Гэри Бранднер

Близкие контакты в округе Мэдисон[1]

Низкие, черные облака стерли звезды с неба над Мэном. Бревна старого фермерского дома поскрипывали. В самом доме Мэттью Крайтон лежал под влажной от пота простыней и ругался на москита, поющего в темноте над самым его носом.

На ночном столике единственный листок бумаги подрагивал под жарким дыханием ветерка, прорывающегося сквозь затянутое сеткой окно. Слова соскакивали со страницы и отплясывали издевательскую джигу между носом Крайтона и москитом.

«Дорогой Мэтт (по крайней мере они не перешли с имен на фамилии. Единственный положительный момент во всем чертовом письме)!

Спасибо за то, что прислал „Луну вампиров“. Должна отметить, рассказ не дотягивает до требуемого уровня. Я не говорю, что жанр „ужастиков“ умер, но он эволюционирует (и что сие должно означать?). Твой вампир — еще один клон Дракулы, прием, который изрядно поднадоел всем еще в семидесятые. Мне нужно от тебя что-то более современное (тебе нужно одно: чтоб тебя качественно оттрахали). Более жизненное, как, ты знаешь, я люблю говорить (он не знал). И женщины в твоем рассказе из далекого прошлого. Сегодня мы не жертвы. Нынешние женщины сильны, инициативны, умны (поэтому от вас одни неприятности). Мы никогда не скулим, никогда не плачем. Мы принимаем решения. Если хочешь предложить „Луну“ другому агенту, удачи тебе. Если напишешь что-то оригинальное, я с удовольствием посмотрю (ты уже посмотрела).

С наилучшими пожеланиями, Леона».

Милая, добрая Леона Зельцер, агент, с которым он проработал последние двенадцать лет, дает ему пинка, как какому-то новичку, возомнившему себя писателем после летнего семинара. Хуже. Считает, что он исписался и больше не способен успевать за рынком, не может предложить на ее суд что-нибудь стоящее.

Вдали громыхнуло. Крайтон нацелил палец на окно: «Дуйте ветры, раздувайте щеки! Пусть скорее грянет буря! Не мне ее бояться. Настроение у меня под стать погоде!»

Он вышвырнул из памяти мерзкое письмо, сосредоточился на книгах, которые написал: «След в каньоне», «Атака на Красный берег», «Смерть поутру», «Мегабластер», «Горящая планета», два десятка других. Вестерны, военные романы, детективы, технотриллеры, научная фантастика. Даже женский роман, что-то там со страстью, названия он вспомнить не мог. Две полки книг в обложке,[3] изданных под дюжиной псевдонимов в дюжине издательств. Но ни одной за последние четыре года. И вот теперь он не может протолкнуть через своего агента паршивый рассказ о вампирах.

Крайтон перевернулся на живот, уткнулся лицом во влажную от пота подушку. А удастся ли ему задушить самого себя?

Молния ударила по глазах, даже сквозь подушку. Молния? Нет, гроза бушевала еще над горой Боэрстон. Свет потускнел. Зато комнату наполнило неприятное потрескивание.

Крайтон сел, моргнул. За окном пульсировало бело-голубое сияние. Потрескивание перешло в устойчивое, угрожающее гудение.

Автомобильная авария? Да нет, автострада в миле отсюда, а узкая дорога проходит с другой стороны дома. Соседи что-нибудь учудили? Нет. До фермы Макнаута три мили.

Мэттью Крайтона отличал логический склад ума, ничего фантастического в реальной жизни он не признавал, но в данном случае фантастика возобладала над логикой: НЛО. Они же всегда приземлялись в таких вот практически безлюдных местах. И, если верить таблоидам, свидетелями их приземления становились недоумки, не умеющие связать два слова, звали которых не иначе, как Билли Боб. Может, на этот раз космические пришельцы сознательно выбрали контактера, который умел составлять слова в предложения?

Он вылез из кровати, надел свитер поверх пижамы, сунул ноги в шлепанцы из «Кей-марта», взял с полки ночного столика фонарь и вышел в душную тьму.

Источник света и гудения расположился за редким осиновым леском у самой границы его участка. Через непаханое поле Крайтон направился к деревьям. Налетевший ветер начал трепать штанины пижамы. По коже побежали мурашки.

