Келли Хантер

Обречены любить

Глава 1

Морщинистый швейцар, одетый в хламиду цвета слоновой кости и тюрбан, спросил:

— Мисс Флетчер?

Мия кивнула, не отрывая глаз от отеля, возвышавшегося перед ней: выщербленный мрамор, ступеньки, источенные временем и тысячами ног, бескрайние сады…

— Добро пожаловать в Пинанг, жемчужину Востока, — радушно сказал швейцар, — и в великолепный отель «Корнуоллис», сердце колониальной части Джорджтауна.

Отель действительно располагался в центре колониального района города и обладал некоторым старомодным шармом, но назвать его великолепным язык не поворачивался. Мия бросила недоуменный взгляд на швейцара.

— Я знаю, о чем вы думаете, — улыбнулся тот. — Что отель старый и нуждается в ремонте. Но шестьдесят лет назад, когда я только поступил на службу сюда, не было места службы почетнее.

— Я вам верю.

Раджа — имя было написано на беджике у него на груди — улыбнулся еще шире:

— Вполне вероятно, что времена величия еще вернутся. Иногда любовь творит чудеса.

Да, любовь и несколько толстых пачек денег.

— Нужно всего лишь снять проклятие.

— Проклятие?

— Конечно! А почему, как вы думаете, отель пришел в такой упадок?

— Потому что за ним годами не следили?

— И это тоже, — согласился швейцар. — Я скажу мистеру Итану, что вы прибыли. Он ждет вас — мы все ждем вас, — Раджа открыл перед ней дверь, — мисс Флетчер.

— Мия, — сказала она, запоздало удивляясь, что он знает, кто она такая.

— Мисс Мия, — сверкнул глазами Раджа. — Добро пожаловать домой.

Назвать это место домом было никак нельзя. Что бы ни имел в виду старик швейцар, Мия никогда не считала этот отель своим домом. Она родилась и выросла в Сиднее, в изящной квартирке с видом на бухту, из-за которого она и выбрала ее. Кроме того, тот дом стоял совсем рядом со зданием корпорации Флетчеров, где Мия проводила большую часть дня. Там ее дом, а вовсе не в разваливающемся отеле на другом конце света, даже если она получила его в наследство от матери, которой никогда не знала. Однако глаза старого швейцара были полны такой радости и радушия, что Мия решила: так или иначе, это место теперь принадлежит ей, и она выполнит свой долг. Она дочь Ричарда Флетчера, его единственное дитя, наследница значительного состояния. Она отлично знает, что такое долг. Она справится.

Конечно, очень тяжело решиться и броситься с головой в жизнь, о которой она почти ничего не знала. Но у Мии уже имелся некоторый опыт в этом плане, и она улыбнулась Радже, расправила плечи и вошла в отель.

Она была копией матери: то же хрупкое телосложение, та же нежная красота, все как у Лили. Итан Хэмилтон стоял на верхней ступеньке широкой лестницы и смотрел на женщину, входящую в холл в сопровождении Раджи. Он был рад, что она не заметила его, и он мог рассмотреть ее, пока она с любопытством озиралась вокруг и разглядывала огромную люстру, притягивающую внимание каждого посетителя: шесть тысяч хрустальных деталей, изготовленных вручную, и не важно, что она уже много лет не работает. Мия улыбнулась — как восхищенный ребенок, не как наследница, оценивающая свое новое имущество, и сердце Итана пропустило удар.

Пожилая экономка, Айя, поспешила ей навстречу. Дочь Лили приветливо протянула ей руку, которую она тут же схватила и прижала к щеке. Мия такого не ожидала, и это ей явно не понравилось, хотя она справилась с собой и сумела скрыть свои чувства. Айя что-то быстро спросила, но Мия Флетчер покачала головой, и на ее лицо набежала тень. Она отняла руку, заправила прядь длинных, блестящих черных волос за ухо и снова огляделась. Заметит ли она, как искусно вырезаны перила лестницы? Сможет ли разглядеть уникальный цвет мрамора ступеней, прикрытых вытертой персидской ковровой дорожкой? Почувствует ли магию этого места? Или увидит только мерзость запустения?

И тут она посмотрела на Итана.

Ему показалось, что прошла вечность, прежде чем она начала подниматься по лестнице. Он должен был пойти ей навстречу, приветствовать ее, как подобает джентльмену, но одного ее взгляда хватило, чтобы он забыл манеры. Мия улыбнулась ему, не вкладывая в улыбку ничего личного, и протянула руку.

— Мистер Хэмилтон, — сказала она. — Я Мия Флетчер.

— Я знаю.

Он принял ее руку, маленькую и теплую, и страсть пронзила его, как клинок. Однако он умел справляться с ней и ничем не выдал себя. Рукопожатие завершилось, но ощущение ее прикосновения осталось.

— Откуда? — удивилась она. — И откуда Раджа знает?

— Вы выглядите точь-в-точь как ваша мать.

Только глаза не такие. У Лили глаза были теплые темно-карие, у ее дочери — серые, как зимнее небо, холодные, подозрительные, оценивающие и изучающие. В этом не было ничего плохого, если бы ее пристальный, пронизывающий взгляд не исследовал самого Итана. Он у нее от отца, подумал Итан, смутно вспоминая сурового темноволосого человека с белесыми глазами.

— Вы никогда не видели свою мать?

— Нет. — Она прищурила потемневшие глаза. — Я вообще очень мало о ней знаю, мистер Хэмилтон. До того, как ваши юристы связались со мной, я знала только, что она сирота, на которой женился мой отец, и что она умерла вскоре после моего рождения.

Итан в ужасе воззрился на нее:

— Все это время вы думали, что она мертва?!

— Недавно отец сказал мне, что она бросила нас, когда я была совсем маленькой. Полюбила кого-то другого, какого-то вдовца, у которого был маленький сын.

Итан кивнул.

— Вы и есть тот сын?

— Да, — просто ответил он.

А что еще можно было сказать?

Мия выпрямилась, как будто готовясь к атаке.

— А она… осталась… с вами и вашим отцом?

— Осталась, — ответил он, радуясь, что она готова говорить. — Она умерла у отца на руках шесть дней назад.

Мия кивнула и отвела взгляд, словно ей было больно смотреть на него.

— Примите мои соболезнования.

Она сказала это так, будто эта смерть не имела к ней никакого отношения.

— И все?

Она едва заметно пожала плечами, выдавая скорее смущение, чем равнодушие.

— Я не знаю вас. Я не знала мою мать. Не знаю, почему она ни разу не попыталась связаться со мной, не знаю, почему оставила мне этот отель. — Мия посмотрела на люстру. — Я имею в виду… Что мне с ним делать?

— Все, что пожелаете, — сказал Итан, пытаясь не поддаться очарованию ее неуверенности.

Если она захочет возродить отель, он ей поможет. Если захочет снести или продать — и с этим он поможет. Он обещал Лили.

— Я подготовил финансовую документацию за последние три года. — Он указал на пухлую черную папку на ближайшем столике. — От отеля одни убытки, и так было всегда. Стоимость отеля и прилегающей земли — в самом конце.

— Не думаю, что у вас есть планы по восстановлению отеля?

— Все там. Не хотите присесть? Принести вам воды или веер?

— О, — лукаво улыбнулась она, — там все так впечатляюще?

— Весьма. Верные деньги. Завтра в полдень мы встречаемся с адвокатом, который прочтет вам завещание вашей матери. Я ее душеприказчик. Ничего особенного там нет: кое-какие перечисления прислуге, но в остальном отель безраздельно ваш. Вот и все.

Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула.

— Вас не устраивает время? — спросил Итан.

— Нет, — слабым голосом ответила Мия. — Полдень вполне меня устраивает.

Итан кивнул.

— Прислуга приготовила номер для вас. Есть еще северное крыло; оно давно не функционирует, но если вы решите остаться, там можно устроить вашу рабочую и жилую территорию. — Итан замолчал, не зная, как сообщить ей, и решил не искать обходных путей. — Там жили ваши родители.

— Я ограничусь номером, — вежливо сказала Мия. — Спасибо, что озаботились.

Итан совершенно не чувствовал желания продолжать выполнять волю Лили, ведь еще три дня назад Мия даже не подозревала об их существовании, но он дал обещание сделать все так, как просила Лили.

— Мой отец предлагает вам остановиться у него, в его доме на другом конце острова.

Мия молча уставилась на него.

— Все, чем владеет «Хэмилтон груп», также в вашем распоряжении. Главный отель нашей сети располагается здесь, в Джорджтауне, — я живу как раз там, но у нас есть недвижимость и в Куала-Лумпуре, Сингапуре, Гонконге, по всему Китаю.

Мия выглядела окончательно запутавшейся, как будто не могла понять, что ей предлагают.

— Мы с отцом хотели бы, чтобы вы вошли в нашу семью.

Слишком рано, он слишком поторопился, он понял это, когда еще не договорил.

— Это очень благородно с вашей стороны, — холодно ответила она, — но я вынуждена отказаться.

— Отказаться от чего?

— От всего. У меня есть семья, мистер Хэмилтон, и в деньгах я не нуждаюсь.

— Тогда почему вы прилетели сюда?

— Потому что должна, — огрызнулась она. — У меня есть мать, которую я никогда не видела, отец, который отказывается говорить о ней, дряхлый отель, который теперь моя собственность, и куча вопросов без ответов. Что бы вы сделали на моем месте, мистер Хэмилтон?

Чудесно. Мия понравилась бы Лили. Итан улыбнулся:

— Поговорите с моим отцом, он ответит на ваши вопросы.

— Нет! — почти выкрикнула она и набрала в грудь воздуха, стараясь успокоиться. — Я могу быть несправедлива, но сейчас я не питаю теплых чувств к вашему отцу. Я благодарна ему за гостеприимство — жаль, что он не проявил его двадцать четыре года назад, — но сейчас оно мне не нужно. Я сама найду ответы.

— Они могут вам не понравиться, — предупредил Итан.

Мия горько улыбнулась:

— Я знаю.

Ее первая встреча с Итаном Хэмилтоном могла бы пройти более успешно, подумала Мия, стоя рядом со своим чемоданом в номере отеля. Она намеревалась быть сдержанной и деловой, в крайнем случае — просто вежливой. Но его черные как ночь глаза заворожили ее, его прикосновение выбило из колеи, и она едва могла вспомнить собственное имя. Какой уж тут деловой подход?

Он сказал, что она похожа на мать, и она немедленно ощетинилась. Он предложил ей дом и семью, а она набросилась на него, как будто он предложил что-то непристойное. Она позволила эмоциям возобладать над разумом, хотя, если подумать, у нее были на это причины. Вот уже три дня Мия пыталась смириться с мыслью, что ее мать умерла не много лет, а всего шесть дней назад, и за все это время ни разу не попробовала наладить контакт с дочерью. Мии было больно, и потому она так вела себя с Итаном.

Она почти ничего не знала о матери, вообще ничего — о гостиничном бизнесе и едва ли больше — о Пинанге. Она устала, запуталась и чувствовала себя не в своей тарелке. Может быть, именно поэтому Мия не могла забыть то, как сильные пальцы Итана Хэмилтона сжали ее руку.

Вздохнув, Мия потерла шею, оглядела комнату и снова вздохнула. С высокого потолка осыпалась растрескавшаяся штукатурка; вдоль стен тянулись ржавые водопроводные трубы и какая-то вычурная электропроводка. Судя по кустикам проводов, торчащих из стен, кто-то планировал вмонтировать в них светильники, но так и не удосужился сделать это — или отчаялся совладать со стенами и проводами. Огромная кровать была застлана тонкими, как бумага, простынями, а расшитое цветами вишни покрывало выцвело от времени. Однако лампа, стоящая на маленьком круглом столике, являла собой замечательный образец античного бронзового изделия, а рама, обрамляющая зеркало, вполне могла относиться к эпохе Ренессанса. Впрочем, ванная просто ужасала: серые полотенца, ванна в коричневых пятнах. Мия скорее умерла бы, чем села в такую ванну.

На краю раковины в пузатой вазе стояла белая орхидея. Мия рассмеялась. Все было так нелепо! Это место, такое перспективное и такое захудалое… Конечно, нет смысла, особенно финансового, в том, чтобы возрождать отель. И все-таки Мия закрыла глаза и позволила себе помечтать.

Ее собственный проект, не одна из бездушных затей отца, только ее…

Мечты Мии рассеял стук. К счастью, с трубами все было в порядке: кто-то стоял за дверью. Мия выскочила из ванной и побежала через несуразно огромную комнату, на ходу вспоминая полузабытые уроки рисования и то, что на них говорили о перспективе, пропорциях и восприятии пространства. Это конкретное пространство теперь воспринималось ею исключительно сквозь призму ее мечты, которая никак не желала оставлять ее голову.

— Мистер Итан велел оставить вас в покое, — заявил Раджа, когда Мия открыла дверь, — но Айя хотела знать, хорошо ли вы устроились. Было очень трудно выбрать, кого послушаться.

Мия не смогла не улыбнуться.

— И что же вы выбрали?

— Я женат не на мистере Итане.

— Вот как, — сказала Мия и не удержалась от вопроса: — А мистер Итан женат?

— Нет, мисс Мия. Его неверная жена мертва, утонула в каких-нибудь двухстах ярдах отсюда. Но она до сих пор преследует его.

— Понимаю… Вы ведь имеете в виду, что он все еще думает о ней? Вы не о призраках?

— Ее дух не может войти в отель, мисс Мия. Он принадлежит морю.

Отлично. Алиса в Стране чудес наверняка чувствовала себя куда спокойнее, чем Мия сейчас.

— Значит, где-то рядом есть пляж?

— Ну конечно! Наш собственный пляж. Разве вы не увидели его с балкона?

— Здесь есть балкон?

Мия удивленно огляделась. Одну стену занимали три окна, из которых открывался вид на шумный город, противоположная была смежной с прихожей, где стоял Раджа, третья — с ванной, а четвертая — обшита деревянными панелями.

— Вход через гостиную, — сказал Раджа, подошел к четвертой стене и начал сдвигать панели, одну за другой.

Через несколько секунд взгляду Мии открылись огромная, залитая солнцем гостиная, балкон, тонкая полоска пляжа внизу, канал и Баттеруорт на другом его берегу.

— Ничего себе!

— Именно так, — согласился Раджа. — Из отеля «Корнуоллис» открывается самый лучший вид, он расположен в самой выгодной с этой точки зрения части города.

Мия вошла в гостиную и вдохнула свежий запах моря и цветов, вплывающий в большие окна.

— Скажите, Раджа, сколько вы уже работаете тут?

— Шестьдесят три прекраснейших года, мисс Мия.

— А Айя?

— Шестьдесят один год.

— Сколько всего здесь служащих?

— Сейчас десять человек.

Негусто.

— А в лучшие времена?

— Семьдесят, включая людей, ухаживавших за слонами.

— О… Я думаю, сейчас никаких слонов здесь нет?

— Нет, мисс Мия. Ваш покойный дед, мистер Флетчер-старший, подарил их зоопарку в 1959 году.

— Понятно. — «Слава богу!» — Не знаю, сможете ли вы помочь мне, Раджа, но я попрошу вас поискать старые фотографии отеля. И еще, через полчаса поднимитесь сюда вместе с Айей, я хочу поговорить с вами. Мне нужно знать, как функционирует отель, кто за что отвечает, кого вы обслуживаете и кого обслуживали раньше. — Мия улыбнулась, заметив, как старик раздулся от гордости и надежды. — Вам действительно хочется возродить отель, да? Вернуть времена, когда он был на пике успеха?

Раджа мягко улыбнулся:

— А вам разве не хочется?

К полудню следующего дня Мия уже знала большую часть истории отеля. Он принадлежал семье ее отца в течение ста лет, из которых пятьдесят медленно разрушался. Отец Мии начал восстанавливать его где-то двадцать пять лет назад, но потом остыл к этой затее. Раджа не сказал об этом прямо, но Мия поняла, что это случилось после того, как отец потерял Лили. После рождения Мии отец подарил отель Лили, а сам вместе с дочерью улетел в Австралию, и вот теперь, словно возвращая подарок, Лили оставила отель Мии — просто оплата старого долга, и больше ничего. И для Мии здесь не было ничего, кроме отголосков жизни, которой она не знала. Значит, деловой подход… И все-таки Мия не могла перестать думать о том, каково это — быть самостоятельной. Никто никогда не предлагал ей заняться чем-то своим; ни к музыке, ни к искусству, ни к чему-то еще в этом роде у нее не было призвания, ничто не отвлекало ее от курса, выбранного для нее отцом. В принципе, ее это устраивало, но этот отель… И ее страстное желание узнать больше о матери… Из-за всего этого ее уверенность в единственной правильности той жизни, которую она ведет сейчас, поколебалась. Мии захотелось остаться здесь на некоторое время.

Отцу это не понравится. Он наверняка захочет поговорить с ней, и это будет один из тех спокойных, вежливых разговоров, от которых люди лезли на стены. Отец нечасто прибегал к этой своей способности, но когда он узнает, что она хочет возродить отель и управлять им… Да, разговора не избежать.

Может быть, после того, как будет озвучено завещание, появится дополнительная информация и мысли Мии придут в относительный порядок?

Мия уже ждала Итана и юриста, когда они постучали в ее дверь, одетая в бледно-голубую футболку, бежевые брюки и сандалии. Она совсем не выглядела как избалованная дочь миллионера или бизнес-леди, собаку съевшая на сделках с недвижимостью. Здесь можно расслабиться и побыть самой собой.

— Мистер Хэмилтон.

Губы Итана дрогнули в улыбке.

— Мисс Флетчер.

Он представил ее юристу Брюсу Тэну, кивнувшему и протянувшему ей руку. Его ладонь была ненамного больше руки Мии, глаза — добрые и теплые, и он сразу понравился Мии. Она напрягла память и сказала на мандаринском диалекте:

— Здравствуйте.

Итан прищурился:

— Не знал, что вы говорите по-мандарински.

— Знаю целое слово, — усмехнулась Мия. — Приходи завтра снова, к тому времени я выучу еще одно.

— Зачем же ждать завтра? — хитро улыбнулся Брюс Тэн. — Вот это, — он произнес короткое слово, — значит «спасибо». Приезжие редко знают хоть слово. Вы надолго к нам?

— Честно говоря, понятия не имею, мои планы меняются каждую минуту, и меня это очень смущает. Обычно я более…

— Собранная? — предположил Итан.

— Сосредоточенная, — уточнила Мия. — Когда я знаю, чего хочу, собраться не составляет для меня труда. Проходите, — повела она рукой в сторону гостиной, — там нам будет удобно.

Брюс Тэн охотно вошел в гостиную; Итан огляделся и последовал за ним. Они расселись вокруг стола так, чтобы каждый видел обоих собеседников сразу. На столике стояли напитки, рядом лежали документы, которые вчера дал Мии Итан.

— Вас часто недооценивают? — тихо спросил Итан, садясь слева от нее.

— Постоянно, — пожала плечами Мия. — Всему виной мой возраст.

Она сидела молча и слушала, как юрист читает завещание. Все было, как и сказал Итан, предельно ясно, и все-таки Мию не отпускали мысли о том, что этот отель может стать совершенно особенным местом, не просто объектом бизнеса, если она позволит этому случиться. Юрист замолчал. Пришел черед Мии.

— Итан предоставил мне данные по доходам и убыткам за последние три года, — сказала она, беря папку со столика. — Денег отель приносил все меньше, но никаких долгов за ним не числится. — Она перевела взгляд с юриста на Итана. — Кто вкладывал в него средства?

— Здоровье Лили стремительно ухудшалось, — коротко объяснил Итан. — Волнения насчет отеля были бы более чем лишними, а финансовой помощи от моего отца она бы не приняла.

— Вы оплачивали счета?

Итан кивнул.

— Тогда вы можете претендовать на владение отелем.

Итан стиснул зубы.

— Нет. Вы не понимаете… Вы знаете о моем отце и вашей матери, знаете обо мне всего шесть дней; я узнал о вас, когда мне было шесть. Отель ваш. Лили этого хотела.

Напряженно выпрямившись, Мия переваривала эти слова. Такого она не ожидала и не знала, как реагировать.

— Спасибо, мистер Тэн, — сказала она. — Думаю, дальше мы с Итаном сами справимся.

— Очень рад был познакомиться, мисс Флетчер. Надеюсь, вам понравится в Пинанге. Я пришлю курьера за бумагами.

Юрист поднялся, кивнул Итану и вышел. В комнате воцарилась звенящая тишина. Деловая часть встречи завершилась, теперь Мией безраздельно владели эмоции, с которыми она едва справлялась. Гнев, чувство потери, замешательство… Надежда.

— Я понимаю, что у вас не было времени рассмотреть все варианты, но вы хотя бы приблизительно решили, что хотите сделать с отелем? — наконец спросил Итан.

Мия знала, что навязчивая идея никуда не денется. Наверное, стоило озвучить ее.

— Я подумываю восстановить его.

Итан внимательно посмотрел на нее:

— Вы просмотрели цифры?

— Да.

— В таком случае смелое решение.

— Глупое, — поправила его Мия. — Не бойтесь оскорбить меня, признайте, что думаете так. С деловой точки зрения я должна продать отель и землю. Проблема в том, что, куда бы я ни посмотрела, я вижу, каким это место может и должно быть.

— Что скажет ваш отец, когда узнает о вашем решении?

— Не знаю.

Она встала, вышла на балкон и обвела взглядом канал. Ее отец вообще не хотел, чтобы она приезжала сюда, предлагал организовать продажу отеля с помощью его юристов. Но Мия впервые в жизни пошла наперекор его воле. Ей нужны были ответы на вопросы, и она их получит.

— Но думаю, что скоро узнаю.

Итан отвлек внимание Мии от прекрасного вида. Он налил в два стакана виски, подошел к Мии и протянул один ей:

— Держите. Поможет собраться с мыслями.

Мия взяла стакан и вздрогнула, когда их пальцы соприкоснулись. Как вчера, когда они пожали друг другу руки, ее захлестнула жаркая волна. Тогда она сказал себе, что это акклиматизация, она просто устала и утром, когда она выспится и отдохнет, прикосновение Итана уже не будет вызывать у нее такой реакции. Она ошиблась.

Мии всегда хотелось ощутить такую страсть при прикосновении мужчины. Что ж, этот день настал. И этим мужчиной оказался сын человека, с которым сбежала ее мать.

«О боже, нет, пожалуйста, только не он!»

Да, он был высок, красив, прекрасно сложен. Но внешность никогда не была принципиально важна для Мии. Да, он был предельно корректен и сдержан, что говорило о том, что в душе он страстный человек. Но Мия знала десятки красивых страстных мужчин. Ну ладно, не десятки, но двоих знала точно, и почему, почему они не вызывали у нее этого стеснения в груди, которое вызывал Итан Хэмилтон, когда она смотрела ему в глаза?

«Да, Мия. Это он».

Мия залпом осушила свой стакан. Итан последовал ее примеру и спросил:

— Еще?

— Да, пожалуй.

Он не забрал у нее стакан, а принес на балкон всю бутылку. Мия смотрела, как льется тонкой струйкой янтарная жидкость, и пыталась сосредоточиться на деле, на своей матери, на чем угодно, только не на Итане.

— Вы знаете обо мне с шести лет? — вкрадчиво спросила она.

— Да, — ответил он, и Мия решила, что он не разовьет эту тему, но потом поймала на себе его неожиданно доброжелательный и сочувствующий взгляд. — Моя сестра, живущая за морем и ни разу не приезжавшая сюда. А теперь ты здесь. И если тебе что-нибудь понадобится, что угодно, любая помощь… — Он мягко улыбнулся. — У тебя теперь есть старший брат.

Что?!

Мия оторопело уставилась на него. Он правда думает, что она сможет относиться к нему как к брату, когда у нее в груди с каждой минутой разрастается невыносимое желание прикасаться к нему, целовать его?..

Итан вопросительно поднял брови, не получив ответа.

— Здорово, — слабым голосом сказала Мия и одним глотком осушила стакан.

Глава 2

Итан оказался не так уж плох для брата, который Мии был не нужен. Они снова сидели за столом, работая над вопросами возрождения отеля. Мия не позволяла себе думать о чем-то, что выходило за рамки этих вопросов, а Итан являл собой идеал делового человека.

— Самое главное — электричество и канализация, — сказала Мия. — Почему проводка и трубы не скрыты? Эти стены очень трудно сверлить?

— Кое-где — да. Если захочешь скрыть проводку, придется хорошенько подолбить стены.

— Стены все равно надо будет реставрировать, — пожала плечами Мия. — Ты только посмотри на них. Может быть, на заглубление труб и проводки уйдет даже меньше денег, чем на простой ремонт.

— Нет, денег в любом случае уйдет прорва, ты сама это знаешь.

— Похоже, оптимизм не входит в число твоих достоинств, — улыбнулась она. — Ничего, моего хватит на двоих.

Итан издал невнятный звук.

— Жду не дождусь, когда на отель можно будет смотреть без содрогания.

Итан усмехнулся, и Мия забыла о своем решении относиться к нему как к брату. Улыбка Итана была смертельно опасной, от нее вполне могло остановиться сердце.

— Ты закроешь отель на время реконструкции?

«К делу, Мия, к делу!» Она кивнула:

— Думаю, что мы можем провести реконструкцию и очень быстро, и очень медленно. Меня больше привлекает первый вариант.

— Надо будет нанять специалиста, который составит план.

— Да. Архитектора или строителя? Или и того и другого?

— А что конкретно ты хочешь переделать?

— Пока не знаю: нужно осмотреться повнимательнее. Очень многое я собираюсь оставить без изменений, пропорции у этого места превосходные.

— Тогда строителя, — решил Итан. — Он просто поможет все отреставрировать. Завтра я дам тебе список: у меня уже был опыт работы со строителями.

— Мне начинает нравиться, что у меня теперь есть брат, — улыбнулась Мия — через силу, отчаянно сопротивляясь совершенно не сестринским чувствам.

— Что ты скрываешь, Мия Флетчер? — спросил он, отвечая на улыбку. — Почему ты думаешь, что справишься с тем, что затеваешь?

— Ну, по большому счету это просто еще одно мероприятие в сфере бизнеса и маркетинга.

— Теоретически — да.

— Последние три года я была ассистентом отца.

— Это хорошо, это поможет тебе, — заметил Итан.

— Ты даже не представляешь как, — пробормотала Мия.

— И чем именно ты помогала отцу?

— Всем, что ему было нужно.

— Значит, из тебя растят наследницу корпорации?

— Может быть, но не обязательно. В любом случае в обозримом будущем мне это не светит, — со вздохом призналась Мия. — Но не потому, что я не разбираюсь в том, как делаются дела.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Итан, обводя взглядом разложенные на столе бумаги.

— К несчастью, мне не хватает жесткости. Возможно, это придет с возрастом, как и умение работать до упаду.

— Тебе этого хочется?

— Да, — твердо сказала она.

— Куда денешь служащих отеля, пока он будет закрыт?

— Раджа и Айя своими рассказами помогут мне связать настоящее отеля с его будущим. Остальные могут продолжать работать по старому графику или больше, если захотят.

Итан усмехнулся:

— Ты права, с жесткостью у тебя проблемы.

— Спасибо за поддержку. Я хочу, чтобы они занялись уборкой, почистили то, что я планирую оставить: рамы картин, подсвечники, люстру…

— Люстры, — поправил Итан. — В бальном зале есть еще одна, еще больше, чем в фойе, и несколько маленьких — по всему отелю.

Мия вскочила:

— Здесь есть бальный зал? И люстра размером с вертолет?!

— Ты же не собираешься снова хлестать виски? — подозрительно прищурился Итан.

— Разумеется, нет! — Мия окончательно влюбилась в это место. — Я собираюсь посмотреть на бальный зал!

Зал оказался просто восхитительным. Мия стояла в дверях и, как ей казалось, очень глупо улыбалась, оглядывая огромное помещение, хрустальные светильники на стенах и огромную сияющую люстру, о которой говорил Итан, свисающую со сводчатого потолка. Под слоем пыли на полу угадывался изумительный паркет разных оттенков коричневого. Мия наклонилась, чтобы получше рассмотреть разноцветные сегменты.

— Это ведь не просто пятна на дереве?

— Нет, это разные породы.

— Потрясающе! А что там, за теми дверями?

— Подход к дому для слонов, — сказал Итан и добавил, когда Мия покосилась на него: — Я не шучу.

— А за ним?

— Океан.

Мия поверила, но ей все равно хотелось увидеть это своими глазами. За дверями раскинулась широкая и длинная бетонная площадка, огибавшая дом с двух сторон.

— Люди приезжали сюда на слонах?!

— Нет, но наверняка могли бы, если бы захотели. Этой дорожкой в основном пользовались смотрители слоновника: они водили слонов к океану, а потом обливали их свежей водой. Попроси Раджу показать тебе фотографии смотрителей, чистящих слонов щетками.

Воображение Мии немедленно нарисовало стену с фотографиями, рассказывающими гостям отеля о его славном прошлом. Можно сделать лесенку, по которой они смогут спуститься на площадку, на которой надо разместить еще одну небольшую фотоэкспозицию. А от площадки до самого пляжа разбить сад… Мия видела это, как будто все уже сделано.

— Мне нужен ландшафтный дизайнер.

— Я подберу кандидатов.

— А садовник здесь есть?

— Раджа поливает цветы перед входом.

Значит, садовника тоже надо искать, но это не к спеху. Мия обернулась, чтобы сообщить об этом Итану, но он выбрал именно эту секунду, чтобы улыбнуться своей лукавой, веселой улыбкой, и слова замерли у Мии на губах. Хорошо, что он разделяет ее растущую привязанность к отелю, но нельзя давать чувствам выходить за эти рамки.

— Я… — прошептала Мия, но договорить ей не дало жгучее, нестерпимое желание прикоснуться к Итану.

— Мы можем устроить собеседование для новобранцев, — предложил он, не давая повиснуть неловкой тишине, — когда у тебя будет время и желание.

— Да…

Она попыталась сосредоточиться на деле, но тело предало ее. Она покачнулась, словно под порывом ветра, и Итан подался ей навстречу, протянул руку, но так и не коснулся ее.

— Ты завтракала? — встревоженно спросил он.

— Нет еще.

— Тебе надо поесть. В следующий раз, прежде чем предлагать тебе выпить, я удостоверюсь, что твой желудок не пуст.

Итан увлек ее обратно в зал, закрыл двери за ними, и их шаги гулко разнеслись под высокими сводами. Дверь, к которой они подошли, была массивная, с внушительной ручкой. Они одновременно потянулись к ней, достаточно длинной, чтобы за нее могли взяться сразу четверо, но их руки все равно столкнулись. Мия не сдержала сдавленного ругательства и отдернула руку.

— Позволь мне… — напряженно сказал Итан.

— Спасибо.

Проклятье! Поскорей бы уже выбраться из этого зала!

Итан отвел Мию в кафе, в которое, судя по поведению официантов, радостно приветствовавших его, часто ходил. За Мией протянулся шлейф многозначительных взглядов и шепотков, из чего она сделала вывод, что ее мать тоже была постоянным клиентом. Пожилой мужчина — очевидно, повар — выбежал из кухни, порывисто обнял Итана и быстро залопотал что-то на диалекте, который Мия не смогла опознать.

— Джо, это Мия, — прервал поток слов Итан. — Дочь Лили.

— Ты думаешь, что у меня нет глаз? — возмутился мужчина. — И почему ты не предупредил меня заранее? Думаешь, я смогу приготовить пир за пять минут? Возвращайтесь через два часа, и мы почтим память ее матери как подобает.

Итан с сомнением покачал головой:

— Мия голодна. Я совсем забыл про разницу во времени, и потом, эта жара и…

— Столько переживаний, — подсказала Мия.

— Точно. Вдобавок я напоил ее виски на голодный желудок. — Итан осуждающе посмотрел на нее. — Ее шатает.

— Мне просто нужно поесть.

Хозяин кафе согласился. Он не только усадил их за лучший столик в тени и подал воду со льдом и орешки со специями, но и настоял, чтобы они сделали заказ немедленно. Проблема состояла в том, что Мия понятия не имела, что заказать.

— Как насчет ноньи с овощами на пару? — предложил хозяин.

— Чудесно, — согласилась Мия и передала меню Итану.

Тот заказал коктейль из морепродуктов, и хозяин помчался на кухню, на ходу выкрикивая заказ.

— Что я заказала?

— Рыбу, запеченную целиком в смеси трав и специй в глиняной печи. Очень питательно и нежно. Я думаю, тебе понравится. Твоя мать очень любила это блюдо.

Мия поежилась.

— Ты можешь не называть ее так? — неловко попросила она. — Мы можем… можем звать ее просто Лили?

— Как хочешь.

Дело было в том, что Мия сама не знала, чего хочет.

— Если захочешь что-то узнать о ней, смело спрашивай, — сказал Итан, помолчав.

— Нет, — ответила Мия, наконец-то хоть в чем-то уверенная: ответов, которые нужны ей, от Итана она не получит. — Я предчувствую, что ты станешь рассказывать, какой нежной и любящей матерью она была для тебя, и я возненавижу тебя за это. Мой отец так больше и не женился, Итан. Я удовольствовалась бы даже матерью, живущей на другом конце света, но у меня ее не было. А у тебя была. — Она мрачно посмотрела на него. — Скотина.

Итан широко распахнул глаза:

— Ты ревнуешь ее ко мне?!

— Конечно. Ты что, никогда не слышал о ревности в семье?

— Слышал, но никогда не сталкивался с ней.

— Ну, это тебе нужна была сестра. Можно задать тебе личный вопрос?

— А я могу отказаться отвечать?

— Во что ты одеваешься, когда не надо носить костюм? — Мия откинулась на спинку стула и указала на темно-серый костюм Итана. — Тебе он очень идет, но что ты носишь в свободное время?

— Утром или вечером?

Мия закатила глаза.

— Утром и вечером.

— Ну, сначала ничего, потом полотенце, потом трусы, потом брюки…

Мии снова стало жарко.

— Идеально выглаженные или небрежно скомканные?

— А что, гладить вещи — плохо?

— Нет, если ты сам их гладишь.

— Домработница гладит мои вещи. Можно я продолжу?

Мия кивнула.

— Потом рубашка. Обычная, удобная, не мятая рубашка.

— С воротничком?

— Да, но без галстука. Иногда я даже расстегиваю верхнюю пуговицу; после особенно бурной ночи — целых две.

— Ты хоть когда-нибудь выглядел небрежно?

Его глаза сверкнули.

— Бывает. Описать мою одежду в таком состоянии? Это не займет много времени.

— Нет, — поспешно сказала Мия: ее воображение и так получило достаточно пищи; однако от последнего вопроса она не удержалась. — А волосы у тебя взъерошенные? Стоят торчком?

— Только если кто-нибудь предварительно запустит в них руки.

Мия резко выдохнула:

— Ух, ну и жарища все-таки!

Итан улыбнулся:

— Что ты хочешь знать, Мия? Есть ли во мне что-нибудь, кроме костюма, или есть ли у меня кто-то, кого я регулярно раздеваю?

— Ну… Как твоей сестре мне, наверное, стоит знать и то и другое.

— Да, — сказал он, — и нет.

— В смысле ты сложный и интересный человек, не связанный отношениями? Или просто еще не определился ни с тем ни с другим? — Итан ухмылялся во весь рот, и Мия пробормотала: — Мне сейчас очень хочется стукнуть тебя. По-сестрински.

— Вот, начало положено. Так держать.

— Ты не ответил на мой вопрос, Итан.

Мия не ожидала, что он ответит, но его улыбка померкла, в глазах появилось что-то жесткое.

— Я был женат. Больше мне не хочется серьезных отношений. Сейчас у меня нет никого, о ком тебе стоит знать. А как у тебя с этим? — неожиданно спросил он. — В Австралии тебя кто-нибудь ждет?

— Нет, я…

«Что? Ищу человека, который вызовет у меня такое же сильное чувство, как ты? Отличный ответ». Мия пожала плечами:

— Я была слишком занята, чтобы думать об этом. Не пойми меня неправильно. Я не имею ничего против мужа и детей, но для этого я должна влюбиться.

— Ты никогда не влюблялась?

— Пока нет. Но иногда меня охватывает похоть.

Итан прищурился:

— Иногда?

— Довольно часто, — легкомысленно сказала Мия. — Я надеюсь, ты не станешь журить меня за это. Я уже не…

— Стоп! Хватит! — перебил ее Итан. — Да где эта еда?

Мия ухмыльнулась:

— Что еще хочешь знать?

— Ничего, ничего, совсем ничего! Мое восхищение людьми, у которых есть сестры, только что взлетело до небес! Это совершенно другая жизнь!

Мия огляделась. Ее окружали разноцветные наряды, незнакомые странные лица, запахи свежей рыбы и экзотических пряностей, голоса и непонятные звуки. Да, это была совершенно другая жизнь.

— Да, — сказала она. — Совершенно другая.

* * *

Знание — ключ к пониманию, решила Мия. Она стояла на пороге апартаментов ее родителей на третьем этаже северного крыла отеля. Они жили здесь еще до ее рождения. Ее мать, по словам Раджи, продолжала жить здесь после того, как сбежала от отца Мии. Раджа сказал, что Лили очень многое связывало с этим местом и эту связь невозможно разрушить. Поэтому неудивительно, что Мия чувствовала себя странно, перешагивая порог. Она была одна, несмотря на протесты Раджи и Айи: Мия привыкла к одиночеству, а сейчас остро нуждалась в нем.

Северное крыло произвело на нее довольно мрачное впечатление, вызванное, однако, скорее недостаточным освещением, чем обстановкой. Мия прошлась по комнатам, отдергивая занавески и впуская солнечный свет. Потом она обернулась и улыбнулась. Ее мать любила яркие цвета и смешение всевозможных текстур. Тут и там глаз натыкался на сочные мазки цветов, которые обычно не сочетаются друг с другом, но здесь все было к месту. Как и в других частях отеля, в этом крыле царила эклектика, смесь небрежности и роскоши.

Судя по красивой шахматной доске и фотографиям, развешанным по стенам, Лили привлекали эти занятия. На фотографиях были запечатлены улицы и люди разных возрастов и национальностей, но Мия решила, что все снимки сделаны в Пинанге. Мия долго стояла перед фотографией своего отца, смеющегося, действительно смеющегося, покрытого грязью, с лопатой в руке. Кто его фотографировал? Лили? Смеялась ли она, как и он, когда делала снимок?

Здесь было много детских фотографий Итана и его отца, высокого красивого мужчины с добрыми, но немного грустными глазами. А на самом интересном снимке двое мужчин и мальчик рыбачили на пляже: отец Мии, Итан и его отец. Значит, они знали друг друга, их отцы; когда-то они были друзьями.

Мия спросила себя, все ли фотографии сделаны ее матерью. Может быть, именно поэтому здесь не было ни одного ее изображения?

Мия пришла сюда за ответами. Она хотела знать, что за человек была ее мать, что за женщина, бросившая мужа и новорожденного ребенка и ни разу с тех пор не давшая о себе знать. Но здесь были только кусочки жизни, почему-то важные для ее матери, и от этого вопросов становилось еще больше. Почему ее мать разлюбила ее отца? Как мог отец Итана влюбиться в замужнюю женщину? Как все они могли так поступить? Неужели не понимали, что делают кому-то больно?

Мия отвернулась от фотографий и слепо побрела к выходу. Она не в силах сейчас исследовать комнаты матери.

Итан застал отца дома, на другом конце острова: он поливал орхидеи, растущие на балконе. Итан молча оглядывался, отмечая изменения, которые дом претерпел после смерти Лили. Нигде больше не было полупрочитанных книг, на столе не стояли цветы. Итан почувствовал острую тоску по аромату цветов, их нежным лепесткам, по общей атмосфере уюта. Без Лили в доме словно стало холоднее. Вместо нее здесь теперь жило одиночество.

— Не знаю, сколько воды им нужно, — ворчливо сказал Натаниель Хэмилтон, выключая поливалку. — Думаю, достаточно.

Вода капала с цветов и стекала ручейками по плитке стены.

— Думаю, ты прав, — кивнул Итан.

Он был рад, что глаза отца немного посветлели.

— Вы с Мией прочитали завещание? — спросил отец, помолчав. — Ты видел ее?

— Ага.

Итан не чувствовал в себе сил признаться отцу в сокрушительном провале, которым закончились его попытки пригласить Мию в их семью. Рассказывать же о том, что больше всего ему хотелось прижать ее к себе и зацеловать до смерти, у него даже мысли не возникло.

— И?..

Итан пожал плечами и взъерошил волосы.

— Независимая, подозрительная, прекрасно справится с восстановлением отеля без всякой помощи. Ричард научил ее всему, что нужно для ведения дел.

Его отец прищурился:

— Ты передал ей мое приглашение?

— Да.

— А другое?

— И его тоже. Сейчас она не хочет от нас ничего. До недавнего времени она думала, что ее мать умерла двадцать четыре года назад. Чья это была идея?

— Не моя, — огрызнулся Натаниель. — Так решили Ричард и Лили.

— Ей больно. Она хочет получить ответы на свои вопросы.

Натаниель отвернулся и вдруг показался Итану старым и смертельно усталым.

— Ричард безумно любил Лили, — тихо сказал он. — И я тоже. В какой-то степени она любила нас обоих, но выбрала меня и тебя. У Ричарда никого не было, кроме нее, и он отпустил ее при условии, что она оставит ему Мию.

Итан скривился. Он вспомнил, как затуманивались глаза Мии, когда она говорила о своей матери и об отеле, и вдруг ужасно разозлился на Ричарда, Лили и своего отца.

— Скажи мне, — процедил он сквозь зубы, — кто-нибудь из вас хоть раз подумал о Мии?

— Все ошибаются, Итан, — устало сказал Натаниель, — а потом очень жалеют об этом. Ты знаешь это лучше всех. Если нам повезет, мы сможем искупить вину.

Итан ничего не ответил. Отец был прав.

— Я хочу, чтобы она поняла, как сильно мать любила ее. Я хочу хотя бы это дать ей, даже если она больше ничего не захочет принять от нас. Пожалуйста, не бросай попыток достучаться до нее.

Итан не хотел этого. Он не хотел сближаться с Мией, не хотел, чтобы усиливался голод, который он не знал, как сдержать. Но ему ничего не оставалось, кроме как согласиться.

— Хорошо, — пробормотал он, — хорошо, я постараюсь.

Натаниель нерешительно помолчал.

— Итан… Какая она?

Итан посмотрел в окно на волшебно-прекрасные сады, на которые отец потратил целое состояние, — приют для измученных душ. Сегодня он не найдет здесь успокоения.

— Безумно красивая.

Глава 3

Стоя на пороге бывшей библиотеки, теперь служившей Мии рабочим кабинетом, Раджа провозгласил:

— К вам мистер Итан, мисс Мия!

Мия оторвалась от счетов, рассыпанных по столу.

Раджа исчез, на его месте возник Итан, и Мия задохнулась. Последний раз они виделись неделю назад, и за это время ей почти удалось убедить себя, что страсть, вспыхнувшая в ней, — всего лишь результат эмоционального перенапряжения. А теперь все снова рухнуло. Один взгляд на него — и все самовнушение насмарку. Мия хотела его так же сильно, а может быть, еще сильнее.

— Красивый костюм, — сказала она.

Его глаза потеплели — всего на секунду, а потом строгая маска снова намертво приклеилась к его лицу.

— Как ты, Мия?

— Занята.

Спокойно пожать ему руку она не сможет, более теплого приветствия не выдержит. У нее было всего пять минут, прежде чем желание окончательно затмит доводы рассудка.

— Визит вежливости?

— Нет, я по делу. Один из тендеров по ошибке прислали ко мне в отель.

— Надо было позвонить. Я бы кого-нибудь прислала за ним.

— В этом случае мне не удалось бы даже одним глазком взглянуть на него.

— Думаешь, сейчас удастся?

— Надеюсь. — Итан положил на стол перед ней объемистый конверт. — Еще что-нибудь пришло?

— Все, кроме одного.

Мия как раз просматривала их незадолго до прихода Итана и не отказалась бы от помощника, знающего Пинанг и людей, живущих в нем, способного сказать, станет ли китайская электрическая компания работать с сантехниками-индусами и малярами-индонезийцами и будут ли все они слушаться ее.

— Это документы от Квона?

Итан кивнул.

— Сама дашь посмотреть или мне встать на колени?

Мия ясно представила себе Итана, стоящего перед ней на коленях, с волосами, взъерошенными ее руками.

— Честно говоря, мне не помешала бы помощь, — со вздохом призналась Мия: дело требует жертв. — Ты вполне сгодишься. На колени можешь не вставать.

— Отлично, — усмехнулся Итан, подтаскивая к столу стул.

Планировать работу пятидесяти человек разных профессий было нелегко даже с помощью Итана. Тендер Квона обеспечивал их электриками, сантехниками и строителями как рабочей силой. Тендер Самсула предлагал ремесленников. В идеале они оба были нужны Мии, а человека, который смог бы разработать для нее проект, она не нашла.

— Мне все еще нужен координатор. Я сама могу этим заняться?

— Нет. Твой пол и твоя молодость не позволят.

Она так и думала.

— Тогда как быть? Не думаю, что ты знаешь отошедших от дел специалистов по делам с недвижимостью, которые хорошо знают местные обычаи и серьезно взялись бы за мое дело.

Итан внимательно посмотрел на нее:

— Ты уверена, что хочешь знать ответ?

— А что такого?

— Ты можешь обратиться к моему отцу.

Ах вот как…

— Он свободен, опытен и с энтузиазмом возьмется за твое дело.

— Нет.

— Ему не помешало бы занять себя работой. Он тяжело переживает смерть Лили.

— Нет!

— Ты сказала, что тебе нужны ответы.

— Ты ни в чем не знаешь меры! — рассердилась Мия.

— Он ни в чем не виноват, — коротко бросил Итан.

— Он украл у меня мать, чужую жену! Разве я могу не винить его? Интересно, к любовнику твоей покойной жены ты так же снисходителен?

— Нет, — обрубил Итан, наполнив это слово угрозой и болью.

Мия поняла, что на эту мозоль лучше не наступать.

— Тогда не требуй снисходительности от меня, — пробормотала она.

— Насколько мне известно, о разводе попросила Лили. Твой отец согласился, но цену назначил высокую: если Лили уйдет, то ты останешься с ним.

— Нет, — замотала головой Мия.

— Око за око, Мия.

— Нет! Мой отец так не поступил бы. Просто твой отец не хотел, чтобы я жила с вами.

— Мой отец с радостью принял бы тебя. Ты могла бы жить с Ричардом и иногда приезжать к нам, он был бы счастлив, если бы ты захотела войти в нашу жизнь. Он до сих пор этого хочет.

— Ты лжешь!

— Тебе хочется, чтобы я солгал.

Его взгляд словно сдирал с нее кожу, но она против воли чувствовала, что он говорит правду.

— Не хочу в это верить! Что за отец отрывает ребенка от матери? Что за мать дает ему сделать это?

— Мия…

— Нет! — крикнула она, больше не способная сдерживать эмоции. — Уйди! Оставь меня!

Апартаменты Лили были не лучшим убежищем, но Мия не искала покоя — она хотела дать направление своему гневу.

— Кто ты? — крикнула она, обращаясь к матери. — Как ты могла? А ты? — беспомощно спросила она, останавливаясь перед фотографией отца.

Несмотря на все его недостатки, его сдержанность и сухость, она любила его. Отвернувшись, она прислонилась к стене и медленно сползла на пол, подтянув колени к груди. Сейчас ей хотелось превратиться в одну из фарфоровых кукол, стоявших в шкафу рядом с Мией: жить за стеклом, спокойно и безопасно… Она пыталась быть сильной, не обращать внимания на удары судьбы, но они оказались слишком сильными.

Мия положила голову на колени и стала разглядывать кукол. Спящий младенец с крепко сжатыми кулачками; маленькая девочка с беззубой улыбкой, наклонившаяся и смотрящая на мир между пухлыми коленками. Кукольнику отлично удалось ухватить очаровательную детскую непосредственность, Мия протянула руку и взялась за дверцу: незаперто. За стеклом стояли и другие куклы: игривые ангелочки, изящные девочки, молодые женщины, слишком хрупкие и совершенные, чтобы прикасаться к ним. Мия взяла с полки спящего младенца с длинными ресницами и розовыми щечками и уложила его к себе на колени. Фарфор холодил кончики пальцев; на воротнике крошечной распашонки виднелась какая-то надпись. Мия перевернула куклу, ожидая увидеть имя создателя или самой куклы. Но буквы расплылись, и Мия могла сказать только, что там было три слова.

— Там написано «С днем рождения».

Мия подняла голову и увидела Итана, стоящего над ней с непроницаемым выражением лица. Он указал на нагнувшуюся девочку:

— Вот эта моя любимая. Я помогал ее выбирать. Учти, мне было всего семь лет. Наверное, мне казалось, что она смешная.

— Это так, — мягко сказала Мия и с неожиданной искренностью продолжила: — Прости меня, Итан. Я не должна была срываться на тебя. Что бы ни произошло между нашими родителями, ты в этом не виноват.

— Ей присылали каталоги из Европы. — Итан словно не услышал ее. — Она неделями листала их, выбирала. Кукол доставляли в последнюю неделю июня, а второго июля их приносили сюда.

Мия уставилась на него, забыв о кукле, которую держала в руках. Она прекрасно знала эту дату.

— Их двадцать четыре, — тихо проговорил Итан. — С днем рождения, Мия.

Итан знал, что Мия — высококлассный профессионал. Она доказала свою состоятельность, когда они разбирали тендеры; Раджа говорил, что она добра с персоналом и внимательно выслушивает их предложения, никогда ни на кого не давит. Но сейчас, стоя на коленях перед шкафом, полным кукол, она растеряла всю выдержку.

Итан видел изящные очертания ее лопаток, когда она склонялась над куклой, завесив лицо прямыми черными волосами, и с ужасом заметил, что она вся дрожит. Когда он опустился перед ней на колени и отвел густые пряди от ее лица, ее щеки были залиты слезами.

— Господи, Мия, — прошептал он. — Не стану притворяться, что понимаю, что случилось, но она всегда любила тебя, всегда помнила о тебе.

Она разрыдалась. Итан оказался на грани истерики.

— Не надо, — попросил он, вынимая куклу из ее рук, поднимая ее на ноги и крепко обнимая.

Такая одинокая, такая ранимая…

Он просто хотел утешить ее, поделиться своей силой, но ее запах окутал его, пробуждая воспоминания, которых не должно быть. Мягкость ее волос, дрожь, сотрясавшая ее тело, пока гнев и скорбь изливались из нее вместе со слезами, то, как она сжимала в кулаки прижатые к его груди руки, — все это было необъяснимо знакомо.

— Тише, тише, — прошептал он, когда ее рыдания начали затихать.

Мия слабо ударила его кулаком в грудь.

— Не смей меня затыкать, Итан Хэмилтон, — сдавленно приказала она.

О, женщины!

— Прости. Давай, выпусти все до конца.

Еще один удар и дрожащий смешок. Итан провел рукой по ее спине, удивляясь, как такой тихий звук может начисто лишить мужчину всех защитных механизмов.

— Довольно утешений.

Она разжала кулаки и вцепилась в его рубашку. Итан рефлекторно обнял ее крепче и понял, что не помнит, как она оказалась в его объятиях. Ах да! Он хотел утешить ее… Ее руки с силой прошлись по его груди, и Итан содрогнулся всем телом. Он помолился бы, если бы думал, что это поможет и что он заслужил милость. Поэтому он просто попытался собрать все мужество, какое у него было, и отпустить ее.

— Ну что, ты закончила? — спросил он, тщетно стараясь не выдать свои чувства. — Плакать, я имею в виду.

— Закончила, — пробормотала Мия. — Можешь отпустить меня.

Нет, не может. Мия разглаживала его рубашку в тех местах, которые скомкала, и Итан дрожал все неудержимее.

— Если бы ты сделала шаг назад… Может быть, это сработает.

Но она его не сделала. И он не отпустил ее.

Существовало множество причин, почему он должен был отпустить ее. Он поклялся Лили и своему отцу, что будет защищать ее, относиться к ней как к сестре. Он не хотел ранить ее, он не хотел чувствовать к ней что-то более глубокое, чем братская любовь.

И все-таки чувствовал.

— Итан, — отчаянно прошептала Мия, и ему несказанно понравилось, как звучит его имя в ее устах. — Итан, нельзя этого делать. Это очень плохая идея.

— Я знаю, — ответил он и прижался губами к ее губам.

Одного прикосновения хватило, чтобы Мия окончательно лишилась рассудка. Его вкус пьянил, и Мия застонала, прося о большем. Итан понял и подчинился. Он прижал ее к стене, запустил руки в волосы, углубил поцелуй… Сердце Мии колотилось, как безумное, и она уже не пыталась сопротивляться одуряющей страсти, отдавшись языкам пламени, взметавшимся все выше.

Итан вдруг понял, что никогда не сможет насытиться Мией, и эта мысль остудила его пылающий разум и дала силы оторваться от Мии, отступить. Если это не закончится прямо сейчас, он уже никогда не отпустит ее. Тяжело дыша, он смотрел на нее, прижавшуюся к стене, и видел, что она тоже понимает, что, если они вновь потянутся друг к другу, оба сгорят.

— Что ж, — выдохнула Мия. — Сработало.

Она подняла куклу и поставила ее на место, прижимаясь щекой к стеклу.

— Это не должно повториться, — пробормотал Итан.

— Согласна.

— Я обещал твоей матери, что присмотрю за тобой. Я обещал себе, что буду обращаться с тобой как с сестрой.

— Тогда удачи, — сказала Мия более уверенным голосом, поворачиваясь к нему. — К счастью, реакция моего отца на наши отношения, если… если мы… — Она нервно заправила за ухо прядь волос. — Скажем так, она меня отрезвляет. Очень сильно.

— Хорошо. Отлично.

— Можешь как-нибудь воспользоваться, — суховато предложила Мия.

— Нет, спасибо. У меня самого хватает этого добра.

Итан позволил себе подумать о Мии, лишь когда добрался до своего кабинета. Не о поцелуе, разумеется, а о необходимости найти для нее координатора и об обещании, данном Лили, защитить ее. Итан не сомневался в деловой хватке Мии, но ведение дел в Пинанге отличается от этого процесса в других частях мира. Обязательно нужен опытный и заинтересованный помощник. Кто-то вроде Итана.

Пожалуй, он справится. Конечно, придется попросить отца снова взять бразды правления «Хэмилтон груп», но это не так плохо: Натаниель отвлечется от своей скорби, ему проще будет привыкнуть к жизни без Лили.

Довольный найденным решением, Итан взял телефон и начал звонить. Отец горячо поддержал его идею, а голос явно оправившейся Мии совсем успокоил Итана.

— Можешь поручить координацию мне, пока не найдешь кого-то еще.

— Итан…

Он ждал, что она будет колебаться.

— Да ладно, Мия, я тебе нужен. Я знаю жизнь в Пинанге и пообещал всячески помогать тебе, у меня есть опыт в таких делах. Все останутся в выигрыше.

— А как же твоя работа?

— Я уже все уладил.

— Ты правда думаешь, что мы сработаемся? — спросила она после долгого молчания.

— То, что случилось сегодня утром, не повторится, — твердо ответил он. — Все было хорошо, пока разговор не вышел за рамки делового. Мы прекрасно работали вместе, ты сама знаешь.

— Значит… Никаких больше разговоров о семье? — неуверенно уточнила Мия.

— Именно. Только бизнес и никаких слез.

— Ну хоть расстроиться пару раз можно? — сухо спросила Мия.

— Разумеется, и поязвить тоже.

— А рассердиться?

— Смотря на кого.

Итан ясно представил себе ее непроизвольную улыбку.

— Итан… — начала она и замолчала, словно подбирая слова. — Я знаю, что ты чувствуешь ответственность за меня, но я уже большая девочка.

— Мы опять говорим о семье, — заметил он.

— Ты не обязан искать мне координатора.

— Уже лучше.

— Я буду иметь тебя в виду, Итан.

— Я к твоим услугам.

— Я рассматриваю одну кандидатуру, — смущенно сказала Мия. — Он почти так же опытен, как ты, за исключением каких-то специфических знаний об этом регионе.

Итан подумал, что знает, о ком она говорит.

— Я подумываю пригласить моего отца.

— Когда ты возвращаешься? — нетерпеливо спросил Ричард Флетчер, и Мия нервно пригладила волосы.

Ей нужен координатор, но еще больше — отцовское благословение.

— Это зависит от ряда обстоятельств, — уклончиво ответила Мия. — Я не вовремя?

— Я еду на ужин с клиентом через пятнадцать минут, — ответил Ричард. — У тебя есть минут пять.

Мия закрыла глаза и представила отца, собирающегося на очередную деловую встречу. Она соскучилась по нему, но без их общего дела могла прожить еще столько же. Это беспокоило ее.

— Я решила восстановить отель, — смело сказала Мия.

— В смысле отреставрировать его перед продажей?

— Нет, папа. Я хочу его возродить. И оставить себе. Управлять им.

— Подумай хорошенько, — посоветовал он после длинной паузы. — Он никогда не окупит твоих затрат.

— Я делаю это не ради денег.

— Все делается ради денег, — бросил он. — И раз уж мы заговорили об этом, чем ты собираешься платить за ремонт?

— Деньгами со своего счета.

— Это безумие. Ты можешь распродать все, что у тебя есть, и все равно денег не хватит, поверь мне.

— Я верю тебе. Ты сказал мне, что моя мать умерла, хотя это было не так, но я все равно тебе верю.

Он долго молчал, потом спросил:

— Что тебе нужно от меня?

— Благословение, — тихо ответила Мия. — И помощь.

— Я буду рад помочь тебе продать его.

— Угадай, где я сейчас нахожусь.

— У меня нет времени на игры, Мия.

У него никогда не было на них времени.

— Я в бальном зале, под люстрой из десяти тысяч кусочков австрийского хрусталя, вырезанных вручную. Полуденное солнце льется в арочные окна и пятнает разноцветный паркет. Представляешь себе этот зал?

Тишина на том конце.

— Все уже готово к началу ремонта, рабочие, ремесленники, строители — все ждут моего слова. Итан помогает мне. Ты помнишь Итана?

— Возвращайся, — сказал отец голосом старого, раздавленного жизнью человека.

— Мне нужен координатор. Кто-то, кто верит в это место, знает, чем оно может быть. Ты веришь в него, ты знаешь, я видела твои фотографии.

— Не проси меня об этом, Мия.

— Я очень стараюсь простить ее, папа. И тебя.

— Ты просишь невозможного. Там ничего не осталось для меня. И для тебя там ничего нет.

Мия оглянулась. Пылинки, потревоженные ее нетерпеливыми шагами, танцевали в солнечном луче.

— Ошибаешься.

На часах было три минуты десятого, когда утром следующего дня Мия вошла в отель «Хэмилтон». Оказалось, что он располагается всего через три дома от «Корнуоллиса» и это самое большое и роскошное здание в городе. С некоторым злорадством Мия отметила, что люстры у них нет, только смелые цветовые решения, грамотное освещение и интересные восточные украшения. Мия собралась с духом, мельком глянула на себя в зеркало, поправила воротник розовой блузки и зашагала к стойке портье. Она сомневалась, что застанет Итана.

Лучше было бы позвонить и договориться о встрече или даже обсудить все по телефону, в тысячный раз укорила она себя. Но она должна была выяснить, сможет ли находиться в одной комнате с ним и думать о деле. Если ей не удастся, можно ставить крест на всей затее. Мия вежливо поблагодарит его за помощь, скажет, что решила поискать координатора в Австралии, и пойдет своей дорогой. Все, вопрос исчерпан. Вроде как.

Женщина за стойкой улыбнулась и протянула руку к телефону:

— Я скажу, что вы здесь, мисс?..

— Флетчер.

— Сэр, к вам мисс Флетчер.

Изумительная дикция, превосходные манеры, постоянный визуальный контакт.

— Мистер Хэмилтон спрашивает, хотите ли вы поговорить с ним здесь или поднимитесь к нему?

— К нему? Куда?

Женщина улыбнулась, протянула Мии трубку и отошла.

— У тебя потрясающая портье, — сказала Мия, прижимая трубку к уху. — Мне тоже нужна будет такая. Сколько ты ей платишь?

— Больше, чем ты сможешь. — В голосе Итана явственно слышалась улыбка. — Я живу на последнем этаже. У меня тут кабинет, кухня и столовая, пара гостиных и спальня.

— А спальню видно из кабинета?

— Нет.

— Тогда я поднимусь.

— Отлично. Тебе понравится вид из окна.

— А ты… одет?

Она ни за что не поднимется, если он только что встал с постели.

— На мне темно-серый костюм. Он тебе тоже понравится.

Мия чуть не выругалась, почувствовав жар, поднимающийся в ней от улыбки в его голосе.

— Прекрасно, — сказала она и повесила трубку.

Апартаменты Итана были такими же загадочными и элегантными, как он сам. К роскоши примешивался уют, создаваемый несколькими милыми деталями. В развешанных вдоль стен ярких вышитых полотнах, изображающих батальные сцены, и фотографиях разных отелей, принадлежащих Хэмилтонам, Мия увидела влияние Лили. Обстановка была очень мужской, мягкая мебель даже на глаз — невероятно удобной, но старый морской сундук с именем Итана, вырезанным неловкой детской рукой, говорил о том, что хозяин пентхауса несет свое прошлое с собой. Мии нравилась эта черта: Итан умел наслаждаться путешествием не меньше, чем пребыванием в пункте назначения.

И вид из трех огромных окон ей тоже очень понравился, Итан был прав.

— Это Паданг, — сказал Итан, указывая на зеленый прямоугольник внизу. — К востоку от него — ратуша, на юге — мемориальная башня Виктории. В левое окно видно Чайнатаун, а сзади тебя — Маленькая Индия.

«Столько нового, неизведанного», — подумала Мия.

— Спасибо, что сразу принял меня.

— Ты позвонила отцу? — тихо спросил он.

Он понял, зачем она пришла. Значит, можно не раздумывать, как подвести разговор к этой теме.

— Да. Он отказался.

Итан ничего не сказал на это.

— Я тут подумала, — осторожно начала Мия, — что ты попросишь в обмен на свою помощь?

— Ничего.

— Ты филантроп?

— Нет.

Его губы дрогнули, и Мия торопливо отвела глаза.

— Я постараюсь сделать столько, сколько смогу. Мне хотелось бы, чтобы ты стал лицом моей компании и улаживал проблемы, с которыми не справлюсь я. — Их будет очень много. Мия поморщилась. — Я слишком многого требую, да? Как быть с твоей работой?

— Я все уладил.

— Ты мог не делать этого.

— Я опытный архитектор, Мия. У нас так много отелей благодаря тому, что я постоянно проектирую и строю новые. Сейчас их достаточно, и я могу отвлечься от своей основной работы. Я помогаю тебе не только из человеколюбия. Ты не единственная, кто видит, что можно сделать из «Корнуоллиса».

— Значит, ты готов?

Итан кивнул.

— И между нами по-прежнему исключительно деловые отношения?

— Исключительно.

— Обычно я веду себя куда приличнее, — пробормотала Мия, покусывая нижнюю губу. — Я всегда считала себя очень рациональным человеком…

Ее отец накрепко внушил ей, что нельзя смешивать чувства с делом, но Мия не могла спокойно относиться к восстановлению отеля. Ей не просто хотелось возродить его, это было жизненно необходимо. Может быть, она надеялась таким образом найти связь с Лили или просто новую жизнь, отличную от той, что уготовил ей отец. Так или иначе, достичь своей цели ей поможет отель.

— До того, как приехала сюда.

И открыла в себе такие сильные чувства, на которые, как она думала, не способна.

— Значит, проблема решена? — спросил Итан, чуть улыбаясь.

— Да. Голос рассудка взял выходной. — «Если не бессрочный отпуск». — Если хочешь участвовать — добро пожаловать. Мне нужно пара дней, чтобы привести в порядок финансовые дела, а потом можно будет встретиться с нашими партнерами.

— Ты хочешь встретиться с ними здесь или в «Корнуоллисе»?

— Я думаю, лучше там. Мне кажется, переговоры пройдут легче, если состоятся в самом объекте обсуждения.

Итан кивнул.

— К тому времени ты уже будешь знать, что конкретно тебе нужно?

— Картинка у меня в голове, Итан, и она ослепительно четкая.

— Это… хорошо, — осторожно заметил Итан. — Но ты сможешь ее описать?

— А, голос рассудка вернулся, — улыбнулась Мия. — Не волнуйся, все придет в свое время.

— Теперь ты меня пугаешь.

— В пятницу, в девять утра?

— Хорошо.

Мия неуверенно помолчала.

— Что-то мне подсказывает, что мальчик, который все детство шатался по «Корнуоллису» и собирался стать архитектором, часто рисовал то, что видел или что хотел видеть. Я ничего не обещаю, но предложения принимаются.

Итан широко улыбнулся:

— Я принесу рисунки. Мия… Пока ты не ушла… — Он вышел из комнаты и вернулся с большим конвертом, который протянул ей. — Это может быть тяжело.

— Спасибо…

Что может быть тяжело? Мия поддела пальцем клапан, но Итан поспешно остановил ее:

— Не открывай сейчас.

Мия уставилась на него.

— И по пути домой тоже. Открой, когда вернешься в отель.

— Хорошо, — удивленно сказала Мия. — Ну что ж, тогда мы пойдем. Я и мой конверт, полный тяжелых вещей.

Итан чарующе улыбнулся:

— Не останешься позавтракать?

— Нет!

Мия слишком хорошо знала, что ее воображение непременно нарисует картину совместного завтрака после бурной ночи.

— Увидимся в пятницу.

Мия выдержала характер и открыла конверт уже у себя. Она думала, что это очередная стопка документов, но в нем оказалось около дюжины фотографий. На всех была запечатлена женщина с зачесанными назад волосами, миндалевидными глазами и лицом, которое смотрело на Мию из зеркала. На одном снимке Лили, одетая в черное вечернее платье и перчатки, смеялась, глядя на фотографа; на двух других — она с маленьким Итаном на пляже. На остальных ее лицо было подернуто дымкой грусти, и сердце Мии больно сжалось. Она разложила фотографии на столе и принялась жадно всматриваться в лицо матери. Ее глаза наполнились слезами; она встала, выпила воды и вернулась к фотографиям, когда зрение прояснилось. Когда слезы вновь повисли на ресницах, она вышла в другую комнату и подождала несколько минут, потом снова вошла в гостиную, потом ушла в ванную и посмотрела на себя в зеркало, думая о фотографиях.

Прошло немало времени, прежде чем Мия взяла телефонную трубку и набрала номер Итана.

— Это Мия, — сказала она, когда он ответил. — Я…

Она не могла высказать, что это значило для нее — отсутствие необходимости пытаться представить, как выглядела ее мать, чем она похожа на нее, чем отличается. Наконец-то, наконец-то ее мать получила реальное воплощение.

— Я открыла конверт.

— Ты в порядке? — тревожно спросил он.

— Спасибо, Итан, — ласково сказала Мия и повесила трубку.

Глава 4

Работы по возрождению отеля начались меньше чем через неделю.

— Я хотел бы, чтобы ты на время ремонта переехала в «Хэмилтон», — сказал Итан, но Мия покачала головой: ей нравилось быть в центре событий.

Они стояли в фойе и смотрели, как под аккомпанемент стука молотков и воя дрелей опускается люстра. Снять ее не представлялось возможным, поэтому Мия решила просто немного опустить ее и упаковать в огромный чехол. Итан согласился с ее решением.

— Мне и здесь хорошо, — мягко сказала она.

Мия улыбалась, наблюдая за группой рабочих, опускавших люстру: стоящие внизу на стремянках оживленно перекрикивались со стоящими на крыше.

— Как думаешь, они не будут против, если я сфотографирую их?

Итан крикнул что-то одному из рабочих, тот ответил, и все четверо расхохотались.

— Вон тот попросил, чтобы ты сняла его с выгодной стороны, остальные начали предполагать, что это за сторона. Не уверен, что ты хочешь знать перевод.

Мия щелкнула фотоаппаратом и получила новую порцию смеха.

— Скажи им, что я вывешу фотографии рядом с кабинетом, пусть приходят, если захотят посмотреть.

— Тим-билдинг, Мия?

Итан смотрел на нее с таким невольным восхищением, что Мия не удержалась и сфотографировала его.

— Я просто фиксирую изменения. А теперь, когда детка в колыбельке, — Мия сделала еще один снимок люстры, — я поехала в Маленькую Индию, смотреть ткани для обивки.

— Ты не воспользуешься услугами дизайнера?

— Может, и воспользуюсь. Но работать он будет с тем, что я дам ему. Оглянись, Итан, и включи воображение. Я планирую использовать яркие, насыщенные цвета, богатые ткани: бархат, шелк…

— Я даже боюсь спросить, какого цвета будут стены.

— Бледно-зеленые, почти белые. Как в одной из комнат в подземном этаже.

— Восстановишь первоначальный цвет, — удовлетворенно кивнул Итан.

— А чем ты сейчас займешься? — спросила Мия. — Можешь составить мне компанию.

— О нет, — ответил он. — Это не для меня. Там будут тысячи рулонов тканей, и тебе придется рассмотреть каждый. И эти продавцы! Они знают, что ты проведешь в магазине целый день, и приносят тебе чай, и заказывают обед, и к концу дня не остается ничего, чего они не знали бы о тебе.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами Мия. — Наверное, ты не захочешь, чтобы я признавалась, что выбираю ткань для этого места?

— Ни в коем случае, — твердо заявил Итан. — Иначе они никогда тебя не отпустят. И ни за что не ходи к мадам Сари. Она сразу заметит, как ты похожа на Лили, и не успеешь ты глазом моргнуть, как она поймет, зачем ты пришла. И в магазин через два дома от нее тоже не ходи, и там тебя сразу узнают.

— А как он называется?

— Я не помню.

— А что, если я случайно зайду туда?

— Не задерживайся там. И не заказывай чапатти.

— Я буду сильной, — пообещала Мия, — непреклонной.

Итан застонал.

— Это как отправлять младенцев на бойню!

— Я думаю, ты все-таки хочешь пойти со мной, — мило улыбнулась Мия.

— Нет, не хочу, — горячо запротестовал он. — Я просто не знаю, не сожрет ли меня совесть, если я отпущу тебя одну.

Мия закатила глаза.

— Итан, я не собираюсь ничего заказывать, еще не время, особенно для таких больших заказов. Я просто хочу посмотреть.

— Вы все так говорите, — мрачно сказал Итан. — А потом попадаете в магазин, и ваш здравый смысл начисто отключается.

— Так или иначе, через пятнадцать минут я ухожу, — заявила Мия, глядя, как нижние подвески люстры касаются мягкой ткани, расстеленной на полу, и люстра останавливается.

Итан обреченно вздохнул:

— Буду ждать тебя через десять.

Поход по магазинам оказался еще ужаснее, чем представлял себе Итан. Маленькая Индия бурлила, Мия то и дело тормозила у прилавков и вздыхала, а Итан изо всех сил старался не растерять последние крохи терпения. Он обрадовался, когда они проинспектировали последний магазин тканей, и его мысли унеслись в его клуб, к холодному джину с тоником, но Мия еще не закончила.

— А здесь что продают? — спросила она, останавливаясь у узкой витрины с китайскими надписями.

— Штампы.

— Какие штампы?

— Печати. Для документов.

— О, мне нужен штамп!

Как?! До этой минуты она даже не знала, зачем они нужны!

— Разумеется, — устало сказал Итан, входя в магазин вслед за ней.

Стены были увешаны отпечатками штампов на разных языках.

— Вот эти хороши для чеков: печать и подпись, — указал Итан на один из них.

— Тут как в тату-салоне, — пробормотала Мия, зачарованно озираясь.

— Ээ… Да… — Итан тяжело сглотнул от одной мысли о том, что где-то под ее одеждой могла скрываться татуировка. — А у тебя есть… татуировка?

— Нет.

Итан почувствовал странную смесь разочарования и облегчения.

— Но мне нравится бывать в тату-салонах.

— Мия, тебе нравятся все разновидности магазинов.

— Думаю, надо сделать специальную печать для отеля, — сказала Мия.

— У нас уже есть печать, очень старая и красивая. Айя знает, где она. Может быть, сначала посмотришь на нее, а потом уже будешь заказывать новую?

— Да, ты прав, пожалуй, — расстроенно согласилась она.

— Впрочем, это не мешает тебе заказать свою собственную печать.

— Мы делаем и печати для пар, — подал голос продавец, разглядывающий их. — Ваши имена и адрес.

— Нет, спасибо, — поспешно сказала Мия. — Не нужно.

— Ты имеешь что-то против объединения «Хэмилтон и Флетчер»? — лукаво спросил Итан.

— То есть «Флетчер и Хэмилтон», — поправила Мия. — «Ф» идет перед «х».

— Нет, я настаиваю на своем варианте, — рассмеялся Итан. — Как хорошо, что мы не собираемся заказывать такую печать, иначе пришлось бы делать две.

— На две сделаю скидку, — встрял продавец. — А на четыре — еще большую. Ваше имя, его имя, оба варианта парной — шлеп-шлеп на все письма! Отличный выбор! Будут готовы к завтрашнему дню.

Мия беспомощно посмотрела на Итана. Тот ухмыльнулся:

— Ты меня сюда завела, сама и выкручивайся.

Она даже не стала пытаться.

— Мне нужна одна печать, — твердо сказала она продавцу. — С моим именем.

Продавец протянул ей ручку и лист бумаги:

— Ваше имя и адрес.

Мия написала свое имя и остановилась.

— Что такое? — спросил Итан.

— Я не знаю, какой адрес писать — здешний или австралийский.

Итан с сожалением пожал плечами.

— Может быть, все-таки две печати? — предложил продавец. — По одной для каждого адреса. Очень удобно.

— Хорошо, — согласилась Мия. — Не хочу решать, какой из адресов — мой настоящий дом сейчас.

— Мудрое решение, — пробормотал Итан.

— Конечно. В противном случае мы бы проторчали здесь остаток дня. Представляешь, сколько еще разных печатей мне бы всучили?

— Нам надо чаще ходить по магазинам вместе, — сказала Мия, когда они вышли из магазина. — Мы целых три часа не спорили и не говорили про семью. Наши отношения становятся более здоровыми.

Более здоровыми? Итан не находил ничего здорового в том, как сбилось его дыхание, когда она завернулась в тот янтарный бархат, или в чужих воспоминаниях, проснувшихся в нем, когда солнечный луч зажег ее глаза серебряным огнем.

— Куда теперь? — спросил он.

— На сегодня хватит с меня магазинов. Я хочу поехать домой на рикше.

— Туристка, — пренебрежительно бросил Итан.

— Трусишка, — парировала Мия.

— Я не хочу, чтобы меня везла безумная повозка в разноцветных огоньках, дикой смеси оберегов и пластмассовых цветах!

— Тогда мы не поедем на ней, — успокаивающе сказала Мия.

Они поехали на простой черной повозке.

Когда Мия и Итан вошли в отель, их немедленно подхватил ураган.

— Энергию отключить! — заорал прораб, подбегая к ним. — Отключить! Две недели! — И вступил в ожесточенную перепалку с Итаном.

— Рабочие повсюду натыкаются на оголенную проводку, — перевел Итан. — Он хочет полностью заменить ее. На это время они обеспечат нас генератором. Я велел ему проследить, чтобы техника безопасности соблюдалась неукоснительно.

Мия кивнула.

— И это снова заставляет меня предложить тебе выехать из отеля, по крайней мере на пару недель, пока здесь повсюду будет пыль, грязь и не будет электричества и горячей воды.

— Ты сможешь выделить мне комнату в «Хэмилтоне»?

— Мия, — задохнулся Итан, — их там двести двенадцать.

Итан ушел, велев ей позвонить, когда она соберет вещи и будет готова: он пришлет машину. В сотый раз Мия сказала себе, что переезд никак не отразится на их отношениях. Одно дело — жить в отеле, принадлежащем мужчине; совсем другое — жить в его доме. Они могут даже не встретиться ни разу за весь день. Он будет жить у себя наверху, она — на одном из нижних этажей; он будет ездить на персональном лифте, она — на обычном; он будет есть у себя, она — вне отеля. Вряд ли они станут проводить вместе больше времени, чем сейчас. Сейчас же все нормально.

Ну да, почти. Если не считать того, как она вся вспыхнула, когда он подал ей руку, чтобы помочь сесть в повозку. Или как она всю дорогу изнывала от желания, потому что его рука лежала на спинке сиденья.

Итан прекрасно знал, что делает с ней. Его глаза горели, понуждая ее сказать что-нибудь, но она промолчала, и он тоже ничего не сказал.

Мия дождалась, пока уйдут рабочие, и только тогда отнесла сумки вниз. Она прошлась по комнатам, наслаждаясь тишиной и тем, как изменился отель за день. Она проверила все двери и окна, ведь впервые за много лет в отеле ночью никого не будет: ни служащих, ни усталых путешественников. Мия мысленно поставила галочку: спросить Итана, не нужно ли нанять охрану. Наконец она вынесла сумки на крыльцо и заперла входную дверь.

Под козырьком стояли огромные контейнеры со строительным мусором. Мия вытащила из сумки фотоаппарат, сфотографировала их и медленно пошла вдоль фасада, время от времени щелкая фотоаппаратом. Она решила не беспокоить Итана и заказала такси, но машины еще не было.

Навстречу Мии по дорожке неспешно шел седоватый мужчина в свободных брюках и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами; вот он остановился, сунув руки в карманы, и стал рассматривать отель. Турист, подумала Мия, когда он снова двинулся вперед, как вдруг он поднял голову, увидел ее, прищурился, всматриваясь, и резко остановился, белея лицом.

Нет, не турист и не случайный прохожий.

Натаниель Хэмилтон.

Мия узнала его по фотографиям — человека, в которого так сильно влюбилась ее мать. Отца Итана.

Он шел к ней, и Мия развернулась и бросилась к своим сумкам. Если такси не появится через секунду и она не перейдет на другую сторону улицы, он пройдет мимо нее…

Натаниель прошел мимо нее, всего лишь на секунду задержавшись взглядом на ее лице и едва заметно кивнув.

— Подождите!

Он обернулся, и Мия вспыхнула от стыда, заметив отчаянную надежду в его глазах. Она не хотела зря обнадеживать его. Она не знала, что ей нужно от него и что она готова отдать ему.

— Вы часто здесь бываете? — нерешительно спросила Мия.

— Часто, — ответил он, и его глаза погасли, а на лицо легла тень усталости. — Приятно видеть, что отель возрождается. Он слишком долго пребывал в упадке. Я бы помог вам с сумками, — добавил Натаниель со слабой улыбкой, глядя на ее багаж, — если бы знал, куда вы направляетесь.

«В ваш отель, — панически подумала Мия, — пользуясь гостеприимством вашим и вашего сына».

— Я… Вон мое такси…

— А, — сказал он и отвернулся.

— Я переезжаю в отель «Хэмилтон», — выпалила Мия. — В тот, что в Джорджтауне. Временно.

Она думала, что теперь-то он представится, но он ничего не сказал.

— Надеюсь, вам там понравится, — сказал он, поколебавшись.

— Я думаю, так и будет, — пробормотала она.

Натаниель снова зашагал по дорожке, медленно и размеренно, и на этот раз Мия не окликнула его.

— Нет, — твердо сказала Мия. — Совершенно точно нет.

Они с Итаном стояли в холле верхнего этажа отеля, между двумя дверями: ведущей в пентхаус Итана и второй, которую он только что открыл электронной карточкой.

— Мне не нужен пентхаус. Мне нужен обычный маленький номер.

— А если ты захочешь приготовить еду? — спросил Итан. — Почему ты отказываешься?

— Как-нибудь справлюсь. И я не хочу жить на последнем этаже.

— Ты боишься высоты?

— Нет. — Она боялась его соседства. — Это слишком дорого для меня.

Итан ошарашенно посмотрел на нее:

— Ты можешь позволить себе этот номер, Мия, но дело не в этом. Я не возьму с тебя ничего, это гостевой пентхаус.

— Ясно. Я не хочу в нем жить.

Через десять минут Итан показывал ей люкс двумя этажами ниже. Он включал в себя две спальни, просторную гостиную и столовую и роскошную ванную.

— Номера обычнее и меньше ты от меня не получишь. Заселяйся или ищи другие варианты.

— Я бы все-таки хотела заплатить за него.

— Позволь мне время от времени останавливаться в «Корнуоллисе», — предложил Итан, хитро улыбаясь. — Люблю изучать сервис конкурентов.

— Договорились, — кивнула Мия, довольная, что нашелся способ рассчитаться с ним, но все-таки не до конца успокоившаяся. — Я сейчас встретила твоего отца, — неуверенно сказала она. — По крайней мере, я думаю, что это был он.

Итан внимательно посмотрел на нее:

— Где?

— Он шел мимо «Корнуоллиса». Не представился, — пожала плечами Мия, исследуя пульт управления; она нажала на одну из кнопок, и шторы разъехались в стороны. — И я тоже.

— Почему?

— Так получилось. Можно задать тебе вопрос, Итан? О семье?

— Я думал, мы решили не говорить об этом.

— Да, и у нас отлично получается. Но раз уж я нарушила это правило, может, отменим его на некоторое время?

— Что ты хочешь знать?

— Лили выбрала твоего отца, вырастила тебя, любила вас обоих. Почему они с твоим отцом не поженились? Он не хотел жениться во второй раз?

— Он много раз просил ее выйти за него замуж, — горько сказал Итан. — И каждый раз она отказывала ему.

— Они не пытались завести общих детей?

— Не знаю. Может, они так решили или просто так случилось. Я не могу ответить на все твои вопросы, Мия, и сомневаюсь, что мой отец может.

— Он здесь сейчас? Ведь это он замещает тебя, пока ты помогаешь мне?

— Он проводит здесь несколько часов в день. Я думаю, ему очень любопытно, что происходит с «Корнуоллисом», но, мне кажется, он не ожидал встретить тебя. Он знает, как ты относишься к нему.

Мия вздохнула:

— Я все еще не чувствую в себе сил, чтобы встретиться с ним. Только когда я пойму Лили, прощу ее, прощу всех — только тогда, с открытым сердцем, я смогу поговорить с ним. По-другому я не могу, Итан.

— Я не настаиваю, — сказал он. — Я понимаю тебя и желаю тебе терпения и мужества. С призраками прошлого трудно совладать, еще труднее простить их. У меня не получилось.

Мия открыла рот, чтобы спросить о его призраках, но Итан коснулся ее губ пальцем.

— Все, правило снова действует, — проворчал он. «Мне придется нарушить его еще раз», — подумала Мия, но на этот раз промолчала.

Запершись у себя, Итан предался размышлению о словах Мии о прощении. Ему было не привыкать жить со своими призраками, он знал, что такое гнев, смешанный с сожалением, и чувство вины, разбавленное попытками оправдать самого себя. Он никогда не сможет простить неверность Арианны и способ, который она выбрала, чтобы уйти из жизни. Прекрасная, безответственная, эгоистичная Ари… Умная, веселая, хитрая… Его жена — недолго, но она принадлежала ему.

Любил ли он ее? Он не знал. Одно было ясно — она никогда не любила его.

Итан не мог простить ее. Он не Мия, которая до сих пор ищет что-то, что поможет ей смириться со случившимся. Он знал ответы на свои вопросы — и ненавидел их.

Глава 5

Прошла неделя, другая. Восстановление отеля шло без эксцессов, даже опережало график, и Итан прилагал все усилия, чтобы поддерживать этот темп. Кроме того, он очень старался как можно реже общаться с Мией и держаться строго в рамках деловых отношений. И все же его уважение и восхищение ею росло день ото дня. Она целиком отдалась делу; Раджа, Айя и другие служащие чувствовали это и всячески помогали ей. Мия так активно включилась в работу над обстановкой, что ее кабинет перенесли в одно из подвальных помещений, где эта работа в основном и протекала. Мия щедро раздавала ненужную мелкую бытовую технику, чем заслужила любовь рабочих.

Впрочем, последние два дня она отлучалась куда-то и возвращалась озабоченная. Она говорила Радже, что все в порядке, но старик все равно страшно встревожился, да и Итан, и все остальные были бы не против узнать, что случилось. Варианты выдвигались самые разнообразные: от тоски по дому до скорби по матери, наконец охватившей Мию; кое-кто, красноречиво поглядывая на Итана, предполагал, что гостье стоило бы уделять больше внимания, показать город, дать почувствовать, что ей здесь рады.

Итан попросил портье передать Мии, что он ждет ее у себя. Это просто забота о коллеге, ничего больше, сказал он себе, но не поверил собственным словам.

Мия появилась у него на пороге в начале восьмого, одетая в узкие брюки и легкий топ. Так одеваются, когда хотят произвести впечатление, например, на нового любовника. Эта мысль холодной змейкой проникла ему в душу, напомнив о жизни с Арианной. У него не было причин предполагать, что Мия склонна к мимолетным интрижкам, а даже если это так, кто он такой, чтобы осуждать ее? И все-таки Итан не мог не представить, как другой мужчина обнимает ее, и его сердце сжалось.

Итан пригласил Мию войти. Он не собирался вызнавать, где она пропадала и с кем встречалась, хотя ему очень хотелось. Он просто должен узнать, что ее беспокоит. Просто дружеская забота о коллеге.

— Раджа спрашивал про тебя, — сказал Итан. — Он волнуется. И я тоже.

— Я была тут, в конференц-зале, связывалась с Австралией по делу, — ответила Мия, слабо улыбнувшись.

Значит, любовника нет. Итан провел рукой по волосам, собирая в кучу остатки воспоминаний и наглухо запечатывая их. Он не позволит Арианне управлять его жизнью из могилы.

— Это заняло больше времени, чем я ожидала, — продолжала Мия. — Не о чем беспокоиться.

Но выглядела она отнюдь не спокойной. Она подошла к окну и посмотрела на город, раскинувшийся внизу.

— Стекла прозрачные только изнутри?

— Да.

— Они очень красивые. С улицы точно ничего не видно?

— Точно.

Сказав это, Итан вдруг осознал, что сгущающиеся сумерки создают в гостиной атмосферу, совершенно не располагающую к деловому общению. Пригласить ее сюда было очень плохой идеей. Мало ему навязчивых мыслей об Ари, надо добавить к ним Мию, к которой его влекло все сильнее. Постоянно сдерживаемый зверь в Итане бешено метался, чуя слабину, но пока Итану удавалось преграждать ему путь наружу.

— Я попросил рабочих заняться вторым этажом, а зону спа пока отложить.

— Да, — пробормотала Мия. — Согласна.

— Нет, Мия, — терпеливо покачал головой Итан. — Ты не услышала ни слова из того, что я сейчас сказал. А учитывая пристальное внимание, с которым ты всегда подходишь к обустройству отеля, твоя рассеянность мне не понятна.

— Прости, — повернулась к нему Мия. — О чем мы говорили?

— О втором этаже.

— Да. И он…

— Я отправил туда рабочих, которые занимаются зоной спа, потому что нам прислали неправильное оборудования для освещения бассейнов. Я отправил его назад, а рабочих попросил заняться баром.

— Хорошо, — кивнула Мия. — Спасибо.

Итан обреченно опустил плечи.

— Ты не расскажешь мне, что случилось?

— Нет. Не думаю, что это хорошая идея.

— Это не связано с отелем?

— Не совсем. Не с теми вопросами, которыми занимаешься ты.

— Тогда с чем это связано?

Мия неуверенно посмотрела на него и тут же отвела глаза.

— С деньгами.

Итан ждал.

— Мой отец блокирует продажу некоторых моих активов. Если я их не продам, у меня не будет денег на окончание реконструкции.

— Ну, эту проблему можно решить, — осторожно заметил Итан.

— Да, я могу занять денег. — Мия заправила за ухо прядь волос и снова уставилась в окно. — Просто не знаю, дадут ли мне достаточную сумму.

— Ты можешь сделать объявление о том, что тебе нужны инвесторы.

Мия кивнула, но Итан видел, что она не хочет прибегать к этому средству.

— Сначала я обращусь в банки.

— Почему бы тебе не обратиться сначала ко мне?

Мия изумленно вскинула на него глаза.

— Сколько денег тебе нужно, как думаешь?

— Ты же знаешь, что сколько стоит, Итан, ты сам сводил счета. Сейчас я могу покрыть половину. Значит, нужно еще около десяти миллионов. Я не могу взять твои деньги, Итан. Я их не возьму.

— Почему?

— Потому что это неправильно, — упрямо ответила Мия.

— Мия, эти деньги твои. Они предназначались Лили, но она тоже от них отказалась. Что за проблема у женской части твоей семьи с этим отелем? Почему вам так трудно помочь?

— Ты и так очень много мне помогаешь, Итан. Фактически ты всем заправляешь, разве тебе этого мало?

— Тебя что-то не устраивает в том, что я делаю?

— Да с чего ты это взял? — вскричала Мия. — Благодаря тебе я экономлю целое состояние, которое в противном случае мне пришлось истратить на управляющего. К тому же ты блестяще справляешься со своими обязанностями. Я никого подобного тебе не встречала, Итан. Даже мой отец не так хорош.

— Мне считать это комплиментом?

— Это и есть комплимент, — огрызнулась Мия, мрачно посмотрев на Итана. — Мой отец — чертовски хороший бизнесмен.

— Но не очень хороший отец.

— Не смей критиковать его! Он замечательный человек. Просто сейчас ему больно.

— И он делает больно тебе.

Итан видел боль в ее глазах.

— Он не нарочно.

— Это не меняет сути дела.

Мия отвернулась, и Итан тяжело вздохнул. Он перешел черту.

— Ладно. Тебе не нужны мои деньги, тогда что тебе нужно?

Мия просто посмотрела на него, но Итан все понял.

— Нет, — поспешно сказал он. — Только не это. Мы договорились в прошлый раз.

— А еще мы договорились не поднимать тему семьи. — Мия шагнула к нему, и Итан с трудом удержался, чтобы не сделать шаг назад. — Ты что, боишься меня, Итан?

— Совсем немного. — «До смерти».

— Оно не проходит, верно? — спросила она. — То, что мы чувствуем друг к другу, что бы это ни было. Оно только становится сильнее.

— Нет, — слабым голосом ответил Итан. — Оно проходит. Я не думал об этом уже целую…

Уже целую минуту. Губы Мии дрогнули.

— Целую вечность, — твердо сказал Итан. — Наверное, не стоило приглашать тебя сюда.

— Наконец-то мы оба пришли к одному и тому же выводу, — усмехнулась Мия, делая еще один шаг к нему, и пробормотала: — Я просто хочу понять… Если я пойму, что это, может быть, мне будет легче сопротивляться?

— Хороший план.

Губы Мии изогнулись в улыбке, когда она подошла совсем близко и положила руку ему на грудь. Его тело немедленно отреагировало на это прикосновение.

— Нет, плохой! Мия!..

Она словно не слышала его, не отрывая взгляда от его губ; приподнявшись на цыпочки, она скользнула губами по его губам, и Итан едва устоял на ногах от нахлынувших чувств и воспоминаний. Он попытался бороться с собой, сжал кулаки, чтобы удержаться от порыва и не прижать ее к себе. Она обхватила его за шею и чуть отстранилась, посмотрела на него и снова приникла к его губам поцелуем, коснувшись языком его нижней губы.

На этом выдержка Итана кончилась.

Он приоткрыл рот, и их языки сплелись на короткий миг; затем ее поцелуи стали требовательнее, горячее, и руки Итана ласкали ее теплое тело, ноздри затрепетали от ее запаха, наполнившего комнату. Один поцелуй, одно прикосновение — и Мия принадлежит ему. Каждый ее вздох, каждый стон — для него.

Он точно знал, что и как сделать, где и как дотронуться до нее, чтобы раздуть пожар страсти еще сильнее, но и она знала о нем все. Ее пальцы прошлись по его груди, губы прижались к горлу, и он застонал. Да, именно так. Она делала все именно так, как нужно, как будто уже делала это раньше.

Ей было все равно, что он может раздавить ее, надругаться над ее чувствами; все потеряло смысл, она думала только об Итане. Она торопливо расстегивала пуговицы его рубашки, жадно целуя обнажающуюся кожу, и Итан наконец не выдержал. Со стоном он подхватил Мию на руки и понес к дивану. Она обхватила его ногами за талию, ощущая его возбуждение. Он знал, что ей не терпится почувствовать его губы на своей груди, но он заставил ее потомиться немного, нежно целуя ее шею и плечи.

Итан мог овладеть ею прямо сейчас, как угодно, где угодно, и она не сказала бы ни слова против. От этой мысли, от образов, вспыхнувших у нее перед глазами, Мия выгнулась так, словно ее ударили кнутом.

— Итан, пожалуйста…

— Чего ты хочешь? — хрипло выдохнул он.

— Тебя, только тебя!

— Мы не должны делать это.

Но его руки тем не менее, не останавливаясь, скользили по ее телу, вверх и вниз, доводя ее до сумасшествия, обжигая обнаженную кожу, заставляя кричать от желания.

Отбросив последние сомнения и колебания, Итан грубо задрал ее топ и кружевной бюстгальтер и сомкнул губы на ее соске, задевая его зубами. Он упивался ее криками, ее стонами, он хотел, чтобы она умоляла его, хотел почувствовать ее тепло и страсть. Он мог свести ее с ума — и еще лучше знал, что не имеет права сделать это по тысяче причин, одна другой серьезнее.

Издав отчаянный стон, он поправил ее бюстгальтер трясущимися пальцами и сел, случайно потеревшись о ее бедро и вскрикнув от этого. Откинувшись на спинку дивана, Итан закрыл глаза: может быть, так будет проще бороться с собой.

— Мия… — Итан не знал, что сказать. — Нельзя…

— Проклятье, Итан, по-твоему, я не знаю, что нельзя?!

Он чуть приоткрыл глаза. Какая она красивая… Какая опасная…

— Уходи. Прямо сейчас. Пожалуйста.

Сдавленно выругавшись, Мия вскочила и отошла на несколько шагов, оправляя топ. Остановившись у окна, она начала приглаживать волосы. Она ведь собиралась всего лишь поцеловать его. Как случилось, что она потеряла контроль над собой так быстро?

— Что с нами творится, Итан? — прошептала она, когда тишина стала невыносимой.

— Думаешь, я знаю? Может быть, это просто похоть.

— Или классический пример запретного плода. У меня это часто бывает.

Например, всю жизнь она хотела иметь мать, которую так и не узнала. Мия обернулась и смотрела, как Итан поднимается с дивана, приглаживает волосы и начинает мерить комнату шагами. С горькой усмешкой она вспомнила, что мечтала увидеть его таким, взъерошенным, в полурасстегнутой рубашке.

— Или можно остановиться на том, что это похоть. Но как быть с воспоминаниями?

Итан мрачно посмотрел на нее:

— Я не хочу говорить о воспоминаниях.

Мия не обратила внимания на его слова.

— Чаще всего я вижу тебя не таким, как ты выглядишь сейчас. Я вижу тебя с мечом в руке и волосами, заплетенными в косу воина, я вижу тебя в монашеской рясе, с гладко выбритым черепом. Как ты это объяснишь?

— Мы можем просто игнорировать это, — предложил он. — Так будет лучше всего. Главное — запастись терпением.

— Ты этому научился в своей монашеской реинкарнации?

Итан слабо улыбнулся:

— Может быть. А может, научился отступать перед явно превосходящим мои силы противником в то время, когда был воином.

— Жаль, что я не прошла через эту фазу. Я тоже не прочь обладать такой способностью.

— Сосредоточься на настоящем, — посоветовал Итан.

— Не думаю, что это очень мудрое решение. Мое настоящее — полный похоти хаос, — напомнила Мия. — У меня кончаются деньги, я поссорилась с отцом, не знаю, что делать с новостью о том, что моя мать, оказывается, всю жизнь любила меня… И как будто всего этого недостаточно, я воспылала страстью к тебе!

— С женщинами такое часто случается.

— Что? Они часто хотят тебя?

В принципе, это было неудивительно.

— Нет, много событий происходит одновременно. Если бы ты была мужчиной, ты сконцентрировалась бы на одной проблеме и временно закрыла бы глаза на остальные.

Вообще-то это неплохо звучало. Мия могла попробовать быть мужчиной. Ее ведь растили как мужчину, учили как мужчину, мужчины окружали ее всю жизнь. Неужели это так трудно?

— И с какой мне начать? С денежных трудностей?

— Конечно.

— А потом? Разобраться с похотью?

— Нет, потом ты уладишь отношения с родителями — с обоими. Это поможет тебе разобраться с отношением к моему отцу.

— А потом? Похоть?

— Нет, потом тебе придется заняться отелем, и это займет тебя на довольно большой срок.

— Так когда же настанет черед похоти?

— Не в обозримом будущем.

— Хороший план, — вежливо сказала Мия.

Правда, у него был один очень серьезный недостаток: прямо сейчас, в полумраке его пентхауса, Мия могла думать только об Итане. И это значит, решила она вполне по-мужски, что пора уходить. Она оглядела себя: топ помялся, и разгладить ткань не представлялось возможным.

— Как я выгляжу?

— Встрепанно, — ответил Итан, осмотрев ее. — А что?

— Просто я собираюсь уходить и не очень хочу показываться на людях встрепанной.

— Если бы ты согласилась занять пентхаус, тебе не пришлось бы показываться на людях, — укоризненно заметил он.

— Ну ладно, ладно, опять ты за свое.

Она отбросила с лица волосы, вытерла губы тыльной стороной ладони — на случай, если на них осталась помада, что, впрочем, было сомнительно.

— А теперь?

— Развратно.

Уже лучше.

— Вечер пятницы, — сказала Мия. — Ты сейчас должен расслабиться, расстегнуть еще пару пуговиц, а мне следует углубиться в мои денежные проблемы. Я ухожу, а ты занимайся чем хочешь.

Итан уставился на нее. Неужели она правда не понимает, чем он действительно хочет заняться?

— Кстати, мне нравится твоя гостиная в темноте, — промурлыкала Мия. — Мне хочется просто лежать на диване и смотреть, как гаснет последний луч солнца. Или на ковре, он такой толстый и мягкий. Я могла бы закрыть глаза и представить себе, как меня обнимают нежные, сильные руки. Да, — кивнула она, — эта комната ночью очень располагает к разным развратным действиям.

— Ты это специально, да? Нарочно мучишь меня?

В его глазах мелькнула угроза, которую Мия предпочла проигнорировать. Когда речь идет о делах, думать как мужчина очень полезно, Но когда надо пощекотать чью-то гордость, лучше женского склада ума нет ничего.

— Думаю, это отголоски той жизни, в которой я была куртизанкой, — бросила Мия через плечо, направляясь к двери. — Я почти уверена, что когда-то была ею.

Глава 6

Расхаживая по комнате и пытаясь успокоиться, Итан беззвучно ругался. С того самого момента, как он посмотрел в серые глаза Мии, он понял, что у нее есть особая власть над ним, и Итан отдал бы все, чтобы разрушить заклятие, которое она наложила на него. Однако это было не в его власти.

Она полностью овладела им. Бродя по магазинам или пытаясь понять, почему их родители поступили так, как поступили, Мия все крепче привязывала Итана к себе. Он постоянно думал о ней, она снилась ему, умоляющая, отдающаяся ему. Она могла вытащить из мужчины душу, но Итан твердо решил, что его душу она не получит. Он перестанет прикасаться к ней, целовать ее, даже думать о том, чтобы поцеловать ее. Он должен выкинуть ее из головы, закрыть ей доступ в свои сны. Ведь если ему не удастся сделать все это, он получит то, чего жаждет, а если он получит это… Они оба будут обречены.

Вернувшись к себе, Мия последовала совету Итана и взялась за решение денежной проблемы. Ей удалось сконцентрироваться на деле, но никакого удовлетворения это ей не принесло: проблема была очень серьезная. Она могла бы заложить все свое имущество, но уверенности в том, что это обеспечит ее нужной суммой, не было никакой. Отель и раньше представлял собой убыточное предприятие, и кто знает, улучшит ли положение вещей реставрация и перестройка. Мия считала себя достаточно хорошо подкованной в вопросах бизнеса, но совсем не имела опыта в делах, связанных с перестройкой и управлением отелями.

Четыре часа она, не вставая из-за стола, так и эдак крутила варианты выхода из сложившейся ситуации, наконец нашла более-менее подходящий, но цифры по-прежнему не радовали ее. С другой стороны, она целых четыре часа не думала об Итане, о том, что они сделали и чего не сделали. Мия решила, что это небольшая, но победа.

Следующий понедельник принес ей ответ на ее денежные вопросы. Банк, обслуживающий Мию, отказался финансировать ее: они согласны иметь дела с корпорацией Флетчеров, но не лично с Мией. Что ж, хорошо. Мия связалась с еще одним австралийским банком, затем еще с одним. Форма ответа была разная, но содержание одно и то же: никто не собирался ей помогать.

В среду Мия встретилась с представителем одного из крупнейших банков Пинанга. Он не сказал «нет», но не сказал и «да». Очень вежливо он дал ей понять, что ему нужны более серьезные гарантии, что их затраты будут компенсированы. Если бы у Мии были источники дохода, не связанные с отелем…

Мия позвонила отцу.

— Мия, — бесстрастно сказал тот, взяв трубку.

— Я собираюсь объявить, что отелю «Корнуоллис» нужны инвесторы, — спокойно сообщила Мия. — Просто хочу, чтобы ты знал об этом.

Тишина на том конце.

— Если хочешь вложиться в проект, ты будешь первым. Я выделяю на это сорок пять процентов акций отеля. Могу прислать тебе план в течение часа.

— Это пустая трата денег, Мия, — проворчал отец. — Отель никогда не окупит себя. Он вообще вряд ли принесет хоть какую-то прибыль. На его содержание всегда уходили огромные суммы, и реконструкция ничего не изменит.

— Если отель будет ориентирован на достаточно узкий круг лиц, ничего и не придется менять, — ответила Мия. — Я знаю, что в финансовых вопросах ты руководствуешься исключительно здравым смыслом. Да, у нас большие проблемы с деньгами, мы очень много тратим сейчас. — Она потерла шею и начала мерить шагами комнату. — Может быть, слишком много. Но я предвижу хорошую прибыль. Вклад денег в отель — надежное дело. Не слишком блестящее, но надежное.

— Бросай это дело, Мия. Возвращайся домой.

— Папа… — начала Мия; голос ее сорвался, но она перевела дух и продолжила: — Я не думаю, что мне вообще хочется возвращаться. Я очень, очень скучаю по тебе, но не по бизнесу. Впервые в жизни у меня появилось что-то, что для меня важнее нашего дела. Мне очень нравится здесь, нравятся город и люди. Я люблю этот отель. Когда работы будут закончены, я останусь здесь на какое-то время и буду им управлять. Ты мой отец, тебе всегда будут рады здесь. Но я не брошу это место. Я не сдамся, как это сделал ты. — Мия сделала глубокий вздох. — Но мне нужна помощь. Ты был прав: даже если я продам все, что у меня есть, денег все равно не хватит; банки не хотят поддерживать меня. Мне нужны инвесторы. Если от тебя не будет ответа до конца дня, я сделаю вывод, что ты не заинтересован в этом.

— Ты совершаешь ошибку, — сказал он. — Я просто стараюсь защитить тебя.

— Не нужно, — ответила Мия и повесила трубку.

Итан нашел Мию в ресторане отеля. Она сидела за столиком на двоих; перед ней стоял графин воды и тарелка с фруктами. В последние дни они почти не встречались, и Итан не знал почему: то ли она сознательно избегала его, то ли у нее просто не было времени. Итан собирался это выяснить.

Мия казалась грустной, но выглядела так притягательно, что Итан с трудом ответил на ее подчеркнуто корректную улыбку.

— Можно к тебе присоединиться?

Она махнула рукой в сторону второго стула.

— Порчу себе аппетит перед ужином. Присаживайся.

Итан сел и посмотрел на тарелку.

— Как продвигается работа?

— Ну, — неопределенно сказала Мия, — я рассматриваю различные пути выхода из ситуации. Банки не захотели со мной сотрудничать, мой основной потенциальный инвестор тоже отказал, но это нестрашно, я не особенно надеялась, что он согласится. Уверена, остальным идея вложиться в отель покажется очень привлекательной.

Итан с жалостью посмотрел на нее:

— Ты обращалась к отцу?

Мия кивнула.

— И он отказался?

Она снова кивнула и отвернулась.

— Я же говорил тебе: не занимайся несколькими делами сразу, Мия! Зачем вообще начинать что-то выстраивать, чтобы тут же разрушить все?

— Я люблю его, — тихо ответила Мия. — Не надо, Итан. Я не жертва, я знаю, что делаю.

Итан сдержался, ничего не сказал, налил себе воды и подлил в стакан Мии, обдумывая ситуацию.

— Значит, тебе нужны инвесторы, — подытожил он.

— Да, завтра я отправлю планы-проспекты потенциальным инвесторам Австралии и Пинанга.

— Не обязательно, — покачал головой Итан. — У тебя уже есть инвестор. Я.

— Нет, — быстро ответила Мия.

— Думаешь, мы не сработаемся? — Итан откинулся на спинку стула, готовый защищать свою позицию. — Ты уже должна была понять, что мы отличная команда.

— Дело не в этом.

— Думаешь, что мы придерживаемся разных взглядов на отель? Этого не может быть, мы оба прекрасно знаем, что в этом плане почти читаем мысли друг друга.

— Это тоже не то.

— Уверяю тебя, денег у меня хватит с лихвой, если тебя беспокоит это, — сухо заметил Итан.

Мия слабо улыбнулась:

— Я верю.

Значит, проблема в их личных отношениях.

— Мы не станем смешивать дело и личную жизнь. Вспомни ту ночь у меня. Да, мы поддались минутному порыву, но слишком далеко не зашли, мы справились с собой.

— Говори за себя, — пробормотала Мия. — Когда ты прикасаешься ко мне, я теряю голову.

Итан заерзал на стуле. Разговор становился опасным, и тело Итана начинало на него реагировать.

— Мия, то, что я предлагаю тебе, — хорошее решение. Разумное.

— Нет, Итан. Принять тебя на работу, пока у меня нет координатора проекта, — разумно. Практично, очень мне подходит… временно. — Взгляд ее холодных глаз словно пронизывал Итана насквозь. — Если мы начнем общаться как деловые партнеры, это затянется надолго. И я никогда не перестану хотеть тебя.

Итан уставился на нее, пытаясь обдумать ее слова. Да, она права, ничего хорошего лично для них из этого не получится, но ей нужна финансовая помощь…

— Что, если мне удастся убедить тебя, что мы можем заставить влечение друг к другу исчезнуть?

— Как?

Действительно, как? Итан пока не мог ухватить детали.

— Мы сходим на свидание, — наконец заявил он.

На этот раз улыбка тронула глаза Мии.

— О да, это отличное решение.

— Послушай меня. Сегодня вечером мы сходим на свидание, и если между нами ничего не будет, ты позволишь мне вложить деньги в отель.

— Смотря что ты имеешь в виду под «ничем», — осторожно заметила она.

— Ну, например, случайные прикосновения не запрещены, — объяснил Итан, торопливо продумывая детали. — Например, я могу приобнять тебя, пропуская вперед. Я делаю так со всеми женщинами.

— Хорошо, — согласилась Мия. — Это простая вежливость. Что насчет поцелуев?

— Зависит от обстоятельств. Если я поцелую тебя в щеку на прощание, это ничего не значит.

— Учту. Что насчет секса?

— Нет, — твердо сказал Итан. — Если мы окажемся в одной постели, ты выиграла.

— Не сомневаюсь в этом, — пробормотала Мия.

Итан сурово посмотрел на нее:

— Этого не случится, Мия.

— Ты так уверен в этом?

— Да.

— Мне нравятся решительные мужчины, — обольстительно улыбнулась она. — Ладно, я согласна. Поиграем. Когда начнем?

— Прямо сейчас.

— Что? — Мия удивленно огляделась. — Прямо здесь?

— А что, здесь недостаточно романтично?

Мия огляделась:

— Ну, свечи есть, и обстановка вполне милая. Но здесь столько народу! И посмотри, как ты одет: опять этот костюм! И посмотри, как одета я! — Она окинула взглядом свои брюки и одернула рукава белой блузки. — То же самое, только в женском варианте.

— Вот видишь, ты уже сердишься на меня. Я же говорил, что это сработает. Мы поужинаем здесь, и я проверю, чтобы твою часть внесли в счет за проживание.

— За мое проживание платишь ты, Итан. Как и за все остальное, что я делаю в отеле. Ты забыл сказать мне об этом, но женщина в бизнес-центре просветила меня, когда я попыталась оплатить свое пребывание там.

— Разве я не сказал тебе? Что ж, никогда не поздно исправить это, однако, видя, как тебя это раздражает, я продолжу платить за тебя, — сказал Итан, ухмыльнувшись.

— Дурак.

— Кстати, ты права насчет своей одежды, она никуда не годится. Почему бы тебе как-нибудь не надеть платье? Если, конечно, у тебя есть хоть одно.

— Я что-нибудь придумаю, — с медленно расцветающей улыбкой ответила Мия. — Может быть, мне даже удастся раздобыть туфли на шпильках. Тебе нравятся туфли на шпильках, Итан?

— Как тебе будет угодно, — пожал плечами Итан, постаравшись сделать это как можно более небрежно, хотя образ Мии в таких туфлях обдал его жаром. — Куда хочешь пойти после ужина? Спорт-бар? Гонки на рикшах? Петушиные бои?

— Танцы, — отрезала Мия, вздернув бровь.

— Отлично. Я знаю прекрасный клуб всего в десятке километров отсюда. Можем прогуляться туда.

— Совсем не обязательно забираться так далеко, — плотоядно улыбнулась Мия. — Так уж получилось, что у меня есть бальный зал.

Ужин прошел хорошо, но это была самая легкая часть. Поев, Итан и Мия сходили к себе и переоделись в более подходящую одежду. Итан был рад отвлечься; если бы ему пришлось просидеть эти пятнадцать минут в зале ресторана, он не выдержал бы. Все его попытки провалить это свидание ничего не давали. Мия умела играть намного лучше его, теперь Итан видел это.

Он спустился вниз раньше Мии и организовал для них один из лимузинов. Чем быстрее они прибудут в «Корнуоллис», тем скорее смогут оттуда уехать, успел подумать Итан, прежде чем Мия вышла из лифта и все разумные поползновения испарились из головы Итана.

Красное платье без бретелек, не доходившее до колен, облегало фигуру Мии. Оно было создано, чтобы сводить мужчин с ума, но Итан держал себя в руках до той самой минуты, пока не увидел ее туфли — сандалии, состоящие из красных ремешков и каблуков, делавших Мию выше на добрых четыре дюйма и помогавших ей соблазнительно покачивать бедрами при ходьбе. Мия накрасила губы темно-красным блеском, а в глазах ее сияли смех и вызов.

— Я вижу, ты тоже выбрал одежду поудобнее, — чарующе улыбнулась она, разглаживая и без того идеально выглаженный воротник его рубашки. — Как хорошо, что ты без галстука!

Итан сглотнул. Ничего, он справится.

Швейцар подал знак, что лимузин готов.

— Карета подана, — сказал Итан.

— Она вся в фонариках и пластиковых цветах? — промурлыкала Мия.

— Нет, всего лишь обтянута кожей. Еще есть шампанское, если захочешь.

— Жаль, — протянула она, но нетрудно было понять, что ее разочарование — поддельное. — Ну ладно, это тоже неплохо.

Она продефилировала к двери, и все мужчины в радиусе нескольких метров проводили ее взглядами. Это помогло Итану немного приободриться: значит, он не одинок в своей слабости.

— Я поведу, — сказал Итан водителю, который ждал их, открыв заднюю дверь лимузина. — Скажите портье, что на сегодня вы свободны.

— Да, сэр, — улыбнулся водитель, открыл переднюю дверь и отдал Итану ключи.

Мия села в машину с непередаваемым изяществом, вновь приковав к себе всеобщее внимание. Итан почувствовал гордость собственника и тут же выругался про себя. Не самое обнадеживающее начало для исключительно платонического вечера.

— Надо будет ненадолго остановиться кое-где, — сказала Мия, когда Итан завел двигатель.

— Зачем? — подозрительно спросил он.

Мия улыбнулась:

— Нам ведь нужно подо что-то танцевать.

Они заехали в небольшой магазинчик на окраине Чайнатауна, где Мия купила портативный дисковый проигрыватель и диски. Итан вздохнул с облегчением, когда она попросила сборник венских вальсов. Вальс — это не так плохо, как, например, танго. В случае с танго у него возникло бы много дополнительных проблем из-за неумения танцевать. Итан очень надеялся, что два других диска, которые Мия выбрала сама, тоже содержали что-нибудь вроде вальса.

Наконец они подъехали к «Корнуоллису», и Итан с надеждой в голосе спросил:

— Ты уверена, что не хочешь поехать куда-нибудь в другое место? Туда, где светло, где есть люди?

— Нет, я хочу провести вечер здесь.

Итан вздохнул и открыл дверь черного хода. Мия, с проигрывателем и дисками в руках, проскользнула внутрь мимо него, улыбаясь так, что Итан поежился.

— Я хотела спросить тебя, не нужна ли нам охрана, — сообщила Мия, оглядывая полутемную, наполовину отделанную кухню. — Мне кажется, здесь уже есть что охранять.

— Я разберусь.

— Да, и еще…

— Вот видишь? — с энтузиазмом перебил ее Итан. — Ты думаешь о деле, а не о том, как бы соблазнить меня. А что это значит?

— Что я могу думать о нескольких вещах сразу?

— Я же предупреждал, чтобы ты этого не делала.

— Я не знаю, как живут Айя и Раджа, — беспечно продолжила Мия, — но я хочу предложить им переселиться в комнаты управляющего. И назначить им новое жалованье, конечно.

— Ты хочешь, чтобы они делали больше, чем сейчас?

— Наоборот. Я хочу сделать их своего рода надсмотрщиками и наставниками. С течением времени управлять отелем будет все проще, а так как они не молодеют, им как раз подойдет это занятие. Это не совсем отставка; они останутся при отеле, но не будут перетруждаться. — Мия говорила настойчиво, твердо, словно ждала, что Итан начнет оспаривать ее решение. — Шестьдесят лет — долгий срок, Итан.

Он прекрасно знал это и был очень рад, что Мия решила позаботиться о будущем стариков.

— Они живут с сыном и его семьей. Места немного, но они хорошо уживаются. Предложи им комнаты, но учти, что они гордые люди. Подчеркни, что их работа очень важна для тебя, они нужны тебе для управления отелем. Благотворительности они не потерпят.

— Поняла.

— Кстати, у инвесторов со стороны могут возникнуть возражения по поводу подобной траты денег, — мягко заметил Итан. — Со мной таких проблем не будет.

— Заткнись, Итан.

Он распахнул перед Мией двери бального зала и вошел следом. Люстра была опущена, как в холле, а меньшие светильники отнесли в подвал, чтобы почистить.

— Я принесу лампы.

— Зачем? — подняла брови Мия. — Лично мне вполне хватает лунного света. К тому же это так романтично, особенно в сочетании с музыкой.

Мия поставила проигрыватель на пол, вставила в него диск и прибавила громкости. Тягучая мелодия саксофона наполнила уши Итана, и он не мог отвести взгляд от Мии, вышедшей на середину зала и начавшей двигаться в такт музыке, подняв руки. Ничего более эротичного Итан не видел.

— О чем хочешь поговорить? — спросил он с ноткой отчаяния в голосе.

— А ты всегда о чем-то говоришь, когда танцуешь?

Но он ведь не танцевал.

— Что ты думаешь по поводу глобального потепления?

— Я в ужасе, — сказала Мия, скользнув ближе к нему. — Меня срочно надо утешить.

— Возможно, нам стоит озаботиться применением экологичных технологий в отеле?

— Ага. Итан, почему ты не танцуешь?

— Я как раз думал об этом.

— Я думаю, тебе будет удобнее, если ты вытащишь руки из карманов.

Ее собственные руки все еще были подняты над головой, запястья скрещены, глаза — полузакрыты от наслаждения музыкой.

— Это не кажется мне такой уж хорошей идеей, — хрипло заметил Итан.

— Правда? — Мия насмешливо посмотрела на него. — Куда же делась твоя выдержка?

Испарилась.

— На самом деле я никудышный танцор.

— По-моему, ты пытаешься схитрить.

Нет, отвлечься с помощью разговора не получится. Что ж, значит, надо смириться и хотя бы установить четкие правила.

— Значит, так, — сказал Итан. — Во время танца можно прикасаться друг к другу.

— Что насчет невинного поцелуя в щеку?

— Как насчет того, чтобы оставить его на потом?

Мия улыбнулась.

— Похоже, ты правда думаешь, что у тебя есть шанс.

— Конечно! — воскликнул он с уверенностью, которой не чувствовал. — Завтра утром у тебя уже не будет денежных проблем, зато появится новый деловой партнер.

Изгиб ее губ завораживал его, от каждого движения ее тела пересыхало во рту. Итан притянул Мию к себе, провел руками по соблазнительным формам.

— Ладно, давай попробуем.

— Есть одна проблема, — сказала Мия. — У меня очень открытое платье, а ты застегнут под самое горло. — Она сунула пальцы между пуговицами его рубашки, обожгла прикосновением. — Мы в неравных условиях.

— Нет, — хрипло ответил Итан и откашлялся. — Просто постарайся вести себя так, чтобы к концу вечера я остался застегнутым под самое горло.

Но было слишком поздно: ловкие пальчики расстегнули верхнюю пуговицу его рубашки, а потом и еще несколько. Мия довольно улыбнулась, распахивая ворот рубашки:

— Ну вот, совсем другое дело. Справедливость восторжествовала.

Жаль, что нельзя сказать то же про душевное равновесие Итана, которое полностью улетучилось. Мия прижалась к нему, обняв за шею, и руки Итана сами собой обвили ее талию.

— Да, так намного лучше, — промурлыкала Мия. — Я испытываю огромное искушение. А ты?

— А я ничего не чувствую.

Он развернул ее и прижал к стене, резко разомкнул объятие и уперся ладонями в стену по обе стороны от Мии. И все-таки, даже когда он не прикасался к ней, заклятие, сети которого опутали его по рукам и ногам, не утрачивало своей силы.

— Я могу противостоять искушению, — пробормотал Итан.

Мия опустила руки и молча, не двигаясь, смотрела на него своими подозрительными серыми глазами. Потом она подняла голову, потянулась к Итану и застыла, почти касаясь губами его губ. Итан не мог пошевелиться. Наконец Мия едва слышно вздохнула, и ее губы мимолетно мазнули по его губам. Так они стояли, пока не затихла музыка; Итану показалось, что прошло несколько лет. Он отвернулся, отошел на пару шагов, пытаясь прийти в себя, затем подошел к дверям, ведущим на побережье, и распахнул их. Он откроет путь воспоминаниям о предательстве Арианны, и это поможет ему справиться с собой, должно помочь.

Ветер ворвался в зал, растрепал волосы подошедшей к Итану Мии, взметнул подол ее платья.

— Ты возьмешь мои деньги, — сказал Итан, поворачиваясь к Мии и засовывая руки глубоко в карманы.

— Нет.

Итан безумно улыбнулся и попрощался с остатками разума.

— Какая еще музыка есть?

— Шостакович.

— Поставь какой-нибудь вальс.

У вальса есть четкая структура, четкие правила: одна его рука на ее талии, другая держит ее руку, и никаких вольностей.

— Хорошо.

Мия пошла к проигрывателю, и Итан ни на секунду не смог оторвать от нее глаз. Он смотрел, как она приседает у проигрывателя, как меняет диск, как легко и грациозно встает и поворачивается к Итану. Не дойдя добрых десяти метров до него, она остановилась и отбросила волосы назад, выжидающе глядя на Итана.

— Держу пари, ты превосходно танцуешь, — пробормотал он.

— Пару раз я брала уроки танцев.

Итан вздохнул. Он давно должен был догадаться — по ее осанке, по тому, как плавно двигались ее руки, когда она объясняла строителям, чего хочет от них…

Заиграла музыка, легкая и переменчивая, как ветер. Итан подошел к Мии, взял ее за руку, обнял за талию. Он справится, это всего лишь танец… Вдруг Мия подалась к нему, скользнула рукой ему под рубашку, и Итан содрогнулся.

— Ты сам разрешил случайные прикосновения, — прошептала она.

Мия положила руку ему на плечо, как того требовала позиция, и Итан не имел бы ничего против, если бы ее рука лежала поверх рубашки.

— Когда музыка кончится, мы остановимся, — предупредил он осипшим голосом.

— А что, если она не кончится? — спросила Мия, когда они начали танцевать. — Что, если вальс будет длиться десять минут? Это долгий срок, Итан, кто знает, что может случиться?

— Ничего, — покачал он головой, непроизвольно привлекая ее ближе. — Ничего не случится. Это просто танец.

— О нет, ты не прав.

Пальцы Мии соскользнули с его плеча на грудь, порождая новую волну дрожи. Итан прижал ее к себе, не в силах совладать с собой. Он должен поцеловать ее, иначе умрет на месте; всего один поцелуй, и все, и потом он соберет все мужество, что у него есть, и оттолкнет ее. Мия закрыла глаза, когда их губы соприкоснулись, и Итан почувствовал, как бездна безумия поглощает его. Мия приоткрыла губы, жадно отвечая на поцелуй, и невыносимое желание овладеть ею охватило Итана…

И тут музыка стихла.

Итан смог оторваться от Мии, хотя сам не понял, как ему это удалось. Он отошел к проигрывателю, физически ощущая, как удаляется от Мии, и выключил его.

— Я ссужу тебе деньги, — сказал Итан, тяжело дыша. — На банковских условиях.

— Нет.

Итан поморщился.

— Какая еще музыка есть?

— Японские барабаны.

Что ж, это неплохо, решил Итан, пока Мия ставила новый диск. Вряд ли барабаны вызовут желание целоваться. Однако когда Итан услышал сочный, пульсирующий звук, он понял, что хуже этой музыки ничего не может быть. Он знал этот ритм, помнил из прошлых жизней так же непостижимо, как Мию.

— Я помню тебя, — сказала Мия, покачиваясь в его объятиях, поглаживая его грудь. — И нас. Иногда все происходит медленно и нежно, иногда — совсем наоборот… Зря ты впустил сюда ветер и море, Итан. Так легко пробудить самые примитивные инстинкты… А в нас они очень сильны.

Ее губы прижались к его губам, и Итан перестал сопротивляться. Он мог бы повалить ее на пол, сорвать с нее это обольстительное платье и овладеть ею прямо здесь, под бешеный бой барабанов, и свести их обоих с ума. Мия прервала поцелуй и вцепилась трясущимися пальцами в пряжку ремня Итана, но Итан выругался, запустил пальцы в волосы Мии и запрокинул ее голову, вновь жадно впиваясь ртом в ее губы. Он не может остановиться, только не сейчас, смутно подумал он, прижимая постанывающую Мию к стене. Мия извивалась в его руках, стремясь крепче прижаться к нему, и Итану хватило одного неловкого движения, чтобы обнажить ее грудь. Он прижался губами к молочно-белой коже, и Мия вскрикнула:

— Итан, пожалуйста!..

Он подхватил ее под бедра, и она обвила ногами его талию, остро ощущая его возбуждение. Итан сунул руку ей между ног, надавливая и поглаживая, но этого было недостаточно, совсем недостаточно.

— Сними их! — взмолилась Мия и застонала от облегчения, когда Итан послушался.

Она снова потянулась к его ремню, и снова он с проклятием оттолкнул ее руки, быстро расстегнул ремень и молнию и крепче прижал Мию к себе, готовясь войти в нее. Мия задохнулась и больно сжала его плечи, почувствовав его.

— Что такое? — с трудом выговорил Итан, пытаясь хоть чуть-чуть отвлечься от сопротивления, с которым он внезапно столкнулся.

— Такой большой… — выдохнула Мия.

— Расслабься.

Он улыбнулся, мягко и уверенно. Он не торопился, осторожно растягивал ее, давал ей время привыкнуть к нему. Мии понравились бы такие терпение и выдержка, но только не сейчас и не с этим мужчиной. Она прижалась губами к его уху и прошептала два слова, которые помнила из той жизни, в которой была куртизанкой. Эти слова должны были разбудить в нем дикую, первобытную мощь — и они достигли цели.

Итан выгнулся, задыхаясь под грузом разом пробудившейся силы; его движения стали неистовыми, рваными, они сводили Мию с ума, и она цеплялась за плечи Итана, кусала губы, изгибалась так, что было больно спине. Против ожидания Итан почувствовал дрожь, родившуюся где-то глубоко в Мии, почувствовал, как все ее тело напряглось, услышал ее крик — и собственный стон, вырвавшийся из его груди, когда он излился в Мию, признавая свое полное поражение.

Итан никак не мог отдышаться. Еще труднее было понять, осмыслить то, что сейчас произошло. Не секс, не занятие любовью… Нечто неуправляемое, что-то, что нельзя остановить, и они оба знали это.

Как и то, что это неизбежно должно было случиться.

Итан выпрямился. Что ж, он позорно провалил попытку доказать, что они могут побороть свою сущность.

— Мия, — хрипло позвал он. — Ты в порядке?

Она не смотрела на него, оправляя платье все еще трясущимися руками.

— Ты сама попросила об этом…

— Да, — прошептала она и грустно посмотрела на него; ее глаза все еще были подернуты дымкой страсти. — Я знаю.

Итан неловко одернул рубашку.

— Попроси об этом еще раз.

Глава 7

Проснулась Мия на мягком ковре в гостиной Итана. Он сам лежал рядом и крепко спал. Прошлой ночью они поехали к нему, но до спальни не добрались: новая вспышка страсти уложила их на ковер. Ни он, ни она уже не пытались сопротивляться этому ненасытному желанию, с одинаковым жаром сжигавшему их обоих. Другой вопрос — не изменится ли все наутро? Мия должна быть готова к тому, что Итан захочет оставить все, что случилось ночью, в прошлом. Мия закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Как подготовиться к такому повороту, она не знала. Может быть, со временем, если они с Итаном перестанут видеться…

Она осторожно встала, собрала одежду и стала на цыпочках пробираться к выходу из гостиной. Из гостиной вели три двери, и Мия в замешательстве остановилась, раздумывая, стоит ли искать ванную или лучше просто одеться и уйти.

— Дверь слева, — сказал у нее за спиной Итан.

Мия обернулась: обнаженный, он внимательно смотрел на нее.

— Хочешь, я спущусь к тебе и принесу другую одежду?

Мия растерянно уставилась на платье, которое держала в руках, и подумала о долгом пути в ее номер. Кто-нибудь обязательно увидит ее.

— Никакого подвоха, Мия. Я просто подумал, что ты захочешь переодеться в свежую одежду, прежде чем уйти.

С этими словами он отвернулся и наклонился за своей одеждой.

Понятно. Ключевое слово — «уйти».

— Да, — сказала Мия, неприятно пораженная тем, как дрогнул ее голос. — Да, конечно. Возьми… Не важно, что-нибудь. Можно… Можно, я схожу в душ?

— Дверь слева, — повторил он и вышел в правую дверь.

Войдя в ванную комнату, Мия решила, что это гостевая ванная, поскольку никаких мужских туалетных принадлежностей здесь не было — только корзинка с женскими и стопка пушистых белых полотенец. Мия бросила туфли и платье на пол и встала под тугие струи воды, немедленно пресекая всплывающие воспоминания о прошлой ночи. У них с Итаном нет будущего. Она хочет многого — семья, дети, любовь, — но он не может дать ей это. Он ничего не предлагает ей.

Нет, прошелестел вдруг внутренний голос, кое-что он может предложить ей; мало того, ночью он дал ей кое-что, безумное и прекрасное.

Через несколько минут дверь в ванную отворилась, и вошел Итан с ее одеждой в руках. Он положил ее на скамеечку и замер, встретив взгляд Мии в зеркале. Его горячий взгляд медленно заскользил по ее телу.

Нет, кое-что все-таки есть.

Итан постоял неподвижно еще несколько мгновений и наконец взялся за пуговицу рубашки. Мия чуть не застонала от облегчения. Что бы ни происходило между ними, это уже кое-что.

— Значит, мы ни о чем не жалеем? — хрипло спросила Мия, когда Итан вошел в кабинку.

— Нет, — ответил Итан, разворачивая Мию спиной к себе и начиная намыливать ее спину.

— И что мы будем делать?

— Лично я собираюсь получить, что хочу.

— Вот как, — пробормотала Мия. — Захвати город и грабь его. — И тихонько застонала, когда его губы прижались к ее шее.

Интересно, он понимает, как она любит ощущать его присутствие у себя за спиной? Скорее всего, прекрасно понимает. Мия выгнулась и уперлась руками в стену, когда его рука прошлась по ее животу и скользнула ниже.

— Чего ты хочешь? — прошептал он.

— Тебя, только тебя!

— Что ж, — выдохнул он, — похоже, мы быстро найдем общий язык.

За завтраком им удалось спокойно обсудить вопросы, касающиеся «Корнуоллиса», но, когда Мия собралась уходить, повисла неловкая пауза.

— И что, — спросила Мия, поколебавшись, — долго это, по-твоему, продлится?

— А ты хочешь, чтобы оно получило продолжение? — бесстрастно спросил Итан.

Мия пожала плечами, не решаясь признаться, чего ей хочется на самом деле.

— Мне все нравится.

— Тогда никаких других мужчин, пока это продолжается, — еще более ровным голосом сообщил Итан.

Мия вспыхнула и шагнула к нему.

— Итан, за кого ты меня принимаешь?

Он кивнул, но поверил ли он ей, она не поняла. Мия прищурилась:

— Того же я жду от тебя.

Он гневно нахмурился:

— Не волнуйся.

— Хорошо. Еще вопросы есть?

— Да, — замялся Итан. — Я не спросил тебя раньше, потому что у меня, похоже, совсем отключилась голова, но ты принимаешь какие-то таблетки… от нежелательной беременности?

— Да. Это ничего, что ты спрашиваешь об этом. Я хочу однажды завести семью, детей, но не думаю, что ты это мне предлагаешь.

— Нет, не это, — напряженно ответил он.

— Я не собираюсь привязывать тебя к себе, Итан, и матерью-одиночкой становиться не собираюсь.

— Если окажется, что ты беременна, ты не останешься одна!

Мии показалось, что температура вдруг подскочила градусов на десять.

— Можно задать тебе личный вопрос?

— Нет, — отрезал Итан.

— Представь, что ты женат на женщине, которую безмерно любишь и которая так же сильно любит тебя… В таких обстоятельствах ты согласился бы завести детей?

— Любовь не вечна, — сухо ответил Итан.

— Не всегда. Иногда она умирает только вместе с человеком. Так согласился бы?

Итан ничего не ответил, и сердце Мии оборвалось.

— Я буду предельно осторожна, — тихо сказала она.

— Хорошо, — бросил он.

Мия хотела быстро поцеловать его на прощание, но поцелуй затянулся.

— Какие планы на сегодня? — спросил Итан, наконец неохотно оторвавшись от нее.

— Разошлю свои предложения инвесторам. Я уже связалась с Брюсом Тэном, он займется пинангскими инвесторами, я буду работать с австралийскими. После ланча начну.

— Хорошо, — кивнул Итан. — Все, иди, пока можешь.

— Мисс Мия, у нас проблема, — сказал Раджа, когда они встретились в отеле.

— Кто-то влез в отель ночью?

Раскрытые двери зала, проигрыватель на полу… Хорошо, что она забрала свое белье.

— Итан займется охраной.

— Замечательно, но это не та проблема, которую я имел в виду. Уже август, мисс Мия, — мрачно провозгласил Раджа.

— Ага, — глубокомысленно заметила Мия. — Простите, а что у нас в августе?

— Открываются врата ада и призраки проникают в наш мир. Голодные призраки.

— Здесь? В отеле?

— Да, мисс Мия. Рабочие жалуются на пропажу инструментов, странные огни и звуки, ветер, который на самом деле не ветер.

— И что нам делать?

— Накормить их.

— Ну да. А как?

— В пятнадцатый день месяца надлежит устроить пир, а пока развлекать их различными представлениями.

— А ежедневного реставрационного цирка им не хватит?

— Разумеется, нет, мисс Мия.

— Жаль, — вздохнула Мия. — И что это за призраки?

— Айя расскажет.

— Это Юэн Чин, — охотно начала Айя. — Китайская шпионка-куртизанка, которую предал ее наниматель и обезглавил ее любовник. Она давным-давно обитает здесь. Раньше она жаждала мести, теперь — только покоя.

— Прекрасно, — ответила Мия и упала головой на стол.

— Надо выяснить, что творится в восемнадцатом номере.

— Там сегодня меняют трубы.

— Ага! Вы потревожили ее!

Чудесно. Мия подняла голову и попыталась поставить себя на место призрака.

— Мы ее успокоим, — решила она. — Скажите рабочим, чтобы делали свое дело спокойно. Новые трубы ей понравятся.

Айя кивнула.

— Но она все еще будет голодна. В аду призраков не кормят. Нужно устроить пир.

— И зажечь в комнате огни и благовония, — добавил Раджа. — Я не смогу помочь вам с этим, вам лучше найти китайца, который будет знать обряд до мелочей.

Мия мысленно отметила: спросить об этом Итана.

— Ваша мама, — сказала Айя, — изучала ее историю. Вы найдете ее среди записей.

— Как знание ее истории поможет мне?

— Вы должны что-то преподнести ей, а для этого нужно знать, что именно.

— Например, голову ее убийцы на блюде? — Мия начала входить во вкус.

— Для начала, — одобрила Айя.

— Я скажу людям, что проблема решена, — торопливо сказал Раджа. — Они будут очень рады.

— Скажите им о Юэн Чин, — велела Мия. — Скажите, что мы будем развлекать и кормить ее. И чтобы каждый вечер они складывали инструменты в запирающийся чулан. Скажите, что Итан так приказал.

Раджа широко улыбнулся:

— Так и есть, мисс Мия.

Мия не собиралась брать записи о Юэн Чин домой, но история так увлекла ее, что Итан, вечером зашедший в ее номер, застал ее сидящей на кровати, заваленной вырезками из старых газет на языке, которым Мия не владела, и записями, сделанными аккуратной женской рукой.

— Не знала, что Лили интересовалась историей, — сказала Мия.

Ей было приятно, что он пришел к ней, но она постаралась отвлечься от этого чувства и предложила первую попавшуюся тему для разговора. Она махнула рукой, предлагая ему сесть, куда он захочет, что было достаточно рискованно, принимая во внимание кровать.

— У нее была слабость к захватывающим историям, — улыбнулся Итан, отказавшись сесть. — Юэн Чин?

— Да. Лили считала, что она была беременна, когда ее убили. Это так печально.

Мия отложила в сторону стопку записей, которые еще не просмотрела, и подняла глаза на Итана. Он сказал, что будет сегодня в «Корнуоллисе», но они так ни разу и не встретились. Это было скорее хорошо, учитывая неистребимое желание Мии сорвать с него одежду, вспыхивающее при каждой их встрече.

— Мне нравится твой костюм.

— Спасибо.

— Жаль, что он с галстуком.

— А что не так с галстуком?

— Да нет, он отличный. Я уверена, что смогу найти ему массу способов применения.

У Мии просто руки чесались от желания прикоснуться к Итану, но она сдерживала себя. Наверняка со временем этот зуд пройдет, ведь верно?

— Раджа говорит, что мы должны устроить пир, чтобы умиротворить голодного призрака убитой куртизанки. Это приведет в отель удачу и, может быть, даже позволит снять проклятие.

— Какое проклятие? — удивился Итан.

— А почему, по-твоему, отель пришел в такой упадок? — Мия подняла руку, когда Итан уже открыл рот. — Можешь не отвечать. В, любом случае до праздника еще пятнадцать дней, у нас есть время на подготовку.

— У нас?

— Ну ладно, у меня. Раджа считает, что праздник надо устроить на территории отеля. Где-нибудь на лужайке, принимая во внимание огненные забавы. Впрочем, Раджа сам не знает всех тонкостей.

— Поговори с господином Квонгом-старшим, когда он будет здесь в следующий раз. Он поможет.

— Айя говорит, что мы должны преподнести Юэн Чин бумажные подарки. Есть какие-нибудь идеи на этот счет? Что может ей понравиться?

Итан кивнул:

— Надо сжечь деньги. Не обязательно настоящие, особенно в свете твоих финансовых затруднений.

— Спасибо за заботу, — сухо ответила Мия. — Вообще-то я думала о бумажной одежде, украшениях, все в таком духе.

— И оружие, — добавил Итан. — Кинжал.

Мия покачала головой:

— Лучше отравленный чай. Кинжалом надо уметь пользоваться.

— И ты умеешь? Кинжал можно смазать ядом.

— Хорошо, пусть будет кинжал. Как насчет отравленного вина и пары кубков? Мне нравится, когда у женщины есть выбор. И ты вообще собираешься меня сегодня поцеловать?

— Не уверен, что это хорошая идея.

— Уверена, что это отличная идея.

— Как скажешь, — пожал плечами Итан и наклонился к Мии.

Она весь день ждала встречи с ним, и ожидание породило новые вопросы об их отношениях. Мия непременно задаст их и выяснит все, что нужно, как только закончит целовать Итана.

— Я наверх — в душ и переодеться, — сообщил Итан, наконец отпустив ее. — Поднимайся.

— Это приглашение или приказ?

— А как тебе больше нравится? — усмехнулся Итан.

— Если я отвечу, я опозорю феминистское движение. Мы сделаем так: ты иди, а я посижу тут еще пару часов, просто чтобы доказать себе, что я способна на это, а потом присоединюсь к тебе.

Ухмылка Итана стала шире.

— И захвати, во что переодеться, — посоветовал он, направляясь к двери. — Утром она тебе понадобится.

— Ловко, — промурлыкала Мия. — Сегодня ты главарь пиратов, а я твоя рабыня. — Она посмотрела на записи Лили, потому что, если бы она не отвела взгляда от Итана, она не смогла бы отпустить его. — Тут сказано, что у Юэн Чин была сестра, которая всю жизнь стремилась отомстить за нее и предать убийцу суду. Думаю, стоит сделать подарок и этой сестре. Как по-твоему, букет цветов подойдет?

— Почему нет? — пожал плечами Итан.

— Нам надо поговорить, — заявила Мия часа через два, сидя на кухне у Итана и доедая ужин, который Итан организовал для нее: она отказалась заказывать еду в номер.

Ни еда, ни бокал вина не успокоили чувство смутной тревоги.

— И о чем? — подозрительно спросил Итан.

— О вешках.

Итан непонимающе уставился на нее:

— О чем?

— О вешках, на которые мы ориентируемся в наших отношениях.

— А может, просто о погоде поболтаем?

Мия молча смотрела на него. Понятно. Итан попытался отвлечься от того, что их обоих преследуют воспоминания из прошлых жизней и их отношения никуда не ведут.

— Ну… Мы спим друг с другом.

— Когда?

— Когда оба этого хотим, — осторожно предположил он.

Никогда раньше ему не приходилось обсуждать что-то подобное.

— Очень демократично, — пробормотала Мия. — Где?

— Где угодно. В пределах разумного, конечно.

— Конечно, — улыбнулась Мия, и Итан с облегчением выдохнул: вешки установлены.

— И последнее, — сказала Мия, взмахнув палочками. — Если о нас кто-то узнает, как ты к этому отнесешься?

— Ты имеешь в виду семью? Своего отца?

— Я имею в виду кого угодно: Раджу, Айю, наших партнеров, рабочих, моего отца, разумеется, тоже. Он наверняка лишит меня наследства. Хотя по большому счету он уже это сделал, так что проблема не большая.

Она улыбнулась, но глаза у нее были невеселые.

— Большая, Мия, и ты сама это знаешь.

— Да… Но я предпочитаю не думать об этом. А что скажет твой отец?

Итан попытался представить себя на месте отца.

— Я думаю, он захочет узнать о моих намерениях. И… Боюсь, он не поймет нашу концепцию.

— Ну что ж, — мягко сказала Мия, — у меня ни разу не было тайного романа.

Похоже, то, к чему они пришли, не слишком обрадовало ее, несмотря на то что так ей не придется посвящать своего отца в их отношения.

— Просто не думай об этом как о романе, — твердо сказал Итан. — Думай об этом как о походе в спортзал.

— Не уверена, что в спортзале подают жареный рис, — пробормотала Мия и пронизывающе посмотрела на Итана. — Какие еще дополнительные услуги здесь предоставляют?

— Кровать. Тебе понравится.

— А массаж?

— Включен в предложение.

— Отлично. Когда можно им воспользоваться?

— Хоть сейчас, если наш разговор закончен.

Одним плавным движением Мия оказалась прямо перед ним, и в следующую секунду Итан засомневался, что они доберутся до кровати. Не в силах оторваться друг от друга, они неловко пересекли гостиную, теряя по пути одежду и рассудок, и все-таки нашли спальню. Что бы Итан ни потребовал от Мии этой ночью, он получал все и именно так, как представлял себе. Потом он лежал в темноте рядом со спящей Мией и пытался убедить себя, что между ними нет ничего серьезного, что утром все снова станет как прежде, и разум вернется к нему, и сердце перестанет болеть. Даже если ее не будет рядом.

Глава 8

Итан нашел отца одиноко сидящим в саду, на скамье под ивой. Итан знал этот сад как свои пять пальцев: в детстве он постоянно пропадал здесь, собирая улиток, ловя ящериц и лягушек, внимательно вглядываясь в траву, чтобы не наступить на змею или сороконожку.

— Она часто сюда приходила, — сказал Натаниель, вместо приветствия. — Она помнила наизусть каждый изгиб этого дерева, каждый новый побег. Видишь вон ту ветку? Она говорила, что это ветка ее жизни. Видишь, как она резко изгибается? Это мы — в тот день, когда она познакомилась с нами. А вот та ветвь, прямо перед изгибом, тонкая, но прочная, — это ветвь Мии.

Итан промолчал. Он никогда не знал, что и как отвечать, когда отец заговаривал о Лили и Мии.

— Ты связался с инвесторами? — спросил Натаниель чуть погодя.

Итан кивнул:

— Да, «ЕН корпорейшнз» теперь владеет тридцатью процентами акций. Забрать себе остальные пятнадцать я не смог: они ушли в Австралию, и первый же тамошний инвестор вцепился в них, как только предложение легло ему на стол. — Итан помолчал. — У меня есть предположение.

— Я с тобой согласен, — устало улыбнулся Натаниель. — Ты думаешь, это Ричард.

Итан посмотрел на ветвь Мии.

— Не думаю, что возникнут проблемы. Ричард отказался от всех сорока пяти процентов и использовал дочернюю компанию, о которой Мия ничего не знает, чтобы прибрать к рукам пятнадцать. Он не хочет, чтобы она знала о том, что часть акций у него. Мы не хотим, чтобы она знала, что часть акций у нас. Ничто не обещает неприятностей.

Натаниель с любопытством посмотрел на него:

— Я все-таки не понимаю, почему она не позволила тебе вложиться. Вы ведь так хорошо сработались, по твоим словам. К тому же ты член ее семьи и любишь этот отель. Логично было бы предположить, что она ухватится за твое предложение обеими руками.

— Это… сложно объяснить.

— Я постараюсь понять, — сухо сказал Натаниель.

Итан вздохнул. Отец только что позволил ему взять из копилки компании больше шести миллионов долларов, не говоря уже о тратах, связанных с тем, что компания инвестирует деньги не напрямую, а через дочернюю организацию. Он имел право требовать объяснений.

— Мия хочет сохранить возможность оборвать со мной отношения, — нехотя признался Итан. — Она думает, что не сможет сделать это, если мы станет деловыми партнерами.

— А ты чего хочешь? — мягко спросил Натаниель.

— Хочу сохранить возможность дать ей уйти.

Слабая улыбка тронула губы Натаниеля.

— А ты, похоже, прикипел к ней.

— Я правда не хочу об этом говорить, — в отчаянии сказал Итан. — А есть тут моя ветвь?

— Вон та, — тихонько рассмеялся Натаниель; Итан не слышал его смеха со дня смерти Лили. — Вон та, льнущая к ветви Мии.

Работа над отелем шла, продолжая опережать график. Итан никогда не видел у рабочих такого энтузиазма. Возможно, дело было в том, что здание словно радостно отвечало на заботу о себе, словно чувствовало, что люди стремятся вернуть его к жизни. Определенно, дело было в том духе единства и сплоченности, который создала Мия. У нее, может, и не было опыта в гостиничном бизнесе, но она обладала всеми необходимыми навыками общения с людьми и организации их труда. Среди трудящихся над воскрешением отеля уже давно не возникало трений, все работали как единый механизм. Мия развесила по стенам газетные вырезки о Юэн Чин и объявления о грядущем празднике, превратив проблему в событие, которого с нетерпением ждали, одновременно установив четкий срок, к которому должны быть закончены работы.

— Что думаешь? — спросила Мия, вытащив Итана из кабинета, чтобы показать ему законченный сегодня утром спа-центр.

Итан внимательно осмотрелся и не нашел ничего, к чему можно было бы придраться. Рабочие потрудились на славу, ни один цент из астрономической суммы, отданной за ремонт, не пропал даром. Итан немного опасался, что белый цвет и включения мрамора сделают помещение холодным, но его опасения оказались беспочвенными. Это было справедливо и для ванных комнат. Здесь Мия настояла на сохранении деталей старой обстановки: зеркало в раме эпохи Возрождения, подставка в форме серебряной слоновьей головы, спящий дракон-ванночка для рук… Итан не знал почему, но получилось отлично.

Маляры закончили северное крыло и принялись за южное, где бледно-зеленые стены должны были сделать помещения просторнее, подчеркнуть изящество резьбы по дереву и согреть мраморные вставки. Мия сделала правильный выбор, с удовлетворением отметил Итан. Все, что осталось, — найти дизайнера интерьеров, о чем Итан и сообщил Мии. Они уже перебрали десяток кандидатур, но ни на ком не остановились.

— Я все еще не решила, кого нанять, — сказала Мия.

Итан тяжело вздохнул.

— Ты хочешь сама этим заняться, верно?

— Да, хочу.

Их прервал вежливый кашель. Раджа стоял у двери, согнувшись в почтительном полупоклоне. На его лице было вежливое выражение, которое он приберегал для официальных лиц, посещающих отель.

— Мисс Мия, мистер Итан, к вам пришли от мадам Сари, измерить окна.

Итан посмотрел на Мию.

— Для занавесок, — с готовностью объяснила она.

— Санджей Гош, к вашим услугам, — важно представился невысокий человечек средних лет, стоящий рядом с Раджой. — Не будете ли вы столь любезны показать мне окна, требующие измерения?

— Они все требуют, — ответила Мия, и человечек просиял, — но вы можете начать вот с этих. Спасибо, Раджа.

Раджа испарился. Итан хотел было тоже уйти, но интерес, который он испытывал ко всему, связанному с мадам Сари, заставил его остаться.

— Я второй любимый зять мадам Сари, — говорил Санджей Гош, измеряя окна и записывая результаты с ловкостью, которой трудно было ожидать от человека такого плотного сложения. — И зачем, зачем завешивать такие окна занавесками, когда к ним превосходно подойдут деревянные жалюзи, которые закроют шуму и жаре путь в комнаты и подчеркнут цвет полов? Легкий тюль, рассеивающий свет, который мы, разумеется, можем поставить вам по привлекательной цене, — еще куда ни шло, но плотная ткань… — Санджей содрогнулся. — Я бы не стал так поступать.

— А у мадам Сари можно купить жалюзи? — спросила Мия.

— Увы, нет, — ответил Санджей. — Придется заказать их в другом месте.

— И у вас нет друзей, которые могли бы сделать нам выгодное предложение? — поинтересовался Итан.

— К моему прискорбию, сегодня нет. Спросите меня завтра. К тому времени я наверняка буду просить милостыню из-за потери такого контракта и опущусь на место третьего любимого зятя мадам Сари. К счастью, ее четвертый любимый зять — лживый, вонючий сын верблюда, и никто не сможет сместить его с этой позиции.

— А что ты думаешь по поводу жалюзи? — повернулась Мия к Итану.

Итан пожал плечами:

— Это дополнительные траты.

— Мне очень нравится кровать, — заявил Санджей, рассматривая резные столбики каркаса, который Мия решила оставить наряду с другой антикварной мебелью.

Подоконник и превосходный кофейный столик тоже заслужили его одобрение, а вот четыре кресла вызвали куда меньше энтузиазма, что было неудивительно, учитывая их состояние: деревянные части выдержали испытания временем, обивка — нет.

— Мы можем предложить вам изумительные ткани для обивки по разумной цене. Они идеально подойдут к обстановке, — провозгласил Санджей.

— Прекрасно, — кивнула Мия. — Запишите это на мой счет вместе с тюлем для окон. Вы знаете что-нибудь о дизайне интерьеров, Санджей?

— О, все, что только возможно. Эта страсть проснулась во мне еще в детстве.

— А какое-нибудь соответствующее образование у вас есть? — осторожно полюбопытствовал Итан.

— Спросите завтра, — ответил Санджей.

— Вот что мы сделаем, — сказала ему Мия. — Мы с вами пройдемся по отелю, и вы скажете, какие ткани будут хорошо смотреться в той или иной комнате. Итан, — Мия красноречиво посмотрела на него, — оставит это нам.

Итан вздохнул:

— Тебе все дается так легко. Это очаровательно, правда. У вас два часа, чтобы пройтись по отелю, два дня, чтобы составить полный план. Результаты покажете мне.

— Я учту, — кивнул Санджей.

Итан повернулся к Мии:

— Когда закончите, найди меня. Обсудим первые наброски.

— Слова, достойные лишь второго любимого координатора, — беспечно заметила Мия.

Итан прищурился.

— Сочувствую, мой друг, — сказал Санджей.

— Ладно, сдаюсь, — пробормотал Итан и бросил через плечо, уходя: — Все равно найди меня.

— С ним не будет никаких проблем, — доверительно сказал Санджей. — Он очень хочет сделать так, чтобы вам было уютно. К тому же он отлично разбирается в тканях для костюмов.

— Именно так, — ответила Мия.

— Он отличный специалист, — сказала Мия, присаживаясь на край стола в смежной с фойе комнатке, которую Итан приспособил под свой кабинет. — И он занимается обивкой мебели.

— Ага, — пробормотал Итан.

— Он забрал с собой кресло и скамеечку для ног из библиотеки, чтобы продемонстрировать свое мастерство. Если мы будем работать с ним, он включит стоимость работ в общий счет, если нет — сделает все бесплатно.

— Если он получит заказ на ткани для всего отеля и обивку всей мебели, он станет любимым зятем мадам Сари на долгие годы.

— Знаю, — усмехнулась Мия. — Жду не дождусь, когда увижу это кресло. Его красота будет настолько ослепительной, что мне, скорее всего, понадобятся солнечные очки, которые Санджей может предложить по разумной цене. Наверное, стоит и тебе взять пару: тогда этот твой взгляд, говорящий, что я представления не имею о том, как вести здесь дела, перестанет прожигать во мне дыры.

— Будь осторожна, — предупредил Итан; ему вовсе не хотелось рушить радужные планы Мии на сотрудничество с Санджеем, он всего лишь хотел внести каплю благоразумия в этот процесс. — Сначала посмотри на качество работы и цену, которую он запросит.

— Я знала, что есть причина у моего нежелания разговаривать с тобой об этом: ты такой прагматик, — вздохнула Мия, но сразу посерьезнела. — Ладно, Итан, я знаю, как тут делаются дела. Я знаю, что нельзя давать слабину и нужно проверять каждую мелочь. Я знаю, что нужно очень внятно артикулировать свои желания. Я не ожидала, что замерщик мадам Сари окажется дизайнером интерьеров, но постепенно выяснилось, что девяносто процентов его предложений я готова поддержать, а оставшиеся десять процентов вызывают во мне осторожный, но живой интерес. Он отлично чувствует это место. Он нам подходит.

Все ясно, женская интуиция. В ход пошла тяжелая артиллерия.

— Наберись терпения, и все поймешь, — сказал Итан, вставая и закрывая дверь.

Мия проводила его подозрительным взглядом.

— Хочешь поговорить о чем-то личном?

Они делали все, что могли, чтобы никто не узнал об их отношениях, и, кажется, им это удавалось. Во всяком случае, на рабочем процессе никак не сказывалось.

— Ты хочешь поговорить о деньгах, так? Акции распроданы, разошлись мгновенно, деньги в банке, ждут своего часа…

— Нет, дело не в этом.

— Беспокоишься, что я сойду с ума и потрачу все на ткани? Не беспокойся…

— Нет, тоже не то. Хотя я признаю, что тебе придется загнать себя в жесткие рамки.

— Так в чем же дело?

— У меня сегодня вечером встреча на другом конце города.

— Ладно, — спокойно сказала Мия.

Ни протестов, ни попытки напроситься с ним. По идее, все отлично, но Итан почему-то не почувствовал радости.

— Буду поздно, — предупредил он.

Мия пожала плечами и откинула волосы с лица. Проклятье, если бы она собиралась на встречу, он захотел бы узнать некоторые детали! Например, с кем, где и когда, черт возьми, она будет дома!

— Ты не возражаешь?

— Это не важно, — отрезала Мия, спрыгивая со стола. — Мы договорились держать наши отношения в секрете. И я стараюсь выполнять условия договора и не потерять при этом лицо. Чего ты ждешь от меня, Итан? Признания, что я буду скучать по тебе, по твоим прикосновениям?

— А ты будешь?

— Да, — буркнула она. — Доволен?

Вообще-то не особо.

— Ничего, мы это устроим.

— Хорошо, — холодно сказала Мия. — Когда?

— В выходные. И кстати… — Итан запнулся: ему очень не хотелось снова поднимать эту тему, но он обещал отцу и привык держать свое слово. — Как правило, по субботам я езжу в гости к отцу.

Мия застыла. Итан вздохнул:

— Он очень хочет встретиться с тобой, Мия. Приглашение погостить у него — бессрочное.

— Черт, Итан, сначала ты не хочешь, чтобы нас видели вместе, теперь хочешь!

Именно такую реакцию он хотел получить чуть раньше, когда сказал ей о встрече.

— Это никак не связано с тем, что мы спим друг с другом. Ты дочь Лили. Я отвезу тебя к отцу, как только ты будешь готова. Если этот момент еще не наступил — так и скажи.

— Этот момент еще не наступил.

— В таком случае увидимся через пару дней, — сухо сказал он.

— Отлично, — бросила Мия, и из Итана словно вырвали кусок души.

Он промолчал, и Мия обхватила себя за плечи и отошла к окну.

— Прости. Я слишком остро на это реагирую. Может быть, ты прав, и я готова встретиться с твоим отцом. Может, я просто не хочу знакомиться с ним в его доме. Что, если мы встретимся на нейтральной территории, в менее приватной обстановке? В кафе или в баре вашего отеля?

Итан задумался. Так или иначе, Мия имела право просить о месте, где все зависело не только от Хэмилтонов, но и от нее тоже.

— Если я организую нам такую встречу, ты придешь?

— Может быть. — Она запустила пальцы в волосы. — Да, приду. Я умею быть благодарной, Итан. Я живу в твоем отеле бесплатно, ты помогаешь мне всем, чем можешь, твой отец взвалил на себя бог знает какую работу. Если ты все организуешь, я приду.

— Ему не нужна твоя благодарность, Мия. Если это все, что движет тобой, ты права: ты не готова.

Мия повернулась к нему:

— Мне страшно, Итан. Я боюсь, что предам отца, если твой отец понравится мне. Я боюсь самой себя, того, как сильно мне хочется, чтобы моя мать любила меня, скучала по мне, думала обо мне… Как я думала и мечтала о ней. Я все еще не понимаю, как она могла бросить меня. Как, Итан?

— Я думаю, — осторожно ответил Итан, — что она поступила так из любви к твоему отцу?

— Тому самому, от которого сбежала? — язвительно спросила Мия.

— Выслушай меня, Мия. Я думаю, она знала, что он все еще любит ее, что он живет ею. И она пошла на высшую жертву — оставила ему тебя. — Он увидел слезы, блеснувшие в глазах Мии, но заставил себя продолжить: — Я думаю, твоему отцу было так больно, что ему пришлось полностью вычеркнуть Лили из своей жизни, чтобы хоть как-то двигаться дальше. Он никак не мог сделать это, не вычеркнув ее и из твоей жизни. Мне кажется, они сделали это не из-за того, что не любили тебя; скорее, они любили тебя слишком сильно. Вот откуда надо начинать, Мия. Подумай об этом.

Она кивнула, дрожа.

— Теперь, когда Лили умерла и ты здесь, все по-другому. Забудь о том, чего хотят наши отцы. Подумай о том, чего хочешь ты. Хочешь познакомиться с моим отцом и с его помощью узнать о Лили? Сделай это. Хочешь, чтобы два старика, которые когда-то были лучшими друзьями, вновь воссоединились за твоим столом? Они твои должники, Мия. Заставь их заплатить свои долги! Сделай то, чего хочешь ты!

Мия слабо улыбнулась:

— Грабь города?

— Именно.

— Пират.

Да, Итан чувствовал себя пиратом, привлекая Мию к себе. Воздух словно стал гуще, пропитываясь чувственностью, и когда Мия обняла Итана за шею и прижалась губами к его губам, мир вокруг перестал существовать, осталась лишь она.

— В тебе тоже достаточно пиратского, Мия, — сказал Итан, отдышавшись.

— Я знаю.

Ее глаза потемнели от наслаждения, и он снова прижал ее к себе, давая почувствовать свое возбуждение.

— Пойдем со мной, ко мне, — прошептал Итан. — Пожалуйста.

— Иногда мне кажется, что все это — просто отголоски наших прежних жизней, — пробормотала она. — Иногда я спрашиваю себя, какого черта я делаю.

— Не ты одна.

Без Мии встреча тянулась, как густая патока, и Итану пришлось приложить максимум усилий, чтобы не выдать свою скуку. Лишь когда речь зашла о «Корнуоллисе», он оживился.

— Такое величественное здание, — вздохнула хозяйка вечера, представительница английского аристократического рода. — Какие балы там устраивали! А какие там были слоны! Итан, милый, а почему ты не привел с собой свою сводную сестру? Ты же знаешь, мы всегда рады твоим друзьям.

— А вы знаете, что я никогда никого не привожу с собой, тетушка, — проворчал Итан.

В Малайзии такое обращение не имело ничего общего с кровным родством и символизировало лишь уважение младшего к старшей. Итан звал леди Элеонору Джоли тетушкой, сколько себя помнил.

— Не важно. Я слышала, вы создали отличную команду.

— Мия унаследовала деловую хватку от своего отца, — бодро ответил Итан, пытаясь не вспоминать, как Мия раскинулась на его кровати несколькими часами ранее, с ленивой улыбкой наблюдая, как он, ругаясь, второпях собирается выходить.

Он спросил, дождется ли она его, и она рассмеялась и ответила, что не собирается согревать его постель, когда его в ней нет, и если он захочет повидаться, пусть сам ищет ее. Итан улыбнулся в ответ и улыбнулся этому воспоминанию сейчас.

— Итан, дорогуша, ты какой-то рассеянный сегодня, — заметила леди Элеонора.

— Вовсе нет, — замотал головой Итан, собираясь с мыслями. — О чем мы говорили?

— О Мии.

О Мии как новой владелице «Корнуоллиса».

— С ней очень легко работать. Чаще всего она думает как мужчина, и только сегодня, когда мы начали обсуждать мягкую мебель, она заговорила как женщина.

— Что ж, так и должно быть, — удовлетворенно кивнула леди Элеонора. — Ты должен меня с ней познакомить, Итан. Где она живет? Какой у нее номер? Я позвоню ей и приглашу на чашку кофе. Ты ведь привезешь ее, милый мальчик?

— Вы… Вы имеете в виду сейчас?

— Разумеется, сейчас! Я не могу поверить, что ты правда не взял ее с собой! Это ведь такая возможность познакомиться с людьми! Бедная девочка, должно быть, подумала, что ее отвергло приличное общество! О чем ты только думал?

— Не смеши меня, — твердо сказала Мия, и Итан отодвинул трубку от уха.

— Значит, не приедешь?

— Конечно нет, Итан! Нельзя так просто взять и объявиться под конец ужина!

Итан вздохнул:

— У леди Элеоноры другой взгляд на этот вопрос.

— Дай я поговорю с ней, милый, — велела вышеупомянутая особа. — Я вижу, у тебя ничего не получается. Иди потренируй свое обаяние на ком-нибудь другом.

— Я все слышу, — сказала Мия. — Если ты сделаешь, как она говорит, я отрежу тебе язык.

Итан молча передал трубку леди Элеоноре и ухмыльнулся.

Через пару минут хозяйка дома вернула ему телефон.

— Такая славная девочка, — счастливо улыбнулась она. — Мы договорились позавтракать на следующей неделе, а потом она покажет мне отель. Так жаль, что она не сможет прийти завтра! Она не объяснила почему, сказала, что это сложно и она не знает, с чего начать. — Леди Элеонора смерила Итана взглядом умных карих глаз. — Она велела спросить тебя.

Идеи по декору от Санджея Гоша в форме иллюстрированного каталога толщиной в шестьдесят пять страниц прибыл утром в понедельник. Замерщик расписал не только то, что от него требовалось, но и свои предложения — с ценами — по мебели, жалюзи, коврам и прочим предметам интерьера. Три огромных короба с тканями (каждый рулон снабжен ярлыком с указанием места в отеле и предназначения) привели Мию в невообразимый восторг, а Итана — в отчаяние. Цены и количество ткани были указаны на обратной стороне ярлыка.

— Он просто находка! — заявила Мия, дойдя до конца третьего короба. — Мы должны взять его в команду.

— Он замерщик, — поправил Итан. — У него нет рекомендаций.

— Будут после того, как он оформит наш отель. Он смог все мои мысли воплотить в жизнь. Не понимаю, как ему удалось за такой короткий срок сделать такую громадную работу. Смотри, здесь все идеально сочетается! Все просто идеально!

— Рискованно, Мия.

Ну хорошо, допустим, он прав.

— Что, если мы выделим ему некоторую площадь для начала и посмотрим, как он справится? Пусть поработает с северным крылом. Я скажу, что хочу там видеть, что оставить, что исправить. Если он все испортит, мои собственные апартаменты будут мне уроком; если нам все понравится, позволим ему заняться всем отелем.

— Кого ты подразумеваешь под «нами»? — сухо спросил Итан.

— Тебя и меня.

— А что, если мы не придем к общему мнению?

— Ну что ты разводишь панику раньше времени? — Мия протянула ему верхний рулон. — Вот это — для фойе. Разве тебе не нравится? По-моему, все совершенно потрясающее.

— Ты намерена мне рассказать о ценах?

— Нет.

— А про то, что собираешься переехать обратно в северное крыло, намеревалась мне рассказать?

— Да. Вот, сейчас рассказываю.

— Тебе плохо в «Хэмилтоне»?

— Мне очень хорошо там, Итан, ты сам знаешь. Но я не могу пользоваться твоим гостеприимством вечно. Там твой дом, здесь — мой, по крайней мере, скоро будет. Как думаешь, Санджей управится с северным крылом за неделю?

— Думаю, он с Тадж-Махалом управится за неделю.

От мальчишеской улыбки Итана у Мии перехватило дыхание. В последнее время он стал улыбаться намного чаще. Может быть, он радовался возрождению отеля, может быть, их отношения развивались по плану, который его устраивал. Так или иначе, они продержались целую неделю. Продержатся ли еще столько же — уже другой вопрос.

— Встретимся сегодня в шесть тридцать в баре «Хэмилтона»? — небрежно спросила Мия.

Итан сощурил глаза:

— Мы закончили разговор об интерьерах?

— Да. Я подумываю пригласить Натаниеля на стаканчик чего-нибудь и хотела бы, чтобы ты присоединился к нам.

— Уверена, что хочешь этого?

Она не была уверена, но в ее голове прочно засела картинка, нарисованная Итаном, и она хотела, чтобы эта картинка стала реальностью.

— Не уверена, но сделаю это. Ничего серьезного, просто беседа; как можно меньше прошлого, побольше настоящего. Что думаешь?

— Не боишься хватить лишнего?

— У меня будет страховка — ты.

— На всякий случай принеси еще каталог Санджея. Это поможет развеяться, если придется туго.

Мия сделала глубокий вдох.

— Ты его пригласишь или я?

— Я думаю, — мягко улыбнулся Итан, — что ему будет очень приятно получить приглашение от тебя.

Ровно в двадцать пять минут седьмого Мия решительно вошла в бар, стискивая в руках каталог. Итан и его отец уже сидели вокруг круглого столика у окна. Они встали, когда Мия подошла к ним; Натаниель улыбнулся немного натянуто, Итан — спокойно. Мия попыталась убедить себя, что ничего страшного не происходит, нужно просто повернуться к Натаниелю и поздороваться. Разве это сложно?

Очень сложно.

— Привет, — наконец выдавила она, скручивая каталог в тугую трубку.

Что говорить дальше, ни она, ни, очевидно, Натаниель не знали. Он неловко пожал ей руку, глаза его были теплыми и чуть-чуть тревожными.

— Папа, это Мия. Мия, это мой отец, Натаниель, — сказал Итан.

Первый шаг сделан.

Мия села, Итан взглядом подозвал официанта.

— Джин с тоником, — дрожащим голосом сказала Мия. — Воду и лед. Спасибо. Что я заказала? — прошептала она на ухо Итану, когда официант исчез.

— Успокойся и расслабься, Мия.

Мия глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Итан внимательно смотрел на нее. «Скажи что-нибудь! — взмолилась она про себя. — Начни разговор, я сама не могу! Я так боюсь все испортить и так этого не хочу!» Теперь, когда она сидела напротив Натаниеля, с которым ее мать провела двадцать четыре года, ей отчаянно хотелось полюбить его и понравиться ему.

Итан наклонился к ней и вытащил каталог из ее напряженных пальцев, улыбаясь так, как обычно улыбался в спальне.

— Успокойся, — прошептал он. — Думай о том, что через час тебя ждет визит в спортзал.

— Не самый лучший способ меня успокоить, — пробормотала она, бросая взгляд на Натаниеля.

Его лицо ничего не выражало, но глаза замечали все.

— Я слышал, вы нашли на редкость талантливого дизайнера интерьеров, — вдруг сказал он.

— Это Итан вам рассказал?

Натаниель улыбнулся сыну.

— Может быть, не этими самыми словами.

— Итану немного не хватает широты мышления, когда речь заходит о мягкой мебели, — усмехнулась Мия и нехотя призналась: — Но архитектор и координатор из него первоклассный.

Итан широко ухмыльнулся.

— Вам стоит попросить его показать вам другие наши отели, когда вы закончите с вашим, — заметил Натаниель. — Некоторые заслуженно признаны самыми лучшими в мире.

— Я… — Мия заколебалась: она не знала, какие планы будут у Итана после окончания реставрации «Корнуоллиса», но в них наверняка не входило совместное кругосветное путешествие по шикарным отелям. — Не знаю, удастся ли мне вырваться: мне кажется, управление отелем съест все мое время.

— Вы не собираетесь нанимать управляющего? — удивился Натаниель.

— Когда-нибудь придется, — призналась Мия, — но не сейчас. Мне начинает нравиться гостиничный бизнес.

— Осторожней, Мия, — предупредил Итан, — к этому быстро привыкаешь.

— Кроме того, — серьезно сказала она, — я несу ответственность перед своими акционерами и не могу доверить кому-то другому возвращение их денег.

Натаниель заерзал на стуле. Итан отпил из своего стакана и заверил ее, что у нее все получится.

— А ты сам чем собираешься заняться после того, как «Корнуоллис» откроется? — спросила его Мия. — Вернешься к делам, которые отложил из-за меня?

— Не сразу, — ответил Итан и посмотрел на отца. — Я закончил проект пляжного домика. Возможно, стоит начать его реализовывать.

Почувствовав неизвестный ей подтекст, Мия перевела взгляд с Итана на Натаниеля. Но Итан ничего больше не сказал, а Мия не хотела расспрашивать его в присутствии Натаниеля. Однако тот быстро прояснил ситуацию:

— Итан мечтает о домике на пляже с детства. Пару лет назад он купил земельный участок, и я думал, что он сразу начнет строительство, но он не начал. Итан, я могу замещать тебя столько, сколько потребуется. Я очень хотел бы, чтобы ты наконец построил себе дом.

Итан промолчал.

— Похоже, нам всем есть чем заняться, — беспечно подытожила Мия. — И это ставит нас перед еще одним вопросом. Я сейчас читаю о празднике в честь голодных духов — в ночь на пятнадцатое августа мы устраиваем пир, посвященный Юэн Чин, — объяснила она Натаниелю.

— Да, Итан говорил мне.

Мия набрала в грудь побольше воздуха и вцепилась в подлокотники.

— Существует традиция в ночь перед большим праздником устраивать маленькое торжество в честь духов предков. И поскольку на похоронах Лили меня не было… Я хотела бы, чтобы вы составили мне компанию. Оба. В память о Лили.

— Почту за честь, — сказал Натаниель.

Мия тревожно посмотрела на Итана, не понимая, почему он молчит.

— Итан?

— Я приду, — буркнул он.

— Хорошо. Я пригласила еще кое-кого… Он, правда, пока не принял приглашение, но я надеюсь, что он сделает это и проблем не возникнет. — Мия собралась с духом. — Я пригласила моего отца.

— Что ж, — сказал Натаниель после долгой, долгой паузы, — надеюсь, что он примет приглашение.

После этого разговор переключился на мягкую мебель и ткани, причем Натаниель с интересом разглядывал каталог Санджея.

— Прекрасно и оригинально, — одобрил Натаниель. — Лили очень понравилось бы. С другой стороны, многое непрактично; содержание подобной обстановки в приличествующем хорошему отелю состоянии обойдется в кругленькую сумму.

Мия наклонилась, и Натаниель развернул к ней каталог.

— Вот здесь, — показал он, — я бы использовал ткань погрубее, а здесь — более темный ковер или маленькие коврики, которые легко менять.

Мия кивнула.

— Ты лучше покажи ему ковровую дорожку на главной лестнице, — пробормотал Итан.

Мия открыла нужную страницу и затаила дыхание. Натаниель посмотрел, вздохнул и сказал:

— Идеально.

— Слышал? — повернулась Мия к Итану. — Идеально!

Итан пораженно уставился на отца, который хитро подмигнул ему.

— Дам тебе один совет, сынок: смирись с тем, что некоторые битвы ты проиграл, не успев начать.

Следующий час пролетел незаметно за разговором о Пинанге и изменениях, которые остров претерпел за последние годы. Мия выпила свою воду и джин с тоником, лед в ведерке растаял, но повторить она отказалась. Натаниель тоже не стал больше пить, сославшись на то, что его ждет игра в маджонг со старым приятелем.

— Надеюсь, вы примете от меня небольшой подарок, — неуверенно сказал Натаниель, когда они встали из-за стола.

Он протягивал ей не слишком аккуратно завернутую коробочку. Конфеты или какие-то другие сладости? По размеру вроде подходит.

— Спасибо, — пробормотала Мия, чувствуя, как важно для него, чтобы она приняла подарок, и подцепила ногтем ленту, удерживающую обертку.

— Не открывайте сейчас! — торопливо предупредил Натаниель.

Понятно, это не сладости.

— Откройте потом, когда вернетесь к себе.

Мия улыбнулась:

— Я свяжусь с вами по поводу ужина.

Натаниель кивнул.

— Очень приятно познакомиться с вами, Мия Флетчер.

— Взаимно, — тихо ответила Мия.

Итан вошел в номер Мии вместе с ней. Он не мог найти себе место от беспокойства, и это было странно. Встреча состоялась, прошла хорошо, Мия счастлива, отец Итана счастлив, он сам тоже должен быть счастлив. Но счастлив Итан не был.

— Что такое? — спросила Мия, видящая и чувствующая больше, чем хотелось бы Итану.

Он и сам не знал.

— Все нормально.

— Может быть, я действительно погорячилась с ковром на главной лестнице, — сказала Мия, помолчав. — Может быть, это действительно необоснованная трата денег.

— Дело не в этом.

Мия посмотрела на коробочку, которую положила на кровать. Итан проследил за ее взглядом.

— В коробке что-то, что, по-твоему, не должно быть у меня?

Итан взъерошил волосы и вздохнул:

— Я не знаю, что в коробке. Признаться, мне все равно. Отец подарил это тебе, теперь оно твое.

— Тогда в чем дело?

— Ни в чем. Открой коробку.

Теперь уже Мия беспокойно прошлась по комнате, переложила бумаги на стол, предложила Итану присесть, но он отказался.

— Я не хочу ее открывать, — наконец призналась Мия. — В прошлый раз, открыв загадочный конверт, я неделю плакала.

— Я думал, ты захочешь узнать, как выглядела твоя мать! — возмутился Итан.

— Я хотела, но все равно плакала неделю.

Итан прислонился к стене и уставился на коробку. Мия встала рядом с ним, скрестив руки на груди.

— Открой ты, — вдруг сказала она.

— Я? — удивился он. — Это же тебе подарок.

— Да, но ты мог бы посмотреть, что там, и предупредить меня, если там что-то ужасное. Побудь рыцарем.

Итан покачал головой, и они продолжали молча смотреть на коробку.

— Я горжусь тобой, — наконец тихо сказал Итан.

— Спасибо. Я собой тоже.

— Думаешь, твой отец приедет?

— Утром я звонила ему и отправила приглашение — международной курьерской службе, на бланке «Корнуоллиса». Завтра отправлю билет на самолет.

— А послезавтра?

— А послезавтра я пойду ва-банк и пошлю ему его фотографию, которую Лили сделала, когда обвалился загон для слонов.

— Ох. — Итан прижал руку к груди. — Это больно.

— Это еще не конец. Потом я пошлю ему одну из моих, которые сделал ты.

— Которую?

— Ту, где мы первый раз зажигаем люстру.

Она отлепилась от стены и обошла кровать по широкой дуге.

— По крайней мере, там определенно не шуба, — сказала она, глядя на коробку.

— Верно. Никто не стал бы носить шубу в этом климатическом поясе.

— Как думаешь, там что-то из ее вещей?

— Вполне возможно.

— Надеюсь, что не фотоальбом, — пробормотала Мия. — А дневник она вела?

— Если и вела, то мне о нем не рассказывала. Может, там украшения?

— Ох.

— Что? Ты не любишь украшения?

— Люблю, — вздохнула Мия. — Но если они принадлежали моей матери, я опять расплачусь.

— Понятно. Я пошел.

— Трус, — проворчала Мия. — Хочешь получить меня ночью, постарайся потерпеть мои слезы сейчас. У нее было много украшений?

Итан решил, что секс стоит того, и пожал плечами:

— Не слишком. Она предпочитала свой сад.

Мия вздохнула, взяла коробку и сняла обертку, открыв взгляду Итана красную бархатную коробочку. Итан огляделся: бумажные платки были в пределах досягаемости; хорошо.

— Это медальон, — слабым голосом сказала Мия.

Старый, простой золотой медальон. Итан знал, что внутри: прядь мягких черных волос, перевязанная белой ленточкой.

— Открой.

— Чьи это волосы? — прошептала Мия, поднимая глаза на Итана.

— Твои.

Итан был готов к слезам, но увидел только широко распахнутые, но спокойные, умиротворенные серые глаза.

— Помоги надеть, — попросила она.

— Потом, — покачал он головой и притянул ее к себе.

Поцелуй был наполнен страстью и желанием, теплом и сочувствием. Итан отдался ему полностью, не думая, что делает, не думая, что это привяжет ее к нему. Он не думал о любви — это слово использовала только Мия. Этот поцелуй был похож на предыдущие — и в то же время разительно отличался от них, потому что в нем была нежность, сопротивляться которой Итан не смог. Последние заслоны рухнули, все щиты опустились. Он закрыл глаза, чтобы не видеть, как Мия предлагает ему всю себя, и попытался вложить в поцелуй все, что мог дать ей. Он знал, что этого недостаточно, но он предупреждал ее, что не может дать больше.

— Осторожнее, Мия, — из последних сил выдохнул он.

— Следи за собой.

Они сами не заметили, как оказались в постели, как хрупкая нежность сменилась огненной жадностью. Итан смотрел, как Мия выгибается под ним, и знал, что хотя бы в постели может дать ей все, чего она хочет.

Много позже Итан в приятном изнеможении лежал рядом со спящей Мией и смотрел, как огни города за окном бросают на стены золотые лучи и делают тени в углах чернее. Ему было хорошо, но заснуть он не мог. Мия подобралась к нему слишком близко. Она помирилась с его отцом, причем инициировал это примирение сам Итан, словно не понимая, что оно сблизит их еще больше. Он больше не мог бороться с восхищением, глядя, как смело она встречает свое прошлое, пропускает его через себя и двигается дальше. Он больше не мог делать вид, что Мия ничего не значит для него.

Итан посмотрел на нее и обнаружил, что она сонно смотрит на него с улыбкой на все еще чуть припухших губах. Она была так прекрасна — и так бесконечно опасна.

— Привет, — сказала она. — Поделишься тяжкими думами?

— Пожалуй, нет.

Она подтянула к себе подушку и зарылась в нее подбородком.

— Можно задать тебе личный вопрос?

— Вряд ли мой отказ отвечать остановит тебя.

— Почему ты так и не построил свой пляжный домик?

Итан перевернулся на спину и заложил руки за голову.

— Сначала не было земли.

— Но потом ты нашел участок?

— Да.

Вообще-то его нашла Арианна по пути черт знает куда. Итан влюбился в это место, дикое и прекрасное, как его жена, с первого взгляда и купил его, не раздумывая и не пытаясь сбить цену.

— Почему сразу не занялся строительством?

— Да как-то руки не дошли.

— Потому что твоя жена умерла?

— Нет.

— Ты ни разу не заговорил о ней, Итан.

И говорить не собирался.

— Не так давно ты помог мне представить прошлое в выгодном свете, помог отпустить все плохое и смело смотреть вперед. Я хочу сделать то же самое для тебя.

— Я и так смело смотрю вперед.

— Тогда почему никого не подпускаешь к себе?

— Я подпустил к себе тебя.

— И все-таки я далека от тебя. Что с ней случилось, Итан? Что она сделала с тобой? Почему ты так боишься чувств?

— Ничего не случилось.

Он ни с кем не хотел говорить об этом, даже с Мией. Он сел и потянулся за своей одеждой.

— Мне надо идти.

Мия тяжело вздохнула:

— Ты должен рассказать мне все, и я постараюсь помочь тебе по-другому взглянуть на вещи. Иначе ты никогда не исцелишься.

— А зачем мне исцеляться? Чтобы я смог влюбиться в тебя? — Если, конечно, это еще не случилось. — Этого не будет, Мия. Я такой, какой есть. Я уже отдал тебе все, что мог. Принимай меня таким или уходи.

Мия внимательно всмотрелась в его лицо:

— Я подумаю над этим.

Глава 9

Следующие дни прошли в мыслях об ультиматуме Итана. Он держался от нее на расстоянии, она много работала; не сговариваясь, они взяли перерыв. Впрочем, так или иначе, эта ситуация должна была разрешиться довольно скоро. Когда Мию обуревали сомнения в чем-то, она становилась неразговорчива, но в данном случае вовсе не неуверенность не давала ей заговорить. Напротив, она прекрасно понимала, что происходит: она больше никого, никогда не сможет полюбить, кроме Итана, и ей придется согласиться на его условия. В этом-то и состояла проблема.

Мия загнала саму себя в тупик. Она не сможет уйти от него, а он никогда не раскроет для нее свое сердце. Оставалось только ждать, работать и предаваться размышлениям.

Она выдала Санджею карт-бланш на оформление северного крыла, помогла выбрать мебель. Она подготовила пир, которого хватит, чтобы накормить не только голодного духа, но и целую армию рабочих с семьями. Она отправила отцу напоминание, что праздник, присутствие на котором обязательно, состоится на четырнадцатый день седьмого лунного месяца. И если Итан думал, что сможет оттолкнуть ее грубым разговором о том, что он берет желаемое и ничего не дает взамен, он крупно ошибался. Сам того не зная, он дал ей все, чего она только могла пожелать. Он никогда не советовал ей бросить ту или иную затею только потому, что сам никогда не ввязался бы в подобное мероприятие; он просто засучивал рукава и строил планы, мечтал вместе с ней, и вместе они свернули горы. Он понял ее боль, смог понять, что терзало ее. Он знал, что она не успокоится, пока не уяснит для себя причины поступка их родителей. Он помог ей понять, принять, простить, щедро делясь с ней своим временем, своим знанием, собой.

Что же до его нежелания говорить о жене… Мия постарается найти выход. Она еще не сдалась. Она никогда не сдавалась, если речь шла о людях, которых она любит.

— Что скажешь? — спросила Мия, стоя в дверях своих новых апартаментов, уперев руки в бока и смеясь глазами.

Итан подумал, что еще никогда она не была такой красивой. Уже несколько дней они не оставались наедине. Он сдерживал себя, как мог, старался дать ей возможность принять трезвое решение по поводу их отношений.

— Итан, ты даже не смотришь!

Итан потер лоб. Айя и Раджа уже побывали здесь; когда Итан встретил их, Айя улыбалась до ушей, а Раджа качал головой. Леди Элеонора Джоли видела комнаты два дня назад, еще до конца не отделанные, и при встрече с Итаном заявила, что она наняла Санджея оформлять ее новый дом. Она сказала, что на следующей неделе ей исполняется восемьдесят два и ей нужна со вкусом обставленная спальня, пока еще есть время.

— Ты ведь понимаешь, что главное — чтобы тебе нравилось? — тихо спросил Итан.

— Очень мило с твоей стороны. Но когда речь идет об остальном отеле, он должен производить впечатление не только на меня, но и на постояльцев, гостей, официальных лиц. Твоему суждению я доверяю, — лукаво улыбнулась она. — Мне нужно твое мнение. Только честно.

— Сама напросилась, — проворчал Итан, принимаясь оглядываться.

После слов леди Элеоноры он со страхом ожидал увидеть буйство вульгарных красок, больше подходящих рынку, чем высококлассному отелю, но нашел только проверенную временем классическую элегантность, слегка разбавленную не слишком яркими восточными цветовыми акцентами. Комната казалась просторной, приветливой и уютной.

— Мне нравится, — сказал Итан, осмотрев все комнаты. — Очень нравится.

— Значит, можно позволить Санджею заняться остальными помещениями?

Итан кивнул.

— Прекрасно. — Мия провела рукой по спинке стула. — Санджей использовал очень много вещей Лили.

— Большая часть вещей попала сюда через семью твоего отца.

— Вот как? — Мия на мгновение задумалась и хитро улыбнулась. — Тем лучше. Ты еще не видел ванную: у меня там парящие драконы вместо рамы для зеркала. А в спальне — огромная кровать, которая так и просится, чтобы ее использовали по назначению.

Итан откашлялся.

— Не сейчас.

— Я заселяюсь в полдень. В семь тридцать у меня свидание с морепродуктами, белым вином и, надеюсь, тобой. Не важно, в каком порядке. Я говорю об этом во исполнение договора — чтобы узнать, подходит ли это время и это место нам обоим.

Где-то здесь явно крылся подвох.

— Значит, ты подумала над тем, о чем мы говорили?

— О да.

— И?.. — нетерпеливо спросил он.

— Я принимаю твои условия, — прошептала Мия, подходя к Итану и проводя пальцами по его груди. — Я приму все, что ты сможешь дать, и это будет длиться столько, сколько ты захочешь.

— Кое-кто сказал бы, что ты сдаешься, — пробормотал он, наклоняясь к ней и жадно целуя в губы.

— Это не так, — тихо сказала она, тяжело дыша, когда Итан оторвался от нее. — У меня тоже есть одно условие, Итан.

— Какое? — невнятно спросил он, едва соображая от ощущения близости Мии.

— Ты расскажешь мне о своей жене.

Итан пришел к Мии в начале девятого. Он опоздал не преднамеренно: в одном из отелей возникло недоразумение, тамошний менеджер был на больничном, и Итан задержался, чтобы все уладить. Он вошел через боковой вход, прошел мимо недавно законченного спа-центра и бассейна. Два дня назад в бассейн начала поступать вода: Итан решил, что лучше проверить все сразу, чтобы потом, расписавшись в приеме работ, не находить недочеты. Пока все шло отлично, за исключением одного из двух спа-бассейнов, который время от времени спонтанно наполнялся водой. Трубы и заглушки меняли уже дважды, и в итоге слесари твердо заявили, что они тут ни при чем и во всем виновата Юэн Чин.

Стуча в дверь, Итан не знал, чего ожидать. Он оделся просто, почти в домашнюю одежду. Когда Мия, босоногая, открыла ему, у него прервалось дыхание. На ней было легкое, как туман, розовое платье, не скрывавшее почти ничего.

— Пришел-таки, — сказала она, кокетливо улыбаясь. — Я уж думала, решил не приходить.

Он действительно серьезно раздумывал над этим, да и сейчас был не совсем уверен в том, что оставаться стоит.

— Возникла небольшая проблема в «Хэмилтоне».

Хмыкнув, Мия развернулась и пошла в глубь прихожей, предоставив Итану выбор: уйти или последовать за ней. Платье открывало почти всю спину, и взгляд Итана непроизвольно скользнул ниже. Похоже, на Мии не было белья.

Итан думал, что они пойдут на кухню и проведут вечер в неформальной обстановке, как много вечеров до этого. Но Мия, неслышно ступая босыми ногами, провела его в столовую мимо шкафов с фарфоровыми куклами и стендов с фотографиями. В столовой их ждал по всем правилам накрытый стол.

— Мы что-то празднуем?

— Нет, мы репетируем ночь четырнадцатого. По-твоему, слишком официально?

— Нет.

— Прекрасно! — воскликнула она, выдвигая для него стул и красноречиво изгибая бровь.

Итан сел, подозрительно косясь на нее.

— Спасибо.

— Не за что. Вина?

Она вытащила бутылку из ведерка со льдом, и ее платье задралось еще выше, когда она перегнулась через стол, чтобы налить ему вина. Итан отказался, но Мия все равно наполнила его бокал, двигаясь быстро и ловко, невинно улыбаясь, поймала пальцем каплю, повисшую на горлышке, и нарочито соблазнительно облизала палец. Итан был уверен, что она знала, как сильно ему хочется дотронуться до ее ненакрашенных губ, сначала пальцами, потом губами.

Похоже, это не просто ужин. Это настоящая война.

Мия исчезла на кухне и вернулась с двумя дымящимися мисками. Одну она поставила перед Итаном, на мгновение прижавшись грудью к его плечу, и села напротив.

— Ах да! Надо зажечь свечи.

Она взяла зажигалку и потянулась к свечам, стоящим точно в центре стола.

— Давай я, — сказал Итан.

Он провел пальцами по ее предплечью и накрыл ладонью ее руку. Он не прикасался к ней три дня, и его тело истомилось по ее теплу. Она чувствовала то же самое, если можно было судить по огоньку, зажегшемуся в ее глазах.

— Спасибо.

Мия высвободила руку, погасила зажигалку и села на место.

— Не за что, — улыбнулся Итан, опускаясь на стул, встряхивая салфетку и укладывая ее на колени. — Твой отец с тобой связался?

— Прислал факс.

Итан взял вилку.

— И что там?

Мия усмехнулась:

— «Я сдаюсь».

Итан проглотил полупрожеванный кусок, стараясь не чувствовать себя униженным ее успехом.

— Я впечатлен.

— Правильно. Как еда?

— Восхитительно вкусно.

Итан отправил в рот следующую порцию. Может быть, в этот раз ему удастся ощутить вкус. Мия провела ярко-красными ногтями по ножке бокала и поднесла его ко рту. Нет, не удалось.

— Совсем забыла про музыку, — промурлыкала Мия.

— Она нам не нужна.

Бешеного биения его сердца будет вполне достаточно.

— А четырнадцатого?

— Не знаю, Мия. Думаю, когда придет время, ты сама поймешь, как сделать лучше. — Итан посмотрел на фото, изображавшее его, его отца и отца Мии на пляже. — Их с детства связывала дружба. Я думаю, у них все еще очень много общего.

— Пожалуй, — сказала Мия без особой уверенности.

— Жалеешь, что решила свести их?

— Немного, — улыбнулась Мия. — Санджей убьет меня, если из-за меня на персидском ковре будут кровавые пятна.

— Ты очень требовательна к своему отцу, Мия.

— Знаю. И собираюсь потребовать еще больше. Я хочу соблюсти древнюю китайскую традицию и попросить всех принести бумажный подарок для Лили, только чтобы это было сделано искренне, от всего сердца.

— Ты хочешь, чтобы он простил ее?

— Время пришло, — кивнула Мия, не отводя взгляда от лица Итана. — Я буду рада, если ты тоже принесешь что-нибудь для своих призраков.

— Ты имеешь в виду, если я тоже прощу их?

— Понимай, как хочешь.

Итан невесело улыбнулся:

— Не дави на меня, Мия.

— В смысле не требовать от тебя рассказа о жене? Ты ведь просто можешь ответить на мои вопросы, и мы больше не будем затрагивать эту тему.

— Тебе вовсе не обязательно знать об этом.

— Ты так плохо знаешь женщин!

— Это неприятная история.

— А я и не ищу развлечений, — терпеливо заметила Мия. — Я играю по твоим правилам, Итан, и заслуживаю знать, почему ты установил их.

Она была права, но Итан не знал, с чего начать. Он никогда ни с кем не разговаривал об Арианне.

— Это была любовь с первого взгляда, — нехотя заговорил он наконец. — Сокрушающая любовь. Мы поженились через месяц после встречи. Через три месяца начались проблемы. Я давал ей все, что мог, но ей было мало, ей всегда хотелось больше. Больше одежды, больше времени, больше… мужчин. Она говорила, что это из-за того, что я ни разу не отдался ей целиком, а если она не может получить всего меня, она компенсирует это так, как захочет.

— Ты винишь себя за то, что она заводила любовников?

— Я не мог дать ей то, что было ей нужно.

— Может быть, никто не мог.

— Я действительно не отдавался ей целиком.

Мия промолчала. Итан продолжил:

— Я не ушел от нее. Я любил ее, как мог, и ненавидел ее. В один прекрасный день она наткнулась на такого же, как она, на такое же дикое, необузданное сердце. Она взяла его себе, поиграла с ним, со мной, пока я не начал выть от боли. Я сказал ей, что не могу больше, и велел ей выбирать — он или я. Она рассмеялась в ответ и заявила, что будет делать, что хочет, и не отпустит ни одного из нас.

Мия закрыла глаза, из-под ресниц выкатилась слезинка. Но Итан уже не мог остановиться. Она сама хотела знать про Арианну, пусть слушает теперь. Скорбь наполнила его, смешанная с гневом, и отчаянием, и виной. Мия была ни в чем не виновата, но он продолжал сечь ее словами:

— Хочешь знать, как Арианна умерла, Мия? Это случилось вон там, на этом самом пляже; ее любовник держал ее за шею под водой, пока она не захлебнулась. Он убил ее, охваченный яростью, а на следующий день убил и себя. Какая-то часть меня невыносимо страдала, оплакивала ее… Но не весь я, не весь. Я ненавидел себя за это, но еще больше я ненавидел ее. Она уничтожила меня.

— Итан…

— Нет! — крикнул он, неловко вскакивая; Мия вздрогнула и уставилась на него огромными испуганными глазами. — Прости, Мия. Я не смогу полюбить тебя. Я никогда не полюблю тебя. Я не справлюсь с этим еще раз. Даже ради тебя я этого не вынесу.

Дверь за ним захлопнулась, но Мия не пошевелилась. Она сидела, опустив голову, сжав трясущиеся руки на коленях.

— Тебе бы не пришлось, — прошептала она, дрожа на прохладном ветру, треплющем салфетки и пламя свечей. — Ни за что не пришлось бы.

Глава 10

Ричард Флетчер прибыл в Джорджтаун утром четырнадцатого августа. Мия ждала его в аэропорту. Она смотрела, как он выходит из здания аэропорта — высокий, темноволосый мужчина с бледно-серыми глазами. Он всегда выглядел отстраненным и холодным, но в те редкие минуты, когда он улыбался, его лицо теплело и становилось удивительно красивым.

Ричард заметил Мию — и улыбнулся.

— Дочка, — буркнул он, подойдя к ней.

— Папа, — ответила она, борясь со слезами, и вдруг оказалась в его объятиях. — Ты надолго?

— На неделю, самое большее. Мой новый заместитель не так опытен, как прежний. — Он отстранился, чтобы посмотреть на нее. — Не думаю, что ты вдруг захотела вернуться?

Мия покачала головой и улыбнулась.

— Мне здесь нравится, — просто сказала она.

— Пинанг тебе подходит. Я всегда знал, что ты быстро освоишься здесь. Если это место пробирается к тебе в сердце, его уже не вытряхнешь оттуда. — Он внимательно всмотрелся ей в лицо. — Ты какая-то усталая.

— Работы много.

И много бессонных ночей с тех пор, как Итан ушел после того злополучного разговора.

— Отель почти готов, осталось только убрать строительный мусор и обставить комнаты. Пойдем, я все тебе покажу.

Раджа и Айя, нарядно одетые, ждали их у входа в отель. Мия не просила их наряжаться, поскольку отель еще не был официально открыт, но они предпочли встретить гостя при параде.

— Мистер Ричард, — проникновенно сказал Раджа, — я так рад вас видеть.

— Раджа, — кивнул Ричард и снова улыбнулся, потом повернулся к Айе, по щекам которой катились слезы, и обнял ее. — Айя.

— Вы вернулись, — прошептала она, вцепляясь в него. — Вы вернулись.

— Вы с Раджой присматривали за моей девочкой? — спросил Ричард, когда она наконец отпустила его.

— Вы сами знаете, что присматривали. Почему вы так долго не приезжали?

— Это не важно, — твердо сказала Мия. — Он наконец здесь, приехал на неделю. — Она посмотрела на отца. — Северное крыло готово, я живу там. Можешь присоединиться ко мне или поселиться в пентхаусе — это на том же этаже, только в восточном крыле. Санджей и его команда работали не покладая рук, чтобы успеть закончить его к твоему приезду.

— Санджей?

— Бывший замерщик, теперь наш дизайнер интерьеров и на данный момент любимый зять мадам Сари. Это долгая история, которую он непременно расскажет тебе при первой же встрече, — усмехнулась Мия. — Он неприлично талантлив. Думаю, стоит иметь его в виду, если тебе понадобится дизайнер.

Ее отец рассеянно кивнул, оглядываясь. Последние рабочие отбывали, унося с собой инструменты и строительный мусор. В фойе царил страшный беспорядок, но если приглядеться, то можно было заметить, какие изменения претерпело здание. Мраморные стены были отшлифованы и отполированы до блеска, резные деревянные балясины очищены от грязи и залакированы. В подвесках люстры переливалась радуга, потолки сияли белизной, почти незаметный зеленый оттенок стен делал помещение теплым и уютным. Все было так, как мечтала Мия.

Бросив взгляд на стойку портье, Ричард вдруг застыл, и Мия обернулась посмотреть, что случилось.

Итан.

Мия не видела его два дня. Ее отец — двадцать четыре года.

— Это Итан, — хрипло сказала Мия.

— Я знаю, — просто сказал он.

Итан подошел к ним и странно посмотрел на Мию, прежде чем повернуться к ее отцу и протянуть ему руку.

— Добро пожаловать, Ричард. После стольких лет.

Ричард пожал протянутую руку.

— Да, времени прошло немало. Мия сказала, что ты очень много помогал ей. Спасибо.

— Я обещал Лили, — сказал Итан, и Мия вздрогнула, словно ее пронзила стрела.

— Надеюсь, что тобой двигало не только чувство долга, — тихо заметила она, — но и твое собственное желание. Я надеюсь видеть возрождение отеля тебе так же приятно, как мне.

Он посмотрел на нее и быстро отвел глаза, словно этот взгляд причинил ему боль.

— Все бумажные дела улажены, счета оплачены. В ближайшие часы я закончу с оставшимися подрядчиками. Отель твой.

Стрела вонзилась глубже, проворачиваясь в ране. Мия попыталась не обращать внимания на холод, веющий от Итана, и улыбнуться ему, но только и смогла, что сдержаться и не расплакаться.

— Ты хочешь сказать, почти мой — за исключением сорока пяти процентов акций.

Итан и Ричард обменялись смущенными взглядами и неловко переступили с ноги на ногу. Возможно, им было некомфортно в компании друг друга… или существовала другая причина.

Мия посмотрела на мужчин и уже не в первый раз подумала, что у них много общего: оба сдержанные, корректные, скрытные, но иногда поведение выдавало их.

— Вы ничего не хотите мне рассказать?

Ричард покачал головой. Итан бесстрастно сказал:

— Ничего не приходит в голову.

— Если акции купил ты, Итан, я тебя живьем закопаю.

— Попробуй, — пожал он плечами, и Мия была рада огню, полыхнувшему в его глазах. — Ты выставила их на продажу, Мия. Никаких ограничений не было.

— Так они у тебя или нет?

— Я должен тебя предупредить, — вместо ответа, коротко сказал он, — я сейчас еду в Малакку. Вряд ли вернусь к ужину.

Этого следовало ожидать. Итан никогда ничего не говорил просто так. Он не любил ее, не хотел любить ее. Но пусть земля разверзнется у нее под ногами, если это охладит ее любовь к нему.

— Я все равно оставлю для тебя место.

Мия помогла отцу устроиться в пентхаусе и попросила Раджу показать ему отель. Она бы сделала это сама, если бы не почувствовала, как тонкие, но прочные ниточки старой дружбы и искренней любви протянулись между Ричардом, Раджой и Айей. Она видела их в том, как Раджа смотрит на ее отца, как Айя суетится вокруг него.

Ее отец приехал сюда, потому что она попросила его, потому что она долго уговаривала его и в конце концов просто не оставила ему выбора. Он приехал, потому что любил ее, хотя никогда не говорил ей об этом. Но у его возвращения была еще одна причина, которую сосредоточенная на Лили и себе Мия упустила из виду.

Это был его дом.

Мия поймала Айю, как только Ричард и Раджа отправились в путешествие по отелю, и спросила:

— В детстве у него были какие-нибудь любимые блюда?

Айя с радостью поделилась с Мией воспоминаниями, и через час они стояли на кухне, заваленной экзотическими продуктами и специями. Мия даже отдаленно не представляла себе, как называется и для чего предназначается половина из них, но пахло все изумительно, и под чутким руководством Айи работа закипела. Фрукты, овощи, мясо, рыба… От острых запахов и прилива эмоций у Мии заслезились глаза.

— Его часто можно было найти на кухне, — сказала Айя с улыбкой, — или где-нибудь в саду с Раджой. Порежьте бананы и смешайте их с кокосом.

Мия кивнула, придвигая к себе миску.

— Ваши бабушка и дедушка были не плохие люди, — заметила Айя, искоса посмотрев на Мию. — Просто они не знали, как обращаться с ребенком, всегда больше думали о работе. А потом… Потом оба погибли, когда ваш отец едва вступил в пору юности.

Мия знала только то, что погибли они в авиакатастрофе.

— Ваш отец вырос в одиночестве. Когда он встретил вашу мать, он отдал ей все свое сердце. — Айя покачала головой. — Такое нежное сердце, такое преданное.

— Ты знаешь, кто придет на ужин? — неуверенно спросила Мия. — Натаниель, мой отец и… Итан. Ты знаешь, в честь кого этот ужин?

Айя кивнула.

— Я слишком многого прошу? Невозможного?

— Я не знаю, дитя мое, — сказала Айя, глядя на Мию глубокими мудрыми глазами. — Но думаю, что попросить нужно.

Ровно в половину седьмого Мия закончила подготовку стола и начала готовиться к ужину сама. Сначала она выбрала траурно-черное платье, не слишком невзрачное, но и не вызывающее, но потом сняла его и надела платье серое, как голубиные крылья. Этот ужин — не поминки. Его цель — вспомнить, простить, залечить раны и найти в себе силы двигаться дальше.

— Этот ужин не только в честь тебя, мама. Он в честь нас всех, — сказала Мия, глядя на себя в зеркало — на лицо матери с глазами отца. — Дай мне сил сделать все правильно.

Где-то через час приехал Ричард. Он посмотрел на медальон, висящий на шее у Мии, и молча протянул ей бутылку вина.

— Спасибо, что пришел, — прошептала Мия.

Еще через пятнадцать минут на пороге появился Натаниель — один. Он принес ей орхидеи и сладости, пожал руку ее отцу и тихо сказал:

— Добро пожаловать домой.

Она налила всем вина, и они подождали еще пятнадцать минут, заполняя ожидание рассеянным разговором об отеле и успехах Мии.

— Обычно Итан не опаздывает, — заметил Натаниель, когда Мия в десятый раз посмотрела на часы.

— Он сказал, что может не успеть, — осторожно ответила Мия. — Вы очень голодны?

Они подождали еще немного, а потом начали расставлять на столе еду, приготовленную Мией и Айей. Глядя на бесчисленные тарелки, Ричард чуть улыбнулся и посмотрел на Мию.

— Мы с Айей немного посидели на кухне, — небрежно объяснила Мия. — Прошу, садитесь. Давайте начнем.

Тут она вспомнила, что опять забыла про музыку, без которой на этот раз не обойтись: она заполнит паузы в разговоре, поможет расслабиться. Обходя стол, Мия замедлила шаг в нерешительности: надо бы убрать четвертую тарелку, освободить место на столе, но Мия все еще надеялась, что Итан придет.

— Позвоните ему, — тревожно сказал Натаниель. — Или хотите, я позвоню?

— Нет! — Мия улыбнулась ему, чтобы смягчить свой резкий тон. — Не нужно, все в порядке.

Она села и принялась играть роль хозяйки. Она поддразнивала отца, кладущего на тарелку очередную порцию карри, расспрашивала Натаниеля о том, как изменился Пинанг за последние двадцать лет, — словом, делала все, чтобы помочь мужчинам завязать разговор. Они пытались, правда пытались включиться в диалог, но паузы становились все длиннее, и скоро Мия уже не могла их заполнить. Пустой стул напротив словно издевался над ней, напоминая о вечере, когда на нем сидел Итан и старательно уходил от ответов на ее вопросы.

— Я слышал, что твоя сеть отелей успешно пустила корни в Китае, — обратился Ричард к Натаниелю, встревоженно глядя на Мию.

Натаниель тоже с сочувствием смотрел на нее, потом ободряюще улыбнулся и перевел взгляд на Ричарда.

— В первое время у нас ничего не получалось. Но Итан преодолел все трудности, он очень упрямый. — Натаниель снова повернулся к Мии: — Положить вам карри?

Мия отказалась, а вот Ричард протянул Натаниелю свою тарелку.

— Я такого карри не ел уже двадцать четыре года, — сказал Натаниель. — Помнишь, как…

Он осекся, встретившись глазами с Ричардом. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, словно делясь воспоминаниями, а потом опустили головы. Не надо было их сводить, подумала Мия, с трудом удерживаясь от слез. Было бы лучше оставить все как есть…

— Я помню, — нехотя признался Ричард. — Я тоже такого не ел с тех пор.

И они начали рассказывать ей о двух мальчиках, выросших в Пинанге, и скоро она уже смеялась, на время забыв о пустующем месте за столом.

Но лишь на время.

Десерт они съели, стоя на балконе, а потом Мия наполнила бокалы и сказала, поднимая свой:

— У меня есть тост.

За семью! За семью.

«Проклятье, Итан! Ты должен был быть здесь».

Итан нашел отца в саду: Натаниель воевал с сорняками, быстро разрастающимися в тени пышной кроны молодого дерева. Когда Итан подошел, он отложил тяпку и сказал:

— Мы ждали тебя вчера.

— Я сказал Мии, что не смогу прийти.

— Да, она нам передала. Но мы все равно ждали. Где ты был, Итан? Что за важное дело не позволило тебе воссоединиться с семьей?

Стремление не дать хрупкой женщине со спокойными серыми глазами и теплой улыбкой разбить ему сердце и поработить душу. Он не хотел видеть, как она накрывает на стол, развлекает гостей приятной беседой, согревает их своим сочувствием и душевной щедростью. Итан провел рукой по волосам.

— Как все прошло?

— Если бы ты там был, тебе не пришлось спрашивать об этом, — ответил отец, снова берясь за тяпку.

— Я ездил в Малакку, смотрел балки для пляжного домика и остался там ночевать.

Итан знал, что оправдание это жалкое, но если бы он остался в городе, то рано или поздно пришел бы к Мии, поэтому он уехал так далеко, что не смог бы успеть на ужин, даже если бы захотел.

— Так как все было? — повторил он.

— Вчера сердце женщины разбилось из-за любви к тебе, — спокойно сказал Натаниель, не отрываясь от своего размеренного занятия. — Она держалась молодцом, пыталась разговорить нас, но мы оба видели, что ее сердце кровоточит. И мы сделали то, что делают старики, столкнувшиеся с тем, что не могут исправить: мы говорили обо всем подряд, изо всех сил старались развеять ее тоску, и на какое-то время нам это удалось. Лили гордилась бы нами. — Натаниель поднял голову и внимательно посмотрел на сына. — А вот твой поступок она вряд ли одобрила бы. Я поклялся не вмешиваться в ваши дела, но я не могу видеть, как она страдает. Я знаю, что вы любите друг друга. Неужели ты не понимаешь, как это ценно? Арианна причинила тебе боль, но не все отношения заканчиваются так. Почему ты не можешь освободиться от нее? Почему отравляешь свои отношения с Мией?

— Я ничего не обещал Мии, — огрызнулся Итан.

Натаниель выпрямился:

— Почему, Итан? Почему, черт возьми?

Когда Итан хандрил, он предавался этому занятию всей душой. Он сидел в своем кабинете и слушал, как Кэсси, его секретарша, вежливо, но твердо дает от ворот поворот всем посетителям, вне зависимости от дела, по которому они пришли. Надо будет повысить ей жалованье.

— Привет, Кэсси, Итан у себя? — вдруг спросил за дверью женский голос, в котором позвякивали стальные нотки.

Мия.

— У себя, Мия, но он в плохом настроении. Не думаю, что…

— Не волнуйся, Кэсси. — За время пребывания в Пинанге Мия успела сдружиться со всем персоналом отеля Итана. — Я смогу его развеселить, уверена в этом.

Дверь распахнулась, и Мия шагнула в кабинет. Кэсси выглядывала из-за ее плеча.

— К вам Мия, сэр, — слабым голосом сказала она и торопливо закрыла дверь.

Мия подошла и села на стол перед Итаном.

— По-моему, у тебя есть кое-что мое.

Она наклонилась и поцеловала его, медленно и нежно.

— Да, оно все еще у тебя.

— Что, твое безраздельное внимание?

— Мое сердце, Итан, — тихо ответила Мия.

— Ты всегда можешь забрать его назад, — с трудом выговорил Итан.

— Ну вот, опять! Опять ты думаешь как мужчина! Дело в том, что я не хочу его забирать. Я пришла просто поставить тебя в известность, что оно твое. На случай, если есть какие-то сомнения в этом. — Она придвинулась ближе к нему. — Мне жаль, что твоя жена предала тебя, что ты не можешь ее простить. Но если ты думаешь, что я хоть сколько-нибудь похожа на нее, ты ошибаешься. Я никогда не предам тебя, Итан. Я всегда буду рядом, буду любить тебя до конца жизни. Я люблю тебя, Итан, и я предлагаю тебе свою любовь, и это выгодное предложение. Принять его или отвергнуть — выбор за тобой.

С этими словами она соскользнула со стола и вышла из кабинета.

Глава 11

Приготовления к торжеству начались в полдень, в зале, выходящем в сад, тянущийся до самого пляжа. Накрытые скатертями столы выстроились рядами в ожидании яств: запеченные поросята, ананасы, жареные цыплята… Мии пришлось нанять прислугу, потому что собственного повара у отеля еще не было, но Мия предположила, что сможет найти кого-нибудь подходящего сегодня. «Делай все, что захочешь», — сказал ей Итан как раз перед тем, как она подарила ему свое сердце.

Музыканты и танцовщицы, оперные певцы и акробаты толпились вокруг сцены, которую утром воздвигли люди Квонга. Такое зрелище утолит голод даже самого привередливого духа. Повсюду горели свечи и дымились палочки благовоний. Мия выделила зону для огненных жертвоприношений; завтра утром на этом месте уже будет пруд с золотыми рыбками. Большая часть подарков, которые сгорят сегодня вечером, предназначалась для Юэн Чин, но и духи предков, и случайно забредшие на огонек души получат свое в обмен на удачу и долгую жизнь для отеля.

Отец Мии был где-то в саду, такой счастливый, каким она никогда его не видела. Он сказал, что сможет выкроить для нее недельку; она знала его слишком хорошо, чтобы надеяться на большее, но она была уверена и в том, что он обязательно вернется сюда.

Люди стремительно прибывали, принося еду и свои подношения духам, улыбки и тепло: рабочие и их жены, близкие, дети — множество детей.

Начинало темнеть, и Мия включила светильники в бальном зале.

— Когда собираешься зажечь люстру? — спросил отец у нее за спиной.

— Когда совсем стемнеет, — ответила Мия, оборачиваясь. — Тебя ищет леди Джорди. Она говорит, ты должен ей пирожное, бутылку шерри и день работы в ее саду. Ты и Натаниель Хэмилтон.

— Память живет долго, как слоны, — пробормотал Ричард.

— Кстати, я нашла прадедушкиных слонов. Они сейчас в Таиланде, в заповеднике для старых слонов. Мы хотим помочь содержать их.

— А твои акционеры согласны?

— Ты теперь знаешь, — усмехнулась Мия. — Сколько процентов ты забрал себе, папочка?

Ричард вздохнул:

— Пятьдесят. Но я собирался подарить их тебе на день рождения, но теперь думаю, что оставлю себе. Счета не оплатишь одной любовью, Мия. Тебе нужно мудрое руководство. — Он покачал головой. — Слоны, подумать только!

— Я всего лишь продолжаю прекрасную традицию, которую начал прадедушка.

Мия восхищенно оглядела зал, полный людей, света и смеха. Когда-то они с Итаном танцевали здесь, занимались любовью в сумерках.

— Как думаешь, у кого остальные тридцать процентов?

— У какой-то «ЕН корпорейшнз», — сухо ответил отец, — которая приняла твое предложение, едва ты сделала его. Попробуй сама догадаться.

— Похоже, мне придется сказать про слонов и Итану. Проклятье!

— Он знает, что ты влюблена в него? — кисло улыбнулся Ричард.

— Я сегодня обмолвилась об этом. Так, чтобы он понял.

— Понятно, — пробормотал он и спросил после небольшой паузы: — И как все прошло?

— Трудно сказать. Я была слишком напугана, чтобы анализировать.

— И что, он придет сегодня?

— Ты же не собираешься его убивать?

— Пока нет.

— Хорошо. Потому что это может вызвать раскол в семье.

— Буду иметь в виду, — проворчал он.

Мия снова всмотрелась в людей, наводнивших зал: Итана среди них не было.

— Я надеюсь, что он придет, но не думаю, что это случится. Он был женат, и его жена очень подло поступила с ним. Он до сих пор не оправился.

— Понимаю его.

Мия посмотрела на него и взяла его под руку.

— Тогда ты знаешь, с чем я имею дело. У него сердце такое же, как у тебя: доброе, верное, и он ревностно охраняет его.

— Он может не прийти, Мия.

От этих слов радость Мии немного потускнела.

— Я знаю. Знаешь, кто-то должен был сказать мне, что твое детство прошло здесь. Айя, Раджа, а лучше всего — ты сам.

— Разве это что-нибудь изменило бы?

— Разумеется! Я бы заставила тебя приехать сюда намного раньше. Откуда мне было знать, что все эти вещи в подвале — твои? — театрально вздохнула Мия, стремясь рассеять тревогу, вызванную разговором об Итане. — По-моему, я отдала твой велосипед. Черный, с наклейкой с британским флагом.

— Правда?

— Да, он теперь принадлежит деду нашего прораба. Но твои удочки я оставила, они в подвале. О, смотри, кукольный театр прибыл! Пойду покажу им, где разместиться. Детям они страшно понравятся.

— Не забудь сказать детям, чтобы они оставили первый ряд свободным, — сказал Ричард, и его губы чуть изогнулись в улыбке.

Мия вопросительно посмотрела на него, и он объяснил:

— Он для духов.

На праздник стекалось все больше народу. Огни горели вовсю, воздух был напоен нежными ароматами. В костер уже бросили огромную сумму денег, за которой последовали бумажные дары Юэн Чин: одежда и повозки, кольца и ожерелья, чай, вино, кубки… Господин Квонг-старший расхохотался, узнав про идею Мии и Итана об отравленном чае и вине; все обернулись на звук его раскатистого смеха, но Мия снова не нашла в толпе Итана.

Она бросила в огонь бумажный кинжал и смотрела, как он горит, не чувствуя никакого удовлетворения. Она приберегла напоследок букет живых орхидей для сестры Юэн Чин и, бросая его в костер, от всего сердца пожелала, чтобы подарок дошел до нее.

После этого Мия нашла укромный уголок и села на скамью, наблюдая, как сгущается темнота. Она гордилась тем, что они с Итаном и их люди сделали. Она гордилась тем, что оживший отель сиял, как редкая, прекрасная драгоценность. У жемчужины Пинанга в самом центре города теперь снова было собственное бьющееся сердце. Мии только хотелось бы, чтобы Итан тоже мог увидеть это.

Мия продолжала искать его глазами. Она не привыкла отказываться от людей, которых любила.

Итан пришел со стороны пляжа, намеренно огибая по широкой дуге сцену и ломящиеся от яств столы. Костер горел ярко, щедро накормленный подношениями. Свой дар, завернутый впопыхах, но выбранный со всем вниманием, Итан держал под мышкой — тонкое белое покрывало, но не для Юэн Чин. Оно предназначалось для Арианны, чтобы она могла укрыться от холода и сырости. Итан надеялся, что она получит свой подарок.

Бросив покрывало в огонь, Итан засунул руки глубоко в карманы и выдохнул. Прощение всегда давалось ему нелегко, но сочувствию, состраданию в его душе место было.

Итан отвернулся, когда покрывало сгорело дотла. Старый отель манил огнями, но Итан еще не чувствовал себя готовым войти. Ему нужно время, чтобы собраться с мужеством, шагнуть в толпу и сделать то, зачем он пришел. Он отступил в тень, в поисках одиночества, но обнаружил, что кое-кто тоже искал его и нашел первым.

Мия словно вышла из его снов. Легкий бриз играл ее волосами, взгляд пронизывающих глаз был устремлен на Итана. Она не улыбнулась, и сердце Итана сжалось. Он сделал все, что мог, чтобы отпугнуть ее. Он так тщательно оберегал свое сердце, ни разу не подпустил ее к себе слишком близко, прекрасно зная при этом, что он уже давно принадлежит ей, что он всю жизнь ждал только ее. Итан неуверенно шагнул к ней, и она поднялась ему навстречу, не сводя глаз с его лица, просто ожидая его следующего действия.

Отпугнул ли он ее? Итан не знал.

Она была одета просто, почти без украшений, но ее глаза горели невыразимым светом. Итан никогда не видел ничего прекраснее.

— Мне нравится твое платье, — сказал он.

— Спасибо, — ответила она, быстро оглядывая его и слабо улыбаясь. — А мне — твой галстук.

Никакого галстука на нем не было.

— Вручила подарки Юэн Чин?

— Да. Я уверена, что ей понравилось отравленное вино: оно сгорело за секунду. Господин Квонг-старший тоже был в восторге. — Мия посмотрела на костер. — Почему-то мне кажется, что твое подношение было не для Юэн Чин.

— Да.

Мия улыбнулась, но в ее глазах он прочел воспоминания о том, что рассказал ей об Арианне, — и о том, о чем умолчал.

— Хочешь знать, что я выбрал?

— Мне кажется, это слишком личное, — неуверенно ответила она.

— Разрешаю задать мне личный вопрос.

Мия покачала головой:

— Не сейчас, Итан.

— Значит, ты не хочешь знать, что там.

— Я этого не говорила. Просто иногда я слишком многого требую от людей, которых люблю. Мне надо учиться останавливать себя.

— Я могу сказать тебе, что это было.

— Можешь, — без улыбки ответила она. — Но это не обязательно.

Нет, обязательно. Ему нужно было сказать кому-то, кто поймет, сказать Мии.

— Это покрывало. Покрывало для Ари.

Глаза Мии наполнились слезами. Она ничего не сказала, просто кивнула.

— Я простил ее, Мия. Мне кажется… — Он провел рукой по волосам и решил быть полностью откровенным с ней. — По крайней мере, я работаю над этим.

— У тебя все получится, — прошептала она.

— Давно пора отпустить ее.

Теперь, когда он высказал все, что давило на его сердце, Итану отчаянно захотелось поговорить о чем-то другом. Он посмотрел на отель.

— У нас все получилось.

Мия тоже перевела взгляд на мерцающее здание.

— Да.

— Мия… — Итан не знал, как сказать ей, зачем он пришел. — Потанцуешь со мной?

— Здесь? — удивленно спросила она.

— Где захочешь. Я за бальный зал. На этот раз у нас меньше шансов на повторение сценария, там ведь так светло сейчас и столько народу.

— Ты уверен, что хочешь танцевать?

— Я уверен, что хочу быть как можно ближе к тебе.

Итан протянул ей руку. Его сердце билось где-то в горле, но после небольшого колебания Мия наконец приняла его руку, и их пальцы соприкоснулись так, как еще никогда не соприкасались.

— Ты не включила люстру, — заметил Итан, когда они вошли в зал.

— Я собиралась включить ее, когда совсем стемнеет, а потом вышла на улицу и забыла про это. Но раз уж ты сказал об этом… У меня для тебя сюрприз.

— Он мне понравится?

— Безумно.

Она быстро подошла к щитку на стене, который электрики установили только вчера. В отличие от Мии Итан еще не видел люстру в действии.

— Санджей объединил усилия с электриками, и они кое-что усовершенствовали.

— Что именно?

— Практически все, — усмехнулась Мия. — Да ладно, Итан, какой прок от такой огромной люстры, если с ней нельзя поиграть?

Что ж, тоже верно. Итан подошел поближе.

— Ну и что тут у нас? Что ты выберешь? Постепенное включение? Работа вполсилы? В четверть? Включение лампочек от центра к краям или наоборот?.. Здесь есть даже мгновенное включение? — изумился он.

Мия широко улыбнулась:

— Ты-то наверняка выберешь последнее.

Она, однако, выбрала постепенное включение и повернула выключатель. Люстра начала медленно наливаться искрящимся светом, превращая ночь в сказку.

— Пойдем, Мия, — хрипло сказал Итан. — Потанцуем при свете.

Он вывел ее в центр зала и прижал к себе.

— По-моему, — пробормотала Мия, обнимая его за шею, — ты что-то задумал.

Итан откашлялся и посмотрел Мии в глаза:

— Я хочу кое-что тебе предложить, Мия. Я не могу думать ни о чем другом. Я не могу позволить себе снова потерять тебя. Потому я и пришел, и это действительно я, полностью открытый для тебя. Все, что ты захочешь, я сделаю для тебя.

Слезы снова наполнили глаза Мии, и Итан зажмурился, чтобы не видеть их.

— Не плачь, Мия, пожалуйста. Я пришел слишком поздно, да? Я снова потерял тебя?

— Нет, — прошептала она, дрожа, и взяла его лицо в ладони, нежно поглаживая его щеку большим пальцем. — Нет, я здесь, с тобой.

Итан открыл глаза. Мия больше не плакала.

— Почему мы не танцуем, Итан?

— Я как раз подумывал об этом, — пробормотал он, крепче прижал ее к себе и тихо сказал, надеясь, что рано или поздно он сможет привыкнуть к звуку этих слов: — Я люблю тебя. Я буду любить тебя вечно.

Мия чуть отстранилась от него, вгляделась в его лицо.

— Можно задать тебе личный вопрос?

Итан слабо улыбнулся:

— Можно.

— Итан, я очень хотела, чтобы ты сказал эти слова, я мечтала об этом. Но ты уверен, что их говоришь ты, а не твои воспоминания?

— Уверен, — прошептал он, касаясь губами ее губ. — Здесь и сейчас, Мия, в довольстве и в нужде, в болезни и здравии, отныне и впредь есть только мы.

Content

Келли Хантер
Обречены любить

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11