Сьюзен Мейер

Тысяча поцелуев

Глава 1

Шеннон Райли с ужасом оглядела себя в большом зеркале, висящем на стене ванной, примыкающей к ее кабинету. Безумно короткое красное платье, отороченное белым мехом, оставляло не слишком много простора для фантазии: подол едва прикрывал ноги, а грудь в любой момент могла выпрыгнуть из излишне откровенного декольте.

— Я не могу в таком виде войти в комнату, полную детей! — простонала она.

Из-за запертой двери раздался тяжелый вздох ее помощницы Венди.

— Может, ты выйдешь и позволишь мне судить?

— Ни в коем случае! Ты скажешь, что все прекрасно, потому что тебя устроит любой вариант, лишь бы хоть кто-то наконец-то согласился сыграть помощницу Санта-Клауса. Скажи на милость, как я буду сажать детей на колени к Санте, если я в этом платье даже наклониться не могу?

— А ты не наклоняйся, — беззаботно откликнулась Венди. — Послушай, я понимаю, что ты на восемь дюймов выше Чарли, которая должна была сыграть эту роль, и платье тебе маловато, но, кроме тебя, никто в него вообще влезть не сможет, а значит, бедные детишки...

Прочувствованную речь Венди прервал телефонный звонок. Через мгновение Шеннон услышала ее бодрое: «Торговый центр Райли, здравствуйте!»

Какое-то время Венди молча слушала. В это время Шеннон еще раз придирчиво оглядела свое отражение. Следовало признать, что платье ей шло: красная ткань подчеркивала насыщенный цвет ее длинных каштановых волос и голубизну глаз. Его даже можно было назвать сексуальным. Но совсем не сексуальности ждут дети и их родители от помощницы Санты.

Ее сердце сжалось от страха и боли. Она просто не могла провести четыре часа в комнате полной очаровательных малышей. Шеннон всю жизнь мечтала стать матерью, но анализы показали, что она бесплодна. Сможет ли она не расплакаться, глядя на эти милые личики и слушая, как они рассказывают Санте о том, что хотят получить на Рождество.

— Эй, Шеннон?

— Не выйду ни за что!

— А уже и не нужно. Это звонила Тамми из обувного отдела. За последние два часа в магазин не вошел ни один покупатель. Синоптики бьют тревогу. Они не знают, сколько будет продолжаться снегопад, но не стесняются прогнозировать. По радио объявляли, что толщина снежного покрова увеличится еще как минимум на фут.

— Еще фут? — Шеннон пулей вылетела из ванной, хотя планировала не выходить из нее до конца праздников, и отдернула шторы. За окном кружились крупные хлопья снега, окутывая главную улицу маленького пенсильванского городка Гринхил пушистым белым покрывалом.

— О господи!

— О господи! — раздалось за ее спиной, когда Венди увидела свою начальницу.

— Сейчас не время для шуток, — нахмурилась Шеннон. — У нас серьезная проблема. Думаю, пора признать очевидное — торговли сегодня не предвидится, снежная буря заперла всех покупателей по домам.

И это спасет ее от необходимости исполнять роль помощницы Санты! Ура!

— Их можно понять. Даже наши продавцы боятся в такую погоду ехать домой.

— Тогда пора объявлять, что магазин закрывается. Все могут отправляться по домам.

Пока Венди извещала сотрудников, Шеннон обзвонила местные радиостанции, чтобы они добавили Торговый центр Райли в список закрывшихся из-за снегопада магазинов.

Она как раз закончила разговор, когда в дверь заглянула Венди:

— Все сотрудники уже разъехались по домам, магазин пуст.

— Спасибо, Венди, я сама запру магазин. Будь осторожна по дороге домой.

— Мой друг заберет меня на джипе, так что мы преодолеем любые заносы, — улыбнулась Венди.

— Увидимся завтра, — кивнула ей Шеннон.

— Если сможем добраться.

— Будем надеяться. Это ведь последние выходные перед Рождеством — самое прибыльное время в году.

— Если люди не смогут купить подарки завтра, они приедут в любой другой день, так что за прибыль можешь не беспокоиться.

Шеннон рассмеялась и помахала Венди на прощание. Она включила сигнализацию, закрыла магазин и поспешила к машине, запахивая пальто поверх красного платья. Она не собиралась вечно оставаться в образе помощницы Санты, просто вспомнила, что дороги с каждой минутой становятся все хуже, и решила поспешить.

Она вышла на улицу и тут же оказалась по щиколотку в снегу. Одного взгляда на кружащиеся вокруг хлопья снега хватило, чтобы сердце Шеннон сжалось от боли. Казалось, только вчера она жила в солнечной Южной Калифорнии, где люди почти не видят снега, и была замужем за любимым мужчиной. Но после того, как врачи настояли на гистерэктомии матки, ее муж, всегда бывший таким внимательным и заботливым, развелся с ней, и ей пришлось вернуться домой к родителям.

Но через пару месяцев, когда Шеннон уже немного пришла в себя и начала работать в семейном магазине, ее родители решили уйти на пенсию и переехать в солнечную Флориду, чтобы, по их словам, «погреть там свои старые косточки». И чтобы не беспокоиться о деньгах, они решили продать Торговый центр Райли.

А значит, скоро она опять останется одна и без работы...

«Так! Хватит этих упаднических мыслей!» — приказала себе Шеннон, отпирая дверь своего заснеженного дома. Она знала, что они появились из-за перспективы провести вечер в окружении детей, которых у нее самой никогда не будет.

Она едва успела развязать шарф, когда услышала трель дверного звонка. В таком настроении Шеннон была не слишком рада незваным гостям, но делать было нечего. Она обогнула коробки с елочными украшениями, которые вчера достала с чердака, и открыла дверь.

На крыльце стоял мужчина в полицейской форме:

— Добрый вечер, мисс. Меня зовут офицер Роджер.

— Добрый вечер, — откликнулась она, гадая, что же от нее могло понадобиться полиции.

Но тут офицер чуть посторонился, и она увидела Рори Волласа. Все его шесть с лишним футов роста, включая шикарное пальто и густые черные волосы, были основательно присыпаны снегом, а на красивом лице застыло извиняющееся выражение.

— Рори?

— Здравствуй, Шеннон, — смущенно улыбнулся он.

— Вижу, вы знакомы с мистером Волласом, — заключил полицейский.

— Да, — кивнула она.

Разве можно забыть этого темноглазого красавца с фигурой античного бога? Одного взгляда на его чувственные губы, точеные скулы, сверкающие глаза цвета расплавленного шоколада, широкие мускулистые плечи и плоский живот обычно было достаточно, чтобы любая женщина растаяла и стекла к его ногам. Шеннон не была слепой и тоже пала жертвой его непреодолимого обаяния. В студенческие годы она влюбилась в него с первого взгляда, но Рори встречался с ее соседкой по комнате Натали, а значит, был для нее запретным плодом, который, однако, не лишался от этого своей сладости и притягательности.

— Мистер Воллас попал в безвыходное положение. Городские отели переполнены путешественниками, которым из-за непогоды срочно пришлось остаться в Гринхиле на ночь, поэтому у мистера Волласа осталось только два варианта: согласиться на раскладушку в школьном спортзале, где теперь размещают оставшихся гостей города, или уговорить кого-то принять его на ночлег. Он сказал мне, что приехал в Пенсильванию ради деловых переговоров с вами...

— Я приехал на пару дней раньше, чтобы своими глазами увидеть магазин, — прервал сбивчивые объяснения полицейского Рори. — Но тут началась эта снежная буря. Я надеялся, что ты позволишь мне переночевать у тебя. В других обстоятельствах я не стал бы просить об этом, но, как видишь, я в отчаянном положении. Надеюсь, ты не против...

Против? Шеннон чуть не рассмеялась. Она могла бы поспорить, что девяносто процентов женщин после одного взгляда на этого красавца мечтали бы увидеть его на пороге своего дома. Это было похоже на воплощение идеальной женской фантазии: прекрасный мужчина, холодная ночь, бутылка вина у камина...

— Папочка, мне холодно.

Эротическая фантазия лопнула как мыльный пузырь, когда из-за спины Рори выглянула маленькая девочка в розовой курточке и подходящей по цвету пушистой шапочке, из-под которой выбивались золотистые кудряшки. За ее плечами виднелся розовый рюкзачок.

Сердце Шеннон сжалось от страха. Неужели судьба уберегла ее от роли помощницы Санта-Клауса только для того, чтобы подбросить ей на порог очаровательную маленькую девочку?

— Теперь ты понимаешь, почему я вынужден просить тебя о ночлеге?

Шеннон заглянула в огромные голубые глаза малышки. Она понимала, что день в компании этой милой девочки только усилит ее тоску по собственным детям, но нельзя же было оставить Рори и его дочь на улице. Ее проблемы не должны осложнять жизнь другим людям.

— Да, конечно. — Она отошла, пропуская Рори и его дочь в дом.

Входя в прихожую, Рори случайно столкнулся с Шеннон. Она упала бы, если бы он не удержал ее за талию. Его прикосновение обожгло ее даже через пальто. Сердце Шеннон забилось быстрее, но она предпочла его проигнорировать. И не только потому, что у мужчины с ребенком, скорее всего, есть жена, но и потому, что она не смогла бы заинтересовать Рори, даже если бы он был свободен.

Шеннон была в разводе уже год, но до сих пор ее отношения с мужчинами ограничивались работой. Воспоминания о том, в какую ярость пришел ее муж, моментально забыв о пяти годах счастливого брака, бросил ее, словно отработанный материал, как только узнал, что она не сможет родить ему ребенка, до сих пор отзывались болью в сердце. Шеннон не оставлял страх перед тем, что теперь любой мужчина, с которым она сблизится, откажется от нее, как только узнает ее секрет.

Кроме того, ей не следовало забывать о том, что уже в понедельник они с Рори станут деловыми партнерами, а значит, флирт между ними неуместен. Семья Воллас владела крупнейшей сетью торговых центров, и семейный магазин Райли в скором времени должен был пополнить их коллекцию. Когда родители решили продать его, Шеннон тут же вспомнила о бывшем парне Натали и его семейном бизнесе.

Правда, ей и в голову не могло прийти, что он захочет пожить у нее.

Рори поставил сумки на пол возле двери и снова смущенно улыбнулся.

— Ужасная буря, — вздохнул он.

— Худшая за десять лет, — с готовностью подтвердил офицер, все еще топтавшийся на пороге. — Если у вас все в порядке, мне нужно возвращаться к работе.

— Да, конечно, — кивнула Шеннон, закрывая за ним дверь.

Рори огляделся и почувствовал себя еще более неловко, чем минуту назад, когда ему пришлось просить Шеннон о ночлеге. Похоже, он застал ее в процессе переезда: полкоридора и часть гостиной были заставлены коробками.

— Спасибо, что приняла нас, — сказал он, повернувшись к хозяйке дома.

— Добро пожаловать, — мило улыбнулась Шеннон и поежилась от холода. — Дайте мне минуту, я включу отопление. Думаю, пока дом не прогреется, вам не стоит снимать куртки.

— После десяти часов в машине здесь почти тепло, — криво улыбнулся Рори.

Он присел на корточки рядом с дочерью, чтобы помочь ей расстегнуть курточку, и только сейчас вспомнил о правилах хорошего тона.

— Прости, я не представил вас друг другу. Шеннон, знакомься, это моя дочь Финли.

— Очень приятно познакомиться, Финли, — с улыбкой сказала Шеннон.

— Здравствуйте, — пробормотала малышка и перевела взгляд на отца, словно хотела убедиться в том, что он заметил, как хорошо она себя ведет.

Рори погладил дочь по голове. Ему оставалось только радоваться, что пока она ведет себя хорошо. Недавно Финли исполнилось шесть, и у Рори не всегда получалось найти с ней общий язык.

— Кстати, это идеальная ночь для того, чтобы застрять у меня в гостях, — улыбнулась ей Шеннон. — Я обещала родителям, что к их приезду украшу дом к Рождеству. Во всех этих коробках лежат елочные игрушки и гирлянды, которые они оставили, переезжая во Флориду. Буду рада, если вы мне поможете.

Рори перевел дух: слава богу, что они не помешали переезду Шеннон.

Но тут Финли наморщила маленький носик и заявила:

— Ненавижу Рождество!

Огромные голубые глаза Шеннон распахнулись от изумления.

— Как можно ненавидеть Рождество?

— Кто поверит в толстяка в красном костюме, который за одну ночь разносит подарки всем детям в мире? — фыркнула малышка.

Рори предостерегающе посмотрел на Финли. Конечно, он не собирался кричать на нее при постороннем человеке, но сейчас понял, что давно было пора объяснить дочери, о чем не следует говорить едва знакомым людям.

— Может, ты просто покажешь нам комнату, и я уложу Финли спать? У нее сегодня был тяжелый день, — устало попросил он.

— Прости, но в этом доме всего одна спальня.

— Ох...

— Ничего страшного. Думаю, кровать мы уступим Финли, а тебе я дам спальный мешок. Ты можешь постелить его рядом с ее постелью, а я устроюсь на диване в гостиной.

Рори почувствовал, как к его щекам приливает румянец. Он не ожидал, что их приезд доставит Шеннон такие неудобства.

— Прости, ты не должна отдавать нам свою комнату. Мы с Финли прекрасно переночуем в гостиной.

Hо тут малышка капризно топнула ножкой:

— Нет! Я не хочу спать на полу!

— Тебе и не придется, ты будешь спать на диване, — попытался утихомирить ее Рори.

— Нет! Я хочу кровать!

Рори тяжело вздохнул. В это время года Финли становилась почти невыносимой, и он не мог ее в этом винить: именно под Рождество два года назад от него ушла жена, бросив не только его, но и маленькую дочь.

В это счастливое для всех остальных детей время Финли становилась обидчивой и замкнутой. Рори, как мог, старался поддерживать свою малышку. Он брал небольшой отпуск и проводил все свое время с Финли, отвлекая ее от грустных мыслей.

Топанье ножкой и абсолютная уверенность в том, что каждое ее требование должно выполняться по мановению ока, были только началом. А ведь ему предстояло целую неделю изучать состояние Торгового центра Райли, который собиралась приобрести его семейная компания. Нельзя, чтобы все это время Финли вела себя так, как ей хочется.

— Спасибо, Шеннон, мы воспользуемся твоим щедрым предложением. Покажешь нам комнату?

— Конечно.

Она отвела их в маленькую аккуратную спальню. По центру комнаты стояла простая двуспальная кровать, накрытая ярко-красным лоскутным одеялом. На полу лежал подходящий по цвету ковер, а окна скрывались за алыми шторами.

— Bay! — выдохнул Рори, оглядываясь по сторонам.

Шеннон удивленно улыбнулась, и Рори понял, что не может отвести от нее взгляда. Прошедшие годы почти не изменили ее. Перед ним стояла все та же хорошенькая девчонка, которую он знал, будучи студентом колледжа. Только теперь она стала еще красивее.

— Почему «вау»?

— Не ожидал, что твоя комната будет такой... красной. — Рори почувствовал, что его щеки сейчас приобрели тот же оттенок.

Про себя он добавил, что комната кажется ему очень сексуальной, как и ее хозяйка, но тут же мысленно отругал себя.

— Понятно, — растерянно улыбнулась Шеннон. — Та дверь ведет в ванную.

— Спасибо.

— Когда устроитесь, приходите на кухню. Я буду готовить ужин. Надеюсь, вы любите тосты с сыром и томатный суп. Я не очень хорошо готовлю, так что ужин будет не слишком изысканным.

— В такой холодный день суп — это почти мечта. Шеннон улыбнулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Рори опустился на корточки перед Финли и заглянул в ее большие голубые глаза:

— Ты меня просто убиваешь.

— Почему? — невинно спросила она.

— Мисс Райли сделала нам большое одолжение, позволив остаться на ночь, и ты должна быть с ней вежливой.

— Я вежлива, — надулась девочка.

— Топать ножками и требовать отдать тебе кровать — это не очень вежливо, — покачал головой Рори.

— Прости, — вздохнула Финли, виновато выпятив нижнюю губку.

Вот именно поэтому Рори и не мог быть с ней строгим. Как только он собирался хорошенько отругать дочь, она превращалась в очаровательную малышку с самыми невинными глазами на свете. Ну как на нее ругаться?

Он устало потер виски:

— Вот что мы сделаем. Я пойду на кухню и извинюсь за тебя перед нашей хозяйкой, а ты пока достанешь из своего рюкзака пижаму и зубную щетку и подумаешь о том, как должна вести себя в гостях воспитанная девочка.

Финли с готовностью кивнула:

— Хорошо, папочка, я подумаю.

Рори мог поспорить на что угодно, что ничего подобного она делать не будет, но сейчас ему нужно было поговорить с Шеннон.

Дом был очень маленьким, но уютным. Вся мебель была новой и явно очень дорогой. Это доказывало, что Торговый дом Райли приносит своим хозяевам неплохую прибыль. Может быть, поездка в Пенсильванию не такая плохая идея, как ему казалось, в занесенной снегом машине рядом с плачущей дочерью?

Шеннон, как и обещала, была на кухне, которая оказалась просторной комнатой с солнечно-желтыми стенами, у которых стояли дубовые шкафчики и тумбы с бледно-коричневой гранитной рабочей поверхностью. Она как раз достала из холодильника хлеб и сыр и начала делать бутерброды.

— Еще раз спасибо тебе за то, что приютила нас, — сказал Рори.

— Никаких проблем, — с улыбкой кивнула она.

Только сейчас Рори заметил, что она так и не рассталась со своим длинным белым пальто. Заметив его удивленный взгляд, она смущенно рассмеялась и начала расстегивать пуговицы.

— Закрутилась и совсем забыла переодеться. Надо убрать его в шкаф.

Она вышла в коридор, где стоял большой шкаф-купе. Не зная, что делать дальше, Рори последовал за ней.

— Я могу чем-то помочь с ужином? — начал он, но замер на полуслове.

Под пальто обнаружилось очень короткое красное платье с глубоким декольте, которое могла бы носить миссис Клаус, если бы она была очаровательной девушкой, предпочитающей мини. Шеннон выглядела так сексуально, что Рори невольно сделал шаг назад, пытаясь взять под контроль разбушевавшиеся гормоны. Это внезапно вспыхнувшее желание было совершенно неуместным. И дело было не только в том, что он был незваным гостем в этом доме, а в том, что в соседней комнате размышляла над своим поведением его маленькая дочь. Помимо всего прочего, завтра, когда буря немного уляжется, они отправятся в Торговый центр Райли как деловые партнеры: Шеннон будет пытаться уговорить Рори купить его, а он, в свою очередь, будет искать причины, почему не стоит этого делать. Влечению в этих планах нет и не может быть места.

— Интересная у тебя рабочая одежда, — не выдержав, заметил он.

Шеннон нервно рассмеялась и расправила на бедрах коротенький подол, заставив Рори судорожно сглотнуть.

— Я должна была заменить заболевшую помощницу Санты из отдела игрушек, — объяснила она.

— Что ж... Кхм... Это платье очень...

— Сексуальное?

— Праздничное.

— Этого эффекта мы и пытались добиться, — немного обиженно ответила Шеннон. — И поверь, на девушке, для которой оно было сшито, оно смотрится очень мило. Мне же остается радоваться тому, что судьба уберегла меня от необходимости показаться на люди в таком виде.

Осознав, что Шеннон нервничает из-за него, Рори смущенно отвел взгляд.

— Так я могу чем-нибудь помочь? — повторил он.

— Ты уверен, что хочешь делать бутерброды и резать помидоры для супа в деловом костюме? — насмешливо уточнила Шеннон.

В ответ Рори снял пиджак, ослабил галстук и начал закатывать рукава рубашки.

Шеннон, словно зачарованная, следила за его действиями. Черт! Она ведь запретила себе даже мечтать о Рори Волласе. Не думать о его широких плечах, сильных мускулистых руках, поросших черными волосками... Нет, скорее всего, он счастливо женат, а значит, никаких отношений, кроме деловых, между ними быть не может. Кроме того, она должна думать о том, как уговорить его купить семейный магазин, а не как уложить в постель, которая, кстати, занята сейчас его маленькой дочерью.

«Омммм... Он женат! Женат! Женат!» — повторяла она про себя словно мантру, в надежде, что это поможет ей обуздать внезапно нахлынувшее желание.

Когда Шеннон, переодевшись в футболку и домашние штаны, вернулась на кухню, Рори уже закончил резать помидоры.

Подняв взгляд, он улыбнулся.

— Я хотел бы извиниться за Финли, — сказал он. — Я взял ее с собой, потому что сейчас у нее рождественские каникулы, а я ненавижу надолго оставлять ее с няней. Знаю, она бывает невыносима, но...

— Она просто еще очень маленькая, — мягко улыбнулась Шеннон.

— Да, но сейчас ее капризы вышли на новый уровень, — грустно покачал головой Рори. — Теперь, когда что-то идет не так, как Финли хочет, она надувает щечки и топает ножками. В детском саду она была просто ангелом, но, начав учиться в первом классе, превратилась в маленького дьяволенка.

Он улыбнулся, и каждое нервное окончание в теле Шеннон отозвалось на эту улыбку. «Оммм... Женат! Женат! Женат!»

— Остальное я приготовлю сама, — с вымученной улыбкой сказала она, забирая у него тарелку с нарезанными помидорами. — Тебе, наверное, нужно позвонить жене.

— Вряд ли, — криво усмехнулся он.

— Я уверена, она беспокоится.

— А я уверен, что они с ее новым мужем вообще не помнят о нашем существовании.

— Ах...

В голове Шеннон словно взорвались сотни маленьких фейерверков. Так он не женат?

Их взгляды встретились, и Шеннон пришлось еще раз настойчиво напомнить себе о том, что перед ней в первую очередь ее деловой партнер, а вовсе не безумно сексуальный мужчина, одного взгляда которого достаточно, чтобы ее сердце начало биться чаще.

Она резко отвернулась, притворяясь, что все ее внимание приковано к кастрюле с супом.

Таким образом Шеннон смогла избежать разговора с Рори, но не внутреннего диалога.

Хорошо, что Рори приехал с дочерью — это поможет им не наделать глупостей и держать свою страсть в узде. Страсть... Больше года она даже не вспоминала о существовании этого слова, не говоря уже о том, чтобы испытывать это чувство самой.

Что же с ней происходит?

Финли вышла из спальни в тот момент, когда Рори расставлял на столе тарелки с сэндвичами, а Шеннон разливала томатный суп по глубоким зеленым мискам. Она взобралась на стул и аккуратно постелила на колени салфетку.

Тоска накрыла Шеннон внезапно, словно резкий порыв пронизывающего зимнего ветра. Как она мечтала о дочери... Она бы покупала ей красивые платьица, заплетала косички, водила бы на гимнастику или на бальные танцы...

Шеннон резко встряхнула головой, прогоняя печаль. Появление в ее доме очаровательной маленькой девочки — это вовсе не повод распадаться на тысячу стенающих осколков. То, что она бесплодна, не означает, что она не сможет стать матерью. Как только она смирится с мыслью о том, что сама не способна родить ребенка, можно будет задуматься об усыновлении.

Так не пора ли перестать плакать? Финли оглядела стоящие перед ней тарелки и заявила:

— Я не буду есть красный суп!

Чувствуя себя ужасным отцом, Рори смиренно кивнул:

— Хорошо, тогда ешь сэндвич.

Финли вздохнула так, словно ужин был для нее настоящей пыткой, но Рори предпочел ее проигнорировать.

Шеннон с любопытством смотрела на малышку, начиная понимать, что рядом с дьяволенком Финли она сможет понять, каково быть родителем. Она станет капризным голубоглазым тестом на наличие у нее родительских способностей.

Стараясь сгладить неловкость, Рори сказал:

— У тебя очень красивый дом.

Шеннон повернулась к Рори и замерла. У него были самые темные глаза из всех, что она когда-либо видела. Бездонные и завораживающие, в которых хочется утонуть... Шеннон отвесила себе ментального пинка. Очевидно, что все эти мысли ни к чему не приведут: она не сделает первый шаг потому, что Рори ее потенциальный деловой партнер, а он — потому, что здесь его маленькая дочь. А значит, пора взять себя в руки.

— Та часть, которую я успела отремонтировать, действительно выглядит неплохо. Зато весь остальной дом по-прежнему отчаянно нуждается в капитальном ремонте.

— Ты проделала замечательную работу.

— Правда?

Она посмотрела на него с такой искренней улыбкой, что Рори забыл, что собирался сказать. Ее глаза цвета летнего неба заворожили его. Ему пришлось спрятать руки в карманы, потому что желание провести кончиками пальцев по ее щеке было почти непреодолимым.

В этот момент раздался тяжелый вздох.

— Я не буду есть этот суп!

Рори с недоумением посмотрел на дочь:

— Мы же договорились, что тебе не нужно его есть...

— Но мне не нравится, что он стоит здесь!

— Где?

— Рядом со мной.

Пока Рори думал, как поступить, Шеннон забрала тарелку с супом преткновения, поставила ее в раковину и вернулась с таким видом, словно ничего не произошло.

Рори понимал, что, как отец, он должен был сам решить инцидент с супом, но после десяти часов в машине чувствовал себя таким же усталым и вымотанным, как Финли.

— Я не хочу сэндвич.

— Ох, Финли...

— Я устала!

— Я знаю идеальное средство от усталости, — вмешалась Шеннон. — Горячая ванна с пеной — это как раз то, что тебе сейчас нужно. У меня есть пена с самыми разными запахами, так что ты сможешь выбрать тот, который тебе больше понравится. Ну что? Пойдем приготовим для тебя ванну?

— Хорошо! — радостно кивнула Финли, вскакивая со стула.

Они исчезли в коридоре, а Рори с усталым стоном опустил голову на скрещенные руки. Он не знал, что сведет его с ума раньше — его дочь или его гормоны.

Глава 2

Шеннон надеялась, что перспектива оказаться в горячей ванне немного утихомирит маленького дьяволенка Финли, но ее ожидания не оправдались.

Едва они вошли в ванную, Финли уперла ручки в бока и заявила:

— Дальше я справлюсь сама. Уходи! — Оказавшись вне поля зрения отца, она тут же забыла о необходимости обращаться к Шеннон на вы.

Конечно, у Шеннон не было своих малышей, зато было много знакомых с детьми, так что она знала, что взрослый, взяв на себя ответственность за ребенка, отвечает за него постоянно.

— Уверена, ты замечательно справишься, но я хочу помочь тебе.

Финли надула щечки и выпятила нижнюю губку, всем видом демонстрируя свое недовольство. В этот момент она была так похожа на обиженного хомячка, что Шеннон едва сдержала смех.

— Это мой любимый запах, — сказала Шеннон, протягивая малышке бутылочку с пеной для ванны. — Но ты можешь выбрать тот, который понравится тебе.

Конечно, из чувства противоречия Финли выбрала другую пену, но Шеннон было все равно. Она включила воду, и ванна начала наполняться.

— Сейчас я ненадолго выйду, а ты пока раздевайся. Позови меня, когда будешь готова залезть в ванну.

— Мне не нужна помощь, — снова заявила малышка.

Посмотрев на нее, Шеннон решила, что на сегодня достаточно поэкспериментировала с ролью родителя. Она не имела права воспитывать чужого ребенка, а этой девочке определенно была нужна твердая рука, поэтому она решила оставить поле битвы Рори и вышла из ванной.

Когда Шеннон вошла на кухню, Рори с готовностью поднялся ей навстречу:

— Все в порядке?

— Ванна, наверное, уже наполнилась. Финли раздевается, так что можешь пойти и присмотреть за ней.

— Она умеет сама принимать ванну, но я на всякий случай предпочитаю быть поблизости. — Рори перевел взгляд на стоящую в раковине тарелку с супом и смущенно развел руками. — Прости за все это.

— Все в порядке, — мягко улыбнулась ему Шеннон. — Иди к Финли.

