Генри Вульф

Кукольный мастер

1

По улице проехала машина. Узкий луч фары слабо отразился от кирпичной стены, скользнул, словно ощупывая, по черному углу двери и исчез.

Сэм Кортвейн остался неподвижно сидеть на корточках за укрытием, пока шум мотора не затих в ночи. Сердце колотилось немного быстрее, чем в тот момент, когда он поднялся из-за барьера позади мусоросборника и, сгорбившись, скользнул к двери. Он не боялся, но вел себя с осторожностью, усиленной всем предыдущим опытом работы, которой он добывал себе на пропитание. Почти инстинктивно он стал реагировать на любое движение или подозрительный шум. Сэм сжался у стены, недоверчиво оглядывая обе стороны улицы, ощупывая тонкими пальцами дверную ручку.

Сэм Кортвейн замерз.

Погода была прохладной для этого времени года, а полчаса назад внезапный ливень промочил их с Торнхиллом до костей.

Рука Сэма слегка дрожала, пока он ощупывал гладкую дверную ручку и узкую щель автоматического замка с секретом.

— Разобрался? — спросил за спиной Торнхилл. Голос его заметно дрожал, дыхание было прерывистым.

Сэм подавил усмешку. Торнхилл — хороший человек. Это его первое крупное дело, хотя в будущем он мог стать тем, кого Сэму следует опасаться. До сих пор Торнхилл пробивался на сигаретных автоматах и случайных подработках на мойке машин, поэтому не было ничего удивительного в том, что он нервничал.

Сэм еще раз быстро взглянул по сторонам и достал из кармана связку ключей с отмычками. Вокруг никого не было, и Сэм старался выглядеть спокойным.

Три ночи подряд он занимался тем, что зондировал окрестности. Склад был расположен в старой индустриальной части Лондона. Это была почти пустынная местность, где с наступлением темноты мог заблудиться едва ли не каждый. Ближайший полицейский патруль мог добраться сюда не раньше, чем через час. За это время они со своей добычей будут в безопасности.

Торнхилл встревоженно шевельнулся. Его каблуки тихонько щелкнули по кирпичу. Звук этот смешался с едва слышными завываниями ветра.

У Сэма мелькнула мысль, что освещение, ветхость и отбросы повсюду создают чуть ли не зловещую атмосферу, но он отогнал мысль прочь, собрав сердитые морщинки на лбу, встал на колени и включил фонарик. Батарейки были плохие, но тусклого желтого света хватило, чтобы выбрать нужную отмычку. Сэм сунул ее в замок, повернул пару раз направо и налево и, наконец, довольно усмехнулся, когда раздался еле слышный металлический щелчок. Сэм отступил назад и театральным жестом открыл кончиками пальцев дверь.

— Входите, пожалуйста, господин. Открыто.

Торнхилл неестественно засмеялся. Сгорбившись, он прошмыгнул мимо Сэма и исчез в здании.

Сэм в последний раз недоверчиво оглянулся, затем тоже шмыгнул в дверь и запер ее за собой.

Внутри было абсолютно темно и тихо. Взломщик стоял с открытыми глазами, стараясь отделить естественные звуки пустого дома от громкого стука собственного сердца. Откуда-то доносился слабый монотонный скрип ставень или незакрепленного куска кровельного железа, дрожащего на ветру.

Сэм знал эти звуки. Пустой дом не должен молчать. Напротив, каждый дом имеет свой характерный голос.

— О'кей, — сказал он громче, чем было необходимо. — Можешь зажечь свет.

Справа, где стоял Торнхилл, послышался слабый шорох, потом на голый пол упал вытянутый кружок света от карманного фонарика.

Маслянисто поблескивала лужа. Ящики и картонки, в основном разорванные, стояли в ужасном беспорядке, а на земляном полу лежал почти сантиметровый слой пыли.

Сэм удовлетворенно кивнул. До сих пор все сведения осведомителя подтверждались.

— Посвети-ка направо, — пробормотал он. — Где-то там должна быть лестница.

Торнхилл безмолвно повиновался.

Пучок света скользнул по ящикам, пробежал по куче отходов едва ли не метровой высоты и остановился на тонком плетении металлической лестницы. В пыли шел от нее протоптанный след, доказательство того, что, по крайней мере, часть помещения была жилой.

— Ладно, идем.

Торнхилл заколебался.

Сэм повернулся к нему, но едва смог увидеть расплывчатый черный силуэт своего напарника, смутно вырисовывающийся за фонариком.

— Что, — спросил Сэм, — боишься?

Торнхилл издал странный приглушенный звук.

Страх, констатировал Сэм, но в первый раз это естественно.

— Не боюсь, — жалобно произнес Торнхилл, — но… Сэм ухмыльнулся в темноте.

— Немного тревожно? — спросил он. — Ничего, это пройдет. Кроме того, твой небольшой страх будет чертовски хорошо оплачен. Идем. Посвети мне.

Сэм повернулся и решительно пошел к лестнице, не ожидая Торнхилла. Юноша был еще наполовину ребенок, поэтому нужно соблюдать терпение.

Сэм добрался до лестницы и положил руку на перила, потом взглянул вверх. Света карманного фонарика едва хватало, чтобы осветить лестницу, хотя он терялся где-то на половине ее высоты и верхняя часть виднелась лишь как слабая тень в темноте. Сэм подождал, пока Торнхилл подойдет к нему, ободряюще ткнул его в бок и быстро стал подниматься по лестнице. Тонкая металлическая конструкция трепетала под его весом, шаги вызывали странное эхо в огромном пустом помещении.

— Ты уверен, что здесь есть что взять? — нервно спросил Торнхилл.

Сэм спокойно покачал головой.

— Ничуть. Я уверен лишь тогда, когда монеты у меня в руках. Но до сих пор все было верно. И зачем Бархану нас обманывать? В конце концов, он получит свои двадцать процентов лишь тогда, когда мы что-нибудь найдем. А если нет,

— голос Сэма зазвучал угрожающе, — он заработает кучу неприятностей. Ему об этом известно.

Сэм добрался до верхней площадки и остановился перед гладкой свежеокрашенной несгораемой дверью. Замок казался новым и очень прочным, но для такого профессионального взломщика, как Кортвейн, он не представлял серьезного препятствия. Сэм осмотрел дверь, затем повернул ручку и осторожно открыл ее.

Помещение за дверью было таким же темным, как и большой зал внизу.

Сэм недоверчиво всматривался в темноту, затем протянул руку в сторону Торнхилла и раздраженно зашипел, когда тот недостаточно быстро подал ему фонарик.

— Тише! — прошептал Сэм, когда луч фонарика скользнул по стене. — Ни звука! Будь рядом со мной. И вообще ничего не трогай. Где-то здесь должна быть сигнализация.

Он осторожно шагнул в помещение, повернулся и начал обшаривать лучом стены.

Помещение было без окон, едва больше кладовки. Вторая узкая, крепкая на вид железная дверь вела вглубь здания.

Некоторое время Сэм молча оглядывался, затем показал на тонкие, образованные едва различимыми линиями прямоугольники рядом с дверью.

— Там.

Он вернул Торнхиллу фонарик, расстегнул куртку и достал целый набор блестящих инструментов — щипцы, скальпель, моток тонкой серебряной проволоки и измерительный инструмент в черном кожаном футляре. Ощупав пальцами правый угол, Сэм отыскал и открыл замок. Далее находился довольно новый металлический ящик.

— А вот и она, — удовлетворенно сказал Сэм.

— Глупости, — пробормотал Торнхилл, покачав головой. — Сигнализация, устроенная так, чтобы сигналить, когда кто-то подходит к двери изнутри?

— Нет. Обычно подключают наружную сторону двери, но мастер, видимо, не успел. Через неделю здесь будет крепость. К сожалению, слишком поздно, — ухмыльнулся Сэм.

Его палец с чуткостью хирурга скользнул к коммутатору сигнального устройства и разомкнул замок. Затем на свет божий великой неразберихой вылезла страшная путаница проводов, транзисторов и маленьких блестящих пластинок.

— Ты с этим справишься? — спросил Торнхилл.

— Детские игрушки, — оскалился Сэм. — Это не сигнализация, а шутка. С таким же успехом они могли повесить табличку: ВХОД ВОСПРЕЩЕН.

Торнхилл осторожно рассмеялся, но под предостерегающим взглядом Сэма мгновенно успокоился. Неподвижно, не издавая ни звука, он ждал целую вечность, пока Сэм отошел от коробки, и лишь потом едва слышно выдохнул:

— Кончил?

— Кончил, — кивнул Сэм. — Только мне еще нужно собрать все это.

Он взял отмычку, закрыл оба запасных выхода и зашарил по стене, пока не нашел выключатель. Под потолком загорелась неприкрытая лампочка, разливая сумеречный свет.

Пока Торнхилл привыкал к свету, его взгляд упал на соседнее помещение.

Оно было забито манекенами. Должно быть, сотни, если не тысячи мужчин, женщин и детей стояли длинными рядами друг за другом или были свалены друг на друга. В одном углу был стеллаж с запасными частями. Отвинчивающиеся руки и ноги, блестящие головы, кисти, застывшие в вечном оцепенении, в движении свободного полета.

Торнхилл содрогнулся. Он увидел зловещую усмешку в глазах Сэма, но волновало его вовсе не это.

Сэм кивнул головой и закрыл дверь.

Был только один узкий проход, который вел через лабиринт манекенов к маленькому застекленному помещению, пристроенному к южной стене зала.

— Там они, наши милочки, — возбужденно сказал Сэм. — Нужно только их взять.

Торнхилл не ответил. Он прислушивался к звукам в помещении. Чувство чего-то недоброго не исчезало, напротив, с каждым мгновением становилось все сильнее. И это чувство сразу подорвало уверенность Торнхилла в том, что блестящие, бледные фигуры в человеческий рост в действительности всего лишь безжизненные, искусственные куклы.

Лампочка под потолком едва давала свет, и все, что находилось позади первого ряда стоящих неподвижно манекенов, казалось, лежало за занавесом из колеблющихся теней и неопределенного, возможно, только воображаемого движения. Лампочка слегка покачивалась, словно ее колебал ветерок. Тени танцевали, раскланивались во все стороны. Казалось, бледные, мертвые руки манекенов ловят их.

Сэм нажал на ручку стеклянной двери конторки. Она была не заперта. Владелец склада всецело полагался на свою недействующую сигнализацию.

Войдя в конторку, Сэм молча указал на низкий сейф в углу.

— Гляди, — торжествующе сказал он, — точно как рассказывал Бархан. Будем надеяться, что он битком набит.

— Набит? — неуверенно спросил Торнхилл. Он закрыл за собой дверь и прислонился к холодному гладкому стеклу. Внезапно он испытал сумасшедшее чувство, что манекены следят за ним через стекло. Он чувствовал их взгляды, но устоял перед искушением повернуться.

— Как ты думаешь, зачем в этой лавочке деньги? — спросил он не столько из любопытства, сколько из внезапно появившейся потребности что-то сказать, все равно что, лишь бы не молчать.

Сэм встал на колени перед сейфом, некоторое время рассматривал древний замок, потом полез в куртку за набором блестящих инструментов.

— Зачем? — повторил он, не глядя на Торнхилла. — Зачем, ты думаешь, парню велели установить такую дорогую сигнализацию? Эти манекены стоят денег.

— Эти резиновые малютки? — удивился Торнхилл.

Сэм язвительно рассмеялся.

— Три-четыре сотни фунтов стерлингов за штуку, — сказал он. — Этого достаточно?

Торнхилл изумленно повернулся. Толпа неподвижно стоящих кукол оказывала такое же жуткое воздействие, как и прежде, но теперь он посмотрел на них другими глазами. Там, снаружи, стояло целое состояние!

— Предпочитаю, чтобы мне не мешали, — сказал Сэм. — Эта малютка задержит меня не более, чем на десять минут.

Торнхилл послушно кивнул, немного последил за работой Сэма и, вопреки нехорошему предчувствию, вышел из конторки. Он попытался призвать себя к спокойствию, убеждая, что находящиеся здесь фигуры всего лишь неживые куклы, но, казалось, налицо ситуация, в которой обычная логика не помогала выйти из тяжелого положения.

Он пошарил в карманах и нашел сигарету, достал коробок, дрожащими руками зажег спичку. Огонек в мутной полутьме вспыхнул ярко. Торнхилл закурил, поднес спичку ко рту, чтобы задуть, и замер. Что-то в застывшем облике кукол привлекло его внимание, но он не мог бы сказать, что именно. Он подошел поближе.

Маленькое желтое пламя отбрасывало дрожащие световые блики на правильные черты женского лица и наполняло темные глаза призрачной жизнью. Торнхилл вздрогнул. Спичка догорела и обожгла пальцы, но он не заметил этого, а отбросив ее, пошарил в кармане куртки и достал фонарик.

Кукла действительно была исключительно оформлена. Кто бы ни моделировал и раскрашивал это женское лицо, он явно постарался. Торнхилл плохо разбирался в манекенах, но был уверен, что до сих пор не видел столь четко выполненной работы. Он осторожно протянул руку и дотронулся до головы куклы. Белый материал на ощупь был холодным и грубым, но чувствовалось в нем что-то от живого и мягкого. Возможно, это был новый материал, приближающийся по свойствам к человеческой коже. Торнхилл ощупал волосы и определил, что это не обычные, похожие на солому искусственные жгуты, а настоящие человеческие волосы. Его пальцы скользнули по покатым плечам, бегло ощупали выпуклую грудь. Нужно было немного воображения, чтобы представить себе живую молодую женщину.

Нужно закрыть глаза и…

Торнхилл испугался и стремительно отдернул руку, словно обжегся, потом смущенно улыбнулся. Если бы Сэм увидел его, то наверняка бы поднял на смех. Он поспешно обернулся, сделал пару шагов назад по проходу и увидел Сэма, по-прежнему сидящего на корточках перед сейфом. Десяти минут все-таки не хватило.

Торнхилл затянулся сигаретой, выпустил облачко дыма и скучающе уставился на носки своих ботинок.

Лампочка все еще покачивалась над головой, а стоящие плечом к плечу куклы отбрасывали причудливые тени на запыленный пол. Тут были силуэты голов, широких, массивных плеч, вытянутых рук с согнутыми пальцами, напоминающими когти, которые, казалось, чувствовались уже на горле.

Торнхилл испустил приглушенный вопль. На долю секунды он ощутил мгновенное скользящее движение, отскочил, ударился о другую куклу и сдавленно застонал.

Из конторки послышался шум, в дверях появился Сэм.

— Что случилось? — выдохнул он.

— Я… она… — Торнхилл с трудом подбирал слова и, шаг за шагом, отступал дальше в проход. — Одна из кукол шевельнулась.

Сэм на мгновение оцепенел. На его лице отразилось сначала удивление, потом бешенство и, наконец, открытая насмешка.

— Ага! — сказал он.

— Можешь считать меня чокнутым, — пробормотал Торнхилл, — но я знаю, что видел! Сэм усмехнулся.

— Если что-то еще разок шевельнется, спроси, не могут ли куклы помочь нам разобраться с сейфом. — Улыбка мгновенно исчезла с его лица. — Взял себя в руки, а? Я буду готов через две минуты. — Он повернулся, захлопнул за собой дверь и тяжело шагнул к сейфу.

Торнхилл посмотрел ему вслед полными страха глазами. Сердце бешено колотилось, в ушах шумела кровь.

Проклятье, он еще не сошел с ума!

Торнхилл сжал кулаки, закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти. Не существовало чувства, которое сделало бы его еще более неуверенным, чем он был.

Торнхилл еще раз бросил взгляд на конторку, где стоял на коленях перед сейфом Сэм, потом решительно повернулся и пошел вглубь зала. Он уже раз потерял над собой контроль, не оказал сопротивление страху, и теперь бежал, как испуганный ребенок.

Мимо бесконечного ряда голых кукол он направился в дальнюю часть зала. Возле полок, набитых отдельными частями манекенов, стоял накрытый клеенкой стол, на котором лежала наполовину готовая кукла. Она лежала в причудливой позе на согнутых членах, словно только что напряглась, а до этого покоилась, вытянувшись. Руки лежали вдоль тела, глаза были закрыты, словно существо-манекен спало.

Торнхилл нерешительно подошел. Им снова овладело нехорошее чувство, но любопытство оказалось сильнее. Представшая перед глазами картина заставила его содрогнуться.

Это была женщина, вернее, в будущем эта фигура должна была стать женщиной. Ее правая сторона, которую он увидел вначале, была почти готова, но левая половина тела еще не обрабатывалась. Она представляла собой угловатую, необделанную пластиковую заготовку, которая лишь смутно напоминала человеческое тело. Туловище выглядело грязным от проступающей коричневой краски с белыми пятнами. Неоконченная рука висела, как беспомощно скрюченная лапа.

В груди Торнхилла что-то сжалось, когда его взгляд упал на лицо куклы.

Правая сторона была миловидным женским личиком с темно-коричневым глазом и половиной чувственного рта.

Левая представляла собой отвратительную гримасу — угловатая, с неправильными формами и коричневыми комками, с неровной дырой для глаза и половиной губ, искаженных в жуткой злорадной усмешке. Если бы женское лицо было наполовину залито кислотой или обгорело, а потом зажило отвратительными шрамами, то и тогда картина выглядела бы менее ужасной, чем та, что предстала взгляду Торнхилла.

В другом конце помещения раздался резкий крик.

Торнхилл оцепенел.

Крик повторился. На этот раз он показался каким-то нечеловеческим.

Звякнуло стекло, потом что-то с грохотом упало.

— Торнхилл! Торнхилл, помоги! — Это был голос Сэма.

Наконец, Торнхилл очнулся от оцепенения, повернулся, одним движением выскочил в дверь и рванулся вперед.

Снова раздался резкий, нечеловеческий крик, прерванный глухим шумом борьбы, потом опять зазвенело стекло.

Торнхилл опрометчиво бросился вперед и наткнулся на куклу. Он запутался в неподвижных манекенах и попытался торопливо высвободиться, но одежда каким-то образом застряла между пальцами или когтями жутких кукол. Наконец, Торнхилл с силой вырвался, отшвырнув две-три фигуры, стоящие на пути, и в слепой ярости ударил кулаком в искусственное лицо, потом неуверенно двинулся дальше, но снова наткнулся на манекен. Торнхилла охватила паника. Острая боль пронзила запястье. Манекен опрокинулся навзничь и при этом повалил еще штук пять ближайших фигур. Ударившись об пол, манекен треснул, его голова покатилась по полу и остановилась метрах в трех, улыбаясь. Нарисованные глаза вылупились на Торнхилла в бессильном бешенстве.

Молодой взломщик с трудом оторвался от ужасного взгляда и, пошатываясь, пошел дальше. Крики Сэма и шум борьбы стихли, но неожиданно наступившая тишина показалась Торнхиллу еще страшней, чем шум. Он осмотрелся широко раскрытыми от страха глазами, потом направился к стеклянной перегородке в конце зала. Инстинктивно он сделал большой крюк, обойдя куклу с отломанной головой.

Когда он приблизился к бюро, под ногами хрустнуло стекло. Торнхилл остановился, стиснул кулаки и с трудом выдохнул. Что-то не давало ему войти в конторку.

Возникло чувство, что он найдет там нечто ужасное и невообразимое. Но он овладел собой и, шаг за шагом, начал продвигаться дальше.

— Сэм?!

Его голос призрачно прозвучал в просторном зале. Торнхилл испугался собственного крика. Но ответа не последовало.

Торнхилл протянул руку к двери, помедлил и, наконец, решительно нажал ручку. Когда дверь распахнулась, выпало разбитое стекло. Осколки упали на пол и разлетелись вдребезги. Длинный осколок поранил Торнхиллу руку, оставив на коже кровавую царапину, но он этого даже не заметил. Как прикованный, Торнхилл уставился на Сэма.

Сэм все еще стоял на коленях перед сейфом, дверца которого была открыта, демонстрируя толстые пачки денег, находящиеся внутри.

Рядом с Сэмом стояла кукла. Она была обнаженной и незаконченной, как и остальные, но отличалась от тех, которых Торнхилл видел снаружи. Она стояла, наклонившись вперед, с опущенной головой и злорадной улыбкой на нарисованных губах. Ее руки были протянуты и смертельными стальными зажимами лежали на горле Сэма.

2

Майк нажал нижнюю кнопку распределительного щитка, подождал, пока лифт закроется, и с преувеличенно деланным стоном застыл напротив облицованной деревом двери.

— Готово, — буркнул он. — Окончательно.

— Да? — Дамона нахмурила брови. — Как я должна понимать ваши слова, великий маэстро?

Майк коротко усмехнулся, но тут же вновь сделался серьезным.

— Во всех отношениях, любимая, — сказал он. — Во всех отношениях. Переговоры начнутся, поскольку ты или я необходимы для этого.

Он проговорил это с нажимом, но Дамона сделала вид, будто ничего не заметила, и Майк после едва уловимой паузы продолжал:

— Кроме того, у меня расшатались нервы. И расшатываются еще больше, когда я вижу, что ты так думаешь.

Дамона вздохнула.

Лифт остановился на первом этаже.

Дамона выглядела королевой, когда быстрыми шагами пересекла вестибюль.

Лишь когда они перешли заполненную машинами Кинд-стрит и сели в свой плоский красный «порше», Майк снова заговорил.

— В последнее время ты появляешься весьма редко, — укоризненно сказал он, — если вспомнить, что фирма принадлежит тебе.

Дамона усмехнулась, откинулась на мягкое сидение и машинально нащупала предохранительный ремень.

— Возможно, — согласилась она, — но я должна добиваться своего. У меня сейчас слишком много забот.

Она слегка рассердилась, особенно после того, как Майк сказал:

— Ты считаешь важным все, кроме меня? Но в то же время Дамона чувствовала свою вину. В сущности, Майк был прав. Это тоже имело значение. А он уже в течение месяца выполнял за нес все основные функции по управлению Кинг-концерном, и эта задача явно истощила его силы. Он выглядел бледным и утомленным, под глазами лежали черные круги, а руки нервно подрагивали на руле.

— Я серьезно обдумаю этот вопрос, — через некоторое время сказала Дамона.

— Не должны ли мы отдать управление концерном в чьи-нибудь руки. По крайней мере, на некоторое время.

— Отдать?

— Я могу сказать — передать полномочия, если тебе нравится это слово. Романо Тоцци готов к этому. Так должно быть лучше для всех.

Майк выругался, дал газ и заставил «порше» проскользнуть в последний момент на желтый свет

— А мы запираемся в Кинг-крепости и ждем следующего ледникового периода, не так ли? — насмешливо спросил он. Дамона раздраженно покачала головой.

— Едва ли. Но мы, наконец, должны что-то предпринять против Зангара и его банды. Я очень жалею, что сидела и ждала его следующего удара. Парень становится опасней день ото дня.

— Ты думаешь?

— Я знаю это, — сказала Дамона. — Затишье в последнее время…

— Затишье? — переспросил Майк.

— Это затишье, — кивнула Дамона, — мне не нравится. Я считаю, что он готовит решительный удар. По-настоящему сильный удар. А все, что он делал до этого, служило только для того, чтобы держать нас в напряжении и отвлекать внимание.

Майк задумчиво кивнул.

— Я уже вижу перед собой крупные заголовки, — пробормотал он. — «Крылатый гангстер захватил Лондон!» «Ангел-убийца овладел Букингемским дворцом и похитил королеву!»

Дамона вздохнула.

— Я ошибаюсь, — спросила она, — или ты не принимаешь меня всерьез?

— Да нет же. Ты действительно думаешь, будто я хотел тебя разыграть? — усмехнулся Майк. — Как ты смотришь на то, чтобы продолжить обсуждение этой проблемы за бутылкой хорошего вина и обедом у Луиджи?

— Согласна, но прежде мне бы хотелось еще раз съездить в город.

— Сейчас?

— Да. Поищи где-нибудь стоянку и приготовь свою чековую книжку. Я хочу устроить оргию покупок.

— С моей чековой книжкой?

— Конечно, — невозмутимо ответила Дамона. — Неужели ты думаешь о моей? Для чего я плачу тебе еженедельно зарплату, если не смогу таким образом возвращать свои деньги назад?

Майк хотел возразить, но решил, что не стоит, и только пожал плечами, сбросил газ и стал высматривать стоянку.

Солнце скрылось за облаками.

Они остановились, и Майк, совсем как в старые добрые времена, поспешно обошел машину и открыл перед Дамоной дверцу.

Внезапный порыв холодного ветра заставил их вздрогнуть, и они поспешили найти защиту за барьером теплого воздуха большого универмага.

Посетителей в магазине было немного. Это был магазин повышенной категории цен, а экономический кризис, под гнетом которого изнемогала страна, прошел мимо подобных магазинов бесследно.

Дамона шагнула к двухметровой доске с планом универмага, где красными метками были указаны отделы и показаны направления движения эскалаторов.

— Туда, наверх, мой любимый.

Майк закатил глаза в притворном ужасе.

— Нет, — выдохнул он, — только не это. Ты действительно хочешь накупить драгоценностей для своего удовлетворения?

Ничего не ответив, Дамона поднялась наверх и, провоцируя Майка, сделала круговое движение рукой.

— На все это у меня обычно не хватает времени. А для чего ты зарабатываешь столько денег, если я не могу их тратить?

— Эта шутка не понравилась мне с самого начала, — проворчал Майк, но послушно последовал за Дамоной.

Дамона остановилась в конце лестницы и повернула направо, куда указывала большая, необычно нарисованная стрелка. Там находились отделы часов и украшений, но она не пошла туда, а направилась в другой отдел.

— О, нет! — простонал Майк. — Только не меха! Нет, Дамона…

— Но зима на носу, — запротестовала Дамона.

— Сюда зайдешь потом.

Дамона не обратила внимания на замечание Майка, как будто ничего не слышала.

— Скоро зима, — продолжала настаивать она, — а мне аб-со-лют-но нечего надеть. — Она показала на группу укутанных в дорогие меховые пальто и куртки манекенов. — Смотри-ка, какое прелестное нутриевое пальтецо. Ты не восхищен им?

— Нутрия? — проворчал Майк. — Ее цену пишут с тремя нулями, а может быть, даже и с четырьмя. Но ведь это крыса! Ты же не хочешь носить крысиную шкуру? Дамона долго обдумывала это, затем кивнула.

— Да, ты прав. Оцелот выглядит лучше.

Она хотела сказать что-то еще, но повернулась и подошла к другому манекену.

— Этот кролик, — сказал Майк, — тоже красивый. И совсем не дорогой.

Дамона покачала головой.

— Меня не интересует куртка, — сказала она, внезапно став совершенно серьезной. — Но посмотри-ка на куклу.

Майк посмотрел, но не смог найти в ней ничего особенного.

Это был манекен, очень точно изготовленная кукла, которая, вероятно, немало стоила, но этого и следовало ожидать в магазине повышенной категории.

— Не вижу ничего особенного.

— Не видишь? — Дамона осторожно протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до искусственного лица. — Теплое, — сказала она.

— А?

— Она теплая. Я бы сказала, что у нее температура человеческого тела, — повторила Дамона.

— Не совсем, — раздался голос позади них. — Если быть точным — тридцать градусов Цельсия.

Дамона вздрогнула и повернулась, немного испуганная, сознавая свою вину.

Позади них стоял лысый коротышка.

Дамона рассмотрела через край темных золотых очков его лицо.

— Мисс Кинг, если не ошибаюсь? Дамона машинально кивнула.

— Меня зовут Хирлет Джефферсон Т. Хирлет, мисс Кинг. Извините, если помешал, но я заметил ваш интерес к нашему новому манекену.

— Это… э-э… ничего, — смущенно пролепетала Дамона. — Но откуда вы знаете мое имя?

Хирлет рассмеялся.

Дамона отметила про себя, что у него странная манера смеяться. Холодно. Да, холодно и как-то фальшиво. Чувствовалось, что это было профессиональным искривлением лица, натренированного за десятилетия и, вероятно, ставшего единственным в своем роде.

— Но помилуйте, мисс Кинг. Я руковожу работой этого магазина вот уже двадцать лет, и знание определенных слоев общества является моей задачей.

— Вы имеете в виду потенциальных покупателей? — грубо спросил Майк.

Дамона бросила на него предостерегающий взгляд, но Майк не обратил на него внимания. Ему не понравился этот Хирлет.

Любой управляющий магазина воспринял бы грубость Майка, как хамство, однако же Хирлет принял это, как само собой разумеющееся.

— Вы интересуетесь куклой? — спросил он еще раз.

— Интересуемся — слишком громко сказано, — уклонилась от ответа Дамона. — Она только привлекла наше внимание.

— Это меня радует, — произнес Хирлет, прошел мимо Дамоны, коснулся рукой куклы и провел почти нежным движением по лицу, словно лаская поверхность манекена. — Она наша гордость, настоящая гордость. Мы — первый магазин в Лондоне, который имеет их. Они чудесны, вы не находите?

Дамона кивнула.

— Как вы их делаете? Из кожи?

Она хотела определить это на ощупь, но не поняла.

Хирлет кивнул. В его глазах сверкнула гордость владельца.

— Новый вид пластика, — объяснил он. — А тайна разгадывается легко и просто: незаметным кабелем фигура подключена к электрической сети и обогревается.

— А зачем это нужно? — спросил Майк, сделав определенные выводы из реакции на лице Хирлета. Казалось, он был виновен в кощунстве или чем-то подобном.

— Конечно, это не имеет никакой практической пользы, — оскорбленно ответил Хирлет, — но они красиво выглядят. С расстояния пяти шагов вы не отличите этот манекен от живого человека. Он живой, мистер Гюнтер, он действительно живой.

Не соглашаясь, Майк покрутил головой и потрогал лицо куклы. Против желания он вынужден был признать, что лицо околдовало его. Манекен не был очень красивым, но это компенсировалось его правдоподобием.

— Это удивительно, — кивнул Майк. — Но, вероятно, и очень дорого?

— Если бы, — ответил Хирлет. — Вы бы удивились, если бы я назвал цену. Едва ли выше двадцати процентов по сравнению с обычной куклой. И они становятся еще дешевле, если за их счет мы больше продаем.

— Откуда они у вас? — спросила Дамона.

Интонация ее голоса привлекла внимание Майка, Взгляд Дамоны был неподвижен и устремлен на куклу. Девушка выглядела напряженной и нервной, хотя явно старалась сделать вид, что ничего не случилось.

— Очень сожалею, мисс Кинг, — рассмеялся Хирлет, — но этого вам, к сожалению, сказать не могу.

— Боитесь, что мы откроем конкурирующее предприятие? — язвительно спросил Майк. Хирлет нервно поправил очки.

— Конечно, нет, мистер Гюнтер, — поспешно сказал он.

— Мне нужно посовещаться с моим поставщиком. Я обещал, что буду держать его адрес в тайне. Но если вы действительно так сильно интересуетесь, я могу попросить их заключить с вами контракт. Уверен, что он даст о себе знать.

Майк хотел махнуть на это рукой, но Дамона оказалась быстрее.

— Сделайте это, мистер Хирлет, — сказала она, не отрывая взгляда от фигуры. — Это было бы очень мило с вашей стороны.

Хирлет рассмеялся, только теперь с типично английской невозмутимостью.

— Это доставит мне удовольствие. Вы остаетесь в Лондоне?

— До конца недели.

Дамона с явным усилием оторвалась от куклы, еще раз поблагодарила Хирлета и быстро пошла к эскалатору.

Майк снова обменялся с Хирлетом взглядом, молча пожал плечами и поспешил за Дамоной.

— Что с тобой случилось? — спросил он Дамону после того, как догнал. — Сначала ты не могла оторваться от этого коротышки, а теперь попросту убегаешь.

Дамона отмахнулась раздраженным жестом.

— Потом.

Она ступила на эскалатор, положила руку на перила и побежала по рифленому железу ступенек, словно не могла больше ждать и находиться в этом магазине.

Нарушила она молчание лишь тогда, когда они сели в автомобиль.

— Эта кукла… — пробормотала она. — Я должна все выяснить… Мы не едем в отель.

— А куда прикажете?

— Еще раз в центральное управление концерна. У нас есть частный детектив, который время от времени работает на нас, верно?

Майк кивнул.

— И что?

— Он должен выяснить, откуда берутся эти куклы.

— А что потом? — нетерпеливо спросил Майк. — Ты интересуешься для дела?

Дамона серьезно покачала головой.

— Эта кукла, — с ударением сказала она, — не обычный манекен. Она живая!

3

Торнхилл проснулся с гудящей головой и противным при-вкусом во рту. В первый момент было трудно вернуться к действительности. Ему снился кошмар. Он знал, что это кошмар, и некоторое время не мог понять, существовал ли этот кошмар наяву или всего лишь приснился. Торнхилл вспомнил каких-то неприглядных типов, отбрасывающих противные длинные тени и оставлявших после себя неприятное ощущение, но похоже, именно они были во сне.

Торнхилл встал, небрежно умылся над умывальником рядом с дверью и торопливо оделся. Он замерз. Через открытое окно в комнату вползал холод, но хозяйка упорно не хотела включать отопление. Торнхилл надел полувер, достал из пачки сигарету и стал обдумывать план незаметного исчезновения из дома.

Плата за квартиру была просрочена уже на три дня, а миссис Менерс не принимала шуток на этот счет. Он надеялся, что после вчерашнего ограбления удастся прожить без забот пару недель.

Мысли снова вернулись к складу на окраине Лондона, и нечто вроде страха коснулось его души. Кошмар и действительность смешались, и в какой-то момент он уже не знал, что произошло на самом деле, а что он себе вообразил. И не хотел этого знать.

Просто чудо, что полиция еще не появилась здесь, мелькнула мысль, но он старался не думать о полиции.

Торнхилл подошел к окну, взглянул на убогую улицу внизу и зажег спичку.

Сэм Кортвейн мертв. В это можно было поверить и не сомневаться. Торнхилл вовсе не хотел знать, как тот убит. В страшной панике он кинулся из здания. Страх все еще сидел в нем. Стоило закрыть глаза, как в памяти вставала картина вчерашнего ограбления.

Торнхилл еле слышно вздохнул. Наверное, он никогда не сможет забыть это.

Немного постояв у окна, он повернулся, натянул куртку и шагнул к двери, осторожно нашарил ручку, внимательно осмотрел коридор и только после этого покинул комнату.

В доме стояла тишина. Был полдень и, кроме Торнхилла, никого не было. Он еще раз внимательно осмотрелся, замкнул дверь и начал тихонько спускаться по лестнице, но ему не повезло.

Покрытая коркой грязи стеклянная дверь в прихожей оказалась приоткрытой, и когда Торнхилл коснулся ногой последней ступеньки, навстречу ему вышла краснощекая, закутанная в грязный халат миссис Менерс. На ее лице лежала печать воинственности.

Вероятно, подумал Торнхилл, старая карга все время подслушивала под дверью, чтобы подкараулить меня.

— Мистер Торнхилл, — начала она своим резким, неприятным голосом, — как хорошо, что я вас встретила. Торнхилл принужденно рассмеялся.

— Доброе утро, миссис Менерс. Прекрасный сегодня денек, не правда ли?

— Вы находите? Я думаю, мы с вами должны кое-что обсудить.

— Охотно, — кивнул Торнхилл, — только не сейчас. Простите, я должен идти…

— Это займет всего пять минут, — хозяйка сердито сверкнула глазами и быстрым движением преградила дорогу, приглашающе указав на открытую дверь своей квартиры.

Торнхилл беззвучно вздохнул и покорился своей судьбе. Он вошел в крохотную кухню, подождал, пока миссис Менерс последует за ним, и демонстративно посмотрел на часы.

— Сегодня третье, — начала миссис Менерс.

— Я знаю, — печально кивнул Торнхилл.

— И некоторые жильцы снова просрочивают.

— Я знаю, миссис Менерс, — пробормотал Торнхилл. — Я было собрался… по пути… для того…

— Ерунда, — прервала его миссис Менерс. — Они живут у меня уже полгода и не заплатили ни разу с того времени. Пора нам поговорить.

Она села на стул и подождала, пока Торнхилл займет место по другую сторону стола.

— Все это, — еле слышно начал Торнхилл, — мне тоже очень неприятно. Но мои дела в последнее время идут все хуже и хуже. Хотя, думаю, в скором времени все изменится…

— Какие дела? — неожиданно спросила миссис Менерс. — Не считайте меня глупее, чем я есть, мистер Торнхилл. Я старуха, но у меня есть глаза и голова на плечах. Вы не работаете, а если что-то и делаете… Мне не хочется знать, чем вы занимаетесь, Я сдала вам по-настоящему дешевую комнату, но я не принадлежу к благотворительному обществу. Если ничего не изменится, я буду вынуждена вас выселить.

Торнхилл молча кивнул. Он и так собирался покинуть этот город через некоторое время. Будет большая суматоха, если обнаружат труп Кортвейна, а ни для кого не секрет, что они с Сэмом очень близко сошлись в последние недели.

— Собственно, что с вами случилось? — спросила после паузы миссис Менерс.

— Вы молоды, здоровы и выглядите так, что можете хорошо подзаработать. Не хотите же вы сказать, что такой полный сил молодой человек не может найти себе работу? — Она покачала головой, встала и подошла к плите, чтобы принести две чашки кофе.

Торнхилл начал отказываться, но миссис Менерс молча поставила перед ним чашку и подарила ему такой ехидный взгляд, что он не рискнул спорить.

— Я давно обдумывала, как должна с вами поступить, — продолжала она. — По-видимому, самым простым было бы спустить вас с лестницы, но может быть, я смогла бы вам помочь.

Торнхилл проглотил вместе с кофе колкое замечание, вертевшееся у него за языке. Если бы старая карга знала, как ему противны ее повадки! Но он взял себя в руки и сделал вид, будто бы с интересом слушает.

— Знаете, мистер Торнхилл, у меня есть свояк, который держит маленькую автомастерскую. Я могла бы поговорить с ним. Работа тяжелая, но вы бы хорошо зарабатывали и… — Она насторожилась, подалась вперед и указала на руку Торнхилла. — Что вы сделали со своей рукой, мистер Торнхилл?

Торнхилл проследил за ее взглядом и, увидев свою руку, непроизвольно вздрогнул.

Его правая рука была серой.

Он зажмурился, изумленно поднял руку и для проверки пошевелил пальцами. Рука вела себя нормально, он мог ею двигать. Но она была серая, как пластик, а ногти выглядели, точно нарисованные.

— Я… Поэтому я и хотел срочно пойти к врачу, — пробормотал Торнхилл.

Миссис Менерс окинула его недоверчивым взглядом и снова опустилась на стул. Дружелюбие исчезло с ее лица.

— Будем надеяться, ничего заразного, — сказала она. — Я бы не хотела иметь в своем доме инфекционного больного, мистер Торнхилл.

Торнхилл покачал головой и инстинктивно спрятал руку под стол.

— Это не страшно, — быстро сказал он.

— Не страшно? — Миссис Менерс встала и торопливо пошла к двери. — Но выглядит не так уж безобидно, мистер Торнхилл.

Торнхилл тоже поднялся.

— Это не заразная болезнь, миссис Менерс. Я… я работал с химикатами. Врач уже справляется с этим.

— Надеюсь, мистер Торнхилл, — холодно сказала миссис Менерс. — Я не хочу, чтобы в моем доме…

— Вы правы, миссис Менерс, но вам не нужно ни о чем волноваться, — перебил ее Торнхилл. — Через пару дней все будет в порядке.

— Лучше я пока обожду со свояком. Торнхилл облегченно вздохнул.

— Хорошо, миссис Менерс. Я скажу, когда моя рука придет в полный порядок. А вопрос с квартирной оплатой я сегодня же вечером урегулирую.

Он попрощался коротким кивком, покинул квартиру и через мгновение оказался на улице.

Мысли теснились в страшном беспорядке. Он быстро прошел по улице, завернул в подворотню и лишь там рискнул вытащить руку из кармана.

Сердце болезненно екнуло, когда он внимательно рассмотрел ее. В мутном полумраке подворотни кожа слегка блестела. Торнхилл засучил рукав, отвернул манжет рубашки и занялся осмотром.

Серый оттенок протянулся вверх, как облегающая перчатка, вплоть до локтя. Кожа не изменилась — каждая мельчайшая подробность, каждый волосок был таким же, как и всегда. Только цвет стал другим.

С колотящимся сердцем Торнхилл поднял другую руку и осмотрел пальцы. На ощупь они были холодные и гладкие, холоднее, чем должны быть.

«Пластик», подумал Торнхилл.

Эта мысль не особенно испугала его, так как он находился в каком-то шоковом состоянии. Он чувствовал только легкое беспокойство.

Кожа на ощупь напоминала искусственную. Кожа куклы…

4

Зазвенел телефон. Дамона взглянула на него, но Майк быстро махнул рукой, бросил журнал, который пролистывал без всякого интереса, и гибким движением поднялся.

Звякнув во второй раз, когда Майк поднимал трубку, телефон умолк. Майк ответил парой слов, затем кого-то поблагодарил и положил трубку.

— Ну? — спросила Дамона.

— Херкмент, — объяснил Майк, — детектив, которого я приставил к Хирлету.

— Что он выяснил? — насторожилась Дамона.

— Ничего неожиданного, — сказал Майк, садясь. — Хирлет руководит магазином двадцать пять лет и за все это время ни в чем не провинился.

— Это меня не интересует. Откуда берутся куклы?

— Ни малейшей зацепки, — признался Майк. — Херкмент разговаривал с большинством служащих магазина, но никто не знает о происхождении кукол. — Он опять взял журнал, но, помедлив секунду, бросил. — Скажи-ка, — осторожно начал он, — ты уверена, что не ошиблась? Мне кажется, Хирлет не зря гордится своими манекенами, они ведь так совершенны.

Дамона решительно покачала головой.

— Я знаю, я чувствую, что это была не кукла. Во всяком случае, не обычная кукла. — Бессознательным движением она схватила черное «ведьмино сердце», висевшее на серебряной цепочке на шее, и стала играть сверкающим камнем. — Можешь мне не верить, но я чувствую, что где-то и как-то в игре замешана магия.

Она задумалась, затем быстро встала и подошла к телефону.

— Кому ты звонишь? — спросил Майк, когда она уже набрала номер.

— Бену, — ответила Дамона.

— А зачем?

Дамона пожала плечами.

— Я сама точно не знаю, — призналась она. — Это лишь смутная идея. Может, он что-нибудь слышал…

Она отвлеклась, когда ей ответил Скотланд-Ярд За несколько секунд она соединилась с отделом по расследованию убийств, потом подождала около пяти минут, пока к телефону позвали Бена Мюррея.

— О, Дамона! — радость в голосе Мюррея была неподдельной. — Как прекрасно, что ты позвонила! Ты где? В Лондоне?

Дамона машинально кивнула.

— В отеле, — подтвердила она. — Майк тоже здесь. Надеюсь, мы не помешали тебе в каком-нибудь важном деле?

— Ничего подобного, — весело ответил Мюррей. — Что может быть важнее, чем ты?

— Спасибо за комплимент, — рассмеялась Дамона.

— Не стоит благодарности. Что я могу для тебя сделать? Дамона секунду помедлила.

— Собственно, у меня только один вопрос, — сказала она, наконец. — И наверное, довольно глупый.

— Ты всегда приходишь ко мне с глупыми вопросами, — возразил Мюррей. — Я уже привык к этому.

— Речь идет о куклах, — начала Дамона.

— О куклах? Что за куклы?

— Это трудно объяснить, — вздохнула Дамона. — Собственно, я только хочу узнать, не появлялось ли в Лондоне что-нибудь важное, что касалось бы этой темы?

Мюррей немного помолчал. Дамона живо представила озадаченное выражение на его лице. Если бы дружба между ними не была столь тесной, она не отважилась бы задать такой вопрос.

— Странно, что ты, как нарочно, спрашиваешь об этом, — сказал Мюррей через некоторое время. — Как ты узнала?

— Значит, — поспешно сказала Дамона, — что-то случилось?

— Не то, чтобы случилось, — ответил Мюррей. — Было тут одно дело. Сегодня утром в порту мы нашли покойника. Но может быть, было бы лучше, если бы мы с тобой встретились и поговорили об этом?

— Не играй в загадки, — пробормотала Дамона. — Что произошло?

— В общем-то, ничего. Я только удивился, что ты так неожиданно спросила о куклах. У трупа в руке был палец…

— У меня их по пяти на каждой руке, — возразила Дамона.

Мюррей тихонько рассмеялся.

— У него был оторванный палец в руке, такой, какой можно найти у манекена. Что тебе дают эти расспросы?

— Может, нам действительно лучше встретиться? У тебя есть время?

— Нет, — ответил Мюррей, — хотя ты можешь прийти, скажем, через час.

— Порядок, и большое спасибо.

Дамона повесила трубку, повернулась и задумчиво оперлась на телефонный столик.

— Ну? — тут же задал вопрос Майк. — Он что-нибудь знает?

— Возможно, — пожала плечами Дамона. — Может, из этого ничего не выйдет. Поглядим. Я встречусь с ним через час. Она быстро прошла в спальню и стала копаться в своем чемодане.

— Что ты там ищешь? — крикнул Майк через открытую дверь.

— Теплую куртку. Я не хочу простудиться при такой дрянной погоде.

— Но у тебя еще целый час.

Дамона вытащила из чемодана кожаную куртку, секунду помедлила и, прежде чем надеть ее, пристегнула наплечную кобуру.

— Я еще раз хотела бы заехать к Хирлету, — сказала она.

— Поедешь со мной?

Сбитый с толку Майк только поморгал.

— Зачем?

— Мне кажется, этот хороший человек сказал нам не все, что знает. Кроме того…

Зазвонил телефон, и Дамона отвлеклась от разговора. Майк встал и поднял трубку.

— Да?

Секунду он помолчал, потом удивленно посмотрел на Дамону и протянул ей трубку.

— Хирлет, — прошептал он, прикрывая трубку рукой. — Опять ты скажешь, что не можешь читать мысли? Дамона пожала плечами, взяла трубку и ответила:

— Мисс Кинг.

— Это Хирлет. Надеюсь, вы вспомнили?..

— Разумеется, мистер Хирлет, — быстро сказала Дамона.

— Мы встретились с вами сегодня в полдень в вашем магазине.

— Правильно, — подтвердил Хирлет. — Вы еще проявили большой интерес к нашим новым куклам, верно? Надеюсь, что не помешал вам, когда так запросто позвонил, но за это время я связался с поставщиком. Он будет рад, если вы сможете посетить его и осмотреть предприятие.

Дамона чуть-чуть помолчала. Что-то беспокоило ее в словах Хирлета, но она не могла понять, что именно. Возможно, это была чрезмерная осторожность с ее стороны из-за происшедших за последние недели событий.

— Охотно, — ответила она через несколько секунд. — Когда вам будет удобно?

— Может, сегодня вечером? — предложил Хирлет. — Предприятие расположено в Лондоне, не очень далеко от Сити. Я мог бы заехать на машине за вами и мистером Гюнтером, конечно, тоже. Вас устраивает, скажем, в восемь?

Дамона секунду подумала, ведь у нее уже была договоренность с Беном, а часы показывали шесть.

— В девять было бы лучше, — сказала она, наконец.

— Хорошо, тогда в девять. Я буду ждать вас и мистера Гюнтера в холле отеля.

Он сразу же положил трубку, а Дамона изумленно посмотрела на Майка.

— Он пригласил нас на осмотр, — буркнула она.

— Осмотр?

— Осмотр предприятия, на котором изготовляют куклы, — объяснила Дамона.

Едва ли она могла ожидать этого.

— Ну, и?.. — спросил Майк. — Что в этом особенного?

Дамона мрачно пожала плечами.

— Ничего. Только я нахожу странным тот факт, что он так внезапно с этим заспешил после того, как ни разу не назвал фамилию своего поставщика.

— Может быть, старина почувствовал прибыль? — предположил Майк. — Некоторые имеют все-таки ошибочный взгляд, что Кинг-концерн ворочает большими деньгами. Или он таким образом хочет все же спихнуть свою поддельную крысиную шкуру?

Дамона коротко рассмеялась, хотя сейчас юмор Майка не особенно соответствовал обстановке.

С тех пор, как она, зайдя в магазин, увидела эти фигуры, у нее появилось нехорошее ощущение, и ощущение это каким-то образом было связано с Хирлетом.

Она вздохнула, сняла куртку и опустилась на кушетку рядом с Майком.

— Может, ты прав…

— В чем? Я считаю, что всегда в принципе прав, но к чему относится конкретное утверждение?

— К твоему замечанию, что, возможно, Хирлет почувствовал прибыль, — ответила Дамона, не понимая присутствие грубых интонаций в голосе Майка. — Может быть, он или тот, кто изготовляет куклы, надеется, что мы вступим в его дело.

— Почему ты решила, что речь идет об одном человеке? — спросил Майк, наморщив лоб. — Обычно такими делами занимается фирма.

Но Дамона просто знала, что права она, а не Майк.

— Это одиночка, — категорически заявила она. — Одинокий мужчина.

Майк долго молчал.

— Значит, ты в этом уверена, — наконец, пробормотал он. Дамона безмолвно кивнула. Она хотела еще что-то сказать, но внезапно пересохло горло. Ей почудилось, что где-то на улице собирается опасность, безмолвная угроза, которая относится не только к ней лично, но и ко всему городу. Она ощутила это остатками своего колдовского чувства, но не могла определить и выявить опасность.

— Что с тобой? — спросил Майк явно озабоченным тоном. Дамона открыла глаза и попыталась рассмеяться.

— Ничего, — сказала она, но это прозвучало неубедительно. — Это… ничего. Почему ты спросил?

— Ты белая, как мел, — серьезно ответил Майк. — Ты действительно хорошо себя чувствуешь?

Дамона кивнула, но, как в наказание за ложь, ее тело пронзила мгновенная боль, которая тут же исчезла, хотя и отразилась болезненным выражением на лице.

— Ты уверена, что хочешь встретиться с Хирлетом? И с Беном? — спросил Майк.

— Конечно, — резко ответила Дамона. — Я была бы тебе благодарна, если бы ты перестал вести себя, как наседка.

Она быстро встала и шагнула к окну. Некоторое время она пристально смотрела на безжизненную, пустую улицу, потом услышала, как Майк шевельнулся на кушетке и зажег новую сигарету. Происходящее выходило за рамки стандартной ситуации, и они оба знали это.

В последнее время между ними происходили мелкие стычки, правда, все обходилось без крупной ссоры. Но мелкие трения говорили о том, что они перестали быть той мечтательной парой, которой, быть может, были вначале, хотя для всех окружающих оставались прежними.

Дамона закрыла глаза и на секунду прижалась лбом к холодному стеклу.

Это было слишком, даже чересчур. Человек не может из года в год бороться, бороться и бороться, подвергаться все новым и новым опасностям, чтобы однажды не сломаться. А ведь она была просто человеком, хотя и с большими талантами.

Дамона повернулась, бросила на Майка приглашающий взгляд и направилась к двери.

— Идем. Я не хочу заставлять Бена ждать.

5

Резкая музыка пианино и гул многочисленных голосов сливались с дребезжанием стекла и грубым, то взрывающимся, то опадающим смехом. Это были типичные звуки пивной. Они вырвались навстречу Торнхиллу, когда тот отодвинул занавес и вошел в зал.

Пивную хорошо посещали, особенно в это время суток. Перед стойкой толпились угловатые верзилы. Все места, без исключения, были заняты.

Торнхилл на секунду остановился в дверях, поискал знакомые лица и, наконец, двинулся к стойке.

Он заказал пиво, бросил на засаленную стойку пару монет и осторожно проскользнул со стаканом через зал.

Воздух был пропитан холодным сигаретным дымом и алкоголем.

Торнхилл отхлебнул пиво, оперся о стену и недоверчиво скользнул взглядом по собравшейся толпе.

Тут было много людей, которых он знал. Не очень хорошо, но по крайней мере, достаточно, чтобы быть уверенным, что здесь нет чужаков. Не было только человека, которого он искал.

Он зажег сигарету, переложил стакан в левую руку и незаметно посмотрел на свои пальцы. В красном сумеречном освещении пивной нельзя было обнаружить болезненный оттенок кожи. Пока никто не трогает руку, она не бросается в глаза.

После того, как прошел первый испуг, Торнхилл стал испытывать беспокойство, но в то же время попытался обдумать свое положение трезво и объективно. Может, заключил он действительно был контакт с химикатами? Он вспомнил стол в комнате, на котором лежала кукла. Возможно, он, не заметив того, коснулся какого-то химического препарата. Торнхилл решил, что подождет еще некоторое время, а потом, если болезненный оттенок останется, пойдет к врачу. Но прежде он закончит другое дело.

Торнхилл опорожнил стакан, осторожно, но решительно протолкался к стойке и хлопнул об нее стаканом.

Бармен взглянул на него, наморщил лоб и заметно вздрогнул, но тут же, взяв себя в руки, занялся своим делом. Улыбнувшись, он придвинулся тучным телом к стакану.

— Еще одну, мистер?.. Торнхилл смущенно моргнул.

— Что за вздор, Марк. Я…

Бармен остановил его быстрым предупреждающим взглядом и наклонился вперед.

— Должен тебе кое-что сказать, — прошептал он в то время, как, казалось, был занят тем, что вытирал стойку грязной тряпкой, — но не здесь. Пройди через пару минут во внутреннюю комнату, только незаметно.

— Зачем? — так же тихо спросил Торнхилл.

— Повернись, но не сразу, — шепнул Марк. — Рядом с дверью сидит ищейка. Длинноволосый тип в джинсах. Я сейчас уйду, а ты немного подожди.

Он поставил перед Торнхиллом новый стакан, сгреб деньги и повернулся к другим посетителям.

Торнхилл неторопливо взял пиво, сделал большой глоток и подчеркнуто безразлично повернулся. Он сразу увидел мужчину, которого описал Марк. Тот сидел за маленьким столиком рядом с дверью, потягивая кока-колу и ковыряясь сигаретой в переполненной пепельнице. Сидел он здесь, по-видимому. Уже давно и до некоторой степени производил впечатление человека, который ужасно скучает. Вот только глаза его были живыми. Он замечает каждую мелочь.

Торнхилл заставил себя насильно улыбнуться и зажег новую сигарету. Дым был горьким и невкусным, но он докурил сигарету до конца, допил пиво и медленно потащился к узкой двери в дальнем конце зала.

Марк уже ждал его, полный нетерпения.

— Он что-нибудь заметил? — выдохнул Марк, едва Торнхилл закрыл за собой дверь.

— Кто? Полицейский?

Марк кивнул.

— У меня будут большие неприятности, если обнаружат, что я предупредил тебя.

Торнхилл сердито дернул головой.

— Что вообще случилось? — прошептал он. — Какого черта этот парень хочет от меня?

— Я бы тоже хотел это знать. Часа два назад сюда пришла целая банда полицейских. Они допрашивали меня о тебе, о Сэме… Сэм мертв?

Торнхилл вздрогнул, будто получил удар током. Совершенно неожиданно перед его глазами встала невыносимая картина прошлого вечера. Только большим усилием воли ему удалось избавиться от этого наваждения.

— Да, — пробормотал он. — Поэтому я здесь. Я… Я ищу Бархана. Ты видел его сегодня?

Марк вздрогнул при упоминании имени Бархана, не сильно, но все-таки достаточно заметно.

— Сегодня перед обедом, — признался он после явного промедления. — Странно, что ты про него спросил.

— Почему?

— Он спрашивал про тебя. Хотел узнать, где ты живешь.

— И что ты ему сказал?

— Ни звука. Ни ему, ни ищейкам. Но что все же случилось на самом деле? Вчера вечером что-нибудь сорвалось? Торнхилл разразился истерическим смехом.

— Сорвалось? Можно сказать и так. Как ты думаешь, почему я ищу Бархана? Если он не расскажет мне об этом складе, то пожалеет, что родился на свет. Сэм был чертовски хорошим товарищем, ты же знаешь.

Марк хотел что-то сказать, но не успел.

Кто-то коротко и сильно стукнул в дверь, потом ручка опустилась, и дверь распахнулась от мощного толчка.

Торнхилл повернулся на каблуках и уставился на человека, грубо ворвавшегося в комнату.

Это был длинноволосый тип в джинсах, про которого говорил Марк.

«Полицейский!» — мелькнуло у Торнхилла в голове.

Вошедший закрыл ногой дверь и, скрестив руки на груди, остановился в небрежной позе. Взгляд его темных внимательных глаз несколько раз перебежал от Торнхилла к Марку и обратно.

— Мистер Торнхилл, если не ошибаюсь? — спокойно спросил он.

Торнхилл невольно кивнул и тут же мысленно обругал себя за эту откровенность. Полицейский его не знал, и он мог бы легко оправдаться, назвавшись другим именем. Но он упустил свой шанс.

— Что вы хотите? — дрожащим голосом спросил Марк. — Это частное помещение. Посетителям здесь не…

— Я не посетитель, и вам это известно, — оборвал его полицейский, потом снова обратился к Торнхиллу. — Мистер Торнхилл, вам нечего беспокоиться. У меня только пара вопросов.

— Почему я должен отвечать на вопросы первого встречного? — заупрямился Торнхилл, окинул полицейского злобным взглядом и отошел в сторону.

Полицейский вздохнул, покачал головой и полез во внутренний карман куртки.

Торнхилл только этого и ждал. Без подготовки он прыгнул вперед и ударил правой в подбородок, почти на две головы ниже его и более худого человека.

Но он недооценил выучку противника. Тот отступил в сторону, блокировал удар Торнхилла и ударил в ответ коротко и сильно. Получился особый хрустящий звук, когда кулак полицейского врезался в грудную клетку Торнхилла.

После удара полицейский отступил назад, в растерянности уставившись на свой кулак. Суставы пальцев были разбиты и окровавлены, а рука распухала прямо на глазах.

Торнхилл был удивлен не меньше, чем полицейский. Он ничего не почувствовал от удара, но не сразу воспользовался своим преимуществом. Наконец, он прыгнул вперед, схватил противника за отвороты куртки и сунул кулаком ему в лицо. Раздался глухой стук. Тело в руках Торнхилла обмякло. Через секунду в маленькой комнате наступила почти неестественная тишина.

Торнхилл медленно приходил в себя, глядя на безжизненное тело в своих руках. Спустя некоторое время он начал сознавать, что убил человека.

— Но это же… — тяжело выдохнул он. — Он же… Он мертв, Марк, он мертв!

Внезапно Торнхилла охватил леденящий, мучительный страх. Он отскочил, позволив телу упасть. Он отступал до тех пор, пока не наткнулся спиной на противоположную стену.

— Он мертв? — недоверчиво прошептали его губы. Хозяин принужденно кивнул, В мутном освещении его лицо казалось неестественно белым, нижняя губа тряслась.

— Ты убил его, — пролепетал Марк. В его глазах читался неподдельный ужас.

— Но это же невозможно! — застонал Торнхилл. — Я же… я ударил только раз. Нельзя же убить человека с одного удара!

— Выходит, можно, Торнхилл, — сдавленным голосом сказал Марк. — Можно…

Взгляд Торнхилла отчаянно блуждал между безжизненной фигурой перед дверью и жирной тушей хозяина. Туда и обратно. Лишь огромным усилием ему удалось отбросить мучительное чувство и кое-как пустить мысли в нужном направлении.

— Ты должен помочь мне, Марк! — выдавил он. — Мы… Мы должны спрятать его… Марк фальшиво рассмеялся.

— Ты спятил, — уверенным и твердым голосом ответил он. — Ты убил ищейку, Торнхилл. Ты действительно думаешь, что я так устал от этой жизни, чтобы самому лезть в петлю? Я же первый после тебя на очереди!

Торнхилл хотел было взорваться, но понял, что бармен прав. Просить у него в такой момент помощи, значит, подстрекать его к самоубийству.

— Ладно, — прохрипел он. — Но дай мне, по крайней мере, час, прежде чем вызовешь ищеек.

— Десять минут, — сказал Марк, — и то скрепя сердце. — Он, наконец, оторвался от созерцания трупа, секунду пристально смотрел на Торнхилла, потом мотнул головой на узкую, полузаваленную ящиками и картонками дверь за своей спиной.

— Можешь выйти тут, но торопись. Через четверть часа здесь будет полно полицейских.

Торнхилл шагнул к двери и еще раз остановился.

— Мне нужны деньги.

— Деньги?

— Да! Всего несколько футов на билет. Пожалуйста, Марк!

Какое-то время бармен обдумывал эту просьбу, потом кивнул с явным неудовольствием, полез в карман передника, достал пачку плотно свернутых банкнот и торопливо отсчитал двадцать фунтов.

Торнхилл схватил деньги, благодарно кивнул и без лишних слов направился к двери.

Холодный, пахнущий дождем ветер ударил ему в лицо, когда он вышел на убогий задний дворик, но он почти не замечал этого. Не оборачиваясь, он повернул направо, проскользнул в низкую подворотню и вскоре выскочил на улицу.

Он подсчитал, что в запасе у него около часа, прежде чем полиция начнет преследование, но не сомневался, что погоня будет беспощадной.

Лондонская полиция известна своей сноровистостью, а когда погибал полицейский, это было хуже всего. Ведь это считалось худшим преступлением в Лондоне.

Торнхиллу приходилось напрягать все силы, всю волю, чтобы в панике не побежать по улице. Разум все еще сопротивлялся мысли, что он убил человека. Он ведь не хотел этого!..

Но ему никто не поверит.

Торнхилл заставил себя идти дальше, но все время ловил себя на том, что оборачивается, как затравленный зверь. Если он поспешит, то сможет за полчаса добраться до Паддингтонского вокзала и сесть в ближайший поезд. Но полиция, скорее всего, проверит поезд в пути. Торнхилл ясно понимал, что с двадцатью фунтами в кармане далеко не уйдешь.

Он реалистично рассматривал свое положение и видел, что спасения нет. Если Марк будет держать язык за зубами и не выдаст его адрес, полиции понадобится около часа, чтобы получить о нем все сведения и наводнить город розыскными фотографиями.

У Торнхилла мелькнула мысль, что самым лучшим в его положении было бы сдаться ближайшему «бобби», который попадется на дороге.

Но кто ему поверит?

Он убил человека единственным ударом.

Торнхилл остановился, поднес руку к глазам и медленно повернул. Серый оттенок не пропал, а наоборот, казалось, усилился. Кожа сейчас больше чем когда-либо напоминала искусственный материал.

«Кожа куклы?» — подумал он с внезапным страхом.

И сразу же в голову пришла мысль, что он не почувствовал удара полицейского. Торнхилл торопливо огляделся, остановился между двумя припаркованными грузовиками и дрожащими руками расстегнул рубашку.

На груди кожа тоже начала меняться, но ее цвет еще не стал совсем серым. Было только пятно, большое раздробленное пятно, покрывавшее грудь, как блекло-серая сыпь. Проведя по ней пальцами, Торнхилл почувствовал неестественное холодное онемение.

Где-то вдалеке завыла полицейская сирена. Звук быстро удалялся, но напомнил Торнхиллу об его положении. Поэтому он торопливо заправил рубашку в брюки, суетливо огляделся по сторонам и пошел дальше той же дорогой.

6

Доктор Теракис покачал головой и тяжело опустился в кресло из хромированных трубок, затем провел рукой по лицу. Жест выглядел усталым, а темные круги под глазами и складки возле губ еще больше усиливали это впечатление. Некоторое время он пристально смотрел перед собой, потом молча улыбнулся Бену Мюррею и, охнув, наклонился над столом, чтобы выудить из пепельницы сигарету.

— Вам тоже?

Мюррей безмолвно отказался от предложения, но дал доктору прикурить и терпеливо подождал, пока тот сделает пару глубоких затяжек.

— Это редчайший случай, который попался в моей сорокалетней практике, — начал, наконец, Теракис. — А ведь я повидал очень многое. — Он пососал сигарету и выпустил плотное, голубое облачко дыма. — Где вы нашли этого человека?

— В порту, — ответил Мюррей, — неподалеку отсюда, но убит он был не там. Кто-то притащил его в порт.

— Причина смерти, как вы сказали, удушение. Мюррей секунду помедлил.

— Во всяком случае, таково мнение ваших коллег, — осторожно сказал он.

Между бровями Теракиса появилась вертикальная складка.

— В этом они тоже правы. Мужчина был задушен. Среди прочего.

— Среди прочего? — удивленно переспросил Мюррей. Теракис коротко рассмеялся и потушил едва раскуренную сигарету.

— На чьей бы совести ни был этот парень, — медленно произнес он, — тот, кто убил его, должен обладать силой Кинг Конга. Я редко видел гортань, которая была бы так основательно вдавлена. Но я не только поэтому попросил вас прийти.

— Ну, и?.. — спросил Мюррей, любопытство которого уже достигло границ терпения.

— Ваша задача найти убийцу, — продолжал Теракис. — Тут я не собираюсь вмешиваться, но попрошу сообщить мне, как только вы его задержите. Кстати, когда вы намерены его задержать?

Мюррей довольно долго молчал.

— Вы, наверное, удивлены моим любопытством к этому делу, — рассмеялся Теракис. — Сейчас я вам все объясню. Дело в том, что коллеги по патологическому отделу советовались со мной по этому случаю. Они не знали, с чего начать, и обратились ко мне за помощью. И слава богу…

Мюррей по-прежнему молчал. Это была его первая встреча с самим Фемистоклом Теракисом, хотя он, конечно, много слышал о нем.

Теракис был чем-то вроде пожарной команды лондонских врачей-криминалистов. Он обладал немыслимым чутьем и отменной выдержкой. Свою кафедру в лондонском Торнж-институте он занимал исключительно для соблюдения формы. Большую часть времени он занимался исследованиями неясных смертельных случаев, убийств, методы совершения которых были максимально замаскированы.

Некоторое время Теракис смотрел перед собой, затем встал и подошел к столу.

— Рассмотрите-ка повнимательней эту картинку, инспектор, — попросил он.

Мюррей послушно подошел к нему.

Теракис положил на стол желтую пластиковую папку и раскрыл. Появилось несколько увеличенных черно-белых фотографий.

— Кортвейн, — кивнул Мюррей. Он видел труп этого человека сегодня утром.

Вылезшие из орбит, остекленевшие глаза, выражение ужаса, застывшее на лице, словно перед смертью он увидел нечто такое, что было страшнее, чем смерть.

Мюррей невольно содрогнулся. Он повидал уже много смертей, очень много, но так и не смог привыкнуть к ним, хотя внешне имел толстую кожу, которую приобрел в дополнение к своей профессии.

Теракис отложил первую фотографию и взял вторую.

— А теперь, пожалуйста, взгляните на это. Мюррей повиновался, но не увидел ничего необычного. Второй снимок был увеличенным фрагментом первого — часть шеи Кортвейна, на которой отчетливо выделялись темные пятна удушения.

— Обычные следы на первый взгляд, не правда ли?

— Вы преподносите все это очень увлекательно, доктор, — нетерпеливо сказал Мюррей. Теракис усмехнулся.

— Это на самом деле увлекательно, — сказал он. — Подождите. И благодарите случайность, а также наблюдательность юного ассистента за то, что мы вообще обратили на это внимание. Рассмотрите внимательно эти снимки. — Он взял в руки третью карточку. Это был тот же снимок, только цветной. — Вглядитесь в отпечатки руки и обратите внимание на цвет кожи. Вероятно, вы что-то заметите.

Мюррей проклял в душе многословие доктора, но сделал то, что предложил ему Теракис.

Это было неприятное зрелище. Пальцы убийцы оставили глубокие, налитые кровью следы на шее Кортвейна. Мюррей, даже не будучи врачом, понимал, какую чудовищную силу должны иметь руки, лежавшие на шее Кортвейна.

Нечеловеческую силу, внезапно подумал он, но ничего не сказал.

Теракис был ученым — человеком, который не верит в духов, демонов или оккультные силы. Поэтому через некоторое время Мюррей произнес:

— Извините, доктор, но я не вижу ничего особенного.

— Если вы приглядитесь, то увидите маленькие серые точки на теле, — сказал Теракис со снисходительной улыбкой. — А точнее, на следах удушения. Эти точки и являются тем, что позволило мне пригласить вас сюда.

Мюррей смущенно вгляделся в фотографии.

— Но каким образом?..

Теракис перебил его торопливым движением головы.

— Я все объясню, инспектор. Ваш врач заметил эти точки и основательно исследовал их, хотя официальный осмотр трупа был уже закончен. То, что он обнаружил… — Теракис сделал драматическую паузу и взял из папки следующую фотографию, но держал ее так, чтобы Мюррей ничего не видел. — Пластик!

— Пластик?! — глупо переспросил Мюррей.

— Валакрон, чтобы быть точным, — кивнул Теракис.

— Валакрон? — изумился Мюррей. — Скажите, доктор, не та ли это штука, из которой делают обычные манекены?

— Среди прочего, — кивнул Теракис. — При трупе нашли часть такой куклы, не так ли?

— Правильно… — Мюррей секунду помедлил. — Эта штука может продвинуть нас. По крайней мере, поможет определить истинные границы происшествия.

— Боюсь, что все не так просто, инспектор. Знаете, ваша мысль вполне естественна, если говорить о частицах пластика, которые были вдавлены в тело, но, к сожалению, дело обстоит по-другому.

— Как именно?

Вместо ответа Теракис повернул фотографию, которую держал в руках, чтобы Мюррей мог рассмотреть ее.

— Этот снимок сделан с помощью электронного микроскопа, — пояснил он. — То есть, мы можем, а вернее сказать, не можем понять, что же обнаружили. Но это доказательство.

— Ага, — сказал Мюррей, на этот раз оставаясь серьезным.

— Что мы здесь видим? — спросил Теракис, сопровождая вопрос подчеркивающим жестом. — Это обычная человеческая клетка, клетка кожи Кортвейна. А теперь посмотрите на клетку рядом с ней. Вы что-нибудь заметили?

Мюррей сосредоточенно склонился над фотографией.

— Нет, — сказал он через некоторое время. ~ Не вижу никакого отличия. Они выглядят совершенно одинаково.

— Верно, — сказал Теракис. — Они похожи, как только могут быть похожи две клетки. И несмотря на это, имеется различие, которое, честно сказать, заставляет меня начать сомневаться в своем рассудке. Левая клетка, как было сказано, совсем обычная. И та, рядом с ней, тоже выглядит абсолютно нормальной… — После точно выверенной паузы он закончил: — Только вся она из валакрона!

Прошло некоторое время, прежде чем Мюррей осмыслил сказанное.

— Вы… думаете, что… — Он остолбенел.

— Я думаю, — кивнул Теракис, — что тело Кортвейна частично превратилось в искусственный материал. Его кожа там, где соприкасалась с руками убийцы, превратилась в валакрон. Я знаю, что по науке это невозможно, что я прямым путем иду в сумасшедший дом, поскольку рассказываю подобные истории, но это именно так. — Теракис вложил фотографии обратно в папку, вздохнул и присел на край письменного стола. — Теперь вы понимаете, почему я спрашиваю о сроках задержания убийцы?

Мюррей с усилием кивнул.

— Еще бы, доктор, еще бы. Если то, что вы мне здесь рассказали и показали, правда, то…

— Это при известных обстоятельствах означает опасность, размеры которой мы пока не в силах осмыслить, — закончил Теракис. — Под это, конечно, еще надо подводить какие-либо теории, но то, что сказано сегодня… — Он содрогнулся. — Кто-то расхаживает по городу и одним прикосновением может превратить человеческое тело в пластик.

— Вы думаете, что изменение пошло бы дальше, если бы Кортвейн не умер?

— Да, — кивнул Теракис. — Видите ли, инспектор, человеческое тело живет дольше, даже если наступила клиническая смерть. Кожа, например, жила еще час, и по распределению трансформировавшихся клеток можно проследить процесс развития.

— Но ведь он умер! — удивился Мюррей. — Мне кажется, если жизненно важные органы поражены… Теракис явно медлил с ответом.

— Клетка, в определенном смысле, тоже жизненно важный орган, — уклончиво сказал он. — А клетка живет дольше. Теперь вы понимаете, почему я придаю такое значение сроку поиска убийцы?

Мюррей безмолвно кивнул. Разумеется, он понял. Может быть, даже больше, чем думал Теракис. Образ человека, который неузнанным гуляет по городу и одним прикосновением может превращать других в… куклы, заставил его содрогнуться.

— У вас уже есть что-нибудь? — прервал его размышления Теракис.

— Ни единого следа, но… Дамона! — вспомнил Мюррей.

— Гм?.. — Теракис наморщил лоб.

— Я должен сейчас же позвонить, — торопливо сказал Мюррей. — Возможно, у нас все-таки есть след!

Теракис молча указал на телефон и отошел в сторону, чтобы дать Мюррею место.

Мюррей поспешил к телефону, набрал номер и подождал, пока на другом конце снимут трубку.

— Мисс Кинг? — прокричал он. — Быстро позовите ее!

— А кто эта мисс Кинг? — поинтересовался Теракис. Мюррей прикрыл трубку ладонью.

— Одна моя знакомая. Боюсь, что она в опасности. Я объясню вам позже… — Он замолчал, некоторое время слушал, затем его лицо напряженно вытянулось. — Что значит — ее нет? — грубо сказал он. — Если ее нет в номере, так разыщите. Это очень важно! — Он снова подождал пару секунд, в бешенстве бросил трубку и повернулся. — Пойдемте, доктор! Мы сейчас же должны идти. По дороге я все расскажу. Потом можете считать меня сумасшедшим.

Теракис последовал за ним к двери, снимая на ходу рабочий халат.

— Почему я буду считать вас сумасшедшим, инспектор? — спросил он.

Мюррей невесело улыбнулся, рванул дверь и выскочил в коридор.

— Доктор! Прежде чем вы все узнаете, ответьте на один вопрос: вы верите в духов?

7

Дамона включила стеклоочиститель, положила руки на руль и, расслабившись, откинулась на спинку.

Дождь глухо и монотонно барабанил по крыше машины, превращая дорогу в серое, матово поблескивающее покрытие, в котором отражались идущие впереди автомобили. Тихий зуммер и музыка из работающего радиоприемника убаюкивали.

— Ты действительно считаешь, что необходимо пойти с Хирлетом? — спросил Майк.

Дамона повернула голову, задумчиво посмотрела на него и убрала руки с руля.

— Ревнуешь? — спросила она. — Или внезапно испугался за меня?

— Ни то, ни другое, — сухо ответил Майк. — Но в конце концов, ты сама сказала, что у тебя нехорошее предчувствие.

— Тебе не нравится Хирлет, верно? — вместо прямого ответа спросила Дамона.

Майк сердито наморщил лоб.

— Какое это имеет отношение к делу? Верно, я не особенно полюбил Хирлета, но это действительно не играет никакой роли. Ты знаешь лучше меня, что твои предчувствия всегда имеют под собой реальную подоплеку.

— Именно поэтому меня и тянет к нему.

— А Бен? — горячился Майк. — Ты уже забыла, что он сказал? Этот труп в порту…

— Случайность, — небрежно сказала Дамона. — Если бы он был как-то связан с этим, Бен велел бы нам об этом передать. Ты не знаешь Бена. Он заботливее матери.

— По крайней мере, мы должны сообщить Бену о нашей поездке, — продолжал настаивать Майк.

— Попробуем, — ответила Дамона, явно недовольная его настойчивостью.

Она отвернулась, пристально посмотрела через улицу и закрыла глаза. Она не сказала Майку всей правды и не хотела говорить, но придется.

Через некоторое время Дамона заметила идущего по улице Хирлета. Холодный дождь ударил в лицо, когда она высунулась из машины и свистнула совсем не по-женски, чтобы привлечь внимание Хирлета.

Хирлет остановился, сконфуженно обернулся, затем кивнул, узнав Дамону, и заспешил через улицу маленькими семенящими шажками.

— Мисс Кинг, — радостно сказал он. — Надеюсь, вам не пришлось долго ждать?

— Не больше пяти минут, — ответила Дамона. — Вы один? Хирлет кивнул.

— Мой… партнер ждет вас и мистера Гюнтера. Я предпочел бы, чтобы вы пересели в мой автомобиль — это проще, чем если вы поедете за нами. Само собой, мой шофер потом отвезет вас в отель.

Дамона отказалась движением головы.

— Вы очень любезны, мистер Хирлет, но мы лучше поедем сзади.

Хирлет ни на секунду не растерялся.

— Дорога скользкая, и вы можете потерять нас, — возразил он.

— Не думаю, — ответила Дамона. — Оставим это. Кроме того, — быстро сымпровизировала она, — нам нужно заехать еще в одно место. Так что поезжайте вперед, а мы — за вами.

Хирлет помедлил, потом без слов пожал плечами и, поежившись, пошел к своей машине, стоявшей немного в стороне.

Дамона положила руки на руль «порше», подняла стекло и откинула со лба слипшуюся прядь волос. Потом завела мотор и поехала за машиной Хирлета, двинувшейся по улице.

8

Боль пришла неожиданно. Удар между лопатками, пронзивший, как гром с ясного неба, заставил Торнхилла с криком упасть на колени. Десять-пятнадцать секунд он с криками катался по сырой земле, скрученный болью, не в силах о чем-либо думать.

Потом боль так же внезапно прошла. Ужасные толчки между лопатками исчезли, и снова не осталось ничего, кроме глухой парализующей тяжести, как будто невидимый великан давил руками ему на спину.

Несколько секунд Торнхилл лежал неподвижно в ожидании того, что светящаяся, мерцающая точка перед глазами исчезнет.

Он застонал. Собственный голос прозвучал чужим — тяжелый хрип, словно гортань была теперь не в состоянии издавать человеческие звуки. Руки дрожали, когда он с трудом приподнялся, встал на колени, покачался, а затем, переведя дыхание, сел на корточки. Через некоторое время он осторожно встал. Кружилась голова. Торнхилл неуверенно шагнул, облокотился на стену и снова чуть не упал. Он чувствовал себя ребенком, едва научившимся ходить. Сил хватало лишь на то, чтобы просто стоять, оперевшись на стену. Вспышка боли, казалось, израсходовала все резервы его жизненных сил. Он с трудом поднял руку, словно она весила около центнера, и ощупал то место на спине, где вспыхнула боль. Он не дотянулся до него и в то же время почувствовал что-то незнакомое.

Торнхилл опять застонал, постоял еще несколько секунд, прислонившись к стене, затем, шатаясь, пошел дальше. Сердце бешено колотилось. Собственно, ему следовало замерзнуть — дождь промочил до костей и в ботинках при каждом шаге хлюпала вода, — но он не чувствовал ни тепла, ни холода. Тело было словно чужим, все ощущения как бы убывали, становясь все слабее и слабее. Но при этом он не терял контроля над мускулами.

Торнхилл снова остановился, обессиленно прислонился к стене и огляделся вокруг полными слез глазами.

Он находился неподалеку от цели. Склад располагался шестью улицами дальше, не более, чем в десяти минутах ходьбы, но вряд ли он сможет столько пройти.

Тело везде приняло серый пластиковый оттенок, и Торнхилл все сильнее начинал чувствовать себя чужим в собственном теле. Кожа стала холодной и гладкой, как у мертвеца, дождевая вода стекала по ней, словно кожа действительно была из пластика, а не живой тканью.

Торнхилл оттолкнулся от стены и с трудом пошел дальше. Шаги издавали странный звенящий звук.

9

Настроение Майка падало по мере того, как они углублялись во все более убогие улочки.

Они скоро оставили главную магистраль и повернули на восток от Сити с его пульсирующей жизнью, углубляясь в городские районы, которых не найти ни на картах, ни в туристических проспектах.

Дома здесь стояли низкие и дряхлые. Это была старая индустриальная часть города, в которой никто не жил, и лишь ночной сторож мог удивленно увидеть два роскошных автомобиля во время обхода своей территории.

— Некоторым образом, этот район подходит для Хирлета, — проворчал Майк. — Во всяком случае, лучше, чем его сверхаристократический магазин.

Дамона вздохнула.

— Сделай, пожалуйста, одолжение — не высказывайся так ясно. В конце концов, этот человек ничего плохого тебе не сделал.

— Это еще не основание для того, чтобы быть с ним приветливым, — сказал Майк. — Чем бы это кончилось, если бы я любил каждого, кто не сделал мне ничего плохого? Тогда я был бы все время занят.

Дамона окончательно сдалась. Конечно, Майк в итоге успокоился бы, в этом она была уверена, но сейчас не имело никакого смысла с ним дискутировать.

Она сосредоточилась на том, чтобы не потерять из вида идущий впереди «форд». Постепенно она начала понимать Хирлета: улица была почти темной и невероятно извилистой, настоящий лабиринт, в котором никто никогда не разобрался бы, отстань от сопровождающего.

Еще минут пять они продолжали ехать на восток, пока машина Хирлета не свернула на боковую улочку и остановилась перед высоким кирпичным зданием без окон.

Дамона остановила свою машину позади машины Хирлета, недоверчиво огляделась и подавила охватившую ее дрожь. В некотором смысле, заброшенные дома и улицы всегда почему-то кажутся жуткими, но здесь это впечатление еще более усиливалось.

Она вышла из машины, против обыкновения тщательно заперла дверцу и медленно перешла на сторону Хирлета, который тем временем тоже вылез и, сунув руку в карман пальто, что-то лихорадочно искал там.

— Вы должны меня извинить — это необжитый район. Но мой партнер основал дело совсем недавно и не смог найти ничего лучшего. Однако, в скором времени все изменится, — добавил он с коротким смешком.

— Ага, — буркнул Майк.

Хирлет на секунду растерялся, но ничего не сказал. Он молча повернулся и пошел к узкой, изъеденной ржавчиной несгораемой двери, ведущей в здание. Щелкнул замок, дверь распахнулась. Через некоторое время под потолком вспыхнула целая батарея неоновых ламп.

— Это все ваше ателье? — с сомнением спросила Дамона, войдя в здание.

Хирлет нервно усмехнулся.

— Конечно, нет, — быстро сказал он. — Я уже говорил, что мы не смогли найти подходящего помещения. Насколько мне известно, это здание используется под склад. Наша комната выше.

— Под склад? — Майк поднял левую бровь и осмотрелся, почесав сморщенный нос. — Для мусорщиков?

Если Хирлет и обиделся, то не подал виду. Не тратя лишних слов, он повел Дамону и Майка через настоящий лабиринт из нагроможденных друг на друга коробок, бочек и всевозможных контейнеров к узкой винтовой лестнице, ведущей наверх.

Майк недоверчиво осмотрел ржавую металлическую конструкцию.

— А вы уверены, что она нас выдержит? — спросил он.

— Очень остроумно, — с натянутой улыбкой ответил Хирлет. — У вас есть чувство юмора, мистер Гюнтер. Это мне по вкусу.

Он выудил из кармана связку ключей, выбрал нужный и поскакал перед ними вверх по лестнице. Металлическая конструкция тряслась под его ногами.

Майк вздохнул, бросил на Дамону почти умоляющий взгляд и последовал за Хирлетом.

Когда они поднялись на верхнюю площадку, Хирлет все еще возился с замком.

— Еще чуть-чуть, и мы войдем, — проворчал он, заметив насмешливый взгляд Майка.

— Не очень-то надеюсь на это, — съязвил Майк, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Дамоны. — Мы пришли только из чистого любопытства, не более.

Наконец, Хирлету удалось открыть дверь. За нею располагалась маленькая комнатушка, которая, казалось, могла вместить не более трех человек.

— Я благодарен вам, мистер Гюнтер, — проговорил Хирлет, качая головой. — Деловая связь с Кинг-концерном пришлась бы очень кстати, но я, вообще-то, не думал об этом, когда устраивал встречу. Мне лишь хотелось оказать любезность мисс Кинг.

Он открыл следующую дверь, включил свет и с театральным жестом отступил в сторону, пропуская гостей вперед.

Перед ними открылось помещение метров тридцать длиной и двадцать шириной, заполненное манекенами. Вплотную, ряд за рядом, стояли фигуры в человеческий рост, немые и словно бы застывшие во время движения.

Дамона подумала об оргии, которая могла бы произойти в этом помещении, если бы фигуры ожили. Казалось, эта безмолвная армия лишь ждет приказа своего командира.

Майк, видимо, тоже находился под впечатлением этого внушительного зрелища. Ироническая усмешка исчезла с его лица, уступив место сначала удивлению, потом отразившемуся на лице чувству опасности.

— Они… производят сильное впечатление, — еле слышно пробормотал он. — Должен признаться, вы меня поразили, мистер Хирлет.

Хирлет высокомерно рассмеялся, как уверенный в своих силах делец.

— Я думаю, вы еще и не такое скажете. То, что вы здесь видите, самые обыкновенные фигуры, а специальные модели, виденные вами у меня в магазине, стоят отдельно и их очень мало.

— Вашего партнера еще нет? — спросила Дамона после короткого осмотра.

Хирлет указал на маленькую стеклянную перегородку у противоположной стены.

— Он может прийти в любой момент. Подождем его в бюро, но прежде вы можете осмотреть все, что захотите.

Короткая злорадная усмешка мелькнула на его лице, когда он произносил эти слова, но Дамона еще полностью находилась под впечатлением открывшегося ей фантастического зрелища и не заметила ее.

— Охотно, — сказала она. — Должна признать, меня околдовало это зрелище.

— Вы можете спокойно осмотреть все. Для вас и мистера Гюнтера здесь не существует никаких тайн. — Хирлет помедлил, взглянул на часы и нетерпеливо наморщил лоб. — Извините, я должен покинуть вас на одну минуту, надо позвонить. Насколько я знаю своего партнера, он должен был прийти, но, очевидно, начисто забыл об этом. Художник! — Он вздохнул. — Но к нему, пожалуй, можно привыкнуть.

Майк подождал, пока Хирлет войдет в бюро, и прошептал Дамоне:

— Что ты об этом думаешь?

— Поразительно, — ответила Дамона. — Здесь стоит целое состояние, Майк.

— И?..

— Ему стоит продать лишь штук пятьдесят, чтобы позволить себе приличное помещение, — размышляла вслух Дамона. — Я спрашиваю себя: почему он здесь? Подобное окружение не способствует деловым связям.

— Кроме того, обрати внимание на его спокойствие, — заметил Майк.

Дамона задумчиво посмотрела на него.

— Пошли, немного осмотримся.

Они не спеша двинулись по узкому проходу между куклами.

Здесь были всевозможные модели — мужчины, женщины, дети, старики — и каждая выглядела очень естественно. Если бы они имели одежду, их можно было бы принять за живых людей.

Интерес Дамоны к человеку, создавшему эти фигуры, возрастал с каждой минутой, но одновременно с интересом росла и тревога. Дамона чувствовала себя все хуже и хуже. Внезапно у нее появилось какое-то новое ощущение.

Дамона остановилась, инстинктивно нащупала руку Майка и осмотрелась вокруг недоверчиво, если не испуганно.

Свет в помещении был таким слабым, что хорошо виднелся лишь первый ряд кукол. Позади начиналась область нереальных теней, танцующих во всех направлениях. Море немых, матово поблескивающих голов. Из этого мрака теней время от времени высовывалась то рука, то наполовину сжатая кисть, и от этого тени казались живыми.

Внезапно Майк коротко и сильно сжал ее руку и удивленным жестом показал на фигуру, стоявшую в конце ряда, немного в стороне от других.

— Посмотри-ка туда!

Дамона проследила за его жестом и тоже вздрогнула.

— Хирлет!

Она быстро подошла, остановилась в полуметре от фигуры и изумленно ощупала ее. Кукла так походила на менеджера универмага, что долю секунды Дамона сомневалась в своих ощущениях. Каждая мельчайшая подробность, каждая линия кожи, даже самый маленький волосок ничем не отличались от настоящего Хирлета. Дамона пораженно подняла руку и ощупала лицо куклы. Оно было холодное и шершавое. Ее снова пронзило особое, неописуемое словами чувство, которое она уже ощутила в магазине Хирлета.

— Фантастично, а?

Дамона отпрянула и испуганно обернулась. Она не заметила, как Хирлет вернулся и остановился позади нее.

— Собственно, этим я и хотел удивить вас, — улыбнувшись, сказал он. — Но, как я вижу, вы и так ее уже нашли. Это наша особая гордость. — Он шагнул к фигуре и жестом владельца положил руку ей на плечо. — Должен признаться, мне пришлось инвестировать кучу денег и все искусство убеждения, чтобы можно было изготовить эту модель, хотя вышеназванное не оправдывает себя.

Дамона растерянно кивнула.

Странный, чуть ли не фантастический блеск появился в глазах Хирлета. Его голос ощутимо задрожал.

— Когда придет ваш партнер? — спросила Дамона.

— Через пару минут. Он уже в пути. Я же говорил вам, что он немного эксцентричен. Художник! — Хирлет засмеялся, отступил от куклы и указал на узкую дверь в стене. — Наша лучшая модель стоит в соседнем помещении. Может, используем время ожидания и посмотрим пока на нее?

Внезапно Дамоне не захотелось больше видеть кукол. Кукла-Хирлет ее больше испугала, чем поразила, и, как она заметила, это чувство с каждой минутой становилось все острее.

Но Хирлет не дал ей время для размышлений. Он взял се за руку, повернулся и с поразительной силой потянул за собой.

На двери висел огромный замок. Хирлет церемонно отпер его, шмыгнул через порог и некоторое время возился в темноте. Вскоре под потолком зажглась слабенькая темно-красная лампочка.

— Можете войти.

Дамона нехотя вошла в комнату. Зрелище, представившееся перед ее взором, было еще фантастичнее, чем в зале. В маленькой запыленной каморке стояло или сидело множество фигур. В противоположность тем, что находились в зале, эти были одеты в костюмы и платья, один носил форму лондонского бобби, а щеголь с длинными волосами был даже в форме военно-воздушных сил.

Хирлет триумфально улыбнулся, увидев выражение лица Дамоны.

— Наша самая большая гордость. — Он сделал широкий жест. — Каждая из этих фигур изготовлена по живому образцу. Они уникальны.

Дамона медленно подошла. Внутри у нее, казалось, гремели набатные колокола. Она чувствовала, что Майк испытывает примерно то же. Не нужно обладать сверхъестественным восприятием колдуньи, чтобы определить, что здесь дело нечисто.

— Но я пригласил вас сюда не для того, чтобы хвастаться своей продукцией,

— продолжал Хирлет.

— Что? — растерянно спросил Майк.

Хирлет рассмеялся, но этот смех не походил на прежний. Это был злой, страшный и грубый смех охотника, который заманил свою жертву в ловушку и готовит последний выстрел.

— Мы расширим свою коллекцию двумя следующими экземплярами, — продолжал он. — Мисс Дамона Кинг и мистер Майк Гюнтер, если быть точным.

Несколько секунд Майк стоял молча, потеряв дар речи от изумления.

— Не думаю, что соглашусь с вами, — сказал он, наконец. Хирлет пренебрежительно пожал плечами.

— Кто спрашивает вашего согласия, — равнодушно произнес он.

Майк побледнел, сделал шаг к Хирлету и поднял руку, но тут же остановился, словно налетел на стену. В руке Хирлета появился маленький пистолет.

— На вашем месте я бы не стал совершать такой ошибки, мистер Гюнтер, — спокойно сказал менеджер. — Хотя вы моложе меня и наверняка быстрее и сильнее, я сомневаюсь, что вам удастся увернуться от пули.

— Что это значит? — выдохнул Майк. — Если это шутка…

— Никаких шуток, мистер Гюнтер. Вы мне нужны. И мисс Кинг тоже.

— Послушайте, Хирлет, — быстро проговорила Дамона,

— мы могли бы договориться, если вы хотите изготовить с нас модели, но спокойно, как цивилизованные люди.

— Я спокоен, — сказал Хирлет. — И было бы разумным, если бы вы не делали глупости и выполняли то, что я вам скажу. — Он быстро отступил на два шага от Майка и махнул пистолетом. — Назад, к стене!

Дамона и Майк повиновались.

— По крайней мере, объясните нам, что все это значит,

— потребовала Дамона. — Если вы хотите убить нас, то могли бы сделать это проще.

— Убить? — Хирлет резко рассмеялся. — Помилуйте, мисс Кинг, — я же не варвар. Кроме того, вы мне нужны.

— Для чего?

— Это вам еще рано знать. Ваша жизнь, во всяком случае, не находится под угрозой, если я могу этим вас успокоить. А сейчас…

Майк без подготовки прыгнул вперед.

Хирлет с проклятием повернулся и сделал два выстрела, но пули просвистели далеко от Майка.

Майк шагнул вправо и пригнулся, чтобы уйти от третьей пули, потом прыгнул к дорогой кукле, схватил ее и изо всех сил швырнул в Хирлета… Во всяком случае, намеревался это сделать.

Кукла обрела жизнь в тот момент, когда Майк коснулся ее, вздрогнула, шевельнулась и обвила руками верхнюю часть туловища Майка.

10

Дом расплывался перед глазами. Боль не возвращалась, но с каждой минутой увеличивалась слабость. Тело, казалось, весило целую тонну.

Торнхилл, пошатываясь, с усилием перешел улицу, провел руками по лицу, пытаясь снять с глаз колеблющуюся пелену.

Несмотря ни на что, ему удалось найти склад. Перед дверью стояли две машины — тяжелый американский «форд» и ярко-красный лакированный «порше», выглядевший в этом районе, словно алмаз в мусорном ведре.

Торнхилл через силу подошел к машине и провел рукой по капоту. Он был еще теплым.

Постояв некоторое время, чтобы набраться сил для следующего броска, он оттолкнулся от машины и нетвердо шагнул к двери.

Дверь оказалась незапертой. В складе горело освещение, а в пыли на полу виднелись свежие следы, ведущие к винтовой лестнице.

Торнхилл еще раз собрался с силами и, шатаясь, пошел к лестнице. Он слишком долго шел, чтобы сейчас повернуть назад. Что бы он ни встретил там, наверху, это была его ответственность за то, что случилось с Сэмом.

Торнхилл добрался до лестницы, тяжело оперся о перила и с трудом шагнул на ступеньки. Металлические ступеньки были сырые и скользкие, а ему было чрезвычайно трудно координировать свои движения. Он поскользнулся, схватился в поисках опоры за перила и упустил их. В следующее мгновение он со сдавленным криком упал назад, прогрохотал по ступенькам и ударился о бетонный пол.

Ожидаемой боли не последовало. Торнхилл почувствовал всю силу удара, но воспринял его лишь как сопротивление. Тело потеряло способность ощущать боль. Несколько секунд он оцепенело лежал, потом с трудом перевернулся на живот и попытался встать. Руки подломились под весом тела, словно он их перегрузил.

Торнхилл второй раз упал на пол. Что-то выпало из рукава куртки, откатилось в сторону и остановилось.

Торнхилл застонал. Помещение поплыло перед глазами, разбилось на куски, превратилось в сумасшедший калейдоскоп из красок и бессмысленных образов, и очень медленно стало проясняться.

Торнхилл еще раз попытался подняться, но снова упал и ударился лицом. Что-то случилось с глазами. На какое-то мгновение он ослеп, а когда зрение вернулось к нему, исчезло ощущение цвета — окружающий мир стал черно-белым, Но Торнхилл отметил это лишь попутно. Его взгляд, как загипнотизированный, был направлен на серый искривленный предмет, лежавший на полу в нескольких сантиметрах от его лица.

Это была человеческая рука.

Медленно, словно пришлось собрать всю силу воли, чтобы сделать движение, он поднял вверх правую руку.

Торнхилл уже знал, что увидит, но несмотря на это, зрелище поразило его, как удар молнии. Там, на полу, лежала рука, его собственная рука, отломившаяся при ударе о стальную ступеньку.

11

Бен Мюррей уверенно сел за руль патрульной машины и излишне громко захлопнул дверцу.

— Слишком поздно, — раздраженно сказал он. — Они уехали полчаса назад.

Он яростно покачал головой, нервно провел рукой по мокрым волосам и поморщился, когда капли воды упали за шиворот.

Дождь усилился, несколько шагов от дверей отеля до машины хватило, чтобы промокнуть.

— Мисс Кинг? — спросил Теракис.

— Она и Майк. Один из служащих отеля видел, как они уезжали.

— Но разве они не оставили никаких сведений о себе?

— Нет. Кроме того, они кого-то ждали на улице. Теракис секунду подумал.

— Может быть, это совершенно безопасно, — попытался он успокоить Мюррея.

— Мы же не имеем доказательств, что предчувствия мисс Кинг, как вы это называете, действительно связаны с нашим делом.

Мюррей невесело рассмеялся.

— Я рассказал вам о мисс Кинг?

— Да, вы это сделали, — усмехнулся Теракис. — Дамона Кинг — колдунья…

— Я могу на вас обидеться, если вы мне не верите.

— О, напротив, я вам верю, инспектор. С сегодняшнего дня я верю во все: люди на Марсе, вампиры, преобразование клетки. Почему бы не ведьма? — Теракис снова улыбнулся и без всякого перехода стал серьезным. — Но я принадлежу к людям, которые верят только тому, что смогли доказать, — продолжал он. — В своей профессии я узнал очень много удивительного. Может, я и не верю в ведьм, но считаю вполне возможным, что имеются люди с определенным талантом предчувствия.

— Ну, конечно, имеются, — вздохнул Мюррей. — Если Дамона сказала, что у нее предчувствие, причем нехорошее, окончится это, по меньшей мере, умеренной катастрофой.

— Даже несмотря на то, что мы не имеем никаких оснований считать, что так оно и есть на этот раз?

Мюррей кивнул, потянулся к зажиганию, но убрал руку, так как на приборной панели замигала лампочка. Он наклонился и взял трубку автотелефона. Минуты три он молча слушал, потом положил трубку и снова схватился за ключ зажигания.

— Боюсь, вам придется и дальше сопровождать меня, — сказал он, завел мотор и стал ждать просвета в потоке машин. — Один патрульный считает, что видел Торнхилла. Я прикажу ближайшей патрульной машине отвезти вас в институт.

— Торнхилла?

Мюррею удалось ловко вклиниться в непрерывный поток. Его пальцы нервно играли на руле.

— Эта фамилия вам ничего не говорит, — буркнул он. — Он, вероятно, присутствовал при убийстве Кортвейна. По крайней мере, он знает достаточно для того, чтобы охотнее совершить убийство, чем ответить на наши вопросы.

Теракис внезапно насторожился.

— Вы думаете, он много знает об этом убийстве?

— Надеюсь на это. Но не радуйтесь слишком рано, доктор. Вы знаете старую индустриальную часть Лондона?

Теракис безмолвно покачал головой и поспешно схватился за ремень безопасности, когда Мюррей высмотрел просвет через пять-шесть автомобилей и вышел из колонны, визжа покрышками. Яростный концерт гудков сопровождал этот маневр.

— Старый город — настоящий лабиринт, — объяснил Мюррей. — Чистейшая крысиная нора. Я не совсем уверен, что мы схватим Торнхилла. Там дюжины пустующих домов. Места достаточно для целой армии. Но мы все же проведем там осмотр. В конце концов, полицейские тоже иногда имеют право на мелкое счастье.

Некоторое время Теракис пристально смотрел в боковое стекло, но, казалось, совсем не замечал проплывающую улицу.

— Возможно, — прошептал он, наконец, — вы желаете счастья не только себе, инспектор, но и всему городу. Я боюсь, что она могла чертовски хорошо воспользоваться этим.

12

На долю секунды Дамона была парализована страхом и потеряла способность что-либо делать, кроме как наблюдать фантастическую сцену.

Кукла ожила, когда Майк коснулся ее, словно в момент физического контакта человека с манекеном проскочила невидимая искра, которая разбудила безжизненную до того фигуру к необычному существованию.

Она медленно повернулась, отстранила руки Майка и положила их себе на грудь в гротескном объятии.

Майк вскрикнул, когда его сжала необычная тварь, отчаянно вывернулся из захвата и в слепом страхе ударил чудовище в лицо. С тем же успехом он мог бы ударить бетонный блок. Кукла-чудовище, казалось, совсем не заметила удара.

Дамона, наконец, очнулась от оцепенения, повернулась, собралась и бросилась с вытянутыми руками на Хирлета.

Тот заметил опасность на долю секунды позже, чем следовало, и попытался применить оружие, но Дамона налетела на него, прежде чем он успел исполнить свое намерение. Вцепившись друг в друга, они повалились на пол. Дамона отчаянно схватила запястье Хирлета, вывернула, заставив своего противника выпустить пистолет. Но она недооценила этого торговца.

Хирлет не думал сдаваться. Внезапно он выгнулся, отбросил Дамону и фантастически быстрым движением снова оказался на ногах. Его кулак без предупреждения рванулся вперед и вскользь прошел по виску Дамоны, отшвырнув ее на метр.

Дамона упала на спину, несколько секунд лежала оглушенная, но инстинктивно подняла руки над головой, когда над ней навис Хирлет. С другого конца помещения до нее доносились звуки борьбы, говорящие о том, что Майк еще не сдался.

Хирлет грубо рванул ее верх за отворот куртки и ударил по лицу.

Дамона плечом отбила удар, но вскрикнула от боли. Ей показалось, что ее ударили металлическим прутом.

Хирлет резко засмеялся и снова толкнул ее на пол.

Лежа на спине, Дамона согнула колени и выбросила вперед, когда Хирлет бросился на нее.

Раздался глухой скрипящий звук. Хирлет хрюкнул больше от изумления, чем от боли, отступил на полшага, но тут же опять перешел в наступление, в то время как Дамона еще не совсем поднялась на ноги.

Его левая рука рванулась вперед и сжала запястье Дамоны. Одновременно ногой он обвил бедро Дамоны, а правой рукой отогнул назад верхнюю часть ее тела.

Дамона задыхалась от боли. Она всегда считала себя сильной и хорошо тренированной, но не могла ничего противопоставить этому маленькому, невзрачному человечку.

Хирлет медленно отжимал верхнюю часть ее туловища все дальше вниз, одновременно ногой блокируя бедро.

Боль была почти непереносимой. Дамона свободной рукой отчаянно пыталась попасть в глаза Хирлета, царапала ему лицо, но силы все убывали. Особенно больно было спине. Искаженное злобой лицо Хирлета начало постепенно исчезать. Казалось, Хирлет не собирался убивать ее, но в этом и не было необходимости — Дамона вот-вот должна была потерять сознание. Последним усилием она приподнялась, сорвала висевший на шее «ведьмин камень» и ударила им в лицо Хирлета.

Черное сердце на мгновение вспыхнуло призрачным внутренним огнем, но ожидаемого действия не последовало. «Ведьмино сердце», тайное оружие, магические свойства которого уже не раз спасали Дамону в различных ситуациях, на этот раз отказало.

Хирлет блеюще рассмеялся и нажал сильнее. Боль в спине Дамоны увеличилась до безумия, рука Хирлета зажала ей лицо, перекрывая доступ воздуха…

Раздался выстрел. Пуля рванула назад голову Хирлета. Хватка его рук ослабла.

Дамона упала на пол и несколько секунд лежала, полуоглушенная.

Хирлет покачнулся, но устоял.

Дамона недоверчиво уставилась на отверстие между его глазами. Края отверстия были расколоты, сеть тонких разветвленных трещин протянулась через лоб и лицо.

Только теперь Дамона поняла, что перед ней не Хирлет, а кукла. Все время она боролась с куклой, не заметив этого.

Майк выстрелил еще раз.

Пуля угодила в другую сторону головы куклы и прямо-таки разорвала ее. Хирлет качнулся, секунду постоял без движения, потом медленно пошел с полусогнутыми руками на Дамону.

Девушка резко вскрикнула. Вид безглавого торса, медленно приближающегося к ней, точно неуклюжий робот из псевдонаучного фильма, превышал границы того, что она могла вынести. Она поползла назад от ужасного призрака, оперлась о дверь и с усилием поднялась.

Монстр приближался. Его согнутая рука находилась уже в полуметре от лица Дамоны, когда Майк крикнул:

— Ложись!

Дамона упала на пол. Над ней в третий раз щелкнули когти Хирлета-куклы, а Майк нажал спусковой крючок.

Пуля разбила ногу куклы. Мгновение она стояла неподвижно, потом медленно наклонилась в сторону и тяжело ударилась об пол. Но таинственная сила, поддерживающая жизнь в чудовище, еще не совсем иссякла. Кукла поворочалась, приподнялась на колени и поползла к Дамоне.

Дамона вскрикнула и заметалась. Это было чудовищно до безумия. Медленно, чертовски медленно, но настойчиво, сантиметр за сантиметром, подползали к ее ногам руки Хирлета.

— Дамона! — срывающимся голосом закричал Майк. — Стреляй же, наконец!

Дамона в отчаянии взглянула на запасной выход, но чудовище загнало ее в угол. Казалось, оно заранее чувствует каждое ее движение.

Дамона вздрогнула, трясущимися руками полезла в куртку и выхватила пистолет. Страх был так силен, что только сейчас она вспомнила об оружии.

Она метнулась в сторону, ударила ногой по двери, нажала курок и не отпускала до тех пор, пока не опустошила магазин. Выстрелы прогремели в маленькой каморке.

Дамона выронила оружие, перевела дыхание и опустилась без сил на пол. Сатанинская кукла разлетелась на куски.

— Ты в порядке?

Майк заботливо склонился над ней, подхватил и бережно поставил на ноги.

— Ничего, уже все, — пробормотала она, долго стояла без движения, потом дрожащими руками перезарядила пистолет.

— Этого было в обрез, — сказал Майк. — На мой вкус, слишком мало. — Он внимательно осмотрел комнату, бросил недоверчивый взгляд через открытую дверь и снова повернулся к Дамоне. — Выглядит так, словно кто-то имеет что-то против нас.

Дамона попыталась рассмеяться, но это ей не очень удалось. Ее взгляд скользнул мимо Майка и на несколько секунд остановился на поверженной фигуре, с которой боролся Майк.

— Чистая удача, — сказал Майк, проследив за се взглядом. — Она так ударилась об пол, что разбилась на куски, иначе я вряд ли смог бы помочь тебе.

Он еще раз взглянул на разбитый торс, оставшийся от куклы-Хирлета.

Они знали, что опасность еще не миновала. Никто не забыл о второй кукле, стоящей в холле, и нескольких сотнях других, которые, быть может, только и ждут, чтобы они вышли из комнаты.

Майк осторожно подкрался к двери, выглянул и полу обернулся.

— Кажется, все спокойно.

— Это только так кажется. Мы должны попробовать выйти здесь, — Дамона указала на деревянную стену и выкрашенный в синий свет стеклянный потолок.

Майк молча отошел от двери. У него тоже не было особого желания идти через холл.

Они обшарили каждый квадратный сантиметр стены, но второго выхода не было. За прогнившим деревом скрывалась каменная кладка.

— Остается потолок.

— Будем надеяться, он выдержит нас, — вздохнул Майк. Он запрокинул голову, секунду подумал и решительным движением вспрыгнул на стол. Кончики его пальцев находились в нескольких сантиметрах от стеклянного потолка.

— Стул, — попросил он.

Дамона быстро смахнула со стула стопу пыльных конспектов и подала его Майку.

Он поставил стул перед собой, проверил устойчивость и влез. На этот раз он достал до стеклянного потолка и, помедлив пару секунд, вытащил пистолет и треснул им по стеклу.

Стекло лопнуло от первого же удара. Град больших и маленьких осколков посыпался вниз, за ними хлынул поток ледяного, смешанного с дождем ночного воздуха.

Майк отряхнулся, выбрал из волос несколько осколков и начал выбивать из рамы оставшееся стекло.

Дамона все время нервно оглядывалась на дверь, каждое мгновение ожидая увидеть в дверном проеме очередное чудовище, но оставалась при этом спокойной.

Очистив раму, Майк убрал пистолет и подтянулся на руках на тонкую металлическую конструкцию. Потолок задрожал, когда он влез на крышу, в расположенном рядом окне появилась длинная трещина, но конструкция выдержала.

— Подожди секунду, — сказал Майк. — Боюсь, что весь дом развалится, если мы его переоценим.

Он встал, расставил руки, как канатоходец, и осторожно поставил ногу на соседнее скрещение рамы. Потолок снова задрожал.

Дамона подождала еще немного и тоже влезла на стул. Когда она уже взобралась на него, в дверях появилась грозная фигура.

Дамона вздрогнула, оцепенело уставившись на чудовищную куклу. Сердце замерло от страха, и она рванула свой «люггер».

Кукла остановилась, посмотрела слепыми глазами и, медленно подняв руку, целеустремленно направилась к Дамоне. Позади нее появилась еще одна фигура, потом еще и еще. Все они молча протиснулись в комнату.

Дамона тщательно прицелилась и дважды выстрелила. Пули точно попали в цель и отбросили первую куклу назад. В дверях образовалась неразбериха из тел и конечностей, когда кукла упала на своих собратьев.

Дамона подпрыгнула, ухватилась за раму и рывком подтянулась на крышу.

Ледяной воздух набросился на нее, как невидимый яростный зверь с миллионом острых зубов. Дождь усилился. Капли впивались в лицо, словно иголки, а холод почти мгновенно сковал руки и ноги. Острая боль пронзила спину. Дамона попыталась не обращать на нее внимания, немного проползла на коленях, потом встала на ноги.

— Они пришли! — хрипло сказала она.

Майк кивнул, лицо его помрачнело. Конечно, он слышал оба выстрела. Нетрудно было догадаться, в кого стреляла Дамона. Движением головы он показал на конек крыши.

— Мы должны перелезть через него. На этой стороне нет спуска. Может, он с той?

Дамона озабоченно осмотрелась.

Разбитое стекло зияло на полого наклоненной, синевато поблескивающей крыше темным, бездонным кратером. К счастью, наклон крыши был едва ощутим, но и так представлялось опасным для жизни балансировать на хрупкой металлической конструкции.

В отверстии показалась узкая белая рука, за ней вторая. Потом возникла голова.

Дамона вздрогнула, поспешно отвернулась и, балансируя, пошла как можно быстрее к конку крыши. Когда она достигла его, кукла окончательно вылезла на крышу. Высокая и бледная, она стояла у отверстия, пристально глядя слепыми глазами в сторону Дамоны и Майка. Искусственная кожа матово поблескивала. В лунном свете кукла походила на покойника.

— Пошли дальше, — поторопил Дамону Майк. — Где-то должна быть лестница.

Они начали спускаться по другую сторону крыши. Слабая решетчатая конструкция под ногами была сырой от дождя, а потому скользкой, и не раз Дамона с Майком с трудом удерживались от падения. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они добрались до конца крыши и встали перед выглядевшей бездонной пропастью.

— Проклятье! — свирепо выругался Майк. — Ничего нет! Но ведь должна быть лестница! Есть же инструкции! Дамона против воли рассмеялась.

— Может, подашь жалобу на архитектора, когда выберемся отсюда? Или на домовладельца? Майк засопел.

— Могла бы выбрать более подходящий момент для шуток. Лучше подумай, как нам спуститься.

Дамона осторожно повернулась и несколько секунд всматривалась в конек крыши.

— Спроси их, — удивительно спокойно сказала она. Майк проследил за ее взглядом и опять громко выругался. Конек поднимался черной, совершенно прямой линией на фоне покрытого облаками ночного неба. А над ним появилось с полдюжины тускло поблескивающих кукол. Их движения производили впечатления заржавевших механизмов, но это не могло скрыть, что движутся они с фантастической быстротой и изумительной осторожностью.

Вытащив пистолет, Майк пристально поглядел в темный, лежащий почти на двадцать метров ниже внутренний двор и поспешно отступил с края крыши.

— Ну, хорошо, — зло прошипел он. — В таком случае, как раз посередине.

Он положил ствол «люггера» на предплечье и тщательно прицелился.

Выстрел хлестнул по стеклу. Переднюю фигуру словно ударил невидимый кулак, она отлетела назад. Шум расколотого стекла последовал за звуком глухого удара.

Дамона и Майк побежали.

Куклы чуть ли не мгновенно отреагировали на их движение и устремились туда, где они должны были достигнуть конца крыши.

Майк выстрелил еще раз. Следующее чудовище упало вниз и пролетело сквозь стеклянный потолок. Остальные невозмутимо приближались. Форсированным маршем на крыше появлялись все новые и новые монстры.

Дамона выстрелила в ближайшего и, тяжело вздохнув, остановилась.

— Это безумие. Им надо только подождать, пока у нас закончатся патроны, и тогда они возьмут нас. Майк яростно кивнул.

— Знаю! У тебя есть идея получше?

— Нам нужно спуститься. Где-то должен быть выход. фронт чудовищ приближался, но время еще было.

— Если спустимся, у нас появится шанс.

— С десяти метров на бетон?

Дамона не ответила.

Майк так же, как и она, знал, что у них не осталось выбора, но это не значило, что ему нравится предложение.

Дамона молча повернулась, осторожно опустилась на колени и ударила рукояткой «люггера» по стеклу. Стекло звякнуло и разлетелось. Под ними оказался склад. Дамона была права в своих расчетах — они находились над противоположным концом помещения метрах в пяти от двери. Совершенно случайно она услышала шорох и подняла голову.

Одна из кукол приблизилась на опасное расстояние. Ее вытянутые руки находились метрах в четырех от Дамоны, но Дамона не стала стрелять, так как боеприпасы были на исходе.

Прежде чем Майк успел высказать свое мнение по поводу прыжка вниз, Дамона перемахнула через край дыры и разжала руки.

Падение показалось бесконечным. Дамона видела несущийся навстречу бетонный пол и напрягла мышцы в ожидании удара, но все равно не смогла погасить силу падения. Она упала, вскочила на ноги благодаря длительным тренировкам, но сила инерции бросила ее вперед. Несколько секунд Дамона лежала без движения. Глухая боль билась в теле, а когда она подняла голову, перед глазами все поплыло. Но головокружение тут же прошло. Дамона поднялась на колени и ощупала тело. С облегчением она отметила, что отделалась хорошо, если не считать нескольких царапин и легкой контузии.

— С тобой все в порядке? — донесся сверху голос Майка. Дамона села, кивнула и попыталась забыть о сверлящей боли в спине.

— Да, остальное пройдет, — еле слышно ответила она. Позади что-то звякнуло, потом с крыши спрыгнул Майк. Он приземлился на руки и на ноги и завалился на бок, попытался подняться, но тут же откинулся назад со сдавленным криком.

Дамона вскочила.

— Что? — испуганно спросила она.

— Нога, — поморщился Майк. — Кажется, я ее вывихнул.

Он протянул Дамоне руки и попытался встать. Это удалось, но перекошенное болью лицо явно говорило, что отделался он не так легко, как Дамона.

Майк оперся на ее плечо и заковылял к выходу.

Дверь была заперта.

И в тот момент, когда Дамона отчаянно затрясла ручку, позади нее ожили куклы.

Услышав шум, Дамона с резким криком обернулась.

Одна из кукол в переднем ряду зашевелилась. Ее рука медленно поднялась, опустилась и снова поднялась вверх. В глазах полыхнуло жуткое сияние. Она шевельнулась, медленно повернула голову справа налево и пожала плечами, как человек, пробуждающийся после долгого и глубокого сна.

И это происходило не с одной куклой. Глухой скрежет и шелест, как невидимая волна, пробежал по залу, когда куклы начали пробуждаться к демонической жизни.

— Назад! — крикнул Майк.

Он грубо рванул Дамону за плечо, когда к ней потянулись руки кукол, выхватил «люггер» и выстрелил в ближайшее создание.

Сила удара пули отшвырнула куклу, в падении она опрокинула еще с полдюжины собратьев.

Майк повернулся, прицелился в замок и трижды выстрелил. Пули с рикошетом отлетели от металла. Где-то разлетелось стекло. Дверь распахнулась, когда Майк бросился на нее.

— Быстрее!

Они устремились в маленькую прихожую. Помещение было пустым. Майк стал яростно озираться в поисках чего-нибудь, чем можно было бы забаррикадировать дверь, через которую они вошли, но ничего не нашел. Тогда он бросился к другой двери.

— Открыто! Мне еще никогда не везло так, как сейчас! Дверь, через которую они попали сюда, уже трещала под мощными ударами чудовищ, и Дамона чувствовала, что сможет сдерживать их натиск еще лишь несколько мгновений.

Майк распахнул дверь, вышел на узкую галерею и нетерпеливо махнул рукой.

— Быстрее!

Дамона еще мгновение сдерживала натиск, потом сделала отчаянный прыжок назад.

Чудовищный удар потряс дверь. Словно сорванная ураганом, она распахнулась и ударилась в стену. В двери показалась гигантская бледная фигура.

Майк бесцеремонно рванул Дамону наружу, выпустил последние две пули и повернулся. Его лицо блестело от пота, он вздрагивал каждый раз, как наступал на поврежденную ногу, но, несмотря на это, начал быстро спускаться по узкой винтовой лестнице.

Дамона последовала за ним. На бегу она обернулась, выстрелила через плечо и увидела, как одна из гигантских кукол упала и разбилась вдребезги о твердые железные ступеньки.

Но это была капля в море. За каждой фигурой, которую они уничтожали, вставали десятки новых.

Майк остановился так резко, что Дамона налетела на него и чуть не свалилась с лестницы.

— Что случилось? — спросила она, с трудом переводя дыхание.

Майк молча указал вниз.

У подножия лестницы стояла еще одна кукла. В противоположность тем, в холле, она была одета в потертый костюм и выглядела более худой. Там, где должна была находиться ее правая рука, не было ничего, кроме раздробленных осколков и сыпавшейся серой порошкообразной массы. На лице застыло мучительное, полное бесконечного страдания выражение.

Над ними застучали тяжелые шаги.

Дамона бросила взгляд наверх.

По лестнице спускались, неуклюже пошатываясь, семь-восемь огромных бледных фигур. А позади них появлялись новые.

Дамона повернулась, подняла пистолет, прицелилась в голову куклы, стоящей внизу, но не выстрелила.

— Что случилось? — спросил Майк. — Ты хочешь пустить здесь корни?

Дамона медленно покачала головой.

— Это не кукла, — тихо сказала она. Она прошла мимо Майка, спустилась на пару ступенек и остановилась в двух метрах от ужасной фигуры.

Человек-кукла представлял собою кошмарное зрелище.

— Кто вы? — спросила Дамона. Человек застонал. Это был глухой, хриплый звук, не имеющий ничего человеческого.

По спине Дамоны пробежал озноб.

— Торнхилл, — простонал он.

Голос его был едва различим. Он пошатнулся, неуверенно схватился за перила и удержался лишь благодаря нечеловеческому усилию.

— Прочь! — выдохнул он. — Уходите! Дамона испуганно оглянулась.

Куклы приближались, но их неуклюжие тела казались слишком тяжелыми, чтобы справиться с лестницей.

— Уничтожить! — бормотал Торнхилл. — Нужно уничтожить… всех кукол!

Он опустился на колени, затем поднялся и посмотрел мимо Дамоны на приближающихся монстров.

— Они убили Сэма, — выдавил он. — Нужно… разбить… Что-то вроде судороги пробежало по его телу. Он вскрикнул, обернулся и поразительным прыжком пролетел мимо Дамоны и Майка. Сделав еще пять-шесть шагов, он в слепой ярости столкнулся с куклами. Раздался глухой, хрустящий звук, когда он треснул рукой в грудь передней куклы. Она покачнулась, упала навзничь и разбилась о ступеньки. Торнхилл метнулся дальше и снес следующие две фигуры. Затем его схватили большие руки. Торнхилл вскрикнул и попытался вырваться из хватки чудовища. Несколько секунд они молча боролись, затем потеряли равновесие, перевалились через перила и полетели вниз.

Дамона испуганно отвела взгляд, не было времени долго обдумывать случившееся.

Майк схватил ее за руки и потащил к выходу, а куклы продолжали вылезать на лестницу.

Внезапно Дамона остановилась и вырвалась из рук Майка.

— Подожди, — тяжело сказала она. — Мы не можем уйти!

— Ты сошла с ума! — прошипел Майк.

— Мы должны уничтожить этих чудовищ!

— А как, позволю себе спросить?

Дамона бегло оглядела широкое, заполненное коробками, картонками и бочками помещение. Решительным движением она протянула Майку свое оружие и опустилась на колени рядом с полуразорванной коробкой.

— Дай зажигалку.

Майк нервно взглянул на лестницу, где что-то громыхнуло, и торопливо протянул ей зажигалку.

Дамона еще больше разорвала коробку и выудила оттуда горсточку сухих древесных стружек.

Они загорелись почти мгновенно. Маленькое лохматое желтое пламя рванулось вверх и через секунду выросло в потрескивающий костер, который быстро охватил сухое дерево и картон соседних коробок.

Дамона отскочила назад.

Стало жарко. Через несколько секунд все помещение было охвачено огнем.

— Скорее! — поторопил ее Майк.

Дамона подняла глаза и заметила, что первые куклы добрались до подножия лестницы.

Майк выстрелил, передняя кукла упала, но он не мог заметно задержать продвижение адской армии.

Куклы двигались вперед упрямо, как машины, приближаясь к огненному барьеру. Так же невозмутимо они вступили в огонь.

Дамона увидела, как одна из кукол сразу же вспыхнула, но несмотря на это, продолжала двигаться дальше.

В дальнем конце помещения что-то взорвалось. Вырос яркий столб огня, окутавший винтовую лестницу и превративший ее в кипящий ад. Огонь погас так же быстро, как и возник, но его короткого раскаленного дыхания было достаточно, чтобы находящиеся на лестнице куклы превратились в пылающие факелы.

Дамона с трудом оторвалась от этого ужасного зрелища и прижалась к стене рядом с дверью. Майк уже покинул помещение и с перекошенным от боли лицом сидел на корточках на улице, но Дамона не спешила последовать за ним.

Уже больше половины склада было в огне. Все ярче разгоралось пламя, охватывая все новые и новые штабеля материала. На огненном фоне куклы выглядели темными, расплывчатыми призраками. Лестница превратилась в гигантский костер. Горящие куклы оседали на ступеньки. Жидкий материал капал из их плавящихся тел на пол, а пламя уже лизало открытую дверь на верхней площадке лестницы.

Дамона прижималась к стене возле двери. Она хотела убедиться, что ни одному чудовищу не удалось избежать уничтожения.

— Выходи же, наконец! — торопил ее Майк дрожащим от усталости голосом. — Нужно убираться, прежде чем весь склад взлетит на воздух!

Словно бы в подтверждение его слов, в дальнем конце склада взорвался целый ряд бочек.

Волна жара горячей лапой ударила Дамону в спину и выгнала из здания. Покачнувшись, она шагнула на улицу и со стоном захлопнула за собой дверь, металл которой уже стал теплым. Дамона закрыла глаза, прислонилась к двери и с облегчением вздохнула. Что-то царапалось и скреблось за дверью. Дамоне пришлось подавить желание броситься от двери, и она еще сильнее налегла на нее. Через некоторое время царапание прекратилось.

Майк с трудом поднялся и, опираясь о стену, проковылял к «порше». Дамона торопливо последовала за ним. Дрожащими пальцами она вставила ключ зажигания. Двигатель завелся с третьей попытки. Дамона включила свет, дала газ и погнала визжащий колесами «порше» мимо «форда» Хирлета.

На углу она увидела телефонную будку. Было необходимо позвонить в Скотланд-Ярд Бену Мюррею и в пожарную команду, прежде чем огонь перекинется на соседние здания и охватит весь район.

Внезапно перед ними появилась машина, которая просигналила и в последний момент уступила дорогу.

В зеркальце заднего обзора Дамона увидела, как резко вспыхнули стоп-сигналы.

— Бен!

— Что? — спросил сбитый с толку Майк. — Что с Беном?

— Это его машина!

Она затормозила, подвела «порше» к краю дороги и стала нетерпеливо наблюдать в зеркальце, как разворачивается и возвращается машина Мюррея.

Майк обернулся назад.

— Ты уверена?

— Абсолютно! Ржавую зелень я узнаю всегда. Дамона открыла дверцу и вышла из машины. Майк хотел последовать за ней, но она удержала его движением руки.

— Подумай о своей ноге.

Машина Мюррея остановилась позади «порше». Мюррей опустил боковое стекло, когда Дамона подошла к нему.

— Дамона, что случилось?

Она неестественно рассмеялась. Впервые с того момента, как она выбежала из ужасной конторки, ей пришло в голову, что она оборвана и выглядит ужасно.

— Очень многое, — сказала Дамона. — Я объясню позже. Вызови, пожалуйста, пожарную команду.

— Пожарную команду?

— Боюсь, я действовала как поджигательница, — призналась Дамона. — Вызывай, если не хочешь, чтобы сгорело полгорода.

Мюррей заморгал, сбитый с толку, но сделал то, что просила Дамона.

— Так, — произнес он, положив трубку. — А теперь я был бы тебе благодарен, если бы ты объяснила, что произошло. Я полчаса гоняю по району в тревоге за тебя, а ты играешь со спичками!

— Не совсем так, — поправила его Дамона. — Скорее уж с куклами.

13

Окутывавшая район ночная тишина была нарушена ревом сирены. Пожарная машина промчалась мимо них через семь-восемь минут с момента вызова, а с запада приближался вой сирены следующей. Казалось, половина пожарных команд Лондона была на пути сюда. На другой стороне улицы появилось оцепление, которое Мюррей предусмотрительно приказал вызвать. С каждой минутой появлялось все больше и больше любопытных.

Склад пылал, как гигантский костер. Пламя вырывалось на тридцать-сорок метров выше крыши. На асфальте перед раскаленной дверью лежала куча расплавленного шлака — остатки кукол, которым удалось выскользнуть из огненного ада. Но им удалось пройти лишь несколько метров.

Мюррей покачал головой, несколько секунд пристально смотрел на пламя, потом с горестным видом взглянул на Дамону.

— Знаешь, ты единственный человек, которому я верю в этой сумасшедшей истории, — сказал он.

Это были первые слова, произнесенные им с того момента, когда Дамона закончила свой рассказ.

— Хотелось бы мне, чтобы все это оказалось неправдой,

— проворчала Дамона. — Но, к сожалению, это произошло, и я боялась и боюсь, что многое еще может произойти.

Мюррей с сомнением посмотрел на ярко полыхающий склад.

— Тут негде выйти, если ты думаешь об этом, — убеждающе сказал он. — У этого здания только один выход.

— Я не об этом. Есть еще несколько кукол. Мюррей заметно вздрогнул.

— По крайней мере, три, — спокойно продолжала Дамона. — Мы с Майком видели их в магазине Хирлета, если, конечно, он не спрятал еще несколько.

— Пожалуйста, не говори, что нам необходимо ехать туда, — подал голос Майк.

Он вытянулся на заднем сидении машины Мюррея и положил на него вывихнутую ногу. Вопреки настояния Мюррея и Дамоны, Майк упорно отказывался ехать в больницу на патрульной машине, хотя явно испытывал боль.

Дамона полуобернулась и серьезно взглянула на него.

— Мы волей-неволей должны что-то предпринять…

— Один вопрос, — вмешался Теракис. До сих пор он не произнес ни единого слова, а только молча слушал.

— Да?

— Вы сказали, что боролись с куклой?

— Неплохо боролась, — невесело улыбнулась Дамона. — Малютка едва не переломила меня пополам. Спина будет болеть еще неделю.

— Она вас касалась? — Голос врача звучал озабоченно.

— Я имею в виду, она где-нибудь касалась вашей кожи?

— Конечно, — сказала Дамона, — и немало. Лицо Теракиса помрачнело.

— Где? — спросил он.

— Где? — Дамона удивленно посмотрела на него. — Да везде, на руках, на лице. Почему вы спрашиваете?

Теракис медлил с ответом. Он обменялся с Мюрреем озадаченным взглядом, повернулся и включил внутреннее освещение.

Дамона раздраженно отпрянула, когда он коснулся ее лица.

— Что это значит?

— Пожалуйста, не мешай ему, — тихо сказал Мюррей.

— Он знает, что делает.

— Надеюсь на это, — пробурчала Дамона.

Теракис заметно помрачнел, ощупав лицо Дамоны. Через некоторое время он откинулся на спинку сидения, взглянул на Мюррея и едва заметно кивнул.

— Вы уверены? — мрачно спросил Мюррей.

— Полностью уверенным я могу быть только после тщательного исследования, но боюсь, здесь то же самое, что и у Кортвейна.

Мюррей побледнел, в его глазах появилось испуганное, недоверчивое выражение.

— Может, кто-нибудь из вас будет так добр и скажет, что все это значит? — раздраженно спросила Дамона. — У меня чума или совершенно новая болезнь?

— Да, это хуже чумы, — наконец, выдавил из себя Мюррей, не глядя на Дамону. — Ты рассказала мне о Торнхилле… — Мюррей замолчал, опустил глаза, сжал кулаки и тяжело вздохнул. — У Теракиса есть одна теория, — тихо продолжал он. — И я боюсь, сейчас она подтверждается.

— И что же? — спросила Дамона. — Что гласит эта теория?

— Попросту говоря, — ответил вместо Мюррея Теракис, — с вами случилось то же самое, что и с Торнхиллом. — Он тут же поспешно добавил: — Конечно, если мы не найдем противоядия.

Дамона оцепенела. В растерянности она взглянула на Мюррея, потом на Теракиса.

— Вы считаете, что…

— Может, вы сами еще не видите, — спокойно сказал Теракис, — но на вашем лице уже есть серые пятнышки. Боюсь, что клетки вашего тела уже начали трансформацию.

В машине наступила угнетенная тишина.

Значение слов Теракиса начало медленно доходить до Дамоны. Она подняла руки, дотронулась кончиками пальцев до своего лица и снова пристально взглянула на врача.

— Я превращусь в куклу? — пробормотала она. — Так же, как и Торнхилл? Теракис кивнул.

— Боюсь, что так. — Он избежал взгляда Дамоны, уставился на свои ногти и продолжал изменившимся голосом: — Конечно, я не могу сказать ничего определенного, прежде чем основательно не обследую вас и мистера Гюнтера. Было бы лучше, если бы сейчас же проехали в институт. Может быть, появится возможность остановить превращение.

Дамона не ответила. Странно, но она не чувствовала особого страха. Она приняла к сведению слова Теракиса. Случившееся было слишком простым для того, чтобы сразу все переработать. Реакция должна наступить позже. Если для нее будет это «позже».

— Сколько у меня времени? — спросила она.

— Не знаю, — пожал плечами Теракис. — Двадцать четыре, может быть, тридцать шесть часов, если исходить из того, сколько это продолжалось у Торнхилла. Но это лишь предположение. У меня не было возможности исследовать его тело.

— Двадцать четыре часа, — пробормотала Дамона. — Этого чертовски мало.

— Но может хватить.

Дамона выпрямилась, попыталась рассмеяться и кивнула на запад.

— Поехали.

— В институт?

— Нет, к Хирлету.

Мюррей решительно покачал головой.

— О нем позабочусь я. А вы с Майком поедете с доктором Теракисом.

— Именно этого мы и не сделаем, — возразила Дамона и повернулась к Теракису. — Ваши способности общеизвестны, но я боюсь, у вас слишком мало времени. Мы должны поймать Хирлета. Вероятно, он единственный, кто знает, как можно обратить процесс или, по крайней мере, остановить.

Секунду Теракис обдумывал ее слова. На его лице отражалась напряженная работа мысли, а руки производили мелкие бессознательные движения.

— Боюсь, вы правы. Эксперименты займут слишком много времени.

— Едем к Хирлету! — велела Дамона. Мюррей все еще медлил.

— Ладно, — наконец, недовольно проворчал он. — Но неужели ты думаешь, что он сидит в своем магазине и ждет, пока мы его задержим?

— Я не уверена, но…

— Прежде всего нам нужны те три манекена, о которых рассказывала мисс Кинг. — вмешался Теракис. — Если мы даже не задержим Хирлета, фигуры могут нам помочь,

— Хорошо, я вызову подкрепление — одного пожара вполне достаточно, — сказал Мюррей.

Он завел двигатель, тронул машину с места и взял телефонную трубку.

Мгновением позже они с ревущей сиреной мчались в направлении Сити.

14

Улица перед магазином кишела полицейскими. Дополнительные силы блокировали все возможные пути бега на, даже с другой стороны здания доносились звуки сирены, а в воздухе над магазином завис полицейский вертолет с мигающими сигнальными огнями.

— Отлично, — одобрительно кивнул Майк. Они вышли из машины и быстро пошли к главному входу магазина.

— Похоже на то, что мне придется изменить большую часть своих представлений о работе полиции, — на ходу сказал Майк.

Мюррей окинул его мрачным взглядом, но ничего не ответил. Через некоторое время он сказал:

— Будем лучше надеяться на то, что еще не слишком поздно.

Плотный полицейский кордон блокировал главный вход. Мюррей достал удостоверение, отодвинул одного из полицейских, который недостаточно быстро отошел в сторону, затем прогнал его с дороги грубыми замечаниями. Затем он подошел к массивной металлической сетке, загораживающей путь, и двойной стеклянной двери, несколько секунд тряс ее, потом сердито повернулся.

— Кто-нибудь догадался вызвать слесаря? — прошипел он.

— Есть швейцар, — ответил один из полицейских. — Он может появиться в любой момент.

Мюррей проглотил колкое замечание, вертевшееся на языке, и еще раз безуспешно потряс металлическую сетку.

— Спокойнее, Бен, — сказала Дамона. — Если Хирлет действительно внутри, ему никуда не деться. От пяти минут ожидания уже ничего не изменится.

— Но ведь уходит твое время, Дамона, — проворчал Мюррей. Он хотел улыбнуться и что-то добавить, но передумал.

Дамона решительно перешла улицу, прислонилась к витрине и пристально посмотрела через нее в магазин. Казалось, ее взгляд пронизывает насквозь все предметы внутри. В душе у нее бушевала целая гамма чувств.

Превращение…

Это слово слетело с губ Теракиса так безобидно… Но перед глазами Дамоны все еще стояла ужасная картина наполовину превращенного Торнхилла, тело которого начало изменяться после короткого соприкосновения с атакующей сатанинской куклой. Мысленным взором Дамона увидела его лицо, покрытое пятнами. Это же ожидало ее через двадцать четыре или тридцать шесть часов. Такое было хуже смерти.

В бессильной ярости Дамона сжала кулаки, повернулась и пошла к Майку и Теракису, а Мюррей остался нервничать.

В его машине запищало радио. Мюррей поспешил туда и рванул трубку, затем несколько секунд слушал. Лицо его помрачнело еще больше.

— Все в порядке, — пробормотал он. — Спасибо, оставайтесь там. — Он в бешенстве швырнул трубку и раздраженным взглядом окинул окружающих.

— Что случилось? — спросил Майк.

— То, чего я опасался, — ответил Мюррей. — Хирлет обвел нас вокруг пальца. Он точно знал, что мы едем сюда.

— И?..

— Что — «и»? — яростно прорычал Мюррей. — Мы, конечно, послали машину на его квартиру. Они успели увидеть, как он исчез на вертолете. — Он повернулся к одному из полицейских. — Быстрее освободите улицу и передайте пилоту, что он должен приземлиться.

— Здесь? — удивленно спросил полицейский.

— Нет, во дворе Букингемского дворца. Я что, неясно выразился?

Полицейский слегка побледнел, поспешно козырнул и пошел выполнять приказание.

— Вы останетесь здесь, Теракис, — продолжал Мюррей. — Мисс Кинг описала вам три манекена. Думаю, вы их узнаете.

— Наверняка, — кивнул Теракис.

— Хорошо, но прежде всего позаботьтесь о том, чтобы их никто не трогал. Мы попытаемся задержать Хирлета. Но если это не удастся, куклы станут нашей последней надеждой.

Полицейские освободили улицу и приготовили место для посадки вертолета. Рев вертолетных двигателей стал громче. Машина сдвинулась, несколько секунд висела в воздухе, потом опустилась.

Дамона втянула голову в плечи, когда вертолет опустился на улицу и воздушный вихрь ударил ей в лицо.

Открылась стеклянная дверца кабины.

Мюррей подбежал к вертолету, за ним последовали Дамона и Майк.

Когда Мюррей уже забрался в кабину, они хотели подняться за ним, но пилот замахал руками.

— Извините, сэр, — прокричал он сквозь шум винтов, — но я не могу взять на борт больше трех человек!

Мюррей обиженно надул губы, но не стал возражать. Он сам видел, какая маленькая кабина. Даже троим здесь было тесновато.

— Майк мог бы остаться, — предложила Дамона. — Может, Теракис обрадуется, если ему помогут. Вполне возможно, ему пригодится помощь.

Она не стала ждать одобрения, а быстро влезла в кабину и заняла место рядом с пилотом.

Мюррей пожал плечами и что-то сказал, но его слова потонули в шуме винтов.

По машине пробежала легкая дрожь, взревел мотор.

Пилот закрыл дверцу, подождал, пока Майк отойдет подальше, потом двинул вперед дроссельный рычаг. Дамона увидела, как люди на улице отступили от маленького тайфуна, вызванного работающими винтами. Машина оторвалась от земли и медленно поднялась вверх.

— Вы знаете, в каком направлении улетел Хирлет? — спросила Дамона, повернувшись к пилоту. Тот коротко кивнул.

— У него нет никаких шансов, — оптимистически заявил он. — Он на радарном экране у воздушной инспекции. Дурацкая идея — бежать на вертолете! Даже если этот тип ускользнет от нас, его перехватят воздушные силы, как только он покинет городскую черту.

— Какое направление он выбрал? — спросил Мюррей.

— Север, если потом не изменил курс. — Пилот замолчал и на несколько секунд весь ушел во внимание, слушая писклявый голос, раздавшийся в наушниках. — Северо-запад, — поправился он. — Направление указывает на Арлингтон.

— Арлингтон? — Дамона наморщила лоб. — Там нет опорного пункта воздушных сил?

— Да, но это скорее всего случайность.

Дамона позволила себе усомниться. Ей вспомнилась кукла в форме военно-воздушных сил. По мнению Дамоны, до сих пор было слишком уж много случайностей, но она предпочла умолчать об этом.

Между тем вертолет поднялся высоко над крышами Лондона и широкой дугой повернул на северо-запад. Город съежился до игрушечных размеров, а машины стали маленькими неподвижными точками.

— Сколько нужно времени, чтобы догнать его? — спросила Дамона.

— Понятия не имею, — пожал плечами пилот. — Я не знаю, что у него за машина. До сих пор он летел относительно медленно, но это не должно означать, что он не может быстрее. Арлингтон уже приведен в боевую готовность. Если он настолько глуп, чтобы убегать в эту область, то мы его возьмем.

Вертолет поднялся еще выше и развил большую скорость, когда пилот выжал до упора дроссельный рычаг.

15

Майк Гюнтер направил луч карманного фонарика на три манекена.

— Это они, — тихо сказал он.

Голос его дрожал от волнения. Воспоминание о том, как быстро эти безобидные куклы могут превратиться в монстров, было еще свежо.

Теракис хотел подойти к куклам, но Майк жестом остановил его.

— Вспомните собственные слова, доктор, — предостерегающе сказал он. — Нас совсем ни к чему, чтобы вы заразились.

Майк обошел группу манекенов, освещая их фонариком. Даже при слабом освещении было видно, как впечатляюще похожи они на живых людей.

Теракис нетерпеливо шагнул ближе, тщательно избегая прикосновения к куклам.

— Фантастично! — пробормотал он. — Никогда не видел такой совершенной работы. Можно подумать, что это живые люди!

— Может, они когда-то и были ими.

Теракис вздрогнул, посмотрел на Майка и вновь обратил внимание на манекены. Казалось, ему, с научным складом ума, трудно принять этот факт.

— На стойке позади вас лежат перчатки, — сказал Майк. — Наденьте их, прежде чем возьметесь за малюток.

Теракис надел перчатки. Они были номера на три больше, но доктор, казалось, совсем не заметил этого. Он подошел к куклам и осторожно ощупал их лица.

— Словно настоящая кожа, — пробормотал он. — Чувствуется даже сквозь перчатки…

— Тише, — прошипел вдруг Майк. — Здесь кто-то есть.

Теракис испуганно замолчал.

Майк отступил назад, напряженно вглядываясь прищуренными глазами в темноту, и посветил фонариком.

Они вошли сюда одни. Ни Майк, ни Теракис не хотели рисковать — смерти Кортвейна и Торнхилла было вполне достаточно.

На границе светового круга что-то двигалось. Майк поднял фонарик повыше и нащупал рукоятку «люггера».

Но это был всего лишь полицейский, который вошел сюда, проигнорировав предупреждение.

Майк облегченно вздохнул.

— Ну, и напугали же вы меня, — пробормотал он. Полицейский коротко рассмеялся.

— Простите, — сказал он. — Но я думал, что мог бы быть вам полезен.

— Возможно, — кивнул Майк. Полицейский медленно подходил к ним.

— Найдите домоправителя и попросите его включить здесь свет, потом вызовите грузовую машину. Мы должны увезти отсюда эти куклы.

Полицейский подошел еще ближе и остановился перед манекенами. Он внимательно поглядел сначала на них, потом на Майка.

— Не трогать! — раздался голос Теракиса, когда полицейский протянул руку к куклам.

Но полицейский словно не расслышал этого предупреждения. Он засмеялся, положил руку на плечо передней куклы и быстро нажал.

В этот момент Майку пришло в голову, что он уже видел этого полицейского… на складе. Значит, это тоже кукла-монстр. Майк с хриплым криком прыгнул вперед и оттолкнул мнимого «бобби» от кукол, но было слишком поздно.

В глазах трех кукол зажегся одинаковый сатанинский огонь.

Майк яростно отшвырнул от себя полицейского, повернулся и выхватил «люггер». Пистолет коротко тявкнул, одна из фигур развалилась на части. Потом что-то ударило его по затылку, и Майк внезапно почувствовал, что падает в черную, бездонную шахту…

16

Вертолет с бешеной скоростью мчался на северо-запад. Под ними промелькнула городская граница Лондона. Через некоторое время они миновали Хичуэй и уже с полчаса внизу тянулась плоская, временами болотистая местность.

— Сколько еще? — нетерпеливо спросил Мюррей. — Вы хотите дождаться, пока он будет в Шотландии?

Пилот повернулся, одарил Мюррея насмешливой улыбкой и показал на маленькую желтую точку далеко впереди.

— Это он. Через полчаса мы его догоним.

Дамона, на лбу которой собрались морщины, подалась вперед и пристально вгляделась прищуренными глазами через изогнутое переднее стекло. Для нее маленькая точка ничем не отличалась от бесчисленных звезд, время от времени проблескивающих из-за слоя облаков. Или у пилота было лучше зрение, или многолетний опыт помог ему определить другой вертолет.

— Достаточно вызова в Арлингтон и пришлют истребитель, который вынудит его сесть, — предложил пилот. Мюррей поспешно покачал головой.

— Ни в коем случае! Он нам нужен живым. Вы сможете заставить его сесть сами?

Пилот кивнул.

— Это будет не первая пташка, которую я убедил приземлиться, — оптимистически заявил он. — Я думаю, мы…

Дамона озадаченно подняла глаза, когда пилот замолчал посреди фразы и внимательно посмотрел на маленькую светлую точку впереди. На его лице появилось напряженное ожидание.

— Что такое? — спросила Дамона.

— Не знаю. Я могу ошибиться, но похоже, что он поворачивает. — Пилот пару раз щелкнул переключателями на приборной доске, потом связался с инспекцией ближайшей воздушной базы. — Он изменил курс. Поворот на сто восемьдесят градусов. Он мчится прямо навстречу нам.

Дамоне тоже показалось, что светящаяся точка приблизилась, но она не была уверена в этом.

Глухой треск пропеллеров над головой изменился, когда пилот увеличил наклон единственного крыла, и машина стала медленно терять высоту.

— Он идет к нам и вверх, — пробормотал Мюррей. — Ничего не понимаю…

Пилот не ответил, но на его лице лежала печать явной тревоги, руки судорожно сжимали рычаги управления. Он повел машину еще ниже и сделал плавный поворот.

Второй вертолет очевидно следил за их движением, потому что совершил ответный маневр и снова лег на встречный курс.

— Парень, должно быть, сошел с ума, — с трудом проговорил Мюррей. — Не думает ли он запугать нас этим?

Остальное произошло быстро.

Маленькая белая искра перед ними превратилась в ярко сверкающий конус прожектора. Что-то большое и массивное внезапно бросилось на них, потом промчалось мимо на расстоянии едва ли двадцати метров. Воздушная струя более крупной и тяжелой машины ударила хрупкий полицейский вертолет, словно гигантский невидимый молот.

Разрушающий удар пришелся по кабине. Звякнуло стекло, погас весь сектор приборного освещения. Вертолет закрутился, как игрушка, и одновременно снизился. Земля под ногами завертелась, исполняя неистовый танец, потом скользнула вправо. Машина провалилась, легла на бок и мгновение находилась в вертикальном положении, но тут же пилоту удалось справиться с ней.

Однако, опасность еще не миновала.

Позади них внезапно появилась огромная тень, выросла с устрашающей быстротой и снова легла на встречный курс.

Пилот, ругаясь, рванул рычаги и заставил машину провалиться метров на тридцать-сорок.

— Ради бога, сделайте же хоть что-нибудь! — закричал Мюррей.

— Я это и пытаюсь. Но взгляните-ка повнимательнее на малютку.

Дамона удивилась спокойствию, с которым говорил пилот. Он в буквальном смысле слова боролся за свою жизнь, но голос звучал бесстрастно, как у автомата.

— Этот парень с самого начала водил нас за нос, — пробормотал он. — Он мог бы играючи оставить нас позади. Это «Сикорски» — военная машина.

Мюррей молчал несколько секунд.

— Это значит, что он вооружен?

— До зубов. Он оказался настоящим противником, инспектор.

В данный момент Мюррей был не особенно восприимчив к мрачному юмору пилота. Он раздраженно взглянул на него, поспешно отвернулся и осмотрел небо.

Второй вертолет явно отставал, но они уже знали, какой скоростью обладает эта машина.

Над ними что-то ярко сверкнуло. Очередь трассирующих пуль пронеслась сквозь ночь менее, чем в десятке метров от кабины.

— Приземляйтесь, — с трудом проговорил Мюррей. — Ради всего святого, вниз!

Пилот сдержанно оглянулся и покачал головой, потом положил машину на бок. В небе снова сверкнуло, опять рой светящихся пуль пронесся мимо.

— Если мы приземлимся, он нас накроет. Внизу открытое поле. Мы должны отделаться от него. Держитесь крепче!

У Дамоны и Мюррея не было времени, чтобы выполнить это требование. Оба реактивных двигателя вертолета взревели. Машина заложила петлю, снова поднялась чувствительным рывком и по короткой спирали понеслась на большой вертолет. На какой-то момент показалось, будто пилот хочет протаранить «Сикорски» в лоб. Лишь в последний момент он рванул машину в сторону, достаточно близко, чтобы они могли узнать маскировочную окраску и опознавательные знаки военного вертолета.

Тот попытался повторить их маневр, но его машина была менее поворотлива.

Однако, этот рискованный маневр дал им весьма короткую передышку.

Преследователь снизил скорость, заложил вокруг них отчаянную дугу, рассекая воздух, как гигантская стрекоза. Из-под носа кабины блеснуло ярко-оранжевым.

Что-то ударило в корпус полицейской машины. Плексигласовое стекло на стороне Дамоны превратилось в растрескавшуюся сетку из бесчисленного количества мелких трещин.

Пилот выругался и заставил машину провалиться вниз.

Второй залп прорезал воздух там, где они только что находились.

— Летает он чертовски здорово, — озабоченно сказала Дамона.

— Верно, но не умеет стрелять, иначе мы давно были бы сбиты.

Спокойствие в голосе пилота звучало теперь не так правдоподобно, как минуту назад. Они получили одно попадание, а это наверняка было больше, чем могла выдержать маленькая полицейская машина.

— Вызовите Арлингтон, — потребовал Мюррей. — Они должны вызвать помощь!

— Слишком поздно. Пока те прибудут сюда, он давно нас собьет. Мы должны приземлиться.

— Но только что вы говорили…

— Я знаю, что говорю, инспектор, — холодно остановил его пилот. — Только что у нас не было дыры в баке. Держитесь — резко идем вниз.

Земля прыгнула им навстречу. Вертолет, как камень, стремительно падал вниз, немного приостановившись лишь в последний момент, и скорее упал, чем приземлился, с оглушительным треском. Шум двигателя внезапно затих, а кабина мгновенно насквозь провоняла запахом горючего.

Дамона оцепенело нащупала замок своего ремня безопасности, открыла боковую дверцу и скорее выпала, чем вылезла из кабины.

Яркая точка прыгала на горизонте вверх-вниз, глухой гул вертолетных двигателей наполнял воздух.

Оба его пулемета тявкнули сухо и жестко. Прямой двойной ряд фонтанчиков помчался к ней через поле и прошел мимо всего лишь в метре. Но эта дорожка пересекла кабину полицейского вертолета. Она мгновенно превратилась в кучу обломков. Где-то внутри машины вспыхнула маленькая желтая искорка, раздался взрыв, превративший вертолет в яркое огненное облако.

Дамона прижалась лицом к земле, закрыла руками голову от взрывной волны, огненная лапа которой коснулась ее спины. Она вскрикнула, с усилием поднялась на четвереньки и поползла прочь от горящей машины. Поле осветилось, как днем.

Кто-то схватил ее за руку и сильно рванул вверх. Это был Мюррей. Лицо его перепачкала сажа, дышал он так тяжело, словно позади остался двадцатикилометровый марш-бросок. Но он казался невредимым.

— С тобой все в порядке?

— Да, — кивнула Дамона. — Что с пилотом?

— Нормально, но мы должны немедленно исчезнуть отсюда. В следующий раз он не промахнется.

Гул вертолета уже приближался. Машина неслась к ним на бреющем полете. Яркие световые конусы ее неистовых прожекторов, как бледные пальцы гигантской руки, ощупывали размытое поле.

Мюррей собрался бежать, но Дамона не сдвинулась с места. Она понимала, что бежать бесполезно. Поле совершенно плоское, а ближайшее укрытие находилось в километре от них. Даже если бы они разделились, все равно вертолет успел бы расстрелять их поодиночке. Оставался единственный шанс.

— Дамона! — Отчаянно выкрикнул Мюррей. — Бежим же!

Дамона словно не услышала его. Она поднялась и встала неподвижно в зареве горящего вертолета, оцепенело глядя на несущуюся ей навстречу машину. Ее лицо застыло неподвижной маской.

Внезапно поднялся ветер, сначала слабый, едва ощутимый порыв, который в несколько секунд усилился и яростно взревел. Темное дождевое облако сгустилось в гигантскую черную массу, в которой что-то призрачно светилось и сверкало. Внезапно и резко пошел дождь. Капли были холодными и очень колючими, они неслись почти отвесно земле, а туча на небе начала кипеть и бурлить. Все это произошло в течение двух-трех секунд.

Оба прожектора «Сикорски» на этот раз правильно нащупали цель. Прямой, как по линейке, ряд фонтанчиков мчался по полю, пересек горящий вертолет и направился прямо к Дамоне. А потом… Единственная, ослепительно белая молния ударила из бурлящей тучи в кабину летящего вертолета и на долю секунды она накрылась ярким белым сиянием.

Чудовищный удар грома прокатился по полю. Прожектора погасли, а там, где только что находился вертолет, возник огненный шар, из которого начали падать на землю горящие обломки и темные, бесформенные предметы.

Мюррей успел подхватить Дамону. Лицо ее внезапно побледнело, как у покойника, дыхание стало прерывистым и аритмичным. Мюррей бережно опустил ее на землю, уложил голову на свои колени и с чувством недоверчивого облегчения посмотрел на запад.

Небо над местом падения освещало зарево. Должно быть, огонь был виден за несколько миль.

Глухой удар грома прокатился по небу. Мюррей поднял голову и взглянул на грозовое облако.

Непогода прекратилась так же быстро, как и началась. Взгляд Мюррея переместился дальше, коснулся горящих обломков полицейского вертолета и линии выстрелов пулеметов «Сикорски». Последнее место попадания было всего в полуметре от Дамоны. Еще бы полсекунды, и…

Мюррей закрыл глаза и попытался осмыслить все до конца. Иногда он забывал, что Дамона была ведьмой. А ведь только ведьма могла отразить такое нападение.

Content

Генри Вульф
Кукольный мастер

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16