Ирина Щеглова

Закрытая школа. Сопротивление

Глава 1

Волшебство

Надя, торопясь, выбежала на крыльцо. Во дворе стоял школьный автобус, из него высаживались вернувшиеся после каникул ребята и девочки. В ворота то и дело въезжали машины, из них выбирались ученики, их родители и родственники. Народу было много, одни подхватывали свой багаж и сразу направлялись к входу, другие стояли группами, здоровались, обнимались, смеялись, обсуждали что-то.

Надя заметила брата. Андрей с нетерпением ждал своих друзей-одноклассников. Вот, дождался: Даша и Вика подошли, а за ними Рома и Максим.

Но где же Алиса? Надя уже готова была расстроиться, но кто-то подбежал сзади и тронул ее за плечо, девочка резко обернулась.

— Алиса! — воскликнула она.

— Надя! — радостно отозвалась подруга. Девочки крепко обнялись, приговаривая:

— Я так скучала по тебе!

— Я тоже! Месяц — это, оказывается, так долго… — пожаловалась Надя.

— Каникулы — это гадость! Лучше бы их не было! — подхватила Алиса. Надя, не раздумывая, кивнула, соглашаясь с подругой.

— Жалко, что ты не смогла ко мне приехать. Тебе было очень скучно? — спросила Алиса.

— Сначала очень, — призналась Надя, — а потом случилось волшебство!

Алиса с любопытством взглянула на подругу:

— Какое волшебство?

Надя загадочно улыбнулась и потянула подругу за руку:

— Пойдем скорей, я тебе покажу…

Девочки вдвоем взялись за ручку Алисиного чемодана и потащили его в фойе. По дороге наскоро поздоровались с учительницей Анной Михайловной, она ласково погладила их по головам… Скорее, скорее!

Вдвоем они быстро подняли чемодан по лестнице, протащили по коридору, остановились у дверей своей комнаты.

Алиса с замиранием сердца взглянула на Надю, та с загадочным видом приложила палец к губам:

— Тс-с-с, не спугни его…

Алиса задержала дыхание и прошептала:

— Его?..

Надя медленно кивнула и осторожно приоткрыла дверь. Заинтригованная Алиса заглянула в комнату, но сначала ничего не увидела. Надя взяла ее за руку и сделала шаг, Алиса шагнула следом.

Потрясенная, она сразу же остановилась. На спинке Надиной кровати сидел филин. Да-да, настоящий, желтоглазый, клювастый, крапчатый. И хотя раньше Алисе не приходилось видеть этих птиц вот так, запросто, живьем, она подумала, что этот очень красивый. Пока Алиса во все глаза смотрела на диковинную птицу, филин так же пристально рассматривал ее.

— Знакомься, Филя, это Алиса, моя лучшая подруга… — негромко произнесла Надя.

Филин чуть пошевелился, по-прежнему не отрывая взгляда от девочек. Алиса спросила с опаской:

— А он не кусается?

— Не-а, — ответила Надя и с гордостью добавила: — Он каждый день ко мне прилетает. — Алиса кивнула. Но ей все-таки было страшно. Надя заметила и успокоила: — Не бойся, он хороший.

Алиса, хоть и привыкла доверять подруге, засомневалась:

— Откуда ты знаешь?

Надя с готовностью объяснила:

— Он добрый, как мой Гномик.

— Он приносит тебе конфеты? — оживилась Алиса, вспомнив повадки жутковатого Гномика.

— Нет, они у него в клюве не помещаются.

Алиса взглянула на клюв филина, кивнула согласно и сказала:

— А он красивее, чем твой Гном.

— Он мой очень хороший друг, — с грустью произнесла Надя, и Алиса сразу же обняла подругу:

— Ты все еще скучаешь по Гному, да?

— Очень. Но теперь ко мне прилетает Филя, и мне не так грустно, — призналась Надя, а потом серьезно взглянула на Алису и добавила: — Вообще-то мне кажется, что Филя — это и есть Гном. Просто Гном не умер, а превратился в Филю…

— Разве так бывает? — недоверчиво переспросила Алиса.

— Он все делает так же, как Гномик, он навещает меня утром, а когда видит, что все хорошо, улетает обратно в лес, — сообщила Надя.

— Тогда почему он сейчас здесь сидит? — Алиса все еще сомневалась.

Надя пожала плечами, она не знала, что ответить. Но вдруг филин расправил крылья, взлетел и вырвался в открытое окно. Надя радостно рассмеялась.

Алиса потрясенно смотрела вслед улетевшей птице.

Каникулы кончились

Наскоро бросив вещи и переодевшись, ребята собрались у лестницы. Им надо было многое обсудить, все-таки не виделись целый месяц, а за это время многое могло произойти. Теперь никто из них не сомневался в том, что бывший директор «Логоса» Виктор Николаевич Поляков, или попросту — Байрон, причастен ко всем трагическим происшествиям. Они были уверены, что это он виновник гибели их друга Темы. Перед каникулами им почти удалось вывести его на чистую воду, но вот именно, что почти.

Кому рассказать о том, что директор элитной школы в костюме Петрушки напал на своих учеников? Кто поверит? Да и кому они могут доверять? Предупреждал же их Игорь Савельевич! Да что толку, и им не помог, и сам погиб…

— Смотрите, Байрон! — Рома кивнул в сторону входа.

Ребята как по команде повернули головы. В холл вошел Виктор Николаевич, в спортивном костюме, колени испачканы. Следом за ним в холле появилась Юля Самойлова, волоча чемодан на колесиках. Она догнала директора, он оглянулся, улыбнулся ей, и они о чем-то заговорили.

Рома не выдержал первый:

— Не понял… Она что, типа клеит Байрона?

— Или он ее. Вербует помощничков, чтоб за нами следить, — возмутилась Даша. Но Вика ее не поддержала, произнесла с сомнением:

— Мне все-таки не верится, что Виктор Николаевич — один из них.

Андрей тут же повернулся к Вике и хмуро напомнил:

— Ты же сама видела — это он тогда был в костюме Петрушки! И чуть не убил меня в подземелье. Мне просто повезло.

Макс присоединился к Андрею:

— Андрюхе повезло, а Темке — нет. Какие тебе еще доказательства нужны?

— Смотрите, разошлись, — предупредил Рома.

И действительно, директор направился к себе в кабинет, а Юля — к лестнице. Ребята отошли в сторону, освобождая ей дорогу. Смотрели неприязненно, здороваться никто не собирался.

— Что, даже не поприветствуете? — насмешливо спросила Юля. Она игнорировала девчонок и смотрела только на Рому и Максима: — Совсем мне не рады?

Рома растерялся, Юля ему очень нравилась, не верилось, что она заодно с врагами.

— Привет… — неуверенно произнес он, не в силах оторвать взгляд от девочки.

Максим усмехнулся:

— Зато вон у Байрона радости полные штаны. Что, решила склеить папика?

Юля в долгу не осталась, улыбнулась благожелательно и бросила:

— Каждый думает в меру своей испорченности.

Рома не выдержал, спросил ревниво:

— Да ладно. А что он тогда сиял, как тульский пряник?

— Благодарил за спасение, — ответила Юля.

— Кого? Тебя? — Макс насмешливо скривил губы.

Юля спокойно парировала:

— И меня в том числе. Мой водитель ему запаску отдал, когда мы на каникулы отваливали, — она рассмеялась: — Если б не мы, Байрон до сих пор сюда пешком бы шел. — Она взглянула на ребят победительницей и потащила свой чемодан вверх по ступеням.

Максим и Андрей молча переглянулись, они поняли друг друга без слов.

Всего месяц прошел с того страшного вечера перед каникулами, когда Максим убил человека… Об этом знали только Андрей и уборщица Маша…

А случилось все это как раз благодаря Байрону. То есть, конечно, не благодаря. Просто ребята своими глазами увидели директора, скрывающегося под личиной Петрушки. Андрей сразу узнал его, да и трудно было не узнать костюм с оторванным бубенчиком. Андрей сам же его и оторвал, когда Петрушка напал на него в подземелье за камином. Парень считал, что чудом остался жив, Петрушка, видимо, очень спешил, поэтому только оглушил Андрея.

Конечно, одному спускаться в подземелье было опасно, но маленькая Надя успела проскользнуть в секретную дверь в камине за убегающим Петрушкой. Не мог же Андрей бросить сестренку! Хорошо еще, что ее подружка Алиса рассказала о том, куда отправилась Надя, иначе Андрей ее никогда бы не нашел! А ведь Надя его единственный родной человечек на всей земле.

Максим, когда узнал о том, кто на самом деле напал на Андрея, разъярился и, выхватив из-под кровати припрятанное там ружье, позаимствованное им из комнаты охраны, бросился на поиски директора. Ребята не смогли его остановить.

Страшная ночь месяц назад

Максим запомнил ту ночь в деталях. Казалось, спроси кто его, и он расскажет с точностью до секунды о том, что произошло, хотя все это было больше похоже на кошмар…

Он помнил, как выскочил из комнаты с ружьем в руках, как побежал к кабинету директора. Он и сам не знал, что будет делать, если увидит ненавистного Байрона, он просто испытывал непреодолимое желание сделать хоть что-нибудь. Макс боялся не меньше остальных, но страх подстегивал к действию, к тому же у него было ружье, а с оружием все-таки не так страшно…

Виктора Николаевича в кабинете не оказалось. Максим бросился дальше и чуть не налетел на физрука Пал Петровича, пытавшегося достучаться до Елены Сергеевны. Максим замер и медленно, бесшумно отступил за угол, прижался к стене, прислушался. Но Павел продолжал дубасить в дверь кулаками и на появление ученика с ружьем вообще не обратил внимания.

Максим снова двинулся по коридору, как вдруг услышал какой-то звук, вскрик или всхлип, он остановился, прислушался. Теперь уже всхлипы доносились отчетливо. Максим нажал на дверь…

Какой-то мужчина угрожал пистолетом уборщице Маше, а та приглушенно плакала, изо всех сил подавляя всхлипы.

Максим, не раздумывая, вскинул ружье и приказал незнакомцу бросить пистолет, но тот нисколько не испугался мальчишку, наоборот, насмешливо велел положить ружье, а для убедительности приставил дуло пистолета к горлу Маши. Та что-то говорила, Максим не слушал, он испугался и собрался было опустить оружие, как вдруг Маша укусила нападавшего за запястье, он дернулся, а Максим, сам не зная, как это у него получилось, выстрелил. Незнакомец с удивлением посмотрел на Максима, его взгляд стал испуганным, а потом и вовсе застыл, и незнакомец начал падать, и падал, падал…

Максим видел, как мужчина упал, как из раны на его груди толчками пошла кровь, Макс бросился на пол рядом, схватил полотенце, пытался зажать рану, но полотенце не помогло, оно мгновенно пропиталось кровью, и все вокруг было в крови: одежда Максима, его руки, лицо…

Маша что-то пыталась сказать, оттаскивала его от раненого. Наконец до сознания Макса дошло только, что кто-то умер. И этот кто-то лежит сейчас на полу в луже крови, а виноват в этом Максим, нечаянно убивший этого человека.

— Максим, успокойся, — твердила Маша, — уходи, я все улажу!

Ей удалось вытолкать Макса из комнаты. Он побежал по коридору, с ружьем, завернутым в окровавленное полотенце, сам не зная, куда и зачем. Сбежал вниз по лестнице и чуть не столкнулся с Андреем. От неожиданности он выронил ружье.

— Макс… — тихо позвал Андрей и отшатнулся испуганно: — Это кровь? Что случилось?

Максим обессилел. Его трясло, он чуть не плакал, он даже не совсем понимал, кто перед ним.

— Макс, ты меня слышишь? Что ты сделал?! — запаниковал Андрей.

Максим наконец смог ответить:

— Я убил его… Убил.

Андрей в ужасе смотрел на Максима, а того словно прорвало, он повторял, как заведенный:

— Я не хотел… Это случайно вышло…

Где-то хлопнула дверь. Максим не обратил внимания, он бормотал и смотрел прямо перед собой. Зато Андрей вздрогнул, подхватил с пола ружье и потащил Максима за собой:

— Быстро сюда! — приказал он, вталкивая друга в душевую. Он захлопнул за собой дверь, быстро подошел к Максиму, схватил его за плечи и пристально, глядя в глаза, спросил напряженно: — Кого ты убил? Кого?!

Ответить Макс не успел. За дверью раздались чьи-то шаги. Теперь уже и Андрей замер от ужаса, напряженно глядя на дверь. В последний момент он успел оттолкнуть Максима, и тот спрятался за перегородкой. А в душевую вошел хмурый Байрон, совсем не похожий на покойника.

Потрясенный его появлением, Андрей быстро склонился над раковиной и сделал вид, будто умывается. У него гулко билось сердце. Что сейчас будет? Решится ли Байрон напасть открыто?

— Ты слышал звук… как будто выстрел? — спросил тот сердито.

— Нет, я ничего не слышал — тут вода шумит. — Андрей взял полотенце и начал вытирать лицо. Увидел пятна крови на полу, испугался. А что, если Байрон заметит! Но директор смотрел прямо на Андрея:

— У тебя все в порядке?

— Вроде да… Я уже спать иду… День сегодня не из самых легких… — он отвечал как можно беззаботнее, усмехался вполне убедительно, хотя лицо сводило от страха.

— Да, денек тот еще. Ладно, спокойной ночи, — произнес директор. Издевался, что ли?

Он еще раз осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, вышел.

Андрей, тяжело дыша, снова вытер лицо полотенцем — на этот раз не воду, а пот, который его прошиб. Выждав несколько минут, он подошел к душевым кабинкам, окликнул тревожно:

— Макс! Выходи! Макс!

Дрожащий Макс медленно выбрался из кабинки.

— Он ушел. Скорей переодевайся, — поторопил его Андрей. Он помог Максиму стащить выпачканную в крови одежду, сгреб все в кучу, а ему отдал свой свитер. — Теперь рассказывай, что случилось.

Максим трясущимися губами попытался ответить, но у него получилось невнятно:

— Я искал Байрона… Услышал — кто-то плачет… Зашел в комнату — там какой-то мужик… тычет пистолетом в Машу… в уборщицу… Потом в меня… — Лицо его исказилось, слезы потекли из глаз: — Я не хотел убивать его, правда. Это само получилось…

— А кто это был? Ты его раньше видел? — переспросил Андрей.

— Да нет же! Понятия не имею, откуда он взялся! — Макс зарыдал, пытаясь как-то оправдаться. — Я пытался зажать рану… остановить кровь… Но он… — Максим умоляюще посмотрел на Андрея: — Ты ведь не выдашь меня? Не выдашь?

— Макс, успокойся. Клянусь тебе — я буду молчать, — твердо пообещал Андрей.

Максим сразу поверил, он вздохнул с облегчением, ребята взглянули друг на друга и неожиданно крепко обнялись. Через мгновение они разжали объятия.

— Одежду придется выкинуть, ружье спрячем, никто ничего не узнает. — Андрей быстро взял себя в руки и старался говорить как можно увереннее. Макс посмотрел на него с благодарностью. Той страшной ночью он обрел настоящего друга.

Кто есть кто… Или — расстановка сил

Бывшая графская усадьба и ее обитатели.

В темной комнате перед экраном на стене беседовали двое: пожилой мужчина и белокурая девушка. Таинственный Князь рассказывал своему агенту — Нелли о новом задании.

На экране сменяли друг друга слайды — снимки бывшей графской усадьбы с разных ракурсов.

— Объект наблюдения — школа-пансион «Логос»… — комментировал Князь бесстрастным голосом. — До революции здесь была усадьба графа Щербатова, после войны — детский дом…

Нелли внимательно смотрела на экран, слушала и делала пометки в блокноте.

— Выглядит респектабельно и вполне безобидно, — в тон Князю заметила она.

— Только на первый взгляд. Это место по-настоящему опасно, — предупредил Князь.

На экране появился новый слайд.

— Наш агент Илья Шевцов. Работает шеф-поваром под именем Владимир Соколов. Вернее, работал, — поправился Князь и объяснил: — Месяц назад он исчез.

Между тем на экране возник следующий слайд — симпатичный молодой мужчина в поварской куртке… Нелли, цепко взглянув на снимок, повернулась к Князю:

— Куда он мог исчезнуть? Есть предположения?

— Мы думаем, он сбежал, — по лицу Князя было заметно, как он разгневан и разочарован, но он быстро справился с эмоциями и добавил: — Предал нас.

На экране появился следующий снимок.

— Виктор Николаевич Поляков, учитель русского языка и литературы, сорок два года. До недавнего времени — директор школы, — сообщил Князь и добавил с иронией: — Сеет разумное, доброе, вечное и верит, что может спасти этим мир. Основал «Логос» десять лет назад.

— Усадьба так долго пустовала? — уточнила Нелли.

— Двадцать лет. Детский дом закрыли в восьмидесятом году.

Появился следующий слайд.

— Его жена, Крылова Елена Сергеевна — новый директор школы, — представил Князь. Нелли хмыкнула, всмотревшись в красивое и самоуверенное лицо на экране.

— Этот идеалист в надежных руках, — вынесла свой вердикт она.

— Он не так прост, как кажется. Мы совершенно уверены, что он что-то скрывает, — предупредил Князь.

— Другую женщину?

— Кое-что посерьезнее. Но и это тоже. — Князь нажал кнопку на пульте. — Мария Вершинина, тридцать два года.

— Судомойка?.. — недоверчиво переспросила Нелли.

— Уборщица. Устроилась в школу, чтобы найти своего сына… — объяснил Князь. И показал следующий слайд: — А это он — Максим…

— Он нам нужен? — деловито уточнила Нелли.

— Нет. Мальчик просто учится здесь. Он никак не связан с тем, что происходит в школе…

— А этот мальчик… Он знает, что уборщица — его мать? — спросила Нелли.

— Нет, не знает. — Князь подошел и сел напротив.

— Почему она ему не сказала? Чего-то боится? — осведомилась Нелли, разглядывая снимок Марии на экране.

— Отец продал его еще до рождения состоятельной семье. Вершинина много лет искала сына. Трудно сказать, как мальчик отреагирует на все это… К тому же ее саму ищут. Сбежала из психиатрической клиники.

— Не очень-то она похожа на больную, — заметила Нелли..

— Это не важно. Главное — она была на принудительном лечении. Так что… — Князь усмехнулся: — …если будет тебе мешать, достаточно одного звонка.

— Мне может помешать уборщица? Она что-то знает? — удивленно переспросила Нелли.

— У нее роман с Шевцовым. То есть с Володей Соколовым. Неизвестно, что он успел ей рассказать. — Князь увеличил лицо Марии на экране. — Присмотрись к ней получше. Если кто и знает, куда пропал Шевцов, — так это она.

Князь щелкнул пультом, на экране снова появилась Елена.

— Вернемся к нынешней хозяйке школы. — Князь говорил и одновременно нажимал на кнопки пульта. На экране сменяли друг друга снимки.

— Елена Крылова, преподает историю. Ее отец, Сергей Крылов, был бессменным директором детского дома вплоть до его закрытия. Она здесь выросла…

— …И теперь сама стала директором, — подхватила Нелли. Ее патрон одобрительно кивнул:

— Верно. Вот тебе еще один объект для наблюдения. Может, именно она приведет нас к тому, что мы ищем… А вот и весьма интересный человек — Константин Викторович Войтевич, учитель биологии.

Нелли увидела на экране импозантного пожилого мужчину в очках и с профессорской бородкой.

— Он преподавал еще в те времена, когда в усадьбе был детский дом, — объяснил Князь, — так что, вполне возможно, многое знает…

Куда пропал повар Володя? Или — Предатель Илья Шевцов

Володя не знал, сколько дней прошло, не знал, как долго пробыл в беспамятстве, но когда пришел в себя, то почувствовал боль во всем теле, а в ушах все еще звучал угрожающий голос из телефонной трубки. Голос обещал убить Марию, если Володя немедленно не явится и не отдаст картины. Он не знал, приснилось ли ему это в кошмарном сне, привиделось ли в бреду или было на самом деле… Некоторое время он даже не мог понять, где он и что с ним, потом появилось смутное воспоминание о том, как он быстро шагал по лесу, торопился на встречу со связным, чтобы отдать картины, и… провалился, куда-то полетел, затем его поглотила тьма…

Он открыл глаза, когда вернулось сознание и пришла боль. Было темно. Тело затекло. Едва глаза привыкли к сумраку, Володя смог пошевелиться и оглядеться: под ним бетонный пол и глухие стены вокруг, заброшенность, мусор и многолетняя пыль, а еще железные клетки с толстыми прутьями. Он пошарил рукой и нащупал разбитый вдребезги телефон.

Сначала высоко над головой из дыры, куда он провалился, шел снег, потом капала вода. Володя собирал ее в пустую консервную банку, найденную среди мусора, эти несколько глотков в день спасли ему жизнь. Смена темного пятна на светлое высоко над головой отделяла дни от ночей.

Володя собрался с силами и заставил себя двигаться. Он обследовал подземную камеру, но не нашел выхода. Он понимал, что может просидеть здесь не один месяц, возможно даже, не один год, и те, кто его найдет, если вообще найдут, увидят лишь разложившийся труп или скелет, дочиста обглоданный крысами.

Крысы! Слабея от голода, Володя поймал одну из них, ободрал, испек на маленьком костерке, съел, не испытывая никаких чувств, кроме одного — он должен выжить, должен выбраться отсюда!

Выход был — над головой. Та самая дыра, куда он провалился.

До дыры надо добраться. А под рукой — только железные клетки. Если бы поставить их одну на другую, то можно было бы забраться к самому отверстию.

Ему с трудом удалось снять с петель дверь одной из клеток, потом еще одну… Руки его покрылись ссадинами и порезами, но он перестал обращать на них внимание. Все силы уходили на строительство самодельной лестницы. Володя попытался взгромоздить одну клетку на другую, а для этого требовались силы и инструменты, у него не было ни того, ни другого, зато было упорное желание оказаться на свободе.

Используя дверь клетки, как пандус, при помощи цепи и металлического прута-рычага, ему удалось втащить и установить клетку поверх первой. Взобравшись на шаткую конструкцию, он поднял глаза к потолку — до дыры было еще далеко.

Где Елена?

Виктор нервничал. Сегодняшние поиски в лесу опять ничего не дали, сам он опоздал к встрече вернувшихся после каникул учеников. Ко всему прочему Елена исчезла, как сквозь землю провалилась. Первый день занятий, а директора нет! Он много раз звонил ей, отправлял эсэмэски — безрезультатно. Что за детский сад! Если не хочет разговаривать, так хоть сообщила бы, что с ней все в порядке.

После пробежки он сразу же направился в свой бывший кабинет, за ним следом вошел Павел. Виктор жестом показал ему, чтобы он подождал, и в очередной раз набрал номер Елены. Механический голос предложил ему оставить сообщение. Пока Виктор раздраженно наговаривал на автоответчик, Павел ходил взад-вперед по кабинету, кидая на друга короткие взгляды. Вид у него при этом тоже был озабоченный. Виктор, договорив, в сердцах положил трубку.

Павел сел на диван и уставился в пол. Видимо, он хотел побеседовать о чем-то важном, но никак не мог решиться. Виктор постоял мгновение, подумал, затем неожиданно повернулся к Павлу:

— Паш, ты ведь знаешь, где она?

Павел дернулся от неожиданности:

— С чего ты взял? Последний раз я видел ее перед каникулами — тогда же, когда и ты, — не глядя другу в глаза, соврал он. Да и как он мог сказать правду? Ведь Елена просила ничего не сообщать Виктору. Виктор, очевидно, что-то такое почувствовал, он пристально посмотрел на друга, но Павел выдержал его взгляд.

— Ясно. Ну, раз так… — Виктор снова взял телефон, — …я звоню в полицию.

Павел занервничал:

— Зачем? Вить, послушай, Лена — взрослый человек… Мало ли какие у нее дела… — начал выкручиваться он.

Виктор злился:

— Сегодня первый учебный день! Она — директор школы! Какие еще могут быть дела?

Виктор начал набирать номер, но Павел вскочил и помешал ему. Несколько мгновений они буравили друг друга взглядами. Павел не выдержал первым, отвел глаза:

— Ну, хорошо… Да, я знаю, где она. С ней все нормально. Она просто не хочет видеть тебя.

— И ты только сейчас мне об этом говоришь?! — вне себя от возмущения выкрикнул Виктор. — Ну, спасибо, старик.

— Вить, она попросила меня молчать. Как друга. И вообще — не хочу я лезть в ваши дела, — начал оправдываться Павел.

— Да ты уже влез в них по уши! — бросил Виктор и направился к двери.

— Скажи еще — это я во всем виноват! — со злой обидой вслед ему выпалил Павел.

Виктор остановился, молча посмотрел на Павла и, ничего не ответив, вышел из кабинета.

Павел хоть и был зол на Виктора за то, что случилось в тот вечер с Еленой, но все-таки чувствовал и свою вину. Ведь как ни крути, они с Еленой много лет оставались любовниками за спиной у Виктора, а в глаза Павел называл его своим другом. Хорош друг! Да и Виктор тоже хорош! Елена потеряла детей, она нуждалась в поддержке, сочувствии, а вместо этого Виктор потребовал дать ему развод. Неудивительно, что Елена просто не выдержала, да и какая женщина на ее месте выдержала бы? Разве только совсем бесчувственная? Павел снова вспомнил, как месяц назад барабанил кулаками в дверь Елениной комнаты, как долго она не открывала, а он грозил, что сейчас выбьет дверь. Как он, наконец, ворвался и увидел ее одетую в нарядное платье… Она лежала на кровати прямо в туфлях, Павел еще и возмутился, прикрикнул, чтоб не притворялась. Но она не притворялась, она умирала. Слишком много бед свалилось на нее, вся ее жизнь, так тщательно выстроенная, все ее усилия, все, к чему она стремилась, о чем мечтала и чего упорно добивалась, — рухнуло в одночасье. Она лишилась мужа, ее нерожденные дети погибли, и доктор не оставил ей надежды на то, что она сможет стать матерью. Не всякому человеку под силу справиться с такими ударами судьбы. И, хотя Елена казалась всем сильной женщиной, что-то в ней сломалось, возможно, это было лишь влияние минуты, возможно, окажись рядом хоть кто-нибудь, этого не произошло бы, но никого не оказалось рядом в момент сильнейшего отчаяния. Отчаяние и толкнуло ее на самоубийство, Елена приняла большую дозу снотворного…

Если бы у него спросили, Павел не смог бы объяснить, почему он в тот вечер так упорно тарабанил в дверь ее комнаты, зачем ворвался? Хотел устроить скандал? Обвинить Елену в черствости, равнодушии? Бросить ей в лицо какие-то обидные слова… Да мало ли… Теперь это уже не важно. Стало неважным в ту минуту, когда он ворвался в комнату и увидел ее, такую красивую, лежащую без сознания на кровати. Хорошо, что он успел вовремя, и Елену удалось спасти.

Едва она пришла в себя в больнице, как первым делом потребовала от Павла, чтобы тот не смел никому рассказывать о том, что с ней произошло. Она, буквально вернувшись с того света, сумела взять себя в руки и стать почти прежней.

Карта

Павел сдержал слово. Виктор так и не узнал о том, что случилось с Еленой в ту ночь. Он был слишком погружен в себя, в свои поиски, в свою внезапно вспыхнувшую влюбленность… Да, он женился на Елене, но сделал это только ради будущих детей. И даже был согласен на то, чтоб лгать и ей и себе всю жизнь, раз уж так сложилось. Но как только с Еленой произошло несчастье и она лишилась детей, Виктор перестал считать себя связанным. Он решил, что честнее будет сразу сказать Елене правду. А правда была такова: Виктор больше не любил жену.

Думал ли он о ней? Да, думал. Вспоминал ту страшную ночь, когда бесчувственную Елену вынес из леса ее несчастный брат — Егор, Гном, которого так любила маленькая Надя Авдеева. Кто-то из полицейских не выдержал и выстрелил в Егора, уж больно тот был ужасен… Виктор помнил, как рвалась из рук Надя, кричала: «Беги, Гномик, беги!» Но он не убежал. От пули не убежишь, ее не остановишь.

Да, грустно, грустно… Но сейчас не погибший Егор и Елена волновали Виктора.

Виктор вошел в свою комнату, у порога сбросил кроссовки. Он чувствовал себя усталым и расстроенным, надо было срочно взять себя в руки. Виктор на ходу снял спортивный костюм, бросил его прямо на пол и прошел в душ.

Почти сразу кто-то постучал в дверь, но Виктор не слышал, шум воды заглушал остальные звуки. После душа Виктор немного успокоился. Оказавшись в комнате, он первым делом хватился спортивного костюма.

«Карта!» — вспомнил он. Если пропадет карта, то все его усилия насмарку. Придется все начинать сначала. Он наспех оделся и бросился на поиски.

Виктор сразу догадался, что костюм скорее всего забрала Мария и скорее всего положила в контейнер с грязным бельем. Главное, успеть до того, как белье отправят в стирку.

Виктор, нервно оглядываясь, вошел на кухню и сразу же направился к контейнеру. Мешок, помеченный его именем, нашелся сразу.

— Что-то потеряли, Виктор Николаевич? — раздался за его спиной голос Галины Васильевны.

Виктор, пойманный врасплох, растерянно обернулся. Галина делано простодушно смотрела на него.

— Да… Оставил в кармане спортивного костюма методичку… Впрочем, это не важно, — пробормотал он и хотел уйти. Но тут Галина вынула из кармана ту самую карту, на которой Виктор отмечал крестиками проверенные ели во время своих ежедневных пробежек…

— Вот эту? Не знала, что ты по совместительству географ, — усмехнулась она. Виктор смутился и не нашелся с ответом. — Соврать не удалось, но попытка засчитана. — Галина перестала улыбаться и, серьезно взглянув на него, перевела взгляд на карту. Виктор быстро выхватил ее из рук Галины.

— А я-то надеялась, что ты обо всем забыл… — с грустью произнесла она.

— О таком не забывают, — ответил Виктор, быстро спрятал карту в карман, так же быстро развернулся и стремительно покинул кухню.

Если не Байрон, то кто же.

На биологии Войтевич разделил ребят на две группы и велел заполнить таблицу по пройденному материалу. На жалобное причитание Ромы о том, что у него после каникул еще «процессор не включился», Константин Викторович напомнил о коллективном разум и, взглянув на часы, распорядился: «Время пошло». Но ребятам было не до самостоятельной. Пока остальные недовольно шуршали тетрадями, Даша, Макс, Рома, Вика и Андрей выжидающе поглядывали друг на друга. Биолог прошелся между столами и, вернувшись к своему, уселся на стул.

Даша не выдержала первой и шепнула Андрею:

— Если Байрон не мог на тебя напасть, значит, Петрушкой был кто-то другой. И значит, Вика права, Виктор Николаевич — не один из них.

— Одно другому не мешает, — хмуро ответил Андрей.

— Почему ты ему не веришь? — вмешался Рома.

— Потому что я теперь точно знаю, мы с Надей оказались в этой школе неспроста. И Байрон стал нашим опекуном тоже не случайно, — объяснил Андрей.

А Вика сразу же добавила:

— По крайней мере, это не он двинул тебя камнем по голове.

Андрей покосился на Войтевича и заметил, как тот, нахмурясь, смотрит на них. Андрей замолчал и сделал вид, что пишет в тетради.

Но у ребят так много скопилось вопросов, что они и на учителя не реагировали.

— Слушай, Андрюх, я тут подумал: если Ира Исаева — твоя мама, значит, она росла в этом детдоме и, значит, ее удочерили? — предположил Рома.

— Нет. Я бы об этом знал, — коротко отозвался Андрей.

— Раньше о таких вещах старались не говорить, — мягко заметила Даша.

— Только не в моей семье, — не согласился Андрей.

— Почему ты так думаешь? — не выдержал Максим.

— Потому что я знаю своих родителей, — отрезал Андрей.

На это заявление Рома с сомнением покачал головой:

— Похоже, ни фига ты о них не знаешь. — И он начал перечислять, загибая пальцы: — У матери другое имя — раз… Она детдомовская — два… Про татушку на животе ты не в курсах был — три…

Войтевич со своего места резко прервал Рому:

— Павленко, вы что там считаете? Число групп сцепления?

— Ага, — невозмутимо отозвался Рома.

— Напрасно стараетесь. Оно равно числу пар хромосом, — сварливо сообщил Войтевич.

Рома испуганно загородился учебником. Ребята замолчали, делая вид, что поглощены работой. Андрей задумчиво нарисовал в тетради знак Гемини и смотрел на него не отрываясь. Даша заглянула к нему в тетрадь:

— Интересно, что это значит?

Андрей раздраженно бросил ручку:

— Меня больше волнует — зачем этот знак на двери в подземелье?

— Вот найдем эту дверь, откроем ее и узнаем, — убежденно сказала Вика. Остальные молча кивнули, соглашаясь с ней. Лишь Андрей по-прежнему оставался напряженным и задумчивым.

Максим заметил это:

— Мы все равно собирались туда спуститься, да, Андрюх? — он ободряюще улыбнулся.

Войтевич со своего места пристально наблюдал за друзьями, но они не заметили его взгляда. А тут еще звонок прозвенел, все поднялись и потянулись к учительскому столу, сдавать тетради.

Максим обнял Дашу за талию, поцеловал в щеку. Даша улыбнулась. Андрей проводил их хмурым взглядом. Вика, собирая учебники, заметила его взгляд и кивнула:

— Мечтаешь оказаться на его месте? — чуть насмешливо спросила.

— Не больше, чем ты — на ее, — недовольно парировал Андрей.

Вика пожала плечами:

— Сравнил… Мне ничего не светит, а у тебя есть шанс.

И, заметив непонимающий взгляд Андрея, она усмехнулась:

— Она только и ждет, чтобы ты ее позвал.

— С чего ты взяла?

— Я ее лучшая подруга… — напомнила она и невесело усмехнулась.

Что за дверью?

Друзья собрались в библиотеке, но им все никак не удавалось проникнуть в подземелье. Пришлось ждать, пока Анна и новый учитель математики наговорятся и выйдут. Они явно не торопились. Каверин настойчиво приглашал Анну на свидание, она кокетливо отказывалась. Ребята все слышали, но делали вид, будто занимаются. Лишь Андрей, почти не скрываясь, недовольно поглядывал на воркующих учителей. Каверин раздражал его. Зачем такая замечательная девушка, как Анна, кокетничает с этим скользким типом — Кубиком-Рубиком…

Анна случайно встретилась взглядом с Андреем, смутилась и, завершив беседу с математиком, поспешно вышла из библиотеки. Каверин поплелся следом.

— Вот шут гороховый… — в сердцах бросил Андрей. На его возглас никто из ребят не среагировал.

Путь был свободен, они быстро выключили компьютеры и бросились к камину. Максим выглянул в коридор, проверил, нет ли кого поблизости. Убедившись, что опасности нет, он кивнул ребятам:

— Все чисто. Давайте быстрее…

Андрей больше не мешкал. Он нажал на панель, задняя стенка камина отъехала в сторону, друзья один за другим нырнули в образовавшийся проход. Андрей подержал панель, пока в камин не залез Максим, затем проскользнул сам, прихватив кочергу. Он положил ее так, чтобы дверь не закрылась до конца. Вика нажала на кирпич, и панель задвинулась, остался лишь небольшой просвет.

Даша подняла с пола два фонаря, включила и отдала один Андрею.

Ребята двинулись по подземному коридору, по дороге внимательно осматривая стены. Дойдя до развилки, в нерешительности остановились. Куда идти? То ли направо, то ли налево?

— Кажется, мы здесь уже проходили, — заметила Даша.

Друзья растерялись окончательно. Никому не хотелось блуждать по кругу, да и времени у них было не особенно много. Рома даже предложил вернуться, но Андрей упрямо покачал головой.

— Я не уйду, пока не отыщу дверь, — заявил он.

Макс без раздумий принял сторону друга. Девочки и напуганный Рома пошли следом.

Через несколько метров они обнаружили решетку склепа, где когда-то нашли тело убитого историка Ивана Савельевича и останки пятерых детдомовцев.

Внезапно откуда-то донесся приглушенный звук, словно кто-то стукнул железом по железу. Ребята вздрогнули, впопыхах спрятались в стенной нише и затаились там. Всем было страшно. Только Максим храбрился изо всех сил.

Рома снова начал канючить, он никогда не отличался смелостью. На него не обратили внимания. Вика заметила что-то в глубине коридора и указала друзьям:

— Смотрите, там, кажется, дверь!

Друзья тут же забыли об опасности и, выбравшись из ниши, подошли к железной двери. Андрей сразу же склонился к ручке, чтобы рассмотреть знак на ней. Друзья толпились вокруг, стараясь увидеть, что там изображено. Андрей распрямился и разочарованно покачал головой. Нет, это не тот знак, что был на теле его мамы. Ребята заспорили, новый знак на ручке железной двери показался им как будто знакомым. Они уже видели его…

Макс, как самый смелый и нетерпеливый, осторожно нажал на ручку, но дверь не поддалась. Зато из-за нее раздается все тот же скрежещущий металлический звук. Ребята в ужасе отшатнулись.

— Давайте свалим, — взмолился трусоватый Рома.

Максим предостерегающе махнул рукой, чтобы замолчали, наклонился к замочной скважине, прижал к ней ухо, пытаясь услышать что-нибудь:

— Ничего не слышно…

Рома принюхался:

— По ходу, там что-то горит, — неуверенно сообщил он.

Действительно, пахло дымом. Ребята переглянулись недоуменно. И тогда Рома заметил:

— Смотрите, здесь замочная скважина с таким же рисунком, как на ключе Ивана Савельевича!

Ну конечно! Ключ вспомнили все. Андрей мгновенно предположил:

— Если Савельич прятал ключ в сейфе, то за этой дверью должно скрываться что-то очень важное.

— Ты думаешь, это тоже связано с твоей мамой? — переспросила Даша.

— Ее фотография была в сейфе Савельича. Это все звенья одной цепи, — напряженно ответил Андрей.

Максим сразу же предложил сгонять за ключом и открыть дверь. Рома засомневался. Он всю дорогу сомневался и, хотя старался не показывать своего страха, боялся сильнее девчонок.

Ребята готовы были повернуть назад, только Андрей все еще медлил у двери.

— Андрюх, мы возьмем ключ и сразу вернемся, — пообещал Максим.

Андрей с сомнением покачал головой.

— Не получится сегодня — придем завтра, — твердо сказал Максим. — И эту дверь откроем, и ту, другую, найдем. Обязательно. Я обещаю.

Андрей понимал, что без ключа дверь не открыть, он верил Максу, но нехотя отошел от двери. И друзья отправились догонять остальных.

Освобождение

Володя, напрягая все силы, при помощи металлического рычага и цепи тянул вверх здоровенную клетку, поэтому он не сразу услышал скрежет поворачивающейся дверной ручки…

В то время, когда Максим с замиранием сердца прислушивался к звукам, доносившимся из-за таинственной двери, Володя с напряжением приник к ней с другой стороны и тоже пытался понять, что же там происходит. Ему ни в коем случае не хотелось, чтобы кто-то обнаружил его в подземелье, ведь в его рюкзаке лежали три картины, из-за которых он рисковал жизнью, и не только своей, но и жизнью Марии. Володя прекрасно понимал: его хозяин, тот, на кого он работал и кого называли Князем, — человек холодный и безжалостный. Надо было выбраться и отдать ему картины!

Он уже давно полностью обследовал подземную камеру, пытался открыть запертую дверь, но она словно была приварена намертво. Но кто-то все-таки хотел проникнуть через эту дверь. Попытка не увенчалась успехом, или тот, кто был за дверью, отчего-то передумал входить… Как бы там ни было, а Володе надо было поторопиться.

Володя еще раз прислушался, из-за двери больше не доносились никакие звуки. Он успокоился и принялся за свою работу с еще большим энтузиазмом, но пришлось возиться до самого вечера, сил совсем не было.

Когда дыра над головой потемнела, обессиленный Володя рухнул и уснул. Но и во сне ему не было отдыха и покоя. Снилось, как он находит Марию с перерезанным горлом, и сон был таким явственным и таким ужасным, что не сразу отпустил Володю. Он метался и бредил, там, во сне, ничего нельзя было изменить…

Перерождение

Поздно вечером, пока работники мыли кухню, Галина Васильевна, как обычно, придирчиво осматривала хозяйство, сверялась с продуктовыми списками, одновременно поглядывала в сторону внука Дениса. Тот опять читал какую-то жуть.

— Боже, опять «Войны зомби»! Лучше б «Войну и мир» почитал, — заметила строгая бабушка. На что внук, не отрываясь от чтения, ответил:

— Зомби не знают слова «мир», они любят только войну.

Галина Васильевна покачала головой, села рядом и погрузилась в свои бумаги.

В кухню вошли Надя и Алиса и сразу же направились к ней.

— Галина Васильевна, а может человек превратиться в филина? — спросила Надя.

— В цирке может. Хочешь — в филина, хочешь — в кролика. Это называется — фокус. А в жизни — нет, — ответила Галина Васильевна.

Алиса сразу же подхватила:

— Я же говорила — в жизни никто не превращается. Тем более когда умер.

— Кто умер? — испугалась Галина Васильевна.

— Гном. Надя думает, что он превратился в филина, — с готовностью объяснила Алиса.

— Да, превратился! Зачем он тогда прилетает ко мне каждый день? — упрямо твердила Надя.

Галина Васильевна тепло ей улыбнулась:

— Ты скучаешь по своему Гному?

Надя с грустью кивнула:

— Очень. И он тоже. Мы с ним даже не попрощались…

Галина Васильевна привлекла к себе девочку, обняла ее.

Денис оторвался от журнала и заявил авторитетно:

— Зомби тоже могут превращаться. Это ожившие мертвецы. — объяснил он небрежно. — Они едят мозг людей и становятся похожими на них… Если этот филин съел мозг Гнома…

Девочки посмотрели на него с испугом. Галина Васильевна сердито перебила внука:

— Ну, хватит! Никто не ел ничей мозг.

— А что? Простая реинкарнация, — упрямо настаивал на своем Денис.

Девочки совсем растерялись.

— Не забивай им головы белибердой! — запретила Галина Васильевна, а девочкам посоветовала: — А вы его не слушайте. Вот вам пирожки, идите к себе.

Подружки, взяв по пирожку, покинули кухню.

— А что такое либерда? — на ходу спросила Алиса.

— А что такое — карнация?.. — в свою очередь спросила Надя.

Маша

Тяжелый день

К вечеру Маша совершенно вымоталась. На нее навалилась куча обязанностей, к которым она, как уборщица, не имела никакого отношения, но так уж сложились обстоятельства. День выдался совершенно сумасшедший. Все бы ничего, можно пережить, все-таки первый день после каникул, суета, много работы, все нервничают… Рвут на части, не хватает одного, другого, третьего. Галина Васильевна раздражена, Елена Сергеевна не появилась, некому подписать документы, не хватает белья и полотенец… И так целый день.

Маша держалась, но держалась из последних сил. Пропал Володя, его телефон не отвечал вот уже месяц. Маша не знала, что подумать. Но самое страшное было не в этом, самое страшное преследовало Машу, не давало ей спать, думать, жить. Она снова подвела своего мальчика. Ее сын совершил убийство, спасая ее — свою мать. Бедный мальчик! Каково ему теперь? В тот страшный вечер он чуть не сошел с ума, а Маша и сама соображала очень плохо, когда успокаивала его. Ей с трудом удалось оторвать Максима от трупа, уговорить молчать о том, что произошло, заставить уйти… Что она еще могла сделать для своего мальчика? Она бы отдала за него свою жизнь, не задумываясь, но ее жизнь была спасена, потому что погиб тот, кто хотел ее убить, погиб от руки Максима. Надо было скрыть следы убийства во что бы то ни стало!

Как?!

Соображать надо было быстро. Она сделала то, что первым пришло ей в голову: выпросив у Виктора Николаевича машину, отвезла труп к озеру и сбросила его с моста.

С тех пор она так и не смогла поговорить с сыном. Сегодня она тоже видела его все время мельком, надо было остановить его, расспросить, приободрить. Но в такой суете разве это возможно?

Маша страшно мучилась. От напряжения и усталости ее нервы были как натянутые струны. Обычно мягкая и спокойная, она даже нагрубила Виктору в ответ на невинный вопрос.

Наконец уже поздно вечером, когда суета улеглась, Маша столкнулась в коридоре с Максимом. Он сам окликнул ее.

— Здравствуй, Максим! — радостно и тревожно произнесла она. Сын смотрел на нее, не сводя глаз, словно ждал чего-то, а Марии хотелось обнять его, но она сдержала себя, лишь слегка улыбнулась.

— Как каникулы? — спросила и сразу же поняла, что зря, потому что лицо Максима исказила злая гримаса.

— Зашибись. Давно так не отдыхал! — процедил он.

Мария хоть и растерялась, но виду не подала:

— У тебя все в порядке?

Лучше бы не спрашивала.

— Ну, если считать порядком, что мне месяц подряд снятся кошмары… что я мою руки двадцать раз в день, чтобы смыть с них кровь… что мне кажется — его вот-вот найдут, и я окажусь за решеткой, как мой отец… — агрессивно выпалил он и добавил со злой усмешкой: — …Тогда я в порядке.

Мария, уже успевшая взять себя в руки, решительно покачала головой:

— Прекрати изводить себя. Тебе надо обо всем забыть…

— Отлично! Забыть обо всем — и забить на все! — взорвался Максим, но испугался, что его услышат, и сразу же сбавил тон: — На то, что я убийца! Что я вот этими руками убил человека!

— У тебя не было выбора. Он бы убил нас обоих. Ты спас жизнь и мне, и себе, — напомнила Мария.

— Спас. Да. Но на кой фиг мне такая жизнь?! Лучше б это он убил меня! — снова взорвался Максим. Мария видела, ее сын дрожал, как в лихорадке. У нее самой слезы подступили к горлу, но она сдержалась.

— Прекрати мучить себя. Уже ничего нельзя изменить, — попросила она тихо. Максим посмотрел на нее так, словно готов был ударить или закричать, но и ему удалось справиться с собой. Он напустил на себя обычную браваду и небрежно спросил:

— Ладно, проехали. Куда ты его дела? — как будто это было самым главным.

— Не важно. Лучше тебе этого не знать… — устало вздохнула Мария.

— Знаешь, что меня бесит больше всего? Ты говоришь — я спас тебе жизнь, а сама обращаешься со мной, как с младенцем… недоделанным, — со злостью обвинил ее сын, резко обернулся и ушел.

Ей ничего не оставалось, как скрепя сердце катить дальше свою тележку.

Тайный каземат

Ирина Исаева сидела на кровати и укачивала своего сына. Она с нежностью смотрела на него и напевала колыбельную:

Баю-бай, баю-бай,

И у ночи будет край.

Спит корова, спит бычок,

В огороде спит жучок…

Малыш спал.

Ирина смотрела на него и вспоминала свою семью… почему-то самым ярким воспоминанием был тот пикник в лесу. День выдался солнечным, одним из тех великолепных летних дней, когда прогулки и пикники доставляют особенное удовольствие. Семья расположилась на лесной опушке, и пока муж и сын занимались приготовлением шашлыка, Ирина сидела рядом с маленькой Надей на покрывале и плела венок. Цветов не хватало, и Ирина попросила Надю собрать еще. Но дочку разморило на солнышке, она устала и немного капризничала. Ей хотелось спать. Девочка опустила голову к Ирине на колени и пробормотала, что хочет поспать хоть пять минуточек… Ирина кивнула, улыбаясь, а дочка вдруг попросила спеть ей колыбельную. Ирина тогда ответила ей, что она уже большая, а колыбельные поют совсем маленьким детям, младенчикам.

— И ты больше никогда не будешь ее петь? — разочарованно переспросила Надя. — Тогда нам нужен еще малыш…

Ирина и Саша рассмеялись, но Надя продолжала умолять:

— Мамочка, ну, пожалуйста, пусть у меня будет маленькая сестричка… или братик… Пожалуйста!

Как же они были счастливы тогда!

Ирина переглянулась с мужем, они любили друг друга, любили своих детей, и этот солнечный день, и весь мир, кажется, любили.

И вот теперь где все это?

Вокруг голые стены без окон, железная дверь, и нет никого и ничего. От прежнего счастья остался только ее сын-младенец. И что ждет их в будущем?

Ирина снова посмотрела на сына, ее глаза наполнились слезами. Осторожно, чтобы не разбудить, она встала и уложила малыша в колыбель.

С лязгом отворилась железная дверь. Ирина медленно обернулась и увидела, как вошел Войтевич. Он был деловит и спокоен, в руках медицинский поднос с пробирками на подставке, шприцами, жгутами и разными инструментами. Ирина растерянно взглянула на поднос:

— Что это?

Войтевич, казалось, не услышал ее, он молча наложил ей на плечо жгут. Ирина беспомощно смотрела на свою руку и даже не пыталась сопротивляться:

— Зачем вы это делаете?

Войтевич отозвался равнодушно:

— Потерпи, это не больно.

— Почему вы нас тут держите? — с тоской спросила Ирина. — Я хочу домой… Хочу увидеть своих детей…

— Это невозможно, — так же равнодушно ответил ее мучитель.

— Почему? Разве они еще не приехали?.. — медленно произнося слова, продолжала расспрашивать Ирина. Сонливость не отпускала, приходилось выныривать из нее, как из омута.

Войтевич и не думал жалеть ее:

— Твои дети погибли. На лагерь, где они отдыхали, сошла лавина… Ни Андрея, ни Нади больше нет, — жестко бросил он.

Ирина, не понимая, смотрела на него, она не верила, происходящее казалось кошмаром, бредом больного человека. В голове шумело, перед глазами качалось и плыло туманное марево. Войтевич, не обращая на нее внимания, набрал кровь в шприц.

Когда он ушел, Ирина осталась лежать, глядя в потолок, по щекам ее текли слезы. В кроватке начал ворочаться и кряхтеть ее ребенок. Она с трудом поднялась, подошла к сыну, взяла его на руки, стала укачивать, напевая, и ей как будто вторил голос дочери:

Спит корова, спит бычок,

В огороде спит жучок.

И котенок рядом с кошкой

Спит за печкою в лукошке…

Андрей

Перед тем как зайти в комнату к сестренке, чтобы пожелать ей спокойной ночи, Андрей столкнулся с ее учительницей. Анна, про себя он не называл ее иначе, одетая по-домашнему, очень просто и в то же время сексуально, оказалась совсем близко, лицом к лицу. Андрей замер от неожиданности, а она обрадовалась, заговорила с ним своим мягким, нежным голосом, снова начала благодарить за спасение. Ему стало неловко и в то же время приятно. Он вспомнил, как перед каникулами нашел учительницу в лесу, как освободил ее ногу из капкана, как нес к машине. Анна и раньше ему нравилась, но сегодня он словно взглянул на нее другими глазами, как будто впервые увидел. Глаза у нее такие лучистые, глубокие, а губы… Андрей смутился и отвел взгляд.

Анна тепло попрощалась, пожелала спокойной ночи, он ответил вежливо, как полагается отвечать учителю, но сердце билось учащенно, совсем так, как тогда, когда он встретился с Дашей, возвращающейся из душа… она была одета во что-то воздушное, бледно-розовое… подошла совсем близко… Нет, о Даше нельзя даже думать! Макс его друг, Андрей не предает друзей. Тем более тогда, когда друзьям так плохо.

А Максу действительно было очень плохо. На людях он держался, старался казаться прежним, и только с Андреем отпускал себя. Сегодня, после разговора с Дашей, он стал сам не свой, чуть не плакал, ведь девушка интуитивно почувствовала перемену, произошедшую с Максом, пыталась расспросить, не из любопытства, а совершенно искренне переживая и желая помочь. Только она помочь ничем не могла, и не должна она узнать о той ночи перед каникулами. Никто не должен узнать!

Каково Максу? Как жить с таким грузом? Месяц прошел, но Андрей помнил ту трагическую ночь так, как будто все было вчера, он помнил одежду и руки Макса, покрытые чужой кровью, помнил ружье, бессвязные объяснения в душевой, внезапное появление Байрона… Ужас! Ведь Макс собирался его убить! А вместо него убил какого-то незнакомца…

Такое не забудешь, наверное, всю жизнь.

Андрей вздохнул, прогоняя воспоминания, и заглянул в комнату к сестре. Алиса сидела за столиком и рисовала. Надя уже лежала в постели. Андрей подошел и заботливо укрыл ее одеялом.

— Андрюша, а ты тоже буддист? — с интересом спросила Надя.

Андрей не сразу понял вопрос:

— Тоже?.. А кто еще?

— Я, — с гордостью ответила Надя. — Потому что я верю в ре-ин-карнацию. — Ей очень понравилось новое длинное слово, Виктор Николаевич так хорошо все объяснил. — Это так здорово! Мой Гномик не умер, он превратился в филина!

— Почему ты так решила? — улыбнулся Андрей.

— Потому что Филя смотрит на меня совсем как Гном! — она села на кровати, вытаращила глаза и уставилась на брата. Андрей не смог сдержаться и рассмеялся:

— Все совы так смотрят. И даже так… — он широко раскрыл себе глаза пальцами и скорчил смешную рожу.

— Но не все прилетают ко мне каждый день! — торжественно напомнила Надя.

Андрей развел руками — у него не было аргументов.

— Андрюша… Раз Гномик смог заново родиться, значит, папа и мама тоже могут?.. И мы снова их увидим?.. — спросила сестренка.

Улыбка сползла с лица Андрея, он не знал, что сказать. А Надя смотрела на него умоляюще, ждала.

Алиса оторвалась от альбома и наставительно объяснила:

— Надя, ваши папа и мама не буддисты. Они вечно живут в раю на звездочке и не могут никем родиться.

— Андрюша, это правда? — испугалась Надя. Андрей кивнул, с жалостью глядя на сестру. Надины глаза наполнились слезами.

— Значит, мы больше никогда-никогда их не увидим?

— Нет, Надюша… Никогда, — с грустью ответил брат.

Всю ночь шумел весенний дождь. На окне сидел филин и, не отрываясь, смотрел на спящую Надю, как будто охранял…

Маша не спала, она долго стояла у окна, устремив взгляд туда, за забор, на темную кромку леса, и думала о Володе.

А Володя, забывшись тяжелым сном в подземной камере, видел во сне мертвую Машу. Ужасная рана зияла на ее шее. От ужаса Володя проснулся, в горле саднило от жажды. На его губы упало несколько дождевых капель. Над головой в темноте шумел дождь. Володя облизнул сухие губы, нащупал в темноте консервную банку, поднес ко рту, наклонил, в пересохший рот полилась благословенная влага, отдающая сырым ржавым железом и одновременно лесной свежестью. Он прижался горячим лбом к влажной стене, стало немного легче…

Под утро дождь перестал. Вышло солнце, в камере стало почти светло.

Володе наконец удалось втащить наверх еще одну клетку, но на это он потратил последние силы. Конструкция получилась очень ненадежная, шаткая, но выбирать не приходилось. Чем скорее он унесет отсюда ноги, тем лучше.

Володя взобрался на клетки, потянулся и сумел ухватиться за край люка, в который он провалился. Предательская пирамида опасно закачалась и рухнула. Володя повис на одной руке, в другой он сжимал лямку рюкзака. Свобода была так близко! Но на одной руке не удержаться, а рюкзак буквально выскальзывал. В последний момент, когда рука уже готова была разжаться, Володя выпустил лямку и судорожно схватился за край колодца второй рукой.

Подтянулся и вытащил себя на поверхность, всем телом припав к влажной от ночного дождя траве. Он не дал себе отдохнуть, почти сразу же вскочил и побрел прочь, не обращая внимания на буйную весну, траву под ногами, зеленые листья. Весна так же мало интересовала его, как и все остальное, все, кроме его рюкзака, оставшегося на полу в подземной камере.

Глава 2

Сюрпризы подземелья

Максим проснулся сам, за минуту до звонка будильника. Кое-как растолкал Рому, тот ни за что не хотел вставать. Зато Андрей быстро поднялся, как будто и не спал вовсе.

Максим достал из-под матраса ключ из сейфа Ивана Савельевича. Ребята еще раз оглядели его. Форма бороздок действительно очень походила на форму замочной скважины, увиденной ими на двери в подземелье.

Девчонки тоже проснулись вовремя. Им пришлось осторожничать, чтобы не разбудить Юлю.

Друзья, бесшумно ступая, чтобы не привлекать к себе внимания, спустились в библиотеку. Было еще очень рано, их никто не увидел и не помешал. Так же бесшумно они проникли через камин в подземелье.

Теперь они двигались гораздо увереннее и скоро подошли к склепу. Вика сориентировалась быстрее остальных и указала направление в ту сторону, где, по ее предположению, должна была быть таинственная дверь с причудливой замочной скважиной.

И Вика не ошиблась. Скоро ребята увидели железную дверь. Андрей достал ключ. Друзья с тревожным ожиданием сгрудились рядом. Андрей осторожно вставил ключ в замок, бороздки совпали. Он повернул ключ, протянул руку и толкнул… Дверь медленно распахнулась.

С опаской, прислушиваясь и всматриваясь в сумрак, ребята вошли в камеру. Метнулась какая-то тень, и как будто стало светлее. Они увидели разломанные клетки, разбросанные дверцы-решетки, на полу некое подобие очага и рядом горку обглоданных крысиных костей. Максим в своей обычной манере — с мрачной иронией — предположил, что они попали в пещеру людоеда. Вику передернуло от ужаса.

— Может, это для каких-то зверей?.. — неуверенно произнес Рома. Но Даша вдруг вспомнила кукольный спектакль для младших классов. Лес с огоньками, маленькая девочка, в одиночестве гулявшая в заколдованном лесу, злодей, посадивший ее в клетку…

— Нет… Здесь держали детей, — в шоке от прозрения произнесла Даша. Друзья посмотрели на нее в ужасе.

— Детей? Зачем? — спросил Андрей.

— Помните ту сказку? Про девочку Валюшу и светлячков? — убежденно заговорила Даша. — Это не сказка… Это все правда! И дорога с огоньками! И чудовище! И клетки!

Друзья переглянулись, а Вика мрачно произнесла:

— Все ясно, они заманивали сюда детей… И больше их никто никогда не видел…

Рома взмолился:

— Может, хватит? Темыч нашел дорогу с огоньками…

Он замолчал, испуганно глядя на ребят.

— Думаете, он тоже был тут… перед тем, как его… — осторожно спросила Вика, но ей никто не ответил, всех сковал ужас.

Рома не выдержал первый:

— Все, чуваки, я больше не могу. — Он устремился к выходу, все поспешно последовали за ним.

На выходе Андрей еще раз оглянулся. Его внимание привлек рюкзак, лежавший на полу:

— Стоп. А это что?

Ребята остановились, им пришлось вернуться, ведь Андрей остался в камере.

Он осторожно поднял рюкзак, открыл его, достал небольшой рулон, упакованный в целлофан, медленно развернул… Глаза его расширились, девочки ахнули, Максим присвистнул. Потрясенный Рома только и смог произнести:

— Только не говорите, что это девочка Валюша нарисовала.

Ребята склонились над полотном, пытаясь рассмотреть то, что на нем изображено.

— Похоже, что-то ценное, — предположил Андрей. — Интересно… А больше тут ничего нет? — он огляделся по сторонам.

Рома с умным видом начал простукивать стену.

— Ты камушки посильней поковыряй, вдруг там Янтарная комната? Или эта… библиотека Ивана Грозного, — съязвил Максим. Рома в потемках наступил ногой на крысиный череп, увидел обглоданные кости:

— Тут, по ходу, кто-то крыс жрал… — заметил он с отвращением. — Чуваки, давайте уже свалим, — попросил он жалобно.

Максим согласился:

— Ладно, Андрюх, пойдем, нам еще другую дверь искать.

Андрей аккуратно свернул картину в рулон, положил ее обратно в рюкзак, забросил его за плечи, и ребята покинули камеру с клетками.

В коридоре они снова заспорили, в какую сторону идти. Времени совсем не оставалось, и ребята решили разделиться, хотя Рома был против, но его, как обычно, никто не слушал.

— Хватит трястись, — приказала Вика. — Пойдешь со мной и Максом. А Даша пусть с Андреем идет, — живо распорядилась она.

Андрей и Даша, немного смутившись, согласно кивнули. Когда они уже ушли вперед по коридору, Максим их окликнул и велел звать погромче, если что…

— Ну, чего застыли? Двинули, а то без завтрака останемся, — прикрикнул он на Рому и Вику, стараясь скрыть беспокойство и неуверенность.

Андрей и Даша свернули за угол. Они прошли совсем немного, когда Андрей остановился, место показалось ему знакомым. Он окликнул Дашу, та подошла. Андрей осветил факелом стену в нише.

Вот она — железная дверь! Ребята одновременно шагнули вперед, склонились к ручке: сомнений больше не оставалось, на ручке красовался знак Гемини.

Даша спросила взволнованно:

— Откроем?

Андрей нажал на ручку, но дверь не поддалась. Даша нервно топталась рядом, подсвечивала фонарем. Андрей повозился еще, но безрезультатно. Он не выдержал, разозлился, в сердцах пнул дверь, уселся на корточки, прижимаясь спиной к стене. Даша опустилась рядом, заглянула в лицо. Он чуть не плакал, в глазах стояли слезы.

— Может, мне лучше не знать, что там… — сказал он.

Даша положила фонарь на пол, взяла Андрея за руку, нежно погладила. Андрей увидел ее глаза близко-близко… Он потянулся к ней, их губы медленно сблизились… Но Андрей вдруг резко отпрянул от девочки.

— Даша, нет… Мы не можем так поступить с Максом.

Даша взглянула растерянно, словно не понимала, что произошло, потом с усилием поднялась и произнесла, еле сдерживая слезы:

— Ну что ж… — ей удалось справиться с собой, — тогда — за дело. Не зря же мы сюда пришли. — Отвернулась, быстро смахнула с глаз предательские слезинки и вдруг заметила железный прут на полу. Она подняла его и подала Андрею. Тот сразу же попытался поддеть дверь прутом и, действуя им, как рычагом, налег всем телом.

Внезапно завыла сирена, под потолком зажглись и замигали красные лампы. Андрей испуганно отшатнулся.

— Это из-за нас! — воскликнула Даша. — Бежим!

Они понеслись, не разбирая дороги, сирена отвратительным воем ввинчивалась в мозг. За очередным поворотом налетели на друзей, таких же испуганных, как они. Подгоняя друг друга, ребята бросились к выходу из подземелья.

Наконец им удалось выбраться из камина — очень вовремя, потому что прозвенел звонок. Друзья в тревоге замешкались, не зная, как поступить с рюкзаком, ведь такую находку никому нельзя показывать.

Максим сообразил первым.

— Оставь там, потом заберем, — быстро сказал он Андрею.

Андрей, не раздумывая, бросил рюкзак в каминный проем, Максим тут же повернул круг, закрыл проход, установил каминную решетку. Едва успел!

