Кошелев Вадим Викторович

Родятся чудовища…

Часть первая. ЦИВИЛИЗАЦИЯ МУТАНТОВ

"Родятся чудовища, которые будут ни людьми, ни животными. А многие люди, которые не будут иметь отметины на теле, будут иметь отметины в душе. А потом наступит время, когда вы найдете в колыбели чудовище из чудовищ — человека без души…"

Григорий Распутин

Глава 1. Мертвый город

Над Мертвым городом круглый год нещадно палило солнце. За день руины превращались в пекло и сами становились источником нестерпимого жара. Жгучий ветер с пустыни еще больше усиливал зной — поднимал тучи пыли, превращая Мертвый город в адскую душегубку.

Ночью жара спадала. Тогда из подземных катакомб появлялся ядовито-свинцовый туман и расползался среди заваленных железобетоном улиц. Затем поднимался вверх — окутывал липкой пеленой мертвые каркасы полуобвалившихся высоток, залезал в их пустые оконные глазницы, оседал в пеналах некогда бывших квартир.

Под утро туман густел еще больше, но с восходом рассеивался, являя миру страшные картины человеческой трагедии. Свежие пятна крови, черные кляксы плазменных зарядов, ломаные линии трассирующих пуль на бетонных стенах. В ту ночь незримый художник разрисовал южные окраины города. Здесь приняли свою смерть несколько десятков людей, так и не сумевших вырваться из проклятых руин.

Среди хаотично разбросанных тел застыла в позе эмбриона молодая женщина, еще совсем девчушка. Она умирала на глазах годовалого ребенка, а ее неприкрытое, измазанное кровью тело сотрясали предсмертные конвульсии. Облаченный в рубище малыш сидел рядом с агонизирующей матерью и беспомощно озирался вокруг широко открытыми, полными слез глазами.

В темноте ближайшего подвала мальчуган заметил две светящиеся недобрым огнем точки, отчего испугался еще больше, заплакал. Наблюдающий за ним марлок понял, что обнаружен и неохотно вылез из своего укрытия. Оказавшись на поверхности, недовольно сожмурил свое бледное, лишенное какого-либо волосяного покрова лицо. Лениво, в развалку, опираясь оземь длинными руками, стал двигаться к ребенку.

В отличие от лысой, приплюснутой широким лбом головы, тело бионоида было сплошь покрыто густой растительностью, а из одежды имело лишь набедренную повязку.

При виде приближающегося существа малыш разразился просто истерическим плачем. Детский крик неприятно резанул марлока по ушам, заставил ускорить шаг. Не доходя до ребенка нескольких метров, с виду неуклюжая тварь вдруг резко сгруппировала свое мощное тело и, распрямившись подобно пружине, стремительно прыгнула на свою беззащитную жертву. Правда, достичь малыша бионоиду все же не удалось. Хлопнул пистолетный выстрел, и непонятно откуда пущенная пуля пробила правую височную кость марлока, оборвала на излете его смертельный прыжок. Подняв тучу пыли, тварь рухнула рядом с вопящим во все горло мальчуганом.

Тут же неподалеку образовалось еще одно пыльное облако. С верхних перекрытий на груду битого кирпича спрыгнула девушка, которая и совершила роковой для бионоида выстрел: двенадцати зарядный Заугер еще дымился в левой руке молодой особы.

Если бы плачущий ребенок разбирался в женских прелестях, то, несомненно, оценил необычную внешность своей спасительницы. Девушка была красива. Причем обладала какой-то кукольной, совсем ненатуральной красотой. Ее практически идеальную фигуру выгодно подчеркивал обтягивающий темный комбинезон. А слишком правильные бледно-восковые черты лица оттеняли густые каштановые волосы, забранные в хвост. Пружинистая походка, цепкий взгляд, бесстрастный лик — от молодой особы просто сквозило холодом, и лишь два бездонных колодца васильковых глаз сильно портили имидж безжалостной убийцы бионоидов.

Имя девушки также никоим образом не вязалось с ее образом жизни и напоминало о временах, которые хотелось побыстрей забыть. Поэтому молодая особа предпочитала прозвище — Когтистая, что досталось ей от одного незадачливого ухажера.

Девушка осмотрелась по сторонам, после чего сверилась со своим наручным видавшим виды сканером. Не определив опасности, она поправила висевший за спиной небольшой вещмешок и направилась к плачущему ребенку, на ходу убирая Заугер в наплечную кобуру.

Место недавней трагедии не вызывало положительных эмоций: умирающая женщина лежала в луже собственной крови, держась обеими руками за окровавленный живот. Убийство беззащитного существа поражало своей жестокостью, но на холодном лице Когтистой читалось полное равнодушие. Без тени сострадания девушка присела рядом с ревущим дитем, протянула флягу с водой. Малыш жадно прильнул к фляге, вцепившись в нее обеими ручками, благодарно замолчал.

Вода в Мертвом городе — на вес золота. На поверхности ее не сыскать. Зато глубоко под землей должна быть целая река, только дорога к той реке через городские катакомбы лежит. До недавнего времени руины контролировали Диггеры, но теперь их база пуста, а в катакомбах появились марлоки — бионоиды еще первого поколения, созданные для жизни под землей. О судьбе Диггеров гадать уже не стоило, умирающая женщина была как раз из их клана. Оставались лишь сомнения по поводу тех, кто устроил кровавое месиво: Диггеры были явно не по зубам примитивным марлокам, значит, стоило ожидать неприятных сюрпризов.

Придерживая фляжку, Когтистая сидела на корточках напротив жадно поглощающего воду малыша. Восковое лицо девушки оставалось безучастным, хотя в душе творился полный хаос. Невесть откуда взявшийся материнский инстинкт вновь заставил почувствовать себя Человеком — этим слабым и зависимым от своих эмоций существом, коему в мире бионоидов уготовано место расходного материала. Здравый смысл подсказывал, что ребенок станет тяжкой обузой. И выжить вдвоем — у них шанса нет. Тогда, зачем обрекать себя на заведомую смерть?

Девушка попыталась загнать нежданно вплывшую жалость в глубины подсознания, настойчивым движением забрала флягу у малыша, резко поднялась и направилась прочь. Но, пройдя несколько шагов, оглянулась.

Ребенок смотрел ей вслед и тихо плакал. По чумазому лицу, оставляя светлые дорожки, катились крупные слезинки. Сбившиеся на макушке редкие волосы трепались на ветру. Широко открытые глаза излучали неподдельный страх и обиду.

Писк сканера ударил по нервам. Когтистая быстро вернулась, подхватила ребенка на руки, и лишь после этого бросила взгляд на запястье, где дисплей высветил полдюжины красных точек. То были уже не марлоки, а твари посерьезней. Вот тебе и Мертвый город!

Неизвестные существа грамотно окружили руины со всех сторон. Когтистая посмотрела вверх. Высоко в небе парила гарпия. Крылатая тварь наверняка корректировала действия нападавших, и теперь для девушки, отягощенной нежданно свалившейся обузой, оставался лишь один возможный путь к отступлению — подвал, из которого вылез поверженный марлок.

Когтистая с малышом на руках поспешила в укрытие. Перед подвальным окном остановилась. Скинула с себя рюкзак и швырнула его вниз. Довольно ловко проскользнула в темный лаз, затем втащила ребенка, а тот, оказавшись в полутьме подвала, прекратил плакать.

От Скульптора, что создал ее сексуальное тело, девушка получила просто кошачье зрение и неплохо ориентировалась в темноте. К тому же сканер продолжал работать, высвечивая лабиринт коридоров и ходов, а также движущиеся по тем коридорам красные точки. Идти навстречу засевшим в катакомбах марлокам совсем не хотелось. Но на поверхности ждали враги похуже.

Когтистая ощупала висящий под мышкой Заугер. Украдкой выглянула наружу и ужаснулась. Перед ее взором предстало с полдюжины вооруженных до зубов тварей, огромные тела которых были покрыты хитиновой чешуей, а красные роговицы бездушных глаз горели недобрым огнем. То были варлоки — искусственно созданные воины, принадлежащие к последнему поколению бионоидов. Твари пришли за трупами. Двое из них уже укладывали на носилки чье-то мертвое тело, а остальные четверо ощетинились оружием и двинулись к подвалу. Первым вышагивал дюжий огнеметчик с ранцевыми баллонами за спиной. В руках он крепко сжимал раструб, чьи сопла были направлены прямо в сторону подвального проема. С боков огнеметчика прикрывали два бойца с автоматами наперевес. Замыкал группу бионоид, вооруженный электромагнитным излучателем. Именно такие излучатели применялись для уничтожения нанороботов и в Мертвом городе были совсем не к месту. Хотя размышлять об уместности того или иного оружия было не досуг. Крепко прижав малыша к груди, Когтистая стремительно ринулась в глубину катакомб. Она успела уйти на достаточно безопасное расстояние, когда клуб белого всепоглощающего огня, способного плавить жаропрочную сталь, ворвался в подвал, превратив его в мартеновскую печь. Нестерпимый жар пошел по всем прилегающим коридорам, ударил в спину убегающей девушке, опалил волосы. Тепловая волна напугала скрывающихся в близлежащих катакомбах тварей, и те поспешили убраться поглубже. Когтистая сразу определила свободный от марлоков проход и нырнула в высокую, идущую под уклон, штольню. По штольне она вышла к просторному тоннелю, который привел ее на большую станцию метро. Здесь было светлее: тонкие струны солнечных лучей пробивались откуда-то сверху.

Пора было отдохнуть: бег с мальчуганом на руках совсем выбил девушку из сил. Когтистая забралась на перрон и уселась прямо на усыпанный строительным мусором пол, прижавшись взмокшей спиной к широкой каменной колонне. Ребенок, видимо, тоже устал и мирно засопел на руках у своей спасительницы.

Тишину подземелья вдруг нарушил непонятный шорох. Когтистая бросила взгляд на сканер. Тот уже затухал, но еще мог сканировать близлежащую местность и показывал, что в радиусе сотни метров от девушки живых существ не наблюдается. Тем удивительнее прозвучали слова невидимого человека, находящегося где-то рядом.

— Что делает молодая особа с ребенком на руках в столь опасном месте? — спросил старческий голос.

Девушка дернулась от неожиданности, но сумела быстро взять себя руки: невидимый обладатель голоса, судя по всему, не собирался причинять ей зла. Когтистая еще раз посмотрела на дисплей и сама спросила:

— Кто ты такой? Почему я не вижу тебя на своем сканере?

Ей ответил уже другой — низкий голос, зычно разошедшийся под сводами станции:

— У нас резонаторы, гасящие колебания твоей игрушки.

— У вас — это у кого?

Сзади послышались шаги. И вскоре перед Когтистой появились два весьма разнящихся существа. Один из них с виду выглядел как человек. Причем, человек пожилой, принадлежащий к монголоидной расе. Другой являлся трансгенным мутантом и размерами намного превосходил своего спутника.

Человек был облачен в нелепый наряд, напоминающий пижаму, и не имел никакого оружия. Одеяние увешанного автоматами и плазмоизлучателями трансгена представляло собой ободранные, обгоревшие лохмотья, весьма отдаленно напоминающие камуфлированный костюм десантника.

Голову человека обрамляла густая копна седых волос, а морщинистое лицо украшала редкая бороденка и усы. Голова трансгена представляла собой биллиардный шар, без намека на какую-либо растительность. Правда, шар выглядел слегка потрескавшимся из-за множественных шрамов. Кроме шрамов выделялся свернутый на бок нос и лишь один живой глаз. Другой глаз был явно искусственным и светился инфракрасным излучением. Громила выглядел сущим уродом: на него нельзя было смотреть без внутреннего содрогания.

Окинув взглядом эту довольно странную парочку, Когтистая хмыкнула:

— Вы, ребята, чертовски подходите друг другу.

— Нам это уже говорили. — Трансген, похоже, обладал чувством юмора.

Громила басил слишком зычно и задремавший малыш проснулся, испуганно осмотрелся по сторонам, после чего инстинктивно прижался к девушке.

— Это не твой ребенок, — вдруг заключил старец. — Где его мать?

— Его мать кесарнули: на свою беду она носила еще один плод.

Старец сдержанно промолчал, трансген же не преминул пояснить:

— В мире бионоидов эмбриональные стволы дорогого стоят.

— Кому, как не тебе знать об этом, — зло бросила Когтистая.

— Ты заблуждаешься, если считаешь, что я омолаживаю свое тело при помощи генетического вмешательства, — снисходительно улыбнулся верзила.

— Честно говоря, мне глубоко плевать каким образом ты омолаживаешься, — язвительно произнесла девушка.

— Оказывается, ты колючка, Долли. — Судя по всему, трансгену доставляло удовольствие дразнить девушку, которая, услышав свое настоящее имя, немного опешила.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— А как еще могут звать созданную для утех нимфоманку? Скульпторы не оригинальны в выборе имен, — усмехнулся громила. — Насколько я могу судить, тела подобных тебе сексуальных рабынь просто напичканы рецепторами. И мне даже удивительно, почему до сих пор ты не залезла мне в штаны.

— Скотина! — девушка выпустила когти и, если бы не жавшийся к ее груди ребенок, наверняка бросилась на своего обидчика. — Какая же ты скотина, трансген.

— Хочу заметить, что скотина и трансген — это два совершенно разные понятия. Генный мутант не может быть скотиной по определению, — продолжал улыбаться гигант.

— Прекрати паясничать, Стен. — Старик присел напротив девушки и посмотрел на нее добрыми глазами. — Ты прав — некогда ее тело представляло собой клубок нервных окончаний. Но теперь оно освобождено от рецепторов. Кто-то весьма грамотно погасил все излишние точки возбудимости.

— Не перевелись еще великие анатомы на нашем славном материке, — громила, которого назвали Стэн, никак не мог заткнуться.

— Это он на нервной почве разошелся, — пояснил поведение своего напарника старик. — После боя он всегда такой разговорчивый.

— С кем же сражался сей отважный воин? — Когтистая не переставала испускать желчь. — Никак беззащитных марлоков палил?

— Подземелье контролируют варлоки, — произнес старец. — Их здесь слишком много. Здравый смысл подсказывает, что нам с ними не справиться. Посему мы уходим.

— Скатертью дорога, — презрительно ухмыльнулась девушка.

— А ты не хочешь присоединиться к нам? — предложил старик. — Только не спеши с ответом. Включи логику и прогони эмоции прочь.

Старец призывал мыслить логично, мыслить рационально. Это как раз было именно то, чего Когтистая так желала, но никак не могла воплотить. Иначе, какого дьявола она сидит с чужим дитем на руках посреди катакомб Мертвого города и общается с двумя незнакомцами?! Одно утешает — эти двое не желают ей зла. Захоти они отобрать малыша или убить девушку, то сделали бы это сразу — без лишних слов. Тем не менее, отдаваться им на милость, тоже нельзя. Кто его знает, что за тараканы в голове у того же Громилы Стэна? Ребенок — другая сторона вопроса. Ему ведь вода нужна. И еда тоже. Все скудные запасы сгорели вместе с остальным скарбом, что был в мешке. Но это даже не суть: главное теперь выбраться из Мертвого города, который захватили бионоиды. Твари наступают повсеместно. Север материка уже перешел под их контроль. В таких условиях один в поле не воин, нужно сбиваться в стаю.

— Да, кто вы вообще такие, черт подери? — Девушка игнорировала Громилу и обращалась непосредственно к старику.

— Я не могу тебе определенно сказать, кто мы есть, ибо сам того не ведаю. Можешь звать нас, как тебе заблагорассудится — бродягами, странниками или охотниками.

— На кого же вы охотитесь?

— На бионоидов.

— На бионоидов… А с какой же целью, позвольте узнать?… Для пропитания? Или просто охотничий азарт?

— Ни то ни другое, — спокойно ответил старик. — Мы их изучаем.

— Изучаете?

— Для того чтобы успешно бороться с этими искусственно созданными тварями, нужно узнать их природу.

— Зачем же таким крутым парням понадобилась слабая девушка с ребенком на руках?

— Девушка не столько слабая, сколько упрямая. Упрямство — это не признак ума. Уговаривать я больше тебя не буду. Мы уходим. Если захочешь, ты можешь пойти с нами. — Старик говорил достаточно убедительно и уж точно не лукавил. Тем не менее, Когтистая растерялась и не знала, как поступить дальше.

Пока она предавалась размышлениям и строила линию своего дальнейшего поведения, ее новые знакомые повели себя довольно странно. Переглянулись и поняли друг друга по одному лишь взгляду. Громила Стэн как-то ловко подхватил растерявшуюся девушку вместе с ребенком и потащил в сторону покрывшегося вековой пылью эскалатора. Когтистая даже не успела толком возмутиться, как ее сканер пискнул, предупреждая о появлении нежданных гостей. Пискнул и погас: батарея без солнечной подзарядки села окончательно.

— Убери руки, — девушка пыталась вырваться из цепкой хватки Громилы, но это ей не удалось.

— Разве тебе не нравятся мои объятия, — усмехнулся на бегу Стэн.

— Нравятся?…Да когда ты в зеркало на себя в последний раз смотрел? В сравнении с тобой, Квазимодо — писаный красавец.

— Ты даже книжки читать умеешь, Эсмеральда, — ответил Громила и втиснул свою ношу в какое-то узкое темное помещение.

Когтистая еще не успела прийти в себя от всего произошедшего, как снаружи завязался нешуточный бой. Стэн палил по невидимым врагам с двух рук, при этом ругался почем зря. Чем занимался старик, было непонятно, и девушка, не в силах преодолеть любопытство, высунулась из своей каморки, предварительно двинув мальчугана в самый дальний угол.

Бионоиды атаковали станцию с двух направлений, первая группа появилась из того самого тоннеля, по которому пришла Когтистая. Еще один отряд вынырнул с противоположной стороны. Твари, созданные искусственным путем, были лишены каких-либо инстинктов, поэтому перли напролом, прикрываясь лишь веерными очередями из автоматического оружия. Стэну же инстинкт самосохранения был не чужд, поэтому он грамотно пользовался укрытиями: перебегал между колоннами, прятался за обвалившиеся конструкции. При этом не переставал жать гашетку крупнокалиберного автомата и пускать заряды из плазменного излучателя. Стрелял Стэн довольно метко. Но атакующие людей варлоки были созданы для войны, поэтому имели сверх способности. Они могли запросто уклоняться от пуль или импульсов плазмы, к тому же обладали просто невероятной регенерацией и продолжали вести бой, даже поймав своим телом килограмм свинца или лишившись конечности. Чтобы предотвратить дальнейшую атаку тварей, Громиле Стэну приходилось крошить каждого бионоида в мелкую капусту. Это ему порой удавалось: перрон, на котором еще недавно сидела девушка, уже покрылся кусками окровавленной плоти. Но верзилу все равно неуклонно теснили, загоняя на эскалаторы.

Старец тоже пребывал в постоянном движении и творил совсем уж неправдоподобные вещи. Когтистая видела испускаемые им тонкие ломаные линии, каких — то разрядов, напоминающих молнии. Каждый разряд сопровождался характерным треском и вылетал, как казалось, прямо из растопыренной кисти старика. От молний невозможно было увернуться, они разили бионоидов, не оставляя им никакого шанса к регенерации. Старик быстро разделался со своей группой нападавших и пришел на помощь Стэну, ударив в спины тварям, зажавшим Громилу. Этот удар предрешил исход боя. Около дюжины неуязвимых для простого человека варлоков остались лежать на станции. Что само по себе было просто невероятно, но вполне очевидно. Опешившая от всего увиденного девушка прикрыла непроизвольно отвисшую нижнюю челюсть и поспешила за стариком, который уже взял на руки ребенка, направившись вверх по эскалатору.

Стэн быстро собрал трофейное оружие и догнал своих спутников у турникетов — перед самым выходом из метрополитена.

Когда выбрались на поверхность, то сразу попали в раскаленное пекло пышущих жаром руин. Дневное солнце палило нещадно. Даже воздух нагрелся до такой степени, что жег легкие.

Старец, казалось, не замечал зноя. С ребенком на руках он ловко пробирался среди завалов. Когтистая еле за ним успевала. Стэн держался на расстоянии и двигался слишком шумно.

Вспомнив о гарпии, Когтистая вскинула голову, приложив поверх десниц свою ладонь. Тварь все так же реяла в небе. Старик ее тоже чувствовал, но никаких мер не предпринимал. Стэн же проследив за взглядом девушки, пальнул несколько раз, но безрезультатно. Бионоид без труда увернулся от импульса плазмы и автоматной очереди.

— Тан? — обратился Громила к старцу.

Но тот лишь отмахнулся:

— Я - пустой, погоди малость.

После того, как покинули город, старец 'подзарядился' и кинул ярко светящийся шарик в сторону гарпии. От шаровой молнии бионоид не смог ускользнуть, как не пытался. Широко распластав крылья, пораженная тварь сорвалась в пике и рухнула вниз. До сего момента Когтистая еще сомневалась в магических способностях старика. Последний наглядный пример оказался настолько убедительным, что отодвинул все сомнения на второй план и заставил окончательно поверить в существование магов. О магах говорил ей еще доктор Арчибальд — тот самый анатом, что освободил Долли от сексуальной зависимости и обнаружил в основание черепа какую-то странную штуку, назвав ее ядерно-магнитным томорезонатором. Этот резонатор должен был развить у девушки ментальные способности. Правда, как их развить доктор не сказал. Лишь посоветовал найти подобных ей людей, которые, возможно, могли быть где-то на севере.

После гибели Арчибальда девушка все же вняла его совету — ушла в мертвые северные земли, где, как казалось, существуют лишь бионоиды. Но на поверку вышло, что человек все еще обитает в этих гиблых краях и борется за свое место под жарким северным солнцем.

Тан изменил маршрут, обходя город стороной. Старик специально путал следы, в надежде обмануть возможных преследователей. Как оказалось, конечная точка путешествия находилась с противоположной стороны развалин Мертвого города — у каменистой гряды. К ней вся компания вышла, когда солнце уже покатилось к горизонту.

Среди каменных россыпей был разбит небольшой лагерь и стоял огромный агрегат на четырех колесах. Сей агрегат служил когда-то то ли карьерным бульдозером, то ли трактором и имел спереди ковш. Теперь ковш немного усовершенствовали и установили на него крупнокалиберный пулемет с оборудованным местом для стрелка. Ковш с пулеметом мог перемещаться сразу в нескольких плоскостях при помощи гидроцилиндров, и приводился в движение из закрытой броней водительской кабины. Позади кабины имелся оборудованный бойницами кузов с достаточно вместительной цистерной на крыше.

Вся эта махина просто источала угрозу и впечатляла размерами. Колеса превышали по высоте рост Громилы Стэна, а кузов мог запросто вместить роту пехотинцев. Когтистой даже не верилось, что такой мастодонт может еще и двигаться.

Из-под брюха агрегата вылез чудной тип в засаленном комбинезоне, судя по всему, водитель, а заодно и механик боевой машины. Голова механика-водителя поблескивала вживленной в череп пластиной из нержавеющей стали. Один глаз также как и у Стэна был искусственным. Шею обтягивал металлический корсет, переходящий в нагрудник. За спиной висел ранцевый аккумулятор, от него тянулись провода к протезу правой руки, который представлял собой этакий универсальный держатель. На тот момент в держателе был зажата торцевая головка. Механик слегка прихрамывал. Сей факт указывал на то, что с ногами у этого трансгена тоже было не все в порядке.

— Привет, Драйвер, — гаркнул Громила, лишь завидев механика. — Принимай пополнение. Теперь тебе придется добавить к нашей походной будке женское отделение. А заодно и детскую комнату построить.

Драйвер деловито окинул появившуюся компанию своим единственным глазом, извлек из протеза торцевой ключ, тут же воткнул на его место отвертку. Спросил хмуро:

— Принесли?

— Принесли, — кивнул Стэн, снимая рюкзак. — Три топливных элемента тебе достали.

— Во-первых, они не мне, а Катерпиллеру, — Механик привел в действие какой-то вмонтированный в протез механизм, отчего отвертка завращалась, издавая еле слышный гул. — А во-вторых, трех элементов будет недостаточно для того, чтобы достичь Оазиса.

— Ну… Не обессудь… — Стэн развел руки в стороны. — Базы Диггеров уже нет, их склады разграблены. Хорошо, хоть эти три элемента нашлись.

Старик усадил ребенка в тень и велел механику принести еды, а сам ушел на солнцепек, принял позу лотоса, открыв ладони небу, и, казалось, отключился от всех реалий окружающего мира. Громила Стэн сбросил с себя все железо и исчез в утробе машины. Драйвер, тем временем, принес девушке алюминиевую миску с ложкой и контейнер с протеиновым желе. Буркнул ворчливо:

— Покорми мальчишку и сама поешь… если голодна.

Приняв еду, Когтистая устроилась вместе с малышом в тени Катерпиллера. Разбавила водой желе, взболтала его в миске и принялась кормить ребенка, который с удовольствием уплетал синтезированную пищу. Он быстро насытился, но спать не собирался: вокруг было столько много интересных камушков, с ними нужно было непременно разобраться. Малыш принялся перекладывать камни, а Когтистая откинулась на широкое колесо Катерпиллера и отрешенно наблюдала за мальчуганом.

Вернулся Стэн, бесцеремонно уселся напротив и стал приставать с расспросами.

— Какого черта тебя понесло на север? — Несмотря на грубый тон, в голосе Громилы слышались нотки участия.

— Тебе-то что за дело?

— Есть дело, коли спрашиваю.

— Я искала боевых магов. — Когтистой уже не хотелось ничего скрывать.

— Зачем? С какой целью?

— Я обладаю томорезонатором и могу якобы творить магию. Только не знаю как.

— Старик тебя научит. Он почувствовал твой томорезонатор. Готовься, теперь он будет делать из тебя ведьму, — Стэн широко улыбнулся. — Жаль, что нейроанатомы не поставили нам с Драйвером такую игрушку как тебе, а то бы мы сейчас тоже метали громы и молнии.

— Что еще за нейроанатомы?

— Это такие нехорошие дяди, которые копаются в черепах маленьких мальчиков и вживляют им туда всякие железки.

— Я что-то подобное слышала, — Когтистая сморщила лоб, пытаясь вспомнить. — Во время последней Войны было специальное подразделение каких-то суперменов с микрочипами в головах.

— Это подразделение называлось 'Циклоп'. Парни, служившие в нем, действительно были своего рода суперменами. Микропроцессор, встроенный в их головной мозг, интегрировался с искусственным глазом. Это позволяло мгновенно определять и анализировать опасность. Бить без промаха из излучателей и попадать в пролетающую в сотне ярдов муху. Уворачиваться от импульсов высокотемпературной плазмы. И делать еще десяток фокусов, в том числе сканировать местность…. Кроме нейроанатомов, над Циклопами хорошенько поработали генные инженеры. Генетики наделили трансгенов способностью аккумулировать и правильно распределять внутренние биоресурсы. Отчего Циклопы могли находиться долгое время без пищи, воды и даже без кислорода… Нанотехники тоже приложили свою руку к созданию супермена последнего поколения. Они вживили в тела Циклопов маленьких запрограммированных букашек, что бегают по сосудам и занимаются реабилитацией организма.

— Что же сталось с 'Циклопами'. — Девушка с интересом посмотрела на искусственный глаз своего собеседника.

— Они нарвались на облако из нанороботов под Брумом. Выжили лишь двое — я и Драйвер.

— Так тебе должно быть лет двести уже.

— Двести сорок три — если говорить точно. Драйвер помладше на пару годков.

— А старику тогда сколько?

— Не знаю толком, но Тан старший из нас. Еще до войны он преподавал в Токийском университете. Потом жил в Тибете. А перед самой войной его занесло к нам на материк.

— Но ведь он не трансген?

— Не трансген, — подтвердил Громила.

— Как же ему удается омолаживать организм?

— У него своя метода — связь с астралом и все такое. Потом он тебе объяснит.

Внезапно появился механик. В своей здоровой руке он держал плазмоизлучатель и вопросительно глядел на Стэна.

— Трофей, — объяснил Громила. — Можешь взять его себе. Дарю!

— С этим излучателем мы можем наведаться на свалку Хэдланда, — задумчиво произнес Драйвер.

— Как скажешь, дружище. На свалку — значит на свалку.

— Нельзя ли сначала доехать до побережья? — вдруг поинтересовалась Когтистая. — В странствиях по пустыне вы, ребята, совсем забыли о гигиене. Посмотрите на свою одежду. Когда ее последний раз стирали? Я уже не говорю о том, что от вас, да и от меня тоже, не совсем приятно пахнет.

— Вот они — первые негативные издержки присутствия женщины в мужском коллективе, — вздохнул Стэн. — То ли еще будет?!

— Так мы поедем к океану или нет? — упрямо спросила девушка.

— Увы, — Громила пожал плечами. — Такие вопросы вправе решать лишь хозяин Катерпиллера, а он весьма ревностно относится к неоправданным расходам топливных элементов.

— ??? — Когтистая бросила вопросительный взгляд на Драйвера.

— Поедем, — неохотно пообещал тот. — Как только старик выйдет из транса, так и тронемся.

— А когда он выйдет?

— То никому не ведомо, — Стэн смешно выкатил свой живой глаз. — Может завтра, а может никогда.

— Что значит — никогда?

— А то и значит — покинет старик свою биологическую оболочку и отправится в какое-нибудь астральное путешествие, а мы тут будем сидеть и ждать, когда же мастер Тан соизволит вернуться.

Когтистая не могла определить, какая доля правды кроется в словах Громилы. Чувство юмора трансгена несомненно скрашивало общение, но в то же время вносило некий сумбур. Девушка не стала раздражаться и требовать какой-либо конкретики. Она подождет выхода Тана из его теперешнего состояния транса. Но следующая цель их совместного путешествия будет океанское побережье. Пусть даже им понадобиться неделя пути.

Глава 2. Поездка на пляж

— Чтобы достичь океанского, берега нам понадобиться четверо суток, — заявил по- утру Драйвер, обращаясь к вышедшему из транса старцу.

— Мы же хотели ехать к Оазису, — произнес Тан.

— До Оазиса нам не хватит топлива

— И как быть?

— Под Хэдландом имеется свалка бронетехники. Я думаю, там мы сможем заправиться и подобрать кое-какие запчасти нашему Кату.

— Я знаю ту свалку, — кивнул старик. — Это даже не свалка, а кладбище мертвых машин. Во время Войны две бронетанковые дивизии были остановлены под Хэдландом. Их обеспечивали нанороботы. И, сдается мне, что они никуда с тех пор не делись. Нанооблако по сей день охраняет кладбище лучше всякого сторожа.

— Можно попробовать выжечь облакnbsp; — Не знаю толком, но Тан старший из нас. Еще до войны он преподавал в Токийском университете. Потом жил в Тибете. А перед самой войной его занесло к нам на материк.

о плазмоизлучателем.

— Плазма должна быть достаточно высокотемпературной.

— Я попробую сгенерировать такую плазму.

Старец не стал вдаваться в технический вопрос дела и спрашивать, каким образом Драйвер будет генерировать плазму. Если механик говорит, что попробует, то пусть пробует. Только не понятно, почему они едут на берег океана, а не прямиком к свалке.

— Девица потребовала доставить ее на побережье, — объяснил механик. — Помыться ей надо и все такое.

Тан лишь пожал плечами и принялся грузиться в кузов, который уже был разделен деревянной перегородкой. За перегородкой спали девушка с малышом. Еще с вечера механик выделил им заплесневелый матрац и засаленные лоскутные подушки. Сам же вместе с Громилой улегся снаружи, чтобы не тревожить сон ребенка своим храпом.

Выехали уже засветло. Когда тронулись, девушка проснулась и лежала с открытыми глазами. Ходовые качества машины приятно ее удивили. Не смотря на габариты, Катерпиллер имел приличную скорость и мягкий ход. Правда, присутствовали шум с вибрацией, но к ним можно было привыкнуть. К чему нельзя было привыкнуть, так это к духоте, стоящей внутри кузова. В новом жилище Когтистой было, мягко говоря, грязновато, но, как не странно, имелся рукомойник, наполняющийся водой из установленной на крыше цистерны.

Ребенок продолжал мирно посапывать, и девушка, стараясь производить как можно меньше движений, вылезла из-за своей перегородки в мужскую половину кузова, где сидел один лишь Тан. Громилы с Драйвером не наблюдалось: оба находились в кабине.

Через небольшие бойницы яркий свет пробивался внутрь достаточно просторного помещения и являл взору неописуемый бардак. Утварь, оружие, провиант — все это было хаотично свалено по углам, перемежаясь с мусором. Кроме того, толстый слой грязного налета покрывал пол и стены, а пыль стола столбом. Когда здесь последний раз производили влажную уборку — сказать было сложно. Возможно, что и никогда.

— Могу вас поздравить, ребята, — обратилась девушка к старику. — На конкурсе 'Самая грязная будка' ваш пенал занимает первое место.

— У вас на юге еще и конкурсы проводились? — Тан оставался непроницаем.

— Всякое бывало.

— А теперь?

— Теперь там творится черт знает что. В городах бароны делят власть. В горах хозяйничают бандиты. А тут еще и бионоиды появились.

— Я слышал, бионоидов отбросили на север.

— У тебя устаревшие сведения, Тан. Месяц назад Южное ополчение облажалось у Шаркбэя и отступило в крепость Сауфгейта.

— Там их тоже рано или поздно достанут, — жестко заключил старец.

— Ты говоришь так, как будто сам не являешься человеком.

Тан проницательно посмотрел на свою собеседницу, и сказал:

— Барыга, который выкрал девочку из ее общины и продал Скульптору — человек. Скульптор, сделавший из той девочки машину по раздвиганию ног — человек. Барон, купивший ее в сексуальное рабство — человек. Хозяин борделя, в коем она, в конце концов, очутилась — тоже человек. Я не хочу называться таким именем.

— Ты весьма точно обрисовал мое прошлое. За исключением, разве что, борделя. — Девушка печально улыбнулась. — До борделя дело не дошло. Меня выкупил и вылечил некий доктор Арчибальд. В моем понимании именно подобных ему следует называть людьми. А те — другие, упомянутые тобой — это просто озабоченные приматы.

— Стало быть, назовем агонизирующую цивилизацию — цивилизацией приматов. И уже будем спокойно утверждать, что время приматов уходит. И теперь должна наступить эра новых людей.

— Не понимаю я тебя, старик, — Когтистая совсем запуталась. — Кого ты имеешь в виду?

— Я имею в виду высокоразвитых одухотворенных созданий…. Над ними уже не будут довлеть низменные инстинкты. А их страсти станут орудием духа, но не тела.

— И что? Такие существа уже есть?

— Они скоро появятся. Можешь мне поверить… Ли. И это произойдет именно вследствие апокалипсиса. Ведь наш мир изменился, а вместе с ним изменилась информационная составляющая материи.

Девушка сильно сомневалась в скором появлении в мире бионоидов каких-то одухотворенных существ. Тем не менее, была весьма благодарна старцу за свое новое укороченное имя. Проницательный Тан понял негативное отношение Когтистой к прозвищу Долли. Теперь стоило бы определиться с именем мальчика.

— Ребенка назовем Чондаон. — Старик, казалось, читал мысли девушки. — Чондаон на моем языке означает — Приносящий Надежду.

— Я не против, — кивнула Ли. — Но, может, тоже сократим. Чон — вполне приличное имя для малыша.

— Согласен! Пусть будет Чон. — произнес Тан. — Он, как и ты родился после Войны и подобно тебе обладает уникальными возможностями, лишь с той разницей, что у него нет вживленного томорезонатора.

— А у тебя?

— У меня такая железка стоит. И скоро ты научишься ее распознавать.

— Все говорят про резонатор. Но никто толком не объясняет, для чего он нужен.

— Он нужен для возбуждения резонансной энергии головного мозга. Ты понимаешь, о чем я толкую, Ли? — старик строго посмотрел на девушку.

— Честно говоря, не совсем, — призналась та.

— Это трудно, я знаю. Особенно если учесть нашу разницу в возрасте и в образовании. Но тебе придется научиться понимать меня.

— Я постараюсь, — как-то не совсем уверенно пообещала девушка.

— Да! Ты уж постарайся, — промолвил Тан. — И прекрати пить воду.

— Что?

— Не пей воду, пока мы не достигнем океана.

— Хорошо. — Ли совсем растерялась. — Только, не могу понять — какой в этом смысл?

— Делай, как я говорю, — жестко сказал старик, после чего неожиданно потерял всякий интерес к беседе.

Между тем путешествие продолжалось. Из соображений безопасности Драйвер выбрал не самый короткий путь и повел свою машину руслом высохшей реки.

По берегам в основном стелилась пустынная, безжизненная местность. Каменные россыпи сменялись бурым песчаником или переходили в солончаки. Изредка попадались мертвые, тонущие в песке поселения. Некоторые из них приходилось объезжать стороной из-за присутствия вредных субстанций или высокого радиационного фона. Благо Циклопы, в силу своих уникальных способностей, имели возможность определять опасность. Трансгены теснились в кабине. Они поочередно управляли Катом и всю дорогу вели монолог Стэна. Громила не замолкал. Он рассказывал своему напарнику истории, которые тот за годы совместных странствий уже выучил наизусть. Тем не менее, благодарно слушал Стэна или делал вид, что слушает: по молчуну Драйверу сложно было определить его умонастроение.

Внезапно Громила прекратил словоблудить и задал неожиданный вопрос:

— Давно хотел спросить тебя, старина Драйвер — как ты относишься к женщинам?

Вопрос заставил водителя оторвать свой взгляд от дороги и повернуть голову в сторону напарника, отчего Кат наехал на большую кочку. Тряхнуло так, что оба Циклопа подлетели вверх и ударились головами о подволок кабины. Драйвер быстро справился с управлением, пробурчал:

— Сложно сказать. На своем веку я женщин редко встречал.

— А как тебе наша девчонка? — не унимался Стэн.

— Да — никак! Она ведь ненастоящая.

— Что значит — ненастоящая.

— Скульптором вылепленная.

— А мы с тобой? Разве настоящие?

— Отстань, — отмахнулся Драйвер.

— Да пойми ты — есть форма, а есть содержание! И это совсем разные понятия.

— Отстань, говорю, — не на шутку разозлился механик. — Философию со стариком разводи. А я — технарь. Мне с железом привычнее дело иметь.

На этом закончили диалог и продолжили путь в полном молчании, пока на горизонте не появилась каменная гряда. У ее подножия виднелась растительность, что свидетельствовало о наличии воды. А где вода — там и бионоиды. Драйвер решил объехать опасное место, но Стэн указал на высокий пригорок и пробасил:

— Надо бы осмотреться.

Технарь ничего не ответил и направил машину в указанном направлении. Во время подъема Кат рычал, трясся, изрыгал из выхлопных патрубков клубы серого дыма, но все же полз по крутому склону пригорка, оставляя тяжелыми колесами глубокую колею в вязком песчанике. Достигнув вершины, Драйвер заглушил свое детище и вместе со Стэном покинул водительскую кабину. Из кузова вылезли Тан и Ли.

Механик достал из-под сиденья большую подзорную трубу, своими размерами напоминающую телескоп. Он установил трубу на треногу и отошел в сторону, уступая место старику. Тан прильнул к окуляру, и какое-то время рассматривал местность у подножия открывшихся гор.

— Там сатиры, — сказал старик, закончив наблюдение. — Их довольно много. Боюсь, не справимся.

Стэн занял место у телескопа, уткнувшись в окуляр своим живым глазом.

В закатном свете перед его взором предстала длинная каменная гряда, испещренная темными глазницами пещер. Между пещерами сновали покрытые шерстью двуногие существа с козлиными головами. У подножия горы раскинулось большое поле, засеянное овсом и другими злаками. Там же был разбит лагерь, горел большой костер. Вокруг костра под бой тамтамов совершали свой дикий танец сатиры-воины. Они ритмично двигались по кругу, потрясая оружием, и в определенный момент хором издавали боевой клич, вскидывая автоматы над головой.

— Пожалуй, ты прав, мастер Тан, — заключил Стэн. — Нам их не одолеть. Но мы можем пожечь их угодья. Глядишь, в следующий наш приезд козликов уже поубавиться.

— Сомневаюсь я, что они вымрут от голода. Скорей всего, по ту сторону гряды у них также есть пастбище…. Но пожар я им все одно устрою… Давайте, парни — вы знаете, что делать.

Циклопы полезли в кабину, а старик занял место на площадке у пулемета, жестом приглашая девушку пройти в кузов. Кат взревел и, подняв густое облако пыли, покатился в долину.

Солнце уже зашло, когда машина приблизилась к стойбищу сатиров. Драйвер держал свой агрегат на расстоянии выстрела от лагеря бионоидов и вел его параллельно гряде.

Людей быстро заметили, и чуть ли не сотня тварей, стрекоча автоматами, весьма резво бросилась наперерез Кату. В это время стоявший на платформе старик начал метать фаеболлы. Огненные шары зарождались в его раскрытой ладони, после чего, повинуясь воле своего создателя, стремительно летели в сторону засеянных полей сатиров. Шары неизменно достигали заданной Таном цели, и вскоре у подножия гор разгорелся большой пожар. Стало светло, как днем, а мириады искр вместе с сопутствующим им дымом взметнулись высоко вверх. Чад и гарь накрыли наступающих сатиров, но те от преследования не отказались: твари могли развивать порядочную скорость. Через некоторое время автоматные пули начали стучать по кузову Ката, пробили бак с водой. Исчерпавший запасы маны старик засел за пулемет и открыл ответный огонь. Его поддержал Стэн. Громила отворил дверь кабины, встал на ее широкий порог лицом к преследователям, и, держась одной рукой за поручень, принялся палить из своего крупнокалиберного автомата. Находившаяся в кузове Ли наблюдала перестрелку из бойницы, но ей пришлось оставить свое занятие: испуганный звуками боя Чон принялся плакать, надо было успокоить малыша.

В это время Драйвер включил форсаж. Кат недовольно взвыл и, набирая обороты, понесся прочь. Вскоре расстояние заметно увеличилось. А еще через какое-то время погоня прекратилась. Драйвер сбавил ход и повел машину с обычной скоростью.

Всю ночь и весь последующий день ехали без приключений. Мастер Тан оставался на платформе и сидел, раскрыв ладони небу. Циклопы пребывали в кабине, а девушка занималась малышом. Она чувствовала невыносимую жажду, но, повинуясь непонятной прихоти старика, не притрагивалась к воде. От еды Ли тоже решила отказаться. Пусть знают, на что способна Когтистая.

Местность за бортом кузова заметно ожила. Безжизненные земли исчезли, уступив место покрытым деревьями холмам. В полдень Кат въехал в узкий проход, по бокам которого возвышались каменистые россыпи. Циклопы сразу почувствовали присутствие людей засевших по обе стороны ущелья и вскоре по кузову машины забарабанили автоматные пули. Им ответил пулемет, за которым находился Тан. Стэн прикрывал старика со ступеньки кабины. Драйвер снова включил форсаж и погнал Кат по ущелью, но за поворотом пришлось сбавить ход и остановиться. Проход был перегорожен искусственно созданным завалом, на камнях которого стоял высокий, крупный мужчина, облаченный в простые одежды из грубо выделанной кожи. На бритой голове бандита виднелись большие солнцезащитные очки, закрывающие чуть ли не пол-лица. А в руках покоилось двадцати зарядное автоматическое ружье, которое было направлено прямо в лобовое стекло Ката, и имело весьма внушительный калибр.

— Переговоров захотел, каналья, — прорычал Стэн. — Сейчас я ему устрою переговоры.

Громила спрыгнул на землю и, повесив на плечо тяжелый автомат, направил его дуло на бандита. После чего стал приближаться к завалу, чувствуя, что сам находится под прицелом десятков стволов. Разбойнички стояли по обе стороны расщелины и держали на мушке не только Стэна, но и старика, сидевшего на пулеметной площадке.

— Ты кто такой? — Громила подошел к завалу и грозно смотрел снизу на возвышающегося над его головой бандита.

— Здесь вопросы задаю я, — последовал ответ. — Разоружитесь, покиньте машину и проваливайте. Тогда останетесь целы.

— Позволь угадать, что будет, если мы не разоружимся, — усмехнулся Стэн. — Что же будет? Наверное, вы нас убьете.

— Ты весьма догадлив, Циклоп. Я рад, что в твоей голове сохранились хоть какие-то извилины, — бандит сдернул очки и уставился на Громилу единственным искусственным глазом, который светился инфракрасным лучом, напоминая глаз самого Стэна, только в несколько другом исполнении. Вторая глазница трансгена была пуста и обрамлялась несколькими глубокими шрамами.

— Глазам своим не верю, — продолжал издеваться Громила. — Передо мной один из тех кретинов, что называли себя Грифонами. Как он тебе — мир в компьютерную сетку? Это не я часом прострелил твое живое очко при битве у Порта Пири?

— Ты себе льстишь, Циклоп, — бандит обнажил грудь, на которой висело ожерелье из микрочипов. — Здесь семнадцать железок, которые я достал из черепов твоих соратников.

— Сука, — палец Стэна автоматически нажал на курок.

Грифон ожидал выстрела и без труда от него увернулся. В прыжке он успел пальнуть в Громилу из ружья. Но Стэн в свою очередь тоже уклонился от пули.

Тан лишь почувствовав, что снова начнется стрельба, вскочил на ноги и выбросил растопыренные ладони в сторону. Из его запястий с треском вырвались десятки разрядов, которые разили стоявших по обе стороны от прохода бандитов.

Драйвер пристегнул к своему протезу специально подогнанный автомат и, выпрыгнув из кабины, тоже открыл огонь по разбойникам. Механик проявлял завидную для его искалеченного тела прыть. Он резво двигался, перекатывался по земле, а потом вообще залез под брюхо своего боевого коня и, оставаясь недосягаемым для противника, принялся вести отстрел разбегающихся бандитов.

Тана в это время ранило в плечо, но он продолжал метать огонь и молнии, до тех пор, пока не испепелил всех головорезов Грифона. Самого Грифона достал Стэн, подранив своего давнего врага в ногу. Громила подошел к корчившемуся на груде камней бандиту и с силой сорвал с его груди ожерелье.

— Война давно кончилась, брат, — миролюбиво произнес Циклоп. — Пора, наконец, это понять.

Перетянув окровавленную ногу Грифона, Стэн разомкнул крепко сжатые челюсти бандита своим десантным ножом. Оставив нож в зубах раненного, он принес аптечку и ловко орудуя скальпелем, извлек из пораженной ноги пулю.

— Кость повреждена, — сказал Стэн Грифону. — Но, думаю, ты сможешь с этим справиться. Регенерация у тебя посильнее моей будет.

Тана тоже прооперировал Драйвер. После чего засунул в кузов, передав под опеку Ли. Сам же пошел разбирать завал и вскоре Кат снова тронулся в путь.

Всю ночь Ли присматривала за бесчувственным телом старца и всерьез стала опасаться, что Тану пришел конец. Она забарабанила в переборку кабины, требуя остановить машину. Драйвер послушно застопорил двигатель, а Стэн вышел из кабины и открыв двери кузова, вопросительно посмотрел на Ли.

— Он умирает, — прошептала девушка, обращаясь к темному профилю Громилы.

— Успокойся, — сказал Стэн. — К утру, он будет, как новый. С ним такое не в первой.

На восходе солнца старик действительно пришел в себя и стал уплетать синтезированную пищу, напоминающую студень.

— Я голодный, как слон, — сказал Тан девушке. — Ты бы тоже перекусила.

— В еде содержится вода, — парировала Ли. — Ты же запретил мне ее пить.

— Верно, — согласился старик. — Тогда не ешь.

Ли изнывала от жажды и голода. Но кроме всего ее мучило острое любопытство. Девушка твердо решила его удовлетворить. Во всяком случае, задавать вопросы ей не запрещали. Дождавшись, когда старик закончит трапезу, Ли спросила:

— Как ты можешь создавать шары?

Утоливший голод Тан явно подобрел и решил не уходить от ответа.

— Шар — сгусток энергии, — принялся объяснять он. — В физическом смысле мы все — энергия, и все, что есть в нас и вокруг нас, сделано из энергии. Мы все — часть одного огромного энергетического поля. Вещи, которые мы считаем материальными и независимыми друг от друга, в действительности, являются лишь различными формами единой энергии… Ты это понимаешь?

— Мудрено, конечно, но понятно.

Старик удовлетворенно кивнул и продолжил:

— Энергия вызывает колебания, которые имеют разную частоту и, таким образом, приобретают разные качества. Колебания, в свою очередь, возбуждаются мыслью, ибо мысль — это тоже энергия, только наиболее ее тонкая форма. Но все формы энергии взаимосвязаны и, в той или иной степени, влияют на материю, а материя — это та же энергия. Ведь вещи кажутся материальными лишь на уровне восприятия нашими физическими чувствами. Однако на более тонких уровнях материя имеет форму маленьких и еще меньших частичек, которые, в конце концов, оказываются чистой энергией…. Какой вывод?

— Мысль материальна, — девушка, не задумываясь, выдала давно знакомый ей постулат.

— Или наоборот, материя и мысль — это две формы энергии…. Вот почему своей мыслью мы можем менять структуру материи…. Если правильно изменить окружающий нас эфир, мы можем вызвать реакцию окисления, а проще говоря — огонь. Или выделить два разнополярных заряда и получить разряд статического электричества, называемый молнией… Мы можем даже менять структуру более плотной материи. И скоро тебе предстоит первый опыт воздействия на материальную составляющую морской воды.

— Ты хочешь сказать, что когда мы приедем к океану, мне нужно будет превратить соленую воду в пресную?

— Ты догадлива.

— Но каким образом?

— Просто измени структуру воды. Воздействуй на нее своим энергетическим полем. Раствори соли натрия и калия.

— А у меня получится?

— Если у тебя не получиться, то я оставлю тебя умирать от жажды на берегу океана, — старик пытался придать своему голосу строгость, но это ему не удалось.

Девушка поняла, что Тан лукавит, но все же гневно воскликнула:

— Садист!

Тан улыбнулся в ответ и сказал:

— Благодаря томорезонатору, твоя энергетика довольно сильна. Я не знаю, кто вживил тебе сей очень редкий и очень дорогой предмет. Может Скульптор. А может и упомянутый тобой доктор Арчибальд. Могу даже допустить, что его установили тебе сразу после рождения. Как бы там ни было, резонатор вживлен на должное место и служит мощным усилителем твоего энергетического поля. Тебя нужно просто научиться этим полем пользоваться…

— Но, как?

— Очень просто… Для начала, откажись от привычного восприятия вещей, забудь о своей внешней оболочке, зовущейся телом. Помни, что мысли и чувства имеют собственную энергию и притягивают энергию той же природы… А затем, ощути внутреннюю гармонию этой природы, и ты почувствуешь связь с созидательной Силой, которая протекает через все живое и является источником нашей жизни. Я верю — у тебя все получится.

На следующий день показался океан — огромное иссиня — зеленое пространство, покрытое белыми штрихами пенных коротких волн. Океан издавал звуки, запахи. Он прибывал в постоянном движении и казался живым организмом. Океан звал обезумевшую от жажды Ли к себе. Девушка откликнулась на зов: в полуобморочном состоянии она покинула остановившийся у берега Кат и, шатаясь, побрела к воде.

Широко раскинув руки, она упала в накатную волну, которая накрывала ее с головой.

Вода приняла Ли, остудила разгоряченное тело, прогнала прочь дурноту и головокружение. Девушка растворилась в стихии — превратилась в ее частицу, став одним целым с прародительницей всего живого. Напряжение исчезло, разум очистился, пришло чувство покоя и внутреннего наполнения некой созидательной Силой.

Ли ощущала гармоничную связь с этой Силой и теперь могла управлять ею.

Девушка поднялась на ноги, набрала в ладони воду, принялась пить. Вода была безумно вкусной, она опреснялась прямо в руках под влиянием испускаемой ладонями Силы. Ли быстро утолила жажду, но ей никак не хотелось выходить из воды. Не обращая внимания на смущенные взоры толпившихся у Ката мужчин, она скинула с себя всю одежду и пошла в океан.

Стоявший на берегу Стэн смотрел, как грациозно шагает бредущая по колено в воде девушка, как гордо несет стройное, покрытое шрамами от плетки тело и лишь зло скрипел зубами, представляя, с каким удовольствием он свернул бы шею извращенцу, посмевшему избивать Ли.

Глава 3. Пляж

Кат стоял неподалеку от заброшенного элеватора, тянувшего свою транспортерную ленту в океан, к вынесенному на рейд причалу. У причала замер старый полузатопленный корабль, на который сразу положил глаз Драйвер.

— Мне бы надо сходить на тот пароход, — сказал он Стэну, глядевшему как плавает Ли.

— Что? Так срочно? — спросил Громила, хорошо знавший тягу своего напарника к разного рода железякам. — Это ржавое корыто может быть обитаемо.

— Вот мы и проверим — обитаемо оно или нет, — не сдавался механик.

— Ладно, пошли. — Стэн достал из Ката автомат и двинулся вдоль берега по направлению к транспортеру. Драйвер тоже вставил в держатель своего протеза специально подогнанное оружие и захромал следом.

Дорога отняла около часа. Все это время Циклопы не сводили глаз с корабля. Стэн даже уловил некое движение на верхней палубе. Какая-то фигура промелькнула в районе надстройки.

— Они завалят нас прямо на транспортере, — сказал Громила пыхтевшему позади Драйверу.

— При условии, что у них есть нормальные стволы, — возразил механик.

— А почему их должно не быть?

— Потому что в этих краях автоматическое оружие имеют лишь бионоиды. У людей каждый патрон на вес золота.

— Думаю, на нас у них патронов хватит.

Когда подошли к транспортеру, Стэн приказал своему напарнику оставаться на берегу.

— Чего это?! — возмутился Драйвер.

— Если начнут палить, я спрыгну в воду, а ты меня прикроешь, — объяснил Громила и полез на транспортерную ленту.

Потрескавшаяся эластичная лента сразу прогнулась под тяжестью Циклопа, который уверенно зашагал по ней к стоявшему в кабельтове от берега кораблю. Уже на подходе к судну трансген почувствовал живых существ, укрывающихся за палубными конструкциями.

— Я иду с миром, — крикнул Стэн.

В знак своих добрых намерений он закинул автомат за спину и поднял руки.

— Если с миром, то оставь свою пушку на причале, — послышался в ответ зычный голос.

Достигнув причала, Громила положил автомат и ловко вскарабкался на борт по скинутому веревочному трапу.

На палубе Стэна встречала весьма пестрая компания людей обоих полов, облаченных в сшитые из водорослей балахоны. Обитатели корабля имели грязный, нечесаный вид, и были вооружены преимущественно острогами. Хотя пару ружей тоже наблюдалось. У самого дюжего и лохматого дикаря Стэн заметил даже древний АК-47.

— И что? Эта пукалка все еще стреляет? — спросил Громила хозяина доисторического оружия, который, судя по всему, верховодил всей этой компанией.

— Хочешь убедиться? — ответил тот и оскалил свои гнилые зубы.

— Конечно, хочу. — Стэн улыбнулся в ответ, после чего совершил молниеносный выпад, в результате которого автомат Калашникова перекочевал в его руки, а верховод, обхваченный могучей рукой Громилы под самое горло, стал живым щитом, закрывающим трансгена от вооруженных дикарей.

— Всем бросить оружие. — Стэн приставил дуло автомата к лохматой голове предводителя корабельных аборигенов. Те послушно выполнили приказ, тем паче, что и их вождь тоже очень этого хотел.

— А теперь можно и поговорить, — произнес Громила, отпуская автомат.

Под вечер Стэн с Драйвером сидели в большой каюте вождя дикарей, которого звали Кэпом и мирно беседовали. В углу потрескивала хворостом самодельная печка, тянувшая дымоотвод прямо в открытый иллюминатор. На печке шумел странного вида самогонный аппарат и гнал в металлическую емкость зеленоватую жидкость. Когда емкость достаточно наполнилась, Кэп разлил самогон в алюминиевые кружки и угостил своих гостей.

— Из чего вы гоните это пойло? — поинтересовался Стэн, после того, как опустошил свою первую кружку.

— Из водорослей, — ответил Кэп, отхлебнув порядочную порцию самогона. — Море снабжает нас не только едой, но и хорошей выпивкой.

— Да, не плохо вы тут устроились.

— Не жалуемся.

— А бионоидов не боитесь?

— Нет! Не боимся.

— Отчего же?

— Бионоиды обходят нас стороной.

— Почему это? — удивился Стэн.

— Не знаю! Может, из-за тех тварей, что обитают в трюме.

— А кто у вас в трюме?

— Мы их называем ихтиандрами, — принялся объяснять Кэп. — Они откладывают в затопленных трюмах икру. У них там, что-то наподобие родильного дома.

— Они что разумные? — вступил в разговор Драйвер.

— Вроде того

— А откуда они взялись?

— Черт его знает… Эти твари облюбовали корабль еще до того как мы поселились здесь… В днище есть большая пробоина. Через нее они и проникают в трюм. Самки мечут икру. Самцы ее оплодотворяют. Потом ждут, когда из личинок появятся мальки и уплывают всей стаей в океан. Те, что здесь народились, снова возвращаются.

— Может, проведешь нас в трюм? — попросил Стэн.

— Пошли. — Кэп одним залпом осушил свою кружку и повел гостей вглубь корабля.

Освещая дорогу мощным фонарем, Циклопы и их новый знакомый спустились по трапам несколькими палубами ниже и оказались на верхней платформе огромного полузатопленного трюма, в котором резвились и плавали существа темно-зеленого цвета.

Луч фонаря привлек одного из ихтиандров, и тот высунул свою пупырчатую голову из воды. Уставился немигающими шарами выпуклых глаз на стоящих вверху людей. Тварь была размером с новорожденного человеческого ребенка. Имела четыре перепончатых конечности и большую голову с широким разрезом рта, усеянного двумя рядами острых зубов. Уши у ихтиандра тоже имелись и находились на положенном месте. От них к горлу тянулись клапаны жабр.

Стэн приветливо помахал торчащей из воды голове рукой. В ответ тварь издала неслышный человеческим ухом звук и нырнула вниз. Правда, трансгены этот звук все же уловили.

— Ультра волна, — сказал Драйвер, посмотрев на своего напарника.

— Угу, — кивнул тот.

— О чем это вы? — поинтересовался Кэп, который просто не мог слышать ультра звука.

— Да так, о своем — о женском, — отшутился Стэн. — Пошли-ка, дружище Кэп, еще по кружке твоего замечательного вискаря махнем.

К Кату Циклопы вернулись уже тепленькими. Привалились к колесам машины, устраиваясь на ночлег.

— Ты веришь, что бионоиды боятся ихтиандров? — спросил Драйвер заплетающимся языком.

— Не особо… Хотя вполне может быть, — ответил Стэн и разразился храпом способным поднять и мертвеца.

Драйвер больше не стал ни о чем спрашивать и тоже дал храпака. Разбуженная переливами Циклопьих трелей Ли вылезла из кузова. Принялась колотить и дубасить старых пропойцей. Но ее тычки для трансгенов были, что комариный укус, посему взбешенной девушке оставалось лишь выругаться и убраться восвояси, поплотней затворив дверь кузова.

Поутру Драйвер вновь направился на судно, ставшее местом его паломничества. Механик сутками пропадал в утробе старого корабля, откуда, с позволения его обитателей таскал всякое железо для своего детища.

— Я нашел набор новеньких головок, — хвастался он Стэну и его единственный глаз светился искренней радостью.

Громила лишь улыбался в ответ. Целыми днями он бродил по берегу, стреляя птиц. А по ночам заходил в воду по пояс, включал фонарь, привлекая на свет обитателей глубин, и бил их самодельной острогой. Рыбу и дичь потом загружали в синтезатор пищи. Для придания вкуса туда же добавляли водоросли, на которые указывал Тан. В результате получалось желеобразное вещество совсем неаппетитного вида. Правда, малышу Чону пища нравилась. Сей факт весьма радовал старца, который все больше времени стал проводить с ребенком. Он вырезал из дерева разные игрушки, кормил, купал в океане, и вообще всячески опекал малыша, тем самым освобождая Ли от лишних забот. Девушка и так не сидела, сложа руки, выгребала Авгиевы конюшни — мыла и чистила кузов Ката, обустраивала место своего нового жилища.

— Черт знает, что у вас твориться, — ворчала Ли, обращаясь к мужчинам. — Вы — жлобы и грязнули… Сделали бы хоть полки, что ли. Тумбочку или сундук какой сладили… Ведь так же нельзя жить, как вы живете — все в одну кучу свалено.

Циклопы вняли голосу своей новой спутницы и на следующий день притащили с корабля кое-какую мебель, выменяв ее на оружие. Вскоре кузов Ката приобрел более или менее пристойный вид: в нем появился шкаф, полки и тумбочка, на которой стоял горшок с кактусом. Бойницы украсили занавески, а пол и стены сияли первозданной чистотой.

— Неплохо было бы еще кондиционер установить, — сказала Ли, обращаясь к Драйверу.

— Где же я тебе его возьму? — вопросил тот.

— Ты же механик. Пораскинь мозгами. Не мне тебя учить…. Вон, всякого оружия на своего четырехколесного монстра понавесил, значит, и кондиционер можешь сконстрnbsp; — Не знаю! Может, из-за тех тварей, что обитают в трюме.

уировать.

— Автономный кондиционер надо искать на свалке машин, — задумчиво произнес Драйвер.

— Так поехали на свалку.

— Мы туда уже давно собираемся, — огрызнулся Драйвер и саркастически добавил. — Ждем лишь вашего на то соизволения.

— Считайте, что оно у вас уже есть.

Механик лишь плюнул в сердцах и пошел готовить Кат к путешествию.

— Тебе не кажется Стэн, что мы становимся подкаблучниками? — спросил он своего напарника, когда Циклопы уже заняли место в кабине, и машина тронулась в путь.

— Не кажется, — ответил Громила. — Девчонка, конечно, стервозина еще та, но ее тоже можно понять: она пришла из мира людей, а там совершенно другой уклад жизни. Люди привыкли к комфорту. Они и живут то лишь ради того, чтобы доставить себе комфорт.

— А почему мы должны обеспечивать ей этот комфорт?

— Она в нашей команде теперь. К тому же, мы с тобой как-никак джентльмены.

— Я себя джентльменом никогда не считал, — упрямился Драйвер.

— Не считал, но ты им являешься, по сути.

— Смени тему, Стэн… не хочу я слушать эти твои бредни, — грубо прервал напарника технарь и впился своим единственным глазом в дорогу.

Глава 4. Кладбище мертвых машин

До свалки добирались больше суток. Все это время Тан наставлял Ли — учил медитации, виртуализации и другим премудростям боевой магии.

— Мало получить огненный шар, — вещал он. — Им ведь еще нужно поразить цель….Тот же варлок может запросто уклониться от тупо пущенного в него фаеболла. Поэтому в бою нужно использовать закон магнетизма, который гласит: энергия

определенного качества и вибрации стремится притянуть энергию похожего

качества и вибрации…. Из этого следует, что тебе, Ли, нужно уметь различать энергетические поля тварей, по отношению к которым ты собираешься применить свою магию. Эти поля можно определить по энергетическим колебаниям. Или увидеть своим внутренним зрением некий спектр, называемый аурой. У бионоидов аура также присутствует, другое дело, что она не блещет разнообразием цветов.

— Она серая, — сказала Ли.

— Правильно! И это облегчает нам задачу. Потому что мы уже заранее знаем, на какую частоту колебаний настроить энергетический импульс нашей мысли для того, чтобы поразить цель…. Поняла?

— Не очень.

— Еще поймешь…. Главное, ты можешь различать ауру и уже умеешь пользоваться своей Силой.

— Но у киберов, к примеру, нет ауры.

— Механоиды — это другой вопрос…Сейчас мы едем на свалку, где присутствуют нанороботы. Грубо говоря, наноробот — это наделенная программой бездушная машина. Только настолько маленькая, что ее порой не видно невооруженным глазом. Она не имеет своего биологического поля, зато имеет поле электромагнитное, которое тоже создает колебания и тоже обладает магнетизмом. Посему уязвимо для нашей магии. Другое дело, что на механоидов приходится тратить слишком много энергии. Силы просто не хватает, поэтому вся надежда на Циклопов. Хотя, ты тоже можешь потренироваться…Только не переусердствуй. Нам просто надо выяснить в какой области ментального поля действует твой томорезонатор.

— Что еще за ментальное поле?

Старик вздохнул и попытался объяснить:

— Я не хочу вдаваться в подробности такого явления как ядерно-магнитная резонация головного мозга. Это достаточно сложный процесс для твоего понимания. Скажу лишь, что у каждого человека имеющего томорезонатор возбуждаемые колебания индивидуальны. Посему сейчас трудно сказать через какую область ментального поля ты сможешь изменять окружающий эфир. Мы можем это выяснить лишь эмперическим путем.

— Каким путем?

— Эмперическим, то бишь методом проб и ошибок.

До свалки оставалось еще добрых полдюжины миль, когда посреди широкой прерии Драйвер затормозил машину и с угрюмым видом начал готовиться к предстоящему бою. Он приторочил трофейный излучатель на пулеметную площадку и подключил его батарею к генератору Ката. Место стрелка тут же занял Стэн.

— Тысяча чертей, я не могу запеленговать этих тварей, — ругался Громила, глядя по сторонам.

— Еще далеко, — успокаивал его Тан, который вместе с девушкой покинул кузов. — Я тоже их не чувствую.

— Хорошо бы найти мощный радар. Хватит полагаться на свои способности, — ворчал Драйвер, занимая место водителя.

— Может мой сканер их определит, — робко предложила Ли.

Ответом ей послужил лишь снисходительный вздох механика.

— Тронулись, — махнул рукой Стэн. — Только медленно.

Кат покатился в указанном направлении. Циклопы сидели на своих местах, маги шли пешком по разные стороны агрегата.

Вокруг простиралась выжженная солнцем степь. В жарком полуденном мареве свалка плохо просматривалась. Можно было лишь определить неясные темные пятна застывших машин, разбросанных на довольно большой площади.

По мере приближения их контуры вырисовывались все четче. Вскоре можно было различить строгие обводы танков, хищные очертания самоходных ракетных установок и гаубиц. Всей этой техникой когда-то управлял компьютер. Живых существ в ней не было изначально. Зато движение бронеколонны обеспечивали запрограммированные на уничтожение биологических субстанций нанороботы. Вот почему вокруг кладбища образовалась значительная область мертвой земли, без какого-либо намека на растительность.

Стэн уже имел одну роковую для себя встречу с невидимыми киборгами, потому заметно нервничал.

— Я чувствую облако, — спокойно доложил Тан.

— Где? — Громила посмотрел в направлении, куда указывал старик. — Что за дьявольщина! Почему я не чувствую?

— Сейчас подсвечу. — Тан быстро создал фаеболл и тут же швырнул его чуть левее от линии движения Ката. Шар быстро понесся к цели. Преодолев метров триста, наткнулся на невидимую преграду, рассыпался искрами, вырисовывая в воздухе большое яйцеобразное облако, которое парило над самой поверхностью и, вращаясь вокруг своей оси, с порядочной скоростью двигалось к людям.

Завидев цель, Стэн тут же прильнул к излучателю, а Драйвер затормозил Кат и, поставив передачу скорости в нейтральное положение, утопил педаль газа до самого конца. Мотор взревел, передавая свою мощность излучателю, из которого вырвался поток высокотемпературной плазмы. Всепоглощающий огонь быстро достиг нанооблака и принялся его пожирать. Объем вращающейся яйцеобразной субстанции стал уменьшаться. Другое дело, что он уменьшался не настолько быстро, как хотелось бы людям. Облако редело, но неустанно двигалось вперед. Стэн давил на гашетку излучателя, а Драйвер в остервенении выжимал из мотора Ката всю мощь, но маленькие твари продолжали сокращать расстояние.

Тут вновь заговорил Тан.

— У нас еще одна проблема, — сказал старик и швырнул фаеболл в направлении другого облака, двигающегося на людей справа.

— Так займись ею, — огрызнулся Стэн, который лишь мельком кинул взгляд на вновь образовавшееся огненное яйцо.

Тан не ответил и принялся метать шары в сторону большого нанооблака. Только облаку его шары были, что мертвому припарка: оно совсем не редело и приближалось к людям с огромной скоростью.

Ли от всего происходящего совсем растерялась. В ее голове творился полный сумбур. Она не знала что делать.

Бессилие разозлило Когтистую. Злость заставила взять себя в руки, возбудила Силу, охладила разум.

Что там говорил старик об энергетических полях? Об астральной энергии? О магнетизме? Все это слишком сложно. Есть только Сила и желание жить. То же самое Ли чувствовала в океане, когда умирала от жажды. К дьяволу огонь и молнии: девушка сотворила мощный вихрь. Торнадо образовался прямо в центре приближающегося справа яйца, закрутил его, вытянув до небес, и, подчиняясь воле своей создательницы, понесся в сторону Хэдланда, который был еле виден на горизонте. Ли гнала вихрь прочь, покуда хватило Силы. Она не обращала внимания на то, как слабеет ее естество, как мутнеет сознание: надо было выложиться — спасти себя, ребенка и мужчин. Уже в затуманенном состоянии девушка заметила, что на подходе к Кату иссякло левое нанооблако, услышала забористый мат Стэна в адрес китайцев, создавших излучатель, ощутила живительную энергию, шедшую от Тана.

Но старик не смог восстановить Силу Ли, как ни старался: девушка полностью исчерпала себя и провалилась в фантастическую круговерть забытья. Мир межреальности поглотил ее.

В воспаленном мозгу всплыли картины давно минувших дней. Качалась деревянная колыбель. Из распахнутого окна веяло ароматами трав. Шумела бегущая мимо поселка горная речушка. Пестрел разноцветьем луг, где паслись козы. 'Лизи' — послышался нежный голос матери. Мать стояла в дверях детской комнаты и

ее добрые глаза излучали неподкупную любовь. Картинка поплыла, светлая комната превратилась в темную душную лабораторию, а место матери занял плюгавый старикашка в забрызганном кровью фартуке. 'Ты мое лучшее творение, Долли' — говорил Скульптор, алчно осматривая обнаженное тело юной девушки, лежащей на кушетке. Кушетка трансформировалась в большую кровать, которая занимала почти все пространство тесной комнаты. У кровати стоял голый тип, чье рыхлое тело источало неприятный запах пота.

'Ты маленькая похотливая сучка', - сказал тип и с размаху ударил плеткой. Острая боль пронзила тело. 'Потерпи'. — Над девушкой склонился доктор Арчибальд. — 'Раны скоро заживут, сексуальное возбуждение уйдет, и ты вновь станешь сама собой'. Когтистая находилась в просторной палате. За окном шумел большой город, маршировали ополченцы, направляющиеся на север, где были замечены невиданные доселе твари, называемые бионоидами. Вскоре палата растаяла. И замелькали ужасные по своей сути картинки. Кровь, растерзанные человеческие тела, хищные образы бионоидов — все смешалось в адскую круговерть кошмара. Ли сражалась, спасалась бегством, творила магию. Кошмар продолжался безумно долго. Но, в конце концов, иссяк. Девушка оказалась посреди пустыни и брела по ней, не разбирая дороги. Откуда-то ее звал знакомый голос. Скорей всего голос принадлежал Стэну, но Ли никак не могла увидеть Громилу. Куда бы она ни кинула взгляд, везде была лишь выжженная солнцем земля.

— Вытащи ее, старик, — говорил Тану сидящий возле распростертого тела девушки Стэн.

— Ли не рассчитала сил — истратила свою живительную энергию без остатка, и сейчас находиться где-то далеко, — ответил Тан. — Я не в силах вернуть девчонку и могу лишь поддерживать жизнь в ее теле.

— А кто тогда ее может вернуть? — не сдавался Стэн.

— Не знаю. Чон, наверное.

— Почему именно Чон?

— Она его любит.

Стэн принес ребенка, усадил подле девушки и сам расположился рядом.

— Давай, малыш! Пора учиться говорить, — обратился Громила к Чону. — Ты уже большой мальчик. Скажи: 'Ли-и'.

Ребенок таращил на Стэна широко открытые глаза и явно не понимал, чего от него хотят. На помощь пришел Тан. Старик принялся забавлять малыша, попытался разговорить. Это ему удалось: Чон начал лепетать одному ему понятные фразы, смеялся, глядя на гримасничавших дядек, и вообще разыгрался не на шутку.

Бредущая по небытию Ли услышала голос малыша, потянулась к нему всем своим естеством и вновь оказалась в своей биологической оболочке, в которой еле теплилась жизнь.

Когда девушка открыла глаза, то сразу увидела бездонное ночное небо, усеянное мириадами звезд.

— Как красиво! — прошептала она, глядя на мерцанье далеких светил.

— Есть!… Ты это сделал, парень, — пробасил Громила и подкинул мальчугана высоко вверх, отчего тот пришел в неописуемый восторг.

— Разве Чону не пора спать? — тихо поинтересовалась Ли, продолжая созерцать ночной небосвод.

— Конечно пора, — сказал Стэн и понес малыша в его постель. — Ради такого случая я даже спою ему колыбельную песню.

— Лучше не надо, — сказала Ли. — Боюсь, своей песней ты разбудишь бионоидов в Хэдланде.

— В Хэдланде уже хозяйничают твои маленькие друзья: вихрь доставил нанооблако прямо к городу, — улыбнулся Громила. — Так что, думаю, бионоидам сейчас не до сна.

После того, как Стэн унес малыша, заговорил Тан.

— Ты слишком импульсивна, девочка. — Старик приподнял голову Ли и поднес флягу с водой к ее пересохшим губам. — В нашем деле нельзя быть рабой своих страстей и инстинктов. Надо уметь контролировать Силу. Иначе можно погибнуть.

— Я же не волшебница, я только учусь. — Девушка сделала несколько глотков и вновь откинулась на землю.

— Хорошо ты учишься!… Мне бы твои способности! Тебе уже сейчас подвластна магия стихий. А что будет дальше?!

— Я не знаю, что будет дальше. Я вообще не понимаю смысл нашего скитания по пустыне.

— Скитания скоро закончатся, и мы поедем к Оазису.

— Что такое Оазис?

— Оазис — это неприступная крепость, возможно последний оплот людей на севере материка, — объяснил старик.

Вернулся Громила, подхватил девушку на руки и понес в кузов, где уже сопел Чон.

Все время пока Ли прибывала в забытье, одноглазый соратник Стэна лазил по кладбищу машин — добывал топливные элементы для Ката, исследовал уснувшую технику, и даже пытался ее реанимировать. Одержимый механик не знал усталости. Он пропадал среди мертвых машин всю ночь и весь последующий день. Результатом его стараний стал установленный на крыше Ката мощный радар, а в кузове появился автономный кондиционер.

— Здесь наберется добрый десяток машин, пригодных для боя, — говорил Драйвер Стэну. — Можно запустить программу уничтожения и направить их в сторону Хэдланда.

— Как бы они нас не постреляли, — усомнился Громила. — Эта техника запрограммирована на уничтожение теплокровных существ.

— У нас есть резонаторы, — не унимался механик. — При помощи их мы можем погасить наши температурные колебания и стать невидимыми для машин.

— Можно попробовать, — согласился Стэн. — Только магов с ребенком надо бы убрать подальше, не очень — то я надеюсь на резонаторы.

Сказано — сделано. Тан сел за руль Ката, в кузове которого находилась девушка с ребенком. И увел машину на расстояние выстрела от кладбища машин. Циклопы принялись пробуждать спящую технику, что давалось непросто. Лишь благодаря упертости механика дюжина танков, ракетниц и гаубиц затарахтели моторами. Одна за другой машины вырывали из грунта свои наполовину занесенные землей шасси и, подчиняясь воле Циклопов, брали направление на Хэдланд. Не прошло и двух часов, как они на полной скорости достигли города, откуда стали раздаваться далекие раскаты боя. Бой продолжался достаточно долго, но к заходу иссяк: машины исчерпали весь свой боезапас и, в конце концов, были уничтожены засевшими в Хэдланде бионоидами.

— Скоро сюда пожалуют варлоки, — сказал подъехавший на Катерпилляре Тан. — Пора уходить.

— Уйти мы всегда успеем, — возразил Стэн. — Можно попробовать принять бой…Я приметил один хорошо сохранившийся бронетранспортер с лазерной турелью. Его шасси выведены из строя, зато пушка и движок еще пригодны для дела…. Я сяду за лазер. Драйвер займет место стрелка на платформе Ката. А ты, мастер Тан, сам знаешь, что делать.

— Меня вы уже в расчет не берете? — послышался голос появившейся из кузова Ли.

— Ты еще не до конца восстановилась, — строго сказал старик. — Так что присматривай за Чоном и сиди в укрытии.

— План такой, — командовал Стэн. — Подпустим тварей как можно ближе и ударим одновременно. Внезапность атаки — залог успеха. Важно не дать бионоидам себя обнаружить раньше времени. Резонаторы в том нам помогут.

— Авантюра! — сказал Драйвер.

— Вся наша жизнь — авантюра, — парировал Стэн.

— Попробуем, — поддержал Громилу Тан.

Бионоиды пришли под утро. Они двигались одной широкой цепью, беря кладбище мертвых машин в полукольцо. Сверху парили две крылатые твари и корректировали движение варлоков. Бионоиды уже находились в нескольких десятках метров от свалки, когда люк одного из танков распахнулся и из него выскочил Тан. Старик тут же сотворил молнию и движением руки протянул ее вдоль всей вереницы бионоидов. Тела варлоков, по всему видать, имели неплохую проводимость, поэтому вся колонна бионоидов быстро превратилась в одну большую электрическую цепь — задергалась, заискрилась голубоватым светом во влажном предрассветном тумане. Удар молнии ошеломил нападавших тварей: на какое-то время они утратили все свои боевые способности и уже не могли противостоять двум потокам плазмы, накрывших колонну с разных сторон. Циклопы жгли бионоидов весьма грамотно — от периферии к центру. Огонь быстро поглотил всю цепь, превратив ее в широкую пылающую дугу.

Окончательную точку в сражении поставила Ли. Она не могла усидеть в укрытии и вылезла наружу, когда уже колонна нападавших пылала адским огнем. В воздухе стоял невыносимый запах подгоревшего мяса. Чад и копоть затрудняли дыхание. Обезумевшие варлоки в предсмертной агонии метались по степи и гибли десятками. В небе оставались лишь гарпии. Ли создала в области их полета вакуумную воронку. Воронка всосала в себя парящих тварей и те, не имея возможности ловить широкими крыльями потоки воздуха, с большой высоты рухнули на землю.

Бой оказался скоротечным и занял всего несколько минут. Окрыленная легкой победой, Ли предложила напасть на Хэдланд. Но ее предложение было встречено без энтузиазма.

— На тесных улицах города шансов уцелеть у нас нет, — объяснил Стэн. Громила стоял на броне транспортера, и его одежда курилась едким дымом. — Хэдланд набит бионоидами, что селедкой бочка…

— Не скажи, — неожиданно перебил своего напарника Драйвер — За прошедшие дни число тварей должно было поубавиться.

— На город были совершены две атаки, — поддержала механика Ли. — А вокруг свалки коптит небо сотня хорошо прожаренных бифштексов из варлоков.

— В Хэдланде еще достаточное количество бойцов. Можешь мне поверить, — сказал Стэн. — Ко всему прочему, город здорово фонит. Для вас, людей, там слишком высокий радиационный фон.

— Да, Хэдланд нам не по зубам, подтвердил Тан. — Зато мы можем разорить Питомник Хэдланда.

— Что еще за Питомник? — спросила Ли.

— В Питомниках, бионоиды выращивают необходимую им биологическую субстанцию. А проще говоря — разводят людей, — объяснил старик.

— Какая мерзость, — гадостная гримаса отразилась на восковом лице девушки.

— Человеческие стволовые клетки служат тварям основным строительным материалом, — продолжил Тан. — Поэтому в местах, пригодных для обитания человека, бионоиды создают Питомники, их еще называют Домами. Хэдланд не является таким местом из-за повышенного радиационного фона. Но неподалеку от города имеется артезианский источник. Вокруг него бионоиды основали поселение. Огородили то поселение хорошо охраняемым периметром. И согнали туда людей. Для повышения сексуальной возбудимости людей постоянно пичкают специальными транквилизаторами или наркотиками. Эту дрянь подмешивают в еду или добавляют в курево. Как ты понимаешь, большая часть обитателей Питомника — женщины, они являются основными производителями эмбриональных стволовых клеток. Мужчин там не так уж и много.

— Полсотни бычков — производителей, — зло ухмыльнулся Стэн.

— Ты наверное мечтаешь попасть в их число?! — съязвила Ли, и тут же устыдилась своих слов, нарвавшись на осуждающий взгляд Тана.

— Да куда уж мне сирому, кривому да страшному. — Громила явно обиделся, развернулся и пошел собирать трофейное оружие, которое намеревался переправить защитникам Оазиса. За ним последовал Драйвер.

— Зачем ты унижаешь Стэна? — спросил Тан, когда Циклопы скрылся в дыму. — Ты что не видишь, как он к тебе относится?

— Вижу, — надулась Ли. — Его аура изменилась в первый же день нашего знакомства… Но я… Я не могу ответить ему тем же. Поэтому с ним рядом чувствую себя неуютно.

— Это не дает тебе право вести себя подобным образом, — строго сказал старик. — Трансген не может быть бычком — производителем по своей сути, ибо Природа- Мать не прощает экспериментов над своими созданиями.

Слова старика вогнали девушку в краску — на ее восковом лице проступил еле заметный румянец. Ли вдруг стало нестерпимо жаль Громилу. Стэн не мог иметь детей, не мог завести семью, он был своего рода изгоем, который обречен всю жизнь скитаться вдали от людей. Местом своих скитаний он выбрал мир бионоидов — мир тварей, близких ему по неестественности происхождения. Но тварей бездушных, а посему противных его человеческой природе, ибо Стэн был настоящим Человеком, несмотря на то, что существовал в теле генного мутанта. За отталкивающей внешностью трансгена, за показной грубостью и бравадой скрывалась благородная душа.

Ли представила себе безобразное одноглазое лицо Громилы. Преодолевая отвращение, она прикоснулась ладонью к его изуродованной шрамами щеке, сказала какие-то добрые слова, уткнулась головой в широкую грудь трансгена. В мыслях она просила у Стэна прощения за свои необдуманные слова. Но то было лишь в мыслях, в реальности имидж бесстрастной охотницы на бионоидов мешал проявлению, каких бы то ни было сантиментов. Поэтому девушка лишь бросила досадливый взгляд в сторону бродившего по полю недавнего боя Стэна, и скрылась в кузове Ката.

Глава 5. Дом три

Питомник имел третий порядковый номер, о чем свидетельствовала большая фанерная доска с нанесенной на ней корявой цифрой 3, и представлял собой дюжину бараков, обнесенных несколькими рядами колючей проволоки. С внешней стороны Периметра располагались сторожевые вышки, казарма с пристройками и склад. Там же трещал генератор, подавая на колючку электрический ток. У ворот ведущих внутрь Периметра находилась платформа, у которой стояла большая монорельсовая дрезина. Сам монорельс начинался от платформы и тянулся за горизонт.

Питомник был выстроен в живописной покрытой зеленью долине, раскинувшейся вокруг маленького артезианского озера. Сей небольшой водоем находился с внешней стороны Периметра и снабжал Питомник водой по металлическому желобу акведука, льющего живительную влагу рядом с длинной глиняной кормушкой, у которой постоянно терлись грязные полуголые оборванцы в ожидании пищи. Синтезированная съестная масса также подавалась по желобам и представляла собой зеленую субстанцию, сдобренную возбуждающими добавками. Посему после принятия пищи у кормушек почти сразу начиналась до омерзения дикая вакханалия, невольными свидетелями которой довелось стать нашим путешественникам.

Кат стоял в трех милях от Дома Три, на высоком пригорке, откуда хорошо просматривалась вся долина. Стэн вооружил треногу с подзорной трубой направив ее на Питомник, и лишь мельком глянув в окуляр, жестом пригласил Ли полюбоваться начавшейся оргией. Девушка нерешительно прильнула к телескопу и тут же отпрянула, стыдливо отвернув свое зардевшееся восковое лицо от мужчин.

Зато старик Тан стыда не испытывал ничуть. Он долго и внимательно рассматривал Питомник в подзорную трубу. После чего заключил, указывая занявшему его место Стэну в сторону кормушки:

— Оргией руководит девица. Судя по всему — она человек. У нее в руках шекер и хлыст. А за спиной торчит гоблин.

— Я вижу эту лошадь, — сказал Стэн.

— Разве может человек служить бионоидам? — удивилась Ли.

— Получается, что может, — задумчиво ответил старец.

— Насколько я знаю, в бионоидов заложена программа на уничтожение разумных.

— Значит не на всех разумных эта программа распространяется… Ведь бионоиды не от духа святого появились. Те, кто создавали тварей, должны были как-то себя обезопасить.

— Мало обезопасить, — встрял в разговор продолжающий пялиться в трубу Стэн. — Они ведь еще и командуют… Только посмотри… Гоблины слушаются ту дамочку беспрекословно.

— В робототехнике есть так называемые законы Азимова, — сказал Тан. — Первый закон гласит 'Ни один робот не может причинить вреда человеку'. Здесь мы видим что-то подобное. Только в немного другой интерпретации… Скажем: 'Ни один бионоид не может причинить вреда своему хозяину'.

— Тогда получается, что есть какое-то отличие, позволяющее тварям выделять своих хозяев из общей толпы людей, — заключила Ли.

— Отличие непременно имеет место быть. Только мы его не знаем, — сказал старик.

— Есть шанс узнать. — Стэн закончил созерцать окрестности и повернулся лицом к Тану. — Надо захватить эту дамочку с лошадиной мордой.

— Больно просто у тебя все, — проворчал Тан. — Периметр хорошо охраняется. Мы можем пожечь вышки и бараки. Но приблизиться к Дому нам не дадут.

— Я пойду в этот вертеп. Надо разобраться во всех этих законах Азимова или как его там… — твердо сказал Ли и решительно зашагала в сторону Питомника.

— А ну не смей! — выкрикнул Тан, а Стэн попытался остановить девушку. Но не тут то было. Ли резко развернулась и выбросила в направлении Громилы правую руку. Мощная волна воздуха сбила Циклопа с ног, отшвырнула на несколько метров назад. Ли повернулась к поверженному трансгену спиной и пошла прочь. Она сразу почувствовала, как трудно идти — это старик держал ее своей Силой. Ноги девушки налились свинцом. Неимоверная тяжесть легла на плечи, согнула тело. Но Ли быстро освободилась от оков, запретила своему естеству подчиняться чужеродной магии и продолжила путь.

— Остановись немедленно! — кричал где-то позади выведенный из себя Тан. — Ты, упрямая ослица! Подумай о Чоне.

Упоминание о малыше неприятно полоснуло по сердцу. Чон за короткое время сильно привязался к девушке. Ли остро чувствовала, как инстинктивно тянется к ней душа маленького ребенка, ищущего мать. Для него уход самого близкого человека станет большой утратой. Но утратой временной. Ведь Ли вернется. Обязательно вернется. Она была уверена в этом. Хотя толком не знала, откуда такая уверенность взялась.

Девушка спустилась в долину. Ее сразу заметили. На сторожевых вышках засуетились гоблины, беря оружие на изготовку. Ли шагала, ступая по обожженной солнцем траве. Весь ее вид говорил об усталости и обреченности долго скитающегося по пустыне человека. Девушка даже слегка пошатывалась, когда подошла на расстояние выстрела от Периметра. Внутренне сжалась, приготовилась встретить смертоносный свинец. Но гоблины не спешили открывать огонь. Видимо ждали команды, которой так и не последовало. Ли беспрепятственно достигла внешнего ряда колючей проволоки и пошла вдоль нее. Миновав платформу с дрезиной, оказалась у небольших деревянных ворот, что вели внутрь Периметра. У ворот ее встречали два холеных гладко выбритых типа с короткоствольными автоматами наперевес.

— Ты только посмотри, Алекс, кто к нам пожаловал, — оскалился один из них, пожирая стройную фигуру Ли плутоватыми глазами. — Это ж самая настоящая кукла-нимфетка.

— Да неплохой экземпляр, — ухмыльнулся тот, которого назвали Алексом.

— Убей ее, Саймон. Эта шлюшка наверняка послана Рурком. — Сзади к мужчинам подошла молодая женщин с хлыстом. Плоская фигура, вытянутое лицо со злыми глазами — перед Ли предстала та самая управляющая развратом особа.

— Откуда такая шпионофобия, Доги? — Сказал первый тип, отозвавшись на имя Саймон. — Рурк со своими крысами уже какой месяц сидят в Оазисе и из той норы даже носа не высовывают. Они и слыхом не слыхивали про наше веселое заведение.

— Ты недооцениваешь Рурка. У этого строптивого козла везде свои глаза и уши. Теперь он послал эту сучку к нам.

— Прекрати нести всякую чушь, — разозлился Саймон. — Я смотрю, что на почве твоих сексуальных фантазий у тебя вообще башню снесло. В эти ворота можно войти, но нельзя выйти. Как же тогда Рурк получит информацию?

— А может, в ней зашит датчик наведения крылатых ракет? — упрямо стояла на своем Доги.

— Каких еще ракет? Где ты вообще про такие услышала?

— Хватит строить беспочвенные предположения, — прервал спорящих Алекс. — Эта девица сейчас нам все сама расскажет. Кто она и откуда пришла? Ведь так, Барби?

Ли устало стояла у входа в Питомник в окружении трех надзирателей и пыталась определить их ауру. В этих людях не было той сильной энергетики, которую излучали Тан и Циклопы. В тоже время от них исходила холодная волна бездушья, злобы и похоти. А так же веяло откровенной скукой. И Ли в тот момент была предметом, способным на короткое время эту скуку развеять.

— Я не Барби, я Долли, — сказала девушка.

— Нам плевать на твое имя, — зло прошипела Доги. — Скажи лучше, как тебя занесло к нашему Дому?

— Я пришла из Мертвого города.

— Что делала сексуальная рабыня в Мертвом городе? — Саймон начал перекрестный допрос. — Отвечай!… Быстро!

— Я сбежала к Диггерам от своего хозяина.

— Имя хозяина?

— Крикси… Его имя Лан Крикси. Он считается Бароном нижнего квартала в Сауфгейте.

— Может ее стоит отправить в Карнс, — задумчиво произнес Алекс. — Пусть контрразведка с ней разбирается.

— На кой черт нужна контрразведке эта грязная рабыня?! — возмутилась Доги. — Трахните ее по разу…. если конечно не боитесь получить проблемы на свои концы… и пустите в расход.

— Я тоже не хочу связываться с тайным отделом, — сказал Саймон. — А в расход пускать эту нимфетку просто не рационально. Не забывай, Доги — у нас план. Его надо выполнять. Неизвестно когда еще доставят новых особей.

— Ты веришь, что эта созданная для разврата тварь может плодоносить? — Лошадиное лицо надзирательницы пошло пятнами от непонятной злости.

— Отправим ее к Акушеру. Тот быстро определит, сможет она плодоносить или нет.

— Если ответ Акушера будет отрицательным, я сама порежу эту дрянь на ремни.

— Тебе надо лечиться, Доги. Твои садистские наклонности уже стали, не на шутку тревожить меня. Я… буду решать судьбу этой рабыни. Я! И никто другой, — жестко сказал Саймон и свистнул в висящий на шее свисток.

На свист прибежала два вооруженных гоблина и почтительно застыли перед хозяином в ожидании распоряжений.

— Доги отведет пленницу к Акушеру… Вы ее будете сопровождать, — приказал Саймон бионоидам, после чего развернулся и, увлекая за собой Алекса, направился в сторону казарм — к двухэтажной каменной пристройке, в которой, судя по всему, и обитали надзиратели.

— А ну пошла, — Доги щелкнула хлыстом и сильно толкнула Ли в направлении ворот. Пленница послушно проследовала за первую, а затем и за вторую линию заграждений. Остановилась перед последним рядом колючей проволоки, за которым галдели и сновали люди. В этой суматохе какая то женщина, закутанная в неопределенного цвета тряпку остановилась напротив и уставилась на Ли белеющими на грязном лице безумными глазами. Сзади к женщине подбежал лохматый детина и, грубо сорвав тряпку, схватил свою жертву за спутанные лоснящиеся волосы, нагнул вниз.

— Что? Нравится? — зло прошипела Доги проследив за взглядом пленницы. — Ждешь, не дождешься, когда и тебя так нагнут? Наверное, уже вся истекла, сука?

Ли вскипела, в ней снова проснулась Когтистая. Нестерпимо захотелось прямо сейчас, на этом самом месте, перерезать садистке глотку. Но здравый смысл возобладал. Когти остались на месте: девушке удалось совладать со своими эмоциями, загнать заполонившую разум ненависть в глубины подсознания.

— Считаете себя вершителями судеб, — тихо сказала Ли. — Тешите свое извращенное самолюбие, тем, что унижаете подобных себе. Плаваете в крови и не боитесь расплаты.

— Заткнись, тварь. Вы — не подобные нам. Вы — просто скот, идущий на убой. — Доги снова сильно толкнула свою пленницу в спину и повела, вопреки ожиданиям, не внутрь Периметра, а вдоль линий колючей проволоки — в сторону вырубленного в горе бункера, обозначенного толстой стальной дверью.

Доги с трудом отворила тяжелую дверь и втолкнула свою пленницу в узкий темный коридор, ведущий вглубь скалы, после чего закрыла дверь на большой внутренний засов, тем самым, запечатав всю компанию в бункере. Для Ли это был шанс, ибо с внешней стороны в бункер теперь никто не проберется, а со своими надзирателями Когтистая уж как-нибудь управится

Одному из гоблинов было приказано оставаться у двери. Его собрат занял место за спиной Ли, а Доги пошла вперед, уводя пленницу по коридору в глубь скалы и просто не заметила, как кинула в сторону выхода свой прощальный взгляд Ли. После ее взгляда охранявший дверь гоблин вдруг почувствовал себя плохо. Зашатался. Закатил глаза.

Привалился спиной к стене и медленно сполз вниз.

Ли этого всего уже не видела. Она шла вслед за надзирательницей, пока процессия не уперлась в еще одну дверь, за которой находилась освещенная ультрафиолетовым светом гермокамера. Перед входом в камеру Доги заставила Ли снять всю одежду. Когда девушка послушно обнажилась, надзирательница втолкнула ее во внутрь камеры и, с ухмылкой рассматривая покрытое шрамами тело Ли, вошла следом, призвав к себе гоблина. Задраив двери, Доги натянула респиратор и открыла установленный на переборке клапан. Тесная камера сразу заполнилась тошнотворным газом, струящимся из множества отверстий. От газа у Ли закружилась голова, заслезились глаза. Приглушить накатившую дурноту ей никак не удавалось. Девушка была в полуобморочном состоянии, когда санобработка закончилась и вся компания проследовала дальше — в просторную комнату представляющую собой симбиоз химической лаборатории и хирургической операционной.

Воздух в помещении был пронизан запахом формальдегида. Вдоль стен возвышались многоярусные стеллажи. На них стояли наполненные питательным раствором цилиндрические сосуды, в которых покоились человеческие эмбрионы. Посредине помещения находился операционный стол, его окружали столы поменьше. Они были сплошь усеяны хирургическим инструментом и колбами со всевозможными реактивами. В дальнем углу виднелся большой металлический куб, дымящийся жидким азотом. Там же шумел автоклав, а рядом с ним копался человек, облаченный в синюю медицинскую пижаму.

Доги громко поприветствовала Акушера. Тот что-то пробурчал в ответ, деловито протер руки спиртом и вышел навстречу своим посетителям, на ходу натягивая латексные перчатки.

— Почему без бахил? — нахмурился Акушер. — И какого дьявола ты притащила сюда эту гориллу?

Все, посмотрели в сторону гоблина, а тот сразу повел себя странно — зашатался как тростник на ветру, брякнулся на колени, не в силах держать свое тело на ватных ногах, и, в конце концов, рухнул на пол.

— Какого черта?! — вскричала Доги растерянно уставившись на Акушера. — Что за фокусы, Док?

Акушер молча склонился над лежащим ниц гоблином. Попытался нащупать пульс на волосатой шее. Мощное сердце бионоида продолжало качать кровь, но пульс еле прослеживался. Дыхание тоже было слабым.

— Он в коме, — заключил Акушер.

— Отчего это случилось?

— Мало вероятно, конечно, но может, он газом отравился, — предположил Акушер. — Я тебе сколько раз говорил не водить этих тварей через камеру санобработки…

— Каким газом? Ты лучше меня знаешь, что гоблинам не страшны никакие газы… Даже эта стерва в обморок не упала, — Доги повернулась в сторону Ли и увидела во взгляде той нечто такое, от чего извращенная садистка, не боящаяся ни бога, ни черта пришла в душевный трепет.

Ли выбросила обе руки, раскрытыми ладонями вперед. Тут же сильная волна воздуха отшвырнула надзирательницу, впечатала в дверь гермокамеры, ударом о стальную поверхность сотрясла до основания мозг. Потерявшая сознание Доги сползла на пол и улеглась неподалеку от своего верного телохранителя.

— Однако же! — спокойно сказал Акушер, и на его лице не было ни тени изумления или страха. — Мне еще таких фокусов на своем веку видеть не доводилось.

— Ты еще не то увидишь, мясник, если не будешь отвечать на мои вопросы, — сказала Ли, закутываясь в пеленку, которую отыскала на одном из стеллажей.

— Почему же не буду? Я отвечу на все твои вопросы, смертница. Только позволь и мне в свою очередь поинтересоваться — что ты сделала с гоблином?

— По-вашему, по научному говоря — я изменила структуру его крови.

— Иными словами, отравила мозг бионоида токсинами.

— Понимай, как знаешь. — сказала Ли. — А знаешь ты, судя по всему, не мало. Так что скажи-ка мне, кто вы такие, черт вас раздери?

— Кто МЫ такие? — переспросил Акушер. — Мы люди, управляющие бионоидами. Нас еще называют Контролерами.

— Что в вас Контролерах есть такое, чего нет у других разумных? Отчего бионоиды слушаются вас беспрекословно.

— Они запрограммированы так, — ответил Акушер. — В их мозг вбит сложный для твоего понимания код, запрещающий причинять какой-либо вред Контролеру. Этот же код заставляет бионоида не только безоговорочно выполнять все распоряжения хозяина, но если надо, то пожертвовать собой ради спасения жизни Контролера.

— Как они вас распознают?

— У тварей очень сильно развито обоняние. Тела Контролеров выделяют специальный фермент, который и служит отличием.

— Да, попахивает от вас действительно как-то иначе, — задумчиво произнесла Ли. — И, конечно же, запах этот привит генетическим путем.

— Естественно!

— А прививают его в какой-нибудь жутко секретной и жутко охраняемой лаборатории.

— Угу.

— Ну а если, к примеру, Контролер заберет с собой бионоидов и перейдет на сторону людей?

— Какой вид бионоидов ты имеешь в виду?

— Допустим варлоков.

— Бред! Варлоки просто перебьют тех людей, ибо программа уничтожения разумных существ у них первична.

— А гоблины?

— Бионоиды делятся на несколько классов и подклассов, — принялся терпеливо объяснять Акушер. — Войны, охранники, разведчики, снабженцы и иже с ними. Те, что в Питомнике, относятся к охранникам. Они могут терпеть людей, но в любую минуту готовы разорвать простого человека на куски. Если даже представить, что гоблин подчинится приказу своего хозяина и вместе с ним перейдет в лагерь людей, то станет там бесполезной вещью, ибо он никогда не сможет поднять руку на подобного себе, не говоря уже о Контролере… Еще вопросы? Будут?

— Куда вы поставляете эмбрионы?

— В Карнс: там расположена основная лаборатория по выращиванию бионоидов. Там же — в Карнсе их реабилитируют и улучшают.

— Почему ты так легко делишься со мной секретными сведениями?

— Потому что ты скоро умрешь и унесешь все эти сведения с собой в могилу.

— Ну это мы еще посмотрим, — сказала Ли.

— А тут нечего смотреть. Твои ментальные способности не помогут тебе покинуть Периметра.

В словах Акушера была большая доля истины. Одной Ли не пробиться. Надо бы как-то позвать на подмогу Циклопов и старика. Но как это сделать? Мысль — это сгусток энергии, говорил Тан. Сможет ли он сейчас уловить мысль своей ученицы? Или огромный эфир рассеет зов о помощи? Где ты, Тан? Что делаешь в сей момент?

В тот момент Тан сидел в позе лотоса неподалеку от Ката. Еще недавно в нем кипело давно забытое чувство злости, которое, впрочем, быстро улеглось, оставив после себя неприятный осадок. Оправившийся от магического удара Стэн тоже метал громы и молнии, ругался почем зря. Тем не менее, не отходил от подзорной трубы. Его напарнику было на все плевать. Как только Ли ушла, Драйвер залез под брюхо своего детища и лишь изредка заглядывал в кузов, чтобы проведать Чона, который, почувствовав отсутствие Ли, капризничал и плакал.

— Ты был прав, дружище, — обращалась к Драйверу спина прильнувшего к телескопу Стэна. — Эта девица — реальная стерва. Я больше не хочу иметь с ней ничего общего… О, дьявол! Ее повели в скалу. Там какая-то дверь…Не пора ли и нам заняться делом?

— Не спеши, — отозвался старик. — Подождем еще.

— Чего ждать? Подпалим этот бордель да и поедем себе.

— А девчонка? — спросил лежащий под брюхом Ката Драйвер.

— Об это взбалмошной ведьме и думать, теперь не стоит.

— Ты же говорил, что она нашей команде и что мы, вроде как, джентльмены.

— Да какие мы к дьяволу джентльмены!?

Драйвер не ответил. Старик тоже молчал. Громила продолжал пялиться в телескоп, изредка комментируя увиденное.

— Готовь машину, Драйвер, — вдруг сказал Тан. — Стэн, попробуй-ка подорвать генератор.

Громиле два раза повторять не пришлось. Из кузова Ката он принес трофейный 'Стингер', который достался путешественникам после боя у Кладбища мертвых машин, и недолго целясь, пальнул из него в сторону генератора. Через секунды самонаводящаяся на тепловое излучение ракета подняла генератор на воздух, а заодно разнесла рядом стоящую каменную пристройку, в которой коротали время за игрой в карты Алекс и Саймон. Эти двое остались лежать под обломками своего жилища. Остальные Контролеры были заперты в Бункере. Таким образом, к началу атаки на Периметр бионоиды остались без должного руководства и стали вести себя согласно заложенной программе. На их беду Контролер Саймон остался жив, и продолжал выделять свой фермент из-под завалов обвалившегося дома. Посему все свободные от караула бионоиды ринулись разбирать завал, чтобы спасти хозяина. Внутри Периметра и на вышках остались, те, кому еще раньше было приказано нести караул. Об атаке на неизвестного противника никто и не помышлял.

— Что они делают? — спросил Тана удивленный Стэн, разглядывая в подзорную трубу, как полсотни бионоидов копошится вокруг разрушенного дома. — Почему не атакуют нас?

— Некогда разбираться в сложностях заложенной в тварей программы, — сказал старик. — Драйвер — за руль. Стэн к излучателю. Чона оставим здесь.

— Вот досада! — пробурчал Громила и пошел доставать из кузова хныкавшего малыша.

Через минуту Кат взревел и покатил в долину.

Тан покинул машину, когда та подъехала на расстояние выстрела к Периметру.

— Зайдите с другой стороны, — крикнул он высунувшемуся из кабины механику.

Кивнув в ответ, Драйвер с места рванул своего боевого коня. Кат описал дугу и, оставаясь недосягаемым для автоматных очередей ударивших с вышек, стал заходить к точке атаки на казармы. Когда удобная позиция была достигнута, механик повернул и повел машину вдоль Периметра, а Стэн надавил на гашетку излучателя. Циклоп стрелял без промаха, иначе он не был бы Циклопом. Смертоносный импульс плазмы моментом достиг разбирающих завал бионоидов. Начал разить разбегающихся тварей. Число гоблинов быстро убавилось. Те, что остались, заняли удобные укрытия и открыли ответный огонь.

В это время в дело вступил находящийся по другую сторону Периметра Тан. Он стал разить молниями засевших на вышках бионоидов, пустил несколько огненных шаров, подпаливших бараки и казарму. Внутри Питомника началась паника. Обезумевшие люди метались среди разгорающегося пожара, кидались на охранников, пытались перелезть через обесточенную колючку.

Бионоиды, засевшие у пылающих казарм, вышли из укрытий и пошли в атаку. Из ворот Питомника наперерез Кату выбежала еще одна группа гоблинов, открыв по машине прицельный огонь. Автоматные очереди забарабанили по броне Ката. Одна из пуль впилась Громиле в плечо, другая в ногу. Но Стэн в пылу боя не чувствовал боли и продолжал жечь наступавших тварей. Лишь получив очередную порцию свинца в тело, трансген сполз на платформу, держась обеими руками за окровавленный живот. Драйвер видя страдания своего друга развернул машину и погнал прочь от Периметра вдоль тянувшегося через всю долину монорельса. Но далеко уехать ему не дали: подствольная граната, пущенная со стороны Питомника, разнесла задний мост Ката. Машина сразу осела, потеряла скорость, недовольно завыла перегруженным мотором и, оборвав кардан, осталась стоять на месте. Конец Циклопов был близок. Драйвер выругался в сердцах, взял автомат, приделал его к своему протезу и вылез из кабины, дабы принять последний бой. Он укрылся за задним колесом своего мастодонта и начал стрелять по наступавшим широкой дугой гоблинам. Стрелял Драйвер не хуже своего напарника, другое дело, что на каждого бионоида приходилось тратить неимоверное количество боезапаса, посему твари несли незначительный урон и неминуемо приближались. Выпустив последний патрон, Драйвер отстегнул от протеза автомат, а на его место вставил большой десантный нож. Но в рукопашную схватку Циклопу вступить так и не удалось. Бегущие цепью гоблины в одночасье задымились серым едким дымом, замедлили бег, и, в конце концов, заняли горизонтальное положение, продолжая выделять смрад.

Позади поверженных тварей, на фоне пылающего Питомника Драйвер заметил Ли. Девушка бежала к Кату. Она явно спешила и ни обращала внимания на обезумивших людей, покидающих Периметр, внутри которого уже хозяйничал Тан, добивая оставшихся тварей.

Бежавшая к Кату Ли была одета в медицинский халат. Свою новую одежду девушка нашла внутри бункера, после того как туго спеленала между собой Акушера и начавшую подавать признаки жизни Доги. Взрыв, поднявший на воздух генератор, был хорошо слышен внутри бункера и говорил о том, что Тан с Циклопами идут на помощь. Их надо было поддержать. Убедившись, что Контролеры туго связаны, Ли направилась к выходу из бункера, у которого развалился первый поверженный ею гоблин. У двери девушка остановилась. Прислушалась. Когда затрещали автоматные очереди, приоткрыла засов и украдкой высунула голову наружу, наблюдая за развернувшимся сражением. Она видела, как атакуют Кат гоблины, как мечет огонь старик. Слышала дикий ор людей, беснующихся внутри Периметра. Чувствовала боль Стэна, отчаяние Драйвера, умиротворенность спящего в тени кустов Чона и холодную расчетливость творившего магию Тана.

Клубы дыма и чада накрыли весь Периметр. Оставаясь незамеченной, Ли вышла из бункера, побежала к воротам, ведущим внутрь Питомника, и снесла их мощным ударом воздуха. Толпа людей, почувствовав свободу, сразу ринулась наружу, увлекая с собой свою спасительницу. Оказавшись с внешней стороны Периметра, Ли заметила, что вдали стоит мертвый Кат, и его окружают бегущие широкой дугой гоблины. Метать громы и молнии девушка не умела. Это была прерогатива Тана. Посему поначалу растерялась и не знала, как помочь обороняющемуся Драйверу. Однако, решение пришло быстро. Коли девушка не может пожечь тварей, то пусть за нее это сделает Солнце. Надо просто освободить солнечным лучам дорогу. Ли вновь разбудила свою живительную Силу. Направила ее в атмосферу, убирая над атакующими Кат гоблинами защитный озонный слой, при этом, как могла, увеличивала испепеляющее действие ультрафиолета. Казалось, что время неудержимо уходит, а магия творится безумно долго и не дает желаемого результата. Казалось, что Ли не может остановить надвигающихся на Кат тварей и надо снова выложиться до последней капли Силы. Девушка уже была готова отдать всю себя без остатка, чтобы спасти Циклопов, когда бионоиды задымились под действием всепоглощающей энергии Солнца и полегли, превратившись в черные обугленные головешки.

Ли подбежала к стоявшему у Ката Драйверу. Выдохнула:

— Где Чон?

Ответом послужила несильная пощечина, отвешенная единственной пятерней механика, в одноглазом взгляде которого читался упрек, презрение и одновременно участие. Нарвавшись на этот взгляд Ли вдруг почувствовала себя слабой девчонкой. Неимоверное нервное напряжение спало, давая волю обиде и жалости. Из глаз девушки полились крупные слезы. Она просто разревелась, уткнувшись в грязный нагрудник Драйвера. От таких дел механик опешил и не знал как себя дальше вести. Он несколько раз подносил свою руку к затылку рыдающей на его груди девушки и никак не решался дотронуться. Наконец, провел своей заскорузлой ладонью по шелковистым каштановым волосам плачущей Ли. Тихо промолвил:

— Ну, будет! Будет плакать!… Громилу бы надо перевязать.

Ли отстранилась, всхлипнула и закивала головой.

— Чон спит в безопасном месте, — сказал Драйвер забираясь в кабину Ката.

— Там же могут быть змеи и пауки, — озабоченно прошептала Ли…

Механик в ответ лишь пожал плечами. Манипулируя какими-то рычагами, он опустил платформу с окровавленным Стэном на землю. Девушка достала из кузова аптечку и, взобравшись на платформу, склонилась над израненным телом Циклопа.

— Только попробуй умереть, — шмыгая носом, говорила она бесчувственному Громиле, при этом рвала перевязочный пакет зубами. — Я тебе этого никогда не прощу, Квазимодо несчастный.

— Ему нужна срочная операция, — произнес стоявший на земле механик.

— Будет ему операция, — твердо сказала Ли. — Давай-ка, Драйвер, подгони дрезину нам надо как-то доставить эту тушу в бункер.

На удачу обездвиженный Кат стоял неподалеку от монорельса, вдоль которой быстро заковылял механик, направляясь к стоявшей у пылающего Питомника дрезине.

Глава 6. Дэн-самец

— От таких ран нормальный человек давно бы отдал богу душу, — сказал Акушер, осматривая лежащее на операционном столе тело Стэна.

— Ты лучше о своей душе подумай. — Измазанная кровью Громилы девушка стояла вместе с Таном по другую сторону неподвижного тела. — От того, каким будет исход операции, зависит твоя дальнейшая судьба, мясник.

— Никаких гарантий дать не могу, — спокойно ответил Акушер. — Я сделаю все, что в моих силах, а дальше стоит уповать на регенерационные качества организма этого трансгена.

— Если он умрет, я из тебя самого трансгена сделаю, — зло пообещала Ли.

— Сходи за Чоном, — обратился к девушке Тан. — А я тут присмотрю.

Ли кивнула в ответ и направилась к выходу, бросив презрительный взгляд на привязанную к стулу Доги. Надзирательница имела бледный вид, а на ее лошадином лице читалось полная отрешенность и непонимание происходящего.

Пройдя через гермокамеру и коридор, Ли вышла из бункера. Пожар, поглотивший Питомник, уже начал сходить на нет. По пепелищу бродили покрытые сажей люди.

Пытаясь найти еду, они рылись у обожженных огнем глиняных кормушек, ковыряли запекшиеся угли, оставшиеся от съедобной субстанции. Кто-то шнырял у догоравших казарм и склада. Знакомый лохмач, еще недавно насиловавший своих самок, деловито осматривал тела поверженных гоблинов. Узрев валяющийся на земле автомат, он быстро подобрал его, стал дергать затвор, силясь вспомнить, как эта штуковина работает.

Сзади к лохмачу подошел увешанный трофейным оружием Драйвер и без труда вырвал из рук самца его находку. Механик ходил по Питомнику, собирал весь огнестрел и сваливал его в дрезину. Он явно спешил, ибо Кат ждал своего хозяина.

— К утру машина будет готова, — сказал Драйвер, проходя мимо Ли.

У Ли обещание механика не вызывало ни малейшего сомнения. Девушка махнула трансгену рукой и направилась к лохмачу.

— Уводи своих людей отсюда — сказала она зло смотревшего в сторону Драйвера самцу.

При виде особы в забрызганном кровью халате, лохмач насторожился, оскалился и уже хотел, было завалить незнакомое тело. Но передумал, нарвавшись на испепеляющий взгляд девушки. Взгляд проникал вглубь подсознания, давил на затуманенный транквилизаторами мозг, будил картины прошлой жизни, в которой Дэн-самец был Диггером.

Еще совсем недавно он обитал в огромном подземном мире, в котором имелись запасы оружия, пищи и воды. Этот мир Дэн хорошо знал и думал, что надежно укрыт в нем от всякой угрозы извне. Но пришли марлоки, заставив Диггеров покинуть подземелье. На поверхности беженцы нарвались на других тварей, приняли бой. Оглушенного Дэна и еще нескольких мужчин сволокли в кузов грузовика, а затем увезли в Питомник. Молодая жена Дэна и его годовалый сынишка остались лежать среди руин Мертвого города вместе с другими членами Клана.

— Ты понял меня? — строго спросила Ли. — Уводи свое стадо.

— Куда? — хрипло спросил Дэн.

— На юг — к людям.

— Я не знаю, — Дэн мотнул лохматой головой. — Я не пойду. Буду ждать.

— Ждать чего?

— Я не знаю, — снова мотнул головой Дэн. — Скоро приедет вагонетка с едой. Мы будем ждать еду.

— Когда приедет вагонетка? — Девушка посмотрела на идущий за горизонт монорельс, по которому катил на дрезине к своему Кату Драйвер.

— Я не знаю… Два дня… может, три.

Уже смеркалось и, Ли стоило поторопиться. Кинув на Дэна недобрый взгляд, она заспешила к Чону, а Дэн сел на колени, обхватил свою лохматую голову руками и завыл, проклиная ведьму, разбудившую его память.

На следующее утро Драйвер подогнал свой помятый Кат к бункеру. Ли недовольно осмотрела кузов, который из жилого помещения превратился в склад трофейного оружия.

— Нам обязательно везти с собой все это железо? — спросила она механика.

— Это оружие ждут в Оазисе, — сказал Драйвер. — У них там каждый патрон на счету.

Ли в ответ лишь досадливо выругалась и принялась освобождать место для Стэна. Громилу всю ночь чинил Акушер. Старик ему помогал. К утру тело трансгена, полностью освободили от засевшего в нем свинца, заштопали, перевязали. После чего перенесли в кузов Ката.

Больше в Питомнике путешественники задерживаться не собирались. Посему в дорогу снарядились быстро, не забыв запастись медикаментами из бункера и пополнить запасы воды. Акушера решено было взять с собой. Его привязали к пулеметной площадке Ката и тронулись в путь.

Доги оставалась сидеть привязанная к стулу в операционном помещении. Она уже окончательно пришла в себя и хорошо слышала, как тарахтит мотор большой машины, стоящей у входа в бункер. Машина тронулась и стала удаляться. По мере удаления рев мотора стал затухать и вскоре исчез совсем. В наступившей тишине через распахнутые двери гермокамеры Доги явственно услышала шаги идущего по коридору человека. Шаги приближались, а вместе с их приближением сердце надзирательницы наполнял жуткий страх. И когда в операционной появился ужасный лохматый самец, Доги разразилась просто истерическим криком. Крик неприятно ударил по ушам Дэну. Озверевший лохмач сам заорал в ответ и бросился на визжащую надзирательницу.

Глава 7. Посапокалипсическая археология

Между тем Кат набрал скорость и ехал по ровной долине, держа курс на юг.

В тесном кузове, где тряслось и брякало наваленное по всем углам оружие, Ли суетилась у бившегося в лихорадке Циклопа. Тан держал Чона на коленях и сидел молча.

— Знаешь, Тан! — сказала девушка. — Тогда, у бункера я почувствовала вас.

— Ничего удивительного, — спокойно ответил старик. — Наши с тобой томорезонаторы находятся в постоянной связи и быстро отыскивают друг друга, если, конечно, им не мешает какой-либо экран. Микрочипы Циклопов тоже связаны одной с нами сетью.

— Но у Чона же нет ни резонатора, ни микрочипа.

— А ты и Чона чувствовала?

— Ну да!

— Интересно…Я тоже сразу понял, что этот малыш — не простой. Есть в нем своя Сила, которую не нужно возбуждать никакими резонаторами. Эта сила заложена самой Природой-Матерью, и если правильно ее развить, то из мальчугана вырастет искусный маг или могучий Воин.

— Воин!?

— Да, Воин. А что тут удивительного. Не пройдет и сотни лет, как на Земле перестанут использовать огнестрельное оружие. Но воевать все одно не прекратят. Вот тогда и наступит время Чона и подобных ему людей.

— Почему перестанут использовать огнестрел?

— А его попросту не станет… Этим железякам не одна сотня лет, — Тан ткнул в сторону кучи брякающих автоматов. — Сейчас на Земле никто оружия не производит. И боеприпасов тоже никто не производит. Пользуются запасами предшественников. Рано или поздно запасы иссякнут, и тогда придет время холодного оружия.

— А что, наш Чон сто лет проживет?

— Он и больше прожить сможет, если научится омолаживать свой организм при помощи Силы?

— Как это делаешь ты?

— Да. Я черпаю энергию космоса, за счет нее и существую.

— А Циклопы?

— Циклопов поддерживают их нанороботы, бегающие по сосудам и артериям… Контролеры используют генетическое омолаживание… К слову, ты тоже можешь направлять живительную энергию астрала во благо своего организма.

— Я что-то не особо хочу жить вечно.

— Вечно никто не проживет. Это невозможно в принципе. Все мы смертны. И смерть, пожалуй, единственное, чего никто не в силах избежать. Просто кто-то умирает раньше, а кто-то позже. Интервал нашей жизни в масштабах вселенной слишком ничтожен. Даже тысяча лет — это один лишь миг.

Пока маги беседовали, Кат покинул долину и стал вилять между холмами. В кузове трясло, отчего находившийся в горячке Стэн начал громко стонать. Тан стукнул в смежную с кабиной переборку, давая понять Драйверу, чтобы тот остановил машину.

— Таким образом мы его не довезем, — сказал Тан суетившейся у тела Циклопа Ли. — Надо где-то переждать. И желательно найти безопасное место.

— Где тут такое место найдешь?

— Неподалеку есть лагерь археологов, понимай мародеров. Они занимаются раскопками занесенного песками города.

— Зачем?

— Бизнес у них такой, раскапывать заброшенные поселения и менять найденное барахло на нужные им вещи.

К лагерю археологов подъехали уже под вечер. Кат поплутал среди занесенных песком строений, определяемых лишь по торчащим над землей крышам, съехал в большую вырытую воронку и становился у глубокого самодельного колодца, наполненного мутной водой. Навстречу Кату из множества нор повылезало десяток человек, своим видом напоминающих кого угодно, но только не археологов. О гигиене тела эти люди скорей всего не знали. А их одежда насквозь пропиталась потом и грязью, посему имела неопределенный цвет и давно требовала иголки с ниткой.

Тан поздоровался с оборванцами и испросил соизволения погостить в их гостеприимном лагере.

Судя по всему, старик и Циклопы среди археологов пользовались авторитетом, посему те сдержанно согласились предоставить путешественникам временное убежище.

Ли стала для стосковавшихся по женщинам грязнуль предметом подначек и

пошлых намеков. Тем не менее, ее все же оставили в покое, препроводив вместе с Чоном в один из сидевших в песке домов, двери которого уже были отрыты. Дом был двухэтажный и многоквартирный, посему всем путешественникам хватило бы места, но Драйвер с Таном остались сторожить Кат, где помимо раненного Стэна и плененного Акушера находился целый арсенал столь востребованного оружия.

Ли бродила по дому, отыскивая подходящее помещение для ночлега. Но таковое так и не сыскала. Во всех квартирах лежал вековой слой пыли, липкая паутина покрывала мебель и стены, за грязными окнами был виден лишь вездесущий песок.

Чтобы как-то успокоить испугавшегося темноты Чона, приходилось жечь фонарь, чьи батареи уже давно дышали на ладан.

Девушка с ребенком на руках побродила по пустому дому, и уже было хотела возвратиться обратно в Кат, когда со стороны лестничной площадки послышались шаркающие шаги, и перед Ли предстал пожилой человек, выгодно отличающийся своим внешним видом от обитателей лагеря. Человек щурил близорукие глаза, держа в худосочной руке плошку со свечей. Тусклый свет озарял умное лицо, обрамленное аккуратно уложенной шевелюрой седых волос. Одет мужчина был в стародавний костюм-тройку и даже имел галстук.

— Разрешите представиться. Меня зовут Хват! Вячек Хват! — сказал вкрадчивым голосом незнакомец. — Я хотел бы предложить вам и ребенку более уютное место для ночлега.

— Ведите, — кивнула Ли и последовала вслед за Хватом на чердак, где было оборудовано большое, сравнительно чистое помещение служащее его обитателю не только местом жительства, но и кабинетом, в котором кроме обыденной для проживания мебели имелся большой письменный стол, а все углы и полки были завалены десятками книг.

Хозяин запалил керосинную лампу и достал комплект более или менее чистого постельного белья.

— Вы с ребенком можете спать на кровати, — сказал он. — А я устроюсь за ширмой, там у меня есть раскладушка.

— Спасибо, конечно, — растерянно произнесла Ли, усаживая Чона на кресло качалку. — Только не понятно, зачем весь этот альтруизм.

— Это не альтруизм, а скорее — прагматизм… Дело в том, милая барышня…

— Меня зовут — Ли!

— Очень приятно… Так вот, Ли. Дело в том, что я занимаюсь такой наукой, как история и в данный момент пишу антологию посапокалипсиса. Меня интересует все связанное с крушением нашего мира, и любые сведение полученные от путешественников, могут быть весьма полезны для моего труда… Я сильно надеюсь, что в обмен на гостеприимство вы не откажетесь поделиться со мной рассказом по интересующей меня теме.

— По вашей теме я мало чего могу рассказать. Вам лучше поговорить с Таном. Его можно отыскать снаружи.

— В таком случае, я немедленно отправляюсь на поиски вашего спутника. А вам и малышу хочу пожелать доброй ночи. Рукомойник и воду вы найдете за ширмой, туалет, увы, расположен на первом этаже.

Утром Ли проснулась от солнечного света пробивающегося сквозь грязное чердачное окно. Чон мирно сопел под боком, а в середине комнаты девушка обнаружила склонившихся над столом Тана и Хвата. Они разговаривали в полголоса и рассматривали разложенную на столе большую карту.

— Вы понимаете, уважаемый, что Карнс и есть основной плацдарм, с которого бионоиды начали экспансию материка, — говорил Хват Тану, при этом водил свои крючковатым пальцем по карте. — Более удобного места для высадки было не найти… судите сами… Мальбурн и другие крупнейшие порты севера были стерты с лица земли во время Войны или, подобно Бруму и Хэдланду, превратились в зараженные помойки. А находящийся на северо-востоке Карнс каким-то чудом не пострадал… Именно сюда приплыли на кораблях Контролеры со своими биологическими роботами… И именно в Карнсе основали первые лаборатории по производству тварей. Я больше чем уверен, что в порт до сих пор идет снабжение из-за океана.

— Знать бы еще, откуда оно идет?

— А что сообщал ваш пленник по этому поводу?

— Пленник говорил, что не знает. Он родился на материке. Попал в плен. И из него сделали Контролера.

— А кто? Кто из него сделал Контролера?

— Они называли себя армией Императора Земли.

— Интересно!… Весьма интересно! — Хват принял задумчивую позу, уперев подбородок в руку. — Получается, что у нашей многострадальной планеты появился свой Император. Скорее всего, этот император и является отцом-созидателем бионоидов… Конечно!… Иначе и быть не может… Я себе это так представляю. Те, кто стоял у истоков создания тварей, сейчас занимают в империи верхнюю ступень иерархической лестницы. Далее идут примкнувшие к ним во время Войны соратники. А внизу уже плененные рядовые Контролеры… Жаль, что мне не довелось поговорить с вашим акушером. Чертовски жаль!

— Что значит — не довелось? — Ли встала с постели и, кутаясь в простынку, подошла к старикам. — Он что сбежал?

— Издох он, — сказал Тан.

— Как издох?

— Ночью Драйвер обнаружил, что Акушер отдал богу душу, — объяснил старик.

— С чего бы это ему умирать? Может, тепловой удар получил?… Вчера ведь он целый день на солнце просидел.

— Солнце здесь не причем. Сдается мне, в Контролеров закладывают код не разрешающий подолгу находиться вдали от своих слуг, — предположил Тан. — Акушер видимо про такой не знал… Или знал, но не сказал.

— Да скорей всего вы правы, уважаемый Тан, — вздохнул Хват. — Мы имеем дело с очень сильным противником. И очень грамотным, я бы сказал… Его цель — подчинить себе наш материк, который наименьше других частей земного шара пострадал от последней Войны… Ну разве еще Африка не так сильно пострадала, да какие-нибудь отдаленные острова.

— Вот бы сбежать на эти острова от всей этой мерзости, — как-то зло и одновременно мечтательно сказала Ли.

— От себя не убежишь, — заметил Тан. — Если отдать бионоидам наш материк, то уже не спасут никакие острова и дали.

— Отчего началась эта Война? — спросила Хвата Ли. — Коли уж вы пишете свою антологию, то наверняка должны знать.

— Наверняка, увы, я знать не могу. Уж слишком мало исторического материала дошло до нашего материка, по воле Создателя оказавшегося на задворках основного театра военных действий. Тем не менее, с превеликой радостью поделюсь с вами теми сведениями, коими обладаю. — Хват, неожиданно получивший слушательницу в лице девушки, уселся в кресло-качалку и, скрестив руки на груди, начал делиться своими знаниями. — Войне предшествовала так называемая эколого-климатическая катастрофа. Эта катастрофа была вызвана повышением температуры на планете. И имела несколько причин. Таких как — поступление углекислого газа антропогенного происхождения в атмосферу….загрязнение океанов отходами цивилизации… и снижение площади лесных массивов… От всего этого безобразия началось таяние ледников Арктики и Антарктики. Соответственно повысился уровень океана и влажность. Начались ураганы и ливни. Мутные потоки бурлящей воды смывали целые города. Активизировалась вулканическая деятельность. Поверхность постоянно сотрясали подземные толчки. Мало того, таяние ледниковых шапок высвободило огромное количество метана, который образовывал, так называемые, озоновые дыры, вызывая гибель, болезни и мутации у всего живого.

— Вы ее не путайте, Вячек, — сказал Тан. — Все что вы говорите, началось не в один день.

— Конечно не в один, — согласился Хват. — Это было что-то наподобие катящегося с горы снежного кома, по мере движения обрастающего массой. Так и тут…

— Люди ведь знали о грозящей им катастрофе. — Ли с интересом слушала Хвата. Ее новый знакомый даже вызывал у девушки симпатию.

— Знали, конечно. Но не смогли организоваться, для того чтобы ее предотвратить. И продолжали рубить сук, на котором сидели. В результате снежный ком превратился в лавину. Под действием буйствующих стихий в разных уголках планеты начали происходить единичные техногенные катастрофы. В России вырвались в атмосферу, вроде как захороненные отравляющие вещества. Во Франции тряхнуло АЭС, да так, что пол — Европы накрыло радиоактивное облако. В Китае откуда ни возьмись, появился неизвестный штамм смертельного вируса. Техногенные катастрофы стали происходить все чаще. Разрушения на химических предприятиях, взрывы на атомных станциях, аварии на военных объектах сделали планету радиоактивной. Изменили состав атмосферы… В этих условиях началась борьба за наиболее благоприятные для выживания участки Земли… В Войне за Землю люди применили весь имеющийся на тот момент арсенал оружия, включая высокотехнологичные его виды. Война продолжалась несколько лет и лишь усугубила экологическую катастрофу, истребив две третьих населения планеты. Вместе с Войной ушло понятие государственности, наступили анархия и хаос. Люди лишились огромных культурных ценностей, утратили веками наработанные технологии, потеряли коммуникации и связь… На смену Войне пришли междоусобицы, голод, болезни. Все это в купе с неблагоприятной для обитания окружающей средой с каждым годом уменьшает популяцию людей. И если такое положение вещей сохранится, то придет время, когда на Земле не останется разумных существ.

— Вы так рассказываете будто сами являлись свидетелем всего произошедшего, — сказала Ли.

— Нет. Что вы! Я родился уже после Войны. В моей доме сохранились кое-какие материалы о боях на материке. Будучи жадным до знаний, я стал живо интересоваться не только историей апокалипсиса, но и историей всего человечества. Поиск материалов заставил меня пуститься в странствия по городам. Электронные носители информации к тому времени изжили себя. Приходилось отыскивать чудом сохранившиеся книги и публицистические издания. Со временем в поселениях людей регресс дошел до такой степени, что подобных мне ученых стали винить во всех произошедших бедах и гнали прочь. Так я прибился к группе археологов… Эти люди не выказывают агрессии, делятся со мной едой, разрешают писать. Я же в свою очередь помогаю им раскапывать города, в которых ищу сохранившиеся книги.

— Зачем вам все это нужно? — спросила Ли.

— Нужно — что?

— Ваш труд… Вы его не считаете бесполезным?

— Не считаю, — насупился Вячек. — Вы, барышня, находитесь в темноте своего невежества. Посему живете сегодняшним днем. А я смотрю в будущее. И работаю ради того чтобы сохранить для следующей цивилизации знания и печальный опыт человечества.

— Не слишком то я верю, что нам на смену придет новая цивилизация, — сказала девушка, вспомнив слова Тана, говорящего об одухотворенных существах, которые якобы рано или поздно появятся в этом мире.

— Главное, что я в это верю. Тем и живу.

— Среди археологов вы слишком уязвимы, Хват, — сказал Тан. — Если вы продолжите с ними скитаться, то боюсь, рискуете не донести до потомков свои труды.

— В ваших словах есть доля истины, — печально улыбнулся летописец.

— Я предлагаю вам отправиться вместе с нами в Оазис. Там вы сможете в безопасности заниматься своей научной работой.

— Ваше предложение весьма заманчиво, хотя я слышал, что в Оазисе правит бал некий Рурк, археологи считают его узурпатором и держимордой. Я не знаю, как он и его люди воспримут меня.

— Рурк многим обязан мне и Циклопам. Думаю, он согласится оказать мне небольшую услугу и разрешит вам остаться в городе.

— Да это было бы славно… Только где я буду доставать книги?

— Книги можно будет выменять у тех же археологов. Просто следует намекнуть им, что такие вещи можно не только использовать для розжига костров, но и выгодно обменять.

— На что же я их обменяю? — продолжал сомневаться Хват.

— У вас будет, на что их обменять, — твердо пообещал Тан. — Уж поверьте мне.

— Спасибо, Тан! — растрогано сказал летописец. — Я весьма вам признателен и просто не знаю как вас благодарить.

— Благодарить будете потом — когда окажетесь за стенами Оазиса. А сейчас готовьтесь в дорогу. Как только мой товарищ почувствует себя лучше, мы тронемся в путь.

Между тем боевой товарищ Тана все еще прибывал в забытье. Лежащего в кузове Ката Громилу лихорадило целый день, но к вечеру жар спал, пульс участился, дыхание стало ровным. Ночью он пришел в себя и попросил воды. Тан, находившийся подле тела трансгена, поднес к его пересохшим губам поилку и поинтересовался, как чувствует себя больной.

— Я в порядке, — прохрипел Стэн. — Давай мне ствол и говори, кого надо убить.

— Никого убивать не надо, просто лежи и набирайся сил. Утром тронемся.

— В Оазис?

— Нет… Сделаем крюк… Надо бы навестить Роквэльских пиратов.

Глава 8. Капитан Блад

Утром в заваленный оружием кузов Ката понабилась куча народу. Сначала залезла Ли. И, осмотрев раны трансгена, сказала, что на нем все заживает как на собаке. Потом пришел Хват и притащил с собой несколько стоп макулатуры да неподъемный чемодан с вещами. Отчего в кузове стало, не развернутся. Благо у Чона имелся свой отсек. Парнишку принес Тан, который отсыпал археологам горсть патронов и тоже залез в кузов.

Наконец, покатили. Кат держал курс на восточное побережье материка — к расположенной неподалеку от Роквэла старой военно-морской базе, где хозяйничали люди, называющие себя корсарами. Драйвер объезжал ухабы и как мог, старался вести машину мягко, дабы не причинить страданий своему напарнику. Но Кат все равно трясло, и Стэн чувствовал от каждого сотрясения острую боль в свежих ранах. Он крепко сжал зубы, стараясь не выдать страдание своей плоти. Но это ему не особо удавалось сделать. Громила стал все чаще ловить на себе озабоченные взгляды Ли.

Девушка чувствовала некую вину перед трансгеном и всю дорогу вела себя не естественно. Эта неестественность с выражалась в том, что Ли стала все чаще говорить Громиле добрые слова, от чего тот совсем растерялся.

— Помнишь, Стэн, того трансгена Грифона? — спросила Ли.

— Помню, конечно, — кивнул Громила.

— Меня давно терзает вопрос — почему он стоял и ждал? Почему бандиты пошли на переговоры, а не уничтожили нас сразу?

— Грифон — он этакий честный дуэлянт, — принялся объяснять. — Он коллекционирует микрочипы Циклопов. Но у него, как ни странно, есть свой кодекс чести. И если я правильно понял, то согласно этому кодексу — убить Циклопа он должен в честном поединке, а не из-за угла.

— Мне кажется, он просто душевно болен.

— Мы все в той или иной мере больны.

— Возможно ты прав, — вздохнула Ли.

Невольным свидетелем разговора был Хват. Окинув странную парочку внимательным взглядом, летописец вдруг решил почитать Чону сказки. Из вороха своей макулатуры он извлек ветхую книжицу, залез к парню в пенал и начал мусолить покрытые плесенью страницы.

Сказка называлась 'Красавица и чудовище'. Хват читал с выражением и Чон слушал его раскрыв рот. Ли тоже навострила уши. Хотя делала вид, что сказка ее не интересует.

— Элиза нашла чудище, лежащим на поляне, — читал Хват. — Существо умирало, обхватив своими безобразными руками алую розу. Девушка бросилась к большому телу чудовища, обняла за ужасную шею и заплакала. ' Ты встань, пробудись мой любезный друг — причитала Элиза. — Нет без тебя мне жизни'. Продолжая плакать, она поцеловала чудище в щеку. И тут небо очистилось от темных туч. Выглянуло солнце. А чудовище на глазах превратилось в прекрасного принца.

Стэн поймал на себе взгляд девушки, глаза которой были на мокром месте. Эко как ее проняло. Еще немного и разревется. Благо Хват перешел к другой сказке про Белоснежку и гномов. Там уже умирала Белоснежка, а принц ее целовал.

Тан сказки, судя по всему, не любил. Поэтому покопался в кипах книг и извлек из них томик Шопенгауэра. Ли последовала его примеру, выбрав Гюго, а Стэн решил еще раз перечитать 'Трех мушкетеров'.

Так за чтением книг путешественники выехали к базе пиратов, что представляла собой хорошо обнесенную огневыми точками причальную линию, к которой подобно зубьям гребешка примыкали длинные, уходящие в море пирсы. Ржавые крейсера, эсминцы и фрегаты замерли у этих пирсов и, казалось, настолько к ним приросли, что представляли единое целое — некий обросший ракушками и водорослями монолит.

Драйвер подъехал к КПП базы, откуда навстречу Кату вышел увешанный оружием головорез.

— Какого дьявола вам здесь опять надо? — спросил верзила выбравшегося из кузова Тана.

— Пропусти нас к капитану, — сказал Тан. — Дело к нему есть.

— Достали вы уже со своими делами, — проворчал охранник, открывая ворота. — Машину здесь оставите. Оружие тоже.

Кат и оружие вызвался сторожить плохо транспортабельный Стэн. Ли с Чоном тоже остались в машине. Драйвер, Хват и Тан прошли внутрь базы и проследовали на

флагманский крейсер, который являлся резиденцией капитана пиратов носившего имя Блад.

Капитан принял посетителей в своей большой каюте. Это был высокий жилистый мужчина с орлиным носом и тонкими чертами лица, оттененного длинными темными волосами, ниспадающими на черный камзол. Он сидел за дубовым столом, в свете большого подсвечника, выхватывающего из полумрака старинный интерьер каюты. Позади него стоял жеманный модой человек и читал книгу.

— Это Блю, — представил Блад своего друга. — Ты, верно, его помнишь, Тан?

— Помню, — кивнул старик и в свою очередь представил сопровождающих его спутников.

— Что привело вас сюда, господа? — Блад откинулся на высокую узорчатую спинку стула и пристально посмотрел на гостей.

— Я хотел бы предложить тебе заняться своим непосредственным делом, Питер.

— Вот как? Ты предлагаешь мне грабить и топить корабли?

— Именно.

— И какие корабли ты предлагаешь мне топить? Я уже лет двадцать не видел ни одной посудины на горизонте. Выйти в море означат попусту пожечь топливо.

— Ты можешь разжиться топливом и оружием на транспортах, что идут с Северного полушария к Карнсу.

— Вот как? Туда, оказывается, ходят пароходы. А я и не знаю.

— Ходят, уж поверь мне. Тебе их просто надо выследить и потопить.

— Карнс, — задумчиво произнес Блад. — Насколько я помню лоцию, там достаточно узкий проход между рифами. И мало места для маневра. Мы можем атаковать с противоположенных курсов, шанса уйти уже не будет.

— Вот видишь как все здорово.

— Проблема в том, что на плаву у меня осталось лишь два фрегата — 'Арабелла' и 'Елизавете'

— Это ваши бывшие возлюбленные? — не удержался от вопроса Хват.

— Кто?

— Арабелла… и…Елизавета.

— С чего вы взяли? — поморщился капитан.

— Ну, как же? Тот Блад — из семнадцатого века, назвал свой флагман в честь любимой женщины.

— Вы что же читать умеете?

— Не только читать, но и сочинять.

— И книжки у вас есть?

— Есть немного.

— А вы не могли бы мне одолжить их на время?

— Ну, разве, что на время, — не уверенно проговорил Хват.

— Вы не беспокойтесь — я человек слова. Тан это может подтвердить, — заверил Блад. — А знаете что!? Оставайтесь-ка вы у меня. Здесь на корабле имеется кое-какая библиотека. Возможно, вы даже найдете полезные для ваших сочинений материалы.

— Ну, я право не знаю, — смутился Хват, у которого при слове 'библиотека' загорелись глаза. — Не хотелось бы причинить вам неудобства.

— Будет вам фамильярничать. Я уже устал жить среди безграмотного сброда, нежелающего учиться читать. В коем веке встретишь библиофила, так он еще и жеманничает.

— Я не знаю, как к этому отнесутся мои спутники? — Хват вопросительно посмотрел на старика.

— Все нормально, — кивнул Тан. — Оставайтесь.

— Вот и славно, — улыбнулся заметно подобревший Блад.

— А как насчет нападения на транспорты? — спросил Тан. — Я бы хотел действовать сообща.

— В смысле?

— Карнс должен быть блокирован со стороны моря. А мы нападем с суши.

— Что у тебя за интересы в том городе?

— Это основная база бионоидов. Уничтожив ее, мы сможем очистить от тварей весь материк.

— Я в деле, — Блад встал и протянул Тану руку.

— Готовь эскадру и жди моего сигнала. — Старик крепко пожал ладонь капитана

— Откуда его ждать.

— Из Оазиса.

Глава 9. Оазис

Пока на пиратском крейсере шли переговоры, Ли со Стэном коротали время в утробе Катерпиллера. Девушка пыталась навести в кузове порядок, но на сей раз попытка не увенчалась успехом: уж слишком большой арсенал размещался вокруг.

Устав таскать железо, она привалилась к переборке кузова и посмотрела на лежащего Стэна. Тот, почувствовав взгляд, вдруг сказал:

— Я не превращусь, как бы ты ни хотела.

— О чем ты?

— Когда тот худосочный тип читал сказку о чудовище, которое от поцелуя превратилось в принца, на твоем лице было все написано.

— С чего ты взял?

— Ты еще не умеешь достаточно хорошо скрывать своих чувств.

— Помолчи, — разозлилась Ли. — Я не хочу с тобой говорить. И смотреть на тебя без содрогания не могу.

— А чего тогда смотришь?

— Чтобы еще раз в ужасе содрогнуться.

— А ты не мазохистка, часом?… Может тебя отшлепать хорошенько следует?!

— Заткнись, Чудовище.

— Умолкаю, Красавица.

Больше ни тот ни другой не проронили, ни слова и молчали, пока не вернулись их спутники, сопровождаемые двумя пиратами.

— Они мне книжки помогут донести, — сказал Хват, выгружая из кузова свои вещи.

Он тепло попрощался с Таном и Ли, пожелал скорейшего выздоровления Стэну, пожал руку Драйверу и направился к своему новому месту обитания, а Кат снова тронулся в путь.

Дорога до Оазиса заняла четверо суток. В одно прекрасное утро Кат выехал к широкой долине, с противоположенной стороны которой возвышались горы. На огромном плато одного из утесов, в дымке утреннего тумана виднелся город, обнесенный с фронта толстой бетонной стеной, а с тыла и по бокам закрытый высокими скалами. У подножия утеса стояли несколько рядов бетонных дотов, соединенных меж собой траншеями, которые были огорожены колючей проволокой. Подступы к заграждениям охраняли минные поля, и подъехать к утесу можно было лишь через усеянную блок постами дорогу, при этом сделать приличный крюк.

Кат остановили на первом же посту и потребовали всем выйти из машины. Офицер, командовавший охранением, был из новобранцев, поэтому не знал ни Тана, ни Циклопов, хотя наверняка слышал о легендарном Кате и его экипаже.

Инструкции предписывали ему задержать путешественников и препроводить в крепость, изъяв всякое оружие. Другое дело, что оружия в кузове оказалось так много, что при виде огромного арсенала у офицера непроизвольно отвисла челюсть. Он оказался в замешательстве и не знал, как ему поступить. Тан предложил отправить в город вестового, что офицер и сделал. В ожидании ответа старик разговорил офицера, и тот поделился последними новостями. Из коих выходило, что Рурк обложил данью весь юго-восток материка, поставил в покоренных селениях своих наместников, разрешив им иметь свою пехоту и рабов.

— У вас тут что? Рабовладельческий строй уже? — спросил Тан пялившегося на Ли офицера.

— Ты, старик, языком не мели, — огрызнулся тот. — Диктатор знает что делает.

Вестовой вернулся лишь к полудню с приказом пропустить Кат вместе с его экипажем. Путешественники снова тронулись в путь и беспрепятственно проследовали через другие блокпосты. Драйвер обогнул утес и выехал на узкую ведущую в горы дорогу. Кат медленно пополз по серпантину, еле вписываясь в повороты. Порой казалось, что дорога слишком узка для такого мастодонта и дальше пути нет. Тем не менее, Драйвер весьма искусно преодолел все виражи и достиг рва, через который были перекинуты широкие крепостные ворота. На откидной мостик Кат уже бы никак не вместился, поэтому, подняв тучу пыли, затормозил неподалеку от рва. Путешественники, включая еще слабого Стэна, покинули машину и сгрудились у кабины. Тан направился к воротам, где его встречал сам Диктатор Рурк со своими приближенными офицерами.

Это был высокий, мощный мужчина с волосами настолько черными, что они даже отливали голубизной. На его волевом подбородке курчавилась аккуратно подстриженная борода. Глубоко посаженные глаза излучали твердость привыкшего повелевать человека. Он был одет в простой кожаный камзол, перетянутый матерчатым поясом. Руки его, с большими пальцами, заткнутыми за пояс, синели сбитыми костяшками, а ноги украшали высокие армейские ботинки.

Рурк широким жестом обнял вышедшего ему навстречу Тана. Похлопал по спине, изрыгая слова приветствия. Стал представлять своих приближенных.

Окружающие Диктатора воины были одеты под стать своему правителю и не отличались изысками в одежде. Один из них стоял справа от Рурка и смотрел на Ли откровенным взглядом зеленых глаз. Его обветренное гладковыбритое лицо излучало уверенность знающего себе цену мужчины и было красиво по всем стандартам. Пестреющая заклепками кожаная куртка подчеркивала широкие плечи и имела большой треугольный разрез, оголявший рельефную грудь. Загорелые сильные руки могли легко управляться как с любым видом оружия, так и с различными туалетами красавиц.

— Это мой верный Спайк, — представил Рурк своего генерала. — Здесь его еще зовут Спайком Задирой. Бретер и повеса, каких поискать. Благодаря его походам мы подчинили баронов юго-востока.

Ли не могла отвести глаз от Спайка, она была просто загипнотизирована взглядом красавца. Сердце девушки, давно не знавшей мужчину, учащенно забилось. Внизу живота разлилась приятная теплота. Из прострации ее вывело уже знакомое ощущение близости некого существа вошедшего в их общую с Таном и Циклопами виртуальную сеть. То был пожилой крупный мужчина с широким лбом и редкими седыми волосами, забранными в хвост.

— Тан, враг мой! — Мужчина улыбнулся и протянул широкую ладонь Тану. — Ты все еще коптишь небо, старый колдун?

— Твоими молитвами, враг мой Зегель. — Тан тоже улыбнулся и пожал руку своего визави.

— Кто такой этот Зегель? — тихо спросила Ли стоявшего рядом Стэна. — Я чувствую резонатор в его голове.

— Он личный маг Рурка, — объяснил Громила.

— А почему он называет Тана врагом?

— Во время Войны они стояли по разные стороны баррикад… Теперь друзья-приятели. Но в городе обитает еще один ваш коллега. Звать его — Некромант… Вот он то Тана действительно ненавидит.

Следующий с кем тепло поздоровался Тан, был комендант гарнизона Гувер. Этот человек носил некую печать озабоченности на покрытом шрамами лице и сразу же принялся объяснять Тану, где путешественники могут расквартироваться.

— Погоди ты с квартирами, — пробасил Рурк. — Давай-ка лучше посмотрим, что там нам привез старик со своими головорезами.

Диктатор прошел к Кату. По приятельски похлопал Стэна, сдержанно кивнул Драйверу. На Ли и Чона внимания ни обратил. Зато девушке уделил внимание следующий по пятам правителя Зегель.

— Добро пожаловать! — обратился маг к Ли. — В нашем полку прибыло.

Задира тоже не мог пройти мимо соблазнительной особы и приветствовал ее неспешным поклоном, при этом продолжал буравить девушку взглядом отпетого Казановы.

Рурк тем временем уже залез в кузов и с видом знатока рассматривал сваленный в нем арсенал. Передергивал затворы автоматов. Примерял гранатометы. При этом его глаза горели азартным огнем.

— Снова уважил ты меня, старик, — сказал Диктатор. — И снова я твой должник. Жду тебя вечером в своей резиденции. Расскажешь о своих приключениях.

Рурк отдал Гуверу распоряжения насчет оружия, после чего удалился, уводя с собой Спайка и Зегеля. Путешественники же, собрав свой нехитрый скарб, тоже проследовали через высокие крепостные ворота внутрь города. Их сразу поглотила непередаваемая атмосфера большого многолюдного поселения с его звуками, запахами, теснотой и сутолокой. Кругом сновал народ, маршировали солдаты, тащились закованные в цепи каторжники. В воздухе стоял гвалт торговых рядов, звенела кузня, трещала пилорама. Чон, впервые оказавшийся в таком людном месте, испугался и заплакал. Ли как могла, успокаивала малыша, при этом тянула за руку по узким улицам города вслед за идущим впереди Таном.

Старик привел путешественников на широкий гостиный двор, окруженный ночлежками и всякого рода закусочными заведениями. Двор располагался у покатого каменистого склона, с которого струился широкий горный ручей, заполнял огромную каменную чашу и разбегался по городским каналам. Ли с Чоном сразу полезли в воду. Ловя на себе неодобрительные взгляды зевак, они принялись плескаться, не снимая одежды.

Малышу купание доставляло неописуемое удовольствие. Он визжал, смеялся и никак не хотел выходить из воды. Ли пришлось силой доставать из выдолбленной ручьем чаши посиневшего от холода ребенка и вести в их новый дом.

Девушке с Чоном выделали самую опрятную комнату постоялого двора. Ее окна выходили на городскую ратушу, рядом с которой располагалась резиденция Диктатора. Остальные путешественники разместились по соседству в просторном помещении, уставленном двухъярусными нарами.

Стэн чувствовал себя не важно, поэтому сразу же принял горизонтальное положение. Драйвер не успел толком расположиться, как его отыскали местные слесари и увели в механические мастерские, дабы получить некие консультации. Тан же принял позу лотоса, превратившись в атрибут мебели.

Ближе к вечеру из резиденции Диктатора прибежал гонец с приглашением на званый ужин, который Рурк устраивает в честь приезда Тана. Наряду с магом на ужин приглашались все его спутники. У Ли известие вызвало легкую панику.

— Мне не в чем идти на этот ужин, — сказала она Тану. — Поэтому идите без меня.

— От таких предложений нельзя отказываться, — заметил старик.

— Но мне нечего надеть… Понимаешь.

Тан лишь проворчал что-то внеразумительное и, прихватив горсть патронов, направился к хозяину постоялого двора. Не прошло и получаса, как в комнату Ли постучалась миловидная дочь хозяина. Девушку звали Миринда. Она принесла целый ворох платьев и других атрибутов женского гардероба, предложив Ли выбрать себе наряд.

— Все вещи почти новые, — заверила Миринда. — Теперь они твои.

Ли сдержанно поблагодарила девушку и занялась подбором вечернего туалета. Не прошло и часа, как она вышла к ожидавшим ее спутникам. На ней было простое приталенное платье, которое придавало женственности и выгодно подчеркивало все прелести фигуры. Мужчины, которые тоже сменили свою походную одежду, оценили наряд своей боевой подруги восхищенными взглядами, отчего та немного смутилась.

— Миринда приглядит за Чоном, — сказал Тан, красовавшийся в своей парадно-выходной пижаме. — Пойдемте, уже.

Глава 10. Ужин у Диктатора

Рурк слыл человеком импульсивным и властным. Тем не менее, он не терпел излишеств и требовал того же от своих подчиненных. Посему накрытый к ужину большой круглый стол от яств не ломился, но был уставлен не синтезированной пищей, по которой так соскучились путешественники. Разложенные на блюдах мясо, корнеплоды, фрукты и овощи перемежались с глиняными кувшинами домашнего вина, своим видом вызывая чувство голода.

— Слуг у нас нет. Поэтому, все здесь обслуживают себя сами, — сказал Диктатор, подцепив кусок баранины.

Его приближенные последовали примеру хозяина. Гости тоже долго не сидели, сложа руки. Циклопы заполнили свои тарелки всем, чем только можно, и без стеснения принялись поглощать давно забытую пищу. Тан вел себя скромнее, он умел пользоваться столовыми приборами и ел не спеша.

Ли сидела, потупив глаза, ковыряла вилкой какой-то неизвестный ей корнеплод и всеми фибрами ощущала свою неуместность. Она понимала, что Рурк никогда бы не позвал к себе за стол сексуальную рабыню и не ясно, почему он поступился принципами. Видимо были на то веские причины. Скорей всего сидевший по левую руку от Диктатора Зегель поведал своему хозяину о вживленном в голову девушки томорезонаторе, который он почувствовал при первой встрече. Положивший глаз на незнакомку Спайк наверняка поддержал мага. Он сидел справа от Рурка и время от времени кидал в сторону Ли блудливые взгляды. Этот Казанова явно хотел отведать пригожее тело нимфетки, и тот факт, что девушка является колдуньей, еще больше заводил необузданную похоть Задиры. Самое мерзкое для Ли было то, что она прекрасно понимала намерения местного Ловеласа, но не могла противостоять своему человеческому началу и готова была откликнуться на первый же зов красавца.

Какое-то время ели молча, слушая, как обмениваются колкостями Зегель с Таном.

— Не пора ли тебе обзавестись вставной челюстью, Тан, — говорил, улыбаясь Зегель. — Я смотрю мясо тебе уже не по зубам.

— А я вегетарианец, — парировал старик. — Тебе бы тоже давно следовало сесть на диету. А то скоро твоя задница уже не будет помещаться на стуле.

— Сесть на диету и превратиться в такой же ходячий мешок с костями, как ты?… Ну, уж нет… Уволь.

— Лучше быть мешком с костями, чем неуклюжим толстым боровом, не способным из-за ожирения мозга быстро творить магию.

— Это кто неспособен творить? — разозлился Зегель. — Я что ли? Может ты желаешь померяться со мной Силой, ничтожный колдун, возомнивший себя повелителем огня.

— Мы уже, вроде как, мерились Силой… Забыл?

— Я все прекрасно помню… Тебя хватило на десяток шаров, не больше. Ибо твое скелетоподобное тело не в состоянии хранить в себе столь много энергии, чтобы справиться со мной.

— Сейчас я с тобой уже справлюсь…

— Весьма самоуверенное заявление. От скромности ты точно не умрешь, жалкий хвастун.

— Не хочешь попробовать?

— Помолчите, — прервал спорящих Рурк. Он быстро насытился и, откинувшись на спинку стула, принялся набивать табаком трубку. — В городе запрещено применять магию… Запрещено под страхом смерти… Это я говорю для твоей спутницы, Тан.

— Ее зовут Ли… И я хотел бы, чтобы ей оказывали подобающее уважение.

— Уже то, что она сидит за моим столом, является проявлением уважения… Только объясните мне, черт вас всех раздери, чем эта гетера такое уважение заслужила?

Ли ставnbsp;шая объектом всеобщего внимания, совсем растерялась и не знала, куда ей деть глаза. Растерянность снова пробудила злость. Когтистая остро ощутила, что является изгоем в мире людей. В мире, где ей всю жизнь уготовано носить клеймо блудной женщины… Что делает она в Оазисе? Почему сидит за одним столом с высокомерным властолюбцем и его лизоблюдами? Чего ей вообще надо от жизни? И в чем же смысл ее существовании?… Крепкая семья, заботливый муж, любящие дети — это то, о чем мечтает каждая романтически настроенная девушка. Но Ли никогда таковой не была. Люди сделали из нее машину по удовлетворению своих низменных потребностей. Извратили душу. Превратили в озабоченную самку. Люди — ее враги. Почему же она помогает людям?…Тан с Хватом верят в новое более одухотворенное общество. Циклопы воюют просто потому, что изначально были для этого созданы. А чего ради бьется за своих врагов она?… Злость, обида овладели сознанием Ли. В этом темном потоке ненависти заполнившей ее разум, вдруг проблеснули лучи света. Чон — был самым ярким лучом. Ее маленький Чон, мирно сопевший в своей кроватке. Ли любила малыша, как может мать любить своего ребенка. Как отца она любила Тана. И любила Циклопов, как старших братьев, но никогда бы не призналась им в своих чувствах. Особенно Стэну.

— Ли спасла наши шкуры у Кладбища машин, — сверкнул своим единственным глазом Стэн, уже успевший опрокинуть не один кубок вина. — Благодаря ей твоя армия, Рурк, получила оружие. И благодаря ей же мы захватили Контролера у Питомника.

— Что еще за Контролера вы захватили? Ну-ка рассказывайте все по порядку. — Диктатор раскурил трубку от свечи и посмотрел на Тана.

Старик, не вдаваясь в мелкие детали, начал описывать события последних недель. Его слушали, не перебивая. Молчали какое-то время даже после того, как Тан закончил свой рассказ. Наконец, Рурк нарушил тишину.

— Из всего услышанного, я понял, что Карнс является основной базой бионоидов, — заключил Диктатор, не переставая дымить трубкой. — Их опорным пунктом.

— Мало того, — заметил Тан. — Карнс еще и порт, через который бионоиды получают снабжение из Северного полушария.

— Возможно… Только, Карнс нам не по зубам. Нам свои бы земли удержать.

— Лучшая защита — это нападение, — изрек Стэн, опустошивший уже добрую половину запасов вина, стоявшего на столе.

— Нет. Об этом и речи быть не может. У меня слишком мало обученных воинов для такого предприятия.

— Вместе с Некромантом у тебя есть четверо магов, которые стоят целой армии, — не сдавался Стэн. — Упустишь время и потеряешь даже то малое, что у тебя есть. Ведь бионоиды плодятся, что крысы.

— Вернее будет сказать — их плодят, — поправил своего товарища Тан.

— Я сказал — нет! — Диктатор с силой ударил кулаком по столу. — Кто вы вообще такие, чтобы поучать меня?

— Мы не поучаем тебя, — миролюбиво поднял руки Тан. — Мы только советуем.

— Плевать я хотел на ваши советы. Вы даже не знаете сложившейся ситуации. Бароны юга только и ждут того, когда наши воины двинуться на север и оставят город без должной обороны. У этих прохвостов везде свои глаза и уши.

— Да, бароны юга важнее. Ты прав. Лавры победителя Императора Земли тебя не интересуют. И пусть они достанутся другому человеку — Тан решил испытать последний способ убеждения и ударить по тщеславию Рурка. — Тот человек войдет в историю планеты как один из величайших ее героев. О нем будут писать книги. Слагать песни. Прославлять и возносить до небес, как бога. И это будешь не ты, Рурк.

— Не надо меня провоцировать на необдуманнее решения. — Рурк немного остыл и продолжил говорить уже более спокойным голосом. — Я благодарен тебе, Тан за то, что ты со своими спутниками сделал для нашего маленького государства. Я могу исполнить все, что ты пожелаешь, но не проси меня о невозможном.

— Да это собственно и все. Мы погостим в вашем городе немного и двинемся в путь.

— Вы можете оставаться в Оазисе столько, сколько пожелаете.

— Спасибо, Рурк! — Тан встал из-за стола. Остальные гости последовал его примеру.

Диктатор самолично препроводил всю компанию до дверей.

На постоялый двор вернулись уже за полночь. Ли пожелала всем спокойной ночи и скрылась в своей комнате, где Чон досматривал уже третий сон.

Самой Ли не спалось: нехорошие предчувствия будоражили сознание, мешали уснуть. Уже начав приваливаться в забытье, она услышала тихий стук в окно. Накинув на плечи шаль, Ли осторожно глянула в щель между занавесками и тут же отпрянула, увидев в тусклом свете фонаря маячившего за окном Задиру.

Девушка тихо прислонилась к стене, и какое-то время стояла сбоку от окна. Ждала, когда Спайк уйдет. Но тот даже не думал убираться восвояси и продолжал постукивать по оконному стеклу. В конце концов, Ли не выдержала и вышла к настойчивому Ловеласу, сразу попав в объятия тихой лунной ночи с ее трелями цикад, запахами жасмина и приятной прохладой.

— Зачем ты здесь? — спросила Ли, кутаясь в шаль.

— А ты не догадываешься? — улыбнулся Спайк и нежно провел тыльной стороной ладони по лицу девушки. Он тут же ощутил, как от его прикосновения затрепетало тело Ли, как участилось ее дыхание, заблестели глаза.

— Нет! — Ли неуверенно отстранила руку воздыхателя. — Уходи.

— Ну почему же сразу — уходи? — Спайк попытался взять девушку за талию, привлечь к себе.

Ощутив нестерпимое желание, Ли уже готова была броситься в объятия своего ухажера, но тут увидела его глаза — глаза похотливого кобеля собирающегося скреститься с очередной сучкой. В них не было ни намека на какие-либо чувства. Только похоть и ничего кроме похоти.

— Уходи, я сказала, — повысила голос Ли, освобождаясь от объятий Задиры.

Сопротивление еще больше завело Спайка. Он крепко схватил девушку за руку и рывком приблизил к себе, обняв вокруг талии.

— Ты же хочешь меня, куколка. Я же чувствую, как ты вся горишь — прошипел Задира, пожирая свою жертву бесноватым взглядом.

Ли не стала сопротивляться, лишь пристально посмотрела на Спайка, отчего Задира почувствовал острую резь в глазах. Через мгновение несостоявшийся ухажер ослабил хватку и, тихо вскрикнув, упал на землю. Принялся кататься по ней, закрыв лицо руками. При этом рычал, как раненый зверь, не переставая посылать в адрес сумасшедшей ведьмы проклятия. На шум выбежали Циклопы и заволокли Задиру во внутрь. Уложили изрыгающего брань генерала на один из пустующих топчанов в своей комнате. С трудом оторвав руки от лица, дали Тану осмотреть пораженные глаза. Старик приподнял веки и внимательно исследовал глазное яблоко Спайка, после чего обратился к стоявшей в дверях Ли:

— Ты перестаралась, девочка. Его роговицы сильно поражены. Теперь он вряд ли когда-нибудь сможет видеть.

После слов Тана, Задира дико заорал, и Стэну пришлось накрыть его лицо подушкой, дабы на крик не сбежалась вся округа.

— Что теперь делать? — спросил Драйвер.

— Придавить бы стоило этого кретина, — прорычал Громила не переставая жать на подушку. — Да потом неприятностей не оберешься.

— Пусть проваливает, — сказала Ли. — Отпусти его, Стэн.

— Отпущу, если этот кобель даст слово молчать о своих ночных похождениях.

— Шило в мешке не утаишь, — тяжко вздохнул Тан. — Рурк все равно узнает. Следует готовиться к неприятностям.

— Подготовимся, — пробурчал Драйвер. — Нас так просто не возьмешь.

Глава 11. Оазис в огне

Диктатор узнал о вопиющем факте покушения на своего любимца уже на следующий день. Стоит ли говорить, что Рурк пришел в дикую ярость и потребовал от Гувера немедленно арестовать блудливую ведьму, посмевшую искалечить его генерала.

— Девчонка лишь оборонялась, — возразил присутствующий при разговоре Зегель. — Наш потаскун сам нарвался на неприятности.

— Это вопрос дисциплины, Зегель. — Рурк мерил шагами свой просторный кабинет, расположенный на втором — верхнем этаже резиденции, и просто кипел от негодования. — Ей было ясно дано понять, что в городе магия под запретом.

— А никакой магии и не было.

— От чего же тогда ослеп Спайк?… Неужели от неписаной красоты этой шлюхи?

— Я не знаю, от чего он ослеп. Но если бы девчонка применила хоть сотую часть своей Силы, Задиры бы уже просто не существовало.

— Слушать не желаю про ее ментальные способности… Взять под стражу немедленно и извлечь томорезонатор, а если эта стерва надумает сопротивляться, то придать смерти.

— Тан не отдаст девчонку, — заметил Гувер.

— Возможно, — кивнул Рурк. — Тогда придется убрать и Тана. Зегель как раз сможет поупражняться на сильном противнике. А чтобы ему было сподручней возьмет с собой сотню воинов и Некроманта.

— И ты так легко можешь отказаться от своих союзников? — строго спросил маг.

— Искалечен мой генерал. И я просто обязан принять меры, иначе — грош мне цена, как правителю.

— Тан и его товарищи стоят целой армии таких генералов, — продолжал взывать к здравому смыслу Зегель.

— Тан уже вне игры, — послышался вкрадчивый голос, принадлежавший человеку, кутавшемуся в темный плащ. В кабинете Диктатора он появился не заметно, будто тень. И оставался в тени, стоя в дальнем темном углу.

— Что ты хочешь этим сказать, Некромант? — спросил поморщившись Рурк.

— Я выкрал мальчишку, — тихо сказал названный Некромантом человек. — Чтобы спасти дитя, девчонка добровольно пойдет в казематы, а Тан не посмеет защитить ее.

Чона похитили утром у ручья. Ли умывала ребенка, когда почувствовала некое давление извне. Чуждая магия сковала тело, выпила Силу, перекрыла астральные каналы, по которым Ли заряжалась энергией. Девушка не могла пошевелиться, даже когда неизвестные люди в темных плащах схватили и поволокли прочь впавшего в сон Чона.

Силы вернулись к Ли лишь через какое-то время. Вся разбитая она вернулась в свою комнату и, упав на кровать, где еще недавно спал Чон, разразилась просто истерическим плачем.

Циклопов в то утро на месте не было. Они ушли по каким-то делам еще ночью. В гостинице оставался лишь Тан, который сразу же услышал завывание девушки.

Почувствовавший неладное старик, ворвался в комнату к Ли. Одного взгляда

было достаточно чтобы понять — стряслась беда.

— Что с мальчиком? — спросил Тан, но вразумительного ответа не получил.

Дабы прекратить истерику, маг влепил своей ученицы пару хлестких пощечин, после которых немного отрезвленная Ли сквозь слезы поведала о похищении.

— Я не чувствовала его резонатор, — объясняла девушка. — Понимаешь — не чувствовала.

— Я знаю, — сказал Тан. — Этот человек умеет скрывать свое присутствие.

— Кто он?

— Его зовут Некромант. Он считается темным колдуном и занимает при Диктаторе пост начальника тайного отдела.

— Зачем ему Чон?

— Чон ему за ненадобностью. Ему нужна ты.

— Он ведь не причинит вреда ребенку?

— Не беспокойся — с Чоном все будет в порядке, — произнес Тан. — А нам следует ожидать гостей.

К полудню на постоялый двор пришел Гувер в сопровождении нескольких вооруженных воинов. Оставив своих опричников снаружи, проследовал в комнату к Тану, где помимо старика находилась вся его маленькая дружина, уже успевшая каким-то образом вооружиться.

Сухо поздоровавшись комендант зачитал приказ об аресте Ли.

— Вам, девушка, следует пройти со мной, — заключил Гувер.

— Ты что думаешь, что мы ее так просто отдадим? — Циклоп с автоматом на перевес вплотную подошел к незваному гостю.

— Если бы так думал, то не пришел сюда в сопровождении полудюжины караульных, — спокойно сказал Гувер. — В руках Некроманта мальчишка. И мне, как и всем вам, совсем не хочется, чтобы с ним что-либо лучилось.

— Подонки! — прошипела Ли, сидевшая подле своего учителя. — Жалкие подонки называющие себя воинами…

— Настоящие воины не воюют с детьми и женщинами, — заметил Стэн.

— Я выполняю приказ. — Гувер оставался невозмутимым. — Девушка нарушила один из законов города и должна понести наказание.

— А Чон тут причем? — выкрикнула Ли.

— Мальчишку взяли, чтобы предотвратить не нужное кровопролитие.

— Что ждет девушку? Скажи, — подал голос Тан. — Только не лукавь, если хочешь остаться в моих глазах четным человеком.

— У нее изымут томорезонатор, — сказал Гувер, немного смутившись.

— Это ее убьет. — В глазах Тана заблестел недобрый огонь.

— Не беспокойся. Наш Лекарь мастер по таким делам. Он гарантировал девушке жизнь. Разве что недельку-другую придется поваляться в постели.

— Значит весь сыр-бор из-за томорезонатора? — спросил Тан, пытаясь заглянуть в глаза Гувера. — Никак Рурк захотел тоже стать магом?

— Это меня не касается.

— Но у вашего Некра должен быть один резонатор в запасе. Он достался чертову магу во время войны как трофей.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — устало изрек Гувер. — И хватит уже уходить в сторону от цели моего визита к вам. Отдайте девушку и вам вернут ребенка.

— Я Ли не отдам, — произнес Тан. — Посему предлагаю, следующие… Мы уйдем из Оазиса, забрав мальчишку. И больше сюда никогда не вернемся.

— Рурк не примет твое условие.

— Тогда, я разнесу весь ваш чертов город… Драйвер!

К Гуверу подошел механик, держа в руках небольшое устройство с антенной.

— Это дистанционный передатчик, — объяснил он Гуверу. — Стоит лишь включить вот этот тумблер и город взлетит на воздух.

— От чего это? — удивился Гувер.

— Ночью на военных складах, в казармах и других местах мы заложили тротил. Будет мощнейший взрыв. Погибнут люди. Много людей. Оазис сильно пострадает. Стоит ли игра свеч?

— Возможно, что и не стоит, — задумчиво проговорил Гувер. — Если ты, конечно, не блефуешь. Я что-то не видел у вас в машине тротила.

— Тротил мы позаимствовали у местных оружейников, — объяснил Драйвер. — Вчера я был в их мастерских, где чинят старые гаубицы, и ненароком увидел несколько ящиков со снарядами. Добыть тротил из снарядов нам не составило труда. Капсюли пошли на детонаторы. Единственно с чем пришлось повозиться так это с дистанционным сигналом.

— Если начнете воевать, то погибнет ребенок.

— Сделай так чтобы он не погиб, — повысил голос Тан. — Я знал тебя, как прославленного бойца, а не как убийцу детей.

— Ничего обещать не могу, — угрюмо произнес Гувер. — Я поговорю с Рурком. В любом случае последнее слово его.

— Вот и поговори, — сказал Тан вставая. — А мы подождем.

Но Гуверу в тот день так и не удалось встретиться со своим хозяином. Не успел он покинуть гостиный двор, как на городской ратуше ударил набат, предупреждающий о появлении противника. С севера на Оазис надвигалась стая гарпий. Крылатые твари летели клином, но, достигнув расстояния выстрела от городских стен, развалили строй, создав в небе огромное кольцо. После чего принялись одна за другой пикировать на Оазис, сбрасывая самодельные бомбы с напалмом. Со стен уже вовсю палили по атакующим с воздуха тварям. Автоматный огонь не приносил должного результата — бионоиды весьма ловко уворачивались от выстрелов, заходили в положенную точку, сбрасывали зажигалки и улетали восвояси. Лишь когда в дело вступил Зегель, наметился некий прогресс. Маг метал с ратуши молнии и разил тварей еще на подлете. Ему вторил Тан со стороны гостиного двора. В результате добрая половина гарпий так и не донесла свой огненный груз до цели. Тем не менее, сей факт не утешал, ибо другая половина летучих бионоидов свою задачу выполнила. Внутри крепости быстро занялся пожар, его очаги образовались сразу в нескольких местах. Люди метались среди пылающих зданий не в силах победить огонь. Тут в районе охваченных пламенем складов рванул заложенный Циклопами тротил. Мощная взрывная волна снесла несколько построек, похоронив под обломками сотни жителей. В городе началась невиданная паника. Взлетевшие на воздух казармы лишь еще больше усугубили ее. Обезумевшие люди подобно стаду баранов ринулись прочь из города, сметая на своем пути все препятствия.

В этой адской давке Ли в сопровождении Циклопов пробивалась сквозь беснующуюся толпу к резиденции Диктатора, в подвалах которой находился Чон. Девушка чувствовала ребенка и шла к нему, ни обращая внимания на творившийся вокруг хаос.

В резиденции, как и во всем городе, царила паника. Сам Диктатор вместе с приближенными воинами находился на стенах крепости. В доме оставалась лишь немногочисленная прислуга да пару охранников, попытавшихся встать на пути девушки. Уже через минуту они корчились на земле держась за контуженные головы.

— Звуковая волна, — хмыкнул Стэн, обезоруживая караульных. — Это что-то новенькое. Раз за разом ты все больше совершенствуешься в своем мастерстве, Эсмеральда.

Ли пропустила мимо ушей реплику Громилы. Она буквально ворвалась резиденцию и, распугав домочадцев, безошибочно отыскала вход в казематы.

В подвале было темно и сыро. Ли шла по узкому коридору, настолько низкому, что порой приходилось нагибать голову. Циклопы вообще передвигались гусиным шагом. Вскоре коридор расширился, обнаружив ряд клетей тянувшихся вдоль стены. В клетках томились бионоиды. Варлоки, сатиры, эльфы, гоблины и другие представители искусственно созданных тварей, которых Ли еще не доводилось встречать. При виде людей бионоиды подняли невообразимы шум, метались по клеткам, вытягивали между прутьев руки, силясь достать ненавистных им существ.

Стэн уже было хотел покончить со всем этим дурдомом и взвел автомат, но был нежданно остановлен своим напарником.

— Не стреляй в них, — попросил Драйвер. — Они нам еще пригодятся.

— На кой черт они нам пригодятся? — возмутился Стэн.

— Потом скажу, — отмахнулся механик, оттесняя Ли подальше от клеток.

Вскоре зверинец остался позади, а коридор уперся в мощную дверь, за которой находился Чон и Некромант со своими людьми. На сей раз Ли чувствовала резонатор темного мага, как чувствовала его чужеродную Силу.

— Открывай, Некромант! — Стэн с силой ударил прикладом о дверь, которая, как ни странно, тут же отворилась.

За дверным проемом угадывалось большое, плохо освещено помещение с пентаграммой посредине. Внутри нее стоял Некромант, заключенный в прозрачный шар, образованный постоянно двигающейся искрящейся субстанцией. Шар напоминал мыльный пузырь. Ли достаточно было лишь взгляда, чтобы понять, что этот пузырь ей не по зубам.

Девушка в сопровождении Циклопов вошла в комнату. Огляделась вокруг.

Вдоль стен замерли в разных позах бальзамированные мумии и скелеты. На потолке качалась лампа, источающая еле теплящееся голубое пламя. По углам стояли алхимические столы. На противоположенной стороне комнаты находился отгороженный ширмой отсек, в котором спал Чон, охраняемый людьми в темных балахонах.

— Отдай ребенка, и я забуду обо всех неприятностях, которые ты нам доставил, — обратилась к Некроманту Ли.

— Ребенок уже больше не принадлежит тебе одной, — тихо проговорил маг.

— Кому кроме меня он еще может принадлежать?

— Теперь он принадлежит всем нам, ибо он наш будущий король.

— Что ты такое несешь?

— Я уже чувствую, как адское пламя пожирает бывшего Диктатора… Через несколько секунд от его могучего тела останется лишь горсть праха… Наш славный Рурк отправиться в небытие по той самой дороге, по которой ходила ты Лизи… Только в конце пути его ожидает поворот на Аид.

— О чем ты? — девушка явно не понимала, что за бред несет стоящий в центре пентаграммы маг.

— Я говорю о потусторонней пустыне, куда ты попала после боя у кладбища мертвых машин.

— Откуда тебе известно?

— Зачем тебе это знать? — Некромант продолжал говорить еле слышным вкрадчивым голосом, но Ли казалось, что этот голос идет откуда-то изнутри ее самой. — Зачем ты вообще сюда пришла?

— Ты, Некр, на почве своего увлечения совсем с катушек слетел, — вдруг пробасил Громила. — Мы за ребенком пришли… Ты у нас его украл… Забыл?

— Я украл ребенка, и тем самым спас его… Гостиный двор объят пламенем. Весь город объят пламенем… Маги огня стоят на башне и не знают, как обуздать свою родную стихию… Погасить пожар может лишь она. — Некромант ткнул своим крючковатым пальцем в сторону Ли. — Поторопись, Лизи.

— А Чон? — растерянно спросила девушка.

— Чон останется здесь, ибо это самое безопасное место в городе… Трансгены могут охранять его, если пожелают. Мы же с тобой сейчас пойдем на башню.

— Идем, — неуверенно кивнула Ли и принялась пятиться прочь из комнаты. Некромант, скинув свою защиту, направился следом.

Когда Ли поднялась на ратушу, город полыхал во всю и, казалось, уже нет места, куда бы не проник огонь. Густой дым висел над Оазисом. Люди, успевшие покинуть крепость, толпились в этом едком дыму с внешней стороны стен, не решаясь спускаться в долину, где кипел бой, ибо вслед за гарпиями Оазис атаковали варлоки. Они шли по двум направлениям. Первая колонна пробивалась по той самой дороге, по которой приехал Кат. Вторая группа перла напролом через минные поля и несла огромные потери, как от взрывов мин, так и от огня засевших в окопах воинов.

Ли чувствовала раскаты, развернувшегося у подножия горы сражения, но не думала о нем: ее мысли занимал бушующий пожар. Она стояла на широкой площадке ратуши в окружение магов. Чувствовала, как ее Сила подпитывается от их энергии, и творила так необходимый на тот момент ливень. Магия давалась совсем нелегко. Ли даже понятия не имела, как сотворить дождь. Даже в подсознании не возникло никаких образов.

— Давай, девочка соберись, — подбадривал ее Зегель. — Сконцентрируй нашу и свою Силы. Кругом ведь столько испарений, влаги. Сделай из нее тучку.

Ли вдруг поймала в невидимом ментальном пространстве нужное направление, через которое стала изменять влажность материального эфира. Поначалу дождь еле моросил, но потом пошел уверенней, пока не накрыл сплошной стеной весь город. Одной Ли в жизнь такое чудо было не сотворить. Благо Некр, Тан и Зегель сильно пособили, передавая девушке свои Силы. Маги выложились до предела и обессиленные попадали на площадку ратуши. Ли ноги тоже уже не держали. Она устало привалилась к ограждению площадки, которую тут же поглотил поднимающийся с пожарища густой белый дым. Он заволок все вокруг, отчего на расстоянии вытянутой руки не было видно ни зги. Стало душно и муторно, глаза слезились, а легкие выворачивало от кашля.

— Я ненавижу тебя Некромант! — услышала, Ли голос Тана. Старик перхал и отплевывался где-то рядом.

— Взаимно, — спокойно ответил Некр. Едкий дым, судя по всему, не причинял ему особых неудобств.

— А я вас обоих просто обожаю, ребята, — прокашлял откуда-то из дыма Зегель. — Надо убираться отсюда, а то угорим.

— Там в долине бой, — робко заметила Ли.

— Ну и что? — отозвался Зегель. — Мы все равно сейчас ни на что не способны. Я даже искры не высеку…

— Слабак, — сказал Тан. — Еще хотел со мной Силами меряться… Хвастун.

— Можно подумать, у тебя порох остался.

— Для друзей у меня завсегда шарик найдется.

— Ты филонил, старый пройдоха. Вот и не иссяк еще.

— Сам ты филонил.

— Господи! Детский сад какой-то, — вздохнула Ли. — Я больше не хочу слушать перепалку двухсотлетних детей… Мне нужно к Чону.

Глава 12. Закат Оазиса

Дождь шел, не переставая, и к утру пожар иссяк. Уничтожив почти все строения города, он пощадил лишь резиденцию покойного Диктатора да башню ратуши. Люди начали возвращаться на пепелище. Они бродили среди черных остовов дымящихся домов, в надежде отыскать уцелевший скарб, и тревожно прислушивались к доносившимся из долины звукам затухающего сражения.

На сей раз защитникам Оазиса удалось отбить атаку бионоидов и те отошли за минные поля, взяв город в кольцо. Об этом сообщил появившийся в резиденции Гувер. Весь покрытый копотью, с обгорелыми волосами и в дымящейся униформе он предстал перед тремя магами, которые расположились в кабинете Диктатора.

— Ума не приложу, что делать, — говорил комендант, сидевшему за столом Зегелю. — Запасов еды осталось на пару дней. Горные пастбища и поля сожжены. Военные склады взорваны. Армия понесла не восполнимые потери и уже не сможет пробить осаду. Вся надежда на вас, колдуны.

— Если прорвем кольцо, что это даст? — спросил стоявший у окна Тан.

— Мы сможем отправить фуражиров на юг, — объяснил Гувер. — Подтянем свежие силы. Доставим стройматериалы и рабочих. Ведь город надо как-то возрождать.

— Для чего возрождать? — спросил сидевший в дальнем углу Некромант.

— Не понял, — удивился Гувер. — Что значит, для чего? Для того чтобы в нем жить.

— Ты отстроишь город заново, и его снова сожгут, — сказал Тан.

— А вы то, что предлагаете?

— Для начала, надо собрать большую армию и покончит с бионоидами.

— Ты хоть сам веришь в то, о чем говоришь, Тан.

— Победить будет совсем не просто, но мы справимся, если перекроем бионоидам снабжение и сметем с лица земли Карнс.

— Опять ты за свое, — досадливо махнул рукой Гувер. — На словах все легко, а на деле возникнет куча проблем.

— Какие проблемы могут возникнуть?

— Первая проблема — это боеспособная армия. Наши вассалы, прознав о гибели Диктатора, вряд ли захотят присоединиться к нам.

— Я договорюсь с наместниками Диктатора, — подал голос некромант. — Они приведут свои войска к Оазису и присягнут новому королю.

— У нас уже есть новый король? — вновь удивился Гувер. — И кто же он?

— Его имя Чон.

— Мальчишка?

— Да, он еще мальчик, — сказал Тан. — Посему, до совершеннолетия его будет замещать мать.

— Ну и дела, — только и мог произнести Гувер. — Что тут можно сказать? Если Чон уже наш король, а его мать уже регентша, то мне осталось лишь поклясться им в моей преданности и начать выполнять их распоряжения…

Не успел комендант закончить фразы, как дверь в кабинет отворилась, и перед всеми собравшимися появился новоявленный монарх. Он сидел на руках у Ли, которую сопровождали Циклопы, и выглядел совсем не по-королевски.

— Что тут происходит? — спросила Ли.

— Гувер только что присягнул Чону, — объяснил Зегель. — Я думаю, его стоит назначить главнокомандующим.

— Пусть будет, — кивнула девушка. — А что сталось со старым главкомом?

— Он у меня в подвале, — как всегда тихо промолвил Некромант. — Там ему самое место.

— Что ты собираешься с ним делать? — не унималась Ли.

— Не что, а кого.

— И кого же?

— Бионоида

— Как бионоида?

— Это образно говоря.

— Что значит — образно. Не понимаю, — напряглась девушка.

— Задира станет запрограммированным, обезличенным зомби, — спокойно объяснил Некромант.

— Нет! Не станет, — решительно сказала королева. — Не смей уподобляться Контролерам.

— Откуда взялось столь неподдельное участие к судьбе насильника? — Стэн не упустил возможности съязвить.

— Мы не имеем права лишать человека его души, пусть даже он насильник и убийца. — Ли строго обвела взглядом всех собравшихся.

— Ты много не понимаешь, Лизи. — Некромант продолжал называть девушку именем, данным от рождения. — Нельзя отнять то, чего нет. Я бы никогда не смог сделать зомби из одухотворенного человека… Мои жертвы — это безличные, нечувственные создания. Им не знакомо чувство любви, сострадания. Они не могут ощущать красоту и гармонию окружающего мира. Они бездушны. Именно они превратили наш мир в помойку. Они уничтожили многотысячелетнюю цивилизацию. Они сделали из тебя презренную женщину.

— Освободи Задиру, Некр, — попросила Ли.

— Взгляни на этих ничтожеств, — пропустив просьбу мимо ушей, Некромант подошел к окну и посмотрел на копошащихся среди обгорелых домов людей. — Больше половины из них — мои потенциальные клиенты, ибо уже успели потерять свою бессмертную душу. Вон тот молодчик — отъявленный извращенец и пидофил. А девица, сидящая у ратуши, занимается тем, что продает новорожденных детей Скульпторам. Старикан, согнувшийся у бывшей кузни — в прошлом кат и жестокий убийца. Парень рядом с ним недавно зарезал свою мать. А вон тот верзила сейчас чувствует нестерпимый голод и подумывает, кого бы съесть. Скорей всего его первой жертвой станет осиротевшая девочка, что стоит у своего обвалившегося дома с котенком на руках…

— Я слушать не желаю твои поучительные наблюдения, — разозлилась Ли. — Мы сейчас говорим о Спайке. Я приказываю отпустить его. Приказываю именем Чона, которому ты поклялся служить.

— Ты приказываешь мне — исчадью Аида выпустить зло в мир своего сына?… Ты нечему не научилась. Я ошибся в тебе.

Ли в который раз столкнулась с непонятной логикой мага и не найдя, что ответить, вместе с Чоном покинула кабинет бывшего Диктатора.

— Вернемся к нашим баранам, — предложил Зегель, провожая девушку взглядом. — Итак, на чем мы остановились?

— Некр пойдет собирать армию, — напомнил Гувер.

— Именно… Что там у нас дальше по списку?

— Как лишить бионоидов поставок снабжения из Северного полушария?

— Блад обещал помочь, — подал голос Тан.

— Отлично… Мы уже дружим с пиратами, — ухмыльнулся Гувер.

— Твои приятели Рурк и Спайк потопили в крови весь юго-восток материка. Блад по сравнению с ними — просто агнец божий, — заметил Громила.

— Педик ваш Блад, — неожиданно обиделся комендант.

— Это делу не мешает, — сказал Зегель. — Еще, какие проблемы?

— Бароны юга… Рурк был прав, когда говорил об их воинственных планах по отношению к Оазису.

— Оазиса уже не существует, — заметил Тан.

— Может и не существует города, но осталась крепость — стратегически важная высота, — не сдавался Гувер. — Громила наверняка это понимает.

— Мы не можем воевать на два фронта, — сказал Стэн. — Поэтому сначала разделаемся с бионоидами, а потом приструним баронов.

— Вы предлагаете так просто отдать крепость?

— Можно ее взорвать. Если хочешь, — невозмутимо предложил Громила.

— Не хочу, — скрипнул зубами Гувер. — Крепость — мое детище. Я не могу позволить уничтожить ее.

— Тогда оставим Оазис баронам, а потом заберем его обратно. Ты до того времени, наверное, не доживешь. Ну да не расстраивайся. Мы назовем отвоеванный город в твою честь… А что? Город Гувера — совсем даже неплохо звучит.

— Да уж получше, чем город Стэна, — печально улыбнулся комендант. — Вы уже все решили. Дело осталось за малым — отогнать бионоидов от крепости.

— Будет новая битва, — сказал Тан. — Нам придется разбить полутысячную армию тварей.

— Справимся ли? — снова засомневался Гувер.

— Мне не дает покоя одна идея, — вступил в разговор, молчавший до того момента Драйвер. — Есть подозрение, что бионоиды боятся ультразвука. Когда-то мы слышали подобный звук на побережье океана.

— Ну и? — Зегель с интересом посмотрел на механика.

— Я хочу попробовать сгенерировать частоту ультразвуковой волны при помощи радара. Для этого мне нужно поупражняться на бионоидах, что томятся в подвале у Некроманта.

— Упражняйся, — разрешил Некр. — Они твои.

Драйверу два раза повторять не пришлось. Дернув Стэна за рукав куртки, он увлек его за собой.

— Идем со мной — поможешь, — сказал механик, покидая кабинет.

Циклопы вышли из резиденции и направились через дымящиеся руины за крепостную стену, где стоял их Кат.

К счастью машина не пострадала от бомбежки, став пристанищем беженцев. В кузове, в кабине и под днищем Ката хоронились лишившиеся крова люди. Чтобы демонтировать трофейный радар, Циклопам пришлось расталкивать набившихся в машину захватчиков, отчего чуть не случилась драка. Обозленные люди никак не хотели покидать свое новое пристанище и готовы были напасть на Циклопов. Стэну пришлось охладить пыл беженцев предупредительной очередью из автомата. На шум тут же сбежались военные. С их помощью удалось очистить Кат от непрошенных гостей и снять радар вместе с прилагающимся к нему преобразователем. Получив свое оборудование, Циклопы направились в казематы, где в клетях томились пленные бионоиды. При виде людей твари подняли гвалт и, казалось, обезумили до такой степени, что были готовы разбить головы о толстые прутья клеток, но добраться до ненавистных им созданий.

Драйвер установил радар на безопасное расстояние и, ни обращая внимания на агрессию своих подопытных, начал колдовать над преобразователем частоты. Опробовав несколько диапазонов, механик все же нашел подходящую ультразвуковую волну, которая своим действием привела бионоидов в неописуемый ужас. Твари, зажимая уши, забивались в самые дальние углы клетей, катались по полу, издавали ужасные крики. Их тела сводила судорога, а глаза просто лезли из орбит. Как только Драйвер сменил частоту звука, бионоиды снова начали бесноваться и атаковать преграду, отделяющую их от людей.

— Очень маленький диапазон, — сказал механик Стэну, разоружая радар. — Нам повезло, что те ихтиандры издавали подобный ультразвук.

— Теперь повоюем. — Стэн хищно посмотрел на клети с бионоидами и пошел вместе с Драйвером готовить Кат к предстоящей битве.

Правда, битва оказалось скоротечной. Уже на следующий день осада крепости была снята. Бионоиды бежали от источающего ультразвук Ката как черти от ладана.

Стэн бил из своего излучателя в спины убегающих варлоков, уничтожая их десятками. Ему помогали своими молниями маги огня, а сверху тварей беспощадно жгли солнечные лучи, которым освобождала дорогу Ли.

Истребив более полутысячи варлоков, маги и Циклопы вернулись к Оазису.

Из города на юг уже потянулась вереница беженцев.

У ворот крепости стоял Некромант и смотрел, как мимо него ползут сломленные последними событиями люди. Увидев вернувшихся победителей, он перешел ров и приблизился к Кату.

— Я ухожу, — сказал он Зегелю. — Чрез пару недель здесь начнет собираться армия.

— Не хочешь воспользоваться авто? — предложил спрыгнувший с пулеметной площадки Стэн. — Все быстрее управишься.

— Я не люблю машины, — отмахнулся Некр, заметив, как напрягся от необдуманного предложения своего напарника Драйвер. — Среди толпы мне будет сподручней добраться до южных поселений.

— У тебя не клаустрофобия часом? — улыбнулся Громила.

Некромант не ответил. Даже не попрощавшись, он развернулся и пошел прочь, но был остановлен возгласом Тана.

— Где твой трофейный резонатор? — Тан вызывающе смотрел на темного мага.

— Догадайся! — усмехнулся Некр и слился с бредущей в долину толпой, среди которой уже находились его люди.

— Странный он, — сказала Ли, пытаясь отыскать глазами только что исчезнувшего Некроманта. — Не понимаю я его. Поэтому боюсь.

— Не бойся. Его никто не понимает, — успокоил девушку Стэн.

— За всех не говори, — хмуро сказал Тан. — Некр черпает свою Силу от людей. Пьет их энергию. Чтобы его могущество не иссякло, этот энергетический вампир должен находиться среди толпы…

— Значит, ментальные способности Чона он должен был сразу определить, — предположила Ли.

— Конечно. Ведь ребенок на подсознательном уровне поставил барьер дьявольской магии Некроманта… Только не понятно, почему этот темный колдун стал почитать Чона, как своего правителя.

— Может он подобно тебе верит в новое поколение, которое выбирает вместо пепси родниковую воду, — предположил Стэн.

— Возможно, — вполне серьезно ответил Тан. — Когда-то, в прошлой жизни, мы были дружны с ним. Имели общие интересы и цели. Потом наши пути разошлись.

— Отчего же? — спросила Ли.

— Долго рассказывать, — ушел от ответа Тан. — И вообще, нам уже пора возвращаться в город.

— Двинулись, — кивнул Стэн и принялся расчищать дорогу средь встречного потока беженцев, ведя своих спутников в крепость.

К вечеру Оазис обезлюдел. Ли стояла на балконе и пыталась отыскать хоть какое-то движение среди обгорелых руин. Никого. Присутствие людей выдавали лишь караульные, перекликающиеся на стенах. Внутри крепости из живых существ остались лишь голодные псы, снующие по пепелищу в поисках пищи.

В тусклом свете заката город представлял собой удручающее зрелище. Но Ли хотелось верить, что когда-нибудь здесь снова возродиться жизнь. Темные кляксы пожарищ сменит пестрая картина отстроенных заново зданий. Гробовую тишину поглотит шум большого поселения. А запах гари исчезнет, и на смену ему придут запахи мирной жизни. Город поднимется из пепла. Это случиться наверняка. Но случиться не скоро.

От размышлений девушку отвлек детский плач. Вот же досада — еще один осиротевший ребенок. Ли направилась к дому, у которого заметила одиноко стоявшую фигурку. На сей раз — это была пятилетняя девочка с котенком на руках. О ней еще говорил Некромант. Ну что тут будешь делать? Если снова дать волю чувствам, то через пару лет Ли станет матерью героиней. Да и пусть станет, ибо в противном случае можно превратиться в потенциального клиента Некроманта.

Глава 13. Пропавший город

Некромант сдержал свое слово. Не прошло и двух недель как в долине начали появляться первые ополченцы будущей армии. Они приходили маленькими группами. Копали землянки — временно обустраивались на новом месте в ожидании своих товарищей по оружию. К Ли каждый день приходили новые командиры пребывающих отрядов, дабы заверить в своей преданности ее сыну. Офицеры в большей массе своей были молоды, крепки и красивы. Близнецы — братья ослепшего Спайка. Командир Брант, командир Дуглас, командир Курт и иже с ними. В глазах королевы они видели лишь холод и подозрительность. Тем не менее, это не мешало им давать клятву верности маленькому Чону.

— Откуда такое рвение и благородство? — спрашивала Ли своего генерала Гувера.

— Некр постарался, — отвечал тот. — Насколько я осведомлен, поначалу вассалы Диктатора и слушать не хотели об их новом монархе. Но тут в отведенных им землях возникал мор, а сами наместники тяжело заболевали, после чего становились более покладистыми.

— Наш Некромант — страшный человек, — только и могла вымолвить Ли.

— Цель определяет средства, — философски заметил Гувер.

Своей цели Некромант добился и вернулся через месяц с последней партией воинов. Под началом Гувера в общей сложности оказалось более полутора тысяч пехотинцев. Собранная дружина Оазиса начала готовиться к походу. Настал день, когда, оставив крепость на милость судьбе, она двинулась на север.

Передвигаясь от поселения к поселению, армия пылила по пустыням, преодолевая за день по двести миль. Впереди войска катила машина Циклопов, в кузове которой находилась королева с детьми и маги огня.

У Ли появилось одной заботой больше. Ее новая подопечная никак не хотела разговаривать и всю дорогу сидела, забившись в дальний угол кузова. Никто толком даже не знал имени девочки, посему называли Лонэли, а ее котенка Спайком. Кличка кота была придумана Стэном. Кем же еще? Громила хотел позлить Ли, но та восприняла кота Спайка вполне спокойно, тем более что настоящий Спайк был отпущен на все четыре стороны и ушел вместе с беженцами на юг. Некромант внял просьбе королевы и не стал делать зомби из бывшего генерала. Мало того, он дал Задире шанс, объяснив, что если слепец вернет обратно свою душу, то вновь обретет зрение.

Некра в кузове не было, он категорически отказался ехать в машине, заняв место в обозе вместе с немногочисленными гражданскими людьми.

Через неделю похода рать вышла в земли бионоидов и приняла первый бой, закончившийся ее полной победой. Победы следовали одна за другой, ибо Кат стал ужасом бионоидов, а магам никто не мог противостоять. Первая серьезная драка случилась у Мертвого города. Это поселение нельзя было оставлять в тылу наступающей армии, посему укрепленный город брали штурмом.

Дружине Оазиса удалось зацепиться за южную окраину, откуда началось наступление по всему городу.

Кат въехал на узкую заваленную бетоном улицу. Дальше дороги не было. Драйвер принялся крутить вокруг своей оси тарелку испускающего ультразвук радара, тем самым выгонял варлоков из близлежащих руин. Стэн вместе с магами разил отступающих тварей с пулеметной площадки Ката. Когда квартал был очищен, в город ворвалась пехота. Грамотно пользуясь укрытиями, воины устремились вглубь развалин. Маги со Стэном ринулись следом, оставив на попечение Драйвера юного монарха и его названную сестру.

Под перестук автоматных очередей, преодолевая завалы, Ли пробиралась к тому самому зданию, средь обломков которого нашла Чона. Какого ж было ее удивление, когда на груде битого кирпича, в том самом месте, где закончила свой земной путь мать Чона, Ли увидела самца Дэна. Тот сидел, скрестив ноги, и казался безучастным ко всему происходящему.

— Что ты тут делаешь? — Девушка просто не могла пройти мимо старого знакомого.

— Сижу. — Дэн лишь мельком взглянул на подошедшую к нему Ли.

— Помнишь меня?

— Помню.

Видя, что собеседник слов на ветер особо не бросает, Ли присела на корточки и устремив свой пронзающий подсознание взгляд прямо в тусклые глаза Дэна спросила:

— Почему тебя не тронули варлоки? Как пропустили в город?

— Не знаю…Может из-за этого, — Дэн указал на оголенную грудь, где покоился шнурок с маленьким продолговатым кусочком человеческой плоти.

Ли сразу же определила запах, испускаемый Контролерами.

— Ты вырезал эту железу у Доги? — догадалась девушка.

— Угу, — кивнул Дэн.

— А зачем ты пришел в этот город?

— Искал.

— Кого?

— Линду и Тома.

— Жену с ребенком? — догадалась девушка. — Ты, что, из Диггеров?

— Из них.

— Сколько лет было твоему сыну? — Нехорошая догадка полоснула по нервам Ли. — Год?

— Примерно.

— А жена была совсем молоденькой и носила второй плод? — не на шутку встревожилась девушка.

— Да, — Дэн ожил и проницательно посмотрел на свою собеседницу. — А ты откуда знаешь?

— Сволочь, — вдруг вскричала Ли и на ее лице появилась гримаса боли. — Почему я не прикончила тебя тогда в Питомнике?

— Можешь прикончить меня сейчас, если тебе от этого станет легче.

— Сейчас я уже не могу, — Ли готова была разрыдаться.

— Почему?

— Потому, что ты — отец Чона.

— Я не знаю, кто такой Чон…. или… знаю, — в глазах Дэна появились проблески догадки.

— Молись своим богам, что у меня есть, так называемая, совесть, будь она не ладна. Твой сын жив. Но он уже не принадлежит тебе. И я не хочу видеть тебя рядом с ним.

После слов Ли подбородок Дэна затрясся, а из глаз покатились крупные слезы. В таком состоянии девушка оставила бывшего самца и направилась искать бионоидов, на которых решила выместить всю свою злость.

Бой на городских улицах продолжался несколько дней к ряду. В конце концов, варлоки ушли под землю и там жестоко оборонялись. В катакомбах шансов на успех у людей не было. Неся потери, армия Оазиса вышла на поверхность.

— Сколько их там засело, — спросила Ли вернувшегося из подземелий Гувера.

— Сложно сказать, — ответил запыхавшийся генерал. — Сотен шесть, наверное. Это если не считать марлоков… Грамотно они там обороняются. Чувствуется рука Контролера. И не одного.

— Рвануть бы эти руины, да похоронить тварей под землей, — сказал подошедший к Кату Стэн. — Жаль, взрывчатки нет.

— Есть взрывчатка, — раздался тихий голос Дэна. Он стоял недалеко от Ката и слышал весь разговор.

— Я тебе же ясным языком сказала, чтоб не попадался мне на глаза, — набросилась на Дэна Ли. — Проваливай отсюда, иначе, костей не соберешь.

— Погоди кричать, — осадил девушку Стэн. — Пусть расскажет про взрывчатку. Говори, бык-производитель.

— Под землей есть старый военный склад с боеприпасами. Варлоки туда вряд ли добрались, — Дэн смотрел себе под ноги и, казалось, разговаривает сам с собой.

— Почему ты так думаешь?

— Место уж слишком неприметное. Да и больно большие они, чтобы по вентиляционным шахтам лазить. Тебе, громила, туда тоже не протиснуться будет.

— А тебе?

— Я смогу, только мне одному все не унести будет.

— Не переживай, дадим людей, — успокоил Стэн, глядя на пышущую злобой Ли. — Отберем маломерок для такого случая.

— Мы не станем пользоваться услугами этого типа, — упрямо произнесла королева.

— Почему это? — удивился Стэн.

— Я не хочу быть ни чем ему обязана.

— Да брось ты, Жанна,

— Какая я тебе Жанна?

— д'Арк, естественно, — Стэн нежно посмотрел на боевую подругу своим единственным глазом. — Откуда такое легкомыслие? Мы не можем уйти, не зачистив город: у нас куча раненных, которых придется оставить здесь. Мешкать тоже нельзя: Контролеры наверняка послали за помощью. Как я уже говорил — война на два фронта — проигранная война.

— Хорошо! — смягчилась Ли. — Пусть поможет. Обеспечьте его всем необходимым. Только ради бога уберите от Ката подальше.

— Если хотите моей помощи, то дайте взглянуть на Тома, — вдруг сказал Дэн и вызывающе посмотрел на Ли, которая от такой наглости потеряла дар речи.

— А кто у нас Том? — спросил Стэн, но ответа не получил: оглушенный звуковой волной Дэн, держась за уши, упал на землю. И, конечно же, не мог слышать, как разразилась проклятиями в его адрес Ли.

— Какая я дура, — корила себя девушка, после того как высказала в адрес поверженного Дэна тираду нелицеприятных слов. — Просто непроходимая тупица. Кто меня тянул за язык?

— Ты не могла поступить иначе, Ли. — Вернувшийся из подземелья Тан уже давно был свидетелем разговора, но хранил до сего момента молчание. — Иначе, ты не была бы сама собой.

— И что мне теперь со всем этим делать?

— Дай им встретиться.

— Сначала я разрешу ему, один раз встреться. Потом еще раз. А потом он потребует вернуть малыша.

— Это его право. Ведь он отец.

— Что ты такое говоришь, Тан? Как можно отдать ему ребенка? Ведь Чон названный король и все здесь воюют за его будущую власть.

— Я не собираюсь забирать у вас Тома. — Оклемавшийся Дэн трудом поднялся на ноги и шатался из стороны в сторону подобно тростинке. — Мне нужно лишь его увидеть.

— Стэн, принеси малыша, — сказала Ли, с ненавистью глядя на самца.

Громила залез в кузов Ката и вернулся оттуда с двумя детьми. Чон с Ло сидели у Стэна на руках, переглядываясь меж собой. При виде сына Дэн снова не смог сдержать слез. Его жалкий вид вызывал сочувствие окружающих. Даже Ли на мгновенье оттаяла, видя, как внимательно смотрит на своего отца Чон. Малыш каким-то образом почувствовал свою связь со стоящим напротив грязным нечесаным человеком и даже протянул в его сторону свою руку.

— Не надо, Чон, — строго сказала Ли. — У него могут быть всякие паразиты.

Малыш улыбнулся Дэну и опустил руку. После чего Стэн отнес детей обратно, не забыв отметить, что пора уже завести какую-нибудь няньку.

— Спасибо! — вдруг сказал Дэн обращаясь к Ли. — Ты спасла моего мальчика. Теперь я твой преданный раб. Твой пес. Я буду служить тебе до конца своих дней.

— Да ладно тебе, — смутилась Ли. — До конца дней и не обязательно. Ты лучше проведи парней на тот склад.

Уже к вечеру Дэн начертил подробный план подземелья, указав Гуверу с какого места нужно начать вылазку.

— Вот эта станция метро, — Дэн ткнул грязным пальцем в карту. — Отсюда и пойдем.

Гувер направил в указанном направлении Стэна, дав ему десяток бойцов и Тана. Через пару часов станция перешла под контроль людей и стала отправной точкой для собранной из малорослых воинов группы Дэна, который, попав в свою родную стихию вновь почувствовал себя Диггером.

— Проверти снаряжение, — наставлял он своих людей. — Фонари, веревки, ножи и пистолеты. Никакого громоздкого оружия быть не должно. В шахтах встретим пауков. Бить их издалека. К себе не подпускать. Тронулись.

Освещая дорогу притороченным к голове фонарем, Дэн недолгое время вел своих людей по путям, пока не достиг колодца, ведущего к широкой трубе с кабельными трассами. По этой трубе они выползли к старой шахте лифта. Оставив у шахты человека, поисковики принялись спускаться вниз по тросам. На половине пути им попался уходящий в стену лаз, соединенный с большой разветвленной сетью вентиляционных труб. Ползти по узким трубам было совсем не просто. Мешало не только тесное пространство, но и снующая по вентиляции живность в виде крыс, ящериц и всяких насекомых. Порой встречались гигантские пауки, достигающие размеров головы среднего человека. О них предупреждал Дэн в самом начале пути. Ловко работая локтями, Диггер успевал не только быстро передвигаться по шахта, но и отстреливать опасных тварей.

Наконец, достигли склада, оказавшись под самым потолком огромного хранилища, уставленного ящиками с боеприпасами. Здесь было все, начиная от тротиловых шашек, кончая ракетами, типа земля-земля. Взяв напарника, Дэн спустился вниз по закрепленному тросу, к которому принялся подносить взрывчатку, хранящуюся в металлических контейнерах. Его напарник крепил контейнеры к тросу и отправлял наверх, где они передавались по цепочке. Последний в очереди боец тащил груз к шахте лифта. Дежуривший у шахты человек поднимал взрывчатку, складируя ее в трубе кабельной трассы. Так продолжалось, пока не подняли почти с полсотни контейнеров. Далее все это добро тащили на станцию метро, где ждал подрядившийся в подрывники Драйвер. Дело для трансгена было знакомым. Он любовно ладил к контейнерам запалы, проверял сигнал от смонтированного еще в Оазисе дистанционного пульта, после чего передавал готовые бомбы подручным бойцам, указывая место на плане Дэна.

Утром следующего дня к предстоящей феерии все было готово.

— Надо убраться подальше, — говорил Гуверу Дэн. — Если рванет склад, от города ничего не останется

— Склад не должен рвануть, — задумчиво произнес Драйвер. — Заряды установлены так, что его не заденет…

Драйвер не успел договорить. Где-то вдалеке раздались автоматные очереди, началась перестрелка. Минутой позже с северного блокпоста прибежал запыхавшийся посланец, доложив о приближении многотысячной армии варлоков.

— Это гости из Хэдланда к нам пожаловали, — сказал Драйвер. — Там, насколько я понимаю, основные силы бионоидов.

— Я тоже слышал, что в Хэдланде расквартирована самая мощная группировка варлоков, — тревожно произнес Гувер. — Тысячи три, наверное.

— Как воевать будем?

— Что ты там про склад объяснял? — спросил механика Гувер. — Не рванет, говоришь.

— Нет. Не рванет.

— Надо чтобы рванул, — сказал Гувер. — Понимаешь, о чем я?

— Понимаю. Заманим и похороним.

— Это было бы идеально. Похоронив Хэдландскую армию, мы лишим бионоидов численного перевеса. Останутся лишь разбросанные по материку маленькие подразделения. Дорога на Карнс будет свободна.

— Тогда надо идти ставить запал на склад.

— Я пойду, — вызвался Дэн.

— Станция метро уже потеряна, тебе одному не пробиться, — сказал Гувер.

— Меня пропустят. — Дэн нервно потеребил висящую на шее железу Доги.

— А ты сможешь правильно запал поставить? — засомневался Драйвер. — Ты знаешь, как его активировать.

— Знаю.

— Тогда вперед. Времени в обрез, — скомандовал Гувер и ушел отдавать распоряжения своим воинам.

Люди спешно готовились покинуть город, грузили в Кат раненых, туда же подносили трофейное оружие. Места для детей не хватило. Посему Ло с Чоном понес прочь из города Стэн, не перестающий толковать о няньке. Драйвер сел за руль, держа пульт дистанционного управления взрывателями подле себя. Дождавшись, когда кузов Ката загрузили раненными бойцами, он дал задний ход, выезжая из руин. Вслед потянулись отступающие воины.

Северные окраины уже перешли под контроль бионоидов, когда машина выкатила из города и, развернувшись, поехала к каменистой гряде, у которой в свое время Ли познакомилась с Драйвером. Не успел Кат доехать до места, как организованный отход армии людей превратился в паническое бегство.

Столкнувшись с большим количеством варлоков, дружина Оазиса не смогла дать достойный отпор и отступала повсеместно. Маги тоже не справились с натиском такого количества тварей. Потратив огромное количество Силы, они стали покидать город.

Не прошло и часа, как варлоки захватили руины и готовы были гнать убегающих людей дальше. Из-под земли им на помощь стали выползать защитники катакомб.

— Чего ты ждешь? — нервничал Гувер, обращаясь к стоявшему на крыше Ката Драйверу.

— Дэна я не вижу, — механик держал в здоровой руке пульт управления и зорко осматривал своим единственным глазом покидающих город людей.

— Да вышел твой Дэн. Наверняка где-нибудь отсиживается. Давай, жми не то поздно будет.

Драйвер щелкнул тумблером. Город ухнул, задрожал и осел. Похоронив под собой оставшихся под землей немногочисленных тварей.

— Не смог он, — печально сказал Драйвер.

— Ну, все теперь нам кранты, — скрипнул зубами Гувер, беря автомат на изготовку.

За минуту до взрыва, Дэн, получивший несколько смертельных укусов от пауков, свалился в хранилище из вентиляционного лаза. При этом сломал ключицу и больно ударился головой. Силы быстро покидали отравленное укусами тело. Превозмогая боль, Дэн ползком добрался до ящика с гранатами. Здоровой рукой нащупал ребристый шарик. Поднес его ко рту, ощутив горечь оружейной смазки. В этот момент сильно тряхнуло, сверху посыпалась штукатурка, зазвякала в ящиках снаряды. Проваливаясь в небытие, Дэн снова увидел, как тянет в его сторону свою маленькую руку Том. Ребенок пытался отобрать у отца гранату. Дэн улыбнулся ему на прощанье и выдернул чеку зубами.

Взрыв склада потряс прилегающую к городу территорию на многие мили вокруг. Мощная взрывная волна, сметая на своем пути всех и вся, подняла огромное пылевое облако, затмившее солнце. Разрывающий перепонки звук достиг северной оконечности материка и был слышен даже в Карнсе. Образовавшаяся на месте взрыва огромная воронка, поглотила почти весь Мертвый город и стала быстро заполняться водой из подземной реки. В темных водах образовавшегося озера плавали сотни тел варлоков. Их уцелевшие собратья были в большинстве своем покалечены, но, подчиняясь заложенной программе, поднялись с земли и продолжили наступать в непроглядном сером мареве пыли. Оставшись без Контролеров, они шли, следуя своим чертовски развитыми чувствами обоняния, позволяющим безошибочно находить врагов. И вскоре вновь развернулся бой.

Стэн закрывающий своим мощным телом детей, принял на себя град камней сыплющихся с небес. Не успев, как следует, оклематься после оглушающей взрывной волны, он услышал рокот автоматных очередей. Поднялся и, приказав Ло смотреть за Чоном, исчез в пылевом облаке, дабы закончить сражение. Подобных Стэну бойцов набралось с полтысячи. Все они сгруппировались вокруг Ката в надежде, что радар машины отгонит бионоидов прочь. Мало кто заметил, что тарелки радара нет на ее привычном месте. Взрывная волна, разбив стекла кабины, снесла с крыши Ката радар, а заодно и цистерну с питьевой водой. Драйвер, лишь мельком взглянув на покореженные остатки тарелки, понял, что машина осталась без защиты, и пошел искать магов.

Весь квартет он обнаружил на вершине гряды. Концентрируя остатки Сил, маги готовились встретить приближающихся к Кату варлоков.

— Наша планета это огромный космический конденсатор, скопивший в своей ионосфере небывалое количества электричества, — наставлял Тан Ли. — Сделай так, чтобы эта энергия обрушилась на головы наших врагов. Повтори то же самое, что и с солнечными лучами. Мы поможем тебе.

Некр, Тан и Зегель вновь образовали круг, передавая остатки Силы стоящей в центре Ли. Через уже известный ментальный канал девушка потянулась в верх, ощутив поистине вселенскую энергию пронизанной электричеством атмосферы. Создав портал, она задала цели и направила разряды на варлоков ведущих жестокий бой с группой обороняющих Кат воинов. Сотни молний в одночасье засверкали в сером мареве пылевого облака. Издавая шипящий треск, они притягивались магнитным полем варлоков, превращая тварей в обугленные головешки. Истребление продолжалось, пока маги не исчерпали свои Силы. Жалкие остатки бионоидов добили пехотинцы Гувера. К закату от огромной армии варлоков ничего не осталось. Дорога на Карнс была свободна, и поредевшая на две трети дружина Оазиса начала готовиться к новому переходу.

Раненных бойцов решено было оставить у Пропавшего города под опекой санитаров и Некроманта, изъявившего желание лечить людей.

— Не беспокойся, — успокоил Некр королеву, усомнившуюся в докторских способностях темного колдуна. — Обычно я насылаю на людей болезни. Но таким же методом я могу эти болезни снимать. Моя Сила имеет весьма широкий диапазон колебаний и действует на окружающих как со знаком минус, так и со знаком плюс. Естественно, безнадежных больных мне не поднять, но кого смогу вылечу. И безнадеги мне в этом помогут.

— Ты — неисправим, — вздохнула Ли, и пошла, грузиться в Кат.

— Береги себя, — крикнул ей в след Некр. С недавних пор его стали терзать нехорошие предчувствия, но чем такие предчувствия были вызваны, он не знал.

Глава 14. Антимагия

Большой Барьерный риф огибал восточное побережье материка и изобиловал сотнями островов. Еще до Войны в скалах одного из них было построено автономное бомбоубежище. Солнечные батареи обеспечивали бункер энергией, подземные источники давали воду, склады ломились от запасов провизии. С едой на острове никогда не было проблем, ибо биоресурсы рифа казались неисчерпаемыми и могли веками кормить обитателей убежища. Сами обитатели были людьми не простыми. Здесь вместе с семьями хоронилась военная и политическая элита довоенного общества. Отсюда же велось управления боевыми действиями на материке.

Война бушевала несколько лет и закончилась поражением всего человечества. Все это время в бункере жили люди. Они рожали детей и умирали. Творили и разрушали. Любили и ненавидели. С каждым годом популяция обитателей бункера неуклонно уменьшалась. И ко времени оккупации материка бионоидами в убежище оставалось жить не более сотни человек. Самый старшим из жителей был почти трехсотлетний старик Лемм. Когда-то он считался специалистом по уничтожению боевых магов, и сам же являлся таковым, имея вживленный в мозг томорезонатор. Приплывшие с материка Контролеры предложили Лемму и его общине сотрудничество. Особого выбора у жителей бункера не было, и они сдались на милость чужакам, войдя в так называемую Империю Земли.

Эта Империя образовалась на осколках истерзанной войной планеты и тянула свои руки во все пригодные для жизни уголки земного шара. Имелся даже свой Император, находящийся где-то в северном полушарии. Правда связи с ним не было, и бункер, оборудованный постом управления спутниками, пришелся имперцам весьма кстати.

В убежище привезли какого-то головастого трансгена по имени Мэд. Он весьма грамотно подлатал уже изрядно поизносившиеся приборы, отыскал какой-то чудом действующий спутник связи, через который установил контакт с имперской канцелярией. Благодаря его стараниям, в ставку пошли первые донесения об успешном захвате Карнса и организации производства бионоидов. С каждым разом рапорта становились все более оптимистичными, а когда под контроль бионоидов перешел север материка, Император назначил командующего группировкой генерала Лиу своим наместником, присвоив звание маршала. С этого момента у новоявленного маршала начали появляться мелкие неприятности. Атака ожившей техники на Хэдланд. Гибель сотни непобедимых варлоков у Кладбища мертвых машин. Разорение Питомника. Все эти случаи наводили на мысль, что не все так спокойно в королевстве маршала Лиу, и имеет место быть некая могучая сила, способная противостоять армии биологических роботов. Наместник поставил на уши всю тайную канцелярию, приказав немедленно отыскать негодяев безнаказанно уничтожающих столь дорогостоящих бионоидов. Вскоре на стол маршала легла докладная, о наличие на материке аж двух магов, якобы следующих в Оазис. Лиу повелел немедленно покончить с якобы непреступной крепостью, разрешив использовать запасы недавно доставленного напалма. Находящаяся неподалеку от Оазиса тысячная группировка варлоков получила с крылатой почтой приказ наступать на крепость. А из Карнса вылетели груженые напалмом гарпии. Правда гарпии вернулись не все, а тысячная армия совсем не вернулась.

Поражение у Оазиса привело маршала в бешенство. Он самолично расстрелял бежавших с побоища Контролеров и велел найти другие способы борьбы с магами. Тут и вспомнили о старике Лемме, который продолжал жить на острове в качестве главы общины.

К Лемму прибыл тип в форме контрразведки и без лишних церемоний потребовал уничтожить находящихся на материке колдунов.

— В настоящее время это не возможно, — сказал старик, которого привели в центральный пост управления. — Во время Войны мы давили магов посредством специально предназначенных для этих целей спутников. Сейчас таких спутников на орбите уже нет.

— Меня интересуют детали, — сказал контрразведчик. — Техническая сторона дела.

— Спутник распознавал сигнал встроенного в основание черепа томорезонатора. Передавал положение мага на монитор вот этого компьютера, — Лемм указал на мертвую машину. — Компьютер обрабатывал данные и настраивал дезинтегратор спутника на уничтожение резонатора.

— Значит, из космоса магов не задавить?

— Нет.

— Тогда подскажи другой способ. Ведь ты специалист в этой области.

— Больше способов я не знаю.

— Слушай, старик, ты должен предложить хоть что-либо. Иначе вся твоя община пойдет в Питомник, — жестко сказал имперец и, видя, как заколебался Лемм, добавил. — Я не шучу.

— Могу предложить себя в качестве антимага. Уничтожить колдуна я уже вряд ли смогу, но помешать ему мне под силу. А при удачном стечении обстоятельств можно даже направить высвобожденную им энергию против его же самого.

— А если маг не один?

— В таком случае я смогу войти в общую виртуальную сеть группы и создать помехи. На время группа потеряет свои способности и станет уязвима.

— На какое время?

— Сложно сказать. Тут все зависит от индивидуальных способностей каждого мага. Некоторые быстро блокируют мои помехи. А некоторые просто сходят с ума от их воздействия. В любом случае десять минут у вас будет.

— С какого расстояния ты сможешь включить свою глушилку?

— Чем ближе к сети я буду находиться, тем мощнее ее дезактивирую.

— Поедешь со мной, — приказал имперец. — И помни, судьба общины с этого момента в твоих руках.

Лемма доставили на катер, который переправил антимага в Карнс. Это был последний катер беспрепятственно прошедший к от рифа к городу. В тот же вечер два пиратских фрегата блокировали Карнс со стороны моря, а уже на следующий день Блад захватил старый сухогруз, следующий в порт с севера.

Проделки пиратов имперцев не обрадовали, но на фоне других новостей показались лишь детской шалостью. Лиу получил донесения о разгроме двух своих армий под Мертвым городом и явственно почувствовал, как под ним зашатался трон наместника. Противостоять магам, разгромившим основные силы бионоидов Карнс с его тысячным гарнизоном никак бы не смог. Вся надежда оставалась на антимага, привезенного разведчиками.

Лемм стоял в окружении военных на продуваемой влажным морским ветром телевышке — на ее самой верхней площадке — и пытался нащупать виртуальную сеть вражеских магов. По городу со стороны моря уже начали бить корабельные орудия пиратской эскадры. Правда, паники не наблюдалось по причине полного отсутствия в городе гражданского населении.

Со своей высоты Лемм видел, как внизу снуют люди в имперской форме, строятся варлоки, уходят в подземные лаборатории люди в белых халатах. Слышал свист дудок Контролеров, рявкающие возгласы бионоидов, шум крыльев поднимающихся в небо гарпий. Всем нутром старик ощущал приближающийся конец имперцев на материке.

— Твоя община!… Помни о ней, — стоявший рядом разведчик будто прочитал мысли Лемма.

Его община… Сотня человек, взятых имперцами в заложники. А имперцы пленившие островитян, в свою очередь — заложники пиратов, которых в тот момент атаковали гарпии. С вышки Лемму было хорошо видно, как на баке курсирующего вдоль берега фрегата занялся пожар. Какая-то несогласованность в действиях получалась. Пираты уже атакуют город, а магов и близко нет. Но тут Лемм почувствовал сеть. Давно забытые ощущения овладели стариком, разбудили, казалось, навсегда утраченные навыки. Лемм коснулся сети импульсом своего резонатора, автоматически настраивающегося под уже заданную частоту, одного из клиента сети. А всего клиентов было трое. Три мага. Они находились примерно в десяти милях от города и собирались сотворить что-то нехорошее. И это что-то, судя по мощности их общего сигнала, будет поистине страшным. С такого расстояния они вряд ли почувствовали присутствие антимага. Правда, был еще какой-то внешний виртуальный сигнал. Вернее, даже три сигнала. Два из них — это простые микрочипы трансгенов. А вот третий! Третий сигнал совсем не известный. Удивительно, но скорей всего он принадлежит человеку, не обладающему никакими встроенными в голову железками — магу от рождения.

Пока Лемм внедрялся в сеть, вражеских магов заметили гарпии и передали другим бионоидам их место расположение. Несколько крылатых тварей понесли зажигалки в сторону возвышенности, где стоял неприятель, но, не пролетев и полпути, были сбиты разрядами молний.

— Когда атаковать? — нетерпеливо спросил Контролер, подающий сигналы гарпиям.

— Я скажу, — отмахнулся Лемм, снова погружаясь в виртуальное пространство магической сети.

Те трое уже начали действовать. Соеденив воедино все свои Силы, они открыли большой портал, через который на город должен был обрушиться гигантский сгусток энергии, уже собирающейся в верхних слоях атмосферы.

— Когда давать сигнал к атаке? — снова спросил Контролер.

— Да никогда! — улыбнулся Лемм. — Конец вам, иродам, пришел.

После его слов небеса разверзлись, выпуская в мир громадный плазменный шар. Через мгновение шар с огромной скоростью ударил прямо в центр города. Высвобожденная энергия образовала огненный гриб, который поглотил под собой Карнс.

Не в силах оторвать глаз от поднимающегося в небо гриба Тан сказал:

— Знаете, ведь нас кто-то щупал.

— У тебя, Тан, мания преследования, — ухмыльнулся Зегель. — Скоро ты собственной тени бояться станешь.

— А у тебя старческий маразм второй степени.

— Ага, и это говорит человек, который даже не помнит, сколько ему лет.

— Все я прекрасно помню, это у тебя извилины жиром заплыли.

— О боги! — вздохнула Ли. — Долго мне еще слышать этот бред?

Через мгновение ее глаза полезли из орбит, носом пошла кровь. От неимоверного напряжения лопнули сосуды головного мозга. Мертвое тело девушки упало на землю, рядом с телами магов огня.

Находящийся за сотни миль Некромант слабо почувствовал, как уходят в потустороннюю пустыню его собратья и уводят с собой Лизи — ту самую маленькую девочку, которой четверть века тому Некр вживил трофейный томорезонатор.

Часть 2. ЦИВИЛИЗАЦИЯ ЛЮДЕЙ

Глава 1. Храм Повелительницы Солнца

Скала Скорби возвышалась недалеко от северного побережья. Шум прибоя был ее вечной музыкой. Он проникал под своды вырубленного в тверди скалы храма и сливался со звуком падающих капель, что струились из глаз каменного лика Повелительницы Солнца.

Появляющуюся из гранита воду люди считали чудом. И, чтобы посмотреть на это чудо, совершали паломничество за сотни миль.

Однажды к Храму пришел слепой старец. Сбросив с плеч вещевой мешок, он осторожно проследовал внутрь. Дрожащими пальцами нащупал высеченное в гранитной стене лицо святой королевы, дотронулся до ее влажных глаз и прозрел. А, прозрев, прижался к лику щекой и шептал слова благодарности. Так он стоял нескончаемо долго, пока к нему не подошел служитель Храма.

— Королева простила меня, — сказал ему старик. — Я хочу побыть с ней немного. Она ведь где-то здесь покоится.

— В той стене замурованы ее мощи, — жрец указал в сторону одной из трех надгробных плит. — Она лежит рядом со своими магами.

— Смотри, она плачет, — старик снова повернулся к лику святой. — Это знак всем нам. Она будет плакать, пока ее убийца жив.

— Я не думаю так.

— А я знаю об этом.

— Откуда?

— Она дала мне знать, — старец указал на лик. — Остаток жизни я должен посвятить служению святой королеве.

— Здесь нельзя давать пустых обещаний, — сказал жрец.

— Это не пустое. Еще вчера я был человеком без души — слепым зомби. Святая вернула мне душу и зрение. Теперь я ее вечный раб.

Жрец лишь пожал плечами и ушел. На следующий день он вновь увидел вчерашнего посетителя и не сразу признал. Старик каким-то чудом помолодел лет на двадцать. Исчезла длинная седая борода. Отливающие серебром волосы приобрели прическу и были забраны в хвост. Грязное рубище уступило место кожаной куртке с широким разрезом совсем не на дряблой груди. Лицо излучало спокойствие и уверенность пятидесятилетнего мужчины.

— Я хочу основать Орден Храма, — сказал мужчина жрецу.

— Я не могу тебе этого запретить. Но разреши узнать хотя бы твое имя.

— Можешь называть меня Прозревшим.

— С чего ты начнешь свою миссию?

— С созидания… Здесь будет крепость Ордена.

Прозревший выкопал рядом со Скалой Скорби землянку, где и поселился.

Разжившись у жреца инструментом, он все дни проводил в тяжелой работе — тесал камни, рыл колодцы, добывал себе скудную еду. Со временем к нему присоединялись люди. Поначалу их было совсем немного. Но по мере того, как росло и ширилось поселение, число добровольных помощников стало быстро увеличиваться. Колонисты приходили к строящейся крепости со всех уголков материка. Вели с собой скот и лошадей, несли нехитрый скарб. Строительство заметно ускорилось. Вскоре фундамент будущей крепости заключил Храм Повелительницы Солнца в большой полукруг, тылом которого служила Скала Скорби. Вместе с крепостью люди обустраивали хозяйство — на океанском берегу появилась рыбацкая деревушка, завертела своими крылами мельница, застучала кузня.

Сама природа помогала людям. За последние четверть века зной и жара уступили место континентальному климату. Дожди стали частыми гостями на материке. Отчего выжженная прерия, обнимающая Скалу Скорби с юга, запестрела разноцветьем трав.

Зарождающееся поселение притягивало не только паломников, но и разбойный люд. После одного из ночных налетов Прозревший отобрал из колонистов мужчин покрепче. Назначил караулы, выслал дозоры. Но с оружием у поселенцев было совсем худо. А без оружия караульный все одно, что пугало огородное. Посему было решено наведаться на свалку Мертвых машин за металлоломом. Полдюжины молодцов запрягли в телегу пару лошадок и покатили в сторону Хэдланда, держа путь на юго-запад. Прозревший вызвался поехать с ними. Судя по всему, он знал толк в металлургии и намеревался отобрать подходящую для оружия сталь.

На следующий день колонисты достигли свалки машин и удивились произошедшим здесь за последние годы переменам. Кладбище техники было обнесено заграждениями и напичкано сторожевыми вышками. Уже на подъезде к кладбищу колонистов остановил военный патруль, начальник которого посоветовал убираться подобру-поздорову.

— Свалка принадлежит Оазису, — заявил офицер. — И все загрузки металлолома происходят только с письменного разрешения генерала Гувера.

— Послушай, солдат, — сказал Прозревший. — Мы возводим крепость вокруг Храма Повелительницы солнца. Святая была названной матерью вашего короля. Твой человеческий долг — помочь нам.

— Откуда я знаю, кто вы есть на самом деле? — при упоминании всеми почитаемой святой, офицер смягчился, но продолжал выполнять инструкции. — К свалке идут со всех концов материка. Людям, оказывается, позарез нужно железо. Оно сейчас — на вес золота.

— У меня нет золота. И я не могу ничего тебе предложить взамен. Что я могу, так это замолвить за тебя слово перед королевой-заступницей.

— Обратитесь к парням, что возятся у большой машины. — Офицер сдался и указал на возвышающийся среди утопленной в землю техники Кат. — Это люди Гувера. Если они дадут добро, то я тоже не буду возражать.

— Спасибо, солдат. — На печальном лице Прозревшего промелькнуло некое подобие улыбки. — С теми ребятами я думаю, мы договоримся.

Офицер досадно мотнул головой и распорядился пропустить повозку, которая сразу направилась к машине Циклопов.

Хозяева Ката были поблизости. Почувствовав приближение людей, они вышли им навстречу.

— Кто такие? — грубо спросил Стэн.

— Мы храмовники, — последовал ответ. — А вы, наверное, люди Гувера.

— Что-о?! — возмутился Громила. — Думай что несешь? Мы сами по себе и не можем быть ни чьими людьми.

— Нам нужен металлолом, — Прозревший не стал вдаваться в подробности, кто чей человек и сразу перешел к делу.

— Металлолом сейчас всем нужен, — проворчал Драйвер. — И топливо всем нужно.

— Нам топливо за ненадобностью, у нас нет машин.

— А машин ни у кого нет. Вот один Кат остался. Да толку от него, что от козла молока. Горючки не хватит даже до Оазиса.

— А до Храма хватит? — спросил Прозревший.

— До храма может и хватит. Только зачем мне туда машину гнать?

— Поставишь на вечный прикол. Будет памятником Повелительнице Солнца, ведь она на вашем Кате освобождала материк от зла.

— А ты, вообще-то, кто такой? — Стэн проницательно посмотрел на храмовника.

— Меня зовут Прозревшим, — ответил тот. — Я основатель Ордена Храма.

— На Спайка похож, — заметил Громила, обращаясь к Драйверу.

— На кота, что ли?

— Н-е-т! На Задиру-слепца.

— Да, есть некое сходство, — кивнул механик. — Прозрел он, что ли?

— Видать прозрел, если себя Прозревшим кличет, — заключил Стэн и обратился к храмовнику. — Мне хочется верить в чистоту твоих намерений, Спайк. Мы поедем к Храму и оставим машину нашей Ли. Ей будет приятно.

— А сами? — Драйвер вопросительно посмотрел на своего напарника. — Сами как будем?

— Видать, пора уже учиться ездить на лошадях, — тяжко вздохнул Стэн.

Кат загрузили металлоломом под самую завязку и тронулись к Скале Скорби, недалеко от которой Ли обрела Силу. Драйвер не поехал прямо к Храму, а завернул на то место, где более четверти века назад стоял Кат.

Скала Скорби возвышалась на западе. На востоке виднелся скелет древнего элеватора, транспортерная лента которого уже давно была растащена по кускам. Некогда стоявшее на выносном причале судно, исчезло вместе с корабельными аборигенами и их самогонным аппаратом. Что не изменилось, так это океан, в водах которого обрела свою Силу Ли.

— Я становлюсь слишком сентиментальным, — пожаловался напарнику Стэн, вспоминая, как грациозно несла свое обнаженное тело, бредущая по колено в воде девушка. — Лучше поедем отсюда.

Драйвер лишь пожал плечами и направил своего железного коня к Скале Скорби.

Распугав зевак, Кат ворвался внутрь уже обозначенной крепости и, подняв облако пыли, встал у входа в Храм, как вкопанный. Манипулируя рычагами, Драйвер поднял пулеметную платформу вертикально кабине и заглушил мотор. Но выходить из кабины не спешил.

— На сколько импульсов хватит топлива? — спросил Стэн, имея ввиду излучатель, запитанный от генератора Ката. Трофей все еще стоял на пулеметной площадке и иногда даже мог стрелять.

— На пять минут серьезного боя, — ответил механик, сверившись с датчиком заряда топливного элемента.

— Стало быть, в случае большой заварухи, у Храма не будет надежной защиты.

— Наверное — нет.

— Надо бы как-то помочь им с оружием, что ли.

— Я что-нибудь придумаю, — заверил Драйвер, вылезая из кабины.

Спайк уже покинул кузов и организовал выгрузку металлолома.

— Что вы собираетесь из этого железа делать? — спросил его механик.

— Оружие, — ответил храмовник. — Мечи, щиты, арбалеты. Экипировку всякую.

— Это не серьезно, — мотнул головой Драйвер. — Я помогу вашему кузнецу отлить пушки и ядра к ним, объясню ему премудрости литейного дела. А ты подумай, как грамотно эти пушки поставить. Спроектируй оружейные башни. Сделай в стенах бойницы. В общем, не мне учить бывшего генерала организации обороны.

— Я подумаю, — заверил Спайк. — С твоей помощью мы сделаем крепость неприступной.

Драйвер удовлетворенно кивнул и пошел искать кузнеца.

Стэн тем временем вошел в Храм, где застал нескольких паломников и жреца. При появлении трансгена из глаз лика святой на какое-то мгновение прекратили течь слезы, что наделало немалый переполох. Все обратились в сторону Громилы, а он смотрел на милый сердцу образ Ли и казалось не замечает ничего вокруг.

— Где она сейчас, жрец? — голос Циклопа гулко разнесся под сводами Храма. — Ведь она где-то есть. Ее просто не может не быть.

— Она в своем мире, — последовал ответ жреца.

— А я могу попасть в ее мир?

— Можешь.

— И как я буду там выглядеть?

— В смысле? — не понял жрец.

— Внешность, какая у меня будет? Та, что от рождения, или вот эта? — Стэн указал на свою безобразную голову.

— В том мире внешность не имеет значения. Там происходит гармоничное единение душ, но не тел.

— Что нужно делать, чтобы попасть к ней?

— Верить, — спокойно ответил жрец.

— Верить, — печально улыбнулся Стэн. — Знаешь ли ты, жрец, что на Земле нет создания, которое верило бы в нее как я. Ежедневно, ежечасно я думаю о ней, и не могу прогнать эти мысли. Жизнь превратилась в кошмар, от сознания своего бессилия. Уже четверть века я не живу, а существую. И не знаю, как с этим существованием покончить.

— Побудь в Храме. Успокойся, — посоветовал жрец. — Душевное равновесие обязательно вернется.

Стэн последовал совету служителя и просидел у надгробья Ли до самого вечера. Как ни странно, пришло некое чувство внутреннего успокоения, терзания и боль исчезли.

Через большой сводчатый вход Громила заметил, как в непроглядной ночи горит одинокий костер, и потянулся к нему.

На берегу сидел Спайк. Отблески огня выхватывали из темноты его сгорбленный силуэт.

— Не спится? — Стэн уселся рядом с храмовником.

— Я ждал тебя, — промолвил Спайк.

— Для чего? — насторожился Громила. — Не для того ли, чтобы терзать меня вопросами о ее смерти?

— Для того самого.

— Да пошел ты, Спайк. — Громила поднялся, намереваясь уйти, но был остановлен возгласом храмовника.

— Разве у нас не одни цели, Стэн? — вопросил тот. — Разве мы оба не хотим поквитаться за смерть девушки?

— С кем поквитаться, Спайк? Если бы я знал, где искать эту тварь я бы не сидел здесь? Убийца может находиться где угодно. На Аляске, На Мадагаскаре и даже на северном полюсе.

— Объясни. Не понимаю.

— Магов убил удар из космоса, — пышущий злобой Стэн снова сел у огня. — Во время Войны, были такие спутники, которые уничтожали боевых магов. Управлять спутниками могли из любой точки земного шара. Понимаешь, о чем я?

— Он где-то рядом, — упрямо проговорил Спайк.

— Где — рядом? За двести с лишним лет я облазил весь материк вдоль и поперек. И могу на все сто… Да какие сто?… На двести процентов утверждать, что на материке не осталось ни одной станции управления спутниками.

— Острова ты тоже все облазил?

— На островах я не был.

— Вот видишь!

— Ты не представляешь, какое количество островов находиться вокруг материка. Северный архипелаг тянуться за экватор, а восточный уходит в другое полушарие. Жизни не хватит, чтобы посетить все острова.

— А все и не надо. Остров имел связь с материком. Поэтому должен находиться где-то рядом.

— Ну что тут поделаешь, — развел руками Стэн. — В твоих словах, возможно, есть доля истины…Согласен… Мы должны проверить острова. Начнем с ближних, а потом будем уже углубляться по мере возможности. Но для этого нам надо построить большую лодку.

— И закончить крепость, — добавил Спайк.

— И закончить крепость, — повторил Стэн. — Храм должен иметь защиту. Тем паче, что на востоке творится какая-то чертовщина.

Глава 2. Мертвая зона

После того, как Карнс сгорел в обрушившемся с небес адском пламене, вокруг него образовалось облако из темной субстанции. Солнечные лучи не могли рассеять темноту, а ураганные ветры не причиняли облаку никакого вреда.

Нашлись смельчаки, который рискнули проникнуть в темную зону, но никто из них назад не вернулся. А облако, поглотив их, чуть увеличилось в объеме.

После этого случая, люди стали обходить проклятое место стороной, пугали облаком детей и придумывали всякие страшилки о мертвой зоне.

В те времена на материке обнаружили себя несколько десятков пророков, что водили за собой последователей в поисках земли обетованной. Одним из таких пророков оказался бывший Контролер — Саймон. Он каким-то чудом остался жив после боя у Питомника и, посчитав это чудо даром темных сил, нарекся посланником дьявола. К Саймону примкнули еще полтора десятка сторонников, образовавших некий культ.

Недобрая молва о Мертвой зоне достигла ушей этих сумасшедших культистов. Они разбили у Карнса лагерь и объявили себя служителями темного облака.

Культисты совершали сатанинские обряды, делали жертвоприношения — питали облако трупами людей и животных. Зона в обмен на это одаривала своих фанатиков некой дьявольской силой. Выпивая человеческое начало, она меняла из облик, осушала сознание, превращая в послушных, но могущественных марионеток. Зомбированные рабы темного облака уже не принадлежали сами себе и творили то, чего от них хотела тьма. Настал день, когда после очередного обряда зона начала расширяться. Облако зашевелилось и стало медленно, но верно поглощать земли материка. Слуги проснувшейся зоны назвались Посланниками тьмы и разбрелись по материку, неся весть о скором конце света.

Одними из первых весть о конце света услышали пираты. На их базу пришло некое темное существо, напоминающее человека лишь формой иссохшего угольного тела. Первый же повстречавший его охранник, не долго думая, выпустил в Посланника тьмы весь свой боезапас столь ценных патронов. Но пули не причинили твари никакого вреда. Они просто пробивали черный балахон Посланника и вязли в его теле. Охранник между тем почувствовал неимоверную слабость и как подкошенный рухнул на землю.

На стоявших у пирсов кораблях уже били сигнал тревоги. Вооруженные чем попало, пираты выбегали на палубу и ждали распоряжений командиров.

Сильно постаревший Блад стоял на мостике своего навсегда уснувшего флагмана и смотрел в подзорную трубу на темного человека, что бродил по базе и кричал о власти тьмы. Посланника не брала ни пуля, ни сабля, а все караульные, пытающиеся остановить его, принимали горизонтальное положение.

— Надо попробовать сжечь эту тварь, — обратился Блад к своему помощнику. — Насколько я помню, у нас должен быть трофейный огнемет.

— Он в корабельном арсенале, командор, — доложил помощник.

— Тогда, за дело.

Огню Посланник не смог противостоять. Он просто растворился во всепоглощающем пламени, ни оставив после себя даже горсти пепла.

Блад был сильно озадачен случившимся. Он послал в Оазис гонца, чтобы доложить королю Чону о начавшемся движении чуждой субстанции.

Но гонец пиратов в Оазисе Чона не нашел. Городом управляла его сестра принцесса Ло. Где искать короля — никто не знал.

Чона действительно в Оазисе не было. Молодой король не любил тесного пространства больших поселений. Его привлекала кочевая жизнь. Будучи прекрасным наездником, он месяцам пропадал на просторах материка, и с каждым разом его отлучки из Оазиса становились все продолжительнее.

Чон еще не достиг свого тридцатилетнего возраста, но был не по годам мудрым человеком. Его пытливый ум быстро впитывал информацию, отделял зерна от плевел, формируя неординарное мировоззрение. С детских лет Чона опекали учителя, одним из которых был придворный архивариус Хват. Именно благодаря ему юный король приобрел немалые гуманитарные знания. Точных наук Чон тоже не чурался и знал элементарную математику, физику и астрономию. Физическим тренировкам юный король уделял еще больше внимания. Уже к восемнадцати годам он овладел боем всеми видами холодного оружия, но, посчитав его малоэффективным, стал постигать тайны айкидо и других единоборств.

Будучи статным молодым мужчиной, Чон имел открытое красивое лицо с чуть раскосыми глазами, доставшимися ему от матери. От отца же ему достались густые вьющиеся волосы, темного цвета. Кроме привлекательной внешности и уравновешенного характера, Чон обладал некой ментальной Силой, позволяющей изменять окружающий эфир. Еще безусым юнцом, он первый раз применил свою Силу в бою и устрашился ее разрушающему действию. После того сражения Чон поклялся себе никогда не использовать свои способности против человека и как мог, держал клятву. Хотя порой это давалось не легко: войны и интриги окружали молодого короля на протяжении всей жизни. Выход из постоянной круговерти человеческих страстей он видел лишь в одном — в уединении. Посему все больше времени проводил вдали от людей. В своих странствиях Чон не только изучал окружающий его мир, он искал подобных себе магов. И порой его поиски венчались успехом. В городах и поселениях материка он обнаруживал людей-индиго, которые в большинстве своем не догадывались о своих способностях.

Когда зашевелилось облако, Чон находился на юго-востоке материка — неподалеку от разрушенного Войной города Канберра. Он почувствовал слабое изменение ментального поля и повернул своего коня в сторону того места, откуда исходила угроза.

Король давно знал как о мертвой зоне, так и о природе ее происхождения.

Кода-то три боевых мага обрушили на Карнс огромный плазменный шар, и сами того не желая, открыли портал из другого мира. Портал просуществовал несколько секунд, но этого времени хватило для того, чтобы сгусток чужеродной субстанции проник на Землю.

Все это время темный сгусток оставался над поверженным городом, питаясь оставшимся под землей биологическим материалом и по логике вещей долго просуществовать, не мог. Чон это прекрасно понимал и не выказывал особой обеспокоенности присутствию на материке инородного облака. Теперь это облако стало увеличиваться в объеме и менять окружающее его информационное поле.

Чон гнал коня к Карнсу и по мере приближения все явственней ощущал мощь незнакомой темной Силы, проникающей на материк сквозь вновь открытый портал.

Несколько дней пути ушло у него, для того чтобы достичь возвышенности, с которой открывался вид на клубящуюся черным туманом долину, огибающую Карнс по суше.

Покрытый пеной иноходец Чона взобрался на то самое место, где погибла Повелительница солнца и маги огня. На вершине холма стояла одинокая фигура человека, облаченного в темный балахон.

— Я уже давно жду тебя здесь, — сказал Некромант, даже не повернувшись в сторону осадившего коня всадника.

— Знаю. — Чон спешился и встал плечом к плечу с Некром. — Я ехал на сигнал твоего резонатора.

Какое-то время молча смотрели на дымящуюся внизу тьму. Наконец король нарушил молчание.

— Нам не справиться вдвоем, — спокойно заметил Чон.

— Не справиться, — подтвердил Некр. — Здесь нужны по крайней мере еще трое магов подобных твоей матери.

— На материке сейчас нет таковых.

— Значит, собери новобранцев. Думаю, семь юнцов смогут обеспечить меня Силой.

— Тебя?

— Ну не тебя же, — тихо промолвил Некр. — Только мне известна дьявольская природа этого облака. И лишь я знаю, как закрыть портал.

— Где соберемся? — без лишних расспросов поинтересовался молодой король.

— У Скалы Скорби… Это поистине святое место и сама Лизи поможет нам справиться с тьмой.

— Жрец Храма, один из нас, — сообщил Чон, услышав о месте сбора.

— Тогда тебе надо найти еще пятерых.

— Я отправлюсь немедленно, — сказал король, седлая коня.

— Если встретишь черных людей, не вступай с ними в контакт, — напутствовал маг. — Жги лишь заприметив.

— Хорошо! — кивнул Чон и рванул коня с места.

— Удачи!

Глава 3. Пастух Джошуа

Как уже отмечалось, в своих странствиях Чон искал подобных себе людей. За годы скитаний он определил не один десяток потенциальных магов, но никогда не открывался им, исподволь наблюдая за их образом жизни. Большинство индиго обретались на юге материка. Но у короля просто не было времени ехать в те далекие и враждебные земли. Посему он решил посетить северные поселения, в которых ранее заметил людей, обладающих ментальными способностями. Первым местом, куда направил своего коня Чон, был бывший Питомник Хэдланда

Почти сразу после Победы над злом, рядом с артезианским озером, что раньше снабжало Питомник водой, образовалось большая колония людей.

Поселенцы занималась разведением лошадей.

По началу они лишь арканили мустангов, затем объезжали и сбывали их на рынках больших городов.

В условиях полного отсутствия на материке каких бы то ни было средств передвижения, такой бизнес приносил немалые прибыли, и община росла как на дрожжах.

Вскоре на поселенцев обратил внимание генерал Гувер, который занимался в Оазисе делами управления подвластными городу землями. Он посчитал, что Оазис имеет все права на бывший Питомник, и прибрал его к рукам, поставив в поселении своего старосту, некоего Дугласа, с коим долгое время сражался против бионоидов.

Дуглас, будучи человеком военным, решил готовить лошадей для кавалерии короля Чона. В долине сразу образовался загон, выросли конюшни, появились казармы. Население деревни утроилось, жизнь забила ключом, и никто не хотел вспоминать о находящемся под боком Хэдланде.

Этот большой город имел высокий радиационный фон и оставался смертельно-опасным для человека местом обитания. Посему после Победы над бионоидами зараженную зону окружили ограждениями из колючей проволоки и до поры забыли.

Когда черное облако начало двигаться по земле, в Хэдланд пришел один из Посланников тьмы. Раньше этот культист был Контролером Саймоном, а теперь превратился в иссохшую мумию и сам стал подконтролен чужеродному разуму.

Саймон шел по зараженному городу и свистел в свою дудку. За ним тянулся невидимый глазом протуберанец, что брал свое начало из темной зоны. Саймон, по сути, являлся неким проводником чужеродной силы, протягивающей незримые щупальца вслед за своими слугами, несущими весть о новом пришествии зла.

Сигнал Контролера поднимал впавших в летаргический сон варлоnbsp;ков, запускал их программу, заставляя выползать из подвалов и окон мертвых домов навстречу своему новому командиру.

Саймон обошел весь город. Он обследовал каждую улицу, каждый закоулок и покинул Хэдланд, имея под своим началом более двух сотен бойцов. Невидимая щупальца темного облака тут же потянулась к проснувшимся тварям. Она касалась их немалых тел, трансформировала бионоидов в ужасных черных монстров и разветвлялась подобно гигантской паутине, следуя за своими новыми проводниками.

Вдоль монорельса почерневшие варлоки направились в сторону бывшего Питомника. Они преодолели более половины пути, когда на закате солнца их заметил пастух, объезжающий свой табун лошадей, которые пас на дальнем пастбище.

Пастуха звали Джошуа. Он родился уже после победы над бионоидами и толком не знал, как они выглядят. Зато от рождения Джошуа имел способность распознавать энергетические поля окружающих его предметов, и эта способность позволила ему определить темную ауру приближающихся существ. Не тратя времени даром, он направил табун в загон, а сам, пришпорив коня, поскакал прямо к дому старосты.

Джошуа просто ворвался в комнату Дугласа, заявив, что со стороны Хэдланда идет зло.

— Какое еще зло? — поморщился староста. — Толком скажи.

— Там две сотни людей, но это не люди, — попытался объяснить пастух.

— А кто тогда? Бионоиды что ли?

— Может и бионоиды, — неуверенно сказал юноша.

Дуглас был ветераном Северного похода королевы Ли и о бионоидах знал не понаслышке. Он ума не мог приложить, откуда взялись давно исчезнувшие твари, но искренняя обеспокоенность в глазах пастуха, внушала нешуточную тревогу. Староста решил сам взглянуть на непрошенных гостей и в сопровождении Джошуа выехал в сторону Хэдланда.

Как назло стояла непроглядная ночь, не было видно ни зги. Оставаться в положении живой мишени для хорошо ориентирующихся в темноте варлоков совсем не хотелось. Старосте оставалось лишь тешить себя надеждой, что все обойдется, и никаких бионоидов поблизости нет, а пастух напутал чего-то.

Дуглас гнал коня рысью, держа в опущенной руке самодельный дробовик, что был для покрытых хитином тварей не опаснее рогатки.

— Они уже близко, — предупредил скачущий позади пастух. — Дальше нельзя.

Дуглас лишь досадовал, что вынужден подчиниться мальчишке, тем не менее, осадил коня, прислушался. Ничего подозрительного. Лишь шелест травы на ветру, стрекот цикад да уханье совы.

— Как ты их можешь чувствовать? — обратился староста к парню.

— Сам не знаю, — пожал плечами Джошуа, и в этот момент из темноты раздались первые выстрелы. Автоматическое оружие бионоидов судя по всему уже пришло в негодность и в большинстве своем давало клина, но пару очередей все же сверкнули в ночи, обозначая широкую дугу выстроившихся цепью варлоков, чьи силуэты казались черней самой ночи.

Всадники развернулись и, сопровождаемые свистом редких пуль, помчали прочь. Под Дугласом тут же споткнулся пораженный конь, и старосту подхватил на круп своей лошади пастух. Джошуа казался заговоренным: смертоносный свинец рассекал воздух вокруг, но не причинял вреда ни парню, ни его скакуну, который быстро вынес свою двойную ношу с линии поражения и доставил в поселок, где уже бил набат, выгоняя из домов заспанных людей.

Поселенцы быстро запрягали коней, сваливали в телеги самый необходимый скарб и уходили в сторону Оазиса.

К рассвету в опустевшую деревню вошли варлоки. Они не стали преследовать поселенцев — порождения тьмы попали под влияние солнечных лучей и вынуждены были пережидать светлое время суток, прячась от солнца в опустевших домах поселенцев.

Темные нити, тянущиеся за варлоками, тоже утратили свою силу, но не исчезли. Чужеродная субстанция путалась в клубки, сплеталась в причудливые узоры. Щупальца тьмы были не видны простым человеческим зрением. Их могли чувствовать лишь немногие. И одним из этих немногих был Чон.

Конь молодого короля стоял на небольшом пригорке. С этого места хорошо просматривалась деревня пастухов, где уже хозяйничали бионоиды. Чон еле различал

темные точки прячущихся от солнца тварей, но подобно Джошуа чувствовал их, как чувствовал и слугу чужеродной силы. Саймон, явно выдохся. Тонкий протуберанец тьмы лишь поддерживал жизнь в его иссохшем теле. И, чтобы продолжать творить свою миссию, Саймон должен был дожидаться приближения ночи.

Таким образом, кое-какой задел времени у Чона имелся. И чтобы попусту не терять этот задел, король поспешил вслед отступающим к Пропавшему городу поселенцам.

Растянувшийся обоз беженцев король догнал уже к полудню.

Обгоняя груженые телеги, Чон проскакал во главу колонны, где ехали Дуглас и Джошуа, ставшие спасителями общины.

Дуглас не признал короля, ибо видел его лишь маленьким мальчиком. Осмотрев подъехавшего всадника, староста велел ему назвать себя.

— Я не стану говорить тебе свое настоящее имя, — твердо ответил Чон. — Если хочешь, можешь звать меня Кочевником.

— Что тебе от нас нужно, Кочевник? — Разменявший шестой десяток Дуглас, умел разбираться в людях и сразу понял, что перед ним одерживает своего ретивого коня далеко не простой человек. От незнакомца исходила некая аура независимого мужчины, привыкшего добиваться поставленной цели. И староста это чувствовал.

— Мне нужен вот этот парень, — Чон указал на Джошуа, который таращился на него во все глаза.

— Зачем это? — продолжал расспрашивать староста.

— Чтобы бороться со злом.

— Еще один борец выискался, — ухмыльнулся Дуглас. — Я уже послал в Оазис гонца. Через неделю сюда придет регулярная армия. Вот она пусть и борется. А пастух будет пасти лошадей. Он мне самому нужен.

— Боюсь, ты не понимаешь реального положения вещей, — спокойно сказал Чон. — Бионоиды, прогнавшие вас — лишь слуги наступающей с востока темной силы. Тьма уже распускает свои щупальца по земле. Всякий, коснувшийся тьмы, станет ее слугой и потянет за собой новые невидимые нити зла. Если не принять мер, то вскоре весь материк покроется паутиной невидимых щупалец. Люди превратятся в невольников чужеродного облака — в бездушных зомби, выполняющих его волю. А потом мертвая зона поглотит весь материк и на нем уже не станет места для человека.

— Больно уж страшную картину ты нарисовал, Кочевник, — произнес Дуглас. — Темное облако, зомби, невидимые щупальца — чертовщина какая-то.

— Щупальца я тоже чувствовал, — не переставая таращить на Чона удивленных глаз, сказал Джошуа. — Они невидимы и тянутся с востока.

— Я могу забрать этого парня именем короля, — обратился к старосте Чон. — Но для меня куда важнее, чтобы он пошел со мной добровольно.

— Джошуа уйдет с тобой, а кто же будет предупреждать нас об этих твоих щупальцах? — упоминание короля заставило Дугласа внимательней присмотреться к незнакомцу.

— Вам следует идти к Скале Скорби, там есть человек, способный определить невидимые нити зла.

— А как нам с теми нитями прикажешь бороться?

— Тьма боится огня. Окружите свое новое поселение огненным рвом. Тем самым вы на время обезопасите себя.

— На какое время?

— На время — пока я не соберу людей подобных вашему пастуху.

— И долго ты их будешь собирать?

— Это зависит от многих причин. И одна из них — шкурнические интересы подобных тебе людей.

— Не тебе, юнцу, обвинять старого солдата в шкурничестве, — обиделся Дуглас. — Я проливал кровь за своего короля. И все что я сейчас делаю, я делаю во имя его блага. Во имя блага его державы.

— Король узнает о твоем старании, — заверил Чон. — Можешь мне поверить.

— Ты обладаешь даром убеждения, Кочевник, — произнес Дуглас, после непродолжительного раздумья. — Я не ведаю, кто ты есть на самом деле, но почему-то верю тебе. Если Джошуа согласен следовать за тобой, я не буду чинить препятствий.

— Я согласен, — кивнул Джошуа. — Я поеду с этим человеком.

— Тогда мы поворачиваем к Скале Скорби, — понурился Дуглас. — А вам, наверное, в другую сторону?

— Мы поедем назад к Питомнику.

Дуглас сдержанно промолчал, а Чон дернул за уздцы и крикнул, пришпорив коня с места:

— До встречи, старый солдат! Мы еще свидимся.

Джошуа махнул на прощанье рукой своим соплеменникам и ринулся вдогонку за незнакомцем, которого быстро нагнал и пристроился с боку.

Кони всадников шли крупной рысью — ноздря в ноздрю до самого вчера. Солнце уж коснулось края горизонта, когда путешественники достигли покрытой растительностью низины. Здесь решено было сделать короткую остановку, дабы дать коням передохнуть.

Джошуа быстро натаскал хвороста, запалил костер. Достав из вещмешка кусок вяленого мяса, протяну Чону, но тот отказался от еды, вытащив из своей седельной сумки мешочек с орехами и сушеные фрукты.

— Как ты можешь так долго без мяса? — поинтересовался Джошуа, не переставая работать челюстями.

— Чтобы поддерживать жизнь в теле, много еды не надо, — объяснил Чон, усаживаясь у потрескивающего хворостом огня. — В горсти грецких орехов содержится столько же калорий, сколько в килограмме мяса.

— Что такое калории?

— Калориями измеряется энергия.

— Мудрено, — мотнул головой Джошуа.

— Ну, как тебе объяснить? — задумался Чон. — Давай, назовем энергию — Силой.

— Давай, — согласился пастух.

— Сила во всем, что нас окружает. В солнечных лучах. В воздухе. В воде и земле. Ты ведь ее чувствуешь?

— Чувствую.

— А владеть этой Силой можешь?

— Не знаю.

Чон сидел напротив своего спутника и внимательно смотрел на бесноватую пляску огня, отражающуюся в широко открытых глазах парня.

— Для того, чтобы овладеть Силой, твоему организму нужен стресс. Нужна мощная встряска. Понимаешь?

— Не особо, — смущенно промолвил Джошуа.

— Королева Ли обрела свою Силу в океане, после того как несколько дней изнывала от жажды. А в первом бою у нее случился еще больший стресс — ей и ее сыну угрожала не минуемая смерть. Эта угроза вновь пробудила Силу и на подсознательном уровне открыла для королевы магию стихий.

— Да, я знаю. Это случилось у кладбища Мертвых машин.

— Откуда такая осведомленность? — прищурился Чон.

— О первом подвиге королевы я узнал из песни странствующего барда. Да и Дуглас не раз рассказывал.

— Вот и тебе нужно хорошенько встряхнуться. Для этого мы едем туда, где тебя ждет смертельная опасность. И где ты сможешь реализовать свои пока еще потаенные возможности.

— Прошлой ночью я уже ощутил смертельную опасность.

— Ну и?

— Что-то внутри меня шевельнулось, и я сам того не желая, создал невидимый щит. Автоматные пули варлоков не то чтобы не могли пробить этот щит, они его облетали стороной.

— Ясно, — удовлетворенно кивнул Чон. — Ты сотворил так называемое защитное энергетическое поле. Это поле просто отталкивало летящий в тебя свинец… В бою ты должен создать огонь, ибо только огонь может уничтожить Порождения Тьмы.

— А если у меня не получиться?

— Тогда просто передавай свою Силу мне.

— Как это?

— Между нами существует некая ментальная связь. Ты ее должен чувствовать.

— Да я чувствую твою мощь каким-то непонятным мне чутьем, — кивнул Джошуа.

— Вот и подпитывай эту мощь своей Силой.

— Я постараюсь, — как-то неуверенно пообещал пастух.

— Ну, вот и договорились. — Чон поднялся и принялся седлать коня. — Пора трогать. Твари уже на марше.

Джошуа быстро собрался, задушил огонь и, ловко вскочив в седло своего скакуна, пустил его крупной рысью вслед за Чоном.

Не прошло и часа когда они достигли долины, сразу оказавшись в поле зрения бионоидов.

Ночь выдалась на редкость безоблачной, и ущербная луна хорошо освещала поле предстоящего боя. Всадники явственно видели, как ненавистные твари выстроились полумесяцем и побежали в сторону появившихся людей.

— Наша цель — чужеродная щупальца, — сказал Чон пастуху. — На всех варлоков Силы у меня не хватит. Поэтому я постараюсь сжечь невидимую нить зла, что питает тварей энергией, а там уже дело останется за малым.

Невидимый протуберанец тянулся от мертвой зоны и подобно гигантскому дереву разветвлялся, протягивая сотни веток к своим новым проводникам. Нужно было перерезать ствол этого древа зла. Но пробиться через плотный строй тварей к основной щупальце было невозможно, посему всадники пустили коней в обход наступающей цепи бионоидов. Варлоки тоже развернули строй, пытаясь подступить к людям на расстояние выстрела. Вооружены бионоиды были чем попало — штакетник, железные прутья, ножи, топоры и другое холодное оружие, что нашлось в поселении пастухов. Но кроме того у тварей все еще имелись автоматы, которые, в большинстве случаев, уже не функционировали должным образом. Тем не менее, редкие выстрелы все же звучали. В сторону людей засвистели пули.

Чон приблизился к цепи варлоков настолько, что мог атаковать. Он остановил коня и, сотворив обычный фаеболл, принялся настраивать его на серую ауру бежавшего впереди всех Саймона. Контролер выделялся своим невысоким ростом на фоне окружавших его двухметровых громил.

Между тем варлоки подошли к людям настолько, что начали вести прицельную стрельбу. Джошуа прикрыл себя и Чона уже известным ему щитом, но в этот раз щит получился гораздо мощнее. Это был даже не щит, а некий защитный кокон. Он был осязаем, и клубился тонкой пленкой вокруг всадников.

— Сбрось защиту, — сказал Чон. Маленький оранжевый комочек уже парил над его раскрытой к верху ладонью. — Иначе шар не пролетит.

— Нас убьют, — выкрикнул Джошуа.

— А ты сделай так, чтобы нас не убили.

Через мгновение кокон исчез. Чон тут же метнул шар в сторону Посланника Тьмы.

Саймон почувствовал опасность, но даже не пытался уклониться от стремительно приближающегося фаеболла. Огонь объял Контролера, превратив его в пылающий факел, от которого бионоиды разбежались будто черти от ладана. Нить зла тоже дернулась прочь, оставляя свою марионетку без должного управления. Тем не менее, Саймон все еще продолжал двигаться и даже каким-то чудным образом стал затухать. Чтобы сжечь на редкость живучего Посланника Тьмы, Чону пришлось добавить жару. После второго огненного шара, Саймон сгорел дотла, оставив после себя лишь расплавленную дудку.

Удовлетворенный Чон, продолжая метать огонь в разбегающихся тварей, пустил коня к основной щупальце зла. Энергетика неведомой субстанции сильно увеличилась. Чтобы перерубить ненавистную нить молодому магу пришлось выложиться до конца.

Сила была уже на исходе, когда он почувствовал слабый поток ментальной энергии, истекающий от находящегося рядом Джошуа. Вскоре поток окреп, значительно пополнив магическую мощь Чона, который остановил коня и непрестанно жег враждебную материю. Тем временем с тыла к всадникам приблизились вновь сгруппировавшиеся варлоки. Толпа тварей неслась на людей, дабы уничтожить их в ближнем бою. О стрельбе уже не помышляли, видимо закончился скудный боезапас патронов.

Джошуа попытался привлечь внимание своего спутника к вновь появившейся опасности, но Чону было не до того. Пастух растерялся, а когда угроза нападения стала неминуемой, животный страх человека вдруг уступил место доселе неведомому чувству единения с окружающим миром. Джошуа почувствовал живительный поток поистине вселенской Силы, питающей все вокруг. Эту Силу, или, как говорил Кочевник — Энергию, можно было не только ощущать. Ее можно было превращать в пламень, лед, громы и молнии. Джошуа выбросил вперед обе руки с растопыренными пальцами. Заряд электричества прошелся по всему его телу и десяток молний затрещали, заискрились, вычерчивая в ночи замысловатые линии голубовато-желтого цвета. Обалдевший от своего нового открытия Джошуа, каким-то пока еще неведомым чувством направлял поток смертельных разрядов на атакующую толпу варлоков, создавая между своими целями электрическую цепь, по которой текла смертоносная Сила. Десятки тварей задергались и обуглились в считанные секунды, а нерасчитавший свои возможности Джошуа вдруг почувствовал, что уже не может управлять Силой. Он был на грани отчаяния, когда Чон наконец обрубил тянущийся из Мертвой зоны, основной корень зла и увлек своего спутника прочь из долины. Напоследок он метнул в сторону преследователей десяток фаеболлов. На этом его Сила тоже иссякла.

Солнце уже осветило часть западных гор, когда опустошенные всадники покинули долину и остановили коней на высоком холме. Это место внушало Чону некие воспоминания, но он не мог точно определить, откуда он помнит этот холм и кусты, бросающие тень на раздробленные колесами большой машины камни.

— Что теперь? — голос Джошуа вывел молодого короля из прострации.

— Нам надо ехать дальше.

— А бионоиды? — вошедший в раж пастух, готов был зарядиться энергией и вновь идти в бой.

— Нам нельзя тратить времени. Свою задачу мы выполнили. Оставшихся тварей уничтожит армия Оазиса.

— И куда нам ехать?

— К Проклятому озеру, — махнул рукой король, указывая направление.

— К мутантам? — удивился пастух.

— К ним, — кивнул Чон и пришпорил коня.

Глава 4. Грифон и Циклоп

Громила Стэн был озабочен строительством большой лодки, на которой намеревался совершить круиз по архипелагу. Основная проблема состояла в отсутствии древесины. За лесом нужно было идти за сотню миль, но транспортировать его было не на чем: телег не хватало. Тут на счастье в крепость пришел Дуглас с обозом беженцев — целых две дюжины повозок. Стэн несказанно обрадовался и тут же снарядил артель лесорубов, с коими намеревался отправиться вглубь материка.

Предприятие обещало быть небезопасным, посему Стэн взял свой крупнокалиберный пулемет и последний магазин патронов к нему. Артельным тоже велел вооружиться какими-нибудь железками.

Наконец, тронулись, держа путь в сторону Кряжа Сатиров, рядом с которым раскинулся лес.

Переход занял пару дней пути и протекал без особых приключений. Уже на подходе к Кряжу караван повозок зашел в ущелье, образованное пологими склонами гор. Стэн, следующий во главе обоза, почувствовал впереди присутствие людей и предупредительно поднял руку, давая понять, что надлежит остановиться.

— Грифон, я знаю, что ты здесь, — гаркнул Громила и его голос зычным эхом прокатился между обступающими расщелину скалами.

Через минуту из-за большого дальнего валуна появился еле различимый силуэт человека. Бандит спустился с покатого склона в ущелье и направился в сторону обоза. Стэн тоже пошел навстречу своему врагу, загодя предупредив артельных, чтобы те не двигались с места.

Трансгены сошлись в узком проходе, и какое-то время стояли в полном молчании. Наконец Грифон сказал:

— Ты, наверное, думаешь, что я должен пропустить тебя?

— Думаю, — кивнул Стэн.

— А почему ты так думаешь?

— Насколько мне помнится, лет этак тридцать тому назад я сохранил тебе жизнь. А долг красен платежом.

— Тридцать лет назад ты унизил меня. Но я действительно у тебя в долгу. И этот долг жжет меня изнутри все эти годы. Я знал, что мы встретимся снова. Я ждал этого дня. И вот этот день пришел. Теперь я должен убить тебя в честном поединке. Иначе, не будет мне покоя до конца дней.

— Брось ты. Грифон. Что за мальчишество? Я не стану сейчас драться с тобой.

— Трусишь? Понимаешь, что без мага и напарника тебе не одолеть меня?

— Пусть так, — согласился Стэн.

— Ты будешь биться. Иначе я просто убью тебя и твоих спутников.

— Убей, — невозмутимо сказал Громила. — Можешь начинать прямо сейчас.

— Подонок, — скрипнул зубами Грифон. — Ничтожный выродок.

— Месяц назад, я бы не задумываясь, принял вызов, — видя бешенство своего врага, Стэн даже посочувствовал ему. — Но теперь у меня появились кое-какие дела на этом свете и я не вправе рисковать. Посему предлагаю сделку. Ты не станешь чинить мне препятствий, а я, после того как выполню свою миссию, буду в твоем полном распоряжении.

— Что еще за дела могут заставить Циклопа прослыть трусом?

— Как это ни банально звучит, но у меня такие же проблемы, что и у тебя, мой друг.

— Я тебе — не друг.

— Конечно же, враг мой. Извини, оговорился.

— Так что за проблемы?

— Месть, враг мой. Месть… Я знаю, что чувство мести — это самое иррациональное чувство из всех, но ничего не могу с собой поделать. Я просто обязан отомстить за смерть магов. А уже потом мы сразимся с тобой в честном поединке.

— Сколько времени тебе нужно, чтобы уладить дела?

— Сложно сказать… Может год, а может и десять лет. Я ведь еще не знаю, где прячется убийца моих близких друзей.

— Я не могу столько ждать. Мне нужна определенность, — сказал Грифон. — Поэтому я помогу тебе?

— Чем ты можешь мне помочь?

— Я знаю, где искать убийцу магов.

— Ты? — Удивленный Стэн выкатил на собеседника свой живой глаз. — Что ты такое говоришь? Ушам своим не верю.

— Магов убил спутник. Ведь так?

— Так, — кивнул Стэн.

— Мне известно, где расположена база управления спутниками. И я даже знаю, кто сейчас сидит за ее мониторами.

— Расскажи, — с мольбой в голосе попросил Стэн.

Но Грифон не торопился рассказывать. Какое-то время в нем происходила борьба чувств, и у Стэна, понявшего, какого рода противоречия бушуют в душе его врага, вдруг мелькнула догадка.

— Спутником управлял один из Грифонов? Не так ли? — грозно спросил Громила. — И ты сейчас сомневаешься, в праве ли выдавать мне своего собрата?

— Я не сомневаюсь, — огрызнулся бандит. — Мэд — предатель. Он перешел на службу к имперцам. Он заслуживает смерти.

— Значит, этого паскудника зовут Мэд.

— Да, Мэд, — Грифон потупил свой мертвый глаз и после некоторой паузы продолжил. — Он был очень головастым парнем — докой в информатике и компьютерном железе. Во время Войны его знания не раз спасали наши шкуры. Помнишь драку у Порта Пири?

— Помню

— Так вот ваш дезинтегратор, настроенный на наши микрочипы Мэд обманул, и моему взводу удалось выйти из той мясорубки. Под Брумом Мэд дезактивировал нанооблако и спас не только Грифонов, но и парочку Циклопов. Именно благодаря Мэду ты сейчас разговариваешь со мной.

— Я благодарен Мэду несказанно. От всей своей Циклопьей души я ему благодарен и непременно должен пожать его мужественную руку. Другое дело, что в порыве чувств я могу нечаянно ту руку оторвать, а заодно и голову свернуть за то, что он сделал с моими друзьями и с моей девушкой.

— Вот те раз. — Настало время Грифона удивляться речам своего собеседника. — У тебя значит, и девушка была? Это, наверное, та шлюшка, что в последствии стала святой ко…

Бандит не успел договорить, ибо кулак размером с голову годовалого ребенка мелькнул в миллиметре от его правой скулы, и если бы Грифон не проявил должного проворства и не отпрянул назад, то мог запросто потерять челюсть.

Завязалась драка. Трансгены дрались на глазах своих людей и выглядели весьма достойно. Блоки, нырки, хорошо поставленные удары — это был не дикий мордобой, а продуманный спарринг двух равных по силе соперников. Оба трансгена изрядно помяли друг друга и выдохлись почти одновременно. Тяжело дыша, они уселись на землю, и какое-то время хранили молчание.

— Не говори больше так о ней, — наконец отдышался Стэн. — Прошу, как воин воина.

— Уговорил… Не буду.

— Что там дальше?… С этим твоим компьютерным гением?

— После Войны из всех Грифонов нас осталось лишь двое — я и Мэд. Мы нашли пристанище в Карнсе. Однажды в город пришли имперци. Быстро истребив гарнизон, они начали сортировать население. Кого в Питомник, кого на строительство, а кого в Контролеры. Нас с Мэдом быстро вычислили и предложили сотрудничество. Мы согласились, но решили, что как только выберемся из города, то сразу же сделаем ноги. И вот нас привезли на тот самый остров, где в скале был построен большой бункер, а в буккере находилась станция управления боевыми спутниками. Как только Мэд увидел ту станцию, то сразу же забыл о нашей договоренности. Он с головой ушел в работу, трудился как проклятый, сутками напролет восстанавливая оборудование станции. Мэд слышать не хотел ни о каком побеге и даже пригрозил мне, что если я не одумаюсь, то он откроет мои замыслы имперцам. Так наши пути разошлись. Мэд остался служить бионоидам, а я бежал с острова и вплавь добрался до материка.

— Вплавь?

— Я же Грифон, не забывай, — стукнул себя в грудь бандит.

— Сколько же ты плыл?

— Пару дней — не больше.

— Так это должно быть где-то рядом, — глаз Стэна засветился охотничьим азартом.

— Большой барьерный риф знаешь?

— Конечно.

— Вот туда нам и надо

— Нам? — в который раз удивился Стэн.

— Я соскучился по Мэду и хочу его повидать. Поэтому составлю тебе компанию. Ну а после того, как ты свернешь ему шею, я убью тебя, если не возражаешь.

— Не возражаю, — согласился Стэн. — Но все же оставляю за собой право сопротивляться.

— Я не против, — сказал Грифон.

— Так что? Прямо сейчас и пойдем?

— Прямо сейчас.

— Тогда в путь.

— В путь. — Грифон развернулся и зашагал вдоль ущелья. Стэн махнул своим лесорубам, давая понять, чтобы уезжали обратно в крепость, и пошел следом за своим врагом.

Глава 5. Лепрозорий

Пропавший город покоился в глубинах большого озера, которое появилось более четверти века назад и питалось подземными водами, вдыхая жизнь в обезвоженную пустыню, что тянулась на многие мили вокруг. Люди помогали воде продвигаться вглубь мертвых земель. Они рыли каналы, устраивали запруды, рассаживали по берегам рукотворных водоемов деревья и пальмы. Так посреди пустыни расцвел некий оазис, давший пристанище сотням поселенцев.

Жители оазиса выращивали злаки, разводили скот, строили дома и добывали руду, залежи которой были обнаружены под каменистой грядой, огибающей озеро. Жизнь казалась сытой и безоблачной на этом затерянном среди пустыни клочке земли. Но со временем у поселенцев начали происходить мутации, меняющие их облик. При чем каждый человек видоизменялся по-разному. Кто-то покрывался шерстью, а кто-то наоборот терял волосяной покров. Одни приобретали нечеловеческую силу и могли ударом кулака крошить камни, а другие чахли на газах, превращаясь в обтянутые прозрачной кожей скелеты. У некоторых людей стали выражаться вторичные признаки: вырастали хвосты, заострялись уши, возникали перепонки между пальцев, и вместе с этим приходили новые — более качественные чувства обоняния. Что касается новорожденных мутантов, то они появлялись на свет, имея сразу несколько конечностей, а иногда и две головы.

Озеро стали называть Проклятым, а слухи о мутациях его жителей поползли по материку и были одни страшнее других. Гувер, который в то время непрестанно сражался с баронами юга, получил еще одну головную боль в тылу. Королевская армия не могла позволить себе войны на два фронта, посему с мутантами просто договорились, обязав их под страхом смерти не высовывать нос из своего лепрозория. Те не возражали и продолжали жить в расцветшем оазисе. При этом не выказывали агрессии и считались вполне миролюбивой общиной.

С жителями Проклятого озера даже вели торговлю, поставляя нужные им товары в обмен на руду, которую мутанты приносили в определенное место — в некую удаленную от лепрозория торговую точку, где имелся небольшой склад.

Заведовал сладом калека Курт. Сей ветеран вместе с другими раненными воинами был некогда оставлен у Пропавшего города армией королевы Ли. Некромант выходил потерявшего ногу Курта и тот остался доживать свой век в образовавшемся оазисе. Мутации немного изменили облик старого воина. Он покрылся бородавками, а его кожа приобрела землистый оттенок. Зато вновь отросла потерянная нога. Правда, она оказалась немного короче старой, отчего Курта сильно перекосило.

Смотритель склада, несмотря на свою ущербность, оставался человеком приветливым и открытым, благодаря чему фуражиры, поставляющие в лепрозорий товары из Оазиса, сумели найти с ним общий язык и даже проявляли некое сочувствие. Кроме фуражиров к Курту иногда заглядывал странствующий по пустыне люд. Не обошли торговую точку стороной и бандиты. Грифон обложил склад мутантов данью, которую Курт исправно платил.

Чон тоже не раз навещал старого мутанта и был известен ему под именем Кочевник. В тот день он подъехал к складу вместе с Джошуа и застал Курта сидевшим в тени распустившейся пальмы. Мутант был явно не в духе.

— Что случилось, старина? — спросил Чон, спешившись.

— Пустое, — Курт тяжко поднялся и, взяв кожаное ведро, пошел к колодцу, дабы принести уставшим коням воды.

— Эта вода неопасна? — тихо спросил своего спутника Джошуа, исподволь наблюдая, как старик наполняет поилки для лошадей.

— Неопасна, — успокоил пастуха Чон. — Я уже не раз пил из того колодца. Как видишь, рога пока еще не выросли.

— Успокойся, парень. — Как бы тихо ни говорили путешественники, Курт их прекрасно слышал. — Это не озерная вода. Это вода ключевая. Подземный ручей питает озеро, а не наоборот.

Чон и Джошуа расседлали коней, отвели их к поилке. Курт принес со склада овса и засыпал в тут же стоявшие кормушки.

— Как дела в колонии? — поинтересовался Чон, которому понурый вид мутанта внушал некое беспокойство.

— Приходил какой-то черный человек. Говорил о скором конце света, — угрюмо промолвил Курт.

— И что?

— Варк его сжег. И тянущуюся за ним нить Варк тоже сжег.

— Молодец, — искренне порадовался Чон. — Ваш Варк с каждым разом поражает меня. Я должен с ним поскорей встретиться.

— Поздно.

— Что?

— Увезли Варка, — тяжко вздохнул Курт, указав на недавние следы от повозок. — И Паука увезли. И Медузу.

— Кто увез?

— Солдаты, — хмуро сказал мутант. — Вы с ними не намного разминулись.

— И вы так просто отдали своих соплеменников? — Чон принялся седлать коня.

&nbnbsp; — Я соскучился по Мэду и хочу его повидать. Поэтому составлю тебе компанию. Ну а после того, как ты свернешь ему шею, я убью тебя, если не возражаешь.

sp; — Офицер скаnbsp; Джошуа махнул на прощанье рукой своим соплеменникам и ринулся вдогонку за незнакомцем, которого быстро нагнал и пристроился с боку.

зал, что уничтожит общину, если самые уродливые мутанты не поедут с ним.

— Ты останешься здесь, — приказал засобиравшемуся Джошуа король. — Жди моего возвращения.

Через минуту Чон уже мчал прочь, направляя коня по следам повозок.

Не прошло и полдня напряженной гонки, когда он увидел три телеги, двигающиеся в окружении сотни солдат. На телегах тряслись и подпрыгивали тяжелые деревянные клети, в коих томились плененные мутанты.

Паук находился в последней телеге. Его густо покрытое растительностью тело имело четыре руки. Крупные ступни ног были развернуты в стороны, от чего мутант не мог ходить прямо, и передвигался только на четвереньках, при этом достаточно ловко использовал все свои шесть конечностей.

Медуза — девушка со сморщенным лицом и глубоко посаженными немигающими глазами тряслась в телеге, что ехала в середине обоза. Вместо волос ее голову покрывали торчащие во все стороны короткие сосульки полипов, узкий рот пропадал в складках лица, и не был заметен, зато большие уши выделялись весьма. Все это безобразие покоилась на довольно привлекательном женском теле, закрытом лишь прозрачной туникой.

В головной телеге ехал Варк. Его худое длинное туловище было местами покрыто чешуйчатым хитином, наподобие того, что имели варлоки. Свободные от чешуи участки и голова щетинились короткой черной шерстью. Большой рот с острыми клыками придавал Варку страшный образ зверя, но глаза были настоящие — человечьи и светились неимоверной человечьей тоской.

Чон властным окриком остановил всю процессию и подъехал к командиру сотни.

— Майлс, если не ошибаюсь? — обратился король к офицеру.

— Не ошибетесь ваше величество! — вытянулся тот.

— Какого черта, Майлс? Что за налет вы устроили?

— Мы выполняли распоряжение принцессы, — доложил офицер.

— Ты хочешь сказать, что Ло приказала вам пленить этих несчастных мутантов? — Чон не верил своим ушам.

— Точно так, мой король.

— Что за бред ты несешь? С какой стати они ей понадобились?

— Вы долго отсутствовали, ваше величество, — смущенно проговорил Майлс. — И, наверное, не знаете, что при дворе произошли некоторые изменения.

— Какие еще изменения? — не на шутку встревожился Чон.

— Всеми делами принцессы сейчас заправляет Энимал.

— Энимал? — Чон наморщил лоб, силясь вспомнить это имя. — Садовник?

— Нет, парикмахер — уточнил Майлс. — Хотя по началу он и вправду подстригал кусты в королевском саду.

— Насколько я помню, у этого парня извилин хватало лишь на то, чтобы правильно держать ножницы. Какого дьявола сейчас он распоряжается делами принцессы? И зачем ему понадобились мутанты?

— Энимал хотел потешить ее высочество и жителей города.

— Потешить!? Что за бардак у вас там твориться? Куда смотрит Гувер? — Как не пытался сдерживать свои эмоции Чон, это ему плохо удавалось.

— Генерал не может распоряжаться личной гвардией ее высочества, — смущенно заметил Майлс, указывая на цвета своего мундира.

— А я могу? Я могу вами распоряжаться?

— Конечно, ваше величество!

— Тогда слушай мой приказ, Майлс. — Чон сделал паузу, глубоко вздохнул и продолжил. — Мутантов выпустить — я заберу их с собой обратно в общину. Энимала — под замок, он будет сидеть до моего возвращения. Ло доставить к Скале Скорби и определить на службу в храм. А Гуверу надлежит послать армию к бывшему Питомнику Хэдланда. Гонец Дугласа уже должен был сообщить ему о появившихся там бионоидах.

Король внимательно посмотрел на покрасневшее лицо офицера.

— Что не так? — нахмурился Чон.

— Без письменного приказа мне будет сложно выполнить ваше поручение, — сказал Майлс.

— Я смотрю у вас там, в Оазисе совсем все запущено, — нахмурился Чон. — Давайте какую-нибудь доску и кусок угля.

— У меня есть перо и чернила, — сказал Майлс. — Бумага тоже найдется.

— Несите уже, предусмотрительный вы наш. — Чон спешился и, принял тут же появившийся планшет вместе с письменными принадлежностями.

Пока он писал, Майлс начал оправдываться и бубнил о том, что ему самому противно то, чем он занимается.

— Так не занимайтесь, черт вас дери, — Чон даже не поднял глаз на своего собеседника. — У каждого человека есть право на выбор. И этого права никто не может его лишить.

— Но я уже поклялся служить принцессе, — выпрямился Майлс. — И должен быть верен своей клятве, ибо в противном случае позорное клеймо клятвоотступника навсегда запятнает мою честь.

— Вот именно что, — Чон протянул Майлсу планшет. — Честь офицера, а не фигляра, который устраивает зверинец на потеху извращенной публике.

Майлс снова покраснел и принялся отдавать распоряжения. Вскоре мутанты покинули клети и, заняв место в освобожденной телеге, развернули запряженную двойку лошадей в сторону Проклятого озера.

Варк правил повозкой и изредка бросал взгляд в сторону ехавшего сбоку Чона. Наконец спросил:

— Ты король Чон?

— Для вас я просто Кочевник, — последовал ответ.

— Зачем ты освободил нас? Мы самые безобразные из всех мутантов. Нас презирают даже некоторые соплеменники.

— Форма меня не интересует. Для меня гораздо важнее содержание, — сказал Чон. — Так случилось, что Природа-Мать наделила вас отталкивающей внешностью, но взамен одарила некой Силой, которая доступна далеко не каждому.

— Мы не смогли применить свою Силу против людей нас пленивших, — угрюмо промолвил Варк.

— Я знаю, — кивнул Чон. — У меня такие же проблемы. Как-то давно — во время одного из сражений я убил ударом молнии нескольких солдат противника. Сила тут же покинула меня и, казалось, что уже не возвратится. Я тяжело заболел и думал, что умру. Но Сила вернулась, и с тех пор я поклялся себе не применять вновь обретенную Силу против человека.

— Почему так происходит? — спросил Паук.

— Высший разум, наделивший нас нечеловеческими способностями, мудро озаботился, чтобы эти способности не могли быть направлены против людей. Мы не можем, убивать себе подобных. Мы не можем лгать. Не можем желать того, что нам не принадлежит по праву.

— А кто определяет это право? — продолжал интересоваться Паук, оказавшийся довольно любознательным мутантом.

— Мы сами и определяем, — ответил Чон. — А Сила помогает нам в этом.

— Я не верю тебе, человек, — подала голос молчавшая до того момента Медуза. — Ты говоришь, что тебя не отталкивает наш облик. И ты уже лжешь.

— Я не лгу, — спокойно ответил Чон.

— Тогда докажи. — Медуза продолжала говорить и складки ее лица шевелились, обнажая беззубый узкий рот. — Переспи со мной.

— Я не могу этого сделать?

— Но почему? Ты же сказал что внешность для тебя не главное, — шипела Медуза.

— Тут другое, — Чон немного смутился. — Для того чтобы переспать с тобой, я должен испытывать влечение.

— Вот видишь! Ты не испытываешь влечения, значит я противна тебе.

— Ты мне не противна, просто я не воспринимаю тебя, как своего сексуального партнера.

— Противна. Я знаю, — прошипела Медуза и больше не проронила не слова до конца пути.

Раздосадованный Чон тоже больше не хотел говорить. Так в полном молчании они достигли торгового места, где их поджидали Курт и Джошуа.

— Что дальше? — Варк остановил повозку у склада и вопросительно посмотрел на Чона.

— Вы должны сами решить, что вам дальше делать, — ответил король. — Мне нужна ваша помощь, но принуждать я вас не в праве. Посему настаивать не буду.

— Я с тобой, Кочевник, — сказал Варк.

— Я тоже, — подал голос Паук.

— Я нет, — прошипела Медуза.

Варк передал поводья от повозки Медузе и спрыгнул на землю. За ним последовал Паук. Медуза обвела стоявших в полном молчании мужчин своими немигающими глазами и тронула лошадей в сторону лепрозория.

Уже смеркалось, и Курт засуетился насчет ужина. Он затопил печь в своей каморке, принялся готовить какое-то варево. Вскоре все собрались за столом.

Джошуа чувствовал себя не уютно в компании мутантов, посему быстро опустошил свою миску с похлебкой и ушел спать. За ним потянулись Варк и Паук.

Чон на боковую не торопился. Он вышел наружи и, вдохнув полной грудью, упер свой взгляд в звездный небосвод. Так он мог стоять часами — не в силах оторвать глаз от манящей мерцающей бесконечности.

Сзади подошел Курт и встал рядом. Вот так запросто нарушил одиночество короля. Но Чон не обиделся и продолжал созерцать звездную даль.

— Я знал твоего отца, Кочевник, — нарушил ночную тишину Курт.

— Расскажи, — попросил Чон.

— Его звали Дэн. Он был из Диггеров. Весь такой лохматый и угрюмый. Из-за тебя у них с королевой вышел спор. Но потом, вроде, все уладилось… В тот день меня определили в его команду. Мы доставали взрывчатку из подземного хранилища… Проклятое Озеро — это наших рук творение.

— Ни стоит называть озеро Проклятым. Ведь дело не в самой воде, а в биологической массе, что в ней растворилась. Сам знаешь, скольких ядовитых тварей поглотило озеро.

— Знаю, — тяжко вздохнул Курт.

— А что сталось с Дэном? — спросил Чон.

— Говорят, он погиб подрывая склад.

— Стало быть, в вашем озере и частичка моего отца.

— Возможно, — вздохнул Курт и спросил. — Завтра уедешь?

— Да, мне нужно отыскать еще двоих юнцов способных творить магию.

— Куда направишься?

— На Кряж Сатиров.

— Нехорошее место — этот Кряж, — покачал головой Курт. — На поверхности друиды в своих деревьях живут. А в пещерах пещерники дикие.

— Ничего, справимся. Ведь нас теперь четверо.

Глава 6. Проделки парикмахера

Уничтоженный огнем Оазис очень быстро отстроили заново. Возрождать город начали еще бароны юга, которые заняли опустевшую крепость, после того, как армия королевы Ли ушла в свой Северный поход.

Но однажды сильно поредевшая армия вернулась. В ее рядах не было магов огня и уже не было самой королевы. Но оставался Некромант. А еще имелся грозный Кат Циклопов, ставший кошмаром войны. Пехотинцы Гувера прошли не одно сражение и были, что называется, хорошо обстреляны. Таким образом, малочисленной королевской армии удалось рассеять дислоцированные в долине неприятельские войска и начать осаду крепости.

Не прошло и месяца, как крепость пала. Оазис снова стал независимым городом, которым правил малолетний король Чон.

Гуверу быстро удалось вернуть под патронаж Оазиса временно утерянные земли юго-востока, и маленькая держав стала стремительно развиваться. За несколько лет в Оазисе выросли новые дома, наладилось производство, восстановились угодья и пастбища. Покинувший пиратов Хват организовал в Оазисе библиотеку, открыл школу, превратив город в культурный центр всего материка.

Население Оазиса увеличивалось с каждым годом, в городе отбою не было от желающих в нем поселится. Приходилось вести строгий отбор, но как ни старался Гувер оградить свой город от всякого рода проходимцев, это ему не удалось сделать в полной мере. В Оазисе снова появились Скульпторы, открылись подпольные притоны и игорные дома. Бороться с человеческими пороками было бесполезно, посему комендант решил вытащить на свет нелегальный промысел. Он отвел для кабаков и притонов специальный квартал, обязав содержателей злачных заведений платить налоги. Нижний квартал города быстро расцвел, став прибежищем жуликов всех мастей.

При дворе тоже появились свои щеголи и интриганы. В борьбе за влияние на юного короля было сломано не мало копий. Однако Чон оставался независим от кого бы то ни было. Юный король терпеть не мог всю эту искусственно созданную пену вокруг себя, но прекратить дворцовые интриги, был не в силах.

Чон чувствовал себя не уютно в Оазисе, город отнимал его Силу, затуманивал молодой разум, давил своим многолюдьем и теснотой. Король все больше времени стал проводить вне города, оставляя вместо себя свою сводную сестру Ло, которой, как нестранно, нравилась царившая во дворце кутерьма.

Вокруг принцессы постоянно вились какие-то молодые повесы. Чтобы развеять скуку своей покровительницы, они устраивали для нее всякого рода развлечения. До поры эти развлечения носили весьма благопристойный характер, ибо придворный архивариус Хват строго следил за моральным обликом своей воспитанницы. Со смертью старика все изменилось. Комедианты и певцы стали во дворце частыми гостями. В залах появились карточные столы и рулетка. Костюмированные представления порой переходили в вакханалию и королевский дворец сам начал превращаться в большой притон. Гувер лишь разводили руками, не в силах образумить молодежь. Комендант часто сетовал изредка навещавшему город королю, на недопустимое поведение принцессы. Чон разгонял осевших во дворце бездельников, делал строгие порицания сестре, но с его новым отъездом все возвращалось на круги своя. Оставшаяся без внимания принцесса начинала скучать и тут же находились те, кто мог эту скуку разогнать.

Так при дворе появился парикмахер Энимал — не блещущий умом женоподобный тип, носивший нелепые прически. Этот самовлюбленный павлин вылез из грязи благодаря своему парикмахерскому таланту. Благодаря этому же таланту он быстро приобрел влияние на принцессу, которая уделяла своей внешности не последнее внимание.

Будучи человеком недалеким, Энимал все же смог найти свою линию поведения при дворе. С Ло он был всегда обходителен и галантен, но в отсутствие принцессы его извращенная натура проявляла себя во всей красе. Надменность и пошлость стали визитными карточками бретера, где бы он не находился. А находился он во многих местах, в том числе, был частым посетителем нижнего квартала, где у него имелись свои люди, которые выполняли для своего покровителя неблаговидные поручения. В основном эти поручения касались не угодных Энималу соперников, ибо соперников у парикмахера было довольно много. Молодые офицеры, обретающиеся при дворе, откровенно ненавидели выскочку Энимала. Посему их стоило как можно быстрее нейтрализовать. Яд и нож наемного убийцы быстро сократили число врагов парикмахера. Остался лишь один недоброжелатель — командир личной гвардии принцессы Майлс. Этот офицер сумел пленить посланного к нему наемного убийцу и, узнав имя заказчика, вызвал Энимала на дуэль. Благо удалось уговорить принцессу отправить Майлса за мутантами, коими парикмахер обещал удивить Ло. А пока Майлс отсутствовал, вскрылся целый заговор, зачинщиком которого был этот самый Майлс. Гуверу донесли, что командир гвардейцев убил нескольких офицеров. Комендант не поверил, но нашлись свидетели и даже исполнитель заказа. Гувер рассвирепел и велел доставить подонка Майлса живым или мертвым. Ло тоже была в бешенстве. Она никак не ожидала от влюбленного в нее по уши человека такого коварства.

Между тем прискакал гонец Дугласа, сообщивший, что у Хэдланда появились бионоиды. Гувер был уже довольно стар для войны, но в этот раз решил сам возглавить поход на ненавистных тварей. В городе начался сбор. Солдаты устанавливали лафеты пушек на повозки. Туда же укладывали ядра и картечь. Запрягали лошадей. Доставали из арсенала дробовики и арбалеты.

Ло в костюме гвардейца стояла на балконе своего дворца и смотрела на идущих по улицам города воинов, а те восторженно приветствовали свою любимицу. Махали принцессе руками. Самые смелые даже посылали в сторону Ло воздушные поцелуи.

— Что за пошлость?! — скуксился находившийся за спиной принцессы Энимал. — Эти неотесанные солдафоны — просто жлобы.

— Они любят меня, — невозмутимо сказала Ло. — И как могут, выражают свою любовь.

— Но есть же какой-то предел дозволенного, — продолжал ныть Энимал. — Кстати, неплохо было бы завить ваши задние локоны.

— Ты думаешь?

— Да! И может быть даже чуть осветлить их.

— Не сегодня. — Принцесса явно была не в духе. Из головы не шел объявленный преступником Майлс. За ним уже была отправлена сотня драгун, и Ло терзали опасения, что она может больше не увидеть пригожего офицера.

Энимал тоже с нетерпением ждал дальнейшего развития событий. Командиром сотни драгун отправленной за Майлсом был его человек. Звали сотника Бригс. Когда-то он здорово проигрался и Энимал выручил Бригса, ссудив довольно большую сумму. Драгун оказался в долгу у парикмахера. И Энимал напомнил об этом долге, когда Бригс снаряжался в погоню за Майлсом. Парикмахер не поленился прийти в казармы и отыскать своего должника.

— Помнишь о долге, сукин ты сын? — спросил он драгуна.

— Не хами мне, — огрызнулся драгун.

— Ты что, блять, не понял, с кем разговариваешь? Батогов захотел? Я управляющий делами принцессы. И ты, козел, будешь делать, что тебе велят. Иначе тебе отрежут член и засунут в твою волосатую задницу… Ха-ха-ха… — Энимал разразился идиотским смехом и смеялся не переставая утирать выступившие от смеха слезы. — Член… Ха-ха-ха… Жопа…Ха-ха-ха… Волосатая твоя…

— Что тебе от меня надо?

— Этот ублюдок Майлс должен сдохнуть, — Энимал прекратил смеяться и попытался скорчить угрожающую физиономию. — Иначе тебе кранты. Пойдешь в долговую яму… Привези мне голову этого скота и я забуду о твоем долге, Волосатая Жопа… Ха-ха-ха!… Хочешь на его место?

— На чье место?

— На место Майлса… Будешь рядом с принцессой… Знаешь какие у нее сиськи?… Ха-ха-ха… А жопа?… Ха-ха-ха… Во-ло-са-та-я…. Ха-ха-ха… Ой, не могу!

— За голову Майлса ты обещаешь мне пост начальника гвардейцев принцессы? — Глаза Бригса сверкнули неподдельной заинтересованностью.

— Да, обещаю, — состроив придурковатое лицо, Энимал уставился на своего собеседника.

— Я не доверяю тебе. Мне нужна расписка.

— Ты же не умеешь читать, дубина.

— Мне ее прочитают.

— Как можно иметь дело с такими вот ослами? — взмахнул руками Энимал и картинно закатил глаза. — Никто не должен знать о нашем уговоре. Понимаешь, пень ты дубовый? — Никто.

— Если ты меня обманешь, я убью тебя, — сказал драгун и пошел седлать коня.

Бригс быстро снарядил в дорогу свою сотню и отправился охотиться на Майлса.

Драгуны заметили возвращающихся в город гвардейцев издалека. Напали неожиданно, а посему бой оказался скоротечным. Окруженные гвардейцы не смогли дать должный отпор внезапно появившимся драгунам, и полегли все как один. Голову Майлса и послание короля Бригс привез Энималу.

— Ты знаешь, что здесь написано? — спросил парикмахер, развертывая свиток. — Ах да! Я и забыл! Ты же не умеешь читать. Надо бы научиться. Тебя, Волосатая Жопа, ведь ждет пост командира гвардейцев ее высочества. Безграмотным офицерам нет места во дворце.

— Обойдусь как-нибудь, — угрюмо сказал Бригс. — Ты уж там подсуетись, а то я не люблю, когда меня обманывают.

— Успокойся. Мое слово — кремень. Только у тебя есть еще одна проблема.

— У меня нет проблем.

— Есть, — широко улыбнулся Энимал. — Ты убил посланника короля. Это письмо написано королевской рукой.

Последние слова парикмахера изменили цвет лица Бригса. Драгун побледнел. Его глаза налились гневом, а руки потянулись к горлу Энимала.

— Ну ты, придурок! — парикмахер проворно отпрыгнул назад. — Успокойся. Не все так страшно. Теперь — ты посланник. Понял?

— Нет, — Бригс еле сдерживался, чтобы не свернуть шею Энималу.

— Ты — посланник короля, осел. Он передал тебе этот указ, когда ты освободил его из плена.

— Из какого плена?

— Майлс пленил короля, дубина. А ты убил Майлса и освободил короля. Король передал тебе этот свой указ. Этим указом ты назначаешься на место Майлса. А я — на место Гувера.

— Но там ведь не так написано.

— Будет написано так, как я сказал. Иди умойся, а то от тебя воняет и побрей свою волосатую жопу… Ха-ха-ха. Вечером я представлю тебя принцессе. Только сразу ее за титьки не хватая… Ха-ха-ха.

Выпроводив Бригса, Энимал направил свои стопы в нижний квартал, где он держал своих фальшивомонетчиков. Мастера копировального дела быстро состряпали новый указ короля, подделали подпись и даже окропили кровью, для пущей правдоподобности.

Вечером Энимал и Бригс предстали перед принцессой. Ло отказалась от просмотра вечернего шоу, что ей навязывал устроитель празднеств, и коротала время за чтением книги, все так же прибывая в плохом настроении.

— Боюсь у меня, плохие новости, ваше высочество, — сразу перешел к делу Энимал. — Майлс совсем спятил и пленил самого короля.

— Не верю, — Ло пристально посмотрела на парикмахера.

— Увы, но это так, — тяжко вздохнул Энимал. — Разрешите представить вам лейтенанта Бригса. Этот отважный воин освободил короля из рук сумасшедшего Майлса и привез вам его указ.

Ло приняла из рук Энимала свиток и начала читать.

— Что за чушь? — недоумевала принцесса. — Похоже, с ума спятил не Майлс, а мой братец. Но это же его рука.

Закончив чтение, Ло подняла глаза на Бригса.

— Значит, ты освободил короля? — взгляд принцессы, казалось, пронизывал драгуна насквозь.

— Да, принцесса, — не моргнув глазом, соврал Бригс.

— И в благодарность за это он назначил тебя на место Майлса?

— Точно так.

— И так обрадовался своему освобождению, что решил сделать Энимала комендантом, а старика Гувера отправить на покой?

— Я не знаю, чем он руководствовался в отношении Энимала, — произнес Бригс.

— Вот и я не знаю, — Ло подозрительно посмотрела на своего парикмахера. — Но королевский указ следует выполнять, не так ли, господин комендант свободного города Оазис?

— Да, ваше высочество, — Энимал склонился в поклоне.

— Тогда пусть глашатаи объявят королевскую волю. Я вас больше не задерживаю, Энимал. А Бригс пусть останется.

Когда новоявленный комендант покинул зал, принцесса обратилась к своему новому начальнику стражи

— Он мертв? — спросила Ли.

— Мертв, — ответил Бригс, понимая, что речь идет о Майлсе. — Мертвее быть не может.

— И убил его, конечно же, ты?

— Да, принцесса.

— Я ненавижу тебя. Убирайся.

Когда покрасневший до корней волос Бригс выбежал из дворца, то сразу же столкнулся нос к носу с парикмахером. Новый комендант, воровато оглядываясь по сторонам, потащил драгуна в темный закоулок.

— Пора переходить к заключительному действию нашего плана, — прошептал Энимал, когда достиг укромного места.

— Какое еще заключительное действие? Мы ни о чем таком не договаривались.

— Эта сучка явно что-то заподозрила. Пора ее сливать, — в темноте накрашенные глаза парикмахера светились каким-то дьявольским огнем. — У меня уже давно готова замена этой стерве. Скульптор оказался еще тот мастер — слепил двойника, родная мать не отличит. Сейчас самое время произвести подмену.

— А с принцессой что будет?

— Порубишь ее на куски и отнесешь в горы… Ха-ха-ха… Шучу я! Шучу!… Принцессу отдадим тому Скульптору. Он ее накачает дурью и на работу определит. Пусть поработает передком, лярва дворцовая… Ха-ха-ха… Передком поработает… Круто сказано… Ха-ха-ха…Пусть помашет. Заодно мои деньги, что на Скульптора были потрачены, отобьет. А мы с тобой ее первыми клиентами станем… Ха-ха-ха… Отметелим во все дыры… Ха-ха-ха… Ой, отметелим…

Видя нерешительность драгуна, Энимал перестал смеяться и добавил:

— Мы теперь повязаны, Бригс. Дело с принцессой обстряпаем, а потом и королю будем замену готовить. Из меня вполне приличный Чон может получиться…. Ха-ха-ха.

Глава 7. Друиды и пещерники

Как не гнал лесорубов прочь из ущелья Стэн, те никак ни хотели поворачивать обратно к храму. До Кряжа оставалось рукой подать, разбойнички препятствий не чинили, посему артельные продолжили свой путь, но уже без своего предводителя: Громила ушел с главарем бандитов по каким-то важным делам.

Обоз лесорубов прошел сквозь ущелье и вскоре достиг леса, раскинувшегося у подножия Кряжа Сатиров.

На первой же опушке лесорубы разбили лагерь, вооружились инструментом и принялись валить вековые деревья. Стук топоров и звон пил разошлись по всему лесу. Вскоре на опушку пожаловали лесные жители, что называли себя Друидами. Эти дикари практически не носили одежд, а из оружия имели лишь деревянные копья да бумеранги.

Артельные с топорами в руках сгрудились вокруг телег, готовые принять бой.

Но друиды не спешили нападать. Они молча стояли и смотрели, как на глазах слабеют пришлые в их лес люди, как давит их невидимая Сила леса, затуманивает сознание, вгоняет в глубокий сон.

Вскоре все лесорубы попадали вокруг своих телег. Друиды же, деловито осмотрев трофейный скарб, принялись вязать безвольных чужаков ивовыми прутьями. В это время раздался треск сломанных веток и на поляну выскочили четверо всадников.

Двое из них выглядели нормальными людьми, зато другая парочка на людей совсем не походила. Паукообразная тварь даже в седле толком не могла сидеть.

Дикари снова встали в боевой порядок и стали ожидать, когда новые посетители их леса тоже впадут в сон. Но дрема не брала ни мутантов, ни людей. Они спешились и невозмутимо стояли подле своих уставших скакунов.

Видя, что колдовство не действует на пришлых, вождь дикарей издал боевой клич и выбросил в сторону незваных гостей руку с зажатым в ней копьем, подавая сигнал к атаке.

Тут откуда-то из чащобы послышался предупредительный женский возглас, заставивший друидов отказаться от нападения и остаться на месте.

На поляне появилась девушка. Из одежды на ней имелась лишь набедренная повязка, да узкий кусок шкуры, закрывающий грудь. Длинные каштановые волосы дикарки были спутаны и усыпаны хвоей. Разрисованное лицо пестрело разнообразием красок и придавало чародейке свирепый вид.

Безошибочно определив среди пришлых вожака, девушка подошла к Чону и спросила бархатистым голосом:

— Зачем вы пришли? Вы пришли за мной?

— Да, — сказал Чон, не переставая разглядывать чародейку, чей облик казался до боли знакомым.

— Почему ты так смотришь на меня? — пропела девушка.

— Не поверишь, но ты напоминаешь мне мою мать. Я совсем не помню, ее лица и видел лишь барельеф, но такое впечатление, что на том барельефе изображена именно ты.

— Я не знаю что такое барельеф.

— Если ты пойдешь с нами, то скоро его увидишь сама.

— Я не могу пойти с вами. Я должна охранять Лес.

— Ваши войны могут охранять лес в твое отсутствие, — Чон бросил взгляд на маячивших за спиной девушки друидов.

— Деревья не слушаются воинов. Деревья слушаются только меня.

— Но ты будешь отсутствовать не долго и скоро вернешься. Ведь ты веришь мне?

— Верю, — бесхитростно ответила чародейка — Ты хороший. Ты любишь Лес. И Лес любит тебя. Но я все равно не могу пойти с тобой, даже если бы хотела: мое племя не отпустит меня.

— В чем проблема, парень? — вперед выступил вождь дикарей. Судя по всему, до того как стать друидом, он жил среди нормальных людей. А если учесть обилие шрамов и следов от пуль на измазанном теле дикаря, то напрашивался вывод о его военном прошлом.

— С востока наступает тьма, — принялся объяснять Чон. — Черное облако пожирает земли континента и с каждым днем приближается к вашему лесу.

— Он не обманывает, — пропела девушка. — Деревья тоже чувствуют наступающее зло.

— Деревья вас не спасут. Нужно как можно быстрее закрыть портал, питающий тьму. Для этого мне нужна ваша чародейка.

Друид хранил молчание, буравя молодого человека подозрительным взглядом.

Наконец сказал.

— О черном облаке я слышал. И даже верю, что оно опасно. Но посмотри на это дитя, — вожак указал на девушку. — Арибет родилась и выросла в Лесу. Она чиста и наивна и не знает той мерзости, что творится в мире людей. Она пропадет вне Леса. А Лес пропадет без Арибет.

— Но почему? — вопросил Чон. — У вас тут больше сотни бойцов, не стыдно прятаться за спину девчонки?

— Там в горах, — друид кивнул в сторону Кряжа Сатиров. — Живет очень сильное и очень враждебное племя пещерников. Они уже не раз пытались сжечь деревья и если бы не Арибет, то здесь бы уже давно была пустыня.

— А помириться с теми пещерниками нельзя? — спросил Чон. — Трубку мира выкурить? Или что там у вас принято?

— Помириться нельзя: кровь друидов на руках пещерников. Мы должны уничтожить убийц соплеменников. Извести их общину под корень. Помоги нам в войне против наших вечных врагов и получишь Арибет.

— Я не убиваю людей. Ваша чародейка должна это знать. И мне дико слышать о вашей междоусобице, когда всем обитателям материка угрожает опасность. Вы можете продолжать резать друг друга и ждать, когда вас поглотит облако, а можете прекратить войну хотя бы на время и помочь всем людям и растениям. Ты, вождь уже достаточно пожил на этом свете. Я взываю к твоей мудрости — дай слово не нападать на пещерников и тогда я смогу договориться о перемирии.

Чон еще битый час уговаривал друидов пойти на мировую с жителями пещер. В конце концов, вождь сдался и в знак своей доброй воли отдал Чону татем племени. Он даже согласился отпустить восвояси лесорубов. А под конец расщедрился до того, что разрешил Арибет отправиться с этими замечательными парнями, спасать мир.

Когда удовлетворенные переговорами чужаки уехали, не забыв прихватить девушку, а проснувшиеся лесорубы убрались из леса, вождь пришел в бешенство и готов был рвать на своей нечесаной голове волосы от осознания того, что он натворил. Друид просто выл в бессильной злобе, не в силах понять причины своего временного умопомрачения.

Арибет знала, откуда ноги растут. Она правила лошадью Паука, а тот резво семенил шестью конечностями рядом и был рад, что ему не нужно снова ловить своими кривыми ступнями стремя.

— А ты, Паук, зачем на вождя морок навел? — улыбнулась девушка.

— Да надоело слушать бред, — пропыхтел мутант. — Переливали из пустого в порожнее.

— Я смотрю у вас там, в Оазисе совсем все запущено, — нахмурился Чон.

— Давайте какую-нибудь доску и кусок угля.

— Это называется гипноз, — подал голос ехавший впереди Чон. — Ты, Паук, можешь воздействовать на подсознание человека.

— Не только человека, — уточнил Паук. — Всякая тварь меня слушается. Вот и лошадка тоже меня понимает.

— А меня понимают деревья, — бесхитростно похвасталась девушка.

Вскоре лес закончился, и путешественники выехали на цветущую равнину, упирающуюся в Кряж Сатиров. Всадники гнали коней рысью вдоль небольшой речки, берущей свое начало в горах и пропадающей в чаще леса друидов.

— У пещерного народа свой шаман есть, — предупредила своих спутников Арибет. — От него холодом так и веет. Людей он не убивает, а лишь отпугивает. Зато сатиров запросто заморозить может.

— Тут еще и сатиры водятся? — спросил Джошуа.

— Глубоко в горах они живут и на поверхность почти не выходят. Шамана боятся.

Солнце лишь тронулось в сторону заката, когда вся компания подъехала к пещерам, чьи обитатели встречали гостей в полной боевой выкладке. В отличие от друидов, пещерники носили одежды из шкур и грубой кожи. Вооружены были тоже гораздо лучше, и кроме дробовиков имели пару автоматических винтовок, которые нацелили прямо на приближающихся всадников.

— Кто это у вас хулиганит? — спросил Чон, почувствовавший как повело холодом. — Шаман ваш молодой видать заморозить нас решил? Только не получиться у него на этот раз. Мы его холода не боимся.

Чон безошибочно определил среди сотни воинов Шамана, чье чело украшала клыкастая голова какого-то пещерного зверя. Кроме ужасного головного убора имелись и другие отличия — на чумазой шее парня болталось ожерелье из нанизанных на жилу когтей, а нос был проколот тонкой костью.

Вперед выступил дюжий пещерник, судя по всему, вожак общины.

— Кто такие? И с чем пожаловали? — грубо спросил он.

— Мы едем с миром, — сказал Чон, державший в руке татем друидов. — Лесные жители больше не будут воевать с вами при условии, что и вы зароете топор войны.

Дальше последовала история про черное облако, и начались долгие переговоры, которые, благодаря стараниям Паука завершились успехом. Главный пещерник согласился замириться с друидами, но Шамана отдавать никак не хотел.

— Без него мы пропадем, — сказал вожак. — В нижних пещерах до сих пор обитают сатиры. С ними только Шаман может справиться.

— Придется идти в нижние пещеры, — подал рычащий голос Варк.

— Придется! — кивнул Чон, обвод взглядом своих спутников.

— Герои, — ухмыльнулся пещерник. — Сходите, мы вам препятствовать не будем.

— Шамана в провожатые дашь? — спросил вставший на свои кривее ноги Паук.

Вожак не решительно посмотрел на увешенного костяшками парня.

— Я пойду с ними, отец, — твердо сказал Шаман. — Пора уже, наконец, покончить с тварями.

Главный пещерник лишь досадливо мотнул головой, но перечить воле сына не стал, лишь предложил отложить вылазку в глубинные пещеры до утра.

На том разошлись. Путешественники облюбовали место на закрытом от ветра плато, где развели костер и принялись готовить небогатый ужин. Нашлись мясо и корнеплод, миски да ложки. Варк принес в походном котелке ключевой воды и принялся, было, кашеварить. Но Арибет решительно отстранила мутанта от столь ответственного дела и сама сварила ужин, сдобрив похлебку одной ей известными лесными приправами.

Похлебка удалась на славу. Особенно она понравилась молодому Шаману, который сам того не желая все чаще кидал в сторону стряпавшей девушки растерянные взгляды.

— А что если их поженить? — тихо сказал все подмечающий Паук сидевшему у огня Чону. — Представляешь, дети вождей враждующих племен станут мужем и женой. Тут их междоусобице и конец настанет.

— Сложно это, — вздохнул Чон. — Во-первых, они должны сами этого желать. Но это даже не суть. Друиды не захотят отдавать первую леди племени за чужака. Да и пещерники тоже своего наследника престола не отпустят.

— Я могу убедить дикарей, — не сдавался Паук.

— Благими намерениями выстлана дорога в ад. При всем моем уважении к твоему дару убеждения, в этом случае ты не вправе применять свои потаенные таланты.

— Как у вас — у людей все сложно.

— Непросто, согласен. Поэтому старайся не лезть в так называемые, человеческие отношения — съедят и не подавятся.

— Не очень-то ты жалуешь людей.

— Нельзя сказать, что я не люблю людей. Я их просто сторонюсь.

— Почему это? — удивился Паук.

— Мне претят их необузданные страсти и желания, которые порой становятся страшнее животных инстинктов.

— Не понял, поясни, пожалуйста, что за страсти тебе претят. Совокупление что ли?

— Не то, — улыбнулся Чон. — Человеком правит страсть к наживе, страсть к власти. Ради своего благополучия люди готовы душу дьяволу продать. Вот что пугает.

— Но не все, же такие. Вон, Джошуа — вполне приличный парень. Арибет, опять же. Она лес любит. Шаман тоже нормальный малый — смелый и здравомыслящий

— Джошуа парень не плохой, но за коня из своего табуна тебе голову запросто открутил бы. А эта сладкая парочка из-за мелочной распри еще недавно готова была придать друг друга смерти лютой… Но это я еще могу понять. Что мне не понятно, так это выходки дворцовых подонков, которые приказали вас пленить. Они готовы держать в клетках себе подобных созданий лишь ради того, чтобы развеять свою извращенную скуку, — зло скрипнул зубами Чон, вспоминая о своей сводной сестре и ее окружении.

— Почему же ты тогда помогаешь людям, если они такие плохие?

— Наверное, я — романтик. Ибо верю, что когда-нибудь люди прекратят быть рабами своих страстей и станут более одухотворенными созданиями… А теперь, Паук, хватит болтать. Нужно хорошенька выспаться. Кто знает, когда нам еще придется отдохнуть.

— Не спокойно как то, — сказал Паук.

— За нами следят, — вторил ему сидевший поодаль Шаман.

— Кто же за нами следит, — спросил Чон. — Может соплеменники Арибет решили выкрасть свою принцессу обратно в лес?

— Друидов здесь нет, — подала голос девушка. — Я бы их почувствовала.

— За нами наблюдает злой человек, — сказал Шаман.

— Тогда надо выяснить, чего тому злому человеку от нас понадобилось?

Глава 8. Неудачный поход

Циклоп с Грифоном уже чуть ли не сутки пылили по пустыне. Шли ходко и почти не разговаривали, что для Стэна было ненормально. Раньше он все время беседовал с Драйвером. А теперь благодарного слушателя Драйвера рядом нет. Он льет пушки для возводимой крепости. Зато рядом шагает не особо разговорчивый Грифон… А что собственно все Грифон да Грифон… Должно же быть у этого трансгена нормальное человеческое имя.

— Зовут тебя, как? — спросил Громила своего спутника.

— Зачем тебе мое имя, я же ни спрашиваю твое? — огрызнулся Грифон.

— Мое имя — Стэнли Бимс, — представился Стэн.

— Плевать я хотел на твое имя.

— Хам ты, однако, Грифон. Хам и урод, каких поискать.

— Ты на свою-то рожу, когда в последний раз глядел?

— Не так давно.

— В таком случае, должен понимать. Что ни тебя меня уродом называть.

— Да, я не красавец. Что и говорить. Но есть форма, а есть содержание. Так вот, ты, Грифон — урод по содержанию, то бишь, моральный урод.

— Согласно твоей же теории можно сказать, что понятие морали тоже относительно. — Судя по всему последний выпад Циклопа ничуть не задел Грифона. — У тебя своя мораль, а у меня своя. Ты можешь мне предъявить, что я убиваю и граблю людей. И это с твоей точки зрения аморально. Но в том, то и дело, что это — лишь твое субъективное понятие морали…

— А как же честь воина?

— У меня свой кодекс чести. Я никогда не убиваю беззащитных людей и всегда даю им шанс. Хочешь жить плати. Не хочешь платить — сражайся за свою жизнь.

— Какое благородство! В Робин Гуда играешься? Это мне уже знакомо. Не ты один тут такой. Есть еще некий Капитан Блад. Он тоже, вроде как, благородный пират.

— Педика Блада хорошо знаю. Только он слабак по сравнению со мной. Посему сидит в своем ржавом ведре и на берег носа не сует, — сказал Грифон и тут же остановился как вкопанный, устремив свой искусственный глаз в сторону высокого бархана, на который с противоположенной стороны взбиралась группа людей.

Циклоп тоже заметил приближающийся отряд и даже разглядел его облаченного в темный камзол командира.

— Носа, говоришь, не сует, — усмехнулся Стэн.

— Не понял! — прорычал Грифон, уставившись на высокий силуэт шагающего по щиколотку в песке предводителя пиратов. — Я же ясно сказал этому недоноску сидеть на своем корыте. Это моя земля.

Разъяренный Грифон вскинул свое автоматическое ружье и быстро пошел навстречу приближающимся пиратам. Ухмыляющийся Стэн последовал за своим спутником, твердя на ходу, чтобы тот не порол горячку.

— Разобраться вначале надо, — наставлял Циклоп.

— Сейчас разберемся, не переживай, — отмахивался Грифон.

Трансгены и пираты сошлись у подножия бархана и долго слушали проклятия, которые изрыгал Грифон на голову непроницаемого Блада. Скрестив на груди руки, капитан спокойно стоял напротив своего визави, и, казалось, не замечал взбешенного Робин Гуда. Наконец, когда поток угроз и оскорблений иссяк. Блад поинтересовался:

— Ты все сказал?

— Нет не все, — упрямо мотнул головой Грифон. — Если ты сейчас же не повернешь обратно и не уберешься на свою старую лохань, я отверну твою тупую башку.

— Мне некуда идти. Эскадру поглотила зона.

— Что ты несешь?

— О темном облаке слышал?

— Допустим, — сбавил обороты Грифон.

— Так вот. Теперь это облако накрыло северо-восточное побережье и движется на юг — вслед за порожденными им же тварями.

— Какими еще тварями?

— Непонятным образом мои люди превратились в темных созданий. Их не берет ни пуля, ни холодное оружие. Они бояться только огня. — Блад указал за спину — на человека с ранцевым огнеметом за плечами. — Мы истратили весь напалм, чтобы пробиться на берег. За нами идут несколько тварей, остальные двинулись на юг.

— Нам надо взглянуть на этих чудных созданий, — сказал Стэн, обращаясь к Грифону.

— Взглянуть еще успеем, — отмахнулся тот. — Меня сейчас больше волнуют планы конкурирующей организации.

— У нас нет никаких планов, — спокойно промолвил Блад. — Мы просто идем в Оазис.

— Лучше идите к Скале Скорби, — посоветовал Стэн. — Там сейчас Некр ждет магов, которых собирает Чон. А Спайк возводит укрепления. Вам там дело тоже найдется.

— Какое еще дело для них может найтись на мирном строительстве? — спросил Грифон, продолжая пялиться своим искусственным глазом на Блада. — Ведь они кроме как грабить и топить корабли больше ничего не умеют.

— Ошибаешься, трансген. — Капитан пиратов продолжал оставаться невозмутимым. — Я и мои люди знаем толк в кораблестроении. Если новому городу нужен флот, то я готов начать строительство верфи и заложить первый фрегат.

— Флот — это здорово, — обрадовался Стэн. — Флот обязательно должен быть.

— Ты хочешь разрешить им строить военные корабли? — удивился Грифон, переводя взгляд на Циклопа.

— Почему — нет?

— Мда, Циклоп, я был гораздо большего мнения о твоих умственных способностях. Ну да ладно. То уже не моя забота. Пусть строят корабли. Потом на этих же кораблях они будут совершать набеги на ваш новый город.

— Не равняй всех по себе, трансген, — вновь заговорил Блад. — Я человек слова. И ты, должно быть, знаешь об этом. Если уж я дам слово служить новому городу, то я свое слово сдержу.

— Мой друг слишком импульсивен, — сказал Бладу Стэн. — Иногда его несет не в ту сторону.

— Я тебе не друг, — прорычал Грифон. — Сколько раз можно повторять.

— Извини, опять оговорился.

— Вы тут пока разбирайтесь в своих отношениях. А нам, позвольте откланяться, — произнес Блад и, указав направление своим спутникам, зашагал прочь.

Оставшись вдвоем, трансгены какое-то время стояли в полном молчании. Наконец, Стэн сказал:

— Пошли, враг мой искать Порождения Тьмы.

— Зачем они нам? Нашей целью, насколько я помню, был старина Мэд.

— Я думаю, одно другому не помешает.

— Порой мне кажется, что ты думаешь не тем местом, — сказал Грифон и пошел в направлении, откуда появились пираты. — Блад утверждает, что твари идут вслед за ними. Если оно так, то скоро мы их увидим.

Трансгены заметили Порождения Тьмы лишь к вечеру, когда солнце уже скрылось за горизонтом. До того момента темные создания прятались от палящих лучей, зарывшись в песок. К закату зашевелились, выползая из-под земли на поверхность.

Трансгены находились в полумиле от двух десятков существ, что в массе своей весьма отдаленно напоминали людей.

— Биологическая оболочка этих особей состоит из белковой массы неизвестного происхождения, — сказал Стэн.

— Не надо объяснять мне очевидные истины, — проворчал Грифон. — Мой встроенный микропроцессор пока еще работает. И что такое спектральный анализ я не забыл.

— Расскажи мне тогда о внутренней структуре тварей.

— Внутренние органы не функционируют, а сама реструктурированная биомасса питается, от какого-то внешнего источника.

— Источник ощущаешь?

— Да! Тонкая нить неизвестной материи. Судя по наличию нейронов и нервных окончаний, щупальца — лишь часть высокоорганизованного разума.

— Вот видишь, как интересно!? А ты еще не хотел идти знакомится с нашими новыми друзьями.

— Этот чертов Блад, был прав, когда говорил, что механическим воздействие тварей не взять.

— Эх, сейчас бы Кат сюда с его излучателем, — вздохнул Стэн.

— Без плазмы мы их не одолеем. Это верно.

— Придется делать ноги.

— Придется, — согласился Грифон, глядя на быстро приближающихся темных созданий.

От преследователей трансгены оторвались лишь к утру, когда первые лучи солнца заставили Порождения Тьмы зарыться в песок.

— Наше путешествие затягивается, — сказал подуставший Стэн Грифону, который тоже выглядел далеко не свежим. — Судя по информации Блада, зона продвинулась в южном направлении, и нам придется сделать порядочный крюк, чтобы обогнуть чертово облако.

— Это не поможет: путь по воде увеличиться раз в десять. Нам попросту не доплыть.

— А если с севера зайти? — не сдавался Циклоп.

Грифон лишь помотал головой:

— Не получиться.

— Что же тогда остается?

— Небо, — сказал Грифон устремив взор в бездонную синюю высь.

— Воздушный шар?! — обрадовался Стэн.

— Скоро задует западный муссон. Он и доставит нас к намеченной цели.

— А как мы сделаем шар?

— Нужен гелий и прочный материал.

— Баллонами с гелием можно будет разжиться на Кладбище мертвых машин, — заключил Стэн после непродолжительного раздумья — А парашютной ткани мы прихватим из аэропорта Хэдланда. Там, насколько я помню, был целый ангар для парашютистов.

— Хэдланд фонит, — напомнил Грифон.

— Ерунда. Мы же с тобой трансгены. Полдня в зараженной зоне нам здоровья не убавят.

— Нет уж! В Хэдланд пойдешь один. А я за баллонами. Встретимся в вашей новой крепости. Там твой технарь — напарник. Он нам поможет соорудить летательный аппарат.

Глава 9. Конец Гувера

Армия Оазиса не нашла бионоидов у Питомника. Гувер внимательно обследовал поле недавнего боя и заключил, что варлоки ушли на северо-восток — в сторону мертвой зоны. Полсотни обугленных трупов остались лежать в долине. То что они приняли смерть от мага не вызывало сомнений. И этим магом, скорей всего был король Чон.

Гувер бросился в погоню и настиг бредущих по прерии тварей лишь на третий день перехода.

Тут же, с налета, вступили в бой, развернув установленные на телегах пушки. Палили картечью и всем доступным огнестрельным оружием. Бионоиды просто так умирать не желали и пошли на людей, при этом несли огромные потери.

Плотный пушечный огонь крошил и калечил бионоидов, но те неуклонно перли вперед, проявляя просто не реальную живучесть.

Вскоре облако порохового дыма и гари накрыло наступающих тварей и прицельный огонь уже было вести невозможно. Картечь и боеприпаса подходили к концу. Грохот пушек стал затухать. Боевой дух не обстрелянных юнцов быстро падал.

Несколько десятков бионоидов вынырнули из серой пелены и сошлись с уставшими от погони людьми в рукопашной. Несмотря на численное превосходство, Армия Оазиса не могла достойно отразить атаку. Варлоки значительно превосходили человека по своим физическим данным и легким движением руки могли запросто оторвать любую конечность человеческого тела. В рукопашной драке полегла чуть ли не треть бойцов, остальные, повинуясь приказу Гувера отступили, дабы перегруппироваться.

Второй наскок оказался более удачным. Оставшихся тварей зажали в кольцо и расстреляли, истратив последний боезапас.

Значительно поредевшая армия Оазиса, предала тела павших товарищей земле и двинулась в обратный путь. Гувер находился на грани отчаяния, от осознания того, как бесславно он выиграл свой последний бой… То, что победителей не судят, ничуть не успокаивало старого генерала. Три сотни бойцов остались лежать в проклятой прерии и их смерть тяжким грузом давила на сердце.

Когда вернулись в Оазис, Гувера ждал новый удар. Оказалось, что он больше не занимал пост коменданта города и приказом короля был отправлен на заслуженный отдых. У своей резиденции он наткнулся на головорезов Энимала, посоветовавших ему убираться куда — подальше.

Взбешенный генерал направился прямиком во дворец, дабы встретиться с Ло. Но в приемной нарвался на Бригса, что числился новым командиром гвардейцев принцессы. Бригс нагло велел старику ждать.

Через какое-то время из покоев принцессы появился ухмыляющийся Энимал. Прохвост застегивал на ходу ширинку штанов и глядел на Гувера придурковатым взглядом.

— Чем обязан? — спросил Энимал.

— Ты мне ничем не обязан, — строго проговорил Гувер. — Мне нужно повидать принцессу.

— Принцесса не желает вас видеть.

— Пусть она скажет мне об этом сама.

— А кто ты такой, собственно говоря. Какого черта ты требуешь аудиенции у ее высочества.

— Кто Я такой? — Возмущению Гувера не было предела. — Я сейчас покажу тебе, кто я такой.

Гувер сорвал с пояса саблю, но на него со всех сторон налетели люди Бригса, а сам Бригс саданул бывшего генерала по голове своим кулачищем.

— Придушите тварь, — велел Энимал, глядя на корчившегося у ног старика.

— Нельзя, — заметил Бригс. — В городе много солдат. Они любят Гувера и могут взбунтоваться.

— Скажем им, что бывшего генерала хватил сердечный приступ. Не выдержал старик своей отставки.

— Не буду я его убивать, — заупрямился Бригс, косясь на своих гвардейцев. — Пусть проваливает из города.

— С кем я связался? — картинно закатил глаза парикмахер. — Что за упрямые ослы меня окружают? Все приходится делать самому.

Энимал достал из-за пазухи какой-то флакончик и, разжав зубы бесчувственного старика позаимствованным у гвардейца ножом, влил яд в рот генералу. Вскоре у Гувера начались конвульсии. Он умер, так и не придя в сознание.

Весть о скоропостижной кончине старого генерала быстро облетела город. В казармах начались пересуды и брожение умов. Масло в огонь подлил указ принцессы о назначении Энимала главнокомандующим. Солдаты ринулись искать правды к принцессе. Сотни вооруженных воинов собрались на дворцовой площади, чтобы увидеть свою любимицу. Выкрикивая нелицеприятные фразы в адрес нового командующего, солдаты смотрели на балкон, с которого обычно их приветствовала принцесса. Но вместо принцессы на балконе появился ее парикмахер в сопровождении Бригса. Толпа взревела посылая на голову Энимала проклятья.

— Прекратите сейчас же. Это бунт. Измена, — зычно прокричал парикмахер.

— Мы хотим видеть принцессу, — выкрикнули из толпы. — Покажи нам принцессу.

— Что за наглые требования? — не сдавался Энимал. — Отчего вы решили, что имеете право видеть ее высочество.

— Покажи принцессу, — требовала толпа. — Где она?.. Мы разнесем дворец если не покажешь…

Энимал тихо обратился к Бригсу:

— Почему они хотят видеть Ло?

— Кто-то пустил слух, что принцессы нет во дворце. И что всем заправляешь ты, — объяснил Бригс. — А тебя офицеры, мягко говоря, не уважают.

— Распустилась солдатня… Я самим королем на пост губернатора назначен… Они, что королевскую волю не уважают.

— Лучше показать им принцессу, — посоветовал Бригс.

Под рев толпы Энимал покинул балкон и вернулся уже с Ло. Принцесса обвела безучастным взглядом собравшихся на дворцовой площади солдат и коротко сказала:

— Разойдитесь.

Голос принцессы прозвучал не уверенно. В нем не было той холодной решительности, что была присуща Ло.

— С вами все в порядке принцесса? — выкрикнули из толпы. — Энимал действительно наш губернатор?… Что с Гувером?… Кто теперь командует Армией?

Ответом послужило непродолжительное молчание. Энималу пришлось украдкой ущипнуть принцессу, чтобы та заговорила.

— Я в порядке… Энимала назначил губернатором король, — монотонно повторяла заученные фразы Ло. — Гувер скончался от приступа… Армией командует Энимал.

— Не хотим Энимала, — снова завелась толпа.

Принцесса, похоже, растерялась и не знала, что ответить. Тогда инициативу взял в свои руки Энимал.

— Солдаты, — зычно выкрикнул он. — У меня есть указ короля об отставке Гувера и назначении меня на его пост. Вы противитесь королевской воле. Вы изменяете тому, кому поклялись служить.

— Мы не верим тебе, — кричала толпа. — Пусть король лично объявит свою волю.

— Король скоро прибудет в город. Он вам сам скажет о своем решении.

— Когда он прибудет?

— Скоро не пройдет и недели… А пока расходитесь по казармам и не мешайте ее высочеству. Принцесса плохо себя чувствует и ей необходим отдых.

— Расходитесь… прошу вас, — слабым голосом пропела принцесса. — Когда прибудет король, он возьмет на себя командование армией. А до его прибытия вы будете подчиняться Энималу.

Солдаты, продолжая шуметь, начали расходиться. Энимал увлек принцессу в ее покои. Оказавшись наедине с Ло, парикмахер отвесил ей увесистую пощечину.

— Ты что, блять, язык проглотила… Я же учил тебя. сучку, как надо себя вести… Ты теперь уже не кабацкая шлюха, а принцесса. Пойми — Принцесса.

Названная принцессой девушка испуганно вытаращила на Энимала глаза и не знала, что ответить.

— Ты меня под виселицу подвести хочешь? — Отвесив еще одну оплеуху псевдо принцессе, Энимал отправился искать Бригса.

Тот мерил широкими шагами караулку дворца и прибывал в мрачном настроении.

— Подставил ты меня, парикмахер, — сказал он вбежавшему в помещение Энималу. — Ох как подставил.

— Я тебе, не парикмахер, — с ненавистью прошипел Энимал. — Ты скоро меня ваше величество будешь звать. А сейчас утри сопли и вели выкатить солдатне вина из дворцовых погребов. И скажи, чтобы бордели для солдат открыли. Я потом оплачу.

— Зачем это все.

— Пусть пьянствуют и разврату придаются… Меньше будут о делах дворцовых помышлять… Мне же время нужно выиграть. Я ухожу к Скульптору на переделку в короля, а ты за нашей шлюшкой присматривай. Да и во дворце порядок блюди. Это, как- никак, без пяти минут мой дворец.

— А что с настоящим королем делать будешь?

— Он исчезнет. Я уже разослал людей на его поиски.

— Чон не простак. Его так просто не убьешь.

— Мои люди тоже свое дело туго знают. Иначе, мы бы сейчас здесь не сидели… Прощай Бригс. Больше ты меня не увидишь.

Глава 10. Глубинные пещеры

Когда Энимал говорил о высоком профессионализме своих наемных убийц, он не преувеличивал. В городе имела место быть некая тайная гильдия рыцарей плаща и кинжала. Основателем и вдохновителем гильдии был человек по имени Реван. До того как встать на скользкую дорожку, Реван служил в тайной полиции Оазиса и считался одним из лучших помощников Некроманта. После захвата города баронами юга, он ушел в подполье и основал свой тайный клан, назвав его гильдией Воронов. Будучи хорошим организатором Реван набрал под свое начало самых отъявленных головорезов и стал принимать заказы на устранение людей, которые мешали жить платежеспособным гражданам города. Бизнес приносил немалый доход. Посему после возвращения Оазиса под власть короля, Реван не распустил гильдию, а лишь ушел поглубже в подполье, применив самую жесткую конспирацию.

Гильдия продолжала процветать. У Воронов везде имелись свои глаза и уши, поэтому Реван был в курсе всех дел, что творятся на севере материка. Он даже подумывал расширить бизнес и открыть свои филиалы на юге, для чего засылал в города баронов своих лазутчиков.

В Оазисе тоже дел хватало. Основным клиентом Воронов был придворный парикмахер Энимал, который щедро оплачивал работу по устранению своих конкурентов.

Энимал не знал Ревана в лицо и вел дела через посредника. Но однажды предложил главарю киллеров встретиться с глазу на глаз, пообещав выгодную сделку. Реван на встречу согласился, однако лица своего не показал, скрыв его в тени капюшона.

Дело происходило глубокой ночью в нижнем квартале города. Перед парикмахером неожиданно возник высокий человек в мешковатом балахоне, и предложил без обиняков перейти к делу. Энимал назвал имя своей жертвы и Реван после непродолжительного раздумья согласился, заломив неприлично высокую цену. Но будущая жертва того стоила. Не каждый может поднять руку на короля.

Задача осложнялась тем, что Чона было трудно вычислить. Но трудности не пугали Ревана. Если он выполнит заказ, то престиж его организации поднимется на небывалые высоты. От заказчиков отбою не будет, но это даже не главное. Главное то, что Вороны станут реальной политической силой. Заставят высокопоставленных мракобесов себя бояться, а значит уважать.

Десяток самых смышленых убийц были разостланы на поиски короля. Одному из них вскоре удалось взять след, по которому он шел за Чоном от Лепрозория до Кряжа Сатиров.

Мусорщик, именно так звали наемного убийцу, по праву носил свое прозвище, ибо считался профессионалом высокого класса. Он лежал среди камней кряжа в полумиле от лагеря магов и рассматривал диспозицию в старый военный бинокль, имеющий инфракрасные линзы. Рядом покоилась безотказная винтовка с оптическим прицелом, что в настоящее время считалась, чуть ли не раритетом и стоила кучу денег.

Чон спал прямо на покрытой серым мхом земле и казался легкой добычей. Его спутники привалились рядом. Бодрствовал один лишь Варк, который одиноко сидел у еле теплящегося огня. Джошуа увел коней в долину — на водопой и, видимо остался на ночь с ними.

Винтовка Мусорщика могла решить проблему Энимала без каких-либо затруднений. Но стрельба привлечет внимание. А там погоня. От простых людей наемный убийца непременно ушел бы. Но тут другой случай. Здесь нужен творческий подход.

Мусорщик обратил внимание, что Чон и его спутники спали у почти отвесной гранитной стены. Можно было устроить небольшой камнепад, и убийца, соблюдая все меры предосторожности, принялся карабкаться на гору, под которой разбили лагерь маги.

Достигнув вершины, Мусорщик отыскал огромный валун, который с трудом притащил на край отвесной скалы, водрузив его аккурат над разбитым внизу лагерем. Одним валуном киллер не обошелся и для пущей уверенности натаскал камней поменьше, после чего стал прикидывать траекторию их полета. По всему выходило, что камнепад должен был раздавить короля и покалечить его спутников. Взглянув вниз Мусорщик увидел безмятежно спящего Чона, правда исчезли мутанты и Шаман. Тут же повеяло холодом. В теплую ночь мороз пробрал убийцу до самых печенок. Вместе с тем чья-то неведомая сила затуманила мозг, лишила воли. Мусорщик превратился в безучастную ко всему куклу. Но какая-то часть разума все еще, заставляла выполнить задуманное — толкнуть стоявший на краю обрыва валун. Зарычав, Мусорщик собрал весь остаток сил и налег на камень. Булыган нехотя сдвинулся с места и полетел вниз, а вконец ослабевший киллер упал на землю.

Сзади послышалось движение, Паук, Варк и Шаман приблизились к незадачливому убийце. Внизу раздавались крики разбуженных камнепадом пещерников. В тот момент безвольно валяющегося на земле Мусорщика волновала лишь судьба его объекта. Не в силах сопротивляться, он позволил себя разоружить, наблюдая, как берет его за ноги волосатый мутант и тащит прямо к подножию скалы.

Изодранного о камни Мусорщика, Варк доставил в лагерь, где вновь пылал костер, у которого сидел невредимый Чон. Валун упал точно на то место, где спал король и, оставив на мшистой поверхности неглубокую вмятину, улетел прочь.

— Я ждал атаки, — сказал Чон, глядя на раздираемого противоречиями киллера. — Поэтому лишь почувствовав опасность, перекатился в безопасное место.

— Ты сам дьявол, — только и мог прошептать Мусорщик.

— Зачем ты хотел меня убить? — спросил король.

— Тебя заказали.

— И кто же меня заказал?

— Не знаю. Мене лишь называют объект. Имя заказчика мне не говорят.

— Тогда убирайся, — сказал Чон, ловя недоуменные взгляды своих спутников.

— Мы просто так отпустим убийцу? — спросил Паук.

— Его надо наказать, — строго произнесла Арибет.

— Он сам себя уже наказал, — ответил Чон. — Вороны не прощают провалов.

— Ты и про Воронов знаешь, — удивился уже поднявшийся с земли Мусорщик.

— Знаю и про Воронов и про их строгий устав, — кивнул король. — Теперь ты станешь объектом гильдии убийц. У них наверняка есть свой осведомитель среди пещерников. И с этого момента твоя жизнь превратиться в кошмар — в нескончаемый бег от возмездия. Так начинай же бежать прямо сейчас.

— Ты за меня не волнуйся. Свои проблемы я как-нибудь решу, — убийца вдруг преобразился и вызывающе посмотрел на свою несостоявшуюся жертву. — Ты о себе подумай, король — предатель. nbsp; — Я в порядке… Энимала назначил губернатором король, — монотонно повторяла заученные фразы Ло. — Гувер скончался от приступа… Армией командует Энимал.

Король — ничтожество. Король, забывший о своих обязанностях перед вверенными ему людьми.

— Откуда у безжалостного головореза такая забота о людях? — невозмутимо поинтересовался Чон.

— Я не всегда был наемным убийцей, — ответил Мусорщик. — Много лет назад я проливал кровь за Оазис и за его несмышленого короля. Я надеялся, что когда несмышленыш вырастет, он станет великим правителем, способным навести порядок на Материке… Но я горько ошибся: король оказался бегущим от проблем трусом.

— Я не хочу вступать с тобой в дискуссию относительно моего поведения, — сказал Чон — Пусть в твоем понимании я останусь избегающим неприятностей трусом. Для меня твой вызов — это лишь пустые слова, сказанные обманувшим свои надежды человеком.

— Эти слова не совсем пусты, — вдруг вмешался в разговор Паук. — Как не странно, этот тип действительно переживает за судьбу Оазиса.

— Тогда он может пойти с нами, — произнес Чон, глядя прямо в глаза своему убийце. — Ведь он шел по моему следу, и наверняка знает цель нашей миссии.

— Это предложение? — Мусорщик принял вызов и не отвел глаз от проницательного взгляда короля.

— Будем считать это твоим новым контрактом, цена которого — само существование жизни на Материке.

— Ты обладаешь просто дьявольской интуицией, — обратился Паук к обескураженному поворотом событий Мусорщику. — В нашем походе твои способности не помешали бы.

— Я бы ему не стала доверять, — сказала Арибет.

— А я бы ему просто голову отвернул, — добавил Варк.

— Твой ответ? — Чон пропустил мимо ушей комментарии своих спутников и продолжал взывать к Мусорщику.

— Мне нужно знать конкретную цель всей вашей мышиной возни вокруг угрозы, якобы исходящей от Мертвой зоны.

— Мы должны закрыть чужеродный портал, питающий Мертвую зону потусторонней энергией, — принялся объяснять Чон. — Для этого мне нужны люди, обладающие определенными качествами. Ты в их число не входишь, но можешь просто помочь нам уничтожить тварей обитающих в глубинных пещерах Кряжа Сатиров… Только хочу предупредить об опасности предстоящего мероприятия.

— Ты своей лесной деве про опасности рассказывая, а меня козлоногими не напугаешь. Я против варлоков в одиночку выходил, так что с козлами как-нибудь управлюсь.

— Будем считать, что ты согласился присоединиться к нашему походу, — заключил Чон. — Тогда в путь. Солнце уже встает.

На заре вся группа путешественников, провожаемая столпившимися у входа в глубинные пещеры дикарями, начала спуск по подземным тропам к самому основанию Кряжа Сатиров. Никто из искателей приключений, за исключением разве что Шаман, не ожидал встретить столь громадный, изобилующий множественными лабиринтами, подземный мир. Огромное количество разного рода тварей, начиная от летучих мышей кончая ядовитыми слизнями, обитали в этом мире. Весь путь проходил в непрестанных сражениях с подземными обитателями и порой, лишь только благодаря способностям Паука, воздействующего на простейший разум примитивных тварей своей волей, путешественники выходили победителями из боя. Мусорщик не стал обузой магам. Наоборот, его поистине дьявольское чутье вело всю группу по нескончаемому темному лабиринту глубинных пещер и позволяло находить лагеря сатиров. В каждом из лагерей завязывалась жесточайшая бойня, итогом которой становилась победа людей. Тактика была отработана до мелочей. Паук насылал на бионоидов тучи летучих мышей следующих впереди путешественников. Шаман сковывал козлоногих своим холодом. Арибет лишала противника воли. А остальные просто жгли обессиленных сатиров разрушительной магией. Мусорщик же вступал в ближний бой, уничтожая сумевших избежать магической атаки бионоидов.

Гонка за сатирами продолжалась довольно долго, и, в конце концов, маги просто исчерпали свою Силу. Холодная энергия подземелий не могла зарядить опустошенную ману колдунов, посему на первый план вышли навыки ближнего боя. Паук и Арибет сразу оказались не у дел. Джошуа тоже особыми бойцовскими способностями не обладал. Зато остальные выглядели весьма достойно. Варк, Чон, Шаман и Мусорщик бились спина к спине выходя целыми и невредимыми из почти безнадежных ситуаций. Но, в конце концов, и их бойцовские навыки перестали помогать в сражениях против намного превосходящего в численности противника. Людям пришлось отступить. Отступление превратилось в бегство от погони по пещерным лабиринтам, закончившись неизвестно где. Изможденные долгими скитаниями и битвами путешественники оторвались от преследователей, оказавшись в самом центре глубинных пещер. Они заблудились и не имели ни малейшего представления о месте своего местоположения.

Запалив последний из имеющихся факелов, Джошуа осмотрел низкий сводчатый зал, в котором находились путешественники. Пламя смоляного факела выхватило из темноты покрытые плесенью стены, увешанный гроздьями летучих мышей потолок и мерзкую черную слизь под ногами.

Путешественник пребывали в нерешительности, ощущая пробирающий до костей холод подземелья, разбавленный слабым лучиком теплоты, исходящим откуда-то снизу.

— Там должно быть магма Земли, — сказал Чон, указав себе под ноги. — Я чувствую ее огромную мощь.

— В какие же глубины мы забрели, если оказались у магмы? — проворчал Мусорщик.

— Это вулканическая масса, — объяснил Чон. — Она не должна быть глубоко. Я чувствую целую реку лавы. Она где-то под нами.

— Нам надо добраться до лавы, — заключил Паук.

— Тогда пошли, — произнес Мусорщик и шагнул в один из десятков коридоров ведущий из подземного зала в неизвестность.

Извилистый проход шел под уклон и через пару часов вывел путешественников к огненной реке. Бурлящий поток черно-лиловой массы медленно двигался в глубины земной коры, источая непереносимый жар. Впрочем, жар не причинил особого неудобства рассевшимся на берегу огненной реки магам. Мусорщику же было тяжеловато переносить пекло, и он убрался в глубину подземелья, где выбрал более или менее подходящее место для сна. Пока он спал, маги зарядили свою опустошенную Силу и приготовили нехитрую еду из мяса летучих мышей и биомассы насекомых, на которых указывал Паук.

Перекусив высококалорийной, но мало аппетитной пищей вся группа двинулась в обратный путь, следуя за идущим впереди Мусорщиком. Бывший Ворон оказался отличным следопытом. Еще в самом начале путешествия под землю он оставлял в огромной паутине лабиринтов свои метки, помогающие ориентироваться в пещерах. Черта на стене, развернутый камень, трупик подземного обитателя, уложенный в определенном месте. Все эти нехитрые ориентиры Мусорщик находил безошибочно и, следуя им, вел своих спутников наверх — к оставшимся лагерям сатиров. В конце концов, последние лагеря были уничтожены и путешественники еще несколько дней мотались по глубинным пещерам, дабы удостовериться, что в подземелье не осталось ни одного бионоида.

Минуло, чуть ли ни полмесяца с момента начала похода под землю, когда искатели приключений вышли на поверхность, где их встретили восторженные пещерные жители.

Миссия была выполнена. Сатиры больше не угрожали дикарям, и Чон, сделав короткую передышку в лагере пещерников, направился к Скале Скорби. Все маги безоговорочно последовали за своим вожаком. Лишь Мусорщик, сославшись на неотложные дела, отказался идти к Храму Повелительницы Солнца. На прощание он заверил короля в своей преданности и пообещал разобраться с заказчиком, который по его словам, должен обитать где-то в Оазисе.

Маги сдержанно распрощались с наемным убийцей и отправились в путь.

После всех испытаний, отряд Чона стал неким единым организмом, неким обществом единомышленников, понимающих друг друга с полуслова. Здесь не было места мелочным дрязгам и обидам. Не было места ссорам и недомолвкам. Но было Уважение достойных друг друга воинов. Была Дружба близких по духу людей. Была Любовь к женщине.

В море человеческой мерзости новая сущность умов и характеров образовала маленький островок надежды. Этот островок еще обрастет мелями и станет расширяться, вытесняя мутные воды порочного бытия. Но то будет не скоро. Посему, стоило откинуть в сторону далеко идущие планы и поспешить к Храму Повелительницы Солнца.

Глава 11. Возрождение воздухоплавания

Стэн пришел к Храму под утро. Он тащил на себе охапку парашютной ткани и имел весьма бледный вид. Беспрепятственно обойдя огненный ров окружающий возводимую крепость, Громила направился искать Драйвера.

Напарник Стэна вместе с Грифоном уже начал изготавливать корзину для воздушного шара. Воздухоплаватели создавали свое творение в уже возведенном квартале ремесленников, что примыкал к морскому берегу.

Появление Стэна не могло не обрадовать Драйвера, который, конечно же, своих эмоций не выказал, но весьма обеспокоенно оглядел осунувшегося и побелевшего товарища. Грифон тоже вышел встречать Стэна. В отличие от Драйвера он своих чувств не скрывал и разразился отборной тирадой проклятий в адрес Циклопа сумевшего облучиться в зараженной зоне.

— Какой же ты придурок, Стэнли Бимс — рычал Грифон. — Зачем я только с тобой связался!? Ты даже нормально выжить в простых обстоятельствах не можешь… Ты реальный кретин.

— Слегка не подрасчитал, — виновато пожал плечами Стэн, сбрасывая парашюты у корзины. — На аэродроме слишком много грязи оказалось.

— Идиот, — не унимался Грифон. — Для чего в твою тупую башку вставляли микропроцессор, если ты не умеешь им пользоваться? Ты же теперь сам стал ходячим излучателем этой гадости.

— Фоню немного, — невозмутимо произнес Стэн, усаживаясь на лавку возле мастерской.

Наступила тягостное молчание. Драйвер совсем понурился, а Грифон лишь зло скрипел зубами. Никто не заметил появившегося неизвестно откуда Некроманта.

— На этом свете тебе, Стэн, осталось быть две недели, — тихо произнес черный маг. — Может три, если принять во внимание способности твоего организма.

— Тогда надо поторопиться, — заключил Громила.

— Поторопись, — сказал Некр и направился прочь.

— Душевный у вас тут народец, черт подери, — только и мог произнести Грифон, глядя в след удаляющемуся магу.

— Ты что же решил меня одного оставить? — На Драйвера уже нельзя было смотреть без боли. Неописуемая горечь читалась во всем его облике. Осознание скорой потери самого дорогого на Земле человека просто сдавила трансгена. Убитый горем Драйвер даже представить себе не мог жизни без друга, что за сотни лет скитаний стал его вторым я.

— Почему же одного, — все так же спокойно проговорил Стэн. — Вон, Грифон с тобой останется. Хороший парень, между прочим. Не хуже меня будет.

— Заткнись лучше, — тут же парировал Грифон. — Где только были мои мозги, когда я отправлял тебя одного в Хэдланд?

— Успокойся, я выполню свое обещание. Поединок состоится… Если… этот Поединок тебе все еще нужен?

— Ты еще спрашиваешь?… Конечно же, мне нужен Поединок. Ты, Циклоп, умрешь от руки Грифона, а не от какой-то там лучевой болезни.

— Вот и отлично. Договор остается в силе. Ты доставляешь меня к своему приятелю Мэду. И после душевного разговора с Мэдом я буду в твоем полном распоряжении… Только не думай, что я дам так просто себя убить.

— Я полечу вместе с вами, — решительно сказал Драйвер.

— Не могу тебе этого запретить, — печально улыбнулся Стэн.

— Тогда за работу, — подвел итог разговора Грифон и направился к корзине летательного аппарата. — Пора, наконец, построить этот чертов воздушный шар.

Драйвер прихватил из мастерской кое-какой инструмент и тоже понуро побрел к объекту. Стэн недолго оставался сторонним наблюдателем. Немного передохнув, он тяжело поднялся с лавки и присоединился к строителям-воздухоплавателям.

Чтобы закончить летательный аппарат трансгенам понадобилась четверо суток. Больше всего времени ушло на изготовлении оболочки шара, которую, в конце концов, прицепили к стоявшей на якорях корзине. Потом наполнили гелием.

Под рев зевак, большой пузырь, заключенный в кокон из парашютной ткани тут же взметнулся вверх. Натянул тросы, связывающие его с корзиной.

Шар возвышался на основанием строящейся крепости и был виден издалека. Вокруг аппарата собрались почти все жители поселения, которые с интересом наблюдали за собирающимися в дорогу трансгенами.

Корзина шара получилась весьма вместительной для трех человек. Посему и для оружия и для провизии места хватало.

Драйвер изготовил специальный клапан, через который можно было, как пополнять кокон, так и стравливать гелий. Кроме того, механик предусмотрел горелку для подогрева пузыря. На случай если гелий закончиться.

Вскоре все было готово к полету и оставалось лишь дождаться подходящего направления ветра. Тут вышла небольшая задержка. Несколько дней к ряду трансгены оставались не у дел. За это время Громила осунулся и похудел. Он сдавал на глазах и Грифон стал серьезно опасаться, что его враг так и не достигнет намеченной цели. Но день, когда задул подходящий ветер все же настал, и воздухоплаватели уже было собирались откланяться гостеприимному городу, когда на стенах возводимой крепости забил набат.

Это случилось под вечер. За огненным рвом караульные заметили группу темных тварей и забили тревогу. Трансгены поспешили на смотровую площадку единственной крепостной башни, которую успели возвести в кротчайший срок. Башня уже успела окутаться пороховым дымом, изрыгая из своих бойниц гром и пламень.

Спайк в сопровождении каких-то военных находил наверху башни, и тревожно всматривались в темноту — за огненную стену рва, где наблюдалось некое шевеление.

— Ваши пушки для них, что мертвому припарка, — сказал Спайку поднявшийся наверх Стэн. — Нужны зажигалки.

— Какие еще зажигалки? — недовольно спросил Спайк.

— Что-нибудь наподобие коктейля Молотова.

— Это еще кто такой?

— Молотова я не знаю. Зато знаю, как надо делать его коктейль.

— Так научи.

— Драйвер объясни, — обратился Стэн к своему напарнику. — У тебя это лучше получиться.

— Берется стеклянный или глиняный сосуд, — нехотя принялся объяснять Драйвер. — Заполняется горючей жидкостью и наглухо запаивается. Еще должен быть фитиль. Фитиль желательно пропитать той же горючей жидкостью.

— Дело остается за малым, — горько усмехнулся Спайк. — Найти эту горючую жидкость.

— Нам некогда искать топливо для коктейлей Молотова. — Некр как всегда появился незаметно. — Вооружите солдат факелами, на случай если Черные обойдут огненный ров.

Спайк тут же отослал вестового с распоряжениями, а Некромант отошел в сторону, уступая дорогу Жрецу Храма, который в нерешительности переминался за его спиной.

— Ну что, Жрец? — ухмыльнулся темный маг. — Чувствуешь ли ты Черных?

— Чувствую, — кивнул служитель Храма.

— И нити чувствуешь?

— Чувствую и нити.

— Это хорошо, — удовлетворенно кивнул Некр. — Иди к ним.

— Что? — не понял Жрец.

— Иди к Черным и убей их.

— Я?

— Ты… А кто же еще?

— Эй, Некр, — возмутился Стэн. — Этот человек служит нашей Ли. Не надо посылать его на съедение Зоне.

— Я без тебя знаю, что надо, а что не надо, — сказал Некр, подталкивая опешившего Жреца к лестнице ведущей вниз. — А вам пора отправляться в путь… Неделя осталась.

— До чего осталась неделя? — выкрикнул Стэн вслед удаляющемуся Некру, который вместе со Жрецом уже начал спускаться вниз.

— До начала конца, — раздалось из темного проема лестницы. — Убейте антимага или он убьет меня и Чона.

— А Чон тут причем, дьявол тебя забери? — гаркнул вышедший из себя Стэн, но ответа так и не получил.

— Маразм какой-то, — прокомментировал все происходящее молчавший до сего момента Грифон. — Я вообще ничего не понимаю.

— Некра сложно понять, — вздохнул внезапно успокоившийся Стэн. — Но к его словам следует прислушаться… Если он говорит о сроках, значит эти сроки надо выполнять… Только не понятно, кто такой этот антимаг?

— Антимаг — это ваш Мэд, — объяснил Драйвер. — Он, судя по всему, все еще на посту и сканирует электромагнитные всплески, которые вызывает томорезонатор Некра.

— На посту, говоришь, — глаза Стэна загорелись охотничьим азартом. — Так какого черта мы ждем. В дорогу. Тут и без нас разберутся.

Трансгены быстро покинули башню и сквозь сутолоку, вызванную нападением Черных, направились к воздушному шару.

Не прошло и часа, как шар взмыл над поселением. Сотни, на миг забывших об угрозе людей, провожали его плавный полет своими глазами.

Драйвер манипулировал с клапаном пузыря, ловя подходящий поток воздуха. Стэн с Грифоном наблюдали развернувшееся под ними поле боя. С высоты они еле различали две крохотные фигурки магов, стоявших с внутренней стороны огненного круга. Внезапно желто-оранжевый круг изменил очертания. Огонь изо рва каким-то чудным образом перекинулся на Черных, и сразу образовал десяток искрящихся точек.

— Типичный случай Броуновского движения. — Стэн с интересом наблюдал, как внизу хаотично мечутся охваченные огнем Порождения Тьмы. — Этот Жрец, похоже, тоже принадлежит к поколению нэкст.

— Что это еще за поколение такое? — спросил Грифон.

— Новая формация людей, — объяснил Стэн. — Еще старик Тан предрекал ее появление… Через века наделенные ментальными способностями создания вытеснят обычных людей. В мире настанет всеобщая гармония и душевный покой.

— Бред, — только и мог сказать Грифон.

— Может и бред, а может, действительно все так и будет… Увы, я до тех дней не доживу, а вам, трансгены, возможно, еще удастся удостовериться в правоте моих слов.

— Похоже ты ждешь не дождешься того момента, когда отправишься на тот свет, — пробурчал Драйвер.

— Ты прав, дружище. Устал я что-то. А может просто надоело разгребать чужое дерьмо.

— Слабак, — выкрикнул Грифон. — Ущербный трансген бегущий от проблем. Все вы, Циклопы, такие. Ваш проект изначально был провальным. Недаром вы проиграли Войну.

— В той Войне не было ни победителей, ни побежденных, — сказал Стэн. — Проиграли все.

— Я не считаю себя проигравшим, — упрямо стоял на своем Грифон. — Я — Воин. Я — боевая машина, созданная для уничтожения подобных тебе слабаков. И я останусь такой машиной до конца своих дней.

— Ну и оставайся. Никто ведь не запрещает. Только, не забывай, для того чтобы остаться, тебе придется убить меня. Насколько я помню, первая наша встреча закончилась не в твою пользу.

— Второго шанса я не упущу, — зло произнес Грифон. — Я убью тебя, Циклоп.

— Тогда тебе придется убить и меня, — встрял в разговор Драйвер.

— И тебя убью, — удовлетворенно кивнул Грифон. — Еще один вражеский чип моему личному рейтингу не помешает. Я стану чемпионом по уничтожению Циклопов. Мало того я стану трансгеном уничтожившим всех Циклопов на Земле.

Последняя фраза Грифона вызвала снисходительный взгляд Стэна. А Драйвер лишь досадно мотнул головой и устремил свой взор в сторону начавшего багроветь востока.

Первые лучи солнца озарили клубящуюся впереди тьму. Мертвая зона уже разрослась до неимоверных масштабов и тянула свои адские щупальца во все направления и плоскости. Чтобы миновать столкновения с темным облаком Драйверу пришлось поднять шар на предельно допустимую высоту — к самой границе стратосферы. Здесь уже ощущался неимоверный холод, и не хватало кислорода. Нормальный человек сразу бы окочурился в таких условиях, но организм трансгенов смог выдержать разряженную атмосферу и мороз.

Шар плыл над клубящейся темной субстанцией и просто каким-то чудом оставался недосягаем для чужеродной массы подпитываемой из неизвестного портала. Этот портал трансгены ясно ощущали и старались облететь его стороной. Благо ветер им это позволил сделать.

Несколько дней воздухоплаватели балансировали не грани гибели, рискуя быть поглощенными чуждым разумом. Но однажды наступил момент, когда облако стало сходить на нет: показался океан. И Драйвер начал снижение.

Глава 12. Мусорщик за работой

Как только Реван узнал о провале Мусорщика, тут же объявил охоту на него.

Но вскоре обстоятельства сложились так, что сам Реван оказался в роли загнанной дичи. Король вернулся в Оазис и, в свою очередь, тоже начал охотиться за Воронами. Реван чувствовал, как люди короля, подобно гончим, идут по его следу. Сильно изменившийся Чон не гнушался ни чем. Пытки, подкуп, угроза расправы над близкими людьми — все шло в дело. Цепочки, связывающие Ревана, с рядовыми убийцами рвались на глазах. Количество членов гильдии уменьшалось с каждым днем. Жесткий прессинг со стороны властей заставил главного Ворона покинуть Оазис. Но бегство не увенчалось успехом. Реван попался в грамотно расставленные сети и предстал перед королем.

Чон повел себя неожиданно. Вместо наказания, главе гильдии убийц было предложено вернуться к своей прежней работе, а именно, возглавить вновь организованный тайный отдел при короле. Ревану ничего не оставалось делать, как согласиться.

Между тем, в город просочился Мусорщик. Свою раритетную винтовку он спрятал в горах и, оказавшись внутри крепости, сразу же направился в нижний квартал. Где у него имелись старые связи.

Несмотря на позднее время, нижний квартал города бурлил и стоял на ушах. Гуляли солдаты, которым Чон приказал выкатить вина по случаю своего возвращения в Оазис. Всеобщая пьянка длилась уже не первую неделю, ибо еще Энимал начал спаивать армию задолго до прибытия короля.

Обходя компании подвыпивших служивых, Мусорщик направился в кабак, в котором у него имелся свой человек. Его приняли и схоронили в отдельной комнате, предоставив еду и выпивку. Но Мусорщик пришел не за этим. Наемнику в первую очередь была нужна информация. В конце концов, он ее получил. А получив, крепко призадумался: в городе творилось что-то невероятное. Неделю назад Мусорщик распрощался с королем у Кряжа Сатиров. И в тот же самый момент король прибыл в Оазис. Что само по себе являлось нонсенсом. Внезапная смерть Гувера тоже не укладывалась в голове. Мусорщик некогда служил под началом генерала. И даже питал к своему бывшему командиру некое уважение. Он твердо знал, что Гувер был крепким стариком, и просто не верил, что прошедший огонь и воду солдат мог скончаться от какого-то сердечного приступа. Еще не давала покоя мысль о заказе на Чона. Именно поиски заказчика заставили Мусорщика вернуться в Оазис. Там — в пещерах он, сам того не желая, проникся уважением к молдому королю. Но своих чувств раскрывать не стал, решив самолично разобраться в ситуации. Теперь ситуация окончательно вышла из-под контроля, но зато значительно облегчила поиски заказчика. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что все последние события звенья одной цепи. Следовало ухватиться за кончик этой цепи и выйти на Псевдочона.

Мусорщик спустился в основной зал кабака, где продолжали гулять солдаты. Наемник прикинулся простачком и присаживался то к одному, то к другому столу, вслушиваясь о чем судачат подвыпившие люди… Гувер умер от приступа — это Мусорщик уже знал… Исчез парикмахер Энимал — плевать на парикмахера… Бригс скоропостижно скончался — это уже интересно… Король приказал организовать тайную полицию — этого стоило ожидать… В одном из борделей обитает какая-то похотливая сучка возомнившая себя принцессой… Вот оно!… Интуиция, о силе которой говорил Паук, подсказывала Мусорщику, что следует непременно найти девушку — принцессу.

Мусорщик подсел к компании, где шла речь о любовных похождениях.

— Здорово, солдаты. — Наемник широко улыбнулся и тут же подозвал служку, чтобы заказать выпивку. — Разрешите вас угостить хорошим вином.

— Мы пьем за счет, короля, — последовал ответ.

— У короля не плохое вино, — снисходительно произнес Мусорщик. — Но я вам предлагаю настоящий, выдержанный напиток из горных сортов винограда.

— А с чего такая щедрость, — прищурился сидевший за столом офицер, который и рассказывал о своих похождениях по борделям.

— Не могу пить один, — объяснил Мусорщик. — Люблю приятную компанию близких мне по духу людей.

— Ты служил?

— Конечно, — улыбнулся Мусорщик. — Разрешите представиться, Джексон Дженкинс — ветеран Северного похода королевы Ли.

Далее последовал гул одобрения, панибратское похлопывание по плечу и почетное место за столом.

Принесенное кабатчиком вино действительно оказалось изумительным на вкус, и Мусорщик получил в свой адрес еще несколько очков респекта.

Битый час ему пришлось выслушивать пьяный бред толком необстрелянных юнцов. Залив шары, офицеры сразу оказались героями, рядом с которыми все боевые заслуги Мусорщика просто меркли на корню. Одно сплошное кичилово и пьяное бахвальство сквозило в разговоре перебивающих друг друга людей. Все хотели говорить. Никто не хотел слушать.

Мусорщик в основном отмалчивался. Но когда начал говорить, плавно перевел разговор в нужное ему русло, заявив, что хотел бы найти себе женщину на ночь.

Тут же посыпались предложения, из коих наемник почерпнул все необходимые ему сведения.

Посидев для приличия еще некоторое время в компании сильно подуставших офицеров, он откланялся и вышел на улицу.

К нужному борделю Мусорщик подошел, когда уже забрезжил рассвет. Сутенер, встретивший позднего гостя, заявил о богатом выборе особ женского пола. Но на вопрос о девушке — принцессе прямого ответа не дал, и тут же засобирался прочь, сославшись на неотложные дела. Мусорщику пришлось вытолкать сутенера во двор и силой выдавить информацию об интересующем его человеке. Сутик раскололся быстро, сообщив, что девушку увели люди короля. Куда ее увели, ему было не ведомо. Но судя по всему — во дворец. Мусорщик на этом не удовлетворился и продолжил допрос.

— Откуда взялась девушка? — Мощная клешня наемника сжимала горло припертого к стенке сутенера.

— Ее нам продал Скульптор, — задыхаясь ответил сутик.

— Где мне найти этого Скульптора?

— Не знаю, — заплакал сутенер. — Я честно не знаю.

— Мне нужны зацепки, догадки. Мне нужно хоть что-нибудь.

— Я не знаю, — продолжал пускать слюни сутик.

Мусорщик понял, что ловить здесь уже нечего. Взяв у сутенера описание Скульптора, он отпустил свою жертву и направился на поиски.

В нижнем квартале Мусорщик ориентировался не плохо. Он знал здесь почти все злачные места. Кроме того он знал некоторых влиятельных людей этой части города. Посему, вычислить Скульптора по имеющемуся описанию внешности ему не составило труда.

Уже к полудню наемник отыскал нужный подвал, где располагалась тайная лаборатория пластического хирурга. В подвале он обнаружил искомого Скульптора, который умер еще неделю назад. Вернее сказать, ему помогли умереть: следы удавки явно прослеживались не мясистой шее начавшего разлагаться покойника.

Кто-то очень торопился, заметая следы. Мусорщик решил осмотреть лабораторию. Его поиски быстро увенчались успехом. В одном из герметичных сосудов наемник нашел восковые слепки лиц. А в запертом сейфе, замок которого не представлял для Мусорщика никаких трудностей, он обнаружил наброски портретов короля Чона, Энимала, принцессы Ло и незнакомой девушки. Сопоставив портреты и слепки, наемник пришел к выводу что Скульптор ваял принцессу и короля. Короля он делал из Энимала, а принцессу из незнакомки на портрете. Все звенья цепи в одночасье встали на свои места… Энимал!… Он и есть Псевдочон… Он же — заказчик настоящего Чона.

На что рассчитывает сумасшедший парикмахер?… Неужто и вправду верит в свою безнаказанность?… Нет — не верит: пока настоящий король жив Энималу не будет покоя. На Чона, несомненно, объявлена охота: бывшие Вороны теперь работают на самозванца. Ло, скорей всего, является заложницей, на случай, если придется выторговывать жизнь.

Мусорщик покинул лабораторию Скульптора и направился в сторону королевского дворца.

Остаток дня он провел, наблюдая за местом обитания короля — самозванца. В глаза сразу же бросилось наличие дополнительного караула с внешней стороны высокой дворцовой ограды. Внутри, судя по всему, тоже находился не один взвод солдат. О проникновении во дворец не могло быть и речи. Выманить Энимала — Чона из хорошо охраняемого дворца тоже вряд ли удастся. Но оставлять самозванца в покое Мусорщик тоже не хотел. Следовало расшевелить дворцовый улей, ввязаться в драку а там уже действовать по обстоятельствам.

Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, когда к караулке, находящейся с внешней стороны ограды дворца, подошел мальчишка — посыльный. Он протянул начальнику стражи запечатанный пакет, заявив, что здесь письмо для короля.

— От кого письмо, — недовольно спросил офицер.

— От Энимала, — ответил парень. — Он мне так назвался.

— Объявился, значит, наш парикмахер. — Офицер принял пакет, и прогнал посыльного прочь.

Уже через несколько минут находившийся в своих покоях самозванец получил письмо от Мусорщика. Текст был не многословен: 'Я вычислил тебя, Энимал. Если не хочешь огласки — плати. О размере платы договоримся при личной встрече. Буду ждать в полночь у истока горного ручья, за городом '

Прочитав письмо, Псевдочон вызвал Ревана, велев своему новому начальнику тайной полиции организовать засаду у горного ручья. Распоряжение короля было исполнено. Полдюжины головорезов отправились ловить неизвестного вымогателя, но назад так и не вернулись. Их тела Реван обнаружил утром в горах.

— Мы имеем дело с профессионалом высокого класса, — доложил он королю по возвращению во дворец. — Я внимательно обследовал место ночной трагедии. Парень, что положил моих людей, опережал нас на шаг. Он знал, что ты пошлешь облаву и был к ней готов.

— Плевать я хотел на твои оправдания, — вскричал самозванец. — Мне нужен результат — мне нужна голова этого отморозка. Но для начала, я хочу знать — с кем имею дело?

— Его зовут Мусорщиком, — невозмутимо произнес Реван. — Этот киллер провалил заказ на настоящего короля, и теперь охотиться на тебя.

— Откуда ты узнал имя?

— Моих людей он положил из своей снайперской винтовки. Но поленился достать пули из их черепушек, — объяснил Реван. — Зато я не поленился. Калибр на сегодняшний день достаточно редкий. Да и винтовка — почти раритет.

— Ты, что, копался в мозгах жмуриков? — Состроил брезгливую гримасу самозванец.

— Чего только не сделаешь для спокойствия вашего величества, — картинно поклонился начальник сыска.

— А зачем ему я понадобился?

— У Мусорщика свои тараканы в голове. Он воевал. Потом посчитал себя преданным своим королем, за которого проливал кровь, nbsp;и примкнул к гильдии. Судя по всему, встреча с настоящим Чоном вновь переменила его умонастроение. Теперь он хочет стать освободителем Оазиса от власти самозванца.

— Но-но, — возмутился Энимал-Чон. — Выбирай выражения. Я для тебя король. И ты поклялся служить мне верой и правдой.

— Я и служу, — произнес Реван.

— Плохо служишь.

— Как умею, так и служу. — Задетый за живое Реван, явно обиделся. — Если не устраиваю, поищи себе другого начальника охраны.

— Успокойся, — пошел на попятную самозванец. — Сейчас не время выяснять отношения. Лучше займись делом и принеси мне голову этого…

Последняя фраза самозваного короля была прервана вестовым, доставившим очередное послание от анонима. На сей раз, письмо было еще короче: 'Берегись, Энимал. Ревану — мой пламенный привет'

Прочитав послание, Энимал — Чон пришел в бешенство и разразился тирадой проклятий в адрес Мусорщика. Реван же лишь мельком взглянул на письмо и тут же пошел отдавать распоряжения своим людям, бросив на ходу: 'Он в Оазисе. Нельзя позволить ему уйти'

Уже через несколько минут все ворота крепости закрыли. В казармах была объявлена тревога, а в городе комендантский час.

Некоторое время ушло на то, чтобы собрать ударившихся в загул бойцов. В конце концов, солдаты прибыли в расположения частей и, получив описание Мусорщика, начали прочесывать каждый квартал, каждый дом города.

Операция по розыску наемника длилась всю ночь и весь последующий день, но результатов не принесла. Поймали десяток похожих по описанию мужчин. А настоящий Мусорщик будто растворился. Псевдочон был в бешенстве. Реван тоже пребывал в не лучшем настроении.

К вечеру появилась новая проблема — в долине была замечена группа направляющихся к крепости черных тварей.

Глава 13. Трансгены, как они есть

Чон сотоварищи пришел к Скале Скорби примерно через неделю после того, как воздушный шар трансгенов отправился в полет. Появление столь разношерстной компании наделало немалый переполох в поселении. Прибывшие маги своим необычным видом притягивали удивленные, а порой, испуганные взоры поселенцев. Самое большее недоверие вызывал Варк, чей хищный облик просто отталкивал людей. Паука тоже особо не жаловали и смотрели на него с неким чувством брезгливости. Шаман со своим проколотым носом и ожерельем из костей на оголенной груди выглядел в глазах зевак весьма импозантно. А Арибет хотя и прятала свое стройное тело под легким плащом, все равно вызывала заинтересованные взгляды мужчин. Спайк лишь только заметил девушку, тут же впал в суппорт и мычал что-то нечленораздельное о поразительной схожести чародейки с Повелительницей Солнца.

— Я не повелительница солнца, — бесхитростно сказала Арибет. — Я живу в лесу.

— А до этого ты жила в маленькой горной деревушке на юго-западе. — Появившийся неизвестно откуда Некр, смотрел на девушку своими холодным взглядом, в самой глубине которого можно было различить еле уловимый лучик тепла.

— Я не помню, — улыбнулась Арибет, и ее улыбка слегка растопила непроницаемую маску Некроманта.

— Твоему отцу должно быть уже лет семьдесят?

— Возможно.

— А мать?

— Мама давно умерла?

— Братья? Сестры?

— Братья погибли… Отец говорил, что у меня еще была старшая сестра, но ее украли задолго до моего появления.

— Ты хочешь сказать…. что эта девушка родная сестра Ли, — пришедший в себя Спайк с изумлением перевел взгляд на Некроманта.

— Я ничего не хочу сказать, — Некр снова стал непроницаемым. — То, что чародейка сестра Лизи, понятно и барану. Ей примерно столько же лет, сколько и Чону.

Чон, являющийся свидетелем разговора лишь тепло посмотрел на Арибет.

— Оставим генеалогию и примемся за дело, — решительно произнес темный маг, обращаясь к Чону и его друзьям. — Пора уже закрыть этот адский портал. Ритуал свершится на вершине Скалы Скорби… Не забудьте пригласить Жреца.

На закате солнца семь магов поднялись на небольшое плато венчающее Скалу Скорби и организовали круг, в середине которого стоял Некромант. Семь невидимых лучей ментальной энергии сошлись в одну точку. Преобразовались в мощный поток и, в определенной последовательности, меняя структуру окружающего эфира, стали воздействовать на астральное поле чужеродного портала.

Время остановилось. Пространство утратило свои геометрические размеры и потеряло понятное очертание. Маги уже перестали ощущать реальность. Они оказались в некой хаотичной, пространственно-временной круговерти, которая была за гранью человеческого восприятия.

Все летело в Тартар. Реальность перестала властвовать над людьми. Земное бытие проявилось во всей своей ограниченности по сравнению с бескрайними возможностями ментального космоса.

Каждый из магов ощутил свое ничтожество в этой нескончаемой, в этой не поддающейся обобщению Вселенной, сотканной из мириадов миров, галактик и пространств. И в то же время, каждый мог почувствовать свою причастность к вечному процессу постоянного изменения самой материи, из которой и был соткан этот Абсолют зовущийся Вселенной.

Некр являлся основной составляющей всего энергетического потока меняющего материальное поле пространства. В тот момент он абстрагировался от своего человеческого начала и прибывал в совсем другом измерении. Где-то в самых глубинах подсознания, он чувствовал некое давление извне. Некий мешающий сигнал. Этот сигнал преследовал его на протяжении последних лет — с тех пор как погибли его соратники. Все эти годы, кто-то неведомый искал Некроманта, выслеживал электромагнитные всплески его томорезонатора. Всякий раз темному магу удавалось обмануть своего преследователя. Но в этот момент Некр пребывал в состоянии, заставляющем забыть о земных опасностях, ибо на карту была поставлена само существование рода людского. Да и что могла значить мелкая возня какого-то антимага по сравнению с величием открывшегося беспредельного пространства, в коем людские страсти и дела не имели никакого значения.

Некр, невзирая на опасность, продолжал менять ментальное поле, закрывая чужеродный портал. Он явно ощущал, как под действием его Силы, слабеет энергия внеземного разума, как сходит на нет, постепенно сужая радиус своего действия. Еще немного и портал закроется. Лишь бы антимаг не нанес свой коварный удар.

Антимаг действительно поймал сигнал томорезонатора Некра. Мэд более четверти века выслеживал это сигнал. И вот настал момент, когда единственный на Земле носитель томорезонатора проявил себя. Еще четверть века тому, магов было несколько. Мэд сократил их число, думая, что уничтожил всех до единого. Но тут он ошибся. Оставался еще один сигнал, прячущийся от сканера спутника, которым управлял Мэд.

Да! Мэд был гением информатики и очень хорошо разбирался в электронике. Когда имперцы увели старика Лемма, он остался единственным человеком в бункере способным управлять всей его сложной аппаратурой.

Уже четверть века минуло с тех пор, как Мэд настроил, казалось, навсегда уснувший военный компьютер и каким-то чудом отыскал на орбите единственный уцелевший спутник, оборудованный дезинтегратором боевых магов.

Мэд не только восстановил связь со спутником, но и запеленговал сигналы, исходящие от томорезонаторов, собравшихся неподалеку от Карнса, магов. Монитор компьютера высветил четыре красные точки. Расположенная в середине точка была наиболее яркой. Судя по выбросу энергии, стоявший в центре маг творил какое-то адское действо. Мэд задал спутнику координаты объекта, но команду на уничтожение не посылал, наблюдая за ходом дальнейших событий.

Вскоре на мониторе высветилась сильная помеха, вызванная появлением некоего мощного энергетического поля. Связь со спутником нарушилась, а монитор центрального компьютера пестрел рябью. Такое положение вещей продолжалось некоторое время, и Мэд уже стал подумывать, что все его многодневные старания по наладке электроники бункера полетели к чертовой бабушке. Но его опасения не подтвердились: монитор нехотя прояснился и вновь высветил искомые объекты. Только на сей раз, сигналы томорезонаторов проявились значительно хуже и обещали вообще исчезнуть из поля зрения.

Не теряя более времени Мэд дал команду на уничтожение. С непонятным наслаждением он наблюдал, как гаснут одна за одной красные точки на его мониторе. Когда дело было сделано, пришло чувство опустошения.

Трансген оказался не у дел. Он не находил себе занятия. Заложенная программа Грифона звала его на Войну, но воевать было не с кем. Бионоидов разгромили. Империя прекратила подавать какие-либо признаки жизни.

Мэд искал врагов, но никак не мог их найти. Тогда он вырезал всех жителей бункера и собирался отправиться на большую землю, чтобы отыскать своего приятеля Грифона, но неожиданно проснулся компьютер и подал сигнал, исходящий от томорезонатора боевого мага. Спутник, находящийся в состоянии поиска, передал место положения объекта, но объект быстро погасил свои энергетические всплески, оставшись не досягаемым для дезинтегратора спутника.

Мэд остался в бункере и начал охоту за магом. Эта охота длилась уже без малого четверть века и не приносила положительного результата. Мэд целыми днями просиживал у монитора стараясь поймать злосчастный сигнал томорезонатора. Порой это ему удавалось, но как только он отдавал команду на уничтожение, маг исчезал из поля зрения спутника. Поначалу Мэда это даже забавляло. Он не сомневался, что рано или поздно накроет мага. Но со временем эта уверенность ослабела, уступив место ненависти к неуловимой дичи.

Мэд сходил с ума от злобы и бессилия, но продолжал планомерно, день за днем, год за годом сканировать землю в поисках ненавистного врага.

Наконец, настал день, когда маг проявил себя во всей своей силе. Он не только не скрывался, а наоборот испускал просто фантастический по мощности сигнал, ярко проявляя себя на экране компьютера.

Не веря своим глазам, Мэд ударил по клавише, отдающей приказ на уничтожение, но прежде чем его рука коснулась кнопки, монитор погас, высветив сообщение о потери связи. Такой поворот событий привел Мэда на грань умопомешательства. Вне себя от бешенства он стал искать причину аварии. По всему выходило, что поломана телескопическая тарелка антенны, посылающей сигнал в космос.

Изрыгая проклятия, Мэд покинул бункер и принялся быстро карабкаться на вершину скалы, где была установлена антенна.

На вершине его ждал неприятный сюрприз. В лучах заходящего солнца он увидел три человеческие фигуры. Пришельцы расположились на камнях вокруг основания антенны и, судя по всему, ожидали появления Мэда.

— Привет, старик, — послышался знакомый голос Грифона. — А где люди, что жили в бункере?

— Их больше нет. Я убил их всех. — Злость и ненависть захлестнули Мэда. В эту минуту он готов был разорвать даже своего давнишнего приятеля Грифона.

— Зачем же ты их убил?

— Они мне мешали.

— А зачем ты убил магов? Они тебе тоже мешали? — Стэн подошел к Мэду, и его вид не предвещал ничего хорошего.

Не теряя времени Мэд сорвал с пояса тесак и ловким выпадом, попытался всадить его в грудь подошедшего Циклопа. Громила удар ожидал. Он ловко перехватил руку нападающего, и, проявляя чудеса силы, переломил ее, направив нож прямо в тело соперника. Пробив грудину, лезвие вошло в сердце сумасшедшего трансгена.

Бой оказался скоротечным. Мэд скончался без долгих мучений. Грифон даже присвистнул от удивления и произнес:

— Быстро же ты его сделал… Теперь моя очередь.

— Начинай, если хочешь. — Громила с силой выдернул тесак из мертвого тела, предварительно уложив отошедшего в мир иной Мэда на землю.

— Дерись. — Грифон выхватил свой десантный нож и кинулся в атаку.

Измазанный чужой кровью Стэн стоял в боевой стойке, ожидая нападения. Но как только противник ударил, неожиданно отпустил руки, подставив грудь. Грифон каким-то чудом успел развернуть кисть с зажатым ножом и лишь полоснул по телу Циклопа, оставив на нем кровавый рубец.

— Ты что же делаешь, кретин? — прокричал Грифон. — Почему не дерешься.

— Не хочу, — устало сказал Стэн. — Надоело все.

Грифон повел себя неожиданно. Вместо уже надоевших проклятий и обвинений в трусости, он лишь чертыхнулся и, собрав свои пожитки, засобирался прочь.

— Я самого начала знал, что ты не захочешь драться, — сказал он, уходя в накрывшую остров ночь. — Прощай Стэнли Бимс! Когда встретишь свою королеву, передай ей от меня привет.

Циклопы остались вдвоем и до утра просидели в полном молчании. Громила не проронил ни слова, что для Драйвера явилось настоящей неожиданностью.

Когда первые лучи солнца озарили восток, являя миру безбрежный океан, Стэн спросил:

— Тебе не кажется, дружище Драйвер, что ты зря полетел на этот остров?

— Не кажется, — проворчал Драйвер. — Кто-то ведь должен быть с тобой в последние минуты.

— Спасибо, — коротко поблагодарил Стэн и, закрыв глаза, привалился на ржавую опору тарелки.

Это были его последние слова в этом мире.

Глава 14. Оазис во тьме

В Оазисе царила настоящая паника. Черные твари окружили крепость и рыскали по окрестностям, разоряя расположенные в долине малые поселения.

Со стен по ним палили из всех видов доступного оружия, но это не причиняло Порождениям Тьмы никакого вреда.

Солдаты были посланы на оборону города, Посему, поиски Мусорщика пришлось временно прекратить. Сам же Мусорщик никуда не прятался. Позаимствовав военный мундир у одного из подвыпивших офицеров, он находился в самой гуще событий по своей поимке.

Когда забил набат, призывающий военных занять оборону, Мусорщик направился во дворец. Во всеобщей суматохе, он проник внутрь под видом посыльного от начальника крепостной стражи.

Оказавшись за оградой, Мусорщик схоронился в одном из примыкающих к дворцу амбаров, чей замок не доставил наемнику особого труда.

Дождавшись темноты, Мусорщик выбрался из своего убежища и через сад, кусты которого некогда подстригал Энимал, пробрался к входу в казематы. Карауливший вход в застенок охранник оказался для наемника легкой разминкой. Солдат даже толком не разглядел метнувшуюся на него тень и умер в полном неведении о своем убийце, даже не успев поднять тревогу.

В карманах караульного Мусорщик обнаружил ключ от подвала. Тихо отворив дверь, наемник пробрался в застенок и направился вглубь по узкому коридору, ведущему вглубь подвала.

Кроме внешней двери, подвал также имел и дверь внутреннюю. Этим входом когда-то воспользовалась отправившаяся на поиски сына Ли. Теперь ее хотел взломать Мусорщик, намеривавшийся проникнуть во внутренние покои дворца. Наемник осмотрел замок и достал из кармана отмычки, дабы приступить к взлому. Но тут он услышал слабый женский крик, доносящийся откуда-то из глубины подвального помещения.

Немного подумав, Мусорщик доверился своей интуиции и направился на зов, оставив свое прежнее намерение. Он тихо крался по плохо освещенному проходу мимо пустых клетей, в коих когда-то томились бионоиды.

По мере приближения к бывшим покоям Некроманта, он стал различать еще и мужской голос.

Мусорщик подошел к двери, за которой происходило некое мерзкое действо. Прислушался.

— Тебе же это нравиться, сучка, — говорил мужчина. — Ну давай же сделай это… Не смущайся… Что за проблемы?

— Ты не Чон, — послышался женский возглас.

— Да Чон я, Чон. Давай поработай немного ротиком. Доставь удовольствие своему братику.

— Нет, — категорично ответила девушка. — Оставь меня.

Потом послышалась брань, удары и новый зов о помощи.

Мусорщик осмотрел замок запертой изнутри двери и понял, что на сей раз замок ему не по зубам. Тогда он просто постучал и, придав своему голосу тревожный вид произнес:

— Ваше Величество, вам срочное сообщение от начальника караула крепости.

— Что за черт? Какой идиот смог отыскать меня здесь? — выругался Псевдочон. Тем не менее, открыл дверь, которая тут же с силой ударила его по голове. Самозванца отбросило прочь.

Мусорщик коршуном влетел в темницу. Псевдочон даже не успел открыть рта, дабы позвать на помощь, как две клешни сильно стиснули его голову. Последнее что услышал в этой жизни Энимал — был хруст своих шейных позвонков.

Отбросив в сторону мертвое тело, Мусорщик осмотрел плохо освещено помещение, в углу которого жалась изможденная побоями девушка. В затравленной оборвашке сложно было узнать принцессу Ло.

— Нам надо поторопиться, — сказал Мусорщик, протягивая принцессе руку.

Ло с большим недоверием приняла помощь, и поднялась на ноги.

С другой стороны двери послышались осторожные шаги. Наемник напрягся.

— Расслабься, Мусорщик. — Реван вошел в помещение с разведенными в сторону руками. Жест давал понять о добрых намерениях начальника тайного сыска. — Я знал, что ты придешь.

— Ну и? — нахмурился наемник.

— Черные уже карабкаются на стены… Нам надо выбираться.

— Нам?

— Я выведу вас за город. Здесь есть подземный ход.

— С чего бы такое дружелюбие? — насторожился Мусорщик.

— Не дружелюбие, а просто прагматизм. Я помогу принцессе, а принцесса замолвит за меня слово перед настоящим королем, — объяснил Реван.

— Ты что же это на свет решил выползти. А как же Гильдия?

— Нет больше гильдии, — вздохнул Реван. — И Оазиса скоро не будет. Теперь нам одна дорога — на север. Там у Скалы Скорби должен мой бывший патрон обретаться. Давно я Некра не видел. Надо бы навестить старика.

Глава 15. Черное и Белое

Некр пришел в себя в то самое время, когда Стэн уже начал свое путешествие по потустороннему миру. Темный колдун впервые позволил себе истратить всю свою Силу без остатка и впасть в коматозное состояние.

Что вернуло его к жизни оставалось загадкой, как для него самого, так и для магов, что расположились вокруг бездыханного тела Некроманта.

Как бы там ни было, Некр открыл глаза на рассвете. Тяжко поднялся, обратив свой взор на восток.

— Портал закрыт, — подал голос Чон.

— Я знаю, — тихо произнес темный колдун. — Портала больше не существует. Но Зона осталась.

— И что теперь? — спросил Паук.

— Теперь — Война. Война между Черным и Белым. Долгая и трудная Война.

— Мне, наверное, стоит вернуться в лес, — сказала Арибет. — Ведь кто-то должен защищать его от Черных.

— А мне на Кряж пора, — вторил Шаман.

— Тогда мы идем в лепрозорий, — прорычал Варк.

Джошуа ничего не сказал, а лишь посмотрел в долину, где паслись кони, приведенные из бывшего Питомника.

— Ну а ты что будешь делать? — спросил Паук Чона.

— Черных жечь пойду, — просто ответил король и начал спускаться с горы, держа путь в Храм своей матери. Некр направился следом. Остальные маги помялись в нерешительности и, в конце концов, тоже потянулись за Чоном.

Когда всей гурьбой вошли в Храм, то увидели Жреца. Коленопреклоненный, он стоял у лика Повелительницы Солнца и возносил еле слышимые слова благодарности. Чон тоже мысленно поблагодарил королеву за помощь, обратив внимание, что из глаз гранитного лика больше не струится вода.

— Повелительница больше не плачет. — Спайк тихо вошел в Храм. — Циклопы сделали свое дело. Убийца Ли понес наказание за свой мерзкий поступок.

— Антимаг мертв, — подтвердил Некр. — А Стэн уже идет на свидание с Лизи.

— Откуда тебе известно? — спросил Задира.

— Я встретил его в потусторонней пустыни.

— В какой пустыне? — недоумевал Спайк.

— В той, откуда не возвращаются.

— А ты, тогда как вернулся?

— Она меня вернула, — сказал Некр указав на барельеф Ли. — Не пришло, еще мое время. Зона по-прежнему сильна. Она лишилась подпитки извне и теперь существует за счет Черных людей. И пока будут в этом мире черные люди, будет и Зона. Никогда человеку не победить эту прожорливую гидру, пьющую души людские. Ибо слаб человек. Но есть некая Вселенская Сила, данная лишь избранным. Эта Сила присуща только тем, кто может подавить свое животное начало. Тем, кто живет в гармонии с самим с собой и со всем миром его окружающим… Год от года, Избранников Силы будет становиться все больше. И тогда не останется места черным людям. И уйдет из этого мира Зона. И уйду я — темный колдун, что питается человеческими страстями и пороками.

Content

Кошелев Вадим Викторович
Родятся чудовища…

Часть первая. ЦИВИЛИЗАЦИЯ МУТАНТОВ

Глава 1. Мертвый город

Глава 2. Поездка на пляж

Глава 3. Пляж

Глава 4. Кладбище мертвых машин

Глава 5. Дом три

Глава 6. Дэн-самец

Глава 7. Посапокалипсическая археология

Глава 8. Капитан Блад

Глава 9. Оазис

Глава 10. Ужин у Диктатора

Глава 11. Оазис в огне

Глава 12. Закат Оазиса

Глава 13. Пропавший город

Глава 14. Антимагия

Часть 2. ЦИВИЛИЗАЦИЯ ЛЮДЕЙ

Глава 1. Храм Повелительницы Солнца

Глава 2. Мертвая зона

Глава 3. Пастух Джошуа

Глава 4. Грифон и Циклоп

Глава 5. Лепрозорий

Глава 6. Проделки парикмахера

Глава 7. Друиды и пещерники

Глава 8. Неудачный поход

Глава 9. Конец Гувера

Глава 10. Глубинные пещеры

Глава 11. Возрождение воздухоплавания

Глава 12. Мусорщик за работой

Глава 13. Трансгены, как они есть

Глава 14. Оазис во тьме

Глава 15. Черное и Белое