Прошел час, а из спальни так никто и не вышел. Шеннон оставалось только гадать, что же там произошло: может быть, Финли решила устроить в ванне олимпийский заплыв, или они нашли телевизор и решили, что его компании им достаточно.

Что ж, Шеннон это тоже вполне устраивало. Прибрав на кухне и вымыв посуду, она решила заняться украшением дома.

Но едва она взялась за коробку с гирляндами, скрипнула дверь и в комнату вошел Рори.

— Финли наконец заснула.

— Наверное, сегодня она очень устала.

— Да.

— Не волнуйся, завтра, когда она выспится, будет вести себя лучше.

Рори устало опустился на диван:

— Откуда ты столько знаешь о детях?

— В Южной Каролине у меня было много знакомых с детьми, и мне часто приходилось нянчиться с ними.

— Ты хочешь сказать, что делала это добровольно? — недоверчиво спросил Рори.

— С чужим ребенком всегда проще найти общий язык, — рассмеялась Шеннон. — Ты тоже выглядишь очень усталым. Могу я предложить тебе бокал вина?

— Лучше пива, если есть.

— Конечно, — кивнула она.

Через минуту Шеннон вернулась с двумя бутылками холодного пива.

— Спасибо, — благодарно кивнул он.

— Пожалуйста.

Шеннон покосилась на коробки — давно было пора заняться украшением дома, но, видимо, сегодня судьба приготовила ей роль доброй самаритянки, которая должна не только приютить, но и выслушать незваного гостя.

Она опустилась на диван рядом с Рори:

— Наверное, непросто было сюда добраться.

— В какой-то момент я хотел развернуть машину и ехать домой, но по радио сказали, что буря скоро утихнет.

— Это научит тебя не доверять синоптикам.

— Да уж, — рассмеялся он. — Так, значит, ты унаследовала семейный бизнес?

— Как видишь, — улыбнулась она. — Мне очень нравится работать в магазине и общаться с покупателями. Даже жаль, что родители решили продать его. Но ты ведь тоже продолжил дело отца.

— Да, — развел руками Рори. — Разве могли мы десять лет назад предположить, что будем управлять родительским бизнесом, который обсуждали, пока Натали решала, какую кофточку надеть на наше очередное свидание.

— Ну, насчет тебя у меня сомнений не возникало, — рассмеялась Шеннон. — А я, если ты помнишь, училась на адвоката. Но, как выяснилось, нет в мире ничего скучнее юриспруденции.

Рори искренне рассмеялся, с удивлением отметив про себя, что ему очень давно не было так хорошо в компании другого человека. Он даже не помнил, когда смеялся дважды за один вечер.

Он почувствовал, как в его груди разливается тепло. Оно не было похоже на возбуждение или счастье — какое-то гораздо более глубокое чувство. Господи, ему по-настоящему нравилась Шеннон. Это было куда серьезнее, чем простое возбуждение, которое он испытал, увидев ее в том маленьком красном платье.

Черт побери! Эти непрошеные чувства не входили в его планы. Он здесь лишь для того, чтобы убедиться в том, что Торговый центр Райли станет для его компании удачной инвестицией.

Кроме того, Рори уже давно смирился с тем, что ему не видать удачи в любви, и запретил себе еще раз попадаться в эти сети. Один раз он уже бросился в этот омут и прекрасно помнил, чем все это закончилось: любимая ушла от него в канун Рождества, а когда он нашел ее и попытался договориться о встречах с Финли, женщина, которая вдруг стала ему совершенно чужой, заявила, что она больше не хочет видеть собственную дочь. Никогда.

Рори надеялся, что пройдет немного времени, и она передумает, поэтому не стал пока расстраивать Финли. Но прошло уже два года, и объяснения, почему мама не приходит на дни рождения и праздники, подошли к концу. Рори со страхом ждал того дня, когда ему придется рассказать своей шестилетней малышке о том, что мать отказалась от нее.

Одна мысль об этом разбивала ему сердце и заставляла ненавидеть бывшую жену.

Вот почему он никогда больше не женится. Даже мысль о том, чтобы опять начать встречаться с женщинами, не вызывала у него энтузиазма. В том числе и с Шеннон Райли.

— Пожалуй, я тоже пойду спать, — сказал он, вставая с дивана. — Еще раз спасибо за то, что позволила нам остаться.

Голос Шеннон остановил его на пороге.

— Рори?

Он обернулся.

— Тебе наверняка пригодится это. — Она кивнула на скрученный в аккуратный рулон спальный мешок.

Рори почувствовал, что краснеет. Он пришел в гостиную за спальным мешком, но оказалось достаточно двух минут в компании Шеннон, чтобы забыть обо всем на свете.

— Да, спасибо.

Никогда раньше в присутствии женщины, пусть даже и очень привлекательной, он не выставлял себя таким дураком. Оставалось радоваться, что завтра утром они с Финли уедут и все это закончится.

Шеннон разбудило ощущение пристального взгляда, устремленного на нее. Через секунду к нему добавилось постороннее дыхание на ее щеке.

Открыв глаза, она увидела склонившуюся над ней Финли. Через секунду она вспомнила, почему спит на диване в гостиной, кто эта растрепанная маленькая девочка, а также с легким испугом осознала, что, пока Рори не проснется, присматривать за его дочерью предстоит ей.

— Я есть хочу! — требовательно заявила Финли.

При этом ее носик недовольно наморщился, щечки надулись, а ротик изогнулся в форме перевернутой буквы «V».

Шеннон с трудом сдержала смех. Наверное, ей повезло, что под личиной очаровательной малышки скрывается капризный монстрик, прекрасно умеющий манипулировать людьми. Ей придется быть настороже, чтобы не попасться на ее уловки, и на тоску времени не останется.

— А я люблю готовить завтрак, так что нам обеим сегодня повезло, — рассмеялась она, взъерошив светлые кудряшки. — Что ты больше хочешь — оладьи или вафли?

— А черника у тебя есть?

— Конечно.

— Тогда я хочу оладьи, — определилась Финли.

— Договорились, — кивнула Шеннон. — Мы с тобой отлично поладим, малышка.

На кухне Шеннон включила радио, по которому уже неделю крутили веселые рождественские песенки, и занялась тестом для оладий.

Но когда она отвернулась к холодильнику, Финли вскочила, подбежала к радио и выключила его.

— Я же слушала эту песню, — возмутилась Шеннон.

— Она была дурацкой.

— Но это же традиционная рождественская песня, — удивилась она.

— И Рождество дурацкое, — хмуро пробормотала девочка, уткнувшись в стакан с молоком.

Уже второй раз Финли упомянула о своей нелюбви к Рождеству. Соблазн расспросить ее об этой странной антипатии был очень велик. Она бы сказала: «Эй, малышка, все любят Рождество. Ты получаешь сладости и подарки — что здесь может не нравиться?» Но Шеннон не имела права вмешиваться в семейные дела Рори, поэтому промолчала. Кроме того, эта показная ненависть к Рождеству могла быть лишь еще одним способом манипулировать окружающими.

Шеннон молча отвернулась к плите и начала жарить блины.

Ей следовало радоваться уже тому, что она может находиться в одной комнате с ребенком и не сходить с ума от тоски по собственным детям.

— Итак, в какую школу ты ходишь? — спросила она притихшую Финли.

— В Винчестерскую академию.

— Это частная школа, да?

Финли кивнула в ответ.

— И тебе нравится там учиться?

— Да, но иногда Арти Реган приносит в класс лягушек и пугает меня, а Дженни Логан дерется, — вздохнула малышка.

Шеннон почувствовала, как в ее груди разливается материнское тепло. Когда Финли не капризничала и не требовала, чтобы все было так, как она хочет, она казалась абсолютно очаровательной девочкой. И Шеннон было приятно находиться рядом с ней. Сейчас она не испытывала ни тоски, ни паники, ни жалости к себе.

Дверь открылась, и на кухню, отчаянно зевая, вошел Рори:

— Прости.

— За что? — удивилась Шеннон.

Она с улыбкой повернулась к нему, но замерла, почувствовав, что у нее вдруг пересохло во рту.

Черные волосы Рори торчали во все стороны как иголки, глаза, похоже, пока не хотели открываться, а на щеках темнела щетина. Три верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, обнажая смуглую кожу.

— За то, что проспал. Обычно я не... — Он замер на полуслове и принюхался. — Ты жаришь оладьи?

— Черничные.

— Bay! Нам надо почаще застревать у тебя на ночь.

Шеннон звонко рассмеялась в ответ и сама удивилась, как легко это у нее получилось. Прямо здесь, в ее доме находилась маленькая девочка и ее безумно сексуальный отец, а она, вместо того чтобы оплакивать свои несбывшиеся мечты, наслаждалась происходящим. Но не следовало забывать, что всему этому скоро придет конец. Завтрак закончится, и она вновь останется одна.

Рори в это время осваивал кофеварку.

— Тебе сделать чашечку кофе? — спросил он.

— Да, пожалуйста, — улыбнулась она. — Чашки в навесном шкафчике, около окна.

Рори кивнул, потянулся к шкафу и так и замер с протянутой рукой.

— О, черт! — выдохнул он, глядя в окно.

— В чем дело? — спросила Шеннон.

— Там намело, наверное, два фута снега.

— Неудивительно, ведь уже вчера вечером выпало восемнадцать дюймов.

— Да, но не похоже, что природа собирается останавливаться на достигнутом.

Шеннон вскочила и подбежала к окну.

— Bay!

За окном, как и вчера, кружились крупные хлопья снега.

— Вот и я о том же, — вздохнул Рори. — Боюсь, что даже на том джипе, который я видел на подъездной дорожке, мы вряд ли сможем доехать до главной дороги.

Шеннон, затаив дыхание, смотрела на снег. Неужели им придется остаться еще на один день? Сможет ли она пережить это?

Неожиданно пришел ответ: она не просто сможет пережить их присутствие, но и всем сердцем хочет, чтобы они остались.

— Столько снега, — с притворной грустью сказала она. — Сомневаюсь, что главные дороги успели расчистить.

— Надо посмотреть в Интернете ситуацию на дорогах.

— Ты ведь знаешь, что можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется.

— Боюсь, мне придется воспользоваться твоим гостеприимством, — развел руками Рори.

Он покосился на сидящую за столом Финли.

— С ней все будет в порядке, — сказала Шеннон, заметив его неуверенный взгляд.

— Хочешь сама рассказать ей новости? — с ироничной улыбкой предложил он.

— Думаю, она станет благосклоннее после того, как у нее в животике окажется пара черничных оладий.

— Отличная идея, — рассмеялся Рори, чуть нажав указательным пальцем ей на кончик носа. — Какая ты, оказывается, коварная.

Это был жест из прошлой жизни, в которой они были хорошими приятелями. Но от его прикосновения ее сердце забилось, как пойманная в клетку птица. Шеннон отвернулась к плите, пряча пылающие огнем щеки. Он просто давний друг, который поживет у нее пару дней. Ничего более.

Оно и к лучшему.

Дружба — это значит, что не будет ни стресса, ни давления, ни слез, и они смогут весело провести время вместе.

А это гораздо приятнее, чем долгие выходные в одиночестве.

Вчера вечером, когда она паниковала из-за нескольких часов в роли помощницы Санты, Шеннон и представить себе не могла, что сегодня будет рада провести целый день в компании маленькой девочки и ее отца.

Она разложила оладьи по тарелкам, полила их кленовым сиропом и поставила на стол. Финли сразу схватила свою тарелку, но под суровым взглядом отца стушевалась и пробормотала:

— Спасибо.

— Пожалуйста, моя радость, — с улыбкой откликнулась Шеннон, чувствуя, как ее сердце сжалось от нежности.

Эти двое даже не догадывались о том, сколько их визит значит для нее. Снежная буря подарила ей день, когда есть для кого жарить оладьи, готовить обеды и ужины. Может, они с Финли даже испекут печенье, которое детская неумелая рука раскрасит сахарной глазурью, подарив ему настоящий дух Рождества.

Тем временем Рори и Финли уже покончили со своими оладьями.

— Спасибо. Они были великолепны, — с улыбкой сказал Рори.

— Да, — с энтузиазмом кивнула Финли, облизывая с пальчиков сироп.

— Ты вроде бы говорила, что не умеешь готовить.

Сердце Шеннон забилось быстрее. В глазах Рори светились тепло и радость. Повседневная радость, обычная между хорошими друзьями или в кругу семьи.

— Я и не умею, не считая тех блюд, которые принято готовить на завтрак, — они обычно очень простые.

— Что ж, оладьи ты готовишь лучше всех.

От этого простого комплимента по всему ее телу разлилось тепло. Шеннон позволила себе наслаждаться им пару мгновений, а потом занялась своей порцией оладий.

— Никогда не видел столько снега, — сказал тем временем Рори, глядя в окно.

— Это же Пенсильвания.

— Как вы с этим справляетесь?

— Предпочитаем пережидать такую погоду, сидя по домам.

— Наверное, вы играете в какие-нибудь игры? — заговорщицким тоном спросил Рори.

Шеннон поняла, что таким образом он пытается подготовить Финли к новостям, надеясь показать ей, как замечательно можно провести день в засыпанном снегом доме.

— Конечно. Мы знаем много игр! — Она с энтузиазмом поддержала его затею. — А еще мы печем печенье.

Финли, полностью сосредоточенная на второй порции оладий, не обращала на них ни малейшего внимания.

— Я люблю печенье, — улыбнулся Рори, украдкой косясь на дочь.

— А кто его не любит? Но это особое сахарное печенье. Я режу его с помощью формочек, а потом раскрашиваю глазурью. Получаются сахарные домики, церкви, колокола...

Финли подняла на нее неожиданно злой взгляд:

— В смысле — рождественские колокола?

— Конечно, — кивнула Шеннон. — Я каждый год пеку для своих родных печенье на Рождество. Это же очень весело.

— Я ненавижу Рождество! — крикнула малышка.

Она сказала об этом уже в третий раз. Похоже, Рождество ей действительно чем-то серьезно насолило.

— Хорошо. Тогда как насчет того, чтобы поиграть в карты? — предложила Шеннон.

— Я думала, мы уезжаем, — сказала Финли, напряженно глядя на отца.

— Прости, милая, к сожалению, это невозможно, — покачал головой Рори. — Дороги замело снегом, мы не сможем проехать. Нам придется провести здесь еще несколько часов, а может, и целый день.

Финли вздохнула с видом наследницы многомиллионного состояния, которая в любой момент может сорваться и закатить нерадивым слугам истерику.

Решив не мешать разговору отца с дочерью, Шеннон встала и направилась к двери.

— Я пока проверю прогноз погоды и предупрежу сотрудников, что сегодня магазин опять будет закрыт, а потом мы сыграем во «Вперед, рыбка».

Финли недовольно наморщила носик, но Рори с энтузиазмом поддержал ее идею:

— Замечательно. Но я уже много лет не играл и не уверен, что помню правила.

— Ну, пап, это же совсем простая игра.

— Значит, я быстро освоюсь, — обрадовался Рори.

— Или Финли тебя обставит, — с лукавой улыбкой предположила Шеннон, на что малышка радостно закивала.

Когда Шеннон вернулась, обзвонив сотрудников и сообщив на местные радиостанции о том, что Торговый центр Райли и сегодня будет закрыт из-за снегопада, атмосфера уже не была такой напряженной.

Рори как раз закончил разговор по мобильному.

— Все дороги заблокированы снежными заносами, — сообщил он. — Так что ты не зря закрыла магазин — покупатели все равно не смогут до тебя добраться.

— Тогда используем свободный день, чтобы хорошенько повеселиться, — улыбнулась Шеннон, положив на стол колоду карт.

— Звучит неплохо. Да, Финли?

Финли вздохнула и пожала плечами.

В первый раз Рори явно поддался, позволив Финли выиграть, но, когда во второй раз он перехватил инициативу и одержал победу, Шеннон решила, что тоже может играть в полную силу, и в третьем раунде вышла победительницей.

— Ты мухлевала! — взорвалась Финли.

— Вовсе нет, — покачала головой Шеннон. — Какая радость в победе, если жульничаешь?

— Мне все равно!

Финли отшвырнула карты с такой силой, что они разлетелись по всей кухне. При этом она задела локтем стакан молока, и по полу растеклось небольшое молочное озеро, в котором поблескивали островки осколков.

— Финли! — Рори ударил кулаком по столу с такой силой, что оставшиеся на столе стаканы жалобно звякнули.

— Я ненавижу тебя! — крикнула малышка, пулей вылетев из комнаты.

Шеннон молча взяла бумажное полотенце и занялась уборкой.

— Прости, наверное, я должна была дать ей победить.

— Нет. — Рори устало провел рукой по волосам. — Мы играли в карты. Финли знает, что она не может всегда выигрывать.

Рори не знал, как ему поступить. Он рассказывал о проблемах в своем браке только родителям и, конечно, не собирался делиться ими с Шеннон, тем не менее он хотел объяснить ей поведение Финли, ведь в глубине души она была славной маленькой девочкой, заслуживающей его защиты и поддержки.

— Финли ведет себя так не только из-за сложного возраста, — тихо сказал он. — Ее бросила мать.

— Что? — переспросила Шеннон, решив, что ослышалась.

— Мать Финли ушла от меня два года назад на Рождество, именно поэтому Финли так реагирует на любое упоминание об этом празднике. Но самое худшее в том, что мать Финли не хочет видеть ее. Она не любит детей и никогда не собиралась их рожать.

Шеннон опустилась на стул рядом с Рори, не веря своим ушам. Всю свою сознательную жизнь она мечтала о ребенке, а мать Финли так легко отказалась от собственной дочери.

— Моя бывшая жена всегда делала только то, что хотела, не задумываясь о том, как это повлияет на других людей. Когда мы только поженились, она сказала, что не хочет детей. Ее беременность была случайной, но я верил, что мы оба уже готовы к этому. Я ошибся.

Шеннон не знала, что сказать.

Жена Рори отказалась от собственной дочери? Она отдала бы все что угодно за возможность родить ребенка, а мать Рори просто бросила ее.

Какая женщина способна на такое?

Глава 3

Рори собрал разбросанные по полу карты, аккуратно положил их на стол и сказал:

— Пойду проверю, как она там.

Как и прошлым вечером, Шеннон кивнула и занялась обедом. Она решила приготовить суп и сэндвичи. Только в этот раз она остановила свой выбор на курином бульоне, в состав которого не входило ни одного красного овоща.

Раздался неуверенный стук в дверь, и на кухню, крепко держа за руку отца, вошла Финли.

— Прости, — пробормотала она, буравя взглядом пол.

Сердце Шеннон сжалось от сочувствия к этой бедной маленькой девочке, которой пришлось столько пережить. Ей очень хотелось сказать Финли: «Эй, это не твоя вина. Твоя мать — ужасная бессердечная женщина, которая не имела права бросать тебя!»

Но вместо этого она лишь улыбнулась и кивнула:

— Все в порядке. Знаешь, а я сегодня не стала делать красный суп.

— Правда?

— Да. Сегодня у нас куриный бульон с лапшой.

— Я люблю куриный бульон, — нерешительно улыбнулась Финли.

— Я тоже.

Шеннон быстро накрыла на стол, и они приступили к обеду.

Она не знала, как теперь вести себя с Финли, чтобы ненароком ее не обидеть. Ей оставалось только попытаться порадовать ее, потому что, видит Бог, эта девочка заслужила немного счастья.

— Знаете, — осторожно начала она, — когда я забирала с чердака коробки, я видела там старые санки. Я каталась на них с отцом, когда была маленькой.

— Правда? — Личико Финли осветила улыбка.

— Да. За домом есть неплохой холм. Я сама никогда с него не каталась, но, думаю, он подойдет. Уверена, будет весело.

— Отличная идея, — обрадованно кивнул Рори. — А ты что думаешь? — спросил он, погладив дочь по голове.

— Мне нравится кататься на санках.

— Значит, договорились, — кивнула Шеннон.

— Но у меня нет одежды, чтобы играть в снегу.

— Если ты оденешь двое джинсов и два свитера под курточку, то не замерзнешь, — успокоил дочку Рори.

— А когда вернешься, сразу бросим их в сушилку, — пообещала Шеннон.

Радостно кивнув, Финли убежала переодеваться. Рори последовал за ней. Поддавшись общему стремлению утеплиться, Шеннон тоже надела два свитера, а поверх них застегнула отцовскую куртку.

Когда они вышли на крыльцо, то чуть не ослепли от сверкающего в лучах солнца снега. Они обошли дом, везя за собой санки, и подошли к большому пологому холму. У его подножия начинался еще один, более крутой и длинный склон, но между ними оставалось ровное пространство, на котором можно было успеть затормозить.

— Замечательное место, — улыбнулся Рори, оглядываясь по сторонам.

— Тогда поехали, — с улыбкой предложила Шеннон.

— Я готова! — радостно подпрыгнула Финли.

Малышка устроилась на санках впереди Шеннон, которая крепко обняла ее, чтобы она не упала. Хватило легкого толчка Рори, чтобы санки под счастливый визг Финли заскользили вниз.

Когда санки остановились, Финли вскочила и потянула Шеннон за рукав куртки;

— Еще! Еще!

— Конечно, — с улыбкой кивнула она.

Наблюдавший за ними с вершины холма, Рори крикнул:

— А теперь уступите дорогу профессионалу!

Дождавшись, когда они отойдут, он грудью упал на санки, одновременно отталкиваясь ногами. Санки понеслись вниз. Даже не притормозив, они полетели вниз по крутому склону второго холма.

Финли взвизгнула. Шеннон думала, что малышка испугалась за отца, но на ее лице сияла улыбка. Глядя на нее, Шеннон тоже рассмеялась.

— Как думаешь, мы его еще когда-нибудь увидим?

— А где заканчивается эта гора?

— Не знаю, я никогда не спускалась туда, — развела руками Шеннон, вдруг почувствовав нарастающую тревогу.

Санки ехали очень быстро, и Рори мог не успеть затормозить перед деревом.

— Лучше нам пойти и проверить, как он.

— А можно мы не пойдем, а поедем на санках?

Шеннон рассмеялась и погладила Финли по голове. Дети — это всегда дети. Они не осознают возможной опасности.

Но когда они скатились с первого холма и направились ко второму с твердым намерением отправиться на поиски Рори, раздался крик:

— Я в порядке!

Через минуту они увидели самого Рори, поднимающегося по склону холма.

— Привет, папочка! — помахала ему Финли и повернулась к Шеннон: — Так круто!

— Конечно, круто, — улыбнулась она. — И я готова поспорить, что мы успеем еще два раза скатиться с холма, пока твой папа доберется до вершины.

— Ага! — радостно кивнула Финли и побежала вверх по склону.

Наконец Рори добрался до них.

— Это была та еще поездочка, — со смехом сообщил он.

— Верю, — усмехнулась Шеннон.

— Хочешь попробовать?

— Нет уж, уволь.

— А придется! — вдруг крикнул он, толкая Шеннон на санки.

Через секунду он оказался рядом, прижимая ее тело своим весом. Одновременно он оттолкнулся ногами, и сани понеслись вниз.

Несколько секунд Шеннон не могла дышать, а когда наконец сделала вдох, из ее груди вырвался крик ужаса. Но уже через пару секунд он сменился звонким смехом. Впервые за долгие годы она испытывала простое, почти детское наслаждение от свободы и скорости.

Когда сани медленно остановились у подножия второго холма, они с хохотом повалились на землю и несколько минут просто лежали в снегу, приходя в себя.

— Папа! Папа! Я следующая! — кричала вдалеке Финли.

— Это было здорово, — выдохнула Шеннон, принимая протянутую Рори руку.

— Да. Правда, теперь нам предстоит бесконечный подъем, — сказал он, и Шеннон рассмеялась в ответ.

Ей уже давно не было так весело. Несмотря на то, что большую часть времени она проводила в магазине, в окружении сотрудников и покупателей, Шеннон постоянно чувствовала себя очень одинокой. И вовсе не потому, что у нее не было друзей — их было достаточно, и они, как могли, старались поддерживать ее. И конечно, не потому, что она тосковала по мужу. Любой человек, бросивший женщину в день операции по удалению матки, — урод, не заслуживающий даже воспоминаний.

Шеннон не хватало ощущения, что она любима и принадлежит любимому человеку. Лишившись этого чувства, она обрела взамен дыру в сердце, которую не могли заполнить ни друзья, ни родные. Но рядом с Финли и Рори она испытывала нечто похожее.

Но эти двое будут здесь всего день, может, два, не больше. Ей нельзя привязываться к ним.

Когда они поднялись на гору, Финли уже подпрыгивала от нетерпения. Рори усадил ее на санки, устроился сам, придерживая малышку, оттолкнулся, и они унеслись вниз. Радостные вопли Финли эхом разносились по лесу.

Шеннон почувствовала прилив гордости за то, что именно она предложила эту замечательную идею, подарив малышке немного счастья.

— Было весело, правда? — спросила она Финли, когда они с отцом снова поднялись на холм.

— Да! Да! Папочка, давай еще!

— Ну нет, моя милая, — с усталой улыбкой покачал головой Рори. — Я только что три раза поднялся на этот бесконечный холм и пока больше не готов совершить подобный подвиг. Я немного передохну, а ты пока покатайся с маленького холма.

— Хорошо, — неожиданно легко согласилась малышка и повезла свои санки к вершине.

Сердце Шеннон наполнилось теплом и любовью от одного взгляда на ее маленькую неуклюжую фигурку. Наверное, так чувствует себя женщина, у которой есть настоящая семья: любящий муж и забавная дочка.

Глядя на радостно смеющуюся Финли, Рори тепло улыбнулся:

— Когда у Финли хорошее настроение, она может быть такой смешной. Иногда она говорит такие вещи, что я потом еще долго не могу прийти в себя.

Шеннон посмотрела на выбирающуюся из сугроба, в который зарылись санки, Финли и рассмеялась:

— Да, она замечательная. Ты очень любишь ее, да?

Вопрос Шеннон застал Рори врасплох. Он обернулся и внимательно посмотрел на нее. В ее длинных волосах блестели снежинки, а глаза сияли.

— Я ее обожаю, — искренне сказал он. — Мне нравится быть отцом.

— Я верю, — улыбнулась Шеннон.

— Не смейся. Знаю, что в последние дни я показал себя не с лучшей стороны, но обычно мы с Финли отлично ладим. Она хороший, послушный ребенок, который делает меня счастливым и наполняет мою жизнь смыслом.

— Ты замечательный отец.

— Надеюсь. Жаль, что больше у меня не будет детей.

На лице Шеннон появилось странное выражение, которое Рори не знал как истолковать.

— Иногда случается, что любимая женщина вдруг уходит от тебя, бросив на прощание: «Я больше не люблю тебя и точно не хочу быть матерью». — Рори с горькой усмешкой пожал плечами, глядя на ярко-голубое небо над головой. — А ты остаешься один с маленькой дочерью и понимаешь, что брачных уз с тебя хватит.

— Брак не обязательно подразумевает появление детей.

— Да уж, особенно в наш прогрессивный век суррогатных матерей и усыновлений, — рассмеялся Рори. — Но мне нелегко справляться с одной дочкой, боюсь, что двоих детей без матери я просто не потяну. Так что мы с Финли останемся вдвоем.

— Даже несмотря на то что ты любишь детей?

— Да. Конечно, если бы у меня была жена, я был бы рад рождению ребенка. Моего ребенка. Мальчика, похожего на меня, или девочки, похожей на мать.

Рори встретился взглядом с Шеннон и увидел в ее глазах мягкую, теплую грусть, которая была отражением его собственных чувств.

Но раз он был так откровенен с ней, значит, имел право задать давно интересовавший его вопрос:

— А как насчет тебя? Ни мужа, ни детей. Ты вышла замуж за свою работу?

— Честно говоря, в прошлом году в это же время я была замужем.

— Да?

Рори испытал странное чувство. Ему, конечно, нравилась Шеннон, но ревновать к мужчине из ее прошлого? Какая глупость!