Двери в библиотеку распахнулись, повалили ученики, следом за ними Каверин. Он пристально взглянул на ребят, а те быстро опустили головы и выскользнули из библиотеки.

Вроде обошлось…

Возвращение Володи

Илья Шевцов, или, как он сам уже привык себя называть, — Володя, прихрамывая, брел в сторону усадьбы. Надо было торопиться, и он, сначала кое-как ковыляя, постепенно все-таки набрал темп, вложив в этот рывок последние силы. Вскоре он добрался до школы.

Было еще очень рано, и Володя надеялся прокрасться в школу незамеченным. Он осторожно приоткрыл дверь черного хода и заглянул… ему повезло. На кухне никого не было. Володя первым делом бросился к раковине, включил воду, долго и жадно пил, наконец, напившись, оторвался от крана и, увидев на столе тарелку с булочками, схватил одну, затолкал в рот, потом другую… Он почти не жевал, глотал кусками, задыхался. Еда так заняла его, что он не заметил Дениса, наблюдавшего за ним из-за двери.

Володя насторожился, он обернулся, встретился взглядом с пораженным мальчишкой и, не переставая жевать, выдавил из себя улыбку.

— Ух ты! Ходили в кругосветку? — насмешливо спросил Денис.

Володя, не переставая жевать, кивнул.

— Я думал, повара моют руки… хотя бы перед едой, — заметил Денис, глядя на грязные, с обломанными черными ногтями руки Володи. Тот неопределенно пожал плечами. А мальчишка, принюхавшись, поморщился: — Слушайте, вам бы неплохо целиком помыться. Если моя бабушка вас застукает…

Ответить Володя не успел, вошла Мария.

Увидев его, она застыла на месте. Володя быстро проглотил последний кусок и, не веря своим глазам, уставился на нее. Жива!

— Маша… Машенька… — с любовью прошептал он, делая к ней шаг. Мария кинулась к нему на шею. Володя сжал ее в объятиях, осыпал поцелуями. Мария прижалась к нему всем телом, они стояли так несколько мгновений, вдруг она оттолкнула его и, размахнувшись, влепила пощечину. Володя отшатнулся от неожиданности. А она набросилась на него, била кулаками по груди, кричала с ненавистью и слезами:

— Сволочь! Где ты был?

Володя сжал ее руки, попытался успокоить:

— Маш, я все тебе объясню…

— Я чуть с ума не сошла! Думала, что ты умер… что тебя убили… — она в ярости трясла Володю за плечи, из глаз лились злые слезы.

Володя хотел что-то сказать, успокоить, но вспомнил про Дениса, с интересом наблюдающего за ними.

Володя выразительно посмотрел на него, и Денис, пожав плечами, ушел немного обиженный. Оставшись с Машей вдвоем, Володя предпринял еще одну попытку оправдаться.

— Пожалуйста, не сердись. Я правда не мог прийти. Со мной случилось… несчастье…

Маша уже пришла в себя.

— Несчастье — это то, что я связалась с тобой. Знала же, что тебе нельзя верить! — сердито заявила она.

Володя виновато опустил голову.

— Позвонить хотя бы мог?!

— Ну, не мог. Такие обстоятельства возникли, понимаешь… непреодолимые, — смущенно оправдывался он, привлекая к себе Марию. Она замерла на мгновение, прижавшись к нему.

— Меня тут кто-нибудь искал? Ну, кроме тебя и Галины Васильевны? — делано небрежно спросил Володя.

— Очень нужно тебя искать! — ответила Мария, отстраняясь. — Так все-таки где ты был? Это как-то связано… с картинами?

Ее напряжение передалось Володе:

— Почему ты вспомнила о картинах? Тебя кто-то расспрашивал? Кто-то приходил? — Он смотрел ей в глаза, пытаясь проникнуть в мысли, но Мария отмахнулась:

— Сказала же — не было никого.

Володя нежно поправил прядь волос, упавшую Марии на лицо:

— Маша… Почему ты так на меня смотришь?

— Ты знаешь, как я к тебе отношусь, — ответила она, пряча взгляд. — Я хочу быть с тобой — это правда, но мне очень страшно.

Он порывисто обнял ее и шепнул:

— Не бойся. Я обещаю — теперь все будет хорошо.

— Я знаю, — ответила она. И добавила: — Помнишь, ты сказал как-то, что мне лучше держаться от тебя подальше. Ты был прав, так действительно будет лучше.

Володя не ожидал ничего подобного. Он в недоумении смотрел на Марию, пока та говорила, но она выдержала его взгляд.

— Как скажешь. Главное — с тобой все в порядке, — с трудом выговорил он.

Мария, опустив голову, кивнула и быстро вышла, оставив подавленного Володю на кухне.

Филин снова прилетел

Появиться на кухне не замеченным Галиной Васильевной Володе помогло одно обстоятельство. Вездесущей Галины не было в тот момент в школе, она повела Надю и Алису на могилу к Егору Крылову. Галина специально подгадала так, чтоб успеть проводить девочек к могиле до завтрака, без лишних глаз и вопросов.

Галина привела девочек на кладбище и остановилась у свежего холмика с крестом. Надя, взглянув на табличку, прочитала:

— Егор Крылов…

И, быстро взглянув на Галину, озаренная догадкой, выпалила:

— Это мой Гномик, да?

Галина Васильевна кивнула, положила на могилу цветы, ободряюще улыбнулась Наде. Девочка, волнуясь, тоже положила на могильный холмик свой веночек. Она с грустью смотрела на надпись и плакала…

— Здравствуй, Гномик… Я по тебе скучаю…

Алиса боязливо положила свою веточку на могилу.

— Он там? Внизу? — спросила тихо и испуганно.

— Ему, наверное, темно и страшно. — Надя вопросительно взглянула на Галину Васильевну.

— Там только его тело, и оно ничего не чувствует — как будто спит. Но человек — это ведь не только тело, — ласково ответила Галина.

— А что еще? — спросила Надя.

Галина привлекла к себе девочек и обняла их:

— Все, что он чувствовал, любил… Все, чему научился за свою жизнь. Это нельзя похоронить. Это его душа. — Галина еле сдерживала слезы, а девочки понимающе кивнули с серьезными лицами. Вдруг Алиса заметила что-то.

— Смотрите! — она взмахнула рукой в сторону леса. Галина и Надя повернули головы, из леса вылетел филин, сел на могильный крест и пристально посмотрел на Надю.

— Я же говорила! — радостно воскликнула девочка и, обратившись к Галине добавила: — Видите — это он! Это Гномик!

Вернувшись к себе в комнату, Надя написала:

«Сегодня мы ходили на кладбище. Я увидела место, где спит мой Гномик…. Ну, то есть не он, а его тело. А сам Гном стал красивым филином и снова живет в лесу…

Правда, теперь у него нет рук, а только крылья, но это не самое главное. Главное — то, чего нельзя увидеть, и оно никуда не исчезает. Это душа. Я не верю, что люди умирают насовсем и больше их нельзя увидеть… И не только люди… Птицы и разные другие звери — они такие же, как мы. Виктор Николаевич говорит, что если ты буддист, то сможешь родиться еще раз и станешь каким-нибудь красивым зверьком или птичкой. Надо только хорошо себя вести каждый день. У меня это не всегда получается, но я очень-очень стараюсь. Мне не хочется стать червяком или тараканом. Я верю в реинкарнацию. Я хочу стать филином или, может быть, волнистым попугайчиком, тогда я научусь летать над землей и смогу полететь к маме и папе на звездочку… Не знаю, какие они теперь… Может, у них есть крылья, как у ангелов. А может, они похожи на два белых облачка — мне все равно.»

Новая учительница

Виктор ждал новую учительницу истории. От Елены по-прежнему не было никаких известий. Учителя роптали, учебные планы рушились, расписание постоянно приходилось переписывать. В учительской обсуждали исчезновение Елены и Ивана Савельевича. Одним словом, надо было срочно найти замену, что Виктор Николаевич и сделал.

Новая учительница не заставила себя долго ждать, прибыла утром в точно назначенное время.

Молодая, яркая, ухоженная, с прекрасными рекомендациями, она произвела на Виктора хорошее впечатление и как-то сразу расположила к себе. Поговорив с кандидаткой, Виктор расслабился и с легким сердцем предложил ей подписать договор. Нелли Алексеевна Каминская как будто не удивилась и не смутилась. Спокойно подписала бумаги.

— Добро пожаловать в нашу школу, — приветствовал ее Виктор.

Девушка подняла голову от бумаг и кокетливо улыбнулась:

— Спасибо. Я боялась — вдруг не подойду. У вас такие высокие требования к преподавателям…

— С вашим-то резюме! Честно скажу — очень впечатляет, — похвалил Виктор.

— Я старалась. Не так-то просто было придумать все это, — пошутила Нелли.

— Если хотя бы половина написанного — правда, за вас должны драться даже университеты, — подхватил шутку Виктор.

Улыбка у новенькой так и порхала по губам, отчего девушка казалась еще привлекательнее:

— После пяти лет учебы меня туда ничем не заманишь. Университетские столовки — это смерть желудку! — играя глазами, ответила Нелли.

Виктор прямо-таки поплыл, поддавшись ее очарованию.

— В таком случае вам у нас понравится. Наш шеф-повар — просто гений, — похвастался он.

— Да? Уже мечтаю с ним познакомиться, — проворковала Нелли.

Вдруг дверь распахнулась, и в кабинет стремительно вошла Елена. Вот уж кого Виктор никак не ожидал увидеть. Он растерялся, спросил зачем-то: «Лена?» Но Елена с гордо поднятой головой прошла мимо, даже не взглянув в его сторону. Она сразу же направилась к своему столу, заметила контракт, зачитала вслух:

— Каминская Нелли Алексеевна. Учитель истории… — с холодной язвительностью прокомментировала: — Вот даже как…

Но Виктор уже справился с удивлением, и язвительный тон Елены не произвел на него особого впечатления. Он лишь бросил взгляд в сторону Нелли. Девушка, конечно, ни о чем не подозревала и выглядела все такой же безмятежной и приветливой.

Елена, растянув губы в улыбке, едва сдерживая раздражение, пожала новенькой руку и представилась:

— Елена Сергеевна Крылова… — и добавила с нажимом: — …Все еще директор этой школы…

Нелли Алексеевна вежливо ответила, что ей очень приятно. Елена с той же весьма ехидной улыбкой продолжила:

— …Хотя Виктор Николаевич, похоже, забыл об этом.

Она посмотрела на Виктора с вызовом, но он выдержал ее взгляд. Новенькая осторожно покашляла, напомнив о себе.

— Вам, наверное, надо обсудить мою кандидатуру. Я подожду в холле, — произнесла она тактично и неслышно удалилась.

Как только за ней закрылась дверь, Елена сразу же уселась за стол, всем своим видом показывая, что именно она здесь хозяйка.

— Не слишком ли ты поторопился с заменой? Как там в «Гамлете» — «башмаков еще не износил…»? — с раздражением спросила она.

— Лена, ты уехала, никого не предупредив, на звонки не отвечала. Началась четверть, и я как завуч принял решение… — спокойно ответил Виктор.

— Ты обязан был получить у меня одобрение.

— Увы — телепатией не владею. — Виктор развел руками.

Она не ответила. С презрительной гримасой на лице Елена молча перелистывала бумаги, лежавшие на столе.

— Лена, ты директор школы, у тебя есть обязанности. Дети не могут ждать, когда ты решишь свои личные проблемы.

— Вот как? Значит, это только мои проблемы? Понятно. — Она заметно нервничала, хотя продолжала улыбаться. — Давай-ка внесем ясность. Я действительно директор школы, — в голосе Елены появился металл. — Я, а не ты. И тебе придется с этим считаться, хочешь ты или нет. — Последние слова она произнесла, едва сдерживая клокотавшую в ней ярость.

Все это время Нелли ждала за дверью, прислушиваясь к отголоскам разговора. Услышав последнюю фразу, она отступила на несколько шагов, оглянулась по сторонам и вдруг увидела Илью Шевцова собственной персоной. Пропавший месяц назад агент Князя как ни в чем не бывало разгуливал по школе в поварской куртке. На ходу он улыбнулся ей, Нелли улыбнулась в ответ, проводила его взглядом и, отойдя в сторону, достала мобильник.

Князь ответил почти сразу. Нелли быстро сообщила: «Шевцов здесь». Князь даже не удивился, как будто ждал чего-то подобного.

— Не упускай его из вида, — приказал он коротко.

Нелли хотела было рвануть на улицу, чтобы проследить за поваром, но в этот момент из директорского кабинета вышел Виктор Поляков. Пришлось натянуть вежливую улыбку и задержаться. Виктор протянул ей копию договора и предложил показать ее комнату. Нелли ничего не оставалось, как согласиться, не могла же она сбежать от Полякова, это показалось бы ему, по меньшей мере, невежливым, а то и подозрительным. Она скрепя сердце последовала за бывшим директором.

Пропажа

Если бы Нелли знала, куда спешил Шевцов, она нашла бы предлог и проследила за ним. Но она не знала и даже не догадывалась. События разворачивались слишком стремительно, у Нелли не было времени на обдумывание. Приходилось действовать по обстоятельствам. А обстоятельства складывались не в ее пользу.

Между тем тайный агент Князя — Илья Шевцов, или Владимир Соколов, шеф-повар «Логоса», прихватив с собой веревку, направился в лес, к подземной камере, чтобы достать рюкзак с картинами.

Он без труда нашел замаскированное отверстие, привязал веревку к стволу дерева и осторожно спустился вниз. Спрыгнул на пол, осмотрелся в поисках рюкзака, но не увидел его. Не веря своим глазам, он еще раз тщательно обследовал всю камеру — безрезультатно. Рюкзак исчез! Но куда? Как? Володя терялся в догадках, он даже чуть не поддался панике, ведь не мог же исчезнуть рюкзак сам по себе из закрытой подземной камеры.

Вот именно! Сам по себе не мог. Значит, его кто-то взял. И этот кто-то побывал в камере уже после того, как он ее покинул, — такая мысль пришла Володе в голову.

Надо было все обдумать. Володя, хоть и был обессилен и угнетен неудачей, все же решил еще раз все тщательно проверить. Он сел на сломанную решетку и уставился на то место, где должен был быть его рюкзак. Внезапно в дневном свете он увидел на пыльном полу чьи-то следы. Володя наклонился, следы оказались совсем свежими и очень четкими. Они вели прямо к двери. Володя пошел по следу, остановился у закрытой двери и понял — здесь были несколько человек, и именно они унесли рюкзак. Особенно четко выделялся след мужского ботинка…

Внезапно в камере загорелись и замигали красным светом лампы, противно завыла сирена. Володя от неожиданности заметался, бросил взгляд наверх, заметил, как отверстие в потолке начало медленно закрываться металлической пластиной. Володя быстро схватился за веревку и вскарабкался наверх, он еле успел выбраться и выдернуть веревку. Пластина наглухо запечатала люк. Володя попытался сдвинуть ее и убедился, что это невозможно.

Страшная находка

Нелли неплохо было бы проследить и за бывшим директором «Логоса» Виктором Николаевичем. Его ежедневные пробежки, конечно, выглядели вполне естественно и невинно, но если бы Нелли потихоньку подкралась во время очередной пробежки к бывшему директору, то увидела бы, как Поляков, сверяясь с картой, методично перекапывает землю под елями неподалеку от заброшенной детской площадки. Что он ищет?

Сегодня его поиски увенчались успехом. Земля в месте, где он копал, оказалась на удивление мягкой и податливой. Вскоре лопата наткнулась на что-то. Виктор сел на корочки и начал разгребать землю руками. Показались доски. Виктор отодрал их лопатой, отодвинул в сторону. И его глазам открылась общая могила — пять детских скелетов в истлевшей школьной форме советского образца. Виктор поспешно отвернулся, к горлу подкатила тошнота, но он не убежал, не бросился искать людей, не позвал на помощь.

Виктор склонился над общей могилой, всмотрелся, заметил значок с надписью «Ленинград» на клочке одежды, протянул руку и взял его. Поднялся, пряча значок в карман, и, закрыв останки детей досками, засыпал землей.

Неизвестный

Юля столкнулась с ними на лестнице. Вся неразлучная пятерка в сборе — Даша, Вика, Андрей, Максим и Рома. Вид у них у всех был ужасно таинственный! Смешно, четное слово, ведь взрослые люди, а ведут себя, как дети! Друзья гурьбой побежали по лестнице, чуть не сбив Юлю с ног.

— Вау! Смотрю, ночка прожита не зря? — насмешливо крикнула она им вслед, но никто не обратил на нее внимания.

Юля пожала плечами и пошла дальше. Вот уж ей-то точно наплевать на всех, вместе взятых, на весь этот детский сад…

«О, а этот чего вылупился?!» — раздраженно подумала она, заметив, как один из парней застыл посреди коридора и уставился на нее. Она его не знала, даже, кажется, и не видела раньше.

— Ну, что вылупился? За просмотр сто рублей, — на ходу неприязненно бросила она. Парень не пошевелился и не отвел взгляда. Юля передернула плечами, обошла его и направилась дальше. Парень медленно обернулся, глядя ей вслед.

Юля никогда не видела погибшего Тему, а если бы видела, то сейчас не поверила бы своим глазам…

Войтевич спустился в подземелье, отключил сигнализацию и направился к своей узнице. У двери он заметил железный прут, поднял его, осмотрел и поставил к стене. Затем несколькими точными движениями повернул замок и вошел в камеру. Он приблизился к Ирине, лежащей на кровати, поднял светильник, осветил лицо. Ирина открыла глаза, испуганно приподнялась, кинула взгляд на колыбельку. Ее малыш крепко спал. Ирина успокоилась, убедившись, что с ним все в порядке. Войтевич молча подал ей таблетки и стакан воды.

Ирина с тоской спросила:

— Сколько вы будете меня тут держать? Мои дети…

Войтевич жестко перебил ее:

— Я же сказал тебе — их нет в живых.

— Я хочу положить цветы на их могилу… Пожалуйста, отпустите меня… — взмолилась женщина.

— Мне очень жаль. Это невозможно, — чуть мяче ответил Войтевич.

…тело — это не так уж важно…

Есть много других вещей, и они важнее.

Память о том, что было, разные мысли… мечты, даже если они кому-то кажутся глупыми… — записала Надя.

Глава 3

Утро

Утро у обитателей усадьбы началось по-разному. В то время, как Володя, проснувшись, перевернулся на бок, чтоб увидеть пустую половину кровати, Виктор Николаевич совершал очередную пробежку по лесу, а новая учительница истории — Нелли Алексеевна — была уже полностью одета и заканчивала накладывать макияж.

Осмотрев себя в зеркале, она осталась вполне довольна. Нужно было еще только спрятать кое-что… Нелли подошла к кровати, достала из-под подушки пистолет и, оглядевшись по сторонам, выбрала тумбочку у стены. Чуть отодвинув ее, она спрятала пистолет и снова задвинула тумбочку, после чего мельком взглянула на себя в зеркало, поправила прическу и вышла из комнаты.

В этот момент из своей комнаты вышла Юля и направилась в душевую. По дороге у нее из косметички выскользнул тюбик с пастой, Юля наклонилась, чтобы его поднять, и увидела прямо перед собой чьи-то ноги в форменных брюках. Она подняла голову — вчерашний парень. Тот самый, что пялился на нее, когда она шла на урок.

— Тебе чего? — не очень дружелюбно буркнула Юля.

Ответа не последовало. Парень стоял и молча смотрел, да так, что ей стало не по себе.

Двое ребят, дурачась, пробежали мимо, один из них задел Юлю плечом, она уронила косметичку на пол, все содержимое рассыпалось.

— Глаза разуйте! — сердито прикрикнула Юля. Ребята шутливо раскланялись и убежали. Девочка наклонилась, чтобы собрать рассыпанные вещи, вспомнила о незнакомце, только что стоявшем здесь… но он исчез. Девушка оглянулась — никого.

А глубоко под землей, запертая в глухой камере, сидела Ирина и смотрела на спящего сына. Ей не надо было никуда идти, не надо было переодеваться, накладывать макияж, делать прическу… она не знала, день сейчас или ночь. Сидела в ночной рубашке, смотрела ласково на ребенка и напевала колыбельную.

С ней оставались ее воспоминания. Она вспоминала, как сидела у кровати Нади и читала ей вслух: «…Но Вождь сказал — я не боюсь вас. У меня есть неведомая вам сила, и эта сила спасет меня. Имя ей — надежда».

Ирина закрыла книгу:

— А теперь спать. Остальное завтра. — Она наклонилась и поцеловала дочь.

— Ты поэтому назвала меня Надей, да? Потому что Надежда — это сила? — спросила девочка.

— Надежда — самое главное чувство. Важнее, чем любовь. Я всегда мечтала — если у меня будет дочка, назову ее Надей, — улыбаясь, объяснила Ирина.

— А если сын — то Андрюша, да? — кивнула Надя. Ирина задумалась ненадолго:

— Нет. Я думала — если у меня родится сын, я назову его Игорем.

— Почему?

— Не знаю… Но мне всегда казалось, что с этим именем связано что-то очень-очень хорошее… — задумчиво ответила Ирина.

И вот у нее родился еще один сын…

…Дремлет в печке огонек,

Спи, сыночек Игорек… —

тихонько пела Ирина.

Ее никто не слышал, разве только крысы, шмыгающие по подземелью.

А что в рюкзаке?

Между тем старший сын Ирины — Андрей и его друзья с утра пораньше вернулись к камину, чтобы забрать оставленный в подземелье рюкзак с картинами.

Андрей открыл проход, Максим нырнул туда и сразу же вылез обратно с рюкзаком. Ребята торопливо закрыли потайную дверь, Рома поставил на место каминную решетку. Они почти успели, но вот незадача — в библиотеку вошла Мария со своей тележкой. Максим молниеносно спрятал рюкзак за спину, ребята, прикрыв его, гурьбой прошли мимо уборщицы.

Мария попыталась остановить Максима, хотела поговорить о чем-то. Макс нарочито грубо ответил ей, очень хотелось поскорее уйти, пока в библиотеку не набежали ученики и, что еще нежелательнее, учителя. Никто не должен был увидеть рюкзак с картинами.

— Что она от тебя хочет? — удивленно спросила Даша.

— Боится, что пожалуюсь — плохо работает. Третий день не могу чистое полотенце получить, — громко, чтобы услышала Мария, ответил Максим.

И ребята вышли из библиотеки, оставив там встревоженную Марию.

Рюкзак разбирали в комнате, всем не терпелось узнать, что же в нем? Андрей надеялся найти хоть какое-то объяснение происходящему, хоть маленькую зацепку, какие-нибудь записи, фотографии, касающиеся его мамы.

Но в рюкзаке, ко всеобщему разочарованию, нашлись только три картины, свернутые в рулоны, да фонарь. Фонарь самый обыкновенный, современный. Зато на картинах обнаружились подписи: «П. Филонов».

Ребята недоуменно переглянулись. Вика тут же придвинула к себе ноутбук, пальцы пробежали по клавиатуре:

— Филонов, Павел — признанный мастер русского авангарда, родоначальник аналитической школы живописи, — вслух прочитала она.

Рома покачал головой, да и остальные тоже не вспомнили этого художника. Вика открыла на сайте галерею работ Филонова.

— Какие-то невеселые ребята. Посмотришь на них — жить не хочется, — прокомментировал Рома.

— Вот, смотрите. Цикл «Лица». — Вика нашла изображения всех трех картин, — Тут написано — картины пропали после войны. Приблизительная стоимость… десять миллионов долларов.

— Десять лимонов? Вот за этих чувачков? — потрясенно произнес Рома, кивнув на холсты.

— Не за этих, за оригинал! А это наверняка просто копии, — неуверенно предположил Даша.

— Почему ты так думаешь? Кому нужно прятать в подземелье копии картин, пропавших пятьдесят лет назад? — засомневалась Вика.

— Думаешь, это оригинал? — переспросил Максим.

— Подожди, ты хочешь сказать, что мы, гуляя, нашли пропавшие фиг знает когда картины за десять миллионов? — подхватил Андрей.

Вика в ответ согласно кивнула. Андрей, все еще не веря, пробормотал:

— И каким макаром они оказались в рюкзаке в подземелье? Феи заныкали?

Рома показал ребятам фонарь и напомнил о том, что он вполне современный и батарейки еще не сели. А Даша добавила, что рюкзак тоже современный, значит, его там недавно оставили!

— И вполне вероятно, что уже ищут, — встревожилась Вика.

Ребята тут же решили, что рюкзак необходимо спрятать. Оставался вопрос — куда?

Перчатка связного, или неопровержимая улика

Володе во что бы то ни стало надо было найти пропавший рюкзак, а главное — то, что в нем. У него имелись некоторые предположения относительно местонахождения картин, но необходимо было убедиться в верности этих предположений.

Он почти сразу догадывался о том, что Маша солгала, потому что прекрасно помнил голос второго связного по телефону и его угрозы в адрес Маши. Так что же произошло на самом деле? Куда исчез второй связной? Почему Маша не призналась в том, что ей угрожали? И как связаны между собой пропажа картин и связного?

Надо было все это тщательно проверить. И, как по заказу, утром представился случай. Володя вышел на улицу, чтобы выбросить мусор, и увидел Виктора Николаевича, вернувшегося после пробежки. Тот подошел к своей машине, открыл багажник и достал оттуда коробку. Володя заметил, что в багажнике еще две коробки, подошел и предложил помочь.

— Не откажусь, — улыбнулся Виктор Николаевич, — но предупреждаю, коробки тяжелые, это учебники из издательства.

Он направился ко входу, Володя хотел захватить вторую коробку, но, нагнувшись, заметил в глубине багажника мужскую перчатку. Володя быстро схватил находку и осмотрел ее, на подкладке проступали бурые пятна, очень похожие на кровь.

Володя положил перчатку на место и вытащил обе коробки.

В этот момент вернулся Виктор. Володя пообещал отнести коробки в библиотеку и как можно беспечнее попросил дать ему машину на пару часов. Получив разрешение и ключи у несколько озадаченного просьбой Виктора, Володя захлопнул багажник и быстро поднялся к себе в комнату. Там он взял все необходимое, после чего вернулся к машине.

Он торопился. Сначала свернул на лесную дорогу, а затем — на просеку.

Выйдя из машины, оглянулся, убедился в том, что поблизости никого нет, достал из багажника подозрительную перчатку и аккуратно поместил ее в пакет для улик. Затем накрыл багажник куском черной ткани, обработал поверхности специальным спреем и осветил ультрафиолетовой лампой. Следы крови обнаружились повсюду. Володя в ужасе выпрямился.

— Хреново дело, — произнес он про себя.

Но, как бы там ни было, а задерживаться долго он не мог. Надо было возвращаться. Когда он въехал на усадебный двор и припарковал машину, никто не попался ему на глаза. Вот и отлично, не будет лишних вопросов. Володя быстрым взглядом окинул окна и отправился на кухню.

Нелли он не заметил. Зато она внимательно наблюдала за ним в окно, спрятавшись за шторой.

Как пережить развод родителей

Утром к Алисе приехали папа и мама.

Надя, чтобы не мешать, тихонько рисовала за столом, время от времени прислушиваясь к разговору. Какая же счастливая Алиса! У нее есть и папа и мама! И у Нади когда-то они тоже были. Надя очень любила их, и они ее. Если бы они были живы, то ни за что не оставили бы Надю и Андрюшу в этой школе. Нет, конечно, здесь не так уж и плохо, но все равно, если бы Надю спросили, променяла бы она родителей на школу или нет, она бы ответила — нет, ни за что!

Вот к Алисе приехали родители, и она, должно быть, очень радуется… Правда, мама выглядела расстроенной, а папа почему-то смотрел на дочку виновато. И говорили они как-то странно. Надя невольно прислушалась к разговору. Алисин папа вроде бы собрался в командировку, командировка наметилась очень дальняя и долгая, может, на сто дней, а может, еще дольше. Наверное, поэтому Алисина мама очень расстроилась. Алиса тоже расстроилась. Но оказалось, что папа едет ни в какую не в командировку, а насовсем в Англию, и он больше не будет жить вместе с Алисиной мамой. Бедная Алиса так испугалась! И Надя испугалась! Как же не испугаться, ведь Алисины мама с папой почему-то разлюбили друг друга. Как такое могло произойти?

Алиса попыталась расспросить, понять, но у родителей не было объяснения. Ее мама заплакала, а потом родители стали ругаться между собой, и мама сказала Алисе, что ее папа теперь будет целоваться с двадцатилетней фифой с силиконовыми буферами, потому что эта фифа лучше целуется. Папа попытался возразить, но мама его не слушала и продолжала ругать папину секретаршу всякими словами. Они бы, наверное, еще долго ругались, если бы Надя не просила:

— А что такое силиконовые буфера?

Разборки в учительской

Елена явно пребывала не в духе и по этому поводу изводила окружающих. Возможно не всех, а только Виктора, но ему от этого было не легче. К тому же она словно преследовала его, а настигнув, старалась побольнее уязвить. Нормально работать в таких условиях не было никакой возможности. Еще она почему-то взъелась на новую учительницу истории. Ревновала, что ли?

— Интересно, по каким критериям ты выбрал для меня замену? — ее голос так и сочился ядом. — Что, найти кого-нибудь поприличнее не мог?

Не выдержав, Виктор сорвался и нагрубил:

— Нет, не мог! Потому что отращивал рога!

Елена не осталась в долгу. Они осыпали друг друга упреками. Виктор не выдержал и, чтобы окончательно не разругаться, собрал бумаги и выскочил из учительской.

Знаки

За завтраком ребята почти ничего не ели. Они были озабочены тем, как дальше быть с картинами. Решили пока подержать их на чердаке, надежнее места все равно не имелось.

Потом Андрей заметил, как Каверин ухаживает за Анной Михайловной, и расстроился. Каверин не нравился ему, а Анна Михайловна совсем наоборот. Да еще и Макс о чем-то, видимо, неприятном поговорил с уборщицей Машей и за стол сел понурый. А на вопрос Андрея ответил «все нормально». Даша тоже обратила внимание на его состояние и начала участливо расспрашивать, но Максим отвечал односложно, чем обидел девушку. Подошла Юля с подносом, взглянула на всех, пошутила, но на ее шутку никто не реагировал. Юля пожала плечами, потянулась за хлебом.

— Что это? Какой-то символ? — вдруг спросила Вика, увидев Юлин кулон, выскользнувший из-за ворота форменной рубашки.

— Мой знак зодиака, Рыбы. Мне папа подарил… — ответила Юля.

Андрей напряженно всмотрелся в кулон, и его озарило:

— Знак Зодиака?

— Ну да. Я — «Рыбы». Между прочим, отличный знак. Не то что какие-нибудь «Скорпионы» или «Близнецы», — скороговоркой проговорила Юля. Заметив, как напряженно смотрят на нее ребята, переспросила в недоумении: — Упс! Я что, кого-то обидела?

Ей никто не ответил.

Неприятный разговор

Виктор представил Нелли Алексеевну классу, убедился в том, что новая учительница в состоянии справиться с учениками, и, заметив в дверях Павла, явно поджидавшего его, кивнул. Они пошли вместе по коридору в сторону библиотеки, где у Виктора по расписанию должен был быть урок литературы у старшеклассников. Павлу хотелось о чем-то поговорить, но он почему-то никак не мог начать.

— По-моему, в этом классе от Лены не фанатеют, — заметил огорченный Павел.

— И не только в этом, — добавил Виктор.

Павел мучительно мялся, явно подбирая слова и не находя их. Он несколько неловко заметил, что понимает, как Виктору нелегко, и Елене тоже нелегко… Виктор перебил его, спросил:

— Паш, зачем ты вмешиваешься?

— Я же твой друг! Ты не забыл? — запальчиво ответил Павел. — И твой и Еленин, между прочим!

— Ну да, из друзей один ты у нее и остался. Но не волнуйся, когда ты станешь ей не нужен, она и тебя выставит вон. — Виктор был обижен на Елену и не сумел, да и не хотел скрыть это.

— Я тебя не узнаю. Куда подевался всегда вежливый и сдержанный Виктор Николаевич? — удивился Павел.

— Ему надоело сдерживаться. В наше время это не окупается, — резко ответил Виктор.

— Вить, по-моему, ты перегибаешь. Лена очень переживает, правда, — примирительно произнес Павел.

— Сомневаюсь, что она на это способна. Для нее интриги — родная стихия, — не согласился Виктор.

— Надо же, как ты заговорил!

— Паша, я просто устал. Мне надоело исполнять роль примерного мальчика. Я хочу быть самим собой. — Виктор уже взял себя в руки, но все еще был раздражен.

— То, что у тебя теперь своя жизнь, не значит, что можно плевать на других, — мрачно заметил Павел.

— Никто ни на кого не плюет. Ей просто лучше держаться от меня подальше.

Павел мгновение смотрел на него, затем принял решение и жестко сказал:

— Нет, это ты держись подальше от нее. Она достаточно настрадалась. Говорю тебе, как ее друг. Единственный друг. — Он посмотрел на Виктора неприязненно, и Виктор ответил ему таким же взглядом.

Довольно с него на сегодня Елены и ее интриг! Пора на урок.

Гемини — зодиакальные близнецы

Урок еще не начался, и ребята решили выяснить, что за знак они увидели в подземелье на дверях: две вертикальные, вогнутые друг к другу линии и две горизонтальные, сверху и снизу. Этот же знак, но в виде татуировки видела Надя на животе мамы. Как все это связано между собой? А в том, что связь есть, ребята уже не сомневались. Вот только понять бы, какая!

Вика уселась за компьютер, остальные столпились рядом. Вика быстро нашла знаки зодиака и вывела на экран их изображения.

— Вот он, смотрите. Это Гемини — знак Близнецов, — указала Вика на знакомые очертания.

В этот момент в библиотеку вошел Виктор Николаевич, он был в сильном раздражении. На ходу поздоровался и извинился за опоздание и сразу же без перехода дал задание разделиться на группы и подготовить анализ стихотворения Есенина.

Ребята молча подчинились. Но пока остальные разбирали стихи, пятерка друзей гадала над тем, что может значить знак Гемини. Андрей не допускал мысли, что его мама верила в гороскопы. К тому же день рождения у нее в конце июля, то есть ее знак не Близнецы, а Лев…

Они, видимо, очень громко обсуждали свое открытие, потому что Виктор Николаевич уже несколько раз посматривал на них и делал замечания. Друзья на секунду замолкали и опять пускались в рассуждения и предположения. Наконец Максим сказал:

— В любом случае у твоей мамы татуировка, и такой же знак на двери внизу… Это не может быть совпадением.

Андрей согласился, хмуро поглядывая на Виктора Николаевича. Опекун ужасно раздражал его. Вот кого надо вывести на чистую воду! Он же заодно с адвокатом Паниным! Если бы не друзья, Андрей сорвался бы и высказал опекуну все, что о нем думает, но его вовремя остановили.

Пока нет доказательств, говорить не о чем. Вот если они что-то найдут… И ребята решили снова спуститься в подземелье и попытаться открыть вторую дверь со знаком Гемини — зодиакальных близнецов.

Как найти нового папу

Родители Алисы уехали. Надя и ее подружка отправились вместе со всеми на уроки. Алиса была грустная-прегрустная. Наде так ее было жалко, что она изо всех сил старалась поддержать подружку.

На уроке занимались аппликациями из пластилина. Это же так интересно — лепить картину! Алиса раньше так любила лепить! Но сегодня она лишь механически мяла пластилин и говорила при этом, что теперь у нее тоже нет папы, как и у Нади, но Надя не соглашалась. Она убеждала подругу в том, что ее папа всего-навсего уезжает в другую страну. Алиса сможет ездить к нему на каникулы, а это совсем не то же самое, что полное отсутствие папы. Алиса вздыхала, она боялась, как бы «фифа с силиконовыми буферами» не родила папе еще одну дочку, и тогда папа забудет свою Алису. Или он разучится говорить по-русски, а Алиса не знает английского — как тогда общаться? К тому же Англия со всех сторон окружена водой, туда не доехать на автобусе, можно только поездом по тоннелю, под морем.

Надя слушала и жалела подругу. Все случившееся выглядело таинственно и странно.

Да тут еще дурацкий Юра Веревкин взял и наступил на их аппликацию, и на пластилине отпечатался его след. Все надо было переделывать. Надя стала на него ругаться, а он возьми да и скажи, что у него целых два папы — один настоящий, а другой мамин бойфренд. Алиса, услышав это, совсем расстроилась.

Вдруг Надю посетила счастливая мысль: а что, если найти Алисе другого папу?!

Алиса взглянула на подругу полными слез глазами и… несмело улыбнулась.

— А как мы это сделаем? — робко переспросила она.

— Очень просто, — пообещала Надя, — первым делом мы составим список…

И подруги составили список качеств, которыми должен обладать идеальный папа:

Идеальный папа должен читать на ночь сказки.

Не пудрить мозги (потому что Алисину маму это бесит).

Строить мосты и дороги…

Рано приходить с работы…

Иметь сто тысяч миллионов… (пусть он будет миллионером, тогда ему не надо будет работать).

И чтоб у него не было фифы с силиконовыми буферами.

Он должен быть настоящим мужиком: любить пиво… футбол… Не опускать сидушку унитаза… И быть ходоком, в смысле, хорошо ходить.

Так друзья не поступают…

Закончив занятия, Виктор отправился на кухню, выпить чаю. Там его и застала Галина. Виктор все еще был раздражен и на вопрос Галины о самочувствии ответил «на троечку». Галина, наоборот, пребывала в отличном расположении духа и даже предложила открыть бутылку шампанского.

— Это по какому же поводу? — поинтересовался Виктор.

Оказалось, Галина хотела отпраздновать его разрыв с Еленой. Вот уж действительно словно сговорились все сегодня его изводить! Сначала Елена, потом Павел, а теперь еще и Галина Васильевна!

— Не могу разделить вашей радости, поскольку решение расстаться с Еленой далось мне с большим трудом, — обиженно объяснил он. Ему даже показалось, что Галина выслушала его с сочувствием. Не тут-то было!

— Я врать не умею, да и не хочу. Я рада тому, что вы с Еленой разбежались. Она мне никогда не нравилась, а уж в качестве вашей жены — тем более. Я, разумеется, старалась не вмешиваться, но мне было очень больно видеть, как Елена поступает по отношению к тебе, — Галина по обыкновению высказалась весьма резко. Виктор недоуменно взглянул на нее, о чем это она? И Галина смутилась, сообразив, что сболтнула лишнее.

— Одним словом, разбежались, и слава богу! — быстро произнесла она.

Виктор не поверил своим ушам:

— Галина Васильевна, вы что-то знали и не сказали мне?!

Галина окончательно стушевалась и стала оправдываться: мол, она не могла сказать, к тому же обещала Маше…

— Понятно. Значит, сплетни с Машей оказались для вас важнее, чем вся моя жизнь? Не знал, что вы так низко меня цените. Я думал, у меня тут есть настоящий друг, верный, который не предаст, всегда поддержит… — жестко отчеканил Виктор. — Я еще могу понять, почему промолчала Маша, но вы… Вы должны были мне сказать. Это было бы честно. Не ожидал.

Он ушел оскорбленным. Галина смотрела ему вслед чуть не плача…

Миф о близнецах

На биологии писали самостоятельную. Рома вместо того, чтоб заниматься заданием, ерзал на месте, крутился и пытался что-то рассказать ребятам. Он разложил на столе распечатки из Интернета и довольно громко шептал о том, что Гемини в переводе с греческого означает — близнецы, двойняшки. И дальше, сбиваясь под насмешливым взглядом Максима, пытался рассказать миф о Зевсе и Леде, как он явился к ней в виде лебедя, она ему отдалась, забеременела… а законная жена Зевса Гера обо всем узнала и отправила Леду рожать туда, где никогда не бывает солнца… В положенный срок у Леды родились близнецы — Кастор и Поллукс. Причем Поллукс был бессмертный полубог, а Кастор — обычный человек…

Но Рому никто не слушал. Максим откровенно хохмил, да и Андрей усмехался.

Рома не сдавался, он напомнил друзьям о девочке Вале, светлячках и чудовище, посадившем Валю в клетку. Ведь все думали, что это сказка, а оказалось — самая жуткая правда. Ребята задумались, а Рома так увлекся, что, взмахнув неудачно руками, сбросил листы бумаги и распечатки на пол. Он кинулся их поднимать, но Войтевич, нахмурившись, подошел и поднял с пола последний листок. Оглядел его со всех сторон. Листок оказался чистым…

Примирение

Галина пришла вечером. Она постучала в тот самый момент, когда Виктор рассматривал найденный в братской могиле значок. Он поспешно спрятал свою находку и открыл дверь.

— Тебе надо расписаться за книги для библиотеки, — сдержанно произнесла Галина, не входя в комнату. Когда Виктор пригласил ее войти, она прошла и положила на стол бумаги. Он молча подписал их.

Напряжение, возникшее между ними, тяготило обоих. Виктор начал извиняться за свою несдержанность.

— Ну что ты, Витя… Я сама виновата, старая дура, — с облегчением ответила Галина.

— Никакая вы не дура и уж тем более не старая. Я все понимаю — вы хотели как лучше… Просто разозлился…

Галина кивнула:

— Почему, когда хочешь как лучше, получается всегда хуже некуда?

Виктор пожал плечами, не зная, что ответить, а она добавила:

— Знаешь, Витя, в моей жизни всякое было: и хорошее, и плохое. Были моменты, которыми я совсем не горжусь. Но одно я знаю точно — ближе тебя у меня никого нет, только Денис.

Виктор был очень тронут ее словами.

— Я знаю, — только и смог сказать он в ответ.

— Наверное, надо было тебе все рассказать о твоей благоверной, но так не хотелось делать тебе больно… — вздохнула Галина.

— Вы ни в чем не виноваты. Вы и так столько сделали для меня — мне и за сто лет вас не отблагодарить.

— Хорошо, что предупредил. Ближайшие сто лет благодарности ждать не буду, — усмехнулась Галина и все-таки указала взглядом на ключи от квартиры Авдеевых, лежащие у Виктора на столе: — Ты понимаешь, чем все это может закончиться?

— Да. Но другого выбора у меня нет. Я должен, — твердо сказал Виктор.

— Ты ставишь на кон всю свою жизнь. Подумай, стоит ли такая игра свеч? — с тревогой в голосе произнесла Галина.

Но он уже все решил, и отговаривать его было бесполезно.

— Спасибо вам, Галина Васильевна. Без вас у меня ничего бы не получилось, — проговорил он с теплотой.

Три месяца назад

Виктор очень хорошо запомнил тот день, когда к нему приехал адвокат Авдеевых и начал настойчиво уговаривать принять Андрея и Надю в школу.

Виктор вежливо отказывался. Он никак не рассчитывал на новых учеников, к тому же требовалось провести собеседование, проверить все документы и прочее и прочее…

Но адвокат настаивал. Он упорно подсовывал Виктору папку с документами, можно сказать, под самый нос, давил на жалость.

— Родители погибли… а они хотели отдать детей именно в вашу школу… я должен исполнить их волю!

И Виктор сдался, раскрыл-таки папку.

— Если дети — сироты, мне нужно согласие опекуна. С кем подписывать договор? — спросил чуть раздраженно.

Адвокат с готовностью ответил:

— Близких родственников у них нет, процедура оформления опекунства еще не запущена. Пока о них забочусь я…

А потом он рассказал о пропавшей во время шторма яхте и о том, что поиски ничего не дали, так что надежды на спасение никакой нет…

Виктор слушал его и одновременно перелистывал документы в Надиной папке. Вдруг он наткнулся на фото девочки. Виктор замер, всматриваясь в до боли знакомые черты. Адвокат что-то бормотал насчет бедных детей, трагедии и о том, что малышка пока ничего не знает… Мог бы и ничего не говорить, потому что Виктор уже принял решение:

— Ну, хорошо. Я готов сделать для них исключение.

Адвокат радостно поблагодарил, явно очень довольный собой.

— Вы говорите, законного опекуна у них еще нет? — переспросил Виктор.

Адвокат отрицательно покачал головой.

Глава 4

Поиски продолжаются

Все отчаянно трусили, но только Рома не умел или не хотел скрывать свой страх. Оказаться ночью в подземелье, где убивали и мучили детей, где на Андрея и Надю напал Петрушка, где за каждой дверью скрывалась жуткая тайна, — все это не добавляло оптимизма, но приходилось рисковать, ведь в дневное время их отсутствие легко могли обнаружить, в школе все слишком на виду. Хватятся — объясняй потом, где ты был.

Они блуждали по запутанным лабиринтам подземелья, спорили на развилках, искали и наконец набрели на дверь с ручкой, помеченной знаком Гемини — знаком зодиакальных близнецов.

Конечно, они опасались сигнализации, да и никто из них не знал, что за ужас поджидает их за таинственной дверью, но они искали ответы на мучившие их вопросы. Возможно, ответы — за этой дверью, стоит только нажать на ручку…

Андрей решительно нажал. Дверь приоткрылась. Сигнализация не сработала… Напряженные ребята осторожно проникли в комнату, заброшенную, темную, заставленную старой мебелью. У всех возникло ощущение, что комната была необитаема несколько десятков лет. Но вот они увидели стеллаж с игрушками, пыльных кукол на столе, потускневшие рисунки на стенах… и страшная догадка посетила всех одновременно — в этой подземной тюрьме некогда держали детей.

Ребята с изумлением осмотрели комнату, вдруг на шкафу обнаружилась жестяная коробка из-под пленки, на коробке бумажная наклейка со знаком Гемини и номером 1030. Они нетерпеливо открыли коробку и разочаровались. Ничего. Мелкий мусор: фантики, стеклышки, засушенные цветы… Снова бросились на поиски, заглядывали под шкаф, открывали ящик стола, какие-то чемоданы…

Внезапно Вика в ужасе воскликнула: «Смотрите!» Все мгновенно сгрудились вкруг нее. Она нашла детский рисунок, на рисунке — девочка на операционном столе, четверо врачей со шприцами… под рисунком подпись: Валя Спиридонова. Ребята почти сразу вспомнили, кто такая Валя Спиридонова, — это Валентина Савкина, судья. Та самая женщина, что приезжала к ним в школу. Но она так ничего и не объяснила, а потом и вовсе пропала, как пропадали до нее все, кто был хоть как-то связан с тайной старинной усадьбы и ее подземелья.

Андрей сразу же предположил: если в этой комнате держали Валю, то в той, другой под таким же знаком, могла быть его мама. Да, но другая комната под сигнализацией, что это значит? Что там снова кого-то держат? А что, если этот кто-то — мама Андрея и Нади?

Тайна Марии раскрыта

Пока ребята блуждали по подземелью в поисках разгадки тайны знака Гемини, Володя провел свое расследование. Он еще раз тщательно изучил свою комнату, проверил тайник и понял, что его явно кто-то открывал. Во время осмотра он также обнаружил небольшую вмятину на стене, до сих пор сохранившую пороховой запах.

У Володи уже не оставалось сомнений, он достал из шкафа спрей, ультрафиолетовую лампу, резиновые перчатки…

Задернул шторы, обработал пол спреем, посветил — так и есть, следы крови, отпечатки ладоней. Володя быстро восстановил картину убийства, протянул веревки, указывающие траекторию полета пули, отметил место — вот здесь стоял связной, он выстрелил, в него тоже кто-то выстрелил, он упал, потом его тело тащили по полу.

Все было ясно. Мария попала в большую беду из-за него. Теперь понятно, отчего она молчала — она его боялась. И еще — она кого-то покрывала, кого-то, спасшего ей жизнь.

Оставалось выяснить — кого. Володе почему-то казалось, что Мария знает, у кого картины.

Ни о чем не подозревающая Мария вошла в комнату. Улыбка сползла с ее губ. Картина убийства, воссозданная Володей, испугала ее. И Володя заметил этот страх.

— Я все знаю, — заявил он, и взгляд его был холоден, он смотрел совсем не так, как раньше. Неужели она попала в ловушку? Неужели человек, которого она полюбила, оказался обычным преступником, холодным и безжалостным, способным погубить и ее, и Максима! Нет, она не допустит!

— Не понимаю, о чем ты? — переспросила она дрожащим голосом. Мария попыталась отшутиться, но получилось у нее плохо, она нервничала, боялась.

А Володя сначала и не подумал о том, каково ей. Во-первых, он и сам в какой-то момент перестал доверять Марии, мало ли, что он о ней знает? А если ее подослали? Нет, эмоции в сторону. Факты, только факты! И Володя не стал играть в прятки, не дал Марии возможности увильнуть от прямого ответа.

Он сухо и четко рассказал о картине убийства: вот здесь стояла она, рядом — кто-то, кто угрожал ей. Вот вмятина от пули…

И Мария сдалась.

— Да, действительно, ночью на меня напал незнакомый человек, он угрожал мне пистолетом, но мне удалось вывернуться, и совершенно случайно этот человек выстрелил в себя…

Она из последних сил выгораживала того — третьего, кто стоял у двери. Именно его выстрелом был убит связной. Теперь Володя уже был почти уверен в том, что это Максим, и он доказал Маше, что связной не сам себя убил, его застрелил тот, кто стоял в дверях.

Маша расплакалась. Ей действительно было очень страшно, и не за себя, а за сына.

Когда Володя убедился в своей правоте, ему стало стыдно. Мария и ее сын попали в безвыходную ситуацию по его вине, а ведь он любил эту женщину!

Злость и страх мгновенно улетучились, и Володя опустился на колени перед Машей.

— Прости меня! — он судорожно обнял ее колени, прижался. — Ты ни в чем не виновата, это я, я во всем виноват! Прости! Из-за меня ты натерпелась такого! Но поверь, я сделаю все, чтобы защитить тебя и твоего сына.

Постепенно Маша успокоилась. И хотя она все еще опасалась Володю, но все-таки ей пришлось довериться ему, ведь иначе они все могли попасть в беду. А Володя, по крайней мере, мог хоть как-то помочь…

Надо было срочно избавиться от улик.

Утром они отправились на поиски машины убитого связного. Они нашли ее без особого труда, как Володя и ожидал, машина стояла в условленном месте. Он вскрыл дверь, достал из бардачка документы. Мария стояла рядом, заглядывая ему через плечо.

— Где оружие? — спросил Володя.

— Я не знаю, — призналась Мария, — той ночью я велела Максиму избавиться от ружья…

— А картины? — быстро произнес Володя.

— Картины? — искренне удивилась Маша. — Но я ничего не знаю о картинах…

Володя ей поверил сразу же. Но теперь он был уверен — картины у Максима и его друзей. Главное — вернуть их, тогда он постарается сделать так, чтобы никто не пострадал.

Мария, хоть и была на него в обиде, хоть так до конца ему и не поверила, все-таки вынуждена была согласиться с тем, что необходимо и от улик избавиться, и постараться убедить Максима вернуть картины, если они у него, конечно. Она никак не могла поверить в причастность сына к пропаже картин.

Как бы там ни было, а надо было возвращаться в школу, ведь их могли хватиться в любой момент. Володя сел в машину связного и погнал к озеру, а Маша вернулась в усадьбу пешком.

Она крутилась на кухне у всех на глазах, а на вопросы об отсутствующем Володе отвечала, что у него температура. Хотя особенно никто не спрашивал, вот только новая учительница истории зашла на кухню, чтобы договориться с поваром об особом меню для себя, пожаловалась на диабет. Маша, разумеется, сказала, что непременно передаст ее просьбу прихворнувшему повару и проблем не будет.

Улучив свободную минутку, Мария отправилась на поиски Максима. Она столкнулась с ним в тот момент, когда он с друзьями выходил из комнаты. Мария, забыв о своей всегдашней нерешительности, окликнула его. Максим остановился, хмурый, недовольный, попытался нагрубить, но его одернули ребята. Он подошел нехотя, старательно изображая ухмылку, вот, мол, какие мы и все нам нипочем.

— Максим, куда ты дел ружье? — волнуясь, спросила Мария.

Максим ответил с сарказмом:

— Что, поступил заказ? Надо еще кого-то грохнуть?

Мария, вздохнув, принялась терпеливо уговаривать его. Он требовал объяснений, пытался грубить, но она оставалась спокойной. Она объясняла, что не имеет права рассказать ему обо всем, что дело касается не только ее. Максим слушал и насмешничал:

— Что за тайны «кухонного двора»? Вы там с поваром не только пирожки печете?!

Если бы он знал, как недалек от истины! Но Марии нельзя было раскрывать Володю. Правда могла погубить ее сына, а ведь он и так по воле случая оказался втянутым в непонятные Володины «дела».

— Прекрати паясничать! Ты что, не понимаешь, в какой ты опасности?! — резко остановила его Мария. — Этого человека ищут! Нам надо уничтожить все улики. Все!

— Оно там же, где я его взял, — быстро и тихо ответил Максим, изменившись в лице.

Ребятам удалось вернуть ружье в школьную сторожку в ту же ночь, когда произошло убийство.

Интересное кино

Пока Максим разговаривал с Марией, Андрей, Вика и Рома прошли вперед. На лестнице Андрей чуть отстал, замешкался и вдруг увидел, как из учебного коридора появилась Анна Михайловна, рядом увивался Каверин. Они направились через холл, к выходу, явно намереваясь провести вечер вместе. Анна еще и взглянула в сторону Андрея, улыбнулась ему приветливо. Он вздрогнул, губы скривились в попытке ответной улыбки, но ему стало очень неприятно. А тут еще на него налетели мальчишки, взбегавшие вверх по лестнице, он вовремя не отступил, его толкнули, жестяная коробка, найденная в подземелье, выскользнула из рук и запрыгала по ступенькам, рассыпая содержимое. Подкатилась прямо под ноги Байрону. Тот нагнулся, хотел было поднять, но Вика бросилась наперерез:

— Виктор Николаевич! Не надо, я сама!

Тот взглянул удивленно, даже спросил, что это у них там…

Рома нашелся:

— Капсула памяти.

На том и разошлись. Ребята быстрыми шагами направились к дальней лестнице, подальше от посторонних глаз, и только там Вика заметила, что крышка не закрывается. Из-под края крышки виднелся кусочек кинопленки, он и мешал закрыть коробку.

— Ребят, смотрите!

Рома и Андрей склонились над коробкой. Точно! Пленка была приклеена прямо под крышкой. Тревожно переглянувшись, ребята поспешили на поиски Максима и Даши.

После разговора с Марией расстроенный Макс отправился к себе в комнату. От безысходности ему не хотелось никого видеть, вообще ничего не хотелось. Он сидел на кровати, обхватив голову руками, и совершенно не понимал, что ему теперь делать. Вдруг робко вошла Даша. В последнее время Максиму все труднее было скрывать от нее правду, а она, словно чувствовала, постоянно приставала с расспросами: «Макс, что случилось? Макс, у тебя все нормально?» Да! Все у него нормально! Что за люди девчонки! Вот и сейчас вошла и сразу заволновалась, принялась выпытывать: «Ты мне не доверяешь…» При чем тут доверие вообще? Макс и сам не заметил, как стал раздражаться. Что она хотела, чтобы он ей рассказал? Про убийство, что ли? Хорош же он будет, если расскажет!

Спасибо ребята вошли, и Даша отстала.

А у ребят новость — в жестяной коробке обнаружилась пленка. Даша, забыв о Максе, бросилась помогать Андрею аккуратно извлечь ее из-под крышки, куда она была тщательно запрятана. Макс, наблюдая за Дашей, лишь невесело усмехнулся про себя: «Недолго же она страдала… а еще о доверии говорила…»

Наконец пленка была извлечена, ребята попытались рассмотреть ее на свет. Вроде бы такая же, как из сейфа Ивана Савельевича, но та пленка пропала, а ведь ребята рассчитывали отдать ее в прокуратуру как важную улику… Но неизвестные враги не дремали, они каждый раз ухитрялись обезопасить себя.

Что же было запечатлено на этой пленке? Надо было посмотреть, но как? Проектор на чердаке. Ход к нему — через шкаф в комнате Каверина.

— Каверина сейчас нет, — нехотя сообщил Андрей и нахмурился. — У них с Анной типа свидание…

Ребята обрадовались. Рома даже пошутил, что хорошо бы вечер плавно перетек в ночь. Андрею было неприятно это слышать, и он предпочел ничего не отвечать.

Отправились все вместе. У двери бывшей комнаты Ивана Савельевича, а теперь Каверина, огляделись, не подслушивает ли кто? Быстро открыли дверь своим ключом. Андрей вошел первым и сразу шагнул к шкафу. Распахнул дверцы, отодвинул секретную панель. Ребята проследовали за ним. На чердаке они повесили простыню вместо экрана, установили проектор, заправили пленку и…

На экране появилась операционная. Хирург в маске и перчатках, со скальпелем в руке склонился над телом девочки лет десяти, ее глаза были закрыты.

— Опять! Я не буду смотреть, — крикнула Вика и, отвернувшись, уткнулась Даше в плечо. Даша, не в силах оторваться, смотрела с расширенными от ужаса глазами.

На экране хирург передавал медсестре скальпель. Медсестра повернулась, чтобы положить инструмент, что-то сказала хирургу. Оба были в масках, лиц не рассмотреть… зато на нагрудном кармане халата медсестры был отчетливо виден знак Гемини. Медсестра ушла, хирург стянул перчатки, повернулся к камере. И на его халате тоже знак Гемини. Затем он снял маску, закрывающую лицо, и… Андрей с ужасом наклонился вперед, вглядываясь в знакомое лицо.

— Нет… Не может быть… — потрясенно произнес он.

— Что не может быть? — переспросил Максим.

— Это… это мой дед, — с трудом ответил Андрей.

Ребята непонимающе переглянулись. Андрей, все еще не веря своим глазам, неотрывно смотрел на экран:

— Не понимаю. Почему мой дед оперирует этих детей? Он вообще не врач, тем более не хирург!

Но друзья не знали ответа.

Они устали, бессонная ночь, страшные кадры на ленте… Рома нервничал больше других, он все время прислушивался к звукам, доносившимся из комнаты математика. Он слышал, как тот вернулся, теперь незамеченными было не выйти. Ничего, если дождаться, когда Кубик-Рубик отправится на ужин, есть шанс свалить по-тихому. Только Рому никто не слушал.

Андрей в который раз включил проектор и снова стал смотреть фильм. Даша попыталась спросить, что он хочет понять, но Андрей не ответил, он был поглощен происходящим на экране. Рома снова позвал ребят:

— Могут застукать, пора уходить!

Даша и Вика, поглядывая на остальных, поднялись и направились за Ромой.

— Пойдем, Андрюх, — Макс положил руку на плечо Андрея, — надо уходить…

Андрей наконец оторвался от экрана и кивнул:

— Да, пора…

Настоящий папа

Надя не ложилась спать, ждала, когда придет брат пожелать спокойной ночи. День у них с Алисой выдался очень тяжелый. Шутка ли — опросить всех мужчин в школе, чтобы найти среди них подходящего нового папу для Алисы. Девочки тщательно проверили всех возможных кандидатов, но увы — ни один не подошел! Алиса грустила, и Наде тоже было грустно. Но вдруг заглянула Мария и позвала Алису к телефону. Ей звонил настоящий папа!

Вот это да! Алиса убежала разговаривать, а Надя думала, какая же все-таки Алиса счастливая! Даже пусть ее папа завел себе фифу с силиконовыми буферами, зато он есть! И мама есть! А у Нади, кроме Андрюши, никого нет.

А потом Алиса вернулась счастливая. От прежней грусти и следа не осталось! Оказывается, папа ее любит! И на каникулах она поедет к нему в Лондон! А чтоб Надя не скучала, Алиса и ее с собой возьмет! Вот здорово! Только немного страшно, вдруг они не понравятся фифе с силиконовыми буферами…

Когда нет папы — очень грустно. Конечно, можно найти нового, но родной папа все равно самый лучший.

«Мой папа теперь Виктор Николаевич, — писала Надя. — Он красивый, хорошо читает сказки и никогда меня не бросит. Семья — это те, кто тебя любят. Мы в школе как семья, только очень-очень большая. Мы любим друг друга. Здесь много детей, никто никогда не бывает один. Мама мне говорила, что даже если мы далеко друг от друга, она всегда думает обо мне. Мне нравится в школе, но дома, с мамой и папой, конечно, лучше… и дома мама может испечь вкусные блинчики… А еще здорово залезть утром к маме и папе в кровать! Они будут меня щекотать… и мы все вместе будем смеяться…»

Спецрасследование

Юля проснулась среди ночи и с удивлением обнаружила, что ее соседок нет в комнате, их кровати были заправлены, девочки явно не ночевали… Но у Юли и своих секретов хватало, пусть девчонки думают, будто она пытается соблазнить Каверина. И даже сам Каверин пусть думает так же.

На самом деле Юля проводила собственное расследование об исчезновении Кристины Панфиловой. Юля была уверена в том, что Каверин явно в этом замешан, он просто ловко ушел от правосудия и теперь отсиживался в «Логосе». Но Юля выведет его на чистую воду! Она уже написала на форуме школы, где училась Кристина, и ждала, когда кто-то отзовется. Ведь наверняка у Кристины были подруги и кто-то что-то знал или подозревал. Правда, ответа она не получила, но Юля не собиралась так просто отступать.

Сообщение пришло утром, когда Юля шла в душ. Отправитель назвался «Ксения».

Глава 5

Закулисные игры

Марию мучили кошмарные сны. Ей снился убитый Максимом человек, он вынырнул из озера и пытался утащить Марию за собой. Утром она чувствовала себя разбитой и, немного освободившись от дел, решила прогуляться по весеннему лесу. По дороге встретила Виктора Николаевича, он зачем-то начал расспрашивать ее о Максиме.

Маше совсем не хотелось говорить о сыне, она боялась. Распрощавшись с бывшим директором, она отправилась к озеру. С опаской подошла к обрыву, к тому самому месту, откуда сбросила труп связного, с ужасом всмотрелась в темную воду, но озеро выглядело безмятежно, водная гладь надежно скрыла следы преступления…

— Отличный денек для рыбалки! — послышался веселый голос. Мария вздрогнула и обернулась. На берегу сидел одинокий рыбак и приветливо улыбался ей. Рыбак как рыбак, пожилой мужчина, совсем не вызывающий страха. Раскладной стул, удочка, ведерко…

— Разве здесь можно ловить рыбу? — растерянно спросила Мария.

— Да я никого и не спрашивал, — отозвался рыбак.

— Не боитесь, что вас поймают и оштрафуют? — Мария уже пришла в себя и заговорила даже с удовольствием. Живой человек все-таки!

— Опасность манит еще больше, разве не так? — переспросил рыбак, многозначительно поглядывая на Марию. — Опасность притягивает людей, как мотыльков огонь. Взять хотя бы это озеро. На вид — тишь, да гладь, да божья благодать. А на самом деле…

— Что на самом деле? — снова испугалась Мария.

— Знали бы вы, сколько тут народу утонуло… Глубина — о-го-го! И омуты есть, и водовороты… — проникновенно сообщил ее собеседник.

