться. Резкий бросок, - и он исчез в темноте.

Бизон, не мешкая, подскочил к напарнику и, схватив за плечо, приподнял от земли.

- К костру! Прикрываем друг другу спины!

Сталкеры замерли в ожидании. Зверь никак себя не проявлял.

- Штурман, - прошептал Расселл, - где мой детектор? Мы бы сейчас определили, где эта тварь.

- Я его уронил. - Нестор до сих пор не мог прийти в себя. В голове непрерывным потоком крутились тысячи сцен, как мутант валит его, и перегрызает горло… Смерть в который раз прошла рядом, обмахнув плащом.

- Это псевдопес. - Не отрывая от глаз ночника, сказал Бизон. - Матерый. Голодный. Под центнер весом. Не отстанет, пока не загрызет кого-нибудь. Он сейчас ходит кругами и ждет удобного момента. Когда нам надоест мандражировать. Тогда попробует снова.

- Если он такой умный, то должен понимать, что не справится с тремя вооруженными людьми, - возразил писатель.

- А ему нет нужды. Если не удастся утащить сразу, подождет, пока мы не похороним труп, а там откопает.

- Блин… Не подумал… - Расселл смутился.

Свет от налобных фонариков шарил по зарослям, прыгал как испуганная белка по деревьям. В ночник смотрел один лишь Бизон. Фонарик он не стал включать. «Так больше вероятности, что зверюга появится с моей стороны», - объяснил он, - «а тут-то я и возьму его за жабры». Ночник Расселла валялся где-то вместе с детектором.

От всполохов костра пейзаж размывался, приобретал текучесть, оживал. Тени то сгущались в одном месте, то кружились в безумном хороводе. Они в ужасе разбегались от лучей света, но лишь для того, чтобы поспорить с чернотой неба в другом.

Минуты текли одна за одной. Полчаса. Час. Два… Штурман периодически подбрасывал ветки в костер и потихоньку терял терпение. Хотелось лечь на землю и отдохнуть. Сидеть и ожидать неизвестно чего - хуже некуда. Зверь не появлялся и никак не давал о себе знать.

Расселл не выдержал первым. Выпрямившись во весь рост и опустив автомат, он сказал:

- Наверное, он ушел. Мы испугали его выстрелами. - Он повернулся лицом к костру и развел руки потягиваясь. - Я выпью энергетика.

Мутант без единого звука начал атаку. Для своих габаритов он двигался удивительно бесшумно. Штурман начал стрелять. Пули разрезали траву, щелкнули по деревьям. Недопитый энергетик писателя упал в костер. Жидкость зашипела, испаряясь, распространяя терпкий запах, клубы дыма с частичками пепла рванулись вверх. Псевдопес растворился в покрове ночи. Приглушенный рык возвестил о том, что мутант очень зол. Больше скрываться он не пытался. Шум от пригибаемых кустов и треск ломающихся веток шел со всех сторон.

От выстрелов в ушах Штурмана зазвенело. Он шарил фонариком по сторонам, пытаясь отследить передвижения псевдопса, но безуспешно. Следующий бросок мутант сделал со стороны Бизона. Хотя сталкер был готов к нападению, тем не менее, попасть по зверю не получилось. Животное снова исчезло во тьме, оставляя за собой только взрыхленную пулями землю. Бизон разразился проклятиями. Ни Штурман ни Расселл не успели сделать ни одного выстрела. Нестор обернулся. Напарник, матерясь, прижал левую руку к груди и осматривал предплечье. Сталкер увидел, что рукав комбинезона распорот клыками твари.

- Мимо! - крикнул Бизон. Его Абакан из вертикального положения снова перешел в горизонтальное.

Сталкерам казалось, что на них нападает целая свора мутантов. Казалось, что движение и шорох в каждом из окружающих поляну кустов. Штурман хотел набрать в грудь воздуха, но газы сгоревшего пороха и дым вызвали кашель. В легких бушевал огонь. Перед глазами поплыли круги. Он смежил веки, и повращал глазными яблоками, чтобы восстановить четкость зрения. Секундой позже клыки псевдопса сомкнулись на прикладе Калашникова. Горячее дыхание обдало сталкера, по ушам ударил грохот выпущенной Расселлом очереди.

- Не пали!… - Услышал Штурман, а затем мутант исчез. От пережитого потрясения конечности заледенели, хотя сердце в груди кипело.

Он не успел прийти в себя. Через мгновение ночной охотник снова атаковал. Стремительный бросок сбил с ног Расселла. Молодой писатель повалился в костер. Сноп искр и огня поднялся в небо. Выстрелы из МР-7 ушли туда же. Отчаянный крик и яростное рычание переплелись, проникли друг в друга, слагаясь в гимн божеству смерти, и…

Хак!

Мощный кулак, вооруженный кастетом, впечатался в бок твари. Раскаленные угли обожгли подушечки на лапах. Короткая шерсть под воздействием огня начала курчавиться и обгорать. Запах жженой резины и паленой шерсти ударил в ноздри Штурману. Время растянулось. Какая-то часть разума кричала, что писатель вот-вот сгорит, другая - удивлялась реакции Бизона, а третья - отдала приказ телу (наконец!) двигаться на помощь. Руки толкнули автомат вперед. Штык-нож устремился в бок мутанту. Кастет Бизона плыл по воздуху к другому.

Взгляды хищника и человека встретились.

Ярость и голод встретились со страхом и жаждой выжить.

Кое- кто из излишне хвастливых сталкеров утверждал (за банкой пива в баре), что в такой момент между охотником и жертвой устанавливается невидимая связь.

Вопрос только в том: Кто охотник, а кто жертва?

В этот момент бег времени обрел прежнюю скорость.

Массивное тело псевдопса обрушилось на Штурмана. Бездонные омуты за доли секунды оказались ближе некуда. Сталкер не увидел в них откровения. Лишь отблеск от фонаря. Зеленый огонь. Затем «картинка» сузилась до малюсенькой точки, утонув в красной пелене. Уровень восприятия звуков окружающего мира упал до минимума, уступая место мучительному звону…

…звенело так, что казалось - сейчас лопнут барабанные перепонки…

Я тряхнул головой, приходя в себя после удара. Верить в происходящее я отказывался.

Почему? Почему, несмотря на то, что мы вместе делаем дела уже не первый год, меня гонят в шею, как паршивого пса?

- Ты что, не врубаешься? Вали прочь, пока мое терпение не лопнуло!

Кесарь рванул меня за куртку. Занес кулак и снова, со всей души, мне врезал. В голове поплыло. Я ничего не мог сделать. Не мог его ударить. Не мог блокировать удар. То, о чем мне говорили, вышибло дух из меня гораздо сильней и больней, чем какой-то тычок в морду…

Меня выгоняют! Выгоняют из банды, в создании которой я был с самого начала!

Теперь я один. А один в Зоне - это смерть. Не сегодня, так завтра. Не завтра и, даже если не через неделю - но все равно один исход.

- Кесарь, я…

Кесарь не шутил. Он и еще трое. Братки… Братишки… Колобок, Аптекарь… Они стояли посреди грязного дворика нашей халупы и ждали, что я еще смогу сказать в свое оправдание.

От удара капюшон слетел с головы. Боль пульсировала в скуле, а я, как дурак, наслаждался дыханием ветра, что ворошил мои волосы. Не заплывшим глазом я видел прядь челки, что гладила лоб, словно заботливая рука матери… Седая…

Поседел я уже тут… Когда контролер увел Хмурого и Куска. А меня отпустил… раз поседел на его глазах… За больного, наверное посчитал…

- Кесарь, я без понятия, что за предъява? Может, пояснишь, - за какой такой косяк?

Я действительно не знал в чем беда… Хотя догадывался… Но изгнание? За не одну копейку, за не один добрый стоп? Это благодарность за четыре года промысла? Вместо куска жирного хабара?

Босс сверлил меня взглядом. Массивный, коренастый. В руках молот. На иссиня-черном металле Ангел сражается с Сатаной. От правой брови до подбородка уродливый шрам… Ему бы еще деревянную ногу и попугая на плече…

Ветер кружился вокруг него прихвостнем, гоняя листву и пыль. Я чувствовал, как в моей душе разгорается ненависть. К этому ублюдку, что бьет меня, что гонит меня прочь. Но один только его жест, и шестерки размажут меня… или в аномалию приложат.

Пыль оседала на коже комбеза, пыталась забиться Кесарю под шейный платок. Чтоб ты наглотался этой радиоактивной заразы…

- Седой, с-сук-ка! Мне тут телеги тебе раскатывать недосуг. Ты меня знаешь. Не исчезнешь сам, ляжешь с дыркой в башке.

- Погоди, Кесарь. - Я смахнул со щеки принесенный ветерком пожелтевший лист. - Давай нормально поговорим. Спокойно. Что случилось? Я ведь только что вернулся с ночного дежурства! Всю ночь пас клиентов с хабаром. Так что, веришь, нет, - не в курсе, что у вас тут стряслось.

- Не темни, шалава. Все ты знаешь, - влез в разговор Мешок. Его поросячьи глазки захлопали напротив моих. Я почувствовал запах гнили из его рта.

Он ударил меня своей бритой башкой. Я упал. Звон в ушах усилился до такой степени, что превратился в свист.

- Этой ночью умер Марик.

«Умер Марик…»

Повторив про себя, я открыл глаза. Дом. Полуразрушенная обветшалая халупа, в которой мы отсиживались… жили… наша компания, с Кесарем во главе… За последний год она стала мне родной. Мы сменили несколько мест, но именно здесь я чувствовал себя дома. Чувствовал, что спина прикрыта. Что найдется под этой дырявой крышей, но в теплом, большом подвале, и кусок хлеба, и стопка водки. И кореш, чтобы перекинуться в карты…

Теперь этого нет. Марик умер.

Теперь есть только Зона.

Я застонал. Все правильно. Я знал, что Марик мертв. Уже знал об этом до того, как пришел в лагерь.

Но разве я виноват?

- Но… - Вставать сил не было. Сплюнув в грязь кровь и осколок зуба, я остался лежать. - Кесарь, я же ночью в дозоре стоял! Как такой расклад? Я ведь только что…

Холодная сталь обожгла горло, не давая остальным словам выйти наружу. Чертов молоток придавил меня к ржавой створке, когда-то бывшей въездными воротами для товарняков с Агропрома. Петли противно заскрипели, оставляя в душе неприятный осадок. Ни дать ни взять - как в пыточной камере.

- Я в курсе, - прошипел палач. - И Штуцер на вышке тебя не видел. Но как ты объяснишь вот это?

Свободной рукой он рванул ворот моей куртки и вытянул за цепочку Его.

Он заискрился, заиграл всеми цветами радуги, хотя солнце пряталось в клубах туч. Я смотрел на скрюченного сталкера. Как он светится и пульсирует. Я лежал, скрючившись точно также, и все во мне пульсировало от боли.

Свояки подошли поближе, приглядываясь и перешептываясь.

- Если надо, забирай себе, - просипел я.

Кесарь ногой перевернул меня на спину. Посмотрел в глаза и отпустил цепочку. «Сталкер» упал мне на грудь. Молот вдавил его в меня.

- Благодарю, за столь великодушное предложение, Седой. - Из-за звона в ушах мне казалось, что он шептал. - Но оно мне надо? Я не хочу закончить как Марик. Как Немец. Как еще пара надежных пацанов!!! Штурман, корешок твой, тоже с гнильцой оказался! Свинтил, как жареным запахло!

Он переглянулся с ребятами.

- Ты проклят Седой. - Кесарь отстранился от меня. - И я не хочу, чтобы твоя зараза погубила всех нас. Я не убью тебя. Даже не из-за былой дружбы. Я топчу Зону не первый год, и знаю, как тут бывает. Уходи. Это последнее мое слово.

Я посмотрел на них всех и прочитал на их лицах свой приговор.

Изгой.

Ненависть взвыла во мне бешеной собакой. Отбросы. Вне Зоны были отбросами, сюда пришли - отбросами и остались. Комбезы и куртки цвета грязи, черные маски. Одним словом - дерьмо.

Ты покойник Седой. Скорее раньше, чем позже.

Я с тоской поглядел на свой дом. Окна халупы глядели на меня равнодушной пустотой, тем самым тоже осуждая меня. Покосившиеся бетонные столбы забора презирали меня. Вышка, и сидящий на ней Штуцер, плевали на меня. Мертвая трава шептала мне слова проклятий… Только грязь не осуждала меня. Потому что я сам стал грязью. Зона смешала меня с ней.

Молот Кесаря выбил искры из железного листа, рядом с моей головой. Ржавчина створки, смешавшись с кровью, начала потихоньку заполнять вмятину.

- Это ведь его ты выменял вчера у Марика на хавку и ствол? А сегодня он снова красуется на твоей тощей шее, которую и свернуть-то в падлу. Ствол Марика тоже при тебе. - Кесарь завелся не на шутку. - А вот сам Марик синеет на шконке! Вот тебе и расклад! Что слепишь на этот раз, Седой?

«Никакой я уже не Седой. Скорее рыжий», - отстраненно подумал я.

Мысль прояснила мой рассудок. Мост сожжен.

Я хочу жить!

Какие мои шансы выжить?

Высокие, если Кесарь окончательно не съедет с катушек.

Отступать некуда. Лежу на ржавых воротах, без возможности двинуться. Справа, в пяти метрах дозорная вышка. Лет сорок ей… чтобы Штуцер когда-нибудь сверзился с нее… Но сейчас он запросто подстрелит меня как дикого зайца.

Убить их всех? Нереально. Только сбежать. Уйти, как сказал Кесарь.

Надо выиграть время.

- Но… - я попытался приподняться. - Как ты узнал про медальон?

- Ты че, за дурака меня держишь!

Ошибка. Короткий размах и, - молот Кесаря прилетает в мой живот. Как больно! Хочу вздохнуть, и не могу. Остатков воздуха хватает лишь на непродолжительный стон. Я повалился обратно. Теряя сознание, услышал:

- В прошлом месяце то же самое случилось с Немцем! Ты впарил ему свою цацку, а на следующий день вертел ее в руках. Немец сдох! Ну как, а?

Вопрос Кесарь приправил ударом с ноги.

- Тут уже даже ущербный поймет, у кого рыльце в пуху!…

…Пришел в себя от хлопков по щекам. Кровь на глазах запеклась. Я с трудом осознавал, где я нахожусь. Дом, братва…

Не братва она мне больше. Изгнали меня… кореша ненаглядные.

Зеваю, как рыба на берегу. Вырвали мне жабры… Хорошо хоть по зубам не бьет… Кесарь… Выживу - убью. Убью собаку, и все припомню, падле… Как мы пришли в Зону… Как развернулись… И как он, сука, меня выгнал…

«Сталкер» обжигает кожу… Значит дело плохо…

Надо вставать. Уходить. Искать выход… решать проблему… Два раза без сил заваливался на спину, пока не догадался перевернуться на живот и не упереться на все четыре конечности. Кое-как я встал на колени. Язык распух, и не ворочался. Сейчас бы воды холодной… Но из воды - только слезы… Просить у Кесаря… это еще пара ударов…

Я не мог понять, сломано ли у меня что-то, или просто ушибы. Переломы мне не нужны… Надо уходить…

Боль когтями разрывала горло, от каждого вздоха колыхалась студнем в груди, считая ребра.

Из- за звона в ушах я не слышал, что мне говорят подельники… по губам Мешка я разобрал только «…стонать!…»

Я стону? Значит, мое горло еще не до конца разбито… раз я еще могу стонать?…

Надо бежать…

- Х… х… х… хва-тит… хва-тит… Не б-бей м-ме-ня…

Хотел встать на ноги, но голову обнесло, и я снова уперся руками. В лужу слюней и крови… Как немощный калека, я дополз до опорного столба. Сел. Кое-как нашарил клок травы, и вытер рот. Порыв ветра принес так необходимый воздух. Я мог снова связно мыслить… мог слышать звуки…

Надо уходить. Иначе если еще будут бить - не выжить.

- К-кесарь… Я их и пальцем не т-трогал… Я же в банде с самого о…ос…основания…

- Да! - Кесарь размахнулся молотком. Я видел его как под увеличительным стеклом… До чего же он здоровый… Пот крупными бусинами стекал по шраму. Молот застыл над его головой. Задрожал… Удар пришелся по столбу рядом с моей головой. - Нас было одиннадцать! А сейчас меньше, чем у Скорпа! А это значит, что Скорп, со своими отморозками, скоро придет к нам. Он давно уже поглядывает на наш хутор со своей болотины!

Последний шанс.

- С-со мной…

- Да, как же. - Кесарь отошел к остальным и провел большим пальцем по горлу, в красноречивом жесте. - Ты спекся, Седой. В память о нашей дружбе. - Он указал молотом за ворота. - Уходи пока цел.

Хотел сказать, - «да, ухожу», - но получилось только потрясти головой, как старому маразматику. От кивков кровь в голове зашумела целым водопадом, вытекая через нос, рот, уши…

Хорошо видать меня приложили, пока валялся без сознания…

Дрожащей рукой я дотянулся до фляги. Удалось глотнуть. Рука без сил упала. Услышал, как вода потекла из фляги.

- Мешок, помоги ему. - В голосе Кесаря слышалась брезгливость.

С трудом разлепив глаз, различил, как Мешок подошел ко мне. В лицо плеснулась холодная вода. Боль уменьшилась. «Сталкер» пульсировал. Возникло ощущение, что побрякушка что-то тянет из меня. Может быть боль… Может быть… душу… он вернулся ко мне… чтобы убить меня…

Гад поднял меня на ноги… когда-нибудь, я убью его… плечо пронзила боль от грубо повешенного Мешком рюкзака. Я сделал шаг, оперся на столб ворот. Зона лежала передо мной. Пустошь, как застывшее море в шторм, черный лес вдалеке, рваные фиолетовые облака… Заросшая железная дорога, уходящая вдаль… Где-то там мой новый дом…

Хуже чем сейчас, в моей никчемной жизни еще никогда не было…

Надо идти.

Сделав несколько шагов, я повалился на колени. Не останавливаясь, я пополз на четвереньках. Фиолетовые облака неслись со скоростью товарняка, обгоняя меня. Молодой ясень проросший между промышленными рельсами, стал моим первым ориентиром. Я не стал оглядываться.

Крест.

«Скоро ночь. Главное не потерять сознания! Не потерять сознания! Иначе сожрут…» Повторяя про себя слова, я тупо переставлял ноги, покидая место, где была вся моя жизнь…

ИСХОД

«Кто может похвастаться тем, что был в Раю?..»

Странник стоял на краю лесной поляны и смотрел вдаль. Жемчужного цвета облака. Зеленые кроны и рыжие стволы сосен. Пестрые краски полевых цветов. Нетронутая человеком красота.

Босой, в просторной белой рубахе и домотканых штанах, он не знал, как попал сюда. Не знал, что это за место, не знал, где был до этого. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что ему тут хорошо… спокойно.

«Даже в раю надо быть аккуратным».

Мысль промелькнула и пропала. Как камешек, брошенный в глубокий колодец.

Суета насекомых, шелест травы. К пьянящему запаху цветов примешивается терпкий аромат хвои.

Человек неуверенно сделал первый шаг.

Стайка бабочек, кружась в забавном танце, облепила странника. От невесомых прикосновений по телу человека пробежали мурашки. Он почувствовал, как на ухе одна из прелестниц принялась пробовать на вкус мельчайшие капельки пота. Экзотический «нектар» оказался ей не по душе. Тем не менее, не теряя надежды найти лакомство, бабочка продолжила исследование человеческой кожи. В конце концов, мужчина не выдержал щекотки и резким движением смахнул красавицу. Бабочка поняла, что ошиблась: белая громада никакой не цветок, и даже не дерево, – это что-то чуждое… Удивленная, она выполнила пируэт над любопытным объектом, а затем поднялась ввысь и исчезла…

Странник проводил ее взглядом, а затем, набрав полную грудь воздуха, пошел по поляне. Он с удовольствием следил за перелетом стрекоз, перепархиванием бабочек, прислушивался к стрекоту кузнечиков, не думая ни о чем. Басовитое жужжание и толчок в шею, заставили его притормозить. В воротник рубахи вцепился жук-носорог. Мужчина аккуратно отцепил визитера. Его вдруг поразила фантазия Всевышнего, что сотворила столь уникальное создание. Насекомое, в блестящих доспехах, энергично перебирало лапками, пытаясь уцепиться за что-нибудь. Устроив летуна на ладони, странник принялся поглаживать пальцем его панцирь. Только жук не стал задерживаться в гостях. Получив опору, он расправил крылья и взлетел.

Человек проследил за уменьшающейся точкой. Он вдруг осознал, как сильно соскучился по таким мелочам жизни. Его лицо просветлело. Улыбка пропала, когда в памяти вдруг молнией сверкнуло воспоминание о других жужжащих точках. Это тоже были насекомые. Гнус. Темный копошащийся слой, жаждущий крови. Проникающий в любую щель, чтобы добраться до алого напитка…

Было ли это наяву? Или это эхо ночного кошмара, – сон, приснившийся на сеновале, в духоте прошлогоднего сена, под беспрестанное гудение комаров?

Человек не знал. Как не знал ответов на более простые вопросы. Почему он не помнит своего имени? Почему не помнит жизни, что прожил, прежде чем очутился здесь?

Неужели это важно?

В этом прекрасном месте – нет.

Шаг за шагом, странник пересек поляну. Толстые сосны окружили его. Мягкая трава обласкала босые ноги.

Тишина.

Принюхиваясь, он подумал, как же это здорово, - дышать чистым воздухом. В другом мире не вздохнешь без мысли о том, что «здесь» пыль светится в темноте, а трупный запах намертво въедается в одежду. А единственный способ сохранить легкие – это закрыть лицо маской с фильтрами.

Человек набрал полную грудь воздуха. С шумом выдохнул, тем самым, избавившись от болезненного воспоминания. Он обнял руками дерево, прижался к нему щекой, собирая на себя смолу и шелуху коры.

«В конце концов, могу я просто отдохнуть?»

«Конечно. Я имею право. Я заслужил».

Ответив на свой вопрос, странник вдруг осознал, - насколько же сильно он устал. Не столько физически, сколько морально. На краткий миг он вдруг вспомнил «ту» жизнь. Более года рядом со смертельными опасностями. Недостаток нормальной еды и здорового сна. Отсутствие напарника… Его больше нет. Нет совсем. Ни здесь, на прекрасной поляне, ни где-либо еще…

…Образы прошлого канули в Лету, точно так же, как и другие воспоминания. В глуши векового бора, странник увидел усыпанное плодами дерево. Сорвав один фрукт, человек попробовал его на вкус. Сочная сладкая мякоть, как у спелой груши. Вкус плода воскресил в памяти детство. Счастливое время, когда все заботы заключались в поисках приключений. Никаких «заработков», долгов, риска... серости жизни.

«Здесь все иначе. Здесь сбываются мечты».

Сорвав несколько плодов, человек поспешил дальше.

Гнездо… Еще одно… Краем глаза человек наблюдал за перепахиванием птиц и радовался. Пение пернатых успокаивало океан противоречивых чувств, бурлящих в оттаивающей душе. Ведь там, где он провел последние полтора года, у птиц не было шанса. Кроме ворон, любимым лакомством которых была падаль…

Остановившись, странник посмотрел вверх. Безоблачное, бездонное небо. Ветер унес облака куда-то далеко.

За деревьями уже различалось отливающее золотом пшеничное поле. Человек снова подумал о том, как хорошо идти в обычной одежде, налегке. В одной рубашке и штанах. Никаких комбинезонов. Никаких рюкзаков с консервами, патронами и прочими вещами, предназначенных для выживания в экстремальных условиях. Он сделал глубокий вдох, и зашагал дальше. Противогазы, респираторы, тканевые маски. Где-то там, в страшном и забытом сне… Здесь жизнь, здесь явь. Здесь – рай…

Когда он добрался до поля, чувство беспокойства возросло. Странник стал активнее прокладывать путь сквозь море хлеба. Колосья, прежде нежные и мягкие, хлестали и кололи босые ноги. Не в силах более выносить неизвестности человек обернулся. Едва заметное облако возвышалось над лесом. Даже не облако… а какой-то сгусток… дрожание теплого воздуха? Рой насекомых? Или…

Память услужливо подсунула определение.

Аномалия?..

Что?

Аномалия!

Он побежал. Помчался, сломя голову, не останавливаясь и не оглядываясь. В какой-то момент беглец споткнулся и повалился, сминая пшеницу. Загребая землю, сделал рывок и снова вскочил на ноги. Не оглядываясь, снова побежал, стремясь как можно быстрее достичь края золотистого моря. На берегу его ждет спасение.

Ему удалось. Поле шелестело за спиной. Впереди была речка с искристыми струями течения на перекатах, деревянные мостки. Небольшой луг, плавно переходящий в сад.

Осталось чуть-чуть, и он в раю…

Странник сделал первый шаг к мечте. Неожиданно правую ногу пронзила боль. Испугавшись, он попытался сделать еще шаг. Не смог. Еле слышимый гул вдруг резко усилился. Голова, против воли, сама повернулась назад.

Облако оставило лес позади и, набирая скорость, двигалось к нему. Человек рванулся вперед и упал – правая нога отказывалась слушаться. Погрузившись с головой в прохладную воду, он на миг забыл о страхах и угрозах, отдавшись ощущению свежести и тишины. Под водой гул не был слышен, и солнце из раскаленного шара превратилось размытое желтое пятно. Глоток воды растекался по телу живительной энергией. Вот где блаженство! Почему он раньше никогда не пробовал такой воды? Почему вода, которую он пил в последнее время, была из ржавых канистр? С привкусом металла и запахом тухлятины?

Странник с трудом встал на колени. Течение развернуло его, и он снова смотрел на лес, где еще несколько минут назад пробовал сладкие плоды.

Его преследовало не облако, а рой… насекомых ли?

Гудение проникало в мозг, наполняя его гноящимися язвочками, каждая из которых рождала болезненные образы и воспоминания… Воспоминания о жизни, которую человек забыл. И не хотел вспоминать…

Игра с ребятами в заброшенной церкви. Провалившийся свод. Боль, кровь, сломанная нога...

Тело отца, с синюшными пятнами, в деревянном гробу...

Друзья, ставшие наркоманами…

Подельники в череде краж и разбойных нападений… Жертвы…

Притон секс-рабынь. Девушка отказавшаяся продавать свое тело. Избита в кровь, изнасилована и задушена. Они закопали ее в поле. Как нескольких других, таких же строптивых…

Преследование. Смена адресов, городов, имени…

Одиночество…

…Страх расплаты.

«Рой» укрыл человека, становясь плотнее, сжимаясь, обволакивая.

Силы покинули его и странник снова погрузился в воду. Прохладная и приятная вода теперь стала ловушкой. Безмолвный крик вырвался из уст странника, позволяя воде проложить свой путь к его легким. В груди стремительно разгорался огонь. Жгучий и беспощадный.

Это конец.

Странник летел в пропасть, у которой не было дна…

Удар…

* * *

Боже...

Сейчас бы в рай…

Чуть-чуть отпустило. Совсем немного. Чтобы я мог прочувствовать, как боль грызет мозг…

…Нельзя кричать! Только не крик! Никаких громких звуков!.. Никаких…

Удар сердца. Как больно!

Я в аду.

Все. Не могу. Попытался набрать воздуха, чтобы заорать во всю глотку, выпуская боль наружу.

Нет. Не получилось. Дикое желание зайтись в крике, утонуло в неудержимом кашле, что с каждым спазмом наполнял тело новой болью. Земля скрипела на зубах, а опавшие листья воняли во рту, перебивая вкус крови…

Надо держаться! Надо держаться… Надо…

Рот очистился от мусора… Глоток воздуха. Чистый. Холодный. Отрезвляющий… Выдох, вдох... через пекущие огнем ноздри…

Запах. Тяжелый, дурманящий… успокаивающий.

Отпустило. Сердце сбавило обороты. Я снова мог контролировать себя. Боль провалилась куда-то вниз…

Где он? Источник?

Рукой нашарил веки. Корка. Чуть дыша, начал тереть глаза. Получилось! Боль осталась внизу, а не кинулась на меня голодным шакалом!

Кусочки запекшейся крови на перчатке. Высокая трава. Зеленая. Только трава, и ничего больше…

Нет. Неправда. Еще алое небо… И уходящая громада мяса. Я увидел ее, когда повернул голову. Хотел выяснить, куда ранен… что доставляет мне невыносимые муки… а увидел её. Тушу. Большую, толстую, на бройлерных ножках. По бокам рудиментарные крылышки… Нет! Это не крылышки... Это не ощипанный бройлер!.. Это…Смерть!

Страх скрутил меня так, что я забыл о боли. Обжигающий внутренности жар, вышел наружу огромными каплями пота, оставив внутри леденящий холод. Холод неотвратимости последнего мига. Глаза закрылись, и сердце сделало последний удар…

Потом еще один. И еще. Снова. Один за другим.

Вернулся слух. Я услышал, как «Оно», урча и пыхтя, идет своей дорогой. Рискуя свалиться без сознания, я все-таки приподнял голову. Удостовериться, что остался жив. Холка псевдогиганта плыла по зеленому морю, удаляясь от меня. Он ушел.

Я…

Укол... Одинокий, острый укол боли в общей массе страдания… Сердце ёкнуло, и в отчаянии заколотилось о грудную клетку. Адреналин раскаленным металлом потек по сосудам, сжигая нервную систему, снижая до минимума порог чувствительности, глуша боль.

…опустил глаза.

Вот он – источник.

Кровавая дыра в бедре, и неестественный излом голени.

Почему он ушел? Он даже не заметил меня! Наступил мне на ногу и ушел! Я, сладкая и вкусная жратва, осталась нетронутой?

А что если… Нет.

Уголек догадки жег душу, но я не мог позволить разгореться ему. Это неправда. Это просто глупая догадка, не имеющая под собой никаких оснований… Монстр просто шел. Просто шел, по своим делам… Куда? Мне плевать… Я… Моя нога…

Помимо воли из горла вырвался всхлип. Глаза защипало. Черное отчаяние наполнило чашу рассудка и начало вытекать наружу со слезами в сопровождении стонов.

Я один… Один. Один!.. Я ранен и один! Нет… никого нет…

Неловкое движение… Боль!

Паника ушла. Пальцы вцепились в корневища растительности. Руки осторожно распрямились. Корпус принял вертикальное положение.

Я здесь. В Зоне.

Покойник.

Мутные глаза. Нет, не глаза, – мутная слюда вместо глаз. Желтый воск, вместо кожи… Рыжие от никотина усы. Синие створки губ, с желтыми зубами внутри. Черная дыра и черная «дорога», скрывающаяся под краем капюшона…

Шелест травы. Кто-то приближается ко мне. А мне нечем его встретить. Я уже знаю, что мне нечем встретить гостей. У меня нет оружия! Уже – нет…

Собаки. Они выскочили прямо на меня. Пара. Злые и голодные. Несутся, обгоняя друг друга, чтобы причинить мне жестокую боль, а затем избавить от нее.

Все! Конец… Последний удар. Шелест травы, запах псины и падали. Легкие толчки от соприкосновения лап об землю…

Я жив!

Теперь я точно знаю, что это значит. Можно не обманывать себя, теша иллюзиями. Тучи сгущаются. Атмосферное давление упало ниже плинтуса. Голова идет кругом. Кровь стучит в висках. Сознание меркнет. Боль… Но, только один момент имеет значение.

СКОЛЬКО У МЕНЯ ВРЕМЕНИ?

У НАС было достаточно времени, пока…

…Выстрел, ударив по барабанным перепонкам, расколол тишину. Голова Печкина дергается, колени подгибаются, а потом тело заваливается назад. Напарник оседает на ковер из густой травы. В неверном свете отгорающего дня труп превратился в серый камень, лежащий посреди поля.

– Порядок. – Искаженный противогазом голос, моментально заставил меня забыть о напарнике. – Все как в аптеке.

Свет фонаря ударил мне в лицо.

– А с этим что делать? – В голосе второго убийцы, не смотря на респиратор, я отчетливо услышал, скрип виселицы. Почувствовал, как узел веревки затягивается под моим левым ухом.

Я быстро поднял руки. Ремень автомата надавил на шею.

– Не стреляйте! – Голос дрогнул. Уж я то знаю, когда блефуют, а когда могут завалить, и не спросить, как звали. Нужен диалог. Как можно быстрей. Других шансов просто нет. Страх перед смертью сковал мысли, позволив языку болтаться самому по себе. – Не убивайте меня! Мужики, давай договоримся! Зачем меня убивать? Мы не враги! Я вас не знаю, вы меня тоже! Зачем брать грех на душу! Разойдемся по-хорошему, отдам все бабки, весь хабар, жизнь оставьте только!

– Заткнись. – «Респиратор» сказал свое слово.

«Противогаз» думал.

– Мужики, я вас не видел, свет слепит! Трепать языком не буду!.. - Я заткнулся.

Попал ты Каин… Люди серьезные… Не отмажешься.

– Оружие на землю. – «Противогаз» ткнул меня в грудь стволом.

Кто они?

Значит, «Противогаз» – главный. Я не мог разглядеть их, так как свет бил мне в глаза. Да я и не очень то хотел их рассматривать… если только украдкой… чтобы запомнить.

– Бабки, хабар, без подставы, в любое время! – снова заикнулся я, бросая на землю автомат, не переставая думать о близости смерти и о личностях нападавших.

Они молчали. Светили мне в шары фонарями и не говорили ни слова. Я вытащил два контейнера с артефактами. Бросил к их ногам. За хабар я рассчитывал сорвать с Арчи неплохой куш. А получил прямой прикладом в голову.

– Не делай так больше! – отчеканил «Противогаз».

От удара в голове вспыхнули звезды. Я с трудом удержался, чтобы не полить гада грязным матом.

– Как скажешь, брат! – Водонепроницаемый пакет с деньгами упал рядом с автоматом.

Это наемники. Слишком дисциплинированны для сталкера или мародера… Да и в Долге со Свободой таких нет. Те еще разгильдяи… Плохо дело…

Я поднял руки. Захлопал глазами, выражая полнейшую покорность и повиновение. Даже в мыслях я не помышлял противостоять им. Однако с ножом и пистолетом расставаться не торопился. Это было выше моих сил.

– Дальше. – Один луч сместился на уровень пояса.

Хрен ты их разведешь… Профессионалы.

Вслед за автоматом последовал «Макаров», охотничий нож… А может наемники, это несостоявшиеся военсталы? …КПК, запасные магазины и, наконец, рюкзак.

– Мужики, у меня все! Я пойду?

– Нет. – Металл в голосе «Противогаза» оборвал последнюю надежду. Вороненое дуло автомата заглянуло мне в душу.

Нет-нет-нет…

– Нет! – Отчаяние выплеснулось наружу, как блевотина из переполненного алкоголем желудка. От невыносимой жажды жизни тело затрясло как в лихорадке. – Н-н-н-н-еее…

– Ты че зазаикался? А…– Сдержанный смех разнесся по полю, возвращаясь ко мне отголоском надежды. – Заика что ли?

Свет прыгал вокруг меня, в такт моему мандражу. Липкая паутина страха отпустила меня, и я, наконец, понял, что обозначает жест.

– Нет-нет, мужики, я не заика! Напрягся малость, с кем не бывает. Я сейчас! Сейчас разгружу Печкина и пойду. Без проблем! Никаких проблем, мужики! – Пока язык трепал без умолку, руки быстро обшаривали компаньона. Бывшего компаньона… – Вот его оружие, вот сумка… Все люди как люди с рюкзаками ходят, а он, придурок, думал что рюкзак для позвоночника вреден, поэтому сумку таскал… За что и получил погоняло «Печкин»! Как говорится, кто стучится в дом ко мне, с толстой сумкой на ремне!.. Вот деньги, КПК, документы какие-то…

Мои руки подвели меня. Когда я потянул из кобуры Печкина пистолет, рука дрогнула.

Тихий щелчок…

Удар. Еще один. И еще. Хрустнули зубы. Рот наполнился соленым. Утлое суденышко сознания завертелось на краю водопада, каким-то чудом не сброшенное в пучину забвения…

Засучив ногами, я затих. Прикинулся, что потерял сознание. Может прокатит…

Тишина… Очевидно, ждут, когда приду в себя или общаются жестами. Толчок автоматом. Лежать!!! Лежать, безвольно расслабив тело! Пинок ноги. Хорошо, что не сильно… Проверка…

– Ну что там?

– Все точно. Приметы, наводка, - все совпадает. Это он.

– Что доброго?

– КПК разряжены. Поэтому и взяли тепленькими. К детектору примотана «Батарейка», еле-еле пашет. Артефы… Сейчас прочитаю бирки…

Я лежу. Стараюсь дышать через раз… Уходите уже! Бросьте нас! На базе осмотрите!

КПК… подвели нас они с Печкиным… Высосала аномалия все соки из электроники…

– …«Ночная Звезда», «Душа»… Да они неплохой хабар несут! Даже «Компас» где-то нарыли! Халява, сэр!

Судя по всему это был «Респиратор»… По именам не кличут друг друга… Профессионалы долбанные…

Засмеялись. Довольны… Это хорошо. Под хорошее настроение, глядишь, и убивать не станут…

– Неплохая прибавка к проценту от гонорара! А хреновина?

Смех оборвался. «Противогаз» наступил мне на руку. Точно он, я не сомневался. Вот же сволочь! А я лежу, упершись носом в землю, приоткрыв рот, чтобы хоть как-то ухватить глоток воздуха.

– Хреновина здесь. – Рука освободилась от тяжести. Шелест чего-то, поскрипывание. – Да. Не прав был Клиент что отказал Заказчику. Ой, не прав!

– Уходим. Барахло сбросим в схроне. Тут рядом. Все равно до Выброса на базу вернуться не успеем.

Уходят! Лишь бы обо мне не вспомнили! Тогда есть шанс…

– А с ним что делать? – Шаг в мою сторону. Толчок.

Все. Притворяться больше нет смысла. Иначе сейчас тут же и кончат. Имитируя приход сознания, я с шумом втянул в себя воздух. Вместе с комками земли, листьями и прочей грязью. Шапка-душегубка сбилась еще во время избиения. Закашлялся. Застонал. Подгреб под себя колени, попытался встать. Не переставая стонать, завалился на бок. Начал помогать руками, всем своим видом показывая, как мне дерьмово. Да, дерьмово. Самое верное слово. Дерьмово потому, что сейчас меня будут убивать…

Рука вцепилась в мое горло и рванула вверх. Свет фонарика ударил в лицо.

– Что же нам с тобой делать? – повторил вопрос «Противогаз» – В заказ ты не входил, лишний грех на душу брать не хочется…

– Я вас не видел. – Я отвернул голову в сторону. И от света, и чтобы не смотреть на убийцу… – Я вас не видел, не знаю, Печкин влетел в аномалию, как сам выбрался, не помню, где потерял снарягу – тоже.

«Респиратор» передернул затвор. Лязг железа прозвучал красноречивей любых слов. «Противогаз» хмыкнул.

– Складно чешешь. Убедительно. – Он засмеялся. – Хрен с тобой… Хабар добрый, купил ты жизнь свою.

– Благодарю. – Больше ни слова, чтобы не передумал.

– Ну-ну… – Его палец крючком зацепил край душегубки и потянул материю вверх. – Дай посмотрю на твою рожу, чтобы найти… если что…

Я ничего не мог сделать… Окуляры противогаза приблизились вплотную, и я увидел прячущиеся за ними глаза.

Знание пришло сразу. Я знаю этого человека! Знал ДО Зоны. А лучше бы не знал вообще…

Я тупо таращился на противогаз и соображал что делать. Вот сейчас мне точно не уйти. Хэвтик оттолкнул меня. Я споткнулся о Печкина и завалился назад.

– Толян, сколько лет, сколько зим. – Отпятившись назад, я с трудом поднялся. Все тело болело. Но я встал. Я не мог себе позволить, трухануть перед бывшим корешом… итак ударил в грязь лицом.

– Койновский…

Хэвтик махнул рукой напарнику: «забирай барахло, я догоню». Мы с ним подождали, пока «Респиратор» уйдет. Искали слова для предстоящего разговора. В луче света трава отливала золотом. Ночной ветер колыхал ее, и поле выглядело совсем как волнующееся море. Печкин, бедняга, мертв. Разговор… Он не будет долгим. Но он все равно будет. И не в мою пользу… Вот она – жизнь. Земля круглая, одно место скользкое…

– Ну что, Серый. – Хэвтик снял противогаз. – Не думал я, что встречу тебя. Слушок был, что ты получил нехилый срок и гниешь на нарах. И мне не придется тебя мочить за подставу. За долг. За кидалово. Ан вон как оно на самом деле…

Все правильно. Расплата настигла меня. Здесь, в Зоне.

Я покачал головой. Говорить что-то, бесполезно.

– Толян…

– Ты значит, вот где осел. В сталкеры записался, – продолжил он. – Одинаково мыслим кореш. Мне тоже пришлось податься в Зону, чтобы рассчитаться за ТВОИ долги. Только я прописался фартовей.

– Толян…

– А что Толян? – На его лице расплылась хищная улыбка. – Сыграем в игру, а? Койновский? Я не хлопну тебя, уж больно просто. Тем более, хабар ты мне неплохой подогнал. Все прибавка к пенсии…

Выстрел.

Шлепок.

– Ааааааа!!!

– Заткнись. – Удар приклада. – Я ухожу. Скоро Выброс. Удачи, добраться до бара.

Еще удар приклада по лицу. Удар в живот…

Удар…

…Легкий толчок. Я открыл глаза. По ногам пробежала крыса. Величиной с домашнюю кошку. Несколько штук проскочили рядом со мной и исчезли в траве. Проследив за ними взглядом, я понял, куда нужно идти, чтобы… Не надо. Можно накликать. Но в первую очередь…

Надо осмотреть ногу. Надо посмотреть, что оставили мне шакалы. Надо найти ориентир. Надо что-то делать…

Прежде всего – раны.

Превозмогая боль, дотянулся до Печкина. Он лежал в метре, лицом ко мне. Я рванул его комбинезон и тут же зашипел, резкое движение пришлось не по нутру искалеченной ноге. Начал обыск. Через несколько минут подытожил поиски: забрали все. У Хэвтика не было в планах дать мне хоть один шанс. Сволочь он. Даже фляги с водой забрал.

Я облизнул распухшие губы. Высокая трава, сочная, зеленая. Такую траву любят кролики. В Австралии они расплодились так, что чуть не уничтожили всю зелень. Некому их там было жрать. А в Зоне кроликов нет. И местная живность питается исключительно мясом… Хищники… Кто же заказал Печкина? Хищник? Он может… Даром что ли бар на Янтаре держит… Под носом у военных… Связи, мать его…

Да хрен с ними, печкиными и хищниками… Вот трава – это да. Это проблема. Сквозь нее надо продираться. Только надо определиться куда.

Балансируя на здоровой ноге, поднялся над травой. Зеленое поле, несколько колков кустарника, рыжие ветки упавшей сосны. Рядом лес. У горизонта, через поле, заводские постройки…

Постройки! Дикая Территория! Бар «100 рентген»!

Колено выдавило в мягком дерне ямку. Нога заныла от напряжения. Ее товарка тут же отозвалась резкой болью. Нога! Нужно обработать раны! Страх перед мучениями загнал мысли о баре в самый дальний угол рассудка.

Серега, Серега…

Какой еще Серега? Койнов? Нет в Зоне Сереги Койнова. Нет Серого Койновского. Есть Каин. Окаянный… но не раскаивающийся.

Прыгая как на трех конечностях и подвывая от боли, словно побитая собака, я добрался до подмеченной сосны. Сел, навалившись спиной на ствол. Шершавая, пахнущая смолой кора. Теплая. Но главное не это. Главное то, что из веток вполне можно сделать шину и костыли. Двигаться будет легче. Будет шанс, добраться до заводской территории. И пусть Хэвтик идет со своей местью в задницу. А там уж найду какую-нибудь яму, чтобы переждать Выброс. Или, или… Долг например. А что? Долг – неплохая крыша. В обиду своих не дает… Зубы скрипнули в ответ на пронзившую ногу боль.

…Хорошая мысля, приходит опосля…

Я попытался отломить подходящую ветку. С трудом, но получилось. Мысли в голове превратились с какую-то кашу. Но чаще других возникала только одна – пока, наконец, не вытеснила все остальные:

«Я хочу пить».

Пока сломал еще одну, повторил эту мысль раз сто. А может все двести… Лишь потом, когда, наконец, выломал третью, я понял свою ошибку и, вместо слов: «Хочу пить», – грязно выругался во весь голос.

Потеря крови… Причина слабости, жажды и тугодумия.

Нужно было взять одежду Печкина. Чтобы использовать ее в качестве перевязочного материала и для фиксации шины!

А я стормозил! Теперь, после резких движений, кровотечение возобновилось. Я вытянул перед собой главный источник моих страданий. То, что болели ребра и голова – сущий пустяк, не стоящий внимания. Хотя, может быть, поэтому я не сообразил сразу, что одежда Печкина может мне пригодиться. А здесь… по правому бедру черные разводы. Мне вдруг захотелось разорвать ногу руками, чтобы заглушить тупую и выматывающую боль, острой, но кратковременной. Вместо этого я пальцем потрогал толстый слой запекшейся крови. Сковырнул его. Под ним оказалось небольшое отверстие. Материя комбинезона, штанина, плоть... Зачарованный я смотрел, как дыра тихонько наполняется кровью. Жидкость чуть-чуть задержалась в фиолетовых берегах поврежденной кожи, а потом тоненькой струйкой устремилась к земле. Почувствовав горячую дорожку, я очнулся. Плюнул. Все равно пулю не вытащить. Вцепился пальцами в штанину комбинезона и начал собирать ее в складки. Каждый рывок – прилив дурноты, каждое усилие – всплеск слабости. Обнажать до конца голень не было нужды. Вытянув балахон комбеза до колена, увидел выступ. Там, где по определению должна быть ровная поверхность голени. Брючина не давала осмотреть перелом, но я и так знал, что там и как. Порванные мышцы, багровая кожа, огромная гематома. Сломанная кость.

Я знаю, как выглядят переломы. До Зоны я ломал разные части тела… у других людей. Но вот как оказывать первую помощь при переломах, представлял смутно. В одном был точно уверен – надо наложить шину. Видел по ящику. А вот надо ли вправлять кость… Не хочется. Лучше просто зафиксировать. Если косить под хирурга, можно сделать что-нибудь не то. Завопить от боли... или в обморок брякнуться.

Лучше не надо.

Лучше зафиксировать, сделать костыль и добраться до бара. А там, Арчи что-нибудь придумает. Есть у него для таких случаев комнатенка.

Идея мне понравилась. Только времени мало.

Злость оттого, что придется обратно прыгать до Печкина, клокотала во мне как магма в жерле проснувшегося вулкана. Ветка-костыль упростила задачу, но все равно, с каждым «подскоком» я поносил бывшего напарника самыми последними словами. Словно он виноват в том, что я не удосужился снять с него одежду. Хотя… он же виноват во всем! Если бы не заказ на него, я бы никогда не встретил наемников! Не встретил бы Толяна! И жил бы тут, в Зоне, припеваючи!.. Печкин, с-сука! Даже мутант сломал мне ногу потому, что она лежала на его трупе.

Жажда. Жажда. Жажда. Она проснулась и набирала силы. Сначала робко, но с каждой минутой все громче, начала заявлять о себе.

Слава богу, ни одной аномалии поблизости. Вот он, Печкин. Сволочь. Запашок, какие-то шорохи… От живого не было никакого проку, так хоть от мертвого какая-никакая помощь.

Я упал рядом с трупом. Нога превратилась в черную дыру, что засасывала в себя все мои силы. Глаза щипало от холодного пота. С трудом разглядев сквозь плывущие круги Печкина, я принялся за работу.

От сапог толка нет. Комбинезон – толка нет. Ремень… Удача! Солдатская бляха с заточенным краем! Какая-никакая приспособа вместо ножа. «Комок», тельняшка – пойдут на бинты и крепеж.

Используя бляху, нарезал ленты. Откромсал кусок прорезиненной материи от комбеза. Через полчаса работы при моих способностях паралитика и, – огнестрел забинтован. Теперь перелом. Я задумался. В памяти всплывали какие-то фрагменты, связанные с переломами. Шина. Нужно зафиксировать ногу по всей длине… на голени и бедре… Это конечно здорово, но на бедре у меня рана. И как я тогда пойду, если нога потеряет подвижность? Хрен знает. Я посмотрел на сапоги. Кирзовые, добротные, с регулируемым ремешком голенищем. В армии мы такие называли «танкачами». А что если… Взял две ветки, обломал их по нужной длине и осторожно затолкал за голенище. Затянул ремень на сапоге. Посмотрел на результат. Подумал еще…

…Готово. От колена до лодыжки нога туго перемотана, на манер обмотки товарища Сухова. Для лучшего натяжения повязки сделал две скрутки. Можно идти. Еще бы воды, и жизнь бы начала налаживаться… Хоть глоточек…

Неожиданный шорох прозвучал как гром среди ясного неба. Я замер, только сейчас сообразив, что увлеченный собой, я совершенно забыл о Зоне. Она ведь никуда не делась. А я тупо стоял столбом посреди поля, и даже не пытался прятаться. Снова упасть на землю, в объятья Печкина, было выше моих сил.

Да и не было в этом большого смысла.

Звук приближался. Удалось сообразить, что зверь не очень большой, раз его не видно над травой. Но для меня, немощного и безоружного, он не стал менее опасен, чем тот же псевдогигант, что сломал мне ногу. Порыв ветра всколыхнул зелень. Трава заволновалась, зашелестела. Откуда ждать тварь?

«Что ж», – пришла в голову мысль, – «этим серым утром, (а утро ли сейчас вообще?), сталкер Каин разделит участь Печкина».

Вот он. Источник шума. Большой грязно-рыжий кот. Ростом с молодого добермана. Я стоял не шелохнувшись, смотря, как он приближается ко мне. Если вдруг ему захочется поорать, то кровотечения из ушей не избежать…

Чернобыльская скотина приблизилась. Вскочила на труп Печкина и привстала на задних лапах. Огляделась, принюхалась. Я наблюдал за котом краем глаза. Играть с ним в гляделки не испытывал никакого желания.

Огромный прыжок… Кот скрылся с глаз. Я посмотрел на небо. Нагромождения облаков. Завихрения. Белые барашки. Как на море после шторма. Но шторм еще впереди.

Я с наслаждением выпил бы какое-нибудь облако. Это ведь вода. Но они высоко…

Пришло время проверить мой костыль.

* * *

Изнемогая от жажды, чуть ли не ежеминутно вырубаясь от кровопотери и боли, я полз. Меня колотила лихорадка. Земля плыла в каком-то дурмане.

Все пошло не так.

Костыля хватило ненадолго. Печкин снова подвел меня. У него на одежде не было ни одной пуговицы. Чтобы я мог использовать их для бросков. Хорошо хоть в высокой траве некоторые аномалии видимы. Но кто ж знает, сколько их невидимых, неосязаемых, неощущаемых!!!

Мне пришлось снова вернуться к Печкину. Как только я понял, что каждый раз за землей или травой не нагнешься. Да и легкая она. Для броска. А если набрать кучу и тащить – тяжелая.

Видит бог, Печкин, я не хотел этого делать. Но у меня нет выбора.

Я снял с трупа сапоги и штаны. Печкину все равно, а я хочу жить! Штаны разорвал пополам. С помощью костыля кое-как оторвал от сапог каблуки. Завязал их в штанины. По каблуку в каждую штанину. Проклял себя за то, использовал рукава кителя на перевязку. Вот он мой детектор аномалий. Двухразовый. Плюс еще ремень. Плюс еще мои каблуки. Перчатки легкие. Если только… С отвращением отбросил эту мысль. Я не буду откусывать у Печкина пальцы. Может насыпать в них земли? Тяжесть. Лишняя тяжесть. А у меня каждый грамм на счету. Избавился бы от комбинезона, но без защиты тоже нельзя… Или… как?

Это было часа два назад.

О баре, или подвале на Дикой Территории я уже не помышлял. Не выйдет. Не рассчитал сил и спекся. Как гусь в духовке.

Одна надежда на схрон наемников.

Как там сказал Хэвтик?

«…Уходим. Барахло сбросим в схроне. Тут рядом…»

Я повторял эти слова с каждым толчком тела вперед.

Это моя молитва. Помогает сосредоточиться и дает силы.

Схрон. Вот его то мне и надо найти. Если наемники там… буду просить… умолять… продавать душу, чтобы пристрелили или спасли. Все лучше, чем стать зомби. Хотя, после смерти будет уже по барабану. Можно и зомби. Умирать вот никак не хочется. Хочется жить! Коптить небо Зоны! А не шарахаться по ней с утробным завыванием…

Лежу на левом боку. Правая рука швыряет штанину с каблуком. Одним «детектором» уже пообедал Трамплин. Пауза. Левый локоть выставляется вперед, левая нога толкает тело. Рука оказывается под телом. Приподнимаю корпус, снова опираюсь на локоть. Исходное положение. Оглядываюсь. Молитва. Боль. Жажда…

И так без конца.

Отчаяние давно поселилось в моей душе, а предвестники Выброса только добавляли смятения. Но именно отчаяние придавало мне силы. А еще найденный окурок. И пустая банка из-под энергетика, с парой капель жидкости внутри.

Я на верном пути. Даже страх у меня в помощниках.

Страх потерять жизнь гнал вперед, уподобляя паршивому мутанту, что несется под воздействием Гона. Отличие было в том, что мутанты бежали на юг, от атомной станции к Кордону, а я полз на север, навстречу Монолиту.

Один лишь раз я сорвался. Сорвался и забился в истерике.

Это было тогда, когда я пытался утолить жажду.

…Наступил день. Где-то там, позади, лежит Печкин. Солнца нет, но рассеянного света хватет, чтобы определять границы аномалий. Я не знаю, как шли наемники, но точно знаю, что по направлению к Дикой Территории. Иногда я видел их след. Особенно мне везло около аномалий. Когда я находил гайку, я радовался как ребенок. Даже изнуряющая боль не мешала мне этого делать. Найденные гайки означали, что я на верном пути! Я собирал их, и берег как зеницу ока, используя только в крайних случаях. Одну гайку, на четырнадцать, кажется, засунул в рот и сосал, чтобы хоть как-то бороться с терзающей меня жаждой.

Все изменилось в тот момент, когда опустился туман. Белый, густой. Сухой какой-то. Больше похожий на дым. Видимость резко упала до нуля. Я простоял, наверное, минут пять, хлопая глазами от растерянности.

Куда теперь? Как искать след? Что делать с аномалиями?

Вытер с лица пот. Посмотрел на небо. Там в вышине, туман отсвечивал багровой зарницей.

Как искать след? Как не сбиться с направления? Как определить где север, а где юг?

Надо было вырывать траву в местах обнаружения гаек. Чтобы сейчас не ходить кругами… Осел!

Высокая трава цеплялась за ноги. Слом ветки-костыля давил мне на подмышку. Я приспособил на нее перчатку с землей, чтобы сделать своеобразный амортизатор. Все опора.

Прошел метров семь. Не задумываясь о направлении, следах, аномалиях. Совсем как Ёжик в тумане, из детского мультика. Бросок штанины-детектора, ковыляние, сдерживая стон. Псевдоотдых. Бросок, ковыляние.

Вечность страдания.

По небу пронеслись тени. Я задрал голову и увидел ворон. Вот кому хорошо. С высоты видно все, да и лететь не в пример легче, чем ползти по земле. Но что действительно важно, теперь я знал, в каком направлении мне двигаться! Стая летит на юг, значит, мне нужно идти навстречу! Не отрывая взгляда от птиц, я подкорректировал маршрут. Неожиданно одна из ворон, выбилась из стаи и начала описывать круги над какой-то точкой, постепенно снижаясь.

Что там?

Может быть… вода?

Раны требовали ухода. Львиная доля жизненной энергии уходила на контроль состояния ноги. Несколько раз в тумане я видел Печкина.

Бред. Печкин коченеет где-то там, в поле. У меня лихорадка… галлюцинации. Нервное истощение.

В реальность я вернулся лишь тогда, когда очутился около предмета интереса птицы. Опустошенный до дна, упал рядом с ним. Презрительно каркнув, ворона подпрыгнула и взлетела, унося в клюве кусочек мяса…

Печкин?

С завистью я проследил за ее полетом. За той легкостью, с которой она махала крыльями. Закрыл глаза. Нужно отдохнуть.

Это был не Печкин.

Это была туша кабана. Но не простая туша. Это был след. След моих палачей и будущих спасителей.

Кабан был мертв. Нормальных таких размеров кабанчик. Множество пулевых отверстий по всему телу. Воронье уже успело потрудиться над внешним видом покойного. Вокруг нескольких ран выдраны куски шкуры и плоти. Ну а кто не любит свининки? Настоящий деликатес. Шашлыки… Да еще под пиво… Душу бы продал за бутылку холодного пива!!! Или просто воды…

Туман сухой. Нет в нем воды. Сволочь.

А в кабане есть кровь… И я хочу пить. Очень хочу. Умираю от жажды. Умираю от боли и потери крови…

Кровь и мясо. Я могу хоть чуть-чуть восстановить силы! Надо только оторвать кусок!

Я ощупал тушу. Жесткая щетина. Густой запах. Убили животину недавно. Еще теплая. Скорее всего, на заре. Хэвтик постарался…

Кровь. Это почти то же, что и вода. Надо разрезать артерию, чтобы добраться до крови. Разрезать нечем. Если только сколоть с костыля щепу. Или разорвать зубами.

У человека артерию удобней всего резать на горле. Там она толстая и близко к поверхности. Я осмотрел шею кабана. В страшном предчувствии сердце заколотилось быстро-быстро.

Нет…

У кабана толстый, просто огромный слой сала!!!

Чтобы добраться до крови и мяса, я должен содрать несколько сантиметров жира!

Как!? Как сделать это?

Спокойно.

У меня есть бляха. Совсем забыл о ней. Но сколько у меня времени? Самолечение скушало уйму моего времени… А если я сейчас не попью, то не продержусь и часа…

Я внимательно осмотрел тушу. С чего начать… Чуть ли не год в Зоне, а все еще не удосужился изучить поближе местную живность… Нужно резать поближе к сердцу. Это значит, под левой лопаткой…

Закусив губу, принялся за работу. Предвкушение пиршества открыло во мне внутренние резервы. Я пилил и кромсал. Кромсал и пилил, срезая плоть слой за слоем… О том, что скоро Выброс, я старался не думать. Как и о том, что никогда не пробовал сырого мяса и крови. Наплевать! Все когда-то бывает в первый раз! Бог даст, еще поживем!

Вот оно! Наконец!

Я держу в руках, в липких от крови пальцах, – его. Кусок моей энергии. Мой шанс на спасение. Толян, кореш мой дорогой, скоро мы снова встретимся. Поговорим. Все обсудим. Сейчас я съем этот кусок, и пойду к тебе в гости…

Пора.

Мясо. Осмотрел его. На вид вроде ничего, мясо как мясо. Нежное и мягкое. Из такого же не один раз готовил шашлыки. Понюхал. Ничем не пахнет… Или нос уже не работает? Ну и ладно, без запаха оно даже и лучше. Лизнул. Ничего не понял. Вроде привкус крови. Резким движением запустил в кусок зубы. Бешено заработал челюстями. Разгрызть, раздробить и пропустить в пищевод. Это обычный шашлык, только плохо прожаренный!

Какое же оно противное!

Я боролся с собой, заставляя челюсти жевать кабанину. Не могу. Попытался проглотить не дожевав, но рвотный спазм не дал мне этого сделать. Борясь с дурнотой, начал жевать еще яростней. Дышал через раз. Сосредоточился на хрусте, чтобы отвлечься от приторного вкуса. Усилие…

Момент истины…

Есть!

Мерзкая масса провалилась в живот. А в руке еще один кусочек. Зажмурившись, оправил его в рот. Вязкое… прилипает к зубам, раздражает язык… Воды… Хочу воды!

Желудок не справился. Отверг таким трудом добытую пищу. Блевотина покатилась по пищеводу и вырвалась наружу, захватив с собой не дожеванную порцию.

От рвотного рефлекса судороги сотрясали тело. Раненая нога перемалывалась в мясорубке боли. Каждый спазм сжимал способность восприятия до булавочной головки, в которой было место только страданию.

Наконец все закончилось. Для трапезы, но не для меня. Кровавые комки на земле ужасно воняли. Не лучшие ощущения были во рту. Желудок горел. Легкие горели. Сердце трепыхалось так, словно на него подали пару тысяч вольт. Слабость. А еще эта жажда.

Кровь – не вариант. Абсолютно.

Один плюс – ногу я не чувствую. На ее месте просто тупая боль. Хотя, какое там, – боль везде. Все же на всякий случай потрогал ногу. И не смог удержать крика. Дернувшись, попал рукой в собственную харкотину.

Это стало последней каплей.

Повалившись в траву, я зарыдал во весь голос.

* * *

Туман исчез.

Преодолев истерику, я попытался встать.

Не могу.

Может, позже?

Нет времени. Придется ползти.

Я пополз.

* * *

Трава уже поднялась. Ни замятий, ни сломов. Только засохшие брызги крови указали направление. Кабан бежал на юг, а мне надо на север.

Бросок штанины-детектора, переползание, сдерживая стон. Секунда забытья. Бросок, переползание.

Вечность страдания.

Снова гости. Вижу лишь голову собаки. Слепая. Бежит, выдувая из носа кровавые пузыри. Как же ее угораздило, лишиться своего компаса?

Бог ее знает. Бежит прямо на меня. Еще пара метров, и встретимся…

Башка пропала. Короткий визг. Хруст. Треск. Хлюпанье. Мельком увидел вздыбившееся тело.

Комариная плешь. Бог отвел от меня напасть.

Только Зона не во власти Бога. Выброс ждать не будет. Если Каин не напряжется, то держать ему ответ перед Зоной, а лишь потом, перед Богом.

Я свернул в сторону, чтобы обогнуть аномалию. Глянул в небо. Облака были такими гигантскими, что по сравнению с ними я ощущал себя микробом. Но самое главное – они двигались куда и я, – к северу! К Монолиту. К Исполнителю Желаний. Который может исполнить любое желание. Не хуже Господа нашего. Самое сокровенное… например, немного воды, или чтобы утихла боль в ноге… нет, – просто воды.

Почему я все чаще думаю о Боге? О грехах и расплате…

В другой раз.

Аномалия осталась за спиной. А времени почти не осталось… Вся надежда на чудо.

Наемники где-то здесь. Рядом.

Возлюби ближнего своего…

Толян, я прощаю тебе простреленную ногу. Не буду мстить. Как там в заповедях? Не убий? Дам денег. А взамен – всего одна маленькая просьба. Мелочь.

…Переждать в схроне Выброс. И еще воды. Капельку.

«…Уходим. Барахло сбросим в схроне. Тут рядом…»

Вот оно – Откровение. В Зоне, Библии сталкера…

Левая рука вместо травы сгребла воздух и чуть не опустилась в темно-зеленую густую жижу. Вовремя успел одернуть. Опустил рядом. В голове немного прояснилось. Что за бред я тут собирал… чуть Холодец не прохлопал. Не долго думая, взял вправо. Потому что Плешь обходил слева. Потому что до этого еще пару-тройку штук, Трамплин, и еще какие-то, – слева. Потому что кидать штанину нет сил. Потому что останавливаться нельзя. Потому что на счету каждая секунда.

Вершины деревьев бороздят черное небо. Чуть не уперся лбом в одно. Неужели снова выпал из реала… слава Богу не аномалия. Это удача! Я могу ухватиться за ствол и, наконец, взглянуть на Зону с высоты нормального человека, а не уровня пресмыкающегося. Сориентироваться.

Серое поле. Ослепительно белое небо. Черный лес. Движущиеся точки. Дикая Территория ближе не стала. Обман зрения, или я все это время ползал кругами? Уже неважно – схрон где-то рядом. Я чувствую…

…Ползу вперед. Тупо повторяя однообразные движения. Как безмозглый поломанный автомат. Чувствительность почти пропала. Руки и ноги немеют. Во рту пустыня. Распухший язык еле ворочает гайку, слюна уже не выделяется. Жесткие стебли бьют по лицу. Где-то недалеко истошно визжат крысы.

Все стихло. Зона затихла.

Рот наполнился влагой. Удивленный и радостный я сглотнул. Соленое.

Не понял.

Вспышка. Что-то изменилось. Вокруг, или во мне? Из носа капнуло. Еще раз, и еще. Я оторвал голову от земли, чтобы посмотреть. На серой траве появлялись серые крапинки жидкости. Кровь? Я сплюнул. Плевок вышел совершенно беззвучным. Бурая клякса. Кровь. Почему серая? Почему ничего не слышу?

Нет, не оглох. В ушах появился звон. Это не бред. Звон то нарастает, то утихает, льется волнами, вызывает легкое головокружение. Все в порядке. Можно ползти дальше.

И я пополз.

Паника. Она змеей проскользнула в мою душу. Выброс грядет. Апокалипсис Зоны. Мутанты чуют его. Чую его и я. Исход тварей завершился. Где схрон…

Где схрон!!! Где! Где! Где!!!

– Уходим. Барахло сбросим в схроне. Тут рядом.

Да вот же он! Я даже слышу голос Толяна! Всего пара метров, а я чуть не прохлопал свое счастье! Они уходят! Хаха! Схрон будет пуст и я спасусь!

Кровь заклокотала в жилах. Тело стало легким, как пушинка. Правда, звон уже перерос в гудение. Вперед!

Бросил взгляд на небо. Черно-белое… Облака озверели и мечутся, словно одичавшие кони.

Я тоже озверел и мчусь к спасению. Вместо паники – эйфория успеха. Трава. Трава. Трава ложится от ветра. Значит, он усилился. Но здесь, на уровне земли, я его не чувствую. Метр. Еще метр. Еще один…

Трава постоянно то белеет то чернеет. Наверное, в небе полыхает гигантский костер. Черные тени наползают друг на друга, сжигаются под воздействием очередной вспышки…

Что это?

Шар. Небольшой шар, серого цвета. Но цвет сочнее, чем у травы! Странно… откуда здесь шар? Наверное Толян потерял…

Я стер пот со лба. Шара не было. Да что такое!.. Померещилось, наверное. Шара нет. А вот…

Я повернулся на живот. Протянул вперед руки. Вцепился в пучки травы. Подтянулся. Вот он.

Крытый дерном люк.

Зона взбесилась, но мне уже все равно.

Вот он – финал. Исход сталкера Каина из Зоны.

Я тянулся к схрону. Еще секунда, еще миллиметр… и мои пальцы прикоснутся к люку…

Жизнь остановилась.

Я сорвался в пропасть, у которой нет дна…

* * *

Всплеск.

Порыв ветра, как вздох женщины...

Безопасность. Прохладная вода. Боли – нет.

Странник открыл глаза. Его желания исполнились. Серебристая река омывает ноги. Небольшой луг, плавно переходящий в сад. Ветки ломятся от ягод и плодов. Благоухание цветов.

Он заметил, что среди деревьев кто-то стоит. И, кажется, у него на боку сумка...

В сумке наверняка плоды. Просто надо подойти ближе и выяснить.

Человек на берегу приветственно махнул рукой.

По лицу путника пробежала тень. Решение принято.

Он шел и думал, что знает этого человека. Встречал его, в одном страшном месте...

Только где?

Content

Лебедев Владимир и др Хабар Мертвеца

Владимир Лебедев, Анатолий Москаленко. Хабар Мертвеца

Пролог

Глава 1. Сделка

Глава 2. В путь

Глава 3. Встреча

Глава 4. Романтик

Глава 5. Ночь

ИСХОД