Нервы вибрировали в предвкушении грядущих изменений. Столько лет он едва держался на плаву, а вот теперь уже видел, как садится в экспресс, отправляющийся в Страну успеха.

Крадучись, он вышел на дальнюю опушку леска. Заскрежетали тормоза экспресса, Страна успеха растаяла как мираж, он остался в Городе неудачников.

— Дерьмо, — сорвалось с его губ.

Один из проводов высокого напряжения, обычно туго натянутый между опорами, сильно провис. Касаясь металла опоры, он вышибал яркие бело-голубые искры. Опора гудела, как тысяча злобных пчел. От запаха озона начали слезиться глаза, голова вдруг пошла кругом.

Крайтон взял себя в руки, прошелся по земле лучом фонаря. Обнаружил площадку только что выгоревшей травы. В центре площадки лежал предмет, возможно, и ставший причиной неполадок в линии высокого напряжения: поблескивающий серебристым металлом воздушный шар. К нему крепились розовые ленты. Поверхность опоясывала надпись: «С Днем Рождения, Варна!!!»

— Дерьмо, — повторил Крайтон. — Пошла бы ты на хрен, Варна.

При его словах металлическая опора застонала, автоматических механизм подтянул провод, искры исчезли, гудение прекратилось. Крайтон поднял обмякший шар, повертел в руках. «Нельзя разбрасываться такими шарами, — думал он, тиская пальцами жесткий, покрытый металлической пленкой пластик. — Хорошо еще, что все обошлось.» И перехватившись за ленту, Крайтон, через лесок и поле направился домой. Шар прыгал следом.

Улегшись в кровать, долго смотрел на шар, подрагивающий от ветерка на ночном столике. Ну почему это не НЛО? Он бы мог продавать билеты. «Инопланетяне в клетке. Билет для взрослых — 20 долларов. Для детей — 10». А сопутствующие товары. Те же футболки уходили бы за двадцать баксов. «Фотографируйтесь с инопланетянином!» Господи, да он нашел бы сотню способов делать на них деньги. А что возьмешь с короткого замыкания и подарочного шарика?

Ближе к рассвету Крайтон забылся тревожным сном, но буквально через несколько минут резко раскрыл глаза, сел.

— Черт побери!

Вылез из кровати, пошлепал к пишущей машинке, вставил в каретку чистый лист. Час спустя прервался, чтобы позвонить по телефону.

— Господи, Мэтт, еще глубокая ночь.

— Уже шесть утра.

— Вот-вот. Не время сейчас говорить о паршивой фантастике.

— Леона, будешь ты меня слушать или нет? Какая фантастика? Это случилось. Со мной. Этой ночью. Я не сомкнул глаз.

— Подожди, подожди. Значит, так. Летающая тарелка опустилась у тебя во дворе, маленькие зеленые человечки привели тебя на борт для участия в отвратительных сексуальных экспериментах. Разве я этого уже не читала?

— Черт побери, Леона, будешь ты меня слушать или нет? Не было никакой тарелки, инопланетяне совсем не зеленые, а то, что со мной произошло, можно назвать как угодно, то только не отвратительным.

— Ты опять пьешь?

— Я трезв, как стеклышко.

Голос агента начал освобождаться от сонного раздражения.

— Ты действительно думаешь, что из этого может что-то выгореть.

— Леона, у Ширли Маклейн[4] что-то выгорело с историями о ее прошлых жизнях?

— М-м-м-м.

— А что сейчас продается? Биографии да романтические истории, так?

— М-м-м-м.

— Пятнадцать процентов от миллиона долларов это сколько?

— Рукопись у тебя есть?

— Будет через неделю.

— Не забудь прислать марки за обратную пересылку.

— Я привезу ее лично.

— Хорошо, Мэттью, я ее посмотрю. Но, дорогой, я больше не хочу слышать о том, что это действительно произошло.

— Леона, действительно произошло.

— До свидания, Мэттью.

Шесть дней Мэттью Крайтон «пахал» на своей старенькой «смит-корона». «Если дело выгорит, — думал он, — то следующую книгу буду писать на мультимедийном компьютере». Шесть дней он практически ничего не ел, пил только воду, спал урывками. Ничего не переписывал, слова так и выпрыгивали из-под его пальцев на бумагу. Книга писалась сама.

Под названием, сама собой, «Любовь с Варной».