Марии стало не по себе, но она постаралась не подать вида. А рыбак тем временем, не замечая ее состояния, продолжал улыбаться:

— А что такая красавица делает в этой глуши?

— Такая погода — грех сидеть в школе, — поспешно ответила Мария, довольная тем, что он сменил тему.

— Прогуливаете уроки? Ай-ай-ай, получите двойку.

— Спасибо за комплимент, но я свое уже отучилась. Я там работаю, — рассмеялась Мария. Она взглянула на часы и спохватилась: — И, кстати, мне пора.

Рыбак вытащил из ведра самую крупную рыбу, завернул ее в газету и протянул Марии:

— Это вам. Подарок.

Женщине было неприятно прикасаться к рыбе, но и отказаться как-то неловко:

— Ну что вы! Не нужно. Вы, наверное, для себя ловили… для своей семьи…

— А вы спасли меня от одиночества. Пожалуйста, возьмите. Отдайте на кухню, повар знает, что с ней делать. Вот увидите — со свежей рыбой ничто не сравнится, — уговаривал рыбак. Мария сдалась, взяла рыбу, поблагодарила. Она не знала, что тот, с кем она говорила, оказался на берегу совсем не случайно и поджидал именно ее.

Вернувшись в школу, она сразу прошла на кухню и вручила рыбу Володе.

Они снова поссорились. Володя советовал ей не ходить к озеру и постараться все забыть. Но как тут забудешь? Он сказал, что хочет защитить ее, а на деле получается совсем наоборот. Мария не верила ему и в то же время любила его. Но она так устала от его шпионских игр! Ей так хотелось узнать правду! А Володя не мог сказать ей правды, ведь эта правда могла быть смертельно опасной для любимой.

Мария не слушала его или не хотела слышать, а его буквально душила злость от бессилия. Он выхватил кухонный нож, швырнул рыбу, принесенную Марией, на разделочную доску и почти мгновенно выпотрошил ее. Хотел вышвырнуть внутренности и вдруг увидел старинного оловянного солдатика на небольшой подставке. Это был один из тех солдатиков, которыми когда-то играл маленький Илья Шевцов в мастерской своего отца…

Володя изменился в лице, вымыл солдатика, осмотрел и обнаружил на подставке надпись маркером «ЗАВТРА в 12.00 у озера».

Телефон

Андрей, усталый и бледный после бессонной ночи на чердаке, не мог думать ни о чем другом, только о своем деде. Как он попал на ту пленку? Почему оказался в операционной? Какое отношение он имел ко всем тем ужасам? Ребята прекрасно понимали, в каком он состоянии, и старались поддержать его.

— Андрюх, не загоняйся раньше времени. Может, твоего деда заставили это делать. Мы ж ничего толком не знаем… — предположил Максим.

Андрей качал головой в ответ и бормотал:

— Если бы я мог попасть домой… Уверен, я нашел бы объяснение этому кошмару. Наверняка сохранились какие-то документы, записи, фотографии… Хоть что-нибудь! Но где их теперь искать? Квартиры нет, родители пропали, дед умер… У меня ни дома, ни семьи, вообще ничего, — с горечью добавил он.

А ребята лишь молча переглянулись, они не знали, как помочь другу.

— Не говори так. У тебя есть мы, — с нежностью напомнила Даша. Но он не слушал ее:

— Вам нужно валить отсюда, и чем скорее, тем лучше. Все это плохо кончится.

— Ну, конечно. Если уж валить, то всем вместе, — не согласился Максим, и все кивнули.

В этот момент Андрей повернулся лицом к холлу и заметил адвоката. Что этот гад тут делает? Ведь это он — предатель! Наверняка родители погибли из-за него!

Адвокат стоял недалеко от кабинета директора и говорил по телефону. К нему подошел Байрон, адвокат спрятал свой КПК в карман и пожал бывшему директору руку.

Ребята молча наблюдали за происходящим. Андрей буквально кипел от злости.

— Эта крыса мне сейчас все скажет! Он нас сюда засунул, он должен знать, что тут происходит! — Андрей сорвался с места, но Макс успел его перехватить:

— Ничего он тебе не скажет. Будет отпираться. Мы сами все узнаем, — пообещал он, наклонившись к Андрею.

Ребята не знали, что адвокат Авдеевых приехал к Виктору Николаевичу, чтобы тот подписал бумаги о разводе с Еленой.

Виктор пригласил Панина в кабинет, через некоторое время туда же вошла и Елена.

Ребята терпеливо ждали, когда же появится адвокат, ведь должен же он был выйти из кабинета. Наконец дверь открылась, и вышел Панин с озабоченным лицом.

Максим набросился на Андрея с криком «Урод! Сволочь!». Вокруг дерущихся быстро собралась толпа учеников. Из директорского кабинета выскочил Виктор Николаевич. Адвокат уже вклинился между дерущими:

— Вы что, перестаньте! Все, хватит! Разошлись! Андрей, успокойся!

— Ты труп! Тебе не жить! Понял? — выкрикнул Максим. Андрей с ненавистью смотрел на Макса и рвался вперед, но адвокат удерживал его.

— Ты мне за все ответишь, придурок! За все! — орал Андрей. Ему удалось вывернуться из рук адвоката, он бросился к Максу и ударил его по лицу, тот упал.

Адвокат схватил Андрея, а Макса остановил подоспевший Виктор. Он грозно потребовал, чтобы ребята немедленно прекратили драку, но те продолжали выкрикивать оскорбления. Собравшиеся школьники смотрели на них в недоумении.

Надя испугалась, она изо всех сил рвалась к брату, но Анна Михайловна ее не пустила. Однако Надя и Алиса хоть и были испуганы, но заметили, как Андрей быстрым движением вытащил из кармана Панина телефон… Но девочки не успели ничего сказать или сделать, Анна, опомнившись, быстро увела испуганных малышей в класс.

На шум из кабинета выскочила Елена Сергеевна и набросилась на драчунов. Пообещала обоим по выговору, в качестве наказания — неделю уборки, и если еще раз повторится безобразие — немедленное исключение. Андрей и Максим угрюмо кивнули, после чего были отправлены суровой Еленой на занятия.

А друзьям только того и надо было. Спектакль блестяще сыгран, теперь нужно внимательно изучить доставшийся трофей. В КПК Панина наверняка хранится та информация, которая им необходима.

Вика предложила немедленно начать скачку. Действовать надо было максимально быстро. Ребята оставили Рому у директорского кабинета, чтобы тот позвонил, как только адвокат соберется уходить. КПК надо успеть вернуть, да так, чтобы адвокат ничего не заподозрил.

Друзья бегом бросились в комнату к девчонкам. Вика сразу же села к ноутбуку, Андрей подпер дверь стулом, Макс был на связи с Ромой.

— Можно качать, защиты от копирования нет, — сообщила Вика, ее пальцы стремительно бегали по клавиатуре. — Но здесь больше пяти гигов. Это не быстро.

— Сколько примерно? — занервничала Даша.

— Минут десять минимум.

— Вика, Вика, у нас нет десяти минут! — дернулся Максим.

— Макс, я же не могу заставить процессор работать быстрее.

— Конечно, можешь! Ну, постарайся. Я в тебя верю! — умолял Максим, обнимая ее за плечи. Когда его руки коснулись ее плеч, Вика прикрыла глаза, легкая улыбка пробежала по ее губам. Вика знала, Макс использовал запрещенный прием, но ничего с собой поделать не могла…

Пока Вика мечтала о Максе, а остальные напряженно смотрели в монитор, информация начала скачиваться. Вдруг КПК ожил, кто-то звонил Панину. На дисплее появилась надпись: «номер засекречен». Ребята замерли, не зная, как поступить. Наконец звонок оборвался, за ним пришло сообщение. Максим взял КПК, открыл СМС, прочитал вслух:

— «Пэ Эф украли. Сделки не будет». — Он недоуменно покачал головой. — Прям шифровка. Юстас Алексу.

Вика вскочила, бросилась к стене, достала из-за панели найденные в подземелье холсты:

— Пэ Эф — это Павел Филонов!

Даша взволнованно переспросила:

— Не понимаю… Какой сделки? Они что, собирались продать эти картины? Значит, они настоящие?

Ответить никто не успел. Раздался стук в дверь и Надин голос:

— Андрюша, это мы.

Испугавшиеся было ребята вздохнули с облегчением, и Андрей впустил девочек. Алиса, не глядя, с размаху уселась на кровать, прямо на холсты Филонова. Даша ахнула и кинулась выручать картины. Алиса, не понимая, что произошло, вскочила, увидела картины и даже заметила:

— Красивые личики… Ты сама нарисовала? — спросила она у Даши.

— Ага. Я люблю рисовать. Только это секрет. Вы же никому не скажете, что видели эти картинки? — попросила Даша. Девочки кивнули. Даша быстро свернула холсты и спрятала под кровать.

Но девочек совсем не интересовали картины, Надя была расстроена тем, что Андрюша дрался с Максимом, поэтому она и пришла попросить брата больше не драться, ведь Максим хороший.

— Я знаю, — улыбнулся Андрей. — Он мой друг. Мы дрались не по-настоящему, а в шутку.

— А кровь у него текла настоящая, — наивно заметила Алиса.

Макс тут же выкрутился:

— Кровь? Это был клюквенный сок! — и подмигнул девчонкам: — Если махаться по-настоящему, я бы этому дохляку не проиграл.

Надя упокоилась, кивнула и спросила:

— Значит, это была шутка? А телефон у дяди Толи ты тоже в шутку взял?

Андрей опешил и соврал почти машинально:

— Ну, да, и телефон в шутку. Он начнет его искать и найдет у себя в ботинке. Это фокус такой. Будет очень смешно.

Надя снова согласно кивнула. Теперь она все поняла, Андрюша ни в чем не виноват, он хороший, и Максим хороший, и девочки…

Довольные Надя и Алиса убежали по своим делам, а ребята снова напряженно посмотрели на монитор компьютера: скачалось только 80 процентов информации.

— Ну, сколько еще? — спросил Макс.

Вика беспомощно пожала плечами. Комп продолжал качать информацию. В комнату неожиданно ворвался Рома:

— Чуваки, вы что? Они уже там стульями гремят.

— Щас, еще минутка осталась! — Вика умоляюще смотрела на экран монитора, все остальные — тоже. Макс не выдержал первым, он молча выдернул шнур из КПК адвоката и с криком: «Все, времени больше нет!» — выбежал из комнаты. Ребята не успели среагировать, как его уже и след простыл.

Макс бросился к директорскому кабинету и успел как раз вовремя. Адвокат и Байрон собирались уходить. Макс даже подслушал обрывок разговора. Адвокат упомянул о разводе, мол, это такой нелегкий период и все такое, посоветовал поговорить с Еленой Сергеевной… Но Макса не интересовали ни развод Байрона с Гиеной, ни их проблемы в этой связи, ему надо было незаметно подбросить КПК. И как только адвокат с Виктором вышли в холл, Макс проник в кабинет через другую дверь. Он положил КПК на край стола и… Телефон зазвонил.

Макс от неожиданности присел и залез под стол. Как раз вовремя, потому что дверь распахнулась и вошел адвокат.

— Так и есть! — крикнул он в коридор. — Это мой, на столе забыл.

Он подхватил звонящий КПК и нечаянно уронил ручку. Макс сжался под столом, понимая: еще секунда, адвокат наклонится за ручкой и — Макс раскрыт!

Ему повезло. Адвокат отвлекся на телефонный разговор, в этот момент Макс отпихнул ручку подальше, чтобы адвокат, подняв ее, не увидел под столом его самого.

Наконец мужчина пообещал перезвонить и закончил разговор. Вдвоем с Виктором они вышли из кабинета. Максим выскочил из-под стола и ускользнул так же, как и вошел, — через другую дверь. Но все его усилия пропали впустую.

План с изъятием КПК, так ловко осуществленный, провалился. Алиса невольно выдала ребят, рассказав доброму дяде Толе о шутке Андрюши и Максима.

Ушлый адвокат немедленно догадался обо всем. Он напряженно улыбнулся и попросил Надю передать кое-что брату. Он сказал, что ему очень понравилась шутка, и он тоже придумает что-нибудь смешное…

Адвокат распрощался и уехал, а Надя и Алиса остались сидеть на ступеньках, занятые своими рисунками. Когда мимо проходил Андрей с ребятами, Надя остановила его и передала слова адвоката:

— И еще он сказал — кто сеет ветер, пожнет бурю, — вспомнила девочка.

Встреча с Ксенией

После короткой переписки с Ксенией, оказавшейся подругой пропавшей или погибшей Кристины Панфиловой, Юля договорилась встретиться с ней на автобусной остановке недалеко от усадьбы. Ксения согласилась приехать, хотя Юля чувствовала, та смертельно напугана. Поэтому она не особенно надеялась на встречу. Но попробовать стоило, уж очень подозрительно вел себя Каверин…

На остановке Юля увидела незнакомую темноволосую девушку, та с тревогой поглядывала по сторонам. Понаблюдав немного, Юля вышла к ней. Девчонки напряженно уставились друг на друга, явно не доверяя.

— Это я писала тебе, — наконец призналась Юля. Глядя на Ксюшу, она снова вспоминала, как пробралась в комнату к математику и как он ее там застал. Как швырнул ей в лицо анонимные письма, а она рыдала от страха. Писем было много, они упали на пол и рассыпались, среди них только одно составила Юля. А чьи же остальные? Каверин орал, что он уже два года их получает… Юля задумалась… а что, если остальные письма писала Ксюша? Ее предположение оказалось верным.

— Я была уверена, что это Каверин убил Кристину, и стала писать ему анонимки. Но после Нового года родители отправили меня в Швейцарию, и я больше ничего о нем не слышала, — рассказала Ксюша.

— Почему ты так уверена, что это он? — переспросила Юля.

— Потому что Кристина перед тем, как исчезнуть, говорила мне, что Каверин обещал пойти с ней в прокуратуру.

— К прокурору? — удивилась Юля.

Ксюша замялась:

— Да, Кристина передала мне кое-что… Ну, на тот случай, если…

— Что?! — всполошилась Юля.

— Флешку, — нехотя ответила Ксюша, — Кристина видела что-то страшное… И она успела снять это на телефон. Но она очень боялась, что из-за этой записи ее могут убить, поэтому и хотела отнести ее в прокуратуру, и договорилась с Кавериным — она ему так доверяла, — с сожалением добавила Ксюша.

— Может, он ходил потом и отнес? — предположила Юля. Ксюша покачала головой:

— Я иногда навещаю ее родителей. Если бы Каверин отнес флешку в прокуратуру, к ним бы пришли, задавали бы вопросы…

— А может, он тоже испугался? Как ты? — предположила Юля и уточнила: — Кстати, а что там было, на флешке? Если из-за этого ее пытались убить, значит, это действительно серьезно. Почему ты сразу не отдала флешку куда надо?

— Я испугалась… а потом уехала… Вернулась неделю назад… Зашла на форум, там твое письмо… — нехотя призналась Ксюша.

— Ксюша, надо отнести флешку в милицию, полицию или куда там еще.

— Я не могу… — испугалась Ксюша.

— А анонимки писать могла? Ты не подумала, что обвинила человека без всяких доказательств, а он все это время страдал и боялся, как и ты, — рассердилась Юля и, невзирая на Ксюшино смятение, продолжила давить: — Кристину убили, а она верила тебе, просила о помощи. Ты должна!

Ксюша испуганно покачала головой. Юля поняла, что так ничего не добьется, и потребовала:

— Хорошо. Тогда дай эту проклятую флешку мне, я сама ее отнесу. Про тебя никто не узнает.

— У меня ее нет, она дома, — пробормотала Ксюша.

— Значит, встретимся завтра днем, в пять, где-нибудь в городе, — настаивала на своем Юля. И Ксюша нехотя согласилась.

Юля торопливо вернулась в школу, не хотелось опаздывать и привлекать к себе внимание.

На физкультуру она успела. Физрук приказал разделиться на пары и качать пресс. Юле в пару достался этот смешной Рома, кажется. Он как сел ей на ноги, так и замер, пока она качала пресс, смотрел с таким идиотским выражением лица — умора! Так бы и пялился, если бы физрук не напомнил, что неплохо было бы и самому пресс покачать. Вот и еще один безмолвный обожатель. Юля не могла забыть незнакомого парня в школьном коридоре. Тот тоже так пялился, даже напугал ее…

Наконец урок окончился, и Юля поспешила ко входу в школу. Машинально подняла голову, взглянула на свое окно и увидела того незнакомца. Ничего себе! Не хватало еще, чтобы кто-то посторонний шарил у нее в комнате! Юля резко рванула с места, надеясь застукать нахала с поличным. Вбежав в комнату, она никого не обнаружила, зато на своей кровати нашла сложенный пополам лист красной бумаги. Пожав плечами, Юля взяла листок, развернула и пробежала глазами текст:

«Я много дней хочу с тобой заговорить, но когда я тебя вижу, просто теряю голос. Ты снишься мне каждую ночь, и каждое утро, просыпаясь, я думаю только о тебе. Ты прекрасна». И подпись внизу: «Тайный поклонник». Юля улыбнулась, собрала принадлежности для душа и вышла из комнаты.

Парень стоял в дальнем конце коридора и не сводил с нее глаз. Юля, очаровательно улыбаясь, подошла к нему и поздоровалась.

— Ну, привет, таинственный поклонник!

Он промолчал. Юля кокетливо прищурилась:

— Странный ты. Ходишь за мной, молчишь, письма пишешь… — И снова в ответ — молчание.

— Это твоя манера знакомиться? — чуть раздраженно переспросила Юля, вглядываясь в темные глаза незнакомца. — И что, кто-то на это ведется?

Парень смотрел не мигая. Юля разозлилась:

— Если это шутка, то она затянулась.

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Ты меня достал! — разгневалась Юля. — Хватит за мной таскаться! И свои «охи-вздохи» оставь себе.

Она достала из кармана красный листок с посланием «Тайного поклонника», скомкала его и бросила парню под ноги. Фыркнула возмущенно, развернулась и пошла прочь, но по пути не выдержала, обернулась и чуть не столкнулась с незнакомцем. Он снова стоял рядом и пристально смотрел на нее. Юля испуганно вскрикнула, обернулась, взглянула туда, где только что стоял парень, но там никого не было, лишь на полу валялся скомканный листок. Юля отступила, не сводя с незнакомца огромных от ужаса глаз, развернулась и убежала.

В голове у нее стучало: «Неужели опять начинается! Не хочу! Нет! Нет! Нет!»

Под прицелом

Володя отправился к озеру в 11.40. Перед уходом прихватил с собой пистолет — он знал, разговор предстоял не из легких…

Почти одновременно с ним, чуть опережая, из школы в сторону озера отправилась и Нелли. В отличие от Володи Нелли экипировалась, как настоящий снайпер: черная шапочка, куртка, штаны, берцы и алюминиевый кейс с винтовкой.

Она устроилась в естественном укрытии среди деревьев, открыла кейс, собрала снайперскую винтовку, надела микрофон и наушники… Оставалось немного подождать. Она внимательно смотрела в оптический прицел. Вскоре увидела, как Князь аккуратно смотал удочку, как из зарослей бесшумно появился Володя. Нелли предупредила Князя в микрофон и тщательно прицелилась…

— Ты вовремя, — не оборачиваясь, произнес Князь. Володя удивленно покрутил головой, за ним явно следили, но откуда? Он никого не заметил, но постарался убрать пистолет так, чтобы Князь не обратил на него внимания. А тот наблюдал за ним с непроницаемым выражением лица:

— Нервничаешь?

— А что, должен? — парировал Володя.

Князь кивком указал на Володину грудь:

— Я бы на твоем месте нервничал.

Володя опустил взгляд и увидел красную точку от лазерного прицела. Он напрягся, неприятно, когда кто-то целится тебя, а ты даже не знаешь, кто и откуда. Снова быстро огляделся, пытаясь обнаружить снайпера.

— Где картины, Илья? — спросил Князь, испытующе глядя на него. — Советую хорошо подумать, прежде чем ответить.

— Я следовал инструкции — передал картины связному, — стараясь не выдать своего волнения, ответил Володя.

— А потом убил его? Понимаю. Столько денег… Это большое искушение. — Князь говорил спокойно, почти равнодушно.

— Я никого не убивал, — твердо заявил Володя. Князь долго испытующе смотрел на него, наверное, пытался поймать на лжи, но Володя выглядел спокойным.

Князь предложил:

— Горю желанием выслушать твою версию. Потому что, видишь ли, связного нет, картин нет, и тебя тоже довольно долго не было.

Володя понимал, надо держать себя в руках, от этого зависит не только его жизнь, но и жизнь любимой женщины. Глазами он продолжал искать снайпера, но голос его звучал уверенно и спокойно. Он рассказал Князю о встрече со связным, о том, как на обратном пути он провалился в люк и целый месяц провел в подземной камере.

Князь разочарованно качал головой, не верил. Он уже готов был отдать приказ Нелли стрелять, но почему-то медлил, наблюдал за Володей, думал… Наконец дал Нелли отбой. Он решил, что Володя говорит правду, хотя сам прекрасно понимал, что может ошибаться, ведь он сам учил Володю — Илью Шевцова — убедительно врать. Что-то в рассказе Ильи было не так, но что? Куда девался связной? Князь чувствовал, что он убит. Но Илья утверждал, будто не прикасался к нему. В таком случае где картины?

— Больше никаких посредников! — жестко сказал Князь и выплеснул рыбу из ведра в озеро. — С этой минуты ты общаешься напрямую со мной. Ясно?

Володя кивнул.

— Еще один промах… — напомнил Князь. — Впрочем, ты сам все знаешь. Второго шанса у тебя не будет.

На лице Володи не дрогнул ни один мускул. Князь посмотрел на его грудь — точка от лазерного прицела исчезла. Володя вздохнул свободнее, чуть расслабился и поделился своими мыслями:

— В шахте, куда я провалился, было что-то типа камеры, а на двери — замочная скважина в виде вертикального вольфсангеля. Мне не удалось ее открыть, но, возможно, именно она выведет нас к главному тайнику, нужно только найти ключ.

Князь слушал недоверчиво, но вдруг заинтересовался, спросил:

— Почему ты сразу мне не сказал?

— Не хотел покупать себе жизнь. Хотел, чтобы вы мне поверили, — спокойно ответил Володя.

Князь кивнул одобрительно и добавил, что этот ключ надо непременно найти.

Володя, выслушав последние наставления, ушел. Князь неторопливо убирал в спортивную сумку принадлежности для рыбной ловли. Подошла Нелли, она так и не спрятала винтовку в кейс, поставила кейс на землю, спросила с негодованием:

— Вы на самом деле ему поверили?

— Нет, конечно. Уверен — это он убрал связного.

— Тогда почему вы его отпустили? — недоумевала Нелли.

— Он что-то знает и это что-то тщательно скрывает от нас. Нужно узнать, что за этим кроется.

— Думаете — картины у него?

Князь усмехнулся:

— Нет, иначе он бы давно сбежал. Раз он снова в школе — значит, ему здесь что-то нужно.

— Может, он вернулся из-за своей прекрасной уборщицы? — она презрительно скривила губы.

— Илья не такой дурак, каким кажется. Тут что-то гораздо серьезнее. — Князь достал из кармана наручные часы, протянул Нелли: — Внутри система GPS. Ловит в радиусе двух километров.

— Этого более чем достаточно, — ответила она.

— Да, насчет той двери… — начал Князь. Нелли внимательно посмотрела на него. — Ты должна первой найти ключ. Докажи, что я в тебе не ошибся.

КПК адвоката

Если Андрея больше волновала пленка и причастность его деда к экспериментам над детьми, то Макса просто взбесила угроза Панина. Ужасно хотелось отомстить или хотя бы попытаться. На физкультуре он вынашивал планы мести и после уроков уже готов был действовать. Он потащил Андрея за собой, достал картины из-за панели, сфотографировал одну из них, заявил, что отправит снимок Панину и его подельникам, и пусть только попробуют угрожать или хоть пальцем прикоснуться к кому-нибудь, тогда Макс сожжет картины!

Друзьям идея не понравилась. Попахивало таким разухабистым шантажом, как раз в духе Макса. Да к тому же пока Панину неизвестно, у кого картины, а как только об этом узнают он и его подельники, они найдут способ избавиться от ребят. Но разве Макса остановишь! Он никого не слушал, убежал в библиотеку, чтобы распечатать и отправить снимок Панину. Но ему не повезло, принтер отказывался работать, да еще новая историчка рядом крутилась. Кажется, она тоже пыталась что-то распечатать. Потом она ушла, Макс еще раз повторил попытку распечатать фото, чертов принтер не подчинился. Зато в библиотеку вошли Андрей и Рома.

— Макс, Вика раскодировала файлы! — сообщил Андрей.

Макс закрыл файл, достал карту памяти фотоаппарата из картридера компьютера, схватил со стола фотоаппарат и вместе с ребятами выбежал из библиотеки.

Почти сразу вернулась Нелли с новым картриджем для принтера. Она поменяла картридж, и принтер сразу же выдал распечатку с фотографией картины Филонова.

Нелли чуть приподняла брови, а затем, кивнув каким-то своим мыслям, удалилась, прихватив распечатку.

Каково же было удивление друзей, когда они обнаружили в памяти КПК досье на каждого из них!

На мониторе — стандартный вордовский файл, в верхнем правом углу фотография, слева личные данные. Помимо даты рождения и прочих общеизвестных, указывались и весьма интимные, подчас странные, например, Дашина мама числилась проституткой, а Дашин отец вовсе не был известен. Даша, прочитав информацию о себе, не выдержала и заплакала. Ребята окружили ее, не зная, чем помочь и как утешить.

— Вот сволочь! Откуда у него все это? — зло процедил Максим.

Пока ребята утешали Дашу, Андрей нашел информацию о Теме.

— Смотрите! — воскликнул он, указывая на файл с фотографией, перечеркнутой красной надписью «устранен».

— Уроды! Скоты! Ненавижу их! — выкрикнул Рома и, подавленный, отошел от компьютера. Вика отказалась читать файл о себе. Рома, пересилив себя, потребовал открыть файл с его именем и помимо общих сведений узнал, что у его отца есть любовница.

Ни на Андрея, ни на Макса почему-то информации не оказалось. Даша открыла файл «Кристина Панфилова» с такой же, как на файле с именем Темы, красной надписью «устранена».

— Кристина Панфилова? Кто это? — удивленно переспросила Даша.

— Я знаю, — внезапно произнесла Вика. Все уставились на нее.

— Она жила в моем дворе. Два года назад она пропала, ее так и не нашли, — неохотно объяснила Вика.

Но Даша покачала головой:

— Она не пропала, они ее тоже убили. Но за что?

— Вик, что ты еще знаешь? Выкладывай, — потребовал Максим.

Вика испугалась, но, взглянув на остальных ребят, все-таки решилась рассказать:

— На этих каникулах я была у нее дома. Я хотела понять, что с ней все-таки случилось, а ее родители как раз попросили посидеть один вечер с их младшей дочкой… Они впервые за два года решились с кем-то ее оставить. Мне дали бумажку с телефонными номерами, они очень нервничали, особенно мама. Потом они ушли, а я дождалась, пока малышка уснет, и пошла в комнату Кристины. Там все было так, как будто Кристина должна вот-вот вернуться. На столе я заметила дневник, помеченный две тысячи девятым годом. Потом я заглянула в шкаф и знаете что обнаружила? Школьную форму «Логоса»! Больше я ничего не успела узнать. Неожиданно вернулись родители Кристины и застали меня в ее комнате. Мать ужасно ругалась! Я пыталась извиняться, но меня все равно выставили за дверь. Правда, дневник остался у меня. Не специально, случайно…

— А где сейчас этот дневник? У тебя? — спросил Андрей.

— Да. Подождите, я сейчас. — Вика вскочила и быстро выбежала из комнаты.

Ребята рассматривали фотографию Кристины, и никто не мог ее вспомнить, хотя она была старше их всего на два года…

Вскоре вернулась Вика с дневником. Даша стала перелистывать его, а Вика показала ребятам газетные вырезки и листки с объявлениями «Пропала».

— Здесь все, что я смогла найти о Кристине. И нигде ни слова о «Логосе», — сообщила она. — Могу только добавить, что Каверин тоже знал Кристину. Они встречались, в смысле, он был ее бой-френдом…

Ребята молча переглянулись. Даша возмутилась:

— Почему ты мне ничего не сказала?!

— Я нашла в комнате Каверина фотографию. Они там с Кристиной в обнимку, — помявшись, ответила Вика. — Я… я взяла эту фотку вместе с вопросами к контрольной.

— Ничего себе! — возмутился Макс. — Так это была ты!

— Извини, Макс, я не хотела тебя подставлять.

— Не хотела?! А что же ты тогда молчала, когда из-за этой долбаной контрольной все на меня наехали? А чертов Кубик чуть не придушил меня из-за своей фотки! По-моему, это чистой воды подстава.

Вика напряженно посмотрела на него и повторила:

— Я же говорю — я не хотела. Мне очень жаль.

Андрей заволновался и перебил ее:

— Подождите, фотка — это улика. Вот почему Кубик так психовал, когда она пропала. Что, если он сам и убил Кристину?

— Он сказал, что Кристина утонула, типа несчастный случай, — вспомнила Вика.

Даша была поражена:

— В каком смысле сказал? Ты что, его спрашивала?

— Не я, — неохотно призналась Вика, — Юля.

— Вообще супер. А она тут с какого боку? — возмутилась Даша.

— Она увидела у меня фотку… пришлось ей рассказать, — виновато ответила Вика.

Ребята волновались.

— А где фотография сейчас? — спросил Андрей.

— Не знаю. Пропала.

— Как и все остальные улики, — вздохнул Рома.

— Значит, эта Кристина что-то знала. Что-то, связанное с нашей школой, — задумчиво произнес Андрей.

Действительно добрый дядюшка?

Галина Васильевна искала Виктора по всей школе, чтобы вручить пришедший на его имя плотный конверт. Взглянув на обратный адрес, она сразу же поняла, что в конверте. А значит, рисковать нельзя, надо передать только лично в руки.

Спускаясь с лестницы, она услышала веселый смех, узнала голоса Нади и Алисы и заглянула под лестницу. Навстречу ей шагнул улыбающийся Виктор, Галина протянула ему конверт. Он взял, взглянул на адресата, поспешно вскрыл, пробежал глазами, улыбка на его губах стала еще шире, он оглянулся и с нежностью посмотрел на Надю.

А Галина, глядя на них, подумала, что ей не понадобились бы результаты анализов ДНК, и без них с самого начала было ясно: Надя Авдеева — дочь Ирины Исаевой…

Поблагодарив Галину и ласково кивнув девочкам, Виктор уже хотел было уйти, как его окликнул завхоз и сообщил, что привезли какую-то большую коробку для него и Елены Сергеевны. Виктор не сразу понял, о какой коробке речь, но вдруг его осенило! Он вспомнил!

Виктор быстро взбежал по лестнице и направился прямо в комнату Елены. Никак нельзя было допустить, чтобы она первой заглянула в коробку и увидела содержимое. Совсем недавно у них был неприятный разговор о продаже участка земли. Сейчас Виктору очень нужны были деньги, а Елена то ли из вредности, то ли еще по какой-то причине не соглашалась продавать землю. Участок был приобретен Виктором, но владельцами считались они с Еленой вместе. Хотели построить дом… Да мало ли, чего они хотели. Об этом думать не стоило. Слишком много всего произошло… Но Елена не должна была увидеть колыбель, это слишком жестоко.

Виктор торопился и успел войти в комнату бывшей жены первым. Но едва он прикоснулся к коробке, как появилась Елена. Пришлось оправдываться. У Виктора оставалась еще надежда убедить Елену в том, что посылка принадлежит ему, просто перепутали комнаты… но Елена не слушала. Она заметила свое имя на коробке и потребовала:

— Просто уходи!

Растерявшись, он вышел из комнаты, но остановился у двери в нерешительности. Он слышал, как Елена открыла коробку, а потом тихо заплакала. Он вспомнил, как положил в колыбель записку, наверное, Елена уже прочитала ее…

«Считаю дни, когда здесь смогут спать наши малыши. Люблю тебя. Твой Виктор».

Войти он так и не решился. Тихонько, чтобы не услышала Елена, отошел от двери…

Виктор вышел на улицу, завернул за угол и нервно закурил. Не хотелось никого видеть самому, и чтобы его увидели в таком состоянии, тоже не хотелось. Но, как назло, Войтевич заметил Виктора и подошел. Заговорил об олимпиаде по биологии, советовался, кого из учеников отправить. Виктору пришлось собраться и выкинуть из головы мрачные мысли. Войтевич предложил Юлю Самойлову, похвалил за оценки, предположил, что ей будет интересно…

Виктор кивнул, не замечая, что в этот самый момент Юля Самойлова собственной персоной направляется к школьным воротам. Зато Войтевич заметил ее и окликнул.

Юля замерла у самых ворот, застигнутая врасплох, она наделась улизнуть незамеченной, добраться до города, встретиться с Ксюшей, забрать флешку и вернуться. Не тут-то было!

Виктор резко обернулся, увидел ее, подошел, взял за руку. Юля попыталась оправдаться, залепетала о том, что просто хотела погулять. Но Виктор был неумолим.

— Тебе категорически запрещено покидать территорию школы! — он потащил ее за собой, не обращая внимания на ее вопли. Юля упиралась, кричала, пыталась оскорблять его, но все тщетно. Виктор втащил ее в пустой холл, затем в свой кабинет, забрал из ее сумки телефон и напоследок отчеканил: — Я делаю все это для твоего же блага. — После чего запер кабинет, оставив Юлю наедине с собой.

От бессильной злости она швырнула об стену настольные часы, долго металась по кабинету, рыдала, стучала в дверь, но никто не пришел ей на помощь. Выбившись из сил, Юля села на пол и сама не заметила, как задремала.

Ксюша долго ждала ее в скверике. Она нервничала, то и дело звонила, но телефон не отвечал. Она решилась уйти, когда стало темнеть и с улиц почти исчезли прохожие. Ксюше показалось, будто за ней кто-то следит. Она испугалась и поспешила прочь… Убийца настиг ее на безлюдной улице. Она его узнала, но не успела даже вскрикнуть.

Уже поздно вечером Виктор разбудил Юлю и разрешил пойти в ее комнату. Плохо соображая со сна, Юля поднялась с пола, тело ломило. Виктор протянул ее телефон. Юля схватила его и поспешно вышла из кабинета. Пока поднималась по лестнице, набирала номер Ксюши, но в ответ слышала лишь равнодушный голос «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…».

Глава 6

Кто такой Пифагор?

Ребята сидели в библиотеке и просматривали файлы, скопированные из КПК Панина. Файлов было великое множество, кто знает, что там важно, а что — нет?

Даша тем временем задумчиво листала дневник Кристины. Вдруг она, прощупывая обложку дневника, между титульным листом и обложкой нашла клочок бумаги.

— Смотрите, здесь что-то есть!

Все сразу же обернулись к ней. Даша развернула листок, там были написаны два слова: «blaber 12» и «makondo».

— Что это? Какой-то шифр? — спросил Макс.

Даша пожала плечами:

— Как бы узнать, училась она все-таки здесь или нет?

— Если училась, в архиве должны храниться копии личных дел… — предположил Андрей.

— Ничего не выйдет. — Вика покачала головой. — Архив в учительской, а ключи от шкафов только у преподов.

В библиотеку заглянула Анна, заметила Андрея, подозвала. Он сразу вспыхнул от радости и подошел к ней, провожаемый заинтересованными взглядами друзей.

— Андрей, меня очень беспокоит Надя, — начала Анна. — Она стала очень агрессивной. Сегодня такое устроила Юре Веревкину…

— Да он ее просто достал! — начал оправдывать сестру Андрей.

— Возможно. Но она отреагировала слишком резко. А на уроке нарисовала очень странный рисунок.

— Что значит — странный? — забеспокоился Андрей.

— Зайди на перемене в класс, сам увидишь.

Андрей кивнул и вернулся к ребятам. Они выжидающе смотрели на него.

— Что? — он сразу понял, чего от него ждут. — Нет! Даже не думайте.

— Андрюх, ты ж с ней нормально общаешься. Заговоришь ей зубы, и золотой ключик наш, — уговаривал Макс.

— Не будем впутывать сюда Анну Михайловну. Наверняка есть какой-то другой вариант, — твердил Андрей и думал о том, как бы поскорее прошел урок истории и наступила перемена. Он сможет зайти к Анне, они поговорят наедине… От этих мыслей сладко замирало внутри…

Новая учительница рассказывала о событиях российской истории начала XX века:

— Начало двадцатого века характеризуется революционными устремлениями не только в общественной жизни, но и в культуре. А самое яркое художественное явление тех лет — авангардизм.

Ее почти не слушали.

Вдруг Нелли Алексеевна упомянула имя Филонова. Ребята навострили уши! Нелли включила проектор, на экране появились изображения картин революционного авангардиста.

Изображения менялись одно за другим, Нелли продолжала рассказывать о художнике. Оказалось, картины можно увидеть в Русском музее Санкт-Петербурга, но не все. На экране появились последние три картины. Ребята смотрели на экран. Нелли внимательно наблюдала за их реакцией.

— Эти картины вы не сможете увидеть, они исчезли еще в сороковые годы, — бесстрастно сообщила Нелли.

Ребята переглянулись. Оказывается, картины, спрятанные на чердаке, имели огромную ценность. По словам Нелли, их стоимость оценивалась в десять миллионов долларов!

Урок окончился. Нелли выключила проектор и отпустила учеников. Теперь она точно знала, у кого картины.

На перемене Максима подозвала Елена Сергеевна и сообщила о том, что его отец, Петр Морозов, лишен родительских прав. Максим напрягся. Кто же теперь будет его опекуном? Виктор Николаевич?

Елена помялась и добавила:

— Твой отец освобожден из тюрьмы по амнистии…

Андрей поднялся по лестнице и остановился на площадке, поджидая Максима. В холле о чем-то разговаривали Байрон с Войтевичем, они вдвоем прошли в библиотеку. Андрей прислушался. Говорили о нем и Наде.

Он быстро проследовал на галерею. Подслушивать, конечно, нехорошо, но у него не было выбора.

Байрон сетовал на то, что не может оплатить обучение Андрея и Нади, а Войтевич почему-то благодушествовал и обещал, что все образуется.

Когда он вышел, разгневанный Андрей спустился вниз и потребовал у Байрона объяснений:

— С каких это пор наше пребывание в этой школе стало зависеть от грантов? А где же родительские деньги? Уже все потратили?! — с гневом бросил Байрону в лицо Андрей.

Байрон попытался что-то объяснить, но Андрей не стал слушать, выбежал в бешенстве.

Он смог прийти к Анне только на следующей перемене. Она что-то рисовала на доске, наверное, готовилась к уроку. На стук Андрея обернулась, улыбнулась ему. Он, увидев ее, тоже улыбнулся и покраснел от смущения и удовольствия. Подошел несмело.

Анна нашла среди бумаг на своем столе рисунок Нади, протянула Андрею. Рисунок действительно был очень странным. Надя, видимо, старалась: затопленный корабль с названием на борту «Дидона и Эней», рядом в воде плавал обезглавленный труп, вода красная от крови, две огромные зубастые рыбины, судя по всему, именно они откусили голову у трупа…

— Вот, смотри, что Надя нарисовала. А это бедный Юра Веревкин.

— Он сегодня оторвал голову ее кукле, — нахмурился Андрей. — Понятно, что Надя хотела отомстить, хотя бы так, на рисунке.

— Дети все воспринимают обостренно, но рисовать убийство, да еще с такими подробностями… Согласись, это весьма странно. А название для лодки — «Дидона и Эней»? Не многие взрослые знают, кто это такие, а тут ребенок…

— Так называлась яхта, на которой погибли наши родители.

— Извини, я не знала…

— Для Нади тонущий корабль — это самое страшное, что может случиться. Вот она и нарисовала там этого Юру, — попытался объяснить Андрей.

— Я понимаю… И все-таки нам надо попытаться научить ее прощать обиды.

Андрей наклонил голову:

— Конечно. Я поговорю с ней.

Он снова взглянул на Анну, а она не отвела взгляд. Они стояли так близко! Андрей почувствовал, как его влечет к Анне, испугался и отступил. Ему стало неловко, он попытался оправдаться, заговорил о математике, назвал того Кубиком-Рубиком… Ругнул как бы невзначай, осекся:

— Извините, вам, наверное, неприятно это слышать?..

Анна усмехнулась, ей показалось забавным прозвище Каверина. Андрей стал серьезен:

— Знаете, может, это не мое дело, но этот тип совсем не такой забавный, каким кажется.

Анна спохватилась:

— Извини, Андрей, но, кажется, наш разговор немного отклонился от курса.

Андрей неловко улыбнулся, кивнул, пообещал поговорить с Надей… И, когда Анна отвернулась к доске, он скользнул взглядом по открытой сумочке, заметил ключи, быстро схватил и, зажав в кулаке, поспешно вышел из класса.

В архив удалось пробраться незамеченными. Долго копались в папках, наконец отыскали. Кристина Панфилова действительно училась в «Логосе», правда, всего две недели. Судя по характеристике, она была интровертом, почему-то дружила с Харитоновым, этим клоуном из их класса, и еще у нее были плохие оценки, вот и все. После двухнедельного пребывания в «Логосе» Кристина перевелась в другую школу, где и познакомилась с Кавериным — он у нее математику преподавал.

Больше ничего узнать не удалось. Ребята и так слишком задержались. Надо было срочно вернуть ключи Анне, иначе она могла их заподозрить! И они поспешили покинуть архив.

Они не знали, что Анна почти сразу хватилась ключей и догадалась о том, кто их похитил…

Как только ребята покинули архив, Андрей сразу же отправился к Анне в класс, чтобы незаметно положить ключи.

Он вошел в класс, увидел Анну и забормотал:

— Анна Михайловна, я хочу извиниться за то, что плохо говорил о Каверине…

— А я думала, ты решил извиниться за то, что украл у меня ключи, — холодно отозвалась Анна. — Как все прошло? Нашли, что искали? Темы сочинений? Вопросы к контрольной?

Андрей замер, ему и так было ужасно стыдно обманывать Анну, а теперь стало еще хуже, он не знал, куда деваться под ее обвиняющим взглядом.

— Это не то, что вы подумали…

— Не надо делать из меня дуру, — резко перебила она. Взяла телефон, набрала номер. — Мне очень неприятно, что ты так воспользовался моим хорошим к тебе отношением. Что ж, это послужит мне уроком. — И заговорила в трубку: — Елена Сергеевна, мне нужно срочно с вами поговорить. Можно я к вам зайду? Хорошо, жду.

Андрей был в отчаянии:

— Мне все равно, что вы скажете директрисе, но, честное слово, я не хотел вас обманывать.

Анна поморщилась:

— Перестань. Умей держать удар.

— Анна Михайловна, я это не ради каких-то контрольных сделал… Я искал информацию о Каверине. Пожалуйста, не связывайтесь с ним, он по-настоящему опасный человек.

Анна удивленно смотрела на него, но уже без презрения и враждебности:

— Андрей, если тебе не нравится Дмитрий Валерьевич, это не дает тебе права вмешиваться в мою жизнь.

— Просто я боюсь за вас… — глядя ей в глаза, произнес Андрей.

Анна посмотрела на него растерянно, она не знала, что и думать. Глаза Андрея говорили, что он не лжет.

В класс вошла Елена. Спросила озабоченно:

— Что случилось?

Анна еще раз внимательно взглянула на Андрея, и… соврала:

— Я хотела… хотела обсудить успеваемость Юры Веревкина.

Андрей замер. Елена о чем-то догадалась, переспросила Анну, но та почему-то решила не выдавать Андрея.

Таинственный поклонник

На этот раз незнакомый парень совсем обнаглел. Юля столкнулась с ним в душевой. Испугалась, конечно. Поджидал? Караулил? Выходит, он явно ненормальный! Сумасшедший, который учится с ней в одной школе и развлекается тем, что подстерегает девчонок в душевой. Нет, этого нельзя так оставить. Юля быстро выскочила из душевой, прижала дверь плечом. «Попался!»

Мимо как раз проходила Вика. Юля обрадовалась. Она в двух словах объяснила соседке происходящее и не ошиблась. Вика решительно кивнула. Девчонки осторожно открыли дверь и заглянули, ожидая увидеть Юлькиного преследователя, но в душевой никого не оказалось. Они проверили одну за другой все кабинки — пусто. Недовольная Вика ушла, а Юля задумалась… Куда мог подеваться незнакомец? Не сквозь стену же он прошел?

Но особенно раздумывать было некогда, вот-вот должен был начаться урок. Юля вышла из душевой и по дороге еще раз набрала Ксюшин номер в надежде, что та все-таки ответит, выслушала очередное «абонент временно недоступен…». Ксюшино молчание пугало. Что могло случиться?

Вдруг ее кто-то окликнул, Юля, вздрогнув, обернулась. Подошел завхоз, протянул конверт. Юля, недоумевая, взяла его, пробежала глазами обратный адрес — от Ксюши! Ну наконец-то! Значит, ничего не случилось, просто испугалась.

В конверте Юля нашла флешку и короткую записку от Ксюши, та извинялась и сообщала, что уезжает навсегда.

Глава 7

Глава попечительского совета

Не успела Елена сообщить Максиму о том, что его отец освобожден из тюрьмы, как тот объявился в «Логосе», словно чертик из табакерки. Мало того что объявился, он каким-то невероятным образом так расположил к себе попечительский совет школы, что его единогласно избрали главой этого совета. Поговаривали, будто он внес весьма значительные средства… много чего поговаривали. Только — чему верить?

Для Виктора новость о новом главе стала шоком. Как можно было допустить в совет школы человека, осужденного за насилие?! И что же — деньги! Банальные деньги. Морозов в своей речи на собрании предложил школе дополнительное финансирование, и родители не устояли. Да и сама Елена, хоть и не была в восторге от Морозова, рассчитывала за счет его средств залатать дыры в бюджете школы и выделить несколько грантов талантливым детям.

Она и Виктору так сказала, мол, теперь Андрей и Надя могут остаться в «Логосе», и все это благодаря Морозову! Что было делать? Виктор смирился скрепя сердце. У него денег не было ни копейки. Пришлось поступиться принципами, пожать руку Морозову и поздравить его с избранием.

Потом он чувствовал себя ужасно гадко. С горечью поведал Галине о своих сомнениях и переживаниях, Галина поняла, а вот лучший друг Пашка осудил. И как он мог судить Виктора, если сам, по сути, оказался предателем. Любимая женщина наставляла Виктору рога с его лучшим другом. Потом любимая женщина отобрала у него школу — дело всей его жизни, а лучший друг даже не извинился, зато считал себя вправе судить о поступке Виктора.

Но ничего, он выдержит. Теперь он нашел то, что искал много лет, и уж этого у него никто не отнимет!

Если Панфилова дружила с Харитоновым, то надо было как-то осторожно его расспросить о ней. У Вики мгновенно созрел план: надо очаровать Харитонова.

Оставив Дашу наблюдать, Вика вроде бы случайно столкнулась с одноклассником на лестнице, приветливо поздоровалась, словно спохватилась, вспомнила о конспектах, Харитонов пообещал дать, если Вика пойдет с ним в его комнату. Вика, отчаянно кокетничая, ловко перевела разговор на Кристину Панфилову, и Харитонов сразу же выболтал, мол, они «вместе тусили, когда Кристина у них училась». А потом она на него обиделась из-за неудачной шутки. У нее, оказывается, какая-то фобия была, она воды боялась смертельно, а Харитонов не знал и во время урока физкультуры толкнул ее в озеро. Физрук ее достал, она вырвалась, убежала, потом ее в лесу два часа искали… а на следующий день она уехала, даже не объяснив ничего.

— И вы больше не общались? — уточнила Вика.

— Переписывались какое-то время, а потом она удалила меня из контактов…

— На «Блабере»? — уверенно спросила Вика.

— Во, точно. Ты тоже там сидишь?

Но Вика уже забыла о нем, побежала вниз по лестнице к поджидавшей ее Даше.

Девочки уселись перед монитором, Вика уверенно нашла «Блабер», одновременно бормоча:

— «Блабер» совсем неизвестный чат, я о таком раньше даже не слышала. У них тут все пользователи по номерам. У Кристины был двенадцать.

— Тогда «Макондо» — это пароль? — предположила Даша.

Вика ввела логин и пароль, открылось окно чата. На мониторе — страничка Кристины, список контактов. Вдруг появилась надпись: «Сеанс общения с пользователем „Пифагор“ был прерван. Хотите продолжить общение?»

Девочки переглянулись, что делать? Ведь Кристина пропала два года назад, о каком прерванном сеансе общения идет речь? Они стали читать переписку с таинственным Пифагором. Кристина, видимо, доверяла ему и очень любила. В своих сообщениях она признавалась ему в любви и готова была ехать с ним куда угодно.

«Я так рада, что могу тебе довериться… После того кошмара в „Логосе“… То, что я там видела, — это было так страшно… Что мне делать с флешкой?.. Это же реальная улика…»

А вот и ответ Пифагора: «Не волнуйся, приноси ее с собой. Мы вместе пойдем в полицию».

— Это было последнее сообщение. Пятнадцатого ноября две тысячи девятого года, — заметила Вика.

— А через два дня написали, что она пропала. Неужели Пифагор — это Каверин? — испуганно переспросила Даша.

На мониторе появилось диалоговое окно с сообщением: «Пользователь Пифагор онлайн. Хотите начать общение с ним?» — и два варианта: «принять» и «отклонить».

Испуганные девочки поспешили рассказать обо всем Максиму и Андрею. Они не знали, на что решиться, отвечать ли таинственному «Пифагору» или нет? Тогда Максим принял решение за всех, он сел к компьютеру и написал: «Я знаю, что ты сделал с Кристиной Панфиловой».

Ответ пришел незамедлительно: «Не понимаю, о чем ты».

«Я знаю, кто ты», — не отступал Максим.

В ответ пришло: «Да что ты говоришь? А вдруг я тоже знаю, кто ты?»

В этот момент в дверь постучали. Ребята вздрогнули. Андрей едва успел закрыть крышку ноутбука. Вошел Войтевич и строго отчитал ребят за то, что те вместо уроков развлекаются.

Как только он ушел, ребята выдохнули, Макс отстучал «Мы до тебя доберемся!».

«Нет, это я до вас доберусь, и очень скоро», — ответил Пифагор.

Два года назад

…Они были на шаг от провала, потому что какой-то малолетке удалось снять на мобильный телефон кое-что касающееся секретной лаборатории…

Ее тогда так и не поймали в лесу. Пришлось подключать Каверина, чтобы тот очаровал девчонку и убрал ненужную свидетельницу. Он все сделал, свидетельница исчезла. Но перед смертью она ухитрилась-таки передать флешку со съемкой своей подруге, а та потом два года шантажировала Каверина. Наконец и с подругой разобрались.

После удачно проведенной операции по устранению свидетельницы Каверин вручил Войтевичу ту самую флешку Кристины Панфиловой. Теперь можно было успокоиться… Если бы не слишком любопытные старшеклассники.

— Уничтожь! — приказал Войтевич, возвращая Каверину флешку.

День рождения Темы

Рома очень обижался на друзей. Сегодня Темин день рождения, ему исполнилось бы шестнадцать, а они даже не вспомнили. А еще друзья, называется!

Рома особенно остро переживал гибель Темы, ближе него у него никого не было в школе. Макс тоже классный чувак, но Тема — это Тема.

Целый день Рома в одиночестве переживал свою утрату и равнодушие ребят. Прятался ото всех в душевой, даже плакал от обиды и горя. Там его и нашла Юля Самойлова. Он сидел на корточках у стены, полностью погруженный в себя. Юля просто подошла и присела рядом.

И как-то так вышло, что Рома ей все рассказал, а она его поняла и по-честному посочувствовала, потому что ей тоже приходилось терять близких, она знала, что это такое. Юля оказалась лучшей девчонкой из всех, кого он знал.

— Я сегодня пойду к тому месту, где погиб Тема, хочешь со мной? — спросил он с надеждой.

— Конечно, — просто согласилась Юля.

Вечером он привел Юлю к тому самому дереву, где нашли тело Темы.

— Вот здесь Темка умер. — Рома вздохнул, — Друг, видишь, я тебя не забыл. А остальные… Они не придут.

Но за его спиной раздался Викин голос:

— Ты правда думаешь, что мы его забыли?

Рома резко обернулся и увидел своих друзей. Он чуть не заплакал от радости, даже слезы на глазах появились.

— Вы все-таки пришли… Спасибо, чуваки. А Макс? Не захотел?

— Не захотел, но пришел. — Макс появился из-за деревьев, подошел, и они с Ромой крепко, по-мужски обнялись.

Вика достала из рюкзака свечи, раздала, ребята зажгли их…

— Если бы я тогда не ушел из школы, может, Темка сейчас был бы жив… — тихо сказал Максим.

— Никто не виноват, Макс… — отозвалась Даша.

Вика перебила ее, разряжая тягостную обстановку:

— Так, хватит хандрить. Мы ведь пришли отметить Темкин день рождения. Ему было бы неприятно видеть нас такими…

Она достала из рюкзака банки с энергетиком.

— Класс! Отличная идея! — похвалил Рома.

Ребята встали полукругом у дерева. Юля обратилась к ним:

— Ребят, я вам сочувствую. Мне очень жалко вашего друга, хоть мы и не были с ним знакомы. Мне кажется, то, что вы делаете, — это здорово.

— Да, Темке бы понравилось. Он любил зажигать. Уверен, он и тебя бы пригласил на свою днюху, — отозвался Рома.

Ребята заулыбалась, согласно кивая, открыли банки.

— Ну, давайте — за Темыча, — произнес Макс. — С ним никогда не было скучно.

— Это точно. Он умел развеселить. Даже когда было совсем фигово, — вспомнила Даша.

Вика подхватила:

— А эти его дурацкие стишки! Мне их не хватает.

Макс подключился:

— А кто раньше бесился, когда их слышал?

Вика смущенно улыбнулась, а Даша вспомнила:

— Без Темки не было бы Гиены Сергеевны!

— Ага, и дохлой крысы в столе у Войтевича! — Рома рассмеялся.

Друзья с теплотой поглядывали друг на друга, улыбались. Но веселье постепенно угасло, все снова замолчали. А Вика достала из своего рюкзака фотографию Темы, поставила среди горящих свечей у корней дерева.

— С днем рождения, Тем. Мы очень скучаем… И еще… Я теперь знаю, как ты ко мне относился… Спасибо тебе, — тихо произнесла она.

Рома тоже достал фотографию, на которой все они были сняты в обнимку — Тема, Рома, Максим, Вика и Даша, счастливые, улыбающиеся. Тоже поставил ее под дерево. Ребята потихоньку побрели прочь, сначала Даша, Андрей и Максим, за ними Вика и Рома.

И только Юля задержалась у дерева, она пристально посмотрела на фотографию. Ребята окликнули ее из темноты, но она не смогла сдвинуться с места. Из-за дерева неслышно появился Тема. Теперь Юля узнала того, кто ее преследовал. В ужасе она бросилась следом за ушедшими ребятами, но не сдержалась, на ходу оглянулась: возле дерева горели свечи, Темы не было. Юля что есть мочи побежала прочь.

Кошмар наяву

Ночью Каверин проник в комнату девочек, дал Наде наркоз и, подождав, когда тот подействует, поднял девочку и унес в подземелье. Там уже была подготовлена операционная для Нади и ее брата Игоря…

Их мама Ирина лежала на кровати в своей камере, с мрачным отчаянием смотрела на мигающий глазок видеокамеры и слышала звуки музыки, просачивающиеся к ней из операционной…

Глава 8

Проект Гемини

Утром во время завтрака, наблюдая за тем, как повар обхаживает Машу, Максим недовольно скривился и, наклонившись к Андрею, сообщил вполголоса:

— Знаешь, чей это был рюкзак с картинами? Нашего повара. Маша сказала, тот чувак, которого я… — он осекается, не решаясь сказать «убил» — …в общем, он к повару за картинами приходил…

Андрей пораженно уставился на друга.

— Он что, один из них?

— По ходу, да, — ответил Максим и добавил с досадой: — Какого фига Маша с ним связалась, непонятно.

— А тебе какая разница? — удивился Андрей.

— Она ко мне хорошо относится, выручила пару раз… И меня бесит, что этот придурок крутится возле нее. Втянет ее во что-нибудь. Собственно, уже втянул, — хмуро объяснил Максим.

К ним подошла Даша, и ребята резко замолчали. Девочка поняла, что помешала, и расстроилась. В последнее время у них с Максимом явно не ладилось, и она никак не могла подыскать нужные слова, чтобы разговорить его. На вопросы Макс вымученно улыбался и отвечал односложно, мол, нормально все… но она же видела, что с ним что-то не то. Искала объяснения и не находила, а если находила, то винила себя и свое отношение к Андрею. Она чувствовала себя предательницей, но поделать ничего не могла. К Андрею ее тянуло неудержимо.

Пока она переживала и дулась на Максима, Андрей встал из-за стола и подошел к Наде. Сестренка сидела очень грустная и ничего не ела.

— Ей приснился о-очень страшный сон, — с готовностью объяснила Алиса.

Надя выглядела осунувшейся, видимо, все еще находилась под воздействием неприятных воспоминаний. Андрей с тревогой всмотрелся в личико сестренки. Как ей помочь?

— Там был злой доктор, — вспоминала свой кошмар Надя, — Мне надели такую штуку, я не могла дышать. И лампа светила, как по-настоящему.

— Не переживай, — с ласковой тревогой попросил Андрей. — Бывают такие сны, когда кажется, что все происходит на самом деле.

— А как узнать, где сон, а где — по-настоящему?

— Ну, рано или поздно ты ведь просыпаешься и понимаешь, что спала, — объяснил брат.

Надя оживилась:

— А вдруг мы и сейчас спим? А когда проснемся, будем дома — с папой и мамой.

Андрей ласково погладил ее по голове:

— Нет, малыш, сейчас мы точно не спим.

— А ты откуда знаешь?

— Мы в этой школе учимся почти полгода. Таких длинных снов не бывает, — ответил он. Но Надя была недовольна таким ответом.

«ПРОЕКТ ГЕМИНИ»

— Хорошо, что Андрей с Максом придумали этот трюк с КПК. По крайней мере, теперь у нас хоть что-то появилось, — сказала Вика Даше, включая ноутбук. Подруги ждали, когда загрузится операционная система. В этот момент открылась дверь и вошли Максим, Андрей и Рома.

Вика щелкала мышкой, открывая и закрывая папки, ребята толпились у нее за спиной, напряженно глядя на экран. Внезапно Андрей что-то заметил:

— Проект Гемини, — прочитал Андрей.

— Значит, Гемини — это какой-то проект, — задумчиво произнесла Вика. Ее поторопили, чтобы открывала скорее. Вика кликнула на папку, но компьютер потребовал ввести пароль. Ребята наперебой советовали свои варианты: «Пифагор», «Логос», «Панин»… Безрезультатно. Но Вика так просто не сдавалась, она решила попробовать программу подбора паролей.

Программа справилась с задачей, правда, результат появился лишь поздно вечером.

— Дидонаиэней, — прочитал Андрей.

— Не может быть! — воскликнул он. — Так называлась яхта родителей! — Он взял мышку, ребята почти не дышали.

На экране открылась зашифрованная папка под названием «Проект Гемини». В ней оказалось еще несколько папок: «Пифагор», «документы», «разработка», «согласовано», «реализация».

Андрей решительно кликнул мышкой по папке «Пифагор», в ней оказалась папка «Кристина Панфилова». Здесь же — «архив электронной переписки». Ребята потрясенно изучали файлы в папке: годовые оценки Кристины, письмо директору школы: «Высылаю вам резюме на вакансию преподавателя математики». Да ведь Каверин прямо-таки охотился за Кристиной! Что же еще прятал Панин?

Вот папка под названием «Отчет». Там фотофайл. Вика кликнула на него мышкой. О ужас! На мониторе появился багажник машины, в котором лежала мертвая девушка. Ребята ахнули.

— Вик, можешь увеличить? — первым пришел в себя Максим. — Вот тут, внизу, номер машины, — все припали к монитору, номер был отчетливо виден.

— Да, если это машина Каверина, ему не отвертеться, — проговорил Максим.

Словно в отместку, дверь в комнату без стука распахнулась, и вошел Каверин. Андрей быстрым движением закрыл крышку ноутбука. Все в ужасе застыли, глядя на убийцу. Он заметил смятение ребят, чуть заметно усмехнулся и произнес многозначительно:

— Если кто-то из вас завтра не проснется, винить будет некого. Первым уроком алгебра. Опоздавшие будут наказаны. Даша, Вика, прошу, — он жестом указал Даше и Вике на дверь. Девочки молча одна за другой вышли.

Каверин на пороге оглянулся и попрощался с милой улыбкой:

— Всем спокойной ночи.

Но спокойной ночи не получилось. Едва девочки вернулись в свою комнату, как на их телефоны пришли эсэмэски. Даша убежала первой, Вика — за ней. И одна, и другая бросились к старой часовне.

Первой к часовне прибежала Вика и столкнулась с Максом, но, как выяснилось, он ждал вовсе не ее. Подошла Даша, она, оказывается, должна была встретиться с Андреем. А вот и Андрей с Ромой появились, недоуменно разглядывая Макса и девочек.

— Я получила эсэмэску от Макса, — призналась Вика.

Макс покачал головой, он не отправлял ей сообщений. Даша взглянула на Андрея, он тоже не писал ей и не назначал свидания. Ребята переглянулись. Понимание пришло почти одновременно: их просто выманили из школы! Но додумать они не успели. Два огромных ротвейлера перерезали им путь к отступлению. Парни уже были готовы сражаться с обученными бойцовыми собаками, но вдруг раздался свист, и ротвейлеры, как по команде, исчезли. Недоумевающие и испуганные ребята с опаской вернулись в школу. Ясно, их выманили, но зачем? Чтобы напугать? Это что? Последнее предупреждение?

Чего хочет призрак

Теперь Юля знала, кто ее преследует, и ничего не могла поделать с этим. Упрямый призрак убитого Темы не давал ей покоя. Он был повсюду: в школьных коридорах, в душевой, мог появиться во время урока. Юля совершенно обессилела, пытаясь справиться с бесцеремонным привидением. Она ужасно боялась и его, и себя. Ведь с ней такое уже случалось, сразу после гибели отца. Перед похоронами Юля осталась одна у гроба, и вдруг отец подошел к ней. И так странно было: она одновременно видела его тело, лежащее в гробу, и его самого. Отец стоял рядом с ней и смотрел так, как будто был жив. Она тогда не испугалась, скорее удивилась или растерялась. Она не понимала, что происходит, но она очень любила отца и доверяла ему. Он не мог сделать ей ничего плохого, даже будучи призраком.

