Жердин Борис

Ося

Осин дед был еврейский самодур и никогда не садился за стол без бутылки водки и астраханской сельди.

Уже с детства Ося воспитал в себе ненависть к алкогольным напиткам, хотя иногда дедовские гены берут свое, и он выпивает рюмку-другую.

Как трудно все время писать про Осю и его семью, когда в мире столько интересного и хорошего.

Например:

...в то т.ремя в Японии шел снег и одинокий всадник скакал по дороге в провинции Харима.

«Никогда не задавайся», – сказал сёгун Ёмко Лом Шао Су и великолепным встречным ударом разрубил его до седла.

В небе светила луна и гора Камаро отбрасывала свою тень на поляну, покрытую лепестками роз.

Не останавливаясь, он поскакал в лагерь, предвкушая хороший ужин».

Отрывок из «Поэмы про Есико», 2 век

Однажды Хонзо отправился в провинцию Ганжисиро за зимней обувью к сапожнику Вайяко, который славился на всю Японию своими тайканами1.

Был Хонзо человеком близоруким и с двух шагов не сумел бы отличить воробья от сливы. Купил Хонзо тайканы себе и жене, а тайканы все, как один, оказались на правую ногу. Так Хонзо и проходил в правых тайканах всю зиму. Так что близорукость имеет две стороны – и плохую, и хорошую.

Однажды Йошивара купил себе на лето новые тайканы2 А так как был большой скрягой, выбрал самые дешевые, что стояли в самом углу. Продавец говорит:

«Не подойдут они тебе, Йошивара». «Нет, – говорит Йошивара, – они мне в самый раз». А как пришел домой и примерил, оказались сандалии обе на правую ногу, но менять не понес, а так все лето и проходил, потому что был Йошивара большим гордецом и ужасно не любил признавать свои ошибки. С тех пор Йошивару все соседи правоногим звали.

(Легенда о Йошиваре, 3 век)

Якудза был очень набожный человек, молился с утра до вечера, даже на работу не ходил. Попросит его жена: «Якудза, вынеси кайдан3». «Ты что, глупая женщина, – отвечает Якудза, – не видишь, что я молюсь». К полудню Якудза так уставал от молитв, что, пообедав, ложился обессиленный и дремал в тени сакуры до вечера. Но был Якудзо вежлив и обходителен с людьми и поэтому никто не осмеливался назвать его лентяем.

Так порой бывает просто заслужить благосклонность людей, конечно, если ты к тому же набожен и вежлив, как Якудзо.

Однажды Сейхо не повезло, по дороге из Йокогамы на него напали два самурая и обобрали его до нитки, даже новый халат распороли катанами, деньги искали. Долго горевал Сейхо, а потом пошел к сансею Такечи и попросил его взять в ученики по классу борьбы и фехтования. Быстро прошло 10 лет, и Сейхо превзошел своего сансея и даже победил известного чемпиона Йокошиву.

Как-то вечером шел Сейхо по проселочной дороге и на него снова напали два самурая. Выхватил Сейхо катану и убил самураев. С тех пор никому не пройти по северной дороге на Йокогаму не ограбленым, там Сейхо теперь работает.

Так всегда от учения кому-то польза, а кому-то вред.

(Хайдаки 2 в. до н. э.)

Больше всего Мукашива волновался во время обеда, ко всем приставал: «Не пополнею ли от риса с бамбуком? Не пополнею ли от лишней чашечки кадаримы4?» Все отвечали ему: «Нет, что ты, Мукашива, от этого не полнеют», – зная, что все равно Мукашива все съест, так пусть хоть не волнуется по

пустякам.

(Хайдаки, 2 в. до н. э.)

Только любовь к истине заставляет меня вернуться из загадочной Японии в забытый Богом Баку.