— Мой бывший муж поступил почти так же, как твоя жена. В один далеко не самый прекрасный день он сказал, что больше не любит меня, и ушел.

— Мне очень жаль.

— Все в порядке. Это уже в прошлом. Только дурак будет тосковать по человеку, которому он не нужен.

— Готов подписаться под каждым словом, — улыбнулся Рори.

Шеннон кивнула, с улыбкой глядя на Финли:

— Сегодня она будет спать как сурок.

— Ага, — согласился Рори, но мысли его были далеко.

Их откровенный разговор опять разбудил его гормоны, которые тут же попытались взять верх над разумом, заставив его изнывать от желания поцеловать Шеннон.

Но Рори знал, что не должен этого делать. Проведя вечер в компании Шеннон, он понял, что она милая, добрая, искренняя девушка, которая может в случайном романтическом жесте увидеть намерения, которых у него нет.

К сожалению, эти разумные мысли не мешали ему мечтать о том, чтобы поцеловать Шеннон, запустить пальцы в ее длинные шелковистые волосы, увидеть, как темнеют от страсти ее глаза...

Нет, так нельзя! Финли сейчас так счастлива, он не может все испортить.

— Наверное, она захочет съехать с большой горы еще раз, — предположил он, глядя на малышку.

— Несомненно, и прямо сейчас. Надеюсь, ты успел перевести дух, — улыбнулась Шеннон, кивнув в сторону бегущей к ним малышки.

— Это ты, надеюсь, перевела дух. Не забывай, что санок у нас двое, так что тебе от катания тоже не отвертеться.

Рори подхватил свои санки и пошел навстречу дочери, а Шеннон осталась стоять, притворившись, что ей нужно поправить куртку, но на самом деле она даже не видела молнии, которую застегивала. Сердце бешено колотилось в груди, а мысли носились роем потревоженных пчел.

На секунду ей показалось, что Рори собирается ее поцеловать.

Поцеловать!

Какая нелепая мысль!

С чего бы ему это делать? Возможно, им сейчас весело вместе, но ведь это вовсе не повод для поцелуя.

Хватит мечтать. Она должна радоваться тому, что между ними произошел откровенный разговор, расставивший все точки над «i». Рори признался, что хочет еще детей. Его собственных, а не приемных.

Какая до боли знакомая ситуация. Последним мужчиной, бросившим ее по этой причине, был ее собственный муж, раньше казавшийся ей самым лучшим мужчиной на свете. И ведь он действительно любил ее, в этом Шеннон никогда не сомневалась. Пока вдруг не выяснилось, что она не сможет родить ему сына — его собственного сына, его плоть и кровь. В тот же день он оставил ее.

Шеннон сомневалась, что вынесет повторение этой печальной истории. А значит, не стоит больше мечтать о поцелуях Рори. Ничем хорошим они все равно не закончатся.

Но здесь и сейчас она была одинокой женщиной в компании безумно красивого и сексуального мужчины и его очаровательной дочурки. Она была бы полной дурой, если бы не попыталась получить от этого максимум удовольствия.

Она повезла свои санки вверх по склону. Возможно, она успеет затормозить на ровном месте, а может, на полном ходу врежется в сугроб. Что ж, почему нет? По крайней мере, она рассмешит Финли.

Только войдя на кухню, Шеннон поняла, что забыла разморозить хоть что-нибудь для ужина. А значит, единственным доступным вариантом были гамбургеры. Их было легко приготовить на гриле, а в качестве гарнира можно было подать обожаемую мамой картошку фри, которую она закупала замороженной в промышленных количествах.

— Это было так весело! — воскликнула Финли, вбегая вслед за ней на кухню. Она со смехом плюхнулась на пол, чтобы отцу было удобнее снимать с нее сапожки. — Но теперь я очень хочу есть.

— Я тоже, поэтому решила приготовить гамбургеры с картошкой фри. Как тебе мой план?

— Замечательно! — просияла Финли.

— Тогда иди умывайся, а мы с Шеннон начнем готовить, — велел Рори.

Финли покладисто кивнула и выбежала из кухни.

— Чем тебе помочь? — спросил он, повернувшись к Шеннон.

Та чуть пожала плечами:

— Мясо я приготовлю на гриле, а для картошки есть фритюрница.

— Эта техника оставила меня без работы, — притворно возмутился Рори.

— Ты можешь пойти проверить, как там Финли.

— Хорошо. После такого дня она может заснуть в любой момент, — рассмеялся он.

Когда Рори с дочерью вернулись на кухню, приготовление ужина было в самом разгаре.

— Сколько гамбургеров нам нужно? — спросила Шеннон.

— Два для меня и один для Финли.

— И еще один для меня. — Она оглядела стоящую перед ней тарелку. — Значит, все готово. Осталось поджарить мясо.

— Я могу помочь? — нерешительно спросила Финли.

— Конечно, — кивнула Шеннон, не показывая своего удивления. — Накрой, пожалуйста, на стол, а я пока достану картошку из фритюрницы.

Атмосфера за ужином разительно отличалась от той, что царила в начале дня.

Финли весело смеялась и рассказывала, как глупо выглядел ее отец, когда летел с горы. Рори не выдержал и напомнил ей, что она вовсе не считала его глупым, когда он катал ее с большого холма, и малышка смущенно захихикала.

Шеннон купалась в их семейном счастье. Радостная маленькая девочка и обожающий ее отец, милый парень, который всеми силами старается помочь дочери оправиться от предательства матери.

Наверное, именно поэтому днем он не стал целовать ее. Его жизнь и без романтических отношений была непростой.

Но прежде чем ее глупое сердце успело погрузиться в сожаления о несбывшихся мечтах, Шеннон успела напомнить себе о решении не начинать никаких отношений с этим мужчиной, ведь он хочет того, что она не сможет ему дать. Не важно, что Рори говорит сейчас. Когда-нибудь он женится вновь на женщине, которая подарит ему сына.

А у нее детей быть не может.

Ледяная игла боли пронзила сердце Шеннон. Впервые за долгие месяцы ей хотелось флиртовать, быть красивой для кого-то, нравиться. Очень хотелось. Но она не могла себе этого позволить.

Потому что знала, что так будет лучше для них обоих.

Глава 4

Рори с усталым вздохом опустился на диван рядом с Шеннон.

— Финли заснула, как только ее голова коснулась подушки. Ты удивительно хорошо ладишь с ней, — с улыбкой добавил он.

— Моя стратегия предельно проста: нужно, чтобы она была занята каким-нибудь интересным делом, тогда сил на капризы не останется.

— К сожалению, у меня это не всегда получается, ведь мне нужно управлять компанией, — вздохнул Рори. — Поэтому Финли много времени проводит со своей няней, миссис Перкинс. Именно она принимает на себя все ее перепады настроения. Она очень старается занимать ее интересными играми и книжками, но бывают дни, когда ничего не помогает. Финли плачет и требует меня. И я, конечно, бросаю все и приезжаю, тем самым как бы поощряя ее плохое поведение.

— Так и есть, — вздохнула Шеннон. — Но существует много способов привить Финли немного дисциплины. В первую очередь она должна привыкнуть слышать слово «нет», но имей в виду, что если она устала или голодна, то не будет слушаться, как бы ты ни давил. Если ты попытаешься воспитывать ее, не обращая внимания на ее состояние, это все только ухудшит.

— Откуда ты столько знаешь?

— Я просто наблюдаю, — чуть пожала плечами Шеннон.

— А если серьезно? Я уже спрашивал тебя об этом раньше, но ты тогда изящно ушла от ответа. Может, есть какая-то книга, которую мне стоит прочитать?

— Никаких книг. Просто когда я с мужем жила в Южной Каролине, у всех наших знакомых были дети. Нас приглашали на пикники и дни рождения, где я могла наблюдать за тем, как родители воспитывают детей. Мой муж мечтал о сыне и очень хотел, чтобы я стала хорошей матерью. — Она тихо рассмеялась. — Технически почти весь мой брак прошел в наблюдении за чужими детьми.

Рори долго молчал, но потом, не выдержав, все же спросил:

— И что произошло?

Шеннон смотрела на него и понимала, что ни при каких обстоятельствах не скажет ему правду. Слишком унизительно признаваться в том, что любимый бросил ее в тот момент, когда она больше всего нуждалась в нем, потому что, несмотря на всю свою любовь, не смог смириться с ее физическим недостатком. Это было слишком унизительно.

Но так как Рори был с ней искренен, она не могла просто проигнорировать его вопрос.

— Мой бывший муж был похож на твою жену. Он четко знал, чего хочет от брака, и когда понял, что я не смогу ему этого дать, ушел.

— Мне очень жаль, что твой муж оказался таким идиотом, — тихо сказал он.

— Мне тоже жаль, что из твоего брака ничего не вышло.

В комнате вновь воцарилась тишина, заполненная невысказанными мыслями.

Шеннон с грустью смотрела на Рори. Она отдала бы все что угодно за то, чтобы у нее был такой замечательный муж и милая маленькая дочка.

— Шеннон... — Рори вдруг наклонился к ней, и их лица оказались так близко, что Шеннон могла рассмотреть каждую иголочку щетины на его щеках.

Он мог бы поцеловать ее сейчас, но в глубине его глаз таилась неуверенность, и Шеннон знала, что породило ее.

Они оба уже однажды были ранены любовью и не были готовы к новому романтическому приключению. Кроме того, когда снегопад закончится, они должны будут вернуться к работе. В этом раскладе нет места чувствам.

Рори резко отстранился, полностью подтвердив ее опасения, и Шеннон неожиданно испытала острое разочарование.

— Лучше я пойду спать, — сказал он, вставая.

— Спокойной ночи, — кивнула Шеннон, пряча тоску за лучезарной улыбкой.

С тех пор как ушел Брюс, она остро ощущала свою ущербность. Конечно, Шеннон понимала, почему Рори не стал ее целовать, но ощущение, что она недостаточно хороша и женственна для него, не покидало ее.

На следующее утро окружающий мир все еще был похож на зимнюю сказку — прекрасную, но совершенно непроезжую.

На кухню вошел заспанный Рори.

— Доброе утро, — улыбнулась Шеннон. — А где же Финли?

— Еще спит.

— Хорошо, тогда пока ее нет, я расскажу тебе последние новости.

— Все плохо? — вздохнул он, выглянув в окно.

— Все зависит от точки зрения, — рассмеялась она. — Вот сотрудникам Торгового центра Райли снегопад очень нравится, ведь они получили уже два дополнительных выходных, но ты, конечно, будешь не слишком рад, когда узнаешь, что за ночь снежный покров увеличился еще на восемь дюймов.

Честно говоря, Рори было все равно. Он был готов оставаться в доме Шеннон сколько угодно, ведь здесь впервые за два года Финли выглядела по-настоящему счастливой.

— Это я должен тебе посочувствовать, ведь ты каждый день теряешь деньги.

— О, ты явно не знаешь, что значит быть владельцем единственного торгового центра в радиусе двадцати миль, — рассмеялась она. — Если мы закрыты в последний выходной перед Рождеством, это значит только одно: что в будни у нас будет очень много народу.

Кухня наполнилась запахом свежесваренного кофе. Рори поставил чашку перед Шеннон, сел напротив со своей и заглянул ей в лицо... Шеннон не пользовалась косметикой — ей это было и не нужно. Ее глаза сияли, а чувственные губы были полными, манящими. Рори в очередной раз испытал безумное желание поцеловать ее, но предпочел проигнорировать его.

— Думаю, будет честно, если сегодня утром готовить буду я. Как насчет омлета?

— Я обожаю омлеты, — обрадовалась Шеннон. — У меня в холодильнике есть ветчина, сыр и даже, кажется, зеленый перец.

— Замечательно, — кивнул Рори, гремя посудой.

На кухню, отчаянно зевая, вошла Финли:

— Доброе утро.

Рори подхватил ее на руки и звонко поцеловал в пухлую щечку:

— Привет, красавица. Я собираюсь приготовить вкусный омлет.

— Здорово, — обрадовалась малышка. — А я накрою на стол.

Рори знал, что в том, что Финли так хорошо ведет себя, совершенно нет его заслуги, это все — благотворное влияние Шеннон. А чем он ее отблагодарил? Неуместными фантазиями о поцелуях?

Пока Шеннон резала сыр и ветчину, Рори смешал яйца с молоком, а Финли расставила на столе тарелки.

После завтрака Финли сыто похлопала себя по животику и спросила:

— Теперь мы можем ехать?

Рори поймал себя на том, что инстинктивно покосился на Шеннон. Это было плохо, потому что он сделал это автоматически. Это означало, что он не только испытывает к ней симпатию и готов доверить ей своего ребенка, но и нуждается в ее совете.

Пауза затянулась, так что Финли сама обо всем догадалась и перефразировала свой вопрос:

— Мы вообще когда-нибудь уедем отсюда?

— А разве тебе здесь невесело? — с мягкой улыбкой спросила Шеннон, убирая со стола.

— Ну да... — замешкалась малышка.

— Прости, милая, дороги замело, так что мы застряли здесь еще на день, — извиняющимся тоном сказал Рори.

— Ну ладно, — вздохнула Финли.

Шеннон смотрела на малышку и понимала, как ей повезло, что Рори отправился в эту поездку вместе с дочерью.

Нахождение в заваленном снегом доме с мужчиной, которого безумно хочется поцеловать, несмотря на все доводы разума, не может привести ни к чему хорошему. Даже если бы Рори позвал ее на свидание, она ответила бы отказом, ведь если они начнут встречаться, однажды ей все-таки придется рассказать ему о том, что она не может иметь детей. Последний мужчина, которому она призналась в этом, бросил ее в тот же день. Рори, как и Брюс, хочет большую семью. Стоят ли несколько месяцев счастья того, чтобы потом опять оказаться брошенной и разбитой?

Нет.

Ей очень повезло, что здесь Финли, которую все время надо развлекать. И начать лучше всего прямо сейчас.

— У меня есть идея. Неподалеку отсюда живет моя знакомая. Она немного старше меня. В прошлом году умер ее муж, поэтому сейчас она совсем одна. Представьте себе, каково ей сейчас — уже три дня никто не может прийти к ней в гости.

— Наверное, ей очень страшно! — вздохнула Финли, прижав ладошки к пухлым щечкам.

— Ну, может быть, не страшно, но одиноко точно. Вот я и подумала: раз погода хорошая, может мы испечем торт и сходим к ней в гости? — Шеннон вопросительно посмотрела на Рори.

— А насколько далеко живет твоя подруга? — дотошно уточнил он.

— Совсем недалеко, а гулять и дышать свежим воздухом очень полезно, — улыбнулась Шеннон. — Ну что, Финли, хочешь испечь торт?

— А какой?

Шеннон на мгновение задумалась.

— У меня есть смесь для шоколадного и для лимонного. Мы можем сделать шоколадный торт с арахисовым кремом или лимонный с шоколадным кремом.

— Я люблю арахисовое масло.

— Я тоже, — улыбнулась Шеннон. — Значит, решено.

Она достала смесь для торта, молоко, яйца и начала замешивать тесто.

Финли устроилась на стуле рядом с ней, завороженно наблюдая за ее действиями.

— А что мне делать? — наконец спросила она.

— А что ты умеешь? — улыбнулась Шеннон.

Финли нахмурилась и опустила взгляд.

— Ты сможешь разбить яйца в миску?

Финли подняла на нее испуганный взгляд.

— Все когда-то бывает в первый раз. У тебя получится. — Она придвинула миску к Финли и взяла первое яйцо. — Смотри, стукаешь яйцом по краю миски, чтобы оно разбилось, потом разделяешь его на две половинки и выливаешь их содержимое в миску.

— Моя очередь! — воскликнула Финли.

Она схватила яйцо и ударила им о край миски. К счастью, все получилось, и желток аккуратно стек в миску.

— Ура! — Она радостно захлопала в ладошки.

— Ты молодец, — улыбнулась Шеннон. — Теперь нужно разбить остальные яйца и хорошенько все перемешать.

Шеннон дала Финли поучаствовать в каждой стадии приготовления торта, поэтому процесс шел медленно, но очень весело. Пока торт выпекался, они играли в карты. После обеда, когда торт был готов, они намазали коржи шоколадом и арахисовым маслом, украсили взбитыми сливками и орехами и положили в большую коробку, чтобы он не помялся.

Когда они вышли на улицу, вокруг дома простиралось бесконечное нетронутое снежное море с островками леса. Пока они шли, иногда проваливались чуть ли не по колено, поэтому в конце концов Рори посадил Финли себе на плечи.

Мери О'Грейди открыла после первого же стука. На ней был рождественский свитер с оленями и джинсы.

— Шеннон, как здорово, что ты заглянула! — обрадованно улыбнулась она. — А это кто у нас? — Она оглядела Финли и Рори.

— Мери, позволь представить тебе Рори Волласа и его дочь Финли.

Рори замер, боясь, что Финли сейчас скажет какую-нибудь гадость о свитере хозяйки дома, но она промолчала.

— Рори приехал в Гринхил, чтобы посмотреть на мой магазин, но их застала врасплох непогода, так что они застряли у меня в гостях. — Шеннон протянула Мери торт. — Мы немного заскучали, поэтому решили испечь торт и угостить им тебя.

— Какая ты милая, — улыбнулась Мери, приглашая их войти. — Очень приятно познакомиться с вами.

— И мне, — кивнул Рори.

Они прошли на небольшую, но уютную кухню, обставленную старомодной дубовой мебелью.

— Давай я помогу тебе снять курточку, — предложила Мери, опускаясь на корточки перед Финли, и она нерешительно кивнула. — А ты, Шеннон, приготовь чай, и мы сможем заняться тортом.

— Ты человек дела, да, Мери? — рассмеялась она в ответ, снимая пальто и ставя на плиту чайник.

— А ты что будешь пить, моя дорогая? — спросила Мери Финли, помогая ей сесть за стол.

Рори напряженно ждал реакции дочери: она не слишком часто общалась с незнакомцами, и он не знал, как она отреагирует.

— Молоко, — улыбнулась Финли. — Спасибо.

Шеннон тем временем расставила на столе тарелки, разлила по чашкам чай и молоко.

— У вас замечательный дом, — сказал Рори, оглядываясь по сторонам.

— Спасибо, — вздохнула Мери. — У меня было столько планов по его ремонту, но после смерти моего Джо я утратила вдохновение.

— Но мы все равно собираемся следующим летом нанять строителей, правда, Мери? — с нажимом произнесла Шеннон, и Рори понял, что этот разговор подруги ведут уже не в первый раз.

— Но ты ведь уедешь после продажи магазина, — еще печальнее вздохнула хозяйка.

— Возможно, — кивнула Шеннон, искоса взглянув на Рори. — Но мы же с тобой все уже обсудили. Если ты наконец определишься с цветом и дизайном, уже к осени у тебя будет новая кухня. Если захочешь, будешь звонить мне каждую ночь и рассказывать о своих проблемах и сомнениях. Гарантирую, что с легкостью решу их все.

— Повезло мне, — кивнула Мери, чуть сжав ее руку.

Рори с трудом сдержал улыбку. Похоже, они с Финли были не единственными, кого опекала Шеннон. Вначале Рори думал, что она так добра к нему, потому что он ее потенциальный деловой партнер. Но теперь он отбросил все сомнения в ее искренности.

Его сердце забилось быстрее. Шеннон — очаровательная женщина, и она нравится Финли. Если он когда-нибудь снова решится завести романтические отношения, Шеннон будет первой в списке кандидаток.

Вот только вряд ли это когда-нибудь произойдет.

— Режь торт, моя милая, — сказала Мери Шеннон.

Вскоре перед каждым стояла чашка чая или молока и тарелка с куском торта. Они разговаривали о планах Мери по переустройству дома, Мери расспрашивала Финли о школе, и та с неожиданным энтузиазмом рассказывала ей о своих занятиях и одноклассниках.

Когда чаепитие закончилось, Шеннон собрала тарелки и убрала их в посудомоечную машину.

— Мери, дорогая, думаю, нам пора возвращаться. Скоро стемнеет, а нам еще нужно приготовить что-нибудь на ужин.

— Вот поэтому мне и не нравится зима, — вздохнула Мери. — Слишком рано темнеет, а из-за этих бесконечных облаков даже луны не разглядеть.

Финли, слушавшая ее ворчание, весело захихикала.

— Смешно тебе, малышка? — Мери чуть-чуть пощекотала Финли, отчего она засмеялась еще громче. — Вот такая я смешная тетя. Ты мне очень понравилась. Приходи ко мне в гости, когда захочешь.

Финли с энтузиазмом кивнула.

— С тортом, конечно, — добавила Мери, и уже все засмеялись.

— До встречи, — сказала Шеннон, застегивая куртку. — На этой неделе приезжают мама с папой, и ты приглашена на рождественский обед. Я позвоню тебе на днях и скажу, во сколько мы хотим видеть тебя за нашим столом.

Они направились к дому Шеннон. Финли снова ехала на плечах у отца.

— Она замечательная, — с улыбкой сказал Рори.

— Да, — кивнула Шеннон. — Правда, Мери сильно сдала после смерти мужа. Два года назад у него внезапно произошел сердечный приступ. Она только сейчас начала приходить в себя.

— Я понимаю, как это нелегко.

— Да, — кивнула Шеннон. — Но жизнь вообще сложная штука.

Рори знал, что сейчас она вспоминает о своем разводе, о котором почти ничего не рассказывала. Но даже из того, что он знал, было ясно, что муж жестоко обошелся с ней. Теперь она знала, что в мире нет ничего постоянного.

Шеннон нравилась ему. Он едва сдерживал желание сжать ей в объятиях, поцеловать.

Но он не собирался жениться вновь. Ему не нужны были серьезные отношения.

Но она ему нравилась.

И он хотел поцеловать ее...

И если снегопад скоро не закончится и они не выберутся из этого дома, он вряд ли сможет себя долго сдерживать.

Глава 5

Утро понедельника было солнечным и морозным. Снегопад закончился, и дороги наконец были расчищены. Они все вместе забрали машину Рори с аварийной стоянки и поехали к Торговому центру Райли. К их приезду магазин уже был открыт и заполнен покупателями. С потолка свисали красные и зеленые рождественские гирлянды, везде сияли разноцветные огоньки, а воздух в залах был наполнен запахами шоколада и конфет. Из динамиков лились веселые рождественские мелодии.

Финли, сидевшая на руках у отца, испуганно оглядела зал и спрятала лицо у него на груди.

Отец крепко прижал ее к себе, ласково нашептывая:

— Финли, милая, я ведь предупреждал тебя, что магазин будет украшен перед Рождеством и будут играть праздничные мелодии.

Малышка только всхлипнула и крепче прижалась к отцу.

Шеннон с грустью смотрела на них. Промаявшись без сна почти всю ночь, она пообещала себе держать дистанцию. Никаких больше откровенных разговоров, никаких попыток воспитывать Финли. И уж точно никаких романтических фантазий.

В лифте Финли стало только хуже, потому что здесь музыка играла еще громче.

— Все будет хорошо, моя милая, — уговаривала ее Шеннон. — Скоро мы придем в мой кабинет. Обещаю, там нет ни праздничных гирлянд, ни музыки. — Она повернулась к Рори: — Мы потеряли выходные, так что тебе лучше немедленно приступить к осмотру магазина. Если ты посвятишь один день каждому отделу, к пятнице сможешь закончить.

— Звучит неплохо.

«Бубенцы» сменились на «Оленя Рудольфа», и в глазах Финли заблестели слезы. Надеясь отвлечь ее, Шеннон продолжала говорить:

— У нас всего четыре крупных отдела: отдел закупок, бухгалтерия, связи с общественностью и отдел кадров.

— Неплохо, — кивнул Рори.

Лифт звякнул, сообщая о прибытии на нужный этаж, и двери открылись. Здесь, в административной части здания, музыка из торговых залов была едва слышна, и Финли заметно оживилась.

Пройдя до конца длинного коридора, Шеннон открыла дверь в свой кабинет.

На столе уже сидела Венди.

— Доброе утро, мисс Райли, — поприветствовала она ее.

— Не нужно вести себя так формально ради мистера Волласа, Венди. Мы провели выходные вместе.

Глаза ее ассистентки расширились от любопытства.

— Все выходные?

— Снежная буря застала меня врасплох, — объяснил Рори, спуская Финли на пол и помогая ей расстегнуть курточку.

— Итак, что вы планируете делать сегодня?

— Так как мы отстали от графика, сегодня я познакомлю Рори с сотрудниками, а потом он выберет отдел, с работой которого ознакомится.

— Так и сделаем, — кивнул он и посмотрел на Финли. — Но моя дочь пойдет с нами.

Так как Шеннон пообещала себе не вмешиваться, она лишь пожала плечами и не стала говорить Рори, что Финли быстро станет скучно.

— Бухгалтерия и отдел закупок за соседними дверьми, реклама дальше по коридору, отдел кадров занимает пятый этаж — им нужно дополнительное пространство для обучения новых сотрудников. Куда сначала?

Рори взглянул на дочь и сказал:

— Давайте пока побудем на этом этаже.

— Тогда начнем с отдела закупок? — понимающе кивнула Шеннон.

— Звучит неплохо.

В кабинете, который занимал отдел закупок, за широкими столами, заваленными каталогами, папками и документами, сидели четыре сотрудника.

— Это Робби, Лиза, Дженнифер и Бил, — представила их Шеннон, первой входя в кабинет. — Ребята, это Рори Воллас — потенциальный покупатель нашего магазина.

Его встретили полные энтузиазма возгласы. Похоже, все очень старались произвести хорошее первое впечатление.

Потом они пошли в бухгалтерию, где пожилые сосредоточенные женщины едва отвели взгляд от светящихся мониторов, чтобы поприветствовать его. Шеннон представляла ему все новых и новых сотрудников, а Рори кивал и улыбался в ответ.

Он как раз знакомился с главой отдела связей с общественностью и рекламы Джоном Вайлдером, когда Финли потянула его за рукав:

— Мне здесь не нравится.

— Наверное, ты хочешь пойти посидеть на коленях у Санты? — с улыбкой спросил Джон.

— Нет, — хмуро ответила малышка.

— Уже слишком большая для этого?

— Нет, я не верю в его существование.

Рори взял дочь за руку и натянуто улыбнулся:

— Мы знакомимся с сотрудниками с момента приезда. Нам пора немного отдохнуть.

Шеннон кивнула:

— Хорошая идея. Может, поднимемся в буфет и съедим по куску торта?

— Нет, я хочу домой! — помотала головой Финли.

Рори опустился на корточки перед дочкой:

— Я ведь говорил тебе, что здесь будет очень скучно, но ты сказала, что тебе все равно, потому что ты будешь со мной, а когда я закончу работу, мы полетим отдыхать на море.

— Да, — кивнула Финли, недовольно выпятив нижнюю губку.

— Тогда ты должна исполнить свою часть сделки и быть хорошей девочкой.

— Но мне нечего делать, пока ты разговариваешь.

— Мы можем на сегодня остаться в этом отделе. Найдем тебе место, где ты сможешь играть на компьютере или рисовать.

— Но здесь слишком шумно.

— Так и есть. Здесь не место маленькому ребенку.

Рори в шоке смотрел на Шеннон. Он никак не ожидал, что она примет сторону Финли.

— Зато в моем кабинете тихо и уютно. Венди принесет тебе поесть, если ты вдруг проголодаешься, а если тебе наскучат компьютерные игры, сможешь посмотреть телевизор.

— Я могу смотреть телевизор и на компьютере.

— Да, но тут дело не в возможности, а в размере экрана, — рассмеялась Шеннон, и через мгновение к ней присоединилась Финли.

Рори оставалось лишь взирать на все это в немом восхищении. Шеннон оказалась удивительной женщиной. Он и представить не мог, что с его малышкой так легко найти общий язык.

Они вернулись в кабинет Шеннон, где их встретила удивленная Венди:

— Что-то вы быстро.