Тогда он сказал ей, что не погиб, что это была не авария и не несчастный случай. Его убили. Юля сразу поверила. Как она могла не поверить отцу? Первым делом она попыталась объяснить маме, старалась достучаться, докричаться до нее, но вышло все совсем не так, как хотелось Юле. Мама сочла, что у нее психологическая травма в связи с гибелью отца, проще говоря, мама решила, что дочка с ума сошла. Были скандалы, слезы, истерики. Кончилось все тем, что Юлю отправили на принудительное лечение. Вспоминать, как она билась в руках санитаров в психиатрической лечебнице, совсем не хотелось. И тем более не хотелось, чтобы весь это кошмар повторился.

Столкнувшись в очередной раз с Темой, Юля зажмурилась и попросила:

— Пожалуйста, пожалуйста, исчезни, прошу тебя! Что тебе от меня нужно? Я не могу так больше! Оставь меня в покое! Пожалуйста! — Но, видимо, на Тему ее мольбы не подействовали. Зато Виктор Николаевич заметил, как она разговаривала сама с собой. Он вызвал Юлю к себе в кабинет на беседу, спрашивал, не надо ли чем помочь. Юля, конечно, от всего отказалась, она слишком хорошо помнила психиатрическую лечебницу. Ни в коем случае нельзя показывать, что с ней что-то происходит! А тут еще этот Рома привязался! Только его не хватало с его желанием помочь!

Надо что-то предпринять, как-то избавиться от назойливого призрака, ведь она даже знакома с ним не была, так почему он к ней привязался? Являлся бы своему дружку Роме или Максу. Почему он выбрал именно ее?

Юля мучительно искала ответ на этот вопрос и не находила, а посоветоваться ей было не с кем.

Вирус

С Надей творилось что-то непонятное. Алиса позвала Андрея, чтобы тот уговорил сестренку встать с кровати. Надя упорно отказывалась вставать, тянула на себя одеяло и твердила: «Я больше не буду просыпаться никогда-никогда! Потому что как только я проснусь, то окажусь в очень страшной комнате!»

Андрей еле-еле убедил ее в том, что надо встать, что всю жизнь проспать невозможно. Наконец он пообещал, что следующую ночь будет спать вместе с Надей, чтобы она не боялась, ведь рядом с ним ей точно ничего не грозит.

Вечером друзья собрались в комнате у девочек, чтобы просмотреть оставшиеся файлы из КПК адвоката. И еще они хотели опубликовать в Интернете снимок с мертвой Кристиной в машине «Пифагора»-Каверина. Номер читался отчетливо, так что не отвертится Каверин!

Среди множества папок они наткнулись на обозначенную инициалами «И. И.». Андрей сразу же потребовал ее открыть. Вика кликнула мышкой, на экране открылась фотография идущей по улице Ирины Исаевой. Фото было снято у дома Авдеевых, издалека, телеобъективом.

— Мама… — выдохнул потрясенный Андрей.

Вика открыла следующую, на ней был снимок родителей Андрея на яхте, сделанный в день их исчезновения, тоже с помощью телеобъектива. Вика листала дальше, на еще одном снимке — счастливые родители Андрея, обнявшись, сидели на палубе яхты.

— Какого черта! — в ярости крикнул Андрей. — Что все это значит — кто-нибудь может мне сказать?! Я что тут — подопытный кролик?

— Получается, ваш юрист следил за твоими родителями, — произнесла Даша. Андрей поморщился, как от боли.

Друзей отвлек звук сигнала — компьютер уведомил, что пришло новое сообщение. Вика посмотрела на экран. «Пифагор!»

— У них что, и в нашей комнате камера? — испуганно оглянулся Рома.

— Что будем делать? — спросила Вика.

Андрей с перекошенным от злости лицом выхватил у нее мышку и открыл сообщение. В теле письма ничего не было. Ребята недоуменно переглянулись. Вдруг в поле сообщения начали одна за другой появляться буквы: «Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Ха-ха-ха». И подпись — «Ваш друг В. П.».

— Это Панин! — воскликнул пораженный Андрей.

Вика спохватилась первой:

— Он прислал нам вирус!

Экран компьютера пошел полосами, изображение замигало и начало исчезать. Вика в панике ожесточенно нажимала кнопки на клавиатуре. На экране появилась надпись: «Форматирую жесткий диск. Готово 15 %».

— Вик, скорее! — нервничала Даша. Все выжидающе смотрели на Вику, но клавиатура не работала. На мониторе высветилось: «Форматирование жесткого диска 40 %, 60 %…» Процент рос. Максим решительно вытянул руку, чтобы вынуть батарейку из ноутбука. Вика попыталась его остановить:

— Нет! Максим!

Но он уже вытащил батарейку. Ребята на мгновение застыли, не понимая, что за этим последует. Вика вздохнула, закрыла лицо руками. Андрей в сердцах вышел из комнаты, со злостью ударив по двери рукой.

— Скорее всего, все данные стерлись, — мрачно проговорила Вика, — Мне нужно время.

Даша молча вышла следом за Андреем. Максим, опустив голову, последовал за ней.

Андрей стоял в душевой и плакал от бессилия. Чуть успокоившись, он включил холодную воду и ополоснул лицо. Вдруг он увидела в зеркале, как в душевую вошла Анна. В его глазах все еще стояли слезы, отражение плыло, размывалось. Анна была так прекрасна, так чудесно улыбалась, глядя в зеркало на отражение Андрея, и он невольно улыбнулся в ответ.

— Почему ты не спишь?

Андрей повернулся к ней и ответил:

— Сны плохие.

— Что с тобой? У тебя что-то случилось? — участливо спросила она.

— Нет. Все просто супер!

Анна подошла вплотную, заглянула в глаза:

— А мне почему-то кажется, это не совсем так.

— С чего вдруг такая забота? Я думал, вы на меня сердитесь, — недоуменно спросил Андрей.

— Нет, не сержусь… Я не могу на тебя сердиться.

Андрей непонимающе смотрел на нее. Анна медленно приблизила свое лицо к его лицу и прикоснулась губами к губам. Андрей как во сне ответил. Они слегка отстранились друг от друга, Андрей смотрел на Анну, до конца не понимая, что происходит. Потом они снова целовались, уже страстно и долго. Наконец Анна с усилием заставила себя оторваться от Андрея, отпустила его руки и быстро вышла. Он проводил ее взглядом, не веря в случившееся.

Даша нашла Максима у школы на скамейке. Подошла, несмело присела на край. Он курил, она мучительно подбирала слова, чтобы начать разговор.

— Максим, что происходит?

— Это ты мне скажи, — не глядя, ответил он.

Даша удивилась:

— Я? — ей было очень грустно — Знаешь… Я так больше не могу. Я устала… Устала все время чувствовать себя виноватой… непонятно в чем. Устала от того, как ты на меня смотришь.

— Как?

— Вот как сейчас, — сказала Даша. — С раздражением, недоверием. Я для тебя совсем чужая… Ты ничего не рассказываешь мне. У тебя постоянно от меня секреты…

Макс сжал зубы. Он тоже устал, ему тоже плохо и больно. А что, если рассказать Даше обо всем? Он вздохнул и решился:

— Даш, прости, я давно должен был тебе сказать. — Он взял ее за руку, замялся, ему было тяжело, и Даша увидела это. — Понимаешь…

Но она покачала головой и мягко отняла свою руку:

— Не надо, Макс. Я не хочу ничего знать. Ты… опоздал.

— Почему? — поразился Максим.

— Потому что все изменилось…

— С тех пор, как приехал Андрюха? — с горечью переспросил Макс.

Даша посмотрела на него и произнесла с болью:

— Прости… Прости меня… Я не хочу больше врать. Ни себе, ни тебе. Ты этого не заслужил.

Она потянулась за его рукой, но на этот раз он отстранился:

— Не трогай меня. Больше никогда не прикасайся ко мне. — В его голосе не было злости, только горечь.

Даша заплакала.

— Зачем ты плачешь? Ты ведь сама этого хотела.

— Макс… Ничего не изменится. Мы все равно будем друзьями. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом. Обещаю тебе!

— Не надо, — произнес Макс, резко встал со скамейки и ушел.

Даша смотрела ему вслед и горько плакала.

Ребята снова собрались и сели вокруг компьютера. Максим избегал смотреть на притихшую и грустную Дашу. И Андрей был мрачен и погружен в свои мысли.

— Вик, ну, что там осталось? — прервал затянувшееся молчание Максим.

— Почти ничего. Фотка с Кристиной тоже пропала.

— Если б мы вчера успели загрузить ее на сайты… — расстроилась Даша.

— Давайте хотя бы посмотрим, что уцелело, — предложил Андрей.

— Смотрите! — Рома заметил еще одну скрытую папку. Вика кликнула по ней мышкой:

— Похоже на эсэмэмки. Переписка Панина с кем-то.

Андрей и Даша встревоженно подошли к ноутбуку, на мониторе были видны тексты двух эсэмэсок и даты. Крупно: «20.12.2010. Больше нельзя ждать — И. И. знает слишком много» и «25.12.2010. Яхта готова. Убедись, что они не передумали. Остальное сделаем сами».

— Когда это было отправлено? — переспросил Максим.

— Одна двадцатого, другая двадцать пятого декабря, — ответила Вика.

— А когда пропали твои предки? — повернулся Рома к Андрею.

— Четвертого января.

Вика показала на экран:

— Смотрите, в тот день они постоянно перезванивались и переписывались. Вот еще эсэмэска: «Дело сделано. Все в порядке». Отправлено четвертого января.

Ребята с ужасом посмотрели на Андрея, а тот не отрывал взгляд от монитора:

— Эти подонки убили моих родителей. Это не был несчастный случай! Все было подстроено! — с болью и злостью процедил Андрей. Он сел на кровать и замер, обхватив голову руками.

Ребята сочувственно переглянулись, пожимая плечами.

— Даш, дай мобильник, — вдруг попросил Андрей.

— Зачем?

— Дай ему телефон, — приказал Максим.

Даша в недоумении протянула свой телефон.

— Я хочу услышать голос этой сволочи, — процедил Андрей.

— Андрей! Не надо! Это опасно! — испуганно воскликнула Даша, подбегая к нему.

Глава 9

Соперники

Володя вычислил Нелли почти сразу. Во-первых, ему было понятно: Князь непременно пришлет кого-нибудь для наблюдения и контроля за строптивым агентом, а во-вторых… во-вторых, уж очень высоки ставки! Дело было за малым — определить, кто.

В школе в конце года появилась молоденькая учительница истории. Володя насторожился и на всякий случай обыскал ее комнату, нашел пистолет. Что ж… на войне как на войне: она следит за ним, он — проверяет ее. Теперь он знал, кто такая Нелли, и был настороже.

Когда Нелли подменила его часы, он сразу догадался и решил заманить охотника в ловушку. Нелли увидела, как Володя выходил из школы, причем направился в сторону леса, за плечами у него был рюкзак… и она легко клюнула на приманку.

Маячок в часах, которые она подсунула Володе взамен его, привел Нелли к ловко спрятанной в траве и листьях петле. И птичка попалась! Петля скользнула, захлестнула лодыжку, и вот уже Нелли, подвешенная за ногу, беспомощно повисла вниз головой. Ухмыляющийся Володя подошел, поднял с земли ее пистолет:

— Набегалась? Теперь повиси, отдохни. Места здесь живописные, и воздух полезный и к размышлениям располагает. Времени у тебя полно, успеешь все обдумать.

Нелли промолчала.

— Милая игрушка. Тебе теперь вряд ли понадобиться. — И Володя ушел, на ходу засовывая пистолет за пояс.

Нелли вскоре освободилась и вернулась в школу. Первым делом вошла на кухню, где такой мирный на вид Володя в поварской куртке и колпаке раскладывал на блюде свежие булочки. Не глядя на нее, он произнес с усмешкой:

— Недолго мучилась старушка…

— Где картины? — не обращая внимания на его иронию, спросила Нелли.

— Говорят, если долго висишь вниз головой, кровь приливает к мозгу и человек начинает лучше соображать, — пошутил Володя. — Но, видимо, это не твой случай.

Нелли разозлилась:

— Я найду картины и докажу, что это ты убил связного.

— И каким же образом? Боюсь, тут GPS не поможет, — насмешливо парировал Володя, продолжая раскладывать булочки.

— А я у ребятишек спрошу, — с вызовом бросила Нелли.

— Опрос может затянуться. В школе полторы сотни учеников, — не дрогнув, напомнил Володя.

— Думаю, много времени не понадобится. Начну с сынка твоей подружки, — пообещала Нелли. И попала в точку, он занервничал.

— Картин в школе нет.

— Тогда почему ты так задергался? — прищурилась Нелли, ощущая свое превосходство.

Володя не сдался:

— Давай договоримся: ты уезжаешь отсюда и говоришь Князю, что ничего не нашла, а я не скажу ему, что его агент провалился. Ну, что скажешь?

— Я с предателями и убийцами дел не имею, — отчеканила Нелли.

Тюремщики поневоле

За завтраком ребята приняли решение при первой возможности обыскать комнату Каверина. Кубик был единственной зацепкой, ниточкой, связывающей их с таинственными убийцами родителей Авдеевых. Он сам убил Кристину Панфилову, в этом ребята убедились. Он был связан с адвокатом Паниным. Факты налицо. И, хотя Каверину удалось обвести их вокруг пальца, запустив вирус в Викин ноутбук, Андрей и Максим решили сделать ответный ход.

Улучив момент, ребята проникли в бывшую комнату Ивана Савельича и принялись поспешно все обыскивать. Андрей, роясь в бумагах на столе, заглянул под выдвинутый ящик и увидел там приклеенную ко дну скотчем фотографию.

— Макс! Смотри, это Кристина Панфилова!

Макс взглянул на фото:

— Точно. Из-за этой фотки Каверин тогда шухер и устроил. Чуть не придушил меня, урод.

Договорить ребята не успели, послышался звук открываемой двери. Максим, быстро сориентировавшись, спрятался за ней. В этот момент вошел Каверин. Он мрачно взглянул на застигнутого врасплох Андрея, быстро подошел к нему, вырвал фотографию и схватил парня за шею, одной рукой прижимая его к стене.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Андрей задыхался и хрипел. Максим с ужасом шарил глазами по комнате, ища что-нибудь тяжелое. Взгляд его упал на настольные часы.

— Зачем тебе эта фотография?! — процедил Каверин, приблизив лицо к лицу Андрея.

Максим метнулся к часам, схватил их и, не раздумывая, ударил Каверина по голове. Тот медленно опустил руку, осел и без сознания распластался на полу. Андрей, закашлявшись, потер горло, испуганно переглянулся с Максимом — ну, и что теперь делать?

— Ты ему, по ходу, череп проломил… — сказал Андрей, разглядывая темную лужицу, растекающуюся под головой Каверина. Макс завороженно смотрел на кровь, не в силах произнести ни слова, Андрей быстро сообразил, в каком тот состоянии, наклонился, пощупал пульс:

— Макс, пульс есть! Он живой!

Ребята, не сговариваясь, быстро подхватили бесчувственного Каверина и потащили на чердак. В этот момент в комнату вошла Маша с комплектом постельного белья. Ребята затихли, прислушиваясь к ее шагам, доносившимся из комнаты. Наконец шаги затихли. Ребята выдохнули и, подхватив бесчувственного математика, поволокли, быстро усадили на стул и связали, заклеив рот скотчем…

— Макс, что мы делаем? Это же похищение. За это статья имеется, — простонал Андрей.

— А что ты предлагаешь? Отпустить его? Давай. Только тогда мы с тобой до завтра не доживем. — Максим нервничал. — Отпустим мы его или нет, нам в любом случае крандец!

Каверин, не открывая глаз, начал шевелиться, двигать головой, приходя в себя.

— Так, главное — не вызывать подозрений. Если заметят, что нас долго нет в классе… — пробормотал Максим.

— Кто заметит? У нас сейчас алгебра, — напомнил Андрей, кивая на Каверина.

— Все равно — надо валить, пока он не очухался, — сказал Максим. И ребята что есть духу бросились бежать с чердака.

Естественно, они опоздали на алгебру. Правда, на их опоздание никто не обратил внимания. Гиена Сергеевна привела Анну Михайловну, и Андрей, увидев ее, даже забыл на мгновение о похищенном Каверине…

На остальных уроках Андрей и Максим мало что слышали и понимали. Байрон раздал темы для рефератов. Что-то опять учудила Самойлова… Рома нервничал, но ребятам было не до того.

К Каверину удалось вырваться только после уроков. Ребята представления не имели, что с ним дальше делать. Пробрались на чердак, увидели привязанного к стулу человека и замерли. Он поднял голову и ненавидяще взглянул на них. Макс подошел, оторвал скотч, Каверин болезненно скривился.

— Развяжите меня, — приказал он.

Ребята переглянулись, но не подчинились.

— Вы хоть соображаете, что натворили? — с угрозой спросил он. — У вас проблемы, парни. Большие проблемы!

Андрей не выдержал:

— Почему ты убил моих родителей?

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Я их даже не знал, — спокойно ответил Каверин.

Андрей растерялся, но Максим отстранил его и наклонился к математику:

— А Кристину Панфилову ты тоже не знал, да, «Пифагор» хренов? И кто ее «устранил»?

Каверин с насмешкой перевел взгляд с одного на другого, произнес презрительно, глядя в глаза Максиму:

— Как же вы вляпались, ребятки! Вы себе даже не представляете! — и добавил с притворным великодушием: — Даю вам последний шанс выкрутиться — вы меня сейчас отпустите и отдадите картины…

Максим резко обернулся, посмотрел на сундук, увидел, что он открыт, а оттуда торчат три рулона холста. Каверин чуть насмешливо пообещал:

— А я попробую сделать так, чтобы вас не тронули.

Максим и Андрей растерянно переглянулись. Каверин, заметив их замешательство, смотрел уверенно, даже улыбался едва заметно. Максима больше всего разозлила эта уверенная насмешка, он сорвал с Каверина рубашку, отодрал половину и затолкал ему в рот вместо кляпа. Андрей вытащил из сундука холсты. Макс тем временем второй частью рубашки завязал Каверину глаза. Математик начал извиваться на стуле, но ребята, не обращая на него внимание, забрали картины и ушли.

Друзья прекрасно понимали, картины надо срочно перепрятать. Судя по всему, за ними действительно охотятся их враги. Если верить новой историчке, они стоят огромных денег. Что ж, тем более. Если картины останутся у них, то есть хоть какой-то шанс откупиться от преступников, ведь ребята беспомощны перед неведомым врагом. И хотя один из вражеского стана сейчас сидел связанный на чердаке, это вовсе не означало победу. Наоборот, и ребята прекрасно осознавали это, с похищением Каверина у них явно прибавилось проблем.

Как бы там ни было, а надо было принимать меры и действовать. Максим рванул к себе в комнату, чтобы перепрятать картины, но едва он вошел, как столкнулся с Машей, она явно обыскивала его кровать. Нетрудно было догадаться, что она там искала. Но Мария, в свою очередь, тоже заметила, как Макс что-то скрывает за спиной.

— Максим, отдай мне картины! — потребовала она.

— Ага, щаз! Поваренок приказал?

— Ты не понимаешь! — воскликнула Мария.

— Уж конечно! Куда мне! Зато ты много чего понимаешь. А твой повар — особенно! У самого не получилось картины забрать, тебя подослал?

— Кто? Володя? — растерялась Мария.

— Володя, Володя, — подтвердил Максим.

Уж очень шустрый поваришка. Такой шустрый, что даже угрожал Максиму, и все из-за этих проклятых картин! Еще и в убийстве обвинял! Как будто это не из-за него Максим убил человека! Ведь это он, Володя, во всем виноват!

— Так что давай, передай своему Володе, что ему ничего не светит, — Максим бесцеремонно выпроводил Машу, а сам спрятал картины за пробковую доску на стене над кроватью.

Но Маша не ушла, она стояла за дверью, наблюдая за сыном в щелку.

Маша возилась в кладовке с посудой, как вдруг услышала Володин голос. Он вошел в пустую кухню, с кем-то разговаривая по телефону. Маша невольно затаилась. Володя был очень оживлен:

— Кать, клянусь, я сделал все, что смог. Наизнанку вывернулся… Мне нужна твоя помощь.

Мария подняла голову, настороженно прислушалась.

— Милая, не надо так. Лучше скажи — «Татарка» еще сидит? — продолжил разговор Володя, нервно расхаживая по кухне. — Скажи ей — у меня тут крупное дело наклевывается. Пусть поставит в известность своих людей… Русский авангард. Больше пока ничего не скажу.

Мария нахмурилась. Выходит, Максим был прав…

— Не то слово. Скажи ей, чтобы срочно связалась со мной, — попросил Володя неведомую собеседницу и добавил через паузу: — Десять лимонов… Американских денежных знаков. Или даже европейских.

Мария с ужасом наблюдала за Володей через приоткрытую дверь.

— Я тоже тебя люблю, — признался он напоследок собеседнице и, закончив разговор, вышел.

Мария стояла в кладовке, с трудом приходя в себя от услышанного.

Вечером Володя в нетерпении поджидал ее в комнате. Едва она вошла, он сразу же начал взволнованно расспрашивать:

— Ты поговорила с Максимом?

— Да. — Его нетерпение вызывало в ней отвращение.

— Ну и?.. Он тебе сказал, где картины?

Мария подошла к шкафу, достала из проема между шкафом и стеной рулоны с картинами. Володя облегченно выдохнул, протянул за ними руку…

— Максим мне сказал, что ты ему угрожал, — сказала Мария, глядя на него.

— Маш, я просто хотел его припугнуть, чтобы он понял, насколько все серьезно, — успокаивающе объяснил Володя.

— Не знаю, чего ты хотел, и знать не желаю. Мне уже все равно. — В голосе ее зазвенели слезы. Маша поспешно сунула Володе холсты. — Забирай эти треклятые картины и катись отсюда к чертовой прабабушке. Главное, оставь нас с Максимом в покое.

Володя взял картины и произнес с чувством:

— Маша, мне не это нужно.

— Да? — с вызовом воскликнула Мария. — Передумал продавать? А что же по этому поводу скажет твоя подружка Катерина?

Володя растерялся:

— Маша…

— Ну, чего ты ждешь? Позвони ей, обрадуй: деньги ваши. Ты получил, что хотел, — выкрикнула Маша.

Володя наконец справился с удивлением, взял себя в руки и искренне произнес:

— Маш, ты все не так поняла. Эти деньги, они для нас с тобой, для тебя, меня и Максима.

Она посмотрела на него с горькой усмешкой:

— Когда же ты перестанешь врать? Ты использовал меня, а я велась, как последняя влюбленная дура. Но теперь все. С меня хватит.

Володя, пораженный ее признанием, спросил:

— Ты правда думаешь, что я использовал тебя?

Но Мария даже не взглянула на него. Тогда Володя схватил пустую металлическую корзину для мусора, кинул в нее две картины, чиркнул зажигалкой, хладнокровно поджег третью, которую держал в руке…

— Ты с ума сошел?! Что ты делаешь? — не выдержала Мария.

Володя бросил горящий холст к остальным в корзину.

— Без тебя мне не нужны ни эти картины, ни деньги, вообще ничего. — Он шагнул к Марии, обнял, страстно поцеловал, она не сдержалась и ответила на поцелуй, обхватив его шею руками:

— Ты сумасшедший… Это же десять миллионов! — оторвавшись на секунду, произнесла она…

В мусорной корзине ярко пылали холсты русского авангардиста.

Сказки

Виктор сидел в своей машине, то и дело поглядывая на часы. Было очень поздно. По окнам хлестал дождь, и как-то не хотелось выходить наружу или думать о тех, кто сейчас вынужден мокнуть под дождем.

Виктор ждал Сычева. Невольно снова и снова вспоминал события минувшего дня. Школа и ее заботы требовали от него полной включенности. Подчас голова шла кругом! Сегодня он застукал Анну с кем-то из старших школьников. Виктор вспомнил разбросанную по кровати школьную форму, смех, доносившийся из ванной… Да, только этого ему еще не хватало. К тому же у Юли Самойловой были явные проблемы с психикой. То он видел ее разговаривающей вслух с воображаемым собеседником, а сегодня после урока она сдала ему листок с надписью «Помоги мне!». На вопросы и попытки разобраться неизменно отвечала, что у нее все в порядке… Пришлось вызвать мать девочки… А еще его мучили долги! Треклятые деньги! Как же все разом навалилось! И кто мог предположить!

От невеселых размышлений его оторвал Сычев. Он открыл дверцу и сел на пассажирское сиденье, стряхивая с куртки капли дождя.

Виктор взглянул на него неприязненно, он нанял этого человека, как опытного детектива, но потом пришлось отказаться от его услуг. Сычев слишком много себе позволял, и Виктору было неприятно с ним общаться.

— Зачем я вам понадобился?

— Во погодка разыгралась! Жуть. — Сычев кивнул на окно.

— Что вам нужно от меня? — сухо спросил Виктор.

Вместо ответа Сычев достал из сумки книгу Пушкина «Сказка о царе Салтане».

— Вот… Вам повезло, что библиотеку детского дома не выкинули на помойку… Прочесал все библиотеки в округе… — Сычев, улыбаясь, открыл форзац, на нем детской рукой было написано «Ира Исаева». — Но оно того стоило, правда? — переспросил Сычев.

— Вы нашли ее… — потрясенно выдохнул Виктор. Он протянул руку к книге, но Сычев не отдал.

— Я ведь уже не работаю на вас, забыли?

Виктор, невесело усмехаясь, полез за бумажником.

— С этого и надо было начинать. Сколько?

— Знаете, — задумчиво произнес Сычев, — в последнее время я постоянно чувствую, что за мной следят.

— А я тут при чем?

— Вы первый в списке подозреваемых, — ответил Сычев.

— Зачем мне за вами следить?

— Вот это я и хотел бы узнать.

Виктору надоел этот разговор:

— Сколько вы хотите за книгу?

— Я не о деньгах, Виктор Николаевич, я о доверии, — покачал головой Сычев.

— О доверии?

Сычев улыбнулся:

— Хотите получить книгу — ответьте мне на пару вопросов. Даже на один: кто вы такой?

Максим и Андрей решили пойти на чердак поздно вечером, когда вся школа погрузилась в сон. Надо было проверить, как там дела, и отнести узнику воды. К своему удивлению, они обнаружили на чердаке девочек и Рому. Они были страшно напуганы и собирались развязать Каверина.

— Вы что, с ума сошли?! — Рома был в панике.

Девчонки тоже заметно нервничали. Андрею и Максу с трудом удалось убедить их не отпускать преступного математика. Но что с ним делать? Этого они тоже не знали, но решили воспользоваться моментом и попытаться выяснить все, что можно, обыскав его комнату.

Бросив привязанного математика, друзья спустились с чердака и собрали все диски, какие нашли. Во время обыска Вика наткнулись на флешку, валяющуюся на полу, прихватила и ее на всякий случай.

Была глубокая ночь, всем хотелось спать. Решив, что утро вечера мудренее, ребята покинули комнату и осторожно, стараясь не шуметь, отправились к себе. Только Андрей отстал, он сказал, что хочет еще зайти к Наде, пожелать ей спокойной ночи…

Но отправился он не к сестренке, а к Анне…

Как только затихли шаги ребят, в коридоре бесшумно появился Войтевич. Он уже все знал…

Глава 10

Андрей и Анна

Андрей вышел из комнаты Анны еще до подъема, он был уверен, что сможет прокрасться к себе незамеченным, но внезапно столкнулся с Гиеной Сергеевной. Он сумел быстро сориентироваться и на вопрос директрисы ответил, что заходил к Анне Михайловне поговорить о Наде. Гиена вроде бы поверила. В отличие от Максима, поджидавшего друга в комнате. Правда, он лишних вопросов не задавал. Да и не до вопросов было, потому что пропали картины из тайника. И у Максима не возникло сомнений в том, кто их похитил. Он рванул на кухню, чтобы успеть разобраться с Машей еще до начала уроков.

А Маша и не отпиралась. Глубоко вздохнула и созналась:

— Я их сожгла.

Максим, естественно, сразу не поверил, расхохотался, предположил, что Маша решила картины прикарманить вместе со своим клоуном-поваром. Мария на его колкости и оскорбления не реагировала:

— Максим, я говорю правду. Картин больше нет. Это был единственный способ защитить тебя.

Максим, видя ее реакцию, вдруг понял, что она говорит правду. Бессильная ярость захлестнула его:

— Защитить? Да ты хоть знаешь, сколько стоили эти холсты? Ты за тысячу лет и половины не заработаешь! — Он резко развернулся и хотел уйти, но в последний момент вспомнил об очень важной новости. Что-то подтолкнуло его, вот ведь, только что злился, убить был готов — и вдруг решил поделиться. Макс вернулся, он все еще нервничал, но прежней злости уже не было:

— Кстати, отец хочет меня познакомить с моей матерью. С настоящей матерью. — Слова давались ему тяжело, и в то же время он очень хотел поговорить об этом. — Так что скоро я сам увижу эту тварь. Прикинь, вот будет веселая встреча. — Он пожал плечами. — Не знаю, зачем все это тебе говорю… — он вспомнил, зачем приходил, приблизил свое лицо к ее и произнес с угрозой: — А насчет картин ты зря так погорячилась. Еще об этом пожалеешь.

Маша побледнела. Нет, не от угрозы сына, ее испугала новость. Что еще задумал этот монстр — Петр Морозов? Кого он собрался подсунуть бедному мальчику? И как теперь быть самой Маше?

Елену не так-то легко было обмануть. Утренняя встреча с Андреем не выходила у нее из головы. Сначала она поделилась своими подозрениями с Павлом, но он не воспринял их всерьез. Тогда она вызвала Виктора. Тот сначала тоже засомневался, но потом вспомнил: комната Анны, на кровати в беспорядке разбросана школьная форма, а из ванной доносятся голоса, смех, плеск воды… Н-да, воспоминание наводило на размышления, но он предпочел не делать поспешных выводов. Елена нехотя согласилась с его доводами, хотя осталась недовольна результатом переговоров.

Настоящая флешка Кристины Панфиловой

Юле понадобилась свободная флешка, а своей не оказалось, и она попросила у Вики.

— В столе, — бросила Вика на ходу, она куда-то торопилась. Юля выдвинула ящик и взяла сверху первую попавшуюся.

Взвинченные ребята быстро шагали к комнате Каверина. Елена перед уроком сообщила о звонке Каверина и о том, что он по семейным обстоятельствам не сможет работать в ближайшее время. Эта новость потрясла друзей.

— Он не мог позвонить! Не мог! Когда я уходил, он был связан, я проверил! — на ходу говорил Максим.

— Значит, смог. Елена вряд ли перепутала его голос.

Вот и дверь в комнату Каверина. Андрей оглянулся по сторонам, быстро открыл. Ребята молча проскользнули внутрь. Сразу же направились к шкафу. Прислушались. Максим открыл его. Все снова замерли — наверху стояла тишина. Вика занервничала:

— Стойте! А вдруг это ловушка? Вдруг наверху нас уже ждут?

— Если ждут — не будем их разочаровывать. — И Максим первым шагнул в шкаф.

Ребята поднялись по лестнице, сгрудились, растерянно оглядываясь, — на полу валялись веревки и стул, к которому был привязан Каверин.

— Трындец. Улетела наша птичка, — потрясенно произнес Рома.

Максим со злостью пихнул ногой стул:

— Но как он это сделал?

— Кто-то ему помог, — процедил Андрей напряженно. — Кто-то пришел сюда и развязал его! — Они со страхом посмотрели друг на друга.

— Он вернется за нами… — пролепетала Даша.

Максим осек ее:

— Перестань себя накручивать. Ничего он нам не сделает.

Но его слова не произвели особенного впечатления. Страх подстегнул ребят, и они стали обвинять друг друга в том, что произошло. Они уже почти кричали, когда Андрей потребовал:

— Хватит! Прекратите! — Его послушали, замолчали напряженно, — Сейчас не время искать крайнего. Мы должны держаться все вместе…

Все разочарованно переглянулись, они не этого ждали от Андрея.

— Андрей… Теперь все равно, вместе мы или нет. Можно считать — нам конец, — затравленно произнесла Даша.

Напряженные и испуганные, они вернулись к себе, молча сели у стола, не глядя друг на друга. Максим не выдержал.

— Не надо психовать раньше времени, — он старался говорить бодрым голосом.

— Правильно. Каверин не дурак — раз мы его рассекретили, вряд ли он вообще сюда вернется… — поддержал его Андрей. Но Рома засомневался:

— А вдруг он захочет отомстить? Залезет ночью в нашу комнату и перережет нам горло.

— Он же не сделал этого раньше? Хотя спокойно мог. Значит, и сейчас не будет, — не согласился Макс. Но Рома трусил:

— Ну, не знаю… Я б оставил на всякий случай письмецо — если со мной что-то случится, знайте — меня убил Кубик-Рубик.

Не успел он произнести последнее слово, как дверь за его спиной открылась и вошла Юля. Рома не видел ее, зато ребята видели, смотрели с недовольством, ей-то что тут надо?! Но Юля не обратила внимание на их лица, она и сама выглядела испуганной, — не говоря ни слова, тщательно закрыла дверь, подошла к Вике, протянула ей флешку:

— Где ты взяла эту флешку?

— В магазине купила… — недоуменно ответила Вика.

— Из-за этой флешки убили Кристину Панфилову! — сказала Юля.

Ребята переглянулись.

— Это Каверин тебе ее дал? — пристально глядя на Вику, спросила Юля.

— При чем тут Каверин? — перебил ее Андрей.

— Сейчас разберемся. — Макс отобрал флешку у Вики и вставил ее в ноутбук…

Видео было снято в лесу, явно на телефон, качество, конечно, никакое, но все достаточно хорошо видно… Двое мужчин в темных спортивных костюмах обматывают тросом какой-то хитроумный агрегат, похожий на большой мотор. Посреди полянки зияет большой прямоугольный провал, полузакрытый стеклянной крышкой, из провала бьет прямо в небо ослепительно яркий свет. А у самого края люка стоит третий мужчина с пультом в руках, он делает первым двум знак рукой, они осторожно спускают на тросе агрегат в провал. В этот момент раздается громкий хруст, и изображение дергается, словно Кристина оступилась. Один из мужчин выхватывает пистолет с глушителем и несколько раз стреляет в направлении камеры…

Видео погасло, ребята напряженно стояли перед ноутбуком.

— Так вот что увидела Кристина, — прошептала Даша.

— Видали, как там свет из-под земли шарашил? Как из ада! — возбужденно затараторил Рома.

Андрей продекламировал задумчиво:

— Когда над лесом свет взойдет, и боль, и страх, и смерть придет…

— Кто эти люди? Я никого не узнала… — всполошилась Даша.

Максим вынул флешку из ноутбука и спросил у Юли:

— Где ты ее взяла?

— В столе у Вики…

Вика взглянула на флешку и вспомнила:

— Это флешка из комнаты Каверина.

— Каверина? — переспросила Юля и продолжила медленно, осознавая ужасную правду: — Значит, он все видел? И знал, что Кристине грозит опасность… Знал и ничего не сказал… Значит, Ксюша была права… Ксюша! — Юля поспешно достала телефон и судорожно набрала номер:

— Ксюша, это Юля… — крикнула в трубку и осеклась… прослушала ответ, изменилась в лице. — Что?! Не может быть… Когда?! — Нажала отбой, взглянула на всех потрясенно: — Ксюша погибла…

Но ее никто не понял. Пришлось рассказывать все с самого начала. О том, как она следила за Кавериным, как подозревала его в убийстве Кристины, о фотографии, найденной у Вики в шкафу, и об анонимном письме, и о том, как Каверин доказывал ей, что он ни при чем… Как ей удалось познакомиться с Ксюшей, Кристининой подругой, а та хотела передать Юле флешку с каким-то ужасным видео, из-за которого Кристину хотели убить. Но Юле не удалось вырваться из школы на встречу с Ксюшей. А потом от нее пришло письмо с флешкой, на флешке дурацкий прикол из Интернета…

— …И я, как дура, все рассказала Каверину… А он убедил меня, что Ксюша сумасшедшая и никакой флешки на самом деле нет… — Юля готова была разрыдаться.

Даша посмотрела на нее сочувственно и напомнила ребятам:

— Помните, в чате с Пифагором? Вот о чем они говорили с Кристиной! Он обещал пойти с ней в прокуратуру!

Юля была поражена:

— Так вы все давно знали?

Ребята замялись. Максим сказал за всех:

— Получается, Каверин убил Кристину из-за видео, но не знал о дубликате…

— А потом узнал и грохнул Ксюшу. Зря она полезла в это дело, — беззаботно продолжил Рома.

И Юля не выдержала, она зарыдала и заорала на Рому:

— Ты! Придурок! Она погибла из-за меня! Из-за того, что я полезла! Не поверила, что Каверин — убийца! А вы — вы все знали о нем и молчали! В сыщиков играли! Значит, вы тоже виноваты!

Рома растерялся и расстроился, он не хотел, чтобы Юля плакала.

— Юль, подожди, я тебе все объясню! В этой школе… — Макс схватил его за руку:

— Замолчи!

— Да плевать мне на ваши тайны! Ненавижу вас! — выкрикнула Юля сквозь рыдания и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Рома рванул было за ней, но Макс остановил его:

— Ты что, совсем?

— Надо ей все рассказать! Она тоже в опасности!

— Ром, подожди, не торопись, — попросил Андрей. — Мы ничего о ней не знаем. Все могло быть совсем по-другому.

— Но ты же видел флешку! Вика, она же взяла ее у тебя! А ты — у Каверина!

— Но мы же не посмотрели ее. Она могла скинуть туда все, что угодно, — заметила Вика.

— Ребят, это уже паранойя какая-то, — развел руками Рома. — Вы думаете, Юля работает на них?

— А почему нет? Ведь это она устроила алиби Байрону — и тоже очень кстати, — напомнил Андрей.

Рома, хоть и был ужасно возмущен, из комнаты не вышел. Максим сказал примирительно:

— Ладно, проехали. Давайте решать, что делать с этим видео.

— Хорошо бы найти в лесу это место, — предложил Андрей.

— А как? Тут лес вокруг на двадцать километров, — напомнила Даша.

— Надо у Харитонова спросить, — задумчиво произнесла Вика. — Он рассказывал, как они тогда искали ее всем классом…

— Ну, Вик, тебе и флаг в руки. Ты ж у нас спец по Харитонову, — сказала Даша.

Вика кивнула.

В холле Максим столкнулся с Марией.

— Максим, я весь день тебя ищу.

— Классная работка — только и ходишь за мной целыми днями. Может, мне тоже в уборщики податься? — съязвил он.

Мария не отреагировала:

— Мне надо с тобой поговорить.

— А мне нет. В отличие от тебя у меня полно дел.

— Это очень важно, — взмолилась Мария.

Макс понял, просто так не отвязаться. Тяжело вздохнул и отошел с ней в сторону.

— Ты говорил с отцом? — вполголоса волнуясь, спросила Мария. Макс напрягся:

— Слушай, Маш, ну что ты ко мне цепляешься? Тебе-то что за дело, с кем я говорил, о чем говорил…

— Сейчас ты все поймешь. Дело в том, что я… — Но Макс не слушал ее:

— Да, я с ним говорил и теперь все знаю.

Мария осеклась, побледнела:

— Все? Он что, сказал тебе?

— Да. Теперь я знаю, почему меня усыновили и почему мать не искала меня все эти годы. И кто она — знаю тоже. — Макс говорил спокойно, а Мария чуть не потеряла сознание.

— Максим, я… Понимаешь… — невнятно забормотала она, но Макс по-прежнему не слушал ее, достал фото, которое получил от отца, протянул Марии:

— Вот, Маргарита Викторовна Жукова. — Мария непонимающе взглянула на снимок, на незнакомое лицо женщины лет тридцати пяти…

— …Моя родная мать, — объяснил Макс, — живет в Краснодаре. Отец говорит — она страшно сожалеет, мечтает со мной познакомиться. — Мария молча стояла, опустив руки. — Что, не нравится? — насмешливо заметил Максим. — А по-моему, ничего. Правда, не знаю, что мне сильнее хочется — обнять ее или плюнуть в лицо.

Мария молча протянула Максиму фотографию.

— А вообще-то мы с ней похожи. Да? — Казалось, Макс издевается над самим собой. Мария смотрела на него в полном отчаянии, она не знала, что делать… Максим спохватился, убрал снимок: — Так что ты хотела мне сказать?

Мария поспешно отступила на шаг, опустила голову:

— Я только хотела спросить… но теперь вижу, что у тебя все хорошо…

— Да, у меня все хорошо. Лучше не бывает, — сквозь зубы процедил Макс.

Смерть — благодарность за проделанную работу

Пока ребята думали да гадали, куда мог подеваться Каверин, вернется ли он в школу и какими будут последствия, сам Каверин пребывал не так далеко от них — в подземной операционной. Выглядел он неважно — небритый, опухшее лицо, кровоподтеки, одежда изорвана. Он был очень зол, а приходилось еще и оправдываться перед Войтевичем, вытащившим его с чердака.

— Они набросились совершенно внезапно, чуть голову не проломили. Я просто не успел среагировать, — морщась от боли, пытался объяснить он.

Войтевич стоял напротив, слушал очень внимательно, но лицо у него было весьма недовольное.

— Ты выяснил, что они знают? — раздраженно перебил он.

— Ничего они не знают, и я им ничего не сказал, — со злостью ответил Каверин и сам же испугался своей злости и несдержанности. Виновато взглянул на Войтевича: — Клянусь! Ни слова!

— Успокойся, я тебе верю, — ласково произнес Войтевич. Протянул стакан воды, Каверин жадно выпил, поднял на Войтевича измученный взгляд: — Они до смерти напуганы. В конце концов, это просто дети. Уверен, они больше не станут нам мешать.

Войтевич смотрел на него изучающе:

— Раньше ты говорил по-другому. Они ведь могут пойти в милицию.

— Милиции больше нет, — криво усмехнулся Каверин.

— Страх — опасный советчик, — покачал головой Войтевич, и эти слова почему-то привели Каверина в ужас. Он постарался взять себя в руки, заговорил быстро:

— Но мы же не можем их убить — вы сами говорили. У всех у них есть семьи. Мы не можем так рисковать. Нельзя допустить, чтобы школу закрыли.

Войтевич задумчиво кивнул. Каверин допил воду, поставил стакан на стол.

— Ты прав. — Войтевич положил руку ему на плечо. — Избавиться от пятерых учеников мы не можем. Избавиться от одного учителя гораздо легче. — Заметив испуганный взгляд Каверина, Войтевич мягко добавил: — Ты не подумай — ничего личного, простая арифметика.

Каверин в испуге вскочил, но, внезапно пошатнувшись, вынужден был снова сесть. Он посмотрел на Войтевича, перед глазами все двоилось, плыло. Он увидел пустой стакан на столе и все понял:

— Что вы мне подмешали? Яд?

— Ну, что ты! — добродушно рассмеялся Войтевич. — Начитался дешевых детективов? Это просто транквилизатор — чтобы ты легче перенес дорогу.

— Дорогу куда? На тот свет? — еле ворочая пересохшим языком, уточнил Каверин.

— Ну, что ты, мы никогда не убиваем своих. Но ты знаешь мое правило — слабость должна быть наказана.

Каверин затравленно посмотрел на него, не зная, на что надеяться. Войтевич достал из кармана баночку, вытряхнул на ладонь пилюлю:

— Ты сам себя убьешь. — И аккуратно положил пилюлю в нагрудный карман Каверина. Глаза Каверина закатились, он сполз на пол…

После разговора с сыном Мария бросилась на поиски ненавистного Морозова. Ей удалось перехватить его во дворе. Она была так зла на него, что накинулась чуть ли не с кулаками, но на Морозова ее крики и обвинения никак не подействовали. Он лишь посмеялся, а напоследок сказал:

— В чем дело? Ты сама во всем виновата, у тебя было время сообщить сыну всю правду, но ты побоялась. Или, — он криво усмехнулся, — застыдилась?

У Марии опустились руки. Морозов попал в самую точку. Ей стыдно признаться Максу в том, что она его мать!

А теперь слишком поздно! Неужели Морозов снова выиграл, а она вновь потеряла сына?!

В столовой ребята потихоньку обсуждали исчезновение Каверина.

Андрей вдвоем с Марией пытались накормить Надю пюре, она отказывалась, капризничала и сжимала губы.

В столовую вошла Анна и направилась к раздаточному столу. Андрей заметил ее, поднялся с корточек:

— Ну, вот что. Делай все, что тебе скажет тетя Маша. Когда я вернусь, чтобы тарелка была чистой. — Надя обиженно надулась, но Андрей уже спешил к Анне. Две пары глаз сразу же обратились к ним — Даши и Елены Сергеевны.

Андрей и Анна слегка улыбнулись друг другу, Анна тихо сообщила:

— Елена все знает…

Андрей изменился в лице. Он никак этого не ожидал. Виктор тоже пытался с ним поговорить насчет Анны…

— Виктор тоже знает…

Анна взглянула испуганно и сразу же сделала вид, что накладывает еду на тарелку. За ними наблюдали! Расстроенный Андрей вернулся к своему столу, сел.

— Скорее всего, ему помог кто-то из них. Нашел чердак и выпустил, — предположил Макс. Историчка Нелли Алексеевна, проходя мимо, споткнулась и чуть не растянулась на полу. Но ребята даже голов не повернули.

— Значит, на чердак нам больше нельзя, — проговорила Вика.

Нелли поднялась, улыбаясь, показала жестами, мол, все нормально, вышла из столовой.

— Вика права, теперь там слишком опасно, — сказала Даша.

Рома нервничал:

— Нам теперь везде опасно. Если Каверин вернется… или передоз нам устроит, как Темычу… или просто подушкой придушит.

— Хватит нагнетать! Никто нас не придушит, — разозлился Максим.

— Интересно, кто ему помешает. Ты, что ли? Или, может, установим ночные дежурства? — завелся Рома в ответ.

— Слушайте, не надо цепляться друг к другу. Мы просто все время должны быть вместе, это самое безопасное, — проговорил Андрей и выразительно взглянул на Рому. — И поменьше болтать.

Да, поменьше болтать и побольше прислушиваться. Например, к тому, что говорит Войтевич. Он вошел в столовую, сел за преподавательский стол и сообщил Елене весьма озабоченно:

— Елена Сергеевна, мне только что звонил Дмитрий Валерьевич. Диагноз его матери подтвердился, он останется с ней до операции, да и потом понадобится некоторое время для ухода.

Елена нахмурилась:

— Как это не вовремя…

— Да, думаю, до конца года он не вернется, — сокрушенно добавил Войтевич.

— Просто не знаю, где мы найдем нового преподавателя за два месяца до конца учебы. — Расстроенная Елена покачала головой, на что Войтевич уже совершенно спокойно ответил:

— Я уверен, все как-нибудь образуется.

Все-таки надо иногда прислушиваться к тому, о чем говорят учителя.

Буйный призрак

Юля медленно брела по коридору. После того, что случилось в библиотеке, она совершенно обессилела. Призрак Темы не оставлял ее в покое, он продолжал преследовать несчастную девочку. Чего он хотел?! Юля и боялась его, и злилась. Вот зачем он устроил погром в библиотеке? Зачем побросал книги с полок, швырялся стульями? Да еще и двери запер, чтобы она не могла выбежать. Как вырвалась, сама не помнила.

Юля, тяжело дыша, остановилась у душевой. Она почему-то почувствовала, там Тема! Решительно схватилась за ручку, распахнула дверь, ворвалась, закричала:

— Я знаю, что ты здесь! Что? Что я должна сделать?!

В душевой никого не было. Юля слышала, как ее сердце бешено бьется о ребра.

— Ну, как хочешь… — тихо произнесла она, развернулась, чтобы выйти, и сразу же наткнулась на Тему.

«Ты должна сказать им…» — появились буквы на зеркале.

— Что? Что я должна им сказать?

Каверин очнулся. Темнота. Невозможно пошевелиться. Он с трудом достал зажигалку, маленький огонек осветил доски перед лицом… Каверин лежал в узком ящике. Не хватало воздуха, он задыхался. Собрался с силами, крикнул в отчаянии:

— Не-е-ет! Помогите! — Заколотил рукой по доскам. — Кто-нибудь! — На лицо ему сыпались песок и труха. — Помогите! Выпустите меня! Кто-нибудь! Я здесь! — От нехватки кислорода задохнулся, закрыл глаза, всхлипнул от страха и бессилия и вспомнил Войтевича… Дрожащей рукой достал из кармана рубашки пилюлю, положил в рот и закрыл глаза…

Глава 10

Как играть в «Зарницу»

Пал Петрович разбил класс на группы. Ребята — все пятеро — оказались в одной из них. Им завязали глаза и посадили в фургон. Пока ехали с завязанными глазами в неизвестном направлении, успели передумать всякое. Наконец фургон остановился…

Ребята услышали, как кто-то открывает дверь. Они осторожно, один за другим вылезли из фургона, тот, кто открыл дверь, помогал, подавал руку. Они выстроились в ряд, Даша и Вика взялись за руки от страха.

— Можете снять повязки, — услышали они хорошо знакомый голос физрука.

Ребята неловко стащили повязки, жмурясь от яркого света.

— Что делать, вы знаете, — сказал Павел, но, заметив, что его подопечные подавлены, усмехнулся: — А что такие кислые? Забыли, как играть в «Зарницу»? — он достал карту, ткнул пальцем куда-то в середину: — Здесь отмечено место, где находится флаг. Команда, которая найдет его и принесет в школу, победит. — Вынул из кармана компас, протянул Андрею. Тот машинально взял, все еще не понимая, что происходит.

Физрук достал и раскрыл прозрачный пакет:

— Складываем сюда все мобильники — чтобы никаких звонков, никаких навигаторов. — Ребята нехотя расстались с телефонами. Вика вместе с мобильным случайно достала флешку Ксюши, зацепившуюся за шнурок телефона. Хотела быстро спрятать, но физрук заметил:

— Это что у тебя?

— Просто флешка.

— Ну, в лесу она тебе без надобности. — Забрал ее и тоже кинул в пакет. — Получите все, когда вернетесь в школу. Вопросы есть?

Ребята испуганно молчали.

Павел сунул карту Максиму и хлопнул его по плечу:

— Отлично. Раз нет вопросов — тогда давайте вперед и с песней! — И он направился к машине. На ходу обернулся и пообещал: — Не уложитесь в час, пятерки в четверти не видать.

Он уехал. Ребята проводили фургон хмурыми взглядами. Вика произнесла, с тоской глядя вслед фургону:

— Это ловушка! Он нас сюда специально завез.

— Типа мы Белоснежка, а он злая мачеха? — неудачно пошутил Рома, наверно, от страха.

— Да ладно, это просто «Зарница». Мы каждый год в нее играем, — не очень уверенно произнес Макс.

— А почему мы все в одной команде? Нас всегда разделяли, а сейчас, как нарочно, собрали вместе? — спросила Вика.

— Может, это совпадение? — пролепетала Даша.

— Вряд ли. Если Кубик решил нас убить, то лучше возможности и не придумать… — заметил Рома.

— Согласен. Все как будто специально для этого подготовлено, — кивнул Андрей.

— Кто-нибудь знает, где мы находимся? — спросила Даша испуганно.

— Без понятия. — Макс посмотрел на карту, развернул.

Ребята подошли, попытались разобраться, но никто ничего не понимал.

— Тут весь лес одним пятном обозначен, — с досадой заявил Макс. — С таким же успехом он мог нам карту мира дать.

Андрей попытался ориентироваться по компасу, подержал его на ладони, вглядываясь в стрелку:

— Мне кажется, школа в той стороне.

— Двинули. Пошел он на фиг со своим флагом! — решил Макс.

И ребята резво направились в сторону, указанную Андреем.

Нелли, воспользовавшись отсутствием неразлучной пятерки друзей, незаметно прокралась на крышу, тщательно ее обследовала и обнаружила потайную комнату на чердаке. Не зря она сделала вид, что упала в столовой. Ребята не обратили на нее внимания, зато она услышала несколько фраз, которых с лихвой хватило, чтобы навести ее на след.

Нелли проникла на чердак через окно и сантиметр за сантиметром обыскала его. Ключ с бороздками характерной формы она нашла без особого труда, его спрятали на потолочной балке, заодно прихватила с собой кинопленку, заправленную в кинопроектор. Довольно улыбаясь, достала телефон и позвонила Князю:

— Ключ у меня.

— Отлично. Я в тебе не сомневался. А что с картинами?

— Пока ничего. Зато я нашла старую пленку. Думаю, вас это заинтересует.

— Посмотрим. Жду тебя.

Нелли нажала отбой и огляделась. Очевидно, ребята попадали сюда не через крышу. Должен быть другой вход. Нелли заметила ступеньки, спустилась по ним и уткнулась в панель, закрывающую проход. То, что нужно! Она бесшумно отодвинула панель, перед ней болтались пустые плечики… Шкаф… хмыкнула: «Оригинально»… Выглянула, прислушалась… Тишина. Стараясь не издать ни единого звука, выбралась из шкафа в комнату. Так-так, а здесь ведь жил Каверин, математик. Сейчас комната пустовала, и это было Нелли на руку. Она расслабилась, спрятала найденный ключ в рукаве, сняла перчатки, убрала пистолет в карман и, приоткрыв дверь, выглянула в коридор. Пусто… Отлично!

Нелли закрыла дверь и, напустив на себя безразличный вид, пошла прочь по коридору. На повороте чуть не столкнулась с Ильей Шевцовым. Фальшиво улыбнувшись друг другу, соперники разошлись.

Но Володя, обернувшись, успел заметить, как Нелли сжимает в ладони бороздку ключа, спрятанного в рукаве.

Юля притворилась больной, чтобы не ходить на физкультуру. Нагнала температуру на градуснике для пущей убедительности. Мария, проверив градусник, не поверила, но почему-то решила не закладывать. Юля выдохнула было облегченно и вдруг увидела, как Мария, собираясь выйти из комнаты, чуть не столкнулась с Темой — она его не видела, конечно, зато Юля отлично видела.

Едва за Марией закрылась дверь, как Юля села на кровати и хмуро уставилась на Тему. Призрак по-прежнему молчал и так же пристально, как и раньше, смотрел на девушку. Он молчал, но на стене напротив Юли стали проявляться кровавые буквы: «Ты должна им сказать».

— Не буду я ничего им говорить, — взвизгнула Юля, дрожа от страха. — Они решат, что у меня крыша поехала! — со слезами выкрикнула она. Но Тема был непреклонен, он сел на Юлину кровать, не отрывая от девочки взгляда. Юля со стоном натянула на голову одеяло. Посидев под одеялом, она решилась откинуть его. Призрак исчез. Юля вскочила, как в лихорадке, бросилась к шкафу, распахнула дверцы, но там на зеркале расплылась кровавая надпись: «Ты должна сказать им».

— Ну что ты прикопался ко мне?! — зарыдала она. — Пойди к ним и сам напиши! Я не буду ничего им говорить! — Тема снова появился, он сидел на краю ее постели.

— Можешь сидеть тут, сколько хочешь! — заявила Юля и выпалила с отчаянием: — Ты что, не понимаешь? Они просто не поверят мне!

Поблуждав по лесу, ребята поняли, что не имеют представления, где они находятся и в каком направлении школа. Они очень устали и выбились из сил. Продрались сквозь заросли и неожиданно очутились на поляне. Не просто поляне, а на заброшенной детской площадке: металлические конструкции с облезшей краской, карусель, качели, турник…

— Наверное, она тут со времен детдома. Значит, до школы не так уж далеко, — предположил Андрей. Макс вспрыгнул на карусель и, оттолкнувшись ногой, заставил ее вращаться. Карусель жутко, с надрывом скрипела. Вика не выдержала, попросила его прекратить:

— Макс, перестань! Тут все ржавое насквозь! Тебе столбняка не хватает?

Максим ловко спрыгнул с карусели. В этот момент прут, за который он держался, отломился у основания, и из него высунулся край туго свернутой пожелтелой бумажки, завернутой в полиэтилен.

— Смотрите, тут чья-то нычка! — Рома первый заметил и вытащил сверток.

Ребята с интересом собрались вокруг, Рома развернул бумажку — страничку, вырванную из тетради. На ней ребята увидели детский рисунок — волк с крыльями, а снизу написанный детским почерком текст.

— Волк с крыльями… Как в альбоме у Игоря Исаева… — вспомнила Даша.

Вика забрала у Ромы листок и начала читать вслух:

«Сегодня, 22 ноября 1979 года, мы, Пятеро Мстителей, принимаем в свои ряды нового мстителя…»

— Пятеро Мстителей?.. Это, наверное, пропавшие детдомовцы! — догадался Андрей.

— Они подписались? Должны быть те же имена, что мы видели на чердаке! — воскликнула Даша. Но на листе были только отпечатки пальцев.

— «…Новый Мститель торжественно клянется: во-первых, держать в тайне наш штаб. Во-вторых, не выдавать секретные входы в подземелье. В-третьих, никогда не ходить в подземелье по одному. В-четвертых, никому не верить, кроме Мстителей, даже учителям. В-пятых, быть верным своей клятве и не сдаваться до самой смерти».

И шесть отпечатков пальцев, сделанных кровью…

Ничего себе! Ребята взволнованно переглянулись, а Даша воскликнула:

— Стойте! Но ведь погибших детей было пятеро. Значит…

— Значит, один остался в живых, — подхватила Вика.

Ребята склонились над находкой и не заметили, как к ним подошел физрук.

— Ну что, бойцы, не нашли флага? — Ребята испуганно оглянулись — за их спинами стоял Павел. Вика быстро спрятала за спину листок с клятвой мстителей.

— Вижу, что не нашли. А знаете, почему? — насмешливо сказал физрук. — Ходите не там, где надо.

Невдалеке хрустнула ветка, Павел присмотрелся, ребята тоже повернули головы. За деревом стояла Юля.

— Самойлова! — строго крикнул он. Юля нехотя вышла из-за дерева. — Ты же вроде с температурой лежишь?

— Мне стало лучше, — весьма неубедительно соврала Юля. А что она должна была сказать? «Ой, знаете, меня сюда привел призрак вашего друга Темы»?

Да ей и так никто не поверил. Физрук смотрел с сарказмом, ребята — угрюмо. Юля смешалась. Между тем Пал Петрович распорядился: Самойлова идет с ним писать объяснительную, остальные должны сами добраться до школы. Юля не хотела с ним идти, но ее никто не поддержал, ребята отвели взгляды. И Юля, понурившись, отправилась с физруком. Ребята задержались на поляне, жарко обсуждая поведение Юли и Пал Петровича. За кого они?

Друзья добрались до школы совершенно измученные. В дверях их встретил недовольный физрук. Он постучал по циферблату:

— Сорок две минуты! Это очень плохо!

Но их абсолютно не заботил результат. Они и сами не знали, почему до сих пор живы. Действительно ли физрук заставил их играть в «Зарницу» или за всем этим крылись происки Каверина? А когда Вика попросила отдать их телефоны, она не нашла в пакете Ксюшину флешку. Пал Петрович на вопрос о флешке пожал плечами:

— Не знаю… Все было в пакете. У тебя там что-то важное?

— Нет, — испугалась Вика.

— Ну, так я тебе другую дам, на восемь гигов, — пообещал Пал Петрович.

Ребята терялись в догадках и тонули в предположениях: кто же мог украсть флешку? Да кто угодно, и Сам Пал Петрович, и Байрон, и Самойлова, и даже Войтевич.

Ясно одно, за ними явно следили. Враги знали о флешке, знали обо всем. С ними играли, пока только играли.

— Вот поэтому и Мстители спрятали свою клятву на той площадке. Скорее всего, за ними тоже следили, — предположила Даша.

— Мстители… Кому и за что они хотели отомстить? И при чем тут волк с крыльями? — задумчиво произнесла Вика.

— Может, этим, которые их оперировали? — догадался Рома.

А Максим продекламировал:

— Когда над лесом свет взойдет, и боль, и кровь, и смерть придет…

А Роме было досадно:

— Нет бы взять и прямо написать, что у них тут произошло, а то только путают нас.

— Что-то ты не написал на доске: «Каверин — убийца», — съязвила Даша.

— Правильно, что они все держали в тайне, — сказал Андрей.

— А толку-то? Их все равно всех убили, — мрачно добавил Макс.

— Не всех. Кто-то из них остался, — напомнил Андрей.

— Не понимаю… Если их было шестеро, почему на чердаке только пять имен? — задумчиво произнесла Вика.

— Потому что на столбе с именами стоит дата — пятое октября, а шестой пришел к ним двадцать второго ноября. Они просто не успели его вписать, — объяснила Даша.

Интересно, где он сейчас? Шестой Мститель? Если он остался жив, то, возможно, сможет помочь… или он тоже заодно с преступниками? Может, он и сдал своих друзей? Или просто боится? Хорошо бы его найти, но как?

Перед алгеброй Даша случайно подслушала, как Андрей объяснялся в любви Анне. Что-то там у них не ладилось. Анна не хотела с ним больше встречаться. На уроке Андрей выглядел подавленным, и Даша совершенно расстроилась, на него глядя. Теперь она понимала, что все ее усилия тщетны. Андрей любит другую, и эта другая — учительница его сестры Нади.

После занятий опечаленная Даша вернулась к себе в комнату. Ей очень хотелось посоветоваться с Викой, но та была поглощена изучением «Клятвы Мстителей». Что там изучать-то! Этот несчастный листок уже со всех сторон осмотрели, ничего не высмотрели. Даша, конечно, высказала Вике свои соображения по этому поводу, подруги даже повздорили. Во время спора Вика выхватила листок у Даши, и у того чуть надорвался краешек. Девочки сначала испугались, но потом Вика заметила, что листок-то не один! Их два! Просто они очень плотно склеились друг с другом. Чтобы их разъединить, нужно было подержать листки над паром, иначе можно было повредить. Где взять горячую воду? Не на кухню же идти, там их сразу же застукают. Лучше в душевую.

Пока девчонки изучали листок с Клятвой Мстителей, Максим встретился с той, кого Морозов-старший выдал за его настоящую мать.

Увидев эту женщину, входившую в холл вместе с его отцом, а Макс до сих пор не мог называть Морозова по-другому, он разнервничался. Макс все еще не знал, как ему поступить с ней, плюнуть в лицо или попытаться простить. И еще хоть у него и учащенно билось сердце, хоть он и страдал, но все-таки постарался проверить «маму Риту». Он хорошо знал своего приемного отца, тот был способен на разные весьма неприятные сюрпризы и фокусы. Правда, после освобождения из тюрьмы отец изменился. Он изо всех сил старался помириться с Максимом, буквально из кожи вон лез, чтобы заслужить доверие сына. Максим очень хотел помириться с отцом, но в то же время он очень боялся разочароваться. Вот даже сейчас отец совершил такой поступок — привез к Максиму его настоящую мать! Если это действительно она, то поступок отца дорогого стоит. А если нет? Доверяй, но проверяй — решил Максим.

У него был шрам на бедре, приемные родители не знали, откуда он, если Рита его настоящая мать, то наверняка сможет объяснить его происхождение.

Максим спустился по лестнице, подошел и довольно сухо поздоровался с отцом и Ритой.

Он попросил Морозова оставить их наедине и, волнуясь, задал Рите свой вопрос. И она даже не удивилась, а сразу же объяснила, что во время родов он чуть не умер, потому что обмотался пуповиной, врачи думали, задохнулся, но акушерка уронила горячие ножницы, они чуть задели его, и, видимо, от боли он заплакал, задышал.

И тогда Макс поверил и сразу простил. Да разве возможно так врать? Рита гладила его по лицу, плакала и просила прощения. Он тоже плакал и называл ее мамой.

А наверху, на галерее стояла Мария. Слезы беззвучно бежали по ее щекам. Она узнала женщину, представившуюся мамой ее Максима, — она лежала с ней через стенку в психиатрической больнице. Вот этой несчастной Мария и рассказала в подробностях всю свою историю.

А сейчас эта несчастная называла сыном ее мальчика, а подлец Морозов победно ухмылялся, наблюдая за этой душещипательной сценой, за спектаклем, в котором он был режиссером.

Девочки первым делом поделились своим открытием с Андреем и Ромой. В душевую пошли все вместе. Включили горячую воду, но, видимо, она была недостаточно горячая, пар от нее не шел. Друзья долго возились со слипшимися листами, наконец их удалось разъединить. Но каково же было общее разочарование — на втором листе ничего не оказалось. Он был абсолютно чист.

Ребята даже не успели обсудить это, как в душевую вошла Юля. Друзья застыли в напряжении. Отчего это Самойлова повсюду ходит за ними? Следит? Друзья хотели было быстро покинуть душевую, но Юля вдруг понесла совсем уж несусветную чепуху:

— Ребята, послушайте, только не считайте меня сумасшедшей, пожалуйста, — попросила она, — дело в том, что я вижу призрак вашего друга Темы, и этот призрак хочет вам о чем-то рассказать…

Это уже было слишком. Ребята ужасно возмутились, обозвали Юлю чокнутой, посоветовали обратиться к психиатру и потребовали объяснений:

— Ты зачем за ними следишь?! И куда подевала флешку?!

Юля, конечно, ожидала чего-то подобного и предупреждала Тему, что ей не поверят, но та ненависть, с какой друзья набросились на нее, плюс какие-то намеки и беспочвенные подозрения — этого она никак не ожидала и предположить не могла. Под напором обвинений она растерялась и сникла.

Глава 11

Шифровка

Виктор сидел у себя и рассматривал «Сказку о царе Салтане». Он медленно листал книгу и вдруг заметил, что некоторые строчки пронумерованы. Он внимательно прочитал их, потом взял карандаш и выписал:

В сени вышел царь-отец

Сел с царицей молодой

А царица молодая

Молвит русским языком

Отплачу тебе добром

Лебедь около плывет

Едем прямо на восток

Три девицы под окном

Ель растет перед окном

Он несколько раз перечитал выписанное и ничего не понял.

Макс и Рома сидели в своей комнате. Макс был задумчив, он молчал, погруженный в себя после свидания с матерью. Машинально достал сигарету, закурил.

— Ты что! Вообще уже! — возмутился Рома. — Прекрати немедленно. Не хватало еще, чтобы нас застукали курящими в комнате!

Макс хоть и съязвил в ответ, но все же подчинился, он хотел затушить сигарету, взял первый попавшийся листок бумаги, свернул, стряхнул в него пепел. И тут Рома заметил, что Макс взял листок Мстителей. Он с криком отобрал листок и вдруг увидел, как на нем что-то проявилось, вроде бы буквы проступили. Рому мгновенно посетила догадка. Он отобрал у Макса зажигалку и осторожно нагрел поверхность бумаги огнем.

— Игорь, Вася, Коля, Миша, Ваня… — прочитал Рома.

— Пятеро Мстителей… — догадался Макс.

Рома двинул огонек зажигалки дальше, на листе проявилось имя «Витя».

— Вот он — шестой мститель, — сказал Максим.

Задумчивый Виктор спускался по лестнице, держа книгу с головоломкой под мышкой. К нему подбежала Надя, она заметила книгу и обрадовалась:

— Ой, «Сказка о царе Салтане»!

Виктор с улыбкой остановился, и Надя с охотой рассказала:

— Я читала эту книгу, она моя любимая, потому что мы ее с мамой читали.

Виктор протянул ей книгу. Надя открыла и сразу же заметила подчеркнутые строчки.

— Смотрите, здесь загадка!

Виктор взволнованно склонился к ней:

— И ты можешь ее отгадать?

— Конечно, могу, меня мама научила! Надо написать строчки по номерам, так, как указано в книге. — Виктор сразу же дал ей листок с выписанными строчками:

— В, С, А, М, О, Л, Е, Т, Е, — медленно ведя пальцем по первым буквам каждой строчки прочитала Надя. — В самолете! — обрадовалась она. — Я умница?

— Умница-разумница, — похвалил довольный Виктор и подарил ей книгу.

Чтобы узнать фамилию шестого мстителя, ребята отправились на чердак, там хранились списки всех обитателей детского дома. Им было очень страшно, они боялись Каверина и тех, кто с ним. Однако пришлось рисковать.

Каково же было их разочарование, когда они увидели, что с чердака похищены не только реестры, но и ключ, и кинопленка. Они опять остались с пустыми руками. Улики, собранные с таким трудом, исчезли.

Ответы на некоторые вопросы

Володя и Князь встретились в лесу в условленном месте. У Князя в руке был чемоданчик, довольно странный, как будто очень давно сделанный.

Володя передал Князю ключ, украденный у Нелли. Князь сдержанно похвалил его и вручил чемодан. Володя хотел было уйти, но Князь не отпустил.

— Пойдем вместе, — заявил он.

Володя в недоумении повел Князя в люку, ведущему в подземелье. Оказавшись на месте, Володя разгреб палую листву и ветки, прикрывавшие крышку люка. Достал из чемодана прибор — черную коробку с круглым реле, антенной, экранчиком и двумя ручками сверху, обернулся. За его спиной стоял Князь. Володя включил прибор, повернул реле, крышка люка немедленно сдвинулась, открывая ход в подземный лабиринт.

— Не торопись, — спокойно сказал Князь, наведя на Володю пистолет.

Из кустов вышла улыбающаяся Нелли. Князь бросил ей ключ.

— Ты уже один раз предал меня, — произнес он, обращаясь к Володе.

Нелли тем временем привязала веревку к дереву и нырнула в люк. Князь выстрелил, Володя упал…

На этот раз он сам подготовил себе ловушку. Нелли выиграла.

Нелли осторожно прошлась по коридорам лабиринта и обнаружила новый выход — из камина в библиотеке. Ей удалось открыть проход и выбраться незамеченной.

Виктор после Надиной разгадки понял, что единственный самолет, который существовал и во времена Иры Исаевой, и сегодня, — это старинный барельеф на стене под лестницей. И действительно, за барельефом пряталась жестяная коробка из-под монпансье. В ней Виктор нашел еще одну записку со стихами:

Ель растет перед дворцом,

А под ней хрустальный дом,

Белка там живет ручная,

Да затейница какая!

Белка песенки поет,

Да орешки все грызет,

А орешки не простые,

Все скорлупки золотые,

Ядра — чистый изумруд…

Эти строчки снова поставили Виктора в тупик.

Призраки существуют!

Даша грустила в одиночестве. Надя и Алиса передали ей записку, которую написал Андрей Анне. Они должна были отдать записку Анне лично в руки, но устали ее ждать, а Даша пообещала, что непременно передаст, но не передала. Впервые в жизни она прочитала чужое письмо и не знала, как ей быть. Андрей просил Анну прийти к озеру. Он назначил ей свидание! Если Даша передаст записку, они встретятся. Но она так любит Андрея! Как же она может допустить, чтобы он встречался с Анной! Не может… Тогда как быть с обещанием Наде и Алисе? Они ей доверяют, а она, выходит, воспользовавшись их доверчивостью, сподличала?!

Противоречивые мысли раздирали ее на части. Даша мучилась. В комнату внезапно вошла рассерженная Вика, за ней с упрямым выражением на лице — Юля.

— Я могу доказать, что не вру, — твердила она вслед Вике. — Я действительно вижу призрак Темы!

— Прекрати наконец! — резко оборвала ее Вика.

— Юля, ты ведешь себя бестактно, — попыталась объяснить надоедливой Юле Даша, — никто не хочет тебя слушать.

Но Юля не сдавалась:

— Я знаю, что его убили! Он сам мне сказал!

Даша и Вика испуганно переглянулись. Юля явно что-то знала. Вот пусть и расскажет теперь всем, а потом они решат, врет она или нет. И девочки позвонили ребятам, чтобы те пришли к ним в комнату.

— Что случилось? — спросил Андрей, входя.

— Опять байки из склепа? — Рома угрюмо взглянул на Юлю.

— Она знает, что Тему убили, — кивнув на Юлю, сообщила Вика.

— Кто ей проболтался? — напряженно взглянув на Рому, спросил Максим.

— Не смотри на меня. Я ничего не говорил.

— Она утверждает, что ей сказал Тема, — вмешалась Вика.

— Это еще не все. Теперь Тема хочет сказать, кто это сделал, — добавила Даша.

Юля встала с кровати, она устала и хотела поскорее избавиться от груза, который взвалил на нее призрак Темы.

— Я знаю, что вы мне не верите, но у меня есть доказательство. Тема кое-что рассказал мне о вас. То, что знал только он. — Она окинула всех испытующим взглядом. — Это случилось на прошлых новогодних каникулах, — посмотрела на Вику, затем на Максима. — В вашей комнате. — Вика побледнела, Максим не сводил глаз с Юли. — Мне сказать? — уточнила Юля.

Вика в панике чуть заметно покачала головой.

— Да что ты можешь знать? Охотница за привидениями, — небрежно процедил Максим.

— Я — ничего, а Тема знал все… Про то, как ты изменил Даше с ее лучшей подругой, — выдала Юля.

Даша непонимающе взглянула на Вику, на Максима, словно искала у них поддержки и ответа на вопрос. Она была в шоке.

Измена лучшей подруги и парня, которого она когда-то любила, потрясли Дашу. Она так расстроилась, что просто убежала от всех, не в силах смотреть в их лица. Ей очень хотелось побыть в одиночестве, и Даша пришла в библиотеку. Там в это время никого не должно было быть, но она ошиблась. За столом сидела Анна, похоже, готовилась к урокам. Она подняла голову от какой-то книги, приветливо улыбнулась Даше, кивнула. Девочка несмело присела за стол и сразу же вспомнила о записке, которую она так и не передала.

Выходит, она сама ничуть не лучше Вики и Макса. Даша сунула руку в карман, нащупала клочок бумаги, он обжег ей кожу. Стало нестерпимо стыдно, и в то же время она испытывала настоящую боль и ревность. Превозмогая себя, Даша незаметно подложила записку Анне и быстро вышла из библиотеки.

Андрей долго ждал Анну в назначенном месте. Ее все не было. Андрей совсем упал духом от беспокойства. Что могло случиться? Получила ли Анна записку? И если получила, то что или кто ее удержал?

Грустный, он собрался было вернуться, как вдруг увидел Анну, идущую к нему навстречу по тропинке. Задохнувшись от нахлынувшего счастья, он бросился к ней…

Глава 12

День желаний

Володя очнулся только на другой день. Он лежал на том же месте, где упал после выстрела Князя. Последнее, что он запомнил перед тем, как потерять сознание, — расплывающееся лицо Князя и его слова: «Если не вернешь картины — тебе конец». Володя взглянул на часы — время уходило безжалостно. Ему осталось несколько часов, прежде чем яд начнет действовать. Картин у него нет, а значит, и нет шанса выжить. Срочно нужен антидот! Но как и где его найти?!

Превозмогая слабость, Володя поднялся и с трудом побрел к школе. Он торопился, как мог.

Анна раздала малышам плотные листы цветной бумаги и рассказала о том, что сегодня в школе особенный день — день желаний.

— Мы будем делать кораблики из бумаги и писать на них свои желания, а вечером пустим их в озеро. Это давняя традиция нашей школы. Вместе с корабликами от нас уплывет все плохое.

Детям очень понравилось писать желания: Юра Веревкин хотел стать Бэтменом, Алиса мечтала о том, чтобы ее родители снова поженились… и только Надя сказала, что не будет писать желание, потому что не верит в чудеса.

Даша не разговаривала с Викой. Она сначала вообще не поверила Юле, мало ли что сболтнула эта девчонка. Но, как выяснилось, Юля сказала правду. Вика и Максим не стали отрицать. Все это было ужасно! Гадко! Да, они с Максом расстались, но ведь изменил он ей год назад! И с кем! С ее лучшей подругой! Ну, и кто они оба после этого?! Даша так сильно ушла в собственные переживания, что не могла и не хотела ни с кем говорить. Да и никто не смог болтать после такой новости. Разбрелись, забыв о Юле. Неловко было смотреть друг другу в глаза. Вика ужасно мучилась. Она понимала, что виновата перед подругой, и не знала, как той объяснить, как повиниться. Несколько раз она начинала разговор, но Даша уходила от него. Да и при Юле как-то не получалось поговорить по душам.

Вика поймала подругу после душа. Она так переживала, что рассказала ей все без утайки. И о том, что все произошло случайно, и о том, что ни она, ни Макс не хотели сделать Даше больно. Да, Вика очень виновата, она не смогла сдержать себя, да, она всегда любила Макса и не скрывала этого от подруги.

— Выходит, об этом знали только ты и Макс? — Даша о чем-то напряженно думала.

— И Тема, — обреченно вздохнула Вика. — Он заглянул в комнату, хотел позвать нас на новогодний бал, тот как раз начался… И увидел нас с Максом… Я потом попросила его, чтоб никому, понимаешь? Он обещал… Ты же знаешь Тему, если он что-то обещал, то держал слово. И тайны умел хранить.

Даша кивнула.

Что же это получается? А получается, что Юля сказала правду? И она действительно видит призрак Темы, общается с ним? Как такое может быть? Как в это поверить? Но если не верить, то как объяснить Юлину осведомленность?

Виктор перечитывал и перечитывал четверостишие, найденное в жестянке:

Белка в тереме живет

Да орешки все грызет,

А орешки не простые,

Все скорлупки золотые,

Ядра — чистый изумруд…

Он понимал, что разгадка очень простая, и, отыскав ее, он отыщет то, что никак не может найти…

Он вспомнил себя совсем мальчишкой в тот самый день, ровно тридцать лет назад… роковой день. Они — пятеро друзей-Мстителей договорились спуститься в подземелье. Только шестой Мститель — Витя Поляков — не хотел, он ждал своих приемных родителей, его должны были забрать из детского дома навсегда. Но друзья обвинили его в трусости, и он согласился пойти вместе со всеми.

К ним еще подошла Галина Васильевна и сказала, что Витино желание уже сбылось, его усыновили. И значок подарила с надписью «Ленинград». Он приколол его на лацкан пиджака рядом с пионерским галстуком… Этот значок врезался Виктору в память особенно четко, ведь именно его он нашел в общей могиле, где были похоронены пятеро его друзей.

Он вспомнил, как прибежал к Галине Васильевне, перепуганный до смерти, с окровавленными руками, грязный, запыхавшийся, рассказал о подземелье, о выстрелах… о том, что ему удалось сбежать, а ребята остались… А она вдруг испугалась, даже сильнее, чем он, и велела уехать сегодня же с приемными родителями Вити Полякова.

— Запомни, ты больше не Игорь Исаев, теперь ты Виктор Поляков, — как заклинание повторяла она.

А потом было спешное прощание с любимой сестренкой Иришкой. Он обещал, что они расстаются ненадолго, он скоро приедет и будет ждать ее в условленном месте. Иришка плакала, и он сам чуть не плакал. Напоследок сунул ей мешочек, который ему удалось прихватить из подземной комнаты с сокровищами, и наказал спрятать так, чтобы никто, кроме него, не нашел. Иришка обещала — и еще она сказала, что зашифрует послание для него в книге «Сказка о царе Салтане», и про белку что-то говорила, да он не запомнил.

Он был полностью погружен в свои мысли, но встретил Надю и ее подружку Алису и невольно улыбнулся, глядя на девочек. Надюша так похожа на свою маму! Он так любил Иришку!

Алиса пожаловалась: «Надя не хочет писать желание, не верит в то, что оно сбудется, не верит в чудеса».

— Чудес не бывает, — упрямо твердила Надя.

— Что ты, Надюша! Ты посмотри вокруг! Как прекрасен мир! Цветы, деревья — разве не чудо, когда из крохотного семечка вырастает чудесный цветок?! — спросил Виктор, заглядывая Наде в лицо.

— И картошка, — вспомнила Алиса.

— Картошка — это вообще чудо из чудес, особенно жареная, — рассмеялся Виктор. — Чудеса случаются каждое мгновение, мы живем среди чудес, только мы к ним привыкли и перестали замечать.

Алиса, а за ней и Надя заулыбались. Виктор протянул Наде цветок:

— Вот, возьми, он такой же прекрасный, как ты.

Надя взяла цветок, ее глаза уже блестели не от слез, а от улыбки. Девочки убежали по своим делам. А Виктор вернулся в класс. Сидел в задумчивости и машинально рисовал на листах бумаги. Внезапно дверь распахнулась, вошла Галина Васильевна, из открытого окна ворвался весенний ветер, подхватил листы бумаги с рисунками, закружил, сбросил на пол… Галина, извинившись, бросилась поднимать рисунки. Собрала, залюбовалась:

— Ты всегда хорошо рисовал…

Она положила стопку листов на стол, как вдруг вбежала радостная Надя и увидела рисунок Виктора — ель в лесу, на ветке сидит пушистая белка.

— Ой, какой хороший рисунок! — восхитилась она. — У моего Гномика тоже есть белка, только она игрушечная, как в сказке: белка в тереме живет да орешки все грызет, — продекламировала она.

Виктор и Галина переглянулись с улыбками. Вдруг Виктор вспомнил, как Иришка при расставании говорила о белке, игрушечной белке! Белка была ее любимой игрушкой.

— Надюша, — обратился он к девочке, заметно волнуясь, — а ты можешь мне показать норку, в которой жил Гном?

— Конечно! — кивнула она.

Ребята пришли на литературу, расселись по своим местам. Байрон подошел к доске и написал тему сочинения: «Простые радости жизни».

— Тема на первый взгляд легкая — нужно написать о том, что радует вас в жизни, что хорошего вы можете найти в самом обычном дне…

Класс недовольно загудел. Писать сочинение никому не хотелось. Старшеклассники рассчитывали на то, что сегодня уроки пройдут без напряга, все-таки в школе особенный праздник — «День желаний». Только и разговоров было: кто что пожелает. Пока одноклассники разочарованно переговаривались, Рома во все глаза рассматривал надпись на доске. Эта характерная буква «Т», над ней черточка в виде галочки. Рома изменился в лице, поспешно достал листок с именами Мстителей. Имя «Витя» было написано тем же почерком. Рома сразу же повернулся к Максу и Андрею:

— Народ, одно из двух, или меня глючит, или… Посмотрите на букву «т»…

Пораженные ребята рассмотрели надпись на доске и имена Мстителей на листке, ошибки быть не могло. Листок передали девочкам. Те тоже сразу поняли, что Виктор Поляков и был тем самым мальчиком из списка.

— Если это Виктор Николаевич, вряд ли он открыл бы школу на месте детдома. Зачем ему сюда возвращаться? — недоумевала Даша. — Значит, у него была какая-то причина, но какая? И как он спасся?

— По ходу, он знает и про подземелье, и про колодец, и про камин, и про чердак… — поделился с друзьями Максим.

Кое-как добравшись до школы, Володя поднялся к себе в комнату и попытался найти антидот по своим каналам, но его звонок ничего не дал. Князь сообщил ему название яда — пропантерил-14. Это был очень редкий яд, на изготовление антидота к нему требовалось гораздо больше времени, чем оставалось у Володи. Была еще надежда договориться с Нелли, но женщина ловко ускользнула от него.

От отчаяния он успел побывать в аптеке, где, угрожая провизору пистолетом, потребовал противоядие. Но провизор даже не слышал о пропантериле. Да и какое противоядие могло быть в обычной аптеке? Время уходило. Володя снова вернулся в школу. Ему оставалось только попрощаться с Марией — женщиной, которую он любил.

Теперь, когда Илья Шевцов был нейтрализован, Нелли действовала гораздо увереннее. Проникнув в лабиринт, она сразу же направилась к двери под сигнализацией, рассчитывая найти там то, ради чего ее сюда отправил Князь. В отличие от пятерых друзей Нелли была отлично экипирована, поэтому справиться с таинственной дверью под знаком Гемини для нее не составило особенного труда. Благополучно открыв дверь, Нелли, держа наготове пистолет, осторожно заглянула внутрь и увидела насмерть перепуганную женщину, прижимающую к себе младенца.

— Ирина Исаева? — удивленно спросила Нелли. Она вовсе не ожидала увидеть эту женщину в этой комнате. Но испуганная женщина лишь закрыла собой ребенка и крикнула:

— Что вам нужно? Кто вы? Хватит мучить моего сына!

— Тише, тише… Я вам помогу! — Нелли заметила камеру слежения и встала так, чтобы быть вне зоны обзора.

— Вы должны пойти со мной! Я не причиню вам вреда, — сказала она Ирине.

— Здесь все так говорит. Почему я должна вам верить? Я никуда не пойду, оставьте меня в покое, — резко выкрикнула Ирина и выдернула руку, когда Нелли попыталась вывести ее. Нелли поняла, что надо действовать жестче:

— Так. У тебя есть два варианта: или ты идешь со мной, или погибнешь вместе с ребенком!

Ирина, вне себя от ужаса, подчинилась, она покинула свою подземную камеру и быстро пошла по переходам лабиринта. Следом шагала Нелли, угрожая пистолетом. Ирина задыхалась от страха и усталости, но Нелли подгоняла, и она покорно шла. Заплакал младенец. Ирина попыталась его успокоить, но тщетно. Вдруг завыла сигнализация, замигали красные огни. Нелли оттолкнула Ирину в сторону, закрывая ее собой. Издалека послышался топот ног и лай собак.

Нелли верно оценила ситуацию и указала Ирине направление:

— Там выход. Бегите туда, я вас прикрою.

На этот раз Ирина послушалась беспрекословно и что есть сил побежала прочь. За ее спиной раздались звуки выстрелов. Это Нелли отстреливалась от преследователей.

Ирина увидела лестницу и дневной свет, проникающий в подземелье, оглянулась. Нелли стояла у стены, прижимая ладонь к животу. Она была ранена. Превозмогая боль, достала из кармана часы с встроенным маячком, протянула Ирине, объяснила торопливо:

— Возьмите… Не снимайте их, что бы ни случилось. По ним я смогу найти вас.

Нелли подтолкнула ее к лестнице:

— А теперь бегите. Я вас найду, обещаю. — Ирина взглянула на свою спасительницу с благодарностью и быстро направилась к лестнице. За спиной раздался голос Войтевича по громкой связи:

— Ира, тебе некуда бежать. Возвращайся, мы ничего тебе не сделаем.

Но Ирина не слушала, она рвалась на свободу. Нелли, выглянув из-за угла, несколько раз выстрелила, ей было тяжело дышать, меж пальцев проступила кровь. Оглянувшись, Нелли заметила подъемник, не раздумывая, забралась в него и с его помощью поднялась на кухню…

А Ирина уже выбралась из подземелья и, прижимая к себе сына, побежала по лесу не разбирая дороги.

Володя понимал, спасения ждать неоткуда. В запасе у него оставалось чуть больше часа, затем — мучительная смерть. Что можно успеть за час? Можно попытаться найти Нелли и выбить из нее антидот, маловероятно, но утопающий хватается за соломинку.

И самое главное, ему очень хотелось напоследок увидеть Марию. Попросить прощения, сказать, что любит ее…

Володя нашел ее на кухне, она металась с тарелками, посудой, запыхалась — дел невпроворот… Он, превозмогая навалившуюся слабость, позвал:

— Маша…

— Володь, не сейчас. С этим праздником столько беготни, а все помощники разбежались, как крысы с корабля.

— И даже в такой суете ты всегда находила минутку для меня, — с нежной грустью напомнил Володя.

— Минутку находила, часа два потом теряла, — улыбнулась Мария, не прекращая работать.

Володя чувствовал, что с каждой минутой теряет силы, тело не слушалось, он старался держаться, чтобы Маша не заметила:

— Мне так повезло… что я встретил тебя, — произнес он, и Мария, услышав эти слова, улыбнулась нежно, подошла, поцеловала:

— Иногда ты бываешь таким милым…

— Просто я очень тебя люблю… — признался он, удерживая ее руку.

— Правда? — просияла Мария.

Вместо ответа Володя поцеловал ее. Он закрыл глаза, стараясь продлить этот последний миг счастья, как вдруг на кухню со стороны кладовки вошла Нелли. Володя сразу понял, с ней что-то случилось, Нелли была бледна, держалась за живот. Увидев Володю, взглядом попросила, чтобы он вышел с ней. Володя, еще раз обняв и поцеловав Марию, с болью сказал:

— Мне нужно идти.

Обернулся у выхода, взглянул на любимую в последний раз и отправился следом за Нелли.

Он подошел к ее комнате, осторожно приоткрыл дверь. Нелли ждала его. Она схватила Володю за руку и втащила внутрь. Он не растерялся, приставил пистолет к ее лбу. Рука дрожала, в глазах темнело. Володя изо всех сил держал себя в руках, стараясь контролировать ситуацию. Но Нелли уже не представляла опасности и не могла ничего сделать, она медленно оседала на пол, Володя едва успел подхватить ее и отнести на кровать. Ее руки и одежда были в крови. Володя попытался осмотреть рану.

— Нет времени. Я… нашла Ирину Исаеву, — с трудом выговорила Нелли. — Она сейчас в лесу… Ее преследуют. У нее твои часы. — Она с большим трудом достала из кармана свой навигатор, на нем двигалась красная точка. — Ты должен ей помочь. У нее маленький ребенок… — Володя взял GPS и посмотрел на Нелли, она — на него. — Сколько тебе осталось? — прошептала Нелли.

— Примерно час.

— Негусто… — ее глаза наполнились слезами. — Но в любом случае больше, чем мне. — Ее лицо исказилось болью. Она истекала кровью, ее пробила дрожь. — Иди… Помоги ей… — произнесла она с последним вздохом. Взгляд застыл, голова упала на подушку.

Володя понял — она умерла. Он осторожно закрыл ей глаза и вышел из комнаты. Тело Нелли осталось лежать на кровати.

Володя больше не раздумывал. Вышел во двор, сел в машину Виктора и рванул с места. У него совсем не оставалось времени.

Как не было его и у Ирины. Она бежала по лесу, преследуемая собаками, их лай слышался все ближе. Ирина была в отчаянии. Она выскочила из леса прямо на берег реки, заметила маленький плот, видимо, дети смастерили, она торопливо спустилась к воде, положила ребенка на плот и оттолкнула от берега, плот подхватило течением и понесло все дальше и дальше… Ирина развернулась и побежала прочь от берега, чтобы увести собак со следа ребенка.

В это же время Володя резко затормозил у самого берега, он с трудом выбрался из машины и кое-как побежал по направлению, указанному навигатором. Жить ему оставалось чуть больше восьми минут… Он выскочил навстречу Ирине и настигшему ее ротвейлеру. Увидел, как женщина споткнулась, упала, но он успел подбежать, ротвейлер прыгнул прямо на него, повалил на землю. Володя смог столкнуть с себя собаку и выстрелить. Пес упал замертво. Мужчина с трудом поднялся на ноги, поднял Ирину и отнес ее подальше от мертвой собаки, спрятался в кустах, достал мобильник и позвонил.

— Нашел картины? — спросил Князь.

— Нет. У меня есть кое-что получше, — судорога свела его руку, телефон упал на землю, Володя застонал от боли и упал без сознания рядом с Ириной…

Князь без труда нашел беглецов благодаря все тому же навигатору. Нелли успела предупредить своего шефа, и он прибыл на место как раз вовремя для того, чтобы вытащить с того света Илью и спасти несчастную Ирину Исаеву.

Признание Темы

Рома нашел Юлю в душевой. Она сидела на корточках, прислонясь спиной к стене. Увидев ее, Рома вспомнил, как совсем недавно сидел вот точно так же и думал о своем погибшем друге, а Юля была единственной, кто в тот момент разделил с ним его скорбь. Он сразу же подошел и сказал взволнованно:

— Вика говорит, что никому не рассказывала о них с Максом. Никому — кроме Темы. И Макс тоже об этом не трепался.

Юля взглянула на него устало, неужели поверил? Рома присел рядом. И она почему-то доверилась ему:

— Знаешь, очень тяжело их видеть… — призналась она.

— С тобой и раньше такое бывало? — спросил Рома.

— Да, когда папа умер… — вздохнула Юля.

Она не знала, почему призраки выбирают ее. Она их не зовет, они приходят сами, когда хотят сказать что-то важное.

— А ко мне Тема ни разу не приходил, даже во сне, — пожаловался Рома, — я тебе даже завидую, честно.

— Тут нечему завидовать, потому что это жутко, а еще все считают тебя сумасшедшей, — невесело усмехнулась Юля.

— Я бы очень хотел еще раз увидеть Темку, — вздохнул Рома, — мы ведь с ним так и не попрощались.

Юля положила ему руку на плечо:

— Тема тебя ни в чем не винит. Он только хочет, чтобы вы его выслушали.

Рома, стыдясь своей слабости, быстро вытер слезы:

— А он сейчас здесь?

Юля видела его, Тема сидел рядом с ними и все слышал, но он отрицательно покачал головой, и Юля ответила Роме:

— Нет. Его тут нет.

Рома разочарованно вздохнул:

— Знаешь, Юль, мне по барабану, что там думают другие. Я тебе верю.

— Тогда ты должен убедить своих друзей выслушать меня… то есть Тему, — попросила Юля.

Тема выжидающе посмотрел на друга.

Рома опустил голову, он понимал, друзей будет нелегко убедить. Но он пообещал Юле и отправился на поиски.

Юля и Тема сидели рядом и смотрели вслед решительно настроенному Роме…

Он нашел друзей в библиотеке. Правда, Андрея с ними не было, но Рома хотел поговорить немедленно и не собирался никого ждать.

— В общем, это… Я верю, что Юля видит Темку.

Девчонки недоуменно переглянулись, Макс закатил глаза.

— Я не прикалываюсь, я просто думаю, что она не врет. Давайте ее выслушаем… — настаивал Рома, не обращая внимания на реакцию ребят.

— То, что ты запал на эту ясновидящую из Хацапетовки, еще не значит, что и мы должны слушать ее бредни, — отмахнулся Макс.

Рома разозлился:

— Да при чем тут это! Она хочет нам помочь, понимаешь? Темыч был нашим другом, и если есть хоть какой-то шанс найти его убийцу — почему бы не попробовать?

— Потому что я не верю в эти сказки про привидения, — отрезал Макс.

И тогда неожиданно на помощь Роме пришла Даша:

— Макс, что ты так упираешься? Может, Рома и прав — давайте выслушаем ее.

Вика подхватила:

— Мы с Дашей тоже думаем, что Юля не врет.

— Хуже-то от этого никому не будет, — закончил за них Рома.

Макс поморщился:

— Делайте, что хотите, мне пофиг.

Рома вздохнул свободнее. Вика и Даша на его стороне, Макс воздержался, с Андреем он как-нибудь договорится, а значит, дело сделано.

— Ром, найди Юлю и скажи, что мы согласны выслушать ее, — произнесла Вика.

Лжемать

Максу действительно не было никакого дела до Юлиных признаний. У него своих проблем — выше крыши. Его приемного отца лишили родительских прав, и теперь Максим не знал, как ему поступить дальше, подписать ли бумаги, переданные ему Морозовым-старшим, и таким образом вновь считаться его сыном, или остаться с вновь обретенной матерью. Одному такую сложную проблему никак не решить, но ведь теперь у него есть мама! И Макс позвонил Рите.

Она сразу же приехала, и с какой любовью она смотрела на него! Он понял, что ничуть не злится, что простил ее, и вообще это было так здорово — видеть маму! Настоящую маму! Он даже забыл, зачем вызывал ее, о чем хотел поговорить, да и неважным стало все. Главное — они есть друг у друга!

А потом, когда она уехала, Макс нашел ее телефон, забытый на столе в его комнате. Он разволновался и начал звонить по номерам из тех, что были у нее записаны. И наконец ему ответила незнакомая женщина, вроде соседка. Максим спросил, где Рита, а та сказала: «В психушке, где же ей еще быть…»

Макс оторопело посмотрел на телефонную трубку: «Что за бред?» Может, не туда попал? Он переспросил еще раз, назвал фамилию. Словоохотливая соседка еще раз подтвердила «психушку».

— Так это… шизофреническое, или как там правильно, не знаю… Как весна или осень, так она давай по улицам бродить, сына искать. Всех парней сыновьями называет. Чего-то у нее там в молодости случилось, вот кукушка и того, поехала… А кто это?

Макс опешил, торопливо нажал «отбой». Он не верил своим ушам! Выходит, папочка снова обманул его? Он позвонил Морозову и потребовал объяснений.

— Она — психованная шизофреничка! Где ты вообще ее откопал?! — нервно кричал Максим в трубку. Морозов оправдывался, он, дескать, ничего не знал.

— Я теперь вообще никому не могу верить! Еще утром у меня были и отец, и мать, а сейчас — никого! — кричал Максим в отчаянии.

— Ничего не понимаю… На меня работал профессиональный детектив… Я ее никогда не видел… Все документы на усыновление оформлялись через посредника.

— Так она моя мать или нет? — Максим пришел в бешенство.

— Максим, не паникуй. Я еще раз все проверю. Если она на самом деле твоя мать и она больна, она получит самое лучшее лечение. Я тебе обещаю, — спокойно увещевал его Морозов.

Пока Макс разбирался с приемным отцом, Андрею тоже пришлось нелегко. Его вызвали в кабинет директора, где уже сидела Анна с застывшим лицом. Андрей понял: их отношения больше не тайна. Надо было как-то выручать ее, и Андрей взял всю вину на себя, мол, это он во всем виноват, он приставал к Анне Михайловне, а она вообще ни при чем. Его выслушали и отпустили, а Анна осталась. И Андрей не знал, как с ней поступят.

Гиена Сергеевна, видимо, не поверила Андрею. Прошлой ночью она лично видела в окно возвращающихся откуда-то Андрея и Анну. У Елены больше не оставалось сомнений в том, что эти двое — любовники. Что бы ни говорил Андрей, но вся ответственность за эту связь лежала на Анне. Она, педагог, соблазнила ученика! Немыслимо! Возмущению Елены не было предела.

В тот же день Анну уволили, но Андрей ничего не знал об этом. Не знал он и того, что Анна потихоньку собрала вещи и отправилась на автобусную остановку, ни с кем не попрощавшись.

Единственным свидетелем произошедшего оказалась Даша, и если бы она не рассказала обо всем Андрею, то он, конечно, не успел бы проститься. Он прибежал на остановку, когда Анна уже садилась в автобус. Любимая уезжала, а он ничего не мог с этим поделать. Не смог защитить ее, не смог отстоять свою любовь. А она, такая взрослая, отстраненная, уходила от него навсегда… И просила прощения… За что?

Кто убил Тему

Анна уехала, оставив Андрея один на один с его тоской, обидой и сомнениями. Ее увольнение и поспешный отъезд ввергли Андрея в уныние. Он никак не мог понять и смириться с потерей любимой девушки. Долго сидел на остановке, приходя в себя, не хотел возвращаться в усадьбу, но пришлось.

Когда он пришел, застал своих друзей в довольно странной обстановке: они сидели в комнате среди горящих свечей и, казалось, чего-то ждали. Спиритический сеанс у них, что ли?

Андрею было не до шуток, ни о чем другом, кроме увольнения Анны и ее поспешного отъезда, он думать не мог. А тут, пожалуйста, Юлька вызывала дух погибшего Темы, якобы он пообещал открыть друзьям имя своего убийцы. И все ждали, даже Макс!

Андрей, погруженный в свои мысли, сел в стороне от всех. Макс, по своему обыкновению, иронизировал, спрашивал, будут ли они вертеть блюдечко или Юлька станет произносить специальные заклинания. Он бы и еще что-нибудь сказал, только вдруг стакан, стоявший на тумбочке, подпрыгнул и со звоном грохнулся об пол, брызнув осколками, а на зеркале стали постепенно появляться кровавые буквы «Петр Морозов».

Ядра — чистый изумруд

Надя привела Виктора в мрачную и в то же время жалкую землянку Гнома. Виктор с любопытством осмотрелся. Здесь царило полное запустение, все было покрыто пылью и паутиной. Деревянный топчан и стол, на столе кое-какая посуда, даже вазочка с сухими ветками…

— Значит, твой друг жил тут? — спросил Виктор.

— Да. А вон его игрушки. — Надя указала в угол, где стояли старые игрушки. Она подошла к столу и с грустью посмотрела на вазочку с высохшими веточками.

— Ой, веточки совсем засохли! — Но Виктор не видел вазочки, он во все глаза смотрел на облезлую искусственную елку, под елкой самодельный домик-теремок, а в нем плюшевая белка Иры, в лапках белка держала мешочек, тот самый, который Игорь отдал сестре перед расставанием и попросил, чтобы она спрятала.

— Надюш, ты можешь нарвать букет цветов и поставить сюда? — не отрывая взгляда от белки, попросил Виктор.

Надя кивнула и с довольным видом вышла.

Виктор сразу же бросился к белке, вытащил мешочек и аккуратно высыпал на ладонь содержимое — шесть крупных изумрудов, ограненных в форме сердец. Глаза Виктора наполнились слезами, он достал со дна теремка старую фотографию, ту, что отдал Ире вместе с изумрудами. Все его друзья-Мстители и он сам, живые и здоровые, скрестив деревянные палки, как мушкетеры шпаги, смотрели прямо на Виктора.

Вернулась Надя с цветами. Виктор поспешно спрятал мешочек и фотографию, незаметно смахнул слезы. Улыбнулся племяннице, похвалил цветы. Вот он и нашел то, что искал. Надо было возвращаться в школу.

На обратном пути, когда они уже добрались до дороги, остановились, чтобы пропустить проезжающую машину. К стеклу прильнула женщина, ее взгляд остановился на Наде, губы беззвучно произнесли имя…

— Мама! — воскликнула девочка.

Но машина уже проехала, оставив за собой пыльный след.

— Там была моя мама! — упорно твердила Надя, но Виктор Николаевич почему-то не поверил.

И Андрюша не поверил. А ведь Надя видела ее, это была их мама! И она узнала Надю! Но почему она не остановила машину?

Ее уговаривали:

«Надюша, успокойся, это была просто очень похожая женщина…»

Не убедили…

А по озеру плыл кораблик, сделанный руками Алисы, кораблик нес желание «Хочу, чтобы Надя увидела свою маму».

Потрясенные увиденным друзья собрались на скамейке у озера. Они молчали, погруженные каждый в свои мысли. Сидели, опустив головы, и только Юля внимательно смотрела куда-то в сторону. Рома догадался, спросил тихо:

— Ты видишь его?

Юля кивнула. Да, она видела Тему, он стоял у дерева и внимательно смотрел на ребят.

— Думаю, это в последний раз, — произнесла Юля.

Ребята подняли головы и посмотрели туда же, куда смотрела Юля.

Юле показалось, или Тема действительно улыбнулся. Он прощально взмахнул рукой и, развернувшись, ушел в сторону леса, исчез за деревьями…

Глава 13

Новый математик

Воронцов спешил. Надо было как можно скорее добраться до «Логоса». Осталось совсем немного, но дорога была перекрыта полицейским кордоном. Воронцов, стараясь не нервничать, обернулся к сыну и приказал спрятаться. Митя без слов нырнул вниз и замер между сиденьями.

Воронцов медленно подъехал к кордону, опустил стекло, спокойно подал документы, вежливо спросил, что случилось, по какому поводу перекрыли шоссе. Полицейский проверил документы, заглянул в машину, убедился, что водитель один, и пропустил.

Кордон остался позади. Митя с недовольным лицом забрался на сиденье. Ему надоело прятаться.

Воронцов напрасно пытался успокоить его, Митя капризничал. А тут еще случилась серьезная неприятность: полицейские, видимо, получили ориентировку на машину и рванули в погоню. Недолго думая, Воронцов свернул в лес и довольно лихо сумел оторваться от преследователей.

Машину пришлось бросить в лесу. Воронцов решил идти пешком, благо было совсем недалеко. Вот только беда — Митя устал и не хотел идти. Воронцов как мог подбадривал сына, снова в который раз обещал, что вот теперь-то они будут жить спокойно, перестанут бегать и прятаться. Митя кое-как плелся рядом с отцом, изнемогая от жары и усталости.

На опушке Воронцов решил сделать привал, чтобы дать Мите немного отдохнуть. Но сын чего-то испугался и снова начал рассказывать отцу о каких-то мертвецах, зарытых неподалеку… в мертвецов Воронцов не верил, он боялся живых.

От опушки до школы оказалось рукой подать, и вскоре Воронцов и Митя уже входили на территорию усадьбы.

Оставив Митю в холле, Воронцов отправился к директору. Елена Сергеевна пригласила его занять вакантную должность преподавателя математики…

Он заранее продумал, как будет себя вести, поэтому встреча прошла вполне благополучно. Воронцов включил все свое обаяние, а он знал, что умеет нравиться женщинам, и не ошибся. Елена Сергеевна отнеслась к нему весьма благосклонно. А когда он поведал историю о своей жене, сбежавшей с новым мужем в США, о сынишке, которого он теперь воспитывает один, Елена и вовсе прониклась пониманием и сочувствием. Воспользовавшись этим, Воронцов подсунул ей копии документов вместо оригиналов.

Теперь он мог немного расслабиться. Официально он — Кирилл Воронцов, преподаватель математики в «Логосе».

Виктор не присутствовал при приеме на работу нового математика. С самого утра он отправился в город, чтобы продать один из изумрудов. Ювелир в ломбарде был очень вежлив и доброжелателен. Он внимательно осмотрел камень, поинтересовался, откуда он у Виктора, тот, заметно нервничая, соврал о наследстве. Ювелир сделал вид, что поверил. Заплатил двенадцать тысяч евро наличными и, мило улыбаясь, намекнул, мол, если еще найдутся такие камешки, — милости просим.

Как только приятно удивленный полученной суммой Виктор ушел, ювелир достал каталог, полистал и нашел снимок шести изумрудов в форме сердец, или, как значилось в каталоге: «Шесть сердец Бушерона», знаменитые изумруды, бесследно исчезнувшие из частной коллекции в конце XIX века… Их стоимость сегодня приближалась к нескольким миллионам евро. Ювелир довольно потер руки и позвонил некоему Феликсу, чтобы сообщить о весьма выгодном приобретении. Бедняга Ювелир не знал, что тем самым он подписал себе смертный приговор.

Володя пришел в себя в машине Князя. Князь спокойно вел автомобиль по лесной дороге, как будто не было никакой погони, смертельной опасности, гибели Нелли… Рядом с Володей сидела Ирина Исаева. Она не отрываясь смотрела в окно и твердила: «Спасите моего сына, спасите моего сына…» Один раз она вскрикнула, увидев кого-то на обочине. Володя еще плохо соображал, Князь объяснил, что Ирина положила ребенка на плот и пустила по реке, чтобы спасти от преследователей.

— Спасите моего сына! — твердила обезумевшая от горя мать.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещал Володя.

Как только Князь высадил его и увез Ирину, Володя сразу же бросился на поиски, но обнаружил лишь остатки плота. Куда подевался ребенок? Утонул? Вероятнее всего — да. Младенец не смог бы спастись, если только его не спас кто-нибудь… но шансов почти не было, Володя это понимал.

У него было еще одно важное и весьма срочное дело: тело погибшей Нелли надо было срочно вынести из школы. Утром, во время уборки, Володя предложил Марии свою помощь по хозяйству и, забрав ее тележку, отправился за телом Нелли. Как бы ни сложились их отношения, но все-таки Нелли не заслужила такой смерти.

Володя запаковал ее тело в мусорный мешок и уложил в корзину для белья, собрал вещи, пистолет, компьютер. Постарался представить все так, как будто Нелли внезапно уехала, и выкатил тележку со страшным грузом из комнаты. В коридоре столкнулся с Еленой и Войтевичем, пришлось выкручиваться и наскоро что-то выдумывать. Елена была недовольна, а Войтевич поглядывал с недоверием. Мешок чуть перекосило, и оттуда показалась окровавленная рука убитой. Еще немного, и Володя погорел бы, но ему повезло, ни Елена, ни Войтевич ничего не заметили, обошлось.

Он передал тело Нелли и ее вещи Князю, спросил, есть ли у нее кто-нибудь.

— У всех нас кто-нибудь есть… — ответил Князь, с болью глядя на убитую.

В столовой за завтраком снова переругались Юля и Макс. Рома, разумеется, был на Юлиной стороне. Девочки попытались остановить перепалку, но у них ничего не вышло. Макс откровенно хамил, а Юля не сдержалась и напомнила Максу о том, что его отец — убийца.

Андрею было не до перепалок, он переживал из-за сестры. Вчера Надя заявила, что видела маму в проезжающей машине. Сестренка не могла смириться с тем, что мамы больше нет, вот и выдумывала…

Поковырявшись в тарелке с едой, он хотел было отодвинуть ее, но вдруг увидел нацарапанную на дне надпись: «Я Наталья Колчина. Я жива. SOS». Андрей вскрикнул. Ребята разом замолчали и посмотрели на него. Он резко выдвинул тарелку на середину стола, чтобы все увидели.

— Наталья Колчина?..

— А кто это?

— Это… моя мама, — ответил Андрей дрожащим голосом. — Такого не может быть… Просто не может быть…

Над ним жестоко подшутили, или Надя оказалась права. Она действительно видела маму?!

На уроке Надя сидела притихшая и держала горшок с заболевшим цветком на коленях. Ее цветок пожелтел, и от него очень неприятно пахло, как будто в него кошки написали. Надя очень расстроилась. Андрюша ей не поверил, и Анна Михайловна почему-то уехала, и цветок вдруг заболел.

А Виктор Николаевич рассказывал очень интересную сказку о чудесной девушке-пастушке, очень красивой и доброй. У нее все получалось лучше, чем у других, и в саду ее росли самые прекрасные цветы, на огороде зрели тыквы размером с дом, а картошку она собирала с каждого куста — ведро! Но вот однажды злая ведьма позавидовала девушке и наслала на нее проклятье, и у нее завяли все цветы, засохли деревья, передохли куры и даже любимая собака околела! И все жители деревни испугались и перестали с ней общаться. Бедная пастушка решила уйти, чтобы ее проклятье не распространилось на остальных жителей.

Дети слушали Виктора Николаевича очень внимательно, но стоило ему отлучиться на минутку, как в классе поднялся шум. Сначала Юра Веревкин, а за ним и остальные стали кричать на Надю: «Проклята! Проклята!» Откуда Наде было знать, что это именно Юра Веревкин пописал на ее цветок и тот заболел. Надя разрыдалась и выбежала из класса. Алиса, естественно, бросилась за ней.

Ей удалось кое-как уговорить Надю и привести в класс, но уже после урока. Грустная Надя сидела у учительского стола, прижимая к себе горшок с цветком. Вдруг в приоткрытую дверь заглянул незнакомый мальчик. Алиса сразу же заметила его и спросила, кто он. Мальчик представился Митей. Алиса назвала себя и Надю.

— Ты не смотри, что она такая сердитая, она очень добрая, только считает, что на ней проклятье.

Митя удивился. Тогда Алиса и Надя объяснили ему, что такое проклятье, и цветок показали. И о Надиных родителях рассказали. Оказалось, у Мити тоже нет мамы, только папа, а мама не умерла, а уехала далеко. А потом он начал задыхаться и кашлять. Достал свой ингалятор. Но Надя уже снова чуть не плакала. Это она виновата в том, что Митя чуть не задохнулся. Все, к чему она прикасается, обречено на гибель!

Надя решила уйти из школы, как та добрая девушка из сказки, потому что она тоже проклята.

Андрей же места себе не находил. Если мама жива, то где ее искать? Друзья пытались хоть как-то помочь. Все очень волновались. Где можно спрятать человека и держать несколько месяцев? Только в подземелье. И ребята вспомнили о двери под сигнализацией, на ней был знак Гемини, такой же, как татуировка у мамы Андрея.

Юлю посвятили в их общую тайну, но она не могла поверить. Даже представить себе не могла, что под школой расположен таинственный лабиринт, где могли насильно держать маму Андрея. Может быть, ее разыгрывают?

Но ребята были абсолютно серьезны и сосредоточены. Решено было отправиться в подземелье всем вместе и, чего бы это ни стоило, открыть проклятую дверь.

Виктор зашел в комнату к Наде и Алисе, но девочек там не было, зато он нашел записку для Андрея: «Дорогой Андрюша, я ухожу навсегда. Пожалуйста, не плачь и не грусти. Зато ты не умрешь из-за меня, как мама и папа. Передай Виктору Николаевичу, что я его люблю. Если соскучишься, пиши мне в лес. Твоя сестра Надя». Прочитав записку, Виктор сразу догадался, где искать беглянок. Он вышел из школы и направился в лес, к «норке Гнома».

За дверью новые загадки

Юля до последнего сомневалась в том, что ребята говорили правду о подземелье. Когда собрались в библиотеке, она недоверчиво поглядывала на камин. Ребята потихоньку совещались, ждали, когда же библиотека опустеет. Наконец прозвенел звонок, и все разбрелись по классам. Макс повернул круглую розетку на камине, и Юля увидела, как открылась дверь, ведущая в темноту.

Подсвечивая себе фонариками, ребята один за другим последовали в образовавшийся проем. Закрыли за собой дверь, чтобы их не обнаружили.

Юля шла по темным коридорам, где то и дело попадались зарешеченные пустые камеры, да еще и Рома нагнетал страху, рассказывая:

— Вот здесь мы нашли детские скелеты… а тут убили Савельича…

Юле было жутко, но времени на то, чтобы приставать с расспросами, не было, никто не задерживался, ребята торопились.

У Андрея была единственная цель — найти ту самую комнату со знаком Гемини. Поблуждав недолго, они наткнулись на нее, но, к их удивлению, дверь оказалась открытой. Ребята вошли в комнату, опасаясь, что это всего лишь ловушка, стоит им войти, как дверь захлопнется… Приходилось быть настороже.

Они сразу догадались, что совсем недавно эта комната была обитаема. На кровати было еще свежее белье, и, что удивило ребят больше всего, рядом со взрослой стояла детская кроватка. За закрытой дверью под сигнализацией держали взрослого и младенца! Андрей разволновался. Он был абсолютно уверен, его маму держали именно здесь!

— Смотрите! Тут что-то написано! — заметила Юля и, отобрав у Макса фонарь, потянула кровать за спинку, чтобы отодвинуть.

Рома бросился к ней — помочь, кровать была отодвинута, и друзья смогли прочитать нацарапанное на бортике: «Наталья Колчина», а рядом множество вертикальных зарубок, перечеркнутых по семь штук горизонтальной линией. Андрей со слезами на глазах провел пальцем по нацарапанному имени. Ребята смотрели на него с сочувствием.

— Значит, она на самом деле была здесь…

Он отошел в сторону, чтобы друзья не увидели его слез. Вика посчитала зарубки:

— Восемнадцать недель и три дня… Больше четырех месяцев…

Андрей обернулся к ребятам и произнес потрясенно:

— Значит, когда мы с Надей сюда приехали, мама уже была здесь?..

Виктор без труда отыскал беглянок. Как он и предполагал, девочки сидели в «норке Гномика». Едва Виктор вошел, как Надя хмуро остановила его:

— Не подходите, Виктор Николаевич, я могу вас заразить. Я проклята.

— Проклята? Кто же наслал на тебя проклятие? — удивился Виктор.

— Юра Веревкин!

Виктор с сомнением покачал головой:

— Это невозможно. Сама подумай — разве он на такое способен? Разве он маг или волшебник? Этому надо сто лет учиться, а Юра троечник и лентяй. Да он даже головастика заколдовать не сумеет.

— Но ведь кто-то это сделал — проклял меня! Умер мой цветок, и рыбка, и Гном. И мои папа и мама. И ваши малыши. Все умерли! Я не хочу, чтобы умер кто-нибудь еще! — упрямо повторила Надя.

Виктор растроганно взглянул на нее, присел рядом:

— Поверь мне, Надюша, ты тут совершенно ни при чем. Ты ни в чем не виновата.

— Пастушка из сказки тоже не была виновата, но ее прокляли, и ей пришлось уйти из деревни, — напомнила Надя.

Но Виктор не согласился:

— А вот и нет. Ты просто убежала и не дослушала сказку. Хочешь знать, чем там все кончилось?

Надя и Алиса кивнули. Виктор с воодушевлением начал придумывать на ходу:

— Пастушка узнала, что это ведьма из зависти отравила ее огород, и уток с курами, и собаку. Тогда пастушка вернулась домой, посадила новый огород и завела нового щенка. И урожай на ее огороде стал еще лучше! Ведьма от зависти так разозлилась, что от злобы лопнула — пуф-ф! Однажды мимо деревни ехал принц, увидел пастушку и влюбился в нее. Они поженились и жили долго и счастливо, и у них было много-много детей.

Девочки заулыбались.

— Значит, проклятие — это все вранье? — спросила Надя.

— Конечно! И вообще, с тех пор, как ты пришла в нашу школу, со мной стало случаться все только хорошее.

— Правда? — удивилась Надя.

— Правда-правда! — подхватила Алиса. — А папа ушел от мамы из-за фифы, а вовсе не из-за Нади.

— Может, это фифа проклята? — в шутку предположил Виктор.

— Не знаю… У нее силиконовые буфера, — пожала плечами Алиса.

— О! Это проклятье на всю жизнь, — улыбнулся Виктор.

Ему кто-то позвонил. «Адвокат Панин» — появилось на дисплее. Виктор ответил и услышал голос Панина:

— Виктор Николаевич, звонили из греческой полиции. Они подняли яхту Авдеевых. В одной из кают нашли тела родителей Андрея и Нади.

Карта Нелли Каминской

Володя с Князем смотрели видеозапись про подземный лабиринт, снятую Нелли Каминской. И, хотя запись была не самого лучшего качества, с искажениями, мутная, потому что камера была установлена в приборе ночного видения, все-таки камера зафиксировала весь путь, проделанный Каминской по лабиринту, и теперь благодаря этой записи была составлена подробная карта подземелья.

Князь вывел на экран карту. В правом верхнем углу часть коридоров образовывали знак «вольсфангель». Большая часть коридоров была исчерчена тонкой пунктирной линией, а также были обозначены входы: «камин», «колодец», «люк», «лес». Князь был уверен: то, что они ищут, находится где-то в подземелье. Теперь благодаря Нелли у Володи есть ключ и карта. Сможет ли он найти сокровищницу? Или лучше отправить на поиски более опытного агента?

Володя усмехнулся, встал, подошел к экрану и указал на правый верхний угол.

— Я знаю, где искать.

— Вольфсангель, третий символ, — восхитился Князь, как он сам не догадался!

— Они верны себе. Под первой руной спрятали картины. Второй руной пометили вход в секретный отсек. Я абсолютно уверен, что главный приз — здесь. — И Володя стукнул кулаком в центр третьей руны. Он сумел-таки произвести впечатление на Князя.

Сомнений больше нет, они погибли!

Если раньше была хоть какая-то надежда на то, что родители Андрея и Нади смогли спастись, то теперь сомнений в их гибели больше не оставалось. Греческие власти сообщили о том, что была найдена яхта супругов Авдеевых и подняты их тела…

Виктор слушал голос, доносившийся из телефонной трубки, и думал: тридцать лет он пытался найти сестру, и все его усилия были напрасны… Он вспомнил, как вернулся подростком в детский дом и узнал о смерти Иры, но не поверил. Он прибежал на могилу и раскопал ее, чтобы убедиться, но гроб был пуст. Тогда на кладбище за ним прибежала Галина Васильевна, испугавшись, как бы Игорь не натворил глупостей, но она не успела. Игорь уже догадался о том, что его сестра жива, как и другие девочки, считавшиеся умершими. Галине пришлось сказать ему правду. Девочки получили новые имена и новые семьи. Но об этом никто не должен знать!

И вот теперь Ира ушла навсегда… Он так и не сумел вернуть сестру. А теперь ему предстояло сообщить печальную новость своему племяннику Андрею…

Андрей сидел у себя в комнате на кровати с покрасневшими от слез глазами. Дверь тихонько приоткрылась, и вошла Даша. Она уже переоделась ко сну и была так прекрасна в своей ночной рубашке! Надела специально, очень хотела понравиться.

Она неслышно прошла по комнате, присела рядом с Андреем. Андрей никак не реагировал.

Даша видела, как ему больно, как он страдает. Она взяла его за руку, сжала. Он опустил голову. Андрей винил себя за то, что все эти месяцы ничего не делал для спасения своей мамы. Но ведь он не знал! Даша попыталась убедить его, что он ни в чем не виноват, но Андрей качал головой — а кто виноват? Он не знал, где она, что они с ней сделали, зачем? Даша слушала его и сама чуть не плакала. Она так любила его! Так хотела помочь!

Он поднял голову, взглянул на нее и прижал палец к ее губам. Даша замерла, мгновение они смотрели друг на друга, как будто передавали друг другу поцелуй… но дверь распахнулась, в комнату с шумом ввалились Максим, Рома и Вика, за их спинами в коридоре стояла Юля. Андрей и Даша резко отпрянули друг от друга.

Максим со злостью резко захлопнул дверь перед носом у Юли. Рома тут же набросился на него:

— Ты что, очумел!

— Она меня достала! — выкрикнул Максим. — Пусть развлекает своими байками из склепа кого-нибудь другого!

— Это ты ее достал! — взвился Рома. — Она не виновата, что твой отец убийца!

— Мой отец никого не убивал, ясно!

Девочки попытались их остановить. Еще немного, и парни сцепились бы всерьез, но дверь снова распахнулась, и на этот раз вошел Виктор.

— Андрей, можно тебя на пару минут?

Андрей со страхом переглянулся с друзьями, встал и вышел в коридор. Ребята столпились в дверях, наблюдая за ним.

— Что-то случилось?

— Это касается твоих родителей… — Виктор с трудом подбирал слова — Нашли их тела. Прими мои соболезнования…

Подкидыш

Елена допоздна засиделась в кабинете, скопилось много работы. Углубившись в бумаги, она совсем забыла о том, что ее ждет Павел…

Вдруг она отчетливо услышала, как кто-то постучал во входную дверь. Кого это могло принести в такое время? Елена пожала плечами и снова уткнулась в бумаги. Но теперь ей показалось, что она слышит плач младенца. Недоумевая, Елена поднялась, вышла из кабинета и направилась к входной двери. Открыла, выглянула на улицу и…

На крыльце в плетеной корзине лежал ребенок. Елена осторожно достала его из корзины, сунула в рот пустышку, которую он, видимо, уронил, а потому и заплакал. Младенец почмокал пустышкой и неожиданно улыбнулся Елене. Она с нежностью прижала его к груди, а потом, аккуратно уложив в корзину, унесла к себе…

Глава 14

Ложное опознание

Андрей сидел на стуле в коридоре морга и смотрел невидящим взглядом перед собой. Он не знал, что думать. Тайна двери под знаком Гемини была раскрыта. Но если его мама все это время находилась рядом, то чьи тела лежат в морге? И кого он будет опознавать? Виктор стоял рядом, сжимая плечо Андрея в знак поддержки, но Андрей не замечал его.

Вошел какой-то мужчина, Андрей поднялся ему навстречу.

— Куняев Олег Сергеевич, старший следователь прокуратуры, — представился он, пожимая руки Андрею и Виктору. Потом отозвал Виктора в сторону. Андрей снова сел, скорее автоматически.

— Уголовное дело заводиться не будет. Греки, со своей стороны, провели расследование, они считают это несчастным случаем, — вполголоса сообщил следователь Виктору. — Мы согласны с их выводами. Яхта шла на автопилоте, оба тела найдены в каюте, смерть наступила во сне. Винить некого… Опознание в этом случае — чистая формальность, — сочувственно добавил он и оглянулся на Андрея: — Вы уверены, что парню надо это видеть? — Он понизил голос: — Тела пролежали в воде несколько месяцев… Климат субтропический…

Виктор растерянно обернулся к Андрею:

— Андрей… Следователь говорит, тебе не обязательно…

Но парень сделал над собой усилие, встал и заявил:

— Я должен быть уверен… Вдруг это ошибка…

Следователь кивнул и пригласил их следовать за собой.

За оцинкованной дверью их ждал патологоанатом. Он открыл камеру, выдвинул каталку с телом, накрытым белой простыней, подкатил к Андрею, затем привез вторую. Предупредил негромко о том, что тела находятся в крайней степени разложения.

— Андрей, послушай — есть и другие способы опознания. Анализ ДНК… — с беспокойством предложил Виктор. Андрей покачал головой. Он должен увидеть своими глазами! Патологоанатом откинул простыни. На каталках лежали два полуразложившихся тела. По лицу Андрея потекли слезы, Виктор почувствовал себя дурно.

— Как можно здесь кого-то опознать?

Патологоанатом по жесту следователя накрыл тела и достал из отдельного отсека пакет с личными вещами. Одежда и обувь абсолютно потеряли форму и превратились в кучу лохмотьев. Андрей высыпал из маленького пакета два обручальных кольца, часы на металлическом браслете, цепочку с кулоном, несколько монеток. У него задрожали губы, рыдания подступили к горлу, он не смог сдержаться и выбежал в коридор.

Андрей побежал в туалет, открыл кран, ополоснул лицо холодной водой и только поднял голову, чтобы посмотреть на себя в зеркало, как погас свет. Андрей вздрогнул от неожиданности, замер и услышал щелчок выключателя. Свет снова зажегся, и парень увидел у противоположной стены незнакомого пожилого мужчину, можно сказать, старика, но старика весьма представительного вида.

— Это тела не твоих родителей, — сказал старик.

— В каком смысле? — не понял Андрей.

Мужчина прищурился и, шагнув к Андрею, сообщил:

— Твои родители живы.

Взволнованный Андрей подошел к нему, стал расспрашивать, но старик покачал головой и ответил, что все это не важно, а важно сейчас подтвердить следователю, что Андрей опознал тела родителей.

— Но ведь это не они?! — опешил парень.

— Нет…

— Так почему я должен подтверждать? И почему я должен вам верить? — недоумевал Андрей.

— Я знаю, что твою мать долгое время держали в подземелье школы, но теперь с ней все в порядке.

Андрей слушал его и чуть не плакал. Мама жива, а что с его отцом? Но незнакомец не собирался отвечать на его вопросы. Он предупредил, что сейчас очень важно сделать так, как он велит, чтобы некие люди убедились в том, что Андрей поверил в смерть своих родителей. И еще Андрей никому не должен рассказывать об этом разговоре.

Парень смотрел на незнакомца недоверчиво, у него накопилось слишком много вопросов, но вместо ответов он получил лишь догадки и новые вопросы.

Свет снова погас, а когда Андрей его включил, незнакомца и след простыл. Андрей выбежал из туалета в надежде его догнать, бросился к двери в конце коридора, но его окликнул Виктор. Пришлось вернуться.

Виктор беспокоился, предложил провести анализ ДНК, чтобы все уточнить, но Андрей категорически отказался. Он подтвердил — это тела его родителей…

Виктор сник, теперь сомнений не оставалось, он потерял любимую сестру. Зато следователь, казалось, остался доволен решением Андрея. Даже сказал, что все формальности уладит сам.

Андрею не удалось уберечь Надю от страшного известия. Она прочитала о трагедии, произошедшей с их родителями, в газете. Плача, бросилась искать брата, встретила Дашу и Вику: «Где Андрюша?» А те растерялись и, не зная, что сказать, придумали, будто Андрей уехал на экскурсию, а ее просто не успел предупредить. Грустная Надя поблагодарила и отошла от них. Она тоже думала, как бы уберечь брата от страшной новости, ведь он расстроится, узнав о трагедии.

Учителя и их проблемы

Утром Елена первым делом спустилась на кухню за молоком, чтобы покормить найденыша. Когда возвращалась обратно, столкнулась с Павлом. Она совсем забыла о нем, а ведь, кажется, они договаривались провести вместе вчерашний вечер… Она поморщилась недовольно, сейчас ей точно не до Павла, в комнате ждет маленький… Она хотела избежать разговора, но не тут-то было! Павел был обижен и потребовал объяснений.

— Лена, куда ты убегаешь? Мы же договорились, я ждал…

— Паш, извини, давай потом поговорим, — попыталась выкрутиться Елена. Но он был просто невыносим!

— Лена, я больше так не могу! Ты меня ни во что не ставишь. Я достаточно долго терпел унижения!

И понес, и понес, все в том же духе. Елена не слушала, там, в комнате, ее ждал голодный малыш, а здесь этот здоровый нахал препятствовал ей, да еще и предъявлял какие-то претензии! Она не сдержалась и нагрубила ему, да еще и добавила:

— Оставь меня в покое! — чем привела Павла в бешенство. Он преследовал ее до самой комнаты, она сама не знала, как ей удалось зайти и закрыть дверь.

Но Павел не отставал, он остался под дверью и требовал впустить его. На кровати кряхтел малыш, за дверью сходил с ума от ревности и непонимания взрослый мужчина, который ее любил. Но Елене больше не было до него дела.

Она с любовью подняла ребенка на руки и нежно поцеловала его. Вдруг ей показалось, что малыш горячий. Она прикоснулась губами к его лбу. Он горел! Елена в панике подхватила ребенка и отнесла в ванную, достала из шкафчика градусник, померила температуру — 39!

И в этот момент кто-то постучал, из коридора опять донесся голос Павла.

— Да что же это такое! — раздраженно произнесла Елена.

Она подошла к двери, распахнула ее и попыталась прогнать Павла, но он не уходил. В ванной лежал в беспамятстве больной малыш, а тут Паша со своими обидами и дурацкими вопросами «Как ты ко мне относишься?».

— Больше не могу! Не железный! — орал он. — Давай расстанемся!

Елена сразу же согласилась:

— Давай, только сейчас уходи, пожалуйста!

Оскорбленный ее равнодушием Павел ушел наконец. А она в тревоге бросилась к ребенку.

У нового математика тоже были проблемы. Утром перед началом занятий Митя пропал из комнаты. Буквально только что они разговаривали, а через минуту Воронцов вышел из ванной, а Митя исчез.

Воронцов обежал всю школу, расспросил всех, кого увидел, заглянул во все углы и закоулки — Мити не было. Вне себя от беспокойства Воронцов вернулся в комнату в надежде, вдруг сын тоже пришел. Но в комнате его не оказалось. Воронцов чуть было не впал в панику, как вдруг услышал из шкафа звуки, как будто там кто-то печатал на машинке.

Окликнув Митю, мужчина бросился к шкафу, распахнул дверцы, отодвинул одежду и увидел чуть приоткрытую заднюю стенку. Звуки шли оттуда. Воронцов нерешительно отодвинул стенку, забрался в шкаф и увидел ход на чердак. Он поднялся по ступеням и вздохнул с облегчением. Митя сидел на чердаке и рассматривал старинный проектор.

— Пап, я нашел секретный ход! — с восторгом сообщил мальчик. И начал показывать отцу найденные сокровища: старинную лампу и мощную клавиатуру. Правда, это была не клавиатура, а пишущая машинка — оказывается, раньше, когда не было компьютеров, на таких машинках печатали. Воронцов пообещал Мите показать, как работает машинка, но только после уроков. Митя был недоволен, он не хотел на уроки, потому что никого не знал в классе, только двух девочек, но они не в счет.

— Почему не в счет, страшные, что ли? — пошутил Воронцов.

— Нормальные, — ответил Митя.

— Вот, видишь, как тебе повезло, — улыбнулся Воронцов, — две девочки, и обе нормальные.

Максим тоже заболел. Его бил озноб, саднило горло. Рома, потрогав его лоб, определил высокую температуру. Пришли девочки, и пока они обсуждали с Ромой, кто побудет Максиму за мамочку и принесет молока с медом, дверь открылась, и в комнату вошла Мария с большой кружкой горячего молока. Рома и девочки, переглянувшись, сбежали на урок. Всем не терпелось взглянуть на нового математика. А Макс остался с заботливой Марией. И хотя он чувствовал себя неловко, все же ему было очень приятно, что о нем кто-то вспомнил и позаботился.

Кому верить?

После обеда вернулся ошеломленный Андрей и рассказал ребятам о том, как прошло опознание, и о том, что произошло после.

— …Я не знаю, кто этот старик, но говорил он очень убедительно, — подытожил он.

— Подожди. Так они что, специально прикончили кого-то, чтобы выдать их за твоих родителей? — переспросил Максим. — Нехилый розыгрыш.

— Они даже подбросили личные вещи родителей для убедительности. Цепочку с кулоном, папины часы… — сказал Андрей.

Ребята переглядывались с некоторым сомнением, уж очень все это выглядело странным. И можно ли доверять какому-то незнакомому старику?

— Не уверен… — отозвался Андрей. — Но он знал, что мою маму держали здесь, в подземелье. И сказал, что теперь она в порядке. Я уже не знаю, во что верить, во что нет. Если она жива, то почему не приходит за нами? Значит, что-то мешает ей это сделать. Или кто-то.

— А может, этот старик сам ее похитил? — предположила Юля.

Максим презрительно ухмыльнулся:

— Ага, похитил, а потом раскаялся и решил во всем признаться. Гениально, Ватсон. Поприветствуйте Самойлову — королеву дедукции!

Юля вспыхнула, выкрикнула гневно:

— Достал своими шутками! Болеешь — так лежи молча, пей молочко.

Макс от возмущения даже с постели встал:

— А ты мозг включи. Где у тебя там кнопка?

Юля сжала зубы и замахнулась. Даша быстро встала между ними. Кое-как удалось их утихомирить, хотя Макс еще огрызнулся напоследок.

— Андрей, а как же похороны? — спросила Вика. — Ведь надо будет указать имена на памятниках. И отпевание будет. А если твои родители живы, то… не знаю. Это грех.

Андрей кивнул и воскликнул в отчаянии:

— Другого выхода нет. Я никому ничего не могу рассказать.

ТАЙНА ПЕЧАТНОЙ МАШИНКИ

Вечером Воронцов, как и обещал, показал Мите, как надо печатать. Митя сначала увлекся процессом, но потом позвал отца:

— Пап, здесь буква «а» сломана. Вылезает.

Воронцов встал из-за стола, подошел к сыну, достал из машинки лист бумаги. Митя успел напечатать: в верхнем правом углу «Митя Васильев», чуть ниже посередине: «рассказ», под ним одна строчка: «я нашел тайную комнату, в ней…». Воронцов нахмурился:

— Помнишь, о чем мы договаривались?

— Мы не должны называть наши настоящие имена…

— А помнишь, почему?

— Потому что тогда за нами придут плохие, а мы этого не хотим, — напряженно ответил Митя.

— Верно, — кивнул Воронцов. — Поэтому мы и придумали себе новые имена, а настоящие не должен знать никто на свете.

Митя согласно вздохнул и опустил голову. Воронцов смягчился:

— Ничего страшного. Просто обещай мне, что в следующий раз будешь осторожнее. Ты — Митя Воронцов. Воронцов, запомни.

Он скомкал листок, но вдруг вспомнил о чем-то, развернул, всмотрелся. Буква «а» действительно западала. Воронцов достал из ящика стола письмо, отпечатанное на машинке, положил оба листка рядом, сверил. Оба текста явно были напечатаны на одной и той же машинке — буква «а» напечатана с тем же дефектом…

Наутро Воронцов уже сидел в учительской и печатал на машинке. Заходили учителя, с любопытством посматривали на нового математика, кто подшучивал, кто советовал перебраться в библиотеку, там, мол, хорошие компьютеры, но машинку никто не признавал. Воронцов упорно печатал, в машинке что-то все время заедало, наконец она уперлась и не пожелала больше подчиняться.

В учительскую вошла Галина Васильевна и, увидев, как тщетно Воронцов пытается заставить древний агрегат работать, одним движением починила упрямца. Воронцов был поражен.

— Все просто, это моя машинка, — сообщила Галина. — Надо же, где вы ее нашли?

Воронцов встрепенулся:

— Митя нашел на чердаке.

— Не думала, что когда-нибудь увижу ее.

У Воронцова больше не осталось сомнений, письмо было напечатано именно на этой машинке и, скорее всего, автор — Галина Васильевна.

Завещание

Андрей заметил адвоката Панина, когда тот входил с улицы в холл. Не в силах сдержать себя, парень направился прямо к нему и с вызовом спросил, какие у него еще есть в запасе шутки? Панин сделал вид, будто ничего не понял, и ответил вполне спокойно, выразил сочувствие в связи с гибелью родителей, весь такой правильный, вежливый. Он тем самым еще больше взбесил Андрея. Парень буквально задыхался от бессильного гнева.

Подошел Виктор Николаевич, поздоровался с Паниным за руку. Как оказалось, адвокат приехал, чтобы зачитать завещание родителей Андрея и Нади. Скрепя сердце Андрей последовал за Байроном и Паниным в кабинет. Панин извлек из своего портфеля завещание и пачку каких-то бумаг. Ровным голосом зачитал, и, как понял Андрей из всего прочитанного, теперь они с Надей остались абсолютно нищими, у них не было ничего. Якобы все имущество ушло на оплату долгов. А как же личные вещи?

— Кто будет носить мои носки и играть куклами Нади? — спросил парень. Панин пожал плечами:

— Вещи, скорее всего, выбросили новые хозяева квартиры.

Андрей сжал кулаки. Он с трудом сдерживался, чтобы не бросится на ненавистного адвоката. И хорошо, что сдержался, потому что у Панина было для него мамино письмо.

«Родные мои, Андрей и Надюшка. Если вы читаете это письмо, значит, нас с папой больше нет. Я знаю, что уходить легче, чем оставаться и жить с чувством утраты, но верю, что вы справитесь и сможете позаботиться друг о друге. Я очень хочу, чтобы вы были счастливы, как в то время, когда мы все были вместе, когда играли, ходили в кино, ездили к морю в Заволье. Не забывайте об этом. Мы с папой любим вас всей душой. Мама».

Андрей спрятал письмо.

Адвокат распрощался и уехал.

Виктор не забыл о том, что на сегодняшний день у них с Еленой было назначено УЗИ. Надо было как-то поддержать ее, после потери детей ей было нелегко. Виктор понимал, прошлого он вернуть не может, но поддержать бывшую жену просто обязан.

Как же он удивился, увидев в комнате Елены младенца! Откуда? Елена была так испугана, что начала придумывать на ходу, мол, ребенок подруги, просила присмотреть… Но Виктор прекрасно знал, что у Елены нет подруг с маленькими детьми. Он понял: что-то тут не так.

— Лена, кого ты пытаешься обмануть?

И Елене пришлось сознаться. Она нашла ребенка ночью на крыльце и не смогла отдать… почему?.. да потому!

Виктор и без ее объяснений все прекрасно понял, но, как бы там ни было, а сообщить о найденыше было необходимо. Если Елена не в состоянии контролировать свои эмоции, значит, позвонить должен он.

После того, как у него появилась карта, Володя методично исследовал подземный лабиринт, он ползал по вентиляционной системе, проверяя все помещения, находящиеся под ней. Он отвинчивал вентиляционные решетки и, подсвечивая фонариком, осматривал комнаты. И наконец его поиски увенчались успехом. Отвинтив очередную решетку, Володя увидел внизу настоящую сокровищницу: картины великих живописцев, старинная мебель, бронза, драгоценные безделушки… А в шкафу у стены — оно! Яйцо Фаберже! То самое, из коллекции его отца! То, из-за которого его убили! Володя снова вспомнил тот вечер, когда на его глазах погиб отец.

Маленький Володя, а точнее — Илья Шевцов, сидел под столом в отцовской мастерской и играл в солдатиков. К отцу пришел неизвестный, они не сказали друг другу и двух слов, когда раздался звук выстрела. Отец упал… Маленький Володя от страха затаился, не в силах оторвать глаз от разливающейся кровавой лужи возле тела отца… А еще в детскую память врезалось кольцо на пальце убийцы — массивное, светлого металла с черным камнем и инкрустацией в виде цветка…

Володя прогнал неприятные воспоминания. Надо работать!

В свете фонарика проступали лучи сигнализации, пронизывающие комнату сокровищ. Ничего, с этим он справится.

И Володя, вернув на место решетку, пополз обратно. И снова ему послышался плач младенца. Младенец? В школе? Он ни на секунду не забывал о ребенке Ирины Исаевой. А что, если… Надо проверить!

Вернувшись в школу, Володя прошелся по коридору второго этажа, прислушиваясь к звукам из-за дверей. Остановился у комнаты Елены, еще раз прислушался и осторожно приоткрыл дверь. Никого… Он подошел к кровати и увидел младенца, но что было самым удивительным: на уголке одеяльца малыша было крупно вышито — Игорь.

Все сходится! Ребенок жив! Володя обещал Ирине, что найдет его, и нашел, уже не надеясь.

Из коридора послышались шаги и голоса. Володя не успевал выскочить. Оглянувшись, он поспешно залез под кровать и замер.

Как оказалось, это приехали за ребенком — работник соцслужбы и полицейский. Елена и Виктор вошли вместе с ними. Елена что-то лепетала о ребенке. Виктор явно выручил ее, заявив, что они не позвонили сразу в надежде, что мать одумается и вернется за ребенком.

Соцработник, казалось, была удовлетворена таким объяснением. Потом они с Еленой заговорили об усыновлении, и Елена сказала, что хочет усыновить Игоря. Соцработник не видела препятствий. Наконец все вышли…

Володя вылез из своего укрытия и выскользнул из комнаты незамеченным. Он узнал и нашел все, что хотел.

Весь вечер ребята пытались разгадать загадку оставленного мамой Андрея письма. Все изрядно устали. Вика засомневалась, а может, нет никакой головоломки! Но Андрей был уверен — есть. Его осенила догадка: а что, если шифр в самом слове «Заволье»? Но девочки не соглашались, ведь они перепахали слово вдоль и поперек.

— Слушайте, а почему мы прицепились к буквам? Может, тут цифры зашифрованы? — догадалась Вика.

Даша схватила чистый лист бумаги и быстро написала алфавит, нумеруя буквы.

— Значит, так: З — это у нас девять, А — один, В — три… м-м… Готово. девять-один-три-шестнадцать-тринадцать-тридцать-шесть. Но что значат эти числа? Может, номер счета или какой-нибудь код?

Юля внимательно присмотрелась к числам и воскликнула:

— Я знаю! Это номер телефона! — Юля быстро записала числа с другими пробелами: 913-161-33-06.

Значит, мама Андрея хотела, чтобы он кому-то позвонил по этому номеру! Андрей нерешительно достал из кармана телефон и набрал номер. Кто-то снял трубку, женский голос произнес: «Слушаю».

— Алло! С кем я говорю? — спросил Андрей. Женщина не ответила. — Простите, вы знаете Наталью Колчину?

В трубке раздались короткие гудки. Андрей растерянно посмотрел на ребят.

— Кажется, она страшно перепугалась. Бросила трубку.

— Так позвони еще раз!

Но как только он начал набирать номер, пришло сообщение. Андрей открыл его прочитал и ошарашенно взглянул на друзей. «Больше не звони, или мы все умрем», — написала неизвестная женщина…

Было уже очень поздно. Закончив уборку кухни, Мария вышла во двор вынести мусор. Стояла безоблачная лунная ночь. Выбросив пакет в мусорный бак, Мария остановилась у ворот, подняла лицо к небу и счастливо улыбнулась. Вдруг неподалеку раздалось такое знакомое до боли насвистывание, давно забытая мелодия… Мария настороженно прислушалась. Насвистывание приближалось. Мария выглянула из-за мусорного бака и увидела темный силуэт. Мужчина беспечно шагал по дороге в сторону усадьбы. Вот он подошел к воротам, остановился, изучая надпись на табличке, оглянулся и хотел войти во двор. Мария подхватила первое, что попалось ей под руку: лопату дворника с тележки, оставленной у бака. Она выскочила из-за бака и что есть силы ударила мужчину по голове лопатой. Он беззвучно упал. Мария в ужасе отшвырнула лопату и бросилась к школе.

Она сразу узнала его, это был отец Максима — Толик, продавший собственного сына Петру Морозову…

Глава 15

Отец Максима

Утром, едва Мария вошла в кухню, она столкнулась с Толиком. Живехонек, только голова перевязана. Он что-то чинил по просьбе Галины Васильевны. Ошеломленная Мария думала о том, как себя вести, чтобы не выдать, и самое главное, как ей избавиться от ненавистного Толика. А он, судя по всему, собирался задержаться надолго, Галина пригласила его поработать в школе на постоянной основе.

Мария была в ужасе! Что делать? Рассказать Галине обо всем? А что, если Толик устроит скандал? И все выплывает наружу! Ее снова заберут в сумасшедший дом, и она больше никогда не увидит сына!

Нет! Рисковать нельзя. Надо выведать у него, как он ее нашел, чего хочет, и попробовать подкупить подлеца, он ведь всегда был падок на деньги.

Похороны

С уроков Андрея отпустили. Он сидел у себя в комнате и ждал, когда позовут на отпевание. Ужасно не хотелось участвовать в этом жутком фарсе, но он запомнил разговор с незнакомым стариком в туалете морга. Если его родители живы и он может хоть чем-то им помочь, он сделает все, от него зависящее. И если потребуется изображать скорбящего сына — изобразит.

А пока он силился понять, что же пыталась передать мама в своем письме? К чему этот зашифрованный телефон? Ведь с ним даже не стали разговаривать.

Вика ухитрилась добыть имя владелицы номера — ей оказалась некая Гаврилова Анна Алексеевна. Вот, поди теперь, найди эту Гаврилову. В Интернете женщин с таким именем — сотни.

Неожиданно пришла Даша, специально отпросилась с урока, попыталась помочь. Но как тут угадаешь…

А потом появился Войтевич и позвал на отпевание.

— Хочешь, я пойду с тобой? — спросила Даша.

Он отрицательно покачал головой:

— Нет, достаточно того, что на этом жутком спектакле буду я, — наотрез отказал Андрей. Единственное, что он позволил сделать Даше, — завязать ему галстук. А она так хотела быть ему нужной, так рвалась помочь…

На похороны ехали в машине Виктора. Надя всю дорогу молчала, отрешенно глядя в окно. Она молчала и во время отпевания, и на кладбище… У Андрея сердце разрывалось, глядя на нее. Он не мог смотреть на два закрытых гроба, не мог слушать молитву священника. Единственное, что он мог, — молиться за безымянных мужчину и женщину, лежащих в этих гробах вместо его родителей. Кто бы они ни были, пусть Господь будет к ним милостив…

Когда все закончилось, на выходе с кладбища Андрей нечаянно столкнулся с какой-то женщиной в трауре, извинился, подошел к машине, увидел маленькую Надю, застывшую от горя, и решился рассказать ей о родителях.

— Надюша, там лежат не наши родители…

Она подняла на него глаза, полные слез:

— Ты так говоришь, чтобы я не плакала?

— Нет, это правда. Но это большой-пребольшой секрет, и мы никому не должны о нем рассказывать. Договорились?

— Договорились! — ее лицо осветилось счастьем.

Виктор, садясь за руль, взглянул на племянников и не узнал внезапно повеселевшей Нади. Что такое сказал ей Андрей?

А в школе между тем продолжались уроки. В одиннадцатом классе стояла какая-то слишком напряженная атмосфера. Авдеев отсутствовал по уважительной причине, Даша отпросилась, сославшись на боль в животе, Максим Морозов вел себя невыносимо, и Войтевич выставил его за дверь вместе с Самойловой, приказав сразу же идти к директору. Мало того, старшеклассники болтали о том, что старший Морозов заказал где-то букет цветов, явно для Гиены Сергеевны. «Типа, он ее клеил». Подружка Харитонова своими глазами видела… Одним словом, нервная обстановка была на уроках.

Выйдя из кабинета, Макс зашагал по коридору в сторону душевой. Документы об усыновлении, переданные ему отцом, жгли руки. Что делать? Подписывать или нет? Убийца Петр Морозов, или Самойлова все выдумала?

А Юля была тут как тут, не отставала. Макс и раздражал ее неимоверно, и в то же время даже нравился, хотя она и не признавалась себе в этом. Во всяком случае, ей очень хотелось прекратить их идиотские перепалки.

Юля догнала его у душевой. Он обернулся и спросил:

— Ты сумасшедшая?

Она дернулась, как от удара, вспыхнула от злости, отвернулась. Макс придвинулся и протянул ей бумаги:

— Видишь бумажки? Не хватает только моего автографа, чтобы у меня снова был отец. Но есть одна маленькая деталь — ты утверждаешь, что он убийца…

— Макс, извини, но я ничего не выдумывала. — Юля уже успокоилась и снова хотела примириться. — Макс, я все понимаю…

— Ни хрена ты не понимаешь, — вдруг вспылил Макс.

— Хватит на меня орать. Если у тебя траблы с папашей… — Она вскипела от возмущения. — Допрыгался, придурок? Вали теперь к Гиене, пусть она тебя на части рвет.

— Давай она начнет с тебя, а я попозже загляну… — с издевкой предложил Макс, — …на десерт.

Юля задохнулась от возмущения, а Макс демонстративно достал сигарету и скрылся в душевой. Девочка, почти не задумываясь, вошла следом, но Макс закрылся в кабинке туалета и, устроившись на унитазе, закурил.

— И долго тебя ждать?! — возмутилась Юля.

— Тебя никто не держит. А я тут занят… делом, — равнодушно отозвался Макс.

Юлю передернуло от отвращения:

— Да пошел ты! — она показала закрытой кабинке средний палец и привалилась к ней спиной. Вдруг дверная ручка душевой повернулась, кто-то хотел войти. Юля даже испугаться не успела, как Максим втащил ее в кабинку, прижал к стене, зажал рот рукой, чтобы не возмутилась. Они замерли, глядя друг другу прямо в глаза.

В душевую кто-то вошел, открыл кран, было слышно, как плещется вода… Макс медленно опустил руку и, не вынимая сигареты изо рта, тихо спросил:

— Кто там?

— Я не увидела… — у нее получилось слишком громко, Макс снова зажал ей рот.

— Блин… — он попытался свободной рукой разогнать дым от сигареты, потом ногой поднял крышку унитаза, швырнул туда окурок и еще успел придержать крышку, чтобы не хлопнула.

Но Павел, а это был он, услышал шум в кабинке. Он вовсе не хотел, чтобы кто-нибудь увидел его. Быстро схватил полотенце, вытер лицо и, отшвырнув полотенце, вышел. Только что он убедился в том, что Петр Морозов решил отбить у него Елену, а она была совсем не против, принимала ухаживания, кокетничала и уже перешла с ним на «ты». И всему этому Павел был свидетелем. Он даже попытался поговорить с Морозовым, но тот посоветовал не вмешиваться и отойти в сторону. «Елена достойна большего», — так он сказал. Павел понял, что проиграл. Елена уходила от него. Значит, она никогда не любила его, а он надеялся…

Едва за ним захлопнулась дверь, Макс и Юля, прижатые друг к другу в тесной кабинке, облегченно вздохнули. Макс медленно убрал руку от ее лица, провел по шее, задержал на груди, взглянул Юле в глаза, скользнул рукой ниже, на талию, на бедро. Замер…

— Убери руку… — потребовала Юля.

Он убрал на мгновение, но потом снова провел по ее бедру:

— Нет…

Юля взглянула на него сузившимися от злости глазами, обхватила руками его шею и начала страстно целовать. Он ответил ей с не меньшей страстностью…

К Гиене Сергеевне они так и не попали.

Елена сидела у себя в кабинете и пыталась составить расписание. С увольнением Анны малыши остались без учительницы. Елене приходилось постоянно переставлять уроки, менять расписание, чтобы хоть как-то справиться с образовавшейся брешью. Учителя по очереди занимались с малышами, но, конечно, без Анны было трудно. Она была опытным педагогом, ее любили дети. Чтобы найти ей замену, нужно было время, а времени как раз и не имелось. Попробуй найди хорошего педагога в конце учебного года! Как все не вовремя! Но не могла же она оставить Анну в школе! После такого вопиющего проступка! И это еще мягко сказано! Если бы она дала ход делу, Анна могла оказаться под судом. Подумать только, совратила ученика!

В кабинет вошел Войтевич, мельком взглянул на расписание, вздохнул сочувственно и предложил вернуть Анну. Елена чуть не задохнулась от возмущения. Уж кто-кто, а Войтевич должен понимать: после того, что сотворила Анна, в школе ей не место.

Елена начала было все это объяснять биологу, но тот, как оказалось, зашел спросить насчет Самойловой и Морозова. Он их выгнал с урока за безобразное поведение и направил к Елене Сергеевне. Урок давно окончился, а от них ни слуху ни духу.

Елена удивилась. Нет, к ней никто не приходил…

Родители Максима

Мария мыла пол и обдумывала свое нелегкое положение, как вдруг кто-то неслышно подкрался сзади и схватил ее за локоть. Обернувшись в испуге, она увидела ухмыляющегося Толика, замахнулась в ярости, оттолкнула.

— Маруся, что за грубость? Я думал, ты мне будешь рада.

— Что ты здесь делаешь?!

— А ты? — выкрутился Толик. — Не думал, что из психушки так быстро выпускают. Пациенты-то ведь буйные… На вид тихоня тихоней, а потом вдруг бац — и лопатой по голове. Или еще чего похуже… — он задрал футболку и показал шрам от ножевого удара на животе.

— Тебе мало? Хочешь еще? — ничуть не смутилась Мария.

— Марусь, не дуйся. Кто старое помянет…

— Как ты меня нашел? — перебила его Мария.

— Сердце подсказало. — Она поморщилась. Толик пожал плечами. — Не веришь? Ну, ладно — увидел фотку актрисульки с дочкой… «ученицей элитной школы „Логос“». Угадай, чья мордашка засветилась на заднем плане?

— Что ты собираешься делать? — перебила Мария.

— Ну… Пока не знаю. — Он подмигнул игриво. Марию передернуло. — Школе нужны рабочие руки, а я на мели.

— Так тебе нужны деньги? — уточнила Мария. Она убедилась: Толик решил ее шантажировать. Что ж, она попробует откупиться.

— Деньги само собой. Но вообще-то я к тебе приехал.

— Сволочь…

— А ты богиня! — с довольным видом ответил Толик.

Он чуть не облизывался, как сытый кот. Усмехнулся, отходя от нее, а она стояла понуро, вспоминая…

Когда-то она любила этого парня. Ей еще шестнадцати не было. Однажды вечером она возвращалась поздно через лес, ехала на велосипеде, и тут какие-то отморозки преградили дорогу, стали приставать. Неизвестно, чем бы дело кончилось, да подъехал этот самый Толик на мотоцикле и разогнал всех. С того вечера у них все и началось…

Что она тогда понимала? Да ничего! Конечно, беременность напугала ее. Что делать, куда идти, кто поможет? С Толика взятки гладки. Кроме «дури», его ничто не интересовало, к тому же он должен был всем подряд. С родителями было говорить бесполезно, отец, если бы узнал, убил.

Трепещущая от страха Мария отправилась на прием к гинекологу. Тот вроде вошел в положение, посочувствовал, сказал, что первый аборт делать очень опасно, в будущем может не быть детей. Да Мария и сама не хотела делать аборт. Страшно это — убить своего ребенка! А врач — она даже фамилию запомнила — Никифоров, так осторожно намекнул, что есть мол, такие семейные пары, которые очень мечтают о ребенке, а своих детей иметь не могут. Они на все готовы ради малыша…

Вот такой паре и продал Толик их с Марией сына. Подлецу Морозову продал!

Мария не могла без слез вспоминать свое прошлое. Но теперь, когда она нашла Максима, она постарается сделать так, чтобы предатель Толик не смел приближаться к нему. У нее скопились кое-какие деньги, она заплатит Толику, пусть оставит ее в покое…

Маша сходила к себе в комнату, взяла деньги и отправилась на поиски Толика.

Как Мария и предполагала, деньгам Толик обрадовался, все-таки семьдесят тысяч — неплохая сумма. Больше у нее не было, это все, что она накопила за время работы в школе. Взамен Мария потребовала, чтобы Толик немедленно убрался из школы, и он вроде бы пообещал. И надо же было такому случиться: во время их разговора по внутреннему радио объявили: Морозова и Самойлову немедленно в кабинет к директору.

Мария услышала, испугалась за сына. Что Максим опять натворил? Она и о Толике забыла. Зато он сразу обо всем догадался, и фамилию знакомую услышал, и реакцию Марии заметил, сопоставил все и понял, что так привязывает Марию к школе. Она нашла сына!

Нет, теперь он просто так не уйдет.

А денежки пригодятся, он купит на них мотоцикл…

У Виктора голова шла кругом. После похорон сестры и ее мужа он не находил себе места. Сколько можно скрывать свое настоящее имя! Ведь он — Игорь Исаев! Виктор Поляков погиб в подземелье тридцать лет назад вместе со своими друзьями. Тридцать лет он жил не своей жизнью! Но теперь с этим покончено, он сегодня же признается во всем своим племянникам.

Галина не одобрила его решение и не согласилась с его доводами. Тридцать лет — не срок. Она была уверена в том, что Игоря до сих пор ищут, и если он объявит о себе, то убьют и его, и его племянников. Разве он этого хочет?

Нет, конечно, Виктор ничего такого не хотел. Да и Галине он не очень поверил, подумал, что она просто перестраховывается. Он решил рассказать сегодня же. Но обстоятельства складывались так, что у него не было ни минуты свободной.

Сначала пришлось вытаскивать пьяного Павла из кабинета Елены. Такое случилось впервые, чтобы учитель напился среди бела дня и устроил скандал на глазах у всей школы! Виктору удалось увести Павла к нему в комнату и затолкать под душ. Павел сначала буйствовал, но вскоре сник, раскис. Оказалось, он страшно ревнует Елену к Петру Морозову. По его словам, Елена и Морозов уже вовсю флиртовали, Морозов заказывал для нее букеты, а она с удовольствием принимала его знаки внимания. Павел снова оказался не у дел. Жалобы пьяного мужчины на то, что ему наставляет рога любимая женщина, — малоприятное зрелище. Мало того, эта женщина — бывшая жена Виктора, и сам Виктор совсем недавно был таким же рогоносцем, причем благодаря своему близкому другу Паше.

Он слушал обиженного Павла с двояким чувством: верил и не верил. Он хорошо знал свою бывшую жену, но все-таки не мог поверить, что она всерьез увлеклась таким человеком, как Морозов. Уж больно неприятный тип.

Павел кое-как пришел в себя — ему еще надо было вести урок у старшеклассников, — заверил Виктора в том, что с ним все в порядке и он справится. Виктор отпустил его и отправился искать Надю.

Его перехватил Сычев, живой и здоровый, хотя о его гибели было написано во всех газетах. Недоумевающий Виктор привел его к себе в комнату и потребовал объяснений. И Сычев, не вдаваясь в подробности, рассказал, что вынужден был инсценировать свою смерть, потому что с тех пор, как он начал работать на Виктора, он заметил слежку. И вообще вся эта история ему не нравится, потому что Виктор не доверяет ему, а без доверия работать невозможно.

— Да ведь я все вам рассказал, — напомнил Виктор, — вы знаете, что я живу под чужим именем, что я искал свою сестру, — он запнулся, — но нашел слишком поздно…

— А что, если ваша сестра жива? — перебил его Сычев.

Виктор встряхнул головой. Что за ерунда?

— Послушайте, этого не может быть. Моя сестра утонула, ее тело и тело ее мужа нашли в каюте. Это был несчастный случай. Следствие установило, что яхта разбилась случайно… Налетев на подводную скалу…

Сычев покачал головой:

— И вы верите следствию? Зачем же тогда вы наняли меня? Виктор Николаевич, если вы хотите, чтобы я вам помог, вы должны рассказать мне все. Абсолютно все. Вы вляпались в какое-то очень темное и опасное дело. Возможно, вас тоже ищут.

— Меня? Но зачем? — не поверил Виктор.

— Затем, чтобы убить.

Виктор растерялся:

— Я только что собирался признаться моим племянникам… рассказать им, кто я…

— Не вздумайте это сделать! Вы подставите не только себя, но и их! Вы этого хотите?

Но договорить им не удалось. Дверь распахнулась без стука, на пороге стоял взволнованный Максим:

— Виктор Николаич! Скорее!.. Там Андрюхе плохо!

Забыв о Сычеве, обеспокоенный Виктор вышел из комнаты.

— Что с ним? — спросил он на ходу у испуганного Максима.

Но тот так торопился, почти бежал, и Виктор понял — дело совсем худо.

Андрея нашли в душевой без сознания. Когда приехала «Скорая», врач подтвердил догадку Виктора — Андрей пытался покончить с собой.

Голубь в сокровищнице

Сокровищница была найдена. Теперь предстояло выяснить, кто за всем этим стоит.

Этот кто-то явно работал в школе. Володя придумал весьма оригинальный и хитроумный способ узнать. Поймал голубя, усыпил его и все тем же путем — по вентиляционным шахтам — добрался до сокровищницы. Снял решетку, осторожно опустил спящую птицу на пол, до ее пробуждения оставалось 27 минут. Володя быстро пополз обратно.

Вернувшись к себе, закрылся, достал ноутбук. Камера исправно работала.

Когда действие снотворного кончилось, голубь очнулся, взлетел и начал метаться по комнате. Взвыла сигнализация.

Володя замер, он даже дышать боялся. Сейчас все решится. Наконец сигнализация замолчала, дверь в сокровищницу открылась, кто-то вошел, зажегся свет, и Володя с изумлением узнал Анну, бывшую учительницу младших классов.

Глава 16

Анна Гаврилова, или Еще одна флешка

Андрей пришел в себя уже в больнице. Вокруг суетились какие-то люди, врачи… потом он видел напряженное лицо Байрона. Надо же, какой заботливый… Прямо родной дядюшка… Нет, никому нельзя верить!

А где же Гаврилова? Скоро ли появится? Андрей разыграл попытку самоубийства так, как она посоветовала. Напился таблеток, чтобы все думали, будто он хочет умереть. Должны поверить, ведь он только что вернулся с похорон своих родителей.

Он вспомнил, как вел Надю с кладбища, прикрывая полой своего пальто, как столкнулся с незнакомой женщиной… а потом, когда говорил с Дашей в душевой, ему вдруг так захотелось человеческого тепла, так потянуло к Даше, он не удержался, а она не препятствовала. Они внезапно начали целоваться и… он случайно нащупал сим-карту у себя в кармане. Конечно, о поцелуях и Даше он сразу забыл.

На этот раз Анна Гаврилова сразу ответила. Она сказала, что им необходимо встретиться, но сделать это надо так, чтобы никто не мог догадаться о том, что они как-то связаны между собой. Она же и предложила способ с мнимым самоубийством. Наверно, не самый лучший, но Андрей в тот момент не думал об этом. Он просто сделал все так, как научила его Гаврилова.

Теперь оставалось дождаться ее, ведь не зря же мама зашифровала в письме ее номер телефона.

Гаврилова все не появлялась. Андрей уже начал беспокоиться.

Вместо нее приехали Елена Сергеевна и Войтевич, привезли с собой Дашу. Все были встревоженные, испуганные.

Даше он потихоньку признался в том, что разыграл самоубийство. Она ужасно переживала, хотела остаться с ним, но ее увезли.

Войтевич остался дежурить вместо Виктора и только мешал Андрею, все время разгадывал дурацкие кроссворды и бубнил себе под нос.

А Гаврилова все не появлялась.

Она пришла перед выпиской — женщина средних лет в форме медсестры, якобы поменять белье, и потихоньку, чтобы никто не заметил, передала Андрею авторучку с флешкой.

Воронцову опять повезло. Когда в школу явились полицейские, ни директора, ни зама не было. Они все находились в больнице у Андрея Авдеева, и Воронцов, недолго думая, выдал себя за Виктора Полякова.

И, как оказалось, вовремя, потому что полицейские явились в школу по его душу. Они обнаружили-таки неподалеку машину, на которой находящийся в розыске Кирилл Васильев ушел от погони. С ним был мальчик Митя Васильев, похищенный у матери.

Полицейские интересовались, не видел ли кто-нибудь что-нибудь подозрительное?

Воронцов вежливо поздоровался, вежливо выслушал и так же вежливо выпроводил опасных для него гостей, пообещав сообщить, если ему станет что-либо известно. Спровадив полицейских, Воронцов вздохнул свободнее. Он давно в бегах, привык. Но сейчас, когда он так близок к цели, не хотелось бы снова скрываться и прятаться. Он должен остаться и во что бы то ни стало распутать клубок, завершить то, что начал шесть лет назад, в тот самый день, когда разбирал архив своего отца, как оказалось, приемного…

Среди бумаг отца Кирилл нашел письмо, адресованное ему. Письмо было напечатано на машинке с западающей буквой «а».

«…Вас усыновили незаконно. Это связано со страшным преступлением. Если откроется правда, пострадают многие люди…».

Почему отец скрыл это письмо от Кирилла?

Кирилл задал этот вопрос отцу, но не получил внятного ответа. Зато он увидел, как изменился тот в лице, с каким испугом взглянул на письмо.

— Папа, что все это значит?

— Я не могу тебе сказать… Прости, — с трудом выговорил Васильев-старший. — Я старался быть тебе хорошим отцом, сын. Я хотел, чтобы ты рос в безопасности… — в отчаянии произнес он.

— Поэтому ты мне врал?

— Пожалуйста, Кирилл, не спрашивай меня ни о чем.

— Я должен знать правду, и я узнаю ее любой ценой, — упрямо заявил Кирилл.

— Зачем? Я твой отец. Какая еще правда тебе нужна? — Голос у Васильева дрогнул.

Кирилл развернулся и направился к двери.

— Кирилл. Подожди! Кирилл! — кричал вслед отец, но он не обернулся, слишком сильна была обида.

Но не успел Кирилл пройти и нескольких шагов по коридору, как из кабинета отца послышался выстрел. Кирилл бросился обратно и увидел отца, лежащего на диване, голова его была прострелена, на полу растекалось пятно крови…

Причина смерти — самоубийство. Но Воронцов не поверил следователю и с тех пор сам взялся за расследование обстоятельств дела. И вот итог — за шесть лет он постепенно превратился в изгоя, бегущего от правосудия. Ну ничего, он упорный и привык добиваться своего.

Возвращение Анны

Петру Морозову удалось сделать то, что до сих пор не удавалось никому: переубедить Елену Сергеевну и вернуть провинившуюся Анну в школу.

Анна явилась незамедлительно и на ковре у Елены вела себя, как примерная школьница. Молча выслушала, сдержанно поблагодарила и пообещала, что «такое больше не повторится».

Морозов выглядел эдаким добрым дядюшкой, заступившимся за нерадивую племянницу. Елене и в голову не могло прийти, что перед ней был разыгран спектакль с заранее оговоренным сценарием и распределением ролей. Морозову и Войтевичу было необходимо присутствие Анны в школе, именно поэтому ее вернули. Она должна была следить за Андреем и доносить на него, и у нее это прекрасно получалось. Правда, Анна позволила себе переступить границы, так сказать, незачем было спать с «этим щенком», как назвал Андрея Морозов.

Анна молча глотала обиду и подчинялась. Она не могла отказаться.

Несколько лет назад ее брат был при смерти, врачи не оставили никакой надежды. Он страшно мучился и просил сестру прекратить его мучения. И в тот момент, когда Анна согласилась помочь брату, в палате появился Войтевич и заявил, что может вылечить Никиту.

Никите давали какое-то лекарство, и это лекарство показалось Анне и ее брату чудодейственным, потому что вскоре он смог сидеть в инвалидной коляске, а потом и вставать!

Радости брата и сестры не было предела.

А затем последовала расплата. Чтобы отблагодарить Войтевича, Анна была готова на все. Она запомнила на всю жизнь тот день, когда во двор клиники, где лежал ее брат, въехала машина, из нее вышел Войтевич, и еще двое неизвестных выволокли связанного человека с мешком на голове. Его бросили на землю, а Войтевич протянул Анне пистолет и велел стрелять в беспомощную жертву. У Анны подкашивались колени, она едва держалась на ногах, ужас сковал ее, пистолет прыгал в трясущейся руке. От нее требовали невозможного — убить человека! Она отказывалась, лепетала что-то, дрожала всем телом… А Войтевич жестко напомнил о судьбе брата, о его жизни и о том, что она сейчас зависит только от нее.

Что заставило ее спустить курок? Страх за брата? Или страх перед этими людьми? Она и сама не знала. Зажмурилась и нажала… Выстрела не последовало.

— Молодец, девочка, — похвалил довольный Войтевич, отбирая пистолет, — я в тебе не сомневался.

Анна с трудом очнулась от тяжелых воспоминаний. Теперь ей придется еще сложнее, но она должна выдержать — пока у нее есть силы, брат будет жить.

Виктор забрал Андрея из больницы и по дороге в школу довольно жестко поговорил с ним. Напомнил о Наде, о его ответственности перед сестрой… Андрей помалкивал и соглашался. Ему было необходимо убедить всех в том, что он действительно хотел покончить с собой. Он помнил: доверять нельзя никому. Пусть думают, что он не смог пережить гибель родителей, да все что угодно, только не правду!

Он еще не знал о возвращении Анны и первым делом отправился к себе в комнату, чтобы проверить флешку Гавриловой.

Друзья, увидев его, обрадовались и вздохнули с облегчением. Даша уже рассказала ребятам о том, что произошло с Андреем на самом деле, но одно дело услышать, и совсем другое — увидеть друга собственными глазами живого и здорового, да еще и с некой информацией, спрятанной в ручке-флешке.

Решено было посмотреть флешку ночью, чтобы не было лишних глаз и ушей.

Андрей отправился к Наде, узнать, как она без него, и по дороге встретился с Анной. Остолбенел, не веря своим глазам.

Анна прошла мимо, холодно поздоровалась, едва взглянув в его сторону.

Андрею было больно, мучительно больно. Он любил ее и не понимал, что происходит, почему она так себя ведет? Почему вернулась? И почему им нельзя быть вместе?

С трудом очнувшись, отправился к Наде. Сестренка думала, что у него вырезали аппендицит. Вот и прекрасно, хоть ей не надо ничего объяснять. Да и как объяснить ребенку?

С трудом дождавшись отбоя, ребята собрались вместе. Новостей было много, но Андрея больше всего интересовала флешка.

Да и ребятам тоже не терпелось узнать, что же такое передала мама Андрея, из-за чего он рисковал жизнью?

Друзья сгрудились вокруг ноутбука. Андрей открыл флешку. На ней были записаны видеофайлы…

На мониторе появилась Анна Гаврилова, проводившая сеанс гипноза с мамой Андрея. Она вела себя спокойно, поправила камеру, отошла, и ребята увидели маму Андрея, с закрытыми глазами лежащую на диване.

— Сейчас я досчитаю до трех, и ты расслабишься, — сказала Гаврилова и медленно произнесла: «Один… два… три…» Глаза у пациентки открылись, лицо действительно выглядело очень спокойным.

— Как тебя зовут? — раздался голос Гавриловой.

— Меня зовут Исаева Ира.

— Ира, сколько тебе лет?

— Шесть.

— Очень хорошо, Ирочка. И где ты сейчас находишься?

— В нашем детском доме. В своей кроватке.

— Ты спишь?

— Нет, я жду Игоря. Это мой брат. Он придет, поцелует меня на ночь и скажет «Спокойной ночи», — с нежностью ответила пациентка и добавила радостно: — А вот и он! — Андрей завороженно всматривался в экран, вдруг лицо его мамы исказилось, она испугалась чего-то. — Это не мой брат, это не Игорь!

— А кто это, Ира? Ты его знаешь? — спокойным и ровным голосом спросила Гаврилова.

— Нет. Это какой-то чужой дядя. Мне страшно, — с нарастающим ужасом сообщила Ирина. — Он хочет, чтобы я пошла с ним… Он куда-то меня несет!

— Куда он тебя несет? Где ты сейчас?

Ирина уже пребывала в страшном волнении:

— Я не знаю. В каком-то страшном коридоре. — Она вскинула руки, заслоняя лицо, как будто от яркого света. — Ой! Очень яркий свет. Я ничего не вижу.

— Ты видишь, где ты? — заволновалась Гаврилова.

— Это светлая комната. Тут много людей, они в белых халатах, — беспомощно произнесла Ирина.

— А что они делают? — осторожно спросила Гаврилова.

— Они плохие! Я их боюсь! — закричала Ирина. Она заметалась. — Не надо… Я не хочу, нет! Пустите меня! Игорь! Игорь! Не надо!

— Ну, все-все, Ирочка, успокойся, пожалуйста… — уговаривала ее Гаврилова.

— Помогите мне! — беспомощно рыдала Ирина.

— Все хорошо, — забеспокоилась Гаврилова. — Сейчас я досчитаю до трех, и ты проснешься. Раз, два, три!

Ирина проснулась.

Андрей коснулся пальцами монитора.

— Мама… — Он всхлипнул, закрыл файл. Увидел еще один, кликнул на него, но тот почему-то был недоступен. Андрей с ожесточением снова и снова кликал по иконке. Бесполезно.

Занятый просмотром Андрей не заметил, как постепенно разошлись ребята. Девочки ушли к себе, Рома беспокойно ворочался во сне. Максим поднял голову от подушки, сочувственно посмотрел на друга.

Андрей всю ночь так и не сомкнул глаз.

В эту ночь не спал не только Андрей. Доведенный до отчаяния Павел, к вечеру снова изрядно накачавшийся спиртным, решил проследить за Морозовым. Он был уверен в том, что Морозов изрядный подлец, вот только доказать не мог. А тут еще выходило так, будто он, Павел, совершенно никчемный человек, мало того, он сорвался на своего ученика — да, он сын этого самого Морозова, да, он довел Павла. Но ведь Максим и раньше позволял себе всякие выходки, Павла они никогда не трогали, он умел справляться со строптивцем и ставить его на место. А тут — сорвался, не выдержал. Показал на паршивце болевой прием и… увлекся. На глазах у всей школы оскандалился. Елена в ужасе. Теперь он для нее — монстр! А папаша так и ринулся спасать своего сыночка, благородство проявил! Он теперь в фаворе! Документы собирает для нее об усыновлении найденыша. Вот и получается, Морозов — герой, любящий отец, защитник детей, а Павел — лузер, алкоголик, психопат и вообще непонятно кто. И как ловко у этого гада получается морочить всем головы! Но Павел выведет его на чистую воду!

Пьяный, прихватив с собой еще бутылку, Павел отправился в лес, следом за подозрительным Морозовым. Там, недалеко от старого кладбища, спрятавшись за деревом, он увидел, как Морозов и Войтевич выкопали гроб, извлекли покойника и, обыскав его, вроде бы нашли то, что им было нужно.

Хмель мгновенно улетучился из головы. От ужаса у Павла волосы зашевелились, он хотел бежать, неловко оступился, хрустнула ветка. Морозов поднял голову, услышал, бросился догонять. Павел успел прыгнуть в машину и рвануть прочь, а Морозов почему-то отстал…

Сон Мити

Этой ночью Мите снился очень страшный сон. Во сне его папа боролся с каким-то человеком, они задели стол, и со стола упала ваза с белыми розами, она разбилась вдребезги, а потом папа схватил со стола отвертку с оранжевой ручкой и что есть силы вонзил неизвестному человеку в спину. Человек упал вниз лицом, папа выронил отвертку, она упала на пол рядом с тем неизвестным человеком…

Митя с криком проснулся, из носа текла кровь. Значит, сон сбудется, Митя точно знал. Папа тоже проснулся и с беспокойством стал расспрашивать сына. Но когда Митя рассказал ему свой сон, он не поверил. Он вообще никогда не верил Митиным снам, а ведь они сбывались!

Например, тот смешной сон с единорогом. Единорог действительно упал на Войтевича, хоть и игрушечный, но все-таки это был единорог, этот сон Митя папе тоже рассказывал. И Анна Михайловна вернулась. Митя, конечно, немного перепутал, он думал, что к Наде вернется ее мама, но он же не знал. А сон сбылся точь-в-точь.

Но папа сказал — нет, он не может убить человека, значит, сон не сбудется. И Митя, подумав, немного успокоился.

Но потом, когда он шел по коридору на урок, его нечаянно толкнул школьный слесарь Толик. Он как раз что-то чинил, на полу стоял чемоданчик с инструментами, а в нем… та самая отвертка из сна — с оранжевой ручкой… Значит, все правда! Сон сбудется! Что же делать?!

Труп в лесу

Едва дождавшись утра, Павел первым делом отправился к Елене, чтобы рассказать об увиденном. Он был ужасно возбужден. Теперь в его руках такой компромат на Морозова — не отвертится!

Увидев его, Елена недовольно поморщилась. Павел видел, как он ей неприятен, но не собирался отступать, ведь он был уверен в своей правоте.

Он выложил ей все, что видел ночью в лесу.

— Ты с ума сошел, Павел! — возмутилась Елена. — У тебя галлюцинации!

Павел задрожал от бешенства:

— Вот как? Галлюцинации?! Я требую, чтобы ты немедленно отправилась со мной в лес! Я тебе докажу, ты поймешь наконец, что за тип твой Морозов!

— Твое поведение недопустимо! — возмутилась Елена.

— Вот что, или ты сейчас идешь со мной в лес, или я иду в полицию, и тогда посмотрим, — пригрозил Павел. Он был настроен весьма решительно. Елена, хоть и сомневалась, все же отправилась с ним.

Он не сразу нашел место, топтался, плутал, нервничал. Елена злилась и хотела было уйти, но наконец Павел вывел ее к тому самому дереву, за которым он прятался ночью. Указал на холмик взрыхленной земли и, не раздумывая, кинулся раскапывать. Долго возиться не пришлось. Труп был чуть присыпан землей, но это был труп собаки.

Елена в сердцах ушла, посоветовав напоследок бросить пить или искать себе другое место работы. Павел понял — его обвели вокруг пальца. Теперь бесполезно что-либо доказывать, все равно ему не поверят. Морозов оказался сильнее и умнее. Что ж, если он нравится Елене, значит, это теперь только ее трудности, а Павел больше так жить не может. Пусть сама расхлебывает.

Отголоски прошлого

Все-таки Виктору удалось выбить у Елены несколько дней за свой счет для Галины Васильевны, и она получила разрешение уехать.

Внешне Галина оставалась вполне спокойной, но на самом деле причин для волнений у нее было более чем достаточно. Одна из них — Денис, ее единственный внук, ближе его никого не оставалось в этом мире. Ему грозила постоянная опасность. Если с ней что-то случится, Дениса приберет к рукам Крылов, его биологический дед, а этого никак нельзя было допустить. Крылов и так вовсю заигрывал с мальчиком, стараясь расположить его к себе. Галина страшно переживала из-за всего этого, но пока поделать ничего не могла, только грозила Крылову в случае чего обратиться в соответствующие органы.

Еще одна причина — Галину вызвали в прокуратуру для дачи показаний по старому делу об убийстве Юрия Арефьева. Вызов стал для нее полной неожиданностью. Кому понадобилось поднимать старое дело? Что известно следователю? Появились новые факты или свидетели? Что ждет ее у следователя? И вернется ли она в школу?

Вопросов было много, а ответов — ни одного. И главное — никто не должен был узнать о том, куда и зачем она уезжает, даже Виктор. Но именно к нему она обратилась за помощью, чтобы в ее отсутствие он присмотрел за Денисом. Пряча глаза, отговорилась, мол, все нормально, ничего серьезного, старое дело, снимут показания и все… она скоро вернется… Виктор поверил, пообещал присмотреть за Денисом, проводил ее до остановки.

И вот Галина сидела перед следователем и заметно волновалась.

— Значит, вы не были знакомы с убитым Арефьевым Юрием Афанасьевичем, — уточнил следователь.

— Нет, я его не знала.

— Постарайтесь припомнить — ведь это было двенадцать лет назад, вы могли что-то забыть…

— У меня хорошая память на лица и имена. Если бы мы с ним встречались, я бы его вспомнила.

— Тут у меня показания сестры покойного… Ксении Афанасьевны Арефьевой… — сообщил следователь. — Она уверена, что именно вы убили ее брата.

Галине стало страшно. Двенадцать лет назад — в самое тяжелое для нее время, когда все отвернулись и родная дочь не пустила Галину на порог, она не выдержала, сломалась. Потеряла интерес к себе и жизни, жила где придется, нищенствовала… И вот однажды, когда прошлая жизнь, казалось, стерлась без следа, забылась, будто и не было тех страшных прожитых лет… Она сидела на скамейке, ела яблоко и не думала ни о чем, но кто-то бросил ей несколько монет и вдруг воскликнул радостно:

— Галина Васильевна? Ну, наконец-то я вас нашел! Вы что, меня не узнаете? Меня зовут Юрий Арефьев. Вы должны меня помнить. Мы с вами встречались в детском доме в усадьбе Щербатова.

Прошлое настигло ее. Она хотела спастись бегством, встала, сказала Арефьеву, что он обознался. Он не отстал:

— Я надеялся узнать о судьбе сына, которого у меня украли. Помните?

— Нет-нет, я ничего не помню.

Он так умолял, так просил о помощи, а ведь она могла ему помочь! В ней была вся его надежда! Она отказывалась, он не отпускал. Она не хотела возвращаться в прошлое.

Опомнившись, Галина взяла себя в руки и заявила следователю:

— Я никого не убивала! Я вообще не знала этого человека!

Следователь распечатал ее показания, дал на подпись. Сказал, что ее еще вызовут для очной ставки.

Она почти успокоилась, но в коридоре столкнулась с женщиной — это была та самая сестра, Ксения Арефьева. Едва увидев Галину, Арефьева мгновенно узнала ее и бросилась обвинять в убийстве брата. Арефьева пугала гораздо сильнее следователя прокуратуры, но в Галине жил гораздо более сильный страх, по сравнению с ним угрозы Арефьевой ничего не стоили, поэтому на все обвинения разгневанной женщины Галина равнодушно твердила:

— Я никого не убивала…

Закодированные файлы

Все-таки Вика нашла программу, которая могла раскодировать файлы на флешке Анны Гавриловой. С ее помощью удалось открыть следующий файл.

На экране ребята увидели маму Андрея, это явно была съемка другого сеанса, Гаврилова и Ирина были одеты в другую одежду.

Ирина сидела на диване. За спиной у нее виднелся шкаф со стеклянными дверцами. Она снова была под гипнозом. Рассказывала взволнованно:

— Мне надевают маску. Все как в тумане. Опять эта светлая комната и врачи. — Она поморщилась, воскликнула с отчаянием: — Мне страшно! Нет, я не хочу! Заберите меня отсюда!

— Ты слышишь, о чем говорят врачи? — взволнованно спросила Гаврилова.

— Они говорят… — Ирина вдруг заплакала, — Они говорят… про искусственное оплодотворение… и про ребенка. Про моего ребенка.

— Ира… А сколько тебе сейчас лет? — с сомнением переспросила Гаврилова.

— Мне? Тридцать семь.

Андрей остановил запись и недоуменно воскликнул:

— Как это тридцать семь? — Ребята переглянулись непонимающе.

Он еще раз кликнул на воспроизведение и услышал то же самое. Макс положил ему руку на плечо, чтобы успокоить. Но как тут успокоишься, когда узнаешь, что какие-то уроды мучали твою маму всю ее жизнь? И при чем тут искусственное оплодотворение? И о каком ребенке речь? Вспомнили о колыбельке в комнате, где держали маму Андрея… Даша предположила, что у Андрея может быть брат или еще одна сестра, а значит, похитителям нужна была не мама, а ее ребенок, из-за него ее и похитили…

Видео просматривали еще несколько раз. Останавливали, разглядывали кадры, увеличивали, как вдруг Вика заметила, что за спиной Ирины Исаевой в стеклянных дверцах шкафа отражается еще кто-то. Изображение получалось размытым, но все-таки было понятно, что на сеансе у психолога присутствовал некто третий. Рассмотреть его не удалось, зато благодаря Викиным манипуляциям с ноутбуком удалось услышать его голос. Мужчина говорил с кем-то по телефону. Но и голос его Андрею не показался знакомым.

— Милая, послушай, я не смогу за тобой заехать… Нет, никак не получается. У меня клиент.

Ребята переглянулись. Клиент, судя по всему, — мама Андрея, но клиент кого? Еще одного психолога? Нет, те говорят «пациент»… Тогда кто же этот незнакомец?

И снова Вику озарила идея:

— Ну, ладно, кто он такой, мы не знаем, зато можем выяснить, кому он звонил.

Она пробежалась пальцами по клавишам. На экране ноутбука появилась звуковая дорожка. Ребята услышали сигналы набора телефонного номера.

— Это тоновый набор, — объяснила Вика. — У каждой клавиши свой звук. Озвучка клавиш разных моделей телефонов разная. Включи свой мобильник — сравним, — обратилась она к Максиму.

Максим и Андрей достали мобильники и стали нажимать кнопки, прислушиваясь к звукам. Нет, не подходит… Вспомнили о Роме, вроде бы у него точно такой тон. Самого Ромы не было, он пошел на биологию, сдавать зачет по Дарвину.

Друзья снова встретились после уроков, наспех объяснили Роме, что к чему. Он толком и не понял, чего от него хотят, телефон протянул и наблюдал со стороны, как ребята по очереди подбирают цифры, причем подбирают на слух, сравнивая со звуками на видеозаписи. Наконец Андрей записал последнюю цифру — шесть.

Номер записан, что теперь?

Звонить или нет? Кто ответит: жена или любовница… кто-то совсем незнакомый и посторонний или враг, настоящий, ждущий именно этого звонка.

Звонить — решили ребята.

Андрей набрал номер.

Сначала все слышали длинные гудки из трубки, а потом из-за двери донесся сигнал мобильника, кто-то подошел…

— Отключись! Быстрее! — успела крикнуть Даша.

Дверь открылась, и на пороге возникла Юля со звонящим мобильником в руке.

— Андрей? Зачем ты мне звонишь? — спросила она недоуменно. Никто не шевельнулся, на Юлю уставились во все глаза. Макс сорвался с места, схватил ее за руку и подтащил к ноутбуку.

— Иди сюда. Сейчас ты нам все расскажешь! — Он ткнул пальцем в монитор. — Кто это? Ты его знаешь?

Юля посмотрела на экран, на размытый силуэт человека, отраженного в стеклянных дверях, удивилась, оглянулась на Максима:

— Я не понимаю…

— Говори, кто это! — заорал Максим.

— Это… мой папа, — растерянно ответила она.

Глава 17

Очная ставка

Галина встречалась с Арефьевым, она прекрасно помнила тот день, когда он нашел ее в сквере на скамейке. Она могла помочь ему и не хотела, было у нее такое плохое предчувствие… Не пообещай она ему тогда, возможно, он был бы жив до сих пор… Да и ей не пришлось бы сидеть сейчас в прокуратуре и бесстрастно врать молодому следователю. Она поглядывала на свидетеля — мужчину лет пятидесяти.

— Я встречался с Арефьевым накануне его… гибели. Я как раз зашел к нему попрощаться… Я надолго собирался за границу… Он мне сказал, что наконец-то разыскал Галину Смирнову… Она что-то знала о его пропавшем сыне… Вернее, умершем… Но Юра не верил в его смерть, считал, что ребенка подменили… Это старая история… Я не знаю подробностей… Юра много лет искал эту женщину, Галину Смирнову… Сначала она отказалась с ним разговаривать, а потом пообещала дать какую-то информацию. В тот день, когда он погиб, он ехал на встречу с ней.

Да, у нее хранились все документы на усыновленных детей, но об этом никто не должен узнать, иначе пострадают невинные люди, много людей. А значит…

Галина невозмутимо смотрела на следователя, поглощенного печатанием. Больше никто не пострадает, уж она об этом позаботится. Она на всю жизнь запомнила, как нашла убитого Юрия Арефьева среди коробок, служивших ей в те времена домом. Он лежал среди этих коробок, по груди расплывалось кровавое пятно, рядом валялся нож… Галина попыталась остановить кровь, но поняла, что Арефьев уже умер. В ужасе она вскочила и побежала прочь, прижимая к себе окровавленную кофту. Увидела мусорные баки, подбежала, затолкала туда кофту и услышала чьи-то шаги неподалеку. По переулку прямо к ней шел человек, она присела и увидела только его ноги. От страха она закрыла голову руками:

— Пожалуйста, не трогайте меня… Я ничего не сделала…

И услышала:

— Галина Васильевна…

Конечно, она не узнала его, не могла узнать. Но он напомнил — Витя, Поляков…

— Зачем ты здесь?

— Я искал вас повсюду. Что с вами случилось?

— Просто не повезло в жизни…

Он рассказал, что открыл в старой усадьбе школу-пансион, что очень нуждается в ее помощи… Он тогда спас ее, как и она когда-то спасла мальчика по имени Игорь Исаев.

Слезы навернулись на глаза. Галина взяла себя в руки и твердо сказала:

— Это какая-то ошибка. Я действительно имела отношение к детям и к вопросам усыновления — много лет я проработала в детском доме номер восемь. Но он закрылся в восьмидесятом году.

— Сколько лет было сыну Юрия Арефьева, когда он… как считают родные, был подменен? — спросил следователь у свидетеля.

— Он только родился, ему был месяц, может, полтора.

— Тогда это точно недоразумение, — уверенно кивнула Галина. — Наш детдом принимал детей с шести лет. Младенцев отправляли в Дом малютки.

— Вы извините, но я говорю со слов Юры, — стушевался свидетель. — Меня вообще не было в стране больше десяти лет. Когда я вернулся, Ксеня… Юрина сестра… рассказала мне о его смерти… Тогда я и вспомнил, что у него была назначена встреча… с вами…

— Возможно, вы его не так поняли… — ответила Галина и обратилась к следователю: — Мне очень жаль, но я ничем не могу вам помочь.

Галина присела в коридоре на стул для посетителей, надо было отдышаться после очной ставки и прийти в себя. Но отдохнуть ей не удалось. Из кабинета следователя выскочила разъяренная Ксения Арефьева и набросилась на Галину:

— Думаешь, наболтала следователю сказочку, и все, чистенькая?! Ты ответишь за убийство моего брата.

Подошел полицейский, отвел Арефьеву в сторону. Она не унималась, оглядывалась на Галину и кричала:

— Мы обе знаем правду! Клянусь, я докажу, что это сделала ты!

Полицейский увел ее, Галина осталась на месте, глотая слезы. Наконец вышел следователь и подписал ее пропуск. На ее вопрос, нужно ли еще приезжать, ответил — нет, оснований для заведения уголовного дела он не видит, так что Галина может ехать домой. Он простился, Галина вздохнула с облегчением, хотела было уйти, но услышала за спиной знакомый голос:

— Значит, тебя не посадят? А жаль. — Галина обернулась и увидела Крылова, — Мы с Денисом в твое отсутствие неплохо ладили. Ты нам только мешаешь.

— Держись от Дениса подальше, — с ненавистью выговорила она и кивнула на дверь кабинета: — А то ведь я могу передумать и кое-что рассказать об этих подмененных детях…

— И что? — усмехнулся Крылов. — Тебе же будет хуже. Все бумаги оформлены на тебя.

— Какой же ты мерзавец!

— Не надо эмоций, Галя, — поморщился Крылов. — Если бы ты была посдержанней, этот Арефьев до сих пор был бы жив. Так что его кровь на тебе.

— Когда-нибудь ты ответишь за все свои преступления.

— Не надо мне угрожать. — Он снова усмехнулся. — Ответим вместе. И я, как воспитанный человек, пропущу даму вперед.

Галина направилась к выходу из прокуратуры, Крылов последовал за ней. С ехидной вежливостью попытался помочь ей надеть плащ, Галина с негодованием выхватила его и вышла, чувствуя спиной полный превосходства взгляд Крылова.

Крылов рано ликовал, Галина не собиралась сдаваться. Только сначала надо было спрятать Дениса. Так спрятать, чтобы Крылов не смог дотянуться до внука и шантажировать им Галину…

Виктор вышел из школы и увидел Павла, идущего к своей машине, в одной руке сумка, в другой — бутылка…

— Паша! Ты куда? — окликнул он, но Павел не обернулся, сел в машину.

Виктор направился было к нему, но его самого окликнули.

— Поляков Виктор Николаевич?

— Да, это я. — Перед ним стоял курьер по доставке.

— Это вам. Распишитесь. — Он протянул небольшую посылку, Виктор машинально взял, расписался на квитанции.

Курьер ушел. Виктор снова взглянул на Павла, потом на посылку, увидел адрес отправителя «Switzerland». Виктор побледнел, оглянулся по сторонам, оторвал наклейку и спрятал в карман.

Павел со злостью захлопнул заднюю дверцу машины. Виктор торопливо подошел к нему, попытался выяснить, что случилось, остановить. Он видел, Павел пьян, ему нельзя за руль. Но тот не слушал, он был слишком зол на всех, особенно на Морозова и Елену.

— Я не психопат! Не алкоголик, — выкрикнул Павел, — так и передай им! А с меня хватит! — Он оттолкнул Виктора, сел за руль и нажал на газ.

Виктор в растерянности остался на месте. Он смотрела Павлу вслед и не знал, что делать.

Вспомнил о посылке, которую все время держал в руках, и торопливо направился к себе. Войдя в комнату, заперся, что делал крайне редко, сел на кровать, распечатал посылку и извлек маленький стальной чемоданчик. Осторожно открыл его. Изнутри повалил пар. Это была маленькая холодильная камера, в которой лежали три большие ампулы темного стекла.

Павел гнал по дороге, в салоне гремел жесткий рок, на пассажирском сиденье лежала початая бутылка коньяка. От злости мутился рассудок. Павел потянулся к бутылке, достал зубами пробку, глотнул, на пару секунд отвлекшись от дороги. Из-за поворота вынырнула встречная машина, резко прозвучал сигнал клаксона. Павел испуганно вывернул руль, машина едва успела разъехаться со встречной. Павел нажал на тормоза, безрезультатно, дернул ручник — не работает. Машина, потеряв управление, вылетела с шоссе и уткнулась в дерево.

Павел очнулся, когда его тащили из машины. Он с трудом открыл глаза и не сразу понял, где он и что с ним. Искореженная машина стояла в лесу, двое полицейских пытались привести Павла в чувство. Что-то спрашивали, ругались, орали на него. Павел ничего не понимал. Его обвиняли в убийстве! Но ведь он никого не убивал! Он не мог никого убить! И тогда ему указали на багажник, а там — разлагающийся труп Каверина…

Воронцову наконец-то удалось отыскать ту самую Ксению Арефьеву. В Интернете она числилась как организатор праздничных торжеств…

— Час от часу не легче, — хмыкнул Воронцов, но набрал номер.

— Да, я слушаю… Что? Журналист? Какой еще журналист?

— Я хочу написать о деле вашего брата Юрия, — осторожно прощупал почву Воронцов.

— Вы из газеты?

— Я работаю на несколько изданий. У вас найдется для меня пара минут? — Он не ожидал так скоро разговорить Ксению, но, видимо, у той тоже наболело, и она выложила ему все, что знала, о чем догадывалась и кого подозревала.

— А почему вы считаете, что это Галина Смирнова убила вашего брата? — уточнил Воронцов. Он старался говорить спокойно, но голос предательски дрожал. Он боялся поверить в свою удачу! Только бы Ксения не испугалась! Но она и не думала пугаться, она была в гневе:

— Мой брат узнал, что она была замешана в краже и подмене детей.

— В каком смысле?

— Моего племянника, Юрочкиного сына, украли, когда он был еще младенцем, — сообщила Ксения.

Воронцов оторопело сел на кровать.

— Тридцать семь лет назад моего племянника положили в больницу с высокой температурой. Больше мы его не видели. Два дня нас к нему не пускали, а потом сказали, что он умер, а тело выдали другого ребенка.

— Но подождите… — в волнении перебил ее Воронцов. — Одна Смирнова не смогла бы провернуть такое…

— Ей помогал один из врачей. Мой брат выяснил, что этот врач был связан с детским домом номер восемь.

Воронцов схватился за голову:

— Скажите, а как вы поняли, что тот мертвый мальчик — не ваш племянник?

— У моего племянника на мизинце левой руки от рождения не было ногтя, а у того ребенка все ногти были на месте.

Воронцов потрясенно застыл на месте, глядя в одну точку.

— Алло! Алло! Вы меня слышите? — неслось из трубки. Он молча отключил телефон, бросил его на кровать и вытянул перед собой дрожащие руки, потом резко нажал на ноготь мизинца на левой руке. Ноготь отошел, он был накладным…

Володе очень хотелось узнать, куда Князь увез спасенную Ирину Исаеву. Он несколько раз заводил разговор о ее судьбе, но Князь неизменно советовал не соваться не в свои дела. И чем же тогда Князь лучше тех, кто держал Ирину в подземелье? Что, если новый плен ничуть не лучше прежнего, а возможно, даже хуже, ведь Ирина не знает, что случилось с ее младшим сыном. И для чего ее держать взаперти? Прятать от всего мира? Для ее безопасности? А дети? Как же Андрей и Надя? Ведь они думают, что их мать погибла!

Во время очередной встречи с Князем Володе удалось установить маячок на его машину, и таким образом он без особого труда выяснил местонахождение Князя. Володя отыскал в пригороде особняк за глухой стеной, понаблюдал за ним, узнал, сколько охраны, где расположены камеры наблюдения, проследил за самим домом, нашел окно комнаты, где держали Ирину.

Володя ловко обманул охрану и проник в дом. Он понимал: у него очень мало времени, его наверняка засекли и вот-вот схватят, но решил рискнуть.

Он беспрепятственно проник в окно ее комнаты. Ирина испугалась, увидев его, но он напомнил, как спас ее в лесу от собак, и торопливо передал диск:

— С вашими старшими детьми все в порядке, здесь запись. Посмотреть сможете?

Ирина молча кивнула, пряча диск. Больше ничего сказать не удалось. Появились Князь с охраной, Володю скрутили и вывели вон.

Князь шутить не любил. Володя не раз убеждался в этом на собственной шкуре. Своим самоуправством Володя вывел Князя из себя, за такое можно было поплатиться жизнью, а Володя не собирался умирать, у него было слишком много дел, и он купил себе жизнь, рассказав Князю о сокровищнице. Как доказательство предъявил видеосъемку, сделанную на телефон. Князь смягчился и отпустил строптивого агента, приказав на будущее даже не пытаться играть против него.

Андрей всю ночь ломал голову, откуда Юлин отец мог знать его маму? И что он вообще делал в кабинете психолога? Ничего не придумал и снова подступил к Юле с расспросами. Но она и так была взвинчена до предела и ответила с вызовом:

— Не знаю я! Сколько можно меня мучить? Я сама всю ночь не спала!

— Юля, пойми, мы ни в чем тебя не обвиняем, просто хотим узнать, что случилось с мамой Андрея. Это видео — единственная наша зацепка, — увещевала Даша.

Измученная Юля отрицательно качала головой:

— Я правда понятия не имею, как папа там оказался.

— Может, твой отец когда-нибудь говорил о моей маме. Наталья Колчина, вспомни.

Нет, Юля ничего такого не помнила.

— Андрей, может, попытаться связаться с психологом, как ее, Гавриловой? Она-то точно должна все объяснить, — предположила Даша.

— Я пытался дозвониться, телефон заблокирован, — отмахнулся Андрей.

Тогда Даша обратилась к Юле:

— А твой папа случайно не был психологом? Где он вообще работал?

— В юридической конторе. Папа был адвокатом, — ответила Юля.

Вика усмехнулась.

— А в свободное время, видимо, таскался по сеансам гипноза. Набирался опыта, чтобы потом клиентов раскручивать.

Даша удивленно посмотрела на подругу и снова обратилась к Юле:

— Юля, это очень серьезно! После этих сеансов мама Андрея пропала. Ты должна рассказать нам все, что знаешь.

— Да что вы от меня хотите?! — чуть не заплакала Юля. — Его мать пропала! Да! Это очень серьезно. А мой отец умер! Понимаете, умер! В тот самый день! Это был наш последний разговор. Я его буду помнить до конца жизни. Папа позвонил и сказал, что не сможет заехать за мной, но я его уговорила, а по дороге он попал в аварию.

Она не выдержала, зарыдала и выскочила из комнаты.

Глава 18

Несчастье

— Доброе утро, — поздоровался Виктор, входя в кабинет директора. Он оглядел всех собравшихся учителей, спросил встревоженно: — Что случилось? Зачем Лена нас вызвала?

— Сами пребываем в неведении, — угрюмо отозвался Войтевич.

В кабинет вошла Елена в сопровождении оперативника и еще одного человека в штатском. Елена выглядела растерянной.

— Доброе утро. Это следователь Фоменко… Это… Оперуполномоченный Соколов.

Учителя недоуменно переглянулись. Воронцов поспешно отвернулся, Анна в ужасе застыла.

— А что, собственно, случилось? — послышались вопросы.

— Мы должны снять показания… — сообщил следователь.

— Извините, позвольте я введу коллег в курс дела… — перебила его Елена. Следователь разрешил. — Это касается Павла. Вчера ночью он попал в аварию, — нервничая, начала Елена.

— Что? — ошарашенно переспросил Виктор. — Подождите, но… Он жив?

— Да, с ним все хорошо… Отделался парой царапин… — растерянно произнесла Елена.

На этот раз следователь решил поделиться информацией:

— Лобанов прошел медицинское обследование, сейчас он находится в СИЗО.

— В СИЗО? Подождите, я не понимаю. Но за что? — переспросил Виктор.

— За убийство, — коротко ответил следователь. Он достал из папки фотографию, учителя склонились и увидели на снимке начавший разлагаться труп Каверина в багажнике машины Павла.

— По всей вероятности, смерть наступила несколько недель назад, — добавил следователь.

— Вы хотите сказать, что это сделал Паша? — Виктор был в шоке.

— Я никого не обвиняю, это прерогатива суда. Мы занимаемся расследованием, — сухо ответил следователь. — Елена Сергеевна, мы можем осмотреть комнаты Лобанова и Каверина?

— Конечно. Я вас провожу.

И она вывела их из кабинета, обменявшись с Виктором напряженными взглядами.

Андрей в который раз просматривал видео с его мамой на психологическом сеансе. Гавриловой он так и не дозвонился. Юля ничего не знала или притворялась, что не знает. Как ни ломал голову Андрей, загадки оставались загадками.

Утром ребята ушли в столовую, а он все еще сидел у ноутбука, потом вспомнил, что надо идти и ему, не стоит навлекать на себя подозрения.

Он сходил в душевую, а на обратном пути встретился с Анной, она куда-то торопилась, он тоже был погружен в свои мысли. Поздоровались, и Анна ушла, опустив голову.

Андрей разволновался, но когда вошел в комнату, его волнение превратилось в панику. Пропала ручка-флешка Гавриловой с видеозаписью. Вне себя Андрей выскочил из комнаты и побежал в столовую.

— Вы давно здесь?

— Да… а что? — переспросила удивленная его состоянием Даша.

— Кто-то украл флешку, — выпалил Андрей. — Я на пять минут всего вышел из комнаты. Возвращаюсь — а ее нет, — начал объяснять он.

— Надо было ее спрятать! — Даша расстроилась.

Андрей оглянулся:

— А Юля где? Она была на завтраке?

— Вроде нет. Думаешь, это она? — спросила Даша.

— Не знаю… Но я видел ее в коридоре, рядом с нашей комнатой, — вспомнил Андрей.

— И что вы теперь скажете? — Вика с вызовом взглянула на Максима. Его мнение было особенно важным, ведь он целовался с Юлей! Вика сама видела, она застукала их в душевой! Но Рома вступился за Юлю:

— Вик, хватит! У тебя уже просто паранойя какая-то. Юля могла просто мимо проходить!

Пока следователь допрашивал Елену и Виктора, Войтевич успел проинструктировать Анну, он дал четкие указания, что и как надо говорить следователю. Анне ужасно не хотелось клеветать на Павла, она к нему всегда хорошо относилась и не верила в его причастность к убийству. Она и так принесла Войтевичу флешку, украденную у Андрея. Тот чуть не застал ее, буквально чудом разминулись.

Войтевич флешку взял, сдержанно похвалил и потребовал новой подлости. Она попробовала отказаться — куда там! Он быстро припер ее к стенке. И Анна, понурив голову, согласилась сказать все так, как приказано…

— Ну да, Паша мог быть агрессивным и… ревнивым… Но в то же время он был очень милым и добрым, — говорила она следователю.

— Скажите, Анна Михайловна… а Лобанов угрожал вам когда-нибудь? — спросил несколько озадаченный ее ответами следователь. — Или кому-нибудь в вашем присутствии? — уточнил он. — Кому он угрожал?

Анна потупилась, сделала вид, что раздумывает, а потом сказала:

— Диме… Дмитрию Валерьевичу.

— У него были основания?

— Мы встречались с Павлом какое-то время, — начала Анна и продолжила уже откровенной ложью: — Но он слишком ревновал меня, не давал и шагу ступить. Мне все это надоело, и я ушла от него. Потом появился Дима…

— И как на это отреагировал Лобанов?

— Он был вне себя.

— Конкретнее. Лобанов угрожал Каверину? — напирал следователь.

— Да. — Она закрыла лицо руками. — Не понимаю, как Паша мог совершить такое. В голове не укладывается.

В библиотеку, где проходил опрос свидетелей, вошел оперативник, он принес пакетик с уликами, внутри лежали несколько таблеток…

— Аметоксин. Нашли в комнате Лобанова, — тихо сообщил он следователю.

— Спасибо. Сворачивайтесь.

Следователь предъявил таблетки Виктору:

— Эти таблетки мы нашли в комнате Павла Лобанова. Согласно результатам вскрытия, Каверин был отравлен именно этим препаратом.

Юля закрылась в кабинке туалета и рыдала, сидя на унитазе. Она не знала, как ей оправдаться перед ребятами, а они словно специально мучили ее вопросами, на которые она не могла ответить просто потому, что ничего не знала.

Там ее и нашел Максим. Вот еще тоже! И откуда он взялся на ее голову! Юля так остро чувствовала безысходность своего положения, что не могла сдержать слез, несмотря на грубоватые уговоры Максима. А потом и сама не заметила, как стала с ним целоваться, а он все обещал, что непременно со всем разберется. Слезы высохли, то ли сами по себе, то ли от их совместного дыхания…

Глава 19

Кто такой Князь?

Володя побывал в отцовской реставрационной мастерской. Искал хоть что-то, что могло бы пролить свет на убийство старшего Шевцова. Нашел бухгалтерскую книгу, куда отец записывал все расходы. Там же он обнаружил некоего КБК, которому отец регулярно переводил деньги, но потом по какой-то причине в переводах случился перерыв… В отцовской записной книжке был только один КБК — Князев Борис Константинович. Почему отец переводил ему деньги? Он был ему должен? Или Князев шантажировал его? Кто мог ему подсказать ответ? Возможно, мама? Но она, бедняжка, уже много лет болела, почти никого не узнавала и ничего не помнила. Но все же…

Его мама уже давно жила в доме престарелых, она нуждалась в специальном уходе, лекарствах, а у Володи не было возможности всем этим заниматься. Поиски убийцы отца и пропавшее достояние семьи — яйцо Фаберже — занимали все его время и определяли всю его жизнь.

Он редко навещал маму. Но кроме нее никто не мог объяснить ему, кто такой Князев. Но и мама не помогла, расспросы только напугали ее.

Вернувшись в школу, разочарованный и уставший Володя попал под шквал упреков Марии. Но на этот раз он не собирался оправдываться, он был слишком раздражен неудачами:

— Маша, хватит! Ты тоже у нас не «мисс честность». Когда ты собиралась сказать мне правду?

— Какую правду? — растерялась испуганная его окриком Мария.

— О том, что Толик — отец Максима.

— Как ты узнал? Это он тебе рассказал? — разволновалась Мария.

— Какая разница? — раздраженно спросил Володя. — Главное, что ты это от меня скрыла.

— У меня были на то причины… Я…

— Конечно, были, — перебил ее Володя. — Он ведь отец твоего ребенка, мало ли, как жизнь повернется… — Мария смотрела на него с обидой, но он не реагировал. Направился в ванную, оглянулся по дороге и добавил: — Так что не у одного меня есть личные дела.

Мотоцикл Толика

Сначала Юля решилась позвонить в юридическую контору, где работал ее отец. Хотела, чтобы ей отдали оставшиеся от него бумаги и документы. Естественно, ей отказали.

Макс был настроен гораздо решительнее. Он предложил самим побывать в конторе. Попросту говоря, совершить налет. Юля, не раздумывая, согласилась. Вот только как добраться до города незамеченными? Оказалось, у Максима уже был план. Он подружился с Толиком — недавно устроившимся на работу в школу «мастером на все руки», а Толик на днях похвастал новым мотоциклом и даже обещал дать прокатиться. Вот к нему-то и направились Максим и Юля.

Толик оглядел Юлю, одобрительно хмыкнул и вручил Максиму ключи от мотоцикла.

После отбоя Юля и Максим крадучись вышли из школы, Макс потихоньку выгнал мотоцикл за ворота, и ребята благополучно укатили.

В здание конторы проникли по сохранившемуся у Юли пропуску. Юля хорошо знала расположение помещений. Они сразу же направились в архив, где принялись за поиски. Наконец нашли файл с наклейкой — «Колчина Наталья Владленовна. Адвокат Д. Е. Самойлов». Но файл оказался пуст.

Охранник, совершая обход, зашел в архив и чуть не поймал их. Пришлось прятаться. Когда недовольный охранник ушел, ребята бросились к выходу, но по пути заскочили в комнату охраны и прихватили с собой диск записи с камер наблюдения, записанный в тот самый день, когда погиб Юлин отец.

Они благополучно доехали до поместья, но на входе их перехватила Гиена Сергеевна. Точно ждала…

Утром Максим, усмехаясь, рассказал Андрею и Роме о ночном приключении.

— Не так испугались охранника в этой Юлькиной конторе, как нашей Гиены. Засекла нас, прикиньте. Я думал, все — кранты! А она — ничего, поорала и велела неделю с Самойловой на пару унитазы драить. Как, интересно, она узнала, что мы ночью в город мотались?

— Это я ей сказал, — с вызовом сообщил Рома.

— Ромыч, ты что, правда ей меня сдал? — не поверил Максим. Он подошел к другу, заглянул в глаза и понял: тот не врет. — Совсем с дуба рухнул? Что еще ты ей разболтал, стукач хренов? — Максим схватил его за воротник, встряхнул, Рома вырвался и набросился на него. Андрей с трудом разнял их:

— Макс, ты же обещал! Обещал, что отстанешь от Юли, а сам повез ее лапать! — выкрикнул с обидой и болью Рома.

— Ромыч, ты соображаешь, что несешь? Ты просто помешался на своей Юле! — разозлился Максим. — Могу уступить свое дежурство. Помоете вместе унитазы, заодно и пообщаетесь.

— Да пошел ты! — в сердцах крикнул Рома.

— Макс, послушай меня, — вмешался Андрей, — Юле нельзя доверять. Мы вчера читали ее личное дело и узнали, что она лежала в дурке.

— Ну и что? Это все хрень собачья. Она не сумасшедшая. Это мать сдала ее мозгоправам, — возмутился Максим.

— Макс, отец Юли был на той пленке, и мы до сих пор не знаем, на чьей он был стороне, — напомнил Андрей.

— Его самого грохнули, чтоб вы знали, — не сдавался Максим.

— Как грохнули? — оторопел Андрей.

— Авария была подстроена. И возможно, это сделали те же люди, которые охотились за твоими родителями, — он выразительно посмотрел на Рому. — Вчера ночью мы с Юлей были в офисе ее отца.

Рома сник под его взглядом. Максим повернулся к Андрею.

— В его документах мы нашли папку с именем твоей мамы.

— И что там было? — со страхом спросил Андрей.

— Ничего. Они успели все выгрести. Мы только взяли запись с камеры наблюдения. На ней последний день жизни отца Юли, — со вздохом разочарования ответил Максим.

Андрей мгновенно сорвался с места и выбежал из комнаты, Рома кинулся за ним, а после и Макс.

Запыхавшись, они втроем влетели в комнату девочек.

Диск! Что на диске?!

Равнодушная камера снимала обычный рабочий день юридической конторы. Сновали туда-сюда люди, ничего особенного не происходило, как вдруг… Юля узнала своего отца. Она попросила прокрутить видео помедленнее. Кадры сменяли один другой, вот Юлин отец идет к кому-то навстречу, вот этот кто-то подходит, они пожимают друг другу руки… и ребята отчетливо увидели в кадре лицо Петра Морозова.

Видео прокрутили несколько раз. Максим стоял и смотрел с застывшим лицом. Ребята поглядывали на него сочувственно. Теперь всем без слов было понятно, что Петр Морозов действительно замешан во всех убийствах, произошедших на территории усадьбы.

Самоубийство?

Сразу же после допроса следователя Виктор позвонил Панину и попросил его вести дело Павла. Тот согласился, хотя и предупредил Виктора о том, что дело сложное, доказательства вины Павла налицо, так что он бы не стал обнадеживать Виктора.

И вот сегодня он позвонил и сообщил о самоубийстве Павла… Виктор был в шоке. Он не верил, не мог поверить ни в виновность Павла, ни в его добровольный уход из жизни. Не таким человеком был Пашка!

Виктор первым дело поспешил к Елене:

— Звонил Панин… Паша… покончил с собой… Его вели на допрос… он вырвался и… бросился в лестничный пролет. — Елена охнула и неловко присела на край стола, зажав рот ладонью. Виктор сбивчиво рассказал подробности, — Он оставил в камере записку… с признанием в убийстве.

— Не может быть. Нет! Этого не может быть, нет, — упрямо повторяла она. Заплакала, бросилась к Виктору, обняла. — Я любила его, Витя. Я любила его…

Володя методично продолжал свое расследование. Его давняя хорошая знакомая — следователь Марина Снегирева — прислала ему все, что удалось найти на Бориса Князева.

Информации было немного. В 80-м его задержали за покушение на кражу.

Володя щелкнул мышкой по файлу с фотографией, она загрузилась, и он увидел на экране Князя.

— Князев проник на опечатанное милицией место преступления. Какая-то реставрационная мастерская за городом. Хозяин мастерской был убит за день до этого, — рассказывала Марина.

— Поселок Степаново, улица Чайковского, восемнадцать? — спросил Володя, хотя уже знал ответ. Владельцем мастерской был его отец.

— Думаешь, Князев убил его, а потом вернулся на место преступления? — опешив, спросила Марина.

— Уверен.

Похороны

На похоронах Павла присутствовали только учителя. Елена зачем-то подключила к организации похорон Морозова. Виктора это покоробило.

Морозов по обыкновению деловито распоряжался, он-де и о венках позаботился, и обо всем прочем…

— Зачем ты притащила его сюда? — неприязненно спросил Виктор. Присутствие Морозова выглядело особенно циничным. Бедный Павел! Даже после смерти Морозов сумел напакостить ему.

Однако Елена так не считала. Она даже обиделась на Виктора. Петр так старался! И вот она — благодарность.

Прошлую ночь Елена провела с Морозовым. Она сама попросила его остаться, потому что ей было очень плохо. А он, как никто другой, понимает ее! И сколько в нем сочувствия, отзывчивости, теплоты, нежности! Никто не знает! Не станет же она рассказывать об этом Виктору…

Максим не хотел верить в причастность отца ко всем этим жутким убийствам. Это все Юлька начала, со своими призраками. Мало ли что там призраки могут наплести! Все можно подстроить. И что доказывает видео с рукопожатием Юлькиного отца и отца Макса? Да ничего не доказывает. Могут же люди просто быть знакомыми! Ну и что, что они встречались в день гибели Самойлова. Так можно любого обвинить, кто в тот день поздоровался с погибшим.

Ребята ужасно разозлили Макса своими подозрениями. Он шарахнул дверью и ушел от них, забрался в душевую и сидел там в одиночестве, пока его Юля не нашла. Но она раздражала его даже сильнее остальных, и Макс посоветовал ей убраться. Юля обиделась, она же помочь хотела…

— Иди лучше Ромычу помоги, а то он весь там исстрадался. Или привидение вызови… у тебя хорошо получается.

— Так, значит, все-таки дело в Роме? Из-за него ты на меня орешь все время? — спросила Юля.

— Мы с Ромычем дружим с первого класса, врубилась? — взвился Макс. — И мы ни разу не ссорились… Пока ты тут не объявилась.

— Ну, конечно. Я во всем виновата, совратила мальчика.

— А что, не так? Ходила, крутилась вокруг, глазки строила, — подхватил Макс.

Юля взглянула на него с презрением:

— Знаешь, я, похоже, не дверью ошиблась, я парнем ошиблась. Какой ты все-таки урод, Макс.

Завхоз установил в холле фотографию Павла Петровича с траурной ленточкой. Вика, проходящая мимо, взглянула мельком и застыла. Она увидела, как к завхозу подошла уборщица Маша, покачала головой. «Как же так? Такой молодой! Что с ним случилось?» И завхоз негромко рассказал ей, будто у покойного с сердцем было что-то, а потом добавил: это, мол, официально… а болтают всякое, будто он себя жизни лишил…

Расстроенная Вика поспешила на поиски друзей, нашла Рому, Андрея и Дашу, сбивчиво передала все услышанное. Смерть Пал Петровича потрясла ее. Вот только что был жив человек, вел уроки, говорил, смеялся, гонял их… Вон даже Макса побил… И злились на него ребята, всякое бывало. Подозревали тоже… а теперь — кого подозревать? На кого злиться? Нет человека. И Темы нет. Если бы они знали, что их друг погибнет, разве они обижались бы на него? Они старались бы изо всех сил помочь, спасти, пока есть такая возможность, потому что в мире все поправимо, кроме смерти. Рома слушал ее и недоверчиво качал головой.

— Мы не должны кидаться друг на друга. Мы обвиняем всех подряд — то Юлиного отца, то отца Макса, — просто потому что мы увидели их на какой-то записи. Мы все чуть не перессорились из-за этого.

— Жалко, Юли с Максом здесь нет, они бы оценили такую метаморфозу. Ты ж первая на них наезжала, — напомнил Рома.

Вика смутилась. Не будет же она объяснять Роме, что просто ревновала Макса и Юлю невзлюбила именно из-за того, что Макс с ней целовался, а не с Викой…

— Правда, — согласилась Даша. — Мы должны доверять хотя бы друг другу. Они до сих пор не добрались до нас только потому, что мы были вместе.

— Я пойду поищу Юлю, хочу перед ней извиниться, — решительно заявила Вика. Даша сказала, что идет с ней.

Когда девочки ушли, Рома угрюмо произнес, имея в виду Юлю и Макса:

— Небось обжимаются где-нибудь.

Он забрался на кровать с ногами и, обхватив подушку, уставился в одну точку. Андрей подсел к нему:

— Ром, я знаю, что ты чувствуешь… Но Макс — твой друг. Это дороже всего остального. Нельзя, чтобы личные обиды нас всех разделили, иначе эти гады просто перебьют нас по одному.

Рома тоже ушел. Оставшись один в комнате, Андрей решил разобрать учебники, горой сваленные на столе. Внезапно дверь в комнату открылась и появилась Анна. Она плотно прикрыла за собой дверь, подошла к растерявшемуся Андрею. Он взглянул хмуро. Глаза у Анны были заплаканы, она и сейчас едва сдерживалась от слез.

— Я узнала, что ты хотел… покончить с собой. — Она присела на кровать, отвернулась, плечи вздрогнули от рыданий.

— Кто тебе сказал? — уже мягче спросил он, присаживаясь рядом.

— Да какая разница. Почему, Андрей? — она порывисто взяла его за руку. — Это из-за меня?

— Нет. Нет, ты тут ни при чем. — Он отрицательно мотнул головой.

— Я понятия не имела, что тебе было так плохо… Я вела себя как эгоистка. Я просто… Просто… Что же я натворила! — И слезы побежали из ее глаз с новой силой. Андрей не выдержал, придвинулся, обнял ее, Анна с готовностью спрятала голову у него на груди.

— Аня, не надо, не плачь, — попросил он. — Я этого не делал. На самом деле я… Это звучит глупо, конечно. Я выпил всего несколько таблеток… Мне просто нужно было выбраться отсюда. Любым путем.

— Не ври мне, — потребовала заплаканная Анна. — Ты это придумал, чтобы я не чувствовала себя виноватой.

— Нет, все не так. — Он с нежностью погладил ее по руке. — Понимаешь… Я не могу тебе рассказать всего… Мне просто нужно было встретиться с одним человеком в городе. Способ, конечно, не фонтан, но у меня не было другого выхода.

— И с кем ты встречался? — осторожно спросила Анна.

— С психологом, подругой моей мамы. Она хотела мне кое-что передать, — неуверенно ответил Андрей.

Анна осуждающе покачала головой:

— Неужели это того стоило? Андрей, обещай, что больше никогда не сделаешь ничего подобного. — Она встала, поцеловала его в лоб и вышла.

Андрей печально смотрел ей вслед.

Он не знал, что только что выдал убийцам Анну Гаврилову — психолога своей мамы.

Глава 20

Черная папка

Деньги нужны были катастрофически. Банк требовал платежей по кредиту, погашать было нечем. Долги Виктора росли, как снежный ком, и он решился на продажу остальных изумрудов.

Первый изумруд удалось продать очень выгодно и без лишних вопросов. Виктор подумал, что так же просто продаст и другой… Он созвонился с директором ломбарда, договорился о встрече. Но когда прибыл на место, его остановил Федор Сычев. Он следил за Виктором от самой школы.

Оказалось, Виктора поджидали у ломбарда. Сычев обнаружил слежку. Виктор так растерялся, что вынужден был рассказать ему об изумрудах и о своем безвыходном положении. Сычев нехотя взялся помочь. Он убеждал Виктора не продавать изумруды, ведь из-за них Виктор мог лишиться жизни. Но Виктор уговорил Сычева помочь ему и передал изумруды…

Вернувшись в школу, он рассказал о своем поступке Галине, та неодобрительно покачала головой.

— Ищи теперь Сычева вместе с изумрудами, как ветра в поле….

Черная папка

Макс отказывался верить в то, что его отец убийца. Он как мог оправдывал его перед друзьями, да и те после примирения старались не говорить с Максом на эту тему. Вот если бы поговорить с отцом по душам, — думал Максим, — расспросить его подробнее. И вообще надо как-то наладить с ним отношения.

А Морозов старший, казалось, только того и ждал. Он умел быть доброжелательным и на попытку Макса поговорить отреагировал с энтузиазмом. Даже предложил съездить куда-нибудь вдвоем, посидеть, пообщаться… Макс обрадовался и, конечно, согласился.

Морозов куда-то торопился, у него в руках был портфель с документами. Он открыл портфель, и, пока что-то искал в нем, Максу вдруг бросилась в глаза черная папка со знаком Гемини.

И так Макса потрясла эта папка, что он больше думать ни о чем не мог. Он должен был узнать, что прячет Морозов и в чем он замешан. Но как добыть папку, не вызвав у Морозова подозрений?

Решение возникло почти сразу, как только Макс увидел Толика, чинившего дверной замок. Кто-то из учителей дверь захлопнул, а ключи забыл, так Толик в два счета замок вскрыл, и ломать ничего не пришлось. Макс с любопытством наблюдал за его работой.

— А сейф можешь? — спросил Макс.

Толик хмыкнул:

— Смотря какой…

И Макс рассказал о сейфе у отца в квартире.

Толик сначала отказывался, но потом согласился, уж больно легкие денежки и почти никакого риска. Макс пообещал дать ключ от квартиры, дома никого не будет, так что…

— Мне нужна только черная папка с документами, — предупредил Макс, — а все остальное можешь забрать себе.

Передав Толику ключи, Макс ужасно нервничал, то ему казалось, что он предал отца, то Морозов представлялся кровожадным чудовищем, убившим Тему… Макс так измучился, что не выдержал и нагрубил Андрею. Если бы тот хоть немного поддержал, выслушал! А он только и твердил: «Как ты мог поверить Морозову?! Зачем подписал документы на отцовство?!» Неужели не понятно! Макс просто хотел, чтобы у него был отец! Настоящий отец!

А ведь Андрей оказался прав. Нельзя было подписывать.

На следующий день Толик вручил Максиму черную папку со знаком Гемини. Макс быстро пролистал бумаги в папке и расстроенный вернулся в комнату. Андрей, встревоженный состоянием друга, спросил, что случилось и что за дела у него с этим типом, и Макс рассказал, как отправил Толика к себе домой и как тот обчистил сейф Морозова.

Андрей и Рома испуганно уставились на Макса, а тот, швырнув папку на кровать, произнес:

— A я теперь знаю, почему он так торопился вернуть себе родительские права.

Когда пришли девочки, Андрей и Рома уже изучили документы. Теперь им тоже было все понятно.

— Дед Макса умер месяц назад и оставил ему наследство, — сообщил Андрей девочкам. — Недвижимость, деньги…

— И даже не сказал, что деда больше нет… — пожаловался Макс.

— Тут еще акции какой-то компании, — заметила Вика, — «Ingrid». Не слышала о такой. Ого! До восемнадцати лет ты ничего не сможешь получить. Всем будет распоряжаться твой законный представитель. Поэтому твой отец так стремился вернуть себе родительские права…

— Но ты ведь не подписал бумаги, да? — спросила Юля.

Все посмотрели на Макса, всем стало неловко… Даша спохватилась, села рядом, хотела как-то поддержать, посочувствовать, но Макс не нуждался в этом. Правда открылась во всей своей неприглядности. Вика невесело пошутила, что через два года он станет богатым придурком, Макс лишь криво усмехнулся в ответ.

Но что за компания такая «Ingrid»? Никто ничего не слышал о ней…

Глава 21

Шантаж

Виктор сидел у себя в комнате за рабочим столом, разбирал документы. Чувствовал он себя неважно, но его не так беспокоило собственное состояние, как то, что до сих пор не позвонил Сычев. Его телефон не отвечал, сам он как в воду канул… Случилось с ним что-то? Или Галина Васильевна оказалась права, не следовало доверять Сычеву…

Вдруг сработала напоминалка в телефоне. Виктор отвлекся от своих невеселых размышлений и взглянул на дисплей. Телефон напомнил о необходимости приема лекарства. Да-да, как же он мог забыть! Виктор достал чемоданчик с маленькой холодильной камерой, открыл, увидел последнюю ампулу коричневого стекла, хотел было извлечь, но в дверь постучали, он быстро захлопнул крышку и спрятал чемоданчик.

Вошла Галина. После ее возвращения из города они еще не успели пообщаться.

Виктор обрадовался, поднялся ей навстречу. Она с беспокойством заметила:

— Что-то ты неважно выглядишь, не заболел?

Но Виктор отговорился, объяснил свое состояние усталостью и нервным напряжением последних дней. Погиб его лучший друг Павел, погиб нелепо. Вся эта история с трупом Каверина в его багажнике, арест, обвинение, таблетки, которыми он якобы отравил математика, никак не укладывалась у Виктора в голове. Галина понимающе кивнула, согласилась.

Он поинтересовался ее поездкой, зачем ее вызывали в прокуратуру. Галина быстро отговорилась, мол, все нормально, просто сняли показания по старому делу. Виктор не стал выспрашивать подробности. Оба вздохнули с облегчением, и Галина позвала его на кухню, выпить горячего чая. Он собрался было идти с ней, но внезапно ему стало так плохо, что он чуть не упал, схватился за дверной косяк, закрыл глаза… Галина испугалась:

— Витя, что с тобой? Может, нужен врач?

— Нет-нет, все нормально, мне уже лучше… вы идите, я следом…

Как только обеспокоенная Галина ушла, Виктор добрался до чемоданчика и принял лекарство из последней ампулы. Через несколько минут ему стало легче…

Даша стояла на галерее над библиотекой. Внизу никого не было. Вдруг в библиотеку вошли Анна и Морозов, они о чем-то очень оживленно говорили… Даша затаилась. Они не могли ее видеть, зато она их прекрасно видела. Снова вместе, и это не первый раз. Однажды Даша застукала их, когда они вернулись откуда-то поздним вечером на машине Морозова. Что-то тут нечисто! Жаль, что Андрей не видит их сейчас…

Даша затихла и прислушалась к разговору. Морозов говорил развязно, словно хотел унизить. Анна отвечала односложно. Речь шла о флешке и подтвердившейся информации… Морозов даже похвалил Анну, намекнув, что вопрос с Гавриловой решен. Даша слушала и холодела от ужаса! Выходит, Анна украла флешку, и Морозов расправился с Гавриловой. Теперь она нисколько не сомневалась в том, что Анна заодно с Морозовым и остальной шайкой. Надо срочно предупредить Андрея! Она просто обязана убедить его и ребят!

В этот момент в библиотеку вошел завхоз и спросил у Анны и Морозова, не видели ли они Елену Сергеевну, ей принесли конверт… Морозов довольно грубо отобрал конверт, прогнал завхоза, нахально вскрыл, взглянул на содержимое и довольно усмехнулся…

Он чувствовал себя победителем и был в прекрасном настроении. Все шло как по маслу! Анна запугана насмерть и делает все, что прикажут. Гаврилову он устранил лично. Максим подписал документы. А теперь и младенец Игорь Исаев будет в полном его распоряжении, ведь органы опеки дали согласие Елене на его усыновление. Морозов довольно усмехнулся, его усилия не пропали даром…

Зазвонил телефон. Морозов, не глядя, ответил… Голос был незнакомым, скорее всего, измененным:

— У меня твои документики в красивой папочке. Если они тебе нужны, приготовь «лимон» в рублях, купюрами по пять тысяч. Слушай внимательно: все завернешь в фольгу и кинешь в урну у крайней скамейки в сквере у твоего дома. Сегодня, в десять вечера.

Хорошего настроения как не бывало. Петр с беспокойством обернулся, занервничал:

— Я не смогу так быстро. Мне нужно время собрать деньги.

— Твои проблемы.

Надя прибежала к Андрею, радостная и возбужденная, и с ходу сообщила:

— Андрюша! Знаешь секрет? Наши папа и мама дружили с Митиными папой и мамой.

Андрей не сразу пришел в себя, он был в шоке:

— Как это?

Надя чуть не танцевала от радости:

— Мне Митя фотографию показывал. Там они все вместе на свадьбе. Здорово, да?

Шокированная Даша перевела взгляд с Нади на Вику. Вика была удивлена не меньше Даши. А Надя весело улыбалась, довольная тем, какое произвела впечатление на Андрюшу и его друзей. Андрей пребывал в замешательстве, он так и не успел ничего сказать, Надя убежала на урок.

Родная тетя Кирилла Воронцова

Воронцов быстро вошел в комнату, осторожно выглянул в коридор, нет ли кого? Плотно закрыл дверь, повернулся. Перед ним стояла Ксения Арефьева. Воронцов занервничал, он был очень встревожен ее визитом:

— Зачем вы здесь? Я же просил вас не приходить сюда. — Он прошел мимо нее, гостья растерянно и виновато проводила его взглядом.

— Вы не понимаете, насколько это опасно! — бросил он рассерженно.

— Прости, просто я не могла больше ждать, — примирительно произнесла она, взволнованно и робко улыбаясь. Ксения подошла к Кириллу, дотронулась до него с нежностью. Он смутился и опустил глаза.

— Милый мой… Кирюша… после стольких лет… Сколько боли, сколько слез… — она погладила его по щеке, они взволнованно посмотрели друг на друга. Тетя нежно сжала его руки, но внезапно ее взгляд упал на мизинец его левой руки:

— Но… твой мизинец?..

— Сейчас. — Воронцов резко нажал на ноготь, накладной ноготь отошел. Ксения с радостью узнавания посмотрела на племянника.

— Как у твоего отца. Это у тебя наследственное. Родной мой, Кирюша… Господи, какое счастье…

Воронцов снова смутился, а Ксения быстро достала из своей сумки старую фотографию, протянула. Он смотрел с болью и волнением — то на фото, то на Ксению.

— Это твои настоящие родители, — сказала она.

Он не выдержал, сел на кровать и заплакал. Ксения присела рядом, начала рассказывать:

— Это вы в роддоме, где ты родился. Ты у мамы на руках… Она умерла, когда тебя забрали… не смогла пережить. Сначала все было прекрасно. Ты родился таким крепеньким — настоящий бутуз! А через месяц мы пошли делать прививку. Вечером у тебя поднялась температура, почти сорок, тебя забрали в больницу, а через три дня сказали, что ты умер. — Она всхлипнула.

— Но вы не поверили? — спросил Воронцов.

— Малыш, тело которого нам отдали, был совсем не похож на тебя. Маленький, худой… Врач, Никифоров, сказал — это из-за болезни. Мы были в таком отчаянии… — она вытерла слезы и продолжила: — И только на похоронах твой отец увидел — у того мальчика было десять ноготков на руках… а у тебя только девять… И тогда мы поняли, что в этой больнице тебя подменили. Твой отец поднял на ноги всех… Но у этого Никифорова оказались очень высокие покровители. Мы ничего не смогли доказать. Твоя мама заболела, и вскоре ее не стало…

— А отец начал свое расследование? — переспросил Воронцов.

— Да, и оно стоило ему жизни. Но он успел узнать, что Никифорова что-то связывает с этим детским домом… Он часто бывал здесь… Делал детям какие-то инъекции… Отец следил за ним… И однажды увидел эту женщину…

— Галину Васильевну?

Ксения кивнула:

— Да. Он вспомнил, что несколько раз видел ее в больнице, куда забрали Кирюшу, то есть тебя… А здесь, в детдоме, эта женщина заведовала хозяйством. В больнице ей было нечего делать. Отец понял, что это одна шайка…

— Я думаю, он был прав, — задумчиво произнес Воронцов.

— Кирилл, как ты можешь находиться здесь, зная, что она сделала?

— Я должен выяснить все до конца. Кто стоял за этим преступлением? И, главное, зачем это кому-то было нужно? — решительно заявил Воронцов.

Тетка смотрела на него с пониманием.

Володя вышел на связь со следователем Мариной Снегиревой.

— Ты не один интересуешься этими висяками, — сообщила Марина. — Три года назад сын одного из убитых заявил, что следствие намеренно допустило халатность. Сейчас… вот… Ольшанский Никита Михайлович.

Андрей пытался разговорить Митю, чтобы понять, что связывало его родителей и Воронцова, но Митя знал не так уж много. Да, он встречал тетю Наташу несколько раз, да, они с папой о чем-то говорили, но о чем? Митя не слышал… Вот если бы Андрей расспросил самого Воронцова, то, возможно, узнал бы побольше.

Воронцова и Ирину Исаеву действительно многое связывало. Однажды она пришла к нему, когда он с сыном гулял на улице, на детской площадке. Наташа Колчина, он знал ее под этим именем, страшно нервничала. Воронцов попытался ее успокоить, она тревожно оглядывалась, как будто боялась кого-то.

— Я пыталась кое-что выяснить… насчет твоего отца… обстоятельств его смерти… — сказала Наташа. — Почему он застрелился, и насчет твоего усыновления… Так вот, я узнала, что… меня тоже удочерили.

Воронцов был поражен. Не может быть!

— Сначала я тоже не поверила, а потом… потом стала потихоньку вспоминать… Знаешь, это как переводная картинка… Постепенно появляется изображение… Я жила в детдоме… совсем маленькой… И там были врачи. Они что-то со мной делали. Мне было так страшно. Они проводили какие-то опыты… — она готова была заплакать.

— Опыты? — переспросил Воронцов. — Скажи, а номер детдома — восемь? В старой усадьбе?

— Да… в усадьбе графа Щербатова. А ты откуда знаешь?

— Печать этого детдома на моих документах об усыновлении, — мрачно ответил Воронцов.

— Ты тоже там был?

— Судя по документам — да. Но, знаешь, что самое странное? Меня усыновили младенцем. А насколько мне удалось узнать, в этот детдом принимали детей только с шести лет.

Наталья едва сдерживала слезы:

— О господи… Значит, все это делалось нелегально?.. И наши родители замешаны в этом?..

— Ты еще кому-то об этом рассказывала? — взволнованно спросил Воронцов.

— Моему психологу. — Наталья испугалась. — Она под гипнозом помогала мне вспоминать… И еще одному моему знакомому. Он юрист, хотел вместе со мной разобраться в этой истории. Но он умер. — И добавила через силу. — Мне кажется, его убили. Кирилл, мне так страшно…

Андрей не решился поговорить с Воронцовым, вместо разговора ребята предпочли по привычке провести обыск в его комнате и в первую очередь проверить компьютер. Вика предположила: даже если Воронцов уничтожил фотоальбомы, в компьютере могли сохраниться копии.

Странная папка нашлась в «Архиве», она называлась «Андрей и Надя». Вика открыла папку: Воронцов зачем-то фотографировал Андрея и его сестру, то вместе, то по отдельности. Вот они идут за руку, вот Надя в столовой ест кашу, вот она вместе с Алисой…

Ребята тревожно переглянулись. Воронцов собирает досье? Зачем? Для кого?

Анна сидела в библиотеке и разбирала свои бумаги. Вдруг она нашла фотографию, ту, где она вместе с братом. На обороте было написано «Я все знаю». Анна так перепугалась, что, вскочив, бросилась к себе в комнату, чтобы немедленно позвонить Никите. Володя, все это время наблюдавший за ней, тоже поспешил к себе. Он сам установил прослушку у Анны в комнате. Оставалось только спровоцировать Анну, что он и сделал, подбросив ей фото.

Закрывшись в комнате, он надел наушники…

— Привет, сестренка! — прозвучал мужской голос.

Анна взволнованно спросила, все ли с ним в порядке. Брат отвечал бодро, даже весело: да, у него все отлично. Он сегодня целый час плавал в бассейне. Физиотерапевт его хвалит, говорил, он здорово продвинулся.

Анна облегченно вздохнула: «Слава богу!»

Никита слегка напрягся: а у нее как дела? Она постаралась придать голосу беспечности и заверила брата в том, что у нее все в порядке. Но он не поверил. Анна созналась:

— Мне подбросили фотографию, где мы с тобой в больнице. На обороте написано: «Я все знаю».

— Что? — теперь и Никита испугался. — Кто это может быть?

— Я не знаю.

— Аня, немедленно уезжай оттуда. Игра не стоит свеч! — взволнованно потребовал Никита.

— Ты с ума сошел? Речь идет о твоей жизни!

— Я уже в порядке. Правда! Мне намного лучше…

— Никита, тебе лучше, пока ты пьешь лекарство, — твердо произнесла Анна. — А лекарство есть только у них. Значит…

— Но они же тебя используют! — в отчаянии воскликнул Никита. — Сколько это может продолжаться?

— Не волнуйся, скоро все закончится. — И добавила виновато: — Не надо было мне тебе звонить, только расстроила. Я просто хотела убедиться, что у тебя все хорошо.

— Да я-то в порядке, сестренка… Но если с тобой что-то случится, я себе никогда не прощу.

— Ничего со мной не случится, поверь. Я в безопасности. И я сама тут во всем разберусь. Ну, все, береги себя. Целую.

Разговор оборвался. Володя вытащил наушники и задумался…

Сказки Андерсена

Кто такой Воронцов? Друг или враг? Зачем он следил за Андреем и Надей? И какое отношение он имеет к семье Авдеевых? Ребята посовещались и решили попробовать разговорить сына Воронцова — Митю.

Остановили его после уроков, и Максим устроил мальчику настоящий допрос. Митя испугался и замкнулся. Андрей, заметив, как Макс напугал мальчика, вмешался. Он кое-как убедил Митю рассказать о Наталье Колчиной. Митя, с опаской поглядывая на Макса, признался, да, он видел тетю Наташу несколько раз, но папе нельзя было с ней говорить, потому что это очень опасно.

Митя вместе с папой ходили в библиотеку, там была тетя Наташа, она сдавала книгу сказок Андерсена, и папа просил Митю, чтобы тот взял ее, потому что они обменивались шифрами, как шпионы…

Макс и Андрей переглянулись. Они поняли друг друга без слов. Надо было проникнуть в комнату Воронцова и добыть книгу, если она там.

За книгой Андрей и Даша отправились вместе. Вика должна была предупредить, когда Воронцов пойдет к себе, чтобы ребята успели убраться.

В комнату они проникли без труда, не первый раз, как говорится, но книгу никак не могли найти. Перерыли все. Уже и Вика позвонила, и Даша нервничала, надо было уходить, но Андрей уперся. Он не уйдет, пока не найдет книгу!

Пока Даша тряслась от страха, Андрей продолжал методично обшаривать комнату. И нашел! Он сунул Даше книгу под нос, встряхнул… и из нее выпорхнула и спланировала на пол фотография. Даша подняла снимок: Воронцов рядом с невестой в свадебном платье, а по бокам улыбающиеся родители Андрея и Нади.

Воронцов не выдержал и поругался с Галиной Васильевной. Она угрожала ему полицией, он обещал вывести ее на чистую воду и рассказать о ее делишках, подменах детей, незаконном усыновлении и прочем. Теперь оставаться в усадьбе не было никакой возможности, надо было срочно уезжать, иначе его могли схватить, а Митю отобрать. Тогда сын навсегда покинет пределы России, уедет с матерью в США.

Воронцов, ругая себя последними словами за несдержанность, бросился искать Митю. Встретив его на лестнице, сразу же потащил в комнату собираться.

Андрей и Даша едва успели нырнуть в шкаф и спрятаться на чердаке, как в комнату ворвался Воронцов с упирающимся Митей. Митя кричал на отца, он отказывался уезжать. Воронцов сорвался, он страшно переживал за сына, а тут еще звонок жены, Галина с предупреждением о полиции… Воронцов, не слушая Митиных возражений, быстро собрал сумку, схватил сына за руку, выглянул в коридор. Пусто, можно идти.

Митя отшвырнул рюкзак и закричал на Воронцова. Он не поедет никуда! Он устал убегать! Пусть папу поймают и посадят в тюрьму, и тогда он увидит маму!

— Заткнись! — забывшись, заорал Воронцов. Митя всхлипнул и кинулся вон из комнаты. Воронцов, испугавшись, побежал за ним, но Митя завернул за угол, а навстречу Воронцову появилась Галина Васильевна.

— Что за шум?

Воронцов взглянул угрюмо и хотел пройти мимо, но Галина спросила:

— Вы поговорили с женой?

Он замер.

— Не волнуйтесь. Ваша жена не знает, где вы. Пока не знает, — с нажимом сказала Галина. — Мой вам совет, прекратите рыться в прошлом. Вам это ничего не даст.

— Понятно, — усмехнулся Воронцов. — Крысы забегали, почуяли, что пахнет жареным? Значит, я на верном пути. Ничего, я вам еще подпалю хвосты, мало не покажется.

— Глупый человек! Развели огонь, в котором сами сгорите! — резко ответила Галина. — Зачем вы звонили в больницу? Зачем встречались с этой полоумной Арефьевой…

— Эта, как вы говорите, полоумная Арефьева — родная сестра моего отца! — разъярился Воронцов. — Я увидел ее впервые за тридцать восемь лет!

— И что? Кому от этого легче? — спросила Галина.

— Вам этого не понять.

— Это вы не понимаете. Вы не имеете представления, во что влезли. Это слишком опасно — и для нее, и для вас, и для других людей, — устало повторила Галина.

Но Воронцов уже ненавидел ее:

— Плевать мне на других людей. Я докопаюсь до правды, чего бы мне это ни стоило. — Он резко развернулся, чтобы уйти, но Галина схватила его за руку:

— Тогда я звоню вашей жене. А заодно и в полицию. Посмотрим, много ли вы накопаете правды, сидя в тюрьме.

Воронцов побледнел от бешенства. А она чуть не плакала…

Андрей и Даша сидели на чердаке, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате, ждали, когда Воронцов уйдет. Андрей внимательно просматривал книгу сказок Андерсена.

— Вроде все стихло, ушли… — сказала Даша. — Пойдем?

Но Андрей предложил подождать еще. Он погрузился в книгу, никак не мог понять, как ее использовали.

Даша присела рядом, заглянула, обратила внимание на подчеркнутые слова.

Володя набрал на мобильном номер Никиты Ольшанского, брата Анны, подсмотренный им у нее в телефоне. Он представился независимым журналистом, якобы расследующим дело об убийстве отца Ольшанских.

Никита не проявил особенного энтузиазма. В свое время он пытался добиться правды, но у него ничего не вышло, так что он не хочет начинать все сначала. Да и какая теперь разница, убийца его отца давно погиб. Убит в своей реставрационной мастерской…

— Мастерской? А вы можете назвать имя… — нервно переспросил Володя. — …Того, кто убил вашего отца?

— Шевцов Иван Макарович, — ответил Никита.

Ключ

Выбравшись с чердака, ребята первым делом рассказали остальным о книге и подчеркнутых словах. Причем подчеркнуты были не целые слова, а слоги. У Ромы сразу же возникла идея. Что, если соединить слоги по вертикали? Он взял линейку, приложил к странице и медленно прочитал:

— Я… не… смо-гла… вой-ти… в… ба-нк. Они… ме-ня… пре-сле-до-ва-ли.

— Что за банк? — спросила Вика.

Рома перевернул страницу:

— Им… ну-жен… кл-юч… пу-сть… он… бу-дет… у… те-бя.

— Какой ключ? — нахмурился Андрей. Рома прочитал дальше:

— Мы… оши-ба-ем-ся… банк… не… на… у-ли-це… прав-ды…

Ребята начали спорить, надо ли Андрею говорить с Воронцовым и какой ключ имелся в виду, о каком банке речь? И что может быть в этом банке?

Рома взял книгу и заглянул ей под корешок, потом потыкал туда линейкой, встряхнул, и на пол вывалился небольшой ключ. Рома его поднял. На нем был номер — 21.

Юля внезапно замерла, протянула руку, Рома передал ей ключ.

— Это ключ моего отца, — сообщила Юля пораженным ребятам.

— Ты уверена? — переспросил Андрей.

— Папа носил его всегда с собой, на цепочке. Я спрашивала, от чего он, но он никогда не рассказывал.

— Наверняка там был какой-нибудь компромат на этих уродов, — предположил Максим.

— Какой смысл теперь гадать. Отца Юли больше нет, а Воронцов и мама Андрея все равно не знают, где этот банк, — вздохнул Рома.

— Подождите… Так, значит, то, что Юлин отец держал в ячейке, до сих пор там!

Юля задумчиво смотрела в одну точку, вспоминала:

— Я думаю, я знаю, где это. Папа часто ходил в один банк рядом с моей старой школой. Он куда-то уходил вместе с работником банка, а я ждала его в холле. Дай-ка мне ключ, — попросила Юля у Андрея. — А что, если папу убили из-за того, что лежит в этой ячейке?

Глава 22

Банковская ячейка

Елена была счастлива. Сбылось все, о чем она мечтала. Ей вернули маленького Игоря, и вот-вот должны были быть готовы документы на усыновление. Все благодаря Петру Морозову — мужчине ее мечты. Да-да! Именно таким должен быть идеальный мужчина! Порой ей даже не верилось в свое счастье. Петр обладал всеми достоинствами Виктора Полякова, но был лишен его недостатков. И он действительно любил Елену! В отличие от Виктора, любившего только свое дело, и Павла, повернутого на себе самом и своей ревности. Они никогда не думали о Елене. А Петр, казалось, предугадывал все ее желания. Он первый обратился в органы опеки и занимался всеми документами на усыновление Игоря. Одной Елене ни за что бы не справиться. Он поднял все свои связи, максимально ускорил процесс возвращения малыша Елене. А что она слышала от других? Галина вообще заявила, что из Елены никогда не получится хорошая мать. Виктор… Ах да, Виктор… Он поддержал ее решение усыновить найденыша и, надо отдать ему должное, очень хорошо отозвался о Елене, когда его расспрашивала работник органов опеки. Но все равно без Морозова у нее ничего не вышло бы.

Теперь они проводили вместе почти все ночи. Ах, как он любил ее! Такой сильный, уверенный в себе человек. И при этом замечательный отец, ведь Петр так заботится о сыне, так переживает за него. И к малышу он относится прекрасно. Сразу видно человека, любящего детей.

Елена обожала маленького Игоря, она не могла ни на секунду расстаться с ним. Правда, ей стало гораздо труднее справляться со своими обязанностями, но Елена никогда не отступала перед трудностями. Ничего, первое время будет трудновато, а потом она привыкнет, приноровится…

С утра она уже была у себя в кабинете, Игорек в одной руке, телефонная трубка в другой. Вызвала своего врача. Надо, чтобы он непременно осмотрел мальчика. Елене казалось, что он слишком часто плачет.

Ребенок был у нее уже целые сутки, и Елена все время волновалась за него.

— Он и должен плакать. Это для него единственный способ привлечь к себе внимание, — уговаривал ее Морозов. Елена нахмурилась, он успокаивающе погладил ее по плечу. — Вполне естественно, что ты нервничаешь. Тебя не хватает на все сразу — и ребенок, и школьные дела. Может, тебе стоит сосредоточиться на чем-то одном?

— И кто меня заменит? — нервно спросила она. — Виктор? Родители против него из-за той истории с наркотиками.

— Ну, есть ведь и другие варианты… — не отставал Морозов. Елена рылась на столе, искала среди бумаг счета, которые ей оставила Галина на подпись. Не нашла, бросила искать, стала собирать сумку: соска, погремушка, подгузники… Морозов иронично покачал головой:

— Ну, куда ты с ребенком? Я посижу с ним, иди ищи свои счета.

— Я справлюсь!

— Ты мне не доверяешь? — его вопрос прозвучал подозрительно, Елена уловила эту нотку. Остановилась, повернулась, вглядываясь в его лицо, оно выглядело обиженным. — Напоминаю, у меня тоже есть сын. И пусть он сейчас не тянет на маленького карапузика, но поверь мне, когда-то он был таким.

— Прости, — миролюбиво улыбнулась Елена и протянула ребенка Морозову, — действительно, так будет быстрее.

Она вышла, а Морозов присел с малышом на диван и задумался. Он вспомнил, как шестнадцать лет назад он и его тесть Платон Григорьев сидели перед закрытыми дверями спальни, где рожала молодая жена Морозова. Петр нервничал. Он считал, что жену надо было отвезти в больницу. Тесть надменно заметил, что с ней сейчас находятся лучшие врачи страны.

Ожидание затянулось. Внезапно дверь спальни резко распахнулась и вышел озадаченный Никифоров. Морозов рванулся к нему, но Никифоров покачал головой… Ему очень жаль, он сделал все, что мог, ребенок родился мертвым… С роженицей все обошлось, она стабильна, хоть и потеряла много крови. Тесть Морозова выслушал спокойно и распорядился:

— Уладь это.

Никифоров понимающе кивнул. У него как раз на примете есть одна роженица, совсем девочка, вот-вот родит… Морозов попытался было возмутиться, но на него прикрикнули, и он сник.

А вскоре у Морозовых появился живой младенец, они назвали его Максимом…

Морозов задумчиво покачивал маленького Игорька и грустно улыбался, глядя на него. Рядом на диване лежал подарочный пакет и поздравительная открытка от отца Елены.

Что спрятано в банковской ячейке

В город Юле пришлось ехать одной. Макс уперся и ни за что не соглашался ее сопровождать. За ними постоянно следят, им просто не дадут возможности выйти с территории школы, и даже если они выберутся, их все равно поймают. Но Юля не слушала его, она уже все решила. Макс боится — пусть сидит в школе, а она должна узнать, что же такое прятал ее отец в ячейке.

До города она добралась в продуктовом фургоне, как ей показалось, никто ее не заметил и не преследовал. В городе она поймала такси и на нем доехала до банка.

Сотрудник банка выслушал ее, а когда выяснилось, что она Самойлова Юлия — дочь владельца ячейки, сказал, что у нее есть допуск, и отвел в хранилище. Юле все время звонили, но она нетерпеливо сбрасывала звонки. Сотрудник достал переносной сейф и вышел.

Юля торопливо открыла сейф и увидела запечатанный пакет. В пакете была фотография ее родителей в рамке, Юля отложила ее в сторону и достала из сейфа пластиковый контейнер с фирменной наклейкой «Ingrid». В контейнере оказался лабораторный образец крови…

Прихватив с собой содержимое ячейки, Юля поднялась в холл. Телефон снова зазвонил. На этот раз Юля ответила Максу:

— Макс, у меня зарядка кончается, сейчас телефон вырубится. Я в банке. Уже выхожу. Ты себе не представляешь, что я тут нашла… Алло? — Телефон издал характерный звук, батарея была разряжена.

Юля выругалась, сунула телефон в карман, направилась к выходу и заметила Петра Морозова. Он говорил о чем-то с сотрудником банка. Юля испугалась и, прячась за пожилой парой, попыталась выскользнуть незамеченной, но Морозов увидел ее, бросился следом. Заклинило дверь. Пока ее открывали, Юля успела скрыться.

Поймала такси, попросила водителя отвезти ее по объездной дороге. Морозов так и не догнал ее.

В это же время Вика накопала в Интернете интересные сведения о компании «Ingrid», акции которой должен был унаследовать Максим.

— Смотри, это новости трехлетней давности, — Вика кивнула на монитор. — Может, и хорошо, что тебе не достанутся эти акции. Смотри, чем они тут занимались.

— Фармацевтическая компания отрицает незаконные эксперименты на людях. Представитель компании Владлен Колчин дал показания в суде, — медленно прочитал Максим.

— Что?! Мой дед работал в «Ingrid»? — встрепенулся Андрей. — Я понятия не имел…

— Он был на той пленке, где оперировали детдомовцев. Это должно быть как-то связано, — взволнованно напомнила Вика.

— Не удивлюсь, если завтра выяснится, что здесь все — от директора до уборщицы — одна банда. И все работают на «Ingrid», вместе с нашими предками, — безрадостно усмехнулся Рома.

— Вот еще, — Вика открыла следующую страницу, — смотри. «Судебное разбирательство по делу ЗАО „Ingrid“ закрыто. Обвинения сняты за недостаточностью улик».

— Ну, понятно. Эти сволочи от всего отмажутся, — буркнул Максим.

— Это все официальная туфта, — сказал Андрей, кивая на монитор. — Нам надо добыть внутреннюю инфу «Ingrid».

— Я пыталась взломать их корпоративный сайт, но у них защита, не подкопаешься, — посетовала Вика.

— Вик, но ты же у нас компьютерный гений. Можно же что-то придумать наверняка! — чуть не взмолился Андрей. Вика грустно покачала головой, задумалась, встрепенулась:

— Если только зазеркалить их сайт… Мы создадим клон сайта, и тогда, если кто-то захочет зайти на их страницу, он попадет к нам. А мы сможем узнать его логин и пароль.

Викины пальцы забегали по клавиатуре. Рома ухмыльнулся. Максим сидел молча, глядя в пол. Он переживал за Юлю. Уже десять часов, а ее все еще нет…

Испуганная Елена металась по всей школе. Пропал маленький Игорь. Вскоре на поиски бросились и Галина Васильевна, и Виктор, и завхоз, и Войтевич… Доведенная до отчаяния Елена собралась звонить в полицию и вдруг увидела Морозова с малышом на руках, идущего по коридору. Елена вне себя от страха и негодования бросилась к нему, схватила ребенка, прижала к себе. Морозов с невинным видом удивленно спросил, что случилось? Почему такая паника? Да, он взял малыша и погулял с ним немного, пока Елена была в душе. Что здесь такого?

Елена, все еще в страхе после случившегося, попросила Морозова больше никогда так не делать и унесла мальчика к себе. Остальные тоже разошлись, вздохнув с облегчением.

— Как дела? — спросил Войтевич, когда они с Морозовым остались одни.

— Все в порядке, взяли все анализы, инфекции нет, с ним можно продолжать.

— Хорошо, но в дальнейшем надо быть осторожнее, — сказал Войтевич. — Ребенка искали по всей школе… Нам здесь полиция не нужна.

Морозов согласно кивнул. Спросил, вернулась ли Самойлова.

— Нет, а что ей нужно было в этом банке? — поинтересовался Войтевич.

— У ее отца там была ячейка. Денис не был идиотом, видимо, он хранил там что-то касающееся «Ingrid».

— Хм, человека нет, а проблема осталась, — задумчиво произнес Войтевич, — но мы ее решим, — пообещал он. — Пусть Анна все разузнает…

Надя и Алиса очень переживали, когда пропал маленький Игорь. И им было жалко Елену Сергеевну. Раньше они думали, будто злая Гиена Сергеевна украла малыша у настоящих родителей, а теперь Елена на глазах у девочек носилась по всей школе, искала Игоря. Они видели, как она выхватила его у Морозова и строго приказала ему больше никогда не брать ребенка без разрешения. Все это произвело на девочек сильное впечатление, и они изменили свое мнение о Елене. Нарисовали красивый рисунок, подписали: «Елена Сиргеевна — очень харошая мама» и сунули ей под дверь. Внезапно дверь распахнулась и появилась сама Елена с Игорем на руках, заметила испуганных девочек, улыбнулась, позвала. Они робко подошли. Алиса призналась, что это она рисовала, а Надя раскрашивала и подписывала.

Игорек заплакал. Усталая Елена вернулась в комнату, девочки, переглянувшись, пошли за ней. Заглянули в кроватку. Надя предложила:

— Когда я плакала, мама пела мне колыбельную. Хотите, я спою?

— Ну, попробуй, — улыбнулась Елена.

Спит корова, спит бычок,

В огороде спит жучок.

Запела Надя, и ребенок сразу замолчал, прислушался. Елена удивилась:

— Смотри-ка, работает. Научишь меня?

Володя больше не верил Князю. Да он никогда ему особно не верил. Он устал от бесконечной гонки, опасностей, перестрелок… Захотелось простого человеческого счастья и покоя. У него была любимая женщина, и он хотел сделать ее счастливой. Врать Князю не имело смысла. Володя сделал все, что мог, теперь он никому ничего не должен и может уйти. Он так и сказал Князю. Тот выслушал и не стал уговаривать Володю остаться. Но он принес ему конверт и попросил, прежде чем Володя выйдет из дела, посмотреть содержимое этого конверта.

— Что там? — пытаясь скрыть заинтересованность, спросил Володя.

— Ответ на вопрос, кем был твой отец. Возможно, это детская травма не позволяет тебе отличить правосудие от мести.

— Мне плевать, что там. Я ухожу. — Володя для убедительности решительно тряхнул головой. Князь и не ожидал другого ответа, но он слишком хорошо знал людей…

— Делай, как считаешь нужным. Но если ты хочешь знать, кем был твой отец, — посмотри это.

Князь бросил конверт на кровать и вышел. Володя в задумчивости смотрел на очередную приманку Князя, не зная, на что решиться. Конверт притягивал его… И Володя не выдержал, открыл его. В нем была старая черно-белая фотография — на ней изможденный мальчик лет 10, с наголо обритой головой, одетый в майку и черные сатиновые трусы. Он стоял босыми ногами на голом полу и испуганно смотрел в объектив. За его спиной — кафельная стена, где плиткой крупно выложен знак Гемини. На обороте подпись: Ваня Шевцов, 10 лет.

Глядя на снимок, Володя вдруг вспомнил, что у отца не было детских фотографий. Когда Володя спрашивал, почему, отец отвечал — не сохранились.

Упрямой Вике удалось взломать сайт компании «Ingrid», теперь оставалось дождаться, когда кто-нибудь войдет на сайт.

Андрей рассказывал друзьям о своем деде:

— Он был биохимиком. Но я понятия не имел, что он работал до последнего. Я думал, он на пенсии…

Договорить он не успел. На сайт «Ingrid» кто-то зашел, и у Вики начали заполняться поля «Логин» и «Пароль».

— Вуаля, мы внутри! — победно провозгласила Вика.

Рома и Андрей сразу же подошли к компьютеру. И только Максим не отрываясь смотрел в темное окно. Кого он ждал? Юлю или Дашу? Юля до сих пор не вернулась из города.

А Даша отправилась в одиночестве к старой детской площадке, чтобы вывести Анну на чистую воду. Она и свой телефон ей подбросила, и эсэмэс на него отправила. Если Анна враг, то непременно должна была прочитать сообщение и прийти на встречу. Даше необходимо было доказать Андрею и остальным свою правоту. Отчего ей никто не поверил? Ведь она действительно видела Анну, как та вернулась поздно ночью с Морозовым, и потом, в библиотеке, когда Морозов хвалил ее за предоставленную информацию о Гавриловой… Анна явно была связана с Морозовым и остальными!

Даша попыталась изложить свой план ребятам, но ее никто не поддержал, и она ушла на предполагаемую встречу одна.

Прождав Анну около часа, Даша уже собиралась вернуться в школу, когда на нее напали собаки. Она побежала, в темноте споткнулась и упала. Два здоровенных пса настигли ее, они носились кругами и лаяли, но почему-то не набросились, а потом вдруг раздался свист, и собаки умчались.

Перепуганная Даша, грязная, с разбитыми коленями, обмирающая от пережитого ужаса, добрела до школы и кое-как дошла до комнаты. Ребята никак не отреагировали на ее появление. Даже Вика. Подруга лишь протянула ей телефон: «Возьми, Анна принесла, никто твое сообщение не читал…» Андрей досадливо поморщился, Макс даже не посмотрел в ее сторону.

Между тем Юля благополучно доехала до усадьбы и даже незамеченной проскользнула внутрь. В коридоре ее поймал Максим.

— Тебе что, трудно было позвонить? Где ты ходишь вообще? — нервно начал он.

— У меня мобильник сел. И возвращаться пришлось чуть ли не через соседнюю область, потому что твой отец следил за мной.

Максим опешил. Оказывается, его отец чуть не схватил Юлю в банке, и ей пришлось заметать следы.

— Я тебе говорил, что это опасно. Ты меня будешь слушать когда-нибудь или нет? — возмутился Максим.

— А ты что, волнуешься за меня? Серьезно? — Юля расплылась в улыбке.

Но Макс уже успел принять свой обычный вид. Юля пожала плечами и хотела пройти мимо, но он схватил ее за руку:

— Подожди! Больше никогда так не делай, поняла?!

Юля пристально взглянула ему в глаза. Сил притворяться не осталось. И Юля, и Макс пережили не самый легкий день. Они порывисто обнялись и стали целоваться в пустом коридоре. Максим с трудом оторвал себя от Юли:

— Подожди. Так а что было в сейфе?

— Идем, — позвала Юля, — пусть все увидят.

Как только они вошли в комнату, Андрей вскочил со стула с криком «Наконец-то!». Рома тоже выглядел обеспокоенным. Друзья засыпали Юлю вопросами: удалось ли ей открыть сейф, что там было?

Она рассказала о конверте с фотографией родителей, а потом, помявшись, протянула Андрею пластиковый контейнер.

— Опять «Ingrid»! — удивился Рома.

Андрей с опаской открыл контейнер и увидел образец крови, каплю, расплющенную между двумя стеклянными пластинками.

— Я ничего не понимаю. Это кровь моей сестры, — ошарашенно произнес он, прочитав имя на образце.

Зачем «Ingrid» образец крови Нади? Как он попал к ним? Как очутился в ячейке, принадлежащей отцу Юли?

Воронцов решил расставить точки над «i» и перед сном отправился на кухню, надеясь застать там Галину в одиночестве, чтобы все ей высказать. И действительно, она была там.

— Я говорил с Евгением Никифоровым. Вы близко знали его отца, верно? И даже сотрудничали с ним, — начал он угрожающе.

Именно сегодня ему удалось поговорить с сыном того самого Никифорова, подменившего в свое время живого и здорового Кирилла на мертвого ребенка. Воронцову просто повезло. Елена вызвала своего врача, чтобы тот посмотрел маленького Игоря, а этот врач оказался сыном того врача… Воронцов осторожно расспросил Никифорова и теперь был уверен, что сможет разоблачить банду преступников, торговавших детьми.

— Чем вы с ним на самом деле занимались? Подменяли детей? Продавали их? Сдавали на органы? — с негодованием выкрикивал он в лицо Галине.

— Замолчите, — с мрачной невозмутимостью ответила она.

Но Воронцова уже было не остановить:

— Почему в моем свидетельстве об усыновлении штамп вашего детского дома? Здесь же никогда не было младенцев! Кто этот умерший ребенок, которого вы подсунули моим родителям вместо меня?!

— Вы не знаете, о чем говорите.

— Серьезно? Так просветите меня. Я весь — внимание.

— Я никогда… Никогда не крала детей, — твердо ответила Галина. — Чего нельзя сказать о вас. Пусть Митя ваш сын, но вы украли его у матери. Поэтому я повторюсь еще раз — если вы не оставите меня в покое, я позвоню в полицию. Клянусь, я это сделаю.

— Я найду доказательства, и вы ответите за все, что сделали. Обещаю вам. — Воронцов так наседал на Галину, что не заметил вбежавшего Митю. Галина покосилась на ребенка. Воронцов опомнился, оглянулся, увидел его, мгновенно напустил на себя добродушный вид, распрощался с Галиной и вывел Митю из кухни.

— Ты ругался с Галиной Васильевной? Ты ее ненавидишь? — нервничал Митя.

— Что? Нет-нет, тебе показалось, сынок. Идем спать.

— Папа, обещай мне никогда с ней не ссориться. Пожалуйста, папа. — Митя тяжело дышал и с мольбой смотрел на отца.

Воронцов обнял сына, успокоил, пообещал. Он помнил о сне Мити и хотя не слишком верил в сны и прочую мистику, считая все это фантазиями нервного мальчика, но все же, все же… Митины сны иногда сбывались, он сам убедился в этом.

— Я теперь знаю, где сбудется мой сон, — насупившись, сообщил Митя. — Поклянись, что никогда туда не пойдешь и не будешь никого убивать.

Воронцов раздраженно вздохнул и поклялся.

— Это будет… в комнате Галины Васильевны, — признался Митя.

Воронцов вздрогнул. Ему стало не по себе. Уж очень все складывалось, как будто специально… Но неужели он способен на убийство?

— Идем спать, сынок, — выходя из мрачной задумчивости, позвал он Митю.

Глава 23

Ночь двух лун

Анна Михайловна рассказала малышам легенду о двух лунах:

— Много лет назад в этой усадьбе жил молодой граф. Однажды он увидел у озера прекрасную девушку, влюбился в нее с первого взгляда и поклялся, что женится на ней. Но, увы, хотя девушка тоже полюбила графа, ее отец не разрешил влюбленным встречаться. Граф и его избранница были безутешны. Огорченная девушка так умоляла отца, что он сказал — хорошо, если твой жених так тебя любит, пусть достанет луну с неба, тогда я дам свое согласие на вашу свадьбу. Граф долго думал, что ему делать, и наконец придумал. Он взял большую хрустальную вазу, зачерпнул ею воду из озера и пришел к отцу своей возлюбленной. Полная луна отражалась в вазе, и казалось — она внутри, такая маленькая и яркая. Граф женился на своей любимой, и они жили долго и счастливо — в этой самой усадьбе, в которой сейчас наша школа. Поэтому раз в год мы празднуем Ночь Двух Лун, и все девушки прикалывают к платью бутон белой розы — как символ любви и полной луны.

Отчим появился у ворот во время физкультуры. Юля заметила его, хотя все ее внимание было поглощено Максимом. Зло прищурившись, она, не спрашивая разрешения у преподавателя, направилась к воротам. Отчим сделал шаг навстречу, хотел погладить по щеке, но она увернулась. Зачем он явился? Соскучился? Вот это новость! Ведь, кажется, он бросил Юлю? Что случилось? Почему он смотрит с нежностью, почему говорит, что жизнь без нее ужасна? Что-то не срастается….

У отчима нашлось объяснение.

— Что я мог сделать? Ваш Поляков собирался сдать меня в полицию. У меня не было выбора. — Он говорил проникновенно, с чувством, но Юля не верила.

— Выбор есть всегда. Мы могли просто сбежать, уехать — я же тебе предлагала.

— Юля, не будь ребенком. Пока ты не вырастешь, весь мир будет против нас. — ответил он и поспешно добавил: — Но это ничего не меняет. Я люблю тебя.

Но Юля больше не любила его. Он вернулся слишком поздно. Она хотела уйти, но отчим стал просить о еще одном свидании. Сказал, будет ждать ее на автобусной остановке в девять часов. Юля, не в силах вынести его просящий взгляд, развернулась и убежала к ребятам. Встала рядом с Максимом, чтобы делать упражнения. И снова посыпались его колкие придирки.

— Такой древний папик. Небось каждый день надо было памперсы менять.

Он ревновал, Юля понимала это, но сдержать себя не могла:

— Ему до этого еще далеко. А вот тебе пора бы из них уже вырасти.

С самого утра Володя работал на кухне не покладая рук. Школа готовилась к ежегодному празднику, вечером будет бал и, естественно, банкет. Дел невпроворот, некогда дух перевести.

Кто-то вошел на кухню. Знакомый женский голос громко произнес «Химчистка!». Володя с удивлением поднял голову и посмотрел на вошедшую. На этот раз Марина Снегирева появилась на кухне в униформе работницы химчистки. Володя, узнав ее, отправил помощника за луком. Марина привезла документы. Достать их удалось с трудом, дело было заморожено.

— Твой отец убил всех троих. Следователи вышли на него, он фигурирует в деле.

— Но отца не арестовали… Дело закрыли, а вскоре его убили. Скажешь, совпадение?

— Кто-то очень не хотел его ареста. — Марина покачала головой. — Может, из опасения, что он заговорит на суде.

— Для этого нужны очень большие связи — и в прокуратуре, и выше. Кто приказал закрыть дело?

Этого Марина не знала, следователь, который занимался этим делом, давно вышел в отставку.

— А можешь ли ты узнать его адрес? — заинтересовался Володя.

Она, усмехнувшись, протянула бумажку с адресом. Володя решительно снял поварскую куртку.

— Подбросишь до города?

Он нашел бывшего следователя в сквере, вместе с другими пенсионерами. Старик сидел на скамейке в одиночестве и сам с собой играл в шахматы. Володя сразу пошел в наступление, поздоровался, спросил, он ли Силантьев Георгий Иванович. Старик прищурился, разглядывая Володю. Тот представился Ильей Шевцовым.

Старик на Володины вопросы отвечать не торопился, предложил партию в шахматы. Пришлось играть.

Старик владел шахматами в совершенстве. Володе надо было продержаться недолго, успеть задать главные вопросы. Его интересовало дело отца. Силантьев, делая ответный ход, отвечал на один вопрос.

Да, его отец застрелил троих… Ошибки быть не может… И доказательства были, причем железные. Но сверху приказали закрыть дело, и оно было закрыто. А вот кто убил самого Ивана Шевцова, следователь не знал. Но было еще кое-что, что могло бы помочь в поисках убийцы:

— У двоих убитых на пальцах были кольца… серебряные, с черными камнями… Редкость у мужчин по тем временам… Я таких ни до, ни после не видел…

— Тот, кто убил отца, тоже носил такое кольцо. Я сам его видел… — признался Володя.

— А на черном камне был знак или символ — золотой цветочек. Тебе он знаком?

Нет, Володя ничего не знал об этом.

— Так вот, — напоследок посоветовал следователь, — найдешь кольцо, найдешь и убийцу.

Ребятам удалось проникнуть в комнату к Воронцову и скопировать папку с видеофайлами. Правда, она оказалась закодированной, но Вика пообещала раскодировать ее. Когда возвращались к себе, в дверях столкнулись с расстроенной Юлей, она выскочила из комнаты мальчиков, ни на кого не глядя, и убежала прочь. Рома хотел было окликнуть ее, но ребята бросились к ноутбуку, и он пошел вместе со всеми.

Макс сидел на кровати, обхватив голову руками, его позвали смотреть видео, раскодированное Викой, но он не отозвался. Ребята отвернулись, сразу же забыв о нем.

Видео запустилось. На мониторе появилась Ирина Исаева. Она вышла на палубу яхты из каюты, веселая, в руках банка с пивом, села у бортика, к ней подошел Воронцов, взял одну банку, сел рядом. Ирина посмотрела прямо в камеру, позвала какую-то Снежану, видимо, снимавшую в этот момент, а потом появился и отец Андрея и Нади. Камера показала, как он закрепляет парус, а рядом на спасательном круге надпись «Немо». Выходит, Воронцов действительно знал родителей Андрея и Нади, и фотография, найденная у него, — не фотомонтаж. Что же предположить? Он дружил с ними или следил? Он друг или враг? И почему теперь он следит за Андреем и Надей? Вика пообещала разбить все видео на кадры и найти еще хоть какую-то зацепку. Вот-вот должны были начаться каникулы, стоило ли поговорить с Воронцовым начистоту? Или он сам себя как-то проявит?

На заседании попечительского совета решался вопрос об избрании нового директора «Логоса». Елена решила уйти в декретный отпуск, она явно не справлялась со своими обязанностями, малыш требовал постоянного внимания, она нервничала, ничего не успевала и вынуждена была оставить свой пост. Она посоветовалась с Морозовым, сообщив ему, что намеревается предложить Виктору занять ее место, но Морозов удивил ее, выдвинув себя в качестве директора.

На попечительском совете обсуждали две кандидатуры — Полякова и Морозова. Голоса разделились. Слово оставалось за Еленой. Елена проголосовала за Морозова.

После заседания, когда члены совета разошлись, Виктор принес Морозову заявление об уходе. Он был уверен, что в этой школе его держать не будут. Однако Морозов повел себя в высшей степени благородно, перед Еленой красовался, что ли… Он заявление не принял и довольно лестно отозвался о Викторе и его педагогических способностях. Он сказал, что их личные разногласия ни в коем случае не должны влиять на работу всей школы, а школе, несомненно, очень нужны опыт и талант Виктора Николаевича.

Виктор, удивленный таким поворотом дела, остался…

Спящий красавец

Сколько ни пытался Митя избавиться от проклятой отвертки с оранжевой ручкой, она неизменно возвращалась к своему хозяину Толику. А значит, от судьбы спастись невозможно, его папа все равно убьет этой отверткой человека. Оставался единственный способ спасти папу — отнести отвертку в подземелье.

О подземелье ему рассказала Надя, она там была, чтобы отнести письмо феям, а они должны были передать его Надиным родителям. Если хорошенько попросить фей, то они помогут, спасут Митиного папу. Вот только Надя, к сожалению, не сможет проводить Митю в подземелье, потому что она пообещала Андрюше никогда-никогда не ходить туда. Но она расскажет, как добраться до фей, это не трудно. Надо только войти в камин, тот, в школьной библиотеке…

Митя не знал, водятся ли в подземелье феи, но решил туда пойти, тем более что и Алиса согласилась отправиться с ним вместе.

Надя привела их в библиотеку и открыла проход в камине. Митя и Алиса спустились в подземелье. Дети брели по мрачным коридорам, Алисе было страшно, да и Митя тоже чувствовал себя неуютно. Подземелье совсем не было похоже не жилище фей. Вдруг Алиса увидела крысу, завизжала в ужасе и бросилась бежать. Митя побежал за ней. Дети заскочили в какую-то комнату и захлопнули за собой дверь.

В комнате было холодно, стояли какие-то стеллажи, а на столе под простыней кто-то лежал… Алиса заметила босые ноги, торчащие из-под простыни, испугалась. Митя подошел поближе, откинул покрывало с лица… Алиса ойкнула. Кто это? На фею и эльфа точно не похож… Может, это спящий красавец? Дети попытались его разбудить, но безуспешно. Алиса притронулась к его руке и сразу же отдернула свою руку, неизвестный был холоден, как лед. Спящий красавец поцеловал красавицу и уснул вместо нее. А вдруг и Алиса тоже уснет? Дети бросились к двери, но не смогли ее открыть, ручка отвалилась и упала на пол. Митя попытался ее приладить обратно, но не сумел. Испугавшись еще сильнее, дети забарабанили по двери с криками «Помогите!».

Вдруг с другой стороны заскрежетало, и дверь открылась. За ней стояла Надя!

— Вас очень долго не было, — сказала она, — я подумала, что вы заблудились, и решила сходить за вами. Теперь брат будет меня ругать…

— И правильно, что он не пускал тебя сюда, тут очень страшно, — сказал Митя.

— Тут есть спящий красавец, — Алиса указала на тело под простыней. Надя подошла поближе и прислушалась. Тело было неподвижным и холодным. Она не услышала дыхания, а значит…

Надя закричала, следом за ней завопили Алиса и Митя, дети бросились прочь из операционной, где на столе лежал труп убитого Сычева…

Выскочив из камина, они налетели на Анну Михайловну.

— Что случилось? Что вы там делали? — с тревогой спросила учительница. Сбиваясь, дети рассказали ей о случившемся. Анна Михайловна выслушала и объяснила, что там нет ничего страшного, просто дети видели манекен, на который меряют школьную форму, а холодный он потому, что в подземелье холодно. Только об этом нельзя никому рассказывать… Дети переглянулись. Что-то не то говорила Анна Михайловна, как-то не верилось в холодных манекенов…

Зато отвертка осталась там! И теперь уж точно она не вернется!

Рома увидел Юлю в холле, она, одетая совсем не празднично, да к тому же нагруженная сумкой, шла к выходу. Рома окликнул ее. Юля обернулась. Рома сразу заметил — она расстроена.

— Юль, ты куда? Что-то случилось?

— Сваливаю, — ответила девочка коротко, — отчим позвал…

Рома опешил:

— Как же так? А Макс? Он знает? Ты ему сообщила?

— А Максу наплевать, — Юля резко отвернулась, чтобы не показать Роме, как ей больно, но он все равно заметил и все понял.

— Юль, не надо этого делать, — попросил он, — ты же знаешь, какой у Макса характер, он сам не рад…

— Мне все равно, — перебила Юля, — я так больше не могу, извини… И спасибо тебе за все…

Не слушая его больше, развернулась и ушла, волоча тяжелую сумку. Рома с тоской смотрел ей вслед. Что же делать? Надо найти Макса и все рассказать. Какой же он дурак! Рома оглянулся, прикидывая, где может быть Максим. Может, в библиотеке? Действительно, Макс был там, сидел в одиночестве и угрюмо рассматривал какую-то фотографию. Рома взглянул на него с упреком. Сел напротив, машинально взял в руки журнал, начал листать, чтобы собраться с мыслями. Макс заговорил первым, оторвался от фотографии, швырнул на стол.

— Смотреть не могу на эти рожи. Нормальные на вид люди, а на самом деле упыри, детей на куски режут. И мой отец в самом центре, охренеть можно. Граф Дракула. Лыбится… как идиот.

Рома взглянул — снимок акционеров «Ingrid».

— А что тебя удивляет? Ты весь в него. Такой же идиот, — не выдержал Рома.

Макс разозлился, потребовал повторить, но и Рома уже завелся, не остановить:

— Еще и глухой! Юлька ушла из школы, возвращается к своему отчиму, а ты тут забил на все и фотки разглядываешь. Идиот! Строишь из себя супермачо! — Он горячился все сильнее. — Макс, это не игра. Она сейчас уедет с ним — и все, больше ты ее не увидишь.

— Да не парься, — хмуро отозвался Макс. — Пусть едет. Незаменимых у нас нет. Девочке захотелось неприятностей на одно место — она их получит.

— Ты же ее любишь. Я тебя знаю, Макс. Ты запал на нее всерьез, иначе не делал бы вид, что тебе наплевать, что с ней будет.

— Дурак ты, Ромыч, — снисходительно произнес Максим и снова демонстративно уткнулся в фотографию. Рома подавленно замолчал, он не понимал друга, каким бы идиотом он ни был, но не до такой же степени! Он уже готов был окончательно рассориться с Максом, как тот вскинул голову, спросил встревоженно:

— Где она с ним встречается?

Рома с удивлением поднял на него глаза:

— Не поздно ли спохватился?

Макс, не обращая внимания на его сварливый тон, сунул фотографию под нос, показал мужчину, стоящего с заднем ряду. Это отчим Юли? Рома присмотрелся. Вроде он… Что же это получается? Он тоже из «Ingrid»? Значит, его подослали? И что теперь ждет Юлю? Ребята были уверены — ничего хорошего.

Макс вскочил, Рома — за ним. Надо было срочно бежать на автобусную остановку, Юльке грозила серьезная опасность.

Максим рванул что есть мочи, но прибежал на остановку слишком поздно. Отчим уже увез Юлю. Макс был в отчаянии. Что делать? Надо догнать! Но как, на чем? Он вспомнил о Толике и его мотоцикле. Неужели откажет?

Андрей и девочки догадались, что значат цифры в шифровке, найденной у Воронцова: 0401 — дата исчезновения родителей Андрея, четвертое января, а далее были указаны широта и долгота. Ребята ввели данные в компьютер и определили место — греческий остров Нисирос. Именно там пропали родители Андрея и Нади.

Правда, в шифровке яхта называлась «Немо», а не «Дидона и Эней». Скорее всего, это была ловушка. Воронцов заманил родителей на свою яхту и похитил. Яхту Авдеевых затопили, выдав происшедшее за кораблекрушение…

Андрей вскочил и выбежал из комнаты. Даша рванулась было за ним, но Вика ее удержала. Даша только сильнее разозлила бы его.

В комнату влетел Рома с криком:

— Они похитили Юлю!

Девочки ахнули. Откуда он узнал? Рома торопливо обрисовал ситуацию. Опомнился, выхватил телефон, набрал Юлин номер и долго ждал ответа…

Володя вернулся из города и сразу же направился на кухню. Работы — невпроворот. Надо готовить праздничный ужин, а он потерял много времени.

Володя сразу же включился в работу, не переставая думать о своем разговоре со старым следователем. Тот упомянул о необычном серебряном перстне с черным камнем, именно такой перстень видел Володя на руке убийцы… Если он найдет перстень, найдет и убийцу.

На кухне появилась нарядная Елена Сергеевна. Володя оторвался от своих мыслей:

— Что-то ищете, Елена Сергеевна, могу я помочь?

— Хотела почистить кольцо, — ответила она, — нет ли чего-нибудь для чистки серебра?

— Если позволите, я почищу, — предложил Володя.

— Вот спасибо! — обрадовалась Елена и протянула ему массивный перстень, серебряный, с черным камнем и гравировкой — золотая свастика в виде цветка… Володя, с трудом скрывая волнение, взял перстень, рассмотрел внимательно — тот самый, сомнений быть не могло. А на внутренней стороне заметил латинские буквы MVK. Володя достал из шкафа средство для чистки серебра, начал чистить и одновременно задавать осторожные вопросы:

— Какой интересный перстень, наверное, антикварный?

Елена улыбнулась, кивнула и спокойно рассказала о том, что перстень очень старинный, и, хотя он слишком массивен для женской руки, она его носит, потому что это подарок отца…

Она улыбнулась, потому что увидела, как вошел ее отец Сергей Крылов. Поздоровался, перебросился с дочерью парой слов и спросил, где Галина Васильевна.

Елена ушла по своим делам, а ее отец направился прямо к Галине, разбиравшей что-то в кладовой. Они говорили на повышенных тонах, и Володя невольно услышал весь разговор. Крылов был взбешен и требовал, чтобы Галина сказала, куда она отправила Дениса. Галина, не повышая голоса, посоветовала забыть о нем.

— Ты убил мою дочь, но убить внука я тебе не позволю. Денис в безопасности, и ты больше не сможешь шантажировать меня. И теперь я смогу рассказать всю правду о том, что тут происходило.

— Ты не посмеешь, — с ненавистью прошептал он.

— Еще как посмею, — пообещала Галина. — Сколько лет я собиралась сделать это! У меня есть список всех детей — похищенных… купленных… подмененных… Их настоящие имена…

— Только выйди за ворота школы — и тебе не жить, — угрожал Крылов. Но она больше не боялась его. Ответила, мол, лучше умереть с чистой совестью… Отстранила его и вышла из кухни. Крылов направился было за ней, но Володя преградил ему дорогу.

— Какие-то проблемы, Володя? — с легким презрением спросил Крылов.

— Да, есть одна проблемка. Меня зовут не Володя, а Илья… Илья Иванович Шевцов, если это что-то вам говорит, — он спокойно достал пистолет и направил его на Крылова.

Володе повезло, в кухне на тот момент никого не оказалось. Он быстро связал Крылову руки, вытолкал его через черный ход и повел в лес. Он был разъярен. Володя двадцать с лишним лет ждал этого момента, уж теперь-то он поквитается с убийцей своего отца.

Крылов понимал, что его ведут убивать, он пытался поговорить, но Володю его разговоры не интересовали. Теперь он точно знал, кто такой Крылов и что он сделал. Для него этого было вполне достаточно, он вынес приговор.

Они подошли к дереву, у корней которого была вырыта яма. Крылов затравленно оглянулся, надежда не оставляла его, он хотел жить. Что, если подкупить Шевцова-младшего?

— Илья, послушай меня… Я не могу вернуть твоего отца, но я могу полностью изменить твою жизнь, — быстро заговорил Крылов. — У меня одна из лучших коллекций в мире… Живопись, скульптуры, ювелирные изделия… Это миллионы долларов…

Шевцов лишь усмехнулся и толкнул Крылова в яму. Крылов упал на колени, Илья прицелился ему в голову… и тогда Крылов в ужасе от предчувствия близкой смерти заявил:

— Ты считаешь, что ты лучше меня, но это не так. Мы с тобой одного поля ягоды. И твой отец тоже. Он был уверен, что имеет право судить и выносить приговор… Ты такой же, как твой отец… Убийца!

Палец на спусковом крючке дрогнул. Володя опустил пистолет. Крылов закрыл глаза и глубоко вздохнул. Опасность миновала…

Машина свернула в лес, поехала медленнее, Юля нервничала и поначалу не обратила на это внимания. Отчим поглядывал на нее улыбаясь, гладил по руке, успокаивая…

Остановил машину, потянулся к Юле, хотел обнять, она отшатнулась. Еще месяц назад она так страстно желала этого человека, но теперь его близость вызывала в ней отвращение. Отчим нахмурился. Юля застыдилась, попыталась объяснить по-дружески, рассказала о том, что встретила парня… ей казалось, отчим должен понять.

Он выслушал, даже, как ей показалось, понял.

— Что ж, значит, мы с тобой расстаемся… — произнес отчим. А потом добавил жестко: — Жаль, что это происходит так неромантично… Но у меня нет другого выхода.

И заблокировал двери.

— Зачем ты это сделал? — испугалась Юля.

— Хочу задать тебе пару вопросов.

Юля взглянула на него непонимающе.

— Твой отец погиб в аварии. Тебя чем-то не устраивает эта версия? Зачем ты полезла узнавать подробности?

Юля была потрясена. Откуда он знает? Но отчим и не подумал объяснить, он потребовал конверт, тот самый, что хранился в банковской ячейке ее отца! Неужели этот человек тоже работает на лабораторию?! Юля в панике потребовала, чтобы отчим выпустил ее, но дверь была заблокирована. От испуга девушка закричала…

Максиму удалось уговорить Толика, и тот дал ему ключи от мотоцикла. Надо догнать этого подонка, Юлькиного отчима, во что бы то ни стало! Макс почти бегом пересек холл, но у самого выхода его догнал Рома. Он и Даша с Викой были сильно обеспокоены исчезновением Юли. На телефонные звонки она не отвечала, ребята не знали, что и думать. Макс кратко объяснил ситуацию и сказал, что едет на поиски. Девчонки попытались его отговорить, но Макс не слушал. Вдруг у Ромы зазвонил телефон.

— Макс! Это она! — крикнул Рома.

Макс одним прыжком вернулся, выхватил телефон.

— Юля! Это я! Юля! Где ты?!

Из трубки донеслось «Отпусти меня, пожалуйста! Отпусти!».

Макс побледнел:

— Юля! Ты меня слышишь?

Нет, Юля не слышала его. Ей удалось незаметно для отчима набрать номер Ромы, это был ее последний шанс, ребята должны были понять, что с ней случилось… а пока она изо всех сил тянула время, хотя ей было очень страшно. Рядом оказался совсем не тот человек, которого она знала и в которого даже, кажется, была влюблена. Этот мужчина нехорошо улыбался и угрожал:

— Малыш, не упирайся. У меня есть много способов освежить твою память. Правда, они немного болезненные… Не надо мне врать. Где конверт?

Ребята в ужасе слушали угрозы Юлиного отчима и ее испуганный голос.

— Конверт? Зачем он ему нужен? — недоумевала Даша.

— Тихо! — резко приказала Вика, прислушиваясь.

Юлька явно была на грани истерики. Отчим не шутил.

— Да не знаю я ни про какой конверт! Может, он на дне озера! — выкрикнула она.

Максим встрепенулся:

— Озеро! Она сказала — озеро! Они где-то здесь, на берегу! — Он бросился бежать к дверям, на ходу обернулся и крикнул: — Найдите конверт! Там что-то важное!

Ребята со всех ног бросились обратно к лестнице. Увидели Андрея, накинулись на него, потащили за собой. Счастливый влюбленный витал в облаках и почти не слушал… Сегодня Анна была так нежна… Так любила его… Все остальное казалось неважным и ненужным.

Друзья наперебой рассказывали о Юле, ее отчиме и конверте. Андрей, погруженный в сладостные воспоминания, никак не мог понять, зачем Юлиному отчиму понадобился конверт. Ведь там ничего не было, только фотографии Юли с отцом…

Подошли к комнате мальчиков, Рома с размаху пнул дверь, она не поддалась.

— Не понял… По ходу, закрыто? — опешил Рома.

— Там кто-то есть! — всполошилась Вика.

Даша забарабанила в дверь. Послышался какой-то шум, будто что-то уронили… Андрей отстранил Дашу, разогнался и ударил в дверь плечом — безрезультатно. Разбежались вместе с Ромой, снова ударили, дверь распахнулась, и друзья по инерции влетели в комнату.

Они не успели увидеть того, кто побывал здесь, неизвестный улизнул через окно. Зато Даша заметила на полу бутон белой розы, подняла и показала Андрею. Андрей возмущенно взглянул на Дашу, его ужасно раздражали намеки друзей на причастность Анны к преступникам. Но как быть с такой весомой уликой? Совсем недавно Андрей приколол такой же бутон к платью Анны…

Между тем Вика и Рома искали конверт, они перерыл все, но Вика обнаружила лишь то, что исчез лабораторный образец Надиной крови. Значит, вор охотился за ним? А что с конвертом? Фотографии Юли с отцом остались на месте.

— Может, на самом конверте что-то было? — предположил Андрей.

Внезапно Даша сорвалась с места, бросилась к мусорной корзине, перевернула ее, но та оказалась пустой.

— Юля выбросила конверт, я отлично помню… — взволнованно сообщила она.

— Маша убирается у нас по вечерам! — вспыхнул Андрей. — Может, мы еще успеем!

Им удалось догнать Машу с ее тележкой. Дождавшись, когда Маша зайдет в комнату, ребята бросились к мешкам с мусором. И снова повезло. Рома извлек измятый конверт. На первый взгляд, на нем не было ничего, что могло бы привлечь внимание. Андрей в сердцах хотел разорвать злополучный конверт, как вдруг наткнулся на утолщение одной из стенок.

— Чувак, осторожней! Там что-то внутри! — крикнул встревоженный Рома, отобрал надорванный конверт и осторожно осмотрел.

Передняя стенка конверта была словно двойной, и туда были вложены несколько небольших фотографий на тонкой бумаге. Конверт оказался своего рода тайником! Ребята по очереди доставали фотографии и рассматривали их. На всех снимках хорошо одетые люди входили в старую часовню. На первом снимке Крылов с каким-то незнакомцем выходили из машины… На втором — Петр Морозов и отчим Юли входили в часовню. Еще на пяти фотографиях — какие-то неизвестные люди средних лет и пожилые, все входили в часовню.

— Кто это? — изумилась Даша.

Андрей был в ярости:

— Сборище сволочей и бандитов.

— Смотрите… Это отец Максима и отчим Юли… Выходит, они знают друг друга?.. — недоуменно произнесла Вика.

— А это отец Елены Сергеевны… — сказал Андрей.

Дашу осенила догадка:

— Бывший директор детдома! Конечно, наверняка он тоже вместе с ними!

— Прям тайное общество какое-то, — нервно прокомментировал Рома.

— Они все заодно! Мы думали — кто-то один, а они все! Как мы этого не замечали? — испуганно добавила Вика.

— Смотрите, они все заходят в часовню! Там наверняка что-то есть, — перебил Андрей. Вика не согласилась:

— Да мы там были сто раз! Заброшенное старое здание — и ничего больше.

Андрей упрямо покачал головой:

— Раз они все там собираются, значит, там должно что-то быть! Секретная дверь, тайный ход или еще какая-нибудь хрень.

— Андрей прав. Иначе зачем Юлин отец хранил эти фотографии в сейфе? И зачем эти уроды любой ценой пытаются достать их? — согласилась Даша.

— В этой часовне что-то очень важное. Может быть, ключ ко всему, что происходит в нашей школе, — произнес Андрей, оглядывая своих друзей. — Нам надо туда пойти.

Заложники

Наконец Максим заметил машину Юлиного отчима. Спрыгнул с мотоцикла и побежал к ней. Он ни о чем не думал. У него была цель — вытащить Юлю, поэтому он, заметив машину, подбежал к ней и со всего маху ударил мотоциклетным шлемом по стеклу со стороны водительского сиденья. Посыпались осколки. Макс еще успел увидеть удивленный взгляд Юлиного отчима и ударил второй раз. Отчим завалился вбок и потерял сознание. Максим заглянул в окно, крикнул Юле:

— С тобой все в порядке?

— Да. Открой двери, скорее! — всхлипнула она.

Максим просунул руку, нащупал кнопку и разблокировал двери.

— Погнали, пока он не очухался.

Он вытащил Юлю из машины, и они побежали к мотоциклу. У Максима дрожали руки, он вставил ключ в замок зажигания, но мотоцикл не завелся. Макс попытался еще и еще раз. Бесполезно.

Хлопнула дверца машины отчима. Мужчина вылез и, держась за разбитую голову, направился к ребятам. На ходу он достал из-за пояса пистолет, попытался прицелиться, выстрелил.

— Бежим! — Максим подхватил Юлю и потащил за собой в лес.

Довольный Толик, насвистывая, вошел в свою комнату и замер на пороге. Все было перевернуто вверх дном. До него дошло сразу — деньги! Он ринулся к кровати, заглянул под нее, естественно, сумки не было и в помине. У Толика все похолодело внутри. Он раскрыт, несмотря на все ухищрения, на всю проявленную смекалку, ловкость, с какой он водил за нос Морозова. Ничего не помогло. Морозов его переиграл. Но как? Где он допустил ошибку? Морозов ни разу его не видел, Толик говорил с ним измененным голосом. Первый раз он велел Морозову положить деньги в урну, их оттуда выудил знакомый безработный актер, гениально сыгравший бомжа. Второй раз Толик виртуозно воспользовался грузовым лифтом. Велел Морозову поставить в него сумку, тот был уверен, что сможет перехватить шантажиста, но Толик хитроумно надул Морозова, взял сумку и был таков. Конечно, он был великолепен, но Морозов оказался гораздо предусмотрительнее. В сумке был спрятан маячок. Толику не пришло в голову проверить ее. Морозов без особенного труда нашел свои деньги и забрал их.

Взволнованный Толик бросился на кухню. Надо было срочно поговорить с Марией, предупредить ее. Он застал ее там, о чем-то мило беседующей с Виктором Николаевичем. Она хоть и выглядела утомленной, но к форменному платью все же белый бутон приколола.

Мария заметила его, нахмурилась. Виктор, перехватив ее взгляд, обернулся, увидел Толика, кивнул Марии: «Значит, увидимся позже…», и вышел.

— Что у тебя опять случилось? — спросила Мария.

— Эта сволочь… Он забрал у меня деньги! Он вычислил меня!

— Морозов?! Толик, я же говорила тебе! Я просила, чтобы ты не связывался с ним! Он тебе не по зубам! — выпалила Мария. — Быстро уезжай отсюда! Если он найдет тебя… Даже не хочу об этом думать. Я соберу твои вещи, а ты оставайся здесь, чтобы тебя никто не видел. Морозов — страшный человек. Уезжай как можно дальше отсюда.

Она заторопилась, но Толик схватил ее за руку, удержал:

— Черт, Маруся! Я не хочу никуда уезжать! Я хочу остаться здесь, с тобой и нашим парнем…

Мария покачала головой:

— Об этом надо было думать раньше.

Володя и Крылов спустились в подземелье. Крылов открыл потайную камеру с сокровищами. Володя все время держал Крылова под прицелом, но едва они вошли в сокровищницу, он увидел яйцо Фаберже, то самое, что показывал ему отец. Володя отвлекся всего на секунду, но Крылов успел воспользоваться этим, он выключил свет и в темноте напал на Володю, ударив подсвечником…

В заброшенной часовне

Надо было срочно выбраться из школы, иначе их хватятся. Пряча за спинами сумку с верхней одеждой, ребята бросились к лестнице, боясь столкнуться с кем-нибудь из учителей. Верить никому нельзя. Пожалуй, один Андрей еще сомневался в Анне… Ребята сбежали по лестнице и столкнулись с ней, улыбающаяся Анна несла корзину с розами. Андрей замер, глядя на ее плечо, на то место, где он приколол бутон белой розы. Цветка не было. Ребята переглянулись, они тоже обратили внимание на отсутствие цветка. Неужели Андрей и сейчас не поверит в то, что Анна заодно с врагами? Ведь это ее розу они нашли в комнате…

Андрей, волнуясь, спросил о цветке. Анна спохватилась и произнесла что-то в свое оправдание, мол, обронила в классе. Ребята ей не поверили. Лишь Андрей все еще сомневался, у него хватило самообладания не устраивать разборок прямо в холле. Он взял из корзины одной из девочек, пробегавших мимо, еще один бутон и приколол к платью Анны. Напряженно улыбаясь, Анна ушла в сторону библиотеки.

Андрей вернулся к друзьям. К ним подбежали Надя и Алиса. Надя целилась в Андрея из пистолета и радостно крикнула «руки вверх!». Тот шутливо поднял руки и взмолился о пощаде. Никто из ребят и подумать не мог, что пистолет у девочек настоящий, и нашли они его не где-нибудь, а в комнате Анны Михайловны!

Андрей с друзьями ушел. А Надя и Алиса с увлечением продолжали играть с пистолетом. Сначала они заметили Петра Морозова, и Надя в него прицелилась, но спусковой крючок почему-то никак не нажимался. Алиса предположила, что пистолет сломался.

Прибежал Юра Веревкин и быстро починил пистолет, сняв его с предохранителя. Он предложил устроить дуэль, но сам сжульничал, не дождался, пока Алиса досчитает до десяти, и выстрелил в Надю из своего пистолета и опять начал насмехаться. Вот тут Надя разозлилась на него по-настоящему, прицелилась и спустила курок…

Грохнул выстрел.

Пуля пробила стену прямо над Юриной головой. Мальчишка с ужасом обернулся, не веря своим глазам. Надя и Алиса испугались не меньше его. В этот момент в холе появился Сергей Крылов. Он быстро оценил обстановку, отобрал у Нади пистолет и велел детям убираться прочь. Прибежавшим на звук выстрела Крылов сказал, что ничего не слышал… Виктор, Елена и старшие школьники решили, что где-то взорвалась петарда, и отправились на школьный двор. Оставшись в одиночестве, Крылов заметил Галину Васильевну, поднимающуюся по лестнице. В его голове мгновенно созрел план…

Ребята сразу же забыли о Наде, Алисе и пистолете. Рому больше всего беспокоило то, что он не может дозвониться Максу и Юле. Вика отчаянно трусила, Даша тоже, видимо, боялась, ее бил озноб, несмотря на то, что на ребятах была теплая одежда. Лишь Андрей был сосредоточен. Он во что бы то ни стало хотел узнать, что же скрывается в старой часовне.

Внутрь друзья проникли без труда, Андрей срезал замок прихваченными с собой ножницами по металлу, их удалось незаметно стащить из подсобки. Внутри часовни было пусто, мусор, обветшалые стены, пыль да паутина. Но ребятам удалось обнаружить такой же, как на камине, медальон, с его помощью открылся ход на потайную лестницу.

Спустившись, ребята очутились в узком коридоре, освещаемом «готическими» светильниками. Вика нервничала и все время хотела уйти, ей не нравился коридор, подземелье, лампы… Коридор закончился тупиком с бархатной портьерой.

— А вот и холст в каморке папы Карло. За ним должна быть потайная дверца, — нервно рассмеялся Рома.

— Послушайте, ребят, давайте уйдем отсюда! Пока не поздно! Мне кажется, там что-то страшное… По-настоящему страшное, — взмолилась Вика.

— Я никуда не пойду, — покачал головой Андрей. — Возможно, мы найдем здесь ответы на все вопросы… И я наконец узнаю, что случилось с моими родителями… и что им нужно от моей мамы…

За портьерой оказалась металлическая дверь с выбитыми на притолоке буквами: «SOLUM DEBILIS mori debent».

— Солум дебилис мори дебент, — с ужасом произнесла Вика.

Рома нахмурился:

— Про дебилов что-то… А че за язык-то? На румынский похоже.

— Это значит — только слабые умирать должны, — медленно проговаривая слова, перевела Вика. Она чуть не плакала от страха. — Я не сильная. Я хочу назад. Пожалуйста! — Она собралась бежать из этого ужасного места, но Андрей удержал ее:

— Нет, Вик. Назад дороги нет. Мы пойдем вместе — и только вперед!

И девочка сдалась, опустила голову, соглашаясь идти до конца.

За дверью открылся небольшой зал. Луч фонаря, пошарив по стенам, осветил нагромождение каких-то предметов в самом центре. Они были накрыты тканью, так что было не разобрать, что предметы собой представляют. Рома, нахмурившись, подошел к стене, он заметил рубильник и повернул его. Помещение мгновенно осветилось, под потолком и на стенах загорелись светильники. Ребята сдернули ткань с непонятных предметов. Под тканью оказались большой стол темного дерева, вокруг него восемь стульев с высокими спинками. Ребята растерянно рассматривали стол и стулья. Вика предположила, что тут происходили сборища сатанистов. Даша кивнула, действительно, похоже на тайное место каких-нибудь сектантов. Но зачем сектантам такая мебель? Они же не рыцари Круглого стола? Вике не терпелось поскорее покинуть зловещее помещение. Даша же с любопытством рассматривала спинку одного из стульев:

— Ребят, смотрите! На стуле какие-то буквы. — Все сразу же подошли, склонились, рассмотрели на спинке стула готические металлические буквы «RW».

— Похоже на чьи-то инициалы, — предположила Даша.

Рома осмотрел соседний стул, на нем буквы «MVK». На другом — «KF». Так кто же тут заседает? Рыцари?

Андрей нашел витой шнур на стене и дернул за него. Внезапно стена осветилась, из-под потолка, развернувшись, упало большое красное полотно. На красном фоне резко выделялась черная свастика в белом круге.

Мария не успела собрать вещи Толика, ее перехватил Морозов. Сунул под нос телефон, на дисплее связанный и избитый Максим, он сидел на полу, в каком-то непонятном помещении у разбитого окна, все лицо в кровоподтеках. Он был напуган, смотрел прямо в камеру:

— Толик, я не знаю, что ты там у них взял, но, чувак, они убьют меня, если ты не вернешь им это до полуночи… реально убьют…

На этом запись обрывалась.

Морозов прошипел Марии в лицо:

— Хочешь увидеть своего щенка, передай Толику, чтобы вернул бумаги! Поняла?!.

Мария тряслась от страха и кивала. Только бы Максим был жив! Только бы они ничего с ним не сделали!

Мария нашла Толика на кухне, схватила за руку, поволокла в кладовку и там, тряся перед его лицом телефоном и заливаясь слезами, потребовала, чтобы он немедленно вернул Морозову бумаги. Она была на грани истерики, кинулась драться, но Толик перехватил ее руку, произнес удрученно:

— Марусь, тут такое дело… Нет у меня документов, понимаешь?! Черт! Они под сиденьем мотоцикла. А мотоцикл у Максима, — сбивчиво бормотал Толик. — Он попросил ключи… Ему очень надо было… Ну, я и дал. Марусь, я же не знал, что так получится…

Мария зарыдала:

— Сволочь! Что же ты наделал! Ведь они убьют его, убьют!

Толик схватил ее за плечи, хорошенько встряхнул:

— Подожди, не ори, дай подумать…

Мария сникла, прислонилась к полкам и тихо заплакала.

— Дай посмотреть еще раз, — попросил Толик.

Мария отдала ему телефон, но едва он включил запись, как женщина, всмотревшись, попросила остановить. Толик нажал на паузу.

— Видишь, луна отражается в воде? Это где-то у озера… Скорее всего, старая лодочная станция, — воскликнула Мария.

Толик стремительно выбежал из кладовки. Мария бросилась следом.

Вдвоем они крадучись вышли из леса на берег озера, увидели лодочный сарай, слабо освещенный изнутри, подобрались к нему, стараясь не шуметь, и осторожно заглянули в разбитое окно.

Максим неподвижно лежал на полу, рядом на корточках сидела Юля Самойлова, она плакала. На ящике сидел ее отчим, вооруженный пистолетом, и нетерпеливо поглядывал на часы.

Мария не выдержала и снова заплакала:

— Господи, что они с ним сделали?.. Толик, он ведь живой? Он дышит, ты видел?

— Да живой он. Этот, с пистолетом, его сторожит, — мрачно произнес Толик. Они не знали вооруженного человека, никогда его не видели раньше.

Мария так перепугалась, что была на грани истерики. Толик попросил, чтобы она вела себя тихо, ведь их могут услышать.

Сон Мити наяву

Митя бегал по школе и повсюду искал отца, с отчаянием понимая, что его страшный сон вот-вот сбудется. Как он ни старался, у него ничего не вышло. Надя и Алиса по его просьбе заперли Митю и его папу на чердаке, но у Мити, как назло, начался приступ, папа испугался и выбрался через окно на крышу, чтобы принести Мите ингалятор. А его ни в коем случае нельзя было выпускать с чердака.

Девочки выпустили Митю с чердака, и он бросился на поиски папы. Папа не находился. Митя не знал, что папа тоже его ищет и беспокоится.

Зато теперь Митя точно знал, где произойдет трагедия. Оставалась последняя надежда — предотвратить неизбежное, помешать хоть как-нибудь. Митя сказал девочкам, что идет в комнату Галины Васильевны. Издалека уже слышались звуки «Вальса Двух Лун».

Митя вбежал в гостиную Галины Васильевны и, никого там не обнаружив, перевел дух. Он уже хотел уйти, как вдруг заметил ящик с инструментами, а оттуда торчала оранжевая ручка той самой отвертки! Митя начал задыхаться. Он схватил отвертку, собираясь унести с собой, но послышались голоса. Мальчик испугался и залез под стол. Отвертка выпала и завертелась на полу, Митя не смог до нее дотянуться. Он затаился.

— Ты не сможешь запугать меня, Сергей. Мне нечего терять! — услышал Митя голос Галины Васильевны.

— Ты отдашь мне эти чертовы бумаги, или я их вытрясу из тебя! — прикрикнул на нее какой-то мужчина. — Твое геройство ни к чему. Я знаю, что ты много лет собирала компромат, у тебя копии всех документов… Хотела шантажировать меня? Я предлагаю тебе хорошую цену — твою жизнь. Соглашайся.

— И не подумаю, — твердо ответила Галина. — Ты можешь хоть сейчас убить меня, но эти документы увидит только полиция.

— Что ж, не буду с тобой спорить. Мне надо было убить тебя еще тридцать лет назад… — он наотмашь ударил ее по лицу, Галина отшатнулась к камину, задела вазу, та упала и разбилась вдребезги. Митя завороженно смотрел, как разлетаются по полу маленькие кусочки. Его сон неотвратимо сбывался.

Крылов прицелился. Митя сжался под столом, ожидая выстрела, но в этот момент в комнату вошел Воронцов. Он растерянно замер в дверях, увидев Крылова с пистолетом и Галину.

Митя закричал что есть мочи:

— Папа! Папочка, уходи!

Крылов резко развернулся и машинально спустил курок, пуля попала Воронцову в плечо, он медленно осел на пол, зажимая рану рукой, сквозь пальцы просочилась кровь. Митя с криком бросился к отцу. Крылов схватил его, толкнул к Галине и снова прицелился. Галина прижала к себе Митю, закрыла ему лицо, чтобы он не видел дуло пистолета. Но Митя все видел.

Он видел, как отец окровавленной рукой схватил злополучную отвертку, поднялся с пола, шагнул и со всего маха вонзил ее в спину Крылова.

Воронцов-старший ударил убийцу еще и еще и бил до тех пор, пока глаза Крылова не остекленели. Он упал в лужу собственной крови и больше не шевелился. Митя с плачем отбросил руку Галины и бросился к отцу:

— Не бойся, мой хороший. Все кончилось. — Воронцов гладил его по голове и затравленно смотрел на Галину.

Митин сон сбылся.

С последним ударом часов в библиотеку вошел элегантный Петр Морозов, на ходу поправляя галстук. Кивнул Елене и Виктору.

Елена с облегчением улыбнулась ему, протянула бокал с шампанским. Она откровенно любовалась Морозовым. Он успел прийти к торжественной речи, ему и слово, как новому директору… Но Морозов, перехватив взгляд Виктора, улыбнулся, передал ему бокал и попросил:

— Виктор Николаевич… А давайте вы скажете… В конце концов, именно вы говорили праздничную речь все эти годы.

Виктор удивленно взглянул на него, потом на Елену, та одобрительно кивнула. Виктор взял бокал, подошел к микрофону. Вокруг собрались учителя и ученики, все смотрели на него в ожидании.

— Что ж, — начал он, — десять лет подряд я говорил всем вам в Ночь Двух Лун праздничный тост.

— Нам — нет. Нам только шесть, — сообщила Надя.

Все рассмеялись.

— Прошу прощения. Мы примем эту поправку. — Виктор улыбнулся Наде и Алисе. — Когда-то одному влюбленному удалось невозможное — достать с неба Луну для любимой и в ответ завоевать ее любовь. Я хочу поднять этот бокал за то, чтобы мы всегда получали то, что хотим, каким бы невозможным нам это ни казалось. — Виктор торжественно поднял бокал. Внезапно он слегка пошатнулся, но быстро собрался и сделал вид, будто просто отступил на шаг. — Я пью за вас. Чтобы вы научились всегда идти к свету, как бы темно ни было вокруг… — В зале поднялся радостный гул. Все подняли бокалы, а Виктор тихо отошел от микрофона, у него подкосились ноги, и он упал, потеряв сознание. К нему сразу же бросилась Надя, вокруг столпились учителя и ученики, сквозь толпу пробились Елена, Морозов и Войтевич. Склонились озабоченно. Виктор не шевелился.

— Кто-нибудь! Вызовите «Скорую»! — крикнула Елена.

Время вышло. Часы пробили полночь, Морозов не позвонил, значит, бумаги не вернули. Юлин отчим поднялся, схватил бывшую падчерицу и, приставив нож к ее горлу, подтолкнул к выходу. С Максом он решил разделаться потом. Но едва выйдя из сарая, он увидел, как его машина замигала фарами и завыла сигнализацией. Отшвырнув девчонку и чертыхнувшись, он отправился разбираться.

В сарай сразу же проскользнула Мария, прижав палец к губам, показала Юле, чтобы та молчала. Мария склонилась над Максимом, спросила взволнованно:

— Максим! Ты можешь встать? Идти сможешь?

— Черт, Маша… — чуть не заплакал Максим. — Никогда не думал, что буду так рад тебя видеть… Развяжи меня скорее. Ну, давай, давай! Он сейчас вернется!

Мария быстро перерезала веревки на его руках и ногах, затем освободила Юлю. Поддерживая девушку, они втроем выбрались из сарая и побежали к лесу. Далеко уйти не удалось, отчим заметил беглецов и бросился следом.

Внезапно из-за кустов на нападавшего кинулся Толик, свалил на землю, попытался выбить пистолет. Отчиму удалось выстрелить и сбросить его с себя, но Толик не сдался, схватил его за ногу и не дал подняться.

Максим услышал звук выстрела, когда беглецы были у дороги. Он рванул назад, несмотря на протестующие крики Марии и Юли.

Когда Максим прибежал, все было кончено. Раненый Толик лежал, опираясь на ствол дерева. Он тяжело дышал, но улыбался удовлетворенно.

— Толик, как ты? — Максим упал с ним рядом на колени, увидел, как тот зажимает рану на животе, испугался.

— Хреново, — признался Толик, — но гаду еще хуже, — он кивнул на тело Юлиного отчима, лежащее неподалеку.

Максим взглянул с ужасом. У трупа был пробит череп. Толику тоже не повезло, он был едва живой. Максим хотел броситься за помощью, но Толик удержал его:

— Нет, Максим… Подожди… не уходи. — Макс скинул пиджак, сунул его Толику под голову, попытался остановить кровь…

— Чувак, держись! Не умирай, не надо! — Толику было совсем худо.

— Ты хороший парень, я горжусь тобой, — с трудом произнес Толик. — Ты так похож на нее… Твоя мать — лучшее, что было у меня в жизни. Скажи ей… вместо меня…

— Моя мать? — в недоумении переспросил Максим.

Толик посмотрел на него с любовью:

— Да… Твоя мать — Маша…

Издалека донесся голос Марии, она звала Максима. Он повернул голову, всматриваясь в темноту.

Мария подбежала и, не стесняясь, обняла сына.

— Ты не ранен? Не ранен? — твердила она испуганно, всматриваясь в его лицо. Максим ошарашенно покачал головой, он не знал, что думать, что делать, происходящее казалось ему нереальным страшным сном. На земле лежал мертвый Толик, глядя на них невидящими глазами.

Мария наконец оторвалась от сына, опустилась перед погибшим на колени, дотронулась и тихо заплакала.

Эпилог

Ирина вошла в кабинет Князева. Тот читал, сидя за столом. Она быстро окинула взглядом стол, заметила костяной нож для разрезания бумаги, молниеносно подскочила к столу и схватила его. Князев поднял глаза от книги, посмотрел с некоторым удивлением.

— Я хочу уйти отсюда! — выпалила Ирина. — Я хочу увидеть своих детей!

— Это невозможно, — спокойно ответил Князев.

Ирина не собиралась сдаваться, она набросилась на него. На шум в кабинет заглянул охранник.

— Оставь нас, — спокойно распорядился Князев. Охранник пожал плечами, но приказ выполнил.

У Ирины опустились руки, у нее больше не было сил, она так устала! Почему она не может увидеть детей? И где ее муж? Он жив?

— Он пропал без вести, — ответил Князев.

* * *

Муж Ирины проснулся в маленькой, выбеленной известкой комнате. В приоткрытое окно доносился шум прибоя. Он огляделся, увидел самодельный деревянный табурет, рыбачью сеть, развешенную у стены, ощупал забинтованную голову… И не смог ничего вспомнить… Даже себя самого…

Content

Ирина Щеглова
Закрытая школа. Сопротивление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Родители Максима

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог