Ксения Любимова

Пока был жив покойник

Глава 1

В небольшом кафе на самой окраине города собрались несколько человек. Это были трое мужчин, очень похожие друг на друга: в темных строгих костюмах; в темных очках, несмотря на то что в кафе царил полумрак; на руках – дорогие часы, в карманах – портмоне из дорогой кожи. Все говорило о том, что это не простые посетители. Мужчины явно принадлежали к особой группе людей, любящих дорогие вещи и имеющих хорошие деньги. Они приехали поодиночке, видимо опасаясь, что их могут увидеть вместе.

Официант, постоянно кланяясь, принес бутылку коньяка, лимон и меню. Мужчины быстро сделали заказ и отпустили официанта, предупредив, что в ближайшие двадцать минут им ничего не понадобится.

– Когда ожидается следующая партия? – поинтересовался высокий черноволосый мужчина, прибывший первым.

– Обещали в конце недели.

– В прошлый раз тоже обещали, – тихо сказал гладко выбритый. Видимо, он сильно нервничал, потому что один глаз у него все время дергался, будто щурился от яркого солнца.

Мужчина, от которого ждали ответа, невысокий худощавый блондин, пожал плечами и ответил:

– Не волнуйтесь. В прошлый раз произошла непредвиденная накладка, но вопрос уже решен, и люди, провалившие операцию, отстранены от дела.

– Хотелось бы в это верить! – произнес первый. – Времена сейчас непростые, того и гляди кто-нибудь опередит.

– Не волнуйся, ситуация под контролем.

– Ты и в прошлый раз говорил то же самое.

– Сейчас я уверен в успехе дела. Все люди многократно проверенные, ни одного случайного человека.

– А проговориться никто не может?

– Нет. Все дорожат своим местом, да и деньги получают немалые.

– А я слышал, что кто-то из наших сливает информацию.

– Не может быть! – усомнился блондин. – За последний год в нашей системе появилось только трое новичков, и случайных людей среди них нет. За каждым стоит кто-то из своих.

– И тем не менее за последние два месяца утекла некая информация, в результате которой и случился последний сбой.

– Ты уверен?

– Не уверен. Может быть, это обычное совпадение, но я чую одним местом, что вряд ли это так.

– По-моему, ты явно перестраховываешься. Если бы информация уходила, мы бы уже об этом узнали.

– Не факт, не факт… – задумчиво протянул черноволосый. – В этот раз мы можем иметь дело не с рядовыми обывателями, а с профессионалами. В любом случае, если заметите что-то необычное, принимайте меры. Второго прокола быть не должно.

– Хорошо! Но я все же думаю, ты зря волнуешься. У меня есть осведомители, которые сигнализируют, если что-то намечается. Пока они сидят тихо.

– Это ни о чем не говорит. Они тоже могут ничего не знать. Я боюсь, что в этот раз все будет организовано без шума и пыли.

– Может, ты кого-то подозреваешь?

– Нет, – покачал головой черноволосый. – Если бы это было так, я бы уже принял меры. К сожалению, я только чувствую – что-то намечается. Но вот что… С какой стороны ждать удара?

– А я тоже кое-что слышал, – заговорил бритоголовый, до сих пор не открывавший рта.

– Что?

– Я не уверен…

– Ничего, лучше перестраховаться, чем получить удар в спину.

– Я слышал, что в операцию может включиться один сыщик…

– Ну и что? Сколько их таких было? – пожал плечами блондин.

– Не скажи… Говорят, этот особенный. У него дед был какой-то выдающийся. И сам он тоже не промах…

– Хорошо, будем иметь в виду. Сами ничего не предпринимайте, если только не возникнет форс-мажорная ситуация. Обо всем, вызывающем беспокойство, сообщать мне. Понятно?

– Все понятно, – закивали головами мужчины.

– Что ж, подождем до конца недели. Если все пройдет хорошо, значит, я был не прав.

– Дай бог, чтобы твое чутье ошиблось.

– Хорошо бы! Только если так произойдет, это будет в первый раз.

Мужчина поднял руку, и к нему тут же подбежал официант.

– Подавайте!

Официант поклонился и забегал по залу, словно под ногами у него была горящая земля. Он быстро расставил блюда, принес еще бутылку коньяка и тихонько ускользнул на кухню.

– Не поверишь, – сказал он повару, оттирая со лба пот, – но когда приходят эти люди, я чувствую себя так, словно отработал три смены без перерыва.

– Серьезные люди, – согласился повар, – с такими лучше лишний раз не встречаться. А ты иди, иди, не стой здесь, твое место в зале. А то вдруг господам что-нибудь понадобится – потом проблем не оберешься.

– Иду, – обреченно сказал официант и направился на рабочее место.

Троица молча поглощала еду. Казалось, их больше ничего не волновало, кроме ужина. Иногда они обменивались впечатлениями по поводу последнего футбольного матча и погоды на следующую неделю, но о деле больше не заговаривали.

Минут через двадцать мужчины закончили поглощение пищи, бросили на стол несколько купюр и удалились каждый в свою сторону. Официант осторожно разгладил купюры, удовлетворенно вздохнул и принялся убирать со стола.

– Единственное, что мне нравится после таких посиделок, – сказал он повару, отнеся тарелки на кухню, – это чаевые.

– Много дали?

– Больше, чем обычно.

– С тобой каждый раз так. Сначала плачешь, что приходится работать с таким контингентом, а потом готов им руки целовать.

– Ну, руки целовать я, предположим, не буду, но чувство удовлетворения у меня присутствует.

Повар покачал головой.

– Не знаю, почему они тебя напрягают. Спокойные мужики. Никогда не буянят, голос не повышают. Что тебе не нравится?

– Глаза у них какие-то неприятные. Вроде на тебя смотрят, а кажется, что в самое нутро заглядывают.

– А ты не смотри на них. Халдей должен глядеть в пол.

Официант пожал плечами.

– Все равно неприятно. Даже если не глядеть.

– На нашей работе, брат, чего только не насмотришься! И люди разные бывают, и ситуации… Умей обо всем забывать, словно и не было ничего.

– Легко тебе говорить, а если я потом еще несколько дней себя как мышь в клетке чувствую?

– Иди работай грузчиком или бутылки принимай, – пожал плечами повар, – там точно никто на тебя смотреть не будет, как здесь.

– Ну тебя! – надулся парень и пошел в зал.

Через несколько минут после того, как троица разъехалась, из дома напротив вышел человек. Это был высокий черноволосый мужчина в короткой замшевой куртке, синих джинсах и блестящих кожаных ботинках. Мужчина быстрым шагом прошел вдоль улицы и направился к машине, припаркованной около соседнего дома. Он ничем не отличался от остальных прохожих, спешивших по своим делам, разве только густыми пышными усами. Некоторые женщины оборачивались ему вслед, пытаясь разглядеть его получше, но мужчина не обращал внимания на их взгляды. Им явно владела какая-то мысль, и мужчина был занят только ею. Он сел в машину, нажал на газ, и верный конь тут же сорвался с места.

– Какой интересный мужчина, – проговорила ему вслед девушка, остановившаяся на тротуаре вместе со своей подругой.

– Да, что-то в нем есть… – ответила та.

– Вот только усы…

– А что – усы?

– Не люблю мужчин с усами.

– А ему они идут, – протянула девушка. – Знаешь, мне он кого-то напоминает…

– Тебе тоже так показалось? – заинтересовалась подруга.

– Да, есть в нем что-то знакомое.

– Может, певец?

– Сомневаюсь, я не припомню, чтобы видела его на сцене.

– Или артист?

– А что он может делать в нашем городе?

– Не знаю…

– Нет, скорее всего, обычный мужик, просто решил отрастить необычные усы.

И девушки направились дальше.

Глава 2

Мариша Веснина вышла из такси и расплатилась с водителем. Шофер вынул Маришины вещи, поставил их на траву и, взвизгнув колесами, умчался.

– Маришка, привет! – бросилась ей навстречу высокая темноволосая девушка. – Наконец-то! Я уже устала ждать! Стою, караулю тебя у ворот, а ты все не едешь и не едешь! Дай поцелую! – Она звонко чмокнула ее в щеку и радостно засмеялась.

– Ты меня раздавишь! – улыбнулась Мариша, обнимая подругу. – И тогда наша встреча закончится, не успев начаться.

– Не раздавлю! – чересчур оптимистично ответила та. – Я тренировалась. Как работа? Надеюсь, она обойдется без тебя недели две-три?

– Я тоже очень на это надеюсь.

Мариша отошла на пару шагов и с удовольствием посмотрела на подругу. Замужество пошло Насте на пользу. Она еще больше похорошела, глаза заблестели особым блеском, а весь ее вид говорил о полном удовлетворении жизнью.

– Егор, – Настя обратилась к охраннику, – это моя подруга – Мариша. Она будет жить у нас. Прошу впускать и выпускать ее без лишних заморочек.

– Хорошо, Анастасия Игоревна, – кивнул охранник. – Я понял. Вы оставьте ее данные, я передам другой смене.

– Я зайду позже, – ответила она, – вы ведь на посту до завтрашнего утра?

– Да.

– Тогда вечером я оставлю вам информацию о Марише. Правда, сомневаюсь, что она будет передвигаться одна. Я планирую везде ее сопровождать!

Охранник еще раз кивнул, и девушки направились к Настиной машине, стоящей чуть в стороне.

– Круто у вас тут! – восхитилась Мариша, усаживаясь в автомобиль. – Пропускная система, как на секретном предприятии.

– Так и задумывалось, – согласилась подруга. – Жильцы нашего поселка хотят жить тихо и спокойно и не заморачиваться на эту тему.

– А как устроена эта система? – заинтересовалась Мариша.

– Очень просто. Все машины жителей поселка находятся в базе данных. Правда, нас уже давно знают в лицо, но все равно всегда проверяют – мало ли кто сядет за руль. Причем проверяют и на въезде, и на выезде. Если приезжают гости, то их просят выйти из машины и оставить ее на стоянке. А дальше гостя должен подобрать или хозяин, или кто-то из охранников провожает его до дома. Иногда по личной просьбе хозяина гостю разрешают дойти самостоятельно.

– Круто. Посторонние не проберутся!

– За пять лет ни разу не было подобного случая.

– А я слышала, что один раз преступники проникли на территорию какого-то поселка под видом работников службы доставки.

– Нет, здесь это не пройдет, – покачала головой Настя. – Таких людей проверяют особенно тщательно – документы, сумки, да еще проводят до самого дома и сдадут с рук на руки.

– Может, еще и время входа-выхода фиксируют? – рассмеялась Мариша.

– А чего ты смеешься? Так и есть. Фиксируют. Зато потом не возникает никаких проблем.

– А мне кажется, что это несерьезно, – задумчиво проговорила Мариша. – Если бы я захотела проникнуть в какой-нибудь дом, чтобы что-нибудь украсть, я бы глухой ночью перелезла через забор и сделала свое черное дело.

– Попробуй! – засмеялась подруга. – Во-первых, забор почти три метра высотой, во-вторых, по всему периметру проходит электрический провод, да еще камеры слежения – каждые десять метров.

– Ничего себе! – восторженно прошептала Мариша. – Сколько же стоит это удовольствие?

– Много! Не забивай себе голову. Самое главное, помни – ты здесь в абсолютной безопасности. Мимо нашей охраны и мышь не проскочит!

– Наверное, не очень удобно, когда каждый дом находится в поле зрения видеокамер.

– А их там и нет. Камеры расположены только на заборе. Этого вполне достаточно.

Настя свернула с главной дороги:

– А вот и наш дом!

Она вышла из машины и помогла Марише вынуть вещи.

– Что-то твоя сумка слишком легкая, – подозрительно сказала она. – Надеюсь, ты не думаешь смотаться через пару дней?

– Нет, – засмеялась Мариша, – просто я не люблю возить с собой массу вещей. Если что-то понадобится – мы доедем до магазина и все купим.

– Тогда ладно, – обрадовалась подруга. – Я рассчитываю на месяц. Помнишь, мы договаривались?

– Да помню, помню. Месяц я тебе обещаю, а дальше как получится.

– На кого оставила хозяйство?

– На Нюрку. Помнишь ее?

– Конечно! Разве такую забудешь? – засмеялась Настя. – Она была заводилой на нашем курсе.

– Да, если бы не Нюрка, то и вспомнить было бы нечего.

– Я до сих пор вспоминаю, как после экзамена по английскому мы пошли купаться на речку. Все было бы неплохо, если бы Нюрка не предложила выпить. Она еще сказала: такой экзамен грех не отметить!

– А что особенного было в том экзамене? – вскинула брови Мариша.

– Как!!! – изумилась подруга. – Мы же английский раз пять ходили пересдавать. Крокодил никому оценку с первого раза не ставил.

– Точно! Крокодил, это тот гад с длинными зубами, которому жалко было поставить оценку.

– А помнишь, с каким трудом мы выпросили эти тройки? Практически всей группой на коленях стояли.

– Ага! И Нюрка предложила за это выпить!

– Точно! Так сказать, обмыть долгую и трудную сдачу!

– Вот и выпили! – засмеялась Мариша. – Потом опять пришлось идти к Крокодилу и покупать ему дорогой коньяк.

– Да… Это сколько ж нужно было выпить, чтобы полезть в речку в одежде и с зачетками в карманах?

– А потом вылезти и обнаружить, что почти все оценки смылись речной водой!

Девушки громко засмеялись и вошли в дом.

Дом у четы Хлопковых был не самым большим в поселке, но вполне удобным и вместительным. Три этажа с бассейном и тренажерным залом. Настин муж Антон, генеральный директор одного из банков, мог позволить себе и более просторное помещение, но Настя уперлась и настояла на том, чтобы дом был такого размера, который она сможет обихаживать сама. Девушка с самого начала поставила условие, что все домашние дела она будет вести самостоятельно. Антон пытался уговорить жену воспользоваться помощью домработницы, но Настя категорически отказалась.

– Я не хочу видеть в доме посторонних людей, – сообщила она и добавила: – Если убирать и готовить будет посторонняя женщина, то что останется делать мне?

Антон поддался на уговоры жены, и в итоге получился уютный, симпатичный домик, который, впрочем, основной массе россиян показался бы дворцом.

– Здорово! – констатировала Мариша, оглядевшись вокруг. – Сама занималась оформлением дома?

– Сама. Правда, Антон настаивал на дизайнере, но я отказалась. Почему заниматься проектированием должен посторонний человек? Что интересного он может предложить? Воплотить в жизнь какую-нибудь сумасшедшую мечту? – Она упрямо тряхнула головой. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Пока они поднимались по лестнице, Настя пояснила:

– Второй этаж – наш. Там спальня, ванная комната, гардеробная, детская и кабинет. А на третьем этаже гостевые комнаты.

– А зачем вам детская? – полюбопытствовала Мариша. – Или вы решили обзавестись потомством?

– Пока нет, но ведь рано или поздно это произойдет! Вот мы и подготовились! Ты лучше расскажи о себе. Почему замуж не идешь?

– Никак не найду мужчину своей мечты.

– Так уж и не найдешь… Помню, вокруг тебя постоянно крутились симпатичные парни.

– Крутились, только с одной внешностью жить не будешь.

– Значит, за все это время у тебя никого не было?

– Ну, это как посмотреть… Можно сказать и так.

– Что значит «можно сказать и так»? Так был или не был?

– Если смотреть с моей точки зрения – немного был. А если с его – не был.

– Что-то я тебя совсем не понимаю, – нахмурилась Настя. – Давай переодевайся, отдыхай с дороги, а потом поговорим. Я чувствую, нам есть что обсудить.

Она открыла дверь комнаты, поставила Маришину сумку на пол и сообщила:

– Это дверь на балкон, это в ванную комнату. Здесь гардеробная. А это телефоны – один внешний, другой – на пульт охраны, а этот, красный, – внутренний, по нему ты можешь связаться со мной в любое время. Такие телефоны есть во всех комнатах, так что, если тебе что-то понадобится, не нужно бегать по всему дому и искать меня, достаточно поднять трубку. Ну, отдыхай.

Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Настя Хлопкова была сокурсницей Мариши. Они вместе учились в институте и провели там пять незабываемых лет. Лучшей Маришиной подругой, конечно же, была Нюрка. Они знали друг друга с детского сада. Но Настя очень быстро вписалась в их компанию, и девчонки много времени проводили втроем.

Родители Насти были известными в своем городе людьми. Отец – владелец крупного перерабатывающего завода, мать – главный бухгалтер. Был и брат, который окончил Технологический институт и занялся ресторанным делом.

Родители планировали дать дочери юридическое образование, но она впервые в жизни воспротивилась их желанию и твердо решила посвятить себя изучению экономики. На факультете Настя слыла первой красавицей и была желанной гостьей на любой вечеринке. Однако, в отличие от многих представителей «золотой молодежи», не горела желанием проматывать свою жизнь в плясках и гуляньях и честно сдавала сессии.

Чтобы закончить именно этот институт, Насте пришлось уехать из родного города. Но ее это не пугало. Она жаждала взрослой жизни, желала учиться и познавать все трудности свободы. Единственное, на что Настя не пошла, – это поселиться в общежитии. Тогда родители сняли дочери квартиру, и подруги тут же стали жить втроем. Причем на все уговоры Мариши отдавать часть денег за проживание Настя отвечала категорическим отказом.

Пять лет девчонки старательно постигали полезные науки, иногда бегали на танцы, ну и, конечно, знакомились с мальчиками. Все три девушки были симпатичными, умненькими и довольно разборчивыми. Но если Настя и Нюра легко заводили знакомства, то у Мариши в этом плане возникали проблемы. В каждом молодом человеке она видела массу недостатков и в итоге так и не завела ни одного серьезного знакомства. Девчонки постоянно подтрунивали над ней, но Мариша отвечала, что впустит в свое сердце только того, в ком будет уверена на все сто процентов.

У подружек был иной принцип – встречаться нужно с тем, кого сердце выберет. А так как сердце их выбирало довольно часто, то и Настя, и Нюра постоянно пребывали в центре любовных историй, а Марише оставалось одной ходить в кино или гулять по парку. И тем не менее у девчонок всегда находилось много времени, чтобы побыть втроем.

Эта дружба сохранилась до сих пор. Правда, после окончания института общаться приходилось в основном по телефону. И если с Нюрой Мариша периодически встречалась, то Настю она не видела уже четыре года. Девушка, конечно, знала, что подруга вышла замуж и живет вместе с супругом в коттеджном поселке, но подробности ее личной жизни Марише не были известны.

Мариша разложила вещи, приняла душ, высушила волосы и нанесла легкий макияж. Как-никак, думала она, а в доме живет мужчина. Значит, нужно выглядеть прилично. Она выбрала легкий спортивный костюм: облегающую майку и короткие шорты и подняла трубку красного телефона.

– Слушаю! – тут же отозвалась Настя.

– Я готова к труду и обороне! То есть перекусить и поболтать!

– Давай спускайся на первый этаж и поворачивай направо, я в кухне.

Кухня оказалась огромной. Все три стены были заняты гарнитуром черно-бордового цвета. Сбоку располагалась барная стойка, а в центре – белоснежный кожаный диван со стеклянным столиком посредине.

– Какая красота! – произнесла Мариша и захлопала глазами.

– Нравится?

– Я в восторге! Мне всегда казалось, что подобные цвета может выбрать только человек, страдающий белой горячкой. Не ожидала, что будет такой потрясающий эффект!

– Сама придумала! – похвасталась Настя. – Антон сначала был против, но со мной спорить трудно. Поэтому получилась вот такая красота!

– Я бы не рискнула воплотить в жизнь подобный проект. Слушай, а может, тебе заняться дизайнерским делом? У тебя явно талант!

– Нет уж, спасибо! Не для того я выходила замуж, чтобы теперь работать.

– А ты изменилась, – хихикнула Мариша. – Раньше ты считала, что должна быть самостоятельной и независимой.

– Это было раньше, – отмахнулась Настя. – Тогда я была молодой и глупой. Ты не представляешь, как приятно сидеть на шее у мужа и заниматься всем, чем душа пожелает.

– Не представляю, – помотала головой Мариша. – Но очень этого хочу.

– Сегодня как раз представится возможность осуществить твое желание! Вечером у нас вечеринка в твою честь. Будет всего несколько человек: Антон с другом, – она весело подмигнула подруге, – и моя двоюродная сестра с мужем. Ты должна ее помнить, она приезжала на вручение дипломов.

– Помню. Кажется, Ира, так?

– Точно. Они живут здесь же, через два дома, на соседней улице.

– Неплохо вы устроились. Она тоже удачно вышла замуж?

– Почти. Скорее он удачно женился. Сейчас я введу тебя в курс дела. Если помнишь, мой папулька владеет предприятием.

– Помню.

– Но он не один совладелец. У папы есть родной брат, дядя Миша. Сам он не работает, но деньги в завод вложил. Предприятие работает успешно, на хлеб с маслом хватает. Ира – дочь дяди Миши, то есть – богатая невеста. Как-то раз мы поехали во Францию и познакомились с парой российских студентов. Время провели весело, и парни сразу смекнули, что знакомство нужно продолжить. Правда, я сразу обрубила все концы, как только вернулась в Россию, а Ирка – влюбилась по уши. Парень оказался не дурак, вел себя – выше всяких похвал, и в итоге сестрица вышла за него замуж. Меня же папа познакомил с сыном своего друга Антоном, и он мне, как ни странно, понравился. Хотя я настороженно отношусь к таким знакомствам. Гораздо лучше себя чувствуешь, когда встречаешь человека на нейтральной территории.

– Но ведь все закончилось удачно?

– Удачно. Мы с Антоном сразу поняли друг друга. У нас обнаружились общие интересы, нашлись общие друзья, а самое главное, наши взгляды на роль женщины в семье полностью совпали.

– А как вы оказались в одном поселке?

– Все просто. Отец Антона купил здесь землю и подговорил моего папу тоже обзавестись участком. Папа не отказался, взял два – один себе, другой – Михаилу. Наш дом стоит на участке Антона. Другой участок – пока пустой. Отец рассчитывал, что его займем или я, или Дима. Но мне пока хватает и этого, Димка же вообще не хочет переезжать за город. А дядя Миша построил на своем участке дом для Иры и Николая.

– Значит, Ире дом строил отец?

– Точно. Ее Коля никогда бы не заработал на такие хоромы. Он, мягко говоря, не особо жаждет трудиться.

– Зачем же она с ним живет?

– Раньше любила, а сейчас – привычка, наверное. Хотя парень он неплохой, веселый. И к Ирке прилично относится.

– Надо думать! Зачем рубить сук, на котором сидишь.

– Хотя в последнее время отношения у них заметно испортились, – добавила Настя и задумалась.

– А еще кто будет? – вывела ее из размышлений Мариша.

– Серега Мальцев. Это общий друг Коли и Антона. Кстати, отличный парень! Присмотрись к нему. У него хорошая зарплата и характер довольно сносный.

– Посмотрим, – уклонилась она от ответа. – В конце концов, я приехала отдыхать, а не заводить любовные знакомства.

– Одно другому не мешает, – заметила Настя и прищурилась, – или у тебя кто-то есть?

– Нет.

– Тогда в чем дело?

– Ни в чем, просто я не хочу никаких отношений.

Настя оглядела подругу с ног до головы и задумчиво протянула:

– Меня не проведешь. Что-то тут есть… Несчастная любовь? Давай-давай рассказывай, все равно не отстану!

– Ничего особенного, – попыталась отмахнуться Мариша. – Ну, отдыхал у меня на турбазе один мужчина. Интересный такой, необычный. Даже преступление раскрыл. Ну и все.

– И все?!

– Все. В общем, он оказался сыщиком, – торопливо добавила она и опустила глаза.

– А… – протянула Настя. – Теперь все понятно… Сыщик! Кто бы мог сомневаться, что обычный мужик тебя не заинтересует. Но вот сыщик…

– Да ладно тебе! Он просто весьма… колоритный, – подобрала она верное слово. – И имя такое необычное. Эрик. Эрик Петров.

– Что-то знакомое, – нахмурилась Настя. – Кто-то мне о нем рассказывал. Наверное, Антон.

– А что рассказывал? – заинтересовалась Мариша.

– По-моему, в прошлом году в их банке произошла серьезная растрата. Причем дело только этим не обошлось, кого-то там убили, если мне не изменяет память. И наша местная полиция зашла в тупик. Тогда вызвали сыщика, который буквально за неделю распутал весь этот клубок. И сдается мне – его звали Эрик. Я помню, имя было необычное. Значит, ты с ним тесно общалась?

– Можно сказать и так, – кивнула Мариша. – Мы расследовали преступление.

– Вот это тебя занесло! Сбылась мечта идиота.

– Почему идиота? – обиделась она.

– Ну, идиотки, – пожала плечами Настя. – Тебя всегда тянуло к убийствам.

– Не к убийствам, а к сыщикам. Особенно знаменитым.

– Значит, он знаменит? – ехидно поинтересовалась подруга. – И чем же? У него во лбу звезда?

– Ты читала Агату Кристи? – вопросом на вопрос ответила Мариша.

– Да, а при чем тут она?

– Эрик – внук Эркюля Пуаро!

– Чей?

– Эркюля Пуаро!

Настя захлопала глазами.

– Ты шутишь?!

– Вовсе нет. Эрик действительно его внук.

– Теперь все понятно, – развела она руками. – Ты влюбилась в знаменитого сыщика. Кто бы сомневался!

– Кто сказал, что я влюбилась?

– По тебе видно. Ты никогда не умела врать. Ну, и во что все это вылилось?

– Ни во что.

– Он женат?

– Нет, в этом-то и проблема. Он не женат и не собирается жениться.

– А почему?

– Считает, что семейная жизнь для детектива – это конец удачной карьеры.

– Какая глупость!

Мариша вздохнула. Настя внимательно посмотрела на подругу.

– Все так серьезно? – уже другим тоном поинтересовалась она.

– Серьезно.

– И что думаешь делать?

– Понятия не имею. Я ни разу его не видела с тех пор, как мы расстались.

– Так, может, позвонить ему?

– У меня нет номера его телефона, – Мариша судорожно сглотнула. – Ладно. Не будем об этом. Не хочу говорить на эту тему.

– Не будем так не будем, – согласилась Настя, но глаза ее беспокойно блеснули.

Около восьми вечера приехал Антон. Мариша с интересом разглядывала мужчину. До этого она видела его на фотографиях, но снимки, как правило, мало что говорят о человеке. Антон широко улыбнулся, поцеловал Настю и, бросив на ходу:

– Сейчас переоденусь, приму душ и спущусь, – поднялся наверх.

Управился он быстро и уже через двадцать минут присоединился к подругам, как раз в тот момент, когда подоспели гости – двое мужчин и девушка. Мариша сразу же узнала Иру, Настину сестру.

– Привет! Рада тебя видеть, – защебетала та, и Мариша поняла, что Ира тоже ее помнит. – А ты совсем не изменилась!

– Ты тоже!

– Похудела, постройнела!

– А ты стала еще симпатичнее!

– Красавица!

– Взаимно!

Они посмотрели друг на друга и задорно рассмеялись.

– Как прошел обмен комплиментами? – поинтересовался Антон, выныривая из-за Маришиного плеча.

– Прекрасно! Причем мы говорили истинную правду!

– А я и не сомневаюсь. Вы обе красотки. Конечно, не такие красивые, как моя жена, но все же…

– Иди отсюда! – Ира дала Антону подзатыльник. – И не подслушивай, о чем мы говорим.

Антон поднял вверх руки.

– Все, уже ушел, только не бей меня больше!

– Иногда он бывает невыносим! – пожаловалась Ира и огляделась в поисках сестры.

Настя о чем-то разговаривала с молодым человеком весьма приятной наружности и показывала рукой в Маришину сторону. Парень покачивал головой и что-то тихо говорил ей в ответ. Настя нахмурилась и снова принялась что-то объяснять. Второй парень, по всей видимости, Ирин супруг, отошел к окну и с недовольным видом обозревал окрестности.

– Настя! – Ира помахала рукой сестре. – Иди к нам!

– Сейчас! – отмахнулась та.

– Настя!!!

Девушка недовольно посмотрела на сестру и нехотя направилась к ней.

– Что за спешка? – поинтересовалась она. – У нас с Серегой серьезный разговор.

– Что за разговор?

– Сейчас расскажу, только давайте уйдем подальше от наших мужчин. Пусть они располагаются здесь, а мы пройдем на кухню, не хочу, чтобы присутствовали лишние уши.

– Ты меня заинтриговала, – заинтересовалась Ира, – что случилось?

– У меня есть одна идея, и ты, Ирка, будешь нам помогать.

Настя утянула девчонок за собой и плотно закрыла дверь в гостиную.

– Итак, – начала она, когда все уселись вокруг стола. – Ты, Иришка, пока не в курсе, но Мариша срочно нуждается в молодом человеке. У нее – несчастная любовь.

– Так, – потерла руки Ира, – мы должны ей кого-нибудь найти? Это я люблю!

– Не кого-то! Я уже нашла. Это Сергей.

– Мальцев? – уточнила Ирина.

– Да, он одинокий, симпатичный, предприимчивый. Чем не пара нашей Маришке? Только его нужно убедить в том, что ему до смерти нужна именно такая девушка.

– Так ты об этом с ним разговаривала? – ехидно поинтересовалась Мариша.

– Да, а что?

– Я вижу, ты в этом преуспела! Он так отчаянно качал головой…

– Так это поначалу, пока он не узнал тебя поближе. В общем, ты постарайся, произведи впечатление.

– Девочки, – подала голос Ира, – не нужно ничего предпринимать.

– Почему? – удивилась Настя.

– Не нужно, и все!

– Ты же сама пять минут назад хотела во всем этом участвовать!

– Я и не отказываюсь, но только не с Серегой.

– А в чем дело?

Ира замялась.

– Давай говори! – приказала сестра. – Или у тебя появились от меня секреты?

– Понимаешь, Настена, – начала та, – у меня действительно есть один секрет. Я хотела тебе об этом рассказать, но потом.

– Что случилось? Что-то серьезное?

– Серьезное. Дело в том, что я хочу развестись с Колей.

– Давно пора, – кивнула Настя. – Я всегда говорила, что он тебе не пара.

– Я знаю, но сейчас особая ситуация… – Ира сделала паузу. – Я беременна.

– Поздравляю, – растерялась сестра. – Но тогда зачем разводиться? Не понимаю.

– Я беременна, но не от Николая, – пояснила та.

– А от кого?

– От Сергея.

– От какого?

– От Мальцева.

Настя уставилась на сестру и тихо застонала.

– Ну что за день у меня сегодня? Сплошные любовные истории. Ты хотя бы понимаешь, что наделала?

– Конечно, – кивнула Ира. – Я беременна от Сереги и хочу развестись с Николаем.

– А он об этом знает?

– Нет пока. И я понятия не имею, как ему об этом сказать.

– Ну, ты и конспиратор! – покачала головой Настя. – Даже я ничего не заметила.

– Будешь тут конспиратором, – вздохнула Ира. – Я боюсь, что не смогу отделаться от Кольки. Он привык лежать на диване и ничего не делать. Разве он откажется просто так от моих денег?

– Не откажется, – задумчиво произнесла Настя. – Будет сопротивляться руками и ногами. Да еще если узнает, что ты беременна…

– Я ему не скажу.

– Все равно узнает рано или поздно. Какой уже срок?

– Два месяца.

– Вот через пару месяцев и узнает. И скажет, что это его ребенок. И пока ты не родишь и не сделаешь экспертизу, младенец будет числиться за ним.

– Ужас какой! – пробормотала Ира. – Что же делать?

– Подумаем! – пообещала Настя. – Только не пори горячку. Я ведь тебя знаю, выкинешь какой-нибудь фортель, потом будем долго разгребать.

– Я буду сидеть тихо, – пообещала Ира. – Только ты думай поскорее. Сереже тоже приходится нелегко. Они с Колей все-таки дружат.

– Дружат! – фыркнула Настя. – Хороша дружба! Ладно, не печалься. Утро вечера мудренее. Пойдемте, а то мужчины нас заждались.

– Девочки! Где ваша совесть! – воскликнул Антон, когда подруги появились в гостиной. – Особенно у тебя, Настя. Как радушная хозяйка ты должна за нами ухаживать, а не секретничать по углам. Расскажите, о чем вы там говорили.

Ира бросила быстрый взгляд сначала на Сергея, затем на Николая и уселась на другой конец дивана.

– Будете много знать, скоро состаритесь! – ответила Настя и расположилась рядом с сестрой.

Мужчины уже изрядно выпили и теперь горели желанием почесать языки. Правда, Николай в отличие от остальных мрачно поглядывал вокруг и бросал на Иру совсем недобрые взгляды. Некоторое время компания весело болтала, как вдруг Николай резко поднялся с дивана и заявил:

– Нам пора.

– Он не в духе, – шепнула Настя на ухо сестре.

– Да, и на него это совсем не похоже, – согласилась та. – Не понимаю, что происходит. Обычно Коля любит подобные посиделки.

– А может, он о чем-то догадывается? Ты уж держись от него подальше на всякий случай.

– Ерунда! – Ира беспечно махнула рукой. – Что может случиться? Ну, подуется пару дней. Так мне это даже на руку. Будем меньше общаться.

Ира поцеловала Настю, Маришу, помахала Антону и направилась вслед за мужем.

Сергей Мальцев мялся у порога.

– А можно я сегодня останусь у вас? – наконец спросил он и опустил глаза.

– Конечно, что за вопрос? – удивилась Настя. – Пойдем, я провожу тебя в твою комнату. Мариша, ты с нами?

Девушка кивнула и направилась следом.

– Вот, это Маришина комната, а следующая – твоя, – пояснила она, поднявшись на третий этаж. – Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, – отозвался Сергей и скрылся в комнате.

– Происходит что-то странное, – задумчиво протянула Настя. – Раньше он никогда не оставался ночевать.

– Все когда-то случается в первый раз, – пожала плечами Мариша. – Может, он всего лишь хочет быть поближе к Ире.

– Может, – кивнула подруга и, по-прежнему хмурясь, пожелала ей приятных снов.

Мариша долго не могла уснуть. Видимо, сказывалось переутомление. Да и новое место сыграло свою роль. И кровать была не такая, и подушка не слишком мягкая.

– Ничего, – уговаривала себя она, – завтра будет лучше. Привыкну немного, обоснуюсь и буду спать как убитая.

Но даже когда дрема стала потихоньку овладевать ею, быстрые шаги за стеной не давали уснуть. Она все время открывала глаза и злилась на своего соседа.

«Чего ему не спится? – думала она. – Если сам не хочешь спать, так хотя бы не мешай другим!»

Но еще с час ей пришлось слушать беспокойные шаги. И когда Мариша уже была готова встать и сказать Сергею все, что о нем думает, он наконец угомонился.

Глава 3

Утром все спали долго. Во всяком случае, когда Мариша проснулась, часы показывали начало одиннадцатого. В доме стояла полнейшая тишина. Она еще немного полежала, затем приняла душ и наконец тихонько спустилась вниз. В кухне никого не было. Мариша поставила чайник и заглянула в холодильник.

– Хозяйничаешь? – послышался голос Насти.

– Ага, – отозвалась она и принялась наливать чай.

– Плесни и мне, – попросила подруга и плюхнулась на диван, отчаянно зевая. – Почему меня не разбудила?

– Зачем? Мне несложно поставить чайник. А ты вчера поздно легла?

– Поздно. Сначала Антона уложила. Он был в ударе и вел себя как ребенок. Представляешь, попросил меня спеть ему колыбельную! – Настя захихикала. – А потом я пошла убираться. Не люблю, когда остается грязь.

Девушка снова зевнула.

– Ну, а ты как провела ночь?

– Нормально. Правда, долго не могла уснуть.

– Постель неудобная?

– Не в этом дело, – покачала она головой. – Серега полночи круги по комнате наворачивал. Ходил, ходил… Как будто дня мало.

– Зачем он все-таки остался? – задумалась Настя. – Не понимаю. Ладно, ты завтракай, а я Антону кофе отнесу, ему пора на работу уезжать.

Мариша в тишине поглощала завтрак и думала о том, что жизнь – она везде одинаковая. Люди любят друг друга, ссорятся, мирятся, борются со страстями. Вот и Ира не живет спокойно, страдает, бедняжка… Только ей все равно повезло больше. У Ирки хоть какое-то движение, а у нее, Мариши, полный штиль.

А может, она сама не допускает к себе новые эмоции? С другой стороны, как их впустишь, когда мозг упрямо напоминает ей об Эрике. Да и сердце не отстает. Тут же начинает колотиться, едва она о нем вспоминает.

Вернулась Настя с тарелкой в руках.

– Серега не спускался?

– Нет, я сижу в полном одиночестве.

– Пора с этим заканчивать, – строго сказала Настя. – Антон уезжает через десять минут, а мы с тобой поедем опустошать прилавки.

– А что мы будем покупать?

– Шмотки. Самое лучшее средство побороть несчастную любовь – прошвырнуться по магазинам!

– Согласна, – кивнула Мариша. – Я вообще решила, что этот месяц буду во всем тебя слушаться.

– Вот и прекрасно. Я пойду одеваться, и ты собирайся. Заодно посмотри, как там Серега. Он уже должен проснуться.

Мариша кивнула, поднялась на свой этаж и тихонько постучала в дверь Сережиной комнаты. Однако ответа не услышала. Девушка постучала сильнее. Опять тишина. Мариша приоткрыла дверь и на цыпочках вошла внутрь. Мальцев все еще спал, натянув на себя одеяло.

– Сергей, – позвала Мариша шепотом. – Сережа!

Парень даже не пошевелился.

– Ну и ладно, – прошептала Мариша, выходя из комнаты, – ну и спи. А мы пойдем.

Она быстро переоделась и спустилась в гостиную.

– Как там наш гость? – поинтересовалась Настя.

– Спит без задних ног.

– Удивительно! Это так на него не похоже… Ну да ладно. Не будем его будить, пусть отдыхает.

Девушки вышли на улицу, и Мариша огляделась вокруг. Вчера она толком не успела рассмотреть территорию поселка и сейчас с интересом осматривалась по сторонам.

Участок у Хлопковых был не очень большой, соток десять-двенадцать. По периметру шел невысокий заборчик, вокруг дома располагались клумбы с цветами, на заднем дворе росли кустарники. Около забора с правой стороны стояла каменная шашлычная и беседка человек на восемь.

– А почему вы не поставили высокие заборы? – полюбопытствовала Мариша.

– А зачем? – пожала плечами Настя.

– Чтобы никто не видел, чем вы здесь занимаетесь.

– А мы ничем таким и не занимаемся! – усмехнулась та. – Для этого есть дом. Кстати, здесь у всех открытые участки, почти без ограждений. Такова концепция нашего поселка. Хочешь, прогуляемся до Ирки? Заодно посмотришь, как мы тут живем.

– И позовем ее с собой по магазинам, – подхватила Мариша.

– Вряд ли это получится. Ирка любит поваляться в постели, – Настя немного помолчала. – Кроме того, всю дорогу она будет ныть и жаловаться на Колю, а мне хочется провести время спокойно.

– Как скажешь, – согласилась Мариша, и они зашагали по дороге.

– Вон ее дом, – показала рукой Настя, когда они прошли метров двести.

– Красивый. Я бы на месте Коли тоже отсюда не уехала. А следующий дом чей? Настоящий дворец!

– Это Сашки Скорикова. Они с Антоном в хороших отношениях. У Саши открыт счет в Антошином банке, причем немаленький!

– Муж открыл тебе коммерческую тайну? – засмеялась Мариша.

– Конечно, нет! Мы никогда не разговариваем о делах. Сашка хвастался. Пару раз он приходил к нам в гости и рассказывал о своих успехах.

– Нет, это определенно дворец! – снова сказала Мариша, рассматривая его дом. – Смотри, даже башенки есть.

– Выпендрежник!

– Кто?

– Да Сашка! Когда мы сюда въехали, он ходил по участкам и смотрел, кто что возводит. И только после этого начал строительство, чтобы его жилище было единственным и неповторимым. Он так и сказал: «Мой дом будет самым лучшим! И пусть кто-нибудь попробует меня переплюнуть!»

Они подошли вплотную к дому Скорикова.

– Посмотри, какой газон! – ахнула Мариша, показывая рукой на землю.

– Газон классный, – согласилась Настя. – Раз в неделю к Сашке приходит работник и подстригает траву. Видимо, сегодня утром и подстриг, – добавила она, рассматривая землю, – смотри, какая травка ровненькая!

– Не каждый умеет за ней ухаживать, – заметила Мариша. – У моих знакомых не газон, а одно разочарование. Трава то завянет, то вырастет неравномерно. А иногда они забывают ее подстричь, и вместо газона образуются какие-то заросли!

– Согласна. У меня, например, далеко не идеальный участок, а ведь я столько времени провожу, ухаживая за ним.

– Тебе надо поучиться у соседа, он расскажет, как нужно выращивать газон.

– Как будто он сам в курсе! Если уж спрашивать, то его помощника.

– А чем этот Саша занимается?

– У него автоцентр. А что? Интересуешься? Могу познакомить.

– Нет, не стоит, – быстро ответила Мариша. – Пошли обратно.

– Пошли, тем более Ира еще спит.

– Откуда ты знаешь?

– Вон ее спальня! Видишь, занавески закрыты? Значит, она еще не вставала. Так что не будем ей мешать и поедем по магазинам.

Настя вывела из гаража машину, и скоро они подъезжали к пропускному пункту.

– Дай паспорт, – попросила Настя, выходя из машины.

– Зачем?

– Покажу новой смене, чтобы не было вопросов, кто ты и к кому приехала.

Мариша достала документ и еще раз подивилась порядкам, установленным в Настином поселке. С одной стороны, не каждому нравится, когда посторонние разглядывают его документы, но с другой – это очень удобно жителям, которые хотят быть уверены в своей безопасности.

Настя вернулась через пару минут. Хмурый неулыбчивый парень открыл им ворота, и девушки поехали в город. Дорога заняла всего десять минут, и уже скоро они остановились возле большого универмага.

– Я думаю, мы заглянем сюда, – решила Настя и поставила машину на стоянку. – Во всяком случае, здесь гораздо больший выбор, чем в небольших бутиках, которые натыканы на каждом углу в центре города.

– Как скажешь, – кивнула Мариша и взяла сумку.

Внутри магазин оказался огромным. Пять этажей, набитых одеждой, косметикой, сувенирами и прочей милой душе ерундой, привели Маришу в дикий восторг.

– Я сто лет не ходила по магазинам, – сказала она подруге, оглядевшись вокруг.

– Много потеряла, – хмыкнула та и потащила Маришу за собой. – Сначала мы пойдем в мои любимые отделы и, если ты там себе ничего не подберешь, пойдем бродить дальше.

– Пошли, – согласилась Мариша, – я уже горю желанием что-нибудь на себя напялить.

– А потом мы пойдем в кафе. Ты не представляешь, какая здесь сдоба! Даже у меня такая не получается. Я обожаю сюда ходить. Представляешь, кафе на последнем этаже, стеклянные стены, стеклянный потолок, обзор – закачаешься!

– Мне кажется, что я отстала от жизни, – пожаловалась Мариша. – Просто древний человек какой-то! Дома я и по магазинам-то толком не хожу. Так, зайду в первый попавшийся, схвачу то, что под руку попадется, и дальше бегу по делам.

Девушки решительно направились в глубь магазина и следующие три часа самозабвенно мерили платья, юбки, кофточки, туфли. Когда руки уже отрывались от тяжести пакетов, они сбегали в машину и с чувством глубокого удовлетворения сбросили покупки.

– Ну что, пошли дальше?

– Пошли! – азартно кивнула Мариша, и следующий час они провели в парфюмерном салоне.

После очередного похода в машину девушки наконец успокоились.

– А теперь – перекус! – торжественно объявила Настя, и они поднялись в прозрачном лифте под самую крышу универмага.

Мариша ахнула, переступив порог кафе, и замерла от восторга. Все было так, как и обещала подруга. Стены из стекла и великолепный вид из окна.

– Какая красота, – прошептала она, когда Настя потянула ее за столик. – Я даже не ожидала, что такое возможно.

Внизу, насколько хватало взгляда, расстилался живописный город.

– А я уже привыкла! – похвасталась подруга. – Хотя первое время реагировала так же.

– Странно, что здесь так мало народа.

– Ты на цены посмотри, тогда не будешь удивляться.

Мариша заглянула в меню.

– Да, цены и правда не маленькие.

– Этажом ниже расположена пиццерия, кстати, тоже очень приличная, вот там всегда аншлаг. Но я не люблю толкучку. Предпочитаю подороже, но в тишине и спокойствии. Что будешь заказывать?

– Даже не знаю, давай на твой вкус, а там посмотрим.

– Договорились, – кивнула Настя и подозвала официантку.

Пока подруга объясняла, что им принести, Мариша с интересом смотрела в окно. Стекло позволяло увидеть весь город как на ладони. Высокие здания в центре сменялись небольшими домиками на окраине, левее – главная площадь с большим фонтаном. Чуть дальше – река с кажущимися совсем крошечными корабликами… Любоваться этой красотой можно было бесконечно.

– А вот и наш заказ, – торжественно произнесла Настя, и Мариша повернулась к столу. Вид блюд, появившихся на столе, был не менее волшебный. Салат, оформленный в виде золотой рыбки, мороженое в стеклянных креманках, перемежавшееся разноцветными слоями из ягод и сливок, и, наконец, главный шедевр – пирожное, выполненное в виде того самого фонтана, который Мариша только что рассматривала из окна.

– Жесть! – только и смогла вымолвить девушка.

– Я знала, что тебе понравится! – рассмеялась Настя. – Ты бы видела себя сейчас. Умереть со смеху можно!

– Ты случайно не знаешь, кто у них повар? – произнесла Мариша, когда к ней вернулась способность говорить.

– Переманить хочешь? Не мечтай, не получится!

– Не мечтаю. У меня и денег не хватит, чтобы платить ему зарплату. Я просто так спросила, из профессионального интереса.

– По-моему, испанец. Но врать не буду. Кстати, у моего брата в ресторане подают блюда не хуже. Мы с тобой как-нибудь съездим к нему. Эх, жаль, что он женат!

– Почему? Жена плохая?

– Да нет, хорошая. Мы с ней дружим. Я все о тебе беспокоюсь. Жениха искать надо!

– Да ладно тебе, Настасья! Может, не судьба мне замужней быть? Останусь в старых девах! В конце концов, не одна я такая.

– Я тебе останусь! – пригрозила Настя. – Даже и не мечтай! Или ты забыла, в чьи руки попала?

Мариша весело рассмеялась.

– Ешь давай, – посоветовала подруга, – и не думай о глупостях!

Мариша с удовольствием принялась за еду, время от времени поглядывая на улицу. В кафе иногда заходили люди, но большинство столиков по-прежнему оставалось свободными. Мариша рассеянно наблюдала за редкими посетителями. В дальнем углу – женщина с ребенком. Около малыша стояли три пустые емкости из-под мороженого, а он все еще требовал от мамы продолжения банкета. Мариша улыбнулась. Дети всегда вызывали у нее умиление.

Около стены – молодая пара. Парень, видимо, был по уши влюблен в свою спутницу. Он все время держал ее за руку и что-то тихо говорил. Девушка смущенно улыбалась и кивала. В центре зала – двое мужчин. Скорее всего, деловой обед. Мужчины о чем-то говорили и просматривали документы. Мариша невольно задержалась на широкой спине сидящего задом к ней мужчины. Темные волосы, хороший темно-серый пиджак…

Внезапно Мариша напряглась. Весь облик мужчины показался ей до боли знакомым.

– Что с тобой? – словно сквозь вату услышала она голос Насти.

В это время мужчина, будто почувствовав ее взгляд, медленно повернулся, и Мариша застыла, окаменев от напряжения.

– Мариша, ты слышишь меня? – по-прежнему откуда-то издалека доносился голос Насти.

В голове у нее загудело, перед глазами запрыгали черные мушки, и она вдруг поняла, что если сейчас не возьмет себя в руки, то грохнется в обморок прямо здесь. Девушка попыталась отвернуться, но не смогла. Она буквально впилась в лицо смотревшего на нее мужчины – темные пронзительные глаза, высокий лоб и густые черные усы, так отличающие их владельца от всех остальных представителей сильного пола.

– Мариша!!! – Настя дернула ее за руку, и девушка наконец-то отвела взгляд. – Фу, как ты меня напугала! Я уж подумала, что ты увидела привидение!

– Так и есть, – медленно ответила Мариша, – так и есть.

Настя оглянулась и встретилась глазами с мужчиной, который все еще смотрел в их сторону.

– Кто это? – поинтересовалась она, поворачиваясь к подруге. – Мне его лицо кажется знакомым.

– Угадай с первого раза!

Настя нахмурилась и захлопала глазами.

– Это Эрик Петров собственной персоной! – мрачно сообщила Мариша. – Или ты считаешь, что на свете есть второй человек, способный вогнать меня в ступор?

– Эрик… – медленно проговорила Настя. – Точно, Эрик! Я его вспомнила! Один раз я встречалась с ним в кабинете у Антона. Значит, вот ты какой, разбиватель женских сердец!

Настя снова обернулась. Мариша краем глаза видела, как мужчина что-то сказал своему спутнику, отодвинул стул и направился к ним.

– Добрый день! – услышала она знакомый голос. – Можно присесть за ваш столик?

– Пожалуйста! – ответила Настя и пихнула подругу в бок.

Мариша вздохнула и посмотрела на мужчину.

– Привет…

– Я вижу, ты мне совсем не рада? – Эрик насмешливо прищурился.

– Почему же? Скорее рада, чем нет.

– А вы как будто госпожа Хлопкова? Я не ошибаюсь? – он повернулся к Насте.

– Не ошибаетесь, – улыбнулась она. – У вас хорошая память. А я бы вас не узнала.

Он усмехнулся.

– Этим мы и отличаемся. Я уже заканчиваю обед. Примете меня в свою компанию минут через десять?

Настя быстро кивнула.

– Тогда закажите мне кофе.

Сыщик встал и быстрым шагом вернулся к своему столику.

Мариша выдохнула и искоса посмотрела на подругу.

– В общем, я тебя понимаю, – сообщила Настя, глядя вслед удаляющемуся мужчине. – Я бы тоже не прошла мимо. Но какая удача, что мы его встретили!

– Ты так думаешь? – с сомнением спросила Мариша.

– Конечно! – с жаром откликнулась та. – Помнишь, я говорила, что нужно пообщаться с твоим возлюбленным более близко? А ты еще сказала, что для этого с ним нужно сначала встретиться. Так вот – ты его встретила, дальше дело за малым.

– За каким малым? Мы сейчас снова разойдемся и, возможно, больше никогда не увидимся.

– Подожди, не торопись. Он сказал, что еще подойдет к нам. И когда это случится, предоставь действовать мне, – она осмотрела Маришу с ног до головы. – Хотя лично я не рискнула бы связываться с таким мужчиной.

– Почему?

– Очень уж он не простой. С ним все время нужно держать ухо востро.

– Мне уже поздно об этом думать, – хмуро отозвалась Мариша.

– Да, сердцу не прикажешь, – согласилась Настя. – Ничего, не дрейфь, прорвемся!

– Кто куда прорвется? – послышался голос позади них, и Эрик опустился на свободный стул.

– Это мы о своем, о девичьем, – пояснила Настя и подозвала официантку.

Через минуту перед мужчиной появилась чашка с ароматно пахнущим кофе и небольшие пирожные в виде миниатюрных клумб.

– Что за мастер здесь работает, чудо просто! – похвалил Эрик повара и отправил пирожное себе в рот. – Мне иногда приходится так тяжело. Особенно в маленьких городишках, где о хорошей кухне и слыхом не слыхивали.

– Да, нелегко тебе приходится, бедняжка, – отозвалась Мариша. – Ты же всегда любил вкусно покушать!

– И не говори, – подхватил он. – Если помнишь, я попал на твою турбазу только потому, что поверил обещаниям вкусно кормить. Кстати, не обманула! А тот повар все еще работает?

– Нет, не удержала. Да и что я могла с такой-то зарплатой!

– Жаль. А как турбаза, процветает?

– Не жалуюсь.

– Я всегда говорил, что ты молодец.

– А вы, Эрик, здесь просто так или по делу? – включилась в разговор Настя.

– По делу. Думал, намечается небольшое дельце, но ошибся, придется задержаться. Все оказалось гораздо серьезнее.

Настя стрельнула глазами в подругу.

– Как всегда, суперважное задание? – съязвила Мариша.

– Как всегда, – развел руками Эрик. – По-моему, тебя не должно это удивлять. Ты же знаешь специфику моей работы.

– К сожалению, очень хорошо, – кивнула она.

– Как все-таки тесен мир! – вдруг сказал он. – Я познакомился с вами обеими в прошлом году, с интервалом недели в две, причем в разных местах нашей Родины. И вот оказалось, что вы хорошо знаете друг друга!

– Бывает! – кивнула Настя.

– Меня всегда радуют подобные совпадения. Лишний раз убеждаюсь, что в этой жизни все не просто так. А вы, видимо, вместе учились в институте?

– Как ты догадался? – удивилась Мариша.

– Все просто, мой Гастингс! – улыбнулся Эрик. – Если бы вы жили в одном городе, я бы мог подумать, что вас может объединять один двор или одна школа. Однако вы живете в разных местах. Но возраст у вас один. А если учесть, что ваш муж как-то оговорился, что жена у него экономист, я делаю вывод, что вас как минимум связывает общая специальность, а как максимум – один институт.

– А откуда ты знаешь, где я училась? – удивилась Мариша.

– Следи за тем, что говоришь! – ответил он и щелкнул девушку по носу. – Скажи, я прав?

– Как всегда! – кивнула Мариша.

– Кофе – выше всяких похвал. Я все время сюда захожу, когда бываю в вашем городе, – пояснил Эрик Насте. – А как поживает ваш муж?

– Прекрасно! Кстати, он был бы очень рад вас увидеть.

– Ты так думаешь?

– Да, мы буквально вчера о вас вспоминали.

– По какому поводу?

– Мариша поведала о происшествии близ турбазы, а мы рассказали о случае в прошлом году.

– Значит, Мариша обо мне рассказывала… – Эрик насмешливо посмотрел на девушку.

– Да, – с вызовом ответила она. – А что такого?

– Ничего! Просто я думал, что такой незначительный эпизод давно должен был испариться из твоей прекрасной головки.

– Как видишь, он все еще там!

– Что ж, мне пора! Передавайте привет мужу! – сказал Эрик, поднимаясь из-за стола.

– Непременно! Кстати, Эрик, а что вы делаете сегодня вечером?

– Если мне не изменяет память – ничего.

– Приходите к нам! Заодно попробуете мою стряпню. Я училась у одного известного повара.

– Да? Ты меня заинтриговала…

– Приходите! Я вам сейчас объясню, как до нас добраться.

Настя принялась чертить схему проезда, а Мариша тупо смотрела в чашку и только слышала, как громко стучит ее сердце.

– Вы живете в этом поселке? – удивленно спросил Эрик и поднял глаза на Настю.

– Да, а что?

– Нет, ничего. Я приеду. Ждите.

– Только не забудьте документы, а то охрана не пропустит.

– Хорошо, не забуду! – ухмыльнулся мужчина. – До вечера!

– Будем ждать.

Сыщик ушел, а Мариша еще некоторое время сидела словно замороженная. Ей не верилось, что они снова встретились. Ей казалось, что подобная встреча просто невозможна. Однако вот он, собственной персоной. Она тяжело вздохнула.

– Бедная моя подружка, – произнесла Настя и погладила ее по голове. – Надо же, как тебе не повезло!

– Почему?

– Влюбиться в такой экземпляр! Тебе других мужиков было мало, что ли?

– Видимо, мало.

– Ладно, не грусти. Сейчас позвоню Антону и расскажу ему о предстоящем вечере.

– А он не будет против?

– Не должен. Сейчас узнаем. – Она набрала номер телефона. – Алло, дорогой! А у меня для тебя сюрприз! Угадай, кого мы сейчас встретили? Нет! Нет, и не он! Снова не угадал. В общем, мы встретили Эрика, ну того сыщика, о котором вчера вспоминали. Помнишь? Так вот, ты о нем очень тепло отзывался, и я решила сделать тебе приятное. В общем, я пригласила его сегодня вечером к нам в гости. Да, в восемь часов. Я молодец? Я знаю! Целую! Не задерживайся! Ну вот, – сказала Настя, нажимая на кнопку отбоя. – Теперь дело выглядит так, будто это я выполнила желание мужа и пригласила в гости детектива. Если что, мы с тобой тут абсолютно ни при чем!

Глава 4

Когда подруги вернулись домой, часы уже показывали начало седьмого. У них оставалось совсем немного времени, чтобы приготовить для Эрика что-нибудь стоящее.

– Какое счастье, что кое-что у меня осталось со вчерашнего дня! – воскликнула Настя, заглядывая в холодильник. – Сейчас немного подрежем, соусом заправим, и выйдет замечательный ужин. Давай, Мариша, выкладывай это мясо.

Но не успели они начать подготовку к вечеру, как раздался звонок в дверь. Девушки переглянулись. Кто это мог быть? Для Эрика рано, у Антона ключи.

Между тем звонивший решил стать более настойчивым и уже не отрывал палец от звонка. Трезвон стоял на весь дом, и Настя поспешила к двери. Мариша неотступно следовала за ней. Но едва она распахнула дверь, как в прихожую буквально ввалилась зареванная Ира. Под глазом у нее наливался синяк, одежда была разорвана, а на ногах болтались разные тапки.

– Господи, Ира! Что случилось?

– Николай! Гад! – срывающимся голосом заверещала та. – Я его убью! Убью!!!

– Да что случилось! Расскажи толком!

Мариша сбегала на кухню, налила стакан воды и буквально всучила его в дрожащие пальцы Ирины.

– Он меня избил, представляете? – наконец проговорила она, сделав несколько крупных глотков.

– За что?

– Это все Серега виноват. Ему, видите ли, захотелось разобраться с Колей, кто кого любит.

– Ой, а где Сергей? – спохватилась Настя. – Когда мы уезжали, он еще спал.

– Уехал домой, – мрачно заметила Ира.

– Значит, он дождался, пока мы уедем, и пошел к вам?

– Да.

– То-то мне показалось подозрительным, что он остался ночевать.

– В общем, он пришел и стал говорить Николаю, чтобы тот оставил меня в покое.

– А что Коля?

– Что-что… Вышел из себя и стал кричать, что это не Серегино дело. Мол, пусть убирается на все четыре стороны, а в своей семье он сам разберется.

– А Серега?

– А он сказал, что, как настоящий друг, не может смотреть, как я мучаюсь рядом с таким никчемным мужем. Коля поинтересовался, не хочет ли он занять его место и стать более достойным супругом? На что Серега ответил, что – да, он был бы лучшим кандидатом на эту роль. В общем, слово за слово, они разругались. Я испугалась, что сейчас они начистят друг другу физиономии, и спустилась вниз. Коля стал орать, что я неверная жена, а затем принялся меня оскорблять. Сергей сказал, что он не может слушать эти гадости и он сейчас же забирает меня из этого дома. Коля ответил, что если я сейчас уйду, то от дома останутся одни головешки.

Ира снова всхлипнула и уткнулась лицом в руки.

– Так, а дальше что? – нетерпеливо спросила Настя.

– Я уговорила Серегу уйти, пообещав, что завтра с ним встречусь. – Ира еще раз всхлипнула. – Он ушел, а Коля как будто успокоился. Я поднялась к себе в спальню. Сначала все было тихо, а потом я услышала сильный грохот. Затем еще. Я спустилась вниз и увидела, что Николай громит нашу гостиную – бьет посуду, вазы, сбросил со стены телевизор… Я стала кричать, чтобы он остановился, а он накинулся на меня с кулаками. В общем, кое-как я вырвалась и прибежала к вам.

– Так, нужно срочно вызвать «Скорую»! – решила Настя и бросилась к телефону.

– Нет, не нужно. Я не хочу усугублять ситуацию.

– Но ведь ты вся в синяках! А вдруг что-то случится с ребенком?

– Нет, все будет хорошо. Он бил меня только по лицу.

– Тогда нужно вызвать полицию! – не успокаивалась Настя.

– Какая полиция! Ты хочешь, чтобы надо мной смеялся весь поселок? Не нужно ничего. Сейчас Николай успокоится, и все будет нормально. А я пока посижу у вас. Надеюсь, вы не будете против?

– Конечно, нет! Иди устраивайся в комнате. А я позвоню Коле, узнаю, как там дела.

– Не нужно, не звони. А то он сейчас примчится и устроит скандал.

– Да… – с сомнением произнесла Настя, – об этом я не подумала… Нам скандал не нужен, тем более скоро Эрик придет…

– Кто придет? – поднимаясь по лестнице, поинтересовалась Ира.

– Эрик. Детектив, о котором мы тебе вчера рассказывали. Маришина любовь.

– Да вы что! – поразилась она и уселась на ступеньку. – Чего же вы молчали? Такое событие!

– Твое покруче будет! – усмехнулась Настя.

– Мое уже прошло, – отмахнулась Ира, – а теперь назревает новое. Нет, пожалуй, я не буду сидеть в комнате, раз грядут такие события. Сейчас приведу себя в порядок и спущусь!

– А как же твой фингал?

– Не беда. Мне же не в ЗАГС с вашим Эриком идти, я просто посижу тихонько в уголке. Кстати, Настька, у тебя есть что-нибудь приличное из одежды? А то я убежала в чем была.

– Есть. Иди покопайся в гардеробной.

Ира кивнула и унеслась.

– Вот в этом вся Ирочка! – прокомментировала Настя, когда сестра скрылась из вида. – Забыла все свои горести, узнав о перспективе поучаствовать в новой драме. Ну что! Пойдем накрывать на стол?

Однако не успели они сделать и пары шагов, как снова раздался звонок в дверь.

– Надеюсь, это не Коля! – с опаской произнесла Настя.

Она выглянула в прихожую и с облегчением заметила, что в домофоне маячит физиономия Сергея Мальцева.

– Привет! Опять пришел выяснять отношения? – ехидно спросила она, пропуская парня в дом.

– Ира уже рассказала?

– И рассказала, и показала!

– Она у вас?

– Да, на третьем этаже. Замазывает синяки.

– Какие синяки? – испуганно спросил он.

– Обычные, какие бывают от встречи с кулаком.

– Коля избил Иришу?

– А ты думал, он ее по головке погладит? Кто тебя вообще надоумил идти разговаривать с Николаем?

– Но ведь так не могло продолжаться вечно! Тем более Ира беременна. Ей нужно развестись, пока Коля ничего не заметил.

– Ну и развелась бы она. Ты-то куда полез! Только дров наломал.

– Я думал, так будет вернее.

– Думал он… – передразнила его Настя. – Одним местом ты думал!

– Согласен, – опустил голову Сергей. – Но теперь-то что говорить…

– Теперь уже поздно, – согласилась девушка. – Ты лучше скажи, как дальше планируешь действовать?

– Уедем завтра с Ириной, и все!

– Это она тебе сказала?

– Нет пока, но я так решил.

– Мне кажется, лучше спросить у нее.

На лестнице послышался стук каблучков.

– А вот и Ира! Сейчас она нам скажет, что думает делать дальше.

– Сережа??? А ты что здесь делаешь? – удивленно воскликнула она, остановившись посреди лестницы.

– Пришел узнать, как ты. Господи! Что он с тобой сделал?

Парень подбежал к Ирине и осторожно взял за лицо.

– Урод! На девушку руку поднял! Убить его мало! В общем, завтра мы уезжаем, ты поняла?

– Нет, Сережа, – ответила она, отстраняясь. – Я никуда не поеду. Почему я должна уезжать из собственного дома? Пусть уж лучше он выметается.

– Но ведь он снова может тебя ударить!

– Не посмеет. Сегодня он сделал это сгоряча, но я скажу, что пожалуюсь папе, и он поостережется меня трогать.

– И все-таки я считаю, что тебе опасно оставаться в этом доме!

– Не переживай. Завтра я и в самом деле позвоню отцу, и наш адвокат начнет дело о разводе.

– Хорошо, но будь осторожна. Ты теперь не одна, – Сергей сглотнул, – у нас есть наш маленький, и я хочу его защитить.

Он отвел Ирину в сторонку, залез в карман и вытащил какой-то предмет.

– Вот, если что – напугай Николая. Думаю, его это немного отрезвит.

Настя с любопытством вытянула голову. На Ириной ладони холодным черным лаком поблескивал небольшой пистолет. Девушка нахмурилась.

– Эй, – сказала она, подходя к ним. – Это не игрушка! Сережа, ты в своем уме?

– Да, в своем, – с вызовом ответил он. – Это на всякий случай. Мало ли что произойдет… А так Ирочка будет под охраной.

– И он заряжен? – не успокаивалась Настя.

– Заряжен. Но ведь Ира не будет из него стрелять.

– Тогда лучше вынуть патроны.

– Пусть все остается так, как есть. Ира стрелять не станет, но так ей будет спокойнее.

– А если Николай найдет пистолет и отберет его?

– Не найдет. Он в Ириной комнате не шарит, так что все будет нормально.

– Ирка! Ты-то нормальный человек? – попыталась обратиться Настя к сестре. – Отдай пистолет Сергею.

Та покачала головой.

– Он прав, Настюша. Мне и в самом деле так будет спокойнее.

– А ты не ходи домой. Оставайся у нас.

– Не могу. Коля сказал, что, если я не приду ночевать, он сожжет дом.

– Вот видишь? Тем более оставайся. В таком состоянии он что угодно может сделать!

