Ксения Любимова

Смерть длится только миг

Глава 1

Мариша Веснина в последний раз огляделась вокруг и сладко потянулась. К приему гостей все было готово. Домики блестели свежей краской, травка была аккуратно подровнена, дорожки выложили симпатичной бело-розовой плиткой. Ей даже не верилось, что уже завтра она начнет серьезную взрослую жизнь. Вплоть до сегодняшнего дня она сидела на папиной шее и думала, чем бы таким заняться, чтобы это было не слишком сложно и в то же время приносило неплохой доход.

Нельзя сказать, что в свои двадцать семь лет она ничего не достигла. У Мариши было хорошее образование и некоторый жизненный опыт за плечами, который, впрочем, имеет каждая молодая девушка. Но ничем выдающимся она похвастать не могла. Мариша даже не была замужем! Хотя с внешностью у нее все замечательно. Симпатичная мордашка, округлости там, где они должны быть, и легкий характер.

И дело вовсе не в том, что на нее не засматривались мужчины – с этим был полный порядок. Она сама ждала непонятно чего. Какого-то чуда, что ли. Или, как раньше говорили, принца на белом коне. Правда, с принцами в последнее время напряженка. Легче встретить порядочного коня, чем достойного мужчину, но Мариша не унывала. Она ждала того единственного, который будет нежным, заботливым и мужественным.

Подруги хихикали над ней, считая, что в наше время само слово «мужик» уже должно навевать романтические мысли, но Мариша упорно не желала никого слушать. Хорошо понимая, что идеальный экземпляр затерялся где-то на пути к ней и ждать его можно еще долго, она решила заняться делом, то есть заработать деньги.

Еще раз все оглядев, она весело пошагала к корпусу.

«Лесной городок» был небольшой и пока непопулярной турбазой. Много лет турбаза стояла заброшенной и уже почти разрушилась, когда про нее, наконец, вспомнили и решили восстановить из руин. Раньше она называлась по-другому, а именно – «Ленинская звезда». Но сегодня такое название звучало нелепо и несовременно, и после долгих споров решено было назвать турбазу просто и без затей – «Лесной городок».

В пятидесятые годы, когда ее только построили, она насчитывала около ста домиков и занимала огромную территорию. Здесь были и спортивные площадки, и магазин, и даже кафе, где очень любили проводить вечернее время отдыхающие. Но сегодня от былой роскоши не осталось и следа. Почти все домики оказались непригодны для жилья, а средств для их восстановления, естественно, не было.

Поэтому новый владелец турбазы решил пойти таким путем: он очистил от мусора площадку, где располагались кафе и столовая, и решил для начала отремонтировать десяток домиков. Пусть сейчас отдыхающих будет немного, рассудил он, но они принесут хоть какой-то доход. На эти средства можно восстановить еще несколько домиков и расширить круг клиентов, а через несколько лет возродить и всю турбазу.

Следующим был вопрос о привлечении отдыхающих. Турбаза располагалась далеко от трассы, а дорогу к ней можно было назвать таковой весьма условно. Кроме того, никаких развлечений тоже не предвиделось, поэтому нужно было решить, чем же соблазнить отдыхающих. Недолго думая, новый владелец решил поместить в газету такое рекламное объявление:

«Желающим провести свой отдых тихо и размеренно свои услуги предлагает турбаза «Лесной городок»! Если вы устали от шумных компаний, громкой музыки и переполненных пляжей, то наша турбаза придется вам по вкусу. Она расположена в живописном местечке, на берегу чистого, нетронутого цивилизацией озера, а вокруг на много километров простирается первозданная, девственная природа. Если вы хотите забыть о пыли, грязи и шуме городских улиц, а также повседневных заботах – милости просим к нам! Хорошую кухню гарантируем!»

Возможно, это объявление было лишено каких-либо заманчивых обещаний и громких слов, но свое дело оно сделало. Буквально в течение двух дней в городской офис «Лесного городка» обратились несколько человек, ищущих уединения, и первая группа отдыхающих была набрана.

Нужно сказать, что Мариша Веснина была дочерью владельца турбазы. Любящий папа обеспечил свою дочурку интересным, хотя и непростым занятием, и вздохнул свободно.

Мариша приехала в «Лесной городок» всего неделю назад. Ремонт только-только был закончен, и она сразу принялась наводить чистоту в помещениях. Штат сотрудников насчитывал всего три человека и складывался из доктора, повара и горничной, поэтому основную работу девушка взяла на себя. Вместе с доктором, у которого пока не имелось никакой работы, расставила мебель в домиках, оборудовала столовую, вымела дорожки и даже приобрела весьма симпатичные тарелки, чашки, вазочки и все тому подобное. Правда, для этого ей пришлось смотаться в город, но дело того стоило.

Итак, завтра приедут первые постояльцы. Она с нетерпением ждала этого дня и в то же время побаивалась – а вдруг людям не понравится то, что они здесь увидят?

Мариша еще раз огляделась, на этот раз с опаской. Десять домиков, окрашенных в синий цвет, столовая из желтого кирпича, чуть поодаль небольшое двухэтажное здание, предназначенное для персонала, и крошечная спортивная площадка для игры в бадминтон.

Вид, конечно, не вызывал особого восхищения, но вот если перевести взгляд вправо… Мариша торопливо повернула голову и судорожно вздохнула. Так было всегда, когда она лицезрела ту красоту, которую сотворила природа. Большое, овальной формы озеро причудливо блестело в ярких солнечных лучах. Время от времени из воды выпрыгивали небольшие рыбки и, сделав замысловатое сальто, ныряли обратно. Сразу за озером высоченной стеной вздымался сосновый бор. Бесчисленное множество птичек, бабочек и прочей живности суетилось со всех сторон и переговаривалось на разных языках, создавая атмосферу спокойствия и безмятежности.

Мариша расслабилась и закрыла глаза. Вот что было настоящим украшением ее турбазы, а вовсе не домики и чашечки. В таком месте можно и руками поесть, и даже не заметить этого, если не отвлекаться от созерцания природы.

– Мариша, привет! – услышала она и открыла глаза.

Ей навстречу быстрым пружинистым шагом двигался невысокий темноволосый паренек. Девушка улыбнулась. Они свели знакомство в первый же день, причем получилось это весьма оригинально. Даже смешно вспоминать.

А дело было так. Не успела она разложить свои вещи, как к ней в комнату ворвалась горничная Галина и с горящими от ужаса глазами сообщила, что на турбазу заявилась полиция и сейчас их всех арестуют. Мариша мало в это поверила, но все-таки слегка испугалась. А вдруг и правда случилось что-то серьезное? Например, она заняла чужую территорию. Ведь бывает так, покупаешь недвижимость, а она уже кому-то принадлежит. В наше время ничему удивляться не следует, еще и не такое случается. Не зря говорят, стоит только взглянуть на жизнь трезво, как сразу хочется напиться.

Натянув шорты и майку, Мариша решительно направилась вниз. Сейчас она выяснит, что к чему, и отправит наглого завоевателя вон! Не для того она старалась, чтобы просто так взять и все отдать!

Внизу на лавочке скучал незнакомый парень лет двадцати с небольшим. Она притормозила и осмотрелась вокруг. Никого похожего на стражей закона не наблюдалось. Похоже, Галина ошиблась или что-то не так поняла. Полиция, скорее всего, просто проезжала мимо, а девица нагнала панику. Мариша успокоилась и уже с интересом посмотрела на посетителя.

– Привет! – она широко улыбнулась парню. – Ты откуда?

– Из поселка, – он мотнул головой в сторону озера.

– А сюда какими судьбами?

– Да вот, посмотреть…

– А! Ты хочешь отдохнуть! – решила проявить сообразительность Мариша. – Милости прошу. У меня есть свободные домики.

– Если бы… – он снова тоскливо мотнул головой. – Работа зовет, будь она неладна.

– Начальник злой? – Мариша подсела рядом.

– Ага! Вечно придирается, ворчит, всегда всем недоволен. А если скажешь что-то против, тут же поставит тебя на место. Мол, ты никто и звать тебя никак, и вообще незаменимых людей нет.

– Возьми и уйди, – предложила Мариша, – найдешь себе другую работу.

– Не отпускает… – проворчал парень.

– Как так? – удивилась она. – Судя по твоим рассказам, найти замену на твое место несложно.

– Это на словах. А как доходит дело до отпуска, так я сразу становлюсь незаменимым. Единственный и неповторимый!

– Жаль, мне нужны отдыхающие, – вздохнула девушка. – Слушай, а ты не видел здесь полицию? – вдруг поинтересовалась она.

– Видел.

– Вот, блин!

– А что такое? – насторожился парень.

– Если бы знать… – она развела руками. – И чего они тут вынюхивают?

– Ты не в ладах с законом? – в его взгляде наметился интерес.

– С чего ты взял?

– Законопослушные граждане нормально реагируют на слово «полиция».

– Я думаю, ты ошибаешься. Нормальным гражданам житья нет от этой структуры. Или ты телевизор не смотришь?

– Извини, я забыл представиться. Литовцев Игорь Иванович, местный следователь.

Он вытащил удостоверение и сунул Марише под нос.

– А почему не в форме? – только и сумела сказать она.

– Так жарко, – развел руками Игорь. – Начальство разрешает, если случай не важный, ходить налегке. У нас тут не город, придираться никто не будет.

– Прости, пожалуйста, – пробормотала Мариша.

– Забудь!

– Я ведь зачем пришел… У тебя турбаза, значит, будут приезжать люди. А это шум, гам, возможны беспорядки или что похуже.

– Все документы у меня в порядке, – холодно ответила Мариша, и парень разом перестал ей нравиться. – Земля моя, строения тоже, так что имею право!

– Так я и не спорю, – засмеялся следователь. – Турбаза здесь всю жизнь стояла, и будет логично, если она и дальше станет выполнять свое предназначение.

– А чего же ты хочешь?

– Всего лишь посмотреть твои документы, чтобы знать, с кем имею дело. Мало ли что… Всегда следует знать, с кого спросить.

– У меня никогда не было проблем с законом, – гордо ответила она.

– А ты не зарекайся, – хохотнул Игорь. – Помнишь, как в том кино: у вас несчастные случаи на стройке были? Нет? Значит, будут!

– Не смешно, – отрезала она.

– А я совершенно серьезен, – широко улыбаясь, ответил он.

– Я вижу. Не зря начальство к тебе придирается.

– Конечно, ему виднее, – поддакнул он.

– Сейчас принесу паспорт, – проворчала Мариша.

– Жду! – бодро кивнул парень.

Марише повезло, что она познакомилась с Игорем. Нужно сказать, что перед ней стояла непростая проблема – где брать продукты для приготовления пищи. Ездить в город – не вариант. Сто километров туда, сто обратно, совсем невыгодно для того, чтобы прокормить полтора десятка человек. А благодаря Литовцеву она узнала, что совсем рядом есть поселок, где ей с удовольствием помогут решить эту проблему.

Очень странно, что человек, продавший им турбазу, ни словом не обмолвился об этом поселке. Хотя, может, он и сам о нем не знал. Хорошо, что у следователя нашлось время и он согласился отвезти ее и познакомить с нужными людьми.

Они загрузились в старый «уазик», Игорь завел мотор и осторожно тронулся с места. Мариша вцепилась в сиденье. На подобной машине она ехала впервые. Она считала, что самый ужасный автомобиль, на котором она когда-то ездила, это ржавая «шестерка» соседа Кольки. С ним Мариша каталась по полям, когда приезжала в деревню к теткам. Однако сейчас она поняла, что ошиблась.

Эта машина не шла с той «шестеркой» ни в какое сравнение. И если тогда ей казалось, что у «шестерки» на очередной кочке отвалится глушитель, то сейчас она была уверена, что к концу поездки «уазик» лишится всего, что только может от него отвалиться. Правда, Игорь уверял, что ехать недалеко, так что можно надеяться, что пара дверей все-таки останется.

– Ты чего глаза закрыла? – услышала Мариша и осторожно посмотрела на следователя. – Боишься, что ли?

– Как ты догадался? – съязвила она.

– Не боись! – подмигнул ей Игорь. – Эта машина двадцать лет проездила и еще столько же пробегает.

Мариша громко фыркнула.

– А чего ты фырчишь? Отечественная техника, она знаешь какая? Скрипит, но ездит.

– А если эта колымага развалится, когда ты поедешь на важный вызов?

– Какой важный вызов? У нас сроду ничего не случалось.

– Как так?

– А вот так! У нас поселок небольшой, да рядом пара деревенек. Вот и все. Участковый положен, но работы у меня практически нет. Так, съезжу раз в неделю в отдел с отчетом да по домам пройдусь для порядка.

– А еще жаловался, что начальство плохое, в отпуск не отпускает, – попеняла ему Мариша.

– Так не отпускает же! – Игорь снова заулыбался и уставился на дорогу.

Некоторое время они ехали молча. Девушка с восхищением глазела по сторонам. Вековой лес окружал их со всех сторон, и ей казалось, что они попали в сказку. Именно такие деревья она видела в детских фильмах про Бабу-ягу и Кощея Бессмертного. Огромные, порою страшные, с переплетающимися ветками, но от этого кажущиеся еще более притягательными и завораживающими.

Мариша – городская жительница. Очарование настоящей природы было ей незнакомо, несмотря на то что в детстве она пару каникул провела у своих теток. Видимо, тогда она была слишком маленькой, чтобы оценить красоту окружающего мира. И поэтому сейчас она вела себя как ребенок, радуясь любому новому чувству, открывающемуся в ней.

Автомобиль сделал еще один поворот, деревья расступились, и перед ее взором предстал весьма симпатичный поселок.

Глава 2

«Уазик» лихо покатил по поселку. Мариша с удивлением рассматривала окрестности. Она свято верила, что жизнь за пределами города давно остановилась, а деревушки, все еще цепляющиеся за право на существование, доживают последние дни.

Каково же было ее удивление, когда она увидела населенный пункт, весьма далекий от ее представлений. Поселок был довольно многолюдный. Она насчитала три улицы и два переулка. Дома радовали глаз веселыми красками и крепкими стенами. Слева блестело то самое озеро, на берегу которого располагалась ее турбаза.

Автомобиль замедлил ход, пару раз фыркнул и остановился у предпоследнего дома. Из соседних домов тут же набежали ребятишки и стали с интересом посматривать на Маришу. Медленно подошла пятнистая корова и, лениво жуя траву, издала громкое «му». Девушка вздрогнула и обиженно посмотрела на корову. Мальчишки захихикали.

– Выходи, приехали, – сообщил Игорь и вылез из машины. – Нам сюда, – показал он на добротный двухэтажный кирпичный дом с красной крышей.

Из дома напротив тут же выглянула сморщенная старушечья физиономия. Бабка пыталась разглядеть Маришу во всех деталях и так высунулась из окна, что рисковала вот-вот выпасть.

– Баба Глаша в своем репертуаре, – усмехнулся Игорь и помахал той рукой. – Теперь разговоров не оберешься.

– Каких разговоров?

– Как каких? Я приехал с девушкой. Это же целое событие!

– А разве больше не о чем поговорить? – удивилась Мариша.

– Конечно, не о чем. У нас тут не город. Тем для обсуждения не так и много. Проходи, нас уже ждут.

Он толкнул ворота и первым вошел во двор. Тут же залаяла собака, но, увидев Игоря, замолчала и завиляла хвостом.

– Привет, Тузик! – следователь потрепал собаку по голове. – Знакомься, это Мариша. Она будет частым гостем. Прошу любить и жаловать.

Мариша хотела хмыкнуть, но передумала, заметив, что пес внимательно ее разглядывает. С минуту он неотрывно смотрел на нее своими черными блестящими глазами, а потом сел на землю и подал ей лапу. Девушка опешила. Подобные номера она видела только в цирке, да и то когда была маленькой девочкой. Но увидеть такое в захолустной деревушке было весьма неожиданно.

– Ну, что же ты стоишь? – поторопил ее Игорь. – Тузик ждет. Поздоровайся с ним.

Мариша взяла пса за лапу и слегка пожала ее. Собака весело тявкнула и покружилась вокруг себя.

– Это что за чудеса такие? – вымолвила Мариша. – Первый раз такое вижу.

– Ничего особенного. Обыкновенная дрессировка. Все дело в том, что хозяева дома очень любят своих питомцев. Ванька одно время покупал журналы о животных, вот все и тренировались на Тузике. У них и кот ученый, хотя до сих пор коты поддавались только одному человеку… Да что я тебе рассказываю! Ты же наверняка в цирк ходила, все видела своими глазами.

Дверь дома распахнулась, и на пороге появился парень лет тридцати. Высокий, подтянутый, светловолосый. Видимо, тот самый Иван. С такой фигурой можно работать моделью, а не воспитывать собак и кошек, пронеслось у нее в голове.

– Проходите, чего застряли, – улыбнулся он, и Мариша заметила, что улыбка у парня под стать фигуре – ровная и белоснежная.

– Брат дома? – перебил его Игорь.

– А как же! Сидим, ждем с самого утра.

Они вошли в дом, прошли по темному коридору и оказались в просторной комнате. К Маришиному удивлению, мебель здесь была новой и современной, совсем не похожей на интерьер деревенских домов. Небольшая стенка, удобный диван, плазменный телевизор в полстены. У окна овальный стол, рассчитанный человек на шесть. Рядом в кресле сидел коренастый мужичок лет шестидесяти, который сразу встал при их появлении.

– Проходите, – хозяйским жестом пригласил их Иван. – Сестра сейчас придет, а пока поздоровайтесь с Семеном.

Он подмигнул Марише и вышел из комнаты. Девушка искоса посмотрела на Игоря. Тот преобразился. Подтянулся, стал серьезным, будто пришел не к старому товарищу, а к начальнику на прием.

– Знакомьтесь, это Мариша, – сообщил он Семену. – Я вам про нее рассказывал.

Мужчина кивнул.

– Милости прошу. Очень рад знакомству.

– Семен Семенович – мой наставник. Можно сказать, отец, – сообщил Игорь, по-прежнему вытянувшись по стойке «смирно». – Он много лет был участковым в нашем поселке, а потом ушел на пенсию и порекомендовал меня на свое место. Так что ему я обязан любимой работой и уважением односельчан.

– Скажешь тоже, – добродушно засмеялся Семен. – Уважение каждый человек зарабатывает собственным трудом и поступками. Нельзя с помощью двух слов заставить себя любить.

Дверь распахнулась, и в комнате снова появился Иван. Следом за ним, вытирая руки, шла полная женщина. На ее лице сияла такая же улыбка, как и на физиономии парня. В общем, нетрудно было догадаться, что они родственники.

– Это вы за продуктами? – поинтересовалась женщина.

– Я, – кивнула Мариша и представилась.

– А я Мария, – женщина протянула девушке руку и села за стол. – Опять не убрал за собой, – проворчала она, отодвинула рукой груду журналов и газет, разбросанных по всему столу, и недовольно посмотрела на Ивана.

Мариша проводила взглядом упавший на пол журнал.

– Между прочим, это ты вчера весь вечер убила на чтение, – ответил тот, нимало не смутившись.

– Один раз можно, – внезапно улыбнулась она и повернулась к Марише. – Прямо не знаю, что с Ванькой делать. Жениться не хочет, хотя ему уже тридцать пять. Все бы только с кошками да с собаками возился, да статейки про НЛО читал.

– Неправда, я еще коровами и свиньями занимаюсь, – встрял Иван.

– И на том спасибо! – ответила Мария. – Мужик в твоем возрасте уже детей иметь должен, а тебе все хихоньки да хахоньки.

– Чем больше узнаю людей, тем больше нравятся собаки, – с умным видом сообщил он, и Мария махнула рукой.

– Давайте ближе к делу, – попросила она и перестала обращать внимание на брата.

– Я купила турбазу, – принялась объяснять Мариша. – Завтра приедут первые постояльцы. Естественно, мне нужно их кормить. А ближайший магазин в городе. Хорошо, что Игорь предложил воспользоваться вашей помощью.

– И правильно, – кивнул Семен. – До города еще нужно доехать. На один бензин уйдет уйма денег. А мы под боком. Скажите, что вам нужно и в каких объемах.

– В первую очередь мясо, – стала перечислять она, – затем яйца, молоко, сметана, овощи, крупы, хлеб…

– Стоп, – остановила ее Мария. – Крупы и хлеб не по нашей части, а все остальное – пожалуйста. И по ценам договоримся, будешь довольна.

– Прекрасно, – приободрилась Мариша.

– А хлеб и макароны можешь покупать в нашей лавке, – добавил Семен. – К нам два раза в неделю приходит машина, так что за гарниром дело не станет.

– Сегодня что-то нужно будет? – спросила Мария.

– Да, – кивнула девушка. – Мяса килограмма три, ну и всего остального понемногу. Я пока не знаю, сколько именно брать. Прикиньте сами. У меня будет человек двенадцать. Хотелось бы, чтобы продуктов хватило дня на три, а там я снова приеду.

– Сделаем, – улыбнулась женщина и торопливо вышла из комнаты.

Иван бросился за ней.

– Что с ним делать? Ума не приложу! – вздохнул Семен. – Не пьет, не курит, работящий, а на девчонок не смотрит. Покупает журналы тоннами и читает все свободное время. Я, конечно, не против этого, но личную жизнь нужно устраивать. Что с ним будет, когда нас не станет?

– А почему он не хочет жениться? – решила поддержать разговор Мариша.

– А кто его знает? Говорит, что пока не встретил ту единственную, которая сможет разделять все его увлечения. А где ее встретишь, если целыми днями заниматься ерундой? Конечно, в чем-то и мы с Машей виноваты. У нас разница в возрасте большая. Мне пятьдесят пять, Маше сорок восемь, а Ванька нам в сыновья годится. Мой Артем всего на два года младше Ивана, а у Маши вообще детей нет, вот мы и нянчились с ним. А видимо, зря. Вырастили несамостоятельную личность.

– Семен Семенович, зачем же так, – улыбнулся Игорь. – Иван много работает. По огороду, в поле.

– Не спорю, – кивнул мужчина, – но все равно ведет себя как пятнадцатилетний мальчишка.

– Взять хоть его заплывы, – зацепился за эти слова Семен. – Вот зачем он тратит по два часа в день на водные тренировки?

– А что за тренировки? – полюбопытствовала Мариша.

– Да ну, глупость полная. Встает в пять утра и бежит на озеро. Там сначала плавает медленно, для разминки, пару километров, а потом на время. Осваивает олимпийские дистанции. Купил специальные часы, чтобы точно отслеживать время. По его словам, он уже приблизился к мировому рекорду.

– Ничего себе! – воскликнула девушка. – Он собирается выступать за Россию?

– Никуда он не собирается, – махнул рукой Семен. – А если бы собрался, я был бы только рад. Хоть какое-то движение вперед. А то занимается то одним, то другим, а толку никакого.

В это время дверь в комнату снова открылась, пропуская Марию с большой миской в руках. Она прошествовала к столу и поставила ее на самую середину. Однако Мариша даже не обратила внимания на содержимое миски. Ее взгляд был прикован к огромному коту, который вслед за хозяйкой вошел в комнату. Котище был угольно-черного цвета, без единого пятнышка. На шее красовался блестящий ошейник, и весь его вид был преисполнен такого благородства, что будь он человеком, то наверняка ни с кем из присутствующих даже не стал бы разговаривать.

– Маркиз, нагулялся, – неожиданно ласково произнес Семен. – Где пропадал два дня, шельмец?

Кот искоса посмотрел на мужчину и, не обращая на него внимания, последовал прямиком к столу.

Тут кот резко спрыгнул со стола, свалив стопку журналов и газет прямо на пол. Мариша кинулась поднимать их.

– Да не надо, оставь, – устало произнесла Мария, – я потом уберу.

– Ничего, мне не трудно.

Девушка складывала журналы в стопку и удивлялась интересам Ивана. Казалось, совершенно разные издания никак не могли сочетаться между собой, однако, учитывая, как быстро меняются предпочтения Ивана, удивляться, наверное, не следовало. Здесь были «Тайны века», «Наука и жизнь», «Третий глаз», «Городская недвижимость», «Русское искусство» и многое другое. Последний журнал оказался открыт прямо посередине. На развороте красовалась фотография огромной жуткой крысы с облезлым хвостом, а ниже шла надпись: «Будущее планеты – это цивилизация разумных крыс».

Мария налила себе чаю, достала из кармана коробочку и насыпала что-то себе в чашку. Мариша с любопытством посмотрела на женщину.

– Это сорбит, – ответила Мария, перехватив Маришин взгляд. – Отвыкаю от сахара. Для здоровья полезнее. Дай-ка сюда, – попросила она, увидев в руках девушки журнал. – Интересная статья. Я вчера не успела ее осилить, положу на видное место, дочитаю после ужина.

– Нашла о чем читать, – скривился Семен. – У нас живет своя собственная крыса, которую я никак не могу изловить.

– Ручная? – поинтересовалась Мариша.

– Как же, ручная… У нас столько живности, что только крыс нам не хватало. Вот такая же, противная и страшная. Выходит из подвала и смотрит прямо в глаза. А взгляд такой жуткий, словно она меня извести хочет.

– Не придумывай, – махнула рукой Мария. – Там мозгов то два грамма.

– Два не два, а все мои ловушки обходит, словно заправский солдат.

– Я где-то читал, что крыса – очень умное животное, – задумчиво произнес Игорь. – Есть такая теория, что если бы человек не стал разумным существом, то его место заняла бы крыса. Ее интеллект гораздо выше человеческого. И если бы не короткий срок жизни, она могла бы поспорить с нами за свое существование.

– Скажешь тоже, – отозвался Семен. – Откуда у нее ум-то?

– Откуда же я знаю?

– А я слышал, что голодная крыса способна загрызть человека насмерть, – влез Иван.

– Тьфу тебе, – сплюнула Мария. – Ты специально об этом говоришь, чтобы я перестала в подпол лазить?

– Успокойся, тебе ничего не грозит, – с умным видом ответил он.

– Это почему?

– Наши крысы голодными быть не могут. У нас столько запасов, что они скорее будут нас благодарить, а не нападать.

– Это не намного приятнее. Я бы предпочла, чтобы они вообще не попадались на глаза.

– Уже давно доказано, что крысы умеют общаться, разрабатывать стратегии и много чего еще, – сказала Мария.

– Ты еще скажи, что они могут пойти войной против человека.

– А почему бы и нет? Если у нас не будет должного оружия, то они заполонят всю округу.

– Кстати, крысы плодятся очень быстро и за один раз могут принести до пятнадцати детенышей, – блеснул своими познаниями Иван. – А через две недели крысята уже полноценные члены своего общества.

– Все, хватит подобных разговоров, – решительно заявила Мария. – А то все приведет к тому, что я вообще не буду выходить из дома.

– Наконец-то! – насмешливо воскликнул Семен. – Разум возобладал над любопытством. Маша, ты набрала продуктов?

– Набрала, – кивнула она.

– Пойди отдай, а то люди торопятся, а вы тут со своими историями.

Мария встала из-за стола. Маркиз, вылизав всю сметану, спрыгнул на пол и неторопливо направился к двери.

– Идемте, – сказала женщина и вышла из комнаты.

Мариша вместе с Игорем направились следом за ней. По узкому коридорчику они прошли на кухню. На полу стояли два больших пакета.

– Вот здесь мясо, – показала Мария на тот, что поменьше, – а это яички и молочные продукты. На три дня, я думаю, хватит. Но если что, приезжайте. У нас всегда продуктов достаточно – хозяйство большое, а от работы мы не отлыниваем. Через три дня как раз и сыр подоспеет. Кстати, вот номер нашего телефона. Звоните, я заранее все приготовлю.

– Спасибо, – поблагодарила Мариша.

Игорь подхватил пакеты.

– Хорошо, что начальство меня не контролирует, – сказал он, – а то бы мне пришлось брать с тебя компенсацию за потраченное время.

– Сомневаюсь, чтобы ты это сделал, – ответила она. – Судя по твоим убеждениям, полицейские – благородные люди. А значит, никогда не позволят себе взять у девушки деньги.

– А кто сказал про деньги? – сделал он удивленное лицо. – Я сказал, компенсацию.

– Надеюсь, это не то, о чем я подумала?

– Если ты про вкусный ужин, то ты ясновидящая.

Во дворе их ждали Иван и Семен. Ваня стягивал с веревки трусы, а бывший следователь убирал граблями двор.

– Спасибо, – поблагодарила их Мариша.

– Не за что, – отозвался Семен. – Как говорится, взаимовыгодное сотрудничество. И вам хорошо, и нам польза. Пойдемте, я провожу вас до машины.

Они завернули за угол и направились к воротам. Тузик радостно тявкнул и закружился вокруг своей оси.

– Смотри-ка, ты и ему приглянулась, – усмехнулся Семен. – Животные, как и люди, умеют подмечать красоту.

Мариша улыбнулась. Новые знакомые понравились ей необычайно, особенно животные, о которых она всегда мечтала. «Злые» родители никогда не разрешали завести ей хотя бы крошечного хомяка. Сейчас она понимала почему. Животные – это большая ответственность, особенно в городской квартире.

Неожиданно ее взгляд уловил какое-то шевеление у противоположного угла дома. Она повернула голову и замерла. Прямо на нее смотрела огромная серая крыса. Животное по размеру было не меньше Маркиза и если и уступало ему, то совсем чуть-чуть.

Девушка споткнулась и остановилась. Казалось, крыса должна была убежать, заметив, что человек на нее смотрит, однако этот экземпляр никуда бежать не собирался. Крыса встала на задние лапы, подняла вверх голову и злобно сверкнула глазами.

– А ну, брысь отсюда! – рявкнул Семен, перехватив Маришин взгляд, и запустил в крысу палкой. – Ты подумай, ничего не боится!

Крыса нехотя опустилась на четыре лапы и, не торопясь, поковыляла к дыре под домом. Мариша потрясла головой. Ей стало немного не по себе. После рассказов о крысах ей было гадко и противно смотреть на это животное. Она заставила себя оторвать взгляд от дыры, в которой скрылась крыса, и побежала догонять Игоря.

Машина задребезжала по лесной дороге. Причудливые деревья вновь открывали перед ними замысловатый коридор из ветвей, корней и листьев. Дорога оставляла желать лучшего. «Уазик» то и дело грозил развалиться, однако Марише уже не было страшно. Отечественный автопром и правда способен творить чудеса. Дверцы подвяжем веревкой, вместо рычага переключения передач воткнем палку, и вперед!

Глава 3

Мариша проснулась ни свет ни заря и сразу помчалась на кухню. Сегодня приезжают первые отдыхающие, а значит, нужно проследить, чтобы все было на высоте. Повар-итальянец колдовал сразу над тремя блюдами, время от времени заглядывая в какую-то книжицу.

– Какое у нас на сегодня меню? – поинтересовалась Мариша, сунув нос в кастрюлю.

– На завтрак пицца, – охотно сообщил Карл.

Парня на самом деле звали Карло, но он так давно перебрался в Россию, что его имя перекроили на более простое – Карл.

– Пицца? – удивилась Мариша. – А разве ее подают с утра?

– У персонала будет легкий завтрак, – пояснил Карл. – Отдыхающие приедут ближе к обеду, если я правильно понял, поэтому решил, что пицца будет самым подходящим блюдом.

– Ну, ладно. А на обед?

– На обед итальянская куриная лапша, баклажаны с салатом из помидоров, куриные ножки по-средиземноморски. А на десерт – корзиночки с клюквой.

Мариша почувствовала, как сжался ее желудок, и судорожно сглотнула. Ей уже захотелось, чтобы поскорее наступило время обеда.

– Ну а на ужин я предложу печень с луком по-венециански, салат «Цезарь» и грушевый пирог.

– И у нас есть ингредиенты для всего этого? – недоверчиво поинтересовалась Мариша.

– А как же! Или ты думаешь, что я способен накормить людей гадостью? – Карл весело подмигнул девушке.

– Жду не дождусь, когда смогу все это попробовать, – сказала она и направилась к холодильнику.

Небольшой юркий автобус въехал на территорию турбазы. Семь человек высыпали на улицу и с любопытством огляделись по сторонам. Мариша бросилась им навстречу и радостно поприветствовала. Однако ее радость тут же немного омрачилась. В списке значилось восемь человек. Получается, что один отказался?

Но не успела она попечалиться по этому поводу, как на импровизированную стоянку въехал автомобиль. Блестящий черный джип медленно проплыл мимо девушки, развернулся и застыл. Мариша настолько увлекалась этим зрелищем, что почти забыла об отдыхающих. Правда, те тоже уставились на машину и даже перестали переговариваться, переместив все свое внимание на мужчину, который неторопливо вылезал из автомобиля.

Владелец авто оказался еще интереснее, чем его железный конь. Высокий, темноволосый, с черными блестящими глазами и… пышными черными усами. Мариша недоверчиво разглядывала мужчину. Очень интересный экземпляр. Весьма необычный. Она первый раз встречает мужчину с такими усами. Сейчас вроде бы немодно их носить.

Мужчина спрыгнул с подножки и окинул взглядом собравшуюся компанию.

– Здравствуйте! Это турбаза «Лесной городок», я не ошибся?

– Не ошиблись, – ответила Мариша и снова заулыбалась, вспомнив о роли хозяйки.

– Ну и прекрасно! Конечно, навигатор вещь хорошая, но в таких глубинках, как эта, и он иногда дает сбой.

Новый гость широко улыбнулся, и девушка наконец-то смогла отвести от него взгляд. Остальные приезжие, с не меньшим интересом разглядывавшие мужчину, видимо, решили, что их внимания достаточно для его скромной персоны. Они продолжили разговор, постоянно оглядываясь по сторонам. Симпатичная девушка лет тридцати громко зачирикала, заглушая всех остальных:

– Какая прелесть! А природа какая – просто чудо! Я давно мечтала забраться куда-нибудь поглубже и вдоволь надышаться воздухом!

Она сделала глубокий вдох и раскинула руки.

– Поглубже – это не здесь, – негромко хихикнул высокий светловолосый парень, так что его услышала только Мариша.

«Похоже, в нашей компании будет балагур», – подумала она, с неудовольствием поглядывая на парня. Чем-то он ей не нравился, но сейчас это не имело значения. Для нее, как для хозяйки, должны быть дороги все гости.

– Дорогой, не правда ли, здесь замечательно? – девица посмотрела на своего спутника.

– Да, дорогая, – послушно кивнул он.

– А озеро какое… Просто великолепное!

– Да, дорогая.

– А лес! Ты посмотри на другой берег. Там настоящие вековые деревья!

– Да, дорогая, – шепнул белобрысый парень, и тут же эта фраза раздалась из уст спутника девицы.

Теперь и Мариша не удержалась и хихикнула.

– Нашему ребеночку здесь очень понравится.

– Несомненно, дорогая!

Мариша недоуменно уставилась на них. Кто из них сошел с ума – она или эта пара? Какой ребенок? Она не наблюдала никого, кто был бы младше двадцати лет.

– Наш мальчик говорит мне, что он в восторге от этого места, – продолжила девушка, и Мариша тяжело вздохнула.

Все понятно. Девица сумасшедшая, и ее спутник прекрасно об этом знает, потому и не перечит. Белобрысый парень тоже с интересом уставился на пару. Видимо, прикидывал, стоит ли и дальше уделять им внимание или переключиться на кого-нибудь другого.

«Надо будет предупредить, чтобы мужичок внимательнее приглядывал за своей спутницей, – подумала Мариша, – мне и без того забот хватает».

– Уважаемые гости, – опомнилась Мариша. – Я прошу вас занять свои домики. Располагайтесь, раскладывайте вещи, а через полчаса прошу на перекус. Наш повар приготовил пиццу. Надеюсь, это блюдо всем по душе?

Народ закивал.

– Ну и прекрасно! – приободрилась она. – Но если есть другие предпочтения, вы мне скажите. Попробуем найти что-то другое.

Мариша достала список гостей.

– Я разместила семейные пары поближе к столовой, если вы не против. Сейчас я оглашу номера домиков. Капустины Михаил и Ирина, первый домик. Ершовы Иван и Анна, второй. Алексей Воронов, третий. Следующий – Эрик Петров. Пятый – Ольга Плетнева и последний – Воздвиженский Андрей.

Перечисляя номера домов, Мариша искоса поглядывала на гостей, чтобы сориентироваться, кто есть кто. Говорливая сумасшедшая девушка оказалась Капустиной Ириной. Она тут же начала громко радоваться, что им досталась такая хорошая цифра. Номер один, по ее мнению, всегда означает начало чего-то нового. Соответственно ее спутник – Капустин Михаил. Интересно, он ее муж или брат? Скорее всего, муж. Брат вряд ли бы стал называть ее «дорогая». Да и не похожи они меж собой. Она светленькая, худенькая, голубоглазая, а он довольно упитанный и рыжеволосый.

Вторая пара, фамилия которых была Ершовы, выглядела старше Капустиных лет на десять. Скорее всего, так оно и было.

Белобрысый парень носил фамилию Воздвиженский, что, по мнению Мариши, было для него слишком громко.

С единственной одинокой девушкой в этой компании все и так было понятно. А вот типа с усами звали весьма необычно – Эрик.

Насколько она знала, среди русских имен такого не встречается. Да и внешность у мужчины была не типичной для этой полосы России. В общем, можно было бы сделать вывод, что он приехал из другой страны, если бы не фамилия – Петров. Было бы странно, если бы француз или англичанин носил такую фамилию. Почему Марише на ум пришли именно эти страны, она объяснить не могла, но в ней зарождалась уверенность, что мужчина ей попался не простой. Вероятно, этим и объяснялся ее повышенный интерес к его персоне.

Ну и последний экземпляр этой разношерстной компании, соответственно, был Алексеем Вороновым. Красивый мужчина, но какой-то скучный, сразу решила она. Взгляд неживой, будто ему все равно, приехал он на турбазу или где-нибудь в лесу под сосной.

Решив оставить свои наблюдения на потом, Мариша дружески всем улыбнулась, и люди потянулись к домикам. Вдохнув с облегчением, Мариша направилась в столовую. Горничная успешно справилась со своими обязанностями – столики уже были накрыты, посуда расставлена, на каждом столе чайник с горячим напитком. По всему залу разносился бесподобный аромат свежей выпечки. Желудок опять взбунтовался, но, почувствовав, что хозяйка совсем скоро наполнит его вкусной пиццей, быстро угомонился.

Первыми в зал вошли Капустины, причем Мариша услышала их приближение еще за несколько минут до того, как они показались в столовой. Ирочка продолжала чирикать, восторгаясь всем, что видела на своем пути, и Мариша решила не напрягаться. Может, она и сумасшедшая, но совершенно безвредная.

– О! Пицца! – воскликнула она и захлопала в ладоши. – Обожаю пиццу! А ты? – она повернулась к своему спутнику.

– Да, дорогая, – послушно ответил он.

– Я бы хотела, чтобы нас кормили пиццей каждый день, – сообщила она, поворачиваясь к Марише. – Михаил не разрешает мне есть много мучного, но если других блюд не будет, он не станет меня ругать.

– А почему не разрешает? – удивилась Мариша.

– Говорит, что нашему мальчику это не нравится.

– Что, так и говорит? – с сомнением спросила она.

– Ага. Да и мне лишние килограммы ни к чему.

– Ты права, дорогая, – вновь послышался голос Михаила.

– А вы всегда слушаете вашего сына? – решила прояснить ситуацию Мариша.

– Всегда. Его слово для меня закон. Правда, мне приходится разговаривать с ним силой мысли, но надеюсь, что я понимаю его правильно.

– Ты всегда все понимаешь правильно, дорогая.

– А сколько лет вашему сыну?

– Пока еще нисколько. Он еще не родился.

– Вы разговариваете с неродившимся ребенком? – с сомнением поинтересовалась Мариша.

– Ну да. Мне кажется, все так делают.

И, заметив настороженный Маришин взгляд, добавила:

– Я беременна. Правда, срок еще не очень большой, так сразу и не скажешь. Но ведь и на маленьком сроке дети все чувствуют и понимают, ведь так?

– Да, дорогая, – автоматически произнесла Мариша и рассмеялась: – Простите! Я нечаянно.

– Да? – Ирочка вперила в нее пристальный взгляд.

– Извините, – снова пробормотала Мариша и обрадовалась, увидев, что в столовую входят новые гости.

– Проходите, пожалуйста! – радушно произнесла она и показала места супругам Ершовым.

Ей было ужасно стыдно. Ну, почему она сразу решила, что девица сумасшедшая? Она просто готовится стать мамой, и это действительно нормально – разговаривать с будущим малышом. А супруг, видимо, уже привык к манере разговора своей Ирочки и просто не обращает на это внимания.

Минут через пять подтянулись остальные отдыхающие, и повар вынес в зал огромную пиццу. Она была настолько большая, что ее хватило бы, по меньшей мере, на две такие компании. Маришу это порадовало. Она терпеть не могла, когда еды бывало в обрез.

В течение следующих тридцати минут в столовой стояла относительная тишина. Относительная, потому что время от времени раздавались восторженные Ирочкины замечания, и тогда все головы поворачивались в ее сторону. Однако девушку это совершенно не смущало, даже наоборот. Очевидно, всеобщее внимание ее развлекало.

Мариша, пользуясь тем, что все поглощены едой, решила внимательнее рассмотреть своих гостей. Как-никак, а на протяжении десяти дней им придется круглые сутки проводить в одной компании. Супругов Капустиных она уже успела изучить достаточно, поэтому перевела взгляд дальше и остановилась на Ершовых. Симпатичная пара. Видимо, женаты довольно давно. Понимают друг друга с полуслова, а иногда и вообще без слов. Сейчас Мариша видела, что они старше, чем ей показалось вначале. Мужчине скорее к полтиннику, а его супруге чуть меньше.

Она снова заглянула в листок. Ага! Иван и Анна. Интересно, что их привлекло в этих местах? Они больше похожи на путешественников, чем на обычных отдыхающих. Оба крепкие, подтянутые, без лишнего жира, как сказали бы спортсмены. В общем, образец для современной молодежи. Сразу видно, спорт для них – это неотъемлемая часть их жизни. Везет же некоторым… Имеют силу воли, чтобы заставить себя приседать и делать наклоны.

Мариша не считала себя ленивой или изнеженной, да и с лишним весом проблем не было, однако заставить себя встать пораньше и пробежать километр-другой она была не в состоянии.

Следующий столик занимал тот самый белобрысый парень, Андрей Воздвиженский. Даже уминая пиццу, он не мог держать себя в руках. Все время ерзал, глазел по сторонам, иногда хихикал, видимо, в ответ на свои мысли, периодически поглядывал на свою соседку.

А вот соседка Маришу действительно заинтересовала. Красивая девушка, даже очень. Сразу видно, что непростая. Раз в неделю обязательно бывает в косметическом салоне, а одежду покупает в дорогих магазинах. Интересно, что привело ее в этот богом забытый уголок, где практически нет никаких условий?

Ольга Плетнева молча доедала свою порцию пиццы и, в отличие от Андрея, никакого интереса ни к кому из присутствующих не выказывала. Мариша нахмурилась. Как бы от этой девицы не было неприятностей. На турбазе пятеро мужчин – трое свободных и двое женатых, и каждый может проявить к девице интерес. Как бы она не оказалась из разряда тех самых роковых красоток, каких очень любят строить из себя обеспеченные девочки. В этом случае спокойствия не жди! Ну да ладно, поживем – увидим.

Следом Маришин взгляд переместился на Эрика Петрова. И вновь она почувствовала необъяснимое волнение. Что-то беспокоило ее в этом человеке. Или нет, не так. Не беспокоило, а будоражило, вот подходящее слово. Ей неудержимо хотелось узнать о нем больше. Кто он, откуда и какими судьбами оказался на ее турбазе? Сразу видно, что он птица совершенно другого полета, чем все здесь присутствующие. Даже Ольга Плетнева лучше вписывалась в эту компанию, чем Эрик. Мариша скорее могла представить его на пляжах Европы, чем в российской глубинке. Почему-то ей виделось, как он неспеша прогуливается по теплому песочку, а все девушки поворачивают головы ему вслед.

Мариша потрясла головой. Откуда такие странные видения? Эрик не из того разряда мужчин, по которым сохнут женщины. Да, он интересный, представительный, но не более того. Решительно отведя глаза от его столика, она принялась разглядывать Алексея Воронова. Вот тот был действительно красив. Широкие плечи, классический профиль, немного подкачал взгляд, но ведь не это главное!

Алексей вяло жевал свой кусок пиццы и задумчиво глядел на противоположную стену. Мариша на всякий случай обернулась, чтобы посмотреть, что же так заинтересовало гостя, но, так ничего и не увидев, снова продолжила наблюдение. Видимо, Воронова занимали какие-то мысли, причем настолько, что он забыл, где находится. Во всяком случае, судя по его взгляду, можно было сделать именно такой вывод.

Завтрак закончился, отдыхающие потянулись на улицу. Последним столовую покинул Эрик. На пороге он вдруг остановился, а потом обернулся и посмотрел на Маришу. Она застыла, не в силах отвести взгляд. Ей казалось, что он видит ее насквозь, проникает в каждый ее уголок. Однако ей это не было неприятно, наоборот, по телу пробежал приятный холодок, а по спине забегали мурашки.

«Похоже, я просто переволновалась», – решила Мариша и постаралась принять самый невозмутимый вид.

– Хорошо, что я сюда приехал, – сообщил мужчина и улыбнулся. – Похоже, я наконец-то смогу отдохнуть.

– А что, у вас с этим проблемы?

– Еще какие! Слышала поговорку: незаменимых людей нет?

– Слышала, – кивнула Мариша, отметив, что Эрик разговаривает с ней, как со знакомой, отбросив принятое в обществе обращение «вы».

– Так вот, мое начальство так не считает, поэтому мне редко удается расслабиться.

– Наверное, вы отличный работник, – поддержала она разговор, обрадовавшись, что сможет больше узнать о мужчине.

– Еще какой! – засмеялся он. – Такой хороший, что меня умудряются отыскать, даже если я уезжаю на другой конец света.

– А почему вы считаете, что сейчас вам удастся отдохнуть?

– А я отключил телефон. Купил новую симку, а номер дал только паре человек, которым полностью доверяю. Так что надеюсь, что в течение десяти дней меня никто не побеспокоит. Я даже рискнул уехать на незнакомую турбазу, в надежде, что никому не придет в голову меня здесь искать.

– Кстати, очень интересно, чем вас привлек «Лесной городок»? – спросила Мариша, в самом деле недоумевая по этому поводу.

– А ничем! Я просто открыл поисковик, ввел слова «турбазы России» и ткнул в первую попавшуюся ссылку. Правда, сначала убедился, что здесь будут сносно кормить. Хорошо, что в рекламе на этом сделан акцент, а то бы мне пришлось еще раз тыкать пальцем, – и он снова широко улыбнулся.

У Мариши сжалось сердце. Какое счастье, что она настояла на внесении этого пункта в текст рекламы.

– Может, пройдемся? – предложил Эрик. – Покажешь мне, что у вас здесь есть.

Однако ответить Мариша не успела. Со стороны ворот раздался короткий автомобильный сигнал, и на территорию, скрипя и стеная, въехал «уазик» следователя.

– С удовольствием, но немного позже, – с сожалением ответила она, бросив недовольный взгляд на автомобиль. И кто просил Игоря заявиться именно сейчас?

– Позже так позже, – легко согласился Эрик и, насвистывая, направился вперед.

– Привет! – весело сказал следователь, приближаясь к Марише. – Встретила гостей?

– Встретила, – кивнула она, заметив, как Эрик удаляется в сторону леса.

– А почему такое нерадостное настроение? Что-то не так?

– Все хорошо, – вздохнула девушка. – Просто немного устала.

Неожиданно парень застыл, провожая взглядом уходящего Эрика.

– Ты чего? – удивилась Мариша, заметив, что тот притормозил.

– Да так… – неопределенно ответил он. – Это кто?

– Где?

– Вон, – следователь показал в сторону мужчины.

– Отдыхающий.

– А как его зовут?

– Эрик Петров. А что?

– Ничего, – он тряхнул головой и вошел в столовую, – показалось, наверное.

Глава 4

Вечером Мариша проинспектировала свои запасы. Продукты закончились раньше, чем она рассчитывала. То есть завтрак и обед было из чего приготовить, а вот на ужин продуктов уже не оставалось. Значит, завтра с утра нужно опять ехать в поселок.

Она уселась на лавочку и принялась любоваться заходящим солнцем. Отдыхающие разбрелись по территории и тоже наслаждались природой.

– Наверное, интересно заниматься собственным делом? – поинтересовался Эрик, подсаживаясь рядом.

– Многие мужчины считают, что женщина и бизнес несовместимы.

– Чушь, – отрезал он. – Все зависит от личных качеств, а не от того, мужчина ты или женщина. Я знаю многих представителей сильного пола, которые не в состоянии вызвать мастера, когда вода заливает квартиру.

– Вы меня воодушевляете. Я, кажется, скоро начну верить, что мое мероприятие будет удачным.

– Верить нужно всегда, несмотря ни на что.

– А вам нравится Ольга? – неожиданно спросила Мариша и прикусила язык. С какой стати она этим интересуется? Сейчас Эрик скажет ей пару ласковых.

Однако тот отрицательно покачал головой:

– Я делю женщин на две категории: тех, с кем приятно общаться, и тех, с кем приятно проводить время.

– А разве это не одно и то же? – удивилась она.

– Не одно, – усмехнулся Эрик. – Приятное времяпрепровождение относится к чистой физиологии. Но об этом я говорить не буду. Ты для этого еще маленькая, – и он весело хмыкнул. – А вот общение должно быть интересно лично мне. И если женщина начинает откровенно строить мне глазки и пытаться перевести знакомство в более интимное русло, такая дама мне, увы, неинтересна.

Мариша удивленно приподняла брови. Ей в первый раз встречается подобный экземпляр. Как правило, каждый мужик завязывает отношения с девушками только для того, чтобы затащить тех в постель. Правда, серьезных отношений у нее ни разу не было, и подобные выводы она может делать только исходя из рассказов подружек, но она всегда была уверена, что так и есть. И вот пожалуйста! Мужчина говорит ей, что женщины, как сексуальный объект, его не интересуют.

– Я могу дружить с девушками, – словно подслушав ее мысли, заявил Эрик. – Правда, за мои сорок лет жизни девушки, умеющие это делать, встречались мне крайне редко, но меня это не напрягает. Дружба вообще материя тонкая, порой за всю жизнь не обретаешь ни одного друга.

Мариша удивленно уставилась на мужчину. Сорок лет? Да он еще старше, чем она думала. Конечно, выглядит он просто замечательно. Спортивный, подтянутый. У многих мужчин к этому возрасту уже брюхо из-под ремня вылезает. Да что там говорить! У ее ровесников далеко не идеальные фигуры.

– А вы женаты? – вдруг ляпнула она и снова отругала себя за длинный язык. Вот теперь-то уж точно он скажет, что она лезет не в свое дело.

– Нет, и не собираюсь. Семья – это не для меня.

– Почему же? – с необычной горячностью воскликнула она. – Каждый человек должен иметь семью. Хотя бы для того, чтобы оставить после себя след на этой земле.

– След можно оставить и другими способами, – задумчиво ответил Эрик. – Я думаю, мой след будет не менее значителен, чем будущее потомство.

– Вы, наверное, просто не нашли свою половинку, – уверенно сказала Мариша.

– На этой земле нет моей половинки, – усмехнулся он.

– Откуда вы знаете? Вам всего сорок лет. Для мужчины жизнь в этом возрасте только начинается.

Эрик окинул ее странным задумчивым взглядом, отчего девушку бросило в дрожь, и медленно покачал головой:

– Мое предназначение на этой земле заключается в другом. Именно поэтому мне не нужна любовь и все остальные сентиментальные штучки, которыми грезят женщины. Я ценю только преданную и верную дружбу. Это именно те отношения, которые я считаю идеальными.

Он встал и медленно направился к домикам. Мариша закусила губу. Почему-то было больно и обидно, хотя Эрик не сказал ничего такого, что могло бы ее задеть. Из глаз полезли слезы, но девушка заставила их убраться назад. И даже повернула голову в другую сторону, чтобы не видеть удаляющегося мужчину.

Обругав себя последними словами, Мариша развернулась и удалилась в свою комнату. Там она взяла томик Агаты Кристи и, пообещав себе, что больше не будет думать об Эрике, углубилась в увлекательное чтение. Мариша обожала детективы. А Эркюль Пуаро был ее самым любимым героем. Она забывала обо всем на свете, погружаясь в запутанные и загадочные истории. Все печали и неприятности уходили на задний план, едва она открывала любимую книгу.

Так было и в этот раз. Стоило ей прочитать пару страниц, и история с Эриком была забыта. Сейчас для нее существовал только один мужчина – это знаменитый, замечательный Эркюль Пуаро, обладатель шикарных усов, изысканного вкуса и тонкого ума.

Чем-то неуловимым этот образ напомнил ей другой, но Мариша тут же выкинула посторонние мысли из головы. Ее ожидало увлекательное расследование. И если она проявит немного сообразительности, то сможет в конце книги вместе с сыщиком назвать имя убийцы.

После завтрака приехал Игорь и отвез Маришу в поселок. Она уже позвонила Марии и продиктовала список продуктов, которые была намерена приобрести.

Литовцев остановился возле знакомого кирпичного дома. Девушка вылезла из машины.

Игорь подошел к воротам. Неожиданно из-за соседнего забора высунулась вихрастая седая голова.

– Дочка, а дочка! – заорала голова так, что Мариша подпрыгнула от испуга.

– Вы мне? – дрожащим голосом поинтересовалась она.

– Тебе, тебе. Поди-ка сюда.

– Нам некогда, Викентий Константинович, – нетерпеливо отозвался Игорь.

– А я не с тобой разговариваю, – огрызнулся старичок.

– Надо подойти, может, помощь какая нужна, – растерянно сказала Мариша и направилась к соседнему забору.

Мужичок уже открыл калитку и поджидал ее на пороге. Одуванчик, пронеслось у нее в голове. Такой же белый и воздушный.

– Заходи, дочка, я не задержу тебя долго.

Она прошла во двор. Очевидно, старичок жил один. Во всяком случае, женской руки здесь не ощущалось. Домик неухоженный, во дворе валяются самые разные предметы, занавески на окнах отсутствуют.

– Ты ведь из жилконторы, не так ли? – ласково поинтересовался он, закрывая калитку.

Мариша испуганно оглянулась.

– Из какой жилконторы?

