Кандель Феликс Соломонович

В поисках пропавших колен Израиля

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

"Аримаспы и циклопы". Эльдад из колена Дана. Рассказ Эльдада из колена Дана. Бней Моше. "Негде жить и негде умирать". Хазары. Ответ кагана Йосефа. Государство пресвитера Иоанна. Туда, где небо встречается с землей. Послы в Монголию. "В стране крутых гор".

"АРИМАСПЫ И ЦИКЛОПЫ"

Первые легенды о пропавших коленах появились в то время, когда обследовали лишь небольшую часть земного шара, и за ее пределами оставалось немало загадочных территорий, на которых народная фантазия размещала племена, народы и всевозможные диковинные существа.

Чтобы не оказаться голословными, приведем два примера, – этого будет достаточно. Плиний Старший (из книги "Естественная история"):

"Во многих горных ущельях живет племя людей с собачьими головами. Они одеваются в звериные шкуры, вместо речи издают лай; вооруженные когтями, они промышляют охотой и птицеловством…

В некоем индийском племени женщины рожают раз в году, и их дети тут же стареют. Есть там и племя людей, которых называют моноколи; у них одна голень, и они удивительно ловко прыгают… Неподалеку от них, по направлению на запад, обитают троглодиты, у которых нет шеи, а глаза на плечах…

(Индийцы), называемые пандами, обитают в горных долинах, живут по двести лет, в юности у них седые волосы, а к старости они чернеют. Напротив них, по соседству с макробиями, обитают другие; они живут не более сорока лет, и их женщины рожают единожды…"

Плиний Старший писал свое сочинение в первом веке новой эры, – ему многое простительно, но даже в тринадцатом веке опубликовали в Европе "Книгу о зверях и чудовищах", наполненную невероятными подробностями:

"Есть люди, которые умерщвляют своих престарелых родителей, а их мясо готовят для великого пира. Это считается у них благочестивым; тех же, кто отказывается так поступать, признают нечестивыми…

Существуют люди с вывернутыми назад кистями, у которых на каждой ноге по восемь пальцев…Там же обитают одноглазые люди, называемые "аримаспы" и "циклопы"; у них посреди лба расположен единственный глаз…

Существуют иные люди с одной ногой, на которой они передвигаются очень стремительно. У них настолько большая ступня, что она отбрасывает обширную тень; они укрываются под ней от солнечного зноя и отдыхают, словно внутри дома…

В некоем месте дети рождаются вместе с жабами. Если же ребенок родится без жабы, то его мать предают суду как прелюбодейку, и муж разводится с ней, потому что она зачала от постороннего…"

Средневековая рукопись повествует также про племя "черных мардангов", у которых "живет зверь мантикора. У мантикоры лицо человеческое, три ряда зубов, тело и бедра льва, хвост скорпиона, кроваво-красные глаза… Она заманивает сладким голосом, питается мясом людей и зверей, передвигается очень быстро". А потому "черные марданги", повелители мантикоры, "не только травы с деревьями, но даже камни приводят в ужас".

Чему же тогда удивляться, если сведения о десяти пропавших коленах Израиля оказались не менее фантастичны и невероятны?..

ЭЛЬДАД ИЗ КОЛЕНА ДАНА

В Северной Африке располагался (и располагается теперь в Тунисе) город Кайруан, еврейское население которого поддерживало связь с иешивами в Вавилонии.

В конце девятого века евреи Кайруана отправили письмо в вавилонский город Сура, на имя гаона Цемаха бен Хаима: "Сообщаем нашему господину: гостил у нас один человек, имя которому Эльдад из колена Дана, и рассказал нам, что четыре колена… Дан, Нафтали, Гад и Ашер… живут в шатрах, кочуют с места на место… и воюют с пятью царями Куша. У них есть весь Танах (все книги Библии), но не читают они Свиток Эстер (не празднуют Пурим), потому что их предки не присутствовали при этом чуде, а также не читают Свиток Эйха (Книгу плача Иеремии), чтобы не предаваться чрезмерной грусти…"

Жители Кайруана желали узнать, правдивы ли рассказы Эльдада из колена Дана, описание ритуального забоя скота и приготовления пищи у тех четырех колен, и гаон Цемах ответил так: "Всё, что рассказал Эльдад, отчасти похоже на то, что говорят наши мудрецы… Впрочем, можно предположить, что Эльдад мог ошибиться из-за тех бед, которые выпали на его долю во время странствования, и из-за усталости от тяжелой и длинной дороги, изнурившей его тело…"

Неизвестно, где родился и жил этот загадочный человек, который называл себя Эльдадом из колена Дана, посланцем четырех колен, чтобы возвестить евреям, рассеянным по миру, "благое утешение". Быть может, это был эфиопский еврей или еврей с Аравийского полуострова; он побывал по торговым делам в Йемене, Вавилонии, Северной Африке и прибыл наконец в Испанию, возбуждая огромный интерес своими рассказами о пропавших коленах Израиля.

Среди прочего Эльдад сообщил, что во время путешествия их корабль затонул, а он и его попутчик попали в руки людоедов. Попутчик "был толстый, здоровый, чрезвычайно нежный телом; они тотчас же стали есть его живьем, и этот несчастный всё время кричал: "Мать моя, затем ли ты родила меня, чтобы кушиты (чернокожие) ели мое мясо?.." Эльдада людоеды не съели, а посадили на цепь и стали откармливать, чтобы сделался упитанным, но он не притрагивался к еде. Затем Эльдад оказался в плену у огнепоклонников, его выкупил некий еврей, и он продолжил путешествие.

Рассказы Эльдада неоднократно переписывали и распространяли среди евреев; впервые их напечатали в Италии в конце пятнадцатого века, а затем переиздавали на разных языках, в том числе и на русском. Одни принимали на веру сообщения Эльдада, другие считали его лжецом, авантюристом, а то и вымышленным персонажем, – вот вкратце рассказ этого человека.

РАССКАЗ ЭЛЬДАДА ИЗ КОЛЕНА ДАНА

Он сообщил следующее: после смерти царя Шломо, когда страна разделилась на два государства, Иеровоам, первый правитель Израильского царства, предложил колену Дана начать войну против двух колен в Иудее. Но даниты отвечали: "Клянемся жизнью отца нашего Дана, мы не будем воевать с нашими братьями… и не прольем крови их на земле".

Они поднялись со своего места и ушли через Египет в страну Куш (Абиссинию), что располагается в восточной Африке, возле Красного моря. "Там нашли они себе хорошую землю, плодородную, просторную, изобилующую садами, парками, полями и виноградниками… И кушиты стали платить дань пришельцам, потому что боялись их. Даниты же, живя там много лет, сильно расплодились и размножились".

Вскоре, поведал Эльдад, "вышли также из земли израильской" колена Нафтали, Гада и Ашера, отвоевали у жителей Куша большую территорию "на пространстве двухсот дней пути в длину и ширину" и поселились рядом с данитами. "У названных колен золото в изобилии; очень и очень много овец, рогатого скота, верблюдов, лошадей и ослов; они сеют, жнут и живут в шатрах, кочуют от границы до границы… и там, где они останавливаются, нет пустого места для ноги человеческой: повсюду поля, виноградники, рощи и сады".

Еще сообщил Эльдад: "Царь, властвующий над ними в величии и славе, – Узиэль, сын Михаэля, из колена Ашера… Когда трубач звуками рога созывает людей на войну… собирается до 120 знамен и под каждым знаменем по тысяче человек… Детей у них столько, сколько песка на берегу моря, и все мужчины очень воинственны. Во время сражения они говорят друг другу: "Нынче не следует отступать, и Израиль не отступит"…"

Эльдад рассказал также, что во время своего путешествия он попал к потомкам пропавшего колена Иссахара, которые живут "в горах, на берегу моря, в конце персидской и мидийской земель; живут они мирно, спокойно и беспечно", занимаются скотоводством, "говорят на священном языке" и изучают Тору. К югу от колена Иссахара, по словам Эльдада, располагается в шатрах колено Звулуна: "между ними мир, любовь, братство и дружба". А колено Эфраима и половина колена Менаше находятся в Южной Аравии, возле Мекки, – они "очень сильны и воинственны, так что один в состоянии победить тысячу человек".

БНЕЙ МОШЕ

Но и это не всё. Эльдад из колена Дана рассказал слушателям, что неподалеку от них находятся Бней Моше (сыновья Моше), потомки законодателя Моше (Моисея). Они живут изолированно от прочего мира, потому что их обширные территории окружены со всех сторон неодолимой рекой Самбатион. "Ширина реки… как расстояние выстрела из лука… Грохот ее камней подобен сильным раскатам грома… ночью же грохот слышен на расстоянии полдня пути".

В течение всей недели река с великим шумом выбрасывает со дна песок и камни, а в субботние дни она отдыхает. Впрочем, и по субботам земли Бней Моше остаются неприступными; в эти дни на берегу Самбатиона горит сильный огонь, и "никто не может приблизиться" (по другой версии, по субботам повисают над рекой густые, непроходимые туманы). Но, несмотря на постоянный шум, жители четырех колен ведут беседы с Бней Моше, а также пользуются для переговоров голубиной почтой.

Каким образом попали Бней Моше в те края? На этот счет существует разъяснение, и вот оно: после разрушения Иерусалимского Храма низкорослый Навуходоносор велел левитам, служителям Храма, взять арфы и во время пиршества ублажать его теми же мелодиями, что звучали на Храмовой горе. На это они сказали: "Станем ли мы играть перед этим коротышкой? Мы, которые играли в Храме для Всевышнего!" И каждый из них отсек себе большой палец на правой руке. За этот героический поступок они получили вознаграждение: поднялся сильный ветер, перенес левитов вместе с их семьями в далекие земли, и неодолимая река Самбатион, не существовавшая прежде, отделила их от прочего мира.

Эльдад из колена Дана поведал о поистине блаженной жизни праведников Бней Моше: "У них много золота, они сеют лен, разводят шелковичных червей, шьют из шелка красивые платья… Бней Моше живут в домах, дворцах и башнях; у них нет… нечистых животных, собак, волков и хищных зверей, нет ни мух, блох, вшей и ворон, ни скорпионов и змей, ни лисиц, львов и леопардов; одни только овцы и рогатый скот, а овцы рожают у них по два раза в году… Бней Моше очень набожны, сведущи в Святом Писании… кроме священного языка, никакого другого не знают".

И далее: "Бней Моше… живут долго, около 120 лет; сыновья не умирают раньше родителей, а отцы при жизни своей видят детей и внуков до третьего и четвертого поколения. Они сеют и жнут, их мальчики пасут скот в поле, на расстоянии нескольких дней пути, и не боятся ни диких зверей, ни нечистых сил… потому что они праведны, соблюдают в святости закон Моше, – оттого Господь и даровал им эти блага…"

Повод для удивления с размышлением.

Эльдад сообщил также, что "колено Шимона и половина колена Менаше обитают в стране кузарим (хазар)‚ на расстоянии шести месяцев пути от Иерусалима; они неисчислимы и берут дань с 25 царств. Исмаильтяне также платят им дань по причине их страшного вида и храбрости".

"НЕГДЕ ЖИТЬ И НЕГДЕ УМИРАТЬ"

Эльдад из колена Дана не был исключением. Время от времени появлялись странные люди‚ полуавантюристы‚ полуфантазеры‚ которые уверяли доверчивых слушателей‚ что приехали из тех мест‚ где пропавшие колена живут самостоятельно под властью справедливого еврейского царя. И им верили‚ этим людям‚ потому что очень хотелось поверить‚ что не все сыны народа живут под чужой властью-прихотью.

Несмотря на многие неточности в сообщениях Эльдада, его рассказы поразили испанских евреев и привели в неописуемое возбуждение. Они считали себя потомками иерусалимских изгнанников, которые попали в Сфарад (Испанию) во время вавилонского пленения, и ожидали скорого избавления, ибо сказано у пророка Овадии: "…и изгнанные из Иерусалима, что в Сфараде, унаследуют горы Негева".

Испанские евреи чрезвычайно гордились своим высоким положением в стране, выдающимися успехами в торговле‚ политике и культуре. Но вместе с тем они зависели от чужих правителей; они являлись представителями рассеянного по миру и угнетенного народа‚ у которого нигде не было политической самостоятельности‚ – да и католическое духовенство постоянно подчеркивало‚ что евреи – презираемый Богом народ‚ а все их былые преимущества давно уже перешли к христианам. Поэтому евреи Испании с большим волнением воспринимали любые слухи о существовании в неведомых краях независимых еврейских государств.

Дунаш бен Лабрат, еврейский поэт из Кордовы (перевод Вл. Лазариса):

Он мне сказал: "Мой брат,

Проснись и пей вино,

Пока цветет гранат

И фиников полно…

Чтоб ночи нам не знать,

Светильники зажжем,

Давай же пировать,

Пока еще живем!"

Но я ответил: "Срам

Тому, кто пьян лежит,

Когда Господен Храм

Врагу принадлежит!..

И как мы можем пить,

И как глаза поднять,

Когда нам негде жить

И негде умирать!"

ХАЗАРЫ

В десятом веке в испанском городе Кордова жил Хасдай Ибн Шапрут, образованный человек‚ покровитель наук. Он возглавлял еврейскую общину мусульманской Испании, поддерживал ученых, поэтов и философов, "открыл андалузским евреям врата к познанию законов". Хасдай Ибн Шапрут был личным врачом и тайным советником халифа Абд ар-Рахмана III, вёл дипломатические переговоры халифата с другими странами и добивался успехов в переговорах "очаровательной речью‚ сильным умом‚ большой ловкостью и тысячами хитростей".

Хасдай Ибн Шапрут знал о рассказах Эльдада о колене Шимона и половине колена Менаше, которые "обитают в стране кузарим (хазар)‚ на расстоянии шести месяцев пути от Иерусалима", а в середине десятого века получил этому подтверждение. Посланцы из Византии рассказали, что на востоке‚ в далеких степях‚ действительно существует могущественное иудейское государство ал-Хазар‚ и правит там царь Йосеф. "Корабли приходят к нам из их страны, привозят рыбу, и кожу, и всякого рода товары... Они с нами в дружбе и у нас почитаются... Между нами и ими постоянный обмен посольствами и дарами. Они располагают военной силой‚ могуществом и войсками‚ которые выступают на войну по временам".

Хасдай Ибн Шапрут направил письмо хазарскому царю: "От меня‚ Хасдая‚ сына Ицхака‚ сына Эзры‚ из потомков иерусалимской диаспоры в Сфараде..." Если сведения о еврейском государстве верны‚ писал он, то без колебаний "оставил бы свою семью и пустился странствовать по горам и холмам‚ по морю и суше‚ пока не пришел бы к месту‚ где находится господин мой‚ царь‚ чтобы увидеть его величие… и покой уцелевшего остатка Израиля... Как я могу успокоиться и не думать о разрушении нашего великолепного Храма... когда нам говорят каждый день: "У каждого народа есть свое царство‚ а о вас не вспоминают на земле"…"

В своем письме Хасдай Ибн Шапрут задавал царю немало вопросов о размерах его государства, о городах и природных условиях‚ но самые главные вопросы были таковы: "из какого он колена"‚ правитель хазар‚ "сколько царей было до него и каковы их имена‚ сколько лет царствовал каждый из них и на каком языке вы говорите". И еще одно, немаловажное, желал выяснить тайный советник халифа: пусть царь "сообщит своему рабу, есть ли у вас какое-либо указание о времени "последних чудес" (времени прихода Мессии), которых мы ждем вот уже столько лет, переходя от пленения к пленению, от изгнания к изгнанию".

Повод для удивления.

В 733 году будущий византийский император Константин V женился на дочери хазарского кагана Ирине. Она ввела обычай при дворе – украшать одежду особыми нитями-"цицикиями", за что и получила прозвище Цицак. Остается добавить, что правоверные евреи носят четырехугольную накидку под верхней одеждой, по краям которой прикреплены нити-"цицит"; они же прикреплены и к краям таллеса – молитвенного облачения.

ОТВЕТ КАГАНА ЙОСЕФА

Послание из Кордовы после многих приключений попало по назначению, и хазарский правитель отправил с оказией ответное письмо, написанное на иврите. Йосеф сообщал‚ что его народ происходит из рода Тогармы, сына Яфета и внука Ноя. У Тогармы было десять сыновей‚ одного из которых звали Хазар, – от него-то и пошли хазары.

Сначала‚ сказано в том письме‚ хазары "вели войну с народами‚ которые были многочисленнее и сильнее их‚ но с помощью Всевышнего прогнали их и заняли всю страну... После того прошли поколения‚ пока правителем хазар не стал каган по имени Булан". Легенда повествует, что к Булану явился во сне ангел и предостерег: "О, Булан! Твои намерения угодны Творцу, но действия твои не угодны". Ангел пообещал Булану власть и славу, если он примет иудаизм, – это произошло примерно в 740 году.

И далее из письма кагана Йосефа: Булан "был человек мудрый и богобоязненный‚ уповавший всем сердцем на Бога. Он устранил гадателей и идолопоклонников, искал защиты и покровительства у Всевышнего… совершил над собой, своими рабами, служителями и народом обрезание... и доставил (к себе) из всех мест мудрецов израильских".

После Булана‚ принявшего иудаизм‚ царь Йосеф перечислил хазарских каганов-иудеев‚ и у каждого из них было еврейское имя: Овадия‚ Хизкиягу‚ Менаше‚ Ханука‚ Ицхак‚ Звулун‚ снова Менаше‚ Нисим‚ Аарон, Менахем‚ Биньямин‚ снова Аарон и наконец автор письма – Йосеф. Он утверждал, что в его стране "никто не слышит голоса притеснителя‚ нет противника и нет дурных случайностей... Страна плодородна и тучна‚ состоит из полей‚ виноградников и садов. Все они орошаются из рек. У нас есть очень много всяких фруктовых деревьев. С помощью Всемогущего я живу спокойно".

Арабский историк Масуди утверждал: "Много евреев переселилось к хазарам из всех городов мусульманских и из Рума (Византии)‚ потому что царь Рума преследовал евреев в своей империи‚ чтобы совратить их в христианство". Евреи заселили целые кварталы хазарских городов и свободно исповедовали свою религию; многие из них осели в Итиле, столице Хазарии в низовье Волги. В "Книге климатов" арабского ученого Мукаддаси сказано: "Страна хазар лежит по ту сторону Каспийского моря‚ очень обширна‚ но суха и неплодородна. Много в ней овец‚ меду и евреев".

Йосеф оказался последним правителем могущественного Хазарского каганата‚ и когда он отправлял письмо в далекую Испанию – не позднее 961 года‚ не знал еще‚ что дни его царства уже сочтены. В 965 году киевский князь Святослав победил хазар и разгромил их города; "русы разрушили и разграбили всё‚ что принадлежало людям хазарским"‚ – отметил арабский историк, а затем племена гузов беспрепятственно грабили беззащитную землю.

Евреи с восторгом приняли известие о существовании на востоке царства‚ которое живет по их Закону. Даже когда выяснилось‚ что хазары – идолопоклонники, принявшие иудаизм‚ это не поколебало симпатий к незнакомому народу; рассказами о хазарах евреи зачитывались в последующие века.

ГОСУДАРСТВО ПРЕСВИТЕРА ИОАНН

В середине двенадцатого века появилось в Европе "Послание пресвитера Иоанна" императору Византии Мануилу Комнину, которое начиналось так: "Я, пресвитер Иоанн, господин господствующих, и никто из царствующих на этой земле не сравнится со мной богатством, доблестью и силой. Семьдесят два царя являются моими подданными… В трех Индиях властвуем мы… Во время каждой трапезы прислуживают нам поочередно семь королей, шестьдесят два герцога и триста шестьдесят пять графов…"

Это послание распространяли затем в сотнях списков на разных языках, добавляя фантастические подробности, – так возникла легенда о пресвитере (священнике) Иоанне, правителе Трех Индий, могущественного христианского государства на Востоке, в состав которого входили Индия Большая, Индия Малая и Индия Южная.

Вот несколько фрагментов из "Послания пресвитера Иоанна":

"В нашей стране родятся и обитают слоны, верблюды двугорбые и одногорбые, гиппопотамы, крокодилы, метагалинарии, жирафы, финзерты, пантеры, дикие ослы, львы белые и красные, белые медведи, белые дрозды, немые цикады, грифоны, тигры, ламии, гиены… фавны, сатиры… пигмеи, кинокефалы… птицы, называемые фениксами, и почти все виды животных, какие только существуют на свете…

Родятся в нашей стране… дикие одноглазые люди, и люди – глаза спереди и сзади, люди без головы, у которых глаза и рот расположены на груди… А также люди с двенадцатью ногами, шестью руками, двенадцатью кистями, четырьмя головами, на каждой из которых по два рта и три глаза. Обитают в нашей стране женщины с огромными телами, плоскими головами и бородой до грудей, одеваются они в шкуры и от природы – прекрасные охотники…

Есть у нас и народы, пожирающие человеческое мясо… Эти самые народы… Александр Великий, царь Македонский, заключил среди высочайших гор в северных странах. По своему желанию мы выводим их против врагов наших и позволяем им пожирать оных, так что не остается ни людей, ни животных. Когда же они уничтожат врагов наших, мы ведем их обратно в их обиталища…

В некоторых наших провинциях обитают муравьи размером с поросят… Их клыки длиннее, чем у лесных кабанов; этими клыками они убивают людей и животных, а убив, тут же их пожирают… Эти самые муравьи от заката солнца… находятся под землей, всю ночь добывают наичистейшее золото и выносят его на поверхность… Люди же грузят золото на слонов, гиппопотамов, верблюдов, жирафов… и доставляют в нашу казну…

Среди прочих чудес, которые есть во владениях наших, стоит упомянуть и песчаное море, где нет воды. Песок течет и приходит в волнение наподобие моря, и никогда не наступает затишье… В трех днях пути от этого моря располагаются некие горы, с их склонов течет каменная река – в ней тоже нет воды, и течет она по владениям нашим до самого песчаного моря. Три дня в неделю она течет… и ее невозможно перейти. В четыре же оставшихся дня открывается брод…

За каменной рекой обитают десять колен Израиля, которые хотя и имеют своего царя, однако они рабы наши и подданные Нашего Величества…" (Каменная река, останавливающая свое течение, пропавшие колена, обитающие за ней, – это, вне сомнения, некий вариант реки Самбатион, о которой было известно по рассказам Эльдада из колена Дана.)

Заканчивается "Послание" словами: "Дано в городе нашем Бибрике 18 марта на пятьдесят первом году от нашего рождения".

Повод для удивления.

В "Послании пресвитера Иоанна" рассказано также об амазонках в его царстве, "искусных в военном деле": "Мы посылаем их числом десять тысяч, а то и больше, против врагов наших. Их мужья следуют за ними, но не для того, чтобы сражаться, а чтобы приветствовать их, когда они возвращаются с победой".

ТУДА, ГДЕ НЕБО ВСТРЕЧАЕТСЯ С ЗЕМЛЕЙ

Небольшое отступление.

В 431 году на Вселенском христианском соборе в Эфесе был признан еретиком константинопольский патриарх Несторий, который считал Иисуса не "богочеловеком", но человеком, ставшим Мессией через "наитие Святого Духа"; по этой же причине Несторий называл богородицу Марию "человекородицей".

Последователей несторианской ереси подвергали гонениям, а потому несториане ушли из Византии в Персию, основали там свою церковь с верховным иерархом, а впоследствии многие из них переселились в Среднюю Азию, Индию и Китай. Их учение распространилось среди кочевых племен азиатских степей; несториане занимали высшие посты в монгольской иерархии, а потому и появились легенды о царстве пресвитера Иоанна, где жил народ, исповедовавший христианство несторианского толка.

"Нет ничего приятней, чем выдумывать новые миры, – уверяли проницательные люди. – Забываешь, до чего непригляден мир, в котором мы все живем". По этой, быть может, причине "Послание пресвитера Иоанна" имело огромный успех, и в существование царства Трех Индий поверили многие. В начале тринадцатого века, во время очередного крестового похода, рыцари терпели поражения в Египте, и среди них распространился слух, будто царь Давид с огромным войском идет на помощь из Индии и поможет отвоевать у мусульман Святую Землю.

В христианских хрониках тринадцатого века сказано так: "Этот самый царь Давид – муж наимогущественный, наделенный военной отвагой, врожденным умом и способностью в любой ситуации одержать победу в сражении. Бог поручил ему… стать бичом для язычников… Именно этого человека в народе называют пресвитером Иоанном…" (Существуют и иные хроники, в которых царь Давид назван сыном пресвитера Иоанна.)

Легенда о христианском царстве на Востоке распространилась по всей Европе, претерпевая изменения. Существует даже запись вымышленной, по-видимому, беседы папы Александра III с его лейб-медиком магистром Филиппом, в которой можно обнаружить немало подробностей из "Послания пресвитера Иоанна". Лейб-медик сказал папе: "Я верно знаю, что где-то за Палестиной, а может, в самой Индии есть царство. Правит им… христианский священник Иоанн… царь царей, повелитель повелителей… Врагов же у его государства нет совсем…" А папа римский к этому добавил: "Царство его столь огромно, что до одного края идти десять месяцев, а до другого и вовсе не добраться, – небо там встречается с землей".

И еще поведал магистр Филипп: "Течет через его царство река из рая, и вылавливают из нее рыбу, которая, как икрой, начинена жемчугом. Выносит эта река камней без счета: сапфир, гиацинт, изумруд, сардоник, яшму… А в окрестностях его столицы, за песчаной рекой, есть горы высокие и мощные. Человеку на них нельзя смотреть, потому что в горах пылает огонь. В огне живут черви, точащие из себя нити, как шелк; из тех нитей жены подданных Иоанна делают одежду. Если же одежда загрязнится, бросают ее в огонь, но она там не сгорает, а только очищается…"

Можно усомниться в подобных чудесах, однако сведущие люди утверждали: в сентябре 1177 года – по приказу папы Александра III – от пристани в Венеции отплыла галера на поиски царства Трех Индий. Плыл на этой галере магистр Филипп – на восток, в страну чудес, где "небо встречается с землей" и где правит "добрый христианин Иоанн", которому папа римский отправил послание. Дальнейшая судьба экспедиции неизвестна.

Добавим к этому, что пресвитера Иоанна упоминает и Вяч. Иванов, поэт-символист двадцатого века, в "Повести о Светомире царевиче". Один из ее персонажей говорит: "Зовет душа на дальнее препоясаться странствие… В Индию, глаголемую Белую, к Попу Ивану в гости меня тянет, разумения духовного там понабраться…"

И далее: "Был же оный Иоанн Пресвитер всей вселенной диво, владыка могучий великого царства христианского за пустынями непроходимыми, промеж индийских колдунов и драконов китайских… Не умолкала молва хвалебная о властителе благочестия… и о баснословных страны той чудесах".

Повод для размышления.

В тринадцатом веке "Послание" Иоанна перевели на русский язык под названием "Сказание об Индийском царстве"; в него добавлен "ответ" императора Мануила, а также подробности такого рода: "Крокодил, его же всяк зверь боится, аще бо ся на что разгневает и посчит (помочится) на древо, то всё пламенем изгорит". (В девятнадцатом веке русские ученые публиковали исследования "Странствования царя-пресвитера Иоанна", "Путешествие генуэзцев вокруг Африки в царство попа Ивана" и другие.)

ПОСЛЫ В МОНГОЛИЮ

С начала тринадцатого века правители европейских стран были напуганы стремительными передвижениями монголов, "выходцев из ада", которые наводили ужас, опустошая всё на своем пути, и которым никто не мог противостоять.

Орды Чингис-хана вторглись в Среднюю Азию, прошли через Персию и Кавказ, появились в Южной России, вошли в Афганистан. Угедей, сын Чингиса-хана, захватил обширные территории Китая, Туркестан, Армению и Грузию. Батый, племянник Угедея, "по русской земле прошел, как молнии стрела"; его войска взяли Рязань, Владимир, Чернигов и Киев, вступили затем в Венгрию и намеревались двигаться дальше на Запад.

В Европе заговорили о том, что Чингис-хан, быть может, и есть тот самый пресвитер Иоанн или его сын, что монголы исповедуют христианскую веру, но когда это не подтвердилось, решили заключить договор с воинственными ордами. В 1245 году папа Иннокентий IV направил миссию к монгольскому хану, чтобы образовать союз против исламских государств, а также выяснить "истинные намерения и желания… дабы татары своим внезапным вторжением не застигли врасплох… и не произвели большого кровопролития среди христианского народа".

Эту миссию возглавлял монах-францисканец Джиованни Карпини. После долгого и утомительного путешествия они попали в столицу монголов Каракорум, но переговоры с великим ханом Гуюком не имели успеха. Тот не пожелал вступать в союз с кем бы то ни было и в послании папе римскому, вроде бы, угрожал: "Мы поклоняемся нашему богу и с его помощью разрушим весь мир от Востока до Запада".

Затем распространились слухи, будто великий хан Мункэ и его ближайшие подданные приняли христианство несторианского толка, и в 1253 году французский король Людовик IX отправил к нему послов, чтобы выступить совместно против мусульман и отвоевать Святую Землю. Главой посольства был монах Виллем Рубрук, тот самый Рубрук, о котором написал поэт Н. Заболоцкий:

Мне вспоминается доныне,

Как с небольшой командой слуг,

Блуждая в северной пустыне,

Въезжал в Монголию Рубрук.

"Вернись, Рубрук!" – кричали птицы.

"Очнись, Рубрук! – скрипела ель. –

Слепил мороз твои ресницы,

Сковала бороду метель…

Тут ни тропинки, ни дороги,

Ни городов, ни деревень,

Одни лишь Гоги да Магоги

В овчинных шапках набекрень!.."

А он, минуя все берлоги,

Уже скакал через Итиль

Туда, где Гоги и Магоги

Стада упрятали в ковыль…

"В СТРАНЕ КРУТЫХ ГОР"

Рубрук тоже не добился успеха. В письме к французскому королю великий хан Мункэ назвал себя владыкой вселенной и потребовал присяги на верность, если французы не желают, чтобы его воины напали на их владения.

Обратный путь Рубрука проходил через Кавказ, и он отметил: "Мы обнаружили город по имени Самарой, в котором живет много иудеев… Есть и другие укрепления, где живут евреи…" По всей видимости, это были горские евреи Дагестана и Азербайджана, – многие века у них существует легенда о том, что они потомки десяти колен Израиля, которые из Мидии переселились на Кавказ.

Надежды на мир с "выходцами из ада" не исчезали, и к концу тринадцатого века прошел слух, будто великий хан Хубилай, внук Чингис-хана, покоритель Китая, Кореи, Камбоджи и Бирмы, принял христианство, получил при крещении имя Иоанн, – а значит, он и есть тот самый Иоанн, правитель могущественного государства на Востоке.

Легенда о пресвитере Иоанне существовала сотни лет, породила немало сочинений на эту тему, пока в Азии и на Дальнем Востоке не осталось необследованных земель, на которых могло бы находиться его царство. Всё это так, но какое отношение пресвитер Иоанн имеет к нашему рассказу?..

В пятнадцатом веке христианские миссионеры прибыли в восточную Африку. Это была та территория, на которой четыре колена Израиля – по рассказам Эльдада – жили по еврейским законам и благоденствовали под властью своего царя. Миссионеры обнаружили в Африке, в самой гуще мусульман, христианскую Абиссинию, и чтобы возвеличить это необыкновенное явление, появились послания абиссинского царя к папе римскому. Эти послания вновь возродили легенду о пресвитере Иоанне, теперь уже правителе Абиссинии. Они подтверждали сообщение Эльдада о существовании реки Самбатион и воинственного еврейского царства, столь многочисленного, что "на каждый наш большой город есть у них десять больших городов". И тем не менее еврейский царь подчинялся более могущественному христианскому царю и платил ему дань.

Поддельные письма пресвитера Иоанна из Абиссинии перевели на многие языки, в том числе на иврит, и для евреев они стали свидетельством того, что Эльдад из колена Дана сообщал правдивые сведения. В существование еврейского царства, расположенного за рекой Самбатион, в "стране крутых гор", поверил и рабби Овадия, выходец из итальянского города Бертиноро, духовный руководитель еврейской общины Иерусалима в конце пятнадцатого века.

В 1488 году он сообщал в письме об успешных боевых действиях колена Дана против царства пресвитера Иоанна в Абиссинии. Это соответствовало характеру рабби Овадии, деятельного и предприимчивого: "Собрать бы горстку таких, как я, – говорил он, – и мы смогли бы завоевать Эрец Исраэль, создать еврейское царство". (В центре Иерусалима есть улица имени рабби Овадии из Бертиноро.)

Повод для удивления.

В 1524 году Авраам Фариссоли опубликовал в Италии географическое исследование "об устройстве вселенной", с описанием "заселенных стран и дальних островов". Там упомянуты и независимые еврейские государства в Индии; реку Ганг Фариссоли назвал рекой Самбатион и добавил, что на островах Индийского океана обитает немало сыновей Израиля.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Евреи-путешественники. Биньямин из Туделы. Рассказы Биньямина из Туделы. Продолжение рассказов Биньямина из Туделы. Птахия из Регенсбурга. Биньямин Второй. Евреи Мешхеда. Биньямин Третий.

ЕВРЕИ – ПУТЕШЕСТВЕННИКИ

Поиски пропавших колен начались в отдаленные времена. Для этого требовалась не только вера в их существование, не только упорство для достижения цели, но и опыт передвижения по путям и странам, связанный со многими неожиданностями, умение и сноровка, знание географии, астрономии, корабельного дела.

Еще во времена царя Шломо его моряки не только развозили товары для продажи, покупая в чужих краях "золото и серебро, и слоновую кость, и обезьян, и павлинов", но и расширяли сведения о малоисследованных районах мира. С тех пор стала известна золотоносная страна Офир в Африке (или в Индии) и область Таршиш на южном берегу теперешней Испании, откуда привозили "серебро, железо, свинец и олово". (Таршиш располагался далеко от Эрец Исраэль, и не случайно пророк Иона решил скрыться там от Всевышнего: "И встал Иона, чтобы убежать в Таршиш от Господа…")

Еврейские купцы попадали в самые отдаленные, труднодоступные районы Европы, Азии и Африки. Грамотность, распространенная среди них, позволяла записывать во время поездок увиденное и услышанное: данные по истории народов, среди которых они побывали, их обычаи и легенды, а также всевозможные слухи о пропавших коленах Израиля.

В первые века новой эры евреи из Эрец Исраэль объезжали страны, где жили их единоверцы. Рабби Акива побывал в Вавилонии, Мидии, Аравии, Италии, Галлии, Северной Африке, оставил описание жителей этих стран и их обычаев, которые записаны в Талмуде. Рабби Гамлиэль II сообщил многие сведения о Персии и ее населении; рабби Натан посетил тринадцать областей и стран и рассказал о каждой из них.

Сохранились характеристики, которые они давали разным землям и их жителям. Дамаск назван "вратами земного рая" – по красоте расположения и плодородию земель, его окружающих. Фригия в Малой Азии прославилась своими прекрасными винами; поговаривали даже, что ее жители – это потомки пропавших колен Израиля, которые "из-за такого хорошего вина" не пожелали вернуться в Эрец Исраэль. А население Лидии было известно обжорством, изнеженностью нравов и торговлей рабами.

Выделялся среди путешественников того времени Рабба бар бар-Хана, что проплыл по многим морям и проехал по разным странам. Он оставил правдивые, а порой и фантастические сведения с непременным предисловием: "Я сам видел…", но еврейские законоучители считали его рассказы аллегориями или сновидениями во время путешествий.

Рабба бар бар-Хана сообщил среди прочего и о мертвых гигантах: "Сказал мне тот араб: пойдем, я покажу тебе Мертвецов пустыни. Я пошел с ним и видел их; они казались только одурманенными, и лежали они навзничь. У одного из них было согнуто колено; тот араб въехал под колено верхом на верблюде, в руке поднятое копье – и не коснулся его".

На основании этого рассказа поэт Х. Н. Бялик написал на иврите поэму "Мертвецы пустыни" (перевод Вл. Жаботинского):

Тихо восходит заря… Пустыня застыла в покое.

Спят исполины. Ни звука… Идет за столетьем другое…

Но наступит миг, исполины пробудятся:

И, раздирая рычанье, и грохот, и свист урагана,

К небу подъемлется клич, грозный клич

от несметного стана,

Ширясь, гремит и гремит и несется над бурей далёко:

– Мы соперники рока,

Род последний для рабства и первый для радостной воли!..

Мы встаем!

Подымайтесь, борцы непокорного стана:

Против воли небес, напролом,

Мы взойдем на вершину, взойдем

Сквозь преграды и грохот и гром

Урагана!

Мы взойдем на вершину!..

К восьмому веку еврейские купцы стали посредниками между мусульманскими и христианскими народами. В 797 году король Карл Великий направил посольство в Багдад к халифу Харуну ар-Рашиду; в его составе был переводчик "Ицхак-еврей" из Майнца, который вернулся через четыре года и привел королю слона – подарок халифа. Известно также, что в девятом веке Якуб Ибн Тарик был послан из Багдада на остров Цейлон за сочинениями по астрономии; вслед за ним с той же целью отправился в Индию Яаков Ибн Шеара.

С девятого века еврейские купцы заняли главенствующее место в международной торговле. Их опасный путь занимал месяцы, а то и годы. Одни из них проходили по странам Европы, через славянские земли к хазарам, а оттуда за Каспий – в Индию и Китай; другие шли из Испании через Северную Африку, Красное море и Индийский океан – на Дальний Восток; третьи – через Средиземное море, Сирию, Вавилонию, горы и пустыни Средней Азии.

Арабский географ Ибн Хордадбех, из "Книги путей и государств": "Путь купцов-евреев раданитов, которые говорят на персидском, греческом, арабском, французском, андалузском, славянском языках: они путешествуют с запада на восток и с востока на запад морем и сушей. Они возят евнухов, служанок, мальчиков, шелк, меха и мечи, садятся на корабли во Франции на Западном море, отправляются затем в Джидду, Индию и Китай. На обратном пути они берут мускус, алоэ, камфару, корицу и возвращаются в страну франков".

В десятом веке некий еврей Ицхак отправился из Аравии в Индию и Китай; в двенадцатом веке еврейский поэт Авраам Ибн Эзра посетил страны Европы и Северной Африки и оставил географические описания этих земель; он же сообщил, что систему арабских цифр привез в Европу еврей-путешественник.

Повод для удивления.

Сохранился документ 1334 года, в котором написано: по приказу правителя острова Мальорка в Средиземном море еврей Йосеф из Барселоны объехал на корабле "весь мир", известный в те времена.

БИНЬЯМИН ИЗ ТУДЕЛЫ

Это был знаменитый путешественник двенадцатого века; во вступлении к его книге сказано, что Биньямин, сын Ионы, родился в Туделе на севере Испании. Путешествие Биньямина длилось тринадцать лет; возможно, он торговал драгоценными камнями или был искателем приключений; нельзя исключить и того, что Биньямин из Туделы тешил себя надеждой обнаружить в отдаленных краях исчезнувшие колена Израиля.

Он отправился в путь из испанского города Сарагоса примерно в 1160 году, проехал на восток через Каталонию, Южную Францию, Италию, Византию, Эрец Исраэль, Сирию, Вавилонию – до города Багдада. Обратный путь он совершил через Йемен, Египет и из Сицилии вернулся в Испанию. Это были огромные расстояния даже по теперешним понятиям, особенно если учесть отсутствие хороших дорог, примитивные способы передвижения и опасности, подстерегавшие на пути.

Путешественник посетил сотни населенных пунктов, повсюду надолго останавливался, встречался со многими людьми, записывал полученные сведения, которые собраны его современниками в "Книге странствий рабби Биньямина". Впервые эта книга увидела свет в Стамбуле в 1543 году, неоднократно переиздавалась на разных языках, а в конце девятнадцатого века ее напечатали на русском языке в Петербурге.

Кое-кто пытался доказать, что путешествия Биньямина – это вымысел еврея, который никуда не выезжал из Туделы, но правдивость автора, научное значение его книги признано исследователями, и Биньямина из Туделы сравнивают с другим знаменитым путешественником, называя "еврейским Марко Поло" (хотя это Марко Поло стоило бы назвать "венецианским Биньямином", потому что он совершил свое путешествие через Азию в Северный Китай через сто лет после Биньямина из Туделы).

Сказано во вступлении к его книге: Биньямин "посетил многие отдаленные страны… и в каждом месте, где был, записывал всё, что видел или слышал от людей достоверных… Рабби Биньямин был человек разумный и весьма ученый. Сколько ни испытывали его и как ни проверяли его рассказы, всегда они оказывались верными и правдивыми, ибо он был любитель истины. Вот начало его рассказов".

РАССКАЗЫ БИНЬЯМИНА ИЗ ТУДЕЛЫ

Они заполнены многими деталями, вплоть до расстояния между населенными пунктами, в которых Биньямин побывал. Итальянский город Генуя: "У всех граждан устроены в домах башни, с вершины которых они, в случае распри, ведут между собой войну. Генуэзцы – властители моря: они строят лодки, называемые галерами, на которых отправляются для грабежа, и всё награбленное привозят в Геную".

Обитатели Валахии "живут в горах; они легки как серны, спускаются со своих гор для грабежа и добычи… и называют друг друга еврейскими именами. Говорят даже, что они некогда были евреями… и когда к ним попадают евреи, они только грабят их, а не убивают, как поступают с греками…" Константинопольские греки "носят шелковые одежды, поверх которых надевают вышитые золотом драгоценные ткани… Они нанимают воинов у языческих народов… сами же не имеют никакой воинственной наклонности и, подобно женщинам, лишены сил к отражению неприятеля".

Особенно подробно Биньямин из Туделы описывал количество евреев в разных городах, их религиозную жизнь, промыслы, ремесла и отношения с соседними народами. В Барселоне он обнаружил "благочестивую еврейскую общину, состоящую из людей умных и образованных". В городе Люнель на юге Франции жил "рабби Ашер-аскет, который отказался от всех мирских дел, занят день и ночь изучением Закона, постится и совсем не ест мяса"; кто бы ни приходил в Люнель "из дальних стран для изучения Закона, всех их содержат и обучают… Здешняя еврейская община состоит примерно из трехсот человек. Да хранит их Господь!"

Марсель – "город величайших раввинов и ученейших людей в мире… Там же находится большая иешива". В Риме "около двухсот евреев, люди почтенные… между ними есть мужи весьма ученые…" В Бриндизи "около десяти человек евреев, все красильщики"; на острове Корфу "один еврей, рабби Йосеф"; у подножия греческой горы Парнас "живут одни только евреи, около двухсот человек, сеют и жнут на своей земле"; две тысячи евреев города Фивы "считаются во всей Греции лучшими мастерами шелковых и пурпуровых одежд. Среди них есть и ученейшие люди… великие в поколении своем".

В "городе Константинополе… нет евреев, они высланы за морской канал… терпят здесь большое угнетение и сильную ненависть, особенно от кожевников, вырабатывающих кожи, которые выливают нечистую воду перед дверями еврейских домов". В Константинополе "есть евреи – мастера шелковых изделий и много купцов, людей весьма богатых, но там никому из евреев не позволено ездить верхом", – кроме Шломо Египтянина, придворного врача византийского императора.

Биньямин из Туделы побывал и в Эрец Исраэль в годы правления крестоносцев. Город Акко "имеет обширную гавань для тех, кто по обету отправляется в Иерусалим морским путем"; в городе "около двухсот евреев". В Бейт-Лехеме "живут двенадцать евреев-красильщиков", в Яффе – "один только еврей-красильщик", в Кесарии "до десятка евреев"‚ в Тверии пятьдесят еврейских семей с тремя раввинами.

Ашкелон – "большой и красивый город; сюда стекаются для торговли со всех сторон, так как он лежит на границе земли египетской; в нем около двухсот евреев". В Хевроне еврей должен дать деньги привратнику пещеры, и тогда "ему отворяют железную дверь… он спускается вниз с зажженной свечой в руках, но ни в первой, ни во второй пещере не встречает ничего; в третьей же действительно находит шесть могил – Авраама, Сарры, Ицхака, Ривки, Яакова и Леи".

Иерусалим – "маленький город, окруженный тремя каменными стенами и весьма многолюдный… Там есть красильный дом, который царь отдает на откуп евреям, чтобы кроме них никто не занимался крашением в городе… Большинство жителей Иерусалима употребляют дождевую воду, которую они собирают в цистерны в своих домах… Близ Иерусалима находятся три древних кладбища евреев, где они хоронили некогда своих покойников… но христиане разоряют памятники и берут камни для постройки своих домов". Упоминает путешественник и Стену Плача: "перед этой стеной евреи собираются для молитвы".

Из Иерусалима Биньямин поехал в Сирию, побывал в Дамаске, затем в Тадморе, где "около двух тысяч евреев, храбрых в бою", и некоторое время жил в Багдаде, записывая рассказы путешественников, побывавших в отдаленных странах Востока. "В Багдаде находится до тысячи евреев… Между ними есть замечательно умные и ученые люди, главы академий, постоянно занимающиеся изучением Закона…"

ПРОДОЛЖЕНИЕ РАССКАЗОВ БИНЬЯМИНА ИЗ ТУДЕЛЫ

Путешественник двенадцатого века не мог обойти стороной сообщения о независимых еврейских государствах, в которых он не побывал, однако слышал о них "от людей достоверных".

Одно из этих государств Биньямин из Туделы расположил в южной части Аравийского полуострова. "Через пустыню страны… ал-Йемен… двадцать один день пути до места, населенного евреями… Тейма – большой город, столица их владений и резиденция их главы князя рабби Ханана… Живущие здесь евреи не подчинены никакому из иноплеменных народов. Они пускаются для грабежа и добычи в дальние страны, до самых пределов владений аравитян… (которые) евреев боятся, так же как и другие их соседи. Некоторые евреи занимаются, однако, земледелием и скотоводством, ибо земля их очень обширна".

Жители этого государства, сообщил путешественник, "отдают десятину со всего, что имеют, своим ученым, которые постоянно сидят в школах, а также бедным соотечественникам и отшельникам, оплакивающим Сион и Иерусалим. Эти люди не едят мяса, не пьют вина, одеваются в черное, живут в пещерах или бедных хижинах, постятся всю неделю, кроме субботы и праздничных дней, и непрестанно просят у Господа милосердия изгнанным израильтянам… А князья (тех евреев) происходят по прямой линии от царя Давида, блаженной памяти".

На Аравийском полуострове находится также "город Хайбар. Живущие там евреи утверждают, что они происходят от колен Реувена, Гада и половины колена Менаше, плененных ассирийским царем. Они построили большие укрепленные города, ведут войну со многими царствами, сами же никому не доступны, ибо до них надо идти восемнадцать дней по пустыням и ненаселенным местам, а потому никто в их страну проникнуть не может. Хайбар – большой город; в нем до пятидесяти тысяч израильтян, между ними много людей ученых и еще больше воинственных, ведущих войну с жителями… земли ал-Йемен. За последней уже начинается царство Индийское".

А еще поведал Биньямин – со слов некоего рабби Моше – о походе персидского царя в отдаленные края, где тот обнаружил неизвестное государство. Его житель разъяснил пришельцу: "Мы – евреи. Над нами нет ни царя, ни князя из инородцев, но у нас есть свой князь – еврей". Это независимое еврейское государство находилось якобы в горах возле Каспийского моря, на границе с Туркменией; его населяли потомки колен Дана, Нафтали, Ашера и Звулуна, которыми правил "рабби Йосеф Амаркела, левит".

Книга Биньямина из Туделы заканчивается словами: "Израильтяне рассеяны теперь по всем странам земли… Господь, по милосердию Своему, да сжалится над нами… и осуществится написанное в Законе: "…и соберет тебя от всех народов, среди которых рассеял тебя Господь, Бог твой". Аминь, аминь, аминь". Дата кончины Биньямина и место его погребения неизвестны.

Повод для удивления с размышлением.

За полвека до Биньямина, в начальные годы правления крестоносцев, побывал на Святой Земле игумен Даниил из Чернигова и составил первое ее описание в русской литературе. Паломники с Руси – "калики перехожие" – шли в Иерусалим через Константинополь: "ходу полторы годы". Из русских былин: Добрыня Никитич "игриво играл от Царяграда, другое играл от Иерусалима", или: "Заиграл Добрыня по-умильному да по-унылому, заиграл он по-еврейски…"

ПТАХИЯ ИЗ РЕГЕНСБУРГА

Рабби Птахия из немецкого города Регенсбурга принадлежал к семье известных ученых, комментаторов Талмуда. Он отправился в путешествие примерно в 1175 году; целью его поездки было посещение Вавилонии и паломничество на Святую Землю, где он молился у могил великих мудрецов и праведников.

Рабби Птахия проехал Польшу, Киевскую Русь, причерноморские степи, Крым, Армению, Персию, Сирию, Эрец Исраэль, повсюду записывал свои наблюдения, а также сообщения местных жителей, порой фантастические. Он вернулся домой через десять лет, и по его записям составили книгу, первое издание которой увидело свет в Праге в 1595 году; в последующие века книгу переводили на разные языки, в том числе и на русский.

Из Киева рабби Птахия поехал на юг, в земли кедаров (половцев), которые "не едят хлеба, а только рис и просо, сваренные в молоке, а также молоко и сыр. Куски мяса они кладут под седло лошади, гоняют ее до пота, и когда мясо согреется, его едят… Кедары живут в шатрах; у них красивые дальнозоркие глаза, потому что они не употребляют соли и кочуют по полям с благоуханными травами. Они отличные стрелки, убивают птицу на лету; видят и распознают предметы на расстоянии более чем одного дня пути".

В земле кедаров путешественник обнаружил евреев-вероотступников (очевидно, это были караимы): "Когда рабби Птахия спросил их, почему они не верят словам и преданиям мудрецов, они ответили: "Потому что наши предки этому нас не учили". Накануне субботы они нарезают весь хлеб на субботний день, едят его в темноте и сидят этот день на одном месте. Молитва их состоит в субботу только из чтения псалмов… причем они сказали, что никогда не слыхали, что такое Талмуд".

Рабби Птахия побывал в Эрец Исраэль и отметил, что евреи жили под властью крестоносцев в Тверии и Акко, а в Иерусалиме "один только еврей-красильщик, рабби Авраам, который платит правителю большую дань за право жить в этом городе". И далее: "В Иерусалиме есть ворота, называемые Вратами милосердия. Они завалены камнями и мусором, и ни один еврей, а также нееврей, не смеет в них войти. Однажды неверные хотели разобрать мусор и отворить ворота, но сделалось землетрясение в земле израильской, а в городе произошло такое смятение, что работу пришлось прекратить. Существует между евреями предание, что через эти ворота ушла из Иерусалима в изгнание Шхина (Божественное присутствие – после разрушения Иерусалимского Храма), и через них некогда она возвратится".

Повод для удивления.

Побывав в Вавилонии у места погребения пророка Иехезкеля, рабби Птахия отметил кратко, не вдаваясь в подробности: "Кто знает дорогу, тот может в десять дней сделать переход от гробницы Иехезкеля до реки Саббатион". И еще он сообщил: в Явне, в Эрец Исраэль, "есть источник, который течет шесть дней в неделю, а в субботу в нем нет ни капли воды".

БИНЬЯМИН ВТОРОЙ

В 1818 году в княжестве Молдова родился мальчик Исраэль Йосеф. Он рано женился, торговал старыми вещами, а потом бросил это занятие, взял себе имя знаменитого путешественника – Биньямин и в 1845 году отправился странствовать по городам и землям в поисках пропавших колен Израиля.

Биньямин Второй – так его теперь называют – проехал Вену и Стамбул, побывал в Египте и в Эрец Исраэль, в Сирии, Армении, Ираке, Персии, Индии, Афганистане, откуда вернулся в Алжир, Марокко и Италию. После нескольких лет странствий он написал книгу на иврите "Пятилетнее путешествие по Востоку", которая впервые увидела свет по-французски в 1856 году, а затем ее опубликовали на нескольких языках.

В персидском городе Исфахане у путешественника отняли зонтик от солнца и объяснили, что чужеземцам запрещено ходить по улицам с зонтиками. В городе Ширазе Биньямина приняли за врача, и жители обращались к нему с просьбой об излечении. Пришел и местный губернатор, замышлявший восстание против правителя Персии, попросил у иноземца амулет, чтобы защитил его в будущей войне. Биньямин полистал Библию, дошел до Книги Эстер, записал на пергаменте имена десяти сыновей злодея Амана и отдал "амулет" губернатору.

В Индии путешественник встретился с еврейской общиной Бней Исраэль и утверждал со всей определенностью: "Я твердо уверен… что Бней Исраэль не только настоящие евреи, но и происходят по прямой линии от потомков десяти колен". Биньямин Второй ездил затем по Америке и опубликовал книгу путевых заметок; хотел снова отправиться в Азию и Африку на поиски пропавших колен, приехал в Лондон для сбора средств и умер там в нищете, – случилось это в 1864 году.

Менделе Мойхер-Сфорим, еврейский писатель:

"Все английские и немецкие газеты… не переставали писать об удивительнейшем путешествии, совершенном… Биньямином в восточные земли. "Помилуйте, – восклицали они в изумлении, – еврей… без оружия, без снаряжения, с одной лишь сумой за плечами, с молитвенником и тфилин под мышкой, проник в такие дебри, до которых даже великие и знаменитые английские путешественники добраться не могли!

Должно быть, не человеческими усилиями совершено это, а силами, кои разуму нашему постичь не дано… Биньямин по праву заслужил медаль, присужденную ему Лондонским географическим обществом"…"

ЕВРЕИ МЕШХЕДА

Во время своего путешествия Биньямин Второй интересовался положением единоверцев в разных странах. В Персии евреи жили в отдельных кварталах, и им запрещали продавать мусульманам продукты питания; в дождливые дни евреи не выходили на улицу, чтобы брызги с их одежды не попали на мусульманина и не "осквернили" его; если убивали еврея, его семья не получала какой-либо компенсации; "неверных" (евреев и христиан) облагали повышенными налогами, и прочее.

В Тегеране Биньямин узнал про тайных евреев персидского города Мешхеда, которых под страхом смерти принудили принять ислам. Эта трагическая история началась с неприметного, на первый взгляд, события. Некий еврейский мальчик в Мешхеде страдал от нарывов на руках и ногах, и местный знахарь посоветовал окунуть их в миску с теплой собачьей кровью. Это заметил проходивший мимо сосед, содержимое миски принял за кровь убитого мусульманина, и начался погром.

В марте 1839 года толпа ворвалась в еврейский квартал города; фанатики подожгли синагогу, убили несколько человек, а остальных заставили перейти в мусульманскую веру. Их называли "джадид ал-ислам" – "новые мусульмане", однако евреи продолжали тайно соблюдать свои законы и обычаи; около ста лет они вели двойную жизнь и, несмотря на опасности, обучали своих детей законам Торы и еврейскому языку.

Биньямин Второй сообщил в своей книге, что в Мешхеде был даже шойхет (резник); он ходил по домам и в глубокой тайне резал скот по еврейским законам. Мусульмане обратили внимание, что новообращенные не покупали мясо у городских мясников, но им разъяснили: евреи перестали есть мясо, чтобы искупить прежние свои грехи. Заподозрили неладное, начали следить за шойхетом, поймали его на "месте преступления" и казнили.

Добавим к этому, что новые мусульмане молились пять раз в день по обычаю ислама, читали стихи из Корана, но в подвалах и потайных комнатах торжественно встречали субботний день. Их лавки были открыты по субботам и праздничным дням; чтобы не торговать, они запрашивали за свои товары завышенные цены или ссылались на их отсутствие. На Песах евреи изготавливали мацу; на Хануку они зажигали светильники, но плошки с маслом расставляли по всей комнате, чтобы не вызывать подозрений.

Для предотвращения смешанных браков тайные евреи Мешхеда устраивали обручение своих детей сразу после их рождения. Девочки выходили замуж в возрасте от девяти до 12 лет, мальчики женились с 14 до 18 лет. Каждую свадьбу справляли дважды: сначала открыто в мечети, а затем тайно под хупой – свадебным балдахином. По той же причине каждому ребенку давали два имени: Рахман был на самом деле Реувеном, Сулейман – Шломо, Аиша – Эстер.

Евреи Мешхеда уходили в другие страны, чтобы открыто исповедовать свою веру, – так они оказались в Афганистане, Пакистане, в городах Средней Азии и Индии. С конца девятнадцатого века они начали приезжать в Иерусалим, селились в Бухарском квартале города и основали две синагоги, которые существуют по сей день.

БИНЬЯМИН ТРЕТИЙ

Тема, казалось бы, исчерпана, но существует, оказывается, еще один Биньямин, который отправился в путь по страницам повести Менделе Мойхер-Сфорима "Путешествие Биньямина Третьего, или краткое описание того, как он проник в Горы мрака, что видел и слышал в дальних странах…"

Это был тот самый Биньямин из украинского местечка, жители которого собирались в синагоге за печкой и рассуждали о том, "будто десять колен израилевых… и потомки Моше живут около страны пресвитера Ионы…" Это был тот самый Биньямин, что, презрев невзгоды и опасности, отправился со своим другом из Тунеядовки в Тетеревку, из Тетеревки в Глупск, из Глупска в Днепровицы, а по пути исследовал бурную и коварную речку Пятогниловку.

"– Сендерл! – начал Биньямин. – Скажи мне, знаешь ли ты, что находится по ту сторону Тунеядовки?

– Знаю. Там находится корчма, где можно иной раз хватить добрую рюмку водки.

– Ты, глупый! А дальше, гораздо дальше?

– Дальше корчмы? – удивился Сендерл. – Нет, дальше ее я ничего не знаю. А ты, Биньямин, знаешь?..

– Знаю ли я? Что за вопрос! Конечно! Там только и начинается мир!.. Там – страна Израиля, там заветные места. Хотелось бы тебе там побывать?.."

Два нищих мечтателя из украинского местечка, Биньямин Тунеядовский и верный его товарищ Сендерл-баба, отправились в комическое и печальное путешествие из постылой Тунеядовки в Землю Обетованную. "С правой ноги вперед!" – этими словами начали они свой путь и первого крестьянина, попавшегося навстречу, спросили:

"Добрый день! Кажи-ка, чоловиче, где дорога на Эрец Исроэл?.."

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

Евреи Франции. Евреи Англии. Кровавые наветы. "Навели враги ложь на меня". Осквернение гостии. Ожидание прихода Мессии. Первое авторское отступление. Мессия из рода Йосефа. Мессия из рода Давида. Сыны света и сыны тьмы. "Что Ты насел на Свой народ?.." Пришлось к слову.

ЕВРЕИ ФРАНЦИИ

Читателю уже известно из предисловия к этой книге, что в ней будет немало отступлений от основной темы – поисков пропавших колен Израиля, будут и отступления от хронологической последовательности, а потому расскажем о трагических событиях прошлого, чтобы прояснить поступки правителей разных стран, результаты их деятельности, а также тоску изгнанников и вечные их мечтания о единоверцах, которые ведут где-то самостоятельную достойную жизнь.

Начнем со Средних веков. Евреи в странах Европы считались "рабами королевской казны"; они выплачивали огромные налоги‚ превышавшие налоги с других граждан‚ а если короли особо нуждались в деньгах‚ то облагали "рабов" своей казны добавочными поборами или конфисковывали их имущество.

Короли защищали евреев, обеспечивали их неприкосновенность от посторонних посягательств, но уже в девятом веке епископ города Лиона обращался к французскому королю: "Непристойно‚ чтобы церковь Христова… была обезображена прикосновением грязной‚ ветхой‚ отверженной синагоги... Пусть же они (евреи) будут прокляты в городе и в поле‚ у входа и у выхода‚ пусть будет проклят плод их внутренностей".

В 1182 году Филипп II Август изгнал евреев из Франции‚ конфисковал их дома и земли‚ а синагоги превратил в церкви; вскоре ему понадобились деньги‚ и он разрешил им вернуться обратно. Этот же самый король казнил десятки евреев‚ которые отказались креститься‚ а затем французских евреев заставили носить отличительный знак – кусок красного фетра на спине и груди‚ чтобы отличать их от христиан.

В 1306 году Филипп IV Красивый изгнал евреев из Франции‚ забрал их имущество и подарил своему кучеру парижскую синагогу. Несколько тысяч евреев покинули страну‚ где их предки жили со времен Римской империи, но Людовик Х призвал их обратно и возвратил кладбища с синагогами, – за это они ему хорошо заплатили.

При Карле IV их снова выгнали из Франции‚ и с 1322 по 1359 год там не было евреев. Но затем срочно понадобились деньги для выкупа плененного короля Иоанна II Доброго‚ и евреев впустили в страну на двадцатилетний срок; при въезде каждая семья уплатила по 14 золотых флоринов. И наконец в 1394 году Карл VI изгнал евреев из Франции; всё‚ что они не могли унести с собой‚ конфисковали в пользу казны.

ЕВРЕИ АНГЛИИ

Евреи Северной Франции стали селиться в Англии в одиннадцатом веке‚ после завоевания ее норманнами; их положение определялось статьей закона‚ принятого при Генрихе I: "Да будет известно‚ что… евреи со всем их имуществом принадлежат королю". И в соответствии с этим законом король Стефан велел сжечь дом некоего еврея вместе с его владельцем‚ потому что тот отказался внести деньги на расходы короля.

Во время царствования Ричарда Львиное Сердце проходили погромы в городах Англии и было немало убитых. В 1190 году евреи города Йорка заперлись в крепости на краю города; монахи подстрекали нападавших‚ и осажденным оставались два выхода: креститься или погибнуть от голода. Рабби Йом Тов сказал: "Бог предков наших‚ очевидно‚ хочет‚ чтобы мы умерли за наше Святое учение… Если попадем в руки врагов‚ наша смерть будет не только ужасна‚ но и позорна… Мой совет такой: Творец дал нам жизнь‚ и мы должны возвратить ее Ему собственными руками". Евреи убили друг друга‚ и напоследок рабби Йом Тов покончил с собой‚ став единственным самоубийцей среди добровольно погибших.

Иоанну Безземельному нужны были деньги; он потребовал у евреев огромную сумму‚ и когда Авраам из Бристоля затруднился выплатить свою часть‚ король приказал выдергивать у него зубы‚ по одному в день. Несчастный продержался семь дней‚ потерял семь зубов‚ а затем уплатил сполна.

При Генрихе III в Англии было не более 16 000 евреев‚ но доходы с них составляли тринадцатую часть всех доходов казны. Король даже продал евреев своему брату‚ уступив за 5000 фунтов права над ними на один год. Как заметил летописец-христианин‚ король "содрал шкуру с евреев и предоставил графу (своему брату) выпотрошить их". Евреи хотели бросить всё и покинуть страну‚ но их не велели выпускать из Англии без королевского разрешения.

Наконец Эдвард I приказал изгнать евреев из страны до 1 ноября 1290 года‚ и смертная казнь грозила тому‚ кто оставался на английской земле после этой даты. Евреям разрешили взять с собой только то‚ что они могли унести. Имущество конфисковали. В пути их грабили капитаны кораблей. Многие погибли в море. Большинство направилось во Францию‚ а оттуда – через 16 лет‚ в царствование Филиппа IV Красивого – им снова пришлось уходить в изгнание.

Повод для размышления.

Во второй половине двадцатого века возле крепости города Йорка установили металлическую плиту с надписью: "В ночь на пятницу 16 марта 1190 года около 150 евреев… предпочли смерть отречению от веры". И текст на иврите из книги пророка Исайи: "Воздадут Господу честь и славу Его возвестят на островах".

КРОВАВЫЕ НАВЕТЫ

Неприязнь к еврею-"чужаку" укоренилась с первых веков христианства, ибо все евреи во всех поколениях – умершие, живые, еще не родившиеся – несли на себе коллективную ответственность за распятие Иисуса Христа: так постановили отцы церкви.

С середины двенадцатого века возникли обвинения в совершении ритуальных убийств. Впервые это произошло в 1144 году в английском городе Норвиче, где объявили святым мучеником христианского мальчика Вильяма, которого якобы убили евреи. Королевский шериф не позволил осудить оклеветанных, но монахи рассказывали повсюду об убийстве "из ненависти к нашему Господу" и уверяли, что перед праздником Песах евреи похищают христианских детей и употребляют их кровь для своих целей. Эти слухи распространились по Европе, и в 1171 году в городе Блуа во Франции 34 еврея, обвиненных в ритуальном убийстве, были сожжены в деревянной башне, потому что отказались отступить от своей веры.

Подобное обвинение предъявляли язычники первым христианам: будто они умерщвляли детей‚ чтобы отведать их крови. "Стыдитесь! – взывал один из церковных писателей. – Стыдитесь приписывать людям такие преступления‚ к которым они непричастны!.." – "Где же у вас доказательства? – вторил ему другой. – Одна молва... Но свойства молвы известны всем. Она почти всегда ложна. Она и жива только ложью. Кто же верит молве?.." Но эта молва оказалась очень живучей. Она продержалась много веков‚ поменяла адрес‚ и христиане‚ страдавшие некогда от нелепых домыслов‚ стали обвинять евреев в ритуальных убийствах.

В 1235 году это случилось в немецком городе Фульда. Император Фридрих II созвал ученых из крещеных евреев Западной Европы‚ и они заявили‚ что "ни в Ветхом, ни в Новом завете нет указаний, чтобы евреи жаждали человеческой крови". Иудаизм категорически запрещает убийство человека‚ даже употребление крови животных противоречит еврейским законам, – на основании этого заключения Фридрих II опубликовал особое послание‚ но оно не помогло.

В 1247 году во французском городе Вальреас нашли тело двухлетней девочки с ранами на лбу‚ руках и ногах. Евреев арестовали и подвергли пыткам: мужчинам вырывали половые органы‚ женщинам отрезали груди‚ многих в конце концов сожгли на костре. После этого папа Иннокентий IV издал специальную буллу‚ осуждающую подобные казни‚ но булла тоже не помогла. В 1255 году в английском городе Линкольне пропал христианский мальчик Гуго; труп обнаружили в колодце во дворе у еврея, – 18 человек повесили‚ их имущество конфисковали.

В 1267 году в немецком городе Пфорцгейм нашли в пруду мертвую девочку. "Привели евреев, – сообщал один из обвинителей, – и когда они приблизились к трупу‚ раны раскрылись и кровь полилась заново. Когда же евреи удалились‚ раны закрылись. Их вновь притащили‚ покойная с покрасневшим лицом подняла вверх обе руки, – ярость народа вспыхнула со всей силой и не знала границ... После всевозможных пыток евреев предали смерти через колесование".

И снова папа римский обнародовал буллу‚ снова император издал особый указ‚ – несмотря ни на какие доводы‚ евреев продолжали обвинять в употреблении христианской крови. Говорили‚ что они эту кровь "сушат‚ превращают в порошок и рано утром сеют по траве‚ благодаря чему мрут люди и скот". Эта тема была настолько популярна‚ что стала сюжетом многих баллад. Вот один из них: евреи распяли мальчика Гуго и бросили в реку‚ но труп выплыл у берега. Закопали в землю – труп вышел наружу. Кинули в колодец‚ но оттуда началось такое благоухание‚ что сбежались горожане, – евреев арестовали, пытали и повесили...

Повод для удивления с размышлением.

Другой сюжет: мальчика Гуго закололи и бросили в колодец, но мать услышала оттуда голос сына‚ сами собой зазвонили колокола в городе‚ сами собой читались книги без чтеца‚ – евреям снова плохо...

"НАВЕЛИ ВРАГИ ЛОЖЬ НА МЕНЯ"

К 1241 году распространились слухи‚ будто вторгшиеся в Европу монголы находятся в родстве с евреями и призваны ими для того‚ чтобы избавиться от власти христианских народов. Во Франкфурте-на-Майне разъяренная толпа ворвалась в еврейский квартал и убила 180 человек.

В 1264–1267 годах прокатилась новая волна погромов по немецким городам. В Зинциге сожгли в синагоге более 70 евреев. В Вайсенбурге колесовали семь евреев по обвинению в убийстве христианского мальчика‚ – среди них погиб и монах‚ перешедший в иудейство. В Майнце были убиты десять человек‚ в Бахарахе – 26‚ в Мюнхене толпа сожгла синагогу вместе с молящимися.

В 1298 году немецкий дворянин Риндфлейш – "бычье мясо" – собрал толпы всякого сброда и разгромил десятки еврейских общин. Крупные общины Вюрцбурга и Нюрнберга были полностью уничтожены; родители с детьми‚ матери с младенцами бросались в огонь или в воду‚ чтобы не попасть в руки убийц.

В тринадцатом веке монах Арнольд во главе фанатичной толпы убивал во Франции сектантов-еретиков‚ а заодно и евреев. Его девизом было: "Бейте всех‚ а Бог на небе уж отберет своих!" В 1277 году в Тулузе раввина Ицхака Маля сожгли за то‚ что похоронил на еврейском кладбище крещеного еврея‚ раскаявшегося перед смертью. В 1288 году в городе Труа погибли на костре Ицхак Шателен‚ его беременная жена‚ два сына‚ невестка и еще восемь евреев‚ обвиненных в ритуальном убийстве; среди них был хирург Хаим‚ "возвращавший зрение слепым". Все они отказались креститься и пошли на смерть‚ распевая псалмы.

В начале четырнадцатого века французских евреев обвинили в отравлении колодцев с помощью нанятых ими прокаженных‚ и новая волна гонений прокатилась по стране. В Тулузе сотни евреев заперлись в крепости, обороняясь от нападения толпы, и чтобы избегнуть насильственного крещения‚ убили друг друга; у них не хватило решимости погубить собственных детей, – победители забрали их и окрестили. Летом 1321 года в городе Шинон 160 человек бросили в яму‚ где пылал огромный костер‚ и они сгорели живьем.

В 1447 году папа Николай V запретил "навсегда и самым строгим образом всем верующим во Христа" обвинять евреев в употреблении христианской крови, однако в том же веке и по той же причине арестовали руководителей еврейской общины немецкого города Регенсбурга. Среди них оказался Авраам бар Яаков; он пробыл в тюрьме пять лет и, несмотря на пытки, сочинял на иврите стихотворения, в которых описывал свои мытарства:

Навели враги ложь на меня,

В железных оковах ноги мои,

В яму брошен я и страдаю от холода…

Прошла еще зима, за зимой прошло лето…

Милосердный среди милосердных!

Протяни руку Свою и освободи страдальцев…

Ритуальные наветы распространились на страны Восточной Европы и Ближнего Востока; даже в конце восемнадцатого века русский поэт и сенатор Г. Державин обвинил "всех евреев в злобном пролитии, по их талмудам, христианской крови".

Повод для размышления.

Несколько лишь примеров. В 1823 году обвинили в ритуальном убийстве евреев Велижа в Белоруссии, в 1840 году – евреев Дамаска, в 1853 году – евреев Саратова, в 1882 году – евреев венгерского городка Тисаэслар; в 1900 году возникло "дело Блондеса" в Вильно, в 1911–1913 годах – нашумевшее "дело Бейлиса" в Киеве.

ОСКВЕРНЕНИЕ ГОСТИИ

Поводом для погромов в европейских странах часто служили слухи о том‚ что евреи якобы оскверняли святую гостию, мучную облатку для причастия – воплощение "тела Христова"‚ которая употребляется в католических церковных обрядах.

В 1399 году евреев Познани обвинили в том‚ что они купили у польской христианки три гостии‚ прокололи их и бросили в яму. Эти гостии явились затем в образе трех бабочек‚ а когда их вынули из ямы‚ они стали совершать чудеса. Тут же разразился погром‚ мещане громили лавки и дома конкурентов-евреев, уничтожали долговые расписки. После жестоких пыток раввина Познани и старейшин еврейской общины привязали к столбам и сожгли на медленном огне. Вместе с ними сожгли и христианку‚ а на том месте‚ где нашли гостии‚ построили монастырь‚ в который стекались паломники с приношениями.

В 1478 году в городе Нассау "установили" под пыткой‚ что "купив за один гульден восемь гостий‚ они (евреи) принялись колоть их ножами‚ – вдруг из гостий полилась кровь и появилось лицо младенца... Когда же они бросили две гостии в раскаленную печь‚ то поднялась страшная буря‚ а из печи вылетели два ангела и два голубя". Виновных осудили и казнили.

В 1492 году в герцогстве Мекленбург 27 евреев сожгли на костре за подобное обвинение. "Спокойно шли они на смерть... – свидетельствовал католический летописец. – Без сопротивления и слез. И испустили дух‚ распевая древние псалмы". В городе Кноблаухе за совершенное якобы осквернение гостии 38 евреев отправили на казнь в 1510 году‚ а остальных изгнали с территории Бранденбургского княжества.

В 1520 году в Берлине по тому же обвинению 38 человек приковали к столбам‚ обложили паклей со смолой и подожгли. Раввин произносил предсмертную исповедь‚ мученики распевали молитвы‚ а через много лет местный священник сознался перед смертью‚ что казненных оговорили. Известен даже случай‚ когда некий поляк умер под пыткой‚ но не признал‚ что он продал евреям святую гостию‚ – однако обвинение против них не сняли. "Ведь и у дьявола тоже есть свои мученики"‚ – утверждал по этому поводу польский писатель.

В 1558 году в Польше заговорили о том, будто бы некая христианка из Сохачева продала евреям святую гостию‚ они ее искололи‚ из гостии потекла кровь‚ – виновных арестовали‚ король Сигизмунд Август велел их освободить‚ но приказ запоздал или духовенство поспешило: евреев сожгли на костре. Перед смертью осужденные заявили: "Мы никогда не прокалывали гостии и не верим‚ что в гостии – тело Бога. Мы знаем‚ что у Бога нет тела и крови. Мы верим‚ как и наши предки‚ что Мессия – не Бог‚ а его посланник. Мы знаем также по опыту‚ что в муке не может быть крови. Мы продолжаем утверждать до последнего часа‚ что нам не нужна кровь". Священников возмутило такое заявление, и они приказали палачу заткнуть мученикам рты горящими факелами.

"Я содрогаюсь при мысли об этом злодействе‚ – сказал Сигизмунд Август‚ – да и не желаю прослыть дураком‚ который верит‚ что из проколотой гостии может течь кровь".

Повод для удивления.

Невозможно перечислить все обвинения евреев в осквернении гостии. Даже в восемнадцатом веке их преследовали за это во Франции‚ а в Румынии подобное обвинение выдвинули в середине девятнадцатого века.

ОЖИДАНИЕ ПРИХОДА МЕССИИ

В жизни еврейского народа в странах рассеяния было много гнета‚ преследований‚ страхов перед завтрашним днем. Такая жизнь давала мало радости и спокойствия‚ и люди искали утешения в надеждах‚ что наступят мессианские времена‚ придет избавитель Мессия (на иврите Машиах –помазанник)‚ и потомки двенадцати колен вернутся на Святую Землю. "Если и замедлит, жди его, – утверждал пророк Хаваккук, – ибо непременно придет, не опоздает".

Говорили мудрецы Израиля в давние времена: "Если кто-нибудь скажет тебе после 4231 года от сотворения мира (471 год новой эры): купи поле, которое стоит тысячу динариев, за один динарий, – не покупай его. Ибо вскоре придет Мессия, и поля будут раздаваться даром".

Вера в Мессию – это тысячелетняя вера еврейского народа. Она помогала преодолевать гонения и изгнания‚ погромы и преследования‚ большие катастрофы и катастрофы малые. Моше (Моисей) вывел евреев из Египта, освободил от рабства, и в Талмуде он назван "первым избавителем" народа; "последним избавителем" будет Мессия.

Вера в избавителя‚ в идеальное будущее стала характерной чертой еврейского сознания. Каждый день правоверные евреи произносят в молитве тринадцать догматов веры, один из которых гласит: Всевышний "пошлет в конце дней Мессию – искупить тех, кто ждет от Него конечного избавления". Этот человек будет из рода Давида. Он освободит Иерусалим‚ соберет со всех концов света народ Израиля‚ распределит его по коленам в Святой Земле и установит царство мира.

Существуют разные толкования будущих мессианских времен‚ но все они сходятся в одном: евреи вернутся на свою землю, "отстроят опустевшие города и поселятся в них, насадят виноградники… разведут сады", заживут спокойно и счастливо под властью Мессии. "И волк будет жить рядом с ягненком‚ – говорил пророк Исайя‚ – и леопард будет лежать с козленком; и телец‚ и молодой лев‚ и вол будут вместе; и маленький мальчик будет водить их... И станет жить народ мой в обители мира‚ в жилищах безопасных и в покоях тихих".

Рабби Иегошуа бен Леви спросил пророка Элиягу: "Когда придет Мессия?" Тот ответил: "Спроси у него самого". – "Где же мне найти его?" – "Он сидит у ворот Рима среди нищих, покрытых язвами, и ты узнаешь его по одному признаку. Другие сначала обнажают все свои язвы, и лишь потом их перевязывают, а он обнажает и перевязывает каждую язву отдельно и говорит при этом: "Вдруг меня призовут, – как бы не замешкаться"…"

Рабби Иегошуа отправился в Рим, нашел там Мессию и задал вопрос: "Когда ты придешь, учитель?" Тот ответил: "Нынче же". Рабби вернулся на Святую Землю, и Элиягу-пророк поинтересовался: "Что он сказал тебе?" – "Он обманул меня! – воскликнул рабби Иегошуа. – Он сказал: нынче же, но вот – не пришел". – "Ты не понял его, – разъяснил Элиягу. – Нынче же, если вы послушаетесь гласа Всевышнего, – вот что хотел сказать Мессия".

Повод для размышления.

Мартин Бубер, философ, религиозный мыслитель: "Будучи ребенком, я прочитал старое еврейское предание, которое не смог понять. В нем было сказано: "У ворот Рима сидит прокаженный нищий и ждет. Это Мессия". Я пошел к одному старику и спросил: "Чего он ждет?" Старик ответил так, что я понял его лишь через много лет. Он сказал: "Тебя"…"

ПЕРВОЕ АВТОРСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Из повести автора "С того дня и после":

"На выходе в степь‚ за крайним строением сидели на бугре старики и терпеливо глядели вдаль. Реб Шабси и реб Иоселе. Реб Фишель и реб Шмерль. Реб Гирш и реб Берл. И отдельно еще реб Хаимке – на стуле с подушечкой. Кто-то же должен предупредить‚ когда появится избавитель: "Идн! Он уже на подходе! Что вы медлите?"

Это была их работа‚ и ее они не доверяли никому.

Вот наступит день доброй вести‚ и он появится вдалеке‚ усталый и запыленный, скажет негромко во всякое ухо: "Собирайтесь уже! Хватит. Помыкались по чужим углам". Вострубит великий рог‚ рог конечного избавления; они поднимутся с места‚ плача от радости‚ крикнут на прощанье: "Спасибо этому дому!" и пойдут через неодолимую прозрачность.

С четырех концов земли потекут изгнанники – гордо‚ неторопливо‚ под облаком славы‚ и заживут в спокойствии и доверии‚ на месте своем‚ без обид-притеснений‚ без помех-бедствий‚ сознавая свое достоинство и внушая к себе уважение. Каждый под виноградной лозой и каждый под своей смоковницей.

Реб Шабси и реб Иоселе. Реб Фишель и реб Шмерль. Реб Гирш и реб Берл. И отдельно еще реб Хаимке – на стуле с подушечкой.

Про смоковницу они знали приблизительно‚ потому что видели одну только картошку‚ и то не всегда. Но это неважно. Главное‚ она будет своей‚ та смоковница‚ и они к ней‚ конечно же‚ привыкнут. Если к плохому привыкали‚ то к хорошему и подавно.

Вот придет избавитель – и мир успокоится от войн. Вот наступят "те дни"‚ и солнцем засияет луна‚ очистившись от пятен‚ а земля отдаст мертвецов. Прибавится работы портным – воскресших надо одеть. Прибавится работы сапожникам – воскресших надо обуть. Прибавится работы всем. И будет у каждого хлеба вдоволь‚ бобов с чечевицей‚ меда и масла‚ сыров из коровьего молока и сыров из молока овечьего, смоква связками и сушеный виноград грудами. Обещано: каждая лоза даст тысячу гроздьев‚ каждая гроздь – тысячу виноградин‚ каждая виноградина – сотню литров вина.

"Ляжете – и не обеспокоят... Есть будете – и останется".

И старики кивали согласно. Вот он придет. Он скоро появится. Соберет рассеянных с четырех концов света и утвердит справедливость на земле. Его приходу должны предшествовать неисчислимые беды‚ – но разве они их не претерпели? Сколько валилось на головы: только разгребать и разгребать! Народами их испытывали и рассеяниями теснили. Як бида‚ так до жида. Холод и хворь‚ меч с пленением‚ неурожай с голодом‚ лихорадка и тяжкий труд.

Когда же наступит время последних чудес? Когда же они утешатся? Реб Шабси и реб Иоселе. Реб Фишель и реб Шмерль. Реб Гирш и реб Берл. И отдельно еще реб Хаимке‚ которого надо хорошо утешить после прожитой жизни. Но готовился уже к последней схватке плешивый‚ шестипалый Армилус‚ и высыпь проказы проступала у него на лбу – от злости‚ зависти и поганой пищи..."

МЕССИЯ ИЗ РОДА ЙОСЕФА

В разные времена объявлялись предсказатели, которые пытались определить дату прихода Мессии, связывая ее с великими бедствиями народа, вычисляя из текстов Библии или по звездам. Это приводило к необоснованным надеждам и горьким разочарованиям, порой к отпадению от веры, и мудрецы постановили: день прихода Мессии – это "великая тайна" (нельзя постичь замысел Всевышнего: "Если я пойму Его, то стану Им"). Потому сказано от имени рабби Ионатана: "Да сгниют кости тех, кто вычисляет дату конца времен. Ибо они говорят: вот подошло время, и он не пришел, значит, не придет никогда".

Одновременно с этим появлялись апокалиптические сочинения, повествующие о пришествии Мессии, – одно из них носит название "Книга Зрубавеля" (приписываемая Зрубавелю, руководителю строительства Второго Храма). Рабби Саадия Гаон, глава иешив в Вавилонии и философ десятого века, тоже включил в свое сочинение описание мессианских времен, – вот краткий пересказ событий "конца дней" (с добавлениями из разных источников).

И будет оно так: глыба мрамора в Риме с ликом соблазнительницы и телом прекрасной женщины. Придет Сатан, "Князь тьмы" – он же Блияал, возляжет рядом с женщиной, "расточит любовные ласки", и от их соития – змей змея порождает – родится Армилус, дерзкий, наглый, бесстыдный, нечестивец и сын нечестивца: семь мерзостей на уме. Этот Армилус (а некоторые называют его Ромулус – основатель Рима) воцарится в Эдоме, в земле отца своего, и приметы его таковы: волосы на голове цвета зелени, глаза косые, зубы торчат, руки обвиснут до ступней ног, и каждый, увидевший его, впадет в ужас и смятение.

А вот иное описание Армилуса, сына Блияала и соблазнительницы из мрамора. Голова плешивая, проказа на лбу, один глаз меленький, другой навыпучку, правая рука – коротышка, левая шестипалая – длиннее не бывает, одно ухо заткнуто, другое открыто; когда говорят ему добрые слова, он обращает к ним закрытое ухо, говорят плохое – склоняет к ним открытое.

И явится перед "концом дней" – на горах Верхней Галилеи – Мессия бен Йосеф, он же Нехемия бен Хушиэль; соберутся к нему сыновья народа, но не все, нет, не все соберутся, ибо не каждый поверит, что наступило время "последних чудес". Спустится Мессия бен Йосеф с гор Галилеи, взойдет в Иерусалим вместе с верными ему людьми, убьют они служителей царя Эдома и пробудут в городе некоторое время. Но поднимется на них Армилус, и девять царей с ним, сердца их ко злу: Селекус, Артемус, Плеус, Галиас, Дметрос, Геркуланус, Ахтенус, Афремус, Широй, – Армилус же царем над всеми.

Тьма придет с севера, откуда опускаются на мир вредоносные силы, и в христианской хронике конца седьмого века сказано об этом так: "Отворятся врата севера, изыдут племена… содрогнется земля от их вида, и отступят люди, и побегут в страхе, попрячутся в горах, пещерах и гробницах, станут умирать от ужаса… и некому будет погребать трупы. Племена же, что изыдут с севера, будут есть человечину и пить кровь звериную, словно воду, пожрут змей нечистых и скорпионов, мерзостных зверей и гадов… скотину и мертвечину, выкидышей из женской утробы… и не найдется никого, кто смог бы им противостоять…"

Подступят десять царей к Иерусалиму, будет кровавая битва, и ворвется Армилус в город, поразит многих, – среди убитых окажется Мессия бен Йосеф, а с ним 16 праведников. Усомнятся маловерные из народа Израиля и скажут: "Этот человек, на которого мы надеялись, убит, – нет больше избавления Израилю"; уйдут маловерные от заветов отцов, прилепятся к другим народам и сгинут.

А Армилус обоснуется в Иерусалиме: девять месяцев "злого царства", – Израиль при нем в беде. Изгнаны будут в пустыню – голодные, босые, раздетые, жаждущие глотка воды, и одни отступятся в пустыне от Закона, а другим прояснится сокровенное, и очистятся.

МЕССИЯ ИЗ РОДА ДАВИДА

Но нежданно придет избавление: явится провозвестник Элиягу-пророк, совершит помазание "сына человеческого", и возгорится гневом Мессия бен Давид, он же Менахем бен Амиэль, облачится в одежды возмездия. Взойдет он к Иерусалиму, который в руках Армилуса, убит будет Армилус, а народ поселится на земле своей, чтобы отстроить развалины и насадить виноградники.

И объявится Гог в земле Магог (а иные считают, объявятся двое – Гог и Магог), задумает "пойти на успокоившихся, обитающих в безопасности", чтобы подступить к Иерусалиму с "нечистыми народами", овладеть и властвовать. У пророка Иехезкеля сказано об этом со слов Всевышнего: "И возгорится гнев Мой в ярости Моей… На горах Израиля падешь – ты (Гог из земли Магог) и все отряды твои, и народы, которые с тобой… И станет погребать их Израиль, чтобы очистить землю эту, семь месяцев…"

И будут разные наказания Всевышнего для законченных злодеев из воинства Гога. Одних пожрет огонь с неба, испепелит смола, завалят камни, "глаза сгниют во впадинах их, язык сгниет во ртах". Другие умрут от меча, поражая в ослеплении друг друга. У третьих распадутся тела на части: возьмет, к примеру, соседа за руку, и рука того отпадет. На остальных же останутся знаки побоев: выбит глаз, разбит нос, оторван палец, – разбредутся они по разным землям и расскажут о случившемся.

И тогда все народы повезут Израиль на встречу с Мессией. На лошадях повезут и мулах, в повозках и на кораблях, понесут на руках и плечах, и перед ними расступится Красное море, расступится перед ними река Евфрат в семи местах; в дороге не будут страдать от голода, от жажды не будут страдать. А из пустыни, где нет народов, Всевышний перенесет Израиль на облаках при попутном ветре, так что не останется ни одного в чужом месте, все прибудут в Иерусалим, – с ними и десять колен, что явятся из-за реки Самбатион, выйдут из-за Гор мрака, расселятся по всей стране.

И когда соберется Израиль на своей земле, Элиягу-пророк протрубит четыре раза в большой рог. После первого звука воссияет свет, как в первые дни творения; после второго звука воскреснут мертвые и явятся перед Мессией; после третьего – Шхина, Божественное присутствие, проявится перед глазами Израиля; после четвертого звука большого рога обрушатся горы и возвышенности, земля станет долиной, Храм опустится с Небес на место свое, и всякий по свету Шхины отыщет к нему дорогу.

А мертвые воскреснут таким образом: приблизится кость к кости, натянутся жилы, обрастут плотью, покроются кожей, – роса жизни падет с Небес, а в ней свет живой души. Вместе со всеми воскреснет и Мессия бен Йосеф; земля Израиля чудесным образом расширится, и никто не будет страдать от недостатка места. Каждый восстанет таким, каким был в момент смерти: старик оживет стариком, младенец – младенцем, чтобы не сказали маловеры: "Это другие создания сотворены". Лишь затем Всевышний оздоровит восставших из мертвых, "и цвести будут (умножаться)… как трава на земле".

Заселится вся земля – без голода и страданий, зависти и раздора, порабощения и притеснения, лишь радость и веселие, добро и мудрость, а власть зла исчезнет навсегда. Сказано в Талмуде: земля станет производить ежедневно новые плоды, приносить хлеб и одеяния, женщины будут рожать в день зачатия. Снизойдет на Израиль дух пророчества, и ежели один из народа придет в другие страны и заявит: "Я из Израиля", соберутся возле него и попросят: "Скажи нам, что случится завтра..."

Жизнь будет долгой, не станут умирать в молодости, и есть такие, что говорят: исчезнет смерть на земле; и есть такие, что утверждают: умрут на три дня только и вновь оживут, чтобы жить до конца света; есть и иные, что полагают: станут жить до 6000 лет от сотворения мира.

Повод для размышления.

Говорил рабби Моше бен Маймон: "Наши мудрецы и пророки страстно желали прихода Мессии – не для того, чтобы править миром, не для того, чтобы властвовать над народами, не для того, чтобы есть, пить и радоваться, а для того, чтобы целиком отдаться постижению Торы и мудрости, дабы никто их не угнетал и не отвлекал от учения".

СЫНЫ СВЕТА И СЫНЫ ТЬМЫ

Книга "Видения Эзры" была создана, очевидно, незадолго до разрушения Второго Иерусалимского Храма; в ней описаны будущие космические катастрофы перед наступлением мессианской эры: "Настанут дни, когда солнце воссияет вдруг ночью, а луна засветит в полдень. Деревья станут истекать кровью, камни застонут… море Содомское (Мертвое) наполнится рыбой и будет реветь в ночи… Женщины начнут рожать уродов, а сладкие воды обратятся в горькие…"

И там же (перевод с иврита С. Рузера):

Таков он, День суда, – тогда не будет

Ни солнца, ни луны, ни звезд на небе,

Ни облаков, ни молнии, ни грома,

Ни воздуха, ни вод, ни ветра…

Ни ночи, ни полудня, ни рассвета,

Ни света дня, ни блеска, ни мерцанья, –

Лишь славы Божией небесное сиянье.

В середине двадцатого века обнаружили в пещерах возле Мертвого моря несколько свитков, спрятанных, по всей видимости, в первом веке новой эры, во время еврейского восстания против римлян. Один из свитков носит название "Война сынов света с сынами тьмы"; в нем рассказано о будущей решающей схватке сил добра с силами зла:

"Трижды пересилят сыны света и победят сынов тьмы; трижды одержат верх сыны тьмы и победят сынов света… Но в седьмой раз рука Всевышнего будет над сынами Блияала… сынами тьмы… над всеми их воинами, и падут киттим (они же римляне) без остатка.

И настанет время избавления для народа Всевышнего, конец власти людей Блияала, конец преступлений правителей-киттим, и не останется сынов тьмы. Пребудут мудрость и справедливость по всем концам земли… мир и благословение, уважение и радость, и долгая жизнь для всех сынов света".

Добавим к этому второе авторское отступление (да простят автору подобную дерзость):

"Свет воссияет с приходом Мессии, как в первые дни творения, отстроится Иерусалим из камня сапир, вода потечет из Святого города и вылечит калечных. Слепые прозреют, глухие услышат, хромые заскачут газелями. Не станет в мире скорби и боли, стона и плача, и на ногах у всякого – сандалии из кожи тахаша.

Тахаш, о тахаш! Единорог с переливчатой шкурой, что объявился в пустыне, пред Моше и народом, дабы шкурой его украсили обитель Всевышнего. А затем он исчез, на многие поколения исчез, – но он появится, да-да, он объявится, и будут у Пинечки красавцы-башмаки из переливчатой шкуры тахаша.

А есть такие, что уверяют: две пары башмаков…"

Повод для удивления с размышлением.

Говорил рабби Нахман из Брацлава: "Когда явится Мессия, всё останется по-прежнему, разве что люди устыдятся своей глупости".

"ЧТО ТЫ НАСЕЛ НА СВОЙ НАРОД?.."

Прервем ненадолго это повествование и расскажем о человеке, имя которому рабби Леви Ицхак из Бердичева. Хасидская легенда утверждает: в тот момент, когда он появился на свет, основатель хасидизма Баал Шем Тов обрадовался и сказал окружающим: "В этот час опустилась на землю душа‚ которая будет защитницей Израиля перед Всевышним".

Рабби Леви Ицхак был раввином Бердичева до 1810 года и обращался к Богу с мольбой‚ претензиями, требованиями‚ даже с негодующими возгласами: ведь он молился не за себя‚ а за "весь Израиль"‚ горестная жизнь которого заставляла страдать его сердце. "Он молился с трепетом, – вспоминал современник, – дрожа всем телом, от волнения не мог стоять на месте… Волосы становились дыбом у тех, кто слушал его молитвы, сердце таяло, смывалась вся скверна души".

Однажды рабби даже прервал молитву и стал распевать свою знаменитую импровизацию‚ которая сохранилась в народной памяти по сей день: "Доброе утро Тебе‚ Властелин вселенной! Я‚ Леви Ицхак из Бердичева‚ сын Сарры‚ пришел к Тебе спорить за Твой народ. Что Ты имеешь к своему народу? Что Ты насел на свой народ Израиль?.."

Его восторженная любовь доходила до того‚ что рабби позволял себе дерзости против Неба‚ когда заступался за Израиль. Это он сказал однажды Богу: "Если Ты будешь судить нас немилостиво‚ то мы‚ праведники нашего поколения‚ постановим отменить Твой приговор". И он же утверждал: "Если евреи не всегда исполняют волю Всевышнего подобно ангелам‚ то потому лишь, что они озабочены своим пропитанием".

Рабби Леви Ицхак верил в скорое избавление народа и каждый день ожидал пришествия Мессии. Однажды ему показали "тнаим" – соглашение‚ составленное при помолвке его внучки. В нем было сказано‚ что свадьба состоится в Бердичеве, но рабби разорвал соглашение и написал новое‚ отличавшееся от прежнего одним только пунктом: "Свадьба состоится‚ с Божьей помощью‚ в такой-то день в святом городе Иерусалиме. Но если к тому времени‚ упаси Господь‚ Мессия еще не придет‚ то свадьба состоится в Бердичеве".

Рассказывали:

"Канун траурного дня Тиша бе-ав. Солнце склоняется к закату, вечерние тени ложатся на землю. Евреи уже теснятся в синагоге, готовясь к чтению потрясающих строк о разрушении Храма и горести народа… но где же рабби? А рабби еще дома. Он стоит у окна, взгляд его устремлен вдаль – туда, откуда должен прийти Мессия. Разве не завещано было, что избавитель явится в этот день, день плача и траура? Не этот ли день станет днем великой радости? Зачем же тогда идти в синагогу и проливать слезы? Вот он придет, вот еще немного…

Зашло солнце, тьма на улице, а рабби стоит у окна и ждет, и ждет… Приходит служка: "Рабби, пора начинать". И рабби вздрагивает, словно пробуждается от сна. Опять он не пришел, долгожданный избавитель, опять перед глазами изгнание, плач и скорбь, униженный, гонимый Израиль. И рабби Леви Ицхак бежит в синагогу по темной улице, с горьким плачем начинает читать: "Как одиноко сидит столица‚ некогда многолюдная... Плачет‚ плачет она по ночам‚ и слезы ее на щеках у нее"…"

ПРИШЛОСЬ К СЛОВУ

Две истории, всего две, одна из которых повествует о еврейском мудреце первого века новой эры по имени рабби Ханина бен Доса.

Так уж оно случилось, что дочь копателя колодцев однажды упала в глубокую яму. Пошли и сообщили об этом рабби Ханине, на что он ответил: "Мир с ней", – что означает: она цела. Сказал еще раз: "Мир с ней". И в третий раз сказал: "Она вылезла из ямы".

Пошли, проверили: и правда, вылезла. Спросили его: "Ты пророк?" Ответил рабби Ханина: "Не пророк и не сын пророка. Но говорю вам: праведное дело не приводит к плохому. Копателя колодцев и его близких не накажут падением в колодец".

Это рабби Ханине принадлежат такие слова: "Любимый людьми – любим Богом. Кого не любят люди, того не полюбит и Бог".

История вторая.

Когда рабби Исраэль Баал Шем Тов, основатель хасидизма, видел беду‚ грозившую евреям‚ то шел в лес‚ в одно и то же место; там он разводил костер‚ читал особую молитву – и несчастье предотвращалось.

Позже‚ когда такая потребность возникала у его ученика‚ рабби Дова Бера из Межирича‚ он приходил в лес на то же место и говорил: "Создатель‚ слушай! Я не знаю‚ как разжечь огонь‚ но я еще могу прочитать молитву". И чудо происходило.

Рабби Моше Лейб из Сасова тоже отправлялся в лес‚ чтобы спасти свой народ‚ и там говорил: "Я не знаю‚ как развести костер‚ той молитвы тоже не знаю‚ но зато я знаю место‚ и этого должно быть достаточно". Этого на самом деле было достаточно‚ и несчастье предотвращалось.

Наконец подошла очередь отводить беду рабби Исраэлю из Ружина. Сидя в своем кресле‚ он обхватил голову руками и сказал Всевышнему: "Я не знаю‚ как разжечь костер‚ не знаю молитву‚ не могу даже отыскать в лесу то место. Всё‚ что я могу сделать, – пересказать эту историю‚ и этого должно быть достаточно". И этого было достаточно.

Повод для размышления.

Подошли иные времена, народились иные поколения, которым неизвестно то место в лесу, которые не знают, как развести костер, не могут прочитать молитву, не способны даже обратиться к Всевышнему, чтобы пересказать эту историю. Когда подойдет их время отводить беду, что же они будут делать?..

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Бездонная чаша. Лжемессии. Первый крестовый поход. "Кому жить и кому умереть". "Укрепите ослабевшие руки". Давид Алрои. "Дивные видения". Рыжие евреи. Мартин Лютер. "Желание – отец действия".

БЕЗДОННАЯ ЧАША

"Отчего Израиль уподобляют масличному дереву? – спрашивал рабби Иоханан и сам же отвечал на это: – Маслина дает масло лишь после того, как ее раздробят (и выжмут в давильном прессе), – так и Израиль возвращается к праведности после тяжестей горя и страданий".

Во все времена евреи задавали один и тот же вопрос, который не давал покоя: когда, при каких обстоятельствах завершатся тяготы рассеяния и наступят мессианские времена? Уверяли еврейские мудрецы: Мессия придет в такой век, когда весь народ раскается и станет праведным или же окончательно погрязнет в грехах.

Каковы же признаки нераскаявшегося, погрязшего в пороках поколения? Сказано: когда доносчики восторжествуют и исчезнут судьи в Израиле, когда дерзость умножится, дороговизна возрастет, исчезнет последняя копейка из кошелька, дом учения обратится в дом разврата, благочестивые будут в презрении, сын перестанет слушаться отца, дочь восстанет против матери, дети превзойдут лукавством стариков, по бесстыдству поколение уподобится собаке, прочее и прочее… – тогда придет избавитель.

С. Фруг, еврейский поэт и прозаик (из рассказа "Последняя копейка"):

"Однажды – рассказывала бабушка Ханьця – у жителей знаменитого местечка Шмойновки не осталось ни единой копейки… Когда об этом стало известно шмойновскому раввину, реб Хаим-Беру… он обратился к присутствующим:

– В священном Талмуде сказано: "Мессия придет не иначе как в такое время, когда не останется ни единой копейки в кармане". Братья! Воздайте хвалу Всевышнему: в Шмойновке не осталось ни единой копейки. А потому готовьтесь, евреи, к пришествию Мессии!..

Глубокая тишина царила в собрании, пока общее безмолвие не было нарушено голосом реб Менаше-Менделя Подрядчика:

– По ремонту бани, я хочу сказать… из полученных мною денег имеется остаток.

– Остаток?!.. Сколько же в остатке? Сколько?

– Одна копейка.

И… положил на стол копейку…

Раввин сказал:

– Как видно… Мессия теперь прийти не может, ибо… у нас еще есть деньги…

В то же самое время до Мессии дошел слух, что в знаменитом местечке Шмойновке… не осталось ни единой копейки и, стало быть, наступило время его пришествия… И Мессия двинулся в путь. Горы и долины, леса, степи и поля убегали из-под быстрых ног его коня. Звонко и сладко пел Мессия псалмы и кантаты, как вдруг он услыхал какой-то смутный, но грозный гул многих голосов...

А в Шмойновке в это время… одни кричали: "(Эту копейку мы потратим) на Талмуд-Тору!", другие – "на синагогу!", третьи – "на ограду (для кладбища)". Крик, брань, проклятия сыпались со всех сторон, и всё это покрывалось воплями женщин и отчаянным плачем детей…

– Нет, – сказал Мессия, – я поторопился.

И он повернул коня назад…"

Повод для размышления.

В стихотворении С. Фруга "Легенда о чаше" сын спрашивает мать: правда ли, что "пред Божьим престолом" стоит чаша, и если евреи страдают "от рук беспощадных людей", в чашу падает слеза Господа? И когда она наполнится, придет Мессия? "То правда святая", – отвечает мать, но ребенок не успокаивается: когда же будет полна та чаша? "Быть может, в ней сохнут те слезы веками? Быть может… бездонна она?"

ЛЖЕМЕССИИ

Говорили мудрецы Израиля: человеку не дано знать дату появления избавителя; если бы прежним поколениям стало известно, сколько времени пройдет до прихода Мессии, они бы не выдержали груза изгнания.

Этот груз был нестерпим, а потому в разные периоды еврейской истории‚ во времена великих народных бедствий появлялись люди, провозглашавшие себя Мессиями, и каждый из них заявлял‚ что его цель – восстановление еврейского царства. "В несчастье человек становится легковерным, – отметил Иосиф Флавий, – и если является обманщик, который сулит полное избавление от бед, надежда охватывает страждущего".

Флавий сообщал о появлении лжемессий за десятки лет до разрушения Второго Храма‚ когда римляне теснили Иудею, и народ видел спасение в приходе избавителя. Это были "обманщики и прельстители, которые под видом божественного вдохновения… туманили людей безумными представлениями и манили за собой в пустыню‚ чтобы показать там чудесные знамения их освобождения".

Флавий назвал лжемессию по имени Теудас‚ который повел людей к Иордану и обещал‚ что река расступится перед ними, – римские солдаты разогнали толпу‚ а его казнили. Объявился некий еврей из Египта‚ собрал тысячи людей и привел на Масличную гору, чтобы увидели, как "по его мановению падут иерусалимские стены"‚ и они освободят Иерусалим от римлян, – солдаты рассеяли собравшихся, убили сотни человек, а египтянин исчез.

Был даже, по свидетельству Флавия, "лжепророк", возвестивший иерусалимцам: "Бог велит вам взойти к Храму, где вы увидите знамение вашего спасения…" Он увлек за собой в горящий Храм – навстречу чудесам – мужчин, женщин, детей‚ и они погибли в пламени.

Прихода Мессии ожидали и в середине пятого века. На средиземноморском острове Крит объявился некий Моше‚ который обещал провести евреев в Святую Землю – пешком по морю. В назначенный день его последователи собрались на берегу моря‚ по сигналу бросились в волны‚ и многие утонули.

В восьмом веке проповедовал в Персии Абу Иса (Ицхак бен Яаков), провозвестник скорого пришествия Мессии и основатель еврейской секты исавитов. Он говорил, что Всевышний повелел ему освободить евреев из-под власти иных народов, а его последователи утверждали, будто Абу Иса был сначала простым портным, не умел читать и писать, однако по наитию свыше сочинил несколько книг.

Еще рассказывали, что Абу Иса отправился за реку Самбатион, к Бней Моше, а вернувшись оттуда, напал на мусульман. Достоверно известно, что во главе воинов-евреев он сражался с войсками арабского халифата, потерпел поражение и погиб, однако его сторонники верили, что Абу Иса скрылся в горной пещере.

Повод для удивления.

Иудган (Иегуда), один из учеников Абу Исы, тоже выдавал себя за пророка и предсказывал скорый приход избавителя. Вокруг него образовалась секта иудганитов, считавших своего учителя Мессией; после его смерти они утверждали, что Иудган жив и скоро вернется.

ПЕРВЫЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД

Из века в век борьба церкви против евреев всё более усиливалась; церковные авторитеты требовали унижать и притеснять их всеми способами‚ чтобы заставить принять крещение. Угнетенное еврейство было‚ по их мнению‚ лучшим доказательством истинности христианства‚ к которому‚ как они утверждали‚ перешло прежнее величие Израиля.

Один из вдохновителей крестовых походов писал королю Франции: "Я не требую‚ чтобы этих людей‚ над которыми тяготеет проклятие‚ предавали смерти‚ ибо сказано в Писании: не убивай! Бог не хочет‚ чтобы их искоренили‚ а только чтобы они‚ подобно братоубийце Каину‚ продолжали существовать для великих мук и великого позора‚ так‚ чтобы жизнь была им горше смерти. Они зависимы‚ жалки‚ придавлены‚ боязливы – и должны оставаться такими‚ пока не обратятся на путь спасения!"

В одиннадцатом веке монах Петр Пустынник возглавил огромную толпу верующих: это были рыцари‚ монахи‚ крестьяне‚ ремесленники. Тысячи людей бросали свои дома‚ пришивали на одежду кресты и шли воевать с "неверными", чтобы освободить от мусульман Святую Землю и Иерусалим. В 1095 году эта неорганизованная масса‚ раздробленная на мелкие отряды‚ двинулась через Германию‚ грабя и разоряя всё на своем пути, – так начался Первый крестовый поход‚ и его жертвами сразу же стали евреи.

"Восстал народ дикий‚ отчаянный‚ ожесточенный‚ сброд французов и германцев... – сообщал еврейский летописец. – Проходя через города‚ где жили евреи‚ они говорили друг другу: "Мы идем отомстить исмаилитам‚ а тут перед нами евреи‚ предки которых распяли нашего Спасителя‚ – отомстим прежде им! Пусть сотрется имя Израиля или же они уподобятся нам и признают мессией Иисуса"…" Раввины назначали дни поста и молитв‚ чтобы предотвратить бедствие; общины платили огромные суммы денег епископам и начальникам городских гарнизонов‚ но посланные на помощь солдаты отказывались защищать евреев.

Весной 1096 года 20 евреев были убиты в городе Меце. В мае того года в Шпейере убили 11 евреев‚ отказавшихся креститься. В Вормсе после вооруженного сопротивления погибли все евреи города‚ кроме насильно крещенных и тех‚ кто успел спрятаться у епископа. Им предложили принять крещение; они попросили время на размышление, но когда срок прошел и отворили двери‚ то обнаружили‚ что евреи убили себя. Погибло в Вормсе 400 человек‚ по некоторым источникам – 800.

Затем крестоносцы подошли к Майнцу. Евреи пытались остановить их у ворот города‚ затем у ворот своего квартала, но не могли противостоять более многочисленным, искусным в военном деле рыцарям. 27 мая 1096 года те ворвались в еврейский квартал и перебили всех; считают‚ что погибших было – 1014 человек. Ицхак бен Давид‚ насильно крещенный вместе со своей семьей‚ зарезал дочерей‚ а затем поджег синагогу и сгорел в огне‚ потому что христиане предполагали превратить синагогу в церковь.

Десятки евреев Майнца прятались у местного епископа‚ но когда он заявил‚ что не может их защищать‚ и предложил креститься, 54 человека умертвили друг друга. Среди них оказался и Мешуллам бен Моше, литургический поэт, автор "Змирот шабат" – "Субботних песнопений", которые начинаются такими словами: "Покой и радость, свет евреям, День субботний, день отрады…"

Современник событий в Майнце свидетельствовал: "Женщины набрались мужества, зарезали своих сыновей и дочерей‚ а потом самих себя. Мужья зарезали жен и детей... Они громко кричали из окон: "Смотри‚ Боже‚ что мы делаем ради Твоего Святого Имени!.." И смешалась кровь родителей с кровью детей‚ кровь братьев и сестер‚ учителей и учеников‚ женихов и невест‚ грудных детей и кормилиц..."

Погибли евреи Кельна; такая же участь постигла евреев Трира‚ Регенсбурга и других городов‚ евреев Богемии и Моравии. Крестоносцы свирепствовали с мая по июль 1096 года между Рейном и Дунаем‚ а затем пошли на юг. По примерным подсчетам, около 4000 евреев Германии были убиты и покончили жизнь самоубийством‚ по некоторым источникам – 12 000.

Моше бен Эльазар га-Коэн оплакивал те жертвы: "О небо‚ чем же мы хуже других народов? Разве сила камня – наша сила‚ разве из меди плоть наша‚ чтобы перенести тяжесть этих бедствий?.. Жгут и режут больших и малых‚ жен и детей‚ старцев и юношей‚ женихов и невест... Спросите всех жителей земли: было ли что-либо подобное с другим народом?.."

А на очереди был Второй крестовый поход, за ним Третий – и новые жертвы среди еврейского населения Европы.

"КОМУ ЖИТЬ И КОМУ УМЕРЕТЬ"

Во времена гонений на евреев появилась поразительная по силе молитва о небесном суде над людьми. С этой молитвой связана легенда, – как же ее не рассказать?

В городе Майнце жил богатый и набожный рабби Амнон‚ которого местный епископ упорно старался обратить в христианство. Однажды‚ когда епископ снова надоедал своим предложением‚ рабби Амнон неосторожно сказал‚ что через три дня даст окончательный ответ. В назначенный день он не явился к епископу‚ и тот велел привести его силой‚ чтобы наконец-то решил: да или нет. Рабби Амнон ответил на это: "За то‚ что своим словом я дал тебе повод подумать‚ будто отрекусь от своей веры‚ я заслуживаю того‚ чтобы отрезали мне язык". Но возмущенный епископ закричал: "Не язык тебе отрежут‚ а ноги‚ которые не пошли ко мне в обещанный день!" И несчастному отрубили обе ноги.

Когда наступил Рош га-шана‚ рабби Амнон попросил‚ чтобы его отнесли в синагогу. Во время службы он прервал вдруг кантора и запел молитву о небесном суде над человеком в дни Рош га-шана и Йом-Кипур; потрясенные евреи слушали его с волнением и страхом‚ а рабби Амнон закончил свою молитву и умер. Но через три дня он явился во сне к литургическому поэту Калонимосу бен Мешулламу‚ который действительно жил в Майнце в одиннадцатом веке, повторил молитву и попросил разослать ее всем сынам Израиля.

Калонимос написал стихи – поэтический пересказ той молитвы. Они стали составной частью литургического гимна "У-нтане токеф" ("Возвеличим святость этого дня…") – о суде Всевышнего над Его творениями, когда "они проходят перед Ним, подобно стаду овец". С тех пор евреи читают эту молитву в Новый год – Рош га-шана и в Судный день – Йом-Кипур:

"В день Рош га-шана намечается и в день Йом-Кипур утверждается: скольким отойти и скольким явиться на свет‚ кому жить и кому умереть‚ кому в свое время и кому безвременно; кому смерть от воды и кому от огня‚ кому от меча и кому от лютого зверя‚ кому от голода и кому от жажды‚ кому от грозы и кому от заразы‚ кому от удушения и кому от побиения камнями; кому покой и кому скитание‚ кому беспечность и кому тревога‚ кому благополучие и кому терзание‚ кому бедность и кому богатство‚ кому унижение и кому возвышение.

Покаяние же‚ молитва и благие дела отменяют злое предначертание".

"УКРЕПИТЕ ОСЛАБЕВШИЕ РУКИ"

Во времена Первого крестового похода еврейские общины Византии с нетерпением ожидали пришествия Мессии. Беглецы с севера рассказывали о пережитых мучениях – предмессианских страданиях; рассказывали и о том‚ что из-за Гор мрака уже двинулись на помощь несметные полчища десяти колен Израиля‚ к ним присоединяются войска из Хазарии‚ и как только крестоносцы придут на Святую Землю и "наполнится гумно"‚ еврейские воины набросятся на них и начнут "молотить", – так было обещано у пророка Михи: "Поднимись и молоти‚ дочь Сиона!"

В Салониках уже говорили‚ что появился Элиягу-пророк‚ предтеча Мессии; в него поверили даже христиане‚ и салоникский епископ будто бы укорял местных евреев: "Чего вы ждете? Продавайте дома и вещи и идите в Святую Землю‚ потому что ваш Мессия уже выступил". Люди бросали свои дела‚ чтобы в посте и молитвах дождаться того дня‚ когда их позовут в путь; в то время лжемессии появлялись во Франции‚ Испании и Германии, навлекая на еврейские общины новые бедствия.

В двенадцатом веке в Йемене начались гонения на евреев. Местный правитель заставлял их под страхом смерти принимать мусульманство, – тогда-то и объявился мнимый избавитель, который уверял‚ что наступили мессианские времена. Брожение среди евреев Йемена вызвало послание рабби Моше бен Маймона‚ чтобы не пошатнулась их вера‚ – оно предварялось эпиграфом из пророка Исайи: "Укрепите ослабевшие руки и колени трясущиеся утвердите".

Это послание зачитывали во всех йеменских общинах, а через два десятилетия после этого рабби Моше бен Маймон сообщал в письме:

"Меня беспокоила судьба евреев‚ которые пребывали в Йемене… и я предупредил их, чтобы остерегались этого человека‚ чтобы он не погиб сам и не погубил (еврейские) общины. Кончилось это тем‚ что через год его схватили‚ а приверженцы его разбежались.

Арабский царь‚ схвативший его‚ сказал: "Что же ты содеял?" Он ответил: "Что содеял, то содеял, а поступал я по слову Божьему". – "Чем ты это докажешь?" – спросил царь. И тот сказал: "Отруби мне голову‚ и я тотчас же воскресну". – "О‚ это действительно большое чудо! – воскликнул царь. – И если ты его совершишь‚ я и весь мир поверим‚ что твои слова истинные, а наши предки завещали нам ложные верования".

Несчастному отрубили голову‚ и он погиб… Однако и теперь еще есть несколько невежд‚ которые утверждают‚ что этот человек скоро воскреснет и встанет из гроба".

ДАВИД АЛРОИ

В двенадцатом веке возникло очередное мессианское движение в Багдадском халифате, среди евреев Курдистана, Ирана и Азербайджана; возглавил его Давид Алрои (Менахем бен Шломо), изучавший в Багдаде Библию и Талмуд.

Около 1160 года сторонники Алрои провозгласили его Мессией и заявили в послании "ко всем евреям": "Пришло время, когда Всемогущий соберет народ Свой Израиль со всех стран мира в святой город Иерусалим". Давид Алрои и его последователи решили захватить город Амадию в Курдистане, но потерпели неудачу; лжемессию по-видимому казнили, и дальнейшие сведения о нем носят легендарный характер.

Биньямин из Туделы побывал в Багдаде вскоре после подавления восстания и записал рассказы про Алрои, ставшие основным источником сведений о тех событиях:

"Давид Алрои… был очень сведущ в Законе Моше, в постановлениях раввинов, в Талмуде и во всех светских науках; он изучил литературу мусульман и сочинения по магии и чародейству. Этот человек вздумал восстать против персидского шаха, собрать всех евреев… чтобы воевать против иноверцев и взять Иерусалим… Некоторые евреи поверили ему и стали называть "наш Мессия".

Шах персидский, узнав об этом, велел позвать его к себе, и когда тот безбоязненно предстал перед ним, спросил: "Точно ли ты царь иудейский?" На что Алрои отвечал: "Да", и шах приказал посадить его в тюрьму, где содержались государственные преступники до конца их дней…

Через три дня… Давид Алрои вдруг предстал перед шахом, выйдя из тюрьмы без посторонней помощи. Увидев его, шах удивился: "Кто освободил тебя?" Давид ответил: "Моя мудрость и мое искусство, потому я не боюсь ни тебя, ни твоих слуг". Шах тотчас закричал: "Схватить его!", но слуги говорили: "Мы же не видим его, а слышим только голос"…

Давид сказал: "Вот, я иду своей дорогой". Шах пошел следом за ним, а за шахом отправились его вельможи и дошли до берега реки. Там Давид вынул свой платок и разостлал его на поверхности воды… Слуги увидели, как он переплывал на платке реку, погнались за ним на лодках, но не смогли догнать и решили, что чародея, подобного ему, нет на свете…"

По рассказам Биньямина из Туделы, шах пригрозил евреям многими карами, если не выдадут ему главу мятежников; еврейские ученые отправили Давиду Алрои послание: "Знай, что не наступило еще время нашего избавления… Мы приказываем тебе не продолжать предпринятого тобой дела, иначе будешь отлучен от народа Израиля", но он их не послушал. После этого один из вассалов персидского шаха "предложил тестю Давида Алрои десять тысяч золотых, чтобы он убил своего зятя. Тот согласился и исполнил это таким образом: пришел к Давиду Алрои ночью и убил его в постели во время сна".

Достоверно не известно, как погиб Давид (Менахем) Алрои, однако в Иране еще многие годы существовала еврейская секта "менахемитов" – его последователей, которые почитали своего мессианского руководителя.

Повод для удивления.

После гибели Алрои два обманщика выдали себя за его посланцев и обещали, что евреи будут перенесены по воздуху в Иерусалим. Легковерные люди в Багдаде передали "посланцам" свое имущество и в назначенную ночь ожидали на крышах домов, когда поднимется ветер и перенесет их на Святую Землю. Обманщики скрылись с их вещами, а в Багдаде еще долгое время вспоминали тот "год перелета".

"ДИВНЫЕ ВИДЕНИЯ"

В 1260 году двадцатилетний Авраам Абулафия отправился из Испании на Восток, чтобы отыскать реку Самбатион и увидеть своими глазами пропавшие колена Израиля. В том году в Эрец Исраэль вторглись полчища монголов, сея смерть и разрушения; Абулафия приплыл в порт Акко и вынужден был вернуться назад.

Он жил в Италии и Испании, изучал кабалу, вел отшельническую жизнь, и "тогда, – утверждал Абулафия, – снизошел на меня дух Божий… и я узрел дивные видения". Он был уверен, что обладает пророческим даром, провозгласил пришествие Мессии в 1290 году, и его последователи уже готовились переселиться в Эрец Исраэль.

В 1280 году Авраам Абулафия приехал в Рим, чтобы убедить папу римского в правоте еврейской веры и облегчить жизнь евреев. Его приговорили к сожжению на костре, но казнь не состоялась, так как Абулафия "чудесным образом" избежал наказания.

Другая судьба.

В конце тринадцатого века Ниссим бен Авраам из испанского города Авила, человек малообразованный, заявил, что получил от ангела книгу "Чудеса мудрости", и объявил о пришествии избавителя летом 1295 года. Его последователи готовились к назначенному сроку постами и молитвами и в определенный заранее день собрались в синагоге, одетые в белые саваны.

Мессия не явился. Ниссим исчез. Его последователи были разочарованы, а один из них впоследствии принял крещение и под именем Альфонсо Бургосский стал яростным гонителем бывших единоверцев.

РЫЖИЕ ЕВРЕИ

Мессианские устремления евреев были известны народам, их окружавшим, и вызывали серьезные опасения. С тринадцатого века распространялись по Европе легенды о Рыжих евреях, потомках пропавших колен, которых Александр Македонский запер железными воротами за непроходимыми "Каспийскими горами", чтобы они не могли выйти оттуда, "гордо и воинственно пройти по земле", уничтожая всё на своем пути.

Почему опасались рыжих евреев, а не блондинов или шатенов? Исследователь разъяснил, что "предубеждение против рыжеволосых красной нитью проходит через античную и средневековую культуру". Рыжеволосых людей любой национальности считали "лживыми, опасными, хитрыми, бесстыжими и похотливыми… вспыльчивыми, недостойными доверия, глупыми, кровожадными, грубыми, невежественными… приносящими несчастье тем, кто с ними сталкивается".

Сказочники братья Я. и В. Гримм, знатоки европейского фольклора, утверждали, что в средневековой Германии людей с рыжей шевелюрой и рыжей бородой считали фальшивыми и двуличными. Художники тех времен в иконографии и в христианских манускриптах нередко изображали евреев и Иуду Искариота, "предавшего Христа", крючконосыми, рыжеволосыми, с рыжей бородой, желтоватой кожей и в одеждах красноватого цвета. Потому и внедрилось в сознание народов, попало в легенды и в средневековые сочинения, что за "Каспийскими горами" притаились кровожадные, вероломные и опасные Рыжие евреи, угроза христианскому миру, которые ожидали прихода Антихриста, чтобы истребить все народы.

Немецкая литература Средних веков способствовала распространению легенды о Рыжих евреях. В первой половине пятнадцатого века появился в Германии апокалиптический сборник "Антихрист", получивший широкое распространение на разных языках. В нем сказано, что Рыжие евреи – это "Гог, Магог и их десять колен", которых рыжеволосый еврей-Антихрист призвал "причинить великое разорение миру". Называли даже точные даты, когда Рыжие евреи вырвутся на волю, что подстегивало юдофобские настроения против соседей-евреев, "слуг Антихриста".

Добавим к этому рассказы с ошеломляющими подробностями – из средневековых христианских хроник о деяниях Александра Македонского:

"Когда Александр достиг Каспийских гор, потомки десяти плененных колен послали к нему просителей, ибо они не могли сбросить с себя ярмо рабства… Когда же он узнал, что они открыто отступились от Бога Израиля, поклонялись золотому тельцу, а через пророка Божьего им было предсказано вечное заключение, тогда он приказал заточить их.

Но едва мастера начали закладывать глыбами узкие проходы, Александр понял, что подобное дело людям не по силам, и обратился с молитвой к Богу Израиля, чтобы тот помог завершить начатое. Сошлись с двух сторон отвесные скалы, и образовалось место, не имеющее ни входов, ни выходов. И стало ясно: Бог противится их освобождению. Освобождены же они будут незадолго до конца света и произведут великое избиение людей…"

В средневековых хрониках – заодно с десятью коленами – упоминаются также иные народы и цари, заключенные Александром в северных пределах:

"Гог, и магог, и аног, и агег, и ахеназ, и дефар, и потинеи, и ливии, и евнии, и фарисеи, и деклемы, и сарматы, и феблеи, и самартиане, и хахонии, и амазарфы, и агримарды, и ануфаги, называемые кинокефалами, и фарбеи, и аланы, и фисолники, и аркнеи, и асалтурии…

Вот как были заперты двадцать два их царя, у каждого из которых по восемьсот вождей, а у каждого вождя – по сто тысяч воинов. И среди них – два главных вождя: Гог, который сражается мечом, и Магог, который предсказывает, проклинает и благословляет".

Повод для удивления с размышлением.

В то время турецкая армия Османской империи захватывала одну страну за другой, угрожала Европе, и христианский реформатор Мартин Лютер заявил в шестнадцатом веке, что настоящая опасность для христиан исходит от турок, слуг Гога и Магога, которые являются потомками татар, а те – потомками Рыжих евреев.

МАРТИН ЛЮТЕР

"Епископы и монахи, грубые ослы, обращаются с евреями так, что всякий христианин предпочел бы стать иудеем. Если бы я был евреем и видел подобных глупцов, управляющих церковью, я бы охотнее сделался свиньей, а не христианином. Ибо они поступают с евреями таким образом, будто те псы, а не люди".

Эти слова написал в 1523 году христианский богослов Мартин Лютер; его сочинение озаглавлено так: "О том, что Иисус Христос родился евреем". И далее: "А ведь евреи – наши кровные родственники и братья нашего Господа… К ним надо применять закон не папской, а христианской любви, принимать их дружелюбно, давать возможность трудиться рядом с нами… В этом случае мы можем надеяться, что они придут к нам… Но если некоторые из них и останутся при своем упорстве, что в этом плохого? И из нас не каждый – добрый христианин!"

Мартин Лютер – немецкий реформатор, один из основателей протестантской церкви – призывал единоверцев проявлять "истинно христианскую" терпимость и осуждал проповедников, которые "преувеличивают проступки евреев по отношению к Иисусу Христу, сеют озлобление против евреев в сердцах верующих".

Папская церковь, считал Лютер, отталкивала евреев своей жестокостью, а потому надеялся, что они сблизятся с реформированной церковью и примут крещение. Когда же этого не произошло, Лютер заявил: "Обратить иудея так же трудно, как обратить дьявола", и изменил свое отношение к евреям, называя их до этого "лучшей кровью на земле… через которых Всевышний дал миру Святое Писание".

Лютер опубликовал несколько антиеврейских трактатов; один из них, наиболее известный, "Против евреев и их лжи" увидел свет в 1543 году. Обвинения в этом трактате мало чем отличаются от католической литературы на ту же тему: евреи – "отвратительные паразиты… воры и разбойники, похищающие детей и отравляющие колодцы". Лютер предложил своим последователям проявлять по отношению к евреям "суровое милосердие, чтобы спасти их от геенны огненной", – и вот пути к этому "милосердию":

"Их синагоги надо начинить серой и смолой и поджечь… Надо разрушить их дома и согнать их в хлевы, как цыган, чтобы до них дошло: они не хозяева на своей земле, а пленники в изгнании. Их молитвенники, Талмуд и Библию надо изъять у них… Их раввинам надо под страхом смерти запретить поучения. Следует… лишить их права передвигаться по дорогам империи".

Сочинения Лютера подпитывали антисемитизм в последующие времена и способствовали нацистской пропаганде двадцатого века. Когда в гитлеровской Германии ввели для евреев отличительные знаки, несколько лютеранских церквей одобрили "клеймение евреев, естественных врагов человечества и рейха, – по примеру Лютера, который… требовал против них самых суровых мер, вплоть до изгнания из немецких земель".

Повод для размышления.

Ю. Штрейхер, один из нацистских идеологов, заявил на Нюрнбергском процессе, что на скамье подсудимых должен сидеть не он, а Мартин Лютер. Ведь это Лютер предвосхитил высказывания Штрейхера против евреев, только в более резкой форме.

"ЖЕЛАНИЕ – ОТЕЦ ДЕЙСТВИЯ"

Снова забежим вперед в нашем повествовании – благо есть повод – и коротко расскажем о человеке, имя которому Бенджамин Дизраэли, виконт Гугенден‚ лорд Биконсфилд‚ кавалер ордена Подвязки‚ почетный гражданин Лондона‚ крещеный потомок евреев, изгнанных из Испании.

Он стал впервые премьер-министром Великобритании в 1868 году, но вскоре вышел в отставку, а затем возглавлял правительство консерваторов с 1874 до 1880 года. Это был смелый и решительный государственный деятель, сторонник усиления британского влияния в мире; когда он умер, консерваторы назвали свое объединение "Лига подснежников", потому что это был любимый цветок Бенджамина Дизраэли.

В 1829 году двадцатипятилетний Дизраэли совершил путешествие по Средиземноморью и Ближнему Востоку, с Кипра приплыл в Яффу и в сопровождении вооруженных всадников поехал в Иерусалим. Вид на Святой город с Масличной горы поразил его: "Помимо Афин‚ – утверждал он‚ – не видел я ничего столь потрясающего. Афины и Иерусалим в дни былой славы являлись‚ несомненно‚ образцами красоты и величия". Дизраэли был очарован Иерусалимом – "живой памятью" о библейских временах; он вспоминал шум ветра‚ шевелившего ветви деревьев на Масличной горе: "Это пронизывающие голоса пророков‚ скорбящих о городе‚ который не сумели спасти".

Премьер-министр Великобритании не забывал посещения Иерусалима‚ и в дневнике его сподвижника сохранилась такая запись: "Дизраэли говорил о возвращении евреев на их землю… которую можно купить у Турции. Ротшильды и другие еврейские банкиры помогут‚ а турецкая империя за деньги сделает всё. Необходимо лишь создать поселения земледельцев и организовать оборону... По словам Дизраэли‚ планы такого рода очень популярны среди евреев‚ и тот‚ кто их осуществит‚ станет Мессией – истинным спасителем своего народа".

Не мечтал ли Дизраэли стать этим спасителем? Не случайно один из его политических противников сказал однажды: "Для Дизраэли Англия – это Израиль его воображения". И действительно, к еврейской теме Дизраэли возвращался не раз, что раздражало современников, которые считали невыносимой "еврейскую болтовню" Дизраэли и спрашивали, "долго ли еще Джон Буль позволит этой нелепой обезьяне танцевать на своем животе?"

Остается добавить, что после возвращения из Иерусалима Дизраэли написал "Замечательный рассказ о Давиде Алрои". В этой книге Алрои говорит: "Царства и династии возвышаются и гибнут; гордая метрополия превращается в заброшенное поселение; царства‚ только что побеждавшие‚ становятся пустынями‚ – но Израиль жив‚ потомки древнейших царей всё еще здравствуют среди царственных руин… Достаточно слова‚ подвига‚ одного дня‚ появления одного человека‚ и мы могли бы стать нацией".

И он же провозглашает в книге Дизраэли: "Желание есть отец действия... Мечта – это только предсказание грядущих событий".

Повод для размышления.

Однажды Бенджамин Дизраэли выступал в Оксфорде с большой речью в защиту божественного происхождения человека и сказал среди прочего: "Вопрос, стоящий сегодня перед обществом… таков: человек, кто он – обезьяна или ангел? Господа, я на стороне ангелов".

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

"Черная смерть". "Обнажили меч злодеи…" Изгнание евреев из Испании. Судьбы изгнанников. Бедствия евреев Португалии. Семья Абраванель. Девятое ава. Муки рождения Мессии. Дивный свет к вечеру.

"ЧЕРНАЯ СМЕРТЬ"

"И сказать страшно, и молчать нельзя", – а потому соберемся с силами и расскажем про чуму, "черную смерть", которая объявилась в очередной раз в Европе весной 1348 года. За один только месяц эпидемия распространилась по Италии‚ Испании‚ Южной Франции‚ перекинулась на Англию и Скандинавию. Число жертв было огромно; как полагают‚ погибли тогда от чумы не менее 20 миллионов человек, почти половина населения Центральной и Западной Европы, многие города и деревни превратились в кладбища.

Д. Боккаччо, современник этого бедствия, описывал страдания несчастных (из книги "Декамерон"): "Сколько крепких мужчин, красивых женщин, прекрасных юношей… днем обедали с родными, товарищами и друзьями, а на следующий вечер ужинали со своими предками на том свете!.. На кладбищах… вырывали громадные ямы, куда сотнями укладывали трупы, нагромождая их рядами… и слегка засыпая землей…"

Умирали все без различия национальностей‚ и евреи в том числе, но сразу же возникли слухи‚ что это они распространяли чуму‚ отравляя колодцы‚ чтобы истребить христиан. Микроскоп тогда еще не изобрели‚ о существовании микробов понятия не имели, заметить их было невозможно невооруженным глазом‚ а иноверца видели поблизости – непохожего на других чужака‚ распространителя страшной болезни. "Люди ненавидят чаще всего то, чего не понимают", – подметили наши предки, и прокатилась по Европе не только эпидемия чумы, но и психическая эпидемия юдофобии – "иудеобоязнь".

Первые слухи об отравлении колодцев возникли в Испании‚ когда эпидемия была в разгаре. В июне 1348 года в Барселоне‚ в ночь с пятницы на субботу, толпа ворвалась в гетто: еврейские дома разгромили‚ десятки человек убили. Папа Климент VI издал указ‚ объявив ложными наветы на еврейское население‚ – это почти не помогло.

Вскоре в Савойе арестовали местных евреев и подвергли мучительным пыткам. Один из них не выдержал истязаний и сообщил то‚ чего от него добивались: будто французские евреи приготовили ядовитую смесь и разослали своим соплеменникам‚ чтобы кидали ее в христианские колодцы‚ – отсюда и пошла страшная болезнь. Рецепт этой смеси таков: высушить сердце христианина‚ добавить сушеных пауков‚ лягушек и ящериц‚ растолочь в порошок – и можно кидать в колодец. Специальных гонцов отправили по всей Швейцарии‚ чтобы предупредить население‚ и сразу начались убийства.

В Цюрихе‚ Шафхаузене‚ Иберлингене и в других городах евреев пытали‚ вешали, колесовали. В Констанце сожгли 337 евреев: "часть из них встретила смерть пляскою‚ другая часть пением псалмов‚ а остальные заливались слезами". Некий человек из Констанца‚ принявший крещение под страхом смерти‚ немедленно раскаялся‚ поджег дом и сгорел вместе со своим семейством‚ выкрикивая из пламени: "Смотрите‚ я умираю евреем!"

В сентябре 1348 года папа Климент VI снова обратился к христианам и напомнил‚ что мнимые виновники эпидемии тоже погибают от нее‚ чума свирепствует и там‚ где вообще нет евреев‚ – ничто не помогало. Самые страшные ужасы творились в Германии. По улицам городов двигались процессии исступленных флагеллантов – бичующихся‚ которые требовали самоистязания для искупления грехов‚ чтобы укротить гнев Божий‚ и заставляли бить себя кнутами по голому телу. Возбуждаемая ими толпа кидалась на еврейские кварталы, устраивала погромы с чудовищными истязаниями, убийствами и грабежами.

В немецком городе Вюрцбурге евреи не захотели погибнуть от рук погромщиков; они заперлись в своих жилищах и подожгли их. Сгорели дома‚ сгорела синагога‚ сгорели все, – на месте синагоги выстроили затем церковь Святой Марии. В Шпейере были убиты сотни евреев‚ тела заколотили в бочки и бросили в реку. В Вормсе погибли 400 человек‚ некоторых сожгли‚ другие покончили жизнь самосожжением‚ – дома евреев король подарил горожанам.

В Майнце евреи энергично защищались, но силы были неравными‚ и они решили погибнуть в своих домах. 24 августа 1349 года почти все евреи Майнца сгорели в огне. В тот же день погибла древняя еврейская община Кельна: целые сутки крики убиваемых смешивались с криками убийц и грабителей. В Эрфурте была уничтожена еврейская община. В Кольмаре веками сохранялось место под названием "еврейская яма"‚ где сожгли евреев во время чумы. В Бенфельде одних сожгли‚ а других утопили в болоте. Затем подошла очередь Кремса‚ Нюрнберга‚ Ганновера‚ Франкфурта-на-Майне‚ Мюнхена, Брюсселя…

Во время эпидемии чумы заговорили о том, что быстродействующий яд прислали в Европу Рыжие евреи. Толпы обезумевших от страха людей хватали соседей-евреев, вешали, колесовали, жгли живьем, топили в реках и болотах‚ над трупами мучеников делили награбленную добычу, уничтожали долговые расписки. В Страсбурге толпа загнала евреев на кладбище‚ в огромный деревянный сарай, где сожгли сотни человек. Немецкий хронист писал в те годы: "Хотите знать‚ что погубило евреев? Это – жадность христиан"‚ – имея в виду‚ что ради грабежа и был устроен в Страсбурге "юденбранд" – сожжение евреев.

"С тех пор, как евреи живут на свете, они еще не переживали более жестокого столетия, чем четырнадцатый век, – отметил современник событий. – Можно удивляться, как после такой бойни остался в Германии хоть один еврей".

"ОБНАЖИЛИ МЕЧ ЗЛОДЕИ…"

Эпидемия чумы продолжалась с марта 1348 до весны 1351 года. Практически не было ни одного германского города‚ где еврейское население не подвергалось бы кровавым гонениям; сотни евреев с пением псалмов шли на смерть‚ закутанные в таллесы и саваны мертвецов; они кидались в огонь‚ чтобы не попасть в руки тех‚ с кем их предки жили вместе не одно столетие.

"Враги возвели навет‚ чтобы напасть на нас‚ – сказано в синагогальных плачах – "кинот". – Нас обвиняют в том‚ что мы принесли яд в сосуде и бросили в воду. Но в действительности это нас напоили горькой водой... Обнажили меч злодеи и нашу кровь смешали с водой..."

Добавим к этому, что самую эффективную противочумную сыворотку‚ спасающую от "черной смерти"‚ получил в 1896 году Владимир (Мордехай Зеев) Хавкин‚ родившийся на Украине‚ закончивший с отличием Новороссийский университет в Одессе‚ работавший в Пастеровском институте в Париже.

Доктор Хавкин создал предохранительные прививки против холеры и чумы, которые впервые испытал на себе. Современник свидетельствовал: "Он трудился по 12–14 часов в сутки. Один из его помощников заболел нервным расстройством. Двое ушли, не выдержав испытания работой и страхом". За короткий срок Хавкин и его ассистенты сделали прививки десяткам тысяч жителей городов и деревень Индии, а впоследствии его вакцины привили миллионам людей, которых они спасли от смерти.

А. Чехов писал в конце девятнадцатого века: "Чума не очень страшна. Мы имеем уже прививки‚ оказавшиеся действенными‚ которыми мы‚ кстати сказать‚ обязаны русскому доктору Хавкину. В России это самый неизвестный человек‚ в Англии же его давно прозвали великим филантропом. Биография этого еврея... в самом деле замечательна".

Хавкина называли "апостолом профилактических прививок"; в научных журналах появился новый термин "хавканизация"; ему присудили главную награду французской Академии наук; королева Виктория пожаловала ему один из высших орденов Британской империи; газеты всего мира сообщали о "спасителе человечества", к которому "обращены наши взоры". Хавкин, государственный бактериолог Индии, создал в Бомбее противочумную лабораторию; впоследствии ее реорганизовали в институт имени В. Хавкина – научный центр по изучению чумы и холеры, где изготавливают и рассылают по миру хавкинскую противочумную вакцину.

Он умер в 1930 году в Швейцарии. День его смерти стал днем национального траура в Индии; через много лет после этого президент Индии заявил: "Мы премного обязаны доктору Хавкину. Он помог нам избавиться от основных эпидемий – чумы и холеры".

Повод для удивления с размышлением.

В конце девятнадцатого века в России свирепствовала холера, умирали тысячи человек. В. Хавкин предложил безвозмездно передать способ изготовления противохолерной вакцины и сообщил, что готов немедленно выехать в Петербург. Но там вспомнили, что неблагонадежный Хавкин состоял под надзором полиции, и его предложение отклонили.

ИЗГНАНИЕ ЕВРЕЕВ ИЗ ИСПАНИИ

В конце пятнадцатого века произошли события, которые оказали огромное влияние на евреев в странах рассеяния и возродили прежние мечты о пропавших коленах Израиля, живущих спокойно и счастливо под властью своих правителей.

31 марта 1492 года испанский король Фердинанд и его жена королева Изабелла подписали эдикт об изгнании евреев из Испании, который сначала держали в тайне. Об этом узнал начальник канцелярии короля Альфонсо де ла Кабальерия, внук еврея, принявшего христианство, и хотя его могли обвинить в тайной принадлежности к иудаизму, он попытался уговорить короля, чтобы тот отменил изгнание.

Это ему не удалось, и 1 мая того года эдикт был опубликован: "Мы повелеваем всем евреям и еврейкам покинуть наше королевство до конца июля и не пытаться вернуться назад. Если они попробуют это сделать, то будут казнены без суда. Король Фердинанд. Королева Изабелла".

Рассказывали, будто Ицхак Абраванель, сборщик налогов королевства, умолял Фердинанда и Изабеллу отменить их решение и обещал за это 30 000 дукатов, огромную по тем временам сумму денег. Еще говорили, что Фердинанд был готов уступить, но появился Торквемада, духовник королевы, главный инквизитор Испании, и сказал: "Иуда продал Христа за тридцать серебренников, а вы желаете продать его за тридцать тысяч. Вот же он, возьмите и продайте его". Торквемада положил перед Фердинандом распятие, ушел из дворца, и король отверг предложение Абраванеля.

Трудно сказать, было ли так на самом деле, но достоверно известно, что евреи получили короткий срок для ликвидации своих дел. Имущество отдавали за бесценок, хороший дом – за осла или мула, прекрасный виноградник – за мешок зерна; многие дома вообще остались непроданными. Сцены прощания на кладбищах надрывали сердца: три дня и три ночи лежали изгнанники на могилах своих предков, а некоторые забирали с собой надгробные плиты и увозили в изгнание.

Монахи уговаривали евреев принять христианство, чтобы избежали общей участи, но многие не согласились на это. Евреи уходили из страны под надзором правительственных чиновников, которые провожали их до границы и следили за тем, чтобы никто не остался. Некий священник подробно описал это "беспримерное, не поддающееся исправлению еврейское упорство", и с плохо скрытым восхищением отметил, как изгнанники шли с песнопениями, подбадривая друг друга.

Они верили, что непременно произойдет чудо, как это случилось при исходе их предков из Египта: расступятся морские воды, и они пройдут посуху в другие страны.

СУДЬБЫ ИЗГНАННИКОВ

Исследователи полагают, что Испанию покинули примерно 200 000 евреев. Ицхак Абраванель писал в изгнании, оглядываясь на прошлое испанских евреев: "Вот был народ сильный и многочисленный. Народ спокойный и уверенный в себе, народ богатый, которого не запугаешь… Он трудился, и удача сопутствовала ему во всем… Он был народом чести и справедливости, народом богобоязненным… Его все почитали… Он жил там, как на собственной земле… в радости и добросердечии…"

И действительно, внедрение евреев в испанскую жизнь было огромным, – но чем же это закончилось? Одного росчерка пера короля и королевы оказалось достаточно, чтобы евреи покинули ту землю, на которой их предки жили до этого многие сотни лет. Они оставили за собой, вспоминал один из раввинов, "иешивы, полные книг… просторные залы… крытые кедрами с золочеными потолками, и синагоги, украшенные хризолитом…" Это было как внезапное пробуждение после сладкого сна; тем страшнее оказалось изгнание в чужую землю, "во тьму кромешную".

Евреи уходили из Испании пешком, ехали на лошадях, ослах и мулах, пускались в плавание на кораблях. Многие умерли в дороге от эпидемий и голода, утонули в море, стали жертвами разбойников и пиратов, – предполагают, что погибло не менее 20 000 человек. Матросы издевались над изгнанниками и грабили их; они плыли порой долгие месяцы, потому что правители земель, к которым они причаливали, не позволяли сойти на берег.

Некий изгнанник свидетельствовал: "Одних погубил меч, других поглотило море, третьих умертвили чума, голод и жажда, а уцелевшие остались нагими, лишенными самого необходимого. Почтенные люди и знатные граждане вынуждены были побираться. Богатые и высокопоставленные просили кусок хлеба, но им никто не давал… Великий гнев Божий воспылал на нас. Мы надеялись на мир, уповали на исцеление, но нас объял ужас".

Испанские евреи уходили в Египет, Алжир и Тунис; 700 семей заплатили большие деньги, и им позволили поселиться в Марокко; изгнанники появились в Италии, Голландии, Турции, Польше; попали они и в Эрец Исраэль, и современник сообщал в то время: "Приехав в Иерусалим, я крайне утомился от поисков жилья, ибо многие приезжают теперь в этот город, и страна переполнена людьми".

Почти все европейские правители удивлялись безумному поступку короля Фердинанда и порицали его. Из Испании ушли ученые, государственные деятели, врачи, поэты и философы, астрономы, математики и архитекторы, купцы, земледельцы, ремесленники, и после их изгнания во многих местах замерла жизнь. Торговля и ремесла пришли в упадок; в городах почти не осталось врачей, и больные обращались за помощью к уличным знахарям. Испанские гранды спохватились, ощутив потери в своих владениях, но было уже поздно. Евреи ушли из Испании и отдали свое умение, знания и руки тем странам, которые согласились их принять.

Самый благожелательный прием ожидал изгнанников в Турции, которая впустила их без всяких ограничений. Они обучили турок многим искусствам и ремеслам, чего те прежде не умели, ознакомили со всевозможными военными приемами. Вот почему турецкий султан Баязет II сказал тогда: "Как можно назвать испанского короля Фердинанда умным правителем, того, который разорил свою страну и обогатил нашу".

"Траур по покойнику – семь дней, траур по дураку – всю его жизнь" (еврейская пословица).

БЕДСТВИЯ ЕВРЕЕВ ПОРТУГАЛИИ

До 120 000 изгнанников из Испании пришли в соседнюю Португалию, и король Жуан II согласился предоставить им временное убежище на восемь месяцев, за подушную плату с каждого взрослого и ребенка. А когда прошел этот срок, испанских евреев, не покинувших Португалию, обращали в рабство, у них отнимали маленьких детей и насильно крестили.

Часть детей отправили на пустынный остров Сан-Томе у побережья Западной Африки, чтобы прививать новую веру в отрыве от родителей; условия жизни на острове оказались невыносимыми, и смертность среди детей была велика (не случайно Жуан II получил у евреев прозвище Жуан Нечестивый).

В 1495 году воцарился в стране Мануэль Великий. Он желал объединить Португалию с Испанией, а для этого решил жениться на испанской принцессе. Но ее родители, только что изгнавшие евреев, потребовали, чтобы будущий зять – по их примеру – выгнал евреев из своей страны. Советники предостерегали короля от изгнания этого полезного народа, он колебался, и наконец невеста сообщила жениху, что ее нога не ступит на землю Португалии, где терпят еще евреев.

30 ноября 1496 года был подписан брачный контракт между Мануэлем и испанской принцессой, а через несколько дней после этого опубликовали королевский декрет, который потребовал, чтобы все евреи – под страхом смертной казни – покинули Португалию. Так закончилось их многовековое присутствие на той земле, а само изгнание оказалось чудовищным по своим ужасам и страданиям.

Король хотел удержать в стране часть еврейского населения, а потому издал указ, чтобы в назначенный день еврейских детей в возрасте от четырех до тринадцати (а затем и до двадцати) лет насильно отняли у родителей и обратили в христианскую веру. В тот день разыгрывались страшные трагедии; родители убивали сыновей и дочерей, а затем кончали жизнь самоубийством. Некий священник сообщал: "Я видел своими глазами, как отец с плачем и рыданиями провожал сына к месту крещения и призывал Всеведущего в свидетели, что он и его сын желали умереть в вере своих отцов. Я видел много ужасных вещей…"

Затем наступил конечный срок отъезда. К 19 марта 1497 года до 20 000 евреев собрались в Лиссабоне; им обещали предоставить корабли, но неожиданно декрет об изгнании заменили указом о поголовном крещении. Евреев уговаривали добровольно принять христианство, а когда они отказались, насильно окрестили, – лишь немногим удалось избежать этого и уйти из страны. Тех, кто упорствовал и сопротивлялся крещению, подвергали мучительной смерти; последнего верховного раввина Португалии и руководителей лиссабонской общины замуровали по шею в узкой камере и через несколько дней убили.

Иегуда Хайят ушел из Испании в Португалию, а затем вынужден был бежать из Лиссабона. "Ни в одном месте не хотели нас принять, – вспоминал он. – "Удалитесь, нечистые!" – кричали нам, и мы скитались по морским волнам четыре месяца, голодая и страдая от жажды". Жена Иегуды умерла от голода, а он добрался до Северной Африки, где ему предложили на выбор – принятие ислама или смерть. Его выкупили местные евреи; Иегуда Хайят переселился в Италию и стал известным еврейским ученым.

Повод для размышления.

"Курьер Юнеско", журнал ООН (октябрь 1960 года): "Община негров-иудеев проживает на побережье Западной Африки, недалеко от португальского острова Сан-Томе, куда в 1493 году… были высланы 2000 еврейских детей". Быть может, негры смешались с потомками тех детей, выживших на диком острове, и переняли их веру и обычаи?..

СЕМЬЯ АБРАВАНЕЛЬ

"Каждому кораблю – своя буря".

Во второй половине четырнадцатого века жил в Севилье Шмуэль Абраванель, советник короля Кастилии, который, как говорили тогда, "был защитой своих единоверцев". В 1391 году, во время "севильской резни", ему пришлось притворно принять христианство, чтобы спастись от разъяренной толпы; Шмуэль Абраванель переехал затем в Португалию и по-видимому вернулся в иудаизм.

Его старший сын, Иегуда Абраванель, поселился в Лиссабоне, был казначеем – финансовым агентом короля Португалии и отстаивал интересы единоверцев перед министрами и влиятельными вельможами государства. Ицхак, его сын, называл отца "патриархом со славными деяниями и с великим именем в Израиле".

Ицхак Абраванель – государственный деятель, философ, комментатор Библии – прославил свою семью. Он занимал пост казначея португальского короля, был обвинен в поддержке некоего герцога, казненного за государственную измену, и в 1483 году бежал из страны. С испанской границы он направил королю письмо, доказывая свою невиновность и невиновность герцога, однако король конфисковал всё имущество Ицхака Абраванеля.

В Испании он занял важный пост сборщика налогов при испанском короле, пытался добиться отмены эдикта об изгнании евреев и вместе со всеми покинул ту землю. В мае 1492 года Ицхак Абраванель приехал в Италию и стал сборщиком налогов при дворе неаполитанского короля; когда войска французов захватили Неаполь, он бежал в Сицилию вместе с королем и снова потерял всё имущество, а также книги и рукописи. К концу жизни Ицхак Абраванель переехал в Венецию, работал над комментариями к Библии, участвовал в дипломатических переговорах с Португалией.