– Нет, – покачала она головой. – Муж хочет со мной поговорить и ждет, что я вернусь домой. А про пожар он просто так сказал, на всякий случай. Не волнуйтесь, ничего не случится.

– Хорошо, тогда оставь пистолет у нас.

– Нет, с ним я буду чувствовать себя спокойнее.

– Тьфу! – сплюнула Настя. – С вами бесполезно разговаривать. Делайте что хотите!

– Что за шум, а драки нет? – послышался голос из прихожей, и в гостиную вошел Антон. – О! Ира! Серега! Молодец, что пришел. А где Коля? Или ты, Ириша, сегодня без него?

– Я уже ухожу, – пробормотал Сергей и попятился к выходу.

– А я пока останусь, – сообщила Ира и уселась на диван.

– Так ты одна? – продолжал допытываться Антон.

– Одна, – кивнула она. – Коля остался в прошлой жизни. Ура новой жизни! – И Ира весело засмеялась.

– Интересное развитие событий! А что у тебя с лицом?

– Лучше не спрашивай. Я не вынесу, если мне придется еще раз повторить эту историю.

– Ну, хорошо. А где наш гость?

– Придет с минуты на минуту. Ох! Время-то! А у нас ничего не готово.

Настя подпрыгнула, словно ужаленная, и понеслась на кухню. Мариша бросилась за ней. В четыре руки они принялись укладывать на тарелки закуски, заправлять салаты и выкладывать на большие блюда пирожные, купленные сегодня все в том же кафе.

– Ира, вот тебе тарелки – накрывай на стол! – крикнула Настя, примчавшись с яствами в гостиную. – Антон, доставай бутылки!

– Я не могу, у меня глаз болит! – начала было ныть Ира.

– Тогда марш в комнату отдыхать и в гостиную ни ногой!

– Хотя нет, вроде уже прошел, – добавила девушка и, постоянно вздыхая, принялась сервировать стол.

Ровно в восемь часов раздался звонок в дверь. Мариша, до сих пор пребывавшая в приподнятом настроении, вдруг ощутила легкий озноб. Так всегда происходило в присутствии Эрика. Ей очень хотелось быть спокойной и невозмутимой, но получалось это из рук вон плохо. И самое обидное, что Эрик сразу все подмечал и тихонько ухмылялся в свои усы.

– Всем добрый вечер! – произнес детектив, входя в гостиную.

– Здравствуй, здравствуй! – радостно ответил Антон, вставая ему навстречу.

Мужчины обнялись, обменялись рукопожатием и уселись на диван.

– Я сначала даже не поверил, когда Настя сказала, что встретила тебя в городе и пригласила в гости, – восторженно заявил Антон.

– Я так и понял, – пряча в усах усмешку, ответил Эрик.

Мариша тут же покраснела и опустила глаза, но сразу получила под столом пинок по ноге. Настя показала ей кулак и растянула рот до ушей, давая понять, что нужно улыбаться, а не вести себя как маленькая девочка. Мариша состроила смешную рожу и посмотрела на присутствующих. Эрик вел себя как рыба в воде. Впрочем, как всегда.

Ирка вытаращила глаза и принялась бессовестно разглядывать сыщика.

– Мариша много о вас рассказывала, – вдруг громко сказала она.

– Неужели?

– Да, она восхищается вами!

– Вот только не надо выкать, – поморщился он. – Терпеть не могу эти условности. Все-таки я еще не настолько старый!

– Договорились! – расплылась в улыбке Ира, а Мариша вздохнула.

Вечер потек в обычном русле. Сначала поужинали, потом поговорили, а когда темы иссякли, Настя спросила:

– Вы не против, если я включу медленную музыку? Хочу немного расслабиться.

– Абсолютно! – невозмутимо ответил сыщик.

– Мой дорогой муж, разрешите вас пригласить на танец! – церемонно сказала она, подходя к супругу.

– С удовольствием, моя дорогая жена, – отозвался он и крепко сжал ее в объятьях.

Настя подмигнула Марише и положила голову на плечо мужу.

– Пожалуй, я тоже разомну кости! – улыбнулся Эрик и подошел к Марише.

Он обнял ее за талию, и Мариша почувствовала, как горячее тепло разливается по всему ее телу. Она непроизвольно прильнула к нему совсем близко, и Эрик усмехнулся.

– Осторожнее, ты меня раздавишь, и страна останется без великого сыщика.

– Ну и что! – беспечно ответила она. – Страна меня мало волнует.

– А ты эгоистка!

Мариша согласно кивнула и прижалась к сыщику еще сильнее. Она закрыла глаза и попыталась представить, что это не мимолетная встреча, а как минимум начало их романа. Музыка плавно переливалась из одной мелодии в другую, и Мариша мечтала, как будет танцевать с Эриком и завтра, и послезавтра, и еще много-много лет. Видимо, она слишком вжилась в этот образ, потому что Эрик вдруг сказал:

– Я тебе ничего не обещал.

Она вздрогнула и открыла глаза.

– Ты хорошая девочка, но я не создан для семьи. Работа для меня – самое главное в жизни.

– Я знаю, – вздохнула она и убрала руки с его плеч.

Ее раздирало двоякое чувство. Мариша мечтала о том, чтобы Эрик никогда ее не покидал. Но вместе с тем она не смогла бы находиться рядом с ним и не надеяться на что-то большее. А может, вообще не стоит об этом думать? Самое главное, чтобы Эрик хотя бы иногда появлялся в ее жизни.

Настя временами поглядывала на подругу и улыбалась ей, показывая большой палец правой руки. Мариша улыбалась ей в ответ и думала о том, как подруга будет разочарована. Они никогда не найдут с Эриком общий язык. Во всяком случае на романтической стезе.

Глава 5

– Какой гаденыш! – злобно сказал короткостриженый мужчина и еще раз пнул лежащего на земле парня.

Тот тяжело дышал и искоса поглядывал на своего обидчика.

– Молчит? – поинтересовался второй мужчина, как две капли воды похожий на первого.

Он не принимал участия в избиении, но очень интересовался его итогами.

– Почему же молчит? Говорит! И даже очень много. Вот только все не о том.

– А может, это и правда не он?

– А кто еще? Опять произошла утечка информации! Шеф нам голову оторвет за то, что сорвалась операция. Столько времени потрачено на ее подготовку – и на тебе! Все напрасно. Да я этому сукину сыну голову оторву! – и он снова занес ногу для удара.

Однако второй мужчина вдруг его остановил.

– Подожди, Лысый. Нужно разобраться. У меня есть сомнения по поводу того, что именно он является предателем. Пряник не слишком крепкий тип. Он бы давно все рассказал, если бы было о чем. Так, Пряничек? – и он присел возле парня.

– Это не я, – прохрипел тот и с надеждой посмотрел на мужчину. – Я никому ничего не говорил. Честно.

– Пока мы тебе поверим. Но если ситуация повторится вновь, а мы так и не найдем предателя – смотри! Плохо тебе придется. Так что в твоих интересах подсуетиться и самому найти крысу. Понятно?

Парень кивнул.

– Тогда иди. И не забудь о нашем разговоре.

Утром Мариша опять проснулась поздно. Немного болела голова. Видимо, вчера она выпила лишнего. В соседней комнате спал Эрик, оставшийся ночевать у Хлопковых. От этой мысли у нее сразу потеплело в груди. Девушка вскочила с кровати, быстро умылась и спустилась вниз.

– Где Ирка? – поинтересовалась она у Насти, плюхаясь за стол и подвигая к себе чашку кофе.

– Ушла. Еще вчера. Я уговаривала ее оставить пистолет, но она уперлась, и все тут. Ирка упрямая – сил нет!

– Ты ей сегодня не звонила?

– Нет. Мы договорились, что она сама позвонит.

Не успела Настя закончить, как раздался телефонный звонок.

– А вот и она, наверное. Легка на помине!

Но не успела девушка сказать «алло», как из трубки полился громкий голос. Это действительно была Ира. Настя слушала сестру и молча кивала в такт ее словам. Мариша, как ни прислушивалась, не смогла разобрать ни слова. Монолог продолжался минут десять. Наконец Настя положила трубку и громко выдохнула.

– Фу! Все-таки Ирка иногда бывает невыносима.

– Что там случилось? Она где?

– Ира уезжает вместе с Сергеем. Вчера они снова поскандалили с Николаем. Она высказала все, что о нем думает, и чуть не нарвалась на очередной фингал. Ирка спряталась в комнате и забаррикадировала дверь. Коля пытался к ней прорваться, но безуспешно. А утром к ним приехал Сергей и поговорил с Николаем более-менее спокойно. Во всяком случае, так говорит Ира. Правда, потом муж попытался намылить обидчику физиономию, но тот в обиду не дался и дал Николаю отпор. В общем, сейчас они уезжают, чтобы не выводить Колю из себя, а вечером должен приехать Иркин адвокат. Он привезет документы на развод и будет сам договариваться с Николаем. Ириша не хочет присутствовать при этом разговоре. Она приедет только завтра, к обеду. Так что просила не беспокоиться.

– А куда они поехали?

– Не знаю. Она не сказала, а я не спросила. Да и какая разница? Завтра спросим. Пойдем лучше поваляемся на солнышке, пока никто не докучает.

Девушки переоделись в купальники, вышли во двор и подставили бока ярким солнечным лучам. День был прекрасным. Мешал только шум газонокосилки, раздававшийся непонятно откуда. Но скоро они к нему привыкли и закрыли глаза, наслаждаясь погожим деньком.

– Есть кто дома? – послышался голос от ворот, и Мариша подняла голову.

Она попыталась сфокусировать взгляд на говорящем, потрясла головой, прогоняя непонятную пелену перед глазами, и поняла, что все это время проспала. Рядом тихо посапывала Настя. Мариша еще раз поглядела в сторону калитки и заметила мужчину в серых брюках и бежевой рубашке с большим черным кожаным портфелем в руках.

– Здравствуйте! – сказал он, заметив, что Мариша его увидела. – Мне бы хозяйку!

– Настя! Проснись, там какой-то мужчина! – зашипела она, тряся подругу за плечо.

– Где? – заплетающимся языком спросила та.

– Там, у ворот.

– Чего он хочет?

– Тебя спрашивает.

Настя привстала и посмотрела через плечо.

– А… Семен Геннадьевич… Что же вы там стоите? Проходите. Сюда, пожалуйста.

Настя нехотя поднялась, накинула халат и направилась в беседку. Мужчина устремился следом за ней. Мариша завернулась в полотенце и с интересом следила за парой. «Кто это такой? – думала она. – Может, партнер Антона по бизнесу? Тогда почему он приехал сюда, а не в банк?»

Беседка располагалась буквально в десяти метрах от бассейна, где загорали девушки, и каждое слово собеседников было прекрасно слышно.

– Прошу прощения, что беспокою, – начал мужчина, – но мы с Ириной договорились, что вечером я встречусь с Николаем.

– Да, она меня предупреждала.

– Я уже полчаса пытаюсь до него дозвониться, но он не открывает дверь, не берет телефон… В общем, я не знаю, как теперь быть. Наверное, следует приехать в другой раз.

– Я думаю, он специально уехал из дома, чтобы с вами не встречаться, – сказала Настя. – Ира наверняка его предупредила, что вы приедете. Вот он и смотался. Он разводиться не хочет.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся тот. – А ведь мы Ире говорили, чтобы она хорошо подумала, прежде чем связывать свою жизнь непонятно с кем. Хорошо хоть брачный контракт подписала, недолго сопротивлялась.

– Они составили контракт?

– Да, отец настоял. Сказал, если она не послушает, то он их содержать не будет.

– А я и не знала… – протянула Настя. – Понятно теперь, почему Коля так сопротивляется!

– Так как же мне поступить? – снова спросил Семен Геннадьевич. – Когда лучше приехать? Ты ведь знаешь его привычки.

– Я думаю, завтра утром. Часиков в десять. В это время он только просыпается, так что возьмете его прямо в постельке, тепленьким.

– Договорились! – кивнул мужчина. – Тогда завтра я заскочу к тебе еще раз. Скажу, как прошла встреча. Если, конечно, не встречу раньше Иру.

– Заходите! Можете и просто так зайти. Я вам всегда рада.

– Надеюсь, этот опыт научит твою сестру уму-разуму и она заживет спокойно!

– Зря надеетесь! – хихикнула Настя.

– Почему? – насторожился Семен Геннадьевич.

– Да так… Есть у Ирки одна мыслишка…

– Надеюсь, она не завела себе очередного нахлебника?

– Надежда умирает последней! – бодро ответила Настя. – Да вы не волнуйтесь, Семен Геннадьевич, Ира почти образумилась.

– Что-то не нравится мне это твое «почти». Во что она опять вляпалась? Мне нужно знать, все-таки я волнуюсь за здоровье Михаила Ивановича.

– Да все нормально, правда! Ну, подумаешь, выйдет еще раз замуж. А что в этом такого? Дяде Мише внуков хочется понянчить!

– Как же, дождешься от Ирки внуков!

– Дождетесь! Ждать осталось совсем недолго. Только вы пока ничего не говорите дяде Мише, а то Ирка меня убьет. Пусть уж лучше она сама обо всем расскажет.

– Так она поэтому хочет развестись?

– Ага. От Кольки-то никакого толку. Сколько можно на него смотреть!

– Ну, хорошо. Я пока молчу, но скажи сестре, чтобы в ближайшее время поговорила с отцом. Все-таки сердце у него не железное. Пусть порадует старика.

Настя проводила гостя до ворот.

– Это наш адвокат, – пояснила она, когда мужчина скрылся из вида.

– Я так и поняла.

– Он старый друг папы и дяди Миши. Я знаю его всю свою жизнь. Он нас с Иркой катал на спине, когда мы были маленькие. Хороший дядька… Правда, в молодости была у них с Иркиным папой какая-то темная история. Они оба ухаживали за Ириной мамой, а когда она дала Семену Геннадьевичу от ворот поворот, тот даже обещался отомстить за свою несчастную любовь. Потом, конечно, одумался и решил остаться верным другом, вместо того чтобы страдать в одиночестве. Ну да ладно! Меня сейчас волнует другой вопрос: где наш Николашка?

– Думаешь, он специально ушел, чтобы не встречаться с адвокатом?

– Конечно!

– Но чего он пытается этим добиться? Рано или поздно они встретятся.

– Может, он надеется, что Ира передумает?

– Как она передумает, если ждет ребенка от другого?

– Но Коля-то этого не знает! Может, он считает, что это простое увлечение… Ладно! Поживем – увидим, – бодро ответила Настя. – В конце концов, и он, и Ирка – взрослые люди, сами разберутся.

Глава 6

Утро у девушек началось довольно рано, почти как у всех нормальных людей, в девять часов. Вчерашний вечер они провели в спокойной домашней обстановке и пошли спать еще до полуночи. Пару раз Настя пыталась дозвониться до Ирины, но та упорно не брала трубку. Несколько раз она набирала номер Ириного коттеджа, но тоже безуспешно. Николай или затаился, или отправился куда глаза глядят, лишь бы быть подальше от семейного адвоката.

– Ну их всех с их любовными историями, – обиженно сказала Настя, сидя на кровати в Маришиной комнате. – Пусть сами разбираются. А мы сегодня рано ляжем спать и рано встанем, чтобы увидеть продолжение этой драмы.

– Ты думаешь, это будет драма? – поинтересовалась Мариша.

– Ну уж точно не комедия! Спи, я разбужу тебя, чтобы не опоздать на начало сеанса.

Ровно в девять утра девушки пили кофе, обсуждая возможные варианты поведения нынешнего Ириного мужа.

– Вот увидишь, он снова не пустит Семена Геннадьевича в дом! – говорила Настя, поедая уже четвертую булочку.

– Но рано или поздно он должен с ним встретиться, – возразила Мариша.

– Это будет не сегодня. Вот увидишь.

– Слушай, а Коля не станет поднимать на него руку, как на Иру и Сергея?

– Не знаю. Не должен.

– Не должен… Кто знает, что у него в голове?

– Вообще-то, я думала, что он в принципе не может никого ударить, а видишь, как получилось…

Девушки посмотрели друг на друга.

– Я думаю, мы должны пойти туда и на всякий случай проконтролировать процесс, – решительно сказала Настя и отставила кофе в сторону.

– Я согласна, – тут же ответила Мариша и вскочила на ноги.

– Мы только постоим в сторонке. Так, на всякий случай.

– На всякий случай, – согласно кивнула Мариша, и обе девушки бросились к выходу.

Ими двигало вполне здоровое любопытство. Хороший скандал всегда интересно понаблюдать, особенно со стороны.

Они подошли к дому Иры как раз в тот момент, когда подъехал адвокат. Он кивнул девушкам и, не торопясь, подошел к двери.

– А вы тоже сюда? – вдруг спросил он, обернувшись.

– Мы просто гуляем, – пояснила Настя, – ходим туда-сюда. Врачи советуют много гулять пешком.

– Ну-ну, – проговорил мужчина и нажал на звонок.

Раздался мелодичный звон. Семен Геннадьевич прислушался. Ответом ему была тишина. Адвокат нажал еще раз.

– Если он спит, то такой трезвон его точно должен был разбудить, – прошептала Настя.

– Значит, его нет.

– Или он спрятался. Трус!

– Похоже, снова никого, – пояснил адвокат, подходя к девушкам. – Опять зря съездил!

– А давайте убедимся, что его действительно нет, – предложила Настя. – Вдруг он все же дома и просто не хочет открывать?

– Как же мы это сделаем?

– Совершенно непонятным образом в моем кармане оказались ключи от Ириного дома! – торжественно произнесла она, доставая тяжелую связку.

– Как удачно! – подозрительно заметил Семен Геннадьевич. – Ты всегда случайно прихватываешь чужие ключи, когда идешь гулять?

– Не всегда. Но сегодня я особенно рассеянна. Все думаю о сестре… – И Настя хихикнула.

– Что ж, давайте взглянем, – вздохнул адвокат. – Только вся ответственность ляжет на тебя, если что. Все-таки это проникновение в чужое жилище…

– Да ладно вам, Семен Геннадьевич. Ира – моя сестра. Она дала мне ключи, чтобы я присматривала за домом в ее отсутствие. А она сейчас как раз отсутствует. Улавливаете мою мысль?

– Улавливаю. Открывай, раз решили. А то у меня через час клиент.

Ира осторожно открыла замки, распахнула дверь и прислушалась. В доме по-прежнему стояла тишина. Мариша поежилась и огляделась по сторонам. Ей было не по себе. Может, виной всему были скульптуры, стоявшие по углам холла и смотревшие на пришедших холодным каменным взглядом?

Настя решительным шагом направилась к лестнице.

– Сначала посмотрим в спальне, – сказала она, поднимаясь наверх.

Адвокат тяжело вздохнул и пошел следом за ней. Мариша замыкала это шествие, все время оглядываясь назад. Ей казалось, что за ней наблюдают чьи-то внимательные глаза.

Ира поднялась на второй этаж и прижала палец к губам.

– Тихо, – прошептала она, – не шумите, а то вдруг он закроется в комнате, и тогда мы к нему не попадем.

Вся процессия чуть ли не на цыпочках направилась вперед по коридору. Мариша, не уставая удивляться, все время пялилась по сторонам. Видимо, Иришин папа был любителем итальянского искусства. Весь второй этаж был увешан картинами итальянских художников эпохи Возрождения. Конечно, это были копии, но очень качественные.

Наконец Настя остановилась и еще раз прижала палец к губам.

– Посмотрим, чем занимается наш верный муж.

Она осторожно повернула ручку двери и с удивлением обнаружила, что та легко поддалась. Настя сунула голову в открывшийся проем и повертела ею по сторонам. Уже через мгновение она широко распахнула дверь и вошла в комнату.

– Любуйтесь! Его нет. Значит, он действительно сбежал!

Семен Геннадьевич вошел в спальню и окинул ее быстрым цепким взглядом.

– Он здесь даже не ночевал, – наконец произнес он, закончив осмотр.

– Да, – подтвердила Настя, – кровать аккуратно заправлена. Вряд ли он сделал это сегодня утром. Обычно постель застилала Ира, Николай не утруждал себя такими мелочами. Где же он, а? У него и друзей-то в этом городе нет.

– Мало ли где… Может, номер в гостинице снял. А может, у девушки…

– У какой девушки? У Коли никого не было, кроме Иры. Его и на жену-то едва хватало, а вы говорите – девушка.

– Тем более следует насторожиться. Нормальный мужчина должен обращать внимание на женщин. А если это не так – значит, он либо больной, либо у него кто-то есть. Да что я тебе рассказываю. Ты должна знать об этом лучше меня!

– И все же мне не верится, что Коля ходил налево. Он слишком трясся за свой брак.

– А ты не знаешь, у него есть родственники?

– Не знаю. Он никогда о них не рассказывал.

– Вот и мы этот момент упустили из вида. Нужно было все разузнать про этого типа. Только Ира уперлась как баран – оставьте ее Колю в покое, и все!

– Кстати, это мысль. Он мог уехать, например, к родителям. Тогда нам долго придется его искать.

– Не придется, – успокоил ее адвокат. – Фамилию, имя, год рождения знаем, остальное – дело техники.

– А может, он где-то внизу?

– Тебе лучше знать. В доме есть место, где он любит проводить время?

– Есть. В бане. Правда, обычно он ходит туда по вечерам…

– Может быть, вечером он туда ушел и так там и остался.

– Пойдемте посмотрим.

И Настя зашагала вниз по ступенькам. Мариша снова замыкала шествие. И если раньше она просто боязливо оглядывалась по сторонам, то теперь ей было страшно. Откуда взялось это чувство, Мариша не понимала. Но одно она знала точно, на месте Иры, она не стала бы жить в этом доме. Несмотря на его богатую отделку, было в нем что-то отталкивающее, неприятное.

Настя спустилась на первый этаж и направилась в дальний конец холла. Она прошла небольшой коридорчик, миновала две двери и вошла в последнюю. Это оказалась та самая баня. В центре комнаты стоял большой кожаный диван, рядом – бильярдный стол и велотренажер, который оказался здесь скорее по недоразумению. За диваном спрятался небольшой бассейн, метров десяти, не больше, а за бассейном – маленькая парилка, человек на пять-шесть. Настя быстро обежала помещение и убедилась, что Николая нет и здесь.

– Ничего не понимаю, – нахмурилась она. – Неужели он и в самом деле уехал?

– Скорее всего, – кивнул адвокат. – Что ж, он только отсрочит развод. Я так понимаю, что Ира настроена решительно.

– Очень решительно! – подтвердила Настя.

– Значит, будем ждать, когда он вернется. А нет – так мы сами его найдем.

– Может, все-таки еще поискать? – с сомнением предложила Мариша.

– А смысл? Где еще он может быть? Здесь всего два этажа. Внизу баня, холл, гостиная и кухня. Наверху спальня, кабинет, гостевые комнаты и зимний сад. В гостевые он не пойдет. Что ему там делать? Зимний сад – не его стихия, им занимается Ира.

– Может, он в кабинете?

– Не смеши меня! Кабинет – это только название. На самом деле там библиотека. А Коля сроду ничего не читал.

Семен Геннадьевич фыркнул и презрительно поморщился.

– В доме его нет, это точно, – продолжила Настя. – И, кроме того, мы топочем, как стадо слонов. Если бы он был дома, то давно бы поинтересовался, кто здесь шумит.

– Наверное, ты права, – согласилась Мариша, – значит, уходим?

– Можно, конечно, заглянуть еще в кухню и в ванную. Давай, Мариша, забеги в пищеблок, может, он подкрепляется после выяснения отношений, а я посмотрю, не принимает ли он душ.

– А я подожду вас здесь, – сказал Семен Геннадьевич и присел на диван.

Мариша, вздрагивая от каждой тени, направилась в конец коридора, где, по словам Насти, располагалась кухня. Каждый ее шаг раздавался в груди гулким стуком.

«Ну чего я боюсь? – уговаривала себя девушка. – Я же не сама влезла в чужой дом. Я пришла с подругой. Если что – она за меня заступится. Да и вряд ли Коля будет на меня нападать. Он меня видел, знает, что я не воровка, а Настина подруга. Так что опасаться не нужно».

Она подошла к двери и потянула ее на себя. Дверь тихонько заскрипела, и Мариша увидела перед собой довольно большое помещение, метров двадцати, не меньше, заставленное резной деревянной мебелью. Мебель была ярко-красного цвета, такого, что даже рябило в глазах. Бытовая техника была подобрана ей в тон, и Мариша удивилась, где Ира нашла кухонный комбайн такого оттенка. Девушка быстро огляделась вокруг. От ярких красок у нее начала болеть голова. И пол, и занавески, и диван, стоявший в углу комнаты, были того же ярко-красного цвета.

«Если бы я жила в этом доме, я бы тоже озверела и кого-нибудь стукнула», – подумала Мариша.

И только стол, расположившийся вдоль дальней стены, составлял контраст со всем интерьером комнаты. Он был белым-белым, цвета только что выпавшего снега, переливающегося в лучах зимнего солнца. Стол был выполнен в стиле барной стойки – высокий, узкий, длинный. Перед столом расположился диван, такой же длинный и высокий. На кухне царила абсолютная чистота, и лишь на столе краснела небольшая лужица, оставленная, видимо, вином или вареньем.

Мариша так заинтересовалась этим необычным предметом мебели, что решила рассмотреть его поближе. На ее взгляд, и стол, и диван стояли весьма неудобно – спинками к двери, так что любой сидящий на этом диване видел только стену и больше ничего. Правда, на стене висел телевизор, так что, скорее всего, диван специально поставили именно сюда, чтобы можно было спокойно посмотреть новости или фильм, одновременно принимая пищу и не отвлекаясь на остальных присутствующих.

Мариша подошла к столу и наклонилась над лужицей. Что-то в ней ее насторожило. Она не могла понять, почему все было убрано, а на столе оставлен беспорядок. При более близком рассмотрении Мариша решила, что это все же варенье. Лужица была густой и липкой. Она присела на диван, чтобы рассмотреть ее поближе, но тут же подскочила от испуга. Там явно что-то лежало, и пока Мариша переводила взгляд вниз, в ее голове уже забрезжило понимание, что она там увидит.

На диване, вытянувшись во весь рост, лежал Коля. Мариша не заметила бы парня, если бы не подошла вплотную к столу. Теперь было понятно, почему Николай не услышал незваных гостей. Он и не мог их услышать. Дырка прямо посередине лба навсегда оставила Николая глухим.

Некоторое время Мариша стояла в отупении и смотрела на парня. Сначала ей показалось, что Коля спит, а его лоб вымазан вареньем. Она опустилась чуть ниже и с испугом поняла, что он не дышит, а цвет его лица уже принял какой-то желтоватый оттенок.

Мариша в испуге отпрянула назад, натолкнулась на стену и взвизгнула от страха. Девушка закрыла глаза, крепко зажмурилась и принялась считать до пяти, надеясь, что весь этот ужас ей привиделся. Но через несколько секунд снова глаза открыла и вновь наткнулась взглядом на бездыханное тело. Она закрыла рот рукой и начала сползать по стене. Весь ужас происходящего стал постепенно доходить до ее сознания. Мариша хотела закричать, но не могла. Спазмы сдавили ее горло. Она с трепетом смотрела на тело Николая и не могла отвести от него взгляд, хотя говорила себе, что должна взять себя в руки, встать и выйти из этой страшной комнаты.

– Мариша, ну ты куда пропала, – послышался из коридора голос Насти, и Марише сразу полегчало.

– Я здесь! – пискнула она.

– А почему ты сидишь на полу? – удивилась подруга, входя на кухню.

Мариша попыталась ответить, но не смогла. Она лишь махнула рукой в сторону дивана и судорожно сглотнула.

– Что там? – сердито спросила Настя и решительно зашагала в Маришину сторону. – Встань с пола, его не нужно подметать!

Она подошла к столу, несколько секунд смотрела на красное пятно и только потом перевела взгляд вниз. Сначала она просто молчала, на ее лице не дрогнул ни один мускул, и только через несколько минут она вдруг развернулась и побежала к выходу. Маришу будто облили холодной водой. Она почуяла в себе силы и помчалась вслед за подругой.

Остановились они только в холле. Семен Геннадьевич удивленно посмотрел на них и поинтересовался:

– За вами кто-то гнался? Уж не привидение ли? Вы выглядите испуганными. А на Марише вообще лица нет!

– Вы не поверите! – задыхаясь от быстрого бега, ответила Настя. – Но в кухне, кажется, лежит труп Коли.

– Кто лежит? – переспросил адвокат.

– Колин труп, – пояснила девушка.

– Вы шутите? – мужчина приподнял брови.

– Какие тут шутки! Идите посмотрите сами.

Семен Геннадьевич встал и, ни слова не говоря, направился в кухню. Он остановился на пороге, оглядываясь по сторонам, и только потом подошел к дивану. Адвокат минут пять смотрел на бездыханное тело, потом зачем-то заглянул под диван, поинтересовался лужицей на столе и наконец вернулся в холл.

– Вызывайте полицию, – приказал он и сел на диван. – Видимо, моя сегодняшняя встреча отменяется.

Глава 7

Буквально через полчаса весь дом был наполнен полицейскими. Девушки немного пришли в себя и даже смогли внятно ответить на их вопросы.

– Итак, во сколько вы сюда пришли? – поинтересовался полицейский весьма приятной наружности.

– Около часа назад, – пояснила Настя.

– Какова была цель вашего визита? Я правильно понимаю, это не ваш дом?

– Правильно понимаете. Моя сестра уехала, а Семен Геннадьевич должен был встретиться с ее мужем. Однако ни вчера, ни сегодня мы так и не смогли до него дозвониться. Хотя Николай должен был быть дома. Естественно, мы заволновались.

– А где сейчас ваша сестра?

– Не знаю. Она уехала отдохнуть и не сообщила куда, чтобы мы ее не беспокоили.

– А вы пробовали до нее дозвониться?

– Конечно, я уже раз пятьдесят набирала ее номер, но все время слышу одно и то же: абонент временно недоступен.

– Расскажите еще раз, как вы попали в дом.

– У меня есть ключи от их коттеджа, – принялась объяснять Настя. – Сегодня утром мы с подругой пошли прогуляться и увидели Семена Геннадьевича, который стоял у двери и звонил. Он сказал, что опять не может дозвониться до Николая и не знает, что теперь делать. Я предложила войти и посмотреть. Вполне вероятно, он дома, но по какой-то причине не открывает дверь.

– Вы предполагали, что с ним могло что-то случиться?

– Нет, что вы! Они с Ириной немного повздорили, и он мог на всех обидеться. А адвокату нужно было срочно с ним встретиться.

– Они поссорились с женой? – полицейский приподнял брови.

– Ну не то чтобы… Они немного поругались. Совсем чуть-чуть…

– Так… Это уже интересно. И в какое время Ирина уехала?

– Вчера, около обеда.

– В это время Николай был жив? Вы с ним разговаривали?

– Нет, мы не общались. Да и вряд ли он бы стал со мной беседовать. Я обычно принимаю сторону сестры, и мы с ним находимся по разные стороны конфликта.

– По предварительному заключению доктора, смерть Николая Проскурина наступила около суток назад. То есть примерно в то время, когда ваша сестра уехала из дома.

– Надеюсь, вы не хотите сказать, что это сделала Ира? – Настин взгляд сразу стал жестким и настороженным.

– Пока я не делаю никаких выводов. Сначала мне нужно переговорить с самой Ириной. Возможно, она сможет пролить свет на это происшествие. Но пока ситуация складывается не в ее пользу.

– Простите, я случайно услышал вашу последнюю фразу, – послышался голос подошедшего адвоката. – Вы подозреваете Ирину Михайловну?

– Да нет же! – ответил следователь. – Нам просто хочется задать ей несколько вопросов.

– Вы можете предварительно переговорить со мной. Я ее адвокат. Кстати, с кем имею дело?

– Голубев Алексей Анатольевич.

– Настя, выбирай слова, хорошо? – попросил адвокат. – А то потом неприятностей не оберемся.

– За кого вы нас принимаете? – обиделся полицейский. – Мы просто разговариваем. Не беспокойтесь.

– Ну-ну! – бросил адвокат и направился к выходу. – Настя, я в контору, если что – звони туда.

– Так по какому поводу Ирина поссорилась с мужем? – продолжил следователь.

– Я думаю, это не имеет отношения к делу, – широко улыбнулась Настя и сделала невинные глаза.

– Позвольте нам самим разобраться, что относится, а что – нет.

– И все же я не стану отвечать на этот вопрос.

– В этом случае мне придется обвинить вас в сокрытии улик.

– Обвиняйте! – кивнула она.

– Хорошо. Тогда я спрошу у вашей подруги. Может, ей что-то известно.

Настя настороженно стрельнула глазами в Маришину сторону.

– Госпожа Хлопкова, я прошу вас перейти в кухню и указать, где находилось тело, когда вы его увидели.

Следователь махнул рукой, и к нему тут же подошел полицейский, дежуривший возле входа.

– Слава, проводи Анастасию Игоревну на место преступления. Она даст показания.

Настя еще раз глянула на подругу и нехотя вышла из комнаты.

– Итак, госпожа Веснина! Поведайте мне обо всем, что вы знаете об этом деле.

Мариша судорожно соображала, как ей поступить. Рассказать обо всем? Тогда она предаст и Настю, и Иру. Смолчать? Но в этом случае она станет лицом, скрывающим улики от следствия. Что же делать? Как быть? Словно прочитав ее мысли, Алексей Анатольевич усмехнулся и произнес:

– Подумайте хорошенько. Если вы скроете какие-то факты, то станете соучастницей преступления. Конечно, в том случае, если выяснится, что Ирина Михайловна замешана в этом убийстве.

– Ира не могла убить Николая, – вспыхнула Мариша. – Она же женщина!

– По-вашему, женщины не убивают людей?

– Убивают, наверное, но не такие, как Ира.

– А какая Ира?

– Она мягкая, женственная, добрая… Как бы она могла поднять руку на человека? Тем более на собственного мужа.

– Эх, Марина Сергеевна! Знали бы вы, сколько женщин совершают подобные преступления, и особенно в отношении собственных мужей. Кому-то хочется получить наследство, на кого-то муж поднимает руку, а у кого-то появляется любовник, и старый муж начинает мешать. Так что зря вы думаете, что преступления совершают только мужчины.

Мариша похолодела. Стоит ей назвать причину, по которой Ира поругалась с Николаем, и следователь тут же скажет: ну, вот видите? Самая банальная причина.

– Я не считаю, что преступления совершают только мужчины, – дрогнувшим голосом произнесла она. – Женщины тоже могут ограбить, убить. Но в этом случае это уже не женщина. Это опустившаяся особа. Настоящая женщина никогда не совершит подобной подлости!

– А как вы отличаете настоящую женщину от падшей особы? – усмехнулся следователь.

– Не знаю, – растерялась Мариша. – Это же сразу видно.

– Вам нужно поинтересоваться историей преступлений. Тогда вы заговорите по-другому. Запомните, преступление может совершить любой человек, в том числе и тот, на кого бы вы никогда не подумали.

– Я интересуюсь преступлениями. Во всяком случае, прочитала множество детективов.

– И что там пишут? – хохотнул Алексей Анатольевич.

– Много чего… – туманно произнесла Мариша. – Но в основном все преступники – мужчины.

– Ладно, считайте как хотите, но сначала расскажите нам о ссоре Ирины с мужем.

– Мне бы не хотелось выносить сор из избы… – начала девушка.

– Я все понимаю, – перебил ее следователь, – но вам придется это сделать. Знаете, какое наказание ждет вас за отказ от дачи показаний? Рассказывайте, не тяните.

Мариша вздохнула.

– Ира поссорилась с мужем из-за молодого человека.

– Отлично! Что за молодой человек?

– Друг Николая. Или знакомый, я не знаю точно.

– Так. И в чем заключался конфликт? Какова причина?

– Ира полюбила Сергея и хотела развестись с мужем.

– Прекрасно! Сергей – это и есть друг?

– Да.

– А у Сергея имеется фамилия?

– Мальцев, кажется. Не уверена.

– Когда произошла ссора?

– Позавчера. Ира сказала Николаю, что хочет развестись. Он рассердился и стукнул ее.

– Стукнул? А куда?

– В глаз. Ира прибежала к нам вся в слезах и с фингалом.

– Что она вам рассказала?

– Сказала, что попросила Колю о разводе, но он буквально озверел и накинулся на нее с кулаками. Она не стала ждать продолжения и убежала из дома.

– Сергей участвовал в этом происшествии?

– Да, он тоже разговаривал с Николаем, но ушел прежде, чем Коля поднял на Иру руку.

– Но он, конечно, узнал, что муж избил Ирину?

– Да, Сергей приехал вечером к нам домой, то есть к Насте, и увидел Иру в таком виде.

– Что было потом?

– Потом он уехал, а Ира отправилась домой.

– Странный поступок. Муж нанес ей увечья, а она как ни в чем не бывало вернулась обратно в дом. По-моему, ей стоило остаться у сестры.

– Мы тоже говорили ей об этом, но Ира упрямая, если что-то вобьет себе в голову, то обязательно сделает.

– А что за необходимость была возвращаться?

– Коля обещал сжечь дом, если Ира не вернется.

– Да… А вы говорили небольшая ссора. Тут пахнет целым скандалом!

– И что? – разозлилась Мариша. – Разве мало людей, которые ругаются и даже дерутся друг с другом?

– Немало, но они не пускают пулю в лоб своей второй половине.

– Вы так говорите, как будто считаете, что это Ира сделала! – вспыхнула девушка.

– Тихо, тихо, – перебил ее следователь. – Я ничего не считаю. Я просто рассуждаю. Вполне вероятно, что все произошло как-то иначе. Но для этого нам нужна Ирина Михайловна. И как только мы ее обнаружим, сразу об этом спросим. Спасибо за рассказ. А теперь пройдите на место преступления, вам надо ответить еще на несколько вопросов.

И Алексей Анатольевич махнул рукой в сторону кухни. Мариша покраснела, хотела что-то сказать, но передумала и быстро направилась в указанном направлении. Она была очень недовольна собой. С одной стороны, она чувствовала себя предательницей, но с другой – понимала, что иначе поступить не могла. Ее мучил только один вопрос, не слишком ли много она сказала? Эх, посоветоваться бы с кем. Внезапно ей в голову пришла одна мысль, и Мариша остановилась как вкопанная. Эрик! Вот кто поможет. Нужно срочно ему позвонить.

При мысли об Эрике Маришино сердце забилось быстрее. Надо поговорить с Настей. У нее есть номер его телефона. И не стоит с этим тянуть!

Она буквально вбежала на кухню и тут же была перехвачена полицейским, который осматривал стол и диван.

– Славик! Поговори с Мариной Сергеевной, она нашла тело, – крикнул вошедший следом Алексей Анатольевич. – А я в отдел. Сделать несколько звонков и дать указания.

Слава кивнул и жестом попросил Маришу сесть. Настя находилась здесь же, видимо уже рассказав все, что знала по этому поводу.

– Ну как? – прошептала она, приблизившись к Маришиному уху.

– Мне пришлось все рассказать, – развела та руками.

– Все?

– Почти. Но я говорила только о том, о чем он меня спрашивал.

Полицейский посмотрел на девушек.

– Потом поговорим, – кивнула Настя и отодвинулась.

– Итак. Где лежало тело, когда вы вошли на кухню?

Мариша вздохнула и снова принялась рассказывать, как обнаружила Николая.

– А что вас заставило заглянуть за диван? Как я понимаю, вы не ожидали увидеть здесь мужчину?

– Нет, – терпеливо объясняла Мариша, – но меня привлекло пятно на столе. Понимаете, все было идеально убрано, и вдруг – пятно. Вот я и подошла.

– Вы сразу заметили тело?

– Не сразу. Сначала я посмотрела на стол, а потом опустилась на диван. Видимо, я села на ногу Николая. То есть трупа, – оговорилась Мариша, – в общем, поняла, что на диване кто-то лежит.

– А разве вы не сразу увидели тело?

– Нет. Вы же видите, что диван стоит спинкой к двери. Сама спинка высокая и выгнутая. Почти впритык к дивану стоит стол, поэтому заметить человека, лежащего на диване, я не смогла.

– Вы не трогали труп?

– Вы издеваетесь? – распахнула она глаза. – Я перепугалась до смерти!

– И что же, вы сразу поняли, что парень мертв?

– Почти сразу. У него был такой цвет лица… И вообще весь внешний вид… Дырка во лбу… В общем, было видно, что его убили.

– А раньше вы видели убитых людей?

Мариша помялась и ответила:

– Да, год назад. Возле моей турбазы убили человека.

– Около какой турбазы?

– Отсюда довольно далеко. А убийство произошло в деревне. Погибли несколько человек один за другим. Сначала многие думали, что в деле замешана мистика, но затем нашелся истинный убийца.

– Постойте, это не тот случай, когда каждый раз возле погибшего человека оказывалась крыса?

– Да, именно тот.

– А дело раскрыл Эрик Петров?

– Все верно.

– Вам крупно повезло! Я всегда мечтал познакомиться с этим сыщиком.

– Я тоже так думаю, – кивнула Мариша.

Полицейский улыбнулся, и Мариша вдруг поняла, что он совсем еще мальчишка. Это дело, о котором он сейчас вспомнил, приводило его в юношеский восторг, который бывает только в том возрасте, когда в своей работе видишь не только рутину, но и захватывающие возможности. А какие мальчишки не мечтают о славе великого детектива?

– Ну и как он? – выдохнул Славик.

– Кто?

– Эрик Петров. Говорят, он родственник Эркюля Пуаро!

– Да, это правда, – ответила Мариша.

– Как бы и я хотел с ним поработать!

Парень вдруг достал телефон и принялся набирать чей-то номер.

– Алексей Анатольевич, представляете, эта Марина знает самого Эрика Петрова, – начал Славик. – Помните, он расследовал преступление про крысу? Ну и вот…

– Ты про пистолет не говорила? – тихо спросила Настя, пользуясь тем, что парень перестал обращать на них внимание.

– Нет.

– Молодец!

– Просто следователь меня об этом не спросил. Я так боялась, что он задаст мне этот вопрос…

– Пока не надо об этом говорить, во всяком случае до того момента, пока не вернется Ира. Она должна объяснить, что случилось.

– Но ведь ты не думаешь, что это она могла убить Николая?

– Конечно, нет! Если кто-то это и сделал, то, скорее всего, Сергей. Он мужчина, пистолет его…

– А может, это вообще кто-то другой?

– Кто? Поселок охраняется, чужому войти сюда очень сложно. Вернее, невозможно. Ох, чует мое сердце, что это кто-то из них!

– Но ведь это бред!

– Хотела бы я в это верить!

– Ты понимаешь, что если убийца один из них, то второй пойдет соучастником?

– Все понимаю, Мариша. Но в голову ничего другого не приходит. И, похоже, полиция думает так же.

– У меня есть одна мысль… – начала Мариша.

– Какая?

– Нужно попросить Эрика взяться за это дело. Полиция, как мне кажется, уже все для себя решила. Зачем им напрягаться, если преступники – вот они, рядом.

– Ты права, – медленно проговорила Настя. – Вот только станет ли он связываться с этим делом?

– А почему бы и нет? Его интересует все необычное.

– А если он решит, что это сделали действительно Ира и Сергей?

– Значит, так тому и быть. Но мы, со своей стороны, примем все меры, чтобы расследование было объективным.

– Итак, девушки, продолжим! – Славик закончил телефонный разговор и вернулся на свое место. – Кстати, Алексей Анатольевич очень заинтересовался вашим участием в том деле.

– Не понимаю почему!

– Ну как же! Господин Петров – легенда российского сыска! Все, что с ним связано, нас очень интересует!

– Интересно, как он отнесется к тому, что Эрик будет работать с ними? – прошептала Настя подруге. – Наверное, тогда он заговорит по-другому. Полицейским не нравится, когда кто-то вмешивается в их работу. Даже если это легенда сыска!

– Славик будет доволен, а вот Алексей Анатольевич… – Мариша задумалась. – Он еще тот фрукт! Сам себе на уме. Хочет казаться добреньким, а на самом деле – самый настоящий волк!

– Это точно! У меня аж дыхание перехватывало, когда он на меня смотрел. Вот только согласится ли Эрик? Хотя если он даст добро, то следователю придется его терпеть. Местное начальство его очень любит.

Они замолчали и принялись следить за Славиком. Некоторое время тот осматривал место происшествия, затем задал девушкам несколько вопросов и наконец разрешил им отправиться домой. Не успели они выйти на улицу, как у Насти зазвонил телефон. Она посмотрела на дисплей и принялась яростно жестикулировать Марише.

– Что? – тихо спросила она.

– Эрик! – шепнула та и взяла трубку. – Алло. Да, я. Слушаю.

Все время разговора Мариша стояла не шевелясь, даже боялась вздохнуть, как будто от этого зависела ее дальнейшая судьба.

– Что он сказал? – накинулась она на подругу, едва та закончила разговор.

– Эрик сказал, что сегодня вечером будет у нас.

– Здорово! Он, видимо, читает чужие мысли.

– Ничего подобного. Просто ему уже рассказали о происшествии. Оказывается, наши полицейские не дремали и уже нашли каких-то свидетелей.

– Свидетелей чего?

– Преступления. Я не знаю подробностей, да и Эрик пока еще не совсем в курсе дела, но ясно одно: кто-то что-то видел вчера в районе обеда. И сейчас этих «кого-то» расспрашивает полиция.

– У меня голова лопнет от всего этого! – застонала Мариша.

– Не ной. В общем, он все узнает и вечером приедет.

– Ужас какой-то! Неужели полиция и в самом деле подозревает Иру?

– Да. Эрик сказал, что им очень хочется с ней поговорить.

– Куда же она могла деться?

– Ох, боюсь, не случайно они с Серегой уехали. А для наших следователей бегство – почти как признание вины.

– Давай будем думать о хорошем. Подождем до вечера.

– Подождем, – кивнула Настя, – что нам еще остается?

Глава 8

До вечера девушки буквально не находили себе места. Они убрали дом, приготовили ужин, сто раз посмотрели на часы, и все же время ползло, словно сонная улитка. В начале седьмого вернулся с работы Антон и заставил Настю рассказать все еще раз с самого начала.

– Я никогда не поверю, что Ирка могла такое совершить! – заявил он, когда жена закончила рассказ.

– Я тоже не верю. Но кто тогда?

– А что за причина могла ее на это толкнуть? Жили они с Колькой хорошо… Или нет? – остановился он, заметив на лица супруги скептическое выражение.

– Нет, – коротко ответила она. – У нее был любовник.

– Да ты что? – изумился Антон. – А почему я ничего об этом не знал?

– Мужчины вообще всегда все узнают в последнюю очередь.

– Но это нечестно! Ты стала совсем скрытной. Раньше ты со мной всем делилась.

– Это тебе только так кажется. На самом деле я рассказываю только о том, что известно и другим. Но если подруга доверяет мне тайну, зачем тебе об этом знать?

– Значит, у тебя от меня есть тайны! – произнес Антон загробным голосом и сделал страшные глаза.

– Антоша, ты меня поражаешь! Здесь решаются серьезные вопросы, а ты издеваешься!

– А кто любовник-то?

– Серега Мальцев.

– Серега? – изумился мужчина. – Не верю!

– Антон!!! Ты лучше слушай, а не удивляйся. В общем, с минуты на минуту должен приехать Эрик и рассказать о том, что происходит.

– Я уже боюсь этих рассказов. А вдруг сейчас окажется, что у тебя тоже есть какой-нибудь любовник? А может, ты убила Николая, чтобы дать зеленый свет сестре?

– Антон, тебе нужно писать романы! – засмеялась Мариша. – У тебя получится.

– Знаю, в школе у меня всегда по сочинениям были пятерки!

– Смотрите, машина подъехала, – заметила Настя, стоявшая у окна. – Так и есть, Эрик!

Она поспешила к двери, а Мариша попыталась угомонить не к месту расшалившееся сердце.

– Всем привет! – произнес Эрик, входя в комнату.

Антон тут же поднялся с дивана и с распростертыми объятиями направился к детективу.

– Очень рад, очень рад!

Тот ответил крепким рукопожатием.

– Мариша, здравствуй! – поприветствовал он девушку. – Хорошо выглядишь, несмотря на то что обнаружила труп. Другие после подобных происшествий завалились бы в кровать и пару дней восстанавливались от шока, а ты цветешь и пахнешь.

– Спасибо, – проворчала она. – Умеешь ты поддержать.

– Всегда пожалуйста! Настоящий кавалер никогда не скажет то, что женщине было бы неприятно услышать.

– Значит, ты вовсе не имел в виду то, что сказал? – вспыхнула Мариша.

– Конечно, нет! На самом деле выглядишь ты не очень. Под глазами тени, руки дрожат.

– Эрик, ты нахал!

– Я знаю. Но именно это многих женщин во мне и привлекает!

– Значит, у тебя много женщин?

– Нет. С чего ты взяла?

– Ты сам сказал!

– Нет, Мариша, ты никогда не станешь детективом! Ты не чувствуешь разницы между тем, что говорю я, и тем, что слышишь ты. Я сказал, что женщин это привлекает. И заметь, я не сказал, что я с ними встречаюсь. Но ты тут же сделала свои выводы.

Мариша замялась.

– Другие мужчины именно это и имели бы в виду…

– Может быть, но я – не другие мужчины!

– И это самое печальное, – подвела она итог разговору.

– Пусть так, – широко улыбнулся он, – но перейдем к убийству. Дело вполне ясное. Во всяком случае, так считает полиция. Ира убила мужа, чтобы выйти замуж за другого.

– Я так и думала, что они сделают такой вывод! – воскликнула Настя.

– Кроме того, есть свидетели, которые видели пистолет.

– Пистолет?

– Да. У Иры было оружие, и она держала его в доме.

– Но кто мог сообщить об этом? Ни я, ни Мариша не говорили, а больше никто не знал.

– Видели соседи. Некто Александр Скориков и его товарищ Матвей Алешин. Знаете таких?

– Скорикова знаю, – кивнула оторопевшая Настя. – Он живет в соседнем с Ирой доме.

– Вот они и видели. Полиция стала опрашивать соседей по поводу убийства, и, как оказалось, эти молодые люди смогли рассказать много чего интересного.

– Я в шоке! Это ерунда какая-то! Не может быть, чтобы кто-то что-то знал!

– И тем не менее это так!

– А что конкретно они рассказали?

– Об этом мы узнаем чуть позже. Я взял на себя наглость и пригласил Скорикова вместе с другом к вам в дом. Пусть они еще раз расскажут нам все, что говорили в полиции.

– Правильно! Узнаем обо всем из первых рук, – согласился Антон, до сих пор внимательно слушавший Эрика. – Я Саню знаю, он хороший парень. Просто так болтать не будет.

– А во сколько они придут?

– Я думаю, уже скоро, – сказал Эрик, взглянув на часы. – Мы уехали из отделения вместе. Саша сказал, что он зайдет домой переодеться и сразу сюда.

– Отлично! А пока мы его ждем, перекусим, – предложила Настя и помчалась на кухню за мясом, запеченным целым куском в фольге.

Эрик с явным удовольствием обозрел стол, на котором уже стояли разные закуски, и положил себе в тарелку всего понемногу.

– Давай я за тобой поухаживаю, – предложил он Марише, забирая ее тарелку. – Надеюсь, ты не на диете?

– Нет, я ем абсолютно все.

– Это хорошо. Не люблю девушек, которые ничего не едят и только смотрят на тебя голодными глазами. В этом плане ты идеальная женщина!

– Только в этом?

– Не только. Если бы мне пришлось выбирать жену, ты оказалась бы на первом месте!

– Эрик! – воскликнул Антон. – А у меня идея! Почему бы тебе не жениться на Марише? Ты холостой, а она – прекрасная девушка.

Эрик откинул назад голову и захохотал.

– Я что-то не то сказал? – удивился Антон и посмотрел на Маришу.

– Я потом тебе объясню, – ответила она и вздохнула.

– Видишь ли, я не из тех мужчин, которые женятся, – пояснил Эрик, закончив смеяться.

– Глупости, – фыркнул тот, – каждый может жениться, но не все готовы брать на себя ответственность.

– Значит, я боюсь ответственности, – согласился Эрик, отправляя в рот порцию чесночного рулета.

– Я не то хотел сказать, – покачал головой Антон. – Вряд ли тебя пугает ответственность. Просто ты об этом никогда не думал.

– Почему не думал? Думал. За последний год даже два раза.

– И что?

– Ничего. Нужно делать выбор: либо работа, либо семья.

– По-моему, умный человек всегда может совмещать и то, и другое.

– А может, я не очень умный? – невинно поинтересовался Эрик, закончив с рулетом и принимаясь за грибной салат.

– Ну этого я о тебе точно не скажу. Уж если ты не умный, то кого вообще можно назвать таковым?

– Спасибо за комплимент.

– Отстань от него, Антон. Ты его все равно не переубедишь, – встряла Мариша.

– А вдруг?

– Да, – поддакнул Эрик, – пусть попробует, вдруг у него получится.

– Хотелось бы мне на это посмотреть!

– А вот и я! – закричала Настя, внося огромный противень с красивым сочным куском мяса.

– Очень вовремя! – кивнул Эрик. – Я уже почти все попробовал. Кстати, твой муж намерен срочно меня женить!

– И как успехи?

– Пока никак. Но вдруг?

– Антон, не льсти себе, из тебя сваха, как из меня банкир!

– Ты думаешь, не получится? – удивился мужчина.

– Не получится, – покачала головой Настя, – во всяком случае, не у тебя.

– Но ведь Маришка была бы прекрасной кандидатурой!

– Мы с ней тоже так считаем.

– Видимо, я чего-то не понимаю в этой жизни, – вздохнул Антон. – Ведь как говорят: построй дом, посади дерево, вырасти сына. Мы с тобой уже два дела сделали, осталось совсем немного.

– Так и у меня столько же выполнено, – усмехнулся Эрик. – Дом есть, вокруг дома целый лес. Могу еще один дом построить вместо третьего пункта. Как думаете? Пойдет так?

– Нет, – покачал головой Антон, – точно нет. Ты подумай, что такое сын? Это твое продолжение. Ты сам, только в миниатюре. Представляешь, по дому будет бегать маленький Эрик, а ты будешь им гордиться!

– Ты так здорово все описываешь! – восхитился Эрик. – А может, и в самом деле жениться? Мариша, ты как думаешь?

– Никак. Когда шутить перестанешь, тогда и отвечу.

– Разве Эрик шутит? – возмутился Антон. – Он к тебе со всей серьезностью, а ты…

– Вот когда он мне кольцо подарит по случаю помолвки, тогда будем считать, что шутки закончились. А пока он только водит тебя за нос.

– Так ты серьезно говоришь или нет? – повернулся Антон к детективу.

– Что ты, Антоша, шучу, конечно. Я же говорю, мне нельзя жениться. Работа не позволяет.

– Я бы сменил работу, если бы мне пришлось отказаться от Насти.

– Ты молодец! – одобрительно кивнул Эрик. – А я вольный ветер. Видимо, не судьба мне обзавестись потомством.

Антон недовольно покачал головой и решил промолчать. Ему была непонятна позиция сыщика, но спорить с ним дальше он не желал. Тем более совсем скоро должен был прийти Александр Скориков. Нужно было подумать о более серьезных вещах.

Не прошло и десяти минут, как раздался звонок в дверь. Настя вышла в прихожую и тут же вернулась с двумя мужчинами. Мариша с интересом уставилась на гостей. Обоим было около тридцати лет, высокие, темноволосые, с хорошими спортивными фигурами. Со спины вообще было бы трудно их различить, особенно если бы они оделись одинаково.

– Всем привет! Александр, – представился мужчина, вошедший первым.

«Симпатичный, – подумала Мариша, разглядывая парня. – Даже небольшой шрам около глаза его не портит. А вот друг какой-то простоватый. Такое впечатление, что только вчера на свет появился. Смотрит на всех широко открытыми глазами. Такого обмануть как у ребенка конфету отнять».

– Добрый вечер! – поздоровался он. – Я Матвей! Саша очень много рассказывал о вас! – И парень широко улыбнулся.

«Так и есть, простачок, – рассудила Мариша, – только бы Настя не стала узнавать, женат ли он. Такой супруг меня не привлекает».

Матвей стоял, переминаясь с ноги на ногу и слегка потирая руку.

– Что с тобой? – удивилась Настя.

– Упал у вас на дорожке, – смущенно сказал он, – наверное, зацепился за что-то.

– Прости, там отлетела одна плитка, а у меня все никак не хватает напора заставить Антона ее приклеить. Очень больно?

– Да нет, ерунда, просто я поцарапался.

– Ну и хорошо, что все обошлось! Знакомьтесь. Это мой муж – Антон. А это Мариша, моя подруга! – сообщила она. – Кстати, не замужем!

«Началось!» – подумала Мариша и выдавила из себя улыбку.

– Советую присмотреться, – влез Эрик, – очень стоящая девушка.

Она исподтишка показала ему кулак.

– Хорошо, присмотримся, – снова улыбнулся Матвей и сел на стул рядом с Маришей.

Эрик не сдержал усмешку и хмыкнул, едва успев отвернуться.

– Эрик шутит, – громко ответила Мариша. – На самом деле я злая, противная, эгоистичная и все в таком духе. Поэтому до сих пор не замужем.

Настя сделала страшные глаза и ущипнула подругу за руку.

– А так и не скажешь… – протянул Матвей.

– Ладно, шутки в сторону, – заговорил Эрик совсем другим тоном. – Мы собрались по конкретному поводу: Иру подозревают в убийстве мужа, и вы, ребята, что-то видели. Нам бы очень хотелось знать – что.

– Боюсь, мы только усугубили ситуацию, – нахмурившись, произнес Саша. – Нам очень не хотелось рассказывать о том, чему мы были свидетелями, но ведь с полицией шутки плохи, сами знаете.

– Знаем, – кивнул Эрик. – Итак? О чем вы рассказали?

– Мы видели пистолет в Ириных руках. Вернее, я видел.

– Пистолет? – побледнела Настя.

– Да.

– Но как такое могло случиться?

– Я сейчас расскажу все по порядку. В четверг вечером я стоял у окна и смотрел на улицу. Было уже поздно, горели фонари, вокруг стрекотали сверчки… В общем, я дышал ночным воздухом и наслаждался природой. Вдруг вижу – идет девушка и останавливается возле соседского фонаря. Присмотрелся – Ирина. Я еще удивился, почему одна? Обычно она вместе с мужем ходит, тем более в такое время. А она стоит под фонарем и не уходит. Смотрит на свои окна. Вдруг Ира достает что-то из сумочки и начинает внимательно разглядывать. Я заинтересовался, что это такое и почему она выбрала именно это место – ведь можно было пойти домой и там спокойно все рассмотреть. Но нет, она по-прежнему стояла на том же месте и вертела в руках какую-то штуку. Я высунулся из окна и стал вглядываться, что же это такое.

– А вы всегда следите за соседями? – встрял Эрик.

– Вы меня обижаете, – произнес Саша, – я вовсе не подсматривал, просто ситуация была не совсем обычная.

– Понимаю. И вы увидели, что это было?

– Да, увидел. Ира немного повернулась, так что мне стали видны ее руки, и поднесла вещь к глазам. На нее падал свет, и я понял, что это пистолет. Он блестел в свете фонаря.

– А вы не могли перепутать? Может, это был фонарик или фотоаппарат…

– Нет, я четко видел пистолет. Тем более у меня у самого есть оружие, я его ни с чем не спутаю.

– А потом что было?

– Она постояла еще несколько минут и, не убирая пистолет в сумочку, направилась в дом.

– А окна в доме горели?

– Нет, было темно. Я еще подумал, может, Николай уехал, раз Ира ходит одна.

– И больше вы ее не видели?

– Видел. Понимаете, наши дома стоят совсем близко. Между ними расстояние всего четыре метра. И когда окна не занавешены и горит свет, очень хорошо видно, что делается в соседнем доме. Так вот, я еще торчал в окне, когда в спальне соседей загорелся свет. Я не собирался подсматривать, но так уж получилось. Ира вошла в комнату, подошла к шкафу, выдвинула ящик и положила туда пистолет.

– Вы хорошо это видели?

– Так же, как вас. Я же говорю, там расстояние – всего ничего. Окна у меня не горели, на улице темно, а спальня ярко освещена. Тем более Ира не сразу убрала пистолет. Она сначала еще раз осмотрела его, переложила из одной руки в другую, прицелилась, заглянула в дуло, а потом уже убрала в ящик.

– И вы так хорошо это запомнили?

– Да, это было очень необычно. Я внимательно наблюдал за всем происходящим – уж очень меня заинтересовала вся эта история.

– Да, ситуация складывается непростая, – заметил Эрик и почесал подбородок. – Ира действительно попала в сложную историю.

– А я не вижу в этом ничего страшного, – заявила Настя. – Нужно сходить к Ирке домой, пройти в кабинет, заглянуть в ящик шкафа и изучить пистолет. А потом сравнить пулю, выпущенную из этого пистолета, с той пулей, которой убили Николая. Конечно же, это окажется не тот пистолет. Ира никого не способна убить.

– Полиция уже это сделала, мадам, – грустно ответил сыщик.

– И что? У них есть результаты экспертизы?

– Нет.

– Но ведь рано или поздно будут?

– Наверное, как только будет с чем сравнивать.

– Что ты имеешь в виду?

– Пистолета в ящике нет.

– Как нет?

– Так, нет. Следовательно, можно сделать только один вывод – Ира воспользовалась этим пистолетом. А может, это сделал Сергей. Но это уже не важно. Если будет доказано, что они действовали вместе, то под суд пойдут оба как соучастники.

Настя закрыла рот рукой и беспомощно посмотрела на мужа. Антон растерянно озирался по сторонам, будто не мог понять, что произошло. Наступила тишина, которая жутко действовала Марише на нервы. Она понимала, что происходит что-то непонятное, даже невразумительное. Ира не могла быть убийцей, но, кроме Иры, этого сделать никто не мог.

Внезапно раздался телефонный звонок. Мариша вздрогнула и принялась озираться по сторонам. Эрик сунул руку в карман, посмотрел на дисплей и ответил:

– Слушаю. Да, я. Мы у Хлопковых. Да, все вместе, и Скориков с товарищем здесь. Хорошо, я сообщу.

Он положил трубку и сообщил:

– Звонил следователь. У него появились к Саше еще вопросы. Он хотел бы встретиться сегодня. А так как рабочий день закончен, то он попросил разрешения приехать сюда. Я дал согласие. Надеюсь, хозяева не против?

– Вообще-то я страшно зла на этого Голубева, – заявила Настя. – Он слишком самодовольный. Даже с Ирой не разговаривал, а уже считает, что она виновата.

– Можно и отказаться, – пожал плечами Эрик, – но я подумал, что для вас же будет лучше, если он приедет сюда. Мы сможем из первых уст узнать, что понадобилось нашему сыщику.

– Об этом я не подумала, – призналась девушка. – Да, ты прав. Пусть расскажет, что у него на уме!

Глава 9

Следователь Голубев сидел на диване в гостиной и внимательно рассматривал компанию. Всех, кроме Эрика. Каждый раз, когда он натыкался на взгляд сыщика, тут же отводил глаза и вновь принимался за остальных. Голубев считал себя профессионалом и полагал, что способен с первого взгляда определить сущность человека. Именно поэтому сейчас он так тщательно рассматривал всех присутствующих. Утром у него не было времени составить представление о девушках, а Скорикова и вовсе допрашивал не он.

Конечно, Алексей Анатольевич предпочел бы поговорить с Александром и Матвеем в своем кабинете, без лишних ушей, но ситуация оказалась непростой. Не далее как два часа назад Голубеву позвонило высокое начальство и предупредило, чтобы разбирательство было самым тщательным. Ира – дочь крупного предпринимателя, не последнего человека в их городе, а значит, просто так без веских оснований ее трогать нельзя.

Голубев больше всего не любил такие дела. Как будто влиятельные люди не должны отвечать за свои поступки так же, как и простые смертные. Но как бы он к этому ни относился, против начальства не попрешь, и поэтому придется тщательно докапываться до сути истории, чтобы не оказаться крайним.

Еще его раздражало присутствие Эрика. Петров был своего рода легендой, хотя о нем и знали лишь в узких кругах. Само его присутствие накладывало на это дело особый отпечаток. Не хотелось ударить в грязь лицом перед гениальным сыщиком. Голубев понимал, что Петров может значительно упростить решение проблемы. И в то же время он терпеть не мог, когда кто-то врывался на его территорию. Вот и Славик с самого утра жужжит только об Эрике. Восторженная улыбка не сходит с его лица. Тьфу!

Голубев признавал, что завидует Эрику. Ему почти столько же лет, как и сыщику, но где он и где Эрик. Хотя, положа руку на сердце, он добился гораздо большего, чем многие другие в его возрасте. И равняться на Эрика не стоит, он гений! Да и как иначе, с такой-то наследственностью!

Когда Алексей впервые услышал историю сыщика, он просто не мог в нее поверить. Долгое время он считал, что друзья разыгрывают его, и только тогда, когда услышал историю из других источников, вынужден был признать факт ее существования.

Да что там говорить… Конечно, присутствие Эрика значительно облегчало задачу Голубева. Единственное, что его тревожило, это истинная причина его появления. А вдруг Петров должен был не выявить преступника, а, наоборот, запутать следы, чтобы Ира осталась в стороне? Мало ли, какие задачи решал Петров? Начальство доверяет ему самые секретные задания. В том числе и уводить следствие в сторону, если того требовали высшие чины. Правда, было это всего два раза. Во всяком случае, о них Голубев знал точно. И было это обусловлено интересами государства.

