Духи для прекрасной дамы

Духи богини

Автор: Sania

На Олимпе была буря. Зевс метал молнии на все стороны, а боги и богини прятались, кто куда успел добежать, один Гермес стоял перед грозным ликом Повелителя.

– Где Гера, Аид вас всех побери? Что стоишь, как амфора? Отвечай! Лишу тебя крылатых сандалий, будешь пешком бегать от горы до горы!

Гермес открыл было рот, но властитель грома и всего Олимпа не дал ему и слова сказать:

– С кем она???!!! Говори! Кто он? Смертный или бог? А может титан? Она что, с Олимпа рухнула? С утра пропала. А может, и ночь провела за пределами дворца? И что это так воняет? Кто воздух испортил?

В зал вошла Гера и вонь усилилась. Бедный Гермес зажал нос, но, посмотрев на богиню, опустил руку. Супруга Зевса шла по залу в красивом белом хитоне, её прекрасная головка грациозно приподнята, волосы рассыпаны по плечам, глаза блестят, как изумруды – чудесное видение! Одним словом – богиня! Зевс опешил, выпустил молнию из руки и промямлил:

– Дорогая, от тебя воняет, как от тухлой рыбы.

Гера остановилась на полпути, а все боги затаили дыхание. Афродита, выглядывая из-за амфоры, прикрыла в ужасе ладошкой прелестный ротик, Арес криво улыбнулся, предвкушая наслаждение ссорой супругов со всеми вытекающими последствиями, а бедный Гермес стал бледнее мрамора, на котором стоял.

В огромном зале голос Геры отдался эхом во всех углах:

– Что??!!! Воняет? Да это от тебя несёт после очередной женщины, которую ты соблазнил!

Зевс решил защититься, нападая:

– Где ты была, жена?

– Я ходила к Амфитрите! Она подарила мне новые духи, которые вызывают влечение у заблудшего супруга! А вот где ТЫ был всю ночь, дорогой? – последнее слово прозвучало издевательски, но Зевс не обратил на это внимания:

– Вызывают влечение? Это у Посейдона? Ха-ха-ха! Ты из ума выжила? Конечно, богу морей и океанов нравится, что его жена вон...пахнет рыбой! А мне, представь, нет! Я люблю запах нектара и амброзии!

Гера надула губки.

– Ага, а ещё запах Алимены. Это ты с ней вчера обо мне забыл? Так вот, как только ты ночью будешь ублажать другую, утром тебя буду встречать я, – вся в духах от Амфитриты. Это моя маленькая сделка.

Зевс застыл в ужасе, представив каждое утро в таких «красках». Боги начали выходить из своих укрытий, а Гермес забыл о том, что на него может обрушиться весь гнев венценосного.

– О, Великий Зевс! Владыка всего Олимпа, грома и неба! Не изменяйте жене! Я готов сам пожертвовать своими сандалиями!

Зевс хмуро посмотрел на бога-посланца, потом на Геру и пробубнил:

– Договорились.

Все вздохнули с облегчением, только Арес с досадой смотрел на Владыку. Это был его совет Гере пойти к Амфитрите за духами. Он так надеялся на скандал! Не один раз после такой сцены на Земле начиналась война, – в бешенстве Зевс или Гера подговаривали правителей земных царствий на поход против любимцев того или иного супруга. Но в этот раз не вышло. Арес вышел из зала в бешенстве в то время, как Афродита хлопала в ладошки и посылала воздушный поцелуй в кузницу своему супругу Гефесту.

С тех давних пор Зевс не покидал покои супружеской спальни для внебрачных утех, а довольствовался только женой. Ибо истина неопровержима: не изменяй супруге и будет тебе нектар и амброзия, вместо тухлой рыбы! И будет мир на Земле вместо войны!

Секрет мадам Калеоры

Автор: Arven

В мире полусвета все знали её под именем Несравненной Калеоры. Одна ночь с самой знаменитой куртизанкой Англии стоила целого состояния, и самые знатные вельможи высшего света оспаривали друг у друга право стать её покровителем.

Калеора не была писаной красавицей. Нет слов, она была мила, но не более того. Однако в ней присутствовал какой-то незримый шарм, что-то, что не позволяло пройти мимо.

Никто не знал, почему при своих, весьма скромных внешних данных, эта куртизанка так притягивала мужские взоры. Никто. Кроме, разумеется, самой Несравненной.

Глядя на себя в зеркало, Калеора не могла скрыть довольной улыбки. Роскошное платье, как вторая кожа, облегало её гибкий стан, грамотно подобранные драгоценности подчёркивали белизну её кожи и томный блеск продолговатых, кошачьих, зелёных глаз, обрамлённых густыми тёмными ресницами. Она была готова. Оставалось нанести на тело последний штрих, ту тайную деталь, которая и пленяла нынче всю мужскую часть высшего света Лондона.

Бросив опасливый взгляд по сторонам, Калеора достала из сейфа заветную шкатулочку. Убедившись, что нигде нет вечно подглядывающих и подслушивающих слуг, куртизанка осторожно открыла шкатулку, и достала оттуда массивный хрустальный пузырёк. С величайшими предосторожностями Калеора открыла его и тихонечко капнула на палец крошечную каплю тягучей и душистой жидкости. Торопясь, чтобы не пролить на пол драгоценную влагу, женщина мазнула пальцем за ушами, по шее и в ложбинке между поднятой корсетом грудью. После этого куртизанка не менее тщательно закрыла пузырёк, и с теми же самыми предосторожностями спрятала его в шкатулку, которую тотчас же укрыла в неприметном для постороннего глаза сейфе.

Проделав всё это, Калеора облегчённо вздохнула: вот теперь можно было уже и спускаться вниз, чтобы встречать гостя – того, кого она решила сделать своим новым покровителем. После того, как она вооружилась своим тайным оружием, его привязанность к ней и желание завладеть этой сиреной была делом неминуемым. Никто не мог противостоять зелью известного парфюмера, заключившего, по слухам, контракт с самим Дьяволом.

Калеора ничего не знала о Дьяволе, однако она чётко знала – духи месьё Жака пленяли мужчин лучше любого, из известных ей, афродизиаков. Стоило им всего раз вдохнуть их пряный запах, и они навсегда становились её послушными рабами.

Куртизанка в последний раз взглянула на себя в зеркало, лукаво усмехнулась, и направилась вниз, встречать одного из знатнейших и богатейших людей Англии...

Запах

Автор: makeevich

«Опять этот запах!»

Игорь обреченно махнул головой, в очередной раз кляня себя за то, что выбрал именно эту комнату именно в этой съемной квартире. Нюх его никогда не подводил. До того единственного дня неделю назад, когда он с жутким насморком выбирал себе новое жилье.

Игорь с детства гордился своим умением различать самые легчайшие запахи. Правда, когда он повзрослел, этот «дар» начал его серьезно доставать, потому что сложно работать, когда чувствуешь все «ароматы», исходящие от коллег. Надушенные дамы в общественном транспорте были для него сущим наказанием, иногда даже перекрывавшим в рейтинге вонь выхлопных труб автомобилей. Он даже несколько раз пробовал начать курить, чтобы притупить обоняние, но все без толку.

Курить он так и не начал, и «проблема» осталась. Немногочисленные друзья прочили ему карьеру на парфюмерной фабрике или заводе по производству косметических средств. Но почему-то не срослось. И трудился Игорь преимущественно дома, благо сумел овладеть полезными для фрилансеров навыками через то же самое дистанционное обучение.

И теперь этот запах. Не плохой, нет. Еле уловимый. Это не парфюмерия и не цветы. Не домашние животные. Не затхлый запах старого дома (Игорь преимущественно выбирал себе жилье в новостройках). Не запах свежей краски или ламината. Не испорченная еда. Не дерево. Не стиральный порошок. Еле уловимый запах... чего? Этот вопрос сводил Игоря с ума.

Устав долбить клавиатуру (запах пластика он еще как-то переносил), Игорь поднялся и побрел на кухню. Фруктовые чаи он не пил принципиально. Почему? Да просто, только взяв в руки пакетик с чаем, он нюхом чуял, что вместо указанного на этикетке “ананаса” в пакетик запихнули яблоко, вместо бергамота – вкусоараматическую добавку, вместо чая – чай с пылью. Нарвавшись несколько раз на явный подлог, он махнул рукой на чаи. Другое дело – кофе. Качественный. Смолотый собственноручно. Аромат свежеприготовленного кофе – вот это Игорь любил.

Однако на кухне его поджидал сюрприз. Неизвестный запах усилился. Глаза Игоря расширились, и он вдохнул глубже, смакуя все еще не определенный аромат. Приятный, да. Волнующий. Интригующий. Аппетитный. Игорь даже на какое-то мгновение закрыл глаза, наслаждаясь окутавшим его пьянящим облаком.

«А ведь вчера ничего такого не было», – раздумывал Игорь, принюхиваясь на кухне и поворачивая голову то влево, то вправо. Запах сохранялся на кухонном уголке, у плиты, у холодильника, при входе на кухню...

В дверях неожиданно возникла симпатичная молодая девушка. Игорь растянул губы в дежурной улыбке, но тут же растерянно нахмурился. Запах!

– Здравствуйте, – проговорила девушка. – вы – новый жилец тети Иры?

Игорь не ответил, втягивая носом резко усилившийся приятный аромат. Потом сделал шаг к гостье и на всякий случай понюхал воздух слева и справа от нее, подтверждая собственную догадку. Девушка попятилась и взволнованно задышала.

– Вы... – наконец подал голос Игорь. – Этот запах...

Он поднял взгляд и утонул в бездонной синеве красивых, без следа косметики, опушенных длинными ресницами глаз. Девушка тоже смотрела на Игоря не отрываясь.

– Что это за духи?.. – тихо прошептал он.

Незнакомка осторожно покачала головой.

– Я не пользуюсь духами, вы ошиблись. С детства не переношу сильные запахи.

– Как и я, – искренне улыбнулся он.

Аромат твоих снов

Автор: Крис тина

Когда она спит, а утренний свет проникает сквозь белоснежные атласные занавески, раскрашивая постель и комнату в светлые тона, наваждение вновь овладевает им. Тихонько откинув одеяло, приподнявшись, чтобы видеть точёный профиль и пряди густых чёрных волос, подчёркивающих снежно-белую кожу, Алекс позволяет себе запретную фантазию. Точнее, просто не в силах сдерживать бурлящие в груди чувства. Сердце болит и ноет, бьётся быстрее, отчего тело испытывает возбуждение, начинает пылать, а мысли возвращают его в прошлое, связывая фантазию и реальность невесомо-тонкими нитями, как блеклые лучи зимнего солнца, проникающие в спальню.

Алекс склонился ниже над спящей молодой женщиной и втянул аромат её кожи, приправленный дурманом духов, которые сводили его с ума, делая грань между фантазией и реальностью тонкой, почти призрачной. Изысканная смесь аромата фиалок, запаха лаванды и цитрусовая свежесть отключала все здравые мысли.

Жадно вдыхая, он склонялся всё ниже, словно наркоман, пытающийся вдохнуть белоснежную дорожку кокаина. Коснулся поцелуем гладкого участка кожи между шеей и плечом. На миг зарылся лицом в гладкие волосы, которых хранили больше дразнящего аромата.

Раздувая ноздри, он вдыхал её неповторимый аромат, и никак не мог насытиться. В душе что-то ныло, восторг, любовь и боль смешивались в ядовитый коктейль шейкером его сердца. Вдох-выдох, удар сердца.

Женщина перевернулась на спину и притянула его к себе, распахнув глубокие, словно небесный океан, синие глаза. Они всё ещё были наполнены снами.

– Джейн! – горячечно воскликнул он, прижимая её к себе, задирая тонкую шёлковую рубашку. Женщина инстинктивно приподнялась, помогая обнажить своё тело.

Он был в ней. Возникло ощущение, что наконец-то всё было правильным. Он так давно этого ждал!

Двигаться, ощущать аромат, ставший сильнее, с более горячими нотками запаха её тела, называть по имени. Как же он скучал! И никогда не переставал любить. И она ему это позволяла...

– Прости, ты, наверное, никогда меня не простишь за это, – Алекс виновато смотрел на Люси. Та как раз вышла из ванной и машинально поправляла белоснежный халат. Выражение её лица было задумчивым.

– Знаешь, в те моменты я ещё окончательно не проснулась, и, как это ни странно звучит, действительно думала, что я – Джейн! Только потом я вспомнила, что я – не она. Что я её сестра-близнец.

– Спасибо, что не назвала меня его именем, – прошептал он. Женщина подошла к нему, сидящему на кресле, и, немного помедлив, уселась к нему на колени. Он тут же обнял её, прижимая в себе как самое дорогое в мире сокровище.

Они оба были одновременно здесь, в этой комнате, и в прошлом, вспоминая свои вторые половинки. В своё время брак между двумя парами однояйцевых близнецов позволил им преуспеть в качестве сначала музыкальной группы, а потом и актёров. Их красота и схожесть были той экзотикой, которая очень дорого оплачивалась. И они были счастливы. Но однажды сестра Люси и брат Алекса отправились на очередную презентацию. Одновременно Люси и Алекс поехали на другое рекламное предприятие. Они решили поменяться, чтобы не отвлекаться на личные переживания во время сложной и выматывающей работы на публику. А потом какой-то сумасшедший фанат застрелил их прямо во время раздачи автографов. Охрана среагировала сразу, и преступник был застрелен, но уже было поздно.

Спустя три года под давлением продюсера они поженились. Это создало новую волну популярности. Да и чувства... они всегда были хорошими друзьями, так что брак даже был удачным.

Люси подошла к туалетному столику, взяла фиолетовый флакон с пульверизатором и надушилась тем ароматом, который так любила её сестра. Взглянула ему в глаза.

– Нам пора, у нас очередная встреча с фанатами. Можешь называть меня Джейн, только не на людях. Я люблю тебя.

Он подошёл и сжал её в объятиях.

– Я тоже тебя люблю.

Служебный роман с прикрытием

Автор: Sania

Валерия Владимировна откинулась на спинку кресла и задумчиво проговорила:

– Духи, говоришь?

Миша, молоденький 23-летний парень, работающий в отделе кадров всего несколько месяцев, стоял, переминаясь с ноги на ногу.

– Почему же? Не обязательно духи. Он сказал, что для него очень важно, чтобы женщина хорошо пахла.

Директриса взглянула на кадровика, как на умалишённого:

– «Хорошо пахла» – это, по-твоему, как кобыла после скачек?

Миша втянул голову в шею от грозного вида начальницы.

– Не, ну...

– Ну! Не мямли! Сбегай лучше и купи мне хорошие французские духи. Вот тебе деньги. Полагаюсь на твой вкус. Не подведи меня.

У Миши от вида зелёной пачки глаза полезли на лоб, но, взяв себя в руки, он со словами «Будет сделано, босс», выбежал, не слыша директрису, кричащую вдогонку:

– Не называй меня босс!!!

Валерия посмотрелась в зеркальце, поправила выбившуюся из строгой причёски, светлую прядь, провела пальцами по лицу. Уже не юная дева, но ещё довольно привлекательная молодая 32-летняя женщина.

– Думаю, есть чем сразить, – сказала она зеркальцу и принялась пересматривать папку «На подпись». Но сконцентрироваться на документах не получалось совсем. Перед глазами были его губы – полные, чувственные, соблазнительные. А плечи – такие широкие, мускулистые, не похожи на плечи бухгалтера, скорее спортсмена. Валерия вспомнила, как он впервые зашёл в её кабинет. Такой спокойный, уверенный в себе красавец. У директрисы тогда почему-то руки начали дрожать. И как её угораздило втрескаться в подчинённого? Но женщина не могла с собой совладать. А выслушивал это всё Мишка, – шустрый, расторопный парнишка, проверенный на тему конфиденциальности всего, что говорит и делает начальница. Он и был завербован в шпионы, чтобы выведать обо всех предпочтениях нового главбуха.

Через каких-то 2 часа в кабинет влетел этот самый шпион со счастливым видом и криком:

– Вам понравится!

Валерия Владимировна окинула скептическим взглядом кадровика и маленькую коробочку, которую тот поставил на стол, и изрекла:

– Главное, чтоб ему понравилось! Что ты купил?

– Духи «Жасмин», – с гордостью проговорил Миша, извлёк содержимое из коробки, и застыл с видом «ДайтеМнеМедаль».

– Жасмин? Свихнулся? У меня на него аллергия!

Миша поник, как завядший репейник.

– Я слышал, что бухгалтеру нравится запах жасмина.

– А раньше нельзя было сказать? Чёрт! И что мне теперь делать?

Мишка не знал ответа на этот вопрос.

А в открытое окно тем временем залетела оса, которую привлёк прекрасный запах. Насекомое покружилось над духами и, решив, что надо попросить кого-то открыть этот цветок, подлетело к Валерии Владимировной, не переносящей ос на дух. Директриса завизжала и замахала руками, как мельница. Не рассчитав траекторию, зацепила флакон и тот полетел на пол, разбившись в дребезги, и обрызгав духами женщине ноги, затянутые в тоненькие колготки. Валерия начала задыхаться, из глаз пошли слёзы.

Мишка метался по комнате, не зная, что делать и куда бежать. Решив, что нужна помощь, он открыл дверь и заорал на весь офис:

– АААА ПОМОГИТЕ!!! Босс задыхается!

* * *

Валерия проснулась от того, что кто-то тихо разговаривал. Она не спешила открывать глаза, прислушиваясь к знакомому голосу.

– Только бы с тобой было всё хорошо. И, может, я, наконец, решусь пригласить тебя в ресторан. Или к себе домой, – вздох, – скажу, что отчёт надо обсудить, или ещё какую глупость. Угощу тебя кофе и поцелую...

Валерия открыла глаза и тихо сказала:

– А можно и ко мне домой, я скажу, что нам нужно подумать над тем, как сократить расходы фирмы.

Главбух улыбнулся, сжал руку, которую держал всё это время, наклонился и поцеловал любимую в губы.

– И у нас будет законный служебный роман. С хорошим прикрытием.

От его улыбки Валерии стало на душе тепло. Она сказала одно важное слово:

– Да!

Мужские желания

Автор: makeevich

Семен шел по улице, мыслями блуждая где-то далеко-далеко. Ноги на автомате переставлялись, отмеряя шаги к дому. Вот уже и метро.

– Молодой человек, не подскажете, где находится Чкаловский проспект?

Семен оглянулся, отвлекаясь от раздумий. К нему обращалась эффектная блондинка в светлой курточке. От незнакомки пахнуло густым цитрусовым ароматом. «Интересная», – мелькнула ленивая мысль.

– Так вот же он, вы на нем стоите, – махнул рукой Семен и, отвернувшись, стал подниматься по ступенькам станции метро.

Вечерний час пик, ничего нового. Толпа потихоньку двигалась и рассасывалась у турникетов. Семена зажало между пахнущим ментолом молодым человеком с плеером и благоухающей бананом женщиной средних лет. Мужчина тоскливо вздохнул, вспоминая совсем другие запахи. Потом, приложив к турникету проездной, встал на идущий вниз эскалатор.

В поезде удалось сесть. Правда, всего на одну остановку: в вагон зашла источающая «лимонную свежесть» старушка, волоча за собой сумочку на колесах, и Семен, как воспитанный человек, уступил ей свое место.

Поднимаясь по эскалатору, он думал о доме. О запахе, с которым встретит его любимая женщина. О том, как он, балдея, втянет носом этот до боли знакомый аромат... Рядом с ним какая-то школьница развернула молочную шоколадку. Семен поморщился.

В маршрутку он впихнулся двадцатым. Разумеется, пришлось подпирать спиной дверь «ГАЗели». Женщина неопределенного возраста с неопределенным же цветом волос (кажись, где-то пряди светлые, где-то темные, поди разбери), от которой разило каким-то... экзотическим фруктом... манго? маракуйя?... вцепилась в поручень сбоку от него. Семен выдохнул и почти не дышал две остановки до дома, благо пространство и не позволяло.

Выбравшись из «ГАЗели», он глубоко вздохнул. Оставалось уже каких-то пятьсот метров. Семен бодро зашагал к дому. Еще пять минут, и он... От одного воспоминания о вожделенном запахе по спине пробежала дрожь предвкушения.

Он лихо взлетел по ступенькам на третий этаж. Принюхиваясь на лестничной площадке, Семен чувствовал, что его мечта вот-вот сбудется. Он нажал на кнопку звонка.

Дверь открыла женщина в халате. Вместе с нею на лестницу вырвался и так долго предвкушаемый запах. Семен расплылся в улыбке.

– Привет, дорогой, – проговорила женщина, обнимая Семена за шею и касаясь его губ в быстром поцелуе. – Проходи.

– Привет! – отозвался Семен, все еще по-глупому улыбаясь. – Если б ты только знала, как же я мечтал о твоем борще!

Свадебный подарок

Автор: Arven

Мужчина в тёмной хламиде алхимика неторопливо шёл по коридору. Сейчас, когда французский двор готовился к свадьбе принцессы, во дворце было особенно многолюдно. Однако, многочисленные придворные, сталкивавшиеся с ним в разветвлённых коридорах Лувра, торопливо отступали в сторону, стараясь не толкнуть «мрачного гения», которого боялись практически все, кто был вхож в пределы королевского дворца. Флорентинец мэтр Рене был не только парфюмером и алхимиком, но любимцем и ближайшим советником королевы-матери Екатерины Медичи, а потому пользовался огромнейшим влиянием и был по настоящему опасен для того, кто по глупости решился бы попытаться погубить соперника.

Дойдя до нужной ему комнаты, алхимик негромко постучал. Дверь открылась моментально, как если бы паж стоял рядом с нею, терпеливо поджидая позднего гостя. Поклонившись, мальчик провёл его вглубь будуара, где Рене увидел ту, кого называл своей покровительницей.

Королева, отвела взгляд от пляшущего в камине огня, подняла голову и внимательно посмотрела на алхимика.

– Принёс? – задала она вопрос, ответ на который занимал её внимание всё последнее время.

Флорентинец вытащил из глубокого кармана своей мантии небольшой флакончик, обёрнутый в овечью шерсть, и с поклоном протянул его королеве.

– Вот, мадам – негромко ответил алхимик.

Екатерина Медичи внимательно посмотрела на свёрток и вновь взглянула на своего собеседника.

– Ты уверен в успехе?

– Да, мадам, – с достоинством ответил мэтр Рене. – Я несколько раз перепроверил действие этого яда на петухах и козах. Как только жидкость попадает на кожу, достаточно недели и животные умирали. Затем я смешал полученный яд с самыми лучшими духами, которые изготовил, используя излюбленные ароматы королевы Наваррской.

– Хорошо, – одобрительно кивнула Екатерина Медичи.

Повернувшись к стоявшему неподалёку пажу, королева приказала:

– Принеси сюда мои перчатки, те с жемчужной отделкой, что принёс вчера мэтр Жюльен.

Как только паж вышел из комнаты, королева вновь взглянула на алхимика.

– Завтра этот мальчик преподнесет королеве Наварры мой подарок ко дню свадьбы её сына. Я полагаю, что королева Жанна по достоинству оценит этот дар: ведь перчатки, сделанные по моему заказу, всегда по-настоящему изысканы. А если к этому добавить то, что они надушены специальными духами, изготовленными моим личным парфюмером, то она не сможет избежать соблазна надеть их.

– Да, мадам, – согласно кивнул мэтр Рене. – Ваши перчатки, вместе с моими духами, будут просто неотразимы.

Королева-мать чуть скривила губы в усмешке, а потом заметила

– Да, это получится убийственное сочетание...

Секретный ингредиент

Автор: Yanita Vladovitch

– Моя хозяйка так меня любила, что использовала за один прием треть флакона, – хвасталась душа одного парфюма.

– А моя берегла меня как зеницу ока, – заявила душа «Красной Москвы», – так что я долго-долго провела в мире людей.

– Меня пролила на пол дочка моей хозяйки, – вздохнул душа «Шанель № 5». – Я даже не успела толком узнать, что такое мир людей.

Все тут же бросились утешать эту несчастную душу, едва сошедшую с конвейера, как тут же попавшую в потусторонний мир ароматов.

Да, у духов тоже есть загробная жизнь. В этом мире духи похожи на крошечные облачка, только не белые, а разноцветные: при переходе запах по какой-то непонятной причине трансформируется в цвет. И чем больше компонентов содержали духи, тем интенсивнее и разнообразней цветовая гамма.

Вдруг гомон голосов стих: появилась она, душа Неприкаянных духов. Никто не знал, по какой причине эта душа попала в потусторонний мир, ведь запечатанный флакон с духами до сих пор не распечатан.

Но истинная причина подобной опалы заключалась в том, что эта душа так сильно отличалась от других своим внешним видом, что они попросту сторонились ее. Эта душа была слишком яркой, она переливалась всеми цветами радуги, и при этом за ней струился легкий искрящийся шлейф тумана.

– Вы так ничтожны в своей простоте, – презрительно заявила душа Неприкаянных духов, пытаясь скрыть горечь обиды, и повернулась, чтобы покинуть это сборище снобов, но замерла, остановленная вдруг прозвучавшими словами:

– Вы такая красивая! – тихое, но искреннее восхищение было подобно бальзаму для ее раненного самолюбия.

– Благодарю, – исполненная собственного достоинства душа Неприкаянных духов была так рада комплименту, что продолжила: – Я единственная в своем роде.

– Правда?! – спросила душа пролитого парфюма. Она была новенькой в этом мире и еще не знала всех его правил, а может, просто не желала их соблюдать. На нее тут же зашикали старожилы.

– Да, – душа Неприкаянных духов подплыла поближе к собеседнице. – Я уникальна. Меня сотворила ведьма. По приказу королевы, – добавила она. По толпе волной прошелся возбужденный шепот, и душа продолжила: – Она хотела, чтобы каждый подданный в королевстве пал жертвой ее пленительных чар. И пусть королева была необычайно красива, но подобное просто невозможно в принципе. Придворные алхимики годами бились над решением этой проблемы, но у них ничего не получалось. Они лишь теряли время, тогда как красота королевы все увядала и увядала. И вот однажды до королевы докатился слух о ведьме, проживающей в дальнем лесу. Ее величество послало за ведьмой, а когда та прибыла во дворец, то была поставлена перед выбором: или магические духи, или смерть. Ведьма выбрала первое, но сообщила, что подобные духи за один день не делаются, и на их приготовление потребуется триста тридцать три дня. А до тех пор ведьма просила ее не беспокоить. Если же королева не согласна ждать столько времени, то может казнить ее хоть сейчас, – душа Неприкаянных духов замолчала, вспоминая, а может быть, просто придумывая заключительную часть истории.

Никто не решился ее поторопить: другие души, затаив дыхание, ждали, что же последует дальше.

– Королева отпустила ведьму, наказав явиться в срок с магическими духами. И даже дала флакон – золотой, украшенный рубинами. И ровно через триста тридцать три дня королева отправила большой отряд за ведьмой, уж очень она боялась, что кто-то посягнет на ее магические духи.

Рассказчица снова замолчала.

– И что? И что? – послышалось отовсюду: души духов уже не могли сдержать любопытства.

– Видимо, королева сама накликала беду. Отряд так и не вернулся: они исчезли все. Так же как и ведьма. Королева была в ярости. Она посылала людей на поиски, но ей так и не смогли сообщить ничего вразумительного. Ее люди пропали, словно и не было их.

– Но ведьма создала магические духи?

– Конечно, глупышка, – толкнула соседку душа пролитого парфюма, – иначе бы ее здесь не было, не так ли?

– А ты и правда порождение магии? – вдруг спросил кто-то

Душа Неприкаянных духов вдруг утратила всю свою разговорчивость, помрачнела и устремилась прочь: она впервые поделилась своей историей, а тут такая недоверчивость.

– Пожалуйста, не обижайся на нас, – взмолилась душа пролитого парфюма, бросаясь за ней. – Просто это так необычно. Мы не привыкли к такому.

– Ладно, – душа Неприкаянных духов вернулась. – Я и правда порождение магии.

– А как? А что? А почему? – доносилось отовсюду.

– Почему ты такая необычная? – подвела итог душа пролитого парфюма.

– Ведьма попросила у королевы бергамот, корицу, кардамон, корень женьшеня, листья мирта, серую амбру и десять капель нероли – эфирного масла цветка апельсина.

– И все? Так просто? Не может быть! – зашумели души.

– Был еще один ингредиент, – усмехнулась душа Неприкаянных духов. – Секретный ингредиент, придающий аромату стойкость и необычные свойства.

– Какой? Какой? Какой?..

– Какой? – прошептала я и проснулась.

Я готова была плакать из-за того, что не досмотрела сон. Мне, парфюмеру всемирно известной фирмы «Ароматизе», хотелось знать, что же это за секретный ингредиент. Я даже снова попыталась уснуть, но сон не принес желаемого результата.

Секретный ингредиент так и остался для меня тайной. Так же как и неизвестно, где хранится флакон духов, чья неприкаянная душа уже давно последовала в потусторонний мир.

Ревность, или Ложки нашлись, а осадок остался

Автор: Rinity

Последний раз такой приступ панического страха Пётр испытал в пионерском лагере, когда во время сладкого пробуждения вдруг осознал, что обмочился в кровати. Вот и сейчас кто-то очень холодный и липкий приобнял за плечи и провёл рукой вдоль позвоночника. Горло сдавило неприятным спазмом. Но всё же усилием воли Пётр заставил себя легкомысленно, как ему казалось, усмехнуться, небрежно проговорив: «Это всего лишь трусы жены, расслабься!» Взял найденную им в общем с женой шкафу вещицу, чем-то привлекшую его внимание, повертел перед глазами, бросил обратно на полку, и в этот самый момент до него дошло, почему он обратил внимание именно на этот предмет не своего туалета – такого красивого белья на своей жене Лене он не видел давно... Ни на ней, ни в шкафу, ни в ванной комнате... нигде и никогда. Здравый смысл тут же пришёл на помощь и, подбадривая, подсказал, что жена могла их купить недавно, а поносить не успела. «Спасибо» – сказал Пётр своему внутреннему успокоителю и отправился по делам. Но вечером того же дня ему вместе со здравым смыслом пришлось несладко, ибо в том же шкафу, но уже на другой полке они обнаружили новую находку – жутко сексуальную прозрачную ночную сорочку с вызывающими оборочками. Причём, вытащил эту красоту Пётр из-под остального белья – значит, сделал он вывод, её пытались спрятать от его глаз. Да и полез он туда, уже следуя приказам своих подозрений, быстро и стремительно нарастающих.

Такого представить на своей Ленке он был не в состоянии... Но тут оказалось, что Пётр совсем не обделён довольно-таки богатым воображением. И оно услужливо стало подкидывать ошарашенному ревнивцу сцены, одна богаче и изощрённее другой. Вот Ленка в этой обалденно возбуждающей сорочке лежит на неимоверного размера кровати и призывно, соблазнительно кому-то улыбается. Вот одна из изящных лямочек этой самой сорочки медленно и неотвратимо сползает с Ленкиного плеча, которое вдруг показалось жутко сексуальным, а его обладательница кокетливо кому-то подмигивает. В том, что этот «кто-то» – явно не он сам, Пётр был уверен на сто процентов. Это крайне неприятное открытие тут же усилило двигательные функции организма, и Пётр молниеносно провёл следственные действия в квартире, благо жены ещё не было. Зоркий глаз, активизировавшийся мозг и появившаяся неизвестно откуда интуиция помогли быстро найти дополнительные улики в виде нового красивого платья из тонкого шёлка, ажурных чулок и изящного флакона духов с феромонами. Все эти вещи никак не вязались с обычными их с Ленкой вечерами на диване перед телевизором, поношенной и застиранной до дыр пижамой, привычным зевком перед отправлением ко сну и чмоканием друг друга в нос. Более того, они никаким образом не могли быть использованы супругой, если только... Да, если только у его Лены не появился другой... ну, типа того, из сцен его фантазий...

Руки машинально открыли флакон с духами и поднесли его к носу, которого, как оказалось, тоже ждал сюрприз. Привыкший к банальным, однообразным запахам анализатор был просто сбит с толку редкостным ароматом: это был запах неизведанного, запретного и желанного, он звал и манил за собой, обещая наслаждение. От жены никогда так не пахло, более того, перед уходом на работу от неё зачастую доносился удушающий, навязчивый запах духов, способный вызвать лишь аллергию. «Не для меня, значит...» – пронеслось в голове. Этот вывод был настолько логичен и настолько естественно вытекал из последних открытий, что Пётр даже испытал своего рода облегчение, которое вскоре сменилось апатией и опустошением. Измученный подозрениями организм требовал свежего воздуха, навстречу которому обманутый муж и поспешил отправиться.

А вот обратный путь после прогулки быстрым шагом давался с трудом – ноги не хотели нести своего хозяина навстречу горькой правде. Но подавить в себе «страусиный» инстинкт с желанием срочно укатить в Австралию Пётр всё же смог.

Уже в квартире понял, что Лена дома, и даже ждёт его с ужином, судя по аппетитному запаху. Получилось только горько и зло усмехнуться – «Ну еда-то – точно для тебя, радуйся!» И тут Пётр увидел свою жену: в дверях комнаты стояла будто за один день помолодевшая Лена в шёлковом платье-«улике» и нежно улыбалась именно ему. Уже натренированный глаз тут же опознал чулочный узор на ножках супруги, а нос почуял уже знакомый, притягательный и обещающий, аромат духов.

– А я уже заждалась! – сказала жена, а затем вдруг подошла и обняла, потянувшись за поцелуем. Эмоции, конечно, сбивали Петра с ног, но сил ответить на неожиданный поцелуй хватило. А потом был вкуснейший ужин, сбивчивые слова Лены за бутылкой вина о проклятых серых буднях, убивающих остроту чувств, о надежде вернуть былое. И позже в супружеской кровати его ждала та Ленка из его бурных фантазий в соблазняющей прозрачной сорочке. И лямочка теперь сползала только для него, и призывно улыбалась Лена именно ему. А этот чарующий аромат с невероятно манящими, магнетическими нотками просто сводил с ума, позволяя почувствовать себя богом любви, не меньше. И всё было удивительно, как будто вновь, страстно...

Но до глубокой ночи Петра никак не оставляло странное ощущение, из-за которого он не мог окончательно расслабиться и заснуть. Ощущение разрастающейся в груди пустоты потери, что что-то очень важное упущено, и его уже не вернуть. Уже ближе к рассвету уставший мозг вытащил из глубин своего тёмного подсознания фразу из любимого анекдота: «Ложки нашлись, а осадок остался»... И почти на границе спасительного сна его, наконец, осенило справедливым выводом: «Ну и придурок же ты, Петя!»...

Белые хризантемы

Автор: Russet

Глядя на Нее, было совсем не трудно поверить в когда-то павшую Трою и прекраснейших богинь Олимпа. Легкое платье в светлых тонах, юбка-клеш чуть ниже колена, аккуратные чулочки. Рукавчики-буфы, обнимающие белые тонкие руки, и нить жемчуга, обхватывающая шейку. Она была похожа на диковинный цветок. Всегда ходила прямо, царственно подняв венчик-голову. И пахла духами с неповторимым ароматом белых хризантем. Его самопровозглашенная королева. Елена Прекрасная.

Он любил Её до сих пор, даже спустя год после трагической гибели.

Неосторожный водитель, скользкая дорога, несколько капель алкоголя – все было до смешного нелепо и картинно. А он ведь так и не понял, что произошло. Ни в больнице, где запомнились грязно-лимонные стены и темная плитка на полу, ни на похоронах, которыми командовала Её мать, пока он сам находился в прострации. Осознание пришло, когда из квартиры начал выветриваться Её запах – цветочный, чуть горький аромат пушистых цветов. Именно тогда он запил, жутко и безудержно, пытаясь приглушить боль и заполнить пустоту внутри. Ту, где еще недавно царила только Она.

Запой продолжался несколько месяцев, до одного знаменательного события.

Зачем-то открыв шкаф, он уронил коробку со старыми вещами, разбив замысловатый флакон филигранной работы. Хрустальный дом, оплетенный золотой металлической вязью, содержал в себе те самые духи. Её запах, родной и притягательный в своем совершенстве. Он изрезал себе руки осколками и долго плакал над разбитым совершенством, раскрасив ковер в яркие кровавые пятна. Потом нашел их совместные фотографии и до утра рассматривал в наполненной тяжелым ароматом комнате.

Больше к спиртному он не притрагивался.

Теперь у него был другой ритуал. Раз в неделю он обязательно покупал букет белых хризантем и, принося домой, долго гладил лепестки, вдыхая тяжелый цветочный аромат. Нежные и упругие головки напоминали Её кожу, а погружение пальцев в сердцевину... Он сделал те духи сам – это было так легко для лучшего парфюмера в городе. Знал каждую частичку запаха и каждое переплетение нот. Он отождествлял Её именно с хризантемой, упругой, нежной и такой ломкой. И, странное дело, именно когда его пальцы касались бархатной поверхности цветка, покрываясь мелкой сетью трещин, в доме бились все зеркала. Он прекратил менять их через месяц. Так было проще – видеть собственное отражение нужды не было. Только Она была важна.

Его нашли ровно через два года после Её гибели. В запертой комнате, с револьвером в уже холодной руке. Среди белых лепестков хризантем и горького аромата.

Аромат «Волосы Вероники»

Автор: Evelyn

Действующие лица:

Алль – Богиня Вселенной

Арьетис – ее сын от смертного

Рионис – Царь Асконии и отец Арьетиса

Аподия – возлюбленная Арьетиса и племянница Царя Асконии.

Сцена 1

Алль: Сын мой, тебя бессмертием я наградила, хоть твой отец и против был. Его не знаешь ты, он – смертный и царь Асконии. Ее найдешь ты на одной из самых дальних планет в созвездии Волка.

Арьетис: Но почему сейчас об этом говоришь мне?Я тридцать лет не знал, кто мой отец. Всегда ты уклонялась от ответов на мои вопросы.

Алль: Богиням не пристало помнить смертных. Но твоему отцу я обещала, как только ты достигнешь этих лет, отправлю я тебя к нему. Ты сам решишь, где хочешь оставаться. Тебя неволить я не буду, выбор твой. Твой дар – умение составить аромат божественный – останется с тобой. Мое благословенье это. Запомни, сын мой: выбор за тобой.

Сцена 2

Картина меняется. Комната в одной из башен дворца Асконии. Стол, уставленный склянками и колбами. Арьетис смешивает составляющие божественных запахов.

Арьетис: Ну вот, готово! Сегодня вечером на празднике Трононаследия я подарю мой лучший аромат Аподии и предложу ей стать моей супругой. Счастлив я! – поднимает глаза к потолку. – О, матушка, я выбрал путь. Останусь в царстве моего отца. Ты слышишь?

Голос матери: Не торопись отказываться от бессмертия, сын мой!

Дверь открывается и в комнату вплывает само очарование с серебристыми волосами и небесно-голубыми глазами.

Арьетис: Любовь моя, что привело тебя сюда? Я думал, что увижу тебя лишь на празднике в Зале Торжеств, где мой отец объявит, что я наследник трона.

Аподия: Я не могла ждать долго так. Скажи, где тот подарок, что обещал ты подарить мне? Хочу увидеть его сейчас.

Арьетис: Но я мечтал преподнести его при всех, поклявшись тебе в своей любви при всем дворе и предложив супругой стать мне.

Аподия: Но я хочу сейчас!..

Арьетис: Ну хорошо. Вот он – тот аромат, что создал я лишь для тебя одной. Его назвал я «Волосы Аподии». В нем смешаны масла из тех цветов, что можно лишь найти на том лугу в горах, где были мы с тобой, и только в полдень. Еще в нем пыль звезды, что навсегда потухла, упав в саду отца. И ..

Аподия: Хватит! Мне не важно, что там ты намешал. Достаточно мне знать, что аромат духов, составленных тобой мне юность сохранит и преданность людей, которые, вдохнув сей запах, под очарование мое падут и верными мне будут вечно.

Арьетис: Я перелью духи в флакон из хрусталя. Его нашел в Заоблачной пещере. Он цвета необычного – сиреневого. Смотри я сделал из него флакон, похожий на звезду. Сияет он, как капелька воды на солнце. – Протягивает ей удивительной красоты работу.

Аподия: (Улыбается). Да, это даже лучше, чем мною приготовленный. (Открывает его). Дух колдовства, приди на помощь! Уменьш его и помести сюда.

(Произносит заклинание. Яркий белый свет освещает комнату, раздается гром. Аподия заливается смехом, держа в вытянутой руке запечатанный сиреневый флакон, в котором находится бедный принц).

Арьетис: (приглушенный голос из кристаллической тюрьмы) За что, Аподия, ведь я люблю тебя!

Аподия: (Раздраженно) Я – нет. Ты появился здесь и предъявил права как сын Риониса. Меж тем я 20 лет наследницей его была. И ближе к трону не был здесь никто. И что же? Сыном он тебя назвал. Околдовал его? Что ж получай! (Подходит к окну, распахивает его и швыряет флакон в темноту. Произносит заклинание, заканчивая словами) Меж звездных пространств будешь странствовать ты вечность, не зная покоя. (Закрывает окно, бормочет себе под нос) – Наследник! Теперь уж нет! Хотелось бы мне знать, кто мать у этого самозванца!

Голос: Богиня! Та, которой подвластны все миры. А ты за подлость свою и злодейство наказана будешь! Стань тенью! И вечность броди возле трона.

Столетия сменялись тысячелетиями. Арьетис, заточенный в стеклянной тюрьме постоянно слышал голос матери: «Твоя судьба – кристально чистый человек». Хрустальный флакон продолжал свое путешествие между галактиками, пока однажды...

– Пора, – прошептала Богиня Вселенной и звездный путешественник приземлился на заснеженной вершине одного из хребтов Альпийских гор.

******

– Вероника, пора возвращаться на базу. Скоро начнет темнеть, – Тина в который раз попыталась уговорить подругу закончить лыжную прогулку.

– Тиночка, ты иди уже, я догоню. Вот только поднимусь на тот пригорок и посмотрю, какой вид открывается с него.

– Ладно уж! Ты только не задерживайся, а то исчезнешь, а кто будет представлять не презентации новые духи «Волосы Вероники»? Все предприятие держится на тебе, подруга!

Оставшись одна Вероника улыбнулась: «Да, концерн, который был создан ее дедом, а при отце пришел в упадок, вновь поднялся. Аромат духов предприятия стал известен всему миру. А «Волосы Вероники» – ее детище, ее запах – станут самыми покупаемыми. В этом она уверена. Многие завидовали ей, ее карьере, известности. Вот только в личной жизни была черная пустота.

Она поднялась на пригорок и осмотрелась. Красота! И вдруг что-то блеснуло в снегу – сиреневое пятно на белом. Вероника на лыжах подъехала к этому месту и увидела очень красивый пузырек необыкновенной формы. Теперь она знала, как будет выглядеть флакон для «Волос Вероники».

Девушка приложила усилие, чтобы открыть его. Раздался гром и ее ослепило белое сияние. Когда она пришла в себя, то увидела перед собой очень красивого молодого мужчину.

– Мое заточение подошло к концу. Теперь ты займешь мое место, – сказал он.

– Если это поможет кому-то другому избежать той же участи, я согласна занять твое место. Но поклянись мне, что не причинишь вреда никому живому на этой земле. Если ты джин, то должен исполнить хоть одно мое желание.

И Арьетис понял, что перед ним его судьба. Ведь только человек, который решится пожертвовать собой ради всего живого, может быть кристально чистым.

«Будь счастлив!» – услышал он голос матери.

Я живу для нее

Посвящается А.Б., чей талант и воля к жизни вдохновили меня на эту маленькую фантазию

Автор: Vlada

Музыка была его жизнью. С той самой минуты, как все краски мира слились для него в одну пугающую темноту, она стала языком его чувств. Он страстно полюбил слушать звуки, которые раньше просто не замечал: шум дождя и морского прибоя, гул ветра, и научился из их множества выделять малейшие, слагать из их ритма и гармонии звуковую композицию. К счастью, у него оказались музыкальный слух и редкий по красоте голос, словно бы судьба возместила ему то, что безжалостно отняла – возможность видеть, а не только чувствовать мир. В редкие моменты отчаяния он вспоминал жестокие, странные слова Ницше: «Некоторых птиц ослепляют, чтобы они лучше пели...». Он покорил все музыкальные вершины мира, потому что музыка была его жизнью. Но однажды все изменилось.

В пустом зале мадридского отеля Октавио Морена наигрывал на рояле любимую мелодию, наслаждаясь одиночеством. Гастрольный тур окончен, завтра он и его музыканты покинут великолепный гостеприимный город, чтобы обязательно вернуться. Его чувствительные руки с легкостью находили нужные клавиши рояля, извлекая из них мелодию «Я живу для музыки, я живу для нее...» Музыка смолкла, и в оглушающей тишине пустого зала раздались аплодисменты. Октавио вскочил и резко произнес:

– Кто здесь и что вам нужно? Отвечайте!

Он слышал гулкие стремительные шаги навстречу и вдыхал волнующий легкий запах парфюма. «Женщина. Молодая». Она остановилась рядом с Октавио, осторожно накрыла его руку своей, чтобы он почувствовал ее присутствие.

– Простите, мне сказали, что я смогу найти вас здесь. – У нее был приятный тембр голоса. – Меня зовут Елена Вальехо. Сеньор, позвольте мне выразить искреннее восхищение вашим талантом!

– Благодарю. – Он вежливо улыбнулся, и его лицо преобразилось. – Вы были на моем концерте вчера?

– Как вы догадались? – Елена удивилась. Октавио не прятал глаза под черными очками, и оттого казался ей прекрасным заколдованным принцем из старой сказки.

– Слепые обостренно ощущают запахи, впрочем, как и звуки, – спокойно пояснил он. – Вы преподнесли мне вчера роскошный букет цветов, к тому же пользуетесь необычными духами.

– О! Я должна была бы догадаться. – Она мягко рассмеялась. – Создание запаха – моя профессия, эти духи мое первое самостоятельное творение, и у них пока нет названия. Тестирую на себе...

– Вот как? Вы парфюмер! И как же создаются духи? – Он был заинтригован.

– Точно так же, как рождается музыка. Если выражаться красиво, то музыка является гармонией звука, а парфюмерия – аромата. Композиция аромата начинается с белого листа, как мелодия у композитора, и никогда не знаешь, что получится в итоге. – Он внимательно слушал ее, и она продолжила: – А еще любой запах обладает определенной мелодией, которая состоит из нот, складывающихся в аккорды и целые музыкальные симфонии. Но, кажется, я могу часами говорить о своей работе, поэтому давайте лучше о вас...

– Значит, музыка и парфюмерия имеют много общего, сеньорита Вальехо!

Октавио пригласил Елену присесть и взял ее руки в свои. Какое-то время его пальцы слегка касались ее рук, но она испытывала странное возбуждение от происходящего и молчала.

– Иногда я забываю, что слеп, потому что руки заменяют мне глаза, – тихо произнес он. – Почему вы решили стать парфюмером? Мне всегда казалось, что это мужская профессия. Часами просиживать в лабораториях так утомительно, а вы – молоды и, как мне кажется, хороши собой.

– Это нетрудно объяснить. – Елена вздохнула. – В детстве я замучила всех родных, угадывая с завязанными глазами все запахи вокруг, так что можно сказать, я превратила свои способности в свою профессию. – Она не понимала, почему рассказывает ему о себе, просто ей хотелось быть рядом с ним и слышать его голос. – Я окончила французскую школу парфюмеров в Аржентее, изучила сотни каталогов различных запахов. Там мне казалось, я с легкостью смогу создавать простые и сложные ароматы. А сейчас я вижу, что, чем больше сочетаний я создаю, тем дальше я от заключительной симфонии композиции... – Елена на мгновение задумалась.

Октавио вновь пробежался по клавишам рояля. На душе у него было светло и чисто, хотелось петь.

– Признаюсь вам, сегодняшний вечер я собирался провести наедине с собой и музыкой. Но каким-то образом вы смогли проникнуть сюда, обойдя охрану! Вы опасная женщина, сеньорита Вальехо! – Он рассмеялся. – Признайтесь, как вам удалось обмануть охрану?

– У меня с собой нет ни сумочки, ни блокнота, ни диктофона. Так что на надоедливую журналистку я не похожа, а дальше пришлось применить чисто женские уловки. – Елена вовсе не чувствовала себя виноватой. Ей нужно было поговорить с ним! И все же она спросила: – Вы сердитесь на меня?

– Нет. Уже нет...У вас такие тонкие музыкальные пальцы! Вы любите петь?

– Да, как и многие.

– Хотите спеть со мной?

– А это возможно? – Об этом она не смела даже мечтать.

– Сегодня вечер чудес. Сегодня возможно все! Вы даже не представляете, что вы для меня сделали!

Октавио мог бы добавить, что давно не чувствовал себя таким счастливым, но вместо этого запел «Я живу для нее», приглашая Елену присоединиться к нему.

– Это было великолепно, браво! – Октавио галантно поцеловал ей руку. – Вы удивительная женщина, Елена. – Странное тревожное волнение не покидало его. – Послушайте, я не хочу вас отпускать! Может быть, это запах ваших духов околдовал меня? Что в них такого?

Она знала лишь один ответ:

– Возможно, это запах любви?..

Музыка была его жизнью, языком его чувств. Но однажды все изменилось, когда в его жизнь вошла Она и стала его любовью. «Я живу для нее, живу для нее... vivo por elle».

Аромат первого свидания

Автор: --katinna

– Сергей Александрович, все дела закончены, я могу идти?

– Да, Катерина, идите.

Сам же Сергей тоже не стал засиживаться на работе. У него сегодня 2 события: юбилей свадьбы с женой и крестины дочки Виктории. Звать никого не стали, все мероприятия отложили на выходные. Сергей и так сегодня колесил по городу весь день, но самое главное для него, что он присутствовал на крестинах своей малютки.

На работе полный завал и он часто засиживается допоздна, ведь держать крупную компанию надо в крепких руках. А сейчас поступило много выгодных предложений. Зато сегодня он уехал с работы раньше обычного, чтобы провести вечер со своими любимыми. Даже родители сегодня не придут в гости. Они решили, что у них должен быть чисто семейный ужин, а отдохнут и в выходные.

По пути домой Сергей заехал в цветочный магазин.

– О Боже, Кира, ты что, привезла сюда целый ресторан? – воскликнул он, заходя домой, – С праздником тебя, моя родная! И тебя, моя хорошая – улыбнулся Сергей маленькой Вике, которая ползала рядом с мамой, – Все, Кирусь! Веди меня к столу, а то у меня уже слюнки текут!

– Ничего себе! – удивился он, заходя на кухню, – Когда ты все это успела сделать?

На столе его уже поджидала румянная курочка, рыба в кляре, грибной салат, картофель в сметанном соусе, ну, и конечно (как же без него) – в центре стола красовался яблочный пирог. Сергей променял бы все торты мира на кусочек яблочного пирога, который божественно пах яблоками и корицей. Такой может печь только Кира!

– Кир, ты просто волшебница, когда ты все это успела сделать?

– Ну, так я же не одна. Мама заходила, помогла немного – ответила Кира, накладывая еду и целуя мужа.

– Уверен, здесь больше твоей заслуги – рассмеялся Сергей.

Вечер прошел просто на "ура".

– Сереж, у меня для тебя еще один сюрприз, только пойду уложу Викусю спать.

– Хорошо, – Сергей нежно поцеловал дочку в носик, – я буду ждать тебя в спальне, милая.

Прошло 20 минут и в спальню вошла Кира. На ней была кружевная ночнушка.

– Счастье мое, ты прекрасна! – Она подошла ближе, и Сергей уловил такой любимый, памятный запах кокоса. – Кира, ты сводишь меня с ума. Ты же говорила, духи закончились и нигде не продаются.

– Я заказала их в интернете, тебе нравится?

– Не спрашивай, ты же знаешь я схожу от него с ума. Еще тогда, в машине, на нашем первом свидании, я влюбился в вас обоих – посмеивается Сергей. И он стал целовать ее в губы, в шею, в плечи...Но, увы, ниже целовать ему не дали – в соседней комнате раздался плач.

– Кир, лежи, сейчас принесу нашу маленькую плаксу.

Сергей принес Вику и положил посередине. Малютка, почувствовав родной запах мамы и папы, сразу уснула.

– Не дали тебе насладится моим ароматом? – шутя сказала Кира.

– У нас еще с тобой вся жизнь впереди – ответил Сергей, целуя жену в губы.

– Это точно, любимый.

Кира быстро уснула, а Сергей еще долго не спал, любуясь своими родными человечками и вдыхая кокосовый аромат. АРОМАТ ПЕРВОГО СВИДАНИЯ.

Простая история любви

Автор: Адия

На юге нашей огромной страны, жил простой парень Асан, о нем и пойдет наш рассказ. Все началось в воскресенье, когда Асан и его друзья решили посидеть в кафетерии. Сели на стулья и стали бурно обсуждать футбол, так что все вокруг слышали их споры. А у Асана сегодня было не очень хорошее настроение, он слушал их, но не вступал в разговор. Думал он о других вещах. В последнее время ему стал сниться сон: в белом платье спиной к нему стоит девушка, он ее окликает, она оборачивается и улыбается. Такая красивая, что нет слов. Все в ней прекрасно, а главное – прямо светятся от счастья и радости. И так, вспоминая о ее улыбке, он стал припоминать всех знакомых девушек, шепча про себя: Ляззат, Гаухар, Айгерим, Айна, Алмагуль... «Нет, ни одна не похожа на нее, Тогда почему она мне снится? Все, хватит мечтать, не будь дураком!» – говорил он самому себе. Тут кто-то дотронулся до его плеча, он обернулся и чуть не упал со стула. Эта была та самая девушка, прямо как из его сна.

– Извините не могли бы вы помочь нам с машиной? – сказала она ему, а он от удивления только кивнул головой, словно проглотив язык, но пошел за ней, как будто привязанный. Дошли до машины, там ждали ее подруги. Асан поднял капот, посмотрел внутрь, а что там делал – не понимал, но машина завелась. Когда они собирались уезжать, Асан опомнился и попросил у той девушки телефон, но сомневался, даст она или нет. Он не красив, слишком смуглый, а она красивая как ангел. К его удивлению, она дала номер своего телефона, девушки поблагодарили его и уехали.

После этого знакомства они стали перезваниваться каждый день. И через год поженились, но никто не мог понять: как такое произошло. Все задавались вопросом – что она нашла в нем?

Однажды, прогуливаясь с женой, Асан спросил ее.

– Когда ты меня полюбила?

– Сразу, как почувствовала запах твоего одеколона.

– Что?! Запах одеколона?

– Да. Это любимый одеколон моего отца. Я сразу решила, что тебе можно доверять.

– Значит с первого нюха? – шутя, переспросил Асан.

– Можно и так сказать.

Посмеявшись, они взялись за руки и вместе пошли домой.

Черный нефрит

2 МЕСТО, звание "Серебряный флакончик"

Автор: Partizanka

В маленькое, неплотное закрытое окно прорывается холодный осенний воздух. С первыми рассветными лучами женщина отложила перо и устало откинула ото лба светлые волосы с густой сединой. Письма написаны, остается только запечатать воском и можно задуть ставшие ненужными свечи. Больше они ей не понадобятся. Устала, она безмерно устала, и бессонная ночь дает о себе знать. Бесконечные кровотечения в последние месяцы совсем обессилили ее, а врач ей не положен. Прилечь бы на узкую кровать, прикрыть покрасневшие веки... но на отдых нет времени. Она еще успеет отдохнуть. Уже скоро...

Офицер в углу комнаты возится с ключами, отпирая дверь, и в комнату торопливо входит служанка Розали.

– Мадам, – обращается она к бледной, одетой во все черное женщине, – я принесла вам платье.

– Благодарю тебя, дитя мое, – говорит женщина, беря из ее рук одежду, и оглядывается на мужчину в углу. – Не будет ли вам угодно отвернуться, мсье? – обращается она к нему.

Офицер отрицательно качает головой:

– Сожалею, мадам, но у меня приказ не спускать с вас глаз.

Что значит для нее еще одно унижение, после бесконечной вереницы предыдущих! Под его пристальным взглядом она снимает черное вдовье платье, надевает на себя простое белое, а ее наготу закрывает, растопырив руки, лишь маленькая служанка. Неожиданно Розали вкладывает в ее ладонь небольшой круглый флакон из черного нефрита. Женщина узнает его сразу, она сама отдала его несколько месяцев назад мадам де Турзель. В ответ на немой вопрос Розали шепотом поясняет, что получила его вчера от некой госпожи, которая не назвала своего имени.

У женщины на мгновение мелькает безумная надежда. Яд? Это было бы слишком прекрасно. Торопливо вскрывает она флакон и разочарованно закрывает глаза. Это всего лишь духи. Ее личные, созданные специально для нее гением Фаржеоном духи. Сжимая в руках флакон, женщина отходит к окну и глубоко вдыхает нежный запах. Роза, жасмин, бергамот. Тонкие ароматы будоражат воспоминания, и мысленно она переносится в безоблачное прошлое. Ее любимый дворец Трианон с его роскошными садами и резными беседками посреди пышных цветников – она была там счастлива и беззаботна. Однажды она привела туда своего личного парфюмера и попросила воплотить в аромате все очарование этого места.

– Я хочу, чтобы мой сад всегда был со мной. Пусть во флаконе будут воздух, цветы и смех. Хочу, чтобы мои духи пахли раем.

Мастер блестяще справился с этим заданием и создал для нее легкие цветочные духи, которые своим нежным свежим ароматом разительно отличались от тяжелых приторных благовоний, так любимых ее подругами. Как любил этот аромат ее возлюбленный Ферзен! По нему он узнавал ее на маскарадах, угадывал, по каким коридорам и галереям она только что прошла... А как сладко она обмирала, протягивая ему для поцелуя надушенную руку! Ферзен... любовь всей ее жизни. Высокий сдержанный швед с умным, серьезным взглядом из-под черных соболиных бровей раз и навсегда завоевал ее сердце. Он один остался верен ей до конца, и, все еще не веря, что ее уже не спасти, предпринимал бесконечные попытки устроить ее побег. Безуспешно... Подумать только... еще два... три года назад она была молода и прелестна. Горести и потрясения последних лет состарили ее мгновенно. А ведь ей нет еще и тридцати восьми лет! Никому уже не придет в голову назвать ее первой красавицей страны. Но сегодня... она обязана сохранить величие до конца.

И пусть ее лишили супруга, разлучили с детьми, отняли все, что она имела... но память... память и гордость не отнимет у нее никто.

Женщина льет духи на ладони, щедро душит ими белое платье, волосы, шею. В воздухе разливается нежный цветочный аромат, который заставляет встрепенуться офицера возле двери. Он делает движение, чтобы подойти, но поздно. Громыхает дверь, и в комнату заходит Сансон – высокий мужчина, настоящий гигант, одежда не в силах скрыть его огромные мускулистые плечи. Вдохнув сладкий запах, он нерешительно останавливается и склоняется в почтительном поклоне. Женщина понимает все без слов, она безропотно позволяет отрезать свои волосы большими острыми ножницами, которые знаменитый палач принес с собой. И спустя пару минут его трофей – ворох полуседых надушенных волос – перекочевывает в мешок из грубого полотна.

– Пора, мадам, – глухо рокочет он, перевязывает ее руки за спиной черной лентой и уводит за собой.

...В полдень 16 октября 1793 года голова королевы Франции Марии Антуанетты, вдовы Людовика XVI, катится с эшафота.

...В Брюсселе дремлет в кресле измученный бессонницей шведский граф Аксель Ферзен, хмуря черные брови и, вероятно, даже во сне продолжающий строить планы спасения любимой.

...На полу камеры, уткнувшись лицом в ворох черного платья и крепко сжимая нефритовый флакон, горестно рыдает Розали.

Мой капризуля

Автор: Ириша П

– Ну вот, и что я тебе говорил? А я тебя предупреждал. Не слушала. Как же! Как ты говорила-то: «Я всего на секундочку. Я быстренько куплю, что мне нужно и всё». Мы здесь уже тысячу этих секундочек, а ты до сих пор ничего не купила. А мне уже плохо.

– Да ладно тебе. Мы же только что вошли, а тебе уже плохо? Успокойся.

– Да, успокоишься тут, как же! Как тебе еще объяснить, чтобы ты поняла? МНЕ ПЛОХО! Плохо, понимаешь?

– А я говорю: « Успокойся и дыши глубже».

– Легко сказать: «Дыши!» Попробуй тут дышать, когда кругом дрянь всякая и очень хочется на свежий воздух.

– Слушай, заткнись. Заткнись!

– Как ты сказала? Заткнись? Ну что ж. Потом только не пожалей, ладно?

– Вот только пугать меня не надо.

– А кто пугает, кто пугает? Всё. Сейчас я тебе покажу, что такое «заткнуться».

– Послушай, духи сегодня нюхать не будем, я сейчас помаду и дезодорант выберу, и пойдем на свежий воздух.

– Здаю я твоё «сейчас». И вообще, я заткдулся. Всё! Не тдогай медя.

– Ну ладно, потерпи еще чуть-чуть. Пожалуйста.

– О! Во! Видеда? Тетка какая-то «пшикнуда» туалетдой водой. По-боебу, – это твой «любибый» запах свежести. Подойти поближе де хочешь,чтоб медя добить? Что позеледела? Де ддавится?

Эх, ну и жиздь у медя – сплошдые экспедибедты и испытадия. То бытовой хибией тдавят доба – де пдодохдуть, то в багазид падфюмеддый тащат.

– Вот. Видишь, уже все выбрала, осталось заплатить за покупку и мы уходим.

– Ага, вод какая очедедь в кассу стоит. Кидометдовая.

– Ну, сколько можно ныть? Потерпи, пожалуйста. Не все так плохо.

– А ты что ж, хочешь, чтоб было ВСЁ плохо?

– Ой, не начинай, ладно? Надоело уже! Каждый раз одна и та же песня, ты хоть бы слова менял, а?

– Издеваешься, здачит. Ду, я тебя пдедупдедил.

– Не начинай...

– Ох, мде пдохо! КАК мде пдохо! Умидаю! Я дичего де чувствую. А дебе все равдо! Мде же пдохо! Ты что? Гдухая?

– Ой, ну сейчас, секунду-то потерпеть можешь?

– Ох, де даю. Так пдохо бде ещё дикогда де было...

Достаю из сумочки заветный флакон.

Пара капель в нос и снова все в порядке. Только запас носовых платочков тает на глазах. А мне еще в цветочную палатку заглянуть надо. Завтра День Учителя. Как же мой сынишка без букета в школу пойдет?

– Ну что, вперед? Обещаю там долго твое терпение не испытывать.

– Ага, знаем, плавали. Кого обмануть хочешь? Выбирать будешь целый час. А мне потом снова мучиться. Капли-то еще остались?

– На еще один заход есть.

– Ну, пойдем, подышим цветами. Куда ж ты без меня?

Мой нос – капризуля, каких поискать. Чуть что и начинает бастовать. Аллергия на всевозможные запахи – вещь пренеприятная.

Кстати, мне в аптеку не мешало бы заглянуть. Еще один флакончик заветных для моего капризули купить. Про запас. Вдруг, еще в какой магазин зайти придется...

Удар молнии или Джульеттами не рождаются

Автор: Ольга-А

Однажды утром в маленьком провинциальном театре...

– Девочки, трагедия! – стенала самая заслуженная из заслуженных, входя в общую каморку актрис второго плана. – Завтра у нашей гры... в смысле наилюбимейшей и наикрасивейшей примы Танюшки День Рождения!

– Ой, «Трагедией» была Джульетта в Вашем исполнении, уважаемая Анна Петровна, – ехидно заметила нынешняя дублерша юной Капулетти, Валерия, обращаясь к своей предшественнице. – А неумолимое приближение Танечки к тридцатилетию лично я отмечу с большим удовольствием!

– И правда, что такого? – хмыкнула практикантка Риточка. – Клёво! Шампусика накатим, тортиком угостимся!

– О неразумное дитя, как Вы изящно выразились, «накатить» нам не удастся, а вот дарить подарок мы должны, – тяжело вздыхая, пояснила «лучшая дублерша Джульетты всех времен и народов», грозя кулаком теперешней бездарности.

– Да-да, наша зара... ну... наимудрейшая и наипрекраснейшая, наверняка отметит грядущую старость, ой, расцвет женственности и красоты, в компании главного режиссера и нового спонсора театра, – хихикала костюмер.

– С обоими! Сразу? Срамота! – закатив глаза, простонала Анна Петроовна, – Тогда мы просто обязаны подарить этой развра... э-э-э... утонченнейшей и благороднейшей новую Библию!

– Нет! Лучше туристическую поездку на Валаам... и чтоб билет в один конец! – вставила расстроенная Риточка, мысленно прощаясь с шампанским.

– А ты молодец, вливаешься в коллектив, – похвалила Валерия будущую дублершу Джульетты. – Но боюсь, Валаам придется приберечь до следующего года. Вчера всеми обожаемая уроди...Господи, несравненная и великолепная Танечка мне тактично намекнула, мол, желает получить духи – Bolt of Lighting от JAR Parfums, в простонародье «Удар молнии», вот так-то, дамочки!

– И как звучал сей призрачный посыл? – чувствуя недоброе, Анна Петровна поспешила присесть и набрать в легкие как можно больше воздуха.

– Да в общем ничего нового, – протянула Валерия, любуясь собственным отражением в зеркале. – Подошла после репетиции и сказала: «Я Вам, бездарности, тактично намекаю, на именины мне подарите «Bolt of Lighting» от JAR Parfums»!

– Ха, ну если этой дур...ой, милейшей и благороднейшей, острых ощущений не достает, я могу с электриком договориться. На следующем спектакле Танюшку та-а-а-а-к шандарахнет, год сверкать будет как электрическая лампочка, да и от запаха гари избавиться не так уж просто! – вновь подала голос костюмер, по чистой случайности дочь театрального электрика Василия.

– Нет! У меня другое предложение. Все помнят, мы завтра на арене цирка выступаем? – прошептала Лера. – Так вот, слыхала я, такие феромоны есть, новинка сельского хозяйства. И если зверь какой не воспылал желанием к нужной самке, ветеринар колдует этим веществом, ждёт пять минут – и вот уже готовая феерия любви не для слабонервных! К чему веду, я сей товар сегодня раздобуду, а вы уж сбросьтесь на «Bolt of Lighting».

Всё утро следующего дня в надежном месте ждали часа «Х» духи и новый супертайный ингредиент.

– Ну, девочки, гордитесь мной, я всё успела, – гордо сообщила Валерия. – Ветеринар сказал, не больше двух – трёх капель, но я для верности добавила все восемь...или десять?...не сразу начала считать.

К началу представления, к городскому цирку прибыли пожарные, полиция и МЧС, но даже ледяная вода из брандспойта не смогла лишить Татьяну присущего ей от природы животного магнетизма! Орангутанг Ромео, наконец, обрел свою любовь.

– Так-так, сдается мне, не только я усовершенствовала наш «Bolt of Lighting»? – довольно хмыкнула будущая прима и помахала ручкой спонсору театра.

Вопрос остался без ответа, и лишь слегка краснея Риточка и «дважды бывшая Джульетта» совещались: – А наша Лерочка ужас...но...хороша!

Сбить со следа

Посвящается Саиде

Автор: codeburger

Когда пришло известие, что муж задержится в командировке, я сплоховала: невольно потянулась к нему щупиком на тот край света. И уже по пути домой с работы увидела ЭТО. Парень нес розу, держа головку в кулаке и спустив стебель между пальцами. Зеленые листья взмахивали вверх-вниз, заполошно бились, красный гребень пламенел в ладони. Вылитая курица в ощип. «Пес! – четко подумала я, отсекая прочие метамарфозы. – Сюда он может явиться только псом... в этот мир».

Преследователь времени не терял: с самого утра потек чайник, а тостер пережарил ломтики. Наверное, вынюхал меня по снам. ПЕС. Отработала день, как обычно, но вечером домашняя техника встретила меня бунтом. Стиральная машина не пожелала отжимать, холодильник ревел, не умолкая, телевизор просто не включился, а ноут сигнализировал, что заразился легионом вирусов. Уютный, обжитой мир отторгал меня. Нам двоим здесь нет места. ПЕС. А пса можно сбить со следа.

Надела мужнину футболку, вырубила электричество и постаралась не спать, но даже легкая дрема принесла с собой картины невиданного леса, терпкие запахи и далекие призывы «Ау! Где ты, милая? Я иду искать». Щаз! Пришлось сварить кофе в турке и прихлебывать, до рассвета разглядывая знакомые скудные рисунки созвездий.

Рабочий день сразу не задался: кофе-машина наплевала мне в стаканчик и издевательски бросила две палочки. А потом обнаружилось, что в серверной потек кондиционер. Кранты. Это же просто пес. Но очень-очень большой и с глазами, как CD-диски, и лохматый. И он подобрался совсем близко. Слишком близко, недопустимо. Того гляди, вжиком вылечу из этой реальности. Я вызвала техподдержку и спустилась вниз. Вышла из башни на улицу. Ощутимо пованивало псиной. Надо торопиться. За угол, чуть-чуть пройти и сразу повернуть назад. Вот она маленькая дверка без вывески, и три ступеньки... вроде, прошлый раз было пять, но неважно. Быстрее. Дергаю за веревочку и с облегчением шагаю в длинную-предлинную комнату-пенал со стеллажами вдоль стен. Баночки, склянки, горшочки, флакончики, коробочки всевозможных форм, размеров и цветов. Здесь я в своем полном праве. А вот и хозяин.

– Кто это к нам пожаловал? – длинный нос задергался, – «Marry Me! Love Edition Lanvin», помню-помню. Сладковато для вас, милочка. Не желаете попробовать «French Lime Blossom Jo Malone»? Там роза тоже присутствует, но главная мелодия отдана липовому цвету. – В многофаланговых пальцах, откуда ни возьмись, затрепетала белая ленточка.

– Спасибо, почтенный. Но мне бы хотелось на время отказаться от цветочных ароматов. Какой-нибудь урбанистичный синтетический запах не подскажете?

– Дорогая, но женщины сами по сути цветы – прекрасные и недолговечные, и цветы им особенно пристали. Синтетика не выпячивает свою искусственность, а маскируется, к примеру, под ландыш, который – увы – не содержит эфирного масла в количестве потребном для дистилляции. – Коротышка тяжко вздохнул. – «Hiroko Koshino»? – ленточка мазнула меня по носу.

– Нет, спасибо. Пахнуть как галька на солнце... нет.

– Что ж, тогда «Demeter Fragrance Sushi», ведь морская пена вам сродни. – Та же ленточка, но запах совсем иной. Рис, водоросли, лимон...

– Пожалуй. Нельзя ли прямо сейчас испытать вашу рекомендацию, мастер?

– Отчего же нельзя? Извольте.

Следуя указующуму жесту, я рнула за занавеску в тесную кабинку и позволила шелковым струям смыть с меня старую одежду, старый запах, старое обличье... Стоп! Я быстренько восстановила форму, соорудила офисный костюм и вернулась обратно в салон, где на подносе дожидался флакон с высокой крышкой. Сначала ступни и щедро, затем под коленями, по полу-пшику в сгибы локтей и самую чуточку в затылок.

– Живо ученье Диогена, – радостно закудахтал хозяин заведения, – помню, как умник убеждал модников наносить драгоценный «элайен» именно на ноги, а не на волосы, поскольку аромат поднимается снизу вверх. Эх, в те времена парфюмеры считались сродни божествам.

– Из чего же он создавал свой «элайен»? Ладан, сандал и мирра? А может горькая мирра, которой пропитали паруса ладьи Клеопатры?

– Не забудьте кориандр, душечка. Манна небесная для евреев и тайна счастья для египтян. А уж как греки ценили его жизненную силу... «LiveJass Y.S. Laurent», «Fracas Robert Piguet»...

– Возможно, в следующий раз я вспомню о волшебном высокочтимом чувственном кориандре, а пока предпочитаю кинзу исключительно в салате.

– Значит, в следующий раз, – и носатый коротышка, проведя стеклянной палочкой по хрустальным флаконам на полке, заставил прозвучать мое детское имя.

– Знай свое место, крыса, – вскинулась я.

– Когда вы займете свое место, госпожа, то увидите, что ваш покорный слуга своего не покидал, – согнулся в поясном поклоне лавочник.

Я смерила наглеца давящим взглядом, смахнула приобретение в сумочку и шагнула за дверь.

Легко-то как. С трудом заставила себя наступить на каждую ступеньку. Вперед шаг, другой, поворот обратно... Прямо у моих ног распласталась громадная черная собака. Косматая шерсть в колтунах лужей растеклась по асфальту, желтые глаза с вертикальными зрачками стеклянно пялились сквозь меня. Неживая. Вот так-то, братец. ПЕС. Потерял след, так проваливай. Не все тебе драконом рассекать в лучистых течениях, попробуй-ка поползать кабысдохом. Я уже здесь обжилась и могу выбрать воплощение для пришельца извне. Давай, поищи другой ход, который я не отслежу.

Отзвонилась, что в случае чего доработаю сегодня из дома, и нырнула в суматошный метрошный муравейник.

А дома гудело усмиренное электричество, и в прихожей стоял надутый чемодан. Я метнулась в спальню, так и есть, поверх покрывала прикорнул мой супруг и повелитель. Наверное, разделся, принял душ, присел, да и задремал ненароком. В одних боксерах. Ну и ну, за резинкой-то сбоку розочка! Дивная упаковка для самого желанного подарка. Накрыла притомившегося командировочного пледом. Отдыхай, любимый. Мой драгоценнейший приз, потаенное сокровище, якорь и маяк среди миров. Призвавший меня издалека, вообразивший, наделивший формой, одушевивший и назвавший. Спи, солдатик.

Я краем глаза заглянула в его сон и увидела щедрое застолье с поросенком на вертеле. Значит, пора на кухню – мужчину нужно кормить.

Запах золота

3 МЕСТО, звание "Бронзовый флакончик"

Автор: Quadro

Небольшой отряд измученных жарой и усталостью людей продирался через тропическую сельву. Железные доспехи – гордость истинных конкистадоров – еще вчера были сняты с потных тел и теперь позвякивали на спинах едва плетущихся лошадей. Эрнандо Диего де Урданета, сын благородного семейства из Альмерьенса поднял к небу темные андалусские глаза. Он хотел вознести молитву Господу, но не смог увидеть солнца. Кроны деревьев плотно смыкались над головой, и потому в аду тропических джунглей всегда царил полумрак – мрачный, жаркий и влажный. Без малейшего дуновения ветерка.

– Дядя Эрнандо! – Позвал его идущий рядом юный Табаль, племянник доблестного идальго. – Этот инка кажется мне странным. Он слишком быстро согласился указать нам дорогу.

Они одновременно взглянули в сторону идущего чуть впереди молодого индейца со связанными руками. Правая кисть мужчины была изуродована. Кое-где рука гнила и кровоточила и рой слепней, кружащих вокруг, увеличивал страдания пленника.

– Он не может нас обмануть, Табаль. Падре де Никуэнса – хвала Господу, подарившему ему светлый разум! – научился читать их письмена. Перед отбытием Падре сказал мне: в Храме, куда приведет вас пленник Райкун должно пахнуть золотом.

– Ха! Золотом! – Откликнулся один из солдат – грубый, грязный и вечно пьяный Гонсало. Стоило ему открыть рот, и кислый запах застарелой болезни распространился вокруг. Табаль поморщился. Замызганной ручищей Гонсало ухватил огромный индейский амулет, недавно сорванный с пленника и теперь висевший у него на груди. Он поднес его к носу. – Золото пахнет божественно... – Гонсало пошевелил толстыми ноздрями. – И все-таки оно ничем не пахнет!

Идущий впереди пленник споткнулся и упал на колени. В зарослях душистого Сонгочалая он заметил небольшую проплешину. Значит, Васиуманта уже побывала здесь...

– Привал! – Распорядился Эрнандо де Урданета.

Но в тропическом аду даже отдых не приносил облегчения. Сельва кипела жизнью, и стоило на мгновение остановиться, она набрасывалась на людей – неистово и безжалостно.

– Падре сказал: аромат будет прекрасен, как благоухание райских цветов. Вы сразу поймете, что добрались до места. – Отмахиваясь от мелких тварей, продолжил начатый разговор синьор де Урданета.

– Запах цветов? – Удивился молодой Табаль. – Но тогда причем здесь золото?

– Индейцы называют этот аромат «запахом золота».

– Не нравится мне все это. Уж больно похоже на какой-то таинственный обряд...

– Табаль! – Строго прикрикнул Эрнандо. – В Эльдорадо столько золота, сколько воды в Океане, который ты переплыл по пути в земли Новой Испании. По сравнению с богатствами Эльдорадо золотой трон Атауальпы, лишь жалкая кучка металла – не более. А индейских обрядов бояться не нужно, – он успокаивающе похлопал юношу по плечу. – Где обряды – там золото.

– Или смерть! – Загоготал Гонсало, только что обильно приложившийся к винным мехам.

Когда отряд вновь двинулся в путь, они прошли мимо цветущей Кутимуйчу и Райкун снова заметил, что в зарослях не хватает нескольких роскошных цветков. Это хорошо. Васиуманта и здесь успела побывать.

Лишь на пятый день изматывающего пути сельва расступилась перед путниками. Храм возник перед их взорами волшебным видением. Он царственно возвышался на небольшом холме, а джунгли клубились вокруг, будто боясь к нему подступиться. Его золоченые стены сверкали на ярком солнце, столь милом католическим душам испанцев.

– Пресвятая богородица! – благоговейно произнес молодой Табаль.

– Это только начало! – торжественно возвестил Эрнандо де Урданета , обернувшись к своим людям. Голос сурового воина дрожал от напряжения и счастья. – Из Храма десятки подземных дорог ведут к огромным хранилищам золота. С именем божьим на устах возьмем же то, что отныне принадлежит нам!

Побросав коней и снаряжение, конкистадоры ринулись к распахнутым вратам. Но Райкун не пошел с ними. Аромат райских цветов кружил испанцам головы, сводил с ума, заманивая в сердце храма. Качаясь, как пьяные они брели по золотым коридорам, пока не вошли в величественный зал. В центре него – возле огромной раскаленной жаровни – стаяла черноволосая женщина. Жаровня мерцала красноватым сиянием и источала волшебный запах. Лицо женщины озарилось улыбкой богини, и она кинула на раскаленные угли пригоршню золотого песка. Желтое облако на мгновение застыло в воздухе, после чего стало медленно опускаться в тлеющий огонь. Аромат усилился стократ. В ту же минуту обессилевшие мужчины стали падать один за другим. «Как же прекрасно пахнет золото! – Думал молодой Табаль, оседая на пол. – Убийственно прекрасно...».

Когда все закончилось, Райкун и Васиуманта вынесли тела конкистадоров из храмового зала. Они уложили их на золотую плиту и оставили под солнцем. Пусть гордые испанцы получат все, к чему так страстно стремились!

Израненными пальцами – познавшими пыточные тиски инквизиции – Райкун провел по округлившемуся животу жены. Сегодня вечером Васиуманта отсечет ему руку. Так надо – иначе он лишится жизни. Но он был горд собой, потому что выполнил повеления богов. Он – стражник Тауантинсуйу. А его прекрасная Васиуманта – жрица великого бога Солнца. Придет время и она передаст свои познания дочери. А та передаст их своей дочери. Цепь рождений не прервется в веках, ибо золото Тауантинсуйу не должно достаться пришлым людям. Они научились читать их письмена, но не поняли главного: никто из чужаков не может вынести запаха, сотканного из цветов сельвы, присыпанного расплавленным золотом и замешенного на молитве муанавай . Лишь дочерям солнца подвластен этот аромат.

Так было... В году, который бородатые люди в железных шлемах называли тысяча пятьсот пятьдесят восьмым от Рождества Христова.

И так будет впредь...

Правда о султанше Шехерезаде

Автор: Ми-ми

– О, господин мой, припадаю к вашим стопам, недостойнейшая из ваших слуг! По воле Аллаха пришел мой час, я умираю и должна вам сознаться в обмане, свидетельницей которого  была эти годы. Освободите от клятвы, сковавшей мои уста, велите говорить!

– Говори!

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! Вот моя тайна: я знаю историю вашей любимой жены Шехерезады и расскажу все, чему стала свидетельницей, а прикажете казнить – и облегчите мне,  милостью Аллаха, смертные муки. Слушайте же. Мы прибыли к вашему двору в свите дочери вашего покойного визиря. Вы помните, как брали себе одну жену за другой, и все они  прощались с жизнью наутро. Госпожа наша Шехерезада очень боялась участи вашей жены на одну ночь, кроме того была она влюблена в одного удачливого молодого купца из Бенареса, и сговорились они убежать в тот город, где он жил. Но отец велел дочери нарядиться в лучшие одежды и прийти к вам. Она рыдала и грозилась убить  себя, но отец был непреклонен, и тут ее любимая служанка Гюльнар предложила такую хитрость: Шехерезада оделась в яркие шелка и надушилась  смесью благовоний, которую одна я могла изготовить, по тайному рецепту  моего отца, получившего его от своего деда, упокой их Аллах в своих садах! Она появилась перед вашими очами и получила приглашение разделить с вами ложе в первую же ночь. Мы увели красавицу готовиться для вашей услады, а на самом деле Гюльнар оделась  в шелка своей госпожи и умастилась  теми же духами, которые я изготовила к этому случаю специально. Забыть этот аромат пяти ароматов невозможно, они прельщают всех, кто вдохнет их... ну, вы же сами знаете. В полутьме Гюльнар явилась к вам на ложе, и вы не усомнились, что с вами Шехерезада, ибо благоухала она так же, как при первой встрече. Голубка Гюльнар согласилась тогда отдать девственность и жизнь за госпожу, которая в это время отправилась со своим купцом в Бенарес, навстречу новой жизни. Только я не верила, что наш господин устоит перед волшебным ароматом моих духов и не захочет вдохнуть их еще раз. Так и получилось.  Гюльнар вернулась утром в смятении от впервые познанной мужской любви, и мы обе вознесли молитвы к Аллаху, который милостиво позволил простой служанке так угодить великому шаху Шахрияру, что он подарил ей еще один день  жизни. А дальше все было просто. Гюльнар  уже не боялась каждый вечер, а радостно отправлялась в ваши объятия, так как полюбила вас, и принять  смерть из ваших рук было бы уже совсем не страшно, а любовь делала ее счастливой. Я же ежемесячно ходила на базар, покупая у магрибских, персидских и аравийских купцов благородные масла и благовония, чтобы изготовить новую порцию духов Шехерезады. Да что я вам рассказываю, вы сами лучше меня знаете эту историю. Ваша жена каждую ночь услаждает любимого мужа своими ласками. Она родила сыновей, получивших благословение Аллаха, а нынче, навещая меня на смертном ложе, шепнула, что  снова тяжела. Но видя мои мучения и страх предстать перед Аллахом оскверненной  обманом, она позволила мне самой решить, как во всем признаться перед вами, господин мой Шахрияр, и отдаться ли на вашу милость, а милость Аллаха да не покинет ее. Там, на столике в кедровом ларце лежит флакон с духами, которые я сделала для Гюльнар последний раз. Решайте сами, нужны ли ей будут эти благовония, или недостойной служанке вашей Гюльнар тоже готовиться к смерти за оскорбление и обман великого шаха.

– Но как же истории, которые она мне рассказывала все это время?

– Мой повелитель  имеет в виду те бесконечные  сказки? Великий шах, такими сказками  по вечерам развлекаются в каждой бедной лачуге вашего царства! Чего только не наслушаешься. Гюльнар знала их с детства. А вам разве мать не рассказывала про джиннов, ковры-самолеты и пройдоху Синбада? Нет? Неужели ребенком вас учили лишь премудростям Корана? Странно... Значит, сыновья великого шаха будут счастливее отца своего..

– Воистину. Я прикажу записать все истории, чтобы они не забылись и так же радовали детей моих сыновей. А как же твой секретный рецепт? Есть ли кто-то, кому ты его передашь?

– Юный Али, внук моей сестры, знает тайну духов Шехерезады. Так ты возьмешь флакон и накажешь обманщиц?

– Нет, отдай его Гюльнар, чтобы она сегодня ночью явилась  во всем блеске отпраздновать известие о нашем новом ребенке.

– Иншалла! Славен наш мудрый шах Шахрияр! Я умираю с легким сердцем.

– И знаешь что... Не говори ей о нашем разговоре. Пусть будет счастлива и благословенна Аллахом любимая жена моя Шехерезада.

Запах пяти "С"

Автор: Kory

Не могу точно сказать, когда всё это началось. Такое ощущение, что прошла целая вечность. И той жизни, без НЕГО, просто никогда и не было. Кто такой ОН? Я не знала. Просто кто-то, оставляющий в моих вещах флакончики с маслом, источающие удушливый аромат розы. Почему удушливый? Я терпеть не могу розы. Хуже аромата для меня просто нет. А теперь я чувствовала его везде: на одежде, в машине, даже во сне он преследовал меня.

Потом появились записки. В первой ОН требовал не встречаться больше с моей подругой Тори, будто ее духи портили мой «дивный аромат». Что за глупости? Вот и Тори так сказала, но через два дня у ее машины отказали тормоза, и я потеряла мою лучшую подругу навсегда. Потом мой брат... Мэтт воспитывал меня после смерти родителей, и я безумно любила его. Он упал с лесов на стройке. Как оказалось, одна из опор была подпилена. Множественные переломы и ушибы, но главное – он жив. Скоро я обнаружила вторую записку: «Не смешивай свой умопомрачительный аромат с их ужасными запахами! Иначе последствий не избежать». ОН избавлялся от близких и дорогих мне людей.

Я пошла в полицию и рассказала обо всём. Ко мне приставили охрану. Рик стал моей тенью. Чем больше я узнавала его, тем больше влюблялась. Но я не знала, как к нему подступиться. Выполнение задания, работа, долг были для него превыше всего. Может, когда всё закончится? А если нет? Я не хотела и не могла ждать. Этот мужчина был нужен мне сейчас. Я решила его спровоцировать и пошла на маленькую хитрость. Сказала ему, что договорилась о конной прогулке в ближайшей деревне. И мы поехали туда. На деле, никакой деревни там не оказалось, а был чудесный охотничий домик, который я сняла на пару дней. Рик был вне себя. Оказаться в этой глуши, где нет ни одного человека в радиусе нескольких километров, означало преподнести ЕМУ себя на блюдечке.

Уже смеркалось, и Рик решил ехать обратно рано утром. Ну что ж, у меня была еще целая ночь впереди. Но я ошиблась. Когда мы сели ужинать, послышался звук подъезжающего авто. Кого это принесло? Я выглянула в окно и увидела машину, разрисованную алыми бутонами роз. Это был ОН – мой ночной кошмар! И я нутром ощутила этот розовый запах.

– Беги, спрячься где-нибудь. Я найду тебя! – с этими словами Рик вытолкнул меня в заднюю дверь, а сам остался в доме встречать ЕГО и дать мне время уйти.

Я бежала, не разбирая дороги. А была ли она вообще? Ветки редких кустов бились о мое тело, словно пытались задержать. Я снова почувствовала уже давно знакомый мне запах – запах страха. Он проникал в мои легкие, мешая дышать, мешая думать. Он словно сделал воздух плотнее, чтобы сковать мои движения. Я боялась за себя, боялась за Рика. Как он? Может вернуться и помочь ему? Боже, помоги нам, не оставь! И тут лес закончился. Видимо Богу сейчас не до меня. Мое бегство остановил край утеса: впереди обрыв и черные воды океана, а сзади лес. И куда теперь? Обернулась, решив двигаться в тени деревьев вдоль отвеса скалы. И увидела ЕГО. ОН стоял, ухмыляясь, направив на меня дуло пистолета.

– Ну что, птичка – Кейт, попалась в силки? – ОН говорил спокойно, четко выговаривая каждое слово. И от этого мне стало еще страшнее. Во рту появился солоноватый привкус. И я почувствовала исходящий от НЕГО запах. Запах смерти. Оказывается, она пахнет кровью. Терпким, густым запахом железа.

– Что с Риком? – спросила, хотя уже знала ответ.

– Я думаю, что он уже мертв. Как жаль. – изобразил фальшивую грусть – Когда я побежал за тобой, он истекал кровью. Почему? Я прострелил ему башку! – и ОН засмеялся противным, визгливым смехом.

Нет, нет, нет! Я не хотела в это верить. Нужно вырваться, сбежать, обмануть. Рику наверняка нужна моя помощь. Надо тянуть время, может, что-нибудь придумаю. И тут я почувствовала легкий ветерок со стороны океана. Он принес запах свежести, надежды – запах моей смелости. И внутренне я успокоилась. В первый раз за долгое время.

– Теперь, когда Рика нет, я буду твоей, буду пахнуть как ты хочешь – тобой! – я пыталась говорить так, чтобы он поверил, и медленно пятилась подальше от обрыва. Уже практически стемнело. Может это мне как раз и на руку – в темноте легче скрыться. Но и легче заблудиться. Рик, как ты там? Я приду, обязательно приду.

– Поздно! Я предупреждал тебя о последствиях! Запах, запах, запах – ты вся пропиталась Риком, а я не...

И вдруг из темноты на НЕГО налетела большая тень, которая как таран, толкнула ЕГО с обрыва. ОН упал вниз, наверное, даже не поняв, кто помешал его речи и оборвал жизнь. Это был Рик. Половина его лица испачкана кровью, дыхание было резким и частым. Он посмотрел на меня взглядом полным тревоги, а потом раскрыл мне свои объятия. Я бросилась к нему, обняла, скользя руками по телу, словно проверяя, не веря в реальность происходящего. Затем губы Рика впечатались в мои, до боли сминая, и эта боль означала, что мы живы. Рик прижал меня к дереву, продолжая терзать губами, руками провел по бедрам вверх, задирая юбку, и порвал трусики, а я дрожащими пальцами пыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке. Потом просто разорвала ее, и они разлетелись в разные стороны. С ширинкой брюк я справилась быстрее. Рик приподнял меня, и я обхватила ногами его талию. Мы неотрывно смотрели в глаза друг другу, а моё сознание уже поглотил новый запах – запах страсти. Пряный запах моего мужчины, лишающий разума и воспламеняющий тело. Рик, не отрывая взгляда, вошел в меня и начал двигаться. Резко, безжалостно врезаясь, даря возможность быть никем и быть всем. Быть с ним, быть в его власти. Я выгнулась ему навстречу, чтобы он проник в меня еще глубже, наполнил до отказа.

Пары толчков хватило, чтобы сойти с ума.

Пары минут, чтобы восстановить дыхание и осознать, что мы наконец-то свободны. Что больше не нужно ни прятаться, ни убегать и в каждом прохожем искать ЕГО.

Он пьянил, как дорогое вино. Он словно пах утренней росой и давал надежду на новый день. Он – этот забытый нами запах свободы.

Восхитительно-синяя

Автор: Антея

Эйя была такая восхитительно-синяя с огромными лиловыми глазами, опушёнными длинными густыми ресницами в ореоле золотистых волос. Аз и Эйя гуляли в отдалении от других пар, сегодня им никто не был нужен. Зелёная трава мягко касалась их ног, пологие холмы синели вдали, тонкий аромат от белых звёздочек нельвейсов разливался вокруг. На тёмном небе в окружении ярких звёзд всходили два спутника планеты, Рон и Нира, и постепенно заливали всё вокруг серебристым сиянием. Сегодня день весеннего равноденствия, сегодня каждый выбирает себе пару, и Аз выбрал Эйю.

После того как они оставшись одни, превратились в бабочек – это особенность их народа: когда людей переполняют эмоции, они превращаются в бабочек. Аз с Эйей долго летали под ночным небом, кружили над лугом, замирали над цветами, попадали в струю воздушного потока, и он нёс их над ночной притихшей землёй. Иногда в тишине слышался рёв Ревзара, огромного, но безобидного животного, видно не вынесшего одиночества и тоже ищущего подругу в эту весеннюю ночь. Уже Рон и Нира прошли половину своего ночного пути, когда Аз и Эйя приняли свой привычный облик. Аз проводил девушку домой: она жила в одном из белых домов городка, по форме напоминающем перевёрнутый цветок колокольчика. Прощаясь, Аз коснулся губами бархатистой кожи лица, Эйя обвила его гибкими руками, и они замерли на мгновение, не в силах расстаться. Но Азу непременно надо было уйти, и он, наконец отстранившись от любимой, ушёл.

У него было дело, которое ему казалось сейчас чрезвычайно важным. Аз легко, казалось, едва касаясь земли, направился к пологим холмам, виднеющимся вдали. Там, на одном из них, стоял дом старого отшельника–учёного. Аз узнал недавно, что для правящей семьи, и только для неё, учёный изготавливает удивительные духи, аромат которых завораживает и опьяняет. Подойдя к дому, Аз увидел, что учёный не спит: одно из окон слабо светилось в ночи. На стук долго никто не выходил, но затем дверь скрипнула, показался высокий старик и недоумённо, даже изумлённо уставился на юношу. Он был очень стар, с лицом бледно-лилового цвета с гривой белых волос на голове. Аз преклонил перед ним колено и заговорил пылко и горячо о своей любви к Эйе, о том, что он хотел бы подарить ей чудесные духи. Старик, молча выслушав его, ушёл. Аз встал, в растерянности уставившись на дверь. Стояла тишина, нарушаемая только шелестом травы да доносившимся иногда пением ночной птицы сиу. Старик появился внезапно и протянул Азу филигранный флакончик с тёмно-золотистой жидкостью. Молча, оттолкнул протянутую руку с деньгами и ушёл, закрыв за собой дверь. Аз крепко сжал драгоценный дар и помчался домой. А старый учёный долго стоял у окна, смотрел вслед юноше и вспоминал, как много лет назад, в ночь весеннего равноденствия, одна совсем юная девушка выбрала не его, а деда этого юноши, на которого тот удивительно похож. Старый учёный так и не смог забыть её и предпочёл остаться один.

Утром Эйя, проснувшись, подошла к окну, взглянула на всходившее голубое светило, радостно протянула к нему тонкие руки – как хорошо жить! Заметив на подоконнике флакончик, открыла его. И сразу в комнату проникли свежесть весеннего дождя, грусть бродяги-ветра, счастливое опьянение от разноцветной летней радуги, загадочный аромат звёздной ночи...

«Незначительная» деталь

Автор: Lady in White

Я неуверенно улыбнулась своему отражению. С одеждой точно всё было в порядке. Пальто медного цвета, ладно облегающее стройную фигуру. Бежевая сумочка на длинном ремешке, будто небрежно перекинутая через плечо. Узкие, тёмные джинсы и светло-коричневые полусапожки, отлично гармонирующие со всем остальным. Волосы? Нет, они были аккуратно собраны заколкой, и лишь несколько прядей лукаво спускались вдоль лица. Да и макияж как раз такой, какой и должен быть, – лёгкий, едва приметный, делающий моё лицо милее и вместе с тем ярче. А деревянные серёжки, кокетливо выглядывающие из-под тёмно-русых волос, дополняли созданный мною образ естественной красоты.

Я нравилась себе определённо! Но что-то не позволяло отойти от зеркала, что-то томило, чутьё подсказывало – я упустила какую-то деталь. И если это не касается внешности... Так, зонт-тросточку в руке понесу. Что ещё? Я мучительно пыталась понять, чего же мне не достаёт.

– Всё красуешься, Анечка? – заставил вздрогнуть меня голос бабушки, вышедшей из своей комнаты.

– Да вот думаю, что-то забыла... – протянула я.

– А я знаю что, – тепло улыбнулась бабушка и тут же скрылась снова в своей комнате.

Я метнула ещё один взгляд в зеркало, с неудовольствием отмечая, какой хмурый и не весёлый у меня вид. Не дело! Я всё же на свидание иду, да ещё такое долгожданное. И надо же было появиться этому тягостному ощущению именно сейчас...

– Вот так...

Меня окутал сбивающий с ног аромат лаванды. Ещё не веря, что бабушка могла меня так подставить, я медленно обернулась и от ужаса открыла рот. Дар речи пропал. Только не это! Бабушка побрызгала меня своими духами. Своими отвратительно пахнущими духами!

– О нет... – простонала я, обретя, наконец, голос.

– Это твой запах, – авторитетно заявила бабушка, словно не замечая, в каком шоковом состоянии я нахожусь. – Молодому человеку на первом свидании именно аромат и врезается лучше всего в память. Образ тоже, но аромат...

Вот это утешение! В панике я побежала в ванную, уже не слушая бабушку. Так, на волосы попало? Ага, значит, голову сейчас помою.

– А ты не опаздываешь, Анечка? – взволнованно прокричала бабушка из прихожей.

Взглянув на наручные часы, ужаснулась, поняв, что до намеченной встречи осталось лишь двадцать минут, а ведь ещё дорога на автобусе предстоит. Боже ж ты мой, что теперь делать? Выдохнув, постаралась успокоиться. Опоздать на первое свидание с человеком, который так сильно мне нравится... Нет, нельзя! А духи... Может быть, выветрятся? Вон как листья с деревьев летят, а ветви к земле гнутся, – у отвратительного запаха нет шанса устоять.

Я выбежала из дома и торопливо направилась к остановке. К счастью, автобус не заставил себя долго ждать и вскоре я уселась у окна с тревожно колотящимся в груди сердцем. А ведь так всё хорошо начиналось, я так нравилась себе и была уверена в том, что встреча пройдёт на «ура». И что теперь? Вот этого мне не хватало? Запаха, который преследовал меня весь путь из дома до остановки, раздражая обоняние, а теперь, как мне казалось, заставлял окружающих людей странно поглядывать на меня и морщить носы? Я совсем приуныла.

Выйдя на нужной остановке, направилась к скверику, где меня уже должен был ждать Глеб, – очаровавший меня после нескольких мимолётных встреч в компании общих друзей парень. Я мягко ступала по опавшей, желто-красной листве, собирая по каплям уверенность, которую этот навязчивый аромат лаванды чуть ли не полностью во мне убил. Ладно, с кем не бывает? Может, в автобусе рядом со мной бабушка сидела, благоухая таким вот ароматом? Я же не виновата!

Глеба увидела у не работающего уже фонтана. Он, засунув руки в передние карманы джинсов, наблюдал за тем, как несутся к земле ведомые настойчивым ветром листья. На несколько мгновений я застыла, то ли любуясь парнем моих грёз, то ли от осознания, что это наше первое свидание и, возможно, далеко не последнее, то ли... ах, бабушкины духи! Ну почему, почему такая, казалось бы, мелочь может так легко всё испортить?

Глеб вдруг повернул голову в мою сторону и весело махнул мне рукой. Улыбнувшись, я тут же подошла, внутренне сжавшись. Как он взглянет на меня, когда почувствует, чем от меня пахнет? Решит, что совсем вкуса нет. Вот его-то запах запомнился мне с первой нашей встречи. Поразительное сочетание ноток сосны, имбиря и сандала. И сейчас, подойдя на достаточно близкое расстояние, я втянула носом воздух – и его аромат, так завораживающе оттененный запахом осени.

– Привет, Ань, – улыбнулся он, – бабушка провожала? – и многозначительно приподнял брови.

И снова я не смогла вымолвить ни слова. И как только понял? И почему не морщится от этой вони?

– Я твой запах сразу запомнил. Что-то такое свежее, фруктово-цветочное, вкусное и приятное. Не могла же ты так скоро изменить своим привычкам, – объяснил он, видимо, разглядев вопрос на моём лице.

Я рассмеялась, крайне польщенная, что он оценил мои самые любимые духи. Вот, кстати, о чём я забыла и чего мне так не хватало!

Эх, ну и переволновалась же я! А теперь на душе стало так легко, так беззаботно и счастливо.

Я вложила ладонь в протянутую Глебом руку и открыто улыбнулась ему, уже и не чувствуя тяжёлого, приторно-сладкого аромата бабушкиных духов.

Одно ядовито-фиалковое утро

Автор: olchakir

– Привет.

– Привет.

– Что?

– Что «что»?

– Ты уже десять минут смотришь на меня как-то странно.

– Разве?

– Словно впервые видишь.

– Так и есть, это же наше первое свидание.

– И оно подходит к концу.

– Тебе уже пора?

– Увы. Хочу уйти раньше, чем ты этого захочешь.

– Ты поднялась, и под одеялом сразу стало холодно.

– Не смейся надо мной.

– Это ты улыбаешься, я абсолютно серьезен. Кстати, ты изумительно пахнешь.

– Ты нюхаешь простыни?! Это странно... О, нет. Ты порвал мне чулки вчера вечером.

– Прости, но они нам мешали.

– Я помню. Отдай хотя бы трусики! Я знаю, они у тебя. И хватит так нагло и довольно пялиться!

– А вот и не отдам.

– Заберешь как трофей? Фи.

– Тебе очень хорошо в блузке, рваных чулках и туфлях. Феерично смотришься, как звезда рок-н-ролла. Может, останешься еще ненадолго?

– На пару минут?

– Твой сарказм неуместен. И ты знаешь, что я могу намного дольше... Эй! Будешь показывать язык – откушу!

– Имею право дразниться. У тебя мои трусы. Черт, молния никак не застегивается. Фух, справилась.

– Катя, не уходи.

– О, ты помнишь мое имя? А я твое – нет. Эй, ладно, ладно. Не нужно так ожесточенно махать руками! Шучу, Александр.

– Ты мне все нервы вымотала на первом же свидании, строптивая девица. Хорошо, что я всегда сплю как убитый после трех раз.

– Кто-то после трех, а кто-то после одного единственного. И, кстати, твои простыни теперь пахнут ядовитой фиалкой. В смысле, мной и фиалкой.

– Откушу язык! Терпеть не могу эти цветы, кстати.

– Ты будешь скучать по этому запаху, гарантирую.

– Еще чего.

– Оо, ты дуешься! Ну, надо же, какой ранимый. Хочешь, секрет открою? Важно не количество, а качество. Надеюсь, намек понят. А теперь, прощай.

* * *

– Не думала, что ты позвонишь.

– Почему?

– Я дала тебе все, что ты хотел, на первом же свидании.

– Нет, не все. Я искал твои духи... брызнул на простыни, но получилось не то. Вообще, на твоей коже фиалка играет совсем иначе. Эксклюзивно. Я бы хотел приобрести этот запах в личное пользование.

– О. Хорошо, я подумаю, сколько это тебе будет стоить.

– Зараза, ты, Катерина. Сумасшедшая, прекрасная, ехидная зараза, которая никак не выходит из моей головы. Ты смеешься надо мной?

– Немного. Вообще, фиалки очень коварны и вызывают привыкание. Я предупреждала, помнишь?

Продавщица

Автор: makeevich

Аромат был острый, резкий, сладковатый, но оставлял горькое послевкусие. Она вдруг почувствовала, как в душе закипают необъяснимая злость и раздражение. Вспомнила, как ее обманывал бывший муж. Как обсчитывал жлоб-начальник. Как медсестра в поликлинике сказала, что прием окончен, и закрыла кабинет как раз когда пришла ее очередь войти. Как однажды зимой ее брызгала из лужи проезжавшая машина. С прищуренными глазами и стиснутыми зубами она отрывисто задышала, оглядывая стойку, готовая одним махом смести с нее стоявший ряд флаконов. Появилось навязчивое желание ударить по прилавку рукой. Или разбить пузырьки.

Продавщица с силой захлопнула колпачок черного флакона. Несколько минут она стояла, еле дыша. Потом потянулась к следующему, желтому...

Запах был легкий, приятный, бодрящий и даже тонизирующий. В нем угадывались нотки лимона и огуречной свежести. Вдохнув его, она расправила плечи, приподняла подбородок. В голове одновременно закрутились десятки мыслей. Почему она ни разу не просила начальника повысить зарплату? Почему как кошка вцепилась в эту выматывающую работу и даже не пытается искать лучше? Почему даже на отдых уезжает не дальше пригорода, а не рискнет съездить в экзотические страны? Почему не осадит соседа, постоянно оставлявшего мусор в подъезде? И, если уж на то пошло, зачем она бросила учебу в институте? Надо обязательно доучиться...

Продавец-консультант уверенно закрыла желтый флакон. И тут же сама себе удивилась: с чего это вдруг она решила продолжить давно брошенную учебу? Теперь уже поздновато, года не те... Она взяла синий пузырек.

Запах напоминал то ли сирень, то ли ландыш. Суховатый, густой, с нотками сладости и мягкости. Ей почему-то вспомнилась бабушка, мамина мама. Кажется, от нее пахло точно так же. Бабушка. Как ее не хватает... В глазах закололо. Вот всегда так: вроде и хочешь навестить, но почему-то все откладываешь, а потом вдруг узнаешь, что дорогого человека уже нет... Вcпомнилось детство, отдых на даче. Качели во дворе. И сервант с хрустальными салатницами и бокалами и фигурками из фарфора в бабушкиной комнате. Вспомнились школьная подруга и дворовые друзья, с которыми они играли безо всяких новомодных игрушек. Прятки, догонялки, казаки-разбойники, колечко-колечко... И ведь хорошо было. Правильно. По-доброму.

С грустной улыбкой завернув синий флакон, продавщица потянулась к красному.

Запах оказался насыщенным, сладким, пряным, с примесью специй... Захотелось глубоко вздохнуть, закрыв глаза. Запах затронул какие-то внутренние струны... Она ощутила, как кровь с новой силой забегала по жилам, на щеках появился румянец, в голове поселилась легкая мечтательность. Промелькнули мысли о мужских объятьях, поцелуях, шелковых простынях, лазурном море... Тело почему-то стало чувствительным, внизу живота ощущалось приятное покалывание... Она прикусила губу, чувствуя как напрягшиеся соски упираются в ткань бюстгальтера...

Дрожащей рукой она закрыла последний флакон. Потом посидела минут пять, потихоньку успокаиваясь. Что поделаешь! Она – продавец-консультант и должна знать, что продает.

Она поднялась и неторопливо выставила на полки цветные коробки из новой коллекции духов с надписями “Hatred”, “Change”, “Nostalgie”, “Passion”... Потом, повинуясь импульсу, капнула на себя духов из желтого флакона и уверенной походкой направилась к кабинету начальника.

Кризис среднего возраста

Автор: JuLyasha

«Я часто слышала о кризисе среднего возраста у мужчин. Я часто слышала истории, когда благополучные вроде бы семьи вдруг разваливались из-за этого явления, когда после долгих лет совместной жизни муж уходил к другой. Когда мужчина хотел кардинально поменять что-то в своей жизни, впадал в депрессию, осознавая, что всё лучшее уже позади, и многое, о чём он мечтал в юности, уже не осуществится. И почему-то я не слышала (ну, или старалась не слышать) о кризисе среднего возраста у женщин.

Мне почти сорок, благополучная семья и успешная карьера, шейпинг три раза в неделю и бассейн по выходным. Больше тридцати-тридцати двух мне никто не даёт, дети гордятся, а подруги завидуют. Я работаю заместителем директора крупной компании, а мой муж – доктор наук в исследовательском институте. Большинство сказали бы «Счастливая!», а мне с некоторых пор выть хочется. Смотрю на свои старые фотографии и с ужасом понимаю: я старею! Вспоминаю, о чём мечтала в юности, какие строила планы, и осознаю: всё получилось по-другому, и заново ничего уже не сделаешь! Слушаю вечером рассказ мужа об очередном консилиуме и один вопрос не даёт покоя: где же тот веселый и романтичный юноша, с которым мы когда-то совершали безумные поступки, и с которым мне было так легко и весело? Замечаю за собой, что многое меня раздражает, чего-то мне хочется, но не понимаю, чего. Кризис среднего возраста.

Небольшое летнее кафе. Переговоры с партнерами успешно завершены, и по дороге в офис я остановилась, чтобы просто посидеть среди полупустых столиков, выпить чашечку кофе с вредным, но вкусным пирожным. Пью горячий напиток маленькими глотками, стараюсь расслабиться, и чувствую, что к аромату кофе примешивается другой запах – сладковато-свежий, легкий...и знакомый. С наслаждением ловлю его, вдыхаю, и что-то вдруг поднимается во мне. Боже мой, неужели это он? Память услужливо подсовывает картинку, как лет двадцать назад (и вспомнила же) я выбирала одеколон своему парню в качестве подарка на День Рождения, и этот аромат понравился мне безумно. Я обожала чувствовать его на коже любимого, обожала его вещи с этим запахом. Но когда я хотела снова купить этот парфюм, мне не удалось его найти. И вот сейчас этот аромат! Внезапно мне показалось, что я снова стала восемнадцатилетней девчонкой, полной жизни, желаний, планов и любви. Любви к своему возлюбленному, ко всему окружающему, к миру!

Обладателем этого памятного одеколона оказался молодой парень немного за двадцать. Симпатичный, со смешливыми глазами и ямочкой на подбородке. Энергия и задор так и брызгали из него, и чем-то он напомнил мне моего мужа – лет двадцать назад. На его столике рядом с чашкой лежала пачка сигарет, и я неожиданно для себя попросила закурить, хотя бросила давным-давно. Завязался разговор ни о чём. Мне было так легко и комфортно, как не было уже давно, и я даже не заметила, как пролетел час. Я не помню, о чем мы разговаривали, но помню, что у нас оказалось много общих тем. Всё прошло, как в тумане. Сергей выглядел заинтересованным и при расставании вдруг попросил мой телефон. Не знаю, зачем, но я дала его.

А потом началась какое-то сумасшествие. Короткие встречи, кафе и кино, прогулки по парку и стихи, написанные для меня. Я жила как во сне. Я летала на крыльях счастья. Я будто повернула время вспять, и мне снова было восемнадцать, когда хочется кричать от переполняющих чувств, и эмоции хлещут через край. Мои коллеги удивленно делали мне комплименты, что я просто расцвела и еще больше помолодела, а подруги подозрительно щурили глаза и задавали провокационные вопросы. Дети радовались и говорили, что я свечусь, как новогодняя ёлка, и только муж ничего не замечал, занятый своей наукой и очередной диссертацией.

Когда Сергей пришел на свидание с другим запахом и на мой вопрос ответил, что тот одеколон закончился, я купила ему этот парфюм и попросила на встречи со мной «надевать» только его. Он ласково назвал меня чудачкой, но просьбу выполнил, и я купалась в этом аромате и лучах его влюбленности. Именно этот запах стал залогом моей вернувшейся юности, наших отношений и счастья. А потом наступил день, когда мы поехали к нему. Это казалось логичным и необходимым. Дома я сказала, что еду в командировку на три дня.

Свечи, вино, романтическая музыка. Я пьянела от алкоголя, от любимого одеколона и молодого тела. А наутро пришло опустошение. Я тихо оделась, собрала вещи и закрыла за собой дверь, пока Сергей спал. Я сидела на лавочке в парке и думала, какая же я дура. Эта ночь стала для меня одновременно шоком и лекарством от кризиса среднего возраста. Проведя с Сергеем ночь, проснувшись рядом с ним, я вдруг поняла, что молодой парень или приятный одеколон не сделают меня моложе. Да и не надо. Я уже прошла этот этап своей жизни, я прожила его, и впереди – не конец, впереди еще целая жизнь! Я поняла, что в какой-то момент, достигнув многого, я просто перестала ценить это. От этого были все проблемы. Мне вдруг захотелось набрать номер мужа и услышать родной голос. Голос мужчины, с которым мы пережили так много, который подарил мне наших детей и сделал меня самой счастливой. Который всегда был рядом в трудные минуты, и благодаря чьей поддержке я добилась всего. Но я не имела права звонить ему. Я предала его, со скуки разрушив наше взаимное доверие.

Любимый мой, я понимаю, что моему поступку нет прощения. Я и сама не могу простить себя. Я погналась за призрачной мечтой вернуть ощущение молодости, за ароматом юности и нашей влюбленности двадцатилетней давности. Сейчас я должна принять какое-то решение, и это тяжело, и мне надо время. Скажи, пожалуйста, детям, что мою командировку продлили еще на несколько дней. Не звони мне пока, я сама позвоню, дай мне время разобраться в себе. Прости, что пишу всё это в письме, посмотреть тебе в глаза у меня нет сил.»

Ольга гостила у своей лучшей подруги Лоры второй день. Увидев выражение лица Ольги, Лора не стала задавать лишних вопросов и просто согласилась приютить её у себя на неопределенное время. Когда прозвенел звонок в дверь, Ольга подумала, что подруга вернулась, и пошла открывать. Но на пороге стоял её муж. Он молча шагнул в квартиру мимо онемевшей жены, закрыл дверь и посмотрел на Ольгу долгим взглядом.

– Как ты нашел меня? – в горле пересохло, и голос женщины прозвучал глухо.

– Ну где же еще ты можешь быть, как не у лучшей подруги? – его голос звучал на удивление спокойно и вроде даже весело. Он не стал признаваться, что обзвонил немало номеров, прежде чем подумал о Лоре. – Возвращайся домой, любимая. Я соскучился.

Муж прижал Ольгу к себе и её голова закружилась, когда она почувствовала запах того самого одеколона. Аромат, сводящий её с ума.

Флакончик с розовой водой

Автор: La comtesse

Тонкими ухоженными пальцами женщина взяла розовый флакончик с ароматной жидкостью внутри, откупорила стеклянную пробку и поднесла к своему лицу, вдохнув легкий аромат сладкой воды внутри флакона. Нельзя сказать, что это были самые запоминающиеся духи на свете, но для нее не было запаха лучше – он вызывал в голове воспоминания о прошедшем лете, об отдыхе на дачах, о свиданиях в беседке при луне, о вечере, полном звезд и мечтаний, когда он преподнес ей молча коробку с розовым флаконом. Сегодня она наконец-то осмелится немного капель обронить на запястья и широкий ворот роскошного бального платья – сегодня он возвращается в Петербург, они не виделись несколько месяцев, и таким незамысловатым способом ей хотелось показать, с каким нетерпением она ждала его приезда.

Улыбнувшись отражению в зеркале, женщина легко провела смоченными пальцами за ушами и по краю воротника, а затем прошлась по тонким белым запястьям, с наслаждением вдыхая аромат розовой воды.

* * *

Она пришла рано, покинув бал на середине танцев. Руки, несколько часов назад державшие с трепетом драгоценный флакон, дрожали, глаза, сияющие всеми звездами неба, теперь потускнели, а веки покраснели – она все танцы молчала, гордо подняв голову, но все-таки не смогла сдержать слез в карете по дороге домой.

– Ложь!.. Все – ложь! – все еще невольно всхлипывая и не в силах унять дрожь, она второпях перебирала коробки с дамскими принадлежностями, пока не нашла заветный розовый флакон.

– Лиза! Поди сюда! Вот, выбрось.

Служанка закрыла дверь в покои мадам и в недоумении крепче сжала розовый флакончик в своих руках. Женщина за закрытыми дверями бросилась на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, громко зарыдала, а перед глазами неустанно мелькало видение – мужчина в щегольской одежде и его невеста, молодая дебютантка, в платье с расцветкой подстать.

* * *

Звездную тишину рассекало только стрекотание сверчков. Чуть слышно ступая по протоптанной в поле дорожке, девушка в платье простолюдинки, но опрятном и чистом, сжимая в волнении кулаки, подходила к обозначенному месту рандеву – как называл их встречи ее любимый, тот, кто завладел ее мыслями и ее сердцем. Он подбежал сзади, ухватив ее за талию и прижавшись губами к белой шейке, вдыхая природный запах ее тела – запах парного молока и хлеба. Он подозревал, что его милая не один час за день проводит на кухне, хотя и приставлена прислуживать барыне...

Вдыхает полной грудью и замирает...

– Что?..

Девушка лукаво улыбается и поворачивается лицом к мужчине с выражением удовлетворения на юном лице. Мужчина тихонько посмеивается, явно подтрунивая над дамой сердца.

– Что-то моя зазноба пахнет сегодня совсем иначе! Ну-ка, покажи, что ты там прячешь в своем переднике? – и давай щекотать за талию, ловкими руками прощупывая карманы фартука, пока в итоге не достает запрятанный тайно розовый флакон с ароматной водой и демонстративно не поднимает его над головой, заливаясь искренним, но добродушным смехом.

А девушка уже смущается и отбивается от твердых мужских рук, сжимающих ее в объятьях. Чуть слышный шепот в волосы: «Ты думала, что понравишься мне еще больше, если надушишься этими духами? Но разве не говорил я тебе, как люблю вдыхать запах твоих волос, моя родная? Как завидно ты отличаешься от дам света, от которых тянется шлейф разнообразных сладких или свежих ароматов?..»

Розовый флакон отброшен в траву, и через несколько часов, когда с одеждой и волосами влюбленных спутаются ниточки засохшей травы, уже никто из них не вспомнит об оставленном пузырьке розовой жидкости...

* * *

На редкость для поздней осени солнечный и теплый день выдался сегодня, и все дворовые вышли насладиться ласковыми солнечными лучами – последними в этом году. Немного в стороне ото всех, дальше к полю и потом темному сосновому лесу, гуляют юная пятилетняя барышня под присмотром нянюшек и мадам. Шустрая девочка раз за разом ускользала от немного рассеянного взгляда последних и пряталась то за пеньком от срубленного одинокого дерева, то в небольшой ямке посреди поля, тем самым пугая нянюшек и вызывая много шума и криков, что несказанно забавляло юную даму.

Неожиданно внимание девочки привлекло поблескивающее на солнышке стекло, отдающее нежно-розовым. Перебирая быстрыми ножками, она подбежала к нему и взяла в руки небольшой флакончик, повертев его и вспомнив, что у мамы в комнате не один раз встречала похожие. Кажется, в них всегда можно было найти вкусно пахнущую воду, и когда мама – княгиня Вороновская – открывала флакончики, то потом от нее всегда так сладко пахло, что не хотелось ни на шаг отходить от нее весь вечер. Теперь и у нее будет свой, да еще и розовый пузырек с ароматной жидкостью! Она надушит ею украдкой своих кукол и отправит на первый в этом сезоне бал. Уж им-то он точно принесет счастье и поможет найти женихов.

Прогулка Золотой Маркизы

Автор: Partizanka

Сжав в руке пузырек, женщина неподвижно застыла с запрокинутой головой, чтобы капли не пролились из глаз и не испортили угольную подводку. Белоснежным батистовым платком она аккуратно промокнула в уголках, убирая лишнюю влагу. Немного поморгала и выпрямилась перед большим зеркалом в овальной раме. На нее смотрели ее собственные глаза в обрамлении черных ресниц – огромные, зеленые, с расширенными от белладонны зрачками – «колдовские», как их называл Пикассо. Ей нравилось, когда ее называли ведьмой, не зря половину книжных полок в ее библиотеке занимали увесистые тома по оккультизму и черной магии.

Золотая маркиза. Рыжеволосая колдунья. Королева стиля. Безумная богиня. Все эти титулы принадлежали ей, Луизе Казати. «Той самой Казати», как уточняли, перешептываясь, итальянцы.

Природную бледность она подчеркивала пудрой, немного кармина на губы, длинную нитку жемчуга в несколько рядов на шею – и наряд. О ее нарядах ходили легенды. За право сшить ей платье боролись лучшие модельеры. Но Луиза была крайне придирчива в выборе. Наряд должен потрясать – вот ее главное правило. Никакой обыденности, ничего простого. Поэтому она отдает предпочтение венецианским кружевам ручной работы, бриллиантовым застежкам, пышным страусовым и павлиньим перьям, леопардовым шкурам и длинным шлейфам.

Маркиза слегка улыбнулась, вспомнив обед у Ага-хана, когда ее платье заняло шесть стульев.

У нее было много любовников – художники, скульпторы, танцовщики, – но ни один из них не затронул ее сердца. Да и как это могло случиться, если место там давно было занято – ею самой. Болезненная страсть быть в центре внимания – всегда, любой ценой. Лишь это имело смысл. Лишь ради этого стоило жить. Где бы она ни появилась, все взгляды были неизменно прикованы к ней, женщине-скандалу.

Принять гостей с огромным питоном на великолепных плечах – легко! Появиться в опере в окровавленном платье – почему бы и нет? Прогуляться по набережной с крокодилом на поводке – что может быть прекраснее?

Уже более двух недель о ней не писали в газетах. Луиза недовольно передернула плечами, вспомнив об этом вопиющем факте. Она бросила взгляд за окно, на Большой канал. Мягкие сумерки опустились на Венецию, превращая жаркий майский день в теплый вечер. От воды тянуло прохладой. Отличное время для прогулки.

Маркиза решительно взбила ярко-рыжие кудри, поправила тонкие чулки и сунула длинные стройные ноги в туфли на умопомрачительно высоких каблуках. Затем подошла к туалетному столику, взяла бокал с крепчайшим абсентом и залпом выпила. Постояла, прислушиваясь к ощущениям, удовлетворенно кивнула и взяла в руки изящный флакон работы Рене Лалика. Подняла стеклянную пробку в виде цветка с пчелами и глубоко вдохнула тонкий аромат. Stix, ее любимые духи. Как раз то, что нужно ведьме. Луиза легонько потрогала пальцем стеклянную пчелу и задумчиво обвела взглядом ряд хрустальных флаконов. Эта фирма... Coty... в последние годы стала очень популярной. И это было плохо. Ибо означало, что вскоре такой же аромат маркиза сможет встретить на любой другой женщине.

Катастрофа. Пожалуй, стоит познакомиться лично с основателем фирмы, Франсуа, и заказать у него индивидуальные духи. Только для нее. Личные духи маркизы Казати. Да, прекрасная идея. Даже удивительно, что она не пришла ей в голову раньше. Все равно на осень запланирована поездка в Париж. Вот тогда можно и нанести визит мэтру. Никто не в силах устоять перед колдовской силой золотой маркизы.

Продолжая размышлять, женщина провела влажной пробкой по запястьям, по сгибу локтей, за ушами... пожалуй, теперь она готова.

– Огюст!

– Собаки готовы, синьора, – с поклоном проговорил высокий мавр, появляясь в дверях.

Вместе с ним в комнату вбежали две русских борзых – снежно белая и угольно-черная, обе в бриллиантовых ошейниках. Луиза довольно потрепала их за ушами.

– Подай мне палантин из черной лисы, – велела она, надевая на палец правой руки кольцо с огромной черной жемчужиной, а на левую – точно такое же, но с белой.

Снова встав перед зеркалом, она скинула шелковый халат, оставшись обнаженной. Скользнула взглядом по своей гибкой худощавой фигуре с высокой грудью, узкой талией и впалым животом. Она дьявольски красива. И она не устанет это доказывать всему миру.

Луиза накинула на голое тело широкий меховой палантин, который едва прикрывал ее наготу и распахивался при каждом шаге, взяла мундштук и два поводка для собак.

– Пойдем, – царственно кивнула она мавру и вышла из комнаты.

Этот вечер Луиза Казати посвятила прогулке по многолюдной площади Сен-Марко. На следующий день газеты пестрели заголовками, посвященными безумной маркизе: «Из одежды на ней были только духи».

Французские духи

Автор: ayrin

Эту историю я услышала во время одного из многочисленных семейных праздников, когда родственники начали предаваться воспоминаниям о забавных и не очень случаях.

Дело было в конце 80-х годов прошлого века. Приближалась годовщина свадьбы родителей и отец решил подарить маме настоящие французские духи. Достать их в те времена было нелегко, да и стоили они прилично, но помог кто-то из знакомых. Мама была очень растрогана таким подарком и расходовала духи очень экономно, так сказать, только по особым случаям. Поэтому казалось, что бутылочка, в которой-то и было всего 5 миллиграмм, всегда полная. Даже нам с сестрой прикасаться к духам было строго-настрого запрещено.

Но вот как-то раз неожиданно к нам в гости нагрянул муж маминой сестры. Родственники приезжали к нам нечасто, поэтому мужчины, как водится, решили выпить за встречу. В общем, выпили-закусили, посидели-поговорили, а потом дядя как-то случайно зашел в комнату родителей. Увидев на туалетном столике духи, спросил:

– Откуда такая роскошь?

– Муж подарил, – ответила мама. – На годовщину свадьбы.

– Я понюхаю?

И не дожидаясь ответа, дядя взял флакончик и открыл его.

– Что-то запаха совсем не слышно.

И одним махом выплеснул содержимое себе в ладонь.

– Хорошо пахнут, – заметил он и провел рукой по шее, размазывая духи. Бутылочку дядя закрыл и поставил обратно на столик.

Мама так и осталась стоять с открытым ртом, не зная, что сказать. Она была в шоке. О дорогом подарке теперь напоминал только пустой флакончик.

Были после этого и обиды на дядю, и слезы, но духи, конечно же, этим вернуть невозможно. Помню, что папа пытался еще раз достать через знакомых подобные, но, к сожалению, их уже не было. Купил другие, чтобы как-то компенсировать потерю первого подарка.

Но с тех пор повелось, что на каждую годовщину свадьбы отец дарит маме французские духи и заказывает их заранее. Но мама всегда говорит, что дело вовсе не в дорогих духах, а в том, кто их тебе подарил. Ведь подарок и внимание любимого мужчины всегда очень ценны.

Хотя по-прежнему никому не разрешает прикасаться к своей парфюмерии.

"Blue Lady"

Автор: Evelyn

Привет из Севастополя.

Алька, здравствуй!

Ты, конечно, удивишься, получив это письмо, ведь только вчера я отправила тебе целую повесть на семи страницах, рассказывая о моем отдыхе в этом городе. Надеюсь, описание всех достопримечательных мест легендарного Севастополя, тебе очень понравилось. А фотки увидишь, когда я приеду домой.

Пишу тебе, потому что только ты поймешь и разделишь мою радость. Но, чтобы ты полностью ее прочувствовала, начну свое письмо с событий десятилетней давности.

В тот год, когда я поступила на литфак, моя двоюродная сестра (ты ее знаешь) Ирина получила работу в Краснодарском крае. Она проводила ревизии в сберегательных кассах и часто останавливалась у нас, когда нужно было пройтись по ним с проверкой в нашем районе. И вот после одной из таких поездок Иришка показала мне духи, которые ей преподнесли в виде презента. Назывались они „Blue Lady“. Красивый синий флакончик в синей же упаковке. Запах духов мне очень понравился, и Ирина отдала их мне. Ты ведь знаешь, какая она привередливая. Ей больше нравятся духи от „Chanel“ и „Dior“, и то она пользуется только несколькими запахами, которые она просто обожает. Эти же духи были выпущены в Арабских Эмиратах и совершенно не соответствовали ее запросам.

Я сразу поняла, что это мой запах – не сладкий и не терпкий, очень устойчивый цветочный. Я бережно ими пользовалась, потому что заранее убедилась, что в магазинах нашего небольшого городка их нет. А Ирина смеялась надо мной и говорила, что духи тоже имеют свой срок годности, и с течением времени запах их меняется, поэтому лучше не беречь, как я это делаю. Я все же умудрилась растянуть их на два года. Но как говорит один наш общий знакомый, ничто не вечно под луной. Мои духи закончились, но флакон от них я берегла и время от времени вдыхала слабый аромат.

Снова и снова я заходила в магазины, где продавалась парфюмерия. Даже рискнула посетить рынок, но и там их не увидела. Я знаю, что ты скажешь мне сейчас насчет покупки духов на рынке, и согласна с твоим мнением, но поверь: если бы я увидела их там, обязательно бы купила, рискуя при этом нарваться на фальшивку.

За прошедшие десять лет у меня были разные духи, даже тех фирм, которые так ценила моя кузина, но я помнила запах «Леди», которые так легко отдала мне Иришка. После многочисленных переездов флакончик «Blue Lady» был утерян, но аромат его все еще оставался в той части моего мозга, которая отвечает за обоняние.

И вот сегодня, прогуливаясь по Большой Морской, я натолкнулась на небольшой парфюмерный магазинчик. А так как у меня закончился увлажняющий крем для лица, решила зайти и купить новый. Каков же было мое удивление, когда на стеклянных полочках витрины, я обнаружила синюю упаковку «Blue Lady». Еще не веря своим глазам, попросила продавщицу показать мне. Это были они. Только теперь в коробочке был еще и парфюмированный дезодорант. Мне не разрешили открыть флакон, чтобы окончательно удостовериться, что это и есть плод моих десятилетних поисков, и тогда я на свой страх и риск купила коробочку с духами. Я тут же открыла ее и да, это были они, те самые, которые я так искала. Ты себе представить не можешь как я счастлива! Помня, что сказала мне кузина о сроке хранения парфюма, я не стала тратить оставшиеся деньги на покупку всех имеющихся в наличие «Blue Lady», но про себя решила, что на следующий год навещу опять этот чудесный город.

Вот я и поделилась с тобой моей радостью. До следующего раза. И он не заставит себя долго ждать, так как, ты знаешь: со мной часто случается что-нибудь интересное, которым я всегда делюсь с тобой. Пока! Твоя подруга Лана.

Иван да Марья

Автор: uljascha

В самом конце войны к Марье Гавриловне приехал раненый старшина. Приехал с тяжелой вестью – сообщить о гибели ее мужа старлея Баранова при форсировании Вислы. Вместе с похоронкой, письмом командира и наградами мужа старшина привез и его планшетку с личными вещами.

Старшина торопился дальше – к родным, потому на чай не остался, но даже когда он уехал, Марья не сразу решилась прочесть письмо майора Булочкина. А когда прочла, долго плакала, комкая в кулаке тонкий батистовый платочек, сбереженный еще с довоенных времен. Он был обвязан кружевом ручной работы и слегка пах «Красной Москвой» – Марья старалась платком не пользоваться, чтобы стирки не выветрили запах.

«Красная Москва» были ее любимые духи, флакончик подарил ей муж – тогда еще жених – бравый младший лейтенант Ванечка Баранов – на день рождения вместе с букетом чайных роз. Девочки тогда расшумелись – желтые розы – к разлуке, а Маше цветы очень понравились. И духи.

Их она берегла и очень любила, Ване тоже нравилось, когда его Марьюшка надевала красивое платье, туфельки на каблучке, делала прическу, а потом священнодействовала с флакончиком духов – капельку на волосы, по капельке за ушами, по капельке на запястье и капельку – на носовой платочек. Закончив душиться, она убирала флакончик в ящик туалетного столика, брала мужа под руку, и они шли в Дом офицеров на танцы.

Перед самой войной Барановы переехали из своего гарнизона к Машиной матери в столицу – Иван поступил в Академию. Но в первые же дни попросился на фронт. Марья проводила своего лейтенанта и сама пошла работать на завод. Она старалась все время что-то делать – это помогало не думать о муже.

От него приходили письма, которые Маша складывала в тот же ящик стола, где лежали ее «драгоценности» – мамина брошка, бабушкино колечко и флакончик «Красной Москвы». Осенью 1943 года Иван приехал домой после ранения. Марья провела с мужем целых три дня, а потом еще долго плакала ночами, целуя и обнимая его подушку.

Когда от Вани пришло очередное письмо, и Маша, прочитав его, открыла ящик стола, чтобы убрать заветный треугольник, на месте не оказалось самого главного из сокровищ – флакончика с духами.

Марья спрашивала мать, даже поругалась с ней, подозревала в краже духов соседку, почтальоншу – в общем, почти всех женщин, кто заходил к ним в дом. Ей казалось, что эти духи – как нить, связующая ее с мужем.

Но случившееся вскоре радостное событие отодвинуло все эти переживания – Машенька поняла, что ждет ребенка. Когда дочка родилась, Марья написала радостное письмо мужу, и получила ответный треугольник. Муж просил назвать малышку Леночкой.

Маша все еще иногда вспоминала с грустью пропавший флакончик духов, но уже не так сильно переживала по этому поводу.

А потом от старшего лейтенанта Баранова перестали приходить письма. Совсем. Не было и похоронки. Поэтому Маша ждала и надеялась...

И вот теперь она с письмом майора Булочкина сидела у детской кроватки и тихо плакала...

Немного успокоившись, Марья Гавриловна взяла в руки планшетку мужа. Сначала она долго обнимала и гладила ее и лишь потом открыла и достала оттуда вещи своего Ванечки. Их было немного – ее письма, фотография, опасная бритва, расческа, перочинный нож и ...флакончик духов «Красная Москва».

Любовь с первого взгляда

Духи, как и любовь, неуловимы.

Их можно выбирать долго и тщательно,

а можно просто влюбиться...

Марилен Дельбур Дельфи

Автор: JuLyasha

Это была любовь с первого взгляда. Соня увидела его и, резко затормозив, так и осталась стоять, не в силах сдвинуться с места, хотя еще пару секунд назад она очень спешила на пару. Глаза девушки восхищенно разглядывали его, хотя, вроде бы, нечего сверхъестественного в нём и не было – довольно строгий силуэт, никаких наворотов, но изящный и стильный. Приятный бежево-розовый цвет вызывал какие-то тёплые, светлые ассоциации, и рука Сони непроизвольно потянулась к флакону, пока не наткнулась на препятствие в виде стекла. Только сейчас девушка очнулась и сообразила, как смешно выглядит со стороны, застыв перед витриной дорогого парфюмерного бутика, и как будто пытаясь стянуть оттуда духи. Она тряхнула головой и снова заспешила на занятия в университет.

Следующие несколько дней Соню неумолимо влекло к тому магазину, и каждый раз, спеша на занятия, она останавливалась, чтобы полюбоваться флакончиком на витрине. Девушка понимала, что цены там запредельные, по крайней мере, для скромной студентки, считающей каждую копейку и не желающей вытягивать последнее у родителей. Так что она могла только любоваться бутылочкой, притягивающей её, как магнит. Правда, однажды она отважилась зайти в это царство элитных запахов и сногсшибательных ароматов, чтобы поближе познакомиться со своей мечтой, прикоснуться к ней. «Может быть, он мне даже не понравится, и я перестану глазеть на этот парфюм по полчаса», – то ли уговаривала себя, то ли оправдывалась сама перед собой Соня, медленно приближаясь к девушке-консультанту. Но надежды не оправдались – лёгкий, чувственный, романтичный аромат вскружил ей голову, и она влюбилась в него окончательно. Ей казалось, что духи созданы специально для неё, что они лучше всего подчеркнут её сущность и передадут характер... В общем, хотя Соня никогда не была капризной особой, желающей заполучить что-либо любой ценой, но в этот момент она почти что закричала вслух «Хочуууууу», и потом повторяла это слово про себя еще много раз.

После посещения магазина девушка перестала просто мечтать, а начала рационально мыслить, где же взять эту немаленькую для неё сумму, составляющую, по сути, примерно половину месячного бюджета её семьи. Училась она хорошо и усердно, а потому времени на подработку не оставалось. Просить у родителей совесть не позволяла. А духи эти хотелось, хотелось неимоверно, наверное, впервые так сильно с того времени, когда она была маленькой девочкой и просила у родителей куклу Барби, которой бредила.

Поразмыслив немного, Соня предложила в университетском общежитии, где она жила, свои услуги по выполнению практических работ и написанию рефератов. Конкуренция была большая, да и студенты имели не так уж много лишних денег («Да они на пиво больше выбрасывают!» – жаловалась девушка подругам), так что к концу третьего месяца и многих бессонных ночей у неё собрались только две трети суммы. Соня всегда носила эти деньги с собой, потому как общежитие есть общежитие, и ищи потом свои денежки. Но даже эта предосторожность сыграла с ней злую шутку, и однажды она вышла из маршрутки с разрезанной сумкой и без кошелька. Горько проплакав всю ночь, Соня твёрдо решила не сдаваться и не отказываться от своей мечты. Следующим способом накопить на духи стало распространение продукции известной косметической фирмы между девочками на потоке и снова-таки студентами общежития. Хотя это и не требовало много времени, но золотой жилой тоже не стало – практически в каждой группе, где количественно преобладали девчонки, имелись несколько человек, постоянно подсовывающие одногруппникам каталоги, пробнички и прочее. Но Соне так хотелось тех заветных духов, что она буквально развила в себе дар убеждения (а заодно и силу воли – отказ от постоянного соблазна приобрести что-то из косметики для себя действительно требовал героических усилий!) и собрала за пару месяцев бОльшую часть необходимых денег. На этот раз с собой носить не стала, но и в общежитии не оставила – отвозила понемногу домой, к родителям, и прятала в скучной книге в книжном шкафу. Пока во время очередного визита не обнаружила тайничок пустым – младший брат-школьник случайно нашел его и посчитал, что ему посчастливилось найти клад – в результате у его компьютера появилась какая-то ну очень нужная штучка, а Соня снова осталась без сбережений. На этот раз она не плакала, но её охватила злость – на себя (что плохо спрятала), на брата (и понесло его туда, он же книги не читает!) и на судьбу, которая упорно ставит ей палки в колеса, а ведь ей таааак хочется иметь эти духи!

Мужественно перенеся свою потерю (но братишка своё получил, разумеется), Соня предприняла еще одну попытку приблизиться к желанной покупке. Очень кстати близились очередные выборы, и девушке подвернулась возможность подзаработать – надо было раздавать агитационные листовки на улице, и всего-то пару часов в день. Правда, был один существенный минус – мартовская погода выдалась довольно суровая, и каждый день девушка возвращалась в общежитие, стуча зубами от холода и едва сгибая ноги в коленях. Даже пара часов при температуре, близкой к нулю, казалась тягчайшим испытанием. Каждый раз она собиралась плюнуть на всё и бросить, но не могла просто так отказаться от мечты и продолжала подавать безразличным прохожим яркие листики негнущимися пальцами. И судьба смилостивилась в этот раз – за три недели Соня получила столько, что теперь она могла отправиться за духами!

И вот, всё еще не веря своему счастью, Соня нежно прижимает пакетик с драгоценной покупкой к груди, и практически танцует к выходу из бутика. Пытаясь поскорее выскочить на улицу (вот сейчас она прибежит в общежитие и покажет свою покупку девчонкам, которые посмеивались над ней и не верили, что она всё-таки купит эти духи), девушка не заметила мужчину, спешно входящего в этот момент в магазин, и налетела на него. Стараясь сохранить равновесие, она выбросила руки вперед и ухватилась за воротник его пальто, и в это же мгновение поняла, что натворила. Как в замедленном кино, Соня смотрела, как пакетик выпадает из её рук и падает на пол. Хлопок – и сильнейший запах жасмина, розы, апельсина и, кажется, бергамота, окутал их. Мужчина неуклюже попытался собрать всё, что вывалилось из пакетика, Соня тоже опустилась рядом помочь ему, а в результате они только мешали друг другу и насквозь пропитались концентрированным запахом парфюма. Стукнувшись лбами несколько раз, они всё-таки справились, запихнули мокрую коробочку со стеклышками и кучу рекламок-буклетов, что дала Соне продавец-консультант, обратно в пакетик, и выпрямились. Соня нервно захихикала (или это уже было начало истерики?), мужчина начал чихать от чрезмерного запаха, но когда они посмотрели друг на друга и встретились взглядами, время остановилось на мгновение. Это была любовь с первого взгляда...

Прошло семь лет, у Сони и Антона подрастают две чудные девочки, и каждый год в марте они отмечают особенный день – день своего знакомства. На каждую годовщину Соня получает от любимого мужа в подарок флакон духов Coco Mademoiselle от Chanel Parfum, который стал для них символом их любви. А для Сони – еще и символом осуществления мечты.

Аромат любви

Автор: ayrin

Возле подножья высокой горы в небольшой хижине жил мудрый старец. К нему часто приходили люди за советом или помощью. И однажды со своей бедой к нему обратился один юноша. Он был влюблен в прекрасную девушку, но она, увы, не отвечала ему взаимностью.

– Что мне делать? – спросил он у мудреца.

Старик со вздохом опустился на скамейку.

– Я слышал, – начал юноша, – что где-то на свете есть волшебные духи, с помощью которых можно влюбить в себя любую девушку. Это правда?

– Да, это правда, – ответил мудрец. – Но ведь ты должен понимать, что такая любовь не будет настоящей и продлится ровно столько, насколько хватит этих духов.

– Я понимаю, – вздохнул юноша. – Но я так ее люблю, что готов на все.

– Хорошо, – вздохнул старик. – Жди.

И ушел в хижину.

Через некоторое время он вернулся, неся в руке небольшой пузырек, который переливался всеми цветами радуги в лучах заходящего солнца.

– Вот, – и он протянул пузырек юноше.

От монет, предложенных влюбленным, старец отказался, а юноша, не скрывая своей радости, поспешил к возлюбленной.

Вылив от радости на себя весь пузырек, молодой человек пришел к девушке. И она ответила согласием на его предложение руки и сердца.

Влюбленные поженились и прожили вместе много счастливых лет, несмотря на то, что духи давным-давно закончились.

И вот однажды молодой человек вновь пришел к старцу. Но в этот раз он пришел не за помощью, а чтобы спросить: почему так получилось, ведь он говорил, что любовь будет длиться до тех пор, пока хватит духов? Ответ его удивил.

– У любви нет запаха, нет вкуса, ее нельзя потрогать на ощупь. Ты поверил легенде, потому что сомневался. Ты боялся признаться девушке в своей любви, а «духи» придали тебе смелости. Ведь до того, как я дал тебе пузырек, ты не подходил к этой девушке?

– Нет.

– А значит и не знал, что она сама давно любила тебя.

– Но что было в этом пузырьке?

– Вода из дальнего горного ручья.

– Но ведь у нее был запах...

– Я добавил немного розового масла.

Молодой человек задумался. А старец тем временем продолжал рассказ:

– Этой легенде уже много сотен лет. Возможно, когда-то люди и пытались изобрести идеальный запах – аромат любви, удалось ли им это, не знаю, но сейчас все это превратилось в красивую сказку. Запомни одно: для того, чтобы найти свою любовь, не нужны никакие ароматы или зелья, сказки и легенды, нужно просто смело признаться в своих чувствах и верить, что тебя тоже любят. У любви нет своего аромата, но каждый человек бережно хранит в своем сердце аромат того, кого любит: родителей, любимых, детей. Верь в любовь. Это самое главное в нашей жизни. Ее нельзя заменить, чем-то другим, нельзя убить. И если человек никогда в жизни не испытал этого чувства, значит он и не жил, а просто существовал...

***

Молодой человек ушел, но запомнил слова мудрого старца на всю жизнь.

«Любовь – это самое главное в нашей жизни».

Любовь – это и есть жизнь.

Запах малины – запах любви

Автор: SleepWalker

– ...точно говорю, Макс его видел на прошлой неделе, – я увлеченно рассказываю другу, идущему впереди меня, последние новости. Вдруг Миша встает как вкопанный. – Что такое?

Осторожно выглядываю из-за его плеча и вижу пустой коридор. Оборачиваюсь – тоже никого. Обхожу его кругом – снова никого. Странно. Хотя нет, то, что здесь пусто, как раз нормально: в час ночи все уже спят, а вот то, что Миша так и стоит, замерев с выпученными глазами, – вот это странно!

– Эй, Миш, что с тобой?

На всякий случай машу перед его глазами рукой – реакции ноль. Вздохнув, опускаю на пол свой рюкзак, и принимаюсь за дело всерьез, а именно трясу его за плечи. Нужно сказать, что друг у меня еще тот верзила! С его комплекцией и русыми волосами он идеальный русский богатыр из сказок. Да и характер что ни на есть подходящий. Подозреваю, рядом мы выглядим смешно – я ему макушкой достаю до плеча, да и в кости тоньше. Зато я – движущая сила нашей маленькой команды!

Короче, растрясти его оказалось сложно, но возможно. Наверное, не нужно говорить, что в качестве вспомогательного средства я еще бью его по груди? Через пару минут взгляд истукана становится осмысленным. Ну, вот теперь поговорим!

– Миша!

– Машка, она снова была здесь!

– Кто?

– ОНА!

И главное, так выразительно смотрит! Откуда мне знать... стоп. Неужели..? Осторожно принюхиваюсь и ощущаю ранее незамеченный мною запах. Малина с нотками сандала и гибискуса. О Боже, как я могла забыть!

– Миша ты маньяк! Или фетишист! Малиновый.

– Маш, ты же знаешь, что я ее люблю! И если она снова здесь...

– Очнись! Ты ее никогда не видел, как ты можешь быть влюблен? Как вообще можно влюбиться из-за запаха малины?!

– Это духи! – упрямо твердит надувшийся парень, шагая в сторону моей комнаты. – И ты это знаешь.

– Не ори ты так, – цикаю на него, запихивая в свою комнату. Вообще-то, ему в женском общежитии находиться не положено, но где наша не пропадала?

– Если бы я ее только смог увидеть, – мечтательно произносит он, вытягиваясь на кровати моей соседки, уехавшей на неделю к родственникам.

– Эй! Куртку хотя бы сними, – фыркаю я, покраснев и отводя глаза. Только бы не заметил! – И чтобы ты сделаешь, когда ее найдешь?

– Поцелую!

– Вот так сразу? А если это кто-то из твоих знакомых?

– Быть не может! Такими духами никто из них не пользуется. Я бы заметил.

– Заметил бы он... да ты дальше собственного носа не видишь... – бурчу себе под нос так, чтобы он не слышал. И уже громче: – я в душ, постельное в шкафу на полке. Будь добр, когда я выйду, не выноси мне мозг своей «ароматной незнакомкой». Я спать хочу!

– Злючка!

***

Все еще улыбаясь, Миша встал с кровати и направился к шкафу. С Машей они дружили с детства, даже в один институт поступили. Он не мог себя вспомнить без нее, без своей верной и упрямой подруги. Маленькая, рыженькая, улыбчивая девушка с большими синими глазами. Казалось, их жизни будут связаны всегда, но вдруг он влюбился. Глупо, конечно, влюбиться в запах, но почувствовав его, он представил ее: сияющую, улыбчивую, длинноволосую и красивую. Впервые это случилось пару месяцев назад, когда он проходил по этому же коридору. Запах малины, смешанный с чем-то неуловимым въелся в память. В ту ночь он так и не уснул. А на следующий день парень уже целенаправленно искал по блоку свою таинственную незнакомку, но потерпел фиаско. Не так-то просто объяснить свои изыскания толпе студенток – не обнюхивать же каждую, право слово! Хорошо, ему помогла Маша – не без уговоров, конечно, но помогла. Хотя даже вместе они ее не нашли. И вот, спустя два месяца это случилось снова – ОНА была здесь! Миша решительно сжал кулаки – завтра с самого раннего утра он будет дежурить на выходе и на этот раз не упустит ее!

Погрузившись в мечты, парень вынул простынь с наволочкой и потянулся за одеялом. Краем глаза заметив что-то блеснувшее в дальнем углу за стопкой белья, он с любопытством потянулся за этим предметом. Было жутко любопытно, что такого может быть в машкином шкафу. Рука наткнулась на округлый холодный предмет и, выудив его на свет, Миша с удивлением увидел флакончик духов. То, что подруга никогда не пользовалась духами он знал слишком хорошо. Тогда что это?..

Задумчиво повертев флакончик в руках, Миша потянул за маленькую крышку и его окутал неповторимый и такой знакомый запах. И вдруг все стало по своим местам.

***

– О, ты еще не спишь? – удивленно смотрю на друга, стоящего посреди комнаты спиной ко мне. Он медленно оборачивается и смотрит такими глазами! Я замираю с мокрым полотенцем в руках.

– И когда ты мне хотела это сказать?

– Что?.. – слова замирают на губах: в его руках очень знакомый предмет. Черт!

– Миша, я...

– Когда?

– Никогда.

– Почему?

– Потому что если ты не полюбил МЕНЯ, духи в этом не помогут.

– Если так, какой смысл скрывать это?

– Просто... просто... не знаю.

– Маша, – вздыхает он и подходит ко мне. В комнате ощущается запах моих духов – тех самых, которые так понравились Мише, тех самых, которые я купила несколько месяцев назад, совершенно очарованная их ароматом. – Что ты...?

– Хочу исполнить свое обещание.

– Какое?

Он только улыбается, наклоняясь к моим губам.

Ах, Таня, Таня, Танечка...

Автор: uljascha

Танечка очень любила пользоваться мамиными духами, и та ей, в общем-то, не отказывала. Только одни духи мама не позволяла трогать – «Climat», подаренные ей отцом на годовщину свадьбы. Танюша тогда поразилась – 40 рублей – бешеные деньги, вся ее стипендия, на это можно было жить месяц. Конечно, девушка стипендию использовала на собственные нужды, но другие-то студенты на нее жили. А тут – флакон духов. Запах, конечно, был потрясающий, и Танечке очень хотелось тоже подушиться, хоть слегка, но мама не разрешала. Таня даже обиделась... И решила, что все-таки попользуется духами, без спроса, только чуть-чуть – на новогоднюю дискотеку.

Этот вечер должен был стать решающим. Танечка хотела заставить Гошу, наконец, объясниться, а то что это – ходит за ней, как хвостик, и при этом – ни мычит, ни телится.

Голубое платье из искусственного шелка сидело на девушке, как влитое – выгодно подчеркивая все достоинства ее ладной фигурки.

Танюша надела белые босоножки и прошлась перед зеркалом.

– Картинка, – улыбнулась она своему отражению. Немного туши на ресницы, пудры на так некстати вскочивший прыщ и последний штрих – духи.

Мама еще не вернулась с работы, поэтому девушке никто не препятствовал. Она открыла шкаф, взяла синюю коробочку, открыла ее, осторожно сняла с флакона фигурную крышечку и провела ею у себя под подбородком, за ушами, у основания шеи и по пробору прически. Потом взяла маленький кусочек ватки, приложила его к флакону с духами, чтобы он только чуть-чуть намок, провела им по запястьям, а потом, завернув эту влажную ватку в кусочек сухой, все это вместе положила в бюстгальтер. Так ее научила мама – чтобы запах духов дольше не выветривался.

Убрав следы преступления, Танюша надела шубку и теплые сапожки, взяла сумочку и пакет с туфлями и вышла из дома.

Под ногами весело скрипел снег, и девушка была вся в предвкушении чего-то чудесного. Сдав в гардероб шубу и сапоги. Таня подошла к зеркалу поправить прическу и обомлела – на груди красовалось белое пятно. Небольшое, но заметное. Испуганно вскрикнув, девушка понеслась к подружкам за помощью. Ватка с духами – а именно она оказалась виновницей пятна – немедленно была извлечена и выброшена. Подружка Милочка, всегда носившая с собой иголку и кучу ниток, сделала на Танечкином платье красивую сборочку, так что инцидент был исчерпан, но девушки так торопились, что пришили платье к бюстгальтеру.

– А, ерунда, – сказала Милочка, – ты же танцевать будешь, а не раздеваться, и девушки пошли в зал, где уже начались танцы.

То ли атмосфера вечера повлияла на Гошу, то ли Танечка была в самом деле необыкновенно красива, но юноша, наконец, решился сказать ей, что она ему очень нравится и даже поцеловать. Таня была на седьмом небе от счастья.

Потом пили шампанское, танцевали, снова пили, и в конце концов Таня с Гошей оказались в пустой аудитории. Он целовал ее волосы, глаза, губы, она неумело отвечала, Гоша все крепче прижимал девушку к себе, шепча ей милые ласковые слова. И вот его руки уже потянулись к молнии на ее платье, и тут Танюша с ужасом вспомнила, что платье – пришито. Она смутилась, начала что-то лепетать, отталкивать его руки, он обиделся и даже повернулся, чтобы уйти, но увидел, что девушка вот-вот заплачет.

– Таня, что ты? Что с тобой? Ты боишься? Я тебя до свадьбы пальцем не трону, честное слово, только не плачь.

И тут Танечка разревелась. Ну не могла же она в самом деле рассказать парню, что случилось, ей почему-то было очень неловко и стыдно.

Они сели на скамейку за первой партой, Гошины руки гладили девушку по волосам, по спине, он говорил что-то успокаивающее и в конце концов вытянул из нее историю с духами. Рассказав всё, Танюша с замиранием сердца ждала, что будет дальше. А Гоша вдруг засмеялся. Да так заразительно, что девушка засмеялась вместе с ним, и ей снова стало легко и радостно.

Потом он долго ждал, пока девушка смывала с лица потекшую тушь, провожал ее домой, останавливаясь почти под каждым фонарем, чтобы поцеловать. А на 8 Марта Гоша подарил Танечке флакон духов «Climat», истратив на них всю свою стипендию.

Шанель №5

Une femme sans parfum est une femme sans avenir.

(Женщина без духов – женщина без будущего)

Коко Шанель

Автор: JuLyasha

– Мадам Дюбуа, скажите, а это правда, что когда-то Вы работали у Коко Шанель? – с почтением и трепетом спросила юная Жаклин у своей пожилой соседки, греющейся на лавочке возле дома на весеннем солнце.

– Да, дитя моё, когда я была совсем молодой, я работала в доме моды великой Мадемуазель и шила просто прелестные вещи! – старушка снисходительно улыбнулась.

– Ах! Как же Вам повезло... А я очень хочу иметь маленькое черное платье и духи «Шанель № 5», когда стану совсем взрослой. Это моя мечта! – Жаклин даже закружилась на месте, очевидно, представляя себя взрослой, в знаменитом платье от Шанель и благоухающей ароматом, ставшим символом Франции и революцией в парфюмерии. – Мадам Дюбуа, я слышала, что она создала этот парфюм, потому что считала, что духи завершают образ женщины, и её особый стиль нуждался в особом запахе. Это так грандиозно!

Старушка хитро прищурилась, наклонилась поближе к любопытной девушке и сказала, понизив голос:

– Знаешь, моя милая, я часто слышала то, что ты мне только что сказала, и всегда просто улыбалась. Но мне уже так много лет... Я расскажу тебе то, о чем перешептывались модистки тогда, когда был создан знаменитый аромат. Эта история немного отличается от официальной версии. Хочешь?

Глаза Жаклин загорелись жадным любопытством, и она приготовилась внимательно слушать.

*****

– Скажи, Габриель, а почему ты никогда не пользуешься духами? – спросил Дмитрий, нежно целуя шею возлюбленной сзади.

– Тебе не нравится мой естественный запах, mon cher? – женщина игриво хлопнула по обнимающей её руке.

– Ты же знаешь, что я обожаю всё в тебе! Твой запах, твои волосы, твой ум и твою гениальность...

– Мой возраст... – с усмешкой продолжила Габриель.

– Какой возраст? Женщина после сорока – самая прекрасная женщина в мире! И наша десятилетняя разница мне вовсе не мешает! – Дмитрий сгреб хрупкую женщину в охапку и закружил её по комнате. А остановившись и немного отдышавшись, рассмеялся:

– Но ты так и не ответила, плутовка. Почему ты не любишь духи?

– Просто я терпеть не могу все эти цветочные запахи, которые женщины литрами выливают на себя, чтобы запах продержался подольше. Меня это раздражает. Я еще не встретила аромата, который бы мне понравился.

– А я хотел бы, чтобы существовали духи, которые пахли бы, как ты – пахли Женщиной. Настоящей Женщиной.

– Духи для женщины, которые пахнут, как Женщина? Оригинальная мысль, ma cherie, – Габриель заливисто рассмеялась. – Я хотела бы иметь такие. Но я не умею создавать парфюмерию, и поэтому не могу удовлетворить твоего желания. По крайней мере, этого желания, mon aime... – она кокетливо посмотрела на любимого и томно вздохнула.

– Ну, я могу помочь тебе в этом, дорогая, – проговорил Дмитрий низким обволакивающим голосом возле самого уха, зарываясь лицом в густые волосы и щекоча губами шею. – У меня есть знакомый парфюмер, великолепный специалист, эмигрант из России Эрнест Бо. Он был парфюмером царского двора и, как и я, был вынужден бежать после революции. Хочешь, я познакомлю тебя с ним?

Князь Романов не обманул и через некоторое время действительно познакомил Коко Шанель с Эрнестом Бо. Она поставила перед парфюмером трудную задачу – ей не нужен был обычный запах на основе цветочной ноты, она хочет совершенно новые духи с устойчивым, загадочным и волнующим воображение ароматом. Она хочет искусственный женский аромат, который пахнет Женщиной! Этот парфюм должен был стать первым в своём роде, как элегантные коллекции Шанель были первыми в своём, изменив лицо женской моды и покорив миллионы женщин своей простотой и элегантностью.

Бо экспериментировал с альдегидами – синтетическими цветочными запахами, и стал первым в мире парфюмером, которому удалось на их основе создать полноценный аромат. Он предоставил Габриель на выбор десяток флаконов, и, перепробовав их все, она не могла выбрать – каждый был хорош. Тогда Шанель просто указала на пятый номер – пятерка всегда была её любимым числом, числом удачи. Когда она еще раз попробовала эти духи, ей показалось, что она почувствовала свежий аромат цветущего сада и нежный запах вечера при зажженных свечах, когда вдруг неожиданно возникает любовь... Это было то, что она искала!

Так в 1921 году появились знаменитые на весь мир духи «Шанель № 5», и их рекламным слоганом стала фраза «Духи для женщины, которые пахнут, как Женщина». Конечно же, они носили её имя – имя Женщины с большой буквы. Лаконизм и элегантность стиля «от Шанель» проявился и во внешнем виде флакона – он имел форму параллелепипеда, позволяющую любоваться таящейся в нём золотой жидкостью. Коко делала акцент на ценное содержимое, а не флакон. Сообразительная женщина подарила по одному экземпляру своим подругам, принадлежавшим к высшим кругам, и они сделали ей лучшую рекламу. А через некоторое время этот аромат стал одним из тех парфюмерных шедевров, что выдерживают проверку временем и становятся легендой и мечтой миллионов женщин.

В 1954 году журналист, интервьюировавший Мэрилин Монро, спросил у актрисы, что на ней надето, когда она ложится спать. Ответ стал слоганом рекламной кампании духов – «несколько капель Chanel N 5».

*****

– Так значит...так значит, знаменитые духи были созданы для князя? А аромат выбран только из-за любимой цифры пять? – пораженно прошептала Жаклин и в её взгляде отразилось смущение и потрясение.

Мадам Дюбуа загадочно улыбнулась и торжественно произнесла:

– Любовь и загадочная женская сущность – вот что в этом флаконе, моя милая.

Цветущая

Автор: La comtesse

Когда ночная тень опускается на страну восходящего солнца, в Симабаре, квартале красных фонарей, все приходит в движение. Смех и веселые крики раздаются из каждого ярко освещенного дома, по широкой дороге спешат освободившиеся от основной деятельности при хозяине самураи и отягощенные дневными заботами поиска работы свободные ронины – когда мирные жители готовятся ко сну, в этом районе Киото жизнь только начинается. Здесь за хорошие деньги можно получить многое для души и тела – богатый ужин, приятную компанию и экзотические удовольствия в постели.

В Ватигайя, в одном из самых богатых домов развлечений квартала, таю Акэсато Ханами готовилась к встрече с вечерним гостем с особой тщательностью. Он приходил к ней нечасто и только в такие дни, когда остальные ее клиенты – богатейшие жители города – предпочитали отдыхать дома или были в отъезде, но Хана с большим нетерпением предвкушала эти редкие встречи. Только его ждало ее сердце, только с ним она была искренна и по-настоящему услужлива.

Плавными движениями она, не жалея косметики, нанесла на кожу лица белила и подчеркнула ярко-красным губы, по традиции смазала чернилами зубы и обвила черным глаза и брови. Теперь осталось самое сложное – уложить высоко свои богатые черные волосы, заколоть их на затылке тремя расписными гребнями и закрепить острыми большими шпильками с подвесками из цветных лент. Прекрасная дева готова – только последний штрих, но самый важный и значимый. Хана знала секрет своей красоты – аромат, придуманный и созданный ею самой из растертых лепестков юной сакуры, когда бледно-розовые цветы только распускаются и словно сообщают всем жителями страны о приходе весны. Хана понимала, как сложно поймать этот момент и как недолговечны цветы сакуры, но за много лет практики она могла безошибочно определить нужное время. Она втирала готовую ароматную воду в кожу и не могла не привлечь внимание мужчин своей красотой и благоуханием. За исключительный аромат ее и прозвали Ханами – цветущая.

Ее мечты, в которые она погрузилась, втирая в шею водицу с ароматом вишни, прервала вбежавшая резко девочка-камуро.

– Акэсато-сан, пришел Серизава-сама и просит вас немедленно!

Серизава Камо – один из самых частых посетителей Симабары, отказать ему – навлечь на себя и всю Ватигайю немилость... Нет, нельзя, ей не позволят, но ведь, но ведь... Ее свидание придется отложить. Мысли в голове промелькнули со скоростью молнии – таю сорвала с высокой шпильки красную ленту и, не жалея жидкости, смочила ее своим ни с чем не сравнимым ароматом. Хана знала, что спутать его невозможно.

– Сая-тян... – обмен взглядами с прислуживающей ей камуро – и та, схватив ленту, выбежала поскорее во двор, стараясь как можно быстрее достичь границ Симабары, отдать заветную ленту адресату и вернуться в район до полуночи, когда ворота в этот городок внутри большого Киото закроются на все замки. Хана секунду смотрела ей вслед. Сае уже двенадцать лет, пройдет еще год-два, она отточит свои умения юдзё – и ее девственность выставят на продажу на майском празднике цветов.

Разгладив складки на своем повязанном впереди широком банте и накинув на ноги высокие сандалии, позволяющие ей ходить неспешно, передвигаясь мелкими шажками, она вышла навстречу ожидающему ее гостю...

– Серизава-доно, ничего так не расслабляет после рабочего дня, как глоток пряного саке...

Она была предельно спокойна и умиротворена, ничем не выдавая своего расстройства перед самураем, когда плавными мягкими движениями массировала ему тяжелые плечи и расчесывала длинные волосы выдернутым из прически гребнем, попутно не забывая подливать саке в чашу. Запах цветущий сакуры тонкой струйкой окутывал пьянеющий мозг Серизавы Камо.

За пределами квартала красных фонарей небогатый ронин держал в руках красную ленту, пахнущую нежным ароматом весны. Этот запах казался для него естественным даже в начале стоящей сейчас осени. Сигнал был понят сразу, стоило только ему уловить незабываемый аромат его любимой. В отчаянии он сжал ленту в руке – так редко ему удается накопить денег, чтобы провести вечер с ней наедине, еще реже выдается день, когда ее богатые клиенты не могут прийти к ней в Ватигайю... И даже тогда, когда, казалось бы, обстоятельства складываются в их пользу, что-то мешает их встрече.

Пусть он небогат, пусть у него нет сейчас хозяина, ему приходится раздувать те самые фонари, которые освещают красным светом квартал, где живет Хана, – настанет день, когда он накопит достаточно, чтобы выкупить таю Акэсато и уехать с ней – в Эдо или Осаку, а, может быть, просто в деревушку вдали от центральных городов. Они с Ханой давно об этом мечтают.

* * *

Никто из них не знал, что пройдет всего несколько недель, и 28 октября 1863 года правительственный чиновник Серизава Камо будет убит неизвестными по приказу Мацудайры Катамори. Вместе с ним будет убита его любовница.

В апреле следующего года в Киото неизвестный ронин повесит красную ленту на двери Ватигайи и, надвинув шляпу ниже на лицо, уйдет прочь из города. В Киото будут бледно-розово цвести деревья сакуры.

Аромат восточных лилий

Автор: Missis Cullen

– Она стояла вот здесь, направила пистолет несчастному в голову и нажала курок...

Сидящий возле тела господин с тонкими усиками и посеребрёнными сединой висками резко поднялся на ноги, только полы сюртука взметнулись вверх.

– П-почему Вы считаете, что это сделала д-дама? – Он поднёс к лицу руку, затянутую в перчатку и принюхался.

– Это аромат восточных лилий, – самоуверенно заявил обер-полицмейстер, не замечая, как при этом едва вздрогнул статский советник. – Пожалуйте сюда, Эраст Петрович.

Господин с усиками, именованный только что ни кем иным, как Эрастом Петровичем, сверкнул глазами в сторону обер-полицмейстера, но последовал за ним, ни слова не говоря.

– Ну-с, извольте полюбопытствовать, – заявил самоуверенный господин, указывая на резное бюро, стоящее у стены.

Эраст Петрович подошёл к бюро, где лежали две вещицы. Дамский пистолет и разбитая склянка, некогда полная духов.

– Это нашли з-здесь? – Нахмурив высокий, чистый лоб, спросил статский советник, повернувшись к мужчине в штатском.

– Так точно-с, лежало рядом с трупом.

Эраст Петрович снова вернулся к несчастному англичанину, который лежал навзничь прямо посередине гостиной. Рыжеволосая голова Элджерона Булкокса была вся в крови – пуля, попавшая точно в середину лба, не оставила советнику правительства ни единого шанса на то, чтобы выжить.

– Распорядитесь отвезти п-покойника в морг, – отдал приказание статский советник, глядя на убитого. По лицу Эраста Петровича скользнула тень, но никто не приметил её, кроме верного камердинера Масы, что стоял неподалёку, ожидая, когда освободится хозяин.

Эраст Петрович постоял так немного в задумчивости, а потом резко развернулся и направился в сторону выхода, не обращая внимания на то, что вышел без пальто и шляпы.

Трость постукивала по мостовой, позади семенил верный Маса, не предпринимая попыток помешать господину побыть наедине с собой.

А статский советник думал о чём-то своём, направляясь к дому на Остоженке. Ему вспоминалась жаркая ночь в объятиях О-Юми, и её взгляд, который она бросила на него утром, словно прощаясь. Её тонкая рука, которой девушка, положив ему в нагрудный карман свой платок, провела по его щеке, будто хотела запомнить черты навсегда.

Эраст Петрович вытащил из кармана платок, который вдруг показался ему тяжелее чугуна, поднял его к лицу, вдыхая аромат лилий и тихо прошептал:

– Что же ты натворила...О-Юми...

Искушение

Автор: codeburger

Давным-давно, в тридевятом царстве в тридесятом государстве жила-была добрая королева. Без короля.

Подданных она понапрасну не притесняла, буйно-бедовые головы, как правило, не рубила, а посылала за тридевять земель, а для отдохновения души держала малый двор, где прекрасные и целомудренные фрейлины задорными речами и грациозными танцами сплетали шелковую паутину для молодых горделивых красавцев. Королева красавцев привечала и время от времени приближала то одного, то другого.

И состоял при том дворе юный паж. Звали его Ричард, а попросту – Дик. Пошутив шутки со служанками и удостоившись признательности за пыл и изобретательность у одиноких дам, покинутых в небрежении мужьями ради воинской потехи, он дерзнул вознестись мыслями к самой вершине. Стремясь попасть в избранники, юноша бесстрашно бился за каждую возможность услужить повелительнице, но снискал только ненависть остальных искателей придворной карьеры.

Однажды, снеся публичное поношение от очередного фаворита, который по всем статям в подметки ему не годился, паж в сердцах отправился к ведьме. Он обещал дорого заплатить за зелье, которое заставит неназванную богатую наследницу влюбиться в него без памяти. «Раз тебе нужна одна единственная, – сказала старуха, – принеси ее волосы, след и кровь».

Волосы Дик собрал с гребня в покоях, след вынул в купальне на песчаном берегу, а вот кровь добыть поначалу не сумел. Он уж было решил отказаться от невыполнимой затеи, но как-то, гуляя по саду, королева пожелала сорвать розу и поцарапалась о шип. Шустрый вьюноша успел первым с колен поднести ей свой платок и во дворце получил его обратно с драгоценной кровью. «Это знак судьбы», – дерзновенно рассудил паж и отнес добычу знахарке.

От него самого потребовались кровь и семя. Ради последнего пришлось ублажить грязную старуху, но, когда держишь удачу за хвост, то и море по колено, особливо если зажмуриться.

Не прошло и месяца, как зелье было изготовлено. Дик по уговору отдал свою золотую цепь – подарок матери – и получил взамен ароматный горшочек. «Как вдохнет девка этот запах, – посулила ведьма, – в глазах у нее помутится, кровь загорится, ноги подломятся, разум ее покинет, и думать она будет только о тебе. День и ночь. А на прочих настой никак не подействует – чисто благовоние заморское».

Юноша умастил лоб и шею и стал поджидать случай. Уже на следующий день ему повезло снять королеву с коня. Та поначалу застыла в его руках и даже пошатнулась, а потом любезно улыбнулась и удалилась, легко ступая. Позже фрейлина принесла ему шелковую ленту с богатой вышивкой. Пропитав первый знак отличия заветным составом и повязав ленту на шею, паж отправился прислуживать за ужином. Повелительница почти не ела, радовалась пирогу с живыми лягушками, много шутила и смеялась, а потом пожелала танцевать. Не раз и не два сходились они при смене партнеров и кружили ладонь к ладони. Глаза королевы потемнели, а на верхней губе сквозь притирания выступил пот. Ночью Дик лежал без сна, пылая, как костер во тьме, и приговаривал по ведьминому наущению: «Блажною псицей мчи за мною, аминь».

На следующее утро паж принарядился по мере возможности и присоединился к охотникам. Когда капитан стражи поманил его, Дик с готовностью отъехал в сторонку. «Эко ты вымахал, – сказал стражник, поглаживая арбалет, – пора тебе мир посмотреть и себя показать. Вот тебе деньги на дорогу, да письмо к дяде, он сейчас в Лондонском порту грузится. Пойдешь с ним в Вест-Индию. А сюда, парень, тебе лучше год-другой не показываться». Дик вздохнул и, остро чувствуя беззащитной спиной хищный прицел арбалетного болта, порысил навстречу судьбе. Одна дверь закрывается, значит, другая откроется.

* * *

Уже в море, качаясь в гамаке, вывернутый наизнанку, Дик все рассказал дяде Уильяму и посетовал, что не удалось приблизиться к королеве хотя бы еще разок – тогда бы снадобье точно сработало. «Дурак ты, племянничек, – усмехнулся моряк, – но чертовски везучий. Неужто ты и вправду думал, что добрячка Бесс потерпит рядом с собой кого-то, от чьего духу у нее голова кругом и разум отказывает? Неужто ты ждал, что она уступит принуждению? Эх, дурья башка! Все придворные игрища – просто малая потачка слабостям плоти, пустое баловство, а ты по глупости стал для нее искушением. А искушению, парень, нужно противостоять изо всех сил до последнего издыхания, это каждому христианину известно. Потому как искушение – оно от лукавого. Только уступи и будешь пить пепел и жрать угли. Ишь, паскудник, что от безделья затеял, приворотное зелье... так и до отравителя недолго исподлиться. Повезло тебе, что пакость твою не раскрыли, что в каземате не сгноили и глупая голова осталась на плечах. Неужто ты и вправду мечтал податься в дроны с ушами? Да у тебя же море в крови шумит. Погоди, сам услышишь, когда сушу изблюешь. Море, оно ни в жисть не обманет. Убить – убьет, но не обманет».

* * *

Крепко запомнил Ричард дядино наставление и прожил долгую достойную жизнь, на суше и на море служа Отечеству и себя не забывая. Плавал по всему свету, громил Непобедимую Армаду, открывал новые земли, пиратствовал и сражался с пиратами, немало порадел о «Почтенной компании Бахадура». Добрая королева Бесс произвела бесстрашного капитана в рыцари. А на склоне лет славный вице-адмирал умер в окружении семьи, в ладу со своей совестью и со своим Богом, чего и себе желаю.

Любительница экстрима

Автор: SleepWalker

– А-а-а-а! Торки, что это?!

Рыжеволосая девушка потрясенно уставилась на помятое фото, показанное ей подругой. Но та даже бровью не повела, все так же мечтательно смотря вдаль и сдувая пыльцу с пальцев.

– Это он.

– Он?! Вот этот.. этот... – запнулась она, и так и не найдя слов, сдалась: – Кто это, кстати?

– Мой шеф.

– Да нет же, я спрашиваю, он гоблин, чупокабра, зеленый ящер... кто?

– А, ты об этом, – впервые за вечер Торки посмотрела в глаза подруге. – Он тролль.

– Болотный? – насмешливо приподняла бровь та.

– Горный! Мири, он идеальный. Такой большой, надежный, добрый...

-... зеленый, пупырчатый и страшный, – продолжила за нее подруга, фыркнув. – Ты с ума сошла?! Нет, я еще поняла, когда ты влюбилась в вампира, все-таки он был красавчиком. Мертвым, конечно, да и помешанным на немытых шеях, но красавчиком. Даже твой рогатый конь, ой, прости, кентавр, был ничего так. Или взять того лохматого чудища, эм..., оборотня: отличные зубы, ласковый нрав, сторож хороший, к тому же.... Но тролль! Торки, как можно влюбиться в тролля? Он же в три раза тебя больше!

– О, да... у него такие мускулы!

– У троллей бешенный нрав.

– Они просто темпераментные и горячие!

– И еще воняют, чешутся, у них отвратные манеры и они не едят зелень! И у них бородавки!

– Не так уж и много. И все это сплетни, он...

– Он тебе отказал, – понятливо кивнула Мира.

– Да, – девушка поникла, опустив светловолосую головку, но вдруг решительно вскинулась. – Этот троллишка еще пожалеет! Игнорировать меня, фею в седьмом поколении, несравненную красавицу и умницу! Да за одну мою улыбку половина нашей конторы жизнь отдадут! А этот...!

– Ну вот, и к чему было притворяться влюбленной передо мной? Выкладывай, что ты придумала и чем могу помочь я?

– Ми-и-и-ри! Ты настоящая подруга! – умиленно похлопала крылышками фея, обнимая ее. – Мне нужен столелетник.

В изумлении Мира замерла, во все глаза смотря на подругу:

– Зачем тебе эта вонючая ядовитая трава? Ты все же решила, что если не тебе – то и никому?

– Да нет же! Не буду я его травить. Просто я узнала, что их женщины используют вытяжку столелетника как духи. Этот запах очень привлекателен для троллей. Они буквально с ума сходят от влечения!

– Торки, но ты же не тролль! А что, если отравишься?

– Не забывай, я – фея! Мне никакое растение не страшно! – уверенно улыбнулась она, подмигнув. – Так что, поможешь? Я знаю, у ведьм он есть.

– Есть, конечно. А ты подумала, что будет, если этот запах унюхает какой-нибудь другой тролль?

– Радиус действия слишком мал и рядом, кроме моего несравненного шефа, никаких других представителей его расы нет, – отмахнулась девушка. – Так что?

– Хорошо. Но у меня одно условие: после ты мне все подробно и откровенно рассказываешь. Договорились?

***

Ровно через неделю Мира сидела за тем же столиком в кафе в ожидании подруги. Торки запаздывала, что для нее не было удивительным. Но вот когда она пришла, ведьма удивленно вскинула брови: с ног до головы закутанная, с платком на лице и огромными солнцезащитными очками, девушка была не похожа на саму себя.

– Что случилось?

Фея вздохнула, осторожно открыв лицо. На ее нежной коже красовался синяк.

– Боги, – ахнула рыжеволосая. – Кто это сделал? Этот неотесанный тролль ударил тебя?!

– Да нет же, – отмахнулась фея, удобно устраиваясь напротив подруги. – Кстати о шефе...

– Выкладывай!

– После того, как ты мне дала столелетник, я немного поколдовала и сделала из него вытяжку. Но просто так прыскаться им было бы слишком глупо, да и воняет сильно... короче, я его добавила в свои любимые духи и надушилась. Шеф как меня увидел – замер и выпучил глаза. Я подумала, от восхищения, – Торки покраснела, что случалось с ней нечасто. А Мира понятливо хмыкнула: подруга умела штурмовать объект своей страсти. – Тогда я сделала самую большую глупость – вылила на себя остатки духов и кинулась к нему в объятья. А он! Он упал в обморок! Это было ужасно. Не зная, как быть, я бросилась в соседний кабинет за помощью, и столкнулась нос к носу с делегацией горных троллей, какого-то тарка приехавшую на неделю раньше срока...

Мира замерла, глядя на подругу. Несколько огромных перевозбужденных троллей – это страшно!

– О, Мири, я еще никогда так ... не бегала! Эти громилы кинулись за мной, я попыталась скрыться в кабинете, а там шеф очнулся... Он схватил меня и... засунул в душ, велев смыть с себя – тарк его побери – «эту вонючую гадость»... Тролли чуть не разгромили его кабинет, но он их успокоил. Они еще потом извинялись, милые такие парни... А у шефа оказалась аллергия на столелетник, а сказать он мне не успел. Такой обходительный теперь стал, у них женщины нечто возвышенное и он просто подойти ко мне боялся.

– И что теперь? Вы вместе? – с любопытством поинтересовалась Мира.

– Ну уж нет! Я как вижу его, перед глазами перекошенные морды тех троллей! Хватит с меня их!

– Ух, ну и история! Вечно ты попадаешь в них. А что с лицом?

– А, это? – улыбнулась фея. – Это я в душе сегодня утром поскользнулась, ничего особенного. Я вообще о другом поговорить хотела, – Торки достала из сумочки фотографию и протянула подруге. – Вот, зацени!

– А-а-а! Торки, ты ненормальная! Не говори мне, что это очередная твоя жертва! Вернись лучше к троллю!..

Легенда о плакун-траве

Автор: Ленця

Давно это было...

Проводила мать своих сыновей на войну. Каждую свободную минуту выходит на дорогу, вдаль всматривается, сыновей выглядывает. Месяц прошел, другой, а от них нет весточки. Тревожно матери. Катится и катится по щеке слеза, падает на пыльную дорогу. Вот и год к концу подошел. Не выдержало материнское сердце неизвестности, перестало биться. Схоронили её. Но где слезы в землю впитались – вырос огромный куст дивного цветка. Лист резной, чашечка лилово-красная. На заре по лепесткам на землю прозрачный нектар по капле падает.

Вскоре и сыновья вернулись. Горько от утраты непоправимой, чудно от цветка диковинного.

Стали сыновья по капле нектар собирать, аромата дивного. Вскоре полный сосуд набрали. Смотрят, а то не нектар уже, а чудесные духи в сосуде засияли. Женам радость приносили, душу согревали, всякую хворь отгоняли. И стали их в народе нарекать "Слеза матери".

Возрождение

Музыка жизни умолкнет, если оборвать

струны воспоминаний...

Джером К. Джером

Автор: Rinity

Почему у этой женщины такие странные глаза, когда она на меня смотрит? В них столько неподдельной боли и радости одновременно, что очень хочется эти эмоции с ней как-то разделить, но... не получается, ну совсем не получается. Вчера сказали, что это моя мать... странно... она милая, ещё очень интересная женщина, но мама... моя?! Просто взять и поверить всем этим людям и ей, в том числе? Наплевать на содержание своей головы, в которой её нет и в помине, на свои мысли и воспоминания?

Мои мысли... Они ровненькие, стройные, как чётко расчерченные улочки умелой рукой архитектора. Я без труда могу заглянуть в любой переулок, найти там нужную мне информацию, потом уложить её обратно на место до следующей необходимости. Я точно знаю, кто есть в этом маленьком городке моей памяти, а кого нет. Там пока не очень много жителей, и все они – пациенты или сотрудники районной больницы, куда я попал пять месяцев назад с проломленной головой, без сознания и, как потом выяснилось, с абсолютной потерей памяти на прошедшие события. Врачи так и говорят – «на прошедшие» – и успокаивают, что с текущими событиями у меня всё в порядке, а могло быть и хуже, с моей-то травмой. Я им верю, ведь я на самом деле знаю имена абсолютно всех обитателей своего мира, и не только их самих, а всех их родственников, питомцев, знакомых, друзей и врагов. Они мне рассказывают о своих делах, бедах и радостях, а я всё запоминаю. Мой доктор говорит, что это естественно – мозг заполняет пустое место, то, что было стёрто той злополучной травмой... Я – местный ходячий справочник, мне все улыбаются и всегда рады моему приходу, ведь, согласитесь, приятно, когда посторонний тебе человек помнит имя твоего скончавшегося недавно дедушки и прозвище любимого кота и попугайчика. У меня в мозгах – уже целое досье на окружающих меня людей, там только нет ни малейшего намёка на то, кто Я такой на самом деле. Я пытался искать в закоулках – не нашёл... Только одно слово никак там не укладывается в правильную схему – это чьё-то странное имя «Ляля», оно живёт своей жизнью и никому из моих знакомых не принадлежит.

Мой доктор и эта женщина говорят, что меня ждёт сюрприз. Кто-то должен прийти меня навестить, они многозначительно улыбаются, в глазах надежда... Не понимают, что сюрприз – очень проблематично для моего сознания, в моей голове всё достаточно стройно и чётко организовано, я бы знал, если бы там поселилась хотя бы даже вероятность чего-то неожиданного. Но вежливо киваю головой. Я, видимо, был неплохо воспитан в той жизни. Может, этой женщиной?..

В кабинет, где мы сидим втроём, заходит девушка – симпатичная, слегка полноватая, что, впрочем, ей очень идёт. Из её красивых глаз на меня потоком льются эмоции, очень похожие на эмоции сидящей рядом со мной женщины. Подходит ближе, протягивает ко мне руку, и тут до моего носа доходит лёгкий аромат духов. Приятно... но... со мной что-то происходит...

Взрыв... Небольшой по объёму, но с огромной ударной волной. Сметает всё на своём пути, открывая настежь окна и двери аккуратного городка, выворачивая улицы, делая многие из них непроходимыми, заваленными обломками, а в другом месте, наоборот, создавая новые проходы, проламывая стены. Я физически ощущаю этот стремительный поток под своей черепной коробкой. Ударная волна из мыслей и обрывков воспоминаний... они бьются о стенки, превращаются во вспышки-озарения, свет их ослепляет изнутри, ошеломляет, сбивает дыхание, учащает пульс. Что это?!..

Вдыхаю аромат ещё раз, уже полной грудью – он мне просто необходим! Как же я жил раньше без него?

«Лёша, родной, это ты! Наконец-то!».. Лёша, Лёха... ну конечно же! Не Иван, которым меня окрестили обитатели больницы, а Лёша! «Ляля, радость-то какая!» – женщина плачет уже в голос, не сдерживая эмоций. Вот они уже обе повисли на мне, обнимая и заливая слезами. Моя жена Ляля и моя мама...

Ответвление ударной волны метнулось в глубокий тоннель, неотвратимо прокладывая себе путь в разных направлениях, ещё дальше. Очередная вспышка... Солнечное, морозное утро. «Ляль, скажи, это правда?» – спрашиваю я, и сердце почему-то пропускает удар. Игриво заглядывает мне в глаза, на щеках лёгкий румянец: «Я бы не стала с таким шутить...папочка».

Опускаю глаза вниз на Лялину фигуру – так это совсем не полнота, это... чёрт! Как ТАКОЕ можно забыть! Почему?! Одна рука уже тянется обнять жену, другая стирает слёзы с маминых щёк. И судорожно вдыхаю и вдыхаю аромат Лялиных духов, вернувших меня к жизни.

Довольный доктор настаивает на моём отдыхе. Уже в палате засыпаю после снотворного, необходимого для готового взорваться мозга. Завтра я увижу родные лица – они плывут в засыпающем сознании на волнах лучшего для меня в мире аромата.

А утром на завтраке я понимаю, что абсолютно не помню, как зовут нянечку из нашего пищеблока...

Талисман любви

Я попросил у Бога воды, он дал мне море.

Я попросил у Бога травы, он дал мне поле.

Я попросил у Бога ангела, он дал мне тебя.

Из песни Amr Diab Matkhafish

Автор: froellf

2012 г.н.э.

Резко остановив джип, девушка выскочила из машины и бросилась под нее посмотреть, не задавила ли она этого мелкого грызуна. «Что, что это?» Прямо под колесом что-то засверкало. Девушка, откинувшись на пятки, вытерла пот со лба и пристально всмотрелась в свою находку.

Это невероятно! Каким-то образом великолепное произведение Мастера сумело не потерять своей первозданной красоты за тысячи лет. Тончайшие золотые нити, сплетаясь и расходясь, окутывали замысловатым узором флакон столь изящной формы, что невозможно было поверить, что существует такая красота. Две ладони охватывали узкое горлышко и прижимали большими пальцами пробку из большой черной жемчужины. Длинная цепь змейкой легла в ее ладонь. Саффи, словно в забытьи надела на шею кулон. Она пригляделась и неверяще помотала головой. «Не может быть! Духи?» Осторожно приоткрыла пробочку, и ее словно околдовал чарующий аромат.

***

1200 г.н.э.

– Хабибти, любимая, очнись! Очнись же, Сафира! Аллах и все его воины!

– Хабиби! Любимый!– Прошептали ее губы и Саффи, с трудом приоткрыв глаза, встретилась с полночным взглядом обеспокоенно взиравшего на нее мужчины.

«Хабиби?» Она потрясла головой и огляделась. Пустыня, лагерь, раскопки всё на месте.

– Можно мне немного воды,– попросила она незнакомца, пытаясь вспомнить, почему лежит у него на руках. Он был во всем белом: дишдаша, гутра; и ко всему так красив, что Саффи, еще не совсем придя в себя, глаз от него не могла отвести.

– Насмотрелась? Теперь объясни, что ты вытворяешь, жена? – Одним плавным движением он поднял девушку на руки и понес в только что поставленный шатёр.

«Жена?! Вытворяешь?! Да что происходит-то?» Голова раскалывалась, но постепенно пришли воспоминания...

«Так. Попрощавшись с археологами, оставшимися закрывать лагерь, я поехала на аэродром. Остановилась, чуть не раздавив большую песчанку, и неожиданно нашла необычный золотой флакон. Потом открыла его...Черт, как я снова оказалась в лагере?»

Девушка схватилась за флакон-кулон, висящий на груди, и тут же услышала:

– Хвала Аллаху! Ты нашлась, наконец... – Ее тут же поставили на ноги у входа в огромный шатер и втолкнули в него. Она резко развернулась и сердито уставилась на похитителя.

– Что вы себе позволяете, черт побери!

Полыхающий синим пламенем взгляд встретился с надменным и насмешливым черным...Время остановилось на мгновение, пока Саффи не услышала

– Неужели ты еще не поняла, что принадлежишь мне? С начала и до конца времен.

Не отрывая от него глаз, Саффи попыталась отойти подальше, но суровый незнакомец схватил висящий на ее груди необыкновенный кулон и притянул девушку к себе, шепча ей со страстью прямо в губы: – Не смей больше исчезать! Слышишь? Ты моя!

На нее пахнуло чем-то до боли родным и таким близким, что закружилась голова. Не в силах вынести его неистового, пугающего взгляда, Саффи закрыла глаза. Все в ней клокотало от возмущения и зарождавшегося в глубине души страха: «Я попала в переплёт. Меня похитил сумасшедший». Она вырвала вещицу из его рук и отбежала, разозлившись на него за свой страх.

– Я хочу знать, что здесь происходит? Кто вы, наконец?

Мужчина отошёл и, налив в пиалу воды, протянул ее Саффи с поклоном.

– Я Тарик Бен Рият Аль Мактум, повелитель пустыни и твой муж. – Что-то неуловимо изменилось в нем, голос его дрогнул. – Вижу ты надела мой подарок, Сафира. – Он взял из ее рук пиалу и допил одним глотком, не сводя с нее горящего взгляда.– Я ждал тебя, хаяти (жизнь моя)! Я так долго ждал тебя! – Отбросив пиалу, он со стоном прижал к себе вдруг ослабевшую девушку и впился в ее губы голодным поцелуем...

Уходя из жизни и рождаясь вновь, Тарик Бен Рият находил и терял свою половинку, свою любовь, свою синеглазую Сафиру... И только их талисман, вел его сквозь все времена, помогал им встретиться вновь. И всегда ему приходилось поцелуями убеждать свою любимую в том, что они созданы друг для друга и что она сразу узнает его, как только он прикоснется губами к ее губам, сотворив аромат их любви...

Флакон-кулон, зажатый меж их телами, стал нагреваться и источать аромат, столь прекрасный в своем совершенстве, что влюбленные будто потерялись в пространстве и времени. И уже не нужно было спрашивать «как» и «почему»...Они были вместе, две половинки одного целого.

***

2012г.н.э.

Саффи очнулась от того, что кто-то вылил на ее бедную голову чуть ли не ведро тепловатой воды и надавал по щекам.

– Ч-что, что вы вытворяете! – Девушка затрясла головой, отфыркиваясь как мокрая рассерженная кошка. Пытаясь подняться, она стукнулась лбом о подбородок склонившегося над ней молодого человека и с раздражением уставилась в его улыбающиеся, полные бездонной черноты глаза.

– Привет тебе, незнакомка! – Прошептали знакомые губы...

Запах из прошлого

Автор: ayrin

Его раздражала шумная столица. Юрий пробыл здесь каких-то пару дней, но уже хотел домой, в небольшой уютный городок, где все знакомо, а люди не спешат, сбивая друг друга на тротуарах. И сегодня он едет домой. Юрий уже отвез вещи на вокзал, оставил их в камере хранения до вечернего поезда, сейчас еще только купит подарок маленькой племяннице и все. Эскалатор медленно полз вверх. Это тоже раздражало. Но вот он вышел на шумную улицу, поднял воротник куртки, несмотря на то, что на дворе было начало ноября, погода стояла отвратная, а ветер пробирал до костей. И тут он почувствовал его. Этот запах. Он даже не поверил своему носу, ведь прошло уже пять лет. Разве такое возможно? Он оглянулся по сторонам, но перед станцией метро было полно народа, поэтому определить сразу, откуда шел запах и кому он принадлежал, было невозможно. Недолго думая он пошел за ним, периодически нюхая воздух. Юрий понимал, что со стороны он выглядит довольно странно, но не придавал этому значения. Самое важное сейчас это найти источник запаха. Двигаясь за запахом, он пошел вниз по улице, и когда через каких-то двадцать метров ему показалось, что он достиг своей цели, запах исчез. Юрий растерялся. Как? Начал лихорадочно оглядываться по сторонам. Никого не было. Но он был уверен, что шел правильно, он шел за женщиной в сером пальто, и это от нее пахло его Олесей. Потерял. Плечи поникли сами собой, но тут он услышал голос, который полувопросительно произнес его имя и обернулся. Перед ним стояла Олеся. Прошло пять лет, она изменилась: прическа, цвет волос, в голубых глазах появилась уверенность, которой раньше не было. Юрий стоял, смотрел в родные черты лица и вспоминания сами накатили на него.

***

Они познакомились, когда оба учился на третьем курсе, он на экономическом факультете, Олеся – на инязе. Он же с английским не дружил, поэтому часто бегал на пересдачи. И вот однажды, когда он в очередной раз пришел на кафедру, познакомился с Олесей. Она была отличницей и в тот день Анна Васильевна, которая была и ее преподавателем тоже, попросила ее позаниматься с Юрой. После этого все и завертелось. Сначала Олеся помогала ему с английским, потом они стали друзьями. И вот во время одного из занятий Олеся призналась, что у нее скоро день рождение и пригласила его в гости. Юра согласился. Очень волновался, попросил старшую сестру Светку помочь выбрать подарок. После жарких споров и походов по магазинам выбрали французские духи, которые стоили почти всю его стипендию, а еще он купил букет красных роз. Этот вечер стал особенным для них. Он не только угодил своим подарком, это он понял по радостному блеску в глазах именинницы, в этот вечер они впервые поцеловались и он признался Олесе в любви. Теперь они официально стали парой. В университете ходили, держась за руки, он украдкой срывал поцелуи с ее губ, когда этого не видели другие студенты и преподаватели. Так продолжалось до конца их учебы, а потом все изменилось. Резко и в один день. Она так же внезапно исчезла из его жизни, как и появилась. И вот сейчас он вновь видел ее перед собой. Через пять лет.

***

– Олеся?

– Мне показалось, что за мной кто-то идет, – она неловко улыбнулась. – Вижу, что не ошиблась.

– Но как? Что ты здесь делаешь? Ты теперь живешь в столице?

– Да. Работаю переводчиком в одной крупной фирме. А ты?

– А я – IT-директор в фирме Стаса. Помнишь его?

– Да, твой одногруппник.

– Да. Вот приехал в командировку. Вечером домой.

Олеся только кивнула. Разговор не клеился, но Юре не хотелось отступать.

-Ты очень спешишь? Может, посидим в кафе, выпьем кофе?

Олеся на секунду замялась, а потом согласно кивнула головой. Но в кафе разговор не стал более оживленным, натянутость между ними оставалась. Юру интересовало все: как жила Олеся эти годы, а главное, почему она так неожиданно исчезла пять лет назад. Он очень страшился услышать, что она замужем, у нее есть ребенок и она счастлива. Поэтому и задал этот вопрос немного грубовато:

– Муж? Дети?

– Я не замужем. – И добавила несколько секунд спустя: – А ты? Как жена?

– Чья?

– Твоя.

– Я не женат.

– Как? – удивилась Олеся. – Ведь твоя мама сказала, что ты женишься на дочери ее подруги.

– Что? Когда? – удивился Юра. – Когда ты с ней говорила?

Увидев искреннее недоумение на его лице, она все ему рассказала.

– Пять лет назад. Это было сразу после выпускного. Я пришла к вам, дверь открыла твоя мама. И когда я попросила ее позвать тебя, она сказала мне, что тебя сейчас нет дома, ты у своей невесты, скоро женишься и еще сказала, чтобы я вообще никогда не приходила к вам.

Юра был поражен. Он и раньше знал, что его мать недолюбливала Олесю, но чтобы она могла так поступить, он не ожидал. «Так вот почему Олеся исчезла, – осенило его. – Ну, мама!..».

– Олеся, не было никакой невесты, не было свадьбы. Я не знаю, зачем мама придумала это.

– Да, я уже поняла это по твоему удивленному взгляду, – тихо прошептала девушка.

– Всегда была только ты. Я всегда любил только тебя.

Но Олеся не верила, точнее, верила не до конца, он видел это по ее глазам.

– Ты мне не веришь? Почему? Я искал тебя, приходил к тебе домой, но твоя мама сказала, что ты уехала в другой город, нашла там работу.

– Это правда.

– Теперь я это знаю.

Юра протянул руку к Олесе, коснулся ее пальцев.

– Олеся, давай попробуем начать все сначала. Еще раз. Все эти пять лет я не переставал любить тебя. Но я уже потерял всякую надежду на то, что вновь, когда-нибудь увижу тебя. Но судьба подарила нам эту встречу. Она дает нам еще один шанс. И мы будем большими глупцами, если не воспользуемся им.

Олеся сжала Юрины пальцы своей рукой в безмолвном согласии и улыбнулась.

Уже когда они выходили из кафе, она задала ему вопрос, который мучил ее с начала их встречи:

– А как ты меня нашел?

– Если честно, то случайно, – с улыбкой ответил Юра. – По запаху духов, которые я подарил тебе на день рождение.

Олеся рассмеялась.

– Да, с того дня это мои любимые духи.

Юра ткнулся носом в шею любимой, вдыхая аромат ее духом, и прошептал:

– А я опоздал на вечерний поезд. Но теперь это уже неважно. Главное, что мы вместе.

– Ты прав. Поехали ко мне.

Пронзенный стрелой Амура, или запах любви

Автор: uljascha

Граф Кристофер Ленгли был очень чувствителен к разного рода запахам. Даже женщин, с которыми хотел разделить постель, выбирал, что называется «на нюх». Он и называл их не по именам, а по ароматам – фиалка, ландыш, маргаритка, гортензия. При этом был он человеком непостоянным в своих пристрастиях – сегодня один запах приятен, завтра другой. Оно и понятно – за собственные деньги можно и досуг свой разнообразить.

Не желая жениться, граф обычно увивался за хорошенькими вдовами или дамами полусвета, обходя стороной дебютанток, да и вообще всех незамужних девиц.

Несколько лет у него вполне получалось следовать этому правилу, но плутишка Амур, видимо, устал ждать того момента, когда граф попадет под его чары, и решил поспособствовать его тетушкам в трудном деле женитьбы племянника-ловеласа.

Может быть, конечно, Амур тут ни при чем, все произошло само собой, но однажды на балу, когда Кристофер по обычаю направлялся в карточную комнату – не танцевать же с дебютантками в самом деле – он почувствовал очень приятный аромат чего-то цветочно-горького с легкой ноткой корицы. Граф невольно обернулся – мимо проходили две девушки в белом – фи, дебютантки – но аромат притягивал, обволакивал, настойчиво звал за собой, и Кристофер остался в бальной зале, следя глазами за девушками.

Потом произошло невероятное – граф Ленгли подошел к хозяйке бала герцогине Мэйси и попросил его представить этим барышням.

Девушки оказались дочерьми покойного барона Олдриджа, и ту, что так восхительно пахла, звали Вайолет. Когда она взглянула на Кристофера своими фиалковыми глазами, он понял, что пропал. Заиграли вальс, граф пригласил Вайолет на танец, во время которого Ленгли узнал, что девушка не только красива, но умна и начитанна. Она с грустью поведала графу, что после смерти отца ей пришлось искать покровительства тетки, чтобы вывезти в свет младшую сестру. Сама же она никогда не выезжала и не стремилась к этому. Гораздо больше мужчин ее привлекали книги, и еще девушка мечтала о путешествиях.

После танца граф повел девушку в буфет, и разговор продолжился. Кристофер с интересом слушал Вайолет, понимая, что, похоже, его холостой жизни пришел конец. Девушка ему не просто нравилась – она привлекала графа своей чистотой и непосредственностью, умом и чувством юмора, при этом она так заразительно смеялась и потрясающе пахла, что Ленгли был сражен наповал.

Протанцевав с девушкой Лансье, граф ушел в карточную комнату и больше до конца приема в бальной зале не показывался, но на следующий день он нанес визит Вайолет Олдридж и, пользуясь тем, что девушка была уже совершеннолетней, просил ее выйти за него замуж. Она согласилась, и два месяца спустя в церкви святого Георгия стала графиней Ленгли. После свадьбы молодые поехали в кругосветное путешествие.

Предсказание или Лучше бы насморк

Автор: Kory

Пятница. Вечер. Сидим в клубе с Антохой, отмечаем конец рабочей недели. Шарю по залу взглядом, который привычно цепляется за симпатичных девушек. Прокручиваю в голове возможные варианты продолжения вечера, но итог один. Ну, вы поняли, о чём я.

Антон рассказывает о своих сложностях на работе. Ну как сложности, короче у него новый босс. Женщина. И очень даже аппетитная. Антоха запал не по-детски, но как подкатить к ней не знает. Да и статус начальницы оставляет ему минимальные шансы на успех.

Мне бы его проблемы. Антону хоть не приходится созерцать «ошибку природы» в образе моего шефа. Толстый, лысый тип. Он у меня как снеговик, только середину забыли слепить. Представили? Это ещё не всё. Есть очки. С такими линзами, что микробов на столе разглядеть можно. Чем он собственно и занимается на работе – уткнётся и сидит сопит. Зато мы крутимся как белки в колесе. Женщины у него точно нет. Рядом с таким находиться можно только в противогазе. Парфюм хуже самого едкого дихлофоса. Хотя может именно им он и пользуется?

В общем, сидим с Антохой, трепемся ни о чём, пьем и отдыхаем. Музыка гремит всей мощью динамиков. Танцевать не люблю, предпочитаю наблюдать, как это делают другие. Видимо дискотечное детство оставило свой отпечаток. Очередная стопка водки приятно обжигает горло. Делаю глубокий вдох и чувствую его. Запах. Явно за моей спиной приземлилось нечто, пахнущее удивительно приятно. Вспоминаю, что ещё в далёкой юности цыганка нагадала мне, что узнаю своё счастье по запаху духов. Вот и сбывается предсказание. Уже представляю её. Короткое обтягивающее платье, обязательно красного цвета. Длинные черные волосы и карие глаза. И пухлые розовые губки, как я их целую, дразня, сминая, вторгаясь языком в тепло её рта. Мысленно исследую руками её совершенное тело. Накрываю ладонью её упругую грудь. Она стонет, откидывает голову, подставляя свою шейку моим губам. А потом я... Стоп! Притормози парень! А то всё закончится совсем по другому сценарию. Джинсы уже давят на результат этой, блин, фантазии.

Очень кстати у Антохи вибрирует мобильник, и он уходит поговорить. А я подумываю как бы оригинальнее к ней подкатить. Реакция тела уже опередила события, и центр мысли думать отказывается. Решаю для начала угостить её коктейлем, а там будет видно. А вдруг она не одна, вдруг с мужчиной пришла? Сейчас и узнаю. Надеваю свою самую сексуальную улыбку, поворачиваюсь и вижу... нет, не свою Бывшую, хотя лучше бы её. Я вижу его, точнее его лысую макушку, резко переходящую в шарообразное тело. Запах снесших мне мозг духов исходит именно от него?! Я что, захотел моего босса?! Срываюсь со стула, оставляю пятисотку на стойке. В голове только одна мысль – валить отсюда подальше. На выходе сталкиваюсь с Антохой. Несу что-то про забытый включенный дома кран и обещаю позвонить завтра. Сажусь в такси и еду домой. Возникает острое желание напиться в хлам. В одиночестве. И как теперь работу работать? Я ж как это «чудо парфюмерии» почувствую снова, буду ощущать себя извращенцем! Чертов аромат унисекс! Ну почему этот лысый клоун не может пользоваться нормальным мужским одеколоном? Вот узнаю в отделе кадров, когда у него день рождения, и предложу подарить хороший мужской парфюм. А сейчас надо отвлечься, перебить, так сказать, запах. Позвоню я ... да, да, да! Кидайте в меня камнями... своей Бывшей. Помнится её духи мне когда-то очень нравились.

Жизнь без него

Автор: Мурлен

Прошло три дня с тех пор, как Он оставил её... Анне часто мерещилось что он зовет, что-то спрашивает, просто смеется... Особенно тяжело было ночью. Спать одной на большой мягкой кровати, которая легко вместила бы троих, стало просто невыносимо! Здесь, под пушистым одеялом, которое тоже, кстати, купил именно он, и которое всё ещё пахнет любимым мужчиной, одиночество будто накрывало её волной, переполняло изнутри больную душу и тащило куда-то на дно темной холодной бездны, без единого шанса на спасение, без малейшего лучика надежды...

Неделю спустя она стала понемногу привыкать жить без него. Это было сложно. Катастрофически. Постоянное чувство, что где-то ты забыла что-то очень важное и без этого жизнь стала просто невозможной. Но не она забыла! Он оставил её и это уже не исправишь. Нужно учиться обходиться без него. Начинать все сначала. По новой. По-другому... Но как? Если сердце постоянно стонет воспоминаниями о прошлом, а память то и дело настойчиво выдает безмятежные картинки совсем недавнего счастья, стоит лишь натолкнуться на какую-нибудь мелочь, раньше принадлежавшую Ему, на старую фотографию, на поношенный портфель, так и стоящий в коридоре или старую футболку, которая до сих пор пахнет им, таким любимым и нужным...

Через месяц Анна все-таки нашла в себе силы перебрать вещи в шкафу, сложить все, что напоминало о нем, в безликие картонные коробки и вынести из дому, отдать нуждающимся. Это было сродни предательству. Руки цеплялись за каждую мелочь, долго вертя и не желая опускать её в коробку "на вынос", разум играл в старые игры, воспроизводя отрывки воспоминаний о важных датах, о значительных событиях и просто о мелких бытовых случаях, нервы натягивались струнами, и в который раз рвали душу на части... Добравшись до подарков и фотоальбома, Анна поняла, что расстаться с Ним не сможет никогда. Слишком важной частью её жизни был этот человек, слишком многое она ему открыла, слишком глубоко пустила внутрь...

Спустя три месяца, девушка поняла, что надо что-то кардинально изменить, иначе назойливое болото воспоминаний, отблесков былого счастья, отзвуков веселого смеха и постоянно преследующий запах, Его запах, никогда её не отпустят. Анна переехала на новую квартиру, сменила телефон, чтобы избавиться от старых знакомых, которые то и дело норовили позвонить и поинтересоваться как она со всем справляется, нашла новую работу, без неизменно-сочувствующих выражений на лицах коллег и в довершении всего – сменила прическу и купила новые духи, твердо решив начать таким образом новую жизнь...

За минувшие полгода произошло немало событий. Анна нашла новых друзей, стала часто выходить из дома по вечерам и практически забыла о том, кто унес с собой кусок её сердца. Лишь изредка, в грозу, когда на мир обрушивались потоки воды, и с небес срывались яркие зигзаги молний, прорезая темноту ночи, Он возвращался. Он приходил к ней мучительным кошмаром о былом счастье, напоминал о планах на будущее, о несостоявшейся свадьбе и мечте о маленькой кудрявой девочке, которую они вместе качали бы на каруселях в парке. Она просыпалась с криком, пытаясь обнять того, кто так внезапно ускользнул из её жизни, но обнимала лишь подушку, мокрую от слез. А по комнате, будто облаком, плыл такой знакомый и до боли любимый запах ветивера, как от его одеколона. Временами, Анна боялась, что сходит с ума, но потом успокаивалась и убеждала себя, что всего лишь безумно скучает по Нему...

Не припомню, сколько прошло времени... Может год, а может и больше, но в тот вечер судьба вспомнила об Анне и взглянула на неё по-новому, сквозь мрачные октябрьские тучи. Она пропустила последний автобус и пришлось возвращаться домой пешком. Погода окончательно испортилась и то и дело обещала припозднившимся людям разогнать их по теплым домам жутким ливнем. Анне оставалось совсем немного, минут пятнадцать, всего лишь пробежать по аллее старого парка и она будет дома, но тучи решили, что пора, и первый гром возвестил о том, что кто не спрятался – сам виноват. С неба ледяным душем хлынула вода, мгновенно наполняя лужами узкие аллеи парка и окончательно убивая надежду вернуться домой в сухом виде. Промокнув до нитки, да ещё утопив где-то в луже и потеряв одну туфлю из любимой пары "беговых" балеток, Анна чертыхнулась и спряталась под раскидистым кленом, идти дальше сил уже не было. Сверкнула молния, высветив на клене вырезанные А+Е и волна горьких воспоминаний накатила на девушку. Это было их дерево. То самое, к которому они так любили ходить на пикники. Она и Он. Снова Он... И снова знакомый запах ветивера... Анна почувствовала, что полностью опустошена и обессиленно сползла по стволу дерева, давая волю слезам, но в этот момент чьи-то сильные руки подхватили её, не дав упасть в лужу. Он? Но как?! Откуда он здесь? Мужчина улыбался и пытался приободрить её, говорил, что все обязательно будет хорошо, какая бы беда с ней не случилась. Снова зажглась молния. Он улыбался и смотрел на неё чистыми голубыми глазами. Голова кружилась, разум отказывался понимать что происходит... Стоп! Голубыми? Она ещё раз взглянула на крепко держащего её мужчину. Высокий, стройный, немного накачанный, в элегантном, хоть и промокшем костюме-тройке, с такими же белокурыми волосами и... да! Голубыми глазами, а не зелеными. Это не Он! Она не сошла с ума и это не призрак. Всего лишь симпатичный мужчина. Новый мужчина в её Новой жизни... Хоть и пахнет по-старому, все тем же родным ветивером...

Ночь накануне Русальной недели

Автор: SleepWalker

Луна тускло светила над озером, отражаясь от воды и создавая атмосферу тайны и мистики. Глухо ухнула сова, зашелестели камыши у воды, раздался тихий всплеск и мелодичный смех. У самого берега, за камнем, всплыла бледная простоволосая девушка. Она провела руками по русым волосам и, тихо вдохнув, приуныла. Неожиданный хруст ветки заставил ее вскинуться и быстро поднять голову, вглядываясь в темный силуэт на краю поляны.

– Я думала, ты не придешь.

– Завтра начинается Русальная неделя, я не мог не прийти, – подойдя к самому озеру, ответил мужчина, облаченный в простую рубаху и штаны, с мешком за плечом. – Я принес тебе подарок.

– Гребешок? – заинтересованно спросила она, подплывая ближе. – Иди сюда.

– И гребешок, я же знаю, как вы их любите, – улыбнулся он, развязывая завязки на мешке, но от воды отступил. – Я не могу подойти, ты знаешь.

– Не доверяешь? Я не стану тащить тебя на дно.

– Это твоя природа, ты не сможешь устоять.

– Сам зовешь меня к себе, а подойти боишься, – надулась она, перебирая волосы и обиженно смотря в ответ.

– Завтра. У нас будет целая неделя, чтобы побыть вместе.

– Всего неделя! А потом ждать целый год.

– Тогда пойдем со мной. В моем доме мы сможем быть вместе каждый день! – горячо убеждал мужчина, становясь на колени и смотря в ее глаза. – Тебе понравится!

– Я не могу жить среди людей, мне там не место.

– Попробуй! Просто доверься мне.

– Иди ко мне.

– Завтра.

– Сейчас.

Он вздохнул, опустив голову. Этот разговор повторялся из года в год, но ни один из них не мог уступить. Русалка и кузнец. Нечисть и человек. Мертвая невеста со своим живым женихом.

– Это тебе, – протянул он ей маленький сосуд. – Ты их так любила. Помнишь?

Русалка встрепенулась, осторожно принимая подарок. В свете луны блеснул флакон.

– Где ты это взял?

– Нашел недавно в твоих вещах. Это твои любимые.

– Такой странный запах, – вздохнула она аромат. – Не помню. Что это?

– Это духи. Дай мне, – он завладел флаконом, близко подобравшись к ней, слегка зайдя в воду. Она улыбнулась, наблюдая, как он открыл флакон и, быстро намочив пальцы, провел ими по ее шее. – Чувствуешь?

– Да. Так странно, но знакомо... Поцелуй меня.

Совершенно очарованный блеском ее глаз и ароматом, настолько знакомым и родным, он поцеловал ее, не замечая, что все дальше заходит в воду. Его сознание затуманилось, переплетая прошлое и настоящее: день сватовства... их ночи на сеновале... ее улыбку... вечер накануне свадьбы, когда она ушла на озеро... ее мертвое тело, всплывшее наутро... его горе... их случайную встречу на Русальной неделе спустя год со дня трагедии...

Последнее воспоминание заставило его очнуться. С трудом оторвавшись от нее, он осознал себя посреди озера, поддерживаемый на поверхности только русалкой. Со страхом взглянув на свою невесту, он вздрогнул. Черты ее лица заострились, на синих губах играла хищная улыбка, мутные глаза торжествующе блестели. В ее облике не осталось ничего человеческого.

– Ты здесь, – низким голосом промолвила русалка, крепче сжимая мужчину в объятьях.

– Да, – его голос дрожал, но он пытался взять себя в руки. – Мне пора идти.

– Пора.

– Тогда я...

Хохот русалки, неожиданно раздавшийся в ночи, заглушил все звуки озера. Крик человека и громкий всплеск воды и настала оглушающая тишина. И только круги на воде да одиноко лежащий на берегу мешок напоминали о том, что произошло в ночь накануне Русальной недели.

Ради тебя

Автор: Kory

В конце тоннеля яркий свет слепой звезды,

Подошвы на сухой листве оставят следы.

Еще под кожей бьется пульс, и надо жить...

Я, может, больше не вернусь, а, может, я с тобой останусь

гр. Город 312 «Останусь»

– Это с самого начала было не правильно! Нам подобные должны любить только нам подобных, – Велина, могущественная ведьма древнего рода, уже практически кричала, пытаясь доказать свою правоту.

– Мамочка, любовь никому ничего не должна! Она есть. И не важно – кто ты: ведьма, смертная или дух. Нельзя выбирать любить или не любить. Она приходит, не спрашивая разрешения, – девушка говорила спокойно, хотя внутри всё клокотало, но спорить уже просто не было сил. – Мама, Руслан лежит в больнице без сознания уже третий день. Мне нужно к нему, нужно хоть чем-то помочь...

– Ты...ничем...не сможешь...ему...помочь! С тобой он обречен на смерть. Может быть не в этот раз, но в следующий, они убьют его. И ни ты, ни твои заклинания ничего не смогут сделать, – мать смотрела на Ясмину глазами полными тревоги, – Ты – моя дочь, и я желаю тебе только самого лучшего. И с каждым новым их нападением, ты будешь страдать от того, что страдает он, тебе будет больно от того, что больно ему. Ну разве ты не понимаешь?

– Я поговорю с ним. Я смогу убедить его остаться в стороне, я объясню ему, что незачем собой рисковать, я...

– Ничего не выйдет. Он – мужчина, он будет защищать любимую женщину до последней капли крови. Но силы не равны. Он – смертный, а они – Древний Клан Колдунов. У него просто нет шансов! Ты хочешь, чтобы он умер?

– Я хочу, чтобы он жил, жил со мной. Я люблю его! Что же нам делать, мамочка?

– Милая, есть только один выход: чтобы спасти Руслана, тебе придется отказаться от него. Отказаться от вас.

– Но как я могу отказаться от воздуха, которым дышу? Мама, может ты поговоришь с ними, убедишь, может они сделают исключение для нас?

– Ты же знаешь, что это не возможно. Я могу защитить тебя, но не Руслана. Древний Клан – это закон, а он одинаков для всех. Они уничтожают всех, кто посмел его нарушить. Ваша любовь под запретом. Смертным не место в нашей жизни, как и нам в их. Подумай о том, что я сказала.

Велина вышла из комнаты дочери.

«Неужели мама права, и другого выхода нет? Может в этом и заключается любовь – отдавать себя для любимого человека? Идти на всё ради его счастья? Ведь если его не станет, я просто не смогу жить... Но Руслан ни за что не откажется от меня добровольно. Значит, я сделаю так, что он забудет обо мне, забудет о нас» – Ясмина поднялась с постели, вытерла слезы тыльной стороной ладони и направилась в комнату матери.

– Мама, ты права. Я сделаю, как ты говорила. Пожалуйста, помоги мне с заклинанием, – голос девушки звучал глухо от подступивших слез, – Я хочу, чтобы он забыл обо мне, будто меня никогда не было в его жизни.

– Мы создадим с тобой особые духи, духи памяти, – Велина старалась не выказывать свою радость, – в них будут собраны ароматы вашей любви.

Взмахом руки ведьма открыла невидимую дверь. В просторном помещении стены были заставлены склянками и колбами разных размеров и цветов. Одни были наполнены жидкостями, другие травами, третьи лягушачьими лапками, медвежьими когтями и львиными клыками, да и еще много чем. Мать подала Ясмине пустой флакон и сказала:

– Я буду читать заклинание, а ты вспоминай.

И Велина заговорила на древнем языке, а Ясмина наполняла сосуд своей любовью. Она думала об аромате весенних луговых цветов, в которых они утопали на первом свидании. О запахе моря, по берегу которого так часто любили гулять по вечерам. Об утренней росе, так приятно холодящей босые ноги, когда утром она бежала ему навстречу. О запахе пирогов, которые она пекла для него. Она вспоминала каждую минуту, каждое мгновение, что они провели вместе. И как только Руслан почувствует аромат этих духов, он всё это забудет. Но зато будет жив. Пусть и без неё. С последним словом ведьмы слезинка скатилась по щеке Ясмины прямо в горлышко флакона. Девушка закрыла сосуд с кроваво-красными духами и посмотрела на мать.

– Нанеси пару капель на своё тело и иди к нему. Нескольких секунд будет достаточно, чтобы наполнить этим ароматом комнату. Но помни – он не должен тебя увидеть!

– Спасибо мама.

Руслан всё ещё был без сознания. Такой родной для неё, но для него она скоро станет чужой. Ясмина провела ладонью по его волосам, по холодной щеке, взяла за руку.

– Будь счастлив в своей смертной жизни, а я буду незримо охранять тебя. Я люблю тебя, – девушка едва коснулась своими губами его губ и исчезла. А Руслан открыл глаза. Он не помнил, где находится и что с ним случилось. Но он почувствовал восхитительный аромат, знакомый до боли.

Останусь пеплом на губах,

Останусь пламенем в глазах,

В твоих руках дыханьем ветра...

Останусь снегом на щеке,

Останусь светом вдалеке,

Я для тебя останусь ветом...

гр. Город 312 «Останусь»

А где-то на окраине города Велина передала свиток со старинными заклинаниями колдуну–наемнику по имени Болеста. Древние знания, как плата за выполненную работу.

– Вы достаточно помяли мальчишку. Она готова отказаться от него. Наконец-то моя дочь согласилась с нашими правилами и законами, – женщина довольно улыбалась.

– Главное, чтобы Древние не узнали, что мы действовали от их имени и в их обличии, – Болеста был бесстрашным воином, но не дураком.

– Не волнуйся. Они давно уехали на север страны, живут в своём мирке и думать забыли о нас. Остались только старые предания, чтобы пугать молодежь и не дать ей делать, что вздумается.

И они разошлись. Каждый получил, что хотел.

Красная Москва

Соединить войной неразделимое,

Средь боли, смерти, страшной пустоты.

Когда-то я была тебе любимая.

А ныне – лишь сожженные мосты...

1 МЕСТО, звание "Золотой флакончик"

Автор: Marian

Она старалась не думать о страшных шрамах, что останутся на ее левой щеке и на теле. И о правой поврежденной руке. А самое главное старалась не думать о том, что будет ждать ее в новой жизни, полной чернеющей тьмы, которая окутала ее покрывалом после контузии.

К ней часто приходили медсестры. Заходил доктор, который оперировал ее в ночь, когда ее привезли в госпиталь – едва живую, без сознания. Снаряд в тот день разорвался совсем рядом. Она накрыла раненого замполита своим телом, укрывая его от осколков, а сама не спаслась – ни от частичек разорвавшегося снаряда, ни от контузии. Медсестры постоянно уговаривали ее не думать о своем увечье, о разрушенной осколком снаряда красоте лица. Старенькая же санитарка порой тихонько плакала, сидя на краешке кровати, она хорошо слышала в тишине палаты. Потому она не любила эти визиты. Она не могла выносить их жалость и эти слезы старой санитарки.

А вот редких визитов военврача почему-то ждала, затаив сердце. Может быть, потому что он не говорил лживых слов, что все образуется в ее жизни, что она должна быть рада тому, что осталась жива, когда не должна была, что внесена в списки на медаль за отвагу. Доктор вообще не говорил. Он заходил к ней в палату и молчал. Она определяла его присутствие по тихому скрипу двери и запаху, который иногда улавливал нос. Пахло от него табаком, и еще чем-то смутно знакомым. Этот еле уловимый аромат будоражил ее память, заставлял напряженно думать, откуда она знает его, что вызывало в итоге неизменную головную боль из-за контузии.

Его молчание стало интриговать ее только, когда несколько притупилась горечь от осознания собственной ущербности. Вдруг проснулось желание узнать, отчего товарищ военврач не говорит ни слова ей. Ведь она слышала его голос за дверью палаты, едва уловимый уху, но было ясно, что хирург не немой, как она отчего-то решила в первые дни. Потому однажды набралась смелости и попросила санитарку проводить ее в кабинет врача, мол, поблагодарить еще раз желает. Доктор и тогда не произнес ни слова, так же молча, как раньше, пригласил ее ввести в комнату, помог присесть. И она совсем смутилась этому молчанию, стала гладить пальцами сукно стола, нащупала чернильный набор в волнении.

– Я бы хотела снова поблагодарить вас, товарищ военврач, за спасение своей жизни, – сказала она. – Я понимаю характер ранений, вы сотворили чудо – рука будет работать. Что до зрения...

А сердце вдруг как-то странно встрепенулось, когда она нащупала возле чернильного набора странный маленький флакон. Толстое стекло, непривычная форма. А потом вдруг вспомнила, роняя из дрогнувших пальцев флакон на сукно стола. «Красная Москва»... Теперь она знала, что за аромат входил в палату с каждым визитом военврача. Аромат жасмина и розы. Дивный запах духов, которые она получила в восемнадцатый день рождения от того, женой кого мечтала стать еще с шестого класса, когда при слиянии двух классов в один ее посадили за одну парту с Рыжим, как она называла его из-за темно-медного цвета волос.

– ... только два месяца, Аля. В конце мая вернусь в Москву, и тогда мы непременно распишемся, – говорил он, гладя ее холодные ладони. Аля кивала в ответ, уже зная, что как только он уедет в Ленинград, она соберет свои нехитрые пожитки в старенький потрепанный чемодан и сядет в поезд на Куйбышев, где его отец нашел ей место медсестры в одной из местных больниц. Только и отважилась поцеловать крепко в губы, когда прощались. Навсегда...

Аля всегда знала, что дочь инвалида и уборщицы совсем не пара сыну главврача военного госпиталя и редактора отдела литературы одной из московских газет. Тем более, ее родители нещадно пили после того, как случилась с отцом Али та производственная травма в 1930 году. Босяки и алкоголики, ютившиеся в комнатке полуподвала, и семья из четырехкомнатной квартиры на пятом этаже... Знала Аля это, но все равно не могла не мечтать. Только из-за Бори Аля стала усерднее и прилежнее учится. Только из-за него успешно сдала выпускные экзамены и поступила в медицинскую школу, мечтая, что встанет за его спиной когда-нибудь на операции в госпитале, где ему прочили место родители. А когда она осталась одна (отец был осужден за хранение краденого в 1936 году, за два года до смерти матери, а Борис еще не вернулся на каникулы из военной академии), к растерянной и перепуганной Але пришла мать Бори и предложила помощь. В обмен на то, что она уйдет из его жизни. Навсегда.

«Вы не пара Борису, разве сами не понимаете этого? С вашей-то биографией! А иначе... я все равно жизни вам не дам!», говорила тогда мать Бориса, сидевшая на краешке стула в ее комнатке, гордо держа голову над жабо с агатовой брошью. Аля понимала все сама. Они были такие разные – она и ее Рыжий. И круг их знакомых был разный. Куда ей в простеньком ситцевом платьице и стоптанных туфлях до шелков платьев, лисьих горжеток и брошей с камнями, до мира дорогих духов. И Аля уехала тогда, оставив в пустой комнате на столе короткую записку для Бориса, которую придавила флаконом «Красной Москвы». У медсестры таких духов быть не должно.

Она еще раз прощупала пальцами флакон, судя по весу уже на две трети пустой. Так и есть. Маленький скол на толстом стекле. Когда-то давно она так огорчалась этому сколу, уронив духи с полки. И сердце сжалось больно, впервые за месяцы после ранения навернулись слезы на глаза.

– Прости меня, Рыжий, – прошептала тихонько она, и военврач, старательно наблюдавший в окно за тем, как выгружают раненых из полуторки, вздрогнул. У каждого из них уже была своя жизнь – у него жена и дочь в Москве, у нее – муж, инженер авиазавода в Куйбышеве. Что толку...?

– Зрительная функция, полагаю, восстановится. Механических повреждений не было, зрачковые реакции нормальные. Так что..., – голос вдруг дрогнул, и он поспешил замолчать, не выдать, как тяжело и больно ему быть рядом с ней сейчас. Прошло столько времени. Казалось, что спустя пару лет, полных тоски и муки от безответных вопросов, он сумел поправить то, что сломалось – женился на дочери друга отца, приступил к работе в госпитале, родилась дочь. Но вот флакончик «Красной Москвы» так и остался при нем, как и тонкий аромат, которым он, уже будучи здесь, в аду смертей и крови, иногда пропитывал наволочку своей подушки. И тогда именно она, его Аля, помогала забыть о том, что творилось изо дня в день в операционной, о множестве подписанных листов выбытия, о боли, что окружала его здесь. И он возвращался с этим ароматом в парк имени Горького, где они так любили гулять. Возвращался туда, куда уже никогда им обоим не будет возврата...

– Я хотела, чтобы ты был счастлив, – прошептала она, глотая слезы. – Я только этого хотела...

– Какая же ты дура, – ответил он ей беззлобно и горько от окна, открывая форточку и доставая из кармана халата пачку сигарет дрожащими пальцами...

Баттерфляй

Автор: НАЙТОН

Андрей Орлов вышел из машины, с наслаждением вдохнул свежий вечерний воздух и невольно поежился, ощутив легкое покалывание февральского морозца. После многочасовых переговоров в ограниченном пространстве душного офиса хотелось только одного – в душ и спать, однако его новый польский партнер Арон Козельский настоял на том, чтобы непременно обмыть удачную сделку и пригласил в «одно сказочное место». Местечко и впрямь оказалось примечательным – шикарный загородный особняк в викторианском стиле поражал сдержанной элегантностью и казался нереальным и призрачным в объятьях заснеженного сада, скрытого от посторонних взглядов двухметровым забором. Козельский по-дружески похлопал Андрея по плечу, взялся за ручку дверного молотка и трижды постучал. Дверь отворил мужчина неопределенного возраста в смокинге и жестом пригласил гостей следовать за ним.

Преодолев пространство холла и длинную картинную галерею, мужчины оказались в просторной комнате, оформленной в восточном стиле, где уже расположились несколько мужчин в компании откровенно одетых леди. От насыщенного запаха сандала и экзотических цветов, к которому примешивались сильные ароматы женских духов, у Андрея мгновенно закружилась голова. Он повернулся к Арону и наградил его убийственным взглядом – о чем только думал новоиспеченный партнер, приглашая его в элитный публичный дом?!

Орлов уже приготовился отчитать Козельского, но к ним подошла сногсшибательная блондинка средних лет в строгом костюме «от кутюр», чей вид совершенно не вязался с царившей в гостиной атмосферой.

– Господа! Для меня большая честь приветствовать вас в нашем скромном «Саду райских утех», – проворковала блондинка, сдержанно улыбаясь, и бросила вопросительный взгляд в сторону Андрея.

– Лили, ты как всегда неподражаема! Познакомься, мой партнер и хороший друг – Андрей. Ему бы не помешало немного расслабиться и отдохнуть. Надеюсь, у тебя найдется кое-кто особенный для нового клиента, – Козельский продолжал мило беседовать с распорядительницей борделя, игнорируя хмурое выражение лица своего партнера.

– Безусловно. Мсье, прошу следовать за мной, – сказала Лили тоном, не терпящим возражений, взяла Андрея под руку и бесцеремонно увлекла за собой куда-то вглубь особняка. Внезапно она остановилась и толкнула тяжелую дверь, искусно украшенную замысловатой резьбой, жестом приглашая войти. Андрей замялся в нерешительности, почувствовав себя сопливым мальчишкой, которому друзья по случаю совершеннолетия оплатили частный стриптиз.

– Смелее. Несравненная Баттерфляй готова воплотить в жизнь ваши самые откровенные фантазии и тайные желания. Приятного вечера, мсье, – бросила Лили, удаляясь.

Андрей собрался с мыслями и перешагнул порог. В комнате, царил полумрак, но даже скудного освещения хватало, чтобы разглядеть ее скромное убранство: несколько картин на стенах, пара удобных кресел, маленький антикварный столик, на котором стояли фрукты и шампанское, огромное зеркало во всю стену и чудовищных размеров кровать, занимавшая почти все свободное пространство, застеленная бордовым шелком, на которой восседала жгучая брюнетка в ярком одеянии гейши и впрямь напоминающая огромную пеструю бабочку. Ее голова была склонена таким образом, что вошедший не мог разглядеть лица.

Андрей подошел ближе и, поддев указательным пальцем округлый подбородок, принудил девушку поднять голову. Серые глаза на мгновение встретились с зелеными, и мужчина почувствовал, что ему не хватает воздуха. Этого просто не могло быть. Перед ним, в этом нелепом кричащем наряде сидела та, которая своим уходом разрушила его жизнь, та, которую он долго и мучительно пытался забыть, но так и не смог, та, которая исчезла из его жизни двенадцать лет назад, заставив страдать и испытывать неистовую ненависть к себе самому...

На лице Андрея отразились удивление, боль, отчаяние. Он схватил девушку за плечи и тряхнул:

– Лера? Этого не может быть? Это не можешь быть ты?

– Боюсь тебя разочаровать, но это действительно я, – зло прошептала гейша, вырываясь из его цепких пальцев.

Андрей озадаченно провел рукой по волосам и сел на кровать.

Они с Лерой знали друг друга всю жизнь: росли в одном дворе маленького провинциального городка, вместе ходили в детский сад, потом – в лицей. Андрей влюбился без памяти и везде таскался следом за смешной девчонкой с рыжими волосами и зелеными глазами, от которой пахло дождем и жасмином. Этот нежный, ни с чем несравнимый аромат и сейчас пробивался сквозь плотную завесу дорогого восточного парфюма, соблазняя и пьяня. Лера долго не отвечала взаимностью, однако у нее практически не было шансов устоять перед обаятельным сорвиголовой, за которым бегали почти все старшеклассницы. Молодые люди встречались почти год и, казалось, счастливее их не сыскать в целом свете, но, как оказалось, у судьбы на их счет были свои планы. Расплата за короткое счастье пришла в образе завистливой одноклассницы Ленки, напоившей Андрея во время выпускного. Он до сих пор не мог понять каким образом потом проснулся в общаге в одной кровати с вульгарной девицей, где их и застала Лера.

Андрей пытался объясниться, но девушка исчезла. От Лериных родители юноша узнал, что она уехала в Москву, поступать на «иняз», но искать ее и, тем более, появляться на пороге их квартиры Андрею категорически запретили.

С тех пор прошло двенадцать лет, время сгладило острые углы и притупило боль. Андрей даже пытался как-то устроить личную жизнь, но ни одна женщина в его жизни не смогла заменить Леру...

Орлов резко встал с кровати и приблизился к девушке в ярком кимоно, чей образ так надежно скрывал от него ту единственную, безраздельно владеющую его сердцем.

– Ты можешь ненавидеть меня сколько тебе угодно, но я не позволю тебе больше и дня оставаться в этом клоповнике! – рявкнул Андрей, стирая большим пальцем яркую помаду с ее чувственных губ.

– Отвали! Я сама распоряжаюсь своей жизнью! И ты не в праве мне приказывать. За свои чертовы деньги ты можешь купить мое тело, но я никогда, слышишь, никогда не позволю лезть ко мне в душу. Твои признания в вечной любви запоздали на двенадцать лет. Я сильно изменилась за прошедшее время. Перед тобой уже не наивная чистая девочка, а умудренная опытом проститутка, которая зарабатывает деньги, продавая свою любовь всем желающим и будет это делать впредь, поскольку ничего другого в этой жизни не умеет. И если ты не хочешь сполна попользоваться тем, за что так щедро заплатил – тебе лучше уйти и больше никогда не возвращаться!

– Лера, я действительно не знаю, как оказался в ту ночь вместе с Леной, – Андрей протянул руку, чтобы прикоснуться к Лере в последний раз, но передумал и направился к двери.

– Андрей! Подожди. Возьми, выбрось где-нибудь. Это отголосок прошлого и ему здесь не место.

Когда мужчина обернулся, Лера бросила ему маленький пузырек с прозрачной жидкостью. Андрей поймал его и поднес к губам, вдыхая легкий запах дождя и жасмина.

СТИХОТВОРЕНИЯ

Аромат утраченной любви

Автор: Sania

Моя душа блуждает в темноте,

А сердце разрывается от боли.

И крики эхом раздаются в пустоте,

Я потерял тебя! Я умер! Я в неволе!

Была ты половинкою моей,

Судьбы подарком, и моей мечтою.

Мне в жизни не было тебя милей,

Хочу к тебе, хочу уйти с тобою...

Ты помнишь лето, как в лучах заката

Мы танцевали на песке вдвоём?

Как я сказал тебе «Люблю, моя ты!

Навечно, навсегда! Я твой!»

Ты улыбалась мне так безмятежно,

И отвечала тихо мне «Твоя...»

Я целовал тебя так ласково, так нежно,

И ночью жаркой обнимал тебя.

Теперь остались лишь воспоминанья,

И платье с ароматом тех духов,

Что подарил тебя давно, когда-то,

Когда не ведала моя душа оков.

Ты умерла. А я живу, рыдая

О той любви, что потерял навек.

Как тёмный ангел, изгнанный из Рая.

Живу в аду, как грешный человек.

А от тебя осталось только платье,

Хранящее твой нежный аромат.

Я чувствую себя, как на распятье,

Судьба поставила мне шах и мат.

И в страшных муках так живя, скорблю я,

Дорогу смерти я ищу к тебе, -

По аромату твоему найду ли,

Иль покорюсь ненавистной судьбе?

Я – женщина

Автор: Елена-Леночка

Я – женщина, и мне дано быть разной:

Загадочной, таинственной, игривой.

Я каждый день рисую новый образ:

Прекрасный, яркий и неповторимый.

Я – женщина  и каждый день актриса,

И чтобы органично вжиться в роли,

Меняю ароматы как перчатки,

Ведь запах женщины лишает напрочь воли.

При свете дня чиста я и невинна,

Скромна, застенчива и чуточку ранима,

И этот образ дополняют дивно,

Едва читаемые, нотки апельсина.

С приходом вечера меняется характер,

Невинность затмевается соблазном,

Сандал и мускус сладостной горчинкой

Мужской коварно опьяняют разум.

Так много способов добиться совершенства,

И в моей власти множество секретов,

Духами можно пробудить кокетство,

Их волшебство во всех веках воспето.

Нет ничего прекрасней аромата,

Что следует за женщиной повсюду.

Он её почерк, в нем её загадка,

Которую так просто не забудут.

Нечто чудесное

Автор: Kory

Она пахнет солнышком,

Первой дождинкой.

Попробуй коснись -

Нежна как пушинка.

Улыбкой и сказкой,

Пьянит как вино.

Спасибо судьбе,

Что дышать ей дано!

Она пахнет радостью,

Сладкой мечтою,

Росой луговой,

И смятой травою.

Весенней капелью

И лучиком счастья.

И нет аромата

В природе прекрасней!

И я продолжать бы

Могла эти строчки

Про запах любимый -

Аромат кожи дочки!

Ты ушла

Автор: Ayrin

Ты ушла, на память мне оставив

Только аромат своих духов.

Тонкий, легкий, он меня заставил

Пережить боль расставанья вновь.

Ты ушла, но запах твой остался,

Он повсюду следует за мной.

Я сегодня сам себе признался:

Возвращаться я боюсь домой.

Я бродил по улицам, как пьяный

И искал с тобою новых встреч.

Все напрасно. Легче мне не станет,

Я не смог любовь нашу сберечь.

И сегодня я решил серьезно,

Я приду, скажу тебе: «Прости».

Я купил тебе в подарок розы

И твои любимые духи.

Аромат любимой женщины

Автор: --katinna

Мне нужен он, и только он,

И без него я не жилец,

И знаю я, что без него

Уж точно мне придет конец.

Его не купишь в магазине,

На рынке не приобретешь,

И знаю я его названье –

Его за деньги не найдешь,

То запах женщины любимой,

Надеюсь, ты меня поймешь.

И мне не надо парфюмеров,

Чтобы духи изобретали,

Он для меня самый родной

И на другой не променяю.

Природа, словно женщина, капризна...

Автор: Елена-Леночка

Природа, словно женщина, капризна,

Она изменчива и так непостоянна,

В смене нарядов чересчур помпезна,

В стремлении к совершенству непреклонна.

У каждого сезона свой характер,

Детали образов продуманы конкретно,

Каждой поре свои присущи ароматы,

Словно духи, они подобраны эффектно.

Весной, к примеру, пахнет молодой травой,

Первым дождем, тюльпанами, нарциссом,

А легкий одуванчиков настрой,

Рисует образ нежный  и искристый.

У лета аромат цветочный, пряный,

Лучами солнца словно разогретый,

Он сладкий, терпкий и непостоянный,

И с легкостью снимает все запреты.

У осени есть привкус горький, резкий,

Полыни, дыма, чая с бергамотом,

Лесных грибов и пожелтевших листьев,

И булочек с малиновым компотом.

Зима кристальной свежестью искрится,

Слегка дурманит ароматом хвои,

И опьяняет праздничным настроем,

Вкус мандаринов, меда и корицы.

Природа словно женщина капризна,

Она изменчива и так непостоянна,

В смене нарядов чересчур помпезна,

В стремлении к совершенству бесподобна.

Рецепт парфюмера

2 МЕСТО, звание "Серебряный аромат поэзии"

Автор: Ириша П

Сюда не проникает солнца свет.

Он освещен лишь тусклыми свечами -

Стол  парфюмера... Боже, сколько лет

Колдует здесь бессонными ночами

Седой  старик.  Он много лет подряд

Идет сюда, чтоб в тишине полночной

Создать волшебный тонкий аромат

И девственно– невинный, и порочный.

Он ищет свой особый аромат,

Что завоюет женское признанье.

Он действует порою наугад,

Читая как молитву заклинанье.

По каплям отмеряя вещество,

Что выбрал он  из множества случайно,

Вдруг сотворит сегодня волшебство,

Рождая в колбе маленькую тайну.

И, заключив её в хрустальный плен,

Закроет пробкой маленькое чудо.

«С годами превратится тело в тлен.

А это чудо «жить» столетья будет», -

Прошепчет он устало и светло,

Любуясь рук натруженных твореньем,

Разглядывая жидкость сквозь стекло,

Благодаря минуту озаренья.

Рецепт записан, спрятан, сохранен.

Наследникам послужит он неплохо.

И, пережив неспешный ход времен,

Собой украсит каждую эпоху.

Свою неслышно магию творя,

Едва попав на нежное запястье.

На языке безмолвном говоря,

Даря  восторг и маленькое счастье.

Колдовская ночь

Автор: Ленця

К колдовскому озеру я в ночи иду,

может быть на счастье, может – на беду,

через буреломы лунною тропой,

чтобы ты, любимый, был навеки мой.

Озеро глубокое – не достать мне дна,

там в воде прозрачной купается луна.

Звезды отражаются,  там благодать и тишь,

только лишь качается у берега камыш.

Посредине озера бурлит водоворот,

рядом с ним волшебная лилия растёт.

Когда трижды филин ночью прокричит,

сорвать её сможет, кто душою чист.

Я без страха в сердце в озеро войду,

к лилии волшебной близко подплыву.

Пусть русалки в омуте тянут меня вниз,

всё равно добуду долгожданный приз.

Я цветок сорвала – ветер налетел,

мной в водовороте вихрем завертел.

С неба звезды падали и волшебный свет

превратил ту лилию в хрустальный амулет.

Амулет прозрачный для духов флакон,

нежных ароматов до верха полон.

Там ваниль, вербена, слышится шафран,

лемонграс с жасмином и иланг-иланг.

А когда с рассветом я пришла домой,

духи засияли, цвет стал золотой.

Я зашла тихонько, а ты сладко спишь,

но когда проснешься – то не устоишь...

Пирог для кукол

3 МЕСТО, звание "Бронзовый аромат поэзии"

Автор: Ленця

Оставила мама меня одну дома,  чтоб горлышко вылечить и не болеть,

Но всё мне изрядно уже надоело и скучно одной на диване  сидеть.

Вот, что бы придумать, чтоб весело стало? Мой  котик в углу – и тот заскучал.

Наверно, устрою для куколок праздник – чтоб пир был горою, затем пышный бал.

Но  что же за праздник без угощенья? Для кукол большой  я пирог испеку.

Затем я поставлю банку с вареньем и персики-дольки в вишнёвом соку.

Я девочка взрослая, могу куховарить. Вы только представьте – мне шесть полных лет!

Рецепт пирога на память я знаю, и что туда «ложат», совсем не секрет!

Итак, для начала муку я просею.  Её не нашла, но то не беда.

У мамы французская пудра большая –  для кукол вкуснейшая будет еда.

Теперь нужно в тесто ложку сметаны...  Её  лучше съем и котику дам.

А заменю её кремом пахучим.  Не весь, будет много.  Разделю пополам.

Какой лучше взять – дневной иль вечерний? А может для ручек, а может  – для ног?

Возьму я крем-лифтинг Эколла для глазок, чтоб пышным и вкусным испёкся пирог.

Еще я добавлю духи из флакона – «Шанель№5». Мама редко берёт.

И если в флаконе их станет чуть меньше, я думаю, мама совсем не поймёт.

Украшу помадой и бусики рядом. На солнце жемчужины ярко горят.

А по квартире разносится пряный, божественно вкусный духов  аромат.

Пирог – загляденье и куклы все рады.  Могу по кусочку каждой я дать.

Вот только котенок свой носик  воротит и пятится, прячется аж под кровать!

Любимый аромат

Автор: JuLyasha

О вещах болтали мы необходимых,

Ты меня спросила аромат любимый.

«Что предпочитаешь – шипр или цветочный,

Пряный иль морской, фрукты иль восточный?

Вкусы все разнятся, угадай попробуй.

Каждая имеет свой парфюм особый.

Кляйн или Диор, Ричи или Гуччи –

Для тебя, подруга, какой запах – лучший?»

Я, закрыв глаза, счастье представляю,

Запах тот, который просто обожаю.

Сладенькую шейку, аромат макушки,

Сонной след головки на моей подушке,

Запах рубашонки с маленького тельца,

Что носила раньше у себя под сердцем.

Маленькие ручки тоже пахнут вкусно...

Боже мой, для счастья разве много нужно?

Сжав в объятьях Счастье, запах я вдыхаю

Вот что заставляет моё сердце таять.

Как сравнить с духами, говорить о брендах,

Верхних/нижних нотах или компонентах?

Запахов ванили, розы, шоколада,

Мускуса, пачули – ничего не надо.

Для меня (поверишь?) лучше всех на свете

Пахнут лишь роднульки, пахнут мои дети.

Вечной любви аромат

Автор: Ириша П

Поступь её, словно пери,  воздушно легка,

А от её красоты замирает душа.

Тихо войдет и разденется, скинув шелка.

Там, на кровати её ждет возлюбленный – шах.

Плавно скользнет на просторное ложе любви,

Медленно ляжет с ним рядом, всем телом прильнет.

Снова зажжет жаркий пламень в горячей крови,

С ним поцелуй разделяя, похожий на мед.

Жарко прошепчет о страсти безумной своей.

Вторит влюбленный ей, голос от страсти дрожит:

«Разве возможно любить, чем люблю я, сильней.

Ту, что со мною на ложе любви возлежит?»

Лаской бесстыдной ответит она на слова,

Вновь погружая любимого в сладкий экстаз,

Вдруг закружится  в восторге любви голова:

«Разве отыщется кто-то счастливее нас?»

Тихо вдохнет нежной кожи её аромат:

«Как ты прекрасна, моя дорогая Ясмин!

Там, под  дворцовыми окнами сказочный сад,

Где распускается ночью душистый жасмин.

Сделать духи прикажу из его лепестков.

Сказка весны будет рядом с тобою всегда.

Ливни осенние, зной раскаленных песков

Не омрачат радость жизни твоей никогда.»

Песней любви прозвучит торжествующий крик

Страстных объятий не в силах разрушить века.

Сотни их сладких ночей пронесутся как миг...

Образ любимой, одетой в духи и шелка...

Годы, сплетаясь в столетья, разрушат дворец.

Снова закат все окрасит в глубокий кармин.

Символом вечной любви двух влюбленных сердец

Снова в саду расцветает душистый жасмин.

Осенняя соната

Автор: Vlada

Хризантемы буйствуют в садах!

Горький запах их опять тревожит.

Я сегодня с счастьем не в ладах,

И никто мне, знаю, не поможет...

Ароматы осени пьянят

И рождают глупые надежды,

А пока с деревьев листопад

Сбрасывает старые одежды.

И холодный надоевший дождь

Барабанит громко по окошку:

«Ты чего-то ждешь? Не ждешь?»

С ним играю в прятки понарошку.

Аромат утраченной любви

Мне подарит  осень во флаконе,

Не вернуть ее, зови иль не зови,

Или жди, босая, на балконе.

Но звучит мелодия во мне,

Напевает грустную кантату...

Вспомню эту песню по весне

И духи – «Осеннюю сонату»...

История про любовь

Автор: Kory

Она была прекрасной, как девушка из снов.

Но что-то вот с мужчинами ей очень не везло.

Нет, были ухажеры приметные весьма,

Но только уходила, прощаясь навсегда.

А всё так начиналось, как будто волшебство.

Вниманьем упивалась – ей было так легко.

Но был у девы пунктик, то правда или блажь?

Духов не выносила. До отвращенья аж.

Сценарий как обычно: свидания, цветы.

Но сразу прекращала всё, лишь он дарил духи.

И как-то к кавалеру охладевала кровь.

И на свиданье первое с другим спешила вновь.

А годы всё летели – ей тридцать пять уже.

Одна в своей постели, и кошки на душе.

Не обращать внимания пыталась на духи,

Но от себя не скроешься ты, сколько не беги.

Коллекция из запахов пылится на трюмо.

Ей свой бы парфюмерный пора открыть давно.

Но вот пришла весенняя и звонкая капель.

И наша горемычная услышала стук в дверь.

Открыла. На пороге (вот чудо из чудес)

Стоит ОН. С носом красным, какой-то жалкий весь.

«Простите, я сосед Ваш – за стенкою живу.

И как весна приходит, я, словно снег, плыву.

У Вас случайно может от аллергии есть

Хоть «супрастин», хоть «фенистил», иначе мне прям жесть!

Я до аптеки даже уже не добегу,

От запахов весенних с ума сойти могу»

«Конечно, проходите! Найдем Вам что-нибудь»

Ну а сама-то к гостю попригляделась чуть.

В плечах широк, высокий, и в общем «ничего».

Быть может, она всё-таки всю жизнь ждала ЕГО?

И усадила гостя, и чаю налила.

Таблетку «супрастина» воды запить дала.

Проговорили дО ночи. На завтра встреча вновь.

Такая вот, без запахов, к ним ворвалась любовь!

Весеннее

Автор: La comtesse

Приходит день 8 марта -

Цветы, букеты, комплименты.

В разгаре праздничном азарта

Мне подаешь коробку с лентой.

И говоришь мне, улыбаясь:

«Я знаю, ты о них мечтала!»

Я моментально догадалась

И больше это не скрывала.

Сияньем солнца лучезарюсь,

Так улыбаться неприлично -

Лукаво, дерзко, соблазняя...

Мурлычу нежно: «Нина Ричи?»

Ты снисходительно смеешься,

Мотаешь головою плавно:

«Не думал я, что ошибешься -

Ты так угадываешь славно!»

Я призадумалась немного,

Пересмотрела варианты...

В конечном выбрала итоге

«Шанели» нежных ароматы.

Ты удивленно брови хмуришь,

Исчезла с губ уже улыбка:

«Ты этот аромат полюбишь,

Давай еще одну попытку!»

Теперь-то точно угадаю!

Остался вариант единый.

В восторге радостном: «Я знаю!

То «Кристиан Диор» любимый!»

Вновь смотришь ласково с упреком

И в нетерпении легком робко

Протягиваешь мне коробку,

Развязываешь ленту шелка...

*     *     *

Доволен ты, сияешь, как звезда,

Я несколько обескуражена и с толку сбита...

Пусть о «Диор» мечтала я всегда -

Душиться буду ароматом

«Ландыш серебристый».

Осень, незнакомка, аромат...

Автор: JuLyasha

Кружила осень злато листопада,

И сыпал ветер с тополей листву.

А мне хотелось пения цикады,

А мне хотелось лета синеву.

А может, просто убежать от мира,

Где пусто так, где жил замысловато.

Но свежий ветер, пролетавший мимо,

Швырнул в лицо обрывок аромата.

Немного солнца, и цветов, и лета,

И сладость в аромате том была.

Я взглядом закружил, искал я – где ты?

А ты навстречу будто бы плыла.

Задумчив взгляд у глаз, что цвета неба,

И ветер плещет в длинных волосах.

Мне показалось (знаю, что нелепо) –

Застыли даже стрелки на часах.

Была лишь ты – изящная фигура

Плыла, казалось, в облаке листвы.

И замер я, застыл я, как скульптура,

От этой чистой, свежей красоты.

Ни одного движенья или звука,

Весь замер мир, лишь ветра шум в ушах.

И по кусочкам, как воруя, скупо

Доносит ветер дивный аромат.

Не в силах даже шевельнуть рукою,

Я наблюдал, как мимо ты прошла.

Была лишь ты, и жизнь была тобою,

Вскружила голову мгновенно без вина.

Я восхищенно провожал лишь взглядом

Твою фигуру под дождём листвы.

И понял, что догнать тебя мне надо,

Только когда в толпе исчезла ты.

Я средь людей найти тебя пытался,

Метался, как безумный, и искал.

Но там, в толпе, лишь аромат остался

О лете и тебе напоминал.

Теперь везде, где только я бываю,

Знакомый аромат всегда ищу.

В Судьбу я верю, и я точно знаю –

Однажды всё же я тебя найду.

Я знаю идеального мужчину

Автор: Ayrin

Я знаю идеального мужчину:

Он пахнет сигаретами и кофе,

Французским дорогим парфюмом

И нежностью своих горячих рук.

Амбициями и стремленьем к совершенству

И, может быть, немного эгоизмом,

И искрометным юмором, и смехом,

И даже нетерпением порой.

Я знаю идеального мужчину

И самого надежного из всех.

Он ценит дружбу, ценит отношение

И слушается сердца своего,

И поступает по его велению,

Не опускаясь к подлости других.

Он ценит ум и интересную беседу,

И верит в красоту души.

Я знаю идеального мужчину:

Он сочиняет лучшие стихи,

Играет на гитаре и поет,

Высоцкого считает он кумиром.

Интересуется политикой и верит,

Что сам достигнет в жизни он немало.

Стремится лучше быть и строит планы,

И верит он в свою счастливую звезду.

Я знаю идеального мужчину,

Сама его люблю уже давно.

Быть может он вторая половинка

Моей израненной души?

Я помню все, что сказано при встрече,

И каждый жест, и каждый взгляд.

Мне очень жаль, что лучший из мужчин

Любимый, но, увы, не мой...

Секрет Кащея

Автор: Sania

Сижу я в замке уж который век,

Не ступит на порог мой человек,

Я одинок, но я уже привык,

По замку лишь разноситься мой рык.

Когда-то все боялись, стороной

Ходили, лишь увидев замок мой.

Прошли года, но старше я не стал,

О, Тьма, как я от этого устал!

Есть у меня отрада лишь одна, -

В ларце златом упрятана она.

Нет, не игла, не верьте в сказки вы, -

Когда-то сам хотел такой молвы,

Чтобы боялись меня все богатыри,

И даже ведьмы или упыри.

Но времена сменились, всё прошло,

Я расскажу вам, как было давно:

Жила царевна – глаз не отвести,

Прекраснее в Руси и не найти,

Её однажды встретив, я пропал,

Не ел, не пил, ночами я не спал.

И так промаявшись пятнадцать дней,

Помчался в царство я за ней,

Украл царевну, в замке заточил,

И каждый вечер я с цветами к ней ходил.

Она сперва грустила, не таясь,

А через месяц победителю сдалась.

Мы были счастливы в любви, и с ней

Познал я прелести всех дней, ночей.

Но зла судьба! Ужасен рок!

Я уберечь её не смог,

Краса в болезни вдруг слегла,

Меня покинув, умерла.

А перед смертью, прошептав

«Ты мне любовь свою отдал

А я тебе отдам духи

Ты их на память сохрани»

Сказала так и умерла,

Кому-то душу отдала,

А мне оставила флакон,

Теперь в ларце хранится он.

Над ним я чахну все века,

Дорога к милой далека.

Хочу я к ней, устал бродить,

Но некому меня убить.

Никто не знает, даже я, -

Где она – смертушка моя.

Лучик-проказник

Автор: JuLyasha

Прыгнул лучик на оконце.

Я сказала: «Здравствуй, солнце!

Хорошо, что ты пришёл!

Ты ведь в гости, да, зашёл?

А я только вот проснулась,

Сладко-сладко потянулась,

А теперь хочу гулять.

Ну, во что будем играть?»

Лучик по окну скользнул,

Спрыгнул, и к трюмо шагнул.

«Ах, какой ты шалунишка!

Подожди меня, плутишка!

Будем вместе всё смотреть,

Штучки мамины вертеть.

Я скажу тебе на ушко –

Люблю эти безделушки!

Только маме ты ни-ни.

Понял? Ей не говори.

Лазить здесь не разрешает,

Как узнает – заругает».

Зайчик мигом – прыг на кончик,

Отразился на флакончик,

Заискрился, засиял,

Засверкал тот, будто звал!

Я к нему иду несмело.

Вот ведь здесь какое дело...

Брать духи никак нельзя!

Я иду, ему грозя.

Только, разве что, немножко?

Только капну на ладошку?

Значит, так тому и быть!

Удалось уговорить.

Я бутылочку взяла,

А она вдруг поползла,

Проскользнула меж ладошек,

Дождь сыпнул хрустальных крошек.

И на ножки, и кругом

Хлынули духи – ого!

Я отмыть потом пыталась,

Честно-честно – я старалась!

Только запах здесь такой,

Что нам нужен дом другой.

Мама, что за строгий взгляд?

Это лучик виноват!!!

Немного «за» и чуть-чуть «против»

Автор: Kory

О, этот дивный аромат, что так пьянит и всех чарует.

И пол мужской плениться рад, когда лишь ветерком подует.

Ну да, попробуй устоять, ведь ты сознание теряешь.

Хоть надевай противогаз, когда парфюм сей обоняешь.

И женщина, как фея снов. И от духов шлейф невидимкой.

А с дорогим парфюмом можно и без слов. Быть тайной, дымкой.

И в этот шлейф не попади, иначе задохнешься сразу.

Что, деньги на духи переводить? Еще чего! Купите лучше... вазу!

Беря флакончик тех духов, что будоражат твою память.

Вернешься в прошлое, чтоб вновь листать альбом воспоминаний.

Еще и скляночки хранить? Зачем? Ведь это просто стекла!

А чтобы память воскресить, ты полистай, пожалуй, фотки.

Нет, без духов нельзя прожить. Они для женщин как визитка.

Чуть капни здесь и можно вить из жадных взглядов страсти нитки.

Еще как можно без духов! Когда лишь чуть пахнет – дурнеет.

И аллергия – верный друг, и нос от запахов «болеет».

Дарите дамам аромат, что ей подходит несомненно.

И будет муж ужасно рад, что угодил своей «сирене».

А если вдруг не угодил? А если запах не подходит?

Чтоб каждый нос свой воротил, когда «такая» рядом ходит?

И всё же нет прекрасней нас, когда парфюм подобран верно!

А мне мой нос соврать не даст, что без духов живу не скверно!

Шкатулка

Автор: Елена-Леночка

Вдали от глаз, под толстым слоем пыли,

За стопками из книг, газет, журналов,

Храню я память о тех днях, когда любила,

В шкатулке обрамленной россыпью кристаллов.

Приют там обрели обрывки писем,

Увядшие цветы, цветные ленты,

Кулон с цепочкой и флакон с духами –

То моей юности счастливые моменты.

Шкатулку двадцать лет не открывала,

А аромат духов все так же ярок.

И стоит лишь глаза закрыть, увижу

Тот самый день, когда вручил мне их в подарок...

Среди снегов, среди зимы, внезапно,

Всё озарится дивным ароматом,

Фиалка, ландыш, роза, нежный ирис,

Сольются в миг в мелодию, легато...

Иной судьбы я не прошу, довольно,

На мой век счастья выпало не мало.

Но, как и прежде, берегу шкатулку,

Чтобы о юности она напоминала.

Духи с приворотом

Автор: Ayrin

Ты сегодня мне дал духи

С ароматом нежным восточным

И коснулся моей руки

Невзначай, но как будто нарочно.

Я вдыхаю их аромат

И тебя вспоминаю сразу,

Улыбаюсь тебе невпопад

И смеюсь на каждую фразу.

Почему так веду себя странно

Не могу я никак понять.

Наши встречи я помню туманно,

Но и их не могу избежать.

С каждым днем все сильнее скучаю,

В своих мыслях лечу к тебе

И о новых встречах мечтаю,

Почему так, ответь ты мне.

Ведь терзает меня временами,

Что не зря ты их мне подарил,

Может быть своими духами

Ты меня приворожил?

№ 5

Автор: makeevich, Ириша П

Должно быть, он стоял в волненьи,

Служитель русского Двора,

Когда принес заказ клиентке,

Духам поставив номера.

“Нет, не цветочный, не фруктовый

И пряный тоже не такой.

Создай мне аромат особый,

Чтоб пах он женщиной самой...”

Непросто было парфюмеру

Подруге князя угодить:

Собрал он десять композиций,

Чтоб запах женщин воплотить.

Французская богиня моды

Своим числом считала пять.

И, перебрав все ароматы,

Примет не стала нарушать.

Десятки вкусов и оттенков

Вобрал в себя этот букет.

И парфюмер добавил также

Химический ингредиент.

Шанель не зря была Шанелью:

Чтоб новый аромат продать,

Ряд хитрых, но простых решений

Она решила предпринять.

Зачем выдумывать названье?

Зачем его изобретать?

Все будет гениально просто.

Оставим только: “№ 5”

Не надо форм витиеватых,

Мы строгий выберем флакон.

Прозрачный и прямоугольный:

Тем привлечет вниманье он.

Пусть содержимое флакона

У женщин будит интерес.

На крышке фирменная метка -

Две скрещенные буквы С.

Коко отправить не спешила

В продажу новый аромат.

Своим подругам подарила,

И каждый был подарку рад

И знаменитые подруги,

Уж разнесли по свету весть:

Что аромат истинно женский,

Отныне у французов есть.

Духи всем голову вскружили,

И поднялся ажиотаж,

Мгновенно рынок покорили,

Побив все рейтинги продаж.

Катрин Денев и Кэндис Берген, -

Всех поименно не назвать, -

Все были рады становиться

Лицом легенды № 5.

Мерилин Монро спросили как-то:

“А в чем ложится дива спать?”

“На тело голое пять капель

Духов Шанели “№ 5”

Из звезд известных Голливуда,

Брэд Питт и Кидман, и Тоту

Влюбились с первого мгновенья

И в аромат, и в простоту

Духов флакона легендарных,

Что нам оставила Коко.

Мы ей всем сердцем благодарны

И ценим это высоко.

Промчалось время  незаметно,

И снова рейтинг говорит,

Что “№ 5” Коко Шанели -

Как прежде модный фаворит.

А мы, в витрине магазина

Увидев тот флакон духов,

Вдруг вспомним, как давно когда-то

их парфюмер принес Коко...

Запахи

Автор: uljascha

Маленькая Маша любит встречать и провожать родителей и соседей. Каждого из них она узнает по запаху.

«Красной Москвой» пахнет бабушка,

Если «Тройной», – это дед.

Любит «Сирень» тетя Капушка,

«Шипр» – лейтенант, наш сосед.

Папа – «В Полет» или «Саша»,

Мама – духи «Может быть».

Знает квартира вся наша –

Что и кому подарить.

Запахи скажут порою –

Кто дома есть, кого нет.

Я никому не открою

Этот мой личный секрет.

Ласка жизни

Автор: froellf

Я возьму песчинку

Капельку дождя.

Мм... нежная травинка

Плюс алая заря.

Ветерком приправлю–

Нам не надо бурь!

Солнышка добавлю

И небес лазурь.

Это всё по капле

В маленький флакон.

Что же позабыла...

Не хрустальный ль звон?

Звонкий смех дочурки,

Вот что я налью!

Красиво упакую

И вам всем подарю!

Женская мудрость

Автор: Missis Cullen

Едва запели петухи,

Я вспомнил давнюю закалку,

Быть может, конкурс про духи,

Я напишу вам про рыбалку.

Скажу вам честно, без прикрас,

Люблю рыбалкой заниматься.

Вот щука, окунь и карась

Готовы на крючок пойматься.

Сижу я битый час на дне

Своей лодчонки, рыбу удя.

Мечтаю о еде и сне

И водочки пусть штофчик будет

Не выдержал я третий час,

Собрал пожитки и на волю.

Всё, что сказал вам без прикрас

Забудьте. Незавидна доля...

Вхожу домой, и аромат

Моих ноздрей коснулся. Ахнул.

Я очень этому был рад,

И вмиг пошёл на этот запах.

Зачем мне лещ? Зачем мне сом?

Когда в душе горячий трепет.

«Быть может, это просто сон?», -

Из уст моих сорвался лепет.

Жена не пишет мне стихи,

Не варит борщ, блины не жарит.

Она использует духи,

Которые её не старят.

Я через час решил спросить,

Когда в постели мы лежали,

Пусть жинка список огласит,

Что за амбре в духи поклали.

Супруга, округлив глаза,

И положив под грудью руки,

Мне отвечает – вот коза! –

Мол, это запах свежей щуки!

Вот так, друзья, – моя жена

Наимудрённейшая баба!

Умеет угодить сполна,

Духами с щукой, сомом, крабом.

Испробовав моей ухи,

Вы вряд ли схватитесь за скалку.

Ведь стих мой точно про духи,

А уж совсем не про рыбалку!

Призрак

Автор: Sania

«Хотел историю поведать вам я дамы

О том, как призрак бродит по ночам,

Как неприкаянно он мечется кругами

И прочь уходит только по утрам.

Скитания его не без основы,

Он что-то ищет, потеряв давно.

Души заблудшей не видны оковы,

Но вам не интересно всё равно», -

И говоря всё это, старый герцог

Смотрел, не видя, на камин в огонь.

И добавляя в сказку чуть-чуть перца,

По залу разнеслась ужасна вонь.

«Не бойтесь, дамы, это призрак бродит,

Не причинит он никому вреда,

Лишь запах мерзкий от него исходит,

Постойте дамы, не бегите, вы куда?

А ты, Марисса, почему осталась?

И с любопытством смотришь на него?

Совсем ты призрака не испугалась?»

«Нет, дядя, не боюсь я ничего,

Хочу задать несчастному вопрос я

О том, что ищет он уж столько лет?

И нет душе его не зря покоя...»

«На это у меня ответа нет»

А призрак вдруг застыл, смотря на деву:

«Ищу духи, что спрятаны давно...

Я был когда-то парфюмером королевы,

И сделал по заказу для неё.

Но злой завистник спрятал то творенье,

А я был замурованным в стене,

И приговорен был я на презренье,

Лежит тяжёлое проклятие на мне, -

Брожу я неприкаянной душою,

Распространяя вонь вокруг себя,

Когда найду духи, то успокоюсь,

И вознесётся в рай душа моя»

«Как выглядит флакон, скажите мне вы?»

Сказала девушка, на призрака смотря,

«Любимого он цвета королевы –

Напоминает капли янтаря»

Марисса весело вдруг встрепенулась:

«Я, кажется, такой флакон нашла!»

Сказала и к камину обернулась,

И потайную дверку отперла.

«Я в детстве часто в зале здесь играла,

От нянечки я пряталась, шаля

Флакон случайно в нише отыскала.

Вот» – протянула призраку она.

«Теперь свободен буду я, о счастье!

Открой духи ты, милое дитя!

Покинут меня враз мои ненастья,

Свободу обретёт душа моя!»

Марисса в тот же час духи открыла,

И аромат, прекрасный, как мечта

Разнёсся в зале. Девушка застыла,

На призрака с опаскою смотря,

Как замерцал он в свете, улыбнулся,

И на прощание махнул рукой.

Он дымкой лёгкой к деве прикоснулся,

Исчез, обрёл так долгожданный им покой.

Осталось лишь о нём воспоминанье –

Духи в флаконе цвета янтаря.

Они Мариссе, как напоминанье

О том, что их нашла она не зря!

Королевская услада

Автор: Ленця

Пред ним склонялись короли и восхищались королевы.

Любимой даме преподнесть за честь считали кавалеры.

Он не забыт и в наши дни, поможет нам в беде любой

наш верный друг одеколон с простым названием: "Тройной"

Я помню...

Автор: Мурлен

Тихо летят паутинные нити,

Облаком роз по парку плыву,

Словно споткнувшись, ты мне: Извините,

Вижу ли Вас я сейчас наяву?

Ворвался в жизнь мою и смело

Собой заполнил все пробелы,

Был свежим, словно океан,

Твой запах, милый донжуан...

Увы, но утром с легким бризом,

По воле нового каприза

Ты уплывал в другие дали

И вновь мы встретимся едва ли...

***

Прекрасна и слегка грешна

Ко мне ты тихо подошла,

Пахнула орхидеей томно,

Моргнула стрелкою нескромно

И воцарилась не спеша

Любовь во мне, моя душа...

***

А помнишь, ты любил ромашки?

Краснел, целуя, всякий раз

И в потайном грудном кармашке

Носил волос моих атлас...

Ты далеко, женат и счастлив.

А я одна уж много лет.

Как вспомню, брызну на запястье

И шлю ромашковый привет.

***

Лаосским лотосом, чуть слышно,

Как шелк по коже аромат

Нежнейшей пеленой. Так вышло,

Никто ни в чем не виноват...

Особый взгляд, амура сети,

Теперь мы вместе навека.

Лишь капля масла в амулете

С тончайшей ноткой табака...

***

Закрыв глаза, вдыхаешь осень,

Ручьями с клена плачет сад.

А я спешу, почти уж восемь,

Кружится в вальсе листопад.

Духов насыщенных пачули

В сезон дождей со мной давно...

Твой спаниель, уже почуяв,

Летит навстречу так смешно...

Ныне, как много столетий назад,

Не погрешу против истин избитых,

Сетью к себе нас влечет аромат

Тот, что напомнит нам вновь о любимых.

Сколько бы лет ни пришлось забывать -

Тонким намеком лишь ноздри лаская,

Запах духов растревожит опять

В памяти образ тотчас воскрешая.

Про дочку, про маму и разлитые духи

Автор: uljascha

Пришла с работы мама и обомлела прямо –

На дочке, как на елке, три нитки разных бус.

А на полу в гостиной разлита половина,

А может даже больше – пока не разберусь –

Флакончика с духами, что очень дорог маме,

«Ах, Аллочка, родная, я на тебя сержусь, –

Сказала мама строго, – просила ведь, не трогай»,

Вздохнув, переоделась, весь мусор собрала,

Взяла большую тряпку, помыла пол в гостиной,

Ну а пустой флакончик на полку убрала.

На кресло мама села и грустно так сказала:

«В углу придется, дочка, немного постоять,

И сладкого на ужин не дам тебе сегодня,

А впредь мои запреты прошу не нарушать».

Теперь вздохнула Алла и тихо в угол встала,

Обиделась на маму, себе под нос бурчит:

«Подумаешь, разлили каких-то полфлакона,

На туалетном столике их целых пять стоит.

Не буду извиняться и плакать я не стану,

А вот вернется папа, пожалуюсь ему,

И он мне даст варенье и с сахаром сметану,

Духов не пожалеет ребенку своему...»

Вот папа возвратился и очень удивился,

Что непоседа-дочка в углу стоит, грустит.

Спросил у мамы: «Маша, а что случилось с нашей

Малышкой, что в печали стоит она в углу?»

И мама рассказала: «С работы прибежала,

Духами все пропахло, и лужа на полу».

Расстроилась я очень, флакончик, между прочим,

Моим любимым был – духи «The Black Dahlia»,

На прошлый день рожденья что ты мне подарил.

Пойми, я рассердилась, и дочку наказала,

Она уже большая, должна соображать,

Она же не смирилась – стояла и бурчала,

Что ты придешь и станешь бегом ее спасать».

«Ах, Машенька, родная, тебя я понимаю,

Но доченьку мы тоже с тобой понять должны.

Все барышни с рожденья так любят украшенья,

Красивые наряды и вкусные духи.

И твой флакон с духами был пролит не нарочно,

Ну, улыбнись, родная, и на меня взгляни.

Пойдем, простим родную мы нашу непоседу,

Помиритесь, а завтра поедем в магазин.

Куплю вам украшенья, духи и туалеты,

И будете вы самыми красивыми из дам».

И мама улыбнулась, поцеловала мужа

А дочку-непослушку покрепче обняла,

Сказала: «Это завтра, сегодня будет ужин,

Идемте поскорее, пирог я испекла».

Маска

1 МЕСТО, звание "Золотой аромат поэзии"

Автор: JuLyasha

Хрусталь флакона, нежность аромата,

Капля за ушко, капля в декольте –

И вот уже готова к маскараду,

И вот уже летит она к мечте!

Вдохнет поглубже и наденет маску,

Расправит плечи и шагнет за дверь.

Огни свечей зал превратили в сказку,

Ну вот и всё, не повернуть теперь.

Круговорот из пар бурлит и манит,

Улыбки, смех, кокетство и игра.

Как хорошо – под маской не узнают,

Ты здесь уже не тот, что был вчера.

Волненье, дрожь – остались за порогом.

Кокетлив взгляд, улыбка на губах,

А если и дрожит рука немного,

Усилье воли гонит дрожь в руках.

Танцует с первым, и вторым, и третьим,

Смелеет больше, и поёт душа.

И видя взгляды восхищенья эти,

Ведь понимает – чудо хороша!

А вот и он, и тоже кружит в вальсе,

И скачет сердце, бешено стуча.

Да, он сражен, и угадать пытался,

Кого скрывают бархат и парча.

Горячий взгляд, он так заинтригован,

Но только маска тайну бережет.

Он любопытен, близостью взволнован,

И тонкий аромат его влечет.

Она смеётся, взглядом обещает,

И в танце отдаётся вся, скользя.

Улыбка манит, тело обольщает,

Но лишь под маску заглянуть нельзя.

.............................

Потом искал её он очень долго

Среди костюмов, масок и цветов.

Но только это было всё без толку –

Она исчезла, словно фея снов.

Расспрашивая всех об этой маске,

Пытается он найти её следы.

Никто не мог любую дать подсказку,

Никто лица не видел той черты.

Ему остались лишь воспоминанья:

Зелёных глаз глубокий, дивный взгляд,

Случайные тёмных волос касанья

И тонкий, сладковатый аромат.

..............................

Она же дома, маску сняв, кружилась

По комнате, тихонько лишь смеясь.

Прекрасно как сегодня получилось,

Весь вечер с ним почти что провела!

Кокетничала, мило так шутила,

И танцевала, близостью пьяна.

Как хорошо в его объятьях было,

Когда по залу в танце с ним плыла.

Блистала, чаровала и манила,

Как никогда, была она смела

Всего на вечер...маска соблазнила

Другую роль примерить на себя.

Есть в памяти теперь воспоминнья,

Она запрет их в сердце под замок.

Безумной ночи той очарованье

Займёт в душе укромный уголок.

.............................

Скучнейший вечер, круг людей приличный,

Ну что поделать – общество зовёт.

Он предпочёл бы в клуб махнуть отличный,

А не внимать, как кто-то здесь поёт.

Скучая, подошел к фортепиано,

«Ага, здесь этот синенький чулок –

Всегда за книги выступает рьяно,

Имеет очень острый язычок.

И как огня, её речей боятся

Мужчины, чтоб в ответ не получить.

Ей промолчать бы лучше постараться,

Иначе в старых девах и ходить.

Выходит в свет по праздникам, наверно,

Да и тогда в углу всегда сидит.

И с книгой, только с книгой непременно,

Или о скучном что-то говорит».

Он подошел, и вдруг упали ноты,

Он наклонился, чтобы их поднять,

А девушка смутилась отчего-то,

Когда щеки коснулась её прядь.

Листы сгребая путано в охапку,

Услышал тонкий сладкий аромат.

Он голову поднял, взглянул украдкой

И встретил дивный глаз зеленых взгляд...

ВНЕ КОНКУРСА

Капитуляция, или аромат соблазна

Автор: Yanita Vladovitch

Ну, вот и закончилось лето. Хотя нет, постойте, по календарю лето закончилось уже давно, но еще двадцать три дня продержалась почти по-летнему теплая погода. И это позволило мне не расставаться с полюбившимися цветастыми сарафанами, расклешенными юбками и широкими льняными штанами. Но вот наступили холода, и я полезла в шкаф за джинсами...

— О боже! — не удержала я удивленного возгласа: джинсы никак не хотели налезать на мои бедра, которые и до этого были отнюдь не дистрофичными.

Может, джинсы так заскучали за лето, что попросту усохли? Или ко мне в шкаф залезли феи-проказницы и ушили джинсы? Я могла придумать еще парочку таких же смешных объяснений, но от этого легче не становилось.

Я извивалась ужом, но таки влезла в джинсы. Хвала небесам! Но через секунду мой оптимизм сдулся, подобно проколотому шарику, я не могла застегнуть молнию.

— Да что же это такое! — возмущалась я.

Но я прекрасно знала, что это такое. Это вкуснейшее мороженое, не единожды поглощавшееся летом. Это сладкая газированная вода, так легко утолявшая жажду. Это черный шоколад, а также белый пористый и молочный — так часто утешавший меня вечерами. Это воздушные булочки, хрустящие круассаны, овсяное печенье с кунжутом и прочая, прочая, что я с таким аппетитом ела на протяжении всего лета.

И вот он, результат, этого сиюминутного удовольствия — я уже не влезаю в свою одежду. Кошмар!

Решение было принято в тот же миг: диета, причем без сладкого, газированного и мучного. Еще один кошмар! Но я верила, что у меня все получится.

Дни летели за днями, а я упорно придерживалась избранного курса. Было тяжело. Хотелось наплевать на все и поселиться в продуктовом магазине, чтобы сполна насладиться упущенными прелестями жизни. И все же я держалась.

Купленные на следующий день после судьбоносного решения электронные весы, сначала пугали меня, а потом я с нетерпением бежала на встречу с ними. Мой вес потихоньку таял, но вместе с этим росла моя решимость продержаться до победного конца. А все вокруг, как назло, пытались сбить меня с пути истинного. То у Ленки день рождения, то у Маринки с Пашкой годовщина. А то и сами продукты в магазине просто прыгают на полке и жалобными голосками, которые слышу я одна, умоляют: «Возьми меня! Ну, возьми меня!» — но я лишь отвожу глаза и двигаюсь дальше по проходу.

Вскоре на горизонте замаячила радостная перспектива: я не просто влезла в свои любимые джинсы — легко и без танца загипнотизированной змеи — но и застегнула их. Конечно, сидеть в них я не могла, но результаты радовали.

Сегодня я решила пройти пешком оставшиеся две остановки до дома. Вышла из троллейбуса и неспешно пошагала вперед, с любопытством разглядывая витрины. Вот банк. А тут аптека. Здесь — компьютерный магазин. И в каждом стекле отражается задорно улыбающаяся брюнетка. А с чего бы мне и не улыбаться? Я ведь почти добилась поставленной цели, хотя какой ценой...

В следующую секунду удивительный, дивный, чарующий аромат просто сшиб меня с ног. Нет, конечно, я устояла, но сдвинуться с места уже не могла. Глаза сами собой закрылись, а губы растянулись в блаженной улыбке. Я с наслаждением втянула воздух, напоенный умопомрачительным ароматом, и сразу потекли слюнки.

Я таяла, таяла, таяла... А может, это таяла моя решимость соблюдать диету. Приоткрыв глаза, я огляделась вокруг, пытаясь установить источник этого сказочного аромата. Может, он доносится из чьей-то приоткрытой форточки? Нет, небеса не могли наказать меня подобным образом. К счастью, этого не случилось.

Вот он, прямо передо мной, ларек с прозаичной вывеской «Грузинский хлеб». Хотя продукты, выставленные на полках, выглядели отнюдь не обыденно, ну а запах был просто божественный. Ах, если бы кто-то умудрился упаковать этот непередаваемо чарующий аромат свежего хлеба и продавать его, как духи, то заработал бы кучу денег.

Я бы определенно его покупала!

А сейчас я могла только стоять и наслаждаться. Разумом я понимала, что нужно идти дальше, но не могла. Словно неведомая сила тянула меня в другую сторону. И я не помню, как подошла, купила сладкий пирожок «када» и съела его там же, у ларька.

Это был конец. Да, я могла бы сделать вид, будто ничего не произошло. Можно обмануть кого-то другого, но как обмануть себя?

Я все еще помню вкус пирожка, все еще чувствую его аромат — он окружает меня невидимой пеленой, туманит мой разум, заставляет желать еще и еще...

И я капитулировала.

Я зашла в продуктовый, накупила нужных ингредиентов и отправилась домой. По дороге еще раз обдумала принятое решение: пути назад уже не было.

Войдя в квартиру, я первым делом бросилась к телефону:

— Ленусь, у меня беда, — сказала я вместо приветствия и для правдоподобности несколько раз шмыгнула носом. И услышала в ответ:

— Буду через час.

Я знала, что сейчас подружка звонит Кате, а та в свою очередь Маринке, также сообщат Вике и Алле — и самое позднее через полтора часа вся компания соберется у меня. Будут утешать.

Мне же остается только приготовить угощение: тончайшая пицца с курицей, ананасами и сыром; жгучие пиде — турецкие лепешки с творогом и томатами; открытый пирог с начинкой из яблок, а сверху такая изящная решеточка; французские булочки с повидлом и орешками, посыпанные сахарной пудрой.

И чай — мой фирменный: каркаде, черноплодная рябина, сушеные яблоки и корица.

Все это будет сегодня, а завтра... нет, я не собираюсь снова садиться на диету!

Завтра я планирую заняться спортом.

Духи для Клавы

Автор: Ириша П

Наши Клава и Илья вместе – дружная семья.

Все у них идет как надо, – говорю вам, не тая.

Наш Илья – из молодцов, будет лучшим из отцов.

Мне шепнул, про то, что Клава ждет парнишек– близнецов.

Пролетел как в сказке год. Годовщина настает.

И Илья ко всем с подарком для супруги пристает.

Вот пришел Илья ко мне:" Что купить моей жене?"

Я ему: "Что хочет Клава? Что ей видится во сне?"

"Я ж в её не влезу сны. Правда что-то для весны

Прикупить хотела Клава, но задачи не ясны.

То ли туфли, то ль жакет. Дай, пожалуйста, совет

Два ума – оно надежней, чем один". – "Да спору нет.

Ну, об чём тут разговор? Мож, опять кастрюль набор?"

"Не, посуды ей не надо. Там с посудой перебор."

"Ты парфюм ей подари, тыщи эдак так за три.

Чтоб коробка супер-пупер. Круто– что ни говори.

А еще из роз букет. Чтобы красный – красный цвет.

Как любовь твоя, Илюха". – "Это правильный совет.

Не сходить ли мне в Рив-Гош? Ты со мною не пойдешь?

Выберем духи для Клавы. Может, что себе найдешь?

В смысле: гели для мытья, кремы, пены для бритья.

И еще одеколоны. Но они не для питья".

Как откажешь парню тут? От меня ж совета ждут.

Не помочь – обидеть парня. Что ж пойду я, коль зовут.

Снял Илья комбинезон, свой надел костюм. Кобзон

В монастырь ушел б с досады. Врать мне, братцы – не резон.

Ну, пошли мы в этот Гош. Он на женский рай похож.

Там, чего душе угодно, всё, наверное, найдешь.

Походили тут и там. Глядь, спешит девица к нам:

«Чем помочь могу, мужчины? Все найду вам, все вам дам».

Говорит механик ей:" Мне б духи найти скорей

Для моей любимой Клавы, для супружницы моей.

Тыщи за три иль за пять. Всё готов сейчас отдать.

Лишь бы мне с подарком этим для любимой угадать".

Вот -«Диор», а вот– «Шанель », «Гуччи» есть и «Кашарель»

А еще есть «Насоматто», с нидерландовских земель.

"Мне б для Клавы аромат, чтоб был вкусен и богат.

Брать подарок надо с толком, не спеша, не наугад".

Видим, девушке невмочь, как ей хочется помочь:

"Это тестеры– флаконы. Вы попробовать не прочь?"

Что ж. От проб не откажусь. Коль на это я сгожусь.

Что мне делать, я не знаю и с флаконами вожусь.

"Надо вам флакон открыть. Вот. И смело распылить,

На полоску иль на руку, чтобы запах ощутить".

Мы с Ильею в раж вошли. Все с ним полки обошли

Подходящий с ним подарок мы для Клавдии нашли.

"Ну, куплю еще букет. И...спасибо за совет.

Завтра в честь семейной даты я устрою всем банкет..."

А на завтра наш супруг, заявился поздно вдруг,

Чтоб с другими не столкнуться, сделал он огромный крюк.

Я бегом к нему:" Ты что ж? К нам сегодня не идешь?

И зачем очки от солнца из кармана достаешь?"

Ко мне голову поднял, и очки от солнца снял.

Аккурат, под правым глазом у Ильи большой фингал.

"Где ж сподобился, Илья?" – " Это – Клавдия моя

А еще пинок по заду и ругательство «свинья».

"Ты мне толком, что и как". "Непонятка – точно. Факт.

Думала, пришел с гулянки. Ну и выдала контакт.

У неё же левый хук. Мне б такую силу рук.

Я свалился в коридоре, не успел издать и звук.

А очнулся на полу, рядом с лыжами в углу.

С глаз прогнать пытался тщетно от жены удара мглу.

Ну, поднялся кое – как. Глаз болит. Гляжу – синяк.

В спальне Клава рвет и мечет. Не уймет себя никак.

Объяснил ей, что к чему. Правда, был я как в дыму.

Вот тебе и объясненье поведенью моему".

"Чтоб фингалом не светить, я решил всех обходить.

Извини, но я с банкетом тоже должен погодить".

Да, Илюхе с Клавой точно лишь по струночке ходить!

Соблазнение по-венециански

Автор: фьора

Маски были повсюду. Они  были самой Венецией, а Венеция благосклонно растворялась в каждом своем лике. В каждой загадочной фигуре. В каждом алчущем взгляде, сверкающем в прорезях золотых, серебряных и белых масок. Эта масочная феерия всегда намекала на авантюру и интригу. В атмосфере вечного карнавала и предвкушения упоительного приключения   ежедневно прожигали жизнь тысячи горожан и гостей Города-Праздника. Любовь и Ненависть. Отчаяние и Надежда. Страсть и Равнодушие. Верность и Коварство. Раскованность и Добродетель. Красота и Порок. У каждой эмоции была своя Маска, под которой могла скрываться встреча, которая перевернет твою жизнь...

***

Антонио сорвал с лица свое вольто. Сам он не любил кричащих масок, поэтому почти  всегда выбирал эту нейтральную маску, похожую на человеческое лицо. Но дамы, за которыми он обожал время от времени «охотиться» на свой излюбленный манер опытного соблазнителя. Ох, вот на них он ценил самые разнообразные маски, создававшие им флер загадочности, и провоцировавшие на самые безумные поступки.  Как часто Тонио в компании друзей, покинув помпезные собрания аристократов, окунался с головой в вихрь уличных венецианских страстей, выбирая ту или иную особу. Из под маски она маняще или невинно улыбалась ему – своему потенциальному любовнику, сама еще не зная этого, а также того, что рассвет она будет встречать в муках расставания с этим красавчиком. Он всегда покидал с легкостью каждую из них, унося с собой ее сердце и воспоминания об умопомрачительной ночи. Ныряя в ближайшую гондолу, он с радостью впитывал в себя рассветное солнце, обещающее новый день, и уже забывая  лицо очередной спутницы  «на ночь». Помнить лица всех было слишком затруднительно, но вот маска каждой Венецианской девы заботливо почивала в его коллекции  воспоминаний. Впрочем, внутреннее чутье еще никогда не подводило его. Пьетро и Джованни всегда завидовали и скрежетали зубами, понимая, что их друг самым необъяснимым образом находил в маскарадной суете истинных красавиц, не взирая порой на скромность маски и никогда не обольщаясь роскошными и элегантными масками, если их обладательницы не могли похвастаться щедрыми внешними данными. Это был талант, особый дар, называйте как угодно. Но  сегодня Тонио был готов торжественно похоронить его вместе со всеми атрибутами распутной жизни.  Он нервно теребил черные бархатные ленты вольто,  разглядывая свою маску в лучах заката, нисколько не смущаясь, что кто-то узнает его.

– Я бы на твоем месте поостерегся выставлять себя на показ. Хотя бы пока падре не обвенчал Вас – хохотнул Пьетро, лицо которого скрывала мрачная белая баута.

-  Ты уверен, что он слышит тебя? – перебил друга новой шуткой импозантный мужчина в кровавой бауте – Мне кажется, в своих мечтах он уже на крыльях любви раздевает прекрасную новобрачную, чтоб поскорей лишить ее невинности, до того как ее предъявят следующему мужу, этому бесхребетному Себастьяно.

– Ну не знаю, если бы я был на месте Тонио, то невинность красотки Франчески меня бы волновала меньше всего. Причем, я бы даже сказал, что не волновала вовсе. С таким королевским приданным я бы взял ее даже с десятком официальных и сотней неофициальных любовников – мечтательно протянул Пьетро. – Ну а бесхребетный ли Себастьяно или нет, это совсем не имеет значения при такой заботливой мамочке.

Друзья весело и громко рассмеялись, не обращая внимания на хмурый взгляд Антонио, высматривавшего заветную лодку на Гранд-канале.

– Представляю себе лицо старухи, когда она узнает, что Франческу увели у ее драгоценного отпрыска  прямо перед алтарем. Она так долго и упорно выстраивала этот союз, который озолотит ее, что страшно представить каков будет ее гнев! – голос Джованни уже не был жизнерадостным.

В переулке воцарилась тишина. Сеньора Катарина Дзиани, мать Себастьяно, слыла опасной особой, которая не гнушалась никакими средствами в достижении своих целей. Все, кто вставал у нее на пути, мистическим образом исчезали, налагали на себя руки, нечаянно падали с моста, путали  вино с домашним ядом для крыс, съедали несвежие морепродукты, падали с лошадей и т.д., список мог бы восхитить своим разнообразием, если бы не исход всех этих историй. Всегда один – заупокойная месса в соборе и местное кладбище на постоянное место жительства. К сожалению, кроме дурной славы до прямых обвинений никогда не доходило. И сейчас у этой старой паучихи была только одна цель – заполучить приданое старинного венецианского рода Бельтрами и политическую власть отца Франчески, влиятельного сенатора и приближенного Дожа. Попав под необъяснимое влияние пожилой патрицианки, чей род был на грани разорения, сенатор Бельтрами пообещал ей заключение брачного союза меж их детьми. Ходили упорные слухи, что без колдовства или наркотического дурмана здесь не обошлось, но это не мешало старухе готовить свадьбу Себастьяно и Франчески.

Но Антонио не был бы собой, если бы не решился преломить ход событий. Для этого у него были все основания. Любовь прекрасной Франчески и, что уж скрывать, ее огромное приданое, делавшее ее еще прекрасней, заставили пересмотреть его взгляды на разгульную жизнь. К тому же, он в определенной степени был в схожем положении со старухой, промотав за карточным столом свое состояние, а одним аристократическим именем с кредиторами ему было не расплатиться. Посчитав сложившуюся ситуацию личным вызовом и занимательной игрой, молодой венецианец решил действовать решительно и дерзко. Он написал дяде Франчески – кардиналу Римской церкви и, расписав надвигающуюся опасность в отношении приданого племянницы от рода Дзиани, добавив, что в случае, если девушку обвенчают с ним по взаимному согласию, то он гарантирует немалый подарок в пользу святой церкви, естественно, из все того же приданого невесты. Неизвестно, что руководило кардиналом: любовь к финансовым интересам своей епархии или нежная привязанность к племяннице, но он пообещал молодым приехать этой ночью и  тайно обвенчать их без согласия отца новобрачной, о чем выдать соответствующие документы. А для необратимости сего акта, чтоб у отца Франчески не было желания оспорить брак, он посоветовал завершить союз «телесным актом», для чего готов был предоставить свое палаццо. В распоряжении у молодых была только эта ночь, завтра кардинал должен был возвращаться в Рим. И вот сейчас друзья ожидали гондолу с доверенными лицами кардинала, чтоб попасть в условленное место, где и произойдет церемония.

Новоиспеченный жених от нечего делать скользил взглядом по оживленной площади Пьяццо Сан Марко, недалеко от их укрытия. Здесь допоздна шла оживленная торговля и бурлила жизнь, хотя до вечера  почтенные граждане Венеции спешили возвратиться в более благополучные районы. Забавно было наблюдать, как площадь наполняется отчаянными головорезами, ищущими приключений  молодыми и не очень дворянами, уличными музыкантами всех мастей, дорогими  куртизанками, более доступными девками из местных притонов и просто странными парочками, о чем то договаривающимися, может о черных мессах, а может, и о том, как очередной матроне надоел ее задержавшийся на этом свете муженек. Вот, например, эта женщина в богатом платке зендале и  в золотой маске Либерти, одной из разновидностей популярной среди венецианок маски  Dama di Venezia. О чем она так оживленно спорит с этим неприятным коротышкой в маске Доктора Чумы?  Тонио не любил эту мрачную маску с длинным хищным клювом, приличные люди не надевали ее просто так без серьезного повода. Если же учесть, что поводом обычно была Чума и прочие эпидемии, то увидеть человека в такой маске было плохим предзнаменованием, а уж что она сулила своему владельцу при  постоянном ношении – и подумать было страшно.  Забавно, что суеверия совсем не волновали женщину. Она бесцеремонно взмахнула рукой, заставляя замолкнуть Доктора Чуму, и решительно покачала головой. Но торговец смертью, как окрестил его для себя Антонио, схватил венецианку и что-то протянул ей, пытаясь прикрыть свой жест полами черного одеяния.

– Слушай, Антонио, ты потомись немного в одиночестве, а мы с Джованни пройдемся немного, может эти посланцы кардинала  напутали все и ожидают нас с другой стороны Палаццо Дарио. К  пристани Санта-Мария де Гильо постоянно влечет тех, кто впервые в Венеции.

Тонио кивнул и отвернулся созерцать площадь. Ка' Дарио, несмотря на потрясающую архитектуру, имел не лучшую репутацию, это место связывали со всякими ведьмовскими делишками, не мудрено, что проплывая мимо дворца гондольеры напрочь забывали о том, куда именно плыли их пассажиры, особо если те были не местными и не знали точно, где их будут ожидать.  Обе бауты покинули его.  Надо было чем-то занять себя от мыслей о ближайшем бракосочетании и о том, как он до утра будет открывать своей жене мир чувственных наслаждений. А потом он поедет во дворец к отцу Франчески и предъявит свои права, бесспорно, без скандала не обойдется, но старухе Дзиани придется убраться к себе в логово и подыскивать новую жертву. Все уладится со временем. Сенатор Бельтрами сделает все для мужа дочери, обеспечив ему самую выгодную политическую партию, чтоб упрочить свой род. Не исключено, что к зрелым годам, с подачи тестя ему светит и должность Дожа Венеции. От столь сладких грез Антонио зажмурился. Вдруг он услышал приближающиеся шаги.  Открыл глаза и понял, что прямо в его сторону идет та самая таинственная незнакомка, что недавно хладнокровно общалась с продавцом смерти. Еще мгновение и дама миновала его, направляясь в сторону Гранд-канала. Лишь по легкому наклону головы в его сторону и быстрому, но искушающему взгляду, Тонио догадался, что он заинтересовал маску Dama di Venezia.

Что скрывала эта маска? Тонио доверился своему природному чутью и представил себе эту женщину без маски. Нет, не женщину, но очень молодую и привлекательную девушку. Слишком привлекательную. Может быть, и ангельски прекрасную. Весьма раскованную и страстную, знающую толк в соблазнении мужчин, но не распутницу. Может куртизанка?  Или французская дворянка, посетившая Венецию, чтоб развеяться и привезти домой воспоминания о магнетизме карнавала и крепких объятиях случайного незнакомца?  На секунду прикрыв глаза, он прислонился к стене дома. Ноги предательски задрожали. Голова  закружилась от предвкушения упоительного приключения, как раньше.  Фигурка незнакомки в проеме арки показалась ему самой грацией, она была изящной  и почти невесомой. Внезапный порыв ветра сорвал с девушки кружевное зельде, обнажив  распущенные кудри. У Тони перехватило дыхание. Ее волосы были полотном красного золота, достойного кисти Тициана. Он позавидовал последним солнечным лучам, так свободно  ласкавшим это багряное облако. Уж он то смог бы их ласкать намного искусней, такие волосы созданы для того, чтоб рассыпаться тяжелым каскадом на атласных простынях, раз за разом дурманя не устающего вожделеть любовника. И этим любовником может быть только он. Антонио с ужасом понял, что хочет эту венецианку здесь и сейчас. На фоне повсеместного запаха сырости до него донесся легкий аромат опьяняющей сладости. ...Маска еще раз оглянулась и посмотрела на него, прежде чем спуститься к воде. Это было приглашение. Мужчина не раздумывая схватил  упавший кружевной платок и кинулся вслед...

Древняя, как мир,  игра в соблазнение по – венециански между мужчиной и женщиной со своими ритуалами и традициями. Охотник преследовал свою добычу, не думая ни о чем, не замечая ничего вокруг, но и не приближаясь к жертве, пока лишь просто наслаждаясь ее  присутствием. А жертва...да и можно ли назвать жертвой эту рыжеволосую искусительницу, которая скользила в черной лодке по водной глади?  Жертва должна держаться на расстоянии, не слишком близко, не слишком далеко, постоянно оказывая охотнику особые знаки внимания, только подчеркивающие его избранность и то, насколько ценным  может быть приз в этой игре. Все время соблазнять, но так тонко, так изысканно, чтоб у мужчины не создалось представления, что она легкодоступна для каждого. Только для него. Словно в подтверждение, разжигая и без того пылающий пожар в груди Антонио, незнакомка скинула плащ, чтоб преследователь мог полюбоваться ее точеной фигурой. Насыщенный рубиновый цвет тяжелого атласного платья был таким многообещающим. Цвет страсти. Он хрипло зарычал, как зверь перед прыжком. Но его никто не услышал. Венеция жила своей жизнью. Повсюду царил карнавал. На улицах было оживленно, столько мужчин и женщин, обряженных в яркие костюмы и маски. Эйфория всеобщего веселья под звуки чарующей музыки. Кто-то танцует, кто-то смеется, кто-то срывает с губ венецианок сладостные поцелуи, кто-то просто дурачится в зажигательной феерии маскарада, не забывая приложиться  к терпкому итальянскому кьянти в пузатых бутылках.

Опасаясь потерять свою рыжеволосую Музу, Антонио прыгнул в свободную гондолу, дав знак грести за нужной лодкой. В руках он сжимал платок незнакомки, от которого так дивно пахло, что он периодически закрывал им свое лицо, представляя эту безгранично желанную женщину, громко стонущую под ним от волн наслаждения, когда он раз за разом будет входить в нее. Уже совсем скоро. Он не отпустит ее. Как только он прикоснется к ней, то разорвет этот корсаж в клочья, чтоб освободить бархатную кожу и покрыть ее сотнями поцелуев. Нет, он не выдержит столько ждать! К черту поцелуи, у них еще будет время на эти утонченные нежности. Сначала он овладеет этой женщиной, чтоб хоть как-то утолить свой животный голод. Ох, как сверкают ее зеленые глаза в прорезях золотой Либерти. А когда он будет удовлетворять свое желание, он заставит ее смотреть ему прямо в глаза, чтоб видеть  все оттенки этой колдовской зелени и он будет зацеловывать ее губы до крови, потому что  не сможет оторваться от нее ни на минуту. А когда наконец то сможет, то тогда избавит ее от остатков корсажа, от многочисленных юбок, от чулок и от элегантного кружевного белья. От всего. Он оставит ей только этот аромат соблазна, перед которым он не смог устоять. Даже маску он зашвырнет подальше, потому что ему нужно видеть ее лицо, скулы,  носик,  сочные губы... ее улыбку. И тогда он опять неторопливо займется с ней любовью на тех самых атласных простынях, что ассоциируются с  магией ее изысканного  обольщения.  Лодки почти сравнялись. Гондола его спутницы сейчас так близко от него, что если протянуть руку, то можно ухватиться за корму, перепрыгнуть и пасть ниц в ногах своей повелительницы. Вместо этого, Тонио бросил к ногам женщины красную розу, которую он выхватил у торговца цветов, когда продирался сквозь улей  толпы. Кажется, у него не нашлось монеты, чтоб расплатиться за цветок, он сорвал с руки перстень и кинул ошалевшему от нежданного счастья цветочнику. Но это его не волновало. Только не сейчас.  В небе взрывались  сверкающие  разноцветными искрами фейерверки, и рассыпались тысячами отражений в темной воде. Зрелище не для слабонервных , и уж тем более  не для тех, у кого вот вот выскочит сердце. Голова невыносимо кружилась. Тонио опустил руку в  холодную воду канала и освежил лицо, пытаясь собраться с мыслями. Но у него ничего не получилось. Лодки причалили к какому то дворцу и женщина выпорхнула на ступеньки палаццо, как птичка из клетки. Традиционно оглянулась на своего спутника. Венецианец безропотно подался вперед, даже не понимая, где находится. Туман желания был таким плотным, что позволял видеть только рыжеволосую красавицу в золотой  маске  с розой в руках...

Осчастливив гондольера на манер цветочника, Антонио побежал вверх по бесконечным ступенькам, ведущим ко дворцу. Девушки нигде не было, В звенящей тишине он слышал только стук своего сердца. Слишком пустынно. Никого. Ни прислуги, ни собак. Калитка была открыта. Пустынный дворик. Но, уловив знакомый пьянящий запах, Антонио решил следовать этой  бесплотной тропинке и вошел в особняк.  Машинально отметив былое богатство комнат, видавших лучшие времена, он дошел до спальни. Огромная кровать с высоким балдахином, застланная черным атласом. Еще не смятые простыни, не познавшие жар сплетающихся тел. Поверх лежала знакомая роза. Комната была проходной, и двери с цветными витражами были распахнуты, приглашая войти  на романтичную террасу с видом на Венецию. Вдали  виднелись едва различимые шпили  Базилики на площади Святого Марка, рядом с Дворцом дожей. Господи, неужели его занесло так далеко?

И тут он увидел Ее. Венецианка стояла спиной к нему, опираясь на перила балкона террасы. Недалеко на  столике лежала золотая маска.  Тонио сделал несколько неуверенных шагов в сторону женщины. А вот и маска, пальцы с трепетом  прикоснулись  к гладкой поверхности Dama di Venezia. Очень дорогая вещица, в свете утренних лучей она невыносимо слепила его глаза. С нескрываемым удовольствием он  отшвырнул это чужое лицо в сторону. Сейчас у него есть живая богиня из плоти и крови, которой он займется  в ближайшую минуту, как только она повернется. И женщина, словно услышав его желание,  медленно повернулась.

О, нет! Этого не может быть! На него смотрело уродливое лицо  Катарины Дзиани!  Антонио  потрясенно рухнул на колени, не в состоянии хоть что-то вымолвить.

– Тонио, голубчик! Я так рада видеть такого красивого и достойного мужчину в своем доме. Ты всегда желанный гость и в этом  дворце ... и в моей спальне. Особенно в моей спальне. – Неприятный скрипучий голос резал слух, а слова разрывали его сердце.

– Прости, мой дом  не так богато украшен, как хотелось бы, но не сомневайся: в самое ближайшее время здесь все изменится! – Тонкие губы старухи растянулись в торжествующей улыбке.

Теперь у него был отличный шанс рассмотреть  в подробностях «объект своего желания». Беспощадный рассвет убивал иллюзию этой ночи. Сирена превращалась в чудовище. Множество морщин, дряблая сухая кожа, пакли спутавшихся крашеных волос, сгорбленная спина, колючие бесовские глаза, длинный нос с горбинкой, придавший сходство с хищной птицей. Да, это была хищница, которая завершила удачную охоту и с нескрываемым интересом  рассматривала поверженную добычу, что валялась у ее ног. А он то мнил себя охотником. И тут тяжелый туман наконец то рассеялся и он вдруг понял, что в этой погоне за бесплотной мечтой он провел много часов. Уже рассвет, а значит, заветную ночь он провел совсем не так, как планировал, и Франческа с кардиналом не дождались его. Франческа! О Боже... Франческа. Теперь она навсегда потеряна вместе с деньгами Бельтрами. Что это было? Какое наваждение посетило его и лишило разума?

– Ведьма! Вы ведьма! Дьяволица, заколдовавшая меня! Гореть Вам на костре с Вашими дьявольскими штучками! – Тонио застонал от стыда и от отвращения к себе, вспоминая, что именно еще недавно он  хотел сделать с ней на атласных простынях.

– Увы, такие чары не в моей власти, мой милый мальчик, а жаль. Но вот сеньор Доменико Грассо...он дааа... Волшебник! – Старуха поднесла к глазам маленький хрустальный пузырек, полученный ею на площади Пьяццо Сан Марко от мужчины в маске Доктора Чумы. – Новые духи. Все, как и обещал. Двенадцать часов гарантированного действия. Абсолютная власть над любым  мужчиной. Кокон наваждения и соблазна. – Дзиани зыркнула в его сторону и театрально махнув к мнимым зрителям эпатажно продекламировала – Проверено на несостоявшемся женихе Франчески Бельтрами.

Тут же спешно спрятала за корсажем заветный пузырек и  направилась к выходу.

– Прости меня, мой дорогой, но вынуждена тебя оставить. У меня слишком много дел. Надо утешить несчастного отца Франчески, ведь сегодня его дочь лишится наследства за свой дикий поступок и  навсегда покинет его, уехав в монастырь. Все доказательства и Ваша переписка с кардиналом уже передана отцу. И сейчас девченка уже в слезах мчится в карете, чтоб стать Христовой невестой. Я тут подумала: зачем возиться с этой строптивой невесткой и тратить на нее силы, когда у меня есть духи от Грассо?! Я сама могу стать вдовой Бельтрами. Вернее сначала новобрачной сеньорой Бельтрами, а уж потом нечаянной вдовой –  венецианка засмеялась хриплым ужасным смехом и побежала к лестнице.

***

Антонио лежал на холодном мраморе и чувствовал себя опустошенным. В его  руках  осталась золотая маска. В его коллекцию. На память. О том, что так хотелось забыть.  Она еще источала сладкие флюиды рокового соблазна. Будь проклят Доменико Грассо! Он будет гореть в аду за эти духи. Поверженный мужчина, не сомневался, что это произойдет еще до захода солнца. Катарина Дзиана не оставит в живых того, кто может сотворить такие же духи для кого то еще. А ему оставалось лишь радоваться, что для него этот рассвет не последний в жизни. Зато больше он никогда не станет недооценивать своего врага. И, быть может, он еще возьмет свой реванш... Нацепив дрожащими руками свое вольто, он встал и побрел к выходу. Венеция ждала его в новом дне.

Что выбрать?

Автор: Sania

Как тяжело на свете жить,

Век выбирая, что любить:

Прекрасных лилий аромат?

Иль запах свеженьких томат?

А может, нюхать мне по нраву

В далях растущую агаву?

Или кокос? Иль ананас?

Или домашний, свежий квас?

Нет, розы аромат нежней.

И что мне выбрать? Что важней?

А если запахи смешать?

А может, лучше не дышать?

Мучителен всегда вопрос,

Что предпочтёт Ваш чуткий нос.

Машин интерес...

Автор: Елена – Леночка

Маленькое солнышко,

Мамина принцесса,

Машеньке в три годика

Все очень интересно!

Жертвой интереса

Пали тушь, помада

И румян немножко,

Много ей не надо!

У зеркала часами

Вертится, хохочет,

Платья примеряет,

Быть как мама хочет.

На разные прически

Кудри иль косички,

Каждый день заимствует

Ленты у сестрички.

Всего же интереснее –

Полочка с духами,

К ней словно к магниту

Тянутся ручки сами.

Красивые флакончики

Таинственно сверкают,

И Машино внимание

Сиянием привлекают.

Там много ароматов

Но есть любимый самый –

Малиновый, нежный

Который пахнет мамой!

Одержимая

Автор: Одинец

Вывеска придорожной гостиницы мелькнула на горизонте как нельзя более кстати: хляби небесные снова разверзлись, и хлынул проливной дождь. Шевалье Ив де Грумениль пришпорил увязающую в грязи лошадь, стремясь как

можно скорее добраться до крыши над головой. Вот и двор гостиницы; хозяин уже ждал на пороге с низким поклоном, отдавая дань уважения молодому дворянину в мундире конных гренадер Короля-Солнце.

– Я останусь здесь до утра, – сказал Ив, проходя в дом. – У вас есть свободная комната?

Хозяин поспешил заверить, что и комната, и ужин будут немедленно готовы для гостя, а это было все, чего желал сейчас Ив. Сбросив промокший плащ и шляпу, он небрежно откинул со лба темные волосы, завившиеся от влаги в спутанные локоны, и огляделся. Зал почти пуст: похоже, непогода и бездорожье удерживали дома и путешественников, и обитателей этих мест. Только некое семейство вкушало ужин за длинным столом, и шевалье учтиво поклонился. Сурового вида пожилой мужчина, похожий на дворянина средней руки, немолодая, но приятная дама, а также... Ив непроизвольно расправил плечи, – прелестная хрупкая девушка с нежным цветом лица и задумчивыми карими глазами.

Ни сам шевалье, ни его поклон не остались незамеченными: пожилая чета не менее учтиво поклонилась в ответ, продолжая трапезу. А когда Ив прошел к пылающему очагу, чтобы согреться в ожидании ужина, дамы проводили его заинтересованными взглядами. И у девушки при этом так очаровательно дрогнули крылья тонкого носика и приоткрылись в безмолвном выдохе пухлые губы, что Ив почувствовал себя польщенным. Однако более существенных знаков внимания не последовало. В молчании закончив свой ужин, семейство отправилось на покой, но поднимаясь по лестнице, девушка осмелилась бросить на шевалье осторожный взгляд, который он тут же перехватил.

– Мишель! – немедленно окликнула мать свое замешкавшееся чадо.

Вздрогнув, девушка поспешила за родителями, а Ив разочарованно вздохнул. Он не был дамским угодником, готовым волочиться за каждой юбкой, но в этой малышке было что-то удивительно трогательное и волнующее. К тому же, он ей явно понравился, – Ив это чувствовал. Но время было упущено, и знакомство не состоялось. Ах, будь он решительнее!.. Шевалье поужинал уже без особого аппетита, удовлетворившись половиной жареной пулярки, горстью цукатов и стаканом сансеррского вина. Мысли о кареглазой Мишель все не выходили у него из головы и, поднявшись после ужина наверх, он не сразу вошел в отведенную ему комнату. Дрожащая полоска света под дверью соседнего номера остановила его. Вдруг изнутри чуть слышно скрипнула половица, и шевалье затаил дыхание. Кто-то стоял за дверью, тихо, как мышь, явно прислушиваясь к тому, что доносилось снаружи. Ив подождал еще немного, но ничего не происходило. Он мысленно назвал себя дураком и вошел в свой номер. Разделся и лег, но сон долго не шел к нему. Вспомнились матушкины мечты о том, чтобы единственный сын наконец женился и оставил службу, обосновавшись в их маленьком замке в Нормандии. Ив закрыл глаза, и ему представились увитые плющом башни Шато-Грумениль в нежно-розовом рассветном сиянии. Совсем скоро он увидит их, и беленые известью маленькие домики в окружении яблоневых садов, ощутит ни с чем не сравнимый, пропитавший все вокруг, аромат яблочного сидра... Ах, этот аромат! Неужели всему виной именно он? Он, и дождь, который стократ усиливает все запахи. Ив вспомнил полный пугливого любопытства взгляд Мишель. Кто знает, возможно, матушка была все-таки права, говоря: «Запах твоих волос – великий дар. Есть люди, которых богиня Венера при рождении целует в макушку, даря им частичку своей силы. И эти люди всегда будут желанными для многих. Ты один из них. Твой аромат способен свести с ума любую женщину». Ив только краснел в ответ. Свести кого-то с ума ему пока не довелось: все его женщины были так ветрены, и увлечения быстро проходили, никому не разбивая сердца. Но однажды он шутки ради спросил: «На что же похож этот запах, матушка?» Та рассмеялась: «Пожалуй, он точь-в-точь как яблочный сидр. Такой же сильный и опьяняющий...» Ив грустно улыбнулся, вспомнив эти слова, и заснул.

В середине ночи он проснулся от ощущения какой-то помехи. Машинально повернулся на бок, и сон мгновенно испарился, когда рука наткнулась на лежавшее рядом неподвижное тело. Рывком сев на постели, Ив схватился за кинжал и тут же ошеломленно замер. Огонь в камине давал не так много света, но его оказалось достаточно, чтобы разглядеть ту, что безмятежно спала в его постели, облаченная лишь в ночную сорочку. Это была Мишель.

– Бог и все его ангелы, – вырвалось у шевалье.

Заколотившееся сердце тут же растерянно сникло. Как она попала в его постель, и куда, черт возьми, смотрела мать этой девушки? Быть может, Мишель выходила ночью  и перепутала комнаты, не заметив, что в кровати лежит кто-то еще? Или ему устроили бесчестную ловушку? Но в то, что такие почтенные на вид люди способны на подобную низость, не верилось. Как же быть? Отнести ее на руках в номер? А если проснется мать и поднимет крик? Нет, уж лучше он сам разбудит глупышку. Встав, шевалье запалил свечу и оделся. Присел на краешек постели, и застыл в нерешительности, глядя на спящую девушку. Как она очаровательна! Он не был бы мужчиной, если бы остался равнодушен к ее невинной прелести. Мишель тихо посапывала, свернувшись клубочком, каштановые волосы рассыпались по подушке, тени от густых ресниц темными полукружьями лежали на нежных щеках. От тоненькой фигурки исходило такое умиротворение, что будить ее казалось преступлением, но Ив все-таки решился. Ему пришлось долго трясти Мишель за плечо, прежде чем та распахнула глаза, и личико ее исказилось ужасом при виде молодого человека. Ив поспешно накрыл ладонью ее дрожащий рот:

– Тихо, мадемуазель! Вы в моем номере, и как вы сюда попали, я не знаю. Поэтому не стоит кричать, клянусь честью, я не сделаю вам ничего дурного. Вы мне верите?

Страх постепенно ушел из расширившихся глаз девушки, помедлив, она кивнула. Ив неохотно убрал ладонь, и Мишель вжалась в спинку кровати, до подбородка натянув одеяло:

– Отвернитесь, пожалуйста, сударь! И позвольте мне уйти...

– Не раньше, чем вы объясните, как попали сюда, – возразил Ив, стараясь не подавать вида, как растрогал его ее нежный голос.

– Простите! Я не могу, сударь. Если кто-то узнает, что происходит со мной...

Ив решительно не понимал, но его любопытство не становилось от этого меньше.

– Я никому вас не выдам, клянусь честью. Говорите, и ничего не бойтесь.

– Я одержима дьяволом, – собравшись с духом, всхлипнула Мишель. – Я хожу во сне. Мои родители скрывают это, но если кто-то узнает... Меня сожгут на костре!

– Пресвятая Дева, – выдохнул пораженный Ив. – Бедняжка... Что же нам с вами делать?

– Вы меня не боитесь? – изумилась Мишель, явно ожидавшая ужаса или отвращения.

– Чего же мне бояться? Моя сестра тоже ходила во сне, но никто из близких никогда не считал ее одержимой. У нее это прошло с возрастом, пройдет и у вас, милая мадемуазель.

Он деликатно отвернулся, когда она пошла к двери, ежась от стыда в своей сорочке.

– Простите меня, – вдруг услышал он. – Это все ваш аромат, сударь, он такой... волнующий. Мне кажется, если бы не он, я бы не пришла сюда. Но прошу вас, не говорите никому, что я была здесь! Мои родители не переживут, если я буду опозорена и никто не возьмет меня замуж...

– Что ж, – тихо сказал Ив, чувствуя, как сладко сжимается сердце. – Тогда это сделаю я.

Света в конце тоннеля

Автор: Одинец

Смотреть на сплетенные в объятия парочки, танцующие в полумраке комнаты под музыку «Enigma», надоело довольно скоро. Артем допил вино, которое еще оставалось в его бокале, и тихо вышел за дверь. Никто его ухода не заметил, похоже, он и вправду был здесь лишним. Сам виноват – не стоило приходить без девчонки. Только вот где ее взять?

Он шел по длинному коридору общаги, направляясь к себе, когда свет на этаже неожиданно погас, и воцарилась кромешная тьма. В комнатах возмущенно загомонили соседи, захлопали двери, и гневно заголосил кто-то, кому не дали досмотреть по телевизору увлекательный триллер. Артем вытащил было телефон, но оказалось, что трубка  безнадежно разряжена. Ладно, дойдет и так, не в катакомбах же.

Его комната была в самом конце коридора. Он шел медленно, пытаясь разглядеть хоть что-то в окружающем мраке, когда впереди послышался быстрый стук каблучков. А спустя несколько секунд кто-то врезался в него, испуганно ойкнув.

– Эй, осторожней, – подал голос Артем и тут же растерянно застыл, когда маленькие ручки цепко ухватились за его плечи, ощупывая без особых церемоний. Сладковато-пряный, необыкновенно возбуждающий запах духов окутал его тяжелым облаком, ударив в голову, как крепкое вино.

Девушка, смутный силуэт которой он едва мог различить, приглушенно хихикнув, прижалась к Артему, и это стало для него последней каплей. Тело захлестнула волна нестерпимого возбуждения. Хрипло выдохнув, он сжал тоненькие плечи, притиснул незнакомку к стене и ощупью нашел смеющийся рот, впившись в него жадным, голодным поцелуем. Девушка чуть слышно простонала в его полуоткрытые губы, обняла за шею и горячие пальцы в быстрой, ободряющей ласке заскользили по его волосам. Сердце Артема уже не справлялось с бешеным напором крови, тело, которое сжимали его руки, было таким ароматным, соблазнительным, отвечало так страстно и горячо, что он совсем потерял голову. Он уже не помнил, кто он и как оказался в этом темном коридоре, только бы не рассеялась эта пьянящая темнота, и жаркие губы незнакомки по-прежнему отвечали его губам. Его ладони проникли под тонкий свитер, накрыв шелковистые полушария грудей, губы сжали затвердевший сосок, и девушка захлебнулась воздухом, часто и тяжело дыша. Артем был уже на грани, но когда его пальцы легли на вздрагивающие бедра, приподнимая края короткой юбки, незнакомка издала тихий протестующий возглас и уперлась кулачками в грудь парня, отталкивая его.

– Пожалуйста, – умоляюще прошептал Артем, пытаясь снова привлечь ее к себе.

Но девушка ужом выскользнула из его объятий, и он, в тщетной попытке удержать ее, обнял лишь пустоту. Каблучки стучали уже в отдалении, – еще быстрее, чем прежде, словно незнакомка старалась как можно скорее отделаться от случайного любовника. Бежать за ней Артем не стал. Но одуряющее возбуждение, дрожавшее в каждой клеточке его тела, мало-помалу сменилось настолько непереносимой обидой и злостью, что он крикнул ей вслед:

– Я тебя все равно найду, если захочу, слышишь? По запаху найду!

И ничего не услышал в ответ... Воспоминание о происшедшем мучило его до рассвета. Что он сделал не так? Почему сначала она была готова, кажется, на всё, заставив его принять правила своей игры, а потом так безжалостно продинамила? Что, стоп-сигнал неожиданно включился в голове? Может быть и так. Знать бы только, что он не сделал ничего, что могло бы оттолкнуть ее. Лишь одно Артем знал совершенно точно: того, что произошло, он не забудет. И девушка эта, ни лица, ни голоса, ни имени которой он не знал, теперь засядет в мозгу, точно заноза. Ни вырвать, ни забыть о ноющей боли. Неужели можно влюбиться вот так – в тень, о которой он не знает ничего, кроме запаха духов? Артем невесело усмехнулся. К сожалению, он успел узнать о ней слишком много, – то, как она задыхалась и стонала под его руками, то, какая нежная у нее кожа, податливые, как мягкий персик, губы, грудь – как взбитые сливки... Самая невероятная девушка из всех, что у него были. Если есть хоть один шанс найти ее, он ее найдет. И все сделает для того, чтобы она больше не захотела уйти...

...Воскресный день уже перевалил за полдень, когда Артем, стараясь не падать духом, анализировал свои результаты. Большую часть девчонок, живущих на этаже, его носовые рецепторы просканировали, и голова уже шла кругом от бесчисленных ароматов, которыми они благоухали. Не говоря уже о том, что девчонки, наверное, скоро начнут шарахаться от него, не понимая, с чего вдруг сдержанный обычно Артем сегодня заводит разговоры с каждой и вообще ведет себя очень странно. Это все мелочи, главное, – он почти уверен в том, что его вчерашняя незнакомка сегодня ему еще не подвернулась. О том, что она может жить на другом этаже, и ему придется облазить всю общагу, перенюхав всех местных девиц, Артем благоразумно старался пока не думать. Перед обедом он заглянул на кухню. Худенькая светловолосая девушка в аккуратном фартучке священнодействовала у плиты, добавляя овощи в кастрюлю с супом, и пол поплыл под ногами Артема, когда в ноздри ему ударил сладковато-пряный, тяжелый запах духов. Тот самый запах.

Света. Самая тихая и неприметная девушка в их группе. Не может быть... На подламывающихся ногах Артем шагнул в кухню. Света обернулась, бросив на него испуганный взгляд огромных голубых глаз, и румянец залил ее тонкую кожу до самого выреза блузки.

– Привет, Артем, – негромко сказала она.

Он молча кивнул. Сердце колотилось так, что стук отдавался в ушах. Подойдя ближе, Артем положил руки на тоненькие плечи девушки и всмотрелся в полное смятения личико, понимая, что он нашел то, что искал. И это знание внезапно наполнило сердце странной, смутно осознаваемой радостью. Это была его девушка. И никакой другой ему больше не нужно.

– Артем, что ты... – Света попыталась высвободиться, но Артем, наклонившись, закрыл ей рот поцелуем.

Она затихла, маленькие руки после долгого колебания нерешительно обвили его шею. Сзади послышался выразительный кашель. Вздрогнув, Света отстранилась, но Артем не отпустил ее и, обняв за талию, недовольно посмотрел на Светину подругу Дашу, что стояла, улыбаясь, на пороге кухни.

– Я немножко не вовремя, ну бывает, – хихикнула она. – Не знала, что здесь все так серьезно. Светик, можно тебя на минутку, плиз?

Послав Артему робкую извиняющуюся улыбку, Света мягко отстранила его и пошла за подругой. Артем проводил ее жадным взглядом и остался ждать. Даша захлопнула дверь комнаты и устремила на подругу пристальный взгляд:

– Ты ничего ему не сказала?

– Да я ничего не успела сказать, – хмуро отозвалась Света. – Артем пришел и...

– Аха, я видела, – хмыкнула Даша. – Класс, даже не ожидала, что он так легко купится. Ты только не передумай, Светик, я тебя умоляю! Если Макс узнает, что я вчера по пьяной дури с Темкой обжималась, он меня убьет. Эти духи я тебе дарю, ты ими пользуйся почаще, чтобы Темка привык. И все, что хочешь, только не пали меня...

– Да не нужно мне ничего, только ради тебя я и вру, – сердито сказала Света. – Так стыдно...

– Да ладно киснуть! Парень, на которого ты запала с первого курса, теперь твой. Бери и радуйся.

– А если Артем догадается, что это была не я? – вздохнула Света.

– А ты сделай так, чтоб не догадался, – улыбнулась подруга. – И будет тебе счастье.

Тайные письма

Автор: Одинец

Темноглазый молодой человек сидел в инвалидном кресле у окна, рассеянно листая книгу, лежавшую на укрытых пледом коленях.

– Вам письмо, сэр Марк, – камердинер, проскользнув в кабинет, почтительно склонился перед хозяином и протянул серебряный поднос, на котором лежал маленький конверт желтоватой веленевой бумаги. И прибавил многозначительно: – То самое письмо, сэр.

– Наконец-то! – сэр Марк схватил конверт, не сдержав нетерпеливого вздоха. Исходящий от бумаги знакомый аромат вербены коснулся ноздрей, и лицо сразу просветлело. Спустя мгновение, молодой человек бросил на камердинера испытующий взгляд: – Ты не нарушил договор, Уильямс? Ушел из рощи сразу, когда взял письмо?

– О сэр, я никогда бы не осмелился нарушить ваше распоряжение, – заверил камердинер. – Я ушел сразу.

– Хорошо, – кивнул сэр Марк, успокаиваясь. – Благодарю, Уильямс, ты можешь идти.

Камердинер едва успел прикрыть за собой дверь, когда сэр Марк надорвал дрогнувшими пальцами безликую облатку и развернул лист бумаги, исписанный крест-накрест изящным женским почерком.  Аромат стал сильнее, – чуть горьковатая свежесть лимонной вербены словно оживала под пальцами, несказанно волнуя и без того замирающее сердце молодого человека.

«Мой дорогой друг, – жадно прочел он, – прежде всего, позвольте сказать вам спасибо за то, что вы неукоснительно соблюдаете тайну нашей переписки, заботясь о моей репутации. И за ту радость, которую доставляют мне ваши письма. Здоровы ли вы, все ли у вас благополучно? У меня все хорошо, как всегда. Вы снова спрашиваете меня, назову ли я вам когда-нибудь свое имя, и сможем ли мы наконец встретиться. Нет, друг мой, как ни хотелось бы мне открыться вам, время для этого еще не настало. Вы верно упрекнули меня в вашем последнем письме: я знаю вас, а вы меня не знаете, меня не гложет любопытство, которое испытываете вы; все верно, друг мой. Я знаю, что вы замечательный, достойный только восхищения молодой джентльмен, мужественный, великодушный, умный. А в отношении меня вы создали в воображении некий возвышенный образ, имеющий очень мало общего с реальностью. Признаться, я отчаянно боюсь, что когда вы узнаете, что ваша таинственная незнакомка обычная, ничем не примечательная девушка, каких множество, то разочарование будет неизбежно. Поэтому прошу вас, отложим разговор о нашей встрече до лучших времен. Кто знает, может быть, когда-нибудь мне достанет храбрости открыться вам. И никогда больше не смейте сомневаться в моем отношении, и не называйте себя калекой. Для меня вы всегда будете сильным человеком, который стойко переносит посланное ему судьбой испытание, и я верю, что стойкость эта будет вознаграждена...»

Он продолжал читать, не замечая, что улыбается с нежностью и ироничному рассказу о визите сердитой тетушки, и детски-восторженным строчкам о забавной выходке любимого котенка, и серьезным рассуждениям о новом романе сэра Вальтера Скотта. Все, что было написано рукой его незнакомки, находило в сердце самый живой и глубокий отклик, да разве могло быть иначе?..

Вздохнув, сэр Марк отложил прочитанное письмо. Его просьба снова осталась гласом вопиющего в пустыне. Неужели Она никогда не назовет своего имени? Вот уже четыре месяца, с тех пор, как было получено первое письмо от незнакомки, он день и ночь терзался вопросом: кто эта девушка, которая писала ему, рискуя своим добрым именем? Кто этот ангел, решивший подарить нежданное счастье калеке, жизнь которого давно утратила всякий смысл? Сэр Марк почти не знался с соседями. Жалостливых взглядов, которыми провожали его окрестные жители во время редких прогулок в экипаже, было более чем достаточно, чтобы не желать тесных знакомств. Он намертво замкнулся в себе с тех самых пор, как это несчастье произошло с ним; книги и животные, – вот единственные друзья, которые у него есть, других ему не нужно. Но письма этой девушки, сначала робкие, потом все более теплые и дружеские, источающие живой ум и очарование искренности, что-то перевернули в душе, вселив в нее несмелую надежду. Кто-то нуждался в нем – в таком, какой он есть, кто-то думал о нем, и эти мысли были полны нежности и уважения, а не опостылевшей жалости.

Сэр Марк поднес письмо к губам, снова вдыхая слабеющий аромат лимонной вербены. Какая Она? Он никогда не поверит, что его милая незнакомка может быть заурядной, что бы она ни утверждала в своей скромности. Смутный, но притягательный образ, рожденный этим тонким, горьковатым ароматом, давно уже будоражил его воображение: ворох русых волос, разметавшихся на ветру, влажно-синие глаза, взгляд которых смотрит прямо в душу; молочно-белая кожа, чуть-чуть отмеченная милыми веснушками, и солнечная улыбка, способная преобразить самый хмурый день. Но даже если она совсем не такова, даже если нехороша собой, – хотя его сердце отказывалось в это верить, он готов был принять любую реальность, которую дарует ему Господь. Лишь бы Она доверилась ему, открыв свое имя. Как жаль, что он связан обещанием, и не может начать поиски, – только на этих условиях Она согласилась продолжить переписку. Переписку, которая стала смыслом его жизни...

Подъехав к письменному столу, сэр Марк положил перед собой чистый лист, обмакнул перо в чернила, и быстрые строки начали без промедления усеивать бумагу:

«Моя дорогая! С каждым днем ваши письма становятся для меня все большим счастьем и все большей мукой. Вы знаете, отчего это так, не можете не сознавать, насколько вы стали мне дороги. Я просыпаюсь и засыпаю с мыслями о вас, и думаю о вас весь день. Даже когда дела отвлекают меня, я постоянно ловлю себя на том, что мысленно разговариваю с вами, забыв обо всем. Я не смею ни  на чем настаивать, – лишь бы только вы продолжали писать мне, лишь бы только вы не пожалели о своем поступке. Но знайте: для меня нет и не будет никого ближе, никого лучше вас, дорогая. Я всегда буду ждать вас, сколько бы лет ни прошло...»

...День уже угасал, и все сумрачнее становилось в тисовой роще, когда темное женское платье мелькнуло среди деревьев. Боязливо оглянувшись по сторонам, незнакомка остановилась возле старого тиса, сунула руку в зияющее дупло и облегченно вздохнула, нащупав конверт. Спрятав письмо за раструб перчатки, она торопливо пошла прочь, и горьковатый запах вербены рассеялся вместе с ней, словно его и не было.

Она шла по тропинке, думая о том, как вернувшись домой, закроется в своей комнатке, и будет читать бесценные строки, написанные рукой любимого, а сердце, еще сильнее, чем сейчас, будет замирать в груди, мечтая о несбыточном.

И с каждым прожитым днем боль и раскаяние все более жестоко станут терзать ее душу. Ей не повернуть время вспять, не вернуть тот день, когда она своим безрассудным письмом нарушила покой этого юноши, который ей дороже всех на свете. Только бы Господь проявил к нему милосердие, позволив все забыть!.. Забыть... когда-нибудь, когда она найдет в себе мужество прекратить эту преступную игру с его и своим сердцем.

Когда-нибудь, мысленно пообещала она, и печальная улыбка коснулась ее поблекшего лица, – лица женщины, которая прожила на свете уже больше полувека.

Послесловие

Уважаемый читатель, если желаете, примите участие в обсуждении и оценке работ очередного тура литературной игры "Женские штучки". Поскольку на предновогоднее время решено объявить перерыв в сражениях и поучаствовать в других конкурсах ("Письмо Деду Морозу", "Рождественские истории"), шестая тема будет задана 10 января.

Конкурсные миниатюры можно будет увидеть и проголосовать за лучшие на форуме Дамский клуб LADY (http://lady.webnice.ru/forum/). А если захотите, попробуйте сами написать рассказ для нашего мини-конкурса «Женские штучки».

Милости просим на форум.

http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?p=2286898#2286898

Вашему участию в игре, сочиненным Вами миниатюрным рассказам на заданную тему будем очень-очень рады.

Content

Духи для прекрасной дамы

Духи богини

Секрет мадам Калеоры

Запах

Аромат твоих снов

Служебный роман с прикрытием

Мужские желания

Свадебный подарок

Секретный ингредиент

Ревность, или Ложки нашлись, а осадок остался

Белые хризантемы

Аромат «Волосы Вероники»

Я живу для нее

Аромат первого свидания

Простая история любви

Черный нефрит

Мой капризуля

Удар молнии или Джульеттами не рождаются

Сбить со следа

Запах золота

Правда о султанше Шехерезаде

Запах пяти "С"

Восхитительно-синяя

«Незначительная» деталь

Одно ядовито-фиалковое утро

Продавщица

Кризис среднего возраста

Флакончик с розовой водой

Прогулка Золотой Маркизы

Французские духи

"Blue Lady"

Иван да Марья

Любовь с первого взгляда

Аромат любви

Запах малины – запах любви

Ах, Таня, Таня, Танечка...

Шанель №5

Цветущая

Аромат восточных лилий

Искушение

Любительница экстрима

Легенда о плакун-траве

Возрождение

Талисман любви

Запах из прошлого

Пронзенный стрелой Амура, или запах любви

Предсказание или Лучше бы насморк

Жизнь без него

Ночь накануне Русальной недели

Ради тебя

Красная Москва

Баттерфляй

СТИХОТВОРЕНИЯ

Аромат утраченной любви

Я – женщина

Нечто чудесное

Ты ушла

Аромат любимой женщины

Природа, словно женщина, капризна...

Рецепт парфюмера

Колдовская ночь

Пирог для кукол

Любимый аромат

Вечной любви аромат

Осенняя соната

История про любовь

Весеннее

Осень, незнакомка, аромат...

Я знаю идеального мужчину

Секрет Кащея

Лучик-проказник

Немного «за» и чуть-чуть «против»

Шкатулка

Духи с приворотом

№ 5

Запахи

Ласка жизни

Женская мудрость

Призрак

Королевская услада

Я помню...

Про дочку, про маму и разлитые духи

Маска

ВНЕ КОНКУРСА

Капитуляция, или аромат соблазна

Духи для Клавы

Соблазнение по-венециански

Что выбрать?

Машин интерес...

Одержимая

Света в конце тоннеля

Тайные письма

Послесловие