Его старший сын Иегуда, врач, поэт и философ, бежал из Португалии вместе с отцом. В Испании он прославился как прекрасный врач, лечил короля Фердинанда и королеву Изабеллу, собирался покинуть страну вместе с другими изгнанниками, но духовенство и королевский двор не желали отпускать опытного целителя. Они уговаривали Иегуду принять христианство, а для этого решили похитить и окрестить его годовалого сына.

Иегуда Абраванель сумел переправить мальчика с няней в Португалию, однако путь в ту страну был ему закрыт, и он вместе с отцом уехал в Италию, стал придворным врачом в Неаполе. Там он узнал, что его ребенка насильно окрестили вместе с другими еврейскими детьми. Иегуда всю жизнь оплакивал потерянного сына и корил себя за то, что не сумел его спасти: "В смятении моем дал я ему попасть в сети, из огня бросил я его в пламя костра!" Он мечтал увидеть сына, передать ему свои знания и умолял в "Элегии о времени", чтобы тот не забыл веру, язык своего народа, и сохранился, "как роза среди терний".

Иегуда Абраванель сочинил на итальянском языке "Диалоги о любви", которые вызывали восхищение современников и неоднократно публиковались в разных странах.

Повод для удивления.

Ицхак Абраванель сообщил в своем сочинении: "Я видел подлинное письмо, привезенное португальскими купцами из Индии и написанное там одним из еврейских ученых. В письме сказано, что происходят они от тех евреев, которых до разрушения Иерусалима переселили в страну за Горами мрака, и они не вернулись назад в эпоху Второго Храма".

ДЕВЯТОЕ АВА

Еврейская традиция полагает, что последние изгнанники пересекли границу Испании в девятый день месяца ав (Тиша бе-ав) по еврейскому летосчислению. Этот день – самый черный в еврейской истории – вобрал в себя тяжелейшие беды, обрушившиеся на евреев за тысячелетия существования. Эти трагические события отделены друг от друга многими столетиями, но в сознании народа они относятся к одной и той же дате; еще Иосиф Флавий отметил: "Можно подивиться той точности, с которой вращается колесо истории…" И это так.

Девятого ава выходцы из Египта были осуждены на то, чтобы погибнуть в пустыне и не вступить в Землю Обетованную. Они усомнились в обещании Всевышнего отдать им эту землю и поверили лазутчикам, которые сообщили, что там много укрепленных городов и населяют их великаны: "Мы чувствовали себя перед ними муравьями и были такими в их глазах" (добавил к этому любавичский ребе: "Именно потому, что они казались себе муравьями, те тоже видели в них муравьев").

И еще заявили лазутчики, вернувшись из Земли Обетованной: "Не можем мы одолеть тот народ, ибо он сильнее нас… И подняла вопль вся община, плакал народ в ту ночь. И роптали на Моше и на Аарона… И сказали друг другу: назначим начальника и возвратимся в Египет…" А рабби Иоханан добавил к этому: "Сказал Господь: "Вы плакали без причины. И вот, Я установлю для вас плач из рода в род, плач вечный". День тот был – девятое ава".

Девятого ава был разрушен Первый Иерусалимский Храм – 586 год до новой эры. Второй Иерусалимский Храм был разрушен девятого ава – 70 год новой эры. В этот день был распахан Иерусалим, потому что римский император Адриан пожелал превратить его в город идолопоклонников. В этот же день, девятого ава, пала крепость Бейтар, последний оплот повстанцев Бар-Кохбы – 135 год новой эры.

И наконец, девятого ава последние евреи покинули Испанию. Это были не рядовые, а определяющие события в судьбе народа, которые влекли за собой невыносимые бедствия и происходили в один и тот же день. Воистину "можно подивиться той точности, с которой вращается колесо истории", а потому девятого ава – пост, траур и скорбь, плач в поколениях.

Рассказывали: во время плавания испанских изгнанников вспыхнула на корабле чума, и моряки высадили всех на безлюдный берег. Многие погибли, но остальные шли из последних сил, чтобы найти какое-нибудь пристанище; среди них был еврей с женой и двумя маленькими сыновьями. Жена скончалась в пути; он нес сыновей на руках, потерял сознание, а его дети умерли от голода. Когда мужчина очнулся и обнаружил, что остался один, он собрался с силами и произнес:

– Творец Вселенной! Ты многое сделал для того, чтобы я оставил свою веру. Так знай же, что, вопреки всему, я – еврей, евреем останусь и выдержу любые испытания, которые Ты навлек и навлечешь на меня.

Повод для удивления.

В Средние века, в траурный день девятого ава, евреи шли босиком в синагоги, над чем потешались их соседи-иноверцы. Этот обычай, по всей видимости, отразился в Толковом словаре В. Даля, где отмечено: "Босины – еврейский праздник, обряд омовения ног".

МУКИ РОЖДЕНИЯ МЕССИИ

С 1450 года ездил по городам Германии францисканский монах Иоанн де Капистрано и в своих проповедях призывал христиан изгонять евреев из городов и земель. В городе Нейштадте раввин Исраэль Иссерлейн предложил монаху, чтобы они вместе бросились в огонь и предоставили Богу решить участь евреев, – монах на это не согласился, однако его проповеди повюду приносили свои результаты.

В пятнадцатом веке изгнание евреев из городов и земель Центральной Европы было обычным явлением. Брюн, Ольмюц, Майнц, Бамберг, Глогау, Кельн, Шпейер, Аугсбург, Эрфурт, Вюрцбург, Магдебург, Нюрнберг, Регенсбург, Бреславль, Саксония, Бавария, Силезия, Штирия, Каринтия, – к концу пятнадцатого века в этих городах и землях не осталось ни одного еврея или же им запретили там постоянное проживание.

Изгнания сопровождались конфискацией недвижимости; дома, синагоги и кладбища становились собственностью городов; в Нюрнберге через еврейское кладбище проложили дорогу, мощенную надгробными плитами. К этому добавились преследования евреев в Богемии, Моравии и Венгрии, а также изгнание из Испании и Португалии, которое произвело огромное впечатление на евреев рассеяния, заставило задуматься о своей судьбе.

"Время наше, – сообщал современник тех событий, – время бедствий". Потрясение было велико‚ но оно – как это случалось и прежде – вновь возродило в народе мессианские ожидания. Заговорили о том, что перенесенные страдания – это великие испытания‚ предшествующие скорому приходу избавителя‚ начало мучительного процесса‚ называемого в еврейской мистике "муками рождения Мессии", который приведет к спасению Израиля.

В 1502 году по Северной Италии, Германии и Австрии путешествовал Ашер Леммлейн; он объявил себя предшественником скорого прихода избавителя и призывал евреев к покаянию. Этот человек пробудил мессианские надежды; многие поверили в его пророчества, постились, раздавали милостыни, а потому 1502 год называли впоследствии "годом покаяния".

Последователи Леммлейна провозгласили его Мессией; вера в него была так велика, что некий еврей из Праги даже разрушил печь для выпечки мацы, потому что поверил, что ближайший праздник Песах он отметит в Эрец Исраэль.

ДИВНЫЙ СВЕТ К ВЕЧЕРУ

Забегая вперед, процитируем еврейский журнал "Восход" (Петербург, 1894 год):

"Местечко Горошки Волынской губернии, 17 июня.

Неделю назад в нашем местечке распространился слух, что в понедельних 13 июня безусловно должен явиться на землю Машиах. От имени одного из цадиков передавали, что у него будто есть старинная книга под названием "Пардес римоним", в которой между прочим говорится, что в двадцать первый день месяца сиван 5654 года будет с утра туман и мрак, а к вечеру дивный свет, и тогда вот придет Машиах.

В воскресенье 12 июня некоторые ложились спать заранее, чтобы быть готовыми к радостной встрече. Когда какой-то молодой еврей, скептически относившийся к этим чаяниям, задумал в этот вечер уехать на соседнюю ярмарку и начал собирать свои товары, прибежала его мать, стала выбрасывать товары с повозки и не пустила его.

Но день проходил за днем, а предсказание не сбывалось. Когда в сумерки показывался кто-либо на белой лошади, напряженное внимание удваивалось, многие готовы были подумать, что это он. Общее разочарование сменило все ожидания, и некоторые до сих пор не могут простить себе того легкомыслия, с каким они отнеслись к неведомо кем пущенному слуху".

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Морские пути на Восток. "Возьму и открою другую страну". Христофор Колумб. Открытие Америки. Гаспар да Гама. Авраам Закуто. Евреи – астрономы и картографы. Новые надежды.

МОРСКИЕ ПУТИ НА ВОСТОК

Сухопутные путешествия из Европы в страны Дальнего Востока были трудными, продолжительными и опасными. Они проходили через снежные горы и безводные пустыни, где обитали воинственные племена, однако с давних времен появились легенды о существовании морских путей в те края. Один из них описал в двенадцатом веке Биньямин из Туделы:

"Некоторые говорят, что в Китай есть морской путь, по которому можно достигнуть так называемого замерзающего моря. Там господствует созвездие Орион, вздымающее такие бури, что ни один мореплаватель не способен управлять кораблем из-за чрезвычайной силы ветра. Ветер загоняет корабль в замерзающее море; выбраться оттуда он уже не может, и экипаж, израсходовав всю провизию, умирает голодной смертью. Таким образом погибло много кораблей.

Но люди придумали способ, как спастись из этого гибельного места. Корабельщик берет с собой телячьи шкуры, и если ветер загоняет его в замерзающее море, то он залезает в шкуру, зашивает ее так, чтобы вода не могла проникнуть внутрь, и кидается в море. Видит его большой орел, принимает за животное, спускается с высоты, хватает своими когтями и уносит на сушу… чтобы растерзать там свою добычу.

Человек мгновенно убивает орла ножом и, высвободив себя из шкуры, идет на поиски населенного места. Очень многие спаслись такой хитростью…"

Немало купцов, мореплавателей, искателей приключений задумывались над тем, как проложить морской путь в Индию и Китай, и одним из них был Христофор Колумб.

"ВОЗЬМУ И ОТКРОЮ ДРУГУЮ СТРАНУ"

Поэт В. Маяковский написал стихотворение "Христофор Коломб", которое предваряет эпиграф: "Христофор Колумб был Христофор Коломб – испанский еврей. Из журналов".

Вижу, как сейчас,

объедки да бутылки…

В портишке,

известном

лишь кабачком,

Коломб Христофор

и другие забулдыги

сидят,

нахлобучив

шляпы бочком.

Христофора злят,

пристают к Христофору:

"Что вы за нация?

Один Сион!

Любой португалишка

даст тебе фору!"

Вконец извели Христофора –

и он

покрыл

дисканточком

щелканье пробок

(задели

в еврее

больную струну):

"Что вы лезете:

Европа да Европа!

Возьму

и открою другую

страну…"

ХРИСТОФОР КОЛУМБ

О происхождении этого человека идут споры уже не одно столетие, и среди тех, кто доказывает его еврейские корни, выделяются испанские исследователи, желающие "вернуть Колумба Испании". Они утверждают, что предки великого мореплавателя были марранами – насильно окрещенными евреями, которые бежали из Испании в Италию за полвека до его рождения; обнаружили даже документ, где сказано, что Сусанна Фонтерозас, мать Колумба, происходила из семьи крещеных евреев.

Официальная версия такова: Колумб родился в правоверной католической семье, его отец был ткачом в итальянском городе Генуя. Колумб, однако, не называл себя генуэзцем и даже сражался против Генуи в морской битве; он был ревностным католиком и тщательно избегал упоминания о своих предках, – черта, свойственная марранам во времена инквизиции. Достоверно известно, что настоящая его фамилия не Колумб, но Колон: в те времена было немало испанских евреев с такой фамилией.

В своих сочинениях Колумб часто прибегал к образам и оборотам из Пятикнижия и книг пророков, и однажды – быть может, в спешке – пометил год не по христианскому, а по еврейскому летосчислению. Исследователи полагают, что этот факт своей убедительностью превосходит прочие доводы в пользу еврейского происхождения Колумба; он наводит на мысль о том, что еврейский календарь был путешественнику хорошо известен.

И еще один довод, самый, наверно, неопровержимый. Когда всё было готово к отплытию, Колумб отложил его на один день, хотя матросы уже заняли свои места на кораблях "Нинья", "Пинта" и "Санта-Мария". Это было девятое ава – траурная дата в еврейском календаре, дата разрушения Первого и Второго Храма в Иерусалиме. К тому дню последние евреи покинули Испанию по королевскому приказу, и первая запись Колумба в корабельном журнале отметила событие, к которому он, казалось бы, не имел никакого отношения: "Изгнав евреев из всех своих территорий, их испанские величества поручили мне предпринять плавание в Индию".

Фернандо, сын Колумба, утверждал в воспоминаниях об отце: "В его жилах текла кровь царского дома Иерусалима, поэтому он так не любил говорить о своих предках". Когда Колумб скончался, в его завещании обнаружили странное пожелание: "Разыскать еврея, что стоит обычно у входа в лиссабонское гетто, и вручить ему серебряную монету". Что связывало этих двух людей, знаменитого мореплавателя и какого-то нищего, – неизвестно.

Повод для размышления.

За заслуги Колумба перед Испанией король передал его потомкам право на владение островом Ямайка в Карибском море. Интересная деталь: потомки Колумба не допускали на остров монахов инквизиции, преследовавших еретиков, а потому евреи, насильно обращенные в христианство, находили там убежище и возвращались к своей вере.

ОТКРЫТИЕ АМЕРИКИ

Рассказы о еврейском царстве на Востоке будоражили евреев, вызывали волнения и надежды, – не вела ли Колумба не только жажда славы, наживы и приключений, но и мечта обнаружить исчезнувшие колена Израиля? И не по этой ли причине он взял с собой в плавание Луи де Торреса, который кроме европейских языков знал еще иврит и арамейский язык? И не потому ли в "Книге пророчеств" Колумба сказано, что поводом к его экспедиции послужил стих из псалма Давида: "Кто даст с Сиона спасение Израилю…"

В то время уже получила распространение теория о шарообразности земли, знакомая и еврейским ученым. Колумб жил тогда в Португалии и – на основании этой теории – составил проект кратчайшего, как он считал, морского пути в Индию через Атлантический океан, не догадываясь, что на его пути окажется неизвестный материк.

В 1485 году король Португалии отверг этот проект; Колумб переехал в Кастилию и семь лет упрашивал королей Испании, чтобы ему разрешили отплыть на запад и попасть в Индию. Наконец марран Луис де Сантанхель, канцлер Арагонский, склонил Фердинанда и Изабеллу на сторону Колумба, разъяснив им, что Испания получит огромные материальные выгоды после открытия новых земель. Сантанхеля поддержали три потомка крещеных евреев: Габриэль Санчес, государственный канцлер, Хуан Кабреро, управляющий королевского дворца, и Альфонсо де ла Кабальерия, начальник канцелярии короля, что решило судьбу великого открытия.

Указ о подготовке экспедиции обнародовали в тот же день, что и эдикт об изгнании испанских евреев. Колумб получил разрешение снарядить корабли за свой счет, но денег у него не было, и тогда Сантанхель дал в долг несколько миллионов мараведи, – документ об этом сохранился в испанских архивах. Не случайно первые свои сообщения после открытия нового континента Колумб направил не королю Испании, а Луису де Сантанхелю и Габриэлю Санчесу.

Три корабля отправились в плавание из испанского порта Палос 3 августа 1492 года. Среди спутников Колумба находился переводчик-еврей Луи де Торрес; потомками евреев были, вероятно, матрос, повар, хирург Марко, корабельный врач Берналь, а также Родриго Санчес, племянник государственного канцлера. 12 октября 1492 года на горизонте появилась полоска суши; криком: "Tierra! Tierra!" ("Земля! Земля!") матрос на вахте оповестил мир об открытии Нового Света. Это был остров, который индейцы называли Гуанагани, а на теперешних картах – Сан-Сальвадор в Богамском архипелаге, неподалеку от Кубы.

Колумб совершил четыре путешествия в Америку и до конца своих дней полагал, что открыл острова неподалеку от Индии. Благодаря ему Испания (а затем и Европа) познакомилась с табаком, красным перцем, помидорами, картофелем, кукурузой, с каучуком и бобами какао, а также с попугаями, которых индейцы дарили мореплавателям.

По преданию, переводчик Луи де Торрес, принявший христианство незадолго до первой экспедиции Колумба, одним из первых ступил на землю Америки. Он поселился на Кубе, там же скончался, и, как утверждают, оказался первым европейцем, который познакомился с употреблением табака.

Повод для размышления.

Евреям, изгнанным из Испании, запретили уносить какие-либо драгоценности; на их деньги была организована вторая экспедиция Колумба в Америку в 1493 году. Королевский указ гласил: "Все наличные суммы, всё золото и серебро, вся золотая и серебряная посуда, всякие драгоценности, всё вообще, что принадлежало изгнанным евреям… выдать казначею для покрытия расходов по снаряжению второй экспедиции".

ГАСПАР ДА ГАМА

В 1497 году из Лиссабона отплыли три корабля и взяли курс на юг, вдоль побережья Африки: так началось знаменитое путешествие португальского мореплавателя Васко да Гамы, который впервые обогнул с юга африканский континент, вышел в Индийский океан и приплыл в Индию.

В 1498 году корабли Васко да Гамы остановились у небольшого острова возле западного побережья Индии. К ним подплыла лодка, в которой среди туземцев находился некий европеец с седой бородой; он сообщил на испанском языке, что местный правитель поручил ему доставить моряков на берег.

Его пригласили на корабль, пообещав полную безопасность, и незнакомец рассказал, что он – еврей (родом, возможно, из Польши), жил в Турции и Египте, побывал в Иерусалиме, посетил Аравию, где его продали в рабство, отвезли в Индию, и он стал адмиралом у местного правителя. Васко да Гама принял этого человека за шпиона, который хотел завлечь их в западню; пытками еврея вынудили креститься, и он стал именоваться Гаспар да Гама (по имени крестного отца Васко да Гамы).

Новообращенный хорошо знал морское дело и те края, а потому стал лоцманом во время плавания кораблей вдоль побережья Индии. Он вернулся с моряками в Лиссабон, и король Португалии выдал ему хартию привилегий, где он назван "Гаспаром из Индии".

Гаспар да Гама участвовал затем в экспедиции Педру Кабрала и был его советником. Они собирались повторить путь Васко да Гамы, однако отклонились на запад от побережья Африки, пересекли Атлантический океан и открыли новую землю, которую назвали Санта-Круш, – это была Бразилия. Затем корабли Кабрала пересекли океан в обратном направлении, обогнули африканский материк и попали в Индию, где Гаспар да Гама вел переговоры с местными жителями, а в Калькутте спас моряков от грозившей им опасности.

Он опять вернулся в Лиссабон и вскоре принял участие в новом плавании Васко да Гамы в Индию; там он разыскал свою жену, но она не пожелала креститься. По возвращении из этого путешествия Гаспар да Гама получил почетный титул "Кавалер королевского двора" за заслуги перед Португалией.

АВРААМ ЗАКУТО

Пятнадцатый и шестнадцатый века были временем великих географических открытий, расширивших представление о земном шаре. В 1488 году португальские моряки обследовали западное и южное побережье африканского континента. Затем Христофор Колумб переплыл Атлантический океан и открыл Америку. Вслед за ним Васко да Гама обнаружил путь в Индию, обогнув южную оконечность Африки. Земли американского континента исследовали П. Кабрал, Э. Кортес, А. Веспуччи и французские моряки. В 1520 году отправился в первое кругосветное путешествие Ф. Магеллан, обогнувший южную оконечность Америки.

Перечень первооткрывателей нескончаем; их имена вошли в историю мореплавания, но их достижения стали возможны лишь при участии многих и многих астрономов, картографов, изобретателей навигационных приборов. Среди них было немало евреев, и прежде всего назовем Авраама Закуто, историка, математика, профессора астрономии в Саламанке, судьба которого не отличалась от судьбы испанских евреев.

Закуто сконструировал первую металлическую астролябию – угломерный инструмент для определения положения небесных светил, отличавшийся большей точностью, чем прежние деревянные астролябии. Он же составил на иврите уточненные астрономические таблицы для определения широты земли во время плавания, которые позволяли также вычислять время солнечных и лунных затмений, – таблицами Закуто, переведенными на испанский язык, пользовался Колумб во время своих экспедиций через Атлантический океан.

Существует рассказ о том, как в 1504 году, во время четвертого путешествия Колумба в Америку, астрономические таблицы Закуто спасли жизнь ему и его команде. Их захватили местные жители, грозили убить, но Колумб знал из таблиц о приближении лунного затмения и пригрозил туземцам карами Бога Испании, который лишит их лунного света. Затмение произвело неописуемый ужас; туземцы умоляли Колумба заступиться за них перед Богом и подчинились пришельцам.

После изгнания евреев из Испании Авраам Закуто оказался в Португалии, где стал придворным астрономом и официальным летописцем. Его советами воспользовался Васко да Гама во время путешествия в Индию; на его кораблях использовали астролябии и астрономические таблицы Закуто. Когда власти Португалии насильно крестили евреев, Закуто ушел из страны, испытал немало лишений в пути, был дважды захвачен в плен, освободился и жил в Тунисе. Затем эту страну захватили испанцы, жестоко обращавшиеся с еврейским населением; Закуто бежал в Турцию, побывал в Иерусалиме и Дамаске, – более о нем нет сведений.

На закате жизни Авраам Закуто создал главный свой труд – "Книгу генеалогий" о еврейских ученых разных поколений; ее издавали неоднократно на разных языках, и историк Г. Грец отметил: "Летопись Закуто была детищем старчества и несчастий. Он писал ее дрожащей рукой и с боязнью перед ближайшим будущим…" (В конце двадцатого века в Португалии выпустили почтовую марку в честь Авраама Закуто.)

ЕВРЕИ – АСТРОНОМЫ И КАРТОГРАФЫ

В четырнадцатом веке жил на юге Франции Леви Герсонид, философ, математик, комментатор Библии; это он составил астрономические таблицы и усовершенствовал квадрант, названный им "открыватель глубин", – инструмент для измерения высот небесных светил, которым мореплаватели пользовались затем несколько столетий.

На острове Мальорка работали евреи – известные в Средиземноморье картографы и мастера по изготовлению навигационных приборов. Авраам Крескес, "магистр карт и компасов" при короле Арагонии, и его сын Иегуда создали "Mapa mundi" – новейшую по тем временам карту мира, в которую они внесли результаты путешествия в Китай венецианца Марко Поло. В 1391 году, после резни евреев на Мальорке, Иегуда Крескес принял христианство и стал главой португальской навигационной академии. (В конце двадцатого века в Португалии выпустили почтовую марку с изображением карты мира Авраама Крескеса и его сына Иегуды.)

Габриэль де Валлсеча составил карту мира, которой воспользовался затем Америго Веспуччи во время экспедиции в Америку. Морские навигационные карты составлял в пятнадцатом веке Иегуда Ибн Зара, а в Голландии этим занимался известный картограф Г. де Йоде (де Юдеис, "из евреев"), который работал с двумя сыновьями.

Педру Нуниш из семьи крещеных евреев – профессор математики лиссабонского университета, географ и картограф – в 1529 году стал в Португалии "королевским космографом". Его называли "отцом современной картографии", и это он написал книгу "Искусство расчета в навигации" (в конце двадцатого века в Португалии выпустили серию марок, посвященных Педру Нунишу, и отчеканили монету в сто эскудо, на которой он изображен с глобусом в руках). Внуки П. Нуниша бежали из Португалии от преследования инквизиции и вернулись в иудаизм.

Добавим к этому, что на картах средневековья мир показан в виде круга‚ в центре которого находится Иерусалим, а на карте 1581 года, созданной Г. Бюнтингом в Германии, земля изображена в виде трилистника‚ омываемого морями. Лепестки трилистника – Европа‚ Азия‚ Африка; сбоку‚ за морями‚ видна Америка, но в центре трилистника – Иерусалим.

Говорили в давние времена: "Эрец Исраэль посреди мира‚ а Иерусалим в сердце Эрец Исраэль".

Повод для удивления.

В начале шестнадцатого века португальцы завоевали в Индии область Гоа, обнаружили там евреев со смуглыми лицами, и в Европе прошел слух о еврейском царстве в Кочине, населенном потомками исчезнувших колен Израиля.

НОВЫЕ НАДЕЖДЫ

Это было время, когда евреи разных стран заговорили о том, что река Самбатион высохла, а потому нет больше препятствий для десяти колен – выступить на защиту угнетенных единоверцев Европы и Азии. Сообщали даже, что огромные армии уже отправились в поход, нанесли поражение персидскому шаху, прибыли в Иерусалим, и турецкий султан, испугавшись, отдал евреям Святую Землю.

В начале шестнадцатого века по Европе прокатилась волна слухов о надвигающемся всемирном потопе, который уничтожит человечество, погрязшее в пороках. Тогда же в Германии появились памфлеты с таким сообщением: армия Рыжих евреев – 600 000 человек, пехота и кавалерия в доспехах – двигается в сторону Иерусалима, чтобы захватить Святую Землю.

Христианским правителям были известны слухи о скором потопе и о походе Рыжих евреев, знали об этом и в Ватикане, – в такое время, при таких обстоятельствах и появился в Европе загадочный человек Давид Реувени. Одни исследователи называли его обманщиком и авантюристом, а другие не могли решить, считать ли его "шарлатаном или безумно смелым фантастом, и не хотел ли он сыграть роль Мессии".

У него была необычная внешность – смуглый карлик в восточном костюме. Он умел производить впечатление и убеждать собеседников. После него остались путевые записки на иврите, опубликованные в конце девятнадцатого века в переводе на английский язык: "Мемуары Давида Реувени. Средневековые еврейские хроники". В еврейском журнале "Восход" опубликовали рецензию на эту книгу (Петербург, 1896 год):

"История этого человека столь же любопытна, сколь и назидательна. Она показывает, как фикция, мираж может увлечь самых трезвых, испытанных жизнью людей, может возбудить самые несбыточные надежды… Да и то сказать: человеческое существование столь богато несчастиями всякого рода, что простое чувство человеколюбия требует не разрушать иллюзий, но оставить неприкосновенным всё, что может помочь человеку переносить житейские невзгоды.

Тот человек, о котором будет у нас речь, сыграл роль облегчителя народных страданий. Посредством мечты, может быть, даже умышленного обмана, ему удалось… вдохнуть новую надежду в отчаявшиеся уже было сердца, – и в этом его оправдание".

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Давид Реувени. Миссия Давида Реувени. Встречи с королем Португалии. "Жив вовеки!" Надежды на освобождение. Диогу Пиреш. Шломо Молхо. "Реувени, князь иудейский".

ДАВИД РЕУВЕНИ

Исследователь отметил в теперешние уже времена: "Словно из тумана встает перед нами фигура маленького странного человека по имени Давид Реувени. Кем он был? Мудрецом или невеждой? Откуда пришел? Куда направлялся? Бесчисленное множество вопросов роятся, не находя ответа…"

Путевые записки этого загадочного человека начинаются такими словами: "Я – Давид, сын царя Шломо блаженной памяти, младший брат царя Йосефа, царствующего в пустыне Хабор над… евреями из колен Гада, Реувена и половины колена Менаше. Царственный брат мой и его советники поручили мне специальную миссию в Рим к папе (да возвеличится слава его!)".

Давид Реувени (из колена Реувена) родился – как сам сообщал – в городе Хайбаре на Аравийском полуострове. В 1522 году он отправился оттуда в Джидду на побережье Красного моря, где задержался из-за "страшной болезни": "Я пускал себе кровь, лечился прижиганиями, но не успел еще совершенно оправиться, как узнал, что в Эфиопию выходит какой-то корабль". Так он попал в северо-восточную Африку и поселился в одном из эфиопских городов: "Всё это время я лечился кровопусканием, так что с самого начала болезни выпустил более пятидесяти литров крови и сделал более ста прижиганий на теле и лице".

Первые два года своего путешествия Давид Реувени провел под видом странствующего дервиша, "потомка Мухаммада" – основателя ислама. Реувени прекрасно знал Коран, молитвы, нравы и обычаи мусульманского Востока, но его записки не дают объяснения тому, где и каким образом он этому научился. Во время изнурительных передвижений по пустыне "дервиш" Реувени проводил время в постоянной молитве, пил воду раз в несколько дней, ел только тогда, когда караван вступал в оазис, – а переходы между оазисами занимали несколько дней по невыносимой жаре.

"Потомок Мухаммада" пробыл десять месяцев при дворе правителя Эфиопии и возносил к небу молитвы, чтобы у царя было "счастливое царствование, полное отпущение грехов и наследственный удел в раю". Затем некий "негодяй… тайком насплетничал царю, что я вовсе не дервиш, а еврей из Хабора", и ему пришлось поспешно уехать в Египет.

Из Каира он отправился с караваном купцов в Эрец Исраэль, под видом странствующего дервиша поселился в Газе и даже соседу-еврею не раскрыл свою тайну. Давид Реувени сказал ему: "В моей родной земле много евреев весьма ученых… С некоторыми из них я коротко знаком; они едят за моим столом… и мы любим друг друга". Еврей ответил на это: "Здесь не так. Мы, евреи, не можем даже говорить с арабами, потому что они нас ненавидят и больше любят собак, чем нас". И Реувени ему пообещал: "Не бойтесь. Конец близок… Вскоре вы будете свидетелями великих событий".

Из Газы он переехал в Хеврон, а оттуда в Иерусалим. Быть может, там у Реувени и зародилось намерение – помочь угнетенным единоверцам и с помощью правителей христианской Европы избавить их от турецкого владычества. В начале 1524 года Давид Реувени приплыл в Венецию и впервые сообщил евреям, что является посланником правителя еврейского царства в Аравии, однако подробности своей миссии не разгласил "ради блага всего Израиля". Оттуда он отправился в Рим, и в его записках сказано об этом так:

"Пятнадцатого числа месяца адар 5284 года (19 февраля 1524 года) я появился у ворот Рима… На белом коне, с рабом, который шел впереди, сопровождаемый евреями, я въехал во дворец папы… Все кардиналы и вельможи собрались посмотреть на меня".

МИССИЯ ДАВИДА РЕУВЕНИ

Это было время побед могущественной Османской империи, вызывавшей опасения у правителей европейских стран. Еще в 1453 году Турция захватила Константинополь, столицу Византии, оплот православной веры; в 1517 году турки заняли Святую Землю и Иерусалим, а через четыре года – незадолго до появления Давида Реувени – они вошли в Египет.

Это было время и великих географических открытий, когда становились известны неведомые прежде земли и населявшие их народы – с обычаями и образом жизни, поражавшими воображение. Потому так внимательно прислушались в Европе к рассказам Реувени и ненадолго поверили в их невероятные подробности.

В Риме он беседовал с кардиналом, который обещал устроить аудиенцию у папы, и перед наступлением субботы отправился в дом уважаемых в городе раввинов. "У них я ужинал и переночевал. Наутро пошел с ними в синагогу, чтобы прочитать молитву за благополучное завершение путешествия, и выстоял до конца службы. Затем мы отправились назад. Масса народа, дети, мужчины и женщины толпились на нашем пути до самого дома. Я постился в субботу. И весь день до самой ночи ко мне приходили с приветствиями мужчины и женщины, евреи и христиане".

На другой день папа Климент VII принял Давида Реувени, и тот рассказал ему о еврейском государстве в Аравии, за рекой Самбатион, которым правит его брат царь Йосеф. У царя имеется 300 000 отборных воинов, которыми командует Реувени, и если правители европейских стран снабдят их огнестрельным оружием, пушками и ружьями, то совместно – с двух сторон – они смогут изгнать турок из Святой Земли и избавить христианский мир от угрозы мусульман.

Это предложение понравилось Клименту VII; он поверил посланцу еврейского царя и – по свидетельству Реувени – сказал так: "Если тебе нужна помощь, достаточно начать переговоры с королем Португалии. Я ему напишу, и он всё исполнит. Тем более, что его… моряки привыкли плавать по Средиземному морю". На это Реувени ответил: "Сделай, как тебе угодно. Я исполню всё, что прикажешь".

Климент VII рекомендовал Реувени португальскому королю; он собирался отправиться в Лиссабон, но неожиданно тяжело заболел, положение стало критическим, и хозяева дома, в котором он жил, решили, что Реувени умирает. Но он торжественно заявил, что не умрет от этой болезни, а соберет евреев в Иерусалиме, поставит там жертвенник и будет приносить на нем жертвы Всевышнему.

Давид Реувени провел в Италии год, ожидая приглашения от португальского короля. Он получал от почитателей богатые подарки, а некая женщина из знатной еврейской семьи преподнесла ему знамена удивительной расцветки, на одном из которых были вышиты десять заповедей. Эти знамена сопровождали Реувени и его свиту по время передвижений из города в город, поражая евреев и христиан.

Последние месяцы перед отъездом Давид Реувени неоднократно постился по шесть дней подряд, "ничего не ел ни днем, ни ночью", а затем в течение сорока дней принимал пищу через три дня на четвертый. Современники рассказывали, что он был худой, с выступающими костями, имел очень изнуренный вид из-за непрерывных постов, – наконец Реувени получил приглашение и отплыл из Ливорно в Португалию в сопровождении двух секретарей и двух слуг.

Повод для удивления.

Исследователи предположили, что Давид Реувени родился в Европе (на это указывает язык его путевых записок, "изобличающий по-немецки мыслящего человека"), а затем многие годы прожил в странах мусульманского Востока, – но документально подтвердить это невозможно.

ВСТРЕЧИ С КОРОЛЕМ ПОРТУГАЛИИ

После приема у папы римского Давид Реувени почувствовал себя уверенно, возможно, и сам поверил, что он – брат еврейского царя Йосефа. В первые дни пребывания на земле Португалии он записал в путевом дневнике: "Пришел какой-то священник из Испании и стал… утверждать, что нет еврейского царства, и потому не может быть еврейских принцев. Я воспламенился сильным гневом… и вышвырнул его через окно на улицу. Толпа, стоявшая перед окнами, громко захохотала".

Король Португалии Жуан III предоставил Реувени краткую аудиенцию. Смуглый карлик в роскошных восточных одеждах отправился во дворец в сопровождении большой свиты и оставил воспоминание об этом посещении, в которое трудно поверить: "Это произошло в среду. Вся моя свита была на конях с мечами наголо. Войдя, я сказал королю и королеве, что очень устал с дороги, четвертый день ничего не ем и потому не расположен сегодня говорить с ними. Позвольте мне пойти домой, а завтра поговорим. Я нарочно не целовал руку королю при входе и выходе…"

Чиновники записывали сообщения Давида Реувени и передавали их во дворец: "Я из пустыни Хабор. Там есть 300 000 евреев-воинов из колен Реувена, Гада и половины колена Менаше (да умножит их Господь в тысячу раз!). Над нами царствует мой брат Йосеф, я же у него – военный министр. Другие колена располагаются в земле Эфиопской в четырех местах, а сыны Моше (Бней Моше) живут отдельно за рекой Самбатион".

И еще рассказал Давид Реувени: "Мы царствуем в пустыне Хабор, как царствовали наши предки с разрушения Иерусалима. У наших соседей, колен Шимона и Биньямина, тоже есть царь, Барух сын Яфета… Мы хотим отнять у турок Эрец Исраэль, ибо наступило время спасения. Я пришел за мастерами огнестрельного оружия и знатоками боевых действий для обучения наших воинов, так как наше оружие – меч, лук и копье".

Казалось бы, кто мог поверить этому человеку, явившемуся неизвестно откуда? Король, естественно, наводил справки, но португальские моряки подтвердили рассказы Реувени; при дворе Жуана III находился некий принц из Индии, который сообщил, что в пустыне Хабор действительно живут богатые евреи, занимающиеся скотоводством, их царя зовут Йосеф и у него 70 мудрецов-советников.

Это, очевидно, убедило короля Португалии, который искал союзников для борьбы с турецким султаном. Он обещал отправить в Хабор корабли с ружьями и пушками и даже временно перестал преследовать марранов – евреев, насильно обращенных в христианство, которые тайно исповедовали иудейскую религию.

Повод для размышления.

Давид Реувени отметил в своих записках: "Сначала мы захватим Эрец Исраэль и ее окрестности‚ а затем наша армия отправится на запад и восток‚ чтобы освободить изгнанников Израиля".

"ЖИВ ВОВЕКИ!"

Давид Реувени уверял всех, что родился в городе Хайбаре на Аравийском полуострове, а потому отвлечемся ненадолго и расскажем о евреях тех мест – жителях независимого царства (из рассказа Ш. Й. Агнона "Под деревом"):

"Они многочисленны, как песок пустыни, и одеяния их почетны и нарядны; окутаны они шерстяными покрывалами с кистями по краям и ездят верхом, соседи покорны им и платят дань, но не как рабы, а как послушные домочадцы. И каждый из них – богатырь против десяти богатырей. Есть и такие, что берут в руки бедуина с конем, бросают их вверх и ловят… не дают коснуться земли.

Днем идет человек в поле, в виноградник, к пальмам или стадам своим, а ночью сидит перед старцами и внимает закону Моше… А жены и дочери по шатрам варят и пекут, доят животных, сбивают масло и сыр, и шьют, и вяжут, и прядут, и веревки вьют, а лиц своих не показывают, чтобы людей до греха не довести, затем что… даны им многие прелести…

Все встают спозаранку на молитву, возносят три молитвы в день, обращая лица к Иерусалиму, а по субботам не выходят из шатров, сидят там день и ночь, славят Всевышнего… К субботе они снимают будничные одежды, надевают шитое золотом платье и откладывают оружие, ибо суббота защищает их…

А на исходе субботы все собираются вместе, пьют, едят, веселятся… и восклицают: Давид, царь Израиля, жив вовеки! Весь Израиль выходит из шатров и подхватывает: Давид, царь Израиля, жив вовеки! А женщины поглядывают из окошек…"

НАДЕЖДЫ НА ОСВОБОЖДЕНИЕ

Реувени оказался на португальской земле примерно через четверть века после изгнания евреев с Пиренейского полуострова. Евреи, оставшиеся в Португалии, вынуждены были принять христианство, большинство окрестили насильно, но они еще помнили те времена, когда открыто исповедовали иудаизм, помнили и жестокий погром в Лиссабоне в апреле 1506 года. Тогда выяснилось, что марраны тайно отмечали праздник Песах, – начались убийства, в которых погибли сотни человек; многих сожгли заживо на городских улицах.

Португальские евреи могли только мечтать о неведомых землях, где находилось независимое еврейское государство, но неожиданно в их стране появился брат царя Йосефа. Скептики, конечно, не поверили этому человеку, его невероятным рассказам: мало ли на свете фантазеров и самозванцев, способных навлечь беду на евреев, но ведь его рекомендовал папа римский, с ним разговаривал король Португалии, – какие могут быть сомнения!

Появление Реувени пробудило у марранов надежды на скорое освобождение; волнения среди них были невообразимыми: они приходили к нему, целовали его руки, рассказывали о своей горькой жизни. В Португалию даже приехали посланцы от еврейских общин Северной Африки, чтобы засвидетельствовать почтение "еврейскому принцу". Заволновалось и христианское духовенство, опасаясь отпадения новообращенных от церкви; король сообщил Реувени, что не сможет послать оружие в Хабор, и ему велели покинуть страну через два месяца.

Он путешествовал по Португалии; везде его встречали марраны, жаловались на притеснения, а Реувени им говорил: "Не пугайтесь. Цель моей поездки к королю состояла не в том, чтобы взять вас в Иерусалим, – нам еще предстоят большие битвы за Святую Землю. Но после завоевания Иерусалима мы придем к вам и приведем в приготовленную для вас землю. Теперь же я могу только сообщить, что спасение близко".

Давид Реувени пробыл в Португалии не два, а четыре месяца, затем его посадили на корабль и выслали из страны. На юге Франции его арестовали; он пробыл в тюрьме два года и вышел на свободу после того, как местные евреи заплатили за него выкуп французскому королю.

Затем Реувени снова приехал в Венецию. Местные евреи приветствовали его как провозвестника скорого пришествия Мессии, а специальная комиссия венецианского Сената даже рассматривала просьбу посланца царя Йосефа – отправить огнестрельное оружие в еврейское царство для совместной борьбы с мусульманами. Давид Реувени ездил по городам Италии, его сопровождала свита, и везде он обещал евреям скорое возвращение в Эрец Исраэль.

Рассказ о нем будет не завершен, если не поведать о судьбе некоего молодого человека, которого звали Диогу Пиреш.

ДИОГУ ПИРЕШ

Он родился в 1500 году в Лиссабоне, в еврейской семье, насильно обращенной в христианство. Диогу получил прекрасное образование, и хотя был очень молод, занимал видный пост на государственной службе, – полагают, что он был секретарем у королевы. По всей видимости, отец Диогу тайно обучал сына: только этим можно объяснить тот факт, что он знал иврит, разбирался в кабале и в раввинской литературе.

Диогу Пиреш был поражен появлением Давида Реувени. Молодой человек с пылкой фантазией и склонностью к экстазу принял без оговорок его рассказы и решил, что это единственный путь спасти марранов, которых преследовала инквизиция. Они встретились, но Реувени принял Пиреша настороженно: очевидно он полагал, что этот юноша может привести к непредсказуемому развитию событий.

После их встречи Диогу решил, что он еще не достоин расположения такого выдающегося человека, не доказал своей принадлежности к еврейской вере, а потому совершил сам над собой обряд обрезания. Он долго болел, с трудом оправился и вновь пошел к Давиду Реувени, чтобы служить его делу. Тот понимал, какая опасность грозит маррану за отпадение от христианства, знал, что и его ожидает наказание за совращение в иудаизм, а потому приказал Пирешу отправиться в Турцию.

Турецкие еври приняли его с почетом; красота Пиреша, молодость, знания, готовность жертвовать жизнью ради заветов отцов привлекали всеобщее внимание. Он изучал кабалу, в минуты экстаза имел видения и предсказывал будущее; по просьбе своих последователей написал книгу о пришествии Мессии, приурочив его появление к концу шестого тысячелетия от сотворения мира.

Диогу Пиреш пробыл в Турции два года, переехал затем в Эрец Исраэль, в город Цфат, и наконец решил, что должен убедить папу римского в будущем величии Израиля и добиться от него, чтобы прекратили преследования марранов. К тому времени он уже поменял имя и стал называть себя Шломо Молхо.

ШЛОМО МОЛХО

Повинуясь внутреннему призыву, Молхо поехал в Италию, и у ворот Рима услышал таинственные голоса, предвещавшие падение этого города. Тридцать дней подряд Молхо сидел на Тибрском мосту неподалеку от Ватикана, посреди калек и нищих, – на том месте, по еврейскому преданию, должен находиться Мессия перед своим пришествием. Длительное воздержание от пищи не прошло бесследно: Молхо осенило откровение, и он предсказал во всеуслышание появление кометы, наводнение в Риме, наводнение на севере Европы и землетрясение в Португалии.

Молхо схватила инквизиция, но за него заступились кардиналы, а папа Климент VII, увлекавшийся астрологией и сверхъестественными явлениями, приказал освободить узника и выдал ему охранную грамоту. До исполнения своих пророчеств Молхо произносил мессианские проповеди в римских синагогах, воспламеняя слушателей, а затем отправился в Венецию, где снова встретился с Давидом Реувени. На этот раз тот его разочаровал, и он оповестил своих друзей, что именно он, Шломо Молхо, призван свыше к важной миссии.

Вскоре начали сбываться его предсказания. В октябре 1530 года река Тибр вышла из берегов и затопила Рим. Через месяц после этого Фландрия на севере Европы пострадала от наводнения. Еще через два месяца произошло сильное землетрясение в Лиссабоне и в других частях Португалии, а в завершение всего над римским небом появилась огромная комета, которую назвали кометой Галлея.

Слава Молхо была огромной; он с почетом вернулся в Ватикан и даже жил там. В это время приехала из Португалии делегация, чтобы получить папскую буллу на введение там инквизиции, но благодаря стараниям Молхо делегация потерпела неудачу.

У Шломо Молхо были враги среди евреев, которые опасались гонений из-за мессианских устремлений этого опасного человека; они перехватили его письмо, и за содержание письма Молхо приговорили к сожжению. Это случилось в 1531 году. Громадная толпа присутствовала на площади и видела казнь, но через несколько дней Молхо появился в Ватикане: по тайному приказу Климента VII сожгли другого заключенного, а Молхо пришлось навсегда покинуть Рим.

Он снова встретился с Давидом Реувени, и в 1532 году они въехали в немецкий город Регенсбург с развернутым знаменем, на котором были начертаны на иврите первые буквы выражения из Торы: "Кто, как Ты, среди богов, Господи?.." В Регенсбурге находился тогда германский император Карл V; очевидно, Реубени и Молхо предложили ему союз с еврейским государством против турок, но Карл V приказал их арестовать и отдать под суд.

Судили их в итальянском городе Мантуя, и Давида Реувени приговорили к пожизненному заключению. Возможно, его не казнили лишь потому, что тогда пришлось бы признать ошибку папы римского, наместника Бога на земле, который поверил обманщику и даже рекомендовал его португальскому королю. Реувени отвезли в Испанию, поместили в тюрьму инквизиционного трибунала, где он скончался, вероятно, в 1538 году.

Шломо Молхо приговорили к сожжению за отпадение от христианства, приговор привели в исполнение в конце 1532 года.

"РЕУВЕНИ, КНЯЗЬ ИУДЕЙСКИЙ"

Книгу под таким названием написал Макс Брод в 1925 году, и на последних ее страницах есть описание гибели Шломо Молхо:

"Улицы были переполнены, и путь ограждался барьерами. На площадях, через которые проходила процессия, устроили возвышения. В домах прилегающих улиц все места у окон заранее распродали по высоким ценам. На площади, где оглашался приговор, воздвигли главную трибуну с ложей для императора, герцога Мантуи и инквизиторов…

Молхо был связан: опасались, как бы он снова, как это было однажды в Риме, не произнес какого-нибудь заклинания и не учинил побега. Когда он был уже привязан к столбу… его спросили, не хочет ли покаяться и отречься от своих убеждений.

Сохранились последние слова Шломо Молхо:

– Раскаиваюсь только в том, что в юности моей исповедовал ту религию. Душа моя возвращается в дом Отца, где ей приятнее, чем здесь.

Тогда затрещали в огне пучки хвороста…

Летописец Йосеф га-Коген пишет: "Бог принял к себе его чистую душу и бережет ее, как оберегают играющего ребенка". Далее он сообщает: все были уверены, что огонь не властен над Молхо, а потому он спасется и на этот раз. И какой-то еврей в Риме публично, под присягой, заявил, что через восемь дней после казни Шломо Молхо пришел к нему в дом живой и здоровый, а потом ушел и исчез.

Летописец отмечает также слухи, что Молхо каждую субботу посещает в Галилее свою невесту, и заканчивает свой рассказ такими словами: "Один Бог знает это. Пусть же Он поможет мне написать, правда это или неправда".

Такова судьба Молхо…"

Добавим к этому самую малость.

Невеста ожидает Молхо-провидца, что едет на ослике по Галилее. Вечная невеста, которую он посещает по субботам.

Любовь к ней дает ему прозрение с предсказаниями. Любовь спасает прорицателя от беды и костра.

Хупа – свадебный балдахин – раскинута на синагогальном дворе. Ждет раввин. Ждут свидетели, чтобы заверить брачное свидетельство. Ожидают семь почтенных мужей для прочтения семи благословений. Музыканты наготове с кларнетом, скрипкой, барабаном. Стакан, обернутый в фольгу, готов к тому, чтобы жених разбил его ногой – в память о разрушенном Храме.

Вечно влюбленный провидец ходит по Галилее.

Невеста, вечно его ожидающая, высматривает жениха из окна.

"Один Бог знает… правда это или неправда…"

Повод для размышления.

Шломо Молхо оказал заметное влияние на пробуждение мессианских чаяний у еврейского населения Европы; евреи Праги хранили (и хранят) его личные вещи и знамя, а некий кабалист из Италии предсказал, что Молхо непременно воскреснет и отомстит своим судьям. В центре Иерусалима, напротив резиденции президента Израиля, есть улица имени Шломо Молхо.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Марраны Испании и Португалии. Инквизиция. "Дикое чудище". Аутодафе. Мученики за веру. Две судьбы. "Претерпевшие огненную смерть". "Спаленные огнем". Пришлось к слову.

МАРРАНЫ ИСПАНИИ И ПОРТУГАЛИИ

Судьба и мучительная смерть Шломо Молхо не были единичным явлением, а потому приостановим ненадолго повествование и более подробно расскажем о марранах.

Десятки тысяч евреев Испании приняли католичество, чтобы спасти свои жизни во время жестоких погромов и убийств в четырнадцатом и пятнадцатом веках. Это началось в 1391 году в Севилье, где архидиакон Феррант Мартинес разжигал своими проповедями религиозную вражду и призывал к насильственному крещению неверных.

4 июня того года огромная толпа напала на еврейский квартал Севильи, убила несколько тысяч человек, остальных окрестили под угрозой смерти, а синагоги превратили в церкви. Затем погромы с убийствами прошли в Кордове, Толедо, Мадриде, Сарагосе, Барселоне, Валенсии и в других городах Испании, где вынуждали евреев креститься, – эту резню назвали впоследствии Священной войной против иудеев. Так возникли первые тысячи евреев, насильно обращенных в христианство, которые тайно соблюдали прежние обряды и обычаи, надеясь вернуться к вере отцов.

В начале пятнадцатого века доминиканский монах Висенте Феррер странствовал по европейским странам, призывая евреев добровольно принять христианскую веру. Когда же этого не произошло, Феррер начал ездить по городам Испании и в своих проповедях призывал слушателей к крещению евреев. В Толедо он превратил в церковь старинную синагогу, где насильно окрестили несколько тысяч человек; подобное происходило в Сарагосе и в других городах, – полагают, что к середине пятнадцатого века в Испании было не менее 70 000 крещеных евреев.

Католики считали новообращенных тайными евреями и не доверяли им. Их называли "новыми христианами", давали презрительную кличку "маррано", что на староиспанском языке означает "свинья", и кличку "торнадисос" – "перевертыши", а в Португалии их обзывали "женти ди насаон" – "люди (известной) нации" (на иврите насильственно обращенных в другую религию называют "анусим" – "принужденные").

Анусим бежали из Испании‚ чтобы вернуться в иудаизм, но не каждому это удавалось. Немало новых христиан регулярно ходили в церкви, крестили своих детей, исповедовались у священников, но в частной жизни оставались евреями. Они не ели свинину, отмечали праздник Песах, по субботам не разводили огонь; в праздник Рош га-шана новообращенные уходили в горы, подальше от посторонних, и трубили в шофар; они придерживались правил ритуального убоя скота, делали обрезание своим детям, тайно собирались для молитв.

В 1499 году объявились в Испании две пророчицы из еврейских семей, насильно обращенных в христианство. Мария Гомес и двенадцатилетняя Инес Эстебан рассказывали о чудесных видениях, которые их посещали: о вознесении на небо, встрече с Элиягу-пророком и марранами, погибшими за еврейскую веру. Элиягу обещал, что вскоре придет на землю и оповестит мир о пришествии Мессии, а потому новообращенные должны готовиться к возвращению на Святую Землю. У пророчиц оказалось немало последователей в Андалузии и Валенсии; они ожидали, что расступятся морские волны и можно будет пройти посуху в Эрец Исраэль. Инквизиторы провели расследование, но Мария успела скрыться, а Инес сожгли на костре в 1500 году.

Ненависть церкви к марранам была сильнее, нежели к евреям. Марраны стали одной из причин введения инквизиции на Пиренейском полуострове, а также изгнания оттуда еврейского населения. Правоверным евреям поставили в вину отрицательное влияние на новообращенных, и в эдикте Фердинанда и Изабеллы сказано: евреи "искали средства, чтобы вернуть новых христиан из католицизма в иудейство. Они помогали новым христианам совершать обряд обрезания, давали молитвенники… побуждали жить согласно закону Моисея и убеждали, что нет иной веры и правды, кроме еврейской религии".

В те времена евреи терпимо относились к марранам, применяя к ним талмудическое правило: "Еврей, даже согрешив, остается евреем". Раввины запрещали обвинять в отступничестве анусим, вернувшихся в иудаизм, а в синагогах Италии читали молитву: "Да приведет их Господь из гнета к свободе, из мрака к свету религии!"

ИНКВИЗИЦИЯ

Этим словом называли священный трибунал католической церкви для выявления и наказания еретиков. В начале тринадцатого века папа Иннокентий III ввел инквизицию в Южной Франции для искоренения секты альбигойцев, отрицавших догматы католической церкви. Десятки лет церковь жестоко подавляла эту ересь, и когда с альбигойцами было покончено, инквизиция обратила внимание на "явных и тайных еретиков, колдунов и иудействующих" в странах Западной и Центральной Европы.

Поисками инакомыслящих, пытками и допросами занимались монахи-доминиканцы, именовавшие себя "псами Господними", – на своих знаменах они изображали псов, разрывающих на части еретиков. В 1480 году папа Сикст IV ввел инквизицию в Испании – оплоте католицизма в Европе. Это была борьба с христианами-вероотступниками, которая не распространялась на правоверных евреев, но если крестившиеся евреи открыто возвращались в иудаизм или тайно соблюдали его законы, они попадали в темницы инквизиции.

Упорствующих отправляли в пыточные камеры, где им грозили дыба, пытка водой, вливаемой в горло в большом количестве, и гаррота – железный ошейник с винтом для медленного удушения. Инквизиторы снимали с себя всякую вину за возможные последствия, а потому предупреждали каждого обвиняемого: "Если во время пытки он умрет или будет ранен, если за ней последует кровотечение или членовредительство, это произойдет по его вине, ибо он не хотел сознаться и сказать правду".

Суды священного трибунала рассматривали десятки признаков отпадения марранов в иудейство. Если они соблюдали субботу, одевали в этот день лучшее платье и стелили на стол чистую скатерть; если не работали, не ели и не пили воду в Судный день и просили прощения друг у друга; если не употребляли в пищу свинину, зайца или угря, вымачивали мясо в воде, чтобы отделить его от крови, женились по еврейскому обычаю, давали детям еврейские имена, совершали обряд обрезания и так далее. Этого было достаточно, чтобы заключить маррана в темницу, пытать для признания вины, а затем осудить и приговорить к смертной казни.

Церемония оглашения приговора называлась аутодафе – в переводе с португальского и испанского языков "акт веры". На улицах городов развешивали объявления, приглашавшие жителей на "святой суд инквизиции… и каждый, кто будет на нем присутствовать, воспользуется всеми духовными милостями, какими располагает папа римский".

Ночью, накануне вынесения приговора, заключенных выводили из темницы инквизиции, в которой они проводили до этого месяцы, а то и годы. Их облачали в рубахи и панталоны черного цвета с белыми полосками, на плечи набрасывали "санбенито" из желтой ткани с красными крестами на груди и спине, их ноги были босы; на обвиненных в колдовстве надевали бумажный колпак, на котором изображены дьяволы и языки пламени, – в таком виде их вели по улицам.

Впереди торжественной процессии несли хоругвь инквизиции с надписью "Justitia et misericordia", что означает "Правосудие и милосердие"; как написал поэт-современник: "Пред сей хоругвию с богатством позолот Колени преклонял трепещущий народ…" В той процессии шли инквизиторы и священники; за ними вели обвиняемых, порой с кляпом во рту, чтобы "богохульными" выкриками не смущали народ. Если кто-либо умирал до вынесения приговора, несли его останки, так как постановили: "Мертвых еретиков можно осудить после смерти… в течение 40 лет" со дня их кончины. Несли и изображения тех, кто избежал ареста и был признан виновным.

Процессия с преступниками входила в церковь, алтарь которой драпировали черным сукном и ставили два кресла: одно для великого инквизитора, другое для короля или высокопоставленного сановника. Перед алтарем водружали распятие: тех, кого ставили перед ним, приговаривали к разным видам наказания, поставленных позади распятия ожидала казнь. Суд инквизиции мог присудить к ссылке, бичеванию, каторжным работам или к ношению "покаянной одежды", мог отправить гребцом на "галеры его величества без жалованья", где ожидала скорая гибель, или послать на костер.

Смертников передавали в руки светской власти для приведения приговора в исполнение, так как инквизиция исходила из правила: "Церковь не желает крови". Смертные приговоры оканчивались такой фразой: "Мы извергаем вас из лона церкви и передаем светскому правосудию, настойчиво умоляя его умерить свой приговор, чтобы не было по отношению к вам пролития крови". После этого торжественная процессия возвращалась в тюрьму, где приговоренные к смерти ожидали своего часа.

Исполнение приговора нельзя было задерживать, и папа Иннокентий IV установил для этого крайний срок – пять дней. Казнь на костре "без пролития крови" считали наиболее предпочтительным наказанием для еретиков, ибо сказано у евангелиста Иоанна: "Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают".

Антонио де Монторо возглашал в своей поэме (здесь и далее сочинения испанских и португальских поэтов в переводе В. Парнаха):

Но если вы меня приговорите,

Какую смерть еще вы мне дадите,

Которой я пока не претерпел?..

"ДИКОЕ ЧУДИЩЕ"

Шмуэль Уске, потомок испанских марранов, бежал в Эрец Исраэль от преследования инквизиции и поселился в Цфате. В 1553 году в Италии опубликовали его сочинение "Утешения в треволнениях Израиля", которое церковь включила в список запрещенных книг – в подлиннике и в переводах "на какой бы то ни было язык". В нем сказано об инквизиции в Испании:

"Король (дон Фердинанд), а еще более королева (донья Изабелла) вознамерились воздвигнуть гонения на евреев, замыслили истребить обращенных… Из Рима привезли они дикое чудище… облика столь ужасающего, что одно имя его уже вызывало содрогание во всей Европе…

Чудище с ядом смертоносным, с броней непроницаемой… Тысячи крыл с черными ядовитыми перьями поднимали его над землей, тысячи ног гибельных приводили его в движение… зубы его огромные подобны были клыкам сокрушительных слонов… пасть его извергала безостановочно всепожирающее пламя; пищей, коей насыщалось оно, были тела человеческие… ядом своим опустошало оно все области, где только появлялось, превращая их в пустыни… где ни одно растение не может произрасти, ни одна трава не может пробиться…

Пламенем своим зажгло оно многих из тех, кто скрывался под именем христиан, землю усеяло бесчисленными вдовами и сиротами; пастью своей поглотило, зубами своими разодрало богатства и сокровища… обликом своим обезобразило румяные лица, крыльями своими омрачило сердца и души…"

Повод для размышления.

Марранов с острова Мальорка называют в Каталонии шуэтас. Они пытались бежать в Италию, но их поймали и в 1691 году сожгли на острове десятки еретиков. Память о них сохранилась в народных песнях у шуэтас, живущих обособленно на Мальорке. Во второй половине двадцатого века несколько семей шуэтас переехали в Израиль и вернулись в иудаизм.

АУТОДАФЕ

Этим словом называли не только провозглашение приговора, но также его исполнение – казнь на костре. То было грандиозное и устрашающее зрелище, которое происходило обычно на городской площади, на виду у всех, "ибо, – как утверждали тогда, – это зрелище наполняет зрителей ужасом и представляет потрясающую картину Страшного суда. Такой ужас и такие чувства должны быть внушаемы, они приносят величайшую пользу".

Аутодафе приурочивали в Испании к какому-либо празднику, когда население не работало; на нем присутствовали высшие иерархи церкви, знатные сановники государства, королевская семья. Торжественная процессия отправлялась из тюрьмы инквизиции на площадь, где были сооружены подмостки. Приговоренных к смерти привозили на ослах в окружении солдат и духовников, которые убеждали их раскаяться и примириться с церковью. Раскаявшихся сначала душили, а затем сжигали; "упорствующих в заблуждении" живыми отправляли на костры; останки умерших еретиков и изображения заочно осужденных бросали в огонь. Инквизиция требовала "обратить их в пепел, чтобы не сохранилось никакого воспоминания ни о телах казненных, ни об их могилах".

Первая казнь марранов, тайно исповедовавших еврейскую религию, состоялась 6 февраля 1481 года в испанской Севилье: шесть мужчин и шесть женщин взошли на костер за "отпадение от веры". Через несколько лет после этого марраны убили в Сарагосе жестокого инквизитора Педро де Арбуэса, которого церковь впоследствии причислила к лику святых. Один из заговорщиков, Педро де Алмазан, бежал из страны, а потому сожгли на костре его жену и двух братьев, а также изображение отступника. По тому же обвинению отправили на костер и останки умершего Хуана де ла Кабальерия, а его ближайших родственников заставили приходить на место казни и каяться в своих грехах.

Мигуэль де Алмазан, марран из Сарагосы, был секретарем короля Фердинанда; его сожгли на костре в начале 1486 года по обвинению в тайном соблюдении еврейских обычаев. Марранов казнили в Мадриде, Толедо и Валенсии, в Кордове, Гранаде, Барселоне, Вальядолиде, Куэнке и Картахене, в Пальме на острове Мальорка, в Лас-Пальмасе на Канарских островах, а их имущество забирали в пользу церкви и королевской казны.

Марран Луис де Леон, поэт и профессор университета в Саламанке, был арестован в шестнадцатом веке по доносу ученых коллег. Его обвинили в высказывании "еретических, предосудительных, скандальных мыслей и мнений" при толковании Библии и в "кощунственном" переводе на испанский язык "Песни песней". Он пробыл в тюрьме инквизиции пять лет: "Здесь ложь и зависть держат меня в заточеньи…"; после освобождения пришел в университет на лекцию и продолжил то, о чем рассказывал за день до ареста: "Вчера мы говорили о…"

В 1680 году испанский король Карл II устроил аутодафе в честь своей молодой жены; из разных городов привезли в Мадрид осужденных на казнь, и король зажег первый факел, от которого подожгли костер. В тот день казнили 51 человека, и некая придворная дама свидетельствовала: "Решимость, с которой евреи пошли на смерть, возбудила всеобщее удивление: они сами бросались в огонь… и переносили всё с такой стойкостью, которая поразила даже короля и заставила его пожалеть, что эти непоколебимые души не хотят проникнуться светом истинной веры".

В Португалии инквизицию ввели в 1531 году; через восемь лет после этого первое аутодафе состоялось в Лиссабоне, а затем в Эворе, Порто, Коимбре; в 1705 году в Лиссабоне взошли на костер 60 человек, обвиненных в тайной принадлежности к иудаизму. Последнее аутодафе в Португалии относится к середине восемнадцатого века; инквизицию в этой стране упразднили лишь в 1821 году, и за время ее существования приговорили к сожжению более 1300 человек, некоторых из них заочно.

Исследователи полагают, что трибуналы испанской инквизиции рассмотрели около 340 000 дел и вынесли смертный приговор более 30 000 человек; это были в основном "тайные евреи", а также протестанты, прочие еретики-христиане и арабы, обращенные в католицизм (мориски). Инквизиция выслеживала и отправляла на костры тех морисков, которые тайно соблюдали законы и традиции ислама; одно из обвинений гласило: они "собирались по ночам, чтобы играть, плясать самбры и есть кус-кус".

Инквизицию в Испании окончательно упразднили лишь в 1834 году; за восемь лет до этого в Валенсии публично сожгли последнюю жертву – потомка маррана.

Повод для размышления.

В 1483 году главным инквизитором Испании стал доминиканец Томас де Торквемада, внук крещеной еврейки; он отправил на костер более 8000 человек и еще 6000 присудил к заочной казни. Затем главным инквизитором Испании был Диего де Деса, чья мать происходила из евреев; он казнил на костре более 1500 человек, что не помешало обвинить его в сочувствии к еврейской религии.

МУЧЕНИКИ ЗА ВЕРУ

Короли Испании и католическая церковь разрешали въезд в испанские владения в Америке лишь тому, кто мог доказать, что он правоверный христианин в пятом поколении, и требовали возвращать в Испанию каждого маррана, если бы он "осмелился приехать". Однако "тайные евреи" попадали в Америку разными путями, откупались от властей и вновь исповедовали еврейскую религию, соблюдали ее законы и обычаи.

Но инквизиция не дремала; ее суды и казни на кострах действовали в испанских и португальских колониях в Мексике, Бразилии, Перу и Чили, на островах Карибского моря и в Гоа на западном побережье Индии. Одними из первых сожгли в Мексике трех марранов за принадлежность к иудаизму; среди них был Эрнандо Алонсо, сподвижник завоевателя Мексики Э. Кортеса. В 1596 году в Мексике отправили на костер маррана Луиса де Карвахаля, губернатора одной из провинций и племянника вице-короля Мексики; вместе с ним казнили его мать и пятеро сестер.

В январе 1639 года в Лиме, столице Перу, состоялось аутодафе, к которому долго готовились: разыскивали марранов и сторонников реформации в христианстве, допрашивали их с пристрастием и следили за тем, чтобы они не скрыли свое имущество. Двое заключенных умерли под пыткой, 11 человек погибли на костре, а 44 еретика покаялись под страхом смерти, и их приняли обратно в лоно церкви, за что они поплатились огромными штрафами или конфискацией имущества.

В 1642 году был арестован в Мексике тринадцатилетний Габриэль де Гранда. Его вынудили дать показания почти на 200 человек, включая близких родственников, после чего аутодафе следовали год за годом. Выдержка из акта инквизиции (1649 год, город Мехико): "Отправлены на костер во плоти 13 иудействующих, каковые из милости были удушены гарротой, прежде чем сожжены, кроме Томаса Требиньо де Собремонте, за его дерзостное сопротивление и дьявольскую ярость. И хотя ему дали почувствовать у подбородка огонь, его ожидавший, – он разразился мерзостными богохульствами и ногами притянул к себе дрова костра, где горели 47 скелетов… и десять изображений сбежавших".

Врач Гарсиа ди Орта, марран, профессор лиссабонского университета, поселился в Гоа – португальском владении в Индии, опасаясь преследования инквизиции. Он первым из европейцев занялся исследованием тропических болезней, дал первое научное описание холеры и выпустил книгу "Беседы о целебных растениях и лекарствах в Индии", которую неоднократно издавали на разных языках.

Ди Орта скончался в 1568 году, "доброго христианина" похоронили, но затем инквизиция решила, что врач жил в Гоа как "тайный еврей". Его останки вынули из склепа, сожгли, а пепел развеяли над Индийским океаном (в конце двадцатого века в Португалии отчеканили монету в двести эскудо: на ней изображен Гарсиа ди Орта и морские волны, принявшие его прах).

ДВЕ СУДЬБЫ

В Южной Америке, в Перу, жил врач Франциско Мальдонадо да Сильва. Его мать была христианкой, отец – марраном, которому довелось пройти через пытки в застенках инквизиции, а Франциско до восемнадцати лет считался правоверным католиком. Со временем он начал изучать Библию, постепенно склонился к иудаизму и сам над собой совершил обряд обрезания.

Его сестра донесла на брата, и Франциско попал в тюрьму. "Я верующий еврей, – сказал он на следствии, – и пусть весь мир узнает об этом. Пусть сожгут меня. Не умирает тот, кто умирает такой смертью. С радостью я заявлю об этом на костре". В тюрьме он соблюдал субботу, еврейские праздники и посты; хотел обратить в иудейство свою сестру, даже написал для нее по-испански комментарии к Библии, а на ее угрозы ответил: "Если бы я имел тысячу жизней, я бы их охотно отдал Всевышнему".

К нему в камеру приходили богословы из университета и представители церкви, "наиболее ученые в королевстве", чтобы разъяснить основы христианской веры и "лживость" иудаизма. Эти беседы в тюрьме продолжались 12 лет, но не могли переубедить узника. В тюрьме Франциско сочинял стихи, восхвалявшие Единого Бога, а также трактаты по сто и более страниц, изготавливая чернила из угля, записывая на бумаге заточенной куриной косточкой, – один из трактатов назывался так: "Звезда евреев по имени Сильва, слуга Бога Израиля".

Наконец инквизиторы поняли, что его не переубедить, и 23 января 1639 года в городе Лима взошли на костер 11 иудействующих. Среди них был и Франциско Мальдонадо да Сильва; погибая в пламени, он воскликнул: "Такова воля Господа! Я увижу Бога Израиля лицом к лицу!"

Вторая судьба.

В испанском городе Саламанка жил благородный дворянин Лопе де Вера и Аларкон, выходец из знатной и почтенной семьи. Случилось так, что он заинтересовался еврейским языком и еврейской литературой, постепенно склонился к иудаизму и в двадцатилетнем возрасте во всеуслышание заявил, что Мессия еще не явился.

Это было отступничество от одной из основных догм христианской церкви, которая утверждает, что Иисус Христос – Мессия, а потому родной брат донес на еретика. Его арестовали, заключили в тюрьму инквизиции и продержали там шесть лет. Всё это время он не ел некашерную мясную пищу, совершил сам над собой обряд обрезания и переменил имя на Иегуда Верующий.

Отец уговаривал его вернуться в католичество, богословы пытались переубедить, но он был непреклонен. Иегуду Верующего казнили 26 июля 1644 года; рассказывали, что последними его словами был стих из псалма: "В руку Твою отдаю на хранение дух мой, Господи!" Его мужество вызвало изумление присутствовавших при казни, и инквизитор признал: "Никто не проявлял такую стойкость, как этот молодой человек. Он был благовоспитанный, ученый, во всех отношениях безупречный".

"ПРЕТЕРПЕВШИЕ ОГНЕННУЮ СМЕРТЬ"

Португальский юрист и богослов Мигель Энрикес да Фонсека был арестован по обвинению в иудействе в начале семнадцатого века. Его подвергли пыткам, но когда вправили вывихнутые суставы, он отказался от вынужденных признаний, полученных во время мучений. Его пытали раз за разом, но лишь только обвиняемый приходил в себя, сразу же отклонял прежние свои показания и даже вступал в богословские споры с инквизиторами.

Наконец его подвесили на дыбу и сбросили вниз головой на каменный пол, чтобы переломать кости; когда же его принесли в камеру, он вновь отклонил свои признания и заявил, что инквизиторы должны представить более убедительные доводы, чтобы обратить его в христианина. Мигель Энрикес да Фонсека был казнен на костре.

В 1655 году взошли на костер в Кордове Авраам Нуньес Берналь и его племянник Ицхак Берналь; в память об этих мучениках в Амстердаме вышел сборник произведений поэтов и писателей с посвящением: "В награду – тюрьма. Вместо почестей – цепи. Добродетель – преступление. Славе – казнь". В том же сборнике перечислены мученики за веру, "претерпевшие огненную смерть" в разное время: Томас Требиньо де Собремонте, Диего де Асенсьон, Авраам Атиас, Яаков Родригес Касарес, Ракель Нуньес Фернандес, Тамара Баррокас, Ицхак де Кастро Тартас.

В 1674 году испанские инквизиторы арестовали состоятельную семью маррана Родриго Могадуро. Глава семьи и две его дочери умерли в тюрьме, сына Диего сожгли на костре, а дочь Бритес и ее малолетнего брата насильно окрестили и пожизненно заключили в монастырь. В архивах инквизиции сохранились стихи Бритес Могадуро – обращения к Всевышнему (в переводе Р. Баумволь):

Прости несчастную, взывающую к Тебе,

Не осуди на вечные муки!

Пожалей овцу, сбившуюся с пути, –

Прости меня, Господи, прости!..

Не осуди меня, Господи, не осуди!..

Я повержена во мрак,

И заказан мне путь в рай…

Не покарай меня, Господь,

Не покарай!..

Двадцатилетний Антониу Жозе да Сильва из семьи марранов был арестован в Лиссабоне вместе с матерью по обвинению в иудаизме; его пытали, признали затем покаявшимся и выпустили на свободу. Впоследствии Антониу прославился своими комическими операми для театра марионеток, которые зрители называли "операми О Жудео (еврея)" и шумно приветствовали. В них была сатира на правосудие, на нравы португальского общества, даже намеки на инквизицию. Не предсказал ли он в стихах свою судьбу: "Итак, я мертв и жив, живой мертвец. Из пепла Фениксом встаю живой, Сгораю мотыльком в огне, мертвец…"

В 1737 году Антониу вновь арестовали по доносу служанки; вместе с ним в тюрьму попали его мать и беременная жена. Инквизиторы определили, что обвиняемый прошел обряд обрезания, соблюдал субботу и постился не по христианским датам; 19 октября 1739 года его задушили гарротой и сожгли на костре. Было ему тогда 34 года; его мать и жена присутствовали на аутодафе и впоследствии погибли в тюрьме.

В день казни с большим успехом шла в театре Лиссабона одна из комедий Антониу Жозе да Сильвы. Португальский поэт Анастазио да Кунья посвятил ему такие стихи:

Антониу Жозе, веселый гений,

Ты первый в Португалии прошел

По лузитанской сцене мерным шагом,

Но лиссабонцы больше поддавались

Твоим забавным шуткам на театре,

Чем жалости к тебе на месте казней…

Повод для удивления.

В 1622 году Ватикан канонизировал монахиню Тересу Авильскую, одну из святых покровителей Испании. Жизнь в молитве, утверждала она, это "орошение сада души", а "услышанные молитвы заканчиваются слезами". В ее стихах присутствовала и тема ожидания смерти: "Que muero porque no muero" – "Умираю, оттого что не умираю…" Дед Тересы, марран, был подвергнут церковному наказанию за тайное соблюдение еврейских обрядов.

"СПАЛЕННЫЕ ОГНЕМ"

Инквизиторы выискивали не только еретиков, но также фрагменты в Талмуде и в сочинениях раввинов, способные "оскорбить чистейшее учение католической религии". Сжигали людей, сжигали и книги, – об этом следует непременно рассказать.

Диспуты евреев с язычниками известны с давних времен; особенно много их было во времена раннего христианства, однако после появления инквизиции раввины уже опасались высказывать вслух свои доводы. Папа Григорий IX запретил христианам вступать в споры с евреями‚ чтобы простодушные католики не запутались в сетях неверия‚ а французский король Людовик Святой произнес однажды такую фразу: "Никому‚ за исключением людей весьма ученых‚ не следует вступать в спор с евреями; если‚ однако‚ кто-либо услышит речи‚ поносящие христианскую веру‚ он должен защищать ее мечом и вонзить его в тело еврея как можно глубже".

Людовик Святой приказал четырем раввинам Франции ответить монаху Николаю Донину‚ крещеному еврею из города Ла-Рошель‚ который утверждал‚ что в Талмуде содержатся "злодейские измышления"‚ оскорбительные для Христа и христиан‚ а также безнравственные высказывания. Диспут состоялся в июне 1240 года. Раввины опровергли все обвинения Донина‚ но особый трибунал вынес приговор – сжечь Талмуд, и на одной из площадей Парижа в торжественной обстановке сожгли 24 воза еврейских книг. Этот день стал днем поста в еврейских общинах, а рабби Меир из Ротенбурга сочинил траурную элегию‚ которая начиналась такими словами: "Спроси‚ спаленная огнем‚ что сталось с теми‚ кто рыдает о страшном жребии твоем!"

Очевидно, не все книги уничтожили, потому что через два года во Франции вновь заседал трибунал, вынес очередной приговор, и Талмуд был снова осужден. В тринадцатом-шестнадцатом веках книги Талмуда, прочие печатные еврейские издания и рукописи сжигали во Франции и Италии; по свидетельству инквизиции, только в итальянском городе Кремона уничтожили тысячи экземпляров книг.

В семнадцатом веке в Персии, в годы правления Аббаса I Справедливого, у евреев Исфахана забрали все Библии, Талмуды, молитвенники и бросили в реку, а евреям города приказали принять ислам и публично попробовать мясо с молоком – знак отречения от прежней веры. Через несколько лет после этого у одного еврея в Исфахане обнаружили отрывок из кабалистической книги "Тайны тайн", – четырех раввинов замучили на городской площади.

В восемнадцатом веке диспут состоялся в польском городе Каменец-Подольском, где против раввинов выступили бывшие их единоверцы из секты франкистов. По окончании диспута епископ Дембовский распорядился: "Экземпляры Талмуда конфискуются‚ привозятся в Каменец и публично сжигаются рукой палача".

18 октября 1757 года в Каменец-Подольском франкисты передали палачу книги Талмуда‚ а тот уложил их в мешок‚ привязал его к хвосту лошади и поволок на рыночную площадь. "Там горел большой костер‚ – свидетельствовал очевидец. – Палач вытаскивал из мешка один том за другим‚ раскрывал его‚ показывал народу еврейские листы и бросал их в огонь. Раввин и прочие евреи разразились громким плачем".

Полицейские в сопровождении франкистов врывались в дома раввинов по всей Подолии‚ в синагоги и иешивы, конфисковывая экземпляры Талмуда. Обозы с книгами шли по дорогам в Каменец-Подольский‚ а там их кидали в ров и сжигали. Казалось‚ уже ничто не спасет священные книги‚ но епископ Дембовский неожиданно умер через три недели после первого сожжения Талмуда, суеверные ксендзы усмотрели в этом Божье наказание и прекратили преследования.

Повод для удивления с размышлением.

В середине девятнадцатого века российские власти приказали доставить в полицию книги из еврейских домов для проверки их "надежными раввинами". Те ставили печать на одобренные книги и возвращали их владельцам, а книги, разжигающие "фанатизм" среди евреев, велено было "предавать сожжению" в присутствии "благонадежных чиновников".

ПРИШЛОСЬ К СЛОВУ

Рабби Хаим из Цанса говорил: "Когда человек ищет счастье, он готов и подниматься на гору, и опускаться в пропасть, и кружить по равнине. Но к чему столько беготни? Быть может, стой он на месте, – счастье нашло бы его само".

Спросили рабби Авраама Яакова: "Наши мудрецы учат: "Нет вещи на свете, которой не было бы места". Но если это так, то и для всякого человека есть свое место. Отчего же людям иногда так тесно?" Ответил на это рабби: "А это оттого, что каждый хочет занять место другого".

"Ребе, – обратился ученик к своему цадику, – я видел мир и потрясен его испорченностью". – "Кто тебе сказал, что ты видел мир? – ответил на это ребе. – Быть может, ты видел лишь самого себя".

Рабби Зуся сказал незадолго до смерти: "Когда я предстану перед Небесным судом, никто не спросит меня: "Зуся, почему ты не был таким, как великие в народе Израиля? Почему ты не был таким, как Авраам, Яаков, Моше?" На меня посмотрят и спросят: "Зуся, почему ты не был Зусей?"…"

А рабби Нахман из Брацлава сказал так: "Нет ничего более цельного в мире‚ чем разбитое еврейское сердце".

Повод для размышления.

"Будь господином своей воли, но рабом своей совести", "Согнув спину, не жалуйся, если по ней ударят", "Если еврей оказывается прав, его бьют вдвое сильнее, чем если бы он ошибался", "Мир держится заслугами тех, которые по скромности своей ведут себя так, будто их нет на свете" (еврейские афоризмы).

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

"На орлиных крыльях". Мудрецы Цфата. Искры, пребывающие в изгнании. Третье авторское отступление. "Меч на улицах и ужас в домах". Шабтай Цви. "Мы больше не рабы". "Ловушка гордыни".

"НА ОРЛИНЫХ КРЫЛЬЯХ"

Ицхак бен Авраам Акриш, потомок испанских изгнанников, "человек слабый ногами", странствовал по Европе, Азии, Африке и жил среди народов, "языка которых не знал". В 1577 году он опубликовал в Стамбуле переписку десятого века между Хасдаем Ибн Шапрутом из Кордовы и хазарским каганом Йосефом (о ней читателю уже известно). В предисловии к этой книге Ицхак Акриш написал:

"Слышал я от многих, говоривших о судьбе десяти колен, что есть известные местности, где израильтяне имеют (своих) царей, они пользуются силой и властью и… живут каждый под своей виноградной лозой и каждый под своей смоковницей в покое и безопасности…

Но все эти рассказы мне и многим людям, стоящим выше меня, кажутся маловероятными… Кто же поверит тому, что у нас есть (где-то) цари и князья, когда мы находимся в крайнем угнетении и уничижении?.. Это всё выдумки, созданные ради того, чтобы поддерживать гнущиеся колени и подкреплять сердца сокрушенных…

Я видел собственными глазами послание иудея по имени Анджело, отправленное из Цфата… что поблизости от Цфата прошли (израильские) колена тысячами и мирриадами, в семьдесят раз больше, чем вышедшие из Египта… О, если бы его слова были верны!.."

Ицхак Акриш назвал также имена двух евреев из Цфата, "посмешищ своего века", которые рассказывали о существовании еврейских царств в Африке и за Горами мрака, "а несчастные (евреи) Цфата верили им, подобно тому, как голодный видит во сне, что он ест, и просыпается, а душа его тоща…"

Однако надежда не желала умирать, и тот же Ицхак Акриш, в том же предисловии к книге упомянул некоего князя из Абиссинии, который "шел через Египет и возвещал громким голосом: "Каждого иудея, который пожелает пойти со мной в иудейское государство, я доведу (туда) безопасно и спокойно на орлиных крыльях, потому что мои пределы примыкают к их пределам, и я много раз ходил туда"…"

МУДРЕЦЫ ЦФАТА

Пятнадцатый век вызвал к жизни огромную волну евреев-переселенцев, которые попадали в разные страны и рассказывали единоверцам о своей печальной судьбе.

Изгнание из Испании и Португалии‚ рассеяние по миру‚ гибель многих – это отразилось в сознании современников как национальная катастрофа‚ которую следовало осмыслить, и кабалисты усмотрели в том испытании начало "родовых мук" Израиля перед приходом Мессии. Его появление ожидали к 1575 году, и многие отправились в Эрец Исраэль для встречи с избавителем. Они селились в Галилее, в городе Цфате‚ – среди них были и выдающиеся мудрецы, о которых следующий наш рассказ.

После изгнания из Испании четырехлетний Йосеф попал вместе с родителями в Португалию, откуда они бежали в Турцию, где рабби Йосеф бен Эфраим Каро прожил сорок лет. В ночь на праздник Шавуот – во время чтения Торы, в присутствии своих друзей – рабби Йосеф неожиданно заговорил незнакомым голосом, не раскрывая рта: "Благо вам, дети мои!.. Совершите восхождение в страну Израиля, так как не все времена благоприятствуют этому… Постарайтесь и совершите восхождение…"

В 1536 году рабби Йосеф Каро поселился в Цфате и возглавил иешиву. Он был председателем раввинского суда города и составил фундаментальный труд – свод законов еврейской жизни "Шулхан арух" (в переводе означает "Накрытый стол"); среди его работ и книга "Провозвестник праведности" о кабалистических откровениях, которые он испытал.

В Цфате побывал путешественник Захария Альцахари из Йемена; он встречался с рабби Йосефом Каро и рассказал о нем в "Книге наставлений": "В одну из суббот я отправился в иешиву лицезреть редкостное великолепие его величия… И вот – мудрый старец сидит на стуле и разъясняет Закон… а перед ним 200 учеников, внимающих учителю…" (Могила рабби Йосефа Каро сохранилась до настоящего времени на старом кладбище Цфата.)

Рабби Шломо бен Моше Алькабец изучал в Турции "тайную мудрость" кабалы и был свидетелем того откровения, которое рабби Йосеф Каро, его друг, возвестил в ночь на праздник Шавуот. Рабби Шломо считал Эрец Исраэль источником святости и переехал из Турции в Цфат, где руководил мистическим братством "Шатёр мира". Устав братства обязывал его участников говорить только на священном языке – иврите, а во время трапезы размышлять о божественном учении, чтобы "еда стала жертвоприношением, а питье – жертвенным возлиянием".

Рабби Шломо Алькабец стал автором "Леха доди", литургического гимна в честь субботы "Пойдем‚ мой друг‚ навстречу невесте…"‚ который читают во всех синагогах мира при наступлении субботнего дня:

Храм царя‚ царский град‚ восстань из руин!

Долго ты пребывал в долине скорби...

Воспрянь из праха и поднимись‚

Облекись в праздничные одежды‚ народ мой...

Существует немало легенд о жизни этого человека, и вот одна из них. Некий араб позавидовал дарованию рабби Шломо, тайно убил его и похоронил под смоковницей. Случилось чудо: на смоковнице налились соком прекрасные плоды; на это обратили внимание, провели расследование, выявили преступника и повесили на том же дереве.

Жил в Цфате рабби Моше бен Яаков Кордоверо‚ глава кабалистической иешивы, жили и другие ученые, – Цфат называли "центром еврейского мира". По свидетельству современника, там было "около трехсот выдающихся раввинов‚ отличавшихся благочестием и плодотворной духовной деятельностью"; в иешивы Цфата приезжали ученики из отдаленных стран; в полночь мудрецы выходили на площади‚ чтобы наставлять народ‚ "город преисполнялся сиянием‚ ликованием и учением".

ИСКРЫ, ПРЕБЫВАЮЩИЕ В ИЗГНАНИИ

Рабби Ицхак бен Шломо Лурия Ашкенази родился в Иерусалиме в 1534 году. После смерти отца его увезли в Египет, где он вырос, женился, а затем уединился на несколько лет в заброшенной хижине на берегу Нила. Там он занимался учением, предавался размышлениям, а свою семью посещал лишь по субботам.

Когда ему исполнилось 35 лет, рабби Ицхак приехал в Цфат, стал учеником рабби Моше Кордоверо, а затем создателем одного из основных течений кабалы. Он излагал учение немногочисленным слушателям, ничего не записывая, и после его смерти Хаим Витал, один из учеников, опубликовал в своих книгах принципы лурианской кабалы.

Рабби Ицхак учил, что Божественное начало, наполнявшее всю вселенную, добровольно сократилось, чтобы дать место материальному миру. Но произошла катастрофа: сосуды не выдержали напряжения и разбились, те сосуды, через которые шло в мир добро, заключенное в Божественном свете. Свет добра рассыпался на многие искры, и в мир проникла тьма зла; чтобы исправить это и вернуть царство добра, следует собрать рассыпанные искры, – в этом и состоит задача человека.

Лурианская кабала напрямую связана с еврейской историей. Разрушение Храма, изгнание евреев из Эрец Исраэль, рассеяние по миру – это и есть ломка сосудов, рассыпавшиеся во тьме искры Божественного света. Мессия придет в то время, когда добро будет полностью отделено от зла, ни одной искры святости не останется среди сил зла; "собирание изгнанников означает собирание всех искр, пребывающих в рассеянии".

Рабби Ицхак Лурия полагал, что в нем живет душа Мессии из рода Йосефа, и его предназначение – подготовить пришествие Мессии из рода Давида при помощи мистического исправления душ. Ожидание избавителя было волнующим, его приближение ощущали многие: еще усилие, еще и еще – и он явится, соберет изгнанников Израиля, установит царство мира на земле. В канун субботнего дня рабби Ицхак и его ученики облачались в белые одежды‚ выходили под вечер в яблоневый сад на окраине Цфата для встречи "царицы–субботы"‚ пели гимны о скором пришествии Мессии.

Рабби Ицхак Лурия составил гимны для каждой из субботних трапез; они вошли в молитвенники сефардского толка, и в гимне вечерней трапезы первые буквы каждой строфы образуют его имя.

Справа и слева будни, между ними невеста суббота,

В украшениях, праздничных одеждах выступает она…

Стоны-страдания прекратились, забылись,

Обновились лики Израиля, их души и дух…

Современники считали рабби Ицхака святым человеком, к которому являлся Элиягу-пророк и посвящал в тайны миров; своих учеников рабби Ицхак обучал способам, при помощи которых можно беседовать с душами умерших праведников. Его учение повлияло на духовную жизнь последующих поколений; рабби Ицхак умер в Цфате в 1572 году во время эпидемии, было ему тогда 38 лет, и по сей день многие идут на поклонение к его могиле.

В Иерусалиме, в еврейском квартале Старого города, есть улица Ор га-Хаим – Свет жизни, где находится дом номер 6; на том месте, как полагают, родился рабби Ицхак бен Шломо Лурия.

Повод для удивления с размышлением.

После смерти рабби Ицхака его ученик и преемник, рабби Хаим Витал, объявил себя Мессией из рода Йосефа, предрекая скорое пришествие Мессии из рода Давида и возвращение евреев на Святую Землю. Ведь предсказывал пророк Иеремия: "Так сказал Господь: удержи голос твой от рыданий и глаза твои от слез… возвратятся сыны в пределы свои…"

ТРЕТЬЕ АВТОРСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Из повести автора "С того дня и после":

"И было в один из дней...

– Идн! – сказал реб Хаимке со стула с подушечкой. – Пойдемте уже навстречу и поторопим избавителя.

– Как же мы пойдем? – запечалился реб Гирш. – И куда мы дойдем? С нашими ногами – только до кладбища.

Пошевелили ступнями: если бы до кладбища...

Но реб Хаимке не сдавался:

– Пошлем молодых. Проворных.

– Ой‚ не смешите меня‚ – сказал реб Фишель. – Где избавитель и где мы... Он же еще не пришел. Он‚ может‚ в будущем.

– Так что с того? Пошлем в будущее.

Пошевелили мозгами‚ прикинули: а почему бы и нет? Выбрать молодых‚ отобрать проворных и отправить поскорее в будущее. Чтобы поискали и нашли‚ поплакали и поторопили.

– А заодно‚ – сказал реб Хаимке‚ – пусть подготовят будущее к нашему приходу. Как хозяйка готовит дом к субботе.

И все закивали согласно. Они подойдут в свой срок‚ замученные и издерганные‚ а будущее для них готово. Теплое. Проветренное. Без голодных-бездомных. Без калечных-обиженных. И синагога уже открыта. И свечи на столах горят. И хала под салфеткой.

– Ох‚ уж этот реб Хаимке‚ – сказали хором. – Чтоб ему дожить до подогретого будущего!

Стали отбирать команду. Десять человек. Миньян с котомками – для молитвы в пути.

Строго отбирали‚ с придирками…

За главного пошел Юдл – "Что-то особенное": достойный и рассудительный.

Спросили:

– Где следует искать наше будущее?

Ответил:

– Там‚ где можно его найти.

Спросили:

– Как долго идти в наше будущее?

Ответил:

– Пока не закончится настоящее.

– Как угадать‚ что оно закончилось?

– По мусору.

– А точнее?

– Есть мусор – настоящее. Нет мусора – будущее. Не накопили еще.

– Ох‚ уж этот Юдл! Что-то особенное! Идите и возвращайтесь с миром.

Помолились в синагоге. Поплакали. Попрощались. Закинули котомки за спины и ушли в степь‚ бесконечную как изгнание‚ малой‚ незащищенной кучкой на поиски избавителя.

Юдл. И Берко с Копелем. Герш с Мовшей. Абеле с Ареле. Ицкеле и Беньюмчик. И Ушер Балабус – головой над всеми‚ Ушер Локшн‚ Ушер Полтора Жида.

А город замер. Город затих. В ожидании скорого сообщения:

– Приходите. Уже можно. Будущее согрето и проветрено. Только оставьте позади ваше прошлое. Приходите налегке – и начнем жизнь заново…"

"МЕЧ НА УЛИЦАХ И УЖАС В ДОМАХ"

В 1607 году в английской газете появилось сообщение "о могучих армиях пехоты и всадников": одна из них уже "вышла из-за гор Каспия – это армия евреев, которых прежде не могли обнаружить. Они собираются возвратить Землю Обетованную и изгнать турок из Христианского Дома; у них множество солдат и новые виды оружия".

Начинался семнадцатый век, не предвещавший, казалось, трагических событий. В 1621 году рабби Иешаягу Горовиц переселился в Иерусалим и сообщал в Прагу: "Слава Всевышнему‚ в Иерусалиме становится тесно... Многие придут сюда и пожелают присоединиться ко мне". А некий еврей свидетельствовал в то же время: "В школах и синагогах не умолкает голос молящихся и учащихся... Даже по ночам в синагогах Иерусалима молятся благочестивые люди‚ в слезах восклицая: "Да придет к Сиону избавитель!"…"

Это пожелание – "Да придет к Сиону избавитель" – евреи повторяли с новой надеждой‚ ибо 1648 год был определен заранее как год пришествия Мессии. По еврейскому летосчислению это был 5408 год от сотворения мира‚ а в кабалистической книге "Зогар" имеется такое предсказание: "В шестое тысячелетие‚ по истечении 408 лет (5408)‚ все подземные обитатели воскреснут‚ ибо сказано: в этот юбилейный год каждый из вас вернется в свой удел"‚ – другими словами, все евреи возвратятся на Землю Израиля.

Наступил 1648 год – время ожиданий, который принес страшные бедствия евреям Украины‚ Польши‚ Литвы и Белоруссии. В том году началось казацкое восстание против поляков под руководством Богдана Хмельницкого‚ и десятки городов стали местом гибели евреев. Русский историк Н. Костомаров отметил: "Самое ужасное остервенение показывал народ к иудеям: они осуждены были на конечное истребление‚ и всякая жалость к ним считалась изменою". В городе Остроге казаки убили тысячу евреев‚ в Тульчине – полторы тысячи‚ в Немирове – еще больше; по официальному донесению, в Гомеле "было побито жидов с женами и детьми более двух тысяч… и не было им погребения‚ псы и свиньи поедали валявшиеся трупы".

Страшный период – с 1648 по 1656 год – наконец-то закончился‚ и евреи стали подсчитывать свои жертвы. Было разгромлено около семисот общин, количество убитых исчислялось десятками тысяч; дома стояли разрушенными и пустыми‚ потому что прежние их обитатели бежали‚ погибли или оказались в плену. "Глаза мои истекают слезами над жестокой гибелью тех‚ кто прославлял единство Божие… – возглашал рабби Шабтай Шефтель Горовиц. – Губил их меч на улице и ужас в домах. Мужчины и женщины‚ юноши и девушки‚ как овцы‚ подставляли шею под нож‚ не желая спасти свою жизнь служением чужим богам. Горько плачут плакальщики над растерзанными Священными книгами и свитками Торы‚ из которых враги изготовляли сандалии".

Вторил ему раввин из Вильно Шабтай га-Коэн, составивший "Свиток тягот" – "о злых делах и тяжелых бедах" времен хмельнитчины: "Да отомстит Господь за кровь Своих рабов, которая, словно вода, орошала камни и деревья. Отомстит... за праведных мучеников, за ученых и мудрецов, за раввинов, канторов, служек, синагогальных певчих, за юношей и девушек, мальчиков и девочек, за почтенных учителей и их юных учеников".

Эта катастрофа произвела на европейских евреев ужасающее впечатление; ее сравнивали с разрушением Иерусалимского Храма, и в сознании оставшихся в живых‚ истерзанных‚ осиротевших, отчаявшихся созрела мысль: "Так жить нельзя!" Что-то должно свершиться – теперь‚ немедленно‚ чтобы положить конец бесконечным народным страданиям, а потому один из беглецов взывал в страстной мессианской тоске: "Боже‚ когда же наконец наступит время последних чудес? Ты видишь: Твои сыновья и дочери отданы в руки чужого народа. Покажи нам чудеса‚ как во дни нашего исхода из Египта!"

Повторим еще раз: 1648 год – начало ужасов хмельнитчины – был определен заранее как год пришествия Мессии. Но вместо освобождения пришла гибель многим и многим‚ "радость обратилась в печаль", и это заставило задуматься над тайным смыслом подобного совпадения.

Потрясение было велико‚ однако оно не уничтожило мессианских ожиданий; наоборот‚ стали говорить‚ что эта катастрофа только подтверждает близость прихода Мессии. Ведь его появлению‚ как известно‚ должны предшествовать великие потрясения‚ голод и эпидемии, потопы и землетрясения, чудовищные кровопролития‚ нашествие варваров Гога и Магога‚ всё то‚ что в еврейской мистике называется "хевлей Машиах" – "муки рождения Мессии".

Не случайно рабби Иехиэль Михаэль‚ убитый казаками‚ определил незадолго до гибели‚ что буквы имени Хмель (Хмельницкий) – это начальные буквы слов выражения на иврите: "Муки рождения Мессии наступят в мире". Казацкая резня на Украине – это и есть первый приступ родовых мук‚ начало того мучительного процесса‚ из которого выйдет очищенный и спасенный Израиль.

Так возник в глубинах народа новый мессианский порыв‚ и эта вера распространилась по еврейскому миру. Страшные годы хмельнитчины породили мечты об избавлении‚ о достойной и спокойной жизни на собственной земле; повсюду ожидали спасения – с нетерпением‚ с глубокой верой в Мессию‚ который наконец-то освободит свой народ и приведет его в Святую Землю. Он должен был появиться‚ этот избавитель‚ которого так страстно ожидали‚ он не мог не появиться, – звали этого человека‚ которого приняли за Мессию‚ Шабтай Цви. Он настолько всколыхнул еврейские умы‚ так ему поверили‚ так пошли за ним беззаветно по пути к освобождению‚ так потом запутались‚ растерялись и раскаялись‚ – поистине‚ только время великих народных бедствий могло родить веру в подобного "избавителя".

ШАБТАЙ ЦВИ

Этот человек родился в 1626 году в турецком городе Измире‚ в девятый день месяца ав – в день национального еврейского траура (в этот день по еврейской традиции должен родиться и Мессия). С детства Шабтай Цви изучал Талмуд и кабалистические книги‚ и вскоре у него появились ученики‚ его ровесники. Вместе с ними он ходил к берегу моря‚ молился‚ распевал псалмы‚ и в городе вскоре узнали о необычном поведении этого юноши.

Отец женил его на молодой красавице‚ дочери купца‚ но Шабтай избегал близости с женой‚ и ее родители заставили дать ей развод. Его женили вторично‚ но он снова развелся, проводил ночи в пении и молитвах‚ периодическими постами доводил себя до состояния экстаза‚ и это привлекало к нему толпы почитателей. То было время ожидания прихода Мессии, и в душе молодого мистика зародилась мысль: не он ли тот самый избавитель‚ появление которого предсказывают кабалистические книги?

В 1648 году началась кровавая резня евреев на Украине‚ и Шабтай Цви усмотрел в этих событиях наступление "предмессианских мук" Израиля. Он открыл свою тайну ученикам‚ и те с ним‚ конечно же‚ согласились: он‚ Шабтай Цви‚ призван освободить еврейский народ! Он побывал в Салониках и Стамбуле, в Каире и Иерусалиме; возможно, так бы и остался одним из мистиков, которые грезили о своем мессианском призвании, если бы не один из его последователей в Эрец Исраэль – Натан из Газы.

По еврейской традиции предтечей Мессии должен быть Элиягу-пророк, и Натан стал уверять всех, что душа Элиягу вселилась в него. Это он, двадцатилетний юноша, окончательно убедил Шабтая Цви в истинности его мессианского призвания и предложил план действий: собрать евреев всего мира, свергнуть с престола турецкого султана и стать царем на Святой Земле.

В синагоги многих стран Натан разослал послание, которое произвело огромной впечатление: "Братья, сыны Израиля! Да будет вам ведомо, что родился Мессия наш в городе Измире по имени Шабтай Цви, царство которого скоро наступит. Он сорвет корону с головы султана и наденет на свою главу, а султан последует за ним, как раб-ханаанеянин, ибо ему принадлежит власть… И поедет верхом на льве наш Мессия и поведет всех евреев в Иерусалим…"

Тем временем Шабтай Цви вернулся в Измир, где появились пророки и пророчицы, – в припадках и конвульсиях они говорили о пришествии Мессии. Английский консул сообщал: "Даже едва лепетавшие дети повторяли его имя. Люди постарше падали сначала в изнеможении‚ изо рта у них текла пена‚ затем они говорили об избавлении, будущем счастье евреев… и торжестве Шабтая Цви".

В Измире начались предмессианские приготовления. Евреи бросали свои дела‚ проводили дни и ночи в синагогах‚ молились‚ постились‚ каялись; были даже такие‚ что зарывали себя по пояс в землю и стояли так целыми сутками‚ выдумывали самые невероятные покаяния‚ "подобных которым‚ – по словам современника‚ – никто не видел и никогда не увидит‚ пока не наступит истинное Избавление". Но евреи не только каялись‚ но и ликовали‚ веселились и пировали‚ ходили по улицам Измира шумными процессиями‚ пели гимны в честь избавителя. Шабтай Цви ходил вместе со всеми и пел стих из псалма: "Десница Бога поднялась‚ десница Бога побеждает!"

Общий психоз влиял на его решения‚ и осенью 1665 года‚ в день Рош га-шана‚ в синагоге города‚ при трубных звуках Шабтай Цви торжественно провозгласил себя Мессией. Он заявил‚ что чаша страданий еврейского народа переполнилась‚ день искупления настал‚ а потому "ваша грусть и печаль должны превратиться в радость‚ и посты ваши да станут днями веселья‚ ибо вы не будете больше плакать. Радуйтесь‚ пойте и веселитесь‚ и дни‚ которые вы раньше проводили в печали‚ превратите в дни ликования‚ ибо я явился к вам!"

Присутствовавшие возглашали в ответ: "Да живет наш царь‚ наш Мессия!"

Повод для удивления.

К тому времени вновь распространились слухи, будто десять колен Израиля выступили в поход против турок. Утверждали даже, что по пути они собираются завоевать Мекку, а потому некоторые мусульмане раздумывали над тем, не отменить ли им паломничество в святой город.

"МЫ БОЛЬШЕ НЕ РАБЫ"

Народ жаждал освобождения‚ а потому с такой легкостью пошли за Шабтаем Цви, мнимым избавителем. В Германии‚ Италии‚ Венгрии‚ Австрии‚ Богемии‚ Моравии‚ Польше евреи ликовали в ожидании освобождения‚ плясали в синагогах со свитками Торы в руках‚ пели‚ играли на инструментах‚ а самые нетерпеливые продавали дома и ждали сигнала‚ чтобы отправиться на Святую Землю. Своим соседям-христианам они заявляли без страха: "Мы больше не рабы. Наш царь-Мессия пришел!"

Существовали‚ конечно‚ и противники этого движения‚ но их не желали слушать‚ да и бороться против многих было невозможно. "В Амстердаме волновались и шумели‚ – свидетельствовал очевидец. – На площадях и на улицах двигались толпы народа с веселой пляской под звуки барабанов; плясали и в синагоге‚ вынимали из ковчега свитки Торы в красивых покрывалах и выносили на улицу. Не обращали внимания на зависть и неприязнь христанского населения и громко выкрикивали новые вести‚ не боясь насмешек".

Даже христиане заинтересовались этими известиями и перепечатывали сенсационные слухи о Шабтае Цви, а православный священник из Киева Иоанникий Голятовский опубликовал книгу "Мессия праведный"‚ чтобы слухи о лжемессии не поколебали христиан в их вере.

"Я написал эту книгу‚ – сказано в предисловии‚ – потому что на Волыни‚ в Подолии‚ в Литве и в Польше жидовское нечестие слишком высоко подняло рога свои; явился на Востоке‚ в Измире‚ какой-то плут… и назвался жидовским мессиею‚ прельстив жидов ложными чудесами; он обещал им восстановить Иерусалим и Израильское царство‚ возвратить им их отечество и вывести из неволи.

Глупые жиды торжествовали‚ веселились‚ надеялись‚ что мессия возьмет их на облака и перенесет в Иерусалим‚ и где бы ни явилось облако‚ евреи похвалялись перед христианами‚ говоря‚ что облако пришло за ними... Иные по целым дням постились‚ не давали есть даже малым детям‚ во время суровой зимы купались в прорубях‚ читая какую-то вновь сочиненную молитву... и много жидов умерло от суровой стужи…

Жиды смотрели на христиан высокомерно‚ угрожали им своим мессиею и говорили: вот, мы будем вашими господами. Ваши короли‚ князья‚ гетманы‚ воеводы‚ сенаторы будут нашими пастухами‚ пахарями‚ жнецами; будут дрова рубить‚ печи нам топить и делать всё‚ что жиды им прикажут; вы должны будете принять иудейскую веру и поклониться нашему мессии.

В то время некоторые малодушные и бедные христиане‚ слыша рассказы о чудесах ложного мессии и видя крайнее высокомерие жидов‚ начали сомневаться в Христе… склоняться к вере в ложного мессию‚ напуганные угрозами о его строгости. Для того‚ чтобы христиане не тревожились вестями о ложном мессии и‚ не сомневаясь‚ верили‚ что Иисус Христос был истинный Мессия‚ – я написал книгу эту".

"ЛОВУШКА ГОРДЫНИ"

По еврейской традиции первым должен прийти Мессия из рода Йосефа‚ обреченный на гибель в борьбе с Армилусом‚ и лишь затем явится Мессия из рода Давида. Чтобы не было никаких сомнений‚ Шабтай Цви объявил в синагоге‚ что он Мессия из рода Давида‚ а его предтеча – Мессия из рода Йосефа – уже совершил свой подвиг в образе польского еврея‚ который погиб мучеником за веру во время казацкой резни.

Это еще больше укрепило веру в него, и Гликель из немецкого города Хамельна написала в своих воспоминаниях: "Мой тесть... прислал нам из Гамбурга две большие бочки со всякими продуктами и холстами; там были горох‚ копченое мясо‚ компоты из слив и сушеных плодов‚ другие припасы‚ которые могут сохраняться. Добрый человек полагал‚ что мы прямо поедем в Святую Землю. Больше года стояли у нас эти бочки‚ и только потом... мы вскрыли их и вынули всё съестное; холст же хранился еще три года‚ ибо старик надеялся‚ что это пригодится ему в дороге".

В январе 1666 года Шабтай Цви вместе со своей свитой отправился из Измира в Стамбул‚ чтобы свергнуть с престола турецкого султана и стать царем на Святой Земле. Весть об этом разнеслась по разным странам‚ и народ замер в ожидании перемен. Перед отъездом Шабтай разделил весь мир между ближайшими приближенными и назначил их царями над этими областями. Рассказывали‚ что одним из кандидатов в цари оказался измирский нищий Авраам Рубио. Вера в победу избавителя была так велика‚ что богачи Измира предлагали Аврааму огромные деньги в обмен на будущее царство‚ но он ни за что не соглашался.

Турки арестовали Шабтая Цви и заключили в крепость, откуда он рассылал декреты‚ а девятого ава 1666 года‚ в день своего сорокалетия‚ отменил пост в память разрушения Иерусалимского Храма. По этому поводу он выпустил особое послание: "Я приказываю вам наступающее девятое ава праздновать торжественно‚ дорогими яствами и приятными напитками‚ иллюминацией и пением‚ ибо это – день рождения Шабтая Цви‚ вашего царя‚ наивысшего из царей земли".

Во многих странах соблюдали это распоряжение‚ несмотря на запреты раввинов. Каждая община разделилась на верующих и отрицающих‚ дело доходило порой до драк‚ а в Венеции убили еврея‚ который не захотел встать при чтении молитвы во здравие узника крепости. Сам Шабтай Цви позволил убивать своих противников: "Кровь их разрешена‚ и убивающий таких людей даже в день субботний наследует рай".

Всё в конце концов закончилось печально: султан пригрозил казнить мнимого избавителя‚ и тот‚ чтобы сохранить жизнь‚ перешел в ислам. Это поразило его последователей‚ вызвало смятение в общинах; подавляющее большинство с ужасом отшатнулось от ренегата, однако не все примирились с такой развязкой. Предполагали‚ что он сделал это намеренно‚ чтобы обратить мусульман в еврейскую веру. Утверждали‚ будто султан поставил его во главе турецкой армии‚ которая пойдет в Польшу и отомстит за еврейских мучеников. А после смерти Шабтая Цви заговорили о том, что он не умер, но перешел реку Самбатион, присоединился к пропавшим коленам Израиля, непременно вернется для избавления своего народа, – и некоторые продолжали в это верить.

Даже в двадцатом веке существовали в Турции тайные его сторонники из секты "денме", что в переводе с турецкого языка означает – обращенный, перевернутый. Эти люди выдавали себя за правоверных мусульман, однако исповедовали свою веру, соблюдали свои обычаи и ожидали исполнения мессианских пророчеств Шабтая Цви.

Повод для размышления.

Баал Шем Тов, основатель хасидизма, говорил о Шабтае Цви: "Искра Божия была в нем, но Сатана поймал его в ловушку гордыни".

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Один из многих. Менаше бен Исраэль. У индейцев "длинные носы". Желтая шляпа. Язык ладино. Тайные евреи Португалии. Марраны в России. Антонио Санхец.

ОДИН ИЗ МНОГИХ

Рабби Авраам га-Даршан (Авраам Проповедник) родился в 1628 году в Моравии, с одиннадцати лет учился в иешиве в Вене, а когда его изгнали оттуда, ушел в Краков.

В 1647 году рабби Авраам женился, переехал в Брест-Литовск; через два года после этого казаки Б. Хмельницкого захватили город, убили многих евреев, а рабби Авраам, его жена и родители жены успели убежать. По дороге на них напали крестьяне, хотели лишить жизни, однако беглецам удалось от них откупиться.

Затем они вернулись в Брест-Литовск, но через три года на город напали татары, и им вновь пришлось бежать. Рабби Авраам с женой и детьми оказался в Вене, проповедовал в синагоге; через четыре года его с семьей изгнали оттуда, и они поселились в моравском городе Никольсбурге. В 1683 году неподалеку произошел кровавый погром; положение в городе стало тревожным, и рабби Авраам с семьей опять бежал – теперь уже в Краков.

В те годы польские школяры в Кракове нападали на евреев, громили их дома, и рабби Авраам с семьей – "опухшие от голода" – ушли в небольшой городок, надеясь провести там остаток жизни. Местная владелица земель пожелала забрать дочку рабби в служанки; он опасался, что ее насильно обратят в христианство, и рабби Авраам с семьей снова пришел в Брест-Литовск.

В этом городе умерли его сыновья, там же умерла и жена, с которой он прожил почти полвека в мире и согласии. Через несколько лет рабби Авраам снова женился, но радости и покоя в доме не было; вторая жена оказалась сварливой, нечистой на руку, и он отметил в своих воспоминаниях: "Эта женщина принесла мне больше несчастий, чем все прежние беды и гонения, которые я перенес". (По этому поводу стоит привести еврейскую пословицу: "Любая боль – только не боль сердечная. Любое зло – только не злая жена". Ибо сказано: "Лучше жить со львом и драконом, нежели со злою женой".)

Книга воспоминаний рабби Авраама заканчивается такими словами: "Да смилуется надо мной Господь – за то, что я дал клятву переехать на Святую Землю". Дата и место его кончины неизвестны.

МЕНАШЕ БЕН ИСРАЭЛЬ

Трагические события пятнадцатого-семнадцатого веков – изгнание евреев из Испании, насильственные крещения в Португалии, бедствия времен хмельнитчины, костры инквизиции – вновь подтолкнули евреев на поиски пропавших колен и возродили мечты о независимых еврейских государствах за рекой Самбатион, за Горами мрака или в иных отдаленных районах земного шара.

В 1644 году приехал в Амстердам Антонио де Монтезинос – из семьи марранов, поселившихся в Америке; в протестантской Голландии не было иквизиции, а потому он без боязни (как многие марраны) вернулся в иудаизм и принял имя Аарон га-Леви. Это был искренний общительный человек, который жил в большой бедности и не желал ничьей помощи. Он сообщил раввинам города (и клятвенно подтвердил в свой смертный час), что потратил всё состояние на розыски царства пропавших колен и обнаружил его в Кордильерских горах, на западе южноамериканского континента.

Из его рассказов стало известно, что Аарон га-Леви встретился в Южной Америке с неким Франциско, краснокожим индейцем, сообщил о своем еврейском происхождении, и тот привел его к реке в Кордильерах, за которой располагалось независимое еврейское государство. "Здесь, – сказал он, – ты увидишь своих братьев". Франциско подал условный знак, и на той стороне реки поднялся столб дыма: "Теперь они знают, что мы их ждем".

Вскоре к ним приплыла рыбачья лодка с белокожими бородатыми мужчинами и белокожей женщиной. Они радостно приветствовали гостя-еврея, произнесли молитву "Шма, Исраэль", заговорили с ним о патриархах Аврааме, Ицхаке, Яакове и сообщили, что являются потомками колен Реувена и Леви. Аарон пробыл на берегу той реки несколько дней; многие приплывали на лодках, чтобы повидаться с ним, – но переправиться на ту сторону ему не позволили.

В достоверность этого рассказа безоговорочно поверил житель Амстердама Менаше бен Исраэль, талмудист и издатель, из семьи португальских марранов, вернувшихся в Голландии к еврейской вере. Менаше бен Исраэль владел несколькими европейскими языками, основал первую в Голландии еврейскую типографию и печатал в ней книги на иврите, латинском, испанском, португальском языках; был знаком с художником Рембрандтом, который создал портрет издателя и проиллюстрировал своими гравюрами его трактат "Камень славы".

Менаше бен Исраэль опубликовал книгу "Надежда Израиля", которая была чрезвычайно популярна и увидела свет на разных языках. В ней сказано, что первобытные американские народы – это потомки десяти пропавших колен, так как многие из них в прошлом не употребляли свинину, соблюдали обрезание и некоторые законы ритуальной чистоты, схожие с еврейскими. Но самое удивительное, уверял автор книги, что туземные племена в Мексике не работали по субботам и – подобно верующим евреям – торжественно отмечали раз в пятьдесят лет юбилейный год.

На основании этого Менаше бен Исраэль решил, что десять колен прошли через Монголию и Сибирь, пересекли пролив между двумя континентами, продолжили свой путь на юг, покорили туземцев Центральной Америки и передали им свои обычаи. Однако впоследствии индейцы вытеснили их в горы, где колена Израиля ждут пришествия Мессии, чтобы явить себя миру и вернуться на Святую Землю.

Менаше бен Исраэль верил в скорое наступление мессианских времен и считал, что возвращение на Святую Землю произойдет после того, как евреи расселятся по всем странам. Это его убеждение основывалось на Торе, где сказано: "И рассеет тебя Господь по всем народам, от края земли до края земли…" И если евреев обнаружили на одном "краю земли", в Южной Америке, следует им поселиться на другом "краю", в Англии, – тогда и наступит желанное избавление.

Читателю уже известно, что в конце тринадцатого века король Эдуард I изгнал евреев из Англии, и с тех пор – около четырехсот лет – некрещеным евреям не разрешали там селиться. Менаше бен Исраэль издал на латинском языке книгу "Надежда Израиля", посвятив ее британскому парламенту; английские протестанты верили в скорый приход Мессии, и автор книги получил разрешение на въезд в страну.

В 1655 году он приехал в Лондон и подал ходатайство от имени "еврейской нации" – с просьбой допустить евреев в Англию, предоставив им свободу религии и промыслов. Это вызвало негативные отклики в английском обществе; появились сочинения, возрождавшие традиционные обвинения против евреев, и Менаше бен Исраэль опубликовал на английском языке книгу "Защита евреев", опровергая все домыслы.

Его ходатайство отклонили, однако вскоре евреям позволили открыть синагогу и купить участок земли под еврейское кладбище, – способствовал этому марран Антонио Карвахаль, вернувшийся в иудейство, богатый португальский купец и судовладелец, оказавший немало услуг британскому правительству. С тех пор евреи стали селиться в Англии; в 1664 году король Чарльз II взял их под свою защиту, однако Менаше бен Исраэль до этого не дожил.

Повод для удивления.

Моше бен Авраам из Германии – христианин, перешедший в иудейство – собрал данные из многих источников и в 1709 году опубликовал сочинение с указанием тех мест, в которых находились десять пропавших колен.

У ИНДЕЙЦЕВ "ДЛИННЫЕ НОСЫ"

Менаше бен Исраэль не был одинок в своем предположении. Испанец Франциско Лопес де Гомара сообщил в книге "Победившая Испания": когда Колумб и его команда открыли Америку, их удивил внешний вид некоторых индейцев. "Они очень похожи на евреев, как по голосу, так и по виду; у них длинные носы и говорят они гортанно".

Испанский историк де Гарсия написал сочинение, которое содержало главу "Как индейцы соблюдают десять заповедей": "Многие допускают… что индейцы происходят от пропавших колен Израилевых… Эта уверенность основана на их обычаях, схожих с еврейскими. И хотя часть ученых не склонна так думать, всё же я посвятил много труда исследованию и установлению этой истины".

В 1650 году английский проповедник Томас Тороугуд выдвинул подобную гипотезу в книге "Евреи в Америке, или Вероятность, что американцы происходят от этой расы". В 1678 году географ Чарльз Бити объявил после обследования долины Делавер (на юго-востоке теперешних Соединенных Штатов Америки): индейцы-делаверы – потомки одного из израильских колен. В 1775 году Джеймс Адер сообщил в "Истории американских индейцев", что они – потомки десяти колен Израиля, и привел немало примеров сходства их обычаев с обычаями евреев.

Эта тема волновала марранов, а потому богословы Испании отвергли теорию о коленах Израиля на американском континенте, чтобы мессианские надежды не помешали новым христианам оставаться верными католиками. Нашлись даже такие оппоненты, что признавали схожесть некоторых обычаев у индейцев и евреев, однако утверждали при этом: дьявол решил подражать Господу и создал в Америке свой избранный народ – карикатуру на евреев.

В 1830 году Джозеф Смит, основатель религиозной секты мормонов в США и их пророк, опубликовал "Книгу Мормона", почитаемую сектантами наравне с Библией. Эта книга – по уверению Д. Смита – составлена из таинственных текстов на медных скрижалях, которые написал пророк Мормон, "иерусалимский израильтянин", один из родоначальников индейцев Америки. Д. Смит называл себя выходцем из колена Йосефа и провозглашал: "Тот, кто рассеял Израиль, обещал вновь соединить его".

Добавим к этому, что в 1837 году лорд Кингсборо выпустил многотомное исследование "Древности Мексики", в котором доказывал на основе многочисленных данных, что мексиканские индейцы – потомки десяти колен. Английский лорд потратил всё свое состояние на поиски в Америке пропавших колен, попал за долги под суд и умер в тюрьме.

В 1932 году англичанин Ли Фитцджеральд подтвердил эту версию в книге "Великая миграция", однако предположил обратное направление пути: евреи не пришли в Америку, а родились там, после чего переселились в Европу, Азию и Африку.

Повод для удивления.

В 1945 году пражский еврей Эгон Эрвин Киш опубликовал книгу "Открытие Мексики", где есть глава "Индейская деревня под звездой Давида". В этой деревне жили индейцы, которые называли себя потомками марранов; в 1960-е годы они полностью приняли иудаизм и стали частью еврейской общины Мексики.

ЖЕЛТАЯ ШЛЯПА

Шло время. Потомки марранов Испании и Португалии постепенно освоились с новым положением, а самые богатые из них породнились с высшей знатью Пиренейского полуострова. Среди них были уже графы, маркизы, епископы и архиепископы, немало юристов, врачей, ученых и негоциантов, что вызывало недовольство населения.

Малейшее подозрение в тайном соблюдении еврейских обычаев приводило к кровавым беспорядкам. Марранов убивали, разрушали их дома, грабили накопленное имущество, изгоняли порой из городов или заключали в отдельные кварталы, а советники португальского короля предложили ссылать новых христиан в отдаленные районы Африки, разрозненными группами, чтобы воспитать там в христианской вере.

Исследователи полагают, что около 300 000 евреев Пиренейского полуострова приняли христианство добровольно или под страхом смерти. В течение нескольких веков они смешались с остальным населением; многие жители Испании и Португалии имеют хотя бы частичку еврейской крови, и в подтверждение этого приведем следующий рассказ.

В восемнадцатом веке португальский король Жозе I издал грозный указ: все граждане страны, предки которых были евреями, обязаны выходить на улицу в желтой шляпе, чтобы отличить их от "чистокровных католиков". На другой день маркиз Себастьян Жозе да Помбал, всесильный глава правительства, явился во дворец с тремя желтыми шляпами.

– Для кого они предназначены? – спросил король.

– Одна мне, – ответил маркиз, – другая кардиналу, инициатору этого указа, а третья – вам, ваше величество.

Так оно происходило или иначе, трудно сказать, однако достоверно известно, что маркиз да Помбал убедил короля отменить тот указ, а затем по требованию Помбала уничтожили списки новых христиан, чтобы скрыть их происхождение (памятник маркизу установлен на площади его имени в Лиссабоне).

Повод для удивления с размышлением.

В начале двадцать первого века английские ученые опубликовали результаты генетической проверки мужчин Пиренейского полуострова. Она показала, что каждый пятый христианин, проживающий там, – носитель хромосомы, присутствующей у евреев Северной Африки, а следовательно, пятая часть мужчин коренного населения полуострова принадлежит к потомкам евреев, крестившихся добровольно или по принуждению.

ЯЗЫК ЛАДИНО

Евреи Испании унесли в изгнание ладино (иное название – джудесмо), разговорный и литературный еврейско-испанский язык, сложившийся в Средние века в Испании; на этом языке писали когда-то книги, религиозные трактаты и письма друг другу. Потомки евреев с Пиренейского полуострова сохранили ладино по сей день; точно так же потомки евреев из Германии сохранили и разнесли по миру язык идиш.

Современный испанский язык отличается от прежнего языка, на котором говорили когда-то испанцы. Тысячи слов вышли из употребления и позабыты, но в ладино они сохранились, и потому ученые изучают этот язык, чтобы расшифровывать в средневековых документах непонятные термины на старом испанском языке.

Сегодня не так уж много евреев говорят на ладино, в основном, в Израиле, Турции и США. Старики уходят, взрослые забывают язык, дети не знают ни слова; ладино исчезает потихоньку, но, к утешению знатоков, сохранились прекрасные романсы на ладино, которым более пяти веков. А ведь об этом языке сказал однажды поэт:

Ладино – язык благородства.

На нем мы оплакивали Сион

И горевали об утрате Испании,

Где некогда нашли утешение.

На севере Испании находится город Витория, на окраине которого разместился жилой район, – в переводе с испанского языка он называется Еврейский холм. Посреди современных домов можно увидеть крохотный парк, а в центре его небольшой памятник с надписью: "Здесь помещалось еврейское кладбище, и эту землю община евреев подарила городу Витория 27 июня 1492 года".

Что же произошло тогда? Почему евреи согласились подарить городу кладбище, то место, которое старались сберечь во всех странах, во все времена, при любых правителях?

Напомним: это был год изгнания евреев из Испании. Оставались считанные недели до установленного крайнего срока, и все лихорадочно искали, кому бы продать свой дом или виноградник, но местные жители не спешили покупать то, что доставалось им бесплатно, или приобретали еврейское имущество за малые деньги. И тем не менее отцы города Витория подписали с евреями соглашение, а затем в течение нескольких столетий охраняли и берегли кладбище.

Почему так? – спрашивали любопытствующие. Отвечали знающие люди: в том году на город надвигалась чума. От нее надо было спасаться, а врачами в Витории – да и во всей практически Испании – были, в основном, евреи. Они уберегли жителей от "черной смерти", и в благодарность городские власти подписали соглашение – сохранить в неприкосновенности могилы. Почти пять столетий подряд на том месте ничего не строили, и жители Витории, должно быть, уже не знали, что на заросшем травой холме было когда-то еврейское кладбище.

Лишь в двадцатом веке, при строительстве домов, стали находить на холме человеческие кости; об этом узнали французские евреи и напомнили городу о подписанном когда-то обязательстве. И тогда отцы города решили не застраивать целиком тот район, но оставили посреди него небольшой парк и камень с надписью: "Здесь помещалось еврейское кладбище…"

ТАЙНЫЕ ЕВРЕИ ПОРТУГАЛИИ

В конце пятнадцатого века часть евреев сумела уйти из Португалии, но многих вынудили остаться и насильно окрестили; они тайно соблюдали еврейские обычаи, и для таких упрямцев существовала инквизиция, горели костры с еретиками по всему Пиренейскому полуострову.

Прошли века, потомки новообращенных забыли про свое еврейское происхождение, – но кое-кто не забыл, и к началу двадцатого века в нескольких городах Португалии сохранились группы марранов, которые частично соблюдали еврейские обычаи. Они совершали браки только между своими и называли себя "евреями с четырех сторон", потому что родители их отцов и родители матерей тоже были потомками марранов

В 1917 году инженер Шмуэль Шварц, польский еврей, приехал по делам в Португалию и оказался в маленьком, затерявшемся в горах городе Белмонти. Местные жители приняли его за христианина и немедленно предупредили, чтобы он ни в коем случае не заходил в один из магазинов, потому что его владелец – тайный еврей, и доброму сыну церкви не следует делать у него покупки.

Как же поступил Шмуэль Шварц? Сразу направился в тот магазин, однако его хозяин отказался признать себя евреем, – казалось бы, уже потухли костры инквизиции, но страх оставался по-прежнему. Наконец владелец магазина попросил Шварца прочитать какую-нибудь молитву, чтобы убедиться, что он не провокатор. Шварц успел только произнести "Шма, Исраэль" – "Слушай, Израиль", как лавочник прервал его и сообщил в волнении: он и его единоверцы в Белмонти уже давно убеждены, что они – последние евреи, сохранившиеся на земле. Они – и никого больше: не забудьте, это был 1917 год.

Так узнали наконец о тайных евреях этого города, но не смогли их убедить, что пора выходить из подполья. Как и раньше, они тайно соблюдали еврейские обычаи: пекли мацу и устраивали седер на Песах, постились в Йом-Кипур, зажигали свечи перед наступлением субботы и произносили благословения на португальском языке, потому что иврит забыли за века полной изоляции.

Шмуэлю Шварцу рассказали еще об одном удивительном явлении. Когда предки марранов выпекали мацу, то не делали дырочек в раскатанном тесте, и оно лопалось при выпечке, издавая звук слабого хлопка. Марраны считали это хорошей приметой, радовались при каждом звуке и поздравляли друг друга, полагая, что Всевышний прощал им грехи, – а их правнуки и праправнуки хранили кусочки той мацы, считая их редкой реликвией.

В конце двадцатого века в Белмонти приехала делегация из Израиля и приняла участие в церемонии открытия новой синагоги. И через пятьсот лет после насильственного крещения португальских евреев их потомки пришли открыто в ту синагогу и молились в ней.

Повод для размышления.

В конце двадцатого века президент Португалии посетил городок Кастелла да Вида, прошел по старинному еврейскому кварталу, где не было евреев, а затем сказал: "От имени народа Португалии прошу прощения у еврейского народа за те страдания, которые мы причинили ему в прошлом". И добавил: "Евреи очень много сделали для развития нашей страны. Можно сказать, что с их изгнанием и начался закат Португалии".

МАРРАНЫ В РОССИИ

Снова обратимся к стране, отдаленной на большие расстояния от Испании и Португалии, – начало восемнадцатого века, время царствования Петра I.

Реформы Петра открыли двери в Россию для всех иностранцев‚ кроме евреев. Рассказывали: когда Петр жил в Голландии и приглашал в свою страну разных мастеров‚ амстердамские евреи тоже попросили разрешения переселиться‚ обещали от этого громадные выгоды казне и на первых порах предлагали преподнести государю 100 000 гульденов. На это Петр I будто бы ответил посреднику в переговорах: "Вы знаете евреев‚ их характер и нравы‚ знаете также русских. Я тоже знаю тех и других‚ и поверьте мне: не настало еще время соединить обе народности. Передайте евреям‚ что я признателен за их предложение и понимаю‚ как выгодно было бы им воспользоваться‚ но мне пришлось бы пожалеть их‚ если бы они поселились среди русских".

Петербург во времена Петра оставался закрытым для евреев. В новой российской столице жили лишь крещеные евреи‚ некоторые из них занимали высокие государственные посты. Один из них, Антонио Мануэль Девиер, был сыном португальского маррана‚ который бежал от преследований инквизиции в Амстердам; юноша служил юнгой в голландском флоте, где его заметил Петр I и в 1697 году взял в Россию.

Антон Мануйлович Девиер был хорошо образован, знал несколько языков, завоевал доверие царя своей распорядительностью и неподкупностью; в звании генерал-адъютанта Петр назначил его – для наведения "лучших порядков" – первым генерал-полицмейстером Санкт-Петербурга. Он участвовал в строительстве и благоустройстве новой столицы, следил за тем, чтобы торговцы не повышали цены на съестные припасы; при нем появились в городе пожарные части, ночные караулы с трещотками и первые уличные фонари, в которые заливали конопляное масло.

Девиер женился на Анне, сестре всесильного А. Меншикова‚ хоть тот сопротивлялся этому‚ но царь настоял – и свадьба состоялась. После смерти Петра Девиера возвели в графское достоинство и назначили сенатором, однако Меншиков обвинил его в государственной измене и добился того‚ чтобы Девиера лишили дворянства, чинов и имений, а после публичного наказания кнутом сослали вместе с семьей в Якутский край, где умерли трое его детей.

В ссылке Девиер снова выдвинулся, стал командиром порта в городе Охотске, выстроил верфь, оборудовал пристань, участвовал в снаряжении экспедиции В. Беринга, обнаружившей пролив между Азией и Америкой, основал навигационную школу, которая "была рассадником просвещения для всего Северо-Восточного края Сибири". При императрице Елизавете Девиера возвратили из ссылки с "отпущением вины"‚ восстановили в графском достоинстве‚ и он вновь занял должность петербургского генерал-полицмейстера.

Находился при дворе Петра I и Жуан д'Акоста‚ потомок евреев-марранов‚ бежавших из Португалии от преследований инквизиции. Это был находчивый, остроумный человек‚ и Петр назначил его придворным шутом. Его происхождение не являлось тайной‚ современники отмечали "еврейский нос" шута, и при дворе он был известен как "португальский жид Лакоста".

Он превосходно знал Библию‚ и Петр любил вести с ним богословские беседы. Современник вспоминал: "Лакоста говорил, что в Святом Писании сказано: многие придут от востока и запада и возлягут с Авраамом, Ицхаком, Яаковом. Царь спрашивал, где это сказано? Тот отвечал – в Библии. "Всё вздор, там этого нет", – сказал государь".

За усердную шутовскую службу царь пожаловал Лакосте титул Самоедского короля и подарил четыре острова в Финском заливе: Лавансаари, Сейскари, Суурсаари и Туртсаари (если только автор не ошибся в их написании). Рассказы о Лакосте сохранились в фольклоре финнов этих островов, называвших его "черноголовый испанец"; дом Самоедского короля располагался на острове Лавансаари.

Известны анекдоты‚ приписываемые Лакосте‚ и вот один из них. Однажды глупый придворный спросил шута‚ почему он разыгрывает из себя дурака. "Конечно‚ по разным с вами причинам‚ – ответил Лакоста. – Ибо у меня недостаток в деньгах‚ а у вас – недостаток в уме". В Еврейской энциклопедии на русском языке, изданной до революции в Санкт-Петербурге, сказано: "Старинная гравюра сохранила портрет Лакосты – умное лицо гордого сефарда в костюме восемнадцатого века, с париком на голове, мало похожее на ту "смешную фигуру", которую приписывают Лакосте любители анекдотов".

Повод для удивления.

Среди противников реформ в России ходили слухи‚ будто Петр I – антихрист‚ который соберет всех жидов‚ приведет в Иерусалим и будет царствовать над ними. Еще говорили‚ что истинный Петр умер за границей во время путешествия‚ а вместо него приехал в Россию "жидовин из колена Дана". Быть может‚ поэтому в манифесте 1702 года о приглашении в Россию "искусных" иностранцев Петр I сделал оговорку: кроме евреев.

АНТОНИО САНХЕЦ

В 1731 году приехал в Россию врач Антонио Нунес Рибейро Санхец. Он родился в Португалии‚ в семье евреев-марранов‚ учился медицине в университетах Европы‚ обучал в России фельдшеров‚ повитух и фармацевтов‚ а также "немалое время находился при войсках‚ с которыми неоднократно бывал в походах".

Антонио Санхец лечил юного императора Иоанна Антоновича и его мать Анну Леопольдовну; она так верила в Санхеца‚ что присылала ему на просмотр рецепты‚ которые прописывали ей другие врачи. Санхец лечил также императрицу Елизавету Петровну‚ и он же спас пятнадцатилетнюю девушку‚ будущую Екатерину Великую. Она записала в дневнике: "Я находилась между жизнью и смертью двадцать семь дней... Наконец благодаря стараниям доктора Санхеца нарыв в правом боку прорвался‚ и мне стало легче".

В 1747 году Санхец заболел‚ подал в отставку‚ и его отпустили из России с большими почестями. Елизавета Петровна подписала ему на прощанье похвальный аттестат‚ Академия наук избрала его в почетные члены и назначила пенсию – 200 рублей в год. Однако вскоре после этого императрица распорядилась‚ "чтобы из почетных членов Академии Рибера Санхеца выключить и пенсии ему не производить". Санхец предположил‚ что его обвинили в неблагонадежности‚ но ему разъяснили: "причиною‚ по которой он лишился места своего‚ было его иудейство‚ а вовсе не какие-либо политические обстоятельства".

Президент Санкт-Петербургской Академии наук сообщил Санхецу: "Ее Императорское Величество полагает‚ что было бы против ея совести иметь в своей Академии такого человека‚ который покинул знамя Иисуса Христа и решился действовать под знаменем Моисея и ветхозаветных пророков. Вот‚ милостивый государь‚ истинная причина вашей опалы". Знаменитый физик и математик Л. Эйлер, член Санкт-Петербургской академии, писал в Россию: "Я сильно сомневаюсь‚ чтобы подобные удивительные поступки могли способствовать славе Академии наук".

Покинув Россию, Антонио Санхец написал книгу о происхождении и лечении сифилиса, которая доставила автору известность и даже через много лет не утратила своего научного значения. Екатерина II‚ едва вступив на престол‚ возвратила ему пенсию – за то‚ что "он меня‚ за помощью Божией‚ от смерти спас". Вскоре Санхец прислал в Россию вторую свою книгу "О парных российских банях‚ поелику споспешествуют они укреплению‚ сохранению и восстановлению здоровья".

После смерти Санхеца в его архиве обнаружили рукопись о причинах преследования евреев и "Размышления об инквизиции". Его французский биограф писал: "Он питал глубокое отвращение к инквизиции‚ жертвами которой сделались некоторые из его родных и друзей". В двадцатом веке в Португалии выпустили книгу с описанием жизни Санхеца и поставили ему памятник – в городе, где он родился.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

"Еще не время". "Возвращайтесь в иудею". Покровительствуемые. Евреи в Эрец Исраэль. Рабби Шмельке из Никольсбурга. Свет Мессии. Еврей, который побывал за рекой Самбатион.

"ЕЩЕ НЕ ВРЕМЯ"

Посланцы еврейских общин Эрец Исраэль отправлялись за сбором пожертвований в Северную Африку, в Ирак‚ Иран и Афганистан‚ в Бухару‚ Йемен‚ Индию, даже в Северную Америку‚ но средств было недостаточно‚ и многие постоянно голодали‚ падая на улицах от истощения. Евреи Цфата‚ замученные нищетой‚ унижениями и болезнями‚ ввели специальную молитву‚ которую читали в синагогах: "Великие грехи наши да не доведут нас до того‚ чтобы из-за куска хлеба мы оставили возлюбленную землю".

Это вызывало невольное уважение даже у недоброжелателей‚ и записки христианских паломников полны подобными свидетельствами: "Проклятая нация‚ пребывающая в самом постыдном и жестоком закабалении… счастлива своим счастьем – жить в Иерусалиме", – "Невзирая на все притеснения и пытки‚ которые евреи терпят от мусульман‚ с Иерусалимом они отказываются расстаться", – "На своей земле они живут в положении изгоев и держатся за нее с непобедимым терпением".

В 1741 году поселился в Иерусалиме раввин Хаим Бен-Аттар из Марокко; вместе с ним приехала его семья и десятки учеников. Он основал там иешиву и обращался к тем, кто оставался в странах рассеяния: "Говорю вам правду истинную... Человек с душою возвышенной взойдет и унаследует эту землю; о том же‚ кто воздерживается‚ я не позабочусь".

Книга рабби Хаима "Ор га-хаим" – "Свет жизни" была популярна среди хасидов Восточной Европы‚ а потому и возникла такая легенда: "Когда основатель хасидизма рабби Исраэль Баал Шем Тов узнал о том‚ что рабби Хаим Бен-Аттар поселился в Иерусалиме‚ он тоже решил отправиться туда‚ так как был уверен: если они встретятся на Земле Израиля‚ то непременно придет Мессия. Трижды отправлялся Баал Шем Тов в Страну Израиля‚ трижды останавливал его голос с Небес: "Еще не время"…"

В украинском местечке Брацлав жил рабби Нахман, правнук Баал Шем Това. "Отчаяния вообще не существует, – говорил он своим ученикам. – Всё можно отнять у меня: подушку из-под головы, дом, но нельзя отнять Бога у моего сердца". В 1798 году рабби Нахман поехал в Эрец Исраэль, где изучал кабалу‚ посещал могилы еврейских ученых‚ молился возле них. Это произвело на него огромное впечатление; вернувшись на Украину к своим последователям‚ рабби Нахман запретил сохранять что-либо из прошлого своего учения: "Всё‚ что я проповедовал до поездки в Эрец Исраэль‚ не имеет теперь никакого значения".

Повод для размышления.

Рабби Нахман говорил: "Кто хочет быть настоящим евреем‚ пусть едет в Эрец Исраэль‚ а если он наталкивается на препятствия‚ пусть преодолеет их и поедет туда". И еще он повторял на протяжении всей своей жизни: "Я живу в Эрец Исраэль‚ и куда я ни еду‚ я еду‚ в сущности‚ только в Эрец Исраэль".

"ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ В ИУДЕЮ"

С начала восемнадцатого века христиане заговорили о возвращении израильских колен на Святую Землю и о создании там независимого еврейского государства. Английский философ Джон Толанд убеждал маловерных: после расселения "на месте своего происхождения" евреи будут "гораздо многочисленнее‚ богаче и сильнее любой существующей ныне нации благодаря своим замечательным законам".

Французский философ Вольтер‚ известный юдофобскими взглядами‚ обращался к евреям с такими словами: "Не обвиняйте меня в том‚ что я вас не люблю; я люблю вас настолько‚ что хочу‚ чтобы вы были в Иерусалиме вместо турок‚ которые окончательно разорили вашу страну. Обрабатывайте эту убогую пустыню‚ как ее обрабатывали некогда‚ поднимайте землю на оголенные вершины ваших иссушенных гор. Награда за труд не будет щедрой‚ но у вас появится доброе вино‚ немного финиковых пальм‚ оливковые деревья и стада... Итак‚ как можно скорее возвращайтесь в Иудею".

Датчанин Паули составил в восемнадцатом веке детально разработанный план создания еврейского государства и представил его для рассмотрения европейским правителям. Епископ Рочестерский объявил в Англии‚ что "восстановление Израиля произойдет около 1866 года"‚ а "Британские острова снискают высокую честь"‚ если помогут евреям вернуться в Эрец Исраэль.

В 1799 году Наполеон пришел со своими войсками на Святую Землю; от его имени распространяли воззвание к евреям Азии и Африки – встать под знамена Франции для восстановления "древнего Иерусалима" и Иерусалимского Храма: "Законные наследники земли! Торопитесь! Наступил момент‚ который‚ быть может‚ не повторится еще тысячи лет; вы можете потребовать восстановления гражданских прав‚ которые были отняты у вас бесчестно..."

Разговоры о создании еврейского государства были особенно сильны на Британских островах: евангелисты полагали, что возрождение народа Израиля в Эрец Исраэль ускорит второе пришествие Иисуса Христа. В 1838 году английский лорд Шафтсбери выпустил декларацию: "Дело возвращения евреев в страну Израиля является возвышенным и благородным по сути своей... Подобное событие станет еще одной жемчужиной в английской короне".

А полковник британской армии Дж. Голер не ограничился словесными заявлениями и основал в 1852 году Ассоциацию развития еврейского поселенчества в Эрец Исраэль.

ПОКРОВИТЕЛЬСТВУЕМЫЕ

Пока в Европе рассуждали о создании еврейского государства, положение евреев в мусульманских странах оставалось неприглядным.

Права иноверцев определялись исламским религиозным правом‚ установившим для них статус "зимми"‚ что в переводе означает "покровительствуемый". Мусульманский закон признавал за иноверцами право на жизнь‚ собственность и свободу вероисповедания‚ но не позволял строить новые церкви и синагоги; закон запрещал иноверцам жениться на мусульманках и обращать мусульман в свою веру; евреи и христиане платили особые подушные налоги‚ не могли свидетельствовать против мусульман‚ не имели права ездить верхом на лошадях и носить оружие.

Иноверцев заставляли надевать головной убор и накидку особого покроя‚ прикрепляя желтый знак к одежде; в Персии отличием еврея был войлочный тюрбан на голове‚ в Марокко их обязывали выходить на улицу в черной одежде и черной обуви или ходить босиком‚ в Египте евреи носили желтые тюрбаны‚ а христиане – синие. Бывали времена большей терпимости‚ и законы против иноверцев не применяли во всей строгости; их сменяли периоды‚ когда использовали самые жестокие меры‚ вплоть до насильственного обращения в ислам.

С давних пор евреи жили в Йемене, на южной оконечности Аравийского полуострова. Шло время‚ менялись правители в той стране‚ но преследования не прекращались. Время от времени им запрещали молиться‚ разрушали синагоги‚ угрожали и преследовали‚ принудительно обращали в мусульманство. В 1679 году евреям предложили на выбор – принять ислам или уйти в пустыню‚ где для них выделили место. Почти все предпочли изгнание: две трети из них погибли от голода‚ эпидемий и нестерпимой жары до пятидесяти градусов в тени. Вскоре умер прежний правитель‚ и выжившим изгнанникам позволили вернуться обратно; их жилища были разрушены либо заняты мусульманами‚ и они поселились за городскими стенами.

Йеменские евреи были прекрасными ткачами‚ каменщиками и портными‚ изготавливали украшения из серебра и золота, которые высоко ценили соседи-мусульмане‚ презиравшие этих ремесленников и их ремесла. Практически все евреи Йемена умели читать и писать на фоне поголовной неграмотности местного населения; они сохраняли традиции‚ изучали Тору и ожидали прихода Мессии‚ который приведет их на Святую Землю.

В восемнадцатом веке йеменским евреям запретили строить высокие дома‚ носить красивые и новые одежды; они не имели права владеть землей‚ состоять на государственной и военной службе‚ заниматься земледелием и скотоводством‚ ездить верхом‚ читать вслух молитвы‚ громко трубить в шофар‚ повышать голос в присутствии мусульман; евреев Саны обязали вывозить нечистоты из города‚ так как подобное занятие считалось недопустимым для мусульманина.

Одно только имя "иахуди" возбуждало ненависть населения более‚ чем в каком-либо ином месте на Востоке. "По спинам евреев Йемена всегда гуляла плеть"‚ – сообщал исследователь их жизни, а бывший йеменский еврей вспоминал: "Взрослые шептали: "проклятый" или "нечистый"‚ дети швыряли камни; не запрещалось стащить еврея с осла и поколотить – суд оправдает... И никто из нас головы поднять не смел".

Жизнь была ужасной; время от времени возникали надежды на приход Мессии‚ а из Святой Земли доходили слухи: конец изгнания близок. Но евреи были уверены‚ что нет туда земного пути‚ попасть в Иерусалим можно лишь с помощью чуда‚ иначе не преодолеть "высочайшие горы и безбрежные моря"‚ которые отделяют их от родины. Редкие посланники из Иерусалима считались мудрецами‚ а их приезд великой честью.

В 1857 году отправился в поездку по странам Востока Яаков Сапир, посланец Эрец Исраэль. Он сообщал: "Туземцы не позволяют евреям (Йемена) жить в укрепленных городах‚ чтобы те не осквернили их… Евреи живут поэтому вне городов в мрачных‚ как тюрьмы‚ жилищах‚ похожих на пещеры... Им не разрешают носить белые‚ красные или зеленые одежды‚ ибо это одеяния господ... Евреи всегда и во всем подобны рабам".

В 1861 году в Йемене объявился лжемессия Иегуда бен Шалом (по прозвищу Шукр Кухайл); его убили по приказу властей, однако многие верили, что он вскоре вернется и поведет их на Святую Землю. В 1868 году некий человек назвал себя воскресшим мессией, женился на вдове Шукра Кухайла и рассылал послания йеменским евреям; в ответ на это Я. Сапир отправил письмо в Йемен, убеждая единоверцев не верить самозванцу, чтобы не навлечь на себя новые беды.

Летом 1881 года в Иерусалим отправились две семьи евреев из Йемена‚ почтенные и всеми уважаемые. За ними поехали еще пять семей. За ними пятнадцать. Очевидец свидетельствовал: "Они продали дома и всё‚ что им принадлежало. Все‚ кто слышал об этом‚ думали‚ что они сошли с ума. Кто бросится в пучину таких опасностей и предпримет путешествие через великий океан?.. И хотя были такие‚ что ездили в Эрец Исраэль и возвращались‚ простые люди считали это чудом‚ – но кто же станет полагаться на чудеса?"

А переселенцы уже добрались до Эрец Исраэль. Рассказывали‚ что по прибытии в страну они решили отдохнуть в тени под оливой. Попробовали маслины с дерева‚ и дети тут же их выплюнули‚ потому что плоды оказались горькими. Но старики продолжали есть с удовольствием‚ ибо сказал мудрец: "Сладок плод этой Земли‚ даже если он горек".

ЕВРЕИ В ЭРЕЦ ИСРАЭЛЬ

Сохранилось немало свидетельств о положении еврейского населения Эрец Исраэль в девятнадцатом веке.

1816 год: "По пути из Назарета... мы встретили несколько евреев верхом на ослах... Приняв меня за магометанина‚ они покинули свои седла и миновали нас пешком. Эти притесняемые люди содержатся здесь в таком презрении‚ что им запрещено проезжать мимо мусульманина верхом".

1839 год: "Сильное впечатление произвел на нас унылый вид иерусалимских евреев. Их убогая одежда‚ бледные лица и написанное на них выражение робости – всё указывает‚ по-видимому‚ на самое жалкое их положение... Они живут в постоянном ожидании пришествия Мессии‚ и ожидание это усилилось в сравнении с прежними временами".

1847 год: "Когда еврей проходит по базару‚ в него бросают камни‚ дергают за бороду и пейсы‚ плюют на него‚ сбивают с него шапку... Особенно тяжко приходится‚ когда мы посещаем кладбище на Масличной горе и молимся у Стены Плача‚ а они бросают в нас камни и измываются над нами".

Чтобы предотвратить вымогательства и погромы‚ евреи и христиане платили местным правителям и главарям банд за "покровительство". Французский консул сообщал‚ что престарелый шейх в Галилее изобрел оригинальный способ пополнения казны: "Этот девяностолетний старец женится каждый год на юной девушке… и уже установилась традиция давать шейху 1000 экю за первую брачную ночь. Для того‚ чтобы получать эту сумму‚ он будет жениться каждый год до последнего своего дыхания".

Евреи Хеврона – под угрозой изгнания – платили ежегодно 5000 пиастров местному шейху. Иерусалимские евреи давали 300 фунтов в год владельцу дома‚ который примыкал к Стене Плача‚ за право молиться возле нее; 100 фунтов в год они платили жителям деревни Шилоах‚ чтобы не разрушали еврейские могилы на Масличной горе‚ 50 фунтов арабам Бейт-Лехема‚ чтобы пропускали на молитву к гробнице Рахели; давали деньги и шейху деревни Абу Гош за право проезда из Иерусалима в Яффу‚ хотя шейх получал жалованье от турецких властей за охрану дороги.

В середине девятнадцатого века английский консул сообщал в Лондон: "Местное население уважает евреев не более‚ чем оно уважает собак… Особенно это относится к солдатам‚ которые заходят в еврейский дом и берут "на время" любую вещь‚ даже не спрашивая разрешения... Дважды мне удалось вмешаться и помочь‚ но в глазах турок это нечто новое – требовать справедливости по отношению к еврею..."

В 1856 году появился указ султана о равноправии меньшинств‚ но к евреям это не имело отношения. Их постоянно обижали на улицах городов, арабские дети кидали в них камни; даже христиане – прежние "собратья по унижению" – проявляли враждебность. В Яффе дети из греческих семей ходили по домам и собирали деньги на дрова‚ чтобы в пасхальные дни сжигать на кострах чучела евреев под радостные клики толпы.

Христианский путешественник отметил:

"Евреи населяют самую неопрятную часть Иерусалима... Вокруг их квартала простирается большой пустырь‚ который можно назвать стоком нечистот со всего города; между кустами терновника и смоковниц попадаются кучи лошадиных‚ ослиных, собачьих трупов и костей‚ смешанных с черепками разбитой посуды. Место это заражено зловонием. Черные вороны стаями слетаются сюда на пиршество‚ и чужеземец‚ проезжая мимо пустыря‚ невольно спрашивает: за какое преступление народ этот обречен жить на подобном месте?.."

РАББИ ШМЕЛЬКЕ ИЗ НИКОЛЬСБУРГА

В конце восемнадцатого века жил в Южной Моравии раввин Шмуэль Горовиц, или – как его называли – рабби Шмельке из города Никольсбурга. Однажды он сказал своим ученикам такие слова:

"Существует талмудическое изречение: если все люди на свете раскаются, явится Мессия. И я решил для этого что-нибудь сделать: ведь если люди раскаются, то непременно придет избавитель.

В успехе моего предприятия я не сомневался, – но с чего начать? Мир так огромен!

И я решил начать с моей страны, которую знаю лучше других стран, и попытаюсь уговорить всех жителей, чтобы они раскаялись.

Но страна моя слишком велика. Начну-ка я с моего города и попытаюсь убедить его жителей.

Но мой город такой большой! Самое лучшее, начать с моей улицы, нет, с моего дома, нет, с моей семьи…

А пожалуй, начну-ка я лучше с самого себя!"

Это он сказал, рабби Шмельке из Никольсбурга: "Богатому нужен бедный гораздо больше, чем бедному нужен богатый. К несчастью, ни тот, ни другой этого не понимают".

СВЕТ МЕССИИ

В девятнадцатом веке в Европе набирали силу освободительные движения поляков‚ венгров‚ греков и итальянцев‚ сербов и ирландцев‚ и это подталкивало евреев на переосмысление путей для достижения национальных целей.

Раввин Цви Гирш Калишер из Пруссии писал: "Почему в Италии и в других странах люди жертвуют жизнью ради земли отцов своих‚ тогда как мы‚ будто лишенные силы и мужества… молчим и бездействуем?.. Когда позаботимся о доме своем? Доколе будем любить чужих и обнимать землю чужую?.. Встаньте же‚ пробудитесь для дела заселения страны".

Раввин Калишер полагал‚ что "избавление Израиля не следует представлять как внезапное чудо"; приход Мессии станет завершающим актом возвращения народа на эту землю‚ а потому предлагал "создать организацию для поощрения поселенчества на Святой Земле‚ приобретения и обработки полей и виноградников… ибо без еврейских поселений как может начаться собирание народа?"

Переселение в Эрец Исраэль продолжалось‚ да и не могло быть иначе: время звало к переменам. Раввин Иегуда Алкалай из Сербии призывал "совершить усилие и подняться в Иерусалим": "Тора и разум обязывают нас делать всё‚ что в наших силах‚ путем естественным; остальное довершит чудо". Он считал‚ что процесс освоения Эрец Исраэль будет постепенным, так как "земля наша в запустении; нам придется построить дома‚ вырыть колодцы‚ насадить виноградники и масличные деревья"; многие евреи останутся "на некоторое время в странах рассеяния‚ чтобы помочь первым поселенцам в Эрец Исраэль‚ которые‚ несомненно‚ будут бедными... И хотя предприятие наше начнется скромно‚ его ждет величайшее будущее" – приход избавителя.

Мессианские надежды не исчезали; не исчезала и вера в возвращение потомков исчезнувших колен в Эрец Исраэль. Рабби Пинхас из украинского местечка Корец укорял маловерных: "Надо быть слепым, чтобы не видеть света Мессии".

Повод для размышления.

Говорили еврейские мудрецы: "Дом, навязанный против воли, не может называться домом" и "Человек, у которого нет земли, – не человек". Говорил Яаков в первой книге Пятикнижия: "Когда же я сделаю что-то и для дома своего?.."

ЕВРЕЙ, КОТОРЫЙ ПОБЫВАЛ ЗА РЕКОЙ САМБАТИОН

А теперь – рассказ из еврейского фольклора, действие в котором происходит, по всей видимости, в черте оседлости Российской империи:

"В одном местечке жил бедный еврей со своей семьей, и была у них коза. Весь день она паслась в поле, а к вечеру возвращалась домой, и дети пили парное козье молоко.

Но однажды к вечеру, в пятницу, коза не вернулась к ним, как это происходило обычно. Хозяин искал ее повсюду, ходил по окрестным полям, но не смог обнаружить. Шел мимо пастух, и еврей спросил его:

– Не видел ли ты мою козу?

– Видел, – ответил пастух. – Она ушла в лес, вон в тот.

Еврей побежал в лес, но уже темнело, вскоре должна была наступить суббота, а козы нигде не было. И вдруг он увидел ее, погнался следом и уходил всё глубже и глубже в лесные заросли. Каждую секунду он поглядывал на небо и думал: "Что случится, если появится первая звезда и наступит суббота?", но догнать козу так и не смог, хоть бежал быстрее и быстрее.

– Ах! – вскричал он в отчаянии. – Вот и звезды появились! Но что это?..

Звезды на небе стали огромными, не меньше солнца, вокруг оказались незнакомые места, да и коза куда-то исчезла. И вдруг ему стало страшно. Гигантского роста мужчина с оружием приблизился к нему, словно гора нависла над головой, и спросил:

– Ты кто?

– Я еврей, – ответил наш герой, трепеща от ужаса.

– Еврей?! Ты лжешь! – закричал гигант. – Это мы евреи! Посмотри, как мы огромны и какой ты коротышка. Ты лжец, а не еврей!

Гиганты окружили его, разглядывая с удивлением, а затем один из них положил еврея в карман, и все отправились в город, прекраснее которого наш герой никогда не видел. Они вошли в дом, поставили его на стол и потребовали:

– Если ты еврей, дай нам услышать твои молитвы.

Он прочитал "Шма, Исраэль", прочие молитвы и благословения, после чего один из гигантов сказал:

– Ты действительно еврей, это правда. И ты, должно быть, святой человек, если получил возможность попасть к нам. Ведь мы те самые десять колен, которые располагаются за рекой Самбатион. Побудь с нами, пока не пройдет субботний день.

Еврей провел с ними субботу, а вечером гиганты переправили его назад по воздуху. Не прошло и минуты, как он обнаружил себя в поле возле местечка, а коза стояла рядом и ждала, когда он отведет ее домой, чтобы напоить детей парным молоком.

Собрались соседи, наш герой рассказал о том, где побывал в субботу, и все изумленно переглянулись:

– Он повидал десять колен?! Это наверняка святой человек!

Остаток жизни еврей провел безгрешно до последнего своего дня, и козы уже никуда не убегали от него".

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Новые поиски десяти колен. Воины из колена Дана. Продолжение поисков. Потомок Авраама. Еврейский штат Арарат. "Херут" – свобода. Арминий Вамбери. Путешествие Арминия Вамбери. Хаим Бенинсон.

НОВЫЕ ПОИСКИ ДЕСЯТИ КОЛЕН

С давних времен посланцы из Эрец Исраэль ездили по еврейским общинам мира‚ собирая пожертвования, а заодно разыскивали пропавшие колена Израиля. Это была почетная должность – представлять Святую Землю, а потому "посланцами Сиона" назначали достойных людей, чтобы являли евреям рассеяния образцы учености и благочестия.

На поиски десяти колен снаряжали и специальные группы, которые с опасностью для жизни пробирались в самые отдаленные страны, страдая от голода, болезней, жары, холода или безводья; порой казалось, что уже напали на след независимого еврейского государства, но всякий раз это заканчивалось разочарованием.

В 1647 году Барух Гад, посланец Сиона, путешествовавший по Мидии и Персии, привез в Иерусалим письмо от правителей еврейского царства за рекой Самбатион. Барух рассказал, что в пути на него напали разбойники, отняли всё, что было, и ему пришлось десять дней идти по пустыне, пока не упал без сил. Он уже приготовился к смерти, произнес последнюю молитву, но неожиданно появился мужчина с оружием и спросил на иврите, кто он и откуда прибыл. Барух ответил: "Я еврей из Иерусалима" и произнес молитву "Шма, Исраэль"; мужчина очень обрадовался, назвал свое имя – Малкиэль из колена Нафтали, накормил и напоил путешественника, а затем отвел его в страну Бней Моше за рекой Самбатион.

Барух Гад поведал жителям той страны о бедствиях евреев, рассеянных по всему миру, а они слушали его и проливали слезы. Затем ему вручили подарки, проводили до границы своего царства, и Барух благополучно прибыл домой с письмом, в котором сообщалось о жизни Бней Моше. Письмо подписал их царь Ахитов бен Азария, и его содержание иерусалимские раввины приняли за подлинное.

В восемнадцатом веке посланец Сиона Хаим Азулай – раввин, уроженец Иерусалима, автор кабалистических сочинений – в поисках десяти колен посетил Египет, Тунис, Марокко, оставил путевой дневник с описанием стран и людей, с которыми встречался, – но исчезнувшие колена ему не удалось обнаружить. Хаим Азулай умер в итальянском городе Ливорно; его считали святым, и многие годы к месту погребения шли паломники или посылали письма, чтобы их положили возле его могилы (в 1960 году останки Хаима Азулая перевезли в Иерусалим).

В 1824 году Давид де-вейт-Гилель из Вильно отправился на поиски еврейского государства, побывал в Сирии, Курдистане, Персии, Индии и выпустил книгу о своих путешествиях. В 1831 году раввин из Цфата написал письмо к Бней Моше и к десяти коленам от имени "ашкеназских раввинов и ученых" – с требованием переселиться в Эрец Исраэль.

ВОИНЫ ИЗ КОЛЕНА ДАНА

У йеменских евреев существует предание, которое стоит пересказать. Их далекие предки, проживавшие в Эрец Исраэль, поверили в скорое исполнение мрачных предсказаний пророка Иеремии, ибо он предрекал жителям Иерусалима: "Тот, кто останется в этом городе, умрет от меча, от голода или от мора, а кто выйдет… тот останется в живых, и добычей будет ему душа его". А потому за 40 лет до падения Иерусалима и разрушения Первого Храма 75 000 евреев покинули Эрец Исраэль и отправились на поиски плодоносных земель.

Они пришли в Йемен, образовали независимое государство, избрали царя и построили укрепленные города. Когда евреи возвратились из изгнания и приступили к строительству Второго Храма, Эзра призвал всех единоверцев вернуться на родину. Йеменские евреи отказались это сделать, Эзра предал их проклятию и заявил, что они будут в изгнании 2500 лет, – так сказано в том предании (возвращение евреев Йемена в Эрец Исраэль действительно началось в означенный срок).

С давних времен известны легенды о колене Дана, которое расселилось в Аравийской пустыне и находится там до сего дня. Это искусные воины, испытанные в боях; они нападают на хорошо вооруженные караваны и никто не способен их победить, – утверждали даже, будто девушка из колена Дана обратила в бегство тысячу всадников, которых выставил против нее правитель Йемена.

Рассказы о непобедимых воинах вызывали всеобщий интерес и желание отправиться на поиски, чтобы непременно их разыскать. Летом 1833 года приехал в Сану, столицу Йемена, рабби Барух, сын рабби Шмуэля, и встретил в пустыне еврея из колена Дана, – с рассказа о рабби Барухе и его печальной судьбе мы и начали эту книгу. В 1846 году отправился в Аравию рабби Амрам из Иерусалима. Ему даже удалось, переодевшись в арабские одежды, побывать в Мекке, священном городе мусульман, куда запрещено ступать ноге "неверных", – но колено Дана он не обнаружил.

В первой половине девятнадцатого века посланец из Цфата приехал в Сану и встретил там почтенного мужчину с окладистой бородой. Одет он был по-восточному, вооружен мечом, на поясе вышит стих из Торы: "Дан будет змеем на дороге, аспидом на пути". Этот человек говорил на иврите, обдумывая каждое слово, ел только хлеб, запивал водой и совершал частые омовения. Когда он узнал о бедственном положении евреев рассеяния, то горько заплакал и долго не мог успокоиться.

Мужчина сообщил жителю Святой Земли, что колено Дана живет в независимом государстве под властью своего правителя – несколько месяцев пути к востоку от Саны, а ему поручили выяснить положение евреев в других странах. Посланец из Цфата попросил его взять с собой в еврейское государство, тот согласился, но когда посланец заколебался, испугавшись долгого пути, мужчина рассердился, ушел и больше не появлялся.

В начале двадцатого века жил в Эрец Исраэль Иехезкель Ханкин, бесстрашный охотник, один из организаторов обороны еврейских поселений, прозванный арабами "белым бедуином". Ханкин и будущий президент Израиля Ицхак Бен-Цви хотели привезти в Эрец Исраэль храбрых воинов из колена Дана, а потому Ханкин отправился в Хиджаз, на западное побережье Аравийского полуострова, где надеялся их обнаружить.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОИСКОВ

В первой четверти девятнадцатого века христианский миссионер Джозеф Вольф обследовал племя в окрестностях африканского города Томбукту и причислил его к десяти коленам Израиля. Затем он побывал в Бухаре, и местные евреи сообщили, что потомки колен Нафтали и Звулуна живут в горах Гиндукуша в Афганистане; они уже не исповедуют иудаизм, однако знают молитву "Шма, Исраэль".

В середине девятнадцатого века Френсис Масон, миссионер из Америки, заявил, что обнаружил остатки десяти колен на юге Азии: это было племя карим в Бирме, рассеянное по всей стране и по внешнему виду отличавшееся от прочих бирманцев. В песнях и легендах этого племени оказалось немало рассказов, схожих с библейскими: о сотворении человека и грехопадении по наущению змеи, о потопе, падших ангелах и прочее.

Люди из племени карим были добродушны, справедливы и считали священной обязанностью платить долги умерших родителей; кровопролитий у них не бывало, разврат считался позором; они отличались хорошими способностями и с легкостью усваивали различные ремесла. И еще одно, немаловажное: их бог носил имя, которое запрещалось произносить. Из этого сделали вывод: если каримы и не были евреями, то несомненно соприкасались с ними в давние времена.

В середине девятнадцатого века состоялось еще одно открытие: французские миссионеры обнаружили восточнее Бирмы, в Камбодже, следы еврейской религии. Там находилось племя тиамс, где соблюдали субботу и делали обрезание мальчикам; у них сохранилось даже предание о мудром законоучителе из их племени, который совершал чудеса с помощью посоха.

Жил в Иерусалиме Йосеф Шварц, опубликовавший книги "Плоды солнца" и "Плоды земли" – о флоре, фауне, географии и климате Эрец Исраэль. Он верил в существование еврейского царства десяти колен, собирал сведения, поступавшие из разных концов земли, и много сделал для того, чтобы их разыскать.

В 1848 году Йосефу Шварцу передали письмо из Калькутты от рабби Моше Яффе, посланца города Хеврона. Тот сообщал в Иерусалим, что "получил из Китая точные и достоверные сведения о реке Самбатион": "Известный коммерсант Сасон послал в Кантон по торговым делам своего сына; вместе с ним отправился служитель, которого я лично знаю как честного человека… Некий китаец рассказал этому служителю, что во время путешествий вглубь Китая он собственными глазами видел реку, которая шесть дней подряд извергает песок и камни, а на седьмой день отдыхает и становится проходимой".

Рабби Моше Яффе узнал от этого служителя еще об одном удивительном открытии. Когда тот находился в Кантоне, туда пришло сообщение, что в Северном Китае обнаружили 200 000 кудрявых и бородатых мужчин, – это были, вне всякого сомнения, евреи, потому что китайцы бреют бороды и заплетают косы. (Во время второго путешествия в Индию рабби Моше Яффе из Хеврона бесследно исчез.)

В 1898 году из Иерусалима отправилась в путь группа йеменских евреев – на поиски реки Самбатион, за которой укрываются пропавшие колена Израиля.

ПОТОМОК АВРААМА

В начале девятнадцатого века жил в Нью-Йорке богатый и влиятельный еврей Мордехай Эмануэль Ноах – журналист‚ драматург‚ посол США в Тунисе, шериф и судья в Нью-Йорке. Во время путешествий по свету он увидел‚ как бедствуют евреи в странах рассеяния‚ и начал призывать к массовому исходу в Эрец Исраэль для создания независимого государства.

Ноах понимал‚ что в ближайшем будущем это невозможно осуществить‚ а потому задумал основать в Соединенных Штатах Америки автономный штат‚ население которого состояло бы из евреев. В 1819 году он обратился к единоверцам всего мира: "Сыновья Израиля! Возлюбленные братья мои, верящие в законы Моше и в пророков. Пришло время для великого народа, оторванного от родины и гонимого в века рассеяния, собраться вместе… для создания нового еврейского государства".

В то время в США было немного евреев; по статистическим данным 1790 года там жили примерно четыре миллиона человек разных национальностей, и среди них не более 4000 евреев. Во многих городах их вообще не было, и в подтверждение этого приведем правдивую историю.

В 1816 году в городе Цинциннати единственным евреем был часовщик из Англии Йосеф Ионас. Однажды некий фермер привез часы для починки и оставил их у Ионаса; через несколько дней он снова появился в городе, зашел к часовщику и обнаружил замок на двери мастерской. Фермер решил, что мошенник сбежал с его часами, но соседи ему разъяснили: часовщик – еврей, по субботам не работает, а потому пусть приезжает к нему в другой день.

Фермер вернулся домой и рассказал о случившемся своей престарелой матери. Та была поражена; она и не предполагала, что на свете еще существуют потомки евреев, о которых читала в Библии. Старуха потребовала, чтобы сын взял ее в город, потому что ей очень хотелось взглянуть на живого еврея. В мастерской часовщика она спросила, не веря своим глазам: "Неужели вы на самом деле еврей и потомок ветхозаветного Авраама?" – "Да", – ответил Ионас. И тогда старая женщина сложила руки на груди, взглянула на небо и произнесла: "Благодарю Тебя, Господи, что хоть перед смертью Ты удостоил меня узреть одного из потомков Авраама".

ЕВРЕЙСКИЙ ШТАТ АРАРАТ

В 1825 году Мордехай Эмануэль Ноах приобрел участок земли возле города Буффало‚ неподалеку от озера Онтарио и водопада Ниагара‚ и разослал воззвание по еврейским общинам мира. Он сообщал о своем намерении основать еврейский штат‚ в котором поселятся "все евреи‚ рассеянные по земному шару"‚ и будут жить там до восстановления Израильского царства, наслаждаясь миром, счастьем и благополучием.

В этом воззвании Ноах именовал себя "Божьей милостью правитель штата и судья в Израиле" и просил, чтобы во всех общинах составили списки людей, желающих переехать в его штат. Условия были таковы: переселенцам в Америку запрещалось иметь более одной жены, и каждый еврей в мире обязан заплатить в пользу эмигрантов по одному доллару.

Будущий штат получил название Арарат, и нью-йоркские газеты сообщали: "Дщерь Израиля воскресает! Еврейская нация поднимается из праха!.. Они уже приобрели обширные земли в Гранд-Айленд; эти земли будут местом вечного пребывания сынов Израиля".

17 сентября 1825 года состоялась закладка первого камня. Торжество происходило в городе Буффало‚ и на него съехались многие приглашенные. Солдаты стояли в две шеренги перед зданием. Гости входили туда стройными рядами. Среди них были и индейцы‚ которых Мордехай Ноах считал потомками "пропавших колен Израиля"‚ а потому они могли поселиться в еврейском штате.

Устроитель торжества был облачен в вышитое шелковое одеяние‚ на шее у него висела золотая цепь‚ на груди – золотая медаль. Музыканты играли марш‚ сочиненный по случаю события; читали псалмы‚ отрывки из книги Макавеев и главы из пророков в сопровождении хорового пения. Посреди зала лежал камень‚ на нем было выбито на иврите: "Слушай‚ Израиль: Господь Бог наш‚ Господь един!" И на английском языке: "Арарат – место убежища евреев – заложен Мордехаем Эмануэлем Ноахом в пятый день месяца тишрей 5586 года, в сентябре 1825 года, в пятидесятую годовщину независимости Америки".

По окончании церемонии Мордехай Ноах воскликнул: "Радуйся и ликуй, дщерь Израиля! Сегодня ты опять стала нацией!" Затем приглашенные вышли из здания под пушечные залпы, и "таким образом‚ – отметили в газете‚ – завершилось это редкое и оригинальное торжество освящения".

А что дальше? Дальше – ничего. Еврейский штат не был создан‚ и память о нем сохранилась разве что в старых книгах и энциклопедиях. Известно, что в 1844 году Мордехай Ноах выступал на собрании в Нью-Йорке и призывал возродить еврейское государство в Эрец Исраэль: "От этой надежды евреи не могут отказаться".

Повод для размышления.

В 1840 году в США было 15 000 евреев, к 1860 году – 150 000, в 1900 году – один миллион, в 1915 году – более трех миллионов. На такое значительное увеличение переселенцев-евреев повлияли погромы в России и Румынии в 1880–1905 годах.

"ХЕРУТ" – СВОБОДА

И снова Россия, первая половина девятнадцатого века.

После войны 1812 года и победы над Наполеоном появились в России тайные общества, в которых разрабатывали планы преобразования государства, что привело к декабрьскому восстанию 1825 года.

Павел Пестель, один из заговорщиков, предлагал в "Русской Правде"‚ проекте будущей конституции‚ "совершенное обрусение" народов России‚ "чтобы обитатели всего пространства Российского государства все были русские". То же самое он рекомендовал и евреям: отказаться от "неимоверно тесной связи между собой"‚ преодолеть национальную обособленность и слиться с русским народом.

Но Пестель предусмотрел и запасной вариант, чтобы помочь "евреям к учреждению особенного‚ отдельного государства в какой-либо части Малой Азии". "Для сего нужно назначить сборный пункт для еврейского народа и дать несколько войск им в подкрепление. Ежели все русские и польские евреи соберутся на одно место‚ то их будет свыше двух миллионов. Таковому числу людей‚ ищущих отечества‚ не трудно будет преодолеть все препоны‚ какие турки могут им противупоставить‚ – и‚ пройдя всю Европейскую Турцию‚ перейти в Азиатскую‚ и там‚ заняв достаточно места и земли‚ устроить особенное Еврейское Государство". Этот вариант Пестель считал чересчур сложным; он требовал "особенного хода военных дел" и упомянут в "Русской Правде" лишь для примера – "что можно бы было сделать".

Среди участников тайного общества был и Григорий (Гирш) Перетц из семьи петербургского откупщика Абрама Перетца, который окрестил сына в детском возрасте. В тайное общество Григория привели, по его словам, "несправедливости и ошибки правительства"; он задумывался над решением еврейского вопроса в России и предлагал создать еврейское государство на Ближнем Востоке.

После подавления восстания один из заговорщиков сообщил на допросе: Перетц "очень много напевал о необходимости общества к высвобождению евреев, рассеянных по России и даже Европе, и к поселению их где-нибудь в Крыму или даже на Востоке в виде отдельного народа… Тут он распелся о том, как евреев собирать, с какими триумфами их вести и проч. и проч. Мне помнится, что на всё сие говорение я сказал: "Да видно вы хотите придвинуть преставление света? Говорят, в Писании сказано, что когда жиды выйдут на свободу, то свет кончится"…"

Повод для удивления.

Григорий Перетц предложил условный знак для заговорщиков – слово "херут", что на иврите означает "свобода", "и в случае нужды для узнавания друг друга они должны были сообщать пароль… постепенно, по одной букве".

АРМИНИЙ ВАМБЕРИ

Следующий наш рассказ посвящен человеку, внешне слабому и беспомощному, у которого хватило сил пройти через лишения, невероятные трудности и совершить, казалось бы, невозможное. А это подбадривает – некоторых, во всяком случае. Это вселяет надежды.

Рассказ об этом человеке нельзя уложить в один-два абзаца, и начнем мы с того, что в 1925 году поэт Н. Тихонов написал небольшую повесть "Вамбери", которая начинается так:

"То был маленький хромой еврейский мальчик. Звали его Герман Вамбери. Семья его ютилась в глухом венгерском городке. Вокруг городка лежали болота, а в дом Вамбери во все окна и двери стучала нищета. Чтобы не умереть с голоду, надо было работать всем – взрослым и малышам… Семья Вамбери продавала пиявки и кормилась этим… Мальчик отбирал их по длине и толщине, очищал от слизи и купал в свежей воде.

Разобрав, выкупав и разложив пиявок по холщовым мешкам, дети мыли руки и шли обедать. Мать подавала большой горшок с горячим, рассыпчатым картофелем. "А что будет еще, мама?" – спрашивали дети. "Съеште это, а на второе будет еще картофель", – отвечала мать. Но не всегда она отвечала так. Иногда ни куска хлеба и ни одной картофелины не было в доме…

Спали дети на полу в ряд. Под рваным одеялом они скатывались в комок и прижимались друг к другу, чтобы согреться. Почти каждую ночь кто-нибудь из них просыпался и кричал: "Пиявка! Пиявка!" Все шумели; вспыхивал огонь и освещал ногу или руку, на которой примостилась пиявка, удравшая из мешка. Беглянку… ловили и водворяли на место".

Н. Тихонов ничего не выдумал в своей повести. Арминий (Герман) Вамбери родился в 1832 году в Венгрии; отец его умер, и с пяти лет мальчик помогал матери сортировать пиявок, которых она продавала в аптеку. С восьми лет Арминий работал у дамского портного; шил он плохо и тайком изучал языки – немецкий, венгерский и словацкий. "Иголка колола ему руки, а нитка непослушно убегала. Хромая нога мешала свободно двигаться, а руки не умели резать правильно. Над ним издевались и били по рукам аршином. Он плакал по ночам и вытаскивал из угла учебники…"

Вскоре Вамбери ушел от портного, давал уроки сыну кабатчика, учился в школе при монастыре. Над ним смеялись ученики, его понукали учителя; чтобы заработать на хлеб, он чистил сапоги своим наставникам, а затем сбежал в ближайший город.

"Он садился с книгой в углу столовой и… подбирал остатки от кушаний. Иногда ему протягивали целый кусок. Потом он опять уходил в угол и раскрывал французскую грамматику. Он уже знал языки – латинский, немецкий, венгерский, еврейский… Он заучивал по сто слов в день… читал Пушкина по-русски, Андерсена – по-датски, Данте – по-итальянски, Хайяма – по-персидски, Сервантеса – по-испански…" Так сказано у Н. Тихонова в его повести, а к этому добавим, что Вамбери изучил еще и английский язык, шведский, турецкий, а также несколько славянских языков.

Затем он отправился в Стамбул. "Когда мы туда приехали, – вспоминал Вамбери, – из моего денежного запаса оставалось ровно столько, сколько было нужно, чтобы заплатить лодочнику за перевоз на берег. Но я не горевал… Мне было только двадцать два года, я был здоров, полон энергии и не боялся лишений. Я был уверен, что всё сумею преодолеть и сделаюсь путешественником по Востоку, к чему стремился с юных лет".

Будущему путешественнику повезло: у кого-то умерла собака, и Вамбери "занял вакантный пост сторожевого пса". Ночами он караулил дом, а днем ходил по ресторанам, распевая песни для посетителей: "утром я не знал, буду ли есть вечером, а если да, то где именно". Н. Тихонов: "Он жил, как хромая, смуглая птица, перелетая из одной улицы на другую, с базара на базар, и так же, как птица, зарабатывал себе на хлеб пением".

В Турции Вамбери принял ислам, учился в медресе – мусульманской религиозной школе, преподавал языки, разыскивал в турецких архивах материалы по истории Венгрии и получил звание члена-корреспондента Венгерской Академии наук. Вамбери пробыл в Стамбуле четыре года, а затем решил отправиться в Среднюю Азию. "Да просветит тебя Аллах!" – изумлялись турки, узнав, что он собирается путешествовать под видом дервиша, нищего паломника – в тех краях, "где ни разу не ступала нога неверного".

Вамбери говорил всем, что хочет выяснить на Востоке происхождение венгерского языка, – не влекла ли его в опасный путь и надежда обнаружить исчезнувшие колена Израиля?..

ПУТЕШЕСТВИЕ АРМИНИЯ ВАМБЕРИ

В то время европеец не мог проникнуть в глубины Средней Азии; смельчаки, переодетые под местных жителей, пытались попасть туда, но их разоблачали и убивали мучительными способами. Друзья отговаривали Вамбери, но он стоял на своем. "Я пройду незамеченным, – отвечал он, – как блоха на дервише".

И он прошел: сначала в Персию, а из Тегерана в 1863 году – дервишем, с партией паломников, под видом турка Рашида-эфенди. Он вышел к юго-восточному побережью Каспийского моря, затем попал в Хиву через безводную пустыню Каракумы, в Бухару и Самарканд – через раскаленные пески Кызылкума, оттуда в Герат в Афганистане, в Мешхед в Персии и через Тегеран вернулся в Стамбул – "как блоха на дервише".

На нем были невообразимые лохмотья, препоясанные веревкой, ноги обмотаны грязными тряпками, а на шее – как у всякого паломника – висел мешочек с Кораном. По ночам, во время стоянок каравана, он повторял выражения лиц попутчиков, их жестикуляцию, и "через каких-нибудь два месяца по внешнему виду, манерам и разговору я был самым настоящим "хаджи" (мусульманским паломником, побывавшим в Мекке и Медине)".

И далее, из воспоминаний Вамбери: "Я остерегался есть лишнее на ночь, опасаясь, что обремененный желудок нагонит тяжелые сны, и во сне я заговорю на каком-нибудь европейском языке… Один из спутников однажды утром пренаивно заметил, что я храплю не так, как храпят жители Туркестана, на что кто-то поучительно ответил: "Так храпят в Стамбуле"…"

В пути Вамбери – член-корреспондент Академии наук – ночевал в помещениях без единого окна, где находились люди, буйволы, лошади и коровы, – вонь была такой, что невозможно вытерпеть. Он присутствовал на персидских свадьбах, когда женщины пели невесте: "Пусть друг остается другом, а враг пусть ослепнет, о Аллах!" Видел он и процессию в день праздника мусульман – безумную толпу, ревом которой был наполнен город; ему говорили, что каждый раз во время этой церемонии два-три человека умирают в состоянии экстаза.

Путь каравана проходил по раскаленным пескам пустыни, через земли диких туркменских племен, от которых нельзя было ожидать пощады, и Вамбери вспоминал: "Недостаток питьевой воды причинял нам неимоверные страдания. От жары начала трескаться кожа, зрение отказывалось служить... мы чувствовали себя словно в пекле… Из-за хромоты я при ходьбе опирался правой рукой на палку; на одном переходе рука у меня так распухла, что я промучился несколько дней подряд".

Вамбери был нищим, как все дервиши в караване; во время стоянок он ходил среди попутчиков, и каждый кидал ему пару кусочков из своей миски. Однажды на остановке кто-то сварил рис, "за неимением жира распустил туда несколько сальных свечей", и голодный Вамбери не смог прикоснуться к еде. Но на другой день он уже ел вместе со всеми, не обращая внимания на невыносимый запах пищи и грязные руки попутчиков, которыми они брали рис из общей миски и с жадностью засовывали себе в рот.

Вамбери "плясал как никто и читал на стоянках длинные звучные поэмы, а все слушали благоговейно". Он подходил к больным людям, "раздавал им благословения, писал небольшие талисманы и всегда получал за это надлежащую плату". Или лез в гору к могиле святого человека, распевая "вместе с толпой изо всей силы, точно безумный, изречения из Корана и священные гимны".

При въезде в Хиву дервишей встречали с почтением; люди целовали руки и ноги Вамбери, даже лохмотья его одежды, будто он был великий святой. Правитель города принял его, обошелся милостиво, и страшно подумать, какой изощренной казнью его бы умертвили, если бы хан узнал, что он европеец. Путешествие Вамбери продолжалось долгие месяцы, а "вокруг были темные и бешеные люди… Кочевники трогали его одежду, его пояс и шептались. Они приводили жен и детей, и те падали ниц перед Вамбери, простирали к нему руки. Если бы узнали, что он обманщик, они закопали бы его живого в песок".

Когда Вамбери вернулся в Стамбул, многие не поверили ему, а в Венгрии назвали лжецом, ибо он утверждал, что "посетил такие места, где до него не был еще ни один европеец". Он поехал в Англию, и его отчет о путешествии произвел огромное впечатление на ученых всего мира. Его признали авторитетнейшим знатоком Средней Азии; Вамбери принял протестантство, вернулся в Венгрию и стал профессором Будапештского университета. Его книгу "Путешествие по Средней Азии" перевели практически на все европейские языки, по-русски она впервые вышла в 1865 году.

Н. Тихонов предпослал к повести "Вамбери" эпиграф в стихах:

Незнатный серый воробей

Учился сам летать.

От себя и к себе, от себя и к себе

Он крыльями начал махать.

И так он махал, и так он хотел

Лететь и увидеть свет,

Что не заметил, как взлетел

И прозевал обед.

Он всюду был, он был везде,

На что ему обед?

Когда он видел всех людей

И всем кричал привет.

ХАИМ БЕНИНСОН

Через несколько лет после путешествия А. Вамбери в российской газете "Биржевые ведомости" появилось сообщение из Ташкента (1869 год):

"В настоящее время здесь содержится весьма интересная личность… Этот субьект был схвачен бухарскими властями в Карши, куда прибыл из Индии. Желая избежать трехсот палок… авантюрист назвал себя русским подданным… евреем, уроженцем Минской губернии, города Борисова, Хаимом Бенинсоном. Ему 24 года от роду, и хотя по наружности он более чем неказист, но способности имеет недюжинные… Языков знает немало: все главные европейские и азиатские, но образования сколько-нибудь научного не имеет".

Выяснилось, что Хаим Бенинсон родился в Борисове, уехал оттуда в Петербург, нанялся в услужение к английскому купцу, ездил с ним по торговым делам в Лондон, Париж, Марсель и Бомбей. Затем он побывал в Шанхае, Гонконге, Сингапуре и Малайзии, после чего решил вернуться в Россию. Хаим Бенинсон не подозревал, очевидно, о путешествии Вамбери, однако, подобно ему, "выучившись магометанским молитвам и обрядам, под видом лекаря" проделал долгий путь по Средней Азии, пока его не разоблачили в узбекском городе Карши.

Времена были жестокими. Местный эмир велел сурово наказать мнимого мусульманина, и тогда Бенинсон сознался, что он российский подданный. Его отправили в Самарканд, передали русским властям, а те решили, что "он – личность весьма подозрительная… и больше никто, как шпион". Сохранился документ "О пойманном в Карши минском еврее Бенинсоне…", которого после допроса отправили в Россию; сохранилась и резолюция Туркестанского генерал-губернатора: "Расход в пятьдесят рублей на содержание Х. Бенинсона принять за счет казны".

Добавим к этому еще немного.

В 1812 году армия Наполеона, беспорядочно отступая, подошла к реке Березине. На том берегу стояли русские войска, и чтобы обмануть их, Наполеон приказал создать ложную переправу южнее города Борисова. Ночью три еврея переплыли реку, сообщили русскому командованию об этой переправе, и пока французов ожидали там, они перешли реку севернее города.

Трех евреев обвинили в измене и повесили; одного из них звали Лейб Бененсон, – не был ли он предком Хаима Бенинсона (Бененсона?) из города Борисова, о котором читатель только что узнал?..

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Судьба десяти колен. Пуштуны. "Мы – потомки царя Шауля". Еще о пуштунах. Сыны Менаше. Уриэль Бен-Моше из Камеруна. В пустыне возле Тихого океана. Версия за версией. Британские израильтяне.

СУДЬБА ДЕСЯТИ КОЛЕН

Повторим то, с чего мы начали эту книгу.

К 722 году до новой эры Ассирия завоевала десятиколенное Израильское царство‚ многих его жителей угнали в Ассирию и Мидию. Затем Вавилония сокрушила Ассирию, и в 586 году до новой эры воины Навуходоносора захватили Иудейское царство, разрушили Иерусалимский Храм и угнали в Вавилонию многих из колен Иегуды и Биньямина.

Израильское царство первым прекратило свое существование; пленников расселили, очевидно, по всей Ассирийской империи, но основная часть разместилась на территориях современного Ирака, Ирана и северной Сирии. Одни получили земельные участки и стали их обрабатывать, другие занимались ремеслами или служили в ассирийской армии. Из документов того времени известно, что изгнанники занимали высокие должности – царский колесничий, царский телохранитель, главный ревизор царских счетов, а один из них даже стал ассирийским военачальником.

Между пленением жителей Израильского царства и Иудеи прошло около 140 лет, и исследователи полагают, что за такое время десять колен не могли окончательно раствориться в окружающих народах. Когда появились в тех краях колена Иегуды и Биньямина, многие представители десяти колен уже ассимилировались, переняли местные обряды и обычаи, но оставалось немало таких, что сохранили национальную память и язык, соблюдали заповеди иудаизма.

Это подтверждал пророк Иехезкель, угнанный в Вавилонию. В его пророчествах упоминаются не только люди из колен Иегуды и Биньямина, посещавшие его: "Сижу я в доме моем, и старейшины иудейские сидят предо мной…", но также представители десяти колен: "Пришли мужи из старейшин Израиля вопросить Господа и сели пред лицом моим…"

Встретившись на одной земле, изгнанники, по всей видимости, забыли прежние распри, разделявшие два царства на Земле Израиля, и объединились, получив со временем общее имя – Израиль (и сохранив имя – Иегуда). Не был ли пророк Иехезкель среди тех, кто примирил бывших противников и способствовал их слиянию? И не оказались ли представители десяти колен среди тех, кому позволили вернуться на родину вместе с коленами Иегуды и Биньямина и отстроить Второй Иерусалимский Храм?..

Но если это так, и пленники объединились в изгнании, и вместе вернулись домой, то дальше уже – одна судьба. Жизнь в Эрец Исраэль. Сирийское и римское владычество. Иудейская война и восстание Бар-Кохбы. Рассеяние по миру на многие века. Тоска по лучшим временам под властью чужих правителей. Мечта о том, что за непроходимыми горами или за рекой Самбатион процветает в мире и благополучии еврейское государство десяти колен, – робкой надеждой на будущее избавление.

Повод для размышления.

Рабби Авраам Мордехай из польского города Гура-Кальвария говорил: "В будущем нам придется не только вывести евреев из изгнания, но и изгнание из них самих. Боюсь, что вторая задача труднее первой".

ПУШТУНЫ

Ицхак Акриш, о котором читателю уже известно, писал в шестнадцатом веке: десять колен "исчезли, прекратили существование из-за ужасов и смешались с чужими народами, а некоторые из них рассеяны среди мусульман и христиан, слились с коленами Иегуды и Биньямина". Но если это так, то с какими "чужими народами" смешались десять колен?..

В 1991 году в тель-авивском Музее диаспоры открылась выставка под интригующим названием "За рекой Самбатион – миф о пропавших коленах". Материалы к выставке собрала Ш. Вейль, антрополог Еврейского университета в Иерусалиме: "Я оформила экспозицию так, что посетители как бы переступали водный барьер – легендарный Самбатион. Подсвеченная прожектором вода извергала "камни" из пенопласта и отделяла мир от земли, населенной израильскими коленами. На этой "земле" посетители обнаруживали бесчисленные свидетельства того, что потомки Израильского царства не только существуют, но и помнят о своих еврейских корнях и даже гордятся ими".

Ш. Вейль изучила работы путешественников прошлых веков, объездила азиатские страны, и вывод ее таков: потомки исчезнувших колен Израиля – не все, конечно – находятся на теперешних территориях юго-восточного Афганистана и северного Пакистана, а также в Кашмире на севере Индии. Это те края, где особенно силен радикальный ислам и религиозный фанатизм; там живут в шатрах воинственные пуштуны, земледельцы и кочевники, сражавшиеся с англичанами в девятнадцатом веке и с советскими войсками в веке двадцатом, – оплот нынешнего движения "Талибан".

Пуштуны – потомки пропавших колен Израиля? – некогда жили в районе горного хребта под названием Сулеймановы (Соломоновы) горы, протянувшегося по территории Пакистана и Афганистана. Затем они расселились на обширных территориях, насчитывая по разным источникам от 15 до 25 миллионов человек.

Пуштуны высокого роста, честные, мужественные, верные своему слову, с юных лет вооружены ружьями и кинжалами; они объединены в племена, каждое из которых имеет своего главу, а каждая семья – старейшину, которым беспрекословно подчиняются. В конце двадцатого века советские войска вошли в Афганистан; боевые действия привели к огромным жертвам среди местного населения, многие эмигрировали в соседние страны, – среди них были и пуштуны.

Ш. Вейль свидетельствовала, проведя немало времени в Афганистане и Кашмире:

"В тех краях существует немало семей, в которых укоренились традиции, имеющие еврейское происхождение. Мальчикам делают обрезание, женщины соблюдают законы чистоты, описанные в Торе, действуют запреты на определенные виды пищи, сходные с законами кашрута. Некоторые жители деревень носят амулеты, на которых написано "Шма, Исраэль"…

Я поехала в деревню неподалеку от Кабула, принадлежащую клану африди… и узнала об удивительном обычае, существующем там. По пятницам многие женщины деревни зажигают свечи и прячут их в углу. Хозяева дома, в котором я остановилась, сказали, что они делают так из поколения в поколение, хотя не захотели (или не смогли) это объяснить…

Мы сидели во фруктовом саду в кашмирской деревне, у подножия Гималаев; Мухаммад Вали, пуштун из племени юсуфзаи (в переводе – "дети Йосефа"), рассказывал свою родословную. Я поинтересовалась, откуда ведет происхождение его клан, и он ответил: "Ибн Якуб" ("Сын Яакова"). Тогда я спросила его, кто такой Якуб. Мухаммад поднял глаза кверху, словно просил небеса простить мне такое чудовищное невежество, а затем… с нескрываемой жалостью к несведущей сказал: "Якуб – это Израиль. А мы – Бани Исраэль, сыны Израиля"…"

Повод для размышления.

Образованные пуштуны, обучавшиеся в университетах, нехотя признают свое происхождение от Бней Исраэль, но при этом остаются антисионистами и непримиримыми противниками государства Израиль.

"МЫ – ПОТОМКИ ЦАРЯ ШАУЛЯ"

Второй президент Израиля и ученый-востоковед Ицхак Бен-Цви опубликовал книгу "Изгнанники Израиля", в которую включил интервью с евреями Средней Азии.

Габриэль Барухов, парикмахер из Бухары, рассказал о своих встречах с пуштунами в Кабуле, столице Афганистана. Когда они приходили к нему в парикмахерскую, то просили не сбривать пейсы, которые прятали в бороде.

Иехезкель Бецалель из Афганистана: "В Кабуле, в субботний день, пришел ко мне шофер и сказал: "Я еврей. Из племени юсуфзаи. Есть у нас немало еврейских обычаев, и я хочу изучать иврит. Мы настоящие евреи, однако опасаемся открыто заявить об этом из-за страха перед соседями"…"

Н. Машиах приехал по торговых делам в одну из деревень Афганистана, на которую вскоре напали воины горного племени. "Сказал им, что я еврейский торговец из Ирана, и они меня не тронули, а повели к своему шейху. Тот мне сообщил: "Из поколения в поколение передавали, что мы – сыновья Израиля; до мусульманского периода мы были настоящими евреями, пока нас насильно не обратили в ислам". Еще он добавил, что за сто лет до прихода мусульман напали на них огнепоклонники и всё разграбили, в том числе старинные книги, которыми они дорожили. В результате этой потери они забыли многое из еврейской религии и традиций".

Михаэль Гул из Афганистана:

"Когда я был ребенком, через наш город Герат проезжал правитель страны. Все собрались, чтобы устроить ему торжественную встречу. Я тоже был там, – меня привел мой отец. Правитель спросил евреев:

– Из какого колена вы происходите?

– Не знаем, – был ответ. – Нет у нас родословной традиции, господин наш.

– А вот мы знаем! – сказал правитель. – Мы происходим из колена Биньямина; мы – потомки царя Шауля, сыны Йонатана, Афгана и Патана.

Правитель поблагодарил евреев за устроенный ему прием, пожаловал каждому из них плащ и чалму из золотистой ткани и отпустил с почестями в сопровождении телохранителей, чтобы все это увидели и уважали евреев".

Повод для удивления с размышлением.

В 1951 году некий еврей из Афганистана сообщил: "Представители старшего поколения племени африди не скрывают своего еврейского происхождения, но молодежь предпочитает не говорить об этом, поскольку в теперешней атмосфере принадлежность к еврейству непопулярна" (за три года до этого было образовано государство Израиль).

ЕЩЕ О ПУШТУНАХ

Арабская хроника утверждает, что у еврейского царя Шауля был сын Иеремия (о котором нет, однако, упоминания в Торе). У Иеремии родился сын Афган и воспитывался при дворе царя Соломона. Потомки Афгана ушли на территорию нынешнего Афганистана, а Киш, один из них (названный по имени отца царя Шауля), принял ислам и стал полководцем пророка Мухаммада, – с тех пор появилось этническое название патаны или пуштуны, которые говорят на языке пушту.

Другие арабские хроники сообщают, что потомки Афгана – это пропавшие колена Израиля, и даже упоминают пути их следования из Эрец Исраэль в Азию. Шалом Дагеш из Афганистана рассказывал, что на границе с Пакистаном он и его попутчики "встретили солдат, один из которых сказал: "Вы и правда евреи? А ведь я ношу цицит, мой отец носит цицит, моя мать зажигает свечи, моя бабушка зажигала свечи. Это значит, мы тоже евреи?" Я спросил его, почему не возвращается к еврейству. Он ответил: "Придет день, и мы вернемся"…" (Для тех, кто забыл: правоверные евреи носят четырехугольную накидку под верхней одеждой, по краям которой прикреплены нити-"цицит".)

Пуштуны молятся в мечетях, ходят на поклонение в Мекку, постятся в праздник Рамадан, однако в некоторых пуштунских племенах существуют явные еврейские обряды, а названия этих племен восходят, возможно, к названиям десяти колен. Судите сами: рабани происходит, очевидно, от Реувена, ашури – от Ашера, левани – от Леви, нафтани – от Нафтали, африди – от Эфраима, шинвари – от Шимона, юсуфзаи – от Йосефа.

Индийский ученый выяснил: крестьяне-мусульмане некоторых деревень в Кашмире считают, что они потомки изгнанных евреев, и называют себя Бней Исраэль. Они не вступают в браки с мусульманами из других деревень, не едят рыбу без чешуи, не едят и сухожилия, вырезанные из бедра коровы, при приготовлении пищи используют только растительные масла, не ездят и не работают в субботу, соблюдая запреты еврейской религии.

Старейшина одной из деревень в Кашмире сказал: "Мы наследники Яакова, чей отец был Ицхак, а дед – Авраам. У Яакова родились 12 сыновей, каждый из них стоял во главе племени. Эти племена рассеялись среди других народов. До прихода мусульман мы были буддистами, а еще раньше – Бней Исраэль". Когда же старейшину спросили, многие ли считают себя потомками Яакова, он ответил: "Они рассеяны по всему Кашмиру".

Остается подвести итог. Мужчины-пуштуны, как правило, отращивают бороды, а некоторые – и пейсы. Если делают мальчику обрезание, то обычно на восьмой день, как это происходит у евреев, а не в 13 лет, как у мусульман. У пуштунов можно обнаружить амулеты с надписью "Шма, Исраэль" – "Слушай, Израиль". Женщины соблюдают законы ритуальной чистоты, указанные в Торе. Некоторые пуштуны не работают в субботу, не едят мясо лошади и верблюда, запрещенные по еврейским законам.

Еще рассказывают, что они берут в жены девушек только из своего племени, хоронят мертвых на отдельном кладбище, и прочее, прочее и прочее… – выводы делайте сами.

СЫНЫ МЕНАШЕ

В 1975 году иерусалимский раввин Э. Авихайл основал общество "Амишав", в переводе с иврита "Мой народ возвращается". В это общество входят ученые и раввины, цель которых – собрать сведения о потомках десяти пропавших колен, расселившихся по свету, и отделить легенды от действительности. Э. Авихайл считает, что до прихода Мессии следует отыскать миллионы "затерянных душ", а уж избавитель позаботится о том, как их переправить в Израиль и разместить на его небольшой территории.

В книге Э. Авихайла "Колена Израиля – пропавшие и вечные" рассказано среди прочего о племени шинлунг в горных районах, по обе стороны границы между Бирмой и Индией. Оно состоит из группы малых племен и насчитывает от одного до двух миллионов человек; одно из этих племен называет себя потомками Менаше – родоначальника пропавшего колена Израиля. Сыны Менаше соблюдают обычаи, похожие на обычаи евреев. Они совершают обряд обрезания на восьмой день, приносят жертвоприношения, как об этом указано в Торе, и соблюдают Йом-Кипур, день искупления и прощения. Если умирает один из братьев, то другой женится на вдове (в соответствии с древними еврейскими обычаями), и первому ребенку дают имя умершего брата, чтобы оно сохранилось в мире.

Главой каждой деревни является духовный руководитель, который носит имя Аарон; его сан передается по наследству, и в начале религиозных ритуалов Аароны поют песню о Менаше, их прародителе. Старейшины племени рассказывают, что прежде у них существовали свитки Торы и предметы религиозного культа, которые уничтожили их противники, а затем и миссионеры, обратившие их в христианство в конце девятнадцатого века.

Из песнопений сынов Менаше:

Надо соблюдать праздник Песах, –

ведь мы перешли Красное море посуху,

ночами нас вел огненный столп,

днем мы шли за облаком.

Враги преследовали нас на колесницах,

но море поглотило их,

и стали они добычей для рыб.

Когда одолевала нас жажда,

скала давала нам воду…

Во второй половине двадцатого века сотни сынов Менаше начали исполнять заповеди, указанные в Торе. Они отправляли в Бомбей мальчиков и девочек, чтобы учились в еврейской школе, и в нескольких городах Бирмы и Индии открыли синагоги "Бейт шалом" – "Дом мира", куда по субботам приходили на молитву жители окрестных деревень.

"Мы плачем на реках вавилонских и мечтаем добраться до гор Сиона… – сообщали они в Иерусалим. – Каждый еврей может вернуться в Эрец Исраэль на основании законов Израиля, и поэтому… мы просим признать наше право переехать в нашу страну". И подписано: "Евреи из племени Менаше".

В конце двадцатого века десятки сынов Менаше полностью приняли иудаизм, и некоторые из них стали учиться в одной из иерусалимских иешив.

УРИЭЛЬ БЕН–МОШЕ ИЗ КАМЕРУНА

Этот человек появился в Иерусалиме в восьмидесятых годах двадцатого века и стал заниматься в иешиве. О нем рассказывали по радио, писали статьи в газетах, – вот вкратце его история.

Уриэль Бен-Моше родился в 1939 году в Камеруне, в маленькой африканской деревне, и ему сделали обрезание на восьмой день, как у них принято. Он утверждал, что потомки пропавших колен живут в разных местах Африки; его племя – одно из них, и он мог бы привести в Израиль немало евреев с черным цветом кожи.

Уриэль полагал, что из Египта вместе с Моше ушла часть еврейского населения, а остальные пошли на юг через пустыню Сахару и расселились в разных районах Африки; многие века они страдали от притеснений, но втайне сохраняли свою веру. "Мы, – говорил он, – потомки праотца Авраама. Израиль должен быть заинтересован в миллионах евреев из Африки, чтобы защищать свои земли. Их надо привезти сюда даже раньше российских евреев, потому что они больше страдают".

Отец Уриэля, староста деревни, был, по словам сына, "правоверным евреем": "Перед субботой многие приходили к нему в шатер для молитвы; жителей отдаленных деревень оповещали о наступлении субботнего дня зажиганием факелов на вершинах гор и звуками тамтамов. Молились иногда по пять часов подряд, и никто не уставал, не засыпал, даже не пил воду. По субботам старейшины рассказывали молодым об истории Израиля, о Торе и разрушении Иерусалимского Храма".

Люди из племени Уриэля соблюдали праздники Песах и Суккот, пекли мацу, а по утрам мужчины накладывали тфилин и молились. Уриэля неоднократно выгоняли из местной школы, потому что его отец не хотел менять имя сына на одно из христианских имен, как того требовали миссионеры. Уриэль собирал марки из Израиля, и когда их увидел его учитель, то заявил, что это преступление – держать в руках марки страны, чьи граждане виновны в убийстве Иисуса Христа.

В Камеруне Уриэль увлекся марксизмом, бежал оттуда от преследования властей, жил в Европе, изучал философию, юриспруденцию, политические науки, а затем приехал в Иерусалим, принял иудаизм по еврейскому закону, стал гражданином Израиля. Он начал учиться в иешиве и объяснял каждому, кто желал его слушать: "Я настоящий еврей в цепочке многих еврейских поколений".

А что говорят ученые об этом? Антрополог Ш. Вейль считает, что существуют, как минимум, восемь африканских племен, которые частично соблюдают заповеди еврейской религии. Они называют себя потомками десяти колен Израиля или потомками евреев, которые жили в Египте во времена Моше; у одного из этих племен почти еврейское имя – Иудайя.

Кое-какие еврейские обычаи соблюдает племя ибо в Западной Африке, группа "Сыновья Эфраима" в Нигерии, племя мандинго в Сенегале, племя феллата в Дагомее и в Сьерра Леоне. А люди из племени лемба на юге Африки считают себя прямыми родственниками эфиопских фалашей, которые называют себя "Бета Исраэль" – "Дом Израиля".

В 1973 году Овадия Йосеф, сефардский верховный раввин Израиля, признал фалашей в Эфиопии потомками колена Дана, после чего начался их массовый переезд в Израиль. Фалаши – темнокожие, однако их легенда утверждает, что на Святой Земле кожа "настоящих" евреев станет светлой.

В ПУСТЫНЕ ВОЗЛЕ ТИХОГО ОКЕАНА

В восьмидесятых годах двадцатого века прилетел в Перу, на западное побережье Южной Америки, раввин из Израиля, привез с собой молитвенники и книги об Эрец Исраэль. На маленьком аэродроме провинциального городка его встретил основатель общины "Бней Моше" – "Сыны Моше" и повез в пустыню.

Они ехали по сухой, выжженной солнцем земле и остановились в крохотном поселении. Индейцы приветствовали раввина словами "шалом, шалом", провели в комнату для гостей, и основатель общины рассказал на плохом иврите: "Священники в городе относились к нам с подозрением, а потому мы уехали на север страны, в джунгли, и прожили там несколько лет, чтобы устранить влияние церкви. В джунглях мы услышали по радио о Шестидневной войне, и когда Израиль победил, это был самый великий день в нашей жизни. Мы чувствовали свою причастность к этому чуду".

В Лиме, столице Перу, они достали Библию на иврите, словарь и самоучитель иврита, после чего ушли из джунглей и поселились в пустыне возле Тихого океана, где не бывает дождей. Вокруг не росли деревья, не пробивалась из земли трава: только песок и камни; они жили там без электричества и проточной воды, без почты и магазина.

"Это мы сами выбрали такую жизнь, – сказал основатель общины. – Мы могли бы жить в городе, в более удобных условиях, но здесь никто не мешает соблюдать наши законы и воспитывать детей; никто не влияет на наши души… Мы действительно живем в пустыне, но в чистой пустыне".

В общине "Бней Моше" было около 50 человек; они соблюдали правила ритуальной чистоты, отмечали праздник Песах и говорили между собой на иврите. По субботам они не работали, надевали праздничные одежды и шли в синагогу, которую построили своими руками, а затем все вместе, взрослые и дети, усаживались за субботнюю трапезу. Женщины зажигали свечи, подавали на стол халы, испеченные в особой печи, и виноградный сок, необходимый для благословения.

В их синагоге был даже свиток Торы. "Мы взяли книгу Торы, отпечатанную в типографии, сфотографировали ее лист за листом, прикрепили фотоснимки к ткани и намотали ее на два деревянных валика. Мы знаем, что это не настоящий свиток, но другого у нас нет". Их вера была проста и глубока. Они цитировали пророков из Библии и верили, что придет день, когда Всевышний пошлет их в Землю Обетованную.

Раввин из Израиля побывал и в других общинах "Бней Моше" в Перу. Улетая, он видел из окна самолета, как индейцы стояли на аэродроме и махали ему руками. "Только тогда я понял, как они одиноки и оторваны от остального мира, как сильна в них надежда на освобождение".

В конце двадцатого века более ста перуанских индейцев из общин "Бней Моше" приняли иудаизм и переехали в Израиль.

ВЕРСИЯ ЗА ВЕРСИЕЙ

Существует немало легенд, преданий и гипотез о месте проживания десяти колен, и каждое поколение исследователей добавляло и добавляет новые и новые версии, – простор для фантазии.

Одна из версий такова: десять колен попали из Эрец Исраэль в Ассирию, а впоследствии направились на север через Кавказ и разделились на два потока. Одни из них прошли через земли славян и германцев, расселившись по всей Европе, а другие пересекли Сибирь до берегов Тихого океана и растворились в разных народах.

В конце шестнадцатого века Дж. Флетчер, бывший посол Англии в России, написал в своем сочинении, что у татар существует легенда, будто они происходят от десяти колен Израиля. Через полвека после этого историк Пьер Шевалье, секретарь французского посольства в Польше, сообщил в своей книге: крымские "татары верят, что они являются остатком избранного Богом народа".

Шотландский историк Норман Маклеод выяснил, что население группы японских островов Рюкю отличается от японцев языком и обычаями. В своей книге "Взгляд на Дальний Восток" (1871 год) он назвал жителей этих островов потомками одного из пропавших колен Израиля.

В начале двадцатого века христианский миссионер обнаружил племя чанг-мин в горных районах Тибета, насчитывавшее не более 300 000 человек. Они называли себя "Сыны Авраама", верили в единого всемогущего и милосердного Создателя, которому приносили жертвы, не держали в своих домах статуи и картины с изображением человека и полагали, что пришли в Китай из Средиземноморья.

Неутомимые исследователи находили и находят следы десяти колен на Африканском континенте, в Индии и Китае, Иране и Курдистане, в Северной Америке, Сибири и на Кавказе. Это японцы, индейцы, афганцы и татары, якуты, эвенки, алеуты и эскимосы, а также маори Новой Зеландии – потомки пропавших колен, которые попали туда из Азии, переправляясь с острова на остров…

В 1948 году Икиро Тесима, писатель и комментатор Библии, принял второе имя Авраам и основал в Японии движение "Макуя", участники которого приезжают в Израиль, добровольно работают в кибуцах, изучают иврит, каждой весной проходят маршем солидарности по улицам Иерусалима.

Икиро Тесима говорил: многочисленные гипотезы и находки подтверждают, что японцы – потомки пропавших колен Израиля, которых угнали в Ассирию. "Возможно, из-за этого кровного родства мы чувствуем такую любовь и притяжение к народу Израиля".

Повод для удивления.

На севере Индии, в Кашмире, у христиан существует легенда, будто Иисус Христос не умер на кресте, но странствовал из страны в страну в поисках десяти колен, пока не попал в Кашмир, где и умер.

БРИТАНСКИЕ ИЗРАИЛЬТЯНЕ

В девятнадцатом веке в Англии возникло движение "Бритиш Израэл", "Британские израильтяне", сторонники которого полагают, что англосаксы – потомки колен Израиля, которых разыскивают по всему миру.

Их доводы таковы: после изгнания евреев из Израильского царства предки теперешних англосаксов оказались со временем в Дании, названной по имени колена Дана, перешли затем в Шотландию и распространились по всей Англии. Британские израильтяне даже убеждены, что их королевская династия происходит от царя Давида – через короля Шотландии Джеймса VI и ирландского короля Фергуса Великого.

Более того, они утверждают, что камень в Вестминстерском аббатстве в Лондоне, на котором стоит трон для коронации королей, некогда служил изголовьем еврейского патриарха Яакова в Бейт-Эле. Оттуда он попал в Египет, а затем евреи перенесли его в Ирландию, где он долго хранился. На этом камне короновали шотландских королей, и наконец в 1291 году Эдвард I перенес его в Лондон (напомним: это тот самый король, который изгнал из Англии всех евреев).

Британские израильтяне гордятся своим происхождением от десяти колен; некоторые утверждают даже, будто "бритиш" – это "брит иш", что на иврите означает "человек завета". В их газете "Объединенный израильский бюллетень" за 1978 год сказано: "Десять колен действительно существуют. Следует только обнаружить, где они находятся".

Повод для размышления.

Некоторые сторонники движения "Бритиш Израэл" изыскивают гебраизмы в английском языке, и вот несколько примеров. Add – "прибавлять": не от слова ли на иврите "од" – "еще"? Ash – "пепел": не от слова ли на иврите "эш" – "огонь"? Call – "зов, крик": от слова "кол" – "голос, звук"? Collar – "воротник, ошейник": от "колар" – "ошейник"? Grain – "зерно": от "гарин" – "зерно"? Mystery – "тайна": не от слов ли на иврите "мистор" – "тайник", "мистори" – "таинственный"?..

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

для любознательных

Александр Македонский. "Иудейский Папа". Жидовствующие. Йосеф Наси. Рабби Иегуда Ге–Хасид. Опоньское государство. Малые пуримы. Хрустальный колокольчик. Место в раю. Надо жить – будем жить. Посланец десяти колен?. "Близок ли час прихода Мессии?". Витражи Марка Шагала. И последнее.

Книга подошла к концу, однако у автора осталось ощущение, что ее хорошо бы дополнить разными событиями и судьбами, которые – при внимательном рассмотрении – могут иметь отношение к нашей теме. Да и, честно говоря, жаль расставаться с тем, к чему прикипел за годы собирания материалов и работы над книгой "Тайны пропавших колен Израиля".

АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ

Созвездия благоволили, не иначе, к этому человеку, который прошел по миру со своим войском и никогда не знал поражения. Такая судьба кому угодно вскружит голову, и Александр Великий не избежал этого; утверждали даже, будто он повелел жителям Греции, чтобы провозгласили его богом. В ответ на это они вынесли постановление: "Если Александру угодно быть богом, пусть будет".

За свою недолгую жизнь он сумел покорить гигантские территории Балкан, Египта, Кавказа, Средней Азии, Индии, и Первая книга Макавеев повествует об этом такими словами: "…Александр, сын Филиппа, Македонянин… прошел до пределов земли, взял добычу от множества народов; и умолкла земля перед ним, и он возвысился, и вознеслось сердце его…"

Греческий историк Плутарх приписывал Александру "быстроту ног", "самообладание и целомудрие"; он "был равнодушен к лакомствам и изысканным блюдам", "славой дорожил больше, чем жизнью и царской властью", "в боях подвергал себя множеству опасностей и получил несколько тяжелых ранений"; всю свою жизнь, "как коротка она ни была, Александр сумел заполнить многочисленными и великими подвигами… и если ставил перед собой какую-либо цель, удержать его было невозможно… Он побеждал всех, а вино и гнев побеждали его…"

Многочисленные средневековые хроники сообщали доверчивым читателям, что Александр одолел василиска, дыханием сокрушающего скалы, едва не погиб от наипрелестнейшей девы, вскормленной ядом, опустился в морские глубины в стеклянном бочонке, победил в пустыне гигантских муравьев, перешел море, не замочив ног, пытался преодолеть Горы мрака, затворил за железной стеной нечестивые народы Гога и Магога, вопросил дерево-оракул, предсказавшее скорую его смерть… – но почему мы заговорили о нем? Какое отношение этот человек имеет к нашим рассказам?..

В 332 году до новой эры Александр Македонский прошел со своим войском через Самарию и Иудею, не встретив никакого сопротивления, за исключением города Газы, который он взял после осады и срыл до основания. В книге "Иудейские древности" Иосиф Флавий привел легендарный рассказ о том, как первосвященник вышел навстречу полководцу, окруженный служителями Храма и жителями Иерусалима.

Увидев его, Александр сошел с коня и преклонил колени перед первосвященником. "Как же так? – изумились его приближенные. – Тебе поклоняются все цари, а ты поклонился этому иудею?.." Александр ответил на это: "Я поклонился не ему, но его Богу. Я видел во сне этого человека, когда замышлял поход на Азию; он посоветовал мне не медлить, но смело переправляться через Геллеспонт. При этом он обещал быть руководителем моего похода и даровать господство над персами".

После этого Александр вошел в Иерусалимский Храм, принес жертву Всевышнему, а затем разрешил евреям сохранять свои законы и освободил от платежа податей за каждый седьмой год (ибо каждый седьмой год иудеи не обрабатывали землю, и она пребывала в субботнем покое).

Предание повествует, будто Александр Македонский пожелал, чтобы ему воздвигли статую в Иерусалиме. На это первосвященник ответил: "Любой памятник не устоит в веках и разрушится. За твою доброту к иудеям поступим иначе: дадим нашим сыновьям, которые родятся в этом году, имя Александр; от них это имя перейдет к их внукам, к внукам внуков, – это и станет твоим нерукотворным памятником" (по этой причине, как уверяют, имя Александр – Сендерл существует у евреев по сей день).

Об Александре Македонском есть упоминания в Талмуде. Сказано там: однажды полководец подошел к вратам рая и получил в подарок черепную кость. Вернувшись домой, царь повелел взвесить ее, и кость, к его изумлению, перевесила множество золота и серебра на другой чаше весов. Мудрецы посоветовали присыпать кость горсткой пыли, после чего она стала такой легкой, что ее перевесило даже перышко. Александр очень удивился, но ему разъяснили: эта кость – вместилище человеческого глаза, ненасытного в жадности своей; чем больше глаз видит, тем больше желает, пока земля не засыпет его в могиле.

Однажды Александр Македонский решил пойти в землю Африканскую, но советники предупредили его: "Это невозможно сделать: дорога в те края преграждена Горами мрака". Однако Александр отправился туда, увидел по пути реку Самбатион, попал в страну, где жили одни лишь женщины, и объявил им войну. На это они ответили: "Если ты нас завоюешь, все скажут: подумаешь, справился с женщинами. Если же мы разобьем твое войско, то про тебя станут говорить: вот царь, которого победили женщины".

Александр не стал с ними воевать, а попросил, чтобы снабдили его войско хлебом. Женщины принесли хлеб, яблоки, гранаты из золота, и удивленный Александр воскликнул: "Разве в вашей стране едят золото?" На это они ответили: "Если тебе нужен простой хлеб, зачем ты пришел сюда? Разве в твоем царстве нет хлеба?" Говорят, великий полководец повелел начертать на городских воротах: "Я, Александр Македонский, был царем-глупцом, пока не пришел в землю Африканскую и не поучился мудрости у женщин".

И еще рассказ про великого полководца – невозможно упустить.

Однажды Александр Македонский пригласил к себе еврейских мудрецов, задавал им вопросы, а они на них отвечали. "Кто заслуживает звания мудреца?" Ответили они: "Тот, кто предвидит будущее". – "Кого можно назвать богатырем?" – "Того, кто побеждает свои страсти". – "Что делать человеку, чтобы жить?" – "Приучать себя к умеренности". – "Что делать человеку, чтобы умереть?" Ответили на это: "Жить".

Повод для размышления.

На Востоке Александр Македонский повстречал "нагих мудрецов", "богатых бедностью", которые жили мирно и не имели оружия. Сказал им: "Просите что хотите, и дам вам это". Попросили: "Дай нам бессмертие". – "Я смертный, – сказал Александр – Как же смогу дать вам бессмертие? Это не во власти живущих". – "Если ты смертный, то зачем совершаешь столько зла, блуждая по миру?"

"ИУДЕЙСКИЙ ПАПА"

В середине одиннадцатого века некий богатый итальянский еврей принял христианство и женился на девушке из знатной семьи. Его правнука звали Пиетро Пиерлеоне; он учился в Париже, имел доступ ко двору французского короля, вступил в монашеский орден и принял участие в избрании очередного римского папы, за что тот возвел его в сан кардинала.

В 1130 году Пиетро Пиерлеоне был избран своими сторонниками римским папой и стал именоваться Анаклет II, но в то же самое время его противники избрали еще одного папу – Иннокентия II. Анаклет II продержался на папском престоле в Ватикане восемь лет, а его противники не могли примириться с тем, что предки папы римского были евреями. "К стыду христиан, – писали тогда, – человек еврейского происхождения занял трон святого Петра".

У него была кличка "Judaeopontifex" – "иудейский папа"; говорили, что он рожден от кровосмесительного брака, обвиняли даже в обкрадывании церквей и часовен. Но несмотря на это, Анаклет II оставался в Ватикане до самой смерти; лишь затем его соперник смог вернуться в Рим, а католическая церковь признала Анаклета "антипапой".

"Иудейский папа" хорошо относился к евреям; его запомнили надолго, а потому в Средние века появились популярные еврейские легенды, в которых он выступает под именем папы Андрея. У этих легенд немало вариантов, и вот один из них.

Жил некогда мудрый еврей, и был у него сын Эльханан. Ребенком его похитил некий христианин, окрестил, и Эльханан – благодаря своим способностям – стал со временем кардиналом, а затем и папой Андреем. Ему поклонялись цари и князья, его могущество распространялось на полмира, но папа не находил покоя; он желал узнать про свое происхождение и угрожал подчиненным жестокими карами, если они не выяснят, кто же его родители.

Наконец ему открыли тайну похищения, и папа римский приказал доставить в Ватикан старика-отца. Тот перечислил имена своих детей, указал на их приметы, после чего папа Андрей открылся отцу и выразил желание вернуться к вере предков. С вершины башни (не забудьте, что это легенда) папа обратился с речью к собравшимся, отрицая догматы христианской веры, затем бросился вниз и погиб, а его отец написал поэму, где изложил историю жизни сына Эльханана – папы римского.

У этой легенды существуют и иные варианты. В одном из них папа Андрей приглашает к себе отца; они садятся играть в шахматы, и отец узнает сына по шахматному ходу, которому он обучил его в детстве. В другом варианте отец узнает сына по родимому пятну на лице. Третий вариант: папа Андрей не бросается с башни и не погибает, но тайно удаляется в немецкий город Майнц, где становится правоверным евреем, а в Ватикане о нем ничего больше не знают.

Как бы там ни было, какая бы легенда ни попала вам в руки, факт остается фактом: с 1130 по 1138 год папский престол в Ватикане занимал Анаклет II, "иудейский папа", предки которого были евреями.

ЖИДОВСТВУЮЩИЕ

В православной России не было инквизиции, однако в начале шестнадцатого века там тоже горели костры.

Всё началось с того, что в 1471 году в вольный город Новгород приехал из Киева ученый иудей Схария; о нем сказано в русских источниках, что он изучил астрологию, чернокнижие и всякие чародейства. Схария, по всей видимости, повлиял своими доводами на местных священников Алексея и Дионисия, которые и до него задумывались над основами своей веры, и "прельстил их в жидовство".

Эти священники приняли иудаизм вместе со своими семействами; Алексей получил новое имя Авраам, которое держал в тайне, его жена – имя Сарра. Затем Схария уехал из Новгорода, но "ересь жидовствующих" распространялась в городе и без его помощи. Алексей и Дионисий вскоре переехали в Москву; их сторонниками стали влиятельные люди при дворе Ивана II, который подпал под влияние еретиков и "склонял слух" к ереси.

Новгородский архиепископ потребовал сурово наказать "мудрствующих по-жидовски" – по примеру испанской инквизиции, с помощью которой "шпанский король землю свою очищал". Из приговора церковного собора следует, что жидовствующие не признавали Иисуса Христа сыном Божьим и Мессией, отвергали Святую Троицу и монашество, не почитали крест, иконы и святых с чудотворцами, признавали лишь единого Бога – "Творца неба и земли", чтили "субботу паче воскресения Христова" и отмечали еврейский праздник Песах.

Кончилось тем, что в Москве, в декабре 1504 года, всенародно сожгли в деревянных клетках трех главных еретиков, "злых врагов истинной веры" – для искоренения "ереси жидовствующих". Еретиков жгли и в Новгороде, многих сослали в монастыри, заточили по тюрьмам, предали церковному проклятию "сатанино воинство" и тем самым утвердили "христианскую веру, поколебавшуюся и изнемогшую от еретических учений".

С тех пор "ересь жидовствующих" не проявлялась открыто в России сотни лет, но в начале девятнадцатого века насчитали в стране около 20 000 жидовствующих; это оказались, в основном, крестьяне внутренних губерний России, вне черты оседлости, где евреев практически не было.

Повод для удивления.

В 1490 году, в разгар "ереси жидовствующих", приехал в Москву из Венеции еврей Леон Жидовин – первый врач из Европы‚ лейб-медик великого князя Ивана III. Но вскоре ему отрубили голову, так как не смог вылечить княжеского сына; в то время верили в непогрешимость медицины и в плохих результатах лечения усматривали вину одного только врача.

ЙОСЕФ НАСИ

В 1554 году приехал в Турцию Жуан Мигес‚ сын насильно крещенного еврея из Португалии; в Стамбуле он прошел обряд обрезания и получил новое имя – Йосеф Наси. Это был государственный деятель, дипломат и финансист‚ оказавший немалое влияние на внешнюю и внутреннюю политику Турции. Он даже организовал экономический бойкот итальянского порта Анкона – после того, как там отправили на костер группу тайных евреев.

Йосеф Наси был личным другом и доверенным лицом султана Селима II; тот подарил ему большой остров Наксос и группу малых островов в Эгейском море‚ даровал титул герцога Наксосского‚ а потому он подписывал документы как полноправный правитель: "Мы‚ Йосеф Наси‚ Божьей милостью герцог Наксосский‚ правитель Андроса‚ Сароса и прочая…"

В 1560 году он получил разрешение султана отстроить разрушенную Тверию на берегу озера Кинерет‚ поселить евреев в городе и в окрестных деревнях‚ стать полноправным правителем того района. Это известие произвело огромное впечатление на современников; французский посол в Стамбуле докладывал в Париж‚ что "Йосеф Наси будет царем евреев".

Йосеф Наси отправил в Тверию своего представителя‚ который восстановил городские стены‚ выстроил дома‚ насадил сады и виноградники; возле города начали посадку тутовых деревьев для разведения шелковичных червей и производства шелка‚ из Испании привезли мериносовых овец для изготовления шерстяных тканей.

Йосеф Наси выпустил воззвание к евреям мира‚ призывая "оставить страны рассеяния" и поселиться в Тверии‚ чтобы заниматься земледелием и ремеслами, – не видел ли он в своих мечтах начало возрождения Эрец Исраэль и возвращение потомков пропавших колен?.. Это воззвание нашло отклик в еврейских общинах; итальянские евреи сообщали: "Господин наш Йосеф… избран Всевышним‚ чтобы сотворить чудо нашего избавления… ибо предание гласит‚ что возврат в страну предков начнется с Тверии".

Евреи из разных стран стекались в Тверию; она стала процветающим городом‚ одним из центров еврейской духовной жизни. Среди прочих отправились в путь евреи из города Пезаро в Италии; 102 человека сели на корабль в Венеции‚ но в море их захватили мальтийские пираты и всех продали в рабство.

Мусульмане и христиане препятствовали еврейскому заселению Тверии, и некий шейх даже уверял: "Если Тверия будет отстроена‚ погибнет ислам". Постепенно Йосеф Наси потерял влияние при дворе султана; заселение Тверии прекратилось‚ после чего окрестное население напало на евреев‚ владельцев садов и виноградников‚ и те бежали оттуда.

РАББИ ИЕГУДА ГЕ–ХАСИД

Этот человек жил в Литве, и в синагогах‚ со свитком Торы в руках‚ призывал к покаянию‚ плачу и непрерывным постам‚ дабы ускорить пришествие Мессии. В 1699 году‚ под влиянием его проповедей‚ десятки семей отправились в путь через Польшу‚ Моравию и немецкие земли‚ чтобы попасть в Иерусалим и дождаться там прихода избавителя. Они шли пешком‚ останавливались в городах и местечках‚ а их предводитель рабби Иегуда‚ одетый в белый саван‚ бил себя в грудь‚ рыдал‚ призывал к духовному очищению для скорого избавления гонимого народа.

В пути к ним присоединялись одиночки‚ целые группы‚ их количество возросло до 1300 человек: это было первое организованное переселение европейских евреев‚ которые шли на Святую Землю для встречи со своим избавителем. Шли мужчины‚ шли женщины и дети‚ побросав всё имущество‚ навсегда прощаясь с обжитым местом‚ – только тяжкая‚ беспросветная‚ неприкаянная жизнь могла подтолкнуть на такое шествие отчаявшихся и измученных людей.

Путь был долог‚ труден и опасен; около пятисот человек погибли в дороге‚ а остальные‚ преодолев расстояния и препятствия‚ в октябре 1700 года попали наконец в Иерусалим. Но через несколько дней рабби Иегуда внезапно умер‚ не выдержав‚ очевидно‚ долгого пути‚ а остальные бедствовали и жили подаянием. Они рассылали послания с просьбой о помощи‚ "чтобы могли мы и впредь молиться пред Небесными вратами. Если же‚ не дай Господь‚ не останется ни одного еврея на Святой Земле‚ как же поднимется к Небесам ваша молитва‚ живущие в рассеянии?"

Одни из последователей рабби Иегуды ушли в Польшу и Турцию‚ а другие остались в Иерусалиме‚ где приобрели участок земли и построили синагогу. Жизнь была тяжкой‚ почти невыносимой; турецкий правитель обложил большим налогом общину европейских евреев в Иерусалиме‚ – чтобы выплатить его‚ они заняли деньги у арабских ростовщиков. Возвращать долг было нечем‚ и в 1720 году арабы во главе с кредиторами ворвались в еврейский квартал‚ разрушили ту синагогу‚ сожгли свитки Торы‚ отняли участок земли‚ а евреев-ашкеназов изгнали из города. Выходцы из Европы тайно жили в Иерусалиме и надевали одежды сефардских евреев‚ чтобы их нельзя было распознать; лишь через сто лет ашкеназские евреи получили разрешение вернуться в Иерусалим и основать там свою общину.

У этой истории есть продолжение. В 1811 году приехал из Литвы раввин Авраам Шломо Залман Цореф‚ по профессии ювелир. Он стал одним из руководителей общины ашкеназов в Иерусалиме и несколько раз ездил в Стамбул‚ чтобы получить разрешение на владение заброшенным участком земли‚ где располагалась когда-то синагога рабби Иегуды ге-Хасида.

Его потомки рассказывали: рабби Шломо Цореф и рабби Авраам Лейб отправились на корабле в Стамбул с большой суммой денег. Во время плавания матросы напали на них‚ чтобы ограбить‚ но рабби Шломо поднял свой посох‚ очертил линию вокруг матросов‚ и те не могли сдвинуться с места.

Сказал ему капитан корабля: "Вижу я‚ ты святой человек; освободи моих людей‚ и я обещаю тебе‚ что ничего с вами не случится". Ответил рабби Шломо: "Если пообещаешь‚ что в будущем ни с одним евреем на борту твоего корабля не случится плохое‚ – выполню просьбу". Капитан пообещал это‚ рабби Шломо освободил матросов, а после спасения от опасности решили рабби Шломо и рабби Авраам Лейб породниться по возвращении‚ женить внука одного на внучке другого‚ – так оно и произошло.

В конце концов‚ рабби Шломо получил разрешение на владение участком; арабы‚ потерявшие землю‚ решили отомстить и убили его в 1851 году. На том участке евреи вскоре построили самую величественную синагогу в Иерусалиме; ее народное название "Хурва" ("Развалины") – в память об уничтоженной синагоге рабби Иегуды ге-Хасида.

Повод для размышления.

В 1948 году, во время войны Израиля за независимость, арабы захватили Старый город Иерусалима, изгнали оттуда евреев и взорвали синагогу "Хурва". В начале двадцать первого века ее отстроили в прежнем виде.

ОПОНЬСКОЕ ГОСУДАРСТВО

Каждому народу – свои надежды.

Евреи мечтали разыскать пропавшие колена Израиля, что жили – в их мечтах – в независимых государствах, под властью своих царей, в покое, уважении и достатке.

Европейцы пересказывали легенду о богатом и могущественном христианском государстве во главе с "добрым христианином Иоанном", которому подчинялись многие народы и страны.

В конце восемнадцатого века князь М. Щербатов сочинил роман "Путешествие в землю Офирскую", первую утопию на русском языке. Жители идеального Офирского царства устранили все недостатки и благоденствуют под властью правителей, которые стараются "соделать счастливыми подчиненных им людей"; религия и образование служат охранению порядка и спокойствия в государстве, священнослужители являются чинами полиции, а народ той страны "чтит добродетель, потом закон, а после – царя и вельмож".

У российских старообрядцев существовала своя мечта – уйти от преследования властей далеко на восток, через Сибирь и Китай, к берегам "окияна-моря", в Опоньское (японское) государство, где на семидесяти островах располагается легендарное Беловодье – райская страна, в которой живут праведники и нет гонений на их веру.

В Беловодье – как рассказывали "очевидцы" – было сорок православных храмов, патриарх и митрополиты, хранившие "древнее благочестие"; "в тамошних местах татьбы и воровства, и прочих противных закону не бывает… злата и серебра несть числа… а оные опонцы в землю свою никого не пущают и войны ни с кем не имеют".

В девятнадцатом веке объявился в России некий Аркадий, назвавший себя епископом из "Славяно-беловодского царства": "царь там христианский… Григорий Владимирович, царицу же звали Глафира Осиповна". Аркадий (Антон Пикульский) стал основателем Беловодской иерархии – одной из ветвей старообрядческой церкви.

Повод для удивления.

В девятнадцатом веке группы староверов с Алтая с женами и детьми пошли через Китай и Индию в поисках Беловодья, испытывая в пути невероятные лишения, умирая от голода и болезней. В 1923 году – уже при советской власти – старообрядцы с Алтая вновь оправились на восток на поиски беловодского царства.

МАЛЫЕ ПУРИМЫ

Всем, должно быть, известно, что в праздник Пурим евреи читают Книгу Эстер – о том, как злодей Аман, подлый и коварный, задумал погубить еврейский народ. Всё в конце концов закончилось благополучно, Амана повесили, – однако не каждый, очевидно, знает, что существуют и малые Пуримы, которые праздновали и празднуют еврейские общины или семьи в память об освобождении от опасностей, преследований и гонений.

Первый пример.

Немецкие ремесленники, недовольные конкуренцией, решили изгнать евреев из Франкфурта-на-Майне, – во главе их стоял некий Винцент Фетмильх, который называл себя "новым Аманом".

Погром начался 22 августа 1614 года. Толпа ремесленников во главе с Фетмильхом бросилась на штурм еврейского квартала; его жители защищались с оружием в руках, однако отступили перед многочисленным противником. На другой день Фетмильх велел всем евреям уйти из города, и 1380 человек покинули Франкфурт-на-Майне. "Они вышли, – свидетельствовал очевидец, – радостные и вздыхающие. Радовались тому, что остались в живых, и вздыхали оттого, что лишились всего".

Через полтора года евреи вернулись во Франкфурт-на-Майне по приказу императора – в сопровождении войска, под барабанный бой и трубные звуки. Погромщиков наказали, Фетмильха казнили, и части его тела развесили на четырех концах города. Дом Фетмильха срыли, а на том месте поставили позорный столб с описанием его казни.

В память избавления от "нового Амана" еврейская община Франкфурта-на-Майне учредила ежегодный праздник под названием Пурим-Винцент.

Пример второй.

В 1731 году жил в одном из городков Чехии еврей Давид Брандейс, и была у него бакалейная лавка. Однажды в эту лавку пришла христианская девушка, дочь переплетчика, купила повидло из слив, и вскоре вся ее семья заболела, а переплетчик скончался через несколько дней.

Давида Брандейса обвинили в умышленной продаже христианам отравленной пищи, однако суд разобрался во всем и признал его невиновность. Давид описал то событие в специальном свитке и обязал своих потомков "читать этот свиток ежегодно в десятый день месяца адар", празднуя чудесное спасение.

Этот праздник семьи назывался Пурим-повидл.

ХРУСТАЛЬНЫЙ КОЛОКОЛЬЧИК

Жил на свете некий еврей-бедняк, которого пригласили однажды в богатый дом. Его хозяева были известны не только своим гостеприимством, но и весьма интересным обычаем. Они накрывали стол, угощали неимущих, и каждый бедняк мог взять после обеда какую-нибудь дорогую вещь из этого дома.

Итак, наш бедняк, который, надо сказать, не отличался большим умом, сидел за столом, наслаждался вкусной едой и размышлял над тем, как бы унести с собой что-нибудь очень дорогое. Он внимательно следил за происходящим и заметил одну особенность: всякий раз, когда хозяину что-либо требовалось, он звонил в хрустальный колокольчик, – тут же появлялись слуги и выполняли любое его желание. После обеда хозяин спросил, что он хочет получить в подарок, и наш бедняк ответил:

– Дайте мне колокольчик.

Вернувшись домой, он стал приглашать на пир каждого встречного и поперечного. Собралось всё местечко, гости уселись на скамейках вокруг пустых столов, и бедняк им сказал:

– Не беспокойтесь. Сейчас всё будет.

Достал хрустальный колокольчик, начал в него звонить, но никто не появился и ничего не принес. Он зазвонил еще громче – тот же результат, и тогда, смущенный и разгневанный, наш бедняк помчался к богачу, застучал кулаком в дверь:

– Ты обманул меня и подменил колокольчик! Ты дал мне такой колокольчик, который не работает!..

Богатый человек понял в чем дело и разъяснил бедняку, что колокольчик сам по себе ни на что не способен. Если за долгие годы ты не накопил богатства, то бесполезно устраивать трезвон: никто не явится, и на столах будет пусто. Конечно, если кто-то трезвонит по любому поводу и получает от этого удовольствие, то его уже не остановить. Но пожалейте хотя бы колокольчик…

МЕСТО В РАЮ

Расскажем одну историю, случившуюся в начале двадцатого века, – невозможно не рассказать.

Однажды король Испании Альфонсо XIII отправился с визитом в Стамбул. Там он заметил, что местное население говорит на многих языках мира – турецком, греческом, французском, итальянском, русском, армянском, немецком, но часто слышится и испанский язык.

– Где мы?! – спросил изумленный монарх своего советника. – Мы в Испании или в Турции?

– Ваше величество в Стамбуле, – ответил советник.

– А почему эти люди говорят на средневековом испанском языке?

– Эти люди происходят от марранов, тайных евреев. Их предки бежали из Испании от инквизиции, оставив позади убитых родных и брошенное добро. Но тех, кто добрался до Турции, хорошо приняли; никто не покушался на их язык, обычаи, веру, и они здесь весьма преуспели.

Монарх нахмурился. Ему не хотелось верить, что евреи обрели благополучие под сенью полумесяца, тогда как христианский мир принес им мучения.

– Отведите меня к главе еврейской общины, – приказал он, и желание короля было исполнено.

Высокому гостю подали сладости и стакан воды на серебряном блюде, после чего он заявил:

– Приглашаю вас, ваших родных, всю вашу общину вернуться в Испанию и стать ее гражданами. Дорожные расходы я беру на себя.

– Боюсь, что ваше приглашение не может быть принято, – ответил глава общины.

– Не спешите с ответом, – сказал король. – Я сознаю, как много несправедливого было совершено в прошлом, и хочу исправить то зло, которое причинили вам мои предки.

– Но если бы мы согласились, – спросил глава общины, – какое заверение вы нам дадите, что подобные преступления не будут совершены вновь во имя вашей веры?

– Мы примем надлежащие законы, – разъяснил король. – Они оградят вашу жизнь и ваше имущество от любых посягательств.

– Законы во власти людей, ваше величество.

– Но мои законы станут частью конституции. Евреи получат равные права с испанцами и свободу вероисповедания. Итак, – сказал король, – через сто дней сюда придет корабль, чтобы взять первую партию. Дорогу оплатит правительство.

И отправился дальше по своим делам.

Собрались старейшины для обсуждения этого предложения и решили послать в Испанию трех переодетых евреев, чтобы они порознь объехали ту страну, а затем вернулись и рассказали о том, что увидели.

Посланцы ездили по Испании из города в город и посещали там церкви. Начиналась Пасха, и они попали на мессу в Великую пятницу. К их удивлению, прихожане держали в руках длинные палки и в разгар службы начали бить ими по полу и громко кричать: "Смерть евреям! Смерть евреям!"

Посланцы вернулись в Стамбул через два месяца, сообщили об увиденном, и их рассказы совпали. Сказал главный раввин:

– Наши предки заповедали нам никогда не ступать на ту землю, где погибали наши братья, не желавшие изменить своей вере. Нарушив их завет, мы осквернили бы память мучеников.

Через сто дней пришел корабль из Испании, но никто не пожелал на него подняться. Капитан корабля был в ярости, но глава общины его спросил:

– Где вы были в последнюю Великую пятницу?

– Как где? – ответил капитан. – Разумеется, в церкви, ведь я добрый католик.

– А что было у вас в руке?

– Длинная трость. Ею мы ударяем в пол, символически убивая еврея.

– Так возвращайтесь домой, капитан, – сказал глава общины города Стамбула, – и перескажите вашему королю эту беседу. Он поймет.

Выслушав этот рассказ, Альфонсо XIII всё понял и вскоре издал странный закон, согласно которому евреи во всем мире, потомки выходцев из Испании, объявлялись испанскими подданными, – у королей свои причуды. Но неожиданно этот закон помог евреям Греции во время Второй мировой войны: стоило потомку выходцев из Испании обратиться в испанское консульство, как он тут же получал паспорт этой страны.

Трудно сказать, сколько евреев спаслись от газовых камер удивительным поступком Альфонсо XIII, который сказал однажды такую фразу:

– Если есть рай на том свете, да заслужим мы у Всевышнего место в нем…

НАДО ЖИТЬ – БУДЕМ ЖИТЬ

Семен Фруг, еврейский поэт:

Будем жить, моя родная,

В наши тягостные дни,

На могилах зажигая поминальные огни!

Будем жить, к лазури вечной

В нашем горе вековом

Вознося свой гимн сердечный,

Свой рыдающий псалом!

Будем жить и страстной жаждой

Счастья, радости растить

Нивы нашей колос каждый, –

Будем жить!..

ПОСЛАНЕЦ ДЕСЯТИ КОЛЕН?

В 1912 году объявился в Эрец Исраэль некий человек на коне, в бедуинской одежде. Сначала он скрывал свое происхождение, а затем открыл тайну иерусалимскому раввину Шимону Цви Горовицу, одному из руководителей кабалистической иешивы "Врата Небес".

Этого загадочного человека звали Йосеф бен Яаков, и он представился раву Горовицу как посланец Бней Моше, а также пропавших колен Реувена и Гада. Затем состоялась его встреча с видными раввинами Иерусалима, и он рассказал им многие истории, которые занесли в секретный протокол не для последующего распространения. Известно только из книги рава Горовица, что Йосеф бен Яаков был одним из пяти посланцев, первым достигший Иерусалима; там он должен был дождаться остальных, чтобы совершить совместно некие удивительные вещи, которые заранее нельзя разглашать.

Прибытие четырех посланцев ожидали к осени 1914 года, а точнее к двенадцатому дню месяца хешван по еврейскому календарю, и Йосефа бен Яакова устроили пока что сторожем в Кфар-Саве. Иерусалимские раввины заранее подготовили письмо к пропавшим коленам, и в нем сообщили среди прочего о притеснениях, которые претерпевали колена Иегуды и Биньямина. "Братья!.. – сказано в том письме. – Вы не в состоянии представить себе в полной мере нашу жизнь в странах рассеяния. Кровь ваших братьев, Иегуды и Биньямина, лилась как вода; убивали нас во множестве, без счета, и всё за то, что мы произносили имя Всевышнего, хранили наши обычаи и законы".

Письмо раввинов не попало по назначению, и конец у этой истории печальный. Четыре посланца пропавших колен не успели прибыть в Иерусалим к назначенному сроку, потому что в августе 1914 года началась Первая мировая война, и Йосеф бен Яаков исчез. Рассказывали потом, что турки обвинили его в шпионаже, отправили в Дамаск и там повесили.

Повод для удивления.

У этого таинственного человека был тезка Йосеф бен Яаков Лишанский, из подпольной группы НИЛИ в Зихрон Яакове, участники которой во время Первой мировой войны передавали англичанам сведения о турецких войсках. Известно, что Лишанский носил бедуинские одежды, был склонен к мистификациям; турки повесили его в Дамаске в 1917 году, – не он ли тот самый "посланец", который объявился в Иерусалиме?

"БЛИЗОК ЛИ ЧАС ПРИХОДА МЕССИИ?"

Снова вернемся к йеменским евреям.

Менялись времена‚ мир менялся‚ но преследования не прекращались. В 1904 году имам Яхья поднял восстание против турецких властей‚ и многие евреи погибли от голода во время военных действий.

Яхья восстановил ограничительные законы прошлых веков, и его указ предписывал: "Евреям запрещается: повышать голос в присутствии мусульман, строить дома выше мусульманских домов, касаться мусульманина‚ проходя мимо него, рассуждать о религии с мусульманами, ездить верхом на лошади, строить гримасы при виде обнаженного мусульманина, повышать голос во время молитвы" и прочее.

Евреям Йемена не позволяли носить белые или цветные одежды; выходя на улицу‚ они надевали короткое платье‚ не прикрывающее ног‚ и ходили босиком по указанию властей. Путешественники сообщали: "Йеменские евреи – это глубоко несчастные люди. Когда их унижают‚ они молча принимают оскорбление; когда мальчишки бросают в них камни‚ они убегают…" – "Ничто так не ужасает приезжего‚ как вид целых местностей с голодающим еврейским населением. Средняя цифра смертности у них непомерна высока. "Мы не видим внуков"‚ – говорят здесь".

В июне 1907 года 220 йеменских евреев отправились в путь. Это был огромный караван; десятки верблюдов несли на себе мешки с кофе‚ который они собирались продать по прибытии на место. Увидев исход евреев и опустевшие дома‚ жители перепугались. "Они стонали‚ как на проводах мертвецов‚ – рассказывал очевидец. – Горе нам‚ причитали арабки‚ кто знает‚ что с нами случится! Евреи – люди умные‚ им всё известно‚ а мы остаемся на произвол судьбы!"

Первая группа наняла провожатого и пошла через пустыню‚ но проводник сбежал и привел к каравану разбойников‚ налетевших со всех сторон. Выстрелами из ружей их удалось отогнать‚ и караван пошел дальше уже без провожатого. Они пришли в порт Аден‚ несколько недель провели в карантине и к празднику Суккот "ликующие и радостные" сошли на берег в яффском порту.

В 1911 году в Йемен приехал из Эрец Исраэль Шмуэль Явнеэли‚ посланник сионистской организации. Он пробыл там несколько месяцев‚ разъезжал по городам и деревням верхом на осле‚ переодевался в местные одежды и прятался от полиции‚ которая могла обвинить в шпионаже, рассказывал в домах и синагогах‚ как евреи возвращаются в Сион‚ а его спрашивали с волнением: "Близок ли час прихода Мессии? Были ли знамения?.."

Явнеэли написал послание к йеменским евреям‚ которое начиналось словами пророка Исайи: "Скажу северу: "Отдай!" и югу: "Не удерживай!" Приведи сынов Моих издалека и дочерей Моих – от конца земли..." Под впечатлением этого послания и рассказов вестника со Святой Земли отправились в путь новые группы‚ и до Первой мировой войны переселились из Йемена в Эрец Исраэль около 1500 человек.

Одни из них стали ремесленниками, другие пошли работать на стройки, поля, в каменоломни. Художник Н. Гутман вспоминал:

"Просторные белые одежды йеменских евреев, короткие бороды и длинные пейсы, доходящие до плеч, их дивный иврит, звучащий совсем по-иному, – всё производило на меня необыкновенное впечатление. Эти люди словно сошли со страниц Библии. Я полюбил их кроткие лица, тонкие пальцы, добрые карие глаза…

Еврейская община Яффы выделила им большие деревянные ящики, в которых привозили в страну рояли. Их поставили в два ряда на одной из дюн… Там они и жили. И даже открыли хедер для мальчиков… По вечерам из хедера доносились мелодичные голоса учеников".

Повод для размышления.

У части йеменских евреев, у горских евреев Азербайджана и Дагестана, у евреев Курдистана существовали предания, будто они – потомки десяти колен Израиля. Но если это так, не завершили ли эти евреи, вернувшись в двадцатом веке в Эрец Исраэль, скитание по "пустыне народов", которое продолжалось 27 столетий?..

ВИТРАЖИ МАРКА ШАГАЛА

Марк Шагал – удивительный художник, что внедрял еврейские символы в созданный им мир, где влюбленные летают над крышами, петух поет гимны любви, а львы с козами танцуют и подносят цветы с фруктами. Это он сказал однажды:

Во мне цветут сады,

Мои цветы открыты мною.

Мне принадлежат улицы,

Но нет на них домов;

Они были разрушены в детские годы,

Их жильцы скитаются по воздуху

В поисках пристанища.

Они живут в моей душе.

Лишь та страна, что в моей душе, –

Она моя…

"Всё всегда вершится судьбой, – вспоминал Марк Шагал. – Всю жизнь что-то постоянно толкает меня… Когда я был молодым и должен был оставить родной город… я не хотел тронуться из Витебска, покинуть мой дом, даже мою кровать… Но я чувствовал: я должен, я должен… твердил себе: "Вот судьба". И когда обратились ко мне из Хадасы с предложением, я вновь сказал себе: "Видишь – опять судьба. И опять что-то предстоит"…"

Хадаса – иерусалимская больница, как отдельный городок, где лечат больных, учат студентов и где стоит невидное здание – больничная синагога, а в ней витражи Марка Шагала. "Они мне сказали: "В нашей синагоге двенадцать окон". Двенадцать?! И тут же меня осенило: двенадцать колен Израилевых! Я приехал в Израиль и нашел там мои материалы – свет и землю".

Вы входите в синагогу – и поверху над вами по три витража на каждой стене. Там, на улице, яркое солнце над Иудейскими горами, и его лучи, проходящие через витражи, становятся ослепительно желтыми, оранжевыми, алыми, густо зелеными… "Когда их соберут вместе, – говорил Шагал о своих витражах, – это будет как корона. Каждый цвет должен призывать к молитве. Но я не умею молиться, я могу только работать".

Двенадцать витражей в больничной синагоге, двенадцать колен Израиля, а когда подходит время, собираются в малом помещении люди в белых халатах, звучат слова молитвы, и какая-то женщина, что выписывается в этот день из больницы, читает краткую молитву благодарности, все говорят в ответ "Амен" и поздравляют с выздоровлением – под гигантскими витражами Шагала, где буйство красок, буйство фантазии, талант художника и его любовь.

На церемонии присвоения ему звания почетного гражданина Иерусалима Марк Шагал сказал: "Я счастлив и горд, что нечто от моего творчества останется в столице Израиля, что нечто от моего духа пребудет здесь после того, как я завершу свое существование… Я не нуждаюсь в почестях и славе, но мне необходима любовь моего народа".

И ПОСЛЕДНЕЕ

Это случилось в четвертом веке новой эры. Жил в Эрец Исраэль еврейский ученый рабби Ицхак бен Эльазар, который преподавал Тору в старой синагоге Кесарии, пользовался уважением среди учеников и друзей.

В окрестностях города был высокий каменный утес с отвесными стенами. Как-то рабби Ицхак прогуливался по дороге и заметил на ней большую кость, которая торчала из земли. Он тут же засыпал ее землей, чтобы прохожие не спотыкались, но кость неожиданно появилась снова. Раз за разом рабби Ицхак сыпал на нее землю, заваливал камнями, но кость упрямо вылезала наружу, словно ее кто-то выталкивал.

Рабби Ицхак решил, что Всевышний предназначил эту кость для особой цели, и стал за ней следить. Через несколько дней по дороге проезжал специальный посланник императора, споткнулся о кость, упал с высокого утеса и сломал себе шею. Вскоре выяснилось, что этот человек вёз императорский указ, направленный против еврейского населения Эрец Исраэль. Вёз и не довёз – вот такая история.

На этом мы и закончим книгу "Тайны пропавших колен Израиля"…

Content

Кандель Феликс Соломонович В поисках пропавших колен Израиля

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ЧАСТЬ ПЯТАЯ для любознательных