Вячеслав Грацкий

Темный Мечник

В этом мире действует сила, способная управлять человеческими судьбами. Это те, кто называют себя «Воля Господа» или «Божественная Длань». Никто не знает, существуют ли они в действительности, но, в конечном счете, люди не могут изменить своей судьбы.

Книга первая

Часть первая. Возмездие

Глава первая

Если бы некий путник, не успевший попасть до закрытия ворот в город Лангедок, остался дожидаться утра в близлежащем лесочке, возможно, он стал бы свидетелем любопытного происшествия.

Невдалеке от дороги, прикрытые лишь редкими зарослями боярышника, предавались любовным утехам двое. Ничего особенного в этом, конечно же, не было — и мужчина, и женщина выглядели достаточно молодо, чтобы не беспокоиться о здоровом и регулярном сне. И если уж их угораздило опоздать в город, не было ничего удивительного, что они решили провести ночь столь приятным способом.

Только одно могло задержать на этой паре внимание — необычная внешность мужчины.

И дело было вовсе не в его развитой мускулатуре, не в его отсутствующем правом глазе, из-за чего временами казалось, что он подмигивает, и даже не в его короткой и вечно вздыбленной стрижке, напоминавшей пылающий ореол вокруг головы.

Дело заключалось в его железном левом предплечье. Это была не пустая болванка, способная создавать лишь видимость руки. Нет, это была довольно удобная металлическая рука, мало чем уступавшая настоящей. Во всяком случае каких-либо неудобств в обращении с девушкой молодой человек не испытывал.

Вдоволь надивившись на эту удивительную вещь, наш воображаемый путник уже собирался уйти, когда события приняли неожиданный оборот.

Стоны девушки усилились, ее тело забилось в сладкой истоме и пальцы впились ему в спину.

— О-о… Хорошо, хорошо… — прошептала она.

Мужчина усмехнулся краем губ и его движения сделались резче и быстрее. Девушка с силой потянула его к себе, но он удержался на прямых руках.

Тогда-то все и случилось. Девушка застонала, а затем ее стон перешел в звериный рев.

— Попался, мальчишка! — прорычала она.

В считанные мгновения ее облик изменился и вместо юной очаровательной девушки в лицо человеку заглянуло чудовище. Из зубастой пасти вылетел и обвился вокруг мужской шеи длинный трубчатый язык.

— Я отправлю тебя в ад с привкусом рая! — проскрежетал демон.

Мощные жилистые лапы, вооруженные когтями, потянулись к человеку,

подрагивая от нетерпения. Но на лице мужчины не появилось ни капли страха. Напротив, на его губах заиграла улыбка.

— Ты ошиблась, тварь! Это ты — попалась!

Мужчина дернулся, перенося вес на правую руку, а его металлическая рука, ломая клыки, рухнула в оскаленную пасть. Громыхнул приглушенный выстрел и голова чудовища взорвалась ошметками плоти и костей.

Наш выдуманный путник еще долго пялился на агонизирующие останки демона, а мужчина быстро оделся и, завернувшись в плащ, двинулся прочь.

С первыми лучами солнца молодой воин уже входил в городские ворота. На входе, выставив напоказ перебинтованные культяпки ног, тянул нечто заунывное нищий. Тут же с неимоверно важным видом разгуливал стражник, удерживая на плече длинную пику.

В общем, Лангедок производил впечатление самого заурядного провинциального городка. Однако спешивший в город молодой воин знал, что это не так. Город отличался. Отличался отнюдь не в лучшую сторону. Первая же зарешеченная повозка, выехавшая из ворот, немедленно напомнила об этом отличии.

Оглянувшись, он увидел именно то, что ожидал. Дюжину детей, выглядывавших из-за решетки, и застывший в заплаканных глазах страх. Страх и обреченность.

Воин направился в город. Он искал трактир, и тот нашелся за первым же поворотом. Распахнув дверь, он бегло огляделся. Те, кто были ему нужны — четверо вооруженных мужчин — расположились в дальнем углу.

Главарь, заплывший жиром здоровяк с совершенно лысым черепом, развлекался тем, что швырял метательные ножи. Мишенью служил эльф. Самый настоящий эльф — маленький, не больше ладони, с прозрачными стрекозиными крыльями, длинными ушами и крохотной копной золотистых волос.

Бандиты весело ржали, глядя на отчаянные попытки эльфа увернуться. Для такого мелкого и шустрого создания не составило бы особого труда увернуться от летящих ножей, если бы только не привязанная к его шее веревка…

— Вот дерьмо! — прорычал вожак, вытаскивая очередной нож.

— Ты снова промахнулся! — радостно оскалился один из его подручных.

— Прекращай мельтешить! — прикрикнул на эльфа главарь. — Ты мешаешь мне целиться!

Молодой воин медленно двинулся через зал.

— Бедный эльф! — тихонько пробормотал кто-то за ближайшим столом.

— Но что мы можем сделать? — шепотом откликнулся его сосед. — Они из замка, нам лучше не вмешиваться!

Воин добрался до стойки, к нему тотчас подошел трактирщик. За спиной вновь взорвались хохотом.

— Опять промах!

Воин швырнул трактирщику золотой. Глаза того полезли на лоб.

— Это на ремонт! — пояснил воин.

— На ремонт?

Значение этих слов хозяин понял через мгновение. Когда увидел, как парень принялся крепить к своей металлической руке небольшой арбалет странной конструкции. Плащ его распахнулся, и трактирщик разглядел совершенно черный панцирь, черные кожаные штаны и сапоги. Вкупе с короткой и непокорной стрижкой черных волос, незнакомец выглядел довольно мрачно. А если принять во внимание изрезанное шрамами лицо, жесткий взгляд единственного глаза, наткнувшись на который трактирщик испытал желание куда-нибудь спрятаться, впечатление производил он жутковатое. И это несмотря на то, что было-то ему немногим больше двадцати лет…

— Слушай ты, плешивый! Немедленно отпусти меня! — пронзительно заверещал эльф. — Ты меня задушишь своей вонючей веревкой!

— Что ты сказал? Как ты меня назвал? — вожак сдвинул брови и взмахнул новым ножом. — Сейчас я заткну твою пасть!

Проломив череп, арбалетный болт швырнул здоровяка к стене. Его ошалевшие приятели вскочили со своих мест и схватились за мечи. Один из них решительно шагнул вперед.

— Ублюдок! — заорал он. — Ты еще кто такой?! Сейчас ты ответишь мне за все, не будь я Айгар!

Арбалет щелкнул снова и еще двое рухнули, обливаясь кровью. Айгар изумленно уставился на тела товарищей. Каждый из них получил с полдюжины болтов.

— Что это за оружие такое? — пробормотал Айгар, глядя как воин в плаще закладывает в арбалет целую пачку стрел.

Айгар перехватил поудобнее меч, но не успел сделать и шага. Стальное жало пробило ему нос, застряв в верхней челюсти. Айгар взвыл от боли и рухнул на колени, прикрывая хлещущую кровь ладонями.

Сквозь залитые слезами глаза Айгар с трудом рассмотрел нависшего над ним врага.

— Ты, кажется, из замка? — осведомился тот.

Айгар замычал что-то невнятное. Незнакомец ухватил его за торчащий из лица болт и рывком опрокинул на пол.

— Лучше бы тебе ответить, — посоветовал воин.

— Да! Да! — Айгар отчаянно закивал.

— Хорошо, могу я отправить твоему хозяину небольшое сообщение?

— Какое сообщение? — прохрипел Айгар.

— Темный Мечник пришел! Ты понял меня?

— Темный… Мечник? — промямлил Айгар.

От взгляда молодого воина Айгара пробрало холодом до костей. Он судорожно сглотнул и несказанно обрадовался, когда воин обернулся на истошный вопль эльфа:

— Сзади!!!

Темный Мечник так и не понял, откуда взялся еще один противник. То ли гулял во дворе, то ли прятался где-то здесь. Впрочем, этот вопрос не очень- то его и занимал.

Его рука легла на рукоять меча, торчавшую из-за плеча, а в следующий миг глазам людей предстало нечто невообразимое — огромный, чудовищных размеров меч, взметнувшийся из-под плаща воина. Ширина его составляла не меньше локтя, а длиной он мог поспорить с ростом хозяина.

На пол рухнул раскроенный пополам бандит, но никто не удостоил его и взгляда. Все смотрели только на меч, хотя большинство отнюдь не были уверены в том, что это меч. Он походил скорее на брусок необработанного железа, немного заостренный и заточенный по краям.

— Господи! — пронесся по трактиру чей-то шепот. — Эта штука — меч?! Это же просто здоровенный кусок железа!

«Здоровенный кусок железа» ловко умостился за спиной Темного Мечника, прикрыв его не хуже щита. Конечно же, у такого меча не было и не могло быть ножен — с помощью вделанного в его основание кольца воин просто повесил меч на крючок, вшитый в перевязь. После чего запахнул поплотнее плащ и вскоре о стальном чудище напоминала лишь длинная рукоять.

— Не забудь, — бросил он Айгару и двинулся к выходу.

— Эй, ты! — заверещал ему вслед эльф. — Минуточку! А как же я?! Постой, освободи же меня!

Но воин даже не оглянулся. Спокойно переступил порог и захлопнул дверь. Эльф отчаянно завизжал и забился, рискуя свернуть себе шею. Впрочем, шумел он недолго. Один из людей наконец освободил бедолагу, и тот молнией ринулся вслед за загадочным воином.

Он нашел его на улице. Темный Мечник неторопливо уходил в сторону городских ворот.

— Эй, эй! — завопил эльф. — Да подожди же!

Догнав человека, эльф принялся нарезать вокруг него круги.

— Что это ты делаешь? — возмущался он. — Если ты кого-то спасаешь, зачем же бросать его связанным? И, кстати, тебе помощь не нужна?

Человек не ответил, и внимание эльфа перекинулось на рукоять его меча.

— Слушай, а твой меч из железа? — поинтересовался эльф. — И сколько он, интересно, весит?

Воин продолжал хранить молчание и тогда эльф подлетел поближе.

— Ты меня вообще слышишь? — эльф замахал руками перед его носом. — Меня зовут Пак! И я очень рад нашей встрече!.. Знаешь, когда меня поймали эти бандиты, они засунули меня в бутылку из-под вина! Можешь себе представить? А потом держали в птичьей клетке! Удивительно, что я вообще жив!

Темный Мечник по-прежнему молчал, однако Пака это не очень-то смущало.

— Между прочим, этот город принадлежит одному лорду. Он ужасное существо! Он очень жестокий и коварный. Когда он впервые напал на этот город погибло очень много людей. А потом он договорился с горожанами и они стали выплачивать ему дань. Однако он не всегда придерживается условий договора, так что его здесь очень боятся… Так что ты правильно делаешь, что уходишь. Если тебя найдут, тебя изрежут на куски!

Воин презрительно хмыкнул.

— Но я не имею в виду бандитов из замка! Я говорю о городской страже! Они все тут работают на лорда! Эй, слышишь меня?

Пак похлопал воина по плечу и тотчас, получив болезненный щелчок по заднице, закувыркался в воздухе.

— Что ты делаешь? — обиженно вскрикнул Пак. — Мне же больно!

— Не прикасайся ко мне! — бросил воин. — Или я прихлопну тебя как муху!

— Да что с тобой?! — завопил Пак. — Я ведь о тебе беспокоюсь, а ты так обращаешься со мной!

Обогнув очередной дом, воин застыл как вкопанный. Не меньше трех десятков закованных в железо солдат перекрыли ему дорогу. Заскрипели луки, нацелились заряженные арбалеты.

— Ничего себе! — воскликнул Пак. — А ведь я предупреждал!.. Смотри, они и сзади подходят!

Сзади загрохотали подкованные сапоги и, оглянувшись, Темный Мечник обнаружил еще человек двадцать. Он скривился как от зубной боли.

— Идиоты! — сказал он. — Мне не нужны ваши жизни!

— Немедленно брось оружие! — приказал капитан стражи. — Ты арестован по приказу мэра за учиненные в трактире беспорядки!

— Проклятие!

Темный Мечник внимательно огляделся, но улочка была надежно перекрыта со всех сторон.

— Хотите умереть? — пробормотал он. — Хотите сдохнуть ради этой твари?

Капитан взмахнул рукой, и воин рванул из-за спины меч, собираясь

прикрыться от стрел, но выстрелов не последовало. Вместо этого затылок потряс страшный удар, бросивший Темного Мечника на колени, перед глазами вспыхнули звезды. Он мотнул головой, но на темя обрушился еще один удар и воин опрокинулся на землю. «Пращник… Как глупо…» — успел он подумать прежде чем сознание покинуло его.

Под сводами подземелья ритмично и сочно пощелкивал кнут. Подвешенный за руки Темный Мечник морщился, скрежетал зубами, но ни единого стона не вырвалось из-за его плотно стиснутых губ.

— Молчишь? А ты силен… Собака!

Сквозь расплывающийся перед глазами туман воин с трудом разглядел лицо палача. Толстое и лоснящееся от пота.

— Ну ничего, у меня скоро разговоришься, ублюдок! — прорычал палач.

Он снова взмахнул бичом. Заскрипела входная дверь и на пороге вырос

низкорослый пожилой мужчина в окружении нескольких дюжих стражников.

— Достаточно! — сказал мужчина.

— Как скажете, господин мэр! — скроив недовольную гримасу, палач опустил плеть.

Мэр подошел к столу, на котором лежала целая груда воинского снаряжения.

— Это все его? — спросил мэр.

— Да, — кивнул палач. — Этим можно было вооружить целую армию!

Мэр шагнул к истязаемому. Его лицо и обнаженное до пояса тело

покрывали свежие рубцы, на полу уже натекла приличная лужица крови, но на губах воина кривилась усмешка.

— Ты наемник?.. — спросил мэр. — От таких бродяг как ты всегда столько проблем!

Он сокрушенно покачал головой.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Знаешь ли ты, что за убийство тех людей наш город может быть разрушен? Знаешь ли ты, какую цену мы заплатим за твою выходку?

Темный Мечник ухмыльнулся:

— Ты в городе пугалом или еще для чего-то?

— Да как ты смеешь?! — вперед шагнул один из стражников, но мэр остановил его.

— Воин, — мэр поднял на Темного Мечника усталый взгляд. — Ты просто не знаешь нашего лорда… Он настоящее чудовище! Он не человек! Он не из нашего мира, понимаешь? Люди не могут ничего поделать с ним.

— Поэтому вы решили откупаться от него маленькими детьми?!

В глазах мэра сверкнула ярость, и он вцепился в шею воина.

— Что ты можешь знать об этом? — закричал мэр, брызгая слюной. — Ты всего лишь жалкий бродяга!

Воин мотнул головой, легко стряхнув слабые руки мэра.

— Я знаю достаточно! — ответил свирепым взглядом воин. — Я знаю, что он демон, который питается человеческим мясом! А ты — ты обеспечиваешь его едой! Когда я только вошел сюда я увидел повозку, заполненную детьми для него!

— Я — мэр! — выдохнул мэр. — Я должен защищать город!

— Г ород? — Темный Мечник засмеялся. — Ты не можешь защитить себя!

— Что ты себе…

Мэр побагровел от гнева, ухватился за грудь и стал оседать на пол.

— Господин мэр! — стражники помогли ему подняться.

— Палач! — просипел мэр. — Продолжай! Продолжай без жалости! Но только оставь его в живых! Мы должны будем доставить его в замок!

Мэра под руки повели к выходу.

— Запрягайте коней, я должен поговорить об этом человеке с лордом! — с трудом выдавил из себя мэр. — Надеюсь, еще не слишком поздно…

Хозяин замка восседал во главе длинного стола, с аппетитом поглощая обед. Высокий, поджарый, быстрый в движениях, он, однако, кушал нарочито медленно и важно, что делало его похожим на змею, затаившуюся перед броском.

Лорд по обыкновению улыбался. Улыбался, демонстрируя ряды острых, нечеловеческих зубов. Зубов, от одного взгляда на которые бросало в дрожь.

— Так-так! Значит, говоришь, Темный Мечник?

На другом конце зала, преклонив колени, находился Айгар. Его нос был перебинтован, а лицо перекошено гневом.

— Да, этот ублюдок назвался Темным Мечником! — кричал он. — А потом он своим здоровенным мечом развалил Дэна надвое! Это очень странный парень, он одет во все черное, а его левая рука сделана из железа!

— Неужели?

Лорд аккуратно подцепил с вилки очередной кусок мяса.

— Может ли это быть тот самый человек? — задумчиво пробормотал он.

Входная дверь открылась и на пороге выросла фигура стражника.

— Мой лорд, прибыл мэр. Он хочет поговорить с вами!

— Хорошо. Пусть войдет! — кивнул лорд.

Мэр вошел в зал, его глаза рыскали по полу, опасаясь подняться хоть на дюйм выше.

— Добро пожаловать, достопочтенный господин мэр, — голос лорда сочился медом. — Чего же ты хочешь?

Его приветливость могла обмануть кого угодно, но только не мэра.

— Мой лорд, я прошу о снисхождении! — дрожащим голосом залепетал он. — Этот воин… Который убил ваших людей… Он всего лишь бродяга, он не из нашего города! Мой лорд, мы удвоим нашу плату!

— Что ты сказал? — лорд повысил голос.

По лицу мэра прокатились крупные капли пота.

— Боишься за свою жалкую жизнь?!

Лорд взмахнул вилкой, и над столом промелькнул кусочек мяса. Мэр машинально подставил ладони и побелел, увидев человеческое ухо. Резко отшатнулся и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол.

Лорд порывисто поднялся и хлопнул рукой по столу.

— Я больше не хочу, чтобы вы привозили мне плату!

Он подошел к стулу, где покоились его доспехи и ласково провел рукой по шлему, сделанному в форме головы кобры, распахнувшей пасть.

— Я хочу получить ее сам! Я хочу услышать эту сладкую музыку! Музыку хрустящих человеческих костей! Я хочу услышать ее немедленно!

Повинуясь знаку лорда, стражники подхватили мэра и потащили его к выходу.

— Что вы делаете, отпустите меня! — вскричал мэр. — Мой лорд, умоляю вас!

Он обернулся и перехватил взгляд лорда. Такой же острый как и его зубы. Взгляд, от которого сердце мэра оборвалось и кануло в бездну.

Т емный Мечник с трудом р азлепил веки, огляделся. Он лежал на каменном полу в маленькой сырой камере. Прямо перед его носом капала с потолка вода, медленно собираясь в одну большую мутную лужу.

— Проклятие! — прошептал он. — Я не могу шевельнуться!

Заметив движение рядом, воин скосил взгляд и чертыхнулся. Маленькое тщедушное существо трепыхалось в углу камеры, поглядывая на человека единственным левым глазом. Правый глаз у него если и был, то за уродливым наростом разглядеть его было невозможно. Дополняли картину неуклюжие лапки, переходившие в щупальцеобразные отростки. Уродец немного напоминал ощипанную курицу, так что вид имел скорее жалкий, нежели страшный.

— Ты… — выдохнул воин. — Опять…

Неловко дергаясь, существо заковыляло к нему и Темный Мечник зарычал.

— Пошел прочь! Не подходи ко мне!!

Собравшись с силами, он взмахнул рукой, но вместо уродца по воздуху с истошными воплями закувыркался Пак. Он плюхнулся в лужу, рядом звякнула связка с ключами.

— Что с тобой? Это же я! — вопил он. — Ты заорал так, что я едва не умер со страха!

— Это ты… Чертов эльф…

Темный Мечник обшарил взглядом камеру, но никого больше не обнаружил.

— Да, это я, Пак! А тебя, похоже, мучают кошмары? Ты увидел призрака? Ладно, расслабься! Тебе нечего бояться! Тем более что стражники ушли обедать!

Пак сделал круг над человеком, рассматривая его окровавленное тело.

— У тебя жуткие раны! — сообщил он. — А ведь я предупреждал тебя!

— Почему ты здесь? — спросил воин.

— Я решил вернуть тебе долг, как того требует эльфийский кодекс чести! — гордо заявил он.

Пак опустился рядом с человеком.

— Позволь-ка я взгляну…

— Не прикасайся ко мне! — зарычал воин. — Я же сказал тебе — не смей трогать меня!

— Да что с тобой? Я не причиню тебе вреда! Ты же едва жив! Ну-ка немедленно прекращай свою дурость и доверься мне!

— Не смей меня трогать!!

Эльф невозмутимо запрыгнул на его плечо и зашуршал крыльями. В воздухе повисла золотистая пыльца, медленно оседая на кровавые рубцы. Глаза Темного Мечника поползли на лоб.

— Я чувствую себя лучше… — изумленно прошептал он.

— Мы, эльфы, обладаем могущественной магией! — похвастался Пак. — Мы лечим раны, читаем мысли, мы делаем людей счастливыми!

Он залетел с другой стороны, продолжая осыпать на человека пыльцу.

— Скажи, как же все-таки тебя зовут? — спросил Пак.

— Гатс… — нехотя выдохнул воин.

— Почему ты пришел в этот город?

Гатс хранил угрюмое молчание, и эльф пожал плечами.

— Ну, хорошо, не хочешь говорить — не говори. Раз уж у тебя нет никакого чувства благодарности…

Пак подлетел к шее Гатса ближе и округлил глаза. На коже человека отчетливо виднелось странной формы клеймо. Больше всего оно походило на угловатую восьмерку, незавершенную наверху и пронзенную снизу трезубцем.

— Что это? Что за странная метка на твоей шее?

Увлеченный созерцанием клейма, эльф не заметил метнувшейся руки Гатса и тотчас полетел вверх тормашками.

— В чем дело?! — возмущенно заверещал Пак. — Что ты опять вытворяешь?

— Это клеймо, — Гатс мягко потрогал метку. — Это… Это моя судьба…

— И что же это за судьба? Что значит это клеймо? Почему она у тебя? Кто ее поставил? — забросал его вопросами Пак.

— Слишком много болтаешь…

Гатс осторожно приподнялся, опасаясь резкой боли, но, как ни странно, тело практически не болело. Он уселся, неверяще оглядел руки и ноги. Пыльца эльфа сотворила настоящее чудо. Несмотря на все усилия палача, сейчас Гатс чувствовал себя совершенно здоровым.

— Впрочем, скоро ты сам все узнаешь, — усмехнулся он. — Один из тех, кто заклеймил меня, скоро придет сюда… Придет, чтобы меня убить.

— Это лорд из замка?!

Гатс лишь усмехнулся.

— Эй, так ты представляешь себе, что здесь начнется?! — забеспокоился Пак. — Погибнет множество мирных и невинных людей!

— Возможно, — Гатс пожал плечами. — Я только хочу встретить его и убить. Остальное меня мало волнует. Во время войны всегда гибнет много невинных…

По старой эльфийской привычке Пак попытался ощутить мысли и чувства Гатса, и тут же отпрянул, сжался в комок и задрожал. То, что он почувствовал, обожгло, словно он сунулся в огонь.

— Но я ничего не могу с этим поделать, — продолжал Гатс. — Таков их удел.

«Его душа переполнена гневом и ненавистью, — думал Пак. — Я чувствую печаль, боль, страх, много всего… Внутри него есть тьма, но… Но есть и нечто иное…»

Он подлетел поближе.

— Если ты вправду так думаешь, почему же ты спас меня?

Темный Мечник расхохотался.

— Что ты говоришь? Так ты решил, что я пришел спасти тебя? Ты, должно быть, размечтался! Да кто захочет спасать такого жука как ты?

Стиснув кулачки, эльф стрелой взвился вверх и с разгона ударил Гатса в подбородок.

— Ты спятил?!

Темный Мечник ошарашенно растер ушибленную челюсть. Окинув его сердитым взглядом, эльф подлетел к маленькому зарешеченному окошку и вылетел наружу.

— Эй, подожди!

Гатс шагнул к окошку, но эльф даже не обернулся и вскоре исчез из виду.

— Что на него нашло? — Гатс пожал плечами.

Взгляд его упал на оставленную Паком связку ключей. Он было потянулся за ними, но на полпути замер, ощутив как заныло клеймо. Гатс коснулся его пальцами и слизнул кровь. Лицо перекосила хищная усмешка.

— Наконец-то, — прошептал он. — Я уже заждался тебя!

Пак со страхом наблюдал за несущейся по улицам смертью. Ворвавшиеся в город конники лорда убивали всех подряд. Убивали, не делая различия между взрослыми и детьми, мужчинами и женщинами. Рубили людей мечами и топорами, кололи пиками, давили лошадьми. Во главе отряда мчался и сам лорд.

— Убивайте всех! — кричал он. — Сожгите тут все!

Он взмахнул секирой, и Пак окаменел от ужаса. На острие секиры эльф разглядел мертвого ребенка. Запрокинув голову, лорд жадно ловил хлещущую из тела кровь.

— Он… Он… Он не может быть человеком! — жалобно вскрикнул Пак.

Всадники ворвались на площадь перед ратушей. Многие горожане бежали

сюда, рассчитывая найти защиту, но нашли только смерть. Ни один стражник, ни одно высокопоставленное лицо из городского совета так и не показались на площади. Спрятались они или погибли никто не знал, но это уже никого и не интересовало. Тем более, что ратушу люди лорда подожгли в первую очередь.

Воздух заполнился дымом горящих домов, криками обезумевших от страха людей и стонами умирающих. Всадники быстро рассеялись, перекрыв все улочки, так что горожане угодили в настоящую западню. Им оставалось лишь метаться по площади и умирать под беспощадными ударами.

А потом Пак увидел как из клубов дыма появилась фигура Темного Мечника. Его единственный глаз полыхал яростью. Гатс вскинул левую руку и на всадников обрушился дождь из арбалетных стрел.

Воины посыпались на мостовую, обливаясь кровью. Их ряды смешались, несколько лошадей встали на дыбы, сбросив седоков.

— Что это за дьявольский арбалет? — донесся отчаянный вопль.

Кое-как восстановив боевые порядки, конники с криками ринулись на

Гатса. В воздухе мелькнул гигантский меч и во все стороны полетели, разбрызгивая кровь, куски человеческих и лошадиных тел.

Несколько могучих взмахов и воины в страхе отступили, потеряв несколько человек. Напротив Гатса остался лишь лорд. В змеиной пасти шлема сверкнули гневом его глаза.

— Ты? Ты тот, кто выслеживает нас? — уронил он. — Тот, кого называют Темный Мечник?

Гатс не отвечал, занятый перезарядкой арбалета.

— Я не знаю, чего ты добиваешься, — продолжил лорд. — Но обещаю, что тебя ждет та же участь, что и всех остальных!

Он пришпорил лошадь, но залп из дюжины болтов выбил его из седла. Среди всадников пронесся тревожный ропот. Лорд оказался сплошь утыкан стрелами, торчавшими даже из пасти шлема. Надеяться, что с такими ранами он выживет было наивно и глупо.

Но он выжил. Усеявшие тело стрелы колыхнулись, и лорд поднялся как ни в чем ни бывало, сжимая в руках секиру. Воины, мгновением раньше готовые попрощаться с хозяином, невольно попятились. Удивление в их глазах граничило со страхом.

Только на лице Гатса не было ни удивления, ни страха. Он спокойно перезарядил арбалет и сделал еще один залп, почти в упор. Лорда отшвырнуло и, проломив дверь ближайшего дома, он исчез внутри.

Зарядив арбалет, Темный Мечник шагнул на порог, но выстрелить не успел. Из дома взметнулся огромный чешуйчатый хвост и Гатс закувыркался по мостовой.

— Гатс! — к нему метнулся Пак. — Гатс!!

Темный Мечник с трудом поднял голову и сплюнул кровь. Из глубины дома медленно показалась гигантская тварь. Больше всего она походила на кобру, отрастившую себе руки и ноги. Из ее пасти, как раньше из шлема, выглядывало лицо лорда с длинным раздвоенным языком.

— Не имеет значения, сколько ты выпустишь стрел, — прошипел демон. — Человеку не под силу меня убить! А теперь иди ко мне, иди же, и позволь мне перекусить тобой, мальчик!

— Чудовище! Демон! Бежим!

Вопя от ужаса, воины лорда бросились врассыпную. Тяжелая поступь потрясла землю, заскрежетали длинные острые когти, выворачивая камни из мостовой.

— Гатс! Поднимайся! Он идет! — завопил Пак. — Он идет! Идет, идет, идет!!

Но прежде чем Гатс сумел подняться, над ним навис демон.

— Гатс!!! — отчаянно взвизгнул Пак.

Темный Мечник не успел даже шевельнуться. Удар хвоста отшвырнул его на несколько десятков шагов. Гатс застонал, попытался встать, но хвост ударил снова и он врезался в стену. Тотчас закопошился, пытаясь поднять непослушное тело.

— Ты еще жив? — удивился монстр. — Обычный человек умер бы еще от первого удара! Ну что ж, думаю, сейчас ты наконец умрешь!

Тяжелый хвост обрушился на Гатса сверху, и он закричал от боли. Изо рта хлестнула кровь, стремительно расползаясь по камням широкой лужей.

— Гатс!!! — верещал Пак.

— Жалкая тварь, ты всего лишь хрупкий человек!

Демон ухватил Гатса за правую руку и поднес к своей пасти. Длинный язык пробежал по человеческому лицу, оставляя слизистый след.

— Ты годишься лишь на то, чтобы насытить мой желудок! Ты только еда для меня!.. Что это ты делаешь?

Гатс с трудом вскинул левую руку и ухватился зубами за короткий шнур. В следующий миг его железное запястье щелкнуло и ушло вниз, открывая черное жерло пушки.

Глаза демона расширились, он попытался отбросить человека, но еще раньше грянул выстрел. Гатс полетел вниз, воздух огласился ревом раненого чудовища.

Превозмогая боль, Темный Мечник подхватил меч и ринулся вперед. Корчившийся от боли демон не успел ничего сделать. Гигантское лезвие начисто снесло его верхнюю половину туловища.

На мостовую обрушились реки крови, посыпались длинные узлы змеиных кишок. Не удержавшись на ногах, рядом упал Гатс. Он засмеялся и тут же захрипел, выкашливая кровь.

Упираясь спиной в стену, Темный Мечник кое-как взгромоздился на ноги. Над его головой закружился Пак.

— Гатс! Ты живой?! — радостно вскричал он.

Подобрав арбалет, Гатс, прихрамывая, подошел к поверженному демону. Ударил ногой по змеиному черепу и, расслышав болезненный стон, осклабился.

— Не помер еще, — с улыбкой констатировал он и вскинул арбалет.

— Нет, пожалуйста, остановись! — застонал демон.

— Нет? — изобразил удивление Гатс. — Мне показалось или ты и впрямь говорил, что мои стрелы не могут причинить тебе вреда?

Он дернул за рычаг, и череп демона затрещал под ударами болтов.

— Ты, кажется, что-то говорил о людях? — сказал Гатс. — Знаешь, я согласен с тобой. Люди действительно умирают очень легко… Но эти слабые люди, как бы их не резали и не калечили, они делают все, чтобы выжить!

В голову демона с хрустом вонзилась еще одна порция болтов.

— Пощади! — захрипел он. — Умоляю тебя!

Гатс с усмешкой принялся перезаряжать арбалет.

— Кто же ты такой? — простонал демон. — Откуда ты взялся?

Он шевельнулся, силясь разглядеть лицо воина и его глаза расширились до предела.

— Метка!.. Это ведь клеймо Жертвы! Так ты…

— Скажи мне, — Гатс вновь прицелился. — Где мне искать пятерых апостолов Божественной Длани?

Демон застонал и Гатс сделал еще один залп.

— Не знаю! — вскричал демон. — Я действительно не знаю, где они!

— Правда?

Наверху загрохотало и Гатс отшатнулся. С охваченного огнем дома прямо на демона обрушились горящие балки. Из-под обломков донеслись душераздирающие вопли.

— Надеюсь, ты будешь умирать медленно, — с улыбкой сказал Гатс.

Он развернулся и двинулся прочь.

— Постой, подожди! — послышался отчаянный крик демона. — Я не хочу умирать!! Вернись, прошу, помоги мне!

Гатс уходил, не оглядываясь. Ему вслед смотрел изумленный Пак.

— Что же это за человек?! — прошептал эльф. — Откуда он взялся? Из какого мира он пришел?

Глава вторая

Какое-то время Пак кружил над городом, не уверенный, что ему стоит лететь за этим грубым и неблагодарным человеком, но природное любопытство вскоре победило.

Он догнал Гатса на лесной дороге.

— Привет! Это снова я! — жизнерадостно прокричал эльф.

— Привет, мелкий! — буркнул Гатс.

Все его тело корежило от боли, раны кровоточили, но Гатс шел и шел дальше, крепко стиснув челюсти.

— Эй, твои раны очень глубоки и теперь их гораздо больше, чем раньше! — сообщил эльф, делая вокруг Гатса круг.

— Что ты здесь делаешь, мелкий? Хочешь вылечить меня?

Гатс ловко поймал эльфа за крылья и поднес поближе к лицу. Пак широко улыбнулся, захлопал длинными ресницами.

— Между прочим, я говорил тебе, что меня зовут Пак! — напомнил он.

— Что тебе нужно?

— Ну, люди — такая легендарная раса, я всегда интересовался вами…

— Странный вы, эльфы, народец, — проворчал Гатс.

— И я уже так много узнал рядом с тобой! — признался Пак.

Гатс отшвырнул его, и эльф грохнулся в лужу.

— Эй! Ты что?! — ошарашенно воскликнул Пак, вытирая мокрое лицо.

— Прости, но я не собираюсь заводить себе домашнее животное…

— Да с чего ты взял, что я буду твоим домашним животным? — вскинулся Пак.

— Кроме того, — невозмутимо продолжил Гатс. — Я ненавижу эльфов.

— Ненавидишь? — страшно удивился Пак.

Он бросил растерянный взгляд на Гатса.

— Но почему? — прошептал эльф. — Как нас можно ненавидеть?

— Потому что ты слабый. Меня тошнит от слабых людей и существ, подобных тебе. Вы ни на что не способны. Вы можете только жужжать вокруг людей подобно мухам. И также как муха вы вызываете у меня желание вас прихлопнуть!

Ошеломленный Пак пришел в себя только когда фигура Гатса маячила далеко впереди.

— Ты!.. Ты — задница! — завизжал эльф.

Ближе к вечеру зарядил дождь. Тяжелые капли замолотили по Гатсу с такой силой, будто имели к нему личные счеты. За спиной застучали копыта лошадей, заскрипели колеса и Гатс отступил в сторону, пропуская повозку вперед.

— Очень неприятный дождик, не так ли? — послышалось сзади. — Подвезти?

Повозка поравнялась и Гатс обернулся. Возницей оказался седобородый

священник, из-за его спины с любопытством выглядывала белокурая девочка лет десяти.

— Нет, я могу и сам дойти, — бросил Гатс.

— Ладно, какой смысл стаптывать сапоги и мокнуть под дождем, если можно подъехать?

— Не думаю, что священник это хорошая компания для меня.

— Вот как? — возница рассмеялся. — Неужели предпочитаешь моему обществу эту промозглую погоду?

— Старик, это для твоей же собственной безопасности…

— Что ты сказал? — брови священника поползли на лоб.

— Меня преследуют демоны, старик… И они всегда знают, где меня искать.

Священник усмехнулся.

— Какая неприятность… Но тебе нет нужды волноваться. Моя повозка под защитой доброго духа… Да и, в конце концов, я ведь священник!

— Добрый дух?

Гатс бросил взгляд на священника, затем на девочку и почти не удивился, когда из-за ее головы высунулся Пак и показал ему язык.

— Ну, давай, парень, забирайся, — подбодрил Гатса священник.

Пожав плечами, Гатс одним прыжком забросил себя в фургон. Громыхнул

мечом, укладывая на пол, достал полотенце и вытер мокрые волосы.

Прямо напротив него, на большой бочке восседал Пак и, скрестив на груди руки, сердито сверкал глазами. Перехватив косой взгляд Гатса, Пак гневно выкрикнул:

— Между прочим, я сюда попал раньше тебя, так что если тебе что-то не нравится, можешь убираться на все четыре стороны!

Ни слова не говоря, Гатс швырнул в него полотенце и Пак отчаянно запищал, пытаясь из-под него выбраться.

— Простите.

К Гатсу подошла девочка и протянула баклажку.

— Вы, наверное, хотите пить? Возьмите, это домашнее вино, оно поможет вам согреться.

Не успел Гатс сделать и пары глотков, как на бочке запрыгал и замахал руками Пак.

— И мне! И мне тоже! Я тоже хочу вина!

Гатс бросил ему баклажку и эльф, придавленный ее тяжестью, заверещал благим матом.

— Вы ранены! — взгляд девочки упал на руку Гатса, на которой багровел рубец. — Где вы получили эту рану?

Гатс усмехнулся.

— Меня пытались сожрать злобные духи.

— Злобные духи? — ужаснулась девочка.

— Эй, парень, не нужно пугать мою дочку… — сердито отозвался священник.

— Лучше скажи, что это за железная штука, неужели это меч?

— Можешь называть и так, — согласился Гатс.

— Уверен, такой штукой можно с легкостью разрезать лошадь пополам,

— заметил священник.

Оторвавшись от баклажки, Пак покачнулся и заплетающимся языком пробурчал:

— Не сомье… Не сомневайся! Он уже проделывал это раньше… И не один раз!

— Ты ведь наемник? — спросил священник.

— Можно сказать и так, — кивнул Гатс.

— Откровенно говоря, у меня нет причин уважать вашего брата, — сказал священник. — Убивать других людей ради того, чтобы заработать на жизнь…

— Вот почему священник не годится ко мне в компанию, — ворчливо заметил Гатс.

— Нет-нет, я не о том, — священник улыбнулся. — У меня был племянник, который ушел из дома и подался в наемники… Он погиб рядовым солдатом в какой-то глупой битве. Если бы он был жив, возможно, у него была бы семья и, возможно, он смог бы получить хоть какое-нибудь удовольствие от жизни…

— Он сделал хороший выбор, — тихо сказал Гатс. — Он умер на пути, который выбрал сам, и у него была жизнь, которую он тоже выбрал. Уверен, он умер счастливым!

Пак слушал его, вытаращив глаза от удивления.

— Мы все умрем, — продолжил Гатс. — Но лучше всего это сделать на поле боя, в зените славы…

Ему никто не ответил. Гатс устроился поудобнее и закрыл глаза.

— Надо бы немного поспать, — пробормотал он.

Что-то мягкое прикоснулось к нему и Гатс мгновенно встрепенулся. Мягкое оказалось одеялом, рядом застыла испуганная девочка.

— Ты можешь замерзнуть, — сказала она, слегка покраснев.

Гатс хмыкнул и снова смежил веки. Он заснул практически сразу. Поблизости веселился сам и веселил девочку захмелевший Пак, но Гатс уже не слышал ничего.

Справа и слева от него вздымались в темноту каменные стены, под ногами хлюпала вода. Гатс бежал по бесконечному проходу, вздымая тучи брызг. На нем не было ни оружия, ни доспехов, ни одежды. Он бежал до тех пор, пока клеймо не пронзила резкая боль.

— Тебе не спастись… — прошелестело в воздухе.

Гатс встревожено оглянулся и тотчас взвыл от боли. Из воды торчали наконечники копий, на один из которых он и налетел. Из насквозь пробитой стопы хлестала кровь. Гатс заскрежетал зубами, пытаясь вырваться и вдруг с ужасом обнаружил на месте левой руки обрубок — протез бесследно исчез.

— Тебе не спастись…

Гатс оглянулся и обомлел. Над ним навис все тот же уродец, что навещал его в тюрьме. Только на этот раз существо было гигантских размеров.

Гатс закричал и… проснулся.

Вцепившись щупальцами в шею, Гатса душила небольшая тварь, похожая на осьминога. Выхватив нож, Гатс вспорол ее склизкую тушку и отшвырнул прочь. Тварь рухнула на бочку, и отдыхавшего там Пака едва не хватил удар. С дикими воплями он принялся носиться по всей повозке, пока не налетел на доску и не рухнул без чувств.

— Что это?

Проснувшаяся девочка в страхе попятилась. Священник успокаивающе погладил ее по голове.

— Что это за дьявольское отродье? — прошептал он.

— Инкубус, — выдохнул Гатс, оттирая со лба пот. — Этот демон приходит когда мы спим и питается нашим страхом…

— Ты говорил о нем, когда мы встретились? — спросил священник.

— Этой твари без разницы, веришь ли ты в бога или нет, — усмехнулся Гатс.

Очнувшийся Пак взвился в воздух и ткнул пальцем в сторону растекающегося слизью инкубуса.

— Это еще что? — сердито спросил он. — И откуда он здесь взялся?

Гатс легонько хлопнул себя по шее.

— Из-за этого, — сказал он. — Это отметина позволяет им всегда находить меня.

— Из-за клейма? — округлил глаза Пак.

Гатс вдруг стиснул зубы и покачнулся. Провел рукой по шее и нахмурился, глядя на стекающую с ладони кровь. Подхватив меч, Гатс выскочил из повозки.

— Что ты делаешь? Немедленно вернись! — закричал священник.

— Инкубусы рождаются из людей, умиравших в злобе или сожалении. Похоже, где-то здесь хоронили казненных преступников. Вот откуда он пришел…

Гатс вгляделся в глубину леса. Кроны деревьев здесь переплетались настолько тесно, что было темно почти как ночью.

— Скоро придут и другие, — мрачно сказал Гатс, придерживая рукоять меча.

Испуганно заржали и забились лошади. Из повозки выскочила девочка и, ухватив уздечки, попыталась успокоить животных.

— Что ты делаешь? — заорал Гатс. — Тупая девчонка, вернись в повозку!

Девочка обернулась, ее глаза наполнились недоумением. В тот же миг из

земли ударило копье и пробило ее грудь насквозь. Отчаянно закричал священник.

Вслед за копьем из земли медленно вылез оживший скелет. По лесу зашуршали разбрасываемые листья, захрустели ветки. Десятки скелетов выползали из своих могил, лязгая заржавевшим оружием. Вокруг заскрипело, защелкало, затрещало. Скелеты медленно окружали повозку.

— Это станет вашей последней битвой! — Гатс недобро оскалился.

Он взмахнул рукой, и черепа ближайших скелетов затрещали под лезвиями метательных ножей. Скелеты покачнулись, но даже с полуснесенными головами продолжали наступать.

— Это бесполезно! — запищал Пак. — Это их не остановит! Надо убираться отсюда!

— Это еще почему? — насмешливо спросил Гатс.

— Потому что! — взвизгнул эльф. — Их слишком много — вот почему! Они убьют тебя!

Гатс с улыбкой потянул из-за спины меч. Воздух загудел, разрезаемый гигантским лезвием, послышался сухой треск, во все стороны полетели кости. Каждый взмах меча разносил вдребезги по два-три противника.

Но, несмотря на то, что Гатс выкашивал скелеты целыми рядами, количество их не уменьшалось. Из глубины леса постепенно подтягивались все новые и новые мертвяки.

Услышав за собой сдавленный крик, Пак обернулся, по его лицу скатились крупные капли пота.

— Священник… — прошептал Пак, а затем сорвался на крик. — Гатс! Гатс!!!

— Что еще тебе? Не видишь, что я занят?!

Гатс на мгновение обернулся и остолбенел. Из повозки спрыгнула девочка. На ее груди расплывалось кровавое пятно, но она двигалась. В одной руке девочки покачивался короткий ржавый меч, а в другой… В другой она держала отрубленную голову отца.

Она приблизилась и Гатс разглядел на ее лице усмешку. Она сделала еще шаг и Гатс увидел ее прежнюю. В чистом белом платьице, она подходила к нему, сжимая в руках баклажку с вином.

— Гатс! — встревожено вскрикнул Пак, глядя на окаменевшего воина. — Гатс, очнись!!

Девочка шагнула ближе и неумело ткнула мечом. Пробив толстый и широкий пояс, кончик лезвия вонзился Гатсу в живот и он вскрикнул от боли. Наваждение исчезло, и он взмахнул мечом.

Брызнула кровь, Гатс отдернулся, но несколько капель все-таки коснулись его лица. Вытеревшись, Темный Мечник расширенными глазами уставился на свои окровавленные пальцы. Желудок взбунтовался, но тут сзади скрипнули кости и Гатс был вынужден смести очередного скелета. Но потом его буквально скрутил приступ тошноты, да так, что он был вынужден припасть на колено.

— Гатс! Сзади! — заорал Пак.

Гатс с трудом увернулся от удара копья, но его снова стошнило. Почуявшие слабину скелеты остервенело набросились на него и Гатс покатился по земле, уворачиваясь от ударов.

Когда же тошнота отпустила, он с диким воплем вскочил на ноги и воздух вновь наполнился разлетающимися костями…

Когда из-за туч выглянуло солнце и с трудом пробилось сквозь переплетение ветвей, все было уже кончено. Пак сидел высоко на дереве и плакал, глядя на Темного Мечника.

А Гатс… Навалившись на меч, он стоял внизу, тяжело дыша. Стоял живой и невредимый посреди усеянного разбитыми костями леса. Стоял, краем глаза наблюдая как из истерзанных останков выходят и растворяются под лучами солнца неприкаянные души.

Вытерев слезы, Пак слетел к человеку.

— Все кончено, Гатс, — сказал он.

Перехватив взгляд, который Гатс бросил на мертвую девочку, Пак подлетел к нему ближе.

— Они погибли не по твоей вине, — тихонько сказал он.

Гатс вдруг разразился диким хохотом, и Пак испуганно отшатнулся.

— Неужели? — сквозь смех спросил Гатс. — По-моему я уже говорил тебе, что во время войны и сражений всегда гибнет много невинных. Это неизбежно.

Но ты не можешь идти дальше, если будешь беспокоиться о каждом насекомом, раздавленным во время прогулки!.. Я предупредил их, и они приняли это. Они сами выбрали свою судьбу…

Он замолчал, хмуро оглядываясь, и Пак вдруг услышал кое-что.

— Тебе не спастись… — шелестели листья в лесу. — Тебе не уйти от нас… Ты наш…

Пак затрепыхался, стал лихорадочно озираться, но жуткие слова исходили, казалось, отовсюду.

— Ты наш… Тебе не спастись… Куда бы ты ни пошел… Мы всегда будем рядом… Клеймо… Клеймо…

Гатс торопливо зарядил пушку в железной руке.

— Заткнитесь! — зарычал он.

— Твоя боль, твое горе, твоя ярость, все это наше! — шептал лес.

— Убирайтесь к дьяволу!

Громыхнула пушка, и эхо выстрела прокатилось по всему лесу. А когда затихло, исчез и шепот. Темный Мечник быстро собрался и выбрался на дорогу. А Пак еще какое-то время озирался, оглядывая поле боя.

— Это он и есть? — прошептал эльф. — Это и есть мир Гатса?

Глава третья

— … Вина обвиняемой полностью доказана, она признана виновной в ереси и заключении сделки с Дьяволом. Суд Инквизиции приговаривает ее к смерти через отсечение головы, — зачитав приговор, священник свернул и аккуратно перевязал свиток.

— Это ложь! — забилась в руках палачей молодая девушка. — Это ложь…

Пришедшая поглазеть на казнь толпа загалдела на разные голоса. Глаза

людей заполнял страх. Страх перед инквизицией, страх перед богом и страх перед дьяволом. Но где-то в глубине взглядов скрывалось кое-что еще. Там пряталась радость. Маленькая подленькая радость оттого, что сегодня казнили вовсе не его, оттого, что он еще поживет какое-то время. И потому люди избегали смотреть друг другу в глаза. Они смотрели на эшафот.

— Я не еретик! Пожалуйста, поверьте мне! — по лицу осужденной катились слезы. — Клянусь!..

Палач взмахнул топором, и голова девушки закувыркалась по дощатому помосту. Священник тем временем торопливо поднимался по лестнице, уходившей к небольшой пристройке, где расположился граф, огромный и тучный человек с мясистым лицом.

— Мой лорд! Считаю своим долгом сказать, что наши приговоры не всегда безукоризненны, однако за последний месяц мы казнили уже пятерых. Если мы и дальше будем продолжать в том же духе, боюсь, что мы привлечем пристальное внимание Папы…

— Меня это не волнует. Арестовывайте бродяг, арестовывайте всех, кто похож на шпионов… И не забывайте, мы делаем это во благо королевства. Это наш священный долг — защищать наших людей от мерзких еретиков и ведьм! Никто не будет здесь поклоняться Сатане!

— Да, мой лорд…

Упав с эшафота, голова казненной покатилась по мостовой, пока не остановилась рядом с Гатсом. Он подхватил голову и заглянул в ее расширенные от ужаса глаза.

— Сестра! — донесся плачущий детский крик и из толпы вырвался мальчик лет семи-восьми.

— Куда?! — взревел один из стражников и ударом копья отшвырнул мальчишку. — В подземелье захотел?! Все, кто симпатизирует еретикам должны быть наказаны, даже если это только дети!

Мальчишку поспешно утащила в толпу какая-то сердобольная женщина, а стражник шагнул к Гатсу.

— Эй, ты! Тебе лучше бы это отдать! — стражник кивнул на голову.

— Как скажешь!

Ухмыльнувшись, Гатс размахнулся и зашвырнул голову точно под графский шатер. Толпа ахнула, раскрыл рот стражник, пораженный такой дерзостью, попятился в ужасе священник. Граф же легко и невозмутимо поймал летящую голову.

— Ах ты… Ублюдок!

Стражник замахнулся копьем. Гатс коротко ткнул его левой рукой в лицо и воин грохнулся как подкошенный.

Граф с любопытством повертел в руках голову. Обнаружив на ее лбу выведенную кровью метку, нахмурился.

— Это же… Клеймо…

Его взгляд упал на стоявшего внизу воина. Гатс демонстративно коснулся двумя пальцами своей шеи и вытянул их в сторону графа. С пальцев закапала кровь.

— Кто он такой? — вытаращил глаза священник.

Гатс вновь коснулся окровавленными пальцами шеи, но на этот раз выразительно чиркнул себя поперек горла. Затем развернулся и быстрым шагом покинул площадь.

Священник сбежал по лестнице на эшафот и заорал на стражников.

— Чего вы стоите, олухи?! Быстро за ним!

Расталкивая толпу, солдаты кинулись за Гатсом. Священник опасливо покосился на графа, но тот ничуть не гневался. Напротив, на лице графа проступила усмешка.

— Темный Мечник, — прошептал он. — Интересно, он что, объявил мне войну?

Граф стиснул руками голову казненной, и она с хрустом лопнула, разбрызгивая кровь и мозги. Граф брезгливо отбросил то, что осталось, и захохотал.

Наблюдавший за ним священник судорожно сглотнул. Граф уже много лет внушал ему, да и не только ему, животный ужас. Но сейчас, в этот краткий миг граф показался священнику порождением ночного кошмара.

У Гатса не было желания встречаться с воинами графа. Он нырял то в один проулок, то в другой, но его подвело незнание города. Свернув в очередной раз, он вдруг оказался в тупике.

За спиной загрохотали подкованные сапоги и Гатс резко обернулся. Три дюжины тяжеловооруженных латников спешили к нему, в несколько рядов перегородив улицу. Громыхая железом, вперед выступил высокий, могучего сложения рыцарь с капитанским значком.

— Ты задержан по подозрению в ереси и должен проследовать с нами! — объявил он. — Если ты откажешься, нам придется применить силу!

Гатс не ответил и к нему шагнули двое, вынимая мечи. Усмехнувшись, Гатс выдернул из-под плаща меч и рыцари упали, рассеченные надвое. Среди остальных пробежала волна удивления.

— Это что — меч? — донеслось до Гатса.

— Взять его! — рявкнул капитан.

Рыцари с криками бросились на Гатса. И тотчас вокруг него повисла кровавая пелена. На камни посыпался настоящий дождь из кусков перерубленных тел. Меч Гатса прорубал все и вся. Доспехи, шлемы, мечи, копья, человеческую плоть. Ему было без разницы. Он крушил все подряд.

В рядах нападавших возникло смятение и они отступили, поглядывая на капитана.

— Это не человек! — закричал кто-то. — Он чудовище!

На балкон соседнего дома осторожно прокрались двое арбалетчиков, но не успели они прицелиться как воздух разорвал пронзительный крик:

— Гатс, оглянись!

Выскочивший невесть откуда Пак с воплем набросился на арбалетчиков. Зависнув прямо перед ними, эльф вдруг ослепительно ярко вспыхнул и люди невольно отшатнулись, прикрывая глаза руками.

Одним прыжком Гатс достиг дома и перерубил деревянную опору балкона. Арбалетчики с криками посыпались вниз.

— Я тебя спас! — радостно защебетал Пак. — Я тебя спас! Слышишь? Я тебя спас!

— Ты все еще здесь? — покосился на эльфа Гатс.

— Теперь ты должен признать, что от меня есть польза!

Довольный Пак так увлекся, что не заметил как к нему подобрался один из воинов и накрыл своими ладонями. Пак испуганно пискнул, рядом прошипел огромный меч и эльф полетел вниз вместе с отрубленными руками рыцаря.

— Это ты называешь пользой? — уронил Гатс.

Пак с трудом выбрался из железных объятий, рядом громыхнул рыцарский сапог и эльф поспешно отпрянул. Навстречу Гатсу двинулся капитан. Они сблизились, и Пак с ужасом заметил, что капитан на целую голову выше Гатса.

— Капитан Зондак! — среди рыцарей послышались довольные возгласы. — Капитан Зондак убьет его!

— Впервые в жизни вижу такой огромный меч, — усмехнулся Зондак. — И мне странно, что столь большой меч достался такому мальчишке как ты! Ну что ж, давай-ка посмотрим, на что способен твой меч против моей секиры.

Он взмахнул секирой, по размерам мало чем уступающей мечу Гатса. Темный Мечник сдвинулся в сторону и стальное лезвие с грохотом выбило из мостовой искры и тучу камней.

Зондак вновь размахнулся и случайно зацепил чересчур близко подошедших рыцарей. Один из них рухнул с проломленным черепом, но капитан даже не заметил этого.

Гатс увернулся, и удар секиры проломил стену.

— Похоже, этот меч слишком велик для тебя, парень! — презрительно бросил Зондак. — Зачем ты его таскаешь с собой?

Они ударили одновременно и Зондак зарычал от боли и ярости. Меч Гатса вдребезги разнес не только секиру капитана, но и его шлем. Осколки шлема вонзились в лицо Зондака, и он рухнул на мостовую, обливаясь кровью.

Гатс опустил на его голову сапог.

— Я согласен с тобой! — улыбнулся Гатс. — Меч мне совсем не нужен.

Он отвел ногу в сторону и с размаха ударил капитана в лицо. Зондака

отбросило, и он захрипел, закашлял, отхаркивая кровь.

— Гатс! — испуганно вскрикнул Пак.

Гатс обернулся и смерил взглядом еще один отряд рыцарей, вынырнувший из переулка.

— Да эти ребята никогда не закончатся! — процедил он.

Он перехватил поудобнее меч и в этот момент по мостовой покатились, источая дым, небольшие шарики. В считанные секунды рыцарей отделила от Гатса плотная стена дыма.

— Эй, ты! Сюда, быстро!

Гатс оглянулся на крик и в самом низу стены увидел маленькое окошко городской канализации, забранное толстыми железными прутьями. Сейчас, впрочем, часть прутьев лежали на мостовой, а в окошке маячила чья-то физиономия.

— Давай быстрее!

Гатс хмыкнул и бросился к окошку.

Они медленно двигались ночными улицами. Впереди ковылял нежданный спаситель, за ним шагал Гатс, вокруг мотыльком порхал Пак.

Спасителем оказался сильно искалеченный мужчина. Был он очень маленького роста, опирался на костыль, лицо почти полностью перевязывали бинты, так что определить его возраст было затруднительно. Сквозь прорехи в бинтах выглядывал лишь один глаз и почти беззубый рот.

— Что с этим городом? — вздыхал Пак, оглядываясь. — Ночь только началась, но улицы будто вымерли, а окна уже закупорены ставнями. Я чувствую, как будто весь город пропитан страхом!

— Так оно и есть, — откликнулся калека. — С некоторых пор любой может быть объявлен еретиком и казнен. Вы больше не можете доверять никому — ни семье, ни друзьям, ни соседям!.. Нам сюда…

Он остановился возле ничем не примечательного дома и, спустившись по длинной лестнице, они прошли в подвал, где и располагалось его жилище.

Выглядело оно, надо заметить, не очень-то привлекательно. Шкафы и столы были сплошь завалены пыльными фолиантами и свитками, а на многочисленных полках располагались десятки, если не сотни стеклянных банок с самыми разными заспиртованными экспонатами. Зародыши людей и зверей, части их тел, внутренние органы.

Когда в одной из банок Пак разглядел своего соплеменника, эльф едва не свалился в обморок.

— Куда ты нас привел?! — воскликнул он в ужасе. — Это что — пыточная?

— Это всего лишь моя скромная коллекция, — отозвался калека.

— Похоже, у тебя есть веские причины опасаться обвинения в ереси, — заметил Гатс.

— Ереси? Ничего подобного, — хозяин пожал плечами. — Я только лекарь.

— Почему ты помог мне?

— Я видел тебя во время казни. Твое появление очень разозлило графа! Ты пришел ему отомстить? — калека с надеждой заглянул в лицо Гатса.

Тот легонько поддел носком сапога костыль и хозяин грохнулся на пол.

— Гатс! — возмутился Пак. — Разве можно так себя вести?!

— Прости, — криво улыбнулся Гатс. — Такой уж я человек.

Пак подлетел к упавшему и потыкал его в плечо.

— С тобой все в порядке?

Калека с кряхтеньем поднялся, полы плаща отодвинулись, и глазам открылись его ноги, обрубленные ниже колен и одетые в короткие деревянные колодки.

— Я не дал им тебя схватить потому что хочу, чтобы ты убил графа! — с жаром выдохнул он.

Съехавшие с его лица бинты открыли зияющее отверстие вместо носа.

— Граф не человек! — продолжил он. — Он демон! Посмотрите на меня. Это он изуродовал меня! Это сделал он! Он отрезал от меня куски, а потом пожирал их!

Гатс молчал и хозяин истолковал это по-своему.

— Ты мне не веришь? Тогда иди сюда, я покажу тебе кое-что!

Он отвел их в маленький закуток и осветил свечкой небольшую вещь, лежавшую на ящике. Это походило на яйцо с почти человеческим лицом. Почти — потому что нос, рот и закрытые глаза были хаотично разбросаны по всей поверхности яйца.

Глаза Гатса поползли на лоб.

— Это же… Бехелит! — сдавленно выдохнул он.

Теперь пришел черед удивляться хозяину.

— Так ты знаешь, что это?

Вместо ответа Гатс сгреб его за шиворот и вскинул над собой.

— Кто ты, тварь? — прошипел Гатс. — И где ты взял эту вещь?

— Это не мое! — захрипел тот. — Это из замка, я украл его у графа! Клянусь!

Гатс разжал пальцы и хозяин свалился на пол.

— А теперь расскажи мне все, — бросил Гатс.

— Мое имя Варгас, — заторопился хозяин. — Когда-то я работал в замке лекарем. Граф не всегда был таким как сейчас. Конечно, он и раньше был жестоким, но он был человеком! Но семь лет назад он изменился. Он стал убивать ради удовольствия. Он стал обращаться с людьми точно с куклами! Он калечил, насиловал и пожирал их! Он стал охотиться за дикими язычниками, но лишь за тем, чтобы заполучить как можно больше человеческих тел! Я не мог больше вынести этого ужаса. Вместе с женой и двумя сыновьями я бежал из замка. Но он поймал нас… Он искалечил меня и прямо на моих глазах… Мою жену и моих детей… Он разрезал их на куски и сожрал!.. Я никогда не смогу забыть этого!

Варгас замолчал, вытирая слезы.

— Я использовал одно лекарство… Чтобы изобразить смерть… Когда мне представился шанс, я выскользнул из замка, прихватив эту вещицу с собой. Это было чудо, что мне удалось спастись. С тех пор прошло семь лет. В течение этого времени я без устали изучал религиозные и оккультные источники, но я ничего не смог узнать об этой вещи! И тут приходишь ты… Ты знаешь что это?

— Ключ. Ключ, который открывает врата в иной мир. К чудовищам, которые воздействуют на темную половину человеческой души… Этот ключ призывает пятерых апостолов Божественной Длани.

Толпившиеся возле постели с раненым Зондаком лекари пребывали в ужасе. После битвы с Темным Мечником капитан явно повредился рассудком и кидался на каждого, кто оказывался рядом.

Пока он был без сознания его удалось перевязать, но, придя в себя, он не подпускал больше к себе никого.

— Капитан, нам нужно сменить повязки, — устало повторил один из лекарей.

Зондак с силой оттолкнул его.

— Я убью его! — зарычал он.

— Капитан Зондак, но вы должны понять, вы ранены, вам необходимо лечение и отдых, — принялся увещевать его лекарь.

Он неосторожно приблизился и, получив сильнейший удар, сполз по стене с разбитой головой. Зондак обвел налитыми кровью глазами остальных лекарей и те в страхе попятились.

— Убью! — взревел Зондак. — Темный Мечник, я убью тебя!!

На пороге лазарета показался граф в сопровождении священника.

— Что здесь происходит?

— Ваше сиятельство, капитан Зондак впал в безумие! — подбежали к графу лекари.

— Я вижу.

— Мой лорд, вам лучше уйти, — предупредил священник. — Зондак опасен!

— Отец Дэйл, уберите всех отсюда, — приказал граф.

— Но…

— Я же сказал — все вон!

Священник побледнел.

— Всем немедленно покинуть комнату! — распорядился он.

Тем временем Зондак подошел к стене и принялся биться об нее головой. Хлынула кровь, но он мало что понимал и мало что чувствовал.

Дождавшись когда захлопнется дверь, граф мягко скользнул Зондаку за спину и крепко сдавил ему шею.

— Ты так сильно ненавидишь Темного Мечника? — осведомился граф.

— Я убью его!! Я сделаю все, чтобы убить его! — прорычал Зондак.

— Очень хорошо.

Граф развернул Зондака к себе лицом и крепко сжал ладонями его окровавленную голову.

— Хорошо, я помогу тебе исполнить твое желание, — улыбнулся граф.

Он приоткрыл рот и оттуда, шевеля многочисленными отростками, вылезла

омерзительная тварь. Она походила на огромную, толщиной в бедро взрослого человека, гусеницу или, скорее, улитку. Ее тело лоснилось от слизи и у нее было лицо. Лицо, очень похожее на графа в миниатюре.

Зондака передернуло от отвращения, он попытался отшатнуться, но граф держал его мертвой хваткой.

— Прими это! — сказал граф, когда улитка проскользнула в рот капитана. — Прими эту маленькую частичку меня!

К лазарету подбежал стражник.

— Отец Дэйл! Пришел человек, который утверждает, что знает, где прячется Темный Мечник!

— Отлично! — священник повернулся к начальнику стражи. — Возьмите тридцать человек!

— Подождите! — входная дверь распахнулась, и порог переступил граф.

— Ваше сиятельство?

— Если вы пошлете большую группу, он заметит ее загодя и погибнет много людей… Помните, что он сделал в прошлый раз?.. Думаю, будет лучше, если мы пошлем Зондака…

За его спиной послышались шаги и на крыльцо вышел капитан. Он выглядел бодрым и подтянутым, его единственный уцелевший глаз полыхал яростью.

— Зондак! — обратился к нему граф. — Ступай, исполни свое заветное желание!

Зондак оскалился, демонстрируя ряды нечеловечески острых зубов, и двинулся вниз по лестнице.

Гатс сидел, водрузив на стол ноги, и задумчиво разглядывал бехелит. Рядом суетился и Пак, с любопытством разглядывая магическую вещь.

— Какая искусная работа, — приговаривал он.

Некоторое время Пак корчил рожи, словно надеялся сотворить с собой нечто похожее на бехелит, но потом приступил к тщательному исследованию. Осторожно потыкал его пальцем, осмелев, попробовал наощупь ладошкой, а через пару минут уже вовсю хлопал по нему обеими руками.

Утомившись, Пак облокотился на бехелит и вытер со лба пот.

— Да, это настоящее произведение искусства! — с видом знатока сообщил он.

— Ошибаешься, — возразил Гатс. — Это тебе не статуя или еще что-то в этом роде. Эта штука живая!

— Живая?

Пак озадаченно покосился на бехелит. Один из его глаз вдруг открылся и уставился на эльфа. Пак с визгом отлетел прочь.

— Что ж ты раньше не сказал, ты, идиот?! — сердито завопил не на шутку перепуганный Пак.

— Обычно он не опасен, — заметил Гатс.

— И как же он вызывает Божественную Длань?

— Придурок, если бы я знал как это делается, я бы не сидел сейчас здесь и не размышлял об этом… — Гатс повернулся к хозяину. — Эй, Варгас, я забыл спросить, как же граф заполучил эту штуку?

— Однажды в замок прибыл торговый караван и граф приобрел эту вещь у одного купца. А тот, в свою очередь, купил его где-то на востоке…

Варгас положил на стол свиток и развернулся его.

— Посмотри-ка сюда, это план замка… Должен сказать, в городе очень мало людей, которые знали бы замок лучше меня. Вот здесь есть тайный проход, которым я и воспользовался при побеге. С помощью этого хода ты мог бы добраться до графа без лишнего шума. Я так хотел бы отправиться вместе с тобой, но с этим жалким телом я буду только обузой! Я ждал этого дня целых семь лет! Я ждал, когда появится подобный тебе человек, который наконец покончит с этим чудовищем! Я умоляю тебя…

Варгас коснулся плеча Гатса и немедленно получил крепкий пинок, от которого покатился по полу, расшвыривая банки с экспонатами.

— Не прикасайся ко мне! — рявкнул Гатс.

— Гатс! — осуждающе прикрикнул Пак. — Что ты опять делаешь?

— Варгас, ты видел когда-нибудь свое лицо? — усмехнулся Гатс. — Ты ведь теперь тоже чудовище!

Подлетевший Пак вцепился в края плаща Гатса и яростно заверещал:

— Как ты можешь быть таким жестоким?!

Гатс щелкнул эльфа по заднице и тот с воплями улетел в дальний угол.

— Ты, придурок! — завопил Пак, держась за ушибленное место.

— Все в порядке, — успокоил эльфа Варгас. — Если он сможет убить графа для меня, я буду просто счастлив!

— Ублюдок! — нахмурился Гатс. — Ты тут совершенно не причем! Я собирался и так убить его!

За входной дверью послышались чьи-то тяжелые шаги, Гатс мгновенно насторожился.

— Что это?

Дверь с грохотом разлетелась вдребезги и на пороге комнаты выросла массивная фигура Зондака с секирой в руках.

— Опять ты? — Гатс ухватился за меч. — Да ты никак не уймешься!

Они сшиблись с лязгом и грохотом, а затем сильный удар отшвырнул

Гатса. Выбираясь из-под обломков стола, он скривился от боли. Пощупал клеймо, и брови его поползли вверх.

— Так ты больше не человек? — бросил он.

— Я порву тебя на куски! — взревел капитан.

Гатс ушел от атаки, взмахнул мечом и рука капитана, сжимающая секиру, грянулась на пол. Зондак взревел от боли, но вскоре его вопли перешли в хихиканье. Из обрубка руки хлынула слизистая шевелящаяся масса, стремительно приобретая форму щупальца. Через секунду оно протянулось через всю комнату и подхватило секиру.

— Убью!! — зарычал Зондак.

Из угла комнаты на происходящее в ужасе взирал Варгас. Пак же немедленно юркнул в первое попавшееся укрытие — выбеленный человеческий череп, стоявший на полке.

— Я переломаю все твои кости!

Щупальце Зондака замелькало в воздухе с невероятной скоростью, сокрушая все, что попадалось на пути. Затрещали полки и столы, разлетаясь на куски, загремели разбивающиеся банки, помещение заполнил едкий запах.

Варгас вжался в стену, прикрываясь руками от падающих обломков. Укрытие Пака разнесло вдребезги и он с криком метнулся к Варгасу.

— С тобой все в порядке, паренек? — осведомился Варгас, подхватив эльфа на руки. — Что это еще за тварь? Он машет секирой как хлыстом, человеческий глаз не в состоянии за ним уследить!

— Однако Гатс блокирует его атаки! — возразил Пак.

Улучив момент, Гатс нырнул Зондаку за спину и отрубил ему вторую руку. Капитан взревел и тут же меч Гатса снес ему полчерепа.

— Гатс великолепен! — восхитился Пак. — Он лучший на свете мечник!

Зондак упал на одно колено, однако умирать, похоже, не собирался. Изо

рта обильно потекла слюна, срезанная часть черепа вспучилась и оттуда высунулась покрытая слизью улитка с лицом улыбающегося графа.

— Темный Мечник! — прошипела она. — Ты слишком силен для простого человека!

— Граф! — ахнул Варгас.

Улитка скользнула по нему ленивым взглядом.

— А-а, это ты, Варгас, давненько не виделись! Подожди немного, после того, как я закончу с этим человеком мы продолжим начатое семь лет назад!

Зондак поднялся на ноги и взмахнул щупальцем.

— Темный Мечник! — проревел он. — Теперь я вижу, почему никто не смог победить тебя! Но, так или иначе, и ты, и твой меч имеют свои пределы! Потому что ты всего лишь человек! Это и есть твой предел!

Гатс скосил глаза вверх, подпрыгнул и взмахнул мечом. Потолочные балки затрещали и рухнули прямо на Зондака.

— Сюда! За мной! — закричал Варгас. — Здесь есть проход!

Он откинул половицу, отворил люк и стал неуклюже спускаться по лестнице, за ним прошмыгнул Пак.

— Быстрее! — крикнул он Гатсу.

Темный Мечник оглянулся. Под потолочными балками глухо рычал Зондак, силясь выбраться, от рассыпавшихся свечей в комнате занимался пожар. Надеяться, что все это остановит капитана было бы глупо, но Гатс и не надеялся. Он просто не хотел терять время и силы на этого полоумного. Его ждал граф. Гатс торопливо шагнул к люку.

Выбравшись из городской канализации, Гатс с наслаждением втянул свежий воздух.

— Что-то мы последнее время частенько здесь лазим! — проворчал он. — Варгас, ты не мог бы придумать маршрут получше?

— Что это была за тварь? — спросил Варгас. — Это действительно был граф?

— Думаю, только его часть, — ответил Гатс. — Я буду сильно удивлен, если этот парень сдохнет!

Гатс повернулся к Варгасу.

— Здесь мы разойдемся! Но прежде отдай мне бехелит. Это будет платой за то, что я убью графа. В любом случае эта вещь бесполезна для тебя!

Варгас неохотно вытащил бехелит и Гатс немедленно выхватил его из рук.

— Прощай! — бросил Гатс и двинулся прочь.

— Эй, Гатс, подожди меня! — заорал Пак.

Эльф повернулся к Варгасу.

— Надеюсь, тебе удастся спастись!

— Будь осторожен, малыш!

— Ты хороший человек, Варгас, — улыбнулся Пак. — Хотя вначале я думал, что ты плохой, ой, что это я…

— Ничего, малыш, тебе пора лететь.

— Знаешь, Варгас. Я не так много знаю о жизни, но, по-моему, жизнь важнее мести… Ой, что это я такое ляпнул? — эльф поскреб затылок и засмеялся.

— Ты прав… — улыбнулся в ответ Варгас.

— Пока!

Пак взвился в воздух, а Варгас долго еще смотрел ему вслед и улыбался. Каким образом это крохотное чудесное существо заставило его забыть обо всех бедах Варгас не знал. Но он забыл. Пусть лишь на минуту, но он забыл о гибели своей семьи, о застарелой мести, о чудовищном графе. Он смотрел на улетающего эльфа и на его сердце было легко и приятно. Впервые за много лет…

— Пора бы и мне уходить отсюда, — спохватился он.

Но далеко уйти Варгас не успел. Из воды вынырнуло слизистое щупальце и скрутило его в одно мгновение.

Пару часов спустя стало темнеть. Гатс бродил по улицам, стараясь не задерживаться нигде подолгу. Над плечами увивался Пак, не умолкая почти ни на минуту. Он молол языком о чем ни попадя, но чаще всего вспоминал Варгаса и при этом осуждающе косился на Гатса.

— Эй, Гатс! — пищал Пак. — Ну, скажи, почему ты такой жестокий?! Ты забрал у Варгаса бехелит и даже не сказал спасибо! Кроме того, ты бы мог отвести его в безопасное место! Он, между прочим, очень нам помог, показал тайный проход в замок!

Гатс слушал вполуха, однако долгая трескотня эльфа потихоньку утомляла.

— Я мог обойтись и без его помощи! — отрезал Гатс. — А бехелит я мог и отобрать, если бы он не отдал сам.

— Гатс! Почему ты такой злой?! Ты ведь тоже хочешь убить графа, вы же с Варгасом на одной стороне!

Гатс рассмеялся.

— На одной стороне с этим уродом? Не смеши меня…

— Почему? — вскричал Пак. — Почему ты всегда говоришь эти гадкие вещи!

— Он всего лишь попался мне по дороге и оказался немного полезен. А сам он полное ничтожество и жалкое насекомое. Также как и ты, маленькое дерьмо!

Пака захлестнула столь мощная волна гнева, что он долго не мог найти нужных слов. Когда же опомнился, Гатс был уже далеко. Пак решительно бросился следом, намереваясь высказать все, что думает об этом железноголовом, однако его намерению не суждено было сбыться. Эльф настиг Гатса у трактира, и они невольно замедлили ход. Стоявшие у дверей люди оживленно обсуждали назначенную на вечер казнь. Когда прозвучало имя Варгаса, Пак мигом забыл о своих обидах.

— Гатс! — позвал он. — Гатс, ты слышал это?!

Гатс тем временем свернул в неприметный закуток между домами и устроившись прямо на земле, принялся проверять и чинить оружие.

— Гатс! — тормошил его Пак. — Эй, Гатс!!!

Но Гатс не удостоил его и взглядом. Почистив и смазав арбалет, он взялся за пушку.

— Ну все!! — гневно вскричал Пак. — Мне это надоело! И вообще я не нуждаюсь в твоей помощи!

Пак молнией унесся в небо. Гатс проводил его хмурым взглядом. Из головы никак не уходил Варгас. «Он отрезал от меня куски и пожирал их, — вспомнились его слова. — Он съел мою жену и детей у меня на глазах. Пожалуйста, отомсти за меня!»

Гатс в ярости ударил кулаком в стену.

Главная площадь перед замком вновь была заполнена горожанами. Взойдя на эшафот, Варгас метнул взгляд на графа, восседавшего на своем привычном месте.

— Мы снова встретились, Варгас! — усмехнулся граф. — И не смотри на меня так! Я ведь мог и увеличить время следствия по твоему делу! Так что ты должен быть мне благодарен, что умрешь прямо сейчас!

Наблюдавший за казнью с крыши ближайшего дома Пак не находил себе места.

— Что же мне делать? — он в сердцах обхватил голову.

И тут вдруг заметил мелькнувший в переулке знакомый плащ. Пак немедленно ринулся туда.

— Гатс! — закричал Пак, выскочив из-за угла.

От неожиданности Гатс шарахнулся от него как от огня. Но Пак уже висел на нем, вцепившись в плащ, и верещал пронзительным голосом:

— Я знал! Я знал, что ты придешь! Это очень хорошо, что ты здесь! Что мы будем делать? Если мы ничего не сделаем прямо сейчас, Варгас погибнет!

— Ты ошибся! — Гатс недобро усмехнулся. — Я пришел только посмотреть!

— Что? Что ты сказал? — опешил Пак.

— Посмотри туда! — Гатс кивнул в сторону замка. — Ворота открыты и там сотни готовых к бою солдат! А я не дурак и не святой, чтобы сунуться в эту ловушку! Если же ты так сильно хочешь помочь, почему тебе не сделать это самому?

— Но я… Я не могу ничего сделать… — смутился Пак.

— Тогда просто заткнись! Варгас — обыкновенный человек, который тоже ничего не мог сделать. Он даже не научился владеть мечом! Он хотел отомстить этому демону, что ж, его амбиции вознаграждены! Смерть тоже может быть ценной наградой!

Пак сжался в комок.

«Я снова ощущаю его чувства, — думал он. — Они подобны темной лаве! Мне так горячо, словно я сейчас расплавлюсь! Неужели это и есть источник силы Гатса?»

— Варгас переоценил себя, — продолжал Гатс. — И потому он умрет! Умрет просто куском бесполезного мусора!

— Гатс?! Неужели ты — боишься?!

— Что ты сказал? — сдвинул брови Гатс.

— Тебе страшно оттого, что Варгас схватился с непобедимым противником, не так ли? И ты понимаешь, что ты такой же как он, ты сражаешься, не имея шанса победить… Почему? — глаза Пак наполнились слезами. — Почему тогда ты пришел сюда?

Пак ухватил Гатса за край плаща.

— Если бы ты не беспокоился о нем, ты бы не пришел сюда! Тебя бы здесь не было! Поэтому ты ненавидишь Варгаса!

Пак захрипел в кулаке Гатса.

— Ты дьявольски разговорчив! Ты же эльф… Не будь таким болтливым как некоторые люди!

Пак изо всех сил укусил Гатса за руку, и тот отшвырнул его. Пак взвился как можно выше и заорал:

— Ты псих! И к тому же трус!

— Ах ты, мелкий… — Гатс растер укушенное место. — Маленькое дерьмо!

Пак улетел, и Гатс в сердцах треснул кулаком об стену.

— Сострадательный какой! — прошипел Гатс. — Я никому не позволю смотреть на меня свысока…

Пак завис над эшафотом, в страхе наблюдая как Варгаса укладывают на деревянную колодку. Эльф съежился, обхватив голову.

— Я чувствую это… — прошептал он. — Страх, ярость, горе, злоба… Сотни безумных чувств слились воедино…

Палач изготовился к удару, и Пак ощутил приступ гнева. В его памяти всплыла насмешливая улыбка Гатса.

— Бесполезен? Значит я ни на что не годен?! — воскликнул Пак.

Он с отчаянным криком ринулся вниз.

— Идиот! — зарычал Гатс, стоявший на краю площади. — Какой идиот!

— Малыш? — прошептал Варгас, заметив мелькнувшую сверху тень.

Набрав скорость, Пак прицелился в палача, но в последние мгновения зажмурился и врезался в лезвие сверкнувшей в воздухе секиры. Вздрогнув от неожиданности, палач опустил топор и подобрал с пола бесчувственного эльфа.

— Что это там? — заинтересовался граф. — Ну-ка неси его сюда.

Варгас приподнял с плахи голову, оглянулся на графа и оскалился.

— Я бы не хотел оказаться здесь, чтобы увидеть, что скоро случится с той тварью внутри тебя! — выдохнул он.

— Что ты болтаешь? — усмехнулся граф.

— Я вижу на твоем лице печать рока! — счастливо воскликнул Варгас. — Очень скоро сотни разъяренных духов потащат тебя в ад!

— Что за бред, никакого почтения… — скривился граф. — Заканчивайте же с ним, наконец!

Палач взмахнул топором.

— Темный Мечник! — закричал Варгас, рыская глазами по площади. — Пожалуйста! Позаботься обо мне! Отрежь этому проклятому демону голову и покажи ее всем!

Топор опустился, и голова Варгаса покатилась по эшафоту. Гатс тотчас развернулся и нырнул в ближайший переулок. Но, не пройдя и нескольких шагов, поморщился и схватился за клеймо.

— Проклятье! Ты!

В десяти шагах от него, прямо на перекрестке лежал хорошо знакомый одноглазый уродец. На этот раз он был своих обычных размеров, вот только голова его очень походила на голову Варгаса.

Уродец засучил короткими лапками и скрылся за углом дома. Гатс метнулся за ним, но за поворотом никого не было. Только тупик и маленькое окошко в канализацию. «Отрежь демону голову!» — пронеслось в голове Гатса, и он зарычал от гнева.

Уже стояла ночь, когда двое воинов из замка выбрались из города, толкая перед собой деревянную тележку.

— Почему всегда это делаем мы? — ворчал один.

Добравшись до знакомого оврага, они остановились. Один из них помахал перед собой факелом и почесал затылок.

— Если это будет и дальше продолжаться, нам скоро негде будет хоронить!

Он вытряхнул из тележки тело Варгаса, но отрубленная голова застряла

на самом краю оврага. Воин поднял ее, заглянул во все еще вытаращенный глаз и усмехнулся.

— Этот парень был полным придурком! — заметил он. — Всерьез рассчитывал убить графа…

— Давай, бросай его и пошли, — отозвался второй.

Но выбросить голову он не успел. Из темноты появился закутанный в плащ человек. Воины схватились было за мечи, но в воздухе мелькнуло гигантское лезвие и они рухнули замертво, даже не пикнув.

Гатс склонился над головой Варгаса.

— Почему ты так смотришь? — тихо спросил Гатс. — Тебя все еще переполняет жажда мести?.. Обещаю, я убью его. Я буду убивать его медленно…

Гатс уже уходил, когда боль в шее заставила его охнуть. Он обернулся и увидел как из оврага медленно подымаются призраки.

— Вернись… — поплыли по воздуху слова. — Моя голова… Я ничего не вижу… Вернись к нам… Отрежь графу голову… Отомсти… Отомсти за нас…

Несколько призраков вынырнули сзади и вцепились в Гатса руками.

— Прекратите! — взревел он.

От него ударила такая волна ярости, что призраки метнулись в разные стороны.

— Не прикасайтесь ко мне!

Его стошнило и он рухнул на четвереньки. С некоторым трудом поднялся и закричал:

— Я не такой как вы! Вы мертвые! Вы уже сгнили и вас сожрали черви! А то, что я делаю — это моя битва! Битва для таких как я, с плотью и кровью! И я убью его ради себя!

Глава четвертая

Было уже темно, когда в коридоре замка появился граф, сопровождаемый священником и слугами. Один из них нес птичью клетку, в которой сидел Пак. Эльф заливался слезами.

— Варгас… — причитал он. — Я ничего не мог сделать… Я бесполезный…

Выплакавшись и немного успокоившись, Пак огляделся и его тревожный

взгляд остановился на графе.

— И что будет теперь со мной? — пролепетал он.

Ему никто не ответил. В голове же Пака рисовались картины одна страшнее другой. Самой ужасной из них была картина праздничного торта, поверху которого, закрыв глаза и раскинув руки, возлежал он сам.

Граф остановился возле одной из комнат, достал ключ и отворил дверь. Посреди просторной комнаты Пак увидел кровать, окруженную круглым балдахином. В постели находилась девочка лет четырнадцати-пятнадцати. У нее были длинные черные волосы и большие, очень печальные глаза.

— Отец? — приподнялась она.

— Ты еще не спишь, Тереза?

Пак ошарашено захлопал глазами.

— Это его дочка? — пробормотал он.

Поверить в то, что эта милая и симпатичная девочка с невинным лицом ангела была дочкой этого монстра эльф решительно не мог!

— Почему ты так поздно, отец?

— Я принес тебе кое-что интересное.

Терезе передали клетку, и она широко распахнула глаза.

— Это настоящий эльф?!

— Тебе нравится? — спросил граф.

Пак готов был поклясться, что голос графа предательски дрогнул.

— Да, — Тереза не могла глаз отвезти от Пака. — Спасибо, папа.

— Тереза, ты так одинока… — граф вздохнул. — Но ты должна понять, я не могу позволить тебе встречаться со всяким отребьем, что живет снаружи! Доченька…

Граф хотел приласкать ее, но девочка отшатнулась и ударила его по руке.

— Ты… Ты все еще не хочешь позволить мне коснуться тебя?

Лицо графа потемнело, он скрипнул зубами, с трудом взял себя в руки.

— Уже поздно, — тихо сказал он. — Тебе пора спать.

Низко склонив голову, он покинул комнату и закрыл дверь.

— Убирайтесь с моих глаз, — процедил он своим людям.

— Но мой лорд… — начал было отец Дэйл.

— Убирайтесь! — прорычал граф, и коридор опустел в один миг.

Далеко за полночь по замку быстрым шагом шел Гатс. Варгас не подвел и ему удалось без особых усилий проникнуть внутрь. Тайный ход вывел его на задние дворы и Гатсу пришлось довольно долго пробираться в основное здание.

Поднимаясь по очередной лестнице, Гатс ощутил как заныло клеймо. Дальше он пошел осторожней и скоро заметил впереди Зондака. Точнее то, что от него осталось. А от капитана осталось очень и очень мало. Лишь смутно угадываемое лицо, да еще доспехи. Все остальное пузырилось и разрасталось слизистой массой. Вместо рук в воздухе шевельнулись длинные щупальца.

— Так ты выглядишь гораздо лучше, — усмехнулся Гатс.

— На этот раз тебе не уйти! — обрадовалась улитка, по-прежнему торчавшая из головы Зондака.

Он взмахнул щупальцами и Гатс вскинул арбалет. Стальные болты отбросили Зондака назад, но он удержался на ногах и вновь метнулся в атаку.

Гатс, успевший перезарядить арбалет, выстрелил еще раз, почти в упор. Монстра отшвырнуло, под его тяжестью хрустнули деревянные ступеньки и Зондак наполовину провалился сквозь лестницу.

Гатс в два прыжка настиг его и ударил мечом. Зондак с рычанием рухнул на один пролет вниз, но его щупальце взметнулось вверх и хлестнуло по Гатсу. Хлестнуло самым кончиком, но этого хватило, чтобы Гатс упал ничком, обливаясь кровью.

— Глупец! — воскликнуло чудище. — Не имеет значения, как долго ты будешь рубить мое тело! Человеку не под силу меня убить!!

Зондак быстро перебрался на следующий пролет лестницы и навис над лежащим Гатсом. В ту же секунду Темный Мечник рывком поднялся и, поднырнув под щупальца, раскроил голову улитки на две половины.

Гатс махнул мечом, стряхивая останки, но это оказалось не так-то легко. Верхняя часть головы неожиданно проросла новыми щупальцами, которые оплели клинок и быстро поползли к Гатсу.

— Я еще доберусь до тебя! — прошипела голова.

Меч плашмя ударился в стену, щупальца разжались и на ступени сползла кровавая каша. Гатс озабочено ощупал рану на лице.

— Проклятие! Я потерял из-за этой твари слишком много крови!

Он вскинул голову и закричал:

— Но я все равно убью тебя, слышишь! Убью вот этим мечом!

Когда все ушли, Тереза поставила клетку на стол и открыла дверку. Пак испуганно забился в дальний угол.

— Я совсем не вкусный! — запищал он. — К тому же поедание эльфов может быть опасным для желудка!

— Выходи, — предложила Тереза. — Я не причиню тебе вреда! Поверь, я знаю, каково быть заключенным!

— Меня не обманешь! Ты хочешь обхитрить меня и съесть! — заявил эльф.