— Финли стало скучно, поэтому мы решили, что будет лучше, если, пока я знакомлю Рори с сотрудниками отдела кадров, она посидит здесь и посмотрит телевизор.

— Прекрасная идея, — кивнула Венди, беря Финли за руку. — Идите, а мы будем щелкать пультом до тех пор, пока не найдем интересные мультики.

Когда они вышли в коридор, Рори с усталым вздохом прислонился к стене:

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты так добра к Финли.

— Финли очень хорошая девочка. Ее легко любить.

Рори рассмеялся, но Шеннон даже не улыбнулась.

— Ты серьезно? — удивленно уточнил он.

— Да. Почему ты удивляешься?

— Я люблю Финли, ведь она моя дочь, но я понимаю, что иногда с ней бывает очень нелегко. Ты ведь понимаешь, что нам предстоит еще пять дней как-то развлекать ее, и глупо надеяться, что все время, пока я здесь, она, как маленький ангелочек, просидит в твоем кабинете перед телевизором.

— Понимаю, — рассмеялась Шеннон. — Тогда нам нужно заключить соглашение и вместе решать проблемы по мере их возникновения.

От ее смеха в груди Рори разлилось теплое чувство. Он уже успел позабыть, когда последний раз общество женщины вызывало у него такие сильные эмоции.

— Мне нравится твой смех, — сказал он.

Шеннон невольно сделала шаг назад. Конечно, Рори не мог этого не заметить. Похоже, ей не слишком понравился его комплимент. Это было немного странно, ведь после трех дней, проведенных вместе, он мог позволить себе такую малость, как комплимент.

— Я разозлил тебя?

— Конечно нет.

— Но ты перестала смеяться и отшатнулась, — покачал головой Рори, вглядываясь в ее лицо. — Еще немного, и ты убежишь от меня.

— Мы с тобой деловые партнеры.

— А еще мы провели вместе выходные и не можем сейчас вести себя как незнакомцы.

— Не незнакомцы. Просто люди, которые работают вместе.

— Так, значит, вот каково твое деловое лицо?

— Можно и так сказать, — развела руками Шеннон. — Послушай, я просто пытаюсь продать мой магазин. Я просто хочу продать тебе мой магазин. Прошу, забудь о том, что я люблю кататься на санках, пеку черничные оладьи и все еще не начала украшать дом к Рождеству, — я просто твой деловой партнер, такой же, как множество других.

— Почему тебя это так волнует? Обычно люди, которые нравятся друг другу, заключают хорошие сделки.

Шеннон отвела взгляд:

— Я просто хочу сказать...

— Я просто хочу сказать: расслабься. Мы нравимся друг другу. — Впервые он не пытался этого отрицать. — Мы стали друзьями. Ты даже помогала мне с Финли. Я явно имею право сказать тебе, что у тебя красивый смех.

Признав про себя, что она подняла слишком много шума из-за такой мелочи, Шеннон кивнула:

— Конечно, прости.

Они провели час в отделе кадров, а потом забрали Финли и отправились в буфет обедать. Все было бы хорошо, но в зале кафетерия тоже играли рождественские мелодии. Финли зажала уши руками и затопала ножками, требуя, чтобы они немедленно ушли.

— Знаешь, я только одного не понимаю, — сказала Шеннон, повернувшись к малышке, — как ты можешь смотреть мультики?

Финли непонимающе уставилась на нее.

— Они не более реальны, чем Санта, тем не менее тебе нравится их смотреть. Так почему бы тебе не относиться к Санта-Клаусу как к персонажу мультфильма?

Финли взглянула на Рори, и он ободряюще улыбнулся ей:

— По-моему, все вполне логично.

— Послушай рождественскую песенку так, словно она из мультфильма.

На личике Финли появилось сосредоточенное выражение, а потом она вдруг звонко расхохоталась:

— Она смешная.

— Конечно, — кивнула Шеннон. — Именно поэтому люди их любят — они заставляют нас смеяться.

Словно подтверждая ее слова, Финли рассмеялась, а с ней и все остальные.

Но Рори понимал, что сейчас они так счастливы только благодаря Шеннон, которая нашла для Финли способ принять Рождество. Он еще раз убедился в том, какая она удивительная женщина. Красивая, сексуальная, умная. Способная видеть вещи, которые другие не замечают, и делать окружающих счастливыми.

И все вокруг любили ее за это.

Когда они вновь оставили Финли под присмотром Венди и вернулись в отдел кадров, Рори решил задать давно мучивший его вопрос. Но его опередили.

— Шеннон, а что ты собираешься делать, когда продашь магазин? — спросила хорошенькая молодая сотрудница, смотревшая на Шеннон как на свой идеал.

— Еще не уверена, — улыбнулась Шеннон, присаживаясь на край ее стола. — Мистер Воллас здесь всего день. Он может осмотреться и сказать, что не хочет нас покупать.

— Он сумасшедший, если откажется, — рассмеялся начальник отдела Фред. — Наш торговый центр приносит массу денег, причем только благодаря изменениям, которые ввела эта очаровательная леди, после того как ее отец передал ей бразды правления.

Шеннон пожала плечами:

— Всего пара нововведений.

— Ну конечно, — усмехнулись остальные сотрудники.

Фред не стал при Рори оскорблять предыдущего президента компании, которым был отец Шеннон, но он понял намек.

Когда они возвращались назад в кабинет, Рори сказал:

— Интересное место.

— Спасибо.

— Но у меня есть вопрос: зачем ты продаешь Торговый центр Райли? Очевидно, что ты любишь это место и свою работу.

— Моим родителям нужны деньги, чтобы финансировать свою пенсию.

— Понимаю, — кивнул Рори. — Но ты ведь так любишь этот магазин. Почему ты сама не выкупишь его?

— Я пыталась, но не смогла найти достаточного количества денег.

— А ты не пыталась найти партнера?

— Предлагаешь свою кандидатуру?

— Моя семья не вступает в партнерства. Мы или выкупаем магазин целиком, или не имеем с ним вообще никаких дел. Но ты сказала, что я первый, к кому ты обратилась. Может, тебе стоит продолжить поиски инвесторов?

— Рори, признайся: ты пытаешься отговорить меня продавать тебе магазин? — рассмеялась Шеннон.

— Нет, но я уверен, что ты будешь скучать по нему.

— Знаешь, я ведь проработала здесь всего год. После того, как муж бросил меня, я была совершенно разбита. Мне ничего не оставалось, как вернуться к родителям. Я думала, что пару месяцев проваляюсь в кровати, приходя в себя, но отец не дал мне такой возможности. — Шеннон улыбнулась своим воспоминаниям. — Уже через неделю я работала в магазине, а еще через месяц отец ушел в отставку, оставив меня новым президентом компании. И мне действительно очень понравилась эта работа. Я могла бы заниматься этим всю жизнь, но моим родителям нужны деньги, так что я должна двигаться дальше.

— Станешь управлять другим магазином?

— Может быть. А может, возглавлю отдел закупок или рекламы.

— Нет, одного отдела тебе будет недостаточно. Тебе нужно постоянно держать руку на пульсе. — Рори смеялся, но в горле у него стоял комок. — Мне кажется, что я отбираю у тебя мечту.

— Управление магазином родителей — это не моя мечта, это просто очень хорошая работа.

— А о чем же тогда ты мечтаешь?

На лице Шеннон вдруг появилось странное выражение, которое Рори не знал как интерпретировать.

Возможно, управление семейным магазином и не было пределом мечтаний Шеннон, но что-то с ней явно было не так.

Может быть, она еще не отошла от развода? Нет, когда Шеннон говорила, что уже забыла мужа, это было похоже на правду.

Тогда что же с ней не так?

Рори не мог не думать об этом. Он начинал чувствовать ответственность за ее счастье, ведь она по-настоящему нравилась ему.

Дверь лифта открылась. Шеннон собиралась войти, но Рори поймал ее за руку, рывком притянул к себе и, больше не пытаясь сдерживать давно терзавшее его желание, поцеловал. Это было всего лишь легкое прикосновение губ к губам, но Рори показалось, что в него ударила молния. Влечение, желание, восхищение... Чудесные ощущения, которые за два года он уже почти позабыл. А потом, когда он попытался сделать поцелуй более глубоким, Шеннон вдруг отстранилась. Она нервно провела рукой по волосам, словно пытаясь собраться с мыслями, и опять вызвала лифт:

— Нам нужно вернуться к Финли.

Глава 6

Около шести часов вечера Рори и Финли вошли в лучший номер единственного в Гринхиле отеля. Две кровати, кресла, журнальный столик, телевизор, у дальней стены рабочий стол со всем, что может понадобиться для работы современному бизнесмену.

Но все то время, пока они ехали в отель и разбирали вещи, Рори ни на секунду не оставляли мысли об их поцелуе с Шеннон. Жаль, что все прекрасные чувства, которые он испытал в тот момент, были скомканы неловкостью, возникшей между ними после этого.

Кроме того, он не мог прекратить думать о будущем Шеннон. Что она будет делать, если продаст магазин? Может, он и не отбирает у нее мечту, но ведь он лишает ее работы, а скорее всего, и дома, ведь в Гринхиле нет другого магазина, которым она могла бы управлять. А значит, ей придется переехать.

Весь остаток дня они были погружены в работу, поэтому Шеннон избежала разговора о том, что произошло между ними, и сейчас эта недосказанность не давала Рори покоя. Он не мог сидеть здесь в отеле, гадая, что же Шеннон думает об их поцелуе.

— Финли, хорошая моя, — он повернулся к дочери, которая как раз устроилась в кресле с ноутбуком. — Хочу попросить тебя об услуге. Ты помнишь, что Шеннон позволила нам остаться с ней на эти выходные?

Финли кивнула, явно не понимая, куда он клонит.

— Это было большое одолжение.

— Угу.

— И теперь мы должны отплатить ей тем же.

— Должны? — усомнилась Финли, но энтузиазм Рори был неисчерпаем.

— Обязаны! — Рори перевел дух. Конечно, его план был не идеален, но попробовать стоило. — Из-за нас Шеннон не смогла вовремя украсить дом к Рождеству.

Глаза Финли расширились от страха. Она была умной девочкой и понимала, к чему все идет.

— Так как мы у нее в долгу, думаю, мы должны пойти к Шеннон и предложить свою помощь.

— Я не хочу, — нахмурилась Финли.

— Не сомневаюсь, но, милая, Шеннон ведь научила тебя думать о Рождестве как о мультиках. После этого ты ведь стала лучше относиться к этому празднику?

— Да...

— Значит, она помогла нам не только тем, что позволила переночевать, правда? Теперь мы должны отплатить ей тем же. Так устроена жизнь, тебе придется потерпеть. И постарайся вести себя хорошо. Может быть, тебе не нравится Рождество, но Шеннон его очень любит. Давай одеваться.

Финли тяжело вздохнула, но спорить не стала.

По дороге они заехали в маленький китайский ресторанчик и купили еды на вынос, так что на пороге дома Шеннон они стояли с тремя аппетитно пахнущими коробочками в руках.

Дверь открылась после первого же стука, словно Шеннон ждала их прихода. Когда Рори увидел улыбку, осветившую ее лицо, он понял, что пришел не зря.

— Привет. — Он поднял перед собой коробочку с едой из ресторана. — Мы решили преломить с тобой хлеб для примирения.

— Какого примирения?

— Ты потратила на нас свой выходной и не смогла вовремя украсить дом, поэтому мы пришли помочь.

Шеннон с удивлением перевела взгляд с него на Финли:

— Правда?

— Правда, — вздохнула малышка под строгим взглядом отца.

Вслед за Шеннон они прошли на кухню и поставили коробочки с едой на стол.

— Спасибо большое, ваша помощь мне пригодится. Что вы предпочитаете: сначала есть, а потом украшать, или сначала украшать, а уже потом есть?

— Как насчет того, чтобы есть и украшать одновременно? — Рори указал глазами на дочь: пока Финли будет занята едой они смогут спокойно поработать.

Шеннон чуть кивнула, показывая, что поняла его замысел.

— У меня, кажется, оставались бумажные тарелки. Можем взять еду в гостиную и устроить небольшой пикник.

Они удобно устроились на диване, расставив тарелки с едой на кофейном столике. Пока они болтали с Финли и делили по тарелкам рис с курицей в кисло-сладком соусе, все было в порядке. Но когда они занялись едой и в комнате стало тихо, по коже Шеннон побежали мурашки.

Сегодня днем от их внезапного поцелуя ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Это было волшебно. Они действительно нравились друг другу. Два с половиной дня, проведенные вместе, еще раз подтвердили это, и физическое притяжение, которое возникло между ними, как только Рори переступил порог ее дома, переросло в эмоциональную привязанность.

Это было прекрасно... и пугающе... и совершенно неправильно.

Она знала, куда ведет конец этой прекрасной радуги. Если они начнут встречаться, рано или поздно ей придется открыть ему свой секрет. И все рухнет, потому что Рори уже никогда не будет относиться к ней так, как прежде.

Шеннон на мгновение закрыла глаза и приказала себе успокоиться. Если Рори купит магазин, она уедет. Если не купит и вернется назад в Вирджинию, то она останется здесь. Их жизни не связаны ничем, кроме этой сделки, а значит, после того как все закончится, их пути разойдутся. И ей ничего не придется рассказывать.

Так почему бы сейчас не насладиться вечером?

А заодно попытаться помочь Финли преодолеть свою ненависть к Рождеству. Это волшебный праздник, полный счастья и чудес, и девочка не должна быть лишена его из-за бессердечности матери, бросившей ее в это лучшее время года. Она уже научилась смеяться над рождественскими песенками, так, может, пора сделать еще шаг?

— Знаешь, Финли, мне нравится украшать дом под рождественскую музыку. Надеюсь, ты не будешь против, если я включу CD? Ты ведь уже научилась думать о них как о песенках из мультфильмов?

Финли с тяжелым вздохом кивнула и, когда Шеннон включила магнитофон, сосредоточилась на своем ужине.

Шеннон решила, что надо пользоваться помощью, пока ее предлагают, а не терять время. Она вытащила из верхней коробки длинные красные и серебристые гирлянды.

— Я хочу подвесить их под потолком.

Рори с улыбкой посмотрел на нее:

— Это такой тонкий намек на то, что тебе нужна помощь кого-нибудь высокого?

— Именно так, — рассмеялась Шеннон.

Рори забрал у нее первую гирлянду и замер в ожидании инструкций.

— Мой папа всегда развешивал их так, чтобы они сходились в центре комнаты вокруг люстры, а концы закреплял в углах, — объяснила она.

Рори попытался представить себе эту картину, не преуспел и взмолился:

— Давай ты просто будешь мной руководить, а я, как не слишком умный, но послушный робот, буду выполнять твои команды.

— Хорошо, — с энтузиазмом кивнула Шеннон. — Иди вон в тот угол и закрепи там хвост гирлянды. Нет, выше. Левее... Замечательно. А теперь другой конец прицепи к люстре.

Закончив с первой гирляндой, он оглядел дело рук своих и остался доволен:

— Совсем неплохо. Очень празднично.

— Рада, что тебе нравится, потому что осталось еще три.

Когда они закончили, она протянула ему веточку омелы:

— Повесь ее в центре.

Рори посмотрел на омелу, потом перевел пристальный взгляд на Шеннон, и она поняла, в какое дурацкое положение себя поставила. Отец вешал омелу каждое Рождество, и никто в семье не вспоминал о связанных с ней традициях.

Зато Рори их хорошо помнил.

Шеннон почувствовала, как горят ее щеки, и отвела взгляд. Ей очень нравился этот парень, но она ни на минуту не забывала о том, что у их отношений не может быть будущего. Когда Рори примет решение относительно ее магазина, они так или иначе расстанутся.

Но сейчас у них есть шанс провести несколько дней вместе. Что будет плохого в еще одном поцелуе?

Возможно, сейчас ничего, но это скользкая дорожка. Еще пара шагов по ней, и она по уши влюбится в Рори Волласа. И что она будет делать, если он, например, попросит ее поехать с ним в Вирджинию? Только рассказать Рори правду...

Нет! Только не это!

— Нам не нужно вспоминать эти дурацкие традиции.

— А что, если мы захотим их вспомнить? — бархатным голосом спросил Рори, и по ее телу пробежала теплая волна желания.

Но это только еще раз утвердило ее в мысли о том, что нельзя расслабляться ни на секунду, если она не хочет остаться с разбитым сердцем.

— Просто повесь чертово растение, — наигранно рассмеялась она, надеясь обратить все в шутку.

Они развесили еще несколько гирлянд, а потом Шеннон достала коробку с большими голубыми шарами:

— Развесь эти шары на гирляндах, а я повешу фонарики.

— Хорошо. — Рори повернулся к дочке: — Но мне понадобится помощь. Будешь подавать мне шарики?

— Ладно, — кивнула Финли, которая уже давно покончила с ужином и теперь сидела на диване, наблюдая за ними.

Тем временем Шеннон нашла несколько коробок гирлянд с фонариками.

— Как вы считаете, какие будут смотреться лучше — большие или маленькие?

— Большие, — вдруг уверенно заявила Финли, подавая отцу очередной шарик.

— С каких пор ты стала экспертом? — с лукавой улыбкой спросил Рори.

Финли недовольно наморщила носик:

— А кто такой эксперт?

— Тот, кто лучше всех разбирается в каком-то вопросе, — объяснила Шеннон. — Сегодня ты мой главный эксперт в вопросах украшения дома, и твое мнение мне очень важно.

Финли чуть пожала плечами, но чувствовалось, что ей приятна похвала.

— Откуда такой энтузиазм? — поддел ее Рори.

— Ну, это немного весело, — смущенно сказала малышка.

— Я же говорила, — рассмеялась Шеннон.

Она быстро развесила фонарики, расставила на столах подсвечники, увитые декоративными еловыми веточками, и рождественские фигурки и повернулась к слаженно работающим отцу и дочери:

— Пойду приготовлю всем нам какао.

Но едва Шеннон поставила кастрюльку с молоком на плиту, как на кухню вошел Рори.

— Думаю, мне стоит извиниться за то, что произошло днем, — тихо сказал он.

Шеннон мысленно застонала — она так хотела избежать этого разговора.

— Не нужно извиняться, — вздохнула она и замолчала, не зная, что еще сказать. Что отношений между ними быть не может и поэтому она должна быть так сдержанна? — Я просто немного устала.

Надеясь, что это признание сведет разговор на нет, она снова занялась какао: достала из шкафа пакет с зефиринками, содержимое которого высыпала в миску, чтобы каждый мог положить в свою кружку столько зефира, сколько захочет.

— Да, это был трудный день, — кивнул Рори, наблюдая за тем, как Шеннон ставит на поднос три чашки какао и миску с зефиром. — Я очень люблю какао. Не пил его, кажется, лет с восьми.

— Тогда самое время вспомнить, какое оно на вкус.

Рори весело рассмеялся:

— Ты такая милая. Вот именно поэтому я не стану извиняться за то, что поцеловал тебя сегодня. Я очень хотел это сделать.

Было глупо отрицать, как ей приятны его слова. Ну почему он должен быть таким очаровательным? Разве не ясно, что так ей будет гораздо сложнее отказаться от него?

— Ты заставляешь меня смеяться. Ты замечательный человек. И ты изменила Финли — она сейчас сидит в гостиной и мурлыкает рождественские песенки.

— Это не моя заслуга. Финли уже была готова к этому, а я лишь помогла ей сделать первый шаг.

— Нет. Она оказалась готова к этому, потому что ты была рядом.

Шеннон отвернулась, пряча лицо, но Рори поймал ее за руку:

— Почему тебе не нравятся мои комплименты?

— Потому что я их не заслужила.

— Ты заслужила большее.

Как бы она хотела верить ему. Как было бы просто рассмеяться и принять то, что происходит, как подарок судьбы. Расслабиться и наслаждаться, ведь не обязательно доводить эти отношения до момента, когда ей придется раскрыть свой секрет. В конце концов, что бы Рори ни решил относительно магазина, им все равно придется расстаться, а значит, никакой опасности нет.

Но Шеннон знала, что обманывает себя. За оставшиеся четыре дня она успеет по уши влюбиться в Рори. Ее влечение уже сейчас так сильно, что каждый знак внимания с его стороны заставляет ее кровь бурлить, а сердце биться чаще.

А значит, она должна держать дистанцию!

Но разве она не может насладиться этим прекрасным моментом, а потом сохранить его как сладостное воспоминание, которое будет согревать ее долгими одинокими ночами?

Шеннон не знала.

— Послушай, раз Финли уже может слушать рождественские песенки, настало время для рождественского печенья. У меня осталось немного с прошлых выходных.

Она достала из холодильника пластиковый контейнер и пересыпала его содержимое на тарелку.

— Это печенье не слишком похоже на рождественское, — рассмеялся Рори. — Но наверняка оно очень вкусное.

— Будет, когда я его немного подогрею, — улыбнулась Шеннон, ставя тарелку с печеньем в микроволновую печь.

Но когда она обернулась, Рори стоял всего в шаге от нее.

— Только благодаря тебе моя маленькая девочка вновь обрела Рождество.

— Благодаря нам обоим, — покачала головой Шеннон. — Мы ведь команда.

— Возможно, но ты делаешь куда больше, чем я...

Она поняла, что он собирается сделать, лишь за пару мгновений до того, как их губы встретились. Было слишком поздно отстраняться, да и вряд ли она смогла бы это сделать. Желание томительной волной накрыло тело Шеннон. Ее руки ныли от желания обвиться вокруг шеи Рори, а тело жаждало прижаться к нему, ощутить жар его кожи.

Но каждая ее мысль была овеяна страхом. Что он скажет, когда узнает о том, что она не может иметь детей? Как отреагирует? Захочет ли целовать ее и тогда? Или придет в ярость так же, как и Брюс?

Она не была готова узнать ответ на этот вопрос.

Но ведь в этом пока не было нужды. Они встретились всего несколько дней назад. Разве нельзя отнестись к этому как ни к чему не обязывающему флирту и наслаждаться тем, что есть? А время и расстояние помогут залечить рану, которая останется после его отъезда.

Сейчас, когда губы Рори дразнили и распаляли ее, Шеннон было все равно. Иногда можно подумать и о себе, не заботясь о последствиях.

К сожалению, ее мудрое подсознание не дремало.

«Отступись! — шептал внутренний голос. — Твои проблемы не так просты, как у других женщин. Их не решить одной ночью с красивым мужчиной. В твоей жизни нет места флирту».

С трудом сдержав стон отчаяния, Шеннон отстранилась. Боль и злость терзали ее, но она знала, что злится не на Рори, а на себя саму и свой здравомыслящий внутренний голос.

«Какая же ты дура! — ругала она себя. — Такая трусиха! Конечно, ты можешь целовать его, желать его, не мечтая о том, чтобы он был твоим всегда».

Ответ пришел через мгновение. «Нет. Не можешь».

Шеннон встретилась взглядом с Рори и тяжело вздохнула. В его темных глазах было разочарование и непонимание. Вряд ли он еще раз повторит попытку поцеловать ее.

Оставалось успокаивать себя тем, что так будет лучше для всех.

— Давай отнесем какао Финли, пока оно окончательно не остыло, — сказала она, подхватила поднос и первой вышла из кухни.

Глава 7

Ранним утром Шеннон вошла в Торговый центр Райли, с немалым трудом удерживая на лице улыбку. После того, как она прервала их поцелуй, Рори стал очень задумчивым. Он быстро выпил свое какао, дождался, когда опустеет кружка Финли, и начал прощаться. Через пятнадцать минут они ушли.

Шеннон оставалось только кусать губы в бессильной злости на саму себя. Она не только испортила отношения с Рори, но и потеряла возможность провести время с Финли.

Зато больше ей не придется спорить со своим внутренним голосом. Если у Рори и были к ней какие-то чувства, вчера она их убила. Она шла по темным пустым коридорам магазина, включая свет, который тут же начинал играть бликами на разноцветных шарах и гирляндах, украшавших торговые залы. Она вспомнила радостную улыбку Финли, получившую большую кружку какао с зефиром и печенье, и в ее груди разлилось теплое чувство. Благодаря этой девочке она рассталась со своими сомнениями относительно усыновления ребенка. Или даже двоих детей. Мальчика и девочки. Может быть, злодейка-судьба отняла у нее возможность родить своего малыша, но это не значит, что она не может быть матерью.

Но... Теперь, когда она знала, что когда-нибудь сможет воплотить свою мечту и стать матерью, разве не естественно хотеть проводить как можно больше времени с детьми? Например, с Финли. Но в этом случае будет правильно больше общаться и с родителями, ведь они знают, как вести себя с детьми, и многое делают автоматически. Даже Рори, который не слишком хорошо справляется с Финли, когда в ней просыпается маленький дьяволенок, подает ей пальто, продевает ее маленькие ручки в рукава свитера, приносит ей кетчуп и кладет на колени салфетку.

Всю свою жизнь она наблюдала за тем, как люди воспитывают детей, мечтая стать матерью. Теперь, когда у нее есть возможность какое-то время находиться рядом с Рори и его очаровательной дочкой, почему она должна отказываться от этого?

Шеннон невольно облизнула губы, вспоминая их вчерашние поцелуи. Она помнила каждое мгновение — нежную твердость его губ, жар его кожи, силу рук, обнимавших ее, головокружительные чувства, которые она испытывала в тот момент, опаляющее желание... Она знала, что чем больше времени проводит с Рори, тем большему риску подвергает свое бедное сердце.

Но она справится с этим. С тех пор как муж бросил ее, прошел год, и она смогла вернуться к нормальной жизни, возглавить семейный бизнес, вновь научилась радоваться жизни.

Конечно, она сможет удержать отношения с Рори на уровне дружбы, она ведь сильная. Теперь, когда решение принято, это будет несложно.

Через двадцать минут в ее кабинет вошли Рори и Финли. Малышка сразу же бросилась к Шеннон и обняла ее:

— Я рада тебя видеть! Вчера было очень весело!

Шеннон крепко прижала девочку к себе.

Рори думал, что он в долгу перед ней за помощь с Финли, но на самом деле она сама была должна малышке гораздо больше — только благодаря ей она приняла решение об усыновлении.

— Ты принесла с собой свой ноутбук?

— Да, конечно.

— У меня есть для тебя маленький подарок. Я купила тебе игру — что-то про драконов и лягушек. Сама я в нее никогда не играла, но дети Венди ее обожают.

Финли радостно кивнула и села рассматривать диск, а Шеннон повернулась к Рори:

— Итак, чем ты хочешь заняться сегодня?

Стараясь избегать ее взгляда, Рори чуть пожал плечами:

— Я собирался сегодня поговорить с сотрудниками отдела рекламы и по связям с общественностью.

Шеннон нажала кнопку на телефоне, и через секунду в кабинет заглянула Венди.

— Мы с мистером Волласом отправляемся в отдел рекламы, а ты пока присмотри, пожалуйста, за Финли и помоги ей установить новую игру.

— Хорошо, — кивнула Венди, садясь на диван рядом с Финли, которая с готовностью отдала ей диск и ноутбук.

— Мы вернемся к ланчу, — сказала Шеннон, но на нее уже никто не обращал внимания.

Они вышли в коридор и направились к двери в отдел по связям с общественностью.

Рори смотрел на Шеннон и не знал, как ему поступить. Вчера после их поцелуя она стала нервной и задумчивой, так что он счел за благо побыстрее откланяться. Было очевидно, что Шеннон не хочет, чтобы он целовал ее. Поэтому утром, стоя под душем, он прочитал себе строгую лекцию о том, как следует вести себя с Шеннон. Он должен был понять, что она не готова к поцелую, но он был так уверен в своей неотразимости, что не обратил на это внимания.

Сегодня он должен принести свои извинения.

Но не было похоже, что Шеннон они нужны. Она выглядела абсолютно спокойной и уверенной в себе. Никакой нервозности, которая терзала его самого. Казалось, она решила полностью игнорировать их влечение друг к другу.