Акашива был человеком слабохарактерным и никому не мог отказать, поэтому часто попадал впросак. Пригласил он как-то на праздник Харикавы гостей на обед, а за час До прихода гостей зашел к нему Мушивара и пригласил Акашиву к себе на чайную церемонию. Не смог отказать Акашива, так и просидел у Мушивары до вечера за чаем, а гости его целый день простояли у запертого дома, проклиная Акашиву. Сам же Акашива также не получил удовольствия от чайной церемонии, все время ерзал на стуле, очень переживал. Если будешь всем угождать, то всегда будешь попадать впросак, как Акашива.

(Хайдаки, 2 в.)

Ляо был китаец и, как все китайцы, ужасный алкоголик. Он пропивал все, что попадалось под руку. Его жена, Сяо, женщина добрая и терпеливая, смирилась с пороком мужа, и Бог наградил ее за ее терпение.

После смерти мужа ей достались в наследство старинный веер, работы Дзяу Синя и шарф, расписанный алыми маками.

Она прожила долгую жизнь и только в глубокой старости поняла, что муж ее был совсем неглупым человеком.

(Новеллы Доу Пинья, 13 век)

Катамаро был человеком болезненным. Он страдал запорами и головной болью, его жена была сварлива и вредна характером. Она часто кричала на мужа из-за пустяков, втайне надеясь свести его в могилу и начать новую жизнь с новым мужем.

Но бог наказал ее. Однажды она так разоралась, что ее хватил удар, и она померла, не приходя в сознание.

Как ни странно, но после ее смерти у Катамаро восстановилась перистальтика и прошли головные боли. Он прожил еще 22 года, сидя на кайдане* и наслаждаясь одиночеством.

(Правдивые истории о Катамаре, 14 век)

Макамото был ужасный врун, врал когда надо и не надо. Это он про себя называл политикой, но вечно попадал впросак, а так как был большой хитрец, то, будучи уличен, старался сменить тему, надувался как индюк и разговаривал немного в нос, как жители острова

Куросава.

(Сказки дядюшки Лу, 12 век)

* кайдан – старинный японский унитаз

Предназначение Харивы (трилогия)

Харива не слушала своего отца и мать, считая их низкого происхождения. Двадцати лет она ушла из дому. В Нагасаки познакомилась она с одним матросом-иностранцем, по невежеству приняв его за знатную персону из императорского рода. Матрос отвез Хариву на Акинаву и продал в публичный дом Ятагавы. По невежеству Харива думала, что попала в императорский дворец, и несколько лет прожила счастливо, считая себя придворной дамой, пока однажды какой-то господин, обкурившись гашиша, не перерезал ей горло.

Харива не слушала своего отца и мать, считая их низкого происхождения. Двадцати лет она ушла из дому. В Нагасаки познакомилась она с принцем Ёсико, приняв его за матроса-иностранца. Ёсико полюбил ее безумно и отвез в свой дворец на Акинаву, чтобы познакомить с родителями. По невежеству Харива приняла царский дворец за публичный дом и, дабы не быть обесчещенной, перерезала себе горло катаной.

Харива не слушала своего отца и мать, считая их низкого происхождения. Двадцати лет она ушла из дому и поселилась в Нагасаки, ведя разгульный образ жизни. Не стерпев такого позора, ее отец отправился в Нагасаки и, повстречав Хариву в одном из портовых кабаков, перерезал ей горло.

(Книга судеб, 3 в.)

У Атагавы был странный характер. Стоило ему один день только не поиграться с женщинами, как он начинал вздыхать и проклинать свою скучную жизнь. Глядя на него, можно было подумать, что он вот-вот умрет от скуки.

В обществе женщины он сразу оживлялся, но только первые 20 минут, потом он ужасно уставал, делал озабоченное лицо, внезапно вспоминал, что еще так много работы в саду, таким образом любыми способами старался выпроводить гостью, а, оставшись один, сразу же начинал скучать и уже через 10 минут посылал слугу за новой гейшей. И сад его пришел в полное запустение.

(Хайдаки, 2 в.)

Однажды сёгун Ёсико, упражняясь в фехтовании, случайно отрубил головы своим дальним родственникам, которые приехали к нему погостить.

С тех пор он коротал длинные зимние вечера, сидя у камина с книгой или упражняясь в каллиграфии, и совсем не страдал от угрызений совести.

(Жизнеописания великих военноначальников, 4 век. Автор неизвестен)

Макамото очень хотел разбогатеть, с утра до вечера трудился и совсем перестал любоваться цветением вишни в своем саду. «Разбогатею, тогда и отведу душу», – думал Макамото. Но через три года он внезапно ослеп, а позже у него отнялись ноги, и он скончался, повторяя в бреду одно только слово: «Няо5».

(Куросава, 3 век до нашей эры)

Хайдака, написанная Осико на мотив японской народной песни

У камина

В маленьком домике Над водопадом

В горах

Думается легко.

Весь мир под ногами,

А ты всего лишь попугай в клетке,

Что висит У камина

В маленьком домике над водопадом

В горах.

У Тохэя было два брата, и когда умер отец, он оставил старшим братьям катану и прибор для каллиграфии, а Тохэю – прекрасную флейту, украшенную перламутровыми цветами, надеясь, что Тохэй будет музыкантом. Но Тохэй продал флейту и купил столик, затем продал столик и купил кимоно, кайдан и сандалии. Так постепенно Тохэй стал великолепным коммерсантом и составил неплохую коллекцию старинных вещей и кайданов. Кто бы мог подумать, что флейта уведет Тохэя совсем в другую сторону. Тохэй прожил до смерти в достатке и покое, часто повторяя про себя: «Никто не может знать истинного предназначения вещей».

У Макамото было два брата, и когда умер отец, он оставил братьям флейту и прибор для каллиграфии, а Макамото – великолепную катану, надеясь, что Макамото будет военноначальником. После похорон отца Макамото напился саке и, выйдя на улицу, стал кричать и размахивать катаной. Случайно он зарубил соседа, который на крик высунулся из окна. Остаток дней Макамото провел в тюрьме на острове Окинава, где обучился игре на флейте и даже написал несколько пьес для флейты, которые до сих пор трогают душу своей свежестью и чистотой.

У Катамаро было два брата и, когда умер отец, он оставил братьям катану и флейту, а ему, Катамаро, великолепный прибор для каллиграфии, надеясь, что, выучившись писать, Катамаро сможет успешно заняться коммерцией. Будучи послушным сыном, Катамаро проводил по 15 часов в день, упражняясь в правописании иероглифов. И только будучи уже глубоким стариком, подслеповатый Катамаро прекратил бесплодные попытки освоить каллиграфию и тогда только понял, что его истинное призвание было совсем в другом: «Не всегда послушание дает плоды», – любил повторять старик Катамаро.

(Книга судеб, 3 в.)

Никогда не напрягай свой мозг, если хочешь произнести что-нибудь умное.

(Советы Тохэя, японского философа и просветителя, 1 в. до н. э.)

Бели твоя шутка не удалась, не старайся сменить тему, а посмейся над собой вместе со всеми, приговаривая: «Да, вот какой я дурачок». Тоща все поймут, что ты не такой уж простак.

(Советы Тохэя, 1 в.)

Когда идешь в гости, завяжи на мизинце левой ноги шелковую ленточку, но когда начнут расспрашивать, отвечай, потупив взор: «Это тайна, я поклялся не разглашать». Тогда ты прослывешь таинственным человеком и будешь пользоваться благосклонностью женщин.

(Советы Тохэя, 1 в.)

Бурно бежит вода в водопаде Курагава, как и мгновения нашей жизни...

(Так поется в старинной японской песне)

Быстро бежит вода в водопаде Курагава, но мгновения нашей жизни еще быстрей.

(Так поется во втором куплете старинной японской песни)

Однажды Атагава, купаясь в реке, нашел монету в 1 су. Будучи человеком невежественным, он принял ее за золотой и спрятал себе за щеку. После этого он стал очень зазнаваться, считая себя богачом. Вот до чего доводит невежество.

(Старинная японская сага)

Однажды Куросава, купаясь в реке, нашел золотой, но, будучи человеком невежественным, он принял ее за 1 су и отдал нищему.

С тех пор все люди считали Куросаву богачом и даже выбрали старостой, оказывали ему уважение до самой смерти.

(Старинная японская легенда)

Атагава, человек мягкий и бесхарактерный, желая сделать доброе дело, пригласил к себе в гости из провинции Пху всех своих дальних родственников. Но в этот год был огромный урожай сливы и приехавшие родственники, объевшись сливы, все как один померли от резей в животе. Если бы Атагава был умный человек, то он бы лучше пригласил родственников жены. Но что поделаешь, если бог ума не дал.

(Сказки дядюшки Лу, 2 век)

*Лом-Пэнь – это такая слива (прим. автора)

Куросава был добрый человек. Однажды он пригласил к себе всех родственников своей жены, желая угодить ей. Но в этот год была эпидемия холеры, и все приехавшие родственники жены скончались от резей в животе. С тех пор все считали Куросаву мудрецом и всегда ходили к нему за советом.

(Сказки дядюшки Лу, 3 век)

Богач. Атамото был глупый человек. Каждый год он обновлял мебель, а старую выбрасывал на улицу. Бедняк Катамаро подбирал ее, ремонтировал и продавал по невысоким ценам.

Таким образом он скопил небольшую сумму денег и купил домик в горах.

Однажды зимой, возвращаясь с вязанкой хвороста, он скоропостижно скончался от разрыва сердца.

А глупец Атамото разорился и стал ходить по деревням побираться. Смерть настигла его у храма Сёсядера в провинции Харима, он закоченел и умер.

(Сказки дядюшки Лу, 3 век)

Придя в гости к богатому родственнику с тайной целью одолжить денег, постарайся сначала заручиться расположением его детей и жены.

(Советы Тохэя, 1 в.)

Если ты полюбил женщину, отличающуюся безукоризненным слухом, а сам глух как тетерев, делай вид, что напряженно думаешь, а не лезь со своими глупыми словами.

(Советы Тохэя, 1 в.)

Низко согнувшись, чтобы не задеть косяк двери самурайским шлемом, сегун Ёсико вошел в избу. Японский крестьянин Афанасий Рыжиков сидел на лавке в нижнем белье и думал. В избе стояла нестерпимая вонь, от которой у Ёсико сразу закружилась голова, и он забыл, зачем приехал.

Пятясь к двери, он затыкал нос и хрипло повторял сквозь зубы: «Херосики саватава япона-рус*».

*Будь ты проклята, вонючая страна заходящего солнца (вольный перевод автора)

Когда делаешь харакири, не одевай слишком дорогое кимоно, после твоей смерти родственники смогут его продать и полностью возместить потерю.

(Советы Тохэя, 1 в.)

Когда пишешь книгу, не старайся выдавливать из себя чтонибудь особенно умное, потому что истинная глупость иноща доставляет истинное наслаждение.

(Советы Тохэя, 1 в.)

Если ты пишешь книгу с высокой и просветительской целью, лучше пойди и утопись в водопаде Курагава, потому что складки, которые ты собираешь на лбу, не от ума, а от глупости, и когда ты говоришь с читателем тоном пророка, то становишься похож, на индюка».

(Советы Тохэя, 1 в.)

Если ты пишешь книгу просто для смеха, то тебе может повезти, и ты заставишь Духа улыбнуться, тогда тебе снова может повезти, и Дух откроет перед тобой маленький кусочек истины, вот тогда ты засмеешься по-настоящему. Вот это и называется Сяукура*.

(Советы Тохэя, 1 в.)

*Сяукура – некое подобие эха в предгорьях Фудзиямы

Однажды Лоу Шу повстречал писателя и художника Араготу, который считал, что знает истину, и пророчествовал. Лоу Шу выслушал пророчества Араготы и, вежливо попрощавшись, ушел в сторону гор, повторяя себе под нос: «Возможно, что человек, который знает истину, так же опасен, как человек, который ее не знает, но думает, что знает».

(Откровения Тохэя, 2 век)

Арагота, который считал, что знает истину, очень любил носить рваную одежду и пророчествовать. Он очень гордился, что иногда ел на обед хлеб с солью, всем об этом рассказывал и даже написал коротенькую танку об этом. Но когда пришли тяжелые времена и наступил голод, Арагота понял, что кушать хлеб с солью не такая уж большая доблесть.

(Откровения Тохэя)

Лоу Шу любил Прикидываться дурачком, хотя, надо сказать, что .и большим умом не отличался. Можно даже сказать, что Лоу Шу любил показывать свою природную глупость. Это очень нравилось писателю и художнику Араготу, который считал, что знает истину, любил пророчествовать и носить рваную одежду, а также гордился, что иногда ест хлеб с солью.

Арагота похлопывал Лоу Шу по плечу, улыбался в усы и загадочно говорил: «Ничего, еще заживем, старикашка».

(Откровения Тохэя)

Арагота, который считал, что знает истину, очень любил вступать в споры по пустякам, чтобы доказать свою эрудицию, вернее, даже не эрудицию, а просто чтобы показать изящество и остроту своей мысли, вернее, даже не это, а просто осветить предмет спора с совершенно другой, неожиданной стороны.

Это качество Араготы очень нравилось Лоу Шу, который сам не вступал в спор, а предпочитал учиться, ковыряя в носу или потягивая саке через соломинку.

(Откровения Тохэя)

Некоторые истины, изреченные Лоу Шу:

Сегодня, однако, хорошая погода.

Вчера, если не ошибаюсь, шел дождь.

Теплый саке в холодную погоду очень разогревает в животе.

Некоторые другие изречения Лоу Шу:

Философия – это наука, при помощи которой дурак может предстать мудрецом.

Логика это...

Дальше Лоу Шу не дописал, потому что отвлекся на проходящую гейшу.

(Тохэй. «Дневник Лоу Шу»)

Однажды известный скульптор Изико, который поселился на острове Конзо, решил отпраздновать свое сорокалетие. Для этого он решил приготовить старинное блюдо, любимое на его родине, – так называемую земляную свинью. Соседи и друзья всеми силами старались отговорить Изико готовить это блюдо, т. к. религия запрещает, как известно, жителям острова Коизо есть свинину. Но Изико был упрям и никогда не слушал чужих советов. Бог наказал Изико за упрямство. В этом году Изико так и не исполнилось 40 лет, не исполнилось и на следующий. Изико так и умер глубоким стариком 39 лет и до последнего дня выпрашивая у бога прощения. Если будешь упрям, как Изико, то до старости доживешь упрямым ребенком.

(Сказки Лоу Шу)

Скульптор Изико немного завидовал художнику Арагота, который считал, что знает истину, пророчествовал, носил рваную одежду и иногда ел хлеб с солью. Изико считал Арагота великим философом и оратором, совсем позабыв, что художник велик в своих картинах, а не в философских разглагольствованиях о красоте мазка.

Арагота в частных беседах с Лоу Шу часто говорил, что Изико гениален, только когда работает с резцом, а все остальное время глуп, как форель, совсем позабыв, что скульптор велик в своих скульптурах, а не в умных разглагольствованиях о приемах резьбы.

(Откровения Тохэя)

Лоу Шу считал заднюю часть человека средоточием красоты и мудрости вселенной. Не было большего наслаждения для Лоу Шу, чем, лежа на террасе в полнолуние, болтать ногами и, потягивая сакэ, любоваться луной, сравнивая ее про себя с задней частью человека, придумывать ей всякие смешные прозвища типа: «круглянка-засранка» или «светляшечка-жопяшечка».

Однажды он написал прекрасную танку: «Попка смотрит мне в окно и душа наполняется светом». Этот стих вошел в сборник «Жемчужины поэзии 1 в. до и. э.» и до сих пор радует истинных ценителей прекрасного.

(Тохэй. «Рассказы про Лоу Шу»)

Когда Лоу Шу перебрался жить в город, Арагота, который считал, что знает истину, любил пророчествовать и гордился, что ест хлеб с солью, очень растерялся. Кому теперь я буду пророчествовать, – думал Арагота: «Кто теперь будет аплодировать моим блестящим высказываниям».

Пытаясь вернуть Лоу Шу, Арагота написал несколько блестящих философских статей, в которых убедительно доказывал, что житель долины, уезжая в горы, предают свою родину. Особенно Лоу Шу понравилась новелла про художника, который разбогател, зазнался и, хвастаясь, лопнул, забрызгав гостей нечистотами. В этой новелле Арагота намекал, что Лоу Шу зазнайка, хвастун и богач. Это очень веселило Лоу Шу, который был нищ, как карп. «Жители долины не видят дальше своего носа», – любил повторять Лоу Шу, посмеиваясь в усы.

(Тохэй. «Рассказы про Лоу Шу»)

Служащий и смерть

Жил да был скромный служащий, он служил в храме Сёсядера простым служащим. Честно отработал он 25 лет и скопил небольшую сумму на покупку дома. Однажды приснился ему сон, будто он сидит в своем доме и ждет гостей, а гостей все нет, здесь раздался стук. Он говорит: «Входите», – и вошла смерть в образе самурая Тоухо. Здесь служащий проснулся.

Когда он наконец купил дом, то оказалось, что у него нет друзей, чтобы пригласить к себе в гости, т. к. он был очень одинок. Сидя вечером за чашкой риса, служащий страдал от одиночества. В это время раздался стук и вошел самурай Тоухо и задушил одинокого служащего.

(Смысл новеллы обычно пояснял устно сам Арагота, т. к. из-за лени никогда ничего не писал).

Не зная смысла, мы можем только вообразить, что хотел сказать Арагота, и насладиться этим.

(Тохэй)

Разбогатевший художник

Жил да был скромный и добрый художник, но ему не повезло, он получил наследство и переехал в горы в богатый дом. Он перестал писать картины, а только ел и пил. Однажды к нему приехали его бедные друзья. Художник посадил их за стол, ел и хвастался, ел и хвастался, пока не раздулся и не лопнул, забрызгав всех испражнениями

Эта новелла Араготы вошла в алмазный фонд японской новеллы 1 в. до н. э.

(Прим. Тохэя)

Всем известна невероятная набожность Араготы, даже тайканы подбил, чтобы еще выше быть к богу.

Ясудза – тоже набожный человек, по сравнению с Араготой был просто безбожник, поэтому в Токио в музее Кон хранятся до сего времени Тайканы Араготы, а не Якудзы, а его позолоченный Кайдан находится в коллекции самого великого Гонзы.

Советы Тохэя:

Если ты пишешь книгу и вдруг запнулся и дальше писать пень, отвлекись, создай какую-нибудь каляку, вроде такой:

и, успокоившись, продолжай писать дальше.

Лоу Шу очень удивлялся великим писателям, как у них хватало терпения писать с умным видом такие толстые книги. Один только вид этих книг наводил на Лоу Шу сонливость, и тоща Лоу Шу любил произнести нечто типа: «Яудокарикацамодоу», таким образом направляя свои мысли в более приятном направлении.

(Тохэй. «Рассказы про Лоу Шу»)

Когда Осико надоедало завтракать, он говорил: «Давайте пообедаем».

Осико не любит ходить задом наперед.

Когда Осико веселится, он поет песню: «В Хиросиме самураи жили, чемпионы сумо они были».

Художник Витико знал толк в хороших вещах, его тайканы отличались изяществом и красотой.

Художник Витико был очень расточительный человек, к тому же любил еще и красивые вещи, а все красивое, как известно, дорого стоит.

Однажды он купил у ростовщика Кимерсена позолоченный заморский кайдан и возбужденный примчался домой. Жена Витико, которая с утра до вечера трудилась в поле, попыталась слабо возразить. «Глупая женщина, – сказал Витико, – ты только попробуй присядь на него, вот специальная подставка для левой ноги, а вот за эти ручки ты можешь держаться во время землетрясений. Да после этого кайдана я не могу сидеть ни на каком другом». – «Бог с тобой», – согласилась Тосико. С тех пор все соседи считали Витико и Тосико большими эстетами и всегда советовались с ними при покупке кайданов.

(Сказки Лоу Шу)

Красивый и удобный кайдан действительно большая роскошь. Витико просто не мог нарадоваться. Но, в связи с этой покупкой, семье Витико пришлось сильно урезать свой бюджет, кушать они стали всего раз в день, да и то какие-то десяток рисинок. Л сами знаете, коща так мало ешь, то и на кайдане не посидишь (как говорится в старинной японской поговорке). Но Витико тем не менее часто выходил на террасу и подолгу сидел на кайдане, не снимая муши*. Коща проходили соседи, он делал вид, что тужиться и кряхтел. Хорошо, однако, идут дела у Витико, думали соседи с завистью, сидя на своих старых кайданах.

(ЛоуШу)

*японские штаны, расстегивающиеся сзади

Многие женщины хотели выйти замуж за Сахширо-красноволосого, потому что отличался он множеством достоинств. Но Сахширо был не дурак, он взял в жены девушку с острова Куросава. Во-первых, девушки с острова Куросава покладисты, добры характером, красивы и преданы, во-вторых, они трудолюбивы, а втретьих, можно после свадьбы навещать ее родственников на острове Куросава, где всегда тепло и солнечно, и не тратить огромные деньги за ночлег, а жить у родственников жены.

Лоу Шу, который был нищ, как карп, полюбил путешествовать, похлопывая Сахширу по плечу, говорил: «Давненько я не навещал родственников твоей жены».

(Тохэй)

Говорят, что это Лоу Шу распустил слух, что у Осико две правые ноги и с тех пор все люди во время беседы с Осико невольно опускали глаза на его ноги. Осико это ужасно раздражало, он перестал выходить на прогулки, а все больше лежал, накрыв левую ногу циновкой.

(Тохэй)

Советы Лоу Шу:

Если у вас кривые ноги и вы снашиваете тайканы на одну сторону – не огорчайтесь. Оденьте левый тайкан на правую ногу, а левый на правую, и через некоторое время они сравняются.

(Здесь Лоу Шу допустил ошибку, дважды написав «левый на правую», но решил не исправлять, чтобы какой-нибудь внимательный читатель, обнаружив эту ошибку, мог сделать замечание Лоу Шу, показав тем самым свою внимательность и грамотность и тем самым получить удовольствие).

Если у вас плохое настроение, нету денег, прохудился кайдан, а жена просит пойти на работу, – свяжите себе ноги и руки и ложитесь в муравейник. Ровно через полчаса ваши прежние заботы покажутся вам пустяками.

Если ты только что пообедал в гостях и у тебя пучит живот, а уходить, ты считаешь, неприлично, – объяви вслух: «Сейчас будет гудок» и делай свое дело. В крайнем случае тебя сочтут грубияном, но никто не будет шептаться у тебя за спиной, называя тебя «пердуном исподтишка».

Если ты только что пообедал в гостях и уже хочешь разлечься на циновках, как дома, не надо разыгрывать сердечный приступ, чтобы хозяева уступили тебе лучшее место у окна. Прочти какую-нибудь хорошую лекцию вслух о пользе послеобеденного лежания и расскажи короткую поучительную историю о том, что гостю нужно угождать. Если после этого ты не получишь лучшее место у окна, – ложись, где попало и знай: лучшего ты не достоин.

(Тохэй)

ЛЮБИМАЯ ИГРА ЛОУ ШУ «ОТГАДАЙ, ГДЕ ЧЕЙ ТАЙКАН»

За каждый отгаданный тайкан ты можешь съедать одну сливу или горсточку миндаля, если они у тебя есть, а если не можешь отгадать, то съедаешь две, чтобы не огорчаться.

Как известно, Лоу Шу был лучшим изготовителем красных ночных фонариков. Он не только делал фонарь, но и сочинял короткую надпись на нем, например:

Путник, если ты заблудился, зайди на огонек, посиди на моем кайдане.

Путник, не рассчитывай здесь на хороший ужин, если ты не принес бутылочку саке.

Если ты родственник жен Осико, иди прямо к Осико или к его женам, здесь живет Лоу Шу.

Путник, если ты идешь к своей тете и несешь ей вкусный гостинец, знай: Лоу Шу и есть твоя тетя.

Если ты спешишь на обед, пригласи с собой Лоу Шу, которому так грустно сидеть на кайдане.

(Тохэй)

Лешико был великий зодчий и изобретатель, и Осико пригласил его построить себе новый толчокай* к приезду своих близких родственников, чтобы они по приезде не толпились у старого, а могли разбиться на две группы. Лешико в этот раз превзошел самого Карбюзье-сан. Он пропилил в полу дыру и сверху поставил дырявый кайдан, найденный на помойке. Теперь кайдан вообще не нужно было выносить. Это изобретение Лешико вошло в историю, как начало новой эры в городской кайданизации.

(ЛоуШу)

*место для кайдана

ПОСЛЕСЛОВИЕ ЛОУ ШУ

В этой книге Тохэй все наврал. Я знаю Тохэя лично, он в жизни не прочитал ни одной книги.

ПОСЛЕСЛОВИЕ ТОХЭЯ

Лоу Шу сам все врет. Эта книга составлена на основе древнейшей мудрости старинных мудрецов, а я только собрал все в сборник.

КАО-ДЯН-СУА, или Исчезновение сенсея Гаэчи

Если вы будете на острове Конзо, то вам обязательно расскажут историю про сенсея Гаэчи, основателя школы До.

Будучи глубоким стариком, сенсей бросил преподавать фехтование и все время проводил, рассматривая старинные картины. Больше всего ему нравилась картина великого Магамото «Безлюдный склон горы Тума». Часами мог Гаэчи любоваться этой картиной, порой даже отказываясь от еды и не выходя к чайной церемонии.

Однажды ученик, принесший ужин, был очень удивлен, не обнаружив сенсея на его привычном месте. На грифельной доске была лаконичная записка: « КАО-ДЯН-СУА» (воображение выше реальности).

Обыскав весь остров, ученики так и вернулись ни с чем. Гаэчи исчез.

Так прошло полгода.

Сенсея Гаэчи обнаружили совершенно неожиданно.

Один из учеников, убирая как-то в комнате сенсея, залюбовался картиной «Безлюдный склон горы Тума».

Он был совершенно обескуражен, увидев в верхнем левом углу картины маленькую фигурку старика. Старик уходил за деревья по проселочной дороге, слегка припадая на правую ногу. Седые волосы развевались от ветра. Его силуэт наполовину размывался туманом, но все же в нем без труда можно было узнать сенсея Гаэчи.

Когда вам будут рассказывать эту историю, обратите внимание на то, как рассказчик понизит голос, почти перейдя на шепот, произнося КАОДЯН-СУА и как многозначительно замолчит, закончив рассказ.

1 зимние японские босоножки

2 летние японские босоножки

3 кайдан – ведро с нечистотами

4 кадарима – старинная японская еда: куски сала, мяса, бобы, рис, отваренные вместе с креветками

5 няо – это цветы вишни на рассвете в плохую погоду

Content

Жердин Борис Ося