Карина Шаинян

Великий обман

– Нет, это просто невыносимо, – Биолог метался по кают-компании, – мы первые! первые столкнулись с трехполыми сапиенсами! И не можем узнать, как они размножаются! Ты психолог или кто? – Психолог пожал плечами, – что, ты не можешь обойти эти дурацкие табу?

– Ты Биолог или кто? – в тон ему возразил Психолог. – У тебя куча зверья по клеткам, вот и выясняй. Что ты к разумным прицепился? У них так же.

– Нет, не так же! Где ты был все это время? Они – единственный трехполый вид на этой планете… и вообще таких больше пока не встречалось. А у здешнего зверья, у ближайших родственников этих сапиенсов, пол один! Ты можешь это понять?!

– Нет, – развел руками Психолог. – Я здесь еще много чего не могу понять.

Удивительная планета! У них давно не было такой удачной экспедиции. Климат и биохимия почти земные, развитая цивилизация, аборигены внешне почти гуманоиды… Команду «Улисса» приняли с дружелюбным любопытством. Космонавты блаженствовали – информацию, которую на других планетах приходилось добывать неделями и месяцами, они получили сразу же, прямо на блюдечке. Как только местные жители узнали об их целях, в распоряжение землян была предоставлена груда учебников – от школьных до университетских, оставалось только перевести их. Лингвист, изучив язык планеты, впихал его в гипноизлучатель, и теперь целыми днями они бродили по небольшому городку, рядом с которым приземлился «Улисс», и с удовольствием болтали с аборигенами.

Геолог даже подружился с одной одинокой парой и постоянно сидел у них в гостях. Пара считалась одинокой, так как для полного и абсолютного семейного счастья им не хватало представителя третьего пола – ойха. Поедая вкуснейший пимм, который считался здесь чем-то вроде картошки – таким же необходимым, дешевым и неинтересным, Геолог пытался сообразить – зачем им нужен третий? Улно, ойн, несмотря на длинные жесткие вибриссы под носом-кнопкой, вполне соответствовала земному представлению о женственности. Правда, на вкус Геолога, она была слишком уж большой спорщицей и легко начинала злиться. Ойм Эгзи был меньше похож на мужчину, чем Улно – на женщину, но был сильнее ее физически и вел себя покровительственно. Правда, он тоже был весьма агрессивен, и Геолог, несмотря на искреннюю симпатию к этой паре, старался вести себя в гостях как можно осторожнее и не расставался с рацией, связывающей его с командой. Так, на всякий случай.

Несчастен был только Биолог. Изучив роскошный и очень подробный анатомический атлас, прочитав все учебники по анатомии и физиологии, он так и не понял – в чем заключается роль ойх. Было понятно, что они также необходимы для размножения, как и ойны с оймами, но вот почему? Вообще сексуальная жизнь аборигенов явно была табу. Даже в учебниках по физиологии она скрывалась за смутными словами об обмане Бога-природы, что являлось страшным и неизбежным грехом. О роли ойн и ойм еще можно было догадаться по характерным органам размножения, но у ойх-то их вообще не было! Мышцы у среднего ойха были намного сильнее, нервная система – менее возбудима. Силой да полным отсутствием хоть какого-нибудь намека на репродуктивную систему и отличался третий пол аборигенов от двух других.

Ближайший к сапиенсам, да и все остальные биологические виды планеты вообще размножались партеногенезом. Причем спусковым механизмом деления был выброс гормонов в моменты смертельной опасности. Биолог с увлечением читал о том, как животное, перед тем как быть съеденным или убитым соперником, в последний момент выбрасывает сгусток начавших делиться клеток. Так поддерживалось хрупкое экологическое равновесие планеты. Но цепочки одних и тех же в генетическом смысле животных начисто исключали всякую возможность развития…

Все подобные учебники заканчивались одной и той же фразой: «Вы знаете, как мы смогли обмануть Бога-природу и стали теми, кто мы есть. Но говорить об этом обмане не дозволено». Биолог чертыхался и листал новый учебник, чтобы нарваться на все ту же фразу…

Психолог мало чем мог помочь. Он перерыл множество религиозных сочинений и любовных романов. Богословы твердили все о том же великом обмане. В романах удивляло разве что ненормальное количество ссор…

– Ты сам посмотри, – размахивая ярко раскрашенным рулоном ткани, испещренным текстом, говорил Психолог. – Вот реклама: «Самый яркий и откровенный роман о любви!» А теперь читай: с первой по последнюю страницу они выясняют отношения. Плавно переключаясь на мордобой. И где тут любовь? И почему младший ребенок мэра ушел из-за стола, когда Капитан упомянул одно лишь название?

– Это когда? – с любопытством спросил Биолог.

– На приеме в честь подписания договора. Будем менять алюминий на пимм. Хоть Капитану радость – рейс окупится полностью. Светская беседа, ах, спасибо за ваши книги, а вот этот роман показался мне самым интересным… И тут мэр зыркает на свое дитя, и оно уматывает со скоростью света, старательно пряча глаза.

– Может, ты не понял в романе чего-нибудь? – Биолог начал быстро раскручивать рулон, пробегая по строчкам глазами.

– Я не хуже тебя язык выучил, – обиделся Психолог, – хочешь – сам читай.

– Я Геолога подбил у его друзей спросить как-нибудь аккуратненько, – задумчиво продолжал Психолог, – и что? Его сначала стали вежливо выпроваживать, а потом решили – ну что с инопланетянина взять?

– И рассказали? – без всякой надежды спросил Биолог.

– Рассказали, – с сарказмом ответил Психолог, – что это нехорошо, и пусть обещает никогда об этом не говорить, что это великий грех… далее по тексту.

– Ндааа… Слушай! У меня есть идея!

– Да ну, – иронически поднял брови Психолог, – ну, давай свою идею…

– Только это ты с Лингвистом должен сделать, – заторопился Биолог, – вы вдвоем выкрутитесь, если что…

***

В маленькой книжной лавочке было почти темно. Тощий пожилой ойм сидел за прилавком, погрузившись в какой-то свиток. Подталкивая друг друга, Психолог и Лингвист вошли в магазин и замерли на пороге.

Абориген поднял глаза и оскалил внушительные зубы.

– Инопланетяне в моей лавке? – просвистел он. – Я думал, того, что дал мэр, вам хватило.

– Дда-да, – вытирая вспотевшие ладони об брюки, ответил Психолог. – Но мы хотели бы почитать что-нибудь… эээ… про любовь.

– Про любовь? – усмехнулся торговец, – вот на этих полках много книг про любовь. – Выбравшись из-за прилавка, он подошел к полкам и нежно перебирал свитки. – Вот самый откровенный и захватывающий роман про любовь, – гордо сообщил он, демонстрируя знакомый пестрый рулон.

– Нет, нам бы что-нибудь… – Лингвист осторожно подбирал слова, – что-нибудь более откровенное… и подробное.

Вибриссы аборигена приподнялись и мелко затряслись. Не заметив в полумраке этого грозного признака, Психолог добавил интимным шепотом:

– Что-нибудь неприличное, понимаете? Ну, для одиноких ойм…

Абориген одним прыжком оказался рядом и грубо схватил Психолога за рукав.

– Сейчас я тебе покажу «неприличное», – прошипел он. Заливистый свист оглушил землян, и почти сразу на пороге выросла внушительная фигура ойха в пестром одеянии и с длинной палкой на поясе.

– Он… – усы продавца ходили ходуном, – он хотел купить непристойные книги… В моей лавке!

– Страж порядка № 35, рад приветствовать вас на нашей земле, – дружелюбно сказал ойх. – Вы арестованы за преднамеренную попытку приобретения непристойных свитков. – И оскалил зубы в приветливой улыбке.

– Пойду, сообщу Капитану, – пробормотал Лингвист, поспешно ретируясь.

***

– Пять суток ареста. – Капитан вздохнул. – Ничего, посидит… мы должны уважать чужие законы. В своем научном рвении вы переходите все границы…

– А что мне оставалось делать? – разозлился Биолог, – это же величайшее открытие! Нигде нет трехполых… Наука должна…

– Ну, завел, – поморщился Капитан, – слышали уже… Больше никаких выходок. Так и договор сорвать можно.

Биолог снова забился в угол дивана. Погрузившись в свои мысли, он только автоматически отмечал: вот Капитан снова перечитывает договор… вот вошел Геолог… покружился по каюте и присел на краешек кресла… Но то, что сказал Геолог, вернуло Биолога к действительности.

– Капитан… – Геолог переминался с ноги на ногу, – у меня, кажется, возникли проблемы…

– Ну, что еще случилось? – устало поднял голову Капитан.

– Мне кажется, что мои друзья… ну, Улно с Эгзи… кажется, они ко мне неравнодушны.

– В каком смысле? – медленно спросил Капитан.

– Ээээ… в сексуальном, – напрягшись, произнес Геолог и покраснел. – Они говорят, что я лучше любого ойху… и очень похож… – он оглядел свою мускулистую фигуру и погладил усы. – И что они хотели бы, чтобы я стал членом их семьи. Хотя бы ненадолго.

– И чего ты хочешь от меня? – ошалело спросил Капитан.

– Совета… Мне прерывать контакт или…

– Ни в коем случае! – Биолог сорвался с места, сверкая глазами. – Соглашайся срочно!

Геолог оторопел.

– На что?! Ты хоть понимаешь, что они мне предлагают?

– Понимаю! – заорал Биолог, – а ты понимаешь, что это наш единственный шанс узнать? Ты же нам расскажешь? – умоляюще спросил он.

– Ты с ума сошел! Ты хочешь, чтобы я поучаствовал в групповухе с негуманоидами?

– Да – твердо ответил Биолог.

Прибежавший на крики Лингвист исступленно кивал, сияя, как начищенный чайник.

– Конечно, соглашайся! Неужели тебе не интересно?

– Ни капельки, – сопротивлялся Геолог, – вон, Биологу интересно, пусть он этим и занимается.

– Я не могу, – с сожалением ответил Биолог, – это же ты им нравишься!

– Но они-то мне не нравятся! По крайней мере в этом смысле. Да я просто ничего не смогу. Физически. – Геолог торжествующе посмотрел на команду.

– Откуда ты знаешь, что от тебя требуется, – возразил Биолог, – тебя же на роль ойха приглашают, а им там и мочь нечем, – он сунул под нос Геологу яркий анатомический атлас, – на, сам посмотри.

– Не хочу я ничего смотреть… И вообще… Я женат! – радостно воскликнул он. – Я не могу изменять своей любимой жене, это противоречит моим принципам. – Он расслабленно повалился в кресло.

– А та рыженькая диспетчерша из космопорта твоим принципам не противоречит… – сладко протянул Лингвист.

– Этто что? – Геолог подался вперед, – это шантаж! – завопил он.

– Да, – Лингвист радостно улыбался.

– Я не могу!

– Можешь!

– У меня будет психическая травма!

– Ты что, не доверяешь нашему Психологу? Он тебе поможет, – обнадежил Капитан.

– Половину своей Нобелевки отдам! – Биолог размахивал руками, – медаль выхлопочу!

– Брехло, – ухмыльнулся Капитан, – Нобелевка… А вот премия будет.

– Да нужна мне ваша премия! – Геолога трясло.

– А вот Психолог ради знаний сейчас в тюрьме сидит, – запечалился Лингвист, – страдает во имя науки… Одним пиммом питается…

– Нет. – Геолог вышел, хлопнув дверью.

– Никуда не денется, – резюмировал Капитан.

***

Геолога провожали Лингвист и Биолог.

– Держись, – Лингвист похлопал Геолога по плечу, – если что – Психолога сегодня выпускают, он тебе поможет.

– Мне уже никто не поможет, – мрачно пробормотал Геолог, вытаскивая их кармана фляжку и отвинчивая пробку.

– Эй, ты что делаешь?! – Биолог вырвал фляжку из рук, понюхал. – Чтоб ни капли! Ты должен запомнить все детали, понимаешь?

– Я бы дорого дал за то, чтобы ничего не запомнить…

– Тогда твой подвиг окажется бесполезен, – торжественно заметил Лингвист. – Ну, иди. Мы тебя встретим…

На подгибающихся ногах Геолог вошел в дом. Эгзи и Улно, жизнерадостно скаля зубы и подрагивая вибриссами, проводили его в комнату. Сидя на циновке перед столом, заставленным всякими вкусностями, Геолог пытался настроить себя на соответствующий лад. Гибкая подвижная Улно так изящно двигается… у нее такие стройные ноги… да и у Эгзи тоже… ну и что, что больше похожи на собачьи… и дрожащие вибриссы – это, наверное, так сексуально… Геолог зажмурился и решил полностью покориться судьбе.

– Мы так давно хотели ребенка, – нежно прошипела Улно, – мы так рады тебе…

– Не волнуйся, у тебя все получится, – ободряюще добавил Эгзи. – Ты нам очень нравишься…

Геолог покосился на здоровенные когти Эгзи.

– Вы мне тоже, – выдавил он дрожащим голосом. – Боюсь, что я покажусь вам… ээээ… неопытным.

– Все будет хорошо, – успокоил его Эгзи, – конечно, нам трудно будет воспитывать ребенка вдвоем, но ничего… У нас родится ойх, и мы назовем его в честь Геолога, правда, Улно, милая?

– Почему ойх? Это будет ойм, и мы назовем его Улиссом.

Вибриссы Эгзи угрожающе приподнялись.

– Я сказал, это будет ойх.

– Нет, ойм. А еще лучше – красавица ойн… – Улно кокетливо провела когтем по руке Эгзи.

– Я сказал… – Эгзи уже рычал, – ты со мной не согласна? – он вцепился в ее плечо. Улно вырвалась резким движением.

– Ойн! – воскликнула она. Геолог недоумевающе смотрел на обоих, опасаясь вмешиваться.

– Да я тебя… – Эгзи весь дергался, – я тебя… – он бросился на Улно. Геолог снова зажмурился, но, вспомнив, зачем он пришел, приоткрыл один глаз. То, что он увидел, совсем не было похоже на любовь. Улно и Эгзи с рычанием катались по полу, вцепившись друг в друга когтями. Плечо Улно уже было расцарапано до крови, но Эгзи как с цепи сорвался.

– Эй, Эгзи – нерешительно позвал Геолог и поймал одобрительный взгляд Улно. К тому времени Эгзи уже вцепился зубами в ее в горло, а она увлеченно полосовала когтями его мускулистую спину.

– Эй, ребята, – Геолог начал всерьез волноваться, – да вы так убьете друг друга!

Эгзи продолжал сдавленно рычать. Визг Улно уже приближался к ультразвуку. Проклиная все на свете и с трудом уворачиваясь от мелькающих когтей, Геолог бросился разнимать парочку. Эгзи отбивался ногами, но Геолог был сильнее. Отшвырнув наконец ойма, он увидел, что Улно неподвижно лежит, закрыв глаза, а рядом с ней пульсирует какой-то комок. «Кому-то что-то все-таки отгрызли», печально подумал Геолог, машинально беря комок в руки и соображая, как оказать первую помощь. Эгзи сидел рядом, довольно потягиваясь. Геолог бросил на него гневный взгляд, но сник, нарвавшись на обезоруживающую улыбку ойма.

– Наш ребеночек, – пробормотала Улно, открывая глаза. – Дай мне на него посмотреть, – она осторожно взяла из рук Геолога трепыхающийся комок. Эгзи уже подставлял корзинку.

– Надеюсь, ты получил такое же удовольствие, как и мы, милый, – нежно просвистел Эгзи.

– Дда – Геолог слегка заикался, – дда… огромное удовольствие… я вам так благодарен, – его ноги подкосились, и он грузно уселся на циновку, спрятав лицо в ладонях. – Огромное удовольствие, – его разбирал нервный смех. – Я, пожалуй, пойду? – с надеждой спросил он.

– Так рано? – огорчилась Улно.

– Да, меня ждут на корабле, – Геолог вскочил и пятился к дверям, криво улыбаясь, – спасибо… но меня ждут, да-да, мне нужно идти.

На пороге Эгзи обнял его. Геолог обреченно замер, устремив глаза на две смутные фигуры, маячившие за калиткой.

– Спасибо, милый, – вибриссы Улно тряслись, – ты такой нежный и сильный… Я никогда не встречала такого ойха, как ты.

***

– Ну конечно! – вопил Биолог, – все понятно! Для того, чтобы спровоцировать деление, им нужно испугаться, смертельно испугаться… Ойны и оймы дают сочетания различных генов, эволюция ускоряется… ойм берет на себя обеспечение смертельной опасности…

– Но они же не могли так быстро… оплодотворить? – Геолога до сих пор пошатывало.

– Скорее всего, это произошло раньше и без твоего участия, – успокоил его Биолог, – а этот акт любви, – он иронически усмехнулся, – нужен был, чтобы спровоцировать деление…

– Замечательно. А я для чего им был нужен, ты не объяснишь?

– Как, ты не понял? – удивился Лингвист, – да они бы друг друга без тебя убили…

– Конечно. В этом и обман. Это ж надо – доэволюционировать до третьего пола-миротворца! Землянам бы тоже пригодилось, – Биолог расхохотался. – И как это я раньше не понял? Все ведь так просто…

– Дурья твоя башка! – завопил Геолог, хватаясь за голову. – Ты раньше додуматься не мог?! Тебе поиздеваться надо мной нужно было?

– Ну уж и поиздеваться, – возразил Биолог, – ничего с тобой не случилось… зато сколько воспоминаний! Секс с двумя негуманоидами… «Ах, милый, ты был так хорош!» – передразнил он Улно.

– Придушу гада, – сдавленно пробормотал Геолог, хватая Биолога за воротник и неуклюже пинаясь. Биолог слабо отбивался, одолеваемый приступами хохота.

– Эй, ребята, ну хватит, что вы прямо на улице, – Лингвист пытался ухватить Геолога за руку. Геолог отмахивался, приговаривая:

– Сейчас, сейчас… морду набью и дальше пойдем… подожди чуть-чуть…

Рядом кто-то внушительно фыркнул. Лингвист обернулся и уткнулся носом в здоровенного аборигена, облаченного в пеструю форму.

– Страж порядка № 54, – представился абориген. Его усы гневно подергивались. – Вы арестованы за развратные действия в общественном месте. – И укоризненно добавил: – Вы бы хоть детей постыдились…

Лингвист со вздохом взялся за рацию.

– Капитан, – виновато сказал он, – вылет недельки на две откладывается… Мы арестованы. Все за то же.

– Поздравляю, – Капитан был желчен, – но вы не переживайте. Психолог говорит, у них в каталажке неплохо кормят. Только мало.

Content

Карина Шаинян
Великий обман