Ариадна Нежинская

Дар судьбы

Рабочий день проходил как всегда. С самого утра ничто не предвещало хоть сколько-нибудь удивительных и интересных событий. Сегодня — пятница, и это единственное, что меня по-настоящему радовало. Пятница — лучший выходной. Я посмотрела на часы — конец рабочего дня уже не за горами. Какая красота! От постоянного сидения все тело затекло. Я сладко потянулась, вытянув ножки и слегка приподняв их над полом. Не сходить ли покурить? Нет, неохота. Что-то жарко. Все вокруг вроде как заняты. Хотя, может, и правда заняты?

Слева от меня сидит наш главный бухгалтер Софья Петровна. Женщина крупная и строгая. У нее очень громкий голос, муж и двое детей. Все перед главбухом ходят на цыпочках и чуть что — выстраиваются по стойке смирно. А муж Сеня, очень приятный мужчина небольшого росточка, всегда называет ее Сонечкой. Когда он звонит ей, голос волевой Софьи Петровны начинает литься, как соловьиная трель. И сейчас, по-видимому, она увлечена не накладными — уж больно счастливое у Сонечки лицо. Она недавно освоила Интернет, и теперь зависает там часами, оправдываясь, будто смотрит полезную для бухгалтерии информацию. Может, Сенечка в аську «постучался»? Да, жаль не видно, что творится у нее на экране компьютера. В принципе Софья Петровна не злобная. К ней всегда можно прийти с любой проблемой, с любым вопросом. В общем, здесь она нам всем, как мать родная.

А справа от меня — такой же бухгалтер, как я, и зовут ее Леночка. Мы подружились давно — ходим вместе курить и обедать. Обсуждаем мужиков, жалуемся на маленькую зарплату, складки на животе и, вообще, на лишний вес.

От бумаг и компьютера уже рябило в глазах, и я решила набросать в голове план действий на вечер. В принципе план по пятницам был всегда один и тот же, но прокрутить предстоящие события в голове все же хотелось… Значит, так, я убегаю с работы в пять сорок пять, быстро — на маршрутку, потом — в метро и на вокзал. Сорок минут на электричке, а там — только с платформы сойдешь, и сразу чистый воздух, птички, природа! Как говорится, хорошо иметь домик в деревне! Главное — преодолеть расстояние от работы до электрички. Если повезет, сяду, почитаю что-нибудь. Хотя, нет, не почитаю — попишу. Да, с недавнего времени пробую себя в роли вольного журналиста. Во-первых, душа просит какого-то самовыражения, а во-вторых, деньги лишними не бывают. Конечно, не такие уж и большие деньги, но все равно подспорье. Словом, нашла себе творческое занятие — надо же давать выход мыслям.

Моя подруга работает в женском журнале, и однажды она посоветовала мне попробовать написать статью. Тему выбирали долго. Самый первый вариант был, естественно, о сексе. Меня же это рассмешило. Какой секс? Я не занималась этим уже лет сто! Тогда о чем же? Будто и тем больше нет. Решили, что статья будет о матери-одиночке и ее ребенке. Тема оказалась мне близка, несмотря на то, что стать мамой я еще не успела, в отличие от многих своих подруг, которым с радостью и помогаю возиться с малышами. Я написала, статья понравилась. Предложили написать еще. Так что в электричке подумаю, о чем будет мой следующий шедевр. Темы есть, надо просто выбрать, на какой остановиться.

Так, за продуктами поеду завтра с друзьями на машине. Ну не самой же таскать, в самом деле! Потом на пруд — позагорать, поплавать. Да, поплавать — это сильно сказано. Но, кроме пруда, других вариантов пока не светит. На море бы съездить! Я закрыла глаза и уже почти представила себя в красивом купальнике на золотом песчаном пляже… Вот я иду в воду — вся такая невозможная, стройная, красивая, загорелая… А вокруг природа и много молодых мужчин — они все смотрят на меня, открыв рты, а я иду в воду, совершенно не обращая на них никакого внимания… И голубое небо, и голубая прозрачная вода… Я уже почти представила это все, как вдруг…

— Карина, — услышала я голос Софьи Петровны.

С морского побережья пришлось вновь вернуться в офис. Да уж, фантазия богатая с детства. И помечтать я очень люблю.

— Да, Софья Петровна.

— Ты платежки доделала?

— Конечно, все готово.

— Ну и хорошо. Девочки, не пора ли вам домой? Пятница как-никак.

Мы с Леной переглянулись и стали собираться. На сборы ушло минут пять.

— Карин, ты на дачу? — спросила Лена, когда мы уже спускались по лестнице.

— Да. А ты?

— Не знаю. Может, завтра с Вадиком съездим.

Вадик — Ленкин молодой человек. Они вместе уже два года. Но замуж он ее не зовет. Лена, конечно, говорит, что пока и не надо, но, думаю, в тайне все равно мечтает и о белом платье, и о свадебном кортеже, и о колечке на пальчике. Лене двадцать восемь лет, а Вадик — на три года моложе. Разница в возрасте в глаза не бросается, но сам факт ее все равно слегка беспокоит.

— Ясно. А сегодня какие планы? — поинтересовалась я.

— Какие могут быть планы… Даже не знаю. Вадик стал поздно приходить, постоянно какой-то нервный.

Мы дошли до остановки, но маршрутка еще не подошла. Можно было покурить на свежем воздухе и немного поболтать о своем, о девичьем.

— А ты не спрашивала, может, у него на работе какие-нибудь проблемы? Или еще что.

— Боюсь, «еще что», — ответила Лена.

— Да ладно, не притягивай неприятности. Может, тебе это только кажется, — попыталась я приободрить подругу.

— Хорошо бы, — ответила она задумчиво, а через минуту решила сменить тему: — Я вот думаю, может, в тренажерный зал начать ходить?

— Хочешь — ходи. Я дома занимаюсь Мне так удобно. Включаю кассету — и вперед. Хотя и дома уже давно не занималась, — не без грусти пришлось констатировать факт своей лени. — А ты сама дома не пробовала заниматься?

— Нет, у меня такой силы воли нет. Слушай, Карин, пойдем вместе, а?

— Ой, дорогая, времени жалко. Столько всего надо успеть сделать. Мне дома удобнее. Если соберусь, конечно!

Подошла моя маршрутка. Мы попрощались с Леной до понедельника, и «газелька» покатила меня к метро.

У входа в вестибюль станции было как всегда: жара, толпа людей с рюкзаками, мешками, сумками. Все толкаются, пихаются, не обращая друг на друга никакого внимания. Я вышла на «Комсомольской» и поспешила в кассы. Купила билет, прошла через турникет и оказалась на платформе. Моя электричка отправлялась с восьмого пути.

Не теряя времени, я направилась вдоль платформы и уже через три минуты вошла в вагон. Народу было немного, так что мне даже посчастливилось занять место в тени. Тем временем поезд заполнялся пассажирами. Мужчины обливались потом и тушили жажду пивом, а женщины суетились с детьми и пузатыми сумками, в которых было все, что нужно для завтрака, обеда и ужина этих самых мужчин.

«Уж не становлюсь ли я феминисткой?» — спросила я сама себя. Похоже, что становлюсь. Да еще и бесперспективной феминисткой. Нет, правда. Вот сижу в электричке, выходные расписаны, потом снова понедельник, накладные, счета, платежки. И никакой мужчина в этом списке даже намеком не дает о себе знать. Дожила. Надо что-то делать. Я задумалась, что? Конструктивный вопрос Чернышевского до сих пор продолжает мучить миллионы людей. Но какой ответ правильный в моем случае? Быстро найти себе любовника? Нет, любимого человека. Но как его найти, да еще быстро? Я отвернулась от окна, за которым мельтешили суетливые фигуры. Все куда-то спешат, почти у всех грустные лица. В вагоне тоже ничего интересного. «Ничего интересного», — констатировала я. Абсолютный ноль. А что я, собственно, рассчитывала здесь увидеть? Или, может быть, кого?

На самом деле, в моей жизни был глубокий любовный простой. А ведь лето — самое время заняться собой. Мама на даче, собака и кошка там же. До отпуска есть еще некоторое время. А пока что? Работа, дом, компьютер, спортивные упражнения. Да уж, спортивные упражнения крайне редки в последнее время, и оттого совсем неэффективны.

Что-то попало в глаз… Я достала зеркало из сумочки, и взглянула на себя. Да, красавица невозможная. Глаза красные, лицо бледное, хоть лето уже и началось. Без косметики. А когда я краситься перестала? Я задумалась. Точно, после развода с мужем. Прошло несколько лет, и я его уже забыла. А краситься так и не начала. Так, губы иногда слегка подкрашиваю, и все.

Честно. Не подумайте, что я до сих пор переживаю. Хотя переживания — это нормально, когда муж уходит к подруге. Да он в принципе и не уходил, а так, развлекся крайне неумно. Я была в шоке. С Настей мы дружили со школы. А тут вот как все получилось. А как все получилось?

* * *

Я вышла замуж рано и не по залету, а по самой настоящей любви. Мне было двадцать лет. Свадьба получилась чудесной — красивое белое платье, фата… Все как положено. Я была прекрасна, словно фея. Правда, правда. Не верите? Ну все равно, придется поверить на слово. Фотографии же не покажешь!

Гуляли в ресторане недалеко от дома. Гостей было много, человек сорок пять. Конечно, единственная дочь замуж выходит — это же событие. Горы угощений, живая музыка, все танцевали и веселились. Не помню, было ли мне весело, но счастливой я себя точно ощущала. Жениху и невесте на свадьбе не до веселья: пить нельзя, надо сидеть чинно и важно. Мы так и сидели, но Андрей под столом постоянно тискал мои коленки и пытался залезть под длинное платье (надо же было как-то развлекать себя!). Мы потанцевали несколько медленных танцев и получили массу подарков, так что поводов для радости было достаточно.

Родители Андрея подарили нам на свадьбу спальный гарнитур, мол, для первой брачной ночи. Я не стала разочаровывать свекровь тем, что все случилось гораздо раньше — намного романтичнее, хоть и не на таком спальном гарнитуре. Все было проще. У них на даче. А учитывая, что в то время дача представляла собой небольшое деревянное сооружение и лечь можно было только на раскладушку, можете себе представить, какими виртуозами надо было быть, чтобы вокруг ничего не разрушить и себя не покалечить. Как бы там ни было, но, несмотря на неудобства, мы были самой счастливой парой в ту ночь.

Да и свадьба, в общем, удалась.

Хотя на новом гарнитуре вкусить всю прелесть семейного счастья в так называемую первую брачную ночь нам не удалось. Друзей и родственников, оставшихся ночевать в нашей квартире, вроде бы было не много, и, конечно, их не положили с нами в одну кровать… Но целую ночь кто-то ходил то пить, то писать, кого-то тошнило, кто-то пел песни. Как вы понимаете, в такой обстановке было не до секса. Разве что вложить в уши беруши? Но меня это по меньшей мере не устраивало. Я люблю послушать слова любви… В общем, мы обнялись и заснули. Тоже неплохо. В конце концов, мы думали, что у нас вся жизнь впереди.

На второй день гости пришли уже в меньшем количестве, и в основном молодежь. Продолжение свадьбы мне понравилось больше, чем начало. Я была в джинсах, кроссовках и майке. Мне было удобно и комфортно. Ближе к вечеру родители ушли, оставив нас с друзьями развлекаться дальше. Мы танцевали, веселились, потом Андрей намекнул гостям, что «одеяла и подушки ждут ребят», и мы остались одни.

Ну что сказать?! Гарнитур не выдержал нашей страсти! Ножка кровати подломилась, и следующий день мы вместе со свекровью провели в мебельном магазине. Продавцы с сомнением рассматривали отломанную ножку и не могли себе представить, как такое могло произойти. Но факт остается фактом, им пришлось согласиться, что это фабричный брак.

Итак, семейная жизнь началась. Поначалу все было очень даже хорошо. Андрей работал, я училась и работала. Вечером встречались дома, ужинали, занимались сексом. Когда начался сбой в отношениях, сказать трудно, но он начался.

Андрей не очень любил заниматься домашними делами. Конечно, я никогда не просила его мыть полы или посуду, стирать или гладить белье. Но сходить в выходной в магазин, помочь с уборкой, думаю, было бы логично. А ему было не до этого. Он валялся на диване и постоянно пытался затащить меня туда же. Но не сексом единым жив человек!

Я заканчивала институт. Андрей сменил работу на более прибыльную, а когда появились деньги, что-то в нем изменилось. Он стал задерживаться, часто приходить нетрезвым: то у него встреча с деловым партнером, то корпоративная вечеринка, то что-нибудь еще в подобном роде. От него пахло спиртным и женскими духами. К тому времени я бросила работу и только училась, так что полностью зависела от мужа. Признаться, мне такое положение не очень нравилось. Был бы ребенок… Но Андрей настаивал, чтобы я сидела дома. Однажды, поговорив с мамой, я решила пойти на курсы бухгалтеров. Как знала, что в дальнейшем это пригодится.

Окончательный разрыв произошел внезапно. Настя, моя школьная подруга, пригласила нас к себе на день рождения. Было лето, и она решила отметить его на даче. Дача, надо признать, просто шикарная: большой деревянный дом со всеми удобствами, все обставлено по последнему слову, а рядом с домом банька. Нас было человек десять. Привезли мясо, вино, овощи, фрукты. Мужчины делали шашлык, а мы нежились на травке под лучами солнца.

— Насть, у тебя купальник очень эффектный! Недавно купила? — я смотрела на нее с искренним восхищением.

— Да в Турцию собираюсь, вот и решила купить, — она изогнулась, чтобы показать всю прелесть и красоту не только своего купальника, но и гибкость своей изящной фигуры.

— Здорово. Одна поедешь? — наивно спросила я.

— Не знаю пока, не решила, — она томно потянулась. — А вы никуда не собираетесь?

— Нет, ты что. Андрей только работу сменил, да еще машину хочет поменять, так что, сама понимаешь.

— Да уж. Грустно. Тебе все это нравится?

— Нравится что?

— То, что ты дома. Редко куда-то ходишь, денег не хватает. Да еще и учишься, — она зевнула.

— Конечно, не нравится. Я бы хотела опять на работу выйти. В общем, нет в этом чего-то необычного: работа, дом, кто-то учится — все так живут.

— Ну не знаю… Все не все, — Настя томно взглянула на ребят у мангала и, облизнув губы, спросила: — Андрей твой что, в зал ходит?

Я посмотрела на Андрея. Он снял майку и был в одних джинсах. Торс его выглядел крепким и мускулистым, и, вообще, надо признать, мужчина он был красивый.

— Да нет, ему некогда, он работает много.

— Понятно, — она задумчиво продолжала рассматривать моего мужа.

Я не придала этому значения. На Андрея часто заглядывались женщины, и это вполне объяснимо: высокий, крупный, стройный…

— А ты поправилась, — перевела она свой взгляд на меня.

— Да, есть немного, — покраснев, ответила я.

— И как с этим борешься?

— После шести не ем. Пресс качаю.

— Нет, этого недостаточно. Хотя если Андрею нравится, то какая вообще разница? — с этими словами она поднялась и, поймав на себе восторженный взгляд мужчин, последовала к мангалу, оставив меня лежать на травке в одиночестве со своими мыслями.

А нравилось ли Андрею, что я поправилась? Я не знала. Но ведь я же не стала похожей на свинку? Нет, не стала. Да, в бедрах раздалась чуток, но талия на месте, а ножки у меня слишком худенькими никогда и не были, хотя все равно стройные. Конечно, по сравнению с Настиной фигурой моя была так себе. Но если без сравнений, то, в общем, тоже стыдиться нечего. Сидя на травке, я завязала парео, поднялась и тоже направилась к мангалу. Вся компания была уже там. Подойдя поближе, я увидела Настю в непосредственной близости с Андреем. Она буквально терлась об него своей красивой грудью, а он улыбался ей очень знакомой мне улыбкой. Видела я эту улыбочку не раз — перед сексом. Улыбался, как кот на сметану. Но устраивать сцены по этому поводу мне казалось глупо. В конце концов, его жена — я, а не эта кукла.

Мы сели за большой деревянный стол, стали есть, пить, разговаривать; смеялись, что-то вспоминали. В общем, всем было хорошо и весело. Василий принес гитару и спел пару чудных песен.

Когда начало темнеть, мы решили перебраться в дом. Собрали еду, бутылки, тарелки и отправились в дом. Я переоделась, натянула джинсы и футболку. А когда расселись за стол, мне вдруг показалось, что наша компания поредела. То, что не хватало Жени и Кати, меня не удивило. Они недавно поженились и, наверное, очень хотели уединиться. Но отсутствие Насти и Андрея меня обеспокоило. Незаметно выбравшись из-за стола, я решила обойти все комнаты, но их нигде не было. Может быть, в бане? Осторожно подкравшись к бане, я заглянула в окно. Там было темно, ничего не видно, но слышались странные шорохи. Нужно было сходить в дом за фонарем. Наверное, этого всего не стоило делать, но гнев и любопытство просто разрывали меня на части. Через несколько минут, крадучись, я подошла к двери и прислушалась. Внутри раздавались странные звуки, очень похожие на тяжелое дыхание и стоны. Тогда я, собравшись, на счет три сильно толкнула дверь и одновременно зажгла фонарь. Свет мгновенно озарил два обнаженных тела. Это были они — Настя и Андрей. Она, изогнувшись, стояла к нему задом, а он, рыча от восторга, входил в нее, страстно сжимая ее груди.

Не буду вдаваться в подробности разборок. И то, как фонарь полетел в них, задев эту белобрысую крысу по физиономии, и то, как веник угодил в Андрея. Я что-то кричала, они вроде даже отвечали. Потом на крик прибежали друзья, они оттаскивали меня от них, но я все-таки успела выдрать ей клок волос, а ему расцарапать лицо. Словом, приятного было мало.

События, которые произошли позже, оказались для меня еще более трагическими. Буквально час спустя после случившегося мне вдруг стало очень плохо: невыносимо разболелся низ живота, да так сильно, что думала, не выживу. Потом началось сильное кровотечение. Наиболее трезвый из мужчин, Василий, повез меня в местную больницу. Меня сразу же отправили в операционную, где врач местной больницы диагностировал выкидыш.

А я и не знала, что была беременна! Вот так в один день лишилась и мужа, и ребенка.

Вернувшись домой, я собрала вещи и уехала к маме. На следующий день подала на развод. Слушать объяснения мне не хотелось, да это было и не нужно — все равно уже ничего не вернуть. А потеря малыша напрочь выбила меня из колеи. Мама настояла, чтобы я поехала в подмосковный санаторий на пару недель. И это было правильное решение. Две недели в глубокой скукотище, казалось, текли вечно. Но свежий воздух, питание по часам, массаж, бассейн и доброжелательное отношение со стороны персонала быстро сделали свое дело. Молодой организм относительно легко справился со стрессом, и по возвращении домой я была полна решимости начать новую жизнь.

* * *

Ну да ладно, это дело прошлое.

Предлагаю вернуться в электричку.

Я сидела и смотрела по сторонам, стараясь не привлекать к себе особого внимания. И этот процесс созерцания, увы, особой радости не доставлял. Так что, не теряя времени, я достала лист бумаги, ручку, устроилась поудобнее и решила набросать статью. Тема была насколько банальна, настолько и животрепещуща, — «Современная женщина и лишний вес» или «Диеты в жизни женщины». С названием пока не определилась, решила сформулировать позже.

Начинать надо с главного, и я застрочила: «Проблема лишнего веса и его преодоления всегда актуальна. Женщина в любом возрасте желает выглядеть молодо, свежо и сексуально. Нам известно много способов…» Получалась какая-то занудная ерунда. Так, надо собраться. Я продолжила.

«Существует множество диет. Французская, Кремлевская, по группам крови, кефирная, шоколадная и ряд других. Женщины мучают себя этими диетами, занимаются спортом, пытаясь достичь совершенства. Но что такое совершенство? Ведь известные нам параметры придуманы людьми. Обычными — как любой из нас. Так почему же мы не можем установить свои параметры? Или давайте посмотрим на проблему с другой стороны. Предположим, вы познакомились с мужчиной, которому нравятся „пышечки“. Вы забрасываете все диеты и начинаете вместе с ним поглощать калорийные продукты. А потом ваши отношения не складываются. Через какое-то время вы знакомитесь с мужчиной, которому нравятся худенькие женщины. И что? Быстро худеть? А вдруг потом опять придется толстеть? Но это же глупо! И к тому же опасно для здоровья. Самое главное — понять, какой вы сами себе нравитесь. В каком состоянии чувствуете себя легко и комфортно. Стоит ли морить себя голодом и истязать диетами ради кого-то? Поверьте, надо любить себя. Не нравится ему ваш животик — до свидания! Можно подумать, что современные мужчины все до единого в великолепной физической форме! Да они ведь и в зеркало только по утрам смотрятся. Однако всем подавай стройных красавиц с большими губами и пышной грудью».

Я явно превращалась в феминистку. Вдруг…

— Девушка, здесь свободно? — приятный мужской голос отвлек меня от мыслей о диетах и роли феминизма в моей жизни.

Подняв на него глаза, я моментально пожалела, что не накрашена, не причесана должным образом и одета как попало.

— Да, пожалуйста, здесь свободно, — оставалось скрасить свой образ только милой улыбкой.

Мужчина занял место рядом со мной. Удержаться было невозможно, и я скосила глаза в его сторону. Чистые ботинки, джинсы, свежая красивая рубашка, большая дорогая спортивная сумка. И он — без пива! Таких мужчин редко встретишь в электричке. Я посмотрела на его лицо. Не специально, просто сделала вид, что смотрю в другое окно, но… Эти слегка вьющиеся темные волосы и правильные мужественные черты лица… Он был так прекрасен, что, похоже, скрыть свой интерес мне не удалось. Мужчина повернул ко мне голову и посмотрел на меня. Совершенно потрясающие у него были глаза — темно-карие, живые, чуть грустные. Я едва не поперхнулась. С гигантским усилием опустила голову и вернулась к статье. Но ни одна мысль не лезла в голову. Оставалось лишь тупо водить ручкой по листу бумаги. От него приятно пахло. Я была в полном смущении, волнении и, не буду скрывать, в легком возбуждении. Это меня порадовало, а то уж думала, что становлюсь не просто феминисткой, а фригидной феминисткой.