– Из обычной. Тебя Семен вызвал, чтобы ты оформила для него землю. И не спорь, я знаю, что это так. Он давно грозился отобрать у меня кусок земли.

– Я вовсе не из жилконторы, – попыталась объяснить Мариша.

– Та земля, которую Семен присвоил и построил на ней туалет, на самом деле моя, – не обращая на ее слова никакого внимания, произнес старичок. – А он поставил забор, и все! Уж сколько я ему пенял, уговаривал, говорил, что соседи так не поступают, а ему все равно. Утверждает, что ничего ни у кого не забирал. Мол, эта земля всегда ему принадлежала. И грозился вызвать инспектора из города, чтобы тот зафиксировал это документально. Я тебя еще на днях заприметил. Ты не из нашенских. Значит, из жилконторы. Разберись, дочка, в ситуации, прежде чем выдавать Семену документ.

– Я с турбазы, – вновь попыталась донести до старичка Мариша. – А к Семену приехала за продуктами.

– Ну вот и хорошо, вот и договорились, – ласково произнес дедок и открыл калитку. – Если будут какие вопросы, заходи. Я тебе обо всем расскажу.

– Чего он от тебя хотел? – поинтересовался Игорь, поджидая ее возле калитки и нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Говорил что-то про землю, которую отобрал у него Семен.

– А ты здесь при чем?

– Он думает, что я приехала оформлять документы.

– Совсем с ума сходит дед, – вздохнул следователь. – Как супругу похоронил, так не знает, куда себя деть. Теперь вот придумал историю с землей.

– Так Семен ничего у него не забирал?

– Нет, конечно. Их участки давным-давно разделены забором. И никаких претензий никогда не было. Только после смерти жены его понесло. Якобы Семен у него землю украл, баба Глаша по ночам яйца ворует.

– А кто это – баба Глаша? – полюбопытствовала Мариша.

– Да вон выглядывает, – Игорь махнул рукой.

Мариша оглянулась и увидела вчерашнюю старушку, усердно высовывавшуюся в окно.

– Да ей лет сто! Как она может воровать яйца? Для начала ей нужно перелезть через забор.

– Для начала Викентий должен завести кур, – хихикнул Литовцев, – последнюю он сварил еще зимой.

Баба Глаша по-прежнему опасно высовывалась из окна. Похоже, любопытство было основной чертой ее характера. А может, все старые люди так себя ведут…

Литовцев толкнул ворота, и они вошли во двор. Тузик насторожился, но, завидев своих, встал на задние лапы и коротко тявкнул.

Игорь поднялся на крыльцо и вошел в дом.

– Привет! – в коридор высунулся Иван. – А мы вас уже ждем! Проходите в кухню.

На кухне хлопотали Мария и еще какая-то незнакомая женщина. Женщина бросила на Маришу быстрый взгляд и коротко кивнула. Мария же заулыбалась, вытерла о фартук руки и обняла девушку, словно старую знакомую.

– Знакомься, это моя золовка, – сообщила она, приобняв женщину. – Антонина Павловна. Между прочим, заслуженный мастер спорта.

– Да? А в каком виде? – полюбопытствовала Мариша.

Сама она спорт смотрела только по телевизору и всегда восхищалась теми людьми, которые были способны по несколько часов в день тренироваться ради того, чтобы на короткое время блеснуть на каком-нибудь чемпионате.

– Плавание, – ответила женщина. – Ладно, Машенька, я побежала, меня уже ребята ждут.

И, чмокнув золовку в щеку и помахав рукой Марише и Игорю, она торопливо вышла из дома.

– Не деревенская Тонька баба, – сказала Мария, снимая с плиты чайник. – Другие по огороду возятся да скотину обслуживают, а она все в школе торчит да детей к спорту приучает.

– Это хорошее дело, – встряла Мариша.

– Да я и не спорю, – кивнула Мария. – Только тяжело мне одной все хозяйство тащить. Конечно, и Семен, и Ванька помогают, но они мужскими делами занимаются. Тяжело одной, – повторила она. – Но Семен сказал: супругу не трожь. Меня проси, если что.

– Наверное, он ее очень любит.

– Не без этого. Сема ее из города привез, там у Антонины была насыщенная жизнь. Спортивная карьера и все такое прочее. А вот полюбила моего Семена и уехала за ним в деревню. Только быстро заскучала. И в город не уедешь – здесь любимый супруг, и без любимого занятия тошно. Тогда в школе и организовали спортивную секцию. Тоня ею уже двадцать лет руководит. Кстати, у нее это неплохо получается. Витьку Орлова даже в спортивную школу отобрали. В прошлом году на чемпионат Европы ездил.

Мария вдруг всплеснула руками:

– Да что же я языком чешу! Вы с дороги, устали. Проходите в комнату, а я сейчас чай принесу.

Первым, кого Мариша увидела в комнате, был Маркиз. Кот разлегся прямо на столе и лениво посмотрел на вошедших.

– Ай-ай-ай, как нехорошо! – Игорь погрозил коту пальцем.

Маркиз широко зевнул, окинул парня презрительным взглядом и громко сказал:

– Мяу!

– Эх, жаль, Ваньки нет! Он бы рассказал нам, о чем говорит это животное.

Кот сладко потянулся, протянул лапу и скинул на пол журналы, аккуратно уложенные стопкой на краю стола.

– А вот и я! – воскликнула Мария, появляясь в комнате с подносом в руках.

Маркиз черной тенью быстро юркнул под стол.

– Сейчас нальем чайку, пирожками закусим.

Она быстро расставила угощенье, вынула чашки и только сейчас заметила разбросанные журналы.

– Ах, какой гад! – выругалась она. – Опять напортачил.

– Вы про Ваньку? – хихикнул Игорь.

– В каком-то смысле. Выучил животину на свою голову, теперь расхлебывай. Вчера спер целый кусок сыра, сегодня шматок говядины. Лучше бы мышей так ловил!

Мариша молча наклонилась и собрала журналы. Маркиз был ей симпатичен, и она предпочла избавить Марию от причины ворчать на кота. Вчерашний журнал был открыт на той же странице. Огромная крыса с вызовом смотрела с разворота страницы.

– Ой, закрой это, – поежилась Мария, – мне вчера хватило впечатлений.

– Интересная статья? – полюбопытствовала Мариша.

– Какое там! Скорее жуткая.

Но ничего сделать с журналом она не успела. В комнату ввалился Семен в самом отвратительном настроении.

– Налей-ка мне чего покрепче, – рявкнул он, даже забыв поздороваться.

Мария застыла с чашкой в руках.

– Ты же не пьешь, – осторожно произнесла она.

Семен вперил в нее тяжелый взгляд.

– Значит, дай крепкого чая.

Женщина поставила перед ним чашку и наполнила ее до краев. Семен отхлебнул раз, другой и немного успокоился.

– А что случилось? – наконец поинтересовалась Мария.

– Лучше не спрашивай! Эта сволочь мне все нервы вымотала!

– Это ты о ком?

– О крысе, конечно. Вы же знаете, что уже две недели эта тварь мозолит мне глаза!

– И что? – опасливо спросила Мария. – Она на тебя напала?

– Попробовала бы она на меня напасть! – грозно ответил Семен. – Нет, эта сволочь и близко ко мне не подходила.

– Тогда в чем дело?

– Вчера вечером вышел я во двор, а эта тварь выползла из подвала, да не одна, а с целым выводком крысят, представляете?

Мариша похолодела. После только что услышанного рассказа крыса с потомством показалась ей самым страшным, что только может быть в жизни.

– Я, конечно, не стал терпеть этого безобразия и рассыпал отраву прямо около дыры в подвал, – продолжил мужчина. – И что вы думаете? Крысята сдохли, а эта тварь опять сумела уйти. Что мне с ней делать, ума не приложу!

Семен брезгливо скривил губы и одним глотком допил чай. Марише вдруг стало невыносимо страшно, словно вот-вот должно было что-то произойти. Она торопливо встала, поблагодарила хозяйку и направилась к выходу. Мария посеменила за ней. Женщины молча прошли в кухню. Игорь остался вместе с Семеном.

– Лучше бы я не читала эту заметку! – вновь пожаловалась Мария. – Теперь в голову будут лезть всякие мысли.

– Лучше ни о чем не думать, – пробормотала Мариша.

– Как не думать-то? Мозги не отключишь. Нет, пока Семен не поймает эту гадину, не будет мне покоя.

Мариша пробубнила что-то невразумительное, подхватила сумки и торопливо направилась на улицу. Игорь уже ждал ее около дома.

– Пойдем скорее, – попросила она, передавая ему пакеты. – А то я умру от страха.

– Ты считаешь, что крыса нападет на тебя и отберет провизию? – хихикнул следователь, но вышло это как-то неестественно.

Он замолчал и, не говоря ни слова, пошел к воротам. Мариша семенила следом. Ее все время подмывало обернуться назад, но она сдерживала себя, боясь показаться самой себе безмозглой трусихой. Она уже была почти на улице, когда какая-то сила заставила ее повернуть голову. Около дома, приподнявшись на задних лапах, сидела крыса и неотрывно смотрела ей вслед. Взвизгнув, Мариша вылетела на улицу и захлопнула за собой дверь.

– Что с тобой, дочка? – услышала она укоризненный старушечий голос и остановилась.

Прямо перед ней маячила баба Глаша. Старушка чуть не упала, настолько быстро Мариша выскочила из ворот. Она с обидой смотрела на девушку.

– Извините, – пробормотала та. – Я не специально.

– Что там происходит? – бесцеремонно поинтересовалась старушка, мигом потеряв к Марише интерес.

– Где? – прикинулся дурачком Игорь.

– У Зарубкиных.

– А разве у них что-то происходит?

– По всему видно, что да. Семен все утро ругается, Антонина выскочила сама не своя и понеслась к школе, будто за ней стая волков гонится.

– Все у них нормально, – ответил Игорь. – Идите домой, баба Глаша.

Однако бабка не спешила покидать улицу. Она снова уставилась на Маришу.

Глава 5

Мариша вышла на дорожку, ведущую к столовой. Неожиданно прямо из кустов на нее буквально выпал Алексей Воронов. Вид у мужчины был довольно странный – глаза бегают, вся голова в паутине. Не иначе как лазил по кустам.

– Простите! – невнятно произнес он. – Я не хотел вас напугать.

– Ничего страшного… – пробормотала Мариша и облегченно выдохнула. Слава богу, это не какой-нибудь псих, а всего лишь Алексей. Вот только чего ему не сидится на месте… – Вам не скучно? – вдруг спросила она.

– Нет, вовсе нет, – торопливо ответил мужчина. – А почему вы спрашиваете?

– Вы все время где-то пропадаете, вместо того чтобы лежать на пляже, как остальные отдыхающие.

– Я изучаю окрестности. Люблю, знаете ли, любоваться природой.

– Здесь неподалеку есть поселок, очень симпатичный, – сказала Мариша. – Настоящий деревенский колорит!

– Да? Не знал, – ответил Алексей и почему-то покраснел.

– Я сама не знала… – начала девушка, но тут мужчина опустил глаза, пробормотал что-то малопонятное, развернулся и отправился прямиком в столовую.

Мариша покачала головой. Чудной он какой-то. Все где-то ходит, будто что-то ищет, и все время один. Ни с кем не разговаривает, беседу не поддерживает.

Сейчас Алексей уже не казался Марише красивым. Все-таки красота – это не только внешность. Человек должен светиться изнутри, чтобы быть по-настоящему прекрасным.

Ужин прошел тихо и спокойно.

Мариша рассеянно поглядывала на гостей. Почему-то ее жутко раздражала Ольга. Ну не нравилась она ей, и все!

«Как же! Не нравится тебе Ольга! – вдруг зазвучал в голове неприятный голосок. – Да ты ее просто ненавидишь! И все из-за этого Эрика».

Мариша поморщилась. Иногда, когда она разговаривала сама с собой, в разговор вклинивался этот противный голос. Она называла его голосом совести, хотя при чем здесь совесть?

Вот разве сейчас голос был прав? Эрик ей ни капли не интересен. С ним, конечно, приятно разговаривать, но не более того. И уж тем более он не интересует ее как мужчина. Разве могут быть какие-то отношения с человеком, который старше тебя на тринадцать лет?

Однако сердце после такой успокоительной беседы беспокойно сжалось, а голосок снова запищал: ты не сможешь обмануть саму себя. Признайся, что тебя зацепил этот мужчина. Неизвестно чем, но зацепил. И тебе вовсе не все равно, будет ли он обращать внимание на Ольгу или станет проводить время с тобой. Тебя это очень даже волнует.

Она торопливо собрала тарелки, отнесла их в кухню и вышла на улицу. Ее пугало собственное состояние. Никогда в жизни она еще не относилась к мужчине так, как к Эрику. Да, ей нравились некоторые парни, но не более того.

Она всегда думала, каково это, испытывать настолько сильные чувства? Способна ли она на это? Сможет ли выдержать несчастную любовь, если таковая с ней приключится? Иногда ей очень хотелось испытать нечто подобное, но чаще всего Мариша благодарила судьбу за то, что на ее долю не выпало таких испытаний.

Однако то, что она сейчас испытывала к Эрику, пугало ее. Мариша понимала, что это больше, чем обычный интерес, но допустить, что в ее сердце может зародиться что-то похожее на любовь, она не могла. Да и с какой стати? Это совсем не тот человек, который сможет стать ее второй половиной. Да и он сам не горит желанием расставаться со своей свободой. Так зачем же ей лишние проблемы?

Глава 6

Утром Мариша проспала завтрак. Вечером она так увлеклась книгой, что просто забыла поставить будильник. Влетев в столовую, она с облегчением отметила, что отдыхающие спокойно поглощают омлет, успокоилась и тихонько прошла за свой столик.

Со вчерашнего дня здесь произошли некоторые изменения. Ольга перебралась за столик к Эрику и теперь увлеченно ему о чем-то рассказывала. Андрей хмуро поглядывал на парочку и едва ковырял в тарелке. Ирочка снова была счастлива и чирикала обо всем, что видела вокруг, а Михаил с готовностью повторял «да, дорогая». И только Алексей по-прежнему был стабилен – пялился в стену и хмурился.

Мариша едва дождалась окончания завтрака. Убедившись, что гости разошлись по своим домам, она вышла на улицу. В это же время на довольно приличной скорости, гремя и скрежеща, ей навстречу выехал Игорь. Она обрадовалась ему, словно родному брату. Следователь заглушил двигатель и тяжело вышел из автомобиля.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Мариша.

Игорь выглядел расстроенным и усталым.

– Случилось, – ответил он. – Мне бы кофейку. Есть?

– Конечно, – кивнула она. – Пошли на кухню.

Карл сновал туда-сюда, занимаясь обедом, и даже не обратил внимания на неожиданных гостей. Мариша вскипятила воду, положила в бокал две ложки растворимого напитка и выложила на тарелку остатки вчерашней пиццы.

– Спасибо, – кивнул Игорь.

– Так что случилось? – повторила она вопрос, когда следователь немного успокоился.

– Антонина пропала, – с полным ртом сказал он.

– Какая Антонина? – не поняла Мариша.

– Жена Семена Семеновича. Да ты ее вчера видела.

– В смысле, пропала?

– А в каком смысле пропадают люди? – неожиданно разозлился Игорь. – В самом прямом. Из дома ушла, а назад не вернулась.

Мариша недоверчиво смотрела на парня.

– Что, не веришь? – перехватил он ее взгляд.

– Нет, почему же… Мне просто не совсем понятно…

– Мне самому ничего не понятно, – перебил он ее. – Утром позвонил Семен Семенович и сказал, что Антонины нет дома. Я сначала решил, что она с утра пораньше убежала в школу, а потом оказалось, что школа сегодня закрыта.

– И что? – спросила Мариша, чувствуя, как забилось ее сердце.

– Ничего. Ее нет. И никто из соседей ее не видел.

– Странно все это, – выдавила из себя она.

– Вот и я говорю, странно. В общем, я сейчас еду из отдела, дал на всякий случай ребятам наводку. Конечно, искать Антонину будут не ранее чем через три дня, но мало ли что… Вдруг несчастный случай или авария какая…

– А раньше Антонина уходила из дома?

– Откуда ж мне знать? Семен Семенович ни о чем таком не рассказывал, а я в их личную жизнь никогда не лез.

– И что теперь будет?

– Сейчас поеду обратно. Может, есть какие новости. А если нет, возьму людей и будем искать. Не могла же взрослая женщина просто так взять и исчезнуть?

Мариша продолжала сидеть, прислушиваясь к своему громко бьющемуся сердцу. Казалось, эта история не должна была ее интересовать. Что здесь может быть особенного? Ну, ушла женщина в лес за ягодами, забыла предупредить домашних. Но какой-то внутренний голос шептал ей, что все гораздо серьезнее. Перед глазами вдруг возникла большая серая крыса, злобно смотрящая прямо Марише в глаза.

Девушка помотала головой и нахмурилась. Ситуация ей явно не нравилась. И хотя она почти не знала Антонину, тем не менее непонятное волнение прочно поселилось в ее сердце.

– Ладно, я поехал. Спасибо за кофе, – вдруг сказал следователь и встал из-за стола.

– Подожди, – Мариша остановила Литовцева.

Тот недоуменно посмотрел на девушку.

– Прости, но я тороплюсь…

– Я знаю.

Мариша медлила. Ей хотелось поехать с ним, но она не знала, как воспримет ее желание следователь. Она не могла просто так сидеть и ждать новостей.

– Возьми меня с собой, – наконец сказала она.

– Куда?

– В поселок. Я тоже хочу помочь.

– Ты будешь искать Антонину? – он недоверчиво посмотрел на Маришу.

– Да, – твердо произнесла она.

– Но… ты ее почти не знаешь.

– Ничего страшного. Я знаю, что в поисках важен каждый человек. Да и потом… – она немного замялась.

– Что?

– Я не могу здесь оставаться.

– Почему? – казалось, Литовцев удивлен ее поведением.

– Не могу, и все! Скучно!

– Странно… Мне всегда казалось, что управлять подобным местом совсем не просто и уж никак не скучно.

– Игорек, возьми меня, а?

У Мариши перед глазами вдруг возник образ улыбающегося Эркюля Пуаро. Ей до боли в сердце захотелось прикоснуться к неведомому миру. Он пугал ее и одновременно притягивал. Она понимала, что с Антониной ничего не могло случиться – это было бы слишком нелепо. Утром в густонаселенном поселке взрослая женщина пропасть не могла. Скорее всего, она заболталась с соседками и забыла о времени. Но неведомое шестое чувство, о котором Мариша только в книгах читала, говорило ей об обратном.

– Ладно, поехали, – вдруг сказал Литовцев, когда Мариша уже было решила, что он не возьмет ее с собой. – Но только большая просьба – не мешать и не лезть с дурацкими советами. Понятно?

– Понятно, – с готовностью кивнула она и выбежала на улицу.

Как ни странно, но сейчас около столовой было довольно многолюдно. За исключением Алексея, здесь собрались все отдыхающие. Люди мирно беседовали между собой и, похоже, были довольны этим общением.

Эрик кинул короткий взгляд на Маришу, задержался на Игоре и вновь повернулся к собеседникам.

Мариша поспешила к машине, чувствуя невероятное облегчение от того, что покидает турбазу. Литовцев шел впереди и все время оглядывался.

– Чего ты плетешься? – нетерпеливо спросила она.

– Да так… – вновь неопределенно ответил он и снова оглянулся.

– Ты на Эрика смотришь?

Игорь сначала кивнул, а потом помотал головой.

– Так да или нет?

– Какая тебе разница? – неожиданно разозлился он. – Смотрю и смотрю…

– А чего ты сердишься? – обиделась она. – Разве нельзя спросить?

– Извини, я просто не в настроении.

Игорь сел в машину и завел мотор. Марише стало еще беспокойнее. Мало того, что она переживала из-за Антонины, так теперь еще прибавилось волнение по поводу Эрика. Нет, неспроста Игорь так им интересуется. Скорее всего, мужчина – брачный аферист. А иначе откуда такая уверенность в себе и повышенный интерес, который он вызывал у женщин? Ведь несмотря на то что на турбазе свободных женщин было всего две, тем не менее они обе весьма заинтересовались им. Да, да! Следует признать, что и она, Мариша, не могла думать об Эрике спокойно.

Кроме того, пару раз девушка замечала, как бросала на мужчину быстрые взгляды Анна Ершова. И хотя она ничего такого себе не позволяла, все же интерес с ее стороны читался очень явно. Единственной девушкой, которая не проявляла к Эрику никакого интереса, оставалась Ирочка, да и то только потому, что ей было дело только до себя. Беременные женщины вряд ли способны обращать внимание на мужчин, их больше всего интересует новая жизнь, которую они в себе носят. Нужно будет спросить у Игоря, что не так с Эриком Петровым, если он, конечно, захочет об этом рассказать.

Всю дорогу Мариша надеялась, что Антонина нашлась и спокойно сидит дома, пьет чай. Она буквально молилась об этом. И несмотря на то что ей очень хотелось принять участие в самом настоящем расследовании, еще больше она мечтала о том, чтобы эта история закончилась, не успев начаться.

Возле дома Зарубкиных наблюдалась суета. Входили и выходили люди, стояла «Скорая помощь». По всему было видно, что история с Антониной явно не закончилась. Игорь толкнул калитку и вошел во двор. Тузик лежал около будки и тоскливо смотрел на людей.

Из дома вышел врач, неся небольшой чемоданчик. Следом за ним семенил Иван и внимательно слушал, что говорил ему доктор. Завидев Маришу и Игоря, он коротко кивнул и пошел дальше. Мариша подошла к собаке. Пес тихонько заскулил и ткнулся носом ей в руку.

– Переживаешь? – тихо спросила она, и тот жалобно тявкнул.

Двое мужчин вышли из дома и поздоровались со следователем.

– Никаких новостей? – поинтересовался он.

– Нет. Наши пошли в лес, вдруг баба заблудилась? У нас такое бывает, ты в курсе. Вроде знаешь лес как свои пять пальцев, и вдруг на тебе, начинает водить.

– Хорошо, – кивнул Игорь. – Звоните периодически. Держите нас в курсе дела.

Двор опустел. Мариша завернула за угол и увидела Маркиза, сидевшего на окошке кухни. Кот окинул ее сонным взглядом и сделал вид, что не узнал. На веревке снова болтались трусы. На этот раз они были правильного окраса – бело-сине-красные, совсем как российский флаг.

В доме стояла тишина. Игорь куда-то свернул и пропал из вида, предоставив Марише возможность самой разыскать хозяев дома. Она прошла в гостиную. На диване с полотенцем на голове лежала Мария. Очевидно, «Скорая помощь» приезжала именно к ней.

– Как вы себя чувствуете? – прошептала Мариша.

Мария приподняла голову.

– А, это ты. Извини, я не могу пока встать. Попроси Ивана, пусть наберет для тебя продуктов.

– Да я не за едой, – ответила девушка и села рядом. – Игорь сказал, что Антонина пропала, вот я и решила приехать. Может, смогу чем-то помочь?

– Спасибо. Нам действительно нужна поддержка.

– Вам не трудно говорить? – вдруг заволновалась Мариша. – Может, мне лучше уйти?

– Нет, нет, ни в коем случае, – ответила та. – Рядом с тобой мне даже спокойнее. Представляешь, – Мария понизила голос, – со вчерашнего дня меня не покидает ощущение приближающейся беды. Такое в моей жизни было только однажды, когда умирала мама. Однажды ей поплохело, она пошла к врачу, а когда вернулась домой, я поняла – что-то не то. Правда, мама сказала, что все в порядке, но с тех пор я стала ждать чего-то страшного и неотвратимого. Так и случилось. Через месяц она умерла. Ванька маленький еще был.

– Сейчас у вас то же самое чувство? – спросила Мариша, потому что Мария замолчала.

– Что-то вроде этого.

Женщина повернулась и тихонько застонала.

– Принеси воды, пожалуйста, – попросила она. – Мне пока лучше не вставать, а то опять давление зашкалит.

Мариша поднялась и направилась в кухню. Игоря по-прежнему не было видно. Также она не наблюдала ни Ивана, ни Семена. Очевидно, мужчины были заняты поисками Антонины.

Первым, кого она увидела, войдя в кухню, был Маркиз. Кот, как-то умудрившись открыть холодильник, на одной лапе висел на верхней полке, а другой пытался стянуть кусок ветчины. На Маришу он не обратил никакого внимания и увлеченно продолжил свое занятие.

– А ну, брысь! – воскликнула она и хлопнула в ладоши.

Однако дрянной кот даже и ухом не повел. Ему, наконец, удалось подцепить ветчину, и он с победным мяуканьем соскочил на пол.

– Лучше бы крыс ловил, – с сожалением сказала девушка вслед наглому созданию.

– Мяу! – презрительно ответил кот, даже не повернув головы.

Мариша взяла со стола кувшин с водой, стакан и направилась обратно.

– Вот спасибо, – поблагодарила Мария. – Ванька куда-то запропастился, да и Семена не видно, а мне все никак не полегчает.

– Так что у вас случилось? – поинтересовалась Мариша, решив, что подходящий момент для расспросов настал.

– Я и сама толком не знаю. Утром встала, как всегда, пошла к корове. Дома все было тихо, я ведь самая первая встаю, в пять утра уже на ногах. А в восемь Семен бежит, спрашивает: Тоню не видела? Не видела, говорю. А что случилось? Сам не знаю, отвечает, я проснулся полчаса назад, а ее уже нет. Сначала думал, она кухне. Заглянул – нет ее. Тогда вышел во двор, поискал, покричал – тоже нету. Вот куда она могла деться? И тут мне стало страшно! – Мария опять застонала. – У меня после этой истории с крысой душа не на месте. И ведь умом понимаю, что обычная крыса не может принести никаких неприятностей, а все равно переживаю.

– История, конечно, странная, – задумчиво пробормотала Мариша. – И крыса вовсе не злая ведьма. Но ведь Антонина пропала! И этому должно быть объяснение.

– Обязательно должно быть, – с деланой бодростью ответила Мария. – Не могла она просто так пропасть. В конце концов, не в нору же ее затащила эта серая тварь! – Она засмеялась, но смех получился какой-то вымученный.

– Вот увидите, скорее всего, она пошла в школу…

– В школе уже были, она закрыта, а Тоню никто не видел, – перебила ее женщина.

– Значит, она у кого-нибудь из ребят. Исчезновению Антонины должна быть какая-то причина. Самая обычная, а не из мира фантазий.

– Вот и я так думаю, – кивнула женщина, но без должной уверенности.

В коридоре хлопнула дверь, и в комнате появились Семен и Игорь. Семен устало сел за стол и уронил руки на стопку журналов.

– Новостей нет? – приподнялась на локтях Мария.

– Нет. Всех детей обошли, Тоня ни у кого не появлялась. Правда, Егор Кузьмич говорит, что видел ее рано утром. Она шла к озеру. Но мужик не уверен, что это была именно она. Правда, говорит, очень похожа.

– И что это может значить?

– Откуда я знаю? – Семен пожал плечами. – Может, в лес пошла?

– А чего вы вообще переполошились? – заговорил Игорь. – Ну, ушла женщина из дома. Откуда такая паника?

– Так она раньше никогда не уходила, не предупредив.

– Давайте по порядку, – решил взять бразды правления в свои руки следователь. – Начните со вчерашнего дня. Может, вы поругались, и она сегодня решила таким образом отомстить?

– Да не ругались мы, – мужик махнул рукой.

Журналы упали на пол.

– Маша! – завопил он. – Я же просил тебя убрать отсюда эту гадость!

– Не ори! И так голова болит, – скривилась женщина. – Чем тебе журналы помешали? Всегда здесь лежали, а сегодня вдруг не угодили. Меньше руками нужно махать.

– Я говорю про это!

Он поднял с пола журнал с крысой на развороте. Серая тварь сегодня казалась еще более страшной и мерзкой. Марише даже показалось, что она ухмыляется. Правда, девушка тут же убедила себя в том, что ей это показалось.

– Так я выкинула, – растерянно произнесла Мария. – Еще вчера.

– И как же тогда это сюда попало?

– Понятия не имею…

– Скорее всего, ты забыла выбросить.

– Да как я могла забыть? – от возмущения женщина даже подскочила на диване и тут же с тихим стоном легла обратно. – Я хорошо помню, как взяла этот номер и выбросила в ведро.

– Значит, ты выкинула другой!

Семен взял журнал и разорвал его на несколько частей.

– Смотреть не могу на эту гадину.

– Да при чем тут журнал-то? – не выдержал Игорь.

– Ни при чем, – махнул рукой Семен и откинулся на спинку стула. – Видимо, я просто устал. Два дня возился с этой крысой. Вчера поджидал ее весь день около норы, хотел поймать, когда она выйдет. Так эта хитрая дрянь даже не подумала вылезти. А ночью, когда я пошел спать, принялась скрестись под моим окном. Попищит, попищит, поскребется. Попищит, попищит, поскребется. Я несколько раз вставал, хотел чем-нибудь в нее запустить, а она, зараза, отойдет подальше и смотрит на меня, и смотрит…

– Мне кажется, у вас просто разгулялись нервы, – заявил Игорь. – Если отбросить эту крысу, то исчезновение взрослой женщины не может вызывать никаких волнений. Мало ли куда она пошла.

– А почему тогда не сказала? – упрямо повторил Семен.

– Откуда вы знаете, что не сказала? Вы могли не услышать. Как я понял, ночью вы почти не спали, занимались крысой. Значит, под утро вы заснули довольно крепко и могли не услышать, как супруга говорила вам, куда она идет.

– Может, ты и прав, – с сомнением произнес Семен. – Я действительно крепко спал.

– Вот видите! – обрадовался Игорь.

– Да, скорее всего, ты прав, – приободрился мужчина, а Мария в первый раз за этот день улыбнулась. – Скорее всего, так оно и было.

Снова хлопнула дверь, и в коридоре послышались торопливые шаги. На пороге показались Иван и еще двое незнакомых мужчин.

– Антонину нашли, – слегка запыхавшись, сказал парень.

– Слава богу! – обрадовался Семен, однако Маришу насторожило то, каким тоном произнес фразу Иван. – Ну и где она была?

Мужчины переглянулись.

– На озере, – наконец ответил тот, что с бородой.

– Значит, она и впрямь сказала, что пойдет купаться, а я не услышал. – Семен удовлетворенно кивнул. – Подождите, – вдруг нахмурился он, – но ведь мы сегодня не раз проходили мимо озера, ее там не было.

Мужчины опять переглянулись. Теперь и Игорь почувствовал неладное. Он метнул быстрый взгляд на Семена и поволок мужиков на улицу.

– Наверное, вы просто невнимательно смотрели, – сказала Мария, которая, лежа под полотенцем, не видела выражений лиц деревенских мужиков.

– Да нет, внимательно, – растерянно произнес Семен и уставился на Ивана. – Ты мне что-то недоговариваешь? – вдруг спросил он.

– Э… – замычал парень.

– Говори, что случилось! – мужчина сорвался на крик.

Иван махнул рукой и бросился из дома.

– Подожди, куда ты? – крикнул ему вслед Семен.

Он тяжело поднялся из кресла и направился за парнем.

– Мариша, иди посмотри, что там случилось, – испуганным голосом попросила Мария. – Потом расскажешь. Ох, чует мое сердце, не к добру все это.

Девушка кивнула и выбежала на улицу. Несколько мужчин затаскивали во двор что-то большое и тяжелое, завернутое в покрывало. Семен смотрел на этот сверток и все время моргал. Наконец покрывало было уложено на траву, и один из мужиков развернул его.

«Лучше не смотри», – приказала себе Мариша, но, как назло, не могла отвести взгляда.

На траве лежала Антонина с закрытыми глазами и растрепавшимися волосами. А она красивая, вдруг промелькнула мысль в Маришиной голове, и девушка чуть не заплакала. Она сразу поняла, что Антонина мертва, хотя по виду женщины такой вывод было сделать непросто. Казалось, она спит, настолько безмятежным и спокойным было ее лицо.

Семен сделал пару шагов по направлению к жене и тут же остановился. Очевидно, и он понял, что здесь что-то не то. Мужчина перевел беспомощный взгляд на Игоря, но тот тут же отвел глаза.

– Тоня, – Семен протянул к супруге руки.

Мужики молча отошли в сторону.

– Что с ней случилось? – борясь с рыданиями, поинтересовался он.

– Она утонула, – коротко ответил один из тех, кто принес тело.

– Утонула?! – на лице Семена было такое неподдельное удивление, что Мариша сама удивилась.

Почему он так реагирует? Разве он не допускает мысли, что его супруга могла утонуть? Каждый человек в какой-то мере рискует, плавая в открытых водоемах. Свело ногу, и все, никто не поможет, особенно если рядом никого нет.

– Мы, пожалуй, пойдем, – неловко произнес один из мужиков. – Ты, это… Зови, если что…

И вся компания, толкаясь, высыпала за ворота. Около тела остались только Семен, Иван да Мариша с Игорем.

Семен по-прежнему недоуменно смотрел на супругу и, казалось, никак не мог понять, что с ней произошло.

Мариша растерянно молчала. Ей не часто приходилось встречаться со смертью. По сути, это было всего один раз в ее жизни, когда умерла мама. Ее сбила машина, и Мариша никак не могла осознать, что мамы больше нет, настолько все было неожиданно.

В тот момент она так и не смогла понять, что происходит и как ей на это реагировать. Осознание пришло гораздо позже, когда в сердце поселилась непреодолимая тоска. А еще умирали ее бабушки, но тогда она была совсем маленькая и не понимала, что происходит.

Сегодня она первый раз столкнулась со смертью нос к носу. Она знала, что женщины, которая сейчас лежит на траве, больше нет. Во всяком случае, в этом мире. И вместе с тем она никак не могла в это поверить.

– Тоня… – Семен подобрался поближе к жене и потрепал ее за плечо. – Антонина, ты меня слышишь?

– Не надо, Семен, она умерла, – громко сказал Иван и попытался обнять брата за плечи.

Но тот дернул плечом и снова потрогал жену.

– Семен Семенович… – неловко произнес Игорь.

Внезапно мужчина встал и резко обернулся, глядя в сторону дома. В его глазах вспыхнула ненависть. Мариша проследила за его взглядом. На своем обычном месте сидела крыса. Она смотрела Семену прямо в глаза, и в ее взгляде читалось торжество.

– Я ее убью! – заорал мужчина и, схватив лопату, бросился к ней.

Та мигом юркнула в нору, а Семен, словно одержимый, принялся долбать лопатой фундамент.

– Не надо, – попробовал остановить его Иван, но его брат с остервенением продолжал наносить удар за ударом.

– Остановитесь, – попытался воздействовать на Семена Игорь, но мужчина его даже не услышал.

Успокоился Семен только после того, как от лопаты отлетел черенок. Тогда мужчина опустился на землю и, тяжело дыша, обхватил голову. Так он сидел несколько минут.

– Вы видели? Она радовалась! – наконец сказал он, поднимая глаза. – Радовалась!

– Тебе показалось, – мягко ответил Иван. – Это всего лишь крыса. Она не умеет выказывать эмоции.

– Не умеет, говоришь? – Семен злобно блеснул глазами. – А что тогда было написано на ее морде, а?

Он вдруг посмотрел на Маришу.

– Скажи, ты-то видела, что она радовалась?

Девушка машинально кивнула.

– Вот видите! – в голосе Семена послышалось торжество.

– Мариша – девушка, ей могло показаться, – ответил Иван.

– Мне не показалось, – вырвалось у нее. – Крыса и в самом деле ликовала.

Но парень только махнул рукой. Игорь озабоченно осмотрелся вокруг. Антонину нельзя было оставлять на земле.

– Перенесите Тоню в дом, – сказал он Семену. – А ты, Иван, пойдем со мной.

– Куда?

– На озеро. Покажешь, где ее нашли.

– Я с вами, – быстро проговорила Мариша, не желая оставаться наедине с Семеном и мертвой женщиной.

Следователь коротко кивнул и поспешно вышел за ворота. Как только они оказались на улице, напряжение, сковавшее Маришу по рукам и ногам, спало. Дышать стало легче, ноги зашагали легко и свободно.

До озера было довольно далеко. Конечно, на машине получилось бы гораздо быстрее, но Игорь не стал садиться за руль. Очевидно, ему хотелось пройтись, чтобы немного развеяться и охладить голову.

Марише тоже было полезно прогуляться. Физические нагрузки всегда приводили ее в равновесие.

Они прошли до конца улицы, свернули в переулок и сошли с дороги на едва заметную тропу. Тропка вела напрямую к озеру, но пользовались ею, по всей видимости, нечасто. Оно и понятно, здесь можно было запросто повредить ноги. Тропинка то поднималась вверх, то резко уходила вниз. Однако красота, которая окружала путников, была невероятной, и это стоило всех тех неудобств, которые доставляла им дорога. Уже через десять минут ходьбы Мариша успокоилась и принялась размышлять здраво.

Антонина утонула, и ничего удивительного в этом нет. Ежегодно на подобных водоемах гибнут тысячи людей. Статистика неумолима, и каждое лето уносит множество жизней. Антонина утонула, и Семену нужно это принять. Конечно же, крыса здесь совершенно ни при чем. Животные не в состоянии воздействовать на людей на расстоянии. Возможно, Тоня была немного расстроена из-за этой серой твари, и настроение сыграло с ней злую шутку, но не более того.

Поведение Семена понятно. Он потерял любимую жену и сейчас готов винить в этом кого угодно, даже крысу. Ему так легче. Правда, при мысли о крысе у Мариши вновь возникло ощущение зла, которое исходит от этого животного, но она поспешила избавить себя от подобных дум.

Тут ей в голову пришла другая идея. А что, если та атмосфера, которая уже несколько дней царит в доме, вовсе не из-за крысы? Мария сама говорила, что однажды она уже предчувствовала смерть. А что, если и по поводу Антонины у нее было предчувствие? Объяснить его было трудно, вот все и свалили на крысу.

Мариша слышала, что есть люди, которые очень тонко воспринимают окружающий мир. Они могут предчувствовать будущее и передавать свое настроение другим. Да, скорее всего, так и есть, а крыса здесь вовсе ни при чем.

Мариша даже повеселела от этих мыслей, но тут же одернула себя. Нечему радоваться. Какая разница, почему в доме царило уныние? Самое главное – печальный итог. Антонины больше нет, и это самое большое несчастье, которое может приключиться в жизни.

Тропинка сделала крутой поворот, и прямо перед путниками возникло озеро. Оно было совсем не таким, каким выглядело со стороны турбазы. Там был мелкий желтый песочек и симпатичные камыши, покачивающиеся вдоль берега. А здесь – никакого намека на пляж. Везде трава и деревянные помосты, с которых, видимо, и нужно было нырять.

Мариша устремила взгляд вдаль. Озеро было довольно большим, но она без труда смогла рассмотреть мелкие фигурки отдыхающих. Конечно, определить, кто есть кто, она не умела, но сразу было понятно, что люди проводят время на пляже.

– Вот здесь ее и нашли, – Иван показал рукой под мостки. – Видимо, ее прибило к берегу. А так как Тоня оказалась под помостом, ее сразу не заметили.

Игорь озабоченно заглянул под доски. Неизвестно, что он рассчитывал там увидеть, но, поползав на коленях пару минут, он поднялся на ноги и принялся наматывать круги по берегу.

– Ну, что? Нашел, что хотел? – наконец не выдержал Иван.

– А? – Игорь вздрогнул и посмотрел на парня.

– Я спрашиваю, нашел что-нибудь?

– Нет, ничего. Да и что тут найдешь? Я думал, может, остались какие-нибудь следы…

– Какие следы?

– Не знаю… Какие-нибудь.

– Что-то вроде крысиных лап?

– Не неси чушь! – вспылил следователь. – При чем здесь крысиные лапы?

– Понятия не имею! Брат считает, что в смерти Тони виновата крыса.

– Он просто очень расстроен. Ни одному нормальному человеку в здравом уме не придет в голову такая мысль.

– Мне очень жаль, что Антонина утонула, – вдруг сказал Иван.

– Нам всем жаль.

– А еще больше жаль брата, он ее очень любил. Мне всегда казалось, что их семья держится только на нем. Тоня была слишком возвышенна для деревенской жизни. Она никогда не интересовалась Артемом, когда тот был маленький, да и мной тоже. Она предпочитала возиться с чужими детьми. Но Семен прощал ей все, лишь бы она была с ним. Не знаю, как он переживет ее смерть…

Иван немного помолчал.

– Пойдете обратно, – произнес Игорь. – Нужно проследить, чтобы все формальности были выполнены. Семен сейчас не в том состоянии, чтобы заниматься делами.

Глава 7

Около забора стояла машина с надписью «Ритуальные услуги». В доме наблюдалась суета. Семен сидел во дворе на лавочке и, казалось, не интересовался тем, что происходит вокруг него.

– Посиди с Марией, – попросил Иван, уже успев сбегать в дом. – Ей опять нехорошо.

Мариша кивнула и направилась внутрь. Женщина уже перебралась в свою комнату на втором этаже и лежала под одеялом с перевязанной головой.

– Спасибо, что заботишься обо мне, – еле кивнула она. – Не понимаю, что со мной происходит. Никогда еще я не чувствовала себя такой разбитой.

– Смерть всегда выбивает из колеи, – тихо сказала Мариша.

– Если бы я не читала ту дурацкую заметку, ничего бы не произошло, – с горечью произнесла та.

– Что за глупости! – рассердилась девушка. – Нельзя заставить человека утонуть силой плохого настроения.

– Не в этом дело. Я, вероятно, притянула к нашему дому несчастье, – едва слышно произнесла Мария. – Семен не велел мне читать подобные вещи, а я не послушалась.

– Да вы что! – всплеснула руками Мариша. – Такого просто не может быть. У вас самая обычная депрессия. Постарайтесь расстаться с этими мыслями. Вы сейчас будете нужны Семену, вот ему действительно плохо.

– Ладно, оставим этот разговор, – кивнула женщина, но было видно, что Мариша ее не убедила. – На озере нашли что-нибудь?

– А что там найдешь? – пожала плечами Мариша.

– Не знаю. Мало ли что…

– Не крысиные же следы, – попыталась пошутить девушка, но вышло совсем не весело.

– А у тебя тоже возникла такая мысль? – глаза у женщины загорелись.

– У меня нет, но такую идею высказал Ваня.

– Я думала об этом, – тихо сказала Мария. – Помнишь ту заметку? Там написано, что крыса преследовала своих жертв. А что, если и наша тварь побежала следом за Антониной и напугала ее до такой степени, что у той прямо в воде случился сердечный приступ?

– Как-то маловероятно, – с сомнением ответила Мариша. – До озера путь неблизкий.

– Ну и что? Крыса передвигается быстрее, чем человек. Ей ничего не стоило отправиться вслед за Антониной.

Мариша задумалась. Вообще-то эта идея заслуживала рассмотрения. Животное вполне могло пуститься вслед за женщиной. Но могла ли крыса напугать Тоню так, что та взяла и утонула? Как-то не очень в это верится.

– Я знаю, почему это произошло, – вновь заговорила Мария. – Семен убил ее крысят. Я еще в прошлый раз, когда услышала, что он дал им мору, сразу подумала, что будет беда. Так и получилось.

Мариша тоже припомнила, как сжалось ее сердце от неясного предчувствия, когда Семен сообщил им о своей неудачной попытке расправиться с крысой. Правда, объяснила она это тем, что поддалась настроению заметки, которую они прочитали. Но так ли это на самом деле? А вдруг в тот момент и правда решалась судьба бедной женщины? Ведь убийство есть убийство, даже если это всего лишь крыса.

Мариша настолько погрузилась в свои мысли, что очнулась только тогда, когда услышала тихое посапывание. Мария уснула. Лицо ее разгладилось. Вероятно, все ее плохие мысли остались где-то далеко.

Мариша немного посмотрела на женщину, а затем тихонько встала и вышла из комнаты. Скорее всего, ее помощь может понадобиться кому-то еще.

Семен по-прежнему сидел во дворе и делал вид, что суета, творящаяся в доме, его совершенно не волнует. Он строгал какую-то палочку и периодически посматривал в то место, где скрылась крыса.

– Вам ничего не нужно? – спросила Мариша, подсаживаясь рядом.

Семен покачал головой.

– Может, чаю сделать или бутерброд?

– Спасибо, я ничего не хочу, – ответил он, не глядя на девушку.

– Я вам очень сопереживаю, – сказала Мариша, чувствуя, что не может сидеть молча. – Это невероятно тяжело терять родного человека. Я знаю.

Семен медленно кивнул.

– Крепитесь. Время лечит.

– Она не утонула, – вдруг сообщил он.

– Нет, нет, утонула, я сама видела тело, – торопливо сказала Мариша, думая, что у мужчины начались проблемы с головой.

– Ты не поняла, – сердито отозвался он. – Она не могла утонуть.

– Почему?

Вопрос получился глупым. Какая разница почему, если женщины уже нет.

– Антонина очень хорошо плавала.

– Многие прекрасные пловцы тонут. Это ни о чем не говорит.

– Да как же тебе объяснить! – было видно, что Семен рассердился. – Она была не просто замечательным пловцом, она плавала, как рыба. Тоня имела не одну медаль по плаванию. Ах, да… Ты же не в курсе, что она была мастером спорта.

– Я слышала что-то такое… – кивнула Мариша. – Но думала, что речь идет о беге.

– Бегом она тоже занималась. Но плавание было для нее самым главным видом спорта. Знаешь, есть такие соревнования в свободной воде, где нужно проплыть десять километров?

Мариша снова кивнула.

– Тоня несколько раз становилась чемпионкой России в этом виде. Я потому и не препятствовал ее занятиям, что понимал – это ее жизнь. Без тренировок, соревнований она потеряет смысл существования. Как ни прискорбно, но даже я и Артем значили для нее меньше, чем ее тренировки.

– Я не знала этого, – пробормотала Мариша.

– Вот видишь… Как она могла утонуть, если вода была ее второй кожей?

– Всякое бывает… – пробормотала девушка, не зная, что ответить.

Сомнения стали вновь заползать в ее душу. А что, если и в самом деле дело не чисто? Раз Антонина не могла утонуть, значит, что-то так ее испугало, что она потеряла голову от страха. И тогда могло случиться все, что угодно, – потеря ориентации, обморок, остановка дыхания. С самой Маришей такое не раз бывало. Вдруг перехватывает дыхание, и пару секунд хватаешь ртом воздух, не в силах вздохнуть. Ничего страшного в этом нет, если находишься на земле. А если в воде? Кто знает, как поведет себя организм даже самого натренированного спортсмена?

– Ванька, между прочим, стал плавать назло Антонине, – вдруг сказал Семен.

– Что значит назло? – спросила Мариша, чувствуя, что мужчине нужно выговориться.

– Когда Тоня пришла работать в школу, она набрала группу по плаванию, – начал он. – Иван тоже высказал желание заниматься в этой группе, но Антонина встала в позу. Иван не выдал тех результатов, которые показывали другие ребятишки, а тратить время на ученика, у которого нет таланта, она не хотела. Уж как я ее уговаривал, все равно не взяла. Тогда Ванька и решил доказать Тоне, что тоже способен быть лучшим. Он уже много лет тренируется, чтобы однажды сказать ей: «Я лучший. Зря ты, тетя Тоня, в меня не верила». – Семен немного помолчал. – Что ж, теперь ему не удастся этого сделать. Хотя буквально на прошлой неделе Ванька хвастался мне, что уже достиг результатов уровня чемпионата Европы.

Он снова уронил голову и занялся палочкой. Мариша не знала, что сказать. Человеку, только что потерявшему своего близкого, сложно помочь. Боль, которая разрастается у него внутри, ничем не остудишь. Теперь может помочь только время.

– Мариша, – во двор вышел Игорь и поманил ее пальцем. – Я уезжаю. Поехали, я заброшу тебя на турбазу.

– Я здесь больше не нужна?

– Марии уже лучше. Сегодня они справятся без нас, а вот завтра твоя помощь ей могла бы пригодиться. Нужно будет организовать поминки, и одна она просто не справится.

– Хорошо, я обязательно помогу, – ответила девушка и встала с лавочки.

Семен никак не отреагировал на ее уход. Ей было безумно жаль мужчину, но помочь ему она ничем не могла.

На турбазу она подоспела как раз к ужину. Отдыхающие встретили ее удивленными взглядами, и Марише стало немного стыдно. Ее обязанность – находиться здесь, рядом с ее гостями. Мало ли, кому-то из них может что-то понадобиться, а ее нет рядом.

С радостью отметив, что Ольга снова пересела за свой столик, а Эрик вкушает ужин в одиночестве, она с удовольствием расправилась со своей порцией.

– Я просто в восторге от здешнего повара! – громко произнесла Ирочка.

– Да, дорогая, – тут же откликнулся ее супруг.

– Даже в ресторанах не всегда встретишь такого мастера.

– Ты права, дорогая.

– Мой мальчик с тех пор, как мы сюда приехали, ведет себя очень хорошо! Меня ни разу не тошнило!

– Это замечательно, дорогая, – вновь поддакнул Михаил.

Андрей показательно скривил нос. Очевидно, ему не понравились разговоры о подробностях самочувствия будущей мамы.

– Лучше поговорите о чем-нибудь более приятном, – попросил он.

– Приятном для кого, простите? – насмешливо поинтересовалась Ирочка.

– Для всех, конечно.

– Если я правильно понимаю, тебе приятны только две вещи: веселый отдых и интимные подробности.

– Верно подмечено, – заулыбался Андрюша во весь рот. – А если учесть, что я самый обычный человек, то эти же вещи интересны и всем остальным.

– Только не в том виде, в каком ты их подаешь!

– А что не так? – искренне удивился парень.

– Своими фразами ты часто ставишь людей в неловкое положение.

– Другими словами, вам всем бывает стыдно. Так?

– Совершенно верно! – сверкая глазами, ответила Ирочка.

– Милая моя! Ты не знаешь, что такое стыдно! – наставительно произнес парень. – Был у меня один товарищ, которому было стыдно покупать в аптеке презервативы.

– И что?

– А то! – передразнил он ее. – Пришлось покупать тесты на беременность. Теперь он несчастный человек!

– А почему несчастный?

– Потому что женился! И теперь сидит под каблуком у жены, смотрит ей в рот и выполняет все ее желания.

– Беременным женщинам следует во всем потакать, – пискнул Капустин.

– Эдак и умереть со скуки можно! – закатил глаза Андрей.

– А еще обожать, уважать, сострадать, – уже увереннее произнес Михаил. – Это ты несчастный человек! Мне всегда хочется понять женщину! А тебе…

– А мне ее просто хочется! – перебил его Андрей и весело засмеялся.

– Пошли отсюда, дорогой! – надменно произнесла Ирочка. – Кое-кто понятия не имеет о настоящей любви!

– Ты права, дорогая, – пробормотал Капустин и послушно засеменил за супругой.

Ольга окинула парня презрительным взглядом и тоже вышла из столовой.

– Ну вот! Еще один член нашей команды не оценил моего юмора. А жаль! – Андрюша со смаком потянулся. – И все потому, что я открытый, не закомплексованный человек, в отличие от многих других!

Эрик коротко хмыкнул. Очевидно, молодой человек забавлял его своей непосредственностью. И только Алексей по-прежнему не обращал ни на что никакого внимания. Он молча жевал и разглядывал так полюбившуюся ему стену.

«Интересно, как он вообще умудряется приходить вовремя, чтобы пообедать и поужинать?» – подумала Мариша. На завтрак, понятно, опоздать трудно. Встал с кровати и бегом в столовую. А вот с остальными приемами пищи все гораздо сложнее. Ну, да бог с ним! Человек приехал отдохнуть. Он не шумит, никому не мешает, значит, и ее не должно волновать, как он проводит свое свободное время.

Через десять минут столовая опустела. Мариша проследила за тем, как Галина убирает со столов, и направилась на улицу. Турбаза сейчас казалась ей самым мирным местом на земле. Да и как иначе, если солнце потихоньку опускается за горизонт и золотит верхушки деревьев, облака причудливыми загогулинами медленно проплывают над землей, отбрасывая замысловатые тени. Все вокруг наполнено спокойствием и безмятежностью. Разве может такая красота навевать мысли о чем-то грустном?

Она опустилась на лавочку и глубоко вздохнула. Ее наполнило ощущение полнейшего, безграничного счастья. Как было бы здорово, если бы так было всегда! Она перевела взгляд на озеро, и ее радость потихоньку угасла. Где-то на том берегу сегодня утонула женщина, и ей не помогло ни солнце, ни облака, ни вековые деревья. К сожалению, у природы есть свои законы, и человек обязан им подчиняться.

– О чем грустишь? – услышала Мариша знакомый голос, и ее сердце громко забилось.

– Думаю о смысле жизни, – постаралась ответить она как можно спокойнее.

– Интересные рассуждения, – кивнул Эрик. – И до чего ты уже додумалась?

– Я думаю, что смысл состоит в том, чтобы не упустить вот такие моменты, когда счастье заключается всего лишь в созерцании природы. И не нужны ни деньги, ни карьера, ни друзья. Все сходится в кусочке мира, где человек чувствует себя его неотъемлемой частью.

– Интересное суждение, – хмыкнул Эрик. – Однако не для всех подходящее.

– Вы так не думаете? – она с недоверием посмотрела на мужчину.

– Иногда. Очень редко. Но даже в этих случаях я понимаю, что смысл жизни совершенно в другом.

– И в чем же?

– Справедливость, – коротко ответил он. – Вот что самое главное.

Мариша раскрыла рот. Такого ответа она никак не ожидала. О какой справедливости он говорит?

Словно подслушав ее мысли, Эрик продолжил:

– В мире живут разные люди. Каждый мечтает о счастье, но вот само понятие счастья для всех разное. Кто-то хочет иметь много денег, кто-то мечтает о красивой жене, а кому-то достаточно и шалаша. Но есть нечто, что объединяет всех этих людей. Это справедливость. Хотя справедливость тоже понятие относительное. Тот, кто не найдет красивую жену, а женится на той, которая согласилась выйти за него замуж, будет считать, что жизнь к нему несправедлива, а другой поблагодарит судьбу за то, что ему досталась хорошая жена, пусть даже не красивая. Для него понятие справедливости иное. Но есть вещи, которые ни у кого не вызывают споров. – Он бросил быстрый взгляд на Маришу. Девушка внимательно его слушала. – Что ты думаешь об убийстве? – медленно спросил он.

– А что о нем можно думать? – возмутилась девушка. – Это ужасно! Никто не имеет права лишать жизни кого бы то ни было.

– Это точно, – согласился Эрик. – Даже преступник, совершивший массу злодеяний, должен жить, пока Господь не приберет его к себе. Умереть на самом деле просто, а вот жить с осознанием собственной вины ох как трудно!

– Но ведь преступник должен быть наказан! – горячо произнесла Мариша.

– Обязательно! – кивнул мужчина. – Помнишь, как в том фильме? Вор должен сидеть в тюрьме. То же самое касается и остальных людей, преступивших закон. А значит, высшей степенью справедливости будет наказание таких личностей. Согласна?

– Согласна! – кивнула она.

– Ну, вот мы и пришли к единому мнению. С тобой приятно разговаривать, – вдруг улыбнулся он, – ты все понимаешь правильно.

Мариша покраснела. Неожиданная похвала Эрика выбила ее из колеи. Она отвернулась, чтобы он не прочитал в ее глазах вспыхнувшего восторга, но он все равно заметил.

– Люди всегда радуются, когда открывают для себя простые истины, – сказал он, спрятав в усах усмешку.

Мимо продефилировала Ольга, делая вид, что ни капли не интересуется парой.

– Вот с этой дамой я бы не стал говорить о справедливости, – произнес Эрик, проводив девушку взглядом.

– Почему?

– Я больше, чем уверен, что если бы у нее спросили, что более справедливо, отдать миллион на лечение больного ребенка или на покупку нового автомобиля для нее, она бы, не задумываясь, выбрала второе.

– Наверное, ты прав, – согласилась Мариша, видя искаженное от злости лицо Ольги. – Но таких людей мало.

– Ошибаешься! Их много, причем очень много. Далеко не каждый понимает, что справедливо, а что нет. И если тебе дан этот дар, нельзя им разбрасываться просто так, следует посвятить свою жизнь восстановлению справедливости.

Мариша раскрыла рот. Вот тебе и брачный аферист! Вряд ли от обычного альфонса можно было услышать такие слова. Или все-таки он пудрит ей мозги?

– И в чем проявляется ваша борьба за справедливость? – спросила она, постаравшись, чтобы вопрос прозвучал немного саркастично.

– Как в чем? – казалось, он удивился такому вопросу. – В ее восстановлении, конечно! Дело в том, что мои предки – дед, отец – посвятили этому свою жизнь. Так что я, в некотором роде, являюсь продолжателем династии борцов за справедливость.

Вот теперь Марише показалось, что Эрик точно водит ее за нос. Она снова покосилась на мужчину, но так и не смогла понять, серьезно он говорит или шутит. Во всяком случае, он был абсолютно серьезен, разве что в глазах пробежали смешинки.

– А когда распоряжается судьба, это тоже можно считать справедливостью? – вдруг спросила она.

– Смотря что ты имеешь в виду.

– Например, когда женщина в самом расцвете сил тонет в озере.

– Возможно, – пожал он плечами.

– А если к этому могут быть причастны некие силы, которые невозможно объяснить простыми законами природы?

– Ну, в мистику я не очень-то верю.

– Я тоже. Но иногда возникают такие ситуации, которые, кроме как вмешательством каких-то высших сил, и объяснить нельзя.

– Иногда этому может быть простое объяснение.

– Вы так считаете?

– Конечно. Просто люди предпочитают верить в мистику вместо того, чтобы искать разумные ответы.

– Не знаю, не знаю… – Мариша задумалась.

– Что тебя гложет? – поинтересовался Эрик. – Настолько я знаю, на турбазе все спокойно. Скорее всего, тебя расстроило что-то, произошедшее за пределами этого места. Я прав?

Мариша кивнула.

– Тогда, может, расскажешь мне обо всем? Глядишь, я что-нибудь подскажу.

Мариша хотела было ответить, что его вовсе не касается та история, свидетельницей которой она оказалась, но неожиданно для себя выложила мужчине все, вплоть до описания выходок Маркиза.

– Интересная история, – сообщил он, поглаживая подбородок.

– И что вы по этому поводу думаете?

– В жизни всякое бывает. Случается и такое.

Мариша разозлилась. Она и сама понимает, что может случиться все, что угодно, но она рассказывала ему эту историю не для того, чтобы услышать банальный ответ.

Однако Эрик по-прежнему не спешил с выводами, и девушка рассердилась еще больше.

– А почему вы вообще меня расспрашиваете? – выпалила она. – Какое вам дело до чужих проблем?

– Я же уже объяснил, – усмехнулся он. – Для меня важно, чтобы вокруг царила справедливость.

– Но ведь вы только что сказали, что справедливость для каждого своя. Сдается мне, что вам сейчас кажется справедливым запудрить мне мозги, чтобы глупая девчонка не велась на задушевные беседы со взрослыми мужчинами.

– Вот, значит, что ты обо мне думаешь! – он запрокинул голову и рассмеялся.

Ольга тут же бросила взгляд в их сторону и поджала губы.

– А еще я думаю, что вы брачный аферист! – ляпнула Мариша и прикусила язык.

Вот дура! Зачем же об этом говорить? Неизвестно, что у Эрика в голове. А вдруг он убийца, который считает справедливостью убирать с пути всех, кто ему мешает? Но она тут же отбросила эту мысль. Не похож Эрик на злостного преступника.

– Ну и насмешила ты меня, – наконец сказал он, смахнув слезу. – Брачный аферист!

– А что здесь смешного? – сердито спросила Мариша. – Вот и Игорь странно на вас смотрит.

– Какой Игорь? Тот парень, с которым ты уезжала?

– Да, он местный следователь.

– Неужели? А не похож… И что же он тебе сказал?

– Ничего!

– Парень умеет держать язык за зубами.

– Я думаю, он вас узнал.

– Как интересно… А может, он признал во мне известного артиста? – Эрик откровенно над ней издевался.

– Вряд ли. С артистами я больше знакома. Вы ни на кого из них не похожи.

– А на кого же я похож?

– Если бы знать… Но я все равно доконаю Игоря. Он мне все расскажет!

– Послушай, девочка моя… – в глазах Эрика снова запрыгали смешинки. – Не кажется ли тебе, что будь я преступником, если бы твой Игорь об этом знал, он не преминул бы тебе об этом сообщить?

Мариша захлопала глазами. А ведь и правда! Вряд ли Литовцев промолчал бы, если бы узнал в Эрике преступника. Значит, здесь что-то другое. Но вот что? Ответить на этот вопрос она не могла.

– А может, вы сами скажете мне, почему Игорь так на вас смотрит?

Эта фраза снова рассмешила мужчину.

– Откуда же мне знать? Может, я ему просто понравился. Ты не допускаешь такой мысли?

Мариша подарила мужчине суровый взгляд, и он поднял вверх руки:

– Шучу! Российские следователи не могут интересоваться мужчинами.

Ольга вновь неторопливо прошла мимо парочки. Следом за ней, шаг в шаг, продефилировал Андрей. Казалось, он изображает девушку, и выглядело это довольно смешно. Вот Ольга остановилась, и парень тоже. Она обернулась, с подозрением посмотрела на Андрея и снова пошла вперед. Парень также продолжил свое движение.

– Она ему нравится, – сообщил Эрик.

– Я заметила.

– Почему-то подобные девушки всегда волнуют таких парней, как Андрей.

– Каких – таких?

– Несерьезных и пустоголовых. Зато такие девушки, как Ольга, желают заполучить в свою собственность мужчину совершенно другого типажа. Богатого и умного.

– Я думаю, они их заполучают.

– Богатых, может быть, а вот с умными дело обстоит сложнее. Умный мужчина понимает, что с женщиной нужно не только спать, но и разговаривать, и поэтому предпочтет обычную девушку, а не роковую красотку.

– Как вы интересно рассказываете… А сами вы кого предпочтете?

– Мою работу. Я же уже говорил. Женщины меня интересуют только в качестве хороших, верных друзей. Вот так-то! – и он щелкнул Маришу по носу.

Ей не было больно, но почему-то стало очень обидно. Так, что захотелось расплакаться. Слезы вот-вот готовы были показаться из ее глаз, но большим усилием воли она заставила их вернуться обратно. Не хватало еще разреветься перед чужим мужиком. Какая ей вообще разница, интересуют его женщины или нет? Самое главное, что он ее не интересует.

– Пожалуй, мне пора, – пробормотала она и вскочила с лавки.

Она и так задержалась дольше, чем это было допустимо. Помнится, вчера она сама себе пообещала, что не станет вести с Эриком никаких разговоров. И вот пожалуйста! Снова развесила уши, как сопливая девчонка. Умеет он все-таки увлечь разговорами!

Она поднялась в свою комнату и остаток вечера вновь провела с книгой. Не зря говорят, что книги – лучшие друзья человека.

Глава 8

На следующий день после обеда Мариша снова поехала к Зарубкиным. Игорь отвез ее в поселок и тут же покатил по своим делам. Девушка осторожно вошла в дом и наткнулась на незнакомого парня. Правда, сначала она подумала, что это Иван, но, присмотревшись внимательнее, поняла, что ошиблась. Парень был очень похож на Ваню, но еще больше напомнил ей Семена. Очевидно, это и есть Артем, догадалась Мариша.

Парень недоуменно глянул на девушку, но ничего не сказал, а просто посторонился, давая ей пройти. Мария уже встала с кровати и хлопотала на кухне. Увидев Маришу, она обрадовалась ей, как родной.

– Ты уж прости, что мы тебя эксплуатируем, – виновато сказала женщина после того, как поцеловала ее в щеку. – У тебя и своих дел предостаточно.

– Ничего, – бодро отозвалась Мариша. – У меня есть помощники. Если честно, то мне немного скучно на турбазе. Заняться практически нечем. У отдыхающих свои интересы, да и неудобно им навязываться.

Здесь Мариша немного покривила душой. Она бы с удовольствием проводила время на пляже или ходила в лес, но боязнь, что она опять столкнется с Эриком и тот опутает ее своими разговорами, как удав жертву, заставляла ее бежать подальше от этого места.

– Сегодня Ванька даже не ходил купаться, – сообщила Мария, вынимая из духовки пирог.

– Почему?

– Сказал, что не может заставить себя подойти к озеру.

– И не удивительно, – подхватила Мариша. – Такой стресс!

– Артема видела? – перепрыгнула на другую тему Мария.

– Видела.

– Бедный парень! На нем лица нет! Он очень любил Антонину, хотя она и не уделяла ему должного внимания.

– А как Семен?

– Семен меня тоже беспокоит. Со вчерашнего дня молчит. Только с Артемом перекинулся парой слов.

– А как крыса, не появлялась? – Мариша понизила голос.

– Тьфу, тьфу, тьфу! – сплюнула Мария. – Правда, я почти не выхожу во двор, дел по дому невпроворот. Ты готовить умеешь?

– Кое-что.

– А много и не надо. Вот продукты. Настрогаешь салатов, начистишь картошки. Потом с Артемом накроете в гостиной стол. Я тебя не очень нагружаю?

– Нет, что вы. Тем более я сама согласилась помочь. А Артем не живет в деревне?

– Нет, он работает в городе. Артем инженер. Ему всегда была интересна техника, а коровы и все прочее для него не имеют значения.

– Наверное, он пошел в мать, – предположила Мариша. – Та ведь тоже не интересовалась деревенской жизнью.

– Так и есть. Они очень похожи характерами, хотя Антонина никогда этого не признавала.

Мария сделала паузу.

– Никак не могу привыкнуть к мысли, что Тони больше нет. Даже не верится. Вокруг все, как обычно. Невестка ведь появлялась дома только к вечеру и сразу проходила в свою комнату. Может, поэтому я не замечаю ее отсутствия? – женщина вздохнула. – Ладно, я пошла к свиньям. Хозяйничай!

Не успела она выйти и закрыть за собой дверь, как в открытое окно запрыгнул Маркиз. Он снова не обратил на Маришу никакого внимания и по-хозяйски прошелся по кухне. Кот заглянул в корзину с овощами, сунул нос в кастрюлю с тестом и, наконец, узрел на столе подготовленный к жарке гуляш. Он издал воинственный крик и засунул лапу в кастрюлю.

– А ну, пошел вон! – закричала Мариша и подбежала к коту.

Тот даже не повернул головы, продолжая подтягивать когтем мясо. Девушка схватила полотенце и слегка ударила его по голове.

– Мяу! – грозно завопил кот и выпустил когти.

Мариша отступила назад. Маркиз для острастки еще и зашипел, заставив ее окончательно отступить. Увидев это, кот оскалил зубы, и Мариша с изумлением поняла, что тот ухмыляется! Убедившись, что наглая девица больше не будет его трогать, кот вытащил из кастрюли довольно большой кусок и спрыгнул с ним во двор.

Девушка подбежала к окну. Маркиз сидел около крыльца и неторопливо поедал свою добычу. Из-за угла вывернул Иван, и кот, завидев хозяина, торопливо проглотил последний кусочек.

– Маркизик, мой мальчик, как у тебя дела?

– Мяу, – промурлыкал кот и потерся о его ноги.

– Что ты говоришь! Тебя обидели? И кто посмел это сделать?

Мариша опешила. Кот и в самом деле это сказал?

– Мур, мяу.

– Не верю! Мариша хорошая девушка. Она не могла так с тобой обойтись.

– Мур-мур, мур-мур.

– Ты лучше не болтай, а пойди поймай мышку, и то будет больше пользы.

Кот расправил хвост и гордо пошел по двору. Мариша тихонько отошла от окна. Интересно, Маркиз и в самом деле нажаловался Ивану, или тот просто видел, как она его стукнула? Скорее всего, второе, потому что понять что-то из обычного кошачьего «мяу» просто невозможно.

Она достала нож, подвинула к себе большую плошку и принялась резать овощи. Скоро один салат был готов, и она принялась за второй.

– Папа! – снаружи раздался громкий, испуганный голос Артема, и Мариша вновь подлетела к окну.

Парень стоял посреди двора, бледный и злой.

– Папа! С каких пор по нашему дому ходят крысы?

Из-за угла вывернул Семен.

– Крысы? – резко спросил он. – Где ты их видел?

– Только что, в коридоре. Я вышел из комнаты, а она на меня бросилась.

– Крыса была в доме? – Семен побелел.

– Да! Я же тебе об этом и говорю!

– Я убью эту наглую тварь! – завопил мужчина и схватил в руку первое, что ему подвернулось. Это оказались грабли.

– Показывай, где она!

– Выбежала во двор. Я закричал от неожиданности, когда крыса кинулась мне под ноги, и бросился к выходу, а она выскочила прямо передо мной.

Семен тяжело задышал и бросился за дом. Через несколько секунд раздались громкие удары по земле. Очевидно, мужчина опять пытался добраться до хвостатого животного.

– Папа, не надо, – услышала Мариша. – Ты только испортишь фундамент. Лучше поставить около норы мор.

– Ты думаешь, что самый умный, да? Да чего я только не делал! Ничто не берет эту тварь. А между прочим, она убила твою мать!

Дальше Мариша слушать не стала. Ее и так уже трясло от страха. Она только-только стала забывать про это животное, и вот на тебе! Крыса уже сумела забраться в дом. Девушка испуганно огляделась по сторонам, желая убедиться, что в кухне никого нет, а затем плотнее прикрыла дверь. Так! Надо успокоиться и закончить работу, а потом думать о крысе.

Она уже почти закончила работу на кухне, когда со двора снова раздались голоса.

– Теперь-то она точно не заберется внутрь, – сказал Семен, и Мариша снова подбежала к окну.

Мужчина стоял с ведерком в руках и замазывал какое-то отверстие между землей и стеной.

– Ты думаешь, она здесь пролезла? – поинтересовался Артем, разглядывая отверстие.

– А где же еще? Мы с тобой уже все осмотрели. Из подвала она проникнуть не могла, крышка прилегает к полу очень плотно. Значит, здесь. Если увидишь ее еще раз, бей сразу по голове, не жди, когда она убежит.

– Папа, ты же знаешь, я с детства боюсь крыс. Помнишь, одна меня укусила, когда я был маленький?

– Помню. Но с тех пор ты стал гораздо старше. Стыдно бояться тех, кого можно перешибить одним ударом.

– Легко тебе говорить, – пробурчал Артем и поднялся с колен.

Хлопнула калитка, и во дворе показался незнакомый мужчина. Семен пожал ему руку и пригласил в дом, но мужчина покачал головой и присел на лавку.

– Я буквально на пять минут. Тело вам отдадут завтра утром, вскрытие уже сделано.

– И какие выводы? – хмуро спросил Семен, не смотря на мужчину.

– Она утонула, и, скорее всего, причиной мог стать испуг. В легких почти нет воды. Антонина что-то увидела, у нее перехватило дыхание, и она пошла ко дну. Скорее всего, все произошло так быстро, что у нее даже не было шансов выплыть.

– Значит, я прав. У нее не свело ноги, как меня тут пытались убедить.

– Нет. Если бы дело было в этом, в легких была бы вода.

– Спасибо, как ни странно, но мне стало легче. Я знал, что Тоня не могла просто так утонуть.

Мужчина пожал Семену руку и направился к выходу. Артем молча смотрел ему вслед.

– Папа, а что это за история? О чем ты знал?

– Так… Некоторые догадки…

– Ты мне расскажешь?

– Как-нибудь потом.

Мариша вернулась в кухню. Информация, которую она только что узнала, ни на миг не прибавила ей спокойствия, даже наоборот. Мариша снова разволновалась и принялась строить догадки, чего могла испугаться женщина. Теорию о крысе она старательно пыталась гнать прочь, но ничего другого на ум не приходило.

– Все уже? Справилась? – громко спросила Мария, появляясь на кухне.

– Ага, – кивнула девушка.

– Вот спасибо! Завтра мне останется только заправить салаты майонезом да отправить картошку в духовку.

– Мы еще не накрыли стол, – напомнила ей Мариша.

– Артем все сделает сам, – махнула она рукой. – А ты езжай. Вон, уже и Игорь приехал.

Во дворе и в самом деле показался следователь, сказал пару слов Семену и помахал Марише рукой:

– Поехали, а то темнеет. Скоро твои отдыхающие забудут, как ты выглядишь.

Когда Мариша вернулась на турбазу, люди уже расходились по своим домикам. Игорь даже не стал вылезать из машины. Он высадил Маришу около ворот и сразу направился обратно. Вдалеке она заметила Ольгу и Эрика, прогуливающихся вместе, и поспешила к себе. Ей было неприятно смотреть на эту пару.

Пока она шла в комнату, злость буквально душила ее. Марише хотелось рвать и метать. И хотя она пыталась убедить себя в том, что ее вовсе не интересует ни сам Эрик, ни его спутница, сделать это было невероятно сложно.

Сегодня она даже не могла читать книгу, сразу легла и уснула. Всю ночь ей снилась какая-то ерунда. То она бегала за Эриком и пыталась увести его у Ольги, которая, как назло, крепко вцепилась в него и ни в какую не желала расставаться, то вдруг Эрик превращался в Андрея и, противно хихикая, говорил: «Да, дорогая», а она неожиданно оказывалась Ирочкой с глупой улыбкой и восторженными возгласами. А потом и вовсе все вокруг погасло, так что не было видно совсем ничего, а когда, наконец, свет появился, лица у всех людей превратились в крысиные морды.

В общем, Мариша проснулась посреди ночи не в лучшем настроении и до утра уже больше заснуть не смогла. Она боялась закрыть глаза и снова увидеть противную серую морду. Так она проворочалась до семи утра, а потом встала и направилась в столовую. Галина, которая пришла к восьми часам, очень удивилась, увидев хозяйку за работой.

После завтрака, так и не дождавшись Игоря, она вдруг вспомнила, что сегодня погребение Антонины. Значит, парня ждать не следует. Да и она сама не горит желанием наблюдать похоронный процесс. Это всегда очень грустно и печально. Лучше потратить день на то, чтобы отдохнуть и расслабиться.

Мариша решила пойти в лес. Она давно хотела изучить окрестности. Вокруг наверняка много интересных мест. Она переобулась в кроссовки, натянула спортивные штаны и отправилась в путь. Сначала девушка держалась дороги, но, разобравшись, что лес идет не сплошной стеной, а делится на небольшие квадраты, осмелела и стала отходить вглубь.

В одном месте на глаза ей попалось причудливое дерево, похожее на старика-лесовика, в другом она нашла огромный мухомор, доходящий ей до колена. А потом ей стали попадаться какие-то непонятные ямки, будто кто-то сначала выкопал землю, а потом ее закопал. Наверное, кроты, решила Мариша, но, вспомнив из уроков биологии, что кроты оставляют холмики, а здесь она видит углубления, решила заглянуть в Интернет, когда вернется домой, чтобы разгадать эту загадку.

Поняв, что она зашла уже довольно далеко, Мариша повернула обратно. Тем более скоро время обеда. Она перелезла через упавшее дерево, обогнула двуствольную березу и вдруг насторожилась. Прямо перед собой она увидела мужскую фигуру, склонившуюся над землей. Человек что-то рассматривал, а потом вдруг начал копать. Покопает, покопает, посмотрит. Покопает, покопает, посмотрит.

Мариша остановилась. Ей вдруг стало страшно. Она одна в лесу, а рядом неизвестный мужчина. Что будет, если он ее заметит?

Тот вдруг распрямился и посмотрел куда-то вдаль. Мариша быстро присела, чтобы не оказаться на виду. Мужчина обернулся, словно почувствовав ее взгляд, и девушка с удивлением узнала Алексея. Она уже было хотела вздохнуть с облегчением, но передумала. Поведение Воронова показалось ей странным. Впрочем, как и всегда. Что он делает в лесу? Как будто что-то ищет. Но вот что? И зачем копает ямы?

Мариша задом отползла обратно и на четвереньках, чтобы случайно не обратить на себя внимания, выбралась на дорогу. Там она выдохнула с облегчением и во всю прыть помчалась на турбазу. Уже около ворот ей в голову пришла мысль: а что, если это Алексей напугал Антонину? Может, он вылез из кустов возле озера, будучи в своем обычном ненормальном состоянии, и женщина испугалась?

Но эту мысль она тут же отбросила. Во первых, около озера нет кустов, а во вторых, с какой стати Антонине пугаться мужчину, пусть и незнакомого? Так ничего для себя и не решив, она пошагала на обед.

Весь оставшийся день Мариша только и делала, что бегала от Эрика. Ей казалось, что, как только он с ней заговорит, она снова поведет себя как глупая девчонка. Однако Эрик, казалось, вовсе не искал с ней встреч. Сначала он прогулялся с Ольгой, затем побеседовал с супругами Ершовыми, причем с Иваном они явно нашли общий язык. Тот что-то рассказывал, отчаянно жестикулируя, а Эрик внимательно слушал и время от времени вставлял короткие фразы.

Мариша, испытывая двоякие чувства, села на крайнюю лавочку. С одной стороны, ей очень хотелось присоединиться к этой компании и провести время за интересным разговором, а в том, что разговор действительно увлекательный, она ни капли не сомневалась. Эрик был очень занимательным собеседником.

Но с другой стороны, где-то на уровне подсознания она чувствовала, что не может позволить себе увлечься Эриком. Что-то подсказывало ей, что это может быть губительно для нее. Почему губительно? Она не могла ответить на этот вопрос. Просто так чувствовала, и все.

На соседней лавочке расположились супруги Капустины и Андрей Воздвиженский. От нечего делать она стала прислушиваться к чужому разговору. Парень как раз рассказывал о том, как периодически нарушал правила дорожного движения.

– Двойную сплошную я вообще не считаю за нарушение, – вещал он. – Какая разница, где я разверну машину, если на встречке никого нет? Если наши полицейские хотят, чтобы люди вели себя правильно, пусть их не провоцируют.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Михаил.

– Например, можно сделать двойную сплошную хотя бы с полметра в высоту, тогда даже если очень захочешь, все равно ее не пересечешь.

Ирочка хихикнула.

– Нарушать правила дорожного движения нехорошо, – осуждающе произнес Капустин. – Из-за этого страдают ни в чем не повинные люди.

– Знаю, – махнул рукой Андрей. – Один раз у меня отобрали права за вождение в пьяном виде. Папаньке тогда пришлось здорово раскошелиться, чтобы выкупить их обратно. Правда, он взял с меня обещание, что я больше не буду пить за рулем.

– И ты бросил? – спросила Ирочка.

– Бросил. Правда, по другому поводу. Когда после весны сразу наступила осень, я решил, что пора завязывать.

– Как это? – раскрыл рот Михаил. – У тебя начались галлюцинации?

– Нет, не в этом дело. Вот ты помнишь, что делал прошлым летом?

– Помню, конечно.

– А я нет.

Ирочка осуждающе покачала головой.

– Я считаю, что пить вообще не следует. Ни за рулем, ни без руля.

– Да, дорогая, – с готовностью поддакнул Михаил.

– Мы с мужем ведем только здоровый образ жизни. Он во всем мне помогает. Спиртное мне нельзя, и Миша капли в рот не берет, чтобы мне не было обидно, – она с любовью посмотрела на мужа.

– Да, дорогая, – ответил Капустин и вернул ей такой же взгляд.

– Мне так нравится здешняя кухня, – мечтательно протянула Ирочка и оседлала своего любимого конька. – Даже не ожидала, что в такой глубинке можно получить такое удовольствие от еды. Пожалуй, когда мы вернемся домой, я пропишу себе итальянскую диету. А еще я буду есть морепродукты, красную икру и что-нибудь экзотическое.

– Лучше уж сразу кушай деньги, – хихикнул Андрей.

– Мой муж хорошо зарабатывает! – строго произнесла девушка, а Михаил согласно кинул:

– Ты права, дорогая.

– А ты, Андрей, почему не женат? – завела Ирочка истинно женскую тему.

– Не нашел ту единственную и неповторимую.

– Если пить до такой степени, что из головы вылетают целые куски жизни, то и не найдешь, – осуждающе произнесла она.

– А я и не спешу.

– Зря! Посмотри на нас с Михаилом, и ты поймешь, что потерял.

Андрей громко прыснул. Очевидно, его вовсе не прельщало ходить за супругой хвостиком и все время повторять: да, дорогая.

– Хотела одна такая умная затащить меня в ЗАГС, – весело сообщил он.

– И что, не получилось?

– Нет, конечно. Я ей говорю: давай сначала переспим, а она ни в какую. Сначала, говорит, давай поженимся.

– А ты что? – поинтересовалась Ирочка и с осуждением посмотрела на парня.

– А что я… Я не дурак. Я даже телевизор не покупаю вслепую. Сначала схожу в магазин, посмотрю, сравню характеристики и только после этого куплю. А если мне вдруг что-то не понравится, я сдам этот телевизор обратно. А как быть с женой? Куда ее дену, если окажется, что в постели она полное бревно? Отвезу и сдам ее папе? Скажу, вот вам ваша дочь, пройдите с ней практический курс молодой жены. Так, что ли?

Теперь покраснел Михаил. Он торопливо посмотрел на Ирочку, не расстроилась ли та от таких бестактных разговоров, и осуждающе сказал:

– Совсем не обязательно, чтобы женщина умела все. Гораздо приятнее доходить до всего вместе.

– Нет уж, увольте, – заржал Андрей. – Я не желаю никого ничему учить. Я предпочитаю получать удовольствие.

– А вот мы с Ирочкой, – начиная горячиться, произнес Михаил, – с удовольствием постигаем все тайны любви.

– Ну, и на каком уровне вы сейчас находитесь? Два бревна в болоте? – он весело засмеялся своей шутке, а Ирочка поджала губы.

– Пойдем, дорогой. Разговаривать с человеком, который понятия не имеет о светлых и возвышенных чувствах, я не желаю.

– Да, дорогая, – тут же согласился Михаил, встал с лавочки и подал супруге руку.

Как ни странно, но сейчас Мариша была полностью согласна с Ирой. Ей не нравились вот такие папенькины сынки, типа Андрея, которые рассуждают о жизни с точки зрения вседозволенности. А что бы ты делал, дорогой Андрюша, если бы твой папа хотя бы раз заставил тебя зарабатывать деньги самостоятельно?

Она поднялась и направилась к себе. Вечер подходил к концу, и у нее еще было время, чтобы дочитать начатый роман.

Ночью ей показалось, что маленькие лапки, цокая коготками, бегают по ее комнате, но, испуганно вскочив, она поняла, что это дождь стучит по крыше. Девушка отругала себя за излишнюю чувствительность и снова уснула.

Глава 9

Мариша поняла, что случилось что-то нехорошее, когда сразу после завтрака в ворота турбазы влетел «уазик» Игоря и на полном ходу, рискуя развалиться, совершил крутой разворот. Парень резко нажал на тормоз, и автомобиль встал как вкопанный, всхлипнув всем своим железным телом.

У Мариши сжалось сердце от дурного предчувствия.

«Что-то случилось, – шептала она сама себе, пока Игорь бежал к столовой, где она стояла, наблюдая за происходящим. – Явно что-то случилось! Наверное, проблемы с Семеном. Вчера были похороны, и мужчина наверняка не смог этого пережить».

– Говори скорее! – вцепилась она в Игоря, когда тот, тяжело дыша, остановился около нее.

Но парень вместо того, чтобы ответить, вдруг спросил:

– Где Эрик?

– Кто? – она даже не поняла, о чем он спрашивает, настолько неожиданно прозвучал вопрос.

– Эрик Петров, твой отдыхающий.

– А зачем он тебе?

– Где Эрик? – закричал он, и Мариша поняла, что все вопросы лучше отложить на потом.

– Не знаю. Может, на озере?

– Пошли скорее, мне нужно срочно с ним поговорить.

Они прошли вдоль столовой и свернули на тропинку, ведущую к озеру. На пляже и впрямь был народ. Игорь встал на цыпочки, посмотрел на группу людей и решительно кивнул. Мариша тоже разглядела фигуру Эрика, распластавшуюся на песке.

Пока они шли, Игорь не произнес ни слова. Мариша все пыталась понять, зачем следователю вдруг понадобился этот мужчина? Неужели он что-то о нем прознал? Вряд ли… Если бы у него была какая-то информация, он бы поделился ею еще в прошлый раз – ведь парень наверняка его узнал. Значит, дело в другом. Но вот в чем? Одно Мариша знала точно: через несколько минут ей тоже станет известно, кто такой этот ее загадочный постоялец.

Как назло, когда они пришли на пляж, Эрик ушел купаться. Пришлось махать руками и кричать в два голоса, чтобы он плыл обратно к берегу. Отдыхающие с недоумением смотрели на Маришу и незнакомого парня, нарушающих тишину, но ничего не говорили, видимо, решив, что если происходит нечто подобное, значит, для этого есть причина.

Наконец Эрик их услышал и быстро поплыл к берегу. Волнение Игоря в полной мере передалось и Марише, и теперь ее просто трясло от предчувствия чего-то ужасного. По мере приближения Эрика та решительность, с которой Игорь направился на пляж, таяла. Сначала следователь стал переминаться с ноги на ногу, затем бросил пару нерешительных взглядов в сторону Мариши и, наконец, начал потихоньку отходить назад. Мариша удивленно посмотрела на парня. С ним явно что-то происходило.

Наконец Эрик вышел на берег, подошел к Марише и бросил быстрый взгляд на следователя.

– Что случилось? – невозмутимо спросил он, будто ничего особенного не произошло.

– Не знаю, – пожала плечами Мариша и оглянулась на Литовцева.

Тот отчаянно покраснел и судорожно сглотнул. С парнем явно происходило что-то не то. Наверное, он сошел с ума, вдруг подумала Мариша и немного расслабилась. Именно этим и объясняется его поведение.

– Я слушаю, говорите.

Видимо, спокойный тон мужчины привел Игоря в чувство, потому что он принял нормальный вид и сказал:

– Мне нужна ваша помощь.

– Помощь? – казалось, Эрик совсем не удивился. – Чего именно вы от меня хотите?

– У нас в поселке несчастье, а, кроме меня, из представителей власти никого нет. Я уже звонил в отдел, но мне сообщили, что это мой участок и я должен самостоятельно решать все проблемы, тем более что особой сложности мой случай не составляет.

Мариша в изумлении слушала следователя. О чем он сейчас говорит и какую помощь просит у Эрика? Он вообще в своем уме? Да и с какой стати Эрик будет ему помогать? Разве можно вот так запросто подойти к незнакомому мужчине и попросить непонятно о чем?

Однако тот, казалось, совсем не удивился такой просьбе. Он коротко кивнул, подхватил свою одежду и сказал:

– Подождите меня около ворот. Сейчас я переоденусь и присоединюсь к вам.

Игорь кивнул и радостно кинулся к машине. Мариша едва за ним поспевала. Ей очень хотелось спросить, чем может помочь ему Эрик, но она даже не могла раскрыть рта, сил хватало только на то, чтобы не отстать от парня. Наконец он остановился возле «уазика» и принялся переводить дух.

– Надеюсь, он долго не задержится, – пробормотал Игорь себе под нос и пару раз глубоко вздохнул.

Мариша схватилась за грудь, пытаясь отдышаться. Так быстро бегать ей давно не приходилось.

– Ну и загонял ты меня! – обиженно произнесла она.

– А кто тебе велел за мной бежать? – неожиданно спросил Игорь.

– Как? – опешила она. – Ты же сам просил проводить тебя к Эрику.

– Ты меня проводила, и все! На этом твоя миссия закончена, дальше я сам.

– Как это сам? Что-то случилось, я вижу.

– Ну, случилось. Дальше что?

– Как что? Я хочу знать, что произошло.

Игорь махнул рукой. По его лицу пробежала тень.

– Скажи, или я буду волноваться, пока все не узнаю.

– Тебя это касается меньше всего.

– Игорь! Мы же проводили все эти дни вместе, и я имею право знать, что случилось.

– Артем погиб, – вдруг сообщил следователь и коротко всхлипнул.

– Как погиб? – Мариша опешила. – Но он же еще вчера был жив!

– Вчера был жив, а сегодня умер, – со злостью рявкнул он.

– Но что с ним случилось?

– Упал на грабли.

Мариша захлопала глазами. Она не могла понять, шутит Игорь или говорит серьезно. Разве можно умереть, упав на грабли? Скорее всего, Литовцев просто не хочет с ней разговаривать.

– Что смотришь? – уже тише сказал парень. – Не веришь? Зря. Сегодня утром Семен примчался ко мне сам не свой и, ни слова не говоря, потащил к себе. Сначала я подумал, что кому-то снова стало плохо, и никак не ожидал увидеть ту картину, которая передо мной предстала. Уж лучше бы он меня подготовил заранее. Тема до сих пор стоит у меня перед глазами.

– Мамочка, – прошептала Мариша и опустилась на землю.

До нее никак не доходило, что Игорь говорит совершенно серьезно. В голове вдруг зашумело.

– Но как это случилось? – услышала она свой голос.

– Пока ничего не знаю. Я как увидел тело Артема, сразу выбежал за ворота – так мне стало плохо. А потом заработало сознание. Нужно было что-то делать, ведь это уже второй случай подряд. Сначала Антонина, спустя два дня ее сын… Понимаешь, у меня нет опыта в таких делах, и я боюсь, что могу что-то просмотреть.

– Обратись к начальству, пусть пришлют еще кого-нибудь.

– Уже звонил, я же говорю. Шеф попросил меня обрисовать ситуацию и, когда я все рассказал, поругал меня за отсутствие инициативы. Ты, говорит, должен сам решить, что к чему, тем более никакого криминала здесь нет. Да и ребята все в отпусках. – Игорь махнул рукой. – Вот я и помчался сюда.

– Подожди. – До Мариши только сейчас дошло, что Игорь приехал не просто так, а к Эрику за помощью. Интересно, чем он может помочь?

Но не успела она об этом спросить, как из-за угла столовой вывернул Эрик в серых штанах и желтой футболке. Он посмотрел на растерявшуюся пару и спросил:

– Куда поедем?

– В поселок, – выдавил из себя Игорь.

– Это как-то связано с той историей, которая там произошла?

Следователь перевел на Маришу оторопевший взгляд.

– Я ему все рассказала, – виновато ответила она. – Это же не является тайной, правда?

Игорь покачал головой.

– Хорошо, что рассказала, – вдруг сказал он, – не придется долго вводить в курс дела.

– Я поеду на своей машине, – предупредил Эрик, глядя, как Игорь усаживается за руль «уазика».

– Хорошо, я буду показывать дорогу.

Мариша распахнула дверцу и залезла в машину.

– А ты куда? – удивился следователь.

– Как куда? С тобой.

– Чего тебе там делать?

– А вдруг понадобится моя помощь? Да и продуктов нужно подкупить…

– Ладно, поехали, – решил он и завел мотор.

«Уазик», надрывно скрипя, покатил по лесной дороге. Сзади тихо и бесшумно передвигался черный джип. Он был похож на пантеру, готовую к прыжку, такой же мощный и грациозный. «Уазик» на фоне этого автомобиля казался жалкой развалиной, хотя, по сути, так оно и было.

– Игорь, а ты уверен, что поступил правильно, оставив тело Артема без присмотра? – поинтересовалась Мариша, подпрыгивая на каждой кочке.

– А что мне оставалось делать? Сначала Тоня, потом Артем… Я не могу позволить себе ошибиться. Это слишком большая ответственность. Я уверен, что поступаю правильно. У меня нет другого выхода.

– Но при чем здесь Эрик? Чем он может тебе помочь?

– Чем? – Игорь как-то странно усмехнулся. – Да всем!

– Я тебя не понимаю.

– А что ты вообще знаешь про Эрика?

– Ничего! Да и откуда я могу о нем что-то знать?

– То-то и оно.

– Зато ты о нем, похоже, знаешь слишком много, – съязвила Мариша. – Все эти твои странные взгляды…

– Эрик – моя главная надежда, – с каким-то непонятным торжеством в голосе ответил Игорь. – Хорошо, что он согласился поехать со мной. Я очень боялся, что он пошлет меня куда подальше.

– Честно говоря, я очень удивилась, что он без всяких вопросов собрался и поехал, – ответила Мариша. – Любой другой на его месте сначала бы спросил, куда да зачем…

Игорь кивнул, не в силах сдержать ликующую улыбку. Правда, улыбка тут же превратилась в гримасу. Причина, ради которой Игорь вытащил Эрика с турбазы, была весьма печальной.

– Так кто же он все-таки такой? – уже не в силах сдержать раздражения, спросила Мариша. – Судя по твоему выражению лица, Господь Бог.

– Так и есть, только в своей сфере.

– И какая же у него сфера? Творить справедливость?

– Можно и так сказать, – ответил он и бросил на девушку удивленный взгляд. – А почему ты об этом заговорила?

– Эрик сам мне сказал, что живет на этой земле ради справедливости. Конечно, я ему не поверила. Бред какой-то!

– Вовсе не бред, так и есть. Эрик – сыщик, причем самый лучший в своем роде.

– Сыщик? – Мариша изумленно раскрыла глаза. – Сыщик?! Ты шутишь?

– Какие уж тут шутки! Я скажу тебе больше – он внук Эркюля Пуаро!

Мариша так опешила от такого известия, что просмотрела очередную яму и больно стукнулась лбом об стекло.

– Кто он?!

– Внук Эркюля Пуаро. Слышала про такого?

– Слышала… – она явно растерялась. – Но… разве такое может быть?

– А почему нет?

– Не знаю… Как-то уж это слишком фантастично.

– Для кого как. Об Эрике знают только избранные. Правительство пользуется его услугами и предпочитает держать его в тени. Конечно, он ведет и частные расследования. В нашей стране не особо развернешься в частном сыске, закон многого не позволяет. Но ему все спускают с рук. В сфере раскрытия преступлений он признанный гений, равных ему нет.

– А ты о нем откуда знаешь?

– Однажды меня отправили в Москву на семинар, и я попал на его лекцию об особенностях современного преступника. Лекция произвела на меня большое впечатление, все коротко и ясно. Я спросил у местных ребят, кто он такой, и мне открыли глаза. С тех пор я все время мечтал с ним познакомиться. Так что мечты сбываются, если очень сильно захотеть.

Мариша примолкла. Она должна была переварить полученную информацию. В голове никак не укладывалось, что Эрик может быть внуком Эркюля Пуаро. Это просто бред какой-то! Однако голос в ее голове шептал, что ничего невозможного в этом мире нет. Да и разве она сама не подмечала, что некие его черты с недавних пор постоянно будоражат ее сознание? Например, острый ум, быстрый взгляд, усы, в конце концов?

Решив, что если она еще немного подумает об Эрике, то сойдет с ума, Мариша попыталась сменить течение своих мыслей. Она задумалась об Артеме. Ей как-то мало верилось, что парень погиб, упав на грабли. Скорее всего, там что-то другое. Но вот что?

Поймав себя на мысли, что пытается придать смерти Артема некий тайный смысл, она снова решила сменить тему размышлений. Однако, так и не сумев придумать новую тему для раздумий, она с облегчением вздохнула, увидев, что вдали показался дом Зарубкиных.

«Уазик» затормозил возле знакомого забора. Следом остановился джип сыщика. Мариша вылезла из машины и уже другими глазами уставилась на Эрика. Тот сделал вид, что не замечает ее взгляда, будто так и должно быть.

– Проходите сюда, – засуетился Игорь, открывая ворота.

Мариша с опаской заглянула во двор. Почему-то ей казалось, что все рассказанное следователем – всего лишь шутка. Сейчас Артем выйдет из дома, и она вздохнет с облегчением. Около будки тихо сидел Тузик. Он даже не тявкнул, завидев Маришу, а только коротко заскулил. Мужчины завернули за угол, а девушка еле-еле плелась сзади, желая, чтобы путь до угла оказался как можно длиннее.

Еще пара шагов, и дорожка сделала поворот. Мариша осторожно выглянула из-за угла. Несколько человек, склонив головы, рассматривали тело, распластавшееся на земле. Сердце Мариши громко забилось, и она пошла вперед. Как бы там ни было, а она сюда приехала для того, чтобы помочь. Если, конечно, ее помощь кому-то понадобится.

Артем лежал на земле лицом вниз. Руки раскинуты в разные стороны, сбоку торчит ручка от грабель. Странная смерть! Ей было сложно представить себе, как можно упасть на грабли и умереть. Глупость какая-то! И с чего вообще взяли, что Артем умер? Может, он просто без сознания…

Мариша поискала глазами Семена. Однако мужчины не было видно. Около тела с самым разнесчастным видом сидел Иван. Игорь отошел в сторонку, стараясь не мешать Эрику. А вот сыщик осматривал все вокруг с самым сосредоточенным видом. Сначала он приложил руку к шее Артема, видимо пытаясь нащупать пульс, затем осторожно повернул парня так, чтобы ничего не потревожить, и наконец заговорил:

– Да, смерть не из приятных. Все семь зубьев вошли ему прямо в грудь. Могу сказать, что умер он не сразу, а только спустя несколько минут.

– Почему вы так решили? – поинтересовался Игорь.

– Вот здесь следы от его пальцев. Видимо, он пытался ползти. Видишь, остались бороздки от ногтей.

Мариша пригляделась. И правда, на земле был явно виден след от пяти пальцев. Брр, какой ужас! Бедный Артем.

– Кто его обнаружил?

– Семен, – ответил Игорь. – Вышел утром во двор, а тут он…

Эрик сжал зубы. Похоже, ему совсем не нравилась эта история.

– Где он? Я хочу задать ему пару вопросов.

– Брат спит, – ответил Иван. – Сестра дала ему успокоительное.

Сыщик кивнул и осмотрелся. Мариша внимательно наблюдала за его действиями. Эрик поднялся на крыльцо, затем спустился, дошел до тела и остановился.

– Пять шагов, – объявил он и задумался.

– Что – пять шагов? – спросил Игорь.

– Артем должен был сделать пять шагов, чтобы упасть на грабли.

– Ну, да. Наверное, он запнулся за них и упал.

– Я не понимаю только одного, – не обращая внимания на слова следователя, продолжил сыщик. – Почему он упал именно так?

– Как – так? – заволновался Игорь. – Вам что-то не нравится?

– Пока не знаю. Вот смотрите. Для того чтобы зубья вошли в грудь, как это случилось в нашем случае, человек должен был падать на них плашмя. Такое могло случиться только в том случае, если он, например, споткнулся. Если бы Артем запнулся за сами грабли, он бы упал совершенно по-другому. Но я не вижу, за что еще бы он мог запнуться.

Эрик огляделся еще раз.

– Земля ровная. Под ногами ничего не разбросано. Вы ничего отсюда не убирали? – он повернулся к Ивану.

– Ничего, – помотал он головой. – Я знаю, что трогать ничего нельзя. Да и брат был не в таком состоянии, чтобы наводить порядок.

– Тогда все это весьма странно. Конечно, парень мог запутаться в собственных ногах, но это слишком уж невероятно. Он не выпивал вчера? – Эрик опять обратился к Ивану.

– Было немного. Вчера хоронили Антонину, его мать.

– Не похоже, чтобы он был пьян, – Эрик склонился над Артемом. – Запаха нет. Конечно, бывает и так, что человек чего-то пугается, бежит что есть мочи, и у него от страха заплетаются ноги, но это больше свойственно детям.

Сыщик вдруг наклонился над землей, буквально в двадцати сантиметрах от головы Артема, и застыл с весьма странным выражением лица.

– Так, а это что?

– Что там? – заволновался Игорь и подошел к сыщику.

– Аккуратней, не затопчи.

У Мариши перехватило дыхание. Что он там увидел? Она тоже сделала пару осторожных шагов и остановилась, боясь, что, подойдя ближе, накличет на себя гнев мужчин.

– Ничего себе! – присвистнул Игорь. – Как ты думаешь, чьи это следы?

– Следы? – встрепенулся Иван. – Дайте-ка я посмотрю.

Он подошел поближе, склонился над землей и удивленно воскликнул:

– Да это же крысиные лапы!

У Мариши быстро-быстро застучало сердце. Не может быть! Опять крыса! Да сколько же можно?

– Я тоже так думаю, – кивнул Эрик. – Ночью шел дождь, и именно поэтому остались следы. Вот они, крохотные лапки.

– А не мог Артем испугаться крысу? – тихо спросила девушка.

– Испугаться? – Иван почесал голову. – Вообще-то мог. Он с детства боится этих тварей. Однажды одна такая зверюга его укусила. Помню, ему тогда делали уколы в живот.

Марише так захотелось посмотреть на эти следы, что она сделала еще пару осторожных шагов. Где же они? Решив, что со стороны дома ей будет лучше видно, она взяла чуть левее. Шаг, другой. Тут она наступила на что-то мягкое, опустила вниз глаза и… завизжала. Прямо под ногами сидела крыса и с торжеством в глазах смотрела на тело Артема. Она даже не повела ухом, когда Мариша отпрыгнула в сторону и, продолжая визжать, бросилась к мужчинам. Эрик отреагировал мгновенно. Поднял с земли камень и запустил им в крысу. Та ловко увернулась и, не торопясь, направилась в свою нору.

– Это она, – прошептал Игорь. – Это она убила Артема. Мало ей было Антонины, она решила извести и ее сына!

– Не нужно было убивать крысят, – вдруг вырвалось у Мариши, – крыса мстит за их смерть!

Во дворе воцарилась тишина. Было слышно, как стучит Маришино сердце. Вдруг в этой тишине послышался жалобный крысиный писк. Он становился все громче и громче, и девушка с удивлением сообщила:

– Мне кажется, она оплакивает своих детей.

– Вызывай специалистов, – сказал Эрик и хмуро посмотрел на Игоря. – Пусть разбираются с телом. А мы поговорим с Семеном и всеми остальными, кто ночевал в этом доме.

Семена они нашли в гостиной. Мужчина спал, но сон его был очень беспокойным. Он то постанывал, то принимался плакать. Марише показалось, что за эти два дня он постарел лет на десять.

– Семен Семенович, – Игорь потрепал мужчину по плечу, – проснитесь.

Тот перевернулся на другой бок, глубоко вздохнул, но не пробудился.

– Не знаю, что дала ему сестра, – заговорил Иван, – может, он проспит до вечера.

– А где она? – поинтересовался Эрик. – Я бы и с ней хотел побеседовать.

– Наверное, в своей комнате. Сейчас я сбегаю, посмотрю.

Сыщик прошелся по комнате, выглянул в окно и сел за стол.

– Кто всем этим увлекается? – поинтересовался он, перелистав стопку журналов.

– Это Иван, – пояснила Мариша. – Он – увлекающаяся натура. Говорят, он сделал такой туалет, что вся деревня ходила любоваться.

– Вот как? – Эрик приподнял брови, а Мариша устыдилась.

В доме горе, а она лезет с глупостями.

В комнату вошла Мария. Сегодня женщина выглядела неважно. Даже после смерти Антонины она не казалась такой расстроенной и удрученной.

– Простите, я заснула, – извинилась она и неловко присела в кресло.

Кресло жалобно заскрипело.

– Это правда, что Артем умер? – как-то по-детски спросила она и еле сдержалась от того, чтобы расплакаться.

Игорь кивнул.

– Ваня сказал мне, но я так и не смогла поверить. И пойти посмотреть тоже не смогла. Это что же получается, а? Сначала Тоня, потом Артем… – женщина не выдержала и наконец расплакалась.

– Ну, не надо… – Мариша погладила ее по голове. – Не плачьте.

Но Мария заплакала еще сильнее. Мужчины растерянно смотрели друг на друга.

– А я ведь знала, что должно произойти что-то еще, – вдруг сказала женщина и перестала плакать.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Эрик.

– Мне сегодня ночью приснился странный сон. Я знаю, что спала, но у меня создалось такое впечатление, что это происходило наяву. Знаете, бывают вещие сны? Раньше мне они никогда не снились, но этой ночью, я думаю, был как раз такой сон.

– Так что же вам снилось?

– Сначала я видела хороший сон. Как будто Семен молодой, и мы празднуем его свадьбу. Антонина красивая, в белой фате, а я, еще совсем сопливая девчонка, бегаю между ними и радуюсь, как сумасшедшая. А потом вдруг наступила темнота, побежали какие-то полосы, словно у механика в кинотеатре зажевало пленку, и прямо передо мной появилась огромная серая крыса.

Мариша содрогнулась.

– Эта тварь была ростом с меня, не меньше, – продолжила Мария, кутаясь в платок. – Я еще подумала – крысы не бывают такими большими. Но эта гадина вдруг засмеялась и заговорила человеческим языком: «Что смотришь, Мария? Чувствуешь свою вину? Да, ты виновата. Нельзя просто так убивать живых существ, даже если это всего лишь крысы. У меня было пятеро детей, но вы их всех уничтожили. Угадай, какую жертву вы должны принести, чтобы была восстановлена справедливость?» – Мария перевела дух и коротко всхлипнула. – Я тут же проснулась и не сразу поверила, что это всего лишь сон.

– Тетя Маша, вы бы не принимали все это близко к сердцу, – не очень уверенно сказал Игорь.

– Если бы я могла, – женщина медленно покачала головой. – Когда я проснулась, то долго лежала с открытыми глазами и думала: к чему мне приснился этот сон? А потом пришел Иван, сообщил об Артеме, и я поняла, что он был вещий.

– Но почему же вещий? – упрямо произнес Литовцев. – Просто совпадение – и все.

– Крыса сказала, что у нее было пятеро детей, и мы должны принести некую жертву, чтобы была восстановлена справедливость. Я тут подумала и поняла, что должно произойти… – Мария замолчала.

Все присутствующие напряженно ждали продолжения.

– Нас ведь было пятеро, – наконец продолжила она. – Семен, Антонина, Артем, и мы с Иваном. Я думаю, крыса посчитала, что будет справедливо, если мы уйдем из жизни все. Око за око, зуб за зуб, как говорится.

– Не говорите глупости! – резко сказал Игорь. – Вы просто на нервах, вот вам и чудится всякая ерунда. Крыса не может убивать людей. Даже если допустить, что она напугала Антонину, когда та купалась, а Артем сам запутался в ногах и упал, когда увидел эту тварь, все равно выходит, что все это не более чем случайности.

Мария как-то странно усмехнулась и произнесла:

– Дай-то бог. Я больше не хочу ничьих смертей.

Внезапно зашевелился Семен. Сначала он немного покряхтел, затем потряс головой и, наконец, открыл глаза. Похоже, такое количество народа в комнате его не удивило. Скорее, ему вообще было все равно, есть кто-то рядом с ним или нет.

– Семен Семенович, как вы себя чувствуете? – подскочил к мужчине Игорь.

Тот покачал головой, словно не желая отвечать.

– Я привез самого лучшего сыщика. Он обязательно разберется, что тут у вас происходит.

В ответ на это Семен издал какие-то странные звуки. Сначала Мариша подумала, что он кашляет, но затем поняла, что смеется.

– Не верите? – Литовцев горел желанием помочь своему наставнику.

– Почему же? Верю, – вдруг заговорил тот. – Всех дел-то – изловить эту серую тварь.

– Скажите, это вы обнаружили вашего сына? – встрял Эрик.

– Лучше бы я умер! – с горечью ответил мужчина. – Хотя я и в самом деле умер. Умер в тот момент, когда увидел Артема, лежащего на земле.

– Я вас понимаю, – кивнул сыщик. – Нет большего несчастья, чем терять своих близких.

– Вероятно, мне еще предстоит узнать об этом получше, – вздохнул мужчина. – Я все еще не могу пропустить эти потери через свое сердце. Мне все кажется, что сейчас откроется дверь, в комнату войдет Тоня и начнет рассказывать, как провела день. Я спрошу о результатах Коли Сергеева, а она скажет, что он, как всегда, нестабилен, зато Манечка Евсеева уверенно идет вперед. – Семен улыбнулся своим воспоминаниям. – А потом позвонит Артем и опять скажет, что не приедет на выходные. Мол, в деревне скучно, а у него намечается небольшая вечеринка.

– Вы не знаете, в какое время с вашим сыном произошел несчастный случай? – вернул его в реальность Эрик.

– Точно не уверен… – мужчина покачал головой. – Мне показалось, что незадолго до дождя, часа в два, во дворе что-то упало. Но я не обратил на это внимания. Тузик часто переворачивает свою миску или гремит цепью. Но в этот раз звук был глухой, как будто упало что-то тяжелое.

– Но вы не придали этому значения?

– Нет, я даже подумать не мог, что могло произойти что-то подобное. – Он немного помолчал и неуверенно спросил: – Скажите, а если бы я все-таки встал и вышел во двор, я бы мог помочь Артему?

Эрик с жалостью посмотрел на мужчину.

– Нет, он умер почти сразу.

Мариша отметила, что ранее сыщик говорил другое. Он сказал, что смерть не была мгновенной. Но как долго прожил Артем после того, как упал на грабли? Неизвестно. Зачем же сейчас мучить бедного отца и говорить ему об этом? Пусть лучше считает, что у парня не было шансов на спасение, ведь теперь все равно ничего не вернешь. Хотя, скорее всего, Артему вообще нельзя было помочь.

Мария встала с кресла, тихонько вскрикнула и кулем упала на пол. Мариша бросилась к женщине. Похоже, та потерла сознание. В комнате началась паника. Семен бестолково забегал, Игорь открыл окно и замахал руками, видимо привлекая свежий воздух.

– Да прекратите вы суетиться, – несколько раздраженно произнес Эрик. – Давайте положим ее на диван. Похоже, у нее просто нервный срыв. Мариша, бегом за горячим чаем. Игорь, сходи за Иваном, в доме должны быть лекарства. Семен, помогите мне поднять вашу сестру.

Через несколько минут Мария открыла глаза. Похоже, она не поняла, что с ней случилось. Женщина обвела мутным взглядом комнату и схватилась за голову.

– Вот, померяйте ей давление, – слегка запыхавшись, произнес Иван.

Он протянул Марише тонометр.

– Я не умею им пользоваться, – растерянно произнесла она.

– Дай сюда, – Эрик умело наложил на руку женщины манжету, произвел нужные манипуляции и через минуту выдал результат: двести двадцать на сто сорок.

– Значит, так, – строго произнес он, – сейчас вы идете в постель и до завтрашнего утра лежите неподвижно. Все домашние дела передайте кому-нибудь другому.

– Лежи, лежи, – сказал Семен, прежде чем его сестра успела ответить. – Ванька подоит корову, а я задам корма свиньям и птице.

– Эрик! – со двора послышался громкий крик Игоря. – Эрик, идите сюда!

– Что случилось? – сыщик высунулся в окно.

– Тут приехали за телом Артема. Может, вы выйдете?

– Иду, – коротко ответил тот и направился к выходу.

– Моего сына забирают? – с трудом произнес Семен.

– Вероятно, да, – развела руками Мариша.

Ей очень хотелось утешить мужчину, но она не имела представления, что может для него сделать.

Глава 10

Через час следственная бригада уехала, забрав с собой тело парня. Предварительное заключение, которое было сделано, – несчастный случай. Семену сделали успокоительный укол, Марии вкатили лекарство от давления, и в доме воцарилась относительная тишина.

– Мариша, будь добра, останься здесь на ночь, – попросил ее Игорь, взглянув на Ивана, неприкаянно бродившего по дому. – Мне так будет спокойнее.

– На ночь? – испуганно переспросила Мариша.

На улице темнело, и в голову полезли разные глупые мысли.

– Ты чего-то боишься?

Она не ответила, хотя ответ, конечно же, был бы положительный.

– Не дрейфь! – Игорь постарался придать своему голосу бодрость. – Ты слышала, что крыса сказала Марии? Она жаждет справедливости, а значит, будет мстить только членам семьи. Ты не попадешь под удар, – он грустно улыбнулся.

– Я останусь, если надо, – перебила его Мариша. – И дело не в крысе. Людям нужна помощь, а я не привыкла отказывать.

– Молодец, – улыбнулся он. – Спасибо тебе.

– Игорь… – произнесла она.

– Да?

– Мне нужны продукты. Я думаю, вряд ли Мария в состоянии мне их набрать.

– Скорее всего, так.

– У кого еще можно приобрести мясо, овощи и молоко?

– У кого? – Литовцев задумался. – Я думаю, у Степановых, у них тоже большое хозяйство.

– Заезжай к ним, хорошо? А то мои отдыхающие останутся голодные.

– Но я не знаю, что брать, – растерялся Игорь.

– Я думаю, что смогу тебе помочь, – встрял Эрик и повернулся к Марише. – Не волнуйся, все будет сделано в лучшем виде, – и он ободряюще похлопал ее по плечу.

В ту ночь Мариша долго не могла заснуть. Ее положили в комнате Артема, и она полночи ворочалась, пытаясь успокоиться и утихомирить расшалившиеся нервы. На ум приходили истории, которыми они с подругами пугали друг друга в детстве – о привидениях, тайных знаках, ночных кошмарах…

Каждая из девочек была уверена, что души умерших людей находятся среди живых и могут подавать им знаки, если, конечно, люди готовы их услышать. Мариша со страхом прислушивалась к шорохам, доносившимся из дома, и тут же поднимала голову с подушки, если считала, что звуки становятся слишком громкими.

Однако усталость сделала свое дело. Мариша уснула. Она не слышала, как бродит по дому Семен, постанывает Мария и возится в своей кровати Иван. Она уснула так крепко, что даже не увидела, как к ней в комнату проскользнула маленькая серая тень и ловко забралась на подушку. Тень некоторое время смотрела на спящую девушку, потом тихонько пискнула и спрыгнула вниз. Затем она выскочила за дверь и направилась к следующей двери.

Однако, несмотря на кажущееся спокойствие, сон Мариши был весьма тревожным. Сначала ей привиделась Антонина. Она подошла к девушке и сообщила, что весьма счастлива.

– Не нужно нарушать покой умерших, – весело сказала она, – я и пожелать не могла лучшей смерти, чем эта. Что может быть прекраснее, чем утонуть? Вода всегда была для меня самой родной стихией, и это куда лучше, чем постепенно сходить в могилу, мучаясь от давления или сахарного диабета.

Затем к ней пришел Артем, сел на край кровати и сообщил:

– А я теперь рядом с мамой. Наконец-то мы сможем быть вместе. Я и в город – то уехал только потому, что мне не хватало маминого внимания, а там это ощущалось не так сильно. Так что не переживайте. И передай папе, что он совсем скоро к нам присоединится, пусть не волнуется!

– А как же Мария? – неожиданно ляпнула Мариша.

– Мария? – Артем задумался. – О ней я как-то не подумал. Хорошо, скажи и ей, чтобы готовилась. Что ей там делать одной, без нас?

Он вдруг превратился в дымок и исчез, а Мариша, испуганно дыша, села в кровати.

– Это всего лишь сон, – медленно произнесла она. – Мертвые не умеют разговаривать, они уходят навсегда из этого мира.

Рядом раздался тихий смех. Она скосила глаза и увидела на подоконнике большую серую крысу.

Крыса тихонько попискивала и скалила зубы, глядя прямо на Маришу. Девушка хотела закричать, но открыла рот и… отрубилась.

Когда Мариша пришла в себя, за окном вовсю светило солнце. Ночной сон показался ей обычным кошмаром. Она подошла к окну и с удовольствием потянулась. Из окошка хорошо была видна улица. Утро давным-давно закончилось, время, скорее всего, близилось к обеду. По улице туда-сюда сновали люди, занимаясь своими делами.

Во дворе тявкал Тузик, призывая непослушных утят вернуться домой. В огороде копошился Семен, собирая огурцы. Ничто не говорило о том, что в доме произошла трагедия. Внезапно девушка почувствовала на себе чей-то взгляд. Она быстро посмотрела вниз и снова увидела крысу. Та неподвижно сидела на задних лапах и немигающим взглядом смотрела ей прямо в глаза. На секунду у Мариши перехватило дыхание. Она вспомнила ночной сон. Неужели крыса и в самом деле приходила к ней?

Мариша перевела взгляд на подоконник. Прямо перед ее глазами лежали три серых волоска. Она осторожно потрогала их. Волоски были жесткими и пахли чем-то неприятным, похожим на навоз. У нее снова быстро забилось сердце. Чего хотела крыса, забравшись ночью в ее комнату? Мстить ей Марише не за что, Мариша ее крысят не трогала. Но кто знает, что в голове у неразумных животных? Может, для них самое главное восстановить справедливость, а все остальное не важно?

Справедливость… Совсем недавно Эрик размышлял на эту тему. Помнится, он говорил, что справедливость у каждого своя. А какая справедливость у крыс? Что для них главное – отомстить виноватым или собрать как можно больше жертв?

Мариша вдруг почувствовала такую сильную тоску, что у нее сжалось сердце. Она хотела назад, на свою турбазу, туда, где нет ни глупых смертей, ни противных серых крыс, туда, где светит солнце, а деревья весело качают своими макушками. Она хочет назад, к… Эрику.

Эта мысль настолько неожиданно появилась в ее голове, что Мариша испугалась. Почему она так подумала? При чем здесь вообще Эрик? Он как приехал, так и уедет, а она останется на своей любимой турбазе. И это самое важное, что у нее есть.

Но тут же следом накатила другая мысль. Турбаза без Эрика не будет прежней. Она будет пустой и скучной, как и вся дальнейшая Маришина жизнь. Ей вдруг стало страшно. Никогда раньше мужчины не являлись для нее чем-то важным и значимым. Она сама была хозяйкой своей судьбы и собственных чувств. Никогда в жизни ей не приходилось с таким замиранием сердца думать о том, что завтра она потеряет человека, по сути, не играющего в ее жизни никакой роли. И эти мысли ей очень не понравились.

– Пора с этим заканчивать, – вслух сказала она. – Я прекрасно проживу и без Эрика.

Однако где-то в глубине души она понимала, что вырвать этого мужчину из сердца будет очень непросто.

Мариша вздохнула и спустилась вниз. Мария пила на кухне чай, Иван во дворе играл с Маркизом. Никакой пользы ее присутствие в доме не принесло.

– Как спалось? – поинтересовалась женщина, завидев ее. – Ничего не снилось?

Мариша пожала плечами. Не станет же она рассказывать, о чем ей поведал Артем? Да и, если честно, не верила она во все это. Ну, не могут мертвые приходить к живым и рассказывать о том, что с ними произойдет. Зачем же лишний раз волновать женщину?

Однако та без труда прочитала ее мысли.

– Не хочешь говорить? Ну и не надо. Я и сама знаю, что тебе снилось. Скоро этот дом опустеет, никого не останется. Таково желание этой серой гадины.

– Неужели вы во все это верите? – вырвалось у девушки.

– А как же! – хмуро улыбнулась Мария. – Двое уже ушли. Следующая очередь – наша.

Уверенность, с которой она произнесла эти слова, ударила Маришу словно обухом по голове. Она вдруг почувствовала странный, неестественный холод и обняла себя за плечи.

– Замерзла? – устало произнесла женщина. – Это могильный холод. Он уже почти добрался до нас.

– Не надо, прошу вас! – взмолилась девушка. – Мне страшно!

– Прости, – Мария как будто опомнилась и провела рукой по глазам. – Со мной сегодня что-то не так, словно я говорю против своей воли.

– Это от нервов, – неуверенно сказала Мариша и налила себе чаю.

Может быть, горячий напиток поможет ей согреться?

– Я думаю так, – уже более решительно сказала Мария. – Мы должны изловить эту тварь, тогда у нас останется надежда на спасение. Пока она жива, мы все под ударом.

– Но как это сделать? – голос Мариши зазвенел от напряжения. – Она очень хитрая и не подходит к тому, от кого ожидает опасности.

– Не знаю. Но мы должны что-то придумать. Я не хочу умирать. И несмотря на то, что двух моих близких людей уже нет, я должна жить дальше. У меня остались Семен и Ванька, они нуждаются в моей заботе.

– А может, залить эту дыру бетоном?

– Сема уже пробовал. Эта нора настолько глубока, что бетон уплывает, словно в сточную яму. В общем, никакого толка.

– А если накрыть ее сеткой? Тогда крыса не сможет вылезти наружу.

– Ты думаешь, у нее лишь один выход? Да Семен перепробовал все, что только можно! Нет, здесь нужно действовать иначе.

– Но как?

– Пока не знаю, буду думать.

На улице послышался скрип тормозов. Мариша прислушалась. Автомобиль остановился около дома Зарубкиных. Эрик приехал, обрадовалась она. Слава богу… Она больше не останется в этом доме ни на минуту.

Из-за угла вывернул Игорь и, заметив ее в окне, помахал рукой. Мариша тут же расстроилась. Вот тебе и Эрик… Хотя с какой стати он за ней поедет? Кто она ему? Просто хозяйка турбазы. Обычная знакомая, о которой он забудет уже через несколько дней.

– Ну, как вы тут? – поинтересовался Литовцев, заглядывая в окно.

– Нормально, Игорек, нормально, – устало ответила Мария.

– Все живы? – чересчур бодро поинтересовался он.

– Пока да. Не знаю, надолго ли.

– Ну, зачем же так пессимистично? Все будет хорошо.

– А знаете, есть такая примета, – вдруг сказала Мариша, – если в доме, где умер человек, в течение сорока дней умирает еще кто-то, то быть третьему покойнику.

Мария быстро отвела глаза, а Игорь громко шикнул:

– Не болтай глупости! Кто-то придумал, а ты повторяешь.

– Зря ты так, Игорек, – спокойно ответила Мария. – Все знают об этой примете, и она всегда срабатывает. Так что не злись, Мариша права.

– А в вашем случае она не сработает!

– Хорошо бы… Правда, если третьей станет крыса, то я согласна.

– А что, это идея! – глаза у следователя загорелись. – Давайте поймаем ее, и тогда все будет хорошо.

– Попробуй, поймай. Мы будем тебе очень благодарны.

– Привет, Игорек! – послышался со двора голос Семена. – Какие новости?

– Да пока ничего нового, – смутился он. – Сам жду известий. Маришка, собирайся, я отвезу тебя на турбазу. Твои отдыхающие, наверное, уже недоумевают, куда пропала их хозяйка.

Мариша не заставила себя долго ждать. Она вылетела во двор, помахала всем рукой и выскочила за ворота. Даже старый «уазик» казался ей теперь самым лучшим в мире автомобилем, потому что он сможет увезти ее подальше от этого дома.

– Фу! – выдохнул Игорь, когда автомобиль выехал на лесную дорогу. – Раньше я очень любил бывать у Семена Семеновича, а сейчас мне кажется, что этот дом наполнен чем-то жутким. У меня даже дыхание сперло, когда я сегодня вошел в ворота.

– А представляешь, каково мне было ночевать в этом доме?

– Кстати, как прошла ночь?

– Мне снились кошмары. А еще я видела крысу, она сидела на моем подоконнике.

– Опять эта крыса, – застонал Игорь, – и откуда она вообще взялась? Слушай, а тебе не кажется, что все это и в самом деле происходит из-за нее?

– Не знаю, – Мариша пожала плечами. – Мне трудно об этом судить, я же раньше не бывала у Зарубкиных. Тебе проще делать выводы.

– А знаешь, когда началась эта история? – немного подумав, произнес он.

– Когда?

– После того как Мария прочитала ту самую статью. Я сразу почувствовал, что в атмосфере дома появилось что-то зловещее.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Человеку свойственно думать о плохом после подобных историй. Когда я была маленькая, то свято верила, что все, что не вписывается в обычный образ жизни, обязательно приведет к печальным последствиям. Знаешь, иногда люди говорят: я знал, что так случится, Николай заснул с сигаретой, вот дом и сгорел. Понимаешь, о чем я?

– Так это естественно, – кивнул Игорь. – Если заснуть с сигаретой, так и произойдет.

– Но все дело в том, что этот Николай и раньше засыпал с сигаретой, и ничего не происходило.

– Сколько веревочке ни виться, а кончик будет, – ответил пословицей Литовцев.

– Вот и я о том же. Многие люди говорят о случившемся факте как о некоем своем предчувствии, хотя что-то подобное могло произойти уже не раз, но не происходило.

– К чему ты клонишь?

– Я имею в виду, что далеко не всегда наши предчувствия срабатывают. Чаще всего мы просто боимся, что та или иная ситуация может произойти, а когда ничего не происходит, забываем об этом. Зато если случилось самое плохое, мы тут же трубим о своих предчувствиях.

– Так ты думаешь, что статья никак не могла повлиять на атмосферу в доме?

– Думаю, что нет. Атмосферу создает смерть, а вовсе не предчувствия.

Игорь замолчал, видимо переваривая информацию, полученную от Мариши. Ей тоже не хотелось разговаривать. Она никогда не считала себя чувствительной особой, но сейчас она явно чувствовала зло, и это зло сосредоточилось в доме Зарубкиных. Стоило только выйти на улицу, как сразу становилось легко и спокойно. И в этом нужно было разобраться.

– Послушай, а бабки в вашем поселке есть? – вдруг спросила Мариша.

– Какие бабки? – не понял Игорь.

– Колдуньи. Я где-то читала, что в каждой глухой деревне есть свои ведуньи. Они могут делать наговоры и лечить болезни.

– Ну, не такой уж у нас и глухой поселок, – хохотнул следователь. – А колдуний нет, насколько я знаю. Последняя скончалась лет пятьдесят назад. Бабушка рассказывала мне, что во времена ее молодости вся деревня ходила к одной ведунье за травами, а потом в поселке открыли медицинский кабинет, и о колдунье забыли. Бабуля говорила, что умерла она в полном одиночестве. Когда люди заметили, что старуха давно не выходит из дома, и пошли посмотреть, не случилось ли чего, оказалось, что та давно умерла. Правда, всех удивил тот факт, что тело ведуньи совсем не испортилось, хотя доктор и заявил, что женщина умерла около месяца назад. Он что-то болтал об особенностях человеческого организма, но люди-то знали, что все колдуньи и после смерти выглядят словно живые. А почему ты спрашиваешь? – спохватился он.

– Да вот, думаю, не мог ли кто-нибудь навести на Зарубкиных порчу?

– Да ты что! – возмутился следователь. – У нас живут нормальные люди.

– Все нормальные, пока в душу не залезешь.

– Что ты имеешь в виду?

– Взять, например, бабу Глашу, – принялась рассуждать Мариша. – Между прочим, она очень рассердилась, когда я не стала покупать у нее продукты.

– И ты думаешь, что она таким образом решила отомстить? – насмешливо произнес следователь.

– Я ничего не думаю. Я просто говорю, что в каждом человеке живут свои черти. Или взять этого Викентия. У него, как я поняла, имеется навязчивая идея – отобрать кусок земли у своего соседа.

– И за-за этого куска он решил извести все семейство? – Игорь не удержался и покрутил пальцем у виска. – Это полный бред!

– Бред не бред, а в нашем дворе был такой случай, – задумчиво протянула Мариша. – Когда я была маленькая, мы жили в доме барачного типа. Это был одноэтажный дом, рассчитанный на восемь человек. Восемь комнат и одна большая общая кухня. Перед окнами каждой комнаты был клочок земли, который каждая семья использовала, как ей было удобно. На нашем клочке мама создала небольшой цветник, а две сестры – тетя Люся и тетя Клава выращивали овощи. У тети Клавы было довольно большое семейство: она сама, ее муж и трое детей, а вот тетя Люся была одинокая. Она с удовольствием возилась с племянниками и даже поселила старшую девочку в своей комнате, потому что пятерым в одной комнатушке было очень тесно.

И вот однажды у тети Клавы умер муж. Затем, один за другим, скончались двое детей. На тетю Клаву было страшно смотреть. Она буквально превратилась в зомби. А когда умерла и старшая дочь, ее разбил инсульт. Тетя Люся выплакала все глаза. Она бегала по гадалкам, по знахаркам, все пыталась узнать, откуда вдруг такая напасть на ее семью, но так ничего и не выяснила. А потом приехала милиция и во всем разобралась.

– Подожди, ты имеешь в виду, что это тетя Люся всех убила? – Игорь широко распахнул глаза.

– Ага, – кивнула Мариша.

– Но почему?! Она завидовала тому, что у сестры есть семья, а у нее нет?

– Нет, дело не в этом.

– А в чем?

– У тети Клавы росли огурцы, а у тети Люси нет. Сохли на корню, и все. Вот и вся причина.

– Ты хочешь сказать, что она всех убила из-за огурцов?

– Именно так! Как только в милиции на нее надавили, она сразу все рассказала. Так что неизвестно, какие черти водятся в голове каждого из нас.

– Надеюсь, что у меня живут только ангелы, – пробормотал Игорь, въезжая в ворота турбазы.

Глава 11

Мариша выскочила из «уазика» и тут же остановилась как вкопанная. Машины Эрика на месте не было. Она растерянно обернулась, чтобы спросить у Игоря, не знает ли он, куда делся сыщик, но тот уже отъехал довольно далеко.

На глаза вдруг навернулись слезы. Ей показалось, что она умрет, если больше никогда не увидит сыщика. Странное ощущение… Как будто из ее груди вырывают сердце. А ведь, по сути, ничего страшного не произошло. Ну уехал он, что здесь такого? Рано или поздно это бы обязательно случилось. Нужно свыкнуться с этой мыслью и жить дальше. Эрик – всего лишь страница в ее жизни. Надо поскорее перевернуть ее. Так будет легче.

Но сердце упрямо говорило, что легче не будет. Теперь уже никогда не будет легче. Будет только хуже. Хуже!!! Она едва сдержалась, чтобы не разреветься. Не хватало еще, чтобы кто-то из отдыхающих застал ее в таком виде.

Мариша медленно побрела по дорожке. Ей хотелось срочно чем-то себя занять. Необходимо отвлечься от мрачных мыслей. Но вместе с тем делать ничего не хотелось. На Маришу накатила такая апатия, что она чуть не завыла с тоски. Испугавшись такого неожиданного проявления чувств, девушка заторопилась на кухню. Ей хотелось, чтобы рядом оказались люди, может, тогда ей немного полегчает.

Карл, как всегда, хлопотал у плиты и, заметив Маришу, весело ей подмигнул.

– С продуктами порядок? – спросила она, чувствуя, как к ней возвращается самообладание.

– Все прекрасно! Вчера ваш гость притащил два огромных пакета и сказал, что ты появишься только завтра, то есть уже сегодня. Что-то случилось? Ты не очень хорошо выглядишь…

– Да нет, все хорошо. Просто я плохо спала.

– Знаешь, что тебе сейчас нужно?

– Что?

– Хороший, крепкий кофе и заплыв на длинную дистанцию.

– Возможно, ты прав, – кивнула Мариша, подумав об озере с теплой водичкой.

– Сейчас я все приготовлю, – сообщил повар и захлопотал возле кофеварки.

Через десять минут девушка почувствовала, что может жить дальше. Она поблагодарила Карла и, забежав в свою комнату, чтобы надеть купальник, направилась на пляж. По традиции люди снова проводили время на берегу. Никто не купался, все предпочитали валяться на песке и подставлять свои тела теплому солнышку.

– Вот так сюрприз! – завопил Андрей, едва завидев Маришу. – А мы-то гадаем, куда ты запропастилась! Нехорошо оставлять своих гостей на произвол судьбы.

– Тебе что-то было нужно? – сухо спросила она, неприязненно глядя на Андрея.

– Нет, но ведь могло и понадобиться!

Она хотела ответить ему колкостью, но сдержалась и попыталась убедить себя, что Андрей прав. Нельзя просто так уезжать и бросать турбазу на Галину. Конечно, ожидать от той какой-то самостоятельности было бы глупо, но других кандидатур у Мариши не имелось. Карл занят кухней, он не станет заниматься гостями, а доктор оказался вообще человеком нелюдимым. Он целыми днями сидит в своей комнате и даже кушает только после того, как столовая опустеет.

– В следующий раз предупреждай, когда захочешь смыться, – продолжил Андрей. – А то мы уже начали думать неизвестно что. Сначала ты уехала, потом Эрик пропал. Кое-кто решил, что вы смылись вдвоем.

– И кто же так решил? – язвительно поинтересовалась Мариша, прекрасно зная ответ.

– Так… – неопределенно ответил он и хихикнул. – Есть здесь одна особа, которая очень переживает, если Эрик уделяет внимание не ей.

Мариша покосилась на Ольгу. Та надвинула на лицо панаму, но все равно было понятно, что она буквально исходит ядом от злости.

– Так где же Эрик? Вчера он едва поспел к ужину, а сегодня уехал сразу после завтрака.

– Не знаю, я его не видела, – как можно спокойнее ответила Мариша.

– Странный он какой-то, – продолжил Андрей. – Знаете, мне кажется, что он связан с криминалом.

– Это еще почему? – поинтересовалась Анна.

– А вы посмотрите на его машину. Даже мой папа не стал покупать себе такую. Сказал, что слишком жирно. А Эрик спокойно разъезжает и не жужжит.

– Это еще ни о чем не говорит. Может, человек занимается серьезным бизнесом, – возразила женщина.

– И потому приехал в этот богом забытый уголок! – насмешливо произнес парень. – Не смешите меня! Мой папа никогда не поедет в подобную глушь. Вот Европа – это да. В крайнем случае Турция. Но не российская глубинка.

– Но ты же приехал! Хотя, согласно твоей логике, должен сейчас загорать где-нибудь за рубежом.

– Я же уже объяснял, что наказан.

– Ты наказан, а человек, может быть, патриот своей страны.

Андрей громко хмыкнул, а Мариша удивленно посмотрела на женщину. С какой стати Анна так горячо защищает Эрика? Она даже раскраснелась, пытаясь отстоять свою позицию.

– А вон и ваш герой, – насмешливо заявил парень, махнув рукой в сторону турбазы.

Мариша посмотрела в ту сторону, куда показывал Андрей. Сердце снова предательски забилось.

– Замолчи, глупое, – пробормотала она, боясь, что этот стук услышат все, кто находится на пляже. – Ну, угомонись же!

Однако сердце никак не желало успокаиваться. Мариша молча наблюдала, как Эрик шагает к озеру, и по ее лицу расплывалась глупая улыбка. По всему телу разливалось странное ощущение, как будто сначала ей стало холодно, будто мороз пощипал, а потом горячо-горячо, так, что даже руки вспотели. Внезапно она поняла, что если Эрик сейчас с ней заговорит, она в ответ не сумеет сказать ни слова. И как тогда она будет выглядеть?

Сделав вид, что это ее совершенно не интересует, Мариша вскочила на ноги, бросилась в озеро и поплыла. Она плыла до тех пор, пока не достигла середины, тогда она перевернулась на спину, раскинула руки и закрыла глаза. Теплая вода обволакивала все ее тело, расслабляя каждую мышцу, каждую клеточку, и скоро напряжение, в котором она находилась с самого утра, стало ее отпускать. Пять минут, десять, пятнадцать… Кажется, теперь она сможет встретиться с Эриком лицом к лицу.

– Как прошла ночь? – услышала она около себя и вздрогнула.

«Ну почему ему не сидится на берегу?» – промелькнула в ее голове глупая мысль.

– Ужасно, – честно призналась она.

– Снились кошмары?

– А откуда вы знаете?

– Работа такая.

– И все-таки?

– В доме, где случилась смерть, мало кто спит спокойно. Игорь сказал, ты интересуешься преступлениями?

– Интересуюсь, – ответила она, стараясь не смотреть на сыщика.

– Странный интерес для девушки.

– Девушки бывают разные, кто-то интересуется платьями, а кто-то преступлениями.

– А кто-то сыщиками, – добавил Эрик, и Мариша скосила на него глаза.

Неужели он догадался, что она относится к нему… несколько неоднозначно? Однако по лицу мужчины сложно было что-то понять.

– Я же говорю, все разные, – как можно более равнодушно произнесла она.

– И все-таки мне еще не встречались девушки, которые по собственной воле бежали бы на место преступления. Обычный человеческий интерес присущ всем, а вот интерес к расследованию…

– Но ведь в полиции работает много девушек, которые занимаются именно этим, – возразила она.

– Работают, – кивнул Эрик. – Но настоящих профессионалов, как правило, очень мало. Мне, во всяком случае, такие не встречались.

Она ничего не ответила.

– Какие-то выводы уже сделала?

– Сложно сказать, – Мариша задумалась. – Я ощущаю зло, которым наполнен дом Зарубкиных.

– Вот как? – Эрик удивленно приподнял брови.

– Не думайте, я не преувеличиваю, – торопливо заговорила она. – В тот день, когда я в первый раз туда приехала, ничего подобного не ощущалось. И на следующий день тоже. Игорь сказал, что во всем виновата статья, которую прочитала и пересказала нам Мария.

– Про крысу? – уточнил он.

– Да. Про то, как она мстила за своих детенышей. Но мне кажется, что даже в тот момент в доме все было нормально.

– И когда ты ощутила атмосферу зла?

Мариша снова покосилась на Эрика – не издевается ли? Но тот по-прежнему оставался серьезным.

– На следующий день после того, как Семен отравил крысят. Казалось, дом чего-то ждет. И дождался. Мне кажется, что он разлюбил своих хозяев. – Мариша потерла нос. – Вы не считаете, что я преувеличиваю?

– Нет. Я уверен, что предметы способны передавать энергетику. Вполне вероятно, что дом по какой-то причине стал чужим для своих обитателей.

– Спасибо, – благодарно сказала Мариша. – А то я начала думать, что схожу с ума.

– Нужно доверять своим чувствам, – отозвался Эрик. – Только они способны направить тебя на истинный путь. Другое дело, что многие люди не хотят этого делать, считая, что самое главное – это мозги. Но именно мозги в большинстве случаев нужно выключать и предаваться собственным ощущениям, только тогда можно увидеть свет в конце туннеля.

Он замолчал, а Мариша вдруг подумала, что подскажет ей ее собственное сердце, если она позволит ему чувствовать к Эрику то, в чем она сама себе боится признаться? Нет, сыщик несколько лукавит, ведь и он не позволяет себе жить полной жизнью. Завести семью, детей, влюбиться, в конце концов. Что было бы, если бы он отошел от своих позиций и открыл свое сердце для любви?

Мариша мрачно улыбнулась. Зачем она опять об этом думает? Эрику наплевать на все чувства, вместе взятые, вообще на все, кроме собственной работы. Вот ее он действительно обожает. Сразу видно, как начинают блестеть его глаза, когда он говорит о преступлениях и расследовании. А с какой решительностью он поехал с Игорем, даже не спросив, что тому могло понадобиться! Нет, нужно побыстрее выбрасывать Эрика из головы. Все эти глупые чувства до добра ее не доведут.

– Знаешь, чего мне сейчас не хватает? – вдруг заговорил он.

– Чего?

– Мобильной связи.

– Да, это действительно большое неудобство, – кивнула Мариша. – Связь есть только в поселке. Я сама долгое время не могла к этому привыкнуть. Эй! – вдруг встрепенулась она. – Но вы ведь сами говорили, что приехали сюда, чтобы убежать от всего света.

– Говорил. А теперь, когда придется заниматься расследованием, мне очень не хватает сотового телефона.

– Вы будете заниматься расследованием? – изумилась она.

– Да, а что тебя удивляет?

– Но ведь… – Мариша запнулась, – я думала, что смерть Артема и Антонины – несчастные случаи.

– Да, их признали несчастными случаями, но я лично хочу в этом убедиться. Я не привык доверять чужому мнению.

– А где вы были все утро?

– Ездил в город, получил кое-какую информацию.

– Артем действительно умер от того, что упал на грабли?

– Да, экспертиза уже это подтвердила.

– А Игорь сказал, что новой информации пока нет.

– И неудивительно. Пока она до него дойдет…

– А разве он не должен получать ее сразу?

– Видишь ли, наша система работает не настолько эффективно, как этого бы хотелось…

– Но вы-то смогли узнать!

– Я – другое дело. Игорь потому и попросил моей помощи, что понимает: ему придется долго толкаться по кабинетам, прежде чем он получит нужную информацию.

– Так вы здесь вообще чужой человек! – ляпнула она.

– Для кого как. Во всяком случае, мне сообщили все, что нужно, практически мгновенно.

«Еще бы! – подумала Мариша. – Внуку Эркюля Пуаро открыты все двери. Но неужели он известен и в этой глубинке?»

– Не устала? – поинтересовался Эрик.

– Нет, я люблю воду.

– А я, пожалуй, поплыву к берегу. Скоро обед, нужно успеть обсохнуть. Ты со мной?

– Поплыли, – ответила она и перевернулась на живот.

Ей очень хотелось спросить, правда ли Эрик тот, кем считает его Игорь, или это просто шутка? Вполне возможно, что Литовцев заблуждается сам и вводит в заблуждение ее, Маришу. Но как тогда объяснить то, что Эрик взялся за расследование? А может, он никакой не внук? И его просто так называют, потому что он чем-то похож на великого сыщика.

– Ну, спрашивай, – усмехнулся он, нарушив тишину.

– О чем? – растерялась Мариша.

– Не знаю. Ты уже пять минут пыхтишь и бросаешь на меня непонятные взгляды. Спрашивай, я отвечу.

В голове с бешеной скоростью завертелись мысли. Стоит ли? – засомневалась она. Не выкажет ли она себя полной дурой, задав такой вопрос?

– Да ты не бойся. Ты девочка умная, глупость не спросишь, – подбодрил он ее.

– Игорь сказал, что вы внук Эркюля Пуаро, – наконец решилась она.

– Да? – он слегка приподнял брови.

– Да… – растерялась Мариша.

Она ожидала какой-то реакции, но Эрик молча плыл дальше. Ну и как это понимать?

– Значит, ты его все-таки достала, и он сообщил тебе, почему он бросал на меня такие странные взгляды? – неожиданно сказал сыщик и рассмеялся.

– Получается, так, – кивнула она, не понимая, что здесь смешного.

– Ну и ладно! Правда, я не хотел афишировать род своих занятий. Надеюсь, ты никому об этом не расскажешь?

– Так это правда?

– А что тебя удивляет? Разве я не могу быть внуком Эркюля Пуаро?

– Теоретически можете.

– А практически?

– Но ведь он жил в Англии!

– А родился в Бельгии.

Мариша чувствовала себя довольно глупо. С одной стороны, Эрик не отрицал, что действительно является внуком великого сыщика, и в то же время никак не попытался ее в этом убедить. Странное ощущение… Она не может ему не верить, и в то же время поверить в это очень трудно.

– О! Колокол бьет! – оживился сыщик. – Я голодный как волк. Знаешь что… Давай встретимся после обеда, и я расскажу тебе о моих предках. Обычно я никому не рассказываю о своей семье, но для тебя сделаю исключение. Даже не знаю, почему…

– Хорошо! – ответила она и чуть не захлебнулась от радости.

Так! Нужно быть осторожнее. Не хватало еще пойти на дно!

Когда они вышли на берег, отдыхающие уже шагали в сторону турбазы. Даже Ольга не стала дожидаться загулявшую парочку и медленно плелась по тропинке. Мариша накинула на себя полотенце и торопливо направилась к столовой. Эрик собрал свои вещи, задумчиво посмотрел в сторону поселка и направился вслед за девушкой.

– А как тебе кажется, я старый? – поинтересовался он, без труда догоняя Маришу.

– Нет, что вы! – почти испуганно ответила она.

– А почему же ты мне выкаешь?

– Э… Ммм… – она растерялась и, кажется, впервые не знала, что сказать.

Если честно, то он уже не казался ей старым. Наоборот! В Эрике присутствовала некая энергетика, которой не наблюдалось даже у ее ровесников. Он был человеком вне возраста. Даже Игорь Литовцев с его двадцатью с хвостиком казался ей более пожилым, чем Эрик.

Эрик был другой. Он не был похож ни на одного из ее прежних знакомых. Она не могла отнести его ни к одной группе, на которые она привыкла делить всех представителей мужского пола. Если можно так выразиться, то он принадлежал к какой-то особой группе, где единственным представителем был он сам.

Не зря, видимо, Эрик вызывал у представительниц женского пола такой интерес.

Женщина всегда стремится к тому, чтобы на нее обращали внимание, и точно знает, когда мужчина начинает на нее западать. А если этого не происходит, то она сама выходит на охоту. С этой точки зрения Эрик был очень интересным экземпляром. Видимо, женщины чувствовали, что он для них недосягаем, и потому становился еще более привлекательным.

– Так как? – повторил он вопрос, и Мариша выпала из своих мыслей.

– Я не знаю, – честно ответила она.

– Тогда давай прекращай заниматься ерундой, а то я чувствую себя каким-то ущербным.

Мариша хмыкнула. Как же! Почувствует такой!

– Если мы собираемся вести расследование вместе, то следует общаться по-дружески. В конце концов, я же не твой начальник, чтобы соблюдать субординацию!

– Вы хотите, чтобы я тоже участвовала в расследовании? – ее голос дрогнул от радости.

Эрик ничего не ответил, он отвернулся и громко засвистел.

– То есть ты правда хочешь, чтобы я занималась делом Зарубкиных?

– Молодец! Первая оценка пять, – одобрительно сказал он. – Да, хочу.

– А почему?

– Что – почему?

– Зачем тебе это?

– Чисто профессиональный интерес.

– Ты же считаешь, что у девушек нет способностей к расследованию преступлений.

– Считаю. Если только за редким исключением…

– А почему тогда… – она не договорила.

– Почему я предлагаю тебе заняться этим делом?

Мариша кивнула.

– Меня кое-что в тебе заинтересовало.

– Что именно? – Сейчас она была похожа на ребенка, которому пообещали сюрприз за хорошее поведение.

– Твои ощущения.

– Ощущения? – казалось, она была разочарована.

Если честно, то Марише хотелось услышать совершенно другие слова.

– Ты сказала, что почувствовала в доме атмосферу зла.

– Да, это действительно так.

– Насколько я успел тебя узнать, ты не подвержена эмоциональным всплескам. А если говорить попросту, то ты не станешь нагнетать обстановку, если для этого нет никакой причины. Однако некую атмосферу дома ты почувствовала. – Эрик кивнул в такт своим словам. – Скажу тебе больше. За те долгие годы, что я занимаюсь своей работой, я научился определять, где царит зло. Да, да! Именно зло, – повторил он, заметив, что Мариша вздрогнула. – И это не абстрактное понятие. Зло имеет свою окраску, и оно ощутимо! Мой дед всегда говорил, что зло существует, нужно лишь уметь его обнаруживать. Именно поэтому меня и удивило, когда ты сказала, что почувствовала зло. Обычно девушки говорят по-другому. Они произносят много громких слов и при этом не сообщают ничего конкретно. В общем, мне интересно, что еще ты сможешь почувствовать.

«Прекрасно! – возмутилась про себя Мариша. – Я стану подопытным кроликом».

Правда, с Эриком она согласна быть хоть серой мышью, лишь бы он был рядом с ней.

– Так как? Объединим свои усилия?

– Объединим, – ответила она, постаравшись, чтобы ее голос не звучал слишком радостно.

Сыщик кивнул и спрятал в усах быстро промелькнувшую улыбку.

Возле столовой Мариша снова столкнулась с Алексеем. Вид у мужчины был еще более безумный – глаза бегают, на голове пучок травы, на ушах ромашки. Она не удержалась и прыснула, настолько комично выглядел Воронов.

– Вы все еще любуетесь окрестностями? – весело поинтересовалась она.

Алексей вздрогнул и непонимающе глянул на Маришу.

– Что?

– Я говорю, бродите по лесам?

– Да, брожу, – нервно кивнул он. – А что, нельзя?

– Почему же? Можно. Вы приехали отдыхать и вольны проводить время так, как вам вздумается. Кстати, поселок посмотрели?

– А на что он мне сдался? – весьма невежливо ответил Алексей. – Что я там не видел? Три улицы и два переулка? Тьфу!

Он мрачно сплюнул и, не обращая на Маришу никакого внимания, направился в столовую.

«Хам!» – сказала она про себя и недовольно посмотрела мужчине вслед.

Теперь он совсем не казался ей красивым и даже привлекательным. Он был похож скорее на… крысу. Да, да! На крысу. Во всяком случае, он наградил ее таким же взглядом, как та тварь из дома Зарубкиных. Ну и пусть. Пусть смотрит, как хочет, лишь бы не делал ничего плохого. Пусть бродит по лесам, роет ямы, ходит с икебаной на голове из травы и цветов. Как говорится – за все заплачено.

Алексей вошел в столовую и скрылся из вида, и только сейчас Мариша вдруг подумала: а откуда он знает, что в поселке три улицы и два переулка, если он там ни разу не был? Но эта мысль вместе с другими тут же исчезла из ее головы, как бывало всегда перед вкусным обедом. Что ни говори, а еда – это одно из самых значимых удовольствий, которые человек получает от жизни.

За ужином Эрик неожиданно пригласил Маришу присоединиться к нему, чем вызвал всплеск гнева у Ольги. Она высказала массу претензий к блюдам и, наконец, грохнув вилкой о стол, выбежала из столовой.

– Не понимаю, что ей не понравилось? – послышался громкий голос Ирочки. – Блюда просто великолепные!

– Да, дорогая, – послушно ответил Михаил.

– Похоже, наша красотка ревнует, – захихикал Андрей, бросив в сторону Мариши многозначительный взгляд. – Эрик, поделитесь секретом, что в вас есть такого, что все женщины из трусов вылезают, лишь бы обратить на себя ваше внимание?

– Молодой человек! – медленно произнес сыщик. – Когда вы научитесь разговаривать достойно, на вас тоже станут обращать внимание. Но, судя по вашему поведению, с вами этого никогда не произойдет, так что сидите молча и не завидуйте.

Ирочка громко рассмеялась. Очевидно, ей понравилось, как Эрик поставил Андрюшу на место. Тот не обиделся, а только улыбнулся и продолжил ужин. Очевидно, он задевал только тех, в ком не чувствовал потенциальной опасности.

– Между прочим, Андрей прав, – несколько небрежно заметила Мариша. – Ты нравишься всем женщинам, которые здесь отдыхают. Даже Ирочке, хотя ей сейчас совсем не до этого.

– И тебе тоже? – усмехнулся он.

– И мне.

Она решила приоткрыть карты и выяснить, что же на самом деле думает Эрик по поводу повальной женской любви.

– Я к этому настолько привык, что уже не обращаю внимания, – небрежно ответил он. – А тебе хочу дать один совет. Не делай из меня какого-то героя. Девушкам свойственно наделять мужчин несуществующими чертами, а потом удивляться, почему они оказываются совсем не такими, какими они хотят их видеть. Я не герой. Я обычный сыщик, для которого работа всегда останется самым главным в жизни. Я не создан ни для чего другого.

– Но ведь ты даже не пробовал, – вырвалось у нее.

– Я знаю. И мой дед знал. Жизнь не дает сразу все. И если она наделяет тебя одним талантом, то забирает что-то взамен. Я не хочу потерять свой талант в обмен на семейное счастье.

– Не забудь донести это до Ольги, – огрызнулась она, чувствуя, как злость овладевает ею.

– Ей это знать ни к чему. Она все равно не умеет делать выводы.

Он замолчал и занялся ужином. Мариша вяло ковыряла в своей тарелке. Последний пассаж Эрика о его отношении к женщинам окончательно испортил ей настроение. И хотя она уже слышала раньше, что сыщик отвергает семейную жизнь, все-таки не ожидала, что это так бескомпромиссно.

Так почти ничего и не съев, она отнесла свои тарелки на кухню и вышла на улицу. Внутри вдруг образовалась непривычная для нее пустота. Такого с ней еще никогда не случалось. Она могла нервничать, радоваться, психовать, восторгаться, но так, чтобы совсем ничего не ощущать…

– Вероятно, это просто шок, – сказала она себе. – Я только что пережила смерть двоих людей. Конечно же, это не прошло даром. Мне нужно всего лишь отдохнуть.

– Тебе лучше? – услышала она голос Эрика. – Мне показалось, ты чем-то расстроена.

«Тебе не показалось», – хотела ответить она, но промолчала.

– Пошли, я расскажу тебе про своих предков.

«Я никуда не хочу с тобой идти», – хотела ответить Мариша, но вместо этого, словно послушная собачонка, поплелась следом за Эриком.

– Я никогда не видел своего деда, – начал сыщик, когда они опустились на лавочку. – И это единственное, чего не сумела дать мне моя бабушка. За все остальное я ей безмерно благодарен. Моя любимая бабуля… – черты его лица вдруг разгладились, и он стал похож на маленького мальчика, неожиданно вернувшегося в детство.

Глава 12

Вероника Алексеева родилась давным-давно, в самом начале двадцатого века. А если точнее, то в тысяча девятисотом году. У помещика Малафеева был небольшой собственный цирк, а ее родители исполняли при нем роль гимнастов. Маленькая Ника все свое детство провела за кулисами, где вкусно пахло лошадьми, под ногами хрустели опилки, и не было ни одной минуты, когда в цирке наступала тишина.

Здесь все кричали, пели, репетировали сценки; собаки лаяли, кошки мяукали, а лошади ржали. Веронике все это безумно нравилось. Ей очень хотелось стать частичкой этого волшебного мира, и, конечно же, этот день настал.

Когда ей исполнилось восемь лет, Нике разрешили выйти на сцену. Она помогала клоуну и объявляла номера. Ника была маленькой, хрупкой и очень хорошенькой. Зрители без конца аплодировали и просили Нику выйти на сцену еще раз. Девочка гордилась своим успехом и очень хотела, чтобы когда-нибудь о ней узнал весь мир.

Когда Веронике исполнилось двенадцать, отец разрешил ей работать под куполом цирка. У девочки каждый раз захватывало дух, когда она оказывалась на самом верху. Ника смотрела вниз, а сердце замирало от страха и восторга.

«Вот бы оказаться сейчас во Франции, – думала она, разглядывая людей, которые словно муравьи бегали по арене. – Я бы обязательно завоевала сердца этих утонченных людей – французов! Как бы они мной восхищались! Какие бы аплодисменты дарили!» – И Ника с утроенной силой принималась тренироваться, преодолевая свой страх, непрерывную боль в мышцах, вставая после падений…

Не нужно думать, что Ника была безграмотной девчонкой. Да, в те времена не все умели читать, но Нике повезло. Николай Малафеев любил своих «циркачей», а Нику особенно. Именно он настоял, чтобы девочка получила образование, и она вместе с младшим сыном помещика постигала разные науки.

Именно тогда она узнала о французском цирке. Николай выписал гувернера из Франции, совсем молодого, но талантливого парнишку, который в свободное от занятий время с упоением рассказывал о цирке. Они с Никой быстро нашли общий язык. Оказалось, что Пьер и сам все детство провел за кулисами. Его родители – знаменитые дрессировщики, готовили мальчика к карьере гимнаста, но неудачное падение перечеркнуло все их планы.

Когда Нике исполнилось шестнадцать, судьба улыбнулась ей. К Малафееву приехал давний друг Иван Петров, большой почитатель циркового искусства и по совместительству меценат. С Малафеевым они не виделись довольно давно. Петров разъезжал по миру, помогал небольшим цирковым коллективам, а свободное время предпочитал проводить в Париже.

В первый же вечер Николай устроил для Ивана сюрприз – выступление Ники. Она как раз отрепетировала новый номер и с удовольствием показывала его публике. Петров аплодировал громче всех, а после выступления подошел к девушке, на французский манер поцеловал ей руку и произнес:

– Мадемуазель, у меня нет слов, чтобы выразить свое восхищение! Поверьте, это один из лучших номеров, которые я видел в своей жизни.

Мужчина смотрел на Нику восхищенными глазами, а в ее голове билась только одна мысль: она ему понравилась, Иван в восторге от ее номера! Вечером Ника долго не могла заснуть. Она снова и снова прокручивала в голове сказанную Иваном фразу, а когда, наконец, заснула, ей привиделась бабушка, которая спустилась откуда-то сверху, подошла к Нике, обняла за плечи и тихонько сказала:

– Это твой шанс, девочка моя. Ты хочешь быть знаменитой?

– Очень хочу, бабуля, – прошептала она.

– Иван может дать тебе то, что ты хочешь.

– Но как я заставлю его это сделать?

– А зачем заставлять? – удивилась бабушка. – Ты женщина, красивая женщина. Таким женщинам ничего просить не надо, мужчины сами все кладут к их ногам.

– Я – женщина? – прошептала Ника. – Но мне всего шестнадцать!

– Тебе уже шестнадцать лет! А молодость проходит быстро. Используй свой шанс.

Последние слова бабушка договаривала уже еле слышно. Она удалялась, удалялась и, наконец, совсем исчезла из вида.

А утром Ника проснулась в твердой уверенности, что ей нужно делать.

К завтраку Иван вышел первым, долго пил чай в одиночестве, а когда Малафеев составил ему компанию, попросил пригласить к столу Нику. Девушка явилась через несколько минут. Николай сначала даже не узнал ее, настолько существенными были изменения: вместо тренировочного костюма – симпатичное платье по фигуре, вместо привычного «хвоста» – высокая прическа, на лице легкий макияж. Благодаря прическе вытянулся овал лица, глаза стали чуть больше и наполнились загадочным блеском, и это «чуть» превратило Веронику в настоящую красавицу.

Николай растерянно смотрел на воспитанницу, а когда, наконец, перевел взгляд на товарища, заметил в нем некоторые изменения. Иван слегка побледнел, крепко сжал кулаки и пытался что-то сказать.

– Доброе утро! – поздоровалась девушка и широко улыбнулась.

– Здравствуй, Ника, – кивнул Николай и указал на стул рядом с собой. – Садись, позавтракай с нами.

– С удовольствием, – откликнулась она и села за стол.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – заметил Малафеев. – Или, может, радость какая приключилась?

– Да нет, ничего особенного, – снова улыбнулась девушка. – Просто день прекрасный! Солнце светит, птицы поют! А что еще нужно для радости?

– Это верно, радоваться надо каждому дню. Правильно я говорю, Иван?

– Точно подмечено, – отозвался мужчина, понемногу приходя в себя. – А вы старше, чем я думал, – заметил он, обращаясь к Нике. – Вчера мне показалось, что вам не больше тринадцати.

– Мне шестнадцать! – ответила Ника с легкой улыбкой.

– Будет тебе «выкать», – вмешался Николай. – Ника у нас не барыня какая, да и обидно ей слышать от тебя такие речи, будто она взрослая женщина. Вероника еще практически ребенок! Моя лучшая артистка! – добавил Николай и с гордостью посмотрел на девушку.

– Почему же, дядя Николай! Мне это даже приятно, – игриво ответила Вероника. – Будто я и в самом деле барыня!

– Не пристало тебе, Ника, привыкать к таким речам, не дело все это.

– Как скажете, дядечка, – ответила Ника и скромно потупила взор.

– То-то, – сказал Николай и погладил бороду.

Из-под опущенных ресниц Ника видела, что Иван время от времени бросает на нее пристальные взгляды, и Нике это очень нравилось. После завтрака Николай засобирался по делам, а Ивану сказал:

– Ну, друг мой, ты тут не скучай, вечером встретимся. А коли грустно будет, Вероника тебя развлечет.

– Мне бы окрестности поглядеть, – откликнулся Иван, – здесь красивые места! Помню, бродил я по этим тропинкам лет пятнадцать назад…

– Один не ходи, места здесь красивые, да леса дремучие, – отозвался Николай. – За пятнадцать лет многое изменилось. Как бы не заблудился! А знаешь что? Возьми-ка ты с собой Нику. Она здесь каждый кустик знает. Пусть устроит тебе прогулку. Как, Ника? Не откажешь старому другу?

– Конечно, нет, дядечка! С удовольствием погуляю по лесу с вашим товарищем.

– Ну и хорошо, отдыхайте. Только, Иван… – Николай хотел что-то сказать, посмотрел на друга, затем на Нику, но махнул рукой и вышел во двор.

– Вам правда не сложно со мной погулять? – спросил Иван, вставая из-за стола.

– Абсолютно! – заверила его девушка и тоже встала. – Пойдемте!

Она подала ему руку и потянула за собой. Иван вздрогнул от ее прикосновения и направился следом.

Долгое время они шли молча. Иван в растерянности прислушивался к себе и пытался привести свои мысли в порядок. Что с ним происходит? Он взрослый мужчина. Во всяком случае, в свои тридцать восемь лет он считает себя именно таким. Почему же при взгляде на эту девочку он не знает, что сказать? В первый раз за всю свою жизнь он растерялся. Что с ним происходит?

Иван никогда не был женат. В молодости он пережил глубокую травму, его невеста умерла от воспаления легких за два дня до свадьбы. С тех пор Иван не посмотрел ни на одну девушку. Он уже и забыл, что такое любовь, а может, не хотел вспоминать – слишком глубокими и болезненными были воспоминания. Он спрятался от них во Франции.

Как ни странно, но Иван не воспринимал француженок как объекты для любви, хотя они и были прелестными созданиями. Почему? Неизвестно! Может, все дело в загадочной русской душе? И в Россию он приезжал нечасто. Вероятно, где-то в глубине он опасался, что воспоминания могут пустить корни.

И надо же такому случиться, что в доме лучшего друга Ивана настигло непонятное и пугающее чувство. Словно огонь вспыхнул внутри его! Жаркий, раздирающий огонь. И к кому? К молодой девочке!

А может, все дело в том, что она гимнастка? Ведь гимнастика – его страсть! Когда девушки поднимаются под купол цирка и начинают выделывать фантастические трюки, у Ивана каждый раз перехватывает дыхание. Это нечто волшебное, грандиозное, фантастическое! Просто невозможно описать эти чувства словами! Иван вкладывал немало денег в развитие цирков, чтобы снова и снова чувствовать, что эта красота рождается во многом благодаря ему.

Ника тоже размышляла и не делала попыток завязать разговор. Она видела, что произвела впечатление на Ивана, но пока не знала, что с этим делать дальше.

– А расскажите мне о Париже! – вдруг попросила она.

– О Париже? – вздрогнул он от неожиданности. – А почему о Париже?

– Мне очень хочется знать об этом городе как можно больше, – призналась Ника. – Пьер рассказывал мне о нем, но он ведь так мало повидал за свою жизнь…

– Вам интересен Париж? – оживился Иван.

– Очень!

Петров закрыл глаза, и перед ним поплыли картины ставшего родным города. Внезапно комок, стоявший в горле, исчез, и слова полились сами собой:

– Париж! Это чудесный город, девочка! Сколько в нем прекрасных мест…

Иван рассказывал и рассказывал, и казалось, его рассказам не будет конца. Они давно перестали идти вперед, а уселись прямо на траву, и Ника, тоже закрыв глаза, рисовала перед собой волшебные картины. Вот она, в белом платье, идет по Парижу, ее все узнают, улыбаются и бросают восхищенные взгляды. А вечером ее ждет выступление. И снова будут восторги, аплодисменты, поклонники, цветы… Она была готова слушать Ивана целую вечность!

– А вы хотели бы побывать в Париже? – вдруг услышала Ника и открыла глаза.

– Я?

– Да, вы!

– Я мечтаю об этом!

Иван посмотрел на нее долгим пронзительным взглядом, вздохнул и поднялся с травы.

– Пойдемте, нам пора домой, – он подал Нике руку и снова вздрогнул, когда она дотронулась до нее своими маленькими пальчиками.

Всю обратную дорогу Ника развлекала Ивана рассказами о деревенской жизни, а тот, казалось, был где-то далеко-далеко, в своих мыслях и думал вовсе не о том, что рассказывала ему Ника. Он представлял ее в дорогом костюме, красивую, стройную, на лучшей арене французского цирка.

Вечером Ника не смогла составить компанию гостю, она тренировалась. Тренировалась яростно, ожесточенно, словно от этого зависела вся ее жизнь. Она летала под куполом цирка до тех пор, пока старый сторож не начал покрикивать на нее:

– Ника, неслушница такая, ну-ка слезай оттуда! Сколько можно? Ты загонишь себя до смерти.

Ника вздохнула и закончила тренировку. Ей безумно хотелось оказаться сейчас в гостиной дяди Николая и послушать, о чем он беседует с гостем, но какой-то голос внутри ее нашептывал:

«Не сегодня. Не нужно сейчас попадаться ему на глаза. Пусть он думает о тебе».

На следующий день они снова пошли в лес. Иван долго молчал, а потом заговорил:

– Вы хотите стать артисткой?

– Еще как! – воскликнула Ника. – Это мечта всей моей жизни.

– Вы отличная гимнастка, я сразу это заметил. А если поработать с хорошим тренером, то результаты наверняка превзойдут все мои ожидания. Кто вас сейчас тренирует?

– Отец. Иногда мама подключается, но чаще всего – он.

– Он молодец, но все же тех высот, которые вам по силам, здесь никогда не достичь.

– Знаю, – вздохнула Ника, – но что я могу поделать?

– А если… – Иван немного помолчал, пристально посмотрел на девушку и продолжил: – Если я предложу вам поехать в Париж. Как вы к этому отнесетесь?

– В Париж? Я? – Ника даже растерялась. Конечно же, она рассчитывала услышать нечто подобное, но чтобы вот так скоро… – А когда? – поинтересовалась она, преодолев растерянность.

– Да хоть завтра!

Щеки Ники раскраснелись, она открыла рот, потом снова закрыла и вдруг бросилась Ивану на шею.

– Я согласна! Дядечка Иван, я согласна!!! Я очень хочу в Париж!

– Я рад, что вы так к этому отнеслись, – ответил Иван, отстраняя от себя Нику. – Но…

– Что – но? – насторожилась Вероника.

– Есть одно но… – ответил Иван. – Даже не знаю, как об этом сказать…

– Вы боитесь, что родители меня не отпустят? А я все равно уеду, даже если они будут против!

– Нет, дело не в этом…

– Я слишком мала для французского цирка? Но я знаю, что там выступают девочки гораздо моложе, чем я.

– Нет, нет, подожки немного, не спеши, дай собраться с мыслями… Ничего, что я перешел на «ты»?

– Конечно! Я вообще не понимаю, зачем вы придумали эдакие глупости – выкать, словно я барышня какая!

Иван смутился и покраснел. Слова, которые он хотел произнести, никак не хотели выходить наружу. Ника терпеливо ждала, не понимая, что смущает Ивана. Если возраст не помеха, родители тоже ни при чем, что тогда?

– Я сейчас тебе кое-что скажу, – наконец заговорил Иван, – только прошу тебя, не отвечай сразу, подумай немного. Хорошо?

– Ладно, – кивнула Ника. Ее раздирало любопытство.

– Я могу забрать тебя в Париж, – продолжил мужчина, – но мне придется заботиться о тебе – ведь тебе нужно будет есть, пить, да и потом, Париж – чужой для тебя город. Нужно будет где-то жить, хотя бы первое время, пока ты не устроишься в цирке.

– Я все это понимаю, – перебила его Ника, – но я отдам, обязательно отдам все деньги, которые вы на меня израсходуете, когда начну зарабатывать.

– Подожди, не в этом дело, – остановил ее Иван, снова замолчал и отвел глаза в сторону. – А ты знаешь, что я не женат? – вдруг спросил он.

– Знаю, – кивнула Ника, – Николай Андреевич говорил. А какое это имеет значение?

– Имеет. Я был уверен, что никогда не женюсь, но сейчас все перевернулось с ног на голову, и я хочу стать женатым человеком. Я хочу жениться, – еще раз повторил он и посмотрел Нике в глаза. – На тебе. Это мое условие. Только так я могу взять тебя с собой.

– Вы хотите на мне жениться? – с трудом произнесла девушка и широко раскрыла глаза.

– Да! Но я прошу тебя, не говори ничего сейчас, подумай.

Ника кивнула и отвернулась. Такого поворота она не ожидала. Стать женой Ивана? Чушь какая! Ведь ему уже тридцать восемь. Он даже старше ее отца! Нет, Иван наверняка пошутил! Вероника украдкой взглянула на мужчину. Тот сидел, закрыв глаза, сжав пальцы, и, видимо, пытался прогнать волнение, с которым боролся последние два дня.

Вероника покусала губы. Нет, она не может выйти замуж за Ивана. Это полная глупость. Но почему он хочет на ней жениться? Зачем ему это? Неужели мало женщин, которые с удовольствием доверят себя ему? Вероника закрыла глаза. Какое-то время они сидели молча. Ника переваривала информацию, а Иван уже сожалел, что решился на такое предложение.

«Конечно же, она не согласится, – думал он. – Зачем я ей, старый хрыч? У нее вся жизнь впереди… Мужчины, поклонники… А я… Кто я? Да, я могу взять ее с собой без всяких условий. Предоставить ей жизнь, полную славы и известности. Могу смотреть, как она растет и распускается, как вокруг нее собирается все больше и больше обожателей, готовых на многое за один только взгляд. Да, я могу предоставить ей эту жизнь, но не смогу смотреть, как она будет принимать все это из других рук. Не смогу, потому что, потому что…» Иван вздохнул. Даже самому себе он боялся признаться в том, что предпочитал хранить далеко-далеко в уголках своей души. Внезапно он заговорил:

– Я хочу рассказать тебе одну историю. Когда-то давно я любил девушку. Она была прекрасна, словно бутон, распустившийся под солнцем. Я долго не решался заговорить с ней, но когда жить без нее и дальше уже не было сил, я пришел к ней, и она меня приняла. Аннушка оказалась славной девушкой, доброй, ласковой. Ее родители принимали меня как родного. Анна организовала свой маленький домашний театр и разыгрывала для меня представления. Иногда она показывала мне цирковые трюки, которым научил ее отец. И очень скоро я понял, что дороже ее у меня в этой жизни нет никого. Я предложил ей выйти за меня замуж, и она согласилась. Мои родители были против этого брака. У ее семьи совсем не было денег. Но мне было все равно. Я любил ее.

Внезапно Иван замолчал. Молчал он долго, и Ника, не выдержав такой длинной паузы, спросила:

– А что было дальше?

– А дальше не было ничего. Она умерла от воспаления легких. С тех пор я почти не бываю в России и поддерживаю цирковых артистов, потому что хочу продолжить дело Аннушки, ведь она так любила искусство!

– Грустная история, – поежилась Ника. – А когда это случилось?

– Более шестнадцати лет назад. Девятого июня.

– Когда? – переспросила Ника, почувствовав, как кровь отхлынула от ее щек. – Девятого? Это же мой день рождения.

– Я знаю, – кивнул Иван, – Николай сказал мне об этом. И ты очень похожа на Аннушку. Я чуть с ума не сошел, когда увидел тебя впервые.

– Так вы поэтому предложили мне выйти за вас замуж? Потому что я похожа на вашу невесту?

– Я предложил тебе это, – медленно начал Иван, – потому что я люблю тебя. Люблю уже много лет.

– Но ведь я не Аннушка! – воскликнула Ника.

– Кто знает… – произнес Иван, – кто знает… Это лишь Господу Богу известно. Но мне кажется, что ничего в этой жизни не бывает просто так.

Иван вдруг вскочил на ноги, потянул за собой Нику и, посмотрев ей в глаза, сказал:

– Ничего сейчас не говори. Потом, все потом.

И развернувшись, бросился к дому. Ника пыталась догнать его, но куда там! Через несколько минут мужчины и след простыл!

Весь день Ника ходила сама не своя. С одной стороны, ее поразила и даже немного напугала история Ивана, но с другой, Вероника понимала, что она – это не Аннушка и ее судьба – другой мужчина. Наверное, придется распрощаться с мечтой о Париже, подумала Ника и тяжело вздохнула.

А вечером она снова давала представление. Зрителей было немного, только Малафеев, Иван да домашние, но организовано все было по-настоящему – играла музыка, горели огни, и у Ники перехватывало дыхание, когда она представляла себе, что совсем скоро ее мог бы ожидать другой мир. На какое-то время ей вдруг почудилось, что она не здесь, в простой деревеньке, а на парижской арене.

Она так вошла в этот образ, что выложилась вся, до последней капли. А когда зазвучали бешеные аплодисменты, Ника увидела перед собой блестящую от драгоценностей толпу почитателей, высший свет парижского общества. И только когда последние аплодисменты смолкли и Ника поняла, что она в своем родном маленьком цирке, ей вдруг захотелось разрыдаться, такой значительной была разница между реальностью и ее грезами.

Через неделю она уезжала в Париж. Карета давно была подана, а Ника все еще прощалась с родными. Мать плакала и все время повторяла:

– Доченька, не забывай нас, приезжай! А вы берегите ее, Иван Петрович.

– Не беспокойтесь, все будет хорошо, – отвечал Иван и гладил женщину по голове.

– Ну, прощай, Иван, – сказал Малафеев, крепко пожимая другу руку. – По идее, я бы должен на тебя обидеться, ведь ты увозишь мою лучшую артистку. Однако надеюсь, что это тебе пойдет на пользу, да и Нике тоже. Какое у нее здесь будущее?

Иван улыбался. Счастье било из него неутомимым фонтаном. Он словно сбросил десяток лет. Жизнь снова повернулась к нему лицом.

Глава 13

Эрик замолчал и невидящим взглядом уставился вдаль.

– А дальше что? – затеребила его Мариша. – Они уехали в Париж? Они были счастливы?

– Да, уехали, – ответил Эрик. – Ника стала звездой цирка. Многочисленные поклонники толпами осаждали их дом. В открытые окна влетали букеты цветов. На улице мужчины снимали перед ней шляпы. В общем, все было так, как мечтала Ника. Они уехали вовремя, через год в России произошла революция, и Нике, скорее всего, пришлось бы распрощаться с цирком.

К тому времени, как бабушка познакомилась с дедом, прошло больше двадцати лет ее жизни в Париже. Она ушла с большой арены, но не оставила любимого дела. Бабуля тренировала девочек, а в свободное время устраивала грандиозные приемы. На одном таком приеме они и встретились.

В то время он уже был довольно популярным детективом. Познакомиться с ним мечтали многие, но из-за своей занятости он не мог позволить себе посещать светские мероприятия слишком часто. Дед очень любил искусство, а Иван к тому времени стал заниматься еще и поддержкой театров, и в какой-то момент они встретились. Встреча быстро переросла в крепкую дружбу, и однажды детектив посетил мероприятие, устроенное моей бабушкой. Эта встреча оказалась роковой. Бабушка рассказывала мне, что просто остолбенела, когда увидела деда. Одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы Ника влюбилась окончательно и бесповоротно.

– Наверное, он был очень интересный мужчина, – мечтательно произнесла Мариша.

– Наверное, – усмехнулся Эрик. – Говорят, я очень на него похож.

– Тогда ничего удивительного…

Бабушка думала, что упадет в обморок, настолько сильными были ее эмоции. Однако она нашла в себе силы и, кое-как улыбнувшись, пригласила гостя войти.

– Благодарю вас, мадам, – галантно произнес дед и поцеловал ей руку. – Я счастлив наконец-то познакомиться с вами! Вы видите перед собой большого поклонника вашего таланта. Искусство и русские женщины – вот моя слабость!

Как бабушка пережила этот вечер, сложно сказать. Все ее мысли были заняты только дедом. Его слова о русских женщинах бились у нее в голове и наполняли каким-то новым, неведомым до сих пор чувством. Видимо, дед тоже был восхищен Никой, но старался этого не показывать. Он говорил банальные фразы, отделывался стандартными комплиментами, но что-то между ними произошло, бабушка точно это знала. Женщина всегда чувствует, когда мужчина становится к ней неравнодушен, а Вероника это знала совершенно точно. Ей много раз признавались в любви и были готовы на многое за один только взгляд.

В тот вечер они бросали друг на друга быстрые, тревожные взгляды, словно пытались разобраться, что вдруг между ними произошло, но так и не попытались завязать дружеские отношения.

Всю ночь Ника ворочалась с бока на бок и в который раз прокручивала в голове их встречу. Она вдруг ясно поняла, что к ней явилась любовь. Та самая, о которой она мечтала, когда была совсем юной девочкой. Та самая, которую, как считала Ника, она никогда не встретит. Любовь, которую она видела в своих снах, но, увы, до сих пор не испытывала в жизни.

Веронике было стыдно признаться даже самой себе, но она так и не смогла полюбить Ивана. Да, она была благодарна этому человеку, она безмерно уважала и почитала его, но не любила. Вероятно, он тоже это понимал, но никогда не укорял Веронику, лишь попросил – если она когда-нибудь кого-нибудь полюбит, он должен узнать об этом первым.

– Я не смогу пережить, если у тебя будут отношения за моей спиной, – как-то сказал ей Иван. – Хотя вряд ли переживу и то, если отношения будут у меня на глазах. Мне будет не нужна моя жизнь, если рядом не будет тебя. Я не смогу потерять тебя еще раз.

Он сказал ей это всего однажды, но Вероника запомнила его слова на всю жизнь и была даже рада, что ей не встретился человек, которого бы она полюбила. Она не смогла бы сделать Ивану больно.

Но имелась и другая сторона вопроса. У них не было детей, а Веронике безумно хотелось иметь малыша – отдать ему всю свою нерастраченную любовь, учить его, радоваться его успехам и переживать его неудачи… Конечно же, они были у врача, но он лишь развел руками.

– У вас все прекрасно, – сказал он, – надейтесь и уповайте на бога. Вот такой мой совет.

И Ника надеялась. Надеялась все эти годы. Однако в последние несколько лет эти надежды совсем угасли. У Ивана обнаружились разные болячки, и о потомстве можно было забыть. Вероника старалась не унывать, она убеждала себя в том, что в жизни много прекрасного и нужно радоваться тому, что есть. И она радовалась. Радовалась до того вечера.

Ника проворочалась до самого утра, но так и не смогла обрести равновесие. Она понимала, что жить так, как раньше, она уже не сможет, но жить по-другому ей не суждено. Ника не сможет предать Ивана, она и так не умела расплатиться за все то, что он для нее сделал.

Эрик снова помолчал и, убедившись, что Мариша его внимательно слушает, продолжил:

…Следующая встреча Ники и деда произошла через полгода. Иван повез жену отдыхать в один из пансионов на берегу моря. Ника к тому времени немного пришла в себя, но чувствовала себя глубоко несчастной. То, что раньше она делала с удовольствием, теперь ее совершенно не интересовало. Иван, обеспокоенный состоянием Ники, показывал ее самым разным врачам, но те лишь разводили руками и говорили, что ничего особенного у Вероники не находят. Последний доктор, которого они посетили, посоветовал им сменить обстановку, и пара оказалась в небольшом симпатичном пансионате под названием «Последний причал».

Веронике было все равно, куда они поедут и поедут ли вообще, но чтобы совсем не расстраивать мужа, она сделала вид, что очень рада поездке. Таким образом, тихим теплым вечером они сидели на веранде небольшого кафе и наслаждались природой. Ника молчала и отрешенно слушала Ивана, который с воодушевлением рассказывал ей о своей последней постановке:

– Представляешь, Жорж хотел задействовать в спектакле своего племянника, абсолютно бесталанного, на мой взгляд, парня, но я ему сказал, что если главная роль не достанется Николя, тому сироте, которого ты нашла в приюте в прошлом году, то никакой постановки не будет, я не дам ни гроша!

– А что Жорж? – поинтересовалась Ника, пытаясь поддержать разговор.

– Жоржу пришлось согласиться. Ведь он остался на мели. Его прошлый спектакль с треском провалился. А разве могло быть иначе, если он совершенно не умеет подбирать актеров? Но я свои деньги проматывать не дам, пусть не надеется. Жоржу придется со мной считаться! – Иван радостно засмеялся и откинулся на спинку стула.

Ника кивнула мужу, рассеянно оглядывая окрестности. Иван допил кофе и вдруг тронул Нику за руку:

– Смотри, кто это там?

– Где? – не поняла Ника.

– За крайним столиком. Посмотри получше, а то я забыл в номере очки. Мне кажется, это мой хороший друг!

– Какой именно? – поинтересовалась Ника. – У тебя их немало.

– Немало, – согласился супруг. – Но этот – особенный. Да посмотри же внимательно, вон он сидит у самого выхода.

Ника повернулась, чтобы разглядеть человека, сидящего к ним спиной, и вдруг замерла, встретившись с ним взглядом. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и время для них будто остановилось. Не стало слышно топота копыт по мостовой, жужжания мух, гула прохожих, все стихло, и только два сердца стучали так громко, что казалось, их слышит вся вселенная.

– Дорогая, ну что, ты его не узнала? – послышался голос Ивана, и Ника выпала из забытья. – Я уверен, что это Эрик Пуаре! Пойдем, поздороваемся с ним!

Словно во сне Ника побрела вслед за мужем. Она абсолютно не знала, что ей делать дальше, о чем говорить, как себя вести… Она мечтала только об одном, чтобы Иван не догадался, какие чувства бушуют внутри ее.

– Здравствуй, дорогой друг! – радостно поприветствовал Эрика Иван, подходя к его столику. – Как давно я тебя не видел! Где ты пропадал, старина?

– Служба… – произнес Эрик, разводя руками. – Увы, но я себе не подчиняюсь. Работа такая…

– Понимаю, – кивнул Иван и обнял за талию Нику, – а это моя жена, помнишь ее? Ты ведь был однажды у нас на приеме?

– Такую женщину, как твоя жена, забыть невозможно, – галантно ответил Эрик и поклонился Веронике. – Садитесь за стол, давайте выпьем за встречу.

Иван усадил Нику и сам сел рядом с Эриком.

– Знаю, знаю, ты падок на красивых женщин, – засмеялся мужчина, – особенно на русских.

– Грешен, каюсь, – улыбнулся Эрик. – Такой уж я есть и другим не буду.

Ника потягивала вино и старалась привести свои мысли в порядок. «Наверное, мне это снится, – в который раз думала она и поглядывала на Эрика, словно ожидая, что тот вот-вот исчезнет. – Такого просто не может быть! Столько мечтать о встрече с ним, и вот он – своей собственной персоной!»

Мужчины непринужденно разговаривали, а она пыталась найти ответ на очень простой вопрос: что ей делать? Что ей теперь делать? Она пробовала смириться со своей несчастной любовью, пыталась гнать мысли об Эрике из головы, старалась поменьше выходить в свет, чтобы ненароком не встретиться с ним… И вот, пожалуйста, вдали от дома, там, где она никогда не должна была столкнуться с Эриком, она его и встретила. Что же ей теперь делать? Она опасалась, что больше не сможет притворяться. Она боялась, что не сумеет сдержать своих эмоций, а больше всего Ника страшилась того, что это заметит Иван.

Сославшись на головную боль, Ника попрощалась с мужчинами и поднялась в номер. В этот вечер она так и не смогла спуститься вниз. Упав на кровать, она думала, думала, думала, пока ее голова не стала разрываться от боли. Ника слышала, как пришел Иван, как сидел с ней рядом, взяв за руку, как он уговаривал ее вызвать врача, но Ника только качала головой и молчала. Ей не хотелось говорить. Ей вообще ничего не хотелось.

На следующий день Иван ушел рано. Он желал искупаться, пока вода не нагрелась от жарких солнечных лучей. Ника вышла на балкон, глубоко вздохнула и рассердилась на себя. Сколько можно мотать Ивану нервы? Почему она ведет себя как эгоистка? Никто не тащил ее замуж, она сама сделала этот шаг, клялась быть верной женой и поддерживать мужа в болезни и здравии. Что изменилось с тех пор? Да ничего! Она все так же замужем и все так же должна быть рядом с мужем. Нужно брать себя в руки! Хватит этих чувств! Надо побороть эту никому не нужную любовь!

Ника решительно вернулась в комнату, сделала легкий макияж, надела свое любимое платье и спустилась вниз. Она дала себе слово, что станет Ивану лучшей женой, чем была все эти месяцы, несмотря ни на что. Она пройдет это испытание!

Ника попросила портье передать мужу, что ждет его на веранде, и направилась к дальнему столику. Завтракать не хотелось, но чашечка кофе ей бы не помешала. Ника отдала официанту заказ и стала смотреть на море. Она любила море. Ничто так не успокаивало ее, как плеск волн о песчаный берег, крики чаек и безразмерное водное пространство, простирающееся до самого горизонта.

– Позвольте присесть, мадам! – услышала она и обернулась. Эрик Пуаре приподнял шляпу и смущенно улыбнулся. – Или мадам предпочитает побыть в одиночестве?

– Садитесь, пожалуйста, – улыбнулась она в ответ. – Нет, одиночества я не люблю. В нем слишком много пустоты!

– Как вы правы, мадам, – ответил Эрик, присаживаясь рядом. – Я тоже не люблю одиночества. Если только по окончании какого-нибудь совершенно изматывающего дела… Да и то на пару дней. Буквально позавчера я вернулся из Бельгии, где почти четыре месяца консультировал правительство в очень приватных вопросах, и приехал сюда в надежде, что смогу отдохнуть в тишине.

– Ну и как, надежды оправдались? – усмехнулась Ника.

– Слава богу, нет! – воскликнул Эрик и махнул рукой. – Я встретил вас с вашим замечательным мужем и чувствую, что совсем оправился от своих трудов.

– Вы счастливый человек! – проговорила Вероника. – У вас есть любимое дело и наверняка прекрасная семья.

– Вы почти угадали, мадам, – кивнул детектив. – Я люблю свое дело! Дороже этого в моей жизни ничего нет! А вот по поводу семьи ошиблись. Я одинок.

– Простите, не знала. Муж не рассказывал о вашей личной жизни. Я думала, что у такого мужчины, как вы, обязательно должны быть жена и несколько прекрасных ребятишек.

– Нет, мадам, семья не для меня. Я слишком занятой человек. У меня есть только одна любимая женщина – моя работа.

– И вам никогда не хотелось жить как все?

– Нет. Кроме того, ни одна женщина не смогла бы выдержать меня очень долго. Простите за откровенность, но если бы мне пришлось выбирать между женщиной и работой, я бы выбрал работу.

Ника внимательно посмотрела на Эрика, потеребила край салфетки и спросила:

– Простите за нескромный вопрос, но как же любовь?

– А что любовь? – вдруг с горечью ответил Эрик. – Любовь приходит и уходит, а работа – это навсегда.

– И вы никогда… – голос Вероники сорвался, – никогда не были влюблены?

– Я никогда не считал себя чувствительным человеком, – после некоторой паузы отозвался мужчина, – но однажды я встретил женщину, которую до сих пор не могу забыть. Но это неважно. Я забуду. Рано или поздно забуду, лишь бы у меня была моя работа.

– А кто она? – с некоторым страхом спросила Ника.

– Вот этого я вам сказать не могу. Не сердитесь на меня, мадам, но это моя тайна.

Ника уткнулась взглядом в чашку и молча переваривала их разговор. Вот, значит, как. Ему не нужна любовь, не нужны отношения, для него самое главное – работа. И пусть хоть весь мир летит в тартарары, Эрик Пуаре не изменит своим взглядам. Что ж, может, это и к лучшему. Ей будет проще его забыть.

– Мадам, а вот и ваш муж!

Ника подняла глаза и увидела Ивана, бодро шагающего в их сторону. Впервые за много дней сердце радостно отозвалось на его приближение, впервые она была благодарна мужу за его любовь. Какие же они разные, думала Ника, поглядывая то на одного, то на другого – оба сильные, значимые мужчины, которые многого добились в своей жизни, а она слабая, жаждущая любви женщина. Но почему все так несправедливо? Что стоит им поменяться местами? И все сразу станет по-другому. На одного счастливого человека в этом мире будет больше.

Утром Ивану стало плохо. Очевидно, сказалось купание в холодной воде. Врач, спешно вызванный в их номер, только качал головой, осматривая его горло и прослушивая легкие.

– Ну и ну, – наконец произнес он. – Где вы умудрились так застудиться? Температура почти тридцать девять градусов, и дыхание мне не очень нравится. И ладно бы на улице было холодно! Но ведь тепло! И вода в реке днем хорошо прогревается.

– Я и сам не знаю, – развел руками Иван и закашлялся.

– В общем, так, я прописываю вам постельный режим. Ну и лекарства. Я их принесу чуть позже. И самое главное, никаких сквозняков!

Иван кивнул и откинулся на подушки. Ему было тяжело говорить и очень хотелось спать. Он злился на себя – привез жену отдохнуть и застрял в этом номере. И еще неизвестно, сколько он проваляется в таком состоянии. Бедная Ника! Теперь ей придется сидеть рядом и скучать. А чем еще ей заниматься? Внезапно в голову Ивану пришла мысль.

– Ника, – хриплым голосом позвал он жену. – Подойди ко мне.

Она тут же поднялась со стула и направилась к его кровати.

– Дорогая, – продолжил Иван, когда она остановилась рядом с ним. – Я обещал Эрику, что сегодня мы пойдем на экскурсию, но, к сожалению, со своей стороны я не сумею выполнить это обещание. Ты сможешь составить ему компанию? Ну, пожалуйста. Я не могу его подвести.

Ника вздохнула и пошла собираться. Ровно в девять утра она стояла около гостиничной стойки. Дорога их ожидала дальняя, и Ника надела брюки, легкую блузку и туфли на мягкой подошве. В руках у нее была корзина с вареными яйцами, сандвичами и фруктами, которую вручил ей повар. Буквально через несколько секунд в коридоре показался Эрик. Несмотря на то что идти предстояло через лес, форма его одежды практически не изменилась. На нем был добротный костюм, начищенные черные ботинки, и только вместо шляпы на голове красовалось небольшое кепи.

Эрик быстро шагал по тропинке, которая уходила от гостиницы прямо в лес. Ника ступала за ним, чувствуя, что зря согласилась на эту затею. Не нужно было уходить вдвоем. Да и дорога незнакомая, мало ли что случится… Хотя о чем это она? С Эриком ей ничего не страшно! А где-то в глубине души она даже хотела, чтобы сегодня что-нибудь произошло.

Эрик сбавил темп.

– Устали, мадам Ника? – повернулся он к ней и подождал, пока она подойдет поближе.

– Нет, – покачала она головой. – Вы же знаете, я всю жизнь в движении, мне не привыкать.

– Да, знаю и восхищаюсь вами! Вы великая женщина! Не поверите, но я столько лет хотел с вами познакомиться! И когда узнал от вашего мужа, что вы – его жена, даже не поверил!

– Почему же? – усмехнулась Ника. – У каждого мужчины должна быть жена, а у каждой женщины – муж! Или вам что-то кажется удивительным в этой ситуации?

– Нет, нет, вы меня не так поняли. Просто так удивительно совпало, что человек, с которым я познакомился и который оказался очень важен для меня, по совместительству является вашим мужем!

– Да, он мой муж, причем – замечательный!

– Мне показалось, или в вашем голосе послышалась горечь? – Эрик заглянул Нике в глаза.

– А почему мне должно быть горько? – ответила она, отворачиваясь. – Если бы не Иван, не знаю, как сложилась бы моя судьба.

– Вы ему благодарны?

– Да, очень! Вся моя жизнь – это его заслуга.

– А как же любовь? – тихо произнес Эрик. – Ведь именно об этом вы меня вчера спрашивали? Позвольте и мне спросить вас: как же любовь? Ведь вы не любите его?

Ника молчала и упорно шла вперед. Такого разговора она совсем не ожидала.

– Почему вы молчите, мадам? – настаивал Эрик. – А может, вы считаете меня наглецом, который вторгается в вашу личную жизнь? Скажите мне, и я больше не заговорю на эту тему.

– Я не могу назвать вас наглецом, – еле слышно проговорила Ника. – Я сама вчера подняла эту тему. Вы правы, я не люблю Ивана, но что это меняет?

– Мадам, я восхищаюсь вами. Вы могли бы выбрать любого мужчину, каждый был бы рад быть у ваших ног!

– К сожалению, это не так. Не любой. Есть мужчина, который никогда не будет моим. Но это не важно. Я довольна своей жизнью. В конце концов, человек не может получить от жизни все.

– Да, вы правы, мадам Ника. Всего получить нельзя, но попробовать нужно, иначе потом всю жизнь будешь себя корить.

– Что вы имеете в виду? – тихо спросила Ника.

– Я считаю, что мы не имеем права отказываться от возможностей, которые предоставляет нам судьба.

– Даже если все против тебя?

– Даже если так. Нужно идти вперед, добиваться своего, иначе второго шанса может не быть.

– Мне кажется, что вы все время хотите мне о чем-то сказать, – вдруг произнесла Ника, – но то ли не решаетесь, то ли ждете от меня какого-то шага. Я права?

Эрик немного помолчал и, наконец, кивнул:

– Да, вы правы. Может быть, я говорю сегодня совсем не то, но это только от того, что я смущен. Столько лет я мечтал о встрече с вами и, наконец, познакомился… Мне сложно это осознать. Я еще не до конца верю, что это действительно вы, и я разговариваю с вами, как с любой другой женщиной… Я счастлив! И я не боюсь в этом признаться! Я надеюсь, что наше знакомство перейдет в крепкую дружбу!

– Эрик! – произнесла Ника, и голос ее дрогнул. – Я тронута вашими словами, но, боюсь, нашей дружбы не получится. Я не умею дружить с мужчинами! Видимо, не дано.

– Вам сложно дружить, потому что вы чувственная женщина. С вами невозможно быть рядом и не желать вас. Вот и у меня не получается, – добавил он вдруг и вспыхнул.

Ника покраснела, а он смущенно произнес:

– Надо же, я все-таки сказал это! Простите меня, мадам. Я не хотел обидеть вас или вашего мужа!

– Не извиняйтесь, – махнула она рукой, – я сама виновата. Не нужно было идти вдвоем на эту прогулку.

– Нет, нет, вы не правы, – с жаром заговорил Эрик. – Дружба возможна всегда, лишь бы и мужчина, и женщина были к этому готовы. Я не прошу у вас ничего, кроме дружбы. Я знаю, что ни на что другое не могу рассчитывать, хотя и очень хотел бы. Мне достаточно лишь иногда видеть вас и разговаривать с вами! – Эрик немного помолчал и продолжил: – А теперь скажите, что я наглец!

Ника теребила край своей блузки и старалась не смотреть мужчине в глаза. Она была смущена, напугана и вместе с тем невероятно счастлива. Признание Эрика наполнило ее немыслимой радостью, но в то же время поставило перед выбором – что ей делать дальше? Эрик ждет от нее ответа, и она должна решить, готова ли она на дружбу с ним? Сможет ли она видеть его, слышать и не обладать им? Или лучше отказаться от этой дружбы и не мучить себя несбыточными надеждами? Внезапно Ника решилась:

– Мне бы очень хотелось отказать вам, Эрик, но я не могу, не в силах… Может быть, когда-нибудь я пожалею о своих словах, но я рассчитываю на вашу сдержанность… – она замолчала и посмотрела в небо, словно ища в нем поддержки.

– Продолжайте, мадам, я умею хранить тайны, – взмолился мужчина.

– Я говорила вам, что не люблю своего мужа, но безмерно благодарна ему. Он – вся моя жизнь! По сути, я его творение. Но… я живая, я хочу любить, я не могу не любить! Вы понимаете меня?

– Понимаю, – тихо сказал Эрик, – в последнее время я тоже чувствую нечто подобное.

– Все эти годы я была счастлива, что мне не попался мужчина, который бы взволновал мое сердце, – продолжила Ника, – я ни в коем случае не хотела бы подвести мужа, но…

– Но что?

– Беда в том, что я все-таки встретила такого мужчину.

Ника снова замолчала и отвернулась. Ей было сложно говорить. Горло перехватывало от волнения, а из глаз в любой момент готовы были брызнуть слезы.

– Я встретила такого мужчину и теперь не знаю, что с этим делать. – Ника подняла глаза и взяла Эрика за руку. – Может быть, вы мне скажете?

– Я очень сожалею, что мадам несчастна! – воскликнул Эрик. – Мы с вами в какой-то мере друзья по несчастью. Я тоже люблю женщину, но знаю, что из этой любви ничего не получится.

– Вы любите меня? – прямо спросила Ника, продолжая смотреть ему в глаза.

– Да, мадам! – ответил Эрик. – Глупо было бы это скрывать. Я и с вашим мужем познакомился только ради вас. Конечно, я счастлив, что он мой друг. Он чудесный человек! Но вы – главная ценность этой дружбы! Поэтому прошу вас, не отталкивайте меня, позвольте мне просто иногда бывать рядом, как верному другу.

– Что ж, – усмехнулась Вероника, – видимо, такова ирония судьбы. А я – люблю вас! Впервые в жизни люблю! Что вы на это скажете?

Эрик вскочил на ноги, пару раз шумно вздохнул, протянул к Нике руки, но тут же отдернул их.

– Мадам, вы сейчас смеетесь надо мной? – наконец жалобно произнес он.

– И не думала, – отозвалась Ника. – Мне не до смеха. Я запуталась. Я не знаю, что мне делать! Я не могу принять вашу дружбу и не в силах отказаться от вас. Вам проще, вы свободный человек, а я скована узами брака, и мне от них никуда не уйти!

– Ошибаетесь, мадам! Я тоже не свободен! Меня не отпустит моя работа. Мы с ней – одно целое. Если бы я только мог совместить работу и личную жизнь, я бы тотчас же увез вас далеко-далеко! Но, к сожалению, я понимаю – это только несбыточная мечта, да и обманывать вашего мужа я не смогу.

– Что ж, вот и ответ! – вздохнула Ника. – Нам не нужно больше встречаться. Наша дружба принесет только боль.

– Мадам, – воскликнул Эрик, – вы не правы! Дружба не может приносить боль. Она сплотит нас, она позволит нам мечтать! Пусть мы не сможем быть вместе, но зато сможем быть рядом, а это уже многое значит!

– Нет, Эрик, у меня не получится! – Ника незаметно для себя перешла на «ты». – Я не смогу видеть тебя и не иметь возможности дотронуться до тебя, погладить твои волосы, прижать к груди…

– Не нужно, Ника, не говори так, – прошептал Эрик, – ты делаешь мне больно. Больше всего на свете я мечтаю обладать тобой, держать тебя в объятиях, любить тебя, но боюсь, это может стать началом конца. Как только мы станем близки друг другу, нам придется забыть обо всем остальном, что нам также дорого.

Ника судорожно вздохнула и стиснула зубы. Какие ужасные слова он говорит! Он боится своей любви! Он не готов отдать за нее все, что у него есть! Как горько это слышать!

– Ника, – услышала она. Эрик взял ее руку и крепко сжал. – Ника, дорогая, ты же все понимаешь! Мы скованы по рукам и ногам. И нам не освободиться от этих оков. Я люблю тебя, очень люблю! Но как только я позволю себе переступить черту, последствия могут быть непредсказуемыми. Ты ведь тоже не готова отказаться от того, что у тебя есть?

– Не готова, – прошептала Ника. – Я не имею на это права!

Она протянула руку к его лицу и осторожно погладила по щеке. Он прикоснулся губами к ее ладони, а потом случилось то, что не должно было случиться.

С тех пор они стали периодически встречаться. Чаще всего это были короткие встречи, а иногда продолжительные, по несколько дней. Нике приходилось исхитряться, чтобы придумывать все новые и новые причины своих отлучек. Иван по-прежнему верил ей или делал вид, что верит. С Эриком он почти не встречался. Детектив находил разные отговорки, чтобы избегать встреч с Иваном. Тот очень расстраивался, но говорил жене:

– Работа детектива непредсказуема. Это мы с тобой знаем, где будем завтра, а он сам не ведает, куда его забросит судьба.

Ника кивала и всегда соглашалась с мужем. Ей ли было не знать о тонкостях Эриковой работы.

Так прошло два года. Казалось, что их любовь должна была немного остыть, но она разгоралась все сильнее и сильнее. Возможно, если бы они создали семью, все было бы иначе, но короткие встречи, видимо, только еще больше раззадоривали их. Нику уже не мучило чувство вины. Она убедила себя, что раз не бросает Ивана, а живет с ним по-прежнему, то и измены никакой нет. Все было как раньше, вот только близкие отношения между ними практически сошли на нет.

Ника никогда не заговаривала с Эриком о семье и детях. Она знала, что его мнение на этот счет не изменилось. Эрик сам иногда ронял такие фразы:

– Как хорошо, что у меня нет детей! Я могу посвятить всего себя работе и иногда – тебе.

Один раз Ника не выдержала и спросила:

– А что бы ты сделал, если бы все-таки у тебя появился ребенок?

– Это была бы величайшая трагедия моей жизни! Наверное, я перестал бы быть великим детективом и стал бы просто хорошим сыщиком. Но, скорее всего, я не смог бы этого пережить.

Больше Ника никогда не заговаривала на эту тему.

Эрик снова замолчал, и Мариша подвинулась к нему поближе. Ей было невероятно интересно все, что рассказывал мужчина. Она так живо представила себе эти картины, что уже прикинула на себя образ Ники.

– Что же было дальше? – нетерпеливо воскликнула она, когда пауза затянулась.

– Любопытная лиса! – усмехнулся Эрик и продолжил:

…А дальше случилось то, что неизменно должно было случиться. Ника забеременела. Когда она поняла, что произошло, то впала в ступор. Несколько дней она не выходила из своей комнаты и думала, что же ей делать. Если об этом узнает Иван, он тут же поймет, что Ника ему изменила, и вряд ли сможет это пережить. Эрик тем более не должен ничего об этом знать, она не хочет стать причиной краха его карьеры. Куда ни плюнь – везде получалось плохо.

Промучившись так какое-то время, Ника приняла тяжелое, но единственно верное, на ее взгляд, решение. Она уезжает в Россию. Ивану она оставила только короткую записку: «Прости, нужно срочно уехать к маме. Когда вернусь – не знаю». Ника не хотела сообщать сразу, что уезжает навсегда. Такую же записку она передала Эрику и отбыла.

Первое время Иван засыпал Нику письмами. Сначала беспокоился о здоровье мамы, потом стал спрашивать, когда она приедет, и вдруг замолчал. Ника заволновалась. Она писала одно письмо за другим, но ответов не получала. И только через месяц, когда от волнения она уже не находила себе места, одна подруга сообщила Нике, что Иван узнал о ее романе с Эриком. Между ними состоялся грандиозный скандал, в результате которого Иван покончил с собой.

Эрик пытался отыскать Нику, даже отказался от одного громкого дела ради этого, но никто не знал ее российского адреса. Эрик был на грани отчаяния, оббегал всех ее знакомых, но так ничего и не выяснил. Он даже делал запрос в Россию, но на родине Ника была зарегистрирована под своей девичьей фамилией, а ее он, увы, не знал.

Все эти новости уложили Нику в постель не на одну неделю. Ей было невероятно плохо. Одна болезнь сменялась другой, врачи опасались за жизнь ребенка, но организм Ники переборол все, и она в конце концов пошла на поправку. Через пару месяцев она позвонила подруге и узнала, что Эрик снова работает. Сейчас он за границей, а разговоры вокруг ее имени немного затихли.

– Я правильно поступила, что порвала с Эриком, – сказала она себе, положив трубку. – Он снова в работе, а значит, нам нет места в его жизни.

Через некоторое время родился мальчик, которого назвали Эриком. У мальчика были черные как смоль волосы, пронзительные карие глаза и смышленый, не по возрасту, взгляд. Когда Ника увидела ребенка, все остальное потеряло для нее всякий смысл. У нее был только ее Эрик. Ее собственный, которого ни с кем не нужно делить, не нужно ждать месяцами, волноваться, плакать при расставании. Он ее, и только ее! А все остальное – гори оно синим пламенем!

– И Эрик больше не искал ее? – поинтересовалась Мариша, когда мужчина замолчал.

– Искал. Через пару лет он приезжал в Москву по какому-то делу и поставил на уши всех московских начальников. Но они то ли не смогли ему помочь, то ли не захотели… Ника узнала об этом только через несколько лет, когда случайно разговорилась с одним своим знакомым. Значит, не судьба, сказала она себе. Значит, я все сделала правильно!

Ну а потом Ника стала забывать свою французскую жизнь. Ей стало казаться, что она никогда не уезжала из России. Ее пригласили на тренерскую работу, дали хорошую квартиру, вот только замуж она так и не вышла.

– Здорово! – мечтательно протянула Мариша. – Как бы и мне хотелось испытать такую любовь! А ты очень любил свою бабушку?

– Что значит любил. Я и сейчас ее люблю.

– Твоя бабушка жива? – недоверчиво спросила она.

– Слава богу, жива! – рассмеялся он. – А чему ты так удивляешься?

– Но ведь ей сейчас… – Мариша сделала паузу, – сто одиннадцать лет!

– Да. Моя бабуля молодец! Не каждому удается добраться до такой отметки.

– Это точно… Послушай, – она вдруг нахмурилась, – а почему ты говоришь, что твой дед Эркюль Пуаро, а называешь его Эрик Пуаре?

– Все очень просто. Эркюль Пуаро – книжный герой, а мой дед – настоящий. Он действительно был выдающимся детективом. Эркюль Пуаро – это подобие моего выдающегося предка. Знаешь, как иногда пытаются увековечить чью-то память в памятнике или картине? А иногда память воплощают в книжном герое. Так что Эркюль Пуаро и есть мой дед.

– Между прочим, это мой любимый сыщик, – похвасталась Мариша.

– Весьма польщен! – ответил Эрик и шутливо поклонился.

Они поднялись с лавочки. Солнце клонилось к закату. На турбазу быстро наступала темнота. Отдыхающие стали расходиться по домам.

– Пойдем, я провожу тебя, – предложил Эрик. – Я вижу в темноте, как кот, а вот ты все время спотыкаешься.

Мариша и правда постоянно запиналась, но не от того, что на улице стало совсем темно. Она очень устала. События последних дней совершенно выбили ее из колеи. Ей сейчас хотелось только одного – рухнуть в постель и как следует выспаться.

Лежа в кровати и глядя в потолок, она снова и снова вспоминала историю Эрика и улыбалась. Все было очень романтично, а в ее жизни так не хватало романтики. Да и вообще, в современном мире романтика потихоньку стала сходить на нет. Люди стали более расчетливыми, менее добрыми, а чувства теперь измеряются толщиной кошелька.

Она уснула, и ей приснился прекрасный сон, будто она превратилась в Нику, а в роли Эрика Пуаре выступил Эрик Петров. И они любили друг друга. Любили, любили, любили…

Глава 14

– Мариша! Мариша, открой!

Девушка рывком села в кровати и прислушалась. Спросонья она никак не могла понять, снится ей это или происходит наяву.

– Мариша! Да проснись же ты!

Так и есть, не снится. Девушка набросила халат и подошла к двери. За окном рассвело, но было видно, что еще очень рано.

– Кто там?

– Это я, Игорь.

Она распахнула дверь. На пороге стоял бледный и расстроенный следователь.

– Опять кто-то умер? – сдавленным голосом произнесла она и тут же принялась горячо желать, чтобы все оказалось в порядке. С нее уже достаточно смертей!

Игорь помотал головой:

– Нет. Лучше скажи, в каком домике живет Эрик.

– Послушай, Литовцев, – зашипела она, – у тебя совесть есть? Человек приехал отдыхать, а ты его постоянно дергаешь. Неужели трудно подождать до утра, особенно если ничего не случилось?

– Семен только что вытащил Ивана из петли. У Марии истерика, а он, похоже, почти сошел с ума.

Мариша захлопнула рот.

– Его домик номер четыре. Подожди, я сейчас оденусь и пойду с тобой.

Через пять минут она была готова. Раскидывая ногами сухие шишки, рассыпанные по ковру из зеленой хвои, они быстро шли к домику сыщика. Вокруг стояла пронзительная тишина, не нарушаемая даже пением птиц. Очевидно, даже для них было еще слишком рано.

– Эрик, – шепотом позвала Мариша и постучала в стекло. – Эрик, проснись.

В окне показалась физиономия сыщика.

– Что случилось?

– У Зарубкиных опять неприятности, – сообщил Игорь.

– Иду.

Он вышел почти сразу же. У Мариши даже создалось впечатление, что он не спал, а ждал их. Вся компания быстрым шагом направилась на стоянку.

– Иван пытался покончить с собой, – произнес следователь уже для Эрика. – Семен сумел добежать до моего дома и сообщить мне об этом. Сейчас он сидит на улице в совершенно безумном состоянии, раскачивается из стороны в сторону и тихонько воет.

– Поедем на моей машине, – коротко сказал сыщик и щелкнул сигнализацией.

Автомобиль послушно моргнул фарами и тут же заурчал, словно сытый кот. Мариша влезла в темный салон. На нее пахнуло ароматом кожи и дорогого одеколона. Автомобиль был под стать своему хозяину, такой же солидный и внушительный.

Эрик выехал за ворота и включил фары. В лесу было совсем темно. Они ехали по лесной дороге, но Мариша почти не чувствовала тех ям и выбоин, на которых скрипел и стонал «уазик». Свет фар вырывал из темноты ветки деревьев, поваленные стволы, зеленые холмики, и Марише казалось, что на самом деле это живые существа, которые днем почему-то предпочитают маскироваться.

Иногда ей становилось страшно, когда сплетенные ветки вдруг превращались в сучковатые руки, тянущиеся к ней своими корявыми пальцами, и тогда она закрывала глаза и начинала представлять себе, что лежит в своей кровати и у нее все замечательно.

Дорога закончилась довольно быстро. Мариша даже удивилась – на «уазике» путь казался гораздо более длинным. Они въехали в поселок и покатили к дому Зарубкиных. Солнце уже показалось из-за горизонта, но жизнь в деревне не спешила пробуждаться.

Семен сидел там, где оставил его Игорь, на земле возле собственного забора. Мужчина по-прежнему раскачивался из стороны в сторону, но уже не выл. Его взгляд блуждал где-то далеко. Мариша сначала даже не узнала Семена. За эти несколько дней он постарел лет на десять.

– Семен Семенович, пойдемте в дом, – попросил его Игорь. – Не нужно сидеть на земле, вы простудитесь.

Мужчина поднял глаза на Литовцева, но девушке показалось, что он его не узнал.

Эрик вышел из машины и сильным рывком поднял Семена на ноги.

– Мариша, открой ворота, – приказал он. – Мы должны увести его в дом.

Девушка бросилась выполнять команду. Мужчины завели Семена во двор и поволокли в дом. Тот, казалось, даже не понимал, что происходит и зачем его куда-то ведут. В доме стояла полная тишина. Громкие шаги гулко отдавались в темном коридоре.

– Куда? – тихо спросил Эрик.

– В его комнату. Это на втором этаже.

Игорь остановился.

– Мы не затащим его по этой лестнице, она слишком узкая.

Сыщик ничего не ответил. Он ловким движением вскинул мужчину на плечо и начал подниматься. Лестница натужно скрипела, так что Марише показалось, что она хочет сбросить свою нелегкую ношу. В какой-то момент ей стало очень страшно. И только когда сыщик скрылся из вида, она побежала за ним.

– Где его комната? – спросил Эрик, тяжело дыша.

Мариша поспешила вперед и открыла дверь в комнату Семена. Сыщик вошел внутрь и аккуратно уложил мужчину на кровать. Тот обвел взглядом потолок, затем посмотрел на Маришу, но ничего не сказал, а отвернулся к стенке и затих.

– Так, теперь разберемся с остальными, – заявил Эрик, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

В коридоре по-прежнему стоял полумрак, и от этого было еще страшнее. Марише казалось, по углам мечутся неясные тени, а со всех сторон раздаются едва различимые звуки.

– Где Игорь?

– Не знаю, – растерянно ответила она. – Он не поднимался наверх.

– В доме, как минимум, сейчас должны быть два человека: Мария и Иван. Игорь видел, в каком состоянии парень?

– Понятия не имею. Как я поняла, нет. Семен прибежал к нему домой и выдернул его из постели.

– Честно говоря, эта история с петлей меня немного смущает. Или Семен все это придумал, или дело совсем плохо.

– Ты так считаешь? – Мариша мигом вспотела от страха.

– Да. А еще мне не нравится сам Семен. У него проблемы с головой.

– Я заметила. Ты думаешь, он сошел с ума?

– Сложно сказать. На сумасшедшего он не похож. Скорее на человека, который пережил глубокий шок.

– А тебе не кажется, что так и есть? Сначала он потерял жену, потом сына, а теперь еще и брата чуть не лишился.

– Насчет брата мы пока ничего не знаем. Возможно, он всю эту историю выдумал. Когда у человека психика в таком состоянии, может привидеться все, что угодно.

– Я тут подумала… – Мариша остановилась.

– Что?

– Если Семен все выдумал, то мы будем выглядеть полными идиотами, если Мария или Иван нас здесь увидят.

– Вообще-то, да, – Эрик почесал нос. – Глупая ситуация.

Внезапно по полу пронесся легкий сквознячок. Где-то вдалеке хлопнуло окно. В конце коридора метнулась серая тень. Сердце у Мариши быстро-быстро застучало, словно она пробежала без остановки пару километров. Внезапно на нее накатила волна беспричинного страха. Если бы рядом не было Эрика, она бы развернулась и понеслась вниз, но сыщик стоял рядом, на расстоянии вытянутой руки, и она старалась держать себя в руках.

– Чувствуешь? – прошептал он.

– Что? – срывающимся голосом спросила Мариша.

– Атмосферу. Как будто дом чего-то ждет. Он находится в состоянии ожидания.

– Я чувствую, что мне страшно, – прошептала она и подвинулась к нему поближе.

– Это нормальная реакция. Если в доме произошла смерть, то она еще долго будет создавать атмосферу печали и уныния.

– Это не просто печаль, – покачала головой Мариша. – Это страх. Я ощущаю его. Он во мне.

– Не бойся, – Эрик обнял ее за плечи. – Иногда эмоции нужно придерживать. Не давай страху тобой завладеть. Посмотри на меня, я не боюсь!

Она кивнула и попыталась улыбнуться.

– Ну, вот и молодец. Пошли, заглянем в комнаты. Мы должны знать, все ли в порядке. Ты знаешь, где чья комната?

– Знаю.

– Тогда веди.

Мариша осторожно пошла вперед.

– Сейчас будет комната Артема. Я в ней ночевала прошлой ночью.

Она сделала пару шагов и остановилась. Сил на то, чтобы открыть дверь, не было.

– Трусишь? – Эрик ласково щелкнул ее по носу. – Эх, ты! Сыщик…

Он повернул ручку и вошел внутрь. Кровать была заправлена, вокруг идеальный порядок. На подоконнике – букет цветов.

Наверное, Мария постаралась, промелькнула в голове мысль, и Мариша сделала несколько шагов вперед. Со вчерашнего дня здесь ничего не изменилось. Да и что могло измениться? Комната потеряла своего хозяина. Теперь она будет находиться в ожидании. Вот только в ожидании чего? Нового владельца? А будет ли он, этот новый владелец?

Мариша торопливо помотала головой. Ну и мысли лезут ей в голову. Конечно же, будет! Иван еще молодой, он женится, у него родятся дети, и дом снова оживет. Она наклонилась над кроватью. Мамочки! У нее вдруг все поплыло перед глазами, и закружилась голова.

– Что такое? – встрепенулся Эрик, рассматривающий что-то на подоконнике.

– Тут множество мелких следов! Все покрывало в маленьких лапках!!!

Сыщик подошел к кровати и некоторое время разглядывал покрывало.

– Ничего удивительного, – наконец произнес он. – Это частный дом, здесь водятся мыши и другие мелкие животные.

– Ты думаешь, это мышь?

– А кто же еще?

– Но как она залезла на второй этаж?!

– Тоже мне загадка… Да эти грызуны способны лазить по абсолютно ровным поверхностям! Другой вопрос, что ей тут понадобилось? Обычно мыши лезут туда, где есть какая-нибудь еда.

– Пошли отсюда, а? – попросила Мариша и зябко поежилась. – Как-то мне не по себе…

– Пошли, – кивнул Эрик и вышел в коридор. – Теперь заглянем к Ивану. Если он спокойно спит, то мы тихонько спустимся вниз и будем ждать утра, чтобы показать Семена врачу.

– Его комната следующая, – сообщила Мариша и вцепилась Эрику в руку.

Так ей было гораздо спокойнее. Рука у сыщика была теплой, крепкой, и страх потихоньку начал отступать. Эрик сделал несколько шагов и осторожно потянул на себя дверь. Мариша зажмурилась. Ей вдруг показалось, что сейчас она увидит Ваню, болтающегося на веревке, с высунутым языком и выпученными глазами. Она вцепилась еще крепче в Эрикову руку и затаила дыхание.

– Интересно… – протянул сыщик будничным тоном, и она заставила себя открыть глаза.

Комната оказалась пуста. Однако кровать была смята, а вокруг постели валялись фантики от конфет. Значит, парень был здесь, но по какой-то причине покинул свою комнату.

– Семен был прав, – в панике зашептала она. – Ивана в комнате нет.

– Погоди паниковать. Вот спустимся вниз и все узнаем. Может, парню просто не спится.

Они снова оказались в коридоре, и у Мариши в который раз возникла мысль, что они здесь не одни. Ей казалось, что за ними кто-то подглядывает. Ждет, когда они подойдут поближе, чтобы… Она рассердилась на себя. Чтобы что? Что им может сделать обычный дом? Только напугать такую дурочку, как она.

– Давай убедимся, что Мария в порядке, и пойдем искать Игоря. Мне непонятно, почему он до сих пор не поднялся.

Мариша первой подошла к комнате женщины. Дверь оказалась слегка приоткрыта. Именно оттуда и шел сквозняк, гуляющий по всему дому. Видимо, в комнате не было закрыто окно. Внезапно Маришина рука стала тяжелая-тяжелая, а лоб покрылся испариной. Она не могла заставить себя войти внутрь. Не могла – и все. Что она увидит там, за дверью?

– Ну, что же ты, – услышала она голос Эрика. – Иди, посмотри. Самому мне неудобно. Все-таки я мужчина. Мало ли в каком она виде…

Спокойный голос Эрика придал ей сил. Она потянула за ручку и заглянула в комнату. Кровать Марии стояла в дальнем углу. Разглядеть что-то с первого взгляда было сложно. Одеяло сбито и топорщится комом, но понять, в кровати Мария или нет, не представлялось возможным. Ей казалось, что силуэт спящего человека выглядит по-другому. Но определить в темноте, так это или нет, она не могла. Немного успокоившись и поняв, что ничего страшного не происходит, Мариша решила подойти поближе и убедиться, что с женщиной все в порядке.

Сделав несколько шагов, она оказалась прямо у изголовья. Пожалуй, что Марии здесь нет, решила она и нахмурилась. Даже если женщина накрылась с головой, одеяло приняло бы форму ее тела, все-таки Мария не худенькая женщина. Значит, в постели или никого нет, а одеяло просто сбилось в неровный комок, или тут спит Иван. Хотя Ванька слишком высокий. Наверняка у него вылезали бы ноги.

Поняв, что она думает совершенно не о том, Мариша протянула руку и отбросила одеяло. Крик, готовый вырваться наружу, застрял где-то внутри, а потом и вовсе расплылся по груди, мешая дышать. Ей вдруг стало не хватать воздуха. Она попыталась вздохнуть полной грудью, но не смогла. Только через мгновение до нее дошло, что ее рот плотно закрывает рука Эрика.

– Не ори, – предупредил он. – Не хватало еще, чтобы сбежалась вся деревня.

Мариша судорожно сглотнула и обернулась. Как сыщик оказался рядом с ней? Он же остался перед дверью…

– Чего ты испугалась, дурочка? – почти ласково произнес он и отпустил руку.

Мариша снова опустила вниз глаза. На подушке, с горящими торжеством глазами, лежала огромная крыса размером с Маркиза. Вероятно, это была та самая гадина, которая провожала ее в прошлый раз и смотрела ей вслед. А разве может быть другой подобный экземпляр? Мариша не знала, бывают ли вообще крысы таких размеров. Те, которых она видела по телевизору, были всего раза в два крупнее обычной мыши.

– Сейчас я ее поймаю, – тихо произнес сыщик и принялся нащупывать рукой покрывало.

Однако крыса насторожилась и, не дожидаясь, пока с ней расправятся, пулей соскочила вниз. Мариша даже не успела заметить, куда именно она скрылась.

– Опять упустили, – с горечью произнес Эрик. – Хитрая, зараза.

– Ты видел, каких она размеров?! – срывающимся голосом произнесла девушка.

– Да, крупный экземпляр.

– Крупный… Да она гигантская! Просто мутант какой-то!

– Я слышал, что такие особи иногда встречаются, – невозмутимо произнес Эрик.

– Но откуда она взялась в деревне? Я понимаю, если бы крыса жила возле химического завода.

– Между прочим, такие лошадки живут и на мясокомбинатах. Однажды я посетил некое подобное заведение и собственными глазами видел крыс, выросших на останках животных туш.

– Фу! Прекрати, пожалуйста! Меня сейчас стошнит.

Марише и впрямь стало нехорошо. Перед глазами вновь возникло мерзкое серое животное, которое смотрело на нее почти человеческим взглядом.

– Эрик, а тебе не кажется, что она слишком уж по-хозяйски себя ведет. Будто ей никто не указ. Мне кажется, крысы не должны себя так вести.

– К сожалению, я не занимался изучением психологии этих животных, так что по этому поводу ничего не могу тебе сказать.

– Пошли отсюда скорее! Это не дом, а монстр какой-то.

Эрик пожал плечами и направился вперед. В доме по-прежнему стояла тишина. Даже с улицы не доносилось никаких звуков, будто вся деревня вымерла. Каждый шаг отдавался гулким эхом и затихал где-то под потолком. Мариша вдруг подумала, что если где-то и водятся привидения, то точно здесь. Она вдруг представила себе, как от стены отделяется маленькое беленькое привиденьице и скромно летит ей навстречу.

Уж лучше привидение, вдруг подумала она, чем еще одна встреча с поганой крысой.

Эрик начал спускаться по лестнице. Каждая ступенька скрипела так, будто по ней шла рота солдат. Лестница вздыхала и стонала, словно хотела выразить свое отношение к людям, нарушающим ночной покой этого дома. Но даже эти звуки были более приятны Маришиному слуху, чем полная тишина, сопровождавшая их наверху. Они почти спустились, когда от стены отделилась какая-то тень. Она была серой и бестелесной и с каждым шагом приближалась к ним. Мариша споткнулась, закрыла глаза и успела подумать только о том, что Эрик не даст им погибнуть просто так.

– Ну, куда вы запропастились? – тень заговорила голосом Игоря, и девушка сразу пришла в себя. – Я уже волноваться начал.

– Мы уложили Семена и на всякий случай обошли второй этаж, – сообщил сыщик.

– Пойдемте скорее, сейчас приедет машина из города. Доктор вызвал.

– Какой доктор? – влезла Мариша.

– Обычный. Тот, которого я пригласил к Ивану.

– А почему ты не сказал об этом раньше? – сердито отозвался Эрик. – Я бы не терял время, обходя комнаты. Где он?

– В гостиной. И Мария там же. Я попросил, чтобы она присмотрела за братом.

– Подожди, ты же сказал, что не заходил в дом, – нахмурилась Мариша.

– Я и не заходил. Я забежал к доктору, дал ему указания и послал к Зарубкиным, а сам поехал к вам.

– Это местный доктор? – уточнил сыщик.

– Да, – кивнул Литовцев.

В гостиной было очень тихо. Правда, не так, как в остальном доме. Мария, заплаканная и расстроенная, сидела в кресле. На диване лежал Иван, бледный и измученный. Куда делись его задор и беспечность?

– Я так рада, что вы приехали, – всплеснула руками женщина, едва они вошли в комнату. – Мне казалось, что еще немного, и я сойду с ума! Ванька лежит, словно привидение. Я каждую минуту прислушиваюсь к его дыханию, а он, как назло, чуть-чуть всхрапнет, а потом словно и не дышит. Сергей Петрович заснул, дожидаясь вас, – она кивнула на мужчину, неловко притулившегося на стуле, – а на меня вдруг напал такой страх, что и не передать. А если, думаю, он сейчас возьмет и скончается? Что я тогда буду делать?

– Успокойтесь, пожалуйста, – прервал поток ее красноречия Эрик. – Все хорошо, мы уже здесь.

Она судорожно кивнула и уставилась на сыщика преданным взглядом. Похоже, его уверенность немного ее успокоила. Женщина откинулась на спинку кресла и удовлетворенно вздохнула.

Сыщик осторожно подошел к Ивану. Мариша тихонько направилась следом. Парень спал, но очень беспокойно. Ему явно снилось что-то плохое. Он периодически хмурился, дергал глазом, а иногда начинал морщить нос, словно маленький ребенок. И все это он проделывал абсолютно беззвучно, словно из него вышел весь воздух.

Эрик потянул покрывало. На шее у парня алела небольшая полоска. Она была неровной, местами едва проглядывала, а кое-где кожа вообще оказалась содрана. Было видно, что даже во сне след от петли беспокоит Ваню. Он дергал шеей и морщился от боли.

– Где это произошло? – тихо спросил Эрик, поворачиваясь к Марии.

– Не знаю, – чуть не плача ответила она. – Меня разбудил Сергей Петрович. Сказал, что с Ваней несчастье, и велел идти вниз. С тех пор я тут и сижу. И боюсь пошевелиться. Я даже не знаю, куда делся Семен. Я заглядывала к нему, когда спускалась вниз, но его не было в комнате, и теперь мне ужасно страшно. С ним, наверное, что-то произошло.

– Он у себя, – сообщил Эрик и укоризненно посмотрел на Игоря. – Мы уложили его спать.

Тот пожал плечами. Мол, не подумал, что Марии нужно было рассказать про Семена.

– Как я рада! – с облегчением ответила женщина и благодарно посмотрела на сыщика. – У меня аж от сердца отлегло.

– Вы можете подняться к себе и лечь, – заявил сыщик. – Дальше мы и без вас справимся.

– Но я не смогу, – замотала она головой.

– Вам нужно отдохнуть, – твердо сказал Эрик. – Ваш старший брат получил нервный срыв, и вам придется за ним ухаживать. Как вы это собираетесь делать, если сами находитесь в плачевном состоянии?

– Вы правы, – кивнула Мария и поспешно поднялась с кресла. – Семену нужна моя помощь. Нельзя мне сидеть и плакаться. Я сильная. Я нужна своему брату. А что будет с Ванькой?

– Его сейчас увезут в больницу, – сообщил Игорь. – Сергей Петрович уже вызвал машину.

Она кивнула и поковыляла к двери.

– Ты не будешь говорить, что на ее подушке лежала крыса? – шепотом спросила Мариша, глядя вслед удаляющейся женщине.

– Нет. А зачем? Чтобы она еще больше разволновалась?

– А вдруг она что-нибудь сделает?

– Кто – она? Крыса или Мария?

– Крыса, конечно.

– Не сделает, – уверенно ответил сыщик.

– Откуда ты знаешь?

– Если ты успела заметить, то сама крыса ко всему этому не причастна.

– Как это не причастна?! – возмутилась Мариша. – А из-за кого все это произошло?

– Я имею в виду, что ее руки, то есть лапы, не имеют непосредственного отношения к смерти Антонины и Артема. Ну не сама же она их убила? Как ты себе это представляешь? Крыса утопила в озере взрослую женщину, а здорового, сильного парня толкнула на грабли. Так, что ли?

– Нет, конечно. Я не это имею в виду.

– Учись выражать свои мысли правильно, – строго сказал сыщик. – Крыса могла быть только сторонним наблюдателем.

– Ничего себе наблюдатель! Донаблюдалась до того, что два человека уже умерли, а третий чуть не отдал концы. Кстати… – она вдруг задумалась. – А ведь примета не сработала.

– Какая примета? – удивился Эрик, а Мария обернулась.

– Помнишь, – девушка повернулась к Игорю, – я вчера говорила, что есть такая примета: если в течение сорока дней в доме, где есть покойник, умрет второй человек, то будет и третья смерть?

– Помню, – кивнул следователь.

– Так вот, примета не сработала! – Она обвела всех торжествующим взглядом. – Иван жив, а значит, череда всех этих смертей должна остановиться.

– Так уж и должна? – немного насмешливо спросил следователь.

– Я читала, что если прервать череду неприятностей, неважно, что они из себя представляют, то прерывается вся цепочка.

– Я тоже верю, что все будет хорошо, – вдруг произнесла Мария и улыбнулась.

– Послушайте, – проговорил Эрик. – А вы не думали о том, чтобы уехать из этого дома?

– Уехать? – она нахмурилась. – Но зачем?

– Говорят, когда меняешь место жительства, меняешь и судьбу.

– Ни за что! – твердо ответила она. – Здесь жили наши родители, здесь родились мы, и я хочу умереть в этом доме, несмотря ни на что. Понятно вам?

– Понятно. Впрочем, я так и думал.

Мариша с любопытством посмотрела на сыщика. Ей было очень интересно, зачем он задал этот вопрос, если все равно знал ответ, однако спросить его об этом она не успела. Иван тихо застонал и открыл глаза. Тут же проснулся Сергей Петрович, который, видимо, был гораздо чувствительнее именно к таким звукам, чем ко всем тем разговорам, которые велись уже минут десять.

– Что случилось? – Он подбежал к Ивану и схватил его за руку.

– Пить, – едва слышно простонал тот.

– Сейчас, мой хороший, – засуетился доктор и налил воды из графина. – Только пей маленькими глотками, чтобы не напрягать горло. – Он посмотрел на часы: – Где же машина? В конце концов, за час вполне можно добраться!

Словно в ответ на его вопрос с улицы раздался шум мотора.

– Приехали! – с облегчением произнес он и погладил Ивана по голове. – Теперь все будет хорошо. Вы поможете мне его вывести во двор?

Игорь с готовностью кивнул, а Эрик поднял вверх руку.

– Подождите немного. Я хочу задать Ивану несколько вопросов.

– Какие вопросы? – возмутился доктор. – Человека вытащили, можно сказать, с того света, а вы лезете с глупостями.

– Вы можете подождать в коридоре, – твердо сказал сыщик, и доктор замолчал. – Ваня, ты меня слышишь?

Парень едва заметно кивнул.

– Скажи мне, зачем ты это сделал?

Тот пару раз моргнул и помотал головой.

– Я не понимаю. Что ты хочешь сказать?

– Это не я, – прохрипел Иван и закашлялся.

Доктор взмахнул руками, открыл было рот, чтобы возмутиться, но наткнулся на жесткий взгляд сыщика и успокоился.

– А кто? Кто-то желал тебе смерти?

Парень кивнул.

– Кто? Кто это был?

Иван показал во двор.

– Кто-то из соседей?

Он снова помотал головой.

– Это житель деревни?

Иван собрался с силами и с трудом произнес:

– Это не человек.

– Не человек?

Казалось, даже Эрик удивился этому заявлению, а по Маришиному телу пробежал холодок.

Тот опять помотал головой и сообщил:

– Это крыса.

Маришу как обухом по голове ударили. Ей даже показалось, что она на несколько минут выпала из реальности.

– Как крыса? – вырвалось у нее.

Парень снова закашлялся, а потом собрался с силами и быстро заговорил:

– Я спал. Мне снилось, что я маленький. Мама была еще жива, и мы с ней играли возле озера. Она все время смеялась, гладила меня по голове и целовала. А потом ее настроение вдруг испортилось. Она строго посмотрела на меня и сказала: «Мне пора уходить. Скорее всего, мы больше никогда не увидимся. Но, если хочешь, ты можешь пойти со мной». Я заплакал, протянул к ней руки и закричал: «Мамочка, не оставляй меня! Я пойду с тобой куда угодно, хоть на край света, только не бросай меня!» Тут она ласково на меня посмотрела и сказала: «Хорошо. Видишь то дерево? Ты должен забраться на него и прыгнуть вниз, и тогда мы всегда будем вместе». – «И мы никогда не расстанемся?» – с дрожью в голосе спросил я. «Никогда!» – твердо ответила мама и снова меня поцеловала.

И тогда я пошел к дереву. Каждый шаг мне давался с большим трудом, но я шел, потому что знал, если я не выполню то, что сказала мне мама, я ее больше никогда не увижу. Я залез на дерево, сел на толстую ветку, оттолкнулся и начал прыгать. И тут произошло что-то странное. Я услышал какой-то звук – даже не могу сказать, что это было, но дерево вдруг исчезло, и я ясно увидел себя стоящим на табуретке с петлей на шее. А прямо передо мной сидела огромная крыса и смеялась, глядя мне прямо в глаза. А потом свет померк, и больше я ничего не помню.

Иван снова закашлялся и на этот раз кашлял очень долго. Доктор, с совершенно обалдевшим видом, молча смотрел на своего пациента.

– Наверное, у парня нервное расстройство на фоне пережитых стрессов, – пробормотал он себе под нос и начал спешно собирать чемоданчик.

Мариша в полной растерянности смотрела на Ивана. Меньше всего она ожидала, что история окажется именно такой. Девушка была готова к чему угодно, начиная от мести сумасшедшего Викентия и заканчивая тоской по умершим родственникам. Но чтобы такое… Бред какой-то! И опять эта разнесчастная крыса! Что ей вообще нужно? Сколько можно пакостить? Неужели ей мало тех смертей, которые уже произошли?

– Где это случилось? – тихо спросил Эрик.

– В кладовой.

– А кто сделал петлю?

– Я не знаю, – Иван растерялся. – Мне кажется, когда я пришел, она уже была.

– Как так? Вы точно это помните?

– Вообще-то, нет… Но я никогда ничего подобного не делал. Я даже не знаю, как завязывать веревку.

– Все! Хватит разговоров! – ожил доктор. – Больному нельзя волноваться. Помогите мне отвести его в машину. Ивану должны оказать квалифицированную помощь.

Больше ни слова не говоря, Эрик подхватил парня с одной стороны, доктор с Игорем с другой, и они осторожно вывели его во двор. Мариша выбежала вслед за мужчинами. Ивана загрузили в машину, и автомобиль «Скорой помощи» медленно поехал по поселковой дороге.

Во дворе было мирно и спокойно. Страх, который держал ее на протяжении последнего получаса, медленно отступал. Даже воздух здесь был совершенно иной, чем в доме. Мариша опасливо посмотрела в ту сторону, откуда обычно вылезала крыса, уверенная в том, что эта гадина сидит на своем любимом месте и торжествует, однако около дома никого не было.

– Теперь все будет хорошо! – тихонько сказала она непонятно кому и улыбнулась. – Примета не сработала.

Глава 15

– М-да… – протянул Игорь, разглядывая петлю, болтающуюся под потолком.

– Вот тебе и м-да, – передразнил его Эрик. – А я то считал, что Семен все это выдумал.

– Значит, вы были не правы. Но откуда она взялась?

– Скорее всего, ее туда кто-то привязал, – язвительно заметил сыщик.

– Это понятно, но кто? Кому была выгодна смерть Ивана?

– А кому была выгодна смерть всех остальных жителей этого дома? – вопросом на вопрос ответил Эрик.

– А разве они не сами умерли? В заключении о смерти написано: несчастные случаи.

– Вот именно. И если следовать этой логике, то никто не мог желать Ване смерти. Скорее всего, он решил сам покончить с собой, не дожидаясь, пока до него дойдет очередь.

– Но какова причина? – воскликнула Мариша, с ужасом взирая на веревку.

– Обычный страх, – пожал плечами сыщик. – А может, временное умопомешательство. Тот сон, который ему приснился, вполне мог сподвигнуть парня на самоубийство.

– Но ведь он молодой и здоровый…

– И что из этого?

– Посмотрите статистику. Кто обычно накладывает на себя руки? Пожилые и немощные? Нет, они-то как раз умеют ценить жизнь и понимают, что им недолго осталось. А вот молодежь плохо осознает, что жизнь – это самое ценное, что у них есть. Вот и разбрасываются ею как попало.

– То есть ты считаешь, что Иван собственными руками затянул на своей шее петлю? – неуверенно спросила Мариша.

– Сам-то сам, но кто его до этого довел? Вот в чем вопрос.

Девушка внимательно осматривала кладовую. Места здесь было совсем немного. Двое и то с трудом развернутся. Петля была привязана к металлическому брусу, который поддерживал ряд полок для хранения банок и прочей домашней утвари. Рядом стояла табуретка, на которую, по всей видимости, и встал Иван, чтобы надеть на голову петлю.

Она смотрела на эту картину, и нереальность всего происходящего все больше наполняла ее сознание. Такого просто не могло быть! Это полная бессмыслица. Разве может здоровая, крепкая семья ни с того ни с сего дать трещину? Да и про дома-убийцы она никогда не слышала.

О подобных случаях обычно рассказывали в передачах, посвященных тайным знаниям или колдовским обрядам. Но сама Мариша никогда не верила, что подобное может произойти на самом деле. И все-таки то, что происходило вокруг нее, было правдой. Дом излучал атмосферу страха и обреченности, а крыса вела себя так, словно была не крысой, а человеком, принявшим образ этого гадкого животного. Все это происходило на самом деле и вместе с тем не могло быть реальностью.

– Маришка, завари-ка чайку, – услышала она голос Игоря и оторвалась от созерцания кладовой.

– А мне кофе, – добавил Эрик.

– А разве мы не поедем назад, на турбазу? – удивилась она.

– Пока нет. Сначала нужно поговорить с Семеном. Не нравится мне эта история с петлей.

Они переместились на кухню. В незнакомой обстановке всегда сложно отыскать нужные вещи, и Мариша облазила все ящики, прежде чем обнаружила, что чай Мария держит в коробке из-под овсяных хлопьев, а кофе вообще нашелся в алюминиевой кастрюльке.

Дольше всего она искала сахар. Баночки с его заменителем рядком стояли на верхней полке, а вот самого сахара не было. Плюнув на бессмысленные поиски, девушка разлила по чашкам напитки и плюхнулась на стул. Тут же обнаружился и сахарный песок. Он лежал в полотняном мешке прямо под столом. Ругая Марию на чем свет стоит, она наконец-то смогла насладиться крепким чаем.

Солнце поднялось довольно высоко, закукарекали петухи, и поселок стал оживать. Мариша сполоснула чашки, убрала на место хлеб и вопросительно посмотрела на мужчин.

– Может, разбудим Семена? – поинтересовалась она.

– Не нужно, – покачал головой Эрик.

– А если он проспит до вечера?

– Значит, будем ждать до вечера. После такого срыва он должен прийти в себя.

– Но моя турбаза…

– Ты торопишься на турбазу? – Эрик посмотрел на нее без всякого выражения. – Нет проблем, я тебя отвезу.

– Я не то имела в виду… – смутилась Мариша. – Я хотела сказать, что на турбазе справятся и без меня.

– Прекрасно. Значит, мы сидим и ждем, когда проснется Семен.

– Я пойду во двор, – буркнула она и поспешила выйти из дома.

Расследование вдруг перестало ей нравиться. Оно стало для нее слишком… тяжелым. Мариша терпеть не могла, когда что-то шло не так. Она предпочитала избегать неприятностей, а не искать их. Здесь же все получалось наоборот. Она не могла убежать, потому что решила вместе с Эриком вести это дурацкое расследование, а отказаться от него было уже поздно. Она так и представляла себе насмешливый взгляд сыщика и надменно сказанные слова: девушки не могут быть профессионалами, они способны только на простое любопытство.

Это что же получается, что он прав? Она действительно удовлетворила свое любопытство, а когда ей стало страшно, захотела убежать от проблем? Выходит, все ее желание быть сыщиком не больше чем иллюзия. Так ей и надо! Нечего было высовываться и говорить, как она любит загадочные истории. И если Эрик скажет ей, что ее дело лежать в кровати и читать книжки, то будет прав. Это все, на что она способна.

Мариша вышла за ворота. Раздражение и усталость тут же пропали, будто их не было вовсе. И страха тоже не было, словно в доме ничего не произошло.

Просто аномальная зона какая-то, пожаловалась она сама себе и медленно побрела по улице. Ей навстречу попадались ребятишки, ведущие коз на пастбище, курицы, сосредоточенно вглядывающиеся в землю и время от времени щелкающие клювами. Никто не обращал на нее никакого внимания. Никому она была не интересна. Из кустов, растущих вдоль переулка, выскочил парень и, как сумасшедший, помчался прямо к озеру. Он вилял из стороны в сторону, словно заяц, и Мариша рассмеялась.

– Как похож на нашего Алексея, – вслух сказала она, – такой же ненормальный.

Внезапно она насторожилась. Парень и впрямь был очень похож на Воронова, даже слишком. Или это и в самом деле он? Она встала на цыпочки, но парень уже скрылся из вида. Странно все это… Если это Алексей, то что он здесь делает? А если нет? Может, она уже тоже потихоньку сходит с ума?

Мариша потрясла головой и решительно пошагала обратно. Нет, она не будет поддаваться паническим настроениям. Нужно брать себя в руки. Скорее всего, ее помощь опять может понадобиться, а значит, необходимо быть в форме. Есть люди, которым гораздо хуже, чем ей, и все же они стараются держаться, насколько это возможно.

Жизнь в поселке теперь била ключом. Коровы мычали, козы блеяли, жители по-соседски перекрикивались с разных концов улицы. Трагедия, произошедшая в доме Зарубкиных, казалась нелепой и несуразной. Среди этой обыденности поверить в некие потусторонние силы было просто невозможно. И крыса уже не казалась огромной и хитрой. Обычное животное, только более сметливое, чем остальные особи. А трагедия… Что ж, подобные происшествия иногда случаются.

Однажды в детстве Мариша услышала рассказ о том, как умерший отец, который был очень привязан к своему сыну, утащил его за собой. Выглядело это так. Сначала умер сам отец, а через неделю от воспаления легких скончался его сын. Казалось, это простое совпадение, но бабушка рассказывала, что на третий день после смерти отца этому сыну приснился сон. Отец пришел к нему в дом и позвал за собой. По всем правилам, сыну следовало отказаться и отойти от умершего подальше, но он очень скучал по отцу и поэтому обрадовался, что тот вернулся к нему хотя бы во сне. Он обнял отца и пригласил войти.

Наутро он рассказал о своем видении, и старые бабки долго охали и ахали, ругая его на чем свет стоит. Но парень только посмеялся над старческими предрассудками. А через несколько дней его не стало. Сейчас Мариша очень ясно вспомнила ту историю и задумалась, можно ли назвать эти случаи похожими.

По всему получалось, что да. Допустим, Антонина действительно утонула. Ну и что, что она была мастером спорта по плаванию? Это еще ни о чем не говорит. Прихватило сердце, на несколько секунд остановилось дыхание, и все! Поминай как звали.

Рассуждаем дальше. Кто был для Антонины самым близким человеком? Конечно же, Артем. А как может быть иначе? Ребенок для матери – всегда самое дорогое, что может быть в ее жизни. Ну и что, что они не были очень близки. Достаточно зова крови, чтобы ощущать ту незримую нить, которая связывает между собой родных людей.

А что, если Артему приснилась мать и позвала за собой? Такое может быть? Вполне. Если люди рассказывают о подобных случаях, значит, они имеют место быть. Как говорят, дыма без огня не бывает. И если предположить, что с Артемом так все и произошло, то он вполне мог встать посреди ночи и пойти куда глаза глядят, в том числе и упасть на грабли.

Тут Мариша нахмурила брови. А почему именно на грабли? И тут же сама себе ответила: но ведь должен же был Артем как-то умереть. Антонина при всем своем желании не может с того света воспользоваться ножом или пистолетом, а вот устроить несчастный случай – вполне. Что ж, такая версия вполне вероятна.

Теперь как сюда вписывается Иван? Ему тоже приснился сон, и ему снилась мать, которая звала его за собой. Это укладывается в народные верования. Двое без третьего не бывают, так говорят, поэтому нужна была третья жертва.

Тогда возникает вопрос: кто завязал петлю? Иван говорит, что это не он, но безоговорочно верить его словам нельзя. Парень в тот момент был в полубессознательном состоянии. Он даже не помнит, как пришел в кладовую и встал на табуретку, а значит, мог завязать петлю и об этом забыть.

Единственное, чего Мариша не понимала, почему третьим человеком не стал Семен? Ведь, по идее, именно он должен был присоединиться к своей умершей семье. Правда, в таких случаях законы логики вряд ли работают, поэтому искать ответ на вопрос можно бесконечно. Нужно просто принять к сведению, что подобные вещи случаются, и в данной ситуации произошло именно это. Зов крови, и ничего с этим не поделаешь. А атмосфера в доме вызвана присутствием потусторонней силы.

Интересно, успокоится Антонина на этом или нет? Будем надеяться, что да. Примета не сработала, в который раз повторила Мариша. Нужно будет позвонить в больницу и узнать, как там Иван. Если идет на поправку, значит, все в порядке. Кстати, она не будет рассказывать мужчинам о своих размышлениях. Они материалисты, обсмеют еще…

Мариша взялась за калитку. Ей стало гораздо легче, и она была готова снова войти в этот дом.

– Девушка, а девушка! – услышала она громкий голос и обернулась.

Через дорогу маячила хрупкая фигурка бабы Глаши.

– Вы мне? – закричала Мариша в ответ.

Бабка энергично закивала. Мариша вздохнула и поплелась ей навстречу. Ну вот, попалась. Сейчас бабуля опять будет предлагать продукты. Нужно что-то придумать, чтобы вежливо отказаться. Некрасиво обижать пожилых людей.

– Иди-ка сюда, – баба Глаша цепко схватила ее за руку и потащила в дом.

На мгновение Марише пришла в голову мысль, что в этом поселке почти все сумасшедшие, и Зарубкины тоже, просто у них это не так явно проявляется. Но она тут же отбросила от себя подобную идею. Бабка как бабка, ничего особенного. А если она начнет вести себя странно, так Мариша молодая, сильная девушка, ей ничего не стоит вырваться и выбежать во двор.

– Садись вот тут, – приказала бабуля и уселась напротив.

Комнатка, куда привела ее баба Глаша, оказалась грязной и неопрятной. Вокруг были разбросанные вещи и немытая посуда. Мариша брезгливо смела со стула крошки и присела на самый краешек. Бабка смотрела на нее так, словно чего-то ожидала. Девушка тяжело вздохнула. Похоже, так просто отделаться от бабы Глаши ей не удастся.

– Ну, что там? – наконец поинтересовалась та.

– Где? – удивилась девушка.

Она ожидала чего угодно, только не такого вопроса.

– У Зарубкиных.

– А что вы хотите узнать?

– Там ведь не все в порядке? – старуха уставилась на Маришу горящими торжеством глазами.

Внезапно бабка в сбившемся набок платке и торчащими из-под него седыми космами показалась девушке очень похожей на ту крысу, которая завладела домом Зарубкиных. Во всяком случае, первое ощущение было именно таким.

– Странный вопрос, – как можно спокойнее ответила Мариша. Бабка перестала ей нравиться. Скорее, она вызывала в ней чувство опасности. – Как может быть все в порядке в доме, где только что умерли два человека?

– А разве Ванька еще не покойник? – баба Глаша раскрыла беззубый рот и стала похожа на ведьму.

– Иван жив, – торжественно произнесла девушка. – И сейчас находится в больнице. Там ему ничего не угрожает.

Она специально сделала ударение на слове «там», чтобы посмотреть на реакцию бабки. Однако та только тихо рассмеялась.

– Когда приходит беда, ее невозможно остановить, – заявила она, все еще хихикая. – Она, как ураган, налетит, покрушит и понесется дальше.

А ведь и правда, подумала Мариша. Когда судьба начинает свое шествие, мы бессильны ей помешать.

– Значит, Ванька жив, – почти с сожалением протянула баба Глаша. – Ну, ничего, скоро все встанет на свои места.

– Что вы имеете в виду? – спросила Мариша, чувствуя, как страх снова овладевает ею.

Внезапно ей в голову пришла такая мысль: а что, если дело не в доме Зарубкиных, а в бабе Глаше, которая по каким-то причинам так ненавидит эту семью, что готова на многое, лишь бы порадоваться их несчастьям.

– Сколько веревочке ни виться, а конец будет, – ответила бабка и кивнула сама себе. – Я давно знала, что Зарубкиным придет конец. Вот только с датой у меня была некоторая неясность.

Она снова уставилась на Маришу. Глаза ее лучились, и Мариша вдруг подумала, что ей намного больше лет, чем кажется. А может, наоборот, под личиной старухи скрывается молодая женщина? Вон как блестят ее глаза!

Внезапно Маришин взгляд затянула белая пелена, и она совершенно четко увидела красивую девушку с голубыми глазами и каштановыми косами. Девушка улыбалась, гордо расправив плечи и надменно глядя на улицу.

Мариша испуганно протерла глаза. Видение исчезло. Перед ней по-прежнему сидела баба Глаша и ухмылялась во весь свой беззубый рот. Это все стресс, сказала себе Мариша и попыталась взять себя в руки. Сейчас самое главное разговорить старуху. Она явно что-то знает и не прочь об этом поговорить.

– Вы что-то знаете о Зарубкиных? – напрямик спросила девушка.

– Конечно, знаю! Мне ли не знать? – она быстро-быстро закивала.

– Тогда вы должны помочь этому семейству, – твердо сказала Мариша.

Старуха закудахтала от смеха.

– Деточка! Это не в моих силах. Я ж не колдунья какая. Я могу только знать, что должно произойти, и ждать приближения этого события.

– Тогда расскажите мне все, что вы знаете, – вкрадчиво проговорила Мариша. – Может, не все так плохо…

– Расскажу, почему бы и нет? – весело сказала та. – Тем более что в книге судеб эта история написана давным-давно, и продолжения у нее, увы, нет…

– Я слушаю, – твердо произнесла девушка.

– Ты веришь в древние сказания и наговоры? – начала баба Глаша.

– Как вам сказать… – Мариша задумалась. – И да, и нет. Совсем отрицать эти факты я не могу, но в полной мере не доверяю.

– Этого достаточно. Наши предки были умнее нас, они умели слушать зверей и видеть знаки судьбы. Они точно знали, какая будет погода и что в той или иной семье случится несчастье. Каждый поступок, который мы совершаем, влечет за собой целую череду последствий, хотим мы этого или нет.

Мариша кивнула. Она была полностью согласна со старухой. Закон бумеранга еще никто не отменял.

– Чем больше зла ты сделаешь в своей жизни, тем больше негатива к тебе вернется. Но есть такие поступки, за которые приходится расплачиваться и последующим поколениям – слишком тяжелы они. Самый большой грех – убийство. Моя бабушка говорила, что семь поколений будут расплачиваться за одну унесенную жизнь. А если убийство не простое, а с отягчающими обстоятельствами, то весь род может быть пресечен на корню. Иногда наказание следует не сразу. Высшая сила думает, взвешивает, как именно наказать ослушника. Зато, когда решение принято, назад пути нет. Лишь своим достойным поведением можно выпросить прощение. Однако люди глупы и не видят простых вещей. Они продолжают делать ошибку за ошибкой и в итоге платят за свои грехи очень высокую цену.

– Семейство Зарубкиных что-то натворило? – не выдержала Мариша.

От старухиных слов у нее по коже побежали мурашки. Ей уже хотелось, чтобы та перешла ближе к делу.

– А ты считаешь, что эта кара дана им просто так?

– Я ничего не считаю, – резко ответила она. – Я слушаю вас.

– Это было давно, – не обращая внимания на ее тон, продолжила бабка. – Лет сто назад, это точно. Моя бабушка была в самом расцвете сил. Она точно помнит все, что произошло. У Зарубкиных родился ребенок. Мальчик. Роды были трудные, и что-то там повредилось, когда ребенка доставали на свет. Суть в том, что мальчик оказался с отклонениями. И чем взрослее он становился, тем сильнее проявлялись его наклонности. Как правило, умственно отсталые дети добрые и наивные, от них не бывает никакого вреда, а этот мальчишка был просто маленьким злодеем. Он душил цыплят, выкалывал глаза уткам, обрубал хвосты кошкам. Однажды он напал на соседа и чуть не зарубил его топором. То, что он вытворял с родителями, оставалось за закрытыми дверьми, но до нас доходили слухи, что он не раз нападал с ножом на отца и сильно избивал мать. И это в шесть-то лет!

Однажды все Зарубкины собрались и уехали из поселка. Глава семейства сообщил, что они уезжают на юг на все лето. Мол, там есть какая-то знахарка, которая может вылечить их мальчишку. Соседи пожелали им удачи и проводили в путь. С тех пор в их доме началась какая-то ерунда. Людям казалось, что по ночам в нем кто-то воет. Близко подходить они боялись, а днем, когда смельчаки пытались заглянуть в окна, ничего особенного они не видели. Старая ведунья сообщила, что в доме нечисто. Якобы это воет душа дальней родственницы, которая не нашла себе упокоение.

Как бы то ни было, но через некоторое время все закончилось. А в конце лета Зарубкины вернулись, но без мальчишки. Отец сообщил, что ребенок заболел какой-то странной болезнью и умер. Там его и похоронили. А потом начались странные вещи. Сначала умер отец, потом старший сын, и так далее, пока не осталась одна мать. Болезнь подкосила и ее, но она держалась, лежала в кровати и все желала поскорее умереть. Соседи приходили, кормили ее, поили – сама-то она была не в состоянии за собой ухаживать. И однажды один из мужиков полез в подпол – не знаю зачем. Там он его и нашел.

– Кого – его? – Марише показалось, что она потеряла суть рассказа.

– Мальчишку ихнего.

– Того, который умер на юге? – уточнила она.

– На каком юге! – баба Глаша махнула рукой. – Они не взяли его с собой, заперли в подполе. Как потом сказала мамаша, сил терпеть выходки этого поганца уже не осталось, и они приняли решение избавиться от него.

– Но не таким же способом! – ахнула Мариша.

– Согласна. Я же говорю, что убийство – грех. В общем, все думали, что Зарубкина помрет, а она возьми и поправься. Только с этих пор она стала словно тень. Не ходит, а скользит. Тихо-тихо, сама в себе. А когда на нее перестали обращать внимания, она возьми и роди. Родила мальчишку, непонятно от кого. Больше с ними ничего не происходило. Сама она спустя некоторое время тихо умерла, а мальчишка вырос, женился, и род Зарубкиных снова возродился. Только моя бабушка говорила, что придет день, когда каждый из оставшихся в живых ответит за это убийство.

– Интересная история, – протянула Мариша.

– Это еще не все, – перебила ее старуха. – Лет сорок назад Семен вздумал перестроить дом. И это было верно. Старый почти развалился, а ремонтировать его смысла не было. Моя бабушка, которая в то время была еще жива, говорила ему: «Сема, не строй дом на прежнем месте и не рой подпол. Старые грехи найдут вас и дадут свои плоды». Но он ее не послушал. Построил дом там же, где стоял прежний, и вырыл подпол. Я всегда знала, что он сделал это назло моей бабке. Они не очень ладили. И тогда моя бабуля сказала: «Сема, ты меня не послушал, теперь жди беды. Не знаю, когда тебя настигнет, но будь готов, когда она войдет в твой дом». Но Семен только посмеялся. Сказал, что она чокнутая старуха и пусть убирается со своими предсказаниями куда подальше. Вот такая история, – баба Глаша снова засмеялась.

– А чему вы радуетесь? – неприязненно спросила Мариша. – Или злорадство не считается грехом?

– Я не радуюсь, я торжествую! Моя бабуля была права. Грех оказался слишком длинным, чтобы его можно было просто так спрятать.

Внезапно Марише стало жаль эту старуху. Она ждала много лет, когда же сбудется предсказание ее бабушки. Похоже, это был единственный смысл ее жизни. Очень жаль, когда человеку больше нечему порадоваться.

Мариша решительно встала со стула и, не обращая внимания на протестующие вопли бабки, быстро выбежала из дома. Ей срочно требовалось глотнуть свежего воздуха. Сейчас ей хотелось только одного: никогда не превратиться в такую старуху, какой была баба Глаша.

Глава 16

В гостиной раздавались голоса. Видимо, Семен уже проснулся, а значит, скоро можно будет поехать домой, на турбазу. Мариша отворила дверь и вошла в комнату. Однако вместо Семена в кресле сидела Мария. Выглядела она гораздо лучше. Синяки под глазами стали менее заметными, на лицо вернулся румянец.

– Вам уже лучше? – поинтересовалась Мариша.

– Гораздо! – улыбнулась женщина. – Как ни странно, но я замечательно выспалась. Думала, не усну, но легла и стала повторять ту фразу, которую ты сказала: примета не сработала, примета на сработала. И уснула. Мне даже ничего не снилось.

– А как Семен?

– Еще не просыпался. Но я ходила, смотрела на него. Мне кажется, ему лучше.

– Тебя-то где носило? – раздраженно пробурчал Игорь. – Я уже хотел идти тебя искать.

– В гости ходила, – ответила Мариша.

– Интересно, к кому?

– К бабе Глаше.

– Вот те раз! И что тебя к ней понесло?

– Она позвала, я и пошла, – пожала она плечами. – А что я должна была делать, если она вцепилась в меня, как репей?

– А чего хотела-то? – заинтересовалась Мария.

Мариша пытливо посмотрела на женщину. Интересно, она в курсе той истории, о которой ей поведала баба Глаша?

– Спрашивала, как у вас дела.

– А ей-то что? Или все никак не может успокоиться, что ее бабку выперли отсюда лет сорок назад?

– Как это выперли? – удивилась девушка.

– Очень просто. Бабуля у Глаши была немного сумасшедшая. Впрочем, Глафира и сама такая. И представляете, повадилась к нам эта старуха ходить и говорить гадости. Мол, мы живем не по правилам и обязательно за это поплатимся. Отец мой терпел-терпел и выставил ее вон. Дал ей такого пинка, что та слетела с крыльца и разбила себе лоб. Я, конечно, не считаю, что ему нужно было поступить именно так, но ведь по-другому она никак не понимала!

– А это было до того, как вы построили новый дом, или после? – поинтересовалась Мариша.

Мария задумалась.

– Скорее всего, после. Да, точно! Мы только-только закончили достраивать крыльцо, как эта старая грымза приперлась со своими предсказаниями.

– А что за история? – лениво спросил Эрик.

– Баба Глаша сказала, что все, что сейчас происходит с Зарубкиными, это плата за старые грехи.

– Это за какие, интересно? – подпрыгнула Мария. – Если за тот пинок, то слишком жирно за какую-то ненормальную старуху.

– Нет, не за пинок. Про пинок я вообще не слышала. За убийство ребенка.

Женщина быстро-быстро заморгала.

– Какого ребенка? – очумело спросила она.

– В вашей семье много лет назад родился не совсем нормальный ребенок, – вздохнув, начала Мариша. – Он был очень жестоким и так довел своих родителей, что они уехали из дома и заперли его в погребе. Там он и умер. Видимо, от голода. Весь поселок слышал, как он выл по ночам, но никто и не думал, что он там совсем один. Посчитали, что это вопли неупокоенной души какой-то там родственницы.

– Это тебе Глаша рассказала? – осторожно поинтересовалась Мария, немного придя в себя.

– Ну, да. А кто же еще?

– Бред!

– А что, не было такого?

– Нет, конечно! Это ж надо такое придумать!

– Тогда я ничего не понимаю, – растерялась Мариша.

– А ты уже, наверное, решила, что разгадала эту загадку! – насмешливо произнес Эрик.

– Ну, нет… Вернее, не совсем… – принялась заикаться она, и сыщик громко хмыкнул. – А чего ты ухмыляешься? Разве такое невозможно? – Мариша, наконец, сумела сформулировать свою мысль.

– В этом мире возможно все! – выдал сыщик. – Вот только каждая версия требует тщательной проверки.

– Я тоже что-то слышал про умершего ребенка, – присоединился к разговору Игорь. – Но все люди болтают разное. У каждого своя версия. А вы знаете, что произошло на самом деле?

Мария пожала плечами:

– Бабушка рассказывала, что ребенок с отклонением действительно был. Неудачные роды, и в итоге плачевный результат. Но я не слышала, чтобы мальчик был совсем плохой. Да, он был не такой, как все, но жестокость… Вряд ли. Хотя с полной уверенностью утверждать не могу. Я знаю только то, что однажды прапрабабушка оставила погреб открытым, а он туда свалился и свернул шею. Вот и вся история. Конечно, люди говорили, что погреб оставили открытым не случайно, но мне не верится, что мои предки были настолько жестокими, что лишили жизни собственного ребенка. Скорее всего, простая неосторожность. Дети такого типа медленно соображают и не всегда способны оценить опасность. В любом случае он бы долго не прожил. Там было что-то еще, какое-то заболевание, которое с каждым годом прогрессировало. Вот и все! А люди всегда склонны преувеличивать.

– Ну и баба Глаша! – всплеснула руками Мариша. – Наговорила с три короба. И бабка ее хороша! Зачем она к вам ходила и поучала?

– А это уже другая история, – сказала Мария. – Когда-то она была влюблена в нашего деда. Тот был красивым, представительным мужчиной, только на эту девицу не обращал никакого внимания. Она всегда была немного с приветом. А потом взял и женился на ее подруге. Вот девица и не смогла этого простить. Таскалась чуть ли не каждый день и говорила гадости.

– Между прочим, – вдруг заговорил Игорь, – я слышал от своей бабушки, что бабка бабы Глаши была ясновидящей или что-то в этом роде. Баба Глаша болтает, что ей тоже передался этот дар.

– Какой дар! – Мария даже покраснела от возмущения. – Она погоду определить не сможет, даже если посмотрит в окно, а ты говоришь дар…

– А я что? Я только повторяю то, что слышал.

Она покачала головой и поджала губы.

– Люди вечно что-то говорят. Вот ты, Мариша, услышала историю про ребенка и поверила. Ведь так?

– Ну, не совсем, – принялась выкручиваться она.

– Не надо отрицать, – махнула рукой женщина. – Поверила, я же вижу. Половина поселка тоже верит. Раньше мы оправдывались, а сейчас махнули рукой. Зачем кому-то что-то доказывать? Столько лет прошло. Да и какая теперь разница, что случилось на самом деле? Все прошло и поросло травой.

– Неприятно, когда о тебе думают плохо, – сказала Мариша.

– Неприятно, – согласилась Мария. – Только на чужой роток не накинешь платок.

– А мне эта история никогда не казалась правдивой, – заявил Игорь. – Слишком по-киношному получается. В жизни не бывает таких мелодрам.

Эрик громко фыркнул.

– А разве вы не согласны? – повернулся он к сыщику.

– Ты еще слишком молод, – ответил тот. – В жизни бывает такое, что тебе и в самом страшном сне не приснится.

– Ну, не знаю, – с сомнением произнес он. – Кстати, история бабы Глаши не может быть правдой.

– Почему? – заинтересовалась Мариша.

– Она сказала, что вымрет весь род Зарубкиных. Так?

– Ну, так.

– А Антонина – не Зарубкина! – он обвел всех торжествующим взглядом. – Это мужнина фамилия.

– А ведь и правда, – всплеснула руками Мариша.

– Да, она же вышла замуж, значит, Зарубкина, – с сомнением произнесла Мария.

– Но не настоящая. Не всамделишная!

– Какое это имеет значение? – пожал плечами Эрик. – У нас конкретная история, а не игра «может – не может». Нужно искать причины и следствие. А все россказни, которым сто с лишним лет, меня ни капли не интересуют.

Мариша укоризненно посмотрела на сыщика. Вот он какой! И сам не верит, и другим не дает. А вдруг это единственно верная версия? В конце концов, другой-то все равно нет. В комнате воцарилась тишина. Было слышно, как тикают часы на стене.

Внезапно в глубине дома послышались тихие шаги. Шаги были медленными, тяжелыми, будто двигался кто-то большой и неуклюжий. Марише сразу вспомнились фильмы ужасов, до которых она была охотница в подростковом возрасте. Именно так передвигались зомби и живые мертвецы. Ладони сразу вспотели, а сердце, как всегда, забилось быстрее.

Шаги медленно, но верно приближались к комнате. Вот сейчас откроется дверь – и на пороге возникнет Артем с обезображенным лицом. Он криво усмехнется и скажет: что, не ждали? А я пришел за вами.

Дверь и в самом деле отворилась, и в комнату медленно вошел Семен. Он обвел всех присутствующих мутным взглядом, кивнул и пошагал к столу.

– Вы здесь, – утвердительно произнес он. – А я думаю, куда все пропали?

«Какая я глупая, – с опозданием подумала Мариша. – У Артема не может быть обезображенного лица. Он его не повредил, когда падал».

– Сема, тебе что-нибудь принести? – тут же подхватилась Мария. – Может, чайку или бульончику горячего?

– Мне все равно. Я бы вообще ничего не стал есть. Лег бы и умер!

– Семен! – голос женщины зазвенел от возмущения. – Никогда не говори таких вещей! А что буду делать я, если вас с Иваном не станет?

– Кстати, как Ванька? – немного оживился мужчина.

– Увезли в больницу.

– Я позвоню, узнаю, как он, – Игорь вскочил и схватил телефон.

Мария направилась на кухню и вернулась оттуда нагруженная всякой всячиной.

– Что же вы одна таскаете, – укоризненно сказала Мариша. – Я могла бы помочь.

– Расставь чашки, – кивнула ей женщина. – А я схожу за чайником.

Минут через пять все они сидели за столом и пили чай с пирогами и бутербродами. Литовцев позвонил в больницу и выяснил, что состояние Ивана стабильное. Что это такое, он не знал, но дежурный врач его уверил, что хуже парню не стало. А вечером ему поставят капельницу, и к утру самочувствие должно улучшиться.

– А я ведь мог опоздать! – сообщил Семен, прихлебывая ароматный напиток. – Меня ночью будто кто-то по голове стукнул!

– Расскажите поподробнее, что все-таки случилось, – попросил его Эрик. – Мы, собственно, ради этого и задержались.

Семен медленно кивнул.

– Я проснулся с полчаса назад и вспоминал все, что произошло ночью. Знаете, это больше походит на какую-то мистику. После того как умер Артем, я был словно сам не свой. Ванька все пытался меня растормошить, но меня ничего не трогало, словно я и сам умер. В итоге я на него накричал, и он обиделся. Даже сказал мне: вот умру я, Сема, и будешь жалеть, что меня нет рядом, но будет уже поздно.

Помню, я жутко на него разозлился за эти слова. Хотел даже всыпать ремня, как когда-то в детстве, но Ванька убежал, обиженный и раздосадованный. Весь день он на меня дулся, а потом подошел и сказал: не держи на меня зла, я дурак. Нельзя говорить такие слова, когда у нас у всех общее горе. В общем, мы обнялись и разошлись по своим комнатам. Сначала я долго не мог заснуть, все ворочался с бока на бок, а потом вдруг отрубился, словно меня околдовала некая сила. И мне приснился сон.

Семен немного помолчал, поиграл желваками и уставился в окно. В комнате стало тихо. Похоже, мужчине не хотелось вспоминать события прошедшей ночи. Первой не выдержала Мариша.

– Вы видели крысу?

– Откуда ты знаешь? – резко спросил он.

– Просто так думаю…

– Вы знаете, эта гадина довела меня до точки кипения. Еще немного, и я взорвусь. Куда ни глянь, везде эта дрянь. Ну чего она к нам привязалась, а?

– Вы считаете, что во всем виновата крыса? – осторожно поинтересовался Игорь.

– А кто еще? Пока она не поселилась в нашем доме, все было хорошо. Ума не приложу, почему это случилось именно с нами.

– Все было хорошо, пока вы не отравили крысят, – тихо сказала Мариша.

– Что? – казалось, Семен не понял Маришу.

Она повторила.

– Ты думаешь, что это как-то связано с тем, что происходит? – медленно произнес он.

– Не знаю, вполне возможно, – пожала она плечами.

– Да, это может быть, – вдруг кивнул он. – Я уже готов допустить все, что угодно, лишь бы найти причину всего происходящего. Но если это действительно как-то связано, при чем здесь мои родные? Почему она не отомстила мне?

– Вероятно, хотела, чтобы вам было так же больно, как и ей.

– Послушайте, мне кажется, вы несете полный бред! – вдруг взорвался Литовцев. – Какая месть! Какая крыса! Это не более чем простые совпадения. Да если я озвучу эту версию у себя в отделе, меня засмеют!

– А ты не озвучивай, – предложил ему Эрик.

Семен молча посмотрел на следователя. Очевидно, ему было все равно, во что тот верит. Для него самым главным было понять, почему все это происходит именно с ним.

– Вы готовы рассказать ваш сон? – тихо спросил Эрик и пристально уставился на мужчину.

– Да, конечно, – ответил тот и немного смутился. – Я уснул, но мне казалось, что все происходит будто наяву. Я лежу в своей кровати, но душа моя словно смотрит на тело откуда-то сверху. Я улетаю все выше и выше и вдруг оказываюсь прямо над домом, откуда хорошо видны озеро и зеленый луг. По лугу идет Антонина и ведет за руку Артема. Тот будто еще маленький. Он все время скачет по траве и ловит бабочек. Она смеется, глядя на него, и я наполняюсь безмерным, нечеловеческим счастьем. И нет в этом мире ничего дороже, чем эти две маленькие фигурки. Вдруг Антонина поворачивается и машет мне рукой. Я улыбаюсь, но она машет еще сильнее, зовет к себе. Я показываю ей, что не могу оторваться от дома. Я привязан к нему какой-то невидимой нитью. Но она показывает, что я должен разорвать эту нить и полететь к ним. Я пытаюсь, но не могу справиться с нитью. Тогда она уходит все дальше и дальше, и я понимаю, что если сейчас ничего не сделаю, то больше не увижу их никогда. Я сделал еще одну попытку, и тут раздался какой-то странный шум. В голове началась дикая каша. Мне показалось, что я падаю вниз. Через мгновение я открыл глаза и понял, что лежу в своей кровати. Меня что-то разбудило, но спросонья я не мог понять, что именно.

Я повернул голову и тут увидел ее. Эта тварь сидела на подоконнике и смотрела на меня таким взглядом, будто чего-то ждала. Я весь похолодел. Меня вдруг одолела такая злость, что я вскочил и запустил в нее ботинком. Жаль, что не попал. Крыса взмахнула хвостом и убежала, а я остался лежать с открытыми глазами и вспоминать, что же мне приснилось. А когда, наконец, вспомнил, то захотел разреветься, так хорошо мне было в моем сне и так тоскливо здесь, в этом мире.

Пролежал я минут пять. Сон не шел, и почему-то мне было очень тревожно. Так, что я даже весь покрылся холодным потом. И тут меня осенило! В ночь, когда погиб Артем, я тоже слышал странный шум, но не придал этому значения и не пошел посмотреть, что случилось. А что, если и сейчас в моем доме что-то происходит, а я лежу и спокойно смотрю в потолок?

Тогда я встал и вышел в коридор. Все было тихо. Я заглянул в комнату Ивана и понял, что его там нет. Мне стало очень неспокойно. Я сошел вниз и стал осматривать первый этаж. О кладовке я в тот момент даже не подумал и вряд ли бы подошел, если бы не услышал раздающихся оттуда странных всхлипов. Как будто кто-то плакал, но очень-очень тихо.

Я на цыпочках подкрался поближе и чуть не умер от потрясения. Иван оттолкнулся от табуретки и повис! Я просто опешил. Как я успел подскочить и поднять его на руках, чтобы ослабить давление веревки, до сих пор не понимаю! А дальше все вообще было как во сне. Я вытаскивал его из петли и, кажется, выл от страха, что у меня не получится. А потом я положил его на пол, увидел, что он дышит, и побежал по поселку. Я сам не знал, куда бегу, пока не добрался до дома Игоря. А дальше я ничего не помню.

– Ну и история, – протянул следователь. – Хорошо, что вы вовремя проснулись.

– Я сам все время благодарю за это судьбу. Если бы не тот шум…

– А что вас могло разбудить? – Эрик внимательно посмотрел на мужчину. – Вы не думали об этом?

– Думал. Мне кажется, это была табуретка.

– Какая табуретка? – удивилась Мариша.

– Когда я прибежал в кладовую, я сразу понял, что Иван не в себе, – начал объяснять Семен. – Его движения были какими-то замедленными, будто он двигался во сне. Вот я и подумал, что, скорее всего, он уронил на пол табуретку, когда залезал на нее первый раз. Она упала, и я услышал этот шум.

– Вам повезло, – Эрик продолжал буравить мужчину взглядом.

– Почему вы на меня так смотрите? – не выдержал он. – Да, я виноват, что не поднялся с кровати в прошлый раз, когда погиб Артем, но я не знал, что так получится!

– Не обращайте на меня внимания, – покачал головой сыщик. – Я просто размышляю.

– У вас такой вид, словно вы меня обвиняете…

– Я всего лишь думаю…

Семен истерически рассмеялся.

– У вас это неплохо получается! Еще немного, и мне захочется признаться, что это я отправил на тот свет мою семью.

– А это действительно сделали вы?

Мужчина замолчал и ничего не ответил. Он вдруг опустил плечи и стал похож на древнего старика.

Конечно же, это не он, сразу подумала Мариша. Он страдает, это видно невооруженным взглядом. И держится из последних сил, чтобы не расплакаться или не сказать пару ласковых сыщику, который сидит с невозмутимым видом и даже не пытается увидеть, как Смену плохо.

– Зря вы так, – заговорила Мария. – Сема в жизни никого не обидел! Разве что Ваньку иногда драл ремнем. И ни разу не посмотрел на другую женщину – для него Антонина была светом в окошке. Хотя я, бывало, и ругалась. Говорила, найди себе другую бабу, которая станет заботиться о тебе, а не проводить время с чужими ребятишками.

– Маша! – повысил голос Семен.

– Да замолчи уже! Я ничего плохого не говорю. А правда, она и есть правда. Думаешь, мне легко одной управляться с хозяйством?

– Но ведь мы помогаем…

– Я знаю, что вы помогаете, – не дала ему договорить женщина. – И все-таки одной очень трудно. Только на кухне сколько положено трудов. Мне действительно было очень трудно!

Женщина выдохлась и замолкла. Семен виновато молчал. Очевидно, он слышал это уже не раз и всегда чувствовал себя виноватым.

– Теперь у тебя не будет повода ругаться, – тихо произнес он. – Антонины больше нет.

Неожиданно Мария расплакалась.

– Прости меня. Прости меня, дуру! Я и сама не понимаю, что несу! Ты думаешь, я не любила Тоню? Любила, очень любила! И даже немного ей завидовала. Она была не такая, как мы. Она стремилась к большему, а я была способна только на то, чтобы торчать на кухне да заниматься огородом.

– Маша, не надо, – снова повторил Семен. – Ты же прекрасно знаешь, Тоня достигла того, что у нее было, только благодаря тебе. Если бы ты не освободила ее от всех этих женских забот, она бы никогда не смогла заниматься любимым делом. Можно сказать, ты пожертвовала собой ради ее счастья.

Мария перестала плакать и подняла красные от слез глаза на брата.

– Спасибо, Сема. Спасибо, что так думаешь.

Он не ответил, а перевел взгляд за окно и сжал кулаки так, что костяшки на его пальцах побелели.

– Пожалуй, я пойду отдохну, – торопливо сказала Мария и поднялась с кресла. – Что-то мне не очень хорошо. И спать хочется. Наверное, сказалась бессонная ночь.

– Иди, – отозвался Семен, по-прежнему глядя в окно. – А я поработаю в огороде. Нужно полить грядки да прорядить морковь.

Мария неверным шагом направилась к двери.

– Вас проводить? – предложила Мариша.

– Не надо, я дойду сама. А вы езжайте на турбазу. Вы и так с нами полночи возились. Отдыхайте.

– А если вам что-то понадобится? – неуверенно спросила девушка, искренне желая, чтобы у Марии не нашлось никаких просьб. Еще один день в этом доме приведет ее прямиком в психушку.

– Ничего не надо. Мне теперь не для кого стараться.

– Как не для кого? А Семен? А Ваня?

– Иван в больнице, а Сема и сам со всем прекрасно справится.

Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

– Сестра права, – вдруг сказал Семен, поворачиваясь к ним. – Вам и так уже от нас досталось. Ладно, Игорь… Ему по долгу службы положено о нас заботиться. Но вы-то? – он посмотрел на Маришу. – У вас свои дела, свои заботы… Спасибо вам за все.

– И все-таки дайте знать, если мы вам снова понадобимся, – пробормотала Мариша.

Ей почему-то было неловко смотреть мужчине в глаза, как будто она была виновата во всех его несчастьях.

– Да, да, конечно, – слишком быстро проговорил он и тоскливо поглядел на дверь.

«Он хочет, чтобы мы побыстрее ушли, – вдруг догадалась девушка. – Мы действуем ему на нервы. Вполне вероятно, что ему хочется дать волю слезам, но при нас он не может себе этого позволить».

– Что ж, тогда мы пойдем, – произнес Эрик и поднялся с места.

Мариша не заставила себя долго ждать и поторопилась к выходу. А вот Игорь еще долго топтался возле стола, словно желая что-то сказать, но так и не решился. Он попрощался с Семеном и напоследок добавил:

– Вы приходите ко мне, если что. Хорошо? В любое время дня и ночи.

Мужчина кивнул и нетерпеливо посмотрел на следователя.

– Все, ухожу, – буркнул тот и направился вслед за товарищами.

Глава 17

На турбазу они возвращались молча. Эрик задумчиво вел автомобиль, а Игорь постоянно хмурился и бормотал себе что-то под нос. У Мариши было тяжело на сердце, будто она чего-то ожидала, но объясняла все тем, что на нее подействовала тяжелая атмосфера, царящая в доме.

Примета не сработала, в который раз повторяла она сама себе, но легче не становилось. Очень хотелось прижаться к Эрику, почувствовать его надежность и уверенность и хотя бы немного успокоиться.

– Я звонил в больницу, – нарушил тишину Игорь. – Ивану поставили капельницу. Ему уже намного лучше. На ночь ему сделают пару уколов, и к утру он должен прийти в себя.

«Примета не сработала!» – снова застучало в Маришиной голове. Но от этого она еще больше разволновалась.

– Я заберу «уазик» и сразу вернусь в поселок, – продолжил Игорь. – Что-то мне не по себе. Семен явно что-то скрывает. Как бы он не наложил на себя руки…

– Вряд ли он это сделает, – отозвался Эрик.

– Почему?

– Он человек не такого типа. Его сложно вывести из равновесия, даже такими способами.

– Да он уже не в себе! – взорвался Литовцев. – О каком равновесии вы говорите?!

– О равновесии души и тела. Он прекрасно понимает, что такое грех и что его ожидает, если он нарушит законы души. Он должен дождаться своего часа. Это его очень гложет, но он понимает, что по-другому нельзя.

– Откуда вы знаете?!

– Я прочитал это в его взгляде.

Игорь недоверчиво посмотрел на сыщика. Он явно считал, что Эрик много на себя берет, размышляя таким образом, но вместе с тем не смел ему перечить, явно уважая его авторитет.

– Значит, по-вашему, он не наложит на себя руки? – уже спокойнее произнес следователь.

– Все будет в порядке, – успокоил его Эрик. – Если ты, конечно, понимаешь, о каком порядке я говорю.

– Вы считаете, что история еще не закончилась?

– Не знаю. Здесь слишком много неясностей. Старинные легенды переплетаются с крысами, свободно лазающими по стенам. Вся эта зловещая атмосфера, сны… Мне непросто со всем этим разобраться. Но я обязательно разберусь, это я тебе обещаю. Да и Мариша нам поможет…

– Мариша? – Игорь удивленно посмотрел на девушку.

Та раскрыла рот.

– Мы будем полагаться на ее ощущения, – пояснил Эрик. – Она очень тонко чувствует окружающий мир, хотя и не признается себе в этом.

На турбазе жизнь шла своим чередом. Только что закончился обед, и отдыхающие выходили из столовой сытые и довольные. Ирочка чирикала с мужем, Анна и Иван что-то обсуждали вполголоса, а Ольга неожиданно оказалась в паре с Андреем. Видимо, она решила воспользоваться народной мудростью, которая гласит, что на безрыбье и рак рыба.

Андрей, заметив Маришу и Эрика, весело им подмигнул и сделал из большого и указательного пальцев букву «о», что должно было означать, что у него все в порядке. Мариша устало улыбнулась. Сейчас ей было абсолютно не до кого. Ей даже было наплевать на Ольгу, которая, по своей традиции, бросила на нее весьма недобрый взгляд.

– Мы приехали вовремя, – потер руки Эрик, – еще успеем пообедать.

– И у тебя не пропал аппетит после всех этих волнений? – вяло поинтересовалась Мариша.

– Ни капли! Даже еще больше разыгрался! А вообще, – он вдруг перестал улыбаться, – к еде я отношусь очень серьезно. Мой дед всегда говорил, что работа серых клеточек напрямую зависит от пищи, которую мы потребляем, поэтому я всегда придерживаюсь строгого правила: работа работой, а приемы пищи всегда должны быть по расписанию.

– Твой дедушка – второй Архимед, – вдруг хихикнула Мариша. Смех получился какой-то неправильный. Словно она всхлипывает, а не смеется.

– Да, он открыл очень важный закон. Закон сохранения и приумножения умственной энергии.

– Что ж, пойдем, зарядим мозги, – кивнула она и направилась в столовую.

Там было пусто, за исключением худенькой фигурки, притулившейся за столиком Мариши. Сначала Мариша удивилась, кто бы это мог быть, но уже через мгновение узнала свою подругу Нюрку. Та тоже узрела Маришу и, радостно взвизгнув, бросилась ей навстречу.

– Откуда ты здесь? – преодолев удивление, поинтересовалась Мариша.

– Что значит откуда? – обиделась та. – Ты же сама меня приглашала. Сказала, что не знаешь, как у тебя пойдет дело, и попросила на всякий случай приехать. Так сказать, для помощи, если вдруг возникнут проблемы.

– Да, извини, – кивнула она и чмокнула Нюрку в щеку.

– Что-то не так? – та медленно отстранилась и внимательно посмотрела на подругу.

– Все в порядке, – отозвалась Мариша. – А почему ты сидишь здесь?

– Вообще-то, я голодная как волк, – хихикнула она. – Но твой повар отказался меня кормить. Сказал, что не было распоряжений. Вот я и сижу здесь, ожидая, когда ты вернешься.

– Но почему здесь? Пошла бы на пляж.

– А я поближе к еде. Вдруг у него проснется совесть, и он поставит перед умирающей девушкой миску похлебки.

– Ты мало похожа на умирающую девушку, – хмыкнул Эрик и уселся за свой столик.

– А это кто? – вытаращила на него глаза Нюрка и подозрительно уставилась на Маришу.

– Так… Отдыхающий.

– Что-то он совсем не похож на обычного отдыхающего.

– Похож, не похож… Много ты понимаешь.

– Ну, ну, – хмыкнула Нюрка и плюхнулась на стул. – Куда уж мне.

Карл, уже узревший хозяйку, быстро собрал обед и собственноручно принес поднос с тарелками. Мариша села отдельно от Эрика, не желая, чтобы Нюрка начала болтать невесть что. Однако оградить себя от разговоров она не сумела.

– Давай, подруга, колись. Что у тебя с этим красавчиком? – приступила она к расспросам, набив полный рот.

– Ничего, – вяло ответила Мариша. – Да и что у меня с ним может быть?

– Вот об этом я тебя и спрашиваю. Настроение-то у тебя паршивое!

– Я расследую убийство, – нехотя отозвалась она.

– Убийство?! – Нюркины глаза полезли на лоб. – А при чем здесь этот тип?

– Он – сыщик, – коротко ответила Мариша.

– А… Тогда все понятно! – девушка весело улыбнулась.

– Что тебе понятно? – огрызнулась она.

– Чем он тебя зацепил. Ты же всегда мечтала о расследованиях. Значит, он дал тебе возможность почувствовать себя мисс Марпл.

– Скорее, капитаном Гастингсом.

– Почему Гастингсом?

– Потому что Эрик – внук Эркюля Пуаро.

– Он – кто? – челюсть у Нюрки снова отвалилась.

– Нюрка, у тебя проблемы с ушами, – устало ответила Мариша, ковыряя второе.

– Ты это серьезно? – подруга недоверчиво посмотрела на нее.

– Да уж куда серьезнее.

– И про расследование правда?

– Правда.

– Да… А дело-то весомое, – протянула Нюрка.

– Еще какое, – кивнула Мариша. – Умерли два человека, а третий в больнице.

– Да я не об этом, – махнула она рукой.

– А о чем?

– Похоже, ты вляпалась.

– Куда?

– В дерьмо. Этот мужчина тебе не по зубам.

– Ты сейчас о чем? – Мариша нахмурилась.

– Не о чем, а о ком. Я про внука этого.

– Про Эрика? А что с ним?

– С ним-то ничего, а вот с тобой беда.

– Да не говори ты загадками! – разозлилась Мариша. – Если есть что сказать – говори, а нет, так не мотай мне нервы. И без тебя тяжело.

– Ты влюбилась, – жестко сказала подруга. – И влюбилась не в того типа. Он тебе не подходит.

– Что за чушь ты несешь? – зашипела она. – Мы всего лишь занимаемся расследованием.

– Ага! Всего лишь! – насмешливо произнесла Нюрка. – Он-то, может быть, и занимается, а вот ты просто таскаешься следом.

– Да с чего ты взяла, что я влюбилась?!

– А ты посмотри на себя в зеркало. Ты выглядишь как побитая собачонка, которая преданно заглядывает в глаза своему хозяину, хотя тот не обращает на нее совершенно никакого внимания.

– Нюрочка… – ласково пропела Мариша. – Ты закончила обед?

– Почти.

– Моя комната в корпусе. Второй этаж направо. Иди отнеси свои вещи и отправляйся на пляж.

– Но я хотела с тобой поговорить… – растерялась та.

– Потом поговорим. Иди, иди…

Подруга, ни слова не произнеся, подхватила сумку и направилась к выходу.

Наверное, обиделась, решила Мариша, но сейчас ее это волновало меньше всего. Она глянула на себя в большое зеркало, висевшее около выхода. Что такого там узрела Нюрка? Лицо как лицо. Тоже мне, психолог нашелся! Влюбилась она… Как же! С какой стати она должна влюбиться? Да она прекрасно понимает, что Эрик для нее не пара. И никто для него не пара. А она не дура, чтобы влюбляться в такого типа.

Сердце глухо застучало. Настроение и так было ниже плинтуса, а Нюрка и вовсе выбила ее из колеи. Эрик уже пообедал и ушел на улицу, а она все сидела и смотрела на себя в зеркало, пытаясь отыскать те признаки, которые узрела подруга.

– Все в порядке? – услышала она голос Карла и обернулась. Тот стоял в дверях и внимательно ее разглядывал. – Тебя что-то расстроило?

– Нет, все хорошо.

– А я было подумал, что подруга приехала с плохими новостями.

– Все в порядке, – повторила она и вышла на улицу.

Мариша смотрела на знакомые деревья, дорожки, лавочки и чувствовала себя здесь чужой. Будто это не она стоит посреди площадки, а совершенно другая девушка. Она запуталась в себе. За эти несколько дней мир как будто перевернулся с ног на голову. Все было не так, и она никак не могла понять, в чем причина.

Конечно же, она не влюбилась в Эрика. Это было бы глупо. Да и с какой стати? Разве мало вокруг достойных мужчин? Ей просто с Эриком очень интересно. Она никогда не встречала кого-то, похожего на него. А может, все дело в расследовании? Мариша первый раз узрела жестокую правду жизни, и ей было очень сложно пропустить все это через себя. Смерть – это всегда тяжело. А то, с чем она столкнулась в доме Зарубкиных, и вовсе выходит за рамки понимания. Так что Эрик здесь совершенно ни при чем. Нужно будет убедить в этом Нюрку.

Мариша чуть-чуть повеселела и медленно направилась по дорожке. Дальней тропинкой к озеру прошла Нюрка, нарочито не глядя в ее сторону. Обиделась, решила Мариша и улыбнулась. Ничего, вечером они поговорят, и все будет хорошо.

На последней лавочке сидел Эрик. Мариша хотела притормозить и обойти его стороной, но ноги сами понесли ее в сторону сыщика.

«Мы должны обсудить последние события», – говорила она сама себе, а противный голосок в ее голове насмешливо пищал: верю, верю, как же…

– Куда ты пропала? – не глядя на нее, поинтересовался сыщик.

Мариша удивилась. Как он ее заметил? Она подошла абсолютно бесшумно.

– Обсудим последние события?

– Обсудим, – кивнула девушка.

В животе стало горячо-горячо, будто она прокатилась на американских горках. Во всяком случае, ощущения были очень похожи на те, что она испытала в прошлом году, катаясь на аттракционах. Наверное, к ней приходит сыскной азарт, решила она и подсела к сыщику поближе.

– Есть идеи?

– По поводу чего? – удивилась она.

– По поводу двух свершившихся смертей и одной несостоявшейся.

– У меня только две мысли. Либо это семейное проклятие, либо это дело рук, то есть лап, крысы.

– Вот как? – Эрик, казалось, не удивился ее выводам.

– Ты со мной согласен? – с замиранием сердца спросила она.

– Я бы поставил вопрос по-другому. Есть ли в данных смертях криминальный подтекст или нет?

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу сказать, что можно рассмотреть две версии. Либо Антонину и Артема убили, либо это череда несчастных случаев.

– Ты серьезно считаешь, что их могли убить? – Мариша удивленно приподняла брови.

– Я никогда не отбрасываю ни одной версии, – четко произнес он. – Во всяком случае, до тех пор, пока не доказано обратное.

– Я уверена, что это несчастные случаи, – немного подумав, сказала она. – Версия с убийствами абсурдна. Кто мог желать смерти абсолютно безобидным людям?

Эрик усмехнулся.

– Каждый, кто живет в этом доме, и не только.

Мариша уставилась на него, широко раскрыв глаза.

– Ты считаешь, что Семен или Мария могли убить своих близких?

– И не только они. Я могу назвать тебе, как минимум, по одной причине, почему те или иные люди убили Антонину и Артема.

– Интересно будет послушать, – пробормотала она. – Да, очень интересно.

– Я начинаю? – хмыкнул Эрик, и в его усах промелькнула улыбка.

– Начинай. Я даже не могу представить, что ты сейчас придумаешь.

– Номер один – Семен Семенович, – объявил сыщик.

– Семен? Ты с ума сошел! – перебила его Мариша. – Какой из него убийца? Да на нем лица нет после смерти родных!

– Мариша! – сыщик поднял вверх указательный палец. – Мы сейчас никого не обвиняем. Я всего лишь хочу показать тебе, что причина для убийства могла быть у каждого. Так что помолчи и послушай, если тебе это интересно.

– Хорошо, послушаю. Мне действительно интересно, что ты мог придумать.

– Итак, номер один – Семен Семенович. Насколько мы знаем, Антонина не была идеальной женой. Она посвящала себя занятиям в спортивном кружке и совсем не занималась домом. Надеюсь, с этим ты не будешь спорить?

– С этим не буду, – покачала она головой.

– Отлично. Как ты думаешь, может ли нормальный мужик терпеть подобную ситуацию всю жизнь?

– Нормальный может, – огрызнулась она.

Эрик с интересом посмотрел на девушку.

– А ты за свою жизнь много видела нормальных мужиков?

– Сколько надо, столько и видела.

– Что-то я сомневаюсь. Но на всякий случай хочу тебе разъяснить. Мужчины гораздо менее терпимы, чем женщины. Конечно, встречаются экземпляры, которые снесут все, но таких, поверь мне, очень мало. Мужчины очень любят комфорт и заботу. И если женщина им всего этого не дает, то проще найти другую, чем испытывать неудобства.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – холодно сказала Мариша.

– Девочка моя, – устало вздохнул он, – к сожалению или к счастью, я гораздо больше понимаю в этой жизни, чем ты. Так что поверь мне на слово.

– Хорошо, пусть так. Но разве ты не допускаешь мысль, что Семен именно такой экземпляр?

– Конечно, допускаю. Скорее всего, так и есть. Но мы сейчас говорим не об этом. Я хочу показать тебе, что у каждого могла быть причина желать смерти своим близким. Семен мог желать смерти жене, потому что он устал от ее невнимания или захотел жениться на другой, более внимательной и заботливой. Между прочим, из уст Марии такая мысль прозвучала.

– Ну, допустим. Хотя я считаю, что гораздо проще развестись. Но зачем он убил Артема?

– Артем мог упасть и сам.

– А Антонина утонуть!

Эрик вздохнул.

– Мариша…

– Да помню я, помню… Мы всего лишь рассматриваем версии. Кто у нас следующий?

– Претендент номер два – Мария.

– Что ж, послушаем, чем тебе не угодила Мария.

– Мария одна управляется с довольно большим хозяйством. На ней дом, животные, кухня и многое другое. Мужчины ей помогают, но женские дела все равно лежат на ней. Разве о такой золовке она мечтала? Конечно, нет! Я думаю, Мария была бы рада, если бы Семен привел в дом другую женщину, которая освободила бы ее от части обязанностей.

Мариша открыла было рот, чтобы возмутиться, но вдруг поняла, что Эрик не так уж и не прав! Последний выпад Марии не далее как сегодня утром показал, что она думает по поводу Тони. И Семен ей не перечил, вот что интересно! А что, если Антонина и в самом деле всем надоела? Что тогда?

Эрик, увидев, что девушка задумалась, усмехнулся и продолжил:

– Третий номер – это у нас Иван.

Теперь Мариша внимательно слушала. Идеи Эрика уже не казались ей абсурдными.

– Ваня не так уж сильно старше Артема. Когда мальчик был в весьма нежном возрасте, у него умерла мать. Кто занимался его воспитанием?

– Мария и Семен.

– Знаешь, я сомневаюсь, что мальчишке хватало этого внимания. Антонина сыном не занималась, сбросив его на плечи мужа и снохи, а те, я уверен, были не в состоянии одинаково заботиться об обоих мальчишках. Я уверен, что Артему доставалось больше внимания, и это правильно. Отец, конечно же, будет заниматься в первую очередь родным сыном и только потом братом. А значит, Иван мог затаить обиду на родственников. Поехали дальше. Антонина не взяла Ваню в секцию по плаванию. Он мог выжидать момент, когда можно будет ей отомстить, и он дождался.

– А тебе не кажется, что он очень долго ждал? – хмыкнула Мариша.

– Кажется, но мы сейчас говорим не о том…

– Мы рассматриваем возможности для убийства, – подхватила она.

– Правильно! – рассмеялся Эрик и легонько щелкнул ее по носу.

– Зачем же он тогда полез в петлю?

– Совесть замучила.

– Но Семен говорил, что Иван был не в себе, когда он вытащил его из петли.

– Ты бы тоже была не в себе, если бы оказалась в такой ситуации.

– Хорошо, пусть так. Номер четвертый в твоем списке есть?

– А как же! Баба Глаша.

– И она тоже?

– Я никого не упускаю.

– И какой же мотив овладел бедной старушкой?

– Допустим, она свято верила в бабушкины предсказания, что род Зарубкиных должен исчезнуть с лица земли. Она сама тебе сказала, что не знала точной даты, когда это произойдет, но с нетерпением ждала ее. А что, если бабуля решила поторопить события? Насколько я помню, ее бабушка была ясновидящая. Правда, Мария мало в это верит, но я склонен считать, что доля правды в этом утверждении есть. Люди просто так говорить не будут. Давай допустим, что баба Глаша владеет гипнозом. Могла она подтолкнуть Антонину и Артема к самоубийству?

Мариша вдруг вспомнила, как в доме бабы Глаши на какой-то момент ей стало нехорошо, и она увидела картину, которой на самом деле не было.

– Могла, – кивнула она.

Правда, баба Глаша в роли убийцы представлялась ей с трудом, впрочем, как и члены семейства Зарубкиных.

– Ну, и наконец, номер пятый – Викентий Константинович.

– У него была причина ненавидеть соседей, – кивнула Мариша. – Правда, логичнее было бы убить Семена, как хозяина дома.

– Это для нас логичнее, а что бродит в его голове, мы не знаем. Ну, что? Больше никого в нашем списке нет?

– Не знаю, как в твоем, а в моем списке есть еще один претендент! – сообщила Мариша и торжественно посмотрела на сыщика. Он уставился на нее с заметным интересом.

– Было б интересно узнать, кого я забыл.

– Алексей Воронов – номер шесть!

– Этот сумасшедший? – Эрик даже потерял дар речи. – А он-то здесь при чем?

– Может, и ни при чем, но мы-то рассматриваем возможности.

– Причины, – поправил ее сыщик.

– Какая разница!

– Вообще-то, разница есть…

– Не занудствуй. Алексей кажется мне очень подозрительным. Во первых, он все время что-то ищет. Я сама видела, как он в лесу копает какие-то ямы. А во вторых, сегодня утром я заметила его недалеко от дома Зарубкиных. Спрашивается, что он там делал?

Эрик громко фыркнул.

– Мариша, извини, но ты несешь чушь! – насмешливо произнес он.

– Почему?

– При чем здесь Алексей? Какое отношение он имеет к семейству Семена?

– Не знаю, но ведет он себя подозрительно.

– Воронов здесь совершенно ни при чем. Твои измышления не больше чем бред.

– Значит, твои идеи не лишены смысла, а мои – бред? – обиделась Мариша.

– Мои, как ты говоришь, измышления относятся к семейству Зарубкиных, а твои – нет.

– А может, мы просто не видим этой связи?

– Обратись к бабе Глаше, пусть она своим ясновидящим взглядом скажет тебе, как Воронов связан с Зарубкиными.

Мариша отвернулась. Неужели все мужики такие хамы? Они готовы слушать только себя. Все остальные, по их мнению, несут чушь!

– Теперь давай рассмотрим вторую сторону нашей проблемы, – продолжил Эрик, как будто не замечая ее настроения. – Вся эта история началась с крысы. Так я понимаю?

Девушка кивнула.

– Вообще-то, я много читал об этих животных, – задумчиво произнес Эрик. – На самом деле они очень умные. Есть такие места, куда люди предпочитают не соваться. Это так называемые территории крыс. Например, городские свалки. Если оказаться там ночью, да еще в одиночестве, то до утра рискуешь не дожить, тебя обгрызут, да так, что и родные не узнают.

– Какие страсти ты рассказываешь! – поежилась Мариша.

– Или, например, продуктовый рынок в те же ночные часы. Даже сторож предпочитает не бродить по территории. Она в это время принадлежит крысам. Это, конечно, если санэпидстанция плохо выполняет свои обязанности. Крысы четко знают, когда и что они должны делать.

– Значит, ты допускаешь, что крыса могла отомстить за смерть детенышей?

– Конечно. Я даже не сомневаюсь, что она могла бы это сделать.

– Мария читала заметку о том, как одна крыса извела целое семейство, мстя за своих крысят.

– Я тоже об этом читал, – кивнул сыщик. – И слышал не одну подобную историю.

– Но теперь-то все будет хорошо, как ты считаешь?

– Не знаю. Не уверен.

– Но ведь примета не сработала!

– Это еще ни о чем не говорит. На каждую примету имеются свои народные мудрости, и в том числе бывают исключения.

– Баба Глаша говорила, что есть преступления, за которые расплачиваются целым семейством. Она была уверена, что того мальчика Зарубкины убили.

– Мария отрицает такую возможность.

– Да, но Мария не жила сто лет назад и не может точно знать.

– Баба Глаша тоже не жила.

– А что, если ее история – правда? Тогда род Зарубкиных и в самом деле может прерваться.

– Если бы на то была высшая воля, он прервался бы еще тогда, когда умерло почти все семейство, за исключением матери. А она осталась жива и даже родила ребенка. Значит, не все было так плохо.

– Может быть, ты и прав. Но, с другой стороны, баба Глаша говорила, что высший суд может затянуться, зато потом ударит по полной программе.

– Баба Глаша, баба Глаша… – передразнил ее Эрик. – Она что, последняя инстанция?

– Нет, но…

– Давай без «но». В этой истории много чего непонятного. Нужно разобраться. Нам есть от чего отталкиваться, а дальше видно будет.

– Между прочим, когда мы уходили, в доме было что-то не так, – вдруг сказала Мариша.

– Не так? – Эрик приподнял брови. – Что именно?

– Мне показалось, что и Мария, и Семен что-то скрывают.

– Это интересно, – пробормотал он и внимательно уставился на девушку.

– Мне показалось, что они жаждут от нас избавиться. Еще два дня назад Мария была рада, когда я оставалась и помогала ей, а сегодня она словно подгоняла нас, чтобы мы поскорее ушли. И Семен смотрел странным взглядом, будто мы его враги.

– А тебе не кажется, что они просто устали от всего и хотели остаться одни, чтобы элементарно расслабиться?

– Не знаю, не знаю… – с сомнением пробормотала девушка. – Если бы у меня случилась беда, я была бы только рада, если бы мои подруги оказались рядом.

– Так то подруги, а мы совершенно посторонние люди.

– Это тоже верно.

– Послушай, – вдруг сказал Эрик. – А что ты там говорила про крысу? Будто она хозяйничает в доме?

– Ага! Я сказала, что она ведет себя слишком уж по-хозяйски.

– По-хозяйски, – повторил Эрик, словно пробуя это слово на вкус.

– А что тебя удивляет?

– Нет, нет. Ничего. Просто я прикидываю, каково это, когда крыса думает, что скоро она станет полновластной хозяйкой в доме.

– Как ты страшно это говоришь… – поморщилась Мариша.

– Я слышал, что крысы способны предсказывать будущее. На Украине, когда Гитлер еще не объявил нашей стране войну, буквально за несколько дней до нападения по улицам прошли полчища крыс. Они убегали от опасности, хотя сама опасность еще не наступила.

– Жуть! – поежилась девушка.

– Да нет, не жуть. Это всего лишь горькая правда жизни.

От столовой раздался звук колокола.

– Уже ужин? – удивилась Мариша, а Эрик посмотрел на часы.

– Да, семь вечера.

– Ничего себе, как быстро пролетело время!

– Оно всегда летит быстро, когда занимаешься любимым делом.

Глава 18

Нюрка все еще дулась, поэтому села за стол к Андрюше. Ольга опять осталась не у дел и весь ужин злилась и бросала уничтожающие взгляды то на Маришу, то на Нюрку. Мужчины, как ни странно, остались за пределами ее внимания. Очевидно, она считала их довольно глупыми созданиями.

Нюрка вовсю веселилась и строила Андрею глазки, не забывая искоса поглядывать на Ольгу, чтобы увидеть ее реакцию. Та делала вид, будто не замечает этого, и с наигранным аппетитом поглощала свой ужин.

Наконец-то у Андрюши появилась достойная компания, подумала Мариша и усмехнулась. Нюрка совсем не походила на Маришу, она была веселой и беззаботной, а порой и совершенно безбашенной. Иногда Мариша даже удивлялась, что их держит вместе. Но они так давно были знакомы, что эти вопросы всегда оставались без ответа.

– А вот еще одна история, которая случилась со мной три года назад, – громко сказал Андрей, и Мариша поняла, что это продолжение того разговора, который парочка начала на пляже.

Ирочка сверкнула недовольным взглядом, ожидая, что Андрей опять расскажет что-нибудь непристойное, а Анна просто поджала губы. Нюрка довольно засмеялась. Очевидно, все рассказы Андрея вовсе не казались ей чем-то из ряда вон выходящим.

– Познакомился я с одной девушкой, – начал парень. – Ничего так, все при ней. Встретились раз, другой… Замечательная деваха! В общем, у меня уже все горит, я мечтаю о большой и чистой любви, а места для встреч, как назло, нет.

– У меня такое тоже бывало, – вставила Нюрка и глупо захихикала.

– И тут мои предки уехали в Чехию. Мамочке захотелось подлечить печень, хотя я считаю, что это всего лишь отмазка для папеньки. Ей просто скучно в России, особенно зимой. Значит, уехали они, денег оставили на житье-бытье. Квартира в моем полном распоряжении. Звоню я моей любимой, чтобы сообщить о надвигающемся свидании, она не отвечает. Раз позвонил, другой… Не берет, зараза такая!

– Так всегда получается, когда очень надо, – снова вставила свой комментарий Нюрка.

Андрей кивнул и продолжил:

– Решил я написать эсэмэску. «Дорогая! Квартира в нашем распоряжении! В восемь часов моя дверь будет открыта. Не опаздывай!» Через некоторое время от нее приходит ответ: «Приезжай лучше ты ко мне. Родители на даче. В своих стенах спокойнее». А мне какая разница, где кувыркаться? – решил пояснить парень и развел руками. Нюрка радостно кивнула. – Пишу снова: «Целую твою попочку. Вина купить?» Она отвечает: «Лучше коньяк. Попочка ждет тебя». Тут у меня еще больше все взыграло, как ты понимаешь, – продолжал вещать Андрюша, – и я помчался в магазин. Одной рукой бросаю в тележку продукты, а другой набираю сообщение: «Целую мою милую киску. Коньяк уже едет». – «Киска в нетерпении», – получил я ответ и порулил к любимой.

Приезжаю, поднимаюсь на пятый этаж, звоню в квартиру и жду. Да! Перед этим я снял штаны, чтобы убедить свою девочку, что приехал не зря. Тут открывается дверь, и на пороге возникает незнакомый мужик. Я, понятно, опешил, давай скорее надевать штаны, а они не надеваются, застряли. Ремень зацепился за карман и ни туда ни сюда. Мне бы убежать, да ноги будто отнялись. Стою, как дурак, на лестнице со спущенными штанами и смотрю на мужика. А тот оглядел меня с головы до ног, остановил взгляд на пакете и спрашивает: «Коньяк принес?» Я совсем прибалдел. Думаю, неужели моя любимая проболталась? А мужик протянул руку и говорит: «Давай». Я и отдал. А что мне оставалось делать? «Спасибо от меня и моей киски», – заржал мужик, забирая у меня пакет. А там не только коньяк, но и конфеты, и икра, в общем, весь джентльменский набор.

Тут я натянул, наконец-то, штаны и немного пришел в себя. Откуда вообще этот мужик взялся? И так меня разобрало, что я уже хотел начать выяснять отношения. Хорошо, что не успел. Он обернулся, будто что-то забыл, и сказал: «Да! Маша забыла дома телефон, а я ее папа. Спасибо за подарок! Кстати, я думаю, вы можете больше к нам не приходить. Вы не слишком привлекательны как мужчина. Уж я то понимаю в этом толк!» Мужик заржал и закрыл дверь, а я даже не сумел ничего сказать в ответ. – Андрей возмущенно всплеснул руками. – Представляешь, какой нахал? Легко говорить, когда твои штаны на месте. Может, я бы тоже сказал ему пару ласковых, если бы он оказался в таком же положении, как и я!

Нюрка откинулась назад и громко рассмеялась. Мариша тоже улыбнулась. Что ж, иногда и Андрюше удача щелкает по носу. Ирочка что-то защебетала своему мужу, и тот послушно ответил: «Да, дорогая!» Остальные отдыхающие сделали вид, что не обратили на Андрюшин рассказ никакого внимания.

Похоже, он никогда не изменится, думала Мариша, доедая десерт. Такие, как он, на всю жизнь остаются детьми. И дело тут, наверное, не в родителях, которые отдают своему чаду все, что могут, а в характере, с которым человек рождается и живет.

После ужина Эрик ушел в свой домик, а Нюрка отправилась на прогулку с Андреем. Мариша засела в своей комнате, радуясь возможности побыть в одиночестве. Нюрка в первый раз не вызывала в ней положительных эмоций. Подруга была слишком жизнерадостна для ее унылого настроения.

Мариша каждую минуту будто чего-то ожидала, какого-то подвоха или опасности. Она даже не могла квалифицировать то состояние, которое ею овладело. Девушка точно знала, что осталось пять дней. Но вот до чего? Что должно произойти через эти пять дней?

Она попыталась разобраться в своих чувствах. Зарубкины вызывали у нее тревогу, но не настолько, чтобы паниковать, лежа в собственной кровати. Нюрка тем более не могла доставить никаких неприятностей, рядом с ней у Мариши только поднималось настроение.

Что еще? Что могло ее волновать? Турбаза? Повар? Отдыхающие? Отдыхающие… На этом слове ее сознание словно за что-то зацепилось. Отдыхающие… Что с ними не так? Вроде все в порядке. Во всяком случае, никто не доставляет ей никаких неудобств. Даже Андрей перестал ее раздражать. Пять дней до завершения отдыха. Смена закончится, а потом приедет следующая смена. Следующая смена!!!

В этом месте Мариша разревелась. Она никак не могла понять, что с ней происходит и почему слова «следующая смена» вызывают в ней такие эмоции. Она не слышала, как хлопнула дверь и в комнату ворвалась Нюрка, сметая все на своем пути. Она все плакала и плакала, пока подруга не влепила ей хорошую пощечину.

– Мариша, ты меня пугаешь! – заявила Нюрка, когда она от боли и неожиданности наконец-то затихла. – В кого ты превратилась? В законченную истеричку? Что с тобой?

Мариша потрясла головой. Если честно, она и сама не понимала, с чего вдруг разрыдалась. Наверное, сказывается напряжение последних дней.

– А ну, быстро рассказывай, что тут произошло!

– Произошли несчастные случаи, – тихо ответила она.

– Меня не это интересует, – рявкнула Нюрка.

– А что?

– Твое моральное состояние.

– Так я же говорю, в поселке произошли…

– Да заткнись ты уже со своим поселком! Что с тобой сделал этот тип?

– Какой?

– Какой? – она вытаращила глаза. – И ты еще спрашиваешь какой? Да этот внук какого-то там сыщика!

– Не какого-то, а Эркюля Пуаро, – машинально поправила она подругу.

– Да хоть принца Уэльского! На тебе же лица нет! Я наблюдала за тобой весь ужин. Ты глаз с него не сводишь! А ему хоть бы хны! Наслаждается приемом пищи… Тьфу!

– При чем тут Эрик? – попыталась успокоить она Нюрку. – Он вовсе ни при чем. Это я напросилась вести расследование, но не знала, что это настолько тяжело. Вот все закончится, и я войду в привычную колею. Осталось всего пять дней.

– Какие пять дней? – подозрительно спросила подруга.

Мариша вдруг замолчала. И правда, какие пять дней? Почему они опять всплыли в ее сознании?

– До какого события осталось пять дней? – принялась допытываться Нюрка.

– До отъезда отдыхающих, – машинально ответила Мариша, и сердце вдруг заколотилось громко-громко. Через пять дней Эрик уедет, и она его больше никогда не увидит. Он просто исчезнет из ее жизни. Навсегда!

Слезы снова потекли из ее глаз, но Нюрка больше на нее не кричала. Она прижала Маришу к себе и принялась гладить по голове, совсем как в детстве. Мариша закрыла глаза и отдалась воспоминаниям.

Они познакомились в детском саду. Им обеим было по три года, когда их родителям дали новые квартиры в строящемся микрорайоне, и девочек определили в один детсад. Малыши той группы, куда они попали, уже целый год отходили в ясли, успели потрепать друг друга за волосы, опробовать на крепость духа и теперь точно знали, кто на что способен. Новеньких девочек встретили, как положено. Марише вылили на голову клей, а Нюрке подложили под попу канцелярскую кнопку. Воспитательница, вечно сонная особа, ничего не заметила и виновных не наказала, поэтому весь остаток дня Мариша провела в слезах, а Нюрка ее успокаивала. С тех пор так и повелось. Мариша, более медлительная и неторопливая, вечно оказывалась не у дел. То ей не доставалось компота, то у нее из-под носа уводили цветную бумагу. И каждый раз Нюрка ее успокаивала. Сажала к себе на колени и гладила по голове, словно мама.

– Ну как, тебе лучше? – поинтересовалась подруга, когда Мариша наконец-то успокоилась.

– Лучше, – кивнула она.

– Давай рассказывай, из-за чего весь сыр-бор?

– Через пять дней он уедет, – тихо ответила Мариша.

– Так, и что?

– А я не знаю, как жить дальше.

– Я так и знала, что ты вляпалась! – Нюрка стукнула кулаком по спинке кровати.

– Не говори ничего, – тихо попросила Мариша. – Мне и так плохо.

– Погоди. Не паникуй. Ты говорила ему что-то о своих чувствах?

– Ты с ума сошла? – испугалась она.

– Почему? Иногда на мужчин это действует положительно, поверь моему опыту.

– Эрик не из таких мужчин.

– Это я уже поняла. А хоть какая-то надежда на отношения есть?

Мариша помотала головой.

– А если с ним переспать?

– А поумнее ты ничего не могла предложить? – огрызнулась Мариша.

– А что такого? Мужчины очень падки на хороший секс!

– Он не желает никаких серьезных отношений.

– Он так тебе и сказал? – удивилась Нюрка. – Странно… А он, случайно, не гей?

Мариша бросила на подругу гневный взгляд.

– Хотя нет, я говорю глупости. Он не может быть геем. От него просто веет мужской харизмой! Я такие вещи хорошо чую. А ты строила ему глазки? Ну, крутила попой и все такое…

– Он не приемлет в девушках такие качества.

– Да ну! – Нюрка язвительно рассмеялась. – Об этом тоже он тебе сказал?

– Да, а что?

– Ничего. Многие мужики таким образом набивают себе цену.

– Ты видела Ольгу? – поинтересовалась Мариша.

– Ту крашеную особу, от которой сбежал Андрей, едва увидел меня?

– Ага, ее.

– Видела, и что?

– Эрик сказал, что такие девушки, как она, ему неинтересны.

– Такие девушки, как она, интересны только ботаникам, – учительским тоном сообщила Нюрка, – которые и женщин-то видели только на картинках. Умный мужик никогда не клюнет на такую щуку.

– Как ты ее назвала?

– Щука. Такая же зубастая и неразборчивая. Вернее, она разбирается, но только в толщине кошельков. На все остальное ей наплевать.

– Наверное, ты права.

– Не наверное, а права. Я всегда права. Я вижу людей насквозь. Вот ты – наивная маленькая дурочка, все ждала большой и чистой любви. И чего дождалась? А стоило немного поиграться с мужчинами, чтобы разобраться, что к чему! И что ты теперь будешь делать?

– Не знаю, Нюрка, – прошептала Мариша, – не знаю. Наверное, жить дальше. Скажи, а люди долго страдают, когда теряют своих любимых?

– Кто как, по-разному. Это зависит от силы любви.

– А как определить эту силу?

– А вот потеряешь своего Эрика и узнаешь.

– Мне уже сейчас становится страшно оттого, что он скоро уедет.

– Ничего, время все лечит, – чересчур оптимистично заявила подруга. – Вспомни, сколько у меня было таких историй. И ничего! С меня все как с гуся вода.

Мариша вздохнула. Подруга и впрямь постоянно влюблялась, ссорилась, расставалась и снова заводила отношения. На ее самочувствии это никак не сказывалось. А может, на самом деле ничего страшного в расставании нет? Ну, пострадает немного и успокоится. Другого-то выхода все равно не имеется!

Она вздохнула и перевернулась на другой бок. Пора спать. Неизвестно, когда начнется следующий день. Вполне возможно, что опять в три утра. А она и так выглядит словно привидение. Нужно отдохнуть, чтобы завтра быть в форме.

Нюрка некоторое время смотрела на подругу, а потом разложила раскладушку и тоже легла. Спать не хотелось. Она лежала и смотрела в потолок. Ее очень пугало Маришино состояние. Подруга всегда отличалась несколько романтичным нравом. Она не признавала легких, ни к чему не обязывающих отношений и тем более секса без обязательств.

Она ждала принца и верила, что брак бывает один и на всю жизнь. И что теперь? Она по уши втрескалась в этого сыщика, причем без всяких шансов на успех. Это не тот мужчина, который готов к модели отношений, нарисованной Маришей. Он привык использовать женщин, а не угождать им. Ох, то ли еще будет… Нюрка еще долго лежала, глядя в потолок, пока сон окончательно не сморил ее.

– Мариша… Мариша, открой!

В дверь забарабанили, и девушка лениво открыла глаза. Что это, вчерашний день или всего-навсего сон? Похоже, она уже это слышала. Вчера. А может, сегодня? Она окончательно запуталась во всех этих событиях.

– Открой! – дверь тихонько застонала от сильных ударов. – Да проснись ты уже!

– Мариша, – испуганно позвала Нюрка, и девушка пришла в себя. Похоже, ей это не снится. – Там кто-то рвется, – испуганно сказала подруга. – Может, не стоит отвечать?

– Это Игорь, – устало ответила Мариша и побрела к двери.

– Какой Игорь?

Но девушка уже распахнула дверь и впустила следователя.

Тот был измученным и нервным. Глаза впали, руки дрожали.

– Собирайся. Я пока сбегаю за Эриком. Может понадобиться твоя помощь.

– А что случилось? – спросила она, но Игоря уже и след простыл.

– Кто это? – выглянула из-за ее плеча Нюрка.

– Местный следователь, – отозвалась девушка и принялась собираться.

Куда-то пропали брюки, и Мариша вся изозлилась, пока не вспомнила, что бросила их в стирку. Пришлось натягивать спортивные штаны.

– Еще один?

– Что значит еще один? – Мариша непонимающе посмотрела на подругу.

– Еще один представитель закона. Где ты их берешь?

– Неважно. Я побегу, а ты оставайся за старшую, хорошо? Скажи Карлу, я так велела.

– Хорошо, – вздохнула та. – Только постарайся не задерживаться.

– Как получится… В таких делах никогда ничего не знаешь заранее.

Эрик уже завел автомобиль, и Марише оставалось только быстро запрыгнуть внутрь. Машина рванула с места. Девушка сонно щурилась, провожая взглядом скрюченные ветки, и думала о том, что сегодня ей удалось поспать чуть-чуть подольше. Во всяком случае, утро уже наступило. Сейчас часов шесть, не больше.

– Так что случилось? – подал голос Эрик, и Мариша поняла, что Игорь еще не успел ничего рассказать.

– Мария умерла.

– Как?! – девушка ахнула и мелко затряслась. – Когда?

– Не знаю. Меня разбудил Иван. Он сбежал из больницы, приехал домой, а там такая картина…

– Сбежал из больницы? Но зачем? – она недоуменно посмотрела на следователя.

– Сказал, что ему приснился нехороший сон.

Мариша начала отбивать зубами дробь. Ей было очень страшно. Ничего еще не закончилось! Примета сработала, только на другом человеке. Судьбу не перехитришь, она мудрее нас.

Эрик больше ничего не спрашивал, а только гнал машину на той предельной скорости, которую позволяла развить дорога. Поселок уже просыпался, когда они въехали в него. Мужичок гнал на пастбище корову, какая-то женщина выпроваживала на улицу гусей. Жизнь набирала обороты. Вот только для семейства Зарубкиных она постепенно угасала.

Сыщик резко затормозил, и мужчины выскочили из машины. Мариша поспешила за ними. Тузик потерянно лежал на земле и едва заметно вильнул хвостом при их появлении. За углом сидела крыса и торжественно смотрела на суетящихся людей, но Мариша этому даже не удивилась, как будто так и надо.

В гостиной почему-то сидела баба Глаша. Она улыбалась странной, немного безумной улыбкой и смотрела куда-то вдаль, на что-то ведомое ей одной. Здесь же в кресле у окна притулился Иван. Выглядел он не ахти. На шее виднелся след от веревки, в глазах тоска.

– Наконец-то, – сказал он и с облегчением кивнул. – А я уже начал волноваться.

– Где она? – коротко поинтересовался Эрик.

– В своей комнате. Можно я не пойду вас провожать? Я не смогу на нее смотреть.

– Мы и без вас справимся, – ответил сыщик и направился на второй этаж.

Мариша и Игорь пошли за ним. Сегодня дом казался девушке еще более страшным. Он словно опутывал их злобой и ненавистью. Ступени скрипели так, будто лестница сейчас провалится. По ногам постоянно пробегал непонятно откуда взявшийся холод.

Комната Марии оказалась открыта. Марише вдруг стало страшно. Может, не стоит ей туда входить? Там смерть. Смерть… Это слово отзывалось в ее голове ударами тяжелых молотков и было готово взорваться, превратившись в тупую головную боль. Мужчины вошли внутрь, а она все еще мялась на пороге. Внезапно ей под ноги прыгнула большая серая тень. Но не успела девушка испугаться, как тень потерлась о ее ноги и жалобно мяукнула:

– Мяу…

– Маркиз, – обрадовалась Мариша и погладила кота.

Ей сразу стало легче. Она где-то слышала, что коты отпугивают нечистую силу, а значит, в этом месте сейчас все чисто. Она взяла Маркиза на руки. От него пахло шампунем и еще чем-то знакомым, скорее всего, валерианой. Видимо, Мария решила выпить успокоительное, да пролила, а кот этим воспользовался.

Ей уже не было так страшно, и она вошла в комнату. Мужчины стояли возле кровати и смотрели на женщину. Мариша подошла поближе. Казалось, Мария спит. Глаза закрыты, лицо расслаблено.

Кто сказал, что она умерла? Женщина просто отдыхает. Похоже, Иван ошибся. Да это и немудрено! Если Мария выпила снотворного и не отозвалась, когда Ваня ее будил, что еще мог подумать парень, у которого и так с психикой не все в порядке?

– Ну что? – шепотом спросила Мариша.

– Она умерла уже давно, – отстраненным голосом ответил Эрик. – Я думаю, почти сразу после нашего ухода.

– Так это почти сутки… – растерянно протянул Игорь.

Сыщик кивнул.

– Но она не похожа на умершую, – с удивлением заметила девушка.

– Это оттого, что в комнате мало света. А если отдернуть занавески, то ты сразу увидишь, что Мария мертва.

– Но почему она умерла? – тихо спросил Игорь.

– Я думаю, она отравилась.

– Отравилась? Сама?

– Вот на этот вопрос я тебе пока не отвечу. Нужно дождаться выводов экспертов. Ты вызвал машину?

– Да, только что, – пробурчал следователь. – На меня уже в отделе косо смотрят. Считают, что я сглазил свой участок.

– Какая чушь! – фыркнула Мариша.

– Чушь, не чушь, а я и сам начинаю так думать. Когда Семен Семенович занимался поселком, здесь никогда ничего не происходило. Так… Пара пьяных драк да один утопленник. А я не успел заступить, как уже третья смерть! Как будто это место не хочет, чтобы я стоял на его страже.

– Не болтай ерунды, – оборвал его Эрик. – Не превращайся в истеричную девицу, которая начинает пускать слезы, если не находит других аргументов.

Мариша поджала губы, но не стала реагировать на этот выпад. Не следует давать Эрику еще больше пищи для насмешек.

– А почему здесь оказался Иван? Он же должен быть в больнице… – спросила она.

– Понятия не имею, – помотал головой Игорь. – Я с ним еще не разговаривал. Когда он появился на моем пороге, я сначала подумал, что Ванька умер, а ко мне заявилось его привидение.

– Значит, ты еще с ним не разговаривал?

– Нет. Я как услышал про Марию, сразу рванул к вам. Правда, по дороге я позвонил в больницу, решил узнать, может, Ваньку выписали? Хотя время для этого не совсем подходящее… Но врач мне ничего вразумительного не ответил. Сказал, что Иван проснулся, вскочил с горящими глазами и заявил, что ему срочно нужно домой. Доктор хотел его отговорить, мол, сейчас раннее утро, ему даже будет не на чем добраться до дома, но тот ничего и слушать не захотел. Сказал, что у него предчувствие.

– Еще немного, и я поверю в мистику, – прошептала Мариша, пятясь к выходу.

Маркиз убежал, и страх снова стал заползать в ее сердце. Что происходит в этом доме? Почему он вдруг разлюбил своих хозяев?

Они вышли из комнаты и закрыли за собой дверь. Пришло время поговорить с Иваном. Что произошло? Почему он ни с того ни с сего помчался домой? Мужчины направились вниз. Мариша посеменила за ними.

В гостиной все еще восседала баба Глаша. Вид у нее по-прежнему был торжественный, а глаза блестели триумфом. У Мариши снова промелькнула мысль – что она здесь делает? Неужели пришла предложить свою помощь? Нет, Мариша никогда в это не поверит. Скорее всего, бабка решила позлорадствовать. Наконец-то сбывается ее пророчество.

Ваня сидел с закрытыми глазами. Казалось, что он где-то далеко-далеко, там, где нет ни смертей, ни разлук. Скорее всего, он вспоминал свое детство. На его лице это было написано слишком явно. То он тихонько улыбался, то морщил нос, а иногда появлялось обиженное выражение, словно его наказали ни за что ни про что.

– Иван, вы можете разговаривать?

Голос сыщика прозвучал, словно выстрел в тишине.

– О чем? – вздрогнул он и открыл глаза.

– Почему вы приехали домой?

– Я должен был вернуться.

– Почему вы так решили?

– Но ведь это мой дом, – парень недоуменно посмотрел на Эрика. – Куда еще я должен был возвратиться?

– Да, но почему в шесть утра?

– А, вы об этом…

Он нахмурился. Очевидно, ему было неприятно говорить на эту тему.

– Я жду, – поторопил его сыщик.

– Мне приснился сон, – нехотя ответил Иван и отвернулся.

– Какой сон?

– Тебе приснилась крыса? – влезла Мариша.

– Почему крыса? – он удивленно раскрыл глаза. – Нет. Мне приснилась Мария.

– Очень интересно, – пробормотал Эрик. – А теперь поподробнее.

– Вчера мне весь день было не по себе, – принялся говорить Ваня. – Как будто на меня что-то давит, не дает вздохнуть свободно. Сначала я думал, что это последствия от веревки, но потом понял, что это внутренние ощущения. Я знал, что хочу домой, очень хочу, но не мог же я объяснить этого врачам. Пришлось валяться с капельницей и гнать от себя дурные мысли. А ночью, едва я заснул, мне приснилась сестра. Она ласково на меня посмотрела и сказала: «Поздно. Слишком поздно». Я пытался узнать, что именно поздно, но язык меня не слушался. А потом она вдруг стала молодой, такой, какой я ее помню из своего детства. Она смеялась и качала меня на руках. Помню, я несколько раз просыпался в холодном поту, но потом опять засыпал и снова видел перед собой Марию. А утром, когда окончательно проснулся, понял: что-то случилось, и мне нужно срочно ехать домой. Я нашел врача, объяснил ему ситуацию, но он сказал, что это последствия полученной травмы. Шок. И велел мне возвращаться в кровать. Тогда я просто развернулся и ушел. А до дома добрался на попутке.

– Похоже, Мария разговаривала с ним уже после того, как умерла, – прошептал Игорь.

Эрик, не отрывая взгляда от парня, кивнул и тихо спросил:

– И что было дальше?

– Я вошел во двор и сразу понял: что-то произошло. С Марией. Я направился в дом, поднялся на второй этаж и вошел в ее комнату. Мне даже не нужно было подходить к ее кровати. Я уже знал, что она мертва.

– Но вы все-таки убедились в этом, прежде чем пойти к Игорю?

– Да, я пощупал пульс. Его не было. Сердце не билось. Тогда я заглянул в комнату Семена. На всякий случай. Убедился, что он спит, и пошел к Игорю. Я не знал, что нужно делать, поэтому доверился ему.

– А зачем к вам пришла баба Глаша? – Эрик кивнул на старуху.

– Баба Глаша? – казалось, Иван только что увидел бабку. – Понятия не имею. А давно она здесь?

– Когда мы пришли, она уже сидела.

Все дружно посмотрели на старуху.

– Пророчество сбывается, – захихикала она противным голосом. – Бабуля была права.

– Не смейте так говорить! – возмутилась Мариша. – Ивану и так плохо. Зачем вы еще больше нагнетаете обстановку?

– Не надо, оставь… – скривился парень. – Мне уже все равно. Скоро никого из нас не останется.

– Зачем ты так говоришь? Мы живем не в каменном веке! В подобную ерунду уже никто не верит. Да и кто сказал, что болтовня какой-то старухи обязательно сбудется? – горячо заговорила Мариша.

– Не надо меня успокаивать, – криво усмехнулся Иван. – Троих уже нет, а скоро никого не останется.

– Предание говорит, что за убийство расплачивается весь род, – снова хихикнула баба Глаша.

– Шли бы вы отсюда! – в сердцах воскликнула девушка.

– Зачем же ты так? – произнесла бабка каким-то леденящим шепотом, так что у Мариши пробежал холодок по коже. – Старость нужно уважать. Тем более мы, старухи, знаем много чего интересного…

– У Ивана все будет в порядке, – назло ей ответила девушка. – Раз их род один раз уже остался жить дальше, значит, и сейчас все будет хорошо.

– А я и не спорю, – снова захихикала та. – Кто-то обязательно останется. Или Ванька, или Семен. Хотя, скорее всего, Ванька. Он молодой, сумеет еще обзавестись наследниками.

– Подождите, – растерялась Мариша. – Но вы же говорили, что вымрет весь род за смерть ребенка…

– Я немного перепутала, – улыбнулась бабуля и стала очень похожа на сумасшедшую. – Каждые сто лет род будет вымирать, но не до конца. В живых всегда будет оставаться только один, чтобы род вновь обрел силу и снова потух. Таким образом, наши потомки будут помнить, что ни одна смерть не останется не отмщенной.

– Но кто сказал, что ребенка убили? – воскликнула Мариша. – Он просто упал в подпол. Такое тоже бывает.

– Милая моя… Если бы он просто упал, не было бы всей этой каши. Поэтому, Ваня, жди, скоро все решится. Останешься или ты, или Семен. Но помни, когда у тебя будут дети, не забудь рассказать им, что через некоторое время их постигнет та же участь, которая постигла твоих родных.

– Я никогда не женюсь! – побледнел Иван и сжал кулаки. – И с Семой все будет в порядке. Мы уедем отсюда, а дом заколотим.

– От судьбы не убежишь! – захохотала старуха и поднялась с кресла. – Пойду. Буду ждать конца у себя дома. Здесь мне как-то не по себе.

– Она несет чушь! – воскликнула Мариша, когда дверь за ней закрылась.

– Может, чушь, а может, и нет, – ответил Иван. – Когда я был маленький, я часто слышал от нее эти рассказы. Она заманивала меня к себе и говорила всякие гадости, а потом мне всю ночь снились страшные сны, а Семен ругался, что я опять ходил к этой выжившей из ума старухе. Жаль, что я не слушал ее раньше. Возможно, тогда все еще можно было изменить. Знаете, мне до сих пор не верится, что их уже нет. Ни Антонины, ни Артема, ни Маши. Мне все кажется, что они просто уехали, но скоро вернутся, и тогда все будет по-прежнему.

– Вы дружили с Артемом? – тихо спросил Эрик.

– Дружили, – кивнул тот. – Мы же были почти как братья. Я иногда ездил к нему в город – у него там была комната в общежитии – и всю ночь куролесили. Ходили по клубам, знакомились с девчонками… Как подумаю, что теперь ничего этого не будет… – он отвел глаза.

Мариша поерзала на стуле. Ей было очень жаль этого парня, но помочь ему она ничем не могла.

У Игоря зазвонил телефон. Он схватил трубку и почти сразу же выбежал на улицу.

– Машина приехала! – крикнул он со двора, а Иван судорожно вздохнул.

Два санитара с носилками вошли в дом и поднялись вслед за Литовцевым. Мариша осталась внизу. Она не смогла найти в себе силы, чтобы еще раз отправиться в комнату Марии. Мужчины отсутствовали недолго. Минут через десять лестница заскрипела вновь, судорожно и надрывно. Мария покидала свой дом, на этот раз навсегда. Следователь с самым мрачным видом шел впереди, открывая двери.

– Игорь, езжай с ними и позвони сразу, как только будут готовы результаты вскрытия.

– Хорошо, – кивнул тот и вышел во двор.

Лестница снова заскрипела. Медленно и неуклюже вниз спускался Семен. Мариша застыла на месте, глядя на мужчину. А ведь он еще не в курсе, что его сестры больше нет, и она не готова ему об этом сказать.

Семен удивленно посмотрел на девушку, споткнулся и вовсе замер, когда из-за ее спины появился Иван.

– А вы почему здесь? – срывающимся голосом произнес он. – Ваньку встречаете?

Парень отвернулся и направился на улицу. Похоже, он тоже не мог сообщить брату печальную весть.

– Эй! Я кого спрашиваю! – повысил голос Семен.

Мариша втянула голову в плечи и побежала вслед за Ваней.

– Постойте! Куда вы бежите? Я не могу так быстро передвигаться.

Девушка выскочила на улицу. Санитары еще не погрузили тело Марии в машину. Они положили носилки на траву и с кем-то разговаривали по телефону.

– Вы слышите меня? – Семен доковылял до угла дома и замер, не в силах отвести взгляда от сестры.

– Что это с ней? – пробормотал он. – Ей плохо? Что-то с сердцем?

Мариша отошла в сторонку и постаралась стать как можно незаметнее.

– Я вас спрашиваю! – закричал мужчина.

– Она умерла, – спокойно ответил Эрик.

– Умерла? Вы сказали, умерла?! Маша?

– К сожалению, это так.

Семен опустился на траву и горько заплакал. Похоже, это были первые слезы с тех пор, как в их дом пришло несчастье. Он плакал, как маленький ребенок, горько и трогательно. Его хотелось посадить на колени, прижать к себе и не отпускать, пока его горе немного не утихнет. Но Семен не был маленьким мальчиком, и он вряд ли желал, чтобы кто-то его успокаивал. Поэтому Марише оставалось только стоять в стороне и смотреть, как мужчина выливает свое горе.

Игорь быстро засобирался, накричал на санитаров, что они слишком долго возятся, и быстро покинул дом Зарубкиных. Машина отбыла в город. Тузик тихонько заскулил, залез в будку и оттуда искоса поглядывал на хозяина.

Внезапно Семен перестал плакать, схватился за голову, побледнел и упал на траву.

– Эрик, ему плохо! – закричала Мариша и бросилась к мужчине.

Семен лежал на траве, морщась от боли и кусая губы.

– Нужно положить его в постель, – быстро сказал сыщик и посмотрел на Ивана. – Сможешь мне помочь?

Тот кивнул, и мужчины подхватили Семена под руки. Его донесли до гостиной и уложили на диван.

– Я должен померить ему давление, – сообщил Эрик, и парень подал ему аппарат, оказавшийся тут же.

Мариша припомнила, что совсем недавно такую же процедуру он проводил с Марией.

– У него гипертонический криз, – сообщил сыщик, посмотрев на монитор. – Неси аптечку, в ней должно быть что-нибудь от давления.

Иван сбегал в кухню и притащил небольшой ящичек. Эрик вытряхнул на стол все таблетки, нашел нужную упаковку и сунул Семену в рот сразу две таблетки.

Тот глотнул и поморщился, видимо, лекарство было не особо приятным на вкус.

– Сейчас вам станет лучше, – сказал Эрик, подкладывая под голову Семена подушку. – Вы меня слышите?

Тот молча кивнул.

– Ваня, вызывай «Скорую». Лучше не оставлять его дома в подобном состоянии.

Парень кивнул и пошел за телефоном. Мариша смотрела на эту сцену в каком-то оцепенении. Ей все еще не верилось, что все это происходит наяву. «В живых останется только один!» – бились в голове слова старухи. Или Семен, или Иван. Что еще может случиться? На Ваню грохнется кусок крыши? Семен выпадет со второго этажа? Как распределится жребий?

– Черт! – послышался с кухни громкий крик.

Мариша и Эрик, не сговариваясь, бросились туда. Возле кухонного стола стоял Иван и с удивлением рассматривал свою руку. С нее быстрым ручейком стекала кровь.

– Что случилось? – прорычал сыщик и, схватив полотенце, прижал его к Ваниной руке.

– Не знаю. Я хотел отрезать хлеба, а нож вдруг соскочил.

– Мариша, беги в гостиную за аптечкой, тащи ее сюда, – приказал сыщик.

Через несколько минут Эрик обработал рану и перевязал ее бинтом. Кровь больше не текла, хотя в месте пореза виднелось маленькое алое пятнышко. Мысли судорожно метались в Маришиной голове. Создавалось впечатление, что судьба словно испытывает мужчин на прочность. Кто из них сдастся первый и больше не будет барахтаться лапками, пытаясь остаться на поверхности?

– Я только хотел отрезать хлеба, – повторил Иван и побледнел.

Очевидно, до него дошло, что могло только что произойти.

– Я отрежу, – сказала Мариша и забрала у него нож.

Парень со страхом наблюдал за ее манипуляциями. Она сделала ему несколько бутербродов, и он, наконец, сумел перекусить.

– А вы не хотите подкрепиться? – спросил он, потихоньку приходя в себя.

– Пока нет, – покачал головой Эрик. – Не время.

– Тогда вернемся в гостиную. Я волнуюсь за Семена.

Иван забрал свою чашку и торопливо вышел из кухни. Марише все эти передвижения напоминали замедленную съемку. Как будто кадры стали перемещаться медленнее, движения стали неуклюжими, и вот-вот что-то должно было произойти. Вот они входят в гостиную, Иван ставит чашку на стол, подходит к брату, всматривается в него, и вдруг выражение его лица становится озабоченным.

– Кажется, ему плохо, – срывающимся голосом сообщил он, и пленка вновь замоталась как надо.

– Что такое? – подскочил Эрик и поглядел на мужчину.

Мариша даже издали видела, что губы у Семена посинели, а дыхание стало тяжелым.

– Похоже на очередной приступ, – озабоченно сказал он. – Ты позвонил в «Скорую»?

– Да, – кивнул парень.

– Теперь все будет зависеть от того, как быстро приедут врачи. – Он сел рядом с мужчиной и тихонько похлопал его по щекам.

– Семен Семенович, вы меня слышите?

Мужчина приоткрыл глаза, но тут же их закрыл.

– Недолго осталось… – услышала Мариша его шепот и поежилась.

Нервы были напряжены до предела. Счет шел на минуты, а врачи все не ехали и не ехали.

– А вот и «Скорая», – с облегчением сообщила девушка, заслышав вдалеке вой сирены.

– Думаешь, это к нам? – произнес Иван.

– Надеюсь на это.

Звук сирены приближался и совсем скоро стих, прямо около дома Зарубкиных. Ваня выскочил во двор. Через минуту он вернулся с врачами. Те, быстро оценив ситуацию, вытащили какой-то прибор, подсоединили к Семену проводки и принялись производить какие-то манипуляции.

Мариша стояла в сторонке и старалась на все это не смотреть. Ей было страшно.

– У пациента инфаркт, – наконец услышала она вердикт докторов. – Мы забираем его в больницу.

Семена положили на носилки и вынесли из дома. Мариша отстраненно смотрела на эту картину и думала: тем же путем час назад выносили Марию. Только Семен еще жив, а Мария уже простилась с этим миром. Просто дежавю какое-то!

Семена осторожно понесли по двору. Около калитки процессия задержалась. Иван никак не мог открыть замок.

Внезапно Семен открыл глаза и посмотрел куда-то в сторону.

– Она меня провожает, – хрипло произнес он. – Словно в последний путь.

– Кто? – испуганно спросила Мариша.

– Новая хозяйка дома, – с трудом усмехнулся он и повел глазами.

Мариша обернулась. Посреди двора сидела крыса и внимательно смотрела на мужчину. Девушка вздрогнула. В первый раз животное отошло так далеко от своей норы. Сейчас крыса не выглядела торжественно или оживленно. Она была сосредоточенной, будто оценивала ситуацию – действительно ли эпопея с местью подходит к концу или кто-то остался неохваченным. Мариша в ужасе метнулась в сторону, крыса повела носом и медленно направилась к норе.

Семена увезли, и люди были вынуждены вернуться в дом, покидать его было еще рано. Сначала нужно было дождаться результатов вскрытия Марии, а потом узнать о состоянии Семена. С турбазы это будет сделать невозможно.

Потекли минуты ожидания. Было слышно, как тикают на кухне часы, капает из крана вода и мечется по дому кот. Говорить не хотелось. Тишина казалась сейчас лучшим другом.

Внезапно раздался телефонный звонок. Эрик схватил трубку.

– Алло, – произнес он. – Я слушаю.

Это Игорь, сразу поняла Мариша, и сердце ее снова забилось, как часто бывало в последние дни. О чем он говорит? Сыщик ничего не произносил в ответ, он только слушал.

– Мария отравилась, – наконец сказал он, положив трубку. – Крысиным ядом.

– Как крысиным ядом? – опешила Мариша. – Где она его взяла?

– Вот это как раз не проблема. Семен решил избавиться от крысы и купил яд. Меня больше волнует другое. Как она его умудрилась выпить? И самое главное, зачем?

– Ты думаешь, она могла принять его специально? – широко раскрыв глаза, поинтересовалась девушка.

– Я не исключаю такой возможности, – ответил сыщик. – Нервы женщины были на пределе. Возможно, ей что-то показалось, и она решила не дожидаться, пока ее постигнет страшная участь. Но возможен и другой вариант… – Эрик немного помолчал. – Яд ей подсыпали.

– Подсыпали? – Мариша в ужасе раскрыла рот. – Но кто?

– Не знаю. Я всего лишь предполагаю.

– И что теперь делать?

– Мы должны обыскать дом. Будем искать крысиный порошок.

– А что произойдет, когда мы его найдем?

– Тогда будет видно.

– А как выглядит этот порошок и где мы будем его искать?

– Как выглядит, не знаю, скажу честно. В продаже есть много разных вариантов – и белый, и розовый… Ищем все, что не похоже на стандартные продукты. Как выглядят соль, сахар, мука, ты, конечно, знаешь?

Мариша кивнула.

– Вот и хорошо. Начнем оттуда, где больше всего шансов отыскать отраву, то есть с кухни. Пошли.

– Можно я с вами? – попросил Ваня.

Похоже, ему было некомфортно оставаться одному.

– Пошли, если хочешь. Заодно подашь какие-нибудь идеи. Кстати, ты не знаешь, где этот порошок хранился?

Иван помотал головой.

– Ну и ладно. Будем искать.

Следующий час они обыскивали кухню. Залезли во все шкафчики, открыли пакеты с мукой и манкой, забрались в котомку с сахарным песком и банку с солью. Ничего похожего на крысиный яд не было. Мариша смотрела на выставленные ровным рядком запечатанные баночки с заменителем сахара и с горечью думала о том, что Мария рассчитывала долго оставаться здоровой, а теперь это здоровье ей уже не понадобится.

– Ничего! – наконец констатировал Эрик и развел руками. – Попробуем поискать в ее комнате.

Следующий час они провели на втором этаже. Но поиски вновь были тщетны.

– Я не думаю, что мы что-нибудь найдем, – наконец сообщил сыщик. – Либо яд где-то хорошо спрятан, так что мы никогда не догадаемся, где именно, либо отравы уже давно нет в доме. Хотя, на мой взгляд, логичнее было бы ее оставить на видном месте.

– Почему? – полюбопытствовала Мариша.

– Потому что тогда было бы проще предположить, что Мария отравилась сама. А теперь мне кажется, что в этой истории не все так просто.

Эрик стал медленно спускаться вниз. Лестница опять заскрипела, и Марише показалось, что сейчас этот скрип звучит не натужно, как раньше, а зловеще, будто дом торжествует, что он, наконец-то, почти избавился от надоевших ему людишек.

В тишине вновь раздался телефонный звонок. На этот раз звонили Ване. Он кубарем скатился с лестницы и схватил трубку.

– Да, я слушаю! – заорал он.

Мариша прислушивалась к разговору. Понять ничего было нельзя. Ваня отвечал односложно. Да, нет, не знаю. Лишь один раз он спросил: вы уверены? А потом положил трубку и замолчал.

– Что случилось? – спросил Эрик, глядя в его каменное лицо.

– Семен умер, – ответил он. – Врачи ничем не смогли ему помочь.

– Мне так жаль! – воскликнула Мариша, с трудом сдерживая слезы.

Иван хотел что-то сказать, но только махнул рукой. Его душили рыдания.

– Вы ничем не могли помочь. Против судьбы не попрешь. Спасибо за все. Можете ехать домой. Теперь мне ничего не угрожает.

Глава 19

Мариша вздохнула свободно только тогда, когда очутилась по ту сторону калитки. Было такое впечатление, что здесь проходит граница между добром и злом. Шагнешь туда – тебя обдаст могильным холодом, а в сердце закрадется неудержимый страх. Шагнешь обратно – снова засветит солнце, запоют птицы, и жизнь продолжится.

Эрик выглядел хмурым и сосредоточенным. Очевидно, что даже он с его огромным опытом работы чувствует себя не в своей тарелке. Он стоял возле машины, но уезжать не спешил. Что-то тяготило его. Но вот что? Может быть, чувство, что он не все сумел сделать для этой семьи? Но это глупо. Ваня сам сказал, против судьбы не попрешь. Даже он смирился с произошедшим.

В конце улицы показалось облако серой пыли. Через минуту к ним подкатил мотоцикл с двумя мотоциклистами. Пассажир, сидевший сзади, снял шлем, и Мариша увидела перед собой Игоря.

– Успел, – мрачно сказал он и слез с мотоцикла. – Езжай! – он махнул рукой и отпустил водителя.

Эрик выжидательно смотрел на следователя. Маришу мучил один вопрос: знает Игорь про Семена или нет? Однозначно, сообщать парню эту новость она бы не хотела. Пусть это делает Эрик.

– Я уже в курсе, что случилось, – угрюмо произнес Игорь и полез в джип. – Я заберу «уазик». Завтра с утра меня ждут в отделе.

Сыщик пожал плечами и завел мотор. Всю дорогу они молчали. Мариша потихоньку приходила в себя. Игорь хмурился и кусал губы. Очевидно, парень не мог себе простить, что он не сумел предотвратить эту трагедию. И только мысли Эрика были Марише неизвестны. Она даже предположить не могла, о чем он сейчас думает.

До турбазы доехали минут за десять. Следователь пересел в свой автомобиль и, пряча глаза, сказал:

– Эрик, я очень извиняюсь, но, похоже, я причинил вам неудобства.

– Да? – сыщик поднял на Игоря глаза. – Что заставляет тебя так думать?

– Меня сегодня начальник взял в оборот. Сначала ругал, что я не проявляю самостоятельности, а тут вдруг разорался и заявил, что я самоуверенный индюк! У меня на участке умерли четыре человека, а я и ухом не веду.

– Так и сказал? – невозмутимо спросил сыщик.

– Не совсем так. Я передал удобоваримый для восприятия вариант. В оригинале это звучало по-другому.

– Так, и что?

– Я взял и ляпнул, что занимался расследованием не один. В общем, сказал, что вы были вместе со мной.

Эрик громко хмыкнул. Игорь бросил на сыщика быстрый взгляд, видимо, для того, чтобы посмотреть его реакцию.

– Я так понимаю, это еще не все? – устав ждать продолжения, спросил Эрик. – Как отреагировал твой начальник?

– Минут десять в кабинете стояла тишина, – признался следователь. – Мне никто не поверил.

– Даже так?

– Один парень даже покрутил у виска, посчитав, что я сошел с ума на фоне своей неудачи.

– И как ты вышел из положения? – Эрика явно веселил рассказ следователя.

– Мне повезло. Дежурный вспомнил, как товарищ из районной администрации ему говорил, будто слышал, что к начальнику его подруги заходил один известный человек. Якобы он занимается сыском, но точно она ничего не знает. Только тогда они мне поверили.

Мариша улыбнулась. История выглядела бы довольно комично, если бы ей не предшествовали такие грустные события.

– В общем… – Игорь снова замялся.

– Ну, говори, говори… Не думай, что у меня сдадут нервы.

– Короче, вас завтра ждут для обсуждения ситуации, – выпалил Литовцев и залез в машину.

Видимо, он был готов в любой момент уехать, если Эрик начнет ругаться, однако сыщик задал только один вопрос:

– Где?

– В доме Зарубкиных. Я сейчас еду туда. Мне велено, кровь из носа, сохранить Ивана живым и невредимым. Так что я буду его холить и лелеять.

– Забери его к себе, чтобы не думалось, – посоветовал Эрик.

– А это идея! – воскликнул Литовцев и перевел дух.

– Ты зря беспокоишься, – влезла Мариша. – Смертей больше не будет.

– Откуда ты знаешь?

– На Иване семейное проклятье остановилось. Так сказала баба Глаша.

– Баба Глаша может говорить что угодно, но если я не уберегу Ваньку, мне шеф голову снесет. Так что буду охранять.

Он нажал на газ, «уазик» развернулся и, скрипя и бренча всем, чем можно, поехал в поселок.

– Ждем часам к десяти! – крикнул он напоследок и помахал рукой.

Сыщик задумчиво смотрел ему вслед. Марише очень хотелось узнать, о чем он думает, но его лицо оставалось непроницаемым и безучастным.

– Ужинать будешь? – тихо спросила Мариша.

Сыщик кивнул.

– Тогда нужно поспешить. Галя, наверное, уже убирает столовую.

Ужинали в полной тишине. Мариша в первый раз видела сыщика таким тихим и молчаливым. Ей очень хотелось спросить его, что он думает по поводу всего произошедшего, но не решалась нарушить ход его мыслей. Закончив с едой, Эрик встал из-за стола и так же молча пошел к выходу. Мариша побежала было за ним, но поняла, что он просто забыл о ее существовании.

Сыщик быстрым шагом направился к своему домику. Девушка остановилась, глядя ему вслед. Какой смысл догонять человека, если он сейчас находится в другом мире? Раньше она считала, что выражения «смотрит на тебя пустым взглядом» и «находится в своем мире» – это всего лишь аллегория, однако сейчас она видела: это не выдумки. Человек реально может уйти из действительности и оказаться в собственном мирке, куда всем прочим дорога заказана.

Эрик быстро шагал по тропинке. Ему не терпелось оказаться в собственной кровати, принять удобное положение и подумать. Хороший ужин настроил мозги на нужную волну, и мысли потекли в правильном направлении. Скорее бы добраться до домика.

У Эрика всегда наступал такой момент, который философы назвали бы переходом количества в качество, когда информации становилось слишком много, она начинала кипеть, бурлить и складываться в причудливые узоры. Самое главное здесь – принять удобную позу и отвлечься от всего материального. Выпасть, так сказать, из этого мира.

Перед глазами поплыли картинки. Крыса, баба Глаша, пузырьки с сахарозаменителем, хозяйка в доме… Он отпер дверь, сбросил ботинки и рухнул на диван. Теперь можно закрыть глаза и дать мозгам свободу. Он не знал, поступал ли его дед так же, когда вел расследования, но для него это состояние, которое можно было назвать медитацией, было непременным элементом любого дела.

Картинки продолжали двигаться все с большей скоростью. Воронов, ямы в лесу, ребенок – то ли сам упал, то ли его убили, зловещая атмосфера в доме, крыса – новая хозяйка…

Эрик не всегда мог закрыть глаза и представить себе ситуацию, так сказать, со стороны. Для этого сначала нужно было накопить достаточное количество информации. Но когда все готово, можно приступать к завершению процедуры.

Он глубоко вздохнул, вытянул руки вдоль тела и настроился на свою собственную волну. Он взлетал все выше и выше, к небесам, откуда взору открывается бесконечный вид на непреходящее и вечное, а именно на логику и смысл. Он видел всех Зарубкиных – настоящих и прошлых, все закорючки их судеб, ошибки и удачи, просчеты и жизненные повороты. Каждый из них был кусочком мозаики, которую Эрику предстояло собрать.

Он снова вздохнул, и его мозг начал свою работу. Потихоньку кусочки вставали каждый на свое место, и скоро картина была выстроена. Сыщик еще раз вздохнул, на этот раз удовлетворенно, и открыл глаза. Теперь он точно знал, что произошло на самом деле.

Мариша лежала в своей кровати и никак не могла уснуть. Нюрка гуляла с Андреем, предоставив ей возможность побыть наедине с собой. Она вновь и вновь возвращалась мыслями к нескольким последним дням. Она и подумать не могла, что ее жизнь так круто изменится. Словно все разделилось на до и после, как будто раньше она и не жила вовсе, а так, существовала…

Ей казалось, что через четыре дня жизнь для нее закончится. Просто остановится, и все, потому что нельзя жить, не имея никакого смысла. В жизни обязательно должна быть цель, к которой следует идти, только тогда человек будет счастлив. Шаг за шагом он постигает новые истины, приближается к желаемому и с каждым шагом чувствует все большее удовлетворение от своих действий.

А у нее все произошло по-другому. Та цель, к которой она шла, оказалась ошибочной. Те верования, с которыми она продвигалась по жизни, разом поменялись после встречи с Эриком. Сейчас ей хотелось только одного – быть с этим человеком, идти с ним одной дорогой. Это и есть тот путь, который она хотела бы пройти. Но, к сожалению, самому Эрику с ней не по пути. И что ей теперь делать дальше, она просто не знает.

Внизу хлопнула дверь, и на лестнице послышались шаги. Это Нюрка возвращалась с прогулки. Мариша закрыла глаза. Ей не хотелось разговаривать с подругой. Ей сейчас вообще ни с кем не хотелось общаться, кроме Эрика, конечно. Но ему она была не нужна. Он живет собственной жизнью, в которой для нее места нет.

– Мариша, ты спишь? – послышался Нюркин голос, и девушка покрепче закрыла глаза. – Ну, спи, спи…

Нюрка разделась и нырнула под одеяло.

– Пусть тебе приснятся хорошие сны…

– Эрик, я тоже хочу поехать! – со слезами на глазах заявила Мариша, глядя на сыщика.

Тот стоял возле машины, готовый отбыть в поселок на встречу с начальством Литовцева.

– Но это не театр и не цирк, – попытался объяснить сыщик. – Приедут серьезные люди.

– Ну и что! Я хочу знать, чем эта история закончится.

– Я приеду и все расскажу, – терпеливо сказал он, словно разговаривал с маленьким несмышленым ребенком.

– Эрик, ты не понимаешь, – голос у Мариши задрожал, – эти несколько дней я жила в таком напряжении, что не могу ждать, когда ты вернешься. У меня нервы не выдержат. Мне нужно находиться там!

– Но это официальная встреча. Как ты будешь объяснять, почему там оказалась?

– А если ты попросишь, чтобы мне разрешили присутствовать… – Мариша облизнула губы. Она знала, что Эрик может так сделать, но вот захочет ли? – Тебе откажут, как ты думаешь?

– Думаю, не откажут, – сыщик пристально посмотрел на девушку. – Но ты уверена, что тебе нужно там присутствовать?

– Уверена!

– Тогда садись в машину. Но чтобы вела себя как мышь. Сядешь в уголке и будешь молчать.

Она радостно кивнула и уселась на переднее сиденье.

Нюрка, смотревшая на подругу издалека, только вздохнула.

В доме Зарубкиных собралось человек десять. В кресле около окна сидел сам Иван – бледный и расстроенный, на подоконнике притулился Игорь Литовцев. Еще несколько человек расположились на диване и стульях. Едва Эрик вошел в комнату, как воцарилась тишина. Несколько пар глаз уставились на сыщика, словно на музейный экспонат. Один парень даже раскрыл рот. В другое время Мариша бы рассмеялась, настолько уморительно выглядели лица мужчин, но сейчас она только слегка улыбнулась.

– Николай Иванович, – наконец отмер тот, что был постарше, и подал Эрику руку. – Я начальник Игоря.

– Приятно познакомиться, – ответил сыщик, и они обменялись рукопожатием.

– Честно говоря, я даже не поверил, когда Игорь сказал, что вы тоже присутствовали при всех этих событиях. Просто чудо какое-то!

– Никакого чуда. Я отдыхаю неподалеку, – пожал плечами Эрик.

– Да, да, он говорил. У меня словно камень упал с души, – Николай Иванович, наконец, улыбнулся. – Сначала я не придал всему этому значения. Несчастные случаи в этих местах не редкость. Но когда умерла Мария Зарубкина… Тут уже следовало задуматься. Я, конечно, накричал на Игоря, что он допустил такое развитие событий, но основная вина все-таки лежит на мне. Я должен был заняться этим делом лично. Что может сделать мальчишка, у которого и опыта никакого нет?

Мариша посмотрела на Литовцева. Тот мучительно покраснел.

– В общем, я рад, что вы оказались рядом, и теперь я со спокойной совестью могу отчитаться перед своим начальством. Вы ведь не откажетесь описать все несчастные случаи, которые здесь произошли?

– Не откажусь, – невозмутимо ответил Эрик, и начальник Игоря с облегчением вздохнул. – Только несчастными случаями здесь и не пахнет. Это самые настоящие убийства.

Николай Иванович уставился на Эрика, словно на африканского папуаса. Мариша изумленно раскрыла рот. Игорь и вовсе соскочил с подоконника и обиженно скривил губы, словно ребенок, у которого отняли конфету. В комнате стало тихо-тихо.

– Что вы сказали? – переспросил мужчина охрипшим от волнения голосом. – Убийства?

– Вы не ослышались, – кивнул Эрик и закинул ногу на ногу.

– Но… Подождите, я ничего не понимаю, – Николай Иванович схватился за голову. – Вы уверены в этом?

– Абсолютно. Я никогда не делаю подобных заявлений, если у меня нет доказательств.

– И вы… Вы готовы назвать убийцу?

– Конечно, готов!

Эрик нетерпеливо поерзал на стуле. Очевидно, он не привык, что в его словах сомневаются.

У Мариши вдруг вспотели руки. Сердце застучало, в голове зашумело, будто все мысли разом зашевелились в ее мозгах. До нее не доходил смысл слов, которые только что произнес Эрик. Неужели он и вправду сказал, что совершены убийства? Но этого просто не может быть!

А может, он имел в виду проклятие? В какой мере это может быть верным – проклятие тоже убивает по-настоящему. Но если убийства совершены высшими силами, значит, они не имеют значения для обычных людей. Нельзя наказать судьбу.

– Назовите имена этих людей, – потребовал Николай Иванович, сразу став серьезным и сосредоточенным.

– Вообще-то, я очень виноват, что не сумел разобраться в этом деле раньше, – неожиданно заявил Эрик. – Все лежало на поверхности, вот только заметил я это слишком поздно. Конечно, всех убил Иван. А кто еще?

Маришу словно обухом ударили по голове. Как просто он это сказал… Как будто так и должно быть. И самое главное, что она ему почти поверила. Правда, в голове все еще метались мысли, не желающие полагаться на подобное заявление. Как Ваня мог убить своих родных, если сам чуть не стал жертвой? Кроме того, когда умерла Мария, его и дома-то не было. Он лежал в больнице под капельницей. А может, это неудачная шутка? Вдруг Эрик отличается несколько неординарным чувством юмора?

Она осторожно посмотрела по сторонам. Похоже, к заявлению Эрика никто не отнесся серьезно. Игорь недоверчиво переводил взгляд с сыщика на Ивана, Николай Иванович хлопал глазами, а парни тихо переговаривались. Видимо, все ждали, что Эрик извинится и скажет, что неудачно пошутил.

Однако сыщик продолжал сидеть с совершенно невозмутимым видом. Иван потрогал шею и тихонько покашлял. Вся эта сцена напоминала театр абсурда.

– Простите, а что заставило вас сделать такой вывод? – наконец подал голос Николай Иванович.

– Факты, – коротко ответил сыщик.

– И вы нас с ними ознакомите?

– Обязательно. Как только вы будете готовы меня выслушать.

– Мы вас слушаем, – кивнул тот и мрачно посмотрел на Ивана.

Парень выглядел расстроенным и удрученным. И немудрено! – промелькнуло в Маришиной голове. Сначала он потерял всех своих родных, а теперь вынужден выслушивать эти абсурдные заявления.

– Тогда я начинаю, – сообщил Эрик и вдруг стал выглядеть очень торжественно, словно он выступал не перед горсткой людей, а, по крайней мере, перед многотысячной аудиторией. В гостиной воцарилась полная тишина. – Начну с первого случая, – хорошо поставленным голосом заговорил сыщик. – Утонула Антонина. Само по себе это не выглядело бы подозрительным, если бы не тот факт, что она была мастером спорта. Вода – ее вторая стихия. Обычно люди, половину жизни проводящие в воде, не тонут просто так. Это была бы очень глупая смерть.

А буквально через три дня умирает ее сын, и это уже настораживает. Хотя в жизни чего только не бывает… – Эрик немного помолчал. – Артем упал на грабли, что само по себе необычно, но тоже возможно, хотя и с большим натягом. Я был на месте происшествия и не заметил ничего подозрительного, кроме крысиных следов.

С этого момента жители дома уверились, что все происходящее с ними – это месть крысы за смерть ее крысят. Что ж, такие случаи тоже описывались, да и Мария прочитала в журнале заметку с очень похожим случаем. Кроме того, крыса вела себя так, словно она действительно чувствовала себя хозяйкой в доме. В общем, все казалось вполне закономерным и не вызывающим удивления.

А потом появилось это семейное проклятие, и я стал подозревать, что нас просто водят за нос. Ну, не может в таком деле образоваться подобный клубок! Должно быть что-то одно – или крыса, или проклятие. Но тот, кто задумал все эти убийства, решил, что лучше бить наверняка. А очень зря. Именно тогда я и стал подозревать, что тут не все чисто.

– Но почему вы решили, что это дело рук Зарубкиных? – выкрикнул Игорь, явно ощущавший себя не в своей тарелке. – И почему именно Иван?

– Почему? – Эрик, казалось, удивился этому вопросу. – Если нас хотели убедить, что людей убивает крыса, то это явно семейное дело. То же самое с проклятием. А значит, никто со стороны ко всему этому не причастен. Да и сложно себе представить, что кто-то из соседей мог настолько легко проникнуть в дом, чтобы подстроить все эти несчастные случаи. Да еще так, что и не придерешься.

Тут возникала идея по поводу бабы Глаши, мол, это она все подстроила, чтобы убедить всех, что проклятие действительно существует, – сыщик вдруг усмехнулся. – Знаете, мне бы очень хотелось посмотреть, как она затаскивает в петлю взрослого парня! Или топит в озере Антонину. То же самое относится и к другому соседу – Викентию.

Мариша пошевелилась. Она не двигалась так долго, что затекли руки и ноги. В комнате по-прежнему было тихо. Она осмотрелась. Теперь уже, похоже, никто не сомневался, что Эрик не шутит. На лицах присутствующих читался неподдельный интерес.

– А сейчас факты, – продолжил Эрик и снова посмотрел на Ивана. – Раз я решил, что это дело семейное и соседи здесь ни при чем, значит, мне нужно было присмотреться к каждому из домашних. Кто мог совершить все убийства и остаться незаметным? Каюсь, вплоть до смерти Марии я считал, что любой из оставшихся в живых мог совершить эти преступления. Причины, по которым это могло произойти, я Марише уже озвучивал. Но только после того, как женщина умерла, я начал понимать, в чем здесь дело. Итак, почему именно Иван совершил все эти убийства.

В день смерти Антонины его плавки были сырыми, а значит, он ходил на озеро. Журнал с заметкой о крысе, который прочитала Мария, был раскрыт именно на той странице, на которую нужно было обратить внимание. Журнал принадлежал Ивану, а значит, именно он мог подсунуть его сестре.

Далее, история с Артемом. По версии домашних, он мог испугаться крысу, запнуться и упасть. Но когда Артем погиб, на улице было темно. Он просто не мог увидеть крысу. Это потом, после дождя, она прибежала и оставила свои следы. И я не верю, что можно упасть на грабли настолько удачно, чтобы пробить грудную клетку. Значит, парня убили. А для того чтобы расправиться с ним таким образом, нужна сила. И это явно сделала не Мария и не Семен. Он нормальный мужик, и мне трудно представить причину, по которой он убил бы своего сына.

Мариша снова пошевелилась. Иван немного изменился. Он перестал быть несчастным. Сейчас он выглядел скорее сосредоточенным.

– Что еще… – сыщик немного подумал, собираясь с мыслями. – Ах, да! Все эти странные видения и передвижения, будто во сне. Я думаю, это всего лишь легкий наркотик. Ничего не стоило подмешать его к еде или питью, чтобы ночью, немного изменив голос, наговорить все, что угодно, спрятавшись, например, за занавеской. Люди говорили, что слышат во сне голоса, звучащие как будто наяву, а они и были наяву, в исполнении Ивана.

И с веревкой тоже получилось хорошо, – Эрик насмешливо посмотрел на парня. – Тебе пришлось несколько раз опрокидывать табуретку, чтобы Семен, наконец, проснулся. А этот шрам вокруг шеи? Он меня не убедил. И голос человека, который совсем недавно чуть не умер от удушения, не может быть таким звонким уже на следующий день. Ты, конечно, постарался – натер шею так, что в некоторых местах она даже облезла. Жаль, что я не понял всего раньше. Мария могла бы остаться жива.

– Кстати, а как умерла Мария Зарубкина? – подал голос Николай Иванович. – Ее, как я понял, отравили? И случилось это уже после отъезда Ивана в больницу. Получается, что он все-таки ни при чем?

– Я долго об этом думал, – кивнул сыщик. – И честно говоря, это единственный момент, который меня смущал. Как Ваня мог отравить сестру, если его не было дома? И ответ на этот вопрос я получил, рассматривая баночки с сахарозаменителем.

– Вы считаете, что он подсыпал отраву туда? – удивился начальник. – Но все баночки были запечатаны!

– Вот именно! – сыщик поднял указательный палец. – Мария не пила чай ни с чем другим. И вчерашнее чаепитие, после того как Ивана отвезли в больницу, не стало исключением. Я сам видел, как Мария высыпала в чашку остатки порошка. Думаю, яд был там. Не было ничего проще, чем подсыпать отраву в баночку, оставив содержимого всего на один-два раза. Таким образом, Мария выпила отраву в то время, когда Вани не было дома. Кстати, первым делом, когда он приехал из больницы, он нашел эту баночку и выбросил ее, я в этом уверен. Вот и все.

– Подождите, – нахмурился Игорь, – получается, что крыса совершенно ни при чем? Но ведь она выходила из норы, смотрела на всех своим устрашающим взглядом, бегала по комнатам…

– Крысу научил Ваня, – вздохнул Эрик. – Если вы не забыли, то именно он покупал журналы о дрессировке. А крысы, между прочим, хорошо поддаются обучению. Несколько месяцев занятий плюс хорошая еда, и крыса начала выполнять все трюки, которые от нее требовались. Мне все не давала покоя фраза, сказанная Маришей, – о том, что крыса чувствует себя хозяйкой в доме. А ведь она и была хозяйкой. Ее кормили, поили, любили. Точно так же, как Маркиза или Тузика. И это еще раз доказывает, что именно Иван придумал и реализовал этот ужасный план.

– Но зачем тогда нужна была история с проклятием? – вырвалось у Мариши, и она прикусила язык. Сейчас Эрик на нее рассердится и выгонит из комнаты.

Но он, казалось, вовсе не заметил, что Мариша вмешивается в расследование.

– Ваня много раз слышал от сумасшедшей бабки, что в их роду когда-то было совершено преступление, – принялся рассказывать сыщик. – Об этом знал весь поселок. Так что в случае, если история с крысой не прокатит, можно было надеяться на бабу Глашу. Она точно не смолчит и разнесет всему поселку, что семейное проклятие начало действовать.

Эрик замолчал, и в комнате снова стало тихо. Иван опять изменился. Его взгляд стал жестким и решительным.

– Все это, конечно, очень убедительно, – подал голос Николай Иванович, – но зачем он это сделал? Вот чего я не могу понять!

– А здесь все просто. Иван хотел жить в городе, причем в собственной квартире, а не в комнате, где прозябал Артем. Я тоже долго искал причину таких поступков, пока не вспомнил, что однажды мне на глаза попался журнал, лежавший на столике в гостиной. Журнал назывался «Городская недвижимость». Я еще подумал, зачем Зарубкиным это издание, ведь в нем печатают предложения о покупке и продаже недвижимости. Я даже поинтересовался у Марии, не планируют ли они переехать в другое место, но она меня уверила, что даже не думает об этом. Она хочет прожить всю свою жизнь в доме ее родителей.

– Так вы считаете, что Иван убил свою семью ради дома? – недоверчиво спросил Игорь.

– Да. Вернее, ради того, чтобы его продать, а на вырученные деньги приобрести квартиру в городе. Я думаю, он заговаривал об этом и с Семеном, и с Марией, но те категорически отказались продавать дом и уезжать в город.

– Очуметь, – протянул один из парней, ошеломленно хлопая глазами. – Я бы в жизни до такого не додумался!

– Эта идея не сразу пришла ему в голову, – ответил сыщик. – Я думаю, Ваня возлагал большие надежды на Алексея Воронова, не так ли?

Иван отвернулся, а Мариша удивилась. При чем здесь Воронов? И как он связан с Ваней?

– Воронов? – подскочил Игорь. – А где вы его видели?

– Вообще-то, он отдыхает на моей турбазе, – ответила Мариша. – А ты его знаешь?

– Еще бы! Он из нашего поселка. Несколько лет назад в городе ограбили сберкассу, по подозрению взяли Алексея. Вот только денег при нем не было, а он молчал, как партизан. Говорил, что ничего не знает. Его все равно посадили, правда, денег так и не нашли.

– Я думаю, Ваня помогал ему в ограблении и очень рассчитывал, что на свою долю сможет купить квартиру, – сказал Эрик. – Воронов сумел спрятать деньги, но не успел рассказать где. Его арестовали, и Ивану пришлось ждать несколько лет, когда товарищ выйдет из тюрьмы. А к тому моменту, как Алексей вышел, он забыл, где именно спрятал награбленное. Он зарыл деньги в лесу, но за несколько лет многое изменилось. Выросли новые деревья, появились новые пни… В общем, когда Иван понял, что здесь ничего не выгорит, он решил пойти другим путем.

– Но так не бывает! – вырвалось у Мариши.

– Что ты имеешь в виду?

– Я бы никогда не поступила так со своими родственниками из-за какой-то там квартиры!

– И я тоже. Но ты забываешь, что все люди разные. Тем более есть еще один момент, который вы просмотрели.

– Что именно? – поинтересовался Николай Иванович.

– Семейное проклятие.

– А разве оно все-таки имеет отношение к этому делу?

– Имеет! Еще как имеет… Если вы помните, то в предании говорится о ребенке, который родился с умственными отклонениями. Эта история поросла разными подробностями, в том числе и выдуманными, но одно остается неизменным: ребенок действительно был и он имел некие патологии в развитии. Я склонен думать, что дело здесь не в родовой травме, а в некой генетической аномалии. В каждом роду бывают такие отклонения. Кто-то имеет видимые патологии, а кто-то рождается с психическими проблемами. Так вот я считаю, что Иван родился с таким отклонением. Вероятно, в детстве у него были какие-то проблемы, но сегодняшняя медицина творит чудеса. Мальчик вырос вполне нормальным, однако проблемы никуда не делись, они остались в подсознании и дали корни.

– Значит, вы считаете, что это просто порок развития? – медленно спросил Николай Иванович.

– Скорее всего, да, – развел руками Эрик.

– Но он вменяем? Мы сможем предъявить ему обвинение?

– А как же! Он такой же нормальный, как и мы, просто не понимает, что хорошо, а что плохо.

– Как же! Предъявите вы мне! – вдруг подал голос Иван. – Кроме домыслов и догадок, у вас ничего на меня нет. Даже если Алексей Воронов скажет, что должен мне мою долю, это ничего не докажет.

– Его показания вообще значения не имеют, – отмахнулся Эрик. – Он отсидел за то преступление, которое совершил. Зато у меня есть более весомый аргумент.

– И какой же? – насмешливо поинтересовался парень.

– Я дал задание одному моему знакомому, чтобы он прошелся по агентствам недвижимости.

– И что? – поинтересовался Иван, неожиданно побледнев.

– Месяц назад вы обратились в агентство «Золотой Ключ» с просьбой подыскать вам квартиру. Причем вас интересовал улучшенный вариант – трешка со всеми удобствами. А теперь скажите нам, на какие шиши вы собирались покупать квартиру?

Иван сначала покраснел, потом побледнел, а затем вскочил с кресла и побежал к выходу. Однако один из парней, расслабленно развалившихся на стуле, быстро вскочил на ноги и одним движением перехватил беглеца.

– Не спешите, – лениво произнес он. – Карета уже подана. Не стоит тратить силы на бессмысленные движения.

Мариша наблюдала всю эту сцену и не верила своим глазам. Вернее, не так. Она поверила в то, что преступление совершил Иван, как только Эрик начал об этом говорить. Сразу стало понятно, что никак иначе произойти не могло. Она не понимала другого: как вообще в голову нормального человека могла прийти подобная мысль?

Мариша закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Дом больше не пугал ее. И вообще, в самом доме никогда не было ничего зловещего, это его хозяин постарался сделать так, чтобы жилище перестало вызывать положительные эмоции. Как хорошо, что никакие потусторонние силы не замешаны в этом деле. Она бы до конца своей жизни не смогла жить спокойно. Ей бы продолжали сниться торжествующие крысы, скрипящие лестницы, семейные проклятия…

– Спасибо! – с чувством произнес Николай Иванович и пожал Эрику руку.

– Не за что, – скривился тот. – Мне бы нужно было раньше заметить некоторые нестыковки, а я поддался общему настроению. Нет, я недоволен результатом этого дела.

Примерно через полчаса Эрик вместе со всей следственной группой уехал в отдел. Туда же увезли Ивана Зарубкина. Игорь, задумчивый и тихий, повез Маришу на турбазу. Конечно же, сыщик ее с собой не взял. Сказал, что там-то уж ей точно делать нечего!

– Не представляю, как бы повернулось это дело, если бы не Эрик, – заговорил Игорь, когда они проехали половину пути. – Наверное, Ванька вышел бы сухим из воды. Никаких улик против него не было. Наоборот! Я поверить не мог, когда Эрик сказал, что это Иван причастен к смерти своих родных.

– А сейчас веришь? – тихо спросила Мариша.

– Сейчас верю. Ему нельзя не верить. Он так уверенно говорит… Помнишь, я рассказывал, как слушал его лекцию?

Мариша кивнула.

– Так вот, сегодняшний урок не идет ни в какое сравнение с тем выступлением. Вот к чему нужно стремиться, а не прозябать на участке, как я.

– Не расстраивайся, ты только начал работать, – попыталась успокоить его Мариша.

Игорь медленно покачал головой:

– Нет, я никогда не научусь делать то, что делает Эрик. Я же тоже видел все эти улики и тем не менее не придал им никакого значения.

– Я тоже ничего не заметила, – развела она руками.

– Тебе простительно, ты девушка. Тем более не имеешь никакого отношения к криминалистике. А я должен был обратить внимание на все эти нестыковки. Должен, понимаешь?

– Понимаю…

Мариша отвернулась. На самом деле Игорь прав. Вряд ли он когда-то сможет стать похожим на Эрика. То, что сделал сегодня сыщик, мало кому по силам. Он гений сыска. И он – единственный в своем роде. Не зря говорят, что гены играют не последнюю роль в жизни человека. Так же, как судьба сыграла злую шутку с Иваном, Эрик перенял таланты своего деда. Ей повезло, что она вообще оказалась причастна к этому делу. Она будет вспоминать об этом всю свою оставшуюся жизнь и рассказывать историю своим внукам. Если они, конечно, у нее будут.

«Уазик» въехал на территорию турбазы и остановился.

– Пока, – почти весело произнес Игорь. – Мне нужно возвращаться назад.

– И ты даже не останешься на обед? – Мариша грустно усмехнулась.

– Не могу, начальство ждет. Сейчас устроит мне головомойку.

– Не устроит. Ты был совсем не виноват.

– Если бы не Эрик… – в который раз произнес Игорь. – До сих пор не верю, что все это сделал Ванька. – Он послал ей воздушный поцелуй. – Все, пока. Поеду, а то я точно получу выговор в личное дело.

Литовцев уехал, а Мариша еще долго смотрела ему вслед и думала о том, как непредсказуема судьба. Еще несколько дней назад семья Зарубкиных была вполне счастлива и строила планы на будущее, а сегодня от них остался только легкий след.

А может, это и есть кара небесная? Кто знает, каким образом высшие силы наказывают чад своих? Она медленно побрела к озеру. Люди по-прежнему загорали, облака так же плыли по небу, но в ее жизни что-то незаметно изменилось. Тихо, безмолвно, но изменилось. Она смотрела на мир другими глазами, широко открытыми глазами. С этого дня она еще больше будет ценить то, что имеет, ведь это может исчезнуть в один день. Как все изменчиво в этом мире… И только время незыблемо.

– Как все прошло? – кинулась ей навстречу Нюрка.

– Не спрашивай, – отмахнулась Мариша и легла на песок.

Разговаривать не хотелось. Весь мир оказался перевернутым с ног на голову.

– Дело закончено?

Она кивнула.

– Значит, ты можешь отдыхать и больше не забивать себе голову разными глупостями?

– Наверное… – девушка отвернулась.

Нюрка действовала ей на нервы. Как можно не забивать голову, если с этими воспоминаниями ей теперь жить всю оставшуюся жизнь? Разве сможет она забыть все, что уже произошло? Разве сможет она забыть… Эрика?

– Не переживай, все пройдет, – тихо сказала подруга и погладила ее по голове. – Сначала всегда бывает тяжело, а потом проходит.

Мариша лежала на пляже до самого ужина, пока не прозвенел колокол и не провозгласил, что пора принимать пищу. Только тогда она поднялась и нехотя поплелась в столовую. Нюрка держалась возле Андрея и издалека наблюдала за подругой. Маришу успокаивала только одна мысль: еще три дня она сможет быть рядом с Эриком. Еще три дня.

Сыщик приехал очень поздно. Конечно же, он опоздал на ужин, но Мариша оставила ему его порцию и отнесла прямо в домик, понимая, что мужчина устал после непростого дня.

– Спасибо, – поблагодарил он и кинул на девушку быстрый, тревожный взгляд.

Мариша ничего не ответила. Она была счастлива оттого, что просто сидит рядом и смотрит, как он ест. Будь ее воля, она осталась бы и на ночь – сидеть на краешке кровати и охранять его сон. И не только на ночь, но и на всю жизнь.

Эрик быстро покончил с ужином и отставил в сторону тарелки. В домике по-прежнему стояла тишина. Он пристально посмотрел на Маришу, но она отвела взгляд. Она не могла посмотреть ему в глаза. Просто не могла, и все. Ситуация накалялась. Эрик пытался что-то сказать, но каждый раз замолкал, видя, что Мариша едва сдерживается, чтобы не расплакаться.

Девушка и сама не могла объяснить, что с ней такое происходит. Слезы душили ее, рвались наружу. Она изо всех сил старалась успокоиться и держать себя в руках. Следовало встать и уйти. Эрик нуждался в отдыхе. Но она не могла найти в себе силы, чтобы сделать эти несколько шагов.

– Мариша, – наконец сказал он и взял девушку за руку.

Она вздрогнула и закусила губу. Прикосновение сыщика было горячим, словно она дотронулась до печки.

– Мариша, – повторил он. – Завтра я уезжаю.

– Как завтра? – со страхом спросила она и не узнала свой голос. Он был чужим.

– Так. Завтра, – повторил сыщик. – К сожалению, возникло одно непредвиденное дело, и я не могу дольше здесь задерживаться. Я ведь не принадлежу сам себе. Я раб своей работы, – он попытался улыбнуться. – И по-другому быть не может.

– Но ведь у тебя есть еще три дня, – прошептала она.

– Уже нет, – покачал он головой. – Завтра утром я уезжаю. И я тебя прошу… – он сделал паузу, словно ему нелегко было говорить. – Не провожай меня, пожалуйста.

Мариша закрыла глаза, и по ее лицу потекли слезы. Она не была готова к такому повороту событий. Она надеялась, что у нее есть еще три дня. Три дня на то, чтобы успокоиться и подготовить себя к неминуемой разлуке. Но теперь получалось, что и этого времени у нее не было.

– Не плачь, – тихо сказал Эрик и провел рукой по ее щеке. – Я одинокий странник, и мне суждено всю жизнь бродить одному. Я не стою твоих слез.

Мариша судорожно вздохнула. Ну как ему объяснить, что один его вздох дороже, чем все ее слезы, вместе взятые? Что один его взгляд стоит тысячи ее вздохов… Как сказать ему, что он и есть вся ее жизнь?

– Не плачь, хорошо? – тихо повторил он. – У тебя все будет хорошо. Таких, как ты, – одна на миллион. Ты обязательно встретишь хорошего парня и будешь с ним очень счастлива. Ты мне веришь?

Она медленно покачала головой и направилась к выходу.

Она не верила ему, потому что второго такого, как Эрик, на свете нет, а другой ей не нужен. Мариша брела по тропинке и не видела, куда идет. Слезы застилали ей глаза. Она знала, что завтра заканчивается ее жизнь и что будет дальше – неизвестно.

Мариша не помнила, как добралась до своей комнаты, как легла в кровать, как Нюрка бегала вокруг нее и испуганно звала ее по имени. Всего этого она не помнила. Перед ее глазами проплывали картинки – голубое небо, белые облака, смеющийся Эрик, протягивающий ей руку, а дальше… дальше темнота.

Content

Ксения Любимова
Смерть длится только миг

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19