Короткая книга, двести двадцать печатных страниц. Из них получился бы изящный, тоненький такой томик, с которым смог бы справиться самый ленивый читатель. Идеальный вариант для той рыночной ниши, на которую он нацелился.

Из главы 2:

«Один из моих гостей ростом не превышал четырех футов, второй был на пару дюймов ниже. Белые, мягкие круглые тела, гибкие конечности. На крупной овальной голове, с маленькими ртами и дыхательными отверстиями, доминировали глаза, круглые, темные, поблескивающие влагой. Волосы на голове и теле отсутствовали, так что внешне мои гости напоминали ходящие яйца. Я понимал, что они инопланетяне, но как-то сразу почувствовал, что вреда они мне не причинят. Наверное, меня сразу расположили к ним их мягкие, мелодичные голоса. Говорили они на безупречном английском.

— И кто эта Варна, которая хочет меня видеть? — спросил я.

— В вашем языке нет соответствующего значения, — ответил более низенький. — Самое близкое — „Обожаемая богиня“.

— Варна — женщина?

Яйца переглянулись. Издаваемое ими пыхтение, вероятно, следовало понимать, как смех. Я пожал плечами. Еще окончательно не проснувшись, я не так уж и рвался на встречу с королевой яиц».

Нетерпеливо пролистав первые двадцать страниц, Леона Зельцер воззарилась на Крайтона поверх необъятной груди.

— Мэттью, ты уверен, что не хочешь предложить этот материал «Стар» или «Мир выходного дня»? О «Энкуайере» забудь, они больше об инопланетянах не пишут.

— Прочитай следующую главу, Леона.

— Нет нужды. Встреча твоего героя с королевой яиц меня не интересует. Через несколько минут я должна идти на ленч с Джейсоном Битти, так что, извини.

— Джейсон Битти из «Оуктри пресс»?

— А ты знаешь другого?

— Только одну главу, Леона. Умоляю.

Агент мрачно взглянула на «ролекс», пробежалась пальцами по рыжим кудряшкам, вернулась к рукописи.

Из главы 3:

«Я назвал ее яйцом? Мне просто хотелось вырвать собственный язык. Когда мои глаза привыкли к полумраку помещения, в которое меня привели, и я увидел Варну, у меня перехватило дыхание. Она возлежала на диване, обтянутом алым бархатом. В платье, сотканном из дыма. Платье сверкало и переливалось, одновременно прикрывая и обнажая тело, описать которого не смогут никакие слова. Груди, твердые и круглые, так и рвались ко мне, соски стояли торчком. Волосы мягкими волнами французской ванили ниспадали на белоснежные плечи, на меня смотрели серебряные глаза неземной женщины, улыбка полных губ сулила божественное наслаждение».

Леона Зельцер вскинула на Крайтона маленькие синие глазки.

— Соски торчком? Ванильные волосы? Серебряные глаза? Мэттью, что ты мне принес?

— Леона, я родился только для того, чтобы рассказать эту историю. О правде и красоте, любви и утрате.

— И сексе, — добавила агент.

— Конечно, и сексе. Прочитай, что случилось со мной в четвертой главе.

— Ты продолжаешь настаивать, что это автобиография?

Крайтон приложил руку к сердцу.

— Все правда. Клянусь.

Леона собрала листы рукописи, сунула их к конверт.

— Давай поглядим, что нам удастся с этим сделать.

— Тебе понравилось, так?

— Возможно. Я дам тебе знать, когда получу ответ Джейсона Битти.

— Ты думаешь, «Оуктри» может заинтересоваться?

— Вот это мы сегодня и выясним. Пошли со мной.

«Карлино», маленький ресторанчик в районе Западных пятидесятых улиц, пользовался популярностью у издательского люда. В зале приятно пахло чесноком, душицей, томатным соусом, вином. Яркое освещение кабинок позволяли читать и рукописи, и аннотации на суперобложках.

Мэтт Крайтон и его агент сидели напротив лысеющего молодого мужчины в не глаженных брюках цвета хаки, мятом пиджаке спортивного покроя, клетчатой рубашке и ярко-оранжевом галстуке. Забыв о стакане с содовой, стоявшим у локтя, Джейсон Битти проглатывал страницу за страницей.

Из главы 3:

«Когда Варна заговорила, голос ее, словно прохладный мех, окутал мое тело: „У тебя расслабленные мышцы и напряженные нервы. Как у пантеры. Подойди ко мне“.

Меня тянуло к ней, как лист затягивает в водоворот. Все чувства обострились донельзя. Варна перекинула через край дивана свои бесподобные ноги и встала, вытянувшись в добрые шесть футов. Полупрозрачное платье разошлось на полукружьях бедер, открыв низ живота и лобок, островок мягких, светлых, как на беличьем брюшке, волос. Розово поблескивали влажные губы».

Джейсон Битти оторвался от рукописи, посмотрел на Леону Зельцер, потом на Крайтона.

— Господи. Розово, говорите, поблескивали? По-моему, у меня уже все встает.

Леона улыбнулась, повернулась к Крайтону.

Лицо писателя оставалось серьезным.

— Извините, но вы говорите о самом интимном, самом прекрасном событии в моей жизни.

— Да, конечно. Леона, — издатель обратился к агенту, — ты действительно хочешь, чтобы эта рукопись шла по разделу документальных произведений?

Агент мотнула головой в сторону Крайтона.

— Он клянется, что все это произошло с ним.

— Произошло, — подтвердил писатель.

— Тут не замешана политика, на вас никто не давит, вы никому ничем не обязаны?

— Все это чистая правда. Я описываю то, что случилось со мной чуть больше недели тому назад.

— Если вы и дальше будете стоять на своем, рукопись я куплю, — заявил издатель.

— Спасибо, Джейсон, — заулыбалась Леона. — Я знала, что тебе понравится.

— О каком авансе мы говорим? — спросил Крайтон.

Издатель и агент переглянулись.

— Каковы результаты продаж его последней книги? — полюбопытствовал Битти.

— Пошли, Леона, — Крайтон потянулся к рукописи.

Джейсон Битти прикрыл листы рукой.

— Подождите. Думаю, мы сможем договориться.

Они договорились.

Из главы 4:

«Губы Варны, мягкие, как шепот, теплые, как любовное стихотворение, сладкие, как весеннее утро, прошлись по моей груди, пересекли живот, добрались до ежика лобковых волос. Ее язык, влажный, трепетный, электролизующий, нашел основание моего стоящего колом „молодца“, потом начал медленно подниматься, лаская, лаская, лаская… Наконец, одним движением головы, она вобрала его целиком в жаркую печь своего рта и от посасывания из моего горла вырвался стон наслаждения. И все это время серебряные глаза заглядывали в мою душу».

Ведущий ток-шоу смотрел в камеру, держа в поднятой руке экземпляр последней книги Крайтона «Любовь с Варной» (161 страница, набранные крупным кеглем с большими полями) стоимостью 23 доллара и 95 центов.

— Не знаю, как вы друзья, но, открыв ее, я уже не мог оторваться, — он повернулся к Крайтону, сидевшему на диване по его правую руку. — Я подозреваю, что книга понравилась не только мне. За два месяца уже четыре издания, так?

— Пять, Джей, но кому охота считать? Ха-ха-ха.

— Прекрасно. И вы заявляете, что все, о чем написано под этой обложкой, имело место быть?

— Все.

— И Варна… действительно такая красивая и… э… сексуальная, какой вы ее описываете?

— Мои слова — лишь бледная тень реальной Варны.

— Конечно, в этой книге есть очень пикантные сцены, но куда в большей степени в ней присутствуют чувственность и… нежность, которые так к лицу женщинам. У меня иной раз даже перехватывало дыхание.

— Извините, Джей, — голос Крайтона дрогнул, — но мне все еще трудно об этом говорить. Я же писал историю своей жизни.

Из главы 12:

«Я стоял под дождем и наблюдал за Варной через иллюминатор их странного корабля. Остальные члены экипажа готовились к взлету. Самым тяжелым мигом для меня был отказ от ее приглашения последовать за ней… неведомо куда. Я знал, что решение мое правильное, единственное, которое я мог принять, но, попроси она меня еще раз, я бы бросил все, рискнул всем, и улетел с ней. Ее губы послали мне прощальный поцелуй. Я приложил два пальца к моим губам. Радуясь тому, что идет дождь и смывает слезы со щек».

Из окна сверкающего здания компании «Дримуокс», расположенного к северу от Голливуда, Крайтон видел пыльные пальмы, качающиеся под ветром. Бородатый мужчина в джинсах и футболке говорил, тыча пальцем в экземпляр романа «Любовь с Варной».

— Я вижу в главных ролях Тома Круза и Шарон Стоун.

Крайтон перевел взгляд на потолок.

— Не знаю, способны ли они отразить глубину характеров. Я бы предпочел Харрисона Форда и Мишель Пфайффер.

— Дельная мысль, Мэтт, но об актерах мы можем говорить лишь после подписания всех бумаг, не так ли?

Леона Зельцер встала.

— Контракт мне нравится, Стивен, но я обещала заглянуть в «Дисней».

— Тогда пообещай и мне ничего с ними не подписывать, вновь не переговорив со мной.

— Обещаю, дорогой, — улыбнулась Леона и вместе с Крайтоном выплыла из кабинета.

В Нью-Йорке Крайтон откинулся на спинку кресла, обтянутого кожей цвета бургундского, в которое Леона усаживала своих лучших авторов, щелкнул золотой зажигалкой «данхилл», поднес язычок пламени к сигаре, по стоимости не уступавшей хорошему обеду.

Леона торопливо подвинула к нему пепельницу.

— Я не могу поверить стремительности нашего подъема. Магазины не успевают заказывать новые партии. В Сиэтле женщины разнесли магазин «Барнес и Нобл», когда узнали, что книга в продаже закончилась. Компания «Уолденбукс» утроила объем закупок.

— Только утроила?

— Уже второй раз. Ты вот-вот выйдешь на одиннадцатую позицию в списке бестселлеров, а оттуда всего один шаг до попадания в десятку. Ларри Кинг хочет посвятить тебе целую передачу. Барбара Уолтерс прислала вопросник.

— Передай им, что я подумаю. А что слышно от «Диснея»?

— Они называют число с шестью нолями плюс процент от чистой прибыли.

— Чистой? Да ее же никогда не бывает. В их бухгалтерии черт ногу сломит. Спроси парня, который продал им «Форрест Гамп».

— Я еще не отказала Спилбергу.

— И не отказывай. Он заплатит больше. И я хочу долю в валовой прибыли от продаж.

— Я тебя слышу. Между прочим, Джейсон Битти предлагает поговорить о продолжении. Завтра у тебя найдется время?

— Нет. Хочу последний разок съездить в Мэн.

— Сентиментальное путешествие?

— Да нет. Хочется посмотреть, не оставил ли я там чего-нибудь нужного. Большую часть того, что там есть, давно пора выкинуть на свалку.

В полете из «Ла-Гуардии» в Бангор Крайтон, вытянув ноги и потягивая шампанское, в какой уж раз наслаждался удобствами салона первогокласса. Благодаря придуманным им инопланетянам жизнь стала лучше и веселей. В аэропорте Бангора он арендовал «лексус» и отправился в пятидесятимильную поездку на север, к своей старой ферме.

Она ничуть не изменилась: облупившаяся краска стен, просевшее крыльцо, покосившаяся труба. Теперь Крайтон не понимал, как он мог жить в такой лачуге, не впадая в глубокую депрессию. Он прошелся по комнатам. Его передергивало от грязи на полу, спертого воздуха, мрачных теней в углах. Решил, что ему нужны кое-какие рукописи, несколько книг и свитер от «Стилерс». Остальное он жертвовал воронам.

Насвистывая какой-то веселенький мотивчик, начал укладывать в картонную коробку ранее отвергнутые рукописи. В том, что теперь их будут отрывать с руками, он не сомневался.

Стук в открытую дверь заставил его вздрогнуть. На пороге, бок о бок, стояли двое мужчин, низенький и тощий и высокий и тощий. В черных костюмах, неброских галстуках, черных туфлях с закругленными носами. Оба коротко стриженные, без усов, с чистыми ногтями. «ФБР», — подумал Крайтон.

— Извините за вторжение, мистер Крайтон, — заговорил высокий. С легким акцентом.

— Чем я могу вам помочь?

— Моя фамилия Матерс, а это мой помощник, мистер Доу. Мы представляет «Универсальное спутниковое телевидение» и будем очень признательны вам за короткое интервью.

Крайтон разом успокоился.

— Вы говорили с моим агентом?

— К сожалению, из-за ограниченности во времени нам это не удалось.

— Откуда вы?

— «Универсальное спутниковое телевидение». Нас смотрят миллионы.

— Правда?

— Мы даем синхронный перевод наших передач на сорок четыре языка. Ваше интервью будет приурочено и всемирной премьере вашей книги, что увеличит и без того значительные продажи. Если вас это не затруднит, мы бы хотели записать интервью прямо сейчас.

— Здесь?

— Наша мобильная студия развернута рядом с вашим домом.

— Я не слышал, как вы подъехали.

— Мы прибыли ранним утром.

— Так вы говорите, миллионы зрителей?

— Многие миллионы.

— Раз уж вы приехали в такую глушь, я, конечно, уделю вам несколько минут.

— Вы очень великодушны. Сюда, пожалуйста.

Трое мужчин пересекли заросшую сорняками лужайку за домом, Крайтон — посередине, мужчины — по флангам. Поле, редкий осиновый лесок, и они вышли к серебристо-серому трейлеру размером с товарный вагон. Крыша топорщилась многочисленными антеннами. Создавалось ощущение, что энергию трейлер черпает непосредственно из натянутых над ним проводов высокого напряжения. Борт украшали витиевато выписанные буквы: «УСТ».

Крайтон присвистнул.

— Роскошный трейлер. Странно, что я заметил его на подъезде к дому.

— Не совсем так, — первый раз заговорил низенький. — Вы видели лишь то, что мы дозволяем вам видеть, — в голосе слышались неприятные металлические нотки.

Крайтон остановился, как вкопанный. И вдруг понял, что их лица расплываются у него перед глазами. Моргнул. Одежда стала прозрачной. Снова моргнул. Одежда исчезла вовсе. А его тем временем подхватили под локти и потащили к трейлеру.

— Эй, осторожнее, — воскликнул он, когда к нему вернулся голос. — Мне больно. Что происходит? Кто вы такие?

— Я думаю, вы знаете ответ, мистер Крайтон. Долгие недели вы рассказывали миру о ваших… интимных контактах с инопланетянами, — голос Матерса упал на октаву.

— Это что, шутка? — но, даже задавая вопрос, Крайтон понял, что ничего забавно в сложившейся ситуации нет и быть не может.

— В наш предыдущий визит, мистер Крайтон, вам предоставили уникальную возможность совокупиться с представителем нашей расы. Ваша реакция очень помогла нам в наших исследованиях. К сожалению, нам не удалось полностью удалить воспоминания о случившемся. Воспользовавшись тем, что осталось в вашей памяти, вы в мельчайших деталях описали нашу госпожу Варну. Вы дали волю воображению и широко растиражировали ваши сексуальные фантазии. Должен отметить, что серьезные неточности в вашем отчете вызвали раздражение, как у нас, так и у нашей госпожи Варны.

— Подождите… так Варна действительно была? Господи, этот приступ головокружения…

— Вы назвали нас яйцами, — напомнил Доу.

— И взяли наш шар, — добавил Матерс. — И теперь мы предлагаем вам возможность исправить недочеты.

Крайтон забыл про боль в бицепсах. Эти чудики предлагали ему продолжение книги. В глазах заплясали доллары. Если он добился такого успеха с выдумкой, то на какие высоты поднимет его реальная история?

— Эй, парни, не надо меня никуда тащить. Я и сам пойду к вашей Варне. Мне не терпится встретиться с ней. Я хочу сказать, еще раз.

— Мне бы вашу уверенность.

На зловещую нотку в голосе Матерса почему-то особенно остро отреагировал кишечник Крайтона, и тому пришлось изо всей силы сжать сфинктер. Писатель посмотрел направо, налево. Мужчины в костюмах, галстуках и начищенных туфлях исчезли. Руки с чистыми ногтями трансформировались в чешуйчатые лапы с когтями, которые рвали замшу пиджака и царапали кожу. Существа отдаленно напоминали рептилий, с широкими лягушачьими ртами и яростно горящими глазками. Н-да, не дружелюбные ходящие яйца. И определенно не ФБР.

— Послушайте, если дело в шаре, так мы сможем договориться.

— Вы запачкали имя нашей госпожи Варны. Вы наслаждались ее гостеприимством, а потом показали всем самым аморальным, самым похотливым, самым мерзким существом, какое могло только нарисовать ваше воображение.

— Эй, я не думаю, что…

— Нельзя терпеть подобную клевету.

Бицепсы его сжали еще сильнее. Мысли о грядущих доходах исчезли.

— Я перепишу книгу, как вы захотите. Я отзову непроданные экземпляры. Я обелю ее имя на национальном телевидении в программе Барбары Уолтерс. Только скажите мне, чего вы хотите.

— Мы хотим, чтобы вы вновь встретились с нашей госпожой Варной, только на этот раз все воспоминания о ваших ощущениях останутся при вас.

Крайтон ахнул, когда его оторвали от земли и швырнули в казалось бы прочную стену трейлера. Напрягся, закрыл глаза, готовясь к жесткому контакту с металлической стенкой. Вместо этого почувствовал легкое дуновение, словно проскочил сквозь поток теплого воздуха. А открыв глаза, обнаружил себя в довольно-таки большой комнате. От скрытых источников света по стенам неспешно перемещались тени. Пол мягко пружинил под ногами. В центре стоял огромный диван, обитый ярко-алым бархатом. Прибавивший в размерах двойник описанного им в главе 2.

Комнату заполнила незнакомая, но приятная музыка. По воздуху поплыли пряные ароматы. Крайтон настороженно оглядывался. Но видел только диван да перемещающиеся тени.

— Есть тут кто-нибудь? — едва слышно выдохнул он. Очень, очень долго ему отвечали только гулкие удары сердца. А потом до него донеслось…

— Привет, мой Пантера-Человек.

Голос Варны, каким он его себе воображал или, помнил, если верить Матерсу и Доу, чувственное контральто, мурлыкающее, многообещающее. Неужели все образуется. Он почувствовал, как шевельнулся его «молодец».

— Варна? Это ты?

— Разве ты не узнаешь мой голос?

Разумеется, он узнал. Потому что сам же его и выдумал. Или нет?

— Где ты? Я тебя не вижу?

— Я здесь. Прямо перед тобой. Ты меня увидишь. Ты увидишь меня всю.

Голос, доносящийся из сумрака, начал меняться, в нем появились шипящие нотки. Пряные ароматы, как ветром сдуло. Запахло гниющей плотью. От эрекции не осталось и следа.

— Послушайте, если все дело в шаре…

Слова замерли у него на языке. Щупальце, толстое, как его рука, появилось над спинкой дивана, серо-зеленое и влажное. С волосатым, размером с дыню, наростом на конце. В центре нароста что-то поблескивало, возможно, глаз. Из тени за диваном раздался низкий, хрипловатый смех.

Крайтон с шумом выдохнул, вновь набрал полную грудь теперь уже вонючего воздуха. Губчатый пол облепил его ноги, не давая сдвинуться с места. Пот градом катился по лицу.

Второе щупальце появилось над диваном, присоединилось к первому. Они закачались в унисон, в чудовищном танце, глаза ни на мгновение не отрывались от его лица. К ним добавилось третье щупальце, уже без глаза, зато с клешней, как у краба. И клешня эта, щелкая, раскрывалась и закрывалась у самого его носа.

Вонь усиливалась по мере того, как тело, из которого тянулись щупальца, поднималось над диваном. Бесформенная масса размером с холодильник, покрытая бородавками, сочившимися зеленоватым гноем.

Зачарованный этим ужасом, Крайтон не обратил внимания на то, что щупальце с клешней наклонилось и погладило его по щеке. А уж того щупальца, которое скользило по полу, а потом поднималось вдоль ноги, пока не добралось до обвисшего пениса, не увидел вовсе.

В трех милях от трейлера Кейл Макнаут оторвался от газеты. Склонил голову, вытащил старую трубку изо рта.

— Ты слышала, мать?

— Слышала что?

— Вроде бы кто-то заверещал.

— Должно быть, одна из собак отловила енота.

— Возможно, — Кейл Макнаут еще с минуту прислушивался. Больше никто не верещал. — Очень даже возможно.

Примечания

1

В названии обыграны два популярных фильма: «Близкие контакты третьего рода» и «Мосты округа Мэдисон». (Здесь и далее прим. переводчика.)

3

Первое издание в обложке — удел писателей шишей лиги. Выход книги а переплете — знаменательное событие, переход в высшую лигу.

4

Маклейн, Ширли (р. 193-1). настоящее имя Шарли Маклейн Бити. Известная голливудская актриса, лауреат «Оскара». Прославилась также автобиографическими книгами о реинкарнации и жизни вне тела.

Content

Гэри Бранднер
Близкие контакты в округе Мэдисон

Примечания