Поезд тронулся. Мужчине явно было скучно. Он смотрел по сторонам, а потом вдруг обратил внимание на мой листок.

— Статью пишете? — спросил он.

Я не сразу поняла, что мой попутчик обращается ко мне.

— Да, пытаюсь, — улыбнулась я.

— И что за тема? — мужчина явно хотело пообщаться.

— О проблеме лишнего веса со стороны обывателя.

— А, понятно. Со стороны обывателя, наверное, виднее.

— Даже и не знаю, пока не очень идет.

— А больше ничего не пишете? — спросил он и вдруг обернулся назад.

Прямо рядом с нами оказалась женщина с коробкой мороженого. Он ее остановил и, не спрашивая моего согласия, купил два стаканчика с розочкой наверху. Другого не было, но я такое люблю — напоминает детство. Незнакомец как ни в чем не бывало протянул мне стаканчик, а я решила не ломаться и просто взяла.

— Спасибо.

— Ну так на чем мы остановились? — продолжил он.

— Пишу ли я еще что-нибудь, — подсказала я.

— Точно. И?

— Да, пишу стихи иногда.

— Интересно. Печатаетесь?

— Нет, стихи для себя пишу.

— Я тоже как-то пробовал стихи писать, но очень давно, — сказал он.

— Наверное, в школе? О первой любви?

— Точно, именно о ней и писал, — он загадочно улыбнулся и посмотрел на меня как-то уж очень внимательно. — А роман какой-нибудь не пробовали написать?

— Если честно, пока не думала об этом. Я же не писательница, — призналась я.

— Но ведь у вас есть какие-то переживания, мысли, которые хотелось бы доверить бумаге? Или запутанные истории, которые было бы интересно описать?

— Думаю, они у каждого есть. И у вас тоже, правда? — спросила я.

— Правда. Мне было бы интересно что-нибудь написать. Но, боюсь, мне это не дано. Да и времени совсем нет. Вот удивляюсь, что день выкроил… — приятный незнакомец опять странно посмотрел на меня.

— Кстати, меня Роман зовут.

— Очень приятно, Карина, — представилась я.

— Вот и познакомились. Карин, а что, если вы напишете? — неожиданно спросил он.

— Напишу что? — не поняла я.

— Обо мне, хотите?

— О вас? — удивилась я.

— А почему бы и нет. Кстати, вы печатаете быстро?

— Конечно, — я никак не могла понять, что он придумал.

— У меня сейчас нет секретаря, а бумаг накопилось очень много. Я не знаю, где и кем вы работаете, сколько получаете, но, может, согласитесь у меня немного поработать. Вы пишете — значит, у вас есть образование, и пишете вы грамотно, а то, что быстро печатаете, и вовсе замечательно.

— Так странно, — сказала я, не спуская с него глаз.

— Да вы не бойтесь, я не маньяк, — Роман засмеялся. — Мне правда помощь нужна, — и будто в доказательство достал из кармана визитку и протянул мне. — Смотрите, там все написано. А то у вас такой вид испуганный.

— Согласитесь, в подобном месте услышать предложение о приеме на работу — весьма неожиданно.

— Согласен, но на самом деле это так. Мне надо разобрать документы в загородном доме, привести их в порядок… В общем, сделать как в библиотеке. А в свободное время будете писать свои статьи, а может — книгу. Убираться не надо, там для этого есть человек. А с готовкой — так если что-нибудь для себя. Меня часто не бывает дома, так что я вас беспокоить не буду.

«А жаль», — подумала я про себя и вслух произнесла:

— Роман, но я же работаю…

— Точно… А если отпуск? Хотя, да, простите… У вас же, наверное, семья, дети…

— Нет, у меня мама, собака и кошка, — немного быстро ответила я.

— Тогда что, это возможно? Дом, как вы поняли за городом, там чудесная природа, свежий воздух — отдохнете на славу.

— Все равно это странно как-то.

— Согласен, — кивнул он. — Но ведь то, что поначалу кажется странным, часто в итоге оказывается единственно правильным. Может, и не стоит искать объяснений?

— Не знаю, возможно.

— Карин, ну, так как? — он был настойчив. — К тому же, быть может, совместными усилиями и роман напишем!

— Но вам-то зачем это надо? — спросила я.

— Если честно, не знаю, но чувствую, что надо! Потом дам детям почитать. Будущим детям, — он улыбнулся.

«Странно. Дал понять, что детей у него пока нет, но есть ли жена? Похоже, нет», — подумала я и спросила вслух:

— И как вы себе это представляете?

— Элементарно, — мысль о романе Роману очень нравилась. — Ответьте, пожалуйста, на нескромный вопрос. Сколько вам платят за статьи?

— Ну… — замялась я.

— Напишите цифру на бумаге.

Я написала. Он ее увидел и очень удивился. Не говоря ни слова, взял ручку из моей руки и написал новое число. Комбинация цифр выглядела очень привлекательно, но это повергало меня в еще большее замешательство.

— Ну как? — с улыбкой спросил Роман.

— Цифра хорошая. Правда я так и не поняла, что от меня требуется. Мне надо привести ваши документы в порядок, что-то попечатать на компьютере, а в свободное время писать роман?

— Да.

— Но роман-то о чем?

— Да хоть о чем! Можно обо мне или о ком-то похожем.

— О вас?

— Да, роман обо мне. Я видел в кино: мужчина диктует на диктофон истории своей жизни, мысли и все такое, а писатель или писательница — конечно, лучше писательница! — потом обрабатывает. После они вместе читают и вносят исправления в сюжет, диалоги и прочие детали. В общем, в таком духе.

Я глубоко задумалась. Сначала мне показалось, что он просто заигрывает. Но потом посмотрела на него внимательно — очевидно, я ему понравилась. Но насколько? У меня и вправду появился шанс заработать. Да еще и в компании с красивым мужчиной. А вдруг этот опыт мне пригодится в дальнейшей жизни? Никто же не знает, что от нее ждать — от жизни от этой.

— Ну как вам мое предложение? — снова спросил он.

— Даже не знаю.

— Что-то смущает?

— Время. Я могу после работы с вами встречаться. Вас это устроит?

— В принципе да. Только поездки за город каждый день будут утомительными. Но вы говорили, что планируете отпуск?

— Да, на следующей неделе, — ответила я.

— Вот и отлично. Где собирались его провести?

— На даче.

— Хорошо. Я сам живу летом на даче. Вы сейчас как раз туда едете?

— Да. А вы?

— Я — к другу. Мой загородный дом в другом направлении. Но это не страшно. Есть же машина. В крайнем случае электричка. Итак, согласны провести отпуск у меня на даче? — спросил он.

— Можно мне подумать?

— Конечно. Подумать надо обязательно! — весело ответил он.

— Роман, можно вас спросить?

— Спрашивайте.

— А почему вы едете на электричке. Вы не похожи на человека, который передвигается таким образом.

— Машина в сервисе. Не успели сделать. Вот и решил вспомнить, что такое железная дорога. А что, очень удобно! И если честно, даже интересно. Я же тоже не родился за рулем.

— Понятно, — произнесла я.

— Ну так что, обменяемся телефонами? — спросил Роман.

— Обменяемся, — сказала я и написала на бумаге номер своего мобильного телефона.

Он написал мне свой. Мы поговорили еще немного, и он стал собираться на выход.

— Карина, приятно было познакомиться. Как полезно иногда не ездить на машине, — произнес он загадочно. — До встречи!

— Мне тоже было приятно познакомиться, Роман. До встречи.

Он вышел, оставив после себя шлейф приятного мужского парфюма и легкий след волнения в моем сердце.

* * *

Выходные прошли хорошо, но, как обычно, очень быстро. Мы сходили с друзьями на пруд, я позагорала, сделала кое-какие дела по дому и в воскресенье вечером отправилась обратно домой.

Когда я рассказала маме про подвернувшуюся работу, она пристально посмотрела на меня.

— Похоже, работодатель тебе понравился больше, чем работа? — в ее глазах светилась улыбка.

— Есть немного, — смущенно ответила я.

— Карина, ты большая девочка, если чувствуешь, что это будет полезно и интересно, то давай. Но о деньгах думай в последнюю очередь. Хорошо?

Мама никогда не дает пустых советов. Разве можно с ней не согласиться?

* * *

В понедельник я написала заявление на отпуск. В любом случае уже пора было этим заняться. Отпуск мне могли дать буквально через несколько дней. В этом плане, у нас в конторе прекрасная организация. Платили не очень много, но зато и порядки не армейские.

Я сидела за компьютером и думала о Романе. Интересно, позвонит он или нет? Может быть, он вообще пошутил?

В понедельник звонка не было, во вторник — тоже. В среду я уже перестала ждать. И, как обычно бывает, как только чего-то перестаешь ждать, оно и приходит. Мобильный зазвонил вечером, когда я сидела дома за компьютером и писала статью. На экране высветилось его имя.

— Да, — ответила я, как можно более безразлично.

— Привет, Карина. Как у тебя дела?

— Спасибо. А у… — я на мгновение запнулась… Он перешел со мной на «ты»?! — …у тебя?

— Отлично. И что ты решила?

— В принципе заявление об отпуске я написала, но окончательного решения так и не приняла…

— Значит, надо принять, — сказал он.

— Ну…

— Хорошо, предлагаю завтра встретиться. Посидим вечером, кофе попьем, поговорим. Не возражаешь? Тогда и примешь окончательное решение.

— Хорошо, давай встретимся. Во сколько?

— А ты когда заканчиваешь работать?

— В шесть.

— Ну и славно. Я позвоню часов в пять, расскажешь, как к тебе подъехать. Хорошо?

— Хорошо, — согласилась я.

— Тогда до завтра. Пока.

— Пока.

Я сидела у компьютера и улыбалась, как дура.

«Ну и чего развеселилась? — спросила я себя. — Тебя пригласили не на свидание, а на деловую встречу. Хотя, может, не совсем на деловую? Жалко, конечно, если только на деловую, но что поделать». Встала и подошла к зеркалу в коридоре. Да уж… Со стороны обывателя проблема лишнего веса не исчезла. Зима отложила отпечаток на талию и бедра. Не признать этого было нельзя. Но, вообще, то, что было в зеркале, меня не расстроило. «Нормально, терпимо», — подумала я и тут же сразу озаботилась вопросом: в чем пойти? Да, типичный вопрос, с которого начинается любое событие в жизни каждой уважающей себя женщины. Не важно, что это деловая встреча, на ней тоже нужно выглядеть достойно. Я подошла к шкафу, открыла. Ну и чего мадемуазель желала там увидеть? За день чуда не произошло: в шкафу висели все те же вещи, которые были в нем с утра. Фея не подбросила ни новый костюм, ни красивые брючки с кофточкой, ни новые туфельки на высоких каблучках!

Пришлось достать черный брючный костюм. Он меня очень стройнил. К тому же костюм для деловой встречи — очень даже хорошо. Подгладить можно и потом, а сейчас так хочется принять ванну!

Я налила в ванную воду, добавила пену. Телефон брать не стала. Своим на дачу уже позвонила — у них все в порядке, — так что можно просто полежать в воде, расслабиться. Я погрузилась в теплую воду. Пена ласково окутала мое тело. Стоило только прикрыть глаза, как через мгновение я уже задремала.

* * *

— Дорогая, хочешь соку? — Роман стоял передо мной с бокалом в руках и улыбался.

— Да, милый, спасибо. И еще передай, пожалуйста, виноград, — томно проговорила я.

— Да, моя кошечка, минутку, — Роман поставил на тумбочку бокал, вернулся к столу за виноградом, а через минуту вновь стоял передо мной: — Разреши мне самому покормить тебя, милая.

Он был прекрасен, в длинном махровом халате. А я лежала, едва прикрытая легкой шелковой тканью.

— Конечно, любимый.

Роман прилег ко мне на кровать, оторвал одну крупную виноградинку и поднес ее к моим губам. Я слегка приоткрыла рот, высунув язычок. Он дразнил меня, давая вкусить только прохладные капли, потом сам взял виноградинку в рот и приник ко мне страстным поцелуем. Поцелуй получился необыкновенный — такой вкусный, такой виноградный. Его язык так ласкал меня! Я затрепетала и потянулась к нему всем телом.

— Какой фрукт ты еще хочешь, любимая? — спросил он, оторвавшись на мгновение от поцелуя.

— Может, клубники? — предложила я.

Роман вновь поднялся. Полы его халата распахнулись, оголив крепкие, слегка волосатые ноги. Через минуту он вернулся на кровать с клубникой и положил мне ягодку в рот, но прежде решил немного поиграть ею на моих губах. Клубника была сладкая и бесподобно душистая. Легким движением руки Роман сбросил с меня шелковую простыню. По телу пробежали мурашки. Я была готова принять его. Но он не торопился — снова обвел ягодкой по губам, потом по подбородку… Затем клубничка заскользила по моей шее, спустилась к груди, совершила путешествие вокруг одного соска, вокруг другого и стала спускаться ниже. Я замерла в сладостном ожидании. Он уже был на мне, и я ощущала жаркую мощь его плоти. Сладостно застонав, я изогнулась, откинув голову назад. Мой взгляд упал на потолок. Он был целиком разрисован прекрасными эротическими фресками, на которых были изображены мужчины и женщины в экзотических позах. И вдруг с потолка полилась вода. Будто водопад. Вокруг все потемнело. Я стала захлебываться…

* * *

Я вынырнула из ванной. Чуть не утонула — вот придурь! Заснуть в воде! А вот и водопад! Пена давно растаяла, и вода мощной лавиной переливалась через край, потому что мечтательная дурочка забыла выключить кран. Пришлось быстро выскакивать и, хватая первые попавшиеся тряпки и полотенца, собирать воду с пола. Не хватало еще залить соседей. От эротических фантазий не осталось и следа…

Когда с потопом было покончено, я залезла под душ. Да, хорошо отдохнула, нечего сказать. Остаток вечера прошел более или менее спокойно: я выпила кофе, посидела немного за компьютером и легла спать.

* * *

Рабочий день прошел очень быстро. Дел было много, так что отвлекаться на разные глупости времени не оставалось. Около пяти часов зазвонил мобильный телефон. Звонил Роман. Я вышла из комнаты.

— Алло.

— Карина, привет. Говори, как к тебе доехать.

Я объяснила, где находится мой офис, и Роман пообещал заехать сразу после шести. Думать о работе уже не хотелось. Минут через двадцать я решила пойти в туалет и привести себя в порядок — взяла косметичку и вышла.

И Лена, и Софья Петровна наблюдали за мной молчаливо и очень удивленно. Им показалось странным, что я вышла с телефоном, а не стала разговаривать при них, да еще и отправилась с косметичкой в туалет. Я про себя только улыбалась: «В конце концов, может же у меня быть личная жизнь?!»

Роман подъехал в 18.10. Кто мне звонит и куда я собираюсь, никому на работе так и не сказала. Даже Ленке. Хотя она при каждом телефонном звонке заговорщически мне улыбалась в ожидании, что я позову ее покурить и что-нибудь расскажу.

Но рассказывать почему-то не хотелось. Сглазит еще и без того зыбкую мою надежду…

Я вышла из здания и сразу же увидела его. Он стоял возле красивого черного джипа. Мы поздоровались за руку, и он сразу спросил:

— Куда поедем?

— Не знаю даже.

— Слушай, давай ко мне домой. Поговорим, наметим план, как думаешь?

— Домой? — я сделала вид, что сомневаюсь, но все-таки согласилась: — Что ж, поехали.

В машине мы почти не говорили. У него постоянно звонил мобильный телефон. Звонившая женщина на третье соединение, похоже, стала его сильно доставать. Меня бы уже и на второй достала! Со стороны Романа их беседа выглядела примерно так: «Да, я тебя слушаю. Синий? Слушай, пусть будет синий. Нет. Нет. Да. Я еду домой, но у меня там деловая встреча. Деловая, я сказал. Ты что, плохо слышишь? Освобожусь, позвоню. Какая тебе разница, я же сказал, что встреча деловая. Все. В парикмахерскую? Ну и иди, пожалуйста, крась. Да. Хочешь клеить? Слушай, по-моему, мы уже не вместе, или я ошибаюсь? По старой дружбе? Мне не надо, спасибо. Тебе что, больше позвонить некому? Все! Пока!»

Вот так они и разговаривали. Да, терпеливый мужчина, однако. Я бы уже послала ее куда-нибудь — гораздо дальше, чем парикмахерская. Но, конечно же, не подала виду, что прислушиваюсь к их разговору. Я невинно смотрела в окошечко и наслаждалась поездкой.

Если бы он жил в пятиэтажке под снос, меня бы это, конечно, удивило. Но мы подъехали к очень красивой многоэтажной новостройке. А когда вошли в подъезд, я еле сдержалась, чтобы не побежать прямиком к огромному аквариуму, который стоял в холле. Рыбки — моя слабость! Точно так же, как кошечки, собачки, хомячки и, вообще, животный мир. Но показаться «деревней» совсем не хотелось, поэтому я только кинула восхищенный взгляд на аквариум, кивнула головой консьержке и проследовала за Романом в лифт.

Мы поднялись на пятнадцатый этаж. На выходе он галантно пропустил меня вперед. Я вышла из лифта и незаметно огляделась. На этаже было исключительно чисто и красиво. Стояли кадки с цветами, и их никто не использовал, как пепельницу!

Когда Роман открыл дверь своей квартиры, я вошла и обомлела.

Сказать, что она очень большая и красивая — значит не сказать ничего. Я еле справилась со своим выражением лица — маска безразличия в этот раз натягивалась с большим трудом. Но, в конце концов, что я, квартир красивых не видела?

Когда мы вошли в кабинет, Роман предложил присесть и чувствовать себя как дома.

— Хочешь кофе? — спросил он, вешая пиджак на стул.

— Да, спасибо.

— Посиди, я сейчас.

— Может, тебе помочь?

— Если хочешь, пойдем.

Мне очень хотелось посмотреть его кухню. Для женщины — это главное место в доме, правда? Не считая спальни, конечно. И когда я вошла за Романом на кухню, поняла, что хочу там жить. Просто хочу, и все. Роман подал чашки, блюдца, ложки, сахар. Я все поставила на стол и села. Он сварил кофе, налил. Потом достал конфеты и занял место напротив меня.

— Карина, ну так как, берешь отпуск и приезжаешь ко мне на дачу?

— Роман, если честно, я не понимаю, почему документы в загородном доме и где твоя секретарша?

— Это логичный вопрос. Понимаешь, одно время я работал дома. Ко мне приходили люди, велись переговоры… В общем, было что-то вроде офиса на дому. А потом я арендовал рабочее помещение, и часть документов перекочевали туда, а часть — осталась здесь. Вот ее и надо разобрать. Тебе кажется это странным?

— Да нет, наверное. Просто ты мне предложил работу, не зная меня совсем, — призналась я.

— А ты поехала ко мне домой, так же меня не зная, — улыбнулся он.

— Да, крыть нечем.

— Ну так что? Мама на тебя не обидится?

— За то, что я проведу отпуск не с ней?

— Угу.

— Нет, не обидится. Она меня ругает за то, что постоянно дома сижу.

— Домоседка, значит? — Роман заинтересованно посмотрел в мои глаза.

— Похоже на то, — ответила я.

— Итак, ты согласна?

— Согласна!

— Отлично! — Роман протянул мне коробку конфет.

— Ну с чего начнем? — спросил он.

— Ты о романе или о документах?

— О романе. Документов же здесь нет.

— Точно. Тогда, думаю, с детства. Давай ты мне расскажешь о своем детстве, а потом посмотрим, что из рассказа будет интересным для книги. Хотя… Сначала бы определиться, что пишем? И, кстати, Роман, за две недели написать полноценный роман вряд ли возможно.

— Ничего, посмотрим, что получится. Оставим для потомков!

— Я диктофон принесла.

— Отлично, тащи сюда.

Я вышла и направилась в коридор за сумкой. В этот момент мне показалось, что Роман как-то странно оценивающе на меня посмотрел, и тут же подумала: «Какая-то я стала мнительная!»

Не прошло и минуты, как диктофон уже лежал на столе, я включила его и села, а Роман, отпивая горячий и душистый кофе, начал рассказывать…

* * *

Он родился в Омске в семье военного. Потом отца перевели в Москву. Роман с удовольствием говорил о своих родителях, которые несколько лет назад перебрались в Израиль и сейчас благополучно там жили. Вспоминал бабушку, которая пекла в печке хлеб, доила корову и баловала маленького Ромку пирожками. На ночь она пела внуку добрые пленки, а иногда рассказывала ему разные истории из своей жизни, которые он принимал за сказки.

Я слушала Романа и будто все это представляла: бабушка в платочке, морщинки у добрых глаз и мальчик с широко раскрытыми детскими глазами на высокой кровати с периной. И их маленький разноцветный деревенский домик.

У него было хорошее, спокойное детство. Любящая семья.

Роман остановил свое повествование и взглянул на меня.

— Ты слушаешь? — спросил он. — А то вид у тебя уж больно мечтательный.

— Ты не представляешь, я будто увидела тебя маленького рядом с бабушкой.

— У тебя богатое воображение?

— Наверное, я часто сама фантазирую и мечтаю. Но когда что-то читаю или слушаю, будто все вижу.

— Здорово, — сказал Роман.

— Ром, только я не могу понять, что ты хочешь, чтобы я написала? Твоя автобиография вряд ли будет кому-нибудь интересна. Согласись. Ты же не публичный человек. Вот если бы ты был известным политиком или скандальным журналистом, тогда люди с удовольствием покопались бы в твоих памперсах. А так…

— И то верно, — Роман задумался. — Понимаешь, мне всегда самому хотелось что-нибудь написать. Только я никому не говорил. Всегда думал, да и сейчас думаю, что не мужское это дело.

— Почему не мужское?

— Ну сама подумай, здоровый мужчина вроде меня сидит за компьютером и стучит по клавишам, словно секретарша — разве это нормально?

— По-моему, ничего ужасного в этом нет, — возразила я. — А в каком жанре ты хотел бы написать?

— В каком жанре? Думал просто историю жизни и любви, но с мужской точки зрения.

