Виктория Чанселлор

Первая любовь

Посвящается Марте Гарретт Пышке и Дороти Симон, двум замечательным сестрам. Спасибо за вашу поддержку и понимание в течение всех этих лет и за то, что приняли меня в свою семью.

Глава 1

— А сейчас попрошу нашего эксперта по домашним животным и владелицу зоомагазина Джиллиан Сноу представить свое щедрое, полное тепла и любви пожертвование.

Джиллиан улыбнулась своей подруге Бренде, затем обвела взглядом аудиторию, заполнившую театр. Ей не нужны были аплодисменты и признание. Эти люди были ее друзьями и соседями. Они знали, что Джиллиан всегда жертвует что-нибудь от своего зоомагазина на День святого Валентина. В этом году она решила пристроить котенка или щенка в любящую семью. В конце концов, любая живая душа заслуживает любви в этот день.

Так почему же она проводила этот вечер во благо общины, вместо того чтобы уютно устроиться на своем диване с симпатичным парнем? «Да потому, что ты слишком придирчива», — ответила она сама себе и, сделав шаг вперед и улыбнувшись, начала шоу легким движением руки. «А может быть, потому, что никто не заменит того, кто вскружил тебе голову и разбил сердце», — добавила она про себя.

— Итак, объявляю торги открытыми. Начальная цена — двадцать пять долларов, — продолжила Бренда, когда аудитория успокоилась и приготовилась к ежегодному благотворительному аукциону в честь Дня святого Валентина. — И помните, Джиллиан уделит персональное внимание тому, кто выиграет торги, чтобы проверить, как ее питомцу живется в новом доме.

«Бренде самое место на телевидении, в программе а-ля „Магазин на диване“», — подумала Джиллиан, удивляясь многочисленным талантам своей подруги.

— Двадцать пять долларов от миссис Крэбтри. Я слышу, тридцать? Да, тридцать — от доктора Тейлора из женской консультации. Тридцать пять — от нашего нового библиотекаря Мэнди Томсон.

«Бренда знает всех и каждого в городе», — думала Джиллиан с улыбкой. Сейчас, когда дочь подруги начала ходить в школу, сплетни стали основным занятием Бренды. До этого знаменательного события ей приходилось творить чудеса, совмещая воспитание ребенка с добыванием «специальных новостей» о своих друзьях и соседях.

В старом театре Джиллиан рассматривала ряды потертых кресел и ветхий занавес. Она приходила сюда практически каждые выходные, когда была маленькой, и запахи попкорна и разлитой пепси-колы ничуть не изменились. Они с Брендой и иногда с ее братом-близнецом Брэдом пробирались по узкому проходу, хохоча и толкаясь, стараясь занять лучшие места и не нарваться на сурового мистера Поттера, чтобы не слушать его нотаций. А могло быть и хуже, он мог рассказать их родителям при встрече где-нибудь в магазине или в церкви. Если рядом был мистер Поттер, лучше было вести себя тихо.

Сейчас, когда Джиллиан случайно заходила сюда посмотреть кино, предпочитая скотсвиллский театр огромному комплексу в Тайлере, она была благодарна за то, что он до сих пор управляет этим местом своей строгой, хотя и постаревшей, морщинистой рукой и шикает на разбаловавшихся детей, мешающих представлению.

Боже, неужели она стареет? Ведь кажется, только вчера они с Брендой сидели рука об руку в этих стенах, а Брэд кидался в них жвачкой с верхних рядов. Джиллиан снова улыбнулась своему глупому воспоминанию.

Она почти видела, как этот мальчишка улепетывал вниз по проходу, пытаясь улизнуть от справедливого возмездия, но был пойман и наказан… Жаль, что она не узнала мужчину, приближающегося к ней из темноты холла. «Что-то очень знакомое есть в его внешности», — подумала Джиллиан, увидев, как он машет рукой кому-то на сцене. Но она не смогла вспомнить, кто это. Не то чтобы в Скотсвилле было много приезжих. Просто ей стало любопытно.

— И пятьдесят долларов от моего дорогого брата Брэда, который только что вернулся жить в Скотсвилл!

Негромкие аплодисменты заглушили ее бешено заколотившееся сердце. Джиллиан показалось, что она увидела призрак. Да она и сама выглядела как привидение, с округлившимися глазами и побледневшим лицом. По крайней мере именно так она себя и чувствовала. Брэд Паттерсон возвращается в город? Почему Бренда это скрыла?

Она с трудом оторвала взгляд от мужчины, освещенного софитами сцены, — мужчины с широкими плечами и узкими бедрами, который держал за руку парнишку, должно быть, сына Джереми, — и уставилась на Бренду. К сожалению, подруга продолжала принимать ставки, подняв цену до шестидесяти пяти долларов и отпуская шуточки в адрес гостей.

«Черт возьми, Бренда, почему ты мне не сказала? — хотела спросить Джиллиан. — Разве можно выдавать такие сюрпризы практически перед лицом всего города?» Ей хотелось спрятаться, убежать из этого душного помещения через заднюю дверь на улицу — и прочь, в холодную тьму февральской ночи. Девушка была уверена, что ее щеки из молочно-белых стали пурпурными.

— Семьдесят пять, — услышала она глубокий чистый голос из детства. Джиллиан снова обратила внимание на вновь прибывших. Джереми резвился вокруг отца, полностью захваченный происходящими торгами. Черт, это нечестно! Когда голос Брэда стал таким мягким? Когда он превратился из подростка-шалопая в примерного отца?

Она прищурила глаза. «Когда уехал на заработки в Техас, завел новых друзей, крутил романы с другими девчонками. Или когда женился. Ага, вот именно тогда», — думала она сверля его взглядом. А тем временем ни он, ни его сестра не обращали никакого внимания на Джиллиан, не подозревая о ее мрачных мыслях. Они были увлечены аукционом, где Бренда пыталась поднять ставки еще выше.

Еще одно повышение поступило от доктора, после чего вновь заговорил Брэд.

— Ну что ж, давайте доведем сумму до круглой, пусть будет сотня, — сказал он с обаятельной улыбкой на губах, которая никого не могла оставить равнодушным. Джереми тянул его за руку, стараясь пробраться ближе к сцене.

«Нет, нет, нет!» — хотелось кричать Джиллиан. Ей вовсе не улыбалось иметь дело с Брэдом, помогать ему в выборе щенка или котенка для ребенка чужой женщины. Показывать, как ухаживать за маленьким созданием, кормить, заботиться о нем. Это было нечестно!

— Итак, раз… два… — вещала со сцены Бренда веселым голосом, оглядывая зал, — три, продано Брэду Паттерсону за сто долларов…

Джиллиан смотрела, как приближаются отец с сыном. Брэд разглядывал ее внимательно, изучающе. Казалось, он видит ее насквозь и его веселит развитие сценария. Его губы плотно сжались, преобразившись, как ей казалось, в самодовольную ухмылку. Но уж, во всяком случае, точно не в дружескую улыбку. Он мог бы купить щенка для своего сына в любом другом месте за гораздо более низкую цену. Но нет же, Брэд специально выиграл этот аукцион, чтобы насолить ей. Может, он еще и жвачкой в нее кинет, как в старые добрые времена?

Чем ближе он подходил, тем сильнее Джиллиан хотелось убежать оттуда, но нет, она не доставит ему такого удовольствия. Когда Брэд поднялся с сыном на старый деревянный пол сцены, она подавила в себе желание отскочить. Брэд перепрыгнул через две ступени, улыбаясь — или ухмыляясь, это уж кому как больше нравится, — и подошел к сестре.

Бренда тут же подскочила к подруге, обняв ее так, что кости затрещали, и улыбнулась. Это остановило Брэда. Джиллиан подавила чувство паники, переполнявшей все ее существо.

— Ты почему мне не сказала? — спросила она подругу сквозь зубы. Бренда состроила невинные глазки, которые, впрочем, никого бы не одурачили.

— Я думала, так будет лучше, — ответила она, — трое закадычных друзей — как встарь!

— Это уж вряд ли, — прошептала Джиллиан на ухо Бренде. Унижения не входили в ее планы на Валентинов день, хотя Паттерсоны, казалось, наслаждались каждым моментом.

— Привет, Джилли, — произнес Брэд глубоким низким голосом, который приобрел лет в одиннадцать.

— Меня зовут Джиллиан, — ответила она, задрав подбородок. — Или, если вам будет угодно, мисс Сноу.

Брэд смерил ее тяжелым взглядом, после чего ухмыльнулся:

— Познакомься, Джереми, это мисс Сноу. Она владелица магазина, в котором мы купим тебе щенка.

— Ура!

— Джереми… — осадил сына Брэд.

— Прошу прощения, — сказал малыш, а затем бесцеремонно затараторил: — Здравствуйте, мисс Сноу. Когда я могу прийти и забрать своего щенка?

— Привет, Джереми. Ты можешь прийти в любое время, когда магазин открыт. Может, твоя тетя Бренда захочет составить тебе компанию? Я бы с ней с удовольствием поболтала, — сказала Джиллиан, игнорируя Брэда и послав подруге взгляд, от которого, как она надеялась, вулкан покрылся бы инеем.

— Никак не смогу, — отвертелась Бренда, — у меня столько хлопот с этой благотворительностью. Заключительные подсчеты, телефонные разговоры. А сейчас мне надо продолжать вести аукцион. Но вам двоим наверняка есть о чем поговорить, — сказала Бренда, многозначительно улыбнувшись.

— Сводница, — пробормотала Джиллиан.

— Прошу прощения, — сказал Брэд, — я не расслышал.

— Это было не для твоих ушей, — ответила Джиллиан, не глядя на него. — Так ты предпочитаешь щенка, Джереми?

— Да, симпатичного щенка. А у вас есть такие пятнистые, ну как в фильме?

— Каком фильме?

— Диснеевский фильм вышел пару лет назад. Это его любимая видеокассета, — объяснил Брэд, — он имеет в виду щенков далматина.

— Да, далматина! Я хочу такого же.

— Извини, Джереми, но у меня сейчас нет далматинов. Может быть, вы с папой подождете, пока я их раздобуду?

— И когда же это будет? — насмешливо спросил Брэд, словно он в точности знал, что у нее на уме.

— Кто знает? Наверняка у кого-нибудь в округе есть далматины, и когда у них будут щенки…

— Да на это может уйти года два.

— Может быть, и так, — пожала плечами Джиллиан.

— Я думаю, мы остановимся на ком-нибудь, кто есть у тебя в продаже.

— Я не хочу вас торопить, — ответила она. — Может, Джереми никто, кроме далматинов, не понравится.

— Я уверен, он найдет то, что ему придется по душе.

— Ну не знаю…

— Папа, я хочу щенка, — попытался вмешаться Джереми.

— Слушай, я думаю, что знаю и тебя, и своего сына достаточно хорошо, — сказал Брэд голосом, который заставил Джиллиан взглянуть на него снова. Он проигнорировал реплику мальчика, полностью сосредоточив внимание на девушке. От софитов и рампы шел такой жар, что она почувствовала запах его одеколона, когда попыталась отвести взгляд.

— Сдается мне, ты разживешься щенком далматина как раз к тому времени, когда Джереми пойдет в колледж! — выпалил он.

Джиллиан заметила своих знакомых, которые направлялись к ним и уже стояли за спиной у Брэда, готовые вступить в разговор. «Ну уж дудки!» — подумала она.

— Да ну, а это будет до того, как он бросит свою школьную любовь, или после? — спросила она с сарказмом, которого хватило бы и на двоих.

— Папа…

— Один — ноль в пользу разъяренной владелицы зоомагазина, — ответил Брэд, поубавив свой пыл.

— Кто здесь разъярен? — удивилась Миллисент Гарднер, чьи крашеные кудри сбились набок, пока она карабкалась на сцену. — Это должно быть забавным.

— Что верно, то верно, — съехидничала Джиллиан, скрестив руки на груди. — Мне не было так весело уже лет одиннадцать.

— О Боже, — заметила сестра Миллисент, Грета, — по-моему, мы не вовремя.

— Вовсе нет, — сказал Брэд, оборачиваясь к дамам. Он спустился на пару ступенек, чтобы старушкам не пришлось постоянно смотреть вверх.

«О да, как всегда предупредителен», — подумала Джиллиан. Настолько, что решил купить собаку у человека, который и на дух его не переносит.

К ним подошел мистер Поттер, составив компанию дамам.

— Ну надо же, Брэд Паттерсон! Сколько лет, сколько зим!

— Мне пора, — сказала Джиллиан, не желая записываться в клуб поклонников этого Паттерсона. — Кому-то завтра еще работать.

— Мы завтра работаем, — поддержала ее Миллисент, очевидно, немного смущенная ноткой враждебности, вкравшейся в их разговор.

— Ну конечно же, разве мы сможем обойтись утром без ваших свежих булочек с корицей и кофе от пекарни Гарднер? — улыбнулась Джиллиан двум пожилым дамам.

— Это она к нему придирается, — прошептала Миллисент, ткнув локтем в бок сестры.

— Ну, если уж на то пошло, я тоже завтра работаю, — произнес Брэд. — Я могу прийти к вам в пекарню со своим ноутбуком и поработать там пару часов.

— Бог ты мой, у нас раньше никогда не было компьютера.

— Уверена, вы это переживете, — сказала Джиллиан, спускаясь вниз по лестнице, — вряд ли он много ест.

Мистер Поттер рассмеялся. Джереми усмехнулся.

— Увидимся завтра, малыш, если, конечно, твой отец сможет вырваться из интернет-кафе. — Она насмотрелась кабельного телевидения, так что пара-другая техногенных словечек еще ждала своего часа.

Джиллиан доставило удовольствие наблюдать, как сузились серо-голубые глаза Брэда. Они больше не казались столь теплыми и приветливыми. Ну и замечательно. Не нужны ей никакие сантименты от Брэда Паттерсона. Да и вообще лучше бы он не приезжал в город.

— Я найду время, — ответил он, — и если по правде, то нам может понадобиться не один год, чтобы Джереми определился с выбором. И потом, ты же обещала лично позаботиться обо всем.

Полдня с Брэдом и его сыном в маленьком магазине, а уж тем более «персональное внимание»? Это уж вряд ли! Если потребуется, она покрасит белого щенка в черную крапинку — ни дать ни взять сошедший с экрана далматин, — лишь бы Брэд поскорее убрался с глаз долой.

— Обычно у меня много работы, давайте покончим с этим побыстрее.

— Не очень-то это благотворительный подход, Джилли.

— Я приберегаю свою благотворительность для серьезных организаций, а не для каждого проходимца, проезжающего через город. И для тебя меня зовут мисс Сноу. Как холодный, колючий снег.

— А может, лучше сказать, как безразличный и неприятный снег? — уточнил Брэд, прищурившись.

Джиллиан уперла кулаки в бока.

— Может, и лучше, если хочешь получить пощечину.

— Папа, а здесь что — идет снег? Вот в Хьюстоне снега не бывает.

— Не сейчас, Джереми, — ответил Брэд и добавил: — Или, может, скажем — Белоснежка.

Старое прозвище переполнило чашу ее терпения. Ногти вонзились в ладони.

— Ну все, хватит!

Он приблизился к ней слишком близко, заставляя отступить на шаг. Но Джиллиан сдержалась, тут же пожалев об этом, когда, вдохнув, вновь почувствовала запах его дорогого одеколона.

— А как насчет чистого, тающего во рту снега? — прошептал Брэд. — Я, помнится, однажды уже пробовал такой снег. Очень свежий и вкусный.

Девушка покраснела так стремительно, что ее лицо запылало, словно от огня. Да как он смеет? Желание залепить ему затрещину и стереть с лица это самовлюбленное выражение было столь сильно, что только годы обучения выдержке заставили ее стерпеть.

— Но ведь ненадолго, не так ли? — сказала Джиллиан сквозь сжатые зубы. — В минуту снег превращается всего лишь в обычную талую воду.

Она развернулась на каблуках и взбежала по лестнице к выходу, прежде чем Брэд успел ответить. О Боже, ну зачем он вернулся? Ну почему это случилось с ней? Нет, только не сейчас… Неужели все снова? Жизнь так несправедлива!

Холодная тьма февральской ночи окутала Джиллиан, когда она выбежала на площадь, распахнув стеклянные двери. Прохладный ветер остудил ее горящее лицо. А что за влага на нем — дождь? Да нет, в небе ни облачка. Девушка смахнула слезы резким движением руки и направилась в свою квартиру над зоомагазином. Черт возьми, этот городишко слишком мал для них обоих! Если уж речь зашла о ней, то Брэд потерял право называть Скотсвилл домом, когда одиннадцать лет назад уехал в колледж и… исчез из ее жизни.

Брэд закрыл дверь в спальню Джереми и постоял несколько минут, прислушиваясь к звукам за дверью. Лишь убедившись, что активный, но уставший четырехлетний ребенок заснул, он пошел в гостиную. В старом большом доме царила тишина. Только несколько досок в полу скрипнули, когда Брэд осторожно шел к лестнице. Нужно их починить… а может, и не стоит, чтобы слышать, как сорванец будет ускользать из дома на свидания, когда подрастет. Глядя на сына, трудно было представить, что это время скоро наступит. Но Брэд знал, как быстро оно может пролететь. Стоит лишь вспомнить, как незаметно пронеслись одиннадцать последних лет. Одиннадцать лет с тех пор, как он уехал из Скотсвилла и из жизни Джиллиан, думал Брэд, спускаясь по лестнице.

Боже, как она изменилась! Он видел ее мельком пару раз, когда приезжал погостить к Бренде. Незамеченный своей школьной подружкой, он проезжал мимо магазина Джиллиан или мимо дома ее отца на окраине города. Один раз Брэд видел ее работающей в саду; в другой раз — через витрину магазина. Но ни разу не встречался с ней нос к носу. Он все еще помнил то сосущее чувство под ложечкой и тот шок, который испытал, увидев на сцене Джиллиан в облегающем красном платье, улыбающуюся публике.

Брэд включил свет на кухне и подошел к холодильнику. Эти рыжие, морковного цвета кудряшки, которые так раздражали Джиллиан в детстве, с годами превратились в водопад цвета золота и каштана. Ее веснушки почти исчезли, но он заметил несколько на носу и на ключицах; кожа была по-прежнему светлой и чистой, такой же свежей, как в семнадцать лет.

А ее длинное юное тело округлилось именно в тех местах, где ему и следовало, — и даже больше, чем тогда когда Брэд, уловив момент, обнимался с девушкой в машине или в доме ее родителей, пока старики играли в карты. Воспоминания о веснушчатой груди и упругом животе Джиллиан вызвали в нем реакцию, которой гордился бы подросток, не говоря уж о двадцатидевятилетнем мужчине.

Брэд взял из холодильника холодную кока-колу в надежде остудить воспоминания. Посмеиваясь, он облокотился о барную стойку и открыл крышку. Знает ли Джиллиан о том, что она с ним делает? Вероятнее всего, нет. Девушка наверняка уверена, что он вне себя от ее язвительных замечаний. Что ж, так оно и было какое-то время, впрочем, недолго. Брэд не мог долго сердиться на человека, которого так хотелось поцеловать.

На самом деле он вернулся в Скотсвилл не только ради Джереми, как сказал Бренде, да и всем, кто спрашивал. Можно было переехать и в другое место с хорошими школами, может быть, даже ближе к Хьюстону, где до сих пор жила и работала его жена.

Но в тех городках не было Джиллиан. После четырех лет колледжа и многих лет брака с женщиной, настолько непохожей на его школьную любовь, что их невозможно было сравнивать, Брэд наконец-то осознал, чего хочет. Ему нужна Джиллиан.

Она, конечно, еще ничего не знала об этом… и он не собирался раскрывать свои истинные причины возвращения в Скотсвилл. Джиллиан ему просто не поверила бы, думал он, делая глоток из банки. Ее резкие слова больно ранили его сердце и лишний раз напомнили о том, как сложно будет ее вернуть. Впрочем, Брэд готов был принять вызов.

Джиллиан лишь старательно скрывала свои чувства, он уверен в этом. Он видел огонек интереса в ее глазах, пока она не узнала, кто спускается из темноты прохода. Брэд заметил, как девушка встала в защитную позу, скрестив руки на груди, как сжала руки в кулаки, чтобы не ударить его. Это была лишь естественная реакция женщины, увидевшей интерес в глазах мужчины. Несомненно, Джиллиан хочет быть с ним так же сильно, как он с ней. Она просто не хочет признаться в этом даже самой себе.

Скоро, поклялся Брэд, допивая кока-колу. Он смял жестяную банку из-под напитка и метким броском отправил ее в мусорную корзину. Скоро, пообещал он себе и пошел в спальню, выключив свет.

Глава 2

— Почему ты мне вчера вечером не позвонила?

— Я думала, ты уже спишь. Дело в том, что…

Джиллиан прижала трубку телефона ухом к плечу, насыпая корм в клетку хомячку.

— Ты думала, что я смогу уснуть, после того как ты и твой братец устроили такое шоу?

— Послушай, Джиллиан…

— И даже не говори ничего, предательница. Почему ты не сказала, что он вернулся в город?

— А тебе не понравился сюрприз? — попыталась помириться Бренда.

Джиллиан вскипела:

— Можно подумать, мне когда-нибудь нравились сюрпризы!

— Ну, мне показалось, что этот тебе мог бы понравиться, — оправдывалась Бренда слабым голосом, который обычно приберегала для своего мужа.

— Мне это действительно ни к чему, — сказала Джиллиан, следя глазами за двумя бурундуками, которые носились по клетке, громко визжа.

— Вы с Брэдом были так близки.

— Это было одиннадцать лет назад, Бренда, и я бы не сказала, что мы расстались друзьями.

— Тем более нужно встретиться, поговорить, решить старые проблемы.

— Не было никаких проблем, пока он не появился.

Джиллиан услышала, как Бренда вздохнула на другом конце провода.

— Ты на меня действительно злишься?

— Вне себя, — ответила она, закрывая клетку с хомячком и направляясь к двум морским свинкам, которых только что доставили в магазин. Зверушки вели себя спокойнее хомяка, но ведь они все еще привыкали к новому дому.

Хм, новому дому…

— Где он живет, Бренда?

— Брэд купил большой дом в викторианском стиле, с башней сбоку, ну, ты понимаешь, о чем я.

— Это тот, что на улице Спиндлтоп?

— Тот самый.

— Но я об этом ничего не слышала. Как он умудрился сохранить это в тайне?

— Он купил его на имя компании. Брат будет работать и жить дома.

— Здорово!.. — Джиллиан поежилась от одной мысли, что Брэд будет жить по соседству. — Похоже, он действительно переехал насовсем.

— Тебя это не очень-то радует? — спросила Бренда, стараясь скрыть нотку разочарования в голосе.

— Естественно, мне это не по душе, ну если, конечно, «по душе» и «вне себя» не одно и то же. Как ты могла подумать, что я обрадуюсь такому сюрпризу?

— Ну, мне так казалось…

— Даже не начинай, Бренда, слышишь? — сказала Джиллиан, одновременно насыпая корм. — Абсолютно ничего не произойдет между Брэдом и мной.

— Но по крайней мере вы могли бы сесть вместе и поговорить.

— Мне не о чем с ним говорить. И послушай, Бренда, я понимаю, что он твой брат и, по твоему мнению, отличный парень, но позволь напомнить тебе, что именно Брэд разорвал нашу помолвку. Именно ему нужна была свобода, чтобы заводить новых друзей и встречаться с другими девушками. Я не сбегала в Хьюстон, чтобы начать новую жизнь.

— Но ведь там он получил интересную работу. Однако его сердце осталось в Скотсвилле.

— Я понятия не имею, где его сердце, более того, меня это абсолютно не интересует! — вспылила Джиллиан, бросив остатки корма в кормушку и захлопнув крышку.

— То есть ты считаешь, что у вас с Брэдом нет никаких шансов, чтобы стать друзьями?

Она закрыла глаза, кровь стучала в висках. Было ли это следствием разговора или нахлынувших воспоминаний, девушка не знала. Да и какое это имело значение? Важно, чтобы Брэд Паттерсон держался от нее подальше. И ее совершенно не интересовало, зачем он вернулся в город, что делал последние одиннадцать лет и чем собирается заниматься до конца своей жизни.

— Нет, Бренда, не думаю, что мы снова станем друзьями, — тихо сказала Джиллиан. — Надеюсь, это не значит, что мы с тобой перестанем быть подругами.

— Так ты меня прощаешь?

— Ну вот еще! — Она услышала колокольчик на входной двери и возбужденные голоса детей, увидевших морских свинок. — Но я позволю тебе угостить меня обедом, чтобы ты загладила вину.

— Кафе «Ханна» на площади?

— Завтра в час. И не опаздывай.

— Увидимся. А кстати, Джиллиан…

— Да?

— Он все время спрашивает о тебе.

— Ничего не хочу слышать. Ни слова больше.

— Ну ладно, ладно. Завтра в час, пока.

Бренда повесила трубку. Два взволнованных детских лица появились из-за клетки, стараясь получше разглядеть животных. Потирая виски и затекшую шею, Джиллиан заставила себя улыбнуться и приготовилась рассказывать все, что она знает об одомашненных южноамериканских грызунах.

К концу дня Джиллиан готова была перебраться в другой город. Может, в Тайлере еще нет зоомагазина? Или, может быть, в Лонгви? Но с ее-то удачей сердобольные друзья и соседи переедут туда вслед за ней, с обнадеживающими и любопытными глазами спрашивая о Брэде.

До четырнадцатого февраля ее жизнь была так хорошо организована и предсказуема. Пожилые посетители и мамаши с шумными детьми приходили в магазин к самому открытию. Обеденный час пик, хотя о каком часе пик можно говорить в Скотсвилле, все же наступал. Потом по дороге домой заходили школьники, в основном с целью посмотреть. И обязательно появлялся какой-нибудь посетитель перед самым закрытием, когда она уже пересчитывала дневную прибыль. Раз в неделю — обед с Брендой в «Ханне», на другой стороне площади.

И были еще вечера. Ужин с отцом по понедельникам, средам и пятницам. Постоянное чтение ветеринарных журналов. Бухгалтерские отчеты и персональные банковские счета. Периодический ремонт в квартире или в родительском доме.

Иногда свидания с кем-нибудь, о ком ее друзья и соседи, которые так любят совать свой нос в чужие дела, непременно скажут: «Он то, что надо».

Да в том-то и проблема, что ничего хорошего в них не было. С этими грустными мыслями Джиллиан закрыла входную дверь. За последние лет десять у нее было никак не меньше двадцати свиданий с людьми, которых рекомендовали либо доктор Тейлор, либо Бренда, либо сестры Гарднер, или кто другой из дружной когорты бесплатных скотсвиллских консультантов.

В глубине души она знала, хотя и не хотела в это верить, что сравнивает всех их с Брэдом Паттерсоном, которого помнила еще со школьной скамьи. А он был умным, интеллигентным, внимательным и дьявольски сексуальным — даже в свои восемнадцать лет. Ее первая любовь… Разве могла она забыть его или удержаться от сравнения с другими мужчинами?

Быть может, именно поэтому все встречи Джиллиан с «парнями что надо» заканчивались легким прощальным поцелуем.

Громким мяуканьем ее кошка Клео напомнила о необходимости питаться.

— Сегодня у меня свидание с тобой, — сказала девушка, беря на руки белую красавицу кошку с пышным хвостом. Свободной рукой она захватила конверт с финансовыми бумагами, чтобы забросить его в банк позже вечером.

Как раз в тот момент, когда Джиллиан начала подниматься по лестнице к себе в квартиру, располагавшуюся над магазином, раздался негромкий стук в дверь. Ей очень не хотелось открывать, тем более что вряд ли они заметили ее в темноте. Зато Джиллиан, к сожалению, прекрасно их видела — по крайней мере мягкие светло-фиолетовые кудряшки Миллисент, натуральную седину Греты и крепкую высокую фигуру Ханны Брайан, стоявшей позади своих старших сестер. Все они были прекрасно видны на фоне зимнего заката.

На улице было слишком холодно, чтобы держать старушек за дверью, да и вряд ли они бы пришли в такую погоду, не имея при себе пары забавных сплетен. Впрочем, у Джиллиан не было ни малейших сомнений по поводу их визита.

— Извини, Клео, ужин откладывается, можешь начинать без меня.

Кошка, мяукнув, убежала наверх.

— Трусиха, — пробормотала девушка и поспешила открыть дверь. Три замерзшие женщины зашли в помещение.

— Ну и ветрище! — воскликнула Ханна, в то время как Джиллиан запирала дверь от нежелательных посетителей. — До костей пробирает.

— Так и простудиться недолго, — согласилась с сестрой Миллисент, кутаясь в твидовое пальто.

— У нас сегодня почти не было посетителей, — пожаловалась Грета. — А у тебя, Джиллиан, как с покупателями?

— Отбоя не было, — ответила она, прекрасно зная, какого именно покупателя они имеют в виду.

— Брэд Паттерсон обещал прийти со своим компьютером к нам в пекарню и поработать пару часов, — сказала Миллисент, словно гордясь этим.

— Наверняка не пришел из-за погоды, — заметила Ханна, — хотя я надеялась, что он все же заглянет на обед к вам с Брендой.

Джиллиан вздрогнула. Она представила себе Брэда и Бренду, сидящих напротив за обедом, одна смотрит на нее с ободрением, другой — с вызовом.

— Это даже не обсуждалось.

— Помню, как вы втроем прибегали к нам за печеньем, — мечтательно сказала Миллисент, улыбаясь воспоминаниям, — у тебя тогда были забавные рыжие кудряшки.

Джиллиан, которая в детстве терпеть не могла свои морковного цвета волосы, вежливо улыбнулась пожилой женщине.

— Да, вы трое были не разлей вода, — добавила Грета.

— Это было в прошлом.

— А кажется, только вчера, — заметила самая хитрая из сестер.

— Для меня это кажется вечностью, — ответила Джиллиан, скрестив руки на груди, — и пройдет еще столько же, прежде чем вы увидите, чтобы я разделила еду или что-либо еще с Брэдом Паттерсоном.

— То, что случилось, было давным-давно, сейчас он примерный отец, — сказала Грета.

Брэд был блестящим драматическим актером в школьном театре и мог практически каждого убедить в своей невиновности. Конечно, он вполне мог быть хорошим отцом, но это ни в коей мере не интересовало Джиллиан, так же как и его очевидное желание сразиться с ней в остроумии и упрямстве.

— Прекрасно, Брэд может и дальше оставаться примерным отцом, мне-то что с того?

— Ты помнишь ту вечеринку на Валентинов день в старшей школе? Мы тогда сделали чудесные торты с белым кремом, украшенные розочками, — вспомнила Миллисент, — вы так чудесно смотрелись вместе.

Джиллиан закрыла глаза и попросила Господа дать ей терпение. Ну почему всем так интересна ее личная жизнь или ее отсутствие? Почему всем кажется, что пламя прежней любви непременно вспыхнет в ней? То, что этот мужчина до сих пор привлекателен, а сейчас и доступен, вовсе не означает, что она строит насчет него какие-либо планы. Помимо вежливости на людях да еще этого щенка для его сына, у Джиллиан не было никаких дел с Брэдом Паттерсоном. Она потратила последние шесть лет жизни, строя свой бизнес. Она любила свой магазин, свою достаточно скучную жизнь, своего отца и даже городских доброхотов, которые по какой-то непостижимой причине так хотели видеть ее рядом с человеком, избравшим совершенно иной путь много лет назад.

— Послушайте, Миллисент, Грета, Ханна, — произнесла Джиллиан как можно мягче, взяв их озябшие руки в свои, — мы разошлись и никогда не будем вместе. Поймите это. Выкиньте из головы затею соединить нас снова. Этого просто не может случиться.

Колокольчик на двери прозвенел на следующий день ближе к обеду, как раз когда она осваивалась с новой компьютерной программой по бухгалтерии.

— Ну же, давай, черт тебя побери, — бормотала девушка, нажимая на клавишу ввода, пытаясь совладать с программой, которая никак не хотела работать, — дурацкая техника.

— У персональных компьютеров нет собственного мышления, — произнес знакомый баритон от дверей.

Джиллиан подпрыгнула от неожиданности, растрепав и без того небрежную прическу. Брэд Паттерсон подался вперед, чтобы поддержать ее.

— Со мной все в порядке, — отстранилась девушка, пытаясь высвободиться так, чтобы это не выглядело слишком очевидным. Его хватка ничуть не ослабла, напоминая стальные тиски.

— Мне показалось, ты вот-вот шлепнешься на пол.

— Но ведь не шлепнулась же, — сказала она, оправдываясь и высвободившись движением плеча.

— Простое «спасибо» было бы в самый раз.

Джиллиан открыла рот, приготовившись ответить. Ну что он привязался?.. Она передумала, увидев самодовольное выражение его лица, и лишь плотно сжала губы.

— Ты специально напугал меня?

— Ничуть не бывало. — Брэд улыбнулся невинной улыбкой, которую освоил еще в одиннадцать лет.

— Я не собираюсь с тобой препираться. Если ты за этим пришел сюда, то можешь возвращаться домой.

— Не могу, — ответил он, облокотившись о дверной косяк. — Веришь или нет, но у меня есть более важное дело, чем пугать тебя до полусмерти.

— Врешь… И хватит этих идиотских намеков. Ты говоришь это только для того, чтобы вывести меня из себя.

— У меня получается?

Джиллиан бросила на Брэда негодующий взгляд, намереваясь уйти обратно в офис. Она почувствовала себя загнанной в угол, словно с ней, как с мышкой, играла огромная волосатая лапа голодного кота. Жаль, что у нее не было запасной норки, чтобы спасаться от нежеланных вторжений. Девушке вспомнился старый мультик про Тома и Джерри, и она даже улыбнулась, представив Брэда Паттерсона на месте кота, которому досталось по заслугам от умной мышки.

— Язык проглотила?

— Ну это уж слишком! — Джиллиан рассмеялась до слез.

— Что смешного? — спросил он, проследовав за ней в магазин.

— Да так… — Девушка пыталась не рассмеяться снова. Она вытерла глаза от слез и обернулась к Брэду. — Ты не поймешь.

— Ты смеешься надо мной? — спросил он, глядя на Джиллиан из-под насупленных бровей.

— Да у тебя и самого неплохо получается, так что моя помощь в этом не нужна, — ответила она, зная, как сильно это разозлит Брэда. Ну и отлично, что хотел, то и получит.

— Время нисколько не исправило твой несносный характер, — обвинил он, нахмурившись.

— Так же, как оно не улучшило твое чувство юмора, — парировала Джиллиан.

— Папа, я нашел его!

Вмешательство Джереми в их препирательства было словно ушат холодной воды. Джиллиан удивилась появлению мальчика почти так же сильно, как появлению отца, хотя сейчас не испугалась так сильно.

— А ты посмотрел всех щенков? — спросила она, присев так, чтобы видеть блестящие от восторга глаза Джереми. Он так походил на Брэда, что ее сердце непроизвольно сжалось. Ясные серо-голубые глаза, каштановые волосы и все плюсы красивого мужского лица, еще не знавшего бритвы.

— Да! — воскликнул малыш в сильном возбуждении. Его отец, несомненно, обладал той же энергией, превращая ее в обаяние, против которого никто не мог устоять.

Когда они с Брэдом были детьми, Джиллиан, естественно, и в голову не приходило, что они могут стать любовниками. Двадцать лет назад в Скотсвилле нравы были куда как строже, и наказание следовало за малейшую шалость. Конечно, она тогда не предполагала, что однажды Брэд уедет и женится на ком-то, кто станет матерью его очаровательного сына, так похожего на своего отца.

С настроением, безнадежно испорченным из-за нахлынувших воспоминаний, Джиллиан лишь оставалось смотреть на мальчишку, который хотел купить щенка. И она абсолютно не желала думать о том, скучает ли он по маме, где она сейчас и вспоминает ли о жене Брэд.

— Какой щенок тебе понравился, Джереми?

— Пойдем, — сказал малыш, потянув девушку за руку, — я покажу!

Она улыбнулась. Почему-то сейчас Джиллиан чувствовала себя гораздо старше двадцати восьми. Настроение Джереми было просто заразительным. Он тянул ее к корзине со щенками, семеня маленькими ножками. Джиллиан шла следом, стараясь не думать о Брэде.

— Вот этот! — воскликнул Джереми, указывая на копошащийся клубок бело-черно-коричневого цвета.

— М-м, действительно симпатяга, — согласилась Джиллиан, наблюдая, как мальчик склонился над корзиной, чтобы приласкать щенка бигля. И почти сразу из уютного гнездышка посреди корзины выбежал еще один песик, бросившись в гущу событий, словно прося такого же внимания.

— Ух ты! А какой из них? — спросил Джереми, гладя обоих щенков.

— Это его сестра, она тоже очень милая.

— Да, а я и не знал, что здесь два одинаковых щенка!

— У меня были четыре щенка бигля, — объяснила хозяйка магазина, — но двух я продала на прошлой неделе, а эти двое ждут своего нового дома. Если твой отец не возражает, можешь забрать ее.

— Но мне нравятся оба щенка, — сказал Джереми, все еще раздумывая. — Папа!

— Да, сын?

Джиллиан снова чуть не подпрыгнула, услышав голос Брэда за своей спиной. Она увлеклась разговором с Джереми, не заметив, как подошел его отец. У него что, вошло в привычку пугать ее?

— Папа, можно нам взять обоих щенков?

— Я думаю, одной собаки вполне хватит, сынок.

— Но, папочка, они будут тосковать, я точно знаю. Смотри, как щенки лижут друг другу уши. Ну пожалуйста, папочка!

— Не думаю…

— Но, пап, я не знаю, какого выбрать, они так похожи, и песикам будет грустно поодиночке.

Джиллиан видела, как эмоции сменяли одна другую на лице Брэда. Любовь к сыну. Паника, что он может сказать что-то не так — или остаться в итоге с двумя щенками вместо одного. Страх, что Джереми не поймет, услышав «нет». Она почти чувствовала эту борьбу внутри его, хотя у большинства родителей такая ситуация не вызвала бы никаких затруднений. Впрочем, принимая во внимание недавний развод и переезд в Скотсвилл, для Брэда, вероятно, было несколько сложнее разлучить двух щенков и разочаровать сына.

— Джереми, давай ты пока поиграешь с ними, а я поговорю с твоим папой о собачках. Мы вернемся через пару минут, договорились?

— Ладно, — сказал малыш жалостливым голосом. Но уже через секунду он визжал от восторга, когда щенки набросились на его руки, которые Джереми запустил в корзину.

— Что ты задумала, Джиллиан Сноу? — спросил Брэд, следуя за ней по лестнице в офис.

— Не слишком ли ты подозрителен? — укоризненно спросила она.

Он взял девушку под локоть, заставив остановиться прямо напротив двери в офис. Сердце ее бешено застучало в груди от его близкого дыхания.

— Если дело только в тебе, — ответил Брэд сочным баритоном, от которого мурашки поползли у нее по спине, — с чего бы это, а, Джиллиан?

Глава 3

— Может быть, потому, что ты мне не доверяешь, что, конечно, бессмысленно. Если кого и следует опасаться, так это тебя.

— Но я ничего плохого не сделал… за последнее время.

— Так-то оно так, да только ты в городе всего ничего.

— Любишь выпускать коготки?

— Только с тобой.

Сузив глаза, Брэд наблюдал за ее гордо вздернутым подбородком. Его Джиллиан на самом деле не сильно изменилась. Ее норов все так же соответствовал рыжим волосам.

И он по-прежнему безумно хотел поцеловать эту девушку.

— Давай объявим перемирие.

— Не раньше, чем ты объяснишь, почему я вызываю у тебя подозрение. Я всего лишь хотела обсудить вопрос разделения щенков.

Брэд поднял руку в знак примирения.

— Я прошу прощения за свою подозрительность. Я должен был догадаться, что, если речь идет о животных, ты всегда прямолинейна.

— То-то же. И кроме того, ты можешь быть уверен, что я не могу нанести вред ребенку.

— Даже чтобы отомстить его отцу?

— Даже ради этого — хотя соблазн велик, — нахмурилась она, снова вздернув подбородок.

Соблазн? Да что Джиллиан понимает в этом слове? Желание покрыть поцелуями ее шею выросло до невыносимого, когда он увидел, как бьется жилка прямо над кромкой ее изумрудно-зеленой блузки с открытым воротом. Он поднял руку, не в силах противостоять желанию дотронуться до шелковистой нежной кожи.

Ее глаза расширились, и Джиллиан отступила в глубину офиса.

— Я… нам лучше… — пробормотала она, в то время как Брэд не мог оторвать взгляд от ее обнаженных плеч.

— Нам лучше — что? — прошептал он.

— Давай поговорим о Джереми! — выпалила девушка.

— О Джереми?

— Да, и о щенках. И…

— Ты уходишь от разговора!

— Нет, — ответила она, набирая что-то на клавиатуре компьютера. Даже несмотря на завязавшийся разговор, Джиллиан боялась взглянуть на него.

Она не стала бы так очевидно пугаться, если бы осталась равнодушна к его прикосновению. Брэд улыбнулся своим мыслям, несмотря на возникшие разногласия. Придется как-нибудь пережить такую малость. В конце концов, он вернулся в Скотсвилл для того, чтобы остаться.

— Ты действительно полагаешь, что Джереми нужны оба щенка? — спросил он.

— Я думаю, что большинство детей хотят того, о чем просят, по крайней мере на тот момент. Вопрос лишь в том, будут ли нужны собаки твоему сыну через неделю, через месяц? Щенки очень требовательные создания и весьма быстро растут. К Рождеству, они станут совсем взрослыми, но им все равно придется уделять много внимания.

— А собакам действительно будет лучше вместе? — спросил Брэд. — Я имею в виду, когда Джереми в школе, ну и вообще…

В глазах Джиллиан Брэд уловил эмоцию, причина которой осталась ему неясна. Но затем она спросила:

— Вообще — это когда он поедет повидаться с матерью?

Он глубоко вздохнул, не зная, как отреагировать на взгляд Джиллиан и упоминание о Карен. Беспокоил ли его школьную любовь факт существования бывшей жены, или это было из-за Джереми?

— Да, он поедет к матери на летние каникулы, ну, может, будет навещать ее иногда по выходным, хотя она занята своей карьерой, так что…

— Ты не обязан объяснять. А я не должна была спрашивать.

Брэд снова вздохнул.

— Да в этом нет ничего такого. Я не страдаю от постразводного синдрома, если ты это имеешь в виду. Мы договорились жить отдельно.

— Меня это не касается.

— Мне нетрудно объяснить. У меня от тебя нет секретов, Джиллиан.

— Неужели? Почему же ты держал в секрете свой переезд в Скотсвилл?

— Это был сюрприз, а не секрет.

— Хорош сюрприз!..

— Ты опять воспринимаешь все в штыки. Давай лучше поговорим о щенках. Так что посоветуешь, будет им лучше вместе или порознь?

— Вместе им, конечно, будет лучше, но я не хочу заставлять тебя брать обоих.

— Ну почему же, в этом есть здравый смысл.

— Что ж, решать тебе, я лишь забочусь о том, чтобы они попали в хорошие руки.

— У меня хорошие руки.

— Мне придется поверить тебе на слово.

— Чепуха, это можно будет проверить. Ты всегда желанный гость в нашем доме. К тому же ты ведь не отдашь щенков, не убедившись лично, что им будет хорошо на новом месте.

— Мне вовсе не обязательно приходить к тебе домой.

— Но я хочу, чтобы ты увидела, как мы живем. К тому же необходимо подготовить дом к появлению собак. Кто знает, какие опасности таятся в моей кладовке? Нужно быть готовым к любым неприятностям. Вдруг они изгрызут мебель или съедят шторы?

— Неужели у тебя дома есть шторы? — спросила она со смехом в голосе.

— Ну, две-три, — ответил он загадочно, стараясь подогреть ее любопытство. — Приходи, увидишь сама.

— Брэд, это не лучшая идея, и ты это сам прекрасно понимаешь.

— Нет, не понимаю. Я думаю, это прекрасная мысль. В конце концов, ты обещала персонально позаботиться о том, чтобы щенки устроились хорошо. Это все, что я имею в виду.

— Почему-то я тебе не верю, — заметила она скептически.

— Ты просто слишком подозрительная особа, — возразил Брэд. — Кроме того, я уверен, что тебе не терпится увидеть мои шторы и вообще посмотреть, как живет холостяк. Признайся, ты сможешь спать, пока не увидишь мой дом? Щенки — это прекрасный повод.

Джиллиан всем своим видом демонстрировала полное презрение к его словам.

— С какой стати мне интересоваться твоим домом, тем более что я прекрасно знаю, где ты живешь. А уж твоя мебель мне тем более безразлична.

— Да перестань, Джиллиан. Это же я, старина Брэд, я знаю тебя лучше всех.

— Уже нет.

— Не думаю, что ты так уж сильно изменилась.

— Ты и понятия не имеешь, — ответила она, качая головой, — мы ведь были всего лишь подростками.

— Да, но кое в чем весьма опытными, — возразил Брэд, вспоминая, какой женственной стала Джиллиан в свои семнадцать и как он чувствовал себя на голову выше и сильнее всех, когда находился рядом с ней.

— Это было сто лет назад, — сказала девушка с грустью в голосе.

— Сейчас, когда я вернулся в город, кажется, что только вчера.

Брэд посмотрел на Джиллиан, не зная, что добавить. Он обидел ее. Судьба вмешалась в мечты, но, может, это к лучшему? Джиллиан сильно изменилась. Но в глубине души Брэд продолжал верить, что она по-прежнему та же умная и добрая девушка, в которую он влюбился мальчишкой.

— Приходи к нам домой. Посмотришь, как Джереми играет со щенками. А потом я решу, взять нам обеих собак или нет.

— Я не могу оставить магазин, Брэд. Я взяла на себя обязательства, которые не собираюсь нарушать.

— Знаю. Давай мы заедем за тобой сразу после закрытия. В этом случае тебе не придется беспокоиться о транспортировке щенков.

— Ну не знаю…

— Соглашайся, Джиллиан. Прошу тебя.

— Так нечестно. Мы вообще обсуждаем бредовую затею.

— Да нет же. Я просто хочу, чтобы ты своими глазами увидела дом, в котором будут жить твои животные. К тому же я знаю, ты хочешь встретиться со мной наедине.

— Ты такой самовлюбленный.

— Самоуверенный, Джиллиан. А это большая разница.

— Только для тебя, — ответила девушка, закатив глаза. Она запрокинула голову, уставившись в потолок, и в конце кондов смягчилась. — Ладно, я зайду. Но только на минутку. И делаю я это для Джереми и щенков.

— Ну и прекрасно. Так я заеду за тобой в шесть.

— Хорошо. Ты можешь забрать еду, ошейник и миски прямо сейчас, если хочешь.

— Часть сделки, да?

— Ну конечно, ты же за них уже заплатил, — съехидничала Джиллиан.

— И немало.

— Школа Брэда Паттерсона по искусству рисоваться.

— Ты думаешь, я рисуюсь?

Она пожала плечами:

— Мне кажется, ты хочешь, чтобы я и все остальные поверили в твое возвращение навсегда.

— А ты так не считаешь?

— Однажды ты уже пропал и практически не появлялся дома, поселившись неизвестно где. С чего же ты вдруг решил вернуться сейчас?

— Джиллиан, я, возможно, принимал неверные решения по молодости, но сейчас очень серьезно отношусь к своему отцовству. Я хочу, чтобы детство Джереми было таким же счастливым, как и мое.

— Времена не те.

— В Скотсвилле и через сто лет все будет по-старому.

— Это верно. Скука смертная. Для тех, кто привык к Хьюстону…

— Это перемены к лучшему, — закончил он за нее, прежде чем спор разгорелся снова.

— Ладно, Брэд, — сказала Джиллиан, потягиваясь, — я не знаю, что ты задумал, и не могу понять, к чему этот разговор.

— Что ж, увидимся в шесть. — Он загадочно улыбнулся на прощание. — Я буду ждать.

Дом Брэда удивил ее.

Внутри не было ничего, кроме нескольких антикварных вещей и голых стен, ждавших своей участи. В гостиной стоял только дубовый комод — у дальней стены, как раз напротив отделанного мрамором камина. Фотографии в серебряных и позолоченных рамках так и просились на огромную стену. На только что отциклеванный пол не мешало бы положить турецкий ковер с цветастым узором. Джиллиан стояла в широченном дверном проеме и мысленно заполняла комнату двумя креслами перед камином, журнальным столиком и уютным диваном у окна.

— Полжизни за твои мысли.

Она вздрогнула от неожиданности, услышав голос Брэда, прервавшего грезы. Или ночные кошмары, подумала девушка, растирая ладони при мысли о холодной тьме за окном.

Джиллиан бросила на него быстрый взгляд, но сразу же отвела глаза, решив, что обзор комнаты — более безопасное занятие. Обставлять мебелью дом Брэда, пусть даже только мысленно, — такая же бредовая идея, как и прийти сюда, чтобы «помочь обустроиться щенкам». У него всегда были собаки в детстве.

Но Брэд воспользовался ее минутной слабостью, смягчив разговорами о совместном прошлом, о благотворительном вечере в День святого Валентина, о ее обещании помочь и прочее, прочее.

Не говоря уж о его сексуальности, думала Джиллиан, вздыхая.

— Просто любопытно, где же остальная мебель? — наконец сказала она, растирая застывшие ладони.

— Полагаю, осталась в Хьюстоне. Я как-то больше привык к квартирам, чем к огромным домам в викторианском стиле.

— Хром и черная кожа?

— Ну, скажем так, мои вкусы сильно расходятся со вкусами моей бывшей жены.

— У вас наверняка было много общ… — начала Джиллиан, но тут же осеклась. — Забудь, что я сказала. Это совершенно не мое дело.

Брэд подошел ближе. Она чувствовала его горячее дыхание на своей оголенной шее.

— Ты слишком часто повторяешь это. Почему бы просто не признать, что ты хочешь узнать обо мне побольше?

Джиллиан услышала нотку юмора в его голосе, но не стала поддаваться на провокацию.

— Да ничего я не хочу, — объяснила она, войдя в гостиную. — Просто стараюсь поддержать разговор. Пытаюсь быть вежливой… ну, если не считать того, что я задаю много вопросов.

— Не лги, Джиллиан. У тебя это никогда не получалось.

Она резко повернулась к Брэду.

— Ты и понятия не имеешь, на что я сейчас способна. За последние одиннадцать лет я могла развить удивительные способности.

— Неужели? — спросил он, вскинув бровь. — Продемонстрируешь?

— Вот еще!

Брэд рассмеялся. Джереми ворвался в комнату в сопровождении собак, визжа от восторга. Он вцепился в отца и засмеялся, теребя его джинсы.

— Джереми, что я говорил тебе по поводу беготни в доме? — спросил Брэд, взяв расшалившегося сына за плечи.

— Никакой беготни в доме, — ответил малыш, все еще сияя от радости. Щенки лишь способствовали бедламу, набрасываясь на него.

— Немедленно прекратите этот беспорядок!

Брэд, Джереми и оба бигля застыли, уставившись на Джиллиан. Она едва удержалась от смеха, глядя на четыре пары глаз, направленных в ее сторону.

— Послушай меня внимательно, Джереми, — сказала девушка чуть мягче, — щенкам нельзя так играть в доме. Они могут натолкнуться на мебель, если, конечно, твой папа ее купит, или чем-нибудь пораниться, понимаешь?

Джереми кивнул.

— Поэтому мы должны научить собак правильно вести себя в доме. Ты можешь бегать с ними на улице сколько хочешь, если, конечно, отец разрешит.

— Папа, можно мы пойдем погуляем? — немедленно спросил мальчик.

— Не сегодня, сынок, мы должны сделать все, чтобы щенки чувствовали себя у нас как дома. Нужно благоустроить для них кладовку, помнишь? Что ты обещал сделать?

— Расстелить на полу старое одеяло, — сказал Джереми упавшим голосом.

— Я тебе помогу, а потом мы закажем пиццу на ужин.

— Ура!

— Ну, я пойду… — Джиллиан глубоко вздохнула. У Брэда, как всегда, все под контролем, он запросто справится и без ее помощи.

— Не говори глупостей, — сказал он, прерывая ее попытку к бегству, — у нас еще уйма дел. Ты просто обязана остаться на ужин.

— Я никому ничего не обязана.

— Джереми еще так много надо объяснить. Ты ведь хочешь, чтобы о собаках хорошо заботились?

— Я думаю, ты сам прекрасно расскажешь ему все, что должен знать маленький мальчик об уходе за щенками.

— Ты хоть помнишь, сколько времени прошло с тех пор, как у меня был четвероногий друг? — спросил Брэд, обняв девушку за талию.

Джиллиан попыталась отстраниться, но он с улыбкой на губах вернул ее обратно в дом.

— Прекрати, — прошептала она, так, чтобы Джереми не услышал.

— Да брось, Джиллиан, я всего лишь хочу, чтобы ты осталась на пиццу. К тому же ты обещала проверить, нет ли в доме каких-нибудь опасностей для животных.

По ней, так единственной опасностью под этой крышей был хозяин.

— Я же предупреждала, что зайду ненадолго.

— Пиццерия совсем недалеко. Я позвоню им прямо сейчас. Ты приглядишь за Джереми и щенками, пока я сделаю заказ?

Он отправился на кухню, прежде чем она смогла возразить что-либо.

«Но мне действительно надо идти», — хотела сказать Джиллиан, но слова так и не сорвались с губ. Она посмотрела на сынишку Брэда.

— Хочешь посмотреть мою комнату? — невинно спросил он.

Джиллиан улыбнулась, не в силах противиться такому очаровательному мальчугану.

— Конечно, но, может, сначала мы все же расстелем одеяло на полу для собачек?

— Я хочу, чтобы они тоже увидели мою комнату.

— Договорились, но ты должен объяснить щенкам, что они не смогут остаться с тобой на ночь.

— Почему?

— Потому что песикам нужно много отдыхать, а если они останутся с тобой, то будут играть всю ночь. Маленьким мальчикам, кстати говоря, тоже пора ложиться спать.

— Но я люблю играть, — возразил малыш, указывая ей путь наверх.

Джиллиан улыбнулась их разговору. Держа его за руку, с собаками, забирающимися по ступенькам позади них, она поднялась наверх, чтобы посмотреть комнату Джереми.

— Нет, правда, мне пора, — сказала Джиллиан полтора часа спустя. Она осмотрела комнату Джереми, комнату Брэда — с ее спартанской обстановкой и гигантской кроватью — и весь дом, прежде чем привезли пиццу. Они заперли двух биглей в кладовке, невзирая на крики протеста. После ужина они подробно объяснили Джереми, как воспитывать щенков. Он воспринял это очень серьезно, Джиллиан и не ожидала такой ответственности от маленького мальчика.

А потом Джереми попросил ее надеть ему пижаму, пока папа не пришел пожелать спокойной ночи. Новые впечатления переполняли девушку.

— Ты была просто чудо с моим сыном, — сказал Брэд, словно прочитав ее мысли. — Он замечательный ребенок. Не знаю, откуда в нем столько хорошего…

— Похоже, ты уже решил насчет щенков, и они оба останутся у тебя. — Джиллиан подхватила сумку и ключи от машины и уже приготовилась уходить.

— Ну, вопрос о собаках был решен уже давно, — ответил Брэд, скрестив руки на груди. — Спасибо, что пришла и за помощь.

— Я ведь обещала индивидуальный сервис, — легко сказала девушка, улыбнувшись, как ей хотелось надеяться, совершенно безразличной улыбкой. — Спокойной ночи, Брэд.

— Я еще не заплатил тебе за второго щенка.

— Да Бог с ним. — Ей действительно не терпелось уйти. Сейчас же. Прежде чем он предпримет один из своих утонченных приемов соблазнения. Не то чтобы она дрогнула… просто в ее жизни уже очень давно никого не было, а воспоминания о минувшем по-прежнему бередили память.

— Я выпишу тебе чек, мы можем зайти ко мне в офис.

Брэд пригласил Джиллиан жестом проследовать за ним через темный холл. Черт бы его побрал. Ведь он прекрасно знает, что она хочет уйти. С другой стороны, можно запросто вылететь из бизнеса, раздаривая направо и налево животных, корм и все прочее.

— Куда идти? — спросила она.

— Дверь справа от тебя, — ответил Брэд, шедший позади. Он открыл двустворчатую дверь, затем включил свет.

Наконец-то Джиллиан увидела в этом доме полностью меблированную комнату! Длинный рабочий стол с двумя компьютерами у одной стены. Еще один стол напротив входа, но стоящий в башне — так, что открывался прекрасный вид в трех направлениях, если крутиться во вращающемся кресле. На столе было полно бумаг, ручки и заклеенные конверты.

— Бренда сказала, что ты работаешь на дому.

— Так и есть. Это удобно, и я могу быть рядом с Джереми в течение дня, пока он не начнет ходить в школу этой осенью.

Брэд улыбнулся, продолжая искать чековую книжку на столе.

— Я усердно тружусь. Джереми все еще подолгу спит днем, и ты удивишься, как много можно сделать за два часа тишины.

— А чем именно ты занимаешься?

— Так сразу и не объяснишь. Сколько?

— Что — сколько?

— За щенков и прочее?

— Ах, это… Скажем, пятьдесят.

— Ты уверена? В них чувствуется порода. — Он начал заполнять чек.

— Да, у собак неплохая родословная. Мне надо передать тебе их сертификат. Они, конечно, не чемпионы, но из хорошей, породистой семьи. Однако важнее то, что щенки росли в семье, среди детей. Так что у тебя не должно возникнуть никаких проблем.

— Надеюсь. Как думаешь, когда мы сможем снова встретиться, чтобы я смог тебе объяснить?

— Что объяснить?

— Как я зарабатываю на жизнь.

— Забудь, что я спросила об этом, — сказала она быстро, — я снова сую нос не в свои дела.

— Ерунда, — ответил Брэд просто. — Я с удовольствием расскажу тебе о своей работе. — Он улыбнулся своим мыслям. — Может, завтра утром у «Ханны» я опишу тебе увлекательный мир развития программного обеспечения.

Джиллиан одарила его скептическим взглядом.

— Спасибо, конечно, но я — пас. Я не в ладах с компьютерами.

Он смотрел на нее целую вечность, как ей показалось, пока Джиллиан не начала нервно теребить пальцами ключи от машины.

— Мне на самом деле, — ее голос вдруг сделался сиплым, — пора идти.

Брэд передал ей чек.

— Ты в этом уверена?

— Да. — Девушка свернула чек и положила его в карман жакета. — Спасибо за пиццу.

— Не за что, — сказал он, обходя стол, и встал перед ней. — Я провожу тебя до машины.

— Это вовсе не обязательно.

— Я всего лишь стараюсь быть джентльменом.

— Меня терзают смутные сомнения.

Брэд улыбнулся:

— Ну и напрасно.

Джиллиан вновь одарила его скептическим взглядом.

— Давай не будем спорить с тобой по поводу моего к тебе доверия.

— Да ради Бога, я просто хочу проводить тебя до машины.

— Ну хорошо, я пошла.

— Не любишь гулять долгими темными ночами? — пошутил он, когда они выходили из офиса.

— Обожаю.

— Джиллиан, тебе надо выходить в свет почаще. — Брэд открыл перед ней входную дверь.

— Ты, может быть, уже и не помнишь, но в Скотсвилле нечем заняться с наступлением темноты.

— А как же свидания?

— Это не твоего ума дело, — беззлобно ответила Джиллиан, подходя к машине.

Было морозно и свежо из-за холодного северного ветра. Порывы ветра свистели в соснах и кружили хоровод сухих листьев на лужайке у дома Брэда.

Он прикоснулся к ее руке. Все мысли о холоде тут же вылетели из ее головы, и она зарделась, как прогоревшие угли в камине.

— Будь серьезной хоть минуту, Джиллиан. Мне важно знать, если ты с кем-то встречаешься.

— С чего бы вдруг?

— Потому что я стараюсь не задавать Бренде слишком много вопросов, — сказал он, подходя ближе и загораживая девушку от ветра. — Потому что я хочу знать… — Его голова склонилась над ней. — Потому что я не стал бы тебя целовать, если бы у тебя были серьезные отношения с другим мужчиной.

Джиллиан уже открыла было рот, чтобы сказать, что ее личная жизнь совершенно его не касается. Что ему не стоило приставать с расспросами к Бренде, а ей сплетничать. Но из ее губ вылетел лишь какой-то странный звук, который Брэд принял за приглашение.

Следующее, что девушка почувствовала, были его теплые, твердые, уверенные губы с сильным ароматом пиццы, целующие ее.

И одиннадцать лет разлуки растаяли без следа от тепла его поцелуя.

Глава 4

Брэд старался не торопить события, но как только губы его и Джиллиан сомкнулись в поцелуе, он почувствовал, будто они никогда не расставались. Словно в молодости, когда страсть смешивается с таинством открытия, он продолжал целовать ее. Когда Джиллиан расслабилась и прижалась к нему, Брэд заключил ее в свои объятия. Она ответила ему с тем же желанием, и молодые люди слились в бесконечном поцелуе, остановившись, лишь когда стало нечем дышать.

Протестующий возглас Джиллиан подтолкнул Брэда снова испытать вкус, забытый одиннадцать лет назад. Но на этот раз вместо ответного поцелуя девушка отстранилась, слегка оттолкнув его.

— Нет… нет, Брэд… мы не должны этого делать. Не должны, — сказала она дрожащим голосом.

— Почему же нет, Джилли? Нам было так хорошо.

Она тряхнула головой. Стоя так близко к ней, он чувствовал тепло женского тела сквозь рубашку, а аромат ее духов пьянил сильнее, чем крепкое виски.

— Я не собираюсь заводить с тобой роман. Не хочу наступать дважды на одни и те же грабли. Я не настолько глупа.

Ее слова ранили сердце Брэда даже сильнее, чем ему хотелось бы думать.

— Наш роман не был глупостью. Не надо говорить, что все пережитое нами вместе — большая ошибка, — сказал он, нежно держа Джиллиан за руку, стараясь продлить этот миг очарования.

— Неужели? А мне-то показалось, что это была стопроцентная глупость, когда ты уехал.

Брэд чувствовал горечь в ее голосе и не винил за эти слова. Он надеялся, что ее злоба и боль уменьшатся со временем, и сейчас прекрасно понимал, почему Джиллиан не хотела ему верить.

— Сколько еще мне просить прощения? — мягко спросил он. — Я не хотел тебя обидеть. Я всего лишь хотел, чтобы мы всегда были вместе, как и планировали, но, когда ты не смогла поехать со мной, я повел себя как полный кретин.

— Я не могла бросить отца после того несчастного случая, — ответила она срывающимся голосом, — ты отлично это знал, но практически выставил меня на посмешище, разгуливая со своими новыми дружками и веселясь в барах все выходные напролет. Как я могла выдержать такое Брэд?

Он крепче сжал ее локоть, когда Джиллиан попыталась высвободиться.

— Я никогда не сравнивал тебя со своими друзьями, ты всегда была для меня важнее всего на свете.

Она не то всхлипнула, не то горько усмехнулась — Брэд не разобрал. Но когда он попытался обнять девушку крепче, она вывернулась. Свет от фонаря блеснул в ее глазах, из которых текли слезы. Ветер трепал рыжие локоны.

— Не плачь, Джилли, — прошептал он.

— Я не плачу, и даже не думай, ты не дождешься моих слез. Я выплакала все, после того как мы расстались. Мне так нужна была твоя поддержка, Брэд, но тебя не было рядом. Я повзрослела и научилась обходиться одна. — Она поправила волосы дрожащей рукой.

— Я был всего лишь глупым мальчишкой, но по-настоящему любил тебя.

— А была ли любовь, Брэд? Может быть, два подростка с разбушевавшимися гормонами ничего лучше придумать не смогли? И мне кажется, ты открыл для себя огромный новый мир, уехав из Скотсвилла.

— Ты действительно хочешь узнать о моем первом семестре в колледже? Что ж, изволь, но только мне придется потратить всю ночь.

Джиллиан встряхнула головой, вновь разметав свои непокорные волосы.

— Нет, мне это совершенно ни к чему. Я и слышать ничего не хочу о тебе и твоей жизни.

— Нам действительно следует поговорить. Может быть, не здесь и не сейчас…

— Или, может быть, никогда, — закончила она, отступая назад. — Я не хочу снова пройти через это.

— Я и не прошу тебя. Давай мы просто начнем с нуля. Ведь мы уже не подростки.

— Нет, Брэд. Я сама знаю, что для меня лучше, и в мои планы на ближайшее будущее не входите ни ты, ни твой сын. Я вполне счастлива тем, что имею, той жизнью, которую построила. И ты мне не нужен.

— Мне этого и не надо, — солгал он, зная, надеясь, что она втайне мечтает о его голосе, поцелуях, — ведь между необходимостью и желанием лежит целая пропасть.

— Что ж, в таком случае объяснюсь еще понятнее. Я не собираюсь заводить с тобой роман. — Джиллиан засунула руки в карманы.

— Что-то я не припомню, чтобы предлагал тебе подобное, — ответил Брэд, оправдываясь, раздосадованный тем, что девушка отвергает любое его высказывание. Понятно, почему она так агрессивна. Он был последним дураком в свои восемнадцать, но тоже повзрослел, он больше не тот амбициозный идиот, которым был одиннадцать лет назад. Сейчас для них самое время вернуть все или построить заново. Да только вряд ли что-то из этого выйдет, если Джиллиан не хочет оставить прошлое позади.

— Ну и отлично. Просто прими к сведению то, что я сказала. Я не собираюсь пасть к твоим ногам. Несмотря на то, что все в этом городе болтают по углам, мы не подходим друг другу.

— Но откуда ты знаешь, если сама сжигаешь мосты? — спросил Брэд, едва сдерживаясь, когда ее слова заставляли кричать в свое оправдание. Как же доказать ей, что у них все еще впереди?

— Мне не нужно пить яд, чтобы убедиться в его смертельных свойствах.

— Я не отравлю тебя, Джиллиан, — сказал он как можно мягче, осознав, что девушка лишь пытается защититься от нахлынувших эмоций.

Она смотрела в сторону, закусив губу, словно боясь сказать то, о чем впоследствии может пожалеть. Наконец снова поправила волосы и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Я еду домой, Брэд. Пожалуйста, оставь меня в покое, не навязывай каких бы то ни было отношений.

— Я не могу с этим согласиться.

— В таком случае, боюсь, ты будешь разочарован.

— Я уже разочаровывался в жизни, Джилли, хотя и не ты была этому причиной.

— И не называй меня Джилли, мое имя — Джиллиан.

Брэд упрямо сжал губы, наблюдая, как девушка спешит к своей машине. Что ж, вечер был весьма неплох, пока он не поцеловал ее. Или, если быть более точным, пока не попытался поцеловать ее во второй раз. Не следовало давить на нее. Нужно было вовремя остановиться, но он потерял голову, словно мальчишка, совсем как тогда, на озере, когда они первый раз занимались любовью на закате.

Брэд поклялся впредь контролировать свои чувства. Он не может позволить себе ошибаться. Ведь необходимо убедить Джиллиан, что они созданы друг для друга.

Целоваться с Брэдом Паттерсоном было самой ужасной ошибкой в ее жизни. Еще хуже, чем прийти к нему в дом и оставаться допоздна. Даже хуже, чем заводить с ним роман по молодости.

Хотя тогда было хорошее оправдание: она была слишком молода, чтобы знать все тонкости взаимоотношений, и безумно влюблена.

Но теперь-то все прошло, думала Джиллиан, намазывая лицо ночным кремом. Она знала все это и все же дала себя поцеловать.

«Да ладно, хоть себе-то признайся, — сказала девушка с отвращением, — ты ответила на его поцелуй, будто не целовалась с другими мужчинами одиннадцать лет».

Хотелось вымыть рот с мылом, настолько противна она была самой себе. Джиллиан сплюнула, спугнув Клео, зашедшую пожелать спокойной ночи.

— Я законченная идиотка, — призналась она кошке, — совсем потеряла голову, можешь себе представить?

Клео моргнула, уставившись на хозяйку, словно соглашалась с каждым ее словом.

— Но не в этот раз. Я не собираюсь с ним встречаться. Сегодня мне преподали хороший урок, Клео. Даже если он целуется, как никто другой.

Кошка встала на задние лапы и, заглядывая в раковину, мяукнула.

— Нет, я не собираюсь обсуждать это с тобой. Я вообще не хочу думать о нем… о нем, — зевнула Джиллиан, по-кошачьи растягивая гласные. — У нас нет будущего. Брэд, может, и в Скотсвилле не задержится. Не пройдет и полгода, как затоскует по Хьюстону. Когда ему надоест бегать за мной, найдет себе новый объект для домогательств. Хотя, конечно, в городе не так уж много незамужних молодых женщин. Уверена, те немногие, что все же найдутся, не преминут воспользоваться шансом встретиться с Брэдом Паттерсоном, как, например, эта вертихвостка Мэнди Томпсон из библиотеки. Ведь и неженатых молодых людей в городе тоже наперечет. Почему я не могу перестать думать об этом? — сказала Джиллиан кошке, выбросив салфетку в раковину. — Я ложусь спать, а ты как знаешь.

Клео спрыгнула с ванны и потерлась о ноги хозяйки, нежно урча.

— Ты и я, никто нам больше не нужен. — Она взяла на руки мурлыкающий клубок шерсти и направилась в спальню.

Джиллиан опустила кошку у кровати, сняла покрывало и забралась в холодную постель. Брэд смог бы согреть ее, если бы сейчас был рядом.

— Стоп, — громко сказала она себе, — я не собираюсь думать о нем.

Клео мяукнула с недоверием.

— Я серьезно, никакого Брэда Паттерсона. Он получил своих щенков, я помогла ему устроить их в доме и прочитала бесплатную лекцию его сыну, ну и до свидания. Что мне за радость встречаться с ним?

Клео снова мяукнула, на этот раз более заинтересованно.

— Да много ты понимаешь! — воскликнула Джиллиан, выключив свет, и зарылась с головой в мягкую подушку. Клео запрыгнула на кровать, покрутилась, выискивая место поудобнее, и свернулась калачиком в сгибе коленей хозяйки.

В старом доме было так тихо, что Джиллиан слышала, как ветер бьется о северный угол здания, свистит в проводах и стонет в каминных трубах. В ванной монотонно капала вода из подтекающего крана, сводя ее с ума.

Джиллиан ворочалась в постели, натыкаясь на Клео, пытаясь уснуть. Начинающие согреваться простыни напомнили ей о тепле его тела, о его прикосновениях в тишине февральской ночи. Под ясным звездным небом Брэд целовался так, словно действительно испытывал к ней чувства. Как будто он хорошо представлял себе счастливое будущее на долгие времена с ней, собаками и смышленым сынишкой.

Но Джиллиан не могла в это поверить. Он был хорошим актером и к тому же однажды уже ушел. Кто даст гарантию, что Брэд не пропадет на этот раз? Наверняка он вскорости вернется к своей прежней жизни, где ей не место.

Джиллиан спрятала голову под подушку. Она отказывалась лежать в темноте и думать, сходя с ума от звуков, на которые раньше не обратила бы ни малейшего внимания.

Она отказывалась снова лить слезы из-за Брэда Паттерсона.

* * *

На следующее утро, уже открывая входную дверь магазина, Джиллиан почувствовала на себе чей-то взгляд. Знаете как это бывает, когда какое-то щекочущее ощущение подсказывает, что кто-то наблюдает за вами. Даже кончики пальцев покалывало, когда она раскладывала деньги в кассе. Джиллиан посмотрела на дверь. Ее взгляд медленно скользнул вниз вдоль логотипов с кредитными карточками и вывески с расписанием работы магазина, пока не уперся в пару серо-голубых глаз и взъерошенную голову.

Джереми. Он улыбался ей, прижавшись носом к морозному стеклу, его дыхание рисовало узоры, похожие на крылья бабочки.

Клео подошла к двери и мяукнула.

— Да знаю я, знаю. Уже иду. — Джиллиан, закрыв кассу, направилась к двери со связкой ключей в руке.

Отпирая замок, она увидела Брэда, загородившего своей широкой спиной солнечный свет так же эффектно, как прошлой ночью ветер. Прошлой ночью. Девушка содрогнулась от воспоминаний. И хуже всего было то, что снова придется иметь дело с ним и его сыном, а она так надеялась никогда их больше не увидеть.

— Доброе утро, Джереми, — любезно сказала Джиллиан, открыв дверь и принципиально игнорируя Брэда; если дело касается только их двоих, то он обойдется и без ее приветствия. — Что-нибудь случилось? С щенками все в порядке?

— Ага! — воскликнул Джереми, поднимаясь по ступенькам и входя в магазин. — Мы просто хотели купить игрушки.

— Игрушки для собак, — вставил Брэд с извиняющейся улыбкой, присоединяясь к сыну. — И так не стоит отвечать мисс Сноу.

— Прошу прощения, — бросил Джереми через плечо, направляясь к полке с игрушками, — я хотел сказать: «Да, мисс Джиллиан».

— Мисс Джиллиан?

— Я разрешила ему называть меня так вчера вечером, — встала она на защиту Джереми. «Ну, давай скажи, что это слишком!» — хотелось ей крикнуть Брэду. Но вместо этого Джиллиан сжала губы и скрестила руки на груди.

— Мне казалось, что ты «мисс Сноу» для всех.

— Для друзей я делаю исключение.

— А Джереми — друг?

— Конечно, да. Я надеюсь, что все мои покупатели — друзья.

— Тогда я тоже друг, — сказал Брэд с хитрой улыбкой.

— Ты, — начала Джиллиан, повернувшись к нему спиной и направившись вслед за Джереми в отдел с игрушками, — отец друга. Согласись, это не то же самое.

Брэд усмехнулся. Она представила, как он качает головой, но не стала оборачиваться, чтобы проверить. В конце концов, она же решила игнорировать его.

Джиллиан быстро подошла к настоящему покупателю.

— Так что ты хотел приобрести? — спросила она, нагибаясь позади Джереми и с улыбкой наблюдая за сосредоточенным выражением его лица.

— Мы хотели купить пищащие игрушки и еще одну веревку с узелком, потому что они все время дерутся из-за нее. Папа сказал, что щенкам нужны такие штуки, чтобы они жевали их, а не нашу мебель.

— Это верно.

Было бы кощунством позволить собакам точить зубки об антикварную мебель в доме Брэда. Но, с другой стороны, какое ей дело до мебели в его доме?.. Джиллиан выдавила из себя улыбку, стараясь отвлечься от мрачных мыслей.

— На самом деле, Джереми, щенки не дерутся. Они играют в перетягивание каната.

— Папа говорит то же самое, но я хочу купить им еще одну веревку, — ответил мальчик, подходя к прилавку.

— Если твой папа не возражает, то мне кажется, им понравится любой подарок. Ты уже придумал имена?

— Я все еще думаю, — сказал Джереми, внимательно изучая игрушки на прилавке.

— Я предложил Мэтт и Джефф, но они ему не понравились. — Голос Брэда оказался столь неожиданным и так напугал ее, что Джиллиан чуть было не упала на корзину с надувными шарами. Но Брэд вовремя подхватил ее под локоть.

— Прекрати немедленно!

— Я не хотел, чтобы ты упала, прости.

Он убрал руки, но остался стоять рядом с ней.

— А я бы и не упала, если бы ты не подкрался сзади, как змея, — ответила Джиллиан гневно, балансируя на шпильках.

— Я не подкрадываюсь, просто ты невнимательно слушаешь.

— Со слухом у меня все в порядке.

— Тогда тебя, должно быть, что-то отвлекло.

Она резко развернулась и уставилась на него.

— Ничего меня не отвлекало. Да ты просто стараешься вывести меня из себя.

— А ты, очевидно, опять напрашиваешься на скандал.

— Папа, ты будешь кричать на мисс Джиллиан? Я не хочу, чтобы вы ругались, она — мой лучший друг.

Брэд опустился рядом с сыном.

— Я не собираюсь кричать на мисс Джиллиан. Мы просто дразним друг друга. — Он повернулся к ней, вскинув бровь. — Не так ли?

— Абсолютно, — соврала девушка. Боже, неужели ей и у ворот рая придется оправдываться? За последние несколько дней Джиллиан пришлось врать больше, чем за прошедшие десять лет, вместе взятых.

— Мы знаем друг друга очень давно, Джереми. Мисс Джиллиан и я раньше часто играли вместе с тетей Брендой.

— И тогда мы тоже любили подразнить друг друга, — добавила Джиллиан.

Как на партизанской войне. Но не будет же она объяснять четырехлетнему малышу, что его папа был тот еще сорванец! Любимым делом Брэда было спрятаться в домике, который его отец незадолго до этого выстроил на старом клене за домом. Чтобы попасть на задний двор, нужно было непременно миновать это укрытие, где прятался Брэд с шарами, наполненными водой, которые затем бросал вниз. Он был экспертом по части таких шалостей. Джиллиан со счета сбилась, сколько раз она вымокала до нитки, попавшись на эту шутку. Если бы Джереми только знал…

— Ох уж мне эта подозрительная улыбка!.. Что ты задумала, Джиллиан?

Она попыталась стереть забавное выражение со своего лица, но поняла, что из этого ничего не выйдет.

— Я вспомнила твой любимый способ дразниться.

— Ты уверена, что мы можем обсуждать это при Джереми?

Джиллиан хлопнула его по руке.

— Я говорю о домике на дереве позади дома твоих родителей и о том, как ты лежал там в засаде, поджидая девочек.

— Ах это! — воскликнул Брэд. Улыбка расползлась по его лицу, обнажая глубокую ямочку, которую в свое время Джиллиан считала неотразимой. — Да, там я провел немало времени.

— Пап, а что такое домик на дереве? — спросил Джереми, временно забыв об игрушках для щенков и заинтересовавшись разговором взрослых.

— Это такой маленький домик, который строят на дереве так высоко, что забраться внутрь можно только по лестнице.

— Интересно, — сказал Джереми, явно подражая мимике какого-то теле- или видеоперсонажа. — А можно мне такой же?

— Пожалуй, можно будет построить, когда станет потеплее. Сейчас я бы замерз насмерть в таком домишке.

— А где твой домик на дереве? — спросил малыш.

— Он наверняка уже развалился, — ответил Брэд, присвистнув, — с тех пор прошло двадцать лет.

— Да, двадцать лет, — повторил сын, совершенно серьезно кивнув головой.

Джиллиан рассмеялась:

— Для четырехлетнего мальчишки двадцать лет, безусловно, звучит как вечность, но я не чувствую себя настолько старой.

— Я тоже, — сказал Брэд, глядя ей в глаза, — особенно в последнее время. Я словно помолодел лет на десять.

Джиллиан почувствовала, как по телу пробежала волна возбуждения. Она набрала полную грудь воздуха. Глаза Брэда излучали такую сексуальность, что было просто невозможно удержаться от разных мыслей — к примеру… как неудержим он был в молодости. Какими ненасытными они были, наслаждаясь друг другом у озера, в машине, в спальне ее дома, когда родители уходили играть в покер по воскресеньям.

О Боже, о чем она думает? Джиллиан быстро решила не поддаваться внезапному всплеску эмоций, поскольку весь ее амурный опыт ограничивался Брэдом, а это было аж одиннадцать лет назад.

Она поднялась и направилась к офису.

— Мне надо… кое-что закончить, — сказала Джиллиан, на ходу придумав отговорку. — Не стесняйся, Джереми, ходи по магазину, выбирай все, что понравилось. Я уверена, ты наверняка найдешь что-нибудь интересное для своих щенков.

— Но я хотел, чтобы вы мне помогли, — запротестовал малыш.

— Джереми, у мисс Джиллиан много дел. Давай поблагодарим ее за уделенное нам время, хорошо?

— Спасибо, мисс Джиллиан, — сказал вежливо Джереми разочарованным голосом, после чего вернулся к изучению игрушек.

— Не за что, — мягко ответила она, глядя в глаза Брэду. Почему он поддержал ее трусливое бегство? В течение недели он пытался загнать ее в угол. А сейчас благородно предоставляет возможность с достоинством выйти из разговора. Брэд полон сюрпризов, но ей совершенно не хотелось знать о причине такой доброты. Лучше всего ретироваться как можно быстрее, прежде чем она скажет или сделает что-либо, о чем впоследствии будет сожалеть.

Если, конечно, уже не сказала.

Брэд расплатился с Джиллиан наличными за выбранные его сыном игрушки, постоянно пытаясь поймать взгляд девушки. Она все время отводила глаза и, даже когда их взгляды встречались, сразу же опускала голову, краснея.

— Увидимся, — просто сказал он, после того как Джереми еще раз поблагодарил хозяйку магазина и взял слово, что она непременно навестит щенков. Взгляд Джиллиан показался Брэду странным, когда она провожала их глазами до двери. Он догадывался, что девушка еще долго не могла сойти с места, думая о нем. Он нисколько не сомневался, что именно так все и обстоит. Спустя некоторое время Джиллиан тряхнула головой и вернулась к своим делам.

Но и минуты не проходило, как память возвращалась к тому моменту, когда она узнала его как мужчину. Может быть, Брэду, как и ей, тоже нелегко и он собирает всю свою волю в кулак, чтобы не наброситься на Джиллиан, покрыв ее лицо поцелуями.

Вряд ли Джереми смог бы их понять.

— Куда мы сейчас, па? — спросил мальчик отца, когда они направлялись к машине.

— Можно зайти к Ханне, взять чашечку какао тебе, чашечку кофе мне. Она делает лучшие пончики на свете. Ты как, не против?

— А с чем пончики? — спросил Джереми.

Вопросы не иссякали, пока они шли через темную городскую площадь. Холодный ветер, дувший последние два дня, отступил на север, так что воздух стал заметно теплее. Зима еще не закончилась, но снег уже начал потихоньку таять, обнажив пожухлую траву в скверике посреди площади. Брэд знал по опыту, что не пройдет и пары недель, как молодая сочная зелень пробьется сквозь прошлогоднюю листву.

Правильно он сделал, вернувшись домой. С этими мыслями Брэд открыл двери кафетерия Ханны, с наслаждением вдохнув дурманящий аромат корицы и крепкого кофе. Он поприветствовал пожилую королеву скотсвиллской кухни кивком головы, а затем стоял и с умилением наблюдал, как Ханна демонстрирует Джереми все плоды своего кулинарного таланта. Кое-что из выпечки ей, конечно, поставляли сестры, но Брэд точно знал, что все пончики в этом кафе — собственного производства, так сказать, визитная карточка заведения. После тщательного изучения ассортимента они остановились на двух пончиках и трех сливочных пирожных на полдник для Джереми и, сев за столик у окна, приступили к еде. Брэд, отпивая из чашки крепчайший ароматный кофе, наблюдал за сыном, который сосредоточенно разворачивал пончик в бумаге, а затем с умильным выражением блаженства на лице начал объедать крошки из корицы и сахара с его верхушки. Вскоре его мысли вернулись к Джиллиан… и к Скотсвиллу. Из окна кафе он видел ее магазин, где уже горел свет, но не смог разглядеть ее фигуру из-за деревьев.

В таких маленьких городах, как Скотсвилл, любимым развлечением жителей были сплетни. То, что не знали наверняка, начинали обсуждать, составляя целый список из возможных (а иногда и невозможных) вариантов, и в конце концов даже опытный детектив не распутал бы клубок выдумок, которым обрастало то или иное событие. Брэд был уверен, что их с Джиллиан отношения станут темой дня, но не знал, как девушка к этому отнесется. Приведет ли это к конфликтам с ним, или она в порыве гнева сорвется на ближайших друзьях, которые в общем-то ничего дурного в виду не имели.

Брэд не знал повзрослевшую Джиллиан настолько хорошо, чтобы ответить на эти вопросы. Но зато понимал, что не сможет контролировать досужие выдумки и соответственно их последствия, так что, пожалуй, стоит поторопиться. Под лежачий камень вода не течет. В конце концов, он останется, как и прежде, ни с чем, исчерпав тем самым источник для пересудов.

Джиллиан достаточно сильная женщина, чтобы справиться с такой малостью, как человеческая молва. Уж чего-чего, а мужества ей не занимать, этого добра в ней на двоих.

— Пап, ты что не ешь свой корицевый пончик? — удивился Джереми.

Брэд моргнул, возвращаясь к жизни.

— Прости, малыш, задумался.

— О щенках?

— Да не то чтобы, хотя это хорошая тема для размышлений, — улыбнулся Брэд.

— Давай пойдем домой. Я хочу с ними поскорее поиграть. Собачкам точно понравятся новые игрушки.

— Не вопрос, сынок. — Брэд почувствовал внезапный прилив любви к своему сыну.

Кто бы мог подумать, что он станет таким заботливым и любящим отцом? Уж точно не его одноклассники. Никто из них дальше собственного носа не видел, пределом их мечтаний было поступить в колледж. Да и он не загадывал наперед, будучи уверенным в своем будущем: стипендия в престижном колледже, пышная свадьба с Джиллиан сразу после его окончания, интересная высокооплачиваемая работа в быстро меняющемся мире компьютерных технологий и полный дом детишек в далеком необозримом будущем. И уж никак Брэд не мог представить себе семейную жизнь с другой женщиной, подарившей ему сына, развод, апартаменты в Хьюстоне и собственное дело на пороге четвертого десятка.

— Я допью кофе, и мы сразу поедем домой.

Джереми вдруг увидел на стене коллекцию моделей паровозов за стеклом. Он тут же вскочил и подбежал к стенду, добавив отпечатки своих жирных пальчиков к сотням других, чтобы получше разглядеть модели локомотивов и старинных автомобилей на полке под самым потолком. Малыш не мог оторвать взгляда от коллекции Ханны.

Брэд не стал одергивать сына. Он отхлебнул кофе и вернулся к своим мыслям, которые вновь унесли в далекое прошлое. Жизнь пошла по непредсказуемой колее, но он ни о чем не жалел… за исключением, может быть, разрыва с Джиллиан. Он всегда думал, что она поедет за ним и поступит в колледж, на факультет ветеринарии, после чего они поженятся, как только девушке стукнет двадцать два. Она окончит колледж, пока Брэд будет строить карьеру, а затем найдет отличное место в клинике. Джиллиан всегда любила животных, удивительным образом чувствуя их боль и потребности и быстро находя с ними общий язык, добивалась любви и расположения к себе. Он бы поддерживал ее в карьерном росте… Брэд откусил еще кусок от чудесного пончика. У них непременно бы родились дети, но не раньше, чем они оба были бы готовы к такой ответственности. Они в общем-то не обсуждали жизнь наперед, когда учились в школе, поскольку были эгоистичны, как и большинство подростков. У каждого были свои представления и мечты насчет друг друга. Что еще нужно двум молодым людям, кроме общения… Годы-годы, он уже рассуждает, как старик.

— Пап, ну мы едем домой или нет? — спросил Джереми, нетерпеливо дергая отца за джинсы.

Брэд заставил себя мысленно встряхнуться, сосредоточиваясь на сыне.

— Конечно, малыш, не забудь печенье.

Он убрал за собой стол, как делали все у Ханны, и попрощался с хозяйкой заведения. Джереми семенил мелкими шажками, поспевая за отцом к машине, которую они оставили у магазина Джиллиан. Брэд заглянул в витрину, но внутри было темно. Что ж, пусть все идет своим чередом, а чему быть, того не миновать. Можно, конечно, зайти и попытаться поговорить еще, но тогда Джереми совсем расстроится, что они не торопятся домой.

Нет, думал Брэд, открывая машину и усаживая сына, лучшая тактика сейчас — набраться терпения. Он больше не тот взбалмошный юнец, сгорающий от нетерпения, каким был когда-то, хотя справедливости ради надо заметить, что, находясь рядом с Джиллиан, он именно так себя и ощущает.

Кроме всего прочего, сейчас у него есть Джереми, немалый сдерживающий фактор. Как бы сильно он ни желал Джиллиан — физически, духовно или как угодно еще, — необходимо наперед думать о том, каким образом это может повлиять на сына. Пока что Джереми рад их переезду в Скотсвилл и неплохо пережил развод. Но рано или поздно малыш начнет задавать вопросы, почему он живет с отцом в одном городе, а мама в другом и он видит ее только по выходным и праздникам. Он захочет узнать, кто его больше любит, папа или мама, и почему они не могут снова жить вместе, как одна семья, под одной крышей. Джереми наверняка будет настаивать, чтобы мама навещала его в Скотсвилле, и уж точно притащит обеих собак к ней в апартаменты в Хьюстоне.

Добавлять к этому еще и мимолетный роман с Джиллиан было бы по меньшей мере глупо, а по существу могло привести к серьезным неприятностям. Брэд знал, что нельзя спешить ни в коем случае, необходимо тщательно все продумать, подготовить почву для создания серьезных отношений, убедиться, что они действительно в состоянии пройти через это вместе, оставив позади свое прошлое (как хорошее, так и плохое). Он должен знать наверняка, что Джиллиан примет Джереми, как родного сына.

Но еще важнее не причинить Джиллиан боль на этот раз.

Необходимо поддерживать сложившуюся ситуацию, чтобы в конце концов завоевать ее сердце. Брэд осознал за последние годы — где-то на пути к зрелости, — что никто, кроме Джиллиан, не сможет сделать его счастливым.

Сейчас осталась лишь самая малость: убедить подругу детства в том, что он — разведенный мужчина в расцвете лет, с грандиозными планами на жизнь, недюжинным талантом и растущим бизнесом. Но нельзя забывать, что в глазах Джиллиан он — нарушитель спокойствия, злой мальчишка, что обливал ее водой в детстве, насмехался в отрочестве и предал в юности.

Поэтому Брэд не имел ни малейшего представления о том, как именно достичь своей цели.

Глава 5

В течение следующих нескольких дней Брэд с сыном частенько заходили в зоомагазин. Каждый раз Джереми уверял, что у собак кончилась еда или им нужны новые игрушки, цветные ошейники… причинам не было конца. Брэд был похож на заботливого, любящего отца, балующего свое чадо.

Джиллиан подозревала, и небезосновательно, что «любящий папаша» всеми правдами и неправдами подогревает интерес сына к визитам в магазин. Ведь просто нереально, чтобы двум маленьким щенкам могло понадобиться такое количество игрушек, не говоря уж о десяти килограммах еды на четыре дня.

Она встречала их приход улыбкой умиления, наблюдая, как они открывают двери магазина и шумной компанией вваливаются внутрь. Брэд тенью следовал за сыном от прилавка к прилавку. Джиллиан сопровождала их, но каждый раз, пока Джереми делал выбор, Брэд оказывался сзади. Она постепенно привыкла к его теплу, запаху дорогого одеколона и спокойному юмору.

Прошло несколько дней, и девушка начала болтать о пустяках, позабыв о своей недавней клятве, что не поддастся очарованию Брэда. Она изо всех сил старалась не выказать своего отношения к отцу и сыну, выдерживая нейтральный тон, когда Джереми просил помочь с выбором ошейника — желтый или синий, — но еще сложнее было не показывать Брэду, что она простила ему переезд инкогнито в город.

Джиллиан не могла забыть то, что случилось одиннадцать лет назад, но не сознавалась самой себе, что боль в ее сердце приутихла. Она больше не испытывала непреодолимого желания залепить Брэду хорошую затрещину.

В пятницу, неделю спустя после благотворительного вечера на Валентинов день, они с Брендой, как обычно, обедали у Ханны. Не успев присесть за стол, Бренда начала задавать вопросы.

— Ну, как у тебя продвигаются дела с братом? — спросила подруга невинным, с ноткой безразличия голосом, что, впрочем, ничуть не одурачило Джиллиан.

— До кровопролития пока не дошло.

— Но согласись, это все же лучше, чем сидеть одной.

— Давай остановимся на том, что он не такой мерзавец, как я ожидала.

— Да ладно! — воскликнула Бренда, подавшись вперед через стол с дубовым верхом. — Ни за что не поверю, что тебе все равно, когда речь идет о Брэде.

Это замечание заставило Джиллиан подобраться и слушать внимательнее.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она как бы невзначай.

— Да то, что они с Джереми бывают у меня чуть ли не каждый день. У племянника только и разговоров, что о тебе да о щенках, а Брэд, так тот, кроме как о своей школьной любви, ни о чем и говорить больше не желает. Все задает вопросы.

— И о чем же? Я просила его не расспрашивать обо мне.

— Когда это ты слышала, чтобы Брэд делал то, что ему говорят? — спросила Бренда смеясь.

Подошла Ханна, принесла горячий чай с лимоном для Джиллиан и со льдом для Бренды. Она улыбнулась и подлила масла в огонь:

— Брэд и его очаровательный малыш забегали ко мне на неделе. Парнишка — ну просто вылитый отец в детстве. И такой же болтушка — не остановишь.

— Это точно, — добавила Бренда, — каждый раз, когда они приходят ко мне, он задает тысячи вопросов, на которые невозможно ответить, а потом убегает приставать с расспросами к отцу.

Ханна от души посмеялась, а затем прошептала, наклонившись ближе к Джиллиан, как старый конспиратор:

— Брэд о чем-то все время думал, пока пил у меня кофе, сидел вон за тем столом, молчал и думал. — Ее брови многозначительно изогнулись.

— Откуда вы знаете? — спросила Бренда.

— Он едва притронулся к своему пончику, а уж ты-то должна знать, как он обожает свои любимые пончики с корицей.

Бренда кивнула.

— Ну, Брэду наверняка есть о чем поразмыслить, с тех пор как он переехал сюда, перевел свой бизнес, да и вообще мало ли о чем может думать человек, — заметила Джиллиан, изучая меню, которое и так знала наизусть.

— Нет, у него был совершенно другой взгляд, — сказала Ханна, убежденная в своей правоте, — больше было похоже на то, что он думал о женщине.

— Может, у него проблемы с бывшей женой?

— Ну, если это так, то она недолго останется его бывшей, — не унималась Ханна посмеиваясь. — У этого Брэда дьявольски милая улыбка, мне б скинуть годков двадцать, я бы и сама за ним приударила.

— Подруга, у Брэда и Карен нет ни малейшего шанса, уж поверь мне. Они слишком разные, — сказала Бренда.

— Но у них общий сын, — возразила Джиллиан, понимая, что разговора ей все-таки не избежать.

— Так-то оно так, ну а кроме ребенка, им и делить-то нечего. Я тебе точно говорю, он о бывшей жене и не задумывается, ну, по крайней мере не так.

— Мне-то все равно, можешь не рассказывать.

— Конечно, если не брать в расчет, что Брэд думал о тебе, зануда, то тогда это, естественно, не твое дело.

— С чего ты это взяла? Может, он мечтал о новой библиотекарше? Мэнди Томпсон — видная девушка.

Ханна ухмыльнулась, отводя глаза и убирая руки в карман фартука.

— Я-то знаю, откуда молодой человек не мог отвести взгляд, а также известно, что Мэнди Томпсон не является владелицей зоомагазина напротив, через площадь, — сказала она самым обычным голосом, как если бы спросила: «Не желаете ли картошечки фри на гарнир?»

Бренда хихикнула. Джиллиан передала ей меню, сдавая позиции.

— Вам подать как обычно? — спросила Ханна, заткнув за край фартука старые очки.

— Пожалуй. — Бренда вернула ей непрочитанное меню. — А как насчет кукурузного хлеба?

— Что ж, можно и кукурузного хлеба, только что вынула из духовки.

Ханна вернулась к прилавку, а Бренда переключила внимание на подругу.

— Так как у тебя дела с Брэдом? Обещаю ничего не рассказывать ему, если не хочешь.

— Я вообще не хочу, чтобы вы с ним обо мне разговаривали. Почему никто меня не слушает? Это, наверное, генетическое, вы оба, как Грета с Миллисент, такие же сплетники.

— До них нам, пожалуй, далеко. Да и вообще Брэд не сплетничает, он просто спрашивает о тебе.

— По-моему, так это и есть сплетни.

— А по мне, так обычный здоровый интерес. Мне кажется, это ужасно романтично.

— А я думаю, что просто омерзительно. Давай сменим тему, надоело.

— У тебя нет чувства юмора, Джиллиан.

— Зато у вас двоих его с избытком на всех хватит. Два сапога пара — ты и твой братец. Как маленькие дети.

— Это жестоко, Джилли. Я мать семейства, у меня дочка подрастает. Я не какой-нибудь там подросток.

— Ладно, прости, я погорячилась. Обычно ты действительно ведешь себя как взрослый человек, но когда речь заходит о нас с Брэдом, ты — как ребенок, ей-богу.

— Так ты мне ничего не расскажешь? Что ты чувствуешь к нему?

— И не мечтай. А уж ему я и подавно никогда не скажу о своих чувствах.

— Я так и знала, ты без ума от него.

— Да ну? И как же ты пришла к такому логическому заключению? Нет, Бренда, ты ошибаешься.

— Если бы тебе было все равно или ты на него все еще злилась, то ты рассказала бы мне о своих чувствах, не раздумывая. Я ведь тебя знаю, Джиллиан. Ты без ума от него.

— Вовсе нет!

— Другого и быть не может, — заявила Бренда с победной улыбкой на губах, определенно напоминая подростка, в чем ее и обвиняла Джиллиан.

Подруги могли запросто разругаться, но ситуацию спасла Ханна, которая принесла заказ, прервав тем самым бессмысленный спор. Бренда хитро улыбалась, будто только что узнала, что капитан команды поддержки занималась любовью с центральным нападающим за трибунами во время перерыва. Джиллиан старалась игнорировать насмешливые взгляды подруги, отмалчиваясь, хотя ей не терпелось выспросить, о чем же именно спрашивал Брэд.

Да о чем угодно, кроме ее гордости, это уж точно. Она никак не хотела признать, что сама воспринимает переезд Брэда как ребенок.

Однажды субботним вечером — аккурат пять дней после знаменательного поцелуя — Джиллиан поймала себя на том, что ждет появления Брэда Паттерсона, с задумчивой улыбкой прислушиваясь к дверному колокольчику.

Эта мысль напугала ее.

В таком состоянии она минут за двадцать до закрытия магазина начала уборку в многочисленных клетках, коробках и аквариумах с животными, где десятки ребятишек оставили следы пальцев еще со вчерашнего дня.

Морские свинки протестующе верещали, мечась по клетке из угла в угол, пока Джиллиан вычищала их подстилки и оттирала пятна на внутренних стенках. Свинки с интересом и испугом наблюдали за ее копошащимися руками.

В следующем вольере жили хомячки, которые вели себя более спокойно, хотя именно они чаще всего шумели. Джиллиан закатала рукава своей вышитой блузки на время работы, решив, что поверхностной уборки вполне хватит. Она переместила хомячков в проволочную клетку поменьше и начала выгребать мусор. Джиллиан чихнула, надышавшись пыли. Поскольку руки ее были засунуты в клетку по локоть и пальцы в резиновых перчатках испачканы в грязи, девушка попыталась потереться носом о ворот блузки, размазывая помаду, которую нанесла чуть раньше, так, на всякий случай.

«На тот случай, если Брэд Паттерсон заглянет на огонек», — добавила она сама себе в приступе негодования. Джиллиан не хотела приводить себя в порядок персонально для него и каждый раз думать, придет Брэд или нет. Но похоже, она больше не властна над своими эмоциями. Поняв, что снова поддалась его обаянию, Джиллиан сжала зубы.

Черт бы его побрал. Ну зачем понадобилось переезжать в Скотсвилл, когда у него была такая замечательная жизнь в Хьюстоне? Тысячи талантливых, замечательных детей живут в больших городах. Джереми вовсе не обязательно взрослеть в этом маленьком провинциальном городишке. Может, стоит напомнить Брэду, что, когда Джереми подрастет, ему будет не хватать всех этих видеомагазинов, интернет-кафе, парков развлечений и прочих прелестей цивилизации?

Устав и испачкавшись по самую шею, Джиллиан вынесла целлофановый пакет с мусором на улицу и вернувшись, зашла в кладовую забрать пару свежих упаковок с кедровым орехом. Чтобы добраться до них, ей пришлось перетащить мешок с углем, и она, естественно, извозилась еще и в угольной пыли. Девушка оглядела себя с отвращением — ну и грязнуля!

Ее непослушные рыжие кудри выбились из-под заколки, мешая глазам и прилипая к остаткам помады. Она попыталась пригладить волосы, в самый последний момент осознав, что руки черные от угля. От губ до лба протянулась черная полоса. Просто здорово! Сейчас она, пожалуй, похожа на одного из шотландских повстанцев из фильма с Мэлом Гибсоном.

Что ж, заканчивать уборку все равно необходимо. А потом, не так уж много посетителей заходит перед закрытием по субботам. В отличие от нее у нормальных людей бывает еще и личная жизнь. Они все разъехались по кинотеатрам и ресторанам или сидят дома перед телевизором, обсуждая с любимыми планы на выходные.

У Брэда сегодня наверняка свидание. Джиллиан задумалась над этим, наполняя кедровым орехом кормушки в вольере с хомяками и снова начиная чихать. Ну вот, теперь нос точно похож на свеклу! Может, он познакомился с библиотекаршей и пригласил ее поужинать? Или встретился со старой подружкой, которая приняла его с распростертыми объятиями.

Почему-то Джиллиан, никак не хотела верить, что у Брэда к ней могут быть какие-либо серьезные намерения. За всю неделю он навещал ее несколько раз и вел себя мило, но уж никак не романтично. Изображал заботливого отца, обращаясь с ней отстраненно-вежливо, чего она, казалось бы, так хотела.

Она нисколько не хотела задуматься, почему отсутствие интереса с его стороны настораживало ее, и в то же время девушка воображала, что он с кем-то встречается.

Разве не говорила она себе снова и снова, что Брэд устанет от Скотсвилла в два счета? Разве не давала слова не поддаваться его чарам? Она самая что ни на есть дура, которая когда-либо мерила шагами этот город. Джиллиан вернулась в кладовую, чтобы наполнить контейнер с кормом для зверушек. Она смахнула назад непокорные волосы и включила свет. Ну, ничего, в следующий раз, когда она его увидит, непременно ему скажет…

— Ну ты и грязнуля! — Смеющийся голос Брэда был для нее как гром среди ясного неба. Джиллиан вперила в него взгляд, открыв рот, с рукой, застывшей у выключателя, затем моргнула, словно не веря, что он стоит перед ней… Но это действительно был Брэд. Облокотившись о приоткрытую дверь, в голубых джинсах и обтягивающем сером свитере, подчеркивающем его широкие плечи, он выглядел на все сто… словно собрался на свидание.

Джиллиан осмотрела его со всех сторон, пытаясь увидеть рядом сногсшибательную блондинку или в крайнем случае роскошную брюнетку.

— Чем это ты тут занимаешься? — спросил Брэд тем же тоном.

— Ничем! — ответила она, пытаясь привести себя в порядок. — Мне просто показалось, что я что-то услышала.

— Это все твое богатое воображение, я единственная живая душа здесь.

— Вообще-то я собиралась закрываться и не ждала посетителей.

— Честно говоря, — уточнил он с огоньком в глазах и смешинкой в голосе, — когда я спросил, чем ты здесь занимаешься, то имел в виду, что ты с собой сделала, чтобы так замараться.

— Я чистила клетку с хомячками, — оправдывалась Джиллиан, собираясь с мыслями, насколько это было возможно в данной ситуации. — Кому-то ведь надо заниматься черновой работой.

— И не пытайся вывести меня из себя, у меня слишком хорошее настроение.

Она не собиралась спрашивать Брэда, с чего бы ему быть в хорошем расположении духа, но ее лицо выдало ее.

— Я отвечу тебе почему, — продолжил он так, будто девушка об этом спросила. — Во-первых, я оставил Джереми на Бренду, так что у меня выдался свободный вечер, во-вторых, сегодня нашелся замечательный дубовый комод в антикварной лавке, а самое главное — я собираюсь на свидание.

— Так я и знала! Я чувствовала, что у тебя сегодня свидание, — расстроилась Джиллиан, тщетно пытаясь скрыть горечь в голосе и стараясь проскользнуть мимо в дверной проем.

— Я надеялся, что сегодня мы пойдем на свидание, — сказал Брэд, мягко поймав ее за руку.

— Мы? — робко переспросила она.

— Да, мы, то есть ты и я, если так тебе больше нравится.

Должно быть, Джиллиан выглядела слегка ошеломленной. Или, может, лучше сказать, обескураженной, поскольку секунду спустя Брэд разразился заразительным смехом.

— Брэд Паттерсон, это совершенно не смешно.

— Тебе бы посмотреть на это зрелище моими глазами, Ты — нечто!

— Не смей смеяться надо мной!

— А не то что? — спросил он, подражая ее детской манере.

Джиллиан хотелось залепить ему пощечину что есть силы, размазать угольную пыль по его лицу, чтобы эта отвратительная ухмылка сползла с него. Ну, может быть, один разочек…

— Даже и не думай об этом, — пригрозил Брэд, схватив ее за запястье правой руки, которую Джиллиан, не контролируя себя больше, уже занесла для удара. — Я думаю, тебе лучше пойти переодеться.

— Да я бы и сама это сделала, я уже была на пути в душевую, когда ты притащился.

— Тише, крошка, тише. А я-то, наивный, думал, что мое предложение будет для тебя приятным сюрпризом.

— Пока что тебе еще ни разу не удалось меня приятно удивить, — дерзко сказала Джиллиан. — Я все еще не могу отойти от первого сюрприза, когда ты вдруг, с бухты-барахты, решил переехать в Скотсвилл.

— Вовсе нет, Джиллиан, на самом деле ты рада тому, что я здесь.

— Брэд Паттерсон, такого самомнения, как у тебя, мне еще никогда в жизни не доводилось видеть! — воскликнула девушка, высвободив свою руку из его мягкого захвата и пытаясь пройти мимо. Но у Брэда явно были другие планы на этот счет.

— Мы с тобой это уже как-то проходили, — заметил он, проскользнув ей за спину.

Когда Джиллиан попыталась взбежать вверх по лестнице, он легко догнал ее, нежно взяв за плечи. Затем Брэд нагнулся так близко к ее лицу, что она почувствовала мятное дыхание, а от тепла его тела Джиллиан пронзила сладкая истома.

— Я уверен в себе, Джиллиан, но как я помню… именно это тебя во мне и привлекало.

— Не помню, — солгала она, сопротивляясь внезапно нахлынувшим воспоминаниям, в которых ищущие руки и жадные губы всегда находили свою цель. Его поцелуи в те далекие времена могли растопить ее, словно солнце — шоколад. Но были ли эти дни так уж бесконечно далеки? Так ли она уверена в себе сегодняшней? Джиллиан прекрасно помнила, как он ловил ее в темных коридорах или, выскочив из-за дерева и заключив в жаркие объятия, целовал и целовал без конца.

— А мне кажется, ты все прекрасно помнишь, — прошептал Брэд, а его губы были так близки к чувствительному месту за ухом, что девушка едва не закричала от охватившего ее возбуждения.

Стоит ей обернуться и обнять его, как Брэд превратится в такое же чучело, испачкавшись углем и прочим мусором, — вот уж тогда он получит сполна за все.

Но Джиллиан прекрасно понимала, что ничего она ему не сделает, так как никто, кроме нее самой, не виноват в сомнениях и страхах. В конце концов, Брэд не обязан оправдываться перед ней и объяснять что-либо.

С другой стороны, какое он имеет право так думать о ней, как он мог предположить, что ей не с кем встречаться?

— С чего ты взял, что я свободна сегодня вечером? Может быть, у меня свидание, — сказала девушка с максимальной бравадой, на которую была способна в его присутствии.

— Все очень просто, я спросил у Бренды.

«Ох уж эта Бренда. Сплетница проклятая, ну ничего, я тебе задам!» Джиллиан решила серьезно поговорить с подругой.

— Я думаю, мы поедем ужинать, — он мягко развернул ее, словно эксперт на выставке собак, — помнишь, как мы все время ездили в кафе «У Джонни Кейса» с моими родителями? Отец всегда заказывал обжаренных в масле креветок, а мама каждый раз проверяла коллекцию тарелок на стене, не появилось ли там чего нового.

— А мы играли на автоматах в холле.

— Было, было. А еще мы частенько убегали на улицу, пока родители ели десерт.

— Ты думаешь, они догадывались, чем мы занимались на заднем дворе?

— Ну конечно. Ты не представляешь, какими опухшими были твои губы, когда мы возвращались, а щеки рдели, словно солнце на закате, — сказал Брэд с ехидной улыбкой.

— Ну, спасибо, ты давал мне еще один повод краснеть в их присутствии.

— И напрасно, что в этом такого? Вот если бы они узнали, что мы делаем на заднем сиденье «бьюика»…

— Брэд!

— Я просто стараюсь убедить тебя в том, что мы вели себя, как нормальные подростки, которые уже достаточно давно встречаются. Мама и папа прекрасно знали, какие мы испытывали друг к другу чувства, они ведь тоже были молоды.

— Так-то оно так, но…

— Никаких «но». Шла бы ты лучше переодеваться, и поедем к «Джонни Кейсу». Хочу увидеть, сильно ли там все поменялось.

— Поменялось? — Джиллиан, казалось, уже согласилась поехать с Брэдом, в очередной раз поддавшись его обаянию. — Да ресторан вообще остался прежним, и, если мне не изменяет память, даже игры в холле стоят те же, что и в старые добрые времена.

— Шутишь! Значит, мы просто обязаны поехать. Я тебя обставлю, как всегда, один к трем.

— Проигравший платит за ужин?

— Само собой.

— Что ж, идет. Только учти: я тебя побеждала раньше, оставлю без единого шанса и сейчас.

Брэд не переставал смеяться, пока Джиллиан запирала входную дверь, возвращала хомячков в их вольер и выключала верхний свет. Вскоре магазин погрузился во тьму, оставив лишь блики света в аквариумах и лампах над ящерицами.

— Я пойду приведу себя в порядок. Ты можешь подняться наверх, в гостиную, или подождать меня здесь. Поступай как знаешь. Но предупреждаю, — пригрозила она, подняв в воздух указательный палец, — никаких комментариев по поводу неприбранного дивана или незаконченного пазла.

— И в мыслях не было, — ответил Брэд невинным голосом.

— Тогда ладно, можешь подниматься.

— Я знал, что мне сегодня повезет, — сказал он с усмешкой, поднимаясь за ней по ступеням.

— Не дождешься. И даже не мечтай! — отрезала она.

Клео пулей промчалась наверх.

— Неужели мы не подурачимся на заднем сиденье «бьюика»?

— Даже в «бьюике» и уж тем более не в твоем уродливом грузовике.

Они оба рассмеялись. Напряжение, сковывавшее Джиллиан, куда-то ушло, и она вновь почувствовала себя молоденькой девчонкой, ей было хорошо с Брэдом, и девушка была даже рада их возобновившимся отношениям. Они по-прежнему не обсуждали прошлое, да, может, оно и к лучшему. Было бы легче оставить все плохое позади и начать с нуля. Она устала от предположений — может быть да кабы… Все, хватит! С этого момента она начинает жить сегодняшним днем — и точка.

Джиллиан оставила Брэда одного и убежала принимать душ, мельком взглянув на себя в зеркало и посмеявшись над своим забавным отражением. Увидев ее внизу, Брэд просто должен был убежать куда подальше.

Но он ведь остался. Он и прежде видел ее с красным носом, грязную, в синяках и царапинах, впрочем, как и в платье от Армани на выпускном балу.

Сегодня — или даже сегодня вечером, так будет точнее, — первое официальное свидание с тех пор, как они стали взрослыми. Вот так легко и просто, шаг за шагом.

Но почему же так неспокойно, почему она так волнуется и не может стереть эту идиотскую довольную улыбку с лица?

Глава 6

Брэд улыбался всю дорогу до ресторана. Тридцать миль они ехали практически молча, прерываясь лишь на краткие замечания по поводу нового или старого в их родном городишке. Впрочем, тишина не угнетала, оба находились в хорошем настроении. На землю опустились сумерки, так что вид за окном, и без того весьма скудный, перестал занимать внимание вовсе. Брэд включил радио, стараясь поймать волну, на которой звучала бы мелодия их юности. Музыка сняла напряжение, и молодые люди болтали без умолку всю оставшуюся дорогу. Пожалуй, он мог сказать, что Джиллиан полностью расслабилась к тому моменту, как машина свернула с магистрали на парковку перед рестораном.

Обширные заросли кустарника, где они частенько встречались, когда были подростками, никуда не делись и даже, пожалуй, стали еще выше. Брэд изогнул бровь, лукаво посмотрев на Джиллиан — она не смогла удержаться от смеха, отголоски которого еще долго блуждали по лабиринтам его сердца. Брэд сдерживался, чтобы не заключить девушку в объятия тут же, на парковке, словно не было тех одиннадцати лет, пропасть которых все еще разделяла их.

Увы, никуда эти годы не делись. Ярким тому свидетельством было существование Джереми. У Джиллиан — свой бизнес, в котором она весьма преуспела, да и нравится ей все это, даже клетки чистить. Да что там говорить, оба они сильно изменились, повзрослели, обросли путами жизни. Бренда утверждала, что Джиллиан стала еще упрямее с годами, и Брэд не мог с этим не согласиться. Он всегда уважал ее сильную волю и способность добиваться своего, так что не особенно этому удивлялся.

Но вот что действительно хотелось бы узнать, так это насколько счастлива Джиллиан той жизнью, которую ведет в Скотсвилле? Правда ли, что зоомагазин стал воплощением ее мечты? Ведь в конце концов она так же сильно хотела быть ветеринаром, как он — покорить мир компьютерных технологий. Возможно ли, что трагедия, происшедшая с ее отцом, перевернула представления Джиллиан о жизни настолько, что она отказалась от мысли поступить в колледж, или дело здесь совсем в другом? Брэд чувствовал, что не стоит давить на Джиллиан ради получения ответа, иначе можно все испортить. Он не может пожертвовать вторым шансом воскресить их прежнюю любовь ради удовлетворения своего любопытства.

Ужин, так же как и поездка, удался. Некоторые из официанток в «Джонни Кейсе» были те же, что и одиннадцать лет назад. Одна из них вспомнила Брэда и спросила о его родителях. Он объяснил, что, выйдя на пенсию, родители переехали на юг Техаса. Когда последовал вопрос, как давно они с Джиллиан женаты, повисла неловкая пауза. К счастью, официантка, обслуживающая их стол, принесла салаты, спасая от необходимости туманных и запутанных объяснений по поводу несуществующего супружества, что непременно вогнало бы в краску Джиллиан.

Углубившись в еду и неприхотливую беседу, Брэд почувствовал, что инцидент исчерпан, и время побежало неумолимо. И не было рядом родителей, от которых нужно было сбегать, не было соседей, сплетни которых облетели бы весь город за считанные часы: молодые люди могли наслаждаться беседой и общением, сколько им было угодно.

Никто не стоял над душой, если, конечно, не считать четырехлетнего сорванца, дожидающегося папу у тети Бренды. Ничто не сдерживало их, кроме прошлого.

Днем раньше, днем позже, все равно придется вернуться к обсуждению этой проблемы. Так думал Брэд, пока они выходили из ресторана, направляясь к машине, чтобы вернуться в Скотсвилл. Никаких криков, никаких обвинений, никакой защиты. Просто поговорить как двум взрослым людям. Но этому мешал целый ряд обстоятельств. Главное — редко когда удавалось побыть наедине друг с другом. Обычно они встречались в зоомагазине, куда Джереми всегда сопровождал своего отца. Реже — у Бренды, где папа с сыном вновь были неразлучны. Пару раз, когда они оставались наедине, девушка ужасно нервничала. Брэду казалось, что Джиллиан чувствует себя свободнее в присутствии четырехлетнего телохранителя, но ему хотелось остаться с ней вдвоем… и редких пожеланий спокойной ночи было недостаточно. Брэд надеялся, что они будут проводить вместе больше времени и, закрепившись на этом рубеже, двинутся дальше по долгому пути развития отношений.

Это неумолимо толкало к осознанию следующей истины: ему казалось, Джиллиан не разделяет его энтузиазма. Она явно чувствовала себя уверенно на данном этапе дружбы, но при условии, что Брэд не поднимает вопроса о прошлом. Но все же он очень надеялся, что со временем она поймет, что прошлое нужно оставить позади, а самим двигаться вперед… вместе.

Должно быть, Брэд вздохнул, потому что Джиллиан обернулась к нему.

— Ты что-то притих. Все в порядке?

— Да не то чтобы… Я вот сидел и думал о том, какой замечательный вечер мы провели вместе. Нужно чаще встречаться.

Она молчала несколько долгих мгновений, в течение которых его просто вывернуло наизнанку от ожидания.

— Ты имеешь в виду… встречаться, как на свидании?

— Да, именно так. Ты и я будем вместе ходить по ресторанам, гулять в парках, узнаем друг друга получше… снова. — Он старался говорить как можно убедительнее, опасаясь, что Джиллиан будет протестовать против такого поворота дел.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — заметила она мягко, глядя на свои ладони.

Брэду хотелось притормозить у обочины и наброситься на девушку, покрыв лицо, волосы, плечи поцелуями. Но, конечно же, он так не сделал. Самый легкий путь проверить упрямство Джиллиан заключался именно в подобном поведении. Это не сработало бы, когда ей было десять лет, и уж тем более сейчас, в двадцать восемь.

— Ты можешь сказать, почему нам не стоит попытаться? — спросил он по возможности деловым голосом.

— А ты можешь объяснить, почему стоит?

Брэд обдумывал ответ, сворачивая на заправочную станцию. Они остались одни: ни огней автострады, по которой мчались машины через весь Техас, ни шума дороги — только ночь, звезды и тишина.

— Мне кажется, Джиллиан, что если мы не попробуем, то оба будем мучиться в догадках всю оставшуюся жизнь. Ведь между нами все еще теплится искра любви, я чувствую это. И я уверен, что ты тоже это чувствуешь. Так стоит ли позволять прошлому разрушать настоящее?

— Зачем убеждать себя в том, что мы можем оставить прошлое позади, если это не так?

— Но я действительно не хочу вспоминать старое. Кто старое помянет, тому глаз вон, помнишь?

— Тебе легко говорить, Брэд. Ведь не тебя бросили. Я не звонила тебе по ночам, чтобы спросить разрешения, можно ли мне встречаться с другими мужчинами, и не рассказывала, как чудесно провела время вдали от тебя!

Ее голос дрожал, и гнев рвался наружу. Он остановил машину, притормозив у опустевшей парковки возле летнего кафе, и отстегнул ремень безопасности.

— Ну так давай поговорим о том, что случилось одиннадцать лет назад. Может быть, тогда мы сможем избавиться от призраков прошлого.

— А какой в этом прок? Мы оба прекрасно знаем, что произошло.

— Неужели? Я вовсе не уверен, что ты понимаешь все обстоятельства.

— Я знаю, как тебя зацепила та возможность учиться на стипендию в колледже, и не хотела препятствовать, но не могла поехать с тобой. И давай остановимся на этом!

— Нет, Джиллиан, ты многое пропускаешь, например несчастный случай с твоим отцом.

— Никто из нас не властен над своей судьбой, Брэд. И я не понимаю, при чем здесь этот несчастный случай.

— А я уверен, что все дело в нем.

Она покачала головой. Брэду хотелось выть от бессилия. Но вместо этого он глубоко вздохнул, чтобы хоть немного успокоиться.

— Хорошо, если ты не хочешь говорить о прошлом, давай поговорим о настоящем и будущем. Ты можешь положа руку на сердце сказать, что я тебе не нравлюсь?

— Ну вот, снова мы вернулись к твоему самомнению, — констатировала Джиллиан, хотя уже и без раздражения в голосе.

— Самомнение здесь ни при чем. С удовольствием сознаюсь, что ты очень нужна мне. Я также наберусь смелости утверждать, что и я тебе небезразличен. Кроме того, ты прекрасно знаешь, что возбуждаешь меня.

— Твои гормоны меня не интересуют, Брэд Паттерсон! — воскликнула она возмущенно.

— В семнадцать-восемнадцатъ лет еще можно говорить о гормонах, но в тридцать, Джиллиан, дело уже совсем в другом, — ответил ей Брэд, наклоняясь ближе.

Признание повергло девушку в молчание. Он знал, что она не станет спрашивать, в чем же именно.

— Может быть, тебе так кажется потому, что мы долгое время не виделись? — наконец выдавила Джиллиан.

— Ты думаешь? — спросил Брэд, наклонившись еще ближе и наматывая ее рыжий локон на палец.

— Ну, это вполне возможное объяснение, — ответила она почти шепотом.

— Не так уж ты и недосягаема, как хочешь показаться, Джиллиан Сноу. И я совсем не считаю тебя черствой и холодной. — Он вдыхал аромат духов девушки, а она начала трепетать от того, что губы Брэда прикасались к ее щекам. Ночь наполнилась запахом малины и свежести. Он не мог более выносить ее близости рядом с собой, его губы поцеловали мочку уха, затем волосы.

— Попробуй только сказать, что и этого не чувствуешь, что все это лишь сон, — шептал Брэд.

Ее рука скользнула ему на плечо, Джиллиан уже трясло от возбуждения. Со вздохом она повернула к нему голову. Их губы слились в бесконечном поцелуе, сквозь который прорывалась охватившая их страсть. Молодые люди разомкнули уста, но лишь для того, чтобы продолжить, набрав в грудь побольше воздуха, а затем ласкали друг друга, словно это было одиннадцать лет назад и не было между ними пропасти непонимания и отчуждения. Джиллиан страстно целовала Брэда, отвечая на каждое его движение взаимностью. Она прижалась к нему, желая ощутить полностью жар мужского тела. Его руки гладили ее лицо, не встречая сопротивления. Джиллиан стонала от щемящей истомы, охватившей ее. Она забыла обо всех клятвах и обещаниях, которые давала себе, и хотела лишь одного — чтобы это длилось вечно…

Свет фар и рев проносящейся мимо встречной машины прервали их любовную игру. Пора было спускаться с небес на землю. Брэд только сейчас понял, что они прекрасно видны с дороги в своем огромном красном фургоне.

Джиллиан отстранилась, совершенно не понимая, что происходит, ее распухшие от поцелуев губы были приоткрыты. Тяжело дыша, она откинула назад растрепавшиеся волосы, затем дотронулась до своих пылающих щек.

— Не могу поверить, что мы это сделали, — сказала девушка охрипшим голосом, едва дыша, что чуть не заставило Брэда снова сжать ее в объятиях.

— А я могу, — возразил он, и голос его дрожал ничуть не меньше, — и это случится снова. Потому, Джиллиан, что мы нравимся друг другу, нас притягивает с непреодолимой силой.

На секунду Брэду показалось, что она собирается с ним спорить. Ее голова совершала какие-то непонятные движения. Но затем Джиллиан вся как-то обмякла, словно сдувшийся воздушный шар, и отвела взгляд.

— Может быть, — произнесла она уставшим голосом, — ну и что нам прикажешь делать?

— Я думаю, пара-другая свиданий подскажут ответ. Я не имею в виду секс, хотя это тоже было бы неплохо.

Брэд пытался говорить по возможности шуточным тоном, но это едва ли ему удалось. Джиллиан в его спальне сегодня ночью… замечательная мысль, но слишком нереальная.

— То есть ты все-таки настаиваешь, чтобы я забыла о прошлом и начала с нуля?

Он подумал, прежде чем ответить:

— Рано или поздно нам все равно придется об этом поговорить. Но я полагаю, лучше продолжать строить наши отношения далее. Не думаю, что это две взаимоисключающие дисциплины.

— Не знаю, смогу ли я, Брэд. И не знаю, хочу ли этого.

— Давай попробуем. — Он наклонился вперед и поправил ее сбившиеся волосы нежной ладонью. — Кстати, если не забыла, я бросил тебе вызов. Сразимся?

Огонек вспыхнул в глазах Джиллиан, она выдержала паузу, затем задорно улыбнулась:

— Я принимаю бой, Паттерсон!

Что ж, эта идея со свиданием оказалась не так уж плоха. Джиллиан и не думала, что так увлечется новой жизнью. Две недели спустя они ехали из Тайлера, где вместе с Джереми посещали парк развлечений. Она всегда закрывала магазин по воскресеньям, и в этот раз они решили взять с собой ребенка, чтобы вместе съездить в новую пиццерию. Ее отец проводил сегодня открытый банкет со своими друзьями из церкви, Бренда была в числе приглашенных, так что нельзя было оставить Джереми на нее.

— Эй, чемпион, нравится тебе новая одежда? — спросила Джиллиан у малыша. Они заскочили в супермаркет на обратном пути, чтобы прикупить Джереми пару вещей, поскольку парнишка явно подрос за последние несколько месяцев.

— Ага, — ответил тот, увлеченно играя в тетрис.

— «Да, мисс Джиллиан» звучит гораздо лучше, сынок, — посоветовал Брэд покровительственным тоном, глядя в зеркало заднего вида на своего хотя и милого, но все же весьма неучтивого отпрыска.

— Да, мисс Джиллиан, — ответил Джереми звонким голосом.

Брэд покачал головой:

— Похоже, я не очень-то хороший пример для него. Никакого уважения к старшим.

— Думаю, уважение — слишком сложное понятие для четырехлетнего ребенка, — возразила Джиллиан, — это я знаю из общения с посетителями его возраста. Хорошо еще, если они не разносят магазин в щепки, когда приходят целой ватагой. — Она развернулась в своем кресле, чтобы лучше видеть Брэда. — Мне кажется, ты прекрасно справляешься с Джереми.

Он мельком взглянул на нее, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

— Ты действительно так думаешь? Это, пожалуй, первая хорошая реплика с твоей стороны в мой адрес, мисс Джиллиан, — передразнил Брэд, выговаривая слова с южным акцентом.

Она рассмеялась.

— Ты преувеличиваешь, но я серьезно. Джереми — хороший малыш. Это видно хотя бы из того, как он обращается с животными. И он очень развит для своего возраста.

— Мне уже почти пять, — вмешался виновник разговора с заднего сиденья, — тетя Бренда говорит, что у меня скоро день рождения. Когда он будет, а, па?

— Двенадцатого марта, сынок. Меньше чем через две недели. Ты уже весь в нетерпении?

— Да! — Джереми слегка оживился. — Знаешь, что я хочу на день рождения?

— Думаю, да, — ответил Брэд, не удержавшись от улыбки. — Он всего-то раз двадцать об этом говорил, — прошептал он, подмигивая Джиллиан.

Она улыбнулась, вспомнив, как ждала свои дни рождения, когда была маленькой.

— А мама приедет ко мне на вечеринку? — спросил Джереми, возвращая Джиллиан к реальности.

— Нет, но ты навестишь ее в Хьюстоне через неделю после дня рождения. Она испечет торт и вручит тебе подарки.

— А почему она не может приехать к нам сюда? Я хочу, чтобы мама была на моей вечеринке.

— М-м… потому что она работает, Джереми. У нее много дел в Хьюстоне, — терпеливо объяснил Брэд сыну, хотя чувствовалось, что ему нисколько не хочется разговаривать на эту тему, — но она наверняка с нетерпением ждет, когда же ты приедешь.

— Па, а ты поедешь со мной в Хьюстон?

— Нет, твоя мама заедет за тобой в Скотсвилл.

— А-а, понятно.

На заднем сиденье снова воцарилась тишина. Джиллиан слышала только забавные звуки от компьютерной игрушки.

— Если хочешь, обсудим это позже, — сказал Брэд так, чтобы только Джиллиан могла его услышать.

— Да ничего, все в порядке. Это меня вовсе не беспокоит, — ответила она тоном, который означал, что ей в общем-то все равно, был Брэд женат или нет, — я просто удивляюсь тому, что вы так легко делите сына друг с другом. Обычно для родителей в разводе это камень преткновения.

— Пока что так. Но кто знает, что нас ждет в будущем?

— Ты о чем?

— Да, в принципе, ни о чем. Просто иногда мне кажется, что бывшая жена хочет оспорить опекунство. Она не очень довольна тем, что я увез Джереми из Хьюстона, хотя на тот момент и не возражала против этого.

— Как я поняла, она вся в своей карьере, ведь так?

— Так-то оно так… Когда мы впервые встретились, именно это в ней мне и нравилось. Карен была сосредоточена на своей цели и всегда получала то, что хотела.

— Понятно, почему вы понравились друг другу, — сказала Джиллиан, стараясь говорить спокойно.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что у вас схожие взгляды на жизнь. Ты тоже знал, чего хотел, и улетел за своей мечтой.

Брэд думал об этом некоторое время, маневрируя на трассе, чтобы съехать с магистрали на шоссе, ведущее в Скотсвилл. На заднем сиденье Джереми продолжал воевать с компьютером, не интересуясь взрослым разговором.

— Я всего лишь знал, в какой области хочу получить образование и куда его потом приложить. Это несколько иное… Карен же хотела добиться успеха, помимо всего прочего.

— Она так и сказала? — выпалила Джиллиан, не подумав. — Ой, извини, что я спросила.

— Да ничего, все в порядке. Я не против обсуждать с тобой Карен, только бы не сболтнуть чего лишнего при нем, — ответил Брэд, кивнув в направлении заднего сиденья.

— Можем поговорить об этом позже, если хочешь, — предложила Джиллиан.

— Да не о чем тут разговаривать. Она хотела стать преуспевающим юристом в городе, и без того набитом такими специалистами. В отличие от нее у меня не было одержимости стать компьютерным гуру. Когда Джереми родился… я был просто счастлив.

Зато Карен не была рада стать матерью. Это мешало ее карьере. Мысль эта так и осталась невысказанной по дороге в Скотсвилл, хотя Брэд и посмотрел на Джиллиан взглядом, сказавшим ей все, что он не мог озвучить в присутствии сына.

Она всегда знала, что Брэд — идеальный отец. Бренда все уши прожужжала, рассказывая, каким ответственным он стал. Только сейчас Джиллиан начала понимать причину его переезда в Скотсвилл, хотя это еще вовсе не означало, что он собирается остаться здесь навсегда. В конце концов, Брэд уже доказал и себе, и своей бывшей жене, что в состоянии сам заботиться о сыне. Да его хоть сейчас на обложку журнала с надписью: «Отец года».

Но как насчет Брэда — мужчины? Это Джиллиан интересовало гораздо больше. Когда проявится та его сторона, разорвав тесные оковы идеального отцовства? Интересно, способен ли хоть один мужчина ограничить свою жизнь, сосредоточившись целиком на детях?

Джиллиан не пришлось долго ждать. После вечеринки в честь дня рождения Джереми Брэд затащил ее в кладовую Бренды, в доме которой был устроен праздник, плотно закрыв дверь.

— Что ты делаешь? — спросила девушка смеясь. Ей нравился его подход а-ля Джеймс Бонд, чтобы остаться наедине.

— Я хотел поговорить, а около тебя весь вечер толкутся пять-шесть сорванцов.

— Ты преувеличиваешь. Кроме того, я не виновата в том, что владелица зоомагазина в фаворе у детей, — сказала Джиллиан с улыбкой.

— Ты в фаворе и у меня тоже, — ответил Брэд, кладя руки ей на талию и притягивая ее ближе.

Джиллиан обняла его за плечи, откликаясь на прикосновение нежных пальцев.

Несмотря на яркий свет и явственный запах стирального порошка, молодые люди слились в жадном поцелуе, словно не виделись вечность. Брэд прижал ее к стиральной машине и атаковал, словно мальчишка, в первый раз увидевший женщину. Ее пальцы терзали его темные волосы, а его крепкие руки сжимали ее в жарких объятиях.

— Ну, Паттерсон, — сказала Джиллиан, после того как они оторвались друг от друга, чтобы вздохнуть, — ты можешь затаскивать меня в кладовую каждый раз, когда захочешь удивить таким образом.

— Я тебя позвал сюда не за этим, — ответил Брэд, тяжело дыша, — я хотел серьезно поговорить.

О нет. Только не сейчас. Ну зачем надо все портить? Она не готова к серьезным разговорам. Джиллиан оттолкнула его за плечи.

— Послушай, Брэд, может, не стоит?

— Но ведь ты еще даже не выслушала, Джилли. — Он притянул ее обратно за джинсы и посмотрел в глаза. — Я хочу задать тебе всего один вопрос. Ничего сложного. Идет?

— Какой еще вопрос? — спросила она подозрительно.

Брэд вытянул конверт из кармана своего спортивного джемпера.

— У меня здесь два билета до Нового Орлеана, и там же зарезервирован роскошный номер в отеле в самом центре Французского квартала. Окажи мне честь… давай сбежим отсюда вместе на выходные.

Джиллиан удивленно уставилась на него. Ей хотелось вырвать эти билеты и разорвать их на мелкие кусочки.

— Вот так просто! То есть ты хочешь увезти меня в Новый Орлеан? — спросила она, щелкнув пальцами перед его носом. — Да ты с ума сошел. Позволь напомнить, что на мне лежит определенная ответственность за магазин. Я не могу взять и бросить все ради того, чтобы уехать с тобой неизвестно куда только потому, что Джереми не будет в городе в ближайшие выходные!

— Не выходи из себя, Джиллиан, Бог с тобой, — он отступил на шаг назад, — лучше сделай глубокий вдох…

— Не смей указывать мне, как поступать. Что ты о себе возомнил? Да как ты мог подумать, что я так запросто отдамся тебе?

Брэд поднял руки в знак примирения.

— Слушай, давай все обсудим, как взрослые люди. Мы уже были на свиданиях, возили всюду Джереми, ходили вместе в гости к Бренде и Сэму, я уже готов двигаться дальше. Мне казалось, что ты тоже созрела для такого шага.

— Созрела? Это так сейчас называется? Созрела — значит, готова стать твоей любовницей?

— Нет, Джиллиан, не кипятись. Я был уверен, что тебе понравится мысль отдохнуть где-нибудь со мной в выходные. Бренда говорила, что у тебя не было отпуска уже больше года.

— Опять эта сплетница всюду сует свой нос!

— Она ничего не знает об этом. Эта идея пришла мне в голову как-то спонтанно, когда сообразил, что, уехав к маме, Джереми даст нам наконец-то возможность побыть вдвоем.

— И ты, не посоветовавшись со мной, побежал заказывать билеты. Умно, Паттерсон, очень умно!

— Я всего лишь хотел сделать тебе приятный сюрприз.

— Что ж, ты своего добился, — сказала девушка, берясь за дверную ручку, — я удивлена.

— Джиллиан, подожди, — воскликнул он в отчаянии, придерживая дверь ладонью, — давай хотя бы обсудим это!

— Брэд, ты не имеешь ни малейшего представления о такте. Лучше выпусти меня, а не то…

— Ты что, совсем не хочешь выслушать мои объяснения?

— Нет! Я устала от твоей болтовни. И сдается мне, Брэд Паттерсон, что я была права во всем. Тебе не хватает шумных развлечений Хьюстона, а в нашем маленьком провинциальном городке жизнь не такая. И именно поэтому ты уехал и долго не возвращался. Хорошо, что я поняла это сейчас, а не тогда, когда было бы уже поздно.

— Ты делаешь большую ошибку, Джиллиан, твои слова лишены логики, — сказал он неожиданно холодным и злым голосом.

— Главная ошибка моей жизни заключается в том, что я связалась с тобой. А теперь отойди от двери, я уйду. Навсегда из твоей жизни. Лучше поищи кого-нибудь другого, кто поедет с тобой в Новый Орлеан.

Она распахнула дверь и пулей выскочила в коридор, промчавшись с такой скоростью, что едва не налетела на Бренду, которая выходила из кухни.

— Что случилось? — спросила подруга, положив руки на плечи Джиллиан, пытаясь хоть как-то успокоить ее.

— Ничего, — ответила девушка, только сейчас осознав, что слезы ручьем льются по щекам. — Ну вот, как я покажусь в таком виде на глаза гостям? О Боже, это ужасно, — всхлипнула она.

— Дорогая, да что стряслось? Вы что, поругались с Брэдом?

Джиллиан услышала, как хлопнула дверь кладовой, она подняла глаза в направлении звука. Брэд стоял в дверях с маской безразличия на лице.

— Ну его к черту! — Джиллиан вытерла расплывшуюся тушь рукой. — Мне пора домой. Я во всем была права. И тебе надо было прислушаться к моим словам, а не лезть с дурацкими советами.

С этими словами она схватила свою сумочку со столика и бросилась к задней двери. Теперь Джиллиан знала точно, что приложит все свои силы для того, чтобы никогда больше ее пути не пересеклись с Брэдом Паттерсоном. С глаз долой — из сердца вон. Хватит лить слезы по человеку, который не стоит ее мизинца.

Глава 7

«Как же так? Почему все пошло наперекосяк? Ведь я должен был провести чудесные выходные в Новом Орлеане», — думал Брэд в пятницу вечером, целуя на прощание Джереми в доме у Карен. Джиллиан пропустит множество развлечений. Брэд вышел из такси у хьюстонского аэропорта. Что ж, среди туристов Нового Орлеана наверняка будет немало одиноких и симпатичных женщин. Да и вообще кто сказал, что нужна женщина, чтобы хорошо провести время? Ну их всех к черту. Джаз и текила — ждут!

Он не мог думать ни о чем другом. Автоматические двери здания аэропорта медленно разъехались, и Брэд нетерпеливо прошел к столу регистрации, встав в очередь пассажиров, отправляющихся тем же рейсом. Нет, Джиллиан еще пожалеет, что не поехала. Он отлично проведет время на родине джаза. А эта упрямица будет сидеть дома и маяться от безделья. А по возвращении он непременно расскажет ей, как весело было во Французском квартале.

С другой стороны, как же это произойдет, если Джиллиан не хочет с ним разговаривать? Бренда все рассказала после той вспышки в ее доме, пытаясь наставить брата на путь истинный. Но она и представить себе не могла, как им с Джиллиан необходим был этот отдых вдвоем, чтобы они смогли, как два взрослых человека, разобраться в своих чувствах и узнать друг друга заново. Черт возьми, ведь они еще ни разу толком и не поговорили наедине с тех пор, как были детьми. Тогда они считали, что уже выросли, но какое же это было заблуждение. Брэд был уверен на все сто, что если бы они с Джиллиан любили друг друга сильнее и готовы были пожертвовать амбициями ради своих чувств, то не расстались бы.

Но они не могли уйти от призраков прошлого. Он старался как мог сделать все возможное, чтобы убедить ее в искренности и глубине своих чувств. Но так случилось, что Джиллиан вовсе не интересно узнать нового Брэда. Ей достаточно воспоминаний, чтобы делать выводы. Это нечестно. Все, что она хотела, — это наказать его за ошибку юности.

Что ж, Джиллиан накажет только себя. Так думал Брэд, медленно продвигаясь в длинной очереди и волоча за собой чемодан. Он глянул вверх на огромное табло с временем вылетов самолетов. Прекрасно, его рейс всего через полчаса, долго ждать не придется. Можно зайти в бар и начать развлекаться еще до отлета.

Он зарегистрировался и, отправив чемодан в багажное отделение, направился к бару.

Несомненно, эти сплетники, друзья и соседи, портили их с Джиллиан отношения. Спрашивая при каждой встрече о Брэде, они лишь разжигали в ней природное упрямство. Раз Джиллиан повторяют без конца одно и то же, так она наперекор сделает все наоборот. Бренда предупреждала, что ее подруга стала еще упрямее, особенно если пытаться давить на нее, но он не внял словам сестры. Да и вообще почему люди не оставят их в покое, почему все лезут в их жизнь?

— Я могу вам чем-то помочь, сэр? — услышал Брэд женский голос, словно сквозь туман, думая о Джиллиан. Если бы только она послушала его… — Сэр?

— Да? — встрепенулся он, впервые заметив перед собой подтянутую стюардессу в сверкающей голубой униформе.

— Вы летите, сэр? — Она подошла к нему вплотную. — Могу я посмотреть ваш билет?

Брэд внимательно посмотрел сначала на конверт в руке, затем на юную девушку перед ним.

— Нет, мэм, я не лечу этим рейсом.

Джиллиан, облокотившись на прилавок и приглаживая волосы, вполуха слушала спор Греты и Миллисент по поводу корма для канареек. Сестры никак не могли решить, какое зерно понравится их пташкам больше — пророщенное или обычное. Они вечно пререкались по этому поводу, но Джиллиан на собственном опыте убедилась, что их бесполезно прерывать и убеждать в чем-либо. Грета и Миллисент любили говорить о своих питомцах почти так же, как и сплетничать, хотя в это и верилось с трудом.

Опустив подбородок на руки, Джиллиан задумалась. Интересно, говорят ли сестры со своими птицами о ней? Она представила себе этот диалог.

— Я точно знаю, Джиллиан наверняка поедет на выходные с этим очаровашкой Брэдом Паттерсоном. Какой славный молодой человек. И видный мужчина, между прочим.

— Нет, Миллисент, я не думаю, что Джиллиан поехала бы одна с молодым человеком на несколько дней в другой город. Она не такая.

— Я же не говорю, что они будут спать в одном номере, я просто имела в виду, что она наверняка с удовольствием провела бы с ним время.

— Джиллиан может общаться с ним и в Скотсвилле, кто же ей не дает?

— Так-то оно так, но все зависит от того, достаточно ли в ее диете пророщенной пшеницы…

Джиллиан встрепенулась, уставившись на сестер с выпученными глазами.

— Что?

Грета смотрела на нее улыбаясь.

— Я говорю, дорогуша, что мы хотели бы взять пакет с кормом для канареек, но непременно с пророщенной пшеницей, — повторила старушка с той же улыбкой на лице. — Мне кажется, ты замечталась.

— Думаю, ей есть о чем мечтать, — заметила Миллисент, внимательно изучая аннотацию на пакете с кормом через свои огромные очки в роговой оправе. — Надеюсь, ты ничего не перепутала, милочка, и это правильный корм?

— Если я ошиблась, вы сможете вернуть его, — предложила Джиллиан вежливо, как всегда. До сих пор сестры еще ни разу так не поступали. Она подозревала, что канарейки с удовольствием съедали любую еду, которую приносили им хозяйки.

Выбивая чек, Джиллиан краем глаза увидела, что пожилые дамы не спешат уходить, а внимательно смотрят на нее. Обе положили свои сумочки на прилавок и приготовились к допросу.

— Как твои дела, деточка? — спросила Миллисент.

— Спасибо, все хорошо. Полно посетителей.

— Не правда ли, этот малыш Джереми очаровательный? Он заходил к нам недавно и заказал специальный торт на день рождения, украшенный изображением Бэтмена, — добавила Грета невинным голосом.

— Его папа не возражал против этого. Только я не думаю, что эти герои комиксов могут оказать благотворное влияние на ребенка, — сказала Миллисент.

— Я, признаться, несильна в этом вопросе, — попыталась слабо возразить Джиллиан. Она на самом деле не имела ни малейшего представления, кто такой Бэтмен, и до недавнего времени вообще не знала, чем увлекаются современные дети, кроме, конечно, животных из зоомагазина. И, если ей не изменяет память, торт на дне рождения Джереми был украшен пятнистыми далматинами на зеленом фоне.

Джиллиан удивилась тогда, что там были изображены не щенки бигля. Ей также интересно было узнать, кто позаботится о малютках, которых, кстати, назвали Рой и Проныра, пока Джереми гостит у матери, а его отец играет в героя-любовника, развлекаясь в барах Нового Орлеана.

— Вот, пожалуйста, дорогуша. — Миллисент протянула ей деньги без сдачи.

Ну и ладно, думала Джиллиан, раскладывая деньги по ячейкам в кассе. Ее благостное расположение духа испарилось, как капли росы на жарком солнце. Она надеялась, что Брэду будет чем заняться на отдыхе. Пусть он напьется в стельку и упадет где-нибудь посреди улицы, а затем мучается от похмелья на обратном пути. И вообще может оставаться в своем Новом Орлеане. Джиллиан с силой захлопнула пенал с деньгами, отчего экран на кассе погас, моргнув на прощание.

— Бог ты мой! — воскликнула Грета, картинно схватившись за сердце. — У тебя все хорошо, деточка?

— Все в порядке. — Джиллиан с трудом сдерживала гнев. — Просто разболелась голова.

— А ты пробовала это новое лекарство из трав, что в чайной лавке за углом? — спросила Миллисент.

— Нет, — ответила девушка, растирая виски. Если она не перестанет думать о некоем мужчине, то голова просто расколется на части. Джиллиан почувствовала, как к лицу прилила кровь.

— Мы, пожалуй, лучше пойдем, — Грета взяла сестру под руку, — бедной девушке нужно отдохнуть.

— Похоже, что так. — Миллисент похлопала Джиллиан по руке. — Но непременно попробуй этот травяной чай от головных болей, он чудесно помогает.

— Она подмешивает туда немного бренди, — прошептала Грета, лукаво подмигнув Джиллиан.

Она не смогла сдержать улыбку, глядя на двух пожилых женщин, даже несмотря на головную боль и плохое настроение.

— Я это слышала! — воскликнула Грета.

— Дамы, не забудьте птичий корм. — Джиллиан протянула им пакет.

В этот момент двери распахнулись, впустив в магазин ветер, наполненный запахами весны, и вместе с ним источник всех ее бед. В джинсах и кожаной куртке, с темными взъерошенными волосами, озаренный последними лучами заходящего солнца, он словно сошел с обложки журнала мод, олицетворяя собой идеал любой женщины. Джиллиан сделала глубокий вдох и с трудом оторвала взгляд от дверей, обратив внимание на посетительниц.

— Бог ты мой! — воскликнула Миллисент, словно хороший драматический актер на генеральной репетиции.

— Здравствуйте, молодой человек, — сказала Грета строгим голосом, оглядывая Брэда с ног до головы, — я полагала, что вас нет в городе.

— Я вернулся, — просто сказал он.

Джиллиан была уверена, что Брэд смотрел на нее, произнося эти слова, но не обернулась, чтобы убедиться.

— Я как раз собиралась закрывать магазин, — быстро сказала она.

— Пойдем, Миллисент. — Грета направилась к выходу.

— Рада была повидаться, — попрощалась Миллисент сладким голоском, выходя из магазина.

Дверь захлопнулась, и игнорировать Брэда дальше не было смысла. Джиллиан подняла глаза, все еще надеясь, что он ушел вместе с пожилыми дамами. Но, конечно же, Брэд остался.

— А ты что здесь делаешь? Ты же вроде собирался в Новый Орлеан? — Она сердито уставилась на него. Джиллиан надеялась, что Брэд наконец усвоит: она не желает иметь с ним что-либо общее.

Вместо ответа он обернулся и перевернул табличку с надписью «Закрыто».

— Не делай этого!

— Ты же сказала, что закрываешься. Я всего лишь пытаюсь помочь.

— Да… как ты смеешь? Лучше не выводи меня из себя. — Джиллиан стояла за кассой, стиснув зубы и сжав кулаки.

— Похоже, я уже изрядно постарался, — заметил Брэд, подходя ближе, — я лишь пытался купить нам немного времени, чтобы провести его вдвоем.

— Закрыв мой магазин? — Она разжала кулаки и скрестила руки на груди.

— В частности. А также купив билеты в Новый Орлеан, где мы были бы предоставлены сами себе все выходные.

— Брэд, мы это уже обсуждали, я думаю, тебе действительно лучше уйти.

— Нет, мы не обсуждали это. — Он положил обе руки на прилавок и наклонился к ней. Появившиеся вдруг складки в уголках рта и нахмуренные брови выдали его чувства. — Джиллиан, я был не прав, прости меня.

Она моргнула, решив, что не расслышала. Брэд Паттерсон просит прощения? Да может ли такое быть? В ее глазах зажегся огонек удивления. Джиллиан отступила на шаг.

— Я прошу прощения. Я понял, что не хочу лететь в Новый Орлеан, уже практически сидя в самолете.

— Но Бренда позвонила мне и сказала, что ты улетел.

Он усмехнулся:

— Я думал, что смогу. Я считал, что стоит воспользоваться случаем и полететь развлекаться, хотя бы ради того, чтобы доказать, как много ты теряешь, оставаясь здесь.

— Так почему же ты остался? — спросила Джиллиан дрогнувшим голосом.

— Потому что я понял, — Брэд наклонился еще ближе к ней, — Новый Орлеан без тебя, Джилли, мне неинтересен. Я не хотел веселиться там один. Мое сердце — рядом с тобой.

— Лучше бы ты улетел, — сказала Джиллиан. Ее дыхание участилось, когда она заглянула в его ясные серо-голубые глаза, которые чаще обманывали, чем раскрывали секреты.

— Нет, не лучше, — ответил Брэд, качая головой. Он оттолкнулся от прилавка и обошел его с другой стороны. — Мне всего лишь хотелось быть с тобой. Когда я планировал эту поездку, то не думал ни о чем, кроме собственного эгоистичного желания, я ни разу не задумался, как ты отреагируешь на предложение провести отдых вдали от Скотсвилла. — Брэд остановился в двух шагах от девушки, не пытаясь подойти ближе или дотронуться до нее.

Ну и что, это ничего не меняет. Джиллиан уже сама не могла понять, чего хочет, что чувствует. Этот новый Брэд смущал ее, невозможно понять его до конца. Ну почему их отношения так сложны? Почему они продолжают притягивать друг друга и в то же время так раздражать?

— Прошу, скажи, что ты понимаешь меня, скажи хоть что-нибудь.

— Я не знаю, что ответить. Я так злилась на тебя. Как ты мог даже пытаться склонить меня на эту авантюру? Я не перестаю думать о том, что ты скучаешь по большому городу и никогда не будешь удовлетворен жизнью в Скотсвилле.

— Я тоже злился. Ты никак не хотела дать нам шанс все исправить или хотя бы попытаться наладить отношения, как взрослым людям. Ты уперлась, Джиллиан, и не стала открывать мне свое сердце. Это все из-за твоих подружек, которые постоянно сплетничают о нас. Я был взбешен, потому что не мог заставить тебя делать то, что хочу.

— Да уж, есть из-за чего злиться, — сказала Джиллиан, удивляясь тому, что он сознался столь во многом, и у нее на сердце стало легче. Она словно излила Брэду душу, слушая его рассказ о своих переживаниях.

Он слегка кивнул:

— Да, а потом я осознал, что делаю в точности то же самое, что и все твои друзья и соседи.

— Что ты имеешь в виду?

— Пытаюсь манипулировать тобой, заставив принять мою точку зрения. — Брэд подошел вплотную к Джиллиан, нежно взяв ее за плечи. — Мне нужно было дать тебе больше времени. Прости меня. — Он смотрел на нее сквозь полуопущенные веки. — Я не по большому городу тоскую, Джиллиан, а по тебе. И так было всегда.

— Черт возьми, Брэд Паттерсон, тебя так легко простить, — сказала она, пытаясь говорить строго, несмотря на то, что девушку переполняли эмоции, названия которым она придумать не смогла, да и не пыталась. Брэд из ее прошлого не смог бы извиниться так искренне и легко излить свою душу. А новый Брэд нравился ей куда больше. Джиллиан стоило огромных усилий взять себя в руки и не броситься ему на шею.

Брэд прижал ее к груди. Она положила голову ему на плечо.

— Давай начнем все сначала еще раз, я постараюсь не торопить события и не давить на тебя, ладно? — спросил он, гладя девушку по голове. Джиллиан вдруг почувствовала, как сильно бьются их сердца.

— Ладно, — прошептала она, прижимаясь ближе, — но я ловлю тебя на слове.

— Я сдержу слово, мисс Джиллиан, — ответил Брэд с юмором. И она поняла, что с этой минуты их отношениям дан еще один шанс, чтобы выжить… и, может быть, расцвести.

Джиллиан поддалась чарам весны и решила взять выходной, планируя провести его у Брэда дома. По пути она заехала в пекарню к Миллисент и Грете, взяв у них сырные пирожки из слоеного теста и лимонник, а у Ханны в кафе разжилась ароматными пончиками и жареной курицей — лучшее, что только можно было там достать. Плюс к этому Джиллиан захватила из дома виноград и термос с холодным чаем. Она не особо беспокоилась, поскольку Брэд предупредил, что любая еда сойдет.

Они болтали о пустяках вчера вечером до самого закрытия магазина, пока Брэд не начал зевать и прощаться.

Эмоции вырывались из молодых людей, словно горячий пар под давлением. Джиллиан сдерживалась, чтобы ее чувства не хлынули потоком на Брэда. С другой стороны, какая-то часть ее, и немалая, желала всем сердцем унестись в океан страсти.

В любом случае прошедшая ночь никак не подходила для любви, они с Брэдом оба были выжаты, как лимон, захлестнувшими их переживаниями. И потому простой и непорочный поцелуй на ночь был лучшим исходом дня для обоих.

По крайней мере именно это Джиллиан говорила себе, ворочаясь в постели, представляя, как трепещет в его объятиях. Она желала вновь и вновь испытывать чувство единения, когда их сердца бились в унисон, как тогда в магазине. Но вместо этого девушка была обречена провести ночь в компании с кошкой, под звуки капающей из сломанного крана воды.

Сегодня, несмотря на цветущие нарциссы, высаженные в аккуратные клумбы позади гигантов-кленов, и благоухающую, украшенную весной в нежную зелень площадь, она решила отбросить мысли о чувствах и думать о более приземленных вещах… например, о том, каким образом она собирается помочь Брэду построить домик на дереве для Джереми.

Джиллиан припарковалась позади дома, решив не закрывать окна машины, чтобы чудесные ароматы весны заполнили салон. Солнце ласково припекало, пока она шла на стук молотка. Высоко наверху, вклинившись меж двух гигантских веток древнего дуба, работал Брэд, стоя на платформе, которую он, судя по всему, только что закончил строить.

— Эй, там, наверху, — дала о себе знать Джиллиан, глядя вверх и прикрывая рукой глаза от ярких солнечных лучей, — ты бы еще выше забрался!

Брэд опустил молоток и улыбнулся, свесившись через только что срубленную ветку.

— Это самое удобное для строительства место, а кроме того, отсюда шикарный вид.

— Уверена, вороны будут с тобой согласны, — ответила она смеясь.

— Не отрицаю, я, возможно, слегка переборщил, — согласился он. — Забирайся сюда, сама оценишь, какое здесь чудесное место.

Слава Богу, Джиллиан хватило ума надеть старые, потертые джинсы, иначе бы она едва ли одолела те тридцать шесть ступеней, которые Брэд тщательно прикрепил к стволу гигантского дерева.

— А как насчет корзины с едой? — спросила девушка, вновь прикрыв глаза от солнца.

— Брось ее там, мы много должны сделать, прежде чем сесть за еду, женщина, — скомандовал Брэд, изображая пещерного человека.

— Ладно. Только я не оставлю ее на траве, а то до еды доберутся муравьи и прочие любители поесть на халяву. — Джиллиан засмеялась. — У тебя там нет веревки?

Брэд сбросил веревку, которая упала к ногам, извиваясь, словно змея.

— Я подготовился к встрече.

Она прекрасно помнила, что означали эти слова в прошлом, и подумала: а не готовит ли ее приятель тот же сценарий и сегодня? Очень может быть, если она хоть чуточку знает Брэда.

Джиллиан привязала еду к веревке, и несколько минут спустя корзина повисла метрах в двух от земли. Как только Джиллиан убедилась, что еда не достанется голодающим муравьям, она начала свое трудное восхождение к вершине дерева.

Наконец, запыхавшаяся, но довольная, поймала руку Брэда, поджидающего ее наверху, и позволила втянуть себя на платформу, словно мешок с мукой.

— Паттерсон, — Джиллиан все еще не пришла в себя от утомительного подъема, — ты хоть понимаешь, что твоему сыну всего пять лет?

— Да, только что вспомнил, если честно. Пожалуй, стоило об этом подумать раньше, как ты считаешь?

— Пожалуй, стоило. — Она прислонилась к стволу, не в силах пошевелиться, — Ух ты, вот это пейзаж!

— Красиво, правда?..

— Ты мог бы шпионить за всеми соседями сверху.

— Точно. Я очень надеюсь, что парочка из дома напротив установит во дворе бассейн. Это было бы забавное зрелище.

— Ты просто чудовище. Да если они хотя бы лопаты вынесут во двор, я немедленно все им расскажу.

— Ябеда! — ухмыльнулся он.

Джиллиан обошла всю площадку по периметру, наслаждаясь открывающимся с разных углов видом. Когда ее взгляд снова остановился на Брэде, его лицо озарила теплая улыбка.

— Я рад, что ты пришла, — просто сказал он.

— Сразу предупреждаю, плотник из меня никудышный.

— Ты ведь знаешь, я позвал тебя не за этим. Мне просто нужна твоя поддержка… и компания.

Джиллиан отвела взгляд, внезапно смутившись. Она чувствовала себя неуютно наедине с Брэдом на высоте кроны старого дерева, даже если их прекрасно видно со всей округи. Хотя ограниченность пространства придавала обстановке определенную интимность, которой девушка, пожалуй, не испытывала даже в грузовичке Брэда, когда он набросился на нее с поцелуями.

Едва ли ей удастся избежать близости с ним, если земля находится в нескольких метрах ниже. И все же Джиллиан было совершенно непонятно, почему душа мечется, думая о путях бегства, если она всем своим существом так рвалась на эту встречу.

— Так на чем ты остановился, когда я пришла? — спросила она деловито, решив игнорировать как свои желания, так и заигрывания Брэда.

— Я думал, перила сейчас были бы кстати.

— Правильно. Эти доски здесь для того и приготовлены?

— Да. Они уже отпилены нужной длины, но их может не хватить, так как я увеличил площадку сантиметров на двадцать от изначального проекта.

— Почему-то меня нисколько не удивляет твоя запасливость.

В течение последующего часа Джиллиан подавала доски, а Брэд крепил их к полу и шестам по четырем углам платформы, на которых должна была держаться крыша. С одной стороны находилось большое отверстие. Брэд объяснил ей, что он прикрепит там веревку для удобства и безопасности.

Этот скромный домик на дереве начинал все больше и больше смахивать на убежище Тарзана в последней киноверсии знаменитого романа. Вспомнив об этом, Джиллиан подумала, что Брэд очень похож на актера Брендона Фрейзера. Не хватало лишь длинных волос и идиотского выражения лица, столь характерного для главного героя. Но тело ее напарника было, пожалуй, ничуть не хуже…

Присев отдохнуть и сложив уставшие руки на колени, она смотрела на любовь своей юности. Интересно, реально ли уговорить его надеть шкуру леопарда вместо штанов? Мысль о том, как Брэд скачет по двору почти голый, дико крича и барабаня себя кулаками по груди, развеселила Джиллиан.

— Ты над чем это смеешься? — спросил он, с силой вгоняя гвоздь в доску по самую шляпку.

— Да так, — она закусила губу, чтобы не рассмеяться, — просто вспомнила смешную историю из фильма, который смотрела в прошлую пятницу.

— Расскажи-ка мне подробнее об этом, иначе я тебя поколочу, женщина.

— Ты лучше делом займись, Тарзан, а то мы и к вечеру не управимся.

— Удар ниже пояса, мисс Сноу. Нечестно играем.

— А ты отлыниваешь от работы, негодный мальчишка. Это тебе дорого обойдется, — поддразнила она его. Словно в старые добрые времена, когда они были детьми и все было так невинно и безобидно. Раньше Джиллиан обычно выигрывала во всех спорах. Интересно, сможет ли Брэд с такой же легкостью признать поражение сейчас? И вообще, что изменилось с тех пор, как они стали взрослыми?

— И как дорого мне это обойдется? — спросил Брэд, опустившись рядом с ней на одно колено и положив рядом молоток. Его лицо было абсолютно серьезно.

— Я еще не решила, но так просто тебе не отделаться, это однозначно.

— Ну хоть подскажи чуток.

— Ни за что, — покачала головой Джиллиан.

— Не хочешь говорить — заставим! Еще никто не уходил от Кровавого Джо. Разве ты не слышала, что индейцы — мастера пыток. — Он начал подкрадываться к ней, будто тигр к своей жертве.

— Вот уж дудки! — Девушка была настроена решительно.

Но Брэд оказался быстрее. Когда Джиллиан уже готова была спрыгнуть вниз, схватившись за веревку, он настиг ее, навалившись всем телом. Она развернулась так, чтобы оказаться лицом к лицу. Брэд начал щекотать ее, отчего Джиллиан заверещала, распугав всех птиц во всей округе.

— Соседи подумают, что я тебя убиваю, — сказал он смеясь.

— Может, они прибегут меня спасать. — Она старалась изо всех сил не расхохотаться.

— Никто не сможет спасти тебя из кровожадных лап… безумного маньяка с молотком.

— Безумного маньяка с молотком! — Джиллиан разразилась диким смехом. — И это лучшее, что ты смог придумать?

Быстрым движением Брэд схватил ее за руки, лишив тем самым возможности шевелиться.

— Я научу тебя, женщина, уважать мужчину. Я покажу тебе, как смеяться надо мной!

Она смеялась, не переставая, а он продолжал щекотать ее. Под его пальцами Джиллиан извивалась, как угорь, жалея, что не такая же скользкая. Брэд контролировал каждое ее движение. Он не стеснялся пользоваться преимуществом в силе, весе и росте.

— Сдавайся! — воскликнул он с дьявольской ухмылкой на губах.

— Сдаюсь, сдаюсь! — закричала девушка, когда его пальцы вновь нашли ее ребра.

Они оба тяжело дышали от смеха. Вдруг Брэд придвинулся плотнее и заглянул Джиллиан в глаза. Она, в свою очередь, посмотрела на него.

Если он опустится еще, то окажется прямо на ней, а если она чуть отклонит голову и разомкнет губы, то они смогут слиться в страстном поцелуе. Брэд словно прочел мысли девушки, он опустился на локти, прикоснувшись своим телом к ее груди. Его бедра были тесно прижаты к ее ногам. Интимность обстановки не вызывала сомнений. Джиллиан дрожала от возбуждения.

— Сдаешься? — прошептал Брэд, дразня ее губы близостью своих.

Вместо ответа она обняла его за могучую шею и прижала к себе, слившись в бесконечном поцелуе. Подавшись к нему всем телом, Джиллиан вдыхала смешанные запахи дорогого одеколона, пота и весны, не понимая, как могла вынести все эти годы без него.

Она была так увлечена происходящим, что заметила, как Брэд снимает с нее блузку, только когда мягкий шелк накрыл ее лицо. Его горячее тело прикоснулось к ее разгоряченной плоти. Джиллиан любовалась им.

В это же время Брэд нежно целовал ее живот. Пальцы девушки впились в его необъятную спину. Он сжал ее в объятиях. Переполненная страстью, Джиллиан застонала, в ответ услышав львиный рык своего любовника. Как долго она этого ждала! Как давно к ее телу никто не прикасался с лаской и страстью…

— Ты так прекрасна, — прошептал он.

Джиллиан открыла глаза и посмотрела на мужественное лицо, на его озаренную заходящим солнцем фигуру. В глазах Брэда она прочла бесконечную нежность и глубину чувства, сравнимого только с… любовью? «Любовь» — они никогда не произносили этого слова, считая его излишним в их отношениях, неким пафосом, насмешкой над молодостью. Но что, если его чувства так окрепли за эти годы, что он действительно любит ее?

Брэд погладил Джиллиан по голове. Затем склонился и начал целовать ее. Сначала волосы, затем лицо, шею, впадины у ключиц, плечи… Джиллиан трясло от возбуждения. Она уже готова была на все…

— Джиллиан, ты уверена, что хочешь этого? Здесь и сейчас. Ты уверена, что готова?

Глава 8

Джиллиан словно выплыла из небытия, уставившись на Брэда ничего не понимающими глазами. Она попыталась прийти в себя и осознать, что она, что они только что собирались сделать. Впрочем, разве так уж важно где? Да будь это хоть центральная площадь Скотсвилла с ее чудными клумбами, полными благоухающих нарциссов… Кому какое дело? Уж ей-то точно все равно.

— Джиллиан, — прошептал Брэд, — я безумно хочу тебя, я хочу заняться с тобой любовью прямо здесь и сейчас, да где угодно. Но я должен быть уверен, что ты тоже хочешь меня и делаешь это, находясь в здравом рассудке, а не только в порыве страсти.

— А что плохого в порыве страсти? — спросила она, уткнувшись в широкую грудь, вдыхая дурманящий аромат его одеколона.

— Сожаления, — ответил ей Брэд, — поднимая ее голову за подбородок, чтобы видеть глаза, — между нами никогда больше не должно быть сожалений.

Джиллиан закрыла глаза, поняв, как сильно он прав, даже если тело ее кричит от страсти. Она, конечно, могла заставить Брэда продолжать, успокоив, что никаких сожалений не будет, но другая часть ее сознания, трезвая и рациональная, понимала, что он прав, нужно остановиться сейчас, чтобы не было плохо потом.

Джиллиан положила голову ему на плечо, застонав, словно от боли.

— Прости, — сказал Брэд нежно, — но кто-то из нас двоих должен был подумать о том, что случится завтра или послезавтра, до того как станет слишком поздно.

— Ты прав, дорогой, не думать о завтрашнем дне, о безопасности — как это глупо и безрассудно, — ответила она слегка повеселевшим голосом.

Его смешок удивил Джиллиан. Она смотрела на него широко открытыми глазами. В свою очередь, Брэд оглядывал ее со смесью страсти и веселого задора.

— Насчет безопасности это ты верно подметила. Я не ношу ничего в кармане «на всякий пожарный» — так, кажется, говорят? — с тех пор, как отец подарил мне первый презерватив, лет в пятнадцать.

Джиллиан не смогла сдержать улыбку.

— Хм, пятнадцать? Тебе не кажется, что он стал несколько староват к тому времени, как понадобился?

— Честно говоря, тот самый первый презерватив до сих пор лежит в ящике письменного стола — как талисман. Я подумал, что после двух лет бездействия он все равно негоден, так что я купил новые, когда мы…

— Когда мы решили, что нам пора? — продолжила она.

— Точно. — Брэд улыбнулся и поцеловал ее в кончик носа. — Ты лучше слезь с меня, а то я не кремень, все-таки могу и забыть о своих благих побуждениях. Мы ведь не хотим подарить Джереми братика или сестричку. По крайней мере я полагаю, что еще не время.

Джиллиан аж рот раскрыла от удивления, переваривая слова Брэда. «Еще не время». Он сказал «еще не время», значит, подразумевал, что у него будут еще дети… от нее?

— Ладно, старушка, вставай, ты действительно никудышный помощник плотника. — Брэд ткнул ее указательным пальцем в упругий живот, поскольку девушка не смогла подняться самостоятельно.

Она уже собиралась ответить ему, когда Брэд снова заговорил:

— Да, кстати, как насчет позднего обеда или уже, пожалуй, раннего ужина? Ты там, кажется, принесла какую-то еду. Я проголодался, как тысяча диких обезьян, и, если ты меня не накормишь, придётся перекусить тобой.

— Ха, ты всегда голоден, после того как… — Джиллиан покраснела, поняв, что опять сболтнула лишнего. Ну когда же она научится думать, прежде чем ляпать что-нибудь невпопад?

Брэд искренне рассмеялся.

— Сегодня у нас до «после того как» не дошло, так что расслабься.

— Я здесь ни при чем. Я-то как раз была готова к продолжению, когда ты так жестоко и бессердечно, — хотя вынуждена признать, совершенно справедливо, — указал, как низко я пала в своей морали.

— Эй, эй, я ничего такого о твоей морали не говорил. Не надо переводить стрелки.

— Но попробуй объяснить это зевакам, пялившимся на нас с улицы. Завтра все соседи будут обсуждать мою голую спину.

— Или мою, — добавил Брэд, вставая и подавая Джиллиан руку. Девушка пошатнулась, но он удержал ее.

Смех Брэда еще не смолк в кроне дуба, когда он, перегнувшись через новые перила, втянул корзину с едой.

— Хотя, с другой стороны, — Джиллиан задумчиво уставилась на его могучий загорелый торс, — я, пожалуй, не буду против лицезреть твое тело позже, на свидании.

Брэд чуть не подавился от такого заявления. Все еще кашляя и смеясь, он глянул на нее с притворной угрозой:

— Ты еще пожалеешь об этих словах, женщина.

После обеда они сидели, привалившись к перилам, и держались за руки. Было очевидно для обоих, что их отношения достигли нового поворота, и Брэд надеялся, что этим все не закончится. Если он, конечно, ничего не испортит. Но Брэд точно знал, что с этого момента он сделает все необходимое для завоевания доверия Джиллиан. Если должно пройти время, пока они оба будут по-настоящему готовы к серьезным отношениям и к физической близости, значит, так тому и быть.

— Как дела у отца? — спросил он, меняя тему.

Джиллиан потупилась. Казалось, она задумалась о чем-то очень важном. Впрочем, это были лишь его домыслы.

— Как сказать? В общем, неплохо. Хотя он почти не ходит после аварии.

— Он, наверное, прошел не один курс физиотерапии. — Последний раз, когда Брэд видел Германа Сноу, тот был прикован к больничной койке. Его пичкали наркотиками от боли. Одна нога была полностью раздроблена, другая сломана в нескольких местах.

— Он проходил различные курсы лечения на протяжении многих лет. Мы вообще думали, что ему уже не встать с постели. Отец говорил позже, что лечение было почти столь же сложно перенести, как и саму аварию. — Говоря это, Джиллиан горько усмехнулась. Было очевидно, что след от пережитых страданий остался в ее сердце до сих пор.

— Прости, Джиллиан, что меня не было рядом, чтобы поддержать тебя в трудную минуту.

Она посмотрела на Брэда, сведя брови, едва справляясь с переполнявшими ее противоречивыми эмоциями.

— Мне тоже жаль, ты был мне очень нужен. Я никогда до этого не переживала ничего подобного. Я едва помню свою мать, поскольку была очень маленькой, когда она заболела и умерла. И поэтому несчастье с отцом произошло словно гром среди ясного неба. Когда я узнала, что его грузовик съехал с дороги и врезался в дерево, то очень испугалась. Затем увидела его уже в больнице, кричащего от боли… Это был какой-то кошмар, как в бреду. Он так мучился…

— Я знаю, милая, — сказал Брэд, гладя ее по голове.

— Но меня тогда просто вывела из себя реакция компании, на которую работал папа. Они сказали, что это его вина. Как будто это он поставил на машину изношенные колеса, специально сделав так, чтобы одно из них разлетелось во время движения.

— Корпоративные идиоты.

— Чертовски верно подмечено. Мы подали на них в суд. Хорошо еще, что повезло с адвокатом. Малый оказался упорным, и мы в итоге выиграли дело, иначе до сих пор оплачивали бы расходы на папино лечение.

Брэд сжал ее руку, как бы подбадривая продолжить разговор. Он хотел, чтобы Джиллиан выговорила все то негативное, что накопилось в ее душе за прошедшие годы.

— Так в итоге вы выиграли дело и получили хорошую компенсацию?

— Да, но на это ушло пять лет. Папа готов был бросить эту затею, но только не я. И в результате компания признала, что вины отца в аварии нет. — Джиллиан замолчала на минуту. — Извини, я никогда ни с кем это не обсуждала. Не знаю, почему тебе захотелось услышать о моем отце. Я, наверное, расслабилась, не слушай мою болтовню. — Она смотрела на заходящее солнце сквозь резные дубовые листья.

— Наверное, потому, что меня не было рядом, чтобы выслушать тебя тогда.

Джиллиан обернулась, внимательно глядя в его глаза.

— А ты действительно изменился.

— Боже, как я на это надеюсь. — Брэд усмехнулся. — Кому охота всю жизнь оставаться подростком?

— Ну, если верить Бренде, то каждой матери, воспитывающей дочь, — пошутила Джиллиан.

— Может, конечно, и так. Но только все подростки эгоистичны и, как правило, ни о чем, кроме себя и своих интересов, не думают.

— Ты имеешь в виду особей мужского пола, я надеюсь?

— Да, ты права. Ты-то была достаточно взрослой и в семнадцать.

— Что ж, спасибо, но я, знаешь ли, тоже не ангел и, как и ты, совершала ошибки. Если парни не могут контролировать свои гормоны, то девчонки обычно завистливы, и я не стала исключением.

— Расскажи подробнее.

— Что ж, слушай. — Джиллиан посмотрела вверх, где лучи заходящего солнца окрасили листья в золотисто-алый цвет. — Я завидовала, что ты получил стипендию, уехал в Хьюстон и вел там новую, интересную жизнь, о которой так красочно рассказывал мне по телефону. Я умирала от зависти, когда представляла тебя на вечеринках, окруженного друзьями и красивыми девушками.

— Черт, Джиллиан, я даже не знаю, что тебе сказать. Мне как-то и в голову не приходило, что ты мне завидуешь. Я, признаться, не мог представить себя на твоем месте, ведь мне никогда не доводилось сталкиваться с такой трагедией.

— Я понимаю это сейчас, — сказала девушка, кивая, — но когда я чувствовала, что могу тебя потерять, одиннадцать лет назад, я просто сходила с ума. Ведь я осталась почти одна, и лишиться тебя было для меня немыслимо.

— Конечно, в такой ситуации никто не обвинит человека в необдуманных поступках. Это мне следовало оставаться здравомыслящим. А я, вместо того чтобы поддержать тебя, наслаждался новой, интересной жизнью. Я же говорю, у подростков чувство эгоизма очень развито.

Джиллиан замолчала на минуту, затем посмотрела на него, облокотившись на перила.

— Ты сказал, что наслаждался новой жизнью. Что ты имел в виду?

Брэд взял ее за руки, с нежностью глядя в глаза.

— Я не хотел расставаться с тобой, милая. Но я был эгоистичным подростком. Мне казалось, если ты поверишь, что я могу тебя бросить, то прибежишь ко мне и будешь просить прощения. Знаю, это звучит ужасно, но я действительно так считал. Я ведь не знал о трагедии, происшедшей с твоим отцом, и не понимал, почему ты не можешь порадоваться за меня.

— Это действительно ужасно, Паттерсон, — сказала Джиллиан все же достаточно мягко.

— Прости, малышка. Когда ты, по сути, перестала со мной общаться, я был шокирован и не знал, что предпринять, затем разозлился на тебя, на сложившуюся ситуацию и много лет спустя — на себя. Мне кажется сейчас, что все четыре года в колледже я жил и действовал, руководствуясь злобой. — Брэд обнял ее за плечи. — Так что, как видишь, в какой-то мере ты мне отомстила. Я был несчастен многие годы, после того как ты меня оставила.

— Нет, приятель, все было наоборот, — возразила девушка, ткнув его локтем в ребра, — и нечего переводить стрелки. Мы с тобой только что договорились, что это ты меня бросил, нет?

— Ну, что-то вроде того. Но не забывай: я на самом-то деле не хотел разрывать с тобой отношения.

— Ага, ты просто хотел привлечь мое внимание.

— Вот именно! Я рад, что ты наконец поняла это.

— Ну ты и наглец, Брэд Паттерсон!

Он воспользовался своим выгодным положением и притянул ее к себе. Джиллиан, потеряв равновесие, упала прямо на него. Молодые люди рассмеялись.

— Я рад, что ты больше не сердишься на меня, Джилли. — Брэд оказался в паре сантиметров от ее губ. — А сейчас поцелуй меня, нам еще много нужно сделать.

— А может, не ст…

Он прервал ее протесты страстным поцелуем. Она несколько опешила, но все же ответила на его порыв. Когда они отстранились друг от друга, оба снова смеялись.

— Милая, ты — это что-то, — признал Брэд, — но не стоит испытывать мое терпение. Нам еще нужно достроить домик на дереве, помнишь? Если ты не прекратишь соблазнять меня, то мы никогда его не закончим.

— Думаю, тебе будет интересно узнать, что мы с Брэдом снова встречаемся, — сказала Джиллиан, сидя за столом в доме у отца после воскресной службы. Как обычно, она заехала за ним, перед тем как пойти в церковь, затем они решили вместе пообедать. Иногда отец встречался с друзьями после таких обедов, а Джиллиан оставалась в родительском доме до вечера, хлопоча по хозяйству и готовя еду на неделю. Но сегодня после обеда она собиралась пойти к Брэду.

— Я так и знал, что вы помиритесь. А все обиды, ссоры — это ерунда, пепел костра, который ветер развеет по миру, — сказал отец в типичной для него поэтической манере. Герман Сноу любил красиво говорить.

— Вообще-то я не собиралась с ним мириться, — сказала она, оправдываясь, — так уж вышло.

— Не говори чепухи, вы двое созданы друг для друга, это же очевидно. Все эти годы вы жили, словно медведи в зимней спячке. Каждый в своей берлоге в ожидании весны. Ну, так она и пришла в ваши сердца. Пора и о свадьбе подумать.

— Пап, мы не обсуждаем эту тему. Пока, по крайней мере. И потом, мне не нравится твое сравнение с медведями. Я что, по-твоему, похожа на какую-нибудь жирную медведицу?

Он вскинул руки в знак примирения.

— Я не имел в виду ничего такого, ты же знаешь.

— Хотя в чем-то ты, наверное, прав, ведь Брэд ни разу не зашел ко мне за эти одиннадцать лет, словно мы, действительно были в спячке.

— Э, нет, дочурка, — сказал отец скрипучим голосом, — тут дело в другом. Если мне не изменяет память — а она мне не изменяет, — Брэд был женат. Вот почему он не показывался тебе на глаза. То ли совесть мучила, то ли любил жену. Что уж сейчас об этом. Главное, он вернулся к тебе.

— Так нечестно, ты его защищаешь. Неужели ты мог подумать, что я стала бы встречаться с женатым мужчиной?

— Да нет же! Конечно, нет. Я всего лишь хочу сказать, что он пытался удержаться от соблазна.

Можно подумать, она роковая женщина. Ха! Джиллиан усмехнулась.

— После обеда я пойду к нему. Мы строим домик на дереве для Джереми, сына Брэда. Но, похоже, он получился слишком высоко.

— Ну, парнишка подрастет.

— Да, но если он упадет, то может сильно пораниться.

— Ты говоришь, как настоящая мамаша, — весело сказал отец, хитро подмигнув дочери.

— Я… это же логично. — Не может быть, чтобы она говорила, как мать… Или может? Джиллиан никогда раньше не задумывалась о своем материнском инстинкте, да и с чего бы. Она и представить себя не могла в роли хозяйки, стирающей пеленки или меняющей подгузники. Кроме того, если иметь ребенка, значит, и его отец должен быть где-то рядом. А последние одиннадцать лет у нее не было никакой возможности проверить, насколько она хорошая мать.

— Как скажешь, дочь. Не буду спорить.

— Нет, серьезно, пап. Чтобы забраться наверх, в этот домик, нужно быть физически сильным. Даже я с трудом залезла. — Джиллиан пыталась вернуть разговор в прежнее русло и уйти от темы материнства.

— Что взять с девчонки! Естественно, тебя измотал подъем, — поддразнил он ее.

— Ах так! За это, папочка, я лишаю тебя торта с имбирным кремом, который принесла от Ханны. Так-то.

— Беру свои слова назад, — быстро сменил тактику хитрый отец, — ты же моя сладенькая, я знаю, что ты любишь папу. Ну, неси скорее торт.

* * *

Когда Джиллиан подъехала к дому Брэда — позже, тем же воскресным днем, — ее оглушил лай Роя и Проныры, сливающийся с частыми ударами молотка. Она переоделась в старые джинсы и потрепанную футболку после обеда с отцом, надеясь, что сегодня сможет по-настоящему помочь Брэду с домом, который когда-нибудь, возможно, и пригодится Джереми. Заботливый папаша уже решил построить еще один домик — пониже, на соседней сосне.

Брэд сказал, что первый дом только для взрослых. У него слишком много воспоминаний, связанных с таким же укрытием, и он не хочет делиться ими с сыном. Джиллиан аж покраснела, когда Брэд заявил ей об этом вчера вечером, перед тем как она отправилась спать в свою темную конуру над зоомагазином.

И девушка ворочалась в постели с одного бока на другой всю ночь напролет, гадая, правильно ли она поступила и сможет ли остановиться, когда подобное случится вновь. А в том, что оно непременно случится, сомнений не было.

Джиллиан глубоко вздохнула, огибая дом и подходя к огромному дубу. Брэд смотрел на нее сверху, с высоты метров, наверное, пяти, свесившись через перила.

— Ты никогда не закончишь этот домик, если будешь сачковать, — сказала она, смеясь и задрав голову.

— К твоему сведению, я трудился в поте лица, — Брэд театрально приложил руку к сердцу, — а вот ты прохлаждалась где-то полдня.

— Я не прохлаждалась. — Джиллиан залезла на платформу, но долго еще молчала, пытаясь отдышаться после тяжелого подъема.

— Так, отвечай, где тебя носило весь день? — спросил Брэд, подняв ее и быстро поцеловав в губы.

— Привет, любимый. Ты знаешь, что обгорел? — Она коснулась его горячей щеки.

— Да, пожалуй. — Он поймал Джиллиан за руку и поцеловал в ладонь. — Ты ходила утром в церковь, как послушная девочка?

— Да, ходила, — ответила она смиренно, — и молилась о твоем здоровье тоже. А потом мы обедали с отцом, как всегда.

— Не удивлюсь, если ты молилась о моем терпении. — Брэд подошел к ней ближе. — Как дела с отцом?

— С ним все хорошо, насколько это возможно в его положении. И кстати, я молилась, чтобы ты не свалился с дерева и не разбился раньше, чем я к тебе приеду.

— Знаешь, звучит так, словно ты была на исповеди.

— К счастью, у нас в церкви исповедь не обязательна.

Брэд подошел к ней вплотную, обняв за талию.

— Ты всегда можешь исповедоваться мне. Я выслушаю все темные тайны и сокровенные мысли в любое время дня и ночи, — прошептал он, почти касаясь губами ее затылка.

— Брэд…

— Знаю, знаю, у нас полно дел, — ответил он бодрым голосом, — поэтому ты и пришла, так ведь? — Он заглянул в ее лицо своими ясными серо-голубыми глазами, и она тут же забыла, зачем она на самом деле сюда пришла.

— Я готова и полна желания, — сказала Джиллиан, намеренно вложив в свои слова двойной смысл.

Брэд рассмеялся.

— Что ж, тогда держи инструмент, будешь помогать мне делать крышу, помощник плотника.

Они работали почти два часа, болтая о пустяках. Джиллиан чувствовала себя абсолютно спокойно рядом с Брэдом, словно они никогда не ссорились… или по крайней мере условились, что их различия менее значимы, нежели сходство. Временами ей начинало казаться, что у них действительно есть будущее. И это будущее рисовалось девушке в радужных тонах.

И лишь одна мысль беспокоила ее — Джереми. Джиллиан знала, что лучше обсудить это сейчас, до того как мать привезет его из Хьюстона.

Она не могла предугадать свою реакцию, встретившись с бывшей женой Брэда.

— Брэд, — начала девушка, когда они закончили покрывать досками центральную часть крыши, — как ты думаешь, как Джереми отнесется к тому, что мы с тобой встречаемся?

— Надеюсь, никаких трудностей это не вызовет, а ты как считаешь? — спросил он, явно удивленный этим вопросом.

— Я не уверена. Если мы будем проводить много времени вместе, наедине… Что, если он начнет обижаться на меня?

— Мы устроим все так, чтобы этого не произошло. Ведь существует так много дел, которые можно делать вместе.

— Это верно, — сказала Джиллиан задумчиво. — И мы должны быть очень осторожны, развивая наши отношения, ведь каждый шаг может отразиться на Джереми. Я знаю, что на данный момент он хорошо ко мне относится, но уверена, все может измениться, если мы будем уделять мальчику меньше внимания.

— Джереми не просто хорошо к тебе относится. Он без ума от тебя. — Брэд опустил молоток на пол. Его ободряющая улыбка подействовала на Джиллиан успокаивающе. — Не волнуйся. Мы замечательно проведем время.

— Надеюсь, ты прав. Я просто сомневалась, у меня ведь мало опыта общения с детьми.

— У тебя талант, — убедил он ее.

— Пожалуй, стоит больше беспокоиться о Грете, Миллисент и Ханне, чем о Джереми. У них какой-то нездоровый интерес к нашему роману.

Брэд улыбнулся:

— Могу поспорить, что мы с тобой — событие номер один в Скотсвилле за последние несколько лет.

— Это точно. До твоего приезда самым интересным событием было празднование Нового года, когда украшенная гирляндами елка посреди площади вспыхнула, а затем упала, повиснув на проводах. Из-за этого отключилась система сигнализации ювелирного магазина. Нам тогда казалось, что преступление века совершилось именно в Скотсвилле.

Брэд рассмеялся.

— Я представляю, как машина шерифа влетела на площадь с воем сирены и мигалками на крыше. «Всем стоять! Ни с места, руки вверх!» — Он не переставал смеяться.

— Тебе смешно, а на самом деле именно так и произошло! Он…

Лай щенков прервал беседу. Джиллиан услышала звук подъезжающей машины. Она посмотрела на Брэда.

— Как думаешь, это уже Джереми?

— Возможно. Я, пожалуй, спущусь и посмотрю.

— А я, наверное, лучше останусь здесь, наверху. — Она до сих пор не знала, как вести себя при встрече с бывшей женой Брэда, понимая, что попросту боится ее.

— Как знаешь, — Брэд уже спускался вниз, — я быстро вернусь. Но если хочешь, можешь встретить Джереми. Он тебе всегда рад, ты же знаешь.

— Знаю, — вздохнула девушка. Вот только вряд ли его бывшая того же мнения по этому поводу. Ей, возможно, и все равно относительно Брэда, но неизвестно, как Карен отнесется к тому, что он крутит шашни со своей бывшей школьной подружкой в присутствии Джереми.

И все же Джиллиан не смогла удержаться от соблазна и свесилась с перил, чтобы посмотреть вслед удаляющейся фигуре Брэда, уже через пару минут скрывшейся в кустах.

Жизнь ее становилась все более и более сложной в последнее время, это уж точно, но, как заметил отец, невозможно выиграть главный приз, отказавшись от борьбы. И девушке все больше казалось, что ее отношения с Брэдом и Джереми — были призом, за который стоило бороться.

Глава 9

Всю следующую неделю безостановочно лили теплые весенние дожди, и люди сидели по домам. Бизнес шел плохо, поэтому Джиллиан сосредоточила усилия на заказах и подготовке к неизменному всплеску спроса на домашних питомцев. Ведь, как только погода изменится и наступят летние каникулы, посетители валом повалят в магазин в поисках кошечек, собачек, попугайчиков и прочей живности.

Впрочем, справедливости ради следует заметить, что Брэда и Джереми плохая погода не остановила. Они по-прежнему забегали к Джиллиан каждый день, уже не притворяясь, что за игрушками, едой или чем-нибудь в этом роде. Иногда Брэд приглашал ее поужинать, реже — к себе домой, чтобы Джиллиан могла дать совет по поводу мебели или каких-либо новых заказов по дому. Они решили, что стоит съездить вместе в соседнюю антикварную лавку и там выкупить рабочий стол ручной работы прошлого века, который Брэд присмотрел недавно.

При приближении выходных Джиллиан заметила одну особенность. Когда бы они с Брэдом ни встречались, будь то легкий обед у Ханны или плотный ужин в ресторане, Джереми всегда был с ними. Брэд никогда не спрашивал ее об этом, полагая, что девушка рада присутствию его сына. Но Джиллиан было недостаточно тех мимолетных поцелуев, которыми они обменивались, оставаясь наедине.

Временами она ненавидела себя за эгоизм и желание побыть наедине с Брэдом. Джиллиан прекрасно понимала, что Джереми нужно время, чтобы привыкнуть к новой жизни и незнакомому городу, поэтому чувствовала себя вдвойне виноватой. Но все же ей хотелось, чтобы Брэд хотя бы изредка проводил время только с ней. Джиллиан мечтала наброситься на него и, повалив на диван, целовать, ласкать его красивое тело, не боясь услышать голос ребенка: «А что это вы тут делаете?»

В субботу вечером две недели спустя после того памятного момента, когда они почти переступили черту там, на дереве, Джиллиан достигла точки кипения.

Брэд зашел в магазин с букетом из нарциссов, тюльпанов и тигровых лилий с вкраплениями сочной зелени и желтизны мимоз. Она прижала руки к груди, восторженно глядя на него. Костюм на нем сидел как с иголочки — Брэд всегда был щеголем. Но она-то знала, что под этой классической наружностью скрывается дьявол во плоти, способный утопить ее в океане страсти.

— Как мило! — воскликнула Джиллиан, глядя на него с улыбкой, — У меня где-то была ваза, надо посмотреть в кладовой. — Она направилась в комнату позади прилавка, физически ощущая на себе плотоядный взгляд Брэда.

Ах, если за красивыми цветами последует приглашение в ресторан, она тут же упадет к его ногам. Ну а если нет, то предложит провести вечер за скромным ужином при свечах. Можно посмотреть какой-нибудь романтический фильм. Им не придется долго томиться в ожидании, ведь они уже не дети.

— Джереми их выбирал, — сказал Брэд, пока она ставила цветы в вазу, раздвигая бутоны. — Мы ездили сегодня в супермаркет за новыми рубашками на лето, он увидел этот букет и не отставал, пока я не купил его.

— Очень мило, — заметила Джиллиан сдержанно. Весь романтизм момента испарился, когда она поняла, что это подарок не от сердца Брэда. — А где Джереми?

— С Брендой. — Брэд засунул руки в карманы и насвистывал какой-то нелепый мотивчик себе под нос. Неужели он не понимает, что его сейчас изнасилует взбесившаяся владелица зоомагазина?

Джиллиан медленно вытерла руки о полотенце, затем подошла к прилавку, за которым стоял Брэд, прислонившись бедром к стене.

— Я как раз собиралась закрывать магазин, — мягко сказала она. — Может, хочешь чего-нибудь, например, поужинать или… не знаю… подняться наверх, посмотреть телевизор?

Брэд сглотнул. Он так и остался стоять, не доставая руки из карманов. Да что с ним такое? Мужчина, с которым она не так давно каталась по полу домика на дереве, не стал бы колебаться и минуты, обняв ее за талию и прижав к себе. Брэд Паттерсон, который переехал в Скотсвилл почти месяц назад, спал и видел, как они сольются в единое целое. Но что происходит сейчас? Джиллиан не была уверена, что этот Паттерсон ей нравится.

— Что случилось? — спросила она, заметив, что ему не по себе от ее натиска.

— Ничего, — ответил он, — просто сейчас должна прийти Бренда. Она приведет Джереми, так что мы могли бы…

— А, так ты, значит, занят вечером! — Джиллиан всплеснула руками. — Я-то думала, что мы проведем сегодня время вдвоем ради разнообразия. — Она поняла, что сказала, только когда слова уже вылетели. Девушка испуганно посмотрела на Брэда. — Прости. Мне не следовало этого говорить.

— Джиллиан, мне казалось, что ты заботишься о Джереми и всегда рада его обществу. Я думал, мы хорошо проводим время вместе.

— Мне нравится находиться в вашей компании. Но, Брэд, в том-то и проблема — каждый раз мы не одни.

— Я несу на себе определенные обязательства…

— Как и я, но это не значит, что я не могу найти для тебя свободную минутку.

— Джиллиан, все не так просто. — Его лицо было столь непроницаемым, что она не смогла определить его истинных чувств. Куда делся старый Брэд, с которым все было проще? Почему он так поступает? Неужели она действительно сходит с ума?

— Ну так объясни, в чем дело. Две недели назад ты не мог оторвать от меня глаз и… рук, а сейчас обращаешься со мной как… ну, не знаю… как с Брендой, — сказала девушка, выходя из себя.

— Поверь, я не отношусь к тебе, как к своей сестре. Вовсе нет! — Он в волнении схватился за свои волосы.

Джиллиан перестала ходить из угла в угол и внимательно посмотрела на него. Сейчас Брэд явно был вне себя от чувств.

— В чем тогда проблема? То, что мы тогда остановились в домике на дереве, вовсе не значит…

— Ты не представляешь себе, как сложно мне было не наброситься на тебя. Ты хоть понимаешь, как была прекрасна, когда солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь зелень старого дуба, играли на твоей коже, или как сводят с ума твои веснушки?

— Брэд, спасибо, конечно, за комплимент, но я все равно ничего не понимаю. О чем ты говоришь?

— Я говорю о том, что понял тогда на дереве… Сейчас, по прошествии многих лет, остановиться еще труднее, чем в юности.

— То есть ты решил, что не будешь ко мне прикасаться, и это выход из положения?

— Ну, по крайней мере так мне показалось. Черт возьми, Джиллиан, а чего ты ожидала? Ты же сама хотела, чтобы наши отношения развивались постепенно.

— Но я не имела в виду, что они должны вовсе прекратиться! — воскликнула она, снова начиная ходить из угла в угол.

— А разве они прекратились?

— Я уж и не знаю, — Джиллиан остановилась перед ним, — я знаю только, что хочу быть с тобой. То, что было между нами последние две недели, конечно, забавно, но напряжение от этого только возросло. Разве ты этого не чувствуешь?

— Ну конечно, чувствую! — Брэд подошел к ней и обнял с такой силой, словно боялся, что девушка убежит. Последующий поцелуй еще больше убедил Джиллиан, что и для него эти две недели были не из легких. Голова пошла кругом, она почувствовала, что теряет контроль над собой. Джиллиан глубоко вздохнула и вновь окунулась в пучину страсти.

Брэд с трудом оторвал от нее губы.

— У нас гости, — прошептал он ей в ухо.

— Что?

— Бренда и Джереми только что вошли.

— Привет, па, привет, мисс Джиллиан! — крикнул малыш с порога. — Тетя Бренда сказала, что вы двое будете голыми. А вы не голые!

— Что? — Брэд уставился на сестру, явно шокированный услышанным. — О чем ты говоришь? Бренда?!

Его сестра спряталась за стойку с птичьим кормом.

— Я этого не говорила, — раздалось оттуда. — Я имела в виду, что вы будете рады видеть нас. Ты же знаешь, как дети перевирают услышанное. И вообще не ожидала, что чьи-то маленькие уши меня услышат, — продолжала она, выйдя на свет и с укором глядя на племянника.

— У меня не маленькие уши, — сказал Джереми обиженным голосом.

— Не знаю, как насчет твоих ушей, но вот у твоей тети точно слишком длинный язык. — Брэд с грозным видом двинулся к сестре.

— А что я такого сказала?

— Я тебе сейчас объясню!

— Да ладно, пап, я не против, если вы будете голыми.

— Спасибо, конечно, Джереми, но тебе еще рано задумываться о таких вещах.

— А я и не задумываюсь, просто знаю, что взрослые иногда делают всякие глупости.

— Джереми!

— Нет, правда. Мой новый друг Билли рассказывал, что видел своих родителей в ванной голыми.

— Джереми, родители Билли — это совсем другое дело, — попыталась объяснить Джиллиан.

Пятилетний бесенок довольно усмехнулся:

— Если вы с папой поженитесь, то можете тоже ходить голыми.

— Давайте сменим тему. — Джиллиан совершенно не хотела обсуждать эти глупости в присутствии подруги.

— Поддерживаю, — сказал Брэд.

Джиллиан показалось, что Бренда усмехнулась.

— Я, пожалуй, запру дверь. — Она повесила табличку с надписью «Закрыто», глубоко вздохнув: может, хоть кто-то из них понимает, что происходит?

Брэд мысленно похлопал себя по плечу. Похоже, ему удалось овладеть этой ситуацией со свиданиями. В субботу вечером они втроем поехали ужинать в ресторан. Бренда отправилась домой заниматься какими-то неотложными делами, а Джереми захотел пиццы, так что выбора у них не было. Джиллиан чувствовала себя не в своей тарелке, но Брэд надеялся, что это, скорее, из-за недопонимания с Джереми, чем из-за факта его присутствия.

Оглядываясь назад, Брэд понял, что использовал сына как спасение от Джиллиан. Рядом с Джереми он, по крайней мере, мог сосредоточиться на разговоре, не думая постоянно о ее теле.

В воскресенье утром Джиллиан, по обыкновению, навестила отца, а после обеда заехала к Брэду, захватив по дороге в прокате фильм, и они чудесно провели вечер перед телевизором с поп-корном в руках.

В понедельник утром, пока Джереми был в подготовительной школе, Брэд заехал к возлюбленной с новым букетом цветов. На этот раз он сам выбирал их: нежные розы цвета спелого персика и солнечные пионы, украшенные зелеными листьями папоротника. Когда Брэд объяснил, что розы напоминают о ее теле в лучах заката, желтые пионы — о солнце, играющем бликами на ее ключицах, а зеленый папоротник — о листьях дуба над их тайным убежищем, Джиллиан бросилась к нему на шею, покрыв поцелуями все лицо.

А сегодня днем он зашел в ее магазин, сжимая в руках ароматно пахнущий бумажный пакет с логотипом кофейни Ханны. Запах был столь знаком, что Джиллиан сразу определила содержимое пакета. Ханна редко пекла слойки с миндалем и курагой, поэтому, как правило, они расходились в течение часа.

— Что у тебя в сумке, Паттерсон? — спросила она с задором в голосе.

— Новые знаки внимания от твоего воздыхателя.

— А-а, — девушка подошла ближе и протянула руку к пакету со слойками, — от которого именно?

Брэд перехватил ее руку, притянув ближе.

— Если у тебя есть другой мужчина, лучше посоветуй ему держаться подальше. Он может взять бессрочный отпуск и поехать в кругосветное путешествие, потому что у тебя попросту не будет времени на кого-либо еще, кроме меня.

Девушка отклонилась назад, выгнув спину, словно кошка, и посмотрела на него с вызовом.

— Да ну! Это обещание?

— Однозначно, — прошептал он, уже наклоняясь вперед, чтобы найти своими губами ее влажные губы, как вдруг зазвенел дверной колокольчик. — Это к тебе, — констатировал Брэд, мягко сжав ее руку, в которой уже была сумка со сладостями. Ее взгляд стал туманным и задумчивым. Он счел за лучшее оставить Джиллиан наедине с посетителями. — Наслаждайся слойками. Увидимся позже.

Обернувшись, Брэд увидел Ханну, Грету и Миллисент. Сестры с любопытством смотрели на них.

— Доброе утро, дамы, — сказал он галантно, направляясь к двери и игнорируя их всеведущие улыбки и вздернутые брови. Брэду стало жалко Джиллиан, которой предстояло выслушать не один десяток добрых советов от скотсвиллских сплетниц.

Брэд удобно устроился на стуле в кухне у сестры чудесным солнечным полднем в среду, Джереми качался на качелях во дворе, дочь Бренды, Барбара, играла в песочнице. Сестра налила брату ароматный кофе и поставила перед ним кружку из тончайшего китайского фарфора.

— Спасибо. Взбодриться мне сейчас не помешает, — Брэд указал на сына, энергично раскачивающегося на качелях, — за этим сорванцом не так-то просто угнаться.

Джереми болтал ногами, пытаясь взлететь как можно выше. Внутренний дворик Бренды был устлан мягкой, изумрудного цвета травой с редкими цветочками едва проклюнувшейся мать-и-мачехи.

— Что ты решил насчет домика на дереве? — спросила сестра, наливая себе свежего чая.

— Я объяснил Джереми, что мне нужно было потренироваться в строительстве, поскольку я уже очень давно не брал в руки молоток и гвозди. Я пообещал построить ему настоящую крепость с башней и бойницами.

— Итак, — Бренда осторожно отпила горячий чай из кружки, — каков твой план дальнейших действий?

— В субботу вечером в Тайлере состоится концерт классической музыки на открытом воздухе. Так что, если согласишься приютить Джереми… мы можем сильно припоздниться.

— Лучше сказать, что за сыном ты заедешь не раньше чем в воскресенье утром, — констатировала Бренда, с ухмылкой глядя на брата.

— Ну, если мне повезет, — рассмеялся в ответ Брэд. Он замолчал на мгновение, затем покачал головой. — Хотя все на самом деле обстоит совсем по-другому. Если бы я хотел от Джиллиан только постели, мне ничего не стоило соблазнить ее намного раньше. Но ты прекрасно знаешь, чего я от нее добиваюсь: я хочу наверстать упущенное по моей, между прочим, вине. Так как насчет субботы, сестренка? Приглядишь за Джереми?

— Как вам будет угодно, любезный брат мой, — Бренда улыбнулась в ответ, — но при условии, что вы с Джиллиан повеселитесь на славу.

— Сделаю все, что в моих силах, — заверил Брэд сестру. — Я завезу сына часов в пять.

Бренда убрала со стола пустые чашки. По пути на кухню она обернулась к брату.

— Брэд!

— Да?

— Если Джиллиан на следующий день не придет ко мне на негнущихся ногах с глазами удовлетворенной женщины, то весь Скотсвилл узнает, чем ты занимался в десять лет в ванной, когда я застукала тебя с поличным.

Брэд уставился на сестру с притворным выражением ужаса на лице.

— О нет. Ты просто режешь меня без ножа.

— Она моя лучшая подруга. И я слишком долго ждала, пока вы двое наконец-то одумаетесь. Если ты будешь вести себя как интеллигентный, цивилизованный человек — я знаю, ты можешь, когда захочешь — то скоро Джиллиан станет моей снохой.

Наводя последний штрих в прическе субботним вечером, Джиллиан глянула на себя в зеркало, почувствовав давно забытый страх, смешанный с восторгом от предстоящего. Она не испытывала подобного с тех пор, как была подростком, когда готовилась к первому свиданию или выпускному балу. Девушка никак не ожидала от себя такой реакции на приглашение Брэда посетить концерт классической музыки в Тайлере.

Она выбрала простое, но не лишенное изящества ситцевое платье небесного цвета, усеянное желтыми цветами, бросила в сумку свитер и зонт, поскольку вечера были все еще холодными. Своей очереди дожидались косметичка и всякая мелочь. Разве знаешь, что может понадобиться в дороге?

Да уж! Джиллиан смотрела на разбухшую сумку с веселыми щенками и котятами на боку: можно подумать, на месяц в Африку собралась. Интересно, что скажет Брэд, увидев это безобразие: решит, что она сошла с ума? Мысль о нем отозвалась в ее голове взрывом эмоций. Боже, неужели это случится сегодня? Не думать об этом, не думать… иначе можно и в самом деле лишиться рассудка.

Шелковые простыни, сексуальное белье, запах лаванды, свечи… Она вздохнула. Готов ли он? Важно другое: верит ли он, что Джиллиан готова сделать следующий шаг? А она готова! Нет, правда! Надо намекнуть ему как-нибудь ненавязчиво. Например, разорвать на себе одежду и повалить его на кровать. Несмотря на тревожное чувство, девушка улыбнулась, представив Брэда, умоляющего на коленях о пощаде. Следуя мимолетной прихоти, Джиллиан бросила в сумку шелковый халат. Предвкушения переполняли ее душу.

При виде за окном красной машины Брэда, приближавшейся к магазину, Джиллиан стало нехорошо. Наконец-то после недели милых подарков и бесхитростных встреч их первое настоящее свидание должно вот-вот состояться.

— Ты можешь это сделать. Я верю в тебя, — прошептала она себе, заметавшись по комнате. Где же ее ридикюль? А туфли на шпильках? Их девушка отыскала под столом, заваленным старыми ветеринарными журналами. Клео смотрела на нее как на сумасшедшую, нервно дергая хвостом из стороны в сторону.

Джиллиан вздрогнула от стука в дверь. Неужели Брэд уже пришел? Ну почему он не мог подождать ее в машине?

— Ну что ты смотришь на меня? — спросила она у кошки. — Еда в блюдце, воды тебе хватит. Лучше пожелай мне удачи.

— Привет! Как дела? Заходи! — затараторила Джиллиан, открыв перед ним дверь. — Подожди немного, мне осталось только отыскать свою сумочку.

Она бросила дорожную сумку к его ногам и засеменила на шпильках в глубь магазина в поисках ридикюля.

— Это не та, случайно? — невинно спросил Брэд, указывая на сумку.

— Да нет, это так, в дорогу. Я взяла свитер на случай холодной погоды и зонт — вдруг дождь пойдет.

Джиллиан наконец-то нашла сумочку под старыми банковскими счетами на тумбочке за прилавком.

— Я готова!

— Неужели? — Он притянул ее за талию, поцеловав в губы. Их тела сплелись, касаясь друг друга бедрами. Все поплыло у Джиллиан перед глазами.

Глава 10

— Расслабься, — усмехнулся Брэд, — сегодняшняя ночь должна пройти в радости, а не в печали. — Он быстро поцеловал Джиллиан в губы.

— А ты разве не слышал, что для женщин считается развлечением сам процесс суеты при подготовке к чему-либо?

— Нет, как-то не доводилось. От тебя я узнаю много нового о женщинах.

— В мои планы это, если честно, не входит. — Она пристально посмотрела на него. В ее лице Брэд явственно видел напряжение.

— Почему?

— Потому что когда-нибудь ты сможешь применить эти знания к другой женщине, а я этого не хочу.

— Ревнуешь?

— Пока не к кому, но не приведи Боже дать тебе повод, — произнесла Джиллиан сквозь зубы. Впрочем, уже в следующее мгновение она нежно целовала его в губы.

— Это хорошо, потому что я тоже не могу представить тебя с другим мужчиной. Это будит во мне дух Отелло.

Брэд продолжил мягко целовать ее, обнимая за талию, Джиллиан ответила на поцелуй. Пламя страсти уже начинало разгораться.

— Так-то лучше. Сейчас ты уже не выглядишь такой напряженной, — пробормотал он, слегка отстраняясь от нее.

— Если мы продолжим в том же духе, то вряд ли куда-нибудь попадем.

— Понял, больше не буду. По крайней мере до вечера. Ну что, поехали? Мне не хотелось бы есть второпях, опаздывая на концерт. А потом, я не уверен, что останутся лучшие места, если мы не придем заранее.

— Я лет триста уже не ходила на подобные мероприятия. Последний раз я вытащила в Тайлер отца лет восемь назад, он тогда еще мог передвигаться без боли.

— Почему же? Тебе ведь раньше нравилось? — спросил Брэд, открывая перед ней дверь.

— Как выяснилось, папа не любит классическую музыку. Можешь в это поверить? Обычно все бывает наоборот. — Джиллиан усмехнулась, вспоминая, как крепился отец из последних сил, чтобы досидеть до конца выступления. — Ему больше по душе Луи Армстронг и Фрэнк Синатра. После этого я купила ему несколько пластинок, и он постоянно их крутит.

Молодые люди перекусили в ближайшем от концертной площадки отеле, когда прибыли в Тайлер под неумолчный стрекот цикад, после чего решили прогуляться по парку в центре города. До сквера они ехали на машине, и всю недолгую дорогу Джиллиан мечтала скинуть удавку ремня безопасности и прижаться к Брэду. Ей хотелось дотрагиваться до него и чувствовать тепло его сильных мускулистых рук. Но подобное поведение могло привести к серьезным и непредсказуемым последствиям: вряд ли Брэд смог бы себя контролировать, а отвлекать водителя за рулем во время движения — дело небезопасное. Поэтому она просто смотрела на него восторженными глазами. Когда Брэд выключил габаритные огни и заглушил двигатель, тьма окутала их покрывалом тишины.

Он обернулся и посмотрел на Джиллиан, словно прочтя ее тайные мысли. Его игривый взгляд лишь придал ей уверенности в себе. Сегодня! Все должно случиться сегодня!

Рука об руку они гуляли по парку. Огни на деревьях освещали аллею, ведущую к концертной площадке. Когда молодые люди подошли к скамейкам, Брэд достал из сумки припасы. Оказалось, он догадался захватить с собой большой шерстяной плед в красную клетку, средних размеров термос с кофе и маленький бумажный пакет кукурузных чипсов с паприкой от Ханны. Они постелили плед на скамейку, справа от оркестра, затем устроились поуютнее в ожидании начала. Брэд разлил кофе из термоса по маленьким пластиковым стаканчикам.

— Ароматизированный? — спросила Джиллиан, беря в руки кофе, грея пальцы.

— Пей, сама увидишь, — посоветовал он с загадочной улыбкой.

Девушка сделала небольшой глоток, и ее глаза расширились от удивления: она почувствовала явственный привкус ирландского крем-ликера, подмешанного к неплохому кофе.

— Ах ты, противный мальчишка, — она сделала очередной глоток, — ты пронес алкогольный напиток в общественное место.

— Ты собираешься сдать меня властям?

— Чтобы полиция конфисковала улики? Черта с два. Лучше выпью сама.

Брэд усмехнулся:

— Там его не так уж много, к тому же ликер не очень крепкий.

— Ладно, не извиняйся.

— Мне казалось, тебе понравится такой десерт.

«Мне понравишься ты на десерт!» — хотелось крикнуть Джиллиан. Но она сдержалась, ограничившись лишь ласковым взглядом, хотя умирала от желания дотронуться до него. Казалось, Брэд не замечал ее раскрасневшихся щек и красноречивых взглядов. Он внимательно вслушивался в первые аккорды, заполнившие пространство вокруг волшебными звуками.

Он обернулся к ней, когда музыканты начали свой концерт.

— Нравится?

Вопрос показался Джиллиан несколько странным, но она ответила, не задумываясь:

— Еще бы.

С улыбкой она наклонилась к нему и поцеловала в губы в знак благодарности.

— Спасибо за чудесный вечер.

— Вечер только начался, — ответил Брэд с дьявольской ухмылкой.

— Негодный мальчишка, — поддразнила она его.

— Можешь отшлепать меня позже, — прошептал он, выгнув бровь.

Джиллиан собралась было ответить, но, к счастью, Брэд уже отвернулся, вновь погрузившись в музыку. Тьма скрыла ее покрасневшее от волнения лицо.

Девушка была в равной степени удивлена и зачарована тем, как он себя вел. Она недоумевала по поводу его задорного, провоцирующего настроя этим вечером. Это был Брэд, которого она еще, пожалуй, не знала. Куда-то пропала нерешительность их первого свидания, исчезло без следа напряжение «семейных» встреч. Пульс Джиллиан подскочил, когда она покончила с крепким кофе и прижалась к Брэду, желая тепла и уюта. Вскоре звуки флейт и гобоев заполнили пространство, и молодые люди сидели словно на девятом небе, обнявшись, вслушиваясь в волшебство музыки.

Одна мелодия сменялась другой, и сюиты Шуберта уступили мягкости Вивальди и безумию Паганини. Время от времени Брэд смотрел на Джиллиан, и она таяла, не зная, как ответить на нежность его взгляда. Она все больше и больше понимала, что хочет его со страстью зрелой женщины, а не с нетерпением девочки, впервые познавшей мужчину.

— У меня не было никого, кроме тебя, — мягко сказала Джиллиан, потупив взор и вцепившись в его руку, словно делала самое страшное признание в жизни. Брэд обернулся к ней и внимательно посмотрел в глаза, подняв голову за подбородок.

— Я не знаю, что и ответить, Джилл.

— Что ты имеешь в виду?

Он посмотрел на звезды, безмолвно сияющие с небес.

— Я заинтригован тем, что я единственный, кто познал твою любовь. С другой стороны, каким же идиотом я был, потеряв столько лет без твоей чувственности, сколько долгих ночей страсти и радостных дней счастья прошло мимо.

Джиллиан положила руку ему на бедро и сказала, глядя в глаза:

— Мы никогда не узнаем, что потеряли или приобрели из-за того, что жизнь разбросала нас в разные стороны. Может, мы не смогли бы прожить и года вместе, погрязнув в бытовых дрязгах. Нам не дано это узнать, Брэд. Мы не можем повернуть время вспять и изменить тот момент, когда я сказала, что не желаю больше видеть тебя. Все, что мы можем сделать сейчас, — это двигаться дальше.

Он нежно погладил ее ладонью по щеке.

— Ты уверена, что хочешь пойти дальше? — мягко спросил Брэд, не отрывая от нее глаз.

— Да, — пролепетала Джиллиан, прижавшись к его ладони.

— Тогда давай пойдем отсюда, я не хочу терять ни минуты.

Брэд поехал короткой дорогой к отелю, где они ужинали. Маршрут был ему известен, и не было необходимости тратить драгоценное время на поиски номера. Он ждал этого очень давно, и теперь, когда момент был близок, им овладела лихорадка нетерпения. Но главное, что Джиллиан готова, ведь она так ему и сказала.

Черт возьми, его трясло от возбуждения. Брэд заставил себя успокоиться и сосредоточиться на дороге — не хватало еще попасть в аварию.

Когда они остановились у бордюра, он посмотрел на Джиллиан и порадовался, что пока еще может себя контролировать.

— Не хочешь пойти к портье со мной? — спросил Брэд так, словно приглашал ее на партию в боулинг.

— Нет, я, наверное, лучше подожду тебя здесь, — ответила она бодрым голосом.

Большинству людей Джиллиан показалась бы абсолютно нормальной, но Брэд-то видел, что она старается скрыть возбуждение не меньше его.

— Я вернусь через минуту. — Он направился к двери отеля. Войдя внутрь, Брэд почти подбежал к столу регистрации. Не прошло и пяти минут, как они парковали машину у скромного бунгало. Молодые люди вошли внутрь здания рука об руку, улыбаясь друг другу. Джиллиан начала нервно хихикать, Брэд присоединился к ней. К тому времени как подошел лифт, они вели себя скорее как подростки, нежели как взрослые люди.

— Давай, кто быстрее добежит до двери номера, — предложила девушка, когда двери лифта закрылись за их спинами.

— Кто последний, тот дурак, — согласился Брэд, припоминая их детскую шалость, подходящую к ситуации как нельзя лучше.

Она отпихнула его локтем и вырвалась вперед, быстро семеня ногами по ковру. Брэд старался изо всех сил, но ему серьезно мешала сумка Джиллиан, висящая на боку. Наконец Джиллиан первой коснулась дверной ручки их номера.

— Я победила, — сказала она, довольная собой. Глаза ее сияли, лицо раскраснелось.

— Ха-ха, а ключи-то у меня, — поддразнил он в отместку.

Джиллиан тут же выхватила у Брэда из рук связку с ключами.

— Вы оказываете на меня дурное влияние, мисс Сноу. — Он протолкнул ее в дверь, которая поддалась-таки на неумелые потуги Джиллиан.

— Это еще не предел моих возможностей, Паттерсон, — прошептала она, захлопнув за ним дверь и уперев руки в бока.

Джиллиан не планировала сцену совращения Брэда, поэтому, когда он взял инициативу в свои руки, она с легкостью отдалась его фантазиям. Ее возлюбленный был нежен и предупредителен, хотя иногда девушке хотелось, чтобы ее просто растерзали в любовных играх. Когда он, раздеваясь, положил на столик возле кровати свой бумажник, она лишь улыбнулась. Еще в молодости Брэд прятал презервативы в маленьком кармашке для мелочи. Вся нервозность и истерия прошли с первым прикосновением его рук. Тело само вспомнило язык любви, и все, что от них потребовалось, — не противиться своим чувствам. Джиллиан была счастлива и наконец-то, впервые за одиннадцать лет, почувствовала себя удовлетворенной. Когда все свершилось, она завернулась в простыню и мирно уснула, прижавшись к его теплому большому и такому любимому телу.

Брэд смотрел на солнечные зайчики, бегающие по спине его возлюбленной, и думал о прошедшей ночи. «Нам надо поговорить», — думал он, медленно вынимая свою затекшую руку из-под шеи Джиллиан, стараясь не разбудить ее неловким движением. В комнате витали ароматы мыла, духов, его одеколона и пота. Последний запах навеял воспоминания о бурной ночи, и Брэду безудержно захотелось разбудить ее поцелуем и снова заняться любовью. Но она так беззаботно спала, что ему стало совестно своих эгоистичных желаний. Джиллиан доверяла ему безоговорочно, и он не мог предать это доверие безрассудным жестом. Интересно, верит ли она в их будущее? Хотелось бы надеяться. Об этом-то он и хотел поговорить с ней. По большому счету эту тему нужно было обсудить сразу после концерта, до того как начался праздник любви в этой тесной, но уютной комнатушке. Да разве думали они в тот момент о чем-либо, кроме секса? Воспоминания о прошлой ночи вновь нахлынули на Брэда. Это было волшебно. И она была прекрасна, невинна и нежна, развратна и безрассудна, как и в юности. Ее рыжие кудри метались из стороны в сторону, ее крики могли переполошить весь отель, хотя здесь наверняка привыкли к подобному. Когда они только Познани прелести секса, ему было семнадцать, Джиллиан — шестнадцать, они занимались любовью жадно и нетерпеливо, научившись удовлетворять друг друга десятками способов. Их страсть подогревалась бушующими гормонами. Когда они расстались, он пытался найти радость в сексе с другими женщинами, но ни одна из них не годилась и в подметки его Джиллиан. Первое время Брэд убеждал себя, что причина тому — его первая любовь, ведь она была его первой женщиной. Именно поэтому они так страстно и безудержно проводили время. С годами он изгнал щемящие душу воспоминания о Джиллиан из своей головы. Когда Брэд повстречал Карен, их объединила общая страсть — желание достичь успеха. Она хотела стать во главе адвокатской конторы в Хьюстоне, а он начал свое медленное восхождение по служебной лестнице в одной из ведущих компьютерных фирм, но достаточно скоро осознал, что руководить собственным, пусть и небольшим, предприятием было более спокойно и, что главное, давало гораздо больше удовлетворения от работы. Дело его приносило немалые доходы отчасти благодаря его организаторским способностям, но, конечно, в большей степени благодаря компьютерному буму, что охватил весь мир в девяностые. Их супружество было взаимовыгодным, хотя и походило, скорее, на кратковременный роман. Карен никогда не жаловалась на отсутствие тепла и нежности в их отношениях, а Брэд, в свою очередь, убеждал себя, что это не главное в семейной жизни. Но все чаще и чаще он начал вспоминать Джиллиан. У озера при свете луны, на заднем сиденье его машины, в ее спальне, когда им удавалось отправить ее отца в гости к друзьям. И со временем Брэд понял, что, как бы глубоко он ни прятал воспоминания о Джиллиан, она всегда будет стоять перед глазами — как пример любви и страсти.

Он, конечно, мог предложить ей руку и сердце прошлой ночью, но не осмелился, будучи уверенным, что Джиллиан не готова услышать от него признания в любви, сознаться в своих чувствах сама. Она долгое время прожила в одиночестве и едва ли сможет с ходу свыкнуться с мыслью о возможном совместном проживании. Не говоря уж о том, чтобы усыновить чужого ребенка.

Брэд погладил Джиллиан по спине. Поток мыслей сумбурной рекой лился в голове. Переполнявшая его энергия и пустой желудок не давали уснуть, и Брэд выбрался из теплой постели, стараясь не разбудить возлюбленную. Она пробормотала что-то во сне, завозилась, но, наткнувшись рукой на подушку, обняла ее и снова погрузилась в сладкую дрему.

Двадцать минут спустя Брэд открыл дверь номера и вошел внутрь, стараясь не шуметь. В руках он держал поднос, на котором дымился горячий кофе, ждал своего часа свежий апельсиновый сок в запотевшем стакане и лежали пара сандвичей, с сыром и ветчиной. Поставив завтрак на столик возле кровати, он внимательно посмотрел на спящую девушку. Запахи еды и кофе заполнили комнату.

Джиллиан перевернулась на спину и откинула одеяло, оголив веснушчатую грудь и белоснежное плечо. Брэд сглотнул, стараясь удержаться от соблазна наброситься на свою жертву и растерзать ее в пламенных объятиях. Он задумался на минуту: не стоит ли выпить кофе и, разбудив Джиллиан, снова заняться с ней любовью? Но все же благоразумие взяло верх, к тому же им обоим необходимо было поесть.

Но все мысли о совместном завтраке тут же улетучились, как только он взглянул на нее. Прекрасная во сне, губы чуть приоткрыты, нежная кожа шеи так беззащитно притягивала к себе… Ни один смертный не в силах был противиться этому. Брэд уже было нагнулся, чтобы поцеловать ямочку у ключицы…

— Это кофе? — пробормотала Джиллиан, не открывая глаз.

— Да, дорогая.

— Брэд, если ты дашь мне чашечку, я буду любить тебя вечно, — сонно сказала она.

Его сердце екнуло. Он поцеловал ее в лоб, нежно откинув с лица прядь непослушных волос, и прошептал:

— Конечно, любимая.

Джиллиан улыбнулась, так и не поняв, как сильно Брэд любил ее в этот момент. Но любовь к ней будет жить в его сердце всегда, пока оно будет биться в его груди.

Глава 11

Каждое утро после их встречи Джиллиан не переставала думать о происшедшем. Дни шли своим чередом. Часто девушка ловила себя на том, что улыбается без видимой на то причины. Джиллиан была счастлива. Миллисент и Грета участливо охали и вздыхали каждый раз, как заходили в магазин за кормом для птиц. Ханна подмигивала ей и многозначительно ухмылялась. Хозяйке оставалось лишь краснеть под градом столь пристального внимания. А Бренда… что ж, ее лучшая подруга была счастлива чуть ли не больше ее самой.

— Я так и знала, что у вас все получится, — сказала она за обедом в пятницу у Ханны. — Брэд вернулся в Скотсвилл ради тебя, и вот вы снова вместе. Ну разве это не замечательно!

— Он переехал, чтобы воспитывать Джереми в тишине и спокойствии, — объяснила подруге Джиллиан, сосредоточившись на своем сандвиче, пытаясь избежать расспросов об их отношениях с Брэдом.

— Да ладно тебе, — бросила Бренда, совершенно не думая о чувствах подруги, — если бы дело было только в сыне, он мог бы переехать в любой другой город, например к родителям. Но настоящая причина его возвращения — это ты, и только ты. И не надо говорить, что вы не обсуждали это с ним.

— Как тебе сказать, наверное, обсуждали.

Бренда уставилась на подругу, забыв об обеде.

— Что ты имеешь в виду? Как это — «наверное»? Не хочешь ли ты сказать, что до сих пор не доверяешь Брэду?

Джиллиан снова почувствовала себя неловко.

— Я доверяю ему… Но ты ведь не станешь отрицать, что Брэд обманывал меня прежде. Как знать, может, он снова…

— Джиллиан, думай, что говоришь. Он же мой брат. И я прекрасно вижу, как сильно Брэд изменился. Он не шутит по поводу своих чувств и, кстати сказать, всегда серьезно к этому относился. И вряд ли стал бы возвращаться, если бы снова хотел тебя обмануть.

— Ты меня неправильно поняла, — попыталась защититься девушка.

— Не знаю, подруга, мне кажется, ты сама не знаешь, чего хочешь. — Бренда понизила голос.

— Я уверена в своих чувствах, — сказала Джиллиан, уткнувшись в тарелку, — разве этого мало?

— Нет, это, конечно, замечательно, но ты не можешь любить его и не доверять одновременно. — Бренда замолчала на минуту, заставив подругу поднять глаза.

Джиллиан удивило необычно серьезное выражение ее лица.

— Если мой брат до сих пор не признался тебе в своих чувствах, то я ему такую взбучку устрою — мало не покажется!

— Не стоит, мне кажется, мы должны разобраться в этом сами. Ни он, ни я еще не сказали друг другу… ну, будем говорить — мы не форсируем события.

— Ну надо же! — всплеснула руками Бренда. — Что вам стоит просто сознаться друг дружке, что вы влюблены по уши? Что в этом такого сложного?

— Тише, Бренда! — Джиллиан оглянулась по сторонам. Мистер Поттер, что сидел за соседним столиком, был туг на ухо, но вот его сосед доктор Тейлор смотрел в их сторону с неподдельным любопытством.

Ну все, сплетен не избежать! Джиллиан густо покраснела. Но смутила ее не столько мысль о пересудах, сколько тот факт, что подруга права: она ни разу не сказала Брэду о своих чувствах. Да чего уж там… не призналась, как безрассудно в него влюблена. Да и он хорош, ни разу не заговорил с ней об этом, хотя возможностей было хоть отбавляй.

Джиллиан не сомневалась в чувствах Брэда. Он просто не мог ее не любить. Не имел на это никакого морального права! Но он так и не произнес этого, даже в моменты, когда ей самой приходилось кусать губы до крови, чтобы не выкрикнуть слова любви в порыве страсти.

— Эй, красавица, вернись с небес на землю! — Бренда пощелкала пальцами перед лицом подруги.

— Прости, задумалась, — сказала Джиллиан, покачав головой. Неразрешимые вопросы теснились в голове. Может, она просто боится сознаться в своих чувствах или услышать ответ? Но как же так, ведь она любит его и уверена, что взаимно.

— Прости, подруга, мне, наверное, не следовало лезть не в свое дело. Просто я решила, что вы все уже давно обсудили. Конечно, у тебя есть причины опасаться, но, признаться, я была уверена, что все это позади после… ну, ты понимаешь, о чем я? После той ночи в Тайлере.

Джиллиан снова покачала головой:

— Мы не говорили об этом, Бренда, ни там, ни после, просто пустили все на самотек. А там будь что будет.

Бренда подошла к подруге и обняла ее за плечи.

— Я все понимаю. Ты меня не слушай, ты же знаешь, у меня длинный язык. Просто я очень люблю вас обоих.

Джиллиан улыбнулась:

— Знаю, подружка, но я думаю, мы должны решить это сами, без посторонней помощи.

— Договорились, но если ты захочешь, чтобы я провела с ним воспитательную беседу, только скажи, за мной не заржавеет. — Бренда заговорщически улыбнулась.

После обеда с подругой Джиллиан поняла, что, как бы она ни желала отсрочить разговор с Брэдом, поговорить им все же придется. Но чем больше она думала об этом, тем отчетливее осознавала, что боится.

Вдруг он не поймет? Проигнорирует ее слова или решит, что она сказала их в порыве страсти? Что тогда? Повторить снова, чтобы вынудить его ответить? Любой из возможных сценариев казался ей чрезвычайно неприятным. Пугающим.

Несколько раз за прошедшие выходные Джиллиан пыталась поднять мучающий ее вопрос в разговорах с Брэдом. Но каждый раз, как она готова уже была заговорить, что-то случалось: то момент казался неподходящим, то Брэд заводил разговор о планах на воскресенье или они начинали обсуждать реконструкцию дома. Пару раз он воспринимал паузу в разговоре как приглашение к поцелую. После этого и речи быть не могло ни о каких серьезных разговорах. Так что Джиллиан поклялась себе, что непременно поговорит с ним в понедельник.

«Сегодня, — сказала она себе, открывая в понедельник поутру магазин. — Я должна сделать это сегодня! В конце концов, что может быть важнее нашего будущего?»

Часа за два до закрытия позвонил Брэд и спросил, не желает ли она поужинать с ним и Джереми в ресторане. Сначала он планировал ужин на двоих, но у Бренды заболела младшая дочь и она отказалась приютить племянника. Джиллиан не стала возражать против увеличения компании.

Она автоматически повесила трубку, распрощавшись, и лишь потом подумала: а будет ли у них вечером время поговорить? По возвращении из ресторана девушка решила усадить Брэда на диван или лучше за стол, чтобы избежать соблазнов, и высказать все как на духу.

Закрыв магазин, Джиллиан подошла к машине, но, прежде чем отправиться к дому возлюбленного, остановилась и глубоко вздохнула. Свежий весенний воздух, наполненный запахами цветущей сирени, тюльпанов и слив, привел девушку в радужное настроение. И все же напряжение не покидало ее. У Джиллиан не вызывала сомнений причина — конечно же, это от предстоящего вечера. Хотя с чего бы? Ведь она уверена в своих чувствах к Брэду, да и его расположение не вызывало сомнений.

Но Джиллиан должна знать наверняка, что он приехал сюда ради нее, а не потому, что жизнь в Хьюстоне с его бывшей женой стала невыносимой. Она должна быть уверена в искренности его чувств.

Любовь — великая сила и может преодолеть любые трудности, но ей необходимы более веские доказательства, нежели размытые утверждения, хотя где-то глубоко внутри тоненький голосок нашептывал, что нужно всего лишь доверять Брэду, верить в светлое будущее и счастливый конец. Как в сказке, о которой она всегда мечтала.

Сменив рваные джинсы и заляпанный краской свитер на стильные джинсы и рубашку с перламутровыми пуговицами, Брэд почувствовал, что жизнь прекрасна и замечательна. Их отношения с Джиллиан медленно, но верно продвигаются вперед, неизбежно приближаясь к тому моменту, когда выразить свои эмоции словами будет очень легко. Если бы все зависело только от него, то Брэд признался бы ей в любви уже давно. Но он боялся давить на Джиллиан.

Несколько раз за прошедшую неделю Брэду казалось, что она вот-вот проговорится, позволив своим чувствам взять верх над разумом. Хотя до этого так и не дошло, Джиллиан явно созрела. Но он не станет торопить ее, девушка сама должна принять решение. Брэду ужасно хотелось поделиться с ней своими чувствами, ведь он любит ее и всегда любил. Но он должен убедить Джиллиан, что эти слова идут из глубины его сердца и никак не связаны с физическим влечением.

Задребезжал дверной звонок. По топоту внизу Брэд определил, что Джереми побежал открывать.

Он решил встретить гостью и уже начал спускаться по лестнице, когда услышал радостный возглас сына.

Джиллиан стояла, обрамленная лучами закатного солнца. Шерстяная безрукавка и песочного цвета свободные брюки подчеркивали ее длинные ноги и непослушные рыжие кудри.

— Привет, Джереми, — она нагнулась, чтобы обнять парнишку, — как дела в школе?

— Нормально! Мы сегодня учились делать коллаж. Ты знаешь, что такое коллаж?

— Конечно, знаю, мы тоже делали их в школе.

— Они прикольные. А хочешь посмотреть на щенков? — Джереми не умолкал ни на минуту, увлекая ее за собой на кухню. — Они натворили дел в комнате, потому что папа был занят и не следил за ними. Собаки еще маленькие, их нельзя оставлять без присмотра, — объяснял он Джиллиан по пути.

Брэд пошел следом, поедая глазами ее покачивающиеся бедра и развевающиеся на ходу огненные локоны. Он считал просто подарком судьбы дружбу, сложившуюся между Джиллиан и его сынишкой.

Она присела, глядя на щенят, которые вынеслись из открытой двери кладовой. Задравшаяся безрукавка оголила ее обворожительную талию, и Брэду стоило немалых усилий удержаться от каких-либо действий в адрес девушки. «Позже, — подумал он, — еще не время. Подождем, пока малышня наиграется и уснет, и уж тогда-то настанет время для взрослых игр».

— Сынок, ты бы лучше покормил их, а затем мы отправимся в путь, — сказал Брэд малышу. — Я бы не прочь подкрепиться.

— Хорошо, папа. — Джереми протиснулся мимо собак в кладовую за их мисками.

— Как прошел день? — спросил Брэд, подойдя к Джиллиан и мимолетом поцеловав ее в губы.

— Мне привезли трех новых щенков. Смесь коккер-спаниелей с пуделями. — Она смахнула с его рукава белую нитку милым семейным жестом. — Очаровательные создания, пользуются колоссальным успехом.

— Зато ты пользуешься колоссальным успехом у меня. — Брэд притянул ее ближе, воспользовавшись моментом, пока Джереми занят в кладовой.

— Попробовал бы ты сказать иначе, — ответила Джиллиан, отшучиваясь. Но он почувствовал, что она несколько напряжена. Впрочем, Брэд решил, что это из-за присутствия Джереми.

— Пап, я закончил.

— Отлично, сынок. Сейчас вам с мисс Джиллиан осталось вымыть руки, и мы можем ехать.

Оба посмотрели на него, как на врага, но все же пошли в ванную.

Брэд намекнул, что у него есть для Джиллиан какие-то важные новости, но непрестанная болтовня Джереми и его манеры за столом, оставляющие желать лучшего, помешали серьезному взрослому разговору. Брэд надеялся, что они смогут поговорить по приезде домой. Слово «дом», вылетевшее из его уст, повергло Джиллиан в мысли об их совместном жилище, если ее мечтам когда-либо суждено сбыться.

Пока Брэд укладывал сына, девушка выпустила Роя и Проныру на улицу, чтобы они порезвились перед сном. Проходя через кухню, она то тут, то там подмечала следы своего пребывания в доме. Набор кухонных полотенец с большими подсолнухами на них, которые они купили в Тайлере во время одного из рейдов по магазинам, заварочный чайник в форме кошечки — Брэд настоял на этой покупке, коль уж его возлюбленную угораздило стать владелицей зоомагазина. На подоконнике отпустил молодые побега большой фикус, который Джиллиан принесла из родительского дома. Ему явно пришлись по душе солнце и простор.

Выпустив щенков, она осмотрела двор. Фонари освещали их домик на дереве, надежно улегшийся на сплетении ветвей могучего дуба.

— На что смотришь? — спросил Брэд, подходя сзади. Его голос заставил ее вздрогнуть, Джиллиан в очередной раз не услышала, как он подошел.

— На домик на дереве, — просто ответила она, прислонившись к дверному косяку.

— Что, приятные воспоминания? — Брэд обнял ее за талию.

— Ну-у-у, — протянула она, наваливаясь на его широкое плечо, — мне нравится домик, он неплохо у тебя вышел.

— В таком случае непременно надо туда вернуться. Я обещаю, там мы сможем насладиться одиночеством по полной программе.

Девушка неопределенно повела плечами. Брэд посмотрел ей в глаза.

— Что с тобой, Джиллиан? Ты сегодня сама не своя. За весь вечер я не услышал ни одной колкости в свой адрес. Это на тебя не похоже.

— Да в общем-то ничего не произошло, я просто не в настроении.

— Это как-то связано с вашими женскими делами, да? Ну, так это все объясняет.

Джиллиан легко ударила его в плечо.

— Ты шовинист, Паттерсон. Я пожалуюсь Бренде, и тебе не поздоровится.

— Вот это совсем другое дело, сейчас ты похожа на мою Джиллиан. — Брэд улыбнулся.

— Ах, провокатор, — засмеялась она в ответ, — ты нарочно это сделал.

— Ты о чем? Я всего лишь невежественный мужчина, — поддразнил он ее.

— Ну, ты у меня получишь…

— Я не собираюсь спорить с тобой. Послушай лучше, какие новости я припас.

Глава 12

Джиллиан хотела запротестовать, но потом решила, что минута-другая ничего не изменит. Может, ей будет проще высказать Брэду все, если он выговорится.

— Ладно, — она приветливо улыбнулась, — выкладывай свои новости.

— Мне, наверное, придется уехать в Хьюстон на пару дней. Мы с ребятами затеваем новый компьютерный проект, он может принести колоссальные деньги и славу.

Джиллиан вдруг увидела, как горят его глаза. Ну ребенок, хуже Джереми, ей-богу.

— То есть ты у нас станешь новым Биллом Гейтсом?

— Ну не настолько знаменитым, — усмехнулся Брэд, — но шанс все же есть.

— Что ж, здорово, надеюсь, у тебя все получится, — ответила девушка задумчиво. Она никак не могла понять, к чему он клонит.

— Мне нужна твоя помощь, Джиллиан, — неожиданно сказал он. — У дочери Бренды сильный грипп, как ты знаешь, малышка уже неделю не встает с постели, так что я не могу оставить там Джереми. Сестра может приглядеть за щенками, но мне не с кем оставить сына. Я должен уехать в Хьюстон уже сегодня, чтобы завтра с утра встретиться с коллегами. Я прошу тебя об одолжении: не могла бы ты приютить Джереми на это время?

Джиллиан рассмеялась.

— Так это не связано с компьютерами!

Брэд тоже заулыбался.

— Нет, милая, речь идет всего лишь о пятилетнем малыше.

— Но мне надо неотлучно находиться в магазине, и ему придется сидеть там со мной, это ничего?

— Нет, конечно, как тебе будет удобно. Он ходит в подготовительную школу, так что днем не будет тебе обузой. Правда, после обеда и по вечерам… я знаю, Джереми иногда хулиганит, но он обожает тебя и, я уверен, будет хорошо себя вести.

— Я рада буду помочь, Брэд. Но я еще ни разу в жизни не несла ответственности за ребенка.

— У тебя талант. Ты прирожденная мама. Я тебе полностью доверяю. Ты ведь не слишком волнуешься по этому поводу?

— Нет, — ответила Джиллиан вполне честно. Она не боялась остаться один на один с сорванцом; девушку заботило другое — сможет ли она заботиться о Джереми всегда, нарожав ему братиков и сестричек.

Брэд не почувствовал ее страхов. Может, оно и к лучшему.

— Ну и ладненько, Бренда отведет его в школу, тут тебе не о чем беспокоиться. Мне еще нужно подготовить вещи Джереми.

— Тогда давай лучше пойдем и соберем все сейчас, чтобы ничего не забыть. Нужно еще попросить Бренду предупредить в школе, что я его заберу, меня ведь там никто не знает.

Брэд поцеловал ее в щеку.

— Вот видишь, я же говорил, у тебя талант. Я пойду наверх, соберу его одежду. Я не задержусь.

Он торопливо вышел из комнаты, оставив Джиллиан одну на диване.

Что ж, вот и снова разговор не состоялся. В очередной раз ее планы пошли псу под хвост из-за каких-то компьютерных маньяков из Хьюстона.

Вздохнув, Джиллиан навалилась на подлокотник дивана, подложив под подбородок руку, в ожидании сумки с одеждой Джереми, с которым ей предстоит сдружиться еще ближе. Ах, если бы с его отцом все было так же просто.

Давно уже Брэд не испытывал такого энтузиазма по поводу компьютерного проекта. С тех самых пор, как ушел из крупной компании, на которую работал в Хьюстоне по окончании колледжа. После встречи со своими старыми друзьями он словно воспарил, окрыленный новыми идеями. Ему не терпелось рассказать Джиллиан о поездке и встрече.

Набрав номер ее магазина на сотовом телефоне, Брэд с нетерпением ждал ответа.

— Зоомагазин Скотсвилла, — услышал он ее голос после третьего гудка.

— Привет, это я.

— Привет, ты где?

— Да уже недалеко от города, сворачиваю с магистрали, — ответил Брэд, снижая скорость. — Как дела у Джереми?

— Все в порядке, мы хорошо провели время.

— Судя по вчерашнему вечеру, так оно и есть, — улыбнулся он. Джиллиан рассказывала ему, как Джереми помогал кормить животных и даже убирать клетки. Звонок домой просто спас Брэда от скуки в номере отеля, после того как они с коллегами поужинали и разошлись по домам.

— Из него получился отличный помощник. Я, пожалуй, найму его в работники, — сказала она с чувством.

— Как насчет ужина? Думаю, к моему возвращению ты как раз будешь закрываться.

— Я — за, но только если это будет не пицца.

Мы уже заказывали ее вчера вечером.

— Ладно, я сделаю горячие бутерброды. Тогда приходите домой после семи.

— У меня есть идея получше, приезжай ко мне, я достану что-нибудь из морозилки.

— За мной должок, ты и так меня выручила с Джереми. Я не хочу, чтобы ты готовила.

— Не говори ерунды. Ты за рулем весь день. Мы тебя ждем. Кроме того, мне надо с тобой поговорить, — сказала Джиллиан, испугавшись вылетевших слов. Ну и слава Богу. Теперь уже не отвертеться.

— Хорошо, скоро буду.

Брэд отключил телефон и бросил его на пассажирское сиденье, чувствуя себя прекрасно. Скоро он увидится с Джиллиан и сыном, дело с друзьями из Хьюстона завертелось, все идет как по маслу. Это были его первая командировка и первое возвращение домой, в Скотсвилл.

Как приятно, черт возьми, это звучит: домой!

Джиллиан чуть было не потеряла терпение, увидев, как Джереми гоняется за Клео по ее маленькой квартирке на втором этаже. Она удержалась от желания наорать на малыша, а вместо этого сделала глубокий вдох и сказала строго:

— Немедленно прекрати это безобразие!

Парнишка остановился как вкопанный, а кошка, проигнорировав ее возглас, пулей залетела под диван.

— Джереми, ты прекрасно знаешь, что нельзя бегать по дому и уж тем более гоняться за Клео. Она тебе не щенок. — Джиллиан сопроводила свою короткую фразу самым «учительским» взглядом, на который только была способна, уперев руки в бока.

— Я знаю, мисс Джиллиан, — сказал он понуро, разглядывая свои кроссовки, — но мне казалось, ей хочется поиграть.

— Кошке игры представляются несколько в ином свете, например, она бы не отказалась покатать клубок ниток или с удовольствием побегала бы за колокольчиком на веревочке, но уж вряд ли Клео нравится, когда за ней гоняется пятилетний сорванец, — продолжала отчитывать его Джиллиан добрым, но все же твердым голосом.

— Извините, — сказал малыш. Он выглядел так, словно потерял лучшего друга.

— Кроме того, сейчас должен приехать твой папа, — добавила она более мягко, — так что можешь помочь мне накрыть на стол.

— Ладно! — Джереми заметно повеселел. Он проследовал за ней в крохотную кухоньку, где сразу подошел к столу.

Передав Джереми три пары предметов сервировки, она подошла к окну как раз вовремя, чтобы заметить машину Брэда на площади. Джиллиан надеялась, что бизнес-встреча в Хьюстоне прошла удачно. Поскольку она твердо решила поговорить с Брэдом — и никаких отговорок, — его хорошее настроение было весьма кстати. Если только Джереми не будет путаться под ногами и займется каким-нибудь интересным делом, ей и Брэду, возможно, удастся все-таки сесть и поговорить по душам.

Два луча прорезали полутьму за окном. Когда машина Брэда въехала на пустынную улочку к заднему входу магазина Джиллиан, сердце ее учащенно забилось.

— Твой папа уже паркуется во дворе, — объявила она Джереми, который с усердием ребенка старался накрыть на стол.

Через несколько минут шаги Брэда раздались около двери, и они пошли открывать.

— Папа! — завопил малыш, кинувшись на шею отцу.

— Эй, чемпион, привет! — Брэд радостно заключил сына в объятия и посмотрел на Джиллиан. Его улыбки было достаточно, чтобы разморозить ужин и без помощи микроволновки.

Отец опустил Джереми на пол.

— Я дождусь еще поцелуев? — спросил он с сияющими глазами.

— Ну, пожалуй, я снизойду до этого. — Джиллиан улыбнулась, отдавшись на волю его рук.

Она подставила губы, рассчитывая не более чем на быстрый поцелуй на глазах у сына, но вопреки ожиданиям Брэд поцеловал страстно, нежно, с любовью, и поцелуй этот длился, казалось, вечность.

— Ой, ну вот только не надо этих телячьих нежностей, — застонал Джереми.

Брэд слегка отстранился от Джиллиан. Его глаза говорили ей, что ему очень хочется продолжения.

— Ладно, как скажешь, сынок.

— Вам нужно сначала пожениться, тогда можете заниматься этой ерундистикой сколько хотите, — объяснил Джереми, беря отца за руку и увлекая его на кухню, — как тетя Бренда и дядя Сэм.

— А-а, — сказал Брэд, с интересом наблюдая за сынишкой, — и что же они делают?

— Ну, они делают всякие глупости, целуются, обнимаются, когда думают, что я за ними не подглядываю. Если вы поженитесь, то сможете делать то же самое.

— Что ж, я постараюсь не забыть об этом. — Брэд устремил свой взгляд на девушку, его глаза были полны юмора и… чего-то еще.

Джиллиан смутилась от рассуждений пятилетнего мальчишки по поводу замужества. Но взгляд Брэда окончательно вогнал ее в краску.

— Ну да, — продолжал Джереми как ни в чем не бывало, указывая пальцем на стол, — видишь, я сер-ви-ро-вал стол, это мисс Джиллиан меня вчера научила. Мы ели пиццу, а затем мороженое. Я думаю, мисс Джиллиан будет хорошей мамой, так что, если хочешь на ней жениться, я не против.

Джиллиан озадаченно заморгала. Она никак не ожидала услышать от малыша подобного.

— Я не сомневался, что ты одобришь мой выбор, Джереми, но давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз, идет? А в данный момент, как мне кажется, мисс Джиллиан нужна помощь на кухне.

— Ладно, — сказал Джереми, направляясь к Джиллиан, — я помогу.

— Лучше сходи вымой руки, я как-нибудь сама справлюсь.

— Но я же только что мыл их!

— После этого ты играл с Клео, — напомнила Джиллиан.

— Но я же ее не трогал!

— Джереми, — предостерег Брэд.

— Ну ладно, ладно, — сказал малыш обиженным голосом, направляясь через холл в ванную.

Брэд обернулся к ней, все еще ухмыляясь.

— Устами младенца глаголет истина, а?

— Ума не приложу, откуда ребенок все это взял?

— О, я могу представить! — Он обнял Джиллиан за талию.

— Не сейчас! — запротестовала она. — Джереми вот-вот вернется, а я не хочу больше слушать про телячьи нежности. Где гарантия, что в следующий раз он не прочтет нам лекцию, откуда берутся дети? Такого мои уши уж точно не вынесут.

Брэд отпустил Джиллиан, смеясь, и прошел за ней в маленькую кухню.

— Тебе нужна помощь?

На секунду девушка застыла, подумав, что он спрашивает, не нужна ли ей помощь с ребенком. Но потом поняла, что речь идет всего лишь об ужине, — она все еще не выложила на стол еду. Джиллиан надеялась, что розовые щеки не выдадут ее.

— Да, конечно, — непринужденно сказала она, — просто поставь это блюдо на стол. Вот, возьми рукавички, а не то обожжешься.

Она передала ему чашки, еду и хлеб и, отвернувшись к раковине, помахала полотенцем на лицо, чтобы слегка остудить его. Джиллиан все еще не могла понять, почему из всех вечеров она выбрала именно этот, чтобы начать разговор, и нужен ли он ей вообще.

* * *

Наконец-то Джереми выдохся, бегая по комнатам, его энергия оказалась небезграничной. Брэд отнес сына наверх, в кровать, затем взял Джиллиан под локоть.

— Пойдем в другую комнату. Похоже, он проспит какое-то время.

Она послушно пошла за ним к дивану в гостиной и с тяжелым вздохом опустилась на мягкие подушки. Тишина окутала дом, словно мягким пледом. Джереми мирно спал в соседней комнате. Все — отступать некуда. Все это промелькнуло в голове Джиллиан за считанные секунды.

— Как прошла поездка, все нормально? — спросила она, когда Брэд присел рядом.

— Здорово, просто здорово, — с энтузиазмом ответил он, — ужасно устал, но доволен. Мы сделали много полезного для проекта.

— Я рада, что ты вернулся. — Джиллиан обняла его. — Джереми, безусловно, хорошая компания, но мне не хватало тебя.

— Спасибо еще раз, что присмотрела за сыном. — Брэд улыбнулся. — Я звонил Бренде, ее дочь уже идет на поправку, просто все случилось очень не вовремя.

— Да нет же, Брэд, говорю тебе, он не был помехой. — Ей совершенно не хотелось обсуждать это.

— Мне придется частенько ездить в Хьюстон, как только все завертится, — продолжал тем временем Брэд, судя по всему, совершенно не чувствуя настроя Джиллиан. — Я тебя заранее ставлю в известность. Дело не в Джереми, иногда я смогу забирать его с собой. Может, даже стоит обзавестись квартирой в городе или снять месяца на два.

— Для меня несложно заботиться о нем, — возразила она. Джиллиан даже понравилась роль матери за последние два дня, хотя, конечно, не это заботило ее сейчас. Мысль о том, что Брэд будет жить в огромном городе, где ходят по улицам сотни и тысячи свободных женщин, вызвала у нее приступ паники. Ее руки мяли край его свитера, но девушка не замечала этого.

— Это мило с твоей стороны, но я не хочу навязываться.

— Ты не навязываешься! — Джиллиан уже начинала терять терпение.

Брэд несколько удивился ее бурной реакции.

— Как скажешь.

— Слушай, Брэд, не надо соглашаться со мной вот так вот просто, только чтобы я замолкла. Я хочу, чтобы между нами не было лжи.

— Мы всегда честны друг с другом, я надеюсь, — ответил он, оправдываясь.

Она сделала глубокий вдох, заставляя себя расслабиться.

— Жизнь изменилась, дорогой, она стала гораздо сложнее.

— Что бы это значило? Объяснишь? — Брэд заинтересованно посмотрел на Джиллиан.

— Я говорю о том, что мы начали строить отношения, не оставив позади наш эмоциональный багаж. Я винила тебя за то, что мы расстались. Ты только что пережил развод…

— Мой развод здесь совершенно ни при чем, он не вызывает у меня никаких эмоций, — начал Брэд, — если уж на то пошло, я лишь чувствую себя более свободным.

— Это твое дело. Я не об этом. Ты переехал сюда, в свой родной город, чтобы воспитывать сына, затем закрутил со мной роман…

— Нет, подожди-ка минутку. Все было совсем не так. Я переехал в Скотсвилл, чтобы вернуться к тебе. Неужели ты действительно считаешь, что я случайно зашел в твой магазин по дороге, скажем, к сестре?

— Ну, возможно, нет, — сказала Джиллиан осторожно, — наверняка ты все про меня знал — чем я занимаюсь и где живу. Небось Бренда снабжала тебя информацией.

— Она рассказывала потому, что я просил ее об этом, глупышка. — Брэд нервно провел ладонью по волосам. — Слушай, я не очень понимаю, что происходит. Если ты злишься из-за того, что мне придется по работе ездить в Хьюстон, извини. Но чтобы поддерживать бизнес на плаву, иногда приходится работать, и в том числе ездить по командировкам.

— Я не злюсь, и… по большому счету мне все равно, будешь ты ездить в Хьюстон или куда еще! — Джиллиан повысила голос.

— Вот и замечательно. Значит, мы покончили с разговорами на сегодня? — спросил Брэд, поднимаясь с дивана.

— Нет! Нам еще надо кое-что обсудить.

Он снова опустился на прежнее место.

— Что ж, говори.

Она сделала глубокий вдох. Затем еще один. Но слова все равно не хотели срываться с губ.

— Джиллиан, что бы это ни было, скажи мне. Просто открой свое сердце, я все приму, что бы это ни было.

— Я стараюсь, — сказала она, разочарованная тем, что весь вечер пошел насмарку. Все должно было быть абсолютно по-другому. Девушка снова вздохнула.

Глава 13

— Я хотела поговорить о нашем будущем.

Ну вот, наконец-то она это сказала. Лицо Брэда выразило удивление.

— Может быть, дело, конечно, только во мне. Может быть, я слишком устал, чтобы понимать, — сказал он, покачивая головой, — но ты не могла бы изъясняться понятнее?

Это было выше ее сил. Не сейчас. Джиллиан просто не могла сказать человеку, сидевшему на диване, что любит его.

— Когда ты вернулся сегодня вечером, то был так одержим проектом, так увлекся идеей снова жить в Хьюстоне, даже Джереми брать с собой! — начала она.

— Джиллиан, ты делаешь из мухи слона. Да, проект захватил меня с головой, но это еще не значит, что я жажду ездить в Хьюстон. Но если уж мне придется это делать, то я хочу жить там с комфортом. Да, я скучаю по Джереми, поэтому хочу брать его с собой. По тебе, черт побери, я тоже скучаю! Но ты у нас занятой человек и не можешь бросить магазин ради меня, а я не желаю сидеть на привязи возле твоей юбки.

Брэд поднялся, его лицо выглядело очень уставшим. Джиллиан моргнула, вдруг осознав, что слезы, которые она так старательно пыталась сдержать, бегут по щекам.

— Неужели ты искренне считаешь, что работа значит для меня больше, чем наши отношения? Что ж, если так, то сильно ошибаешься. Если думаешь, что я променяю Скотсвилл на Хьюстон, то ты ни черта обо мне не знаешь. Я приехал сюда, чтобы построить свое будущее с тобой, но не собираюсь тащить тебя в свою жизнь силой.

Он обернулся и посмотрел в сторону спальни.

— В нашу жизнь, — добавил Брэд, с любовью глядя на спящего сына.

Когда он снова посмотрел на Джиллиан, его глаза стали неожиданно холодными и безжизненными.

— Мне казалось, мы начали с чистого листа, но, видно, не может у нас ничего получиться, если ты будешь подозревать меня в мелочах каждый раз, когда я с кем-либо встречаюсь или уезжаю по делам. Я не могу стереть прошлое так, словно его не было, Джиллиан. Я не идеальный человек и не был им никогда. Я надеялся, что стал немного умнее, набрался опыта, но… — Он не продолжил, лишь покачал головой, глядя в пол.

Подняв глаза, Брэд нервно провел руками по волосам и посмотрел на спящего сына.

— Нужно отвезти Джереми домой, не стоит, чтобы он слышал это, — сказал он. Затем обернулся к ней. — Когда сможешь избавиться от обид, позвони, ладно? Мне грустно, что ты не желаешь понять простой истины — ты и есть та самая женщина, с которой я хочу провести остаток своей жизни.

— Но почему же ты не сказал этого раньше? — спросила Джиллиан, плача. — Почему ты не сказал того, что я так хотела услышать?

— Да потому что, — он подошел ближе, вытирая слезы на ее щеках, — дело не в словах, нужно просто верить в человека, которого любишь, и отдаться воле сердца.

Сидя на диване, парализованная эмоциями, которым не могла найти объяснения, Джиллиан молча смотрела, как Брэд входит в спальню и осторожно, чтобы не разбудить, берет сына на руки. Слезы ручьями бежали по ее щекам, пока он шел, неся Джереми, к выходу.

Вдруг Брэд остановился, посмотрев на нее покрасневшими глазами.

— Я люблю тебя, Джиллиан, — прошептал он так мягко, что она едва расслышала слова, о которых так долго мечтала. Затем Брэд развернулся и пошел к двери.

Девушке хотелось кричать во всю мочь, остановить его. Как он может покинуть ее после того, что сказал?!

Джиллиан чуть не подпрыгнула от звука захлопнувшейся двери. Вот так просто Брэд взял и ушел из ее жизни, прихватив с собой своего сына… и их будущее.

С рыданиями Джиллиан рухнула на диван. Она лгала себе, говоря, что не будет лить слез из-за Брэда Паттерсона, но как же горько ошибалась.

— Сразу предупреждаю, я пришел сюда не на допрос, — выдал сестре Брэд, усаживаясь в кресло на кухне.

— Я и не собиралась допрашивать тебя. Просто интересно, почему два взрослых интеллигентных, неглупых в общем-то человека так бездарно разрушают свои жизни? — спросила она, садясь напротив.

— Я сделал все, что было в моих силах, Бренда, — сказал он.

— Я знаю, что моя лучшая подруга не ест, не спит и медленно превращается в ходячий труп, брат пребывает в депрессии, а любимый племянник никак не поймет, почему ему нельзя пойти к мисс Джиллиан и поиграть с животными. По-моему, так все достаточно плохо, как считаешь?

— Послушай, я был честен с Джиллиан, — сказал в свою защиту Брэд. — Я извинился за совершенные ошибки, признал, что переехал в Скотсвилл ради нее. — Он положил локти на стол и нагнулся, чтобы отпить из кружки горячий кофе, все еще пребывая в состоянии уныния. Может, он просто не смог объяснить все правильно?

— Ты хоть сказал ей о своих чувствах?

— Да, — произнес Брэд быстро, уставившись в чашку с кофе.

— Звучит как-то не очень убедительно.

— Ладно, я сказал, что люблю ее, когда уходил.

— Но ты ведь говорил ей это раньше?

— Нет. А что говорить, если не уверен? Стоит ли? Я не хотел навязывать ей свои чувства.

— Поправь меня, если я не права: ты впервые сказал Джиллиан, что любишь ее, а потом просто вышел?! — Бренда была явно шокирована.

— Слушай, ну тебя же не было там, как мне тебе объяснить ситуацию?

— Братишка, ты так ничему и не научился за истекшие одиннадцать лет, — сказала Бренда, вскинув руки, разочарованная его глупостью.

Глядя на нее, Брэд сам себя презирал. Может, не стоило ставить Джиллиан ультиматум; нужно было терпимее отнестись к ее страхам и подозрениям, но, черт возьми, он устал от всего этого. Она сказала, что хочет поговорить, только он, кретин, не понял, что разговор пойдет об их будущем.

— Прости, сестренка, я не знаю, что делать. Бренда молчала, поэтому он решил, что и у нее нет никаких идей. Впрочем, Брэд и не ожидал помощи, когда пришел, повинуясь настоятельным требованиям сестры. Хотя надеялся на это.

— А она сказала, что любит тебя? — наконец спросила Бренда.

Он покачал головой. Сонное признание Джиллиан в отеле Тайлера после той памятной ночи в счет не шло. Мысль о том, что, возможно, она не любит его, причиняла сильную боль.

Бренда саркастически усмехнулась.

— Да она еще хуже тебя!

— Она напугана, — пытался оправдать возлюбленную Брэд, — и не верит мне.

— Я говорила с ней об этом на прошлой неделе, в кафе у Ханны. По какой-то странной причине Джиллиан не может свыкнуться с мыслью, что ты вернулся в Скотсвилл ради нее.

Брэд навалился на спинку стула, стиснув подлокотники так, что они затрещали.

— Черт, ну как можно это доказать?!

— Я не знаю, — Бренда лишь покачала головой, — может, ты прав, нужно просто верить?

Джиллиан пыталась выдавить из себя улыбку, глядя на двух мальчишек, купивших последних хомячков, но то, что появилось на ее лице, было лишь жалкой пародией. Их мама пересчитала сдачу, бросила на хозяйку магазина опасливый взгляд и поспешно выпроводила детей вон.

Брякнул звонок. Как часто за последнее время она поднимала глаза на этот звук, чтобы встретиться взглядом с веселыми глазами Брэда или полными удивления глазенками Джереми. Какой бы нелепой ни была причина их визита, Джиллиан всегда была рада их приходу.

Даже когда убеждала себя в обратном и не желала простить Брэда за разбитое юное сердце.

Девушка сморгнула слезы, готовые скатиться из глаз, и направилась к двери. Пора было закрывать магазин, да и, если честно, она попросту не вынесла бы новых посетителей.

Джиллиан едва было не повесила табличку с надписью «Закрыто» перед тремя знакомыми лицами, спешащими к магазину. Ей очень хотелось захлопнуть дверь перед самым их носом, но, конечно, Джиллиан так не сделала. В конце концов, какая разница, когда ей придется им все выложить? Уж лучше сейчас, не откладывая в долгий ящик, отмучиться по-быстрому.

Она распахнула перед ними дверь, впуская внутрь сестер и теплый, полный запахов весенний воздух.

— Грета, Миллисент, Ханна, чем могу помочь?

Пожилые женщины торопливо вошли внутрь, затем повесили табличку, над которой минуту назад размышляла Джиллиан, заперли дверь и заговорщически посмотрели на нее.

— Нам нужно поговорить, — сказала Ханна.

Джиллиан подняла на нее удивленные глаза, не зная, как вести себя. Первый раз на ее памяти сестры так бесцеремонно вмешивались в ее жизнь.

— Пойдем-ка, дорогуша, — проговорила Миллисент, беря ее под руку, — мы заварим тебе чудесного чайку.

Что ж, хуже от чая точно не станет. Она позволила седовласой женщине подвести себя к лестнице. По дороге Грета гасила свет внизу, а Ханна чуть не раздавила кошку, которая путалась у них под ногами.

Старушки запыхались, преодолевая ступени.

— Простите, не нужно было тащить вас наверх, — сказала Джиллиан, когда они вчетвером наконец-то вошли в ее гостиную.

— Ерунда, — откликнулась Грета, направляясь на кухню с пакетиком, на котором красовался красочный логотип: «Вишневый чай».

Ханна последовала за сестрой.

— Мы подумали, деточка, что тебе не помешает дружеское участие. Мы не будем стоять в стороне, когда погибает такой хороший человек, как ты.

— Со мной все в порядке, — соврала Джиллиан, садясь на диван. На то самое место, где не так давно она сидела, наблюдая, как мир рушится вокруг нее, не в силах помешать этому.

Миллисент устроилась позади, с любопытством оглядывая комнату.

— Где у тебя заварочный чайник, дорогуша? — спросила Грета с кухни.

Джиллиан вспомнился чудесный чайник в форме кошки, который они купили по настоянию Брэда, поскольку она любит животных, — так он сказал тогда. Ах, нужно было прошептать ему, что его она любит гораздо сильнее. Ну почему же она не сказала этого тогда? Дура! Зачем ждала, пока не стало слишком поздно говорить о своих чувствах?

Джиллиан сглотнула, заметив, как три пары заботливых глаз уставились на нее, словно ожидая ответа на очень простой вопрос. Только спустя несколько секунд девушка сообразила, что речь идет о чайнике. Она едва успела пролепетать, что чайника для заварки у нее нет, и разрыдалась.

Миллисент похлопывала ее по плечу, пытаясь успокоить, бормоча что-то невразумительное. Но все попытки привести Джиллиан в порядок оказались тщетными. Она рыдала все сильнее и сильнее, размазывая по лицу косметику.

— Ну что ты, деточка, разве можно так, не нужен нам этот чайник. Бог с ним, заварим и без него, — бормотала Миллисент.

— Милли, тут, как мне кажется, дело не в заварочном чайнике, — прошептала сестре Ханна, протягивая салфетки Джиллиан.

— Ой, — только и вымолвила старушка, все еще поглаживая девушку по спине.

Наконец с грехом пополам Джиллиан овладела своими эмоциями, по крайней мере в достаточной степени, чтобы высморкаться и вытереть последние следы косметики с распухших глаз.

— Простите. Просто я немного расстроена.

— Глупости, — твердо сказала Ханна, кладя коробку с салфетками на край стола, — этот мужчина разбил твое сердце. Можешь излить нам душу. Мы все поймем.

Джиллиан потрясла головой, пытаясь отлепить от влажных соленых щек рыжие локоны.

— Нет, вы не понимаете, дело не в нем.

— Мужчины всегда во всем виноваты, — заметила Грета с кухни.

— На этот раз все наоборот.

— Что случилось? — спросила Миллисент. — Облегчи страдания, расскажи нам, тебе станет лучше, вот увидишь. Мы никому не проболтаемся, правда, Грета, Ханна?

— Понимаете, он не сделал ничего плохого… просто сказал правду, — ответила Джиллиан, и слезы снова навернулись на глаза.

— Знаешь, мужчины часто понимают правду по-своему, — выдвинула свою гипотезу Ханна. — Ну, скажем так, у них лишь один взгляд на жизнь. Для них есть черное и есть белое. Правильное и неправильное. А по мне, так полно еще и различных оттенков серого, если ты понимаешь, о чем я.

— Мужчины и женщины по-разному оценивают мир вокруг, — вставила Грета с кухни.

— Но он… Брэд… — Слова застряли у Джиллиан в горле. Одно лишь имя его вызывало боль. — Он действительно был прав. Он, конечно, допускал ошибки в прошлом, но то, что сказал… было правдой.

— Так почему же ты тогда не согласилась с ним? — спросила Миллисент, еще больше смутившись.

Джиллиан уставилась на нее, словно увидела впервые.

— Хм, не знаю. Мне кажется, я просто не могла понять, что правда, а что ложь, в тот момент. Я была сильно расстроена.

Ханна кивнула:

— Такое случается. Иногда я так сердилась на своего Фрэда, что готова была запустить в него сковородкой, а потом даже не могла понять, что же меня так разозлило. Конечно, мне приходилось позже заглаживать вину, но он был отходчивый малый. — Она ухмыльнулась. — В конце концов мы всегда мирились. Фрэд никогда не держал камень за пазухой.

— Вот и Брэд тоже, — сказала Джиллиан мягко, глядя на свои руки. — В нем много положительного.

Грета осторожно принесла с кухни поднос с чашками, и комнату заполнил завораживающий аромат чая с вишневыми лепестками и ягодами.

— Как дела у отца? — спросила она, передавая Джиллиан чашку.

— Да все хорошо, — ответила девушка автоматически, мысли ее снова вернулись к Брэду. Он сказал ей, что жалеет о том, что у них ничего не вышло в молодости. Интересно, расстраивается ли он, что расстался с женой? — Нет, — прошептала она.

— Что «нет», деточка? — спросила Грета.

Джиллиан взглянула на старушку, вздрогнув от неожиданности.

— Простите, я, должно быть, размышляла вслух.

— Это ничего. У тебя много, должно быть, накопилось в душе, — сердобольно заметила Миллисент.

— Это точно! — ответила ей Джиллиан, чувствуя, что вот-вот что-то должно произойти. Дрожь возбуждения пробежала по ее телу. — Извините, я на минутку отлучусь.

Глава 14

Джиллиан, словно ошпаренная, вскочила с дивана, чувствуя себя гораздо менее апатично, нежели пару дней назад. Она пробралась между коленями Ханны и столом, на котором в беспорядке громоздились чашки с чаем, быстро прошла в ванную, закрыла за собой дверь и прижалась щекой к холодному кафелю.

Глядя на себя в зеркало, она ужаснулась. Глаза опухли и покраснели, щеки белые, уши красные, волосы никуда не годятся! Но девушка заметила и кое-что другое. Отражение изменилось. Оставалось лишь надеяться, что зеркало не врет. Джиллиан выглядела спокойно, но решительно. Подбородок упрямо подался вперед, а тело выпрямилось.

Чтобы прошлое оставило ее в покое, нужно принять свои страхи и перестать ждать новой боли от Брэда, ведь все, что он делал за последние месяцы, приносило ей только радость.

Боже, она разрушила их отношения!

Но не все еще потеряно, никогда не поздно вернуть все на круги своя. Джиллиан протянула руку и взяла с полочки гигиенические салфетки. Смочив их в холодной воде, она приложила пропитанную целебным раствором бумагу к опухшим глазам, затем растерла кожу лица, пока оно не зарделось ярким пламенем. Волосы ее послушно улеглись под умелыми руками с расческой и феном. Эти незначительные усилия смыли следы двухдневной депрессии.

Разве была она счастлива до приезда ее любимого? Конечно, нет! Неужели теперь она не имеет права на простое женское счастье?

Стук в дверь отвлек девушку от размышлений.

— Джиллиан, с тобой все хорошо? — спросила Ханна через толстую дубовую дверь.

— Лучше не бывает, — ответила она.

Дотянувшись до ручки, Джиллиан открыла дверь, чтобы впустить трех женщин. Посреди стояла крупная Ханна, а по бокам, плотно прижавшись к сестре, — Грета и Миллисент. Три пары встревоженных глаз внимательно смотрели на нее.

— Со мной правда все в порядке, — сказала она улыбаясь. — Я знаю… — Джиллиан была не в состоянии говорить, парализованная невероятной радостью, заполнившей ее сердце.

— Что ты знаешь, дорогуша? — спросила Миллисент.

— Я знаю, что мне нужно делать. Я поняла, в чем моя ошибка.

— А я думала, это он сделал что-то не так, — сказала несколько разочарованно Ханна.

— Нет-нет. Он был абсолютно прав. — Джиллиан снова улыбнулась при виде растерянных старушек.

— Так, значит, Брэд не виноват? — спросила Миллисент.

— Нет, — ответила Джиллиан, беря ее за руку, — на этот раз я просто перетрусила. Но у меня есть шанс все исправить, и я это сделаю.

— Ну, вот и ладненько, — вздохнула с облегчением Грета.

— Что ж, в таком случае нам, наверное, пора. — Ханна удовлетворенно кивнула.

— Я думаю, это чай помог, — сказала Грета, сжав на прощание руку Джиллиан.

— Да, — она снова рассмеялась, — чай действительно помог.

Ханна обняла сестер за плечи.

— Ну пойдемте же, девушке есть чем заняться.

— Ладно, ладно, — услышала Джиллиан голос Миллисент, спускавшейся по лестнице, — но мне и вправду казалось, что это его вина. Ведь именно об этом говорила Брен…

Внезапно наступившая тишина вызвала подозрение у Джиллиан. Что имела в виду Миллисент и почему ее так откровенно оборвали сестры?

Бренда! Ну конечно, весь этот спектакль — ее рук дело! В кои-то веки Джиллиан была рада вмешательству подруги. Она готова послать ей корзину роз и коробку шоколадных конфет, но не раньше, чем сможет повидаться с Брэдом и произнести три заветных слова, которые следовало сказать давным-давно.

Кстати, Бренда может ей здорово пригодиться со своими способностями в области конспирации. Сама-то Джиллиан не была интриганкой, поэтому помощь лучшей подруги отнюдь не повредит. Она будет предельно откровенна с Брэдом, но сначала надо остаться с ним наедине.

Брэд ума не мог приложить, почему Бренда захотела видеть их с Джереми на ужине. Только милых семейных вечеров им сейчас и не хватало. Джереми хотел видеть мисс Джиллиан, да и Брэд тоже. Но хочет ли этого она? Он сделал все, что можно было в данной ситуации, осталось лишь уповать на Всевышнего в надежде, что упрямая девчонка образумится и осознает, как сильно любит его.

Сквозь мрак ранней весенней ночи он медленно брел, понурив голову, к задней двери своего особняка.

Должно быть, кто-то из соседей устроил вечеринку во дворе, поскольку слышна была приятная музыка. Воздух за домом словно пропитался мягким светом, как будто от свечей. Наверное, они жгут новомодные факелы для освещения внутренних двориков, думал он. Брэд залюбовался призрачным светом, заслушался чудной спокойной музыкой, вдыхая удивительные ароматы поздней весны. Он любил этот дом и надеялся, что Джиллиан будет счастлива здесь. Когда-то, давным-давно, еще в подростковом возрасте, они обсуждали эту тему, и она тогда заявила, что мечтает жить и воспитывать детей в старом викторианском доме, угнездившемся в тиши огромных деревьев вдоль тихих улочек, подальше от шумных магистралей и бездушных небоскребов.

Мысли о деревьях и домах заставили взглянуть наверх, где в кроне гигантского дуба спрятался их с Джиллиан домик на дереве. Строить его с ней на пару было удивительным развлечением. Да, неплохо они провели тогда время…

— Какого черта… — прошептал он, наблюдая, как тусклый свет пробивается из-за струганных досок. Пляшущие отблески живого огня, беснующиеся на крыше и бросающие блики на молодую зелень. Неужели там пожар?

Брэд ринулся к стене дома. Схватив поливочный шланг и возблагодарив звезды за то, что он оказался привинченным к водопроводу, он открутил вентиль с подачей воды до упора и кинулся к дереву.

Джиллиан развалилась на пуховых подушках, хаотично раскиданных на полу. Она сделала глоток вина из бокала и задумчиво вздохнула, глядя в темноту. Принести сюда предметы утонченного соблазнения было не так-то легко. Она дважды едва не растеряла все по пути наверх, пока не сообразила покидать все подушки в большой пластиковый пакет и тащить его за собой. К счастью, у нее все еще сохранился ключ от дома Брэда, который тот дал, когда оставил на ее попечительство сына. Джиллиан разыскала среди его запасов моток бечевки, мешки для мусора, добавила к этому пару бутылок вина и бокалы. Забравшись в домик на дереве со своим грузом, она разожгла свечи и начала готовиться к предстоящей встрече. Сердце учащенно билось от предвкушения реакции Брэда. Единственное беспокоило ее: Джиллиан могла не успеть до возвращения любимого с импровизированного семейного ужина у Бренды.

Идея позвонить подруге была просто гениальной. Девушка улыбнулась. Джереми остался ночевать у тети, и это решало все проблемы.

Но как бы там ни было, свечи неумолимо таяли, ночь становилась все темнее, а Брэда не видать. Первоначальная эйфория медленно угасала, а на смену ей приходила тревога. Если сегодняшняя ночь не увенчается успехом… что ж, придется повторить все завтра утром, вечером, послезавтра, да уже и не важно — когда. Пусть не будет романтической обстановки, но она исправит свою ошибку.

Джиллиан уже решила было, что он не появится, как возле дома раздался скрип тормозов. Предвкушение снова захлестнуло горячей волной. Ее начала бить мелкая дрожь возбуждения. Взглянув поверх перил, девушка убедилась, что это красный грузовичок Брэда.

Что дальше? Она огляделась вокруг и вспомнила о музыке. Ну конечно, легкая мелодия поможет им расслабиться. Джиллиан надеялась, что он услышит музыку, посмотрит наверх и, увидев свет свечей, поймет что к чему.

Услышав неясное бормотание Брэда у подножия дерева, она вспомнила о вине и наполнила бокалы в ожидании своего принца. Сердце Джиллиан бешено колотилось в груди, словно птица в клетке. Он уже близко, ближе, ближе…

С напряженной гримасой Брэд преодолел последние ступеньки и ввалился на платформу.

Девушка взвизгнула, увидев уставившийся ей в живот раструб огнетушителя.

— Джиллиан?! — Он чуть не выпал из домика от удивления.

Она опустила руки, затем уставилась на него, словно на привидение, разразившись диким хохотом, не в силах совладать с собой.

— Что такого смешного? — спросил Брэд обиженно. Она услышала, как вода полилась из шланга на пол домика.

— Ты… — Джиллиан зажала рот ладонью, чтобы снова не расхохотаться, — ты… я думала, меня сейчас будут тушить.

— Да почти так и было… — Он огляделся.

Девушка надеялась, что Брэд оценит по достоинству ее попытки создать романтическую атмосферу. На полу правильным овалом были расставлены зажженные свечи с ароматом миндаля и ванили, создавая дивную эротическую ауру. Между хаотично набросанными подушками лежало мягкое одеяло. В углу притаился проигрыватель компакт-дисков, из которого лилась нежная музыка.

— Это, конечно, вполне очевидно, но тем не менее я должен быть до конца уверен… Ты… пытаешься меня соблазнить?

— Да, — промурлыкала в ответ Джиллиан, — получается?

— Ну, это зависит от того, что у тебя еще на уме. — Брэд опустился рядом с ней на одеяло.

— Множество идей, — прошептала она, тая под его ласковым взглядом.

— Сколько?

— Бесконечность. — Девушка поставила бокал с вином на пол и придвинулась к нему вплотную.

— Джиллиан, скажи мне, — остановил ее Брэд жестом, — я хочу услышать эти слова.

— Я люблю тебя, — мягко сказала она, глядя в его бездонные, как небеса, серо-голубые глаза, чувствуя, как ток пробегает между их телами.

— О, Джиллиан, — прошептал Брэд, обняв ее. Она млела в его объятиях, поцелуи сменяли друг друга без счета, обнаженные тела сплелись в единое целое, освещенные лишь отблесками свечей.

Пару часов спустя они сидели на дереве, глядя на звезды и попивая красное вино из хрустальных бокалов.

— Я боялась полюбить тебя снова, — шептала Джиллиан, — я знала, что стоит тебе опять уехать — и мое сердце будет разбито навсегда.

— Я никогда не оставлю тебя. Что бы ты ни решила делать — поступать в ветеринарный колледж или продолжать бизнес, здесь или где-то еще, — мы всегда будем вместе.

Она дотронулась ладонью до его щеки.

— Я очень привязана к этому городу, к своему дому, — Джиллиан оглянулась вокруг, — но я лишь недавно поняла, что использовала все это как предлог не открывать тебе двери к моему сердцу. Я не хочу никуда уезжать, но, если ты решишь делать карьеру в Хьюстоне, я поеду за тобой. Мы будем вместе.

— Вместе, — Брэд прижал ее к себе, — это волшебное слово, Джилли.

Он поцеловал ее в губы, в шею, ниже, еще…

— Нам придется построить Джереми новый домик, этот стал мне слишком дорог, — поделилась она своими мыслями с Брэдом.

— Я приступлю к работе над ним, как только мы все устроим.

— Что именно?

— Ну, например, свадьбу. Нужно выбрать кольца, обновить мебель.

— Паттерсон, это предложение?

— Нет, глупышка, это констатация факта.

— Твое самомнение не доведет тебя до добра.

— Это не самомнение, а самоуверенность, — ответил он, заключив Джиллиан в страстные объятия. Она растаяла, как лед под лучами палящего солнца, а любовь в сердце разгоралась все сильнее и сильнее. Школьная любовь — навсегда.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Виктория Чанселлор
Первая любовь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14