Но мало ли как бывает… Вдруг сейчас по чьей-то личной просьбе он выведет Иру из-под огня. А Голубев терпеть не мог, когда так случалось. Он обладал обостренным чувством справедливости и прилагал все силы, чтобы преступник не ушел от наказания.

– Присматриваетесь? – неожиданно громко спросил Эрик, и Голубев вздрогнул.

Он видел Эрика всего однажды, и то мельком, и один раз сегодня в кабинете у начальника. Так что свое мнение о нем еще не составил.

– Присматриваюсь! – кивнул Голубев.

– Ну и как впечатление?

– Мне нужно время, чтобы составить мнение о человеке. Я не люблю сразу навешивать ярлыки.

– Правильное решение, – кивнул Эрик и улыбнулся. – Я так понимаю, что именно я вызываю у вас наибольшее беспокойство?

– С чего вы взяли? – как можно равнодушнее спросил Голубев.

– Тут и думать нечего. Уж больно усердно вы старались на меня не смотреть.

– Я бы не сказал, что испытываю беспокойство, – осторожно сообщил он, – может быть – опасение…

– Позвольте узнать почему?

– Как же! Вы великий детектив, а я так, местный работяга.

– Так именно такие, как вы, и делают самую важную и нужную работу, – торжественно заявил сыщик. – Наиболее тяжелое – это рутина. Вы везете на себе неподъемный груз. А мне достаются самые сливки!

– Оригинально вы видите свою работу, – улыбнулся Голубев. – Может быть, она более интересна, чем моя, но какое бремя ответственности! Я могу в крайнем случае положить дело в сейф, как бесперспективное, а вам нужно в любом случае довести его до конца.

– Причем в самые короткие сроки, заметьте! – добавил Эрик. – И все же я ни на что не променяю свою профессию! Чем сложнее задание, чем короче сроки, тем больше меня это заводит!

– Вы вообще оригинальный человек! – оттаял следователь. – Я много о вас наслышан. Говорят, вы даже на иностранное правительство работаете?

– Работаю. Приходится кататься по всему миру. Зато получаю бесплатные экскурсии!

– Знаете, Эрик, все-таки я рад, что вы будете работать со мной, – вдруг сказал Голубев. – Мне очень не хочется ошибиться. Все-таки подозреваемая – дочь значительного человека в нашем городе. И хотя мой начальник всегда за меня постоит, хочется быть до конца уверенным в ее виновности, прежде чем отдать указание об аресте.

– Или невиновности, – невинно добавил сыщик.

– Что вы имеете в виду?

– Я говорю, что Ира может оказаться невиновной. А вы уже уверены в обратном.

– Мне бы хотелось верить в иное. Но кто, если не она? Тем более всплыли новые факты, есть еще один свидетель.

– Что за свидетель?

– Вот об этом нам расскажет господин Скориков. Почему-то при первом разговоре он умолчал об этом инциденте. Что скажете, Александр Егорович?

– Вы имеете в виду эпизод с избиением? – осторожно поинтересовался тот.

– Точно!

– Я рассказал то, о чем вы меня спрашивали, – огрызнулся мужчина. – Я и не думал, что этот случай имеет отношение к убийству.

– О чем речь? – вмешался Эрик. – Мы чего-то не знаем?

– Именно! – кивнул следователь. – Оказывается, в то самое время, когда Ирина собиралась уезжать, к Николаю приехал мужчина. Он какое-то время стоял возле коттеджа Проскуриных и смотрел на дом. Видимо, он увидел что-то интересное, потому что Ирина вместе с Мальцевым срочным образом уехали, и где они сейчас – никто не знает.

– Александр, вы должны нам обо всем рассказать, – попросил Эрик и поудобнее уселся в кресле.

Скориков глянул на Настю.

– Прости, я не хотел говорить больше, чем следует, но врать мне тоже не хочется. Хотя я очень хорошо отношусь к Ирине, но собственная шкура дороже.

– Что ж, – вздохнула девушка, – давай, говори. Я тебя не осуждаю. В конце концов, кто мы тебе? Так, соседи. Рассказывай, может, не все так плохо…

Мариша подвинулась ближе к Эрику и во все глаза уставилась на Александра.

– Утром, часов в восемь, ко мне приехал Матвей, – начал парень. – Нам нужно было кое-что обсудить по работе. Часа два мы просматривали бумаги, а потом решили устроить перерыв. День был хороший, и я предложил устроиться на улице, в беседке. Матвей соорудил бутерброды, я вскипятил чайник, и мы накрыли на улице стол. Если вы видели мой участок, то знаете, что беседка находится близко к забору, выходящему на улицу. Мы попили чаю, перекусили и решили продолжить работу на улице.

– Простите, что перебиваю, – встрял Эрик, – я знаю, что заборы на всех участках очень низкие. Вас не напрягает, что беседку видит каждый, кто проходит мимо вашего дома? Ведь наверняка не очень комфортно отдыхать на виду у всех?

– Нет, не напрягает. Моя беседка увита плющом, поэтому мы видим всех проходящих и проезжающих мимо, а сами остаемся никому не заметными.

– Понятно, продолжайте!

– Мы вынесли бумаги на улицу и продолжили работу. В районе двенадцати часов около дома Проскуриных остановился мужчина.

– Какой мужчина? Опишите его, пожалуйста!

– Самый обычный. Среднего роста, русые волосы, не особо приметный. Я бы даже сказал, невзрачный. Он остановился и стал смотреть на соседский дом. Нас это удивило, и мы с Матвеем решили немного за ним понаблюдать.

– А почему вас это удивило?

– Ну как же! Наш поселок очень строго охраняется. Посетители могут войти сюда только по предварительной договоренности с хозяевами. Поэтому все гости или рабочие направляются прямо по месту назначения. А этот мужчина был немного неуверен, что ли.

– Не уверен в чем?

– Я не знаю, как это объяснить. Если он приехал к Проскуриным, то должен был сразу пройти в дом. Но почему-то задержался на улице.

– А может, он решил полюбоваться местным пейзажем, прежде чем войти?

– Вряд ли. Тогда бы он осматривал местность с более уверенным видом. А этот посетитель выглядел так, словно мялся, идти ему или не идти. Естественно, нас это заинтересовало. Было такое впечатление, что он раздумывает, стоит заходить в дом или нет.

– А могло быть такое, что он приехал к кому-то другому, а того не оказалось дома?

– Нет, охрана предварительно звонит жителям, к которым приехал посетитель, и уточняет, ждут его или нет.

– Значит, мужчина мог приехать только к Проскуриным?

– Видимо, да. Иначе зачем ходить около их дома?

– А почему он не вошел?

– Вот это самый интересный вопрос.

– Скорее всего, он что-то увидел и не решился войти, – влез Матвей.

– А что он мог увидеть, как вы думаете?

– Я не хочу предполагать. Вы полиция, вот и стройте предположения, – отрезал Скориков.

– В какое время был убит Николай? – уточнил Эрик, поворачиваясь к следователю.

– Изначально врач предположил, что его кончина наступила с одиннадцати до пятнадцати часов. Вероятно, время смерти будет уточнено.

– Пока все говорит против вашей сестры, – покачал головой Эрик, обращаясь к Насте.

– Давайте послушаем дальше, – хмуро ответила она.

– Самое интересное началось потом, – продолжил Скориков.

– Ну-ка, ну-ка! – вытянул вперед шею следователь. – Только я прошу вас быть как можно более точным.

– Около половины первого из дома вышли Ира и Сергей Мальцев.

– Значит, мужчина к тому времени простоял на улице около получаса? – уточнил Эрик.

– Да. Так вот, не успела пара выйти из дома, как мужчина направился к ним и о чем-то спросил у Сергея. Мальцев был очень рассержен, не знаю почему, и грубо ему ответил. Мужчина снова что-то спросил.

– А вы не слышали, что именно?

– Нет, он говорил очень тихо. Видимо, Сергея еще больше разозлила эта настойчивость, и он крикнул, чтобы тот убирался с его дороги. Мужчина сунул руку в карман, достал какую-то бумагу и показал Мальцеву. Тот посмотрел и разозлился еще сильнее. Он рявкнул, что тот ошибается, и еще раз попросил его отойти. Но мужчина оказался упрямым и остался стоять на своем месте. Тогда Мальцев несколько раз сильно ударил мужчину, так что тот упал на землю, затем схватил Иру за руку и потащил в машину. Она оглянулась несколько раз, но к мужчине не подошла. Потом они сели в машину и уехали.

– На чьей машине они уехали?

– На Ириной. У нее внедорожник.

– А Сергей приехал на автомобиле?

– Наверное.

– Почему же тогда около дома не было его машины?

– Вероятно, он оставил ее на стоянке возле охраны, – вмешалась Настя.

– А почему он не подъехал прямо к дому?

– Скорее всего, не хотел, чтобы Николай его видел. Они накануне повздорили, и Сергей не желал лишний раз показываться ему на глаза.

– Вы видели, как Мальцев выходил из дома Проскуриных? – спросил следователь у Скорикова.

– Мне показалось, что он выходил оттуда, хотя я могу и ошибаться.

– А вы все время наблюдали за домом?

– В том-то и дело, что нет! Впервые мы увидели мужчину как раз тогда, когда заканчивали заниматься бумагами. Какое-то время мы сидели просто так и смотрели на улицу. А потом мне надоело сидеть, и я решил подстричь газон. Взял газонокосилку и стал приводить в порядок траву перед домом. А Матвей так и остался в беседке.

– Мы с Маришей слышали звук газонокосилки, – подтвердила Настя. – Значит, как раз в это время… – И она замолчала.

– Продолжайте, что вы хотели сказать, – попросил следователь.

– Ничего, – кисло ответила она.

– Вы ведь тоже считаете, что это сделала ваша сестра? – тихо спросил Голубев.

– Я даже не знаю, что и думать, – так же тихо ответила Настя. – Мне не хочется в это верить. Да и пока нет никаких доказательств, что именно Ира могла это сделать. Мало ли что видел тот мужчина. Кстати, неплохо бы его найти и расспросить!

– Найдем! Но мы еще не дослушали. Чем дело закончилось? – следователь посмотрел на Скорикова.

– Когда пара уехала, я бросил газонокосилку, и мы вместе с Матвеем подбежали к мужчине. Он все еще лежал на траве, и было видно, что ему очень плохо. Матвей приподнял его голову, и тот открыл глаза. Мы спросили, что случилось, а он ответил, что, видимо, у него повреждены ребра.

– А какие у него были травмы? Синяки, ссадины? – поинтересовался Эрик.

– Видимых травм не было. Но когда мы подняли его рубашку, то заметили несколько кровоподтеков в области груди. Тогда мы спросили его, сможет ли он подняться, он кивнул и с трудом встал на ноги. После этого мы посадили мужчину в машину и отвезли его в травмпункт. Я проводил его в кабинет врача, а Матвей побежал по своим делам.

– Мужчина что-нибудь говорил во время поездки?

– Вообще-то, он был слишком слаб и старался не разговаривать.

– Так сказал или нет?

– Сказал, – тихо произнес Скориков и посмотрел на Настю.

– Что?

– Он сказал, что, кажется, слышал звук, похожий на выстрел.

Настя выпрямилась и побледнела.

– Саша, а ты в этом уверен?

– Я уверен только в том, что сказал мужчина. Сами мы ничего подобного не слышали. Но мы и находились дальше, чем он.

– А он не сказал, в какое время услышал этот звук?

– По его словам, он сначала походил вокруг дома, осмотрел его. Хозяин его уже ждал, но он должен был составить свое мнение о доме, поэтому и бродил по улице. Минут через пятнадцать-двадцать он услышал этот странный звук и насторожился. А около половины первого выбежали Ира и Сергей.

– А мужчина не сказал, зачем осматривал дом? – уточнил следователь.

– Сказал. Его попросил об этом хозяин дома. Якобы он решил его продать.

– Что? – закричала Настя. – Какая глупость! Как он мог его продать, если дом ему не принадлежит!

– Может, Коля хотел оценить дом перед грядущим разводом, чтобы отсудить его часть у Иры? – предположила Мариша.

– Да он бы ничего не получил! По брачному контракту Коля уходил с тем же, с чем и пришел!

– Но он мог об этом не знать!

– Все равно! Какой нахал! Сам ни копейки в дом не вложил, а решил кусок урвать!

– Таковы современные мужчины, – развела руками Мариша.

– Прошу не обобщать, – попросил Скориков, – не все такие, как этот Николай. Я никогда не сяду на шею женщине. Предпочитаю сам зарабатывать и получаю удовольствие от того, что трачу деньги на свою любимую даму.

– Прости, я не хотела кого-то обидеть, – поправилась девушка. – Но согласитесь, таких, как Николай, сегодня много.

– Ира могла позволить себе такую игрушку, – сказал Эрик, – хотя я ее не понимаю. Она интересная девушка, вполне могла бы найти кого-нибудь получше.

– Она и нашла, – мрачно заметила Настя, – теперь неизвестно, чем все это закончится.

– Давайте не будем падать духом, – попросил следователь. – Пока ничего не ясно. Мы только знаем, что у Ирины Михайловны была причина убить мужа. Возможно, он опять начал ее бить, и она просто оборонялась. Также мы знаем, что у нее имелось оружие. Если бы мы могли с ней побеседовать! Может, уже все было бы ясно.

– А если она оборонялась, ее могут признать невиновной? – спросила Настя.

– Честно говоря, только теоретически. Судя по тому, как было найдено тело, выстрел был произведен без борьбы. То есть человек сидел на диване в тот момент, когда в него выстрелили. Скорее всего, он даже не понял, что случилось. Поэтому вряд ли можно говорить о самообороне. Ну и, конечно, нужно обязательно найти того мужчину, который ходил возле дома. Он – главный свидетель по этому делу. И от его показаний многое зависит. Если он действительно слышал выстрел, то, боюсь, вашей сестре уже ничего не поможет.

– А как мы его найдем? – поинтересовалась Мариша. – Саша, он сказал вам, как его зовут?

– Сказал, – кивнул Скориков. – Вернее, я посмотрел его страховой полис, когда мы приехали к врачу. Только мне показалось, что это его не настоящее имя.

– Что вы хотите сказать? – насторожился следователь.

– Его имя – Иванов Иван Иванович.

– Ну и что в этом странного?

– Вы когда-нибудь встречали людей с такими именами? Я – только в анекдотах.

– Вы уверены, что его зовут именно так? – подался вперед Эрик.

– Да, я же сам видел документы.

– Тогда не понимаю, почему вы удивляетесь. Если бы он просто так представился, можно было бы насторожиться. Но если вы видели его документы, значит, все в порядке.

– Ну раз вы так говорите, значит, так и есть, – согласился Скориков.

– А кто живет справа от Проскуриных? – поинтересовался Голубев. – Мы обошли всех, кто проживает в непосредственной близости от их коттеджа, и только в том доме никого не застали.

– Точно не знаю, но говорят, какой-то бизнесмен. Мы не общаемся. Правда, ходят слухи, что раньше он занимался криминальным бизнесом, но врать не буду, не знаю.

– Значит, вы не можете сказать, были ли конфликты у этого бизнесмена с Проскуриным?

Скориков стукнул себя кулаком по лбу.

– Точно! Вот вы бы не спросили, я бы и не вспомнил. Этот мужик не так давно построил свой дом. Закончил только этой весной. И Проскурины ругались с ним из-за строительного мусора. Якобы тот залез на их участок и навалил на их территорию остатки досок.

– То есть был конфликт?

– Был. Ругались довольно долго, наверное, в течение месяца. Я все это слышал, потому что было уже тепло, и я много времени проводил на улице. Один раз мужик сказал Николаю, что его легче убить, чем договориться.

– И чем все закончилось?

– Мусор убрали, но совсем недавно.

– Так, нужно проверить эту ниточку, – задумчиво протянул следователь. – Что ж, пора приступать к делу!

Голубев быстро поднялся с дивана и похлопал себя по карманам.

– Сейчас позвоню Славику и дам ему задание.

Эрик негромко кашлянул:

– У нас есть один очень важный момент.

– Что вы имеете в виду? – поинтересовался следователь.

– Нас интересует Иванов. Значит, нужно принять этого человека за отправную точку. Он – главный свидетель по делу. Следовательно, найдем Иванова – сможем многое для себя прояснить.

– Да, вы правы. Только как его искать?

– Начнем с охраны. На территорию поселка просто так никто не попадает. Сперва нужно обязательно оставить свои данные на пропускном пункте. Поэтому я предлагаю отправиться туда и расспросить охрану по поводу этого человека.

– Отлично. Давайте прямо сейчас этим и займемся!

Эрик поднялся и тут же встретился глазами с Маришей.

– Эрик, – обратилась она, – можно тебя попросить…

– Попробуй, – усмехнулся он.

– Только обещай, что ты выполнишь мою просьбу.

– По поводу участия в расследовании обращайся к Алексею Анатольевичу.

– Как ты догадался, о чем я хотела спросить?

– У тебя был такой взгляд… Однажды я такой уже видел, когда расследовали дело о крысе. А кроме того, я хорошо тебя знаю. Хлебом не корми, а дай покопаться в детективных историях.

– Эрик…

– Ох, умеешь ты вить из меня веревки!

– Из тебя совьешь! И с веревкой тебя сравнить сложно. Скорее, канат!

– Ну что ж… – хмыкнул он. – Алексей! Можно без отчества? – крикнул он следователю, который уже успел выйти на крыльцо.

– Конечно! Слушаю вас.

– Видишь ли, Мариша моя давняя знакомая, и даже помогала мне в последнем расследовании. Ты не будешь против, если она вместе с нами попробует разобраться в этом деле?

Голубев покосился на Маришу, потом на Эрика и наконец глубоко вздохнул.

– Мое начальство особо просило привлечь вас к этому делу. По поводу других людей никаких указаний не было.

– Слушай, Голубев! Я за нее отвечаю. В конце концов, она никак нам не помешает, а интересную мысль может подкинуть.

Голубев опять вздохнул и думал дольше, чем в первый раз. Наконец он кивнул и сказал:

– Ладно! Но под вашу ответственность!

– Договорились! Я за нее отвечаю.

– Ой, боюсь, не вышло бы чего… Все-таки она лицо заинтересованное!

– Какое же она заинтересованное лицо? Она не родственница, не подруга…

– Ну, хорошо, хорошо. Только смотрите, чтобы не вышло чего.

Эрик слегка кивнул Марише, и она тут же направилась к двери.

– Разузнай там все! – успела шепнуть ей Настя, когда Мариша проходила мимо.

– Постараюсь, – тоже шепотом ответила она.

Мужчины вышли на улицу и сели в автомобиль Алексея. Мариша пристроилась на заднем сиденье, рядом с сыщиком.

– А где твоя машина? – спросила она, оглядевшись по сторонам.

– Около охраны. Кстати! Времени уже немало. С охраной разговор будет долгим… Как ты думаешь, Настя согласится меня приютить на сегодняшнюю ночь?

– Конечно! – крикнула Мариша, едва не взвизгнув от радости.

– Нужно ее предупредить.

– Я ей скажу!

Мариша достала из кармана телефон и набрала номер подруги.

– Настя, приготовь комнату для Эрика, он будет у нас ночевать.

– Да ты что! – ахнула та. – Как ты его уговорила?

– Никак, это его инициатива.

– Здорово! Прямо сейчас побегу готовить комнату! Ты там времени даром не теряй. Сама понимаешь, о чем я. Ну и слушай, что об Ире будут говорить.

– Хорошо! Все сделаю… Настя согласна, – сообщила она Эрику, и тот усмехнулся.

– Похоже, ты в этом не сомневалась?

– Ни секунды! – подтвердила она.

– Значит, ночевать есть где! Кстати, у меня появилась одна мысль. Иванов прошел в поселок. Значит, кто-то велел его пропустить. Этим «кто-то», скорее всего, был Николай. То есть около двенадцати часов он был еще жив. А в половине первого Ира и Сергей уехали. Примерно в это же время Алешин и Скориков повезли Иванова в травмпункт. И вернулись около четырех часов. Все это время за домом никто не наблюдал, во всяком случае свидетелей мы не нашли. Вопрос: кто мог убить Николая?

Мариша поежилась и покосилась на Эрика. Голубев несколько минут обдумывал это высказывание и наконец проговорил:

– Если рассуждать таким образом, то, кроме Иры и Сергея, убить Николая было некому. Если, конечно, на территории не было других чужаков.

– А вот это мы сейчас и узнаем. Поехали, Алексей.

Голубев завел машину и уже через несколько минут тормозил возле домика охраны.

– Пойдемте? – он посмотрел на Эрика. – Попробуем что-нибудь узнать?

Глава 10

Эрик сидел напротив крепкого парня с серьезным цепким взглядом и внимательно к нему присматривался. Минутой раньше охранник самым скрупулезным образом проверил документы мужчин, мельком глянул на Маришу, кивнул Голубеву и чуть дольше, чем это необходимо, смотрел на Эрика. Видимо, он хотел о чем-то его спросить, но не стал, закрыл рот и стал ждать вопросов.

– Пожалуй, я начну! – произнес Голубев. – Скажите, пожалуйста, Валерий, в какое время прибыл господин Иванов? И вообще, что вам о нем известно?

– Я уже посмотрел наши записи, – кивнул охранник. – Значит, так. В четверг вечером нам позвонил Николай Проскурин и предупредил, что в пятницу в районе обеда к нему приедет посетитель. Иванов Иван Иванович. Мы еще посмеялись немного по этому поводу – прямо как в анекдоте!

– А вас всегда предупреждают по поводу приезда посетителей? – поинтересовался Голубев.

– Как правило, да.

– И характер встречи указывают?

– Да. Очень редко, когда кто-то из жителей говорит, что это конфиденциальный визит. Обычно такие встречи проводят за пределами поселка. А сюда в основном приезжают гости или рабочие. Вот, например, к соседям Проскуриных – Скориковым, постоянно приезжают работники. То газон подстричь, то окна помыть. Кому-то трубы чинят, у кого-то ремонт делают…

– В общем, обычно сообщают о цели посещений?

– Да.

– А что Проскурин сказал по поводу Иванова?

– Он сообщил, что к нему должен приехать агент по недвижимости.

– Так, а кто проверял документы самого Иванова, когда он прибыл на ваш пропускной пункт?

– Я проверял.

– А разве была ваша смена?

– Нет, но мой сменщик заболел, и начальник охраны попросил меня отработать две смены, чтобы не подключать чужих людей.

– А у вас постоянный штат сотрудников?

– Да, мы все здесь с самого основания поселка. То есть около пяти лет.

– И никто за это время не менялся?

– Нужно быть полным идиотом, чтобы оставить такое место.

– Что вы имеете в виду?

– То, что сказал. Здесь такие условия… Особенно зарплата. Да мне полгода за такие деньги пришлось бы работать в каком-нибудь супермаркете, приглядывая за нерадивыми покупателями! А здесь – совсем другое дело. Сидим в домике охраны, смотрим на мониторы. Пропускаем посетителей. Кстати, все вежливые, культурные, часто оставляют чаевые, особенно если поможем машину отогнать или гостей подвезем до дома…

– А бывает так, что вы кого-то не регистрируете?

– Как так?

– Ну, например, приехал к господину Сидорову посетитель. И Сидоров вас просит: Валерка, друг, не записывай этого человека в свой журнал. А я тебя отблагодарю!

– Вы в своем уме? – охранник даже покраснел от раздражения. – Во-первых, меня никто никогда ни о чем подобном не просит, а во-вторых, я никогда этого не сделаю. Мне дорога моя работа и моя репутация!

– Ну ладно, ладно, я не хотел вас обидеть. А ваш сменщик?

– Егор? Да вы что! Он не менее ответственный, чем я. А кроме того, у нас это и не получится. Все посещения записываются на видеокамеру.

– А она работает круглосуточно? – уточнил следователь.

– Да.

– И камеры вдоль забора работают постоянно?

– Да.

– А мы можем посмотреть на прибытие Иванова?

– Конечно, сейчас я найду эту запись.

Охранник заглянул в журнал, уточнил время приезда мужчины и повернулся к ноутбуку.

– Так, этот господин прибыл в одиннадцать двадцать две. Сейчас я найду этот кусок. Вот, пожалуйста.

На экране показался мужчина, входящий в ворота поселка. Он был высок, худощав, со светлыми короткими волосами. Эрик впился взглядом в лицо Иванова. Мариша тоже с интересом наблюдала за ним. С ее точки зрения, Иванов был совсем неинтересен как мужчина. Мелкие, неприметные черты лица, заостренный нос, тонкие губы… В общем, совершенно не ее типаж. Пройди она мимо такого на улице – никогда бы не обратила внимания!

Между тем мужчина на экране показал документы, перекинулся парой слов с Валерием и пошел в глубь поселка.

– Скажите, – подал голос Эрик, – а когда вы общаетесь с посетителями, кто-то следит за мониторами?

– Да, мой напарник. Мы никогда не оставляем мониторы без присмотра. Хотя, если произойдет какое-то нарушение, например, кто-то полезет через забор, раздастся тревожный сигнал. И тем не менее мы всегда начеку, следим за территорией и днем и ночью.

– Да… – крякнул Голубев. – Охрана покруче, чем у президента.

– Сомневаюсь, что круче, но близка к этому, – серьезно кивнул Валерий.

– Значит, Иванов назвался агентом по недвижимости.

– Да, он показал документы, и мы их тщательно проверили.

– А можно взглянуть в журнал?

– Пожалуйста!

Следователь открыл нужную страницу и принялся тщательно ее изучать. В графе «время» было проставлено – 11.22. Посетитель – Иванов Иван Иванович, агент по недвижимости. Адрес посещения: ул. Полевая, д. 32. Ответственный за посещение – Проскурин Николай Петрович.

– Значит, вызывал все-таки сам Николай, – подвел итог Голубев. – И что нам это дает? Кстати, Валерий, вы созванивались с Николаем?

– Обязательно. Я позвонил, сообщил, что прибыл посетитель. Он попросил его пропустить.

– А вы не довезли его до дома?

– Нет, таких указаний не было. Обычно мы подвозим гостей, а все остальные идут сами.

– Значит, Николай был жив в 11.22. Таким образом, мы установили нижнюю границу времени убийства.

– Хорошо, это выяснили, – подхватил Эрик, – меня интересуют другие посетители. Приезжал ли кто-то еще в этот период времени?

– Какое именно время вас интересует?

– С половины одиннадцатого до трех. Причем я хочу знать не только о тех, кто приезжал, но и о тех, кто уезжал из поселка.

– Хорошо, сейчас все выясним.

Охранник снова открыл журнал и пробежал глазами по записям.

– В это время было очень мало въездов-выездов. С утра уезжали сами жители. Последний выезд зафиксирован в девять часов тридцать минут. Потом приехал Мальцев, затем Иванов, а после этого в двенадцать тридцать пять Мальцев и Проскурина уехали.

– Вы видели Мальцева?

– Конечно. Он сидел рядом с Ириной Михайловной на переднем сиденье.

– А вас не удивило, что она уезжает не с мужем, а с другим мужчиной?

– Нет, нам платят деньги в том числе и за то, чтобы мы ничему не удивлялись. Кроме того, они часто ездили вместе.

– Вдвоем с Мальцевым, вы имеете в виду?

– И вдвоем, и втроем. Частенько они появлялись в таком составе: Ирина, Мальцев и Николай.

– Значит, Мальцева вы в тот день отмечали?

– Обязательно. Сейчас скажу, во сколько он приехал. Так, в десять часов сорок восемь минут.

– Кто просил, чтобы его пропустили?

– Никто. Некоторые жители просят, чтобы мы их гостей пропускали беспрепятственно. Как правило, это хорошие друзья или родственники. Поэтому таких мы пропускаем без предварительного созвона, но обязательно отмечаем время приезда и отбытия.

– Значит, Мальцев был постоянным посетителем?

– Да.

– А на чем он обычно приезжал?

– Если он приезжал один, то на своей машине, а если с Ириной или Николаем Проскуриными, то, естественно, на их автомобиле.

– А в тот день он на чем приехал?

– На своем авто.

– А уехал с Ириной? – уточнил Голубев.

– Именно.

– Значит, его машина должна быть где-то здесь?

– Да, вон она стоит на стоянке, – и охранник махнул рукой за невысокое ограждение.

– Пойдемте, покажете нам.

Мужчины направились к небольшой стоянке. Мариша плелась следом и все больше уверялась в том, что именно Ира и Сергей убили Николая.

«Но ведь этого не может быть! – твердила она себе. – Они вполне нормальные люди, и им незачем таким образом избавляться от Коли. Если бы он был богат и хотел оставить Ирину ни с чем, такое поведение можно было бы понять – женщина боится остаться у разбитого корыта. Но ведь здесь иная ситуация! Ирина сама – богатая женщина. По идее, именно Коля должен был ее убить, если уж речь идет о таком способе избавления от супруга».

– Дурь какая-то, – сказала она вслух.

– Что ты говоришь? – Эрик обернулся и подождал Маришу.

– Да я говорю, что ситуация какая-то глупая. Не так все должно было быть.

– А как?

– Коля должен был убить Иру, чтобы получить наследство. А так – все оказывается бессмысленным. У Иры с Николаем был составлен брачный контракт, по которому Коля ни на что не имеет права. А вопрос развода – всего лишь дело времени. Зачем им понадобилось его убивать?

– Но ведь ты считаешь их убийцами? – Эрик внимательно посмотрел на Маришу.

– Я не знаю, что и думать. Мне не верится, что Ира или Сергей могли такое сделать. Но кто, если не они?

– Разберемся. Хотя пока все складывается очень плохо для них. И сейчас все будет зависеть от того, куда пропал пистолет. Если оружие не найдут, то будут искать косвенные доказательства вины Иры или какого-то другого лица. А если отыщут – то дай бог, чтобы на нем не оказалось их отпечатков пальцев.

– Но ведь Ирины отпечатки там будут в любом случае! Она держала пистолет в руках.

– Да, но если после нее пистолет брал кто-то еще, то на нем останутся чужие отпечатки.

– Что ж, будем ждать результатов, – вздохнула Мариша. – Но мне бы очень не хотелось, чтобы это оказалась Ирка. Она хорошая девчонка.

– Может быть, но уж очень неразборчивая в связях!

– Эрик! Эрик, идите сюда! – закричал Голубев и помахал сыщику рукой.

– Пошли посмотрим, что они там нашли, – сказал Эрик и быстро направился к автомобилю.

Мариша едва поспевала за ним. Автомобиль был открыт. Голубев и Валерий склонились около передней дверцы и что-то внимательно рассматривали.

– У вас есть ключи от машины? – удивился Эрик.

– Посетители всегда оставляют их на нашем пункте, – кивнул охранник. – Мало ли что…

– Смотрите! – Голубев осторожно вытащил из бардачка машины кобуру от пистолета и показал сыщику.

– Она пустая? – поинтересовался тот.

– Да, я уже посмотрел.

– Нам это почти ничего не дает, – задумчиво проговорил Эрик. – Мы и так знаем, что Сергей передавал пистолет Ирине. Вопрос в том, где он его взял.

– Я навел справки по поводу Мальцева, – сказал следователь. – Он работает на том же предприятии, что и Проскурин. Точнее, Мальцев действительно работает, а Проскурин только числится. Вернее, числился. Мальцев – начальник службы безопасности. Был в горячих точках. Так что вполне мог иметь боевой пистолет.

– Скорее всего, этот пистолет у него уже давно. Если, конечно, кобура от него. Смотрите, она уже потертая, а в некоторых местах даже есть темные пятна.

– Наверное, это следы крови, – прошептала взволнованная Мариша.

– Все может быть, – кивнул Эрик, – но об этом станет известно только после экспертизы.

– А это не может быть кровь… – девушка запнулась, – с места преступления?

– Нет, следы довольно старые. Я не удивлюсь, если этот пистолет Мальцев привез из одной из своих командировок.

– А разве здесь нельзя купить пистолет?

– Нет, боевой нельзя, только травматический.

– А Колю точно убили из боевого пистолета?

– Точно. От травматики остаются другие повреждения. Да и пулю уже извлекли…

– Нужно проверить рабочее оружие Мальцева, – вдруг сказал Голубев. – Чем черт не шутит…

– Проверяйте! – кивнул Эрик. – А мы должны еще раз посмотреть журнал посещений. Может, найдем какую-нибудь зацепку.

– Пойдемте, – кивнул следователь и направился обратно в домик охраны.

Валерий снова открыл журнал, нашел нужную страницу, и мужчины принялись просматривать информацию.

– Так, после Проскуриной и Мальцева уехал житель тридцать первого коттеджа, господин Звягин. Это было в двенадцать сорок. А затем – Скориков и Алешин. И с ними же Иванов. Они отмечены в двенадцать пятьдесят восемь.

– Слушай, Голубев, а это не тот сосед справа, которого вы не застали дома?

– Видимо, он. Мы обязательно с ним поговорим, когда он вернется.

Следователь повернулся к охраннику.

– Расскажите нам об отъезде Скорикова. В каком состоянии был Иванов?

– По-моему, ему было очень плохо. Саша Скориков был за рулем, а этот Иванов сидел на переднем сиденье и постанывал. Алешин находился сзади. Скориков объяснил мне, что один из жильцов избил Иванова и он везет его к врачу. Я предложил вызвать «Скорую помощь», но Иванов отказался. Сказал, что ничего серьезного у него нет, а в больницу ему ехать неохота. Он просто покажется врачу в травмпункте, чтобы не думалось о плохом, и поедет дальше по своим делам.

– Я перепишу паспортные данные Иванова, – сказал Голубев и полез за ручкой.

– Нужно найти этого Иванова как можно скорее, – сообщил Эрик Марише, – он – важный свидетель. От его показаний зависит жизнь вашей подруги.

– А если он скажет, что действительно слышал выстрел, в то время как Ира была в доме?

– Значит, ее признают виновной в убийстве мужа.

– Скорее всего, он действительно его слышал. Ведь Скориков не будет врать. Зачем ему это?

– Я и не говорю, что он врет. Просто Иванов мог дать неточную информацию. После того как Мальцев ударил его, он упал и стукнулся головой. Вполне возможно, что в его мозгах все перемешалось и он что-то перепутал.

– А это идея! – воскликнула Мариша. – Ведь так и в самом деле могло быть!

– Поэтому нам как можно скорее нужно найти Иванова, – подхватил Эрик.

– Я думаю, проблем не будет. У нас есть его данные, мы найдем его довольно быстро.

– Думаю, да. Только не сегодня. Уже темнеть начало. Рабочий день Голубева давно закончен.

– А ты не мог бы по своим каналам получить необходимую информацию?

– Мог бы, но зачем? Завтра с утра Алексей все разузнает и сообщит нам. А мы пока посмотрим, кто еще въезжал и уезжал.

– Это все, – развел руками Валерий, заглянув в журнал. – Следующий приезд был в шестнадцать часов три минуты. Вернулись Скориков и Алешин. Но это время, я так понимаю, вас уже не интересует?

– Верно, не интересует. Что ж, спасибо! Если у нас возникнут вопросы, мы к вам обратимся.

– Ну как, ситуация проясняется? – уже на улице поинтересовался Голубев.

– Не знаю, не знаю, – задумчиво протянул Эрик. – Меня немного волнует некто Звягин. Интересно, он случайно выезжал из поселка именно в это время или здесь что-то большее?

– Я думаю, вряд ли есть какая-то связь. Все-таки он живет в соседнем доме. Почему бы ему не уехать в то же время, что и Проскуриной?

– Завтра я еще раз схожу в охрану и посмотрю, во сколько обычно Звягин уезжает из дома. Если он делает это в это время всегда, то, скорее всего, здесь все в порядке.

Глава 11

Ровно в восемь утра следующего дня Эрик спустился на кухню, чтобы выпить чашечку кофе. Накануне он буквально свалился в постель, вернувшись из домика охраны. На все попытки Мариши продолжить беседу он в довольно резкой форме дал ей понять, что сегодня разговаривать больше не намерен. У него был трудный день, и ему нужно хорошо отдохнуть.

Скорее всего, Мариша обиделась, потому что ушла, громко хлопнув дверью. Эрик раскинулся на кровати, закрыл глаза и тут же отрубился. Такому фокусу он научился давно, еще когда был совсем молодым и выполнял одно непростое задание в Индии. С тех пор это здорово помогало ему в жизни. Особенно если за день накопилась усталость, а следующий день также требовал немалой отдачи. Эрик экономил минуты, требующиеся нормальному человеку для того, чтобы уснуть, и сразу погружался в глубокий сон.

Утром, разбуженный собственным организмом, Эрик легко поднялся в половине восьмого, а в восемь часов уже завтракал, чтобы в девять встретиться с Голубевым. Он заварил кофе, открыл холодильник и, соорудив себе плотный завтрак, принялся смаковать пищу. Что-что, а толк в еде он понимал. И какой бы ни была ситуация, Эрик никогда не жертвовал приемом пищи. Он мог меньше поспать или пробежать какой-то участок дороги вместо того, чтобы спокойно пройти его, но на завтрак, обед или ужин он никогда не отводил меньше двадцати минут. Это самый короткий срок поглощения пищи, который он для себя определил.

Не успел Эрик порадоваться, что сегодня уедет в город один, как на кухню, отчаянно зевая, ввалилась Мариша.

– Хотел уехать без меня? – сонным голосом спросила она. – Не получится. Я еду с тобой. Ты ни за что от меня не отделаешься!

– От тебя отделаешься, как же! – усмехнулся Эрик. – А почему ты не спишь? Вы легли спать, когда уже начало светать.

– Откуда ты знаешь? Я тебя разбудила? Я помню, что уронила столик, когда в темноте пробиралась к кровати.

– Нет, я спал как убитый.

– Опять твои дедуктивные методы?

– Да здесь и дедукция не нужна, – пояснил детектив. – Настя очень любит поздние посиделки. Когда я ушел в свою комнату, было уже около двенадцати ночи. Вряд ли она тебя отпустила, пока не расспросила о разговоре с охранником. Ну а так как ты человек привычный к недосыпам, все-таки содержание турбазы предполагает большую занятость, то позднее засыпание не должно на тебе сказаться. Однако твои отчаянные зевки наводят меня на мысль, что ты не выспалась. А не выспаться ты могла только в одном случае, если спала совсем мало. А это могло произойти, если вы легли уже под утро.

– Я говорила, что восхищаюсь тобой? – спросила Мариша, наливая себе кофе.

– Вряд ли… – подумав, ответил Эрик. – Ты мне говорила другие слова, но тоже очень приятные.

– Какое-то странное у нас общение получается. Я говорю тебе комплименты, хотя по идее это должен делать ты.

– Какая разница, кто их будет говорить, самое главное, что нам обоим приятно!

– А если бы и ты сказал мне пару хороших слов, то было бы приятно вдвойне!

– Мариша, не будь занудой! Когда-нибудь и я скажу тебе что-нибудь милое, а сейчас не забивай мне голову глупостями, у меня другие мысли бродят. Кстати, как ты умудрилась встать так рано? Я думал, ты проспишь до обеда.

– Я сплю очень чутко. Ты включил душ, и я тут же проснулась.

– Нужно будет попросить другую комнату у хозяйки, – засмеялся Эрик, – а то будешь за мной шпионить.

– А разве ты и сегодня собираешься ночевать здесь?

– Вообще-то я планировал поселиться в этом месте, пока идет расследование. Так будет удобнее. Или ты против?

– Я – за! – быстро ответила Мариша. – И Настя тоже!

– Все-то ты знаешь! – сказал Эрик и щелкнул ее по носу. – Ну что, ты, конечно, едешь со мной?

– Конечно! Я, как только услышала, что ты встал, тут же вскочила, привела себя в порядок и спустилась вниз. Так что я полностью готова. Могу отправляться хоть сейчас.

– Какая быстрая! А я еще не закончил свой завтрак!

– Заканчивай, – кивнула Мариша, – я тоже что-нибудь перекушу, а то когда в следующий раз выдастся возможность поесть…

– Следующий раз будет в обед, – сказал Эрик и допил остатки кофе. – Я никогда не пропускаю время приема пищи, если того не требуют особые обстоятельства.

– А что за обстоятельства? – полюбопытствовала Мариша.

– Форс-мажорные.

– Например?

Эрик немного подумал.

– Один раз я не ел два дня.

– Ого! И что же такое случилось?

– Землетрясение в одном из районов Китая. Завалило дорогу, и мы оказались отрезаны от мира.

– Да, это веская причина. А еще?

Эрик подумал еще немного.

– Да, пожалуй, больше и не припомню!

– С каждым разом ты меня поражаешь все больше и больше! – сказала Мариша и во все глаза уставилась на Эрика. – Ты не такой, как все!

– Я знаю.

– А иногда мне хочется тебя стукнуть!

– Это я тоже знаю.

– Но еще чаще мне хочется быть с тобой рядом, – добавила девушка и улыбнулась.

– Как верный Гастингс?

– Хотя бы так!

– Что ж, у тебя сегодня целый день, чтобы быть моим помощником. Поехали. Или тебе нужно еще что-то сделать?

– Нет, я готова.

– Тогда – вперед!

Автомобиль Эрика затормозил около пропускного пункта. Валерия уже не было, его сменил другой охранник. Видимо, он получил четкие указания по поводу личности Эрика, потому что, как только тот показал ему свои документы, парень сразу же пригласил сыщика пройти в домик.

– Как вас зовут? – спросил Эрик, не обращая внимания на маячившую за спиной Маришу.

– Егор Егоров, – отрапортовал охранник.

– Не Егорович случайно? – усмехнулся Эрик.

– Нет, Иванович. А что?

– Ничего, просто я вспомнил, как один свидетель удивлялся вчера по поводу имени Иванова Ивана Ивановича и говорил, что такое бывает только в анекдотах. Вот если бы вы оказались Егоровичем, то было бы еще интереснее!

– Да, я слышал про Иванова. По правде говоря, меня тоже удивило имя этого человека. Но чего только в жизни не бывает! И анекдот становится вполне жизненной ситуацией. А вы по его душу? Так я ничего рассказать не смогу. Меня не было в тот день на смене.

– Я знаю, – кивнул Эрик. – Но меня сейчас интересует другой человек. Господин Звягин из тридцать первого коттеджа по улице Полевая. Знаете такого?

– Конечно, это моя обязанность – всех знать.

– Вы могли бы посмотреть в журнале, в какое время он обычно уезжает из дома?

– Вы имеете в виду, за какой-то определенный период времени?

– Да, скажем, за неделю.

– Подождите, сейчас гляну.

Парень принялся листать журнал.

– Итак, вчера он не уезжал и не появлялся. Значит, он либо куда-то отбыл, либо дома. Сейчас узнаем точнее. Позавчера. Да, его нет, он уехал и не возвращался. Уехал в двенадцать сорок пять.

– Это мы знаем.

– Два дня назад он уехал в десять утра, а вернулся уже за полночь. До этого он укатил в двенадцать дня, а вернулся в семнадцать тридцать. Так… – Егор отлистал назад еще несколько страниц. – Вас интересует конкретная дата или в принципе время его отлучек?

– Мне нужно знать, был ли какой-то график в его передвижениях или все они были спонтанными?

– Это я и так могу сказать, без журнала. Звягин – бизнесмен, ему не нужно ездить в контору и сидеть там положенное количество часов. Поэтому он мог уехать в любое время и так же вернуться. Иногда он по несколько дней не выходил из дома. А что случилось? Он вас интересует?

– Только как свидетель, – поспешил ответить Эрик. – Убийство совершено в соседнем с его доме, может, он что-то видел.

– Я могу сообщить вам, когда он появится.

– Отлично. Тогда звоните в коттедж Хлопковых, а они мне все передадут.

– Хорошо, договорились.

Эрик пожал охраннику руку и направился к выходу. Внезапно он остановился и спросил:

– Егор, а меня вы тоже запишете? В какое время я уехал?

– А как же! И госпожу Веснину тоже. А почему вы спрашиваете?

– Проверяю, на всех ли распространяются ваши правила.

– На всех, – кивнул парень, – даже не сомневайтесь!

– Ну и отлично! Возможно, мы к вам еще заглянем!

– Господин Петров, – вдруг крикнул Егор, когда Эрик уже выходил на улицу. – А можно вас попросить об одолжении?

– Смотря о каком. Что случилось?

– Да ничего особенного… – замялся тот.

– Говорите, говорите, а то мы опаздываем!

– Вы не дадите мне автограф? – выпалил Егор и покраснел.

– Автограф? – удивился Эрик.

– Ну да. Буду рассказывать знакомым, что был с вами знаком.

– Автограф… – усмехнулся Эрик. – Это что-то новенькое. Один раз меня попросили сфотографироваться вместе – это было, но автографов еще не просили. Ну давайте, я вам оставлю свой росчерк.

Охранник быстро подсунул Эрику блокнот, и тот крупным красивым почерком нарисовал замысловатую закорючку.

– Спасибо! – поблагодарил Егор, убирая добычу в ящик стола.

– Не за что!

– А ты становишься звездой! – съехидничала Мариша, садясь в машину.

– Я уже давно звезда, только не все об этом знают.

– А мне ты дашь свой автограф?

– Надеюсь, не в книге бракосочетаний?

– Можно и там, – мечтательно проговорила Мариша.

– Если только стану старым и немощным. Тебя устроит такой вариант?

– Устроит. Только уж больно долго ждать!

– Ты смотри! – удивился Эрик. – А я думал, ты скажешь, что инвалиды тебя не интересуют.

– Ты мне интересен в любом состоянии, – уверила его Мариша и уставилась в окно.

В кабинет Голубева они вошли ровно в девять. Видимо, следователь начал работу задолго до их появления, потому что весь стол был усеян крошками от печенья, а на подоконнике маячили целых три стакана с остатками чая.

– Да, я понял, – сказал Голубев и положил трубку телефона. – Звонил судебно-медицинский эксперт, – пояснил он Эрику, – и уточнил время убийства.

– И что мы имеем? Что-то изменилось?

– Да, немного. Теперь это время с одиннадцати до тринадцати тридцати.

– А мы можем еще немного уточнить: нижняя граница – одиннадцать двадцать два. Итак, подведем итог. После половины двенадцатого уезжали из поселка только Ирина с Мальцевым, Звягин и Скориков с компанией. Убийца – или Ира, или Звягин. Причем Звягин вызывает у меня куда меньше подозрений, чем Проскурина. Скорее всего то, что он уехал вскоре после Мальцева и Иры, – простое совпадение.

– Или он воспользовался ситуацией, – встряла Мариша.

– Может быть, но мне в это верится с трудом, – добавил Голубев.

– Последними уезжали Скориков, его друг и Иванов.

– А может, это Иванов убил? – вновь влезла Мариша.

– Как он мог убить, – раздраженно произнес следователь, – если он даже не входил в дом! Его видели Скориков и Алешин.

– А может, они просмотрели этот момент?

– Вряд ли… Но даже если он входил, вы думаете, Ирина не заметила бы в доме постороннего человека?

– Не знаю, у меня уже мысли путаются, – призналась Мариша. – По всему выходит, что, кроме Иры, никто убить не мог. А ее я никак не представляю в этой роли!

– Ты просто не работаешь в полиции, – философски заметил Голубев. – Тебе бы у нас с годик поработать, и ты бы быстро растеряла свою веру в людей.

– Нет, спасибо, я так не хочу. Вот с Эриком – другое дело. У него все дела – одно интереснее другого. Интрига, загадка… В лучших традициях Агаты Кристи!

– Как будто в его делах у людей другая сущность, – фыркнул Голубев, – натура у всех одинакова. Только одни прячут ее глубоко-глубоко, а у других она лежит на поверхности.

– Молодец, Алексей! – похвалил его Эрик. – Самое главное – выявить натуру, а остальное – дело техники.

– Если вы такие хорошие психологи, – надулась Мариша, – то как вы можете думать, что Ира убила собственного мужа?

– Так она как раз бы смогла! – заметил Голубев. – Самое главное – причина, по которой она могла бы это сделать. Конечно, меня немного смущает, что она применила пистолет, когда могла бы просто уйти, но мы не знаем, что там произошло. Коля мог ей угрожать, а Ира не сдержалась… У меня, кстати, был такой случай. Одна девушка зарезала своего мужа. Он напился и начал угрожать, что разобьет об ее голову бутылку. А она, вместо того чтобы убежать, схватилась за нож. Когда я ее спрашивал, почему она поступила именно так, девушка ответила, что, будь другая ситуация, она бы убежала. Но она была беременна, и кровь ударила ей в голову. Ей вдруг показалось, что ее будущему ребенку угрожает опасность, и она решила ее устранить.

– Я слышал о таких случаях, – подтвердил Эрик. – Беременные женщины способны на странные поступки.

Мариша открыла было рот, но передумала и тут же его закрыла. Голубев заметил ее движение и произнес:

– Если что-то хочешь сказать, не стесняйся, иногда даже нелепые замечания могут дать лучик света.

– Да нет, в общем-то, ничего важного… – замялась Мариша.

– А мне показалось, что тебя даже покоробило от какой-то мысли. Говори, не бойся. Моя задача – не обвинить Иру во всех смертных грехах, а найти убийцу.

– Я не знаю, важно ли это…

– Мы решим, важно или нет.

– Эрик, как ты считаешь, нужно сообщить то, о чем я подумала?

– Как хочешь. Когда Ира вернется, об этом все равно станет известно. Но мне кажется, это не будет иметь решающего значения.

– Но ты понял, о чем я говорю?

– Тебя трудно не понять, – усмехнулся Эрик.

– Тогда скажи сам, а то я буду чувствовать себя предательницей.

– Что ж… Видишь ли, Алексей, Ирина была беременна и собиралась выйти замуж за Мальцева, то есть за отца своего ребенка.

– Ничего себе поворот! – присвистнул Голубев. – А это может быть причиной…

– Вряд ли, – заметил Эрик, – на твоем месте я бы даже не стал на этом зацикливаться. Ира была вполне адекватна, когда я ее видел, и у меня сложилось о ней вполне определенное мнение. Она могла бы убить, но причина была бы иной.

– А какой?

– Например, семейная честь…

– Может быть, это и послужило причиной? Мы не знаем, что у них произошло.

– Не делай поспешных выводов, – покачал головой Эрик. – Давай двигаться вперед, опираясь на факты, а не домыслы.

– Боюсь, что факты как раз против Иры. И мне нужно поторопиться, начальству нужны результаты.

– Что ж… Тогда будем добывать еще факты. Пока не соберем полную картинку.

– Тогда я предлагаю поехать к Мальцеву на работу и поговорить с руководством. Может, узнаем что-то новенькое.

Глава 12

Здание, к которому подъехал автомобиль Эрика, поразило Маришу своим внешним видом. Она привыкла, что современные предприятия встречают посетителей облезлым забором и покосившимися воротами. Построенные еще в советское время, они не знали, что такое капитальный ремонт, и многие разваливались прямо на глазах. Но в этом месте все обстояло совершенно по-другому.

Мариша знала, что принадлежит завод Настиному отцу, Мазину Игорю Ивановичу, а Ирин папа является одним из инвесторов и главным акционером. Мариша попросила Настю, чтобы та дала указание о полном содействии руководства их небольшой группе, хотя Голубев и сам имел на это все права. Однако в данном случае он решил, что подстраховаться не помешает. Поэтому сейчас они надеялись на всестороннюю поддержку со стороны сотрудников предприятия.

Эрик подал сигнал, и автоматические ворота тут же разъехались в стороны. Суровый охранник проверил у них документы и махнул рукой, показывая, куда нужно ехать. Мариша во все глаза смотрела по сторонам. Ровные дорожки были обрамлены клумбами с розами. Стены завода – покрашены яркими красками, пластиковые окна заменили полусгнившие деревянные рамы, которые были непременным атрибутом других аналогичных заводов. На каждом этаже висело по несколько кондиционеров, в общем, условия для работы были самые что ни на есть замечательные!

Они подъехали к проходной и остановились. Дальше ехать было нельзя – дорогу им преграждал небольшой шлагбаум. Эрик вылез из машины и осмотрелся.

– Я и не думал, что бывают такие заводы, – произнес он, одобрительно кивнув.

– Мазины – самые крупные предприниматели в нашей области, – сообщил Голубев. – На этом предприятии трудится почти треть всех наших жителей. И заметьте, они ни разу никому не задержали зарплату, даже в непростые времена.

– Тебе, наверное, непросто вести дело против дочери Мазина?

– Еще как! Поэтому я и не сопротивлялся, когда начальство мне вас навязало. Я надеюсь, вы не обижаетесь, что я так говорю?

– Ничуть, – усмехнулся Эрик. – Я привык, что меня обычно воспринимают в штыки. У всех свои интересы. Люди считают себя самыми умными, а я так, мимо проходил. А у кого-то рыльце в пушку, и он не желает, чтобы к нему лезли все, кому не лень… Вот ты ко мне отнесся вполне лояльно.

– Я и в самом деле хочу, чтобы был наказан именно виновный. Ира мне нравится, хотя я лично ее и не знаю. Но народ рассказывает… Так что я не хочу ударить в грязь лицом. И хотя мне тоже не по душе, когда лезут на мою территорию, в этом случае я рад нашему сотрудничеству. Пойдемте? Нас должен принять сам Мазин, Игорь Иванович. Настя попросила его выделить немного времени.

Группа вошла в помещение. Им навстречу поднялся мужчина в темном костюме и попросил предъявить документы. Голубев достал свое удостоверение и показал секьюрити. Тот кивнул и перевел взгляд на Эрика. Эрик достал свои корочки и подержал их на несколько мгновений перед лицом мужчины. В глазах охранника мелькнуло удивление, но тут же пропало. Он кивнул и глянул на Маришу.

– Девушка с нами, – сообщил Эрик. – Кстати – подруга Насти Хлопковой. Она должна была звонить насчет нас.

– Да, я получил такие указания, – сказал мужчина, – следуйте за мной.

Он быстро пошел вперед по коридору, ни разу не оглянувшись. Мариша с трудом поспевала за группой. Сначала она считала повороты на своем пути, затем сбилась и старалась не отстать от мужчин. Она даже перешла на легкий бег. «Если я их потеряю из вида, то никогда отсюда не выйду!» – мелькнуло у нее в голове, когда мужчины завернули за очередной угол, а она еще только подбегала к нему. Девушка прибавила хода и, выбежав из-за угла, буквально натолкнулась на Голубева.

– Прошу вас, – сказал секьюрити, открывая дверь, – Игорь Иванович ждет вас.

Мариша вошла в кабинет следом за мужчинами и с любопытством огляделась. Она ожидала увидеть шикарную мебель и подобную ей обстановку, но ничего особенного не заметила. Мебель была удобной, но не дорогой. Видимо, хозяин не стремился показать свое богатство, а довольствовался малым. Тем, что было необходимо для бесперебойной работы.

Хозяин кабинета встал им навстречу и по очереди пожал каждому руку.

– А вы, значит, Мариша? – произнес он, рассматривая девушку. – Настя мне все уши прожужжала, рассказывая о вас. Значит, хотите стать детективом?

– Хочу, – вдруг охрипшим голосом ответила девушка.

Хозяин кабинета вызывал у нее чувство робости. И хотя он излучал добродушие, Марише было не по себе от его цепкого взгляда.

– Похвально. Хотя это и не женское занятие, на мой взгляд! – продолжил он. – А Настасья ничем не хочет заниматься! Хорошо хоть, муж ей попался достойный. Не то что у Ирины. С таким можно и не работать. Хотя современной женщине трудно сидеть дома. Она хочет чувствовать себя реализовавшейся!

– Это точно! – кивнула Мариша, немного придя в себя. – Какой толк быть домохозяйкой? Чтобы потом какой-нибудь Петя или Вася сказал, что он меня кормит-поит, а значит, я ему всем обязана? Нет, спасибо, я уж как-нибудь сама!

– Вот об этом я и говорю! А раньше женщины были другие… Вот если бы Ирина была хоть немного похожа на свою мать, ничего бы такого не случилось. У Михаила даже сердце прихватило от переживаний. Как идут дела? Уже что-нибудь известно? – спросил он и посмотрел на Эрика.

Мариша заметила, что, где бы Эрик ни появлялся, он автоматически становился главным. Вернее, люди его так воспринимали. Вот и сейчас Настин отец обратился к нему, хотя следователем являлся Голубев. Но, видимо, Алексея это совсем не задело. Скорее всего, он был даже рад, что можно переложить ответственность на кого-то другого.

А между тем Игорь Иванович продолжил:

– Я очень рад, что этим делом занялись именно вы, Эрик. Я много о вас слышал от своего свата, Антошиного отца. Ведь именно вы в прошлом году спасли его банк от скандала?

– Это громко сказано, – развел руками детектив. – Может, и не было бы никакого скандала… Но делом действительно занимался я.

– Прекрасно! Я помогу вам во всем, что будет в моих силах. Окажу любое содействие.

– Спасибо, нам оно понадобится.

– Может быть, кофе? – Настин отец посмотрел на них поверх очков.

– Растворимый? – поинтересовался Эрик.

– Обижаете! Такого не держим. Гостям мы предлагаем все самое лучшее!

– Можно, а вы пока ознакомите нас с некоторой информацией.

Игорь Иванович нажал на кнопку телефона и скомандовал:

– Катерина! Кофе! И побыстрее, пожалуйста!

«Вот как нужно организовывать бизнес! – подумала Мариша, поудобнее устраиваясь в кресле. – Все самое лучшее – для людей, а не только для себя любимого!»

Буквально через минуту распахнулась дверь, и женщина средних лет ввезла сервировочный столик. Тут же в ноздри забрался сумасшедший аромат свежесваренного кофе, и Марише жутко захотелось его попробовать. Катерина поставила столик перед гостями, и девушка с удовлетворением заметила не менее волшебную выпечку. Булочки источали будоражащий запах сдобы, и она едва удержалась, чтобы тут же не схватить одну. Но не только Мариша оценила угощение. Даже Эрик потянул носом и с интересом посмотрел на столик.

– Вы кушайте, кушайте! Мы на людях не экономим. Предоставляем все самое лучшее. Поэтому и работают все на сто пятьдесят процентов, и текучки никакой!

– Еще бы! – подал голос Голубев. – Если бы нас так кормили, мы бы в три раза больше преступников ловили. А так – сидим на сухомятке. То желудок прихватит, то голова заболит. Какая уж тут производительность труда! А может, пойдете к нам в начальники?

Мазин посмотрел на следователя поверх очков.

– Да шучу, шучу, – ответил Голубев. – Каждый хорош на своем месте. Но качественного питания нам действительно не хватает.

– Так переходите к нам, в службу охраны. У меня и место вакантное есть!

– Нет уж, увольте, я люблю свою работу и готов жертвовать своим здоровьем. До поры до времени, конечно, – добавил он. – Да вы рассказывайте, мы вас внимательно слушаем.

– Значит, так, – начал Мазин. – Я посмотрел характеристику Сергея, поговорил с начальником отдела кадров. Картина вырисовывается такая. Мальцев Сергей Александрович, тридцать один год. Восемь лет провел в горячих точках, имеет награды. Последние пять лет работает на нашем предприятии. На работу не опаздывает, выговоров не имеет, от работы в выходные и праздничные дни не отказывается.

– Прямо конфета, а не работник, – проговорил Голубев.

– А у меня других не бывает. Те, кто любит халтурить, долго не задерживаются. Не знаю почему. Видимо, им становится неуютно в сплоченном коллективе, где каждый болеет за наше общее дело.

– Интересно! Выходит, Мальцев был образцово-показательным работником?

– Выходит, так, – кивнул Мазин.

– А что вы скажете по поводу того, что он станет новым мужем Ирины?

– Что вы имеете в виду? – нахмурился мужчина.

– Только то, что Ира сбежала вместе с ним, и сейчас никто не знает, где они находятся.

– Вот оно что! А я и не понял, что Настя имела в виду его, когда мне рассказывала по поводу новой Ириной любви. Значит, она выбрала Мальцева. Что ж, не самый плохой вариант.

– То есть вы одобряете ее выбор, я правильно понял?

– Какое я имею право одобрять или не одобрять. Я могу только высказать свое мнение, а решать Ирине, конечно.

– И все-таки, скажите, что вы думаете по этому поводу, – настаивал Голубев.

– Ну, если вас это интересует… – Мазин покрутил в руках очки. – Сергей гораздо более достойный молодой человек, чем Николай. Коля вообще ничего не хотел, кроме того, что деньгами сорить. А Мальцев работает и неплохо зарабатывает!

– Вы его поддержите, если ему будет предъявлено обвинение?

– Непременно! Я своих в беде не бросаю. Но если вы хотите знать мое мнение, то Сергей не мог сделать ничего подобного. Он очень выдержанный молодой человек, поверьте мне. У нас бывали разные ситуации, в том числе и драки. Но Сергей ни разу не превысил своих полномочий. Он предпочитает решать проблемы с помощью переговоров.

– Однако Ире он дал пистолет.

– Это ни о чем не говорит. Значит, Сергей боялся за нее. Если бы он не хотел решить проблему миром, то пошел бы и надавал Николаю по шее!

– Не факт, не факт, – задумчиво пробормотал Голубев.

– Скажите, а вы случайно не знакомы с Ивановым Иваном Ивановичем? – подал голос Эрик.

Мазин удивленно приподнял брови.

– Нет, не припоминаю. А должен?

– Не знаю, это я у вас спрашиваю.

– Нет, точно не знаком. Такие данные я бы обязательно запомнил. Как в анекдоте…

– Что ж… Мы благодарны вам за то, что согласились потратить на нас время.

– Что вы, что вы, это мой долг! Если что-то понадобится – приходите без звонка, я всегда на месте.

Голубев кивнул.

– А сейчас мы бы хотели поговорить с непосредственным начальником Мальцева.

– Конечно, он вас ждет. Это Юрий Петрович Вяльцев, начальник отдела кадров.

– Как нам туда пройти?

– Катерина вас проводит!

Мазин снова нажал на кнопку. Дверь тут же открылась, и секретарша быстрой походкой подошла к столу шефа.

«Она дежурит по ту сторону двери, что ли? – подумала Мариша и хихикнула. – Уж больно быстро она реагирует на его звонки».

– Катерина, проводи наших посетителей в отдел кадров, – сказал Мазин, – Юрий Петрович ждет их.

Женщина кивнула и повернулась к Маришиной компании.

– Пойдемте, я покажу вам дорогу.

Путь в отдел кадров дался Марише проще. Катерина шла размеренным шагом, и девушке не приходилось бежать из боязни, что она упустит процессию из вида. Мариша пыталась вспомнить путь, которым они добирались в кабинет Мазина, но очень скоро отказалась от этой идеи. Она поняла, что все равно не сможет выбраться отсюда, если вдруг потеряется в этих коридорах.

– Лабиринт какой-то, – прошептала она себе, – и как только люди здесь ориентируются?

– Вот мы и пришли, – сказала Катерина, останавливаясь перед громоздкой железной дверью, – проходите, Юрий Петрович предупрежден о вашем визите.

И она быстрой деловой походкой направилась в обратном направлении.

– Не секретарша, а мечта любого начальника! – проговорил Голубев, провожая женщину взглядом. – Только почему он выбрал уже немолодую женщину? Она, конечно, очень компетентна и исполнительна, но какая-нибудь красотка смотрелась бы эффектнее!

– И завалила бы всю работу! – хмыкнул Эрик. – Нет. Лучший вариант – женщина среднего возраста, не очень красивая, зато опытная и надежная. И рабочие не будут ходить и пялиться на ее коленки.

– А что, это было бы приятно…

– Может быть, но работе это вредит. На женские прелести нужно любоваться после рабочего дня!

– С вами, Эрик, неинтересно, – обиделся Голубев, – вы не умеете ценить женскую красоту.

– Зато умею ценить верность, преданность и ум!

– А как же внешность?

– Мне, конечно, нравятся красивые женщины, но, если выбирать между красивыми и умными, я выберу вторых.

– Дело ваше… А я люблю красивых…

– Пойдем, Алеша, хватит философствовать!

Эрик потянул на себя дверь и вошел в кабинет. Мариша снова замыкала шествие. Мебель здесь, в отличие от кабинета Мазина, была на порядок лучше. Да и техника на столе Вяльцева стояла дорогая. Видимо, шеф экономил только на себе.

– Прошу, прошу! – из-за стола выскочил невысокий человечек с округлым животиком и длинной седеющей шевелюрой. – Я давно вас жду. Шеф поручил оказать вам всяческое содействие. О! Какие красивые дамы теперь работают в наших доблестных органах! – воскликнул он, завидев за спинами мужчин Маришу. – Разрешите предложить вам самое удобное кресло!

Юрий Петрович засуетился, пытаясь оказать Марише как можно больше внимания. Он хлопотал вокруг нее, интересовался, удобно ли ей и не стоит ли принести другое кресло, и вовсю отпускал комплименты.

– Вот кто настоящий ценитель женщин! – шепнул Эрик Голубеву. – Не то что ты. У тебя все только на словах выходит, а он сразу берет быка за рога!

– Откуда вы знаете, что только на словах? – покраснел Алексей.

– Потому что ты не женат и даже девушки у тебя нет!

– С чего вы взяли? Если в моем личном деле ничего не написано про семейное положение, то это еще ничего не значит!

– Я не видел твоего личного дела, да мне это и не нужно. Все равно ты абсолютно одинок!

– Вы правы, – вдруг скис Голубев. – Но как вы догадались?

– Все очень просто! Ты вчера приехал к Хлопковым уже в девятом часу вечера. Потом до половины двенадцатого мы были на «охране». И за все это время у тебя ни разу не зазвонил телефон.

– Ну и что?

– А то! Если бы у тебя была девушка, она обязательно бы позвонила, чтобы узнать, почему ты еще не дома. Но раз телефон молчал, значит, тебе некому звонить!

– Ладно, ладно, вы правы. И все же я умею ценить женскую красоту! Вот Мариша – очень красивая! И к тому же умная. Кстати, как вам такое сочетание?

– Неплохое, – кивнул Эрик.

– А вы ей нравитесь…

– Да ты что! – хмыкнул Эрик.

– Да, да! Я сразу заметил! Она так на вас смотрит… И в дело напросилась… Это не просто так, поверьте мне!

– Я верю.

– И что вы скажете?

– А что я могу сказать? – удивился Эрик. – Девчонке нравятся детективные истории, а ей приходится возиться с турбазой. Так пусть немного развлечется!

– Преступление – не развлечение! – серьезно произнес Голубев.

– А я и не спорю.

– И все же присмотритесь к Марише…

– Обязательно, – серьезно произнес Эрик, пряча в усах улыбку.

– Ну и хорошо! – повеселел Голубев. – Люблю, когда все хорошо заканчивается!

– Тебе нужно было не в следователи, а в сваты идти!

– Одно другому не мешает!

– Господа, я весь в вашем распоряжении, – послышался голос Вяльцева, когда он наконец-то усадил Маришу и перестал восхищаться ее красотой.

Мужчины опустились на стулья, расположенные вокруг овального стола, и Эрик обратил внимание, что Марише досталось самое удобное место – в красном кожаном кресле.

– Слушаю вас, – повторил Юрий Петрович и внимательно посмотрел на мужчин.

– Мы хотели бы узнать у вас все, что касается Мальцева Сергея Александровича.

– Прекрасный человек! – тут же ответил Вяльцев. – Исполнительный, надежный, верный, дисциплинированный, ответственный…

– Спасибо, это мы поняли, – остановил его Эрик. – А если конкретней?

– Куда уж конкретнее!

– Мы хотели бы немного узнать о его характере. Например, спокойный он или взрывной, корректный или несдержанный…

– Я знаю Сергея с детства. А также знал его родителей. Они были замечательными людьми!

– Почему были?

– Их уже нет в живых. Они разбились на машине несколько лет назад. Сергей очень переживал по этому поводу. Ведь семья для него – это все!

– А когда он пришел к вам на завод?

– Пять лет назад. Я его и привел. У нас освободилось место, а Серега оказался лучшей кандидатурой. И опыт большой, и все необходимые качества присутствуют. Он исполнительный, надежный, верный, дисциплинированный…

– Спасибо, это мы уже слышали. Дальше, пожалуйста.

– Ну, а что еще о нем рассказать? Работник он отличный. За все пять лет – ни одного замечания!

– А девушка у него была?

– Вот чего не знаю, того не знаю, – развел руками Вяльцев. – Может, и была. Раньше он переживал по этому поводу. Говорил, что хочет семью, детей, но все никак не встречается та единственная, которая могла бы стать ему настоящим другом, женой, любовницей… в общем, все в таком духе.

– Но в последнее время он перестал жаловаться? – уточнил Голубев.

– Перестал, – кивнул Юрий Петрович. – Значит, я делаю вывод, что он кого-то нашел.

– А Сергей не говорил о том, как он представляет себе семейную жизнь? Кто должен быть главным, принимать решения?

– Он как-то сказал, что хотел бы иметь такую же семью, как у его родителей. Они до самой смерти были вместе. Вместе отдыхали, вместе катались на лыжах, проводили вечера… Когда они разбились, он чуть с ума не сошел! Все порывался отыскать машину, которая их подрезала, и отомстить водителю.

– Отомстить, говорите?

– Да, он говорил: убью, суку! Возьму пистолет и застрелю, как собаку! Он лишил меня самого дорогого, что было в моей жизни!

– Так и сказал?

– Ну, примерно…

– Значит, он смог бы убить человека, если бы его любимым людям угрожала опасность?

– Э… Я совсем не это имел в виду, – испугался Вяльцев. – Если вы считаете, что Сергей мог убить Николая, то это полная чушь! Зачем ему это делать? Они дружили, делить им было нечего…

– Да нет, уважаемый Юрий Петрович! Как раз было что. Ирину Михайловну.

– Кого?

– Иру, дочь Михаила Ивановича.

– Так она была замужем за Колей. Или…

– Вы правильно понимаете, – кивнул Голубев, – Мальцев хотел, чтобы Ира стала его женой.

– А я и не знал… – растерялся Вяльцев.

– Ну, теперь мы вам об этом сообщили. Так как вы считаете, смог бы Сергей убить Николая, если бы Ире угрожала опасность?

– Но ведь она ей не угрожала!

– Николай избил ее.

– Да вы что! Никогда бы не подумал, что Коля на это способен!

– Так что вы скажете по поводу Мальцева?

– Нет, Сергей никогда бы не поднял руку на человека.

– Вы уверены? Но ведь он был в горячих точках и наверняка не раз убивал людей.

– Это другое… Там была война…

– Не вижу разницы, где стрелять!

– Вы просто не знаете Сережу! – горячился Вяльцев. – Он очень благородный! Для него самое важное – это жить по чести!

– То есть вы считаете, что он не выстрелил бы в человека? – уточнил Голубев.

– Нет! – отрезал Юрий Петрович. – Это исключено!

– Ну а Ирина Михайловна? Она смогла бы?

– Вы в своем уме? Ирочка – ангел! Она терпела этого ужасного Николая только из жалости к нему! А какая женщина будет так собой жертвовать, тем более в наши дни? Нет, она бы просто ушла.

– А вы не знаете, где они сейчас могут находиться?

– Не знаю. А вы думаете, что они уехали вдвоем?

– Мы не думаем, мы знаем. Они уехали на Ириной машине, а куда – неизвестно.

– Сергей попросил у меня отпуск на пару дней, сказал, личные обстоятельства. Но куда собрался – не сообщил.

– И у вас нет никаких соображений по этому поводу?

– А почему они должны у меня быть?

– Ну как же, вы самый близкий человек, который остался у Сергея.

– Я к нему в душу не лез. Если он хотел мне что-то рассказать, я слушал. А сам никогда не расспрашивал. Зачем? Если человеку нужно чем-то поделиться, он и так расскажет. А принуждать его… Нет, это не в моих правилах.

– Скажите, а у Мальцева есть служебное оружие? – поинтересовался Эрик.

– Конечно!

– Мы хотели бы на него взглянуть.

– Пожалуйста. Пойдемте со мной.

Вяльцев легко поднялся из-за стола и направился вместе с компанией к выходу из здания. Мариша следовала за ним, раскрыв от интереса рот. Ей жутко нравилось расследование. У нее тоже имелись вопросы, которые она хотела бы задать, но боялась, что мужчины будут этим недовольны.

Они подошли к тому самому месту, где строгий секьюрити проверял у них документы.

– Василий, пройдемте в служебную комнату. Господа хотят посмотреть служебное оружие.

Немногословный охранник кивнул, подошел к неприметной двери и открыл сначала один замок, затем второй. Дверь бесшумно распахнулась, и он жестом пригласил всех войти. Мариша опять шла последней. Первое, что бросилось ей в глаза, это огромный металлический сейф. Он был похож на скалу. Такой же мощный, массивный, надежный… Секьюрити достал связку ключей и посмотрел на Юрия Петровича. Тот кивнул, и Василий принялся возиться с сейфом. Сначала он набрал какую-то комбинацию цифр, затем вставил ключ и повернул его несколько раз в замке. В последнюю очередь над сейфом поколдовал Вяльцев. Он вынул из кармана пиджака маленький ключик, вставил в незаметную скважину, расположенную сбоку сейфа, и дверь наконец-то открылась.

– Прошу вас, давайте посмотрим, – сказал Юрий Петрович и вынул небольшой журнал. – Итак, видите, напротив фамилии Сергея стоит номер?

– Да, – отозвался Голубев, склонившись над документом.

– Теперь поглядим на пистолет. Так, где он? – Вяльцев открыл ящичек и перебрал оружие, находящееся в нем. – Вот. Смотрите, это пистолет Мальцева. А теперь сравните номера.

Голубев сосредоточенно поглядывал то в журнал, то на оружие и наконец кивнул.

– Да, это пистолет Мальцева.

Эрик взял оружие, осмотрел его со всех сторон, проверил количество пуль в обойме и наконец покачал головой.

– Из него давно не стреляли. А другого оружия у Сергея не было? – спросил он у Вяльцева.

– Служебного, вы имеете в виду? – уточнил мужчина.

– Да.

– Нет, не было. У нас у каждого сотрудника охраны только одно оружие. А больше ни к чему. Да и зачем? Мы никуда не выезжаем. Деньги и драгоценности не перевозим, этим занимается инкассация. Оружие выдается только при заступлении на пост. Вот Василий сменится и должен будет свое оружие сдать, а новый охранник – получить.

– И вы всегда присутствуете при этом действии?

– Да, это моя обязанность. Вернее, моя должность не предусматривает таких действий, но Игорь Иванович просил, чтобы я лично контролировал этот процесс. Если вы успели заметить, то у нас здесь все не так, как на остальных предприятиях. Но шеф не любит ориентироваться на кого-то. Он всегда поступает так, как считает нужным. А кроме того, скажу вам по секрету, у нас здесь лежит не только оружие, но и другие ценные вещи. Поэтому я должен лично убеждаться, что ничего лишнего из сейфа не изъято.

– Понятно. У вас и в самом деле все не так. Но мне это нравится! – заявил Голубев. – Итак, со служебным пистолетом все понятно. А не было ли у Сергея другого оружия? Может быть, он привез его с войны?

– Не знаю. Сергей мне не рассказывал. Да и о войне мы никогда не говорили. Он не любил эту тему.

– Ну что ж, Юрий Петрович, спасибо за содействие. Возможно, мы к вам еще обратимся.

– Обращайтесь, – кивнул Вяльцев. – Но на Сергея вы думаете зря, поверьте мне. Он не тот человек, который схватится за пистолет.

Мужчины пожали начальнику отдела кадров руку, тот, в свою очередь, галантно поклонился Марише, и они вышли на улицу.

– Красота! – потянулся Голубев, оказавшись среди клумб с розами. – А может, мне и правда перейти сюда работать? Тихо, спокойно, никто тебя не достает планами и нерешенными делами… Чем не райская жизнь?

– Да ты стухнешь через месяц! – засмеялся Эрик. – Такая работа не для живого ума. Вон, Василий, видимо, и говорить не умеет. Да ему это и не надо. Самое главное – фотографическая память и исполнительность.

– Вы правы, – согласился Голубев. – Если бы я хотел, то давно бы куда-нибудь ушел. Но я не представляю свою жизнь без вечной интриги, нервов, триумфа, а иногда и поражений.

– Вот, вот, – подхватил Эрик, – именно поэтому я и катаюсь по всему миру, чтобы быть в вечном движении, держать руку на пульсе жизни. Так, кажется, говорят?

– Я бы тоже так хотел, – мечтательно произнес Голубев. – Но мне, увы, не хватает талантов!

– Не всем же быть такими, как я! – хмыкнул Эрик. – Но ты не расстраивайся! У тебя тоже хватает интересных дел. Например, это.

– Ох, не говорите! Куда уж интереснее! Если бы оно касалось какого-нибудь обычного человека, было бы проще. На мне бы не висел такой груз ответственности! Кстати, я чувствую, что нам придется нелегко. Видите, как все стоят горой за Мальцева? А Ирину тем более будут отбивать всем составом! Что делать? И ведь других кандидатур на роль убийцы нет!

– Подожди стонать, Голубев! У нас еще много разных зацепок. Пистолет, Проскурина с Мальцевым, Звягин, в конце концов!

– Да, не нужно отчаиваться. Не обращайте на меня внимания! У меня всегда так. Настроение то на подъеме, то падает ниже плинтуса.

– Значит, ты – человек настроения! – констатировал Эрик.

– Да, – развел руками Голубев. – Я такой!

– Все мы разные! – пожал плечами Эрик. – Ну что, куда дальше? На квартиру Иванова?

– Я узнал его адрес, – сообщил следователь. – Кстати, мои люди названивают ему на домашний номер с самого утра, но там никто не отвечает. Куда он делся?

– Может, на работе?

– Может, – согласился Голубев. – Вот только мы не смогли найти его места работы. Ни в одном агентстве недвижимости он не числится.

– Это ни о чем не говорит. Может, он вольная птица? Многие агенты работают сами по себе. Поэтому и рабочий день у них может быть ненормированным.

– Да, да, вы правы. Но я все равно предлагаю съездить к нему домой и постараться разузнать, где он находится.

– Не возражаю, – кивнул Эрик.

– А Звягина мы искать не будем? – поинтересовалась Мариша, до сих пор старавшаяся не влезать в разговор.

– Будем, но попозже. Нужно уметь разграничивать дела на важные и менее важные, – поучительно произнес Эрик, – или из тебя никогда не получится детектива.

– А ты считаешь, что Звягин менее важен?

– На данный момент – да. Иванов был свидетелем отъезда Иры и Сергея. А по поводу Звягина мы знаем только то, что он уехал из поселка примерно в то же время.

– Значит, поедем к Иванову! – сказала Мариша и влезла в машину.

Ей очень нравились автомобили Эрика. Они были большими, мощными, агрессивными. В прошлом году он ездил на черном тонированном джипе с кожаным салоном, максимально комфортном. Мариша считала, что лучше автомобиля не бывает. Но она ошибалась. Новый автомобиль Эрика был не менее агрессивным, но еще более комфортным.

Ей нравилось ощущение бархатистой бежевой кожи под рукой, мягкий звук, исходящий из восьми динамиков. Ей нравилось, как закладывает уши в тот момент, когда Эрик нажимал на газ. Ей нравился этот автомобиль, наверное, еще и потому, что он был похож на Эрика. Но если Эрик был для нее недоступен, то его машина была гораздо более близка ей, чем ее хозяин.

Мариша развалилась на заднем сиденье и постаралась «утонуть» в мягком кресле. Ей хотелось слиться с этим автомобилем в единое целое и слушать шум мотора.

– Эй, ты уснула там, что ли? – услышала Мариша голос Эрика и открыла глаза.

Она и в самом деле задремала и не заметила, как они проехали весь город и остановились возле небольшой пятиэтажки. Дом был старым и облезлым. Во дворе стояли сломанные качели, а на единственной уцелевшей лавочке сидели местные бабки.

Голубев посмотрел в бумажку с адресом и сказал:

– Нам в первый подъезд. Квартира восемь.

– Второй этаж, – произнес Эрик и задрал голову. – Если на каждом этаже по четыре квартиры, то его окна должны быть вон те, – и он показал рукой на два окна.

– Как будто он дома, – сказал Голубев. – Шторы не задернуты, форточка открыта… Пойдемте?

И он первым вошел в подъезд. Мариша, постоянно оборачиваясь, опять шла последней. Ей приходилось часто смотреть себе под ноги, чтобы не встать в какую-нибудь грязь. На лестнице валялись окурки, бумажки, пустые бутылки, словно здесь жили не нормальные люди, а стадо баранов. Хотя бараны после себя такого не оставляют.

Они поднялись на второй этаж, и Голубев нажал на звонок. В квартире тут же послышалось мелодичное звяканье, но дверь открывать никто не спешил. Голубев снова нажал на кнопку.

– Может, он в душе? – тихо спросила Мариша.

– В час дня? – съехидничал Голубев.

– Ну и что! Мало ли когда человек принимает душ!

– Вряд ли. Такое впечатление, что дома никого нет.

– Нужно расспросить соседей, – решил Эрик. – Пойдемте к бабушкам, которые дежурят во дворе. Мимо них точно никто не пройдет незаметным!

Мариша, облегченно вздохнув, вышла из подъезда следом за мужчинами. Бабки, сидевшие на лавочке, тут же смолкли и уставились на них. Было ясно, что новые люди заинтересовали их гораздо больше, чем стандартные дворовые сплетни.

– Добрый день! – любезно поздоровался Эрик, подходя к женщинам. – Рад встрече! – и он расплылся в широкой улыбке.

– Здравствуйте, здравствуйте! – раздались нестройные голоса.

Мариша заметила, что почти все женщины заулыбались в ответ. Видимо, сыщик был неотразим не только для молодых девушек, но и вообще для женщин всех возрастов. На Голубева же они посмотрели мельком и не очень одобрительно.

«Алексею не хватает некоего шарма, – решила Мариша. – Так он вроде ничего, но нет в нем какой-то мужской силы. Кстати, он до сих пор не женат. А это о чем-то говорит!»

– Разрешите полюбопытствовать! – все так же улыбаясь, произнес Эрик.

– Ну, полюбопытствуй! – ответила самая пожилая женщина в розовом платке.

«А она следит за собой! – отметила про себя Мариша. – И макияж, и прическа… Не чета остальным. Те вроде как помоложе, но уже давно махнули на себя рукой. Видимо, она здесь за главную».

– Нас интересует ваш сосед, господин Иванов из восьмой квартиры. Знаете такого?

– Как, милок, не знать! Я раньше в ЖКО работала, всех жильцов знаю наизусть. Только два года как на пенсию ушла. Решила, хватит корячиться за грошовую зарплату. Пора и отдохнуть!

– Так и пенсия, наверное, не очень большая, – подхватил разговор Эрик.

– Ну, пенсия-то побольше будет. Я ведь, милок, участница войны, мне государство хорошие деньги положило.

– А сколько вам лет? – вырвалось у Мариши.

Бабушка внимательно осмотрела ее с головы до ног и ответила:

– Девяносто два.

– Сколько? – ахнула девушка.

– Девяносто два, – повторила бабка. – А что тебя смущает?

– И вы до сих пор работали?

– А чем мне еще заниматься? По правде говоря, мне никак не могли найти замену. Зарплата такая, что плакать хочется, никто не хотел идти за такие деньги. Еле-еле нашла себе сменщицу. Не знаю только, долго ли она продержится. А что натворил наш Иванов?

– Почему вы решили, что натворил? – включился в разговор Голубев.

– Так если милиция интересуется, значит, натворил.

– Почему вы решили, что мы из милиции? Мы вам документы не показывали.

– А мне и не нужно ничего показывать. Я и так знаю. Насмотрелась за свою жизнь. Я, если хотите знать, почти любую профессию могу определить. Вот вы, двое, – показала она на мужчин, – работаете в милиции.

– В полиции, – поправил ее Голубев.

– Какая разница, как назвать! По мне, так все одно! Но этот, – она показала на Эрика, – ваш начальник. Во всяком случае, стоит выше, чем вы, молодой человек.

– А я? – не сдержалась Мариша.

– А вы, девушка, вообще занимаетесь не своим делом, – сказала женщина. – Вам детей рожать надо, а вы с мужиками носитесь и все что-то вынюхиваете!

Мариша покраснела, а Эрик хмыкнул.

– Ладно, не обижайтесь, – добавила женщина, – такая уж я категоричная. Так что натворил Иванов?

– Мы разыскиваем его как свидетеля, – пояснил Эрик. – Когда вы видели его в последний раз?

– Вчера утром. Он ушел около девяти утра и с тех пор не возвращался.

– Откуда вы знаете?

– Так мы весь день на улице. Погода хорошая, чего в стенах-то сидеть?

– И во сколько вы разошлись?

– А как стемнело. В одиннадцатом часу, наверное.

– И Иванов не приходил? – уточнил Эрик.

– Нет, я же говорю.

– А может, он проскочил незаметно?

– Мимо нас? – возмутилась женщина. – Маловероятно. Да и свет в окнах не зажигался.

– А ночью он не мог вернуться?

– Не мог. Он живет прямо подо мной. И дверь у него, зараза, очень громкая. Я сразу слышу, когда он приходит или уходит.

– Значит, он вчера не приходил. А сегодня?

– И сегодня тоже не появлялся. Я же говорю, со вчерашнего утра не видела.

– А что вы можете о нем рассказать? Что он за человек, много ли у него друзей…

Бабушка пристально посмотрела на Эрика и сказала:

– А дай-ка, милок, мне твои документы посмотреть.

– Пожалуйста, – хмыкнул Эрик. – Вы решили, что ошиблись в своих предположениях?

– Нет, ты точно из милиции, но у меня возникла еще одна идея.

Эрик вытащил корочки и показал женщине.

– Так я и знала, – удовлетворенно кивнула она и еще пристальнее оглядела Эрика с головы до ног. – Как я себе и представляла!

– А что вы представляли? – полюбопытствовал Голубев.

– Серого кардинала нашего сыска. Или об этом нельзя говорить? – спохватилась она, покосившись на своих подруг.

– Почему? Можно. Я тайны из своей профессии не делаю. Но как вы догадались? Или слышали обо мне?

– Слышала! – кивнула она. – От внука. Он из ваших. Показывал он мне как-то вырезку из газеты и говорил, что появился в ваших рядах новоявленный Эркюль Пуаро. Вернее, его внук. А это правда, что говорят? – старушка вперилась в Эрика любопытным взглядом.

– Правда, – усмехнулся тот.

– Очень польщена. Я обожаю Агату Кристи! Такая честь для меня! Кстати, меня зовут Антонина. Так что вы хотели узнать?

– Об образе жизни Иванова, друзьях, женщинах…

– Ну, много я вам не расскажу. Мужчина он тихий. Не шумел, пьяных компаний не водил. Кстати, ни друзей, ни женщин я никогда вместе с ним не видела. А может, он этот… как его… голубой, что ли?

– Почему вы так решили? – едва сдерживая усмешку, спросил Голубев.

– А как же иначе? Если мужик настоящий, то какая-нибудь дама сердца у него должна иметься. Пусть не постоянная, а приходящая, но все равно кто-то должен быть. А он – все время один.

– А кто у вас в подъезде бардак устраивает? – влезла Мариша.

– А какое это имеет отношение к Иванову? – прищурилась старушка.

– Просто спрашиваю…

– Если тебя это волнует, возьми и уберись! У уборщицы забастовка, – добавила она, заметив, как покраснела девушка.

– Давайте по Иванову, – попросил Голубев, недовольно зыркнув на Маришу.

– Я больше не знаю, что сказать. Тихий, незаметный мужчина. Я даже не могу представить, сколько ему лет. Он пробежит бочком, буркнет себе под нос «здрасьте» и скорее домой. Может, вы что-то знаете? – повернулась бабушка к своим товаркам.

– Нет, – замотали те головами.

– Один раз я посылала дочь к нему за солью, – сказала самая молодая на вид женщина. – Иди, говорю, мужчина вроде одинокий. Может, познакомишься. Она у меня в разводе, – пояснила женщина. – Так дочь пришла недовольная и сказала, что больше к нему не пойдет. Никакой соли он не дал и довольно грубо ее выставил.

– За все время только один раз им и интересовались, – вдруг сказала Антонина.

– Когда? – насторожился Эрик.

– Так позавчера. И кстати, женщина.

– Можете описать?

– Темненькая такая, симпатичная. Приехала на большой машине. Сначала она поднялась в подъезд, но минуты через две вышла и спросила, не видели ли мы Иванова. Я ей сказала, что с утра не видели. Она и уехала.

– А что за машина? Сможете описать?

– Большая, черная. Стекла темные. Мне показалось, что внутри еще кто-то был, вроде тень мелькала. Но точно не скажу.

– А марку машины сможете назвать?

– Что ты, милок! Я знаю только «Волгу». Любовник мой на ней ездил. А в современных машинах я не разбираюсь. Внучок, правда, пытался меня уму-разуму научить, но я до этой науки непригодная.

– Джип у ней был, – подала голос одна из женщин.

– Какой?

– Вот этого не скажу, – развела она руками.

– Точно джип?

– Вроде да. Сынок у меня на похожей ездит. Он мне и сказал: если, мать, машина высокая и ты можешь легко под нее заглянуть, то это джип!

Мариша прыснула от такого мудреного объяснения, но тут же приняла серьезный вид, так как Голубев бросил на нее отнюдь не ласковый взгляд.

– Что ж, спасибо за помощь! – произнес Эрик и слегка поклонился. – Если еще что-то произойдет, будьте добры, позвоните мне! – И он сунул Антонине свою визитку.

– Непременно, – кивнула она.

– Всего доброго!

– До свидания!

– Это была Ирина Михайловна! – горячо зашептал Голубев, едва они отошли от лавочки.

– Вероятно, – согласился Эрик и нахмурился. – Ерунда какая-то. Зачем ей искать Иванова? Они же спешили от него отделаться.

– Значит, все не так просто, – ответил Голубев. – Он наверняка что-то видел, и они, как следует подумав, решили узнать, что именно.

– Ну-ну, – пробормотал Эрик. – Нам обязательно нужно его найти. Его показания очень важны!

– Найдем! – оптимистично ответил Голубев. – Самое главное, что мы движемся вперед.

Не успели они подойти к машине, как у Голубева зазвонил телефон.

– Да! – рявкнул он в трубку. – Что? Когда??? Мы уже мчимся, говорите, как проехать!

В трубке раздавалось неясное бормотание. Голубев кивал, внимательно слушая собеседника. Наконец он положил трубку, сунул телефон в карман и тяжело вздохнул.

– Звягин разбился на машине.

– Когда? – ахнула Мариша.

– Видимо, вчера. И, скорее всего, это произошло, когда уже стемнело. Сегодня утром очевидцы заметили перевернувшийся автомобиль и вызвали полицию.

– Машина все еще там? – спросил Эрик.

– Да, тело пока не увозили. Вся бригада на месте, ждут нас.

– Ехать далеко?

– Нет, минут пятнадцать. Это как раз на повороте от поселка к городу.

– Поехали, – кивнул Эрик.

Он завел машину и рванул с места.

Всю дорогу Мариша думала о том, случайна ли авария Звягина, или здесь нечто большее? Возможно, Звягин действительно что-то видел в тот день. Тогда следует признать, что Ира и Сергей ответственны за эту аварию. Но как такое могло быть? Ведь Ира не ладила со Звягиным из-за постройки его дома и не стала бы с ним вести беседы. Да и аварию подстроить не так уж и просто! Но ведь к Иванову она зачем-то приезжала! Зачем? А может, это не она?

Мариша почувствовала, как мозги начинают закипать. Как сложно быть следователем! Все факты сплетаются в один клубок. Попробуй разберись, что относится к делу, а что нет. В общем, все так запутано, что скоро придется поверить в то, что Ира действительно убила Николая и убрала с пути возможных свидетелей!

– Бред! – тут же фыркнула она, и Эрик усмехнулся, поглядев в зеркало заднего вида.

– Что, примеряешь к делу разные версии? – весело спросил он.

– Ага!

– Поделишься мыслями?

– Неа, – покачала головой девушка, – ничего умного я не придумала. Вроде все указывает на Иру, но ведь это же бред! Такого просто не может быть!

– Почему?

– Потому что Ира – это Ира!

– Замечательное объяснение!

– Другого нет! Не могла она этого сделать, и все!

– Ну, думай дальше, может, в твоей красивой головке появится что-то еще!

Мариша замолчала, и мысли ее потекли по кругу. Она понимала, что Ира не могла этого сделать, но другого объяснения преступления у нее не было.

– Эрик, а ведь теперь получается, что Звягин не виноват в этом убийстве! – подал голос Голубев.

– А разве мы его подозревали?

– Ты же сам говорил, что тебе не нравится появление Звягина в этом деле.

– Говорил, но никогда не подозревал в убийстве. Была одна мысль, что все это могло быть взаимосвязано, но вряд ли Звягин мог убить Николая.

– А что же тогда тебя в нем заинтересовало?

– Да так… – махнул рукой Эрик, – это уже неважно.

– Смотрите, – вдруг показал вперед Голубев. – Кажется, приехали.

Глава 13

Мариша вытянула шею и заметила несколько патрульных машин и карету «Скорой помощи». Один из полицейских махнул своим жезлом, показывая, чтобы они проезжали мимо. Но Эрик уже затормозил, и Голубев, открыв окно, помахал тому рукой.

– Привет, Мишаня! – поприветствовал он полицейского.

– О! Привет! А я и не думал, что это ты разъезжаешь на такой шикарной тачке. Чья машина?

– Эрика, – ответил Голубев, показывая на вышедшего из машины детектива.

– Это тот самый? – понизив голос, спросил полицейский.

– Ага!

– Проходите, вас там ждут! – И он с интересом принялся разглядывать сыщика. – Э, а вам туда нельзя, – крикнул он, заметив, что Мариша тоже собирается пойти вслед за мужчинами.

– Это с нами, – сказал Голубев.

– Все равно нельзя, – покачал головой Мишаня, – распоряжение руководства. Пока все следы не изучены, никого лишнего на место происшествия не пускать.

– А что, к этому делу особый интерес? – заинтересовался Голубев.

– Не знаю. Но что-то есть, это точно. Особенно напирали на то, чтобы господину Петрову дали возможность как следует осмотреться.

– Интересно… – протянул следователь, – что ж, пойдем посмотрим. А ты пока посиди, – велел он Марише, вернувшейся в машину с недовольным видом.

Эрик спустился с небольшой горки и очутился возле разбившегося автомобиля. Машина, видимо, несколько раз перевернулась, потому что и двери, и крыша были помяты. Однако следов того, что автомобиль перед аварией с чем-то столкнулся, не имелось. Видимо, водитель просто не справился с управлением. Детектив подошел к следственной группе и уточнил, кто именно подходил к автомобилю. Двое полицейских подняли руки.

– Только вы? Больше никто? – уточнил Эрик.

– Нет, – покачал головой тот, что повыше. – Мы знали, что вы интересуетесь этим человеком, и начальство нам особенно подчеркнуло, чтобы мы не следили больше, чем это необходимо.

Эрик кивнул и несколько раз обошел вокруг машины, осматривая следы. Наконец он выпрямился и пояснил Голубеву:

– Очевидно, в момент аварии Звягин был один. Видишь, машина несколько раз перевернулась и здесь остановилась. Все дверцы, кроме водительской, плотно закрыты. Следы только от форменных ботинок полицейских.

– А может, кто-то выпрыгнул на ходу?

– Вряд ли, – покачал головой Эрик. – Тогда бы он не успел как следует закрыть дверцу, и она бы обязательно деформировалась во время падения. Звягин точно был один.

Эрик наклонился к автомобилю и начал методично его осматривать.

– Хм, – хмыкнул он и внимательнее присмотрелся к заднему колесу.

– Что? – поинтересовался Голубев.

– Ничего, это я так… Ну а теперь можно осмотреть и самого Звягина, вернее его труп, – сообщил Эрик, отходя от машины и направляясь к телу, накрытому покрывалом.

Голубев следовал за ним по пятам.

– Так, что у нас тут… – Эрик откинул тряпку и внимательно посмотрел на мужчину.

Это был довольно молодой человек, лет тридцати, высокий, темноволосый, дорого одетый. Эрик пошарил у него в карманах. В правом обнаружилось портмоне из крокодильей кожи и несколько визитных карточек. В левом – ключи.

– Посмотри, – Эрик показал их Голубеву. – Мне кажется, они от дома.

– Что-то их слишком много.

– Ты тоже это заметил? Да, их больше, чем должно быть. Сегодня опробуем, посмотрим, к чему они подойдут.

– Посмотрите, какие часы! – восхитился следователь, задрав рукав пиджака Звягина.

– Обычный Лонжин, – пожал плечами Эрик.

– Ничего себе обычный… Я себе такие никогда не позволю!

– Не расстраивайся. Я вообще не ношу часы.

– Почему? Наверняка не из-за отсутствия денег?

– Я просто не люблю, когда на руке что-то болтается. Кстати, мой дед тоже не любил наручные часы. Он носил их в специальном кармашке. А сейчас, когда придумали универсальные мобильные телефоны, часы и вовсе не нужны!

– А мне бы хотелось иметь такие часы, – вздохнул Голубев. – Ну почему одним все, а другим ничего?

– Не ной! – бодро проговорил Эрик. – Зато ты живой, а он больше никогда ничего подобного не наденет.

– Это – да, – согласился следователь.

– Так, что у нас еще имеется? – детектив осторожно залез во внутренний карман пиджака Звягина. – А вот это интересно! – заметил он, доставая небольшой прозрачный пакетик.

– Что это?

– Попробуй догадайся!

– Неужели наркотики?

– Скорее всего. Сейчас посмотрю, нет ли у него еще чего-то подобного.

Эрик аккуратно пошарил по карманам погибшего и через пару минут развел руками. – Больше ничего… Нужно отдать пакетик на экспертизу. Распорядись, Алексей, пусть побыстрее сообщат результат.

– Хорошо, – кивнул Голубев и подозвал одного из полицейских.

Эрик в задумчивости уставился на погибшего. У него была своя теория относительно того, что произошло в эти последние дни и как с этим связан Звягин. Но он не мог не принимать во внимание некоторые вновь открывшиеся детали.

– Ну что, со Звягиным все понятно! – сказал подошедший Голубев. – Сейчас возьмем анализ крови и точно будем знать, в каком состоянии он сел за руль. Но мне уже теперь все ясно. Человек был в неадеквате, вот и не справился с управлением!

– Боюсь, все не так просто! – ответил Эрик, все еще пребывая в задумчивости.

– А что еще могло быть? То, что Звягин уехал из поселка в одно время с Проскуриной, – простое совпадение. Значит, мы получаем еще одно подтверждение того, что Ирина все-таки виновата. Ох, как не нравится мне все это! Уж лучше бы Звягин оказался причастен к этому делу!

– Не все получается так, как нам хочется! – наставительно произнес Эрик.

– А вы сами что думаете?

– То, что я думаю, оставлю пока при себе. Я не люблю раскрывать свои карты раньше времени.

– Но вы согласны, что, кроме Ирины Михайловны, больше некому было совершить это убийство?

– В целом – да, – ответил Эрик.

– Вот и я так думаю! – пригорюнился Голубев. – Ох, и достанется мне после завершения этого дела… Большие люди не любят, когда получается не так, как хотят они.

– Ты об этом сейчас не думай, ищи факты, а там видно будет.

– Вы закончили с осмотром?

– Да, все, что меня интересовало, я увидел. Можно ехать дальше.

Голубев махнул рукой старшему группы и жестом показал, что они уходят. Тот кивнул и что-то сказал своим подчиненным. Те быстро переместили тело в служебную машину и принялись за осмотр автомобиля Звягина.

– Поехали, у нас еще одно важное дело, – сказал Эрик, быстро возвращаясь к своей машине.

– Какое? – полюбопытствовал Голубев.

– Обед.

– Обед??? – следователь от изумления даже остановился. – Какой обед?

– Самый обычный. Или ты никогда не обедаешь?

– Очень редко, – пробормотал тот.

– Это плохо. Нужно внимательнее относиться к своему здоровью!

– Так когда мне соблюдать режим? Начальство постоянно дергает: то одно ему нужно, то другое! Весь день как веретено.

– Ты сам виноват. Нужно бросить все и выделить себе время на еду. Или через пару лет ты будешь загибаться от гастрита. Ну что? Соскучилась? – обратился он к Марише, тоскливо посматривающей в окно.

– Да, – проворчала она. – Разве это детективная работа? Сижу в машине, вместо того чтобы осматривать место происшествия!

– Ничего страшного. Представь себе, что ты сидела в засаде.

– С ума сойдешь от такого сидения.

– А что делать? Такова работа сыщика. Не все победы да лавры! Прежде чем они появятся, пройдут долгие трудные будни!

– Ладно, уговорили. Теперь куда?

– Обедать! – язвительно произнес Голубев.

– Хорошая идея, – согласилась Мариша. – Я уже проголодалась!

– Не знаю, как вам, Эрик, удается раскрывать преступления, если на поглощение пищи вы тратите очень много времени!

– Так дело не во времени, проведенном в бегах, мой друг! – наставительно произнес Эрик. – А в работе серых клеточек! Я увидел все, что хотел, и теперь буду обдумывать. А за едой серые клеточки работают очень плодотворно!

– Видимо, вы заразились этой ерундой от деда! – недовольно отозвался Голубев. – Конечно, вы птица свободная, можете позволить себе поразмышлять на досуге, а мне некогда заниматься ерундой. Мне работать надо!

– Работайте, мой друг, работайте! – усмехнулся Эрик. – Мы вам никак не помешаем.

– Тогда завезите меня в отделение.

– А может, все-таки с нами?

– Нет, – покачал головой следователь, – я уже перекусил булочками, до вечера хватит.

– Как хотите! – не стал спорить Эрик. – А мы с Маришей заедем в какой-нибудь симпатичный ресторанчик, закажем по салатику, отведаем мясца, а на десерт съедим по куску творожного торта! Ты как, Маришка, разделяешь мою идею? Или поедешь с Голубевым?

– Нет уж, увольте! – отозвался следователь. – Мариша – ваша протеже, я с ней возиться не собираюсь!

– И я не пойду с Алексеем Анатольевичем! – воскликнула девушка.

– А у вас, я смотрю, взаимная симпатия! – засмеялся Эрик.

– Не в этом дело, – принялся оправдываться Голубев. – Меня начальство убьет за привлечение к делу посторонних!

– А я хочу пообедать! – встряла Мариша.

– Я все понял! Значит, завозим Голубева на работу, а сами едем восстанавливать силы.

Голубев фыркнул, но ничего не сказал.

– В конце концов, мы за его здоровье не в ответе!

Эрик нажал на газ, и машина рванула вперед. Минут через десять они затормозили возле отделения полиции.

– Может, передумаешь? – спросил Эрик, когда Голубев открыл дверцу машины.

– Не могу! – ответил тот с тоской в глазах. – Привезите мне чего-нибудь вкусного… – он сделал паузу, – если не трудно, конечно.

– Ладно, уговорил. Иди работай!

– Куда поедем? – спросил Эрик у Мариши, когда Голубев вошел в здание.

– Не знаю, я и в городе-то была всего один раз.

– Я тоже не очень хорошо знаю местность. Может, махнем в тот ресторанчик, где встретились несколько дней назад?

– Поедем! Мне там понравилось!

Автомобиль снова послушно взметнул пыль, и Мариша блаженно закрыла глаза. Как хорошо! Она вместе с Эриком! На его шикарном авто! Хоть бы это никогда не кончалось!

– Приехали! – сказал Эрик через несколько минут, выключая двигатель, и Мариша разочарованно вздохнула.

Зал был практически пуст, если не считать группы подростков, суетливо поедающих пиццу. Эрик выбрал столик в углу зала, возле самого окна, и у Мариши закружилась голова, когда она взглянула вниз. Официантка, подошедшая за заказом, посмотрела на Эрика, и в ее глазах зажглась искорка интереса.

– Что будете заказывать? – спросила она, глядя только на сыщика.

– Нам что-нибудь легкое и в то же время вкусное! – сказал он, даже не взяв в руки меню. – Салат, мясо и десерт. На ваш вкус. Я думаю, вкус у вас отменный!

– Это правда! – улыбнулась она. – Мне часто доверяют выбор блюд. А ваша девушка выберет сама?

– Нет, ей то же самое, что и мне.

Официантка наконец-то перевела взгляд на Маришу и критически осмотрела ее.

– Хорошо! Всего по две порции, – и она, слегка покачивая бедрами, ушла.

– А ты ей не понравилась! – хмыкнул Эрик.

– Зато ей понравился ты! – огрызнулась Мариша.

– Я часто нравлюсь женщинам. Но это и понятно! Ты сама как-то сказала, что я красивый!

– Я пошутила.

– Странно… А мне казалось, что ты говорила серьезно…

– Значит, я ошиблась! В тебе нет ничего привлекательного!

– Ты меня успокоила! А то я расстраивался по этому поводу. По моему мнению, мужчина не должен быть красивым, он должен быть мужественным! Женщины, по моим наблюдениям, не любят красивых мужчин. Они их опасаются. А вот мужественных…

И Эрик, слегка запрокинув голову, захохотал. Мариша насупилась, но тут же решила взять себя в руки. Эрик, как обычно, пытался вывести ее из себя, а она, как дурочка, опять повелась на эту провокацию.

– Ладно, не дуйся, – сказал Эрик, закончив смеяться. – Когда я с девушкой, то никогда не смотрю на сторону.

– А если один?

– Тогда пожалуйста! Я совершенно свободен от всяких обязательств!

– Ваш заказ! – произнесла официантка, расставляя на столе тарелки. – Приятного аппетита!

– Спасибо! – ответил Эрик и широко улыбнулся.

Официантка улыбнулась в ответ и слегка покосилась на Маришу.

«Не буду показывать, что меня это бесит», – сказала себе девушка и тоже улыбнулась официантке.

– Девушка! – обратился к ней Эрик.

– Светлана! – сказала та.

– А принесите моей спутнице бокал вина!

– Вам какое: красное, белое… сухое, сладкое? – спросила официантка, поворачиваясь к Марише.

– Красное сухое, пожалуйста. А ты не будешь? – обратилась она к Эрику.

– Я за рулем.

– Ты вообще не пьешь за рулем?

– Ни-ког-да! – четко произнес он.

– А другие пренебрегают этим правилом…

– Пусть это будет на их совести. А я не для того спасаю жизни, чтобы потом их отнять.

– Ты молодец! Я тобой горжусь!

– Я сам собой горжусь! У нас есть полчаса, – сказал он, посмотрев на экран мобильного.

– Почему?

– Это моя норма на обеденный перерыв в условиях важной работы.

– А если работы нет? – полюбопытствовала Мариша.

– Тогда можно и час.

– Ваше вино! – произнесла официантка, ставя перед Маришей бокал.

– Спасибо.

– Больше ничего не нужно?

– Пока нет, – ответила Мариша, но Светлана не уходила, выжидательно глядя на Эрика.

– Не нужно, – повторил он, и та, бросив косой взгляд на Маришу, ушла.

– Какая нахалка! – возмутилась девушка. – Смотрит на тебя, будто ты ей что-то должен.

– Может, так она и думает. Я как-то здесь обедал и, видимо, произвел на нее впечатление.

– А в прошлый раз ты тоже был с девушкой?

– Нет, в прошлый раз я был с молодым человеком. Наверное, я ей слишком широко улыбнулся.

– Все равно она нахалка!

– Как скажешь! – И Эрик принялся за еду.

Мариша потягивала вино и злилась на детектива. Зачем он ее всегда провоцирует? Ведь знает, что нравится ей, и в то же время ничего не может дать ей в ответ. Или он такой сам по себе? Нравится ему, когда женщины из-за него готовы выцарапать друг другу глаза. Наверное, бабушка его очень любит! – вдруг подумала она.

– Эрик! – позвала она.

– Что? – он поднял глаза.

– А твоя бабушка жива?

– Жива, а что?

– Я подумала, что она должна очень тобой гордиться!

– Так и есть, – ответил он, заканчивая с мясом. – Я гораздо больше похож на деда, чем отец. Папа взял понемногу и от деда, и от бабушки, а я почти точная копия деда.

– Она тебя очень любит?

– Очень! Мне повезло. Не у всех есть такие родственники, как у меня!

– Эрик, а ведь если их не станет, тобой уже некому будет гордиться.

– Что ты имеешь в виду?

– Наши родные не вечные, они уходят, и тогда около нас должны остаться наши дети.

– Умеешь ты, Мариша, утешить, – поморщился Эрик.

– Но это правда!

– Я не спорю, но такова моя судьба, – ответил сыщик.

– Свою судьбу делаем мы сами! – возразила Мариша. – А как ты считаешь, если бы дед узнал о вашем существовании, он был бы рад?

– Я сам об этом думаю временами… Иногда мне кажется, что он был бы просто счастлив, а иногда, что он был бы разочарован… Ведь он точно знал, чего хочет.

– А мне кажется, что невозможно знать, чего ты хочешь, пока у тебя этого нет. Вот когда это появляется, тогда ты можешь оценить ситуацию. Ну, например, откуда ты знаешь, любишь ли ты летать на самолете, если никогда не летал? Ты можешь только рассуждать об этом, но, когда полетишь, тогда узнаешь точно.

– Наверное, ты права. Только я не готов пока ничего узнавать.

– Жаль, а я бы могла тебе в этом помочь.

– Помочь? Как?

– Я бы могла родить тебе сына и ничего не сказать об этом до тех пор, пока ты сам не захотел бы об этом узнать.

– Ты в своем уме? – Эрик даже перестал есть.

– Конечно! А что такого я сказала?

– Мне кажется, это немного нечестно.

– А твоя бабушка тоже поступила нечестно?

– В какой-то мере – да.

– Но ты ее за это не осуждаешь?

– Это совсем другое дело!

– Почему другое? Все то же самое, женщина рожает ребенка и ничего не говорит его отцу.

– К своим родным относишься менее критично. И давай уже оставим эту тему.

– Хорошо, – кивнула Мариша, – как скажешь. Расскажи, что нашли на месте аварии.

– В тебе вновь проснулся сыщик?

– Ага!

– Вот такая ты мне больше нравишься. Звягин разбился, несколько раз перевернувшись в автомобиле. Ехал он один, значит, вероятности, что кто-то мог спровоцировать аварию, нет. В его кармане я нашел пакетик с наркотиком. Вернее, я предполагаю, что это наркотик, а так это или нет – покажет экспертиза.

– А когда будут ее результаты?

– В самые короткие сроки. Сейчас весь отдел Голубева занимается только этим делом.

– Эрик, мне кажется, что вокруг Ириной шеи все туже затягивается веревка. Вряд ли Звягин имел отношение к убийству. Зачем ему это было нужно?

– Здесь можно набросать пару версий. Например, если он был наркоманом, то любая ссора могла вызвать в нем желание отомстить. А он в порыве гнева обещал убить Николая.

– Мне кажется, это бред.

– Зря ты так думаешь. Ты не представляешь, на что способны наркоманы в момент ломки!

– Если бы преступником оказался Звягин, мы бы все вздохнули свободнее.

– Конечно! Особенно Голубев.

– А почему Голубев?

– Он жутко боится нагоняя от начальства. А он его получит, если не сможет найти иного претендента на роль убийцы.

– Эрик, мне немного страшно. Я думаю, что он не найдет другого кандидата. Подумай сам. Закрытый поселок. Друзей у Проскуриных, кроме Насти и Антона, здесь не было. Точнее, с основной частью населения они даже не были знакомы. Теоретически мог убить Иванов, но его видели Скориков и Алешин. Получается, что чем дальше мы двигаемся, тем меньше надежды, что найдется другой убийца.

– А может, это сделала Настя в надежде получить наследство?

– Ты в своем уме? – задохнулась от возмущения Мариша. – Думай, о чем говоришь!

– Да шучу я! – рассмеялся Эрик. – Конечно, Настя этого сделать не могла. Тем более у нее есть алиби.

– Какое?

– Ты. Вы ведь вместе провели тот день?

– Вместе.

– Ну вот. А тебя я вообще не представляю в роли убийцы. Хотя…

– Что хотя? Ты во мне сомневаешься?

– Знаю я одного человека, которого бы ты с удовольствием придушила!

– Я тоже его знаю! – немного подумав, согласилась Мариша.

– Значит, ты могла бы убить! А это подтверждает мою теорию, что каждый человек способен быть убийцей!

– Ох, Эрик, и непросто с тобой!

– А кому нужна простота? Когда просто – неинтересно! Надо, чтобы каждую минуту что-то случалось, происходило, а по-другому жить скучно!

– Может, ты и прав! Кстати, мы заказали десерт для Голубева?

– Нет еще. Я бы вообще ничего не стал для него брать.

– Почему?

– Уж очень он небрежно относится к приему пищи. Какая ему разница, что есть и когда? Ан нет, подавай ему вкусные пирожные!

– Не зуди! Может, попробует человек хорошо питаться и пересмотрит свой рацион. Так что ты ему еще добрую службу сослужишь!

Эрик пристально посмотрел на Маришу и поднял руку.

– Светлана! Будьте добры, порцию десерта с собой!

Та кивнула и через минуту поставила перед ними красивую коробочку.

– Счет, пожалуйста, – попросил Эрик, и Мариша полезла за кошельком.

– Я угощаю, – остановил он ее.

– Разве ты меня пригласил? – удивилась она. – Я думала, мы просто поехали пообедать.

– Индюк тоже думал! А на будущее запомни, если я иду куда-то с девушкой, неважно куда, я всегда плачу за все сам!

– С любой девушкой? – уточнила Мариша.

– С любой! – твердо сказал Эрик.

– Хорошо, я запомню. А оно будет?

– Что оно?

– Будущее.

– Возможно, почему бы и нет?

– Тогда тем более запомню.

Глава 14

К отделу полиции они подъехали в два часа. Около входа, лениво обмахиваясь газетой, сидел дежурный полицейский. Он окинул их сонным взглядом и махнул рукой, что должно было означать «проходите».

– Как-то тихо здесь, – прошептала Мариша.

– Наверное, затишье перед бурей, – также шепотом ответил ей Эрик. – А может, здесь всегда такое спокойствие. Но это наверняка обманчиво. Сейчас зайдем к Голубеву, и, вот увидишь – он начнет шуметь и жаловаться на жизнь. Будет говорить, что начальство с него три шкуры дерет, а ему даже поесть некогда!

– Привет труженикам! – громко произнес Эрик, входя в кабинет.

– Покушали? Молодцы! – хмуро ответил Голубев. – Вам-то что! Сами себе хозяева! Хотите – по ресторанам ходите, хотите – еще куда-нибудь. А я сижу здесь в ожидании результатов экспертизы, и даже перекусить некогда! – следователь громко хлопнул о стол тяжелой папкой, а Мариша хихикнула.

– Что смешного? – насторожился он.

– Ничего. Лучше скушайте пирожное! – ответила она, отдавая ему коробку.

– О! Вот это дело! – тут же обрадовался Голубев и сунул нос под крышку. – Ничего себе! Где взяли такую красоту?

– Если бы ты поехал с нами, то узнал бы об этом! – ответил Эрик и уселся на край стола. – Что нового?

– Пока ничего, – ответил Голубев, запихав целиком в рот пирожное. – Жду результатов с минуты на минуту. – А начальство, между прочим, торопит, – добавил он и запихнул второе пирожное.

– Ты не торопись, а то подавишься, – посоветовал Эрик, с усмешкой глядя на следователя.

– Не подавлюсь! Я знаете какие бутерброды заглатываю? Не чета этим малявкам! И то ни разу не подавился! А у меня, между прочим, появилась новая теория!

– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался Эрик, поудобнее устраиваясь на столе.

– Если Звягин был наркоманом, то он мог убить Проскурина. Просто так, без причины. Вошел к нему в дом, слово за слово, Звягин схватил пистолет, и раз – Николая больше нет! Ну как?

Эрик поморщился.

– У тебя есть слабое звено: если Звягин был наркоманом. А если не был?

– Был, – уверенно ответил Голубев. – Ты же нашел у него пакетик.

– А где он взял пистолет?

– Может быть, он у него был… Или Ира где-нибудь бросила свое оружие, а он увидел.

– Такие выводы пока делать рано. Мы так и не нашли пистолет.

– Найдем! Мои ребята сейчас выясняют, где он может быть. Уже прочесали окрестности поселка. Так что моя версия вполне может оказаться реальной! Подождите минутку… – воскликнул он и поднял трубку зазвонившего телефона. – Слушаю. Да. Да… Вы уверены?

По мере разговора лицо Голубева потихоньку вытягивалось, он пару раз глянул в сторону Эрика и, наконец, тяжело вздохнув, положил трубку.

– Скажи, ты знал, что Звягин не был наркоманом?

– Догадывался.

– Но ведь в кармане у него был наркотик… Экспертиза это подтвердила.

– Но в крови Звягина следов наркотиков не нашли?

– Не нашли. Мало того, врач считает, что он вообще никогда их не употреблял.

– Согласен, – кивнул Эрик, – я сразу заметил, что он не похож на наркомана. Нет у него тех признаков, по которым можно безошибочно вычислить людей, плотно подсевших на эту ерунду. А что с машиной? Ее уже осмотрели?

– Осмотрели.

– Что-то с тормозами?

– Откуда вы знаете?

– Обычная логика, – пожал плечами Эрик. – На том участке дороги движение небольшое, крутых поворотов нет. В автомобиле вместе с ним никого не было. Тормозного пути на дороге я не заметил. А он должен был быть, если Звягин пытался тормозить. Ни с того ни с сего потерять управление довольно сложно. Кроме того, я заметил, что тормозной шланг был влажный.

– Он был перерезан, – ответил следователь.

– Именно перерезан? Не перетерт?

– Нет, перерезан. Значит, эта авария была подстроена.

– А отсюда мы делаем вывод, – подхватил Эрик, – что Звягин не был убийцей!

– Тьфу! – сплюнул Голубев. – Проклятое дело! Такая версия разлетелась! А может, мы еще кого-то просмотрели?

– Нет, – покачала головой Мариша. – Проскурины ни с кем не общались. Они даже никого не знали, кроме ближайших соседей. Да и тех только по именам.

– Боюсь, мне придется начинать розыск Ирины и Сергея. А это – шум на всю округу. Ох, моя бедная голова! – И Голубев запустил руки в свою шевелюру.

– Что, уже волосы на себе рвать начинаешь? – усмехнулся Эрик. – Подожди, может, все обойдется.

Голубев ничего не ответил и хмуро посмотрел на Эрика. Мариша тоже нахмурилась. Ситуация нравилась ей все меньше. Внезапно из ее сумочки раздалось мелодичное треньканье. Она достала телефон и кивнула мужчинам:

– Настя, – прошептала она и громко сказала: – Слушаю!

– Маришка! – затараторила Настя. – Ира вернулась! Она сейчас у меня. Я отпаиваю ее чаем. Сергей поехал на работу. Мне пришлось сообщить ей о смерти Коли. Ирка приехала домой, а дом опечатан, и она бросилась ко мне. Тут я ее и ошарашила! Мне кажется, она здесь абсолютно ни при чем! Ты бы видела ее лицо! Она чуть в обморок не упала! В общем, она сейчас лежит на моем диване и потихоньку приходит в себя. Я еще никому не звонила, кроме тебя. С ней должен поговорить Эрик, ну и Голубев, конечно. Я думаю, скоро все выяснится, и они перестанут подозревать Иришку!

– Ты ее никуда не отпускай! – сказала Мариша, когда Настя закончила тараторить.

– Не отпущу! Я приготовила ей комнату наверху. Сейчас отправлю ее поспать.

– А где она была?

– Говорит, у Мальцева на даче. Вернее, это деревня, на окраине которой построили небольшой дачный поселок. Его родители обустроили там участок, и он иногда туда ездит, если ему в городе наскучит. В общем, приезжайте, и, если можно, без Голубева. Он еще успеет надоесть ей своими вопросами.

– Скорее всего, так не получится, – ответила Мариша, косясь на следователя.

– Он рядом с тобой?

– Да, и уже начал рвать на себе волосы. А еще он собрался объявлять Иру в розыск.

– Ладно, приезжайте все вместе. Только предупреди его, чтобы он был корректным по отношению к ней. Ей и так очень плохо!

– Ну что? – нетерпеливо спросил Голубев, едва Мариша положила трубку.

– Ира вернулась, – пояснила Мариша.

– Слава богу! – выдохнул он. – И где она была?

– Они вместе с Сергеем ездили к нему на дачу.

– А Мальцев где?

– Поехал на работу.

– Я сейчас распоряжусь, чтобы его привезли в отдел, пока они с Ириной Михайловной не созвонились и не придумали связный рассказ.

– Я думаю, они давно его придумали, если им это было нужно, – фыркнула Мариша. – Времени было предостаточно.

– Ничего ты не понимаешь! – назидательно ответил Голубев. – Они могли считать, что их никто не подозревает, а значит, и договариваться не нужно. Но теперь, когда оба у нас под подозрением, надо придумывать какое-то объяснение всем своим действиям.

Голубев набрал номер и тут же произнес:

– Вася, дуй скорее на завод Мазина и привези мне Мальцева. Да, он уже вернулся. – Следователь положил трубку. – А теперь нужно позаботиться об Ирине Михайловне. Ее бы тоже не мешало привезти сюда. Но как бы не переборщить. Сами видите, какие у нас здесь условия. Потом будут мне выговаривать, что не предоставил беременной женщине достойных условий для допроса.

– Я думаю, с другими женщинами ты не церемонишься, – усмехнулся Эрик.

– С другими – нет. Но это ведь не кто-то, а дочка Мазина. Нет, здесь нужен особый подход. А вдруг все-таки окажется, что она не виновата? Мне ведь потом всю плешь проедят! За некорректное поведение.

– Я смотрю, тебя уже один раз потрепали! – засмеялся Эрик.

– Вот только давайте без оскорблений! – обиделся Голубев. – На такой работе не только волосы повылезают, я скоро сам на себя не буду похож.

– Да шучу я! – ответил Эрик. – А у меня есть предложение по поводу Ирины. Я позвоню сейчас в охрану поселка и попрошу, чтобы Иру никуда не выпускали. По твоему распоряжению. Так что дальше Настиного дома она не уйдет.

– Здорово! – обрадовался Голубев. – Звони прямо сейчас, а то у меня душа не на месте.

Эрик вытащил телефон и набрал номер.

– Здравствуйте! Это Эрик Петров. С кем я разговариваю? Добрый день, Валерий. Скажите, Ирина Михайловна уже приехала? Отлично, я попрошу вас никуда ее из поселка не выпускать. Да, это распоряжение полиции. Могу дать Голубева, это следователь, с который мы у вас были. Не нужно? Ну и замечательно. Если вдруг она все-таки будет настаивать на выезде, звоните сразу мне, договорились? Ну и прекрасно. До свидания. Все, я договорился, – сказал Эрик, положив трубку. – Теперь она никуда без нашего ведома не денется.

– А из поселка точно другим путем не выбраться? – засомневался Голубев.

– А ты попробуй! Потом скажешь.

– Ладно! Будем надеяться, что все обойдется, а то не сносить мне головы!

– Не боись! Я с тобой!

– Сейчас привезут Мальцева, – озабоченно проговорил следователь. – Нужно его ошарашить новостью, чтобы он не успел опомниться, и посмотреть на его реакцию.

– Думаю, тебе это не удастся.

– Почему?

– Так ему наверняка сейчас обо всем поведают на заводе.

– Да, об этом я не подумал. Но ведь никаких подробностей мы не рассказывали? Поймаем его на нестыковках.

– Опять же вряд ли у тебя это получится.

– Это почему?

– Не забывай, он военный человек, был в горячих точках, так что рот на замке держать умеет.

– Зачем ему это делать, если он не виноват?

– Но ведь ты уже считаешь его виновным?

– Или его, или Ирину. Но скорее всего, они действовали вместе.

– Поэтому ты изначально будешь к нему предвзято относиться. И как только он это почувствует, сразу закроется.

– Вы правы. Буду вести себя так, будто никого пока не подозреваю. Как вы думаете, он расскажет, что там произошло?

– Интересный вопрос. Если он не виноват, то вероятность пятьдесят на пятьдесят. Либо он ничего не станет говорить, либо много чего расскажет, чтобы отвести от себя и от Ирины подозрение. Но если он не виноват, то точно что-нибудь расскажет, но только до того момента, пока ты не дашь ему понять, что подозреваешь именно его.

– Понятно, – задумчиво протянул Голубев. – Будем давить на психику.

– Давай поспорим, что он все расскажет, – сказал Эрик, протягивая Голубеву руку.

– Давай, но я думаю, что не скажет ни слова, потому что точно виноват. Хотя, исходя из твоей теории, он может рассказать свою историю и в том случае, если это он убил Проскурина. Так что из его рассказа мы все равно не поймем, виновен он или нет.

– Почему же не поймем? – удивился Эрик. – Если внимательно слушать, то можно уразуметь все, что угодно!

– Если бы все было так просто, преступников ловили бы на раз, два, три…

– Просто мало кто умеет слушать и видеть…

– А что можно увидеть, когда человек говорит?

– Выражение его лица. Если он соврал и считает, что ему поверили, то его лицо тут же расслабится. А если человек не врет, то и состояние мышц лица останется без изменений.

– По-моему, это очень сложно. Нужно и слушать, и смотреть, да еще не всегда понятно, расслабился он или просто устал…

– Для этого нужно изучать человеческую натуру, мой друг, – наставительно произнес Эрик.

– Об этом хорошо говорить! Но когда на тебе куча дел, и нужно ее перелопатить за короткий срок, тут уже не до психологии! Остатки разума бы не потерять.

– Очень жаль, что ты так скептично к этому относишься. Тебе бы поучиться немного, ты бы сразу по-другому стал относиться к своей работе.

– Когда учиться-то? У нас несколько человек учатся на заочном отделении. А что толку? Два раза в год сессии по две недели. Закинут им разом в головы кучу знаний! Так что и не прожевать! В итоге никакого толку от такой учебы нет. Только для галочки, да для лишней звездочки.

– А ты учись сам. Подмечай, наблюдай, присматривайся… Сначала сложно будет, а потом привыкнешь!

– Нет, не для меня такая наука. Я привык действовать прямо, опираясь на факты, а не на особенности человеческой души!

– Зря! Учиться никогда не поздно! Расскажи лучше, что показала экспертиза?

– У меня пока нет официального заключения, но вкратце ситуация выглядит так: в машине, скорее всего, никого не было. Следов того, что Звягину кто-то помешал двигаться в обычном направлении, нет. Свидетелей аварии тоже не нашли, хотя, может быть, они и появятся потом. Мы разослали по разным СМИ просьбу озвучить информацию по аварии. Возможно, кто-то и откликнется. У меня пока возникает только один вопрос: зачем Звягину наркотики?

– Может, он решил их попробовать?

– В тридцать лет? В этом возрасте уже есть мозги! И травиться всякой гадостью, особенно когда у тебя все есть, нет никакого резона.

– Может, поэтому он и решил познать новые ощущения? Все есть, жизнь удалась, стало скучно…

– Глупости все это, – поморщился Голубев. – А может, ему эти наркотики подбросили?

– Все может быть, – одобрительно кивнул Эрик.

– Или он случайно где-то прихватил…

– Это – скорее всего! Наркотики валяются везде, где ни попадя, в свободном доступе!

Голубев нахмурился и недовольно посмотрел на Эрика, а Мариша хихикнула.

– Я предлагаю разные версии, а вы смеетесь!

– Алексей! Ну как наркотик можно прихватить! Он же не валяется бесхозно! У каждого грамма – свой хозяин.

– Да понимаю я все! – огрызнулся Голубев. – Просто от отчаяния болтаю всякие глупости. Я ведь сам сколько раз имел дело с наркоманами и многое знаю об этом бизнесе, но здесь все так непонятно… Вернее, вроде все ясно и в то же время очень запутанно. И подозреваемая есть – но это не тот кандидат, который должен быть представлен перед судом! Нет, пора линять отсюда! Вот перейду к Мазину – и вздохну спокойно!

– Чтобы уйти к Мазину, ты сначала должен вывести из-под удара его племянницу! Иначе он быстро забудет, что у него есть вакансия.

– Ты прав! Что делать? Ума не приложу!

– Алексей! Ты бежишь впереди паровоза. Проблемы нужно решать по мере их поступления, а не стонать из-за каждого вновь открывшегося факта!

– Так ведь все факты против Ирины Михайловны. Или вы считаете по-другому?

– Почему? Я думаю так же, – согласился Эрик. – Все факты против Иры и Сергея. Но это еще ничего не значит. Сначала нужно дойти до конца этого дела, а потом уже соединять все ниточки, которые у нас к тому времени будут.

– Мне кажется, они уже давно соединились, – буркнул Голубев. – Каждый новый факт подтверждает мою версию.

– А у меня есть некоторые сомнения…

– Какие?

– Об этом потом, – покачал головой сыщик, – я не привык раскрывать свои мысли раньше времени.

– Мне кажется, ты специально так говоришь, – встряла Мариша, – чтобы немного вдохновить Алексея. Тебе его жаль, и ты стараешься поднять ему настроение.

– Запомните, мои дорогие друзья! – четко проговорил Эрик. – Я никогда никому ничего не говорю просто так! И мне не жаль Голубева. Жалость – это недостойное мужчины чувство. Ты так же думаешь, Алексей?

Голубев кивнул и ответил:

– Согласен. Если бы Эрик меня пожалел, я бы чувствовал себя последним… в общем, плохо бы себя ощущал! Терпеть не могу, когда кто-то мне начинает сочувствовать.

– А детей, живущих с алкоголиками, или неимущих стариков тебе тоже не жаль? – возмутилась Мариша.

– Их жаль, – кивнул Эрик, – но это другое дело. Они беспомощны и нуждаются в поддержке. А здоровым, сильным мужикам типа Алексея моя жалость не нужна. Им нужна моя помощь и моя поддержка. Я прав?

– Прав! – согласился тот. – И мне очень важно ваше мнение! Я начинаю надеяться, что, возможно, ситуация повернет в другую сторону и Ирина Михайловна окажется ни при чем.

– А я уже ни на что не надеюсь, – пожаловалась Мариша. – Я не вижу других претендентов на роль убийцы, хотя и не верю, что это сделала Ира. Вернее, сердцем чувствую, что это не она, а умом понимаю, что больше некому.

– Мариша, я тебе говорил об этом раньше и скажу сейчас, не полагайся на эмоции, расследуй дело с холодной головой.

– Но это так сложно, – пожаловалась она, – и хотелось бы полагаться только на рассудок, но не получается. Чем больше думаю об этом деле, тем больше злюсь!

– А ты не злись, держи себя в руках. Не смешивай личное и работу. Вот когда научишься это делать, сможешь мыслить более детально. Кстати, у тебя это может получиться. Есть у тебя некоторые качества, которые позволяют мне делать такие выводы.

– А какие?

– Потом как-нибудь скажу. А то начнешь зацикливаться на этом и в результате будешь уходить в сторону, вместо того чтобы идти в нужном направлении. Заставь работать свои серые клеточки, и увидишь, что на каждое дело нужно смотреть под прямым углом, а не так, как тебе это навязывает ситуация!

– Мальцева привезли! – заглянув в кабинет, крикнул полицейский, дежуривший при входе. – Сейчас оформят и приведут! – добавил он и захлопнул дверь.

– Так, дело сдвигается с мертвой точки! – обрадовался Голубев. – До этого момента мы все узнавали из вторых рук, а теперь историю нам поведает сам ее участник!

– Только я тебя прошу, не дави на него, – попросил Эрик. – Будь терпимее. Помни, что от твоего поведения зависит, узнаем мы что-то от Мальцева или нет.

– Да помню я, помню, – отмахнулся Голубев. – Не первый раз провожу допрос.

– Вот это и пугает…

– А Мариша тоже будет присутствовать? – покосился Голубев на девушку.

– Мы же договорились…

– Как бы начальство по шапке не настучало.

– Не настучит. Если что – вали все на меня.

– Я никуда не уйду! – заявила Мариша и схватилась руками за стул. – Я останусь здесь, и делайте что хотите!

– Успокойся, никто тебя не выгоняет, – сказал Эрик и усмехнулся. – Но если ты будешь мешать, стул тебе не поможет, вынесем прямо на стуле.

– Я не помешаю, – заверила девушка. – Буду сидеть тихо, как мышка.

– Первый раз вижу такую здоровую мышь! – фыркнул Голубев, а Мариша скроила ему жуткую рожу.

– И к тому же страшную! – добавил следователь.

Мариша хотела ему достойно ответить, но в это время открылась дверь и в кабинет вошли двое полицейских в компании с Мальцевым. Тот не сопротивлялся, не ругался и не пытался качать права.

– Мы за дверью, – сказал один полицейский, и они вышли в коридор.

Глава 15

– Здравствуйте, Сергей Александрович, садитесь, пожалуйста! Вы знаете, зачем вас сюда привезли? – начал Голубев.

– Догадываюсь, – кивнул тот.

– Нас интересует убийство Николая Проскурина. Надеюсь, вы не будете отрицать, что знакомы с Николаем?

– Конечно, не буду. Я его хорошо знал. Мы дружили.

– И тем не менее вы решили увести у него жену?

– А это не ваше дело! – повысив тон, ответил Сергей.

– И в самом деле, Алексей, какое это имеет значение? – вмешался Эрик, тихонько кашлянув.

– Простите, – извинился следователь. – Продолжим. Что вы можете сказать по поводу этого убийства? Вы уехали почти в то же время, когда убили Николая.

– Когда мы уезжали, он был жив, – сухо ответил Мальцев.

– Чем вы можете это доказать?

– А почему я должен что-то доказывать? Вы – полиция, вам и доказывать. Мы поссорились перед тем, как мы с Ирой уехали. Николай наговорил нам кучу гадостей.

– Давайте об этом поподробнее… – попросил Голубев.

– Пожалуйста! – пожал плечами Сергей. – Накануне Николай ударил Ирину. Так, что у нее под глазом образовался синяк. Я был глубоко возмущен! Для меня вообще непонятно, как можно поднять руку на женщину!

– А может, вас это возмутило настольно сильно, что вы решили отомстить Николаю?

Мальцев презрительно посмотрел на Голубева и сказал:

– Я продолжу. Всю ночь я почти не спал и думал, как у Ирины прошла ночь. Она ведь собиралась вернуться в свой дом. Утром я позвонил ей и узнал, что они с Колей опять поругались. Однако руку на нее он уже побоялся поднять.

– А почему, не знаете?

– Знаю, но говорить об этом не буду.

– Хорошо, что было дальше?

– Я приехал, как только смог. Сначала отпросился с работы на пару дней, потом заехал в несколько мест и направился в поселок к Ирине. Там я попал в самый разгар очередного скандала. Коля обвинял Иру во всех смертных грехах, обзывал ее проституткой и другими подобными словами!

– Но ведь у него была на это причина, не правда ли? – тихо спросил Эрик.

– Была, – согласился Сергей, – но это не дает ему права обзывать женщину. А вообще, я считаю, что Ира не так уж и виновата. Николай был плохим мужем.

– А вы решили, что будете лучшим вариантом? – поинтересовался Голубев.

– Я не думал, я был в этом уверен! – ответил Мальцев. – Женщину нужно воспринимать как дар божий, а не как способ существования. Николай хорошо устроился! Пришел на все готовенькое! Еще и указывал Ире, как ей следует жить и что делать.

– Понятно, и вы решили спасти ее от несчастного брака.

– Да! – с вызовом ответил Мальцев. – А что в этом плохого? Каждый человек имеет право на ошибку, так же как и на право быть счастливым.

– Хорошо-хорошо, я не спорю, – поднял руки Голубев. – В конце концов, это ваше дело, как поступать. Меня волнует вопрос с Николаем. Что все-таки произошло в то утро?

– Я приехал, – продолжил Мальцев. – Застал Ирину в слезах. Ну и поговорил с Колей по-мужски.

– Что значит по-мужски?

– Сказал все, что о нем думаю. Попробовал пристыдить его, объяснить, что жить за счет женщины – по меньшей мере некрасиво.

– А он что?

– А он даже слушать меня не захотел. Орал, как потерпевший. Кричал, что все равно не даст Ире развода. А если она все-таки захочет пойти до конца – сожжет дом.

– Вы думаете, он мог выполнить эту угрозу?

– Не знаю. Я никогда раньше его таким не видел. Он был спокойным, нормальным парнем.

– До тех пор, пока вы не позарились на его жену…

– Да, – Мальцев глянул на Голубева жестким взглядом. – До этого момента он был нормальным. Но я считаю, что настоящий мужчина должен в любой ситуации вести себя достойно.

– А что бы сделали вы, если бы ваш друг решил увести у вас любимую женщину?

– Я бы отошел в сторону и проанализировал свои поступки. Если так произошло, значит, в этой ситуации есть большая доля и моей вины.

– Вы – уникальный мужчина! – усмехнулся Голубев.

– Я – нормальный мужчина, – уточнил Мальцев.

– Допустим… Но продолжим. Вы приехали в самый разгар скандала и поговорили с Колей. Что было дальше?

– Тот ничего не хотел слушать, а только все больше заводился. Тогда я сказал Ире, что хочет она или нет, но я забираю ее с собой и буду неотлучно рядом до тех пор, пока ситуация не прояснится.

– А как она должна была проясниться?

– Ира сказала, что с Колей должен связаться их семейный адвокат и подготовить бумаги для развода. Я и решил уехать вместе с ней на пару дней. За это время адвокат уже должен был получить какой-то результат.

– А если Коля бы отказался дать развод, что бы вы тогда делали? Вы обсуждали эту ситуацию?

– Конечно. Никаких сюрпризов мы не ждали. Детей у них не было. Делить нечего. Так что все произошло бы быстро и без проволочек.

– Понятно. А может, проще было Николая убить?

– Может, и проще, – протянул Мальцев. – Но я легких путей не ищу.

– Похвально! И все-таки как вы расстались?

– Мы разругались с Николаем. Я высказал ему все, что о нем думаю, и мы ушли.

– Во сколько это было?

– Я точно не помню, но в двенадцать – начале первого мы все еще были в доме. А потом я на часы не смотрел.

– Итак, вы поругались и вышли из дома. Где был Николай?

– Он пошел на кухню.

– А зачем? Обычно люди изливают свою злость в других местах.

– У Коли имелась одна особенность. Когда он злился или нервничал, на него нападал дикий жор. Он мог съесть все, что угодно, причем в больших количествах.

– Да? А когда мы нашли тело Николая, на столе не было никакой еды. И в мойке также не было ни одной тарелки. О чем это говорит?

– Только о том, что его убили сразу после того, как мы уехали, – невозмутимо сказал Мальцев.

– Или его убили вы! – подхватил Голубев. – Что, согласитесь, гораздо логичнее!

– Не вижу логики, – пожал плечами Сергей. – Нам его убивать было не за что. Я как-то не привык решать проблемы с помощью оружия. Думаю, что Ира тоже.

– Ладно, оставим пока эту тему. Расскажите нам об Иванове.

– А кто это?

– Это тот мужчина, которого вы встретили возле дома Ирины Михайловны. Или вы уже об этом забыли?

– Ах, да. Помню, конечно!

– Прекрасно, а я думал, вам придется освежить память!

– Я думаю, у Сергея она достаточно хорошая, – еще раз кашлянув, заметил Эрик.

– Я помню того мужчину, – терпеливо пояснил Мальцев, – просто вылетело из головы, что он Иванов.

– Почему вы поругались? – уже тише спросил Голубев.

– Поругались? – удивился Сергей. – Мы не ругались, да и почему я должен был с ним ругаться?

– Но ведь вы разговаривали на повышенных тонах. И ударили его!

– Ничего подобного! Сейчас я припоминаю, что произошло, – проговорил Сергей, нахмурив лоб. – Мы с Ирой вышли из дома. Я был очень зол! Мне хотелось начистить морду Николаю, но я понимал, что это не пойдет Ирине на пользу при разводе. Тут подошел этот Иванов. Он сразу стал спрашивать, не Проскурин ли я? Я ответил, что нет, и попросил его отойти. Но тот не успокаивался. Он стал говорить, что его фамилия Иванов и он звонил мне, договаривался о встрече. Я еще раз сказал, что я не Проскурин. Но он вытащил корочки и сунул мне под нос. Я глянул краем глаза. Привычка, знаете ли… И снова попросил его отойти в сторону. Но он остался стоять на месте. Тогда я его оттолкнул, и мы с Ириной прошли.

– А Ирина знала этого человека?

– Нет, она в первый раз его видела.

– Тогда почему вы в тот же день, но немного позже, ездили к нему домой?

– Откуда вы знаете? – смутился Мальцев.

– Мы все знаем, – ответил Голубев. – Так зачем?

– Понимаете, я видел удостоверение всего пару секунд, но мне этого хватило, чтобы я понял, что этот человек – агент по недвижимости. Я, конечно, сказал об этом Ире, и она очень удивилась. Логично было бы, если бы агента вызвала она, но никак не Николай. Она думала, что он решил провернуть какую-то сделку с домом так, чтобы она не знала. Мы заехали в кафе, посидели, обсудили этот вопрос, и Ира решили съездить к Иванову домой и узнать, зачем он сегодня приезжал к Коле.

– А адрес откуда узнали?

– Нет ничего проще! – фыркнул Сергей. – У меня полно знакомых в органах. Один звонок, и я выяснил, где живет этот человек.

– Ну и как успехи? Поговорили?

– Нет, его не оказалось дома. А бабушки у подъезда сказали, что не видели его с утра. Мы посовещались с Ириной и решили, что успеем еще поговорить с этим человеком, а сейчас нужно ехать на дачу. Дорога туда не очень короткая, мы хотели успеть доехать засветло.

– А почему именно на дачу?

– А куда еще? – удивился Мальцев. – В городе мы оставаться не хотели, мало ли что могло случиться…

– Например?

– Коля бы заявился, устроил бы скандал…

– А разве он не знал, где ваша дача?

– Нет, я туда никого не возил, да и сам ездил редко.

– Но все-таки зачем было уезжать? Не открывали бы дверь, в конце концов.

– Мне хотелось привести Иру в чувство. Она сильно нервничала в последние дни, а ей нельзя нервничать. У нее такое состояние…

– Какое?

– Неважно.

– Говорите, – подбодрил его Голубев, – вы имеете в виду ее беременность?

Мальцев метнул в Маришу быстрый взгляд и ответил:

– Да, именно поэтому! В городе она наверняка начала бы волноваться, прислушиваться к каждому звуку, а там нам удалось как следует отдохнуть и расслабиться.

– А телефоны зачем выключили?

– По этой же причине. Мы же предупредили Настю, что уезжаем на какое-то время, и считали, что никто беспокоиться не будет.

– А может, вы выключили телефоны, чтобы вас не искали по поводу смерти Николая?

– Я еще раз повторяю, – терпеливо проговорил Сергей, – мы ничего не знали о смерти Коли!

– И у вас, конечно, нет никаких версий, кто мог его убить?

– Никаких!

– Но вы понимаете, что вы – единственные подозреваемые?

– Не понимаю почему! – ответил Мальцев, опуская глаза в пол.

– Потому что у вас был повод и имелась возможность.

– Я еще раз повторяю, что никакого повода не было. Семен Геннадьевич решил бы этот вопрос быстро и тихо.

– Не факт, не факт, – покачал головой Голубев. – Я и сам был бы рад, если бы появился другой подозреваемый. Я очень уважаю Михаила Ивановича, и мне бы не хотелось доставлять ему неприятности. Но, видимо, придется. Потому что других кандидатур у меня просто нет! Понимаете вы это или нет?

– Понимаю, но ничего поделать не могу. Я не знаю, кто еще мог желать смерти Николаю. Но, видимо, такой человек есть, раз Колю все-таки убили. Слушайте, а может, это Иванов?

– Исключено! – покачал головой Голубев. – Его видели соседи. Скориков и его друг. Кстати, у них другая версия произошедшего. Они рассказали, что вы сильно кричали на Иванова, а затем избили его.

– Я? – изумился Мальцев, и Мариша заметила, как на его виске быстро забилась маленькая жилка. – Вы это серьезно?

– Куда уж серьезнее… По их версии, дело было так. Иванов подошел к вам и о чем-то спросил. Вы грубо ему ответили. Тогда он снова заговорил с вами. Но вы, видимо, не были настроены с ним общаться и попытались его оттолкнуть. А когда он не ушел с дороги, вы накинулись на него и сильно избили.

– Я?

– Да, вы. Человек упал на траву, а вы даже не узнали, что с ним. Прошли мимо и уехали.

– Я???

– Да вы, вы! – раздраженно прикрикнул Голубев.

– Бред! – наконец сказал Мальцев и крепко сжал губы.

– Может, и бред! Но после этого Иванову потребовалась медицинская помощь. Скориков отвез его в травмпункт.

– Я не знаю, что там видели Скориков и его друг, но они ошибаются. Да, я крикнул на Иванова, да, я его оттолкнул, но не настолько сильно, чтобы он упал. Тем более не наносил ему никаких повреждений. Им просто показалось!

– И к врачу они повезли человека просто так?

– Не знаю! Возможно, Иванов решил симулировать травму.

– Но зачем?

– Да не знаю я! – в первый раз повысил голос Мальцев. – Не знаю! Если бы знал, тут же сказал бы вам!

Голубев посмотрел на мужчину долгим печальным взглядом и произнес:

– Вот и я не знаю. А так хотелось бы! Смотрите, какая получается картина. Вы уехали в половине первого. По мнению врача, смерть наступила с одиннадцати до половины второго. Мы уточнили нижнюю границу – это одиннадцать часов двадцать две минуты. В это время Проскурину звонили с пункта охраны. Таким образом, после вашего отъезда в течение часа кто-то еще мог войти в дом и убить Николая. Вот только вопрос: кто? В течение этого часа из поселка уезжали только Звягин – сосед справа, и Скориков, который повез Иванова к врачу. И никто в поселок не въезжал! Так кто еще мог войти в дом к Проскурину, кроме вас?

Мальцев задумался. Марише было ужасно жаль парня. Ей очень хотелось, чтобы он нашел какое-нибудь приемлемое объяснение всему произошедшему. Но Мальцев молчал, и девушка понимала все более ясно, что зря они надеялись на приезд Иры и Сергея. Пока их не было, у всех троих теплилась надежда, что пара сможет прояснить ситуацию и расскажет историю, которая отведет от них подозрения. Но Мальцев молчал, и Мариша поняла, что никакой истории не будет. Сергей не смог предложить никакого другого варианта развития событий.

Видимо, это понял и Голубев. Он тяжело вздохнул и покачал головой.

– Мне очень жаль, но придется вас задержать до выяснения всех обстоятельств.

– Если я правильно понимаю наши законы, – тихо сказал Мальцев, – у вас должны быть веские аргументы для моего задержания. А пока вы можете предъявить мне только ссору и отъезд примерно в то же время, в которое произошло убийство Николая. Мне кажется, этого мало, чтобы предъявлять мне обвинения. Или я ошибаюсь?

– Вы ошибаетесь, – так же тихо ответил Голубев. – У меня есть веские основания.

– И какие же?

– Пистолет.

– Что – пистолет? – спросил Мальцев и облизал губы.

– У Ирины был пистолет.

Мальцев замолчал и отвел взгляд в сторону.

– Ну так что? – поторопил его Голубев.

– Я не хочу ничего говорить по поводу пистолета.

– А придется! Или вам есть что скрывать?

Мальцев помолчал, видимо, раздумывая, следует ли говорить по этому поводу.

– Я действительно дал Ире пистолет, – наконец сказал он.

– Для чего?

– Чтобы она могла защититься от Николая.

– Это было настолько необходимо?

– Я посчитал так, – кивнул Сергей.

– Вы уверены, что ни вы, ни Ирина Михайловна не воспользовались этим пистолетом?

– Уверен! Я точно знаю, что не стрелял. А Ира тем более не могла этого сделать. Она не такой человек, чтобы решать проблемы с помощью насилия. Ей проще уйти!

– Вы все время были вместе в день убийства? Я имею в виду тот период, когда вы оба находились в доме Проскуриных.

– Нет.

– То есть вы не были вместе, – уточнил Голубев.

– Не были. Пока я ругался с Николаем, Ира собирала вещи. А потом Коля ушел на кухню, а я поднялся наверх за сумкой. Затем я взял вещи и спустился в холл. Ира сказала, что она забыла взять документы, и вернулась в дом. Но это была всего пара минут.

– И вы уверены, что она не ходила на кухню?

– Уверен. Что ей там делать? Опять ругаться с Николаем?

– Не знаю, может, и не ругаться, а утихомирить его раз и навсегда!

– Еще раз скажу, что это бред! У Иры были другие заботы, кроме как выяснять отношения с Колей.

– Например?

– Она была беременна и волновалась за здоровье ребенка!

– А господин Иванов сказал Скорикову, что слышал выстрел в то время, пока вы находились в доме.

– Он не мог этого слышать! – сквозь зубы ответил Мальцев.

– Почему?

– Потому что этого не было! Слышите?

– Спокойно! Не нервничайте. Мы просто выясняем обстоятельства дела.

– Я не знаю, что там наговорил этот Иванов, но он врет! Меня не интересует, специально он это сделал, или ему все это показалось, но это неправда! Неправда, слышите? – перешел на крик Мальцев.

– Слышу, – кивнул следователь. – Теперь осталось все это доказать.

– Да что там доказывать! Возьмите пистолет и сравните пулю, которой убили Николая, с пулей из моего пистолета. И тогда все будет ясно!

– К сожалению, мы не можем этого сделать! – невозмутимо произнес Голубев.

– Почему же?

– Мы не смогли найти пистолет.

– В смысле?

– В прямом. Оружия в доме нет.

– Но оно должно там быть! Ира положила пистолет в ящик шкафа в кабинете. Она сама мне об этом сказала. Я еще хотел забрать пистолет с собой, но поругался с Николаем и забыл об этом.

– К сожалению, ничего другого сказать не могу, – развел руками Голубев. – Мы перерыли весь дом, но пистолета не нашли.

– Как такое может быть? – медленно протянул Мальцев. – Не понимаю…

– Зато мы, кажется, понимаем. Как бы мне ни хотелось этого признавать, но кроме вас больше некому было совершить это убийство.

– Мы этого не делали, – упрямо сказал Сергей.

– Вы будете говорить об этом в суде.

– Кто это «вы»?

– Вы и Ирина Михайловна.

– Не трогайте Иру! – взорвался Мальцев. – Она никогда не сделала бы ничего подобного!

– Значит, это вы?

– И не я!

– Значит, вместе, – сделал вывод Голубев.

– Да как же мне донести до вас, что это не мы! – заорал Мальцев.

– Вероятно, уже никак. Я давал вам возможность представить свое видение этого дела, но никакого приемлемого объяснения вы дать так и не смогли. Хотя у меня есть еще одна идея. Хотите, озвучу?

– Попробуйте!

– Ирина Михайловна сама убила своего мужа, а потом позвонила вам и рассказала о том, что сделала. Вы тут же примчались и велели ей быстро собираться. Пока она собирала вещи, позвонили с пропускного пункта и сказали, что к вам приехал Иванов. Вы сглупили и, выдав себя за Николая, сказали, чтобы того пропустили. Но тут же поняли, какую глупость совершили. Вы быстро собрались и вышли на улицу, в надежде что опередите Иванова. Но тот уже был около дома. И, кроме того, принял вас за Проскурина. Вы разозлились и ударили его несколько раз. Таким образом, Ирина Михайловна становится убийцей, а вы ее соучастником. Ну как вам такая идея?

Мальцев поднял голову, долго глядел в окно, потом посмотрел на Маришу и наконец сказал.

– Что ж, задерживайте меня. Я готов к вашим обвинениям. Только Иру сюда не впутывайте. Она никого не убивала. Можете навешать на меня всех собак, но ее оставьте в покое.

– Значит, вы признаете свою вину?

– Это ничего не значит. Вы можете делать со мной что хотите. Но Иру не трогайте, слышите?

– Слышу, – кивнул Голубев. – Очень жаль, что вы не признались. Чистосердечное признание смягчает вину.

– Вот только не надо мне рассказывать сказки! – криво усмехнулся Мальцев. – Ладно, закончим на этом.

– Где вы взяли пистолет?

– Какая теперь разница?

– Разница есть. Вы знаете, что использование огнестрельного оружия без специального разрешения в нашей стране запрещено?

– Знаю.

– Вы заявляли о том, что храните дома пистолет?

– Нет.

– Вам есть что еще сказать?

– Нет, я все сказал.

– Вам могут предъявить еще и это обвинение.

– Пускай…

– Даже так?

– Да, так.

– Вы привезли пистолет из горячих точек?

– Возможно.

– Послушайте, Мальцев, почему я вытягиваю из вас информацию клешнями?

– Потому что я не буду больше ничего вам рассказывать.

– Почему?

– Потому что вы все для себя уже решили. Хотите обвинить меня в убийстве? Обвиняйте. В незаконном хранении оружия? Пожалуйста… Только отстаньте от меня.

– Ну, хорошо. Эрик, у вас есть вопросы? – обратился Голубев к молчавшему до сих пор сыщику.

– Нет, – покачал он головой.

– Значит, вам нечего сказать по этой ситуации?

– Нет, кроме разве что того, что у господина Мальцева ухоженные руки.

– Что? – изумился Голубев. – При чем здесь руки?

– Ни при чем. Просто я заметил, что у Сергея холеные руки. Что здесь такого?

– Мне кажется, вы были не с нами, когда шел разговор. – Голубев поднял трубку телефона и буркнул: – Уведите Мальцева.

Тут же распахнулась дверь, и двое полицейских подошли к Сергею. Тот встал со стула и обратился к Марише:

– Передай привет Ире. И поддержите ее вместе с Настей, пожалуйста. Не оставляйте ее одну! Ей сейчас очень тяжело.

– Хорошо! – кивнула девушка. – Мы постоянно будем рядом с ней.

– Пусть верит в меня и надеется на лучшее.

– Я все передам!

– Спасибо! – кивнул Мальцев и вышел в коридор.

Полицейские направились за ним. Когда дверь закрылась, Мариша громко выдохнула:

– Фу! Мне как-то не по себе! Тягостная ситуация…

– Самая обычная, – пожал плечами Голубев.

– Ты не забывай, что Мариша первый раз на допросе, – сказал Эрик, вставая со стула. – Кстати, каково твое мнение?

– О Мальцеве?

– Да.

– Он очень хорошо держался. Если бы я не знала, сколько против него улик, я бы никогда не поверила, что он виноват.

Эрик фыркнул и уставился в окно.

– А что, разве я не права? – вспылила Мариша. – Он был очень спокоен, рассудителен, не выходил из себя… Разве что только после того, как Голубев обвинил Иру в убийстве.

– Кстати, он повел себя как настоящий мужчина! – заявил Эрик. – Взял удар на себя, не стал больше спорить по поводу того, кто виноват…

– Вот именно! Чего же ты фырчишь?

– Я по другому поводу.

– По какому?

– Да так… Если ты хочешь быть детективом, то догадаешься!

– А что теперь будет с Сергеем? – поинтересовалась Мариша.

– Пока мы оставим его у нас. На свободу в таких случаях не выпускают, – ответил Голубев.

– А может, его тоже отправить в поселок и держать там? – спросила Мариша.

Голубев поднял голову к потолку.

– Дай мне бог терпенья! Учтите, Эрик, это вы ее притащили! Если у меня сдадут нервы, то это будет на вашей совести.

– Да ладно тебе, успокойся! Мариша первый раз окунулась в атмосферу правосудия. Она не знает, что можно, а что нельзя!

– А что я такого сказала? – возмутилась Мариша.

– Мы здесь не в игрушки играем! – рявкнул Голубев. – И я не могу просто так арестовать человека или отпустить… У меня есть инструкции! Понятно?

– Но ведь Иру мы оставили в поселке!

– Это другое дело. Мы не предъявляли ей никаких обвинений. Пока, – добавил Голубев, – но боюсь, что и этот день не за горами.

– Но ведь Мальцев не даст ее в обиду?

– Скорее всего, нет, – кивнул Голубев.

– Тогда такая ситуация должна тебя устраивать! У тебя будет обвиняемый, и это будет не Ира!

– Ну, если смотреть на ситуацию с этой точки зрения, то да. Но формально она все равно будет фигурировать в этом деле. Да и Мальцева наверняка будут отстаивать. Наймут ему хорошего адвоката, а тот землю перевернет, чтобы вытащить их из этого дерьма.

– Если только улики не будут настолько неопровержимыми, что никакой адвокат не поможет! – сказал Эрик, по-прежнему глядя в окно.

– Я не знаю, что хуже, – пожаловался следователь. – Если улики будут неоспоримыми, это будет значить, что я выполнил свой долг и представил преступника суду. Но если адвокат сумеет их вытащить, то мне придется снова открывать дело. А другого подозреваемого у меня нет!

– Хватит ныть! – воскликнул Эрик. – Ты сам не знаешь, чего хочешь. То тебя не устраивает Ира как подозреваемая, то ты не готов отпустить их… Определись, что для тебя важнее!

– Я хочу, чтобы преступником оказался кто-нибудь другой.

– Но если подтвердится, что это сделали Ира и Сергей, то ты, не дрогнув, передашь это дело в суд?

– Да, – твердо ответил Голубев.

Эрик посмотрел на него пристальным взглядом и сказал:

– Тогда я не понимаю твоего настроения. Для тебя важно, чтобы виновный был наказан. Так какая разница, кто им окажется? Или тебе важнее, чтобы Мазины на тебя не точили зуб?

– Если честно, я не боюсь Мазиных, но уважаю их. И мне будет жаль, если придется их огорчить. Кстати, я думаю, что они не станут меня ни в чем обвинять, если виноватыми все-таки окажутся Ира и Сергей.

– Но тебе будет неприятно?

– Да, мне будет неприятно, – согласился Голубев.

– Ты хороший мужик! – вдруг сказал Эрик. – Побольше бы таких в нашей системе. Честный, принципиальный, в общем, настоящий профессионал. Справедливость – дороже всего! Так?

– Так! – кивнул следователь. – Только иногда от этого бывает очень больно.

– Понимаю. Мы все живые люди, и нами часто руководят эмоции. Многие не могут им противиться, но такие, как ты, идут до конца, несмотря ни на что.

– А я бы не смогла так работать, – встряла Мариша. – Мне было бы до ужаса жалко людей, оказавшихся в такой же ситуации, как Ира и Сережа.

– Именно поэтому ты заведуешь турбазой, – ответил Эрик и отвернулся от окна.

– Да, наверное. Во мне как будто живут два разных человека. Одного все время тянет на приключения, толкает на подвиги, а другой говорит, не твое это, Маришка, уходи, пока не поздно, занимайся другими делами.

– А этот твой второй человек очень мудрый! – заметил Голубев. – Ты послушай его и занимайся привычными делами.

– Не могу! Они разговаривают со мной по очереди. Когда я занимаюсь турбазой, в ухо жужжит первый. А сейчас – второй!

– А третий там не наблюдается, который посоветует тебе все бросить и выйти, например, замуж? – поинтересовался Эрик.

– К сожалению, ему не дают права голоса, – грустно ответила Мариша. – К тому же он очень обидчивый. Как только разговор о замужестве идет не по тому руслу, он замыкается и молчит.

– Эй, что-то у вас какие-то мудреные разговоры пошли! – воскликнул Голубев. – Или я просто не в теме?

– Не в теме, – кивнула Мариша.

– А что, ты собираешься замуж?

– Ага, только жених об этом не знает. Вернее, не хочет знать.

– Странный мужчина! Я бы от такой девушки, как ты, далеко не уходил. Передай ему это!

– Хорошо, – засмеялась она. – Я все ему скажу.

– Господа, не пора ли нам двинуться дальше? – проворчал Эрик, подходя к двери. – Вы так можете долго обсуждать всякую ерунду. А у нас дело! И оно не ждет!

– Не я первый начал эту тему, – обиделся Голубев. – А про дело я все время помню, ни на секунду не забываю. Оно мне даже ночами снится!

– А представь, если оно тебе приснится, как таблица Менделееву. Уснул и увидел во сне преступника. Проснулся и поехал его арестовывать.

– Это было бы здорово… – мечтательно протянул Голубев. – Еще бы и улики приснились. И пистолет, кстати говоря. Вот где он, а? Весь поселок прочесали, квартиру Мальцева проверили, гараж осмотрели. Нет нигде пистолета!

– А почему ты зациклился на Мальцеве? Разве мало в городе и его округе мест, где можно было бы избавиться от оружия?

– Немало, но мы не можем обыскивать весь город. Нужно подходить к этому делу рационально. Если мы подозреваем Мальцева, значит, сначала нужно обыскать те места, где он бывает. И только потом думать, куда можно заглянуть еще.

– В целом ты прав, – кивнул Эрик. – Но все-таки я предлагаю продолжить разговор в машине. Поехали в поселок. Ира наверняка уже отдохнула.

– Думаешь, она будет сегодня с нами разговаривать?

– А куда она денется! Мы объясним ей, что в ее же интересах побыстрее закончить с этим делом.

– Хорошо-хорошо, поехали. Опять я работаю сверхурочно, – проворчал Голубев, посмотрев на часы.

– Так времени еще мало, – приподнял брови Эрик, заводя автомобиль. – Всего-то шесть часов.

– Всего-то… – передразнил его Голубев. – Еще неизвестно, когда этот рабочий день закончится. Может, как вчера, в двенадцать ночи!

– Бедняжка! Такими темпами ты никогда не женишься! – заметил Эрик, сосредоточенно глядя на дорогу.

Голубев подозрительно посмотрел на сыщика. Тот был абсолютно серьезен, но Мариша заметила, как в усах спряталась его любимая усмешка.

«Эрик в своем репертуаре! – подумала Мариша. – Хорошо хоть, не одну меня дурой выставляет!»

– А почему ты не женат, Алексей? – поинтересовалась она, двигаясь на самый край сиденья.

– А когда? – развел он руками. – То одно дело, то второе… Вот ты бы стала каждый день ждать мужа, который неизвестно во сколько вернется?

– Стала бы, – кивнула девушка.

– Значит, ты одна из немногих женщин, которые к этому готовы. Но на моем пути пока еще не встретилась та, которая согласилась бы разделить мой образ жизни. Ладно бы образ жизни… Но ведь и зарплата, тьфу… Как на такую семью кормить? Хотя, если бы моей девушкой была ты, я бы не раздумывая отправился с тобой в ЗАГС.

– А если бы так же, как ты, рассуждал тот мужчина, которого я никогда не смогу довести до ЗАГСа, то было бы вообще здорово!

– В общем, мы с тобой друзья по несчастью, – сделал вывод Голубев.

– Получается – так!

– А знаешь, мне стало гораздо проще тебя воспринимать как «коллегу» после этого разговора.

– Это здорово! – обрадовалась Мариша. – Теперь я буду чувствовать себя свободнее.

– А вот этого не нужно. Все-таки дело мое, и отвечаю за него я, – быстро произнес Голубев и поинтересовался: – А кто тот дурак, который не понимает своего счастья?

– Да так… Есть тут один…

– Слушай, а может, плюнешь на него и переключишься на меня? Я не буду против!

– Не могу! – притворно вздохнула Мариша. – Как говорится, сердцу не прикажешь!

– Жаль! Мне ведь уже пора остепеняться, а подходящая спутница все не находится…

– Какие-то ненормальные у вас разговоры, – фыркнул Эрик, давая больше газу. – Хватит болтать глупости.

– Женитьба – это не глупости. Это очень серьезно! – сказал Голубев. – Впрочем, вам-то этого не понять. Вы – убежденный холостяк.

– Вот именно!

– А я хочу нормальную семью. Иногда я мечтаю, как прихожу домой, а мне навстречу выбегают ребятишки, ну хотя бы двое, и кричат: «Папа, папа! Папа пришел!» И прыгают мне на шею.

– А на кухне злая жена, – подхватил Эрик, – которая ждет тебя домой вовремя, а ты все не идешь и не идешь…

– Умеете вы испортить настроение! – обиделся Голубев. – Да, я об этом мечтаю, а что здесь плохого?

– Ничего, – успокоила его Мариша. – Не обращай на него внимания. Эрик просто завидует. Ведь он даже помечтать об этом не может!

– Вы – нечуткий человек! – загробным голосом возвестил следователь и уставился в окно. – Ой, а куда мы едем? – уже другим голосом поинтересовался он. – Эта дорога не ведет к поселку.

– Хочу заскочить к Иванову. Может, он уже вернулся.

– Хорошая идея.

Минут через пять автомобиль въехал в уже знакомый двор. Бабушки по-прежнему сидели на лавке, будто никуда и не уходили. Эрик подкатил прямо к ним и открыл окно.

– Еще раз здравствуйте! Не появлялся наш общий знакомый?

– Нет, милок! – ответила Антонина.

– А во сколько он обычно приходит домой?

– По-разному… Когда в шесть, когда в семь, а когда и за полночь!

– Позвоните мне, не забудьте, если он появится, – напомнил Эрик, и Антонина энергично закивала:

– Как же, как же… Вот она, визиточка… При мне. Как только что увижу, сразу сообщу!

– Спасибо! – крикнул Эрик и уже на ходу выдал свою фирменную улыбку.

– Завсегда пожалуйста! – услышал он в ответ.

– И как вам удается так быстро располагать к себе женщин? – поинтересовался Голубев. – Ко мне они всегда относятся настороженно. Это в лучшем случае. А в худшем – даже ненавидят. За что, спрашивается?

– Работа у тебя такая! – пояснил Эрик.

– Так и у вас не другая…

– Изучай психологию, она – ключ ко всем женским сердцам.

– Вы это серьезно? – спросил Голубев, искоса поглядывая на Эрика.

– Конечно, – кивнул тот. – Вот я обаяю женщин только с помощью психологии. Настроюсь на их волну и внушаю: я самый лучший, я самый талантливый…

– Тьфу, я думал, вы серьезно! – обиделся Голубев.

– Привыкай, Алексей, – вздохнула Мариша, – когда Эрик в ударе, от него лучше держаться подальше!

– Ребята, я кое-что понял! – вдруг закричал следователь. – А Эрик случайно не тот тип, которого ты не можешь довести до ЗАГСа?

– С чего ты это взял? – фыркнул Эрик. – Или решил попрактиковаться в психологии?

– Можно я оставлю это при себе? – ответила Мариша. – Я не сильна в психологии и не хочу состязаться с вами в проницательности.

Глава 16

К Настиному дому они подъехали около семи часов вечера. Мариша уже проголодалась и мечтала только об одном – о горячем ужине. Видимо, Эрик думал о том же, потому что несколько раз принимался перечислять, что он сейчас с удовольствием съел бы. Голубев только хмурился и держал свои мысли при себе. Пару раз он потихоньку отправлял в рот какие-то таблетки, и Мариша решила, что тот уже допрыгался до гастрита в своем нежелании соблюдать режим питания.

– Эх, что там приготовила Настя? – мечтательно протянула девушка. – Наверное, вкусненькое мясцо… И хорошо бы еще пирожных со сливками…

– А я бы съел греческий салат и чесночный рулет, мне он очень понравился. А тебе чего бы хотелось? – поинтересовался Эрик и хитро посмотрел на Голубева.

Следователь сглотнул и с надеждой произнес:

– Думаете, меня тоже накормят?

– Вряд ли, – задумчиво ответил Эрик. – Ты же не член семьи и не друг… За что тебя кормить?

– А чего же спрашиваешь? – разозлился Голубев.

– Для поддержания разговора. Некрасиво, когда мы говорим о еде, а тебя не спрашиваем. Ты можешь обидеться!

Мариша не выдержала и рассмеялась.

– Чего здесь смешного? У меня и так живот сводит от сухомятки!

– Да успокойся! Конечно же, и тебе перепадет что-нибудь вкусненькое! – хихикнула Мариша.

– Думаешь?

– Уверена. Настя обожает готовить и никого не отпускает без ужина.

– Тогда хорошо! – успокоился следователь и вылез из машины.

Все участники будущего разговора обнаружились в гостиной. Настя тихо переговаривалась с Ириной, а Антон развлекал историями Скорикова. Скориков был немного напряжен. Он стрельнул глазами в вошедших и кивнул. Под Ириными глазами залегли глубокие тени, и она уже не была похожа на ту веселую болтушку, которую Мариша встретила в первый день их знакомства.

– Всем привет! – как всегда громко поздоровался Эрик и кивнул мужчинам.

– Привет! – кивнула в ответ Настя. – Как дела? Все нормально?

– Как сказать… – ответила Мариша. – Смотря что ты имеешь в виду под словом «нормально».

– Сама не знаю. Ира весь день как на иголках. Никак не может дозвониться до Сергея. На заводе ей сказали, что его увезли на разговор в полицию, и где он сейчас – никто не знает.

Мариша оглянулась на Эрика. Тот увлеченно разговаривал с Антоном, абсолютно не обращая внимания на девушек. Голубев притулился на краю дивана и разглядывал репродукции, висевшие на стенах.

– Мальцева арестовали, – понизив голос, сказала Мариша.

– За что? – ахнула Настя.

– По подозрению в убийстве Николая.

– Но ведь прямых улик против него нет, я правильно поняла?

– Нет, – подтвердила девушка, – но и других подозреваемых тоже нет. А у них с Ирой был и мотив, и реальная возможность.

– Но ведь тогда и Иру должны арестовать?

– Нет, ее пока не тронут. Во-первых, охране дали указание не выпускать ее с территории поселка, а во-вторых, Мальцев сказал, если ситуация повернется таким образом, что Ира окажется втянутой в это дело, он возьмет всю вину на себя.

– Ты подумай! – протянула Настя. – Не думала, что в наше время встречаются такие мужчины.

– Разбалтываешь профессиональные секреты? – вдруг раздался голос Эрика, неожиданно появившегося из-за спины.

– Ага, – покраснела Мариша. – Но вы все равно сейчас обо всем расскажете… Голубев собирался допрашивать Иру, а значит, она в любом случае все узнает. Тем более я разговариваю только с Настей. Ире, похоже, сейчас не до этого.

– Она переживает, куда запропастился Сергей, – пояснила Настя и озабоченно глянула на сестру.

Эрик тоже бросил взгляд на девушку. Ира сидела в большом кожаном кресле и с тревогой смотрела на Голубева. На ее лице не было макияжа, волосы она собрала в хвост. Все это придавало ей вид маленькой, страшно напуганной девочки, и Эрик даже пожалел ее. «Бедняжка, – подумал он, – ей приходится намного хуже, чем я ожидал».

– Значит, на Сергея хотят навесить это убийство? – поинтересовалась Настя.

– Да, – кивнула Мариша, – и мне кажется, что одним Мальцевым это дело не обойдется. Хотя Голубев и не хотел бы, чтобы Ира фигурировала в этом деле, но он прежде всего профессионал и для него важнее правда, чем личные симпатии. Сейчас в нем борются два чувства. Одно говорит ему, что Иру трогать не надо. Она – женщина, да и ее родственники не последние в городе люди. Но другое – заставляет его помнить о долге. Он знает, что во время преступления они в доме были вместе, а значит, Ира все равно участвовала.

– И как ты думаешь, что переборет?

– Скорее всего, второе. У Голубева сильно развито чувство справедливости. Он и сейчас уже себя изгрыз по поводу того, что Ира осталась здесь, а не находится по соседству с Мальцевым. Спасибо Эрику, он убедил его, что Ира никуда не денется, а беременной женщине в камере придется непросто.

– Спасибо Эрику! Не зря я сегодня столько всего наготовила. Слушай, а может, Голубева не кормить, если он такой противный?

Мариша хихикнула.

– Мы ему на это уже намекали. Решили пошутить. Так он обиделся – жуть! Нет, его надо покормить, может, он будет посговорчивее. А то мужик весь день просидел на сухомятке и теперь злой как черт. Я думаю, он сейчас сидит и, глотая слюнки, думает, что ему подадут.

– Ну раз ты так считаешь…

– А кроме того, мы с Эриком полдороги мотали ему нервы, рассуждая о том, что бы мы сейчас съели! Голубев потихоньку слопал две таблетки, а значит, желудочный сок у него уже начал выделяться.

– Ладно, уговорила, – кивнула Настя. – Пойдемте к столу.

Все присутствующие уже расположились в гостиной и оживленно рассуждали о пользе тех или иных продуктов.

– Мясо, несомненно, очень полезно, – громко вещал Эрик. – Оно дарит белок, а значит, силу и энергию. Особенно запеченное в фольге, с чесночком и зеленью!

Голубев сглотнул.

– А еще лучше, чтобы оно подавалось с картошечкой и солеными огурцами! – подхватил Антон. – Люблю простую пищу! Правда, хороший кусок лосося был бы неплохим дополнением.

Голубев сглотнул еще раз. Настя, начавшая выкладывать тарелки на стол, тихонько толкнула Маришу в бок, и девушки хихикнули.

– А я люблю итальянскую кухню, – продолжил тему Скориков. – Особенно пиццу! Ну и пасту, конечно, тоже.

Голубев потихоньку залез в карман и проглотил еще пару таблеток. Девушки снова прыснули.

– Пожалуйста, угощайтесь! – провозгласила Настя, расставив на столе все закуски.

Гости с азартом схватились за ложки.

– Ой, простите, – извинилась Настя, обращаясь к Голубеву, – я не поставила вам тарелку.

Она подвинула приборы к следователю и снова хихикнула.

– Это ты завел гастрономическую тему? – тихонько поинтересовалась Мариша у Эрика, усаживаясь рядом с ним.

– Ага, – кивнул тот. – Мне захотелось его позлить.

– Бедняга и так проглотил уже целую горсть таблеток!

– Так ему и надо! Нужно заботиться о своем здоровье и принимать пищу вовремя!

– Но это было смешно!

– Голубев слишком много думает не о том, что действительно важно в этой жизни! – поучительно произнес Эрик.

– А самое важное – это как следует поесть! – подхватила Мариша.

– Конечно! Это даже не обсуждается. Только регулярный прием пищи заставляет мозги трудиться! А если питаться так, как Голубев, то в голову будут лезть не те мысли.

– А какие мысли должны лезть?

– О том, кто же настоящий преступник.

– А разве ты сомневаешься, что это Ира?

– Я всегда во всем сомневаюсь, пока не собраны все улики. А они – не собраны.

– Ты имеешь в виду пистолет?

– И не только его! Меня больше всего сейчас волнует Иванов. Почему его не могут найти? Вероятно, он многое мог бы рассказать.

– Да, но, боюсь, это не пойдет на пользу убийце.

– Это точно! – кивнул Эрик. – Ладно, подождем до завтра, и, если он так и не объявится, я приму меры, чтобы найти его как можно скорее.

– Я думаю, завтра он точно объявится. В конце концов, должен же он прийти домой!

– Должен. Только на это я и надеюсь.

– Ира, а ты что не идешь ужинать? – послышался голос Насти, и Мариша оглянулась назад.

Ирина по-прежнему сидела в кресле с безучастным видом.

– Не хочется, – кисло ответила она.

– Но тебе необходимо поесть!

– Потом, не обращайте на меня внимание.

– Ну, смотри.

Мариша вздохнула. Ире действительно было очень плохо.

«Как бы это не сказалось на ребенке, – пролетело у нее в голове. – Да еще Голубев вытянет из нее все соки».

Она покосилась на следователя. Тот с абсолютно счастливым лицом поглощал пищу. На его тарелке было всего понемножку, но из-за обилия блюд это «чуть-чуть» практически вываливалось на стол.

«Похоже, ему опять придется пить таблетки, – пронеслось у нее в голове. – На этот раз от несварения желудка. В конце концов, вредно сразу столько всего наваливать в желудок после целого дня вынужденного голодания».

– Посмотри на Голубева, – толкнула Мариша Эрика в бок.

– Когда-нибудь он себя угробит, – заметил детектив. – Но это будет не сегодня. Сегодня он нам нужен живым и в хорошем настроении. Самое главное, чтобы Ира произвела на него положительное впечатление, тогда он пока не будет к ней привязываться.

– Я думаю, у нее это получится. Смотри, она и так еле держится. А что еще нужно следователю от подозреваемой?

– Именно это. Тогда он будет уверен, что сможет вытянуть из нее все.

– Не лопнул бы! – хихикнула Мариша, глядя, как Голубев запихивает в себя остатки пищи.

– Алексей, оставь место для десерта, – не выдержала она.

– А что, еще что-то будет? – удивился он, с трудом выговаривая слова.

– Конечно, у нас все по правилам. А тебе нужно было сказать словами из мультика про Винни-Пуха: «А что, разве еще что-то осталось?»

– Я вовсе не такой прожорливый, – обиделся Голубев. – Просто проголодался!

– Вы кушайте, кушайте, – вмешалась Настя, – и не надо никого слушать. Мариша сама уплетает в три горла.

– Знаешь, какой аппетит вызывает такая работа? – ответила та, принимаясь за фрукты.

– Не знаю, – покачала головой Настя, – но судя по тебе – зверский!

– Точно!

Когда с основной пищей было покончено, Настя принесла чай и пирожные.

– Сама пекла, – похвасталась она, красиво раскладывая их на столе.

– Здорово! – похвалила Мариша. – Алексей, набрасывайся!

Тот, недовольно поглядывая на Маришу, взял несколько штук и положил на тарелку. Затем тихонько поглядел на остальных. Все присутствующие разбирали десерт, и Голубев успокоился. Эрик с видом знатока осторожно откусывал пирожные небольшими кусочками и блаженно щурил глаза. Голубев, подражая детективу, тоже откусил совсем чуть-чуть. Волшебная сдоба растаяла на языке, оставив непередаваемый сливочный вкус. Следователь хотел откусить еще чуть-чуть, но не выдержал и запихал сдобу полностью. Кое-как проглотив пирожное, он схватил следующее и снова засунул его в рот целиком. Алексей не смог остановиться, пока последнее пирожное не оказалось у него в животе. А на блюде между тем оставалось еще немало вкуснятины. Голубев посмотрел на него жадными глазами, но места в желудке уже не осталось.

– Угощайтесь! – радушно предложила Настя и подвинула к нему блюдо.

– Спасибо, – покачал головой Голубев.

– Кушай, кушай, – подхватила Мариша, – когда еще поешь такую вкуснятину?

Голубев сглотнул слюну и взял еще несколько штук. Девушки переглянулись и захихикали.

– Я думаю, – сказала Мариша на ухо Эрику, что допрос сегодня будет чисто символическим.

– Во всяком случае, зверствовать он точно не будет, – согласился сыщик.

Когда ужин был закончен, все блаженно откинулись на спинку дивана. На лице каждого было написано удовольствие и наслаждение. У всех, кроме Ирины. Она настороженно поглядывала на следователя и периодически вздыхала.

Встал из-за стола и попрощался Скориков. Настя проводила его до выхода и вернулась к компании.

– Зачем он приходил? – полюбопытствовал Эрик.

– Просто так. Ему было неудобно за вчерашнее. Все-таки он рассказал много такого, что повредило Ире.

– И как она отнеслась к его рассказу?

– Ну, кое-что отрицала, с чем-то согласилась…

– А можно поподробнее? – заинтересовался Голубев.

– Можно, – вздохнула Настя. – Давайте я все расскажу, а вы потом у Иры спросите, если что-то будет непонятно. Ей тяжело разговаривать.

– Хорошо, – кивнул следователь. – Начинайте!

– Значит, так. Начнем с вечера пятницы. Ирина действительно рассматривала на улице пистолет. Ей было немного страшно нести его в дом. Все-таки оружие. А Ира и стрелять-то из него не умела.

– А как же она собиралась его использовать? – удивился следователь.

– Так она и не собиралась! Это было скорее для устрашения, чем для самообороны.

– И она никогда в жизни не стреляла из пистолета? – поинтересовался Голубев и посмотрел на Иру.

Та устало покачала головой.

– Ну, допустим, – следователь поудобнее расположился в кресле.

– Потом Ира осторожно поднялась в спальню, пройдя на цыпочках мимо кабинета. Там она еще раз осмотрела оружие и спрятала его в шкаф, твердо решив, что не будет им пользоваться.

– А Николай уже спал?

– Она тогда еще не знала, спал он или нет. Во всяком случае, в спальне его не было. Затем Ира спустилась на кухню и заварила себе зеленый чай. Чуть позже к ней присоединился Коля. Он стал говорить ей, что так и знал, что она вернется, дом ей дороже отношений. И что Ира не знает, что такое любовь, так же как не знает, что такое жить в нищете. Ей все доставалось по первому требованию. В общем, опять стал на нее наезжать, но Ира твердо решила ему не отвечать и продолжала пить чай. Все это длилось около получаса. В конце концов они опять повздорили, Коля высказался и ушел в кабинет, а Ира заперлась в спальне.

– Пистолет все еще был там?

– Да, она на всякий случай открыла ящик и заглянула внутрь.

– Что случилось наутро?

– Коля опять стал выносить ей мозг, Ира распсиховалась и сказала, что сегодня приедет адвокат и обсудит с ним предстоящий развод. Тот после этих слов буквально перестал себя контролировать. Он взревел, словно дикий зверь, и бросился на Иру. Она закричала и побежала к себе. В общем, Ира успела закрыться, прежде чем Коля до нее добрался. Сестра тут же позвонила Сергею, потому что побоялась выходить из комнаты.

– А почему бы ей не позвонить вам?

– Во-первых, она не хотела втягивать меня в семейные разборки. А во-вторых, я женщина и Коля мне не по плечу. Здесь нужна мужская рука.

– Хорошо, я понял.

– В общем, Ира сидела в спальне до тех пор, пока не приехал Сергей.

– Пистолет все еще был там?

– Неизвестно, – развела руками Настя. – Она больше не заглядывала в шкаф. Вернее, она пригрозила Коле, что возьмет в руки оружие, если он от нее не отстанет, но он ей, видимо, не поверил. А выходить из комнаты она побоялась.

– Приехал Мальцев, и что было дальше?

– Ирина видела, как он подошел, и крикнула в окно, что она сидит в спальне.

– Почему подошел, а не подъехал?

– Мальцев всегда оставлял машину на стоянке. Почти все гости так делают. Так вот, он позвонил в дверь, Николай ему открыл, и между мужчинами сразу начался разговор на повышенных тонах. Только тогда Ира осмелилась выйти из комнаты. Она знала, что Коля лишь в крайнем случае затеет драку с Сергеем.

– А почему?

– Как почему? – удивилась Настя. – У Сергея прекрасная физическая подготовка. Он мастер спорта по какому-то там единоборству. А Коля ничего из себя не представлял.

– Все больше удивляюсь выбору вашей сестры, – прервал ее Голубев. – Где были ее глаза, когда она выходила замуж за Николая?

– Коля мог быть очень обходительным, – грустно улыбнулась Настя. – Он умел пустить пыль в глаза. Это только потом Ирка разобралась, что к чему, а поначалу считала, что ей достался настоящий бриллиант!

– Понятно. Вернемся к тому дню.

– Мальцев, как только вошел в дом, сразу наехал на Николая. Словесно, конечно. Обвинил его в мужской несостоятельности. Коля ответил, что Сергей лезет не в свое дело. В общем, разругались в пух и прах. Николай потребовал, чтобы Сергей ушел из дома, потому что пока он здесь хозяин. Но Мальцев проигнорировал его требование и велел Ирине собираться. Он решил увезти ее, чтобы она была в безопасности до тех пор, пока адвокат не переговорит с Николаем.

Ире ничего не оставалось, как подчиниться. Ей и самой уже было страшно оставаться с Колей в одном доме. Она поднялась наверх и собрала сумку с вещами. Возилась она, наверно, минут пятнадцать, а когда спустилась вниз, Коли уже не было и Сергей сидел в гостиной один. Когда она спросила, где ее муж, Мальцев ответил, что тот пошел на кухню утолять свою злость едой.

– А Ира не знает, поднимался Мальцев в спальню или нет?

– Не знает, – покачала головой Настя. – Никаких шагов она не слышала и думает, что Мальцев в ее комнату не заходил.

– Так, что дальше?

– Мальцев забрал у Иры сумку и вышел на улицу. А она вспомнила, что оставила в комнате документы, и поднялась, чтобы забрать их.

– Когда она поднималась, Николай ей на пути не попадался?

– Нет, она быстро взяла документы и вышла на улицу.

– Мальцев ждал ее там?

– Да.

– В дом не заходил?

– Вряд ли. Он курил, и сигарета была выкурена почти полностью.

– А ваша сестра наблюдательная!

– Есть такой момент. Она всегда отличалась тем, что подмечала разные мелочи. Кстати, этим она многих людей ставила в неприятные ситуации!

– После того как ваша сестра вышла, что произошло?

– Они направились к Ириной машине, но тут к ним подошел мужчина. Среднего роста, самый обычный. Мимо такого сестра прошла бы, даже не взглянув в его сторону.

– Это она сама вам сказала?

– Да, мы обсуждали этого Иванова довольно подробно. Нам обеим было любопытно, откуда он вдруг взялся.

– Ладно, по поводу личности Иванова мы еще разберемся. Давайте по порядку.

– В общем, только они шагнули на дорожку, как к ним подошел Иванов и стал спрашивать Сергея, не Проскурин ли он. Тот ответил, что нет. Но мужчина настаивал и говорил, что он специально приехал сюда для разговора. Мальцев опять ответил, что он не Николай, и попросил мужчину отойти в сторону. Тот не уходил и даже показал какие-то корочки. Сергей мельком взглянул на них и прикрикнул на мужчину, а затем оттолкнул его в сторону.

– А зачем он его толкал?

– Тот не давал им прохода и настаивал на разговоре, поэтому Мальцеву и пришлось его оттолкнуть. После этого они сели в Ирину машину и уехали.

– С этой частью рассказа все понятно. Вы уверены, что все рассказали верно?

– Конечно! – воскликнула Настя и обернулась к сестре.

– Иришка, мой рассказ был точным?

– Да, – кивнула та.

– Вы все слышали? – уточнил у нее Голубев.

– Да, я все слышала, Настя рассказала абсолютно точно.

– И Мальцев не избивал Иванова?

– Нет, конечно! Зачем ему это было нужно? Сергей вообще не конфликтный человек. Во всяком случае, я ни разу не видела, чтобы он с кем-то повздорил. Он говорил, что насилия было слишком много на войне, а в мирной жизни ему хочется только одного – спокойствия!

– А вот свидетели – Скориков и Алешин – утверждают обратное!

– Я знаю об этом. Скориков приходил сюда и рассказывал то, о чем он поведал в полиции. Но он ошибается! Возможно, им было плохо видно со своего участка. Они ведь наблюдали издали!

– Да, но они подошли сразу после того, как вы уехали. Иванов лежал на земле, и ему требовалась помощь.

– Этого не может быть! Мы оставили этого человека живым и здоровым. Я это знаю точно. Я оглянулась, перед тем как сесть в машину.

– Значит, он упал секундой позже либо вы лукавите, рассказывая об этой ситуации.

– Да нет же! – устало откликнулась Ира. – Я все прекрасно помню. Я не страдаю провалами памяти.

– Хорошо, оставим пока этот момент. Но мне не нравится, что вы так категорически отказываетесь от очевидного факта. Вы можете еще немного со мной поговорить? Меня очень интересует личность данного гражданина. Силы остались?

– Я попробую, – кивнула Ира.

– Смотри не увлекайся, – предупредила ее Настя. – Для твоего ребенка это может быть очень вредно. Ты и так испытала значительный шок!

– Не волнуйтесь, – успокоил ее Голубев, – я постараюсь не давить на вашу сестру. Все, что мне нужно, я и так услышу.

Настя краем глаза глянула на Эрика. Тот кивнул и жестом попросил ее не мешать. Девушка уселась рядом с Маришей и замолчала.

– Итак, вы никогда раньше не видели этого мужчину? Я имею в виду Иванова.

– Нет, – покачала головой Ирина. – Если бы он рассматривал мой дом в обычной обстановке, я бы обязательно спросила, что он здесь делает. Но в тот момент мне было не до этого. Уже в машине Сергей сказал, что этот человек – агент по недвижимости. Я была возмущена! Как Коля посмел за моей спиной крутить какие-то дела с домом!

– А вы уверены, что Николай хотел проконсультироваться по поводу дома?

– А по поводу чего он мог еще консультироваться с агентом по недвижимости?

– Не знаю, может, он его знакомый или друг?

– Всех Колиных знакомых я знаю, – отрезала девушка. – Тем более их раз, два и обчелся. Мы общались с моими друзьями.

– И Иванова вы ни разу не видели?

– Ни разу!

– Странная получается ситуация… Иванов приезжает к вашему мужу, но в дом не заходит. Затем пристает с расспросами к Мальцеву, приняв его за Николая.

– Кстати, это говорит о том, – влезла Мариша, – что Иванов ни разу не видел Проскурина.

– Попрошу мне не мешать, – строго сказал Голубев и продолжил: – Иванова пригласил именно ваш муж, это подтверждают охранники поселка. Кроме того, вы расходитесь в показаниях с вашими соседями. Возможно, была какая-то причина такого поведения Иванова? Может, он что-то видел в доме? Или слышал?

– А что он мог видеть или слышать?

– Например, выстрел…

– Вы в своем уме? – Ира уставилась на следователя горящими глазами.

– В своем! – кивнул он. – Иванов сказал об этом Скорикову, когда ехал с ним в машине.

– Бред, – фыркнула Настя. – Саша нам ничего об этом не говорил.

– Тем не менее в полиции он дал именно такие показания.

– Максимум, что он мог слышать, – пояснила Ира, – это крики мужчин. Они действительно сильно поругались. Но выстрел…

– А Скориков уверен, что это был выстрел? – опять встряла Мариша.

– Скориков вообще ничего не слышал. Он всего лишь повторил слова Иванова.

– А это не мог быть выхлоп автомобиля?

– Нет, в это время машины по поселку не проезжали.

– Я знаю! – закричала Настя. – Убийца – наверняка Иванов. Он и выстрел слышал, и притворился, что его избили…

– Почему вы думаете, что он притворился? – удивился Голубев.

– А как же иначе? Ира вам сказала, что Сергей не бил этого человека. А значит, так оно и есть. Но если он после их отъезда упал на траву и привлек к себе внимание Скорикова и его друга, то наверняка он симулянт! А значит, именно он и убил Колю! Ну, как вам такая версия? – выдала Настя и посмотрела на следователя.

– Не пройдет, – покачал головой Эрик. – Иванов не заходил в дом.

– Вы уверены?

– Скориков все время держал его в поле зрения.

– Но он мог отвернуться! Кстати, Саша сам сказал, что некоторое время косил траву, мы с Маришкой слышали, а значит, не мог в это время видеть Иванова.

– Он не мог, – согласился Эрик, – смотрел Алешин. Его сильно заинтересовала эта ситуация.

– Это был бы неплохой вариант, – протянул Голубев, потирая лоб. – Но я согласен с Эриком. Вряд ли это возможно. Эх, где этот Иванов!

– А разве вы его так и не нашли? – удивилась Настя.

– Пока нет.

– Какая-то загадочная личность! Все дело вертится вокруг него, а он куда-то пропал!

– Найдем! – воодушевленно ответил Голубев. – Никуда он от нас не денется! Вот только боюсь, что вам его показания ничего хорошего не принесут.

– Посмотрим, – нахмурилась Настя. – Я выскажу ему все, что о нем думаю!

– Боюсь, у вас не будет такой возможности. Я буду разговаривать с ним в своем кабинете.

– Но это не честно! Он будет придумывать невесть что, а мы должны молчать?

– У вас появится возможность оспорить его показания, но это будет потом.

– Эрик! – повернулась к сыщику Настя. – Поговорите с Алексеем, пусть он разрешит нам послушать, что будет плести этот… – Настя замолчала. – Сказала бы я – кто, да выражаться не хочется!

– К сожалению, ничем вам помочь не смогу, – покачал головой сыщик. – У Голубева есть определенные инструкции, и он должен им следовать. Он и так уже много чего нарушил, пытаясь оградить вас от неприятных процедур.

– Но вы нам расскажете, что он там наговорит?

– В общих чертах – да.

– И все равно я до него доберусь! Он узнает, как нести всякую чушь, особенно незнакомым людям!

– Успокойтесь! – попросил Голубев. – Иванов пока еще ничего никому не рассказал. Я имею в виду официальные лица. Может, его рассказ в полицейском участке будет совершенно другим. Одно дело, когда ведется разговор с незнакомыми мужиками, которым можно наговорить невесть что, и совсем другое – давать официальные показания. Ира, я не буду вас больше беспокоить, последний вопрос: зачем вы ездили к Иванову домой?

Ира подняла глаза на Голубева.

– Откуда вы знаете, что мы туда ездили?

– Знаем! Так зачем?

– Мне стало интересно, с какой целью все-таки этот человек приехал к Николаю. Я очень беспокоилась насчет дома.

– Насколько я знаю, у вас был составлен брачный контракт и Николай не имел никаких прав на ваш дом?

– Да, это так. Но я испугалась, что Николай мог что-то придумать и обойти этот пункт договора. Иначе зачем ему понадобился агент по недвижимости?

– Не знаю, но обязательно это выясню. После того как вы не застали Иванова дома, куда вы отправились?

– На дачу к Сергею. Он хотел увезти меня подальше, чтобы никто не смог нас найти.

– А где находится эта дача?

– Я не помню адрес.

– Тогда попробуйте нарисовать. Дорогу, по которой вы ехали, помните?

– Вроде да. Дайте мне карандаш.

Ира в течение нескольких минут чертила план, а Настя с тревогой посматривала на сестру. Было видно, что девушка держалась из последних сил. Карандаш в руке дрожал, и линии получались не очень ровные.

– Вот примерно так. А зачем вам это?

– Съездим, опросим соседей, – ответил Голубев. – Узнаем, действительно ли вы были на этой даче.

– Вы что, мне не верите? – возмутилась она.

– Мы никому не верим, пока не доказано обратное.

– Я не могу больше с вами разговаривать, – сказала девушка и поднялась с кресла. – Извините меня.

Ира покачнулась, и Настя тут же ее подхватила.

– Пойдем, я тебя провожу.

Настя обняла сестру за талию и помогла ей подняться по лестнице.

– Ну как, в ее рассказе все сходится? – поинтересовалась Мариша, когда сестры удалились из виду.

– Нет, не все, – покачал головой Голубев. – Вернее, мне не нравится, что они с Сергеем так складно рассказывают об этом эпизоде с избиением.

– А что тебе не нравится? – удивилась Мариша. – По-моему, все очень точно и логично.

– Вот именно! Слишком логично! Свидетели однозначно показывают, что Иванов был избит, а Ира с Сергеем этот факт отрицают. Это говорит только об одном. Они обсуждали эту тему и условились о том, как ее преподнести. А именно, они договорились, что не будут говорить об избиении. Иначе хотя бы один из них сказал бы правду. И это доказывает их вину. Хотя бы в этой части. Скорее всего, ни Ира, ни Сергей не знали, что за ними наблюдали, поэтому и не волновались насчет этого эпизода. А два их голоса против одного голоса Иванова могли бы иметь значение. К сожалению, им не повезло. Так что, если они могли договориться насчет этого момента, значит, могли сказать неправду и по поводу всего остального, – закончил Голубев и посмотрел на сыщика. – Эрик, вы со мной согласны?

– Смотря как посмотреть на эту ситуацию, – отозвался сыщик. – Вы считаете, что Ира и Сергей договорились, потому и отрицают эпизод с избиением. Но вы не учитываете один момент. Их показания могут быть одинаковыми еще и потому, что они говорят правду!

– Мне бы тоже хотелось в это верить, но как быть со свидетелями?

– Свидетели могут ошибаться…

– Я в это не верю. Оба парня уверенно говорят об одном и том же.

– Тогда можно рассмотреть и другой вариант – Иванов действительно мог притворяться. Вот только зачем ему это было нужно? – Эрик поднял глаза к потолку. – И здесь нам кроме него самого никто не поможет.

– Мне этот Иванов скоро сниться будет! – пожаловался Голубев. – Когда же он наконец отыщется?

Эрик не ответил и лишь развел руками.

– Мы могли бы расспросить врача травмпункта. Может, он сможет прояснить ситуацию?

– Точно! Мы его как-то выпустили из вида. Нужно обязательно с ним поговорить!

– Может, прямо сейчас поедешь? – насмешливо поинтересовался Эрик. – Ты все равно не женат, дома никто не ждет.

– Нет, увольте! Сегодня я поеду только домой! Времени и так уже немало, пока доберусь, пока домашними делами позанимаюсь…

– А я думал, ты трудоголик! Ни минуты без работы!

– Не смешно. Только куда деваться, если так обычно и получается? В нашей структуре либо работаешь, либо нет. Другого не дано. В общем, я сейчас домой, охране дам указания, чтобы Иру держали под наблюдением, а завтра с утра двинем к врачу. Иванов наверняка дал какие-то объяснения своим синякам.

– Если они у него были… – добавил Эрик.

– Конечно, если у него они были, – согласился Голубев. – В общем, до завтра! Маришка, я надеюсь, ты все-таки уже начнешь уделять время своей подруге. А то приехала отдыхать и не пользуешься такой возможностью. Я бы на твоем месте целыми днями валялся на солнышке и купался в бассейне!

– И кушал всякую вкуснотищу! – подсказал ему Эрик.

– Само собой! – кивнул следователь.

– Нет уж, не дождетесь, – твердо ответила девушка. – Я все успею. И расследованием позаниматься, и с Настей пообщаться. В конце концов, задержусь у нее на недельку-другую.

Эрик поднял голову и расхохотался.

– И нечего смеяться! Считайте, что меня к вам прикрепили по программе обмена. И отделаться от меня, прежде чем будет закончено дело, вы не сможете.

– Похоже, так оно и есть, – хихикнул Голубев, – только объектом обмена выступают мои нервы.

– И желудок! – снова подсказал Эрик, закончив смеяться.

– В этом плане мне повезло больше. Здесь мне жаловаться грех.

– Значит, программа обмена проходит удачно?

– Будем считать, что да. Пока меня кормят, – добавил Голубев.

– На сегодня твой лимит исчерпан! Дуй домой!

– Уже лечу. Завтра в девять встречаемся в отделе.

– Хорошо, мы будем вовремя.

– По-моему, этот Голубев оказался совсем неплохим парнем! – заметила Мариша, когда за ним закрылась дверь.

– Он и в самом деле неплохой! – согласился Эрик. – Умеет спрашивать, довольно терпелив. И слушать тоже умеет.

– А почему ты ничего не спрашиваешь?

– Не вижу смысла. Все нужные вопросы задает Голубев. А то, что можно услышать еще, я и так слышу. В целом мне все понятно. Единственное, что меня беспокоит, – Иванов. Куда он пропал? По идее, он давно должен был появиться дома.

– А может, он уже вернулся?

– Вряд ли… У меня имеется информатор, ты не забыла?

– Не забыла. А вдруг Антонина потеряла визитку или у нее вылетело из головы, что она должна тебе позвонить?

– Скажешь тоже! Я людей насквозь вижу. Она теперь и день и ночь будет наблюдать за квартирой Иванова, и, если он появится, сразу даст мне знать!

– Но ты не думаешь, что Мальцев избил его слишком сильно? Мне кажется, подобные мысли проскакивают в твоей голове.

– Что-то вроде этого. Я волнуюсь за этого человека. От него сейчас многое зависит.

– А если он даст показания против Мальцева?

– Значит, мы перестанем доверять Мальцеву, вот и все.

– Мне кажется, Голубев уже не доверяет.

– Алексей всегда немного торопится. Он любит все упрощать. Ему легче принять ту версию, которая вписывается в дело, а насколько она истинна, его мало волнует.

– Знаешь, Эрик, а я совсем растерялась. Конечно, я верю Скорикову. Ему врать незачем. Все это время, пока мы ждали Иру и Сергея, я надеялась, что они смогут объяснить, зачем Сергей избил Иванова. Но вместо этого все еще больше запуталось. Они рассказывают совершенно другую историю! И им я тоже верю! Хотя знаю, что так не могло быть! Видимо, я не умею сдерживать свои эмоции. Ты все время говоришь мне, что настоящий сыщик должен уметь разделять эмоции и работу. А у меня не получается! Я хочу, чтобы Ира и Сергей оказались невиновны в этом преступлении. И стараюсь себя в этом убедить! Что же мне делать? – Мариша тоскливо посмотрела на Эрика.

– Ты должна научиться доверять себе в первую очередь, – тихо ответил Эрик. – В твоей жизни ведь случаются такие моменты, когда ты в себе ни капли не сомневаешься?

– Да.

– И ты чувствуешь, что может быть только так и никак иначе?

– Да.

– Откуда ты это знаешь?

– Просто знаю, и все.

– В работе сыщика тоже нужно просто знать. Это не каждому дано. Основная масса людей не умеет слушать себя. Они идут на поводу у случайных индивидов, бездоказательных слов, неверного восприятия… И в итоге все это сбивает их с истинного курса. Но если научиться слушать внутренний голос, то рано или поздно ты научишься быть объективной и перестанешь сваливать все в одну кучу. Тебе будет видна истина, и каждый новый факт будет ее или подтверждать, или опровергать. Все просто!

– Тебе легко говорить! А у меня в голове полный сумбур!

– Потому что ты себе не доверяешь! Отпусти от себя всю известную тебе информацию, примерь на себя ситуацию заново, а потом осторожно, один за другим, начинай прикладывать факты.

– Это трудно!

– А кто сказал, что должно быть легко? Конечно, у меня с этим трудностей нет. Я с детства учился смотреть вглубь себя. С того момента, как узнал, что мой дед – Эркюль Пуаро.

– А когда ты это узнал? – полюбопытствовала Мариша.

– Довольно рано. Сколько себя помню, столько и знаю. Но осознал в полной мере лет в шесть, наверное. Я просил бабушку почитать мне сказку, а она взяла книгу «Убийство в восточном экспрессе» и начала читать. Я был в диком восторге! После этого я начал читать Агату Кристи сам. Перечитал все, что было в нашем доме. И тогда я понял, что обязан продолжить дело своего деда. Кстати, когда я пошел в школу, я всегда знал, чего хотят от меня учителя, и мог точно сказать, спросят меня сегодня или нет.

– Тебе было легко учиться?

– Не буду врать, легко! У меня были неплохие математические способности. Классная руководительница даже пыталась уговорить меня поступать на физико-математический факультет. Она всегда считала, что в милиции я ничего выдающегося не добьюсь, буду сидеть в отделе и ловить преступников. А математический факультет позволит мне стать ученым, может быть, даже выезжать за границу. Только я упрямый. Я никого не слушал. Я точно знал, кем хочу быть, и стал им!

– А эту учительницу ты еще встречал?

– Конечно, встречал! Мы с одноклассниками периодически устраиваем встречи. Раз в пять лет. И Елена Николаевна обязательно приходит.

– И что она говорит по поводу тебя?

– Я думаю, она не знает, чем именно я занимаюсь. Как-то раз она спросила меня, добился ли я, чего хотел? И я ответил – да. Больше она ничего не стала спрашивать. Наверное, решила, что я бы рассказал, если бы захотел.

– Мне кажется, она женщина неглупая. Стоит взглянуть на твою машину, костюм, телефон, и сразу все станет понятно.

– На мой взгляд, это не показатель, – покачал головой Эрик. – Сегодня любой в состоянии ездить на дорогой машине и обвешаться золотом. Но все это может быть куплено в кредит, и никто об этом никогда не узнает. А человек будет делать вид, что у него все прекрасно, хотя за душой и копейки нет!

– А что тогда показатель?

– Блеск в глазах, уверенность в себе, внутреннее спокойствие… Если человек многого добился в жизни, он выглядит абсолютно иначе, чем тот, у которого толком ничего не получилось. И наметанный глаз быстро заметит разницу.

– Твоя учительница это видела?

– Видела, конечно. Она столько лет проработала с людьми! А почему тебя это заботит?

– Мне почему-то очень хочется, чтобы о твоих успехах знали и гордились тобой.

– Достаточно того, что об этом знаю я.

– Неужели тебе не хочется славы?

Эрик пожал плечами.

– Я к ней равнодушен. Наверное, не все дедовы черты передались мне в полной мере.

– Эркюль Пуаро не отличался скромностью относительно своей персоны.

– Знаю. Конечно, я люблю, когда меня узнают и восхищаются, но не стремлюсь к всемирной славе.

– А твои одноклассники тоже не в курсе, чем ты занимаешься?

– Скорее всего, нет. Во всяком случае, никто ко мне не подошел и не сказал: «Эрик! А ты теперь знаменитый детектив!»

– Я бы так не смогла! – пожаловалась Мариша. – Мне бы обязательно захотелось, чтобы о моих успехах узнали все-все!

– Ты еще маленькая! – заметил Эрик и обнял ее за плечи.

Мариша прижалась к нему покрепче и положила голову на плечо.

– Ничего и не маленькая! – пробубнила она. – У многих моих подруг уже есть дети.

– И тебе пора! – подхватил сыщик.

– Я же еще маленькая… – передразнила она его.

– Смотря для чего… Чтобы философски относиться к жизни – маленькая. А чтобы выйти замуж – вполне большая.

– Я никогда не выйду замуж!

– Почему?

– Просто так, ради штампа в паспорте – не хочу. А любимый человек не берет.

– Маришка! Опять двадцать пять! Ну какой из меня муж!

– Это не тебе судить.

– Возможно, но я уже знаю, чем все это закончится.

– И чем же?

– Тебе надоест ждать меня из месяца в месяц, из года в год, и ты меня бросишь.

– А если нет?

– Если бы да кабы…

– Ну а все-таки?

– Бросишь, говорю. Нет женщин, способных ждать мужей так долго. Моя мама не считается, – быстро добавил он, видя, что Мариша снова открыла рот.

– Это не честно! Она тоже женщина! – насупилась Мариша. – Эрик! – вдруг воскликнула она и приподнялась на диване.

– Что?

– Обещай мне одну вещь.

– Какую?

– Ты сначала обещай!

– А вдруг ты захочешь, чтобы я пошел с тобой в ЗАГС?

– Это в другой раз, – отмахнулась Мариша. – Так обещаешь?

– И это никак не связано с твоими планами на меня?

– Никак не связано!

– Хорошо! Говори, чего ты хочешь!

– Познакомь меня со своей бабушкой!

– Ты серьезно?

– Еще как серьезно!

– Но зачем тебе это надо?

– Не могу объяснить. Это внутреннее чутье. Ты же сам учил меня слушать свои внутренние ощущения. Вот я и слушаю.

– И они говорят тебе о том, что я должен познакомить тебя с моей бабушкой?

– Ага!

– Ну, хорошо. Раз обещал, значит, так оно и будет. Только не знаю, когда это произойдет. Сама знаешь, какой у меня плотный график.

– Я подожду. – И Мариша снова положила голову Эрику на плечо.

Тот прижал ее чуть покрепче и поцеловал в затылок.

– Хорошая ты девочка! – тихо проговорил он.

– Скажи мне это еще раз, – попросила Мариша.

– Ты очень хорошая и славная! Мне с тобой легко. Ты так не похожа ни на одну из женщин, которые периодически попадаются мне на пути.

– Я всегда могу быть рядом с тобой, только скажи.

– Нельзя, – покачал он головой, – у меня другое предназначение.

Мариша вздохнула и прижалась к нему еще сильнее. В этом весь Эрик! Он готов пожертвовать собой ради блага человечества. И ничего с этим не поделаешь!

– Эй, а вы чего там шепчетесь? – послышался голос Антона.

– Ты разве здесь? – удивилась Мариша. – А мы тебя и не заметили!

– Я, видимо, задремал в кресле, – признался парень.

– После такого ужина ничего другого и не остается! – поддакнул Эрик. – Вот и мы подняться с дивана не можем. Все сидим и сидим…

– А где Настя?

– Пошла укладывать Иру спать.

– Ребята, а это все правда, что здесь рассказывают?

– Видимо, да. Хотя правда у каждого может быть своя.

– Я не верю, что это сделал Серега! – заявил Антон, сладко потягиваясь. – Скорее уж Ирка!

– Ирина? – удивился Эрик. – Ты думаешь, она на это способна?

Парень пожал плечами и добавил:

– Серега точно не мог! Я его давно знаю.

– А где вы познакомились?

– Мы жили в одном дворе. Ходили в одну школу. Я рос болезненным ребенком, к тому же плаксивым, и Серега меня все время защищал. Он был намного сильнее меня.

– Странно, что вы подружились, – протянула Мариша, – обычно друг к другу тянутся похожие люди, во всяком случае в детстве.

– Нет, мы с Серегой были не разлей вода. Ему нравилось быть эдаким героем. У него обостренное чувство справедливости. Вы не представляете, как он переживал, когда пошел на войну. Ему казалось, что он никогда не сможет выстрелить в человека.

– А в итоге смог?

– Наверное, – пожал плечами Антон. – Он никогда об этом не рассказывал. Я пытался расспрашивать его об этом времени, но Сергей всегда отмахивался. Говорил, что там много злобы и зависти, а его задача – сеять мир.

– Что это значит? – удивилась Мариша.

– Не знаю. Я сам не раз об этом задумывался. Да не мучайте вы себя разными мыслями! Помните самое главное: Серега не мог никого лишить жизни.

– Даже ради любимого человека?

– Я думаю – да.

– А ситуация с аварией, в которой погибли его родители? Как он отнесся к водителю того рокового автомобиля?

Антон нахмурился.

– Откуда вы об этом узнали?

– Начальник Мальцева рассказал.

– Там была совсем другая ситуация. А вы бы как поступили на его месте?

– Что вы имеете в виду? – тихо спросил Эрик.

– Ну вы же спрашиваете меня об избиении того парня…

– Какого?

– Водителя… Или нет?

– Да, именно об этом мы и спрашиваем, – невозмутимо подтвердил Эрик, а Мариша настороженно посмотрела на Антона.

– Сергея не было в момент аварии вместе с родителями, – начал Антон, – и узнал он об этом только через несколько часов. До него дозвонились знакомые и даже сообщили координаты того парня, виновного в аварии. Сергей никому ничего не сказал, сел в машину и уехал. Уже потом очевидцы рассказывали, что Серега пришел к этому водителю домой и принялся избивать. Да так, что соседские мужики никак не могли его оттащить. Парень долго лежал в больнице, пока не предстал перед судом. Ему дали, кстати, два года в колонии-поселении.

– А Сергей? Ему было что-то?

– Нет, все спустили на тормозах. Сам парень не стал подавать заявление, понимал, что чувствовал Сергей в тот момент. Да и врачи, вызванные на место происшествия, определили у него состояние аффекта. Так что там все нормально. На Серегу даже дела не заводили, – и Антон кивнул в подтверждение своих слов. – И как вы только об этом узнали? Тот случай уже травой порос.

– Нет ничего тайного, что не стало бы явным! – выдал Эрик банальную фразу и усмехнулся.

Мариша тоже улыбнулась. Антон даже не понял, что сам только что разболтал секрет друга.

– Значит, Сергей все-таки мог избить человека… – медленно проговорил сыщик.

– Да нет же! – воскликнул Антон. – Я вам объясняю – тот случай был единичным, и то только потому, что погибли его родители! С тех пор он еще больше себя контролирует. Переживает даже из-за случайного слова, ведь оно тоже может ранить человека!

– Я понял, понял, не волнуйся! Будем считать, что Сергей действительно очень рассудительный и выдержанный парень.

– Не будем считать, а так оно и есть!

– Антон, ты не горячись. Я не просто так интересуюсь всеми этими подробностями. Если ты помнишь, мне очень важна психология при раскрытии преступления. Поэтому все, что ты рассказываешь, для меня очень существенно. В первую очередь для того, чтобы защитить самого Сергея.

– Тогда ладно! – успокоился парень. – Мне Серега как брат. У нас с ним никогда не было секретов друг от друга.

– А как же Ира? – полюбопытствовала Мариша.

– А что – Ира?

– Ну, ее от тебя скрыл…

– Так то любовь… Здесь я с ним солидарен. В такой ситуации, да при живом муже, лучше не болтать!

– Да, при живом муже точно много болтать не нужно. А вот при мертвом… – и Мариша сделала страшные глаза.

– Мариша! – укоризненно сказал Антон. – Это не тема для шуток!

– Прости, – тут же извинилась она, – я, видимо, устала.

– А почему говорят, что Сергей ваш общий с Николаем друг? – поинтересовался Эрик.

– Не знаю, у Коли вообще не было друзей, когда он здесь поселился. А Серега любит подставлять свое плечо слабым и обиженным. Вот и стал общаться с Колей. А тот этим пользовался. На работе постоянно пытался спрятаться за его спину. Мне Николай не нравился, но родственников, как говорится, не выбирают, так что я отнесся к нему по-философски. А Серега возился с ним, как с дошкольником. Вот и довозился. Теперь его же обвиняют в убийстве. А Серега не мог его убить! Отругать, отшлепать, пропесочить – это – да! Но не убить.

– Но ведь тогда остается только Ира… – тихо произнесла Мариша. – Ты правда считаешь, что это сделала она?

– Да ничего я не считаю! – взвился Антон. – Мне ваши полицейские штучки уже поперек горла! Я в этом ничего не понимаю и понимать не хочу! Кто кого убил… Откуда я знаю? Это ваша задача, вот и ищите.

– Найдем, ты не волнуйся, – похлопал его по плечу Эрик. – Ты разбираешься в цифрах, а я в убийствах. Каждому свое.

– Это точно! – повеселел Антон. – Раз мы все решили, то я пошел спать! Завтра рано вставать. Важное совещание, – добавил он и направился к лестнице.

– Как он защищает Сергея, – заметила Мариша, залезая с ногами на диван.

– Подожди! То ли еще будет. Я чувствую, за него не один Антон встанет.

– И за Иру тоже.

– Да, Голубеву мало не покажется.

– Только Голубеву? А тебе?

– А мне-то что! Я работаю по собственной инициативе! Надо мной таких начальников, как над Голубевым, нет!

– Похоже, тебя не насторожила ситуация с избиением водителя?

– А почему это должно меня насторожить? В таком состоянии и я кого хочешь отколошмачу! Меня настораживает другое.

– Что?

– Обостренное чувство справедливости.

– А это тут при чем?

– Оно могло сыграть с Сергеем злую шутку. Он мог решить, что Николай несправедливо относится к Ирине и поэтому заслуживает наказания.

– В этом что-то есть, – медленно кивнула Мариша. – Хотя я сомневаюсь, что в качестве защиты он бы выбрал убийство. Все-таки имеются и другие методы.

– Не забывай, что Сергей готовится стать отцом. А у таких людей, как он, отцовство вызывает еще большее чувство ответственности. Им начинает казаться, что они в ответе за весь мир. И этот мир должен быть настолько хорош, чтобы их ребенок мог жить в нем, ничего не опасаясь. А значит, чувство справедливости тоже обостряется.

– Я, конечно, мало понимаю в психологии, но мне Сергей не показался чересчур озабоченным окружающим миром.

– А я и не говорю, что он уже этим озаботился. Но все возможно. Кстати, выдержанные люди на самом деле таковыми не являются, они просто очень хорошо сдерживают свои эмоции. Но в один прекрасный момент эмоции переливают через край и у человека сносит крышу.

– Ты думаешь, так получилось и с Сергеем?

– Я ничего не думаю! Я говорю, как может быть. А значит, все варианты развития событий нужно обязательно просчитать и прикинуть на наших героев.

– В общем, я ничего не поняла. Вернее, поняла, но никак не соображу, как этим пользоваться.

– А что тут понимать? Берешь конкретного человека и прокручиваешь разные варианты развития событий.

– Учитывая его психологию?

– Совершенно верно. Тот вариант, который покажется тебе наиболее приемлемым, можно будет рассматривать дальше и примерять на него факты.

– Я думаю, Голубев задушил бы тебя после этих слов.

– Я тоже так думаю, – засмеялся Эрик, – поэтому и не разговариваю с ним об этом.

– Значит, я должна рассмотреть Мальцева под разными углами, – задумчиво протянула Мариша. – Примерить на него разные ситуации и представить себе, как бы он мог поступить?

– Совершенно верно.

– Я попробую. Сомневаюсь, что у меня это получится, но попытка не пытка!

– Молодец! Все-таки не зря я в тебя верю! Голубев даже не стал бы меня слушать!

– Он самый обычный, рядовой полицейский. Причем затюканный и замученный!

– Я бы не стал говорить так категорично, но смысл верный. Он привык действовать по одной схеме и идет напролом. Нашим друзьям повезло, что они находятся под хорошей защитой, поэтому Голубев и не спешит с обвинениями. А если бы у них никого не было? Я больше чем уверен, что Ира сейчас спала бы не на мягкой кровати, а в соседней камере с Сергеем!

– Жутковато… – пожаловалась Мариша.

– А что поделаешь? – пожал плечами Эрик. – Голубев столько повидал за время своей работы, что любую стандартную ситуацию тут же примеряет на другие похожие условия. И не задается вопросом: а не может ли это быть исключением из правил?

– А ты сам веришь, что это исключение? Уж очень все похоже на правду.

– Я всегда верю в исключения, – отрезал Эрик. – Наверное, потому, что я их все время ищу. Меня не устраивают банальные ситуации. Я ищу интригу, наталкиваюсь на происки заинтересованных людей и, как правило, всегда нахожу единственно правильное решение. Которое, кстати, часто не совпадает с официальным мнением. А все потому, что некоторые должностные лица не желают вникать в мелкие фактики, которые не вписываются в картину дела.

– Получается, ты своего рода санитар нашей системы?

– Получается так, – кивнул Эрик. – И пока существует такой стандартный подход к делу, я буду рядом. Конечно, везде я не поспею, да и большинство дел довольно прозрачно и понятно, но интересных битв и на меня хватит!

– Как бы и мне хотелось работать вместе с тобой!

– Это не женское дело! Я не встречал ни одной женщины, которая умела бы мыслить так, как я.

– Я думаю, ты не найдешь и ни одного мужчины!

– Это точно! Но женщинам все равно сложнее. У них мозги устроены по-другому.

– Не буду спорить. Вероятно, так и есть. Зато мы умеем любить!

– Отлично! – фыркнул Эрик. – На эту черту я не претендую. Пусть женщины меня в этом опережают. А сколько времени?

– Двенадцатый час, – сообщила Мариша, включив подсветку на телефоне.

– Пора спать. Я стараюсь давать организму хороший отдых, если нет никаких особых обстоятельств.

– Пойдем, – вздохнула девушка, – я тоже лягу. Что-то чувствую себя после сегодняшнего дня как лимон, попавший в чай.

– А еще хочешь быть сыщиком!

– Ну, такие будни бывают, наверное, не всегда?

– А это ты спроси у Голубева. Он тебе скажет пару ласковых слов по поводу своего рабочего дня.

– Так то у Голубева…

– А ты думаешь, мне легче приходится?

– Ага.

– Ошибаешься. Это дело по сравнению с остальными – тьфу! Словно на курорте побывал! И еда по расписанию, и уютная постель, и начальство не дергает!

– Во сколько мы завтра должны выехать? – перебила его Мариша.

– Ты все-таки едешь?

– Конечно!

– В половине девятого.

– Мы никуда не будем заезжать?

– Нет, сразу к Голубеву.

– Может, узнаем насчет Иванова?

– Маришка, не суетись! Я же тебе говорил, что мой информатор не подведет. А людям нужно доверять!

Эрик щелкнул Маришу по носу и в несколько прыжков поднялся по лестнице. Мариша вздохнула и поплелась следом за ним. Поднявшись на последний этаж, она открыла свою дверь, но передумала и подошла к комнате Эрика. Из-под двери виднелась тонкая ленточка света, слышался шум стекающей воды. Мариша постояла немного и подошла к следующей двери. Из-под нее тоже выбивался лучик света, но гораздо более слабый. Она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Настя, сидевшая на Ириной кровати, оглянулась и прижала к губам палец.

Мариша кивнула и шепотом сказала:

– Я спать. Эрик тоже ложится.

– Хорошо. Я спущусь чуть позже, приготовлю вам что-нибудь на завтрак. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи!

Глава 17

В кабинет Голубева Мариша и Эрик прибыли ровно в девять.

– По тебе часы сверять можно, – заметил следователь, недовольно морщась.

– Что случилось? Бессонная ночь? – поинтересовался Эрик.

– Почти. Мне всю ночь снилась таблица Менделеева, а в ней вместо элементов разные люди. В том числе и наша компания. И я всю ночь пытался расставить всех в правильном порядке согласно весу и росту, а также семейному положению и наличию жилплощади! А все вы со своей психологией!

Эрик захохотал.

– Вечно вам все смешно! – проворчал Голубев. – А я встал невыспавшийся и злой! Между прочим, у меня еще целый день работы впереди!

– Ну, я же не виноват, что твой мозг захотел немного поработать!

– А кто тогда виноват? Кто говорил, чтобы мне преступление приснилось, как Менделееву его таблица?

– Так это образно! Я имел в виду, что ты уснешь и увидишь как на ладони всю картину преступления.

– Мой мозг, видимо, вас не понял!

– Ничего странного! Ты не научил его образно мыслить.

– Этого мне еще не хватало! Обычных-то мыслей маловато, где же еще образных набраться!

– Ладно-ладно, не ворчи! Надеюсь, ты позавтракал?

– Интересно, когда? Я вообще проспал с этой долбаной таблицей! Приехал прямо перед вами. Теперь и не поем толком до вечера!

– Хозяин – барин! – пожал плечами Эрик. – А мы с Маришей опять куда-нибудь заглянем в обед. Правда?

– Обязательно! Организм должен получать полноценное питание, и самое главное – вовремя! – подхватила она.

Голубев побледнел и зашипел:

– Хватит болтать! Пойдемте!

– Пойдем! На чьей машине поедем?

– На вашей, – быстро сказал следователь, – на моей мы будем долго трястись.

– Не возражаю! По коням!

Врач из травмпункта оказался совсем молодым мужчиной. Сначала он никак не мог понять, чего от него хотят, и только спустя пять минут осмыслил ситуацию. Он с готовностью согласился помочь, но предупредил, что за день через его руки проходит столько пациентов, что всех запомнить очень сложно.

– Этого вы должны помнить, – заявил Голубев, усаживаясь поудобнее. – Его фамилия Иванов, а привез его житель коттеджного поселка. Этого мужчину избили, и ему потребовалась помощь.

– Точно! – хлопнул себя по лбу врач. – Я еще сказал медсестре, что такие внимательные люди очень редко встречаются. Обычно проходят мимо и даже не интересуются, что произошло с человеком. А может, тому нужна срочная помощь!

– Кого вы имеете в виду? – уточнил Голубев.

– Как кого? Того человека, который привез этого Иванова. О! Александр! Я даже вспомнил, как его зовут. Он оказался внимательным и отзывчивым. Так что вас интересует?

– Нас интересует этот человек, которого избили. Он и в самом деле Иванов?

– В его страховом полисе было написано именно так! – врач улыбнулся.

– Что вас развеселило?

– Теперь я вспомнил все совершенно точно!

– Что вас на это натолкнуло?

– Да его имя. Иванов Иван Иванович. Прямо как в анекдоте!

– Расскажите нам все, что связано с этим эпизодом.

– Мужчина был сильно избит. Он все время охал и держался за грудь.

– Вы уверены, что он был избит? – перебил врача Голубев.

– Что значит, уверен? Обычно я говорю только то, в чем убежден. Или вы сомневаетесь в моем профессионализме?

– Нет, я не то имел в виду, – поправился Голубев. – Мужчина был избит или он мог получить травмы другим путем? Например, упал на землю или как-то еще.

– Если я говорю избит, значит, избит, и никак иначе, – отрезал врач. – У него были характерные повреждения. Вся грудная клетка в синяках. Я сделал ему тугую перевязку.

– А вы спрашивали, как он получил эти травмы?

– Спрашивал, но Иванов отказался говорить.

– А разве вы не должны сообщать о таких случаях в полицию?

Врач почесал голову.

– Вообще-то, он не маленький ребенок. Сам знает, что нужно, а что нет. Если бы он меня об этом попросил, я бы, конечно, полицию вызвал. Но раз он категорически отказался от любых разговоров, я настаивать не стал. Вот если бы на его месте был ребенок, тогда другое дело…

– А вы могли бы описать этого человека? В каком он был состоянии?

– Ну, мне он показался самым обычным. В плане примет ничего сказать не могу. Темно-русые волосы, темные глаза… А может, и нет… Не помню уже. В общем, ничего особенного.

– Нет-нет, нас интересует его состояние! Насколько тяжелыми были травмы, волновался ли он?

– Травмы средней тяжести. Неприятные, конечно, но не смертельные. По поводу волнения могу ответить утвердительно. Его действительно что-то тревожило. Он все время оглядывался по сторонам, пытался натянуть пониже бейсболку и стремился поскорее уйти отсюда.

– Как долго он у вас пробыл?

– Около получаса. Пока я его осмотрел, пока обработал синяки, пока наложил повязку…

– Он ушел сам?

– Сам, конечно!

– А мужчина, который его привез, ждал или уехал?

– Александр? Он уехал сразу, как только я сказал, что пациент жить будет.

– Вы посоветовали Иванову обратиться в больницу?

– Да, я даже предложил вызвать «Скорую помощь», чтобы уже в больнице провести более полное обследование.

– Но он отказался?

– Отказался. Сказал, что если травмы не смертельны, то в больнице ему нечего делать. Кроме того, у него есть дела, которые он обязательно должен закончить.

– И он ушел?

– Ушел.

– Больше вы его не видели?

– Нет.

– Что ж, спасибо за помощь. Если этот человек вдруг придет к вам, позвоните, пожалуйста, по этому телефону, – и Голубев вручил доктору свою визитку.

– А что он натворил?

– Ничего, он важный свидетель по одному делу. Мы никак не можем его найти.

– Хорошо, я обязательно позвоню, – пообещал врач, убирая визитку в карман.

– Ну что, плохи наши дела! – сказал Голубев, выходя на улицу.

– Почему? – полюбопытствовала Мариша.

– Мальцев все-таки избил Иванова. Не понимаю только, зачем нужно было врать! Разве он не понимал, что рано или поздно мы Иванова найдем, и тогда он расскажет всю правду!

– А ты уверен, что найдешь его? – тихо спросил Эрик.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Голубев. – Конечно, я его найду. Куда он от меня денется? Или ты думаешь… – Следователь даже остановился от неожиданной мысли, которая пришла ему в голову.

Эрик многозначительно молчал.

– Что, что? – заволновалась Мариша.

– Это может быть очень похоже на правду! – медленно проговорил Голубев. – Иванов – важный свидетель. Ему могли заплатить, чтобы он уехал подальше и не смог подтвердить факт избиения.

– А зачем тогда нужно было идти в травмпункт? – перебила его Мариша. – Если он решил уехать, чтобы никто не узнал про избиение, логичнее было бы никуда не ходить.

– Да нет, не логичнее, – ответил Голубев. – Если бы он не подтвердил травмы, как бы он требовал деньги с Мальцева? Этим можно объяснить и его волнение, и то, что Мальцев с Ириной искали его… Тогда становится ясно, почему Мальцев и Ира так смело врали. Они знали, что Иванов уедет и не станет давать против них показания.

Мариша глянула на Эрика. Тот с невозмутимым видом рассматривал клумбу с цветами. Голубев продолжал развивать свою теорию.

– Вот тебе и на! Ничего себе, поворот событий! Как же они не предусмотрели, что врач-то все расскажет! Ладно, про Скорикова они не подумали. Но врач…

– Так врач ничего не видел, – прервала его Мариша. – Мало ли что Иванов ему наговорит. Может, они на это и рассчитывали.

– Еще один факт не в пользу Иры. И головная боль для меня! Иванова мы, конечно, найдем, это дело времени, но для Мальцева и Иры все складывается из рук вон плохо! Нужно докладывать начальству, а у меня язык не поворачивается. Ну, Эрик, и подкинули вы мне идейку.

– Вообще-то, я имел в виду совершенно другое… – протянул Эрик, наблюдая за полетом ласточек.

– Что другое? – растерялся Голубев.

– Так… Не бери в голову.

– То есть вы считаете, что Мальцев не платил Иванову, чтобы он уехал из города?

– Такой вариант возможен, но я думал не о нем, – ответил сыщик, по-прежнему глядя в небо.

– Но это единственный приемлемый вариант!

Мариша с тревогой смотрела на мужчин. Она считала, что версия Голубева была правильной, ведь как иначе объяснить отсутствие Иванова? Но вид Эрика наводил ее на мысль, что не все так просто, как кажется. Да и ей самой казалось, что Мальцев – не тот человек, который будет давать взятки. Тогда куда подевался Иванов?

– Мне кажется, Сергей не стал бы покупать свидетеля, – робко заметила она, стараясь не смотреть на Голубева.

– Много ты понимаешь! – скривился он. – А кто, если не он?

– Может, Иванову никто не давал никаких денег и он просто уехал в командировку.

– Уж больно вовремя все получается по твоей версии. Иванов должен дать показания против Мальцева и Ирины, но его нет, он уезжает в командировку. Причем никто не может выяснить – куда. Официально он нигде не числится. Наверное, он сам себя послал. Ну ничего! Мне Иванов и не нужен. Я заставлю врача дать показания! И припру Мальцева к стенке. Посмотрим, как он запоет!

– А чего ты так кипятишься? – удивился Эрик, закончив любоваться местными красотами.

– Да шеф позвонил с утра, устроил головомойку. Подавай ему, видишь ли, убийцу! Причем кого-нибудь, не относящегося к клану Мазиных. А где я его возьму? Разве перед моим кабинетом стоит толпа из желающих взять на себя убийство?

– Не кричи, – поморщился Эрик. – От того, что ты пугаешь прохожих, преступление не раскроется. Нужно двигаться вперед! Я предлагаю съездить в кафе, где в день убийства обедали Сергей и Ира, и послушать, что скажет официантка. Эти девицы могут многое услышать, если, конечно, захотят.

– Поехали, – буркнул Голубев. – Куда деваться-то! В моей ситуации и за соломинку ухватишься!

В кафе «Березовая роща» тихо играла музыка. Приближалось время обеда, но в помещении не было ни единого человека. Сонная официантка даже не пошевелилась, когда троица устроилась за одним из столиков.

– Я понимаю, почему у них пусто, – заявила Мариша, уже два раза изучив меню.

– Почему? – поинтересовался Голубев.

– Клиенты не могут дождаться, пока их обслужат, и уходят в другое место. Если бы я пришла сюда перекусить, то уже ушла бы пять минут назад. Девушка! – закричала она и помахала папкой с меню.

Официантка сделала вид, что не слышит, и продолжила созерцать картину над стойкой администратора.

– Я надеюсь, вы не собираетесь здесь задержаться? – вдруг занервничал Голубев.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Эрик. – Как раз подошло время обеда. Зачем искать другие места, если мы уже пришли сюда.

– Но я не рассчитывал тратить время на бесполезные занятия!

– Кому бесполезные, а кому – очень даже важные!

– Меня же начальник прибьет! Он ждет результатов, а я сижу здесь! – и Голубев презрительно фыркнул.

– Слушай, Алексей! – нахмурился Эрик. – У тебя в графике рабочего дня обед предусмотрен?

– Предусмотрен, только теоретически.

– Почему теоретически? – заинтересовалась Мариша.

– Потому что практически не получается. Представь себе, я веду допрос и вдруг прерываюсь на середине и говорю: подождите меня полчаса, я приму пищу!

– А что такого?

– Ничего! Если ты не знакома с нашей системой, так и не говори.

– Но сейчас-то мы не на допросе! Что тебе мешает поесть по-человечески?

– Чувство долга! В отличие от вас оно у меня развито на сто пятьдесят процентов.

– Дурость у тебя развита! – заметил Эрик. – А скоро еще и куча болезней разовьется. Посмотрим тогда, как твое чувство долга запоет!

– Что желаете? – послышался приятный голос, и Мариша удивленно подняла глаза.

Девица, навесив на лицо широкую улыбку, стояла наготове с блокнотом. Эрик ухмылялся, словно сытый кот, и расточал все свое обаяние.

«Понятно, почему она так быстро прибежала!» – подумала Мариша и покачала головой.

Голубев наклонился к ней и зашептал:

– Похоже, мы все-таки закончим обед вовремя. Господин сыщик определенно умеет обращаться с официантками.

– Да, он на них специализируется! – брякнула Мариша.

– Еще бы! С таким-то аппетитом! Если бы я так питался, то моей зарплаты не хватило бы и на неделю!

– Самое главное, чтобы эта девица не сдулась и продолжила в том же духе.

– А на десерт мы будем мороженое с клубничным сиропом, – закончил Эрик, и официантка в довольно быстром темпе удалилась.

– Ты уже все заказал? – расстроилась Мариша.

– Меньше нужно было болтать! А то сначала Голубев плачет, что у него нет времени на посиделки, а потом чешет языком, забыв про все дела.

– Ты на всех заказал?

– На всех. Правда, на свой вкус…

– Мы тебе доверяем, – успокоила его Мариша.

– Спасибо за доверие.

– Ребята, а я не взял с собой деньги, – признался Голубев. – Можно я вам потом отдам?

– Не надо, я угощаю, – отмахнулся Эрик.

– Нет, я так не могу! Получается, что буду твоим должником?

– Не болтай глупости! Я тебя сюда затащил? Обедать заставил? Значит, я и угощаю. И не обсуждаем больше эту тему! – И Эрик закрыл глаза, видимо, что-то обдумывая.

Мариша подмигнула Голубеву. Тот слегка покраснел и пожал плечами. Девушка похлопала его по руке и ободряюще улыбнулась.

– Эрик всегда такой. Пора бы уже привыкнуть.

– Надеюсь, что не придется привыкать! Скорее бы разобраться с этим делом!

– А что такое?

– Я боюсь Эрика больше, чем своего начальника, – наклонившись к Марише, прошептал Голубев.

– Почему? – изумилась девушка.

– Не знаю. Я чувствую себя рядом с ним нашкодившим мальчишкой! А ведь мы почти ровесники!

– Не бери в голову! Ты просто волнуешься. Мне, наоборот, с Эриком легко и интересно.

– Ты – девушка. С тобой он другой. А на меня как посмотрит своими бездонными глазищами, так я готов сквозь землю провалиться.

– Ох, Алексей, Алексей! Ты все себе надумал. Эрик самый обычный мужчина! Он на тебя не кричит, не ругает, не отчитывает! Чего тебе еще надо?

– Чтобы он поскорее уехал! Хотя многие из наших мне завидуют. Говорят, что хотели бы оказаться на моем месте и поработать с великим сыщиком. А я хоть сейчас готов поменяться! Только кто разрешит?

– Это все нервы! – решительно сказала Мариша. – Тебе нужно расслабиться. Сегодня вечером попрошу Настю, чтобы она сделала свой фирменный коктейль. Вот увидишь, после него тебе станет гораздо легче.

– Мне остается только на это надеяться, – уныло промычал Голубев.

Официантка вернулась очень быстро, не прошло и десяти минут. Она ловко накрыла на стол и застыла в ожидании очередных указаний.

– Надюша! – пропел Эрик, взглянув на бейдж официантки. – У меня к вам пара вопросов.

– Слушаю, – расцвела она.

– Меня интересует пятница прошлой недели. Кто работал в этот день?

– Я. Мы с напарницей трудимся по графику – двое суток работаем, двое отдыхаем. В четверг и пятницу была моя смена. А что?

– Меня интересует одна пара, которая в районе часа дня обедала в вашем кафе.

– А почему вас это интересует? – спросила девушка и перестала улыбаться.

– Смотри-ка, у нее что-то в голове есть! А я думал совсем пусто! – прошептал Голубев Марише.

– Алексей! – повысил голос Эрик. – Объясни девушке, почему мы интересуемся.

Голубев торопливо полез в карман и вытащил удостоверение. Девушка внимательно изучила документ и присела на стул.

– Надеюсь, вы не против?

– Конечно, сидите, пожалуйста, – кивнул Эрик.

– А какая пара вас интересует?

– Мужчина и женщина. Ей около тридцати, мужчине чуть больше.

– Женщина высокая, темноволосая, – перебила его официантка, – а мужчина – серьезный, положительный такой… Приехали на черном джипе. Они?

– Верно! Как вы смогли так точно определить?

– Так, кроме них, в это время и не было никого. Вернее, они были первыми и единственными посетителями в этот день. Точнее, в мою смену. Я ушла в четыре часа, отпросилась к врачу. Весь день проскучала. Если бы не эта пара, вообще бы уснула.

– А мы подумали, что сон – это ваше обычное состояние! – хихикнула Мариша.

Эрик бросил на нее тяжелый взгляд и сказал:

– Не обращайте внимания. Наша новая сотрудница не очень выдержанна.

– Я не обижаюсь, – улыбнулась Надя. – Здесь и впрямь недолго заснуть. Клиентов мало, делать нечего… Вот доучусь и уйду отсюда. А то еще пара лет такой работы – и мозги совсем отупеют.

– Простите, – сконфузилась Мариша. – Иногда мой язык летит впереди меня.

– Ничего страшного. Вы меня не обидели. Встречаются клиенты намного хуже. Такого наговорят – уши в трубочку сворачиваются! Но я стараюсь не обращать на это внимания. В конце концов, это их проблемы, если они не умеют себя вести, а никак не мои. Так зачем из-за этого расстраиваться?

– Вы настоящий философ! – похвалил ее Эрик.

– Так не зря учусь! – засмеялась Надя. – Все говорят, что философия – никому не нужная наука. А в жизни знаете как пригождается!

– Расскажите нам об этой паре, – попросил Голубев, прерывая рассуждения девушки.

– Да особо и не о чем рассказывать, – пожала она плечами. – Мужчину я видела и раньше. Он обедал в нашем кафе. А девушку увидела первый раз. Ничего особенного в этой паре я не заметила. Единственное, что могу сказать, – оба были какие-то напряженные. Разговаривали тихо, ели мало. Заказали кое-что с собой. Точно не помню, какие-то салатики да шашлык. Вот и все!

– Вы не слышали никаких имен? О чем они говорили?

– Не слышала. Я стараюсь не стоять близко к столикам, людям это не нравится.

– Может, обрывки разговора?

– Конечно, кое-что до меня доносилось, – с сомнением начала девушка, – но из этого сложно сделать вывод, о чем они говорили…

– Нам важно все! – уверил ее Голубев.

– Я так поняла, что девушку волновал какой-то дом. Во всяком случае мне показалось, что она упоминала агента по недвижимости, но я не уверена.

– А что с этим агентом?

– Не знаю, – пожала плечами Надя. – Я же говорю, что не слышала разговора целиком, а только отрывки. Поэтому полагаюсь на свои ощущения. Мне так показалось, что она хотела проконсультироваться по поводу какого-то дома.

– И все?

– И все!

– Негусто…

– Больше ничем помочь не могу. Они посидели всего минут пятнадцать, перекусили, дождались шашлыка и уехали.

– И все это время ни о чем не говорили?

– Говорили, но тихо. Я же объясняю, что ничего не слышала. До меня донеслись отдельные слова по поводу дома, когда я приносила заказ, и все.

– А как себя вела эта пара? Они были на взводе, волновались, ругались?

– Нет, нет, ничего подобного! Девушка была немного расстроена, а парень спокойный, даже невозмутимый. Оба были очень сдержанны. Я бы сказала, они ничем не отличались от самой обычной пары.

– Вы уверены?

– Конечно, уверена! За время своей работы я повидала многих людей. Могу точно сказать, что это одна из самых нормальных, обычных пар. Видно, что они любят друг друга. Парень ухаживал за девушкой, был к ней очень внимателен. Или вы хотите услышать от меня нечто другое?

– Нет, мне нужна правда, – заверил ее Голубев. – Просто я хочу быть уверен, что вы все помните правильно.

– Вы можете быть в этом уверены, – отрезала девушка, – на память я пока не жалуюсь.

– Что ж, спасибо, – поблагодарил ее следователь.

– Пожалуйста, – ответила она и удалилась в другой конец зала.

– Ничего? – поинтересовалась Мариша.

– Ничего! – вздохнул Голубев. – Мы не узнали никакой новой информации. Только время зря потеряли.

– А мне кажется, вовсе не зря! – ответила она. – Я считаю, что Ира и Сергей ничего не совершили, поэтому были такими спокойными. Ты считаешь, если бы они убили Николая, то вели бы себя так сдержанно и рассудительно? Наверняка были бы какие-то признаки волнения, беспокойства…

– Тебе тоже передалась болезнь Эрика под названием «психология», – съязвил Голубев. – Много ты понимаешь… Если бы все преступники вели себя беспокойно после совершения преступления, то основную массу ловили бы сразу. Вся фишка в том, что многие люди умеют держать себя в руках. И я думаю, что наша пара не исключение. Особенно Сергей. Его вообще очень сложно вывести из себя. А Иру он обработал, пока они ехали из поселка в кафе. Так что к тому времени, как они здесь появились, Ирина уже успокоилась.

– Думаешь? – с сомнением протянула Мариша.

– Уверен! Или у тебя есть другие кандидаты на роль убийцы?

– Нет. Но ведь если у нас больше нет кандидатов, то это вовсе не значит, что Николая убили Ира и Сергей!

Эрик одобрительно посмотрел на Маришу.

– А кто еще? – теряя терпение, прошипел Голубев. – В доме больше никого не было. В поселке чужих не наблюдалось. Николай ни с кем из поселка не контактировал. Кто еще, если не они?

– А чего ты злишься? – удивилась Мариша. – Тебе же самому хотелось, чтобы преступником оказался кто-нибудь другой.

– Раньше хотелось, но теперь уже все равно.

– Почему?

– Потому что я знаю, что это сделали они. И отрицать этот факт глупо. После разговора с доктором я перестал сомневаться. Мне уже хочется передать дело дальше и отвязаться от всего этого. Пусть делают со мной что хотят! Начальник, Мазины… Я не буду плясать под их дудку и искать какого-то мифического преступника!

– А если это все же не они? – тихо спросила Мариша.

– Они, – устало повторил Голубев. – Я повидал на своем веку множество разных людей, в том числе и преступников. Поверь мне, и Ира, и Сергей вполне могли совершить это убийство.

– А если ты ошибаешься?

– Если бы да кабы… Не ошибаюсь.

– Тогда что тебя держит? – подал голос Эрик. – Возьми под стражу Иру, передай это дело дальше…

– Хочу, чтобы все было по правилам, чтобы не к чему было придраться. Сейчас мне не хватает Иванова и пистолета. Но как только я их добуду, я отдам дело. Все, хватит! У меня из-за него скоро нервный тик начнется.

– И все же я не понимаю, почему ты так нервничаешь… – пожала плечами Мариша.

– Да на меня давят со всех сторон. Начальник, который не желает видеть преступницей Ирину. Мазины со своим авторитетом… А я не хочу плясать ни под чью дуду! Я хочу только одного, чтобы преступник был наказан!

– А если это все же окажутся не они! – продолжала настаивать Мариша.

– Тогда я первый этому порадуюсь! Но поверь мне, очень скоро мы найдем пистолет, и на нем окажутся отпечатки пальцев кого-то из нашей парочки.

– Почему ты так к ним относишься?

– Как так?

– Предвзято.

– Ничуть не предвзято. Во-первых, больше некому было убить Николая. Только у них имелся и мотив, и возможность. А во-вторых, не люблю я этих папиных дочек-сыночков, которые считают, что им все можно! Они вообще не понимают, что хорошо, а что плохо!

– Зря ты так… Ира не такая. Она хорошая девчонка!

– Только мужа ухлопала, чтобы выйти замуж за другого, а так хорошая…

– Отстань от него, Мариша, – вмешался Эрик, – не видишь, он в плохом настроении. Ему нужно отчитываться о результатах работы, а он дико боится говорить о том, что у него имеются единственные подозреваемые – Ира и Сергей.

– Да, боюсь! Ну и что? Любой бы на моем месте боялся.

– Возможно, но при этом нужно оставаться человеком и не срываться на нас. Мариша правильно мыслит. Ты это понимаешь, но не можешь предложить другую альтернативу.

– А вы можете, что ли?

– Думаю, что могу, но не сейчас.

– А когда?

– Позже.

– А… – махнул рукой Голубев, – одни разговоры, чтобы показать, какой вы умный.

– Считай как хочешь, – пожал плечами Эрик.

– А что, разве не так? Если бы был хоть один шанс, что убийцей является кто-то другой, я бы этого не пропустил. Но здесь не может быть другого варианта! – Голубев повысил голос. – И нечего стараться казаться умнее, чем вы есть на самом деле!

– Алексей! – воскликнула Мариша, широко раскрыв глаза. – Что с тобой? Ты не заболел?

– Нет, я здоров! Просто я не понимаю, чего еще мы ждем. Эрик всем своим видом показывает, что здесь есть какая-то интрига, другой вариант развития событий… А откуда ему взяться? Это самое банальное преступление! Жена убила мужа, чтобы выйти замуж за другого. А Эрик всеми правдами и неправдами тормозит процесс. Скажите, вам ведь велели найти козла отпущения, не так ли?

– Алексей, по-моему, вы бредите! – спокойно откликнулся Эрик. – Кто мне велел? Когда?

– Как кто? Мое начальство. Я с самого начала знал, что Иру нельзя трогать, но мне нужно не просто увести ее в сторону, а найти другого кандидата на ее место. Вот только кандидаты не спешат к нам на огонек!

– Господин Голубев! – свистящим шепотом произнес Эрик. – Вы намекаете на то, что я готов пожертвовать справедливостью, жизнью невинного человека, собственной репутацией ради того, чтобы пойти на банальный подлог? Вы это хотите сказать?

С каждым произнесенным словом Мариша все больше вжималась в стул и даже втянула голову и закрыла глаза. В первый раз Эрик разговаривал таким тоном. От его шепота по коже поползли мурашки, а в животе появился предательский холод.

«Мама! – прошептала про себя Мариша. – Лучше бы он ругался!»

– Не то чтобы именно этими словами… – стал вдруг заикаться Голубев.

– Но тем не менее вы так считаете?

– А как я еще должен считать? – тихо спросил он. – Вы никуда не торопитесь, спокойно сидите в кафе и меня держите рядом с собой. А может, меня кто-нибудь ищет?

– Я еще раз задаю вопрос: вы считаете, что я намеренно торможу следствие и мешаю поиску преступника?

Глаза у Эрика загорелись каким-то странным огнем, а голос стал похож на шипение змеи. Голубев сжался, отодвинулся в сторону и пропищал:

– Нет…

– Тогда откуда такие дикие предположения?

– Не знаю…

– Вы не дружите со своей головой?

– Нет… Вернее, дружу… Вы меня запутали…

Неожиданно Голубев как-то странно всхлипнул и уже нормальным голосом сказал:

– Простите меня, Эрик! Сам не знаю, что на меня нашло. Вчера вечером звонил шеф и велел сегодня же отчитаться по этому делу. А у меня ничего конкретного нет. Вернее, есть, но не то, чего от меня ждут. Я полночи ломал голову, что за всем этим стоит, и подумал, что, возможно, вам поставили задачу помешать мне в раскрытии дела. Понимаете, я совсем запутался! Кто вы на самом деле? Помогаете вы мне или мешаете? Вот, например, сейчас, вместо того чтобы обдумывать предстоящий доклад, я сижу здесь и обедаю, хотя считаю это абсолютно неприемлемым.

– Господин Голубев, – тихо сказал Эрик. – Я вас прощаю, но только потому, что вы меня плохо знаете и, вполне понятно, имеете право на сомнения. Но впредь, я надеюсь, таких мыслей относительно меня у вас никогда не появится. Либо вместе с вами мы работать больше не будем. Выкручивайтесь как хотите.

– Простите меня еще раз! – снова извинился Голубев.

– Вам должно быть стыдно! – негодующе заявила Мариша. – Эрик мог бы и не заниматься этим делом! Это мы его попросили, потому что волновались за Иру!

– Ну, простите меня! Я же уже извинился! – Голубев чуть ли не плакал. – Я погорячился! С кем не бывает? Тем более я уже который день на нервах…

– Со мной не бывает, – уже спокойным голосом ответил Эрик. – Я или доверяю человеку и нормально с ним общаюсь, или не доверяю. Но это не дает мне права высказывать ему свои претензии!

– Согласен! Давайте будем считать, что ничего не произошло. Я вам ничего не говорил, а вы ничего не слышали.

– Я слышала! – с вызовом сказала Мариша.

– Не надо, Мариша! – остановил ее Эрик. – Человек признал, что был не прав. Этого достаточно.

Голубев вдруг улыбнулся.

– Знаете, а мне стало легче! Последние два дня я мучился от мысли, что Эрик – засланный казачок. Только не знал, как это выяснить. А теперь меня это не тяготит. Я вам верю! – и следователь улыбнулся еще шире.

– Вот и прекрасно! – невозмутимо ответил Эрик и встал из-за стола. – Раз между нами нет никакого недопонимания, можно работать дальше.

– Вы и в самом деле на меня не сердитесь? – поинтересовался Голубев, обгоняя Эрика и заглядывая ему в глаза.

– Вы с первого раза плохо понимаете?

– Хорошо… Значит, все в порядке?

Эрик вздохнул и похлопал следователя по плечу.

– Учитесь доверять людям. А еще лучше различать порядочных людей и не очень.

– Да мне уже поздно учиться.

– Учиться никогда не поздно!

Голубев открыл было рот, чтобы сказать пару слов об учебе, но тут из его кармана раздался резкий звон телефона. Он закрыл рот, вынул телефон, посмотрел на высветившийся номер и скривился.

– Из отдела, – сообщил он и поднес трубку к уху. – Алло, – обреченным голосом ответил следователь. – Нет, тут недалеко, опрашивали свидетеля. Что??? Когда??? Вы уверены? Мы сейчас подъедем, где это находится?

Лицо Голубева менялось каждую секунду, и Мариша недоуменно нахмурилась. Что еще могло произойти? Было такое впечатление, что Голубев сейчас потеряет сознание. Неужели Иру арестовали? Мариша быстро представила себе бедную Ирочку в тюремной камере и содрогнулась. Бррр! Ужас!

Голубев между тем внимательно выслушал собеседника, коротко кивнул и убрал телефон в карман.

– Ну что? – налетела на него Мариша. – Что-то с Ирой?

– С какой Ирой? – недоуменно спросил тот. – А, с Ириной Михайловной? Нет, вернее, не знаю.

– А что тогда случилось?

– Иванова нашли…

– Где? Для нас это хорошо или плохо? Он уже рассказал, что произошло? – Мариша быстро тараторила, не обращая внимания, что Голубев как-то странно на нее смотрит. – Ну что же ты молчишь?

– Боюсь, он вряд ли сможет что-то рассказать, – произнес Эрик, не сводя глаз со следователя.

– Почему?

– Где его нашли? – сыщик проигнорировал вопрос девушки.

– На стройке. На окраине города. Он лежал в котловане с горячей водой.

– А почему об этом сообщили только сейчас?

– В выходные стройка не работала, а сегодня народ пришел ближе к обеду. Ну, и увидели…

– Где увидели? Я ничего не понимаю, – воскликнула Мариша, не сводя глаз с мужчин.

– Поехали! – коротко сказал Эрик и сел за руль. – Показывай дорогу.

Голубев прыгнул на соседнее сиденье. Мариша, не дождавшись ответа, уселась позади и тяжело вздохнула. Тяжела жизнь женщины! Никто с тобой не считается, все игнорируют, даже разговаривать и то не хотят! Она вздохнула еще раз и украдкой посмотрела на Эрика, не смотрит ли? Он не смотрел. Глаза мужчины были направлены на дорогу, рот крепко сжат, а на лице появилась неестественная для него бледность.

Марише было непонятно, почему Эрик так нервничает из-за незнакомого ему мужчины. Она уже догадалась, что случилось что-то из ряда вон выходящее, иначе Голубев не стал бы так нервничать. Но почему волнуется Эрик?

Мужчины сидели молча, и только Алексей иногда коротко пояснял, куда нужно ехать. Их настроение передалось и Марише. Ей вдруг стало холодно, появился озноб, и она пожалела, что не взяла с собой кофту.

«Вот закончим это дело, – вдруг подумала она, – и я больше никогда не буду заниматься расследованиями! Уж очень много нервов на все это уходит. Лучше заниматься турбазой, загорать, купаться и больше ни о чем не думать!»

Глава 18

– Приехали! – услышала она и выглянула в окно.

Они объехали город, оставив его далеко позади. Местность не радовала глаз. Видимо, раньше это был пустырь, а сейчас довольно большую территорию огораживал забор. Однако за самим забором ничего видно не было.

«Наверное, здесь будут что-то строить», – подумала Мариша, крутя по сторонам головой.

Неожиданно перед машиной возник маленький толстый человечек и сердито посмотрел на их компанию.

Эрик вылез из-за руля, следом за ним направился и Голубев. Мариша решила на всякий случай подождать в машине. Мало ли какой прием их здесь ожидает.

– Здесь частная территория! – сердито пропищал человечек, подлетая к мужчинам. – Прошу вас уехать отсюда!

– Полиция! – устало проговорил Голубев, доставая удостоверение.

– А! Так это другое дело! – Человечек тут же расплылся в радостной улыбке и добавил: – А ваши все здесь! Только пока не начинают, ждут кого-то! Прошу вас, идите за мной!

Процессия направилась вдоль забора. Мариша выскочила из машины и бросилась за мужчинами.

– А ты куда? – вяло поинтересовался Голубев.

– С вами… А что, нельзя?

Вместо ответа Эрик развернулся и щелкнул брелоком от машины. Двери закрылись, автомобиль послушно мигнул фарами и затих.

– И чтобы я тебя не слышал и не видел! – мрачно сказал он, не глядя на девушку.

Толстяк завернул за угол, Мариша последовала за ним и тут же наткнулась взглядом на ряд полицейских автомобилей. Около одной из машин дежурил молоденький полицейский. Сначала он немного напрягся, увидев незнакомых людей, но, заметив среди них своего начальника, тут же расслабился.

– Вас ждут! – робко доложил он и краем глаза посмотрел на Эрика.

Голубев лишь кивнул и, не задерживаясь, направился к воротам.

«Дело плохо», – подумала Мариша, едва переводя дыхание. Обычно мужчины присматривали за ней и временами делали замечания, но сейчас ее как будто не замечали, словно ее и не было рядом с ними. А может, не нужно было идти? – пришла ей в голову запоздалая мысль. Но Мариша тут же ее прогнала. Отступать было некуда. Во-первых, она уже запуталась во всех этих поворотах, которыми вел их человечек, а во-вторых, она просто изгрызет себя, ожидая возвращения мужчин. Все-таки любопытство – это один из самых сильных Маришиных недостатков.

Компания прошла еще несколько десятков метров, как вдруг Эрик резко остановился. Марише не было видно, что там такое – со всех сторон их окружала стена фундамента. Впереди были слышны голоса. Видимо, это была следственная группа, подоспевшая на вызов.

Эрик немного постоял и прошел еще несколько метров.

– Ну что? – послышался голос незнакомого мужчины. – Вам так видно или подойдете поближе?

Эрик обошел кусок арматуры и скрылся за стеной. Голубев последовал за ним. Маленький человечек пропустил вперед Маришу и почтительно остановился. Девушка по инерции сделала несколько шагов и замерла. Прямо перед ней в яме с водой, от которой поднимался вверх пар, лежало тело мужчины. Оно было сильно обожжено, и лицо больше походило на вареное мясо. Мариша схватилась за горло и отвернулась.

«Не хватало еще грохнуться в обморок перед всей толпой», – пронеслось у нее в голове. Девушка постаралась глубоко вздохнуть, чтобы избавиться от кружения в голове и мелких черных мошек перед глазами.

– Когда вы его нашли? – глухо спросил Эрик.

– Полтора часа назад, – ответил невысокий пожилой мужчина в очках. – Я обнаружил, что где-то происходит утечка горячей воды, стал искать и вот, пожалуйста, нашел!

– Он был в таком же положении, как и сейчас?

– Да, точно в таком. Мы ничего не трогали. Я как увидел эту картину, закричал так, что сразу вся стройка сбежалась. Даже не ожидал от себя такой реакции.

Мужчина продолжал говорить, но Эрик его даже не слушал.

– Как узнали его имя?

– А вон, видите, из кармана торчит кусочек бумаги? Мы его осторожно потянули, а это оказалось удостоверение агента по недвижимости на имя Иванова Ивана Ивановича, – мужчина хмыкнул.

Эрик поднял на него тяжелый взгляд. Мужчина тут же сконфузился.

– Извините, просто имя такое странное, прямо как в анекдоте.

Эрик вздохнул и отвернулся. Мариша по-прежнему стояла в сторонке. Такого Эрика она видела впервые. Обычно он в любой ситуации сохранял невозмутимость и спокойствие, а здесь расстроился непонятно из-за чего. Вернее, очень даже понятно. Смерть человека – это всегда повод для печали, но ведь он не впервые встречается со смертью, а значит, она не должна вызывать в нем таких резких эмоций. Вероятно, это ломает его версию преступления, – наконец решила Мариша, устав мучиться от догадок.

Эрик аккуратно вытащил документ из кармана погибшего мужчины и внимательно его изучил. Мариша хорошо видела все, что было написано в удостоверении, и без труда прочитала: «Иванов Иван Иванович – агент по недвижимости». Ниже были указаны телефоны и домашний адрес. Мариша еще раз попыталась взглянуть на мужчину, но снова отвернулась. Зрелище было не для слабонервных.

«Может, уйти, пока не поздно? – подумала она и оглянулась назад. Сзади маячил все тот же толстячок. – Он мог бы проводить меня обратно!»

Мариша тут же представила себе, что ее уход вызовет некоторые вопросы у окружающих и отвлечет Эрика от его занятия. А значит, в следующий раз ей придется остаться в машине или вообще дома!

«Лучше бы там и сидела!» – пронеслось у нее в голове, и Мариша чуть не заплакала от жалости к себе. Ей было невыносимо жутко стоять рядом с ямой, но делать было нечего. Назад пока пути не было.

– Давайте попробуем его вытащить, – наконец сказал Эрик, вытирая пот со лба.

Тут же несколько полицейских взяли тело за края пиджака и осторожно потянули вверх. Руки мужчины судорожно дернулись, и Мариша вздрогнула. С большим трудом тело удалось вытащить на край ямы. Один раз ноги мужчины за что-то зацепились, и он чуть не ушел под воду, но в последний момент к полицейским подключились строители, стоявшие вокруг ямы, и операция по извлечению тела была успешно завершена.

Эрик разглядывал то, что осталось от Иванова Ивана Ивановича, и все время хмурился. Мариша заставила себя взглянуть на мужчину. Кроме обожженного лица, все остальное не вызвало ужаса. «Как же его опознавать? – пришло ей в голову. – Сложно узнать человека после того, как он стал выглядеть таким образом. А вдруг это вовсе и не Иванов?»

– Нужно его раздеть, – попросил Эрик и махнул рукой стоящему в стороне человеку.

Мариша только сейчас обратила на него внимание. Это был худощавый мужчина среднего роста с коричневым кожаным портфелем в руках. Он торопливо подошел к сыщику и встал на колени рядом с телом.

– Давайте! – скомандовал Эрик и принялся внимательно наблюдать за процессом.

Худощавый мужчина открыл портфель и чем-то побренчал внутри его. Мариша заметила стетоскоп и сразу поняла, что это врач. Между тем доктор аккуратно снял с тела мужчины пиджак и брюки и остановился, подчиняясь нетерпеливому знаку Эрика.

Сыщик встал на колени и внимательно осмотрел сначала грудь, а затем правую ногу мужчины. Мариша вытянула шею, пытаясь понять, что же там заметил Эрик, но ничего не увидела.

– Это Иванов, – вдруг сказал Эрик, вставая на ноги.

– Это точно? – спросил Голубев.

– Точнее не бывает.

– Откуда вы знаете?

– У него на теле есть несколько шрамов, в том числе от пули на правой ноге. Мне сообщили об этом ребята из отдела, – добавил он в ответ на немой вопрос следователя.

– Можно сказать, от чего он умер? – Голубев обратился к доктору.

– Только предварительно, – кивнул тот и снова стал осматривать тело.

Мариша смотрела на погибшего мужчину. Так вот он какой, Иванов Иван Иванович, от показаний которого зависела судьба Иры и Сергея. Только он мог пролить свет на это странное дело, связанное с убийством Коли, и поведать, что же на самом деле случилось в тот пресловутый день в доме Проскуриных. Но теперь он никогда и никому этого не расскажет. Внезапно ей в голову пришла другая мысль. А как это теперь скажется на положении Мальцева и Иришки? Кому поверят? Им или доктору, который опишет состояние прибывшего к нему Иванова.

Она снова вытянула шею. На груди погибшего были явно видны синяки. Правда, Мариша представляла, что их будет больше, судя по описанию доктора, но, видимо, и этого было достаточно, чтобы мужчина после избиения почувствовал себя плохо.

– Слушай, здесь что-то не так, – прошептал Голубев в самое ухо Эрику.

– На Иванове нет рубашки, – ответил тот.

– Точно. А я-то думаю, чего не хватает! Костюм на месте, ботинки, носки, даже галстук из кармана торчит. А рубашки нет! Куда он ее дел? – И Голубев нетерпеливым взглядом уставился на Эрика.

Тот ничего не ответил и продолжил рассматривать тело мужчины.

– Может, он куда-то заходил, перед тем как оказался здесь? К женщине, например…

– Зачем он тогда вообще одевался? – огрызнулся Эрик. – Ушел бы от нее в одних трусах…

– Тогда я ума не приложу, куда подевалась рубашка, – продолжил Голубев. – А впрочем, это не важно. Важно то, что мы его наконец-то нашли! Только мне от этого не легче.

– Теперь он ничего не сможет рассказать, – тихо проговорила Мариша.

– Не знаю, как на нас это отразится. Здесь нужно подумать…

– Я могу предварительно сказать, от чего умер этот человек, – заявил доктор, поднимаясь с колен.

– Я слушаю вас, – нетерпеливо сказал Эрик.

– Это пулевое ранение.

– Вы уверены? Я не заметил следов пули…

– Вот здесь, сзади, – и доктор ткнул пальцем под лопатку, предварительно повернув мужчину на бок. – Пуля осталась в теле, поэтому спереди повреждений нет.

– А не могли вот эти синяки вызвать смерть? – Эрик показал на грудь.

– Нет, это прижизненные повреждения. Они точно появились на теле до выстрела.

– Выстрел был только один?

– Пока я не вижу других следов. Но мне нужно осмотреть тело более внимательно. Я сделаю это в лаборатории.

– Вы можете сказать, когда этот человек был убит?

– Сейчас мне сложно это сделать. Скорее всего, прошло несколько дней.

– А точнее?

– Не сейчас, – доктор покачал головой. – Дайте мне несколько часов.

– Хотя бы примерно?

– Я боюсь, что даже после исследований не смогу назвать вам точное время. Тело какое-то время пролежало в кипятке, а это может значительно изменить мои предположения.

– К вечеру я хочу знать ваше заключение, – голос Эрика был резким и отрывистым.

– Хорошо, я постараюсь, – кивнул доктор.

– Забирайте!

Эрик отвернулся и прошел немного вперед, оглядывая строительную площадку. Полицейские ловко положили тело мужчины на носилки и унесли в машину. Рядом с Эриком остались только Голубев, Мариша да маленький толстячок, который все то время, что проводилась операция по извлечению тела, ни разу не сказал ни слова. Он только вытирал лоб платком да тяжело вздыхал.

Строители тоже разошлись по своим участкам. Голубев переминался с ноги на ногу, поглядывая на Эрика, но не решался с ним заговорить. Эрик выглядел странно. Внешне он казался абсолютно спокойным, но на шее у него пульсировала жилка, а руки были сжаты в кулаки. Мариша тоже стояла молча и даже не пыталась сойти с места.

Толстячок открыл было рот, но посмотрел на сыщика и снова его закрыл. Он опустил руки и стал смиренно ждать, когда его наконец заметят. Эрик долго стоял на одном месте, оглядывая торчащую из земли арматуру, трубы, ямы, утоптанную землю…

Наконец он оторвался от строительного хаоса и наткнулся взглядом на товарищей. В его глазах появился злой огонек, и он пнул ногой камень.

– Нужно все здесь осмотреть. На всякий случай. Хотя я очень сомневаюсь, что мы найдем какие-нибудь следы. Почва практически каменная, а рабочие здесь все уже затоптали.

– Мы не думали, что обнаружим такую страшную находку, – пискнул толстяк.

– А вы кто? – повернулся к нему Эрик.

– Прораб…

– Вы в выходные тоже здесь не появлялись?

– Нет. А зачем?

– Хорошо, а сторож у вас есть?

– Конечно. Сейчас я его позову.

– Не нужно пока, – отмахнулся Эрик. – Пусть ждет около выхода. Мы здесь еще немного побродим.

– А я вам нужен? – наконец решился спросить толстяк.

– Нет, вы можете идти. Если что – мы вас найдем.

Человечка не пришлось долго уговаривать. Он подхватил свой портфель и быстро удалился.

– Что вы хотите здесь найти? – поинтересовался Голубев, стараясь не смотреть Эрику в глаза.

– Что-нибудь. Сам не знаю. Следы, обрывки бумаги, оброненные вещи… Кто-то же должен был его сюда привезти.

– Ну что ж, давайте посмотрим, – согласился следователь. – Я могу осмотреть следы вокруг ямы.

– А я пойду обратно и осмотрю дорогу, по которой мы сюда пришли, – кивнул Эрик.

– А я? – пискнула Мариша.

Эрик посмотрел на девушку невидящим взглядом, задержал его на ней на несколько секунд, но ничего не сказал, развернулся и пошел обратно к машине.

– Оставайся со мной, – прошептал Голубев. – Господин сыщик, по-моему, не в себе.

– Я не могу понять, что случилось, – сказала Мариша, недоуменно глядя ему вслед.

– Сам удивляюсь… Всегда такой выдержанный и вдруг – на тебе! Может, и он не такой каменный, каким хочет казаться?

– Не нравится мне все это. Вероятно, это как-то отразится на нашем деле.

– То, что отразится, это несомненно. Только я еще не понял – как.

– Одно ясно уже сейчас – Иванов не сможет свидетельствовать против Иры и Сергея.

– Никак не пойму, хорошо это или плохо! – Голубев потер лоб.

– Наверное, хорошо. Мы считали, что он расскажет о том, как Мальцев его избил. Теперь он не сможет этого сделать.

– Зато это сделают Скориков с другом и доктор из травмпункта.

– Думаешь, им поверят?

– Еще как поверят! Если бы на теле не было синяков – это одно. Но синяки есть, значит, Мальцев соврал. А это уже совсем другая история!

– А может, Иванов с кем-то подрался уже после того, как расстался с Ирой и Сергеем?

– Ага! В промежутке между тем, как уехали Мальцев с Ириной Михайловной, и тем временем, когда его увидел Скориков?

– Да, нестыковочка… – Мариша вздохнула. – Но все равно это пойдет им на пользу. Он не сможет рассказать, что слышал звук выстрела.

– Это теперь не имеет значения, – покачал головой следователь. – Достаточно того, что он был избит, а Мальцев соврал. Конечно, им было выгодно, чтобы Иванов молчал. Они же не знали, что Скориков все видел и даже отвез его к врачу.

Неожиданно лицо Голубева вытянулось, и он растерянно посмотрел на Маришу.

– Что случилось? – испугалась она.

– У меня появилась одна идея, и боюсь, что она правильная.

– Какая? Говори скорее…

– Мальцеву было выгодно, чтобы Иванов замолчал, так?

– Так.

– И он замолчал…

Голубев пытливо посмотрел на Маришу, и до нее стал доходить смысл сказанного.

– Да еще доктор обнаружил пулю в его спине. О чем это говорит?

– Не думаешь ли ты, что его убили Ира и Сережа? – испуганно прошептала она.

– Тут и думать нечего! Ведь ты подумала о том же самом.

– Вот почему Эрик был такой расстроенный, – протянула Мариша, глядя в сторону.

– Ты думаешь, он догадался об этом раньше нас?

– Конечно! Он сразу все схватывает. Вероятно, Эрик считал Иванова важным свидетелем в пользу Мальцева и Иры. Но его теория рассыпалась вдребезги!

– Давай прикинем, что у нас получается. Мальцев и Ира последними видели Колю живым. Они сами это признают. То же самое мог бы сказать и Иванов, если бы сейчас был жив. А возможно, и гораздо больше! Мы можем только догадываться, какими сведениями обладал Иван Иванович. Но если учесть, что Мальцев соврал, значит, Скориков прав относительно всего остального. Так что он рассказал ту версию развития событий, которая подтверждается доказательствами. В том числе и синяками на теле Иванова. Значит, Иванов действительно мог слышать звук выстрела. А это говорит о том, что Ира и Сергей соврали и в другом. Они действительно видели Николая последними, но, к сожалению, уже не живым. Осталось совсем немного, чтобы обвинить Ирину Михайловну и Мальцева в умышленном убийстве.

– Еще немного? Что ты имеешь в виду?

– Сегодня доктор извлечет из тела Иванова пулю, и мы сравним ее с пулей, которой был убит Николай. И если пули окажутся идентичными… – Голубев не договорил и отвернулся.

– То Сергея и Иру признают виновными, – медленно закончила Мариша.

– Точно, – кивнул Голубев. – Причем уже в двух убийствах – Николая и Иванова.

– И все же я не верю, что это сделали они, – со слезами на глазах прошептала девушка. – Не верю, и все! Ну, не могли они так поступить! Это же глупо! Что им стоило немного подождать, пока адвокат решит все вопросы, связанные с разводом?

– Не знаю! Чего ты меня об этом спрашиваешь? Спроси у Иры! – сорвался Голубев. – Прости, – тут же извинился он. – Я немного нервничаю. Правда, не так сильно, как сегодня утром, но нервничаю. Вероятно, я уже просто смирился с тем, что других убийц у меня нет. Остался последний штрих. Но можно обойтись и без него.

– Какой? – одними губами спросила Мариша.

– Пистолет! Его нужно найти, – пояснил следователь. – Хотя это чистая формальность, но хороший адвокат может все наши обвинения свести на нет.

– Почему?

– Он будет настаивать, что выстрелы сделаны совершенно из другого пистолета. А то, что из Ириного шкафа пропал пистолет Мальцева, не более чем совпадение. Он может сделать акцент на том, что в деле было два пистолета, и они никак не связаны между собой.

– А может, это и неплохо, что пистолет не нашли? – оживилась Мариша. – Сергея и Иру оправдают.

– Вряд ли… – покачал головой Голубев. – Слишком много пистолетов. В нашей системе не любят такие фокусы. Я думаю, косвенных доказательств будет достаточно, чтобы наших подозреваемых признали виновными. А вот если мы найдем пистолет и он действительно окажется другим, тогда можно будет что-то придумать.

– Слушай, – попросила Мариша. – Ты тогда не спеши с докладом. Подумай, как ты будешь выглядеть, если доложишь о том, что Ира и Сергей виновны, а потом найдется пистолет и окажется, что он не тот.

Голубев криво усмехнулся.

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь?

– Верю! – кивнула Мариша.

– А я – нет. Вот увидишь, пистолет окажется тот же самый. Я для примера сказал, что он может оказаться не тем. Но так бывает только в детективных романах, где на каждом шагу появляются нужные улики, а сыщик в последний момент находит нужного свидетеля. Поверь, в жизни все гораздо прозаичней!

– И все-таки я буду верить до последнего! – упрямо заявила Мариша.

– Дело твое! – пожал плечами Голубев. – Но я бы на твоем месте не очень надеялся.

– Эрик говорил мне, что нужно полагаться на свою интуицию. Отбрасывать все лишние сомнения, не верить неопровержимым уликам… Нужно взглянуть внутрь себя и спросить: верю ли я, что этот человек действительно убийца?

– Твой Эрик – последний романтик детективного дела! – усмехнулся Голубев.

– Но ведь ему удается раскрывать даже очень сложные дела!

– Основываясь только на ощущениях?

– Это один из главных моментов, на которые он опирается, – сказала Мариша.

– Это он тебе сказал?

– Ну да!

– Я думаю, он над тобой пошутил, а ты и поверила.

– Нет, – твердо ответила девушка. – Он говорил абсолютно серьезно. Кстати, по его словам, у меня тоже есть такая черта – чувствовать человека.

Голубев рассмеялся.

– Я еще могу поверить, что этим умением обладает Эрик. Это может быть просто колоссальный опыт, который он накопил. Но ты… Эрик внушил тебе бредовые идеи, а ты и рада стараться!

– И ничуть они и не бредовые! Я верю, что Ира здесь ни при чем! И Мальцев – тоже! Я это чувствую!

– А тебе не приходило в голову, – тихо сказал Голубев, – что ты думаешь так не потому, что так чувствуешь, а потому, что хочешь, чтобы так было?

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Мариша.

– Я имею в виду то, что тебе очень не хочется, чтобы Иру и Сергея осудили. Они тебе симпатичны, поэтому ты себе внушила, что они не могут быть виноваты. А потом стала рыться в своих чувствах. Естественно, что чувства дали тебе понять, что они невиновны!

– Ты считаешь, что у меня не получилось отвлечься от ситуации и взглянуть на вещи объективно?

– Да, я так считаю. Если бы ты смотрела на ситуацию, как ты говоришь, объективно, то поняла бы, что другого варианта здесь нет и быть не может. Покопайся в себе еще! Может, появятся и другие идеи!

– Не может этого быть! – растерянно прошептала Мариша, и ее глаза наполнились слезами.

– Может! – усмехнулся Голубев. – Еще как может! Тебе нужно побольше общаться со мной. Я человек практичный и без лишних заморочек. Тогда у тебя не появятся глупые идеи, связанные с ощущениями и эмоциями.

Мариша потерянно молчала. Она доверяла Эрику и считала, что у нее действительно есть нюх на невиновность, как он выражался. Но, видимо, она зря в себя поверила. Ира и Сергей убили Николая, а затем и Иванова, чтобы он не рассказал о том, что видел и слышал в тот день. Если посмотреть на ситуацию со стороны, то все так и было. И нечего искать здесь какой-то другой вариант. Его просто нет!

– Я посмотрю вокруг ямы, – сказал Голубев, стараясь не глядеть на Маришу. – А ты погляди чуть подальше. Все, что не будет вписываться в эту стройку, осмотрим и заберем с собой.

– Хорошо, – кивнула она и побрела вокруг бетонного забора.

Под ноги ей попадались мелкие камешки, куски железа, обрывки пакетов из-под цемента… Как бы ей хотелось найти какую-нибудь значительную улику. Например, паспорт какого-нибудь гражданина, который не должен был появляться на этой стройке!

Чем дальше она шла, тем меньше верилось, что она действительно что-то найдет. Преступники не дураки и специально оставлять важные улики не будут. Прав Голубев, это только в кино и в книгах все происходит гладко, и свидетели появляются в нужный момент, и улики…

Мариша пнула очередной камень. Взмыл вверх и тут же опустился вниз разноцветный бумажный кусочек.

«Здесь везде валяются обрывки бумажных пакетов, – с раздражением подумала Мариша. – Почему нельзя обрывать пакеты аккуратно, чтобы мусор не болтался под ногами, словно на свалке. – Она присела и подняла бумажку. – А это не кусок обертки от пакета с цементом, это билет на поезд, – заметила она. – Странно, зачем его здесь бросили?»

Мариша хотела выкинуть билет, но что-то ее остановило. Голубев сказал, чтобы она примечала все, что не будет вписываться в эту стройку, а этот цветной квадратик, по ее мнению, как раз и не вписывался. Она положила билет в карман и еще немного побродила. Больше ничего на глаза ей не попалось, и она вернулась назад к яме.

– Ну что? – поинтересовался Голубев, завидев девушку.

– Вот, – она вытащила из кармана билет и показала следователю.

– Что это?

– Билет на поезд.

– А зачем ты его подобрала?

– Ты же сам велел подмечать все, что покажется подозрительным.

– Вообще-то я имел в виду нечто другое. Например, носовой платок или пуговицу… Хотя ты права. Билет тоже может выглядеть подозрительно. Нужно опросить всех рабочих, не терял ли кто билет. Он уже использованный?

Мариша посмотрела на дату.

– Да. Им воспользовались в четверг на прошлой неделе.

– То есть накануне убийства… – протянул Голубев. – Вообще-то, я думаю, что его потерял кто-то из здешних обитателей. Видишь, ездили недалеко, в область. Наверняка здешние рабочие живут не в городе, а в его окрестностях. Там жилье дешевле.

– Ты думаешь, они не местные?

– Основная масса – да. Приехали из бывших союзных республик, а жилье снимают за городом, чтобы сильно не тратиться.

– Наверное, ты прав, – согласилась Мариша.

– Но мы все равно проверим, – подхватил Голубев, глядя на ее расстроенное лицо.

– А у тебя что?

– Ничего. Только строительный мусор. Может, что-то есть в яме с кипятком, но я сомневаюсь. Хотя дам указания, чтобы откачали воду и как следует посмотрели, нет ли там каких-то нестандартных вещей.

– Тогда пойдем? Эрик, наверное, уже заждался.

– Пошли. Мне еще нужно найти того толстячка, дать ему указания насчет ямы.

И Голубев быстро пошагал к выходу. Мариша бежала за ним, стараясь не отстать. Через пару минут они вышли к воротам. Толстячок обнаружился тут же. Он что-то быстро говорил Эрику, будто оправдываясь, а тот хмуро кивал в такт его словам.

– Что случилось? – поинтересовался Голубев, подходя ближе.

– Оказывается, на этой стройке сторож присутствует только ночью, а днем его не бывает, – мрачно пояснил Эрик.

– Нам и так урезали бюджет! – оправдывался толстяк. – Да и зачем нам днем сторож? Здесь и без него полно народа.

– И в выходные он не дежурит?

– Нет! К нам если и лезут, то только ночью.

– Я вас понял, не нужно кричать, – сказал Эрик, играя желваками.

– Я думал, вы меня обвиняете, что я не обеспечил на стройке охрану, – затараторил толстячок.

– Я вас ни в чем не обвиняю! В конце концов, это ваше дело. Просто мне удивительно, почему вы не обеспечили круглосуточное наблюдение за объектом.

– Я же вам объясняю – мне не выделяют нужное количество денег на охрану. Начальство решило, что днем сторож ни к чему. А мне остается только подчиниться, – и мужчина вытер со лба пот. – Я могу идти?

– Нет, подождите еще немного, – сказал Голубев и обратился к Эрику: – Мариша нашла около ямы билет на поезд. Мы решили на всякий случай проверить, чей он. Нужно опросить рабочих.

Эрик взял билет в руки и внимательно осмотрел его со всех сторон.

– По нему ездили в четверг. Причем совсем недалеко. Это может ничего не значить, но проверить не помешает. – И Эрик задумчиво посмотрел вдаль.

– Вас как зовут, простите? – обратился Голубев к прорабу.

– Андрей Петрович.

– У вас много рабочих?

– На стройке, вы имеете в виду?

– Да, тех, кто работает постоянно. Или временные люди у вас тоже есть?

– Нет, мы таких не держим. Куда удобнее, когда люди работают на постоянной основе. Мы на них всегда можем положиться, да и они ответственнее относятся к своей работе.

– Давайте прикинем, кто из них мог ездить в этот город, – и Голубев показал прорабу билет.

Тот глянул одним глазом и тут же вытащил из портфеля папку.

– Так, поглядим в табель. В какое время ездили по этому билету?

– Поезд прибыл в два часа дня.

Андрей Петрович пробежался по списку.

– В это время все были на месте, кроме Ежова. Он отпрашивался в этот день. Куда-то ему нужно было отлучиться.

– А куда?

– Он не сказал, а я не спрашивал. Ежов – работник ответственный, не прогуливает, не пьет на работе. Поэтому я отпустил его без лишних разговоров.

– А другие пьют?

– Бывает иногда, – развел руками прораб.

– Вы точно уверены, что больше никто не отлучался?

– Конечно! Я всегда здесь, хожу туда-сюда, слежу за работой. Мужики – это народ такой… Только дашь слабинку, они сразу и распустятся.

– А вы никогда не покидаете объект в течение рабочего дня?

– Почему, бывает, и уезжаю, если начальство призовет. Но в четверг я весь день был на месте.

– Значит, никто не уезжал. А народу у вас много?

– Двенадцать человек, – услужливо произнес толстяк. – Вместе со мной и сторожем – четырнадцать.

– С Ежовым мы можем поговорить?

Прораб опять заглянул в ведомость.

– К сожалению, не сегодня, – покачал он головой. – Он взял отгулы на три дня. В пятницу он появился, сказал, что у него возникли непредвиденные обстоятельства, и попросил отпустить его до четверга. То есть выходные мы не считаем, а с понедельника по среду его не будет.

– Где он сейчас, вы не знаете?

– Нет, возможно, дома.

– У вас есть его адрес?

– Да, конечно, сейчас посмотрю, – и прораб снова зашуршал бумажками. – Вот, нашел, сейчас я вам напишу, – и он застрочил ручкой по бумаге. – Держите!

Голубев посмотрел на листок.

– Он живет за городом?

– Да, Ежов приезжий. Сейчас он получает гражданство.

– А вы все документы с собой носите? – полюбопытствовал следователь.

– Что вы имеете в виду?

– У вас с собой и список рабочих, и табель посещаемости, и даже адреса! Обычно приходится бегать за каждой бумажкой. Одна – там, другая здесь. Кучу времени теряем на эти поиски.

– А как же! Все всегда при мне, – похвастался прораб. – Мало ли когда понадобится тот или иной документ. Начальство любит спросить о том, к чему совсем не готовился. Кто-то разведет руками и не сможет ничего предоставить, а я – пожалуйста! Вот они, документики-то!

– Спасибо! Вы нам очень помогли! – Голубев пожал Андрею Петровичу руку.

– Так не за что! Я же понимаю свой гражданский долг!

– Андрей Петрович, у меня к вам будет просьба.

– Слушаю вас…

– Как только откачают воду из ямы, осмотрите там все еще разок. Может, заметите что-нибудь нетипичное для вашей стройки.

– Обязательно! Как только устраним утечку, сразу выкачаем воду. Если что-то найдем – я вам сообщу.

– Будьте так добры! – и Голубев протянул прорабу визитку.

– До свидания! – поклонился Андрей Петрович вслед уходящей компании.

– До свидания, – нестройно откликнулись они.

Глава 19

Эрик сел за руль автомобиля и откинулся на сиденье. Он закрыл глаза и застыл в этом положении. Голубев осторожно сел рядом и посмотрел на Маришу. Она, как всегда, устроилась сзади и нежно погладила мягкую кожу сиденья.

– Надо съездить к Ежову, – вдруг сказал Эрик, не открывая глаз.

– Вы считаете, этот билет обронил он?

– Вполне вероятно. Он был в пятницу на стройке.

– Но вы не верите, что это его билет?

– С чего ты взял?

– Вы сказали это таким тоном…

– Честно говоря, не очень. Мне кажется, этот билет мог выронить или сам Иванов, или тот, кто его туда привез.

– Тогда это точно не Ира и не Сергей. В четверг они были в городе, – пояснила Мариша. – А значит, они не убийцы!

– Это ничего не значит, – ответил Голубев. – Билет, скорее всего, потерял Ежов. Или Иванов. Совсем не обязательно, что это билет того, кто привез Иванова на стройку.

– Чего гадать? Нужно опросить Ежова, и тогда уже можно будет делать выводы.

– Завтра и опросим. А сейчас пора возвращаться в отдел. Доктор наверняка уже готов дать какое-то заключение.

– Хорошо! – кивнул Эрик. – Я тебя подкину.

– А вы не поедете?

– Нет. Мы с Маришей отправимся домой. А ты подъезжай, как только будут готовы результаты вскрытия.

– Вот вы какие! – надулся Голубев. – Оставляете мне самое неприятное – сидеть и ждать.

Автомобиль рванул с места, и Маришу откинуло назад. Она стукнулась головой о подголовник и поморщилась – иногда такие автомобили доставляют и неприятные мгновения! Эрик гнал машину на пределе возможного. Девушка с опаской смотрела в окно и даже не успевала разглядеть деревья, так быстро они мелькали вдоль дороги. В повороты они входили со свистом, и Маришу радовало лишь то, что машина была оснащена подушками безопасности. «Нет, сегодня явно с Эриком что-то не так», – думала она, зажмуриваясь на очередном повороте. И только в городе Эрик наконец сбросил газ.

– Спасибо, что довез живым! – сказал Голубев, вылезая возле отделения.

– Не за что! – кивнул Эрик.

– Побереги Маришу, езжай осторожнее!

– А разве я плохо ехал? – поднял брови Эрик.

– Я бы не сказал, что плохо, но… неаккуратно. Я бы так выразился.

– Много ты понимаешь, – ответил Эрик и надавил на педаль газа.

Мариша закрыла глаза и сжала зубы. Осталось потерпеть минут пятнадцать, и они будут дома. Хотя при такой езде, возможно, и гораздо меньше.

Через восемь минут они уже подъезжали к воротам охраны. Эрик кивнул Валере, который только что заступил на смену, и медленно доехал до Настиного дома.

– Тебе лучше? – тихо спросила Мариша, когда Эрик заглушил мотор.

– Лучше, – кивнул он.

– Что случилось?

– Человека убили…

– Я знаю, но раньше ты так себя не вел!

– Маришка, я же тоже не железный… – устало проговорил Эрик. – И на меня накатывает время от времени. Вот жил человек, жил. Ходил на работу, имел друзей. Отдыхал по праздникам… И вдруг какой-то гаденыш посчитал возможным у него все это отнять! С какой такой стати, хочу я спросить? Кто дал ему такое право? А?

– Не знаю, Эрик, – тихо ответила Мариша. – Но ведь ты и работаешь для того, чтобы таких людей становилось меньше…

– Да, и буду работать дальше! Пока я жив, пока мои глаза видят, а уши слышат, я буду истреблять их! Слышишь?

– Слышу.

– И нет такой силы, которая заставит меня отказаться от моего предназначения!

– Эрик, не нужно так волноваться. Я знаю, тебя ничто не остановит.

– Я буду идти до конца! – Эрик повернулся к Марише и уставился на нее горящими глазами. – Никто меня не остановит, слышишь? – повторил он еще раз.

– Да! Ты молодец! – ответила Мариша. – Таких, как ты, больше нет! Ты работаешь за идею, а не потому, что так приказало начальство. Если бы все придерживались таких же принципов, наш мир был бы гораздо лучше! Может быть, я не могу до конца выразить свою мысль, но я счастлива, что встретила тебя. Я горжусь тобой, хотя и не имею на это права. Ты самый лучший, ты – настоящий!

Эрик наклонился к Марише и поцеловал ее в макушку.

– Спасибо, моя хорошая. Мне сейчас очень нужна была поддержка. Спасибо, что понимаешь меня. Я тебя прошу, не говори никому, что я был таким, ладно?

– Каким таким?

Эрик немного помолчал.

– Слабым. Не говори, хорошо?

– Не скажу. А ты часто бываешь таким?

– Не часто. Но бывает… Когда происходят события, к которым я не готов. Иногда так устаешь быть сильным… Особенно если все от тебя этого ждут. Ты не поверишь, но многие мои знакомые считают меня человеком без эмоций. А кто-то даже зовет терминатором.

– Я слышала, – кивнула Мариша.

– И мне приходится быть таким. Ведь люди ждут от меня чуда, надеются и верят. Как я могу их подвести? А значит, я должен надеть маску и идти вперед, невзирая ни на что. Сегодня я позволил себе слабость, и мне за это очень стыдно. Я сам не так давно ругал Голубева за то, что он не умеет сдерживать свои эмоции. И что в итоге? Сам же и не сдержался!

– Не кори себя. Во-первых, ты тоже имеешь право на слабость, а во-вторых, ты никого не обидел и не оскорбил. Я не думаю, что Голубев может обвинить тебя в излишних эмоциях.

– Дело не в этом, – покачал головой сыщик. – Дело в том, что я позволил себе потерять лицо. Пусть ненадолго, пусть у меня на это есть причины, но я не должен был так себя вести!

– Да ведь ничего и не случилось! Многие люди ведут себя гораздо несдержаннее!

– Меня не интересуют другие люди. Меня интересую я сам. Мое поведение и мои слабости. До сих пор я позволял себе проявлять эмоции только при одном человеке – моей бабушке. А сегодня не сдержался. Прости.

– Тебе стало легче? – спросила Мариша, заглядывая ему в глаза.

– Да, – ответил он, – гораздо.

– Ну и хорошо. Ты можешь больше не ждать, когда встретишься с бабушкой. Пока я рядом, я всегда тебе помогу. Если, конечно, моя помощь будет тебе нужна.

– Спасибо. Я об этом не забуду. Мы теперь с тобой своего рода заговорщики. Ты знаешь, что я тоже умею быть слабым!

– Знаю и никому об этом не расскажу!

– Спасибо, Маришка! Как хорошо, когда рядом есть такой друг, как ты.

– Друг? – с грустью спросила Мариша.

– Друг, – кивнул Эрик. – А что тебя смущает? Ведь друг – это самый главный человек в твоей жизни. Если он настоящий, конечно.

– Ты думаешь?

– Уверен. Простому знакомому не доверишь самого важного, а любимый человек может разлюбить, предать, изменить… И только настоящий друг будет всегда рядом с тобой. Он всегда поймет, поддержит, придет на помощь. Только с другом можно быть самим собой и позволять себе маленькие человеческие слабости.

– А у тебя есть друзья?

– Есть, моя бабушка. Она мой самый верный и преданный друг.

– А мама?

– Мама… Мама очень хорошая, и я ее очень люблю. Но в ее жизни есть человек не менее важный, чем я, с которым она проводит гораздо больше времени и разделяет его секреты и чувства.

– Это твой отец?

– Да. Я просто не считаю возможным вешать на нее еще и мои проблемы. Ей и так хватает переживаний.

– А она не интересуется твоими делами?

– Раньше интересовалась, но я старался опускать все подробности моей жизни. Отделывался банальными фразами, что все хорошо, просто замечательно! Так у нас до сих пор и ведется. И если бы не бабушка, мне пришлось бы очень туго. Ты не представляешь, как сложно держать в себе все, что накопилось за долгое время, и не иметь возможности всем этим поделиться! Когда я приезжаю домой, мы с бабушкой по несколько дней ведем задушевные разговоры, и я чувствую, как оттаиваю. После этих бесед я снова готов бороться за правду! Если бабушки не станет, я не знаю, что буду делать.

– Наверное, она чувствует это, поэтому и живет так долго.

– Возможно… Я не хочу об этом думать. Когда я вспоминаю, сколько ей лет, мне становится не по себе.

– Не думай об этом. Никто не знает, сколько ему отписано прожить. Мне кажется, пока человек кому-то нужен – он будет жить!

– Я надеюсь на это.

– А кроме бабушки у тебя нет друзей?

– Нет. С мужчинами как-то не складывается. Знакомых много, но не более того. Многие мне завидуют. Считают, что я баловень судьбы. Говорят: а как иначе, с таким-то дедом! А при чем здесь дед? Я сам всего добился. Мне никто не помогал и за руку по кабинетам не водил. Дед передал мне свои способности, и это уже моя заслуга, что я ими смог распорядиться.

– А женщины?

– Женщины… Ты меня, Маришка, прости, но женщины вообще дружить не умеют. Они сразу начинают рассматривать тебя как какой-то объект. Кто-то испытывает сексуальный интерес, кого-то интересует мой кошелек. Кому-то просто хочется порисоваться перед знакомыми.

– А как же я? Ты ведь назвал меня другом?

– Ты особенная. Ты не такая, как все. С тобой легко. Ты знаешь, что я умею чувствовать людей? Да, знаешь, я говорил тебе об этом. Так вот, я чувствую, что могу поведать тебе то, о чем больше никому никогда не скажу. Я чувствую, что ты меня не предашь, не будешь надо мной смеяться, не станешь презирать за слабости.

– А почему ты не хочешь дать мне чуть больше возможностей? – тихо спросила Мариша.

– Тебе честно ответить? – поинтересовался Эрик.

– Конечно, честно!

– Я боюсь.

– Чего?

– Потерять нашу дружбу.

– А почему ты должен ее потерять?

– Я же сказал, что дружба гораздо сильнее любви. А любовь хрупка, и ее очень легко разрушить. Понимаешь?

– Не понимаю, – вздохнула девушка, – но постараюсь понять.

– Спасибо! Ты молодец! Ты всегда стараешься понять. Другая бы просто фыркнула и сказала: либо будет так, как я хочу, либо прощай.

– Тебя просто никто не любил по-настоящему.

– Ты считаешь, что любовь существует?

– А разве ты сомневаешься?

– Сомневаюсь.

– А как же твоя бабушка?

– Она любила, я не спорю. Но куда завела ее любовь? Она так и не смогла быть вместе с любимым человеком. Так в чем тогда смысл любви? Я считаю, что она должна быть для двоих. А если кому-то плохо в этих отношениях, значит, это уже не любовь. Я так понимаю…

– Может быть, ты и прав. У каждого свое понимание. Многие принимают увлечение за любовь. Но я считаю, что даже несчастная любовь имеет право на существование. Я счастлива, что встретила тебя, даже если мы никогда не будем вместе.

– Ты действительно этому рада? – Эрик недоуменно посмотрел на Маришу.

– Да, – кивнула девушка.

– Мне этого не понять. Для меня важна работа. Но ты мой друг. Мне сложно определить свое отношение к тебе. Ты мне дорога. Мне с тобой хорошо, но если я себя спрашиваю, что мне дороже, ты или работа, то ответ очевиден.

– Я даже не буду спрашивать, каков ответ.

– Я никогда не смогу отказаться от своей работы.

– Я знаю.

– И я не смогу дать тебе никакой надежды.

– Знаю…

– Но мне очень важно, чтобы ты была сейчас со мной рядом.

– Спасибо и на этом.

– Если ты не готова к таким отношениям, скажи мне об этом.

– Я готова. Я готова к любым отношениям! Мне только непонятно одно…

– Что?

– Почему ты не можешь совместить меня и свою работу.

– Я чувствую, что у меня это не получится. Я не смогу разрываться на две части. А своим ощущениям я доверяю.

– Что ж, поживем, увидим, – криво улыбнулась Мариша. – Знаешь, как говорят, вода камень точит.

– Ты считаешь меня камнем?

– В какой-то степени. В конце концов, ты тоже часть природы… Чем ты отличаешься от других представителей нашего мира?

– Чем-то, наверное, отличаюсь, – улыбнулся Эрик.

– Я обязательно найду, в чем твое отличие, и тогда посмотрим, кто из нас окажется сильнее.

– А знаешь, Маришка, мне и самому это интересно.

– Самое главное, не исчезай внезапно, а то мы никогда этого не узнаем.

– Не исчезну.

– Обещаешь?

– Обещаю!

Глава 20

Голубев приехал только в восемь часов. К этому времени все уже успели поужинать, попить чаю с эклерами и в ожидании следователя вели довольно непростую беседу.

– Иришка! Вспомни, пожалуйста, ты когда-нибудь бывала в этом городе? – в который раз спрашивала Настя у сестры – Мариша рассказала о находке железнодорожного билета.

– Да нет же! – снова отвечала Ира со слезами на глазах. – Я уже и не помню, когда последний раз ездила в область. Мы если и выезжаем куда-то, то это либо город, либо какой-нибудь курорт.

– А Сергей?

– Сережа целыми днями на заводе. Да и что ему там делать, в этом городишке?

– Может, в командировку посылали?

– Какая командировка! Ты же знаешь, что его работа не предполагает никаких командировок.

– Настя, я считаю, что вы напрасно привязались к этому билету. Вряд ли он имеет связь с убийством Николая, – встрял в разговор Эрик.

– Ты так считаешь? – удивилась Мариша. – А почему ты не сказал об этом Голубеву? По-моему, это ты настоял на том, чтобы проверить связь билета с тем рабочим, Ежовым.

– Мариша, слушай меня внимательно: я считаю, что билет не имеет связи с убийством Николая. Услышала?

– Да.

– Но, говоря это, я не имел в виду убийство Иванова.

– А разве одно не связано с другим?

– Связано, но не так, как ты думаешь.

– А как думаешь ты?

– То, что я думаю, останется при мне. Во всяком случае, до тех пор, пока не придет время выложить карты на стол.

– А когда придет это время?

– Когда оно наступит, ты сразу об этом узнаешь, – пообещал Эрик.

– Вредный ты! – обиделась Мариша. – Мог бы и поделиться мыслями.

– А зачем? У тебя есть свои мысли. Размышляй, думай, сопоставляй… Для чего тебе дана голова?

– Эрик, все очень плохо? – подала голос Ира, которая сегодня выглядела ничуть не лучше, чем вчера.

– Плохо, – кивнул сыщик.

– Я не могу понять, почему все на нас ополчились?

– Потому что так складываются обстоятельства. Николая убили примерно в то же время, когда вы были дома. Кто, кроме вас, мог это сделать? У следователя нет других кандидатур.

– А при чем здесь Иванов? Или вы считаете, что его убийство связано с убийством Коли?

– Так считает Голубев.

– А вы лично что думаете.

– Ира, я только что сказал об этом Марише, скажу и вам: то, что я думаю, я всегда держу при себе. Потерпите еще немного – и вы все узнаете.

– Мне очень жалко Иванова, – призналась Ира, немного помолчав. – Почему его убили?

– Мы думаем, что он мог вас шантажировать.

– Нас? – изумилась девушка и во все глаза уставилась на Эрика.

– Да. Есть версия, что он что-то такое слышал или видел в вашем доме и вас это никак не устраивало.

– Вы имеете в виду звук выстрела, о котором говорил Скориков?

– Да, его. А еще Голубеву не нравится тот факт, что вы отрицали избиение Иванова. Хотя Алешин видел, как Сергей его ударил.

– Но Сережа его действительно не бил, честно!

– К сожалению, вам никто не поверит.

– Но почему?

– Потому что на теле Иванова обнаружили синяки. И доктор это тоже подтвердил.

– Я ничего не понимаю, – в голосе Иры послышалось отчаяние. – Неужели Сергей успел ударить его за те несколько секунд, когда я шла впереди него к машине?

– Не знаю, – развел руками Эрик, – это вы должны знать.

– Но Сергей не мог его ударить! Он всегда держал себя в руках, даже если был повод для серьезной драки. А в этой ситуации и вовсе ничего не было! Во всяком случае, такого, из-за чего можно было ударить человека.

– Вы имеете право на такое мнение. Вам действительно могло так казаться. А Сергею показалось по-другому.

– Нет, это невозможно!

– Давайте не будем спорить! Приедет Голубев, и мы еще раз все обсудим!

– Я так не хочу, чтобы Голубев приезжал! – в глазах Ирины заплескался ужас. – Мне становится не по себе, когда он смотрит на меня.

– Почему? – удивилась Настя.

– Мне кажется, что он сейчас встанет, возьмет меня за руку и скажет: «Вы едете со мной, собирайтесь!»

– Поверьте, он делает над собой колоссальные усилия, чтобы этого не совершить, – произнес Эрик. – По всем правилам, он уже должен был содержать вас под стражей. По сути, вы сейчас здесь только потому, что ваш папа в этом городе не последний человек, и кроме того, я дал слово, что вы никуда не денетесь из этого поселка.

– Спасибо, – прошептала девушка.

– Не за что! Держите себя в руках. Скоро все решится. Голубеву осталось только найти пистолет.

– А если он его не найдет?

– Это не сыграет большой роли. Он уже сейчас готов отчитаться по этому делу.

– А что его тогда останавливает? – поинтересовалась Настя.

– Смею надеяться, что ваш покорный слуга. Он видит, что я не удовлетворен имеющимися доказательствами, и потому медлит, чтобы не остаться в дураках. Начальство его торопит, но не настолько сильно, чтобы отдать вас на растерзание судебной системы. Но долго ждать он не будет. Еще день-два…

– Эрик, а вы-то чего ждете? Вы же знаете, что мы надеемся на вас!

– Знаю. Но жду того же, что и Голубев. Меня интересует пистолет и еще некоторые моменты. Как только все будет разложено по полочкам, можно будет приступать к последней стадии этого процесса.

– И какая она будет? – тихо спросила Ира.

– Пока не знаю, – ответил Эрик. – Все будет зависеть от того, как сложатся обстоятельства. Здесь все очень непросто. Даже я не во всем пока уверен. Чего уж говорить о Голубеве… Я расставил сети, и теперь жду, кто в них попадется.

– А если это будет Ира? – поинтересовалась Мариша.

– Не будем забегать вперед. Я жду ответа на свой вопрос. Мой осведомитель должен передать мне информацию, которую я считаю важной. От этого будет многое зависеть.

– А когда ты получишь эту информацию?

– Надеюсь, что в самое ближайшее время.

– Я так боюсь, – вдруг совсем по-детски всхлипнула Ира.

– Чего ты боишься? – тихо спросила Настя.

– Я боюсь, что нам с Сергеем не выбраться из этого омута. Все против нас! И как доказать всем, что мы ни в чем не виноваты, я не знаю!

– Успокойся, доверься Эрику. Он обязательно что-нибудь придумает. Правда, Эрик? – Настя посмотрела на сыщика.

– Я очень постараюсь, – медленно ответил он и отвернулся.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно, хотя каждый из них ждал приезда Голубева. Даже Мариша вздрогнула, когда громкая трель разлилась по всему дому. Настя вскочила и побежала навстречу гостю.

Когда Голубев вошел в гостиную, все стало понятно и без слов. Его вытянутая физиономия говорила гораздо красноречивее всяких слов. Он подошел к дивану и обреченно плюхнулся на него, как будто следующие минуты жизни должны были стать для него последними.

– Стреляли из одного пистолета? Пули совпадают? – поинтересовался Эрик своим обычным равнодушным тоном.

– Да, – кивнул следователь и тяжело вздохнул. – Я уже доложил об этом начальству.

– Алексей! – воскликнула Мариша. – Ты же обещал подождать!

– Прости! Но шеф сам позвонил, когда я уже собирался уходить. Он в курсе, что мы нашли тело Иванова, и с не меньшим нетерпением ждал результатов экспертизы.

– Но почему ты не сообщил ему об этом завтра утром?

– Я хотел! Говорю же, он поймал меня уже на выходе. Что мне оставалось?

– Так, и что теперь? – напряженным голосом спросила Настя.

– Ждем до завтра, – вяло ответил Голубев.

– А завтра что?

– Завтра и узнаем, – уклонился он от ответа.

– Хорошо, что хотя бы сегодня Иру оставили в покое.

– Вообще, это очень удивительно, – отозвался Голубев. – Я уже приготовился к тому, что придется увозить Ирину Михайловну из вашего гостеприимного дома, но шеф дал отбой до завтра. Чего-то он еще ждет… Вот только чего? Чуда, что ли?

Эрик хмыкнул. Голубев посмотрел на него унылым взглядом, но ничего не сказал.

– Я сегодня так устал, словно сутки напролет мешки ворочал! – наконец произнес он, не выдержав дружного молчания окружающих. – А завтра я стану для вас врагом номер один.

– Подожди жаловаться, может, все и обойдется, – потрепала его по руке Мариша.

– Ты издеваешься, да?

– Почему? – удивилась она. – Я просто пытаюсь верить в лучшее.

– Вот и мой шеф, видимо, пытается. А чудес не бывает, понятно вам?

– Не нервничай! – осекла его Мариша. – До завтра еще дожить надо.

– Хоть бы не дожить! – простонал Голубев. – Вот бы умереть во сне, тихо и спокойно! Чтобы больше никто не докапывался со своими родственными связями!

– Чего ты стонешь? Если шеф дал тебе еще один день, значит, считает это правильным. И потом, вся ответственность ложится на него, а не на тебя.

– Я представляю, каково ему! Уж если мне так хреново, ему и подавно!

– Ты думаешь, он тоже мучается из-за этой ситуации?

– А как же! Он боевой офицер. Для него справедливость – превыше всего. А видишь, как приходится действовать…

– Ладно, возьми себя в руки. Есть хорошая пословица – утро вечера мудренее. Видимо, твой шеф придерживается этой старинной мудрости. Придерживайся и ты!

Голубев только тяжело вздохнул. Марише вдруг стало жалко этого парня. Много ли их таких в нашей правоохранительной системе? Тех, кто готов, несмотря ни на что, искать правду и не замалчивать ее только потому, что у кого-то есть влиятельный папа или высокопоставленные знакомые…

Это здорово, что есть люди, подобные Голубеву, – ответственные, принципиальные, болеющие душой за свою работу. Ему сейчас очень непросто, ведь он предает свои принципы, взгляды, убеждения. Как ему, должно быть, хочется забрать Иру и покончить со всем этим делом. Но он не может, потому что ему не дали такой команды! И бедный Голубев должен кусать локти от злости и бессилия.

– Алексей, мы ждем твоего рассказа, – тихонько проговорил Эрик, пристально глядя на следователя.

– Сейчас расскажу, – нехотя откликнулся он. – Правда, и рассказывать-то особо нечего. Два часа я сидел в своем кабинете и ждал, когда же судмедэксперт и эксперт по баллистике выдадут свои вердикты. Я прокрутил в голове кучу разных версий. Прикидывал, что будет, если пистолеты окажутся разными.

– И что же было бы?

– О! Здесь возможны разные варианты, – оживился Голубев. – Я так увлекся, что почти убедил себя в том, что пистолеты точно будут разными. Эксперт позвонил как раз в тот момент, когда я решил, что эти два убийства никак не связаны между собой.

– Представляю твое разочарование!

– Не представляете! Я реально чуть не заплакал!

– Ты давай рассказывай, ныть будешь потом.

– Ну вот! Позвонил эксперт и сказал, что пули выпущены из одного и того же пистолета.

– Это точно? Ошибки быть не может?

– Абсолютно точно. Наш эксперт, Морозов, уже двадцать лет работает в этой сфере. Он на этих экспертных заключениях собаку съел!

– Значит, пистолет один и тот же, – задумчиво протянул Эрик, – что ж, нам от этого ни горячо ни холодно.

– То есть как? – опешил Голубев. – Разве не было бы проще, если бы пистолеты оказались разными?

– На мой взгляд – нет.

– Эрик, вы это серьезно говорите?! – Голубев даже привстал.

– Абсолютно серьезно! – кивнул сыщик.

– Ничего не понимаю! Может, объясните мне, почему две пули, выпущенные из одного и того же пистолета в двух разных людей, никак не влияют на исход дела?

– Позже, – отмахнулся Эрик. – Лучше скажите, что там со временем смерти Иванова? Удалось определить?

– Только очень примерно, – отозвался Голубев. – Доктор дает довольно большой разбег во времени. Не стоит забывать, что тело долго пролежало в горячей воде.

– Я помню, – нетерпеливо сказал Эрик, – что дальше?

– В общем, смерть могла наступить от двенадцати часов дня пятницы до полудня субботы.

– А точнее никак?

– Нет, – развел руками следователь. – Я пытался надавить на доктора, но он не хочет брать на себя ответственность. Говорит, что и так сделал все, что мог!

– Ладно… Примем это как должное.

– Самое обидное, что это никуда нас не приводит, – заметил Голубев. – Мы остаемся там же, где и были. Ира и Сергей вполне могли застрелить Иванова и притащить его на стройку. Тем более что днем охраны все равно нет.

– Да, но откуда они могли об этом знать? – встряла Мариша.

– Может, им просто повезло. Кстати, у меня появилась версия.

– Какая? – заинтересовалась девушка, а Эрик снова хмыкнул.

– Иванов ведь был агентом по недвижимости? Так?

– Так.

– Когда Мальцев и Ирина Михайловна его нашли, он мог ехать на объект.

– Ты имеешь в виду эту стройку?

– Да, ее.

– Но там пока еще нечего продавать!

– Неважно! Многие люди покупают недвижимость еще на стадии строительства. Так вот. Мальцев пообещал его подвести, они доехали до стройки и там повздорили. Сергей заметил, что на стройке, кроме них, никого нет, и решил воспользоваться ситуацией. А тут и яма с горячей водой подвернулась. Может, он хотел совсем скрыть следы преступления, а может, просто сбить следствие с пути, но сейчас мы не узнаем. Нужно снова допрашивать Мальцева. Как тебе такая версия?

– Это не версия, а полный бред! – дрожащим голосом воскликнула Ира.

Голубев обернулся и покраснел.

– Вы здесь, Ирина Михайловна? Вы же сидели на диване. Я думал, вы ничего не слышите.

– Как видите, я пересела поближе к вам, чтобы тоже слышать, что вы там напридумывали! Как вы можете такое говорить! Да, мы действительно искали Иванова, но так и не нашли!

– Кто может это подтвердить?

– Я и Сергей. Вам этого мало?

– К сожалению, мало, – развел руками Голубев. – Вы лица заинтересованные, поэтому ваши слова всерьез никто не воспримет.

– Почему ты так категоричен? – вдруг спросил Эрик.

– А что, разве не так? Вы думаете, найдется такой лопух, который посчитает, что Ирина Михайловна и Сергей белые овечки?

– Найдется! – кивнул сыщик.

– И кто же это?

– Представь себе, это я!

Голубев замолчал и вытаращил на Эрика глаза.

– Надеюсь, вы пошутили?

– Отнюдь! Разве ты видишь повод для шуток?

– Своими словами вы даете Ирине Михайловне надежду! – воскликнул следователь. – Разве вы этого не понимаете?

– А что в этом плохого? – пожал плечами Эрик. – По-моему, давать человеку надежду – это здорово! Разве не так?

– Но не в этом случае. Завтра мне дадут отмашку, и Ирине Михайловне придется покинуть этот дом. По-моему, она должна настраиваться на это, а не на ваши фантазии.

– Хорошо, я не буду с тобой спорить, – кивнул сыщик.

– Значит, вы согласны, что исход у дела только один?

– Нет, не согласен, но доказывать ничего не буду.

– И не надо! Я же знаю, что и Мальцев, и Проскурина виновны! Более весомые улики и доказательства даже придумать трудно!

– Алексей, я же сказал, считай как хочешь, я тебя ни к чему не принуждаю. Но на твоем месте я бы подумал о некоторых деталях…

– Что еще за детали?

– Я поделюсь с тобой некоторыми методами своей работы, – медленно начал Эрик, и в комнате сразу воцарилась тишина. – Сначала я составляю список деталей, – продолжил он, – которые, на мой взгляд, немного не вписываются в концепцию дела, но отмахнуться от этих деталей было бы неправильно. В каком-то деле их меньше, в каком-то больше, но неясности есть везде. Как правило, от мелочей, которые не вписываются в общую картину, просто отмахиваются, считают, что такие частности не способны повлиять на исход работы. И в этом заключается большая ошибка! Еще мой дед составлял такие заметки. Для себя, конечно, и пытался найти им место среди остальных улик.

– Вы тоже составили такой список? – поинтересовался Голубев.

– Да, это дело не является исключением.

– А вы можете… – Голубев немного помолчал, – озвучить нам этот список.

– А надо? – усмехнулся Эрик.

– Нам было бы очень интересно, – взмолилась Мариша.

– Я думаю, не стоит. Вы все равно не оцените.

– Эрик, пожалуйста, – раздались со всех сторон голоса.

– Что ж, ладно, – замахал он руками. – Только учтите, я составлял его сугубо для личного использования, и, если вам будет что-то неясно, не обессудьте.

Эрик достал из кармана листок и пробежался по нему глазами. В комнате воцарилась мертвая тишина.

– Итак, вот список вопросов, на которые я должен ответить, чтобы разрешить это дело:

1. Почему Ира положила пистолет в ящик, если намеревалась обороняться от Николая?

2. Почему на Иванове, когда его нашли, не было рубашки?

3. Всем ли понравился газон Скорикова?

4. Как Мальцев умудряется ухаживать за руками?

Эрик закончил, оглядел всех присутствующих ироничным взглядом и убрал листок в карман. В комнате по-прежнему стояла тишина. Ира недоуменно хлопала глазами, Настя хмурилась, Мариша открыла рот и так и замерла, и только Голубев выдал некое подобие улыбки.

– Эрик, вы в своем уме? – наконец вымолвил он.

– А что такое?

– Вы всерьез считаете, что ответы на эти вопросы нам помогут?

– Конечно! Иначе я бы не стал заострять на них внимание.

– Мне кажется, вы шутите… Во всяком случае, я не могу воспринимать серьезно то, что вы нам сейчас прочитали.

– А я вас предупреждал, – покачал головой сыщик. – Но тем не менее все равно захотели услышать эти вопросы.

– Ну допустим, первый вопрос не лишен логики, – начал Голубев. – Хотя я и так смогу на него ответить. Ира соврала. На самом деле она собиралась использовать пистолет и держала его при себе.

– А как же показания Скорикова о том, что он видел, как Ира убирала пистолет в ящик?

– Она сначала убрала, а потом снова взяла, когда поняла, что Николай опасен. И воспользовалась им в конце концов.

– Вы так думаете?

– Да, ведь в итоге пистолет не нашли. Поехали дальше, – продолжил Голубев. – Второй вопрос я считаю бессмысленным. Какая разница, почему на Иванове не было рубашки? По-моему, к делу это никак не относится. Ну, а третий и четвертый вопросы я считаю просто абсурдными. По-моему, вы просто решили над нами посмеяться!

– Что ж, воля ваша! – пожал плечами Эрик. – В конце концов, каждый работает так, как умеет. У меня свой метод, у вас свой. – И Эрик, зевнув, откинулся на диване.

– Мне кажется, – наклонившись к Марише, прошептал Голубев, – что у господина сыщика поехала крыша. Он не в своем уме! Ты слышала когда-нибудь что-то подобное? Мы должны узнать, почему у Мальцева такие ухоженные руки! Очуметь!!! – И Голубев изумленно потряс головой.

– Я даже не знаю, что сказать, – тихо ответила она, искоса поглядывая на Эрика.

– Нет, он точно не в своем уме! Слушай, а может, он издевается над нами?

– Вряд ли… – усомнилась девушка, – раньше я за ним такого не замечала.

Настя выразительно посмотрела на Маришу и покрутила пальцем у виска. Та в ответ пожала плечами и сделала круглые глаза. В комнате снова воцарилась тишина. На этот раз она была вызвана глубоким недоумением всех присутствующих. Эрик, конечно, заметил некую натянутость, но никак на это не отреагировал. Он снова зевнул и лениво произнес:

– Настенька, может, чайку организуешь?

– Сейчас, – ответила Настя и, поглядывая на Эрика, отправилась в кухню.

Мариша подсела поближе к Ире.

– Ируся, а что за разговоры о руках Мальцева? Он действительно за ними ухаживает?

– Не знаю, – пожала та плечами. – У него обычные руки, как у всех нормальных мужчин. Конечно, есть такие, кто ногти месяцами не стрижет и зимой без перчаток ходит, так что потом никакой крем не помогает… Но я бы не сказала, что Сережа специально за ними ухаживает. Что за бредовая идея?

– Я сама в полной растерянности, – зашептала Мариша. – Он меня совсем выбил из колеи этим заявлением. А вдруг у него действительно что-то случилось с головой и он уже не способен здраво мыслить?

– Что-то мне становится не по себе, – поежилась Ира. – Я так рассчитывала, что Эрик вытащит нас из этой передряги!

– Я попробую с ним поговорить. Может, он просто глупо пошутил?

– Хорошо бы… – кивнула она и закуталась в халат.

Настя принесла чайник и налила всем по чашке горячего чая.

Мариша пересела к Эрику и стала прикидывать, как бы начать разговор. Ей не хотелось обидеть сыщика, сказав что-нибудь не то, а подобрать нужных слов она не могла. Помучившись некоторое время, Мариша искоса посмотрела на мужчину. Тот сидел с невозмутимым видом, потягивал чай и совершенно не тяготился обстановкой за столом.

Разговора ни о чем не получалось, каждый молча размышлял о словах Эрика и о том, что бы они могли значить. То ли сыщик сошел с ума, то ли он вовсе не так хорош, как о нем говорят.

«В конце концов, ему могло просто везти, – рассуждал Голубев, проглатывая пятое пирожное. – Несколько удачных дел плюс пиар в виде дедушкиной славы – вот тебе и гениальный сыщик! Я, во всяком случае, пока не вижу в нем никаких выдающихся качеств. Ездит, смотрит, ничего не говорит. Только делает вид, что знает и понимает. Да еще его последнее высказывание – это вообще шедевр! Нет, нужно звонить шефу и забирать Иру сегодня. На Эрика надежды больше нет!»

«Не могу понять, что происходит с Эриком, – думала Мариша. – До сих пор он был абсолютно нормальным. Рассуждал логично, много не говорил, но все примечал, и вдруг такое! Хотя если бы он помутился рассудком, то смог бы бросить свою работу и посвятить себя мне. Кстати, неплохой вариант!»

«Мы так на него надеялись, – размышляла Настя, хмуря лоб. – Эрик – самый лучший в своем роде. И если уж он выдает такие перлы, то чего ждать от остальных! Бедная моя сестренка!»

«Это конец! – думала Ира, а в голове у нее разливалась пустота. – Конец, конец…»

И только Антон ничего не думал. Он заснул еще час назад и мирно дремал в своем кресле, не обращая внимания на посторонние разговоры.

Глава 21

Утром Мариша проснулась рано, по звонку будильника. Накануне они разошлись по комнатам уже за полночь. Сначала все долго пили чай, не зная, о чем разговаривать дальше. Затем разговор возобновился и потихоньку вошел в свое русло. К странным вопросам Эрика больше не возвращались. Каждый сделал свои выводы и больше не донимал сыщика.

Мариша попыталась было разузнать, что все-таки Эрик имел в виду, сделав такое заявление, но тот и бровью не повел. Сказал, правда, что если бы она была настоящим сыщиком, то поняла бы, о чем он говорил.

Весь остаток вечера Голубев разговаривал с Ирой, расспрашивая ее о подробностях пятницы. Он надеялся, что она вспомнит что-то еще, прошедшее мимо следствия, но, как ни старался, ничего нового не выяснил. Ира напоследок развела руками, а следователь тяжело вздохнул, как бы говоря: прости, я сделал все, что мог.

Когда Голубев засобирался домой, Настя вдруг вспомнила про билет.

– Ой, а билет-то! Мы про него совсем забыли.

– А что с ним? – неохотно спросил следователь.

– Нужно же проверить, кто по нему ездил!

– Я проверю как-нибудь на днях…

– То есть как это на днях! – возмутилась Настя. – Может, Ирина судьба зависит от этого билета!

Голубев жалостливо посмотрел на Настю и тяжело вздохнул:

– К сожалению, от этого билета практически ничего не зависит. Какая разница, кто и куда по нему ездил! Скорее всего, это окажется Ежов. Но даже если и не он, Иру это никак не спасет, – добавил он тише. – Я, конечно, проверю, но это будет чистая формальность.

– Эрик тоже считает, что билет ничего не значит, – вырвалось у Мариши, и она опасливо посмотрела на сыщика.

– Да? Когда он тебе это сказал?

– Когда мы ехали сюда. Хотя, может быть, я не должна была тебе этого говорить.

– Сейчас мы у него это и выясним. Эрик! – позвал он сыщика.

– Слушаю, Алексей!

– Как быть с билетом? Я хотел его проверить в ближайшее время. Может, выплывет что-то новенькое?

– Обязательно проверь! Чем раньше, тем лучше!

– То есть ты считаешь, что он может пролить свет на это дело?

– Должен пролить…

Голубев недоуменно посмотрел на Маришу и нахмурился. Она пожала плечами.

– Значит, проверим. Когда поедем?

– Я не поеду, а вы с Маришей прокатитесь. В этом деле важна каждая мелочь.

– А я думал, мы действуем заодно, – огрызнулся Голубев.

– Все правильно! – кивнул сыщик. – Вы ищете факты, а я их обдумываю.

– Это что-то новенькое…

– Почему? Ты просто со мной никогда не работал. А я всегда так поступаю, когда дело подходит к концу. Сажусь в удобное кресло и начинаю связывать воедино все ниточки. Нить за нитью, нить за нитью, пока не получится крепкая и надежная паутина.

– Как вы будете вязать свое кружево, – язвительно заметил Голубев, – если еще не все нитки в ваших руках?

– Почти все, – уточнил сыщик. – Но мне и их достаточно, остальные привяжем в самом конце. Завершающий штрих, так сказать.

– Получается, что вы знаете, чем закончится дело?

– Знаю.

– А может, вы в курсе и чей билет мы нашли на стройке?

– Догадываюсь… А завтра буду уверен. Так что езжайте и привозите мне информацию.

– Эрик, может, все-таки вы съездите? Времени уже много, пока я доеду до дома, пока улягусь… А встать нужно рано, все-таки в другой город ехать.

– Оставайся у нас, – вдруг предложила Настя. – Комнат много, место всем найдется.

Голубев посмотрел на Эрика, словно ища у него поддержки, и увидел уверенный кивок.

– Оставайся, Настя дело говорит. А завтра с утра встанете, и вперед! – Эрик рывком поднялся с кресла и широко улыбнулся. – А я, пожалуй, пойду спать! Завтра голова должна быть свежей. Мариша, зайди потом ко мне, – шепнул он ей, проходя мимо.

Девушка кивнула и посмотрела ему вслед.

– Ну, кто что скажет? – спросила Настя, когда Эрик исчез из вида.

– Я в полной растерянности, – ответил Голубев. – И это еще мягко сказано! По-моему, с билетом Эрик перегнул палку. Если он знает, чей это билет, зачем тогда посылать нас? Дорога неблизкая, займет немало времени. Да и там придется потратить время на разговоры… Скорее всего, он просто красуется. Ничего он не знает. Только делает вид.

– Зачем ему это? – с сомнением спросила Мариша.

– Как зачем? Создать интригу, показать, какой он умный… Я уже не раз замечал, как он говорит, что многое ему уже известно. Но он еще ни разу не сказал, что именно. Так и я могу! Наговорю с три короба, а когда информация будет получена, скажу, что именно это и имел в виду!

– По-моему, ты к нему несправедлив!

– Да? Тогда скажи мне, когда он говорил конкретно?

– Не помню уже…

– А здесь и помнить не надо! Никогда! Он только и умеет говорить о том, что все знает, но ничего не скажет до поры до времени. А когда наступит это время?

– Не знаю, Алексей, – отмахнулась Мариша. – Вот когда наступит, тогда и посмотрим, что к чему.

Мариша с трудом отбилась от Голубева. Тот упорно не хотел отпускать девушку и все пытался доказать ей, что Эрик как детектив ничего не значит. Мариша уже даже не пыталась с ним спорить и только ждала момента, чтобы улизнуть к себе. Наконец Голубев широко зевнул и сладко потянулся:

– Какое счастье, что мне не нужно никуда ехать. Все-таки Настя – золотой человек!

– Еще бы! – подхватила Мариша. – Другая бы тебя на порог не пустила, а она накормила, напоила, да еще и спать уложила!

– Как в сказке! – восхитился следователь. – Лишь бы Настя потом Бабой-ягой не оказалась.

– По-моему, это ты завтра окажешься Змеем Горынычем!

– Так я не по своей воле!

– А это ты уже Насте с Ирой рассказывать будешь! Ты пойдешь спать?

– Ага! Покажешь мне комнату?

– Пойдем, – вздохнула Мариша. – Надеюсь, ты не храпишь громко, а то между комнатами стенки тонкие, все слышно.

– Нет, я не храплю, – уверил Голубев, шагая вслед за Маришей по лестнице.

Они поднялись на третий этаж, прошли почти в самый конец коридора и остановились у дубовой двери.

– Иди отдыхай! – похлопала она его по плечу. – Считай, что ты на курорте. Утром еще и завтрак подадут!

– Красота! – мечтательно протянул Голубев. – Может, мне еще денек потянуть с арестом? Глядишь, еще и обед с ужином предложат.

– Смотри, как бы чего другого не предложили! Не забывай, что ты здесь не особо желанный гость. Особенно после твоих заявлений о виновности Иры.

– А что я могу поделать? – развел руками Голубев. – Я и так оттягиваю этот неприятный момент, сколько могу.

– Ладно, иди спать. Завтра во сколько выезжаем?

– Я думаю, в восемь нужно выехать. Так что проснуться нужно еще раньше.

– Ладно, я встану в семь, буду ждать тебя на кухне.

– Спокойной ночи! – сказал Голубев и скрылся в комнате.

Мариша побрела назад по коридору. Спать абсолютно не хотелось.

«Наверное, я уже привыкла к жизни детектива и к непредсказуемости его работы», – решила Мариша и улыбнулась. Ей вдруг захотелось, чтобы это дело не заканчивалось. Пока убийца Николая не найден, она будет рядом с Эриком.

– Эрик… – мечтательно протянула она и открыла дверь в свою комнату. – Эрик… Стоп, – одернула она себя. – Что у меня с головой! Он же просил меня зайти к нему перед сном. Интересно, зачем?

В голове тут же заворочались романтические мысли, и Мариша почти поверила в то, что Эрик позвал ее не просто так. Может, он наконец-то понял, что она – его судьба?

Все еще улыбаясь, Мариша постучала в комнату сыщика и тут же вошла. Мужчина полулежал на кровати и просматривал журнал. На нем были только короткие спортивные шорты. Мариша уставилась на его голый торс и украдкой вздохнула.

– Где ты застряла? – недовольно проворчал он. – У меня, между прочим, режим!

– Пыталась убежать от Голубева, – улыбнулась Мариша.

– Плохо пыталась! От него нужно уходить решительно, либо будешь весь вечер выслушивать его жизненную философию. Ну и как? Убедил он тебя в моей невменяемости?

– Откуда ты знаешь, что мы говорили о тебе? – удивилась девушка.

– Здесь и знать не надо. Стоило посмотреть на ваши физиономии, когда я вам зачитал свои вопросы. Вот это было весело! Я еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. Остановило меня только то, что вы могли вызвать психушку, посчитав меня за сумасшедшего. Все так и остались при этом мнении?

– Вообще-то да, – смущенно ответила Мариша. – Честно говоря, я тоже не совсем тебя поняла. Ты посмеялся над нами или говорил серьезно?

– Запомни, моя девочка! – наставительно произнес Эрик. – В таких делах, как убийство, я никогда не смеюсь! Я всегда абсолютно серьезен.

– Но ты же не можешь всерьез утверждать, что ухоженные руки Мальцева могут сыграть какую-то роль в убийстве Николая?

– Почему?

– Тогда можно сказать, что и мое красивое платье могло послужить поводом для убийства.

Эрик окинул ее долгим взглядом и сказал:

– Ладно, оставим это. Я не хотел озвучивать список моих вопросов, вы сами настояли. Теперь не приставайте ко мне со своими сомнениями.

– А Голубев считает, что ты на самом деле ничего не знаешь, а только делаешь вид! – наябедничала Мариша.

– Он тебе так и сказал? – хмыкнул Эрик.

– Ага! «Господин сыщик напускает на себя важный вид и хвастается, что все знает. А что знает – не говорит. Так и я могу пускать пыль в глаза!» – процитировала его девушка и хихикнула.

– Не слушай Голубева. Пусть говорит что хочет, – Эрик блаженно откинулся на подушки.

– Эрик, ты зачем меня позвал?

Сыщик посмотрел на девушку из-под опущенных ресниц и какое-то время размышлял.

– Видишь ли, – наконец сказал он. – У меня есть одно дело в том городе, куда вы завтра едете. И мне нужен человек, который его выполнит. Я вот думаю, справишься ты или нет?

– А какое дело?

– Личного плана. Мне бы не хотелось, чтобы Голубев об этом знал. Ты сможешь съездить в одно место и выполнить мое поручение так, чтобы Голубев не стал расспрашивать тебя об этом?

– Смогу, наверное, – пожала плечами Мариша. – А что, это так секретно?

– В какой-то мере. Нужно съездить по одному адресу, там находится склад. Правда, вывески на здании никакой нет, это частная контора. Мне нужно забрать деталь для моего автомобиля. Она очень редкая, в здешних магазинах я ее найти не смог. А там она точно есть. Владелец склада – мой знакомый, но мы повздорили не так давно, так что мне он может ее не продать. А ты человек посторонний, к тебе вопросов никаких не будет.

– А почему об этом не должен знать Голубев? – полюбопытствовала девушка.

– Как почему? Он и так был не очень доволен, что я завтра с вами не поеду. А если узнает, что ты по моему поручению колесишь по городу, то скажет нам обоим пару ласковых слов. Если же ты сообщишь, что это для тебя, то у него вопросов не будет.

– Ну, хорошо. А что купить?

– Вот, смотри, – Эрик полез в папку и достал два небольших квадратика. Один оказался визитной карточкой какой-то компании, а другой был похож на флаер с описанием детали автомобиля.

Эрик протянул их Марише.

– Бери. Смотри не потеряй. И Голубеву не показывай. Как приедешь на склад, отдай обе карточки и ни с кем не разговаривай.

– Почему?

– А вдруг ты расскажешь, что приобретаешь деталь для меня, и тебе подсунут какой-нибудь брак. В общем, отдаешь карточки, берешь деталь и едешь сюда.

– А как же Ежов?

– Какой Ежов? – нахмурился сыщик. – Ах да! Конечно же, вы расспросите Ежова по поводу билета. Ведь для этого вы туда и едете!

– Чего-то ты мне недоговариваешь, – погрозила Мариша Эрику пальцем.

– Я как открытая книга! – воскликнул он, разведя в стороны руки. – Или ты сомневаешься?

– Сомневаюсь – это мягко сказано! Ты не книга, ты сундук, в котором спрятан заяц, в зайце утка, в утке яйцо, а в яйце уже прячешься ты, такой, какой есть, самый настоящий!

– Смотри-ка! – ухмыльнулся Эрик. – Мы знакомы с русскими народными сказками! Надеюсь, ты не пойдешь искать этот сундук?

– А что, – задумалась Мариша, – это идея! Может, мне удастся заглянуть в твое сердце хотя бы таким способом?

– Все, Мариша! Иди спать! – заворчал Эрик и залез под одеяло. – Ты стала много говорить. Иди!

– Ладно, ухожу, но сундук буду искать. Так что ты прислушивайся к себе, вдруг в один прекрасный момент что-то почувствуешь!

Эрик повернулся к Марише спиной и старательно захрапел.

– Уже ушла! – усмехнулась она и вышла из комнаты.

Ей почему-то было весело. Несмотря на то что от Эрика она ожидала совершенно другого, он все же сумел ее развеселить. Она увидела сыщика совершенно с иной стороны. Оказывается, он тоже умеет быть обычным человеком. А это о чем-то говорит. Конечно, Мариша уже видела его другим. Но эта его дурашливость придала ей некую уверенность в себе.

– Подожди, Эрик, – сказала она сама себе, залезая в кровать, – будет и на моей улице праздник!

Она еще долго ворочалась в постели, уговаривала себя, что нужно побыстрее заснуть, потому что завтра рано вставать, но сон к ней пришел не скоро. А когда она наконец уснула, ей приснилось, как она ползает по болотам, лазает по деревьям и ищет сундук с сердцем Эрика. В руке у нее лук, за плечами стрелы, а вместо собаки большая зеленая лягушка, которая почему-то откликалась на имя Голубев и всю дорогу зудела о нелегкой доле Маришиного спутника.

Так вот, утром Мариша проснулась очень рано. Она не сразу расслышала звонок будильника, и только когда Эрик постучал кулаком в стенку, наконец услышала противный пронзительный звон. Естественно, она не выспалась и, на чем свет стоит ругая Голубева, который вчера до поздней ночи выносил ей мозг, поплелась в душ.

Холодная вода слегка освежила ее, но все равно очень хотелось спать. Мариша натянула спортивный костюм и стала собирать сумку. Поездка в другой город предполагала, что до вечера они домой не вернутся, а значит, нужно взять с собой самое необходимое. Когда в большой спортивной сумке почти не осталось места, она наконец решила, что взяла достаточно. В дверь постучали, и на пороге возник Эрик, все в тех же спортивных шортах.

– Готова? – поинтересовался он и взглянул на сумку. – Ты сегодня не вернешься?

– С чего ты взял? – удивилась девушка.

– Здесь вещей по меньшей мере на неделю!

– Ты ничего не понимаешь! – обиделась Мариша. – Здесь все только самое необходимое.

– Ну-ну! – протянул сыщик, заглядывая внутрь. – А зачем тебе куртка? Здесь ехать всего-то двести километров. Или ты ошиблась и решила, что едешь на Северный полюс?

– На Северный полюс я бы взяла шубу! – отрезала Мариша. – А куртка всегда пригодится. С нашим метеоцентром никогда не знаешь, что тебя ждет через час.

– А купальник зачем? После Северного полюса поедешь на Южный?

– Перестань рыться в моих вещах! – надулась Мариша. – Он случайно сюда попал.

– Случайно – значит случайно, – невозмутимо согласился Эрик. – Кстати, ты все помнишь, о чем я тебя просил?

– Все! – кивнула девушка. – Съездить на склад, отдать карточки, ни с кем не разговаривать и ничего не говорить Голубеву.

– Молодец! – похвалил ее сыщик. – Краткость – залог успешной операции.

– По-моему, эта фраза раньше звучала по-другому.

– Может быть, но то – народная мудрость, а это – моя собственная.

– Буду знать! Ну, я пошла! А то сейчас выйдет Голубев и не даст мне спокойно позавтракать. А я хочу немного посидеть в тишине.

– Иди кушай, – кивнул Эрик. – И не забудь пообедать! Обязательно заскочите в какое-нибудь приличное кафе и перекусите.

– Ты считаешь, мне удастся соблазнить на это Голубева?

– Уверен. Ты – красивая девушка, а значит, умеешь соблазнять.

– Только я в этом не уверена…

– Почему?

– Мои чары действуют не на всех.

– На Голубева они точно подействуют! – уверил ее Эрик. – Иди, я постучу к нему минут через десять, чтобы не проспал. Хватит тебе этого времени?

– Вполне! – ответила Мариша и зашагала вниз по лестнице.

Голубев появился, когда девушка допивала кофе.

– Прости, я проспал, – принялся оправдываться он. – Будильник-то у меня дома! Ладно, Эрик разбудил! Ты не волнуйся, я быстро!

Следователь налил себе кофе, сунул в рот булку с джемом, кое-как все это прожевал и через пару минут уже вскочил из-за стола.

– Пойдем?

– Ты всегда так завтракаешь? – поинтересовалась Мариша, направляясь к выходу.

– Как – так?

– Быстро.

– Да, а чего время терять? У меня его и так нет! А что?

– Ничего, – вздохнула Мариша. – Поехали.

– А мне Эрик разрешил поехать на его автомобиле! – похвастался Голубев и помахал ключами.

– С чего это вдруг?

– О тебе заботится. Он посчитал, что моя машина тебя недостойна.

– Надеюсь, ты не обиделся?

– С ума сошла? Да пусть он говорит мне об этом хоть каждый день! Поездить на таком авто… Это ж можно только мечтать! Я абсолютно счастлив.

– Только ты особо не лихачь! – предупредила его Мариша. – Я боюсь быстрой езды.

– За это не волнуйся! Я сам боюсь! Тем более на чужой машине. Если с ней что-то случится, я за всю жизнь не расплачусь с Эриком. До самой смерти придется работать, причем не на одной работе. Ну, залезай!

Мариша села на переднее сиденье и по привычке погладила кожу сиденья. В автомобиле пахло Эриком, и девушка закрыла глаза. Создавалось впечатление, что он сидит здесь, рядом с ней, и от этого ей стало хорошо и спокойно.

– Я подремлю, пока мы едем, хорошо? – не открывая глаз, обратилась она к Голубеву.

– Конечно, спи. Дорога не близкая. Раньше чем через три часа все равно не приедем.

И он плавно тронулся с места.

Эрик проводил автомобиль взглядом, одернул штору и спустился вниз. Сегодня-завтра должно все решиться. Многое будет зависеть от Мариши и Голубева, но, даже если они не привезут нужной информации, он получит ее другим путем. Конечно, тот путь будет подлиннее, и возможно менее надежный, но деваться некуда! В любом случае нужно ждать! Все ниточки уже у него в руках. Осталось только связать их воедино.

Эрик поставил чайник, налил себе кофе и неторопливо позавтракал. Сейчас он пойдет к себе в комнату, сядет в кресло и на несколько часов выпадет из этого мира. А когда его сознание вернется на эту землю, он сможет все разложить по полочкам.

Эрик всегда применял такой метод при раскрытии преступлений. Он как будто выходил из своего тела и смотрел на все с высоты птичьего полета. А оттуда, с небесной выси, открывалось все как на ладони. Картинка складывалась в единое целое, и больше не оставалось никаких загадок.

Эрик всегда сравнивал то, что с ним происходило, с хождением по тропинкам. Идешь по одной тропинке – выходишь к лесу. Идешь по другой – видишь озеро. Третья – приводит к деревеньке, и так до бесконечности. И пока ты бегаешь из одного места в другое, ты не сможешь представить себе, каков на самом деле этот мирок, по которому ты бродишь. Но если ты взлетишь высоко-высоко, то увидишь единую картинку: вот лес, а там поле, а еще дальше речка…

Так и с преступлениями, которые он расследует. Когда все тропинки исхожены и остается только посмотреть на картинку целиком, Эрик погружался в транс. Он проводил в таком состоянии по несколько часов, а когда выныривал оттуда, то был готов представить истинную картину преступления.

По молодости Эрик считал, что каждый сыщик способен таким образом раскрывать преступления. Но когда он поделился своими наблюдениями с одним опытным детективом, тот только посмеялся над ним и не принял всерьез его слова. Тогда Эрик стал присматриваться к работе следователей и очень быстро в ней разочаровался. Никакой романтики, о которой он мечтал, в этой работе не было. Одна сплошная маета. Причем и результаты работы были не ахти!

Тогда Эрик твердо решил, что не будет работать в этой системе. Он станет частным детективом, таким, как дед. И стал оттачивать свое мастерство. Очень многое он почерпнул из рассказов бабушки. Она могла часами рассказывать о работе деда. Эрик был благодарным слушателем. Многое он запоминал, многое открывал в себе, и в один прекрасный день он смог погрузиться в этот загадочный транс. Сначала он немного испугался – до того четкой и понятной была картинка, но потом стал привыкать к такому состоянию.

Интересно то, что в этот транс можно было войти не всегда, а только в том случае, если многие улики уже на руках, а основные свидетели опрошены. Только тогда в голове у Эрика появлялась эта картинка.

У него часто спрашивали, как он добивается таких поразительных результатов, но Эрик только улыбался в ответ. После откровения с детективом, который ему не поверил, Эрик больше никогда никому не рассказывал о своих способностях. И вообще он считал, что это не его заслуга, а деда. Именно он передал ему свои таланты. Может, все дело в том, что у мужчин его рода по-особому устроены мозги?

Как бы то ни было, но эти усилия всегда приводили к определенному результату. Вот и сейчас Эрик направился в свою комнату и приготовился провести в забытьи несколько часов. Он удобно уселся в мягком кресле, закрыл глаза, досчитал до десяти и улетел из этого мира.

Чуть позже Настя заглянула в комнату Эрика и увидела его сидящим в кресле с отрешенным видом.

– Эрик! – позвала она его. Но ответом ей была тишина. – Эрик, с тобой все хорошо? – повторила она и пригляделась к мужчине внимательнее.

Сначала ей показалось, что он не дышит, настолько тихо и неподвижно он сидел. Но, присмотревшись повнимательнее, Настя заметила, как слегка приподнимается его грудь. Она осторожно закрыла дверь, на цыпочках вышла из комнаты и заглянула в комнату сестры.

– Мне кажется, с Эриком точно что-то случилось, – заявила она, усаживаясь на Ирину кровать.

– Почему? – нехотя поинтересовалась та.

– Сначала его вчерашнее заявление, а теперь еще и сегодняшнее поведение…

– А что случилось сегодня?

– Не знаю! Сама не пойму. Он сидит в комнате, вроде как спит. Но не спит это точно. У него такое состояние, словно он не с нами.

– А где? – нахмурилась Ира.

– Как бы тебе объяснить? – Настя принялась теребить пододеяльник. – Он выглядит так, словно находится в другом мире.

– Что ты имеешь в виду?

– Знаешь, бывает так, что душа выходит из тела и где-то летает, а потом возвращается назад.

– Я слышала что-то такое, – кивнула девушка, – но, честно говоря, не верю во все эти россказни.

– Я тоже не верю. Но если бы ты его увидела… У него такой отрешенный вид!

– Не пугай меня, мне и так не по себе, – вздрогнула Ира. – Я сейчас думаю только о том, что расскажут Мариша и этот противный Голубев.

– Не думай об этом. Тебе нельзя нервничать. Вот когда приедут, тогда и будешь волноваться.

– Тебе легко говорить, а я еще и за Сергея волнуюсь. Как он там, а?

– Не знаю, Иришка. Но он мужчина, он сильный! Ему не привыкать к разным передрягам.

– Мне его очень не хватает! Я так соскучилась!

– Ира, держи себя в руках! – прикрикнула на сестру Настя. – Не забывай, что ты сейчас не одна. Подумай о ребенке. Верь, все будет хорошо.

– Я верила… До вчерашнего дня, – всхлипнула девушка.

– А что случилось вчера?

– Вчера я разочаровалась в Эрике. Я так верила, что он нас вытащит. А теперь все кончено! Надежды больше нет, – и Ира, уткнувшись в ладони, заплакала.

– Не плачь, – обняла ее сестра, – все обойдется. Нужно только надеяться. Слышишь?

– Слышу.

– Ну, вот и замечательно. Ты полежи, а я пойду приготовлю поесть.

Настя решительно вышла из комнаты и направилась в кухню. Сегодня ей опять предстояло весь день провести за плитой. Похоже, вечером соберется все та же компания, а значит, ей необходимо накормить массу голодных ртов.

Через четыре часа Эрик открыл глаза. В его голове четко обрисовалась картинка. Все части этого убийства встали на свои места. Его размышления напоминали собирание пазла – из кучи цветных кусочков получилась хорошая, качественная иллюстрация.

– Ну, вот и все! – зевнул Эрик и сладко потянулся. – Это дело закрыто. Во всяком случае, мне все понятно. Осталось предъявить доказательства Голубеву, и можно передавать дело дальше.

Эрик встал с кресла и направился в кухню. После таких трансов ему жутко хотелось есть. Сейчас он пообедает и наберется новых сил, чтобы довести это дело до конца.

Глава 22

Мариша с Голубевым приехали в пять часов вечера. Следователь был раздраженный и усталый; Мариша, наоборот, довольная.

– Как съездили? Удачно?

– Удачно.

– Везде успели?

– Ага.

– Пошли наверх, расскажешь, как все прошло. А Голубев пусть перекусит. Может, задержится подольше, нас не будет отвлекать.

– Настена, – Эрик подошел к хозяйке и тихонько попросил, – займи чем-нибудь Голубева. Нам с Маришей нужно поговорить.

– Хорошо, – кивнула она. – Только не задерживайтесь долго. Мы сгораем от нетерпения, что они там накопали.

Эрик кивнул и потащил Маришу наверх. Он буквально впихнул ее в свою комнату и нетерпеливо спросил:

– Ну?

– Что – ну? – спросила она, широко раскрыв глаза.

– Как все прошло?

– А… Ты об этом? Так бы и говорил… А то сразу «ну»!

– Маришка, не томи! Рассказывай давай!

Он плюхнулся в кресло и уставился на девушку.

– Что тебя интересует в первую очередь? – поинтересовалась она, усаживаясь рядом.

– Давай про Ежова. Вы же ради него ездили.

– В общем, это оказался не его билет. Ежов в тот день никуда не ездил. Он получает российское гражданство и в тот день с утра до вечера бегал по кабинетам, оформлял документы.

– А сейчас он почему не на работе?

– Так это дело не на час и не на два. Оформление занимает несколько дней, вот он и взял отгулы, чтобы все успеть.

– Вы проверили, он действительно занимался документами?

– Да. Голубев съездил в отдел, там подняли бумаги за четверг, и оказалось, что господин Ежов действительно оформлял в тот день документы.

– С этим ясно. Хотя я сразу сказал, что Ежов не имеет никакого отношения к этому билету.

– А зачем же мы тогда ездили? – удивилась Мариша.

– Чтобы убедиться в этом окончательно. Догадки к делу не пришьешь. Зато теперь мы будем точно знать, что Ежов билета не терял.

– А кто же тогда его выронил?

– Или убийца, или сам Иванов.

– Но тогда Ира и Сергей точно не убивали. Если, конечно, билет принадлежит убийце!

– Может, и не убивали, – согласился Эрик.

– Эх, если бы знать!

– А ты как думаешь?

– По поводу того, кто убил Николая?

– Да.

– Я не знаю, что и думать. Сердце подсказывает, что это не они, а разум говорит, что больше некому. Нет других вариантов.

– И к чему ты склоняешься?

– Даже не знаю… Мне бы не хотелось считать Иру с Сережей преступниками. Но Голубев отругал меня за то, что я полагаюсь на чувства.

– Вот как?

– Да! Он сказал, что умные люди полагаются не на эмоции, а на факты. Я же внушила себе, что они не виноваты, и приняла эти собственные ощущения за факт.

– Он так и сказал?

– Да! Еще и отругал меня за то, что я слушаю твои глупости и иду у тебя на поводу!

– Наверное, нужно слушать его! Он у нас самый умный! – хмыкнул Эрик. – С этим все понятно. А что с деталью? Ты ее получила?

– Ага, вот она, – и Мариша достала из сумки небольшую серо-голубую коробочку. – Вот, держи. Правда, на ней написано «свечи». А свечи, насколько я знаю, совсем не дефицитный товар.

– Для отечественных автомобилей и недорогих иномарок – да, – ответил Эрик, разглядывая коробку. – А для моего авто нужны особые свечи. Вот как эти, – и он осторожно открыл упаковку.

Мариша вытянула шею.

– Как все прошло? – поинтересовался Эрик, убирая коробку от Мариши.

– Нормально. Когда мы поговорили с Ежовым, Голубев хотел ехать обратно, но я все же уговорила его съездить на этот склад. Сначала он долго отнекивался, ныл, что у нас очень мало времени, в городе его ждут дела, но я его уломала. Потом мы долго колесили по городу в поисках нужной улицы. Наконец мы ее отыскали, зато никак не могли найти дом. В итоге он оказался совсем не там, где должен быть. По идее, последние номера располагаются в конце улицы, а этот оказался в самом начале.

Когда мы нашли этот склад, он был закрыт. Сначала мы ждали где-то около получаса, а когда у Голубева терпение лопнуло, я принялась колотить в дверь. Оказалось, что это нужно было сделать раньше. На пороге тут же возник парень, одетый в синий комбинезон, и спросил, что мне нужно. Я отдала ему карточки и мило улыбнулась. Он почему-то осмотрел меня подозрительным взглядом, потом оглядел Голубева, посмотрел на твою машину и только потом ушел за этой коробкой.

– Он спрашивал тебя о чем-то?

– Нет, просто отдал, и все. Даже денег не взял. Я сначала не сообразила, что мне нужно заплатить за эти свечи. Мы уехали, и только потом я вспомнила, что не отдала деньги, но Голубев не захотел возвращаться обратно. Сказал, что парень сам виноват, не нужно было щелкать клювом.

– Очень хорошо! Ты просто умница! – у Эрика явно было отличное настроение. – Дай я тебя поцелую!

Сыщик притянул Маришу к себе и звонко чмокнул ее прямо в губы.

Девушка изумленно посмотрела на мужчину:

– Не знала, что ты так реагируешь на выполненные поручения. В следующий раз я еще что-нибудь для тебя сделаю!

– Голубев не понял, что ты это делала для меня? – не обратил внимания на ее слова Эрик.

– Нет, все это время он пытался сдерживать свое плохое настроение, но у него это ужасно получалось. Про тебя он вообще не говорил, видимо, считал, что ты этого недостоин. Его наверняка злило, что ты остался дома, а он вынужден заниматься разной ерундой!

– Меня сейчас мало волнует Голубев, – отмахнулся Эрик. – Меня интересует судьба Иры. Кстати, нужно спросить, что он решил по поводу ее ареста.

Сыщик вскочил с места и кинулся вниз. Ему явно не терпелось поговорить со следователем. Мариша, едва поспевая, бросилась за ним. Голубев восседал в гостиной с телефонной трубкой около уха и на глазах становился все мрачнее и мрачнее. Он даже ничего не отвечал своему собеседнику, а только кивал, как будто тот его видел. Рядом с напряженными лицами застыли Ира и Настя, они пытались понять, какие новости сообщит им следователь.

Голубев положил трубку и на некоторое время замер, глядя невидящим взором в противоположную стену.

– Ну что? – первой нарушила молчание Мариша. – Что тебе сказали?

Он вздрогнул и медленно перевел взгляд на девушку.

– Ничего хорошего, – наконец ответил он. – Ирина Михайловна, – он повернулся к Ире. – Я попрошу вас собрать свои вещи и поехать со мной.

– Что случилось? – одними губами прошептала она.

– Наши ребята нашли пистолет.

– Пистолет? – нахмурился Эрик. – Где?

– На даче Мальцева. Он лежал в сарае, завернутый в тряпку.

– Это точно его пистолет?

– Да, Мальцев его уже опознал.

– А что пули? Результаты экспертизы уже есть?

– Есть, конечно, – Голубев устало вытер лоб. – Эксперт все бросил, как только привезли оружие, и сразу занялся им. Обе пули выпущены из этого пистолета.

Ира побледнела и прижала ладонь ко рту.

– Не может этого быть!

– К сожалению, может. Поэтому я и прошу вас поехать со мной. А кроме того, есть еще кое-что… – следователь замялся.

– Говорите, Алексей, – поторопила его Настя, – хуже уже не может быть.

– Боюсь, что может, – мрачным голосом проговорил Голубев.

– Ну что, что? – затеребила его Мариша.

– Отпечатки пальцев на пистолете принадлежат Ирине Михайловне! – медленно сказал следователь и отвернулся.

В комнате воцарилось молчание. Девушки потрясенно смотрели друг на друга, а Эрик мрачно теребил край диванного покрывала.

– Ошибки быть не может? – спросил он.

– Нет, отпечатки довольно четкие, правда, чуть смазанные. Но это оттого, что пистолет завернули в тряпку. Так что теперь нет никаких причин оттягивать это дело и дальше. Как бы мне ни было горько, но я вынужден вас арестовать. – И Голубев подошел к Ире.

– Нет, это неправда, – прошептала она, съеживаясь в кресле.

– Ирина Михайловна, поверьте, – глухо заговорил он, – вы мне глубоко симпатичны, и, вероятно, у вас была серьезная причина, если вы решились застрелить мужа, но я ничего не могу поделать. Справедливость превыше всего. Понимаете?

– И это вы называете справедливостью? – горько ответила она. – Я не убивала, слышите?

– Я думаю, вы это сделали в состоянии аффекта, – сказал Голубев. – Скорее всего, Николай стал вам в очередной раз угрожать, и вы его застрелили. Вероятно, вы действительно этого не помните, у беременных женщин такое бывает. Но Сергей сразу догадался, в чем дело. Он попытался вывести вас из-под огня, но, увы, это не получилось. Остались свидетели, которые все видели и слышали. И если первое убийство могло бы сойти вам с рук, если бы вы могли доказать, что были в тот момент невменяемы, то Иванова вы убивали, будучи в трезвом уме. И теперь вас ничто не спасет.

Голубев закончил свою речь и вытащил телефон.

– Нужно позвонить шефу.

– Подожди, – остановил его Эрик. – Давай поступим по-другому. Знаешь, как поступают в классических детективах? Собирают всех действующих лиц в одном месте и выявляют убийцу.

– Мне кажется, мы его уже выявили, – холодно ответил Голубев.

– И тем не менее было бы неплохо еще раз всех собрать и восстановить картину преступления по минутам. Во всяком случае, делу это никак не повредит. А вдруг мы что-то упустили?

– Вы все еще надеетесь, что откуда ни возьмись появится другой убийца? Не надейтесь. Здесь уже все ясно и понятно. Я говорил вам, что и без пистолета докажу виновность Ирины Михайловны? А с пистолетом и доказывать нечего!

– И все же давайте попробуем! – твердо сказал Эрик.

– Что ж, если вам так угодно… Только с моим начальством будете договариваться сами.

– Хорошо, – кивнул он, – набирайте номер.

Голубев передал ему трубку, и Эрик отошел в сторону. Разговаривал он недолго, минуты две-три. Все это время девушки напряженно следили за ним взглядами.

– Все в порядке, – сообщил он, отдавая телефон, – через час собираемся в этой комнате и попробуем вернуться в тот день, когда был убит Николай.

– Думаешь, это поможет? – с сомнением поинтересовалась Мариша.

– Попытка не пытка, – подмигнул он ей и принялся напевать какой-то веселый мотив.

– Зачем он это придумал? – тихонько спросила Настя, подходя к подруге.

– Не знаю, – пожала она плечами.

– Тебе не кажется, что это продолжение вчерашней истории? Ире и так плохо, а он хочет еще раз ее через все это провести.

– Ей в любом случае придется непросто, когда она попадет в лапы Голубева. Так что разом больше, разом меньше…

Глава 23

Через час в гостиной Хлопковых было не протолкнуться. Оба дивана и четыре кресла оказались заняты людьми. Более странную компанию, собравшуюся в одном месте, трудно было себе представить. Несколько полицейских во главе с шефом районной полиции, братья Мазины, представляющие собой местное предпринимательство и по совместительству меценаты, Скориков с Алешиным, которые были далеки по своему духу и от тех и от других, адвокат, ну и, наконец, сами хозяева дома и их гости – Мариша и Эрик. Чтобы места хватило всем, Антон притащил стулья с кухни и пару кресел из кабинета. Когда все расселись, привезли Мальцева. Ира хотела броситься к нему, но Настя крепко держала сестру за руку.

– Сейчас не время, – шепнула она ей. – Подожди, когда все закончится.

– Мне кажется, это не закончится никогда, – простонала та. – А если и закончится, то я точно не увижу Сережу еще лет двадцать!

– Подожди ныть. Что-то подсказывает мне, что вся эта компания собралась здесь не просто так.

– Конечно, не просто так, – кивнула Ира, – а ради меня. Устроили показуху! Бедный папа! На нем лица нет!

– Раньше надо было думать, когда любовника заводила, – цыкнула на нее Настя.

Ира вздохнула и отвернулась.

– Прошу внимания! – прозвучал голос Голубева, и в гостиной воцарилась тишина. – Сразу хочу сказать, что собрать всех вас в этом месте идея не моя, а господина сыщика. Я пытался его отговорить, но он слишком любит эффектные финалы. Поэтому нам придется немного потерпеть и завершить это дело в лучших традициях классического детектива. Не понимаю, почему его поддержали, – добавил он и сел на свое место.

С кресла, стоявшего особнячком, поднялся шеф полиции.

– Я понимаю, что вам не очень приятно здесь находиться, – сказал он, – но я доверяю господину Эрику. Мне бы тоже хотелось, чтобы все закончилось так, как это обычно и бывает, а именно в кабинете следователя. Но тем не менее я сделал исключение. Поэтому сейчас мы дадим слово господину сыщику и внимательно выслушаем все, что он нам расскажет.

Шеф сел, и из-за стола медленно поднялся Эрик. Полтора десятка взглядов сразу же уперлись в него. Напряжение в гостиной с каждой минутой возрастало. Мариша ощутила, как волна человеческого страха постепенно наполняла комнату. Ей и самой уже было жутко. Мариша не могла понять, откуда взялись эти ощущения. Она ясно понимала, что остальные сейчас чувствуют себя ничуть не лучше.

«Мамочка, – прошептала она про себя. – Такое впечатление, что сейчас будет решаться судьба человечества!»

Она украдкой огляделась по сторонам. Ира вцепилась в Настину руку, Сергей вытирал со лба пот, Скориков и Алешин растерянно хлопали глазами, и даже Голубев нервно теребил край рубашки. Только Мазины сидели с каменными лицами. Но это и не удивительно. Жизнь научила их держать лицо в любой ситуации.

Эрик выждал несколько минут, оглядел аудиторию и наконец заговорил:

– Господа! Я пригласил вас сюда не случайно. Все мы так или иначе связаны одним делом. Казалось бы, есть убитый и есть убийца. Два человека, две судьбы! О чем еще тут говорить? Но на деле все оказывается гораздо сложнее. Масса людей вплетена в эту историю. Масса ниточек, связанных между собой. Все они тесно переплетаются друг с другом, словно в детской игре, где нужно отыскать верный путь к одной-единственной цели. Беда в том, что иногда можно пойти не по тому пути, хотя кажется, что вы потянули за ту самую верную ниточку.

Господин Голубев уже сейчас готов со мной поспорить и уверить меня, что на этой дороге есть только одна нить, но я не соглашусь! Невозможно связать вещь из одной нитки. Так же как и в любом деле нет явных виноватых и несомненных потерпевших. Всегда виноваты двое. Но это не значит, что преступление должно остаться безнаказанным.

В большинстве случаев виновный бывает найден. Это случается, когда все нити ведут в одну-единственную сторону. Но может получиться и по-другому! Взгляните на этот свитер, – и Эрик покрутился перед окружающими. – Он связан из ниток двух цветов: красных и желтых. Кажется, что желтый – это второстепенный цвет, и если мы потянем за эту нить, то просто избавимся от рисунка, а сам свитер останется целым и невредимым. И мы за нее тянем! Но что мы видим? Все оказывается не так, как мы думали! Взяв за эту нитку, мы распустим весь свитер.

К чему я все это говорю? – Эрик замолчал и оглядел зал. Стояла полная тишина. Было слышно, как жужжат комары в саду. – Я говорю это к тому, что в любом деле необходимо пройти по всем возможным дорогам и потянуть за каждую видимую нить. В противном случае можно осудить невиновного. А это, – Эрик поднял вверх палец, – самое страшное, что может сделать в своей жизни человек, отвечающий за вершение справедливости. Сейчас в первую очередь я имею в виду следователей, которые собирают улики и доказательства. Именно от них зависит, по какому пути пойдет следствие, а в дальнейшем и весь судебный процесс.

Давайте пройдем по тому пути, который прошли мы, разбираясь в этом, казалось бы, несложном деле. Что может быть проще? Жена устала от собственного мужа и решила убрать его из своей жизни. Что она должна была сделать? Обратиться к адвокату и развестись. Кстати, именно так и сделала наша героиня.

Но дальше она поступает абсолютно нелогично. Вместо того чтобы сидеть тихо и ждать, когда все решится само собой, она берет пистолет и убивает своего мужа!

Я думаю, многие мне сейчас могут возразить, мол, какая у женщин логика! Но я вас уверяю, что она у них есть! Пусть не такая, как у нас, мужчин, но думать они умеют! Я сразу хочу сказать, что у обвинения масса доказательств, изобличающих Ирину Михайловну. Сомневаться в этих доказательствах было бы глупо. И тем не менее я хочу еще раз пройти весь этот путь от начала до конца.

Эрик вновь сделал паузу. Все лица смотрели только на него. У каждого в глазах читался невысказанный вопрос: что последует дальше? Сыщик расскажет все то, что им уже известно, или… Ира, бледная до синевы, впилась взглядом в Эрика и буквально впитывала каждое его слово.

– Итак! С чего все началось? Ирина Михайловна разочаровалась в собственном муже и полюбила другого человека, более достойного, на ее взгляд. Какое-то время она это скрывала, но затем возникла ситуация, при которой дальше тянуть было нельзя. Нужно было что-то решать. И она решила – рассказала мужу, что разводится с ним, и попросила адвоката заняться этим делом.

Николай жутко разозлился. Он вовсе не собирался сдавать позиции, которые занял с таким трудом. Возможно, он бы отнесся ко всему проще, если бы ему была положена супружеская доля после развода. Но между ним и Ириной был заключен брачный договор, по которому Николай ничего не получал. Естественно, он решил принять все меры, чтобы жена от него не ушла. Однако, вместо того чтобы решать проблему мирным путем, он стал угрожать жене, что заставило ее опасаться за свою жизнь. Естественно, Мальцев решил подстраховать любимую женщину и передал ей пистолет. Если помните, это было в вашем, Настя, доме, – Эрик повернулся к хозяйке, и она кивнула.

– Что было дальше? – Эрик снова сделал паузу. – На следующий день Мальцев и Ира уезжают, а в субботу Николая находят застреленным. Причем время его смерти совпадет с тем периодом, когда Мальцев и Ирина Михайловна были еще в доме. В это же время около дома стоял некий человек, как потом выяснилось, Иванов Иван Иванович, агент по недвижимости. Его вызвал сам Николай, предположительно по вопросу продажи дома. Он мог видеть и слышать что-то, что позволило бы нам сделать однозначный вывод о виновности Ирины. Но мы не можем опросить Иванова, потому что он был убит. Застрелен, предположительно, в этот же день. Что интересно, Ирина и Сергей искали Иванова несколькими часами позже и даже приезжали к нему домой.

Сегодня был найден пистолет, из которого выпущены обе пули, а отпечатки пальцев принадлежат Ирине Михайловне. Вот такая история. Каков ваш вердикт, господа?

Мариша выдохнула и заерзала на стуле. Все то время, пока Эрик говорил, она сидела неподвижно и только сейчас заметила, что ноги у нее совсем онемели. Очевидно, то же самое испытывали и другие. Люди пришли в движение и тихонько заговорили.

– Я сразу сказал, что другого подозреваемого здесь и быть не может! – подал голос Голубев. – Только меня никто не слушал. Все надеялись до последнего. Хотя, признаюсь, я и сам был бы рад, если бы убийцей оказался кто-нибудь другой! А остальные как думают? – спросил Голубев и обвел глазами зал.

– Я согласен со следователем, что других виноватых нет, – вдруг глухим голосом проговорил Иришин отец. Михаил Мазин выглядел совсем плохо. Под глазами залегли тени, по лицу разлилась бледность. Сейчас они были очень похожи со своей дочерью. – Я и сам всегда выступал за справедливость. Если Ира виновата, она должна понести наказание. Даже если я считаю, что Николай был абсолютно недостойным человеком. Но все дело в том, что я не верю в Ирину виновность. Не могла она этого сделать! И я говорю это не потому, что я ее отец. Я просто знаю свою дочь. Она не всегда поступала разумно, часто доставляла мне неприятности, но она была доброй девочкой. А когда выросла – стала отзывчивой и внимательной девушкой. Если Иру признают виновной, я не буду бегать по инстанциям и просить снисхождения, но отцовское сердце подсказывает мне, что это сделала не она. – Мазин замолчал и опустил голову.

– А есть еще кто-то, кто не верит в виновность Ирины Михайловны? – спросил Эрик и посмотрел в напряженные лица присутствующих. В ответ на это в зале снова наступила тишина.

– Я не верю! – вдруг воскликнула Мариша и подняла руку.

Голубев бросил на нее презрительный взор, а Мазин окинул долгим оценивающим взглядом.

– Я не верю, – твердо повторила она и решительно посмотрела на присутствующих.

– А можно поинтересоваться почему? – спросил Михаил Иванович, выпрямляясь в кресле.

– Не знаю, просто не верю! Разве не может быть такого?

– Может, конечно, но всему должно быть свое объяснение.

– У меня оно есть. Я верю собственной интуиции.

На этих словах Голубев хмыкнул.

– Да, да! – твердо продолжила Мариша. – Когда-то Эрик сказал, что у меня есть нюх на преступление, и я должна доверять своим чувствам. Вот я и доверяю. Правда, господин Голубев пытался убедить меня, что все это глупости и я должна опираться на факты, но в этом случае я не могу этого сделать. Я не верю, что Николая убила Ира.

– Спасибо, Мариша, – тихо произнес Мазин и улыбнулся.

– Долго мы будем слушать эту чушь? – заговорил Голубев, вскакивая со своего места. – По-моему, в этом деле всем все ясно и понятно. А кому что кажется, это уже не наши проблемы. Вы закончили? Мы можем забирать Ирину Михайловну?

– Нет, я еще даже не начинал, – медленно покачал головой Эрик. – Это было вступление. А моя речь еще впереди.

Голубев застонал и откинулся на спинку стула.

– Господа, позвольте я начну вторую часть моего выступления, – продолжил Эрик, не обращая внимания на следователя. – Давайте пройдем по тому пути, который прошел наш уважаемый Алексей Анатольевич. Итак, были совершены два убийства. Однозначно доказано, что они были осуществлены с помощью пистолета Мальцева. Обе пули оказались идентичны. Эта часть ни у кого не вызывает сомнения. Вопрос в том, кто именно воспользовался пистолетом. И здесь возможны варианты. Разберемся, кто знал о том, что пистолет в четверг вечером оказался у Ирины? Давайте пока не будем брать в расчет саму Ирину.

Во-первых, это Мариша и Настя. Они видели пистолет и даже отговаривали Иру забирать его с собой. Но девушек мы тоже в расчет не берем. Они были весь день вместе, да и мотива для убийства я тоже не вижу.

Во-вторых, Антон. Он тоже мог застрелить Николая, но, как и в предыдущем случае, у него отсутствует мотив, а во время убийства он проводил совещание.

В-третьих, это сам Мальцев. Он отдал пистолет своей женщине, а на следующий день был в доме Проскуриных в то время, когда было совершено убийство. Однако я его исключаю, ведь если бы стрелял он, то на пистолете остались бы его следы, а не Ирины.

Ну и наконец, был еще один человек, который знал о пистолете…

Эрик остановился и осмотрел зал. Скориков, который до этого сидел спокойно, вдруг завозился.

– Да, я видел пистолет и честно вам об этом рассказал. Ну и что? Теперь нужно намекать на то, что я убил Николая?

– Эрик, вас, кажется, понесло не в ту степь! – воскликнул Голубев, вновь вскакивая на ноги. – Сколько можно слушать этот бред? Давайте уже заканчивать этот балаган! – Голубев хотел добавить что-то еще, но начальник дернул его за рубашку и сделал знак замолчать.

– Продолжайте, – кивнул он Эрику и пересел поближе к Скорикову. Голубев опустился на свое место.

– Скориков тоже знал о пистолете, – повторил Эрик и вдруг обратился к следователю: – Помните, я перечислил вам четыре вопроса, а вы высмеяли меня, сказав, что у меня не все в порядке с головой?

– Я и сейчас так считаю, – проворчал тот.

– Если бы вы немного подумали, то сообразили бы, что все они имеют непосредственное отношение к нашему делу. У Иванова обнаружили следы многочисленных ударов. Причем Мальцев утверждал, что не трогал мужчину, а Скориков и его товарищ говорили обратное. Кто из них врал?

– Конечно, Мальцев, – снова встрял Голубев. – Это и дураку понятно.

– Алексей! – снова одернул его начальник.

– А давайте посмотрим на этот вопрос с другой стороны. Один человек сильно избивает другого. Причем бьет по ребрам, да так, что вся грудь оказывается в синяках. Я считаю, что после такого избиения у него на руках должны были остаться какие-то следы. Помните, каким был один из вопросов? Почему у Мальцева такие ухоженные руки. Я вам отвечу. Потому что он не бил Иванова, иначе на его руках остались бы следы. Однако если Мальцев говорит правду, значит, врет Скориков… Но зачем ему это? Я скажу об этом чуть позже. А теперь обратите внимание на руки его друга, господина Алешина. Вы видите, что правый кулак у него ободран?

– Я упал в вашем саду, – пискнул тот. – Помните? Это было в тот день, когда нас позвали, чтобы мы рассказали о результатах допроса.

– Матвей, не разговаривай с ним, – прервал его Скориков. – А вы, господин сыщик, скажите прямо, о чем вы пытаетесь сказать. Или вы обвиняете нас в этом убийстве?

– Да, господин Скориков! – глядя ему в глаза, ответил Эрик. – Я обвиняю вас в убийстве Николая Проскурина и Иванова Ивана Ивановича!

Глава 24

Несколько секунд в зале стояла гробовая тишина. Скориков вскочил с дивана и попытался броситься на Эрика, но двое полицейских, стоявших рядом с ним, схватили его за руки и силой усадили на диван. В то же мгновение в комнате поднялся гул. Каждый пытался что-то сказать, но в этой словесной каше сложно было разобрать хоть слово. Ира, по-прежнему бледная, не отрываясь, смотрела на Сергея. Он поймал ее взгляд и вымученно улыбнулся.

Тишину установил Голубев. Он стукнул по столу так, что зазвенели бокалы, приготовленные для вечерней трапезы.

– Всем молчать! – гаркнул он, и в гостиной сразу стало тихо. – Может, вы все-таки объяснитесь? – обратился он к Эрику. – Или мы должны принять на веру этот бред?

– Конечно, объяснюсь, – улыбнулся сыщик. – Для чего же я вас здесь собрал! На самом деле вы, господин Голубев, тоже могли разглядеть этот вариант развития событий, но, к сожалению, для вас не имеют значения второстепенные факты. Вы посмеялись над моими вопросами вместо того, чтобы обдумать их как следует. Я же никогда ничего не принимаю как само собой разумеющееся. Даже если все факты показывают в одном направлении. Это дело оказалось вовсе не простым, а очень даже запутанным. Но если подойти к нему непредвзято, то сразу можно увидеть некоторые нестыковки.

– Ближе к делу, – проворчал Голубев, недовольный критикой в свой адрес. – Вы еще так ничего и не сказали, доказывающего вашу точку зрения.

– Потому что ему нечего доказывать, – выкрикнул Скориков, недовольно поглядывая на полицейских, стоящих прямо за его спиной.

– Сейчас все будет, – невозмутимо ответил сыщик, – не торопите меня. Все дело в том, что я знал чуть больше, чем господин Голубев. А значит, у меня было больше возможностей разобраться в этом деле. На самом деле мне было известно, что Иванов не являлся агентом по недвижимости, он работал совершенно в другом направлении.

В тот день он действительно приезжал к Проскурину, но вовсе не для того, чтобы обсудить продажу дома.

– А для чего же? – вырвалось у Иры, и Мариша поймала себя на том, что сидит раскрыв рот.

– Я обязательно скажу об этом, потерпите немного. А сейчас давайте разберемся с другими вопросами, которые я озвучил вчера. Я повторю их для всех присутствующих еще раз.

Первое: почему Ира положила пистолет в ящик, если она намеревалась с помощью него обороняться от Николая?

Второе: почему на Иванове, когда его нашли, не было рубашки?

Третье: всем ли понравился газон Скорикова?

Ну и наконец: как Мальцев умудряется ухаживать за руками?

Вчера меня приняли за ненормального, а я не стал никого разубеждать. Однако сегодня я готов ответить на эти вопросы. Первый вопрос: почему Ира положила пистолет в ящик, если она намеревалась с помощью него обороняться от Николая? Все очень просто. Она боялась оружия и не собиралась им пользоваться, поэтому и убрала в ящик. Она намеревалась отдать его Мальцеву на следующий день.

Второй вопрос: почему на Иванове, когда его нашли, не было рубашки? В этом месте нужно остановиться. Скориков и Алешин могли обеспечить себе алиби только одним путем – если бы Иванов подтвердил какому-то независимому лицу, что слышал выстрел, доносящийся из дома, и за это был избит Мальцевым. Тогда Ире и Сергею никто бы не поверил.

После того как Мальцев и Ирина уехали, Алешин подозвал Иванова к себе и сильно его избил, да так, что тот потерял сознание. После этого Скориков вошел в дом Проскуриных, пробрался на второй этаж, надел перчатки, взял пистолет и отправился искать Николая. Колю он обнаружил в кухне, сидящим за столом и смотрящим телевизор. Николай услышал звук шагов и обернулся. Естественно, он не испугался, ведь Скориков был его соседом. Я думаю, Александр спросил у него какую-то ерунду, чтобы не вызвать подозрений, а затем достал пистолет и выстрелил в него.

Не теряя времени, он вернулся в свой дом. Вместе с Алешиным он раздел Иванова, снял с него пиджак, рубашку и шляпу. Иванова загрузили на заднее сиденье, а Алешин переоделся в его вещи.

Затем на пункте охраны он притворился Ивановым, натянув кепку пониже, и рассказал, что его избил Мальцев. Охранник ничуть не усомнился в том, что это Иванов, ведь он запомнил мужчину исключительно по одежде, а кроме того, тот показал ему документы. Стекла у машины затонированы, охранник видел, что на заднем сиденье сидит человек, но не усомнился, что это Алешин. Мужчины выехали за ворота и поехали к врачу.

Алешин вполне удачно сыграл свою роль, и врач ни секунды не сомневался, что это действительно Иванов. Доктор подтвердит, что осматривал именно Иванова, и даже если ему покажут его тело, он не станет сомневаться, потому что труп всегда выглядит несколько иначе, чем живой человек. Кроме того, у трупа имеются документы, а на груди синяки, что и придаст доктору уверенности. Алешина же он больше никогда не увидит.

– А они не боялись, что доктору покажут фотографию Иванова, а не его труп? – подал голос Голубев.

– Видимо, об этом они просто не подумали. Преступники не могут охватить сразу все и, естественно, совершают ошибки.

– И что было дальше?

– После визита к врачу мужчины выехали за город, – продолжил сыщик, – застрелили Иванова и стали думать, куда его деть. Скорикову пришла в голову идея отвезти труп на стройку. Он бывал там несколько раз и знал, что днем стройка не охраняется. Однако это можно было сделать лишь в субботу, когда на стройке никого не будет. Поэтому было решено оставить тело в машине, машину оставить на стоянке, а обратно вернуться на автомобиле Алешина.

Так они и сделали. Вернулись в поселок в четыре часа и спокойно занялись своими делами. На следующий день они перевезли тело Иванова на стройку и стали его одевать, чтобы ни у кого не возникло вопросов, почему человек раздет по пояс. Однако натянуть на труп рубашку они не смогли. Тело окоченело, а рубашка была слишком узкая, чтобы ее можно было натянуть на труп. Поэтому, кое-как надев на него только пиджак, который, если вы заметили, был довольно широким, сбросили в яму с кипятком, а рубашку выкинули по дороге в мусорный контейнер. С этим все понятно? – спросил Эрик и посмотрел на Голубева. Тот ничего не ответил и только нервно завозился на стуле. – Теперь третий вопрос: всем ли понравился газон Скорикова? Я не зря об этом спросил. Накануне Настя ходила показывать Марише дом Иры. Они остановились возле дома Скорикова и полюбовались его газоном. Мариша поинтересовалась, как тому удается содержать траву в таком идеальном состоянии, а Настя ответила, что у него работает специальный человек, который приводит газон в порядок. Сегодня утром он как раз подстригал траву, поэтому участок у Скорикова такой красивый. Теперь ответьте мне, зачем на следующий день Скориков самолично включал газонокосилку? Мариша, помнишь, ты мне говорила, что в пятницу днем вы с Настей вышли позагорать и вам мешал шум газонокосилки?

– Помню, – потрясенно прошептала девушка.

– Я вам отвечу, зачем он ее включал. Когда Алешин подозвал Иванова и начал его избивать, тот стал кричать, а это вовсе не входило в планы Скорикова. Поэтому он и включил машинку, чтобы заглушить громкие звуки.

– Очуметь, – пробормотала Настя и посмотрела на соседа.

Скориков был весь красный и сжимал кулаки. Таким она его никогда не видела.

– Ну а с четвертым вопросом я уже разобрался, – продолжил Эрик. – Когда Скориков и Алешин вернулись в поселок и перевели дух, то заметили, что рука у Матвея содрана. Это нужно было либо скрыть, либо как-то объяснить. Сначала они не собирались ни с кем общаться, но на следующий день я пригласил их к вам в дом, чтобы узнать, о чем они говорили с полицией. Им срочно нужно было что-то придумать, и Алешин сказал, что упал, поскользнувшись на плитке в саду Хлопковых. У Насти действительно одна плитка была не в порядке, и она приняла это за чистую монету.

Это то, что касается вопросов. Теперь пробежимся по другим пунктам. Оба убийства Скориков совершил в перчатках, причем держал оружие очень аккуратно, чтобы не повредить отпечатки Иры. Его никто не торопил, и он придерживал пистолет за дуло, чтобы меньше касаться рукоятки.

Теперь этот пистолет должна была найти полиция. Сначала они думали, куда подложить оружие, чтобы полиция недолго его искала, и в то же время оно было бы не на виду. Ведь полицейские не дураки и могли бы заподозрить подвох, если бы пистолет не был спрятан.

От нас они узнали, что Ира и Сергей ездили к нему на дачу. Выяснить адрес для Скорикова не составило труда. Поэтому Алешин скатался на дачу и подбросил пистолет. Кстати, он отвез пистолет на дачу Мальцева буквально накануне. Если бы полицейские сразу поехали на эту дачу, они могли бы столкнуться с Матвеем.

– А почему они просто не выкинули пистолет? – пискнула Ира, не сводя глаз с сыщика.

– Он им был нужен, – пояснил Эрик. – На нем были ваши отпечатки пальцев, а значит, пистолет обязательно должен был быть найден.

– А что со Звягиным? – поинтересовалась Мариша. – Он имеет отношение к этому делу или нет?

– Нет, Звягин здесь ни при чем. Вернее, он не имеет отношения к этому убийству. Хотя его смерть тоже не случайна. Тормоза его машины были испорчены, и это сделали люди, знающие, как вывести машину из строя. Кстати, это еще один штрих в защиту Иры. Она никак не могла испортить тормоза. Да и Мальцев, насколько я знаю, не силен в устройстве автомобиля.

– Это правда, – улыбнулся он и развел руками. – Я предпочитаю чинить машину в сервисе.

– Теперь понятно, что в этом деле есть еще подозреваемые? – спросил Эрик и замолчал в ожидании ответа.

– В принципе, такое могло произойти, – медленно проговорил Голубев, – но зачем им убивать Николая? Насколько я знаю, они даже не общались.

– А они и не хотели его убивать. Просто так сложились обстоятельства. Они должны были убрать Иванова. Но как это было сделать, чтобы на них не пало подозрение?

– А при чем здесь Иванов? – недоуменно спросила Мариша.

– Дело в том, что он занимался расследованием дел, связанных с поступлением наркотиков в ваш город. Он работал как частное лицо, но под прикрытием полиции. Знали об этом только несколько человек. К сожалению, один из полицейских оказался человеком, работающим на два фронта, и преступная группа получила информацию о том, что некто собирает о них информацию. От Иванова решено было избавиться, но так, чтобы это убийство не фигурировало как самостоятельное.

В свою очередь, Иванов нашел общий язык с одним из членов группы и кое-что узнал о ее работе. Этим человеком был Звягин. Он рассказал Иванову то, что знал, и дал ему некоторую информацию.

Об утечке информации стали догадываться, вот только с личностью информатора определиться не смогли. На подозрении было несколько человек, в том числе Звягин и Алешин.

– А почему вы так пристально рассматривали колеса машины Звягина в день его гибели? – вдруг поинтересовался Голубев.

– Он перевозил в них наркотики, – пояснил Эрик.

– Скориков и Алешин занимались распространением наркотиков? – медленно проговорила Настя.

– Да, под прикрытием автосервиса они доставляли наркотики в разные регионы.

– Звягина убили они?

– Не они лично, а их команда, когда уверились, что именно Звягин их сдал. Кстати, Алешина тоже подозревали, и даже избили утром того же дня, когда были убиты Николай и Иванов, чтобы выбить у него признание. Именно эти побои он и показал в травмпункте врачу. Кстати, Иванова Матвей избил не так сильно. Помните, мы немного удивились, когда вытащили мужчину из ямы и раздели его? Нам казалось, что синяков должно быть больше.

– Я не верю в это, – закрыв рот рукой, прошептала Настя.

– Тем не менее это так.

– И у вас есть доказательства? – послышался насмешливый голос Скорикова. Он уже успел взять себя в руки и держался вполне уверенно.

– Найдутся! – кивнул Эрик. – Вот здесь у меня есть интересная коробка, – он достал упаковку со «свечами», которую привезла вчера Мариша. – Очень интересный ход! В такой таре можно доставлять наркотики в любой регион, причем совершенно безопасно.

– Где вы это взяли? – побледнел Александр.

– На вашем складе. Мариша и привезла. Кстати, ваш друг Алешин потерял билет на поезд, когда вы избавлялись от тела Иванова. Он же предпочитает общественный транспорт в таких делах, не правда ли? Зачем светиться на своей машине? Ему нужно было проконтролировать, прибыл груз или нет, и он в четверг этим и занимался.

Эрик достал свечу из коробки и показал присутствующим.

– Посмотрите, вот сюда можно насыпать около ста граммов героина. Не хотите взглянуть?

Голубев тут же сорвался с места и выхватил у Эрика коробку.

– Как вы это получили? – спросил Скориков сквозь зубы.

– У вас интересная схема работы, – улыбнулся Эрик. – Вы не доверяете кому попало, но распространять эту гадость все же нужно. К тому же вам хотелось получать деньги в одном месте, а не собирать их потом по точкам сбыта. Вы придумали такую схему: вы выбрали несколько человек, которые отвечали за привлечение денег. Они принимали наличку и обменивали ее на специальные карты. По этим картам можно было получить наркотики в точках сбыта. Таким образом, на складах, где продавались запчасти, можно было приобрести и наркотики. Если человек приходил с такой карточкой, ему выдавали коробку, напичканную этим зельем. А если обычный покупатель, тогда продавали нормальные запчасти. Именно Звягин передал Иванову эту карточку, чтобы тот мог убедиться лично, как продаются наркотики, а Иванов отдал ее мне.

– И все же я не понимаю, зачем Скориков убил Николая, – пожаловалась Ира, немного пришедшая в себя.

– Здесь все просто! Скориков и Алешин уже знали, что Иванов их выслеживает, и думали, как его убрать, чтобы все выглядело несчастным случаем. Именно об этом и размышлял Александр, когда в четверг вечером увидел Иру, разглядывавшую пистолет. Тогда он не придал этому значения.

На следующий день он заметил Иванова, который рассматривал соседний дом, и испугался. Скориков решил, что Иванов пришел по его душу. Однако Иванов пока не догадывался, что Скориков – одно из главных лиц этой группировки. Он пришел с одной целью – проследить за Звягиным. Звягин многое рассказал Иванову, но имена подельников не выдал. Иванов навел справки и решил, что сможет уговорить Проскурина помочь ему проследить за Звягиным – с кем тот общается, какой образ жизни ведет…

– Но почему именно Проскурина? – недоуменно спросил Антон. – По-моему, Коля был абсолютно неподходящей для этого личностью.

– Иванов считал по-другому, – покачал головой Эрик. – Он узнал, что Коля не любит работать. И хотя он и числится на определенной должности, но почти не появляется на рабочем месте и получает небольшую зарплату. А аппетиты у него хорошие. Вот Иванов и решил его завербовать, за хорошие деньги, конечно.

Иванов приехал в поселок, предварительно договорившись с Колей, и какое-то время осматривался. Естественно, он слышал шум, доносящийся из дома, и не спешил входить.

Скориков увидел Иванова и испугался, но затем немного пришел в себя, так как заметил, что тот интересуется совсем другим домом. Саша тут же вспомнил, что видел в ящике шкафа Проскуриных пистолет, и в его голове созрел план. Нужно убить Проскурина и свалить убийство на Иру. А затем избавиться от Иванова и представить дело так, что его убрали как свидетеля преступления.

Голова у Скорикова работает отлично. Он тут же поделился планом с Алешиным, и они стали ждать, что будет дальше. А дальше события развивались словно по заказу. Из дома выбежали Мальцев и Ира. Сергей оттолкнул Иванова, который стал приставать к нему с расспросами, и уехал вместе с Ирой. Скориков смекнул, в чем здесь дело.

В поселке обычно довольно тихо и любые скандалы хорошо слышны, особенно в соседних домах. А Скориков уже второй день слышал, как Ира и Коля ссорились. Вчера он видел ее с пистолетом в руках, а сегодня она уехала с посторонним мужчиной. Что подумают полицейские, если найдут застреленного Николая? Правильно, что его убила жена, желая выйти замуж за другого.

Они вместе с Алешиным заманили Иванова к себе во двор, и, пока Алешин бил мужчину, Скориков включил газонокосилку и застрелил Николая. Вот и все дело!

– Но ведь они очень рисковали, – заметила Мариша, с негодованием поглядывая на Скорикова.

– Конечно, рисковали! А разве их деятельность не была рискованной? Наркотиками занимаются в основном люди, готовые к риску и умеющие быстро принимать решения. Кстати, Сергей Сергеевич, – обратился Эрик к шефу Голубева. – Я вам назову фамилию того человека, который сдал Иванова. Он не знает, что мне уже все известно, так что не упустите его!

– Не волнуйся, Эрик! Я не подведу, – улыбнулся тот и добавил: – Я знал, что могу на тебя положиться!

– Все это чушь! – выкрикнул Скориков, пытаясь избавиться от рук полицейских. – Как вы намерены доказать, что именно мы убили Проскурина? Только с помощью этой свечки, которая непонятно откуда взялась?

– Нет, – усмехнулся Эрик, – не только. Но ведь есть еще и врач из травмпункта, который осматривал «Иванова», не так ли?

Глава 25

Через час в доме Хлопковых остались только хозяева, Эрик, Мариша, Ира с Мальцевым и Мазины. Настя принесла закуски, которые приготовила на вечер, разлила по бокалам напитки и теперь смотрела на Эрика сияющими глазами.

– Вот это история! – воскликнула она и подняла бокал. – Я предлагаю выпить за самого лучшего сыщика на свете!

– Поддерживаю! – быстро добавил Антон. – Я до сих пор не могу прийти в себя! Это самая настоящая детективная история!

– Жизнь будет покруче детектива, – посмеиваясь, ответил Эрик.

– Это точно! – кивнула Мариша.

Дружно звякнули бокалы, и компания выпила за успешное окончание дела. Ира уже совсем пришла в себя и даже улыбалась, глядя по сторонам. Сергей не отходил от нее ни на минуту и все время держал за руку, будто боялся, что она вот-вот исчезнет.

– Ну и наломали вы дров! – заметил Ирин отец, устало раскинувшись в кресле. – Если бы вы только знали, что я пережил за эти несколько дней! Неужели нельзя было поступить как обычные люди? Сначала развесить, потом пожениться…

– К сожалению, папочка, обычные люди именно так и не поступают, – ответила Ирина. – Они сначала скрывают до последнего свои поступки, а потом пытаются найти выход из создавшегося положения. Вот нормальные люди – это да! Они все просчитают, а потом действуют. Но я же у тебя ненормальная…

– Это точно! – вздохнул Михаил Иванович. – Надеюсь, что хоть Сергей тебя исправит. Он вроде парень положительный.

– Очень положительный! – кивнула Ирина.

Мазин еще раз вздохнул и полез в карман.

– Эрик… Как вас по батюшке?

– Эрикович, – улыбнулся сыщик, – но эту часть можно опустить, я не люблю, когда меня зовут по отчеству.

– Пусть будет Эрик! – согласился тот. – Надеюсь, вы не откажетесь от небольшого гонорара?

Он достал чековую книжку и принялся выписывать чек.

– Вот, держите. Я очень вам признателен! Если бы не вы…

И Мазин замолчал, едва сдерживая эмоции.

– Не хочу хвастаться, – ответил Эрик, – но Голубев действительно не стал бы рассматривать другие версии, кроме первоначальной. И я его не виню! Дело действительно было непростым.

– Нам повезло, что вы случайно оказались рядом!

– Вообще-то не совсем случайно, – Эрик потер переносицу. – Меня прислали в ваш город, чтобы я понаблюдал за ситуацией, связанной с наркотиками. Иванов должен был найти человека, который сольет информацию, а я должен был за ним присматривать. Но, как видите, у меня это плохо получилось, – Эрик замолчал и посмотрел в сторону.

– Так ты поэтому расстроился в тот день, когда нашли Иванова? – тихо спросила Мариша, положив руку ему на плечо.

– Да, – кивнул он, – я не уберег его, хотя должен был это сделать.

– А его на самом деле звали Иванов Иван Иванович?

– На самом деле! Он все время шутил по этому поводу и говорил, что его жизнь должна быть похожа на анекдот. Вот и дошутился… Кстати, как только я узнал, что Иванов был возле дома вашей дочери в тот день, – обратился он к Мазину, – сразу решил, что возьмусь за это дело. Так что я работал, исходя из собственных интересов, вы можете мне ничего не платить.

– Вы, может, и работали бесплатно, а я не привык оставлять без вознаграждения хорошую работу!

– Что ж, раз так, я не откажусь, – пожал плечами Эрик, и Мазин передал через Маришу чек.

Она протянула руку, взяла документ и передала его Эрику. Взгляд девушки упал на сумму, указанную в чеке, и она чуть не умерла, когда сосчитала в уме количество нулей. Тот кивнул и положил чек рядом с бокалом.

– Это твой обычный гонорар? – прошептала она, наклоняясь поближе к детективу.

– Не совсем, – усмехнулся он, – раз на раз не приходится, но бывает и такое! А что, ты прикидываешь, какой я выгодный муж?

– Нет, я осмысливаю, как выгодна работа детектива!

– Заметь, самого лучшего детектива! – ухмыльнулся Эрик.

– Минуточку внимания! – прозвучал голос Иры, и все глаза обратились на нее. – Здесь собрались самые близкие нам люди, – начала она, – и мы бы с Сергеем очень хотели, чтобы вы разделили с нами нашу радость. В тот день, когда мы уехали из дома, я была очень расстроена, и Сережа настоял, чтобы я показалась врачу. Мне сделали УЗИ, и я могу сообщить, что у нас скоро будет сын, а у вас – племянник и внук! – и она радостно засмеялась.

– Наконец-то! – пробасил Михаил Иванович. – Видимо, ты действительно взялась за ум! Поздравляю, дети мои! – И он украдкой смахнул слезу.

– У нас есть еще одно заявление, – добавил Мальцев, обнимая Ирину. – Надеюсь, что вы не будете против…

– Какое? – поинтересовалась Настя. – Если поселиться у нас, чтобы мы могли нянчиться с малышом, то мы только за, правда, Антон?

– Конечно! – кивнул он.

– Нет, это другое, – покачал головой Сергей. – Мы хотим назвать сына Эриком. Как вы к этому отнесетесь? – обратился он к сыщику.

– Буду польщен! – улыбнулся тот. – В честь меня еще никого не называли!

– И надеемся, что вы обязательно приедете и станете его крестным, – подхватила Ира. – Только не вздумайте отказываться!

– Как можно? – развел он руками. – Это дело святое! Надеюсь, что к тому времени я уже вернусь из командировки.

– Здорово! – восхитилась Настя. – А Мариша будет крестной!

– Договорились! – подхватила Ира.

И все снова подняли бокалы.

В этот день они легли спать уже под утро. Правда, Мазины уехали около полуночи, но все остальные праздновали успешное завершение дела еще долго. Сначала пели песни, потом танцевали, а напоследок устроили салют. Благо в гараже остались фейерверки с Нового года.

Утром Мариша провожала Эрика одна. Его самолет улетал в девять утра, и он решил никого не будить, попрощавшись со всеми накануне. Однако Мариша вскочила тут же, как только услышала, что дверь в комнату Эрика открылась. Вчера они не успели как следует поговорить, все время кто-то мешал, и сегодня ей захотелось побыть с ним наедине. Хотя бы чуть-чуть.

Они стояли на крыльце и смотрели друг на друга.

– Когда ты вернешься? – спросила она, еле сдерживая слезы.

– Через полгода, – ответил он и погладил ее по щеке. – Не переживай, мы еще встретимся!

– Я знаю, – кивнула она. – Я это чувствую.

– Значит, так и будет. Нужно верить в себя. Твои чувства тебя не обманут…

– Сообщи мне, когда вернешься, хорошо?

– Сообщу. Ты тоже звони, если будет очень нужно. Номер телефона у тебя есть.

– Теперь есть! – улыбнулась Мариша. – В этот раз все гораздо лучше, чем в прошлый. Ты уехал, а я осталась.

– Я и сейчас уезжаю.

– Зато теперь у меня есть надежда. Рано или поздно я тебя увижу!

– Обязательно увидишь!

– И ты познакомишь меня с бабушкой!

– Познакомлю.

– Тогда пока! – улыбнулась Мариша и посмотрела в небо.

Там вовсю кипела жизнь. Юркие птички порхали, красуясь друг перед другом, ветерок шевелил верхушки деревьев, над землей поднималось солнце, и Мариша знала, что жизнь продолжается. А значит, и у нее все еще впереди!

– До свидания! – тихо сказал Эрик и чмокнул ее в макушку.

Он быстро спустился с крыльца и, не оборачиваясь, сел в машину. Еще минута, и он скрылся за поворотом. Как и в прошлый раз, Мариша смотрела ему вслед и глотала слезы. Но на этот раз это были слезы надежды…

Content

Ксения Любимова
Пока был жив покойник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25