— Хорошо, — задумалась я. — Может быть, мы напишем о человеке, похожем на тебя. А в его личной истории будем основываться на события из твоей жизни. Можно закрутить сюжет из того, о чем ты когда-либо мечтал. Давай ты расскажешь, я напишу, А потом скорректируем. Как тебе?

— Здорово! Давай попробуем. Ты сотрешь воспоминания детства или, думаешь, они могут пригодиться?

— Могут пригодиться, оставим пока. Расскажи о своем браке, как ты с женой познакомился? Только самые интересные, на твой взгляд, моменты!

— Это будет не самая веселая история, — как-то грустно произнес Роман.

— Не веселая?

— Да, но, думаю, интересная. Включай диктофон.

Он начал свой рассказ.

* * *

Роман познакомился со своей будущей женой во время студенчества. Он поступил в Институт управления уже после армии, так что был немного старше своих одногруппников, да и физически сильнее. Виолетту Роман впервые увидел в аудитории на совместной лекции. Она была симпатичная, веселая. Со спортивной фигурой и короткой мальчишеской стрижкой на сильно вьющихся волосах. Как-то в перерыве между лекциями вокруг нее собралось несколько девчонок, которым она оживленно что-то рассказывала. Роман прислушался. Оказалось, что Виолетта вместе с родителями сплавлялась на байдарках по горной реке и теперь делилась впечатлениями с однокурсниками. Ее восторгу не было предела! Она почти в лицах показывала девчонкам, как было здорово, весело и экстремально, а те завороженно слушали. Одна из подруг спросила, теплая ли была вода. Виолетта вскинула свои огромные зеленые глаза и устремила на нее взгляд, полный непонимания и почти негодования.

— Да ты что! Девчонки, вы абсолютно не в теме! Откуда в горных реках может быть теплая вода? Горные реки же берут начало в ледниках и текут в глубоких тенистых ущельях.

— А как же тогда? Ведь холодно!

— Существует специальная экипировка — гидрокостюм, каска, а чтобы не утонуть — спасательный жилет. Ну и обувь, конечно, должна быть соответствующая.

— А твои родители часто сплавляются?

— Они каждый год ездят. Но меня только в этом году с собой взяли.

— Но это же опасно? — задала вопрос другая девушка.

— Нет. Есть же пороги различной сложности. Конечно, четвертый, пятый и шестой уровень — не для новичков. А первый, второй и третий как раз не требуют особого мастерства и физической выносливости. Но выброс адреналина, я вам скажу… — Виолетта закатила глаза кверху.

Началась пара, а у Романа вместо вещающего преподавателя перед глазами стояла Виолетта с горящими глазами. Ее нельзя было назвать красавицей. Но энергия, которая от нее исходила, буквально притягивала.

На очередной перемене он нашел возможность подойти к ней и заговорить.

— Привет, меня зовут Роман. Мы с тобой вместе на потоке.

— Привет, я тебя заметила. Ты подслушивал наш разговор на той переменке, — она улыбнулась, и в ее глазах запрыгали чертики.

— Прости, вообще, я не люблю подслушивать, просто ты так оживленно и интересно рассказывала. Твои родители давно рафтингом занимаются?

— Всю жизнь, — Виолетта засмеялась.

— Надо же, — Роман искренне удивился.

— Да они бы меня с пеленок таскали, — засмеялась она, — но бабушка, мамина мама, строго-настрого запретила. А она знаешь какая? Ее все в семье слушаются!

* * *

Роман рассказывал о своей бывшей жене. И я будто видела ее — молодую, смешливую, с короткой мальчишеской стрижкой и горящими глазами.

Вдруг он замолчал и закурил сигарету.

— Интересно, а потом что у вас было?

— Потом? Потом стали жить вместе, расписались. Ее родители действительно были помешаны на рафтинге, они пытались и меня привлечь к этому экстриму. Я съездил с ними один раз и сразу понял, что это не для меня. Да, доза адреналина, конечно, убийственная! Природа удивительная, да и сама горная река — зрелище потрясающее. Но ты не можешь себе представить весь мой ужас, когда Виолетта проходила сложнейший порог, а я просто наблюдал за ней. Меня, как новичка, конечно, не брали на сложные маршруты. Да и что бы я там делал? Только мешал бы всем. Но Виолетта… Когда я смотрел, как она борется с бурлящей водой горной реки, такая маленькая и беззащитная… Конечно, я мог по праву гордиться смелой женой, но у меня были немного другие представления о браке. Я думал, что мы в ближайшее время заведем ребенка и будем жить тихой спокойной семейной жизнью. А Виолетта ничего не хотела слышать о детях. Она предложила сначала окончить институт — мы закончили. А потом она стала пропадать на слетах. То в одном месте сплав, то в другом… Так и жили.

— Да, не весело, а так все хорошо начиналось, — вздохнув, сказала я.

— Да, неплохо, — согласился Роман.

— Слушай, а потом что было?

— Потом? Потом она полюбила рафтингиста, и мы развелись.

— И не общаетесь?

— Нет, уже много лет не общаемся.

— Послушай, а дети? Она потом все же согласилась родить?

От моего вопроса глаза Романа как-то потемнели.

— Ей не нужны были дети, — сухо ответил он, и я поняла, что тема закрыта.

— Роман, а что в ваших отношениях было самым необычным? Может, кто-нибудь из вас страдал какой-нибудь милой странностью? — решила я замять неловкость.

— Милой странностью? — Роман засмеялся. — Было дело… Виолетта любила ходить по крышам.

— По крышам?

— Да, по крышам. Слушай…

* * *

Мы встречались уже несколько недель. Часто гуляли по ночной Москве, на лекциях сидели вместе… Я даже был у нее дома и познакомился с родителями. Они были в самом деле помешаны на спорте. Только и делали, что говорили о сплавлении по рекам, спорили, куда поехать в следующий раз, какое оборудование взять.

Самой трезвой и рассудительной была бабушка. Она великолепно готовила и следила за домом. Звали ее Зинаида Матвеевна. На все рассказы о приключениях и опасностях она просто качала головой и улыбалась.

Однажды мы гуляли, и Виолетта рассказала мне о том, что любит лазать по крышам. У нее был любимый высокий дом, с крыши которого открывался удивительный вид на город. К нему она меня и привела.

— Ромк, ну пойдем, не капризничай. Там не страшно.

— Да тебе все не страшно, а я не очень люблю высоту.

— Да ладно тебе, пошли.

— И что, вход на крышу открыт?

— Да открыт-открыт, пошли, — с этими словами Виолетта взяла меня за руку и потащила к дому.

Мы вошли в подъезд, поднялись на лифте на четырнадцатый этаж и еще один пролет вверх прошли пешком. Металлическая дверь была открыта, и мы без лишних препятствий скоро оказались на крыше. У меня перехватило дыхание: перед нами лежал огромный ночной город. Вся Москва — как на ладони!

— Я чувствую себя властительницей мира! — закричала Виолетта.

Мое сердце учащенно забилось.

— Рома, здорово, правда? — она подняла на меня свои улыбающиеся глаза.

— Ты просто необыкновенная девушка, — сказал я.

— Конечно, я же властительница мира, ты забыл?

— Помню.

— Поцелуй меня, — попросила Виолетта.

Я прижал ее к себе и приник к горячим губам. Она обвила меня за шею.

— Ромк, а ты действительно меня любишь?

— Люблю, очень люблю, — я схватил ее на руки и закружил.

Выше нас были только звезды, а внизу — город, живущий своей ночной жизнью. Это было так необыкновенно, что я, как и Виолетта, действительно почувствовал себя властителем мира.

— Ром, пошли к краю подойдем!

— Ты что?! Не надо! — я попытался ее задержать.

— Обещаю, всего чуть-чуть, — попросила она. — Самую малость.

Мы осторожно подошли к краю. Панорама, раскинувшаяся перед нами, была великолепна. Огни большого города и шум, доносящийся снизу, будоражили кровь и кружили голову. Я оттащил Виолетту от края, развернул к себе и еле выдохнул:

— Ты просто сумасшедшая…

— Я влюбленная в тебя! И в жизнь! Ура! Я люблю!!! — она закричала, как сумасшедшая.

— Успокойся! Дурашка! — я обнял ее крепко-крепко и в тот момент почувствовал себя самым счастливым, самым любимым и любящим человеком на свете.

— Ромк, а мы поженимся?

— Поженимся! Хоть завтра! — согласился я.

— Ага, завтра! Три месяца ждать надо, — она надула свои пухлые губки.

— Ничего, подождем. Не дуйся, малыш.

— Я и не дуюсь, — она потянулась к поцелую.

Я прижался к ней, ощутил тепло и трепет ее тела. И все. Все остальное происходило, как будто не с нами. Мы стали страстно целоваться, потом я снял пиджак и постелил его на крышу. Крыша была теплая. Мы опустились… Я снимал с нее майку, джинсы, нижнее белье… Виолетта не сопротивлялась, она сама помогала, стаскивала с себя все, потом помогала раздеться мне. Я овладел ею впервые именно там, на крыше. Ощущение было незабываемое. Потом мы голышом бегали по крыше, играли в салочки. Как дети. Хотя именно детьми мы тогда и были. Чуть взрослыми, но детьми. Не было проблем, не было забот. Была любовь, ночь, звезды, крыша…

* * *

Я слушала рассказ Романа, открыв рот. Живая яркая картинка была у меня перед глазами: двое молодых, влюбленных в жизнь и друг в друга. Как прекрасно!

— Рома, это такая красивая история, — прошептала я.

— Да, наверное. Начинается всегда все красиво. Разве не так?

— Не знаю, но, думаю, не у всех.

— Полагаешь, из этой истории можно будет что-нибудь взять для книги?

— Уверена, что да. Очень красиво и романтично. — Но неужели все остальное в вашей жизни было уже не так?

— Поначалу было здорово, потом — все как у всех… Ну или почти как у всех.

— Да, — сказала я задумчиво.

— Все, не грузись. Слушай, меня завтра пригласили на презентацию нового проекта. Очень крутое мероприятие. Закрытое. Я тебя с собой хочу взять.

— Меня? — удивилась я.

— А что?

— Я-то там зачем? Что мне там делать?

— Как «что»? Будешь общаться, вино пить. Может, для книги что-нибудь интересное увидишь. Да и вообще, ты же сама говорила, что нигде не бываешь.

— Ну это да. Просто все как-то странно. Познакомились недавно, собираемся писать неизвестно что, ты меня решил пригласить куда-то… Тебе что, пойти не с кем?

— Честно? Не с кем. Но, если еще честнее, хочу с тобой. Да и тебе, думаю, будет интересно. Ты ведь уже в отпуске будешь, так?

— Буду, — сказала я и задумалась. — Ты знаешь, если все же писать роман или что-то похожее на него, надо синопсис для начала написать.

— Синопсис?

— Да. Краткое содержание нашего романа.

— Ладно, подумаем об этом позже. Поехали, я тебя домой отвезу. Мне надо еще в одно место заскочить.

Роман посмотрел на часы, и мы стали собираться.

Сообщение о том, что меня пригласили на какую-то крутую вечеринку, застало меня врасплох. Я не могла себе представить, что надеть и, вообще, как надо выглядеть. А спросить Романа так и не решилась.

«Ладно, Кристинке позвоню, она точно должна знать», — подумала я.

* * *

Едва переступив порог дома, я тут же набрала номер своей подруги.

— Кристин, привет. Прости, что поздно. Мне нужна твоя помощь, и причем срочно!

— Привет, в чем дело? — спокойно спросила Кристина.

Она вообще была флегматиком от природы. Мне порой казалось, что даже землетрясение или любое другое стихийное бедствие никак не отразится на ее медлительных движениях.

— Слушай, меня пригласили на закрытую вечеринку. Скажи, пожалуйста, в чем идти?

— Карин, а кроме того, что вечеринка закрытая, что-нибудь еще о ней известно?

— Ну, — я задумалась, — наверное, будет face control.

— Ну понятно, все как всегда. И что ты напрягаешься?

— Как что? В чем идти-то?

— Думаю, ты понимаешь, что не в вечернем платье. Это точно. Надо что-нибудь модное, чуть вызывающее, но не очень броское…

— У меня все равно ничего такого нет. Ладно, спасибо. Полезу в шкаф — посмотрю, что есть.

— Не забудь потом рассказать, как все пройдет.

— Обязательно, обязательно! Целую, пока!

Я повесила трубку и подошла к шкафу. И ежу понятно, что ничего интересного там за последнее время не появилось. Но, как говорится, все новое — это забытое старое. Итак, что у нас тут есть? Взгляд побежал по вешалкам и стопкам — ничего. Ничего такого, в чем бы можно было пойти на закрытую вечеринку. Я давно себе ничего не покупала. Конечно, было что надеть на работу или на прогулку, но ни закрытые, ни открытые мероприятия я посещать не привыкла. Поэтому решение было простое: черные брюки… А что, классический низ — это нормально! Отвлечем внимание верхом — где-то ведь была блузочка, не очень новая, но выглядящая, как новая. Просто я редко ее надевала. Она была с пышными рукавами и с большим воротником типа жабо.

Все было найдено и сложено на стул. Дело сделано. Я отправилась в ванную, приняла душ, потом выпила кофе, высушила волосы и со спокойным сердцем легла спать.

* * *

Утром я решила не слишком торопиться: повалялась в постели, позвонила маме на дачу, потом сделала маску для лица, и в этих нехитрых заботах даже не заметила, как пролетел день. А ближе к вечеру уже нужно было готовиться к вечеринке.

Я надела то, что отложила вчера, и посмотрела в зеркало. Если честно, то получилось так себе. Кофта полнила, да и к этим брюками подходила не слишком. Тогда было решено сделать акцент на лице: я достала тени и румяна, которыми давно не пользовалась, села перед зеркалом и стала краситься. Решила сделать это по всем правилам, благо время было. Сначала протерла лицо тоником, нанесла крем, потом — тональный крем, пудру, затем подвела брови, глаза, наложила тени на веки, нарумянилась, подвела губы и накрасила их красной помадой. Взглянула на себя в зеркало и ужаснулась. Получилась какая-то неумело разукрашенная тетка. Щеки такие, будто на улице тридцатиградусный мороз. А глаза, губы — словно я собралась не на закрытую вечеринку, а… хотя меня и туда вряд ли пустили бы. Ноги понесли меня в ванную, чтобы скорее смыть все это безобразие. Но не успела я намылить лицо, как раздался звонок в дверь.

— Господи, кого еще черт принес? — от возмущения я чуть не лопнула — ведь не ждала же никого!

Пришлось идти открывать дверь практически на ощупь. На пороге стоял Роман. Когда он меня увидел, его лицо сначала вытянулось, а потом он начал истерически хохотать. Я втянула его за рукав в квартиру. Конечно, вид у меня был сногсшибательный: размазанная по лицу косметика в сочетании с мыльной пенкой испортила бы внешность даже самой распрекрасной красавицы.

— Хватит ржать! — сказала я.

— Прости, не сдержался. Кстати, привет!

— Ага, привет! — ответила я (глаза щипало, в рот попало мыло). — А что ты так рано?

— Рано? Не слишком и рано. А ты всегда так одеваешься и красишься, когда на разные мероприятия ходишь? — спросил он.

— Я вообще никуда не хожу! Я работаю, причем и на работе, и дома! И мне некогда и не с кем ходить по всяким мероприятиям! Все! — кричала я из ванной, с ожесточением намыливая себе лицо.

Умылась, вытерлась полотенцем и посмотрела на себя в зеркало — ну вот хоть и бледненько, а получше.

— Так гораздо симпатичнее, — сказал Роман, увидев меня, выходящую из ванны, и со смехом добавил: — Только вот кофту заляпала.

— У, черт! Все! Больше ничего нет. Иди один, — почти с обидой пробубнила я.

— Ну вот еще, — он улыбнулся. — Ты такая смешная, просто прелесть.

— Я?

— Конечно, ты. Карина, у меня предложение.

— Какое? — идеи этого молодого человека теперь меня настораживали.

— Пойдем по дороге расскажу.

— Никуда я не пойду, — капризно заявила я.

— Мне что, тебя на руках нести? — и, не дав опомниться, схватил меня на руки и понес в коридор.

Боже мой! От прикосновения его рук и тела у меня побежали мурашки. Мне захотелось прижаться к нему, прильнуть губами к его губам. Я вся трепетала. И вдруг мне стало интересно, заметил ли он это? Но Роман донес меня до коридора, поставил на пол, посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно, и сказал:

— Все, хватит капризничать, поехали.

— Не поеду никуда в таком виде, — продолжала упрямиться я.

— Поедешь, — серьезно произнес он, взял меня за руку и вывел из квартиры.

Мы вышли из подъезда и сели в машину. Роман включил музыку и нажал на газ. Всю дорогу он молчал и улыбался.

«Ну и пусть, поеду как есть, — бубнила я про себя. — Пусть ему будет стыдно, что его дама в таком виде».

Роман остановил машину возле одного из магазинов и весело скомандовал:

— Вперед!

Я покорно вышла из автомобиля и последовала за ним, совершенно не понимая его намерений: «Неужели здесь будет вечеринка?»

Мы вошли.

— Роза, привет! — Роман сразу подошел к симпатичной девушке и поцеловал ее в щеку.

— Здравствуй, Ромочка! Как дела?

— Отлично! А ты все хорошеешь!

Девушка самодовольно заулыбалась.

— Розочка, у меня к тебе будет огромная просьба. Видишь девушку? — Роман показал ей на меня.

— Здравствуйте, — Роза поздоровалась и со мной.

— Здравствуйте, — смущенно произнесла я.

— Мне надо, чтобы ты подобрала ей наряд для вечера. Нужно что-то не совсем вечернее, но модное и чуть вызывающее. Нас пригласили в клуб на презентацию.

— Понятно, — Роза обвела меня взглядом. — Думаю, я знаю, что надо.

— Вот и отлично. А мне, если можно, чашечку кофе, пока вы будете наряжаться, хорошо?

— Конечно! Садись. Минуточку.

Роза принесла кофе и с дружелюбной улыбкой посмотрела на меня.

— Можно на «ты»? — спросила она.

— Конечно!

Слава богу, что она оказалась такой милой и не смотрела на меня свысока. Любая насмешка меня убила бы сейчас.

— Тогда пойдем, — она кивнула, чтобы я следовала за ней.

Мы направились в примерочную.

— Я сейчас принесу несколько интересных вещиц. Посмотрим, что будет лучше. Раздевайся пока.

Оставшись в одиночестве, я стала раздеваться. Через минуту на мне были только трусики и бюстгальтер. Вошла Роза и внимательно посмотрела на меня.

— Слушай, а у тебя очень хорошая фигура. И грудь, и талия. Мы сейчас такое на тебя наденем, что Ромка со стула упадет, — она подмигнула и подала несколько вешалок с нарядами.

«Интересно, — подумала я, — неужели Роза решила, что мы с ним любовники?» Отражение в зеркале и вправду глаз не кололо: не худышка, зато фигура рельефная! Да и не висит ничего. Довольно пикантно и в меру.

Я начала примерку. Разные платья, брюки и юбки только успевали сменять друг друга на моем «почти идеальном» теле, а Роза смотрела, качала головой и подавала мне новые вещи. Наконец-то, похоже, мы подобрали наряд. Это была какая-то немыслимая юбка из слегка блестящего материала и кофточка, эффектно подчеркивающая грудь и талию. Роза принесла мне туфли на высоких каблуках, очень элегантное колье и даже сумочку. В этом магазине было все! Я покрутилась перед зеркалом — давно мне так не нравилось собственное отражение.

— А теперь пойдем немножко макияж подправим.

— Здесь еще и визажисты работают? — моему удивлению не было предела.

— Конечно, весь спектр услуг для красоты, — Роза засмеялась.

— Здорово!

— Карина, знакомься, это Маргарита, — представила она свою коллегу. — Марго, это Карина. Мы к тебе, нужен макияж для вечера.

— Привет! Садись. Наряд потрясающий! — Марго удовлетворенно окинула меня взглядом.

Я села в кресло, и Марго начала надо мной колдовать. Волосы у меня были чистые, так что она просто сбрызнула их водой и стала укладывать на большую круглую расческу. Потом взялась за макияж. Мне было уютно и очень комфортно. От расстройства и обиды не осталось и следа. Ну представляю, какая будет реакция у Романа!

Через какое-то время Марго развернула меня к зеркалу. Я обомлела:

— Это я?

Роза и Марго стояли рядом и улыбались.

— Ты. Ты! — хором ответили они.

Я и подумать не могла, что действительно могу так выглядеть. Вот что значит рука профессионала!

— Ну что, пойдем? — предложила Роза.

— Маргарита, спасибо огромное, ты просто волшебница! — моей благодарности не было предела.

Роман сидел на диване и листал журнал. Я молча подошла и встала рядом. Он поднял глаза и… в первую секунду не узнал меня. Это была победа!

— Здравствуйте, — сказал он. — Вам что-нибудь… это ты? — от удивления он открыл рот.

— Представь себе, да! — произнесла я с гордостью, отошла чуть дальше и покрутилась. Чудо-юбка приподнялась, оголив мои красивые ножки на высоких каблучках.

— Ну что, теперь не будешь капризничать и поедешь на вечеринку? — улыбался Роман.

— А как же! Конечно! Я теперь просто красавица!

— Ты всегда красавица! — тихо проговорил он.

Мы поблагодарили Розу. Сколько это все стоило, я, конечно же, так и не узнала. Но было очень интересно. Рассчитавшись по карте, Роман еще раз поцеловал Розу в щеку, а я постеснялась, но она сама поцеловала меня, дала свою визитку и пригласила заходить еще. Да уж! Я бы с радостью, но ведь у меня нет золотой карты VISA.

* * *

Мы подъехали к клубу. Рядом стояли роскошные автомобили, а на крыльцо то и дело поднимались мужчины и женщины в изумительных нарядах. Роман припарковал машину и, лукаво подмигнув, сказал:

— Не выходи сама — я открою тебе дверь.

— Кажется, эта фраза из какого-то кино, — ответила я с ехидной улыбкой. — Сижу жду, мой господин!

Пожалуй, впервые мне было так приятно и легко общаться с мужчиной. Казалось, я знаю его целую вечность, хотя мы странно познакомились, настроили странных планов и очень странно собрались на этот праздник. Но беспокоиться было не о чем, и объяснения тут излишни — было совершенно безотчетное интуитивное доверие, которое не могло подвести. Поймав взгляд Романа, я снова почувствовала, что меня к нему тянет. Тянет ужасно. Мне хотелось дотронуться до него — хотелось до дрожи в теле. Если бы сейчас он предложил уехать куда-нибудь, я не сомневалась бы ни минуты!

Роман обошел машину и открыл дверцу с моей стороны. Я вышла и оказалась с ним почти вплотную. Новая волна желания едва не поглотила меня. Так хотелось, чтобы он почувствовал то же самое…

Как только мы вошли в клуб, сразу же оказались в центре внимания. Многие приглашенные гости, увидев Романа, поспешили к нему с радостными приветствиями. И, надо отдать ему должное, он не позволил мне затеряться в этом столпотворении, а очень галантно представил всем как свою знакомую.

На вечеринке было весело. И чувствовала я себя превосходно — в этом потрясающем наряде да еще и в сопровождении такого красавца-кавалера. Казалось, что, кроме этой страны чудес, ничего другого в целом мире не существует.

Нас подвели к столику рядом со сценой и предложили занять места. Вместе с нами за столиком расположились еще трое мужчин.

— Карина, как ты? — спросил Роман.

— Спасибо, отлично.

— Отдыхай, слушай, смотри. Не обижайся, если меня будут надолго отвлекать деловыми разговорами. Похоже, скоро мое затишье кончится и начнется работа круглыми сутками, — серьезно произнес он.

— Хорошо, — согласилась я. — Буду отдыхать, даже если ты не будешь обращать на меня внимания.

На нашем столике появилась закуска. А у Романа завязалась оживленная беседа с сидевшими рядом гостями. Мимо меня прошел официант, в его руках был поднос с бокалами красного вина. Я протянула руку — и одним бокалом на подносе стало меньше.

Как и предполагал Роман, ему пришлось целиком погрузиться в общение с деловыми партнерами. К нему подсел мужчина в черном костюме и переключил все внимание на себя. Когда музыка заиграла чуть громче, им стало сложнее разговаривать друг с другом, поэтому они сдвинулись ближе и продолжили беседу.

Действие на сцене началось с великолепного танца полуобнаженных девушек. Они двигались в лучах прожекторов совершенно необыкновенно и вдруг исчезли так, как будто просто растворились в воздухе. А на сцене появился мужчина во фраке, объявивший залу о том, почему мы все здесь собрались. Оказалось, что эту встречу организовал Владлен Вениаминович, чудесный человек, который добился успеха, построив не только крепкую семью, но и большой прибыльный бизнес. После того как конферансье объявил виновника торжества, на сцену выкатился сам Владлен. Он и в самом деле, выкатился, потому что был пузат и круглолиц. Владлен что-то сказал в микрофон и укатился. Больше за весь вечер я его ни разу не видела, но мне он показался очень славным.

А на подносе официанта, в очередной раз проходившего мимо меня, еще на один бокал стало меньше.

На сцене вновь возник танцевальный ансамбль. Молодые люди в черных кожаных шортиках и майках появились с одной стороны, а девочки в красных стринги и топах — с другой. Когда свет в зале погасили совсем, юноши сняли майки, а девушки избавились от топов. Их тела светились в темноте, и это было захватывающее зрелище, тем более что сам танец был поставлен просто великолепно. Молодые люди поднимали полуобнаженных красавиц на руки и почти жонглировали ими. Девушки были невероятно пластичны и буквально перетекали из одного положения в другое… Их груди эротично колыхались под музыку. И это выглядело очень возбуждающе. Да и вино, похоже, начинало действовать.

Романа, судя по всему, действие на сцене не волновало. Он что-то пытался чертить на салфетке, а его сосед, склонившись над ней, тыкал пальчиком в нарисованное. Они были увлечены. Мне же, напротив, стало скучно. Вдруг — я не поверила своим глазам! — на этой вечеринке появилось знакомое лицо. Неужели это Толик? Я попыталась сказать Роману на ушко, что отлучусь ненадолго, но он не услышал. Я повторила еще раз чуть громче, но он снова не отреагировал. Пришлось просто встать и подойти к Толику. Мимо прошел официант, и у меня в руке оказался новый бокал вина. Вот так и наступает опьянение! Совсем незаметно!

Уже изрядно захмелев, с бокалом вина, я подплыла к своему старому знакомому.

— Привет, — улыбнулась я ему обворожительной улыбкой.

Толик оглянулся и замер. Такая реакция мне понравилась.

— Кариночка! Ты? Как я рад тебя видеть! — он обнял меня и поцеловал.

— Привет, я тоже рада. Не ожидала тебя здесь встретить.

К нам сразу же подошла какая-то маленького роста блондиночка, похожая на болонку.

— Знакомься, это Нина, моя знакомая, а это Карина… — представил он нас.

«Моя бывшая любовница», — добавила я про себя.

— Очень приятно, — процедила «болонка», прикидывая в голове стоимость моего вечернего туалета.

— Как ты, с кем здесь? — спросил Толик.

— С другом, — ответила я и кивнула на наш столик.

— Выглядишь потрясающе, — пожирая меня взглядом, проговорил он.

Музыка опять заиграла громче, и Толику пришлось наклониться ко мне ближе, чтобы я могла услышать его слова.

— Давай потанцуем? — предложил он.

— А твоя знакомая позволит? — я скосила глаза на «болонку».

— Позволит, позволит, — Толик по-свойски обнял меня за талию, отобрал бокал, поставив его на столик, и подтолкнул меня на свободное место для танца.

«Болонка» зло фыркнула, но ничего не сказала, а осталась стоять и смотреть.

— Хочу тебя — не могу, — произнес Толик, как только мы обнялись в танце.

— Неужели? — решила я пококетничать.

— Давай встретимся? — он учащенно дышал мне в ухо.

— Давай.

После трех бокалов вина я была готова согласиться на все, а уж на какую-то жалкую встречу тем более. Но, могу признаться, его близость и желание, не всколыхнуло ни одну клеточку моего тела. Оно молчало и не реагировало на этого мужчину абсолютно никак.

— Я позвоню, хорошо? — спросил он.

— Звони, телефон тот же, — милостиво разрешила я.

Танец закончился, Толик поцеловал меня в щеку и незаметно хлопнул по попке. Я попрощалась с ним и, кивнув головой «болонке», направилась к своему столику.

Роман все еще что-то чертил. На столе собрался целый ворох салфеток. «Жаль, они белые, на цветных ничего бы не было видно», — злобно подумала я. Становилось все скучнее. Я вытащила из пачки Романа сигарету и решила покурить, а сделав затяжку, поняла, что зря. Голова закружилась еще больше. Но гулять так гулять. В руке снова оказался бокал, наполненный вином. Официант будто шпионил за мной и нарочно подставлял свой поднос, проверяя мою стойкость и силу воли. Но я была слаба перед самой собой, и к тому же заняться было совершенно нечем.

Через какое-то время Роман обратил на меня внимание.

— Может, потанцуем? — предложил он.

— Можно, — согласилась я с пьяной улыбкой на лице.

Мы поднялись с места: Роман легко, а я с трудом.

— Каринка, когда ты успела наклюкаться? — смеясь, спросил он и обнял меня за талию.

— Пока ты что-то рисовал на салфетке, — с трудом подбирая слова, ответила я.

— Смешная ты.

Роман прижал меня к себе, и я вдруг захотела, чтобы он меня поцеловал. Его глаза смотрели на меня, будто изучая.

— Ты красивая, — произнес он. И с улыбкой добавил: — Только пьяная.

— Поцелуй меня, — попросила я, совершенно не отдавая себе отчета в неприличности собственного поведения. Ах, что творит с девушками алкоголь!

Роман слегка удивился, но не засмеялся. Его лицо, наоборот, стало серьезным. Он убрал с моего лица прядь волос и приблизил свои губы к моим. Мы слились в поцелуе. Он был так нежен, что я чуть не растаяла в его руках.

— Я опьянел, — с улыбкой сказал он, когда волшебство закончилось.

— От меня? — спросила я томно.

— От количества вина, которое ты выпила, — и засмеялся.

— Ну ты! — я попыталась его шлепнуть, но он крепко прижал меня к себе.

— Дурочка ты, — произнес он ласково.

Остаток вечера прошел гораздо лучше, чем его начало и середина.

Мы танцевали. Правда, больше не целовались. А потом Роман повез меня домой. Когда мы подъехали к дому, я предложила ему зайти, но он мило отказался. Правда, ему все же пришлось проводить меня до квартиры, потому что когда я вышла из машины, то так шаталась — чуть было не рухнула. Стыдно, конечно, но в машине меня развезло окончательно.

В лифте, кажется, просто на нем висела. Ужас! Он довел меня до самой постели, наклонился, снял туфли… и все — я отключилась.

На утро я обнаружила себя под одеялом, в нижнем белье. Мои вещи были аккуратно сложены на стуле. Голова разламывалась. Судя по всему, раздеться вчера самостоятельно я все-таки не смогла… А где же Роман?

* * *

Можно было просто лежать и смотреть в потолок. Глаза не болели, только если я смотрела вверх или вовсе их закрывала. Но долго так лежать было уже невмоготу. Жутко хотелось пить! Невыносимо. Я попыталась подняться.

— Нет, больше я не пью, — пообещала я самой себе.

Поднялась и, не надевая тапочек в одном нижнем белье, аккуратно понесла себя на кухню. Слава богу, в холодильнике оказалась минеральная вода. Она была такая холодная и такая вкусная… Я словно пиявка присосалась к горлышку и, только осушив бутылочку до дна, почувствовала себя лучше. Возвращаясь в постель, я достала мобильный телефон и положила его рядом на подушку. А скоро снова задремала.

* * *

Я раскачивалась на трапеции под куполом цирка. На мне был блестящий облегающий костюм, который делал мое тело очень стройным и подтянутым. Было реально страшно и в то же время приятно. Внизу живота замирало и тянуло так же, как при сильном возбуждении. Я проделывала какие-то немыслимые па и удивлялась сама себе: когда успела всему этому научиться? То стояла на одной ноге, в позе ласточки, затем повисла на трапеции на ногах вниз головой… Играла музыка, а я раскачивалась все сильнее и сильнее. И вдруг в один момент поняла, что я без страховки! Остановить раскачивание трапеции было невозможно. Ужас! От страха одно из движений я сделала неправильно, потеряла равновесие и… полетела вниз. Публика завизжала! Подлетая к манежу, я увидела лицо Романа. И, как мне показалось, той «болонки», которая улыбалась мне своей противной улыбкой…

Проснулась я в холодном поту и с жуткой головной болью.

* * *

Мобильный прыгал по подушке и визжал, как ненормальный.

— Алло, — попыталась я придать голосу бодрости.

— Привет, пьянчужка, как ты? — это был Роман.

— Отлично, — соврала я.

— Верю. Тебе через день, думаю, будет еще лучше?!

— А что у нас послезавтра?

— На дачу поедем. На пару дней, поработаем на воздухе.

— Хорошо, — согласилась я.

— Рома, я хотела попросить прощения.

— За что?

— Я к тебе вчера приставала, — хорошо он меня не видел, я вся покраснела, хотя о приставаниях абсолютно не жалела.

— Да, ты знаешь, и так активно. Но, если честно, мне понравилось. Все было отлично. Так что не переживай.

— Что понравилось?

То, что мы целовались, я помнила. Может, было что-то еще? Он же меня проводил, довел до постели, раздел…

— Ром, я что-то не поняла, а что понравилось-то?

— Карин, пить надо меньше! Ну или хотя бы просто уметь пить, — засмеялся он.

— И что?

— Да ничего. Ничего не было. А могло бы. Не бери в голову. Правда, я тебя раздел.

— Я заметила, только уже утром. И все? Больше ничего не было?

— Не было! Разочарована? — Роман засмеялся.

— Обрадована, — зло ответила я.

— Вот и славно. Так что приходи в себя, и в выходные я тебя похищаю. Будем работать. У меня появилась идея, надо будет посоветоваться.

— Надо вообще понять, что я писать буду. Пока нет ничего. Есть рассказ о детстве, жене, и все. Еще совместное посещение презентации… Больше ничего.

— Хоть что-то. Главное — начать. Ладно, Карин, я побежал. До встречи. Пока.

— Пока.

Я бросила мобильный на подушку. Что мы вообще собрались писать? О ком? О нем? Нет, решили же придумать героя. Ничего не понимаю. Я взяла отпуск, оставила семью — пусть на время, но все же оставила. Зачем? Хотела денег заработать? Почему-то мне стало грустно. Чтобы хоть немного себя успокоить, решила позвонить маме.

— Мамуль, привет.

— Кариночка, привет. Как ты?

— Я хорошо, а вы? Переживаю за вас. Я вас оставила, и теперь вы одни.

— Ничего, у нас все хорошо. Ты же знаешь Нюсю — с ней не соскучишься! Она уже все посадила, так что сидим, урожая ждем, — мама засмеялась.

— Да ты что? Здорово!

— И вообще не переживай, все отлично. Продукты ты привезла, деньги оставила. Так что мы тут отдыхаем, греемся на солнышке, поливаем огород.

— Вы молодцы! — порадовалась я.

— Да, так что ты работай, да и сама попробуй отдохнуть, если сможешь. Поняла?

— Да, мам, поняла. Передай Нюсе привет и поцелуй.

— Хорошо, Кариночка, до встречи. Пока! Целую.

— Я тебя люблю.

— И я тебя, пока.

На душе стало чуть легче. Но удовлетворения не было. Что-то мешало. Неужели я влюбилась? Точно! Прикосновения Романа, его поцелуй… Ну и пусть даже я сама попросила его поцеловать меня, но он же не отказался. Может, просто хорошо воспитан и не захотел меня обидеть?! А вдруг я ему тоже нравлюсь? Купил одежду, пригласил на презентацию. Не знаю. Не понимаю… Да еще и голова болит. Я недовольно закрыла себя с головой одеялом. И провалилась в сон. Что-то снилось, но я не помню.

* * *

Ближе к вечеру позвонил Толик…

Я предполагала, что после встречи в ресторане он обязательно перезвонит. Так и случилось…

— Кариночка, привет! Очень хочу тебя увидеть, давай встретимся!

— Я подумала, а почему бы и не встретиться. Роман занят до выходных, я в отпуске. К тому же мне было неясно, нравлюсь я Роману, как женщина, или просто ему приятно находиться со мной рядом? Он был немного странный. Будто улитка: высунет голову, а только захочешь к ней прикоснуться — тут же прячется внутрь домика. Его взгляд то был таким открытым, то вдруг становился жестким, а лицо задумчивым. Странно.

Похмелья уже не было.

— Хорошо, давай, — согласилась я и, зная его привычку не быть особо щедрым, сразу спросила: — А какая программа?

— Хочешь, давай подъеду к тебе, — предложил он.

Я уже представила бутылку вина на своем столе и в лучшем случае коробочку конфет. Не подумайте, что мне от него что-то было надо, нет. Просто женщине всегда хочется, чтобы за ней ухаживали, правда? Иначе получается следующая программа. Он за рулем, поэтому не пьет. А ты вроде как выпьешь, что нальют. К тому же у него свободного времени часа два, в лучшем случае три, а у тебя — вся ночь. Конечно, вы сейчас скажете, что никто никого не заставляет. Да, не заставляет. Но, признайтесь, и вам приходилось хоть разочек в жизни бывать в подобной ситуации. Вижу, кто-то уже поморщил носик: встречаться с женатым мужчиной — какая низость. Подлость и гадость! Знаю, знаю не понаслышке. Но жизнь есть жизнь. Так что держите своих мужчин крепче, если они того стоят…

Ну да ладно, не будем отвлекаться от темы.

— Нет, домой не хочу, — раскапризничалась я.

— Ну тогда остается только одно, поедем в гостиницу, — произнес он.

— Да, Толик? Это комплимент или оскорбление? — съязвила я.

— Ты о чем? — непонимающим тоном спросил он.

Что ж, придется объяснить.

— Понимаешь, дорогой, помимо квартир и гостиниц, есть еще театры, кино, музеи, рестораны и бары……

— Карин, ну ты что? Я же соскучился. Зачем мне твои музеи и кино с ресторанами? Мы сами устроим и музей, и кино, — и самодовольно заржал в трубку.

Он явно преувеличивал свои способности, но сказать ему об этом прямо я не могла. Воспитание не позволяет. В конце концов, иногда проще сделать вид, что ты дура, чем объяснить человеку, что он сам дурак и в постели полный пень. Но развеяться хотелось.

— Ладно, давай в гостиницу, — согласилась я наперекор самой себе. Нет, это уже не воспитание! Это просто идиотизм какой-то! А все от нехватки мужского внимания. Точно! — Вечерком пересечемся, хорошо?

— Я подъеду к тебе на работу.

— Толик, я дома, можешь на домашний перезвонить.

— А почему ты не на работе?

— Да так, свободный день — говорить ему об отпуске не хотелось.

— Отлично. Я тогда пораньше освобожусь, чтобы времени было больше. Буду подъезжать, позвоню. Целую! До встречи, любимая.

Я не стала ничего отвечать, нажала на отбой. Любимая — это было лишним. Похоже, он тоже в простое. Хотя не исключено, что мой вид на презентации его так поразил, что теперь он и вправду еле сдерживается. А зачем ему больше времени? Что он со мной делать собрался? Разговаривать? Я, конечно, люблю поговорить, но после, а не вместо.

Итак, намечались какие-то планы, а это означало, что день проходит не впустую. Надо бы немного подзарядиться. Я прошла на кухню, налила бокал сока и решила принять душ.

* * *

Толик подъехал к пяти часам. Он был рад: так улыбался, будто выиграл в лотерею.

«Похоже, у парня и вправду проблемы с сексом — и дома, и на стороне», — подумала я.

Гостиница, где он забронировал номер, была недалеко от моего дома — в районе Останкина. Процедура оформления меня всегда забавляла. Берут паспорта, смотрят, будто сканируют. А зачем? Будто непонятно, для чего приехали мужчина и женщина в гостиницу! Что, без паспорта нельзя, не получится? А ты стоишь у стойки, как престарелая проститутка, и желание, которого и так почти нет, тает буквально на глазах. А желания на самом деле не было. Признаться, я сама себе не могла объяснить, зачем я согласилась на встречу с Толиком. Ну ладно. Проверю хотя бы, возникнет ли у меня желание заняться сексом с этим человеком? Или оно теперь только при виде Романа у меня просыпается? Честно говоря, не знаю. Я была в принципе уверена, что в этот вечер, да еще и в компании с Толиком, мое сексуальное желание будет крепко спать. Но проверить все-таки интересно.

Я стояла у стойки и, чтобы не портить себе настроение, мило улыбалась придурку на ресепшн. Грациозно взяв свой паспорт, я тряхнула копной волос и томно процедила:

— Вперед, мой рыцарь! Нас ждут великие дела!

Придурок усмехнулся, Толик покраснел, а мне было все равно.

Мы поднялись в номер. Все как всегда. «Номер как номер», — констатировала я и взглянула на пакет в руках Толика. Содержимое меня ничем не удивило. Бутылка вина и коробка конфет. Не большая. Так, средняя. Пока Толик боролся с пробкой, я открыла коробку и отправила одну конфетку в рот. Он подошел ко мне, обнял и поцеловал в губы:

— Кариночка, ты прекрасна!

Его восставшее желание настойчиво упиралось в меня, но не без доли сожаления я делала вывод: «Похоже, все же фригидна!»

Не буду скрывать, когда мужчина вас хочет, это приятно. Нужно было сбросить напряжение, поэтому я решила глотнуть винца и принять душ. По идее обстановка гостиницы должна располагать к разврату. Толика я знала давно. Прекрасным любовником его, конечно, не назвать, но он всегда был нежен, а главное — чистоплотен.

Он налил вина. Себе — чисто символически, а мне — полный бокал. Пить после вчерашнего мне не хотелось. И вообще ничего не хотелось.

Мы чуть-чуть выпили, и Толика снова потянуло в мою сторону. Его руки уже сжимали мои ягодицы, рот впивался в мой рот. Но расслабиться никак не получалось.

— Толик, иди в душ, я кроватку пока приготовлю, — вышла я из положения.

— Хорошо киска, как скажешь, — и с этими словами заторопился в ванную. От слова «киска» меня затошнило.

Я подошла к кровати. Она была большая, двуспальная. И что ее готовить? Она и так готова. В отличие от меня. Желание по-прежнему спало. Крепко спало.

Минут через пять дверь ванной открылась, и на пороге возник Толик в полотенце. Оно был завязано у него на талии. Вернее, на животе.

— Кариночка, давай быстренько и ты. Я уже изнемогаю от желания.

«Везет же», — подумала я и попыталась прошмыгнуть мимо Толика.

Не тут-то было. Он схватил меня, сильно прижал к себе и положил мою руку на свое мужское достоинство.

— Чувствуешь, как я хочу тебя?

Я ощутила, как под моей рукой росло его желание. Надо было скорее смываться в ванную, пока все же это не случилось…

— Толик, я быстренько. Ты пока полежи, отдохни, — я сделала несколько движений рукой, которая все еще была «там», и Толик замурлыкал.

«Стоп!» — приказала я сама себе. Еще парочка движений и можно вообще не ложиться в постель. У Толика это происходило довольно быстро, но, к его чести, он хоть мог делать это несколько раз.

Войдя в ванную, я закрыла за собой дверь, подошла к раковине и включила воду. Зачем-то вымыла руки.

— Что я тут делаю? — спросила я у своего отражения в зеркале. Отражение молчало. А желание не приходило. Все происходило будто не со мной. Мысли периодически возвращались к Роману. Роман, Роман… Одно имя вызывало волнение во всем теле… А там, в постели — Толик. Какая жалость!

— Кариночка, — позвал меня Толик, словно почувствовал, как мысль о нем шмыгнула в моей голове.

— Иду, иду, милый, — откликнулась я, а сама чуть приоткрыла дверь ванной и посмотрела на этого трогательного любовничка.

Он лежал на спине, скрестив руки на животике. Я тихонечко закрыла дверь. Через минуту из комнаты снова послышался его голос, хотя на этот раз он звал уже не так настойчиво. А потом и вовсе перестал звать. Когда я вышла из ванной, Толик спал. Спал? Я присмотрелась и прислушалась. Точно, он даже храпел. Не поверите, как мне понравился в ту минуту его храп. Никогда еще мне не приходилось ощущать такого эстетического удовольствия от подобных звуков. Решение пришло мгновенно. Сняв туфли, я взяла их в руки и на цыпочках вышла из ванной. Как он был трогателен в своем сне — так и лежал на спине, скрестив руки на животике, а его мужское достоинство, устав ждать, сдулось и, завалившись на бок, тоже мирно спало. Еле сдерживая смех, я выбралась из номера. В коридоре надела туфли и, слегка посвистывая, продефилировала к лифту.

Увидев меня, портье удивился, но ничего не сказал. Просто его лицо вытянулось. Я мило с ним попрощалась и гордо вышла из гостиницы, дав себе слово по номерам больше не шататься!

* * *

В субботу в девять утра Роман позвонил в мою дверь. Я очень медленно, абсолютно не торопясь, с полным равнодушием на лице открыла дверь.

— Привет, — сказал он, входя. — Кофейком угостишь?

— Привет, угощу.

Мы прошли на кухню, я сварила кофе.

— Тебе бутерброд с сыром приготовить?

— Давай.

Приготовив пару бутербродов, я села напротив. Роман с удовольствием съел этот импровизированный завтрак и запил кофе.

— Значит, так, надо продумать сюжет, — с умным и сытным видом произнес он.

— Изложи свои мысли, — попросила я.

— Напишем о детстве — немного, потом служба в армии, потом он свяжется с бандюками, влюбится в девушку из приличной семьи… А ее украдут его дружки. Он ее спасет, и в конце все будет хорошо — секс, любовь и счастливая жизнь. Как тебе?

— Не знаю, я вообще ничего подобного никогда не писала.

— Так, сцены службы в армии я тебе наговорю на диктофон. Остальные сцены придумаем.

— Понятно. А сцены секса тоже наговоришь?

— А надо?

— Что надо?

— Ну сцены эти наговаривать.

— А что, мне самой их писать?

— Почему бы и нет. Напишешь, потом обсудим.

Затея начинала меня забавлять. Признаюсь, с самого начала я так и думала, что написание романа — просто повод. Но зачем? Может, я и вправду ему нравилась?

— Значит, так, не капризничай. Разберемся на месте. Ты, кстати, готова?

— Да, поехали, — согласилась я и, быстро прибрав на столе, отправилась за вещами.

Мы вышли из дома, сели в его прекрасную машину и поехали.

Дача Романа, как и все остальное, меня «не удивила». Это был не многоэтажный особняк, а просто большой двухэтажный дом с гаражом и баней. Он выглядел дорого, но не вычурно. Мы зашли.

— Пойдем покажу твою комнату, — сказал Роман.

Мы поднялись на второй этаж. Он открыл дверь и пропустил меня вперед:

— Заходи.

Комната была небольшая, но очень симпатичная.

— Здорово. Очень уютно, — сказала я.

— Вот и располагайся.

Вдруг у Романа зазвонил мобильный телефон. Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

«Не доверяет, — подумала я. — Ну и пусть!»

Положив сумку на стул, я прошла к окну. Не прошло и минуты, как Роман вернулся. Я оглянулась и увидела, что он взволнован.

— Карин, значит, так, планы немного меняются. Я сейчас уеду на пару часов. Ты остаешься за главную. Но к телефону не подходишь, дверь никому не открываешь. Поняла?

— Поняла. А ты что, свой телефон оставишь? — наивно спросила я.

— Зачем? Тут городской есть.

— Понятно. А мне что делать?

— Да что хочешь. Можешь поработать, своими делами заняться, поесть, телевизор посмотреть. Все, что хочешь. Хотя… Нет, пошли в кабинет.

Я проследовала за ним. Комната «дачного офиса» внушала опасение за здоровье человека, который здесь работает, — столько работать нельзя. Весь письменный стол был завален бумагами. Казалось, что этот творческий беспорядок вообще никогда не пытался принять вид некоторой упорядоченности.

— Вот, можешь пока начать разборку. Только на столе. Хорошо?

— Хорошо. Я не любопытна, в чужие дела не лезу, — скромно ответила я.

— Вот и славно. Ладно, пока. Я ушел, — и с этими словами он быстро вышел из комнаты, сбежал по лестнице, выгнал машину за ворота и, прикрыв въезд, торопливо уехал.

Я наблюдала за ним из окна, а когда он скрылся из виду, посмотрела на стол. Вид такого количества бумаг меня по-настоящему страшил. Мне самой на работе приходится иметь дело с самыми разными документами, но никогда еще я не видела их в таком количестве и в таком беспорядке. К тому же мои бумаги мне знакомы, а что делать с этими?

Подошла к столу, села. Взяла в руки первую — «Протокол совещания…». Просмотрев еще пару бумаг, я поняла, что это уставные документы разных фирм. Надо было хотя бы сложить их в стопку, чтобы потом было легче их перебирать. Сложив документы, я оглянулась на стеллаж. Только книги и папки, в углу комнаты сейф. Ничего личного: ни фотографий, ни каких-нибудь открыток, сувениров из поездок, ничего. Кабинет был очень холодным. Но, наверное, Роману было так удобно. В такой обстановке ничего не отвлекает от работы.

Я встала. Мои мысли витали где-то очень далеко. Делать ничего не хотелось. Слоняться по чужому дому тоже. Поэтому решила пойти в «мою» комнату. Я прилегла на кровать и задремала. Открыв глаза, посмотрела на часы: оказалось, прошел час. Роман не возвращался. Тогда я решила спуститься вниз. Нашла кухню, плавно переходящую в столовую. Походила там, потом зашла в гостиную. Везде было довольно просто, но со вкусом. Все было убрано. Было, похоже, что специальный человек приходит и наводит порядок в доме. И вдруг зазвонил телефон. Трубку было велено не брать. Я и не брала. Но звонивший был очень настойчив. Телефон трезвонил на весь дом не меньше двух минут. Потом вроде бы успокоился, но через какое-то время, затрезвонил вновь. Потом еще и еще. Мне надоело, и я решила, что если скажу «Алло», ничего не произойдет, поэтому дождавшись следующего раза, сняла трубку и произнесла:

— Алло.

— Это кто? — спросил капризный женский голос.

— А вы кто? — отвечать вопросом на вопрос, конечно, невежливо, но мне показалось, что в данной ситуации это будет правильнее.

— Мне Роман нужен, — ответила невоспитанная собеседница.

— Правда? А его нет, он будет позже.

— Когда?

— Через час.

— Мне надо ему документы передать, — сказала незнакомка.

— Звоните ему на мобильный, договаривайтесь. Но дома его нет.

— Я уже звонила, он сказал, что уже почти подъехал и чтобы я тоже подъезжала.

— И что вы от меня хотите? — спросила я.

— Ничего, — произнесла нахалка и бросила трубку.

После столь неприятнейшего разговора захотелось пить. Я налила себе сока и решила подняться наверх. Минут через двадцать во дворе раздался шум машины.

«Роман приехал», — подумала я и, вскочив с кровати, бросилась вниз. Подбежав к входной двери, я сразу же открыла ее. На пороге стояла длинноволосая молодая женщина в темных очках.

— Как вы вошли на территорию? — спросила я, не здороваясь с ней. Сразу было понятно, что это та, которая недавно звонила.

— Как? — женщина отодвинула меня, как мебель, и вошла в дом. — Ворота надо закрывать, — произнесла она и хмыкнула.

— Кто вам разрешил зайти? — недоумевала я.

— А вы сами-то кто? Вы здесь живете, работаете? Может, документ о найме на работу покажете?

Я проследовала за ней в дом. Меня не покидало чувство, будто что-то не так, но что — было не ясно.

— Где Роман? — спросила женщина, проходя в гостиную и усаживаясь на диван.

— Еще не подъехал, — я чувствовала себя как служанка, принимающая нежданную гостью в доме хозяина.

— Я привезла документы, — она кивнула головой на папку, которую положила на диван рядом с собой.

— Оставьте, я передам.

— Спасибо! Может, я хочу передать ему лично! Я вас не знаю и вообще первый раз вижу, а поэтому не доверяю! — она достала длинную сигарету и закурила.

— Меня просили никого не пускать в дом, — честно призналась я.

— Правда? И что?

— Ничего. Оставьте документы, я их передам. И сообщу, что вы приходили.

— Какая прелесть!

Прошло несколько секунд. Женщина потушила сигарету и вдруг начала кашлять.

— Не могли бы вы принести мне воды. Приступ астмы, надо лекарство запить, — попросила она.

Она и впрямь плохо дышала, будто задыхалась, и отчаянно боролась с кашлем. Испугавшись, я бросилась за водой и даже не подумала о том, почему же эта дама, страдающая астмой, только что курила и где ее ингалятор?

Пока я искала на кухне бокал, доставала из холодильника воду и наливала ее в бокал, прошло от силы три минуты. Но, вернувшись в гостиную, странной гостьи я не обнаружила. Исчезла и ее папка. Ну отлично! Похоже, пора паниковать! Может, ей стало совсем плохо, и она в туалете? Нет, в туалете тоже никого. Вдруг по лестнице зацокали ее каблуки — она грациозно спускалась со второго этажа.

— Что вы там делали? — спросила я.

— Я? — судя по тому, как она выглядела, приступов астмы у нее вообще никогда не было.

— В туалете была.

— Так он же и на первом этаже есть.

— Правда? — она изобразила удивление на лице, скрытом темными очками.

— Извините, я всегда пользовалась тем, что на втором — рядом со спальней. Надеюсь, вы меня понимаете, — она направилась к входной двери.

— Понимаю, — ответила я с усмешкой. — А приступ ваш? Так быстро прошел?

— Да, не волнуйтесь. Все в порядке, — она была уже почти на пороге.

— Вы уходите? А папку не хотите оставить? — спросила я.

— Нет. Пожалуй, передам ее Роману лично в руки, — сказала незнакомка и, не оглядываясь, вышла из дома.

Влетев в кабинет, я быстро оглядела его. Вроде все на месте. На столе стопкой — бумаги, на полках тоже все в порядке. Я вздохнула. Надеюсь, все обойдется…

* * *

Роман подъехал минут через сорок после ухода той странной женщины. Честно говоря, расстраивать его с порога не хотелось, и я сделала вид, что ничего не произошло.

— Привет, я задержался.

— Все в порядке?

— Да так, нормально. Карин, не в службу, а в дружбу, можешь что-нибудь приготовить перекусить? Продукты в холодильнике. Сделаешь?

— Хорошо, пойду что-нибудь придумаю.

— Я поднимусь пока наверх, надо кое-что срочно сделать. Это недолго — минут на двадцать.

— Договорились, — и я послушно отправилась на кухню.

«Рассказать Роману о визите этой странной женщины нужно обязательно. Но лучше за ужином, в спокойной обстановке», — решила я.

Однако минуты через три со второго этажа послышался такой мат, что я вздрогнула! Роман летел со второго этажа через три ступеньки и, ворвавшись в кухню, чуть не разорвал меня:

— Какого………! Ты рылась в столе? Где папка с документами?

— Ром, я… Я не рылась, я не знаю. Это не я…

— Ты же сказала, что все в порядке! Так?

— Так.

— Тогда если ты не брала, то кто? И как? Я же просил тебя. Из моего стола пропала папка. На ее месте лежит другая. В чем дело? Ты можешь мне объяснить?

От стыда я была готова провалиться сквозь землю.

— Ром, я не знаю, я не заглядывала в стол. Только перебрала бумаги на столе, и все, — промямлила я.

— Кто-то заходил?

Я быстро, как на уроке, рассказала обо всем случившемся в его отсутствие. Звонок, ее приход и то, как она спустилась со второго этажа.

— Тебя развели, как лохушку! Неужели не понятно?

— Уже понятно.

Роман вытащил мобильный телефон и вышел из кухни. Он был в ярости. Из его телефонного разговора до меня долетали только обрывки фраз: «Диана… Документы… Никого не было! Альфа Ромео… Сюда вези ее, сюда…» Но было очевидно, что случилось нечто серьезное.

Не дожидаясь, когда Роман вернется на кухню, я, словно мышь, прошмыгнула наверх. Мне было стыдно и ужасно обидно, что меня так ловко обманули. И я повелась, как наивный ребенок. Сев на кровать, как провинившаяся девочка, я чуть не плакала от собственной глупости.

Через какое-то время в комнату вошел Роман.

— Прости, я погорячился, — сказал он, усаживаясь рядом со мной.

— Это ты меня прости. Ты же меня просил к телефону не подходить, дверь никому не открывать… А я…

— Ладно. Ее скоро привезут. Вот хитрая девица…

— Ром, а кто она? Если, конечно, мой вопрос не бестактен…

— Кто она? Моя бывшая девушка… И не только…

* * *

Диана выскочила из дома Романа, крепко прижимая к себе папку с документами. У нее не было заранее продуманного плана, как добыть нужную информацию. Не было и уверенности в том, нужна ли она ей, сможет ли чем-то помочь. Все получилось само собой. Цепь счастливых случайностей: Романа дома не было, дверь открыла какая-то странная девица… У Дианы даже вопроса в голове не возникло: кто она такая и что делает в доме Романа. Это было уже не важно, ведь месяц назад он выставил ее за дверь этого дома, выбросил, как нашкодившую кошку. Так что теперь ей хотелось только отомстить.

Она села в машину, бросила папку на заднее сиденье, быстро выехала за ворота и направилась в сторону города.

Правой рукой Диана нащупала мобильный телефон и набрала номер.

— Степа, привет, это я.

— Да, в чем дело?

— Ты не рад меня слышать?

— Слушай, что тебе надо?

— Я достала ту папку.

— Какую папку?

— Ту, о которой ты говорил. Ты рад?

— Ты что, с ума сошла? Где ты ее взяла?

— Как где? У Романа из стола.

— А он что, рядом стоял?

— Степочка, его дома не было. Все так удачно сложилось. Дверь открыла тетка незнакомая. Я ее попросила мне воды принести, а пока она ходила, я сбегала в кабинет и взяла ее. Я же там все знаю. Ты рад? Я к тебе сейчас приеду. Хорошо? Я так соскучилась.

— Слушай, Диан! Прости, но ты дура! Ко мне ехать не надо! Ты что, подставить меня захотела? Чтобы все думали, что это я тебя попросил?

— Степ, нет… Я же хотела как лучше. Степа…

— Все! Ты мне не звонила, я ничего не знаю.

— А с папкой что делать? — Диана не ожидала такого поворота событий.

— Мне нет до нее дела. Да и до тебя тоже. Прощай!

В трубке послышались гудки. Диана остановила машину, ее душили слезы и глубокое отчаяние. Набрав другой номер, она, всхлипывая, произнесла:

— Папа…

— Диана, что случилось?

— Папа, прости… Я украла у Романа папку с документами. Я хотела ее для Степы… Папа, я думала он вернется ко мне, если я для него сделаю что-нибудь, — она заплакала.

— Диан, ты в своем уме?

— Нет, не в своем! Ты же сам говорил, что Роман на контакт не идет, из Совета директоров тебя убрал. И что?

— Но при чем тут папка и Степа? И, вообще, ты здесь при чем? Ты делами никогда не интересовалась, — сказал отец. — Я вообще не очень понимаю, зачем ты это сделала. Как ты в дом-то вошла?

— У него была какая-то женщина. Она мне и открыла дверь. Я не знаю, кто она… Может, домработница или секретарша его. Я попросила принести мне воды, ну, и пока она ходила, я стащила папку. Я же видела тогда, куда он документы положил.

— Ну он же мог их переложить! Тебе это в голову не приходило.

— Приходило не приходило — какая разница! У него всегда документы в одном месте в столе лежат. Думаешь, я его привычек не знаю?!

— Да, втянул тебя Степа в нехорошее дело, — отец тяжело вздохнул.

— Никуда он меня не втянул. Я сама.

— А ты что, теперь со Степой встречаешься? Я не успеваю отслеживать твои увлечения.

— Люблю я его. А он… — всхлипнула она и зарыдала что есть сил. — А он меня бросил! И Рома твой хваленый бросил.

— Успокойся немедленно, ты за рулем?

— Я в порядке. Я остановилась. Они еще пожалеют, что от меня отказались! Уроды!

— Значит, так, давай потихонечку ко мне. Я жду. Не гони. С Романом утрясу. И не делай больше ничего! Поняла?

— Поняла.

— Хорошо, до встречи.

Диана бросила телефон на соседнее сиденье и включила музыку на полную громкость. До МКАДа оставались считанные километры, но вдруг путь перегородила одна машина. Диана попыталась вырулить назад, но и этот путь был отрезан.

— Ну что, Диан, обратно поедем или как? — спросил подошедший к ней Иван. Он работал у Романа охранником в банке.

— Да пошел ты…

— Не хами, садись на соседнее сиденье и сиди тихо.

Иван занял водительское место, и три машины тронулись в путь.

* * *

После разговора с дочерью Георгий Матвеевич не мог найти себе места.

«Ну что за самодеятельность!» — возмущался он, нервно прохаживаясь по комнате. Потом решительно взял телефон и набрал номер Романа.

— Роман, здравствуй, это Георгий. Слушай, извини, Дианка звонила, я все знаю.

— Здравствуйте, здравствуйте. Ваша школа?

— Ром, да ты что? Я только что сам узнал. И то ничего не понял. Она все это для Степы, оказывается, сделала, но он, по ее словам, ни о чем не просил. Диана сейчас ко мне едет, я верну тебе документы сразу же, как она их привезет. — Георгий Матвеевич не привык оправдываться, слова давались ему с трудом.

— Мои ребята ее уже перехватили, везут обратно.

— Ром, ты там…

— Да вы о чем подумали, Георгий Матвеевич? Ничего я с ней делать и не собирался. Обижаете. Похоже, вы меня с другими своими компаньонами перепутали.

— Волнуюсь я, Роман, волнуюсь. Просто по-отцовски. Понимаешь?

— Понимаю, естественно.

— А тебе что-нибудь известно про нее и Степана?

— Георгий Матвеевич, какая у вас версия того, почему мы с вашей дочерью расстались?

— Диана сказала, что у тебя другая. А что, разве не так?

— Нет, не так, но это уже значения не имеет.

— Постой, Ром, рассказывай. А то получается, за моей спиной что-то происходит, а я и не в курсе.

— Влюбилась она в вашего охранника, как кошка. Вот и весь рассказ. Хотя, если бы даже и не это, мы бы все равно расстались. Простите.

— Я не сержусь на тебя, Роман. Знаю, ты поступаешь порядочно не только в бизнесе.

— Это правда.

— Значит, она эти документы украла для Степы? А дальше-то что?

— Дальше, не знаю. Слышал только, что он ее бросил. Нашел другую дочку влиятельных родителей. Вот, думаю, она и решила ему подарочек сделать. Это же важные документы. Очень важные. И их можно по-разному использовать.

— Прости, Ром. Разберусь я со всем, обещаю.

— Хорошо, Георгий Матвеевич. Хорошо.

— Ладно, Ром. Жду Диану дома.

— Хорошо, договорились. Отправлю вашу девочку по вашему адресу. Не волнуйтесь.

Положив трубку, Роман еще какое-то время перебирал воспоминания. Перед глазами предстала Диана. Он увидел эту девушку в первый раз на открытии банка ее отца. То, что она дочь владельца банка, Роман узнал не сразу. Да его, в общем, никогда и не интересовало, кто кому приходится. Использовать родственные связи для налаживания дел он не собирался, потому что привык добиваться успеха собственными усилиями. Но то, что Диана была хороша, не признать он не мог. Даже сейчас при воспоминании о ее гладкой, нежной, бархатной коже по телу пробежали мурашки. Она была словно кошечка. Такая ласковая, всегда готовая к любви. К сожалению, больше ни на что Диана была не способна.

Их представили друг другу. Роман — высокий, красивый, начинающий банкир, в компании таких мэтров произвел на девушку чрезвычайно сильное впечатление. Отношения завязались стремительно… И так же стремительно стали затухать.

Воспоминания внезапно были прерваны шумом внизу.

— Не трогай меня, хам!

— Дианочка, да кто же тебя трогает? Успокойся!

— Я и так спокойна.

Роман спустился и увидел свою бывшую любовницу.

— Ну что, мелкая воришка? Поймали тебя?

— И что? — с вызовом произнесла она.

— Да ничего, пошли в гостиную, — сказал Роман.

Диана покорно последовала за ним.

* * *

Я тихонечко вышла из комнаты и свесилась с перил. Мне ничего не было слышно, но было очень интересно. Внизу остался стоять парень, который и привез девушку. Так что спуститься незаметно у меня все равно бы не получилось. Поэтому пришлось вернуться в комнату, сесть на кровать и ждать.

* * *

— Ну что, поиграла в шпиона? — спросил Роман с усмешкой.

Диана молчала.

— Сейчас тебя отвезут к отцу. Я с ним разговаривал.

— Доложил уже, пожаловался?! — сказала она с обидой.

— Конечно, как шкодить, ты первая, а как отвечать?

Диана недовольно фыркнула.

— Да, и любовнику своему передай, чтобы не лез, куда не следует. Рожей не вышел.

— А ты вышел? Он и не лез! Я сама!

— Я? Я — вышел, и еще как. Так что ни ты, ни он не лезьте не в свои дела.

— Тоже мне учитель нашелся.

— Слушай, хватит пререкаться. Я думаю, ты уже давно поняла, что не на ту лошадку поставила. Решила угодить своему дружку Степе?

— И почему же ты так решил? — спросила Диана с вызовом.

— Хочешь услышать? Он ведь уже с подругой твоей во всю любезничает. А ты что думала, он вернется, если ты ради него на какую-нибудь пакость пойдешь?

— Злой ты, — прошипела Диана.

— Я не злой! Я очень добрый! И ты это знаешь. Я возился с тобой, как с маленькой, а ты? Ну влюбилась в другого, и что? Нельзя было по-человечески поговорить, объяснить.

— Нельзя, — огрызнулась Диана.

— Понятно. Все, пойдем.

— Куда «пойдем»?

— В машину. Иван тебя довезет.

— Попить дай, — попросила Диана.

— Дома попьешь, что у меня вода вкуснее? Хотя действительно, в прошлый раз-то тебе попить так и не удалось, — усмехнулся Роман. Давай, давай! У меня дел еще полно.