— Да, наверное, ты имеешь право меня бояться, ведь я его дочь, — она вздохнула. — Но раньше он был другим… Мой отец изменился… Изменился с того дня семь лет назад.

— С какого дня? — робко спросил Пак, осторожно выглядывая из клетки.

— В тот день умерла мама. Тогда я была маленькой и не помню подробностей. Но я запомнила, как отец говорил о каком-то восстании. Он сказал, что восставшие захватили маму и потребовали от него не мешать распространению их злобного культа. Отец отказался, и они принесли ее в жертву своему злому богу… Мой отец был хорошим правителем. Он был немного холоден, но он всегда защищал нас от всех врагов. Люди уважали его. И я уважала его.

Проследив за ее взглядом, Пак увидел на стене портрет. Там был изображен высокий, крепкий мужчина, красивая женщина и маленькая девочка, в которой легко узнавалась Тереза.

— Но потом он изменился… — из глаз Терезы потекли слезы. — Он стал охотиться за людьми… Он стал получать удовольствие от пыток… Мне страшно… Иногда мне кажется, что он больше не человек…

Стоявшие на входе во внутренние покои стражники переговаривались вполголоса.

— Сегодня странный воздух… — сказал один.

— Призраки любят такой воздух, — усмехнулся второй.

— Эй! Давай без этих дурацких шуток!

Из темноты коридора быстрым шагом показался высокий воин.

— Это еще кто? — буркнул стражник.

Человек приблизился и взмахнул рукой. Пара метательных ножей вонзились стражникам в глаза, и они рухнули без звука.

Перешагнув тела, Гатс двинулся дальше. Винтовая лестница вывела его в просторный зал, но здесь его уже ждали. Пять десятков воинов во главе с отцом Дэйлом.

— Я знал, что ты придешь, — сказал священник. — Но тебе не пройти здесь, так что будет лучше, если ты сложишь оружие. В противном случае ты умрешь.

— Убирайтесь с моей дороги, — негромко сказал Гатс.

— Ты что, идиот? Здесь пятьдесят воинов! Ты думаешь победить их всех?!

Он обернулся к стоявшим позади арбалетчикам и взмахнул рукой.

— Стреляйте! Убейте его!

Гатс успел выхватить меч и прикрылся широким лезвием. Когда по железу бессильно стукнулся последний болт, Гатс метнулся в атаку.

Его меч произвел страшное опустошение во вражеских рядах. Воздух заполнился кровавыми брызгами и кусками тел. Гатс шел, не останавливаясь, а вокруг падали и падали воины.

— Остановите его! Убейте же наконец! — орал священник.

Но стражники ничего не могли сделать. Трещали доспехи и копья, хрустели кости и чавкала плоть, но чудовищный меч не мог остановить никто.

— Джерико! — позвал священник и вперед выступил огромный воин. — Джерико, ты второй по силе после Зондака! Ступай и убей его!

Гигант бросился в бой, покручивая в руках палицу. Но Гатс даже не замедлил шага. С ходу расколол противнику щит и шлем, тот ошарашенно отступил и Гатс ударил снова. На пол грузно обрушилась верхняя половина туловища Джерико.

Никто больше не посмел преградить Гатсу путь. Воины в ужасе попятились, и Гатс беспрепятственно поднялся по лестнице, подошел к застывшему в полной растерянности священнику.

— Эй, куда вы?! — дрожащим голосом закричал тот разбегающимся воинам. — Вернитесь! Вы будете наказаны!

Гатс шагнул ближе и по лицу отца Дэйла ручьем заструился пот.

— Мне послышался какой-то крик… — сказала Тереза, подойдя к окну.

— Не бойся, — успокоил ее Пак. — Если что, я закрою тебя собственной грудью!

Тереза улыбнулась.

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Пак.

— Ты умеешь летать… Как это, летать?

— Как? Нормально. Я летаю как птица или насекомое. Это гораздо легче, чем ходить. И я позволяю ветру помогать мне.

— Это здорово, наверное…

— Ты… — Пака вдруг пронзила ужасная догадка. — За семь лет ты никогда не покидала эту комнату?

— Отец не разрешает мне уходить. Он опасается за меня из-за еретиков, которые скрываются снаружи… И он не позволяет никому навещать меня. Эта комната — весь мой мир. А в этом окне — мое небо.

Она заглянула в окно и глаза ее распахнулись.

— Что это там?

Пак приник к стеклу и прислушался. Во внутреннем дворе суетились стражники, крича, что кто-то проник в замок. Эльф задумался. Неужели это Гатс?

— Тереза, мне нужно уйти, — заявил он.

— Уйти?

— Человек, о котором говорят, который проник в замок, я его знаю!

— Но ты не можешь… Это слишком опасно!

— Не беспокойся, я быстро.

— Но…

— Я уже побывал во многих битвах! — похвастался Пак.

— Нет!!! — вдруг взвизгнула Тереза.

Эльф шарахнулся от нее как ошпаренный.

— Прости, я не хотела тебя напугать, — виновато сказала девочка. — Ты, конечно, прав. Ты беспокоишься о друге…

— Ну, — Пак озадаченно почесал затылок. — Скажем так, не то, чтобы он был моим другом…

Она открыла окно, налетел свежий ветер, ее волосы затрепетали.

— Ты свободен.

— Тереза… — растерялся Пак.

— Я говорила тебе, я знаю, что такое быть заключенным…

— Ну, если так, я тогда полетел.

Пак взвился в воздух и растворился в темноте. Тереза захлопнула окно и, отвернувшись, вытерла слезы. В тот же миг по стеклу тихонько постучали и Тереза торопливо распахнула окно. Перевернувшись вверх ногами, в воздухе болтался Пак.

— Я совсем забыл, — сказал он и поднял палец. — Я скоро вернусь! И заберу тебя с собой! Счастливо, — он помахал ей рукой. — Собирай пока вещи…

Он исчез из виду, а девочка еще долго смотрела ему вслед.

— Я никогда не думала, что когда-нибудь смогу покинуть это место, — прошептала она.

Ее охватило сильнейшее волнение… Уйти из старого, такого знакомого и привычного мира в совершенно новый и незнакомый! Ей стало страшно…

Пак же носился над замком, выискивая Гатса, но мысли его были заняты другим. Он размышлял о графе. «Получается, его сделало таким желание отомстить еретикам за смерть его любимой жены? Поэтому он использует силу зла? Силу, которую дали ему апостолы Божественной Длани? Значит это они сделали его таким?»

Гатс пинком отшвырнул священника. Открыв головой дверь, отец Дэйл влетел в тронный зал. Зажимая хлещущую из носа кровь, священник поспешно убрался с пути Гатса.

— Так-так, вот и Темный Мечник! — усмехнулся граф. — Наконец-то!

Он сидел на троне, на другом конце зала. Гатс быстрым шагом добрался

до подножия лестницы, подымавшейся к трону, и на мгновение застыл. Улыбка графа очень не понравилась, но раздумывать было некогда и Гатс двинулся вперед.

Не успел он сделать и двух шагов, как проломив каменные ступени, из- под ног взметнулись щупальца. Гатс взмахнул мечом, в лицо ударил фонтан крови, а потом взорвалась обломками вся лестница.

— Хорошая реакция, — похвалил граф.

Из-под разрушенной лестницы вздымалось огромное склизкое тело, шевеля десятками ножек и щупалец.

— Что ж, пришло время стать немного серьезнее… — сказал граф.

Пак уже отчаялся найти Гатса.

— Как же я забыл спросить Терезу о комнате графа?

Стена, мимо которой он только что пролетел, разлетелась вдребезги осколками камней и клубами пыли. Пак осторожно заглянул в пролом и ему сделалось не по себе. Прямо перед его носом проползла склизкая туша огромного демона. Венчала тушу мясистая голова графа, снабженная несколькими рожками, делавшими его похожим на улитку, а чуть ниже зияла чудовищная пасть.

— Сейчас ты умрешь! — взревел демон.

К Гатсу метнулось толстое щупальце и Пак в ужасе вскрикнул. В дальнем углу зала вжался в стену отец Дэйл, бормоча молитвы. Гатс взмахнул мечом и кончик щупальца шлепнулся на пол. Граф засмеялся.

— Сколько бы ты не рубил, это ничего не изменит! Твой большой меч бесполезен!

Гатс метнулся за ближайшую колонну.

— Куда же ты?! — вскричал демон. — Где же твое мужество?

Он пополз по залу, заглядывая за каждую колонну.

— Ты прячешься, потому что знаешь — тебе не победить меня! Темный Мечник, ну где же ты?

Заметив высунувшийся из-за колонны краешек плаща, граф ударил по колонне. Та с грохотом упала, разлетевшись на куски. Глаза графа округлились — из-под обломков выглядывал раздавленный священник, одетый в плащ Темного Мечника.

Гатс выметнулся с другой стороны и обрушил меч на голову чудища. Тот успел отдернуться, и лезвие оставило на его черепе неглубокую рану.

Тяжелое щупальце ударило в Гатса, и он закувыркался по полу. По разбитому лицу потекла кровь, руки и ноги дрожали, подгибаясь сами собой, но он упрямо пытался встать.

— Гатс! — жалобно вскрикнул Пак, глядя на его безуспешные попытки.

— А ты ловко придумал с этим плащем и священником! — похвалил граф. — Ты едва не раскроил мне голову! Ты довольно быстр, по сравнению с другими. Но ты все еще человек! А человек не может победить меня! И это клеймо… Не могу поверить, что заклейменный смог прожить так долго!

Демон склонил свою уродливую голову.

— Значит, ты хочешь мести? Но простой человек вроде тебя ничего не может сделать! Я только чуть коснулся тебя, а ты уже не можешь встать! Что ж, пора прекратить твои мучения… Я отправлю тебя в земли нашего Бога, где ты уже давно должен быть. Твоя судьба была определена в тот миг, когда тебя заклеймили! Человеческая сила не может изменить волю Бога. Но ты можешь гордиться, что умер спустя столько времени, умер от моей руки…

Гатс только-только сумел подняться, как на него обрушился новый удар. Оплетя щупальцем ногу Гатса, граф принялся бить его об стены, а когда надоело, швырнул на пол. Гатс застонал, но меч из руки так и не выпустил.

— Ну надо же, ты никак не расстанешься со своим мечом?! Впрочем, тебе уже недолго осталось мучиться!

К Гатсу подлетел Пак и, вцепившись ему в лицо, стал тормошить.

— Вставай, Гатс! Что еще за шутки? Да что с тобой? Ты собрался умереть?

— Ты опять много болтаешь, — едва смог шевельнуть губами Гатс.

— Подымайся! Подымайся немедленно! — заорал Пак.

— Все напрасно! — рассмеялся граф. — Ему уже не встать. У каждого человека есть свой предел, и он его достиг. Ведь он только человек.

— Что? Что ты сказал? Посмотри на себя, ты, плешивый! — крикнул Пак. — Ты — тоже такой же! Ты тоже всего лишь слабый человек!

— Что ты несешь?! — рявкнул демон.

— Я говорю правду! Тереза рассказала мне о том, что случилось семь лет назад, когда убили твою жену! Чтобы отомстить за нее, тебе бы хватило обычных человеческих возможностей! Но тебе понадобилась иная сила, понадобилась для того, чтобы избавиться от своего измученного сердца! Для того чтобы ты смог убежать от самого себя! Вот почему ты хотел перестать быть человеком! Но ты по-прежнему только слабый человек!

Граф захихикал.

— Я удивлен. Я думал, эльфы такие же безмозглые как какие-нибудь букашки. Но ты устроил здесь длинную речь. Мне это понравилось. Так что я позволю тебе жить. Если хочешь, можешь улететь прямо сейчас.

— Таким как ты не устоять против правды, — уверенно заявил Пак и потряс Гатса. — Я прав?

Гатс шевельнулся и на голову эльфа откуда-то свалился бехелит.

— Не может быть! — изумился граф. — Это же бехелит!

Его щупальце потянулось за ним, но Пак оказался шустрее. Подхватив бехелит, он взмыл под потолок.

— Куда?! — взревел демон.

— Какой дурак доверит такую вещь тебе? — бросил Пак.

Ему вслед метнулось щупальце, но эльф ловко увернулся.

— Ах ты, насекомое!

— Бегство — одно из самых развитых у меня умений! — Пак показал язык графу.

Очередной удар щупальца взметнул тучу камней и один из них угодил по эльфу. Выронив бехелит, Пак без чувств полетел вниз. Граф вскинул лапу, намереваясь раздавить эльфа, но в этот миг в дверях показалась Тереза.

— Пак, где ты? — крикнула она. — Что-то тряхнуло весь замок и мою дверь сорвало, вот я и… Пак!!!

Она заметила неподвижного эльфа. А затем ее взгляд наткнулся на графа.

— Тереза… — растерянно произнес тот.

— Нет! Нет! Нет!!! — девочка с криком бросилась за ближайшую колонну и сжалась, закрыв уши руками.

— Тереза… — лицо графа исказилось от боли.

С пола поднялся очнувшийся эльф, над ним тотчас взметнулась лапа чудовища. Пак замер от ужаса, не в силах пошевелиться. Он уже приготовился к смерти, когда в воздухе замелькали метательные ножи и утыкали все лицо графа.

— Ты!! — чудище развернулось к Гатсу.

Неловко изогнувшись, Гатс стоял на ногах, едва удерживая меч.

— Гатс!

Оправившись от паралича, Пак молнией кинулся к Темному Мечнику. Из глаз эльфа текли слезы, но он набросился на Гатса с кулаками, как будто собрался его убить.

— Так ты притворялся мертвым?! — пронзительно верещал он. — Я думал ты умер!! А ты… Ты сумасшедший!

— Ты опять… Слишком много болтаешь, — прохрипел Гатс.

К Гатсу медленно подползал граф.

— Сейчас ты умрешь… — прорычал он.

Гатс оскалился и шагнул вперед.

— Гатс! Ты собираешься драться?! — завизжал Пак.

Гатс отпихнул эльфа в сторону и окатил демона полным ненависти взглядом.

— Всего лишь пара сломанных ребер, только и всего! — сказал он. — Если ты, мерзкая улитка, хочешь меня убить, тебе придется размозжить мне голову и вырвать мое сердце!

— Умри же ты наконец, жалкий червяк!

Щупальце отшвырнуло Гатса через весь зал. Выронив меч, Гатс ударился об колонну и, оставляя кровавый след, сполз на пол.

— На что ты надеешься, человек? У тебя нет шанса победить меня!

Чудище приблизилось и Пак зажмурился, обхватил руками голову, не

желая смотреть на смерть друга. Но на лице Гатса появилась ухмылка, он протянул руку и, выдернув из-за колонны Терезу, прикрылся ею как щитом. Девочка закричала, забилась, но Гатс держал ее крепко.

— Ты!.. — вскричал демон, остановившись от Гатса на расстоянии вытянутой руки. — Тереза…

Гатс криво усмехнулся и, оттолкнув девочку, выстрелил из пушки в голову графа. От дикого рева содрогнулись стены. Гатс метнулся к мечу, но выбитые пальцы даже не шевельнулись. Не раздумывая, он вцепился в рукоять зубами и, поддерживая меч протезом, ринулся на врага. Морда бесновавшегося от боли демона оказалась совсем рядом и Гатс с рычанием полоснул по ней.

Выронив клинок, Гатс рухнул на пол, с трудом обернулся и его лицо осветилось радостью. Большая часть черепа графа лежала на полу, бешено вращая единственным уцелевшим глазом.

Зависший над Гатсом эльф насупился. Одного взгляда на ухмыляющегося Гатса было достаточно, чтобы понять — он еще загодя планировал использовать девочку как щит!

Ухватив двумя уцелевшими пальцами нож, Гатс шагнул к демону и ударил его по лицу.

— Это и есть предел человека! — злорадно выдохнул Гатс.

Он ударил еще и еще, во все стороны полетели кровавые брызги. Оглушительно закричала девочка.

— Нет! Нет! Нет! — из ее глаз градом катились слезы.

— Гатс, прекрати! — подскочил к нему Пак. — Зачем ты это делаешь у нее на глазах?! Разве она виновата в чем-то?!

Гатс дернул рукой и окровавленный клинок оказался под носом у Пака.

— Заткнись! — прорычал Гатс. — Будешь мне мешать — убью!

Гатс насадил голову демона на нож и двинулся к девочке.

— Ты был таким гордым, граф! — процедил он. — И сейчас я брошу это гордое тело к ногам твоей дочери!

— Нет, не надо, прошу тебя, не делай этого! — простонал граф.

— Нет? О, пожалуйста, не будь таким робким!

Гатс с размаху шмякнул его об пол.

— Мое сердце все еще жаждет твоей крови, тварь! Позволь же ему насытиться сполна!! — заорал в бешенстве Гатс. — Из твоего бессмертного тела получится хорошая жертва для него!

Он с рычанием принялся кромсать графа ножом. Рядом истошно кричала Тереза, к ней метнулся Пак, пытаясь ее успокоить.

Гатс все наносил и наносил удары. Он бил до тех пор, пока не поскользнулся в крови и не рухнул рядом с поверженным демоном. И тогда он стал смеяться. Его дикий смех пронесся по всему залу и все еще живая голова демона вздрогнула.

— Нет, — прошептал он. — Я не хочу умирать… Я не хочу умирать!!

Гатс оглянулся на него и его глаза расширились. Лежавший невдалеке в

луже крови бехелит был полностью собранным. Глаза, нос, рот — все находилось на своих местах.

— Гатс, что происходит? — ужаснулся Пак, увидев бегущие из глаз бехелита кровавые слезы.

Мир вокруг поплыл, теряя очертания, а затем изменился в один миг. Пак закружился, озираясь. Вокруг, насколько хватало глаз, во все стороны расходились сотни, а то и тысячи лестниц. Влево и вправо, вниз и вверх.

Гатс, Пак, Тереза и голова графа оказались на небольшом пятачке посреди этого безумного нагромождения лестниц.

— Что это? — завопил Пак.

— Другой мир, — отозвался Гатс.

— Идут… — прохрипел граф. — Мои лорды приближаются!

Гатс улыбнулся, но тут его скрутила и бросила на пол жуткая боль в шее, из клейма брызнула кровь.

— Гатс, что с тобой?! — вскрикнул Пак.

Гатс с трудом приподнял голову. Наверху ближайшей лестницы застыла высокая лилово-черная фигура.

Глава пятая

Пришли все пятеро. Пятеро королей демонов. Пятеро апостолов Божественной Длани.

Слэн — обнаженная и улыбающаяся женщина, прикрытая лишь своими черными кожистыми крыльями, с распущенными волосами, похожими на змеи. Конрад — хмурый толстяк, с раздутыми щеками и свернутым трубочкой ртом. Убрик — еще один толстячок, низенький, улыбающийся и все время кружащийся в воздухе. Войд — высокое существо в наглухо закрытом плаще, с высоким стоячим воротником, над которым вздымался череп с обнаженным и непомерно распухшим мозгом. Фемто — стройный и широкоплечий, в лилово-черной облегающей одежде, похожей на доспехи, и шлеме, напоминающем голову хищной птицы.

— Это они и есть, апостолы Божественной Длани? — прошептал Пак.

— Гриффис!! — с ненавистью процедил Гатс, не отрывая взгляда от Фемто.

Тот улыбнулся Гатсу почти добродушно. А потом его взгляд упал на

голову графа.

— Ты опять готов принести жертву?

— Что это значит? — глаза Гатса переметнулись на графа.

Войд шевельнулся.

— Твое желание выжить открыло врата и призвало нас! — сказал он.

— Войд! — обратился к нему граф. — Мое желание — жизнь этого человека, Темного Мечника!!

— Мы не можем этого сделать!

— Почему?!

— Врата открыло желание выжить и страх перед смертью, — ответила Слэн. — Но отнюдь не желание мести!

— Мы пришли исполнить твое истинное желание! — поднял палец Убрик.

— Но это же Темный Мечник! Он уже убил много демонов! Он ваш враг!

— Враг? — удивился Войд. — Нам нет дела до погибших демонов! Ему все равно не уничтожить всех!

— Значит, Темный Мечник? — усмехнулся Фемто, скосив глаза на Гатса. — Этот жалкий, бесполезный человечишка?!

Гатс зарычал и, схватив меч, двинулся вперед. Его снова скрутила боль, но Гатс устоял и сделал еще один шаг.

— Как интересно! — заметила женщина. — С такими ранами он все еще стоит на ногах! У него невероятная воля! — она облизнулась.

— Его держит на ногах жажда мести! — откликнулся Убрик. — Это Божественная Длань Фемто подарил ему эту жажду! Потому что Фемто был тем, кто заклеймил его. Но как долго он сумеет оставаться на ногах?

Стиснув зубы, Гатс потихоньку поднимался по лестнице, волоча за собой меч. Наполненные ненавистью глаза его не отрывались от Фемто.

— Да, — заметил тот. — Ты хорошая жертва!

Следивший за ними Пак прошептал:

— Что же случилось между этими двумя?

Гатсу оставалось преодолеть совсем немного, когда из его клейма вновь брызнула кровь.

— Ты дурак! — сказал Фемто. — Ты ведь знаешь, как твоя метка реагирует на нас, демонов. Самые слабые способны лишь уколоть тебя, но чем они сильнее, тем сильнее твои страдания. Если же мощь демона велика, ты просто умрешь от боли! Очевидно, это тебя и ждет…

Гатс сделал еще один шаг. Из горла вырвался сдавленный стон, зрачки Гатса закатились и он стал заваливаться назад.

— Это конец! — прошептала Слэн.

Невероятным образом изогнувшись, Гатс выровнялся и с диким криком взмахнул мечом. Его клинок почти коснулся Фемто, но в ту же секунду как будто невидимый таран ударил по Гатсу и отбросил его с лестницы.

— Гатс!!

Пак метнулся к нему, но человек не подавал никаких признаков жизни. Под разбитой головой быстро растекалась лужа крови. Эльф с большим трудом уловил биение сердца.

— Это была замечательная схватка, — улыбнулась женщина. — Просто невероятно, что ему удалось поднять меч!

— Тем более после битвы с графом! — приподнял палец Убрик.

— Если бы этот человек мог присоединиться к нам! — томно вздохнула женщина. — О, это было бы изумительно!

— Но он не был избран судьбой, — возразил Конрад. — Он не может стать одним из нас!.. К тому же… Возможно, он уже мертв.

— Довольно игр! — вмешался Войд. — Церемония начинается! Итак, граф, где твоя жертва?

— Как насчет Темного Мечника? — прохрипел граф.

— Он не подходит! — возразил Убрик.

— Но почему? — голос графа дрогнул.

— Он уже был однажды принесен в жертву! — пояснил Конрад.

— И он всего лишь твой враг, — добавила Слэн. — Ты не можешь принести в жертву кого угодно. Это должен быть кто-то из твоих близких, кто-то, кто занимает место в твоем сердце!

— Когда же ты пожертвуешь, — подхватил Убрик, — ты сможешь наконец избавиться от своей человечности!

— Что вы… Что вы хотите?.. — лицо графа исказилось гримасой боли.

Фемто поднял руку и показал на Терезу. Девочка вскрикнула и

отодвинулась на самый край площадки.

— Граф, — в прорези шлема сверкнули глаза Фемто. — Вырежи свою любовь прямо сейчас.

— Нет! — закричала Тереза. — Пожалуйста, нет!

— Подождите, мой лорд! — воскликнул граф. — Я могу пожертвовать кем угодно, но только не Терезой!

— Неужели? — усмехнулась женщина. — Если не она, то все это бесполезно!

— Не будь таким нерешительным! — подбодрил Убрик. — Просто сделай это также как в тот раз!

— В тот раз? — прошептала Тереза.

— О, нет… Маленькая девочка не знает, что сделал ее папочка? — изобразил удивление Убрик.

— Не надо… — взмолился граф. — Не говорите ей…

— Хорошо. Тогда я расскажу тебе, граф! — захихикал Убрик.

Он взмахнул рукой и в воздухе возникло изображение человека, в котором Пак узнал мужчину с картины в комнате Терезы.

— Папа? — воскликнула Тереза.

— Да, это граф семь лет назад… Я приоткрыл врата времени, — сообщил Убрик. — И сейчас мы увидим кое-что любопытное… Смотри, граф, это твоя жена и твоя дочь…

В воздухе появилась миловидная женщина, играющая с маленькой девочкой.

— Мама… — прошептала девочка со слезами.

— Какая замечательная семья, — продолжал рассказ Убрик. — Достойный муж и прекрасная жена!

Гатс шевельнулся и с трудом приоткрыл глаз.

— Однажды в землях графа стал распространяться некий злобный культ и граф, занятый уничтожением еретиков, стал очень редко бывать в замке!

И вот в один прекрасный день граф, исполнив наконец свой долг по искоренению ереси, заторопился домой к жене и дочери…

— Пожалуйста, остановись… — простонал граф.

— Но в этот раз он увидел ужасное зрелище… Настоящий океан обнаженных и разгоряченных тел, посреди которого он увидел статую с головой козла. Там же находилась и твоя жена, граф. Охваченная страстью она обнимала статую…

— Нет! Это ложь! — закричала Тереза, зажмурившись и закрыв уши.

— Граф впал в безумие… Когда он пришел в себя, зал был заполнен мертвыми телами и залит кровью. Затем он решил убить свою жену…

— Нет!!! — вскрикнула девочка.

— Но ты, граф, не смог ее убить. А ее улыбка, улыбка предателя, одержавшего победу, толкнула тебя в бездну отчаяния! Чтобы избавиться от этого ты хотел убить себя, но… Колесо судьбы повернулось и тебе на глаза попался бехелит… Твоя боль и твое отчаяние открыли врата. Тогда ты сказал — «Бог или апостол Дьявола, любой, кто избавит меня от этих страданий… Я сделаю все, что угодно!» И мы пообещали тебе, что дадим тебе тело, которому не грозит безнадежность и беспокойство, пообещали в обмен лишь на одно твое слово…

Изображение графа сменилось изображением клейма, такого же, как на шее Гатса. Глаза Терезы расширились. Девочка увидела жутких демонов, разрывающих ее мать на куски. И среди них был ее отец, превратившийся в чудовище.

— Да, граф, ты сказал — «Примите эту женщину как жертву!» Ты отдал любимую жену, чтобы похоронить свою слабую человеческую душу… И ты стал кем-то большим, нежели просто человек!

— Тебе осталось сделать еще одну жертву, — сказал Войд. — И твое желание наконец полностью осуществится!

— Тереза! — закричал Пак.

— Эй, мелкий… — услышал Пак еле слышный шепот. — Будь добр, подлечи мне правую руку…

Пак обернулся и ошалело уставился на неестественно вывернутые пальцы Гатса.

— Да быстрее же…

Гатс чуть дернулся от нетерпения и в глазах потемнело от боли. Вместе с болью пришли образы из прошлого. Из прошлого, которого, возможно, никогда и не было…

— Эй, ты еще жив?

— Вроде того…

Гатс прищурился. Над ним возвышался Гриффис, за его спиной быстро светлело небо.

— Вставай!

Гриффис помог Гатсу выбраться из груды мертвых. Обвел рукой поле, заваленное трупами так, что почти не видно было земли.

— Большинство человеческих жизней на этой земле принадлежат их королям и лордам, — сказал Гриффис. — И на полях сражений, подобных этому, жизни солдат ничего не стоят…

Гатс уселся на крупный валун, обнявшись со своим мечом. Гриффис взобрался на небольшой бугор и застыл там, глядя куда-то вдаль. Налетевший ветер взвихрил его волосы и Гатсу на миг показалось, что это не волосы, а языки пламени.

— Но даже король не может жить так, как хочет, — продолжал Гриффис. — Все люди лишь пытаются выжить в этой огромной реке, которая называется судьба. Но когда их жизнь подходит к концу они даже не знают кто они… Но есть и другие. Есть люди, что приводят в движение весь мир и определяют законы вселенной… И потому я хочу знать — кто я и что могу я? Какая судьба уготовлена мне?

Гриффис повернулся к Гатсу и улыбнулся.

— Странно… Гатс, а ты ведь первый, кому я это говорю.

Солнце наконец вылезло из-за горизонта и щедро окатило Гриффиса светом, так что облик его сделался необычайно ярким и воздушным. Больше всего в этот миг он напоминал ангела…

Гатс мотнул головой, избавляясь от глупых воспоминаний.

— Мелкий, чего ты ждешь… — прошептал он Паку.

— Итак, граф, приносишь ли ты эту девочку в жертву? — прогремел требовательный голос Войда. — Отвечай!

— Пак! — яростно зашептал Гатс.

— Но Тереза… — пролепетал Пак.

— Если ты не хочешь, чтобы твоя подружка заполучила такое же клеймо как у меня, вылечи мою правую руку, чтобы я мог держать меч!

— Но что ты можешь сделать? — пробормотал Пак, но все же бросился к руке Гатса.

— Бесполезный человек? — нехорошо улыбаясь, пробормотал Гатс. — Он сказал — бесполезный человек…

— Граф, время пришло, — напомнил Фемто.

— Тереза… — прошептал граф.

— Твоя жизнь уходит, граф, — заметил Убрик.

— Не забывай, граф, ты такой же как мы, — сказала Слэн. — Если ты умрешь, ты не обретешь покоя.

— Посмотри сюда, граф, — уронил Фемто.

Его вытянутая рука указывала на воздушную воронку, возникшую над ними. Воронка быстро разрослась и вскоре уже можно было различить, что она состоит из мириадов и мириадов призраков. Уродливые, искалеченные тела, оскаленные лица, все это сплеталось в одну длинную бесконечную спираль.

Пак задрожал и обхватил руками голову.

— Я чувствую огромное сосредоточение зла, — прошептал он. — Эта воронка… Она всасывает все зло этого мира…

— Неужели это… — в ужасе прошептал граф.

— Да, — отозвался Фемто. — Это и есть ад. Ты отправил туда очень много людей, граф. И теперь, когда твое тело погибнет, твою душу засосет в это место… И ты будешь погребен во тьме навечно! Ты станешь каплей в этом океане душ!

— Это судьба ждет всех людей, так или иначе связанных с демонами, — улыбнулась Слэн.

— Связанных с демонами? — завороженно повторил Пак. — Это значит, что Гатс тоже?..

— Идиот, хватит болтать! — прошипел Гатс. — Долечи же мне раны наконец!

— Граф, у тебя есть только два пути, — сказал Фемто. — Возродиться демоном или позволить этим голодным душам пожрать тебя и обратить в ничто!

— Только одно слово, — сказал Конрад. — Только скажи — приношу мою дочь в жертву…

— На ее теле появится клеймо… — продолжил Убрик.

— И она станет собственностью демонов! — завершила Слэн.

В воздухе перед Терезой запылало клеймо, девочка в ужасе отодвинулась и нависла над пропастью.

— Скажи это, граф, — громыхнул Войд.

— Неужели пришло мое время умирать? — прошептал граф, глядя в бурлящую воронку. — В этом чудовищном обличье? Мне холодно, из меня вытекла почти вся кровь… Неужели я утону в этом океане душ? Навсегда? Нет! Я не хочу этого! Я не хочу умирать!

Взгляд его упал на плачущую дочь, из глаз графа тоже хлынули слезы.

— Отец… — прошептала Тереза.

В умирающем мозгу графа возникло видение. Он увидел ту самую картину, много лет уже висевшую в комнате дочери. Он увидел себя, каким он был в то время, увидел жену и совсем маленькую Терезу. Дочка улыбалась на этом портрете…

Висевшее напротив Терезы клеймо вспыхнуло ослепительным светом и исчезло.

— Нить судьбы оборвана! — провозгласил Войд.

В тот же миг из воронки выметнулось длинное щупальце, составленное из сотен и тысяч призраков. Десятки рук впились в графа и потащили за собой. Среди искаженных злобной радостью призрачных лиц мелькнуло одно знакомое.

— Варгас? — изумленно прошептал Гатс.

Облик графа изменился. Вместо уродливой головы демона в руках призраков забилось его прежнее, человеческое тело.

— Тереза! — вскрикнул граф, протягивая к дочери руку.

— Отец!! — завизжала Тереза.

Она вскочила, бросилась к нему, но заполучившие добычу призраки с хохотом и визгом устремились обратно в воронку. В воздухе закрутилось еще одно щупальце и Пак с ужасом увидел, как оно рухнуло на Гатса.

— Жертва! — завопили призраки.

Они вцепились в Гатса и поволокли в воронку. Вокруг с криком заметался Пак, но сделать что-либо было не в его силах.

Взгляд Гатса, прикованный к Фемто, полыхнул яростью. Уже повиснув ногами вверх, Гатс привычным движением сыпанул в свою пушку пороха, закинул ядро и щелкнул стальным запястьем, высекая искру.

Он метил в Фемто. И он почти попал. Почти, потому что ядро взорвалось на расстоянии вытянутой руки от Фемто. Но тот даже не шевельнулся.

В тот же миг исчезло все. Другой мир, воронка, апостолы. Гатс рухнул на пол и страшно закричал. Но кричал он не от боли. Его сердце и душа разрывались от бессильной ненависти.

— Мы вернулись? — пробормотал Пак. — Мы вернулись…

Они оказались все в том же полуразрушенном зале. Тереза сидела на краю провала, глядя заплаканными глазами в ночное небо. На миг, на один только миг ей показалось, что она видит отца. Опутанный цепями, с отрубленными руками и ногами он лежал на скале и смотрел на нее…

— Тереза?

Пак подлетел к ней, но она отмахнулась и он закувыркался по воздуху.

— Нет! Нет! Нет! — закричала она. — Я не хочу этого! Это неправда! Это все ложь! Верни меня назад, в мою комнату! Верни меня назад! Я не хочу оставаться здесь! Я лучше умру…

Сзади послышались шаги и над девочкой навис Гатс, опираясь на меч.

— Так умри, — сказал Гатс.

— Гатс! — вскричал Пак. — Что же ты делаешь?! Ты что, не понимаешь, что она чувствует?

— Вот поэтому ей лучше умереть, — сказал он. — Это довольно легко… Он бросил ей под ноги нож.

— Просто перережь себе запястье. И ты будешь избавлена от этого кошмара. Такие как ты попадают на небеса. Хотя, наверное, тебе лучше отправиться в ад, ведь там ты сможешь встретить папу или маму.

Пак онемел от ужаса. Неужели Гатс говорил это всерьез?

— Это твоя жизнь, — продолжал Гатс. — Делай с ней, что хочешь. Тереза, слушавшая его с распахнутыми глазами, точно в каком-то трансе

потянулась за ножом.

— Тереза, нет! — встрепенулся Пак.

Он кинулся между клинком и запястьем девочки.

— Очнись, Тереза! О чем ты вообще думаешь? — эльф уперся руками в лезвие, пытаясь отвести его в сторону. — Остановись!

Плита под ее ногами неожиданно треснула и Тереза сорвалась вниз. Не размышляя, Гатс взмахнул мечом и Тереза повисла, вцепившись в него руками. Из-под пальцев хлынула кровь, девочка закричала от боли, но раньше чем она отпустила клинок, Гатс одним рывком выдернул ее из пропасти.

— Тереза?! — Пак подлетел к ней. — Позволь мне вылечить твои раны… Гатс неверяще смотрел на свои руки, которые будто по собственной воле

успели подставить девчонке меч для спасения.

— Все из-за тебя! — Тереза окатила Гатса полным ненависти взглядом. — Если бы ты не пришел…

— Так значит ты больше не думаешь о самоубийстве? Это хорошо…

Гатс подошел к мертвому священнику и принялся деловито вытаскивать из-под камней свой плащ.

— Когда-нибудь я убью тебя! — взвизгнула Тереза.

— Тереза, что с тобой? — прошептал Пак.

Накинув плащ, Гатс двинулся к выходу.

— Слышишь? Я убью тебя!!!

— Можешь приходить в любое время, — не оглядываясь, бросил Гатс. Он заторопился к выходу. Он не хотел, чтобы девочка увидела гримасы

на его лице. Гатса корежило и мутило. Но не только от полученных ран. Куда больше его терзали неясные образы, нахлынувшие мутной волной. Многие из них он хорошо помнил, но многие вынырнули из самых глубин его памяти…

Часть вторая. Лучше бы ты умер!

Глава шестая

Трупы повешенных щедро усеивали одинокое дерево. Многие висели не один день и были уже изрядно изъедены воронами, но были и совсем свежие.

Невдалеке застучали копыта, и сытые вороны нехотя поднялись с ветвей. Отряд наемников поравнялся с деревом, но никто из воинов не удостоил его и взгляда. Уже который год продолжалась война, и висельники встречались едва ли не чаще живых людей.

— Эй, Гамбино, глянь-ка! — воскликнул кто-то.

Командир отряда, могучего сложения воин с резкими, точно вырубленными из камня чертами лица, нехотя повернул голову. Под одним из тел, судя по всему, принадлежавшего некогда нищенке, белело тельце новорожденного.

— О, черт! — вскинул бровь Гамбино.

— Похоже, он родился сразу после того, как его мать повесили, — сказал один из наемников. — Вон и пуповина болтается!

Из обоза неожиданно выскочила молодая женщина и, перепрыгивая через многочисленные лужи, кинулась к ребенку. Упала прямо в грязь и прижала к себе ребенка.

— Эй, Сесиль?! — недоуменно воскликнул Гамбино.

— Что это с ней?

— Она сошла с ума после выкидыша, — пробормотал наемник. — Это был твой ребенок, Гамбино?

— Откуда мне знать? — сердито отозвался Гамбино.

Он подъехал к женщине.

— Сис? Долго ты еще будешь здесь сидеть? Да брось его наконец, он уже умер!

Он дернул ее за руку, и ребенок упал прямо в лужу. И тотчас громко заревел, словно пытаясь возразить Гамбино.

— Живой? — удивился Гамбино. — Этот мальчишка еще живой?

Сесиль закричала и, вырвавшись из рук Гамбино, вновь подхватила

ребенка.

— Сис, — негромко позвал Гамбино.

Но женщина не слушала его. Обняв мальчика, она забралась в свою повозку.

— Что ты делаешь, Сесиль?! — зароптали наемники.

— Ладно, оставьте ее! — бросил Гамбино. — Пусть делает, что хочет.

— Но, Гамбино… Это плохая примета. Подобрать в таком месте ребенка…

— Да вы что, парни, никак боитесь чего-то?

— Нет, но…

— Пусть повозится с ребенком, он все равно скоро помрет, а Сесиль может станет получше!

Он подстегнул коня и выехал вперед. Но за его спиной наемники еще долго шептались и качали головами.

— Крепись, Сесиль! — монахиня вытерла пот с лица умирающей женщины.

Монахиня повернулась к другой женщине, помогавшей ухаживать за

больной.

— А где Гамбино?

— Наверное, снова штурмует замок, — пожала та плечами. — Это очень плохо… Его женщина умирает, а он…

— Ты бы лучше заткнулась…

Заметив трехлетнего мальчишку, застывшего у входа в палатку, монахиня прикрикнула:

— Убирайся отсюда, Гатс! Это очень плохая болезнь, если ты заразишься, то тоже умрешь!

— Гатс! — позвала мальчика Сесиль.

Гатс стиснул зубы. Лицо Сесиль после болезни сделалось уродливым, так что она походила на какого-то монстра. Но он пересилил страх и шагнул к ней.

— Гатс… — прошептала она, глаза ее закрылись. — Гатс…

У стен замка кипел ожесточенный бой. В первых рядах бился Гамбино, за его спиной с трудом удерживал в руках тяжелое копье шестилетний Гатс.

— Передай мне копье, Гатс! — крикнул Гамбино. — Быстрее, черт тебя дери!

Получив копье, Гамбино ловко выбил из седла налетевшего вражеского всадника, и убитый рухнул прямо на Гатса. Из разорванного живота вывалились еще дымящиеся внутренности, и мальчик закричал от ужаса.

И тотчас получил сильный тычок тупым концом копья от Гамбино. Из разбитого носа хлынула кровь.

— Какого черта ты так долго возился? — заорал на него Гамбино. — Ты хочешь, чтобы я сдох? И кто тогда будет тебя кормить, ты подумал? Если умру я, то сдохнешь и ты!

Гатс вытер кровь и исподлобья посмотрел на приемного отца.

— Какого демона ты так на меня смотришь? — сдвинул брови Гамбино. — Если тебе так уж хреново, иди вперед и сражайся вместе со всеми!

Гамбино подхватил арбалет и пробурчал:

— Не к добру Сесиль тебя подобрала, не к добру…

Утром следующего дня, перед завтраком, Гамбино учил Гатса сражаться. Мальчик с трудом держал в руках обычный меч, лишь немногим уступавший по размеру мечу Гамбино. Стиснув челюсти, Гатс, однако же, пытался наносить удары.

— Это все, на что ты способен? — после очередного удара уронил Гамбино. Гатс ударил еще, на этот раз Гамбино не стал парировать. Он просто

сдвинулся чуть в сторону и встретил мальчика ударом колена. Гатс упал на землю, обхватив живот.

— Мы ведь тут не потанцевать собрались, — бросил улыбающийся Гамбино.

— Гамбино, кончай, ему только шесть лет! — крикнул кто-то из наемников.

— И что теперь? Хочешь, чтобы я кормил его задарма всю жизнь? — отозвался Гамбино. — Мы, между прочим, наемники!

— Тогда ему не мешало бы подобрать меч поменьше! — предложил наемник.

— У нас нет оружия для детей! — отрезал Гамбино.

Отдышавшийся Гатс вновь атаковал. Со всех сторон послышались

одобрительные крики. А потом… Никто не успел понять, как это случилось. Просто они в очередной раз скрестили мечи, а затем Гамбино отшатнулся с окровавленной щекой.

— Ах, ты ублюдок! — взревел Гамбино и ударил наотмашь.

Гатс отдернулся, но кончик меча задел его по носу. Мальчик рухнул, зажимая ручьем хлестнувшую кровь.

— Эй, Гамбино, успокойся, — закричали наемники. — Он же еще ребенок! Гатса подхватили и унесли в палатку к лекарю, а Гамбино осторожно

пощупал рану и зло сплюнул.

Гатс лежал в палатке с перевязанным носом. Ему было очень плохо и больно. Лицо горело, а залитый кровью нос затруднял дыхание. Но больше всего его ранили ненароком подслушанные слова наемников.

— Не к добру подобрала его Сесиль, — сказал один. — Это плохая примета. Лучше бы он умер тогда…

— Возможно, Сесиль и умерла из-за него… — пробормотал второй.

Гатс с трудом поднялся и приволок к себе в постель меч. В обнимку с

мечом спалось гораздо спокойнее.

— Девяносто восемь, девяносто девять, сто!

Гатс отложил меч и присел на корягу. По лицу стекали реки пота, руки отваливались, на ладонях вздувались кровавые мозоли. Но Гатс не собирался на этом останавливаться. И не только потому, что хотел стать взрослым как можно быстрее. Ему нравилось махать мечом. Именно в такие минуты ему не нужно было ни о чем думать и ни о чем переживать. Именно в такие минуты в его душе воцарялся настоящий мир и покой.

Из-за пригорка показался Гамбино.

— Что-то ты долго ходишь за водой, — проворчал он.

Гатс нахмурился и едва успел поймать брошенную ему баночку с мазью.

— Это лекарство, — бросил Гамбино. — Помогает при твоих ранах…

Он развернулся и двинулся прочь.

— Гамбино… — растерянно позвал его Гатс.

— Чего еще тебе?

— Спасибо, — шмыгнув носом, сказал Гатс.

— Не забудь приготовить завтрак, — буркнул на прощание Гамбино. Открыв баночку, мальчик задумчиво смазал все еще саднивший нос.

Поступок Гамбино был настолько неожиданным, что Гатс долго еще терялся в догадках.

Ворота замка рухнули и Гамбино вскинул руку.

— За работу, парни! Давайте-ка посмотрим, кто сегодня разбогатеет! Среди изготовившихся к атаке наемников находился и взволнованный

Гатс. Это было его первое сражение и он не собирался ударить в грязь лицом.

— Не слишком увлекайся, — донесся до него голос знакомого наемника. — Если тебя убьют ты уж точно ничего не заработаешь!

— Эй, Гатс! — окликнул мальчика Гамбино. — Это твой первый бой. Сражайся в полную силу!

Отряд бросился в бой. Три года изнуряющих тренировок не прошли даром. Схватившись с вражеским воином, Гатс несколько секунд бился, ничуть ему не уступая. Но затем…

Руки девятилетнего мальчика оказались всего лишь руками мальчика. Противник, взъярившись, что какой-то малец еще сопротивляется, усилил натиск. Его меч ударил в голову мальчика, Гатс отшатнулся и с криком

полетел на землю. С головы Гатса сорвало шлем, его оглушило, но каким-то чудом Гатс удержал в руках меч. И даже исхитрился ударить перед собой.

Он так и не понял, что произошло. То ли разъяренный воин не удержался на ногах, то ли отчаянный удар Гатса оказался невероятно точным. Так или иначе, но его клинок угодил точно под край шлема, и воин замертво рухнул на землю.

Но Гатс не успел обрадоваться своей первой победе и первому убитому врагу. За спиной взметнулся кистень с двумя шипованными шарами и Гатс покатился по земле. От перелома позвоночника его спас только панцирь. Но кистень вновь взлетел в воздух и Гатс закричал от страха.

Но удар так и не последовал. Из горла воина вылез окровавленный клинок, тело рухнуло и показался Гамбино.

— Гамбино… — прошептал Гатс.

— Следи за спиной. Это не учебный бой. Если сразил одного, это не повод предаваться мечтам. А теперь вперед!

Гатс взмахнул мечом и решительно бросился вслед за Гамбино.

В тот же вечер Гатс получил свои первые деньги. И немедленно бросился к Гамбино. Как обычно, тот встретил мальчика не очень-то приветливо.

— Что тебе надо?

Гатс протянул ему мешочек с деньгами. Усмехнувшись, Гамбино вытряхнул себе на ладонь все деньги и лишь одну монету бросил Гатсу.

— В следующий раз работай лучше! — сказал Гамбино и повернулся к своей палатке.

— Хорошо, Гамбино! — звонко закричал Гатс.

Оглянувшись, Гамбино с удивлением разглядел непривычно счастливое лицо Гатса.

Было уже довольно поздно, когда в палатку кто-то вошел. Гатс еще не спал. В этот день случилось так много, что мальчика немного лихорадило.

— Кто здесь?

Лунный свет окатил вошедшего и Гатс увидел мощного, поперек себя шире мужчину.

— Донован? — удивился Гатс. — Что ты здесь делаешь?

На мясистом лице Донована проступила неприятная улыбка и Гатс испуганно метнулся за мечом. Но наемник оказался быстрее. Он мгновенно скрутил мальчика и перевернул его на живот. Рот Гатса захлестнула грязная тряпка.

— Не сопротивляйся, будет только хуже, — сообщил Донован. — Но ты не бойся. Я не собираюсь тебя убивать. Просто полежи спокойно пару минут… Успокойся, это ведь обычное дело среди солдат.

Ощутив жаркое дыхание на своем затылке, Гатс отчаянно рванулся и ударил Донована локтем в лицо. Тот охнул, а Гатс снова прыгнул к мечу. И снова не успел. Нога Донована отшвырнула его далеко в сторону.

Гатс ударился о походный сундучок и застонал от боли. А затем ладонь Донована стиснула ему горло.

— Не дергайся, малец. Я заплатил за эту ночь Гамбино три серебряных монеты!

Эти слова парализовали волю Гатса. Он больше не сопротивлялся.

Ранним утром Гатс выбрался из палатки с мечом в руках. Гамбино уже не спал.

— Эй, Гатс, — позвал он. — Приготовь нам завтрак, и для лошадей тоже… Ты чего молчишь? Собрался тренироваться в такую рань?

Гатс молчал, зыркая исподлобья глазами, наконец отвел взгляд.

— Прости, Гамбино, я приготовлю еду чуть попозже, а пока я пойду потренируюсь с кем-нибудь…

— Давай, только побыстрее там…

Гамбино развернулся и Гатс какое-то время буравил его спину напряженным взглядом. Может быть Донован соврал? Может быть Гамбино ничего не знал?..

— Гамбино…

— Ну что еще?

Мальчик судорожно сглотнул.

— Ничего…

Гатс вдруг со страхом понял, что боится об этом спрашивать. Возможно, он вообще не хотел знать правды. Когда Гамбино ушел, мальчик скрипнул зубами, взмахнул мечом и стоявшая рядом бочка развалилась на части, заливая землю водой.

Через несколько дней их отряд попал в лесу в засаду. Наемники довольно быстро перестроились и перешли в контратаку. В первых рядах сражался и Донован. Его боевой топор поднимался и опускался, не зная усталости. Его могучие удары крушили доспехи с той же легкостью как человеческую плоть. Он был яростен и неудержим в бою, так что мало кто осмеливался преградить ему путь.

Его остановил арбалетный болт. Пробив сзади доспех, стальное жало застряло в его груди. Донован покачнулся в седле, но его могучее тело было не так-то просто убить.

Донован развернулся, готовый растерзать любого, и глаза его поползли на лоб. Он увидел Гатса. Не отрывая от Донована сосредоточенного взгляда, мальчишка вновь вскинул арбалет и следующий болт влетел наемнику в удивленно раскрытый рот.

Донован мешком повалился на землю, но он еще был жив. Его взгляд с ужасом остановился на подходившем мальчике. Гатс коснулся его лица лезвием меча.

— Скажи мне еще раз! — вспыхнули яростью глаза мальчика. — Кто продал тебе меня? Ну же, отвечай!

— Г… Гам…

Донован не успел договорить. Клинок Гатса пробил ему голову насквозь.

В тот же день при штурме очередного замка рядом с Гамбино разорвалось пушечное ядро и ему оторвало левую ногу. Но, несмотря на большую потерю крови, он выжил.

Вечером Гатс сидел у постели Гамбино. Тот был без сознания и не мог слышать, о чем шептались у входа в палатку наемники. Зато их отлично слышал Гатс.

— Он выжил в стольких битвах… Но теперь, думаю, это была его последняя битва, — сказал один из них.

— Да. Нам пора выбирать нового командира, — кивнул второй.

Гатс смотрел на недвижимое лицо Гамбино и никак не мог понять, какие же чувства он испытывает к этому человеку. К этому обычно хладнокровному, гордому и насмешливому человеку. Человеку, который всегда смотрел на Гатса сверху вниз.

— Подожди… — прошептал Гамбино и приподнял руку. — Подожди меня… Не умирай, Сис… Я уже иду…

Гатс прижал его руку к себе.

— Гамбино… — прошептал он, глаза его влажно блеснули.

В одиннадцать лет Гатс был уже опытным воином, так что мало кто удивился, когда в одном из сражений ему удалось сразить командира вражеского отряда. В тот же вечер он молнией кинулся к Гамбино. Тот сидел в кресле, лаская приблудившуюся собаку.

— Гамбино! Посмотри! Я убил их командира, посмотри сколько мне дали денег!

Гамбино взвесил в руке увесистый мешочек.

— Хм, думаю, на выпивку и девочек мне хватит… И еще на мясо… Для моей собаки!

В глазах Гамбино сверкнул гнев и, подхватив костыль, он ударил Гатса.

— И побыстрее давай! Иди и купи ей мяса!

— Хорошо, я пойду прямо сейчас, — пробормотал Гатс, вытирая с лица кровь.

Едва Гатс скрылся из вида, Гамбино пинком отшвырнул собаку. Сидевшие неподалеку наемники озабочено переглянулись.

— Что творится последнее время с Гамбино? — пробормотал один.

— Возможно, было бы лучше избавиться от него, — уронил второй.

Они говорили вполголоса, но Гамбино услышал.

— Что ты сказал? — рявкнул он, хватаясь за меч. — Ну-ка подойди сюда и повтори то, что ты только что сказал!

Наемники побелели.

— Гамбино, это была шутка!

— Шутка? Может быть, вы хотели меня прирезать в шутку? Ну что ж, вы оба можете прийти ко мне в любое время! — Гамбино махнул мечом в их сторону. — Или вы трусите? Трусите сразиться даже с таким калекой как я? Тогда заткните свои большие вонючие пасти!

Гатс остервенело рубил мечом дерево возле своей палатки. У его ног валялись рассыпанные деньги. Устав, он лег спать, но сна не было ни в одном глазу. Снаружи шумел дождь, грохотал гром, а Гатс все ворочался и ворочался, безуспешно пытаясь выкинуть из головы сегодняшнее происшествие.

Ему нужно было думать о том, как выжить завтра. О том, как сразить как можно больше врагов, чтобы заработать еще больше денег. Но его мысли то и дело возвращались к Гамбино.

Он так долго о нем думал, что почти не удивился, когда очередная молния высветила в его палатке фигуру Гамбино. В руке он сжимал меч. Ничего не говоря, Гамбино обрушил клинок на Гатса, тот едва успел выскочить из постели.

— Гамбино, что ты делаешь? — вскрикнул Гатс. — Ты пьян?

— Я допустил ошибку! — злобно выдохнул Гамбино. — Я позволил тебе остаться с нами, и вот что со мной случилось! Я надеялся, что ты сдохнешь! Но ты оказался живучей тварью. А потом умерла Сесиль. А я стал калекой. И я не могу больше работать! Так ответь мне — почему ты это сделал со мной? За что ты мне мстишь? Что я тебе сделал?.. Ты сын Дьявола! Ты был проклят и ты принес нам одни несчастья!

— Гамбино!..

— Лучше бы ты умер! Одиннадцать лет назад. Прямо под трупом твоей матери.

Гамбино вновь ударил и Гатс был вынужден схватить свой меч. Он заблокировал следующий удар, но его отшвырнуло в сторону.

— Я кое-что скажу тебе! — ухмыльнулся Гамбино. — Помнишь ночь после твоей первой битвы? Я продал тебя Доновану за три серебряных монеты!

— Ты продал меня? Но почему? — прошептал Гатс.

— Потому что ты мне противен! Потому что это ты убил Сесиль!

— Почему? — продолжал шептать Гатс.

Гамбино снова атаковал, но на этот раз Гатс не стал ни убегать, ни блокировать. Он просто по привычке уклонился и машинально ткнул вперед мечом. И угодил Гамбино точно в шею.

— Ты… убил… Сис… — просипел он и рухнул прямо на мальчика. Случайно задетый светильник опрокинулся, и огонь быстро побежал по

одеялу, а вскоре занялась и палатка. Но Гатс ничего не заметил. Расширенными до предела глазами он смотрел только на лежавшего перед ним в луже крови человека.

— Гамбино… — шептал он. — Как же это… Гамбино…

Заметив разгорающийся огонь, в шатер ворвались несколько наемников. То, что они увидели, заставило их на время забыть о пожаре.

— Гатс… Ты… — выдавил один из них. — Это ты убил его? Отвечай!! Наемник угрожающе взмахнул мечом. Он не собирался убивать или

калечить Гатса, но мальчик машинально отбил и его клинок чиркнул по плечу наемника. И тотчас за мечи схватились остальные.

— Ублюдок!!

— Подождите… — вскрикнул Гатс, приходя в себя.

Но его уже никто не слушал. Он чудом отбил удар одного, уклонился от второго и бросился к лошадям.

На пожар сбегались наемники со всего лагеря.

— На нас напали? — кричали они, звеня оружием. — Что случилось?

— Гамбино убит, — раненый Гатсом наемник обвел товарищей налитыми кровью глазами. — Проклятый ублюдок Гатс убил его!

— Не может быть!!!

— Я не лгу. Гамбино воспитал его как собственного сына, а он вот так расплатился с ним… Он хладнокровно убил собственного отца!

— Но почему? Последние годы он заботился о Гамбино…

— Он убил одного из нас! Мы должны поймать его и повесить!

— А ведь я говорил! Не нужно было нам подбирать его тогда, одиннадцать лет назад! Этот ребенок проклятый и он приносит одни только несчастья!

Наемники бросились седлать лошадей. Гатс не успел далеко уйти. Вдогонку выстрелили арбалеты, мальчик вывалился из седла и скатился по крутому склону. Застыв на краю обрыва, наемники некоторое время вглядывались вниз, однако разглядеть что-либо в такую темень было невозможно.

— Ты попал в него?

— Уверен. Даже если я только его ранил, он наверняка переломал себе все кости, пока падал. Ему не выжить. Возвращаемся… Несчастный Гамбино…

Гатс долго лежал у подножия холма. Дождь все шел и шел, но Гатс почти не чувствовал холода. Все его тело горело как в лихорадке. Только когда дождь закончился и рассеялись тучи, только когда в небе показалась луна, Гатс наконец поднялся.

Скривившись, он выправил выбитый палец. Осторожно ощупал ребра, судя по всему, два-три было сломано. Но ничего более серьезного он не повредил. Застрявший в плече арбалетный болт трогать не стал. Кровотечение остановилось, и он не хотел вызвать его снова.

Волоча за собой меч, Гатс побрел куда глаза глядят. Он брел до тех пор, пока его не окружила стая волков. Мальчик не ощутил никакого страха. Только смерть могла избавить его от боли и страданий. И Гатс был готов умереть.

Но он не умел умирать безропотно. Когда волки набросились, в воздухе замелькал его меч. Он рубил их с яростью и ненавистью. Так, как будто это они были виноваты в его бедах.

Когда погибли вожак и лучшие бойцы стаи, остальные волки бежали, поджав хвосты. Только тогда сознание покинуло Гатса, а утром его подобрали проходившие мимо наемники из другого отряда.

Часть третья. Банда Ястребов

Глава седьмая

Атака захлебнулась. Пробив тараном ворота, наемники ворвались в замок, но там их поджидал неприятный сюрприз. Огромного роста рыцарь, вооруженный тяжелой секирой, застыл поперек пути несокрушимой преградой. За его спиной сгрудились последние защитники замка. Их было не так много, но проблема была вовсе не в них.

Проблема заключалась в гиганте Базусо. Его имя было хорошо известно обеим враждующим сторонам. Однажды он в одиночку перебил вражеский отряд из тридцати человек, за что и получил кличку Убийца Тридцати Человек.

Несколько смельчаков уже попытались проверить так ли могуч Базусо на самом деле. Их мертвые тела валялись неподалеку.

Барон Тарн, возглавлявший штурм, оглянулся.

— Где лучники? — крикнул он.

— Они остались с той стороны, — отозвались наемники.

— Проклятие! Ну, а чего вы-то ждете? Я плачу вам за каждого убитого!

— Не хотелось бы, чтобы эту плату получил Базусо, — проворчал кто-то.

— Чертовы трусы! — скривился барон.

— Эй! — послышался ломкий юношеский голос.

Барон обернулся и наткнулся на взгляд Гатса, самого юного наемника в отряде. Парню недавно исполнилось пятнадцать лет, но сражался он зачастую куда лучше иных взрослых. То же касалось и его меча. Огромный, в рост Гатса, меч был довольно тяжелым даже для взрослого, однако парень как-то с ним управлялся.

Из-под его шлема сверкнул по обыкновению хмурый взгляд.

— Сколько? — бросил он.

— О чем ты?

— Сколько мне будет стоить этот Базусо?

— Ты собираешься сразиться с Базусо? — удивился барон. — Этот человек в одиночку убил тридцать человек…

— Я наемник, — прервал его Гатс. — Меня не интересуют его титулы и звания. Мне нужны только деньги.

— Хорошо, — согласился Тарн. — Пять золотых тебя устроят?

— Десять!

— Семь и это моя последняя цена!

— Ладно.

Гатс выступил из рядов и застыл напротив Базусо.

— Ваша армия позволяет воевать маленьким мальчикам? — из-под шлема Базусо послышался смех. — Похоже, вам сильно не хватает людей! Или вы трусы, предпочитающие, чтобы вместо вас проливали кровь дети?

Гатс вытащил из-за спины меч.

— Ты пожалеешь об этом, мальчик! — пообещал Базусо.

Гатс метнулся вперед и обрушил на рыцаря град ударов. Гатс бился с такой скоростью и силой, что Базусо был вынужден отступить и перейти в глухую защиту.

В рядах защитников пронесся ропот.

— Базусо отступает! Он только защищается! Мальчишка невероятно быстр!

Первое удивление прошло и Базусо охватил гнев. Какой-то мальчишка

позорит его на глазах всей армии! Базусо все-таки улучил момент и нанес контрудар. Но проклятый мальчишка не увернулся и не отступил. Он даже не стал отбивать секиру. Нет, он просто ударил одновременно с Базусо и стальные лезвия столкнулись.

Глаза Базусо полезли на лоб. Он ожидал, что его секира разнесет меч мальчишки вдребезги. Но произошло невероятное. Клинок Гатса расколол лезвие секиры!

Гатс выдернул меч и вновь нанес удар. И опять почти одновременно с Базусо. Но секира неожиданно раскололась о шлем Гатса, и его тяжелый меч со скрежетом разворотил доспехи Базусо, едва не перерубил того пополам.

Рыцарь рухнул на колени с широко открытыми глазами. В его сознание никак не укладывалось, что он погибает от руки мальчишки.

— Подожди… — Базусо вскинул руку.

Клинок Гатса раскроил голову рыцаря надвое. Затем юноша отступил на шаг и опустил свой тяжелый меч на плечо. По виску Гатса стекала тоненькая струйка крови, но парень ничего не чувствовал. Сейчас он ощущал одно — усталость и удовлетворение. Его ждали честно заработанные семь золотых монет.

— Эй, Гатс! — к юноше подошел барон и вручил ему мешочек с деньгами. — Здесь деньги за полгода и за Базусо! Должен признаться, это было впечатляюще! Послушай-ка, Гатс, война закончена, но такие воины как ты нужны всегда. Как насчет того, чтобы остаться у меня? Я увеличу тебе жалованье и, кроме того, обещаю, со временем у тебя будет шанс стать рыцарем! Что скажешь?

— Срок нашего контракта закончен, ведь так? А если я останусь, я не смогу воевать.

Гатс развернулся.

— Но зачем тебе проливать кровь на полях сражений? Ты можешь зарабатывать денег и получать звания, просто работая на меня?! Эй, постой!

Барон тронул Гатса за плечо, и юноша тотчас отшвырнул его руку.

— Не прикасайся ко мне!! — рявкнул он и двинулся по дороге из замка.

— Глупец! — заорал вслед Тарн. — Рано или поздно ты сдохнешь в каком- нибудь бою!

Но Гатс уже не слышал его.

Банда Ястребов расположилась на вершине холма, с которого хорошо просматривались окрестности и, особенно, дорога к замку.

Для Ястребов, сражавшихся на стороне защитников замка, война закончилась неудачно. Проиграв это сражение, они не получили обещанного жалованья, так что Гриффису, молодому атаману банды, было над чем подумать. Продать свое воинское умение труда не составляло — война хотя и шла на спад, но до ее завершения было еще далеко.

Однако пора было задуматься о будущем. А именно о том, чтобы к тому времени когда война закончится оказаться на стороне победителя. Для этого предстояло решить нелегкую задачу.

Только два государства доминировали сейчас в войне — королевство Мидланд и империя Тюдор. Именно они поглотили или превратили в своих вассалов большую часть мелких королевств и княжеств. Мидланд расширялся с запада, Тюдор с востока. Столкновение между ними было неизбежно и Гриффис уже давно ломал голову над непростым выбором.

— Кто-то идет, — один из Ястребов ткнул пальцем на дорогу, где показалась одинокая фигурка.

— Эй, ребята, я знаю этого парня! — привстал другой. — Это тот самый мальчишка, что убил Базусо! Но что он здесь делает?

— Что нам-то делать? — откликнулся третий. — Он вроде как наш враг!

— Только не сейчас… — возразил другой. — Теперь нам нет дела до него!

— Ну почему же нет?!

На плечах товарищей повис невысокий, чернявый парень, из-под кустистых бровей блеснули прищуренные глаза.

— Между прочим, у этого мальчишки сейчас полный карман денег, — ухмыльнулся он. — Во-первых, за Базусо, во-вторых, полный расчет — он

уже ушел из отряда! К тому же он совершенно один! Гриффис, что нам делать?

Гриффис лежал на спине, заложив за голову руки. Его длинные белокурые волосы вольготно разметались по траве, глаза были прикрыты, но во рту трепыхалась травинка.

— Делайте что хотите, — уронил он, не открывая глаз.

— Что ж, — заулыбался чернявый и двинулся к лошадям. — Ну, кто со мной?

Послышался звонкий смех и чернявый обернулся, сдвинув брови. Смеялась молодая девушка, почти девочка. Смуглая, темноглазая и темноволосая, с короткой мальчишеской стрижкой. Ей было не больше пятнадцати, но, несмотря на возраст, несмотря на то, что она всего лишь девчонка, ее мнение кое-что значило в банде. Она была правой рукой Гриффиса и во владении мечом уступала только ему.

— И что же тут смешного, Каска?

— Вряд ли ты справишься, Коркус, — насмешливо сказала она.

— Знаешь, что я тебе скажу, Каска? Я бы и сам уложил Базусо, если бы мне представился случай. Не велика победа!

— Ты можешь умереть, — улыбнулась Каска.

Коркус скривился и двинулся дальше. Как бы там ни было, выслушивать поучения от малолетней девчонки он был не намерен. Ему вслед с неодобрением покосился веснушчатый круглолицый парень, занятый заточкой метательных ножей.

— Тупица Коркус… — пробормотал он, качнув копной золотистых волос, стянутых сзади в короткий хвост.

— Гриффис, ты позволишь ему? — обратился он к атаману.

— Оставь его, Джедо… — едва слышно ответил Гриффис.

Джедо вздохнул, его взгляд остановился на шлеме, лежавшем под рукой Гриффиса. Шлем, с косыми прорезями для глаз и клювообразным забралом, немного напоминал голову хищной птицы.

Именно из-за этого шлема банда получила свое название. Вначале прозвище Ястреба получил Гриффис, а позже Ястребами стали называться все. Джедо считал это справедливым, ибо среди них не было случайных людей. Всех до единого отобрал сам Гриффис.

Гатс насторожился. Услышав нарастающий стук копыт, он уронил на землю дорожную сумку и коснулся меча. Из-за холма вылетели пятеро конников и с криками бросились в атаку.

— Давай, Дэн! — заорали они вырвавшемуся вперед воину.

Дэн взмахнул мечом и без звука вывалился из седла, пропустив страшный удар по поясу. Подлетел второй, размахивая топором, и в воздух взметнулась, разбрызгивая кровь, его правая рука. Гатс поморщился, второй воин все- таки царапнул его по щеке. Трое оставшихся поспешно натянули поводья и в растерянности застыли на безопасном расстоянии…

С вершины холма на происходящее с любопытством взирали остальные Ястребы.

— Дэну и Айку не повезло, похоже, — посетовал один.

— А Коркус выглядит напуганным, — усмехнулся второй.

— Только не вздумайте их выручать! — сердито крикнула им Каска.

— Каска, — позвал ее Гриффис. — Сходи, поработай…

Каска насупилась.

— Что ты говоришь, Гриффис? — возмутилась она. — Коркус сам напросился…

Гриффис приоткрыл глаз и Каска, вздохнув, стала застегивать шлем.

— Хорошо… — хмуро бросила она.

— Райкель, твоя очередь, — заметил Коркус.

— Почему это моя? — нахмурился Райкель.

Однако Гатс не дал им закончить спор. Он сам ринулся в атаку и Райкель едва не вскрикнул от страха. Мальчишка двигался настолько решительно и быстро, что Райкель нутром ощутил приближение смерти.

Послышался сухой щелчок и Гатс пошатнулся. Из его плеча торчала короткая арбалетная стрела.

— Каска! — с облегчением вздохнул Райкель.

Девушка медленно подъехала к незадачливым воякам.

— Все-таки решилась? — усмехнулся Коркус.

— Приказ Гриффиса, — буркнула Каска, послав коня вперед. — Держитесь здесь…

Гатс осторожно вытащил стрелу. Арбалет был совсем легкий, в противном случае с такого расстояния ему могли запросто сломать кость. Рана заставила его стиснуть зубы, однако она была не настолько серьезной, чтобы помешать ему сражаться. Хотя, конечно, теперь следовало быть внимательней. Подъезжавший воин выглядел немного серьезнее нежели остальные олухи.

Пользуясь преимуществом всадника, Каска обрушила на Гатса град сильнейших ударов. На простых воинов ей хватало не больше двух-трех. Однако этот парень не только спокойно отбил все ее удары, но неожиданно перешел в атаку.

Его выпад был быстрый и точный, от неминуемой смерти Каску выручил шлем, но сильный удар все же выбил ее из седла. Слетевший шлем открыл лицо и Гатс на мгновение опешил.

— Девчонка?!

— Черт тебя побери!

Она яростно бросилась вперед, но ее атака сорвалась даже толком не начавшись. На нее обрушился настоящий стальной шквал, и через секунду мощный удар швырнул ее на землю. Выронив меч, Каска замерла, отчетливо поняв, что сейчас умрет. Меч Гатса уже взлетел в воздух, когда в землю перед ним вонзилось копье.

Гатс резко обернулся. В нескольких шагах от него застыл всадник, его рука покоилась на рукояти легкой сабли.

— Гриффис! — расцвела Каска и молнией метнулась к атаману. — Будь осторожен, он очень хорош!

— Ты, парень, уже мертв! — злорадно прокричал Гатсу Коркус.

Гриффис подъезжал медленно, не отрывая взгляда от противника. Тот

был немногим моложе его, и это было хорошо. В банде Гриффиса не было никого старше тридцати.

— Может, бросишь меч? — предложил Гриффис.

Гатс молча атаковал. Его тяжелый меч обрушился на всадника, грозя раскроить до пояса, но Гриффис чуть шевельнулся и его сабля с легкостью отвела удар. Гатса чуть занесло вперед, и ответный удар последовал незамедлительно. Гатс не успел ничего сделать. Сабля Гриффиса ударила в плечо и Гатс рухнул на землю.

— Гриффис сделал его! — заорали с холма. — С одного удара!

— Это было великолепно! — подскочила к Гриффису сияющая Каска. — Одним движением!

— Это было глупо — сражаться с Гриффисом, — заметил Коркус.

Под нос ему с быстротой молнии ткнулся меч Каски.

— По-твоему, Гриффис это все затеял? — прошипела она. — Не умеешь сражаться, не лезь куда не надо!

— Да-да, я понял, — забормотал Коркус. — Это моя вина…

— Гриффис, мне его прикончить? — осведомилась Каска.

— Хватит, Каска, — нахмурился Гриффис.

— Смотрите! — Коркус округлил глаза. — Он поднимается!

Рана Гатса нещадно болела и обильно кровоточила. Но его беспокоили не раны, а этот самый Гриффис. Гатсу еще не приходилось иметь дело с таким быстрым противником. Впрочем, ни рана, ни опасный враг не были достаточными причинами, чтобы заставить Гатса остановиться.

Опираясь на меч, он медленно поднялся на ноги. Навстречу шагнула Каска, но ее остановил Гриффис:

— Назад, Каска!

Гатс с криком бросился в бой. Он знал, что у него вряд ли будет еще один шанс и вложил в этот удар все свое умение. Он кинулся в атаку с такой силой и неудержимостью, что Каска невольно вскрикнула, испугавшись за Гриффиса.

Но чуда не случилось. Точный, выверенный удар атамана отправил Гатса на землю. Гриффис снял шлем и его волосы светлыми волнами растеклись по плечам.

Гатс с трудом приподнял голову и скрипнул зубами. Красивое, изящное и спокойное лицо Гриффиса показалось ему донельзя отвратительным. А затем Гатс окунулся в черноту.

Страшный великан преследовал маленького Гатса. Дыхание срывалось, Гатс уже хрипел, когда вдруг понял, что в его руках меч. Развернувшись, Гатс ударил по протянутой длани и великан исчез.

Затем Гатс увидел Гамбино. Тот сидел в своем кресле, а у его ног увивалась собака.

— Гамбино, помоги! — закричал Гатс, бросаясь к нему. — Я не могу убить этого парня, сколько бы не пытался!

— Не смеши меня! — отозвался Гамбино. — Ты принес мою правую ногу? Как я могу сражаться без нее?

Гатс вскрикнул и отбросил неведомо как очутившуюся в его руке человеческую ногу.

— Ты забыл, что я уже мертв? — усмехнулся Гамбино. — Твой меч перерубил мне шею! Мне было больно. Очень больно.

Гамбино потянул себя за челюсть, и его голова стала отрываться от шеи.

— Как я могу помочь тому, кто сделал это с нами? — продолжил Гамбино, вернув голову на место. — Я прав, Сесиль?

Голова собаки, ласкавшейся к нему, неожиданно превратилась в голову Сесиль. В ту Сесиль, какой ее запомнил Гатс — обезображенную ужасной болезнью.

— Гамбино! Выслушай меня! — отчаянно закричал Гатс.

За его спиной вновь выросла фигура гиганта. Громадные руки схватили Гатса, поднесли ближе, и мальчик закричал. Лицо великана принадлежало Гамбино.

— Гамбино, ты умер! — кричал Гатс. — Ты умер давным-давно! Забудь меня!

Гатса окутала тьма…

Что-то теплое и мягкое касалось Гатса. Эти прикосновения были приятны, но Гатс привычно прошептал:

— Не прикасайся ко мне…

Из полумрака проступили большие черные глаза и смутно знакомое лицо.

— Девчонка?! — пробормотал он.

И он снова погрузился во тьму.

Когда Гатс проснулся, сквозь ткань палатки назойливо пробивалось солнце. Гатс откинул одеяло. На нем были лишь легкие штаны, грудь и плечи покрывали бинты.

Гатс нахмурился. Он вдруг вспомнил, что уже просыпался и что вроде бы лежал полностью обнаженным и даже… Гатс смущенно фыркнул. Ему приснилось или ночью с ним и впрямь была девчонка? Он до сих пор помнил тепло ее тела…

Гатс торопливо поднялся, кривясь от боли в груди, и выбрался наружу. Его окружала знакомая до последней детали картина. Палатки, костры и десятки молодых мужчин, в промежутках между боями занятых рутинными делами. Они купались и брились, играли в карты и ругались, чинили оружие и снаряжение.

Словом, лагерь ничем не отличался от десятков прочих, виденных Гатсом за свою жизнь. За одним исключением. Всем, до кого дотягивался взгляд Гатса, нельзя было дать и тридцати лет.

Гатс сощурился. Шагах в двадцати от него о чем-то спорили теперь уже хорошо знакомые ему люди. Гриффис и та девчонка, которую он едва не убил. И которая, возможно, была с ним ночью. Во сне или наяву…

Девчонка неожиданно резко развернулась и двинулась прочь, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень возмущения. Она приблизилась и Гатс отчетливо понял, что именно ее глаза он видел ночью. А еще он понял, девчонка немного похожа на него — эти короткие взъерошенные волосы, этот огненный взгляд…

Она поравнялась с ним и, ни слова не говоря, ударила точно в рану. Тело пронзила жуткая боль, Гатс охнул и присел. В глазах засверкало, зазвенело в ушах, и Гатс едва расслышал ее слова:

— Лучше бы Гриффис тебя убил!

Гатс окинул ее спину испепеляющим взглядом.

— Чтобы стать наемником, Каске пришлось многим пожертвовать, поэтому в ней так мало осталось от обычной девчонки, — услышал Гатс мягкий голос.

Он оглянулся и увидел светловолосого парня, правившего метательный нож.

— Но она стала хорошим воином, — улыбнулся он. — Лучше чем многие мужчины… Она злится, потому что Гриффис попросил ее спать с тобой, чтобы согреть — ты потерял много крови. Он сказал, что согревать мужчин

— удел всех женщин.

Парень оглядел заточенный нож, а затем швырнул его в ушат с водой, из которого обливался один из его товарищей.

— Джедо!!! — завопил тот. — Что ты вытворяешь?!

— Ладно-ладно, я только пошутил, — примиряюще вскинул руки Джедо. Услышав шаги, Гатс обернулся. К нему подходил Гриффис. Без доспехов

он выглядел очень стройным и хрупким, и, на взгляд Гатса, подобное телосложение больше подходило женщине, нежели мужчине. Если бы Гатс не убедился в этом лично, он бы никогда не поверил в то, что этот слащавый и женоподобный красавец способен выстоять против его меча…

— Я — Гриффис, — представился «слащавый красавец». — А ты?

— Я — Гатс.

Гриффис протянул Гатсу его меч.

— Это очень большой меч. Я едва поднял его, — признался Гриффис и поправил свою саблю на поясе. — Пойдем со мной.

Они двинулись через весь лагерь и, не оглядываясь, Гатс нутром чуял, что взгляды всех прикованы к ним.

— Что задумал Гриффис? — вслух спросила Каска.

— Может быть, он хочет, чтобы Гатс присоединился к нам? — предположил Рикерт, самый юный член банды, которому исполнилось только десять лет.

— Он отличный воин. Если он будет с нами, мы станем сильнее.

Стоявший рядом с Рикертом Коркус ударом ноги выбил у мальчика

арбалет, с которым тот возился.

— Что за чушь ты несешь, Рикерт? Он отрезал Айку руку и убил Дэна! Он не может после этого присоединиться к нам! Спроси любого! Я прав, Пиппин?

Пиппин, огромного роста и могучего сложения воин, самый сильный в отряде, по обыкновению промолчал.

— Кто все эти люди? — бросил в спину Гриффиса Гатс.

— Банда Ястребов, — ответил Гриффис. — Ты слышал о нас?

— Слышал…

Отряд наемников, прозванный бандой Ястребов, был более чем хорошо известным в этих краях. Настолько известным, что встречаться с ним на полях сражений жаждали лишь безумцы. Именно из-за банды Ястребов, защищавших замок, осада его продолжалась целых три месяца.

Они взобрались на вершину близлежащего холма и Гриффис раскинул руки, жмурясь под лучами солнца.

— Отсюда открывается отличный вид! — улыбаясь, сказал он.

— Почему? — хмуро уронил Гатс. — Почему ты не ударил в сердце? Ты мог легко убить меня… Почему ты этого не сделал?

— Почему… — задумчиво повторил Гриффис. — Потому что я хочу тебя…

Спрятавшаяся за ближайшим деревом Каска вздрогнула и стиснула

кулаки. Гатс скривился.

— Ты что, этот…

— Четыре дня назад я тоже был в замке, — сказал Гриффис. — Я видел, как ты убил Базусо. Если бы его секира не раскололась, побежденным мог оказаться и ты.

— Возможно.

— Вот что я скажу тебе. Бой, похоже, заменяет тебе жизнь. Ты сражался и с Базусо, и с Коркусом, даже не думая об отступлении. Ты как будто стремишься к опасности! Но именно это позволяет тебе выжить. Мне это кажется интересным… И ты мне нравишься. Поэтому я хочу тебя, Гатс.

Каска вжалась в дерево и прикусила губу.

— Какого дьявола? — рассвирепел Гатс. — Что за дурацкий разговор! Послушай-ка, Гриффис… Вот что я скажу. Ты устроил нападение на меня, ты ранил меня, а теперь ты хочешь стать моим другом? Знаешь, мне совершенно не нравятся парни вроде тебя! Так что я не хочу ни видеть тебя, ни знать!.. Между прочим, я убил одного из твоих людей, или ты забыл?

Гатс усмехнулся.

— Мы ведь враги!

— Что ты собираешься делать? — спокойно спросил Гриффис.

— Все очень просто!

Гатс вытащил меч.

— Давай-ка договоримся, — сказал Гатс. — Если я побеждаю, я оставлю тебе такую же рану как у меня…

— А если я? — улыбнулся Гриффис.

— Тогда я стану твоим солдатом или напарником, как скажешь…

— Отлично, — кивнул Гриффис, обнажая саблю.

Из-за дерева выскочила испуганная Каска.

— Назад, Каска! Не подходи! — остановил ее Гриффис.

— Но…

— Я так хочу.

Каска отступила. Гатса же передернуло от его слов и его интонации. «Похоже, ему очень нравится смотреть на людей свысока, — Гатс ощутил как его распирает от ярости. — Ненавижу это!»

Их мечи зазвенели с такой силой, что встрепенувшиеся Ястребы бросились на холм.

Гриффис парировал удары Гатса легко и изящно, и это тоже бесило Гатса. Несмотря на ноющую рану, сдаваться он не собирался. Или, если точнее, Гатс не умел сдаваться.

Гриффис полностью контролировал бой. Он не хотел смерти Гатса, так что все его опасные выпады заканчивались легкими царапинами. Но Гатс либо не замечал подобных предостережений, либо попросту не признавал.

Когда очередной выпад Гриффиса заставил Гатса упасть, тот на мгновение замер, лихорадочно пытаясь что-нибудь придумать. Гатсу достаточно было нанести один точный удар, чтобы разделить проклятого Гриффиса пополам. Но тот проявлял прямо-таки чудеса ловкости, а его легкая сабля без труда отводила все удары тяжелого меча Гатса.

Такого противника Гатс видел впервые в жизни.

— Может быть, продолжим в другой раз? — неожиданно предложил Гриффис. — Твои раны мешают тебе…

— Нет!

Гатс вновь ринулся в атаку.

Взобравшиеся на холм Ястребы бросились на помощь атаману, но на их пути выросла Каска, раскинув руки.

— Не вмешивайтесь! — закричала она. — Это приказ Гриффиса.

— Не сходи с ума! — раздраженно заметил Коркус. — Это отличный шанс прикончить его!

Клинок Каски в мгновение ока оказался у шеи Коркуса.

— С каких это пор решения здесь принимаешь ты? Или, может, ты забыл, что значит приказ Гриффиса?

Отчаявшись, Гатс чиркнул кончиком меча по земле и швырнул в лицо Гриффиса горстку земли. Отчаянно завопили возмущенные Ястребы, но меч Гатса уже взвился в воздух.

— Сдохни! — заорал Гатс.

Но Гриффис увернулся. Меч Гатса с размаху зарылся в землю, в тот же миг Гриффис запрыгнул на его клинок и, без труда сохраняя равновесие, приставил саблю к шее Гатса.

— Вы видели это? Это невероятно! Гриффис победил! — донеслись восхищенные крики Ястребов.

— Ты мне нравишься еще больше, — улыбнулся Гриффис Гатсу. — Ты сделал для победы все! Может теперь сдашься?

— Ты слишком много болтаешь! — усмехнулся Гатс. — Но я сейчас покажу тебе, как надо использовать свой рот в бою!

Гатс вцепился в кончик сабли зубами. Гриффис попытался выдернуть клинок, но Гатс вцепился с такой силой, что из десен стала сочиться кровь.

А потом Гатс резко шагнул вперед и Гриффис, потеряв равновесие, с криком сорвался с обрыва. Здесь было невысоко, и Гатс немедленно прыгнул следом.

Оглушенный падением Гриффис не успел прийти в себя, как на него вихрем налетел Гатс. Меч валялся чуть поодаль и Гатс не стал тратить на него время. Он с огромным удовольствием пустил в дело кулаки. Из разбитых губ Гриффиса хлынула кровь.

Столпившиеся на вершине холма Ястребы с недоумением взирали на происходящее.

— Что происходит? Не могу поверить, что Гриффис проиграл!

— Глупец! — рявкнул на товарища Коркус. — Ты спятил! Это наверняка входит в план Гриффиса!

Каска не верила собственным глазам. Видеть Гриффиса в положении проигравшего ей еще никогда не приходилось.

Гатс же прямо-таки лучился от самодовольства.

— Ну что, как тебе нравится вкус собственной крови? Похоже, тебя еще никто не бил по твоему смазливому личику?

Отплевывая кровь, Гриффис поднялся. Он чувствовал себя неважно. И в первую очередь из-за того, о чем сказал Гатс. Гриффис еще ни разу не проигрывал схваток. И не собирался проигрывать их впредь. Поражений просто не было в его планах.

Зажав в кулаке небольшой камень, Гатс ухмыльнулся.

— Пора заканчивать! — бросил он.

Его кулак полетел в ненавистное лицо Г р иффиса и будто угодил в железные тиски. Выкрутив руку, Гриффис ткнул Гатса носом в землю.

С холма грянули довольные вопли.

— Признаюсь, ты заставил меня немного понервничать, — с улыбкой сказал Гриффис, удерживая захват. — Но теперь все закончилось. Ты сдаешься или мне вывернуть тебе плечо? Выбирай…

— Пошел ты… — зарычал Гатс.

Сустав хрустнул и Гатс потерял сознание. Когда он очнулся, вокруг собрались все Ястребы, радостно поздравлявшие Гриффиса. К Гатсу приблизился Коркус и, ухватив его за волосы, дернул вверх.

— Эй, вставай!

Гриффис жестом остановил Коркуса и присел рядом с Гатсом. Обхватил его за голову и заглянул в глаза.

— Теперь ты мой, — сказал Гриффис.

— Что это значит, Гриффис? — сдвинув брови, спросил Коркус.

Гриффис поднялся и обвел своих людей взглядом.

— Отныне он тоже Ястреб.

Оставшаяся на вершине холма Каска развернулась и двинулась обратно в лагерь. В голове назойливо вертелись слова Гриффиса. «Я хочу тебя» — сказал он Гатсу. Такого Гриффис не говорил еще никому, и сердце ее разрывалось от боли и ярости.

Эту ночь Гатс почти не спал. Ныло вправленное плечо, болели старые и новые раны, но отнюдь не физическая боль мешала сну. Гатс никак не мог смириться с мыслью, что проиграл. Проиграл этому изнеженному и болтливому Гриффису!

Проклятый Гриффис! Гатс ворочался с бока на бок. Перед глазами всплывало его невинное улыбающееся лицо, его совершенно детский взгляд. Но при этом он вывихнул плечо Гатсу с легкостью, как будто он был куклой!

Проклятие! Гатс скрипнул зубами. Что же это за человек?..

Гатс в сотый раз перевернулся, и вдруг слуха кое-что коснулось. Рядом с палаткой заскрипели сапоги, послышался шепот.

— Коркус, ты уверен?..

— Не бойтесь, нас семь человек!

— Да, но…

— Вы же сами говорили, что он вам не нравится! К тому же он убил Дэна!

— Но ведь он довольно ловок… Да еще Гриффис…

— Расслабьтесь, парни. Он так изранен, что не сможет поднять меч, к тому же он спит. Тело мы спрячем в лесу, а утром скажем Гриффису, что он ушел…

Гатс бесшумно поднялся и взялся за меч. На его лице проступила усмешка. Он был уверен, что убьет этих идиотов без особого труда.

— Ну что, готовы?

Рука Кор куса уже взялась за полог, когда ночную тишину разорвал резкий окрик.

— Что это вы тут делаете в такое время?

Голос принадлежал Каске и Гатс осторожно выглянул наружу.

— Даже если он ранен, вы ему не ровня, — ледяным голосом продолжила Каска. — Предлагаю вам вернуться к себе, а я сделаю вид, что ничего не заметила.

— Да-да… Конечно… — растерянно забормотали Ястребы и стали поспешно р асходиться.

Не торопился только Коркус.

— Почему ты все время ему помогаешь, Каска?! — усмехнулся он. — Может быть, что-то личное? После тех двух ночей кряду, что ты провела с ним? Тебе это понравилось?

Клинок Каски замер у горла Коркуса, того мгновенно прошибло потом.

— Скажи еще что-нибудь и я отрежу тебе голову! — процедила Каска.

— Да ладно тебе, я просто пошутил, — пробормотал Коркус, отступая.

Ястребы разошлись и Гатс вышел из палатки.

— Кажется, я уже дважды твой должник? — сказал он. — Спасибо…

Каска скривилась и двинулась прочь.

— Это был только приказ Гриффиса, — бросила она. — Больше ты здесь никому не нужен! Надеюсь, тебя убьют в первом же бою!

Глава восьмая

— Их основная армия, тысячи две мечей, расположилась за лесом на холме. По ту сторону холма у них продовольственные и оружейные склады. Они-то и будут нашей целью, — напутствовал воинов Гриффис.

Отряд Ястребов, в полной боевой готовности, застыл перед воротами замка. На дворе стояла глубокая ночь, идеально подходившая для вылазки во вражеский стан.

— Мы спустимся к реке и вдоль берега зайдем им в тыл, — продолжил Гриффис. — А после этого рванем прямо через их лагерь, это самый короткий путь в замок.

— Как насчет того чтобы усилить отряд? — спросил кто-то. — Нас довольно мало.

— Больше никого брать нельзя, — покачал головой Гриффис. — Остальные должны остаться в замке, на случай внезапной атаки.

— Но они кинутся в погоню, а дорога через лес только одна. Они могут догнать нас и перебить всех!

— Конечно, — кивнул Гриффис. — Именно поэтому… Гатс, твоей задачей будет прикрыть наши задницы, понятно? Дорога одна, дорога узкая, постарайся, чтобы они нас не догнали… Справишься?

Среди наемников пронесся приглушенный ропот. Вскинула брови Каска.

— Это приказ? — насупился Гатс.

— Да, — улыбнулся Гриффис.

— Что это Гриффис задумал? — пробормотал кто-то из Ястребов. — Он хочет проверить новичка?

— Это верная смерть, — ухмыльнулся Коркус, застегивая шлем. — Наконец- то мы избавимся от него!

Каска покачала головой. Вряд ли это проверка. Задача чрезвычайно опасна, но очень важна. Гриффис никогда бы не стал устраивать проверку такого рода. Просто… просто он уверен в этом парне!..

Ворота отворились и отряд покинул замок.

Пройти вдоль речки не позволил довольно крутой берег. Так что Ястребам пришлось лезть в воду и, придерживая лошадей, бороться с довольно сильным течением.

Впрочем, как быстро понял Гатс, сильное течение было им только на руку. Шум реки заглушал их передвижение. Кроме того, враги наверняка не выставили на реке стражу, рассчитывая, что только безумец сунется идти по такой сильной стремнине ночью.

Однако Гриффис меньше всего походил на безумца. Его люди верили в него, и эта вера придавала им сил. Гриффис же учитывал все. В том числе и эту веру.

А еще он наверняка учел сильный ветер, отметил Гатс. Для того чтобы разжечь во вражеском лагере пожар такой ветер был как нельзя кстати.

Двигавшийся первым Джедо заглянул за очередной поворот и вскинул руку. Вражеский солдат, спустившийся за водой, беззвучно упал, зажимая вонзившийся в горло нож.

Как Гриффис и планировал, атака застала противника врасплох. Ястребы быстро перебили немногочисленную охрану, подожгли шатры и ринулись сквозь просыпающийся лагерь. Сзади взорвались бочки с порохом, что только усилило всеобщий шум и сумятицу.

Однако враги довольно быстро разобрались в обстановке и, прежде чем Ястребы добрались до леса, им вслед метнулось не меньше сотни конных рыцарей.

Ястребы ворвались в лес и Гатс замедлил ход. Пришел черед исполнить приказ Гриффиса.

Первые несколько преследователей полетели на землю, не сообразив толком, что произошло. Они гнались за добычей, за жертвой, а та вдруг обернулась и показала зубы.

За спиной защелкали арбалеты, и Гатс пригнулся, перебросив руку с мечом за спину — широкое лезвие прикрывало не хуже щита. Затем он вновь придержал лошадь, и когда враги приблизились, взмахнул мечом.

Клинок ударил по шее лошади и та рухнула на землю, вызвав сутолоку во вражеских рядах. Это их ненадолго задержало, через несколько секунд рыцари вновь стали его нагонять.

Сосредоточившись на погоне, Гатс далеко не сразу обратил внимание, что недалеко от него скачет юный Рикерт. Отстал ли он случайно или решил погеройствовать Гатс не знал, да это было сейчас и неважно. Вражеские конники настигли и его. Рикерт каким-то чудом отбился от одного, но тут его догнал еще один…

Гатс пришпорил коня и точными ударами снес головы обоим.

— Давай быстрее! — закричал он Рикерту.

Рикерт рванул вперед, а Гатс опять придержал коня. Позади лязгнуло и на Гатса налетело сразу трое. Двоих он смахнул одним ударом, но третий все-таки дотянулся до его плеча мечом. Гатс вскрикнул от боли, но его клинок снова взлетел и обрушился на врага.

Сзади опять выстрелили арбалеты и на этот раз Гатсу повезло меньше. Один из болтов ударил в лошадь и та грянулась оземь. Гатс соскочил, несколько раз кувыркнулся и торопливо поднялся.

Он перехватил поудобнее меч, готовясь к бешеному натиску конников, но в этот миг из-за спины Гатса ударили арбалеты и первые ряды рыцарей посыпались на землю.

Оглянувшись, Гатс увидел Гриффиса, Джедо и Пиппина, мчавшихся к нему во весь опор.

— Гриффис?! — брови Гатса поползли на лоб.

— Руку давай! — закричал Гриффис.

Пиппин с Джедо с разгону вломились в строй рыцарей, отвлекая внимание, и Гатс успел вскочить за спину командира.

— Уходим! — крикнул Гриффис.

Они бросились к замку.

— Почему ты вернулся? — крикнул Гатс Гриффису.

— Не болтай! Язык прикусишь!

Пиппин и Джедо вырвались вперед, а за спиной Гатса быстро нарастал топот.

— Лошадь устала! — крикнул Гатс. — Они уже близко!

— Успеем!

Впереди посветлело, деревья стремительно расступались, и спустя несколько секунд они вырвались из леса.

— В стороны! — заорал Гриффис. — Всем в стороны!

Пиппин с Джедо резко свернули влево, Гриффис вправо и прежде, чем Гатс понял в чем дело, со стороны замка громыхнули пушки. С десяток орудий были выведены из замка и установлено прямо поперек дороги. Они били практически в упор и первый же залп вызвал страшные потери среди рыцарей. Десятки людей и лошадей рухнули на землю, разбрызгивая кровь.

— Назад! Все назад! — донеслось от них.

Прежде чем они успели развернуться, новый залп еще раз хорошенько проредил их строй. Оставшиеся в живых наконец отступили и поспешно скрылись в лесу.

Встречать Гриффиса высыпали все Ястребы, за исключением двоих — Коркуса и Каски. У каждого из них были на то свои веские причины.

Вечером, у разведенного возле крепостной стены костра собралась вся банда Ястребов. Наемники бурно отмечали победу.

Из замковой галереи на царившее веселье внимательно смотрели двое. Хозяин замка и его управляющий.

— Столько шума из-за мелкой вылазки? — кривился управляющий.

— Это вылазка была очень важна. Потеряв запасы пороха и провизии, наши враги будут вынуждены отступить, — спокойно отозвался хозяин. — Нам не стоит мешать Ястребам… Но он, — хозяин кивнул в сторону Гриффиса,

— очень страшный человек. Он так молод. У него нет никакой поддержки среди знати. Его люди буквально боготворят его. К тому же он сам великолепный боец… Думаю, у нас более чем достаточно причин, чтобы бояться его…

Ястребы пили, горланили песни и просто орали от избытка чувства и переизбытка вина. Гриффис сидел возле костра с кубком вина в руке, с любопытством прислушиваясь к словам Ястребов.

— Когда Гриффис метнулся обратно в лес, мы, честно говоря, испугались за него… — рассказывал один.

— Ты спятил? — кричал на него другой. — Что могло случиться с Гриффисом? Ты, похоже, был единственный кто так перетрусил!

— Но наш новичок-то не промах!

— Вот уж не думал, что он останется в живых.

— Брось! Гриффис знает, как подбирать людей!

— Да уж! Думаю, нам и правда надо бы принять его в Ястребы… Кстати, что-то я его не видел?

Гриффис вскинул брови. Он и сам на время потерял Гатса из виду. Гриффис внимательно огляделся и обнаружил Гатса на крепостной стене…

Устроившись между зубцами стены и обнявшись с мечом, Гатс вглядывался в звездное небо.

— Вот ты где, — донеслось до него с лестницы.

Гатс бросил взгляд вниз и увидел поднимающихся Пиппина, Джедо и Рикерта.

— Что ты здесь делаешь? Любуешься луной и звездами? — спросил Джедо.

— Пойдем с нами, выпьем, отпразднуем…

— Я в полном порядке, не волнуйся, — отозвался Гатс.

— Гатс, — шагнул вперед Рикерт. — Спасибо, что спас мне жизнь… Меня зовут Рикерт, и я восхищаюсь тобой, Гатс. Твой меч это что-то невероятное!

— Это было мое задание, — пожал плечами Гатс. — Ты не должен благодарить меня. Да и вы, парни, тоже…

— Но… Ладно, — махнул рукой Джедо. — Меня зовут Джедо и я очень рад нашему знакомству. Пойдем, Гатс… Плохо, если герой дня не присутствует на празднике!

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ну, только то, что сегодня вечером мы хотели поздравить тебя со вступлением в банду Ястребов! Так ты отказываешься?

— Я не просил об этом!

Рядом остановился Пиппин и взял Гатса за руку.

— Какого демона…

Пиппин легко поднял его в воздух и перекинул через свое плечо лицом вверх.

— Оставь меня! — заорал Гатс, оказавшись в совершенно беспомощном положении. — Опусти меня на землю!!!

Он, наконец, изловчился и локтем ударил Пиппина в лицо. Джедо и Рикерт охнули, но Пиппин и бровью не повел. Вытер выступившую из разбитой губы кровь и двинулся вниз по лестнице.

— Не дергайся, — сказал Пиппин.

Под одобрительный рев Ястребов Пиппин прошел через весь лагерь и остановился у костра.

— Опусти же меня! Ты… Дубина безъязыкая!!

— Я — Пиппин, — сказал гигант и опустил Гатса на землю.

Стиснув кулаки, Гатс приготовился кинуться на Пиппина, но налетел на протянутую кружку с вином.

— Пей! — сказал Пиппин.

Гатс покосился на кружку и ощутил, как ярость постепенно оставляет его.

— Давайте выпьем за нашего новичка! — предложил Джедо.

Расплескивая вино, в воздух взлетели десятки рук с полными кубками и

кружками. Гатс выхватил у Пиппина кружку и осушил ее одним глотком.

— Молодец парень! — один из наемников хлопнул его по плечу. — В одиночку задержал такую толпу рыцарей!

— Да, умеет Гриффис подбирать людей…

— Хоть и грубиян, парень, но ты молодец!

— Мы рады, что теперь ты с нами!

Гатс ощутил на себе взгляд и оглянулся. Гриффис сидел за соседним костром и улыбался. Гатс отвернулся и, налив еще вина, выпил одним махом.

С крепостной стены за ним хмуро наблюдала Каска.

Глава девятая

Многоголосый храп нарушал ночную тишину. Упившиеся Ястребы заснули вповалку, там же где и пили. До палаток и уж тем более до постелей нашли силы добраться считанные единицы.

Осторожно обойдя заснувших прямо на лестнице, Гатс поднялся на крепостную стену и вновь устроился на прежнем месте. Голова гудела, но больше не от вина, а от впечатлений.

Такого с Гатсом еще не случалось. Нет, он и раньше пил в компании с наемниками, но все это было как-то не так… Никогда не было этого ощущения покоя и тепла, испытанного сегодня. Притом, что все эти Ястребы были совершенно незнакомые ему люди. Более того, совсем недавно они так страстно желали его смерти. А тут вдруг все это…

Если бы у Гатса была семья, он мог бы сказать, что банда Ястребов напоминала одну большую семью. Но семьи у него никогда не было и понять эти странные чувства, посетившие его этой ночью он просто не мог.

Он заснул под утро, так и не поняв, понравились ли ему эти чувства или нет.

Его разбудил голос Джедо, поднимавшегося по лестнице.

— Эй, Гатс! Ты так рано поднялся? — удивился он. — Тебе нравится забираться на такую высоту?

Джедо влез на соседний крепостной зубец и встряхнул флягой с вином.

— Хочешь выпить? — Джедо сделал длинный глоток и зарычал от удовольствия. — Ну, как тебе Ястребы?

— О чем ты?

— Думаешь, можешь ли ты здесь остаться?

— Не знаю, — задумчиво заметил Гатс. — Все это очень странно… Обычные наемники это, как правило, бывшие преступники или просто плохие парни. Но здесь все иначе и все так молоды… Банда Ястребов отличается от всех…

— Отличается? — Джедо пожал плечами. — Наемники всегда собирали в своих рядах кого ни попадя. У нас тоже есть бывшие преступники, есть сироты, есть даже выходцы из знати! Но мы все здесь из-за Гриффиса. Он просто увлек нас за собой!.. Поэтому я не думаю, что мы сильно отличаемся от других наемников. Только другие обычно думают лишь о деньгах и о том, как выжить. Здесь же… Несмотря на то, что мы каждый день убиваем, и что каждый день убивают кого-то из нас, мы все еще можем испытывать чувства, мы можем смеяться, шутить и ненавидеть…

— Кто он, этот ваш Гриффис?

— Не знаю, — вздохнул Джедо.

— А я-то думал, что вы, парни, и правда здесь из-за него!

— Конечно… Послушай, как тебе объяснить… Он бывает очень серьезным, а иногда становится как ребенок. Иногда один его взгляд способен превратить меня в лед, а иногда он смеется как невинное дитя! Он бывает разный… Ребенок и взрослый, плохой и хороший… Он умеет заставить горьких пьяниц работать и они никогда не подведут его! Мне трудно объяснить это… Но Гриффис нечто большее, нежели его искусный меч или талант военного стратега. У Гриффиса есть что-то, что нам в этой жизни получить не удалось… А еще у него есть уверенность!

— Уверенность? В чем?

— Во всем. Не знаю, плохо это или хорошо… Но думаю, что человек, который хочет стать великим лидером, должен быть похож на него.

По лестнице поднялся один из наемников.

— Эй, новичок, Гриффис зовет тебя.

Гатс поднялся и направился к лестнице.

— Гатс, — позвал Джедо.

Гатс обернулся.

— Думаю, ты сможешь найти здесь свой дом, — сказал Джедо.

Гатс нашел Гриффиса у колодца, где тот, раздевшись догола, обливался холодной водой.

— Не хочешь? — Гриффис кивнул на ведро с водой. — Это помогает с утра!

— Нет, не хочу.

— Да ладно тебе…

Гриффис подхватил полное ведро и замахнулся на Гатса.

— Эй, ты что делаешь? — отступил тот. — Мы же не дети…

Вода ударила его в лицо. Гриффис засмеялся.

— Какой ты забавный, когда мокрый…

Недолго думая, Гатс поднял второе ведро и, зачерпнув из бочки воды, плеснул в Гриффиса. И началось. Они обливали друг друга до тех пор, пока не закончилась вода в бочке. После чего, тяжело дыша, присели на каменный порожек у колодца.

— Неплохо размялись… — пробормотал Гриффис.

Гатс покосился на свое ведро, а затем выплеснул оставшуюся воду на Гриффиса, а ведро нахлобучил ему на голову.

— Гатс?! — сдвинул брови Гриффис.

— Теперь мы в расчете, — буркнул Гатс.

Гриффис рассмеялся, а Гатс только сейчас обратил внимание на алого цвета амулет, висевший на шее командира. Больше всего он походил на яйцо, по поверхности которого хаотично были разбросаны части человеческого лица — зажмуренные глаза, нос и рот.

— Что это?

— Это?

Гриффис снял с шеи амулет и передал его Гатсу.

— Я купил его у старой цыганки-гадалки. Это алый бехелит, Яйцо Завоевателя… Цыганка сказала, владелец его будет править миром, пожертвовав собственную плоть и кровь.

Гатс с недоумением повертел бехелит в руках. Один глаз вдруг открылся и уставился на него. Выронив бехелит, Гатс слетел с порожка. Гриффис с улыбкой вернул амулет на шею.

— Не знаю из чего его сделали, но он выглядит живым, — сказал он.

Гриффис счастливо улыбнулся.

— Скажи, Гатс, я ведь с ним потрясающе смотрюсь, да?

Гатс хмыкнул. Джедо прав, подумал он, иногда Гриффис и впрямь похож на ребенка.

— Гатс, ты мне не ответил?

— Гриффис, вчера, во время боя, почему ты вернулся и спас меня?

— Я не хотел потерять искусного бойца, — пожал плечами Гриффис.

Его наивный, детский взгляд изменился в одно мгновение. Перед Гатсом

снова сидел сильный и уверенный в себе лидер.

— Будь со мной, Гатс, — Гриффис поднялся и бросил взгляд в сторону выползающего из-за крепостной стены солнца. — Это был только первый шаг. Мы только начали… Я хочу создать собственное королевство! И ты тоже будешь сражаться за меня, потому что ты теперь мой…

Взошедшее солнце залило его потоками света и Гатсу пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы взглянуть на Гриффиса.

— Отныне мне решать, где и когда тебе умереть, — сказал Гриффис.

Гатс стоял у подножия крепостной башни, задумчиво глядя на плескавшуюся у ног воду, заполнявшую ров вокруг замка.

— Неужели он это серьезно? — бормотал он. — В нем нет ни капли королевской крови, он даже не дворянин и не рыцарь! Всего лишь лидер небольшой банды из ста наемников! И что, он всерьез собирается заполучить собственное королевство?

Гатс поддел ногой камешек и тот с плеском ушел в воду.

— Но он говорил об этом так просто… И он так молод, вряд ли много старше меня… Может быть он сумасшедший?

Гатс проследил взглядом за пролетевшей мимо него стрекозой.

— Но чем занимался я последние четыре года? Я только воевал, переходя из одного сражения в другое. Я только убивал. Убивал, чтобы выжить… Когда я бежал, после смерти Гамбино, я не знал куда мне идти… Но я не знаю этого и теперь…

— Гатс!

Сзади резко отворилась дверь и, хлопнув Гатса по спине, столкнула его в воду. Вынырнув, он наткнулся на испуганное лицо Рикерта.

— Какого дьявола ты делаешь? — рявкнул Гатс.

— Ой, прости, Гатс!.. Я пришел поздравить. Гриффис назначил тебя командиром десятки!.. Ты у нас всего две недели, а уже десятник! Если так и дальше пойдет, думаю, через год ты будешь командовать сотней!..

— Черт, целый день сегодня купаюсь, — проворчал Гатс, забираясь на лестницу.

Рикерт протянул ему руку.

— Гатс, давай руку! Прости… Я не хотел…

— Ладно, все в порядке…

Гатс уже вылазил, когда дверь отворилась снова и в ров полетели уже двое. На пороге выросла могучая фигура Пиппина, и на него из воды обрушились яростные ругательства.

Часть четвертая. Чужая мечта

Глава десятая

Прошло три года, но столетняя война все еще продолжалась. С каждым годом сражения между Мидландом и Тюдором становились все более ожесточенными.

Ресурсы некогда могучих государств были основательно подорваны, в боях принимало участие все меньше и меньше воинов, а те, кто сражались, зачастую брали оружие впервые в жизни. Особенно неудачным последний год выдался для Мидланда…

На вершине холма, у подножия которого кипела битва, расположился со свитой король Мидланда — высокий, черноволосый человек, с густыми бровями, острой бородкой и пронзительным взглядом. Глядя как отряды империи теснят его солдат, король мрачнел все больше и больше.

— Что там происходит? — глаза его полыхнули гневом, руки крепко стиснули поводья лошади. — Не могу поверить, что три тысячи наших лучших рыцарей загнаны в угол?! Чем занимаются наши генералы?!

— Простите, мой лорд, — на колено упал один из рыцарей. — Нас атаковали Рыцари Черного Барана, они невероятно сильны.

— Неужели у нас нет никого, кто бы мог их остановить?..

Вынырнув из-за близлежащего леса, навстречу атакующему валу Рыцарей Черного Барана бросился одинокий всадник. В рядах рыцарей послышался дружный смех.

— Он что, хочет остановить нас в одиночку?

— Мы просто втопчем его в землю!

Всадник приблизился и в воздухе сверкнул огромный меч. Никогда раньше рыцари не видели меча такой длины и толщины. Казалось невероятным, что человек, пусть даже такого мощного сложения, как этот воин, способен с ним управляться.

Но он смог. Послышались вопли боли и предсмертные хрипы, заскрежетали раздираемые на куски железные доспехи, фонтаном забила кровь. Каждый взмах огромного меча уносил жизнь одного из рыцарей. Меч сокрушал их с легкостью, невзирая на толщину щитов и доспехов. Неведомый воин оставлял за собой настоящую просеку.

В рядах Рыцарей Черного Барана возникло смятение. Воины стали переглядываться, в глазах многих появился страх.

— Без паники! — в ярости вскричал командир отряда. — Это всего лишь один человек!

Словно в ответ на его слова из леса показался отряд конников. Впереди всех мчался воин в сверкающих доспехах и шлеме, похожем на голову хищной птицы.

— Банда Ястреба?! — зашептали в рядах рыцарей. — Отряд Белого Ястреба Гриффиса? Это сущий дьявол в бою!

Все, кто сомневался в этих словах смогли убедиться в их правдивости спустя пару минут. Отряды сшиблись с лязгом и грохотом. В первых рядах бился сам Гриффис. Его удары были быстры и смертоносны как молнии. Большинство его противников не успевали даже взмахнуть мечом. А те, кто успевал, не могли даже поцарапать его. Гриффис всегда атаковал первым.

— Назад! — прогремела команда среди Рыцарей Черного Барана. — Уходим!

Рыцари поспешно отступили. Гриффис остановил своих людей, готовых

кинуться вдогонку и откинул забрало шлема. Найдя глазами Гатса, он улыбнулся и помахал рукой.

В замок они въезжали победителями. Взбудораженные победой наемники из команды Гатса облепили его со всех сторон. За прошедшие три года Гатс сильно подрос и раздался вширь, так что солдатам приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

От драчливого и вспыльчивого подростка, каким он пришел в отряд Гриффиса, мало что осталось. Теперь это был невозмутимый и уверенный в себе воин.

— Это было невероятно, Гатс!

— Потрясающе!

— Ты принес нам победу!

— Это наш командир! Мы гордимся, что служим под твоим началом!

— Да ладно, парни, — отмахнулся Гатс. — Это моя работа…

— Капитан Гатс! — грянул над радостной толпой резкий голос Каски.

Гатс оглянулся, окинул ее хмурым взглядом. Девушка стояла на лестнице, у входа в штаб Гриффиса. На солнце сверкали ее начищенный панцирь и шлем, зажатый подмышкой. На руках тонкие кожаные перчатки с раструбами, из под доспеха выбивался короткий подол туники, между ней и длинными, выше колен, ботфортами, виднелась узкая полоска лосин.

За три года изменилась и Каска. Немного выросла, угловатость подростка уступила место приятным глазу округлостям. Вот только нрав у нее, по мнению Гатса, за эти годы ничуть не улучшился. Скорее наоборот…

Вот и сейчас ее взгляд не предвещал ничего хорошего. Столпившиеся вокруг Гатса наемники мигом затихли. Угодить под горячую руку Каски не желал никто. Тем более что под ее началом находилась уже тысяча человек, и она была второй по званию после Гриффиса.

— Гатс, подойди, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить, — ледяным тоном сказала она.

— Вы пока идите, ребята, — отпустил своих Гатс. — Я подойду позже.

Он двинулся по лестнице, провожаемый сочувствующими взглядами

наемников.

— Интересно, что она скажет на этот раз? — пробормотал один из них.

— Да уж придумает… За эти три года, что Гатс у нас, они как кошка с собакой…

Они поднялись на второй этаж и остановились на открытой галерее. Каска порывисто обернулась, ее темные брови сшиблись, едва не высекая искры, взгляд прожег Гатса насквозь.

— Чем ты вообще думаешь?! — она едва не кричала. — И не делай вид, будто ты не знаешь о чем я говорю! Твоей задачей было задержать вражеских рыцарей до подхода наших основных сил! Но сделать это ты был должен вместе со своими рейдерами! Но нет, ты хотел стать героем!

Она с силой вцепилась в отворот его плаща. Каска едва доставала Гатсу до плеча, но, похоже, готова была без страха вцепиться ему в горло, дай только волю…

— Ты что, не понимаешь, что создаешь угрозу для всех Ястребов? Ты совершенно не заботишься о других! Ты хочешь только махать своим мечом!

Гатс легко высвободился из ее рук и развернулся, собираясь уйти.

— Извини, в следующий раз я буду осмотрительней! — буркнул он.

— Ты только говоришь! — Каска уже кричала. — А потом снова поступаешь по-своему! Ты ничуть не изменился за эти три года! Ты думаешь только о себе! Ты как бешеный пес!!

Она попыталась снова вцепиться в его плащ, но Гатс перехватил ее руку и рявкнул:

— Повтори! Повтори, что ты сказала!!!

— Эй вы, двое, хватит!

Из дверей вышел Гриффис.

— Каска, я поговорю с Гатсом сам, — сказал он.

Каска вырвала у Гатса руку и двинулась к лестнице. Проходя мимо Гриффиса, она бросила:

— Ты слишком доверяешь ему!..

Она спускалась во двор, когда в самом низу лестницы наткнулась на Коркуса.

— Зря ты так часто споришь с Гриффисом, — заметил он. — Гатс его любимчик, так что смотри, как бы Гриффис не возненавидел тебя… Но если ты надумаешь прикончить Гатса, я готов тебе помочь…

Каска поравнялась с Коркусом и как бы невзначай зацепила его за ногу. Коркус с воплем покатился по ступенькам.

— Прости, — уронила она.

Проводя ее взглядом, Гриффис поскреб затылок.

— Почему вы всегда грызетесь? Три года подряд! — он вздохнул.

— Она ошибается! — горячо сказал Гатс. — Я думаю не только о себе, я забочусь об остальных! Я уже не такой, каким был три года назад!

— Три года назад… — улыбнулся Гриффис. — Когда мы затеяли поединок… Это было забавно…

Гриффис похлопал его по плечу.

— Ладно, Гатс. Ступай, сейчас самое время немного выпить.

— Прости, Гриффис… Когда я вышел в одиночку…

— Не оправдывайся, Гатс. Это тоже было частью моего плана.

Королевский дворец в Уиндаме — столице Мидланда бурлил. Слухи о некоем Гриффисе, вместе со своим отрядом одержавшем ряд важных побед для королевства, давно уже гуляли по дворцу, став излюбленной темой придворных сплетен. Когда же стало известно о намерении короля произвести этого человека в рыцари, на церемонию собрался весь двор, тронный зал с трудом уместил всех желающих.

— Такое впервые в моей жизни, чтобы простолюдин был произведен в рыцари! — шептали в толпе. — Да еще и титул графа!

— Но заслуга Ястребов и впрямь велика.

— В мирное время они были бы простыми разбойниками!..

В первых рядах со счастливыми лицами стояли ближайшие сподвижники Гриффиса — Каска, Пиппин, Коркус и Рикерт. Был приглашен и Гатс, но, хотя церемония уже началась, его все еще не было.

— Здесь собралось так много важных людей, — вполголоса заметил Коркус Рикерту. — Это значит, они наконец признали наши заслуги! Теперь мы больше не наемники, теперь мы часть королевской армии!

— Почему бы тебе не замолчать? — сердито сказала ему Каска. — Церемония в самом разгаре! Надеюсь, ты не хочешь опозорить Гриффиса нашими варварскими привычками?

— Да понял я, понял! — отмахнулся Коркус и прошептал на ухо Рикерту. — Каска занудней даже чем моя мать!

— Что ты сказал?! — шагнула к нему Каска.

— Эй, там! — повысил голос один из придворных. — Церемония еще не закончилась, так что ведите себя прилично!

Каска смущенно отвернулась. И тут только заметила, что Гатса до сих пор нет. Она нахмурилась. Неужели Гатс опять своевольничает?..

У Гатса нашлось куда более важное занятие. Он упражнялся с мечом, примотав к основанию лезвия связку деревяшек. Гатс готовился снова увеличить размер меча. Местный кузнец уже несколько дней трудился над новым клинком в поте лица.

Глава одиннадцатая

Гриффис стоял на вершине холма, с которого хорошо просматривался осаждаемый замок. Все шло по плану, внешние и внутренние стены были уже захвачены, замок вот-вот должен был пасть, защитники, возможно, уже готовились выбросить белые флаги, но…

Непонятная возня возле главной башни затягивалась все дольше и дольше. Донжон штурмовали рейдеры Гатса, и такая долгая задержка была непонятна.

Подъехал гонец и, спешившись, припал на колено.

— Командир Гатс обрушил двери, но…

— Как насчет их генерала? — нетерпеливо перебил его Гриффис. — Его нужно захватить!

— Враг выставил чрезвычайно искусного воина и мы не можем проникнуть внутрь, — склонил голову гонец.

— Один воин? — удивилась Каска.

— Только один? — подхватил Коркус. — Этот чертов Гатс! На него ни в чем нельзя положиться!

— Этот воин… Это должно быть Зодд, — тихо сказал Джедо.

— Что? Джедо, ты знаешь его? — изумился Рикерт.

— До меня дошли слухи о том, что Носферату Зодд присоединился к вражеской армии…

— Носферату Зодд? Но кто это? — спросил Рикерт.

— Среди наемников очень популярна легенда о нем. Он был великим бойцом, пролившим целые реки крови, а любое поле битвы после него сплошь покрывалось телами павших… Много раз думали, что он уже умер, а он вновь и вновь появлялся на полях сражений. Это невероятно, но этой легенде уже больше ста лет! Поэтому его еще называют Бессмертный Носферату Зодд.

— Рикерт, не нужно верить всяким сказкам, — посоветовал Коркус. — Тем более что наемники еще частенько называли его Богом битв…

— Уверен, что Гатс наверняка вступит с ним в бой, — задумчиво заметил Джедо. — Если уже не вступил…

Взгляды Ястребов скрестились на Гриффисе.

Возле взломанных дверей главной башни шумел Гатс.

— Гастон! — кричал он на Ястреба, пытавшегося его остановить. — Не мешай мне!

— Ты не должен туда идти, командир! — Гастон вцепился в Гатса двумя руками. — Эй, кто-нибудь, помогите его удержать!

— Вы что, придурки? — бушевал Гатс. — Прошло уже больше часа! Я послал пятьдесят человек, но ни один из них еще не вернулся! Я не могу ничего не делать!

— Но я не могу позволить, чтобы наш командир отправился туда лично! Мы должны еще подождать.

— Давай, иди, ты еще попроси Гриффиса о подкреплении!.. Но имей в виду, если ты это сделаешь, я убью тебя собственными руками!

Гатс отпихнул Г астона.

— Только один человек! — прорычал Гатс. — Один-единственный! Как это могло случиться?

Из башни едва перебирая ногами показался рейдер. Его правая рука была оторвана, из раны ручьем хлестала кровь.

— Командир! — прохрипел он.

— Дилос? — Гатс кинулся к нему.

Ястреб рухнул к его ногам.

— Зодд… Носферату… — выдохнул Дилос из последних сил.

— Неужели слухи не лгали? — зашумели воины. — Это плохая новость!

Гатс закрыл глаза умершему Дилосу и двинулся к воротам.

— Не ходите за мной! — бросил он. — Я убью его сам!

— Командир… — прошептал ему вслед белый как мел Гастон.

Коридор замка выглядел ужасно. Все кругом было залито кровью и усеяно телами убитых рейдеров. Вынув меч, Гатс двигался медленно, внимательно оглядываясь и прислушиваясь к каждому шороху. Ему стоило немалых усилий не зарычать от ярости. На каждом шагу он натыкался на своих растерзанных солдат. Все они были буквально разорваны на части.

По ушам ударил истошный крик. Гатс метнулся вперед и, свернув за угол, замер как вкопанный.

Посреди просторного зала стоял обнаженный мужчина с грубым, бугристым лицом и тяжелыми надбровными дугами. Огромного роста и с

чудовищно развитыми мышцами. Пол вокруг блестел от крови, да и сам человек был измазан в крови с головы до пят. В правой руке он сжимал гигантский, загнутый на конце меч. На клинке истекали кровью двое проткнутых насквозь воинов.

Гатс с диким криком ринулся в атаку. Носферату Зодд взмахнул мечом и мертвые тела полетели в Гатса. Он успел ударить, раскроив на части одно, но второе врезалось в него и отбросило к стене.

Зодд шагнул вперед и Гатс отчетливо разглядел выступающие изо рта клыки, чуть заостренные уши и всклокоченные волосы. Глаза Зодда вспыхнули багровым огнем, изо рта двумя струйками повалил пар.

— Проклятие! Откуда взялась эта тварь? — пробормотал Гатс.

Зодд приблизился.

— Ты почти увернулся от моего меча, мальчик, — от его мощного низкого голоса на голове Гатса шевельнулись волосы. — Это хорошо.

Гатс вытер лоб, покрывшийся мелкими каплями пота. Зодд был наголову выше его, а в плечах едва ли ни в два раза шире.

Клинок Зодда обрушился с невероятной скоростью и силой. Гатс успел блокировать, но удар был так силен, что его отшвырнуло далеко в сторону. Он врезался в колонну и та пошла трещинами.

Не успел Гатс опомниться, как Зодд в два шага настиг его и могучие удары посыпались один за другим. Гатс с трудом выдержал эту атаку, но последний удар вновь его отбросил. Он ударился в стену и сполз на пол. Тело заливало потом, в легких сипело и хрипело, мышцы судорожно подергивались, словно удары Зодда еще продолжались.

— Великолепно! — громыхнул Зодд.

Гатс заскрипел зубами. То, что сейчас находилось перед ним, не могло быть человеком.

— За последние пятьдесят лет я не встречал человека, способного остановить мой меч, — уронил Зодд.

Гатс с трудом поднялся. «Я могу только защищаться, — думал он. — У меня нет сил на контратаку! Это лучший противник из всех, кого я встречал до сих пор! Он даже лучше Гриффиса!.. Способности Зодда далеко за пределами человеческих! Это демон… Что я могу сделать?»

Гатс шагнул вперед. «Возможно, — лихорадочно запрыгали мысли, — я не сумею даже снова увернуться! Я могу пропустить удар, потому что его меч слишком большой. Нормальный меч я бы уже давно расколол на части. Но… Если бы сражались только мечи, возможно, я мог бы сравняться с ним!»

Гатс перехватил меч поудобнее.

— Хм… Ты боишься, что не выдержишь моей новой атаки? — заметил демон. — И ты хочешь обменяться со мной ударами? Надеешься, что твой длинный меч даст тебе преимущество?.. Хм, перед тем, как ты сможешь коснуться меня, твой мозг разлетится в клочья!

«Только один раз, — сказал себе Гатс. — У меня есть только один шанс на победу!»

— Что ж, это может быть забавно, — сказал Зодд. — Мы можем и поиграть!

Они ринулись в бой одновременно, их мечи оглушительно лязгнули и

глаза Зодда расширились. Клинок Гатса перерубил его меч, руку и погрузился в плечо.

— Мальчишка!!! — взревел демон.

Уцелевшей рукой он выдернул лезвие Гатса.

— Невероятно! — прорычал Зодд. — Ты сломал мой меч! В течение трехсот лет, что я убиваю людей, ты — первый человек, кто ранил меня так глубоко!

Он поднял свою руку, и та без труда приросла обратно. Облик Зодда поплыл, увеличиваясь в размерах, а в следующий миг перед Гатсом выросло настоящее чудовище. Огромное, раза в два выше Гатса, заросшее шерстью, со звериной мордой и мощными рогами на голове.

Волна дикого животного страха прокатилась по Гатсу и ему стоило огромных усилий остаться на месте. Спина покрылась изморозью, ноги стали ватными, застучали в лихорадке зубы.

— Я счастлив! — прогремел демон. — Я почти забыл это ощущение дикой, кровожадной ярости! Теперь, встретив такого как ты, я снова это чувствую! Вот ради чего я прожил эти триста лет! Ну, иди же, сражайся! Не разочаруй меня теперь!

Удар лапы отбросил Гатса, и он сполз по стене, оставляя кровавый след. С трудом поднялся, выплевывая кровь. Таких монстров не существует, сказал он себе. Это невозможно!

Зал задрожал от тяжелой поступи демона. Гатс успел нагнуться и рога Зодда раскрошили каменную стену. Рядом мелькнул тяжелый кулак, но Гатс опять уклонился и даже попробовал ударить в ответ, но меч лишь звякнул о рог, а затем Гатс покатился по полу, теряя сознание.

Демон приблизился и, взяв Гатса за руки, поднял его перед собой.

— Что это? — зарычал он. — Больше не можешь встать? Это все, на что ты способен? Ну что ж, для человека ты и так сделал слишком много!.. Но не надейся, что я буду милосерден! Если ты не придешь в себя, я разорву тебя на куски!

Он дернул за руки, и Гатс закричал от боли. Он изо всех сил напрягся, по всему телу хрустели суставы и трещали мышцы, но все усилия были тщетны. Демон медленно, но неумолимо раздирал его на части.

В воздухе замелькали стрелы и, отбросив Гатса, Зодд развернулся. На пороге зала застыл отряд воинов во главе с белокурым рыцарем.

— Гриффис… — прошептал Гатс, с трудом приоткрыв глаза.

На лицах Ястребов отчетливо проступал страх.

— Без паники! — повысил голос Гриффис. — Г отовьтесь ко второму залпу!.. Огонь!

Дождь из стрел обрушился на демона, но тот встряхнулся и стрелы бессильно осыпались, не причинив никакого вреда.

— Я вам этого не прощу! — зарычал Зодд. — Вы помешали моему поединку! Кто бы вы ни были, вы все умрете!

Его тяжелые копыта загрохотали по полу, каменные плиты трещали и крошились.

— Нет! — приподнявшись, заорал Гатс. — Убирайтесь отсюда! Быстрее! Зодд обрушился на людей как ураган. Он топтал их, рвал зубами и

руками на части, пронзал рогами. Во все стороны полетели красные брызги и куски мяса.

— Каска, Пиппин, Джедо и остальные, быстро уходите! — распорядился Гриффис.

— А ты? Что ты собираешься делать? — встревожено спросила девушка. Гриффис молча бросился к Гатсу, в глазах Каски промелькнуло изумление.

Присев возле друга, Гриффис помог ему подняться.

— Эй, ты можешь идти?

— Зачем ты пришел? — прохрипел Гатс.

— Поговорим потом, сейчас нам нужно убраться подальше от этого монстра!

— Почему… Проклятие! Он уже здесь!

Тяжелые шаги раздались совсем рядом.

— Куда это вы собрались? — прорычал Зодд. — Ваши сердца пока еще бьются… Сражайтесь! Сражайтесь со мной, пока я не разорвал вас!

Опустив рога, демон бросился в атаку.

— Гриффис!! — донесся отчаянный вскрик Каски.

Несмотря на приказ, большинство уцелевших Ястребов никуда не ушли, только отступили дальше по коридору. И теперь с ужасом наблюдали за монстром, бессильно сжимая кулаки…

— Ты можешь двигаться? — спросил Гриффис.

— Если не смогу — я умру! — скривился Гатс.

— Тогда заходи слева!

— Хорошо!

Когда Зодд был уже рядом, они одновременно прыгнули в разные стороны. Зодд замешкался с выбором, наконец ударил, Гатс увернулся с трудом, но его зацепило и он покатился кубарем. Оставшись без присмотра, тотчас атаковал Гриффис и левая лапа демона полетела на пол. От яростного рева Зодда заложило уши.

Подскочив к упавшему Гатсу, Гриффис протянул руку.

— Уходим отсюда!

— Гриффис! — воздух пронзил испуганный крик Каски. — Осторожней!

Зодд взмахнул хвостом и Гриффис, перелетев через весь зал, хряснулся

об колонну и безвольно сполз на пол. Из коридора послышались сдавленные крики. Каска в ужасе закрыла ладонями рот, сдерживая безумный вопль.

— Гриффис! — Гатс с трудом поднялся и, опираясь на меч, заковылял к товарищу.

— Что за день сегодня?! — громыхнул демон. — Я встретил уже двух людей, которые смогли ранить меня!

Подхватив свою отрубленную руку, Зодд ударил ею, и Гатс покатился по полу. Прирастив руку к плечу, демон оскалился.

— Вы, двое, умрете вместе! — пообещал он. — А начну я с этого парня!

Зодд шагнул к Гриффису.

— Гриффис!!! — завизжала Каска.

Она бросилась вперед, но на ее плечах повис Джедо. Взметнувшаяся над Гриффисом когтистая лапа неожиданно замерла.

— Что это? — изумился демон. — Алый бехелит?.. Яйцо Завоевателя?.. У этого парня? Так он принадлежит Божественной Длани?

По замку прокатился его гулкий смех.

— Вот оно что…

Зодд ударом руки проломил крышу зала и оттуда хлынул солнечный свет.

— Наше сражение закончилось, — сказал он Гатсу. — И я не уверен, что мы с тобой снова увидимся… Но позволь мне предупредить тебя… Нет, позволь мне сделать одно предсказание… Если ты называешь себя другом этого человека, знай же, когда мечта этого человека потерпит крах, ты увидишь лицо своей смерти. Неотвратимой смерти…

За спиной демона раскрылись громадные кожистые крылья, и он прыгнул в дыру наверху. Проламывая деревянные перекрытия верхних этажей один за другим, Зодд вылетел из замка и взмыл высоко в небо.

Гатс поспешно отодвинулся, уклоняясь от падающих балок и камней.

— Моей смерти? — прошептал он.

— Гриффис! — на грудь Гриффиса упала вся в слезах Каска.

К Гатсу подбежал Г астон и помог удержаться на ногах.

— Как там Гриффис? — Гатс заторопился к товарищу.

Но едва он приблизился, как налетел на яростный взгляд Каски.

— Не прикасайся к нему! — взвизгнула она.

Ее мокрые от слез глаза полыхали ненавистью.

— Он едва не погиб из-за тебя! — выкрикнула она. — Это ты во всем виноват!

Глава двенадцатая

Ярким солнечным днем по наружной галерее королевского замка в Уиндаме неспешно прогуливались двое придворных.

— Вы уже слышали о том, что случилось с Ястребами? — спросил один из них. — Вроде бы Гриффис был серьезно ранен?

— Они сказали, что во время осады замка появился некий огромный монстр, который перебил почти целый отряд!

— Несомненная ложь! Они явно что-то скрывают…

— Однако, несмотря на полученные раны, Гриффис все-таки захватил этот замок…

— Если он сохранит свое положение, он вскоре может взлететь очень высоко!

Из бокового коридора, опираясь на костыль, показался Гатс.

— Проклятие! — услышал он. — Это один из его командиров!

Дождавшись, когда Гатс приблизится, придворный встал на его пути.

— Что ты здесь делаешь? Здесь не место таким как ты!

Гатс молча обогнул его. Ухмыльнувшись, придворный хлопнул его по плечу.

— Я слышал у вас была очень тяжелая битва? С этим ужасным чудищем, не так ли? Это ведь именно он нанес тебе все эти раны? Вообще-то я думаю, что вы, парни, могли и ошибиться, скажем, приняв за монстра какую-нибудь здоровенную бродячую собаку?!

Гатс наступил костылем ему на ногу, отпихнул плечом второго придворного и направился дальше. Дворянин взвыл от боли.

— Ты… Ты… — выдохнул он.

— Извини, — уронил Гатс, не оглядываясь. — Я немного неловок из-за ранений…

— Дьявол тебя побери! — вскричал придворный, кое-как справившись с приступом боли. — Сейчас ты познакомишься с моим мечом!

Гатс обернулся и окинул его хмурым взглядом. Дворянин побледнел, а его рука сама собой задвинула меч обратно в ножны.

Возле входа в покои, где лечили Гриффиса, каменными изваяниями высились двое стражников. По двору же, как голодные псы возле поварской, бродили неприкаянные Ястребы. Каска, Джедо, Пиппин, Рикерт, Коркус и еще несколько человек из ближайшего окружения Гриффиса.

— Гатс!

Навстречу Гатсу поднялся со ступенек Рикерт.

— Почему вы здесь? — спросил Гатс. — Почему вы не пройдете внутрь?

Гатс покосился на Каску, и его по обыкновению мрачное лицо сделалось еще мрачнее. Он хорошо помнил ее слова, сказанные в том замке. «Это все из-за тебя!» Непонятно почему, но эти слова ранили его в самое сердце.

Перехватив его пристальный взгляд, Каска отвернулась. К Гатсу подошел Джедо.

— Ты не должен себя винить, — мягко заметил он. — В этом нет твоей вины! Каска просто погорячилась в тот раз! Не бери в голову, хорошо?

— Так почему вы здесь, парни? — снова спросил Гатс.

— Мы пришли навестить Гриффиса, — пояснил Джедо. — Но у него очень важные гости!

Двери были распахнуты настежь и в глубине помещения Гатс разглядел группу придворных, столпившихся у постели Гриффиса.

— Кто это?

— Священник и аристократы, — пожал плечами Джедо. — Кому-то из них Гриффис нравится, но большинство ненавидит его за то, что он был простолюдином. Однако они все пришли навестить его, надеясь извлечь из этого какую-то пользу. Этого следовало ожидать, ведь Гриффис сейчас реальная сила. Он не проиграл ни одной битвы и Ястребы одна из сильнейших армий Мидланда!

— Вот как? Пойду-ка я навещу его!

Гатс заковылял к лестнице.

— Эй! — крикнула ему вслед Каска. — Ты что, не слышал?

— Что? Что я должен был слышать? — чуть повернулся Гатс.

— Что?! — изумилась Каска и закричала. — А то, что тебе нужно подождать здесь, пока эти бароны не закончат разговор с Гриффисом!

— Не понимаю, почему я не могу навестить его, — отозвался Гатс. — Я просто хочу повидаться с ним, почему нет?

Он невозмутимо поднялся по лестнице, не обращая внимания на возмущенный вопль Каски. Дорогу Гатсу преградили скрестившиеся копья стр ажи.

— Отойдите, — попросил он. — Позвольте мне пройти!

— Тебе придется подождать, — сказал один из стражников.

Гатс чуть дернул за древко одного копья и стражник, споткнувшись о вовремя подставленную ногу, полетел с лестницы, считая ступени.

— Ах ты!

Второй стр ажник попытался ударить его и точно также полетел с лестницы, споткнувшись об сапог Гатса.

— Простите! — усмехнулся Гатс. — Рикерт, ты пойдешь со мной?

Рикерт испуганно замотал головой и Гатс двинулся вперед один.

— Он сумасшедший! — пробормотал Коркус. — Полный псих!

Гатс уже перешагнул порог, когда в спину ударил окрик Каски.

— Остановись!

— Не мешай мне! — буркнул Гатс.

Каска догнала его и, ухватив за плечо, ударила кулаком в лицо. Не удержавшись на костыле, Гатс упал и приложился головой об стену.

— Да что ты делаешь?! — зарычал он. — Ведьма бешеная!

Он бросил на нее свирепый взгляд и ярость мгновенно унялась. Губы Каски дрожали, в глазах блеснули слезы.

— Почему? — жалобно спросила она. — Почему ты всегда так себя ведешь?.. Почему ты так нравишься Гриффису?

Гатс молча поднялся, спустился с крыльца и прошел сквозь строй ошеломленных Ястребов.

— Что за черт! — пробормотал он, ощупывая челюсть. — Вообще-то это мне полагается плакать.

— Гатс? — позвал его Рикерт.

— У меня нет настроения, ребята! Я навещу Гриффиса в следующий раз!

Уже уходя со двора, Гатс оглянулся. Каска все еще понуро стояла на том

же месте. Он сдвинул брови и ушел, больше не оглядываясь.

— Вообще-то я понимаю Гатса, — вздохнул Рикерт. — Из-за этих придворных последнее время нам не всегда удается повидаться с Гриффисом.

На следующий день Гатс уже твердо стоял на ногах и пользовался любым моментом для упр ажнений с мечом. Вот и на этот р аз, поджидая Гриффиса, он принялся тренироваться прямо на дворцовой лестнице.

В голове ни на минуту не смолкали слова Каски. «Ты думаешь только о себе! Тебе бы только махать своим мечом!»

Он наносил удары в полную силу и очень скоро, поднятые воздушной волной, вокруг него закружились в хороводе опавшие листья.

«Почему ты всегда так поступаешь?»

Гатс бил и бил, не останавливаясь ни на миг.

«Это все из-за тебя!»

Гатс зарычал.

— Проклятие! — прошептал он. — Что она за сумасшедшая женщина?!

Он в ярости раскрутил вокруг себя меч.

— Не нужно так злиться!

Опираясь на костыль, на лестнице показался Гриффис.

— Ты уже можешь работать с мечом, — заметил он. — А ведь ты был ранен сильнее меня…

Гриффис облокотился на перила лестницы.

— Извини за вчерашнее, — заметил он. — Я слышал все… Эти разговоры с аристократами так раздражают меня… Но это необходимо для королевства…

Знаешь, этот Носферату Зодд… Я не могу поверить, что он существует. Словно это был ночной кошмар! Но, с другой стороны, это означает, что в этом мире есть много вещей, которые на первый взгляд кажутся невероятными! Например, есть нечто, что мы называем Бог!

— И Дьявол, так? — добавил Гатс.

— Возможно… — улыбнулся Гриффис. — Как я выжил? Я был без сознания.

— Твой амулет, — сказал Гатс. — Зодд сбежал сразу, едва его увидев.

— Бехелит? — Гриффис поднес амулет к глазам.

Глядя на Гриффиса, Гатс нахмурился. В памяти всплыли слова Зодда. «Когда мечты этого человека рухнут, ты увидишь свою смерть, неотвр атимую смерть!»

— Так значит, эта штука способна прогонять демонов? — Гриффис рассмеялся. — Я должен поблагодарить ту цыганку!

— Я снова твой должник, — тихо сказал Гатс.

— Почему?

— Три года назад ты сказал, что не хочешь потерять хорошего воина. Ты рисковал жизнью, чтобы спасти одного хорошего воина… Даже такой заботливый командир как ты не должен был этого делать… Почему?

— Опять ты за старое… Почему обязательно должна быть причина? Полагаешь, всякий раз, когда я рисковал своей жизнью, чтобы спасти тебя, мне нужна была причина?

— Я только…

— Белый Ястреб Гриффис, как ваши раны? — послышался властный голос.

Наверху лестницы появился король со свитой.

— Ваше величество, — Гриффис припал на одно колено и подарил невозмутимому другу свирепый взгляд. — Гатс!

Из-за спины короля шагнул высокий, крепкого сложения дворянин лет сорока пяти, в глазах которого сверкал с трудом сдерживаемый гнев. На чисто выбритом лице заиграли желваки.

— Эй, ты! — прорычал он. — Перед тобой король!

Его палец ткнулся в сторону Гатса и тот нехотя опустился.

— Все в порядке, — вскинул руку король. — Поднимайтесь, я только прогуливаюсь…

— Но, ваше величество…

— Идет война, — успокоил его король. — Не время обращать внимание на всякие формальности… Гриффис, позвольте мне представить моего младшего брата, — король развернулся в сторону сверкавшего глазами дворянина, — графа Юриуса, наследника трона и командующего Армией Белого Дракона…

— Я — Гриффис, и для меня большая честь встретиться с вами, — склонил голову Гриффис.

Юриус ответил ему презрительным взглядом.

— Сэр Гриффис, — сказал король. — Ваша армия сражалась мужественно и вы проделали огромную работу. Когда я вижу как вы сражаетесь, в моем старом теле вскипает и бурлит кровь, я вспоминаю свою молодость, когда я лично водил в атаку войска…

— Ваше величество, — нахмурился Юриус. — Не нужно говорить этим…

— Все в порядке, Юриус… — король снова повернулся к Гриффису. — Во дворце много людей, недовольных тем, что я произвел вас в рыцари и графы. Но, должен сказать, никакой титул или звание сами по себе не могут одержать победы и выиграть войну. А не могу допустить, чтобы из-за этой войны мой народ обнищал и умер с голода! Я надеюсь, сэр Гриффис, что вы принесете моей стране куда больше пользы, нежели все эти аристократы во дворце!

— Я польщен вашим доверием, — поклонился Гриффис.

Его внимание привлекла тонкая хрупкая девушка, выглянувшая из-за колонны за спиной короля. На Гриффиса взглянули большие голубые глаза, по детски чистые, и немного испуганные. Бледное лицо обрамляли каштановые локоны.

Хотя Гриффису не доводилось встречать ее раньше, он без труда сообразил, что перед ним принцесса. Именно такой ее и описывали — нежной и пугливой.

— Ваше величество, но кто эта прекрасная юная леди? — спросил он.

— Это моя дочь, принцесса Шарлотта, — ласково улыбнулся король. — Она еще совсем девочка… Она побаивается воинов и потому редко покидает дворец. Шарлотта, покажись, позволь нам увидеть тебя…

Девушка смущенно отступила обратно за колонну.

— Простите ее, сэр Гриффис, она немного избалована, но это ведь моя единственная дочь, — пояснил король. — А теперь мы продолжим прогулку… Шарлотта, дочь моя, пойдем…

Король уже миновал Гриффиса, когда из-за колонны показалась принцесса и метнулась вниз по лестнице. Однако прямо напротив Гриффиса она споткнулась и угодила прямо ему на руки.

— Простите, — прошептала она, покрываясь румянцем.

— Пожалуйста, будьте осторожны, — улыбнулся Гриффис.

— Ты! — рядом с Гриффисом выросла фигура Юриуса. — Как ты посмел прикоснуться к принцессе?!

Он с размаху залепил Гриффису пощечину.

— Эй ты, старикан!! — Гатс ухватился за меч.

Гриффис жестом остановил его.

— Я приношу свои глубочайшие извинения, генерал Юриус! — сказал Гриффис.

— Пойдемте, принцесса, — бросил Юриус, спускаясь вниз.

Принцесса украдкой оглянулась на Гриффиса и, наткнувшись на его внимательный взгляд, смутилась еще больше и поспешила за дядей.

Граф Юриус шагал по дворцовой галерее, когда его внимание привлекли разговоры служанок во дворе.

— Вы слышали? — радостно щебетала одна. — Гриффис стал графом!

— О, мы слышали об этом! Гриффис так мил, он так красив, наверное, даже красивее чем мы, женщины, я так ему завидую!

— И он лучший генерал в нашей стране! К тому же он так грациозен и так умен!

— Да-да. Он гораздо умнее и изящнее всех этих аристократов!

— Да, рядом с Гриффисом все эти придворные выглядят просто жалко!

Юриус выглянул во двор.

— Эй, вы! Что за вздор вы несете! — бросил он сердито.

Служанки ахнули и торопливо разбежались.

— Глупые девчонки! — проворчал Юриус.

На галерею вышел низенький толстячок с совершенно лысым черепом и, слащаво улыбаясь, подступил к Юриусу. Граф нахмурился. Как и многие другие придворные, он не очень-то жаловал министра внутренних дел Фосса, но выказывать ему свои истинные чувства могло быть опасно даже для Юриуса. Министр Фосс пользовался огромным доверием короля и слыл одним из самых влиятельных людей в королевстве.

— Граф Юриус, вы так громко кричали, что перепугали весь дворец, — улыбнулся он. — Вы не очень-то хорошо выглядите? Что с вами?

— Ничего, министр Фосс, — буркнул Юриус.

— Завтра начинается королевская охота, граф, знаете ли, кто будет сопровождать короля на этот раз?

— Каждый год короля охраняют мои Рыцари Белого Дракона!

— Но не завтра. Его величество на этот раз поручило эту задачу Ястребам!

— Что вы сказали?

Юриус схватил министра за отвороты камзола и подтащил его к себе.

— Как это возможно? — зарычал граф. — Охранять короля высокая честь, которую заслуживают только мои люди! Как он мог позволить такое этим бывшим висельникам? О чем он думает?

Он наконец отпустил министра, и тот облегченно вздохнул.

— Задеты честь и гордость Рыцарей Белого Дракона, — заметил министр. — А имя славного генерала Юриуса постепенно вытесняется именем Гриффиса.

— Что вы несете, министр Фосс?!

— Так говорят люди, — пробормотал Фосс. — Но мы не можем умалить его заслуг на полях сражений. Его армия непобедима, Гриффис был рожден для войны! А за последнее время его положение сильно упрочилось. К тому же он нравится королю. Думаю, Гриффис сумеет многого добиться… Возможно, он станет главнокомандующим армий Мидланда!

— Нет! Я не допущу этого! — взорвался Юриус. — Я никогда не слышал о простолюдинах, ставших генералами! Этот мальчишка станет как я? Нет, я не позволю, чтобы этот низкорожденный стал мне ровней!

— Я бы тоже не хотел этого увидеть, — заметил Фосс.

— Я не позволю этому произойти!

— Граф, несмотря на то, что охота всего лишь королевское развлечение, но ведь и на охоте бывает опасно… В лесу встречается много опасных животных!

— О чем это вы? — нахмурился Юриус.

— Иногда дикие звери нападают на людей.

— Что вы хотите этим сказать?

— Или может случайно пролететь стрела… Стрела, смоченная смертельным ядом.

— Что?! — вскипел Юриус. — На что это вы намекаете?!

— Случайность, генерал. Несчастный случай…

— Случайность? — Юриус опешил на мгновение, и крепко призадумался. — Случайность… Это неплохо…

Он решительно двинулся дальше по галерее.

— Это станет последней радостью этого низкорожденного! — бормотал он.

На лице Фосса играла довольная усмешка.

Глава тринадцатая

Король в окружении свиты наблюдал за охотой с вершины невысокого холма. Внизу промелькнула лисица, преследуемая стаей гончих, следом промчалась группа охотников.

— Ваше величество, почему вы не хотите принять участие в охоте? — обратился к королю один из придворных.

— Я уже стар… Да и не хочу лишать удовольствия наших молодых охотников!

— Вы так добры, ваше величество.

Спасительные заросли были уже рядом, когда навстречу лисице выметнулся Гатс. Свесившись с лошади, он рявкнул страшным голосом, и лисица шарахнулась прочь от леса.

— Отличная работа, парень! — бросил на ходу придворный.

Охота умчалась, из леса показались Ястребы.

— Чем мы занимаемся? — проворчал Гатс. — Обслуживаем этих развлекающихся аристократов? Как это жалко…

— Это честь для нас, участвовать в королевской охоте, — улыбнулся Джедо. — И ведь это легче чем воевать, разве нет?

— Я бы предпочел поработать этой штукой, — Гатс коснулся рукояти меча.

— Ты только об одном и думаешь, — скривился Коркус.

— Опять ты за свое, Коркус! — нахмурился Рикерт.

— Заткнись! — прикрикнул Коркус. — Вы все не понимаете насколько важно для нас участие в охоте. До сих пор только Рыцари Белого Дракона удостаивались этой чести! Ради этого мы воевали столько лет и подвергались опасности. И после этого ты, Гатс, говоришь — как это жалко?!

Коркус окатил Гатса испепеляющим взглядом.

— Тебе бы только мечом махать! — Коркус двинулся вперед и едва слышно прошипел. — Тупица…

Ехавшая позади Каска с удивлением отметила, что Гатс никак не прореагировал на слова Коркуса.

Заметив, что Шарлотта отвернулась, когда охотники начали стрелять в лисицу, Гриффис подъехал ближе.

— Вам не нравится охота, принцесса? — спросил он.

Встретившись с его взглядом, Шарлотта смущенно отвернулась.

— Я впервые на охоте, по приказу отца, — пролепетала она. — Но мне не нравится это, это жестоко! Также как и война. Я не понимаю, почему люди так жаждут убивать друг друга.

Гриффис сорвал с дерева листочек и, приложив его к губам, просвистел простенький мотивчик.

— Что это? — изумилась Шарлотта.

Она тоже сорвала листок, попыталась свистеть, но раздалось лишь шипение.

— Не так, вот так правильно…

Наблюдавшая за ними Каска мечтательно вздохнула и, перехватив взгляд Гатса, поспешно отвернулась. Пожав плечами, Гатс тоже отвернулся и его глаза зацепились за графа Юриуса.

Тот стоял чуть в стороне от общей свиты придворных и Гатсу очень не понр авился взгляд, котор ый граф бросал время от времени на Гр иффиса. А еще Гатсу не понравился застывший за спиной графа арбалетчик в зеленоватом плаще…

— Посмотрите как его распирает от гордости! — процедил Юриус, глядя на любезничавшего с принцессой Гриффиса.

— Мой лорд? — тронул коня с места арбалетчик.

— Пока рано… Дождись, когда он останется один.

Из леса вынырнула еще одна группа охотников, выгнав перед собой кабана. Очутившись на открытом месте, животное крутанулось на месте и бросилось на Шарлотту. Лошадь принцессы испуганно заржала и понесла.

Отчаянно закричав, Шарлотта вцепилась изо всех сил в поводья. Навстречу метнулись деревья, по глазам ударили ветви и принцесса сжалась в комок. Но ветви все хлестали и хлестали, цеплялись за волосы и одежду, точно сорвавшиеся с привязи псы.

Пришпорив коня, за ней бросился Гриффис. Он нагнал принцессу в лесу. Лошадь бросилась через ручей, Гриффис настиг ее и, ухватив за уздцы, заставил остановиться.

— Все в порядке, принцесса!

Гриффис спешился и подал руку Шарлотте. Девушка буквально упала ему в объятия, дрожа от страха, ее затрясло от нервного смеха.

— Что с вами, принцесса?

— Я так испугалась, так испугалась! — Шарлотта вытерла слезы. — Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди! Я впервые ездила верхом так быстро!.. Ах!

Глаза Шарлотты внезапно округлились, и она отшатнулась от Гриффиса, заливаясь краской. Он подарил ей самую обаятельную улыбку, на какую только был способен.

— Я вижу, вы уже не боитесь, Шарлотта. Давайте возвращаться.

Он направился к своей лошади, но не успел сделать и нескольких шагов как арбалетная стрела ударила ему в грудь, пробив панцирь. Гриффис медленно стал оседать в воду.

С берега донесся топот копыт и, взбивая брызги, в ручей ринулись Ястребы.

— Гриффис!!

К нему стремглав метнулась Каска. Спешившийся Гатс подскочил к принцессе и, взяв ее за плечи, сильно встряхнул.

— Что здесь произошло? — прорычал он. — Откуда прилетела стрела?

— Я не знаю! — испуганно закричала Шарлотта. — Мне больно! Отпустите меня!

Гатс отступил и заметался по ручью, пытаясь понять, откуда произвели выстрел. Остальные Ястребы встревожено сгрудились вокруг Гриффиса.

— Стрела пробила доспех, она могла дотянуться до сердца… — пробормотал Джедо.

— Неправда! — закричала Каска.

— Не шуми, — сказал Гриффис, погладив Каску по щеке.

— Но как же стрела… — прошептала Каска.

Гриффис осторожно вытащил из груди стрелу.

— Наконечник смазан ядом, — спокойно сказал он. — Смертельным ядом…

— Но как ты? — ахнула Каска.

— Из-за него, — Гриффис достал из-за пазухи бехелит. — Он стал моим щитом…

На бехелите отчетливо виднелся небольшой шрам.

— Этот амулет, похоже, приносит удачу, — улыбаясь, заметил Джедо.

«Удачу ли?» — невольно подумал Гатс, вспомнив Зодда.

— Гриффис, сними доспех! — потребовала Каска. — Я хочу осмотреть рану!

— Не беспокойся, я не ранен, — сказал Гриффис.

— Нет!!

На ее пронзительный взвизг оглянулись все, но Каске сейчас не было дела ни до кого и ни до чего. Ее волновал только Гриффис.

— Он был смазан ядом! — чуть не плача вскричала она. — Он может подействовать даже через маленькую царапину!

— Все хорошо, Каска, у меня нет царапин.

— Но…

— Я приношу извинения, — Шарлотта спрыгнула с коня, по ее лицу текли слезы. — Если бы мою лошадь не понесло, этого бы не случилось!

— О чем вы говорите, принцесса? — шагнул к ней Гриффис. — Мы должны были охранять вас!

— Гриффис, я возьму своих людей и обыщу здесь все! — сказал Гатс.

— Хорошо.

Гриффис повернулся и неожиданно увидел застывшего невдалеке Юриуса. Взгляды их встретились, а затем Юриус пришпорил коня.

Глава четырнадцатая

— Как это возможно!

Юриус отшвырнул кубок с вином.

— Прошу меня простить, — незадачливый убийца склонился в низком поклоне. — Но…

— Я не хочу слышать твоих оправданий!

— Я пустил слух, что там был убийца из Тюдора, посланный чтобы убить принцессу!

— Проклятый Гриффис! Он спас принцессу и опять стал героем! Даже король назвал его героем! Эта история только увеличила ему славу!

— Но я не понимаю… Стрела угодила прямо в сердце!

— Убирайся отсюда! Мне не нужны оправдания!

Наемник покинул комнату. Юриус прикрыл глаза.

— Проклятие! — прошептал он. — Его взгляд! Он посмотрел так, будто ударил меня! Он смотрел на меня сверху вниз!.. Это безумие! Я — брат короля, я могу унаследовать его трон! Сравнивать меня с ним все равно что сравнивать небо с грязью!.. Но почему он смотрел на меня словно ястреб на жертву?! Неужели он догадался? Но это невозможно!

Было уже за полночь, когда Гатс ступил в королевскую библиотеку. Гриффис сидел за столом и что-то писал.

— Прости, что позвал тебя так поздно, — сказал он Гатсу. — Подожди немного, я сейчас закончу…

Гатс оглядел бесчисленные полки и покачал головой.

— Так много книг… Ты прочитал их все?

— Ну что ты, их слишком много. Здесь есть книги по искусству ведения войны, по истории, религии и другие, самого разного содержания. И смотри- ка, что я еще нашел…

Гриффис с восторгом развернул перед Гатсом книгу, заполненную скабрезными картинками.

— Хочешь посмотреть?

Гатс смущенно отвернулся и присел на стул.

— Зачем ты меня позвал?

Гриффис подписал бумагу и припечатал своей печатью.

— Я хочу, чтобы ты убил одного человека.

— Убить? Кого?

— Командующего Рыцарями Белого Дракона, графа Юриуса, и вот почему, — Гриффис показал Гатсу стрелу. — Та самая, смазанная карабальским ядом… Это очень дорогой яд, он по карману далеко не каждому дворянину. Я тут поспрашивал вокруг и отыскал небольшой магазинчик, хозяин которого любезно рассказал, что такой яд недавно приобрел некий стрелок из армии Белого Дракона. А потом я подкупил одну служанку и она рассказала мне, что видела одного такого воина, что выходил из комнаты Юриуса. Она, к сожалению, не слышала всего разговора, но услышала достаточно, чтобы понять — они беседовали об убийстве… Я больше никому об этом не говорил. Убийство сильно отличается от честной схватки. Это грязная работа, она не терпит ошибки и огласки. Вот почему я прошу тебя сделать эту работу. Можешь ли ты помочь мне?

— Ты не похож на себя… Но не нужно все усложнять. Просто прикажи мне! — усмехнулся Гатс.

Той же ночью Гатс пробрался на крышу дома Юриуса и во внутреннем дворе сразу заметил графа. Несмотря на поздний час, граф был занят обучением своего юного сына владению мечом. Гатс окаменел. Это зрелище было так знакомо ему…

Очередной удар Юриуса бросил мальчика на землю.

— Вставай!

Граф ухватил его за волосы и потащил вверх.

— Это все, что ты можешь? Не могу поверить, что в тебе течет королевская кровь! Вставай! В настоящем бою враг не будет тебя ждать!

К графу подошел священник.

— Мой лорд, может быть хватит на сегодня?

— Отец Хадсон, не мешайте мне! Однажды Адонис станет генералом Рыцарей Белого Дракона и я хочу, чтобы он стал великим военачальником! Кроме того, он должен жениться на Шарлотте и стать королем! Слышишь, сын мой?! В тебе течет королевская кровь и ты не можешь вести себя как остальные дети! Вставай и атакуй меня снова!

Адонис поднялся и с криком бросился в атаку. Юриус с легкостью отбил его удар и вновь швырнул сына на землю.

— Хорошо. На сегодня хватит! — граф взял у священника плащ и бросил его сыну. — Накинь, сегодня прохладно. Занятия продолжим завтра.

Граф быстрым шагом направился в дом.

— У тебя есть раны, позволь я помогу тебе, — обратился священник к мальчику. — Адонис, тебе не нужно расстраиваться. После смерти твоей матери граф прикладывает все усилия, чтобы сделать тебя рыцарем. Не нужно его ненавидеть!..

Гатс нахмурился и замотал головой, пытаясь избавиться от неуместных воспоминаний о Гамбино.

Граф сидел за столом с мрачным видом и пил вино.

— Мой лорд, я понимаю ваши чувства, но прошу вас быть добрее к вашему сыну! Ему ведь только тринадцать лет! И иногда ему требуется немного ласки… Боюсь, что последние тренировки оказались чересчур жестокими для него…

— Это потому что последние дни я немного разозлен! А теперь хватит. Я все понял. Ступай, Хадсон.

Священник открыл дверь и сказал напоследок:

— Мой лорд, вы работаете слишком много…

За ним закрылась дверь и граф стиснул кубок с вином. Перед внутренним взором всплыло лицо Гриффиса и Юриус с рычанием отшвырнул кубок.

На втором этаже хлопнули оконные ставни, и налетевший сквозняк потушил свечи. Граф покосился наверх и остолбенел. По лестнице спускался высокий человек в плаще и надвинутом на лицо капюшоне.

Юриус кинулся за мечом, успел замахнуться и тотчас же в воздухе мелькнул огромный меч. Из груди Юриуса хлынула кровь, и он рухнул прямо на Гатса и, вцепившись в его одежду, сполз на пол.

— Я знаю… тебя… — прошептал он. — Ты работаешь… на Гриффиса…

— Что здесь?..

Входная дверь открылась и на пороге показалась невысокая фигура.

— Сюда!!! — тонким голосом закричал вошедший. — На помощь!

Не раздумывая, Гатс молнией метнулся к дверям. Меч пронзил человека насквозь и тут только Гатс разглядел, что перед ним был Адонис. Мальчик с округлившимися глазами медленно сполз по стене. Его рука с трудом поднялась и Гатс, не задумываясь, стиснул его ладонь.

По лицу мальчика заструились слезы, он попытался что-то крикнуть, но изо рта потекла кровь и Адонис бессильно обмяк. Попятившись, Гатс с ужасом посмотрел на свою руку.

— Что здесь случилось? — послышалось на лестнице. — Кто кричал?

Двое стражников медленно подымались вверх, вглядываясь в темную

фигуру Гатса.

— Что это? Господин Адонис?!

Гатс прыгнул вперед и на землю упали рассеченные надвое мертвые тела. Но замок быстро оживал. Железный лязг, встревоженные крики и топот сапог неслись уже отовсюду.

Гатс выскочил во двор и ринулся к выходу, сметая на своем пути всех. Вслед защелкали арбалеты, стрелы засвистели совсем рядом, и одна из них все-таки клюнула его в плечо. Впрочем, сейчас, в горячке боя, Гатс почти не ощутил боли.

Он вылетел из замка и метнулся к темневшему у самой земли провалу канализации. Ударом ноги выбил решетку и прыгнул вниз. Под сапогом заскользил склизкий пол, Гатс не удержался и, хлопнувшись затылком об стену, потерял сознание…

Их было только двое. Маленький Гатс и Гамбино. А звон их мечей, казалось, заполнял весь мир. Гатс старался изо всех сил, но Гамбино, улыбаясь, отбивал все его атаки.

— Гамбино! — кричал Гатс. — Правда, я сражаюсь уже лучше?!

А затем на землю легла огромная рогатая тень. Гатс обернулся и увидел гигантское чудище. Демон взмахнул мечом, и голова Гамбино покатилась к ногам мальчика.

— Нет! — закричал Гатс.

Он бросился на демона, но тот снова ударил и проткнул Гатса насквозь. Мальчик рухнул на землю, тяжело дыша. Чудовище склонилось ниже и Гатс с ужасом увидел, что у демона его собственное лицо…

Едва очнувшись, Гатс закашлялся, сплевывая кровь. Сейчас же заныли все раны, полученные при бегстве. Немного отдышавшись, он двинулся в темноту.

За столом трактира в этот вечер сидели все. Пиппин, Джедо, Рикерт, Коркус и даже Каска, державшаяся, впрочем, особняком.

— А в это время Гриффис, наверное, пирует вместе с принцессой, — разглагольствовал Коркус. — Вот повезло-то!

— Да, наверное, — отозвался Джедо. — Но, думаю, это еще и невероятно скучно!

— А где Гатс? — спросил Рикерт. — Я не видел его целый день!

— Тренируется со своим мечом, как обычно, — отмахнулся Коркус.

— Сегодня его никто не видел! — зло бросила Каска. — Он слишком скрытный и никогда не предупреждает о своих исчезновениях!

Входная дверь трактира распахнулась и Ястребы с удивлением разглядели на пороге Гатса.

— Гатс…

Рассерженная Каска бросилась к нему.

— Гатс, где ты пропадал весь день?! Искал новых проблем на свою голову? И посмотри на себя! Ты что, упал в сточную канаву?

Гатс выглядел неважно. Мокрый и заляпанный засохшей кровью, он едва стоял на ногах.

— Где Гриффис? — спросил он едва слышно.

— Гриффис во дворце, вместе с принцессой…

Ничего не говоря, Гатс развернулся и вышел из трактира.

— Эй, ты?! Я еще не закончила разговор! — возмущенно закричала вслед Каска.

— Что это с ним? — спросил подбежавший Рикерт. — У него свежая рана от стрелы!

Покинув дворец, принцесса и Гриффис остановились у фонтана. Днем отсюда открывался прекрасный вид на раскинувшийся чуть ниже королевский парк. Но сейчас уходившая вниз лестница, казалось, бесследно растворялась во тьме.

— Я немного устала, — сказала Шарлотта.

Гриффис снял с себя плащ и положил на каменный бордюр, окружавший бассейн.

— Пожалуйста, садитесь.

— Спасибо…

У самого подножия лестницы, невидимый в темноте, остановился Гатс. Он никак не решался подойти к Гриффису, опасаясь испортить тому вечер.

— Подожди… — прошептали сзади.

На плечо Гатса упала чья-то рука. Против обыкновения он не отдернулся и, скосив глаза, без особого удивления увидел Каску.

— Ты что, пришел сюда пялиться на него? — тихо спросила она. — Пойдем, не нужно его смущать. Позволь им остаться наедине…

Заметив ручейки крови, протянувшиеся из плеча Гатса, Каска выхватила нож и разрезала на бинты рукав своего платья.

— Дай-ка я перевяжу тебя, — заметила она.

Она занялась его плечом, заставив Гатса бросить на нее изумленный взгляд. Пожалуй, это было впервые, когда она коснулась его не для того, чтобы украсить очередным синяком.

— Этот вечер посвящен вам, принцесса, — донесся сверху голос Гриффиса. — А вы прячетесь здесь?

— Думаю, они прекрасно обойдутся и без меня. Думаю, это справедливо. В конце концов, этот вечер отец устроил для уставших от сражений воинов! Я только не понимаю, если мы устраиваем такие праздники, почему бы нам вообще не отказаться от войн? Почему люди проливают так много крови?

— Это в человеческой природе, Шарлотта. Кроме того, это позволяет нам защищать и добиваться многих важных вещей! Это подобно лезвию с двусторонней заточкой…

— Но то, что действительно важно это семья и все, что мы любим!

— Да, это так… Но для мужчин существуют более важные вещи.

— Более важные?

— У меня есть мечта… Это то, что я хочу сделать только для себя, не для других…

— Мечта?

— Одни жаждут править миром, другие довольствуются одним мечом… Но если у тебя есть мечта, ты готов поставить на нее свою жизнь. Мечта, которая засасывает другие мечты подобно водовороту! И твое происхождение уже не имеет значения… Если ты выбрасываешь такую мечту на самое дно, это равносильно самоубийству!.. Человек всегда должен иметь по крайней мере надежду… И жизнь, которой можно пожертвовать ради своей мечты…

Замершие в темноте Гатс и Каска слушали Гриффиса, затаив дыхание.

— Простите, — улыбнулся Гриффис. — Я так много говорю… Должно быть, вы заскучали…

— О, нет, что вы…

— Должен признаться, я впервые говорю об этом.

— Гриффис, вы очень необычный человек, — сказала Шарлотта. — Когда я впервые увидела вас, вы показались мне принцем! Вы были так молоды и так мужественны. Когда я узнала, что вы простолюдин я не могла поверить этому… Вы выглядите так величественно… Гораздо величественнее, нежели большинство аристократов. А когда вы учили меня свистеть листочком, вы походили на обыкновенного деревенского парня… А сейчас вы говорите как философ… Просто невероятно…

Гриффис перехватил ее восторженный взгляд, и она поспешно отвернулась. Не сводившая с них взгляда, Каска стиснула кулаки до хруста в суставах.

— Наверное, поэтому ваши друзья как зачарованные следуют за вами…

— продолжила Шарлотта.

— Они просто работают на меня, — тихо сказал Гриффис. — Они просто хотят пожертвовать свои жизни ради моей мечты. Но они мне не друзья…

Гатс пошатнулся как от удара.

— Истинный друг не станет следовать за чужой мечтой, — сказал Гриффис.

— Он найдет собственную причину, чтобы жить, он найдет свою мечту. И если кто-то попытается разрушить его мечту, он будет сражаться… Даже если этим разрушителем буду я… Друг в моем представлении это кто-то равный мне…

— Вы всегда так уверенно говорите, — заметила принцесса.

— Потому что именно это сделало меня таким, какой я есть. Когда-то я был слишком беден, чтобы купить ломтик хлеба, но сейчас я говорю с принцессой.

Из дворца выбежала служанка.

— Принцесса, ужасное известие! Граф Юриус убит!

— Что?

— Убийца пробрался в его покои и убил графа вместе с его сыном!

Если бы Шарлотта взглянула в этот момент на Гриффиса, ей было бы

страшно. На его лице проступила хищная усмешка.

Гатс уходил, не оглядываясь. В голове намертво засели слова Гриффиса

— «Моим другом может быть только равный мне».

Глава пятнадцатая

Популярность Гриффиса росла с каждым днем и каждой победой. И каждое его появление во дворце возбуждало всеобщее внимание. Открыто шептались и провожали его восхищенными взглядами служанки, заинтересовано поглядывали вслед знатные дамы, не упускали случая засвидетельствовать свое почтение и многие мужчины…

Ранним утром Гриффис быстрым шагом двигался по открытой дворцовой галерее. Только-только показалось солнце, первые лучи скользнули по доспехам, и они засияли, засверкали до рези в глазах.

Гриффис торопился. За воротами замка его ждали Ястребы, готовые к выступлению, но у него еще оставалось одно важное и безотлагательное дело во дворце. Свернув в один из коридоров, Гриффис лицом к лицу столкнулся с министром Фоссом.

— Спешите на битву, граф Гриффис? — осведомился Фосс. — Ястребы как всегда на переднем крае? Жаль, что с нами нет ангела-хранителя Мидланда, графа Юриуса…

— Убийцу все еще не нашли?

— К сожалению, нет. Было слишком темно и убийце удалось скрыться. О, это был очень жестокий человек, сущий демон! Он не пожалел даже юного Адониса… Граф, до меня дошли странные слухи… Говорят, будто отравленная стрела предназначалась вовсе не принцессе, а вам.

— Мне? — удивился Гриффис. — Но кому нужен простой главарь банды?

— Не скромничайте… Ваши успехи в боях снискали не только уважение Мидланда, но и ненависть Тюдора! Впрочем, ходят слухи, что убийца был послан не оттуда, а из этого дворца!

— Это досужая болтовня, — отмахнулся Гриффис.

— И все-таки, возможно, вам следует остерегаться. Если эти люди приняли решение убить вас, им без разницы где это сделать — снаружи или внутри дворца! Возможно, вам не следует носить столь яркие одежды, граф…

— Прошу меня простить, но мне нужно идти.

Гриффис двинулся дальше по коридору. Министр Фосс пристально смотрел ему вслед. «Он не повел и бровью даже когда я сказал об Адонисе, — размышлял он. — Быть может, он и не при чем? Но это невозможно, тут не может быть совпадений. Только у него были причины отомстить за тот случай на охоте. Он как-то узнал о Юриусе!.. Быть может, он знает и обо мне? Но это невозможно! Я никому не говорил! И нет никаких доказательств!»

Министр Фосс задумчиво двинулся по своим делам.

«Но что же делать с ним? Гриффис все еще представляет опасность для нас. С каждым днем он становится все сильнее и популярнее. Я должен придумать способ избавиться от него… Думаю, от мертвого героя будет куда больше пользы!»

Фосс захихикал и оглянулся. И тотчас испарина покрыла его с ног до головы. Гриффис стоял в противоположном конце коридора и тоже смотрел на Фосса. Взгляд его не предвещал министру ничего хорошего.

Через мгновение Гриффис ушел, но Фосс еще долго стоял на месте, обливаясь потом.

Ястребы ждали командира почти целый час. Отчаявшись, Каска отправилась на его поиски. Все старшие офицеры Ястребов имели допуск во дворец и вскоре Каска уже спешила из зала в зал, высматривая Гриффиса.

Распахнув очередную дверь, она застыла на пороге. Гриффис стоял на лестнице на второй этаж и, очевидно, кого-то поджидал.

— Гри… — она оборвала себя на полуслове.

К Гриффису спускалась Шарлотта. Каска смущенно отступила в сторонку, прислонившись спиной к гигантской вазе с цветами, стоявшей у подножия лестницы.

— Принцесса Шарлотта? — послышался голос Гриффиса.

— Вы уже покидаете нас? Возьмите вот это…

Шарлотта протянула ему маленькую фигурку, подвешенную на простой веревочке.

— Что это?

— Это дешевый кулон, сделанный из магнитного камня, но он дорог мне как память о матери.

Мать принцессы умерла два года назад и Гриффис знал, что Шарлотта с трудом пережила ее смерть. Король взял в жены другую женщину, принцесса вежливо называла ее «мамой», но их отношения были крайне далеки от отношений матери и дочки. Поговаривали даже, что они едва переносили друг друга.

— Ваше высочество, но я не могу взять такую дорогую вам вещь!

— Возьмите, пожалуйста, прошу вас! У меня их два — фигурка мужчины и женщины, которые дополняют друг друга. Разделенные, они всегда будут стремиться воссоединиться опять! Если вы возьмете мужчину, а я женщину, они будут притягиваться, и мы снова встретимся…

— Но, ваше высочество, эта вещь так важна для вас…

— Прошу вас, возьмите…

— Хорошо… — Гриффис улыбнулся. — Когда я вернусь, я отдам его вам!

— Я никогда не боялась войны так сильно, как сейчас, — прошептала Шарлотта. — Пожалуйста, Гриффис, возвращайтесь…

Взгляд ее упал на Каску.

— Сэр рыцарь!

Каска вздрогнула и едва не опрокинула вазу.

— Да, выше высочество.

— Пожалуйста, берегите Гриффиса, — попросила Шарлотта.

— Да, я сделаю это даже ценой собственной жизни! — поклонилась Каска.

Гриффис спустился вниз и похлопал Каску по плечу.

— Пойдем.

Уходя из зала, Каска оглянулась. Сложив на груди руки, принцесса смотрела вслед Гриффису глазами, полными надежды и любви. Каска отвернулась и украдкой вздохнула.

Едва Гриффис ушел, за спиной принцессы выросла высокая статная женщина, затянутая в корсет и наглухо закрытое платье из парчи. Принцесса встретила мачеху враждебным взглядом.

— Шарлотта! — строгим голосом сказала королева. — Что ты себе позволяешь?

— О чем ты, мама?

— Не притворяйся! Почему ты отдала свою вещь тому человеку?

Шарлотта отвела взгляд.

— Я могу дарить что угодно и кому угодно!

— Нет! Ты член королевской семьи! Ты не можешь разговаривать с кем попало! Ты должна понимать, что каждый твой шаг, каждый твой жест и взгляд имеют особое значение и могут быть превратно истолкованы! Ты не должна об этом забывать!

— Но, мама!

— Тебе шестнадцать и ты уже не ребенок! И ты должна поступать так, как подобает принцессе! Шарлотта, куда ты?

Не слушая ее, Шарлотта бросилась прочь.

Глава шестнадцатая

Выстроившиеся напротив друг друга войска Мидланда и Тюдора ждали сигнала к атаке. В первых рядах находился и отряд Гриффиса. Ястребы, как обычно, шли в бой, уверенные в победе. Многие улыбались и шутили. Под командованием Гриффиса они давно уже разучились проигрывать.

Единственным человеком, на лице которого не было прежней уверенности, оказалась Каска. Она беспрестанно хмурилась и временами хваталась рукой за низ живота.

— Что с тобой? — подъехал Джедо. — Ты плохо выглядишь!

Каска старательно изобразила улыбку.

— У меня все отлично!

Пожав плечами, Джедо отъехал, Каска же вновь скривилась от боли. Ей хотелось выругаться, но она терпела. Ее товарищам вовсе ни к чему было знать о том, что из-за нагрянувших месячных она едва держится в седле.

Над полем взвыли боевые трубы, и армия Мидланда двинулась вперед. Навстречу уже неслась тюдорская конница. Воины столкнулись с лязгом и грохотом, над полем взвились первые отчаянные крики…

Кое-как вырвавшись из толчеи боя, Каска отъехала на открытое место, тяжело дыша. Руки-ноги дрожали от усталости, по лицу струились целые реки пота. Еще никогда ей не было так плохо. Еще никогда она так остро не жалела о том, что родилась девочкой.

Сзади послышался тяжелый топот и, обернувшись, она увидела мощного сложения рыцаря из армии Тюдора. Под стать ему был и исполинских размеров жеребец, сплошь закованный в броню. Толщина же доспехов самого рыцаря поражала воображение. Казалось невозможным, что он вообще смог забраться в седло. Однако рыцарь не только забрался, он еще и успешно орудовал своим здоровенным трезубцем. Играючи расшвыряв несколько Ястребов, он надвинулся на Каску.

— Я узнал тебя! — громыхнуло под его забралом. — Ты одна из командиров Гриффиса! Ты — та самая женщина, что пытается стать рыцарем? Ничего хорошего, если слабая женщина берется за меч… Впрочем, если ты согреваешь постели своих солдат, это меняет дело!

Рыцарь громогласно захохотал.

— Что ты сказал?! — вскипела она.

— Ты добилась в армии довольно высокого положения для женщины… Наверное, тебе пришлось немало потрудиться в постели с Гриффисом?

— Мразь!

Каска ринулась в атаку, но рыцарь ударил первым, и она едва успела прикрыться мечом. Сильнейший удар вышиб ее из седла. Рыцарь ударил снова и Каска с трудом отпрыгнула в сторону.

От резких движений у нее закружилась голова, задрожали колени, перед глазами поплыл туман. Все, что могла делать — это отступать. И она отступала, все время отступала, не замечая, что рыцарь теснит ее к обрыву. В голове у Каски так шумело, что она даже не слышала гудения реки, протекавшей далеко внизу.

— Поле брани — это святое место для мужчин! — гремел рыцарь. — Женщина не должна даже приближаться сюда, если, конечно, она не хочет потерять свою честь! Я — Адон, генерал Серебряных Панцирных Рыцарей, преподам тебе урок!

Каждый его удар повергал Каску на землю. Даже уклоняясь от его выпадов, она не могла устоять на ногах. У нее больше не было сил, а меч норовил выскользнуть из пальцев.

На выручку бросились несколько Ястребов, но Адон смел их в считанные секунды. Он расхохотался.

— Женские прихвостни! — презрительно бросил он. — Они так и не научились держать в руках меч!

Очередной удар отбросил Каску на край обрыва. Она оглянулась и в глазах ее застыл страх.

— Что, больше некуда отступать? — Адон засмеялся. — Мужская одежда не идет тебе! Но я дам тебе шанс. Если ты сдашься, я подарю тебе жизнь. Ты станешь нашей пленницей и даже поработаешь на нашу армию, правда, уже в качестве шлюхи!

— Заткни свою грязную пасть! — огрызнулась Каска.

— Тогда сдохни!

Адон вскинул свой трезубец и Каска зажмурилась. У нее не осталось сил даже чтобы поднять меч. Над головой оглушительно лязгнуло, но удара так и не последовало. Открыв глаза, Каска с изумлением разглядела перед собой широкую спину Гатса. Громадный трезубец Адона упирался в его огромный меч.

— Гатс?! — ахнула она.

— Ты сегодня сама не своя, Каска, — уронил он, не оглядываясь.

Невдалеке восторженно взревели Ястребы.

— Ах ты!

Адон взмахнул трезубцем, но еще раньше ударил Гатс и Адона отшвырнуло далеко в сторону. Его спасли только невероятной толщины доспехи.

— Давай, подходи, — предложил Гатс. — Я только разогрелся. Давай, я жду тебя…

Адон атаковал, но Гатс без труда отбил его трезубец.

— Неплохо! — зарычал Адон. — Но во второй раз тебе не повезет! Сейчас я покажу тебе секретный удар Бокович, который передается в нашей семье из поколения в поколение на протяжении уже ста сорока лет!

Адон сделал замысловатое движение трезубцем, но Гатс не стал ждать его завершения и нанес удар первым. Выронив обломки трезубца, Адон полетел на землю. Рядом посыпались осколки шлема. По лицу генерала заструилась кровь из рассеченного лба.

— Как это?! — прохрипел Адон.

— Ты слишком медлителен, дурак, — усмехнулся Гатс. — Кстати, где же твой секретный удар?

За его спиной вновь завопили Ястребы.

— Невероятно!

— Наш командир свалил этого здоровяка за два удара!

— Наш командир самый лучший!

Оставив Адона копошиться на земле, Гатс подъехал к Каске.

— Что с тобой? — сердито бросил он. — Ты была не похожа на себя. Если не будешь осторожнее, можешь умереть!

Каска не ответила. Ее веки смежились и она покачнулась над пропастью. Гатс кинулся к ней и едва успел перехватить ее за руку. В ту же секунду оставленный без присмотра Адон с усмешкой выхватил небольшой арбалет.

Стрела ударила Гатса в правый бок и он со стоном выпал из седла, не выпустив, однако, из своих рук Каску. Они рухнули в пропасть под громкий хохот Адона.

Уже в полете Гатс крепко прижал ее к себе и не отпускал до тех пор, пока они с плеском не ушли под воду.

Потом Гатс с трудом мог вспомнить подробности битвы с рекой. Помнил только как тяжелые доспехи тянули его и Каску на дно, как постоянно приходилось отплевывать воду самому и следить, чтобы не наглоталась воды Каска. Еще помнил, как отчаянно греб к берегу, и как сильное течение постоянно сносило прочь.

В конце концов, ему удалось зацепиться за нависший над водой толстый корень и он медленно полез на берег, волоча за собой Каску.

— Никаких… больше… заплывов… в броне… — с трудом выговорил он.

Он сорвал с себя шлем и, покосившись на девушку, бросился делать ей

искусственное дыхание. Изо рта хлынула вода, Каска откашлялась, но в сознание так и не пришла.

Осмотрев свою рану, Гатс ухватил застрявшую стрелу, глубоко вздохнул и крайне осторожно, дабы не потерять наконечник, вытащил ее.

— Ублюдок!!! — Гатс зашвырнул стрелу в реку. — Если я встречу его снова я изрублю его на куски!

На землю обрушился холодный дождь и Гатс огляделся. Каску лихорадило и ему в первую очередь следовало подумать о том, чтобы ее согреть. Сильное течение отнесло их на вражескую сторону, так что на помощь своих рассчитывать не приходилось.

Обнаружив невдалеке расщелину в скале, Гатс подхватил Каску на руки и заторопился в укрытие.

— Гатс и Каска?

Гриффис нахмурился.

— Они упали со скалы! — докладывал Джедо. — Но там была река… Думаю, Гатс мог выжить…

— Там слишком высоко, — проворчал Коркус. — Он мог получить серьезные травмы.

— Гатс был ранен во время боя, да и Каска была какая-то странная, — продолжал Джедо. — Мы должны послать кого-нибудь за ними!

— Гриффис! — обратился к нему один из генералов короля. — Ты должен понимать — идет война. Поэтому первым делом мы должны разгромить врага, а потом думать о спасении тех, о ком мы даже не знаем, выжили ли они!.. На чаше весов судьба всего королевства!

— Но мы не можем бросить их на произвол судьбы! — горячо возразил Джедо.

— Это те самые, леди-рыцарь и командир группы рейдеров? — спросил генерал. — Если они столь умелые и искусные воины, как об этом говорят, они должны как-нибудь выкарабкаться сами! — с улыбкой заключил он.

Гатс закончил перевязывать свою рану и бросил взгляд на Каску. Свою мокрую одежду, за исключением штанов, он уже снял и, чтобы хоть как-то согреться, время от времени растирал себя руками.

Как согреть все еще находившуюся без чувств Каску он решительно не знал. Разжигать костер в этой маленькой пещерке, да еще вблизи вражеских позиций, было чрезвычайно опасно.

Оставался только один способ, но от одной мысли об этом Гатса бросало в краску.

— Да что же я время-то тяну! — он взъерошил свои волосы. — Тем более

что она уже проделала это однажды со мной!

Он подсел ближе и стал снимать с Каски одежду.

— Чем она только думает, — ворчал он. — Вступила в бой, зная, что

больна! Вот что я называю — женщина! Поразительное легкомыслие…

Он снимал ее штаны, когда его пальцы угодили в кровь. Глаза Гатса расширились.

— Ранена?

Он встревожено склонился над ней, но уже через пару секунд отшатнулся, покраснев до кончиков волос.

— Проклятие! — пробормотал он. — Быть женщиной так тяжело…

Он усадил Каску на колени, прижав к себе одной рукой, а второй подтащил меч и оперся на него. Так он и просидел почти всю ночь, временами впадая в зыбкую дремоту. Только под утро, когда дождь закончился, он натаскал листьев папортника и соорудил лежанку для Каски. Листья же послужили и одеялом.

Она проснулась ближе к полудню. Услышав зашуршавшие листья, Гатс присел возле расщелины. Щурясь в лучах яркого солнца, Каска в недоумении покосилась на него.

— Как ты? — улыбнулся он.

— Где я? — слабым голосом спросила она.

— Это пещера у реки, — пояснил он. — Нам повезло, мы упали в речку.

— Речку?

— Эй, ты что же, ничего не помнишь? После поединка с тем парнем ты сверзилась с утеса… Ты была едва живая…

Каска шевельнулась и приподнялась.

— Эй, тебе надо лежать, у тебя еще жар!

С Каски слетели все листья, и она растерянно уставилась на свое обнаженное тело. Заметив ее взгляд, Гатс смущенно пожал плечами.

— Ты промокла насквозь и едва не замерзла, так что мне пришлось…

Каска внимательно посмотрела на Гатса и брови его поползли на лоб.

— Что это ты так на меня смотришь?

Кулак Каски обрушился на его челюсть, зубы клацнули, едва не прикусив язык.

— Мне же больно! — заорал он, хватаясь за лицо. — Что ты делаешь?! Между прочим, я о тебе заботился…

Взгляд Каски остановился на разбросанных на земле доспехах и оружии. В следующий миг они полетели в Гатса один за другим. Шлем, наручи, панцирь, поножи, латные перчатки, сапоги… Гатс с воплем вылетел из пещеры.

— Да хватит уже! — закричал он, когда вылетевший из пещеры нож пролетел в пяди от него.

Накинув на себя плащ, она вылезла из пещеры, буравя Гатса тяжелым взглядом.

— Прекрати это безумие! Ты, сумасшедшая женщина! Я вытащил тебя из речки во всех этих железяках! Но вместо простого спасибо ты бросила в меня нож?! — кричал Гатс. — Если бы ты не была женщиной, я бы надавал тебе как следует!!!

Каска застыла на месте. В памяти медленно всплыл гигант Адон, вспомнились его слова и его смех. «Женщина пытается быть похожей на мужчину?.. Ты спала с Гриффисом, чтобы стать его генералом?» Слова яростно забились в голове, как будто пытались взорвать ее изнутри.

— Впрочем, теперь-то я понимаю причину, — продолжал Гатс, скрестив на груди руки. — Теперь-то я знаю, почему женщины совершенно не подходят для войны!

Каска отвернулась, пряча слезы.

— Эй?! — испугался Гатс. — Ты что?

— Я не выбирала кем мне родиться! — всхлипнула она.

«Так, — вздохнул Гатс, — теперь она плачет». Он подошел к ней, примиряюще вскинув руки.

— Ну ладно, я извиняюсь!

Он едва успел перехватить ее кулак.

— Да что же это такое! — вскричал он. — Ты просто какой-то источник постоянной опасности!

С нее слетел плащ, но она не думала о своей наготе. Больше всего на свете она хотела врезать наконец по морде этого проклятого здоровяка! Гатс, однако, этого не хотел, поэтому быстро зашел ей за спину и взял в надежный захват.

— Да успокойся же ты наконец! — прошипел он ей в ухо. — Не хватало мне еще др аться с тобой!

— Отпусти меня! — завизжала она. — Отпусти…

Она неожиданно обмякла и, выскользнув из рук ошарашенного Гатса, безвольно упала на землю и сжалась в комок.

— Вот черт!

Гатс присел рядом и, стянув с себя кожаную безрукавку, кинул ей.

— Одень это. Она уже высохла на мне.

Каска отвернулась и медленно натянула на себя безрукавку.

— Эй, ты что, еще плачешь? — спросил Гатс.

— Отстань от меня!!! — взвизгнула она. — И отвернись наконец!!!

Он дернулся как от удара и уставился в лес.

— Какой жалостливый… Мне вообще не нужна твоя помощь! — донеслось до него.

Гатс нахмурился. Неужели она настолько его ненавидит? Ему почему-то стало больно от этой мысли.

— Позволь мне спросить тебя, — сказал он, не поворачиваясь. — Почему ты присоединилась к Ястребам? Война — слишком тяжелое занятие для женщин.

Она не ответила и он поморщился.

— Ладно. Не хочешь отвечать не надо.

Каска долго молчала, разглядывая что-то у себя под ногами. Ее сердце нещадно ныло, и она совершенно не представляла, что теперь делать. Из-за своей женской слабости она подвела Гриффиса и оставила без присмотра доверившихся ей людей. Она не знала, как ей теперь смотреть в глаза Гриффиса.

А еще этот Гатс… Человек, которого она ненавидела все эти годы, ненавидела всей душой и сердцем, вдруг спас ее, рискуя своей жизнью.

Каска не знала как себя вести и что говорить. Она находилась в полнейшей растерянности, и даже не заметила, как начала говорить. А заметив, остановиться уже не смогла.

— Гриффис, — тихо сказала она. — Все из-за Гриффиса… Я выросла в бедной деревне, в семье крестьянина. Земля стала бесплодной и мы больше не могли ничего вырастить. Однако нам все еще приходилось платить налоги… Мы голодали неделями. В деревне очень много людей умерло от голода.

Деревня находилась на границе и через нас часто проходили войска. Мы не могли ничего сделать, мы просто убегали и смотрели как горят наши дома… Но мы привыкли… Мы жили так изо дня в день, из года в год… Однажды в деревню приехал дворянин. Он сказал, что хочет забрать меня в замок, в служанки, и мой отец согласился. Этого следовало ожидать, в нашей семье росло шестеро детей, их надо было как-то кормить. Поэтому отец и отдал дочку, ведь она не могла толком помогать ему на поле… Все правильно…

— По дороге в замок он набросился на меня… Я выскочила из кареты и бросилась бежать, но он догнал меня… Я знала, что не существует добрых аристократов, готовых помогать бедным крестьянским девочкам. Думаю, он хотел этого с самого начала… Все правильно… Он был сильнее и я ничего не могла сделать… Но в этот момент я услышала лязг обнажаемого клинка. Аристократ подскочил в страхе, и я увидела Гриффиса… Он был верхом, а его сабля смотрела в лицо дворянину…

— Только потому, что ты родился аристократом, ты ведешь себя подобно богу?! — сказал Гриффис.

Каска замолчала, заново переживая тот миг.

— Он выглядел величественно, он походил на ожившую статую святого… Мне было только двенадцать и я решила, что бог послал ангела, чтобы спасти меня. Но помощь этого ангела оказалась не той, что я ожидала. Он швырнул саблю и та вонзилась в землю рядом со мной.

— Если ты хочешь защитить себя, — сказал Гриффис, — подними клинок.

Я испугалась, но в тот же миг к сабле кинулся дворянин, и я была

вынуждена схватить ее. Я не знаю, ударила ли я его, или он сам налетел на лезвие… Это был первый человек, которого я убила. Я была так напугана, что не могла ни плакать, ни двигаться. Я просто сидела на земле, изо всех сил вцепившись в окровавленный клинок. Гриффис только кивнул мне, но потом он по-настоящему помог — он протянул руки и прикрыл меня плащом… Я была все еще напугана, но не думала, что сделала что-то плохое. А от его плаща мне было тепло… Потом я увидела, как его люди грабили карету, в которой меня везли, и я решила, что он бандит. Но мне было все равно. Я подошла к нему и спросила, что мне делать.

— Делай что хочешь, — сказал Гриффис.

И я попросила взять меня с собой. Думаю, я прокричала эти слова. Один из них — это был Коркус, подошел ко мне и сказал, что они не просто бандиты и что грабят только для того, чтобы сколотить отряд наемников. Еще он сказал, что дети и женщины им не нужны… Но я знала, что мне нельзя в деревню. Аристократа хватятся и будут искать, а потом найдут меня и будут пытать. Кроме того, могла пострадать моя семья… И я пообещала, что научусь сражаться. И тогда Гриффис сказал, что идти за ним или нет — это зависит только от меня… И еще он сказал, что сражаться я уже умею… Я никогда не смогу забыть этот день. День, когда Гриффис дал мне меч и плащ…

Каска залезла с ногами в безрукавку и положила голову на колени.

— С того дня все изменилось… Мы сражались ради того, чтобы выжить и ради того, чтобы победить. Мы шли от битвы к битве рука об руку со смертью… С того дня как я встретила Гриффиса и до сих пор я чувствую будто я попала в длинный-длинный сон. Мой сердце трепещет перед ним, точно он какой-то пророк или что-то в этом роде. Да и как иначе? Это он сделал из бродяг и крестьян настоящую армию, одержавшую бессчетное количество побед! А ведь он родился таким же простолюдином как и все мы… Гриффис для меня — это чудо… Однажды мы сражались на стороне одного барона. Это был очень богатый человек, известный в округе своей любовью к молодым мальчикам. Он собирал их с окрестных деревень и держал у себя в замке. Я видела их глаза, я видела их страх и растерянность. И я поняла, что когда-то я тоже была такой как они. Мне было страшно смотреть на них… Но стоило Гриффису положить мне на плечо руку и моя дрожь прошла. Это было невероятно!.. Вскоре после этого погиб десятилетний мальчик, он тоже был Ястребом. После сражения Гриффис отыскал его тело. Рядом мы нашли простенькую куклу, изображавшую рыцаря. Мальчик мечтал стать рыцарем и таскал ее за собой всюду…

— Я помню его, — сказал Гриффис, — он всегда смотрел на меня так, как будто я герой из его любимых сказок. Но то, что убило этого ребенка было моей мечтой.

Я никогда не видела Гриффиса в таком подавленном состоянии… Той же ночью я шла по замку барона, разыскивая Гриффиса. И я увидела… Он стоял на одном из балконов, обнаженный до пояса. Я хотела позвать его, но тут из-за его спины вышел барон… Он положил руку на плечо Гриффиса и они ушли…

— Эй! — развернулся Гатс. — Ты шутишь что ли? Гриффис?.. С его гордостью?

— Я не могла заснуть всю ночь… На следующее утро я спустилась к реке и увидела купающегося Гриффиса… Я хотела уйти, но он заметил меня.

— Присоединяйся, — предложил он, — вода холодная, но это хорошо… Ты думаешь, я грязный?

— Нет! — закричала я.

Когда я подошла ближе то увидела, что он уже расцарапал себе всю кожу.

— Почему ты был с ним?.. Почему?.. Наверное, я ошиблась, я не так поняла, вы что-то вместе планировали?

— Нет. Ты не ошиблась. Ястребам нужны деньги. На еду, на лошадей, на оружие. Я приглянулся барону, мне нужны были его деньги, мы договорились.

— Но почему мы не можем поступать как раньше? Мы будем сражаться, мы будем побеждать, мы заработаем эти деньги!

— Это слишком долго. И потом, в каждом бою мы теряем людей.

— Ты думаешь о том мальчике?

— Нет. Я просто все подсчитал. Сумму, которую мы могли заработать за десять сражений, я получил за одну ночь.

— Но…

— Я не чувствую ответственности за тех, кто погиб, исполняя мой приказ. Они сами избрали этот путь и эту войну. И все, что я могу сделать для них, для тех, кто погиб — это победить! Поэтому я буду побеждать, даже если мне придется принести себя в жертву! Ради моей Мечты…

Он тер и скоблил свое тело, как будто никак не мог смыть невидимую грязь. А потом из под его пальцев потекла кровь. Я пыталась его остановить, но он не слушал. Он продолжал царапать себя и продолжал говорить, как будто убеждал самого себя…

— Станет ли моя Мечта реальностью или нет, зависит от моей армии, от тех, кто погиб ради нее, — сказал он. — Эта Мечта пропитана кровью, но во мне нет ни вины, ни сожалений. Это та вещь, которую я хочу. Но ее так трудно получить, даже в обмен на тысячи жертв…

Я бросилась в воду и вцепилась в него, страшась, что он истечет кровью. А он положил руку на мое плечо и успокоил. И тогда я заплакала, заплакала от жалости к нему…

— Нам не дано понять, какие чувства испытывает Гриффис, на котором лежит этот тяжкий груз ответственности за свою Мечту, — продолжала Каска. — Человек с таким грандиозным планом должен обладать огромной силой и огромной волей. А я… Я хочу быть с ним. И если ему нужны жертвы для его Мечты, если она требует крови и сражений, я буду его мечом. Многие погибают на этой войне, и мы уже не помним лиц тех, кто был некогда с нами. Возможно, когда-нибудь и я стану одним из этих забытых лиц. Но я знаю, что Гриффис доверяет мне и я хочу идти за ним. Я хочу быть частью тех сил, которые сделают его Мечту реальностью! Я верю, что его Мечта достижима. Во всяком случае, я верила. Верила до того дня, когда появился ты. Помнишь? Помнишь те слова, что Гриффис сказал тебе на холме?

Гатс нахмурился. Слова Гриффиса он не смог бы забыть при всем своем желании. «Я хочу тебя, Гатс», — сказал он тогда…

— Гриффис не из тех, кто бросается такими словами. До того дня он никому не говорил этого! Я была очень зла. Я… Я завидовала тому, кто заставил Гриффиса сказать эти слова. Я завидовала тебе…

Она слабо улыбнулась.

— Я хотела думать, что Гриффис сказал это, потому что рассчитывал, что твое появление усилит Ястребов. Но всегда спокойный и рассудительный Гриффис сразу начинал волноваться когда дело касалось тебя! Всегда!!!

Последние слова Каска прокричала. В глазах ее сверкнула злость, она вскочила и вцепилась в плечи Гатса.

— Гриффис всегда доверял тебе! А ты… Ты всегда был сумасшедший, который хотел лишь убивать! Убивать без раздумий!

— Эй-эй! Опять ты за свое! Успокойся!

— Одного я тебе не прощу! Ты никогда не думаешь о других! И ты, только ты можешь стать причиной смерти Гриффиса!.. Мне плевать, сдохнешь ли ты в ближайшем бою или нет, но я не могу позволить тебе погибнуть! Потому что это может нанести вред Ястребам и мечте Гриффиса! Слышишь? Этого я никогда не прощу тебе!.. Не прощу, потому что ты сделал Гриффиса другим!

Она забила кулаками по широкой груди Гатса, затем уткнулась в него и заплакала.

— Почему? Почему это должен был быть ты? Почему?..

В лесу хрустнула ветка и Гатс вжал Каску в землю.

— Что ты делаешь? — зашипела она.

Проследив за его взглядом, она замолкла. На другой стороне речки показались трое солдат из армии Тюдора.

— Ну как, что-нибудь заметили? — спросил один.

— Да вроде нет… Да и как они могли выжить, свалившись с такой высокой скалы?

— В любом случае, живыми или мертвыми, генерал Адон обещал большую награду! Так что давайте искать дальше!

— Может проверить на том берегу?

— Нет уж! Глянь сюда — быстрое течение и ледяная вода! Вымокнем с ног до головы! Давайте-ка пока пройдемся вдоль реки… И поживее, пока их не нашли другие!

Воины потоптались на месте, и вскоре исчезли в лесу.

Каска повернулась и вдруг с ужасом обнаружила, что изо всех сил прижимается к Гатсу. Она отпрянула, оттолкнувшись от него двумя руками. Гатс невозмутимо протянул ей небольшой рулончик, свернутый из кусков его разорванной рубашки.

— Возьми, пригодится…

Каска обожгла его свирепым взглядом.

Мы не можем больше оставаться здесь, — добавил Гатс. — Ночью придется уйти.

Глава семнадцатая

Они прошли довольно много, прежде чем Каска стала уставать. Какое- то время она еще держалась, но вскоре ноги подогнулись и она просто рухнула на четвереньки, да так и осталась стоять, тщетно пытаясь отдышаться.

Ушедший вперед Гатс немедленно вернулся.

— Не зря говорят, что с женщинами столько хлопот! — проворчал он, сложив на груди руки. — Слишком слабые, легко впадают в ярость, да еще эти ежемесячные проблемы! Женщины совершенно не приспособлены к войне!

— Ты ничего не понимаешь! — крикнула она.

— Конечно, я же мужчина. Зато я понимаю, что останавливаться нам нельзя ни на минуту, даже если у тебя месячные! Потому что врагам наплевать девчонка ты или нет! Они убьют тебя в любом случае.

Немного отдышавшись, Каска поднялась и решительно двинулась вперед. Пройдя мимо Гатса, сердито бросила:

— Идем!

Он с улыбкой посмотрел ей вслед, но уже через мгновение улыбка бесследно исчезла. Глаза Гатса расширились и он прыгнул вперед, с силой оттолкнув Каску. С глухим стуком в ближайшие деревья воткнулось несколько арбалетных стрел.

Зашевелились кустарники вокруг, забряцало железо и из ночного сумрака появились тюдорские воины. Зажглись факелы, в лесу посветлело.

— Черт! Откуда их столько?! — процедил Гатс, оглядываясь.

Он вытащил меч, рядом, спиной к спине застыла Каска.

Раздвинув ряды воинов, вперед выступила массивная и хорошо знакомая фигура.

— Я все-таки нашел вас! — Адон громогласно захохотал.

После столкновения с Гатсом Адон выглядел не ахти. Голова его, вместе с левым глазом, были забинтованы, во рту зияли многочисленные дыры.

— Я так рад тебя видеть, мальчишка! — прогремел Адон. — Так ты еще жив, значит?

— Да я смотрю и с тобой все в порядке, дядя? — усмехнулся Гатс.

— Заткнись! — рявкнул Адон. — Прошлый раз тебе просто повезло! Но сейчас я отплачу тебе за все! Но не надейся, что ты умрешь быстро! Я поймаю тебя живьем и подвергну пыткам, секреты которых хранятся в нашей семье уже двести лет!

— Ты такой упрямый! — засмеялся Гатс.

— Но если сдашься, я отрежу тебе только руки и ноги, однако обещаю сохранить тебе жизнь! А эта девчонка достанется моим солдатам!

— Даже не мечтай! — весело отозвался Гатс. — Она сейчас совершенно непригодна для этого дела! К тому же она может кое-что тебе откусить!

Каска, не задумываясь, хрястнула Гатса локтем по затылку.

— Я же хотел помочь… — пробормотал он.

— Убейте их!!! — зарычал Адон.

Солдаты с воинственными воплями хлынули вперед. В воздухе закружил меч Гатса, несколько человек осыпались кровоточащими кусками, еще один упал, сраженный ловким ударом Каски, и атака захлебнулась.

— Больше тебе не придется беспокоиться обо мне! — крикнула она Гатсу.

— Надеюсь, — улыбнулся он.

— Чего вы боитесь?! — завопил на своих воинов Адон. — Их только двое! Вперед!

Воины опять ринулись в атаку. И вновь в воздух поднялся меч Гатса. С диким скрежетом и треском полетели во все стороны обломки копий, мечей и панцирей. На землю падали разваленные пополам воины, летели отрубленные руки, ноги, головы, ручьями хлестала кровь.

Каска наносила точные и выверенные удары. В шею, запястье, пах, колено. Это не требовало больших усилий, но результат был не хуже чем у Гатса.

И вновь атакующие откатились назад, с опаской поглядывая на смертоносную парочку.

— Проклятие! — Адон обернулся. — Самсон, брат, эти солдаты бесполезны! Помоги мне!

За его спиной загрохотали тяжелые шаги и из темноты выдвинулось настоящее железное чудище. Адон и сам был крупным мужчиной, но рядом с братом он выглядел просто подростком. А из брони, одетой на Самсона, можно было сковать дюжину доспехов для обычных ратников.

В руках гиганта покоился массивный, размером с человеческую голову, железный шар на длинной цепи.

— Мой младший брат второй после меня по искусству боя! Но, в отличии от меня, его доспехи в три раза толще обычных! — счастливо сообщил Адон.

— Никто не может сокрушить его броню! А его смертоносный шар может одним ударом разбить бычью голову! Если же это будет человеческая голова

— от нее останется только мокрое место!.. Вперед, брат, покажи им силу семьи Бокович!

Земля содрогнулась под поступью Самсона.

— Прочь с моей дороги! — зарычал гигант, надвигаясь на Гатса.

Он быстро раскрутил цепь и железный шар загудел, рассекая воздух.

Гатс нахмурился. Если заблокировать удар, такой здоровый шар мог запросто сломать даже его тяжелый меч. А увор ачиваться означало оставить

Каску без прикрытия. Да и не так-то просто было бы уклониться от шара с такой длинной цепью. Тем более, что в правом боку заныла растревоженная рана…

Шар мелькнул перед самым носом, а на его следующий оборот Гатс ударил точно в него. Шар отбросило назад и он с размаху врезался во вражеские ряды. Один из воинов со стоном повалился на землю. Остальные поспешно попятились.

Самсон гневно взревел. Его шар опять понесся в Гатса, но тот вновь отразил удар. Во взгляде Каски застыло удивление. «Почему он не уворачивается? Он ведь может увернуться!.. Почему он не уходит?.. Или… Он что, прикрывает меня?!»

Гатс отбил очередной удар и Каска ахнула, заметив как из-под его доспеха с правого бока просочилась кровь.

— Так-так, я узнаю эту рану! — обрадовался Адон. — Эта же моя работа, ты, помнится, прикрыл собой эту девку…

«Прикрыл?» — глаза Каски округлились. Только сейчас она вспомнила, как Гатс отбил ее у Адона еще там, на утесе. Как он тогда узнал, что она попала в беду? Случайно заметил или… Или он все время присматривал за ней?.. От этой мысли ее бросило в краску.

А потом он, рискуя жизнью, вытащил ее из горной речки и укрыл в пещере. Все это время он заботился о ней. Этот человек. Тот самый Гатс, которого она ненавидела эти три года. Тот самый, о смерти которого она мечтала. Тот, кто стоял между ней и Гриффисом…

Но Гатс заботился о ней совсем не так, как Гриффис. Тот дал ей некогда меч, чтобы она могла спасти себя. А Гатс просто ее спас. И спасал снова и снова.

Сердце Каски дрогнуло. «Почему он это делает?»

— Сейчас у тебя будет шанс уйти, — бросил через плечо Гатс. — Слышишь? Как только скажу, сразу же уходи в лес! Поняла меня?

— Прикончи его! — закричал Адон брату. — Он ранен!

К Гатсу снова метнулся шар, но в этот раз Гатс вложил в удар все свои силы. Шар разлетелся вдребезги, Гатс с криком прыгнул вперед. Ошеломленный Самсон едва успел поднять щит, но это его не спасло. Меч Гатса разрубил и щит, и шлем гиганта. Покачнувшись, Самсон с грохотом упал.

Воины попятились, бросая опасливые взгляды на Адона. Но тот стоял недвижимо, с отвалившейся челюстью, не в силах поверить собственным глазам.

— Каска! Сейчас! — заорал Гатс.

— Но… Но… — забормотала она в полной растерянности.

— Не время спать! Уходи немедленно! — крикнул он. — Чего же ты ждешь?! Ты… Тупая женщина!

— Я не уйду одна! — взвизгнула Каска.

— Стреляйте! — донесся гневный рев Адона. — Стреляйте в эту девчонку! Заскрипели, защелкали арбалеты, но Гатс бросился к ней и успел

прикрыть своим телом. По панцирю бессильно застучали стрелы, но одна из них ударила в незащищенное плечо и Гатс заскрежетал зубами.

— Гатс! — прошептала Каска.

Адон захохотал.

— Глупец! Ты уже второй раз закрыл ее своим телом! Ты так добр!

— Этот гад смеется надо мной! — процедил Гатс.

Сзади в Гатса вцепилась Каска.

— Почему? — прошептала она жалобно. — Почему ты это делаешь?

— Ты неправильно меня поняла! — буркнул он.

Он рывком высвободился из ее рук.

— Уходи! Больные мне только помеха! А мне бежать ни к чему. У меня еще есть о чем поговорить с этим парнем, — Гатс кивнул в сторону Адона, продолжавшего орать на своих людей. — Ты же сама говорила — я хочу только махать своим мечом!

Он покосился на нее. Каска смотрела на него во все глаза, приоткрыв рот.

— Уходи! — сказал он. — Или ты хочешь умереть в этом дерьмовом месте?.. Он отвернулся.

— Ты хотела стать его мечом, — тихо сказал он. — А меч должен находиться в руках… Иди, возвращайся к хозяину меча. Возвращайся к Гриффису.

Каска не двигалась с места, не отрывая от Гатса взгляда.

— Уходи же! — зло заорал он. — Быстрее! Да уйдешь же ты наконец!! Стиснув кулаки, она кинулась в лес.

— Я вернусь с подмогой! — крикнула она. — Дождись меня! Не умирай!!!

— Не дайте ей уйти! — распорядился Адон. — Догоните и убейте! Несколько человек бросились выполнять приказ, но на их пути вырос

Гатс.

— Отправитесь за женской задницей попозже, ублюдки! — усмехнулся он. Первый из воинов рухнул со снесенным черепом. Следом упал второй,

третий, остальные поспешно отступили.

— Он режет броню как яблоко! — ворчали они, отходя.

— Он слишком силен! Если бы мы знали, что нашим врагом будет этот… Гатс улыбнулся и нашел глазами Адона.

— Мой меч потускнел, — сказал он. — Но он все еще в три раза толще и тяжелее обычного меча. Если ты попадешь под удар, тебе будет очень больно перед смертью!

— Что ты сказал?! — взревел Адон и уронил тяжелый взгляд на своих солдат.

— Чего вы ждете?! — закричал он. — Как бы он не был хорош, он один! А нас здесь больше сотни! Неужели никто из вас не хочет отомстить за славного рыцаря Самсона, а? И вы называетесь после этого рыцарями великой империи Тюдор?

— Мы всего лишь наемники! — крикнул кто-то в ответ. — И у нас нет желания погибать от его меча!

Адон сжал кулаки.

— Тому, кто принесет его голову, я заплачу тройную, нет, нет, я заплачу впятеро больше! И повышу в звании!

Среди наемников возникло оживление.

— Он ведь ранен! — донеслось до Гатса. — И он не может атаковать за один раз всех сразу! Если мы нападем все вместе!

— Может быть мне уйти? — проворчал Гатс. — Что-то мне это надоело…

— Вперед! — заревели наемники, бросаясь в атаку.

— Давно уже пора! — усмехнулся Гатс.

По лицу Каски ручьем струился пот, но она не останавливалась ни на миг. Сердце колотилось как бешеное, а грудь, казалось, вот-вот должна была лопнуть. Но она бежала и бежала, бежала до тех пор, пока не запнулась об корень и не упала. Тогда только она позволила себе чуть перевести дух.

И тотчас услышала, как хрустят позади нее ветки под ногами преследователей. Несколько воинов не стали лезть на рожон, а просто нырнули в лес и обошли поляну с Гатсом стороной.

Каска прислушалась. Четверо… Нет, пятеро! Подумав, она осталась на месте. Бег сильно ее вымотал, так что лучше было немного передохнуть и достойно встретить врага, нежели свалиться в изнеможении на бегу.

Из кустарника с ревом выскочил первый. Каска шагнула навстречу и, пока он размашисто замахивался, коротко ткнула мечом в лицо и кинулась наутек. Наемник с воплем отшатнулся, размазывая по лицу кровь, и едва не сбил с ног своих товарищей.

— Ах ты! Маленькая сучка!

Они с ругательствами бросились за ней.

Воодушевленные обещанной наградой, враги повалили сплошной толпой. У Гатса больше не было времени на отдых, на раздумья и переживания. Он просто рубил и рубил, рубил безостановочно и бездумно.

Поначалу сильно донимала боль в правом боку, мешая выкладываться в полную силу, но со временем она отступила. Как будто отчаялась хоть что- то ему объяснить.

Когда же атакующая волна чуть спала и он собрался перевести дух, из вражеских рядов высунулся арбалетчик. Гатс не успел отшатнуться и только инстинктивно вскинул руку. Стрела пробила левую ладонь, но Гатс даже не вздрогнул. В два прыжка настиг обрадовавшегося было арбалетчика и снес ему голову.

Вокруг Гатса образовалась пустота. Наемники перегруппировывались, да и Гатс передвинулся в другое место, где не мешались трупы под ногами.

— Смотрите! — орал Адон. — У него повреждена левая рука! Теперь он не сможет махать своим мечом с такой же легкостью!

Гатс криво усмехнулся и демонстративно сжал ладонь в кулак, сломав стрелу.

— Теперь это становится забавно! — рассмеялся он.

Каска в очередной раз рухнула на четвереньки, безуспешно пытаясь отдышаться. Она не могла больше бежать. Из легких со свистом вырывался воздух.

Сзади зарычал наемник, вскидывая меч. Она откатилась вбок, ударила и воин ткнулся лицом в землю. Следом налетели еще трое и на Каску обрушился град ударов. Она отчаянно защищалась, но силы были на исходе, и вскоре она пропустила один удар, второй, третий…

Каска упала, выронив меч и над ней тотчас нависла фигура наемника. Она потянулась за мечом и застонала, когда кованый сапог опустился на ее запястье.

— Ты отняла у нас много времени, девчонка! И убила моих товарищей, — сказал наемник. — Я могу убить тебя прямо сейчас, но перед этим… Позволь мне кое-что сделать!

Его клинок прошелся по кожаным креплениям, и ее доспехи полетели в сторону.

— И незачем так на меня смотреть! Перед тем как ты отправишься в ад, можешь получить удовольствие!

Наемник разрезал рубаху, обнажив ее грудь, и довольно осклабился.

— Может ты и была командиршей, но сейчас ты просто миленькая шлюшка!

Каска бросила взгляд на свою придавленную руку. Из глаз потекли слезы. «Опять! Я снова не в состоянии спастись! В моих руках нет больше сил! Почему так? Почему это со мной?»

— Эй! — наемник силой развернул ее к себе лицом. — Не вздумай перекусить себе язык! Если ты захлебнешься кровью прямо сейчас, мы не получим заслуженного удовольствия!..

В ее памяти всплыл образ Гатса. «Ты хочешь умереть в этом дерьмовом месте?.. Возвращайся! Возвращайся к хозяину меча!..»

Губы Каски задрожали, но она смогла взять себя в руки.

— Я не собираюсь перекусывать язык! — почти холодно сказала она.

— Что? — удивился возившийся со своими штанами наемник. — Да ты никак больше не собираешься сопротивляться? Жаль, мне будет этого не хватать…

— Я не позволю тебе оставаться надо мной…

Ее оставшаяся свободной левая рука нащупала сухую ветку.

— Что ты там бормочешь?

Она с размаху всадила ветку в глазницу шлема. Дико завизжав, наемник отпрянул, а Каска бросилась за мечом. Озверевший от боли и ярости воин замахнулся, в тот же миг невдалеке сухо щелкнули арбалеты, и он рухнул, утыканный стрелами.

— Советую никому не дергаться!

Из-за дерева появился Джедо. Рядом выросли фигуры Ястребов и двое оставшихся в живых наемников в страхе попятились.

— Это только цветочки, — улыбнулся Джедо. — Вам придется дорого заплатить за то, что вы сделали!

Череп развалился на части, вылезли и повисли на нервах глазные яблоки. Наемник без звука рухнул к ногам Гатса.

— Проклятие!

Адон скрипел зубами, глядя как его доблестные рыцари вновь отступают.

— Это безумие! Как один человек смог перебить половину моего отряда?! — Адон едва не застонал от бессилия. — Это не может быть просто удачей!

Гатс растянул губы в усмешке, вытер мокрое от пота и крови лицо. Легкие натужно хрипели, с трудом втягивая и выталкивая воздух. Левого плеча Гатс почти не чувствовал, там застряла еще одна стрела.

— Половину? — переспросил он. — У тебя осталось так много людей? — он покачал головой. — Так или иначе, не надейся, что я упаду раньше, чем перебью вас всех!

— Вперед! Не бойтесь! — принялся подбадривать своих Адон. — Он же едва стоит на ногах! В атаку!

Подзуживая себя истошными криками, наемники опять двинулись в бой. Гатс уворачивался с трудом и время от времени чье-нибудь копье или меч все-таки цепляли его, оставляя все новые и новые раны.

Но его меч по-прежнему разил без промаха. Меч как будто давно уже жил своей собственной жизнью. Гатсу больше не нужно было думать о том, куда и когда бить. Все происходило само собой.

«Что я делаю? — мелькнула у него мысль. — Что я делаю в этом месте? Я рискую своей жизнью, но ради чего? Возможно, ради Каски? Возможно, нет?.. Но я не могу сейчас думать об этом… Я не должен сейчас об этом думать… Все, что я могу сейчас — это махать мечом… Я могу сейчас только убивать… Больше ничего!»

Вскоре исчезли все мысли. Остался лишь ритм. Равномерный ритм сердца. И ритм ударов.

— Прими мои извинения, Каска, мы заставили тебя так долго ждать!

Улыбающийся Джедо огляделся. Все мертвые наемники напоминали ежей

— арбалетные стрелы торчали со всех сторон.

— У нас ушло слишком много времени на убеждение генералов!

Ноги Каски подогнулись и она упала бы, если бы Джедо ее не поддержал. Он осторожно помог ей сесть.

— Быстрее! — она хотела крикнуть, но голос сорвался и получился невнятный визг. — Быстрее! Там Гатс!!!

— Гатс? Что с ним?

— Сюда!

Запахнув порванную рубаху, Каска рванулась в лес.

— Эй, кто-нибудь, помогите же ей! — крикнул Джедо.

— Я не нуждаюсь в этом! — вскрикнула она. — Мы должны спасти Гатса! За мной! Он сражается один! Нам надо спешить!

— Все за мной! — Джедо бросился за Каской.

Казалось, ноги несли ее сами. Еще несколько минут назад казалось, что она умирает от усталости, но сейчас… Сейчас в нее будто вдохнули свежие силы. Она не понимала, как такое возможно. Да и не очень-то хотела понимать. Она хотела одного. Успеть!..

Они добрались туда на рассвете. Ночь расступалась, рассеивалась, поспешно отползала, пряталась под корягами и пнями, и вот уже солнечные лучи победно залили светом весь лес.

Ястребы увидели десятки изуродованных трупов. Десятки изрезанных и разрубленных на куски тел, разбросанных тут и там. Раненых здесь не было. Все, кто не умер сразу, умер немного позже от потери крови.

— Невероятно! — воскликнул Джедо. — Здесь больше сотни людей! Он что, убил их в одиночку?

Каска в отчаянии забегала между деревьями. Пока наконец не увидела. Гатс сидел в обнимку с мечом, привалившись к дереву и низко склонив голову. Все тело покрывали засохшие пятна крови, тут и там зияли страшные раны, в плечах застряло несколько стрел.

— Гатс! Гатс!!!

Каска бросилась к нему и, вцепившись в остатки доспехов, принялась трясти.

— Каска, — тихо позвал Джедо. — Похоже, он умер… Он не мог выжить с такими ранами…

— Гатс!!!

Каска трясла его уже изо всех сил. Она кричала и трясла, уже боясь остановиться и осознать, что все напрасно. Она трясла так яростно, словно ожидала, что душа Гатса сжалится над его новыми страданиями и вернется.

И она дождалась.

— Не шуми, — едва слышно буркнул он. — И не тряси… Мне больно… Когда ты трясешь…

— Гатс!

В глазах Каски блеснули слезы.

— Дорогу! Дорогу! Дайте нам пройти! — кричали воины, тащившие носилки с Гатсом через лагерь.

Держа его за руку, Каска шла рядом с носилками. Возле одной из палаток вскочили Пиппин и Рикерт.

— Они вернулись?! — радостно вскричал Рикерт.

— Проклятие! Неужели он еще живой? — проворчал сидевший рядом Коркус. — Ничто его не берет!

Удержать Гатса в носилках оказалось нелегко. Время от времени он приходил в себя и рычал, требуя, чтобы ему дали идти самому.

— Тебе нельзя двигаться, ты ранен! — Каске приходилось удерживать его силой.

Когда им занялся лекарь, Гатс вновь очнулся.

— Я тебе не кусок тряпья! — заорал он. — Полегче!

Он с такой силой вцепился в лекаря, что тот болезненно охнул и с трудом оторвал от себя пальцы Гатса. Однако на этом он не успокоился, так что перевязка и дальше продвигалась с некоторым трудом.

— Откуда у него столько сил, при таких ранах? — ворчал лекарь.

— Как он? — обеспокоено спросил Джедо.

В ожидании ответа Каска, Пиппин и Рикерт затаили дыхание. Закончив наконец перевязку, лекарь развел руками.

— Не могу поверить! — буркнул он. — Обычные люди в его положении слабы как дети! Впрочем, так или иначе, но ему нужен полный покой. Думаю, для него это была последняя битва в этой кампании!

— Ты придурок, да? — хмуро отозвался Гатс. — Даже если я буду ползать, я все равно уйду в бой!

— Ты сумасшедший? — осведомился лекарь. — Если ты это сделаешь, я не гарантирую тебе жизнь!

— Гарантируешь? — Гатс хохотнул. — Я никогда не видел, чтобы на войне кто-то мог гарантировать жизнь!

— В таком случае я снимаю с себя всякую ответственность! Делай что хочешь!

Сердито сверкнув глазами, лекарь ушел.

— Ну, в конце концов, вы двое вернулись в целости и сохранности, — улыбнулся Джедо.

— Ты называешь это в целости и сохранности? — буркнул Гатс.

— Пиппин, что там с Гриффисом? — спросил Джедо.

— Еще утром он отправился на встречу с главными силами Мидланда, — ответил гигант. — Обещал быть завтра.

Каска направилась к выходу, провожаемая сочувствующими взглядами Ястребов.

— По-моему, эти двое вернулись не в самое удачное время, — заметил Рикерт.

— Каска! Как насчет твоих ран? — опомнился Джедо.

Каска на пороге обернулась.

— Я не ранена… — тихо сказала она.

Далеко за полночь Каска сидела у костра, в окружении отдыхающих Ястребов. Они пили, ели, горланили похабные песни, затевали полушутейные потасовки. Им было хорошо и весело. Очередной бой закончился и те, кто остался живым и здоровым старались хорошенько прочувствовать это.

Невесело было только Каске. Но вряд ли она смогла бы внятно объяснить, что именно явилось причиной грусти. Слишком много всего случилось за этот день. Слишком много пришлось пережить…

— Мы беспокоились за тебя, Каска, — донеслись до нее слова одного из наемников.

— Извините, парни, что заставила вас нервничать, — сказала она.

— Ничего, мы рады, что ты вернулась…

— Да, спасибо Гатсу…

— А Гриффис держался молодцом, — услышала она. — Это правильно, командир должен иметь холодное сердце…

Каска вспомнила Гатса. «Возвращайся к хозяину меча! — сказал он. — Возвращайся к Гриффису…»

— Каска, — возле нее остановился Джедо. — Отойдем на пару минут?

— Что случилось?

— Мне нужно сказать тебе кое-что.

Они выбрались из лагеря и Джедо заглянул ей в лицо.

— Когда Гриффис приказал найти вас, другие генералы стали возражать, но он настоял на своем. Он сказал, что вы, ребята, очень важны для Ястребов и что мы не можем позволить потерять вас!

— Гриффис так и сказал? — прошептала Каска.

— Невероятно, но именно так он и сказал!.. Откровенно говоря, Каска, я тебе завидую…

Каска смахнула слезу.

— И вот еще что, возьми это. Это лекарство. Для нашего героя.

Джедо кинул ее маленький мешочек, развернув который, Каска увидела

горсть странной, мерцающей пыльцы.

— Это… пыль?

— Когда я работал в бродячем цирке, — сказал Джедо. — У нас был эльф, а это — пыльца с его крыльев, она хорошо заживляет раны.

— Настоящий эльф?

— Да, самый настоящий. А эта пыльца лечит независимо от того, веришь ты в эльфов или нет. Должен признаться, его подарок не один раз спасал мне жизнь.

— Но тогда… Это ведь очень ценная вещь!

Джедо пожал плечами.

— Мешочек с лекарством в обмен на жизнь Гатса, по-моему, это справедливо.

— Спасибо, Джедо!

Каска бегом кинулась в палатку, где лежал Гатс.

— Кажется, она стала немного помягче, — улыбнулся ей вслед Джедо.

Но Гатса она нашла не в палатке. Гатс сидел на вершине кургана рядом с лагерем, как обычно, в обнимку с мечом. Каска торопливо взобралась на вершину.

— Почему ты здесь? Тебе нужно лежать!

— У меня горит и ноет все тело, — сказал Гатс. — А здесь прохладный ветерок.

Каска присела рядом и стала разматывать его бинты.

— Эй, чего это ты?

— Не дергайся!

Она стала наносить на раны пыльцу и брови Гатса поползли вверх.

— Боль уходит… Что это?

— Это дал мне Джедо, это лечебная пыльца эльфов… Повернись теперь спиной…

— Ты не должна считать себя обязанной мне, — неожиданно сказал он.

— О чем ты?

— Я сражался не из-за тебя… Просто я не люблю показывать врагу спину.

— Хочешь сказать, только потому что ты любишь сражаться, ты убил больше ста человек? — медленно сказала Каска.

— Конечно… Кстати, я так и не добрался до того парня. Пока рубил его людей, он успел куда-то деться… Знаешь, сравнивая с тем, что делаете вы с Гриффисом, сравнивая с тем, к чему вы стремитесь, я не делаю ничего особенного. За свою жизнь мне пришлось убить гораздо больше ста и даже тысячи человек… В этом нет ничего примечательного.

— Гатс…

— Знаешь Г астона? Это мой помощник, он сказал, что когда война закончится, он откроет портняжью лавку, — Гатс усмехнулся. — Но, должен сказать, его рожа не очень-то подходит для этого… А Николь сделал предложение своей девушке, но она отказала из-за того, что он простой наемник. Он переживает и собирается стать десятником, чтобы предложить ей свою руку снова… Но в бою нас всегда подстерегает смерть. Посмотри на лагерь, на эти костры. Каждый из них, словно огонек чьей-то мечты, и иногда мне кажется, что я могу их увидеть… Вот ты, наверное, хотела бы быть принцессой…

— Не болтай глупости!! — сердито сверкнула глазами Каска.

— Каждый имеет свой огонек, но они слишком маленькие и легко гаснут. Поэтому они стремятся присоединиться к большому огню. К огню по имени Гриффис. Но я… Я больше не хочу гореть в нем.

— Но…

— Мне хватит моего маленького огонька. Хотя мне было приятно греться у этого большого огня.

— Гатс…

— Я всегда хотел только выжить, ничему другому меня не учили… И все, что я имею это меч. Только поэтому, только потому, что у меня есть меч, и я не хочу умирать, я смог выжить… Но у меня никогда не было других причин, чтобы сражаться. Поэтому я всегда присоединялся к тому, у кого они были…

— Гатс…

— Тебе скучно? Я все болтаю и болтаю… Почему я тебе это говорю? Я чувствую себя полным придурком!

Он поднялся и, взвалив меч на плечи, двинулся вниз.

— Подожди, Гатс, — позвала его Каска. — Так ты… Ты хочешь покинуть Ястребов?

— Сначала я закончу эту войну…

— А потом? — шагнула за ним Каска.

Ответить он не успел. Из лагеря к ним кинулся Рикерт.

— Гатс, Каска!.. Гриффис вернулся! Узнав, что вы возвратились, он приехал на день раньше!

Гатс улыбнулся, заметив как вытянулось лицо Каски.

Пробираться к Гриффису пришлось сквозь толпу Ястребов. Узнав о его прибытии, из палаток выскочили все, кто не успел заснуть к этому времени. Увидев Гатса и Каску, Гриффис улыбнулся.

— Гриффис, прости, это все из-за меня, — уткнувшись глазами в землю, пробормотала Каска. — Я болела и мне нельзя было в таком состоянии вступать в бой… Это моя вина, это из-за меня подверглись опасности мои воины и Гатс. Из меня получился плохой командир. Ты можешь наказать меня, но если ты предпочтешь…

Гатс покачал головой и хлопнул Каску по заднице, так что она мигом очутилась в объятиях Гриффиса.

— Что ты вытворяешь? — заорала она.

Но Гатс с невинным видом смотрел в другую сторону и Каска была вынуждена заглянуть в лицо Гриффиса. В ее глазах застыл страх. Она была готова на все — уйти в рядовые или кухаркой в обоз. Только одного она не смогла бы пережить — если бы ей нельзя было больше видеть Гриффиса.

Но Гриффис улыбнулся и все ее страхи испарились в один миг. Глаза Каски заблестели.

— Ты вернулась? — просто сказал он.

Опомнившись, она отскочила от него, красная как рак. Вокруг гоготали Ястребы, довольные шуткой Гатса. Но самого Гатса уже не было. Уронив руку на плечо Гастона, он уходил прочь.

— Надеюсь, вы не все тут выпили без меня? — осведомился он.

— Тебе разве можно? Ты ведь ранен! — возразил Гастон.

— Ты разве не слышал, что вино лечит даже яд?

Каска внимательно смотрела ему вслед.

— Что-то не так, Каска? — спросил Гриффис.

— Нет-нет, все в порядке, — смутилась она.

Каска растерялась. Она так страстно хотела увидеть и услышать Гриффиса, но сейчас, когда он уже стоял рядом и, похоже, совершенно не сердился, ее взгляд как будто сам собой тянулся вслед за Гатсом.

Она не знала, как это объяснить.

Часть пятая. Триумф

Глава восемнадцатая

К приезду короля Мидланда все было готово. Место для королевского шатра выбрали на вершине холма, с которого хорошо просматривались окрестности. Холм обнесли глубоким рвом, усеянным кольями, выстроили частокол с дозорными вышками. Внутри расположили палатки для рыцарей королевской гвардии, остальные войска устроились вокруг частокола.

Едва прибыв, король немедленно распорядился созвать военный совет, на который был приглашен и лорд Гриффис…

— Ваше величество, если вы помните, замок Долрей некогда был нашим пограничным замком, но после вероломного нападения Тюдора он перешел к ним и с той поры является важнейшим опорным пунктом для их продвижения на наши земли.

Генерал Тиан, новый командующий Рыцарями Белого Дракона, назначенный после смерти Юриуса, сделал паузу и обвел глазами всех собравшихся на военный совет. Его взгляд как обычно споткнулся на Гриффисе. Новообращенный граф уже несколько раз присутствовал на таких советах, но привыкнуть к нему Тиан так и не смог.

И дело было вовсе не в его происхождении. Насчет этого у Тиана особых предрассудков никогда не было. Гриффис принес много побед Мидланду, так что игнорировать его заслуги было глупо. Не причем была также его молодость и изящность, хотя и непривычная взгляду грубого вояки, каковым себя считал Тиан, но вполне терпимая.

Нет, проблема заключалось в другом. Гриффис выглядел здесь чужим. Что-то было в нем такое, что гораздо сильнее его молодого возраста выделяло его среди всех прочих. Но вот что?

Возможно, дело было в необычайном спокойствии Гриффиса? Еще никто не видел его во взвинченном или подавленном состоянии. Может быть, дело было в его холодном пронизывающем взгляде? Взгляде, который скорее подошел бы матерому убийце, нежели молодому графу. Или может Тиана раздражала странная особенность Гриффиса всегда смотреть сверху вниз? Даже если его собеседник был куда выше ростом.

Тиан так и не разобрался в своих чувствах…

— Однако недавно в Тюдоре началась гражданская война. Так что теперь они вряд ли смогут выставить против нас крупные силы! — продолжил он. — Если мы сможем захватить замок.

— Но у нас недостаточно сил для его штурма! — перебил его генерал Ордес, командующий Рыцарями Белого Тигра. — Обороной замка руководит генерал Боскон, под началом которого Рыцари Пурпурного Носорога, которые, между прочим, являются сильнейшей армией Тюдора! Ничего удивительного, что мои Белые Тигры потерпели поражение. Боскон чрезвычайно опасный противник…

— Если мы возьмем этот замок, у нас появится шанс выиграть эту войну! — заметил король.

— Но мы можем сломать зубы о его стены! — не унимался Ордес. — У меня осталось меньше сорока процентов людей!

— Однако если осада затянется, гражданская война в Тюдоре закончится и тогда удача повернется к нам спиной… А вы что думаете, граф? — генерал Тиан посмотрел на Гриффиса. — Думаю, Долрей не по зубам даже вашей непобедимой армии!

— Если его величество прикажет, — тихо сказал Гриффис. — Я возьму Долрей.

Воцарилось молчание. Но спустя секунду тишину разорвали возмущенные крики генералов.

— Это просто безумие!

— Вы хотите сказать, что можете взять Долрей?

— Вы не понимаете, граф, — воскликнул Ордес. — За эти годы мы не один раз пытались захватить этот замок, но это никому не удалось! А вы заявляете, что можете это сделать?

— Он думает, что если одержал несколько побед, он может все! — фыркнул еще один генерал.

— Сэр Гриффис, — обратился к нему король. — Вы действительно можете это сделать?

— Ваше величество, — вскочил Ордес. — Мы не можем так рисковать. Если Боскон разгромит наши армии…

— Нет необходимости штурмовать замок всеми нашими силами, — спокойно заметил Гриффис. — Мне будет достаточно Ястребов!

— В своем ли вы уме, граф?! — загремел генерал Белых Тигров. — Хотите штурмовать пятитысячным отрядом замок? Гарнизон которого состоит из тридцати тысяч воинов? У вас нет никаких шансов! Здесь не поможет никакая стратегия!

Из-за стола поднялся генерал Рабан. Высокий, подтянутый мужчина, с тонкой линией черных усов и аккуратной бородкой, он пользовался успехом у женщин и уважением мужчин. Ему было тридцать пять лет и до появления

Гриффиса он, да еще тридцатилетний генерал Оуэн были самыми молодыми членами военного совета. Но если Оуэн обыкновенно отмалчивался, то мнение Рабана уже имело определенный вес.

— Генерал Ордес, — сказал он. — Лорд Гриффис одержал много побед, возможно, куда больше нас…

— Но замок Долрей совсем другое дело! Он почти неприступен!

— Но ведь не абсолютно же. Кроме того, посылая армию Гриффиса, мы рискуем немногим. Наши основные силы останутся в целости, так что, думаю, ему стоит попытаться.

— Хорошо. Я принял решение, — сказал король. — Армия Ястребов будет атаковать замок.

Покинув королевский шатер, генералы Рабан и Оуэн остались на холме, с любопытством наблюдая за выходящим Гриффисом. Уже в который раз лорд Рабан поражался этому человеку. Несмотря на свое неблагородное происхождение, Гриффис держался с таким величием, изяществом и грацией, что ему могли позавидовать многие дворяне, выросшие при дворе.

В нем не было нарочитой грубости, свойственной многим рыцарям, большая часть жизни которых прошла на войне, но не было и вычурности и изнеженности придворных хлыщов. И при этом он был удивительно естественен. Глядя на него, Рабан вновь и вновь убеждался — Гриффис был рожден, чтобы править, так сказать, «прирожденный король»…

— Он пользуется огромным доверием короля, — сказал Рабан вслух. — Не так ли, лорд Оуэн?

Тот усмехнулся.

— В этот раз я буду сильно удивлен, если Ястребы победят!

— Полагаю, если это не удастся ему, это не удастся больше никому в Мидланде! — заметил Рабан.

— Очень может быть, что вы правы, — кивнул Оуэн.

Мимо проехал на лошади Гриффис и генералы невольно сощурились. Посеребреные доспехи графа буквально купались в утренних лучах солнца и сияли нестерпимо ярко. Проводив его взглядом, Оуэн поскреб затылок.

— Я, конечно, мужчина… Но, должен признать, этот самый Гриффис чертовски красив!

— Генерал генералов, — тихо сказал Рабан.

— Что вы этим хотите сказать?

— Такие герои как он рождаются раз в столетие…

Из палатки Гатса неслись возмущенные крики, иногда они смолкали и тогда можно было различить характерное постукивание костей в стаканчике. Каска вошла внутрь и застыла на пороге, скрестив на груди руки. Как она и ожидала, тут играли в кости. Гатс, Коркус и еще несколько человек.

— Командир Гатс! — раздался очередной возмущенный вопль. — Ты все время выигрываешь! Невероятно!

Вряд ли Каска смогла бы объяснить, что она здесь делала. Да она и не хотела объяснять. Просто стояла и смотрела.

— Война как игра, — приговаривал Гатс, снова потряхивая стаканчиком. — Выигрыш есть выигрыш, проигрыш есть проигрыш, пятьдесят на пятьдесят…

Он выбросил кости, Ястребы буквально приникли лицом к полу, не веря выпавшим числам, и опять возбужденно загалдели.

— Не может быть!

— Ты опять выиграл!

— Уже десять раз подряд!

Не возмущался только Коркус. Но его мрачное лицо было красноречивей любых слов.

— Ладно, ладно! — азартно бросил один из Ястребов. — Но я не собираюсь уйти отсюда раньше, чем верну свои деньги!

Заметив как сдвинулись брови у Каски, Гатс бросил на нее встревоженный взгляд.

— Что-то случилось?

— Все в порядке…

— Тебе не нужно беспокоиться, — улыбнулся Гатс. — Если наш хладнокровный и невозмутимый парень сам вызвался штурмовать замок, значит, он совершенно уверен в победе!

— Хотела бы я верить, что он сможет оставаться невозмутимым все время! В этот раз это будет очень кстати!

— Что? О чем это ты? — не понял Гатс.

— Помнишь того барона, о котором я рассказывала тебе? Именно он сейчас владеет замком. Губернатор Северной провинции Тюдора барон Геннон, так его зовут…

Шаги Адона гулким эхом разносились по коридорам замка Долрей.

— В конце концов ты свое получишь! — бурчал он. — Я — Адон, и меня не так-то просто убить! Благодаря древнему искусству ведения боя, секреты которого хранятся в моей семье уже более семисот лет, я без труда ушел от этого парня!.. Но если я увижу этого мальчишку опять, ему не поздоровится!

— Что это с тобой? У тебя неважный вид!

Дорогу Адону заступил могучего сложения рыцарь. Даже без лат он выглядел гораздо шире и крупнее закованного в полный доспех Адона. Лицо рыцаря казалось отлитым из металла, его грубый властный голос заставил Адона вздрогнуть.

— Лорд Боскон! — выдохнул он испуганно.

— Ты взял солдат ради удовлетворения своей жажды мести, но все они теперь мертвы. И твой брат Самсон тоже мертв. Почему же вернулся ты?

Адон отшатнулся как от удара, лицо покрылось каплями пота.

— Мой лорд…

— Заткнись!

В воздух сверкнула секира Боскона и Адон вскрикнул. Лезвие остановилось прямо у его лица, разрезав лишь губы и десны. Адон зажал быстро заполняющийся кровью рот. Глаза его походили на два блюдца.

— В следующий раз, если ты подведешь меня, я разжалую тебя и брошу в подземелье!

Адон поспешно ретировался. Генерал Боскон долго смотрел ему вслед.

— Как мне сказали, там был только один человек, — прошептал он. — Не могу поверить…

Боскон покачал головой и направился в покои губернатора.

— Ты все такой же строгий? — усмехнулся барон. — Я слышал ваш разговор.

— Прошу прощения, я пришел сообщить, что к стенам замка подошла армия Мидланда.

— Да-да, я знаю. Армия Ястреба. Ты должен быть доволен…

— Я слышал о них, — кивнул Боскон. — И если верить этим слухам, они могут быть опасны…

— Перед началом боя, я хочу сказать тебе кое-что, — медленно сказал барон.

Он протянул руку с кубком и стоявший наготове мальчик подлил ему вина.

— Сейчас ты выведешь войска и уничтожишь эту армию. Но ты не должен убивать Белого Ястреба Гриффиса, — сказал барон, отхлебнув из кубка. — Доставь его ко мне живым.

— Да, но…

— Ты понял меня? Это приказ.

Глава девятнадцатая

Перейдя речку, армия Ястребов замерла в нескольких милях от стен Долрея. Взбитое копытами облако пыли и песка медленно поплыло к замку. Воцарилась тишина, только позвякивало снаряжение, да нетерпеливо всхрапывали кони.

Даже с такого расстояния Долрей выглядел угрожающе опасным. Замок закрывал единственный проход через горы, и его строители в свое время постарались на славу, превратив его в неприступную цитадель. Двойной ряд стен, каждая — втрое толще обычного, производил тяжелое впечатление.

Над вершинами гор, выступавшими из-за замка, выскользнуло утреннее солнце, лежавшие на Долрее тени сделались глубже и темнее, и он показался гигантской глыбой мрака.

— Как раны?

К Гатсу подъехал Джедо.

— Отлично, твое лекарство просто великолепно! Мой лекарь был в шоке!

Джедо улыбнулся.

— Чем ближе я к этому замку, тем сильнее хочу отсюда смыться! — сказал он. — Ты только посмотри на него, выглядит довольно мрачновато… За последние сто лет еще никому не удавалось взять его штурмом. Тем более сейчас, под надзором Боскона… Эх, сбежать бы отсюда!

— Брось! Это всего-навсего большой замок. Если мы будем следовать плану Гриффиса, все будет в порядке.

— Надеюсь, — вздохнул Джедо.

Гатс оглянулся.

— Вот только река за нашими спинами немного смущает… — проворчал он.

Выстроив перед замком войска, генерал Боскон с удивлением наблюдал, как армия Ястребов форсировала реку и выстроилась напротив.

«О чем думает Белый Ястреб? — размышлял он. — Он что, собирается атаковать, оставив за собой реку? Он знает хоть что-нибудь об искусстве ведения войны? Даже если это часть его плана, каким образом столь малым количеством людей он хочет разбить мои силы?»

Вспомнив приказ барона, Боскон презрительно скривился.

«Тупой извращенец!.. Приказ может быть только один — устранить врага. А живым или мертвым это зависит от удачи…»

За Ястребами пристально следил и барон Геннон. Расположившись на балконе замка, он старательно щурился, пытаясь разглядеть далеко внизу фигурку Гриффиса.

— Значит, Белый Ястреб? — усмехнулся он. — Вот уж не думал, что мы встретимся опять… Но я по-настоящему счастлив!.. У нас была только одна ночь, но я до сих пор не могу забыть! Гриффис… Он как сладкий ликер! Горячий ликер иллюзий, что ценится на вес золота… Пламя той ночи все еще горит во мне! Я должен увидеть его снова!!!

— Проклятый песок!

Гатс сплюнул. Стоило чуть проехаться по этому полю перед замком, как вздымалась целая туча песка. А тут еще усилился ветер, грозя обрушить на людей песчаную бурю.

— Это часть моего плана, — возле Гатса остановился Гриффис. — Ты в порядке?

Вместо ответа Гатс вытащил меч, взмахнул и с земли поднялось густое облако.

— Тогда начнем!

Гриффис застегнул шлем и выехал вперед, провожаемый взглядом Гатса. «Это в последний раз, — подумал он. — Это моя последняя битва в его армии!»

— Рейдеры! Вперед! — скомандовал Гриффис.

Гатс пришпорил коня. Это будет моя лучшая битва, сказал он себе.

Генерал Боскон прищурился.

«Что он делает? Зачем он разделил армию на две части? И почему сам возглавил одну из них? Глупец! Что он задумал… Я не понимаю! С двумя тысячами воинов он собирается напасть на армию Пурпурного Носорога? У кролика бросившегося в пасть льву было бы больше шансов…»

— В атаку! — загремел Боскон. — Уничтожить всех!

Он взмахнул рукой и его армия пришла в движение.

«Хорошо. Я не знаю, что ты задумал, Белый Ястреб, но я принимаю твой вызов!»

Боскон не сомневался в успехе. Никакой хитроумный план не мог обеспечить победу Гриффису. С двумя-то тысячами солдат!

Поэтому когда спустя несколько минут после начала боя, к нему прискакал гонец, Боскон не сразу понял, о чем тот толкует.

— Прорвали наши ряды? — недоверчиво переспросил он.

— Головной отряд Ястребов смял наши передовые полки! Мой лорд, мы вынуждены отступать! Мы не можем сдержать их натиск!

«Прорваться сквозь строй и сразить меня? — нахмурился Боскон. — Таков твой план, Гриффис?»

— Мой лорд, вам лучше отойти назад.

Боскон отрицательно покачал головой. Он уже и сам увидел могучего сложения воина, крушившего Пурпурных Носорогов налево и направо, крушившего с легкостью, будто это были не лучшие солдаты Тюдора, а безмозглые куклы.

Разметав последний ряд рыцарей, прямо на Боскона вылетел Гатс. Боскон подхватил секиру и пришпорил коня.

Они ударили одновременно. Секира Боскона напрочь снесла шлем Гатса, но и он сумел зацепить генерала и срубить с его шлема несколько пару рогов.

— Генерал! Прикройте генерала!

Между Босконом и Гатсом вклинилось две-три дюжины Пурпурных Рыцарей, бросившихся на защиту генерала.

— Генерал! — крикнул один из рыцарей. — Это тот самый парень! Тот, кто уничтожил сотню Адона!

Боскон кивнул. Нахмурившись, он смотрел как меч Гатса прорубает в рядах рыцарей целые просеки.

— Теперь я понимаю, — сказал Боскон. — Похоже, этот человек и впрямь на это способен… Проклятые Ястребы, не думал, что у них найдется кто-то, кто будет настолько хорош…

Он оглядел своих воинов и приподнялся в седле.

— Никакой паники! — зычным голосом прокричал он. — Это всего лишь маленький отряд! Им не устоять против всей мощи Пурпурных Носорогов! Сомкните строй и сражайтесь!

Барон, наблюдавший за сражением, сдвинул брови.

— Эти Ястребы неплохо сражаются! Но, так или иначе, их слишком мало! Еще немного и Боскон уничтожит их всех… Но… Этот упрямец Боскон! Он ведь может нарушить мой приказ?!

Геннон обернулся к стоявшему рядом с ним рыцарю.

— Прикажи выдвинуть из замка наши резервы и вели седлать лошадь. Я сам возглавлю армию!

— Но замок останется без прикрытия?!

— Не беспокойся, Ястребам никогда сюда не войти! Ступай, выполняй приказ!

Барон оперся на перила и усмехнулся.

— Судьба снова привела сюда Ястребов, но теперь они найдут здесь лишь смерть…

— Отступаем! — крикнул Гриффис и его слова немедленно передались по всему отряду.

Сумятица во вражеских рядах, вызванная яростной атакой рейдеров уже улеглась, и Пурпурные Рыцари стали потихоньку теснить Ястребов. Так что команда к отступлению пришла вовремя и они немедленно повернули назад. В полном согласии с указаниями Гриффиса накануне боя.

— Генерал Боскон! — подступили к генералу рыцари. — Враги отступают! Прикажете начать преследование?

Боскон покачал головой.

— Нет!

— Нет? Но почему?

— Ястребы действительно опасны, — ответил Боскон. — Кроме того, теперь я понял их замысел… Они действительно пытались пробиться сюда и убить меня. Возможно, в их положении это был наилучший план!

— Прикажите нам организовать погоню! Мы сотрем их в порошок!

Боскон не успел ответить. За его спиной раздался тяжелый топот и,

оглянувшись, генерал чертыхнулся. Из замка, во главе с бароном, выходили последние резервы.

Барон приблизился и Боскон разглядел на его лице недовольство.

— Что это вы делаете, Боскон? — грозно сдвинул брови Геннон. — Враг бежит, а вы хотите упустить победу?!

— Но…

Барон повернулся к войскам.

— Слушайте все! Вы должны уничтожить всех Ястребов, но Гриффис должен остаться в живых! Слышите меня? Поймайте и приведите его ко мне живым! Тот, кто это сделает, получит повышение по службе! И я заплачу ему столько, сколько он скажет…

— Мой лорд, — нахмурился Боскон. — Мы не должны этого делать…

— Молчать! Здесь я принимаю решения! — рявкнул барон. — Лучше распорядитесь начать преследование! Немедленно!

Уходивший последним Гатс обернулся. Пурпурные Рыцари двинулись в погоню, растянувшись на несколько миль вширь. К небу вздымалась громадная стена песка, с каждой минутой раздуваемая бурей все сильнее и сильнее.

— Это хорошо! — улыбнулся Гатс. — Они в точности следуют плану Гриффиса.

Отступив к реке, Ястребы развернулись лицом к врагу. Глядя на приближающуюся лавину рыцарей, у многих пробежал холодок по спине.

— Их слишком много! — заметил Джедо.

— Мы будем с ними драться? — Коркус вытер со лба пот. — Сзади нас река… Все это чистой воды самоубийство!

— Всем оставаться на местах! — послышался звонкий голос Гриффиса. — Мы выиграем этот бой!

Стражникам на крепостной стене Долрея приходилось кричать, чтобы заглушить шум бури.

— Ты слышал о цене, которую объявил барон за голову Гриффиса?! С ума сойти!

— Надо было нам тоже отправиться!

— Не пойдет! И так слишком много желающих!

Они вглядывались вдаль, но разглядеть что-либо сквозь окутавшую все поле завесу песка и пыли было невозможно. Поэтому когда из бури прямо у ворот вынырнул вражеский отряд это на миг ввергло стражу в полный ступор.

— Закрыть ворота! — наконец опомнились они.

Но было слишком поздно. Отряд Ястребов во главе с Каской стремительно пересекал опущенный мост. Оставив у ворот несколько человек для перехвата гонцов, Ястребы ворвались во двор замка.

— Вперед! — закричала Каска. — Мы должны захватить все двери и занять крепостные стены! Быстрее!

Ястребы спешились, рассеялись, несколько человек метнулись на стену, следом бросилась Каска. Но не успела она преодолеть и пары ступеней, как наверху раздался железный звон и лязг, послышались истошные вопли, и под ноги Каске рухнули изрубленные тела товарищей. А через пару секунд перед девушкой выросла знакомая до боли фигура рыцаря.

— Опять ты?! — сдвинула брови Каска. — Ты надоедлив как таракан!

— Я — непобедимый Адон! — зарычал рыцарь — И я разгадал план вашего тупого Гриффиса! Поэтому я и остался здесь! Я знал, что вы придете!

— Бесстыдный лжец! — скривилась она.

— Я никогда не лгу!.. Все ко мне! — рявкнул он во весь голос.

Громыхая железом, из замка высыпал крупный отряд рыцарей. Каска

встревожено огляделась. Врагов было не так много, но все-таки больше, нежели они рассчитывали застать.

— Тебе страшно? — Адон захохотал. — Это мои рыцари! Конечно, нас не очень много, но вполне хватит, чтобы раздавить вас всех!

Он повернулся к своим и закричал:

— Никто из этих людей не должен уйти из замка живым! Вперед, мои рыцари, уничтожьте их всех!

Адон бросил на Каску торжествующий взгляд.

— Иди ко мне, девчонка! Я отомщу тебе за моего брата Самсона! Больше не будет никаких игр! Я убью тебя, даже если мне придется поступиться моей рыцарской честью!

Каска вскинула меч.

Время от времени барон привставал на стременах, надеясь уследить за ходом сражения, но стена песка почти полностью застилала взор.

— Да что же там происходит?! Что они так долго возятся? — ворчал он. — Почему они никак не поймают Гриффиса?!

— Враг очень силен, — ответил рыцарь из личной охраны. — А вокруг Гриффиса собрались наиболее сильные воины! Наши солдаты не могут и близко подойти!..

Меч Гатса наводил настоящий ужас на врагов. Когда несколько десятков Пурпурных Рыцарей буквально захлебнулись в собственной крови, вокруг Гатса образовалась пустота. Желающих скрестить с ним мечи больше не было. И то, что за спиной Гатса находился Белый Ястреб Гриффис, за голову которого барон пообещал небывалую цену, ничего не меняло.

Едва разглядев впереди Гатса, рыцари натягивали поводья разгоряченных коней и торопливо уходили в сторону. Атаковать Гатса было равносильно смерти. Это было понятно уже всем.

Но затем из задних рядов выступил генерал Боскон. И его, и дюжего жеребца под ним покрывали толстенные броневые плиты, вес которых мог выдержать далеко не каждый, а сражаться в них, пожалуй, мог лишь сам генерал.

Возможно, в другое время и при других обстоятельствах он и не стал бы лично вступать в бой. В конце концов результат сражения был уже предсказуем и поединок не мог ни на что повлиять. И даже такой боец как Гатс не смог бы ничего изменить.

Однако после разговора с бароном генерал Боскон ощущал себя так, словно извалялся в грязи с головы до ног. И этот проклятый Ястреб Гатс оказался как нельзя кстати!

Они сшиблись с оглушительным лязгом и грохотом, вокруг вздыбился песок.

Гремя доспехами, Адон слетел по лестнице, считая головой ступени. С трудом приподнялся, окинул Каску неверящим взглядом.

— Что такое?! — прохрипел он, отплевывая кровь из разбитых губ. — Что происходит с тобой? Прошлый раз ты едва стояла на ногах…

— Прошлый раз я чувствовала себя не очень хорошо, — Каска пожала плечами, медленно спускаясь вниз. — У женщин свои проблемы…

— Что?! Так у тебя были месячные?! — гаркнул Адон.

— Незачем так громко орать! — нахмурилась Каска.

Окинув своих людей взглядом, Каска взмахнула мечом:

— Смелее! Рыцарей совсем немного! Судьба Ястребов решается здесь и сейчас!

— Пиппин! — отчаянно вскрикнул Рикерт.

Но Пиппин успел. Налетевший на Рикерта рыцарь покатился по земле, выбитый из седла могучим ударом палицы.

— Мы все здесь подохнем! — завопил Коркус, увернувшись от очередного удара.

— Нам некуда деться! — закричал Рикерт. — Сзади река! Мы можем только сражаться! И мы должны отдать свои жизни как можно дороже!

— Похоже, Рикерт повзрослел! Или окончательно спятил! — буркнул Коркус.

Невдалеке рубился Гриффис. Его берегли, прикрывали своими телами, но если кто-то из рыцарей и прорывался, его встречала сверкающая сабля Гриффиса. Мало кто успевал сделать хотя бы пару выпадов.

Срубив очередного противника, Гриффис бросил встревоженный взгляд на Гатса. Его поединок с Босконом еще продолжался…

Они снова разъехались, буравя друг друга тяжелыми взглядами. Из рассеченной брови Гатса стекала кровь. Боскон оказался гораздо сильнее, чем ожидал Гатс. И бой с ним был куда опаснее, нежели бой с сотней обычных бойцов.

«Если я не буду сражаться изо всех сил, — подумал Гатс, — меня ждет смерть».

Ему вдруг вспомнился Носферату Зодд. Вспомнилось его мрачное пророчество. Гатс улыбнулся и отрицательно замотал головой — нет, не здесь и не сейчас.

Адон грузно рухнул на землю. Рядом покатился разбитый шлем. Каска медленно подошла, держа наготове меч. Адон шевельнулся, но вместо того, чтобы броситься в атаку неожиданно бухнулся на колени.

— Я приношу свои извинения! — жалобно заверещал он. — Пожалуйста, прости меня! Пожалуйста, не надо меня убивать!

Потрясенная Каска отступила на пару шагов. Не меньшее потрясение испытали рыцари.

— Лорд Адон! — ошарашенно вскричали многие. — Как вы можете? Где же ваша честь? Вы позорите всех нас!

— Заткнитесь! — рявкнул Адон. — Есть вещи поважнее чести! Например, остаться в живых!

Он вновь повернулся к Каске.

— Прости меня! Я только исполнял приказы лорда Боскона! Мне очень жаль, что мы вступили в бой! Это так печально… Вам нужен этот замок? Ну так забирайте, забирайте его…

Каска опустила меч и вытерла со лба пот. Она не знала, что ему ответить. Но, конечно, убивать молящего о пощаде врага…

Она не заметила как в руке Адона очутился небольшой арбалет. Каска услышала только сухой щелчок, а в следующий миг стрела вонзилась ей в плечо. По ушам ударил победный хохот Адона.

— Ты полная дура! Этот арбалет хранится в моей семье уже тысячу лет!..

— У меня нет времени на игры с тобой! — процедила Каска, выдергивая стрелу из раны.

— Если думаешь, что отделалась легким ранением, ты ошибаешься! Наконечник стрелы пропитан парализующим ядом! Ну, что же ты теперь будешь делать?

— Как это возможно?

— Невероятно!

Ястребы не верили собственным глазам. Огромный и несокрушимый меч Гатса, столкнувшись с секирой Боскона, разлетелся на куски.

Вылетев из седла, Гатс сорвал с пояса нож и припал к земле. Пока Боскон разворачивал коня, у него было время подумать. Хотя думать тут было не над чем. Тяжелая секира Боскона оказалась крепче и противопоставить ей было больше нечего. Даже если Ястребы и подкинут ему какое-нибудь оружие, это ничего не изменит. Если уж его меч не выдержал столкновения…

По лицу Гатса потянулись ручейки пота. Но хуже всего было осознание того, что он сам загнал себя в такое положение. После того, как он всю ночь размахивал мечом, уничтожая сотню этого придурка Адона, он должен был позаботиться о клинке! Это было непростительной глупостью. И это после стольких лет, проведенных в боях!

Гатс помотал головой, отгоняя ненужные сожаления. Так или иначе, но это произошло. И ему следовало подумать о том, что он может сделать. Прямо сейчас.

Взгляды Боскона и Гатса встретились. Перед тем как сломаться, меч Гатса все-таки дотянулся до Боскона и выбил из его железного воротника изрядный кусок. Так что Гатс без труда заметил легкую улыбку, тронувшую губы генерала.

«Вот и все, командир рейдеров», — сказали неподвижные глаза Боскона.

Прикованные взглядами к поединку, воины ни той, ни другой армии не заметили как на близлежащем холме появился всадник. Это был воин. Очень высокий и с чудовищно развитыми мышцами. Пожалуй, даже гигант Пиппин мог позавидовать ему.

Но этого воина не увидел никто. Но даже если бы и увидели, вряд ли кто придал бы этому какое-либо значение. Мало ли…

Единственный, кто мог сильно удивиться его появлению, был Гатс. Но ему сейчас было не до этого. Конь Боскона начал разбег.

— Я здесь! Иди же сюда!

Адон с довольным урчанием раскручивал над собой любимый трезубец. Каска отступила, тяжело дыша. Адон не солгал. Какая-то дрянь и впрямь попала ей в кровь. В голове помутилось, в движениях появилась скованность.

— У тебя нет шансов! — кричал он. — Обещаю, если бросишь меч, я позволю тебе жить. В качестве моей игрушки!

Он сделал неожиданный выпад и Каска едва успела увернуться. Один из клинков трезубца ударил в шлем и, оборвав ремни, он закувыркался в воздухе.

— Каска!

На выручку к ней бросились Ястребы, но тут же завязли в рядах воодушевленных рыцарей. А Каска все отступала и отступала, не в силах сделать лишнего движения. Каждый шаг и даже каждый вздох причинял острую боль. Ее била дрожь, все тело заливал пот. Она отступала, пока не наткнулась на стену.

— Ну что? — засмеялся Адон. — Теперь тебе некуда отступать? Посмотри на мое лицо!

Он потыкал пальцем в прикрытый повязкой левый глаз, в разбитые губы.

— Вот во что вы превратили мое прекрасное лицо! Так что не надейся, что я убью тебя быстро и безболезненно! Что же ты предпочтешь — сдаться или умереть прямо сейчас, истекая кровью и корчась от боли?

Сверкнув глазами, Каска промолчала и Адон взмахнул трезубцем.

— Прежде чем убить, я переломаю тебе все руки и ноги, а начну, пожалуй, с твоих ножек!

Стиснув зубы, Каска воткнула свой меч в землю и, оттолкнувшись изо всех сил, кувыркнулась через голову и оказалась за спиной Адона. Тот охнул, резко обернулся, но Каска ударила первой. Лезвие прошло через его рот, и верхняя часть головы стала заваливаться назад. Адон рухнул, хрипя и булькая.

— Ты был так забавен! — выдохнула она.

Коленки дрожали и ей пришлось приложить всю свою волю, чтобы не растянуться возле захлебнувшегося в собственной крови Адона.

— Вперед! — закричала она Ястребам срывающимся голосом. — Замок почти наш!

— Спасем командира!

Воины из отряда Гатса кинулись наперерез Боскону.

— Назад, идиоты! — заорал Гатс. — Вы не сможете ничего сделать!

— С дороги! — взревел Боскон.

В воздухе замелькала его секира и воины Гатса посыпались на землю один за другим. Гатс заскрежетал зубами. Нож в его руке казался просто детской игрушкой. Он знал, что не сможет остановить удара Боскона. Он знал это как никто другой…

В воздухе ярко сверкнуло и в землю воткнулся огромный, загнутый на конце меч. Гатс оглянулся, но разглядел лишь неясную фигуру на далеком холме.

— Возьми же меч!! — донесся пронзительный крик Гриффиса.

Гатс прыгнул к мечу и успел до того, как взметнулась секира Боскона. Гатс ушел чуть в сторону и ударил. Разбрызгивая кровь, в воздухе закувыркались две головы. Одна из них принадлежала лошади Боскона, а вторая генералу. Из обезглавленных тел толчками выплескивалась кровь.

Противоборствующие армии замерли как по команде. В наступившей тишине послышался цокот копыт. Пройдя несколько шагов, лошадь генерала тяжело рухнула на землю. И тотчас тишину разорвал радостный вопль Коркуса:

— Чертов Гатс сделал это!

Среди рыцарей прокатился глухой ропот. Генерал Боскон считался сильнейшим воином в Тюдоре и его смерть повергла их в шок.

В задних рядах Пурпурных Рыцарей взъярился барон:

— Этот бесполезный Боскон! А вы, вы же рыцари! Чего вы испугались? Даже если Боскон погиб, вы по-прежнему сильнейшая армия!

— Губернатор, смотрите! — закричал один из рыцарей.

На стенах замка появились вопящие люди. Они что-то кричали и махали знаменами. Знаменами, на которых красовался белый ястреб — герб графа Гриффиса.

— Не может быть! Это невозможно! — глаза Геннона поползли на лоб.

— Вражеские флаги?! Как это случилось? — зашумели Пурпурные Рыцари.

— Придурки! — крикнул Гатс. — Вы еще не поняли, что проиграли? Ваш генерал убит, ваша цитадель пала, что тут непонятного?

— Это победа! — вскинул саблю Гриффис. — Мы победили!

Ястребы взревели от радости. В рядах же рыцарей воцарилось уныние. Рядовые поглядывали на командиров, те растерянно безмолвствовали.

— Осталось разобраться с этими!

Гриффис взмахнул саблей.

— Пусть бегут! Но убивать всех, кто окажет сопротивление!

Ястребы с воодушевлением бросились в атаку. Рыцари отбивались вяло. Не дождавшись новых приказов, большинство стали поворачивать коней в сторону границы.

— Отступаем! — опомнились наконец командиры.

Армия Рыцарей Пурпурного Носорога стала разворачиваться, обтекая Геннона со всех сторон. Барон бесновался, грозя воинам всевозможными карами, но его никто не слушал, да и не слышал. Его вопли бесследно таяли в топоте тысяч и тысяч лошадей.

Случайно или умышленно, но один из рыцарей вдруг столкнулся с бароном и тот рухнул на землю, вне себя от ярости. Лошадь немедленно умчалась со всеми, а барона от затаптывания спасло только то, что практически вся армия уже прошла. Проскакали мимо последние и Геннон остался один на один с армией Гриффиса.

Но Ястребам не было до него никакого дела, они спешили в замок. И только один-единственный всадник выбрался из их рядов и направился к барону. Геннон с надеждой подался вперед. Когда всадник приблизился, барон просиял.

— Гриффис! — вскричал он. — Гриффис! Старый друг!

— Давно не виделись, барон, — холодно сказал Гриффис.

— Гриффис, вспомни, как хорошо нам было вдвоем! — взахлеб заговорил барон. — Мне так жаль, что судьба сделала нас врагами… Но я так ждал этого дня, когда мы сможем встретиться снова! Я искал тебя все это время. Ты даже не представляешь как много я затратил усилий… Даже сегодня я приказал своим людям не причинять тебе вреда! Гриффис…

Барон вцепился в его руку, но Гриффис резко отдернулся. Барон встревоженно попятился, по его лицу прокатились крупные капли пота.

— Может ли это быть? — прошептал он в страхе. — Неужели ты затаил злобу на меня?

— Ошибаешься. Я не держу на тебя зла… Но во мне нет никаких чувств к тебе. Ни любви, ни ненависти, ничего. Ты просто камень, подвернувшийся мне под ноги. Когда ты был нужен, я тебя использовал, но сейчас ты совершенно бесполезен.

— Ты! Ублюдок! — глаза барона налились кровью.

Гриффис коротко ткнул саблей в его лицо. Пройдя через глаз, кончик лезвия пронзил мозг и Геннон умер мгновенно.

— Надеюсь, твой большой и болтливый рот не успел распустить какие- нибудь грязные слухи… — тихо сказал Гриффис, разворачивая лошадь к замку.

— Мы победили! Они уходят!

— Вот уж не думал, что пройдет так хорошо!

Почти все Ястребы, штурмовавшие замок высыпали на стены и радостно орали, надрывая глотку. Казавшийся поначалу совершенно невероятным план Гриффиса сработал и они победили. Они снова победили, потому что снова поверили ему. И он не обманул их надежд. Неприступный замок Долрей был у них в руках, а многотысячная и непобедимая армия Рыцарей Пурпурного Носорога позорно бежала перед крохотным отрядом Ястребов.

Там же, на стене, прислонившись к холодному каменному парапету сидела Каска. Последние силы ушли на то, чтобы сбросить разом потяжелевшие доспехи и сейчас она просто сидела, прикрыв глаза. Яд, похоже, вошел в полную силу и Каска не могла и пальцем шевельнуть. Если бы Адон воскрес и вздумал напасть прямо сейчас, она не смогла бы ни убежать, ни защититься.

— Каска?

К ней подошли встревоженные командиры подразделений.

— У меня все хорошо, — слабым голосом ответила она. — Идите, проверьте весь замок, возможно, где-то еще прячутся враги.

— Сделаем.

Они ушли, собирая по пути своих людей. Каска устало смежила веки, но, едва заслышав тяжелые шаги, встрепенулась — демонстрировать слабость мужчинам было не в ее правилах.

Но на стену подымался Гатс, положив на плечо свой новый меч, и Каска невольно расслабилась и улыбнулась ему.

— Ты отлично тут поработала, — сказал он. — Ты ранена?

— Нет, просто царапина… Но хочу попросить, не одолжишь мне свое плечо?

Закинув ее руку на плечи, он помог ей подняться и выглянуть со стены. К замку подъезжал Гриффис. Выстроившиеся вдоль дороги Ястребы дружно вскричали, приветствуя его.

— Он так прекрасен… — прошептала Каска.

По ее лицу побежали слезы.

— Странно, когда Гриффис одерживает очередную победу, когда я слышу победные крики, он кажется таким далеким, таким недосягаемым… — сказала она. — И это так больно…

Гатс окинул ее хмурым взглядом и буркнул:

— Ошибаешься.

Он с легкостью подхватил ее на руки.

— Эй? — возмутилась она. — Ты что это делаешь?!

— Какой смысл смотреть на него отсюда, если можно подойти ближе? Пойдем-ка навестим твоего генерала!

Под испуганный вопль Каски он сорвался с места, но перед самой лестницей замер и оглянулся на оставленный меч. Гатс узнал этот клинок еще там, во время поединка. Это был меч Зодда.

Пока кипел бой, Гатсу было не до размышлений. Но сейчас… Сейчас Гатс не был уверен, что ему стоит снова брать этот меч в руки.

Он поискал глазами всадника на холме. Тот уже уезжал. Уезжал, бросив напоследок несколько слов. Слов, которых Гатс никак не мог услышать.

— Он скоро падет, — сказал Зодд. — Восшествие короля демонов уже близко.

Глава двадцатая

— Гриффис одерживает успех за успехом! А его амбиции и высокомерие просто безграничны!.. И теперь, когда Долрей пал и война наконец будет закончена, я уверен, он начнет активно вмешиваться в нашу внутреннюю политику!

Поздней ночью, в одном из многочисленных двориков Уиндама сошлись несколько человек. Лица всех были глубоко упрятаны под надвинутыми капюшонами плащей

— Мы не можем доверить управление Мидландом этому обнаглевшему рыцарю, умеющему только воевать!

— Но ведь он чрезвычайно популярен среди народа!

— И ему доверяет король!

— А знаете ли вы, — подал голос один из них, хранивший до того молчание, — что за взятие Долрея король собирается произвести Гриффиса в генералы? И что отныне его отряд будет официально называться Белые Ястребы? До сего дня звания «Белый» были удостоены только две армии. Как вы знаете, это Белые Тигры и Белые Драконы.

— Не может быть! Неужели это правда, министр Фосс?

— Моему источнику можно доверять.

— Но теперь Гриффис приобретет неслыханное влияние на нашу политику! Это значит…

— Думаю, у Гриффиса слишком мало опыта, чтобы выжить здесь, — перебил собеседника Фосс.

— Но как мы…

Фосс показал всем маленький пузырек с темной жидкостью.

— Это яд. Смертельный яд. Если мы подмешаем его в кубок Гриффиса во время завтрашнего праздника…

— Но если что-то пойдет не так…

— Нам не о чем тревожиться, — возразил Фосс. — Даже если случится промах, ничего страшного. Мы же не сами будем подмешивать этот яд… Никто и не взглянет в нашу сторону!

— Но все-таки…

— Не тревожьтесь!

К собравшимся быстрым шагом приближалась высокая женщина, также прикрытая плащом, однако не узнать королеву мог только слепой и глухой.

— Даже если что-то и случиться, мы обо всем позаботимся, обещаю! — сказала она. — Но, так или иначе, мы должны избавиться от него. Мы должны сделать это ради нашей страны! Мы не должны допустить, чтобы этот низкорожденный выскочка растоптал всю историю Мидланда.

— Несомненно, мы приложим все усилия, чтобы позаботиться о нашей стране! — оживились остальные. — Теперь, когда с нами ее величество, нам больше нечего опасаться!

Фосс склонил голову, пряча довольную усмешку. Он прекрасно был осведомлен об истинных мотивах королевы. Уж кто-кто, а министр Фосс давно уже знал о тайных встречах королевы и графа Юриуса.

Впрочем, в улыбке Фосса не было ни тени неуважения к королеве. Он знал, что король Мидланда был хорошим правителем, но плохим мужем. Король никогда не жалел ни времени, ни сил на дела государств, так что не было ничего удивительного в том, что он почти не уделял никакого внимания королеве.

Но возможно, подумал Фосс, это случилось по другой причине. Возможно, после смерти матери Шарлотты, король так и не смог найти в своем сердце место для новой королевы.

Фосс бросил украдкой взгляд на нее. Лицо королевы было по обыкновению бесстрастно и холодно, но министр давно уже знал ее. И хорошо видел глубоко упрятанную боль…

Королевские браки всегда были прежде всего политикой. Не стал исключением и ее брак. Она прибыла в Мидланд с юга и долго не могла привыкнуть к местным холодным зимам, но, конечно, от одиночества она страдала куда больше. Заключив выгодный Мидланду союз, король практически сразу забыл о ее существовании. Они встречались лишь на официальных приемах.

Пустая холодная постель, серые дни, заполненные тоской и одиночеством, все это осталось в прошлом, когда она встретила графа Юриуса. Именно он, этот грубый и жестокий человек, каковым его считали все, смог подарить ей ту толику тепла и ласки, в которой она так нуждалась.

Но, возможно, лишь после его смерти королева смогла осознать насколько важен был для нее Юриус. Именно поэтому королеве не потребовалось никаких доказательств причастности Гриффиса к смерти Юриуса. Ей хватило и намека, чтобы возненавидеть Белого Ястреба лютой ненавистью. Ненавистью не королевы. Ненавистью одинокой женщины…

— А теперь, — Фосс вынул на свет некий документ. — Теперь было бы неплохо скрепить нашими печатями эту бумагу…

Горожане бурно приветствовали возвращение Ястребов. Казалось, на улицы высыпал весь Уиндам, негде было и яблоку упасть. Люди пробирались даже на крыши чтобы хоть одним глазком увидеть победоносную армию. И, конечно же, все хотели увидеть самого Гриффиса.

На Ястребов обрушился настоящий дождь из цветов и лепестков роз. Под копытами лошадей образовался настоящий лепестковый ковер, но горожане все бросали и бросали лепестки, и они все кружили и кружили по воздуху, медленно осыпая волосы и плечи воинов.

— Невероятно! — сказал Джедо, оглядывая людские толпы. — Вот уж не знал, что в городе столько людей!

После всеобщего ликования, вызванного появлением Гриффиса, оказалось, что горожане знали не только его. Люди выкрикивали имена всех его офицеров и вообще всех, отличившихся в боях. Они приветствовали гиганта Пиппина, Коркуса, Джедо и многих других.

Появление на улицах Каски вызвало настоящий фурор среди женской половины. Девочки, девушки и женщины отчаянно визжали и если бы не стражники, сдерживавшие напор толпы, они давно бы уже облепили ее со всех сторон. Смущенная Каска ехала совершенно красная и не знала, куда девать взгляд. Восторженные женщины кричали ей отовсюду. С улиц, балконов, окон и даже крыш. Больше всего на свете Каска хотела сейчас забиться в какой-нибудь темный угол.

Мужская же часть горожан буквально взорвалась при виде Гатса. После победы над сотней Адона имя Гатса стало известно каждому. С того дня его называли не иначе как Убийца Ста Человек. Впрочем, это было дело прошлое, сейчас все активно обсуждали его победу над генералом Босконом.

— Нас еще никогда так не встречали! — сказал командиру Г астон. — Гатс, ты сегодня герой дня! Почему бы тебе не помахать им рукой? И почему ты такой хмурый? Случилось что-то?

— Три года назад… Мы и поверить не могли, — задумчиво покачал головой Гатс. — Да никто и не верил. Кроме Гриффиса… Но он совершил невозможное.

Дворцовые балконы тоже были переполнены. Особенное оживление царило в покоях принцессы Шарлотты.

— Они приближаются! Быстрее, ваше высочество! — заверещала с балкона служанка, следившая за приближением Ястребов.

Еще три служанки торопливо облачали принцессу в пышное платье, щедро усеянное драгоценными камнями.

— Гриффис просто великолепен! — донеслось с балкона. — Женщины так и увиваются вокруг него!

— Они не смеют! — рассержено топнула ногой Шарлотта.

Она нетерпеливо бросилась к балкону, но ее удержали на месте.

— Принцесса, мы еще не закончили…

Наконец ей поднесли зеркало, и она придирчиво оглядела себя с головы до пят.

— Я выгляжу не слишком странно? — взволнованно спросила она.

— Ну что вы, принцесса, вы прекрасны! — загомонили в один голос служанки.

— Быстрее, принцесса! — донеслось до нее. — Он уже рядом!

Подобрав юбку, Шарлотта бегом кинулась на балкон.

— Она так оживилась, когда узнала о прибытии Ястребов, — зашептали за ее спиной служанки.

— Когда уехал Гриффис, она почти ничего не ела и не пила, бедняжка… Но сейчас, сейчас она просто цветет!

Внизу, напротив балкона, на белом коне двигался Гриффис. Сверкающие доспехи, белокурые волосы, казалось, весь его облик источал неземной свет. Он напоминал ангела, сошедшего с небес, сердце Шарлотты защемило от восторга и благоговения.

Принцесса закричала, замахала руками, даже запрыгала, пытаясь привлечь его внимание, но Гриффис проехал мимо, так ее и не заметив.

Губы Шарлотты задрожали, заблестели глаза, она едва-едва удержалась чтобы не зарыдать. Возле нее тотчас засуетились, защебетали служанки:

— Не волнуйтесь, ваше высочество! Царит такой шум, что услышать вас было просто невозможно! Вам нужно набраться терпения и подождать до вечернего бала!

Шарлотта вздохнула, с тоской посмотрела вслед блистающему всаднику. Ему хлопали, бросали цветы и кричали дамы с других балконов и окон, иногда он кому-то улыбался и тогда сердце принцессы обливалось кровью…

Ему не улыбались только с одного балкона. Собравшиеся там вельможи во главе с королевой держались холодно и отстраненно, но в глубине их взглядов стыла ненависть.

— У нас все готово? — бросила королева, не оборачиваясь.

— Да, ваше величество, — откликнулся министр Фосс.

— Хорошо. Надеюсь, что вечером мы отпразднуем его смерть!

— Ирония судьбы, — пробормотал Фосс. — Белый Ястреб, так блиставший на полях сражений, найдет свою смерть здесь, в каменных стенах. Умрет, находясь на вершине своей славы!

— Министр Фосс!

К нему подбежал стражник с конвертом.

— Что это? Письмо? Но от кого?

— Я не знаю! Его принес чей-то слуга, но он не назвал имя хозяина…

Фосс разорвал конверт и заглянул в письмо.

— Как же это?! — не своим голосом вскрикнул он.

Его лицо сделалось белым как мел, руки смяли письмо в комок.

— Что с вами? — повернулась к нему королева. — Что-то случилось?

— Ничего, — Фосс судорожно сглотнул и изобразил на лице улыбку. — Ничего существенного. Прошу меня простить, но мне нужно ненадолго отлучиться…

Спустя минуту Фосс бежал коридорами замка, уже не в силах скрыть охватившего его страха.

— Почему? Как это могло случиться? — бормотал он. — Будь ты проклят!!!

Глава двадцать первая

Стоило Гриффису переступить порог, зал разразился аплодисментами и приветственными криками. Обычно распущенные волосы Гриффиса в этот вечер были связаны в короткий хвост на затылке, отчего он выглядел особенно изысканно и торжественно.

— Граф Гриффис!

Забыв о приличиях и церемониях, дамы едва не визжали от восторга и обожания. Прошло время, когда своих чувств к нему не скрывали лишь простые служанки. Теперь даже самые знатные при каждом удобном случае не забывали подчеркнуть, что питают к нему самые нежные чувства.

Вслед за Гриффисом в зал вошли его ближайшие соратники. Гатс, Джедо, Коркус, Пиппин и Рикерт двигались медленно и важно, как и подобало героям сегодняшнего вечера. Все были одеты в роскошные камзолы и кафтаны, блиставшие золотой и серебряной отделкой.

— Теперь я понимаю, куда уходят налоги, — пробормотал Джедо, щурясь от блеска золота и драгоценных камней.

Коркус крутил головой, разглядывая придворных, на его лице сияла счастливая улыбка.

— А мне нравится! — бормотал он. — И мы-то уж точно заслужили все это!

— Просто невероятно, что я здесь, во дворце! — восторженно откликнулся Рикерт. — Я как будто очутился в какой-то сказке! Если бы я не встретил Ястребов, если бы не Гриффис, я никогда бы не смог сюда попасть!

Гриффиса немедленно окружило с десяток придворных дам.

— С возвращением, граф Гриффис! — защебетали они.

— Мы так рады, что вы вернулись в целости и сохранности!

— Я так беспокоилась!

— Расскажите о вашей победе!

— Это будет варварством, рассказывать о войне, находясь в окружении столь прекрасных дам! — с улыбкой возразил Гриффис.

На него с завистью покосился Коркус.

— Хоть бы одну сюда прислал! — проворчал он.

Но не успел он расстроиться, как несколько девушек обступили и его.

— Вы один из командиров Ястребов? Расскажите нам о своих сражениях?

— Да-да, конечно, несомненно! — лицо Коркуса стремительно приобретало блаженно-глуповатое выражение. — Обязательно расскажу…

Женского внимания хватило на всех. Невозмутимый Пиппин стойко выдерживал натиск полудюжины женщин, которые с нескрываемым восхищением ощупывали его могучие мышцы. Рядом, в окружении нескольких девушек смущенно мялся Рикерт, которого они называли не иначе как «милый мальчик».

Неприступной скалой посреди бушующего моря женского внимания возвышался один Гатс.

— Вы тот самый командир рейдеров, что одним ударом сразил прославленного генерала Боскона?

— Да.

Уточнять, что дело не ограничилось одним ударом, Гатс счел излишним.

— Мы слышали, что вы в одиночку убили сто врагов?

— Да.

— Кто же самый сильнейший воин среди Ястребов, вы или Гриффис?

Этот вопрос переполнил чашу его терпения и Гатс мягко, но решительно

отодвинул девушек и быстрым шагом ретировался к одной из скамеек в дальнем углу зала.

— Это нечестно, Гатс! — пискнул ему вслед Рикерт.

Но на «милого мальчика» накинулось еще несколько дам и он потерял Гатса из вида.

Стоявшие у окна генералы Оуэн и Рабан сразу приметили маленькую группу придворных, лица которых являли собой резкий контраст всем окружающим. Г руппа была маленькой лишь числом, ибо по степени влияния на дела Мидланда с ними не мог сравниться никто. Там стояли практически все ближайшие советники и министры короля. Все, кто некогда пользовался неограниченным доверием короля. До появления Гриффиса.

— Не очень-то они довольны, — заметил Рабан.

— Они даже не пытаются это скрыть, — усмехнулся Оуэн.

— Однако теперь даже они будут вынуждены считаться с Гриффисом. Ведь именно его армии Мидланд обязан победой в этой войне…

— Думаю, лорду Гриффису понадобится хорошая охрана.

— Несомненно, — кивнул Рабан. — Война закончилась, но таким воинам, как мы, выросшим на этой войне, придется многому научиться. В первую очередь, для того чтобы выжить в этом ослепительном дворце. Гриффис же… Он слишком выделяется, он слишком заметен, чтобы жить здесь в мире. Чем ярче свет, тем гуще тени…

Гатс откинулся на спинку и вытянул ноги. Сейчас, вдали от всей этой суеты и шума, он испытал настоящее блаженство. Вся эта праздничная суматоха вымотала его куда сильнее любой схватки, даже самой изнурительной.

Его блуждающий по залу взгляд вдруг зацепился за придворную даму, стоявшую в окружении целой толпы кавалеров. Гатс наморщил лоб, пытаясь понять, что же привлекло его внимание. Лица он не видел, она стояла к нему спиной, платье как платье, пышное, из алой парчи, были тут и ярче, и роскошнее. Разве что несколько цветков, искусно вплетенных в черные волосы, это, конечно, выделяло ее от большинства дам, предпочитавших драгоценности, но ему-то какое дело до придворных модниц?

Пожав плечами, Гатс отвернулся, но расслабиться ему не удалось. Дама в алом платье вдруг подобрала тяжелую юбку и почти бегом метнулась к Гатсу. Он встревожено огляделся, ища пути к отступлению, но, прежде чем он что-либо предпринял, она оказалась рядом и, схватив его за руку, увлекла за собой.

Она проделала это с такой скоростью и решительностью, что Гатс не успел толком разглядеть ее лицо.

— Эй, что ты делаешь? Подожди!..

Она наконец обернулась и глаза Гатса полезли на лоб.

— Каска?!

— Они были так настойчивы и все время таскались за мной, как привязанные! — пожаловалась девушка. — Тупые аристократы! Только потому что я женщина-воин они разглядывали меня словно я какое-то чудище- людоед или еще что-нибудь в этом роде…

Заметив изумленное лицо Гатса, Каска нахмурилась.

— В чем дело? — сердито спросила она. — Что это ты на меня так смотришь?

— Каска?! — прошептал, вытаращив глаза. — Так ты — женщина?!

Ее локоть вонзился ему в челюсть и, прикусив язык, Гатс замычал от боли. Стоявшие в нескольких шагах от них дамы захихикали.

— Приличные женщины так не поступают, — громко произнесла одна из них.

— Убираемся отсюда! — буркнула Каска.

Схватив Гатса за руку, она снова потащила его за собой.

— Мой язык!.. — выдавил Гатс.

— Сам виноват! — огрызнулась Каска.

Распахнув двери балкона, они выбежали на свежий воздух. Звезды встретили их радостным блеском. Их высыпало необычайно много, словно они тоже хотели насладиться праздником, среди них вальяжно устроилась полная луна.

Каска уселась на невысокий каменный парапет и облегченно вздохнула.

— Откровенно говоря, я бы предпочла всему этому хорошую схватку!

— Согласен, — кивнул Гатс. — Но…

Он улыбнулся.

— Как насчет твоего наряда? Или придворное платье заставляет Каску- людоеда дрожать?

— Я не людоед! — на ее щеках проступил румянец. — Если я и одеваюсь как мужчина то лишь потому, что так удобнее, а не потому, что предпочитаю мужскую одежду или еще что-нибудь такое!

Она коснулась своих обнаженных плеч.

— Вот только не могу привыкнуть к этому. Как бы не простудиться с этой голой кожей… А юбку я не носила уже много лет… — она вздохнула. — Да еще эти выпирающие мускулы… Я, наверное, выгляжу очень странно…

Каска бросила на Гатса испуганный взгляд. Тот успокаивающе улыбнулся.

— Ни в коем случае! Ты просто великолепна!

— Правда?

— Конечно. Ты выглядишь гораздо лучше всех этих знатных дам, что облепили Гриффиса. Кстати, почему бы тебе не пригласить его на танец?

— Я… Я не могу… — она смущенно отвернулась. — Последний раз я танцевала еще ребенком. Я отдавлю Гриффису все ноги.

Каска грустно улыбнулась.

— Но как же ты, Гатс? Раньше ты никогда не появлялся в таких местах. Ты переменил свое мнение насчет этого?

— Я хотел увидеть все это своими глазами…

— Что ты хочешь этим сказать?

— Уже три года, как я встретил Ястребов… Я помню, какими мы были тогда, а сейчас я вижу, как многого Гриффис добился с тех пор. Я хочу запомнить все это…

— Гатс… Ты серьезно? Ты так и не переменил своего решения уйти?..

Ответить он не успел. На балконе зала появился король, и вокруг тотчас воцарилась тишина.

— Ага, — усмехнулся Гатс. — Вот и наш покровитель…

— Ты не пойдешь? — Каска поднялась.

— Нет, что ты. Терпеть не могу всех этих напыщенных речей!

— Ладно, тогда приходи потом, — улыбнулась ему на прощание Каска.

— Каска, скажи, ты…

Гатс запнулся и, в ответ на ее вопросительный взгляд, покачал головой.

— Нет, ничего…

Каска ушла и Гатс взглянул в ночное небо. Ястребы не должны ничего знать о том, что вскоре случится, напомнил он себе. Это, конечно, правильно, но… Но все же Гриффис поступает с ними слишком жестоко!

— У меня хорошие новости для всех… — объявил король. — К нам прибыл посланник Тюдора с предложением о мире. И я чрезвычайно рад, что время тяжких испытаний подходит к концу…

Стоявшая рядом с королем Шарлотта крутила головой, ища в толпе Гриффиса. Обнаружив его, принцесса расцвела прямо на глазах. Не в силах сдержать своей радости, она украдкой помахала ему рукой.

— Как вы знаете, этот долгожданный мир стал возможен во многом благодаря усилиям гр афа Гриффиса. Я решил воздать должное его заслугам и присвоить почетный титул «Белый»! Отныне он — Белый Феникс генерал Гриффис! Я также решил произвести в рыцари всех воинов его армии, насчитывающей сейчас около тысячи человек.

Зал разразился бурными аплодисментами, послышались приветственные возгласы и поздравления, лица Ястребов вытянулись. Пробиравшаяся сквозь толпу Каска растерянно замерла.

— Не могу поверить, — прошептал ошарашенный Коркус. — Мы что же теперь, настоящие дворяне?

Обернувшись, Гриффис разглядел сквозь полупрозрачную балконную дверь знакомый силуэт и улыбнулся. Он знал, что Гатс сейчас тоже улыбается ему.

На Ястребов обрушилась новая волна внимания. Но на этот раз к поздравлениям и восторгам придворных женщин присоединились их мужья, отцы и братья. Ястребы отныне перестали быть диковинными зверушками, по монаршей прихоти допущенные во дворец. Теперь они стали равными и относиться к ним следовало как к равным.

По залу прошли слуги с вином, один из них приблизился к Гриффису. Вельможи на другом конце зала словно окаменели. Они были готовы ко всему, их лица покрылись испариной… Но Гриффис спокойно взял вино.

— Я хочу выпить за наших героев и за будущее Мидланда! — провозгласил король, подымая кубок.

Каска наконец опомнилась и, подобрав юбки, вновь стала пробираться к Гриффису. Ей улыбались вдвое почтительней и вежливей нежели прежде, но она почти ничего не замечала. Она страстно хотела как можно быстрее увидеть Гриффиса.

Королева прикрыла лицо веером, скрывая довольную улыбку. Невдалеке затаили дыхание и остальные заговорщики.

Гриффис медленно отпил вина. Мгновение ничего не происходило и это мгновение показалось вельможам целым столетием.

Кубок выпал из рук, расплескивая недопитое вино, Гриффис покачнулся и упал. Впервые за вечер на лицах вельмож появились довольные улыбки.

Каска, бывшая уже в двух шагах, застыла как вкопанная. Ее сознание отказывалось принимать происшедшее.

Придворные в ужасе попятились, зал погрузился в тишину, но уже в следующий миг буквально взорвался криками. Ястребы метнулись к Гриффису, но первой рядом с ним опустилась Каска:

— Гриффис!!!

Охнув, осела на пол Шарлотта, с ужасом глядя на распростертое на полу тело.

— Стража! Закрыть двери! — прогремел звучный голос генерала Рабана. — Никого не выпускать!

Вельможи безуспешно прятали усмешки.

Человек, поднесший кубок, был уже далеко отсюда. Быстрая лошадь уносила его прочь от дворца. По лицу расползалась улыбка. Судьба оказалась необычайно щедра к нему. За несколько капель в кубок с вином ему заплатили столько, сколько бы он и за десять лет не заработал! Но теперь, имея столько денег ему больше не придется заниматься такими грязными делами. Теперь его ждет новая жизнь. Сегодня он обеспечил свою жизнь до самой старости!..

На дороге показался высокий силуэт мужчины в плаще и широкополой шляпе, надвинутой на глаза. Прежде, чем всадник успел что-либо предпринять в воздухе мелькнул огромный меч. По земле покатилась отрубленная голова незадачливого отравителя, а его лошадь поскакала дальше, унося обезглавленное тело.

Гатс нахлобучил поглубже шляпу и двинулся обратно во дворец.

Поиски убийцы не увенчались успехом. Праздник был сорван и, в конце концов, всем собравшимся разрешили удалиться.

Заговорщики собрались на верхнем этаже особняка Фосса. Вино лилось рекой, перевозбужденные вельможи все говорили и никак не могли наговориться.

— Вот уже никак не ожидал, что все пройдет так легко.

— Да-да, все оказалось очень просто

— Думаю, мы должны быть чрезвычайно благодарны министру Фоссу!

— Ну что вы… Пустяки… — отнекивался Фосс.

— Нет, вы действительно проделали отличную работу, — не терпящим возражений тоном заметила королева. — Не нужно скромничать!

— Спасибо, ваше величество, — пробормотал Фосс.

Он вытер со лба пот.

— Что с вами? — поинтересовалась королева. — Вы очень бледны?

— Вам показалось, ваше величество, это просто игра теней от горящих свеч!

— Министр Фосс, единственно, чего нам стоит опасаться теперь, так это того, что этот ваш человек начнет много болтать? — спросил один из вельмож.

— Не нужно беспокоиться о нем, — отмахнулся Фосс. — Он уже ничего не сможет рассказать…

— О, министр Фосс, вы предусмотрели все!

Фосс поднялся с места:

— С вашего разрешения я ненадолго покину вас, проверю, не вернулся ли гонец со свежими известиями об этом деле!

Закрывая за собой дверь, Фосс был мокрый от пота.

— Надеюсь, что теперь мы наконец сможем вернуть себе прежнее расположение короля, — продолжали разговор вельможи.

— Но еще осталась эта кучка простолюдинов, в одночасье ставших Белыми Фениксами!

— О них не стоит беспокоиться. Без Гриффиса они не представляют никакой опасности.

— Да, я понимаю, но из-за них мы стали просто посмешищем в глазах цивилизованных стран! Мы должны подумать не только о том, как от них избавиться поскорее, но и как не допустить подобного впредь! Простолюдинам нечего делать в политике!

— Думаю, мне следует поблагодарить всех вас, — сказала королева.

— Не стоит благодарности, ваше величество. Мы всегда готовы защитить вас.

Королева кивнула и чуть прикрыла глаза. Гриффис был мертв, и страшное напряжение последних дней стало потихоньку отпускать ее. Клокотавшая в душе ненависть начала таять. Юриус отмщен, повторила она себе, и может покоиться с миром. Но все же что-то еще тревожило ее, что-то, что она поняла далеко не сразу.

Ее жизнь после приезда в Мидланда делилась на две части — до Юриуса и после. Но, возможно, что-то подобное могло повториться и сейчас. Когда графа Юриуса убили, она не одну ночь провела в слезах, и никто не знал, каких сил ей стоило как ни в чем не бывало появляться на людях. Но потом… О, как она ненавидела Гриффиса! И эта ненависть, кажется, без труда заполнила пустоту, оставшуюся после смерти Юриуса.

Однако сейчас, когда Гриффис мертв, эта пустота возвращалась снова. Конечно, она не собиралась жалеть о смерти своего лютого врага, но все- таки… Все-таки эта пустота пугала ее…

— Что это?! — чей-то испуганный вопль прервал ее размышления.

Вельможи с криками вскакивали, с ужасом глядя на струящиеся из пола

язычки дыма. С каждой секундой их становилось все больше и больше.

— Откуда этот дым?

Охваченные паникой вельможи ринулись к выходу, но двери даже не шелохнулись.

— Нас заперли!! — кто-то дико завопил.

— Дорогу!

Подхватив тяжелый стул, к двери бросился военный министр, несмотря на возраст, крупный и крепкий мужчина. Дубовая дверь содрогнулась под его ударами, затрещала. Вокруг министра нетерпеливо повизгивало несколько перепуганных насмерть придворных, но их надеждам не суждено было сбыться.

Дверь с треском проломилась, и оттуда хлынула огненная река. В одно мгновение толпившиеся у входа превратились в живые факелы, воздух огласили истошные крики, хотя и не надолго. Потоки пламени стремительно расползлись по комнате, и все оставшиеся в живых, вместе с королевой, бросились к окну.

Да, они хорошо помнили на каком этаже находятся, они знали, что внизу их ждет каменная лестница парадного входа, и все же все они бросили в окно отчаянные взгляды. И тотчас сковавший их страх на миг уступил место изумлению.

Внизу, залитый отсветом пожара, стоял Гриффис. Живой и здоровый.

— Гриффис!!! — вскрикнула королева, округлив глаза. — Этого не может быть!! Лекари были уверены, что ты умер!

— Это был не яд, — спокойно ответил Гриффис.

Он распустил волосы на затылке и они волной заструились по плечам, затрепетали под ночным ветерком.

— Немного особого снадобья и глубокий сон становится похож на смерть, — пояснил Гриффис. — Конечно, можно было ошибиться с дозировкой и

умереть, но я пошел на этот риск. Ради того, чтобы увидеть всех вас в этом месте и в это время…

— Спасите меня! — завопил один из вельмож. — Я ничего не сделал! Это все королева и министр Фосс!

— Заткнись, дурак! — рявкнула королева.

— Вы все слишком привыкли к подковерным играм, — сказал Гриффис. — Но это война! А на полях сражений не место зрителям.

— Будь ты проклят! Неужели ты, жалкий простолюдин, вообразил, что сможешь убить меня?! — срываясь на визг, закричала королева. — Я никогда тебя не прощу! Никогда!

— Смерть не различает кто перед ней — простолюдин или дворянин, — холодно отозвался Гриффис. — А мертвые не говорят…

Над головой королевы затрещало, она отчаянно вскрикнула, увидев падающую балку, но ее крик тотчас оборвался. Гриффис неспешно двинулся вниз по лестнице. На последних ступенях, прислонившись к перилам, трясся от страха Фосс.

— Все кончено, — сказал Гриффис. — Что это с вами? Такой человек как вы и дрожит от страха? Это из-за того, что вы их предали? Или потому что убили королеву?

— Я… Я… Могу ли я узнать, как вы узнали о нас? — дрожащим голосом спросил Фосс.

— Никак. Я ничего не знал.

— Но… Как же это… Как это возможно?

— Очень просто. Я узнал, что вы мой враг еще тогда, во дворце. Помните нашу встречу в то утро? Помните, как наши взгляды встретились? Тогда же я понял, что вы не потерпите моего существования.

— Но… Как?

— Ваши глаза были полны страха, министр Фосс. А люди не умеют скрывать свой страх перед тем, кого они боятся! У вас было только два выбора — подчиниться этому источнику страха или уничтожить его!.. Я всегда знал, что при дворе есть люди, которые меня ненавидят, но не знал их в лицо. Однако я был уверен, когда они решат покончить со мной, среди них непременно окажетесь и вы… Меня удивило лишь то, что среди вас очутилась королева…

Фосс вытер вспотевшее лицо. Теперь он понимал, почему его трясет как в лихорадке. Дело было не в преданных вельможах и не в том, что он помог убить королеву. Дело было в этом человеке, стоявшем перед ним. Гриффис внушал Фоссу настоящий животный ужас.

Фосс рухнул на сами собой подогнувшиеся колени и склонился перед Гриффисом. Тот достал письмо, отосланное утром министру.

— Эта бумага нам больше не нужна, — он изорвал ее на мелкие клочки и пустил по ветру. — Теперь мы должны думать о будущем и оставить глупую злобу в прошлом.

Гриффис улыбнулся и Фосса продрал мороз от его невинной улыбки.

— Пойдемте, министр. Я верну то, что обещал.

Они спустились по лестнице, шагнули на небольшой мостик, ведущий в королевский парк и навстречу с испуганным криком метнулась маленькая девочка.

— Папа!

— Элиза, дочка! — министр заключил ее в объятия. — Все в порядке! Тебе больше не нужно беспокоиться!

Гриффис неторопливо пересек мостик и направился к парковой аллее. Несколько закутанных в плащи людей встретили его улыбками.

— Как трогательно, — усмехнулся вожак, кивнув на Фосса. — Но это была тяжелая работа. Нам пришлось долго ее выслеживать, прежде чем мы смогли ее схватить… Она, конечно, много плакала, но, как мы и обещали, с ее головы не упало и волоса.

Гриффис протянул увесистый мешочек.

— Хорошая работа должна быть хорошо вознаграждена! — сказал он.

Заглянув в мешочек, бандиты едва не запрыгали от радости.

— Если понадобится что-то еще, только скажите, — осклабился главарь. — С вами приятно иметь дело!

Они двинулись по аллее, оживленно переговариваясь.

— Это был удачный день! Мы сорвали отличный куш!

— А когда денежки закончатся, — заметил главарь. — Мы сможем навестить его еще раз! Шантаж тоже дело довольно прибыльное!

Он засмеялся, но тотчас оборвал смех. В конце аллеи стоял высокий человек. В плаще и в низко надвинутой широкополой шляпе. Из-за плеча выглядывала рукоять меча.

— Эй! Ты кто еще?..

Гатс одним прыжком сократил дистанцию и в воздухе зашипел его меч. Бандиты схватились за оружие, но ни ударить, ни даже замахнуться не успел никто. Гатс управился с ними за пару секунд.

— Кажется, ты уже закончил, — заметил подошедший Гриффис.

— Да, это было несложно.

Склонившись над трупом вожака, Гатс достал мешочек с деньгами.

— Оставь их, Гатс, — сказал Гриффис. — Они сделали свою работу, так что оставь им эти деньги.

Пожав плечами, Гатс швырнул деньги на грудь покойнику.

— Даже с твоим положением глупо разбрасываться деньгами, — проворчал он. — А как насчет министра? Ты хочешь оставить ему жизнь?

— Он получил хороший урок! Но, конечно, если…

— Что если?

— Если что-то такое произойдет, его постигнет та же участь…

Гатс хмыкнул и бросил взгляд на догорающий особняк.

— Вряд ли кто заподозрит, что их убили… Несчастный случай…

— Ты считаешь меня ужасным человеком? — неожиданно спросил Гриффис.

— О чем ты? — нахмурился Гатс.

— То, что я заставил тебя выполнить всю эту грязную работу… Вся эта грязь теперь на моих руках… Думаешь, я ужасный человек?

В голосе Гриффиса появилось напряжение, как будто ответ Гатса был для него чрезвычайно важен. Будь на месте Гриффиса кто-нибудь другой, Гатс решил бы, что Гриффис страшится услышать утвердительный ответ.

— Ты спрашиваешь меня? — Гатс усмехнулся. — Но что может тебе ответить тот, кого называют Убийцей Ста Человек?.. Но ведь все, что мы делаем, это ради твоей Мечты? Ты веришь в это?

— Да.

— Тогда пойдем, мы должны успокоить Каску и остальных… Кстати, ты ведь не видел ее еще сегодня?

— Нет.

— Она явилась во дворец в платье! Можешь себе представить?

— Неужели?

— Это было зрелище что надо…

Появление Гриффиса потрясло Ястребов не меньше, чем его «смерть». Все сначала онемели, а потом к нему с быстротой молнии кинулась Каска.

— Гриффис!!

Она упала ему на грудь, обливаясь слезами. Ястребы наконец пришли в себя, обступили Гриффиса, разглядывая его во все глаза. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь всхлипами Каски. Рядом украдкой смахнул набежавшую слезу Коркус.

— Прости, Каска, что заставил тебя переживать, — Гриффис крепко ее обнял.

— После того как ты упал, Каске было очень плохо, — вытирая глаза, сказал Рикерт. — Я так беспокоился о ней!

— Прости, — повторил Гриффис Каске. — Ты прекрасно выглядишь в этом платье.

Поднявшись на цыпочки, она прижалась к нему изо всех сил.

О случившемся в ту ночь ходило много слухов. Но большинство сошлись во мнении, что смерть королевы, как и покушение на Гриффиса организовали либо тюдорские шпионы, либо сторонники продолжения войны.

Но каких-либо достоверных сведений узнать не удалось и правда навеки канула во тьму.

Глава двадцать вторая

Это случилось месяц спустя. Осень только-только начала входить в силу как выпал первый снег. Той же ночью Гатс собрал свои вещи.

Его глаза пробежали по спящим товарищам. Несмотря на дворянские титулы и высокое жалованье, большинство Ястребов до сих пор не приобрели себе отдельных жилищ и продолжали жить вместе, под крышей огромного особняка, пожалованного королем Гриффису.

Было не очень-то хорошо уйти вот так, не попрощавшись, но Гатс думал, что так будет легче. Для всех.

Он бросил прощальный взгляд на обломок меча, оставленный на столе. Это был тот самый клинок, сломанный ударом Боскона. Меч Зодда исчез в ту же ночь, но Гатс отнюдь не расстроился. Сразу после взятия Долрея он заказал себе новый. Как обычно, немного потолще и подлиннее.

А этот обломок он хранил все это время только с одной целью. Чтобы однажды оставить его здесь.

Каске не спалось и, усевшись у окна, она листала книгу, взятую из обширной библиотеки Гриффиса, доставшейся ему вместе с домом. На улице ярко светила луна и посреди заснеженной улицы Каска без труда заметила фигуру человека.

— Кто это решил прогуляться так поздно? — удивилась она.

Она припала к окну и ахнула.

— Гатс!

Каска стремглав вылетела из комнаты, накинув на ночную рубашку лишь легкий кафтан. По коридору неспешно прогуливались еще одна пара полуночников — Коркус и Джедо.

— Каска, куда ты в таком виде? — удивился Джедо.

Но она промчалась мимо, даже не удостоив их взглядом.

— В уборную, наверное, — Коркус пожал плечами. — Холодные ночи и все такое…

Выбежав на улицу, Каска заметила свернувшую за угол дома фигуру и ринулась следом.

— Гатс!!

Он обернулся, глаза чуть расширились.

— Гатс! Ты… Ты правда уходишь? Подожди… Несмотря на то, что мы так часто ссорились, мы ведь все-таки оставались товарищами… — растерянно забормотала она. — Мы вместе прошли столько препятствий, но мы все еще так мало сделали, мы почти в самом начале… А ты… Ты уходишь…

— Ты знаешь, я принял это решение давно.

— Но… — она шагнула к нему ближе, нервно заламывая руки.

— Я не хочу сгореть в огне его Мечты.

— Но…

Она не знала что сказать. Сердце колотилось как в лихорадке, мысли разбегались и Каска не знала что со всем этим делать.

— Если ты и Гриффис останетесь вместе, это будет хорошо, — улыбнулся Гатс.

Каска опустила глаза.

— Эй!

К Гатсу спешили Джедо и Коркус.

— Пойдем с нами, Гатс, ненадолго, — предложил Джедо.

Гатс кивнул и они втроем двинулись в сторону трактира. Каска испуганно смотрела им вслед, пока ее не осенило. «Гриффис! — сообразила она. — Только Гриффис может остановить его!»

В этом трактире Ястребы гостили часто, так что на стол стали накрывать, не задавая лишних вопросов.

— Приветствую вас, парни!

Коркус махнул рукой многочисленным знакомым, шлепнул по заднице молодую разносчицу.

— Коркус! — зашипел Джедо. — Хоть сегодня ты можешь держать себя в руках?!

— Ладно-ладно, — отмахнулся Коркус, провожая девушку пристальным взглядом.

— Гатс, я так рад, что ты пришел с нами, — сказал Джедо. — Но почему? Почему ты вдруг решил уйти?

— Я решил это давно, еще перед штурмом Долрея.

— Но почему? Разве тебе здесь плохо?

— Ястребы отличаются от других, — ответил Гатс. — Даже такой кровожадный наемник как я знает теперь, что такое «дружба». Эти три года, что я провел с вами, ребята, это было отличное время!

Коркус ухватил проходившую мимо служанку за руку:

— Как твое имя, красавица? — промырлыкал он. — Я тебя здесь раньше не видел!

— Коркус! — рассердился Джедо. — Можешь потише?!

— Заткнись! — огрызнулся Коркус. — Я собираюсь познакомиться с этой милой девушкой поближе или ты имеешь что-то против?

— Коркус, успокойся!

— Я — Ястреб! — Коркус повысил голос. — В любом трактире или таверне Уиндама стоит только назвать мое имя, и я могу получить и еду, и выпивку бесплатно! Все девчонки на улице радостно вопят мне вслед! — Коркус взгромоздил на стол свои ноги. — Потому что я один из тех героев, что спасли страну. Я теперь не простой наемник, возможно, очень скоро у меня будет свой замок. Ни один простолюдин никогда бы не смог добиться такого. Но мы сделали это! Мы убили много врагов, но, в конце концов, мы сделали это для себя!

Коркус повернулся к Гатсу и его глаза зло сверкнули.

— Но ты… Ты хочешь все бросить! Ты уходишь так легко, как будто сбрасываешь старую одежду, ну не придурок ли ты?

— Коркус… — прошептал Джедо, пораженный яростью товарища.

— А ты… — презрительно скривился Коркус, сверля Гатса тяжелым взглядом. — Ты из числа тех, кто умеет лишь махать мечом и понятия не имеет как себя вести в приличных местах… Ты умеешь только крутить мечом, но совершенно не представляешь, как разговаривать с дамой!

— Ты прав, — неожиданно согласился Гатс. — Я умею только махать мечом. Я познал вкус убийства, будучи еще маленьким ребенком. И я никогда не интересовался ничем другим. Я убивал, чтобы выжить, вот и все… Хотя… Был еще человек… Который думал и беспокоился обо мне. И это было здорово. Когда же… Когда его не стало, все это потеряло для меня всякий смысл… И так было долго. Но потом я снова встретил того, кто беспокоился обо мне… У него не было ничего, кроме мечты, но я поверил и сейчас верю, что он может ее достичь. Но этот человек… Он стал слишком недосягаем для других. А я… Я не хочу смотреть на него снизу вверх! Я хочу встать рядом, я не могу позволить ему смотреть на меня свысока. Я хочу сделать что-то для себя и встать с ним вровень!

Джедо и Коркус переглянулись.

— Вровень с Гриффисом? — пробормотал Коркус. — Что за детский лепет? Ты спятил!

Коркус вскочил и хлопнул ладонями по столу.

— Ты разве не знаешь, что Гриффис другой! Он не такой как мы! Он полностью отличается от нас! Особенно — от тебя, который умеет лишь убивать! Ты стал командиром рейдеров лишь по прихоти Гриффиса!

— Мне не нужны звания и награды, — сказал Гатс. — Все, что я хочу — просто сделать что-то для себя.

— Что?! Что еще за ребячество!!! — вскричал Коркус. — Что ты можешь сделать сам? Если бы это было так легко, в мире не было бы столько несчастных людей! Даже если ты удачлив, этого слишком мало! Людям приходится годами трудиться изо всех сил, затрачивая всю свою энергию и удачу, чтобы добиться хоть чего-то!.. Да, я слышал много людей, которые говорили — «ты должен иметь свою мечту и это все, что тебе нужно». Но эта тупая мечта всего лишь помогает слабым не видеть правды! Жить с недостижимой мечтой хуже чем быть полным идиотом!

— Коркус? — Джедо смотрел на друга округлившимися глазами.

— И что же ты? — спросил Гатс. — У тебя никогда не было своей мечты?

В глазах Коркуса полыхнула ярость и он резко повернулся к Джедо.

— Все, Джедо! Я не хочу больше об этом говорить! И не собираюсь оставаться здесь с этим… Я пошел спать!

Коркус двинулся к выходу и в сердцах громко хлопнул дверью.

— Знаешь, Гатс, — сказал Джедо. — А ведь Коркус когда-то был главарем воровской шайки, небольшой, всего из десяти человек. Но потом Ястребы разбили эту банду и Коркус присоединился к нам… Выходит, Коркус однажды тоже хотел сделать что-то для себя… Что же до меня, можно сказать, я мастер на все руки…

Джедо подхватил нож, закрутил его между пальцами, описывая замысловатые круги, а затем воткнул в стол.

— Умею обращаться с любым оружием, от ножа до меча, могу даже делать разные лечебные снадобья… Но какой-либо профессии у меня нет. И я решил, что если я не могу добиться чего-то значительного, то буду служить тому, кто окажется на это способен… Каждый в этом мире имеет какие-то свои, заветные мечты, но, не пойми меня превратно, я доволен своим положением. Поэтому я удивляюсь тебе. Отказаться от твоего положения, это странно… Помнишь, три года назад я сказал тебе, что ты можешь найти здесь свое место?

— Помню.

— Я ошибся, — признался Джедо. — Но знаешь, будет очень здорово, если тебе удастся добиться своего!

Расплатившись за ужин, они покинули трактир и неспешно направились из города.

— Можно мне спросить кое-что, Гатс…

— Что?

— Что у тебя с Каской?

— О чем это ты? — нахмурился Гатс.

— После того, как вы вдвоем упали с того утеса, вы, кажется, сильно сблизились?

— Мы были там долго потому что… — стал объяснять Гатс, но, заметив лукавую физиономию Джедо, нахмурился. — Чему это ты ухмыляешься?

Джедо отвернулся с невинным видом.

— Ты уже признался ей? — спросил он.

— Что ты болтаешь? — взорвался Гатс. — Ты уже давно в банде Ястребов, так что должен знать, что эта девчонка любит Гриффиса!

— Каска не может быть счастлива с Гриффисом, — тихо сказал Джедо. — Сейчас он один из виднейших генералов Мидланда, но он не остановится на этом. Он хочет быть на самой вершине. Однако война кончилась, и его возможности уменьшились, какой бы ранг он не занимал, он все-таки остается просто солдатом… У него остался только один шанс, ты понимаешь меня? Я говорю о принцессе Шарлотте. Если он женится, это будет самый короткий путь к его мечте. Тем более что реальных претендентов на трон не осталось. Граф Юриус и его сын погибли…

Гатс озадаченно остановился. Ему и в голову не приходило посмотреть на убийство Юриуса под таким углом зрения.

— Погибла королева, — рассуждал Джедо. — Вместе с ней погибли наиболее могущественные сановники, бывшие самыми ярыми противниками Гриффиса…

Заметив отставшего друга, Джедо вскинул брови и вгляделся в его окаменевшее лицо.

— Гатс… Ты… — Джедо отвернулся.

— Что?

— Ничего.

Джедо двинулся дальше, а Гатс вспомнил слова Гриффиса, сказанные в ночь гибели королевы. «Не говори никому из Ястребов о том, что случилось здесь. Не потому что я им не доверяю. Но Ястребы были со мной так долго, и я не хочу чтобы они знали обо мне такие плохие вещи. Я хочу, чтобы они сохранили обо мне теплые чувства».

— Те, кто ненавидел Гриффиса, теперь мертвы, — продолжал Джедо. — А принцесса, похоже, влюблена в него. Возможно, это тоже было частью его плана… Для Каски же Гриффис всегда останется тем, кто вырвал ее из ужаса прежней жизни и подарил новую. Поэтому она хочет дать ему больше чем просто любовь. Ее чувства больше похожи на преклонение… Но даже если она любит, как она может быть счастлива, зная, что ей никогда не быть с ним вместе? Тем более теперь, когда есть Шарлотта, человек, который может исполнить мечту Гриффиса… Не думаю, что Каска может смириться с этим. Но ты, Гатс, что ты думаешь о ней? Ты никогда не хотел быть с ней?

— Я?.. Конечно, эта сумасшедшая девчонка гораздо лучше, нежели дочки этих аристократов, которые думают лишь о своих нарядах. Я редко видел женщин, способных сражаться спина к спине с мужчиной. Но для меня она больше чем просто женщина, она мой боевой товарищ…

— Так что же? Почему бы тебе не предложить ей отправиться с тобой?

Их взгляды столкнулись и первым отвернулся Гатс.

— Нет… — тихо сказал он. — Рядом с Гриффисом такие как я не имеют никаких шансов.

— Ты так думаешь?

Джедо закинул руки за голову и двинулся дальше.

— А я вот думаю, что вы отлично подходите друг другу.

Они уже выбрались далеко за город, когда Гатс коснулся плеча Джедо и сказал:

— Возвращайся, дальше я пойду один.

Ответить Джедо не успел. Они поднялись на холм и остановились как вкопанные. Прямо перед Гатсом стояли Ястребы — Каска, успевшая одеться по погоде, Пиппин, Рикерт и даже Коркус.

— Вы что тут делаете, парни?

К Гатсу бросился Рикерт.

— Гатс, это жестоко! — глаза Рикерта влажно блеснули. — Почему ты уходишь? Почему?..

Уткнувшись в Гатса, Рикерт заплакал. Гатс бросил взгляд на Каску, но та избегала смотреть ему в глаза. В следующий миг Гатс понял почему. Из- за широкой спины Пиппина показался Гриффис.

— Ты уходишь? — ровным голосом спросил он.

— Да.

— Значит, ты решил покинуть банду Ястребов?

— Извини.

— Но почему? Объясни мне, почему? — на руке Гатса вновь повис Рикерт. — Ястребы твоя семья, почему ты хочешь уйти?

— Хватит, Рикерт, — сказал Джедо. — Не нужно ему мешать, это его решение.

— Но… Но… С того времени как Гатс среди Ястребов он стал очень важен для нас!

— Мы прекрасно обходились и до него, — пробурчал Коркус. — Обойдемся и после!

— Но…

— Заткнись! — рявкнул на Рикерта Коркус.

Окинув Гатса неприязненным взглядом, он сказал:

— А теперь я кое-что скажу тебе! Я ненавижу тебя с нашей первой встречи! Скажу больше, во время боя я не один раз целился в тебя из арбалета.

Спросишь, почему? Теперь я знаю причину. Меня раздражает твое лицо! У тебя всегда такой вид, словно весь этот мир покоится на твоих плечах. Ты все делаешь так, будто ты какой-то особенный. И ты всегда такой гордый!.. Но в тебе нет ничего особенного! Тебе никогда не стать таким как Гриффис. Теперь ты больше не член банды Ястребов, так что если мы встретимся на поле боя… Следи за спиной!

— Прощайте.

Гатс шагнул вперед. Проходя мимо Каски, он на мгновение запнулся. В памяти всплыли слова Джедо. «Она никогда не будет счастлива с Гриффисом. Почему бы тебе не предложить ей пойти вместе с тобой? Ты никогда не хотел быть с ней?» Скрепя сердце, Гатс двинулся дальше.

И тогда в воздухе лязгнула сабля Гриффиса.

— Однажды я уже говорил, ты — мой, — сказал он и взмахнул клинком. — Я уже использовал этот клинок и победил тебя. Твой меч и твоя смерть принадлежат мне! Если ты хочешь уйти — ты должен победить меня.

— Гриффис?! — потрясенно вскрикнул Рикерт.

— Мы не могли просто попрощаться? — проворчал Гатс. — Ну ладно, похоже, ты не шутишь.

Он сбросил с плеча дорожный мешок и принял боевую позицию. Из-за далеких гор выглянуло солнце и меч Гатса сверкнул в рассветных лучах, рассыпая яркие блестки.

— Подождите!

К Гатсу бросилась Каска.

— Но почему? Почему вы должны сражаться? — жалобно вскричала она. — Неужели вы хотите убить друг друга? Гриффис, я думала, что ты сможешь просто убедить его остаться!

Гриффис взмахнул саблей крест-накрест.

— Каска, отойди, — попросил Гатс. — Не пытайся нас остановить.

— Что ты говоришь? Если вы будете сражаться, вы можете ранить друг друга!

К ней шагнул Пиппин, и рука Каски словно угодила в тиски. Гигант быстро оттащил ее в сторону.

— Что ты делаешь, Пиппин? Отпусти!

— Они должны сразиться, — спокойно сказал Джедо.

— Он заслужил это! — осклабился Коркус.

— Да что с вами? Это же глупо! Вы должны остановить их!

Каска растерянно переводила взгляд с одного на другого.

— Это их решение, Каска, — заметил Джедо.

— Но…

— К тому же мы не взяли мечей, как мы можем остановить их? И ты забыла правило наемников — меч к мечу, вот что мы делали всегда! Мы должны помнить об этом. Ты должна понять…

— Но…

Каска в отчаянии закрыла рот руками, удерживая рвущийся крик. Джедо смотрел на нее и не верил собственным глазам. Этот беспомощный взгляд, эта суетливость, этот влажный блеск в глазах… Перед ним стояла другая девушка, вовсе не та Каска, которую он знал. Нет, изменения в ней накапливались постепенно, день за днем, месяц за месяцем, начиная со всем памятного падения с утеса. Но именно сейчас, именно сегодня Джедо увидел насколько Каска изменилась. Будь на ее месте та, прежняя Каска, она не колебалась бы ни секунды. Она вообще никогда не колебалась, даже если дело касалось жизни и смерти… Он перехватил ее взгляд, устремленный к Гатсу. «А ведь она всегда думала только о Гриффисе, для нее он был точно посланец с небес. Она очень изменилась. Но знает ли сама Каска об этих изменениях?»

— Этот парень заслужил, чтобы ему отрубили руку или две, — усмехнулся Коркус.

«Но будет ли это так просто, — подумал Джедо. — За три года Гатс научился многому. К тому же ему всегда доставались наиболее опасные задачи… Но ведь и Гриффис всегда был великолепным бойцом!»

Они долго смотрели друг другу в глаза.

«Он смотрит на меня так, словно я его враг, — думал Гатс. — Он считает, что я разрушил его доверие и его надежды… Гриффис, даже если ты чувствуешь, что тебя предали, я не виню тебя за эту злость. Я больше не хочу быть частью чужой мечты. Я хочу найти свою собственную! Гриффис, ты сказал, что твой друг будет сражаться со всяким, кто захочет сломать его мечту, даже если это будешь ты… Гриффис, ты сказал, что другом для тебя может быть только равный. Вот почему я должен уйти!»

Они не двигались с места.

«Странно, — думал Гатс. — Я чувствую необыкновенное спокойствие. Даже несмотря на то, что мой противник Гриффис. Три года назад было точно также. Мы начали с поединка и заканчиваем поединком. Это неплохо. Во всяком случае для меня это все-таки лучше, чем уйти втихую».

Они стояли с готовыми к бою мечами, но никто не спешил начинать поединок.

«Гатс, конечно, отличный воин, — взволновано размышляла Каска. — За три года он стал гораздо сильнее, никто не знает всех его возможностей. Но Гриффис… Он уже победил Гатса один раз. Он сможет остановить его и теперь! И все станет как раньше! Но…»

Глаза ее расширились. «Так я хочу, чтобы Гатс остался?» — спросила она себя.

Ответа не было. Но она и не пыталась его найти. Один только вопрос потряс ее до глубины души.

Впервые за три года Гриффис смотрел на Гатса совсем другими глазами. Смотрел и не узнавал его. Не было в Гатсе привычного напора и ярости. И он больше не смущался пристального взгляда. Гриффис отчетливо понял, что Гатс давно и очень тщательно обдумал свое решение.

«Значит, ты хочешь уйти, Гатс, — мысленно обратился к нему Гриффис. — Ты хочешь вырваться из моих рук? Но я не позволю этому случиться! Я не дам тебе уйти! Но… Его скорость и сила уже давно не такие как раньше. Я даже не уверен, что смогу перехватить его меч. Но даже если я смогу отбить один или два, третий удар может запросто сломать мой клинок… К тому же земля покрыта снегом и я не могу быстро двигаться! Это значит, что все решится первым ударом! Когда его меч скользнет по моему клинку, я должен ударить его в плечо. Я должен точно рассчитать время и скорость моего движения, и тогда Гатс отделается легким ранением. Но… Но что если сила его удара собьет мой клинок и я попаду в голову? Я могу убить его! Но… Но что если я не смогу удержать его?!»

Порыв ветра качнул ветку и она просела, сбросив снег. В ту же секунду Гатс и Гриффис метнулись в атаку. Крыльями взметнулся плащ Гатса, ударили во все стороны волны снежной пыли, а когда осели…

Ястребы застыли в немом изумлении. Они увидели меч Гатса, едва коснувшийся плеча Гриффиса. Увидели, как упал на колени Гриффис и как ткнулся в снег обломок его сабли.

— Это невозможно! — сердито бросил Коркус. — Это случайно!

Стиснув отбитую ударом руку, Белый Ястреб не двигался с места. Его

округлившиеся глаза смотрели в снег, но вряд ли они что-то видели…

— Гриффис!

Каска подбежала к нему, но коснуться так и не решилась. Поникшая фигура Гриффиса выражала такое отчаяние, что на него было страшно смотреть.

— Я ухожу.

Гатс убрал меч и под его ногами заскрипел снег. Взгляд Каски скользнул по его спине, и она прикусила губу. Ее сердце заколотилось с такой силой, словно хотело вырваться из груди и броситься вдогонку за Гатсом.

— Гатс!!! — отчаянно вскрикнула Каска.

Она сделала несколько шагов вслед за ним и замерла. Она не верила собственным глазам. Она никак не могла поверить, что Гатс, тот самый Гатс, с которым она бок о бок сражалась три года, тот самый Гатс, который так неожиданно ворвался в ее жизнь, вот также неожиданно из нее уйдет.

Сердце разрывалось от боли, но Каска смутно представляла, что с ней происходит. Отчетливо понимала лишь одно. В ее жизни что-то изменилось. Что-то очень важное. Что-то, из-за чего смотреть в спину уходящего Гатса было так невыносимо больно.

Она надеялась до последнего. Надеялась, что он не сможет вот так просто взять и уйти. Надеялась, что он вот-вот обернется и…

Но он так и не обернулся. Он перевалил через холм, и вскоре о его существовании напоминали только оставленные на снегу следы.

— Гатс ушел, — всхлипнул Рикерт. — И даже не оглянулся.

«Все в порядке, Гриффис, — думал Гатс. — Это всего лишь камешек на твоем пути. Только маленький камешек. Место, куда ты хочешь попасть, оно ведь гораздо дальше этого, не так ли? Так что вставай и продолжай свой путь!»

Книга вторая

Часть первая. Сгоревшая мечта

Глава первая

Привалившись спиной к поваленному дереву, Гатс сидел у костра, вглядываясь в скачущие языки пламени. Заснуть он не мог, звуки ночного леса то и дело будоражили его внимание. Где-то совсем рядом сердито ухал филин, в палой листве испуганно шуршала мелкая живность, время от времени доносился волчий вой.

В подлеске мелькнула чья-то тень, Гатс подхватил меч и разглядел силуэт волка. Блеснули желтые глаза и зверь поспешно скрылся в зарослях орешника.

Гатс проводил его внимательным взглядом, затем откинулся на валежник и закинул руки за голову.

— Дьявольщина! — проворчал он. — Чего я так испугался?

«Опять один… — подумал Гатс. — Все правильно, я так давно не ночевал в одиночестве, целых три года… Я уже забыл, каково это. Я забыл как длинны и глубоки такие ночи. Я забыл как это, когда надеешься только на себя и свой меч… Те, кого я оставил… Коркус, Пиппин, Рикерт, Джедо, Гриффис, Каска… Каска… Возможно, я никогда больше их не увижу… Правильно ли я поступил?»

Гатс протянул к огню руку. «Пока я чувствую тепло, мне хорошо, разве не так?.. Но я ушел… Ради неизвестного будущего… Ради того, чтобы найти в моей жизни что-то важное, я оставил все, что у меня было… Многие люди живут, не имея мечты, они просто живут».

Гатс вытащил из приготовленной кучи сушняка несколько крупных веток, обломал их и побросал в костер.

«Если бы не те слова Гриффиса, — нахмурился он, — возможно, я никогда бы не задумался о таких вещах… И теперь… Обрел ли я собственную судьбу? Кто знает… Но, в конечном счете, я изменился…»

«Ты никогда не станешь таким как Гриффис!» — вспомнились злые слова Коркуса.

Гатс помотал головой. «Этого больше никогда не будет, все это уже в прошлом».

Словно огромная черная тень упала сзади и Гатс, не раздумывая, подхватил меч и ударил с разворота. Но клинок разрезал лишь воздух. Лес был пуст. Гатс настороженно огляделся.

«Что это может быть? Эта аура зла, это не может быть дикий зверь… Я вспомнил! — зрачки его расширились. — Как в тот раз! Может ли это быть… Это — Зодд?!»

Гатс напряженно вгляделся в темноту, затылок его подернулся изморозью. Гатса пронзило острейшее ощущение опасности, будто за спиной застыл некто огромный и смертельно опасный.

Гатс судорожно сглотнул, сердце бешено колотилось под самым горлом. По лбу побежали струйки пота, заливая и пощипывая глаза. «Стоит мне шевельнуться и он наверняка нападет!»

Гатс отчетливо чувствовал как тварь подкрадывается все ближе и ближе, а потом он почти увидел огромный клинок, взметнувшийся над его головой. Гатс крутнулся на месте и взмахнул мечом. И лезвие вновь прорезало только воздух, тревожно затрепетали огненные язычки.

Взволнованно зашумели сосны, на землю сыпануло хвоей вперемешку с кусочками коры, хлопнулось несколько шишок. Стиснув меч, Гатс метнул взгляд вверх, но увидел лишь покачивающиеся ветки, да полную луну, выглянувшую из-за тучи.

На краю поляны вдруг заклубился туман, послышался тяжелый конский топот, а затем, под мерный цокот копыт, из белесого сумрака выплыл человеческий череп.

Мгновение спустя всадник выступил целиком и Гатс облегченно выдохнул воздух — череп оказался всего лишь причудливой формы шлемом. Под стать ему были и доспехи.

Изумленный взгляд Гатса обежал рыцаря с головы до пят. Нагрудник, изготовленный в форме человеческой грудины, вместе со шлемом придавали воину сходство со скелетом. Алый плащ, вкупе с наплечниками, украшенными загнутыми вниз шипами, напоминал королевскую мантию. На царственное происхождение указывали и небольшие зубья, торчавшие из черепа наподобие короны.

Справа от седла висел меч, слева стальной щит, украшенный небольшим гербом — розой, окруженной двумя шипастыми кольцами. Стальные перчатки сжимали поводья, в стремена упирались сплошь закрытые сталью ноги.

Единственной частью тела, открытой миру, оставались глаза. Глаза, отливавшие багровым огнем. Глаза, которые не могли принадлежать человеку. Также как и его шлем — вглядевшись, Гатс отчетливо понял, что это все-таки череп. Настоящий человеческий череп, хотя и отливающий стальным блеском…

«Проклятие! — мысленно ругнулся Гатс. — И как ему удалось сбить меня с толку? Я всегда знал, где находится мой противник! Но… Это ведь не Зодд… Но почему тогда такое знакомое чувство…»

— Колесо судьбы пришло в движение, — сказал незнакомец.

— Колесо судьбы? Что это значит?

— Воитель, ты должен помнить.

— Воитель?

— Это началось. С этого момента и до начала затмения, которое случится ровно через год. Ты и твои друзья… Прямо сейчас вы слепо бредете навстречу своему року. И всех вас ожидает смерть… Но ты, Воитель, должен помнить! Ты был рожден из тела мертвой женщины и ты каждый день сражаешься со смертью! Поэтому ты, тот, кто всегда жил рядом со смертью, ты можешь спастись!

— Кто ты такой черт возьми?! — заорал Гатс.

— Отбрось сомнения, Воитель, и сражайся! Только ты и твой меч стоите против смерти! Не забывай это!

— Кто ты? Откуда ты знаешь обо мне?!

Всадник развернул коня и вокруг него вновь заклубился туман.

— Ты не хочешь пасть… — донеслось до Гатса. — Но тот, кто остался со сломанным клинком… С ним все иначе…

— Подожди!

Гатс кинулся следом, но рыцарь пропал точно его и не было.

— Что за чертовщина?! Куда делся этот Костяной рыцарь? Или мне все привиделось?

Он опустил взгляд и разглядел отчетливые отпечатки копыт. Через несколько шагов они исчезли, словно рыцарь растворился в воздухе.

Глава вторая

После полудня воздух разогрелся, и снег стал таять, растекаясь по Уиндаму грязными лужами. А к вечеру на столицу обрушился дождь.

Шарлотта стояла у окна, глядя на потоки воды, заполнявшие королевский парк. Ее с самого утра преследовало стойкое ощущение, что что-то должно случиться. Нечто очень важное, нечто значительное. Она не могла понять доброе или злое, но что-то определенно должно было произойти.

День близился к концу, однако ничего знаменательного так и не случилось. И сейчас, разглядывая растекающиеся за окном ручьи, у Шарлотты мелькнула мысль, что может быть в этом все дело. Может быть именно этот дождь, этот тающий снег и должны что-то изменить. Как именно — она не знала. Может быть, наводнение, может еще что.

— Ваше высочество, вы можете простудиться, — обратилась к ней служанка.

— В такую погоду лучше пораньше лечь спать, — подхватила другая.

— Вы, двое, можете идти, — сказала Шарлотта. — Ничего со мной не случится…

Служанки двинулись к выходу.

— Принцесса последнее время выглядит расстроено, — вздохнула одна.

— Ничего удивительного, — откликнулась вторая. — В прошлом году она потеряла мать, а вскоре умерли ее родные тети — графиня Маргарет и княгиня Франческа, с чего же тут радоваться?

— Но ведь она не очень-то любила их всех, даже мать…

— Глупая, сколько бы они не ругались, это все-таки были мать и дочь.

Они захлопнули за собой дверь. Шарлотта еще немного постояла у окна,

а потом направилась в постель. Но не успела она пройти и пару шагов, как ее слуха коснулся легкий стук по оконному стеклу. Шарлотта испуганно обернулась.

За окном стоял Гриффис, по его лицу струились слезы. Шарлотта вскрикнула, но в следующий миг поняла, что ошиблась — по лицу Гриффиса стекали капли дождя.

Сзади открылась дверь и заглянула прислуга.

— Ваше высочество? Что-то случилось?

— Нет-нет, ничего! Оставь меня!

Пожав плечами, служанка закрыла дверь. Шарлотта тотчас бросилась к окну и немедленно его открыла.

— Сэр Гриффис?! Что вы здесь делаете так поздно? В такую погоду?

— Я очень рад снова вас видеть, принцесса Шарлотта.

— Сэр Гриффис… Если кто-нибудь увидит вас здесь в такой поздний час…

— Поэтому я прошу вас пустить меня в комнату, иначе ваша репутация может пострадать. Кроме того, мне довольно сложно балансировать на этой ветке.

Только сейчас Шарлотта сообразила, что для того, чтобы постучать в ее окно на втором этаже ему пришлось залезть на дерево. Она испуганно охнула.

— Да, пожалуйста, входите, — пролепетала она.

Гриффис запрыгнул в комнату и покосился на растекающуюся лужу под сапогами.

— Приношу свои извинения, принцесса, за эту грязь, а также за этот поздний визит и свою наглость…

Ни слова не говоря, Шарлотта упала ему на грудь, из глаз ручьем хлынули слезы.

— Я так хотела вас увидеть, с того самого дня, когда вы отбыли на войну… — она всхлипнула. — Я так боялась! Мне было так страшно, когда приходили все эти ужасные вести с войны. Меня постоянно мучили кошмары… Когда же вы вернулись, в тот праздничный вечер, когда случилось это ужасное событие, я упала в обморок… А потом погибла королева… Я не могла ничего делать… Столько ужасных вещей случилось… И я была все время одна… Почему? Почему ты не мог прийти раньше?..

Не говоря ни слова, Гриффис крепко обнял ее и поцеловал. Глаза Шарлотты распахнулись, но она не могла и не хотела противиться. Лишь когда Гриффис увлек ее в постель, тогда только восстали ее привычки и все воспитание.

— Нет… Нет… — прошептала она.

Но это «нет» ей самой показалось больше похожим на «да».

— Ты боишься? — спросил он. — Страх, печаль, они возбуждают тебя?

Шарлотта не ответила. У нее не было больше сил ни говорить, ни думать.

Ее целиком поглотила страсть.

— Дождь, похоже, и не думает прекращаться?

Рикерт бросил взгляд в окно, по которому уже давно колотились тяжелые капли. После ухода Гатса Пиппин, Джедо, Коркус и Рикерт засели в трактире и не выходили оттуда практически целый день.

На пороге трактира выросла Каска. Вытерев мокрое лицо, она подошла к Ястребам.

— Парни, вы не видели Гриффиса? — с надеждой спросила она.

— Откуда мне знать, куда он делся?! — пьяно заорал Коркус. — Правильно, Рикерт?!

— После сегодняшнего я больше не видел его, — отозвался мальчик.

Вернувшись в дом, Каска неожиданно для себя замерла возле двери в

казарму, а затем решительно толкнула дверь. Ее взгляд упал на валявшийся возле постели Гатса покореженный панцирь и обломок меча. Каска медленно приблизилась и, подобрав обломок, прижала его к груди. Глаза ее влажно сверкнули и она поспешно ушла, пряча лицо.

Вернувшись к себе, она уселась у окна и долго смотрела на улицу, туда, где она увидела ночью уходящего Гатса.

Шарлотта стонала и извивалась под Гриффисом, но он оставался совершенно холоден. Перед его мысленным взором один за другим мелькали образы Гатса.

«Ты веришь в это?» — сказал он в ночь смерти королевы.

«Прощай!» — сказал он сегодня утром…

Ни Шарлотта, поглощенная страстью, ни Гриффис, погруженный в мрачные раздумья, не услышали легкого вскрика, раздавшегося за дверями.

Там, припав глазами к замочной скважине, на происходящее в покоях принцессы с ужасом взирала одна из служанок.

Опомнившись, она прикрыла рукой рот, чтобы ненароком не закричать, и побежала по коридору, лихорадочно соображая кого нужно известить об этом в первую очередь.

Это был счастливейший день в ее жизни. И Шарлотта никогда не жалела об этих часах, проведенных с Гриффисом. Она жалела лишь об одном — о том, что слишком быстро заснула и не смогла побыть с ним еще хоть чуть- чуть.

Но, возможно, это было и к лучшему, что она заснула. Потому что если бы она увидела лицо возлюбленного в тот момент…

Гриффис сидел на краю постели, уткнувшись взглядом в пол. А в его широко распахнутых глазах блестела влага. И это были не дождевые капли, все еще сочившиеся из его волос.

Никогда раньше Гриффису не было так плохо. Он никогда и не знал, что с ним возможно такое. С момента, когда в его жизни появилась Мечта, он не испытывал почти никаких чувств. Он был всегда спокоен и рассудителен. Он знал, что его ждет Мечта и не разменивал свою жизнь на бессмысленные эмоции.

Но сегодня, после того, как ушел Гатс…

И, в особенности, после того как Шарлотта…

Ощущение, что он извалялся в грязи было столь же острым, как и в тот день, когда он переспал с бароном Генноном. И также как в тот день, он хотел избавиться от этой грязи. Ногти Гриффиса яростно заскребли по телу. Кожа покраснела, но Гриффис остановился только когда из-под пальцев закапала кровь…

Когда Шарлотта проснулась, Гриффиса уже не было. Из открытого окна тянуло легким ветерком, первые солнечные лучи медленно пробирались в комнату.

Первое, что увидела принцесса, опустив глаза на постель, были фигурка мужчины из магнитного камня и подснежник. Шарлотта прижала их к себе, на ее лице проступил румянец.

А затем… Затем она увидела капли крови на простыне. И тогда, только тогда принцесса в полной мере осознала происшедшее.

— Что же мне теперь делать… — прошептала она.

Перескочив баллюстраду, Гриффис насторожено замер. Из окутанного утренним туманом королевского парка к нему спешили стражники. Десять, двадцать, тридцать, они все выбегали и выбегали, и Гриффис перестал считать. Выставив пики, они быстро окружили его, вперед шагнул капитан дворцовой стражи.

— Похоже, ты и есть Гриффис?! — хмуро бросил он. — Но что ты делаешь здесь, в королевском дворце?

Гриффис бросил руку на пояс, но ощутил пустоту. Сабли не было, да и не могло быть. Она была сломана еще вчера утром. Она была сломана Гатсом.

— Ты арестован, Гриффис, по обвинению в измене и пойдешь со мной. Возьмите его!

Стражники медленно приблизились, готовые ко всему. Гриффис был хорошо известен в Мидланде не только как талантливый военачальник, но и великолепный мечник. Даже без оружия он внушал страх.

Но Гриффис не оказал никакого сопротивления.

— Пожалуйста, подождите… Ваше величество!

Идущего по коридору короля нагнала пожилая служанка.

— Ваше величество, это была совсем новенькая девочка, она могла ошибиться в темноте! Ваше величество, вы напугаете Шарлотту!

— Молчать!!

Служанка отшатнулась, и король распахнул дверь в покои принцессы.

— Папа?! — встревожено вскрикнула Шарлотта. — Что ты здесь делаешь? Даже если ты мой отец, ты не можешь вот так врываться в мою спальню! Ты совсем не думаешь о моих чувствах! Пожалуйста, оставь меня!

Король молчал и это пугало принцессу больше любых слов.

— Папа?!

Король сгреб ее покрывало и отшвырнул в сторону.

— Нет!!! — отчаянно завизжала она.

Взгляд его уперся в кровавое пятно. Лицо короля помертвело.

— Шарлотта! — выдохнул он.

Глава третья

Дверь натужно заскрипела и в пыточную ступил король. Гриффис висел посреди подземелья, подвешенный за руки. Когда король приблизился, Гриффис едва узнал его. Король, казалось, постарел лет на двадцать.

— Гриффис, — в голосе короля слышалась скрытая боль. — Я относился к тебе как будущему лорду-защитнику Мидланда и главнокомандующему нашими армиями. Я возлагал на тебя огромные надежды. Когда мне говорили, что ты и твои Ястребы всего лишь банда воров, я не верил этому. Каждый раз, когда ты выигрывал одну битву за другой, я проникался к тебе все большим доверием. Я думал, что ты имеешь представление о чести… Но…

В руке короля щелкнул кнут, и Гриффис стиснул челюсти.

— Но вор всегда остается вором! Она — всего лишь глупая девчонка! Ее положение… Важность королевского происхождения… Она не понимает ничего этого! Принцесса этой страны поступила как дешевая уличная девка! Но даже если она глупая дешевка…

Кнут прочертил еще одну кровавую полосу на теле Гриффиса.

— Она все еще кое-что значит для меня!

Удары посыпались чаще. Кровь Гриффиса закапала на пол.

— Год за годом, сражение за сражением, ты пролил целое море крови, ты был так близко к своей цели, но ты обрушил все в один миг! Я знаю, на войне всегда рождаются такие монстры как ты. Монстры, которые всегда жаждут свежей крови и которые никогда не останавливаются ни перед чем. Перед такими бессильны даже короли!! Но даже если так — я все еще король! Я все еще жив!.. Даже в этом залитом кровью и бессмысленном мире я смог найти хотя бы чуть-чуть света и тепла… А ты, ты уничтожил все! Ты сорвал этот юный цветок! Бедная Шарлотта… Я растил ее семнадцать лет… Это юное чистое тело… Не могу поверить, что ты, грязный ублюдок, разрушил все это!

Король закрыл лицо рукой.

— Позволь мне кое-что сказать… — тихо сказал Гриффис. — Ты ведь сам хотел переспать с принцессой Шарлоттой, не так ли?

— Ты!!! — рявкнул король. — Что ты несешь?! Как ты смеешь?!

— Я заметил кое-что странное… — взгляд Гриффиса пронзил короля насквозь. — Принцессе уже семнадцать, за последние несколько лет к тебе должно было поступить немало предложений о ее браке из других стран. Выдав ее замуж, ты мог приобрести хорошую поддержку в этой войне. И никого не волновали бы ее чувства… Но ты не отпустил ее. Ты — одинокий и жалкий старик! Поэтому ты доверился этому монстру, о котором ты говорил, поэтому ты вырастил его и ты не собирался его уничтожать!.. Хоть ты и родился королем, хоть ты и был рожден с тем, что называют Мечом Короля, он стал лишь бессмысленным бременем для тебя, ибо ты никогда не знал вкуса победы!

Гриффис презрительно улыбнулся и король зарычал от ярости. Он защелкал кнутом, во все стороны полетели брызги крови.

— Заткнись!!! Заткнись!!! — орал король. — Ничтожество, подобное тебе ничего не может знать о чувствах короля! Что ты вообще можешь знать о стране, об истории, о людях и об их чувствах?!

Король остановился, тяжело дыша. С Гриффиса обильно стекала кровь. По всему телу свисали содранные лоскуты кожи. Но взгляд Гриффиса не изменился ни на йоту. В его глазах по-прежнему ощущалась сила. Сила и уверенность.

Король невольно отшатнулся.

— Посмотрим, как долго ты сохранишь этот взгляд! — король развернулся. — Палач!

— Я здесь, ваше величество.

К королю медленно заковылял невысокого роста человечек. Плешивый, с раздвоенной верхней губой, едва заметным носом, из-за чего, казалось, ноздри торчали прямо изо лба, и заплывшим глазом, это существо внушало отвращение. Но он был хорошим палачом. Он любил свое дело и почти никогда не покидал подземелий.

Уродец упал на колени и склонился в низком поклоне.

— Этот человек — враг Мидланда и не знающий раскаяния грешник! — уронил король. — Ты можешь делать с ним все, что угодно!

— Все?! — в изумлении прохрипел палач.

— Да. Но ты не должен его убивать! У него должно быть много времени, чтобы подумать о том, что он совершил! Пусть он проживет хотя бы год.

— Да, ваше величество!

— А теперь вы!

Король развернулся к сопровождавшим его стражникам.

— Никто не должен узнать обо всем этом!

— Будет исполнено!

— Если же кто-то из вас хоть словом обмолвится о том, что здесь была замешана моя дочь — я казню и его, и всю его семью!

— Да, ваше величество.

Стражники поежились от его тяжелого взгляда. Король поднялся по ступенькам к выходу, но на пороге остановился и оглянулся на Гриффиса.

— Все это случилось из-за того, что твои юношеские мечты сделали тебя нетерпеливым, — тихо сказал он. — Если бы ты подождал еще чуть-чуть, возможно, все, что ты хотел, и так стало бы твоим. Но ты оказался слишком молод! Это действительно плохо. Ты, кого называли Белый Ястреб, я никогда не думал, что ты собственными руками уничтожишь свое будущее. Но теперь всем твоим мечтам и желаниям пришел конец. Ястреб упал на землю и ему никогда больше не взлететь!

— Шарлотта у себя?

— Да, ваше величество, она приняла лекарство и сейчас отдыхает. Служанка избегала встречаться взглядом с королем.

— Без моего разрешения никто и близко не должен подходить к ее комнате!

Король зашел в спальню дочери и захлопнул дверь. Шарлотта спала и король тихонько присел на край постели.

— Шарлотта, — прошептал он. — Ты так выросла… И ты так похожа на свою мать.

Он ласково коснулся волос дочери.

— Этот человек прикасался к ее губам…

Король откинул с Шарлотты одеяло.

— Этот человек, — пробормотал он. — Его язык и пальцы, они касались ее здесь…

На лице короля выступил пот, его дрожащая рука легла на грудь принцессы. Пальцы сдвинулись к завязке ночной рубашки, та распахнулась, и король судорожно сглотнул. Кровь ударила в голову и он, уже мало что сознавая, припал губами к обнаженной груди Шарлотты.

Проснувшаяся принцесса некоторое время лежала молча, не в силах поверить, что нависшее над ней существо с перекошенным лицом это ее отец. А поверив, отчаянно закричала.

— Здесь так скучно, — прошептал Гриффис.

Он сидел прикованный к стене, залитый кровью с ног до головы. Взгляд его был прикован к маленькому окошку под самым потолком, откуда с трудом пробивался солнечный свет.

— Это так скучно… Оказаться здесь…

Он смотрел на свет до тех пор, пока его не отвели в пыточную. Его подвесили на цепях, пробив ладони железными крючьями. После этого в тело стали вгонять длинные стальные гвозди. Гриффис скрипел зубами, но так и не закричал.

— Ты очень сильный! — с усмешкой сказал палач. — Ты еще не кричишь… Первый раз мне попадается такой как ты. Неудивительно, что ты командир Ястребов. Такие как ты красивы и сильны, и я очень рад, что ты попал ко мне.

Взгляд его зацепился за бехелит, висевший на груди Гриффиса.

— Хм, какая забавная вещица, любопытно, можно мне ее взять?

Он сорвал амулет, всмотрелся. Глаза бехелита неожиданно распахнулись, палач вздрогнул и выронил амулет. Тот запрыгал по полу, а затем нырнул в канализационный сток.

— Проклятие!

Просунув сквозь решетку руку, палач какое-то время плескался в воде, рассчитывая выловить амулет, но Гриффис знал, что все бесполезно. Он чувствовал, он почти видел, как бехелит уплывает прочь. Только сейчас, именно сейчас, когда подхваченное течением сточных вод Яйцо Завоевателя удалялось прочь, Гриффис наконец признался себе, что его Мечта потерпела крах.

И эта мысль, это осознание бессмысленности всей жизни причинили ему куда большую боль нежели все старания палача.

— Нет!!!

Принцесса отпихнула короля и тот, не удержавшись, полетел на пол. Шарлотта сжалась и обхватила себя за плечи. В глазах ее застыл страх.

— Подожди… Шарлотта… Я…

Глаза его светились безумием. По лицу ручьем струился пот, а скрюченные пальцы походили на звериные когти. Никогда в жизни Шарлотта не видела отца в таком состоянии. Что-то невнятно рыча, король вновь потянулся к ней. Она закричала, но он навалился на нее всей тяжестью и его истекающий слюной язык прошелся по ее плотно сжатым губам.

Ее передернуло от отвращения, она извернулась и ударила локтем в лицо. Король рухнул на постель, но тотчас поднялся и силой раздвинул колени Шарлотты.

— Гриффис! — вскрикнула принцесса.

Король дернулся от этого имени как от удара. Его хватка ослабла и Шарлотта немедленно этим воспользовалась. Ее пятка воткнулась королю в лицо и тот с криком отшатнулся. Зажав хлестнувшую из носа кровь, он бросился к дверям. А Шарлотта все повторяла и повторяла имя Гриффиса как заклинание.

— Гриффис… Спаси меня… Спаси…

Король выбежал из комнаты и, придерживаясь рукой стены, побрел прочь.

— Гриффис… — шептал он. — Она сказала — Гриффис!

Отряд Ястребов добрался до условленного места ближе к вечеру. По переданному гонцом приказу Гриффиса им надлежало выехать за пределы города и собраться здесь без оружия и доспехов. О цели этого выступления сказано не было, так что Ястребы приехали сильно озадаченные. Они беспрестанно озирались и терзали друг друга вопросами, однако никто ничего не знал.

— Зачем Гриффис нас сюда позвал? Может быть, военные учения? — предположил Коркус.

Налетел сильный ветер и небо потемнело, быстро затягиваясь тяжелыми тучами. Надвигался дождь, и многие Ястребы с тоской поглядывали в сторону Уиндама. Впрочем, города видно не было — отряд расположился в низине, у подножия холма.

— Учения? Но мы ведь не взяли оружия, — возразил Рикерт.

— Ну, возможно, Гриффис задумал какие-то особенные учения, — пожал плечами Коркус.

— Уход Гатса сильно его расстроил, — тихо сказал Рикерт. — Он вчера так и не вернулся.

— Чушь! — поморщился Коркус. — Гриффис не тот человек, чтобы расстраиваться по таким пустякам!

— Но…

— Но что? Хватит болтать всякую ерунду! Гриффису нет до него никакого дела, даже если этот идиот умрет!

— Гриффис сильно опаздывает, — заметил Джедо. — Это на него не похоже. Он покосился на Каску, но та сидела в седле отрешенная, полностью

погрузившись в свои мысли.

Пиппин, обладатель самого острого слуха в отряде, вдруг дернулся и глаза его расширились до предела.

— Пиппин? — Рикерт бросил на гиганта встревоженный взгляд.

— Все вниз! На землю! — рявкнул Пиппин.

От неожиданности Ястребы шарахнулись от него.

— Чего это ты развопился? — возмущенно бросил Коркус.

И тогда с неба на Ястребов обрушились стрелы. Послышались истошные вопли раненых, заржали, забились лошади, подымаясь на дыбы.

— Что происходит?!! — неслось отовсюду. — Кто на нас напал?!!

Сверху обрушилась еще одна волна стрел, выбивая Ястребов одного за

другим. Без доспехов и без щитов они были легкой добычей для стрелков.

— Смотрите! — вскричал Коркус.

Его палец указывал на вершину холма, где поспешно разворачивали боевые порядки крупные отряды копейщиков, арбалетчиков и конных рыцарей. Впрочем, такие же отряды показались со всех сторон, быстро охватывая Ястребов кольцом.

— Проклятие! Рыцари Черного Носорога, они же остались на границе! Почему они здесь, почему атакуют нас?

— Это армия Мидланда?! — прошептал Рикерт. — Это ведь армия Мидланда!

— Как это могло случиться? — заорал Коркус, с трудом удерживая беснующуюся лошадь. — Я не собираюсь умирать в этом проклятом месте!

— Все в линию! — пронзительно закричала Каска. — Уходим отсюда! Войска Мидланда были уже близко, когда Ястребы бросились на прорыв.

Они потеряли больше половины состава и генерал Черных Носорогов, вдохновленный успехом, остановил рвущихся в бой конников. Решив добить Ястребов на расстоянии, генерал выдвинул вперед арбалетчиков.

Именно на них обрушились уцелевшие Ястребы во главе с Каской. Строй рыцарей или копейщиков означал для них неминуемую смерть. Но те, кто мог выжить под арбалетным обстрелом, имел шансы на спасение.

Заметив, кто организовал и возглавил прорыв, капитан стрелков распорядился сосредоточить огонь на Каске. Ястребы быстро сократили дистанцию, и арбалетчики больше не стреляли навесом. Они били в упор. И они не могли промахнуться.

Они и не промахнулись. С полдюжины стрел ударили точно в цель.

Часть вторая. Возвращение

Глава четвертая

Ежегодный Катбергский турнир подходил к концу. Правитель Катберга герцог Тайлер довольно потирал руки. Невысокий, полноватый и миролюбивый от природы человек, герцог, тем не менее, просто обожал воинские турниры.

Вот и сейчас он буквально ел глазами двух сильных бойцов, застывших на арене напротив друг друга.

Один из них — высокий, могучего сложения воин, прикрытый тяжелыми доспехами и вооруженный двуручным мечом. Это был хорошо известный боец из Тюдора по прозвищу Безумный Убийца. Говорили, что в одном из сражений столетней войны он уничтожил больше ста тридцати воинов Мидланда.

Второй — стройный смуглый воин, в легких латах и одежде кочевника. Нижнюю часть лица его закрывала повязка и, похоже, он не собирался ее снимать даже во время боя. Это был кушанец, ничего более о себе он не сообщил. В каждой руке он сжимал по короткому мечу с тройными клинками.

— Наш турнир с каждым годом становится все известнее! — важно изрек герцог. — К нам приезжают все больше сильных воинов! Смотрите, на этот раз нас посетил боец Кушана! Думаю, это будет отличный поединок!

Он взмахнул рукой и схватка началась. Вперед ринулся Безумный Убийца. Его меч замелькал с огромной скоростью, но кушанец не принял боя. Какое- то время он уклонялся и отступал, а его сверкавшие над повязкой глаза ни на миг не отрывались от лица противника.

Наконец, улучив момент, кушанец зажал вражеский меч между клинками своего, а затем ударил ногой в лицо. Ошалев от такой наглости, Безумный Убийца взревел и нанес сокрушительный удар, который мог развалить противника надвое.

Но кушанец ударил почти одновременно с ним. Ударил обеими клинками и с невероятной точностью. Меч Безумного Убийцы хрустнул и в руках его остался лишь короткий обломок. В следующий миг мечи кушанца скрестились на шее врага.

— Если ударить сразу с двух сторон очень легко перерубить меч, — заметил кушанец. — Также, впрочем, как и твою голову!

— Я сдаюсь! — выдавил Безумный Убийца.

Кушанец опустил оружие.

— В вашей стране, похоже, нет стоящих воинов, — презрительно сказал он. — Это был не бой, это была просто детская игра.

— Этот кушанец великолепен! — восхищенно заметил Тайлер. — Он может стать победителем турнира! Но…

Герцог погрустнел, задумчиво подкрутил свои крохотные усики.

— Но если победителем станет чужестранец, это будет печально… — вздохнул он. — Неужели никто не сможет его одолеть?

Застывший посреди арены кушанец медленно обвел взглядом притихшие ряды зрителей и воинов, ожидавших своей очереди.

— Разве это турнир? Разве вы воины? — сказал он. — Вы больше похожи на женщин, собравшихся попить чай!

Из толпы за ходом турнира наблюдал Гатс. Наблюдал, надо сказать, без особого интереса. Оживился он лишь при появлении кушанца. Когда схватка с Безумным Убийцей закончилась, Гатс поскреб затылок и наконец выбрался на арену.

Но не успел он сделать и двух шагов, как вслед за ним выскочил один из рыцарей.

— Эй ты, сейчас моя очередь!

На круглом лице рыцаря застыло странное выражение. Что-то вроде праведного гнева пополам со страхом. Судя по всему, он не очень-то рвался встретиться с кушанцем. Гатс добродушно улыбнулся и похлопал воина, бывшего ниже его наголову, по макушке шлема.

— Позволь сначала мне?

Воин промолчал и Гатс, дружески обняв его за шею, повернулся в сторону кушанца.

— Ищешь кого-то получше?

— Хочешь сказать, что ты сильнее? — приподнял бровь кушанец.

Круглолицый попытался вырваться из объятий Гатса, но это оказалось

не так-то легко.

— Почему бы тебе не убедиться в этом самому? — усмехнулся Гатс. — Только скажи…

— Это не мне решать. Это зависит от герцога.

Они повернулись к герцогу, тот кивнул со счастливым лицом.

— Да-да, пускай они сразятся! — заявил он. — Я чувствую, это будет отличный бой!

Гатс отпустил трепыхавшегося круглолицего, и тот, сердито сверкая глазами, поспешно покинул арену. Кушанец и Гатс медленно сблизились.

— Ты готов? — бросил кушанец.

— В любое время.

Окинув его небрежную позу, мирно покоящийся на плечах меч и безмятежную улыбку, кушанец нахмурился.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты действительно готов? — спросил он. — И ты думаешь, что можешь победить меня этим здоровенным мечом?

— Хватит уже болтать, давай начнем!

— Хорошо.

Кушанец взмахнул клинками и обрушил на противника град стремительных ударов. Перед лицом Гатса словно засверкали маленькие молнии. Кушанец был необычайно быстр. Хотя и не настолько, чтобы зацепить Гатса.

Меч его по-прежнему лежал на плече. Пока в нем не было никакой необходимости. Даже несмотря на чрезвычайно высокую скорость противника, Гатс без особого труда уклонялся от его выпадов.

Внизу что-то лязгнуло, и кушанец ударил ногой. Гатс чуть приподнял рукоять меча и острие небольшого лезвия, выступившее из сапога кушанца, застыло в опасной близости от его лица.

Гатс отпихнул его ногу рукоятью, но кушанец подпрыгнул и ударил второй ногой, с точно таким же лезвием. Лезвие бессильно звякнуло о стальную перчатку левой руки Гатса, но именно этого кушанец и ожидал.

Гатс еще поднимал свою руку, прикрывая лицо, а кушанец уже готовил решающий удар. Находясь в воздухе, он ловко перегнулся через спину и ткнул перед собой клинками. Руки Гатса были заняты и он не мог отбить эту атаку.

Но Гатс и не думал ее отбивать. Он просто ушел чуть в сторону, а его меч обрушился на противника. Удар плашмя отшвырнул кушанца прямо в толпу рыцарей. Падение оглушило его и подняться он не смог.

— Тебе надо выступать в цирке, парень! — бросил ему Гатс.

Достойных воинов среди участников турнира он более не приметил, а

тратить время, выслушивая крики и овации зрителей, он не собирался. Взвалив меч на плечи, Гатс двинулся прочь с арены. Он уже уходил, когда его догнал герцог Тайлер.

— Ты очень сильный и умелый воин! — радостно сообщил он Гатсу. — Может быть, пойдешь ко мне на службу? В окрестностях города развелось столько разбойников!

— Не хочу. Все, что мне нужно — это хороший бой с хорошим противником.

— Великолепно! — обрадовался Тайлер. — Но тогда тебе точно нужно заняться разбойниками! Главарь одной из банд женщина, против которой сложно устоять даже десяти воинам!

— Женщина?!

Сердце Гатса екнуло. Нет, сказал он себе, Каска не могла оказаться этим главарем! Когда год назад он уходил, Ястребы были на вершине славы. Это не может быть она…

— Так ты ничего не слышал об этом? Еще год назад эта шайка головорезов состояла на службе короля Мидланда, кажется, они назывались Ястребы… Да, точно, банда Ястребов…

— Что?!

Гатс с рычанием сгреб герцога за грудки и вскинул в воздух. Сзади загремели железом стражники, но Гатс и бровью не повел.

— Что ты сказал?

— Ястребы… — прохрипел полузадушенный герцог.

Гатс опустил его на землю.

— Банда Ястребов во главе с женщиной? — ошеломленно переспросил он. — Каска?

Глава пятая

Двое воинов осторожно выглядывали с уступа скалы, нависшей над лесом. Внизу, на большой прогалине горело с дюжину костров, возле которых расположилось несколько десятков вооруженных людей.

— Наконец-то, — прошептал один из воинов. — Наконец-то мы нашли их!

— Да, это они, — откликнулся второй. — Несомненно, это Ястребы!

— Поспешим! Мы должны успеть до рассвета. Иначе они снова куда- нибудь уйдут.

Никогда раньше банда Ястребов не находилась в более плачевном состоянии. Более половины всех людей были тяжело ранены и практически непригодны для боя. Остальные, впрочем, были немногим лучше. В отряде не хватало еды, денег, лекарств, вооружения. Но самое ужасное заключалось в другом — людям не хватало уверенности.

Единственное, что не позволило им разбежаться сразу после сокрушительного разгрома войсками Мидланда, была гордость. Гордость Ястребов, бывших некогда сильнейшей армией Мидланда, а возможно и всего континента. А еще оставалась надежда. Надежда, что Гриффис когда- нибудь вернется.

Но все это — и гордость, и надежда таяли с каждым днем.

Откинув полог, в палатку Каски с тарелкой супа в руках заглянул Джедо. Девушка сидела за столом, перед ней лежала карта Мидланда, прижатая оплывшей свечей и кинжалом. Рядом, под рукой, на сундуке покоились плащ и меч в ножнах. Доспехов Каска не снимала, впрочем, как и все

Ястребы. Последнее время, опасаясь очередной облавы, они даже спали в доспехах.

Заглянув в ее исхудавшее, осунувшееся лицо и покрасневшие глаза, Джедо тяжело вздохнул.

— Каска, тебе надо отдохнуть, — сказал он, поставив перед ней суп. — Ты уже не спала три дня!

— Да, я знаю… Джедо, наш человек во дворце передал, что Гриффис содержится на самом нижнем уровне Башни Возрождения. Еще год назад слышали как он кричал… Но… За последний месяц его никто не слышал…

Ее сложенные на коленях руки заметно подрагивали.

— Каска…

— Хотя все мы смертельно устали, мы все еще свободны, — прошептала она. — Но если бы мы могли действовать быстрее…

Джедо взялся за узел ее шейного платка, выглядывавший из-за панциря и легонько потряс. Каска вскинула на него озадаченный взгляд.

— Каска, ты должна доверять нам, — сказал Джедо. — Если мы выбрали тебя нашим командиром, это не значит, что ты должна все делать сама. Каждый из нас будет делать все, что может. Но тебе нужно отдохнуть хотя бы немного. Если ты будешь в таком состоянии размышлять над планом спасения Гриффиса, вряд ли получится что-либо дельное.

— Джедо…

— Другими словами, поужинай и ложись спать!

Каска опустила глаза.

— Да, ты прав.

Она остановила его, когда он уже уходил.

— Джедо!

Он повернулся.

— Спасибо тебе, — улыбнулась она.

Джедо кивнул и вышел. Зачерпнув суп, Каска поднесла ложку ко рту, но съесть так ничего и не смогла. Глаза заблестели, ложка задрожала и вырвалась из пальцев, следом на пол опрокинулась тарелка.

Подложив руку, Каска уронила голову на стол, по лицу неудержимо покатились слезы.

— Как Каска? — Рикерт бросил на Джедо вопросительный взгляд.

— Обещала отдохнуть.

Пиппин молча сунул Джедо миску с едой.

— Это хорошо, — вздохнул Рикерт. — Она едва стоит на ногах.

— Да, Рикерт, мы должны заботиться о ней, также как она заботиться о нас, — тихо сказал Джедо. — Если бы не Каска, банда Ястребов давно бы уже прекратила существование…

— Если бы не Каска, не знаю, сидели бы мы сейчас здесь, — откликнулся Рикерт.

— Что толку от того, что мы протянули так долго? — пробурчал Коркус, лежавший у костра. — Все, что мы делаем, это бегаем туда-сюда, скрываясь от солдат Мидланда! Сколько бы мы не протянули так, нам никогда уже не добиться того, чего мы достигли год назад! Подумать только, мы были так близко к цели… У нас могло быть целое королевство! А кто мы теперь? Без Гриффиса мы просто толпа перепуганных людей!

— Поэтому мы и планируем его спасти! — воскликнул Рикерт.

Коркус развернулся к ним спиной.

— Кто может гарантировать, что Гриффис до сих пор жив? — глухо сказал он. — Все кончено с нами, так или иначе.

— Что ты говоришь?! — резко подскочил Рикерт, придерживая свою перевязанную руку. — Если ты так думаешь, почему ты еще здесь? Почему ты не ушел вместе с другими предателями?

На его крик оглянулись многие Ястребы.

— Рикерт, — Джедо успокаивающе тронул его за плечо.

Мальчик уткнулся взглядом в землю.

— Если бы он был с нами… — едва слышно прошептал он.

Стоявший на страже Ястреб мирно подремывал на посту. Острое как бритва стальное кольцо ударило из темноты и разрезало его голову почти пополам. Он умер мгновенно.

Вслед за кольцом из темноты бесшумно показался человек, которого Гатс узнал бы с первого взгляда. Это был кушанец. Тот самый, что недавно сражался на турнире в Катберге.

Кушанец вытащил из черепа убитого кольцо.

— Не могу поверить… — прошептал он. — Теперь я не уверен, что прославленная банда Ястребов хороша настолько, чтобы увидеть мое искусство.

Он взмахнул рукой и в глубине леса показались рыцари.

— Вперед!

Внезапная атака тяжеловооруженных рыцарей должна была смять и растоптать израненных и полуголодных Ястребов в считанные минуты. Ближайшие к лесу так и погибли. Не успев даже проснуться.

Но дальше… Дальше все пошло вразрез с планами нападавших.

Из банды давно уже ушли все слабые и разуверившиеся. А также те, кому было куда идти. Но тем, кто остался, терять было нечего. Большая их часть была с Гриффисом почти с самого начала. Это были те, кто всегда составлял костяк армии Гриффиса. Это были те, кто не забыл, что они Ястребы.

Стремительного разгрома не вышло. Загнанные в угол Ястребы сражались до последнего. И каждый перед смертью успевал прихватить одного, двух, а то и трех рыцарей.

Каска вылетела из палатки сразу же, едва в лагере зазвенела сталь.

— Враг наступает с севера! Третий и четвертый отряд в контратаку! — закричала она. — Остальные — собирайте раненых и уходите на юг!

— Умная девочка! Не удивлен, что тебя выбрали командиром.

Каска резко развернулась и наткнулась на насмешливый взгляд кушанца.

— Но теперь для тебя все кончено, — сказал он. — Надеюсь, ты подготовилась к смерти?

В руках кушанца сверкнули мечи с тройными клинками.

— Пока ты держишь меч, я буду беспощаден! — заметил он. — Лучше бы тебе его бросить!

Он метнулся в атаку. Его клинки превратились в сверкающие полосы и Каска отступила. Кушанец оказался слишком быстр. Она не могла не то, чтобы атаковать, она не успевала блокировать. Она могла только отступать.

Но не успела она сделать и двух шагов, как ее меч жалобно заскрежетал, угодив в плотный захват тройных клинков. В ту же секунду кушанец сильным ударом ноги бросил ее на землю.

Она кувыркнулась несколько раз через спину, но кушанец догнал, стальной шип мелькнул перед ее глазами, затем она споткнулась и рухнула навзничь. Скрестив руки, кушанец вогнал мечи в землю рядом с ее шеей, и Каска невольно вскрикнула.

— Я же сказал — все кончено. Но, если ты бросишь меч и прикажешь своим людям сдаться, я оставлю тебе жизнь. Считаю до трех! Выбор за тобой! Раз!

— Каска!!!

На выручку командира рванулись Пиппин и Джедо. Тяжелый клевец Пиппина замелькал с невероятной скоростью, рядом юлой закрутился Джедо, орудуя двумя короткими мечами, но они никак не успевали. Рыцарей было слишком много и Ястребы завязли в их рядах, теряя драгоценные секунды.

— Два!

Каска стиснула зубы, зажмурилась.

— Три.

Спокойный голос, раздавшийся за спиной кушанца, был ему очень хорошо знаком. Но услышать его здесь и сейчас…

— Четыре.

Сильный пинок пониже спины отшвырнул кушанца далеко в сторону. Каска приоткрыла глаза и ахнула. Над ней, с мечом на плечах, высился Гатс.

— Не позволяй этому циркачу тебя напугать! — сказал он. — Ты должна быть сильнее, Каска!

— Гатс… — неверяще прошептала она.

— Гатс?! — волна удивления, мигом перешедшего в безумную радость, прокатилась среди Ястребов. — Гатс!!!

Даже обычно невозмутимый Пиппин широко растянул в усмешке губы.

— Не могу поверить, что ты и есть Убийца Ста Человек, — кушанец уже стоял на ногах. — Так-так, командир рейдеров банды Ястребов собственной персоной! Теперь я понимаю, почему ты такой жестокий…

Каска бросила на кушанца хмурый взгляд.

— Эй! — прикрикнул Гатс на Каску. — У нас нет времени на раздумья! Этот парень уже доставил мне хлопот, так что я позабочусь о нем. А ты займись чем-нибудь еще.

Каска молча сорвалась с места, на бегу оглянулась, словно хотела убедиться, что Гатс ей не привиделся, и метнулась в гущу сражения.

— Это подарок бога! — заметил кушанец. — Ты унизил меня на турнире и сейчас ты заплатишь за все! Попробуй-ка это!

В руках кушанца появились пара боевых колец.

— Да ты и впрямь из цирка, парень! — рассмеялся Гатс.

— Гатс! — крикнул Джедо, расправившись с очередным противником. — Эти боевые кольца! Будь осторожен!

Кушанец раскрутил кольца на своих пальцах.

— Это Кольца Ангела, — сказал он. — И они с легкостью отрежут твою голову!

Кольца вырвались из его рук и метнулись куда-то в ночное небо.

— Куда это ты их? — удивился Гатс.

Кушанец усмехнулся.

— Ты уже труп!

— Гатс, берегись! — вновь закричал Джедо. — Они меняют направление!

Кольца ударили с двух сторон. Одно из них Гатс выловил на рукоять

меча, второе поймал рукой, одетой в латную рукавицу.

— Как ты мог? — опешил кушанец. — Как ты смог просчитать движение сразу двух колец?!

— Ничего я не считал, — пожал плечами Гатс. — Все равно что комаров прихлопнуть! Хотя, конечно, если бы их было больше двух… Так это все, что ты умеешь?

Гатс отшвырнул кольца в стороны и они, выписывая замысловатые круги, исчезли в темноте.

— Что ж, — сказал кушанец. — У меня найдется кое-что побольше двух…

Руки кушанца упали на рукояти с широкой гардой, похожие на сабельные,

но это были не сабли. Кушанец сорвал их с пояса и в воздухе зашелестели пара пятихвостых плетей. Каждый хвост представлял собой тонкую и длинную стальную ленту.

Невдалеке встревожено обернулась Каска. Нахмурился Джедо, за время работы в цирке какого только оружия он не перевидал, но такого…

— Ножи-молнии! — воскликнул кушанец. — Каждая из этих лент острее бритвы и у каждой — своя траектория! Они быстры и смертоносны как молнии! Попробуй-ка увернись!

— Начинай! — усмехнулся Гатс.

Плети щелкнули, весь десяток лент устремился к Гатсу, и Каска испугано вскрикнула. Гатс отпрыгнул в сторону и с удивлением покосился на разорванный во многих местах плащ, на несколько порезов, появившихся на лице и руке.

— У тебя хорошая реакция, — похвалил кушанец. — Но как долго ты сможешь уворачиваться? Рано или поздно они порвут тебя на части!

Гатс криво усмехнулся и слизнул кровь, стекающую по щеке.

Уложив очередного противника, из толпы рыцарей выпрыгнул Джедо, хватаясь за метательные ножи.

— Назад, Джедо!! — крикнула Каска. — Забудь об этом парне! Возглавь третий и четвертый отряд!

— Но…

— Выполняй приказ!

В ее словах Джедо отчетливо услышал непонятную злость, но р азмышлять было некогда, и он метнулся в бой.

«Гатс не нуждается в помощи! — сказала себе Каска, обрушивая меч на очередного рыцаря. — Когда у него такой взгляд, ему бесполезно протягивать руку помощи!!»

— Сдавайся! — торжествующе кричал кушанец.

Уходя от стальных плетей, Гатс носился по поляне как угорелый. Пожалуй, никогда раньше ему не приходилось проявлять подобную резвость. Но другого выхода не было. Ножи-молнии били быстро и непредсказуемо.

Несколько раз Гатс пробовал приблизиться к врагу, но тогда удары становились настолько плотными, что ему оставалось только отступить.

В том, что это оружие представляет серьезную опасность Гатс убедился когда из толпы сражающихся ненароком вылетел один из рыцарей. Гатс пробежал за его спиной, и «ножи-молнии» обрушились на рыцаря. В глазах его плеснулся ужас, он закричал от дикой боли, затем чавкнуло и его голова взорвалась кровавыми брызгами.

Кушанец остановился и плети закружились вокруг него, как рой рассерженных пчел.

— Я удивлен! — сказал он. — Не ожидал, что найдется кто-нибудь, кто сможет так долго избегать моих ударов!

Гатс тоже остановился и хмуро окинул взглядом множество свежих порезов, исчертивших руки и лицо. «Ножи-молнии» не случайно носили такое имя. Раны от них и впрямь походили на ножевые.

— Но как бы ты не старался, твоя смерть лишь вопрос времени!

Гатс наконец снял с плеча меч и сделал широкий взмах.

— Что это ты задумал? — сдвинул брови кушанец. — Ты не можешь атаковать меня с такой дистанции! И ты не можешь блокировать мечом мои удары! Твой меч совершенно бесполезен против моих ножей! Разве ты этого еще не понял?

Гатс сделал несколько размашистых выпадов, зачем-то шаркая ногами, а его меч стал набирать скорость.

— Что ты задумал? — прошептал кушанец. — Отлично, я принимаю вызов… Давай, станцуй с десятью ножами!

Он взмахнул руками и стальные плети вновь устремились к Гатсу. Но еще раньше набравший огромную скорость меч Гатса прошелся прямо над землей и воздух заполнился густыми клубами пыли.

Кушанец, потерявший противника из виду, выругался. Отшвырнув плети, он выхватил мечи с тройными клинками и едва успел блокировать удар вынырнувшего из пыльного облака Гатса. Лезвия кушанца жалобно звякнули и разлетелись на куски.

— Ты так быстро меняешь оружие! — ухмыльнулся Гатс.

Кушанец в страхе отшатнулся. Повязка и тюрбан слетели, обнажив смуглое лицо, обрамленное длинными черными волосами, зачесанными назад. На лбу пролегла кровавая полоска.

К нему бросились двое рыцарей.

— Господин Силат! У нас неприятности! Перебито больше половины отряда! Ястребы теснят нас! Они сражаются как безумные! Мы должны отступить!

Кушанец окинул Гатса неприязненным взглядом. Его плотно сжатые губы чуть приоткрылись.

— Тебя зовут Гатс, — процедил он. — Я запомнил это имя…

Силат развернулся к своим и мотнул головой в сторону леса.

— Командуйте отход!

Дождавшись когда кушанец исчезнет в лесу, Гатс взвалил меч на плечи и наткнулся на внимательный взгляд Каски. Несколько мгновений он силился понять, что же предвещает этот взгляд, но затем на него с радостными криками набросились Ястребы.

В плечо ткнулся плачущий Рикерт.

— Ты еще живой, парень? — улыбнулся Гатс.

— Командир!

На Гатса налетел Гастон, за ним неслось с дюжину хорошо знакомых воинов.

— Рейдеры? — тихо сказал Гатс. — Немного вас осталось…

Они обступили его, колотя по плечам, многие плакали, не скрываясь. Но продолжалось это недолго.

— Сейчас не время! — раздался резкий голос Каски. — Враги могут вернуться в любой момент! Мы должны уходить отсюда!.. Первый отряд, обезопасьте периметр! Второй и третий, займитесь оружием и провизией! Остальные — соберите лошадей! Выполняйте приказы! И побыстрее!

— Но Каска… — прошептал Рикерт.

— Поговорим позже, Рикерт, — Гатс взъерошил ему волосы. — Она права. Нам надо уходить.

Глава шестая

К утру они разбили лагерь на новом месте. Конечно, это нужно было сделать как можно дальше, хотя бы на два-три дневных перехода от старого, но Ястребы слишком устали и Каска решила дать людям отдых.

Здесь Гатс и узнал о том, что случилось с Гриффисом еще год назад. Впрочем, Ястребы знали немного. Знали, что Гриффис был арестован как изменник, знали, что его бросили в подвалы Башни Возрождения — древней тюрьмы, построенной много веков назад. Но ничего больше, как они не старались, разузнать не удалось.

Известие потрясло Гатса и он далеко не сразу обрел дар речи.

— Невероятно, — наконец пробормотал он. — Почему? Как это могло случиться?

— Когда ты ушел, Гриффис выглядел подавленным, — опустив голову, тихо сказал Рикерт. — Думаю, он переживал из-за того, что случилось между вами в тот день.

Сидевший спиной ко всем Коркус сплюнул:

— Я так не думаю! Все это произошло вовсе не из-за него! Он тут совершенно не при чем!

— За этот год наша численность уменьшилась раз в пять, — сказал Джедо. — Многие погибли, многие сбежали, так что теперь мы больше не армия. Но если бы не Каска, мы бы исчезли все. Исчезли вместе с Гриффисом…

— Да, только благодаря Каске мы продержались целый год, — подхватил Рикерт. — И тогда, год назад… У нас не было ни оружия, ни доспехов, враги превосходили нас раз в десять, но Каске удалось организовать прорыв и мы ушли.

— После всего случившегося вопроса кому быть нашим командиром не возникло, — добавил Джедо. — И мы не ошиблись. Ястребы еще существуют только из-за нее!..

Гатс поискал Каску глазами. Она стояла у своей палатки в окружении группы воинов и что-то им горячо втолковывала.

— Но мы не только бегали от солдат, — продолжил Джедо. — Во дворце осталось немало людей, сохранивших к нам симпатии. Когда они сообщили, что Гриффис жив, мы стали разрабатывать план по его освобождению.

— Я рад за вас, парни, вы не изменились, — улыбнулся Гатс.

— Но ты, Гатс, где ты пропадал весь год? — спросил Джедо.

— Гатс, — насупился Рикерт. — Новости о Ястребах обычно распространяются быстро, почему ты не вернулся раньше?

Пиппин хлопнул Рикерта по макушке и тот опустил глаза.

— Прости, Гатс, — проворчал мальчик, потирая ушибленное место.

— Все в порядке, Рикерт. Я ничего не знал об этом. Я довольно долго провел в пещере, упражняясь с мечом.

— В пещере?

— Да, на одном маленьком островке.

— Этот парень, похоже, полный идиот, — едва слышно проворчал Коркус.

— Гатс, ты нашел то, что искал? — спросил Джедо.

— Ну, если честно, пока нет, — улыбнулся Гатс. — Но я кое-что понял… Нет, почувствовал…

Он вскинул к небу меч.

— Мне кажется, я и мой меч… Что бы не происходило, если в моих руках меч, я всегда уверен и спокоен… Я не знаю, как это сказать…

— Я чувствую это спокойствие, Гатс, — улыбнулся Джедо. — Это хорошо.

Они обменялись понимающими взглядами.

— Это большая удача для нас, что ты вернулся в такое время, — продолжил Джедо. — Прими нашу благодарность, капитан рейдеров!

Он протянул ему руку.

— Он бывший капитан! — зло отозвался Коркус, по-прежнему не поворачиваясь. — Меня не волнует, из-за своей мечты или еще чего-то там, но он ушел от нас! И все это время, весь этот тяжелый год, когда мы действительно нуждались в нем, его не было! Какое он имеет право называться после этого Ястребом? Этот год нельзя просто выбросить и забыть! Поэтому никакой он не Ястреб, он — чужак!

— Коркус! Как ты можешь?! — поднялся Рикерт.

— Да, я понимаю, — тихо сказал Гатс, опустив глаза. — Возможно, он прав…

— Командир!

К Гатсу подошел Гастон в сопровождении рейдеров.

— Парни, когда вы наконец закончите эти серьезные разговоры? — возмутился Гастон. — Давайте лучше выпьем!

— А как ты здесь, Гастон? — спросил Гатс. — Что произошло с твоей лавкой?

— Это я называю возвращением домой! — улыбнулся Гастон. — Когда я услышал о том, что случилось с Ястребами, я не смог усидеть на месте.

Рейдеры окружили Гатса и почти силой поволокли к своему костру. Джедо едва успел ухватить его за ухо.

— Подожди, Гатс, ты кое-что забыл, — сказал Джедо.

— Что еще? — нахмурился Гатс.

Джедо подтянул его за ухо поближе.

— Я говорю о Каске, — тихо сказал он. — Год назад, когда нас окружили королевские войска, она была тяжело ранена. Несколько дней она была на грани жизни и смерти. Все это время, в бреду, она звала Гриффиса и… тебя.

Гатс повернулся в сторону Каски и тотчас налетел на ее взгляд. На лице девушки мелькнуло странное выражение. Какая-то смесь удивления пополам с чем-то еще, чего Гатс не смог понять. А может просто не успел, потому что заметив, что он смотрит на нее, Каска резко отвернулась.

— Мы знаем, как тяжело ей далось все это, — продолжал Джедо. — Тем более, что она всегда старалась нести все на собственных плечах. Я бы советовал тебе, Гатс, подумать, как уменьшить ее ношу.

Стояла глубокая ночь. Рейдеры, впрочем, как и все Ястребы давно уже крепко спали. Бодрствовал один лишь Гатс. Несмотря на изрядное количество выпитого, он оставался совершенно трезв.

Рядом хрустнула ветка, но Гатс едва повернул голову. Он знал, кто это.

— Ты… Пойдем со мной, — уронила Каска и, не дожидаясь ответа, направилась в лес.

Они шли довольно долго, но Гатсу было все равно куда и зачем они идут. За весь день, что он пробыл среди Ястребов, они не разу не поговорили, и даже близко не подошли друг к другу. Но сейчас, когда Каска находилась в двух шагах, Гатс испытал необыкновенное умиротворение.

И именно сейчас он вдруг понял кое-что. То, что Джедо пытался осторожно втолковать ему еще год назад, и отчего он отбрыкивался как полный дурак. То, что весь прошедший год смутно беспокоило его и что заставило его вернуться в Мидланд.

Вряд ли Гатс мог объяснить это словами, но он и не нуждался в объяснениях. Он вообще больше ни о чем не думал. Он просто шел за Каской, на душе было тихо и спокойно, и он готов был идти так до бесконечности.

Впереди зашумел водопад, деревья расступились и они выбрались на небольшую прогалину. Небо над лесом посерело, на востоке окрасилось алым, и темная масса падающей воды стала светлеть, рассыпаясь блестками. Под обрывом кипела вода, скручиваясь тугими узлами, из пены выглядывали острые камни.

Каска остановилась.

— Доставай меч! — не оборачиваясь, бросила она.

— Что?! — не поверил Гатс. — Что случилось? Мы не виделись целый год, и ты собираешься драться?! Я понимаю, ты всегда ненавидела меня и не один раз порывалась прибить, но нужно ли нам драться сейчас?

Лязгнул меч и Каска ударила с разворота. Гатс чуть повернулся и, ухватив свой меч, принял ее удар на обух клинка.

— Что ты делаешь?! Подожди…

В глазах Каски сверкнула ненависть.

— Ты это всерьез? — прошептал он несколько растерянно.

Каска напала снова, но Гатс опять уклонился.

— Не нужно недооценивать меня! — яростно вскричала она. — Доставай свой меч!

Она опять ударила. Отступив в сторону, Гатс сделал подножку, чуть подтолкнул ее в спину и Каска рухнула на землю.

— Да что с тобой происходит? — спросил он. — Ты можешь объяснить?

— Почему? — глухо бросила Каска. — Почему ты вернулся сейчас?

Она медленно оторвалась от земли, полоснула по Гатсу обжигающим

взглядом.

— Это все ты! Все из-за тебя! Это ты все разрушил!

Она кинулась в атаку.

— Все из-за тебя!

Гатс наконец выхватил меч и встретил ее удар.

— Из-за меня? — ошеломленно прошептал он.

— Да! Гриффис, банда Ястребов, все! Ты все разрушил!

— Я? Но как? Каким образом?

Она била в полную силу. Била размашисто и совершенно не думая о защите. Но никто и не собирался ее атаковать. Гатс лишь подставлял меч под ее удары.

— Потому что ты ушел! Потому что ты бросил Гриффиса!

— Постой!

Гатс перехватил ее руку на взмахе.

— Это невозможно! — горячо возразил он. — Это не так! Гриффис не мог… Он не мог настолько р асстроиться из-за моего ухода… Это просто невозможно!

— Ты! — Каска стиснула зубы. — Ты просто тупица!

Она попыталась ударить коленом в пах, а когда он сбил удар, шагнула вперед и, вырвавшись из его рук, ткнула клинком в лицо. Гатс едва успел убрать голову.

— Я уже говорила тебе! Хороший командир должен иметь куда больше терпения и сил чем остальные!

Она снова обрушила на него град ударов.

— Гриффис и был сильнее многих! Но он не бог! Он не мог жить только одной надеждой и мечтой! И ты, ты сделал его слабым!! Гриффис, он… — она запнулась и, зажмурившись, отчаянно вскрикнула. — Гриффис ничего не смог без тебя!!!

Она сделала колющий выпад, но Гатс не сдвинулся с места и клинок ударил его в грудь. Глаза Каски распахнулись.

— Ты… Ты же мог уклониться? — прошептала она, глядя на расплывающееся по одежде пятно. — Почему?

На землю, на ее сапоги закапала кровь, и Каска отшатнулась. Ее била мелкая дрожь, ноги подгибались, она едва устояла на ногах.

— Хватит… — побледнела Каска. — Ты же истечешь кровью!

Она попыталась выдернуть меч, но Гатс крепко стиснул лезвие рукой. Из-под пальцев потекла кровь.

— Что я мог сделать? — тихо сказал он. — Я всегда делал то, что мне говорили…

— Если… — беспомощно пролепетала Каска. — Если мы не остановим кровотечение…

— Ты такая же как Гриффис… Я просто хотел сделать что-нибудь для себя…

— Дурак! Отпусти меч!

— Я делал то, что должен, — растерянно повторил он. — Но что я мог еще сделать?

— Отпусти… Я поняла! — взвизгнула она. — Отпусти меч, ты, дурак!!

Он разжал пальцы и Каска упала на колени. Рядом звякнул клинок,

обагренный его кровью.

— Я понимаю, — тихо сказала она, низко склонив голову. — Я теперь понимаю, что ты сказал. Ты прав. Но я… Я так больше не могу. Я говорила тебе, я хотела быть с Гриффисом, я хотела быть его мечом… Я помню это… Но эти слова были неправдой. Хотя я действительно так думала. Но однажды я поняла… Гриффис не бог. А я всего лишь женщина… Если бы я только всегда могла следовать своему сердцу и чувствам, мне было бы легче… Но я… Я не дура. Если целью Гриффиса было занять трон Мидланда, самым быстрым путем был его брак с Шарлоттой. Я уверена, все так бы и случилось… Но я все еще хотела остаться… Если я не могла заботиться о нем как женщина, я могла быть его мечом, я могла быть чем-то, без чего он не смог бы жить, и я была бы счастлива. Но год назад я поняла, что для меня нет места возле Гриффиса. Моя мечта закончилась.

Каска медленно поднялась и, не поднимая головы, сделала шаг назад.

— Я не могу так больше. Я так много работала ради Ястребов… Ради этих пустых грез… Но теперь хватит. Я не могу быть его женщиной. Я не могу быть чем-то важным для него. Я не могу больше защищать его. Я так устала…

Она застыла на краю обрыва.

— Все это… Оставляю на тебя!

Она покачнулась и, закрыв глаза, сорвалась вниз. Гатс молнией метнулся к ней и едва успел поймать за руку. Каска повисла в воздухе, раненые пальцы Гатса пронзила боль, он скрежетнул зубами, но лишь крепче стиснул ладонь.

Ощутив капающую на лицо кровь, Каска открыла глаза и взглянула в напряженное лицо Гатса. «Что со мной? — подумала она. — Он разрушил все… Он украл все у меня… Но… Хотя я ненавижу его так сильно, хотя я все еще хочу убить его, но…»

Гатс с рычанием рванул ее из пропасти и отшвырнул в сторону.

— Проклятие! Чем ты только думаешь! — заорал он в сердцах. — Вечно у тебя голова забита всякой ерундой, и ты все время норовишь сверзиться с утеса! Обещаю, если ты еще раз надумаешь это сделать, я больше не буду тебя спасать!

— Дурак, — тихо сказала она.

— Ну, ты!! — прошипел он.

Опустив голову, она медленно подошла и коснулась его ладони, прикрывшей рану на груди.

— Ты всегда… — ее плечи задрожали. — И твои раны… Ты всегда из-за меня… Ты все время истекаешь кровью из-за меня… Ты… Ты дурак…

Каска вскинула взгляд и он увидел мокрое от слез лицо.

— Дурак!!

Она прильнула к его груди. Сердце Гатса колотилось как бешеное, он едва верил собственным глазам. Несколько мгновений он стоял недвижимо, боясь обмануться, боясь спугнуть это чудо, но потом, когда он понял, что это не видение, душа его переполнилось нежностью.

Гатс аккуратно вытер ее слезы, его губы коснулись ее волос, ласково скользнули по лицу. Каска расслабилась, из-под закрытых век блеснули последние слезинки и, не отрывая глаз, она потянулась к его губам. Гатс вскинул брови, все это с трудом укладывалось в его сознание, минуту назад она едва не убила его, а сейчас…

Он мягко тронул ее подбородок и Каска распахнула глаза. Взгляды их соединились, а затем их губы потянулись друг к другу.

— Твой уход стал первой потерей для Гриффиса, — шептала она. — А ты даже не повернулся. И я наконец поняла. Поняла то, что не хотела признавать все эти годы, с момента первой встречи с Гриффисом. Я поняла, что мои чувства были совершенно пусты. Я так боялась этого, и потому сражалась, пытаясь доказать себе, что хочу отдать за него жизнь. И я гордилась этим…

Они смотрели друг другу в глаза и не могли оторваться, они даже не заметили, как оказались на земле уже без одежды. Тогда только Каска отвела взгляд и прижала к груди руки.

— Почему ты дрожишь? — спросил он. — Ты боишься?

— Мне страшно. Во мне что-то меняется, прямо сейчас, когда я оказалась с тобой… Те чувства, ради которых я сражалась, теперь они кажутся такой фальшивкой… Все то, что казалось мне важным до этого дня, все это исчезает.

Ее глаза заблестели, и она закрыла лицо ладонями.

— Я просто дешевка и дрянь, — прошептала она.

Ласковые пальцы Гатса пробежали по ее телу, мягко касаясь белесых звездообразных шрамов, резко выделявших на смуглой коже.

— Эти шрамы от стрел… Это было в тот день, год назад? Их так много…

Каска порывисто поднялась и закрылась руками.

— Ты не должна их стесняться, — заметил Гатс. — Это украшение любого воина!

— Я… — губы ее задрожали. — Я, между прочим, женщина…

— Понятное дело, — он пожал плечами. — Ты очень сильная и ловкая женщина! Я знал это с самого начала. Не всякий мужчина способен выдержать это… Но, знаешь старое воинское правило? Если ты будешь все время думать о поражении, о гибели, смерть и впрямь появится и останется с тобой… Так вот, сейчас она стоит прямо здесь!

Гатс притянул девушку к себе и тихо сказал:

— Не думай обо всех этих глупостях! Почувствуй свою жизнь и живи, вот и все. Поверь мне…

Она заглянула ему в глаза. «Мои чувства к этому парню, — подумала она. — Это не фальшивка».

Им было хорошо вместе. Впервые за много лет. Двое одиноких людей, выросших на войне и никогда не знавших ничего, кроме войны. Броня недоверия и страха, нараставшая годами, трещала по швам. И с каждой секундой, проведенной вместе, каждым поцелуем и ласковым прикосновением, их души и сердца обнажались, раскрываясь навстречу друг другу.

Они открывали для себя новый, до сих пор незнакомый мир. Мир доверия и любви. Мир, в котором их сердца могли биться в один такт.

Но потом что-то случилось. Губы Гатса, скользившие по ее нежной коже, точно окаменели. Он смотрел на Каску, но видел самого себя. Он смотрел на тонкую девичью шею, но видел затылок маленького Гатса, перехваченный платком. Платком, которым давно умерший Донован некогда заткнул ему рот, чтобы он не сильно кричал.

Как наяву в голове Гатса прозвучали слова Донована: «Гамбино продал тебя!»

И также отчетливо он услышал Гамбино: «Лучше бы ты умер!» А потом Гатс его увидел. Мертвого, с почти перерубленной шеей.

Стоявшая к нему спиной Каска не могла видеть как остекленел взгляд Гатса. Но когда он замер и отстранился, она недоуменно оглянулась.

— Гатс?..

Гатс видел перед собой того мальчика. Испуганного, жалкого и совершенно беспомощного. Но это был он. Это было его прошлое. То прошлое, что пряталось в таких глубинах души, что Гатс почти забыл о нем.

Это было прошлое, от которого он страстно хотел избавиться, не понимая, что именно оно сделало его таким, каким он был сейчас.

Но Гатс не осознавал этого. Он видел перед собой лишь слабость. Слабость, причинившую ему некогда ужасную боль. Слабость, убившую Гамбино…

Его руки сомкнулись на ее шее.

Каска захрипела. Она вцепилась в его руки, но проще было разломать стальные оковы. Каска отчаянно забилась и каким-то чудом из ее горла все-таки вырвалось одно-единственное слово:

— Гатс!

Он вздрогнул. Мальчик исчез, и Гатс вдруг с ужасом обнаружил, что душит Каску. Глаза его поползли на лоб и он сейчас же разжал пальцы. Каска скользнула на землю, судорожно хватая воздух.

— Гатс, — прошептала она. — Почему?

Гатс неверяще посмотрел на свои руки, а затем ударил ими в дерево, под которым сидела Каска.

— Я не хотел… — еле слышно сказал он. — Не хотел… Я не хотел убивать тебя, Гамбино!

— Убивать кого? — Каска вскинула на него изумленные глаза.

— Меня накрыла его большая тень… Она упала на меня… — забормотал он. — Мои руки и ноги, они были слишком слабые… Я не мог сопротивляться… Я был еще ребенком… Я не мог ничего сделать…

Гатс нервно хохотнул.

— Но потом я убил его. Во время боя. Стрела в спину, такое случается на войне. Я убил эту толстую свинью!

— Гатс, — осторожно сказала Каска. — Ты убил его, Гамбино, потому что он напал на тебя?

— Нет!!

Ладони Гатса ударили в дерево рядом с ней и Каска вздрогнула.

— Нет! Гамбино не… Я не хотел его убивать! Гамбино, он… Он подобрал меня когда я был еще ребенком. Он учил меня сражаться. Но почему… Почему он продал меня этому жирному ублюдку?

Гатс обессилено упал на четвереньки.

— Он стал калекой во время войны и много пил… Он обращался к собаке и говорил «Сесиль»… Но он никогда не называл по имени меня!.. Он был пьян… Он ударил меня мечом… Но мне удалось увернуться…

Брови Каски взметнулись вверх — по лицу Гатса текли слезы.

— Потом я осознал, что мой меч проткнул ему горло… Он говорил, что было бы лучше, если бы я умер… Он говорил, что я должен был умереть еще при рождении, у тела моей матери…

Гатс уткнулся лицом в ладони.

— Прости меня, Гамбино… Отец…

Несколько мгновений Каска смотрела на плачущего Гатса, не веря глазам. Скорчившись у ее ног, могучий Гатс, наводивший ужас на врагов одним своим появлением, Гатс, Убийца Ста Человек сейчас плакал как ребенок.

Она мягко коснулась его плеч и Гатс отпрянул. В его глазах мелькнул стр ах.

— Прости!

Он закрыл лицо рукой.

— Прости меня. С тобой это впервые, а я… Я едва не убил тебя!

Он развернулся и медленно двинулся прочь.

— Гатс? — испугалась она.

— Я не могу просить тебя забыть об этом, — сказал он. — Это уже случилось. Если ты хочешь, чтобы я исчез, я уйду прямо сейчас. В противном случае, я искуплю свою вину в ближайшем сражении…

— Гатс! Ты…

Каска вскочила на ноги.

— Да, — отозвался он. — Я убил моего отца. Я очень долго хотел забыть об этом… Но почему все так внезапно? Это просто смешно… Я убил много людей до того, я убил много людей после, но почему?.. Почему же я не могу забыть только о нем?

Каска догнала его и обняла, прижавшись щекой к его спине.

— Не нужно… — прошептал Гатс. — Это всегда будет между нами…

— Все хорошо, — сказала Каска. — Даже если так, все хорошо. Потому что я позволила тебе увидеть меня, вместе со всеми моими слабостями. Но теперь мы равны… Ты столько раз проливал кровь из-за меня…

Она провела рукой по его многочисленным шрамам.

— У тебя столько ран…

Каска пролезла под его плечом и коснулась свежей раны, оставленной ее мечом.

— А теперь есть даже от меня.

Она лизнула рану и сказала:

— Даже если это будет между нами, я тоже хочу шрам от тебя…

Каска потянулась к его губам и Гатс крепко ее обнял. «Я хочу измениться,

— подумала она. — Возможно, для меня найдется место в сердце этого человека… Не только он может дать что-то мне, но, может быть, и я смогу что-нибудь дать ему взамен…»

Потом, когда они, усталые и счастливые, засыпали в объятиях друг друга, Гатс почему-то думал о ранах, оставленных ему Гамбино. О том, как Гамбино оставил ему лечебную мазь, и о том как ярко сиял в тот далекий день его большой меч.

Гатс проснулся когда солнце стояло уже в зените. Каска еще спала, забравшись на него с руками и ногами, и какое-то время он лежал в полной неподвижности, боясь ее потревожить.

Проснувшись, Каска смущенно сползла с него и наткнулась на его внимательный взгляд.

— Невероятно, — сказала она. — Такое чувство, словно все это случилось не со мной!

Каска привстала на локте и улыбнулась.

— Ты мой первый мужчина, так что мне не с кем сравнивать, но, по- моему, ты такой страстный!

Хмыкнув, Гатс перевернулся на бок, спиной к Каске, и демонстративно заложил уши ладонями.

— Это потому что ты и в жизни такой, прямой и неистовый, — счастливо улыбаясь, продолжала она. — Когда мы встретились впервые, ты ведь прямо- таки кидался на людей, стоило им только пальцем тебя коснуться. Это ведь все из-за того, что случилось в прошлом?

— Если это была ты, ничего такого не было, — не оборачиваясь, проворчал Гатс.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Те две ночи, когда ты провела со мной, чтобы спасти мою жизнь, помнишь? Твои прикосновения не были неприятны…

Каска изумленно вскинула брови, ее щеки порозовели. Ей стало немного стыдно, и она была рада, что Гатс смотрит сейчас в другую сторону. «Еще тогда… — подумала она. — Те три года, что я ненавидела его всей душой, все это время, пока я желала ему смерти, а он… Он всегда беспокоился обо мне…»

Она с нежностью посмотрела на Гатса, подползла ближе и, убрав его руку с лица, поцеловала.

— Гатс, ты останешься с нами? — спросила она. — После того, как мы спасем Гриффиса, ты останешься?

Он медленно поднялся, сел, упираясь руками в землю, и нахмурился. Каска на четвереньках подобралась вплотную и с надеждой заглянула ему в глаза.

— Ты останешься вместе с нами? Вместе с Джедо, Пиппином, Рикертом, Коркусом… Ты будешь с нами как раньше?

— Нет!

Гатс отвел глаза.

— Я не могу остаться. Я пришел ненадолго. Мне придется уйти. Я не могу остаться.

Он бросил взгляд на водопад.

— Последний год я много путешествовал… Я жил рядом с водопадом, правда, поменьше чем этот…

Обнаженный до пояса, Гатс стоял у подножия водопада с мечом в руке, и сосредоточенно поглядывал наверх. В воздухе было свежо от водяных брызг, под коленями крутились и вспенивались водовороты.

На краю обрыва показалась Эрика, девочка десяти лет, в длинном широком платье до пят и в чепце. Она помахала рукой с ножом.

— Ты готов? — звонко крикнула девочка.

— Да! — отозвался Гатс, перехватив поудобнее меч.

Она отступила, и через несколько минут Гатс услышал тяжелый грохот. Сталкиваясь друг с другом, сверху полетели бревна. Гатс взмахнул мечом и бревна затрещали, кусками разлетаясь во все стороны. Он разрубил их все, но на последнем его меч хрустнул и Гатса зацепило. Его отшвырнуло, закрутило в воде и выбросило на берег вместе с обломками.

Но ничто не могло испортить его настроения. Гатс лежал в воде и улыбался. Послышались легкие шаги и на берег спустилась Эрика. Она потыкала в него веточкой и осуждающе заметила:

— Ты опять сломал меч, Гатс!

— Да, Эрика, — счастливо улыбнулся он.

Спустя полчаса они уже сидели в доме кузнеца Годо и слушали его ворчание под мерный стук молота по наковальне.

— Если ты хочешь покончить жизнь самоубийством можешь просто залезть ко мне в горнило! — заявил он.

— Г одо, как же тебе все-таки удалось выжить в этом лесу в одиночку?

— Почему в одиночку? Я живу здесь с дочерью.

Кузнец оторвался наконец от наковальни и махнул рукой в сторону холма, хорошо видного через открытую дверь.

— Ходили слухи, что в этом холме жили эльфы. Думаю, поэтому здесь особенное место.

— Почему ты стал кузнецом, Годо?

Годо вновь застучал молотом.

— Мои предки были кузнецами.

— Тебе нравится эта работа?

— Это интересно! — вмешалась Эрика.

Подхватив легкий молот, она взмахнула им под самым носом Гатса, и он поспешно его отобрал.

— Я поднимал молот раньше, чем научился ходить, — отозвался Годо. — Прежде чем я мог решить, чем же мне заниматься я уже стучал в кузне. А когда я научился думать я решил, что стану лучшим кузнецом… Я как дети, они не знают почему родились, а я не знаю, почему работаю молотом… Но знаешь, кое-что мне все-таки нравится.

— Что?

— Искры! Они прекрасны. Когда я смотрю на них, передо мной словно проносится вся жизнь…

Ранним утром следующего дня Гатс сидел на краю здоровенного валуна недалеко от дома Годо, и смотрел как восходящее солнце играет на лезвии меча. «У меня есть только это… Может быть меч и есть моя мечта? Гриффис сказал, что хочет иметь собственный мир… Мой меч, он такой же яркий и сверкающий как слова Гриффиса… Но это не то, что я хочу… Меч, он всегда со мной, это только часть меня, это продолжение моей руки. Он всегда был со мной, даже когда мне угрожала смерть. Он вел меня через все битвы. Он был со мной большую часть моей жизни. И он всегда был на моей стороне. Еще до того, как я сразил Базусо и стал Ястребом, мы всегда были вместе. Даже когда я встретил Зодда, когда я был на грани жизни и смерти, меч помог мне выжить. Меч испытал все то же, что и я… Нет, не так… Я испытывал мою жизнь через меч. Без него мои воспоминания бессмысленны… Как будто бы я был рожден для меча…

Все в жизни разлетается предо мной подобно искрам. Думаю, мне нравятся искры. Когда в бою встречаются мечи тоже рождаются искры. И тогда я могу видеть жизнь… Я хочу владеть этим мечом… Может быть, моя мечта и не такая как у Гриффиса, но я… Я больше не хочу, чтобы мной управляли. Я хочу поступать по собственной воле. Я хочу создавать свои собственные искры!!»

— Кто-то может думать, что это бессмысленно, — сказал Гатс. — Но это моя цель, это моя жизнь… После спасения Гриффиса я останусь, чтобы помочь восстановить банду Ястребов. Но потом я уйду. Я хочу научиться лучше владеть мечом, я хочу найти сильных противников, я хочу найти свой предел и хочу выйти за него…

Каска сникла и отвернулась.

— Может быть, меня будут ждать битвы вместе с Ястребами, — продолжал Гатс. — Но это не моя цель! Я больше никому не отдам свой меч. Я не останусь в чужой мечте! Отныне я буду сражаться только для себя.

Каска неожиданно засмеялась и Гатс бросил на нее недоуменный взгляд.

— Хорошо сказал, — сквозь смех выдавила она. — Я так горжусь тобой! Ты так напрягаешь свой мозг, чтобы высказать такие умные вещи. Ты никогда раньше так не говорил. Действительно…

Она подползла к нему на четвереньках со странной улыбкой.

— Ты стал как Гриффис.

Пока ошеломленный Гатс силился понять смысл ее слов, Каска сгребла с земли листья, швырнула их ему в лицо, и вскочила на ноги. Глаза ее полыхнули яростным огнем.

— И чем же тогда ты отличаешься от Гриффиса?! Все твои мечты лишь о тебе! Ты думаешь только о себе! И тебе нет никакого дела до моего существования?! И ты собир аешься уйти в любом случае, ведь так?! Похоже, ты все уже решил для себя… Ну так и убирайся отсюда ко всем чертям!!

В глазах ее сверкнули слезы.

— Проваливай!! — закричала она.

— Подожди!

Она кинулась на него с кулаками.

— Убирайся и убивай, пока сам не сдохнешь где-нибудь в лесу! Иди и трахайся со своим мечом!

Он отбил несколько ударов, а затем просто положил ладонь на ее обнаженную грудь. Каска с визгом отскочила и прикрылась руками.

— Прежде чем тебя убьют я сама утоплю тебя в этом водопаде! — зло выкрикнула она.

— Пойдем со мной, — тихо сказал Гатс.

— Что?!

Краска ударила ей в лицо.

— Давай уйдем вместе, — тихо сказал он. — Никто не знает, что случится в будущем. Конечно, с тобой, которая всегда против всего, что я делаю, у меня может быть куча проблем! Но, может быть, все сложится замечательно, я не знаю. Но, как бы там ни было, я хочу быть с тобой, я хочу заботиться о тебе… Я хочу обнимать тебя сотни, нет, тысячи раз!

— Дурак, — Каска опустила глаза, ее щеки полыхали огнем.

— Я буду заботиться о тебе! Вот что я думаю.

— Дурак, — повторила она.

— Не обзывайся, знаешь ли, я тоже могу обидеться…

Их взгляды встретились, и они вновь жадно потянулись друг к другу.

Три дня спустя в окрестных лесах охотники заметили гигантское чудовище, похожее на змею, отрастившую четыре лапы. Г оворили, что эта тварь вылезла из какой-то глубокой расщелины…

Час пробил и, вопреки всем рациональным теориям, Фестиваль начался.

Часть третья. Канун фестиваля

Глава седьмая

«Когда я был ребенком, мы с друзьями частенько устраивали драки с другими детьми. Все отбитые трофеи казались сокровищами. Каждая победа повышала престиж нашей банды.

Мы играли на узких улочках, в окружении борделей и трактиров, так что солнечные лучи редко достигали моих глаз. Но однажды я поднял голову и увидел возвышавшийся на утесе замок, залитый ярким солнечным светом. И тогда я понял, что я хочу получить это… Любой ценой.

Тьма… Полное отсутствие света… Как много времени я в этой тьме… Вечность? Миг? Я ничего не чувствую. Мое тело словно плывет по воздуху. Не сошел ли я с ума? Быть может, я уже давным-давно потерял рассудок.

Среди всех смутных образов, мелькающих передо мной, только один — чистый и ясный.

Гатс…

Ночами этот образ пульсирует в моей голове, словно пытаясь обрести свободу. Он преследует меня снова и снова. Он накатывается на меня морскими волнами и размывает все мои привязанности. Дружба, зависть, жалость, голод… Я бы хотел вернуться назад, в то время, когда я мог все это чувствовать. Я хочу вернуть все, что я когда-то чувствовал, потому что сейчас я не чувствую ничего…

Я знаю, я всегда отличался от других. Среди всех людей, кого я встретил никто не остался равнодушен ко мне, неважно любили меня или ненавидели. Расположение и доверие друзей, страх и смятение врагов, так или иначе, но все их души я держал в своих руках.

Но почему когда появился он, мое равновесие пошатнулось? Он — тот, кто бросил меня в эту тьму, он — тот, из-за кого я все еще жив… Среди тысяч моих соратников и десятков тысяч врагов только он… Почему?

Когда же это случилось? Я всегда был уверен, что он — мой. Но потом вдруг оказалось, что это он захватил меня. И теперь, когда моя Мечта погасла, его яркий образ причиняет мне боль…»

Мысли Гриффиса прервал легкий каменный скрежет. Он с трудом приподнял голову и увидел, как из стены вывалился один из кирпичей. Из образовавшейся дыры хлынул поток маленьких, не крупнее мышей, уродливых существ.

— Принц… — зашелестели они, приближаясь к Гриффису.

Он смотрел на них вытаращенными глазами.

— Мы просим о милости, принц, — пропищали существа.

«Принц?» — шевельнул он губами по привычке. С того дня, когда ему вырезали язык, говорить он уже не мог.

Существа припали к его руке.

— Мы просим о снисхождении…

Образовавшаяся в стене дыра внезапно просветлела и Гриффис увидел необычное помещение. Всюду — в полу, потолке, стенах — зияли многочисленные проемы, в которых время от времени мелькали четыре странных тени.

— Мы скоро встретимся, — сказал кто-то звучным голосом. — Мы — твоя семья, божество тоски…

После полудня Банда Ястребов разделилась надвое. Раненые были погружены в фургоны и, под присмотром десятка воинов должны были перебраться в условленное место в пограничных землях. Остальные готовились к броску на Уиндам.

Рикерт с грустью наблюдал за собирающимися друзьями.

— Если бы не мои раны… — вздохнул он, поглаживая перевязанную руку. — Мы всегда были вместе.

— Не вешай нос, — Джедо хлопнул его по плечу. — Когда вернется Гриффис, обещаю, ты будешь первый кто его обнимет!

— Гатс, ты спасешь его, и все будет как раньше, — с надеждой сказал Рикерт.

Гатс молча взобрался на лошадь. Каска одним махом забросила себя в седло, на лице тотчас выступила испарина, глаза наполнились слезами. О чем они с Гатсом только думали этой ночью?! Можно же было как-то поаккур атней…

— Отправляемся, командир? — подъехал Гатс.

— Хитрюга, — буркнула она.

— Что-то не так?

— Ничего.

Каска вскинула руку.

— Ястребы! Вперед, за Гриффисом!

Грохоча копытами, отряд Ястребов ринулся в лес. Впереди мчались Гатс и Каска, иногда они с улыбками переглядывались, и тогда сердце Джедо наполнялось непривычной болью.

Джедо всегда желал Каске счастья, и всегда переживал за нее сильнее чем кто-либо еще. И он был первым кто заметил тончайшие узы чувств, связавшие Каску и Гатса после падения с утеса. Возможно, Джедо понимал происходящее куда лучше их обоих. И ему было очень больно, когда Гатс ушел, оставив Каску. Но тогда почему сейчас, когда Гатс и Каска наконец улыбались друг другу, как улыбаются влюбленные после долгой разлуки, почему сейчас Джедо было так плохо?

Стояла глубокая ночь. До полнолуния оставались считанные дни и сквозь тучи изредка выглядывала надкусанная луна, подмигивали мутные звезды. Каска, Гатс, Пиппин и Джедо с фонарями в руках бродили по уиндамскому кладбищу.

— Так какого же демона мы тут делаем? — проворчал Гатс. — До Уиндама рукой подать, а ты что, Каска, решила навестить дядюшкину могилку?

— Где-то здесь есть тайный проход, — пояснил Джедо. — Ты же знаешь, во всех крупных замках делают подземные ходы за пределы города…

— Если бы его было так просто найти, наемники давно уже остались бы без работы!

— Нашла! — воскликнула Каска, вглядевшись в одну из могильных плит. — Видите маленькое клеймо с изображением герба Мидланда? Проход под этой могилой! Пиппин!

Гигант подошел и, поднапрягшись, оттолкнул плиту в сторону. В земле обнажилась небольшая квадратная дыра, выложенная изнутри кирпичом, в темноту уходили каменные ступени. Присев на краю провала, Каска посветила фонарем.

— Никаких сомнений, это здесь. Пойдемте…

— Не уверен, что я тут пролезу, — проворчал Пиппин.

— Ладно, вперед.

Каска уже свесила ноги, и тут вперед шагнул Гатс.

— Секундочку, — хмуро бросил он. — Думаю, это работа для нас — меня, Пиппина и Джедо. Это просто глупо рисковать жизнью командира.

— Но у нас нет другого выхода, — возразила Каска. — Мы не можем взять с собой много воинов, а мы четверо — лучшие бойцы среди Ястребов. К тому же нам, возможно, придется выносить Гриффиса из дворца на себе, и каждый меч будет на счету… Так что у нашей команды куда больше шансов, если мы будем вместе…

— Послушай, Каска…

Она вскочила и, подбоченившись, приблизилась к Гатсу, их стальные нагрудники глухо стукнулись.

— Беспокоишься обо мне? — едва слышно спросила она. — Я владею мечом лучше, чем эти двое!

— Ты шутишь?

Каска показала ему кулак.

— Сейчас ты просто воин! — она повысила голос. — Так что изволь выполнять приказ командира! А свои личные чувства оставь где-нибудь в другом месте!

Каска шагнула к проходу.

— По меньшей мере я могу присмотреть за твоей задницей! — бросила она напоследок. — Не забывай об этом.

За спиной Гатса сдавленно захихикали Пиппин и Джедо.

Под ногами хлюпала вода. Они бежали уже довольно долго, но подземный рукав все тянулся и тянулся. Гатсу начинало казаться, что они будут бежать так целую вечность.

«Гриффис, — думал Гатс. — Ты всегда смотрел вверх, ты карабкался все выше и выше и это было все, о чем ты думал. Ты поднимался выше и парил в небе как одинокий ястреб.

Ты никогда не опускался до нашего уровня, до уровня простых смертных, живущих рядом с землей. Обескураженность и покорность, эти слова ничего не значили для тебя, они были слишком далеки от тебя.

Спокойствие, твердость, проницательность, но…

— Всякий раз, когда я рисковал своей жизнью, чтобы спасти тебя, думаешь, мне нужна была причина? — всплыли в памяти слова Гриффиса.

Всегда побеждать, всегда подниматься все выше и выше, но…

— Думаешь, я плохой человек? — однажды спросил он.

А вчера Каска сказала:

— Гриффис ничего не смог сделать без тебя!

Если это так, если все это правда, что мне теперь делать?»

Тоннель привел их к каменной лестнице.

— Это здесь, — бросила Каска.

— Нам крупно повезло найти этот тайный проход, — заметил Гатс.

— Нам помогли, — заметил Джедо. — У нас есть проводник.

Сдвинув наверху тяжелую каменную плиту, Ястребы выбрались в

огромный мавзолей. Высокие своды поддерживались многочисленными колоннами. Вдоль стен тянулись саркофаги, на верхней плите каждого покоилась высеченная из камня фигура человека, похоже, точная копия умершего. Между саркофагов стояли статуи святых.

— Королевский мавзолей, — сказала Каска. — Здесь лежат все правители Мидланда.

В темноте мавзолея зажегся чей-то фонарь и Гатс бросил руку на меч.

— Это друзья, — успокоила его Каска.

Из темноты выступили две фигуры в плащах, одна повыше и покрупнее, другая совсем маленькая и хрупкая.

— Вы Ястребы? — послышался юный женский голос. — Я ждала вас! Как хорошо, что вы пришли, — девушка молитвенно сложила ладони. — Не знаю, чтобы я делала если бы вы не пришли! Здесь, говорят, бывают призраки…

— Кто ты? — спросил Гатс.

— А я знаю тебя! Ты друг Гриффиса, тот самый, кто сказал графу Юриусу

— эй ты, старикан!.. Я помню…

Глаза Каски округлились.

— Гатс? — изумленно прошептала она.

Девушка скинула капюшон.

— Я — Шарлотта, — сказала она. — Я очень рада нашей встрече.

— Принцесса? — ткнул в ее сторону пальцем Гатс. — Наш проводник?

— Не будь грубияном!

Схватив Гатса за голову, Каска пригнула его как можно ниже.

— Ох, что вы, что вы, не нужно, все в порядке! — пролепетала принцесса. Оставив озадаченного Гатса чесать в затылке, Каска поклонилась

принцессе.

— Меня зовут Каска, я возглавляю сейчас Ястребов. Примите нашу благодарность за все усилия, которые вы предприняли, чтобы нам помочь.

— Я помню вас, — улыбнулась Шарлотта. — В то утро, когда вы с Гриффисом отправлялись на битву под Дорлеем, я просила вас защищать его! Но… Я не знала, что вы… Я думала, что вы мужчина… Но на сей раз я сразу заметила!

Гатс и Джедо насмешливо переглянулись. Гатс злорадно прошептал:

— Каким это образом? Возможно, она ошиблась именно сейчас, приняв ее за женщину в темноте!

Каска покраснела и, не глядываясь, махнула назад светильником, Гатс со стоном ухватился за ушибленный нос.

— Ваше высочество, мы не можем терять здесь время, — заметила Каска.

— Близится утро и мы должны поторопиться, если хотим спасти Гриффиса.

— Да-да, конечно, пойдемте. Я и Анна, моя служанка, мы проведем вас к нему.

Уиндамский замок был густо застроенным местом. Помимо, собственно, королевского дворца, за внутренними стенами приютилось множество домов знатных дворян. Все они соединялись мощеными дорогами, галереями, переходами, мостиками, в хитросплетениях которых можно было легко потеряться. Гатс был вынужден признать, что без проводника они потеряли бы тут уйму времени.

— Помнится, мы уже были здесь, — мрачно заметил он, косясь на знакомые постройки.

— Кто бы мог подумать, что вернемся сюда таким путем, — вздохнул Джедо.

Каска пристально смотрела вслед Шарлотте, уверенно нырявшей из коридора в коридор, из галереи в галерею, из одного дворика в другой.

«Принцесса Шарлотта, наследница трона Мидланда. Несмотря на то, что она член королевской семьи, в ней нет надменности, нет властности, присущей аристократам. Она такая яркая, и она гораздо красивей меня… Но Гриффис и она… Неужели она и есть тот человек, что был нужен Гриффису?»

Каска сникла.

«Даже теперь я все еще преклоняюсь перед Гриффисом? Я беспокоюсь и я… Я ревную? Я становлюсь такой сучкой…»

С ней поравнялся Гатс и взял ее за руку. Она отвернулась, опасаясь, что он увидит ее лицо…

— Каска, — послышался голос принцессы. — Я должна принести вам извинения за то, как мой отец поступил с сэром Гриффисом и Ястребами. Как член королевской семьи я приношу свои извинения от всего сердца!

— Вы не должны извиняться, ваше высочество, — возразила Каска. — Если бы не ваша помощь, мы не смогли бы пробраться в замок, так что не нужно беспокоиться о прошлом.

— Все, что случилось тогда так странно, — заметил Джедо. — Принцесса, вы не знаете почему все случилось так внезапно? Днем раньше мы принимали очередные награды и поздравления, а на следующий день Гриффиса арестовали! Что же могло случиться за одну ночь?

— Я знаю, — тихо сказала принцесса, потупив взгляд.

Ее лицо залила краска, но в темноте этого не заметил никто. Кроме служанки.

— Ваше высочество! — разволновалась она.

— Все хорошо, Анна.

Принцесса опустила взгляд еще ниже, ее лицо разрумянилось.

— В ту ночь Гриффис приходил ко мне…

Глаза Каски расширились, она судорожно сглотнула, сердце затрепетало, разгоняя по всему телу жаркие волны.

Свернув в очередной проулок, они замерли как вкопанные. Из темноты вынырнули двое стражников.

— Кто там? — они медленно приблизились. — И что вы здесь делаете?

Гатс ухватился за меч, Джедо потянул с перевязи метательный нож, но

вперед выступила Шарлотта. Стражники поднесли факелы к ее лицу, принцесса прикрылась рукой от яркого света, в ту же секунду воины с железным лязгом грохнулись на колени.

— Принцесса?! Примите наши извинения, ваше высочество! Но все-таки, что вы тут делаете так поздно?

— Я хотела подышать свежим воздухом и вышла погулять, — с улыбкой заметила Шарлотта.

— Но… Ваше высочество, вы не можете гулять по замку после захода солнца!

— Но мне просто необходимо было подышать, не могла же я задохнуться… Пожалуйста, окажите мне любезность, не говорите никому обо мне? А я вернусь в замок через несколько минут!

— Но… Мы… — замялись стражники.

— Анна, — позвала принцесса служанку и та развязала кошелек. — У меня немного, но, пожалуйста, возьмите это.

Служанка отсыпала им денег.

— Выпейте за здоровье принцессы Шарлотты, — улыбнулась Анна.

— Ну, ежели так… Кроме того, мы ведь должны охранять также и городские таверны.

Стражники двинулись прочь, улыбающаяся принцесса помахала им вслед рукой.

— Хорошая работа, принцесса, — заметил Гатс. — Хотя врали вы, конечно, бездарно…

— Эй! — возмутилась служанка. — Как ты…

Договорить она не успела. Едва стражники скрылись из вида, принцесса покачнулась и Гатсу с Анной пришлось ее ловить.

— Ваше высочество?! Что с вами? — испугалась служанка.

— Со мной все хорошо, — отозвалась слабым голосом Шарлотта. — Просто я немного разволновалась, но я сделала то, что должна была сделать.

— Отпусти ее! — буркнула Анна Гатсу, но тот и бровью не повел.

— То, что вы сказали… — тихо сказала Гатсу принцесса. — Я не могу ничего делать. Я всего лишь девушка, которая ведет уединенную жизнь, и я все еще не могу поверить, что смогла это сделать… Думаю, этот человек… Я думаю, сэр Гриффис дал мне силу сделать это… Пойдемте! Нам надо торопиться.

Шарлотта и Анна поспешили вперед, следом двинулись Джедо с Пиппином. Гатс покосился на окаменевшую Каску.

— Эй! — он обнял ее и шепнул. — Хочешь, возьму тебя на руки?

— Иди, иди! — она оттолкнула его.

Гатс хмыкнул и зашагал вперед. Сзади, вцепившись в его плащ, понуро поплелась Каска. «Прямо как потерявшийся ребенок, — улыбнулся Гатс. — И это называется, оставить все свои личные чувства…»

Спустя несколько минут они стояли у подножия высокой насыпи или скорее даже целого рукотворного холма. На его вершине темнела мрачная громада Башни Возрождния. Ко входу, петляя, поднималась широкая каменная лестница.

— Это очень древняя башня, — задумчиво сказал Джедо.

— Ты что-то слышал о ней? — осведомился Гатс.

— Среди всех башен Мидланда она самая высокая и самая старая. Г оворят, она стояла здесь задолго до появления самого Мидланда, и никто не знает, зачем ее построили… Раньше, во время войн в ее подземельях содержались пленные, во время охоты на ведьм туда бросали язычников и еретиков…

— Не только раньше, в башне и сейчас держат заключенных, — заметила Шарлотта. — Я слышала, что Гриффиса поместили на самый нижний уровень.

— Мы очень признательны вам, ваше высочество, за помощь, — сказала Каска. — Но дальше мы пойдем одни. Если вас хватятся во дворце, поднимется шум.

— Каска, — Джедо положил ей руку на плечо. — Можно тебя на пару слов?

Они отошли в сторону.

— Что случилось?

— Стоит ли нам отпускать ее?

— Джедо? О чем это ты? — насупилась Каска.

— У меня нет причин ее ненавидеть, но во время войны следует использовать все возможности. Если мы возьмем ее с собой, у нас будет отличный заложник.

— Что за вздор ты несешь?! Мы попали сюда только благодаря ей! Мы не должны думать о мести.

— Кажется, она искренне хочет помочь Гриффису, думаю, если ты пригласишь ее с нами, она пойдет без колебаний и даже с радостью! Все, что она хочет — это быть с Гриффисом.

Каска ощутила как что-то дрогнуло в глубине ее души. Сзади послышались шаги и к ним подошла принцесса.

— Пожалуйста, прошу вас, возьмите меня с собой, — попросила она.

— Ваше высочество! — ахнула Анна. — Вы не можете… Если вы сделаете это, весь дворец, нет, весь Мидланд будет ввергнут в хаос! И потом, вы понимаете, какую боль причините своему отцу?

— Прекрати! Не думаю, что этот человек… — принцесса отвернулась. — Он мне больше не отец!

— Ваше высочество! Но как вы…

— Хватит! — Шарлотта подошла к Каске и взяла ее за руку. — Каска, пожалуйста! Я почти никогда не покидала замок, я мало что знаю о том, что происходит вокруг, я не умею ездить верхом, я не владею мечом, от меня вам может только прибавиться хлопот, но все же… Если вы позволите мне быть с Гриффисом… Я согласна идти пусть даже вашим заложником!

— Я… — Каска отвела взгляд. — Я против этого…

— Каска? — с подозрением покосился на нее Джедо.

— Да, держать вас в заложниках может быть полезно, — сказала Каска. — Но… Это слишком опасно для Ястребов.

— Почему?

— Даже если мы спасем Гриффиса, и он снова возглавит Ястребов, для Мидланда он все равно останется преступником. Но одно дело — преследовать обыкновенного беглого преступника и совсем другое — того, кто берет в заложники принцессу. Если возьмем вас в заложники, Ястребы станут врагами номер один для всего Мидланда. Король сделает все, чтобы вас найти. Даже если мы перейдем границу, мы не сможем прятаться там долго…

— Но как же… — растерялась Шарлотта.

— Кроме того, если в других странах узнают о том, что Ястребы похитили принцессу, имя Гриффиса будет испачкано навсегда.

Джедо хмыкнул, задумчиво потрепал подбородок. Объяснения Каски выглядели правдоподобно. Но он нутром чуял, что дело было вовсе не в том, что она сказала.

— Если такое произойдет, — продолжила Каска. — Гриффису придется распрощаться со своей удачей и он никогда не сможет показаться на людях. Разве это не заботит вас, ваше высочество?

— Но… Но…

Шарлотта поникла и крепко стиснула кулачки.

— Ваше высочество, — Анна мягко тронула ее за плечо.

— Все, что я хотела, это просто быть вместе с ним… — прошептала принцесса.

Гатс скрестил на груди руки и бросил на Каску внимательный взгляд. «Что она делает? Впрочем, чему тут удивляться, Гриффис ведь прямо перед ней…»

— Простите, ваше высочество, — тихо сказала Каска, пряча глаза. — Но если вам действительно не безразлична судьба Гриффиса, вы должны понять…

— Нет… Нет!! Ни за что!! — Шарлотта пронзительно завизжала. — Я хочу! Я хочу пойти! Я хочу к сэру Гриффису!!

К принцессе немедленно метнулись Ястребы и на ее губы легли сразу несколько ладоней, включая ладонь Анны. Несколько минут они так и стояли, с тревогой вслушиваясь в ночь.

— И что ты собираешься теперь делать? — Гатс посмотрел на Каску. — Если мы двинемся с места, она снова будет кричать. Или может заткнуть ей рот?

Каска отвела взгляд. «Что же я делаю? — подумалось ей. — Эта девушка влюблена в Гриффиса, а я… Но ведь я люблю Гатса… Но тогда почему я делаю эти ужасные вещи?»

— Вы можете убрать руки, — Каска улыбнулась. — Она пойдет с нами.

— Правда? — просияла Шарлотта.

— Только вот что, — Каска заглянула ей в глаза. — Если Гриффис скажет, что тебе нужно уйти, ты уйдешь.

— Но… — Шарлотта опустила голову. — Да…

«Но тогда я снова закричу!» — подумала она.

— Ваше высочество, а как же я? — робко спросила Анна. — Я должна быть с вами!

«Черт возьми, мы потратили столько времени на это дерьмо!» — нахмурился Гатс.

— Пойдемте, — поторопил Джедо. — Рассвет уже совсем скоро.

Они направились к лестнице, и только Каска не сдвинулась с места. Гатс поспешно шагнул к ней, заглянул в ее совершенно отрешенное лицо.

— Каска?!

— Какая же я все-таки сучка, — прошептала она.

— Почему? — удивился он. — То, что ты сказала, это действительно может произойти.

— Я знаю, но… — она запнулась. — Но это была только часть правды. Где- то в глубине сердца, разговаривая с принцессой о Гриффисе, я… я…

Гатс резко развернулся.

— Гатс! — Каска испуганно кинулась за ним. — Прости меня, прости!

— Проклятие! — буркнул он. — Столько эмоций не из-за чего! Не ты ли говорила мне оставить где-нибудь личные чувства? Так давай сделаем это вместе! Гриффис прямо перед нами!

— Прости, это не значит… — жалобно пробормотала она. — Я хотела сказать…

Каска попыталась ухватить его за полу плаща, но Гатс вырвался.

— Сейчас не время для этого! — сердито уронил он.

На шум в недоумении оглянулись Ястребы и принцесса.

— Прости… — прошептала Каска.

— Идем! — Гатс шагнул к лестнице.

«Какого дьявола! — сдвинул он брови. — Мне совершенно не нравится, когда она вот так беспокоится о Гриффисе… Но… Но ведь и я не могу выбросить его из головы!»

«Это часть меня, — с горечью призналась себе Каска. — И я ничего не могу с этим поделать!»

Они поднялись к подножию башни и застыли перед последним поворотом лестницы. На площадке у входа отчетливо слышались шаги двух стр ажников. Джедо вытянул из перевязи на груди пару ножей.

— Джедо, — бросила на него взгляд Каска.

— Я знаю, — кивнул он и повернулся к Шарлотте. — Ваше высочество, вам лучше на это не смотреть…

Джедо выскочил на площадку и прежде, чем стража успела опомниться, в воздухе мелькнули ножи. Схватившись за горло, стражники упали, не издав ни звука. Джедо подскочил к одному из них и победно взмахнул связкой ключей.

Рикерт аккуратно наполнил водой тазик возле раненого Ястреба. С одной здоровой рукой это было довольно неудобно, но Рикерт уже наловчился использовать колено.

— Держись! — над раненым склонился его товарищ. — Гриффис может вернуться в любую минуту! Ты не можешь умереть прямо сейчас!

— Я и не собираюсь, — прохрипел тот. — Во всяком случае, не раньше, чем увижу его лицо…

— Рикерт, сходи на речку, принеси еще воды, — попросил Ястреб.

— Хорошо.

Рикерт подхватил пустое ведро и зашагал к воде. Несмотря на глубокую ночь, спали лишь самые тяжелораненые. Остальные сбивались в кучки, оживленно разговаривали.

— Когда Гриффис вернется, банда Ястребов снова возродится, — слышалось отовсюду.

Рикерт улыбался. Банда Ястребов менялась прямо на глазах. Еще вчера на лицах людей лежала печать безмерной усталости и обреченности, но сейчас, даже несмотря на недавний бой, на свои раны, воины светились р адостью.

Спустя несколько минут Рикерт спустился к реке. В небе особенно ярко сияла полная луна и Рикерт без труда разглядел в воде свою улыбающуюся физиономию. «Гриффис скоро вернется, — подумал он. — Мы перенесли так много… Но если Гриффис снова будет с нами…»

Он зачерпнул воды и остолбенел. В нескольких шагах от него, облитый лунным сиянием, взлетал к небу эльф. У него были красивые как у бабочки крылья, а росшие на голове перистые усики придавали ему еще большее сходство с насекомым. Рикерт не помнил, чтобы в известных ему сказках у эльфов росли такие усики, но, в конце концов, какое это имело значение? Что люди могут знать об этих маленьких чудных созданиях?!

Эльф пролетел над Рикертом, провожаемый его восторженным взглядом и скрылся в лесу. Ведро воды выпало из рук мальчика, но он даже не заметил этого.

— Я видел эльфа! — восхищенно прошептал он. — Никаких сомнений! Я видел его!

Со стороны лагеря донеслись пронзительные крики и Рикерт содрогнулся.

— На нас напали?!

Он ринулся в лес. «Почему сейчас? — заметались в голове испуганные мысли. — Еще немного и Гриффис был бы с нами! Это не должно было произойти прямо сейчас!»

Когда он добежал до лагеря глазам открылись лишь затухающие костры, разбросанное оружие, вещи, еда. Не было видно ни одного из Ястребов.

— Где все? Куда они пропали? Сбежали?

Рикерт испуганно огляделся.

— Беги… — донесся со стороны леса чей-то едва слышный голос.

Рикерт вгляделся в темноту и первое, что он увидел, был свесившийся

вниз головой человек. Рикерт невольно шагнул вперед и разглядел знакомое лицо.

— Ким? — ошеломленно прошептал Рикерт.

— Беги, Рике…

— Ки…

Зрачки Рикерта расширились. Чуть повыше Кима из темноты проступила чья-то толстая улыбающаяся морда. Она походила на человеческую, но сверху и снизу ее росло по паре шевелящихся то ли усиков, то ли щупальцев.

Существо приблизилось и, увидев его целиком, Рикерт закричал от ужаса. Прямо под толстой мордой оскалилась огромная пасть, из которой как раз и свешивалась верхняя часть Кима. Два длинных усика с глазами торчали над этой пастью, что придавало чудищу сходство с гигантской улиткой.

Верхняя морда оскалилась в широкой ухмылке. А затем монстр вскинул голову и заглотнул Ястреба целиком.

— Этого не может быть! — вскрикнул Рикерт.

Страх парализовал его. По лицу ручьем заструился пот, задрожали колени, но он не мог сдвинуться и на шаг. Сзади защелкало, захрустело, зачавкало и Рикерт, повернув голову, закричал изо всех сил.

Он увидел целое скопище жутких демонов, напоминавших уродливые помеси людей и насекомых. Собрав целый холм из Ястребов, эти твари устроили пиршество. Некоторые из людей еще шевелились, но чудища пожирали и живых, и мертвых.

А чуть выше Рикерт увидел устроившегося на ветках эльфа. Того самого, появление которого привело его в восторг всего несколько минут назад. Впрочем, сейчас Рикерт отчетливо разглядел, что это была эльфийка.

Улыбнувшись, она махнула рукой в сторону Рикерта, и толпа монстров пришла в движение. Дыхание Рикерта перехватило и он больше не мог даже кричать. Из горла вырывалось лишь сипение.

Чудовищные богомол и жук-носорог с человеческими лицами были уже рядом, когда что-то изменилось вокруг. Вначале остановились демоны, а потом за спиной Рикерта послышался тяжелый топот копыт.

Мальчик медленно повернул голову и увидел огромную фигуру всадника. Это был рыцарь, закованный в странную броню, изготовленную в форме человеческих костей, верхушка его черепа напоминала королевскую корону.

— Назад!! — голос рыцаря прозвучал подобно грому.

В глазницах черепа полыхнул свет, и рыцарь выхватил меч. Засевшая на дереве эльфийка нахмурилась и крепко стиснула кулачки.

— Я не позволю вам больше осквернять это место! — прогремел рыцарь. — Убирайтесь!

— Полагаю, ты будешь настаивать, чтобы мы поторопились? — с ухмылкой проскрежетал демон-улитка.

Впрочем и он, и все остальные демоны стали поспешно расползаться. С дерева взметнулась эльфийка, показала рыцарю язык и молнией исчезла в ночном небе, оставив за собой светящийся след.

Когда последние чудища растворились в темноте, страх чуть отпустил Рикерта, и он жалобно вскрикнул.

— Что это было? — по лицу хлынули потоки слез. — Что здесь произошло?

Он с ужасом покосился на тела товарищей. Ноги подогнулись, и колени

больно ударились в землю.

— Этого не может быть! Мы ждали Гриффиса… Мы собирались отпраздновать его возвращение… Почему так? Это не должно было случиться!

Рыцарь натянул поводья, и его конь одним прыжком очутился на толстой ветви дерева. Впрочем, несмотря на всю свою толщину, никакая ветвь не могла бы выдержать веса этого всадника. Но она выдержала и даже не покачнулась.

Рыцарь бросил взгляд на Рикерта, а затем его конь взметнулся высоко в небо.

Глава восьмая

Над землей возвышалась лишь самая верхушка башни, большая ее часть уходила глубоко в землю. Но древним строителям не пришлось слишком уж надрываться. Вся подземная часть была выстроена вокруг глубокой дыры в скале. Людям оставалось только пристроить лестницу, да продолбить повсюду камеры.

Они все спускались и спускались, а узкая лестница все никак не кончалась. Слева тянулась стена, время от времени перемежаемая тяжелыми дубовыми дверьми, справа зиял бездонный провал. Тут и там над пропастью висели в железных клетках останки заключенных.

Услышав за одной дверью неясные звуки, принцесса не удержалась и бросила взгляд в небольшое зарешеченное окошко. В камере лязгнули цепи и к окошку с криком припало ужасное существо, в котором с большим трудом можно было узнать человека. Выбитые зубы, вырванные ноздри, изуродованные губы, слезящиеся глаза…

Принцесса в страхе отшатнулась, и Гатс с Анной едва успели поймать ее на краю пропасти.

— Принцесса, вы в порядке? — Гатс ободряюще улыбнулся. — Вот видите, вам было бы лучше остаться наверху!

— Я думаю точно также, ваше высочество! — вставила Анна.

— Я должна идти, — с трудом вымолвила Шарлотта. — Я хочу увидеть сэра Гриффиса как можно быстрее!

— Ну так вставайте, — Гатс потянул ее за руку.

— Я… Я не могу… — пролепетала Шарлотта. — Мои колени ослабли…

Она бессильно опустилась на пол. «Проклятие! — Гатс хлопнул себя по

лбу. — Эта испорченная маленькая дрянь!»

— Ладно, ладно, — он опустился рядом с принцессой. — Забирайся на спину, я понесу тебя. И хватит пялиться на эти глупости вокруг! Ну, и чего ты ждешь?

Он больше не пытался быть вежливым с принцессой.

— В чем дело? Собираешься остаться здесь?! Если нет, быстро залезай на спину! — проворчал он. — Я, конечно, не карета, к которой ты привыкла, но мы должны идти!

Принцесса наконец решилась и залезла на Гатса. Он поднялся и крепко подхватил ее под коленки.

— Простите, что доставляю вам столько хлопот, — прошептала она.

— Ну все, идем!

Джедо перехватил сердитый взгляд Каски, но та быстро отвернулась. Они продолжили путь, но ступени углублялись и углублялись и конца края этому видно не было.

— Когда же мы наконец придем? — проворчал Гатс.

— Отец мне рассказывал, что эту башню построили несколько веков назад, — сказала Шарлотта. — Это случилось после какой-то длинной войны, но этот провал существовал задолго до этого. Во всем Мидланде не было более глубокой горы…

— Так это выстроено внутри горы?

— Кто-то из вас знает первоначальное название нашего королевства?

— Чего? Причем здесь это?

— Существует древняя, возможно, тысячелетняя история… В древние времена, когда еще не было больших городов, и племена людей ютились в небольших поселениях, беспрерывно шли войны. Это была эпоха всеобщего хаоса и раздора. Погибших не успевали хоронить, и они месяцами лежали под открытым небом, из-за чего приходили болезни и уносили новые и новые жизни…

— Вообще-то, с того времени мало что изменилось, — буркнул Гатс. — Если не сказать, что не изменилось ничего!

— Но однажды появился человек, который смог остановить эту бесконечную войну, — продолжала Шарлотта. — Это был король Кайзерих, он смог объединить все страны континента в одну империю. Кто он, откуда пришел, никто не знал. Не сохранилось никаких записей…

«Прямо как с Гриффисом», — подумал Гатс.

— Он уничтожал врагов без пощады и жалости, его называли Король Несущий Смерть… Впрочем, у этого имени была и другая причина. Король носил шлем в форме черепа…

Гатс на мгновение застыл, но тотчас взял себя в руки. «Неужели тогда, ночью, в лесу, это был он?» — мелькнула у него безумная мысль.

— Столица империи получила имя Куниочуоночи, что означает на нашем языке — Мидланд. Но однажды случилось ужасной силы землетрясение, которое стерло город с лица земли. И там, глубоко внизу покоятся те, кто погиб тогда…

— Это правда? — спросил Гатс.

— Откуда мне знать? Так мне рассказали… После смерти императора и разрушения столицы империя распалась на множество стран, и вновь начались войны. Но среди всех образовавшихся государств только короли Мидланда ведут свою родословную от Кайзериха… Много людей спускались в эту дыру, пытаясь отыскать хоть какие-то следы, но никто из них не вернулся живым. В конце концов, башню закрыли для посторонних.

— Хм, знаменитой дорогой мы идем, — заметил Джедо. — Однако после всего этого не удивлюсь, если мы встретим здесь призраков!.

Шарлотта испуганно пискнула и ее руки стиснули шею Гатса с такой силой, что тот захрипел.

Каска неожиданно чихнула и выронила факел. Тот нырнул в провал и долго еще кувыркался в темноте, пока не исчез из виду.

— Ну вот, что ты наделала? — проворчал Гатс.

Они не могли этого видеть, но факел в конце концов упал на дно. Его свет выхватил из мрака древние развалины — разрушенные колонны, портики, треснувшие барельефы на фронтонах, статуи. Все вокруг было завалено мертвецами. На их полуистлевших лбах отчетливо проступал странный символ — незаконченная угловатая восьмерка, рассеченная трезубцем.

Услышав позади легкий шорох, Гатс обернулся и пристально вгляделся в темноту.

— Что там? — встревожился Джедо.

— Ничего, — проворчал Гатс. — Воображение разыгралось…

Они двинулись дальше, и тотчас вслед за ними неслышно устремилась невысокая уродливая фигура.

— Здесь!

Они остановились у последней двери. Лестница продолжалась еще дальше, но камер больше видно не было. На лице Каски проступила испарина. «Гриффис в этом ужасном месте… Уже целый год…»

— Опустите меня!

Со спины Гатса соскользнула Шарлотта, кинулась вперед и застучала в дверь кулаками.

— Сэр Гриффис! Сэр Гриффис!

Каска не двигалась с места. Пот заливал глаза, в руке позвякивала связка ключей, но она не могла даже пошевелиться. На плечо легла ладонь Гатса и дрожь потихоньку унялась. Окинув Гатса благодарным взглядом, Каска наконец подошла к двери. В наступившей тишине громко щелкнул замок, с противным скрипом отворилась тяжелая дверь.

Они медленно переступили порог.

— Какой ужасный запах! — выдавил Джедо.

Подсвечивая фонарем, Каска продвинулась глубже.

— Гриффис! — крикнула она в темноту.

В камере стояла тишина.

— Может мы ошиблись? — Джедо скосил глаза на принцессу.

— Этого не может быть! — воскликнула она. — Он должен быть на самом нижнем уровне.

— Там кто-то есть, — Гатс двинулся в дальний угол камеры. — Гриффис?

На полу лежало обнаженное тело. Маленькое, изрезанное рубцами и

свежими шрамами. С большей части спины кожа была содрана, так что можно было разглядеть позвоночник и иссохшие мышцы. Голова Гриффиса была заключена в хорошо знакомый всем ястребиный шлем, заклепанный так, чтобы нельзя было сдвинуть забрало.

— Гри… ффис?.. — с трудом выдавил Гатс, обливаясь потом.

Он положил его на свои колени, пристально вгляделся. Невозможно было поверить в то, что это тщедушное существо, с выпиравшими ребрами и безвольными руками и ногами, было некогда Гриффисом!

На этом теле не было ни одного уцелевшего участка. Там где кожа не была содрана, она была изрезана вдоль и поперек.

— Его руки… — прошептал Гатс, вглядываясь в разрезанные на запястьях сухожилия.

Из-под шлема донеслось едва слышно мычание. Сзади звякнули ключи и Гатс рявкнул:

— Не приближайся!

Каска застыла. Джедо забрал у нее связку ключей и отомкнул замок на шлеме. И без того круглые глаза Джедо и Гатса поползли на лоб.

Вперед опять шагнула Каска и вновь Гатс зарычал:

— Назад! Не подходи!!

Гатс одел на Гриффиса шлем, скинул свой плащ и завернул в него тело товарища.

— Но это невозможно! — шептал он. — Это не может быть Гриффис!

Глаза Гриффиса открылись и Гатс разглядел в них свое отражение.

Иссохшая рука задрожала и медленно поднялась.

— Гриффис! — выдохнул Джедо.

Тонкие пальцы медленно дотянулись до горла Гатса, задергались, задрожали в тщетной попытке сомкнуться. И тогда Гатс прижал Гриффиса к себе и заплакал. Рука бессильно упала.

— Сэр Гриффис! — Шарлотта шагнула было вперед, но ее остановил Пиппин. — Что вы делаете? Пожалуйста, оставьте меня! Позвольте мне идти! Я хочу к нему!

Шарлотта затрепыхалась, но Пиппин держал надежно.

— Но что… Что с ним? Скажите мне! — в ее глазах блеснули слезы.

Каска не могла видеть, что случилось с Гриффисом, но голос Гатса внушал

настоящий ужас. Она едва держалась на ногах. Пот заливал лицо, колени подламывались, а рот открывался и закрывался в немом крике.

Сзади тихонько скрипнула и закрылась дверь, щелкнул замок, а затем в приоткрытом окошке ощерилось уродливое лицо.

— Вам не уйти отсюда! — радостно сказал уродец. — Выше высочество, не бойтесь меня, у меня всего лишь немного изуродовано лицо. Я тут присматриваю, я палач…

Он захихикал.

— Вам не уйти отсюда, я закрыл дверь на замок! А сейчас я позову солдат! Принцесса, потерпите немного. Скоро вы получите новую игрушку, и король будет очень гордиться вами!

— Ты! — глухо сказал Гатс, передавая Гриффиса на руки Джедо. — Ты один из тех, кто сделал это с Гриффисом?

— Не советую тебе безумствовать! — заметил палач. — Эта дверь толще обычной в четыре раза! Даже если ты попытаешься разбить ее молотом, она даже не поцарапается! Между прочим, король сказал мне делать с ним все, что угодно. Это было впервые, и для такого безобразного и неуклюжего существа как я это была высочайшая радость! И я так старался над ним… Чтобы он не убежал я первым делом перерезал ему сухожилия на ногах и руках. А потом я целыми днями сдирал с него кожу, протыкал его тело гвоздями, пытал раскаленным железом или обливал кипятком. Так что целый год я был постоянно к его услугам. Я должен был сохранять его жизнь, поэтому я заботился о нем как любящая супруга — я перевязывал его раны, кормил, поил и давал время поспать. Кроме того, как профессиональный палач я хотел оценить не только его внешнюю красоту, но и то, что скрывалось под кожей. И я по достоинству оценил его мышцы и кровеносные жилы, они просто потрясающи! Когда я резал его милое лицо я смотрел на эти розовые мускулы, эту кожу, эту плоть… Такой как он встречается один на сто… Нет, один на тысячу человек!

Палач затрясся в приступе смеха.

— Я покажу вам кое-что, чем я очень горжусь! Вот, смотрите…

Он подтянул к окошку нечто, болтавшееся у него на шее.

— Это мой амулет, — палач лизнул вещицу. — Это его язык!

Гатс зарычал и выхватил меч.

— Твоя ярость бессмысленна…

Палач захихикал, но его смех заглушил грохот разлетевшейся в щепки двери. Пробитый насквозь палач повис в воздухе, вытаращенными глазами уставившись на Гатса.

Гатс встряхнул мечом и еще живой палач, вопя от боли, сполз к основанию клинка. Гатс перехватил рукоять одной рукой, второй выхватил нож и приставил к его рту.

— Ты, двуязыкий урод, думаешь, что попадешь после смерти на небеса? — прорычал Гатс.

Он полоснул ножом и в воздухе промелькнул язык палача, изо рта хлестнула кровь.

— Даже не надейся! Твой проклятый рот слишком грязный! Ты отправишься прямиком в ад!

Гатс опустил меч над провалом и палач, что-то отчаянно мыча, скользнул вниз.

— Не могу понять, что ты там говоришь! — бросил Гатс. — Говори ясней!

Палач рухнул в пропасть, но не успело его мычание стихнуть, как под

ноги Гатса ударила арбалетная стрела.

— Никому не двигаться! — послышалось сверху.

Гатс вскинул взгляд и увидел вытянувшийся вверх по лестнице длинный строй солдат.

— Бросьте оружие и сдавайтесь немедленно! — прокричал сержант.

— Каска, я… — начала было Шарлотта, но Каска перебила ее.

— Принцесса, вам лучше остаться здесь.

С потемневшим лицом Гатс шагнул на лестницу.

— Гатс?! — вскрикнула Каска.

— Идите за мной! — глухо бросил он.

— Гатс!

Он метнулся вверх по лестнице, по ступеням позади него защелкали арбалетные болты, но никто не смог даже зацепить его. А через пару мгновений на солдат обрушилась стальная смерть. Дикие вопли огласили воздух и забились долгим эхом в глубине провала. Но их было немного. Тех, кто мог кричать. Мертвые куски плоти падали без звука.

— Ублюдок! — заорал сержант. — Ты смеешь сопротивляться?! Арбалетчики! Стреляйте! Убейте его!

Грянул залп, но Гатс развернулся, прикрываясь нанизанным на меч телом, и стрелы утыкали покойника с головы до пят. Гатс взмахнул мечом и тело несчастного, разделившись надвое, рухнуло в толпу стражников.

Это стало последней каплей. Большая часть солдат, бросая оружие, с воплями ужаса ринулись вверх.

— Тупые людишки! — орал сержант. — Команды отступать не было! Остановитесь, идиоты! Вы можете упасть!

Но его никто не слушал. Узкая лестница мгновенно забилась толпой охваченных животным страхом воинов. Нутром ощущая надвигающуюся смерть, они яростно рвались вверх, не разбирая дороги. Они толкались, дрались, спихивали друг друга в провал, силясь хоть на одну ступеньку приблизиться к спасительному выходу.

Оставшийся внизу Джедо ошалело смотрел на непрерывный поток крови и мертвых тел, несущийся в пропасть.

— Невероятно! — прошептал он. — Настоящий кровавый дождь!

В камере, на груди Гриффиса, лежавшего на руках Пиппина, громко рыдала принцесса.

— Сэр Гриффис… — шептала она сквозь слезы. — Сэр Гриффис…

— Ваше высочество! — окликнула ее Каска. — Вы готовы идти? Пиппин, позаботься о Гриффисе!

«Я сделала это, — подумала она. — Но теперь мы должны подумать как вытащить отсюда Гриффиса!»

— Вперед! — бросила она, выхватив меч. — Мы не должны отрываться от Гатса слишком далеко!

Застывший у подножия башни строй солдат уже несколько минут переминался с ноги на ногу.

— Что же так долго? — ворчал капитан. — Они уже должны быть здесь!

Из башни выскочил воин.

— Я слышал голоса! — сообщил он. — Как будто они возвращаются!

— Наконец-то, — вздохнул капитан. — Посылая тридцать солдат за четверкой мятежников, было бы глупо ожидать проблем.

— Но капитан, — возразил солдат. — Это ведь Ястребы, и с ними Убийца Ста Человек.

— Идиот! — скривился капитан. — Это прозвище результат обычной ошибки. После ожесточенных сражений всегда расползаются всякие слухи, обрастая при этом немыслимыми фантазиями. Неужто ты и впрямь веришь, что в мире найдется человек, способный в одиночку уничтожить сотню тяжеловооруженных воинов? В лучшем случае он победил человек десять!

На выходе послышался железный лязг и грохот. Несколько стражников с криками выбежали на свет, за ними выметнулся высокий воин. Его невероятных размеров меч обрушился на беглецов и к ногам капитана посыпались их окровавленные обрубки.

Тяжело дыша, Гатс припал на одно колено. Его волосы, лицо, глаза, доспехи, все было залито кровью, и что-то подсказывало солдатам, что эта кровь принадлежала не ему. Под его горящим взглядом стражники попятились.

— Что это? — лицо капитана вытянулось. — Кто это?

— Я знаю его! Это же Гатс, командир рейдеров в отряде Ястребов! — воскликнул кто-то. — Убийца Ста Человек!!

— Чего вы стоите?! — рявкнул капитан на своих. — Окружите его и хватайте! Посмотрите на него! Он бежал вверх по лестнице, махая своим здоровенным мечом! Смотрите! Он уже выдохся!

— Как прикажете…

Солдаты без особого энтузиазма стали окружать Гатса.

— Ты дурак! — прикрикнул на него капитан. — Если ты позволяешь врагу увидеть твою усталость, ты уже проиграл! В таких изнурительных сражениях тебе бы следовало проявить осторожность и…

Договорить он не успел. Гатс сорвался с места, и череп капитана разлетелся на куски.

— Гатс!!!

Из башни выскочила Каска и остальные, и тотчас замерли, глядя на бушующее внизу сражение. Впрочем, это была скорее резня. Солдаты не могли, да и не хотели оказать хоть какое-то сопротивление. Многие пытались бежать, но в образовавшейся толчее только мешали друг другу. Меч Гатса выкашивал их один за другим, а чаще и по несколько человек кряду.

— Он как ураган! — восхитился Джедо.

За Гатсом жадно следили глаза Гриффиса, висевшего на спине Пиппина.

— Вперед, у нас нет времени! — крикнула Каска.

Они сбежали по ступенькам и ворвались во вражеские ряды, добивая тех, кто выжил после встречи с Гатсом.

На террасу ближайшего дома высыпал отряд арбалетчиков.

— Целься! — крикнул капитан, но отдать команду на выстрел не успел.

Сзади грянул арбалетный залп, и его люди попадали на землю. Бледный

как мел капитан медленно оглянулся и вскинул брови. К нему спешил отряд стражников во главе с королем.

— Немедленно прекратить это, глупцы! — кричал он.

Если бы Гатс мог увидеть сейчас короля, он узнал бы его с трудом. За прошедший год тот сильно сдал и выглядел сейчас гораздо старше своих лет. Обрюзгшее лицо, седые волосы, потухший взгляд. Он горбился и ходил, тяжело опираясь на посох и плечи юных пажей.

— Принцесса! — тяжело дыша, выдохнул король. — Вы можете повредить ей!

— Ваше величество, но они могут уйти! — возразил капитан.

— Нет! Вы не можете подвергать опасности жизнь принцессы! Отзовите все войска!

Король подошел к балюстраде и бросил взгляд вниз, на прорывающихся Ястребов. Вслед за воинами спешила его дочь. Она шла рядом с Гриффисом, лежавшим на спине здоровяка, и держалась за него рукой.

— Этот грязный ублюдок! — прошептал король. — Гриффис!

По его лицу потекли слезы, из рук выпал посох.

— Я заточил тебя в башню, где ты должен был сдохнуть! Но ты выполз наружу! И ты опять с Шарлоттой, ты хочешь забрать ее у меня? Я не позволю этому случиться!

Он сполз на колени и уткнулся головой в перила.

— Ваше Величество?! — рядом опустился капитан.

— Бакирака, — прошептал король.

— Что вы сказали?

— Приведите ко мне Бакирака!

Глава девятая

Их было пятеро. Высокого роста и мощного сложения здоровяк, на плече которого лежала увесистая связка копий. Длинный худосочный парень, со стальными крючьями, закрепленными на запястьях. Низенький толстячок с трезубцем в руках. Карлик с духовой трубкой, восседавший на плече здоровяка. И женщина, лицо которой пряталось под капюшоном.

Перед королем стояли Бакирака.

— Что это за твари, капитан? — шепотом поинтересовался один из стр ажников.

— Точно не знаю, — капитан пожал плечами. — Вроде бы банда, выходцы из какого-то пустынного племени на юге. Промышляют убийствами, но делают это не только ради денег, вроде как вера у них такая. Больше, собственно, о них ничего и не известно. Говорят, эти парни уже убили сотни людей.

— Неужели существует такая религия, заставляющая людей убивать?

— Хуже того, эта зараза стала расползаться по Мидланду!

Оглядев Бакирака с ног до головы, король сказал:

— Вы должны убить тех, кто похитил мою дочь! И в первую очередь — этого ублюдка Гриффиса! Меня не волнует, сколько из вас подохнет во время боя, но с головы моей дочери не должен упасть ни один волос! Если она пострадает, клянусь, армия Мидланда сотрет все ваше племя в порошок! А теперь вперед, верните мне дочь и принесите голову Гриффиса!

В королевском мавзолее Ястребы, наконец, смогли перевести дух. Джедо устало присел на одну из могильных плит. Короткие клинки в его руках подрагивали, с лезвий капала кровь.

— Такое ощущение, что они прекратили преследование, — пробормотал он. — Или это мне кажется?

Последним в мавзолей ступил Гатс. Он шел, опираясь на меч и подволакивая левую ногу, из груди с хрипом вырывался воздух. По лицу струился пот, вперемешку с кровью, все тело дрожало от усталости.

Покосившись на Гатса, Шарлотта попятилась и, схватившись за плащ Гриффиса, прошептала:

— Я боюсь этого человека.

К Гатсу подошла Каска и коснулась платком его лица.

— Что за?.. — отдернулся он.

— Нужно вытереть кровь, — мягко сказала Каска. — Принцесса напугана.

Она стала очищать его лицо, и Гатс потихоньку расслабился. Дыхание выровнялось и он прикрыл глаза. Из-за плеча Пиппина за ними пристально следил Гриффис.

— Пойдемте! — распорядилась Каска. — Придется увеличить темп. Один раз мы там уже прошли, так что это будет легко.

Они неслись подземным ходом, поднимая тучи брызг. Впереди Гатс, за ним Джедо, затем Каска и Пиппин с Гриффисом. Последними, подобрав юбки, бежали Шарлотта со служанкой.

— А ведь я стала прислугой у принцессы после пяти лет безупречной службы! — на ходу ворчала Анна. — Как меня угораздило попасть в такую историю?

— Прости, Анна, — отозвалась принцесса. — Осталось совсем немного.

— Да, да, я знаю, но мы зашли так далеко, что я все равно буду следовать за вами до конца.

Юбка принцессы быстро намокла, потяжелела, и Шарлотта решительно оборвала нижнюю часть, бежать стало полегче. Рядом ахнула служанка.

— Ваше высочество!

— Все хорошо, так лучше!

«Я не хочу больше думать обо всей этой мишуре, — подумала Шарлотта. — И я не нуждаюсь больше в слугах… Даже если он не может говорить, это ничего, а его раны вылечат!.. Я хочу быть с ним всегда!»

Глаза принцессы влажно блестели.

— Стойте!

Гатс неожиданно замер как вкопанный и уронил руку на меч.

— Что там? — подбежал Джедо.

— Тихо!

Гатс обвел взглядом подземный рукав. Фонарь в руках Каски выхватывал из темноты совсем немного, и Гатс полагался больше на слух. И он кое-что услышал. Легкий всплеск в струящейся под ногами воде. Странное шуршание в ближайшей сточной трубе. И еще…

Гатс рванул из-за плеча меч. Раскорячившийся под самым потолком парень, своими длинными тонкими конечностями напоминавший паука, прыгнул вниз.

— Пригнитесь! — рявкнул Гатс и взмахнул мечом.

Противник ловко увернулся и перед глазами Гатса сверкнули стальные крючья. Гатс ударил снова, но парень метнулся в сторону и растаял в темноте.

— Что это было? — осведомился Джедо. — Что еще за тварь такая?

— Будьте осторожны! — глаза Гатса зашарили по окрестностям. — Он где-то поблизости!

Дальше они двигались медленно, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. И все же взметнувшийся из-под ног Каски толстячок с трезубцем едва не застал их врасплох.

— Каска!! — вскрикнул Гатс.

Девушка едва успела подставить под удар свой меч.

— Вот дерьмо! — прошипел толстяк.

Каска ткнула в него мечом, он безвольно откинулся на спину, и течение потащило его прочь.

— Что это за ублюдки?! — пробурчал Гатс.

— Я, кажется, понял, — хмуро отозвался Джедо. — Это Бакирака.

— Кто это?

— Наемные убийцы, — пояснил Джедо. — Люди говорили, они мало похожи на людей… Король должно быть сильно обижен, если решил отправить за нами этих уродов!

За их спинами из канализационного стока высунулся карлик и приставил ко рту духовую трубку. Принцесса так и не поняла, что заставило ее обернуться — подозрительный звук, движение в полумраке или наитие, но, так или иначе, она оглянулась.

Дальнейшее произошло так быстро, что Шарлотта не успела даже испугаться. Едва заметив, что карлик целит в Гриффиса, она, не раздумывая, бросилась вперед, и маленькая стрелка ударила ей в руку. Принцесса охнула и медленно осела в грязную воду.

— Ваше высочество! — к Шарлотте кинулась Анна.

В воздухе просвистел тяжелый меч, и край трубы разлетелся вдребезги. Карлик успел подпрыгнуть, но Гатс ударил вновь и в воду посыпались окровавленные куски.

— Ох, принцесса! — причитала Анна, уложив Шарлотту на колени.

Девушка слабо застонала. В темноте послышался плеск воды и Гатс

напрягся:

— Никому не двигаться! — бросил он.

Невдалеке захлюпали чьи-то шаги, в круг света нарочито медленно ступил «человек-паук». Гатс окинул его пристальным взглядом. Перед ним стоял высокий, очень худой и очень жилистый парень, с крупными раздутыми суставами, тело переплетали тонкие длинные мышцы. Из одежды только тюрбан, да очень короткие штаны. Этот человек чем-то напоминал Гатсу кушанца Силата. То ли своими безумными прыжками, то ли пустым рыбьим взглядом…

— Я хочу поговорить! — Бакирака поднял руку. — Этот идиот попал не в того, в кого следовало! Давай договоримся. Вы отдаете принцессу, а я гарантирую ей жизнь!

Его толстые губы р астянулись в усмешке.

— Наконечник стрелы был отравлен, — добавил он. — Если оставить все как есть, она умрет через пару часов. А у нас есть противоядие. Вам не следует о ней беспокоиться, мы отвечаем за нее своими жизнями.

— Что будем делать? — спросил Гатс.

Каска оглянулась на Шарлотту и кивнула:

— Хорошо, мы согласны!

— Ты уверена? — шепнул Гатс.

— У нас нет выбора! — склонила голову Каска. — Мы ничем не сможем ей помочь!

— Отлично! — кивнул Бакирака и бросил взгляд на Анну. — Женщина, принеси мне принцессу. Ты хоть и не воин, но не делай лишних движений, если хочешь жить.

— Ваше высочество, держитесь за меня крепче, — Анна взвалила принцессу себе на спину.

— Нет… — прошептала Шарлотта. — Нет.

Ее дрожащая рука вцепилась в плащ, в который был завернут Гриффис.

— Вместе… Вместе с тобой…

Гриффис заглянул в ее мокрые от слез глаза, его губы беззвучно шевельнулись. Следившая за ними Каска быстро отвернулась. «Что же это со мной, почему я никак не могу успокоиться?!»

— Мы неплохо провели время вместе, — улыбнулась Ястребам Анна напоследок.

Едва она дошла до Бакирака, из темноты показалась женщина в плаще с надвинутым на лицо капюшоном.

— Следуй за мной, — улыбнулась она.

Когда их шаги затихли, Бакирака скрежетнул крючьями.

— А теперь пришло время вам умереть!

Из воды с плеском выметнулся толстяк, его трезубец скрежетнул по клевцу Пиппина, гигант замолотил по мутной воде, вздымая брызги, но толстяк словно растворился.

— Он что, опять сбежал?! — Каска покачала головой.

Под потолком мелькнул «человек-паук». Отталкиваясь от стен, он стремительно несся на Ястребов. Зашипел меч Гатса, блеснули клинки Джедо, но разрезали они лишь воздух. Прыткая фигура кувыркнулась над

Пиппином, сверкнули крючья и Каска в отчаянном прыжке едва успела отвести их от Гриффиса. И тотчас Бакирака скользнул в темноту.

— Кольцо вокруг Гриффиса! — закричала Каска. — Быстро!

Едва Ястребы замкнули круг, как из темноты донесся чуть-чуть насмешливый голос Бакирака:

— Теперь — время!

Послышался легкий деревянный стук и Гатс напрягся — с таким звуком копье ложилось в особый держак, позволявший метать копье довольно далеко. Зашипел разрезаемый воздух, Гатс успел прикрыться мечом, но удар был такой силы, что его отшвырнуло в сторону, и он с головой погрузился в вонючую воду.

— Гатс!! — Каска кинулась к нему. — Живой?! Что это было?

— Копье! — выдохнул Гатс, вытирая мокрое лицо. — С силой как у пушки! Нужно погасить свет!

— Но мы не можем! Эта лягушка еще прыгает вокруг нас!

— Здесь есть еще один! — бросил Гатс. — Пригнитесь!!

Воздух вновь заполнился шелестом. Гатс вскинул меч, его потряс тяжелейший удар, но, уперевшись получше, он удержался на ногах. Копье рикошетом ударило в стену, вышибая искры.

«Что же делать? — лихорадочно соображал Гатс. — Он бьет слишком точно! А на таком расстоянии он рано или поздно попадет!»

— Мы должны погасить свет, — сказал Джедо. — У меня есть идея!

— Идея? — вскинула брови Каска.

— Нет времени объяснять! Пиппин, по моему сигналу ударь по стене как можно сильнее! Г асите!

Гатс погасил фонарь и Джедо выхватил метательный нож. Присел на колено, прицелился, и нож звякнул в глубине тоннеля, выбивая искры. Джедо швырнул еще один и, в свете его искр, разглядел фигуру здоровяка.

«Вот он!» — Джедо метнул ножи с обеих рук, в темноте раздался предсмертный хрип.

— Пиппин, бей! — крикнул Джедо.

Гигант хрястнул клевцом по стене, брызнули искры и короткие вспышки выхватили из темноты изумленно распахнутые глаза Бакирака. Гатс и Каска ударили почти одновременно, а затем в воду плюхнулся с раскроенным черепом «человек-паук», рядом кверху брюхом всплыл с разорванным горлом толстяк, по воде поползли кровавые пятна.

— Джедо, это было невероятно! — Гатс убрал меч и хлопнул друга по плечу. — Как это ты догадался использовать искры?

— Меня надоумило чиркнувшее по стене копье.

— Хватит болтать, разжигайте светильник! — буркнула Каска.

— Хорошо.

Гатс принюхался.

— Чувствуете что-нибудь?

Каска закашлялась.

— Что еще за дрянь?

Обычно прищуренные глаза Пиппина расширились.

— Не разжигайте свет! — рявкнул он.

— Что не так, Пиппин?

— Бежим отсюда! — закричал гигант.

Они не могли видеть как в глубине коридора женщина, последняя из Бакирака, скинула плащ. Под ним больше не было никакой одежды. Только несколько раз обернутые вокруг тела гирлянды небольших мешочков.

Женщина еще несколько раз встряхнула этими гирляндами, разбрасывая порошок, и ударила браслетами на руках друг об друга. Взметнулись искры, внизу полыхнул и метнулся по коридору огонь.

Ястребы сорвались с места. Гудение позади нарастало, пахнуло жаром, в тоннеле быстро посветлело. Ястребы промчались мимо туши здоровяка с ножами в горле, но Джедо даже не улыбнулся.

Жар усилился. На голове Гатса высохли мокрые волосы, раскалившиеся латы стали обжигать тело. «Неужели все?!» — мелькнула у него мысль.

— Быстрее! — бросил Пиппин. — Или от нас ничего не останется!

За плечами замычал Гриффис и, проследив за его взглядом, Пиппин увидел слабый свет, пробивавшийся в потолке. Добежав до этого места, гигант выхватил клевец и ударил вверх. С грохотом посыпались камни, и в образовавшееся отверстие заглянула луна.

— Пригнитесь! — крикнул Пиппин.

Они рухнули в воду и, прикрыв глаза от нестерпимого света, увидели как пламя с ревом втянулось в пролом.

— На этот раз мы были на волосок от смерти, — пробормотал Джедо.

— Откуда взялось это адское пламя? — бросил Гатс.

— Не знаю как здесь, но в шахтах такое частенько случается, я не раз сталкивался, — пояснил Пиппин. — А огонь всегда стремится вверх.

— Ты нас очень выручил, Пиппин, спасибо, — вздохнул Джедо.

— Да, Пиппин, ты молодец, — улыбнулся Гатс.

— Это не я, — замотал головой Пиппин. — Гриффис показал эту дыру в потолке.

— Гриффис?

Гатс и Гриффис обменялись взглядами. Обменялись так, как они делали это десятки раз во время былых сражений. На миг Гатсу показалось, что ничего не изменилось с тех пор…

— Идемте, — распорядилась Каска. — Мы должны спешить. До выхода осталось немного.

Противоядие подействовало быстро и во дворец принцесса вернулась уже на своих ногах. Она, правда, была еще очень слаба, ее покачивало, мутилось в глазах, и Анна не отходила от нее ни на шаг.

Выслушав рассказ женщины — Бакирака, король побагровел и, выхватив у ближайшего стражника меч, ударил ее в грудь. Она захрипела, из раны хлынула кровь, и Бакирака упала на землю

— Все, кто нанес вред принцессе, будут наказаны! — с ненавистью выдохнул король. — К тому же, вы потеряли Гриффиса!

Король перевел взгляд на Анну, та вмиг позеленела от страха.

— Ты! Дрянь!

Кончик меча почти коснулся лица Анны и на нее напала икота.

— Я… я… я…

— Подожди, отец! — принцесса закрыла служанку собой. — Анна тут не причем, я просто взяла ее с собой!

— Не причем?

Колени принцессы подогнулись, но Анна успела ее подхватить.

— Отец, прости Анну! — слабым голосом попросила Шарлотта.

— Хорошо, хорошо! — король прижал руки дочери к своему лицу. — Не беспокойся об этом!

— Забудь о Гриффисе, папа, позволь ему уйти!

— Что?! — гневно зарычал король. — Ты все еще думаешь об этом ублюдке?!

— Гриффис перенес ужасные страдания. Он больше не может говорить. Он даже не может двигаться без посторонней помощи. Его пытали целый год. Папа, ты ведь уже отомстил ему. Пожалуйста, не посылай за ним больше никого… Я прошу тебя, папа.

Король отвернулся.

— Я понял, — глухо сказал он. — Я не трону его больше, не тревожься об этом.

— Ты обещаешь?

— Конечно, я обещаю! А теперь ступай, отдохни, ты сильно устала.

— Я так рада, ваше высочество, — прошептала Анна.

Шарлотта засыпала прямо на глазах. Засыпала со счастливым и умиротворенным лицом.

— Помогите мне отнести ее в постель, — обратилась Анна к стражнику.

Тот взял Шарлотту на руки, и они двинулись во дворец.

— Спасибо, папа… — пробормотала принцесса уже с закрытыми глазами.

Король проводил их пристальным взглядом.

— Капитан, — бросил он. — Пошлите за Черными Псами.

— Черными Псами? — не поверил собственным ушам капитан. — Вы серьезно, ваше величество?

— Передайте им мой приказ — пусть найдут и убьют Гриффиса!

— Но, ваше величество, подумайте, эти парни, они недостойны…

Король залепил ему звонкую пощечину.

— Если они принесут мне голову Гриффиса, я сделаю для них все что угодно! Немедленно известите Вайлда!

Король тяжело оперся на посох и ушел в сопровождении пажей.

— Не понимаю, как он на это пошел?! — прошептал капитан.

— Хоть они и отъявленные головорезы, но сейчас они, пожалуй, будут посильней Ястребов! — отозвался один из солдатов.

— Но это безумие! Они — позор армии Мидланда! Да еще этот человек, главарь Черных Псов. Никто не знает, откуда он появился… И он… Он похож на животное…

Глава десятая

Капитан дворцовой стражи ничуть не преувеличивал. Глава отряда Черных Псов Вайлд действительно походил на животное. Во всех смыслах этого слова.

Длинные вытянутые вперед челюсти с крупными зубами и тяжелые надбровные дуги придавали ему бесспорное сходство с обезьяной. Однако шутить над этим не осмеливался никто. О его невероятной физической силе и жестокости ходили легенды. Также, как и о его пристрастии к женскому полу.

В тот день Вайлд находился в своей спальне, предаваясь излюбленному занятию. Здесь не было окон, факелов и светильников он не зажигал никогда, поэтому тут всегда царила тьма.

Вайлд сидел на краю постели, на нем, обняв его могучий торс ногами, стонала от сладострастия молодая женщина. Еще с полудюжины обнаженных девушек извивалось на полу у его ног.

Входная дверь со стуком отворилась и на пороге, залитый дневным светом, вырос низкорослый и кривоногий силуэт.

Специально ли подбирал Вайлд в свою банду разнообразных уродцев или они сами притягивались, никто не знал. Но все его Черные Псы оправдывали свое название на все сто. Они и впрямь были скорее сворой диких и злобных псов, нежели частями регулярной армии Мидланда.

— Командир, у нас появилась работа! — крикнул прибывший.

— Ты разве не видишь, что я занят?! — прорычал Вайлд. — Кроме того, у меня еще остались кое-какие дела…

Его руки стиснули горло сидевшей на нем девушки, и она стала задыхаться.

— Но… Это приказ короля! Он сказал, что сбежал лидер банды Ястребов!

Девушка закатила глаза, изо рта вывалился язык. Вайлд смотрел на ее

агонию с жадностью. Наконец он швырнул ее на пол и поднялся.

— Какое совпадение, — усмехнулся он. — Я как раз собирался заняться этим Гриффисом!

Король Мидланда восседал на троне в одиночестве. Огромный зал для приемов пустовал. Все мысли короля были о дочери.

«Шарлотта… Целый год ты пряталась от меня в своей комнате, так что я не мог увидеть даже твоего силуэта! Я ломился в твою дверь, я кричал и плакал, словно обезумевший, словно тебя отнял у меня ужасный монстр!

Но сегодня… Спасибо, папа, сказала ты. Папа… Ты сказала это ради него!

Эта ревность, она разрушила всю мою жизнь… Когда я отправился в то место, где это животное овладело моей принцессой… Мое тело измучено болезнью и моя сила… Я не прощу этого!»

Он дернулся, с головы слетела корона. В глазах короля показались слезы.

«Гриффис, тот, кто заставил мою дочь сказать эти слова, тебе не жить! Этот человек, Вайлд, он принесет мне твою голову!»

Король помнил, как появился в его армии этот человек. Очень хорошо помнил…

Несколько лет назад, когда столетняя война основательно истощила людские ресурсы, когда приток новобранцев в армию сократился до ничтожного числа, король велел привезти из тюрем преступников самых разных мастей. От воров до закоренелых убийц. Именно из них было решено сделать новый отряд.

Когда возник вопрос о командующем, вперед выступил один человек. Лицо его сильно напоминало звериную морду.

— Почему ты решил, что можешь быть лидером? — спросил король.

— Это обычное правило в тюрьмах, тот, кто сильнее, тот и главный!

По рядам заключенных пробежал ропот. Роптали, конечно, те, кто содержался в других тюрьмах и никогда раньше не видел Вайлда.

— Что он о себе возомнил? — заорали они. — Давайте пришьем эту обезьяну!

Из толпы выбрался здоровяк Бахбо, по прозвищу Убийца рыцарей. Вайлд

отличался довольно высоким ростом и крепким сложением, но рядом с Бахбо он выглядел подростком.

— Если кто тут и сильнейший, то это я, — заявил Бахбо, окинув Вайлда презрительным взглядом. — Так что главным буду я!

— Осьминог решил вступить в отряд обезьяны? — усмехнулся Вайлд.

Лысый череп Бахбо, его двойной подбородок и наплывающий на глаза лоб действительно придавали ему некоторое сходство с обитателем морских глубин. Но ему это сравнение явно не понравилось.

— Ваше величество, позвольте нам сразиться! — прорычал Бахбо. — Пусть победитель станет главным!

— Как пожелаете, — король пожал плечами. — У вас ведь это единственный способ решать проблемы.

Стражники сняли с рук Бахбо колодки и вручили по его выбору тяжелую палицу. Когда же они подошли к Вайлду, тот отказался снимать колодки. Отказался он и от оружия.

— Так будет забавней, — сказал он и, повернувшись к Бахбо, добавил: — Если ты хочешь завладеть сердцами людей, ты должен действовать безупречно. Особенно если нужно подчинить себе этих подонков. Обычный же бой не решает этих вопросов. Подавляющая сила харизмы, вот что существенно.

— Что? — не понял Бахбо. — Хар… Хари… что?

Но Вайлд уже смотрел на короля.

— Ваше величество, в качестве благодарности за ваше решение сделать меня лидером я преподнесу вам подарок, — сказал Вайлд.

Он кивнул на одну из дворцовых башен.

— Я размещу на вершине этой башни новую скульптуру! — сказал он.

— Что еще за бычье дерьмо ты несешь? — зарычал Бахбо и взмахнул палицей. — Сдохни, обезьяна долбаная!

Никто толком и не разглядел, что случилось в следующий миг. Многие даже не были уверены, что Вайлд вообще коснулся противника. Так или иначе, но туша Бахбо взмыла высоко в воздух и рухнула прямо на шпиль башни, распугав всех окрестных ворон.

Как он и обещал, он завоевал сердца всех заключенных. У этого человека и впрямь была харизма. Харизма страха.

Но, несмотря на проявленное в боях мужество, Черные Псы так и не смогли даже приблизиться к славе Ястребов. Забыть об их нечеловеческой жестокости было невозможно. Где бы они не сражались, на своих или вражеских землях, они грабили, убивали, насиловали, вырезая подчистую целые деревни, не щадя никого — ни детей, ни стариков.

Неудивительно, что король побаивался Вайлда и отправлял его воевать в самые отдаленные земли…

«Но, как бы там ни было, — король стиснул подлокотники трона. — Вайлд отличное средство покончить наконец с Ястребами… Эти Черные Псы, эти адские гончие, они изголодались по свежей крови, Гриффис, скоро ты сам в этом убедишься!»

Глава одиннадцатая

К утру Ястребы добрались до близлежащего села. Выбрав подворье побогаче, они попытались купить повозку, но стоило крестьянину узнать кого они везут как он наотрез отказался от денег.

— Мы не можем взять деньги, — сказал он. — Гриффис — герой нашей страны, и мы все в большом долгу перед ним и Ястребами. Для нас честь — оказать ему помощь.

Каска не стала тратить время на уговоры. Они быстро запрягли в повозку двух своих лошадей и перенесли в кузов Гриффиса. Со двора выскочила дочка хозяина, девушка лет семнадцати и, смущенно улыбаясь, поднесла Гриффису букет цветов. Из-за ее спины таращился восторженными глазами десятилетний мальчик, судя по всему, родной брат.

— Я не верю тому, что говорят о вас, это все ложь. Сэр Гриффис и его друзья не изменники. Я верю вам…

— Сестра, я знаю, ты давно влюблена в Гриффиса, — мальчик хитро подмигнул.

— Ну что ты болтаешь! — смутилась девушка.

Провожать Ястребов вскоре собралось все семейство. Хозяин с женой, еще две взрослых дочери и трое мальчишек помладше.

— Будет лучше если вы не будете рассказывать кому-либо об этом, — сказала им на прощание Каска. — Это может быть опасно для вас.

Гатс и Пиппин поднялись в седла. Джедо забрался на облучок повозки, но, когда за ним полезла Каска, он кивнул ей в сторону кузова.

— Ты должна быть там. Позаботься, чтобы Гриффис не упал.

Каска забралась в кузов и они тронулись. Фигурки провожавших вскоре сделались маленькими, потом и вовсе исчезли, но Каска все молчала, словно набрав рот воды. Весь этот год, все то время, когда она планировала его спасение, она мысленно разговаривала с ним. Она хотела так много сказать Гриффису.

Но вот сейчас, когда он был спасен, когда он был рядом с ней, Каска почему-то не могла найти нужных слов. Словно между ними выросла какая- то стена. Впрочем, так оно и было. Слишком много случилось за этот год. Слишком много случилось за последние несколько дней. Слишком много Каска поняла. Так что, пожалуй, она даже знала как ее зовут, эту стену.

— В такие минуты бывает трудно говорить, — Джедо как будто подслушал ее мысли. — Но я хочу сказать, думаю, этот город мы видели последний раз…

Гатс оглянулся. «Я понимаю, ей должно быть тяжело, слишком много всего произошло…»

Каска молча придвинулась к Гриффису и обняла его за плечи. Это было легко. Некогда широкие и крепкие, сейчас они были узки и хрупки как плечи подростка.

Дорога убегала прочь, унося Уиндам все дальше и дальше, и залитый нежным утренним светом королевский дворец постепенно таял вдали. Порывы ветра растрепали букет в руках Гриффиса, цветы и листья срывались один за другим и, медленно кружа, опускались на дорогу.

Гриффис смотрел на эти цветы, смотрел на исчезающий дворец, и маленький мальчик в его воображении бежал прочь от замка. Бежал, осыпаемый цветами, а замок за его спиной высился сияющий и недоступный. «Теперь он кажется таким далеким…»

Каска ласково погладила плечо Гриффиса и Гатс отвернулся. Как бы там ни было, но смотреть на них он сейчас не хотел.

Дочка хозяина набирала воду из колодца, когда с дороги донесся тяжелый конский топот и вскоре показался крупный отряд воинов. Командир отряда, здоровенный бугай со звероподобным лицом, спешился и, поправив шкуру и череп волка, заменявшие ему плащ с капюшоном, подошел к девушке.

Ее колени задрожали, на лице заблестели бисеринки пота. Никогда раньше она не видела Черных Псов, но среди крестьян ходило столько ужасных историй об их жестокости и кровожадности, что девушка узнала их тотчас. Воины улыбались, улыбался их страшный главарь Вайлд, но улыбки эти вогнали ее в трепет.

— Сестренка, у меня к тебе один вопрос. Тут не останавливалась подозрительная группа людей вместе с раненым мужчиной?

Девушку затрясло, так что зуб на зуб не попадали.

— Нет… — едва слышно прошептала она.

Окинув ее с ног до головы, Вайлд поскреб подбородок.

— Хм, перед охотниками на ястребов ты могла бы продемонстрировать немного больше таланта…

Из дома выбежал ее встревоженный отец, в воздухе мелькнул клинок Вайлда и крестьянин захрипел, пришпиленный лезвием к дверям. В ту же секунду Черные Псы рассеялись по всему двору. Завизжали дети, по стенам дома побежали языки пламени.

Девушка с криком бросилась бежать. Вслед ударил глумливый хохот. Ей дали немного отбежать, затем со свистом и гиканьем нагнали и, разорвав одежду, бросили к ногам вожака.

Вайлд приблизился, удерживая на плече меч, на лезвие которого была нацеплена голова мальчика.

— Возбуждение и наслаждение, — усмехнулся Вайлд. — Это мой девиз…

За гребнем холма заклубилось облачко пыли, и вскоре показались большой отряд всадников.

— Погоня?!

Каска вгляделась и похолодела. На вскинутых пиках болтались обрубки человеческих тел, в которых Каска с ужасом узнала всю семью крестьянина, у которого они останавливались час назад. Хозяин, его жена, дочери и сыновья, все они были изрублены на куски и развешены на копьях.

— Это же… Как они могли!!

— Это Черные Псы! — крикнул Джедо. — Солдаты, набранные в тюрьмах Мидланда! Омерзительные типы! В последних битвах они проявили такое зверство, что их отослали в отдаленную область… Однако они выглядят еще хуже, чем о них говорят! Проклятие! Сначала наемные убийцы, теперь эти твари, и все это ради одного беглеца! Как будто мы что-то украли лично у короля!

— Джедо, гони быстрей! Скоро мост! — прокричала ему в спину Каска.

— Знаю! — отозвался Джедо. — Но они уже слишком близко, мы не успеем познакомить их с нашим сюрпризом!

— Быстрее! — Гатс стал останавливать лошадь. — Я их задержу!

— Нет! — Каска подползла на край повозки, в глазах ее светился страх. — Не будь идиотом! Я не хочу, чтобы все повторилось как в тот день!

— Не беспокойся! — с улыбкой откликнулся Гатс. — Убив сто человек, я получил хороший урок! В случае опасности я сбегу!!

Гатс ободряюще улыбнулся ей и остановил лошадь. Повозка, грохоча и подпрыгивая на ухабах, умчалась. Гатс с усмешкой окинул взглядом надвигающуюся волну Черных Псов и вынул меч. За спиной громыхнули копыта и с Гатсом поравнялся Пиппин.

— Покажем им мощь атаки Ястребов? — улыбнулся Гатс. — Вперед!

Они пришпорили коней и на Черных Псов обрушился настоящий ураган.

Огромный меч Гатса и клевец Пиппина с первых же минут произвели ужасное опустошение в рядах противника. Первые два десятка воинов полегли в считанные секунды.

Но бой продолжался и Гатс вскоре поймал себя на мысли, что эти воины сильно отличались от всех, с кем он сражался раньше.

Он хорошо знал, что происходит с людьми, схлестнувшимися с ним в бою. Он помнил, как иной раз ему приходилось рыскать по полю в поисках врагов. Все кто его знал в лицо, все, кто видел его и его меч в действии и выжил, все они шарахались от него как от огня.

Но Черные Псы… Несмотря на страшный урон, производимый его мечом, ни один из них до сих пор не дрогнул и не попытался сбежать. В их глазах Гатс отчетливо видел страх, по их лицам струился пот, но они продолжали упорно лезть в атаку. Отчаянно и обреченно.

И только когда перед ним очутился Вайлд, Гатс понял. Какой бы страх не внушал им его меч, сильнее всего Черные Псы боялись своего командира.

Гатсу Вайлд показался волком, затесавшимся в стадо овец. И дело тут было вовсе не в его звероподобном лице и не в его могучем сложении, превосходившем по всем статьям Пиппина. Гатс кое что почувствовал. Кое- что хорошо знакомое…

Приблизившись, Вайлд швырнул в Гатса копье с нанизанным на острие телом крестьянской дочки, с обрубленными руками и ногами. Гатс ударил мечом, отбивая копье, и в воздухе мелькнуло перекошенное лицо мертвой девушки. Глаза Гатса расширились.

— Надеюсь, ты проживешь долго! — осклабился Вайлд. — Потому что я собираюсь с тобой как следует позабавиться!

Гатс покосился на упавшее на землю тело. Это была та самая девушка, подарившая Гриффису цветы. Гатса захлестнула волна ярости.

— Ублюдок!! — проревел он.

Его меч взвился над головой Вайлда, но тот стремительно метнулся вперед и его рука перехватила запястье Гатса.

— Хм… Какая у тебя большая игрушка! — заметил Вайлд, скосив глаза на меч. — Но что же ты будешь делать теперь?

Он стиснул руку Гатса, и тот задрожал от напряжения. «Он раздробит мне руку!» — мелькнула у него мысль.

Рядом выросла фигура Пиппина, взлетел его клевец и Вайлд поспешно отъехал в сторону.

— Ого! Еще один герой? — широко улыбнулся он, демонстрируя ряды крупных зубов. — Это становится интересным!

«Что он за тварь такая?! — Гатс неверяще взглянул на свою руку. — Он с легкостью остановил мой удар! Одной рукой! И его кровожадность. Все это странно… Но… Я знаю… Я помню это чувство…»

В памяти всплыли образы Зодда и Костяного рыцаря. «Я уже испытывал подобное чувство!»

— Назад! — в спину Гатса ударил пронзительный крик Каски.

Не раздумывая, Гатс и Пиппин повернули коней.

— Что? Уже испугались? — Вайлд изобразил на лице разочарование.

Он ринулся в погоню, сзади загрохотали копыта отряда. Черные Псы

въехали на мост и брови Вайлда поползли на лоб.

— Порох, я чую порох, — он облизнулся. — Как интересно!

Едва Ястребы покинули мост, как подожженный Каской фитиль наконец прогорел до конца. Подвешенные под центральным пролетом бочки взорвались с оглушительным грохотом, и мост окутала плотная завеса дыма и пыли.

Дорога свернула в лес, и Ястребы не увидели, как из тающих клубов дыма выехал Вайлд. Вслед за ним выбралась большая часть отряда. Некоторые успели проскочить мост до взрыва, но остальные просто перепрыгнули через разрушенный пролет. Сложенный из крупных каменных блоков, мост пострадал не так сильно, как рассчитывали Ястребы.

Вайлд покосился вниз, где среди обломков лежали его воины.

— Так-так, несколько моих парней все-таки свалились, — улыбнулся он. — А теперь вперед!

За его спиной воцарилась глухая тишина и Вайлд обернулся.

— Что не так, господа?

— Это… Это опасно, командир, — осмелился сказать один из них.

— Почему?

— Дальше начинается лес и они наверняка наделали там еще ловушек.

— И что? — Вайлд озадаченно поскреб висок.

— Не то, чтобы я испугался, — пробормотал солдат. — Однако не хотелось бы свалиться в какую-нибудь яму…

Вайлд протянул к нему руку, и лицо воина покрылось испариной.

— Вот почему я не люблю взрослых, — доверительно сообщил ему Вайлд.

Его пальцы вонзились в лоб солдата и с чавкающим звуком погрузились

внутрь. Ухватившись двумя пальцами за череп, Вайлд с хрустом выломал лицевую кость.

Черные Псы в ужасе попятились.

— Вы не должны беспокоиться о своей жизни или смерти, — Вайлд нравоучительно приподнял палец. — Жизнь — всего лишь пустая трата времени.

Он обвел всех внимательным взглядом.

— Девиз Черных Псов?!

— Возбуждение и наслаждение!!! — проревела толпа.

— Вот именно. И никогда не забывайте об этом.

Когда за повозкой раздался тяжелый топот, Гатс скривился.

— Так я и думал, они по-прежнему на хвосте… Эти Псы, от них легко не отделаться… Они не просто бандиты…

«Я не мог ошибиться, — подумал он. — Этот Вайлд… Он такой же как Зодд… Но почему мы? Почему эти твари постоянно переходят дорогу нам с Гриффисом?!»

«Ровно через год, когда случится затмение…» — вспомнились слова Костяного рыцаря.

А затем Гатс как наяву услышал Зодда. «Когда мечты этого человека потерпят крах, ты заглянешь в лицо смерти. Неминуемой смерти!»

Гатса потемнел лицом. «Нет, этого не может быть!!»

— Мы добрались! — закричала Каска.

Справа выросла отвесная скала и на самом верху замахала руками фигура человека. Едва Ястребы миновали это место, сверху с грохотом посыпались камни. Черные Псы завизжали от страха, заметались по узкой дороге, пытаясь выскользнуть из-под обвала. Затрещали лошадиные хребты и человеческие кости, зачавкала плоть. Крупные валуны давили всадников в кровавую лепешку, мелкие выбивали ездоков из седла, но их настигали новые камни или сбивали с ног и топтали копыта несущихся во весь опор лошадей.

Улыбка Вайлда сделалась шире.

— О, как мне нравятся эти звуки! — воскликнул он. — Очень нрравятся!

Над ним мелькнул особенно крупный валун, Вайлд ударил кулаком и

камень разлетелся вдребезги.

— Отлично! — проревел он.

Ястребы переглянулись и Гатс стиснул челюсти. Дорога в очередной раз повернула и под копытами лошадей захлюпали лужицы, заполненные темной маслянистой жидкостью. На обочину выскочил один из Ястребов с горящим факелом в руках. Дождавшись когда проедут товарищи, он метнул факел на дорогу и бросился в кусты.

Лес потрясли душераздирающие крики. Охваченные пламенем лошади и люди забились в агонии, слепо бросаясь во все стороны. Ехавшие следом Черные Псы успели остановиться и обошли опасное место по кромке лес.

И только Вайлд спокойно проехал сквозь огонь. На его лице по-прежнему играла довольная усмешка.

— Что же он за тварь? — воскликнул Джедо.

— Этим их не остановить! — бросил Гатс, оглядываясь. — Мне придется встретиться с ним снова, это неизбежно!

— Нет, нам нужно только выиграть время! — откликнулась Каска. — Уже скоро!

Дорога снова свернула, а затем из леса по Черным Псам ударили стрелы. Послышались истошные вопли, и на лице Каски проступила улыбка. В рядах преследователей возникло смятение, многие стали останавливать лошадей.

Впереди, на небольшом пригорке застыл в готовности отряд Ястребов. Возглавивший его Коркус буквально светился от радости.

— Неплохо мы их подпалили! — усмехнулся он.

Он вскинул руку. «Я всегда хотел это сделать» — мелькнула у него мысль.

— Приготовились! — в носу Коркуса защекотало и он не выдержал. — Апчхи!!!

Ястребы ринулись на врага.

— Постойте! — заорал Коркус. — Я же… Я должен это сказать!

Он оглянулся на Гастона, тот смущенно развел руками.

— Кажется, теперь начнется битва! — растянул губы Вайлд. — Так это и есть знаменитые Ястребы?! Сейчас мы узнаем так ли они хороши на самом деле!

Он взмахнул рукой и Черные Псы с воинственными криками кинулись в бой. Дорогу Вайлду преградил Гатс.

— Ты будешь сражаться со мной, — сказал он. — Не знаю, из какой адской дыры ты прибыл, но я прикончу тебя своими руками, тварь!

Вайлд засмеялся.

— Ты, кажется, кое-что понимаешь, это хорошо, — заметил он. — Зодд, это коровье дерьмо, сказал мне, что в отряде Ястребов есть кое-кто стоящий. Думаю, это ты.

«Значит, я не ошибся, — подумал Гатс. — Этот парень и впрямь…»

— Это хорошо, — Вайлд вытащил здоровенную дубину. — Фестиваль обещает быть неожиданным. А сейчас давай поиграем.

«Неминуемая смерть, — вспомнил Гатс. — Неужели это он и есть? Нет! Никогда!»

— Меня тошнит от болтовни с такими как ты! — прорычал Гатс.

Они сшиблись. Вокруг уже вовсю кипел бой.

С одного из флангов на Черных Псов с грохотом покатились бревна, из зарослей кустарника время от времени били арбалетчики. Наконец, по команде Коркуса в бой вступили рейдеры.

— Рейдеры! — впереди всех помчался Гастон. — Не подведите своего командира!

Вслед им смотрел сияющий Коркус.

— Наконец-то! — счастливо воскликнул он. — Это чувство просто великолепно!

Препоручив Гриффиса заботам двух Ястребов, Каска на мгновение замерла перед носилками и, обменявшись с Гриффисом взглядами, вскочила в седло. За ее спиной лязгнули оружием Пиппин и Джедо.

— Вперед! — крикнула Каска. — Этот бой мы должны выиграть!

Гатс и Вайлд мчались в толпе сражающихся, обмениваясь стремительными ударами. Меч и дубина молниями мелькали в воздухе, и всех, кто неосторожно оказывался в пределах досягаемости ждала смерть. Отрубленные руки и головы Черных Псов и Ястребов разлетались вокруг, разбрызгивая кровь.

Гастон поспешно отвел своих в сторону.

— Наш капитан как смерч! — восхитился он.

— Похоже, он выкладывается по полной! — шумели остальные Ястребы. — И он стал гораздо сильнее чем раньше!

Только во взгляде Каски стыла тревога. «Невероятно! Их скорость боя поразительна! Но этот парень отбивает все удары Гатса…»

«Он блокирует мои удары простой дубиной, — вторил мыслям Каски Гатс. — Но он не похож на мастера меча. Он использует лишь свои рефлексы! Но мой меч… Его нельзя блокировать чем попало!»

Гатс изловчился и его клинок скользнул поверх дубины. Меч должен был развалить голову противника на две половины, но вместо этого он просто лязгнул, оказавшись в зубах Вайлда.

Не дав Гатсу опомниться, Вайлд врезал кулаком по морде его лошади, и та грохнулась на землю. Гатс успел оттолкнуться от седла и, повиснув на мече, все еще зажатым зубами противника, ударом ног вышиб того из седла.

Они приземлились одновременно, друг напротив друга.

— Не могу поверить! — ахнул Г астон. — Что они творят, эти двое?! Никогда не видел ничего подобного!

— Опять он рисуется! — скривился Коркус.

«Остановить меч Гатса зубами! — встревожено думала Каска. — Такими зубами можно рвать броню на куски! Это же настоящее чудовище!»

— Хорошо! — рычал Вайлд. — Ты действительно нечто! Не думал, что будет так весело!

— Что же за дрянь ты жрешь своими зубами?! — бросил Гатс.

— Я думал это будет хорошей закуской, но теперь я не могу остановиться! — ощерился Вайлд. — Ты теперь мой целиком! И я больше не собираюсь ждать затмения!

Из-под груды валежника за ходом боя напряженно следили двое Ястребов, за их спинами сидел Гриффис. Глаза воинов блестели, руки стискивали рукояти мечей. Все их мысли были в гуще сражения, среди товарищей. В конце концов один из них не выдержал и, отставив в сторону меч, схватил арбалет.

Второй отрицательно замотал головой.

— Не вздумай! — нахмурился он. — Не стоит привлекать внимание!

Ястреб понимающе кивнул, но арбалета из рук не выпустил. Взгляд Гриффиса упал на отставленный меч и он медленно потянулся к нему.

Пальцы задергались, но рукоять обхватить так и не смогли. Меч выскользнул, Гриффис бессильно уронил руку и долго смотрел на нее так, словно она была его личным врагом.

Глава двенадцатая

Ястребы побеждали. Но иначе и быть не могло. Вдохновленные возвращением Гриффиса, Ястребы сражались так, как не сражались уже давно. Они не могли не победить. Они победили бы, даже если бы врагов было раза в два или даже три больше. Но численность сражающихся была примерно равной, и Ястребы смяли Черных Псов в считанные минуты.

Черные Псы дрогнули. Несмотря на страх перед Вайлдом, они не смогли удержать яростного натиска Ястребов и бросились бежать.

— Вперед! — Каска привстала в седле. — Убейте всех!

— Командир! — донеслось до Вайлда. — Все кончено! Мы отступаем! Ястребы победили!

— Что? Фестиваль уже начался, — уронил Вайлд. — А вы так легко сдались… Он отступил от Гатса, его рука впилась в ствол мощного дуба, и тот

захрустел под его пальцами. Вайлд врезал по нему кулаком и дерево с оглушительным треском рухнуло прямо на отступающих Черных Псов. Послышались вопли и стоны раненых, остальные сгрудились перед поваленным деревом, в страхе поглядывая на Вайлда.

— Самое забавное только начинается, — сказал Вайлд.

— Но я… Я не хочу умирать! — отчаянно вскричал один из его воинов. Дубинка Вайлда скользнула по воздуху и смяла лицо воина в кровавую

лепешку.

— Я вижу, — скривился Вайлд. — Вот почему вы подыхаете здесь как идиоты!

— Что он за монстр? — прокатилось изумление по рядам Ястребов. — Он убивает своих солдат!

Вайлд повернулся к Гатсу.

— У меня больше нет желания продолжать игру, — сказал он. — Теперь я позабавлюсь по-настоящему!

Вокруг взвихрился воздух и Вайлд окутался завесой листьев и пыли. Округлив глаза, Гатс отступил на несколько шагов. Темневшая среди бешено крутящегося вихря фигура стремительно увеличивалась в размерах.

Когда же пыль улеглась, глазам людей открылось гигантское, в два человеческих роста, чудовище. Основу его составляло мощное обезьянье туловище, с короткими ногами и длинными, опущенными до земли руками. Чуть повыше груди щерилась в оскале огромная, от плеча до плеча, зубастая пасть. Выше расположился торс прежнего Вайлда, с распахнувшимся посреди живота огромным глазом. Еще пара глаз открылись на плечах монстра.

Гатса прошибло потом. «Я знал это, — сказал он себе. — Как я и думал, этот парень…»

— Что это? — вскрикнула Каска.

— Зо… Зодд… — побелел Коркус.

— Нет! — закричал Джедо. — Это другой!

Вайлд ухватился за дерево и вырвал его с корнем.

— Сейчас я научу тебя летать как ястреб! — проревел он.

Исполинская дубина ударила в Гатса и подбросила высоко в воздух.

Тело закувыркалось среди листвы и, с треском ломая ветви, полетело на землю.

Пронзительно закричала Каска, дрожащими руками натянула поводья коня и бросилась к Гатсу. Наперерез ей шагнул Вайлд, конь Каски испуганно вскинулся на дыбы и сбросил наездницу. Приподнявшись, Каска с ужасом разглядела прямо перед собой огромные мохнатые лапы.

— Смотри-ка! — ухмыльнулся Вайлд. — А я-то думал, тут одни вонючие мужики!

Его огромная длань потянулась к девушке.

— Эй, сучка, станцуешь со мной?!

Сухо защелкали арбалеты и на чудище обрушились стрелы. Большинство запутались в лохматой шкуре, но те, что ударили поверху расчертили его губы и плечи кровавыми полосами.

Впрочем, особого вреда это ему не причинило. Вайлд свирепо зарычал и, отряхивая стрелы, обернулся.

— Это бесполезно! — воскликнул Г астон. — Он как Зодд!

— Перезарядить арбалеты!! — рявкнул Джедо. — Огонь!

— Тупые ублюдки! — рявкнул Вайлд. — Если меня отвлекают когда я собираюсь кого-то убить или трахнуть — это просто бесит меня!!!

С диким ревом, от которого испуганно забились лошади, Вайлд бросился на Ястребов. Мелькнула его дубина и с дюжину воинов с криками разлетелось в стороны.

Выловив одного, Вайлд запихнул его в пасть вместе с лошадью. Челюсти сомкнулись и отчаянные вопли оборвались. На землю посыпались брызжущие кровью куски.

Крики ужаса прокатились среди Ястребов и уцелевших Черных Псов. Не обращая больше друг на друга никакого внимания, они стали поспешно разворачивать лошадей.

— Отступаем! — скомандовал Джедо. — Всем уходить! Мы не можем сражаться с этим!

— Вот дерьмо! Почему эти твари всегда попадаются именно нам?! — воскликнул Коркус.

Из-под валежника выскочили двое Ястребов с Гриффисом на плечах.

— Повозку сюда, быстрее! — закричали они.

Гриффис чуть повернул голову и в глубине леса увидел Каску, склонившуюся над телом Гатса.

— Гатс!! — кричала она. — Вставай!

Она перевернула его на спину и залепила затрещину.

— Открой глаза!

Пощечины посыпались одна за другой.

— Ты собираешься уходить или хочешь сдохнуть?! — кричала она. — Я никогда не прощу тебе если ты помрешь здесь из-за этого дерьмового монстра!

Голова его безвольно моталась из стороны в сторону, и из глаз Каски хлынули слезы.

— Ты ведь обещал забрать меня?! — всхлипнула она. — Слышишь?! Ты собирался забрать меня!

Гатс не шевелился и Каска сникла.

— Ты же обещал… — прошептала она. — Обещал забрать меня… Задрожала земля и, сломав два соседних дерева, мешавших пройти, над

Каской навис Вайлд.

— Сладенькая! — оскалился он. — Прости, что заставил тебя ждать!

Его лапа потянулась к девушке и Каску затрясло. Она схватила меч, но

гигантские пальцы сомкнулись на ней и клинок полетел на землю. Каска вскрикнула от боли, и Вайлд чуть ослабил хватку.

— Прости, — заметил он. — У меня было скверное настроение, поэтому я немного не рассчитал… Должен признаться, у тебя отличные формы, а вот это все нужно убрать!

Он легко сковырнул с нее все доспехи.

— Смотрите! — закричал кто-то из отступающих Ястребов. — Там Каска!

— Каска… — прошептал Джедо. — Что же нам делать?

В руках Ястребов дернулся Гриффис и, не удержавшись, упал на землю. Его взгляд не отрывался от Каски.

— Доспехи вовсе не украшают такую леди как ты, — сказал Вайлд. — Как впрочем и одежда.

Он разорвал рубашку и довольно крякнул, увидев ее обнаженную грудь.

— Да, сучкам совершенно незачем одеваться!

Его рот распахнулся и Каска вскрикнула от ужаса. Из пасти вылезло нечто среднее между змеей и мужской плотью огромных размеров.

— Это может быть немного больно! — Вайлд засмеялся. — Подготовься…

Покрытый шипами кончик «змеи» метнулся к ней и превратил штаны в лохмотья. Лицо Каски блестело от пота и слез, она отчаянно дергалась, но все было тщетно.

— Обещаю, ты снова почувствуешь себя девственницей!

— Нет… Нет… — шептала она.

Каска бросила взгляд на землю, туда, где все еще недвижимо лежал Гатс.

— Нет!!

«Змея» скользнула между ее ног и Каска отчаянно закричала. И тут же страшно взревел Вайлд. Внизу сверкнула сталь и длинное лезвие пробило «змею» насквозь.

— Не урони эту дрянь на мою голову! — выдохнул Гатс и довернул меч.

Комок трепещущей плоти шмякнулся на землю. Высоко подпрыгнув,

Гатс оттолкнулся от ноги Вайлда и дотянулся до его запястья. Хлестнула кровь и Вайлд разжал пальцы. Каска полетела на землю и торопливо отползла в сторону, глядя на Гатса неверящими глазами.

— Гатс…

Гатс покосился на нее.

— Ты слишком хороша для этого урода, — усмехнулся он. — Между прочим, ты била меня чересчур сильно! Но все равно спасибо, это помогло, видишь?

Он с усмешкой ткнул пальцем в разбитую губу.

— Ты! Ублюдок!! — надрывал глотку Вайлд.

— Капитан Гатс спас ее! — закричали Ястребы.

— Он смог ранить этого монстра? — прошептал Джедо.

— Что за идиот! Он что — самоубийца?! — бросил Коркус. — Неужели он собирается драться с этим монстром?!

Каска подобрала меч и, поддерживая спадающие лохмотья штанов, застыла рядом с Гатсом.

— Каска! — он окинул ее практически обнаженное тело сердитым взглядом. — Ты меня отвлекаешь в таком виде!

— Что? — округлила глаза Каска.

— Уходи! — посерьезнел Гатс. — Я убью его один на один!

— Что ты несешь! — взвизгнула она. — Мы должны убраться отсюда вместе!

— Заткнись и спрячься!!! — рявкнул на нее Гатс.

Она вздрогнула и попятилась.

— Я сам разберусь с этим парнем! — сказал Гатс. — Я прикончу его своим мечом!

Вайлд все еще ревел от боли. Из руки, из обрубка, торчащего изо рта, толчками била кровь. Гатс поморщился, от оглушительного крика и воя желудок сжимался в тугой ком. «Он вопит так, словно сейчас сдохнет!»

Гатс перехватил меч. «Мой меч… Могу ли я убить эту тварь? Так или иначе, я должен… Вперед!» Он ринулся в атаку.

Разъяренный Вайлд пригнулся и взмахнул рукой. Гатс ловко увернулся, в два стремительных прыжка добрался до его склонившейся пасти и проткнул верхнюю губу. Вайлд взревел, Гатс на развороте ударил его по руке и чудище покачнулось. Не дав ему опомниться, Гатс полоснул по ноге и Вайлд грохнулся навзничь, из ран фонтаном плеснула кровь. Гатс довольно оскалился.

— Глянь-ка, что он сделал! — Коркус возбужденно захлопал по плечу Пиппина. — Этот идиот!!

— Гатс невероятно силен! — прошептал Джедо.

Радостно улыбнулась Каска, прикрывая рукой грудь. Улыбнулся Гриффис, переглянувшись с державшими его Ястребами.

Гатс тем временем быстро взобрался на Вайлда и пробил мечом грудь в месте, где у людей находится сердце. В лицо ударила тугая струя крови.

— Сдохни!! — прорычал Гатс.

Огромная лапа сомкнулась на нем и Гатс закричал от боли. Размахнувшись, Вайлд отшвырнул его. С хрустом цепляясь за деревья и ломая ветви, Гатс пролетел по воздуху и тяжело рухнул в траву.

Зажмурившись, Каска прижалась к дереву.

Выплюнув кровь, Гатс с трудом поднялся на дрожащих ногах. «Как?! Я нанес ему такие раны! Как он мог?» Вайлд с воплем подпрыгнул. Гатс отшатнулся, но Вайлд обрушился на землю с ужасающей силой. Взметнулись камни и куски валежника, один из них ударил в Гатса, но не успел он упасть, как Вайлд взмахнул лапой. Гатса унесло вверх, и он повис на толстой ветке. Повис, не подавая никаких признаков жизни, пальцы намертво вцепились в рукоять меча.

— Хм, похоже, с последней атакой я немного перестарался, — заметил Вайлд. — Кажется, он помер.

Из горла Каски рванулся крик, и она зажала рот ладонью.

— Эй, эй, он что, мертв?! — воскликнул Коркус, метнув на Пиппина взгляд.

В руках Ястребов задергался Гриффис, стиснув зубы с такой силой, что

из десен хлынула кровь.

Гатс медленно разомкнул глаза. Точнее лишь левый, правый полностью заплыл и не видел ничего. «Что я могу сделать сейчас?! Я умираю?..»

Вынырнув из речки, Гатс растолкал обломки бревен и с трудом вылез на берег. Отшвырнул сломанный меч и подтянул из мешка новый. Г одо заготовил ему целую связку мечей, так что упражняться теперь можно было до самого вечера.

— Эй! — Эрика была уже тут как тут. — Ты едва не умер! А ведь я говорила тебе, что если ты будешь и дальше это продолжать, ты можешь погибнуть! Или переломать себе все кости!

— Неужели? — Гатс вытер полотенцем волосы.

— Зачем ты делаешь эти дурацкие вещи? Разве это поможет улучшить твое искусство мечника? Мне это не нравится, ты получил уже столько ран!

— Может быть…

Гатс вспомнил Зодда. Впрочем, он помнил о нем всегда.

— Но тот парень, что однажды ранил меня, его сила была за пределами всего того, что я могу испытать здесь! Он необычайно силен!

— Он не человек?

— Не совсем.

— Чудовище?

— Вроде того.

— Гатс, ты хочешь сразиться с ним?

Он вскинул меч и пробежал взглядом по сверкающему под солнцем лезвию.

— Лучше этого не делать, — посоветовала Эрика. — Если он монстр, он может убить тебя.

— Правда?

— Неужели ты хочешь победить его?

— Не знаю пока, — Гатс прикрыл глаза.

— Что же ты будешь делать?

— Эй! — Гатс услышал голос Вайлда.

Гатс приподнялся и увидел протянувшуюся к нему лапу. Превозмогая боль, Гатс рывком забросил себя на ветку и прыгнул вперед. Удар меча распорол Вайлда от шеи до пасти, потек рассеченный глаз.

Гатс упал на землю и вскинул голову. «Я все-таки ранил его?!»

Обхватив рану ладонями, Вайлд дико взревел. А затем ударил вниз кулаком. Гатс увернулся и полоснул врага по пальцам.

— Ты… Ублюдок!

Рассеченная ладонь Вайлда срослась на глазах и Гатс скрежетнул зубами. «Он точно такой же как Зодд!»

— Ублюдок! Меня уже тошнит от этих игр! — прорычал Вайлд. — Сейчас я убью тебя!

Гатс поднялся, кривясь от боли и опираясь на меч. Ноги едва слушались, страшно ныли сломанные ребра, каждое движение требовало огромных усилий. «Что я могу сделать, чтобы победить?» — спросил он себя.

С места сорвалась Каска, но ее перехватил за руку Джедо.

— Нет, Каска! Ты ему ничем не поможешь!

— Отпусти меня, Джедо! — взвизгнула она. — Если Гатс продолжит бой… Если он продолжит… Он… Он может…

Она попыталась вырватсья, но Джедо держал крепко.

— Ты будешь ему только мешать! Посмотри ему в глаза, Каска, он еще не сдался! Он все еще хочет победить!

— Но почему?

Каска вырвалась и ударила кулаком в дерево, в глазах заблестели слезы.

— Почему? Почему он всегда хочет сражаться? Хватит… — всхлипнула она. — Иногда лучше просто убраться…

Вайлд ударил ногой и Гатс покатился по земле.

— Думаешь, такая букашка как ты может меня убить?!

Взгляд Гатса наткнулся на лезвие меча и лицо его потемнело. Клинок покрывала густая сеть трещинок. «Мой меч! Еще немного и он сломается! Я должен что-то придумать». Глаза Гатса остановились на мертвом теле Черного Пса. Ухватив труп за шиворот, Гатс поспешно скрылся за толстым деревом.

— Эй! Куда ты делся?! — бросил Вайлд. — Если ты живой, ответь!

Он заглянул за дерево, но Гатса там уже не было.

— Эй! Уже сто лет меня никто так не задевал, ты уж прости, что я так погорячился… Почему бы тебе не вернуться? Обещаю, что убью тебя безболезненно…

Гатс стиснул рукоять меча. «У меня будет только один шанс. После этого или мой меч, или мое тело выйдут из игры!»

— Эй! Может выйдешь?

Заметив показавшийся из-за дерева край плеча, Вайлд приблизился и ударом ладони перешиб весь ствол. В ту же секунду над головой демона лязгнуло и что-то сорвалось с соседнего дерева.

— Вот ты что задумал!

Вайлд с разворота ударил. Но еще раньше, чем его кулак разнес вдребезги сухую деревяшку с напяленными на нее доспехами, из-за нее выпрыгнул Гатс.

Вайлд успел выставить ладонь и клинок с легкостью разрубил ее на части. Вайлд сжал пальцы и меч хрустнул. Верхний кусок остался в ладони, но нижний все еще был в руках Гатса.

Он приземлился на вытянутую пасть демона, ударил по горлу, и Ястребы затаили дыхание. Гатс с рычанием напрягся, пытаясь отсечь голову монстра, из шеи брызнула кровь.

Сзади мелькнула лапа, и Гатса потряс страшный удар. В голове помутилось, изо рта плеснула кровь, но Гатс удержался и скользнул за спину Вайлда, оплел ногами его человеческий торс. Левой рукой навалился на меч, из горла уже бил кровавый фонтан, правой выхватил нож и всадил в грудь монстра.

Лапа Вайлда ударила по спине Гатса, он вскрикнул, но нашел в себе силы ударить ножом еще раз, на этот раз в глаз чудища. Вайлд с ревом шарахнулся затылком об дерево и Гатс застонал. Глаза его закатились и он соскользнул вниз, тщетно цепляясь за ствол.

Судорожно прижав к груди свой меч, закричала Каска.

— Я истекаю кровью… — глухо прорычал Вайлд.

Гатс без чувств упал прямо у его ног, но Вайлд даже не заметил этого. Он вообще мало что сейчас видел, из его многочисленных ран струились целые реки крови. Какое-то время он стоял, пошатываясь, а затем рухнул, вызвав легкое землетрясение.

Несколько мгновений среди Ястребов царила полная тишина. Они смотрели на поверженного демона и не верили глазам. Огромное чудовище лежало не двигаясь, но поверить, что обычный человек, пусть даже Гатс, смог его победить, было не так-то легко.

Первой с места сорвалась Каска. Выронив меч, она с криком бросилась к Гатсу. Он лежал, намертво вцепившись в дерево. В двух шагах от него Каска застыла, дрожа от страха, боясь подойти и увидеть…

Гатс чуть шевельнулся, его взгляд упал на Каску и он улыбнулся. Роняя слезы, Каска кинулась к нему. Когда огромную тушу демона обогнули остальные Ястребы, Гатс уже сидел, прислонившись к дереву, а на его шее навзрыд плакала Каска.

Глава тринадцатая

Первое, что увидела Шарлотта, придя в себя, было испуганное лицо Анны.

— Ваше высочество? Ваше высочество!

— Где я?

— У себя в комнате. Я так рада, что вы проснулись. Я уже думала, что вы никогда не проснетесь! А если бы вы не проснулись, меня наверняка повесили бы, — Анна всхлипнула.

Шарлотта судорожно вздохнула и подскочила с постели.

— Сэр Гриффис! Сэр Гриффис спасся?! — она с надеждой заглянула в лицо Анны.

— Уже полдень, но я ничего не слышала о том, чтобы его поймали или что-то подобное.

— Правда? Это хорошо, — Шарлотта облегченно вздохнула. — Мой отец сдержал обещание.

Анна поднялась.

— Я позову лекаря.

— Анна, — смущенно улыбнулась принцесса. — Ты все время заботилась обо мне, а я доставила тебе столько хлопот, прости меня, я думала только о себе!

— Нет, ничего, все хорошо.

Анна закрыла за собой дверь и лицо ее омрачилось.

— Я не могу сказать ей, — прошептала она. — Я не могу сказать, что Ястребов еще преследуют.

Шарлотта тем временем встала с постели и, открыв окно, взглянула на ту самую ветку, на которой год назад она увидела Гриффиса.

Принцесса вспомнила, как той ночью, когда они были вынуждены расстаться, Гриффис сказал ей пару слов. Шарлотта не могла их услышать, но ей и не нужны были слова. Она поняла и так.

— Он обещал вернуться ко мне, — прошептала она. — Он обещал…

По щеке скатилась слеза. Шарлотта подняла взгляд и далеко-далеко в небе увидела темное крылатое пятнышко.

— Что это может быть? Птица?

Если бы существо летело немного пониже, Шарлотта поняла бы свою ошибку. Летящее существо не имело с птицами ничего общего.

Если бы его увидел Гатс, он без труда узнал бы своего старого знакомого. Но вряд ли это доставило бы ему радость.

В лагере Ястребов царило возбуждение. После победы над Черными Псами и демоном, после возвращения Гриффиса людей переполняли чувства. Люди улыбались, повсюду слышался смех. Ястребы рвались в бой. Все были убеждены, что времена прозябания канули в лету, и в ближайшее время все очень сильно изменится. Они верили, что банда Ястребов возродится, и что Гриффис поведет их к новым победам.

Резким контрастом всеобщему оживлению были яростные вопли, доносившиеся из закрытого фургона. Г олос принадлежал Гатсу и его можно было понять — Каска зашивала его многочисленные раны на спине.

— Мне же чертовски больно! — в очередной раз вскрикнул он.

— Не дергайся, у меня дрожат руки! — заметила Каска. — Ты можешь понять, что тебе нужно сидеть спокойно?! Между прочим, это все потому, что ты не исполнял моих приказов. Ты сам это все навлек на себя!

— Эй, — Гатс скосил на нее глаза. — Это слишком жестоко с твоей стороны… Это ведь за тобой гонялись все эти Черные Псы?!

— Ты не мог бы быть посерьезнее?! — прикрикнула она.

Каска дернула иголкой и Гатс заорал благим матом. На них озадаченно оглянулись Гриффис и Джедо, менявший ему повязки.

— Ты стал гораздо сильнее за этот год, — заметила Каска, вновь принявшись за дело. — Таких сильных воинов как ты среди Ястребов больше нет. Но ты никогда не знал, когда надо вовремя отступить. Только и делаешь, что машешь своим мечом без раздумий. А мы ведь не в детские игры играем. Если мы по каким-то причинам вынуждены отступить это вовсе не значит, что мы проиграем войну. Но если тебя убьют все закончится. Попробуй наконец вбить это в свою голову!

— Если ты боишься умереть, зачем сама полезла?

Пальцы Каски больно впились ему в плечо.

— Затем… Я просто… Я не могла иначе…

Она заплакала и уткнулась ему в затылок.

— Все в порядке.

Джедо завязал последний узел на бинтах Гриффиса и выпрыгнул из фургона. За ним последовала Каска, закончившая перевязку Гатса.

— Мы пойдем к остальным, — сказал она. — А вы двое можете пока отдохнуть.

— Гриффис, — Каска подарила ему улыбку. — Я рада, что ты опять с нами!

Сквозь прорези шлема она разглядела его внимательный взгляд. Едва Каска отошла от фургона, улыбка на ее лице растаяла.

— Джедо, как он? — спросила Каска.

— Я не лекарь, откуда мне знать, — Джедо пожал плечами.

Каска резко обернулась.

— Прошу тебя.

Джедо отвел глаза.

— У него перерезаны жилы на руках и ногах, — тихо сказал он. — Он больше не может ни стоять, ни держать меч.

Каска вздрогнула.

— Я понимаю, — прошептала она.

Она развернулась и закричала на ближайших Ястребов, занимавшихся погрузкой раненых в фургоны:

— Побыстрее, этой ночью мы должны пересечь границу!

Джедо сдвинул брови. «Пересечь границу… — подумал он. — Но что мы будем делать потом?»

Несколько Ястребов с любопытством рассматривали поверженную тушу монстра.

— Что же это за тварь такая?

— Откуда я знаю, даже думать об этом не хочу!

— Это штука может убить медведя одним ударом.

— Однако наш капитан Гатс справился.

— Да, наш командир тоже почти не человек.

— Ага, так что это была битва монстра с монстром!

Ястребы расхохотались.

— Гатс и Гриффис теперь с нами, так что теперь Ястребы возродятся!

— Я всегда знал, что это случится…

Один из Ястребов вдруг бросил пристальный взгляд на лапу демона.

— Что-то увидел? — осведомился другой.

— Да нет, просто показалось.

— О-о! — застонал Гатс, переворачиваясь на другой бок. — Ей бы следовало поучиться, как накладывать швы!

Гриффис скосил на него взгляд. Гатс рассмеялся.

— Вообще-то это здорово, что мы снова встретились… Это как в тот раз. Когда мы наткнулись на Бессмертного Зодда. Мы тоже встретились тогда. Но мы выжили… Тебе не жарко в этом шлеме? Ты можешь снять его, нас только двое…

Гриффис показал глазами в сторону сложенных в углу доспехов.

— Что? Хочешь надеть?

Гриффис кивнул и Гатс захохотал.

— Это так похоже на тебя, — отсмеявшись, сказал он. — Ты ничуть не изменился за этот год. Ладно, оденем панцирь взамен шлема… Подними-ка руки.

Гатс быстро одел на друга панцирь, закрепил ремни.

— Все верно, это ведь тоже бой. А если ты не оденешь в бою доспех, ты не сможешь ничего сделать.

— Я не хочу умирать…

Стоявший на страже Ястреб оглянулся на товарища.

— Что ты сказал?

— Я? Что?

В воздухе мелькнула огромная лапа и впечатала одного из воинов в землю. Остальные попятились, с ужасом глядя на подымающегося демона.

Из его многочисленных ран струилась кровь, в горле по-прежнему торчал обломок меча, единственый уцелевший глаз отливал безумием.

Он снова ударил и двое Ястребов захрипели под его лапой.

— Я не хочу умирать… — повторил Вайлд.

— Готово, — Гатс застегнул ремень на поясе Гриффиса. — Белый Ястреб вернулся.

Гриффис положил руку на рукоять меча. Рука задрожала, но все было напрасно. Меч даже не шевельнулся.

— Я знаю, что ты парень быстрый, но это еще рано для твоего тела. Ты впервые за год надел доспехи, понятно, что у тебя будут проблемы. Подожди, вскоре ты будешь махать им как прежде. Вскоре…

Гатс опустил глаза, боясь встретиться с Гриффисом взглядом. Он знал, что лжет и знал, что Гриффис это понимает лучше чем кто бы то ни было.

Снаружи послышался грохот, крики людей и Гатс подскочил на месте.

— На нас напали?

Схватив меч, Гатс распахнул полог фургона и прямо перед собой увидел оскаленную морду Вайлда. Тот махнул рукой, и повозка с хрустом осела на сломанном колесе. Гатс и Гриффис вывалились на землю.

— Я не хочу умирать… — прохрипел Вайлд.

— Ты еще жив, надоедливый ублюдок?

Все тело дрожало от слабости, но Гатс заставил себя подняться.

— Гатс, где Гриффис? — донесся крик Каски.

Протянув лапу, Вайлд подхватил с земли Гриффиса.

— Вот ты где! — глухо прорычал он.

— Гриффис! — закричала на бегу Каска.

За ней неслись Ястребы, на ходу вынимая оружие и заряжая арбалеты.

— Ублюдок! — заорал Гатс, силясь поднять меч.

Ослабленное ранами тело трясло как в лихорадке.

— Не двигайся! — сказал Вайлд. — Если дернешься…

Он стиснул пальцы и доспехи Гриффиса жалобно затрещали.

— Прекрати! — крикнул Гатс.

— Не стреляйте! — остановила арбалетчиков Каска. — Гриффис…

— Вот дерьмо! — сказал Вайлд, косясь на Гатса. — Проиграть такой букашке вроде тебя.

Он злобно зарычал и пристально вгляделся в Гриффиса.

— Мое время на исходе… Если я умру, меня ждет ад… Навсегда… Но ты… Вызови их… Вызови их всех.

В глазах Гриффиса отразилось непонимание.

— Если ты тот, о ком говорил Зодд, — продолжил Вайлд. — Если ты собираешься стать одним из них, у тебя должен быть алый бехелит! Яйцо Завоевателя! Используй его и вызови их! Вызови наших ангелов-хранителей! Вызови всех четверых! Вызови Длани Господа!

Ястребы окружили Вайлда со всех сторон, нацеливая арбалеты. Возле Гатса с мечом в руках застыла Каска.

— Не вздумайте стрелять! — напомнил Ястребам Гатс.

— Отпусти Гриффиса! — закричала Вайлду Каска. — У тебя нет шанса против всех!

— Придурки! — презрительно бросил демон и засмеялся.

— Что тут смешного?! — рассвирепела Каска.

— Ваши глаза, ваши щенячьи глаза! Это глаза не воинов. Вы похожи на детей, у которых украли игрушку… Я догадываюсь, что с вами сделает этот парень, — Вайлд помахал рукой с Гриффисом. — Он и есть ваша драгоценная игрушка.

Вайлд засмеялся.

— Вы такие забавные людишки. Вы ничего не знаете… Но ваша драгоценная игрушка уже сломана!

Он содрал с Гриффиса доспехи.

— Прекрати!!! — завизжала Каска.

Вайлд содрал с Гриффиса бинты, обнажив его изможденное тело.

— Посмотрите на это! Тот извращенец в башне славно потрудился над ним этот год. Он не только содрал с него кожу. Мускулы ног и рук, даже язык, он вырезал все! Вы думаете, что сможете снова взобраться на вершину славы вместе с ним? Мне жаль, но ничего не выйдет. Вы бились за него день за днем, а он даже не может говорить! Он даже не может стоять на собственных ногах! Он только ползает, как червяк. Он не в состоянии жить самостоятельно. Вам не на что надеяться, придурки!

Ошеломленные Ястребы молчали. Окинув их взглядом, Каска увидела страх на их лицах. Страх и обреченность. То, что она видела весь этот год.

— Тварь!! — зарычал Гатс, с трудом делая шаг вперед.

— Не двигайся, я же сказал, — бросил ему Вайлд. — У меня достаточно сил, чтобы сломать ему шею.

Он повернул Гриффиса к себе лицом.

— Давай-ка, укажи дорогу… Странно, я почему-то его не вижу. Хотя мое зрение слабеет, но… Где же бехелит? Этого не может быть! У тебя должен быть бехелит! Должен! Но… Но я совершенно не чувствую его! Если у тебя, его нет, я… Я…

Глаза Гатса поползли на лоб. За спиной Вайлда медленно опускался на землю Зодд. На земле заклубилась пыль, подымаемая взмахами его могучих крыльев. Ястребы в страхе попятились. Носферату Зодд был крупнее Вайлда раза в два.

Вайлд обернулся.

— Ты?!

Рога Зодда ударили ему в спину и Вайлд взревел от боли. Носферату вскинул голову и Вайлд беспомощно повис на его рогах.

— Еще один! — завизжал Коркус, вцепившись в соседа. — Еще один монстр!

— Зодд! — прошептал Джедо. — Носферату Зодд!

Рука Вайлда опустилась и глаза Зодда встретились с глазами Гриффиса.

— Зодд! — зарычал Вайлд. — Что ты делаешь? Это они послали тебя сюда? Нет! Не может быть! Мы можем делать все, что захотим! Я имею право убить этого человека! Даже если он пятый!

«Пятый? — удивился Гатс. — О чем это он говорит?»

— Конечно, — согласился Зодд. — Я тоже имею право разорвать тебя на части, если захочешь!

— Подожди! Остановись! Ты и я мы же на одной стороне, разве нет? Но ты ошибся, говорю тебе, он не избранный! У него нет бехелита! Он не тот, за кого мы его принимали!

— Тебе не обмануть меня!

Обхватив Вайлда лапами, Зодд рванул его на себя. Тело Вайлда с треском разорвалось пополам, наружу вылезли дымящиеся внутренности. Рука его разжалась и Гриффис полетел вниз. Гатс едва успел его поймать и, не удержавшись, упал вместе с ним на землю.

Вздымая облака пыли, рухнула туша Вайлда.

— Ты в порядке? — Каска подскочила к Гатсу.

Рядом послышалась тяжелая поступь Зодда. Вокруг Каски и Гатса тотчас выстроились Ястребы. Но Зодд смотрел только на Гриффиса.

— Эта вещь вернется к тебе, — прогрохотал Зодд. — Это неизбежно.

Его крылья задвигались, и все вокруг заволокло пылью.

— Подожди! — закричал Гатс. — Можешь мне сказать, причем здесь затмение? И о чем это ты говорил с этой обезьяной-переростком?.. Ты говорил, что я не смогу избежать смерти, что это значит?

— Ты скоро узнаешь! — прорычал Зодд, поднимаясь в воздух. — Очень скоро!

— Эй!

Зодд стремительно взмыл в небо, провожаемый взглядами Ястребов.

— Смотрите! — крикнул вдруг один из воинов, указывая на тушу Вайлда.

Из него вдруг выплеснулась наружу целое сонмище каких-то тварей.

Некоторые из них походили на людей, только страшным образом перекрученных и изуродованных, другие выглядели омерзительными монстрами. Их было много, этих существ, и все они с остервенением набросились на Вайлда.

«Они рвут его на части? — вскинул брови Гатс. — Нет, они затягивают его куда-то внутрь!»

Когда туша демона исчезла почти вся, Гатс увидел нечто, похожее на водоворот. Именно в него все эти твари затягивали демона. Когда он исчез весь без остатка, в водоворот потянулись и сами эти существа.

А затем все закончилось. Только в воздухе долго еще клубилась пыль.

— Они все исчезли… — прошептал кто-то поблизости.

«Что же это было? — спросил себя Гатс. — Что мы сейчас видели?»

— Эй, гляньте-ка, — Джедо махнул рукой.

Пыль постепенно улеглась и на месте, где лежал демон, обнаружилось тело маленького и очень старого человека. С обломком меча в горле и разорванным туловищем.

— Что это? — воскликнула Каска.

— Вайлд, — прошептал Джедо.

— Это невозможно!

— Но кто еще это может быть?

Так это настоящее обличье демона? Этот древний старик?

Часть четвертая. Божественная длань

Глава четырнадцатая

Ястребы остановились недалеко от границы, на высоком холме. Место для лагеря подходило идеально — во все стороны тянулась бесконечная равнина, покрытая каменными россыпями, никакой враг не мог подобраться незаметно.

Едва лошади были расседланы и накормлены, как воины стали собираться на вершину холма. Никто ничего не говорил, не объяснял, никто никого не звал. Все происходило само собой. Все знали, что разговор давно назрел. Все знали, что сейчас будет решаться судьба Ястребов. И все знали, что после слов Вайлда ничего хорошего ожидать не приходилось.

Каска забралась на камень и пробежалась глазами по затихшим воинам. Пришли все, помогли добраться даже тяжелораненым. В первых рядах находились Пиппин, Джедо и Коркус. За спиной Каски хмурился Гатс, время от времени он косился назад, туда, где дремал в фургоне Гриффис.

Каска знала, что должна рассказать Ястребам все, но… Стоило заглянуть в глаза этих людей, глаза, переполненные тоской и безысходностью, как горло будто сдавили чьи-то пальцы и она не смогла вымолвить ни слова.

Опустив взгляд, Каска стояла в полной растерянности. Она не могла сказать им правду и лишить тем самым последней надежды. Это было выше ее сил.

И Каска вдруг поняла еще кое-что. Да, у нее теперь был Гатс. Для нее этот год оказался не только годом потерь. Она обрела человека, который мог позаботиться о ней, человека, о котором могла заботиться и она. Да, она обрела надежду и… будущее.

Но что осталось у этих людей? Что осталось у Ястребов? Они разом потеряли все — командира, надежду, будущее.

Так может ли она сейчас уйти? Просто взять и уйти вместе с Гатсом? Уйти, бросив этих людей на произвол судьбы? Всех тех, с кем она делила беды и радости несколько последних лет. Всех тех, кто сражался весь этот ужасный год бок о бок с ней, сражался ради Гриффиса и ради банды Ястребов…

Каска не знала, что нужно делать и не знала, что можно сказать. Она просто стояла и молчала, ощущая как ее сердце обливается кровью.

Затянувшееся молчание прервал Коркус.

— Так это правда? — спросил он. — Тот бред, что нес тот обезьяний демон?

Каска молчала. Коркус сплюнул и двинулся к фургону.

— Никакого толку от тебя! Ну и прекрасно, я все узнаю сам!

— Гриффис не ответит тебе, — бросил ему вслед Джедо. — Это невозможно.

— Он шутит, да? — Коркус повернулся к Каске. — В тюрьме, конечно, было не сладко, но…

Заметив как задрожали губы Каски, Коркус запнулся.

— Да что же это такое!!! — визгливо заорал он. — Что же нам делать, а? Гриффис вернулся, но мы, оказывается, ничего не можем, да? Я не знаю, почему он стал преступником, но весь этот год мы прятались по лесам как жуки, больше половины наших друзей погибло, но даже тогда, даже тогда мы верили… Мы верили, что Гриффис вернется! Но что теперь? Что нам делать теперь?!

Коркус дико засмеялся. Выхватил меч и ударил по ближайшему камню. Клинок с жалобным звоном разлетелся на части. Мертвым взглядом за пролетевшим лезвием проследил Гатс. В сердцах ударил кулаком в камень Джедо. Запрокинул голову Пиппин, отчаянными гримасами пытаясь удержать слезы. Многие из Ястребов уже плакали, не стесняясь…

Коркус обессилено осел на землю.

— Но ведь я так и знал, — устало пробор мотал он. — Я знал… Я чувствовал… Я ждал чего-то подобного… Так значит это… Это…

Это был конец. Каждый понимал это, но сказать вслух не решился никто. Люди угрюмо молчали, и только ветер завывал над равниной. Колыхалась пожухлая трава, трепетали волосы людей, хлопала парусина фургонов. Ветер как будто исполнял реквием по банде Ястребов…

— Но что же нам делать? — к Каске подошли несколько человек. — После всего этого? Ястребы не могут исчезнуть, ведь у нас есть командир, Каска…

— Ястребы существовали только из-за Гриффиса, — послышался резкий голос Джедо. — Каждый из нас это понимает. Особенно те, кто еще здесь. Мы выжили потому что Каска сделала невозможное… И хватит ныть!

— Но… Она… Мы… — в глазах Ястребов блестели слезы.

Стиснув кулаки, с камня поднялся Гатс, но Каска жестом остановила его:

— Дай мне немного времени.

Она обвела Ястребов внимательным взглядом.

— У нас есть еще время, — сказала она. — Подождем, пока подойдут остальные. А я… Я подумаю о том, что нам делать дальше…

Уткнувшись глазами в землю, Каска двинулась к фургону Гриффиса, вслед за ней кинулся ошеломленный Гатс.

— Эй, подожди! — в его голосе слышалось недоумение. — Что значит — подумаю? Этого не может быть потому что…

— Помнишь, что ты сказал однажды? — сказала Каска, не поворачиваясь.

— Ты сказал, что закончишь войну, которую начал. Ты — сильный, ты можешь это сделать. Но… Но есть война, которую даже ты не можешь закончить…

Каска бросила на него взгляд, исполненный боли, затем кивнула в сторону повозки.

— Ты можешь сказать это Гриффису? — спросила она. — Прямо сейчас?.. Люди такие слабые, поэтому они так цепляются за свои мечты. Но те, кто потерял все…

Она взглянула на вершину холма. Большая часть Ястребов осталась сидеть там. На их лица было больно смотреть. В траве тускло поблескивало брошенное оружие.

— Можешь ты что-нибудь сделать для них? Сказать им несколько слов и подбодрить?

Каска порывисто шагнула к Гатсу и уткнулась ему в грудь.

— Я просто хочу быть с кем-то… — прошептала она.

К горлу Гатса подкатил тугой ком и он крепко прижал Каску к себе. Гатс молчал, но его тепло, его сила как будто перетекали к ней и терзавшая ее сердце боль отпустила. Так они стояли долго, стояли, совершенно не замечая блестящих в полутьме фургона глаз.

Каска наконец оторвалась от Гатса и даже нашла силы улыбнуться.

— Пойду навещу Гриффиса, — сказала она.

Откинув полог, она забралась в повозку.

— Гриффис, время сменить повязки.

Гатс медленно двинулся прочь, в голове все время вертелись слова Каски

— «Быть с кем-то…»

«Руки Гриффиса такие маленькие, — думала Каска, меняя бинты. — Но эти самые руки держали все. Когда они ложились на мои плечи все тревоги и беспокойства исчезали. Так было всегда».

Ее пальцы предательски задрожали и ей стоило немалых усилий успокоиться. «Теперь мой черед», — сказала она себе.

Неловко повернувшись, Каска случайно опрокинула миску с водой.

— Ох, прости, я сейчас поменяю одеяло, — виновато улыбнулась она.

Гриффис привстал и вдруг неуклюже повалился на Каску.

— Гриффис! Прекрати!

Она с легкостью оторвала его от себя и вдруг заметила, что его трясет. Мелкой, болезненной дрожью. Мгновение Каска всматривалась в глаза

Гриффиса сквозь прорези шлема, затем опустила его легкое тело и мягко обняла.

Его дрожь унялась, но Каска долго еще лежала вместе с Гриффисом, боясь его потревожить. Жалость разрывала ее сердце.

— Да-да, это трудно, — говорил Джедо. — Неважно плохой он или хороший, но любой сон рано или поздно заканчивается… Так что же ты теперь будешь делать?

Гатс и Джедо сидели на склоне холма, поглядывая в небо, где спешили по своим делам кучерявые облака.

— Что же ты теперь будешь делать? Продолжишь оттачивать свое мастерство?

— А ты?

— Хм, — Джедо кинул в рот травинку. — Ну, я могу сколотить новую банду, прямо здесь. Если получится, мы сможем заботиться о Гриффисе.

— Если так, я тоже останусь…

— Но ты ведь уже ушел от нас. Ты вовсе не обязан…

— А ты?

Джедо поднялся, отряхнул штаны.

— Я все еще Ястреб. Но ты другой. Если не можешь, уходи, в бою это правило. Иначе ты просто не выживешь. Но вот еще что…

Джедо заглянул в глаза Гатсу.

— На этот раз ты должен забрать Каску с собой… Ты слишком серьезен, чтобы быть лидером банды. Становиться разбойником для тебя, после всего этого, будет просто безответственно! А я… Мне такие серьезные вещи не по нутру.

Он отвернулся.

— Забери ее, даже если придется применить силу, — бросил он. — Не оставляй ее больше.

— Джедо…

— Командир! — к Гатсу приблизились Гастон с рейдерами.

— Что-то случилось?

— Командир, ты собираешься снова уйти один, как в тот раз?

Гатс неопределенно пожал плечами.

— Возьми нас с собой, командир, — попросил Гастон. — Пожалуйста. Все рейдеры так решили, никто не отказался..

— Мы сможем добиться многого! — загалдели Ястребы.

— Мы хотим служить под началом такого доблестного воина как командир Гатс!

Несколько человек возбужденно взмахнули мечами.

— Пожалуйста, возьми нас с собой, командир, в качестве наемников или кого угодно.

— Г астон, но как же твоя портняжья лавка?

Тот хитро сощурился.

— Ну, в Уиндаме произошли кое-какие изменения, так что я передумал быть портным. Кроме того, я давно уже понял, рейдеры — это моя семья. Так что я не могу уйти… А пока ты с нами для нас нет ничего невозможного!

Гатс вспомнил слова Джедо, сказанные в первые дни его появления среди Ястребов. «Возможно ты сможешь найти здесь свое место», — так он сказал. И Джедо, похоже, не ошибся. Гатс нашел здесь свое место. Он нашел здесь свой дом. «Было слишком глупо и самонадеянно не заметить этого, — подумал он. — Но все мои надежды действительно были связаны с Ястребами… Но почему я всегда понимаю это слишком поздно?»

Каска сидела у фургона, уткнувшись лицом в колени, плечи дрожали.

— Каска?

Гатс подошел так неожиданно, что она испуганно вскочила, украдкой смахнула слезы.

— Что с Гриффисом?

— Сейчас он спит, — Каска избегала встречаться взглядом с Гатсом.

— В чем дело? — Гатс нахмурился, вглядываясь в ее покрасневшие глаза. — Что с тобой? Что случилось?

— Ничего… Ничего особенного… — выдавила она, но предательские слезы хлынули с удвоенной силой.

— Да что такое? — Гатс встряхнул ее. — Ты можешь наконец сказать?

— Нет… Нет… Ничего!

— Если ничего, почему ты плачешь? Что-то с Гриффисом?

Гатс решительно двинулся к фургону.

— Нет! — вскрикнула Каска. — Стой! Ты не так понял!

— Прости!

Она уткнулась ему в грудь, коленки сами собой подкосились и Каска сползла на землю.

— Я не могу уйти… — прошептала она.

— Что?

— Я не могу уйти с тобой! Гриффис такой маленький, и так дрожит… Гриффис, который всегда был такой гордый… Я не могу уйти! Я не могу уйти сейчас. Прости меня, прости.

Гатс опустился на колени, обнял ее и тихо сказал:

— Я остаюсь.

Каска вскочила и, уперевшись в его грудь ладонями, помотала головой.

— Нет! Ты не можешь больше оставаться с чужой мечтой! Ты разве не собирался сражаться ради себя? Разве ты забыл о том, что случилось в ту ночь, во дворце? Разве ты забыл слова Гриффиса?

— Я помню…

— Тогда ты должен уйти. Если ты друг Гриффису, ты должен уйти. Ты должен уйти… один.

Гатс стиснул кулаки. «Но почему я всегда понимаю слишком поздно?!»

Из фургона за ними наблюдал Гриффис. Наблюдал до тех пор, пока прямо перед его носом не появились чьи-то сапоги. Гриффис приподнял голову и остолбенел. Он увидел самого себя. Таким, каким он был еще год назад. С уверенным взглядом, в сверкающих на солнце доспехах.

— Чего ты боишься здесь, в этом месте? — сказал тот, прежний Гриффис.

Он вонзил саблю в пол и ткнул пальцем вдаль. Туда, где на вершине

горы ярко сиял замок.

Гриффис задрожал и, опираясь на саблю, стал подниматься. Прямо перед ним появился мальчик. Это был тоже он. Это был маленький Гриффис.

— Давай, побежали! — крикнул мальчик. — Солнце еще не зашло.

Мальчик бросился вперед и стал быстро удаляться. Гриффис закричал.

Всхрапнули кони, заскрипели колеса, фургон сорвался с места и помчался, грохоча на ухабах и камнях.

— Что это?

Гатс оглянулся и его брови поползли на лоб.

— Гриффис? Как он мог? Он же только ползает?!

— Не может быть?! Наш разговор!! — глаза Каски округлились.

Гатс влез на ближайшую повозку.

— Я догоню его! А ты сообщи Джедо и остальным!

Гатс хлестнул лошадей.

— Проклятие! — рычал он. — Проклятие!!

Гриффис держал поводья зубами. «Да, — сказал он себе. — Я отдыхал слишком долго. Я должен идти. Игра еще не закончилась».

Его взгляд не отрывался от бегущего впереди мальчика. Ничего больше Гриффис не видел. Как не увидел он выросшего на пути валуна. Фургон с треском ударился об него и Гриффис стрелой вылетел из повозки. А затем его окутала тьма.

— Гриффис! Гриффис!

Он открыл глаза и увидел себя сидящим на стуле, ноги были прикрыты теплым пледом. Он находился в обычном деревенском доме. Перед ним стоял накрытый к обеду стол. У окна застыла Каска. Его жена.

— Прости, но нам не помешает немного свежего воздуха.

Она распахнула окно, вместе с воздухом в дом ворвался яркий солнечный свет.

— Ты уже отдохнул? — спросила она. — Нам пора обедать. Что? Почему ты так на меня смотришь? Наверное, тебе приснилось что-то из давнего прошлого?

Она подошла к столу. «Это сон, — подумал Гриффис. — Я вижу сон».

— Последнее время что-то не видно твоего друга. Но меня это не удивляет. Наверняка где-нибудь машет своим мечом… Знаешь, если честно, вспоминая нашу прошлую жизнь, мне все чаще это кажется просто сном.

Мимо открытой двери пробежал пес, за ним, размахивая прутиком, с воплем промчался мальчишка лет семи.

— Ребенок нуждается в хорошей сказке, — заметила Каска и крикнула во двор. — Эй, Гатс, оставь в покое Пиппина! И помой руки перед ужином!

— Хорошо, мама! — высунулся из-за двери мальчишка и тут же исчез.

Каска разложила на столе ложки.

— Я вспомнила так много разных вещей, — призналась она. — Но все это было как будто бы в другой жизни!

Она подошла к Гриффису и поцеловала.

— С тобой и мальчиком наша жизнь так изменилась… Но я так рада… — она зачерпнула ложкой суп и поднесла к его губам.

«Это спокойствие, — подумал Гриффис. — Это не так плохо».

Его глаза опустились и он увидел плавающий в ложке бехелит.

Ему повезло. Он упал в какое-то мелкое озерцо. Кое-как приподнявшись, Гриффис обнаружил торчащую из локтя кость, но боли он не чувствовал, рука была как чужая. Некоторое время он разглядывал кость, а потом его разобрал приступ смеха.

Отсмеявшись, Гриффис разглядел невдалеке остроконечную корягу. Не раздумывая, он подполз к ней и запрокинул голову, чтобы острие смогло пролезть под край шлема.

Коряга легко проткнула кожу, по шее заструилась кровь, но затем Гриффис отдернулся. Он не хотел умирать. Он это понял совершенно ясно. Он не хотел жить. И не хотел умирать.

По лицу потекли слезы. Гриффис не плакал уже давно. Уже много-много лет. Он не плакал даже там, в подземелье Башни Возрождения. Но сейчас… Сейчас он стоял на четвереньках над корягой и плакал.

— Га… — силился он произнести хорошо знакомое слово, но он мог только мычать.

Что-то коснулось его ладони под водой и Гриффис едва поверил собственным глазам. За руку зацепился шнурок с бехелитом. Гриффис медленно вытащил его из воды.

«Эта вещь вернется к тебе», — вспомнил он слова Зодда.

«Используй ее, чтобы вызвать наших ангелов-хранителей», — просил его Вайлд.

«Гриффис, это был я? — думал Гатс, подстегивая лошадей. — То, что толкнуло тебя на край, неужели это был я? Но что мне делать? Почему ты хотел меня? Что я могу сделать? Я могу догнать его, но что потом? Что потом?»

Перебравшись через холм, Гатс увидел раскинувшееся у подножия неглубокое озерце. А над ним… Только сейчас Гатс обратил внимание на темнеющее небо. Только сейчас он увидел то, что давно уже не давало ему покоя…

Чуть отстав, за Гатсом мчался весь отряд Ястребов во главе с Каской. «Какая непростительная небрежность! — сердилась на себя Каска. — Но как я могла знать, что Гриффис услышит нас! Он может никогда не вернуться! Почему я была так легкомысленна?!»

— Смотрите! — Коркус ткнул пальцем в небо.

Каска вскинула глаза и увидела наползающий на солнце черный диск.

«Солнечное затмение! — Гатс с трудом верил своим глазам. — Сейчас?! Этого не может быть!»

Гриффис тоже смотрел в небо. Стекавшая из шеи кровь скользнула по плечу и постепенно добралась до лежавшего на ладони бехелита.

— Гриффис!

Фургон Гатса стремительно приближался к берегу и Гриффис попятился. «Назад! Уходи!» — закричал он изо всех сил, но его никто не мог услышать. Гатс подстегнул коней, а затем брови его поползли вверх. За спиной Гриффиса поднимались темные фигуры.

Это были люди. Во всяком случае, издалека они походили на раздетых догола людей. Мужчины и женщины, разного роста и сложения.

Но когда фургон приблизился, Гатс понял, что ошибся. Уродливые лица, оскаленные рты, горящие глаза. Эти существа только казались людьми. Но Гатс нутром чуял, что если они и были людьми, то давно уже забыли об этом…

— Кто это? — изумленно переглядывались Ястребы. — Откуда они взялись?

— Погоня? — удивилась Каска. — Они не похожи на армию Мидланда…

«Не понимаю… — лоб Гатса покрылся испариной. — Я не понимаю… Но я

чувствую… Мы в опасности!!»

— Гриффис! — закричал он и спрыгнул с фургона.

«Назад!» — вновь беззвучно закричал Гриффис.

Гатс подбежал ближе, Гриффис отчаянно отшатнулся. Его пронзило острое предчувствие беды. Он не понимал, что происходит, но он понимал одно — Гатс не должен был касаться его. Не должен был! Иначе случится что-то ужасное. Что-то по-настоящему страшное…

Гатс без труда догнал его и ухватил его за плечи.

И тотчас измазанный кровью бехелит на ладони Гриффиса шевельнулся. Его перекрученные глаза, рот, нос пришли в движение и собрались в человеческое лицо. В глазах показались рубиновые капли.

Бехелит заплакал кровью. Лицо его исказилось в гримасе смертной муки, рот распахнулся в неслышном крике. Словно воздушная волна ударила от него и разошлась во все стороны, преображая окружающий мир.

Небо заполнилось алым струящимся ковром из мириадов человеческих лиц, живых и мертвых, спокойных и перекошенных страхом и злобой. Такой же ковер, на каждый шаг отзывающийся стоном или плачем, очутился под ногами. Он тянулся во все стороны, куда хватало глаз, тут и там вздувался огромными холмами, каждый из которых тоже представлял собой гигантское лицо.

В небе ярко воссияло черное солнце.

Глава пятнадцатая

По степи тянулась длинная цепь фургонов. В одной из повозок, завернувшись в плащ, подремывал Рикерт.

— Эй, мальчик! — повернулся к нему возница.

— Это пограничье? — встрепенулся Рикерт.

Возница кивнул и остановил повозку.

— Спасибо, я перед вами в долгу, — Рикерт спрыгнул на землю.

— Подожди-ка.

К Рикерту шагнул полноватый мужчина средних лет, владелец фургона и обширной лысины.

— Возьми это.

Он протянул ему маленький мешочек.

— Что это?

— Лекарство. Лечит раны, лихорадку, желудочные боли, в общем, почти все, — поймав вопросительный взгляд мальчишки, пояснил. — Ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь

— Спасибо. Я очень ценю вашу заботу.

— Будь осторожен.

Рикерт двинулся прочь. Хозяин и трое его дочерей долго смотрели мальчику вслед.

— Что же с ним случилось? — пробормотала одна из девушек. — У него такое бледное лицо.

— Не удивлюсь, если ему пришлось пережить нечто ужасное, — вздохнула втор ая.

Из другого фургона за Рикертом наблюдали еще две пары любопытных глаз. Одна из них принадлежала старой ведьме, вторая — эльфу.

— Он уходит, — сказал эльф. — Могу я навестить его ночью?

— Навестить? Это невозможно, невозможно, невозможно!

— Стоило ему увидеть меня, как он перепугался, точно увидел призрака. Эти люди, они все такие! Особенно те, кто живет в городах!.. Мальчик, должно быть, происходит из хорошей семьи. Но с ним явно случились какие- то ужасные вещи.

Ведьма опустила взгляд на магический шар, лежавший перед ней на подушке, и распростерла над ним руки.

— Я хочу увидеть будущее этого ребенка… — сказал она.

Через мгновение она вздрогнула и на лице выступили капли пота.

— Это же…

— Что? Какое-то зловещее предзнаменование? В чем дело?

— Невероятно… Куда бы он не пошел, собирается множество звезд. Безграничная сила звезды зла внутри сердца великой белой звезды… Кейто? Нет, Раго? Это, несомненно, великая белая звезда… Новая луна входит в затмение…

— Опять, бабушка? Я ничего не понимаю! Можешь ты говорить хоть немного попонятней?!

— Я никогда не видела такого положения звезд… Зловещее предзнаменование… Это что-то невероятное… Это затронет всю страну или весь мир?

— Я не понимаю о чем ты, но если это настолько плохо мы должны остановить это!

Эльф прижался к магическому шару и с другой стороны проступили его раздувшиеся черты лица.

— Этот ребенок играет важную роль в этом расположении звезд, — продолжала ведьма. — Он избранник судьбы. Это доказывается также тем, что он был здесь… Однако вмешательство в человеческие судьбы не в моих правилах! К тому же простые люди не могут изменить судьбы. Они делают лишь то, что должны делать. Это касается и тех людей, что способны изменять мир. Удачное предзнаменование или неудачное выяснится лишь после того как сложатся воедино все части… Никто не может знать замыслов бога.

— Эй, посмотри?! Что это? Что с солнцем? Что это? Что?

Эльф выглянул из фургона и взвился в воздух.

— Постой, мы же не закончили разговор! — бросила она ему вслед, но эльф уже не слышал ее.

— Ты и этот ребенок встретитесь очень скоро, — задумчиво сказала ведьма. — И все это части великого божественного плана.

Хозяин соседнего фургона тоже во все глаза разглядывал надвигающееся затмение.

— Это непостижимо! — проговорил он.

— Это похоже на большую дыру в небе, — заметил эльф, опустившись на его макушку.

— Пак, я же говорил тебе не приземляться на человеческие головы!

Он возмущенно взмахнул рукой, но Пак уже метнулся вверх. Сзади захихикали девушки.

— Несомненно одно, из этой здоровенной дыры придет или могучий бог, или демон! — жизнерадостно сообщил эльф.

Увидев наползающую на солнце тень, Рикерт покрылся потом.

— Затмение? — прошептал он. — Оно выглядит зловеще!

Сердце Рикерта болезненно сжалось.

— У меня плохое предчувствие… Что-то случилось с Ястребами?!

Глава шестнадцатая

— Что происходит? — Гатс огляделся. — Что за дьявольщина?

Сзади послышались крики Ястребов, испуганно заржали кони.

— Что мы здесь делаем?! Мы только что ехали по полю! — завопил, обливаясь потом, Коркус. — Этого не должно быть! Это нам что — сниться? Или я что?.. Я умер?!

— Успокойся! — прикрикнула Каска.

— Как я могу успокоиться?! — взвизгнул Коркус.

— Заткнись!!! — яростно вскричала Каска.

Шум среди Ястребов немного поутих.

— Успокойтесь все! — продолжила Каска. — Не думайте о том, чего не понимаете! Делайте то, что можете делать!

Ее уверенный голос подействовал. Ястребы перестали метаться и кричать, глаза всех скрестились на Каске.

— Сомкните ряды! — распорядилась она. — Держимся все вместе, никто не отходит! Гатс! Посади Гриффиса на лошадь и в центр круга! Гатс!!

— Да понял я!

«Она действительно нечто большее нежели просто женщина», — подумал Гатс, бросив на нее восхищенный взгляд.

— Гриффис, можешь встать?

Гатс помог ему подняться и взгляд зацепился за болтающийся на его руке бехелит. «Откуда он здесь взялся? Уверен, когда мы спасали Гриффиса, этой вещи не было. И почему бехелит плачет кровью?.. Я видел как он изменился… А вслед за ним изменился весь мир!! Неужели из-за него?..»

Гатс покосился на Гриффиса и ошарашенно заморгал. Из глаз друга стекала кровь. Как и бехелит, Гриффис плакал кровью.

— Гриффис… — растерянно прошептал Гатс.

— Смотрите, там! — закричали Ястребы.

Фигуры уродливых существ густо облепили все соседние лица-холмы. Они улыбались, глядя на сбившихся в кучу людей. Они улыбались как гости, пришедшие на званый ужин.

— Кто же это? Что им нужно? — новая волна страха прокатилась среди Ястребов.

По воздуху прокатились тяжелые, хрипловатые голоса существ.

— Пришло время! — загудели они. — Настало время фестиваля, что приходит к нам каждые двести шестнадцать лет! Затмение!

Они вскинули к небу руки.

— Идут! Они идут к нам! Они спускаются! Наши ангелы-хранители спускаются!

Одно из гигантских лиц пришло в движение и Ястребы увидели красивую обнаженную женщину, поднимающуюся на ноги. Она поднималась медленно, словно давая возможность людям оценить красоту каждого изгиба ее великолепного тела. За ее спиной раскрылись огромные черные крылья.

— Слэн! — прошелестело в воздухе.

Но не успели Ястребы прийти в себя, как в небе, прямо над ними появилось огромное лицо толстяка. Лысый череп, опухшие щеки, черные круглые глаза и безумная улыбка. Толстяк стремительно понесся вниз и люди закричали, инстинктивно нагибаясь и прикрывая голову. Однако не долетев до них совсем чуть-чуть, толстяк резко изменился в размерах, превратившись в небольшое и круглое существо. Оно сложило на животе пухлые ручки и, с довольным хихиканьем сделав круг над Ястребами, улетело в сторону женщины.

— Убрик!

Вслед за тем, недалеко от людей шевельнулось еще одно лицо. Оно напоминало летучего толстяка, но было крупнее и массивнее, как будто его раздули изнутри. Глаза его были все время прищурены, а рот постоянно открыт.

— Конрад!

— Что же это? Они выскакивают один за другим! — пробормотал Коркус. — Это все сон! Это должен быть сон!

— Смотрите! — один из Ястребов ткнул пальцем в сторону солнечного диска.

Из него как будто хлынули чернила, обрисовав на фоне неба совершенно черную фигуру, похожую на человека в плаще с высоким воротником. Фигура отделилась от черного солнца, и Ястребы увидели самое уродливое создание из всех. Большую часть его головы составлял обнаженный мозг, нависавший над лицом подобно шапке. На месте глаз — тонкие рваные линии, будто его веки некогда пришили друг к другу. Кожа с нижней части лица была содрана, обнажая носовое отверстие и челюсти, и удерживалась на нескольких нитях, уходивших за голову. Все остальное тело покрывал длинный черный плащ.

— Войд!

«Боги? — подумал Гатс. — Или демоны?»

В воздухе грянул восторженный рев. Окружившие людей существа радостно махали руками, приветствуя своих повелителей. Ангелы-хранители застыли на одном из гигантских лиц. На носу очутился Войд, остальные расположились чуть ниже.

— Благословенное время пришло, — сказал Войд. — Настало время праздника. Я приглашаю всех вас, приглашаю здесь и сейчас. И вы, люди, созданные богом как жертвенные агнцы — добро пожаловать на праздник!

Он взмахнул рукой и его когтистый палец ткнулся в сторону Гриффиса.

— Достопочтимое дитя, избранное волей случая, Ястреб.

Каска ахнула:

— Достопочтимое дитя?

— Волей случая? — прошептал Джедо.

«Что это значит?» — Гатс заглянул в лицо Гриффиса, но увидел лишь раскрытые в изумлении глаза.

— Ты — избранный, — продолжил демон. — Это место и время избраны только для тебя.

— Мы — такие же как ты, — бросил зависший в воздухе Убрик. — Мы испытываем ту же жажду, как и ты.

— Такие? — прошелестело среди Ястребов.

В памяти Гриффиса всплыло странное видение, посетившее его в подземелье — длинный коридор с многочисленными проемами и четыре тени… По его телу прокатилась дрожь.

— Что еще за игры?! — зарычал Гатс.

Он взмахнул ножом — единственным оружием, которое у него оказалось с собой.

— Прекрати эти дурацкие игры со мной! — заорал он демону. — Затащил нас черт знает куда, и несешь какой-то бред! Избранное дитя? Такие же? Что за тупое дерьмо? Я видел его голым и у него нет даже хвоста! У него нет ничего общего с такими монстрами как вы!

— Гатс… — прошептала Каска.

Демоны оживились. Довольно захихикал Убрик, совой заухал Конрад, улыбнулась Слэн.

— Какая прекрасная дружба, — сказала она бархатным голосом и облизнулась. — Уверена, ты станешь замечательной жертвой!

— Жертвой? — опешил Гатс.

— Да. Очень ценной жертвой. Ради рождения короля демонов.

— Король демонов? — Гатс остолбенел. — Жертва?

Перевернувшийся вниз головой Убрик поучительно поднял палец.

— С момента, когда алый бехелит попал в твои руки, тебе предначертано было стать королем демонов, — сказал он, глядя в глаза Гриффису. — Но, возможно, он и попал тебе в руки, потому что ты был избран… Так или иначе, но с помощью бехелита ты вызвал нас, и это тоже доказывает наше родство. Все, кто сейчас находится здесь, были вызваны сюда силой бехелита.

«Зодд, Вайлд, все эти твари, все они подобны ему?» — в глазах Гатса застыло изумление.

— В твоих руках находится не обычный бехелит, — продолжил Убрик.

— Таким владели только мы, ангелы-хранители, — подхватила Слэн. — Алый бехелит, Яйцо Завоевателя. И вы все — важные жертвы для рождения ангела.

— Мы — жертвы? — прохрипел Коркус.

Со всех сторон послышался хруст и скрежет. Демоны преображались, теряя последние человеческие черты. Лица прорастали звериными мордами, тела увеличивались и покрывались чешуей и шерстью, щупальцами и рогами.

— Это был не обычный вызов, — сказала Слэн. — Это — зов отчаяния!

— Эти твари, — сдавленно бросил Гатс. — Они пришли превратить Гриффиса в обмен на наши жизни?

— Не совсем. Они пришли, потому он этого захотел! Он хочет принести вас в жертву!

— Что? Этого не может быть! — закричал Гатс. — Это невозможно!

— Все было предопределено! — уронил Войд. — Все было решено давным- давно. Нити ваших жизней обрываются здесь… А теперь настало время для церемонии Пришествия лорда.

Конрад вскинул руки.

— Достопочтимое дитя, поднимись к алтарю! — сказал он.

Ковер стонущих лиц шевельнулся, и Ястребы встревожено зашумели, пытаясь удержать испуганных лошадей.

— Какого дьявола? — воскликнул Гатс.

Под его ногами вспучился бугор и стал стремительно возноситься вверх. Вниз посыпались Ястребы, не успевшие спрыгнуть. Дольше всех задержался Гатс, вцепившись в друга. Самому Гриффису усилий не потребовалось. Его рука оказалась прочно зажатой зубами тех, чьи кроваво-красные лица покрывали землю.

Ноги Гатса соскользнули и он сорвался. Уже падая, отчаянно извернулся и ухитрился повиснуть на руке Гриффиса. Тот попытался сжать пальцы, но они лишь бессильно дернулись. Гатс медленно сполз по окровавленной ладони и полетел вниз.

Замелькали перекошенные лица и Гатс, не раздумывая, ударил ножом. Некоторое время он еще скользил, оставляя за собой окровавленную полосу, но вскоре остановился и пополз наверх.

Гатс бил ножом не глядя, в нос, глаз, рот, ему было все равно. На него летели брызги крови, лица стонали под его ударами, но Гатс все лез и лез, не обращая на них никакого внимания.

Оставшиеся далеко внизу Ястребы с ужасом увидели, как поднявшийся бугор раскрылся человеческой пятерней, и как на каждый его перст опустилось по ангелу-хранителю, оставив свободным лишь указательный.

— Церемония пришествия лорда! — зарычали и завыли на разные голоса демоны. — Пришествие лорда!

— Гатс… Гриффис… — шептала Каска. — Пришествие лорда?

Она не отрываясь смотрела за крошечной фигуркой, ползущей по гигантской руке…

— Гриффис!! — Гатс с рычанием продвигался вверх.

Его нож поднимался и опускался, под лезвием хрустело и чавкало, под левой рукой трещали челюсти и лопались черепа, в лицо плескало фонтанчиками крови, но Гатс взбирался все выше и выше, не останавливаясь ни на миг.

— Ты испуган? — обратился к Гриффису Войд. — Неужели даже тебе страшно? Ты боишься стать такими как мы? Или ты страшишься шагнуть в будущее?

К Гриффису подлетел Убрик.

— Перед тем как ты шагнешь в будущее, ты можешь снова вернуться в прошлое! И узнать, кто ты есть! Смотри же, смотри, это не иллюзия, это реальность твоего сознания.

Гриффис увидел мальчика. Увидел себя самого в десять лет. Увидел, как бежит он по пустынной городской улице. Бежит вслед за убегающими вдаль друзьями. Запыхавшись, он остановился.

— Они убежали. Они сказали, что отправятся посмотреть на замок… — вздохнул он. — Ну ладно, я и сам могу дойти.

Отдышавшись, он снова побежал вперед.

— Странно, — пробормотал он, оглядываясь. — Неужели я заблудился?

Его взгляд наткнулся на ветхую старушку, сидевшую на углу улицы за

ткацким станком.

— Простите, бабушка, как мне пройти в замок?

Она махнула рукой, и он бросился в указанном направлении.

— Спасибо, — бросил он на бегу.

— О да, — сказала бабка. — Твои друзья сказали, что пойдут вперед и подождут тебя там.

Маленький Гриффис бежал и бежал, бежал до тех пор, пока вдруг мистическим образом не очутился в кромешной тьме.

— Куда я попал? — он огляделся. — Какое странное место… Я ничего не вижу. Эй! Кто-нибудь!

Почувствовав, что его ноги ступают по чему-то мягкому, Гриффис опустил глаза и глаза распахнулись от ужаса. Он шел по мертвым окровавленным телам. Стало немного светлее и Гриффис увидел, что мертвецы были повсюду. Они лежали везде, куда только падал взгляд.

Он закричал и бросился бежать, но скоро споткнулся и упал, измазавшись в крови.

— Замолчи, дитя! — послышался из-за спины старческий голос. — Что ты шумишь?

— Бабушка! Это ужасно! Они все мертвы!

— Я знала это с самого начала.

— Ты знала об этом ужасе? Ты обманула меня!

— Я не обманывала, — спокойно возразила бабка. — Это и есть дорога к замку, другой не существует. Те, кто идут в замок должны идти этим путем и должны уничтожить всех этих людей. Если этого не сделать, ты сам присоединишься к ним. Посмотри туда, там твой друг…

Старуха ткнула пальцем в сторону и Гриффис, оглянувшись, увидел своего ровесника, руки которого сжимали грубо сделанную игрушку — рыцаря.

— Ты… — прошептал Гриффис.

— Ты идешь в замок, чтобы стать королем. Это здорово, — мальчик широко улыбнулся. — Я хочу стать рыцарем. Посмотри на эту куклу…

Он протянул игрушку Гриффису.

— Ты можешь взять меня с собой. Пожалуйста, возьми эту куклу. И тогда я смогу служить тебе, когда стану рыцарем. Я буду хорошим рыцарем. Хорошо?

— Я… Я не могу…

— Почему?

— Я не могу сделать это… Потому что… Потому что ты… Ты уже мертв.

В груди мальчика появилась стрела и по рубашке стала расползаться

кровь. Вокруг заклубился туман, сквозь него проступили воины в разбитых, искореженных доспехах, с кровоточащими ранами.

— Пожалуйста, возьми нас с собой! — глухо заговорили они. — Мы сражались за твою мечту! Мы сражались под твоим флагом! Мы все еще бьемся за этот замок, мы хотим построить твое королевство!

— Я не могу сделать это! — закричал Гриффис. — Я не могу! Вы не можете идти со мной… Вы все мертвы! Вы больше не живые! Поэтому я не могу взять вас в замок! Не могу!

Он заплакал, опустился на колени, затем упал на четвереньки.

— Простите меня! Простите!

— Милый мой, — раздался голос бабки. — Как ты можешь говорить такое своим друзьям? Это ведь ты сделал их такими, разве нет? Они ведь шли за тобой.

Бабка махнула рукой в сторону сияющего на горизонте замка.

— Если бы ты не хотел туда попасть ничего бы этого не случилось.

— Но я не просил об этом…

— Что за жалкие оправдания! Кто, ты думаешь, помог тебе так далеко зайти? Вот что я тебе скажу. Путь, который ты выбрал, выстроен из этих мертвых тел. Но это еще не все. Только потому, что количество мертвых стало столь огромно ты смог зайти так далеко. Посмотри же…

Гриффис обернулся. Гора мертвых тел вздымалась высоко, но до замка было еще далеко.

— Если ты хочешь пройти дальше, тебе нужно еще больше тел… Что с тобой? Ты испуган? Ты хочешь вернуться? Ты хочешь все закончить? Но тогда ты станешь одним из них! Посмотри на свои руки!

Гриффис взглянул и побледнел. Руки посерели, с них стала клочьями сползать кожа и отваливаться плоть, то же происходило и с ногами. Обхватив себя руками, Гриффис упал.

— Мои руки! — вскрикнул он. — Ноги!

— Ты! Глупый ребенок! Если бы ты испытывал сожаления, ты бы никогда не пришел в это место! Это суровое место!!

По его лицу катились слезы.

— Почему тебе не нравилось смотреть на замок снизу?

«Почему я не смог смотреть на замок снизу?» — спросил себя взрослый Гриффис.

— Но я не понимаю! — кричал Гриффис — ребенок.

— Тихо! Ты уже знал. Ты знал, куда ты идешь!

«Знал… Я знал, что это за место… Да, я знал. Знал, что смогу пройти по этим телам так далеко!»

— Что ты говоришь? — донесся до него знакомый до боли голос.

Гриффис оглянулся. Из тумана выступила высокая фигура в плаще и с

огромным мечом на плечах. Это был Гатс. Он улыбался.

— Разве это не путь к твоей мечте? — сказал он. — Ты верил в это. Что же ты говоришь теперь?

— Иди! Тебе нужно увеличить эту груду тел! — сказала старуха. — Еще не слишком поздно! Иди и насыпай эту гору! Это все, что ты можешь сейчас сделать!

Гриффис обернулся к ней, но ее лицо было лишь маской, под которой оказались Убрик и Конрад.

— Да, — Гриффис поднялся на ноги. — Теперь бесполезно жалеть. Что я могу сказать мертвым? Нет смысла сожалеть о моих преступлениях.

Он поднял тело мертвого мальчика и понес его на вершину горы.

— Я не могу просить прощения за то, что сделал. Эту дорогу я выбрал сам. Ради моей Мечты. Я не могу просить прощения… Нет, я не стану просить прощения! Если я попрошу прощения или почувствую жалость все будет кончено…

Он взобрался на самый верх груды тел и застыл, глядя на сверкающий замок.

— И я никогда не смогу попасть туда…

— Да! Да! — обрадовался Убрик. — Вот кто ты есть!

«Что это было? Только что? — мысленно воскликнул Гриффис. — Иллюзия?»

— Нет, не иллюзия! Реальность твоего сознания! — вскинул палец Убрик.

— Попасть в замок. Увеличить эту гору тел. В этом твоя суть! — грянул голос Войда. — Над тысячами тел твоих товарищей и сотнями тысяч твоих врагов, и над другими, безымянными, ты прошел по ним ради своей Мечты.

— И теперь все другие пути разорваны, — продолжила Слэн. — Но посмотри…

Она указала на Ястребов.

— Они дрожат от ужаса, и они смотрят на тебя снизу чистыми глазами. Завершение пути всегда пахнет кровью. Это последнее, что осталось тебе. Летавшие с тобой крылья Ястреба, эти перышки, одно к одному. Они простят тебя даже сейчас, когда они в отчаянии.

— О чем это она говорит? — пробормотал Коркус.

— Они тепло примут тебя, разве нет? И ты будешь жить, оставив свое израненное тело им. Оставь им все, они твое прошлое. Похорони их в руинах своей Мечты.

«Руинах моей мечты…» — повторил Гриффис.

— Это наказание бога, созданного людьми, — сказал Войд. — Но даже если так, если этот замок все еще лучится перед твоими глазами, — рука демона ткнула в замок, ослепительно ярко вспыхнувший в небе, — продолжай его строить. Используй все, что осталось у тебя. Скажи — я жертвую, и ты получишь черные крылья, на которых сможешь вознестись в небо.

Демон вскинул руку и над ней огнем вспыхнул странный символ — незавершенная восьмерка, рассеченная снизу доверху трезубцем.

— Судьба вне человеческого разума…

— Гриффис!!!

На край гигантской ладони взобрался Гатс.

Залитый потом и кровью, задыхающийся, он поднялся и посмотрел Гриффису в глаза. Сквозь прорези шлема на Гатса взглянул тот, прежний Гриффис. Целеустремленный и уверенный в себе.

«Да, — подумал Гриффис. — Среди тысяч товарищей и десятков тысяч врагов, только ты… Ты был единственный, кто заставил меня забыть о Мечте…»

«Я жертвую», — мысленно произнес он.

Гигантские пальцы сомкнулись в кулак, отрезав его от всего мира. Последнее, что Гатс увидел, была улыбка на лице Гриффиса.

— Гриффис!!!

Гатс отчаянно ударился в стену.

— Нити судьбы связаны воедино, — произнес Войд. — Обещанный час пробил.

Он поднял руки, полыхавший знак стал еще ярче и взорвался десятками искр. Люди отчаянно закричали, но искры невозможно было остановить ни рукой, ни доспехами. Точно рой рассерженных пчел они налетели на Ястребов и жалили, жалили, оставляя метки где придется. На левой груди Каски, на макушке Коркуса, на ладони Джедо, на предплечье Пиппина, на шее Гатса…

Клеймо получил каждый из Ястребов. И тотчас истекающая слюной армия демонов набросилась на людей.

Глава семнадцатая

Ястребов пожирали с лошадьми и доспехами. Заглатывали целиком и рвали на куски. Под зубами демонов равно трещало железо и кости людей. Многие пытались сопротивляться. Но мечи лишь бессильно скользили по роговым пластинам и толстой шкуре чудищ, а если и задевали мягкую плоть, то оставляли лишь легкие царапины.

Боя не было и не могло быть. Только резня и бойня. Лучшая армия Мидланда, громившая отборные отряды врагов, одержавшая множество побед на полях войны, теперь превратилась в мясо. В пищу для демонов. В главное блюдо на этом безумном пиршестве.

Кровь хлестала рекой. Сыпались откусанные головы и конечности людей и лошадей. Отчаянные вопли умирающих и перепуганных Ястребов временами заглушали рык голодных чудищ.

Парализованная ужасом, Каска не двигалась с места. Вокруг падали окровавленные куски плоти, но она смотрела и смотрела, распахнув глаза, не в силах даже пошевелиться. «Что это? Реальность?.. Но почему? Почему мы здесь?»

Застывший на краю исполинской ладони Гатс бросил взгляд вниз. Туда, где один за другим умирали Ястребы.

— Отныне ваши тела помечены клеймом жертвы, — донесся сверху голос Войда. — Этим клеймом отмечено все ваше существование, вся ваша жизнь — наше подношение Злу, до самой последней капли крови, до последнего мгновения вашей агонии.

Гатс провел рукой по шее, где алело клеймо.

— Вы стали пищей для нового Дитя Тьмы.

Часть гигантского пальца стала прозрачной и Гатс увидел Гриффиса, сжавшегося в некоем подобии материнской утробы. Куски кожи и плоти отрывались от него и уносились ввысь, из-за чего казалось что он охвачен огнем.

— Подожди!! Гриффис!

Гатс ударил ножом в стену, но тот лишь бессильно звякнул, высекая искры. Лица, еще недавно разлетавшиеся на части и брызгавшие кровью, сделались словно из стали.

— Я спасу тебя! Подожди! — закричал Гатс. — Я вытащу тебя оттуда!

— Все тщетно, — заметил Войд. — Человеческая сила здесь бесполезна.

— Он не нуждается в помощи, — вмешался Убрик. — Это было его желание.

— Заткнись! — прорычал Гатс, не переставая бить в стену.

— Ты слышал, — сказала Слэн. — Ты слышал его последние слова.

— Заткнитесь! Я сказал вам заткнуться!!! — рявкнул Гатс.

Лезвие с треском обломалось и Гатс ударил в стену кулаком.

— Это не так! Он не мог сделать это!! Он не мог… Он не мог такое сказать…

«Есть особые люди, рожденные изменить мир, неважно кто они —

простолюдины или аристократы, — вспомнил Гатс слова Гриффиса. — Эти люди являются проводниками божественной воли».

— Он не мог сказать это… — прошептал Гатс.

«Эта Мечта не для каждого, — сказал как-то Гриффис. — Для меня это способ узнать, кто я есть».

— Ты…

Взгляд Гатса не отрывался от Гриффиса.

«Думаешь, я ужасный человек?»

Сердце Гатса будто стиснули железные пальцы, и он обессилено опустился на колени. «Было ли это то, что ты пожелал, Гриффис?»

Невдалеке послышался голодный рев и топот. Обогнув исполинский кулак, на Гатса ринулась толпа демонов.

— Жертва! — рычали они. — Жертва!

Гатс оскалился. Доспехи, меч, все это осталось там, на холме. Он не думал об этом, когда бросился спасать Гриффиса… Меч. Впервые за много лет Гатс оказался без своего меча. Он оставил его. Он оставил часть себя. Оставил из-за Гриффиса. Из-за его Мечты.

— Жертва! — торжествующий рев раздался совсем рядом.

Гатс стиснул обломок ножа. Даже если у него нет оружия, он будет убивать. Если потребуется — голыми руками и зубами, он будет убивать этих тварей как угодно и чем угодно. Потому что пока он жив, он тоже оружие.

Волна ярости захлестнула его и Гатс с диким криком бросился навстречу демонам.

— Что же это?!

Ветер дул с такой силой, что Рикерту приходилось прилагать серьезные усилия, чтобы забраться на этот холм. Оттуда, из-за холма несся странный низкий звук, от которого дрожала земля.

— Да что же это там? — бормотал он, прикрываясь от забивающей глаза пыли.

Рикерт наконец взобрался и застыл, пораженный увиденным. В низине, у подножия холма, обрамленный сетью сверкающих молний бушевал огромный смерч. Его черный хобот, постепенно сужаясь, терялся высоко в небе.

— Смерч?

Рикерт огляделся, надеясь отыскать следы Ястребов. Они договорились встретиться здесь, среди этих холмов. Ошибки быть не могло. Ястребы уже переходили границу и всегда останавливались в этом месте перед решающим броском. Но Рикерт не увидел никого.

Только две маленькие фигурки виднелись внизу, у самого основания смерча. Рикерт напряг зрение. Одна из фигурок очень походила на Костяного рыцаря, спасшего его от демонов. Вторая же… Второго не узнать было невозможно. Это был Носферату Зодд.

— Что они здесь делают?

Рикерт осторожно спустился ниже и присел за валуном.

— Откуда здесь такой смерч? — прошептал он. — И где все?

Перекрывая рев смерча, донеслись слова Зодда.

— Я знал, что ты придешь! — сказал он рыцарю. — Ты противостоишь мне уже тысячи лет. И я не рассчитывал, что ты упустишь этот шанс!

— Тебя прислал Хранитель врат…

— Нет! Твоя наивность раздражает меня. Я ищу только сильных. И ты должен это знать, мой старый соперник.

— Я говорил, что сокрушу Войда. Так было предсказано. Почему бы не здесь? Это место подходит для моего меча также хорошо, как и любое другое.

— Каска!!

Огромные клешни потянулись к девушке, но она не двигалась, только смотрела на надвигающегося демона затуманенным взором. Оттолкнув Каску за спину, дорогу чудищу преградил Пиппин. Тяжелый клевец с хрустом пробил череп демона, и тот взревел от боли.

— П-пиппин… — прошептала Каска.

Оцепенение медленно покидало ее.

— Уходи отсюда! — крикнул Пиппин.

— Пиппин!

В гиганта ударила клешня, Пиппин едва успел подставить обух клевца.

— Беги! — зарычал он, с трудом сдерживая натиск демона. — Ты должна выжить!!

— О чем ты говоришь?! — вскричала она.

Сзади загремели копыта, и сильная рука вздернула ее в седло.

— Что ты делаешь, Джедо? Там же Пиппин!

Метательные ножи Джедо ударили по глазам демона, тот взвыл и Пиппин наконец смог его отшвырнуть. Джедо пришпорил коня и ринулся прочь.

— Пиппин! — закричала Каска. — Вернись, Джедо, как ты можешь оставить его там умирать?

— Это бесполезно! — бросил Джедо. — Но ты должна выжить! Теперь ты наш командир и ты должна прожить как можно дольше!! Наши командиры должны жить до самого конца! Но ты… Ты должна спастись!

Каска оглянулась. Вокруг Пиппина кольцом стягивались демоны. Какое- то время гигант отмахивался от них, но затем его швырнули на землю, и оскаленные пасти потянулись к нему со всех сторон. Каска отвернулась со слезами на глазах.

— Капитан!!

Искаженное ужасом лицо Ястреба исчезло в пасти демона.

— О, черт!!

Коркус бросился бежать. Одна из лап метнулась вслед и, разорвав стальной панцирь, коготь пропорол спину. Коркус взвыл от боли и обернулся, яростно размахивая мечом. Увидев надвигающуюся стену зубов и когтей, он отшатнулся и, сорвавшись с края гигантского подбородка, рухнул в кучу растерзанных тел.

Коркус взвизгнул и, сдирая с себя чьи-то кишки, побежал. Никогда в жизни он не испытывал такого животного ужаса как сейчас. По лицу стекали реки пота, из открытого рта капала слюна, из носа лезли сопли, но Коркус вряд ли это осознавал. Он чувствовал только страх. Страх, заставлявший его бежать все дальше и дальше.

Вбежав в какую-то ложбину между холмами-лицами, он перешел на шаг, с трудом переводя дыхание. А затем его стало трясти от смеха.

— Это ведь сон! Это только сон! — бормотал он. — Это просто кошмарный сон! Но…

Он провел рукой по спине.

— Но это ведь в действительности болит или нет?

Коркус потрогал поверхность холма.

— Это не может существовать в действительности! Я прав! Это все сон! С чего только могла присниться такая дрянь?.. Мидланд, банда Ястребов, все это тоже был сон! Потому что если подумать, все эти вещи были слишком хороши, чтобы быть правдой. Конечно! Конечно, это все был сон! Очень длинный сон! Но скоро мои глаза откроются и все закончится! Мои глаза скоро откроются…

Из темноты появилась обнаженная женщина. Обхватив себя за плечи скрещенными руками, она смотрела на Коркуса и улыбалась. Коркус хлопнул себя по лбу.

— Вы только гляньте! Женщина в этом аду? Я знал, что это был сон!

Руки женщины скользнули по ее полной груди.

— Вот черт! — Коркус подскочил к ней. — Я хочу ее! Почему нет? Я ведь мужчина! Я хочу ее!

Он зарылся лицом в ее грудь и уже не увидел как иллюзия рассеялась, и как к нему потянулась когтистая лапа демона.

Джедо безжалостно подгонял коня. Воздух дрожал от злобного рычания, тут и там щелкали клыкастые пасти, но они мчались и мчались вперед, провожаемые налитыми кровью глазами демонов.

«Почему? Почему?! — спрашивала себя Каска, вытирая слезы. — Мы попали в этот ад из-за наших грехов? Мы согрешили так много? Наш путь был залит кровью… Поэтому они здесь, все эти демоны? Или этот кошмар хотел ты? Ответь мне!»

Она бросила взгляд на оставшуюся позади исполинскую руку и закричала:

— Гриффис!!

Ответа не было, но она и не ждала ответа…

На дорогу выпрыгнул демон, Джедо рванулся в сторону, его меч ударил точно в шею, но острые когти зацепили и его. Демон с воем остался позади, но с плеча Джедо закапала кровь. Еще одна тварь стала их нагонять, но, получив метательный нож в глаз, с визгом закувыркалась по земле.

— Джедо!! Справа!! — закричала Каска.

Он запоздало ударил мечом и острые как бритва зубы сомкнулись на его руке.

— Джедо! — взвизгнула Каска.

Она выхватила с пояса Джедо нож, воткнула в глаз монстра и тот с ревом отшатнулся.

— Как ты?!

— Ты… Спасла меня… — едва слышно ответил Джедо, кривясь от боли.

Его окровавленная рука повисла плетью.

— Джедо…

— Это был прекрасный миг, — выдохнул он.

— Прекрасный? Ты спятил! Это все бесполезно! Куда бы мы не бежали они везде! Они все равно догонят нас! Отсюда нет выхода!

Она повернула к Джедо мокрое от слез лицо.

— Нам осталось только сразиться в последний раз и умереть!

— Заткнись! — заорал он. — Прикуси свой язык!

— Джедо…

— Мои ноги еще в порядке… Я буду до самого конца… Пока мои ноги двигаются… Пока я еще могу двигаться… Я буду защищать тебя… Ты не умрешь!!

— Джедо… — растерянно прошептала она.

Никогда раньше ей не приходилось видеть его в такой ярости. Никогда раньше он не кричал на нее. Никогда раньше она не замечала… Но сейчас словно пелена спала с глаз и Каска поняла. Вежливый, предупредительный и заботливый, таким она помнила его. Но она никогда даже не догадывалась о его чувствах…

«Также как и Гатс, — подумалось ей. — Я следовала за Гриффисом, не замечая ничего и никого вокруг, я была так слепа…»

Она обернулась и увидела слабую улыбку на его лице. «А ведь он хотел сказать что-то другое», — мелькнула у нее мысль.

Внизу щелкнули могучие челюсти, и конь закричал почти по-человечески. Каску и Джедо с разгона швырнуло через лошадиную голову, и они покатились по земле. Едва поднялись, как над ними нависла фигура очередного чудища. Щелкнули длинные усики — щупальца и, прикрывая Каску, вперед шагнул Джедо.

Щупальце пробило доспех, и Джедо покачнулся, застонав от боли.

— Не глупи! — вскрикнула Каска.

В воздухе хлыстами защелкали усики, Джедо толкнул Каску на землю и застыл над ней на четвереньках. Его затрясло от мощных ударов, в стороны полетели куски доспехов, брызнула кровь. Но Джедо устоял, только лицо исказилось от боли.

— Идиот! Не делай этого! — завизжала Каска. — Зачем?!

— Это прекрасно… — выдохнул он, из его рта потянулась струйка крови.

— Прекрасно?! Ты говоришь прекрасно?! Прекрати это! Если ты будешь… Если ты и дальше будешь…

Из его груди с треском показались два тонких острия щупалец. На Каску закапала кровь Джедо. Дрожащей рукой Каска коснулась его лица.

«До самого конца! — сказал себе Джедо. — До самого…»

Стиснув зубы, он вскинул окровавленную правую руку и крепко сжал кончики щупальцев, пальцы левой выхватили последний метательный нож. Щупальцы дернулись, подняв Джедо на ноги, он взмахнул рукой и глаз демона чавкнул.

Джедо без сил уткнулся лицом в землю, Каска подхватила его меч, с криком ударила и демон задергался в агонии.

— Джедо!!

Каска кинулась к нему.

— Мой последний нож… — прошептал он. — Я попал в него?!

— Да-да, возможно, ты убил его!

— Тогда иди! Иди!

Джедо оттолкнул ее.

— Что ты говоришь? Ты только что говорил, что пока твои ноги движутся, ты будешь со мной до самого конца!.. Вставай! Кричи, если нужно!

— Но…

— Не спорь! Ты должен пойти со мной!

Он повис на ее плече, и Каска медленно двинулась вперед.

— Гатс был не прав, когда говорил, что я слишком тощий… — прошептал Джедо. — А ведь я знаю, почему он сказал, что уйдет с тобой… Но сказать он этого не мог…

— Да, — улыбнулась сквозь слезы Каска. — Я тоже знаю… Но свои слова я ему сказала…

— Не говори никому… Но я…

Он запнулся, но Каска поняла его по-своему.

— У нас не было для этого даже шанса, — вздохнула Каска.

«Почему я не могу сказать тебе нечто действительно важное? — Джедо

не отрывал от нее взгляда. — Я хотел бы сказать тебе кое-что…»

— Я счастлив, что встретил тебя… — шепнул он. — Ты плачешь…

«Это и есть мои последние слова?» В глазах Джедо потемнело и он стал сползать с ее плеча. «Каска… Вспоминай обо мне…»

— Джедо?

Она неверяще смотрела, как он безвольно лег на землю.

— Дже…

За спиной послышался тяжелый топот и рев. Каска обернулась и увидела десятки оскаленных харь. Дрожащими руками она вскинула меч и с отчаянным криком бросилась в атаку.

Челюсти первого же демона клацнули и ее клинок угодил словно в тиски. Она попыталась выдернуть, но зубы чудовища сдавили сильнее и лезвие с треском обломилось.

— Жертва! — зарычали демоны, обступая ее. — Это жертва! Подношение!

Когтистые лапы потянулись к ней со всех сторон.

— Женщина! Жертва женщиной! Мы съедим ее?

— Гатс… — прошептала Каска, в ужасе оглядываясь.

— Съедим? — рычали демоны. — Так рано? Не сейчас! Потом!

В воздухе зазмеились чудовищные подобия мужской плоти.

— Гатс!!!

Ее крик утонул в зверином реве.

Гатс увернулся и ударил обломком ножа по длинному рогу демона. Тот хрустнул и кувыркнулся в воздухе. Отбросив нож, Гатс перехватил сломанный рог и демон взвыл от боли, разбрызгивая кровь из пробитого глаза. А Гатс уже мчался к следующему.

Вокруг били хвосты, клацали челюсти, шелестели щупальцы, но Гатс несся среди них с невероятной скоростью и ловкостью. Его рог разил точно в цель и очередной ослепленный демон начинал бесноваться от боли.

Несколько раз Гатса швыряли на землю, но каждый раз он подымался раньше, чем до него успевали добраться чьи-то зубы. Никогда в жизни Гатсу не приходилось двигаться с такой скоростью. Никогда еще бой не требовал от него такого напряжения сил. Если бы у него был меч…

Огромные твари бросались на человека, уверенные в своей силе и превосходстве. Бросались, ожидая, что хрупкая человечья плоть вот-вот хрустнет, чавкнет и превратится в кровавую лепешку. Но этот жалкий человечек раз за разом уворачивался от их смертоносных лап, зубов, щупалец и хоботов. Уворачивался и больно жалил.

— Он хорош, этот мальчик, — заметила женщина. — Его жизненная сила огромна. Но если он и вынесет эти страдания, его новое существование будет наполнено невыразимым отчаянием!

Она бросила взгляд вниз, туда, где в сжатом кулаке наливался плотью новый демон.

— Какая прекрасная мечта, мой дорогой! До этого часа эта мечта была известна как Гриффис. Но эта мечта закончится едва ты откроешь глаза. Но ты не пробудишься, мы в твоем сне. День не придет, мы в ночи.

Длинные лапы сомкнулись на горле Гатса и он, не раздумывая, вцепился в них зубами. Вцепился с такой силой, что демон взвыл и отшвырнул его.

Очутившись рядом с прозрачным участком стены, Гатс невольно скосил глаза на Гриффиса. У существа, некогда бывшего Гриффисом, уже появились крылья, а человеческие стопы превратились в мощные трехпалые лапы. Изменился и шлем, теперь он больше не выглядел неуклюжим железным ящиком, нет, теперь он казался неотъемлемой частью этого демона.

Гигантская рука, яйцеобразная утроба, в которой покоился Гриффис, все было сплошь пронизано ветвящимися прожилками, по которым струились алые потоки. Гатс догадывался, что это.

Рядом зарычали и Гатс ринулся в бой.

Гриффис погружался во тьму все глубже и глубже, и его призрачное тело трепетало, словно состояло из языков пламени.

«Я погружаюсь, и свет затухает, оставаясь где-то высоко-высоко. Где я? Где мое тело?.. Но что это? Эти перекошенные ужасом и болью лица? Лица Ястребов?.. Их рвут на части и пожирают. И все они проходят сквозь меня. Все они умерли. Я прошел через это.

Я хочу умереть. Никогда не думать. Никогда не чувствовать.

Я погружаюсь. Что это за кристально чистые капли передо мной?»

«Это твои последние слезы, — проник в сознание Гриффиса чей-то голос, тихий, но преисполненный огромной мощи. — Когда последняя слезинка переживет агонию, твое сердце превратится в лед».

Из тьмы вдалеке проступила гигантская воронка, из которой прямо на Гриффиса летели сверкающие брызги.

«Что это за брызги? Каждая — это бехелит?»

«Это капли желаний, переполнивших океан вдали, — вновь ответил голос. — Каждая — приглашение в другой мир».

Гриффис все опускался и опускался, а затем, в центре воронки он увидел гигантский пульсирующий комок плоти. Его покрывали множество хоботообразных отростков, из которых время от времени били молочнобелые струи. Из складок на бугристой поверхности на Гриффиса уставились десятки, если не сотни глаз.

«Бог?»

«Добро пожаловать, человек».

«Ты — бог?»

«Я — идея. Желаемый Бог. Идея Зла».

«Бог? Этот огромный кусок плоти?»

«Это только часть меня. Мое сердце. Оглянись».

Мир внезапно просветлел и Гриффис увидел, что воронка охватила уже весь этот мир, что, собственно, весь мир и был этой гигантской воронкой, медленно кружащей вокруг «сердца». Увидел как извергающиеся из него белые потоки вливаются в воронку и текут там вперемешку с темными, состоявшими из мириадов призрачных гримасничающих лиц.

Ниже, а может быть выше, из «сердца» вырастала, уходя в бесконечность, длинная двойная спираль, похожая на сплетающиеся щупальца…

«Что это?» — Гриффис коснулся поверхности воронки.

«Океан чувств, что бушуют в глубине каждой человеческой души. Всеобщее сознание, объединяющее человеческие индивидульности. Темная сторона этого разбухающего океана. Я был рожден здесь. Этот мир и есть я. Тьма, которая бушует в каждом человеческом сердце. Идея Зла. Это и есть Бог».

«Бог… Значит ли это, что бога создали люди? Люди пожелали эту ужасную вещь? Это похоже на…»

«Ад. Некоторые называют его так. Но это лишь внешняя часть того множества слоев, из которых состоит это сознание. Но ты знаешь. Ты знаешь, что это ужасное место для людей. Насилие и одиночество… Это место переполнено всеми видами негативных чувств. И это очень верно характеризует человеческую природу».

«Да. Это так. Я чувствую это в себе. Но почему ты был рожден? Почему люди породили то, что называется — Бог?»

«Людям была нужна причина. Причина боли и отчаяния. Причина жизни и смерти. Почему их жизнь заполнена страданиями? Почему их смерть бессмысленна? Люди нуждались в причине судьбы, которая была бы за пределами их понимания».

«И всем этим стал Бог…»

«И я стал причиной этого. Как если бы я существовал всегда. Я управляю судьбой. Подчиняясь человеческой сути, я тку судьбу каждого человека».

«Так значит это ты управлял моей судьбой? Это ты устроил все, что случилось со мной?»

«Все было сделано, чтобы ты оказался здесь. Воздействуя на нижние уровни человеческого сознания и смешивая кровь, я создал линию, которая привела к твоему рождению и проложил дорогу, по которой ты попал сюда. Я управлял историей и создавал для тебя подходящее окружение. Все люди, все события, все, что происходило с тобой — все это было частью судьбы, которая направляла тебя в это место».

«Моя судьба… Что же ты хочешь от меня?»

«Следуй своей воле. Я пребываю глубоко в твоем сердце, я часть тебя. Ты — часть всеобщего сознания человечества и часть меня. Твои желания также мои желания. Все твои действия идеально отражают сущность человечества в целом. Возможно, они принесут боль людям или, возможно, спасение. Поступай как хочешь, избранный».

«Если так… Я хочу крылья».

«Воспользуйся силой, переполняющей этот внутренний мир, и придай своему физическому телу форму, наиболее подходящую для тебя».

Белоснежные потоки ударили в Гриффиса, окутываясь вокруг него коконом и он закричал от боли.

Глава восемнадцатая

На теле Гатса не осталось живого места. Многочисленные раны хлестали кровью от каждого движения, но Гатс не останавливался ни на секунду. Его рог бил и бил без остановки, воздух то и дело оглашался криками монстров, оказавшихся недостаточно ловкими…

Очередной удар швырнул Гатса прямо в пасть. Он вывернулся и, оттолкнувшись руками от верхней челюсти, кувыркнулся через голову. Внизу мелькнули еще чьи-то зубы, Гатс ударил ногами по фасеточным глазам, прыгнул и неожиданно вылетел с исполинской ладони.

Перед глазами понеслась стена из лиц, Гатс с рычанием вонзил перед собой рог и заскользил вниз, оставляя за собой кровавый рубец. Преодолев больше половины пути, рог неожиданно выскочил, Гатс извернулся и воткнул

в стену каблуки. Пятки пронзила резкая боль, но Гатс лишь крепче сжал зубы. В ушах завыл, засвистел ветер.

Уже в самом низу его занесло вперед и остаток пути он преодолел, кувыркаясь и цепляясь за стену чем попало.

Он хлопнулся в воду, подняв тучи брызг, и тотчас подскочил как ужаленный, из горла вырвался безумный крик. Все вокруг было по щиколотку покрыто кровью, в которой плавали человеческие останки. Истерзанные, изломанные, изглоданные…

— Кто-нибудь есть здесь? — закричал он. — Кто-нибудь выжил? Кто- нибудь?! Джедо!! Пиппин!! Коркус!! Рейдеры!! Кас… — горло его точно стиснули клещи.

— Капитан… — донеслось сзади. — Ты здесь…

Гатс развернулся и увидел Гастона. Залитого кровью, с оторванной левой рукой и с мечом в правой.

— Гастон! — Гатс подбежал к нему. — Ты живой?

— Не уверен, — пробормотал Гастон, упав на колени.

— Как остальные? Где остальные рейдеры? Кто-нибудь еще выжил?

— Не знаю. Нас разбросало, мы пытались выбраться из этой кошмарной ловушки… Мы здесь опозорились… Капитан, куда мы угодили, что это за адское место? Как бог допустил такое?.. Мне кажется, ничего этого не существует, мне кажется, что мы угодили в какой-то сон. Это похоже на то, как было тогда, во время боя с Зоддом… Такое странное чувство… Мы столкнулись с чем-то непонятным…

Гастон закашлялся, выплевывая кровь.

— Гастон! Тебе не нужно говорить!

— Банда Ястребов, — слабо улыбнулся Гастон. — Мы оба знали это… Нас было немного… Мы казались обычными. Каждый день. Никакого героизма. Неопытные юнцы… Мои воспоминания, они неотступно преследуют меня… Командир Гриффис… Почему он всегда казался не таким как все? Он словно пришел из легенд, когда я увидел его в первый раз, мне показалось будто он сошел с какой-то картины… Не знаю, почему я присоединился… И почему так много остальных…

Из его носа, рта и глаз хлынула кровь.

— Гастон! — вскричал Гатс.

Лицо Гастона взорвалось кровавыми ошметками, а из обломков черепа высунулась омерзительная тварь. Гатс подхватил меч Гастона, ударил, но тварь вывернулась и с визгом заскользила прочь.

— Гастон…

Гатс ощутил, что его трясет. А потом на склоне ближайшего лица-холма Гатс заметил знакомую фигуру. Гигант стоял недвижимо, с клевцом в руке.

— Пи… Пиппин?!

Гатс бросился к товарищу.

— Ты жив? Пиппин?

За его спиной шевельнулись пара длинных щупалец — усиков и тело Пиппина разорвало пополам. Из полумрака с хохотом выдвинулся похожий на улитку демон.

Чудовище кинулось вперед. Отшатнувшись, Гатс плюхнулся обратно в кровавую лужу, но тут же подскочил, стискивая меч Г астона. Вокруг быстро смыкалось кольцо. Демоны подходили, подползали и подлетали со всех сторон.

На глазах Гатса демон — улитка сжевал останки Пиппина. В пасти другого мелькнула голова Коркуса. Еще один приоткрыл пасть, демонстрируя сразу полдюжины мертвых Ястребов. В воздухе замелькали шупальцы и хоботы с нанизанными на них головами людей.

— Ублюдки! — выдохнул Гатс. — Отправляйтесь обратно в ад!!

Он взмахнул мечом, и тотчас замер как парализованный. Над головой одного из демонов, среди его извивающихся щупалец висела обнаженная Каска.

Страшно закричав, Гатс сорвался с места. Меч замелькал в воздухе, и демоны завыли, зарычали от боли. Этому клинку было очень далеко до его собственного. Но и он в руках Гатса превратился в настоящую мясорубку.

Ударили фонтаны крови, взметнулись отрубленные лапы, челюсти, глаза, но путь Гатсу преграждали все новые и новые демоны. Он рубил направо и налево, рубил безостановочно и без устали, но количество демонов как будто не уменьшалось.

Демон, державший Каску, развернул ее, раздвинул ноги и стал медленно опускать вниз. Прямо на длинный и острый рог, венчавший его уродливую морду.

На миг крик Гатса заглушил царивший вокруг рев и гогот. Гатс сделал отчаянную попытку прорваться, в тот же миг на его левой руке сомкнулись острые зубы. Кость хрустнула и Гатс содрогнулся от боли.

Рог демона скользнул выше и Гатс закричал. Закричал от ярости и бессилия.

Что-то дрогнуло в воздухе, и все вокруг замерло в один миг. Все до единого демоны остановились и затихли. Их морды медленно поворачивались в сторону гигантской ладони.

Воздух дрогнул еще раз и Гатс понял что это. Это начало биться сердце того существа, что еще скрывалось в недрах кулака.

— Родился! — пронеслось среди демонов. — Пятый благословенный лорд! Новый король демонов!

— Войд, Слэн, Убрик, Конрад, — прогремело под черным солнцем. — К нам присоединился вновь рожденный демон, с крыльями тьмы — Фемто.

Пальцы раскрылись и на ладони, по щиколотку в крови, показался Фемто. Расправив крылья, демон взвился в воздух и через несколько мгновений опустился перед Гатсом. В прорези лилово-черного шлема мелькнул знакомый взгляд.

— Гриффис? — прошептал Гатс. — Грифф…

Гатс замолчал. Щупальцы демона услужливо опустили Каску. Длинные лилово-черные пальцы Фемто стиснули ее грудь. Она застонала и Гатс отчаянно рванулся вперед. В зажатой руке что-то хрустнуло, но Гатс уже мало что чувствовал.

Каску развернули к Гриффису лицом, ее глаза приоткрылись.

— Гриффис? — прошептала она.

Фемто поцеловал ее. Его ладони ласково побежали по ее телу…

Гатс обрушил на челюсти демона меч, но лезвие, словно напоровшись на сталь, обломилось у самого основания. Гатс не раздумывал ни секунды. Зазубренный обломок с хрустом вонзился в плоть. Брызнула кровь, затрещали кости, но Гатс рубил и рубил, рыча от боли и ярости.

За его спиной вскрикнула Каска, Гатс взревел и, наконец, перерубил руку.

— Гриффис!!

В ушах зазвенело от собственного крика. Гатс рванулся, но ему не дали сделать и двух шагов. Несколько тяжелых лап обрушились сверху и сбили с ног. Гатс отчаянно забился, напрягая все свои силы, но на голову упала еще одна лапа и вдавила в землю.

Щупальца опустились и уложили Каску на спину.

— Нет… Нет!! — вскрикнула она.

Ее крик заставил Гатса рвануться с удвоенной силой, но его держали крепко, он даже не смог шелохнуться.

— Как это прекрасно! — воскликнула Слэн, смахнув набежавшую слезу. — Любовь, ненависть, агония, наслаждение, жизнь и смерть — все это здесь. Это так человечно. И так демонически!

Неимоверным усилием Гатс приподнял голову и наткнулся на взгляд Фемто. Демон смотрел на него. Только на него. Его руки, все его тело двигались сами по себе, но глаза Фемто, его ледяной неподвижный взгляд был намертво прикован к Гатсу.

Фемто переворачивал Каску спокойно и деловито, как будто совершал скучную, но необходимую работу. Но Каска…

По ее лицу струились слезы. Она стонала и кричала, и это не были крики боли. Ее блестевшее от пота тело дрожало и извивалось от страсти, откликаясь на малейшее движение Фемто.

Она ничего не могла сделать. Ее тело больше ей не принадлежало. Разрываемое болью сердце и переполненное наслаждением тело жили отдельно, каждый сам по себе.

Преодолев чудовищное давление, Гатс сумел приподняться и перехватил ее взгляд.

— Не смотри, — прошептала она, пряча глаза.

Видеть искалеченного Гатса и содрогаться от желания в руках Фемто было выше ее сил. Истерзанная душа, то, что принадлежало только ей, а не Фемто, жаждала лишь одного — смерти. Прямо сейчас и как можно быстрее.

В глазах Гатса блеснули слезы. Никогда раньше он не переживал такой боли и такого унижения. Даже в детстве… Даже Гамбино и Донован…

Гатс хотел умереть, потому что достиг своего предела. Потому что чужая Мечта втоптала всех в грязь. Его, Каску, Ястребов… Любовь, дружбу, преданность…

Но он не мог, не должен был умереть! Потому что Гриффис был еще жив, а он не имел права жить!

Давившая на голову лапа шевельнулась, и острый коготь скользнул в правый глаз Гатса. Последнее, что он увидел, была упавшая Каска, отброшенная как ненужный хлам.

Гатс закричал. Закричал от ненависти и бессилия. Коготь скользнул глубже, голову пронзила резкая боль и Гатс погрузился во тьму.

По черному диску пробежали трещины, а затем он разлетелся вдребезги. Глазам изумленных демонов предстал Костяной рыцарь.

Одним стремительным прыжком он достиг Войда и взмахнул мечом. Демон не шелохнулся, но над его головой тотчас растеклась туманная гладь магического щита. Туман поглотил клинок почти по рукоять, а затем, словно отразившись в зеркале, ударил обратно и рыцарь едва успел прикрыться щитом.

Выдернув меч, он ринулся по исполинской руке вниз. Десятки демонов с оглушительным ревом и визгом кинулись на него со всех сторон. Глаза рыцаря ослепительно вспыхнули и воздух заполнился кусками падающей окровавленной плоти. Не останавливаясь ни на миг, рыцарь мчался дальше, прямо к новорожденному королю демонов.

Фемто медленно вскинул руку, сжал пальцы в кулак и окружавшие его демоны взревели от боли. Послышался хруст костей, треск разрываемой плоти и десятки кровоточащих кусков, вырванных из тел демонов, обрушились на Костяного рыцаря. Они сжимались все сильнее и сильнее, превращаясь в сочащийся кровью шар. Он был уже размером с человеческую голову, когда за спиной Фемто послышался топот копыт.

Резко обернувшись, Фемто разглядел только спину рыцаря. Тот уносился ввысь, безчувственные тела Каски и Гатса были перекинуты через его седло.

Взгляд Фемто остановился на Гатсе. Демон протянул руку, словно хотел сдернуть его с седла, пальцы сжались, но Гатс даже не шелохнулся. Через мгновение Костяной рыцарь растворился в слепящем сиянии солнечного диска, блиставшего сейчас на месте черного.

— Невероятно! — заулыбался Убрик. — В высшей степени интересный и неожиданный финал! Конечно, в такое время всякое может случиться, но это было поистине уникальное зрелище!

— Предвидеть все невозможно, — улыбнулась Слэн. — Мы ведь не боги. Но, так или иначе, это не может изменить предначертанного. Рождение пятого ангела свершилось. Грядет время тьмы. Зло восторжествует над святостью. Иллюзии восторжествуют над реальностью. Страх — над надеждой. Ненависть над любовью. Смерть над жизнью. Тьма закроет Свет, как луна застилает солнце. Когда-нибудь люди назовут это Эпохой Тьмы…

Подобрав свою отрубленную руку, Зодд пристроил ее к плечу и все мгновенно срослось.

— Невероятно! — прошептал Рикерт. — Костяной рыцарь едва не победил Зодда!

Стена смерча ослепительно полыхнула молниями и прямо к Рикерту выпрыгнул Костяной рыцарь.

Мальчик отшатнулся и упал, не отрывая изумленного взгляда от рыцаря и знакомых фигур на его седле.

— Каска? Гатс? — прошептал он.

Взгляд Костяного рыцаря пробежал по мальчику и остановился на его дорожном мешке. Рыцарь спрыгнул на землю и снял с коня Каску и Гатса.

— Присмотри за ними, — сказал он мальчику. — Эти двое не должны умереть.

— Но. Подожди.

Рыцарь небрежно швырнул спасенных мальчику и тот рухнул под их тяжестью на землю.

— У нас нет времени. Поторопись и позаботься об их ранах.

Рикерт с ужасом оглядел безчувственных друзей.

— Они все в крови, они получили столько ран. Что с ними случилось?!

— Позаботься о них! — рявкнул рыцарь.

— Да-да, сэр! — закивал Рикерт.

Он дрожащими руками залез в мешок и достал мешочек с пыльцой эльфов. Заслышав тяжелые шаги, Рикерт вскинул голову и задрожал от ужаса. За спиной рыцаря высился Зодд.

— Но… Ты сказал, что… — забормотал Рикерт.

— Не беспокойся, продолжай, — заметил рыцарь.

Он медленно повернулся к Зодду.

— Надеюсь, ты не думаешь, что наш бой закончен? — уронил демон.

— Почему бы нам не прерваться на какое-то время? — спросил рыцарь.

— Что за чушь?! — взревел Зодд.

Его взгляд скользнул на землю и глаза расширились.

— Этот человек?! — прорычал он. — Он выжил во время затмения? Это интересно!

Зодд громогласно расхохотался.

— Ну, хорошо. Мы прервемся. В знак уважения к невероятной удаче этого человека. Впрочем, я бы не стал называть это удачей. Но помни, — его взгляд обрушился на рыцаря. — Наш бой еще не закончен! Тебе же лучше поторопиться. Если врата закроются, они все уйдут.

Рыцарь повернулся к Рикерту.

— Ты закончил?

— Да, — кивнул мальчик. — Это лекарство мгновенно остановило кровотечение, раны заживают прямо на глазах.

Рыцарь подобрал раненых и перекинул их через седло.

— Эй! — возмущенно закричал Рикерт. — Ты не можешь их забрать прямо сейчас! Им нужен покой!

Мальчик подбежал к рыцарю ближе.

— Но… Но что же там случилось, в этом смерче? Банда Ястребов, все остальные, они… Они остались там?

— Там. Никого не осталось, — медленно ответил рыцарь, поднимаясь в седло.

— Но. Это значит.

Глаза Рикерта расширились.

— Это была их судьба, — сказал рыцарь. — Нам пора, ты идешь?

— Значит только Каска и Гатс? Но как же.

Рыцарь ухватил его за шкирку, бросил в седло и в ушах Рикерта засвистел ветер. Они умчались, провожаемые пристальным взглядом Зодда.

— Интересно. Он все-таки выжил. Выжил во время затмения, — глухо пророкотал демон. — Хотел бы я знать, как этот человек, этот заклейменный мечник, будет жить… нет, как он сможет выжить теперь…

Content

Вячеслав Грацкий
Темный Мечник

Книга первая

Часть первая. Возмездие

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Часть вторая. Лучше бы ты умер!

Глава шестая

Часть третья. Банда Ястребов

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Часть четвертая. Чужая мечта

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Часть пятая. Триумф

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Книга вторая

Часть первая. Сгоревшая мечта

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Часть вторая. Возвращение

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Часть третья. Канун фестиваля

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Часть четвертая. Божественная длань

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая