Райчел Мид

Возвращение домой

Я не ожидала, что вернусь в Россию так скоро.

На самом деле я не особо хочу здесь находиться. Не то чтобы я имела что-то против этого места. Это замечательная страна, с радужной архитектурой и водкой, которая может выступать в качестве реактивного топлива. Мне это нравилось.

Моя проблема в том, что в последний раз, когда я здесь была, я чуть не была убита (несколько раз) и закончилась это наркотическим опьянением и похищением вампирами. Этого вполне достаточно чтобы омрачить для вас любое место.

И все же когда мой самолет начал кружить над посадочной полосой в Москве, я поняла, что возвращение сюда было правильным поступком.

— Роза, ты видишь это? — Дмитрий постучал по застекленному окну, и хоть я и не могла сейчас видеть его лицо, нотка удивления в его голосе сказала мне о многом. — Храм Василия Блаженного.

Я наклонилась над ним, чтобы мельком увидеть знаменитые разноцветные соборы, которые больше походили на вход в страну сладостей нежели на Кремль.

Для меня это лишь очередная достопримечательность, но для него, я знала, это означало куда больше. Это было его возвращение домой, возвращение на землю, где он полагал больше никогда не увидит солнца, не говоря уже про то, что увидит это глазами живого. Это здание, этот город… они были для него не простыми фотографиями на открытки. Они представляли собой намного большее. Они представляли его второй шанс на жизнь.

Улыбаясь, я откинулась на кресле. Я сидела на среднем кресле, но не было ни единого шанса на то, что мне было более неудобнее, чем ему. Полагаю, что человеку шесть футов семь дюймов сидеть у окна в транспорте было просто кошмарно.

Он не жаловался все это время. Он этого никогда не делал.

— Как жаль, что у нас не будет времени, чтобы пройтись здесь, — сказала я. Москва для нас была лишь пересадочной станцией. — Мы должны будем сохранить все достопримечательности для Сибири. Ну, знаешь, тундра. Полярные медведи.

Дмитрий отвернулся от иллюминатора, и я уже приготовилась к будущей взбучке за мою стереотипность. Вместо нее, я прочитала по его выражению лица, что он не слышал ничего, что шло после слова Сибирь.

Утренний свет озарил скульптурные черты его лица, и осветило и его гладкие каштановые волосы. Но ничего из этого не могло сравниться с сиянием исходящим от его самого.

— Прошло много времени с тех пор, когда видел Бийск, — пробормотал он, его темные глаза наполнились воспоминаниями. — Так давно я их не видел. Ты думаешь… — Он взглянул на меня, впервые выдавая свою нервозность, с тех пор как я наблюдала за ним с начала этой поездки. — Ты думаешь, они будут рады меня видеть?

Я сжала его руку и почувствовала небольшой укол боли в груди. Было очень непривычно видеть Дмитрия не уверенным в чем-то. Я могу сосчитать на пальцах своей руки количество раз, когда я видела его действительно уязвимым.

С момента нашей первой встречи, он всегда выделялся своей решительностью, он самый уверенный в себе человек которого я когда-либо знала. Он всегда находился в движении, и никогда не боялся брать на себя любую угрозу, даже если она несла риск его собственно жизни.

Даже сейчас, если бы какой-то кровожадный монстр выскочил из кабины, Дмитрий спокойно бы подпрыгнул и сражался вооруженный только картой безопасности находившейся в кармане его кресла. Это казалось невозможным, чтобы тяжелые бои не имели никакого отношения к нему.

Но встреча с его семьей после того как он проводил время как зло, вампирская нежить? Да, это его однозначно пугало.

— Конечно же, они будут рады, — заверила я его, удивляясь изменениям в наших отношениях. Я начинала в качестве его ученицы, нуждающейся в его уверенности. В итоге я закончила на том, что стала его возлюбленной и равной ему. — Они знают, что мы приедем. Черт, да ты бы видел ту вечеринку, которую они закатили думая, что ты мертв, товарищ. Представь, что они устроят, когда узнают, что ты на самом деле жив.

Он подарил мне одну из его редких маленьких улыбок, вид которой заставлял меня чувствовать тепло во всем теле.

— Будем надеяться на это, — сказал он, возвращая свой взор к окну. — Будем на это надеяться.

***

Единственной достопримечательностью, которую мы видели в Москве, было помещение аэропорта, в то время пока мы ждали наш следующий рейс. Который должен был доставить нас в Омск, в небольшой город в Сибири.

Там мы арендовали автомобиль и продолжили наше путешествие на земле — ни один самолет не летел туда, куда мы направлялись. Это была прекрасная поездка, земля была наполнена жизнью и зеленью, что опровергало все мои шутки о тундре.

Когда мы путешествовали, настроение Дмитрия колебалось между ностальгией и тревогой, и я была обеспокоена выполнением наших задач. Чем раньше мы попадём туда, тем раньше он увидит, что ему не о чем беспокоиться.

Бийск находился немного меньше одного дня езды от Омска и выглядел почти так же, как это и во время моего последнего визита. Этого было вполне достаточно, чтобы люди редко натыкались на него случайно. Если вы оказались в Бийске значит была причина. И чаще всего причиной было большое количество дампиров, живущих там. Как и мы с Дмитрием эти дампиры были наполовину людьми, наполовину вампирами. Но в отличие от нас с Дмитрием большинство этих дампиров предпочли жить отдельно от мороев — живых, владеющих магией вампиров — вместо этого смешались с человеческим обществом. Дмитрий и я, оба стражи, мы зареклись охранять мороев от стригоев: зло, не-мёртвые вампиры, кто убивает для поддержания своего бессмертного существования.

В это время лета дни стали длиннее, и только начало темнеть, когда мы добрались до дома семьи Дмитрия. Стригои редко рисковали появляться в Бийске, но они любили следить за дорогами, ведущими в город.

Мимолетные лучи солнечного света обеспечили нашу безопасность и дали Дмитрию хороший вид на дом. Даже когда он выключил машину, он долго сидел, глядя на старое двухэтажное строение. Оно купалось в красном и золотом свете, что придавало ему вид чего-то потустороннего.

Я наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Пора показаться, товарищ. Они ждут тебя.

Несколько мгновений он сидел в тишине, потом решительно кивнул и надел на своё лицо выражение, которое я видела во время битв. Мы покинули машину и едва прошли пол двора, когда передняя дверь распахнулась. Яркий свет заполнил сумеречные тени, и появился молодой женский силуэт.

— Димка!

Если бы стригой налетел и напал, Дмитрий отреагировал бы незамедлительно.

Но вид его младшей сестры ошеломил его молниеносные рефлексы, и он мог только стоять там, пока Виктория бросилась ему на шею и начала произносить поток русских слов, слишком быстро для меня, чтобы я следила за ними. Дмитрию потребовались еще несколько потрясенных моментов, чтобы прийти в себя, но затем он возобновил ее яростные объятия, отвечая ей на Русском языке.

Мне было неловко стоять там, пока Виктория не заметила меня. Вскрикнув от радости, она подбежала и обняла меня так сильно, как только что своего брата. Я признаю, что была шокирована почти так же, как только что он. Когда мы расстались в последний раз, Виктория и я не были в хороших отношениях. Я дала понять, что не одобряю её отношений с одним моройским парнем. Она дала понять, что не ценит моего мнения. Кажется, теперь это всё забыто, и хотя я не могла перевести слова, которые она говорила, я поняла, что она благодарна мне за возвращение ей Дмитрия.

Бурное прибытие Виктории сопровождалось остальной частью семьи Беликовых. Две другие сестры Дмитрия, Каролина и Соня, присоединились к объятьям обоих, его и меня. Их мать была сразу за ними. Русский язык летел быстро и яростно.

Как правило, такие случаи воссоединения, заставляют меня закатить глаза, но в место этого я плакала. Дмитрий прошел через слишком многое. Мы все прошли через слишком многое, и, честно говоря, я не думаю, что любой из нас когда-нибудь ожидал пережить этот момент.

Наконец, мать Дмитрия, Алёна, пришла в себя и, смеясь, вытерла слезы с глаз.

— Входите, входите, — сказала она, помня, что я не знаю русского языка. — Давайте сядем и поговорим.

С ещё большим смехом и слезами, мы направились в дом и уютную гостиную. Она была такой же, как во время моего последнего визита, теплая деревянная обшивка и полках книг в кожаных переплетах с названиями на кириллице.

Там мы нашли остальную часть семьи. Павел, сын Каролины, принял своего дядю с восхищением. Павел едва знал Дмитрия, до того как тот ушел, и большинство из того, что мальчик знал, пришло из фантастически звучащих историй.

Сидя на одеяле, рядом была младшая сестра Павла, а другой, гораздо мельче ребенок спал в люльке. Ребенок Сони, поняла я. Она была беременна, когда я приезжала в начале этого лета.

Я привыкла всегда быть рядом с Дмитрием, но в этот момент я знала, что должна уступить. Он сел на диван, а Каролина и Соня сразу же оказались по бокам от него, с выражением лиц, которое говорило, что они боялись упустить его из виду. Виктория, раздраженная тем, что упустила лучшее место, уселась на пол и опустила голову ему на колени.

Ей было 17 лет, всего на год младше меня, но когда она смотрела на него с обожанием, она выглядела намного моложе. У брата и сестер были коричневые волосы и глаза, это составляло милую картину, когда они сидели вместе.

Алёна суетилась, уверенная, что мы должно быть голодны, а затем, наконец, уселась, когда мы заверили ее, что все в порядке. Она села в кресло напротив Дмитрия, сложив руки на колени, когда она в нетерпении наклонилась вперед.

— Это чудо, — сказала она с акцентом. — Я не верила в это. Когда я получила сообщение, я подумала, что это была ошибка. Или ложь. — Она счастливо вздохнула. — Но ты здесь. Живой. Тот же.

— Тот же, — подтвердил Дмитрий.

— Первый рассказ… — Каролина остановилась немного нахмурившись, так как подбирала слова. — Первый рассказ был ошибкой, ведь так? Ты не был настоящим… настоящим Стригоем?

Слово повисло в воздухе на мгновение, принеся холод в теплый вечер. Я не могла дышать, во время одного удара сердца. Я оказалась далеко отсюда, попавши в другой дом с очень изменившимся Дмитрием. Он был одним из не-мёртвых, с мертвенно бледной кожей и красными кругами вокруг зрачков. Его сила и скорость намного превосходила ту, что он имел сейчас, и он использовал свои навыки, чтобы охотиться на жертв и пить их кровь. Он был страшным и чуть не убил меня.

Через несколько секунд, я начала дышать.

Тот Дмитрий ушёл. Этот — теплый, любящий и живой — был сейчас здесь.

Тем не менее, прежде чем он ответил, темные глаза Дмитрия встретились с моими, и я знала, что он имел в виду то же, что и я. То прошлое было ужасным, трудно было его встряхнуть.

— Нет, — сказал он. — Я был стригоем. Я был один из них. Я делал… ужасные вещи. — Эти слова были мягкими, но тон его голоса говорил легионами. Сияющие лица его семья протверезели. — Я был потерян. Без надежды. За исключением…Роза верила в меня. Роза не сдавалась.

— Как я и предсказывала.

Новый голос звучал через гостиную, и мы все смотрели на женщину, которая неожиданно появилась в дверях. Она была намного меньше меня, но такого типа людей, что могла заполнить комнату.

Это была Ева, бабушка Дмитрия Маленькая и хрупкая с тонкими белыми волосами, она была по мнению многих здесь своего рода ворожеей или ведьмой. Обычно другое слово приходило мне на ум, когда я думала о Еве, хотя это действительно звучало очень похоже на «ведьму».

— Вы не предсказали, — сказала я, не в силах остановить себя.

— Все, что вы сделали, это сказали мне выбраться отсюда, чтобы я могла «сделать что-то еще».

— Точно, — сказала она с самодовольной улыбкой на ее морщинистом лице. — Ты должна была возродить моего Димку.

Она начала пересекать гостиную, но Дмитрий встретил ее на пол пути. Он осторожно обнял ее и пробормотал, что я подумала, было русским определением «бабушке». Большая разница в росте делала эту сцену в какой-то степени комической.

— Но вы никогда не говорили, что это — то, что я должна сделать, — начала спорить я, как только она была усажена на кресле-качалке. Я знала, что должна была оставить эту тему, но что-то в Еве всегда задевало меня. Вы не можете взять это себе в заслугу.

— Я знала, — сказала она непреклонно.

Ее темные глаза, казалось, сверлили меня насквозь.

— Тогда, почему вы не говорили мне, что это — то, что я должна сделать? — Потребовала я. Ева с мгновение обдумывала свой ответ.

— Слишком легко. Ты должна была поработать для него.

Я чувствовала, что моя челюсть начинает падать.

В другом конце комнаты, Дмитрий попался мне на глаза. Не делай этого, Роза, его взгляд, казалось, говорил. Отступи.

Была вспышка развлечения на его лице, а так же то, что напомнило мне о наших старых днях учитель-ученик. Он знал меня слишком хорошо. Он знал если дать мне хоть половину шанса, я буду бороться против его древней бабушки. Вероятно, я проиграла бы.

С быстрым кивком, я закрыла рот на замок.

Хорошо, ведьма, подумала я. Вы выигрываете в этот раз.

Ева стрельнула в меня редкозубой усмешкой.

— Но как это происходило? — спросила Соня, тактично переводя разговор в менее опасное русло. — Я имею в виду изменение назад в дампира.

Дмитрий и я посмотрели друг на друга снова, но его раннего веселья не было.

— Дух, — тихо сказал он.

Это вызвало быстрое, сбивчивое дыхание его сестер.

Морои владели элементным волшебством, но большинство из них использовало только четыре физических элемента: земля, воздух, вода и огонь. Недавно, однако, был обнаружен очень редкий элемент: дух. Он был привязан к психическим способностям и исцелению и еще к тому, что многим мороям и дампирам было трудно принять.

— Моя подруга Лисса использовала дух во время, того как, эм, проткнула его серебряным колом, — объяснила я.

Хотя я бы и с удовольствие прошла через все это снова, чтобы спасти Дмитрия, но образ того, как он был заколот в сердце, все еще немного тревожил меня. До последнего момента ни один из нас точно не знал, убило ли бы его это или нет.

Глаза Павла расширились.

— Лисса? Вы имеете в виду Королеву Василису?

— О, да, — сказала я. — Её.

Это было все еще трудно иногда помнить, что мой лучший друг с детского стала теперь королева всего мира мороев.

Мысли о ней сейчас вызвали небольшой комок в моем животе. Ее избрание на престол пару недель назад было спорным в глазах многих. Некоторые ее враги не пренебрегали насилием, и я очень нервничала из-за того, что мне пришлось оставить ее на неделю, чтобы приехать сюда. То что она будет в окружении стражей, было только гарантией — наряду с необходимостью того, что семья Дмитрия должна была увидеть, что он больше не один из нежити — это заставило меня согласиться на поездку.

Беликов и я долго не ложились спать, отвечая на их многочисленные вопросы. Даже перед тем как он был насильственно превращен в Стригоя, Дмитрий был вдали от дома некоторое время. Он продолжал пытаться узнать то, как его семья жила эти несколько лет, но они не отвечали ему. Они не считали эти события важными.

Он был их чудом. И они не могли насмотреться на него. Я знала это чувство.

Когда Павел и его сестра крепко спали на полу, мы, наконец, поняли, что пришло время и нам ложиться спать. Завтра будет большой день. Я дразнила Дмитрия, что его семья должна превзойти ту поминальную службу, которую они устраивали в его честь, и, оказалось, что я была права.

— Все хотят видеть тебя, — объяснила Алёна, пока показывала нам нашу спальню. Я знала, что «все» означает сообщество дампиров Бийска. — Как невероятно это было для нас, еще более невероятно для них. Так что… мы просто сказали им зайти завтра. Им всем.

Я бросила взгляд на Дмитрия, интересно, что он ответит.

Он был не из тех, кто действительно наслаждается быть в центре внимания. Я могу только догадываться, как он себя чувствует, когда вспоминает самые страшные и травмирующие события в его жизни.

На секунду его лицо приняло тот спокойный, бесстрастный взгляд, в котором он преуспел. Затем он расслабился в улыбке.

— Конечно, — сказал он своей матери. — Я с нетерпением жду этого.

Елена улыбнулась с облегчением и пожелала нам спокойной ночи.

Как только она ушла, Дмитрий сел на край кровати и положил локти на колени. Он поставил голову на руки и пробормотал что-то на русском языке. Я не знала точно, что он сказал, но я догадывалась, что это было похоже на «Во что я ввязался?»

Я подошла и села к нему на колени, обнимая его за шею, так чтобы могла смотреть ему в лицо.

— Почему такой унылый, товарищ?

— Ты знаешь почему, — сказал он, играя с прядью моих волос. — Я должен буду продолжать говорить о… том времени.

Сочувствие сжигало меня изнутри. Я знала, что он чувствовал себя виноватым за то, что он сделал, когда был стригоем и только недавно признали, что это была не его вина. Он был превращен против своей воли другим стригоем и не контролировал себя полностью. Но все же с этим было трудно примириться.

— Это правда, — сказала я. — Но они собираются говорить об этом, только чтобы узнать остальную часть истории. Никто не собирается сосредоточиться на том, что ты сделал, когда был стригоем. Они хотят знать о том, как ты вернулся. Чудо. Я видела этих людей в начале этого года. Они оплакивали тебя как мертвого. Теперь они собираются праздновать то, что ты живой. Это то, что будет в центре внимания. — Я прикоснулась своими губами к его. — Это, конечно, моя любимая часть истории.

Он притянул меня ближе.

— Моя любимая часть это когда ты вбила в меня некоторый смысл в меня и заставила перестать жалеть себя.

— Вбила? Это не то, как я все это помню.

По правде говоря, мы с Дмитрием в прошлом пинали и били друг друга множество раз. Это было неизбежно в связи со строгим режимом подготовки стражей.

Но заставить его забыть о тех днях, когда он был Стригоем… для этого нужно меньше пинков и больше усилий, чтобы не пускаться с ним в споры, пока он приходит в себя самостоятельно. И да, был один инцидент, который включал в себя номер в гостинице и раздевание, но на самом деле, я не думаю, что это имеет значение, если речь идет о его исцелении.

И все-таки, когда Дмитрий повалился на спину и потянул меня за собой на кровать, у меня появилось чувство, что это то особое воспоминание, которое тоже оставалось свежим в его памяти.

— Может быть, тебе нужно помочь мне вспомнить, — сказал он дипломатично.

— Вспомнить, да?

Лежа в его объятьях, я бросила тревожный взгляд на дверь.

— Я чувствую себя плохо из-за того, что у нас есть собственная комната в доме твоей мамы! Это как будто мы мошенничаем.

Он взял мое лицо обеими руками.

— У них очень широкие взгляды, — сказал он. — Кроме того, после всего через что мы прошли? Я думаю, что мы могли бы быть также женатыми, поскольку большинство из них в этом заинтересованы.

— У меня тоже сложилось такое впечатление, — призналась я.

Когда я была здесь на его поминальной службе, много других дампиров практически относились ко мне как к его вдове. Отношения между дампирами не основывались на церемониях.

— Не плохая идея, — дразнил он.

Я пыталась ткнуть его локтем, что было довольно сложно, учитывая то, как мы переплелись.

— Нет. Не начинай, товарищ.

Я любила Дмитрия больше всего на свете, но, несмотря на случайные предложения, я ясно дала понять, что не имела намерения выходить замуж, пока не было «2» в начале моего возраста Он был на семь лет старше меня, так что брак был более разумной идеей для него. Для меня же, хотя я никого больше не желала, становиться женой в восемнадцать лет было пока рановато.

— Это ты сейчас так говоришь, — сказал он, стараясь не засмеяться, — но в один прекрасный день ты сдашься.

— Ни за что, — сказала я. Кончики его пальцев очертили мою шею, наполняя мою кожу теплом. — Ты предоставил мне довольно убедительные аргументы, но ты все еще далек от победы надо мной.

— Я еще даже не старался, — сказал он с таким редким для него высокомерием. — Когда я хочу, я могу быть очень убедительным.

— Правда? Докажи.

Его губы приблизились к моим.

— Я надеялся, что ты скажешь это.

***

Гости начали прибывать рано.

Конечно же, женщины семьи Беликовых проснулись еще раньше, гораздо раньше за нас с Дмитрием, мы все еще справлялись со сменой часовых поясов. На кухне происходила бурная деятельность, наполняя дом разными аппетитными ароматами.

Следует признать, что русская еда не была моей любимой, но было несколько блюд — особенно те, что были сделаны Еленой — к которым я привязалась. Она и ее дочери испекли и приготовили огромное количество всевозможных блюд, что казалось излишеством, так как почти каждый человек, который заходил, приносил с собой еду. Происходящее зеркально напоминало поминальную службу, не считая того, что настроение понятным образом было более оптимистичное.

Поначалу со стороны каждого присутствовала небольшая неловкость. Несмотря на свою решимость фокусироваться на позитивном, Дмитрий все еще немного беспокоился в связи с тем, что факт пребывания его Стригоем, был в центре внимания.

Некоторые гости были одинаково встревожены, как-будто остальная часть нас сделала ужасную ошибку, и он все еще был кровожадным немертвым существом. Конечно, многим потребовалось около пяти минут находиться рядом с ним, чтобы убедиться в обратном, и вскоре напряжение растаяло.

Дмитрий знал почти каждого с детства и был все больше и больше рад видеть знакомые лица. Они в свою очередь были больше чем счастливы, радоваться его спасению. За многим этим я наблюдала со стороны.

Я встречалась со многими гостями и раньше, в то время как некоторые приветствовали меня, было ясно, что Дмитрий был в центре внимания. Большая часть разговора также происходила на русском, но мне было достаточно просто посмотреть на его лицо. Как только он оказался среди старых друзей и семьи, тихая радость наполнила его. Напряжение, которое, казалось, всегда пронзало его тело немного уменьшилось, и видя его в этот момент мое сердце растаяло.

— Роза?

Я с интересом наблюдала, как некоторые дети очень серьезно допрашивали его. Обернувшись на звук своего имени, я была удивлена обнаружить два знакомых и доброжелательных лица.

— Марк, Оксана! — воскликнула я, обнимая пару. — Я не знала, что вы будете здесь.

— Как мы можем не быть? — спросила Оксана.

Она была мороем, почти на тридцать лет старше меня, но все еще очень красивой. Она также была одной из немногих пользователей духа, о которых я знаю. Рядом с ней ее муж Марк улыбнулся мне. Он был дампиром, что делало их отношения возмутительными и поэтому они, как правило, держали это при себе. Оксана использовала свою силу духа, чтобы оживить Марка после того, как он был убит в бою, искусное исцеление, которое могло соперничать с возрождением Дмитрия из стригоя. Это называлось быть поцелованным тьмой.

— Мы хотели увидеть тебя снова, — сказал мне Марк. Он склонил голову к Дмитрию. — И, конечно, мы хотели сами увидеть чудо.

— Ты сделала это, — сказала Оксана, ее нежное лицо заполнилось удивлением. — Ты спасла его, в конце концов.

— И не так, как я изначально планировала, — заметила я Когда я в прошлый раз приехала в Россию, моя цель была найти и убить Дмитрия, чтобы спасти его душу от темного мира. Я не знала тогда, что была альтернатива. Было понятно, что Оксане любопытно узнать о роли духа в спасении Димитрия, и я дала ей столько информации, сколько была в состоянии.

Время пролетело. День сменился ранним вечером, и люди начали пьянеть от смертельной водки, которая стала моим позором в прошлый раз. Марк и Оксана дразнили меня, что бы дать ей второй шанс, когда новый голос вдруг привлек мое внимание. Владелец голоса говорил не ко мне, но я сразу же смогла понять его сквозь гул в переполненом сейчас доме, потому что он говорил на английском языке.

— Алена? Алена? Где вы? Нам нужно поговорить о Кровавом Короле.

По голосу, я заметила парня примерно на пять лет старше меня, который пытался пройти сквозь толпу туда, где стояла Елена возле своего сына. Большинство не обратили внимания на него, но несколько остановилась и посмотрели на него с удивлением, что я разделяла. Он был человеком — единственными здесь, как я могла судить. Люди и дампиры выглядели практически неотличимо друг от друга, но это была способность моей расы иметь возможность различать их.

— Алена.

Задыхаясь, человеческий парень достиг Елены и дал мне мое первое четкое представление о нем. У него были аккуратно подстриженные черные волосы и он носил чопорный серый костюм, который подчеркивал его долговязость. Когда его голова оказывалась под определенным углом, свет освящал татуировку золотой лилии у него на щеке. И это — то, что объяснило его присутствие. Он был алхимиком.

Алена разговаривала с соседней женщиной и наконец, обернулась, когда он произнес её имя в третий раз. Мать Дмитрия продолжала приятно улыбаться, но я мельком увидела раздражение в ее глазах.

— Генри, — сказала она. — Как приятно видеть вас снова.

Он поправил свои очки в проволочной оправе.

— Мы должны поговорить о Кровавом Короле.

Чем больше он говорил, тем больше я могла выделить слабый акцент. Он был британским, а не американским, как у меня.

— Это не лучшее время, — сказала Алена. Она указала на Дмитрия, который смотрел на Генри с пристальным вниманием. — Мой сын приехал. Его не было здесь много лет.

Генри вежливо, но коротко поприветствовал Дмитрия, а затем повернулся к Алене.

— Это никогда не вовремя. Чем дольше мы будем откладывать это, тем больше людей будут страдать. Еще один человек был убит прошлой ночью, вы знаете.

Это привело к тишине несколько стоящих рядом людей. Это также подстегнуло меня встать рядом с Дмитрием и Аленой.

— Кто был убит? — потребовала я. — И кто совершает убийства?

Генри одарил меня быстрым взглядом. Это не было похоже на любопытный взгляд, оценивающий на сколько я горячая. Это больше походило на то, что он пытался решить, стоило ли мне отвечать.

Очевидно, нет. Его внимание вернулось к Алене.

— Ты должна что-то сделать, — сказал он.

Алена всплеснула руками.

— Почему вы думаете, что я могу это сделать?

— Потому что ты… ну, ты вроде того, что слывет лидером здесь. Кто еще сможет собрать дампиров для борьбы с этой угрозой?

— Я не буду никого собирать, — сказала Алена, покачав головой. — И люди здесь… они, конечно, не могут быть отправлены в бой в момент оповещения.

— Но они знают, как с этим бороться, — возразил Генри. — Вы все обученные, даже если вы не стали стражами.

— Мы обучены защищать, — поправила она его. — Конечно, все обернется иначе, если стригой вторгнется в наш город. Однако мы не ищем неприятностей. Ну, за исключением отказников. Но все они сейчас далеко. Как только они вернутся осенью, я уверена, что они с радостью сделают это за вас.

Генри вздохнул с разочарованием.

— Мы не можем ждать до осени! Люди умирают сейчас.

— Люди, которые слишком глупы, чтобы держаться подальше от неприятностей, — сказал седой женщине дампир.

— Этот так называемый Кровавый Король — просто обычный стригой, — добавил другой человек. — Ничего особенного. Людям нужно просто держаться подальше и он уйдет.

Я точно не знаю, что здесь происходит, но кусочки собираются вместе. Алхимики были одними из немногих людей, которые знали о существовании вампиров и дампиров. Хотя мы часто жили и общались с людьми, мой вид в целом сделал отличную работу, скрывая нашу истинную природу. Алхимики считали всех вампиров и дампиром темными и неестественными существами, и что человечеству лучше без контакта с ними. Кроме того, алхимики опасались, что, если наше существование станет достоянием общественности, безвольные люди будут пользоваться шансом стать бессмертным стригоем и повредят свои души. В результате, Алхимики помогают нам оставаться скрытыми, а также оказывают помощь в сокрытии убийств Стригоев и других неприятных дел связанных с этими монстрами.

Тем не менее, в конце дня Алхимики прояснили, что сначала они помогают людям и лишь затем нам. Так что, если существовала какая-либо угроза его роду, не удивительно, что Генри так старался.

— Начни с начала, — сказал Дмитрий, делая шаг вперед. Он терпеливо слушал до сих пор, но даже у него были пределы, когда кто-то пытался командовать его матерью. — Кто-то объяснит, кто этот Кровавый Король и почему он убивает людей?

Генри дал Дмитрию оценку, подобную той, что он дал мне. Только, по-видимому, Дмитрий прошёл.

— Кровавый Король — это Стригой, который живет к северо-западу отсюда. Там есть некоторые предгорья с несколькими пещерами и серпантином, и он поселился там. Мы не знаем, какие именно это пещеры, но опыт показывает, что он очень старый и очень сильный.

— Так что… он наживается на человеческих туристах, которые случайно бродят поблизости? — спросила я. Генри, казалось, удивлен, что я заговорила, нопо крайней мере ответил на этот раз.

— Не бродят случайно. Они ищут его. Все люди в этих селах суеверны и обмануты. Они придумали ему эту легендарную репутацию — дали имя Кровавый Король. Конечно же, они не до конца понимают, кто он есть на самом деле. В любом случае, все, что ему нужно это ждать, потому что очень часто кто-то вбивает себе в голову, что именно он является тем, кто сможет победить Кровавого Короля. Они бросаются с головой в эти горные тропы и никогда не возвращаются.

— Идиоты, — сказала женщина, которая говорила ранее. Я была склонна согласиться.

— Вы должны что-то сделать, — повторил Генри. На этот раз, он смотрел на всех, когда говорил, что нуждается в помощи там, где он мог бы получить ее. — Мой народ не может убить этого Стригоя. Вы должны это сделать. Я разговаривал со стражами в крупных городах, но они не будут покидать своих Мороев. Это означает, что это дело местных жителей.

— Может слухи в конечном итоге распространяться, и люди будут держаться подальше, — разумно предположила Алена.

— Мы продолжаем надеяться, что так и случится, но это не так, — сказал Генри. Что-то в том, как он говорил, заставило меня думать, что он объяснял это много раз. Если бы он не вёл себя так высокомерно, то я наверно почувствовала бы жалость к нему. — Прежде, чем кто-то сможет предположить: нет, не думаю, что кому-то из людей повезет, и они убьют Кровавого Короля.

— Конечно, нет.

В этот момент в комнате повисла тишина, и появление Евы обеспечило, чтобы все так и осталось. И как ей всегда удается появляться словно из воздуха? Она вышла вперед, опираясь на корявую трость, которая, как я подозревала, была нужна ей только чтобы тыкать людей. Она сосредоточилась на Генри, но, казалось, была рада получить внимание всех остальных.

— Только тот, кто прошел путь смерти может убить Кровавого короля. — Она сделала драматическую паузу. — Я это предвидела.

Это вызвало благоговейные выражения лиц, и вместе с тем было очевидно, что никто не собирается допрашивать ее. Как обычно, это сделала я.

— О, ради Бога, — сказала я. — Это может означать сотни разных вещей.

Генри нахмурился.

— Я должен согласиться. Идти дорогой смерти может кто угодно… тот, кто чуть не умер, кто-то, кто убил, любой воин или истребитель, кто…

— Димка, — сказала Виктория. Я даже не заметила, что она стоит рядом с нами. Несколько человек стояли перед ней, но теперь отошли в сторону, так как она говорила. — Бабушка имеет в виду Димку. Он прошелся по дороге смерти и вернулся.

Бормотание наполнили комнату, когда все посмотрели на Дмитрия. Многие кивали на заявление Виктории. Я услышала, как один мужчина сказал.

— Дмитрий единственный. Ему суждено убить Кровавого Короля. — Я уверена, что это был тот же парень, который насмехался и говорил, что в Кровавом Короле нет ничего особенного. Остальные были согласны.

— Ева Беликова заявила, что это так, — сказал кто-то еще. — Она никогда не ошибается.

— Это совсем не то, что она сказала! — выкрикнула я.

— Я сделаю это, — решительно сказал Дмитрий. — Я положу конец этому стригою.

Взорвались аплодисменты, так что никто не услышал меня.

— Но ты не должен делать это! Она никогда не говорила этого.

Поправка — один человек услышал меня. Дмитрий.

— Роза, — сказал он, и его голос пронесся сквозь растущий шум. Это было только одно слово но, как это часто бывало, он сумел передать тысячу сообщений в нём, большинство из которых можно было бы охарактеризовать как «мы поговорим позже».

— Я хотел бы пойти с вами, — сказал Марк. Он выпрямился во весь рост. — Если вы возьмете меня.

Несмотря на седеющее волосы, Марк был все еще худым и мускулистым, его внешний вид говорил о том, что он еще способен задать жару стригоям.

— Конечно. Это честь для меня, — сказал Дмитрий серьезно. — Но это все.

Эта последняя часть была добавлена, потому что внезапно половина комнаты захотела пойти с ним. Они закатывали глаза на первоначальное заявление Генри, но теперь с Дмитрием на борту, это стало просто успешной героической одиссеей.

— Как насчет меня? — спросила я сухо.

Улыбка появилась на губах Димитрия.

— Я думал это уже решено.

***

У меня не было возможности поговорить с ним наедине. После всего люди все еще праздновали его возвращение к жизни, а теперь еще эти поиски стали поводом, чтобы выпить. Единственным более нетерпеливым чем я, думаю, был Генри. Он был рад, что, наконец, получил помощь, но было ясно, что он хотел начать разрабатывать план с Дмитрием прямо сейчас. Стало очевидно, что этого сейчас не произойдет, и, в конце концов, Генри ушел, сказав, что вернется завтра.

Была уже почти середина ночи, когда остальные гости ушли, Дмитрий и я вернулась в нашу комнату. Я была измучена, но все еще имела достаточно сил в запасе, чтобы отчитать его.

— Знаешь, Ева не говорила, что конкретно ты должен убить этого парня Кровавого Короля, — сказала я, складывая руки на груди, чтобы выглядеть внушительно. — Виктория — и все остальные — пришли к такому выводу.

— Я знаю, — сказал Дмитрий, подавив зевок. — Но кто-то должен его убить. Даже если эти люди виноваты во всем сами, угроза должна быть устранена. Моя мать права, что дампиры здесь в основном сосредоточены на обороне. Мы с тобой единственные, кто прошли полную подготовку стражей. И Марк.

Я медленно кивнула.

— Вот почему ты сказал, что он может прийти. Я думала это из-за того, что он первый спросил и потому что он не один из тех подражателей, которые пытаются воспользоваться твоей крутостью.

Дмитрий улыбнулся и сел на кровать.

— Эти люди могут бороться. Они сражаются до смерти, если их дома подверглись нападению. Но идти в бой? Марка единственный из них кого я бы взял. И он все еще не ровня для тебя.

— Хорошо, — сказала я, подходя, чтобы сесть рядом с ним. — Это самая умная вещь, которую я слышала за всю ночь. — Еще одно открытие поразило меня. — Марк тоже может чувствовать стригоев. Это был побочный эффект возвращения из мертвых. Ха. Думаю, что это должно быть достаточно сумасшедшей работой.

Дмитрий поцеловал меня в макушку.

— Признайся. Ты не против проследить за этим стригоем. Это правильное дело. Даже если они влезут в это, невинные люди будут продолжать умирать из-за него.

— Да, да, это правильно. Я бы вызвалась сама, в конце концов. — Я вздохнула. — Я просто ненавижу давать Еве ещё один повод думать, что она управляет судьбой вселенной.

Он усмехнулся.

— Если ты планируешь стать частью этой семьи, то тебе лучше привыкнуть к этому.

***

К счастью, мы с Дмитрием не страдали от похмелья, но каждый из нас был слишком взволнован, когда Генри появился на заре, чтобы мы могли «приступить к делу».

Как и другие Алхимики, которых я встречала, Генри не был типом, который будет пачкать руки. У него не было намерения идти с нами, чтобы взять на себя этого Короля Крови. Также как и другие Алхимики, Генри плавал в документах и планах.

Он принес тонны карт и диаграмм территории наполненной пещерами, где поселился Кровавый Король, а также каждый отчет алхимиков о наблюдениях и нападениях. Алхимики любили отчеты.

Алена сделала для нас чрезвычайно крепкий кофе, который на вкус был лишь немного менее токсичен, чем местная водка, но кофеин помог нам проснуться и разработать стратегию.

— Это не большой участок, — заметил Генри, указав на одну из карт.

— Я не понимаю, почему никто никогда не может найти его при дневном свете. Этой небольшой территории достаточно, чтобы кто-то смог обыскать каждую пещеру в течение дня. Тем не менее, они все равно в конечном итоге попадают в ловушку и умирают.

В моих мыслях всплыл образ других пещер, размещенных по всему миру.

— Пещеры связаны, — сказала я медленно, отслеживая точки на карте для обозначения входов. — Вы можете искать весь день и никогда не найти его, потому что он перемещается под землей.

— Блестяще Роза, — пробормотал Дмитрий в знак одобрения.

Генри посмотрел испуганно.

— Откуда вы знаете?

Я пожала плечами.

— Это единственное, что имеет смысл. — Я листала бумажки. — У вас есть подземная карта? Кто-то делал… Я не знаю… геологическое исследование или что-то похожее? — Казалось что все другие изображения земли были там: спутниковые снимки, топографические чертежи, анализ минералов… все кроме того что происходило ниже поверхности.

Генри подтвердил это.

— Нет, — признался он, застенчиво. — У меня нет ничего подобного. — Затем, чтобы сохранить лицо для алхимиков и их обычный тщательный стиль, он добавил: — Вероятно, потому что никто никогда на самом деле этого не делал. Если бы она существовала, то была бы у нас.

— Это будет неудобно, — размышляла я.

— Не сильно, — сказал Дмитрий, допив свой кофе. — У меня есть идея. Не думаю, что нам вообще нужно спускаться под землю. Особенно с Марком.

Я встретилась с ним глазами и почувствовала толчок электроэнергии между нами. Часть того, что привлекло нас, была взаимная любовью к азарту и опасности. Не то чтобы мы искали их, но когда было нужно откликнуться, мы оба всегда были готовы взять на себя все, что необходимо. Я почувствовала, как между нами проскочила искра, когда это задание начало принимать угрожающие размеры, и вдруг появилось хорошее представление его плана.

— Смелый шаг, товарищ, — дразнила я.

— Не по вашим стандартам, — возразил он.

Генри посмотрел туда-сюда между нами, полностью потерян.

— О чем вы говорите?

Дмитрий и я только усмехнулись.

***

Конечно, не было так много улыбок, когда мы отправлялись на рассвете на следующий день. Семья Дмитрия отображала противоречивую смесь уверенности и нервозности. Якобы объявление Евы о том, что Дмитрия ждет триумф, могло гарантировать победу. Тем не менее, ни его сестры, ни его мать не относились беспечно к тому, что он отправлялся, чтобы встретиться лицом к лицу со старым и могущественным стригоем, который имел долгую историю убийств.

Женщины осыпали его объятьями и наилучшими пожеланиями, и все это время Ева выглядела самодовольной, всезнающей. Марк был с нами, выглядя суровым и готовым к сражению. Генри говорил, что дампиры Бийска были «близки» к Королю Крови, что оказалось относительным, потому что пещеры в шести часах езды на автомобиле. Мы находились ближе остальных, лишь потому, что пещеры находились в отдаленном районе с малейшим проявлением цивилизации. Фактически, часть продолжительности поездки была результатом плохого обслуживания дорог в этом регионе.

Мы добрались до пещер около полудня, всё было по плану. Это было пустынное место, словно маленькая вспышка, также далеко, как возвышение, едва способное конкурировать с такими горными хребтами, как Уральские горы далеко на востоке. Однако это все равно было выше и круче, чем большая часть окружающей низменности, со скалистыми утесами, подъем по которым требовал крепкой опоры.

Ни одна из пещер не была видима с места, где мы припарковали автомобиль, но небольшая, протоптанная тропинка петляла между некоторыми скалами. Из того, что мы видели на картах Генри, она вела в самое сердце комплекса.

— Ничего похожего на небольшое скалолазание, — сказала я весело, перекидывая свой рюкзак через плечо. — Это могло бы быть каникулами, если бы я не знала, что часть из нас может умереть.

Марк поднял руку, чтобы защитить глаза от солнца, когда он разглядывал Дмитрия и меня.

— Что-то мне подсказывает, что вы те люди, чьи каникулы всегда в конечном итоге заканчиваются именно так.

— Верно, — сказал Дмитрий, направляясь к тропе. — Кроме того, мы в безопасности сегодня. У нас гарантия моей бабушки, помнишь?

Я закатила глаза на его шутливый тон. Дмитрий мог бы любить и почитать Еву, но я знала, что он не будет рассчитывать на неопределенные пророчества, чтобы сделать эту задачу. Его вера была в серебряном коле, который он носил на поясе.

Путь начинался легко, но вскоре стал проблемой, поскольку возвышение поднялось и появилось больше препятствий на нашем пути. Мы должны были лезть вокруг валунов и справляться с некоторыми хитрыми частями, где путь почти исчез, вынуждая нас цепляться за скалистые стороны.

Когда мы достигли того, что очевидно было центром комплекса, я была удивлена,увидев, как высоко это было. Утесы возвышались вокруг нас, словно мы были в какой-то крепости, но это пространство обеспечило маленькую меру спокойствия. Я не устала — дампиры выносливы, после всего — но я была рада, что мы достигли нашей цели. И это было, где… мы остановились.

Мы уселись на землю, перебирая содержимое наших рюкзаков и готовясь околачиваться здесь до конца дня. Несмотря на ветер, дующий здесь, температура была все еще по-летнему теплой, и это почти создало идеальную обстановку для пикника. Правда, выветрившаяся скала и редкая растительность были едва идиллическими, но мы расстелили одеяло и съели обед, состоящий из потрясающей кулинарии Алены. Когда мы закончили, я легла рядом с Дмитрием, в то время когда Марк начал строгать кусок дерева.

Мы поддерживали светскую беседу. Все это тоже было частью плана.

После того, как Генри рассказал, что люди, которые решились отправиться на охоту и были убиты, мы поняли, что именно послужило их провалу: они залезали в пещеры и были пойманы в ловушку, очевидно, что Кровавый король знал эти пещеры лучше нас.

Мы не собирались этого делать. Мы остались в открытую, не прилагая никаких усилий, чтобы скрыть свое присутствие. Стригои любят человеческую кровь, но кровь Мороев и Дампиров они любят еще больше. Было не возможно, что этот стригой сможет игнорировать нас, когда мы болтались на его территории. Если нарушение не выманит его, то наша кровь как приманка сможет. Он, в конце концов, придет за нами, когда стемнеет, и мы будем сражаться с ним на наших условиях.

— Марк, ты и Оксана должны поехать в США, — сказала я. — Лиса хотела бы встретиться с вами и поговорить о духе. Много людей хотело бы.

Марк не поднимал глаза от своего вырезания.

— Вот в чем проблема, — сказал он добродушно. — Мы волнуемся что слишком много людей захотят. Сейчас каждый заинтересован в духе. Мы не хотим стать научным экспериментом.

— Лисса бы не позволила этому случиться, — сказала я решительно. — И подумай обо всех удивительных вещах, которые мы могли бы узнать. Кажется, дух способен делать что-то новое каждый день.

Прежде чем я поняла, моя рука нашла руку Дмитрия. В его спасении, дух сделал самую великую вещь, которую когда-либо мог в моих глазах.

— Что ж, посмотрим, — сказал Марк.

— Оксане нравится ее частная жизнь, но я знаю, ей любопытно узнать о…

Дмитрий поднялся на ноги, сосредоточился на дороге, по которой мы шли. Все умолкли, как только Дмитрий дернулся, и теперь я тоже сидела. Моя рука досталась кола, и я увидела руку парня, что делал то же самое. Даже, когда моя логическая часть знала, в этом не было никакой необходимости, не когда мы были средь бела дня. Что бы ни напугало Дмитрия, это был не стригой, но инстинкт было трудно поколебать.

Его взгляд упал на большую груду камней и валунов у скалы. Не говоря ни слова, он указал на нее и затем постучал по своему уху. Марк и я кивнули в знак понимания.

Взглянув вниз на одну из карт Генри, что мы оставили открытою, я сразу заметила горную породу и показала Дмитрию. Она была большой и растягивающейся, похожа на маленькую часть между этим и утесом. Если бы кто то скрывался и шпионил за нами, то можно было бы подкрасться сзади валунов и поймать шпиона врасплох.

Я похлопала себя по груди и указала на образование на карте. Димитрий покачал головой и вместо этого постучал по груди. Я свирепо посмотрела, и начала было протестовать, но потом он указал между Марком и мной. Каким-то странным способом иногда мы думали одинаково, я немедленно знала то, о чем говорил Дмитрий.

Марк и я разговаривали, когда Димитрий услышал то, что поразило его. Нам нужно было продолжить это, чтобы держать все под контролем и удивились этой потенциальной угрозе. Неохотно я кивнула, сдаваясь Дмитрию. Он тихо уполз, как кошка, и я повернулась к Марку и попыталась вспомнить, о чём мы говорили.

Соединенные Штаты. Я должна была попытаться убедить его, что он должен посетить их по некоторым причинам. Говорить. Мне нужно было говорить и создать отвлечение. Так что я отчаянно выпалила первое, что пришло на ум.

— Так что, да, Марк… если ты, ем, приедешь… мы можем сходить поесть, и ты сможешь попробовать американскую еду. Больше никакой капусты. — Я подавила смех и постаралась не смотреть на Дмитрия, ведь он скрывался за скалистым углом. — Мы могли бы, ну ты знаешь, сходить на хот-доги. Не волнуйся — на самом деле они не из собак. Это просто название. Это мясо, которое кладут в булочки — это что-то вроде хлеба — затем сверху на них…

— Я знаю, что такое хот-дог. — Прервал Марк. Его голос оставался спокойным, но кол в руке переместился так, словно он держал нож для резки.

— Знаешь? — Удивилась я. — Откуда?

— Мы не в такой глуши, знаешь ли. У нас есть телевидение и фильмы. Кроме того, я уехал из Сибири, ты знаешь. Я был в США.

— Правда? Я не знала этого. — На самом деле я знала очень немного о его истории. — Пробовал ли ты хот-дог?

— Нет, — сказал он. Его глаза были на месте, где прятался Дмитрий, но он коротко бросил взгляд на меня. — Мне предложили один… но он не смотрелся аппетитно.

— Что? — воскликнула я — Богохульство. Они восхитительны.

— Разве они не содержат части животных? — бросил он.

— Ну, да… я так думаю. Но то же это и сосиска.

Марк покачал головой.

— Я не знаю. Что-то просто не правильное в хот-доге. Не так ли? Я думаю, что ты имеешь в виду, что это нормально.

— Они как…

Мой праведный гнев прервал визг, напоминающий мне, что была другая цель здесь помимо моей защиты одного из величайших продуктов во вселенной. Марк и я двигались как один, оба кинулись к горной руде и источнику шума.

Там мы обнаружили Дмитрия, сковавшего извивающего парня, который был в кожаной куртке и носил синие джинсы. Больше я ничего не могла о нем сказать, потому что Дмитрий прижал его лицо к земле.

Увидев нас, Дмитрий ослабил свою хватку так, чтобы парень смог взглянуть вверх. Когда он это сделал, я увидела, что это был моего возраста человек. Он посмотрел между мной и Марком, или, вернее, он посмотрел между серебряными колами, что мы оба держали.

Серо-голубые глаза стали широкими, и пленный начал говорить на русском языке.

Марк нахмурился и задал вопрос, но не опустил кол. Человек ответил, и звучал почти в панике. Дмитрий усмехнулся и ослабил хватку в целом. Человек начал пятиться от нас, но споткнулся и приземлился прямо на свою задницу. Марк сделал несколько комментариев на русском языке, на которые Дмитрий ответил со смехом.

— Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, что происходит? — потребовала я. — На английском.

К моему удивлению не один из моих коллег не ответил мне.

— Ты… ты американка! — Воскликнул мальчик, оглядев меня удивленно. Он говорил с сильным акцентом. — Я знал что репутация Кровавого Короля распространяется, но я не знал что так далеко!

— Ну, это не так. Не совсем так, — сказала я. Тут я заметила, что Дмитрий и Марк отложили свои колы. — Я просто оказалась по соседству.

— Я сказал тебе, — сказал Димитрий, обращаясь к человеку. — Это не место для тебя. Уходи сейчас же.

Мальчик покачал головой, делая его непокорные светлые волосы грязнее.

— Нет! Мы можем работать вместе. Мы все здесь по той же причине. Мы здесь, чтобы убить Кровавого короля.

Я вопросительно встретилась с глазами Дмитрия но не получила помощи.

— Как тебя зовут— спросила я.

— Иван. Иван Григорович.

— Ну, Иван, я Роза, и мы очень ценим предложение о помощи, но пока у нас все под контролем. Вам нет необходимости держаться рядом.

Иван посмотрел скептически.

— Не похоже чтобы у вас все было под контролем. Я видел как вы сидели на пикнике.

Я подавила гримасу.

— Мы были, эмм, уже готовы идти в бой.

Он просиял.

— Тогда я вовремя.

Марк вздохнул, явно теряя терпение.

— Мальчик, это не игра. У тебя есть что-нибудь подобное? — Он вытащил свой серебряный кол снова, убедившись, что свет попал на острый конец. Иван разинул рот. — Я так не думаю. Позволь мне угадать. У тебя есть деревянный кол, да?

Иван покраснел.

— Ладно, да, но я смогу успешно…

— Сможешь успешно прикончить сам себя. — Заявил Марк.

— Ты не имеешь навыков и оружия для борьбы.

— Научи меня, — сказал Иван с нетерпением.

— Я сказал вам, что я готов помочь! Это то, кем я мечтал быть: известным охотником на вампиров!

— Это не экскурсия, — сказал Дмитрий. Как и Марк, он уже не находил Ивана таким смешным. — Если ты не оставишь эту территорию сейчас, мы вынесем тебя сами.

Иван вскочил на ноги.

— Я могу… Я могу пойти… но вы уверены, что вам не нужна моя помощь? Я знаю все, что нужно знать о вампирах. Никто в моем городе не прочитал столько как я.

— Иди, — сказали Марк и Дмитрий в унисон.

Иван ушел. Мы втроем наблюдали, как он спускался к месту, откуда ему придется пробираться наверх, через скалистые препятствия, и потом вернуться на главную дорогу.

— Идиот, — пробормотал Марк. Он снова убрал кол и вернулся туда, где мы сидели раньше. Через несколько мгновений, мы с Дмитрием последовали за ним.

— Я чувствую себя плохо из-за него, — заметила я. — Он казался таким… Я не знаю, энтузиастом. Но я также начинаю понимать, почему Генри так много волнуется. Если все человеческие «эксперты по вампирам», которые приезжают сюда, похожи на него, я понимаю, почему их убивают.

— Точно, — сказал Дмитрий. Его взгляд был на удаляющееся фигуре Ивана, почти невозможно увидеть сейчас, как он обошел вокруг каменных обнажений. — Надеюсь, он вернется в свою деревню и расскажет некоторые фантастические истории о том, как он убил Кровавого короля.

— Правда, — сказала я.

Факт, что мы сделаем это, только утвердит это, когда люди придут сюда и больше не увидят вампира.

Тем не менее, когда я вернулась обратно в наш импровизированный лагерь, я не могла забыть, ревностный взгляд в глазах Ивана, когда он говорил об убийстве Кровавого короля. Как и многие другие пришли с тем же наивным отношением? Это было уныло.

Я выросла с мыслью, что борьба против стригоев была моим долгом и ответственностью. Это было не то, что рассматривается как игра.

Мы с Марком возобновили наш спор о хот-догах, что очень развеселило Дмитрия. Дмитрий предпочел согласиться с Марком, что я нашла отвратительным. Мне только и оставалось, что винить во всем их народную кухню, за такие ошибочные взгляды.

Несмотря на легкий характер разговора, я почувствовала напряжение в каждом из нас, когда солнце начало двигаться вниз к горизонту. Серебряные колы были вынуты, и еще до наступления темноты наши глаза постоянно сканирования нашу местность. Тени каменных стен потемнели вокруг нас, превращая их в нечто таинственное и зловещее.

Мы взяли с собой несколько электрических фонарей и включили их, когда стало слишком темно, чтобы хорошо видеть. Как дампирам, нам не нужно было столько света, сколько надо людям, но мы нуждались немного в нём. Фонарики давали достаточно света, чтобы было хорошо видно все вокруг, при этом не ослепляя нас, как сделал бы костер. Вскоре небо стало совершенно темным, и мы знали, что мы вступили в момент, когда стригои могли свободно ходить. Никто из нас не сомневался, что он придет к нам.

Вопрос заключался в том, будет ли он ждать и попытается утомить нас или внезапно ударит. Чем больше проходило времени, тем больше казалось, что намечался первый вариант.

— Ты чувствуешь что-нибудь? — прошептала я Марку. Поцелованные тьмой чувствовали тошноту, когда стригои близко.

— Пока нет. — Пробормотал он в ответ.

— Надо было захватить зефир. — Пошутила я. — Конечно, тогда пришлось бы развести костер.

Оглушительный крик разорвал ночь. Я вскочила на ноги, морщась от боли. Проблема превосходного слуха в том, что громкие звуки действительно очень громкие. Мои спутники тоже поднялись, все наготове. Марк нахмурился.

— Какой-то трюк стригоев?

— Нет. — Сказала я, направляясь к источнику крика. — Это был Иван.

Марк выругался на русском, как я привыкла слышать от Дмитрия.

— Он никуда не уходил, — сказал Марк.

Дмитрий схватил меня за руку, останавливая.

— Роза, он находится в одной из пещер.

— Я знаю, — сказала я. Я уже поняла это и повернулась к Дмитрию. — Разве у нас есть выбор? Мы не можем оставить его там.

— Это именно то, что мы хотели избежать, — мрачно сказал Дмитрий.

— Скорее всего, это ловушка Короля Крови. — Добавил Марк, как раз, когда прозвучал другой крик. — Он хочет получить нас, но слишком умен, чтобы выйти. — Я поморщилась, зная, что Марк был прав. — Но это также означает, что он, вероятно, не собирается убивать Ивана сразу. Он просто будет мучить его, чтобы заманить нас внутрь. Есть шанс спасти Ивана.

Я подняла руку, когда никто не ожидал этого.

— Ну, давайте! Неужели вы можете оставить это неумелое дитя там, на верную смерть?

Нет, конечно, они не могли. Дмитрий вздохнул. Это то, где мы могли бы использовать карту пещеры. Лучше бы устроили засаду.

— Нет такой роскоши, товарищ, — сказала я, направляясь к пещере снова. — Мы должны войти через парадный вход. По крайней мере, Марк может предупредить нас.

Затем дискуссия вспыхнула между нами, мы решали, кто будет идти впереди и кто пойдет последним, чтобы нести фонарь. Дмитрий и Марк привели хромые аргументы, почему именно каждый из них должен идти впереди меня. Аргумент Марка заключался в том, что он самый старший из нас, и уже прожил долгую жизнь, — что просто смешно и нелепо. Рассуждением Дмитрия же стало то, что он в безопасности благодаря пророчеству Евы. Что еще смешнее, но я знала — он просто хочет защитить меня. Но в конце концов меня не поддержали и в итоге, я шла за ними.

Темнота, намного глубже ночи, охватила нас, когда мы вошли внутрь. Фонарь немного помог, но он только освещал короткое расстояние перед нами, когда мы шли все дальше и дальше в неизвестность. Никто не разговаривал, но у меня было чувство, что все думали об одном и том же.

Крики прекратились. Это может означать, Иван был мертв. И почти наверняка означает, что Король Крови хочет завести нас в пещеры как можно глубже. Беда пришла, когда мы добрались до развилки туннеля. Это означало, что нам не только нужно выбрать правильный путь, но и то, что Кровавый Король вполне может нас запутать.

— Куда? — пробормотал Дмитрий.

Я посмотрела между двумя туннелями. Один из них был узкий, но это ничего не значит. Ход мыслей заполнили лицо Марка, и тогда он указал на большой туннель.

— Там. Слабо, но я чувствую его там.

Мы втроем поспешили вперед, и туннель скоро становился всё шире и шире и, наконец, вывел в большую «комнату» с тремя другими туннелями, ведущими в нее.

Прежде, чем любой из нас задал вопрос, куда идти дальше, что-то тяжелое врезалось в меня и повалило на землю. Фонарь вылетел из рук и чудом откатился в сторону, не создав много шума. Инстинкт заставил меня последовать его примеру. Я понятия не имела, где мой противник, но я откатилась, как только ударилась о пол пещеры.

Это оказалось прекрасным решением, потому что полсекунды спустя я впервые увидела Короля Крови. Истории были правдивы. Он был стар. По правде, после обращения, Стригои не стареют. Этому же на вид было лет сорок, сорок пять. Как и у всех Стригоев, у него была ужасная белая кожа и взгляд смерти. Если бы свет был немного лучше, я знала, что увидела бы красные глаза тоже. Его длинные усы и волосы до плеч были черные с сединой, глядя на него, вы бы увидели, что он похож на человека из императорских дней России. Но это было больше, чем просто устаревшая стрижка, отмечающая его возраст. Существовало что-то в стригое, что вы могли бы почувствовать древние уродство, которое проходило прямо до кости. Также, по мере увеличения возраста, росли их скорость и сила. И да, этот парень был быстр.

Он бросился на место, где я упала, нанося удар с более чем достаточной силой, чтобы сломать мне шею. Оглянувшись со скучающим видом на меня, он не стал тратить время и сразу же оказался в том месте, откуда я поспешила уйти. Я была быстра, но не так как он, он схватил меня за рукав.

Прежде чем он успел вытянуть меня к нему, Дмитрий и Марк были на его спине, заставляя Короля Крови отпустить меня. Мои спутники были хороши, одни из лучших, но он взял каждую унцию своего мастерства, чтобы идти в ногу с ними.

Он увернулся от каждого их удара кола с легкостью танцора. Я вскочила на ноги готовая присоединиться к ним и помочь, когда я услышала стон, который перешел с одного из туннелей.

Иван.

Я хотела бы присоединиться к драке, но Дмитрий и Марк только что выдержали некоторые атаки Кровавого короля, заставляя всю группу перейти к другой стороне и поместить моих друзей между мной и стригоем. При отсутствии очевидных открытий для меня, я приняла решение, чтобы спасти невинных и доверилась навыкам Дмитрия и Марка. Но подойдя к разветвлению тоннеля, я бросила беспокойный взгляд на Дмитрия. Снова я вспомнила то, что было давно, в другом тоннеле. В котором Дмитрий был укушен и насильно превращен в стригоя.

Паника захватила меня, наряду с интенсивной, иррациональной необходимостью пойти и броситься перед Дмитрием.

Нет, сказала я себе. Дмитрий и Марк могут справиться с этим. Их двое, и только один стригой. Не так как было в прошлый раз.

Другой стон Ивана подвиг меня к действию. Я знала, что он, может быть, где-то истекает кровью. Чем раньше я ему помогу, тем больше вероятность того что он выживет. Идти к нему означало оставить фонарь, так как Дмитрий и Марк нуждались в нем больше, чем я. Кроме того, этот тоннель был узкий, настолько, что я могла протянуть руки и коснуться обеих его сторон, что давало мне некоторое представление, как идти в темноте.

— Иван? — Я позвала, побаиваясь, но пробираясь к нему.

— Здесь. — Раздался в ответ голос.

Голос был удивительно близко, и я замедлила шаг, протягивая вперед руку, в надежде почувствовать его. Спустя несколько мгновений коснулась его волос и лба. Я остановилась и опустилась на колени.

— Иван, ты в порядке? Ты можешь встать? — спросила я.

— Я… я так думаю…

Я надеялась на это. Не видя его, я понятия не имела, лилась ли его кровь прямо передо мной. Я нашла его руку и помогла ему подняться. Он тяжело оперся на меня, но, казалось, ноги слушались его, что я восприняла как добрый знак. Медленно мы сделали наш путь назад к борьбе, наши маневры были неуклюжими, когда мы шли по туннелю. Когда мы вышли на свет, я тревожилась, что могу увидеть Короля Крови еще живым.

— Отдохни здесь, — сказала я Ивану, перетаскивая его к стене. Он был не в критическом состоянии, как я боялась. Он выглядел так, как будто Кровавый король в буквальном смысле бросил его по несколько раз, но ни один из порезов и синяков не выглядели страшными.

Я ожидала, что он будет сидеть там, чтобы я могла направить свои силы на борьбу, но вместо этого глаза Ивана расширились, когда он полез в бой. С энергией, которою я считала невозможной, он прыгнул вперед со своим смешным деревянный колом и направил его на спину кровавого короля.

— Нет! — Я закричала, спеша за ним. Его кол не пронзил плоть, конечно. Это даже не причинило боль Королю Крови. Тем не менее, даже у этого были свои последствия, Стригой замер на долю секунды и отбросил Ивана. Он полетел через пещеру и приземлился возле стены.

Во время моего сердцебиения, Дмитрий и Марк действовали с безупречной, бессловесной эффективностью. Нога Димитрия подлезла и сбила ноги Короля Крови из-под него. Марк рванул вперед, вонзив кол в сердце древнего стригоя. Кровавый король замер, и мы сдержали коллективный вздох, когда увидели как абсолютное потрясение пересекло черты его лица. Потом его схватила смерть, и его тело упало вперед.

Я облегченно выдохнула и сразу же посмотрела на Дмитрия, чтобы убедится, что с ним все в порядке. Но конечно, он был в порядке. Он мой задиристый бог сражений. Требовалось больше, чем некий супер бандит Стригой — даже если у того имеется драматическое прозвище — чтобы одолеть его.

Марк оказался также в порядке. Иван выглядел ошеломленным, но не пострадал. Он смотрел на нас с удивлением, и его глаза загорелись, когда он встретился со мной взглядом. Он помахал деревянным колом в воздухе в знак приветствия и усмехнулся.

— Пожалуйста, — сказал он.

***

Оказалось, одна из причин, по которой Иван не уехал когда мы ему сказали, кроме своего идиотского чувства героизма, у него не было средств для того, чтобы уехать. Некоторые друзья из его деревни высадили его, с целью вернутся через два дня, чтобы убедиться, жив он или мертв. Мы едва могли оставить его там в таком избитом состоянии, так что мы потратили два часа езды, чтобы отвезти его домой.

Всё время Иван продолжал говорить о том, как он спас Дмитрия и Марка в самый последний момент и, как они бы встретили смерть, если бы не он. Отмечать, что это была только чистая случайность, что он не убил их, казалось бесполезным в этой ситуации. Мы позволили ему говорить, и все мы были освобождены, когда добрались до деревни, место которое сделало Бийск похожим на Нью-Йорк.

— Иногда я выслушиваю отчеты других вампиров, — сказал он, выходя из автомобиля. — Если вы захотите в команду снова, я возьму вас вместе со мною в следующий раз тоже.

— Замётано, — сказала я.

***

Единственным человеком, приводящим в бешенство больше, чем Иван, была Ева. Через пять минут с ней, я вдруг пожелала вернуться в машину с ним.

— Таким образом, — сказала она, сидя в своем кресле-качалке в доме Беликовых, как будто это был трон. — Кажется, я была права.

Я рухнула на диван рядом с Дмитрием, уставшая до костей, желая поспать около двенадцати часов. Марк уже ушел домой к Оксане. У меня, тем не менее, еще хватало мужества спорить.

— Вообще-то, нет. — Возразила я, стараясь сдержать самодовольную улыбку. — Вы сказали, что Дмитрий убьет Короля Крови. Он этого не сделал. А Марк.

— Я сказала, что это удастся тому, кто прошел путь смерти. — Сказала она. — Марк столкнулся со смертью и выжил.

Я открыла рот, чтобы отрицать это, но она была права.

— Хорошо. Но когда Виктория сказала, что это сделает Дмитрий, Вы не отрицали этого.

— Просто не стала подтверждать.

Я застонала.

— Это смешно! Ваше предсказание ничего не значит! Черт возьми, его можно и к Ивану применить, хотя он чуть не погиб из-за Короля Крови.

— Мои пророчества показывают многие вещи. — Ответила Ева, хотя на самом деле ушла от ответа. — А следующее будет особо интересным.

— Угу, — сказала я. — Позвольте мне угадать. Путешествие. Это должно означать, что Дмитрий и я возвращаемся домой. Или Алена собирается в продуктовый магазин.

— На самом деле, — сказала Ева. — Я вижу свадьбу в будущем.

Виктория слушала обмен репликами с интересом и захлопала в ладоши.

— Ох! Роза и Димка!

Сестры взволнованно кивнули. Я посмотрела недоверчиво.

— И как Вы можете сказать, которая свадьба? Да это может означать что угодно! Кто-то в городе, вероятно, жениться прямо сейчас. Ох, да может, это будет Каролина — ты сказала у вас с парнем все серьезно? А если это и правда я и Дмитрий, то пройдут годы, прежде чем это случиться. Но Вы, конечно же, скажете, что как раз это и предсказывали и имели в виду будущее.

Меня больше никто не слушал. Беликов и женщины уже взволнованно болтали о планах, решая, где устроить свадьбу — здесь или в США. И как приятно было видеть что Дмитрий, наконец, успокоился.

Я снова застонала и прислонилась к нему.

— Невероятно.

Дмитрий улыбнулся и обнял меня.

— Ты не веришь в судьбу, Роза?

— Конечно, верю, — сказала я.

— Только не в сумасшедшие и расплывчатые предсказания твоей бабушки.

— Мне не кажется это сумасшедшим, — поддразнил он.

— Ты такой же сумасшедший, как и она.

Он поцеловал меня в макушку.

— Я так и знал, что ты скажешь это.

Content

Райчел Мид
Возвращение домой