Это злило Рори, но он понимал, что, пока они не разберутся с делами, какие-либо романтические отношения между ними неуместны. Может быть, именно из-за этого Шеннон отталкивает его? А если так, он будет полным кретином, если станет давить на нее.

Никогда не поздно показать себя девушке с лучшей, обаятельной стороны — тогда, когда их дела будут закончены, он сможет пригласить ее на свидание.

От одной мысли об этом по его коже побежали мурашки. Может, он и провел два долгих года в одиночестве, но сейчас чувствовал себя готовым к новым отношениям.

Когда Шеннон подошла к отделу по связям с общественностью, он галантно открыл перед ней дверь, за что заслужил теплую улыбку. Его сердце забилось быстрее, наполнилось надеждой. Похоже, она не злилась на него за вчерашний поцелуй, и у него еще есть четыре дня, чтобы склонить чашу весов в свою пользу, показать, что он хороший парень.

Господи, как здорово иметь хоть какой-то план!

Джон Вайлдер, которого, вероятно, известила об их визите Венди, ждал у двери:

— Здравствуйте. С чего вы хотите начать?

— Думаю, для начала я хочу поговорить с каждым сотрудником индивидуально.

— Индивидуально? — удивленно переспросил Джон.

— Да. У нас на это целый день. За это время я хочу понять, как этот отдел оправдывает свое существование.

— Магазин не будет приносить достаточно прибыли, если его реклама не будет регулярно появляться в местных газетах и на телевидении, — нахмурился задетый начальник отдела.

— Расслабьтесь, — рассмеялся Рори. — Я просто пошутил.

Он перевел взгляд на рыжеволосую женщину, работавшую за компьютером. Ее не отвлекло даже его появление.

— Давайте начнем с вас, — предложил он.

— С меня? — испуганно переспросила она.

— Да, с вас...

— Роуз.

— Замечательно, Роуз. Джон, где мы можем поговорить наедине?

Через пару минут они переместились в небольшой зал для переговоров, и Рори начал расспрашивать напуганную сотрудницу о работе отдела.

Рори с удивлением отметил про себя, что до этого ни разу не оставался наедине с сотрудниками торгового центра. Ему нравилось общество Шеннон, поэтому он был не против того, что она постоянно находилась рядом.

А ведь обычно он, наоборот, просил, чтобы его оставили одного, дали возможность осмотреться, составить объективную оценку магазина, поговорить с сотрудниками. Но пока Шеннон была рядом, он даже не задумывался об этом.

Но даже среди друзей, которые заключают сделки, принято проверять состояние дел друг друга, а значит, нельзя расслабляться. До конца недели он должен будет еще раз в одиночку осмотреть магазин, поговорить с сотрудниками и покупателями и собрать дополнительную информацию и отзывы о нем в Интернете.

К двенадцати он поговорил со всеми сотрудниками отдела и вернулся в офис Джона.

— Думаю, пора обедать? — предложила Шеннон.

Рори устало кивнул.

— Прекрасная идея, — поддержал Джон, поднимаясь из-за стола. — Мы можем продолжить обсуждение рабочих вопросов за горячим сэндвичем с курицей.

Рори хотел вежливо отказаться, но Шеннон опередила его:

— Прости, Джон, но Рори ждет дочь, которая уже несколько часов сидит в моем кабинете. Вряд ли она обрадуется, если за обедом мы будем говорить о делах.

— Да, конечно, — понимающе кивнул начальник отдела. — Тогда увидимся позже.

Рори не ожидал, что Шеннон ответит за него. Всего за одну ночь ее поведение полностью изменилось. Вчера он видел ее испуганной и нервной, а сегодня перед ним была полностью уверенная в себе женщина. Конечно, ей нужно было убедить его купить этот магазин. Да и судя по отзывам сотрудников, Шеннон привыкла брать дело в свои руки.

Его либидо тут же воспряло и задалось вопросом, как это отражается на ее поведении в постели, но Рори предпочел проигнорировать эти мысли.

Когда они вошли в кабинет Шеннон, Финли, погруженная в игру, даже не сразу заметила их.

— Эй, как насчет картошки фри? — спросил Рори.

— Еще минутку, — взмолилась малышка, не отводя глаз от экрана.

Рори взглянул на Шеннон и увидел на ее лице теплую, любящую улыбку. Как ему могла не понравиться женщина, полюбившая его дочь?

— Заканчивай, Финли, у меня еще много работы, так что нам нужно поторопиться.

Малышка тяжело вздохнула, закрыла ноутбук и, подбежав к Шеннон, протянула ей ладошку. Та с улыбкой взяла ее за руку.

Глядя на них, Рори испытал странное чувство. Четыре дня назад он и не надеялся увидеть на лице своей маленькой дочери такую искреннюю улыбку, но время, проведенное с Шеннон, изменило все.

Рори прошиб холодный пот. Возможно ли, что Шеннон нравится ему именно из-за этого? Неужели его влечет к ней только потому, что она может помочь ему с дочерью?

Они уже подошли к стойке буфета, где Финли решительно водрузила на свой поднос тарелку с вишневым желе и кусок яблочного пирога. Рори, не слушая возражений, вернул все это на место и велел дочери выбрать что-нибудь посерьезнее.

Судя по лицу Финли, она приготовилась устроить ему маленький скандал, но тут вмешалась Шеннон.

— Уверена, папа позволит тебе оставить желе, если оно будет считаться твоим десертом. Но тебе придется выбрать новое основное блюдо, — с улыбкой сказала она, погладив малышку по голове.

Финли с мученическим лицом еще раз изучила меню и выбрала салат и картошку фри.

Мысль о том, что он стремится к любовным отношениям с Шеннон только потому, что она ладит с его ребенком, опять больно кольнула Рори. О господи, неужели это так?

Они устроились за столиком, и Финли тут же занялась салатом, но потом вдруг замерла и подняла взгляд на Шеннон.

— Мне очень понравилась игра! — сказала она, перемежая слова хрустом огурцов во рту.

— Не говори с набитым ртом, — хором напомнили Рори и Шеннон.

Рори улыбнулся Шеннон. Господи, как же приятно иметь союзника в воспитании ребенка.

Финли наконец прожевала салат и улыбнулась:

— Шеннон, утром я забыла сказать тебе спасибо.

— Пожалуйста, моя хорошая, — нежно улыбнулась она. — А я должна поблагодарить тебя за то, что ты была такой терпеливой, пока я показывала твоему папе магазин.

Финли широко улыбнулась и кивнула. Сердце Рори забилось быстрее. Финли явно нравилась Шеннон. Рядом с ней она получала то материнское тепло и внимание, которого лишилась два года назад.

Вернувшись в кабинет Шеннон, они оставили Финли под присмотром Венди и направились к отделу рекламы. Но вдруг Рори остановился и повернулся к Шеннон:

— Подожди.

— В чем дело? — с улыбкой спросила она.

— Я хочу поговорить с сотрудниками один.

Улыбка не сходила с лица Шеннон.

— Никаких проблем. Ты ведь должен узнать, что они скажут, если их босса не будет рядом.

— И следующий отдел я бы предпочел осмотреть в одиночку, — добавил Рори, боясь, что его требование не слишком понравится Шеннон, но она была безмятежна.

— Конечно, — кивнула она. — А я с радостью проведу это время с Финли.

Сердце Рори опять совершило кульбит в груди — Шеннон действительно нравилась его дочь.

— Кстати, я хотела пригласить вас сегодня в гости. С меня ужин, с вас помощь в украшении дома.

Рори совсем не был уверен в том, что это хорошая идея, но невольно улыбнулся:

— Я слышал, ты не умеешь готовить.

В ответ Шеннон звонко рассмеялась, и Рори понял, что зря боялся, что она нравится ему только из-за ее хорошего отношения к Финли. Умная, веселая, добрая, красивая, отзывчивая, искренняя — она не могла не нравиться. Но до окончания сделки он должен будет держать себя в руках, а значит, сегодняшний вечер может стать для него настоящим испытанием.

— А я не планирую готовить ничего изысканного. Просто макароны с сыром и хот-доги. Думаю, Финли уже успела соскучиться по домашней еде.

Шеннон встретила их на пороге, овеянная домашним теплом и аппетитным запахом макарон и хот-догов. Финли сразу почуяла его и с порога заторопилась к столу, едва дождавшись, когда отец снимет с нее курточку и сапожки.

— Хот-доги! — радостно закричала она, вбегая на кухню.

— И макароны с сыром, — добавила Шеннон.

— Здорово!

Финли устроилась за столом и, получив тарелку с хот-догом, тут же откусила большой кусок.

— Очень вкусно!

— Приятного аппетита, — улыбнулась ей Шеннон.

Она поймала на себе странный взгляд Рори. Может быть, он думает, что она слишком опекает Финли? Все-таки она для нее чужой человек и не должна переходить границы.

Когда с ужином было покончено, а на кухне вновь воцарился порядок, Шеннон обернулась к своим гостям и с хитрой улыбкой сказала:

— А теперь все надеваем куртки и идем на улицу.

— Куртки? — удивленно переспросил Рори.

— Конечно. Без них нам будет холодно украшать крыльцо фонариками.

— Здорово! — захлопала в ладоши Финли.

— Но ведь там темно, — нахмурился Рори.

— Знаю, но у моего отца в гараже есть огромный фонарь, — пообещала Шеннон. — Им можно осветить весь двор.

— Боюсь, это потребует гораздо больше усилий, чем вчерашнее развешивание гирлянд.

— Знаю, но родители скоро приедут, а я собиралась украсить крыльцо в субботу, но из-за вашего приезда... Ой, я не хотела давить на твое чувство вины. Я просто имела в виду, что у меня осталось не так много времени.

Но было слишком поздно.

— Прости, ты права. Включай свой большой фонарь и давай займемся делом.

Одевшись, они обошли дом. Шеннон открыла гараж, и Рори со смешанным чувством брезгливости и удивления оглядел сваленную там кучу хлама, в которую Шеннон с энтузиазмом зарылась в поисках фонаря.

— Что это?

— Переезжая во Флориду, родители оставили много вещей. В первую очередь зимних, которые там совершенно не нужны. Так что все это досталось мне.

— Даже не знаю, завидовать тебе или сочувствовать.

— Конечно, сочувствовать. Когда я продам торговый центр, мне нужно будет переехать, и если я выберу штат с теплым климатом, то здесь будет проходить бесконечная гаражная распродажа, а если с холодным — даже представить себе не могу, как перевезти весь этот хлам в мой будущий дом.

— Мне очень жаль, — сказал Рори, но это прозвучало совершенно не искренне из-за с трудом сдерживаемого смеха, но Шеннон не обратила на него внимания.

— Ага! Вот и он! — победно воскликнула она, потрясая фонарем.

Когда они установили и включили его, Рори чуть не ослеп. При желании им можно было осветить не только двор, но и всю деревню.

Пока он доставал из гаража стремянку, Шеннон с Финли устроились на крыльце с двумя коробками украшений. Их звонкий смех разносился по деревне.

Рори невольно засмотрелся на Шеннон. Ему нравилось, что она так хорошо ладит с Финли, но сейчас его приворожило вовсе не это. Одетая в простые джинсы и отцовскую куртку, которая была велика ей на пару размеров, с раскрасневшимися на морозе щеками и сияющими голубыми глазами, она выглядела такой милой и родной, что Рори с трудом сдержал желание подойти и обнять ее.

Ему нравилось в ней абсолютно все. Даже коварный маневр, из-за которого ему предстояло балансировать в потемках на стремянке, больше не вызывал внутреннего протеста.

А еще ему уже надоело играть в безразличие. Он два долгих года ждал встречи с такой удивительной женщиной, и не хотел больше терять ни минуты. Раз они уже доказали, что их взаимное влечение не мешает работе, значит, можно прекратить сдерживаться. Конечно, вряд ли сегодня ему удастся соблазнить или хотя бы поцеловать Шеннон, но, по крайней мере, он даст ей понять, что чувствует.

Еще раз оглядев крыльцо и длинные мотки гирлянд, Рори скомандовал:

— Будем работать все вместе. Финли, ты разматываешь гирлянду и подаешь ее Шеннон, которая будет подавать ее мне, а я буду закреплять ее на крыше. Кстати, надеюсь, там есть, на что ее крепить? — с надеждой уточнил он.

— Конечно. Прошлый хозяин дома, святой человек, вбил над крыльцом крючки.

— Замечательно, — кивнул Рори, улыбнувшись Шеннон.

Та вдруг отвела взгляд. Решив, что она просто не заметила его улыбки, Рори залез на стремянку, стряхнул с крыши снег вперемешку с мусором и начал закреплять гирлянду над крыльцом.

Когда все было закончено, он спрыгнул с лестницы и устало сел на крыльцо.

— Закончили? — с надеждой спросил он.

— Почти, — откликнулась Шеннон, снова скрываясь в гараже. — Здесь где-то должны быть сани Санты.

— Неужели? — удивился Рори, подходя к ней и заглядывая через плечо. — Да это же просто пещера сокровищ.

— А то, — рассмеялась Шеннон, откидывая в сторону ковер, скрывающий под собой какой-то массивный предмет.

Когда пыль рассеялась, они увидели красные сани, выполненные в полную величину, с сидящим в них Санта-Клаусом.

— Bay! — в изумлении выдохнула Финли, выглядывая у отца из-за спины. — Он такой большой!

Рори погладил малышку по голове, радуясь, что вещи, которые раньше пугали ее, теперь вызывают лишь удивление и смех.

— Ага, — вздохнула Шеннон. — Но мой отец его обожает.

Рори постучал костяшками пальцев по саням.

— Не волнуйся, они пластиковые, — объяснил он дочке.

— Да, именно поэтому я верю, что мы сможем их поднять, — кивнула Шеннон.

— Конечно, сможем, — улыбнулся ей Рори, но Шеннон, к его безграничному разочарованию, опять отвернулась.

Что же с ней такое? Может, она игнорирует его знаки внимания, потому что торопится украсить дом? Конечно, она не отталкивает его, просто сосредоточена на работе. Не нужно отчаиваться.

Установив сани перед крыльцом и усадив в них Санту, они расставили пластиковых оленей и украсили их гирляндами из разноцветных фонариков.

Когда работа была закончена, Шеннон включила все гирлянды одновременно, и дом вспыхнул тысячей разноцветных огоньков. Финли счастливо взвизгнула и запрыгала от радости, а Рори, решив, что раз работа выполнена, самое время для активного отдыха, незаметно зачерпнул полную горсть снега, скатал из нее шар и бросил в спину Шеннон.

Она подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась:

— Эй! Ты хочешь войны? Думаешь, сможешь побить меня?

В ответ он показал ей язык и спрятался за деревом, напоследок кинув еще один снежок. Тут же ему в спину прилетел снежок от Финли, укрывшейся за санями Санты.

Пока он отвлекся на дочь, Шеннон успела скатать два снежка и запустить в него. А потом еще два, причем ни разу не промахнувшись. Наверное, сказывалось детство, проведенное в Пенсильвании. У него, парня, для которого снег почти всю жизнь был в диковинку, не было шансов.

Тем не менее он сопротивлялся до тех пор, пока не заметил, что Финли ежится.

— Шеннон, Финли замерзла! — крикнул он, выглянув из-за дерева, и тут же получил снежком в грудь.

— Ты просто пытаешься избежать позорного поражения, — откликнулась она.

— Эй, я же парень с юга! Для человека, который почти не видел снега, я неплохо держался.

Шеннон звонко рассмеялась в ответ, и сердце Рори забилось быстрее, подгоняемое вспыхнувшей надеждой. Он был прав! Она не обращала внимания на его улыбки просто потому, что была занята.

Когда они шли к дому, он одной рукой привлек к себе Финли, а другую положил на плечо Шеннон.

Но через мгновение она выскользнула из-под его руки и, ускорив шаг, первой взбежала по ступенькам крыльца, сказав, словно в оправдание:

— Пойду сварю какао, чтобы вы поскорее согрелись.

Что, черт побери, происходит в голове этой женщины? Она определенно что-то чувствовала к нему, это было очевидно. Но, может быть, главное слово здесь «было»? Может, все уже в прошлом и чувства, которые появились между ними за те заснеженные выходные, так и не переросли во что-то более глубокое?

Глава 8

Следующее утро началось для Рори с твердой уверенности в том, что, если Шеннон и испытывала к нему какие-то чувства, она или не хотела обращать на них внимание, или удушила их в зародыше. Что ж, он должен быть мужчиной и принять это.

Стараясь скрыть разочарование, он натянул на лицо широкую улыбку и, держа за руку Финли, вошел в кабинет Шеннон.

Увидев их, она широко улыбнулась.

— Привет! Финли, у меня масса планов на сегодняшний день.

Теоретически Рори должен был радоваться тому, что Шеннон готова развлекать его дочь, пока он будет занят, но вместо этого почувствовал укол ревности. Финли явно нравилась Шеннон куда больше, чем он. Рори чувствовал себя сумочкой из прошлогодней коллекции: еще недавно его обожали, а теперь он вышел из моды и пылится в шкафу.

— Мы куда-то пойдем? — радостно спросила Финли, подбегая к Шеннон.

— Обязательно. Сейчас мне нужно пару часов поработать, зато потом до обеда у нас будет время, чтобы погулять в парке. — Она перевела взгляд на Рори: — Если ты не против.

— Конечно, — кивнул он, садясь на корточки перед дочерью. — Веди себя хорошо и не расстраивай Шеннон.

— Обязательно! — улыбнулась она.

Рори поднял взгляд на Шеннон. Ее каштановые волосы рассыпались по плечам, а голубые глаза сияли в предвкушении веселой прогулки. Она определенно была самой красивой женщиной из всех, кого он когда-либо видел, а еще умной, доброй, веселой...

Вот только он умудрился потерять ее еще до того, как определился, нужна она ему или нет.

Что ж, возможно, это к лучшему.

Рори еще раз напомнил Финли о необходимости вести себя хорошо и отправился в бухгалтерию. После разговора с главным бухгалтером и проверки отчетов он признал, что Торговый центр Райли — это удачное вложение капитала его компании. Он приносил неплохой доход, даже когда им управлял отец Шеннон, а уж когда она сама взялась за дело, прибыли подскочили в несколько раз.

В полдень Рори вернулся в кабинет Шеннон только для того, чтобы узнать, что ни ее, ни Финли там нет. Он вздохнул и подошел к окну. Город был похож на иллюстрацию к зимней сказке: на солнце блестел снег и гирлянды, украшавшие здания, светились огоньками елочки, установленные у входов в магазины и лавочки.

Небольшой уютный городок, в котором хорошо растить детей. А ведь если он купит Торговый центр Райли, первые три-четыре года большую часть времени ему придется проводить в Гринхиле. С этой точки зрения идея переехать сюда хотя бы на время уже не казалась такой безумной.

— Я давно не видела ее такой счастливой.

Рори вздрогнул и, обернувшись, увидел Венди.

— Прошу прощения?

— Шеннон, — с мягкой улыбкой пояснила она. — Она вернулась из Южной Каролины совершенно разбитой. Что бы ее муж ей ни сделал, это было ужасно. Она не любит говорить о своем разводе, но этого и не нужно, все ясно без слов.

Рори невольно сжал кулаки — он бы с радостью выбил дух из ублюдка, который так поступил с Шеннон.

— А потом появились вы, провели с ней выходные, и она изменилась. Вы сделали ее счастливой. Так что продолжайте, пожалуйста, в том же духе.

— Не уверен, что Шеннон хочет этого, — покачал головой Рори.

— Ее бывший муж очень сильно обидел ее. Теперь она боится доверять мужчинам, и вряд ли ее можно за это винить. Я видела, как вы смотрели на нее, так что просто не сдавайтесь, хорошо?

О, он определенно не собирался сдаваться. Особенно после того, как понял, почему Шеннон отталкивает его. Господи, все это время он не обращал внимания на очевидную причину ее поведения. И ведь именно он, тоже переживший болезненный развод, первым должен был догадаться об этом.

Неожиданно в комнату вбежала Финли и тут же бросилась к нему обниматься. Рори подхватил ее на руки и поцеловал в пухлую щечку:

— Привет. Вижу, тебе было весело.

— Да! Мы гуляли! А еще здесь есть шоколадная лавка! И отдел игрушек! — радостно затараторила малышка.

— Ты специально поводила ее по магазину, чтобы перетянуть мою дочь на свою сторону? — рассмеялся Рори.

— Конечно. Но это действительно очень интересные магазины. Там можно найти уникальные рождественские подарки для родных и друзей. Ради них покупатели приезжают сюда за много миль. А заодно покупают пижамы с оленями, кофейные сервизы и прочие традиционные подарки, чтобы два раза не бегать по магазинам, — с улыбкой объяснила Шеннон.

— Понятно, — кивнул он.

Финли потянула его за рукав, привлекая внимание.

— Шеннон сказала, что, если ты разрешишь, мы сегодня пойдем за покупками. Можно, папа?

— Не думал, что владельцы торговых центров ходят за покупками, — рассмеялся Рори.

Он смотрел на Шеннон и начинал понимать, какие именно чувства заставляли ее отталкивать его. Боль от предательства любимого человека, который давал клятву любить тебя до последнего вздоха. Ощущение, что ты недостаточно хорош. Чувство, что земля ушла из-под ног, а весь твой мир стал зыбким и непрочным. Страх и недоверие к окружающим людям, которые могут поступить так же, как тот, кто разбил тебе сердце.

— Конечно, я не против. Но только при условии, что вы возьмете меня с собой. А что мы будем искать?

— Самую красивую на свете елку! — радостно сообщила Финли.

— Замечательно. Ни за что не пропущу такое грандиозное событие.

Разве он мог упустить шанс увидеть счастливую улыбку на лице Финли, когда она будет впервые идти среди пушистых елей и выбирать самую красивую. Ту, которая потом украсит дом Шеннон и будет сотнями огоньков светиться в окне ее гостиной. Он сам испытал прилив рождественского настроения, которое покинуло его два года назад вместе с женой.

Он с нежностью посмотрел на Шеннон. Она изменила не только Финли, но и его самого, и он хотел отблагодарить ее за это.

Шеннон настояла на том, чтобы они поехали на елочную ферму, находившуюся на холме в нескольких милях от города, на ее джипе. За городом не было фонарей, шоссе освещали лишь фары проезжавших машин, так что мир вокруг был темным и таинственным, замершим в ожидании очередной снежной бури, которую уже два дня предвещали синоптики.

— Мы уже почти приехали, — сказала Шеннон, кивнув в сторону мелькнувшего в свете фар указателя «Елочная ферма Венделла».

Она свернула на развилке, проехала еще сотню ярдов и затормозила у заполненной машинами парковки. Только сейчас, увидев толпу желающих приобрести елку, Шеннон поняла, что не стоило тянуть до последнего дня.

Рори помог Финли выбраться из машины, и она тут же завертела головой, с восторгом оглядываясь по сторонам.

— Ух ты!

— Нам придется довольно далеко идти, так что скажи мне, когда устанешь, и я понесу тебя, — сказал Рори, поправляя шапочку дочери, и повернулся к Шеннон: — Итак, что мы должны делать?

— Нужно взять ленточку в кассе, чтобы отметить понравившуюся нам елку. Потом один из нас сходит за лесником, который срубит ее для нас. Правда, так как покупателей очень много, возможно, нам придется немного подождать.

— Мне все равно, — радостно улыбнулась Финли.

— Конечно, тебе все равно, — рассмеялся Рори. — Ведь если ты устанешь или замерзнешь, кто-то тут же возьмет тебя на руки.

Финли довольно захихикала в ответ.

Получив ленточку, они начали спускаться вниз по склону холма. Шеннон улыбалась, полной грудью вдыхая морозный воздух, пропитанный запахом хвои.

— Это удивительно, — сказал Рори, восхищенно глядя на ровные ряды присыпанных снегом пушистых елочек.

Шеннон попыталась вспомнить, что она чувствовала, когда сама впервые пришла сюда, цепляясь за широкую папину ладонь. Ели казались ей тогда высокими, как башни, а запах хвои навсегда стал ассоциироваться с Рождеством и праздником.

— Да, — со счастливой улыбкой вздохнула она. — Мы с папой приезжали сюда за елкой каждый год, причем папа всегда точно знал, какую елку он хочет найти. Иногда это было маленькое, но безумно пушистое дерево, а иногда мы едва могли втащить его в гостиную.

— Похоже, это было очень весело, — улыбнулся Рори, и Шеннон почувствовала укол вины.

Рори был так добр к ней, а она в последнее время только отталкивала его. Он, наверное, решил, что она его ненавидит. Но тем не менее он здесь и собирается помочь ей дотащить до дома елку.

— А как насчет тебя? — набравшись храбрости, спросила она. — В твоей семье есть рождественские традиции?

— Не совсем, — смущенно пожал плечами Рори. — Но в сочельник мама всегда накрывала большой стол: были отбивные с картофельным салатом, домашнее печенье и торты. Это было здорово. Иногда на заднем дворе родители устраивали фейерверк, иногда к нам приходили гости с подарками, иногда папа играл на пианино, а мы все пели рождественские песни. Я никогда не знал, чего ожидать.

Он рассказывал с теплой, немного грустной улыбкой, и Шеннон поняла, что не только Финли два года назад лишилась Рождества.

— Наверное, вам было очень весело. Расскажи мне еще.

— Мама всегда старалась приготовить для нас что-нибудь особенное, хотя это у нее не всегда получалось. Помню, однажды она попыталась сделать пироги с яблоками и корицей.

— Звучит аппетитно.

— Только если ты любишь уголь, — усмехнулся Рори. — Она почему-то решила, что будет вкуснее, если она приготовит их не в духовке, а на сковороде, так что почти все они подгорели. — Он тихо рассмеялся. — Она не слишком хорошо готовила, так что нам повезло, что папа умело орудовал огнетушителем.

Внезапно он замер, глядя куда-то за спину Шеннон.

— Как насчет вот этого дерева?

Она критически оглядела предложенную ель:

— Тебе не кажется, что она слишком высокая?

— Лучше высокая, чем низкая. Если что, просто обрежем снизу на пару футов.

Ель действительно была высоковатой, зато очень пушистой, с крепкими разлапистыми ветвями и мягкими длинными иголками.

— Мне нравится, — улыбнулась Шеннон.

— Тогда давай повяжем на нее ленточку и позовем лесоруба, — сказал Рори, неожиданно положив Шеннон руку на плечо, отчего та в испуге отпрыгнула.

О господи! Он так хорош, красив, мил, а она шарахается от него. Страшно представить, что он подумал.

— Прости, — вспыхнув, прошептала она.

— Ты сегодня очень нервная, — сказал Рори, отстраняясь.

Какое замечательное объяснение! И в нем есть доля правды — в присутствии Рори она становилась очень нервной. Но ему совершенно не обязательно знать, что именно он является причиной ее нервозности.

— Просто был тяжелый день, и родители скоро приедут, а у меня еще не все готово, так что я немного взвинчена.

Рори покосился на Финли, но она не обращала на их разговор никакого внимания, потому что была слишком занята, сравнивая след своей маленькой ноги с отпечатком чьего-то ботинка.

— Шеннон, а ты уверена, что нервничаешь не потому, что я тебе нравлюсь? — бархатистым голосом спросил Рори.

Этот вопрос застал Шеннон врасплох. Она невольно сделала шаг назад, испуганно глядя на него.

— Я... я не знаю, — до боли прикусив нижнюю губу, прошептала она.

— Я тебе нравлюсь, — повторил Рори, пристально глядя Шеннон в глаза.

Она чувствовала себя третьеклассницей, влюбившейся в самого красивого мальчика в школе и не способной признаться в этом даже себе.

Но, похоже, сейчас Рори не нуждался в ее признаниях.

— Ты хочешь пойти со мной за лесником или будешь ждать здесь вместе с Шеннон? — спросил он, повернувшись к Финли.

— Я останусь с Шеннон, — решительно заявила малышка.

— Договорились, — улыбнулся Рори и пошел вверх по склону.