Диана недовольно вышла из комнаты.

— Вань, доставь, пожалуйста, нашу красавицу к отцу.

— Хорошо, Ром. Доставлю в целости и сохранности.

Иван с Дианой вышли, а Роман, постояв немного в прихожей, стал подниматься наверх.

* * *

Я сидела на кровати ни жива ни мертва. Из-за меня у Романа возникло столько проблем. Как можно было так сглупить? Мне же русским языком было сказано: дверь не открывать, трубку не брать! Я же будто нарочно сделала все наоборот! Роман вошел в комнату и, словно читая мои мысли, сказал:

— Ну что, ругаешь себя?

— Ага, так заметно?

— Заметно, хватит. Все нормально. Ее повезли к отцу. Пошли вниз кофейку попьем.

Я покорно встала и отправилась за ним следом.

На кухне немного успокоилась, стала суетиться с кофейником, мазать бутерброды.

— Слушай, Карин, а что там с нашим романом?

— Ром, ты издеваешься? Сегодня столько всего произошло, а ты про роман спрашиваешь! К тому же я только думаю, что же должно в итоге получиться. Быть может, это будет… Не знаю, как сказать… Просто мне кажется, не стоит писать о каком-то незнакомом человеке.

У Романа вновь зазвонил мобильный телефон, и он вышел из кухни.

Признаюсь честно, насчет романа ко мне пришла вполне конкретная мысль. Больше даже и выдумывать нечего. Ведь он уже есть. Или почти есть. Этот роман пишется сам. Его пишет жизнь, от меня же требуется только записать. Сюжет завязался тогда — несколько недель назад, когда я вышла из офиса и поехала на вокзал. Появился Роман, и сюжет стал развиваться. Странно, забавно и необычно… Но я не знала, как рассказать об этом Роману.

Он снова вошел на кухню.

— Ну что, Карин, на чем мы остановились?

— На романе.

— Так, и что с ним?

— Ром, понимаешь, я начала писать. Вроде ничего получается.

И вновь телефонный звонок помешал нашему разговору.

Минут через пять он вернулся.

— Слушай, Карин, мне нужно уехать. Ты пиши, я потом почитаю. Я тебе доверяю.

— А ты надолго? — спросила я.

— Не думаю. Если что, позвоню на мобильный.

— Хорошо, к городскому телефону не подходить, дверь не открывать?

— Точно! Быстро учишься! Ладно, пока. Я ушел, — и уже у двери добавил: — Слушай, а не ввернуть ли нам в роман эротическую сценку?

— Между кем и кем?

— А кто там у нас есть?

Хм, провоцирует! Ну что ему ответить?

— Пока только главный герой…

— Отлично, давай между ним и его подружкой. Я тут полистал пару современных книг в книжном магазине, там столько всего. Нам тоже надо чего-нибудь такого добавить. Для перчинки! Хорошо? — спросил Роман, загадочно улыбаясь.

— Хорошо. Попробую, — неуверенно ответила я.

Он вышел, а я задумалась. Какой секс? В моем романе до него было еще очень далеко…

* * *

Я поднялась на второй этаж и села перед компьютером. Интересно, какие книги он листал в книжном магазине? Современная проза порой удивляет, но, увы, неприятно. Мне однажды попалась на глаза книга (не буду уточнять название, дабы это не выглядело как претензия к весьма известному автору)… Откровенные сцены в ней были, на мой взгляд, как-то слишком откровенны. Не знаю, какая цель была у автора, но меня его постельные истории не возбуждали, а скорее наоборот, настораживали. Откуда столько пошлости берется там, где должна быть чистая интимность? Конечно, это лишь моя точка зрения. Мне лично всегда нравилось, когда в отношениях мужчины и женщины появлялась некая недосказанность, загадка… Двусмысленные реплики, неоднозначное молчание… Нечаянные взгляды и касания — это так волнительно… И гораздо более увлекательно, чем…

Словом, я сидела за компьютером и не знала с чего начать. В мой роман такие сцены явно не вписывались. Но раз уж Рома попросил, надо было написать. Хоть что-нибудь. К тому же мне совсем необязательно включать их в свой роман. И я стала придумывать…

* * *

«Сергей Михайлович… (Это первое имя, которое пришло мне в голову). Сергей Михайлович сидел за своим рабочим столом. Дел было невпроворот. Клиенты, заказы, договора, сделки. Заместитель отсутствовал. По уважительной причине. Так что все текущие вопросы приходилось решать самому. Часам к двенадцати захотелось кофе. Сергей Михайлович нажал на кнопку вызова секретарши.

— Светочка, кофе принеси, пожалуйста.

Света работала у Сергея Михайловича уже полгода. Раньше она работала моделью, особой сообразительностью не отличалась, но была хороша собой и очень нравилась партнерам по бизнесу.

Через минуту Светлана впорхнула в кабинет с подносом и приветливо прощебетала:

— Сергей Михайлович, ваш кофе.

— Спасибо, Свет.

Она грациозно подошла к столу и аккуратно поставила поднос. На ней была коротенькая юбочка и кофточка, выгодно подчеркивающая большой высокий бюст.

— Сергей Михайлович, может, еще чего-нибудь? — спросила она, кокетливо глядя на шефа. В этом взгляде ясно читалось, что она не прочь доставить шефу любое другое удовольствие.

— Спасибо, Света. Наверное, нет, — ответил он, задержав на девушке будто загипнотизированный взгляд.

— Ну ладно, я пойду, — она повернулась и то ли случайно, то ли нарочно задела бумаги, лежащие на столе. Будто большие хлопья снега, они легко посыпались на пол, разлетаясь в разные стороны. Света, не долго думая, наклонилась и стала собирать. Ее упругая попка, обтянутая узкой юбчонкой, была на расстоянии вытянутой руки от Сергея. Ему сразу же расхотелось кофе, и он, не отдавая отчета в собственных действиях, привлек ее к себе на колени. Его руки заскользили по ее груди и…»

* * *

И? Что дальше? Я задумалась. Они что, должны заняться сексом на столе?

Дело не шло. Надо спуститься и выпить чего-нибудь. Интересно, зачем Роман предложил написать такую сцену? Странно. Нет, честно, я не знала, что писать.

Вдруг меня осенило: сегодня у Ольги день рождения! Какое счастье, что вспомнила! С этой работой я вообще забыла, что у меня есть друзья. Хлопнув себя по лбу, я бросилась к телефону.

— Олечка, привет, дорогая! Поздравляю тебя, всего тебе самого-самого! Любви, счастья, здоровья!

— Привет, Кариночка! Спасибо! Куда пропала? У тебя ни мобильный телефон, ни домашний не отвечают.

— Отключала, наверное. Все нормально. А ты как сама?

— Все хорошо, сегодня собираю всех у себя. Хочу тебя видеть. Кстати, будет парочка свободных кавалеров. Подъедешь? Хотя что я спрашиваю! Ты просто обязана приехать!

— А ты дома собираешь?

— Да, давай к четырем подъезжай. Договорились?

— Хорошо, я попробую. Если что, перезвоню.

— Никаких «если что»! Жду! — и она повесила трубку.

Так, и что мне делать? Не успела я очертить круг вариантов, из которых придется выбирать, как позвонил Роман и решил мою проблему почти мгновенно.

— Карин, привет. Я задержусь. Приеду не раньше одиннадцати.

— Хорошо. Ром, ты знаешь, меня пригласила подруга на день рождения… Я не знаю…

— Что не знаешь? Я за тобой машину пришлю, мне она не нужна, я в офисе засел.

— Ром, а это удобно?

— Слушай, хватит. Где и в какое время тебе надо быть?

Я назвала адрес и время.

— Жди, — коротко сказал он и разъединил телефон.

Ну и зачем ему это надо? Я была удивлена. Хотя, не скрою, очень приятно.

В три часа за мной приехала машина. По дороге мы остановились около магазина, чтобы купить подарок, а в начале пятого были уже на месте.

Поблагодарив водителя, я с пакетиком и букетом цветов выпорхнула из машины и направилась к подъезду подруги.

* * *

Нарядная именинница с лучезарной улыбкой открыла дверь.

— Олечка, привет! — мне не терпелось заключить подругу в объятия.

— Кариночка! Молодец, что приехала, я тебя ждала, — она расцеловала меня.

Я вручила ей пакетик с духами и цветы. Ольга тут же стала рассматривать мой подарок.

— Прелесть! Мои любимые! Спасибо огромное, — и вновь кинулась меня обнимать.

— Ну пойдем скорее за стол. Опоздавшей — штрафную!

Мы вошли в комнату. Ольга в своем репертуаре: вся комната была украшена разноцветными воздушными шариками и гирляндами. Стол ломился от угощений. Именинница, знатная кулинарка, приготовила массу салатов и всевозможных закусок.

— Всем привет! — сказала я, входя в комнату.

— Каринка, привет! — приветственные возгласы раздавались отовсюду. Давно я не встречалась с таким количеством друзей!

Еще несколько минут мы не могли угомониться. Пока обменялись приветствиями, потом с разных сторон на меня накинулись с вопросами, что я буду есть и пить. А налив вина и положив на тарелку всего, что только возможно было положить, с меня потребовали тост.

Я встала, подняла бокал и почти экспромтом произнесла:

Пусть для тебя порхает мотылек,

На зорьке распускаются цветы!

Поет о дальних странах ручеек

И дарит все заветные мечты!

Пусть для тебя пчела несет нектар,

С любовью смотрят мама и друзья!

Пусть не жужжит поблизости комар,

Сегодня — день рожденья у тебя!

Всем очень понравилось мое поздравление. Раздался звон бокалов, гости принялись целовать и обнимать именинницу, и тут я ощутила на себе чей-то заинтересованный взгляд. Я повернула голову. Молодой человек смотрел в мою сторону и улыбался. Кроме него, здесь было еще несколько новых для меня людей. Ольга представила их, но имен я не запомнила, потому что, едва вошла в комнату, все мое внимание обратили на себя старые знакомые, которых я не видела уже очень давно.

Мы выпивали, закусывали, всем было весело и хорошо. Кто-то из гостей уже начал танцевать, кто-то пошел на кухню курить. А я сидела и болтала с Лидой, ведь мы не виделись с ней еще с института. Она изменилась, поправилась, уже давно вышла замуж и родила двоих детей.

— Карин, а ты замуж не собираешься? — спросила она.

— Да была уже, хватит, — засмеялась я.

— Да ладно тебе, надо еще раз сходить.

— Не зовут, — с улыбкой констатировала я.

— Не смеши. Тебя не зовут? Вон, Антон с тебя глаз не сводит, — шепнула Лида.

— Ну это он просто смотрит. Не факт, что познакомится и сразу замуж позовет!

— Так давай спросим, — сказала она и начала махать Антону, приглашая присоединиться к нашему разговору.

— Лид, перестань, — я пыталась схватить ее за руку.

Но Антон уже понял, что его зовут и, взяв освободившийся стул, подсел к нам.

— Карина, познакомься, это Антон. Антон, Карина, — представила нас друг другу Лида.

— Очень приятно, — хором ответили мы.

— Антош, вот мы сидим и рассуждаем, позвал бы ты Кариночку замуж?

— Лид, перестань, — этот бред уже выходил за рамки шутки. — Антон, не обращай на нее внимания, пожалуйста, — попросила я.

— А я бы с удовольствием позвал, — не растерялся Антон.

— Лид, ты что, в свахи решила заделаться?

— А почему бы и нет! Такая девушка пропадает.

— Я не пропадаю. Простите, дорогие, но это не смешно. Пойду покурю! — повод покинуть такую компанию, конечно, не самый лучший, но продолжать этот разговор мне не хотелось.

— Составлю тебе компанию. Если не возражаешь, конечно, — сказал Антон и, не спрашивая моего согласия, поднялся со стула.

Мы прошли на кухню. Как назло, народ расползся по квартире, и на кухне никого не осталось. Курили молча. Антон незаметно разглядывал меня. По крайней мере, старался делать это незаметно, но я чувствовала и видела, как его взгляд скользил то по моей груди, то по лицу. Не скажу, что это было неприятно. Наоборот. Я стала чаще замечать, что после встречи с Романом во мне будто что-то проснулось, всколыхнулось. Очень хотелось близости, нежности… Мне просто хотелось секса. Ужас! Я курила и пыталась не смотреть на Антона, который буквально пожирал меня глазами, и в то же время понимала, что мне не просто хочется секса, а хочется близости именно с Романом.

— Ты красивая, — нарушил молчание мой новый знакомый.

Я чуть не подавилась сигаретой.

— Спасибо, — ничего более остроумного, чем «спасибо», не пришло мне в голову.

— Карина, чем ты занимаешься? — спросил Антон.

— Работаю бухгалтером, — ответила я.

— Нравится?

— Не знаю, не думала об этом. Привыкла, вроде ничего, работаю. А ты?

— Я — в автосервисе.

Я не стала его спрашивать, нравится ему его работа или нет. Мне уже хотелось уйти.

— Может, пойдем к столу? — спросила я.

— Пойдем лучше потанцуем, — предложил Антон.

Я согласилась, и мы вошли в комнату. Но нас сразу же усадили за стол и налили по бокалу вина.

«Хорошо, что до танцев не дошло», — подумала я.

Но радоваться было суждено не долго. Мы выпили, выслушали очередное поздравление, и именинница сама объявила, что пора начинать танцы. Заиграла медленная музыка, и Антон тут же пригласил меня на танец.

Мы вышли, он нежно обнял меня. Сначала между нами было некоторое расстояние, но постепенно он приблизился ко мне вплотную. Я ощущала тепло его тела и чувствовала его дыхание.

— У тебя красивые волосы, и они вкусно пахнут, — прошептал Антон мне на ухо.

Легкая дрожь пробежала по моему телу. «Да, — подумала я, — сказывается долгий период воздержания».

Его руки скользили по моей спине, а губы щекотали ухо. Я ощущала себя словно мышка в клетке. Мне не терпелось вырваться из его объятий, но в то же время было так хорошо и приятно. Хотелось, чтобы музыка играла и играла. Я не делала ничего предосудительного, не переходила никаких границ, но в то же время получала удовольствие. Похоже, Антон действовал на меня куда более сильно, чем Толик. Но до ощущений, которые вызывал Роман, было очень далеко.

— Мы можем с тобой встретиться? — спросил Антон.

— Не знаю, — ответила я и подняла к нему свое лицо.

Он приблизил свои губы ко мне и слегка прикоснулся к моим губам. Острое желание пронзило все мое тело. Я закрыла глаза и представила, что это Роман целует меня.

«Кошмар, надо бежать», — сказала я себе, но не убрала лицо, а закрыла глаза и позволила себя поцеловать. Антон нежно, но крепко прижимал меня к себе. Его язык проник в мой рот, и я поняла, что еще чуть-чуть, и перестану себя контролировать. Что со мной происходит?

Я отстранилась от Антона и предложила сесть за стол.

— Очень пить хочется, — объяснила я.

На часах было уже почти десять. Роман скоро вернется домой, а как буду добираться я?

Надо было позвонить ему и спросить, не поедет ли он мимо. Может быть, он сможет захватить меня с собой? Отодвинувшись от стола, я попыталась незаметно встать и прошмыгнуть в коридор. Там было темно, а где выключатель, я не знала. И в тот момент, когда я почти нащупала его на стене, чьи-то сильные руки схватили меня и развернули. Это был Антон. Он снова принялся целовать меня, одной рукой сжимая мою грудь, а другой — пытаясь пролезть ко мне между ног. Я попыталась отстраниться, но не тут-то было. Антон подталкивал меня к двери в ванную комнату, а я тем временем, держась одной рукой за вешалку, другой пыталась все-таки включить свет. Поборовшись еще пару секунд, я победила и, оттолкнув наглеца, врезала ему по лицу.

— Ты что, с ума сошел? — гнев просто распирал меня.

— Прости, но… — он стоял весь красный, ширинка на его брюках была вздыблена.

— Я что, повод какой дала? — наступала я.

— Ну я подумал: ты одна, я один. Ты мне очень нравишься, да мы ведь взрослые люди!

— Ты плохо подумал. И вообще я не одна. И не настолько легкомысленна, чтобы заниматься сексом через час после знакомства. Поцелуй еще ничего не значит, — отрезала я и схватила свою сумку. Как только она оказалась в моих руках, оттуда раздалась мелодия, которую я поставила на Романа.

— Алло! Рома, привет!

— Привет, я домой еду, тебя захватить?

— Да, да, конечно! — от радости я почти кричала в трубку.

* * *

В машине мы почти не разговаривали. Роману постоянно кто-то звонил, он отвечал немногословно. Было понятно, что все звонки исключительно по работе.

— Ты устал? — спросила я.

— Да, есть немного. А ты? Хорошо повеселилась?

— Отлично.

— Вот и славно.

— Тебе приготовить что-нибудь, когда приедем? — спросила я.

— Карин, даже не знаю. Посмотрим. Конечно, если тебе не трудно, приготовь что-нибудь легкое.

— Хорошо, — ответила я. И почувствовала на себе его внимательный взгляд.

— С тобой все в порядке? — почему-то спросил он.

— Да, а что?

— У тебя вид странный, взволнована?

— Да нет, все нормально.

Рассказывать Роману, как целовалась на празднике с первым встречным и дала ему повод пытаться затащить меня в ванную для продолжения знакомства, по-моему, было бы глупо.

— Ну хорошо тогда, — Роман улыбнулся.

Как же спокойно мне стало на душе, когда я снова оказалась с ним рядом. Так бы ехала и ехала всю жизнь…

* * *

Когда мы вернулись домой, Роман прошел в гостиную и прилег на диван. А я отправилась на кухню. Мне нравилось представлять себя хозяйкой его большого дома, и эту роль я старалась играть безукоризненно. Заколов волосы повыше, чтобы не мешали, я надела на себя красивый передник и стала хозяйничать на кухне так, будто позировала перед камерой на съемках кулинарной передачи. Достала сковородку, салатник, открыла холодильник.

«Как хорошо, что у Романа есть человек, снабжающий его продуктами», — подумала я. В холодильнике было все, что душе угодно. И, даже не будучи отличной кулинаркой, я быстро сообразила, что можно приготовить. Решила поджарить свинину — она лежала в лоточке и уже была нарезана кусочками, отварить картошку и сделать овощной салат. Пока готовилось мясо, я мелко нарезала всевозможную зелень, добавила в салат, заправила его оливковым маслом. Выложила свинину на большое красивое блюдо, обложила отварной картошкой и посыпала сверху укропом. Достала тарелки, салфетки, приборы. Накрыла на стол. Осталось открыть бутылку красного вина и поставить ее на середину стола. День рождения, надо признать, удался, но ела и пила я там не много, поэтому, вдыхая аромат импровизированного ужина, почувствовала легкое чувство голода.

Можно было звать Романа, но прежде я решила немножко подправить макияж. С сумкой в руках на пару минут забежала в ванную: подкрасила губы, причесалась, пару раз мазнула тушью по ресницам. Отражение в зеркале меня порадовало. И почему я так давно не красилась?

В боевом настрое я отправилась в гостиную к Роману, но там было подозрительно тихо. Роман лежал на диване и крепко спал, как дитя. Остановившись в растерянности перед этой трогательной картиной, я не знала, что предпринять. Будить его или не будить? Я опустилась на колени и стала смотреть на него. Он спал, его щеки слегка порозовели, лицо было очень спокойно и красиво. Мне так захотелось провести рукой по его волосам, прикоснуться губами к его губам. Мое сердце переполняло чувство радости и счастья оттого, что он здесь и я рядом с ним. Пусть так, но все равно рядом. Не знаю, как это случилось, но я тоже заснула, склонив голову на край дивана…

* * *

Я с Романом на крыше — мы стояли и молча смотрели на звезды. Под нами — город, над нами — небо.

— Как хорошо здесь, правда? — сказала я.

— Фантастически хорошо. Но это потому, что ты рядом со мной, — ответил Роман.

Мы стояли друг напротив друга, и наши лица были так близко, что я ощущала его дыхание. Он провел рукой по моим волосам, и одного этого прикосновения было достаточно, чтобы по телу побежала дрожь. Он провел пальцем по моему носу.

— Ты курносая, — сказал он.

— Это плохо? — наивно спросила я.

— Отлично, — и прикоснулся губами к моему носу… — Люблю курносых, — ласково сказал он.

* * *

— Карина, — услышала я голос Романа и открыла глаза.

Его лицо было совсем рядом с моим.

— Ой, надо же, заснула! — улыбнулась я.

— И я. Тебе что-то снилось? — спросил он.

— Ты… Мы были на крыше, и ты сказал, что я курносая.

— Ты точно курносая, — он провел пальцем по моему носу.

— Рада, что тебе нравится мой нос, — я не знала, как скрыть смущение.

— А что у нас с ужином? — спросил Роман.

— Наверное, остыл… — грустно сказала я.

— Ничего, и так съедим! Не беда! Пойдем…

Мы поднялись и отправились на кухню.

— Как ты все красиво приготовила, умничка! — произнес Роман ласково.

— Давай подогрею. Это недолго.

— Можно в микроволновку поставить на пару минут, — Роман взял блюдо и понес его к печке. — Давай я сам. Это же по моей вине все остыло.

— Но там же зелень, — засомневалась я.

— И что? Нормально! Пусть греется, я пока вино открою.

Роман открыл бутылку и налил вино в бокалы.

— Давай выпьем за нас! — произнес он.

— За нас? — удивилась я.

— Конечно! Мне очень с тобой хорошо и спокойно, — его взгляд снова стал серьезным и глубоким.

— И мне, — сказала я и покраснела.

Микроволновка запищала, и Роман сам достал блюдо.

— Как пахнет! Сразу видно, девушка умеет готовить!

— Не издевайся, кулинар из меня так себе.

— Ничего, научишься, было бы желание.

Мы сели за стол. Роман не без удовольствия ухаживал за мной: разложил еду и налил еще вина.

— Давай напьемся сегодня, — предложил он.

— Как на презентации?

— Ну тогда напилась ты! — он засмеялся.

— Ну что ж, можно и напиться.

Но нам опять не суждено было остаться наедине, да еще и нетрезвыми, — снова раздался телефонный звонок.

После разговора Роман вернулся бледный и растерянный.

— Рома, что случилось? — взволновалась я.

— Карин, я… Я устал… Почему все валится сразу?

— Что случилось? Что?

— Я не все тебе рассказал, не все.

— О чем? — я ничего не понимала.

— Про себя и Виолетту.

— А что ты не рассказал?

— Садись, объясню.

* * *

— Помнишь, ты спрашивала, были ли у нас дети?

— Да, ты ответил, что ей они были не нужны.

— Точно. Я так ответил… Но не сказал, были или нет?

— И что?

— Есть, дочь.

— У тебя есть дочь? Но где она? Почему не дома?

— Я не отвечу на все вопросы сразу, давай расскажу по порядку.

* * *

— Когда Виолетта узнала, что беременна, то очень расстроилась. Она бы, не задумываясь, сделала аборт, но в ее случае это было противопоказано. Отрицательный резус и частое переохлаждение ставили ее женское здоровье под угрозу. Только это ее и останавливало. Виолетта легко перенесла беременность и также легко родила Катюшу. Но с самых первых дней ребенок ей был неинтересен. Прошло каких-то пару месяцев, и она улетела на слет, а оттуда написала письмо, что влюбилась, просит прощения и… развода. Мол, если не возражаешь… Дальше следовала приписка, что она не против, если Катю я оставлю себе. Я так и сделал…

Роман говорил, опустив глаза, а я слушала и недоумевала: вот куда он постоянно уходил, я же видела, что у него в машине были пакеты из «Детского мира». Однажды даже с нами в машине ехал большой плюшевый мишка. Я тогда не решилась спросить. Мало ли, может быть, это для какого-нибудь ребенка его друзей. А оказывается, у него есть маленькая дочь.

— Сколько ей лет, где она живет?

— Пять лет. Она живет в квартире моих родителей с тетей Полей, маминой сестрой. Родители хотели увезти Катюху с собой в Израиль, но как? Я тогда виделся бы с ней еще реже. Хотя, может, для нее было бы лучше жить с ними. Не знаю, сам запутался.

— Да, сложно все.

— В общем, Катюшка приболела. Температура поднялась. Она плачет и просит Леву… Просит, чтобы я приехал. Понимаешь, она скучает. И все время ждет маму. Что я могу объяснить пятилетнему ребенку?

— А Виолетта никогда не хотела ее увидеть?

— Нет. И если бы захотела, я бы не позволил, — ответил он жестко.

— Все, тогда поехали! — быстро сказала я.

— Поехали?

— Ну да! Или ты не хочешь, чтобы я тоже ехала? Тогда поезжай один, я не обижусь.

— Я никогда не знакомил ее со своими…

— Подругами? — аккуратно спросила я, и сама же ответила: — Но я же не подруга. А компаньон.

— Знаешь, по-моему, ты уже гораздо больше, чем компаньон… — он погладил меня по волосам и добавил: — Спасибо тебе.

— За что? — удивилась я.

— За то, что ты есть, — и все! Ну так поедем?

— Конечно! Ром, а почему не знакомил никогда?

— Почему? Не был уверен, что мои отношения надолго.

— А…

Его взгляд снова наполнился теплой глубиной.

— Я знаю, о чем ты подумала, — он опустил глаза и улыбнулся. — Некоторые вещи мы делаем интуитивно. И, пожалуй, я рискну.

Роман прижал меня к себе. Он не тискал меня, не пытался залезть под кофту. Просто нежно обнимал, уткнувшись головой в мои волосы.

— А как ты поведешь машину, ты же выпил, — я приподняла голову.

— Точно, курносик, — задумался на мгновение Роман.

— Ничего, Ване позвоню.

— А не поздно?

— Нет, Катюха — его крестница, не поздно.

Рома быстро набрал номер. Уговаривать Ивана не пришлось. Он согласился сразу же. А я удивлялась: «Надо же, Роман воспитывает девочку, ведет сложнейший бизнес, а его водитель и охранник — крестный отец дочери. Просто удивительный человек Роман. Удивительный!»

— Пойдем наверх. Пока Иван собирается, я покажу тебе кое-что.

Мы поднялись на второй этаж и прошли в другое крыло — не в то, в котором была «моя» комната. Там была всего одна дверь. Роман открыл ее и включил свет.

И я обомлела. Комната была будто для сказочной принцессы. Розовая кровать с ниспадающим балдахином, на белоснежном ковре — мягкие игрушки. Белый маленький комодик и такое же белое трюмо с большим зеркалом.

— Как красиво, — просто выдохнула я.

— Да, Катюшке тоже нравится.

— Слушай, но почему ты увез ее отсюда?

— А с кем ей здесь жить? Тетя Поля не очень любит этот дом, говорит, большой очень. Когда у меня есть время, привожу ее сюда. А так — квартиру родители не продали, вот они и живут там.

— Ром, а почему твои родители уехали? — спросила я.

— Отцу операцию делали, потом они решили пожить там. Что будет потом, не знаю. Я по ним очень скучаю.

— Все равно не понимаю. У тебя нет времени для дочки, а ты взял и привез меня сюда, зачем? Еще и придумал написание романа.

— Зачем? Просто захотелось, чтобы ты была рядом. Приятно же, когда приходишь домой, а тебя встречают. Мне тоже одиноко.

— А я думала, что совсем не понравилась тебе тогда, в электричке?

— Понравилась, но я сам не хотел себе в этом признаваться.

— А сейчас?

— Сейчас признаюсь, нравишься. Даже очень. И это меня пугает. И не нужен никакой роман.

— Но он есть, — сказала я.

— Есть? Я думал, ты шутишь.

— Нет, я писала все это время. И скоро допишу его.

— Надо же, — Роман был действительно удивлен. — Прочитаешь мне?

— Конечно. Давай через неделю.

— Хорошо, но в понедельник ты уже выйдешь на работу.

— Да, я буду вечерами писать.

— А материал?

— Материала, поверь, предостаточно.

Мы стояли в детской друг напротив друг. Роман поднял мое лицо и внимательно посмотрел на меня.

— Неужели ты правда такая?

— Какая?

— Милая, добрая, чуткая… Порой смешная…

— Наверное, — проговорила я.

— Я так хочу поцеловать тебя, — сказал Роман.

— И что тебя останавливает? — я обвила руками его шею. Наши губы слились, голова закружилась…

И снова телефон… Ну кто же их придумал? Почему они звонят всегда не вовремя?!

— Пойдем вниз, Иван приехал.

Мы спускались по лестнице. Внутри все клокотало от счастья. Он практически признался мне в любви! Он дал понять, что я ему не безразлична, что я что-то значу для него!

До дома, где жила его дочь с тетей Полей, мы доехали минут за сорок. Всю дорогу практически не разговаривали. Роман держал меня за руку. Я физически ощущала, как между нами происходило что-то важное, хоть и невидимое глазу, и была уверена, что он чувствовал то же самое.

По дороге мы заехали в дежурную аптеку, купили нужное лекарство.

Я начала волноваться, только когда мы подошли к квартире. Приятная женщина открыла нам дверь. Мы вошли.

— Как Катюша? — спросил Роман.

— Уже лучше, температура слегка спала. Она очень обрадуется, что вы приехали.

— Тетя Поля, знакомьтесь, это Карина, моя знакомая.

Мы обменялись с тетей Полей любезностями, и я поспешила за Романом по коридору. Он тихонько подкрался к двери и вошел в комнату к Кате.

— Катюш, привет, я приехал, — ласково сказал он.

— Привет, папочка! Как хорошо! А ты привез Леву?

— Конечно, привез, — Роман достал из пиджака маленького львенка.

Я даже не заметила, когда он успел положить его в карман.

— И как он себя вел? — спросила девочка, гладя игрушку.

— Отлично! Ел кашку, играл в твоей комнате. И все время спрашивал о тебе.

— Хорошо. Папа, а кто эта тетя? — спросила Катя.

Роман оглянулся и кивнул мне головой. Я поняла это как приглашение войти, прошла к кроватке и села на корточки. Девочка была прехорошенькая. Большие зеленые глаза и облако темно-каштановых вьющихся волос. Девочка внимательно посмотрела на меня.

— Ты моя мама? — спросила она и посмотрела на Романа.

— Это Карина, она моя подруга.

— А… А я подумала — мама. Ты красивая, — улыбнулась Катя.

— И ты красивая, очень, — произнесла я ласково и погладила ее по голове.

К горлу подкатывал ком. Как могла Виолетта ее бросить? Я не понимала. Милый чудесный ребенок, у которого было все, но не было самого главного…

— Я буду твоей подругой, хочешь? — спросила я, стараясь не выдать волнения.

— Хочу. И ты будешь со мной гулять, играть и придешь за мной в детский сад? А то за подружками приходят мамы, а за мной — нет.

— Обязательно приду! Зато у тебя есть самый замечательный папа на свете! У них точно такого нет!

— Да, я его люблю. Очень, очень. А ты почитаешь мне сказку?

— А какую ты хочешь?

— Можешь, про Белоснежку и семь гномов?

— Конечно, могу! — радостно согласилась я. — Где книжка?

— Вон там, на полочке, — ответила Катюша.

Я встала и подошла к ее письменному столу, над которым висела полка с книжками. В глаза бросилась фотография Романа и Кати. Они были в зоопарке — улыбающиеся и счастливые. Книга стояла у самого края, я взяла ее и, присев на край кровати, стала читать. Как Роман вышел из комнаты, я даже не заметила.

Где-то на середине сказки, Катюша заснула. Она спала, подложив ручки под щечку, и улыбалась во сне. Выключив свет, я тихонько вышла из комнаты. Роман был в гостиной. Он стоял у окна.

— Заснула? — спросил он, не поворачиваясь ко мне.

— Да.

— Карина, тебе необязательно делать все, что ты пообещала. Я объясню ей завтра…

— Что необязательно? — перебила я его.

— То, что ты обещала за ней прийти… и вообще.

— Послушай, Роман, я сделала это не для того, чтобы показаться хорошей доброй тетей, а потому что действительно этого хочу. Если, конечно, ты не возражаешь?

— Не в этом дело. Вдруг тебе это быстро надоест? А Катя привыкнет.

— Надоест? Да ты что? Я обожаю детей и с радостью бы стала матерью, но пока, как видишь, не судьба. Быть подругой твоей дочери — это что, плохо? Я не претендую на роль матери. Понимаешь?

— Я понимаю, но она привяжется к тебе!

— И что? Это же не значит, что и ты должен привязаться ко мне. Так что не бойся. Я не собираюсь использовать твою дочь, чтобы привязать к себе тебя. Не обольщайся. Но если ты против нашей дружбы, так и скажи.

Со слезами на глазах я вышла из комнаты и направилась в кухню. Тети Поли там не было. Наверное, она в другой комнате. Я села за стол, подперев руками лицо. Мне было грустно, обидно и, откровенно говоря, плохо. Роман то давал надежду на то, что мы будем вместе, то забирал ее.

Он вошел на кухню.

— Карин, прости. Я очень волнуюсь за дочку. Я прекрасно понимаю, что ей нужна мать. У нее есть все, но матери ей не хватает. И я очень боюсь, что она полюбит тебя… И я полюблю… Или, может, уже полюбил?

Я подняла на него глаза, полные слез.

— Что ты сказал? — переспросила я.

— Сказал, что боюсь, мы тебя полюбим.

— А я боюсь, что уже полюбила…

— Значит, так должно было случиться. Иди ко мне.

Роман отодвинулся от стола и усадил меня к себе на колени. Обнял меня и раскачивал, как маленькую.

— Значит, будем бояться все вместе, — засмеялись мы.

— Пойду зайду к тете Поле, хорошо?

— Хорошо, — ответила я.

Он оставил меня минут на десять, затем вернулся и спросил:

— Карин, ты не будешь сердиться, если Иван отвезет тебя домой, а я останусь здесь?

— Ну что ты! Конечно, нет. Позвони потом, ладно? — попросила я.

— Обязательно, — он наклонился и дотронулся губами до моих губ. Я не выдержала, крепко обняла его и страстно ответила на поцелуй.

Несколько дней Роман провел с Катюшей. Каждый день они звонили мне и рассказывали, что делают. Оказалось, что у Кати бронхит, и Роману пришлось всех обмануть — сказать, будто сам слег с высокой температурой. Это, похоже, был единственный способ хоть немного побыть с дочерью, не отвлекаясь на бесконечные телефонные звонки и деловые встречи. А Катюшка постоянно спрашивала, скоро ли мы увидимся? Поправилась она быстро, и я уже ждала Романа домой.

* * *

Рома позвонил накануне и сказал, что Катя идет в садик, а он сам приедет к вечеру. Из детского сада малышку забирал Иван. Ему-то я и позвонила.

— Иван, добрый день. Это Карина!

— Привет, Карина. Срочное дело? — спросил он.

— Как тебе сказать… Понимаешь, я бы хотела вместе с тобой поехать забирать Катю из садика. Ты не против?

— Я, конечно, нет. Главное, чтобы Роман был в курсе?

— Мы с ним вчера на эту тему разговаривали.

— Ну и отлично. Я тогда заеду за тобой и вместе помчимся.

— Спасибо, Ваня! Жду.

Я бросилась в комнату и начала перебирать вещи. Мне хотелось быть очень красивой, когда приеду за Катюшкой. Настроение было превосходное. Наверное, поэтому результат недолгих сборов, который в итоге я увидела в зеркале, так меня порадовал. Оставалось одно. Я никак не могла решить, звонить Роману или нет. Все же Катя — его дочь… Представив себя на месте Ромы, подумала, что лучше все-таки предупредить, и набрала его номер.

— Роман, здравствуй.

— Привет, Карина.

— Я хотела напомнить, что собираюсь сегодня с Иваном забрать Катю из садика. Ты ведь не будешь возражать?

Он помолчал немного и ответил:

— Хорошо, спасибо.

— Не надо меня благодарить.

— Ладно, позвони потом, хорошо? Я соскучился.

— И я соскучилась. Позвоню обязательно, — с радостью в голосе ответила я. — Ром, забыла спросить, а Кате все можно есть? У нее нет аллергии ни на что?

— Нет, Карин. Вроде ничего такого нет, — подумав, ответил Роман.

— Вот и отлично! Ты работай, а мы будем отрываться!

— Девочки, вы там не очень, не то отшлепаю!

— Можно меня первую? — засмеялась я.

— Можно! С тебя и начну. Жду звонка! Целую!

* * *

Катюшкин садик практически ничем не отличался от любого другого детского сада. Разве что был чуть современнее. Как я поняла, Роман не любил выставлять на показ свое благосостояние, поэтому отдал дочурку в тот садик, который порекомендовали друзья, а не в тот, который «полагается по статусу».

Она сидела и рисовала. На листе сначала появился двухэтажный домик, потом — папа, сама Катя и… красивая тетя. Катюшка уже умела писать, поэтому подписала: «Папа, я, Карина». Воспитательница обходила деток и смотрела, кто что нарисовал. Женский персонаж в Катином рисунке ее сильно удивил. Раньше малышка рисовала только себя и папу, а тут вдруг на картинке появилась женская фигура. Она погладила девочку по голове, а та подняла глаза и улыбнулась.

За детишками стали приходить родители. Первым забрали Тимошку. Он попрощался с детишками и воспитательницей, вышел из группы, но не прошло и минуты, как в коридоре раздался топот его маленьких ботинок. Взволнованный, Тимошка вбежал в группу с горящими глазами.

— Кать, за тобой мама приехала! — выпалил он.

— Мама? — переспросила воспитательница.

— Да, красивая такая. У нее тоже волосы красивые и глаза большие. Вот!

Катя, загадочно улыбнувшись, стала собираться.

— Я пойду? — спросила она.

— Подожди, Катюш. Ты пока с ребятами попрощайся, а пойду познакомлюсь с твоей мамой, хорошо?

Через какое-то время воспитательница снова появилась в группе.

— Ну что, беги домой! — с улыбкой разрешила она и, заметив, что Катя второпях чуть не забыла свой рисунок, спросила: — Картинку свою возьмешь?

— Ой, конечно! — девочка бережно взяла ее, всем помахала ручкой и выбежала из группы.

* * *

Я стояла у входа и, если честно, не знала, как себя вести. Ведь это наша с ней первая встреча наедине. Но Катюшка мне помогла. Она выбежала навстречу и бросилась ко мне. Я обняла ее, подняла на руки, поцеловала.

— Привет! Рада тебя видеть, — сказала я.

— И я! Представляешь, Тимошка всем сказал, что за мной мама пришла, красивая такая.

— Отлично! — ее хорошее настроение меня порадовало. — А где твоя группа? Окошки сюда выходят?

— Ага, вон, на втором этаже.

Оказалось, что окна Катиной группы можно было заметить и без того: детвора вместе с воспитательницей буквально прилипли к нему и радостно махали нам руками. Мы помахали им в ответ и направились к машине.

* * *

— Карина, а давай домой не поедем? — попросила Катюшка.

— А куда ты хочешь? — спросила я, в мои планы тоже не входило сразу вести девочку домой.

— Ой, можно погулять где-нибудь, потом в «Макдоналдс», — предложила она и посмотрела на меня с надеждой.

— Вань, ты можешь нас куда-нибудь отвезти погулять? — спросила я водителя.

— Легко! Девушки, не хотите ли по ВДНХ пройтись? — игриво спросил он. — Как раз мимо проезжаем.

— Конечно, — хором ответили мы на его предложение.

— Только надо Роману позвонить, — Ваня, похоже, переживал за эту встречу не меньше нас с Ромой.

— Я сама попозже позвоню, — ответила я.

Катюшка просто светилась от счастья. Она прижалась ко мне и улыбалась.

— Карин, а у нас даже имена похожи.

— В смысле? — не поняла я.

— Ну Карина — Катерина. И вообще мы похожи. У нас глаза зеленые и волосы вьются. Мне даже в садике Тимошка сказал, что мы похожи. Здорово, да?

— Конечно, здорово! — мы засмеялись.

— Все, паркуюсь. Готовьтесь на выход, — предупредил Иван. — Карина, я с вами пойду хорошо? Сам давно на ВДНХ не был.

Катя посмотрела на меня с удивлением.

— Я вам мешать не буду, просто буду рядом, — сказал Иван, понимая, что девочка хотела пообщаться со мной. — Как будто я — ваш телохранитель, угу? — сказал Иван, открывая дверь.

— Здорово, — обрадовалась Катюшка, почувствовав себя настоящей звездой.

— Ну что, куда пойдем? — спросила я.

— Прямо! — сказала она и махнула вперед рукой.

Мы шли до павильона «Космос», то и дело останавливаясь у фонтанов. Девочка все время что-то говорила, подпрыгивала, веселилась. Вдруг по радио сообщили, что в одном из павильонов проходит выставка кошек.

— Ой, Карин, пошли кисок посмотрим, они мне так нравятся! А у тебя животные есть?

— Да, собачка и кошечка.

— Здорово! А они дружат?

— Конечно, играют вместе, спят, едят.

— А у меня нет никого, — грустно произнесла Катя.

— Я тебя с ними познакомлю. И они будут и твоими тоже, хорошо? — подбодрила я ее.

— А они меня полюбят?

— Конечно! Ты же такая красивая, милая, добрая, веселая, — я подняла Катю на руки и закружила.

Мы быстро дошли до павильона и направились внутрь.

— Ну и где же выставка? Где? — спрашивала девочка в нетерпении.

— Кажется, надо повернуть направо, — предположила я.

Раньше мы часто гуляли по ВДНХ с друзьями, а в последний раз я была здесь с подругой и ее дочкой, и как раз на этой выставке. Она проходит постоянно. Ну точно! Мы повернули направо, прошли немного вперед и оказались в небольшом закутке, где стояло несколько клеток с самыми разными котятами. Катя радостно порхала впереди, подбегая то к одной клетке, то к другой. Она заглядывала к котятам, улыбалась, разговаривала с ними. Но возле одного вдруг остановилась и замерла с раскрытыми от восторга глазами. Котенок был и в самом деле просто очарователен — рыженький и весь пушистый, как львенок.

— А что это за порода? — совсем по-взрослому спросила Катя.

— Абрикосовый перс, — ответила хозяйка.

— Хорошенький, — она, не отрываясь, смотрела на котенка.

— Мамочка, купите котенка дочке, — сказала женщина.

Услышав эти слова, мы с Катей одновременно вздрогнули и засмеялись.

— Ну что, мам, купишь мне котеночка? — спросила малышка и подмигнула мне.

— Мы вроде не планировали сегодня животных покупать, — растерянно ответила я.

— Жаль, — сказала Катя, продолжая рассматривать котенка.

Рыжий пушистик тоже смотрел на девочку и бил лапкой по стеклу.

— А можно мне его погладить? — не выдержала малышка.

— Вообще-то, мы не разрешаем трогать животных, но он к тебе, видать, сам просится, — и женщина протянула пушистый комочек девочке. Конечно, взяв в руки это милое создание, трудно будет вернуть его обратно. Хороший рекламный ход.

— Ой, какой же он милый, тепленький, пушистый, — Катя уткнулась лицом в мягкую шубку котенка.

— Кать, он пока не наш, — сказала я.

— Но ты посмотри, посмотри, какой он! Я всегда о таком мечтала, давай назовем его Лева. Он ведь похож на львенка!

Котенок будто понял, что речь о нем, и поднял ко мне свою мордочку.

— Катя, но мы не собирались покупать котенка… Мы же просто пришли погулять. Давай ты в следующий раз с папой сюда придешь, — пыталась я уговорить ее.

— С папой? — удивленно спросила девочка. — Он не поедет сюда. У него времени нет, он работает все время. А я буду одна, без Левы, — из Катиных глаз покатились слезы. Котенок слизнул одну слезинку и легонько ударил Катю мягкой лапкой по носу.

— Ты видела, видела? — закричала девочка. Он меня уже любит, жалеет меня и хочет уйти со мной. Ему также одиноко, как и мне.

От этих слов у хозяйки котенка буквально вытянулось лицо. Одиноко? Она с удивлением посмотрела на меня. Я же вся покраснела и чуть не заплакала от жалости к ребенку.

Но, что делать, я не знала. Приносить животного в свой дом я могла — имела на это полное право. А здесь другая ситуация, да и ребенок не мой. Однако Катя была права. В ее детском словарном запасе не должно было быть ничего общего со словом «одиночество», но разве ж она виновата? Никакие подарки, игрушки, роскошный дом и прекрасная комната не могут заменить тепло, уют и любовь, которые должны быть в семье. В настоящей семье. Отца часто не было рядом, матери не было вообще, только лишь тетя Поля… И все! Да еще ее мечты…

— А сколько он стоит? — вдруг спросила я.

— Шесть тысяч, но могу отдать за пять. Он клубный, с документами, — ответила женщина.

— Да нам на выставки-то не ходить, да, Кать?

— Конечно, я его и без выставок любить буду! — в ее глазах мелькнула искорка надежды.

— За пять берите, — повторила женщина. — К туалету приучен, чем кормить, расскажу, прививки сделаны.

Повинуясь неизвестно чему и совершенно не отдавая себе отчета, я полезла в сумку. Кажется, три тысячи у меня должно было быть. Это моя заначка. Но пять? Я достала кошелек — точно, только три тысячи.

Я посмотрела на Катю. Она глядела на меня такими глазами, что не оправдать ее надежды сейчас было бы страшно жестоко.

— Стой здесь, никуда не уходи, — сказала я, и обратилась к женщине: — Посмотрите, пожалуйста, за девочкой.

Конечно, нельзя покупать детям все, чего они захотят. Но этот случай совершенно особенный. Я вышла на улицу и стала искать глазами Ивана — он стоял неподалеку от павильона и курил.

— Вань, у тебя деньги есть? — спросила я, подходя к нему.

— Должны быть, а сколько тебе? — удивленно спросил он.

— Две тысячи.

— Купить что-то хочешь?

— Да, Кате котенка. Он пять стоит, а у меня только три.

— Котенка? Две тысячи-то я найду. Но, Карина, ты уверена, что должна его покупать? — спросил он. — Роме бы позвонить, как думаешь?

— Я-то уверена, но ты, наверное, прав. Надо бы у Романа спросить, да?

— Думаю, надо! — подтвердил Иван.

Я достала телефон и стала набирать номер. Только бы он согласился!

— Алло! Роман, привет, — бодро начала я.

— Привет! Вы где?

— Мы гуляем по ВДНХ.

— Молодцы, Кате нравится?

— Конечно. Ром, знаешь, у меня к тебе вопрос, — решилась я.

— Какой?

— Ты же не будешь возражать, если мы котеночка купим? Рыженького, он на львенка похож. Катя очень хочет, говорит, что всегда о таком мечтала.

— А что мы с ним делать будем?

— Как что? Любить, кормить! К туалету он приучен. Ром, ну что?

— А Катя где?

— С котенком стоит, ждет.

— Ну Карин, у меня от вас уже голова кругом идет!

— Ром, ну что?

— Что? Я тоже кошек люблю. А ты действительно думаешь, что он нам нужен?

Он сказал «нам», и у меня внутри все оборвалось. Я почувствовала, что он имеет в виду, не только себя и Катю, но и меня.

— Уверена, нужен. Она будет заботиться о нем, и ей не будет так одиноко, как сейчас.

— Хорошо, покупай. Скажи, что я разрешил. А деньги-то у тебя есть? Надо было вам денег дать… Эх, если бы я знал, что вы кутить пойдете!

— Спасибо, Ром, спасибо. Есть, еще я у Вани заняла.

— Ну ты шустрая, — засмеялся он, потом помолчал и добавил: — Карин, а я ведь на самом деле мало времени уделяю ей, да?

— Ром, если честно, то да. Но ты не виноват, поверь. Она тебя любит и все понимает. Думаю, со временем все наладится!

— Надеюсь. Позвоните мне, когда купите звереныша, хорошо?

— Хорошо. Ром, я побежала. Спасибо тебе!

— Давай беги, жду звонка!

Я подошла к Ивану.

— Шеф дал добро!

— Ну здорово! Держи, — Иван протянул мне две тысячи. — Я с тобой, можно? Интересно на зверя посмотреть!

— Конечно, пойдем.

Мы с Иваном вошли в павильон. Катюшка так и стояла около клетки, крепко прижимая котенка к себе. Увидев, что мы идем и улыбаемся, она тоже улыбнулась.

— Ну как? — тихонько спросила она, боясь услышать наш ответ.

— Все отлично, берем! Папа дал добро! Он тоже хочет котенка!

— Здорово! Ему понравится, я уверена! — девчонка чуть не прыгала от радости.

— Катюх, покажи звереныша, — попросил Иван.

Она протянула ему котенка. Иван поднял его, посмотрел на пушистую мордочку и с улыбкой умиления сказал:

— Хорошенький какой, на львенка похож!

— Точно, я его Левой и назову!

С котенком в руках, довольные и счастливые, мы вышли на улицу.

— Катюш, папе надо позвонить, он просил.

— Хорошо, давай.

Я достала телефон, набрала номер и протянула телефон Кате.

— Папочка, папочка, — закричала в трубку девочка. — Спасибо, что разрешил нам котеночка купить. Он такой милый, пушистый. Тебе понравится. И крестному понравился. Я буду за ним ухаживать, не волнуйся!

Роман что-то отвечал, она слушала и улыбалась.

— Ой, пап, не знаю, сейчас у Карины спрошу. Ага, хорошо, — и девочка протянула мне трубку.

— Да, Ром, слушаю.

— Карин, что купить-то надо? Хочу внести свою лепту в общее дело!

— Значит, так, сможешь заехать в зоомагазин?

— Конечно, у меня что, есть варианты? — Роман засмеялся.

— Думаю, уже нет!

— Значит, так, купи малышу туалет, домик, расчесочку для персов, корм для малышей, витамины… — я говорила и говорила, а Рома соглашался и соглашался. Какая красота! Вот бы так всегда!

После всех этих волнительных событий мы жутко проголодались. Денег у меня больше не было, но Иван, будто прочитав мои мысли, сделал нам очень актуальное предложение.

— Девушки, — произнес он серьезно. — Похоже, кроме Левы, я — единственный мужчина в нашей компании. Поэтому приглашаю вас перекусить! Тут недалеко есть «Макдоналдс»…

Он даже не успел спросить, согласны ли мы, как мы почти закричали на всю улицу, что просто счастливы от этого предложения! Что мы уже просто умираем от голода! И что он, Иван, — наш спаситель, телохранитель и просто удивительно хороший человек.

Мы дошли до «Макдоналдса». Котенок мирно спал на Катиных руках. Несколько раз я предложила взять его, чтобы у нее отдохнули руки, но она не хотела отпускать свое сокровище.

Иван заказал нам много чего вкусного. Я и сама любила эту неправильную пищу. Мы с удовольствием поглощали чизбургеры, макали картошку в соус и запивали молочным коктейлем. Вкуснотища, хоть и вредная! Котенок, унюхав еду, с интересом наблюдал за происходящим. Его милая мордочка активно вертелась во все стороны, а сам он был похож на пушистый шарик, который то и дело перекатывался, привлекая к себе всеобщее внимание и умилительные взгляды.

Когда мы ехали домой, Катя положила голову мне на колени и слегка задремала. Уже почти у самого дома она проснулась и сразу же схватила котенка на руки.

— Жалко папы с нами не было, правда? — сказала она, заглядывая мне в глаза.

— Конечно, но мы обязательно возьмем его с собой в следующий раз, — пообещала я.

* * *

Весь вечер мы с Катей возились на ковре с котенком. Когда пришел Роман, увешанный пакетами с ног до головы, Катюшка сразу же бросилась к нему с котенком.

— Папа, папа, смотри! Это Лева!

— Да, хорош львенок! — ответил он и с улыбкой посмотрел на нас.

— Пап, а что ты купил? Там все для котенка?

— Да, малыш. Тащи в комнату, сейчас все посмотрим.

Мы с Катей разобрали пакеты и понесли их в комнату. В самом большом оказался домик для котенка, в другом был туалет голубого цвета. В остальных — несколько разных упаковок корма и витамины. Роман купил даже шампунь и расческу. Котенок будто понял, что все подарки предназначены только ему, и с любопытством обследовал каждую мелочь. Напоследок из самого маленького пакета рома вытащил несколько мышек разного цвета и пушистый шарик на веревочке. Мы сидели на ковре вокруг котенка, который одним своим присутствием делал счастливыми нас всех, но особенно этого славного милого ребенка.

— Вы знаете, — вдруг произнесла Катя. — Я сегодня такая счастливая! Я никогда такой счастливой не была! — она посмотрела на нас с Романом. — Давайте все обнимемся. Нам же так хорошо вместе!

Мы все пододвинулись друг к другу. Она схватила Леву, посадила к себе на колени и двумя руками обняла нас.

— А еще я мечтаю, чтобы вы поженились, — тихо сказала Катя. — Тогда у нас будет самая настоящая семья.

Что можно было ответить на это маленькой девочке?

Мы с Романом были так близко. Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня, и в его глазах смешивалось все — боль, надежда, любовь, счастье. В тот момент я убедилась, что для меня эти двое уже стали семьей. Самой настоящей семьей.

* * *

Ну а потом начались будни. Отпуск заканчивался, а работа над романом продолжалась полным ходом.

В отпуске я писала по ночам и в то время, пока Романа не было дома. Мы договорились, что пока он не будет вникать в сюжет. Мы общались вечерами, сидя у камина, пили кофе. Днем я гуляла с Катей и привязывалась к ней все больше и больше. А ночью воспроизводила на бумаге наши разговоры с Романом, свои собственные мысли и переживания, связанные с ним и его маленькой дочкой. Это была удивительная история, почти волшебная и такая реальная…

Я вышла на работу, но все мои мысли по-прежнему оставались у Романа на даче или, вернее сказать с ним самим и его славной Катюшкой. Мне их не хватало. И, конечно, я скучала по Леве.

Наши разговоры с Ромой были очень нежными и чувственными. Он говорил мне, что скучает, что очень привык ко мне. Но о любви не говорил ни слова. А я очень хотела услышать эти простые, но самые важные слова. Катя часто спрашивала, хотела бы я иметь семью и детей. Я отвечала «да». И очень хотела бы такую дочку, как она. Катя заглядывала мне в глаза и хитро улыбалась. Она была уверена, что так и будет.

* * *

— Карин, хватит мечтать, — голос Софьи Петровны прервал мои мысли. — Проводки надо делать, — недовольно добавила она.

— Да, знаю, сейчас сделаю, — спокойно ответила я.

Почему она все время прерывает ход моих мыслей? «Не буду обращать на нее внимания!» — решила я и вновь улетела в мечты и воспоминания об отпуске. Незаметно вставив флэшку в компьютер, я в очередной раз просматривала свой роман. Оставалось только проверить ошибки и дописать концовку. В субботу все должно быть готово. Я успевала, но меня это не радовало. Да и что говорить: успевала не успевала… Ведь не было никаких сроков. Просто пора уже было закончить. И прийти к какому-то решению. Но к какому?

— Карин, ты не уснула? — не унималась начальница.

Что ж, похоже, она не оставит меня в покое. Мой мечтательный вид вызывает у нее не самые добрые эмоции. Эх, с огнем лучше не шутить! Поэтому, закрыв роман, я начала делать проводки.

* * *

Наступила суббота. Я чувствовала, что сегодня будет очень важный день в моей жизни, и поэтому очень волновалась. Роман должен оценить мою работу. В последнее время мы встречались редко. Он был жутко занят и очень переживал из-за этого. Я забирала Катю из садика, когда могла отпроситься. Иногда мы вместе заезжали за Романом на работу и ужинали где-нибудь неподалеку от его офиса. Остаться наедине у нас не получалось. Он смотрел на меня очень нежно и, как мне казалось, с любовью.

Но меня не покидало ощущение, что его что-то тревожит. Будто хотел сказать что-то очень важное. Но молчал. Только смотрел на меня, слегка прикасался, при каждом удобном случае легонько целовал в губы, если вдруг Катюшки не было рядом. И все. А я ждала.

Я уже давно была влюблена — и в него, и в Катю, и даже в Леву. А главный герой романа все никак не мог решиться на простые четкие слова. Ужас какой-то.

Дописав последние строки, я отправила рукопись на печать. Единственное, что оставалось недодуманным, так это название. Но я решила, что дописать его прямо на распечатке никогда не поздно.

* * *

Я приняла душ, надела джинсы, декольтированную маечку, босоножки на каблуке. Нарядившись, я стала ждать шофера Романа, который должен был за мной заехать и отвезти на дачу.

Правильно говорят, что лето — маленькая жизнь. У меня была такая жизнь. Целых несколько месяцев. Не так уж мало. Ведь я чувствовала себя счастливой рядом с ним и понимала, что теперь без него уже не смогу жить. Я посмотрела на себя в зеркало. За эти дни я даже стала стройнее и как будто помолодела. Появился блеск в глазах, даже в движениях стало больше легкости и плавности.

— Да просто ты действительно влюбилась, — сказала я своему отражению. И оно мне улыбнулось. Я знала, что Рома меня любит, но торопить его мне не хотелось. Ведь он несет ответственность не только за себя, но еще и за ребенка. Поэтому и не спешит. А я готова ждать. Столько, сколько понадобится.

Иван приехал в десять утра, как и договаривались. Он позвонил мне на сотовый снизу. Я взяла распечатанный роман, бросила флэшку в сумку и спустилась вниз.

* * *

Роман встретил меня в холле. Казалось, он немного нервничает.

— Привет! — просто сказал он и обнял меня.

— Привет, я так рада тебя видеть.

Его нежные руки обнимали меня, а в глазах то и дело вспыхивал огонек.

— С чего начнем? — спросил он, не выпуская меня из объятий.

— Давай сварим кофе, а потом начнем.

— Хорошо, — согласился Роман и добавил: — варить буду я.

Мы прошли на кухню. Он стал возиться с туркой, а я просто села за стол и смотрела на него.

— Ну как первая неделя после отпуска?

— Пытаюсь втянуться, а у тебя как?

— Да, сама знаешь, ни минуты покоя. Все думаю, как бы лучше распланировать работу, чтобы жить в нормальном темпе. Тебе спасибо! Катюха так радуется, что ты с ней столько времени проводишь.

— Я тоже радуюсь. Она как лучик света.

— Карин, прости, у меня было так мало времени для общения с тобой, что я даже и не спросил тебя про детей? Мне правда давно хочется узнать… Я же вижу, с какой любовью и радостью ты возишься с Катей. Скажи, если можешь, ты не хотела ребенка? Или?

— Или! Хотела. Очень. Но не получилось. А потом развод, работа.

— Понятно, прости.

— Не надо извиняться. Ром, у меня тоже есть вопросы.

— Задавай, — разрешил он, наливая кофе в чашки. — Мороженого хочешь? У меня есть шоколадное, как ты любишь!

— Конечно, хочу, — меня приятно удивило, что Роман помнит, какое мороженое я люблю.

Он достал мороженое, положил в креманки и поставил одну передо мной.

— Ну так о чем ты хотела спросить?

— Я правда тебе понравилась тогда в поезде?

— Да, очень. Я же тебе это уже говорил. А почему ты спрашиваешь?

— Я помню, что говорил… Но мне захотелось еще раз услышать об этом, — улыбнулась я. — Значит, роман тебе и не нужен вовсе?

— Понимаешь, тогда, в поезде, я вдруг испугался, что могу тебя больше не увидеть… — Роман запнулся, а я подавилась мороженым. — Карина, не знаю, что это было. Но ты была так не похожа на тех, с кем я всегда общался. Такая непосредственная, милая… И я не знаю, что на меня нашло. Просто очень явно почувствовал, что отпускать тебя нельзя. А традиционные сценарии знакомства сам не люблю, да и ты могла бы их просто не принять всерьез! И исчезла бы, как мимолетное видение. Странно, правда?

Я слушала его и радовалась. Наконец-то! Дождалась!

— Рома, как я долго тебя ждала…

— Милая, — он провел рукой по моей щеке, — а я, знаешь, как долго? Я так мечтал встретить свою единственную и неповторимую. Каринка ты моя! Ягодка курносая!

Роман прикоснулся губами к моим губам, так нежно и крепко обнял меня и прижал к себе. Мне показалось, что пол уходит из-под ног, реальность стирается… Я растворялась в поцелуе, в своей безграничной любви, страсти, в своем желании наконец-то быть счастливой.

— Мы будем читать то, что ты написала? — спросил он, оторвавшись от поцелуя, и лукаво добавил: — Или?..

— Твое «или» мне очень нравится, но давай попробуем хотя бы начать. Уже не терпится поделиться с тобой тем, что я написала.

— Этот роман — о нас, да? — в его глазах запрыгали маленькие чертики.

— Да, — просто ответила я.

— Ну тогда пойдем читать твое произведение.

Я хитро улыбнулась.

— Карина, скажи честно, а я тебе понравился сразу или…

— У тебя сегодня сплошные «или». Ты мне понравился сразу, бесповоротно, навсегда, — со смехом ответила я и повисла у него на шее.

— Дураки мы! Взрослые дураки! — Ромка крепко прижал меня к себе.

Я подняла к нему свое счастливое лицо и… Это был самый долгий, страстный и бесконечно нежный поцелуй…

И вновь вокруг все закружилось, завертелось…

* * *

Нет, не хотелось останавливать этот поток страсти и нежности. Но мы, наконец, собрали волю в кулак и решили сделать то, что собирались, — прочесть роман. Усевшись на диване в гостиной, я стала раскладывать свои листы.

— Может, на ковре будет удобнее, — предложил Роман.

— Наверное, давай перейдем, — согласилась я.

На мягком и пушистом ковре действительно оказалось гораздо удобнее. Собрав листы, я глубоко вздохнула и посмотрела на Романа. Он глядел на меня, как загипнотизированный, и улыбался.

— Только не смеши меня, — попросила я.

— Хорошо, не буду, — пообещал он.

А собраться было тяжело. Я стеснялась читать вслух. Особенно потому, что никогда раньше не писала ничего подобного.

— Ну не томи. Давай читай. Мне так хочется послушать, что ты о нас написала, — он улыбался.

Собравшись с силами, я стала читать. Рома слушал внимательно, не перебивая ни на миг.

— Ну как? — я решила сделать паузу.

— Нравится. Но я какой-то бесчувственный получаюсь. И даже нерешительный, — Роман задумался.

— Не нерешительный, а сомневающийся.

— Ну это лучше. Давай вина принесу? Не возражаешь? — предложил он.

— Давай! — согласилась я.

Этот день казался мне нереальным. Тяжелые портьеры были закрыты, и свет с улицы не проникал в дом, поэтому трудно было понять который час. Но нам, в общем, было все равно. Время остановилось.

Роман принес сухого красного вина и предложил разжечь камин. Потрескивание огня и его мягкий волшебный свет придавали обстановке еще больше романтики. Но гораздо более сильное пламя разгоралось во мне. Оно было готово вырваться на свободу и поджечь того, кто был его причиной.

Мы сидели друг напротив друга, я читала, переворачивая листы, а в перерывах пила вино. Все телефоны Роман отключил, мы наслаждались только друг другом.

Когда последний лист был дочитан, в воздухе повисла тишина.

— Прости меня. Не перебивай, — Роман не дал мне вставить даже слово. — Ты все правильно написала. Ты все правильно поняла. Я правда боролся с собой, не хотел привязываться к тебе и привязывать тебя, но и отпускать не хотел. Еще за Катю боялся…

— Перестань, Ром. Не надо слов, иди ко мне, — я отставила бокал и протянула к нему руки.

Зачем слова? Их было сказано так много. Роман приблизился и страстно обнял меня, его губы нежно коснулись моих губ.

— Я так давно хотел тебя, — прошептал он.

— А я так давно ждала, когда ты перестанешь бороться с собой.

Он положил меня на ковер и лег сверху. Я ощущала тяжесть и жар его тела.

— Ромочка, милый. Я так счастлива. Я люблю тебя. У нас все будет хорошо, просто не может быть иначе, правда? — слова вылетали у меня сами, но я не жалела об этом.

— Правда. Конечно, правда. Каринка, милая, я люблю тебя. И, думаю, полюбил с первой нашей встречи. Просто не мог признаться самому себе, что такое возможно, — его руки уже расстегивали мою кофту.

— Тебе не кажется, что в нашем романе не хватало сексуальных сцен? — игриво спросила я между поцелуями.

— Вот именно эти сцены ты сделаешь главными во втором томе! — он целовал мою грудь, и я больше ничего не могла говорить. Мы раздевали друг друга, и я уже ощущала его возбуждение — он призывно упирался в меня, но торопиться не хотелось. Хотелось насладиться каждым мгновением, ведь мы так давно ждали этого.

А потом все закружилось, завертелось. Счет времени потерялся совершенно безнадежно. Наши обнаженные тела на мягком пушистом ковре отдавались друг другу снова и снова. Словно сорвавшиеся с цепи, изголодавшиеся по любви и нежности, мы ласкали друг друга без устали, и сколько продолжалось это безумство — неизвестно. Я тонула в бездне его глаз, страсти, нежности и необузданного желания. На мгновение мы останавливались, чтобы просто без слов смотреть в глаза друг другу, а потом снова погружались в пучину страсти. Мы не могли насытиться друг другом. Казалось, это невозможно остановить. Рухнули все преграды, ушли все сомнения и страхи. Впереди было только взрывы наслаждения и нежности, счастья и радости.

Очнувшись, я увидела нас лежащих в обнимку, а вокруг — хаос из одежды и листов рукописи. Я тихонько выбралась из Ромкиных объятий. Мне вдруг пришло в голову лучшее название, которое идеально подходило нашей истории. Нужно было написать, чтобы утром Роман смог его увидеть. С трудом отыскав ручку и первый лист в этом бумажном беспорядке, я написала крупными буквами: «УДИВИТЕЛЬНЫЙ РОМАН».

Удовлетворенно посмотрев на листы, разбросанные по белоснежному ковру, и с еще большим удовольствием на спящего Романа, я улыбнулась, подползла к нему, положила голову на грудь и, счастливо улыбаясь, закрыла глаза…

Не ищите в жизни объяснений,

принимайте радости судьбы,

И не бойтесь тягостных томлений,

ожиданья признаков любви!

Все придет, внезапно и нежданно,

и закрутит вас водоворот страстей!

И заполнит душу вашу счастьем —

счастьем долгих и счастливых дней!

Мой «Удивительный Роман» только начинался…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Ариадна Нежинская
Дар судьбы