— Мне нравится это дерево, — сказала Финли, провожая отца взглядом.

— Мне тоже, — кивнула Шеннон.

— Мой папочка выбрал самую красивую елку в этом лесу, — гордо улыбнулась Финли. — Он самый замечательный!

— Да, — прошептала Шеннон, чувствуя комок в горле.

Рори не дал ей возможности спорить с ним или оправдываться. Он просто повесил эту фразу в воздухе между ними и ушел, дав ей время все обдумать.

Шеннон сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Ей нечего бояться. Через пару дней он закончит осматривать магазин, примет решение и уедет. Если им и придется встретиться еще пару раз, то только в кабинете адвоката, где не будет места романтическим чувствам. За то время, которое у них есть, ее влечение не успеет перерасти в нечто большее. Даже если Рори испытывает к ней ответные чувства.

А ведь он четко дал понять, что она тоже нравится ему.

О господи! Вот почему Рори ушел — он дал ей время подготовиться к его признанию. Что же ей делать?

Услышав скрип снега под ногами, она обернулась и увидела Рори, возвращающегося в компании лесника.

Они с Финли отошли в сторону, чтобы не мешать.

— Скоро все будет готово, — с улыбкой сказал Рори. — Ты пока можешь пойти заплатить за нашу елочку.

Шеннон кивнула, радуясь, что можно отсрочить роковой разговор, и, взяв Финли за руку, поспешила к кассе.

Расплатившись за елку, они с Финли вернулись к машине, где Рори и лесник уже закончили закреплять дерево на крыше джипа.

На обратном пути машину вел Рори. Дорога домой прошла бы в напряженном молчании, если бы не Финли, которая болтала без умолку.

— А как мы затащим елку в дом? — спросила она, восторженно поглядывая на крышу, к которой была привязана их добыча.

— Думаю, я припаркуюсь как можно ближе к крыльцу, потом закину ее себе на плечо и буду надеяться, что она меня не раздавит, — откликнулся Рори.

Финли и Шеннон рассмеялись, представив Рори, погребенного под этой громадной елкой.

— А что ты будешь делать потом? — не унималась Финли.

— М-м-м... Надеюсь, у Шеннон есть подставка под елку.

— А зачем она нужна?

— Она удерживает дерево в вертикальном положении, — объяснила Шеннон. — У нашей елочки больше нет корней, поэтому сама она стоять не может.

— Понятно, — кивнула Финли.

— А после того, как мы закончим ставить елку, ты сделаешь какао?

— Сколько пожелаешь, милая, — улыбнулась Шеннон, погладив ее по голове.

— Только не слишком много, а то она уснет прямо у тебя на диване, а нам еще предстоит возвращаться в отель.

Шеннон тяжело вздохнула и отвела взгляд. Она была бы счастлива, если бы они остались на ночь: вместе украсили елку, пили бы какао с зефиром и слушали истории Рори о том, как его семья готовилась к Рождеству.

Ей нравилось, что его мать, которая, как и она сама, почти не умела готовить, все равно старалась порадовать свою семью, а его отец не ругал ее за маленькие пожары, которые она устраивала на кухне. И особенно ей нравилось, что Рори не стеснялся рассказывать о своем детстве...

Господи, кого она пытается обмануть? В первую очередь ей нравится, что он добрый, умный, сильный, красивый мужчина, которому она небезразлична.

Она ему нравится! От одной мысли об этом ее душа начинала петь, а в животе порхали бабочки.

Но это не отменяло того факта, что они не могут быть вместе.

Припарковав джип у крыльца, Рори вышел из машины, еще раз оглядел елку и повернулся к Шеннон:

— Думаю, будет проще всего снять это дерево с крыши, если мы встанем с обеих сторон джипа. Сначала ты развяжешь веревки, потом я, а затем мы осторожно перетянем дерево на мою сторону.

— Это похоже на план, — кивнула Шеннон.

Она обошла машину и крикнула Рори:

— Я могу развязывать веревки?!

— Давай, — откликнулся он.

Придерживая дерево, Шеннон быстро справилась с веревками:

— Готово!

— Молодец! Теперь я отвяжу со своей стороны. Шеннон смотрела, как еловые лапы покачиваются в такт его движениям, а потом они вдруг задрожали сильнее, и прежде, чем Шеннон смогла что-то предпринять или хотя бы осознать, что происходит, дерево скатилось на нее.

Она вскрикнула, и через секунду в ужасе закричала Финли, которая видела, как она упала, придавленная деревом.

Через секунду Рори скинул с нее дерево и почти инстинктивно прижал к себе:

— О господи, Шеннон, я так испугался. Как ты? Ты не ранена?

Даже сквозь толстый слой синтепона в куртке Рори она слышала, как колотится его сердце.

— Все в порядке.

Она надеялась, что ее голос будет звучать беззаботно, но он предательски дрожал, и вовсе не от боли или страха. Просто уже очень давно рядом с ней не было мужчины, который заботился бы о ней и инстинктивно прижимал к груди, чтобы защитить. Так давно она не чувствовала себя любимой...

Она подняла глаза на Рори. Вот оно. То, чего она так боялась. Он влюблялся в нее так же быстро, как и она в него. Она бесконечно долго отрицала это, избегала его, надеясь, что непрошенное чувство пройдет само, но она обманывала себя.

Она влюбилась в него.

Глава 9

Рори, как и обещал Финли, взвалил елку на плечо и понес к дому. Шеннон завороженно смотрела на него. Сколько бы Рори ни работал в офисе, он оставался сильным, красивым, сексуальным мужчиной. О господи, с ней все потеряно, и он об этом знает. Оставалось радоваться, что между ними есть нейтральная полоса по имени Финли, которая не дает Рори перейти границы.

Сейчас малышка командовала отцом, которому почти ничего не было видно из-за пушистых еловых веток.

— Нет, папа, левее, так ты не пройдешь в дверь! — кричала она, периодически заливаясь звонким смехом, когда Рори на что-нибудь натыкался.

Наконец Рори добрался до гостиной, сбросил елку на пол и со вздохом облегчения опустился на диван.

— Вот так, — с улыбкой сказал он Шеннон. — А вы, женщины, боитесь грязной работы.

— Что? — возмутилась она. — Вся грязная работа еще впереди. Мне потребуется месяц, чтобы вымести иголки, которые ты рассыпал по всему полу.

— Прости, — рассмеялся Рори. — Итак, куда поставить елку?

— К окну, — сказала она, подавая ему подставку.

Через пять минут ель была закреплена на подставке, и Финли придирчиво рассматривала ее, отдавая команды:

— Папа, она же клонится влево, поправь. Нет, ты переборщил, теперь она может упасть вправо. Ну вот, опять криво.

Одного взгляда на эту милую и по-семейному уютную картину было достаточно, чтобы сердце Шеннон наполнилось любовью. Настоящей любовью. Несмотря на все свои сомнения и страхи, она знала, что любит их обоих. Она хотела бы провести свою жизнь вместе с Рори и растить Финли. Сейчас именно таким ей представлялось счастье.

Надеясь, что если она побудет одна, то сможет взять себя в руки, Шеннон сбежала на кухню и занялась приготовлением какао для Финли. Одновременно она пыталась успокоить себя:

— Ну и что, что ты влюбляешься в него. Большое дело. Кто бы устоял, если он так хорош? И ты ему тоже нравишься. Неудивительно, что тебя тянет к нему.

Дверь скрипнула, заставив Шеннон подпрыгнуть от неожиданности, и на кухню вошел Рори.

— Ты разговариваешь сама с собой? — удивленно спросил он.

Черт! Кровь застыла в ее венах. Проклятая привычка говорить с собой вслух появилась, когда она начала жить одна. Оставалось надеяться, что он не слышал, что именно она сказала.

— Старая привычка, — пожала она плечами, пытаясь унять дрожь.

Шеннон подняла взгляд и увидела в его темных глазах страсть.

Она бы отдала все что угодно за возможность принять его чувства. Сделать шаг навстречу и оказаться в его объятиях.

Словно прочитав ее мысли, Рори взял ее за руки и привлек к себе.

— Спасибо тебе за сегодняшний вечер, — сказал он. — Финли отлично провела время. И я тоже.

Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Было так приятно ощущать тепло и силу его тела, обнимать его. Ее разум требовал сказать «Пожалуйста» и отстраниться, но ноги словно приросли к полу. Целый год она мечтала о том, что найдется мужчина, который полюбит ее. И вот он перед ней, стоит лишь протянуть руку.

— Тебе не кажется, что нам надо поговорить о том, что произошло на елочной ферме? — промурлыкал Рори.

Ее мозг требовал притвориться, что она не понимает, о чем речь, и отстраниться, но Шеннон не пошевелилась. Влечение, которое она испытывала, превратилось в страсть.

Рори будет принадлежать ей, если она скажет всего пару слов. Или кивнет. Или хотя бы улыбнется.

— Я знаю, что тебя влечет ко мне, — улыбнулся Рори, глядя в ее испуганные глаза. — Я не так давно вышел из игры, чтобы не замечать этого. — Он притянул ее еще ближе. — И ты мне тоже очень нравишься.

Он наклонил голову, прошло несколько мгновений, а может, целая вечность, и их губы наконец встретились. Очарованная его бездонными глазами и нежными словами, Шеннон замерла, не в силах пошевелиться. Прикосновение его губ развеяло ее сомнения, и она позволила себе отдаться запретному наслаждению. Ее губы приоткрылись, принимая его язык. Желание волнами прокатывалось по ее телу, оставляя за собой томительную дрожь.

Она жаждала его прикосновений, поцелуев, ласк... Но не только этого. Ей нужна была его любовь, обещание верности. Ей нужна была семья.

Но Рори не сможет создать с ней семью. И ей не следовало давать ему ложную надежду.

Поэтому она отстранилась от него и сделала шаг назад, несмотря на то что это отозвалось непереносимой болью в ее бедном сердце.

— Почему ты борешься со своими чувствами? — мягко спросил он.

Шеннон прислонилась к стене, изо всех сил стараясь сдержать слезы. Возбуждение, до сих пор бурлившее в ее теле, только усугубляло охватившее ее отчаяние.

— Если ты беспокоишься из-за того, что мы живем в разных городах, или из-за того, что тебе придется переехать, когда я куплю торговый центр, успокойся. Ты можешь остаться здесь и работать на меня. Конечно, я должен оставаться в Вирджинии, ведь там главный офис моей компании, но это всего в четырех часах езды отсюда. На одной неделе ты можешь приезжать ко мне, а на другой — я к тебе.

Слезы заструились из ее глаз ручьем. О господи! Она не просто нравится ему, он уже планирует их совместное будущее! Настоящее будущее с детьми, пушистой собакой и домом за белым забором, с любовью, пока смерть не разлучит их.

Шеннон продолжала молчать, поэтому он подошел к ней и положил руки ей на плечи. Слезы катились по ее щекам, губы так дрожали, что она не могла вымолвить ни слова.

— Милая, почему ты плачешь? — Он осторожно стер слезу с ее щеки. — Я понимаю, что ты боишься нового разочарования, но я не похож на твоего бывшего мужа. Я никогда бы не сделал тебе больно, ведь ты мне очень нравишься. Больше, чем я мог себе представить...

Шеннон смотрела на Рори и старалась запомнить каждую черточку его лица: большие темные глаза, точеные скулы, чувственный рот, созданный для поцелуев. Она знала, что больше никогда не найдет в себе храбрость так сблизиться с мужчиной, поэтому хотела запомнить взгляд человека, который искренне хочет быть с ней.

Но он нравился ей слишком сильно, чтобы и дальше скрывать от него правду.

Шеннон сделала шаг в сторону, освобождаясь от его объятий, и, сделав глубокий вдох, произнесла:

— Я не могу иметь детей.

— Что?

Она посмотрела ему в глаза: раз уже предстоит столкновение с реальностью, лучше смотреть ей в лицо.

— Мой бывший муж бросил меня в день, когда мне должны были сделать гистерэктомию. У меня была злокачественная опухоль шейки матки, так что другого выбора не было.

— Мне очень жаль, — прошептал Рори.

— А ты любишь детей, — продолжала она, чувствуя, как слезы снова начинают катиться по ее щекам. — В тот день, когда мы пошли кататься на лыжах, ты рассказывал о том, как счастлив, что у тебя есть Финли, и о том... — Ее голос прервался, но она нашла в себе силы продолжить: — Ты сказал, что если когда-нибудь влюбишься, то захочешь завести еще детей.

— Это были просто слова...

Он протянул к ней руки, но Шеннон уклонилась:

— Это была правда. — Она не хотела, чтобы сегодня он сказал то, о чем завтра пожалеет. — Ты любишь детей. Ты мог даже не говорить мне этого, достаточно посмотреть, как ты заботишься о Финли. Ты четко дал мне понять, что хочешь еще детей... А значит, мы должны прекратить то, что происходит между нами. Если мы остановимся прямо сейчас, нам не будет больно, ведь мы едва знаем друг друга.

Рори осторожно стер слезу с ее щеки:

— Шеннон... — Ее имя прозвучало как вопрос, на который у нее не было ответа.

— Не нужно, правда. Все в порядке. Я справлюсь.

— Тогда почему ты плачешь?

О, на это у нее был миллион причин. Она бы хотела рассказать ему о них, она хотела кричать о том, как несправедливо обошлась с ней судьба, которая украла у нее возможность иметь детей. О том, как муж бросил ее в момент, когда она сильнее всего в нем нуждалась, и ей пришлось в одиночку пережить самое страшное событие, которое может произойти в жизни женщины.

Она плакала, потому что устала. Потому что была бесконечно одинока и боялась надеяться на то, что это когда-нибудь изменится. А один взгляд на Рори вселял в ее сердце ложную надежду.

Рори с трудом вздохнул. Боль Шеннон сейчас казалась осязаемым облаком, окутавшим их, сделав воздух вязким, горьким, непригодным для дыхания.

Он хотел сказать Шеннон, что не собирается никуда уходить. Что ему все равно, может ли она иметь детей. Она слишком нравилась ему, чтобы отказываться от нее из-за этого.

Но в этот момент на кухню вбежала Финли.

— Куда вы все делись? — обиженно спросила она.

Шеннон резко отвернулась к плите, чтобы малышка не заметила ее слез. Рори смотрел на нее с болью в сердце. Он хотел бы обнять ее, прижать к себе, пообещать, что все будет хорошо, но Финли бы не поняла этого и стала задавать вопросы.

Рори подхватил дочь на руки и направился к двери:

— Давай-ка поедем домой, малышка. Нам уже пора.

— Но Шеннон еще не дала мне какао.

— Обещаю, что мы остановимся у какого-нибудь кафе и купим тебе какао.

— И булочку.

— Договорились.

Когда Рори нес дочь к двери, его охватили странные чувства. Он вспомнил то время, когда впервые взял Финли на руки, как укачивал ее в два часа ночи и кормил из бутылочки, как учил ходить... Каждое драгоценное воспоминание будило в нем безграничную, глубокую любовь к своей малышке.

Шеннон никогда не сможет испытать ничего подобного.

Но если он останется с ней, он тем самым откажется от надежды, что это чудо когда-нибудь произойдет в его жизни еще раз.

У него никогда не будет сына. Его родного сына, маленькой копии его самого, улучшенной генами красавицы матери. Он никогда не будет учить его играть в бейсбол и не сможет с гордостью представить друзьям по гольф-клубу.

Когда Рори представлял, что он лишится всего этого, ему казалось, что в его груди дыра, не дающая ему вздохнуть.

На прошлой неделе он был уверен, что никогда больше не сможет иметь серьезных отношений с женщинами, чтобы завести еще детей. А теперь у него было ощущение, что его рвут на части: он встретил прекрасную женщину, с которой хотел бы провести всю свою жизнь, но она не может иметь детей. А значит, он должен сделать выбор. Выбор, который разбивал ему сердце.

Рори помог Финли надеть сапожки, застегнул ей курточку и начал одеваться сам, когда Шеннон вышла из кухни, чтобы проводить их. На ее лице не было и следа слез, но в глубине голубых глаз поселилась тоска.

— Подними воротник, малышка, — сказала Шеннон, опускаясь на корточки перед Финли. — Там холодно.

— Хорошо, — послушно кивнула Финли.

Шеннон крепко обняла ее, и у Рори сжалось сердце. Только сейчас он понял, почему Шеннон с такой радостью проводила время с Финли. Она действительно очень любила детей.

Но природа отняла у нее возможность иметь их.

Глава 10

Рори не мог заснуть. Он лежал в темноте, глядя в потолок, и под тихое посапывание Финли думал о том, что произошло этим вечером. Миллион мыслей кружились в его голове, словно рой рассерженных пчел.

Неужели Шеннон права, и из-за того, что она не может иметь детей, он откажется от нее, как и ее бывший муж когда-то?

Рори не знал, что делать. Он, правда, не знал.

Но если он поступит так, как предложила Шеннон, и прекратит с ней отношения, ему не придется делать выбор. Наверное, поэтому она так долго сопротивлялась своим чувствам. Он нравился ей слишком сильно, чтобы заставлять его выбирать между любовью и детьми.

А если все прекратится прямо сейчас, никому не будет больно.

Рори заснул под утро, а уже в семь был на ногах. Он принял решение. Он не мог смириться с мыслью, что у него больше не будет детей, а значит, он должен прекратить отношения с Шеннон. С сегодняшнего дня их будет связывать только бизнес.

Когда они с Финли вошли в кабинет Шеннон, она поднялась им навстречу. На ней было длинное красное платье, а в ушах поблескивали сережки в виде маленьких елочек. Она выглядела очаровательно и празднично, но за ее широкой улыбкой скрывалась печаль.

— Итак, мисс Финли, вы останетесь со мной, пока ваш папочка будет общаться с сотрудниками отдела кадров?

— Конечно! — радостно закивала малышка. — Мы займемся чем-нибудь интересным?

— Ну, для начала я должна закончить работу, а ты пока можешь посмотреть мультики или поиграть на компьютере. Потом мы погуляем в парке, подышим свежим воздухом и послушаем рождественские гимны.

— Хорошо, — без особого энтузиазма кивнула Финли.

— Не просто хорошо, а здорово! Тебе обязательно понравится. — Она повернулась к Рори: — Ты вернешься к обеду?

Рори замешкался, глядя на Шеннон. Она выглядела спокойной и собранной, но он понимал, как ей больно. Жизнь не могла поступить с ней более жестоко: она так любила детей, но была лишена возможности родить. А теперь он разбил ей сердце.

Он заставил себя улыбнуться.

— Конечно.

Рори уже собирался уходить, когда Шеннон поймала его за руку.

— Не беспокойся за меня, — прошептала она, обжигая дыханием его ухо.

— Я и не...

— Ты беспокоишься. Но я в порядке, правда. За этот год мне пришлось многое пережить, но благодаря неделе, проведенной с вами, я приняла важное решение. Ты должен думать только о том, стоит ли твоей компании покупать этот торговый центр, а я позабочусь обо всем остальном.

Он вышел из кабинета с твердым ощущением, что это конец. Она приняла решение, и, хоть ему и было стыдно признаваться в этом даже самому себе, он вздохнул с облегчением, освободившись от необходимости делать выбор.

Он ведь только недавно оправился от очень тяжелого развода и не был готов давать обещания, которых ждала от него Шеннон.

Он уже вышел из кабинета Шеннон, когда его остановил крик Венди:

— Мистер Воллас?! Пожалуйста, подождите.

Решив, что для него есть какая-то корреспонденция, он вернулся к ее столу:

— В чем дело?

— Ни в чем... — смутилась она. — Просто этим утром Шеннон была такой подавленной. Скажите, вчера вечером что-то произошло?

— Ничего особенного, — ответил он, надеясь, что его голос звучит невозмутимо.

Он не собирался обсуждать свои отношения с Шеннон с ее секретаршей. Она сделала выбор, и он уважал его. Даже если таким образом он оправдывал свой страх перед новыми серьезными отношениями, появившийся после предательства жены.

Но раз Венди спрашивала, значит, Шеннон ничего не рассказала даже своей доверенной ассистентке.

— Послушайте, я тоже разведен и знаю, как тяжело встречать первое Рождество одному, — сказал он, надеясь, что это объяснение удовлетворит Венди. — Дайте ей время — скоро с ней все будет в порядке.

Похоже, слова Рори немного успокоили ее. Он попрощался с Венди и отправился в отдел кадров и несколько часов слушал отчет главы отдела о кадровой политике Торгового центра Райли, системе бонусов и пенсионных фондах. Рори был рад хоть ненадолго отвлечься от своих невеселых мыслей, и ему это удалось, но в ту же секунду, когда дверь отдела кадров захлопнулась за его спиной, груз проблем снова рухнул на его плечи.

Как только он вошел в кабинет Шеннон, Финли тут же бросилась к нему в объятия. Оказавшись у него на руках, она звонко поцеловала его в щеку и затараторила:

— Папочка, а мы ходили в парк и видели людей, певших рождественские гимны! Они были очень смешные.

— Смешные?

— Да! Когда они пели песенку про красноносого оленя Рудольфа, один из них переоделся в костюм олененка и танцевал. Это было так весело! — Она неудержимо расхохоталась.

Рори крепко прижал дочку к себе. Он был счастлив, что его малышка все больше проникается духом Рождества. Если она проведет с Шеннон еще пару дней, то, возможно, исцелится от ненависти к этому замечательному празднику.

И Шеннон после прогулки в парке тоже выглядела не такой печальной. Рори оставалось надеяться на то, что раз они не успели по-настоящему влюбиться друг в друга, Шеннон быстро оправится после их неудавшегося романа.

— Итак, — он повернулся к Шеннон, — вы готовы идти обедать?

Шеннон покачала головой:

— Идите без меня.

— Эй! — заныла Финли. — Как же так?

Шеннон с теплой улыбкой погладила ее по голове:

— Прости, малышка, но, так как мы с тобой играли все утро, у меня скопилось много работы.

В груди Рори сплелись страх и раскаяние. Шеннон больше не хотела находиться рядом с ним.

А вдруг дело в Финли? Может быть, Шеннон совсем не так весело проводить с ней время, как она хочет показать. Для женщины, лишенной возможности родить, необходимость развлекать чужого ребенка должна быть пыткой.

— Если Финли мешает тебе, в следующий раз я возьму ее с собой... — осторожно начал он.

— Финли не может мешать, — покачала головой Шеннон.

Рори кивнул, до боли сжав зубы. Значит, дело не в Финли, а в нем, и он понятия не имел, как справиться с возникшей между ними неловкостью.

Но во время обеда он твердо решил, что не собирается прекращать общение с Шеннон только из-за того, что их флирт не перерос в нечто более серьезное. Конечно, он больше не станет обнимать или целовать ее, от этого ей станет только хуже, но это не значит, что они не могут общаться как друзья. И Финли будет рада провести остаток времени с Шеннон.

Вечером, после ужина в уютном итальянском ресторанчике, он спросил Финли, помогая ей сесть в машину:

— Ты хочешь в гости к Шеннон?

— Конечно! — обрадованно кивнула она.

— Я понятия не имею, что она делает сейчас, но уверен, она не откажется от нашей помощи.

— Хорошо, — беззаботно пожала плечами Финли.

— Я серьезно, Финли. Возможно, тебе непросто это понять, но Шеннон действительно любит Рождество, поэтому постарайся не капризничать, даже если она попросит тебя сделать то, что тебе не слишком нравится.

— Ладно.

Рори тяжело вздохнул. Он совсем не был уверен в том, что Финли поняла его. Но он знал, что не может оставить Шеннон одну этим вечером.

Шеннон открыла им дверь и радостно улыбнулась. Этим вечером она была одета в джинсы и красный свитер, поверх которого был повязан симпатичный зеленый фартук с изображением оленя. И она выглядела невероятно мило с мукой, размазанной на ее щеке и кончике носа.

— Привет. — Она посторонилась, давая им пройти.

— Привет, — смущенно кивнул Рори. — Мы не знали, чем ты сегодня занимаешься, но предположили, что тебе пригодится наша помощь.

— Я пеку печенье, — ответила Шеннон и направилась на кухню, жестом поманив их за собой.

— Какое? — опасливо спросила Финли.

— Рождественское печенье. — Увидев, что малышка нахмурилась, Шеннон рассмеялась. — Тебе не кажется, что в твоем возрасте уже пора учиться печь печенье.

— Мне только шесть.

— Знаю, но в следующем году тебе исполнится семь, а потом восемь, и ты и не заметишь, как тебе стукнет двенадцать, и ты захочешь сама испечь рождественское печенье. Просто поверь мне.

Финли недовольно наморщила носик и посмотрела на отца. Догадавшись, что она против печенья не из-за Рождества, а потому что ленится помогать, Рори рассмеялся:

— Ты ведь понимаешь, что я печь печеньки не буду?

На кухне уже все было готово. В центре стола было раскатано тесто, а рядом лежало множество формочек. Финли устроилась на стуле рядом с Шеннон и начала разглядывать формочки.

— Зачем они нужны? — удивленно спросила она.

— Смотри. — Шеннон взяла формочку в виде елки и, хорошенько надавив на тесто, вырезала кусок соответствующей формы. — И мы получаем готовую печеньку в виде елочки.

— Здорово! — восхитилась Финли, схватив формочку в виде колокольчика. — А теперь я.

— Эй! — пряча улыбку, прикрикнул на нее Рори. — Что ты должна сказать?

— Пожалуйста, Шеннон, можно мне тоже попробовать?

— Пока тесто не закончится, сколько угодно, моя милая, — рассмеялась она.

Закончив вырезать печенье, Шеннон аккуратно разложила его на двух промасленных противнях и поставила в духовку на двенадцать минут.

Когда печенье испеклось и немного остыло, Шеннон разложила его на столе:

— Теперь пора его раскрашивать.

— Кисточкой? Как картинку?

— Да. Только мы будем использовать особенные краски.

Она достала из холодильника несколько тарелок, наполненных глазурью.

— Сейчас мы добавим в каждую тарелку свой пищевой краситель, — объяснила она.

Через пару минут с помощью Рори они приготовили красную, голубую, зеленую, желтую и розовую краски, которыми можно было рисовать на печенье.

— Ты неплохо справился, — сказала она Рори.

— Ну мы ведь делали не ракетное топливо, — улыбнулся он в ответ.

Финли взяла одну из печенек и с недоумением оглядела ее. Во время выпекания печенье немного изменило форму, и было непросто определить, на что же оно должно быть похоже.

— Скорее всего, это колокольчик, — сказал Рори.

— Наверное, — вздохнула девочка.

— В какой цвет ты хочешь его покрасить?

— В песенке, которую пели в парке, говорилось, что колокольчики серебряные, — расстроенно ответила Финли. — Но здесь нет серебряной глазури.

— Колокольчики из песни действительно серебряные, но этот колокольчик может быть таким, как ты пожелаешь.

— Тогда пусть будет розовым.

— По-моему, розовый колокольчик — это очень мило.

Рори, конечно, помогал Шеннон и Финли вырезать печенье и делать глазурь, но у него не было никакого желания что-нибудь раскрашивать.

— Ты не будешь против, если я сделаю для нас по чашечке кофе?

— Лучше какао, — откликнулась Шеннон, увлеченно расписывавшая желтой и розовой глазурью домик.

Рори почувствовал, что немного расслабляется. Если так пойдет и дальше, то к моменту, когда придет время отправляться домой, они перестанут чувствовать неловкость в компании друг друга.

Сварив какао, он поставил чашки перед Финли и Шеннон, но они были так увлечены раскрашиванием печенья, что не заметили его.

Оглядев стол и прикинув скорость работы, Рори понял, что такими темпами они закончат к ночи, так что он тоже взялся за кисточку.

Когда они закончили наконец раскрашивать печенье, стрелки часов подползали к девяти. Рори велел Финли идти надевать курточку, а сам остался помогать Шеннон с уборкой кухни. Но едва Финли вышла, дружеская атмосфера, царившая там весь вечер, пропала.

Рори не знал что сказать, и с каждой минутой тишины напряжение только усиливалось, а пропасть, разверзшаяся между ними прошлым вечером, становилась все глубже. Он знал, что это его вина. Он начал торопить события и узнал о том, о чем при обычном развитии отношений узнал бы только через несколько месяцев. К этому времени они бы оба твердо знали, насколько глубоки их чувства и на какие жертвы они готовы пойти ради того, чтобы сохранить их.

Но он понимал, почему Шеннон рассказала ему правду сейчас. Их чувства развивались слишком быстро, и это пугало ее.

Закончив мыть посуду, она вытерла руки и удивленно посмотрела на Рори:

— Куда делась твоя дочь? Может, опять пытается сама справиться со своими сапожками?

— Наверное, — улыбнулся он. — Когда-нибудь она научится надевать их сама.

Шеннон попыталась рассмеяться, но звук, вырвавшийся из ее горла, был больше похож на сдавленный всхлип. Весь вечер она провела в напряжении. Рори пытался притвориться, что между ними ничего не изменилось, но это было не так. Вчера, если бы они остались наедине, он бы начал флиртовать с ней. И он наверняка нашел бы более интересное занятие, чем наблюдать за тем, как они с Финли раскрашивают печенье. Ему явно было скучно, но он не уходил из кухни, словно боялся, что она в любой момент может расплакаться.

Она вышла из кухни и замерла на пороге гостиной.

— Ты все еще хочешь узнать, где Финли? Смотри.

Выглянув из-за ее плеча, Рори увидел свою малышку крепко спящей на диване в обнимку с подушкой.

— Она такая милая, — прошептала Шеннон.

— Да, — кивнул он. — Ты очень помогла ей. Ты вернула Рождество.

— Я была рада помочь.

— Интересно, что еще ей может понравиться?

— О чем ты?

— О Рождестве. Отказавшись от Рождества, Финли потеряла вместе с ним много всего замечательного. Она уже украшала дом, пекла печенье, слушала рождественские гимны, но ведь это лишь верхушка рождественского айсберга. Есть еще много замечательных вещей, о которых она не знает. Я хочу, чтобы следующий раз моя малышка радовалась Рождеству.

Шеннон до боли прикусила губу, стараясь сдержать слезы.

Она помнила, каково это, когда не хочешь ждать праздников, когда мечтаешь, чтобы каждый день был обычным будним днем, потому что праздники только вновь напоминают тебе о твоем бесконечном одиночестве.

— Может, в этот раз попробуем усадить ее на колени Санте?

Рори рассмеялся, словно не верил, что она говорит серьезно.

— Это как предложить человеку, который только что начал заниматься скалолазанием, подняться на Эверест.

— Наверное, — сказала она, ощущая странную обиду.

Раньше Рори без колебаний принимал любое ее предложение. До того как он узнал о том, что она не может иметь детей. А вдруг теперь он больше не может доверить ей Финли? Может, поэтому он оставался весь вечер на кухне, превозмогая скуку?

— Одевайся, а я пока достану курточку и сапоги Финли, — сказала она.

— Спасибо.

Когда Шеннон вернулась, Рори, полностью одетый, сидел на диване рядом со спящей дочерью. Финли так умаялась за день, что даже не пошевелилась, когда он надевал на нее сапожки. Чтобы надеть курточку, ему пришлось посадить дочь, но она и тогда не проснулась. Когда Рори взял ее на руки, чтобы отнести в машину, она уютно устроила головку на его плече.

Шеннон открыла ему дверь и застыла на пороге, нервно теребя прядь волос. Финли спала, и они были словно наедине.

— Спасибо за то, что вы сегодня пришли. Благодаря вам процесс готовки ускорился почти в два раза. — Ее улыбка получилась очень бледной.

Она была счастлива, что у нее было с кем разделить радость приготовления рождественского печенья, находиться рядом с людьми, которым она небезразлична. Глубоко в душе она понимала, что Рори пришел сегодня, потому что волновался за нее. Он чувствовал, что ей грустно, и хотел поддержать.

Но это был лишь жест сочувствия отзывчивого человека, а не любви, которым он мог быть всего день назад, когда Рори еще не знал правды о ней.

Но ведь она сама решила рассказать ему правду, и сделала это из лучших побуждений. Оставалось надеяться, что она поступила правильно.

— Мы были рады помочь, — неуверенно улыбнулся Рори. — Шеннон... Когда я сегодня спросил, не мешает ли тебе Финли, я просто беспокоился, что она отвлекает тебя от работы. На самом деле я рад, что она проводит с тобой время.

— Спасибо.

Его слова принесли Шеннон настоящее облегчение. Значит, Рори не перестал доверять ей после ее признания.

— Завтра я собирался пройтись по магазину, понаблюдать за работой продавцов, так что, если хочешь, можешь забрать Финли на весь день.

— Конечно.

— Хорошо.

И снова между ними повисло неловкое молчание. Если бы она не рассказала ему правду, сейчас Рори, скорее всего, попытался бы поцеловать ее на прощание.

Ее сердце сжалось. Она причинила боль им обоим, боясь еще большей боли. Но это было правильно.

— Увидимся завтра утром.

— Конечно.

— Будь осторожен на дороге.

Рори кивнул, бросил на нее последний взгляд и направился к машине.

Шеннон дождалась, когда Рори устроит на сиденье спящую Финли, пристегнет ее, сядет в машину. Только когда его машина скрылась за поворотом, она закрыла дверь и обессиленно опустилась на пол. Все хорошо. У нее впереди еще один замечательный день в компании Финли и, если ей повезет, утро сочельника до их отъезда в Вирджинию.

Она должна была радоваться, но вместо этого испытывала только тоску. Ей нравился Рори. Действительно нравился. Наверное, она даже успела полюбить его.

И оттолкнула.

Глава 11

Рори поцеловал Финли на прощание, улыбнулся Шеннон и отправился наблюдать за работой продавцов и консультантов торгового центра. Чтобы не выделяться из толпы, он отказался от дорогого делового костюма в пользу джинсов, свитера и кожаной куртки и выглядел так сексуально, что Шеннон не могла отвести от него глаз.

Но данное себе обещание думать о Рори только как о друге следовало держать, поэтому Шеннон отогнала непрошеные фантазии и повернулась к Финли.

— Итак, чем ты хочешь заняться сегодня? — с улыбкой спросила она.

— А разве ты не должна сначала поработать? — удивилась Финли, которая уже устроилась на диване перед телевизором.

— Нет, сегодня я пришла пораньше и уже просмотрела все бумаги. Так что ты хочешь делать? Может, еще раз навестим шоколадную лавку? Или отдел игрушек? — предложила Шеннон в надежде, что малышка согласится и она сможет купить ей подарок.

Что-нибудь особенное. Что-нибудь, на что Финли будет смотреть и вспоминать о ней. Но Финли помотала головой:

— Я хочу пойти за покупками.

— Хорошо. А куда? В магазин игрушек?

— Нет. Я хочу купить подарок для папы.

— А-а-а...

Ух ты! Она даже не подумала об этом. У такой малышки, как Финли, тем более при наличии всего одного родителя, наверное, было не слишком много возможностей ходить за подарками на Рождество. А учитывая, что два года для Финли Рождество было не праздничным, а печальным временем года...

— Финли, милая, а ты уже когда-нибудь покупала папе подарок на Рождество?

— Нет.

Хотя сердце Шеннон разрывалось от любви и сочувствия, ее голос звучал весело и беззаботно — она очень хотела, чтобы первый поход за рождественским подарком понравился Финли.

— Тогда сегодня тебе очень повезло, потому что в Торговом центре Райли целый этаж отведен под отдел товаров для мужчин.

Ее старания были вознаграждены радостной улыбкой Финли.

— Тогда пойдем скорее!

Шеннон взяла малышку за руку, и они отправились к лифту, который под звуки очередной рождественской песенки отвез их на третий этаж, где располагался отдел товаров для мужчин.

Финли оглядела столы, на которых высились стопки футболок и рубашек, стенды с галстуками и ремнями, полки со стройными рядами ботинок.

— О-о-о-ох!

Шеннон попыталась увидеть магазин глазами Финли. Наверное, с высоты ее трех футов все здесь выглядело огромным.

— Итак, что именно ты хочешь ему подарить? Галстук? Ремень? Рубашку? Еще у нас есть наборы канцелярских принадлежностей. А если тебе все это не понравится, мы можем спуститься в отдел электроники.

— Ты такая смешная, — захихикала Финли. — Говоришь как настоящий продавец.

— Конечно, потому что когда-то я работала в этом торговом центре консультантом...

Внезапно Шеннон схватила Финли за руку и утащила за стойку с галстуками.

— В чем дело? — удивленно спросила малышка, непонимающе глядя на нее.

— Твой папа здесь, — прошептала Шеннон.

— Ой!

— Нам нужно быть осторожнее, чтобы он нас не заметил. Это испортит весь сюрприз.

Финли понимающе закивала.

К счастью, толпа покупателей, длинные рождественские гирлянды, расставленные вокруг манекены и несколько стеллажей с одеждой надежно скрывали их от глаз Рори, так что они могли спокойно выбирать ему подарок.

Пока Финли рассматривала разложенные на прилавке рубашки, Шеннон выглянула из-за полки с джинсами, чтобы посмотреть, чем занимается Рори. Он как раз беседовал с консультантом отдела одежды, который с энтузиазмом показывал ему новую коллекцию пиджаков, явно надеясь на прибыль с комиссии. Ей было больно думать о том, как разочаруется ее сотрудник, когда Рори уйдет, так ничего и не купив, но она не могла заставить себя отвернуться. Вот Рори снял свою кожаную куртку, чтобы примерить один из предложенных консультантом пиджаков.

— Мне нравится вот эта, — услышала она радостный голосок Финли.

Шеннон обернулась и увидела в руках малышки рубашку такого яркого розового цвета, что она чуть не рассмеялась:

— Эта?

Финли кивнула.

— Она очень милая, но... м-м-м... обычно мужчины не носят розовые рубашки.

— Почему? — удивилась Финли. — Она ведь такая красивая.

— Не знаю...

Шеннон не была уверена в том, что ей стоит отговаривать Финли от этой покупки. У Рори достаточно денег, чтобы скупить все рубашки в этом магазине, а эта станет приятным воспоминанием о первом подарке на Рождество от его малышки, которая всем сердцем любит розовый цвет. Он сможет сохранить ее на память и через много лет показать Финли, когда она сама получит первый подарок на Рождество от собственного ребенка.

Глаза Шеннон наполнились слезами. Она была бы так счастлива разделить с Рори эту радость.

— Знаешь, мне тоже очень нравится эта рубашка, — с улыбкой сказала она.

Она огляделась в поисках свободной кассы и увидела Рори, забирающего у консультанта пакет, из которого выглядывал новенький пиджак. Ее сердце наполнилось любовью. Рори не собирался разочаровывать консультанта, который потратил на него столько времени, и действительно что-то купил, еще раз подтвердив, что он замечательный человек.

— Знаешь, наверное, я больше не ненавижу Рождество, — тихо сказала стоящая рядом с ней Финли.

— Я догадывалась об этом, — улыбнулась Шеннон, погладив ее по голове.

— Мне очень нравятся подарки.

— Да, мне тоже, — рассмеялась Шеннон. — Причем мне одинаково нравится дарить их и получать.

Финли с энтузиазмом закивала.

— Пока твой папочка занят, давай проберемся вон к той кассе и заплатим за твою покупку. А потом я куплю тебе мороженое.

— Но ведь мы еще не обедали!

— Я знаю, но ты его заслужила.

— Что значит — заслужила?

— Это значит, что ты сделала хорошее дело, и теперь я хочу сделать что-нибудь хорошее для тебя.

Финли широко улыбнулась. Шеннон заплатила за рубашку, и кассир с улыбкой протянул пакет Финли.

— Прошу вас, мисс. Спасибо, что делаете покупки в Торговом центре Райли. Приходите еще.

Финли зарделась от удовольствия и гордо кивнула.

— Хочешь, я понесу пакет? — предложила Шеннон.

— Нет, я могу сама, — отказалась малышка, крепко прижав к себе свою первую покупку.

— Тогда поехали за мороженым.

Они с Финли вошли в лифт, на их удачу оказавшийся пустым, и поехали на пятый этаж, где находился буфет.

— Бывают дни, когда я очень скучаю по маме, — вдруг тихо сказала Финли.

Сердце Шеннон сжалось от жалости. Она смотрела в полные грусти глаза малышки и не знала, что сказать. Ведь не она, а Рори должен был поговорить с Финли о ее маме.

— Конечно. Я понимаю.

— Но я совсем не помню ее.

Присев на корточки перед Финли, Шеннон положила руки ей на плечи:

— Ты была очень маленькой, поэтому не можешь помнить ее. Тебе нужно поговорить об этом с твоим папой, ведь вы с ним были частью жизни твоей мамы и вашей семьи, а я нет.

— Хорошо, — кивнула Финли, но ее большие голубые глаза оставались печальными.

Пусть Шеннон не могла поговорить с Финли о ее матери, но она могла обнять ее, чтобы малышка почувствовала, что она не одна, что ее любят. Она заключила малышку в объятия.

— Я бы хотела, чтобы ты была моей мамой, — прошептала Финли.

Шеннон закрыла глаза, из последних сил сдерживая слезы. Она с большим трудом подавила желание ответить: «Я тоже». Вместо этого она крепче прижала Финли к себе.

Двери лифта открылись. Шеннон встала, взяла Финли за руку, и они направились в буфет. Сейчас им обеим была нужна большая доза сладкого.

В этот раз Шеннон опять удалось избежать обеда в компании Рори. Дело было даже не в том, что сейчас ей непросто было находиться рядом с ним. В первую очередь она надеялась на то, что Финли воспользуется временем, проведенным наедине с отцом, и расскажет ему о том, что скучает по матери. Конечно, буфет — это не лучшее место для подобного разговора, но Рори достаточно умен, чтобы попросить дочь отложить этот разговор до вечера, когда они вернутся в отель, чтобы за оставшееся время придумать, что ей сказать.

Остаток дня Шеннон провела вместе с Финли. Они погуляли по магазину и вместе сходили в отдел подарков, где красиво упаковали рубашку для Рори.

Рори вернулся в кабинет Шеннон к пяти вечера.

— Закончил? — с улыбкой спросила она.

— Да, — кивнул он. — Кстати, твой торговый центр меня впечатлил. Особенно консультанты в отделах — я еще нигде не видел такого трудового энтузиазма.

— Просто большинство из них получают проценты с продаж, — рассмеялась Шеннон. — Так что дело скорее не в энтузиазме, а в меркантильности. На Рождество их зарплаты удваиваются.

Рори со смехом кивнул и повернулся к дочери:

— Ну что, моя милая, ты готова ехать?

— Да.

— Давай я помогу тебе.

Шеннон сняла с вешалки курточку и помогла Финли надеть ее и застегнуть молнию. Ей было больно смотреть на то, как они уходят. Желание пригласить их в гости и сегодня было почти непреодолимым. Так она сможет провести больше времени с Финли.

Но каждая минута, проведенная с Рори, — это игра с огнем и приближение к точке, после которой их отъезд навсегда разобьет ей сердце.

— Увидимся завтра, — помахала ей Финли.

— Да, до завтра, — кивнул Рори.

Она должна была отпустить их. Завтра утром, пока Рори закончит осмотр магазина, за Финли присмотрит Венди. Это гораздо правильнее, чем еще раз приглашать их к себе и притворяться, что у нее есть семья.

Все эти мысли вихрем носились у Шеннон в голове, когда она услышала свой хриплый от волнения голос:

— Сегодня я буду украшать елку. Может, вы хотите поучаствовать?

На лице Рори появилось странное выражение, которое Шеннон не знала как интерпретировать, зато Финли радостно захлопала в ладоши:

— Да! Да! Я хочу посмотреть на красивую елочку.

— Елочка пока еще не украшена, — растерянно покачал головой Рори. — Шеннон только собирается ее украсить сегодня.

— Я поняла, — улыбнулась Финли. — Это же здорово!

— Хорошо, — сдался он. — Похоже, мы рады тебе помочь. Но в этот раз я привезу еду. Чего ты хочешь? — Он заглянул Шеннон в глаза, и на мгновение она утратила дар речи.

«Я хочу, чтобы ты остался! — беззвучно кричал ее внутренний голос. — Хочу, чтобы ты любил меня, чтобы стал моей семьей!»

Но вместо этого она произнесла:

— Мне нравится жареная курица.

— Договорились, — кивнул Рори и, взяв дочь за руку, вышел из ее кабинета.

К приезду Рори и Финли Шеннон успела расставить коробки с игрушками и гирляндами вокруг елки, а на стол поставила бумажные тарелки, чтобы не тратить время на мытье посуды.

Услышав трель звонка, она с широкой улыбкой открыла дверь. Судя по потерянному лицу Рори, Финли уже расспросила его о матери.

Шеннон отошла в сторону, пропуская их в дом.

— Стол уже накрыт. Сейчас быстренько поедим и займемся украшением елки.

— Хорошо! — радостно кивнула Финли и, дождавшись, когда Рори снимет с нее курточку и сапожки, побежала в гостиную.

Шеннон дождалась, когда она скроется из вида, и повернулась к Рори:

— Она спросила тебя, да?

— О матери? Да.

— И что ты сказал?

— Правду. По крайней мере, ту ее часть, которая не ранит ее. — Он тяжело вздохнул. — Ей всего шесть. Не мог же я рассказать ей о том, что мать не любит ее и не хочет видеть.

— Конечно нет.

— Что странно, она очень спокойно отнеслась к факту, что Бонни ушла от нас. Ее гораздо больше интересовало, где она сейчас.

— Слава богу, — с облегчением улыбнулась Шеннон.

— Да, но, боюсь, это не последний раз, когда она спрашивает о ней.

— Скорее всего, но я уверена, ты справишься.

Из двери в гостиную выглянула головка Финли.

— Эй, я есть хочу!

Шеннон кивнула ей и направилась на кухню, но Рори поймал ее за руку:

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты так добра к Финли. И за то, что слушаешь, когда мне нужно выговориться.

— Разве ты не говорил об этом со своими друзьями?

Рори криво улыбнулся:

— А ты рассказала своим друзьям подробности своего развода?

Шеннон покраснела и отвела взгляд:

— Нет.

— Вот почему я рад, что есть человек, с которым можно поговорить не таясь. Который просто выслушает и не осудит.

Шеннон понимающе кивнула. Хотя ей было безумно больно рассказывать ему о том, что она не может иметь детей, чувство, что теперь наконец есть кто-то, с кем она может поговорить об этом. Кто-то, кто поймет, через что ей пришлось пройти.

Может быть, романтический период их отношений подошел к концу, но хороший, понимающий друг, который на своей шкуре прочувствовал, что иногда жизнь бывает ужасающе несправедлива, нужен ей куда больше, чем романтический герой.

Она мягко улыбнулась:

— Думаю, нам все-таки стоит дойти до гостиной.

Рори кивнул и, обняв ее за плечи, на секунду прижал к себе:

— Да.

Его жест был таким естественным, что у Шеннон сжалось сердце. Она нравится ему. А он нравится ей. Они могут стать настоящими друзьями, у которых нет секретов, которые знают худшее друг о друге и принимают это с пониманием. Ей не нужно ничего скрывать от него, а Рори не нужно притворяться перед ней тем, кем он не является. Ей больше не нужно бояться, что он вдруг случайно узнает ее страшный секрет и отвернется от нее.

Это было неожиданное и очень приятное чувство.

Войдя в гостиную, они увидели, что Финли уже открыла один из пакетов с едой, выбрала себе поджаристую куриную ножку в кляре и вовсю ее уплетает.

Шеннон открыла контейнер с жареной картошкой с грибами и предложила Финли:

— Хочешь немного?

— Да, пожалуйста. И еще курочки.

Ужин прошел в неожиданно приятной и расслабленной обстановке. Когда с едой было покончено, Шеннон и Рори занялись уборкой. Понаблюдав за ними, Финли вскочила и бросилась к ближайшей коробке.

— Вы прибирайтесь, а я начну украшать елочку! — заявила она.

— Нет, без нас нельзя, — подскочил Рори, собиравший со стола бумажные тарелки. — Шеннон, если там есть какие-то дорогие твоему сердцу игрушки, нам лучше поспешить с уборкой.

Шеннон звонко рассмеялась. Она бы отдала все что угодно за то, чтобы эти двое были ее семьей.

Но это было невозможно. И сегодня был ее последний вечер с ними, так что не стоило терять ни минуты на бесполезные сожаления. Она быстро собрала остатки еды в пластиковый контейнер, убрала его в холодильник и вернулась в гостиную.

К счастью, Финли не успела добраться до елочных украшений. Сейчас они с отцом опутывали дерево гирляндой из разноцветных фонариков.

— Будет очень красиво! — пообещала ей малышка.

Шеннон в этом и не сомневалась.

Когда Рори повесил гирлянду и водрузил на верхушку елки золотистую звезду, она сказала:

— Включи фонарики.

Когда гирлянда засияла разноцветными огоньками, Финли восторженно захлопала в ладоши!

— Красиво? — с улыбкой спросила ее Шеннон.

— Очень! А где игрушки?

Оказалось, что украшать елку вместе с Финли — это не такое уж простое занятие. Девочка хотела знать историю каждой игрушки, а если у нее ее не было, то Шеннон должна была придумать ее прямо на ходу.

Когда все игрушки и шарики нашли свое место на елке, какао было выпито, а Финли повздыхала над тем, как красиво они все украсили, настало время собираться.

Рори оставил дочь в гостиной, велев ей надевать сапожки, а сам понес на кухню поднос с пустыми чашками. Шеннон придержала для него дверь и вошла следом.

Из динамиков радиоприемника звучала песня «Белое Рождество».

— Ой, я совсем забыла его выключить.

Но прежде чем Шеннон успела нажать на кнопку, Рори поймал ее за руку.

— Не нужно, это одна из моих любимых рождественских песен.

— Ну конечно, — рассмеялась Шеннон. — Наверное, у парня из штата, где снег выпадает всего пару раз в году, белое Рождество стоит на вершине списка рождественских желаний. Но в Пенсильвании мы к этому относимся проще.

Рори весело рассмеялся и привлек ее к себе:

— Потанцуй со мной. Это очень красивая песня, наполненная любовью и счастьем. Не порть ее.

— Не буду, — прошептала Шеннон, с тихим вздохом положив голову ему на плечо.

Может быть, на вид она казалась спокойной, но в ее груди бушевал ураган чувств. Она пыталась убедить себя, что друг, который знает все ее тайны и принимает ее такой, какая она есть, — это куда важнее возлюбленного, но чувства, которые она испытывала в объятиях Рори, не имели никакого отношения к дружеским. И больше всего на свете она хотела, чтобы он любил ее не как друг, а как мужчина.

Но она сама лишила себя шанса на счастье, зная, что оно не будет долгим. Это был ее выбор.

Песня закончилась, и Рори, не отрывая глаз от ее лица, сделал шаг назад. Было видно, что он тоже чувствует это взаимное притяжение. Он протянул руку, чтобы прикоснуться к ее лицу, но Шеннон со смехом увернулась, надеясь обратить все в шутку.

— Неужели на свете еще существуют люди, которые любят снег, — поверить не могу.

— Эй, очень сложно ненавидеть то, что видишь всего раз в год.

Она рассмеялась в ответ, но, как только Рори вышел за дверь, смех превратился в тихий стон. Шеннон устало закрыла глаза, концентрируясь на том чувстве, которое она испытала в его объятиях. Она хотела сохранить его в дальнем уголке своей души, запомнить до малейших нюансов, чтобы потом воскресить однажды темной одинокой зимней ночью.

Когда она вышла в коридор, Финли, полностью одетая, сидела на руках у отца. Шеннон приподнялась на цыпочки и поцеловала ее в щечку:

— Спокойно ночи, моя хорошая.

— Спокойной ночи, — сонно зевнула Финли.

— Увидимся утром? — неуверенно спросила она.

Рори никогда не говорил, во сколько они собираются уехать.

— Да, — улыбнулся он. — Я хочу своими глазами увидеть, как твои сотрудники будут действовать в критических условиях последнего дня рождественской распродажи. Но у нас впереди еще четыре часа пути до Вирджинии, так что в полдень мы должны будем выехать.

— Конечно, — кивнула Шеннон.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Шеннон могла поклясться, что увидела в глазах Рори желание, но уже через секунду он поборол его, резко развернулся и пошел к машине.

Когда они уехали, Шеннон еще долго не могла уснуть. Она сидела перед наряженной елкой, смотрела на нее и жалела, что не сможет сохранить ее навсегда, как память о кусочке семейного тепла и счастья.

Глава 12

Рори ехал сквозь метель и пытался взять себя в руки. Но его сердце сжималось от боли и стыда. Он знал, что на нем лежит часть вины за печаль Шеннон, но ничего не мог поделать. Их отношения развивались слишком стремительно. Он еще сам не понял, способен ли полюбить еще раз и довериться другому человеку. Он не мог сделать такую особенную женщину, как Шеннон, подопытным кроликом для своих еще несформировавшихся до конца чувств, не мог снова ранить ее.

На следующее утро Шеннон вновь предложила ему присмотреть за Финли, пока он осматривает магазин.

— Но ведь я буду просто бродить по магазину, — неуверенно пожал плечами Рори. — Тебе не обязательно это делать.

— Возможно, но я хочу, — улыбнулась она и как-то странно подмигнула ему, кивнув в сторону Финли, словно пытаясь на что-то намекнуть.

Это выглядело так забавно, что Рори не смог сдержать смех, правда, так и не понял, что она имела в виду.

— Ладно-ладно, ты забирай Финли, а я пойду еще раз поиграю в секретного покупателя.

— Хорошо, — обрадованно ответила Шеннон, а Финли довольно закивала.

Они все вместе вошли в лифт, но Рори вышел на втором этаже, а Шеннон с Финли спустились на первый, где находились главные залы торгового центра.

Рори бродил по магазину, но не мог сосредоточиться. Всю основную работу он закончил еще вчера, его отчет о состоянии Торгового центра Райли, который он должен был представить отцу и братьям на заседании совета директоров, был готов, и описывал Торговый центр Райли как великолепное потенциальное вложение капитала. На Рождество товары исчезали с полок быстрее, чем продавцы успевали раскладывать их, но и в простые будние дни все залы были заполнены покупателями.

А значит, его работа здесь закончена.

Он спустился по лестнице на первый этаж и попытался разглядеть Шеннон и Финли в пестрой толпе покупателей. Наконец он увидел их у витрины шоколадной лавки.

— Привет, — сказал он, подходя к ним.

— Привет, — улыбнулась ему Шеннон. — Я думала, ты делаешь покупки.

— Думаю, на сегодня с меня достаточно.

— Это хорошая или плохая новость? — уточнила она.

— Я, конечно, не должен тебе ничего говорить, пока компания не примет официальное решение, но... я не вижу причины, по которой наша сделка могла бы сорваться.

— Правда?

Глаза Шеннон засияли от счастья, и Рори почувствовал, как в его груди разливается нежность. После всего, что произошло между ними, это было меньшее, что он мог сделать для нее.

— Конечно. — Он повернулся к Финли: — Ну что, поехали домой, малышка?

— Что? — удивленно переспросила Шеннон.

— Моя работа здесь закончена. Мы можем возвращаться домой.

— Но я... — Шеннон в отчаянии перевела взгляд с Рори на Финли. — Я еще не купила кое-кому подарок.

— Конечно купила. Помнишь, ты купила и-г-р-у.

Рори рассмеялся и поцеловал дочь в щеку, но Шеннон так и стояла как громом пораженная.

— Но Рори, я думала, что у меня есть время до полудня...

Он взглянул на часы, а потом на окно, за которым кружились снежинки.

— Я тоже так думал, но погода ухудшается.

— Мне казалось, тебе нравится снег.

— В подходящее время да, но не в день, когда мне нужно проехать несколько сотен миль. Прости меня, но я должен отвезти Финли домой к Рождеству.

— Нет-нет, все в порядке. Со мной все хорошо, — сказала Шеннон, пытаясь улыбнуться.

Конечно, это была неправда. С ней не все было в порядке. Она хотела плакать.

— Мне очень жаль.

— Но, папа, ты же обещал, что мы останемся! Мы должны остаться! — топнула ножкой Финли, внимательно прислушиваясь к их разговору.

Рори устало вздохнул. Маленький дьяволенок Финли вернулась. Как будто ему не хватало полных слез глаз Шеннон.

— Финли, идет снег.

— Я хочу увидеть Санту!

— Что? — не поверила своим ушам Шеннон.

— Я хочу увидеть Санту и посидеть у него на коленях. — Малышка опять топнула ножкой. — Прямо сейчас!

Обычно Рори старался не потакать капризам дочери, но здесь был особый случай. По растерянному лицу Шеннон было понятно, что она ничего подобного Финли не предлагала и даже представить себе не могла, что она захочет увидеть Санту. Финли долго шла к тому, чтобы принять Рождество, но они не ожидали, что это произойдет так быстро.

Естественно, Рори не мог ей отказать.

— Хорошо, пойдем посмотрим на Санту. — Он взял Финли за руку и повернулся к Шеннон: — Составишь нам компанию?

— Конечно, — радостно кивнула Шеннон, украдкой стирая слезы.

Они поднялись на лифте в отдел игрушек. Там находился трон Санта-Клауса, возле которого уже толпилась очередь из детей, жаждавших сообщить ему свое желание. Финли нахмурилась, но встала в конец очереди. Чувствовалось, что она нервничает.

— Не бойся, — успокаивающе шепнула ей Шеннон.

— Я и не боюсь, — фыркнула малышка. — Мне просто нужно поговорить с ним.

Рори с трудом сдержал смех.

— Посмотри на нее, — шепнул он на ухо Шеннон. — Еще на прошлой неделе она утверждала, что его не существует, а сегодня уже хочет пообщаться с ним.

Шеннон почувствовала, что снова готова расплакаться:

— Она такая милая!

Наконец очередь дошла до Финли.

— Хо-хо-хо! — поприветствовал ее Санта. — А что ты хочешь получить на Рождество, малышка?

— Ты, правда, можешь дать мне все, что я захочу? — уточнила она.

Рори с ужасом смотрел на дочь.

— О нет, — прошептал он. — Сейчас будет ужасная сцена.

— Дай ей шанс, — сказала Шеннон, кладя руку ему на плечо. — Все будет в порядке.

Рори улыбнулся ей взглядом, благодаря за тепло и поддержку.

Она ему очень нравилась, но их отношения развивались слишком быстро и слишком рано он был поставлен перед выбором, определяющим его судьбу. Он не был готов к этому, потому что еще не понимал, действительно ли любит Шеннон, и вынужден был отступиться.

Санта рассмеялся, подмигнул Рори и поудобнее устроил Финли у себя на коленях:

— Я не могу ничего обещать, но очень постараюсь выполнить твое желание.

— Хорошо, — серьезно кивнула Финли. — Пожалуйста, сделай так, чтобы Шеннон снова была счастлива.

— Что? — нахмурился Санта.

Финли показала пальцем на Шеннон:

— Это моя подруга Шеннон. Она замечательная, и я хочу, чтобы она была моей мамой. Но этим утром она очень печальная. Мне даже показалось, что она плакала. Я не хочу, чтобы она плакала. Сделай ее счастливой, пожалуйста.

Санта, а точнее, исполнявший его роль Рик Блум, старший менеджер отдела игрушек, в растерянности посмотрел на Шеннон. Он явно не знал, что сказать.

Глаза Шеннон опять наполнились слезами, которые она едва могла сдерживать. Она, конечно, не ожидала, что малышка расскажет о ее печали всем сотрудникам и покупателям торгового центра, но ее сердце сжималось при мысли, что эта маленькая девочка так волновалась за нее, что даже потратила на нее свое рождественское желание.

Рори подошел к Финли и прошептал ей на ухо:

— Милая, Санте обычно говорят, какую игрушку они хотят на Рождество.

Финли недовольно наморщила носик:

— Правда? Но почему? Если он может пролететь вокруг света за одну ночь, значит, он может все.

— Да, но... — Рори беспомощно посмотрел на Шеннон.

Из последних сил сдерживая слезы, она подошла к Финли:

— Радость моя, чудеса Санты по большей части связаны с игрушками.

— Тогда он просто лентяй, — обиженно выпятила нижнюю губку Финли.

Шеннон не выдержала и рассмеялась. Краем глаза она заметила, что к ее смеху присоединились Рори, покупатели и даже сам Санта.

Но даже несмотря на всеобщее веселье, сердце Шеннон ныло от тоски: она будет ужасно скучать по этой милой маленькой девочке.

Осознав, что больше не может сдерживать льющиеся из глаз слезы, она прошептала Финли на ухо: «Скорее расскажи Санте, какие игрушки ты хочешь получить на Рождество, ладно?» — и, пряча лицо, отошла от трона.

Финли послушно кивнула и начала перечислять.

Рори тихо рассмеялся, глядя на нее.

— Осталось запомнить все это и ничего не упустить, покупая подарки.

Шеннон кивнула и отвернулась, пряча слезы. Она уже любила его и Финли, но они не могли стать ее семьей.

Рори положил руку ей на плечо:

— Что с тобой?

— Все в порядке. Просто Финли такая милая, — всхлипнула она.

— Только благодаря тебе, — улыбнулся он.

Шеннон кивнула. Ей оставалось радоваться, что Рори не видит ее лица.

Словно подслушав ее мысли, он сказал:

— Может, повернешься?

Она покачала головой. Если она повернется, Рори увидит ее слезы, а она уже устала чувствовать себя жалкой.

Несколько мгновений они молчали, а потом Рори, не выдержав, силой повернул ее к себе и замер, увидев слезы, катящиеся по ее щекам.

— Прости, что ничего не вышло, — прошептал он.

Шеннон резко провела руками по лицу, стирая слезы. Нельзя, чтобы покупатели и, что еще хуже, сотрудники видели ее слезы.

— Все в порядке. Ты приехал, чтобы посмотреть на магазин, разве нет? Ты должен думать только об этом. А со мной все будет хорошо.

— Ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы все было иначе. Ты мне очень нравишься. Но развод изменил меня. Я не хочу рисковать и причинять тебе еще больше боли.

— Я все понимаю, — вздохнула она, не поднимая глаз.

— Не уверен, что ты...

— Хо-хо-хо! — раздалось за их спинами.

Шеннон вздрогнула и резко обернулась, узнав голос отца.

— Папа?

Дейв Райли, одетый как Санта-Клаус и с огромным мешком подарков за плечом, подошел к трону Санты.

— Хочу поблагодарить моего помощника за то, что он на время занял мое место, но теперь я вернулся, — громогласно заявил он.

Вслед за ним из толпы вынырнула мать Шеннон, Стейси Райли, одетая в яркое праздничное платье.

— Старый упрямец, — тихо рассмеялась она, глядя на мужа. — Я пыталась отговорить его, но ты же знаешь, он обожает Рождество.

К ним подбежала Финли и внимательно оглядела новоприбывших.

— Кто это у нас? — спросила Стейси.

— Мама, это Рори Воллас, о котором я вам рассказывала, и его дочь Финли.

— Ты само очарование, — умилилась Стейси, глядя на малышку.

Шеннон смотрела на родителей и чувствовала, что нашла выход из этой сложной и болезненной ситуации. Она положила руку на плечо Рори и заставила себя широко улыбнуться.

— Спасибо за то, что нашел время и приехал. Мы будем с нетерпением ждать решения правления насчет покупки Торгового центра Райли.

Она опустилась на корточки, крепко обняла Финли и прошептала:

— Я очень люблю тебя.

— Я тебя тоже, — всхлипнула малышка.

Потом Шеннон встала и долго смотрела, как Рори за руку с дочерью идут по залам торгового центра, выходят на улицу и наконец скрываются из вида. По ее щекам снова катились слезы.

— Милая, что с тобой? — испуганно спросила ее мать.

— Я хочу домой.

Глава 13

Стейси принесла Шеннон большую чашку ароматного чая и села рядом на диван:

— Выпей, милая.

Слезы, душившие Шеннон всю дорогу домой, уже высохли. Она благодарно кивнула, забирая чашку из рук матери.

— Ты не забыла про сахар?

— Конечно нет, — улыбнулась она. — Теперь ты расскажешь мне, в чем дело?

— Я... я рассказала Рори, что не могу иметь детей.

— Зачем? — нахмурилась Стейси.

— Потому что он начал влюбляться в меня, и я решила, что будет правильнее рассказать ему правду.

— То есть ты сразу отпугнула парня? — в ужасе переспросила мать.

— Я просто не хотела, чтобы он оказался втянут в отношения, у которых не может быть будущего.

— Ты всегда была потрясающе честной, — печально покачала головой Стейси.

— Он должен был узнать правду. Рори хороший человек, который хочет большую семью и много детей.

— Но ведь ты всегда можешь усыновить...

— Это я и сделаю.

— Одна?

— Да, — уверенно кивнула Шеннон и тут же оказалась в объятиях матери.

— Моя любимая храбрая девочка! Я очень рада за тебя.

Шеннон закрыла глаза и медленно вдохнула, стараясь взять себя в руки. Благодаря Финли она обрела уверенность в том, что сможет стать хорошей матерью, и приняла решение, которое изменит всю ее дальнейшую жизнь. Пусть даже эту жизнь ей предстоит прожить без Рори. Без тех потрясающих чувств, которые она испытывала, находясь рядом с ним.

Ее сердце снова тоскливо заныло. Благодаря Рори и Финли она приняла решение об усыновлении, но не могла заняться поисками сразу, потому что не хотела связывать обретение своего ребенка с расставанием с Рори и Финли. Ее малыш придет в ее жизнь, когда она полностью оправится от этой потери.

Уже час Рори и Финли стояли в бесконечной пробке, в которую попали, не успев толком отъехать от Гринхила. Заметенные снегом машины почти не двигались, так что Рори оставалось развлекать себя размышлениями о том, куда едут все эти люди, которые теоретически должны сейчас быть дома с семьями.

— Я сказала Санте на ухо, что вижу завязки, которые удерживают его бороду, — вдруг сообщила ему Финли. — Она была фальшивой, да?

Рори растерянно посмотрел на дочь. Теперь, когда она только начала верить в Рождество и Санту, появилось множество новых вопросов, на которые он не знал как ответить. Ее вера в чудеса была пока очень хрупкой, и Рори не мог допустить, чтобы она пропала из-за его неудачного ответа.

Но ведь она умная девочка и, наверное, уже поняла, что этот Санта был ненастоящим.

Рука Рори непроизвольно потянулась к телефону, чтобы позвонить Шеннон. Она бы наверняка легко придумала, что ответить на этот каверзный вопрос.

Неимоверным усилием воли, отозвавшимся болью в сердце, он положил телефон на место. Он не имеет права звонить Шеннон. Он уже причинил ей достаточно боли. Когда Рори выходил из Торгового центра Райли, чувствуя спиной ее полный слез взгляд, он убедил себя, что поступает правильно. Он не мог дать ей никаких обещаний, потому что не знал, любит ли ее. Всего за пару дней они пересекли точку невозврата, после которой было не важно, сколько времени они проводят вместе — тридцать секунд или целый день, они все равно хотели большего.

И он испугался.

— Так его борода была фальшивой или нет? — Финли явно не устраивало, что ее вопрос остался без ответа.

— Понимаешь... Ты ведь видела, что в конце пришел настоящий Санта и занял свое место. А тот парень с фальшивой бородой был его помощником. —

Спасительная идея пришла, оставалось только развить ее. — В каждом большом магазине каждого города есть Санта. Настоящий Санта не может быть в стольких местах одновременно, поэтому он тренирует целую армию помощников.

— Да? — Финли нахмурилась, переваривая новую информацию.

Пробка сдвинулась с места, так что пару миль они ехали молча. Рори размышлял, не испортил ли он все своим ответом, и одновременно пытался не думать о Шеннон. Потом его мысли приняли какое-то совершенно неожиданное направление. Он вдруг начал мечтать о том, чтобы позвонить вечером и рассказать ей об этом разговоре.

— Если в мире много Санта-Клаусов, это объясняет, как они умудряются вовремя доставлять подарки.

— Вот именно.

— Но это значит, что не всем достается настоящий Санта. Большинству достается фальшивый.

Рори в ужасе посмотрел на дочь. Ему и в голову не могло прийти, что его безобидное объяснение можно так интерпретировать.

— Нет-нет, все не так. Подарки детям лично доставляет сам Санта-Клаус. Он удивительный волшебный парень, который может облететь вокруг света за одну ночь. Это чудо.

— Но ты мне говорил, что волшебник, которого мы видели в кафе, просто все делает очень быстро и умеет заставить людей не замечать, как именно он проделывает свой фокус.

Вот что бывает, когда у тебя растет слишком умный ребенок!

Пойманный в паутине собственной лжи, Рори не знал, что делать. Сейчас он был готов сунуть голову под колеса машины за то, что попытался объяснить шестилетней дочери, как делаются фокусы.

— Это правда, но только когда дело касается обычного волшебства. А сейчас мы с тобой говорим о рождественских чудесах.

— А в чем разница?

Шеннон бы знала правильный ответ. Она бы сказала Финли правду. Ту, которую большинство родителей не хотят признавать.

Может, так и следует поступить?

— Я не знаю, — вздохнул он.

— Почему?

— Потому что я парень, который покупает магазины и делает так, чтобы они приносили большой доход, а не Санта-Клаус, и я не знаю его профессиональных секретов.

Похоже, этот ответ удовлетворил его любопытную дочку.

Она кивнула, повернулась к окну и тихо сказала:

— Я уже скучаю по Шеннон.

— Я тоже, — искренне ответил он.

— Она красивая.

Не просто красивая. Великолепная, потрясающая. Бесчисленное количество раз он мечтал запустить пальцы в ее длинные каштановые волосы, поцеловать ее, заняться с ней любовью.

— А еще она очень умная, — продолжала Финли.

С этим Рори тоже не мог не согласиться. И не только потому, что после того, как Шеннон взяла бразды правления в свои руки, прибыль Торгового центра Райли значительно выросла, но и потому, что она всегда знала, как поддержать его в трудный момент и что ответить Финли на очередной каверзный вопрос. В выходные, когда метель заперла их в доме, он бы не смог толком развлечь даже самого себя, не говоря уже о шестилетнем ребенке, а Шеннон предложила покататься на санках и испечь торт.

Боль сдавила его сердце стальными тисками. Рори знал, что, если закроет глаза, перед его внутренним взором будет стоять Шеннон — прекрасная, смеющаяся, с рассыпавшимися по плечам каштановыми волосами и сияющими весельем глазами.

Но он помнил ее и другой — бесконечно печальной, утратившей веру в то, что ее могут полюбить. Господи, как такое могло прийти ей в голову? Он не встречал человека, которого было проще полюбить, чем Шеннон.

Рори проехал еще милю перед тем, как осознать свою ошибку. Откуда он может знать, что ее легко полюбить, если не любит ее?

Отец Шеннон приехал домой около пяти. Магазин будет открыт до девяти вечера, но трон Санты уже опустел и на нем появилась табличка, сообщающая детям о том, что Санта отправился на Северный полюс собирать свой бездонный мешок подарков и готовить оленей к большому полету.

На кухне вовсю шла подготовка к большому рождественскому ужину. Шеннон и ее мать хлопотали у плиты.

Дейв скинул куртку Санты и белый парик с бородой и устроился за столом.

— Ну что сказал этот парень, Воллас? — с нетерпением спросил он. — Он собирается купить магазин?

Шеннон заметила, как ее мать бросила на отца предостерегающий взгляд, и рассмеялась:

— Все в порядке, мам, мы можем говорить об этом.

— О чем? — не понял отец.

— О Рори Волласе, который разбил сердце твоей дочери, — недовольно сообщила Стейси.

— Что?

Шеннон закрыла глаза, не желая даже думать о том, что произойдет дальше. Она была не против поделиться своими печалями с матерью, но вот ее отцу этого знать не следовало. Он большой мастер делать слонов из ни в чем не повинных мух.

— Папа, со мной все в порядке. Просто за эти несколько дней мы сблизились. Он рассказал мне о себе. Оказалось, что у него была жена, которая ушла к другому, заявив, что больше никогда не хочет видеть ни его, ни их маленькую дочь. Потом он признался, что все равно счастлив быть отцом и хочет завести еще детей.

— Но ведь это не значит, что вы не подходите друг другу. Ты всегда можешь усыновить ребенка.

Они с отцом никогда не разговаривали об этом, поэтому Шеннон была удивлена, осознав, что он думал о ее положении и пришел к тем же выводам, что и она.

— Я знаю, — улыбнулась она.

— Так в чем же дело? Почему нам не следует говорить о нем?

— Потому что я понимала, что у нас ничего не выйдет. Я выложила карты на стол, он сказал, что не знает, как поступить, и уехал. Не волнуйся, со мной уже все в порядке, и я могу заверить тебя, что он очень заинтересовался торговым центром. Он поговорит с другими членами правления и после праздников даст нам окончательный ответ.

— А может, я уже не хочу продавать ему свой магазин.

В первый раз за несколько часов Шеннон искренне рассмеялась:

— Не нужно воротить нос от сделки с ним только из-за того, что мы не пара. У Волласов очень крупная компания, они предложат за магазин хорошую цену.

— Не все в жизни решают деньги, — хмуро откликнулся Дейв.

Шеннон была очень тронута его словами. Ее отец любил ее так сильно, что готов был отказаться от сделки. Хотя, конечно, это было глупо, и она собиралась отговорить его от такого опрометчивого шага.

— Первый раз слышу от тебя подобное, — улыбнулась она.

— Но это правда. — Он недовольно передернул плечами. — Мы сегодня вообще будем есть или мне уже не надеяться?

— Надеяться тебе никто не запрещает, — с улыбкой откликнулась Стейси и налила ему стакан яблочного сидра. — Но ужин будет готов не раньше семи. Я пригласила на ужин Мери, она тоже придет к семи. А ты пока можешь пойти принять душ.

Раздавшийся стук в дверь застал их врасплох.

— Может быть, Мери пришла пораньше? — предположила мать Шеннон. — Но это не спасет тебя от душа, дорогой, ужин все равно еще не готов.

Когда Шеннон открыла дверь, она так и замерла на пороге, потому что к ней подскочила Финли и крепко обняла за талию:

— Счастливого Рождества, Шеннон!

— Счастливого Рождества, — чуть хрипло сказал Рори.

Она перевела взгляд с раскрасневшегося личика Финли на Рори. Она была счастлива снова увидеть их. Раз они до сих пор не уехали из Пенсильвании, значит, скорее всего, хотят встретить Рождество вместе с ней, и это замечательно.

С другой стороны, она только смирилась с их отъездом и перестала плакать, вспомнив, что может усыновить ребенка и создать собственную семью, о которой она так мечтала. А теперь ей предстояло пережить боль потери еще раз.

— Мы можем войти? — спросил Рори.

— Да, да, конечно, — кивнула она.

Из кухни выглянула ее мать:

— Здравствуйте, мистер Воллас, какая неожиданность. Что мы можем для вас сделать?

— Я хотел бы поговорить с Шеннон.

Идеально выщипанные брови ее матери изогнулись в недоумении.

— Что?

— Мой отец здесь, Рори, так что будет лучше, если ты поговоришь с ним о покупке магазина...

— Меньше всего меня сейчас интересует магазин. Я хочу поговорить с тобой. Наедине.

Финли вздохнула, подошла к матери Шеннон и взяла ее за руку.

— Это значит, что мы должны уйти. — Она потянула ее за собой на кухню. — Вы пока можете сварить мне какао.

Стейси рассмеялась и кивнула:

— Хорошо, милая. — Она повернулась к Шеннон: — Даю вам пять минут. По истечении этого срока я снимаю с себя всю ответственность за то, как будет выглядеть кухня и наш ужин к твоему возвращению.

Дверь кухни закрылась, и они остались одни. Шеннон стояла, глядя на него и не понимая, что происходит.

Помолчав пару мгновений, Рори подошел к ней и взял ее за руки:

— Во-первых, я должен извиниться перед тобой.

— Все в порядке, ты должен был уехать. Правда, я совершенно не понимаю, почему ты здесь сейчас. Разве ваши родные не ждут вас в Вирджинии?

— Мои родители и сестры уехали на выходные в Аризону, так что вряд ли.

— Тогда даже хорошо, что Финли...

Рори чуть сильнее сжал ее руки:

— Шеннон, послушай меня. Я пытаюсь сказать тебе кое-что важное. — Он сделал глубокий вдох и продолжил: — Думаю, я люблю тебя. Знаю, что это звучит безумно. Мы знаем друг друга всего несколько дней, оба узнали разные стороны любви, в том числе и не самые приятные, и больше не готовы легкомысленно отдать свое сердце... Но мое сердце принадлежит тебе, Шеннон. Знаю, сейчас ты начнешь спорить со мной, но...

Вместо этого Шеннон крепко обняла его, приподнялась на цыпочки и поцеловала, вложив в этот поцелуй всю свою радость и надежду.

— Я тоже люблю тебя, Рори, — сказала она, когда снова смогла дышать.

— Правда? Всего после нескольких дней вместе? Тебе не кажется, что это безумие?

— О, несомненно, это безумие, но мне так даже больше нравится.

— Тогда ты не будешь против, если я попрошу тебя выйти за меня замуж?

— Думаю, усыновление пройдет быстрее, если мы будем женаты.

— Так ты не против? Потому что я очень хочу, чтобы у нас было много детей.

— Если захочешь, мы усыновим сразу семерых, — рассмеялась она.

Рори крепче прижал Шеннон к себе. Теперь их сердца бились совсем рядом. На этот раз он поцеловал ее. Ее губы податливо раскрылись навстречу его языку. Он больше не сомневался.

Это был поцелуй любви, и они оба были уверены в том, что в этот раз это любовь на всю жизнь.

Услышав тихий скрип приоткрывшейся двери, Рори прервал поцелуй и оглянулся. Из-за двери выглядывала Финли.

Он улыбнулся и поманил ее к себе.

— Итак, Шеннон, раз главный вопрос мы уладили, остался второстепенный, — медовым голосом сказал он. — Финли хочет знать, как Санте удается за одну ночь посетить всех детей на свете.

Шеннон в ужасе уставилась на него:

— Ты серьезно хочешь, чтобы я ответила на этот вопрос прямо сейчас? — шепотом произнесла Шеннон.

— Я уже пытался и не преуспел.

Шеннон мягко улыбнулась ему и повернулась к Финли:

— Все просто, моя хорошая. Сани Санты движутся благодаря любви.

— Любви?

— Да, любви всех родителей на свете. Благодаря безграничной силе их любви Санта успевает в каждый дом всего за одну ночь.

Финли радостно кивнула.

Рори подхватил ее на руки. Одной рукой он обнимал Шеннон, а другой свою маленькую дочь. Наверное, это и было счастье.

Но счастье не может длиться слишком долго.

— Ты ведь понимаешь, что сегодня мы будем спать на полу? — спросила Шеннон.

— Что? — не сразу понял он.

— Ну, подумай сам. Родители займут спальню, нам достанутся спальные мешки, а на диване...

— А на диване буду спать я! — довольно закончила Финли. — Давайте разведем огонь в камине и включим фонарики на елке. Они будут гореть всю ночь, да?

Рори растерянно смотрел на свою малышку, которая уже слезла у него с рук и побежала в гостиную.

— Как ты думаешь, она заснет сегодня хоть на минуту, чтобы дать мне время вытащить игрушки из багажника и разложить их под елкой? Иначе нам придется действительно полагаться на рождественское чудо.

Эпилог

Наступило следующее Рождество. Рори вновь стоял перед троном Санта-Клауса в Торговом центре Райли, глядя за тем, как Финли играет помощницу Санты. За прошедший год она освоилась в Гринхиле и завела много новых друзей.

Они с Шеннон купили дом Мери О'Грейди, но пока там шел капитальный ремонт, жили в ее маленьком коттедже. Необходимо было перестроить дом так, чтобы в нем появилось как минимум три новых детских. Финли тем временем познакомилась с девочкой своего возраста, живущей всего в миле от них. Они играли вместе дни напролет и скоро стали больше похожи на сестер, чем на подружек. Сегодня они, одетые в красно-зеленые костюмчики и полосатые лосины, снова выступали дуэтом: двумя эльфами — помощниками Санты. Они были вооружены блокнотиками и ручками и составляли списки плохих и хороших детей. Финли отвечала за хороших, а Гвен — за плохих, но список плохишей пока был пуст, и подружка Финли откровенно скучала.

Рори улыбнулся и перевел взгляд на разномастную толпу покупателей, заполнивших торговый центр в этот предпраздничный день, охотясь за лучшими рождественскими подарками. Поздравив себя с очередным приростом прибыли, он перевел взгляд на главный вход и замер, увидев родителей Шеннон.

Они уже приехали! На два часа раньше, чем обещали. И двигались к нему навстречу, так уверенно, словно у них в кармане был радар, который засек его. Уже через секунду он обнимал мать Шеннон и пожимал руку ее отцу.

— Рад вас видеть, — с улыбкой сказал он. — Хорошо, что вы приехали пораньше. Можете посмотреть на Финли в роли эльфа.

— Она очаровательна, — умилилась Стейси, и даже лицо Дейва смягчилось.

— Замечательная девочка. И очень умная.

— В этом немалая заслуга вашей дочери, — подобострастно сказал Рори, стремясь набрать побольше очков и наконец растопить сердце Дейва, который до сих пор не забыл, что он бросил его любимую дочь на прошлое Рождество.

Не важно, что всего через пару часов он передумал, вернулся и попросил ее руки, хотя они встречались всего неделю. Отец Шеннон был непреклонен.

— Кстати, где Шеннон? — огляделась Стейси. Рори не знал.

Ее не было все утро, и он понятия не имел, куда она пошла, но признаваться в этом потенциальной теще не собирался. Хоть она и взрослая женщина, которая имеет право в одиночку прогуляться по рождественским распродажам, Рори знал, что такой ответ Дейву и Стейси не понравится.

К счастью, в этот момент Рори заметил Шеннон, идущую к ним. Его сердце сжалось, когда он увидел на ее лице радостную улыбку. Он не мог поверить в то, что год назад едва не отказался от нее.

Она бросилась прямо в его распахнутые объятия:

— У меня отличные новости.

Рори кашлянул и глазами указал ей на замерших в изумлении родителей.

— Мама, папа, вы рано.

— А это плохо? — нахмурился Дейв.

— Нет, это замечательно. Просто я хотела кое-что сказать Рори.

— Ты можешь рассказать ему свою новость и в нашем присутствии... Если, конечно, у вас все в порядке, — едко добавил он.

— Все замечательно, — заверил его Рори, мысленно молясь, чтобы это было правдой.

— Даже лучше, — широко улыбнулась Шеннон. — Я провела утро в агентстве по усыновлению и... Мелисса Грехем сегодня родила ребенка. И она хочет, чтобы мы стали его родителями!

В первую секунду Рори показалось, что у него остановилось сердце.

— У нас будет ребенок? — не веря своему счастью, спросил он.

Краем глаза он заметил похожее выражение лиц у родителей Шеннон.

— Да! Мальчик! Маленький мальчик! — Она прижалась к нему, и он нежно обнял ее, с трудом сдерживая внезапно подступившие слезы.

— Ну, кто расскажет Финли о том, что она скоро станет старшей сестрой? — лукаво спросила Шеннон.

Рори улыбнулся родителям Шеннон и сказал:

— Давайте сделаем это все вместе.

Content

Сьюзен Мейер
Тысяча поцелуев

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог