Артур Василевский

Все, кроме чести

Часть I

РИТУАЛ

Глава 1

1

Антон Столетов никогда не знакомился с девушками на улице — притом, что он очень хотел этого.

Но не получалось.

Ну, кто, скажите на милость, обратит внимание на сутулого, хотя и рослого очкарика, в рубашке, брюках и туфлях, вышедших из моды еще лет двадцать назад? На человека, на лице и всем облике которого начертана безмерная преданность науке и полнейшее равнодушие к деньгам, роскоши и светской жизни?..

Девушкам на ученые заслуги плевать, им подавай тугие кошельки, элитные рестораны, сияющие лаком иномарки… а сотрудник НИИ филологии, без пяти минут кандидат наук Столетов совершенно не подозревал о существовании на белом свете подобных вещей. То есть, конечно, видеть-то он их видел, по городу ходил, но если бы его спросили, например: а что означает вон та вывеска «Ночной клуб «Торнадо» или, скажем, в чем разница между «Ауди» и «БМВ», то Антон был бы чистосердечно удивлен тем, что такая чушь кого-то может интересовать. Разве это можно сравнить с наукой? Тем более с филологией! А тем более с криптографией!

Расшифровкой старинных текстов Антон увлекся еще студентом. Увлекся — и ушел с головой, поняв, что ничего интереснее на свете нет и быть не может. Наверное, он был просто создан для этого и нашел свою судьбу в двадцать лет от роду, хотя большинство людей кое-как нащупывают ее к тридцати, а иные просто плутают по околицам до последнего часа. Вот так счастливо сошлись звезды над ним — и жизнь Антона стала чередой старинных манускриптов и фолиантов, в коих имелись таинственные неразгаданные строки… а все прочее: курсовые, экзамены, диплом, диссертация — было лишь приложением к главной цели.

За несколько лет аспирант Столетов достиг таких успехов в работе, что стал по праву считаться гордостью своего научного руководителя профессора Борецкого, входившего в тройку лучших криптографов в стране и десятку в мире. И уже в чем-то догонял учителя! Когда аспирант приносил профессору дешифрованные тексты, тот только крякал да утюжил ладонью роскошную бороду — под Александра III»:

— Хм!.. Неплохо, друг мой, весьма неплохо… Трон подо мною расшатываете, чувствую, как он скрипит и качается…

Профессор шутил. Исключительно честный и справедливый человек, он считал, что плох тот учитель, чьи ученики не сумеют превзойти его самого — а уж Антон Столетов, ясно, был первым кандидатом на подобную вакансию. Борецкий вцепился в воспитанника стальной хваткой, без устали шлифуя и оттачивая его талант, а умел он делать это очень качественно. Молодой ученый стремительно рос в своей профессии.

Флаг ему в руки, но при чем тут уличные знакомства? — спросите вы…

Не спешите. Всему свое время.

2

Свое время пришло и к профессору Борецкому.

Он снял левой рукой очки, а правую привычно возложил на бороду… и застыл в такой позе: сгорбясь над столом, в одной руке окуляры, в другой — борода. Взгляд устремлен в бесконечность.

Профессор только что прочел текст статьи Столетова для одного престижного научного журнала. Прочел — и оцепенел.

Антон даже немного испугался подобной реакции наставника.

— Что-то не так, Юрий Станиславович? — осторожно спросил он.

Борецкий расслабился.

— Нет-нет, Антон Сергеевич, — он улыбнулся. — Все так… и я бы сказал, более чем так.

— Простите?..

Профессор водрузил очки на нос:

— Помните, я говорил, что вы расшатываете мой трон первого криптографа Вселенной и ее окрестностей?

Столетов смутился, но Юрий Станиславович ободряюще вскинул руку:

— Без ложной скромности, друг мой! К тому же заслуга эта ровно столь же моя, сколь и ваша. Я сумел сделать из вас настоящего ученого… чем и горжусь. Эта статья, — указал он на бумаги, — показывает, что вы достигли моего уровня. Заявляю это с полной ответственностью.

Антон сидел оглушенный и как-то упустил дальнейшее. А профессор все говорил, говорил… а потом зачем-то поднялся. Антон спохватился.

Борецкий рылся в сейфе.

— …здесь она, здесь, — бормотал он… — вот! Нашел.

Он вернулся с крайне ветхой, причудливого вида папкой, бережно раскрыл ее и вынул пачку не менее ветхих листов.

— Догадываешься, что это? — спросил профессор, незаметно перейдя на «ты» и зачем-то понижая голос.

— Нет, — тоже тихо ответил Антон, хотя догадка мелькнула.

Юрий Станиславович довольно хмыкнул.

— Это, — он бережно, почти любовно коснулся пальцами жухлой страницы, — архив князя Голицына, того самого. С шифром. Осознаешь?..

Антон кивнул. Он так и думал.

Один из князей Голицыных, аристократ из аристократов, в середине XIX века поселился в их городе, выстроил роскошный особняк — и зажил уединенной скрытной жизнью, почти ни с кем не общаясь и редко показываясь на улицах. Ну, надо сказать, что и до этого князь слыл человеком, мягко говоря, странным, да еще и заносчивым гордецом был — чем и расстроил свои отношения с высшим обществом. Свет такого не прощал, подверг своенравного вельможу остракизму — хотя выглядело все, разумеется, в высшей степени прилично, — и князь принужден был оставить Петербург. Почему он выбрал для жительства именно этот ничем не примечательный губернский город?.. — одному ему ведомо.

Итак, князь прибыл сюда и накрепко затворился в своем особняке. Обыватели изнывали от любопытства. Подкупом разговорили слуг, но узнали немногое: что сиятельный затворник почти все время проводит в рабочем кабинете, там ест и спит и никому не позволяет заходить к нему. Да, по правде сказать, и так на это никто не решился бы — среди прислуги сложилось твердое убеждение, что хозяин занимается какими-то нехорошими делами, чем-то вроде чернокнижия… ну, об этом лучше вовсе не говорить!

И принялись блуждать по городу нелепые и мутные слухи, усугубляясь обывательской фантазией. Бог весть, во что бы это вылилось, но…

Впрочем, обо всем по порядку.

3

По строго заведенному режиму, ровно в восемь утра из кабинета раздавался звонок. Дежурный лакей, будучи уже наготове, немедля подавал к дверям два подноса: один с приборами для бритья, другой с завтраком. Князь выходил, отсылал слугу, примерно через час звонил снова — и прибывший лакей видел на столике близ запертых дверей оба подноса: один с засохшим помазком, перепачканными салфетками и пустым серебряным стаканчиком, другой с остатками еды. Двери не открывались ни в коем случае.

И вот, в один ненастный осенний день дежурный, приготовив все для утреннего туалета и завтрака, ждал сигнала. Хозяин был крайне пунктуален, нерадивости не терпел, потому лакеи были начеку без трех минут восемь. Но в этот раз миновало и восемь ровно, и пять, и семь минут девятого, мыльная пена в серебряном стаканчике стала сохнуть и оседать, завтрак стыть… Лакей заволновался, но сам ничего предпринять не решился, кликнул дворецкого.

Тот тоже помялся, однако время перевалило за четверть девятого, и старший слуга отважился, наконец, постучать в дверь кабинета.

Никто не отозвался. Дворецкий еще несколько минут помедлил, потом все же рискнул открыть.

Кто знает, что мерещилось прислуге в этом загадочном кабинете, куда их не пускали. Может, они ждали увидеть там некое обиталище древнего алхимика: мрачные своды, причудливые колбы и реторты, каббалистические знаки на стенах… Кто знает.

Но ничего такого не было. Кабинет как кабинет. Стол, шкафы с книгами, кожаный диван. На столе рабочий беспорядок, бумаги, перья, пресс-папье. Самый обычный кабинет, если бы…

Если бы не мертвое тело в самом центре комнаты.

Князь Голицын лежал ничком, уткнувшись в ковер. Когда его перевернули — содрогнулись: лицо было жутко синюшного, чуть ли не лилового цвета; притом совершенно спокойно, ровно, не искажено ни страхом, ни болью, ничем иным. Словно князь зачем-то аккуратно прилег на пол вниз лицом, с чистой душой помер — и не спеша посинел.

Медицина XIX века оперировала такими понятиями, как «теснение в грудях», «колики в кишках» и тому подобными перлами. Далеко не ушло от них и следствие по данному делу. Титулованная особа скончалась «от внезапного прилива крови к голове» — это объяснение всех устроило. Покойника наскоро похоронили, особняк родственнички продали одному богатому купцу, а прочее наследство…

— А вот тут-то и начинается самое интересное, — многообещающе заявил Борецкий.

Столетов слегка вздрогнул. Он задумался.

Среди многого прочего в бумагах князя обнаружили несколько листов, исписанных загадочным шифром. Что хотел таким образом сохранить этот родовитый мужчина — осталось тайной, одно время сильно взволновавшей ученый мир, но с годами, понятно, потускневшей и превратившейся в вялотекущий обмен догадками специалистов. В наши дни Интернет изредка струился воспоминаниями… и сводилось, как правило, все к тому, что так называемый «княжеский список» — мистификация капризного аристократа. Мол, ни черта он там не зашифровал, а просто столь вычурно подшутил над потомками.

Антон худо-бедно следил за этими дискуссиями, иногда даже в них участвовал. Высказывался осторожно. А вообще о «княжеском списке» он не очень-то думал: хватало других забот.

И вот учитель сам предлагает заняться этим. Что ж, тема как тема.

— …я полностью уверен, что это не розыгрыш. Не тот человек был князь Голицын, чтобы так нелепо шутить. Разумеется, чужая душа потемки… но нет, не верю. И что-то такое он здесь записал, от чего беднягу хватил удар — от восторга, может быть, кто знает. Система, — Борецкий постучал пальцем по листу, — тут есть. Но… — он развел руками. — Но, увы, мне она не поддалась. Догадываешься, к чему я клоню?

Чего ж тут не догадаться?

— Я бился над шифром несколько лет, — продолжал профессор. — Кое-что вроде бы нащупал, но это пока не результат. Вот, смотри… — И он карандашом стал указывать на подмеченные им признаки закономерностей.

Антон понятливо кивал.

Так ему было оказано высшее в науке доверие — попытаться сделать то, что не удалось учителю.

4

Загадка захватила Столетова сразу. Придя домой, он сел за стол, разложил на нем ветхие листы… и время понеслось. Антон опомнился — в окнах темным-темно. Ночь.

Он вскочил, сварил кофе, проглотил залпом и вновь засел за работу.

Антон ощущал такой взлет вдохновения, какого не знал никогда. Шифрованные строчки оживали перед ним, намекали, дразнили, тонко усмехались… Казалось, вот, он уже нащупал ключ, ухватился за него, начал что-то читать… миг… и все рассыпалось к черту.

Но близко же, рядом, вот оно, совсем чуть-чуть!..

В окне брезжил ранний летний рассвет.

Честно сказать, Антон к этому часу выдохся, запал его потом иссяк, он устало моргал покрасневшими веками. «Ладно, — вяло побарахталась мысль, — последний раз, и все». Он быстро набросал очередную схему, приложил ее к тексту…

И все совпало — словно картинка в волшебном фонаре.

Антон встал, опрокинув стул.

Набор нелепых значков мгновенно превратился в осмысленный текст.

Это было волшебно, но знакомо — собственно, так у него бывало всегда, просто данный случай оказался посложней.

То, что он прочел — уже на привычном русском языке, — потрясло Столетова.

Сперва он не поверил своим глазам. Неужто князь все же чудил?! Да нет, вряд ли. Овчинка выделки не стоит. А, кроме того, легко представить, что с человеком, познавшим подобное, случился удар.

С Антоном Столетовым удар не случился, он-то ведь не старый ипохондрик из девятнадцатого века. Он только заварил кофе покрепче, сел и стал пить маленькими глотками, стараясь осмыслить открывшееся ему.

Юношу прямо-таки распирала гордость. Мало того что, он за одну ночь сумел расшифровать текст, над которым бились полтора столетия лучшие умы криптографии, так еще и удостоился знания, которым обладает… кто обладает?.. Да никто! Ни один человек на Земле не знает того, что теперь знает он.

Незримые крылья мощно взмахнули за спиной — он ощутил их порыв, почувствовал, что земная тяжесть почти исчезла. Почему? Да потому, что он сделал это — он, Антон Столетов!

Молодой криптограф торжествующе рассмеялся.

Минут десять он переживал восхитительное состояние бездумного безделья. Ни о чем не думал, просто бродил по дому — огромной роскошной квартире, доставшейся от отца-академика. Хотелось хохотать, плясать, скакать и вообще проделывать всяческие глупости.

Но потом усталость взяла свое.

Сперва Антон хотел бежать сей же час к Борецкому, с победным кличем… но здраво рассудил, что профессор от него никуда не уйдет. Юноша завалился на кровать и уснул счастливым сном.

5

Рассчитывал он проспать примерно до обеда, но бессонная ночь сказалась сильнее, чем он думал.

Антон открыл глаза — проснулся враз, точно толкнули, — и увидал, что солнце уже клонится к закату.

«Ни фига себе», — мелькнуло в голове. Вскочил, вышел на балкон.

Пережитое требовало размаха. Дома казалось тесно. Антон быстро оделся, выбежал на улицу. Город сдержанно шумел в предвкушении вечернего отдыха.

Столетов шагал куда глаза глядят — и чувствовал, что сам он изменился, как изменился и мир вокруг него. Наука наукой, а мужское естество никакой наукой не угомонишь, оно своего требовало, и мечты о прекрасной незнакомке, неясные, но пленительные, частенько блуждали в ученой голове… Где б только ее встретить, эту незнакомку! По увеселительным заведениям Антон сроду не ходил, сушеные коллеги-филологички никаких чувств в душе не будили… стало быть, оставалась надежда на случайную встречу. Да к тому же это так романтично! Нечаянный взгляд, вдруг оброненное слово, несколько шагов рядом…

В мечтах все было очень красиво, а в жизни — ну хоть бы одна встречная взглянула на Антона. Его это, конечно, огорчало, но сообразить, что для заинтересованных женских взглядов нужно хоть как-то изменить себя: прическу, одежду, выражение лица… на это уже соображения не хватало. Все уходило в криптографию.

Но сейчас он изменился. Другой стала походка. Стоит только чуть оттолкнуться ногой посильнее, просто так, шутя, — и взлетишь. А стоит лишь захотеть, и все сбудется. Все! Что захочешь!..

«А вот и сбудется», — весело подумал Антон, чувствуя себя всесильным магом.

Так он дошел до летнего бистро. Взял пива, рыбки, сел за стол. Люди вокруг болтали, смеялись, из динамиков орала дурная музыка…

— Можно присесть?

Антон поднял голову.

Перед ним стояла, улыбаясь, стройная шатенка в коротком платьице.

— Пожалуйста. — Антон вскочил, отодвинул соседний стул.

Девушка свободно уселась, закинула одну прелестную ножку на другую. Столетов невольно сглотнул слюну. Ляпнул по-интеллигентски:

— Чем могу быть полезен?..

Она лукаво улыбнулась:

— Пока не знаю. Вообще-то меня заинтересовало ваше лицо. Оно такое необычное! Я просто шла мимо, увидела…

Столетов хлебнул пива, стараясь казаться равнодушным. На самом деле все в нем возликовало, взмыло фонтаном восторга. Вот оно! Сбылось!..

Таким же равнодушным тоном он произнес:

— Вот как. Серьезная тема! Э-э… вам не кажется, что лучше это обсудить не на улице?

— А где же? — прищур бесовских зеленых глаз.

— В более комфортной обстановке. Например, дома.

— У вас? — Глаза расширились, полыхнув зеленым огнем.

— А почему бы нет? — заявил Антон, шалея от собственной смелости.

Она помолчала.

— В самом деле, почему бы нет, — проговорила девушка каким-то странно изменившимся глухим голосом. — Тогда идем?

— Идем. — Столетов отодвинул недопитый стакан.

6

…Ч-черт, как башка трещит! Вроде и выпил-то немного… странно, и не помню почему-то… о-о, как ломит в висках!

Антон сел, сжал голову руками. Тяжелая тупая сила распирала ее, не давая мыслям собраться. Столетов пытался понять, что с ним, откуда такая дурная боль, пытался вспомнить… но все не складывалось, все рассыпалось.

Вчера они вдвоем пришли сюда, он приготовил наскоро закуску… ну, выпили, конечно… ему стало очень весело, а она почему-то не смеялась, только улыбалась, да и улыбка была какая-то не та… а потом… Да! А куда она делась?!

Мысль так поразила Антона, что он встал, забыв про головную боль. И тут его сразила еще одна мысль: а как ее зовут-то, эту девчонку?!

Она же называла имя. Ну конечно! Говорила, а у меня из памяти вон. Лена? Лариса?.. Или вовсе Лиана какая-нибудь?.. Черт, совсем не помню, и что было потом, не помню, и куда она делась? Вот вопрос!

Через силу он стал бродить по квартире, плохо соображая, зачем это делает.

Никого не было. Эта Лена или Лариса растворилась без следа.

Антон наконец-то догадался, что плутает бессмысленно. Разум его вроде бы начал проясняться… и он, несомненно, сам бы разобрался, что к чему… но тут раздался уверенный, какой-то хозяйский звонок в дверь.

«Кого черти принесли?..» — подумал Столетов, не догадываясь, как близок он к истине.

Открыл дверь — и удивился.

Перед ним стоял лощеный молодой мужчина в прекрасном светлом костюме.

— Здравствуйте! — с чарующей улыбкой произнес незнакомец. — Разрешите войти?

— Да-да, прошу, — запоздало пригласил Столетов. — Вы, простите…

— Столетов Антон Сергеевич?

— Я. Чем обязан?..

— Голиков Виталий Павлович. Адвокат, — представился мужчина и ловко, как фокусник, выхватил из кармана визитную карточку.

Антон удивился пуще прежнего, уставился в визитку. А незваный гость уже включил ветродуй, уже мел словесной пургой:

— …по поводу дарственной на квартиру, выписанной вами моему клиенту. Он сейчас находится в Испании, на своей вилле, будет не раньше октября, все его интересы представляю я. Соответственно, я и уполномочен поинтересоваться…

— Постойте, — прервал ошеломленный Столетов. — Какая дарственная? На какую квартиру?

Адвокат нагловато ухмыльнулся.

— На квартиру — на эту самую. А дарственная вот, извольте взглянуть.

Антон обалдело взял красивый, на плотной цветной бумаге бланк, заверенный печатью и подписью нотариуса, стал читать, и чем дальше вникал, тем больше темнело в глазах.

«Я, Столетов Антон Сергеевич, передаю в дар безвозмездно… квартиру по адресу… общей площадью… жилой площадью… что и подтверждаю». Подпись. Его собственная, Антона Столетова, подпись.

Прочитав, Антон с полминуты молчал, затем пересохшими губами произнес:

— Этого не может быть.

— Потому что не может быть никогда? — Юрист вновь нехорошо усмехнулся и веско, с расстановкой произнес: — Я, Антон Сергеевич, привык оперировать фактами, а не эмоциями. Факты же в юриспруденции — это документы.

— Понимаю, — Антон вернул бумагу. — Теперь понимаю… Ах, я дурак!.. Послушайте, господин адвокат, здесь недоразумение. Точнее, как говорят у вас, преступный умысел. Вот послушайте!..

И он сбивчиво, взахлеб, изложил историю вчерашнего случайного знакомства, о том, как он привел незнакомку домой, как странно почувствовал себя после первой рюмки… а затем и вовсе выпал из реальности. Это была просто мошенническая комбинация, черт возьми! Его, Антона Столетова, развели на симпатичную стерву, подмешали что-то в водку, в полубессознательном состоянии заставили подписать эту чертову дарственную… Вот как было дело!

Адвокат выслушал надрывную повесть так, как взрослые слушают детский вздор.

— Все может быть, Антон Сергеевич, — заявил он. — Но вы должны понять, что я не имею возможности вникать в подобные подробности. Я представляю интересы моего клиента, только и всего. А в данный момент моего клиента интересует одно: когда вы сможете освободить жилплощадь?

Такая прямота ухнула, словно кирпич на голову.

— Подождите, — забормотал Антон, — подождите… Я должен проконсультироваться. Посоветоваться…

— Посоветуйтесь, — согласился слуга закона. — Вообще, мой клиент очень гуманный и деликатный человек. Он понимает, что вам нужно время. Собраться, вывезти вещи… Десять дней. Десять дней вам на все про все. Затем я приду со всеми документами, и мы окончательно все оформим. Ну, до встречи!

И он исчез.

Столетов стоял оглушенный. Это походило на дурной сон, и Антон даже потряс головой, как бы желая стряхнуть морок и проснуться.

Но ни черта не стряхнул. Это была явь.

«Посоветоваться! С кем?.. Да с Ромкой же!» — осенило Антона. Он бросился к телефону.

Роман Злобин, друг школьных лет! Тоже ученый, только физик, кандидат наук. Но в отличие от Антона, не оторванный «от земли». Умение работать с сумасшедшими теориями, всякими там «суперструнами», преотлично сочеталось в нем с абсолютно трезвым взглядом на жизнь и умением дать на редкость толковый практический совет в любой ситуации. Ну, конечно же, Рома!..

Антон торопливо кое-как натыкал номер Ромкиного мобильника. Гудок… другой… есть!

— Да! — голос Злобина.

— Рома, привет, это я, Антон. Слушай, ты мне нужен. Срочно! Я… кажется, я влип в скверную историю.

Глава 2

1

— Мудак, — твердо вынес решение Злобин, выслушав Столетова.

— Понимаю, — уныло ссутулился тот.

Они сидели в летнем кафе — том самом, где Антона настигла роковая Лариса. Ну, теперь-то ее, понятно, не было, и днем с огнем не найдешь…

Роман глотнул пива.

— Адвокат этот, — сказал он, облизнув губы, — с ними в доле, это как два пальца об асфальт. Одна шайка-лейка. И нотариус тоже. Только хрен докажешь.

Антон пожал плечами, обреченно вздохнул:

— Может, и так.

Злобин побарабанил пальцами по столу.

— М-да, — признал он. — Гадко. Бывает гаже, но редко… Ну-с, и какие будут предложения?

— Да вообще-то я к тебе именно за этим. Я ведь, знаешь, в делах житейских, как ежик в тумане…

— А я работаю волшебником, да?.. Ну-ну, не кисни, — поспешил добавить Роман, увидев лицо друга. — Давай думать!

— Давай, — тускло согласился Антон, но пока все думы у него вылились в горькую жалобу: — Слушай, Ром, ну почему так?! Ведь как все складывалось! Как нарочно! Будто судьба сама вела…

Физику Злобину разговоры о судьбе — что слесарю о Шекспире. Он отмахнулся:

— Ты по сути излагай, без лирики.

По сути, так, по сути. Столетов вкратце рассказал о предыстории «княжеского списка» и о своем научном подвиге — расшифровке этого документа. Рассказывая, увлекся, разгорелся:

— Но главное-то, главное — о чем там речь, в этом шифре! Князь утверждает, что у него — в подвале его особняка — хранится так называемая «Табула магика»… ну, это название условное, средневековое, а вообще это древнейший манускрипт по магии. Представляешь?

«Табула магика» — «Магическая скрижаль»! Одна из самых удивительных легенд мира, объект вожделения не только разных оккультистов, но и ученых — историков, лингвистов, философов. Книга, неизвестно кем написанная, незнамо откуда взявшаяся… по самым отважным гипотезам, имеющая мрачно-сверхъестественное происхождение. Собственно, даже не книга, а книги: известны всего два экземпляра, причем следы одного теряются где-то в шестнадцатом веке, другой давным-давно находится в частной коллекции, передаваясь по наследству, причем неизвестно, у кого конкретно из повернутых на мистицизме толстосумов. Исчезнувший экземпляр мог сгинуть в пожаре или утонуть во время кораблекрушения, но, несмотря ни на что, множество энтузиастов не оставляет попыток найти его…

Роман мыслил быстро.

— Постой, — сказал он. — Ты хочешь сказать…

Да, именно это Антон и хотел сказать. Каким-то образом князь стал обладателем пропавшего экземпляра загадочной книги и решил уединиться в тишине провинциальной жизни, дабы всерьез заняться исследованиями.

— И зашифровал он местонахождение тайника?.. — продолжал хватать на лету Злобин…

— Да! Да! — чуть не подпрыгнул Антон. Он вошел в азарт, позабыл о своих горестях. — Все расписано! Абсолютно все! Тайник где-то в подвале этого особняка. Я когда расшифровал, будто своими глазами увидел…

Романа, однако, нелегко было пробить восторгами. Он мыслил не только быстро, но и здраво.

— Постой, — сказал он. — Сядь, не мелькай. Так, значит, книга уникальная?

— Не то слово! Супер!

— Сядь, говорю, не прыгай. Хм… Так, стало быть, и цена у нее уникальная?

— Э-э, да я об этом и не думал!..

— Ну и дурак, что не думал.

— Да нет же. — Антон был немного уязвлен этим «комплиментом». — Я неудачно выразился. Просто у нее нет цены, продать невозможно… ну, как «Джоконду», например. То есть это вне экономических категорий.

— М-м?.. — Злобин немного посоображал. — А в политических категориях?

— В смысле?

Роман уточнил: как отреагируют на находку официальные лица? Губернатор, например?

Столетов торжествующе рассмеялся.

Да что там губернатор! Это же сенсация мирового уровня. Это наверняка станет известно президенту. Ну, сам он ради этого вряд ли сюда поедет, но его доверенные лица — несомненно.

— Ну, если так, то все само собой и решится, верно?

Антон не понял, и Роман уточнил: тогда ты обретаешь такую крышу, с которой твои проблемы исчезают, как нечисть с рассветом. Скажи этим доверенным лицам, что на тебя тупо наехали — и через день адвокатишка будет перед тобой на брюхе ползать, просить прощения. А тот козел из Испании с перепугу побежит куда-нибудь в Аргентину, не ближе.

— Ах, это-о… — с удивлением протянул Антон. — Я как-то и не подумал…

— Ты много о чем не подумал, — усмехнулся Роман. — К сожалению. Ну, начать хотя бы с того, что прошло полтора века, да?

Столетов горячо запротестовал:

— Слушай, я тебе точно говорю, что этот документ никто не мог расшифровать! Я первый!..

— Первый, первый, не спорю. Но книжку-то могли найти и без всяких шифров! Особняк этот — что теперь там, а?

— Ну, это музей, старый корпус…

— То-то и оно. Там все сто раз поменялось. И подвал, поди, исхожен вдоль и поперек. Неужели не нашли?

Серьезный ход. Антон задумался. Подумав, решил:

— Все-таки не думаю. Согласно шифру, вход должен быть сбоку, в соседнем здании. А, кроме того, если бы нашли, шум бы поднялся до небес!

Роман не согласился:

— Не факт. Однако если будем впустую трындеть… Так что решение одно, да?

— Идти искать!

— Ну вот, гуманитарий, соображаешь иногда!..

2

Они стояли у парадного входа музея, тупо уставившись на табличку: «Закрыто на реконструкцию».

— Ну и что делать будем?.. — спросил Роман больше себя самого, чем друга.

На этот вопрос им ответила тяжелогруженая пыльная «Газель». Она прогромыхала мимо, въехала во двор, остановилась, и тут же орава работяг шустро засновала, перетаскивая мешки с цементом из кузова в какой-то подвальный проем.

У криптографов отличная зрительная память — вырабатывается практикой. Столетов вмиг сопоставил текст князя с наблюдаемой картиной.

— Слушай… — медленно проговорил он, — а ведь вот оно и есть!

Злобин вмиг все смекнул.

Проем, куда сейчас волокли цемент, похоже, и был тем самым тайным входом, что князь зашифровал на века. И может быть, сейчас станет ясным, сумел ли кто-то обнаружить одну из величайших загадок в истории…

Роман глянул почему-то не на часы, а на солнце.

— Сейчас узнаем, — пообещал он. — Если я что-то понимаю в жизни, через полчаса эти герои трудовых будней попрут на обед, и мы тогда… А пока подождем.

Он оказался прав. Вскоре меж работяг прошло оживление, и они дружно подались вглубь квартала.

— Ясно, — сделал вывод Роман. — Там есть столовка. Ждем три минуты для гарантии и двигаем.

Три минуты истекли.

— Вперед. — Злобин подтолкнул приятеля.

Подвальным трудягам, видимо, и в ум не могло прийти, что найдется хоть кто-нибудь, готовый позариться на их дрянное имущество. Поэтому они побросали все как попало, только дверь прикрыли да свет выключили.

Темно было — хоть глаз выколи. Парни, однако, недаром числились в ученых. Для начала, правда, Роман неполиткорректно выругался:

— …мать! Ладно! У меня мобила с фонариком.

Подсветка оказалась вполне приличной. Мрачный подвал выглядел жутковато-призрачно, но ребята бодро устремились вперед.

— Это должно быть где-то здесь!.. — твердил Столетов.

Легко сказать! Подземный коридор уходил в непроглядный мрак, темнел отверстиями ответвлений, нишами множества дверей… Куда идти?

Роман еще раз ругнулся:

— Е-мое! Да тут прямо катакомбы! Словно у Ивана Грозного.

Антон беспокойно огляделся.

— Нет, Ром. Насколько я понял, тайник именно где-то здесь. Вот, что за дверь? Ну-ка, глянем.

За дверью оказалось нечто вроде каптерки: шкафы, стеллажи со спецодеждой… Луч Ромкиной мобилы нашел выключатель. Недолго думая, Злобин щелкнул им, хилая лампочка тускло осветила угрюмые стены, украшенные полуголыми красотками, вырезанными из дурацких рекламно-глянцевых изданий.

— Ишь ты! — хохотнул Злобин. — Пролетарский гламур… А вон та — ничего, да? Бюст на твердую четверку!

— Ромка, — Антон поморщился, — ну что ты несешь?.. Не отвлекай. Дай с мыслями собраться.

Он отчаянно пытался сопоставить увиденное с княжеским текстом… и пока что не очень выходило. Четко изложенное на бумаге никак не хотело срастаться с убогой картиной этой каптерки или подсобки, черт бы ее побрал!

На Злобина неизвестно отчего нашло дурашливо-озорное настроение. Он подскочил к картинке, где была та, с «твердой четверкой» — шарообразные груди распирали лоскутки купальника.

— Ого-го! Глянь-ка, Антоха, какие дирижабли!

Антон невольно глянул, улыбнулся:

— Да это силикон сплошной. Артефакт.

— Ну да! — притворно возмутился Роман. — Смотри!

Он приложил обе ладони к «дирижаблям» — и звучно хлопнул по ним. «Сдурел парень», — мелькнула у Столетова мысль…

А Злобин между тем удивленно замер.

— Слушай, — сказал он. — А ведь там как будто пусто?

Антона так и сорвало с места. Он подлетел к другу:

— Ну-ка, ну-ка…

Вдвоем они стали добросовестно простукивать стены. И обнаружили, что там, где этот дурацкий плакат — да, именно там! — отчетливо проявляется пустота размером с дверь.

Несколько секунд приятели молча таращились друг на друга. «Неужто?..» — замкнула их одна мысль на двоих.

Первым опомнился лингвист.

— А ведь похоже на то, Ромка, а?!

Злобин пожал плечами:

— Тебе виднее.

Не столько виднее, сколько памятнее. Столетов вновь, в который раз сопоставил расшифровку с картинкой… и не столько убедился, сколько с силой захотел поверить.

— Да, — решительно произнес он. — Да, это здесь.

3

Роман сонно задышал, засопел носом, тяжело навалился на Антона…

Столетов легонько подтолкнул друга плечом:

— Проснитесь, граф, вас ждут великие дела!

Злобин вздрогнул, но сориентировался мгновенно:

— Закемарил малость, что ли?

— Есть такое.

Физик зевнул, встряхнулся:

— Который час?

— Не знаю. Но эти труженики мешка и лопаты вроде бы ушли. Подождем чуть-чуть и будем выбираться.

— А-а, — Роман зевнул еще раз. — Ладно.

Они устроились в одной из странных коридорных ниш: узеньком тупичке неизвестного назначения. Там, в каптерке, наскоро посоветовавшись, парни решили затаиться здесь до ухода рабочих — другого столь удачного случая проникнуть сюда могло и не представиться. Лучше уж потерпеть несколько часов в подвале… Потом как-нибудь выберемся, решили оба и положились на судьбу: авось вывезет, злодейка!

Работяги ровно в шесть закончили работу и поспешили смыться. Друзья осторожно выбрались из закутка и вернулись к подсобке. Правда, та оказалась запертой.

Роман исследовал замок.

— Тухлая конструкция, — вынес он вердикт. — Два хороших удара… Слушай, Антоха, насколько я помню, к спорту ты был дико равнодушен?

Антон виновато засопел.

— Вот и я тоже, — верно расценил это сопение Злобин. — Если не считать футбол с пацанами во дворе да зачеты по физре… Ладно, давай поищем инструмент.

Кто ищет — тот всегда найдет. Быстро обнаружили здоровенный лом. Конечно, с непривычки управляться с ним было трудновато… но кое-как справились. Всунули конец лома в дверную щель, напряглись… Крак! — слабенький накладной замок капитулировал.

В каптерке нашлась и кувалда. Сисястую красавицу безжалостно сдернули со стены, Антон с натугой поднял молот…

— Каждый из нас, — нашел он в себе силы сострить, — кузнец своего счастья…

— Не болтай, филолог, — ухмыльнулся Злобин. — Бей!

Болтать у филолога Столетова выходило куда лучше, чем бить. Однако после нескольких неумелых ударов стена все же подалась вглубь.

— А ну-ка, дай я! — подсуетился Роман.

Антон охотно передал кувалду ему.

Злобин взялся долбить так же коряво, как Столетов, но именно от его ударов количество перешло в качество — в стене образовалась дыра, и вся кирпичная конструкция неряшливо, с грохотом рухнула, подняв тучу пыли.

Парни едва успели отскочить.

Когда пыль более-менее улеглась, а ученые-взломщики вытерли лица и отплевались, стало ясно, что в проеме — дубовая, окованная железными полосами дверь.

Антон возликовал:

— Ромка, это оно! Я уверен!..

— Уверен сивый мерин, — ответил более практичный Злобин. — Ее еще открыть надо…

Для начала они найденными тут же лопатами стали разгребать кирпичную кучу. Умаялись, взмокли, натерли кровавые мозоли на ладонях… Столетов отнесся к этому стоически, а вот Злобин начал плеваться и материться.

— Терпи, — ухмыльнулся Антон. — Путь к славе тернист!

— Да я эту славу… — и дальше вновь нецензурно.

Терпения разгрести все не хватило, прямо по кирпичам проковыляли к двери. Столетов нетерпеливо-жадными руками схватился за накладку с замочной скважиной…

И, к безмерному удивлению, ощутил, что дверь слегка подалась.

Почудилось, что ли?..

Он нажал сильнее. Идет!

Антон резко толкнул дверь.

И она открылась.

За ней была тьма.

4

Роман, если и удивился, вмиг пристроил свое удивление куда подальше. Он включил подсветку и, опередив Антона, отважно ворвался в эту тьму.

Ничего особенного там не оказалось. И даже не особенного. Просто ничего.

Небольшая, почему-то круглая комната. Роман посветил вверх, ламп никаких не обнаружил.

Антон все еще переживал острое чувство открытия.

— Да, Ром, смотри! Это ведь точно княжеские подземелья! Здесь сто лет никто не был!..

— Не был-то, не был… — протянул Злобин. — А дальше-то что? Куда идти?

Вопрос здравый. Вокруг аккуратная кирпичная кладка, потолок, пол с толстым слоем пыли. Все!

Антон малость протрезвел.

— Странно, — признал он. — Нет, тут что-то не так, что-то должно быть!

По мягкому пылевому ковру Столетов подошел к стене, стал ощупывать добротную кладку. Злобин подсвечивал… но путного из этой затеи вышло немного. Ребята быстро убедились: чтобы тщательно исследовать всю поверхность от потолка до пола, потребуется часа два минимум. Нельзя сказать, что нереально… да уж слишком скучно! Руки сами собой опустились.

— Да-а, — уныло произнес Антон. — Ну что, придется все прощупывать? Не может это быть тупиком!

— А кто ж его знает, — разумно усомнился Роман. — Если твой князь был такой землекоп, он мог понаделать здесь лабиринтов с ложными ходами… Логично?

Столетов был вынужден признать, что да, логично. Но неужели тупик?! Нет, душа никак не хотела верить в это!

Он ощутил усталость. Присел на корточки, привалился спиной к холодной поверхности камня…

И в другой стороне комнаты беззвучно разомкнулась стена.

И за ней, конечно, тоже была тьма.

Антон вскочил. Пыль невесомо порхнула в стороны.

Оба были поражены настолько, что обошлись без возгласов. Молча бросились к новому проему. Роман сунул туда руку с телефоном.

И неживой свет показал каменные ступени, круто идущие вниз.

— Ну? — выдохнул над ухом Антона Злобин.

Антон в ответ только кивнул. И Роман первым начал спуск.

— Круто! — доложил он. — Ты смотри, не споткнись. Если кувыркнешься, два трупа обеспечены.

Лестница шла и шла вниз. Черт возьми, это же какая глубина!.. Стало ощутимо прохладно, хотя и не сыро: должно быть, каменные своды надежно защищали от сырости… и тут только Антон заметил, что эти своды выложены уже не кирпичом, а массивным бутовым камнем. Сперва Столетов поразился: как это князь ухитрился прокопать такое метро?! Но затем стал понимать, что это отнюдь не Князевых рук дело. Нет, эти катакомбы куда старше…

— Кажется, есть, — глуховато донеслось спереди. — Пришли!

Лестница кончилась. Луч мини-фонарика заметался по низенькому помещению. Антон успел разглядеть полки со множеством книг.

Сердце его счастливо вздрогнуло. Вот оно! Все верно!..

— Ромка… — пересохшим ртом пролепетал он, — неужели?.. Я поверить не могу!

Антон был честен в этих словах. Несмотря на всю страсть поиска, где-то в глубине души он так и не решался — боялся?.. — поверить в прекрасную сказку: в то, что «Табула магика» на самом деле где-то здесь…

Но вот сказка почти стала былью.

5

Антон тоже включил подсветку своего телефона. И вдвоем парни взялись шерстить книжные залежи.

Столетов был поражен их богатством. Рукописные фолианты, навскидку датируемые XIV–XV веками… правда, почти превратившиеся в прах. Антон взял одну такую книгу, и роскошный кожаный переплет стал прямо-таки расползаться в руках. Антон поспешно вернул толстый том на место.

Его чутье искателя тайн хищно обострилось, он чувствовал ярый азарт. Быстро пробегал взглядом полки, иные книги цепко хватал, тут же убеждаясь в их дряхлости.

Предчувствие удачи весело звенело в висках.

— Ромка! — окликнул Антон. — Посвети-ка вон туда.

Бледное пятно света вскинулось почти под низкий потолок. Столетов полез на верхнюю полку, где обнаружил все тот же благородный хлам. Вытащил одну книгу, раскрыл… ну, это уже поближе к нам, век восемнадцатый. Латынь. Антон стал читать… тьфу ты, зараза, «Молот ведьм», Шпренгер-Инститорис! Антон чуть было не сунул инквизиторский труд на место — и краем глаза уловил, как в неживом ореоле мелькнуло что-то очень светлое.

Стоп!

— Стой, Рома, — произнес Столетов таким голосом, что Злобин вмиг забыл о расхожих шутках-прибаутках. Он направил свет точно в цель — и через несколько секунд Антон торжественно извлек из груды фолиантов книгу, выглядевшую так, словно она только что вышла из типографии.

— Есть! — провозгласил филолог. — Ромка, есть! Это… это… у меня нет слов! «Табула магика»!

— Слов нет, книга есть, — Роман вернулся к дежурным хохмам. — Дай-ка, взгляну.

Он взял находку, удивился ее тяжести, притом, что книга-то была довольно тонкой. Стал листать — и вновь подивился гладкой плотности и белизне страниц, не то пергаментных, не то еще каких-то… больше всего это было похоже на гибкий пластик.

— Что за материал, Антоха?

— Не знаю, — чистосердечно ответил криптограф. — Никогда не встречал такого.

— А язык?

— На первый взгляд похож на древнеарамейский… хотя точно не скажу.

Злобин вскинул брови, многозначительно покачал головой.

И еще нечто странное было в этой книге. Ладони Романа ощутили какое-то необычное тепло, скрытую, плотную энергию, сдержанно исходящую от кожаного переплета.

Физику пришла в голову мысль, что эта энергия сродни той, с которой он сталкивался в своей научной работе. Их институт — один из ведущих центров исследования элементарных частиц — как раз имел дело с огромными энергиями, разгонял эти частицы в коллайдере… и рядовой научный сотрудник Роман Злобин принимал в этом активное участие. Трудился в самом центре событий.

Но пока он промолчал. Сунул книгу Столетову.

— Отлично. Только нам еще нужно выбраться отсюда.

Выход отсюда, собственно, один — он же вход. Оказавшись в разгромленной каптерке, Злобин кое-как отряхнул джинсы, после чего прошел ко входной двери, изучил там чего-то… и, наконец, заявил:

— Сигналка есть. Хреновенькая, заточена на взлом, но покуда с дверью провозимся… как раз менты подоспеют. Возьмут, как из печки пирожки. Предложения?

— Поищем ключи. Наверняка здесь имеется запасной комплект.

— Дельно, — согласился Роман. — Тогда — вперед!

После недолгих поисков Антону посчастливилось наткнуться на связку ключей. Работать с ними, разумеется, взялся Злобин.

— Я ведь еще и инженер! — с гордостью заявил он. — Не только теоретик, как ты — червь бумажный.

Миролюбивый Столетов отнюдь не возражал побыть бумажным червем при технаре Злобине. Тот деловито взялся за связку, а на замочную скважину глянул, как хирург на пациента:

— Приступим.

Минут пять он возился у двери, примеряя ключи на глаз, затем распрямился.

— Ну, вот эти два. Если не они… готовь оправдательную речь.

— Уже, — Антон потряс книгой. — Правда, милиции это, как мертвецу припарки, но нам бы только до профессора дозвониться, а уж он подключит свои связи. То-то шум пойдет до небес!

— Ага… — откликнулся Роман, орудуя ключом в замке, — похоже, не понадобится.

— Что не понадобится?

— Шум профессорский. — Злобин провернул ключ. — Прямое попадание! С первого выстрела. Ну, теперь только ветер фортуны в наши паруса…

Глава 3

1

…Антон оторвался от книги, протер усталые глаза. Взглянул на часы — полпятого утра! Ни хрена себе. Заработался, как всегда.

Но недаром! Видимо, он как-то вдруг стал криптографом экстра-класса: почти мгновенно, за одну ночь. «Табула магика» лежала перед ним, как букварь перед отличником, — смирная, расшифрованная, прочтенная от начала до конца. Вернее, от конца до начала.

Столетов зевнул и только тут ощутил, как он устал. И с легкой завистью покосился на безмятежно спящего Романа.

Тому все нипочем! С нервами полный порядок. Антон еще раз позавидовал другу.

Зависть, наверное, имела телепатическое свойство. Роман заворочался, потянулся, чмокнул губами… и открыл глаза.

— Трудимся? — спросил он таким ясным голосом, словно не спал.

— Еще как, — в тон отвечал Столетов.

Злобин бодро вскочил:

— Есть результат?

— Не то слово! — Антон ожил, сонливость мигом слетела. — Слушай!..

Он неплохо знал арамейское письмо — и почти сразу понял, что текст в книге написан в духе Леонардо да Винчи, задом наперед, справа налево. Ладно хоть еще не зеркально, чем грешил великий флорентинец… Впрочем, взгляду криптографа такое чтиво было как семечки. Антон довольно легко все прочитал…

И поначалу остался в некотором недоумении.

Все было ясно, складно и внятно — и вместе с тем как-то совсем чепухово. Текст представлял собой нечто вроде повести от первого лица. Безымянный рассказчик, без ложной скромности называющий себя Великим Магом, живописал свои приключения: какой он мудрый да разумный, к тому же еще и могучий, как летал над неведомыми странами, морями-океанами, какие видел там чудеса да знамения… изложено это было по-восточному цветисто, пожалуй, и талантливо… но в целом — вздор.

Не дочитав пышное древнее фэнтези, Столетов заподозрил — тут что-то не так. «Tabula Magica» — «Магическая скрижаль», загадка тысячелетий, предмет вожделения ученых — и такая чушь?! Нет, братцы, так быть не может. Тут явно какой-то хитрый гвоздь.

И Антон стал искать этот гвоздь, то есть шифр, — какое тайное послание хотел вложить в уста своего «второго Я» истинный автор книги, по-настоящему великий и мудрый? В ход пошел крепчайший кофе, бумаги, на которых Антон быстро набрасывал схемы дешифрации, одну за другой, затем азартно откидывал исчерканные листы. Иной раз уже казалось, что комбинация нащупана… да чего-то всякий раз не хватало. Столетов чувствовал, что он рядом, совсем рядом с разгадкой, азарт его нарастал, он глотал кофе залпом — сразу чашку — и вновь хватался за карандаш.

«Ну, — подстегивал он себя, — давай, Антон Сергеевич, жми!..»

Ночь летела, криптограф горел в работе. На востоке забрезжило первое, едва уловимое предвестие рассвета… Антон привычно отхлебнул кофе — и, как всегда, свет истины блеснул внезапно.

Филолог чуть не поперхнулся. Мать моя женщина! Неужто?!

Карандаш понесся по бумаге рысью. Вмиг возникла схема, Антон сопоставил одно с другим… Есть! Все сошлось.

2

Рассказ об открытии взбодрил Столетова, он вскочил, зашагал, сон сдуло окончательно. А Злобин и так смотрелся браво, как огурчик.

— Расшифровал? — спросил он.

— Да! Все встало на свои места. Отдельные слова по этой схеме извлекаешь из текста, и вот тебе истинное содержание. Гипертекст!

— Прочел?

— Разумеется. — Антон сел.

В отличие от текста, гипертекст заговорил с ним прямо, ясно, конкретно. Столетов воспринял прочитанное как инструкцию: что нужно сделать, чтобы реально войти в режим перемещения в пространстве-времени, по всем мирам Вселенной. Если провести определенный ритуал, то совершающие его приобретают способность по своему желанию отправиться куда угодно — в прошлое или в будущее.

— Правда, — поспешил Антон оговориться, — насколько я понял, это требует привлечения огромной энергии…

— Ну-ка, ну-ка, здесь чуть поподробнее, — оживился Роман.

Подробнее в оригинале было так: сплети кокон. Это плетение напоминало манипуляции Хомы Брута по защите от мертвой панночки и Вия — нужно нарисовать вокруг себя круг, дополнив его некоторыми символами, затем прочесть определенные заклинания… А затем — затем дословно сказано так: «Притяни к себе молнии, и пусть их острия вонзятся в кокон». Не больше и не меньше.

Роман, услыхав это, приподнял брови:

— Пусть вонзятся?

— Вот именно.

— Гм… А сколько молний, не сказано?

— Нет. Но думаю, чем больше, тем лучше.

— Гм, — вновь произнес Злобин.

Данное сообщение вызвало у него интенсивную работу мысли. Он забросал Столетова вопросами. Как это понимать? Значит ли это, что ритуал нужно проводить в грозу? Или наоборот, когда его проводишь, кокон сам стягивает над собою грозовые тучи и начинается буйство стихии?..

На все эти вопросы Антон ответить не мог. Дивная скрижаль в части гипертекста была крайне лаконична. Делай так — и все тут.

— Ладно! — Азарт поиска поджег и Романа. — Тогда попробуем рассуждать дедуктивно. Что такое молния? Это электрический разряд. То есть превышение некоего пика напряженности электромагнитного поля. Так?

Гуманитарию Столетову такие слова и вопросы казались почти издевательскими, но Злобин от приятеля ответов и не ждал. Он продолжал:

— Итак, необходимо электромагнитное поле. В общем-то, множество этих полей окружает нас всегда, но тут чем мощнее, тем лучше, верно?

— Черт его знает, — неуверенно произнес Антон. — Наверное, да.

— Хорошо! — воскликнул физик. — Но тогда… — Он чуть запнулся и с любопытством взглянул на Столетова. — Слушай… Ты когда с книгой работал, ничего не ощущал?

Тут и Антон уставился на друга с ответным интересом.

— Пожалуй, — промолвил он после небольшой паузы. — Чувство такое, словно от нее идет какое-то тепло. Небольшое: то ли есть, то ли нет… но что-то все же мерещится.

— Вот! — Роман вскинул палец. — В самую точку. Похожее было и у меня.

Он развил мысль. Если книга сама по себе является концентратом энергии, то при выполнении тех самых ритуалов она наверняка резко активизирует все процессы вокруг себя, и грозовые тучи в самом деле, стянутся в эту точку… Но в нашем случае тучи уже есть. Стягивать не надо.

Антон не сразу понял друга, а тот охотно пояснил: ведь есть готовая фабрика гроз — ускоритель заряженных частиц, самая базовая система их научно-исследовательского института.

— А! — воскликнул Столетов. — Это как в Швейцарии, коллайдер, да?

Роман сказал, что их ускоритель не совсем такой, он вообще-то не кольцевой, а линейный, но, по сути…

— По сути ясно, — подытожил Антон. — Так ты, что, предлагаешь забраться в самое пекло?

Злобин как-то очень неопределенно пожал плечами.

Ему-то в отличие от Столетова несусветная дикость такой затеи была абсолютно понятна. Забраться в рабочую трубу ускорителя?! Да с таким же успехом можно залезть в сопло реактивного двигателя. Или в нутро атомной бомбы, летящей в цель…

Все это Роман Злобин прекрасно понимал. И тем более странным было то, что, глядя на книгу, он чувствовал непостижимую уверенность в успехе. Роман вдруг понял, что никогда — ни разу в жизни! — он такого не встречал. И не встретит.

В самом деле, века, почти вечность спрессованы в белые страницы и темную кожу переплета. И это значит, что им, Антону Столетову и Роману Злобину, выпал такой шанс, который дается одному из миллиона…

Миллиона? Да нет, бери выше! Тут расчет на миллиарды.

Романа прохватил легкий озноб. Через столько поколений, прошедших по земле, им двоим, только им и больше никому, дано было обрести этот уникальный артефакт. Судьба! Фортуна сама выбрала их, и они не просто должны, они обязаны ответить на ее вызов. Перешагнуть то, что рядовому человеку кажется невозможным, немыслимым, диким… черт знает, еще каким! Упустим этот шанс — упустим все.

Он поднял голову, Антон тоже. Два человека взглянули друг другу прямо в глаза. И все поняли.

3

— Со мной, — сказал Роман, слегка ткнув Антона в бок.

— Да-да, — закивал Столетов, протянув охраннику временный пропуск.

Тот взял картонку, закатанную в прозрачный ламинат, долго и придирчиво рассматривал, переводя взгляд с фото на оригинал и обратно. Пускать этого типа ему явно не хотелось… но куда ж деваться: пропуск, подпись, печать — все чин чином. Охранник вернул документ.

— Объект секретный, — буркнул он. — Чего писать, чего не писать, соображайте сами. Не то…

И он угрожающе покачал головой.

— Разумеется, — вежливо заверил его Столетов.

Цербер на входе не допускающим возражения тоном добавил:

— И никаких фотографий — запрещено…

Злобин не стал мудрствовать лукаво и оформил товарища как сотрудника Института филологии, который якобы пишет статью о жаргоне современных ученых. Начальству понравилось, оно развеселилось.

— Ну-ну, послушаем, как наши архаровцы выражаются!.. — и подписало разрешение.

На входе в каптерке они сдали мобильники. А других приборов и опасных вещей при них и не было. Им выдали бахилы, халаты, шапочки, защитные маски — на всякий случай. Пришлось надевать на себя всю эту нехитрую амуницию.

И вот Роман с Антоном шагали по длинному — гостю он казался бесконечным — коридору, тускло освещенному неоновыми лампами. Коридор был почти пуст, изредка в нем мелькали фигуры, устремлявшиеся из одной двери в другую, но почему-то никто не двигался вдоль, как шли они с Ромкой.

«Странно», — подумал Антон и оглянулся зачем-то. Длинное полутемное пространство, безлюдье, гулкий звук шагов… это навевало сложные эмоции, во рту пересохло, и он не замечал, что раз за разом облизывает губы.

Шли быстро. Коридор остался позади, вышли на лестницу, так же быстро стали спускаться. Ступени, площадки, короткие переходы, вновь площадки и ступени… Столетов удивился, как глубоко вниз они идут, словно в шахту. И чем глубже, тем становилось оживленнее, люди в рабочих халатах и комбинезонах возникали откуда-то, тоже спускались или, напротив, поднимались, кое с кем из них Злобин здоровался, перекидывался шутками… Антон уже почувствовал себя немного неловко, подобно любому чужаку, оказавшемуся в компании, где все друг друга знают… но тут Роман прихватил его под локоть.

— Пришли. — Он вынул электронную карточку и с ее помощью открыл широкую металлическую дверь.

Войдя, Антон с любопытством огляделся. Щиты с приборами, толстые, причудливо изогнутые трубы вентиляции… Пахло слегка потревоженной пылью — обычное дело в подвальных помещениях.

— Это службы технического контроля… — пустился в ненужные объяснения Роман — ненужные потому, что Антон, хоть и гуманитарий, но не настолько уж альтернативно одаренный, чтобы не понимать очевидных вещей.

— Ладно, — прервал он, — это ясно. Мы уже рядом с рабочим тоннелем?

— Не совсем. Тут один технический ход есть, по нему и проберемся… — Роман опять заговорил о каких-то подробностях, Антону неинтересных. Ему важно лишь было знать, что представляет собой помещение, где им предстояло находиться.

Прежде чем оказаться здесь, парни еще долго обсуждали свою стратегию. И решили, что забираться внутрь похожего на трубопровод рабочего тоннеля ускорителя все же чересчур. Лучше расположиться в непосредственной близости: если ритуал способен привлечь огромные энергии, то даже стены тоннеля для него не преграда, энергии хватит. Залезть же внутрь… Поразмыслив как следует, Злобин пришел к выводу, что это нереально. Автоматика контроля засечет присутствие в тоннеле людей, да еще один из них посторонний… грандиозный скандал обеспечен. Пробраться же в помещения технических служб можно совершенно спокойно, никто не заметит.

— Проверим, — ободряюще произнес Роман, — что получится. В любом раскладе ничего не теряем.

Книгу Злобин пронес в институт заранее, спрятал у себя в кабинете — на всякий случай. Так же, как припрятанный под одеждой нож — длинное стальное лезвие марки «Золинген». Само собой — не сотрудников резать, нож был необходим для ритуала.

Теперь книга была у Столетова. Он нарочно надел джинсовую куртку с широкими карманами изнутри, там и спрятал «Табулу». И теперь ощущал легкое тепло, исходящее от книги. Все верно! Не ошиблись они с Ромкой.

— …сегодня контрольный запуск, — кряхтя, бормотал Злобин, пока они карабкались по узким переходам, похожим на отсеки субмарины, — на семьдесят пять процентов от расчетной мощности…

И Роман пояснил, что ускоритель, как всякую машину, необходимо время от времени пускать в ход — просто так, для прогрева. Вот и сегодня такой запуск. Три четвертых от рабочей мощности — очень солидная картина! «Сам увидишь, — пообещал Роман. — То есть услышишь».

Антон уже слегка запарился от непривычной полосы препятствий, но тут ей и конец пришел. Роман остановился.

— Так, ну как будто здесь… Да! Вон там, — он указал на дальнюю стену, — и находится тоннель.

Столетов осмотрелся. Небольшое полутемное помещение. Неоновые лампы. Вернее, одна лампа. Низкий потолок. И все тот же машинно-пыльный запах…

— Когда запуск? — отрывисто спросил Антон.

Роман глянул на простые наручные часы с механическим заводом — на них снова пошла мода:

— Через десять минут. Успеем?

— Должны.

Антон достал книгу, вынул и кусочек мела. Сверяясь с текстом, начертил на бетонном полу окружность диаметром около двух метров, затем старательно вписал в нее два квадрата, смещенных друг относительно друга — так, чтобы получилась восьмиконечная звезда.

— Кажется, все как надо… — отдуваясь, произнес он, — а теперь каждый луч надо отметить символом, в строго определенном порядке… Если б еще знать, что эти символы означают!

— Да хрен с ними! — в своем стиле отозвался Роман. — Лишь бы сработали!

— Должны, — повторил Столетов.

4

Когда до начала старта осталось полминуты, оба «мага» сделали надрез на подушечках своих больших пальцев. Кровь закапала в похожее на плоское блюдце круглое углубление, выгравированное на задней обложке «Скрижали». Это было необходимым условием, оговоренным в книге.

А дальше случилось неожиданное.

Кровь вскипела и превратилась в алую пелену-дымок. Этот дымок стал быстро рассеиваться вокруг, окутывая парней в виде кокона розовато-бурого цвета. Тут за стеной труба завибрировала, где-то что-то загудело — началось!

Различные системы ускорителя одна за другой включались в работу.

Облачко вокруг друзей, словно живое, колыхалось и подрагивало, строго сохраняя яйцевидную форму — точно им кто-то управлял! Злобин смотрел на это потрясенно и с восхищением: в жизни бы не поверил, что из двух капелек крови может образоваться такая странная субстанция!..

Однако приходилось верить.

Антон нараспев, явно подражая виденным в фильмах сценам с чародеями, начал читать выученный накануне арамейский текст. И когда произнес последнюю фразу, послышался дикий свист, и в то же мгновение в них прямо из железобетонной стены ударили слепящие потоки разогнанных до бешеной скорости элементарных частиц.

Столетов, когда начинал читать, внутренне настраивался на то, чтобы быть готовым ко всему… но к подобному он все же оказался не готов.

Казалось, взорвалась сама Вселенная. Двух незадачливых испытателей как следует долбануло током и со страшной силой швырнуло в открывшийся позади них черный тоннель. И наступила тьма…

Темень не была абсолютной. Скорее черное пространство, в котором, как в невесомости, парили два бесплотных духа. Это все, что осталось от смельчаков. Душа без оболочки — легкая, почти невесомая, прозрачная, неощущаемая…

Они падали в какую-то воронку. Но было ли это падением? То ли невидимый водоворот засасывал их, то ли они сами втягивали в себя черную пустоту. Кто знает?

Через вечность — или всего лишь миг — все исчезло, и настала боль.

Яркий свет резанул по глазам — сквозь прикрытые веки, да так, что мозги взорвались, раздув изнутри черепную коробку. Потом все как-то устаканилось. Мозги снова собрались и встали на место. Гул в голове прекратился. И донеслись первые после черной пустоты звуки.

Звуки эти были удивительно мирными.

Весело чирикали птицы. Деловито прожужжал куда-то летящий шмель. Ветер зашумел кронами деревьев… Но вот затрещал валежник под тяжелой поступью какого-то большого зверя.

Это напугало.

Антон резко распахнул глаза и попробовал сесть. Первое прошло безболезненно, а вот второе удалось с трудом. Спину противно заломило.

Столетов не смог сдержать протяжный стон. И только потом, мотнув пару раз головой для приведения себя в чувство, огляделся.

Он сидел на сырой земле, в метре от него хлопал непонимающими глазами пришедший в себя Роман. Мягкая подстилка травы, заросший разноцветьем лужок, высившиеся по всей границе опушки могучие вековые дубы.

Красота!..

Красота-то красотой, но, блин, как нас сюда занесло?! Что за?..

— Антоха, — просипел друг, — ты че-нить понимаешь?

Столетов лишь отрицательно мотнул головой. Злобин тяжко вздохнул:

— Вот и я то же самое… Слушай, а где книга? Твоя эта «Магика»…

Антон огляделся, даже охлопал себя — нету.

Помолчали с минуту. Потом Столетов первым поднялся:

— Не сидеть же тут пнями. Пошли, поищем цивилизацию.

— Резонно, — хмыкнул Роман и последовал за товарищем.

Метрах в десяти, левее, виднелась тропа. Куда-нибудь она да приведет — хотя бы к водопою лесных зверушек.

Но вначале скинули с себя спецодежду — не то запаришься в ней, пока идешь. Свернули из халатов и прочего котомки и зашагали. Пока шли, терзались догадками.

— Может, это — того, — предположил неугомонный физик, — телепортация произошла? В пространстве! Выкинуло нас куда-то за городом.

Антон нахмурился и неопределенно пожал плечами.

— Да не молчи ты! — Злобин хлопнул спутника по плечу. — Скажи хоть что-нибудь.

Антон нехотя разлепил губы:

— Главное, что целы остались…

И все, дальше шли в полном молчании. Только Роман что-то недовольно бурчал себе под нос да чертыхался время от времени.

Чем дальше, тем больше Столетову казалось, что произошло нечто серьезное. Может быть, даже…

Слово «непоправимое» филолог не хотел произносить и мысленно. Телепортация? Да, судя по всему. Но куда угораздило? Вот в чем вопрос! Теперь было видно, что загородной прогулкой тут не обошлось. Климат и растительность явно не наши, российские… Ромка, паразит, тоже, поди, заметил, да молчит. Ну, оно и верно, чего болтать попусту. Разберемся!

Через полчаса вышли на большую дорогу.

Хотя… как сказать — большая. Скорее проселочная. Ни асфальта тебе, ни бетона, даже щебенкой и гравием не посыпана. И потом… странные колеи какие-то — узкие, явно от тележных колес. Друзья переглянулись — сюда, что, до сих пор прогресс не заглядывал? Все на лошадках, как в старину, ездят? Вон ведь, ясные отпечатки копыт…

Тут не только отпечатки, но звук и от самих копыт послышался. А вскоре в поле их зрения показалась самая настоящая телега. Или тарантас — черт знает, как это средство передвижения здесь называется?

На повозке, запряженной всего одной косматой лошадкой, сидел типичный селянин. «Пейзанин», — шутливо окрестил его про себя Антон.

— Ну, вот и цивилизация подоспела, — кивнул на смуглого, под стать своей лошадке, мужичка Столетов. — Сейчас выясним, куда нас нелегкая занесла?

Он вышел на дорогу и приветственно махнул рукой.

Мужик натянул поводья, остановил повозку. Облик его озадачивал — одет так, словно со съемочной площадки едет, где фильм снимают про времена былые, далекие. Длинная, до колен, рубаха, штаны в обтяжку, на ногах какие-то не то сапожки, не то ботинки с онучами…

Он что-то сказал — Роман не расслышал, так как стоял немного дальше. Увидел, как товарищ подался вперед и произнес: «А?»

Возница бросил еще несколько фраз.

Антон посмотрел на друга, лоб его наморщился, затем обернулся и переспросил на каком-то непонятном языке. Селянин бойко затараторил в ответ.

Злобин ни черта не понимал, о чем они там толкуют. Что-то в речи беседующих ему напомнило латинские выражения, которые он вынужден был учить в универе, а потом еле сдал на троечку в зимнюю сессию на первом курсе.

Тем временем Столетов повернулся, подошел к нему. Лицо его было бледным, вид — ошарашенным. И это еще мягко сказано.

— Что? — испугался Роман.

Антон покачал головой, не в силах вымолвить ни слова. Злобин подскочил к нему, схватил за плечи, затряс: «Ну что? Что такое?!»

Тот с усилием отстранился, вдохнул, затем с шумом выдохнул. И только после этого вымолвил:

— Слушай… Это романское наречие. Понимаешь?

Злобин отступил на шаг, покачал головой — не понимаю пока что…

— Романский язык, — начал излагать скучным тоном Столетов, — основывался на вульгаризированной народной латыни, в которую были примешаны отдельные слова и речевые обороты из галльского и франкского языков.

Злобин все никак не мог докумекать.

— И что? — спросил он.

— А то, садовая твоя башка! — неожиданно злобно прокричал лингвист. — Это язык франков. Слыхал о таких?.. В раннем Средневековье жили, создали могучее Франкское королевство на развалинах Римской империи… Короли у них были — Меровинги и Каролинги. Первые династии французских королей, мать их так!

Роман неловко шагнул назад, оступился и с размаху хлопнулся на пятую точку. Боли от падения он не почувствовал.

5

Антон присел рядом с другом, покусал губу, похмурился. Потом утвердительно произнес:

— Ну, вот и разобрались… Теперь ты понимаешь, куда мы попали? Благодаря опыту с книгой. С этой «Табулой магикой», чтоб ее автору пусто было на том свете!

— Постой, — наконец обрел дар речи Роман. — Но ты же утверждал, что мы никуда не перенесемся, а просто овладеем такой способностью — перемещаться во времени. Так или не так?

Тот кивнул:

— Так было написано там… Ну, точнее, так я понял — из текста.

Злобин вскочил, вызверился на друга:

— Ах, ты так понял?! Вот придурок! Понял он, видите ли!..

Тут и Столетов не утерпел, тоже вскочил, лицо пошло красными пятнами.

— Чего ты орешь? — окрысился он. — Думаешь, один такой умный? Откуда мне было знать, что в этой чертовой книге все следует понимать дословно!

Роман еще несколько секунд буравил его испепеляющим взглядом, потом сплюнул:

— Да пошел ты! Ботан несчастный…

— От ботана слышу! — не остался в долгу Антон.

Они отошли друг от друга, встали, глядя в разные стороны. Послышалось деликатное покашливание со стороны дороги. Селянин пытался привлечь их внимание.

Антон подошел к телеге. Кратко переговорил с возницей. Повернулся к товарищу, тот по-прежнему маячил неподалеку, упорно избегая глядеть в их сторону.

— Эй, Рома, — примирительным тоном позвал Столетов, — завязывай дуться. По-любому нам надо попасть к людям… А этот чел едет в город. И согласен подвезти нас. Давай, двигай сюда. И не злись. Потом будем выяснять отношения, сейчас не до того.

Роман нехотя повернулся, посмотрел на товарища и, еще раз сплюнув, потопал к телеге.

Дорога пролегала посередь густых лесов — дубравы, буковые и грабовые чащи временами перемежались зарослями ясеня и каштановыми рощицами. Ну конечно же! Типичная западноевропейская природа, черт ее побери!

Под скрип деревянных колес Антон попытался разговориться с аборигеном. Объяснил тому, что они чужеземцы из далекой страны. Тот косился на них с некоторым подозрением, но отвечал охотно, правда, как-то тупо-односложно. Недалек умом, простолюдин ведь — решил криптограф. Много информации из него вытянуть не удалось, но и то, что парни узнали, заставило их сердца забиться в отчаянии.

— Он говорит, что сейчас правит король Теодорих Четвертый, — поведал своему другу результат расспросов Столетов, — а это, если память мне не изменяет, восьмой век нашей эры.

Роман лишь скрежетнул зубами в ответ.

Вскоре повозка выехала на открытое место — дорога теперь шла среди полей, и до самого горизонта простиралась равнина. Возница что-то коротко произнес и указал вперед рукой.

— Там — Кёльн, — перевел Антон. — А за ним — большая река, Рейн.

— Разве это не Германия? — удивился Злобин.

Столетов лишь покачал головой:

— В это время здесь не было никакой Германии. Королевство франков занимало почти всю Западную Европу. А по ту сторону Рейна проживали многочисленные германские племена. Но у них не было своего государства.

— А эти франки — они что же?.. — полюбопытствовал переставший хмуриться спутник.

— Франки в это время — уже цивилизация, дружище! — со значением произнес более знакомый с историей лингвист. — Как-никак наследники Рима.

— А нам-то что с того?! — неожиданно злобно переспросил вновь помрачневший физик. — Ты вообще как жить дальше думаешь?..

На это Столетову ответить было нечего. Но после продолжительного молчания, когда каждый был погружен в свои невеселые мысли, Антон все же сказал:

— В любом случае нам нужно как-то устроиться здесь — в этом мире, в этом времени. Язык их я знаю, так что на первых порах не пропадем. Найдем какую-нибудь работу. Наймемся батраками к какому-нибудь хозяйчику.

Роман кисло улыбнулся:

— Ведущий криптограф страны и подающий большие надежды физик-ядерщик чистят свиные корыта и выносят дерьмо за барскими отпрысками…

Его друг развел руками, сказав на это, что поначалу, может, и дерьмо придется выносить. А потом, глядишь, найдут себе занятие получше. И выгоднее. Из возницы ему удалось вытянуть кое-какие сведения о городских вакансиях. В Кёльне много ремесленных мастерских и цеховых гильдий. В конце концов, можно будет наняться хотя бы золотарями — люди в Средневековье не меньше нас, гм-гм… справляли нужду.

Правда, не только его друга, но и самого Антона воротило от одной этой мысли, что придется иметь дело с нечистотами… Все же он надеялся подыскать работенку почище. Городу нужны ночные сторожа — как поведал селянин, в последнее время почему-то эта профессия не пользовалась популярностью у местных жителей. Что было тому виной — низкое жалованье, беспредел разбойников или еще что, — их попутчик толком не сказал. Ограничился невнятным бормотанием.

Антон поинтересовался: сколько до города? Возница прищурился, пожевал губами, потом выдал: «Две мили». Как помнил лингвист, в то время пользовались все еще античными мерами. Две римские мили — это почти три километра. Не так чтоб далеко, но и не в двух шагах. Для машины — тьфу, а на телеге с лошаденкой — как минимум час пилить по тракту. Если не больше.

Столетов повернулся к товарищу, увидел смурную физиономию, попытался подбодрить:

— Да ладно, Ромка, прорвемся. Надо принять случившееся как факт. Вот это есть — мы в прошлом, и ничего не поделаешь.

— Да что ты говоришь?! — взвился тот. — Тебе-то, может, и незачем возвращаться — там тебя братки ждут, чтоб хату отнять, да и родителей ты давно потерял… — он осекся, потом тихо сказал: — Ладно, ты это — извини, сорвалось, не хотел я тебя подкалывать на эту тему…

Антон махнул — чего уж там, все так и есть. Потом добавил:

— Не будем терять надежду. Мы еще сможем вернуться назад. Надо только…

Что он хотел сказать — так и осталось для Злобина тайной. Их самым грубым образом прервали, а потом все забылось. Неожиданно сзади послышался громкий стук копыт, и вскоре мимо пронеслись два всадника. Парни успели заметить богатые одежды и оружие на перевязи — мечи в ножнах, еще что-то, кажется, кинжалы. Развевающиеся яркие накидки открывали железные кольчуги и сверкающие позолотой пластинчатые нагрудники. Из-под конусовидных шлемов ниспадали длинные волосы.

Но все это мигом скрыли клубы пыли, которая тяжелым облаком окутала неспешно катившую повозку и повисла на всем дальнейшем пути следования. Учитывая, что погода стояла безветренная, им еще долго предстояло катить в пылевом тумане.

— Тьфу, вот гады, а! — воскликнул, отплевываясь, разъяренный физик. — Неужели притормозить не могли?..

Ответом ему было красноречивое молчание.

Глава 4

1

До города они добрались, потратив на дорогу полтора часа, — Антон засек время на своих наручных часах, которые перенеслись вместе с ним в этот мир. Вот ведь каламбур — подумалось парню — часы, измеряющие время, промчались сквозь это самое время в далекое прошлое. Охренеть, и только!.. Других слов просто не нашлось.

Им, жителям двадцать первого века, детям урбанизации, представлялось, что тогдашний Кёльн будет этаким захудалым городишком с десятком-другим жалких лачуг, ну еще каким-никаким дворцом наместника-комтура. Но реальность превзошла все их ожидания: еще на подходе к городу друзья поняли, как были неправы. Кельн раскинулся вдоль реки на добрых полторы сотни гектаров, высоченные стены из плотно подогнанных друг к другу каменных блоков окружали его со всех сторон, а над ними высились сторожевые башни и шпили городских замков.

Когда въехали через западные ворота — стражники лишь подозрительно покосились на них, но ничего не сказали, — подивились еще больше. Широкая улица, ряды торговых лавок и мастерских ремесленников по обеим сторонам, привела их на обширную площадь. Часть ее занимал рынок, оставшееся пространство было свободным. На одном конце виднелись парочка харчевен и кузница.

Селянин подвез их к трактиру с изображением галльского петуха и поспешил попрощаться, сказав, что здесь они могут попытать счастья насчет трудоустройства, а заодно и снять номер. «Обратитесь к хозяину трактира», — посоветовал он напоследок и был таков.

Друзья переглянулись, закинули котомки за спину и двинулись ко входу в сие публичное заведение.

На первом этаже и впрямь располагалась закусочная, больше похожая на обычный кабак — как путники успели заметить, тут не столько утоляли голод, сколько занимались возлиянием. Два десятка пар любопытных глаз устремились на новых посетителей, стоило им войти и направиться к широкой стойке. Хозяин заведения, пожилой, быковатый на вид мужик с нездорово багровым цветом лица, наблюдал за их приближением с плохо скрытой подозрительностью. А чего еще они ожидали — в странных одеяниях, со странными прическами и лицами…

Антон заставил себя улыбнуться и вежливо заговорил с хозяином трактира. Сказал, что они прибывшие издалека путники, в настоящее время на полной мели, а потому ищут хоть какую-то работу, чтоб оплатить еду и ночлег. И что им посоветовали обратиться со своей проблемой именно к этому достопочтенному господину.

Хозяин молча выслушал, с минуту так же молча побуравил их тяжелым взглядом, пока, наконец, не соизволил разлепить свои толстые синюшного цвета губы:

— Мне нечего вам предложить. Работа найдется только в цеху золотарей. Или в отряде ночной стражи. Если они возьмут чужеземцев…

Антон печально покивал, перевел ответ спутнику, затем открыл рот, чтобы спросить, но хозяин грубо перебил его:

— Жратву и номер не просите! Деньги вперед! Я в долг не даю!

Наблюдавший за диалогом нахмуренный Роман переспросил друга. Тот передал ответ хозяйчика. Парень метнул злобный взгляд в сторону краснорожего и потянул товарища за собой, яростно зашипев:

— Все, уходим, а он пусть катится к свиньям со своими советами!

— Постой, — остановил друга Столетов, — давай хоть попытаемся договориться…

Тот грубо дернул Антона за рукав:

— Ты что, не видишь — нам тут ничего не светит! Валим отсюда…

Друзья в самых расстроенных чувствах двинулись к выходу под глумливые смешки полупьяных посетителей забегаловки. Когда выходили на улицу, неожиданно на них налетели двое плечистых молодцов в доспехах. И судя по богатым одеждам — явно из вельможных особ. Уже через мгновение оба парня признали в наглецах тех самых всадников, что досыта накормили их пылью на дороге.

Шедший впереди даже не подумал притормозить, просто отшвырнул Антона в сторону. То же проделал и его товарищ с замешкавшимся Романом. А в следующую секунду произошло кое-что неожиданное и непоправимое. Злобин, последние пару часов так и кипевший от досады, растерянности и страха за свою дальнейшую судьбу в совершенно незнакомом и странном мире, внезапно вызверился и кинулся на своего обидчика. В одно мгновение выхватив припрятанный нож — тот самый, марки «Золинген», — он прыгнул на рыцаря и с размаху полоснул того по незащищенной шее. Лезвие почти на всю глубину вошло в плоть, перерезав шейные мышцы и трахею. Воин схватился за горло, забулькал и упал на колени. А потом завалился назад и остался недвижим.

Так и не успевший подняться с земли Столетов с ужасом наблюдал за сценой расправы своего приятеля с незнакомым и грозным на вид противником. Когда у того фонтаном забила из разреза кровь, Антона стошнило.

А Злобин, казалось, обезумел — словно сорвалась вдруг заслонка, сдерживающая в нем все то темное и звериное, что, как оказалось, дремало всю его непродолжительную жизнь и наконец, нашло выход наружу. Ярость полыхнула у него перед глазами, и он, что-то нечленораздельно выкрикнув, кинулся с ножом на второго врага.

Рыцарь успел выхватить обоюдоострый меч, сделал шаг к противнику, совершил ложный финт и, легко перехватив руку с ножом, врезал рукоятью в челюсть парню. Роман отлетел назад и рухнул на землю в отключке. Разъяренный вельможа одним прыжком очутился возле него и замахнулся в попытке вонзить клинок в беззащитного неприятеля. В этот миг к нему подскочил Антон и обрушил подобранный с земли увесистый кол на руку с мечом.

Оружие отлетело в сторону, рыцарь обернулся, в бешенстве зарычал и, выхватив кинжал с внушительным лезвием, пошел на нового врага. Антон обмер, затем попятился назад, споткнулся и упал. Тут на супостата набросился сзади очухавшийся Злобин. Прыгнул ему на спину, обхватил одной рукой за шею и принялся колоть ножом, который так и не выпустил из рук.

Рыцарь с ревом завертелся на месте, пытаясь стряхнуть противника, но не тут-то было. Тот намертво, словно клещ, вцепился в него и методично наносил удар за ударом в неприкрытое кольчугой место под шлемом.

Вскоре все было кончено. Враг, обессилев от потери крови и болевого шока, упал ничком. Подергался и замер.

2

Высыпавшая из трактира и близлежащих домов на шум толпа в ужасе застыла. Два окровавленных трупа известных и более того — могущественных в королевстве людей лежали перед ними. И все это проделали какие-то чужестранцы, по сути, еще мальчишки — с виду так совсем слабаки! Было отчего оторопеть видавшим виды городским прохиндеям.

Так они и стояли — безмолвно таращившаяся на дело их рук толпа и двое тяжело дышавших после схватки парней, вышедших из нее, как это ни странно, победителями. Пока не появились стражники, вооруженные короткими мечами, дубинами и францисками — боевыми топорами.

Выставив в сторону виновников переполоха оружие, крепкие молодцы слаженно окружили их. Антон поднял руку и крикнул:

— Мы не нападали на них! Они первые начали, мы лишь защищались!

Вперед вышел рослый детина с мечом на перевязи — видимо, старший. Баюкая в руках короткую шипастую дубинку, обратился к глазеющей публике:

— Кто-нибудь видел, как началась заварушка? Ну, что молчите?..

В ответ тишина. Никто не проронил ни слова.

Старшина хмыкнул:

— Значит, никто ничего не видел.

И скомандовал своим, кивнув в сторону иноземцев:

— Взять их!

Стражники подались к стоящей одиноко парочке. Роман зло ощерился и выставил нож. Антон с сожалением мотнул головой — зря! Но было уже поздно. На них нацелили острия клинков. Столетов лишь крепче перехватил кол. Валяющееся оружие поверженных врагов они подобрать не догадались.

Друзья стояли спина к спине, решив просто так, без боя, не сдаваться. И в то же время понимали, что тем самым подписали себе смертный приговор. Вооруженное сопротивление страже во все времена каралось жестоко и беспощадно — смертью.

Толпа ахнула. Стражи медленно, но неуклонно надвигались. И вдруг раздался стук копыт нескольких лошадей, и чей-то властный голос приказал:

— Назад! Я сказал — всем стоять!

Воины, разгоряченные от предвкушения предстоящей расправы над преступниками, нехотя отступили. Но оружия не опускали, продолжая зорко следить за действиями чужеземцев. Их старшина подбежал к кавалькаде всадников, среди которых выделялся богатством одеяния и конской упряжи один — в золоченых доспехах, с непокрытой головой.

Стражник о чем-то быстро заговорил с вельможей, затем, получив указания, вернулся к своим. Скомандовал построение. Воины быстро выстроились в две шеренги. Меж ними к нарушителям порядка проехал знатный всадник. Остановил коня в паре метров, всмотрелся.

— Чужестранцы, — утвердительно произнес он. — Ваши имена? Из каких краев?

Антон выступил вперед, отбросив кол, поспешил ответить:

— Высокородный господин, мы прибыли издалека, меня зовут… — Он на мгновение запнулся, лихорадочно размышляя — как лучше приспособить их имена к той эпохе. Во времена франков были в ходу латинские имена. И он уверенно продолжил: —…Я Антоний, а это мой товарищ Ромул.

Вельможа удивленно приподнял брови:

— Но вы ведь не римляне? И не ромеи из Византа?..

— Нет, господин, — отвечал тот, — мы из страны, что лежит много севернее Ромейского королевства.

Всадник усмехнулся:

— Помимо Хазарии там нет сильных государств. Только Гардарика — страна городов. Ее населяют племена антов, да еще потомки скифов и гуннов. Но у них нет единоначалия, и единого правителя тоже нет.

— Эта страна раскинулась вплоть до Рифейских гор и даже далеко за ними, — упрямо возразил лингвист. — Я мог бы многое рассказать тебе о ней и о других народах.

Вельможа какое-то время пристально разглядывал обоих странников, потом повернул коня и обратился к своей свите:

— Чужестранцев я забираю с собой. Найдите повозку, посадите их и привезите ко мне. Ты, — обратился он к старшине, — довезешь их в целости и сохранности, чтоб ни один волос не упал с их головы. Остальное не твоя забота. Я сам решу их судьбу.

Стражник кивнул, потом несмело поинтересовался:

— А что делать с этими, господин?

Вельможа посмотрел в сторону убитых, небрежно бросил:

— Извести их близких, а если таковые не объявятся, то через сутки предай их тела земле.

Больше не тратя ни мгновения, он пришпорил коня и поскакал прочь. Свита увязалась за ним.

Старшина покряхтел, промычал что-то, а потом зычно гаркнул на притихших обывателей:

— А ну, чертово отродье, чего встали, быстро найти мне повозку! Ты и ты, — он ткнул в стоящих рядом стражников, — поедете в замок графа, довезете вот этих, а потом сразу же вертайтесь обратно. И никаких дружеских попоек с тамошними дружинниками. Ослушаетесь — самолично выпорю!..

Телега быстро нашлась, и вскоре пленники затряслись по мощенной булыжником мостовой — впрочем, их даже не связали, только отобрали нож. Антон коротко обрисовал положение дел другу.

Парни сидели хмурые, притихшие, каждый думал о дальнейшей судьбе. Какая участь ждет их? Накажет ли их этот явно влиятельный муж? Или, разобравшись в ситуации, отпустит? А если накажет, то как: сразу повесит или закует в кандалы? А может, сделает рабами?..

— Антоха, — тихо обратился к товарищу Злобин, — слышь, а почему эти гайдуки с пиками так быстро прибежали? Прям как-то вовремя оказались в нужном месте…

Столетов лишь пожал плечами — мол, откуда мне знать?..

Его спутник зашептал:

— Нет, тут дело нечисто, кто-то настучал им на нас. Возможно, тот селянин хренов, что довез до города. Может, принял нас за злоумышленников каких…

— Может, и так, — отмахнулся лингвист, — чего гадать, сейчас не это главное.

Оба замолчали, подумав об одном и том же — о предстоящем разбирательстве в замке графа. Будущее было донельзя пугающим и неопределенным.

3

Грохоча металлическими ободами по выложенной булыжником мостовой, телега подкатила к воротам замка. Молодые люди с изумлением оглядели сие творение франкских зодчих. Стены не намного ниже городских, сторожевые башни угрюмо высились над окрестной местностью. Два могучих колосса-донжона застыли в вековой непоколебимости по обеим сторонам ворот. Чугунная решетка была поднята, тяжеленные, из мореного дуба, да вдобавок укрепленные железными пластинами створки распахнуты. В проеме поместился бы и африканский слон.

Антон, всю дорогу, несмотря на тяжелые думы, не забывавший посматривать по сторонам, величественнее этого замка сооружения не встречал.

— Куда мы приехали? — невольно вырвалось у ошеломленного пленника.

Один из провожатых угрюмо покосился на него, но соизволил процедить сквозь зубы:

— Во дворец королевского наместника, графа Гунтара Кёльнского.

После этих слов у лингвиста скрутило живот. Он в нескольких фразах пояснил вопросительно уставившемуся на него приятелю, куда и к кому их доставили, затем сцепил предательски дрожащие руки и замолчал до самой встречи с сиятельным вельможей.

Как только въехали в огромный двор, телега остановилась, и друзей сдали на руки дворцовой страже. Потом новоприбывших без промедления провели во внутренние помещения замка и оставили в просторной зале, стены которой были украшены гобеленами и чучелами разнообразных зверей и птиц.

Вскоре в помещение быстрым шагом вошел хозяин замка. Жестом отослав слуг, он уставился на пленников. Столетов почувствовал легкое покалывание в висках и во лбу — словно множество тончайших иголок проникли в его мозг, чтобы… чтобы исследовать его содержимое?.. Видимо, именно для этого: откуда-то — черт его знает, откуда? — у него появилась уверенность в этом.

Антон с трудом повернул голову, взглянул на товарища и понял, что тот испытывает те же ощущения.

Внезапно все прошло. Граф приблизился к ним и, сохраняя ледяное спокойствие, молвил:

— Что мне с вами обоими делать?

Затем, увидев реакцию свалившихся на его голову пришельцев, усмехнулся и продолжил:

— Вы уже поняли, что я, граф Гунтар, правитель этой земли — Кёльнской комтурии. И в моей власти, как с вами поступить.

Он выдержал паузу, увеличивая и без того повисшее в воздухе напряжение.

— Но вам повезло, — снисходительно улыбнулся он с тревогой внимавшим ему молодым людям. — Дело в том, что вы по чистой случайности убили врагов нашего короля. А посему данной мне властью верховного судии в графстве Кёльна я снимаю с вас все обвинения.

Антон с шумом выдохнул, быстро перевел слова графа другу и преданно уставился на хозяина. Роман сглотнул, ноги его подкосились, и он вынужден был присесть на корточки, чтоб не повалиться тут же, словно куль с мукой.

Граф указал им на стоящие вдоль стен скамьи. Гости не замедлили воспользоваться приглашением и с удовольствием присели. Граф расположился в резном кресле напротив них. После чего приступил к расспросу: кто они такие на самом деле и откуда прибыли, а главное, как добрались до этих земель?

— Так вы утверждаете, что ваша родина находится за Рифейским поясом? — Он недоверчиво покачал головой. — Но мудрые люди говорят, что всю ту местность, вплоть до края света, занимают дремучие леса. И населяют их лишь чудовища, да еще народ, называемый псоглавцами. И они не люди, а исчадия ада.

Столетов переглянулся с товарищем, посоветовался и решил рассказать все без утайки. А как воспримет его откровенно бредовую с виду исповедь вельможа — это уже дело пятое.

Граф воспринял спокойно. С невозмутимым видом выслушал, задал несколько уточняющих вопросов, на время задумался, а потом заговорил:

— С самого начала я понял, что вы не те, за кого себя выдаете. И что родом не из нашего мира. Поначалу я принял вас за оборотней — нелюдей из Темного мира, принявших человеческий облик. Но потом, прощупав ваши мысли и настроения, убедился, что вы все же люди. Но не отсюда! И теперь вижу, что был прав.

— Наша страна занимает много веков подряд огромную площадь, — с гордостью повторил Антон, — и она всегда была крепкой державой… — он замялся и с горечью признал, — до последнего времени. Сейчас она немного ослабла.

— Хм… — задумался граф, — ты называешь ее Рутенией… — он произнес название России на латинский лад. — Красная страна?.. Страна рыжих… русоволосых?..

Тут он отвлекся и заинтересованно посмотрел в сторону Романа.

— Что это у тебя на руке, отрок? — спросил он, с нескрываемым любопытством глянув на запястье молодого человека. — Какой-то охранный амулет — хотя нет, магию я не чувствую… Значит, это простое украшение?

Злобин замешкался с ответом, затем промямлил:

— Господин… это такой механизм…

Тот удивленно выгнул бровь.

— Благодаря ему можно подсчитывать пройденное время, — поспешил на помощь другу слегка осмелевший Антон. — Это такие же часы, как, например, гномон или клепсидра.

— Интересно… — протянул граф, — механизм с гирьками, отмеряющий суточное время, стоит во дворце короля — это подарок одного сарацинского мага отцу Теодориха. Но он большой и тяжелый, его невозможно сдвинуть с места даже двоим. А вообще мы всюду пользуемся песочными и водяными часами.

Хозяин умолк, задумавшись о чем-то своем, затем подал голос:

— Думаю, не стоит распространяться о том, откуда вы прибыли и каким способом осуществили это. Пусть данный факт останется нашим общим секретом. В него мы посвятим лишь еще одного человека, в чье распоряжение вы вскоре поступите.

Он поднялся, хлопнул в ладоши. Тут же, словно из ниоткуда, появился молчаливый слуга. Хозяин что-то негромко приказал ему, в мгновение ока тот удалился. А Гунтар, заложив руки за спину, походил по комнате, затем вернулся к разговору.

— Это достойно всякого удивления, — заявил граф, — ваше появление здесь. А то, что вам удалось с ходу прикончить двух опасных шпионов из стана заговорщиков, — это больше всего вселяет уверенность в то, что вы оба посланы сюда судьбой.

Он умолк, вновь о чем-то задумался, нахмурившись. Затем лоб его разгладился, и он торжественно сообщил:

— Отныне, Антоний и Ромул, вы будете находиться под моей защитой и покровительством. Я тотчас же послал гонца к верховному магу графства Далмацию. До вечера сюда прибудут его люди, и вы отправитесь с ними для обучения в школу ведовства в леса Нагорья, что на востоке от Рейна. Ибо я заметил у обоих из вас задатки магов. Когда ваше обучение подойдет к концу, вы поступите в мое распоряжение.

Он еще раз оглядел их, удовлетворенно кивнул и направился к выходу. Перед самой дверью остановился и бросил через плечо:

— Вас сейчас проводят в гостевую, накормят, дадут новые одежды. А я прощаюсь с вами. Но вскоре навещу — там, в школе.

И он ушел.

Когда путешественники во времени остались наедине в отведенной им комнате, то первым делом принялись совещаться. Антон подробно, во всех красках пересказал другу услышанное от графа и его людей.

— Ну, значит, так тому и быть, — подытожил успокоившийся Роман. — А ведь неплохо все обернулось, а, братан?..

Товарищ кивнул в ответ:

— Нам несказанно повезло. Могли либо просто погибнуть, либо возиться в дерьме до скончания веков — наших с тобой веков…

Когда за ними прибыли посланцы из школы магических искусств — или как там ее? честно говоря, все эти «магии» и «ведовские школы» вызывали у друзей по меньшей мере удивление, — их успели накормить и приодеть в более соответствующие тому времени одежды. Впрочем, свои пожитки они взяли с собой. А вот обновки показались им смешными на вид и неудобными: плотно обтягивающие штаны, больше похожие на лосины, просторная рубаха и короткая куртка, длинный плащ-накидка и в довершение гардероба кожаные сапоги. Нижнего белья, как видно, местные не знали.

Не мешкая, они вышли во двор, где их уже ждала открытая повозка, запряженная двумя великолепной стати рысаками. Даже им, мало что смыслящим в лошадях профанам из двадцать первого века, было понятно, что эти коняшки не с крестьянского подворья.

После того как друзья познакомились со своими провожатыми, они, не мешкая, выехали за пределы замковых стен и направились на восток по главной улице. Миновали мрачное серое здание — городскую тюрьму, как пояснил сидящий на козлах возница. И уже скоро очутились возле восточных ворот, откуда тракт вел прямиком на мост через реку.

За городскими стенами по обеим сторонам дороги на полкилометра — по здешним меркам на три стадия — раскинулся Старый рынок. Здесь, в отличие от его малого собрата — Нового рынка, возле которого путники попали в кровавую переделку, торговали не только продуктами, но и всем, чем только можно: от мычащего, ржущего и блеющего скота до изящных изделий из стекла, изготовлением коих так славились кельнские стекольщики. Благо, что и порт располагался под боком.

Мост тоже удивил их. Стоящий на каменных быках, он был сделан из дерева и достаточно широк для того, чтоб без проблем разъехались две телеги. Прогромыхав по деревянному настилу, их повозка вскоре очутилась на противоположном берегу, и рысаки, понукаемые возницей, понеслись вперед — туда, где темнели холмы, густо поросшие лиственными лесами.

4

Над землей уже сгустились сумерки, когда повозка с четверкой путников прибыла в место назначения, расположенное посередине обширного Буконского леса. Школа ведовства представляла собой огороженный частоколом крепких заостренных кольев поселок с однотипными домишками и несколькими более внушительными строениями в дальней его части.

Так как на дворе стояла ночь, их накормили и с ходу разместили в комнате одного из домов, рассчитанной на двоих. Остальные две комнаты были уже заняты.

Едва рассвело, их разбудили, дали время, чтобы привести себя в порядок, после чего отвели к верховному магу — тому самому Далмацию.

Глава школы магов оказался бодрым пожилым мужчиной. На вид ему было лет шестьдесят, а на деле — в полтора раза больше. Когда впоследствии новички узнали об этом, изумлению их не было предела. Иначе как магией этого не объяснишь — решили они. Одет он был в длинный, до земли, белоснежный балахон с капюшоном — совсем как монахи в средневековой Европе.

После обмена приветствиями Далмаций благосклонно улыбнулся им и предложил пройтись по территории поселка.

— Гунтар объяснил мне, кто вы такие и откуда прибыли, — заговорил он первым, — что, конечно же, достойно всякого удивления. А теперь я расскажу вкратце о предстоящей учебе.

Он помолчал, как бы собираясь с мыслями, затем продолжил:

— В нашей школе поначалу неофиты проходят курс изучения общих для всех семи свободных искусств: грамматики, диалектики, риторики, геометрии, астрономии, арифметики и музыки. И только потом переходят к обучению магическим дисциплинам. А теперь скажите: нужно ли вам проходить первый этап?

Антон ответил за обоих:

— Нет, мастер, в этом нет необходимости. У себя дома мы уже достаточно набрались знаний из этих областей, так что даже имеем звания магистров.

Маг кивнул:

— Так я и думал.

Потом сделал приглашающий жест в сторону украшенной резными фигурами летней беседки. Внутри стояли стол и несколько скамей по краям. Не предлагая новичкам сесть, маг шагнул к столу. Ученики молча наблюдали за ним.

Далмаций выудил откуда-то из просторных одежд небольшой волчок из прозрачного кристалла. Со словами «смотрите сюда» он запустил его. Волчок закрутился, испуская вокруг себя ослепительное сияние.

Столетов уставился на сверкающее искристыми лучиками кружение кристалла, успел подумать: «Горный хрусталь или алмаз?..», а в следующую секунду его сознание оказалось втянутым в это верчение и растворилось в нем.

Он почувствовал, как мощный поток подхватил его и понес вперед. Интуитивно он понял, что нужно во что бы то ни стало сопротивляться. И тогда он стал выбираться. Начал отчаянно грести, забирая куда-то в сторону. Постепенно ему удалось перебороть течение и где-то у невидимого глазу берега ухватиться за что-то, напоминающее на ощупь крепкий корень дерева.

Все это происходило словно в густом тумане. Лишь благодаря ощущениям он осознавал свое местопребывание и действия.

Внезапно все исчезло. Он стоял в беседке и тупо пялился на вертящийся с бешеной скоростью кристалл. Услышал голос мага: «Интересно!» С трудом оторвался от завораживающей игры бликов, огляделся. Его друг неотрывно, с зачарованным выражением лица наблюдал за крутящимся волчком.

Злобина так же подхватил бурлящий поток. Но ему, в отличие от товарища, это еще и понравилось. Он несколько раз нырнул, выпрыгнул из потока, словно резвящийся дельфин. Затем развернулся и погреб против течения.

— Даже так?! — заинтересованно воскликнул глава школы.

Эти слова вернули Романа к действительности. Он затряс головой, отгоняя наваждение. Потом спросил:

— Что это было?

Маг лишь усмехнулся. Переводить с русского, как видно, ему не требовалось — он и так все понимал. За него ответил Антон:

— Нечто вроде теста. Нас проверяли. Точнее — наши силы.

— И каковы результаты? — пробормотал Роман.

Словно отвечая на его вопрос, верховный маг возвестил:

— У вас обоих имеются задатки чародеев. Но их нужно развивать. И у каждого — свое преимущество, которое еще предстоит выявить.

Он на мгновение задумался, потом молвил:

— Поступим так. Вы пройдете ускоренный курс обучения основам магических искусств — изучите тот минимум, который просто необходим любому магу. Одновременно мы выясним, в чем вы сильны. И поняв, какие из ваших способностей развиты лучше, в дальнейшем упор сделаем именно на них.

Далмаций выдержал паузу и, пристально посмотрев на друзей, кивнул:

— Вижу, у вас накопилось много вопросов ко мне. Что ж, на этот раз отвечу. Задавайте.

Антон подался вперед и попросил старца хотя бы вкратце обрисовать положение дел в государстве. Маг рассказал следующее.

Верховный император Франкского государства Теодорих IV, а военный вождь — знаменитый Карл Мартелл, по прозвищу Молот. Оказывается, Меровинги — длинноволосые короли, обладающие магическими способностями, силою своей магии не просто воцарились на престоле маленького некогда Франкского королевства, но и сумели в короткий срок подчинить своему влиянию всю Европу, Северную Африку, Ближний и Средний Восток, а также территорию будущей Руси вплоть до Уральских гор.

Все соседи-европейцы были либо разбиты и подчинены силой оружия и магии, либо добровольно вошли в состав Франкской империи и стали вассалами меровингских императоров. Арабский халифат, едва зародившись, был усмирен, то же произошло и с племенами восточных и западных славян, а также с первыми викингами. Но самое удивительное то, что христианская религия попросту не существовала, повсюду царило полное свободомыслие в вероисповедании. Правда, официально франкские короли отдавали предпочтение культу, который назывался назорейством. Ибо легендарный основатель королевской династии Меровей не без основания считал себя потомком Иешуа-Назорея, считавшегося не Богом, но посланником Бога и его сыном. Эта религия отличалась веротерпимостью и признавала магию. Потому и сами назореи, и многочисленные язычники занимались магией.

В общем, все было не так, как в их мире! Картина этого мира была совсем не похожа на то, что говорят о раннем Средневековье наши историки. Антон, слушая мага, задумчиво кивал, убеждаясь в некоторых своих догадках…

Вдобавок ко всему Далмаций доверительно поведал, что приближенные к Меровингам верховные маги — ведуны — сумели на древних капищах открыть порталы — выходы в Иномирье. Мир, населенный малым народцем. Торгуя с гномами и эльфами, маги время от времени привозят от них разные чудесные штуковины, с помощью которых подчиняют себе природные стихии. А еще оттуда поступает превосходного качества оружие — правда, в малых количествах, ибо ходоки доставляют сюда только то, что могут унести на себе.

В общем, голова у Антона пошла кругом. Когда глава школы ушел, оставив их одних, а перед тем обещал прислать своего помощника, чтобы тот ввел новичков в курс дела, Столетов пересказал другу услышанное. Тот только и смог что присвистнуть.

— Может, ты мне разжуешь — как такое могло получиться? — поинтересовался у друга Злобин.

— Да очень просто. — Антон усмехнулся. — Вспомни свои теории суперструн, многомерное пространство-время!.. Вот тебе и подтверждение. Думаю, мы попали в параллельный слой развития нашей планеты и человечества. По-другому это не объяснишь.

Роман закатил глаза. Теории теориями, но когда они проверяются прямо на тебе…

Какое-то время ребята молчали, разглядывая деловито снующих по двору людей в разных одеяниях — видимо, специальной формы, одинаковой для всех, здесь не придерживались.

— И что, они открывают порталы, а потом ходят туда-сюда? — переспросил недоверчиво Роман.

— Я так понял, — охотно откликнулся Антон, — что в результате иного сценария эволюции людям удалось получить доступ к параллельным мирам. Порталы умеют открывать только очень сильные маги-земляне, именуемые ведунами. Артефакты они добывают путем обмена. Прыжок туда, прыжок обратно. Далмаций сказал, что более суток в параллельном мире земляне находиться не могут — их попросту выбрасывает обратно. И главное — соседи сюда попасть отчего-то не могут.

— Хоть что-то приятное… — пробормотал его спутник.

К ним подошел высокий сухопарый дядька, в котором угадывалась большая физическая сила. Как оказалось, этот был помощник верховного мага — его звали Мартин. Он повел вновь прибывших за собой, показывать места, где им предстояло заниматься.

5

С утра следующего дня началось обучение новичков. День за днем, они постепенно втянулись в занятия. Это оказалось не столь тривиальным, как друзья, люди XXI века, себе представляли. Никаких тебе пентаграмм и колдовских заклинаний, взываний к духам и демонам. А также банальных пассов руками и прочей мистической дребедени.

Все упражнения были основаны на биоэнергетике и психических силах. «Учитесь находить в себе внутреннюю силу и вызывать ее», — вещал внимавшим ему ученикам один из наставников, спец по магической энергии. Сила разлита повсюду, учил он, но ее нужно почувствовать, а нащупав, ею овладеть.

Поэтому их учили осознавать энергию, наполняющую воздух, воду, землю, растения… Поступающую от звезд и планет, от Солнца и Луны. Текущую внутри собственного тела. Обучали распознавать ее и накапливать — с тем, чтобы потом использовать по своему усмотрению.

Другой мастер объяснял им, что в зависимости от их способностей будущим магам предстояло определиться и выбрать свой путь. Специализаций было с десяток. Основные из них — маг-лекарь, маг-воин и маг-визор. Исходя из этого, требовалось сосредоточиться на дисциплинах, развивающих именно те способности, к которым ученики тяготели больше. Но базовый курс той же алхимии или, к примеру, умению зачаровывать предметы — то есть заряжать амулеты нужной формой энергии, должны были пройти все.

Первым делом прикрепленный к новичкам маг-куратор — тот самый Мартин, велел Ромулу овладеть в совершенстве официальным языком Франкского государства. Он предложил на выбор: быстрый вариант обучения, но способный иметь побочные последствия, либо более долгий и упорный, но совершенно безопасный. Когда молодые люди переспросили его, что значат эти варианты, Мартин пояснил:

— Долгий путь — это простое заучивание языка, как это делают все, — он снисходительно усмехнулся, — короткий путь — это обучение с помощью внушения — знание языка вносится непосредственно в духовную сущность ученика.

— Ага, — кивнул Антоний и перевел другу, — короче, под гипнозом будут обучать. Опасно, зато быстро.

— А в чем опасность? — осторожно поинтересовался неофит.

Мартин задумался, потом сообщил:

— Могут быть осложнения, а какие — это невозможно просчитать. Например, один наш собрат в результате этой методики изучил весь курс традиционной и специальной алхимии за два вечера вместо полутора лет теоретических и практических занятий.

— И что же с ним случилось? — Оба ученика с любопытством уставились на своего наставника.

— В нем произошли какие-то внутренние изменения — в конечном итоге он стал превращаться в женщину. Выросли молочные железы, а его детородный орган, гм… рассосался. В общем, будучи по рождению мужем, он стал женой.

Антоний перевел, Ромул изумленно присвистнул:

— То есть превратился в транссексуала.

— Ну да, — кивнул товарищ, — видимо, произошла перестройка на генном уровне. Трансмутация какая-то…

— Спроси, — потребовал Злобин, — что с ним сталось в дальнейшем?

Антоний спросил.

— Что сталось? — Мартин пожал плечами. — Да, собственно, ничего плохого. Наоборот, сейчас он… э-э, точнее, она занимает должность придворного мага-лекаря. И сам король весьма доволен службой этого… этой целительницы.

— Н-да-а, — задумчиво протянул Ромул, — как-то это…

— Я бы не рисковал, — заявил ему Антоний. — Не хватало мне менять друга на подругу…

Злобин как-то странно посмотрел на товарища, перевел взгляд на куратора и заявил:

— Знаете, мне, конечно, интересно, каково это — побывать в шкуре женщины. Но все же хотелось бы остаться тем, кем уродился. Но, несмотря ни на что, я выбираю быстрый вариант. И будь что будет!

Мартин выслушал перевод, внимательно посмотрел на подшефного и кивнул:

— Хорошо, в таком случае будь готов к завтрашнему вечеру. С тобой проведут первый сеанс магического обучения. Затем еще один сеанс, и все — ты сможешь свободно общаться на романском наречии.

В тот день и весь последующий друзья так волновались, что едва понимали речи учителей-магов. Роман-Ромул и боялся неизвестности и в то же время испытывал сильное желание, наконец, самому понимать все, о чем говорят окружающие. Антон же переживал за друга — бес их знает, что может произойти при вмешательстве на глубинном психическом уровне. Он кое-что слышал в своей прежней жизни — будто бы все эти гипнотехники и в самом деле небезопасны. Да и что хорошего можно ждать от постороннего вмешательства в такой тонкий механизм, как человеческая психика?..

Потому они еле дождались вечера следующего дня, когда за Ромулом пришел Мартин и повел его в дальний конец поселка, где располагались возведенные из камня и дерева павильоны. Само собой Антоний увязался за ними. В одном из низких вытянутых строений их уже ждали. На циновке, скрестив ноги, восседал… самый настоящий китаец! Во всяком случае желтый цвет кожи и характерный разрез глаз не оставляли в этом никаких сомнений.

«Далеко ж его занесло», — хмыкнул про себя Столетов.

Ромулу велели разуться и сесть напротив желтолицего чародея. Затем в ход пошла уже знакомая им методика: маг достал подвешенный на нити полупрозрачный кристалл и завертел его пред глазами неофита. Вскоре тот впал в прострацию. Чародей принялся нараспев читать какие-то мантры на непонятном языке, если это вообще был человеческий язык. Потом он смолк и вперился неподвижным взглядом в темечко понурившегося и застывшего ученика.

Так продолжалось с четверть часа. Затем все повторилось — только в обратном порядке. Мантры, кристалл и резкий хлопок в ладоши, после которого Ромул очнулся, осоловелым взглядом пытаясь осознать окружающее.

Китаец кивнул Мартину, и тот поманил учеников за собой.

— Ну вот, — сказал он, когда все трое вышли наружу, — первый сеанс окончен. Как ты себя чувствуешь, Ромул?

Злобин неопределенно пожал плечами, потряс головой:

— Необычные ощущения. Словно в башку напихали опилки — вроде бы не тянет и тяжести нет, но все равно чем-то плотным набита.

Куратор согласно кивнул — так и должно быть.

Ночью Антон плохо спал, несколько раз просыпался, всматривался в темноту, в сторону дальней стены, где располагалась постель друга, — переживал за него. Но все было тихо.

Утром Роман первым делом сообщил приятелю, что видел странный и настолько красочный сон, что запомнил его до мельчайших деталей.

— Ты знаешь, Антоха, — принялся взволнованно рассказывать он, — это было словно наяву. Вначале я сидел в том павильоне, на циновке, и китайский гуру проводил со мной сеанс гипноза. Причем я видел, как из его лба появляются светящиеся знаки и плывут ко мне. Проникают мне в голову, и в уме возникает новое знание. Потом я оказался где-то в лесу, у самого подножия гор. И понимал, что могу говорить на языках всех народов. Ты только представь: я знал любые человеческие языки и наречия! Да что — человеческие, мне был ведом язык зверей и птиц. Я мог общаться с рыбами и насекомыми. С растениями — деревьями и травами!..

Столетов удивленно покачал головой.

— А ну, попробуй поговорить вон с тем вереском, — предложил он.

Под окном их домика рос вересковый куст. Роман, недолго думая, выскочил на крыльцо. Антон замешкался, потом последовал за ним. Его друг стоял и пристально разглядывал растение. Губы его едва заметно шевелились.

— Ну что? — с надеждой спросил Антон.

Тот отрицательно мотнул головой.

— К сожалению, это был лишь сон, — уныло произнес он.

— Жаль, — умышленно произнес Столетов на романском, — а я-то уж подумал о чуде…

— Я тоже, но что поделаешь… — в тон ответил ему друг, не замечая подвоха.

Наступила пауза. До Злобина, наконец, дошло. Он вскинулся, широко распахнутыми глазами уставился на товарища.

— Это что? — воскликнул он снова на романском. — Выходит, я уже владею языком этих франков?

Смеющийся друг похлопал его по плечу:

— Выходит, так.

Подошедший Мартин улыбнулся, услышав их диалог, а потом серьезно сказал:

— Но второй сеанс провести необходимо — для закрепления результата. А вообще, — он покашлял в кулак, — я удивлен, что Ромул с первого занятия впитал в себя духовный посыл учителя Ляна. В тебе заложены необычные для новичка способности, мой мальчик. Будем их развивать дальше.

Он посмотрел на Столетова:

— Антоний пусть тоже не отстает. Если приложите максимум усердия, сможете стать выдающимися магами. А теперь идем на тренировку.

6

После повторного сеанса внушения под гипнозом Роман почувствовал в себе некоторые перемены. Его потянуло на самостоятельное изучение письменности франков и римлян. В хранилище записанной в книгах мудрости при школе он нашел себе новое увлекательное занятие. Обложился свитками и манускриптами, написанными на латыни, и начал прилежно их изучать. Ему хватило нескольких текстов, чтобы разобраться в письме и овладеть им полностью. Так за короткое время он выучил не только романское разговорное наречие, но и латынь.

Язык и письмена давались ему столь легко, что он затратил на их освоение лишь несколько дней. И это было его новой положительной способностью. Что касается побочного эффекта, так тот не замедлил проявиться, хоть и не сразу. На второй день после вхождения в транс Роман вдруг выпал из повседневной реальности. Это случилось после занятий в библиотеке. Внезапно привычный мир исчез, пропали все звуки, краски и запахи, и его сознание очутилось в какой-то пустоте… Затем пустота уступила место мглистому пространству. Он явственно ощущал свое пребывание на твердой поверхности, но вокруг клубилась непроницаемая серая муть. Это состояние продлилось недолго — когда он вернулся обратно, оказалось, прошло всего несколько минут, а сам он сидел под деревом, неподалеку от их домика.

Злобин тут же поведал обо всем своему наставнику, а перед этим — Антону. Мартин посуровел взглядом и сказал, что можно было ожидать чего-то подобного. И вряд ли с этим удастся справиться даже самым опытным целителям. Он призвал Ромула внимательно следить за своим состоянием, никуда пока не отлучаться с территории школы и немедленно докладывать ему обо всех изменениях, если таковые произойдут вновь. А Столетова попросил неотлучно находиться при товарище, чтоб, случись что, сразу прийти на помощь.

Но, к счастью, подобные приступы больше не повторялись. Это и радовало, и страшило молодого вундеркинда, так же как его друга. Мало ли — а вдруг это сумеречное состояние накроет Романа в самый неподходящий момент? Да и вообще непонятно было, что оно собой представляет…

Между тем их обучение продолжалось. И день за днем молодые люди неузнаваемо менялись. Они уже свыклись с мыслью, что здесь, в этой ветке времени, человечество пошло не по привычному для них научно-техногенному пути развития, а по магически-экстрасенсорному. Собственно, впервые они это ощутили, только-только оказавшись здесь, — в схватке с враждебными королю рыцарями, когда некая неведомая сила пробудилась в них, бросила их в бой, вывела победителями… Теперь-то они начинали понимать суть данной силы. Эта цивилизация научилась вводить людей в прямой контакт с энергиями Вселенной… включать в единый всемирный поток, и они, Ромул и Антоний, бывшие Роман и Антон, все больше и больше находили вкус в этом занятии и прямо-таки физически чувствовали, как из ботанов-слабаков они превращаются в мудрых и бесстрашных бойцов, как пробуждаются в них силы, о которых они прежде и понятия не имели. А то, что они, двое новичков, наряду с другими учениками — большинство из которых были более продвинутыми, чем они, — учатся выполнять задания под наблюдением и контролем мастеров, постепенно подводило их к своей собственной специфике.

Роман почувствовал в себе талант психометриста — так назвал по-русски подобные способности его друг. Здесь это была одна из разновидностей магии визоров — тех, кто видел недоступное обычным людям. Просто прикоснувшись к любой вещи, он мог силой воли вызвать в уме все, связанное с нею за последнее время. Вначале временной промежуток составлял два, от силы три дня. Постепенно он увеличивался. За две недели упорных упражнений с разными предметами, Антон мог вызывать связанные с данной вещью события и персонажи сроком до месяца. Дальше — больше. История предметов протягивалась далеко в прошлое. И это подернутое таинственной дымкой минувшее заставляло новоиспеченного мага-визора трепетать в волнении.

Антон тоже не бездельничал. Его дар открывался пусть и не столь быстрыми темпами, но неуклонно. В нем сначала урывками, потом все чаще и явственнее, просыпалась возможность воспринимать чувства и эмоции других существ. И это достигалось через прямое знание, интуитивно. Сначала это были люди, потом он поймал себя на мысли, что понимает животных, которые обитали в поселке, — собак, кошек, птиц, лошадей… Восторг переполнил его, когда он впервые осознал, как сторожевой пес Каракурт при виде Мартина внезапно вспыхнул сильным чувством преданности и любви. Переживание было столь ярким, что у Столетова, подключившегося к собачьим эмоциям, закружилась от счастья голова. Чувства собаки были оправданны, ведь именно помощник главы школы кормил домашних питомцев и ухаживал за ними. Но то, что нахлынуло на Антона, обычными понятиями и словами было не объяснить. Словно вдруг открылась ему неведомая глубина восприятия, и все виденное ранее показалось жалкой пародией дилетанта на творение Гения, создавшего этот мир.

Маги-визоры — вот в чем их конек, вот в чем их предназначение! Об этом друзьям поведал по-прежнему опекавший их Мартин. Что ж, подумалось обоим, не самая плохая специализация. Не всем же быть боевыми магами и целителями. Или ведунами, умевшими открывать порталы в чужие миры.

Месяц обучения минул, и вскоре неофитов должен был навестить их покровитель граф Гунтар. Но за два дня до его приезда случилось непредвиденное…

7

Большущий диск луны надменно завис на темном небе, заливая окрестности призрачным светом. Самая пора для торжества нечисти. Да и просто для многих полнолуние — не лучшее время, чтобы хорошо выспаться.

Во всяком случае, Антон никак не мог заснуть, все ворочался, разметавшись на постели. Наконец сдался — сел на лежанке, откинув легкое покрывало. И тут же острое чувство опасности кольнуло его.

Столетов осторожно ступил на пол, прокрался к лежаку друга. Тревога усиливалась с каждой секундой. Он почти физически ощущал леденящий душу страх, рожденный воздействием чьей-то злобной воли.

— Ромка, — принялся расталкивать он друга.

Тот спросонья ничего не мог понять, таращился заспанными глазами в полумрак комнаты. А угроза приближалась — Антона уже начал бить нервный озноб. Он отчетливо понимал, что если они промедлят, то могут погибнуть.

Столетов быстрым шепотом объяснил товарищу ситуацию. Тот сразу посерьезнел, вскочил. Оба, не одеваясь, в одних рубашках кинулись на вторую половину дома — будить своих собратьев-учеников. Вскоре они торопливо покинули дом через заднюю дверь.

Снаружи все было тихо, но что-то же напутало молодого визора, заставило его встревожиться?..

Вшестером они хотели двинуться к посту охраны, где дежурили закованные в броню стражники из числа магов-воинов, но тут Антон, как самый зоркий из них, подал знак затаиться. Они залегли в кустах возле дома. Теперь и Роман, вглядываясь до рези в глазах в темноту двора, приметил еле уловимое движение в тени построек. Кто-то стремительный, передвигающийся совершенно бесшумно, мелькнул в пятачке лунного света и тут же пропал. У ребят похолодела спина — лазутчик явно направлялся к их жилищу.

Что делать? Не иначе то был убийца — а кто же еще? Антон даже не сомневался: судя по отрицательным эманациям, исходящим от неизвестного, тот явно пришел по их души. Если так, то следовало незамедлительно поднять тревогу в поселке, вызвав охрану. Но как пробраться к стражникам, оставаясь незамеченными? А вдруг убийц несколько, и они ждут где-то рядом, во тьме…

И тут один из соучеников дернул Столетова за ногу. Антон обернулся, вопросительно мотнул головой: чего надумал? Тот зашептал, поясняя, что умеет вызывать небольшой огонь на расстоянии нескольких метров. Антону хватило секунды, чтобы принять решение. Он так же шепотом велел парню подползти поближе к находящемуся неподалеку сараю и попытаться поджечь его соломенную крышу.

Тот не стал дожидаться повторных приглашений и юркнул в заросли. Остальные принялись выжидать, готовые в любой момент сорваться с места и со всех ног припустить к воротам с караульной вышкой.

Время ожидания потянулось невыносимо медленно, минуты казались вечностью. Внезапно в ночной тишине с громким треском вспыхнула и занялась крыша сарая. За какие-то мгновения пожар разбушевался не на шутку — не иначе как из-за магической подпитки. Что-то ухнуло, вверх взметнулся сноп искр. А в следующий миг гулко и тревожно ударил колокол на башне. Со стороны караула к ним побежали сверкающие доспехами силуэты.

Антон крикнул товарищам, чтобы отступили к соседнему дому. Не успели ребята очутиться в безопасном месте, как вопящая о смертельной опасности мысль горячо ударила Столетову в голову. Он каким-то не своим, страшным голосом прокричал: «На землю!» Все тут же попадали — подействовала наработанная за время занятий в школе мгновенная реакция. И в следующую секунду над головами упавших что-то хищно просвистело и с глухим стуком вонзилось в стену дома.

Антон пытался вжаться в землю, сердце колотилось, как работающий на больших оборотах движок. На миг он вскинул голову, бросил быстрый взгляд в сторону густой тени, откуда вылетели стрелы или что подобное. Бежавший впереди начальник караула на ходу выхватил короткий посох, прокричал заклинание и ткнул навершием оружия в сторону клубящейся тьмы. Вырвалась молния и ударила в цель, взорвавшись ослепительным огненным шаром, сжигающим вокруг себя все в радиусе нескольких метров. Но за долю секунды до этого оттуда метнулся бесформенный силуэт и пропал из вида.

Воины-маги рассредоточились, принялись прочесывать весь двор. Старший над ними подбежал к успевшим подняться, отряхивающимся виновникам переполоха. Подойдя к стене, он провел ладонью над торчащими штырями, проверяя, нет ли магического заряда. Затем с натугой вырвал один из них. Заглянувший ему через плечо Столетов сумел разглядеть трехгранный и заостренный металлический стержень длиной сантиметров двадцать. Присвистнул.

— Гномьи штучки! — ухмыльнулся старший стражник, вертя снаряд в руках.

— Что там? — переспросил товарища на русском растрепанный Злобин. — Дротики, что ли, или болты?

— А вот и нет, — возразил Антон. — Это самые настоящие сюрикены.

— Ну да? — недоверчиво воскликнул молодой визор. — Это же карандаши какие-то, а не звездочки.

Полиглот Столетов хмыкнул:

— Это распространенная ошибка. Сюрикены — это как раз острые металлические стержни-стрелки, а заостренные звезды и шестеренки называются сякенами.

— Э-эх, — тяжело вздохнул друг, — нам от этого нисколько не легче. Ассасин-то, небось, за нашими с тобой головушками наведывался?..

Антон задумчиво покивал. Ну да… у тех двоих, видно, нашлись друзья, решившие отомстить чужестранцам.

К ним подбежал Мартин, встревоженно выдохнул: «Все целы?»

Антон пожал плечами — да вроде целы…

Вернулся начальник караула, доложил Мартину:

— Чужак сумел уйти. Предлагаю организовать преследование по горячим следам.

Мартин качнул головой:

— Надо бы, но все наши визоры сейчас в Кёльне на задании. Кто поведет поисковиков?..

Воцарилась немая пауза. И тут раздался несмелый голос Ромула:

— Можно, я попробую?..

Мартин и старший стражник с интересом повернулись к нему.

— Я, кажется, чувствую след незваного гостя… — пояснил ученик.

Мартин нахмурился:

— Только кажется?..

— Н-нет… — тот на мгновение замялся, потом уверенно заявил: — Я точно вижу светящуюся нить и знаю, что это след лазутчика.

Помощник главы школы какое-то время задумчиво смотрел на ученика, потом махнул рукой:

— Приступайте! — Он повернулся к Антонию: — Ты тоже пойдешь с ними. Внимательно слушай все вокруг себя. Возможно, сумеешь нащупать его. Думаю, не нужно разъяснять, за чьими жизнями приходил убийца?

Ребята синхронно мотнули головами — не нужно, сами все понимаем, не дурни.

Начальник стражи ушел собирать своих воинов, а Злобин приблизился к тому месту, где в последний раз видели промелькнувшую тень. Рядом все еще тлел сгоревший куст можжевельника.

Ромул, словно сомнамбула, медленно зашагал к опоясывающей поселок стене. Уперся в нее. Подоспевший со своими людьми боевой маг мягко спросил:

— Что, парень, здесь он перемахнул ограду?

Злобин кивнул. Тогда маг быстро пробормотал какое-то заклинание и, подпрыгнув вверх, легко очутился на гребне частокола, где остался стоять, спокойно удерживая равновесие. Он подал знак Ромулу — давай ко мне! Тот подпрыгнул, маг в стремительном наклоне подхватил его за руку, словно пушинку, и поставил на стену рядом с собой. Таким же способом подняли и Антония. Затем они спрыгнули с трехметровой стены вниз, причем приземлились плавно, как будто ничего не весили.

Здесь Ромул снова взял след и уверенно повел всех к чернеющей громаде леса.

Они шли уже час, осторожно пробираясь сквозь чащобу. Антоний напрягал все свои внутренние силы в попытках почуять присутствие где-то поблизости чужой и злой воли. Но все было напрасно — то ли способностей новоявленного мага-визора не хватало, то ли супостат успел уйти далеко.

В конце концов, они вынуждены были прекратить преследование, когда очутились у обрыва в глубокое ущелье. Где-то внизу на самом дне шумел бурный поток. Спуститься отсюда не было никакой возможности. Но след обрывался именно здесь — это Ромул видел отчетливо.

— Просто ниндзя какой-то! — пробормотал он, в досаде отправив в пропасть лежавший на краю камень.

В поселок они вернулись, когда уже начало светать и птицы затеяли свой ранний концерт. Уставшие, издерганные ребята тут же отправились на боковую, чтобы урвать хоть пару часиков. С мыслью, что эта ночь запомнится им надолго, они и заснули. Молодые люди, попавшие в чужой мир и другое время, даже предположить не могли, что ночное приключение было лишь невинной забавой по сравнению с тем, что ожидало их впереди. Но они были визорами, а не ясновидцами. Может, оно и к лучшему…

Глава 5

1

Утром ребят, успевших хоть немного отоспаться, пригласили к Далмацию. Верховный маг был спокоен, но настроен на более чем серьезный разговор. И конечно, он увидел, что два ученика из далекой страны встревожены и недоумевают: кто же был тот ночной гость и что неладно в этом королевстве?.. Но всему свое время — решил наставник.

— Вы, наверное, хотите знать, что означает это происшествие? — спросил он, взглянул на лица ребят и позволил себе улыбнуться уголком рта. — Понимаю вас. Но… сейчас я не могу вам сказать всего. Немного терпения. Совсем немного!

Антон слегка насторожился. Что скрывают эти слова?.. А Далмаций прошелся по комнате, заложив руки за спину. Остановился у окна.

— У нас есть враги, — глухо проговорил он. — И враги серьезные. Не хочу вас пугать, но… Полагаю, это покушение отнюдь не последнее, — заявил он. — Нам всем придется усилить бдительность.

Он резко повернулся и воскликнул:

— Понятия не имею, как злоумышленнику удалось проскочить незамеченным мимо стражей и сквозь нашу защиту! Это говорит об очень серьезной подготовке. Так что будьте вдвойне осторожнее.

Глава школы подошел к притихшим ученикам:

— Завтра к нам с визитом приезжает ваш покровитель, граф Гунтар Кёльнский. И завтра же вас ждет решающее испытание. Те, кто прошел его, считаются выпускниками нашей школы. Некоторые из их числа остаются и продолжают более углубленное обучение. Другие же сразу приступают к работе в миру. Насколько я понял, вас обоих ждет служба графу и королю. Но прежде — заключительное испытание. Готовьтесь…

Позже их тщательно проинструктировал Мартин.

— Не надо думать, что это очередное легкое задание, — внушал своим подопечным наставник, — если вы не справитесь с трудностями предстоящего урока, это будет означать вашу гибель. Так что прошу отнестись к нему со всей серьезностью и тщательно подготовить себя.

Без пяти минут выпускники встревоженно переглянулись.

— Запомните, — поведал в заключение учитель, — там, куда вы попадете, ждать поддержки неоткуда. Кроме вас самих, никто не поможет. А вот пропасть — легко. Сумейте раскрыть все свои способности, напрячь все свои силы. И тогда вы с честью пройдете это испытание…

Мастер отпустил их, разрешив весь день ничем не заниматься. Собственно, они завершили свое обучение: необходимый любому магу подготовительный курс был пройден, присущие каждому из них способности обнаружены и раскрыты. Оставался таинственный и пугающий «выпускной экзамен», и все — гуляй, студент! Точнее, уже не студент, а магистр.

Когда друзья остались одни, Антон не упустил случая спросить:

— Слушай, а как ты думаешь насчет того, что там пропасть легко, — это всерьез?..

— Там и увидим, — ухмыльнулся Роман. — Но вообще-то среди местных я пока шутников не замечал.

— То-то и оно. — Столетов вздохнул.

— Не дрейфь, Антоха! — воскликнул Злобин. — Ведь все в наших руках. Мы с тобой что, лохи фанерные? Другие проходили — и мы пройдем! И вообще, давай-ка выкинем тоску-печаль из головы! Отдохнем, развеемся…

— Давай. — Антон постарался улыбнуться.

Так и сделали. Бесцельно бродили по всему поселку, общались с другими учениками, успевшими освободиться от занятий. Ели, спали, болтали. Старались не думать о предстоящем испытании. Но где-то в глубине души у выпускников волнение присутствовало, хоть оба и пытались не показывать вида.

Ночь прошла спокойно, а под утро их разбудил Мартин и велел следовать за ним. Втроем они уселись в крытую повозку — возницей был сам начальник стражи. Затемно выехали со двора. Долго тряслись по лесной дороге. Потом выехали на ровное место и вскоре прибыли к подножию скалистого нагорья.

Здесь друзья спешились, наставник повел их за собой. Шли долго, пробираясь среди нагромождения валунов, голых каменных стен и поросших ползучей растительностью утесов. Наконец, они очутились в глубоком распадке. Именно там и находилась цель их путешествия.

Ребят подвели к прикрытому тяжелой бронзовой плитой лазу. Мартин прошептал заклинание, приложил диковинный амулет к изображению в центре люка, и тот не замедлил открыться. Едва плита с глухим скрежетом отодвинулась в сторону, наставник велел им войти внутрь.

Мартин скупыми фразами обрисовал их задание: необходимо найти выход из подземелья, который находится в противоположном конце. Если им это удастся — они будут считаться полноценными магами. Если нет… в лучшем случае их ждет голодная смерть, в худшем — они могут стать жертвой подземных чудовищ.

После столь «позитивного» напутствия друзья тяжело вздохнули, перешагнули порожек и очутились на ступенях каменной лестницы, уходящей куда-то глубоко вниз. В последний раз обернулись на учителя — тот ободряюще улыбнулся — и принялись спускаться. Плита позади захлопнулась, и мрак окутал их непроницаемым покрывалом.

Молодые маги шли в кромешной тьме, придерживаясь руками за стену и осторожно ступая. Шаг за шагом они сходили все глубже и, когда, наконец, оказались на самом дне подземелья, решили немного передохнуть и обсудить дальнейшие действия.

Инициативу взял в руки Роман.

— Слушай, Антоха, — сказал он. — Я так понимаю, тут главное — не трусить. Мы ж с тобой не профаны, кое-что умеем, да?

— Так.

— А раз так, то давай соберемся. Зря нас учили, что ли!

Антон кивнул. Роман был прав. Сейчас вся их наука должна сработать.

— Давай, — ответил он. — Поехали.

Он закрыл глаза, вдохнул поглубже. Дыхание! Главное — ровное дыхание, главное — спокойствие… Спокойно, Антоний, ученик магов! Работаем.

Темнота и безмолвие изменились. Они больше не были глухими, непроглядными. В них незримо потекли зловещие энергии, Антон стал чувствовать их… и они будто ощутили его, ему почудилась некая настороженность там, в дебрях лабиринта… И вот смутное чувство тревоги переросло в осознание: во тьме этой пещеры живут, крадутся, жаждут крови вполне конкретные свирепые существа.

Антон еще не мог понять суть этих существ. Он лишь уяснил, что это не люди. Но и не звери. Это… это нечто.

Оно должно быть отвратительно человекообразным, внезапно понял он. Сгусток всего мерзкого, что есть в нашей природе, плюс еще что-то… что-то такое, остающееся для начинающего мага тайной. И он ощутил, что сейчас тайна эта ему не поддастся.

— Ромка, — тихо окликнул он.

— Здесь, — так же негромко отозвался тот.

— Я кое-что просек. — И Антон вкратце изложил постигнутое.

— Я тоже успел… втереть тему, — подтвердил друг.

Особенный взор Злобина сработал в знакомом режиме: увидел не физические, но ментальные следы людей, когда-то шедших по мрачному подземелью. Их следы являли собой светящиеся нити — целые пучки таких нитей, сложно переплетенные… ибо десяткам стажеров магической школы довелось пройти этот путь.

Или не пройти. Большинство нитей светились ярко-серебристо, но часть была такова, словно свет их погашен — и теперь остывал неживым отражением прошлого. «Память!» — внезапно понял Роман. Только память, больше ничего. Бледные нити — это следы людей, не вышедших отсюда. Навсегда исчезнувших из человеческого мира…

От слова «навсегда» Роман внутренне вздрогнул. «Черт!» — подумал он. Очень не хотелось, чтобы Антон уловил этот душевный срыв.

Антон, конечно, уловил. Но виду не подал.

— Ладно, — сказал он. — Обстановка в норме, рабочая. План такой: идем по этим серебристым нитям. Ты ведешь, я отслеживаю все вокруг. Как почую опасность, дам знать. Вопросы?

— Нет, — четко ответил Злобин.

— Тогда — вперед!

2

Массив нитей, начинавшийся от входа, разбегался на две тропы, одна потолще, другая поуже. Парни не стали мудрить, двинули вслед за большинством. Да, среди этих следов были и яркие, и тусклые, они и дальше расходились в стороны… И вот пришел такой миг, когда Роман увидел одинокую гаснущую нить, уходящую в какой-то коридор и пропадающую там за поворотом…

Злобин зябко встряхнулся.

— Холодно, черт побери, — бросил он. — Право руля, святой Антоний.

— Ты видишь?..

— А то… Ну, а ты слышишь?

— Да. Но пока они далеко.

Пауза. И Роман спросил:

— Кто — они?

Еще пауза.

— Они — это они, — нехотя отозвался Столетов.

— М-да. Исчерпывающая информация.

Антон поморщился:

— Слушай, Ром… Я вряд ли тебе сейчас скажу что-то путное. Сам толком не знаю. Они — это нечто непонятное… — он тут же оборвал себя: — Тс-с!..

Визор Антоний замер. Замер и его спутник.

Царила полная тишина, но развившимся в нем чутьем Антон угадал движение злобной сущности в их сторону. Эта тварь была за десятки метров отсюда — но она была. И это плохо. А еще хуже — она стремилась сюда, к ним.

Секунды две Антон потратил на то, чтобы малодушно и тщетно убедить себя в том, что существо движется просто так, с какой-то своей целью… но тут же решительно отбросил это. Чушь! Цель у чудовища, конечно, есть. И эта цель — они, человечки, практически слепые в этом мраке, если бы не их способности…

— Идет, — сказал он. — Эта тварь идет к нам! По наши души.

Потом Роман много раз вспоминал эту секунду и эти слова друга. И удивлялся, и благодарил Бога за то, что не испугался. А не испугался потому, что верил своим наставникам — Далмацию и Мартину. Они не были ни сентиментальны, ни слезливо-жалостны. Нет, они были честны. И если сказали, что смелый и решительный сможет выбраться из подземелья, значит, так оно и есть. А если так, то мчащаяся к ним смертельная опасность — это еще не смерть.

Решение пришло мгновенно.

Пряди нитей, по мере углубления в лабиринт, разбегались и разбегались, и Роман избегал идти теми путями, где пролегали безжизненные тени когда-то ярко светящихся человеческих судеб. Вот и сейчас он увидел: один такой след, уже одиночеством своим сиротливо отделенный от царства живых, уходил в сторону и обрывался в никуда.

— Антоха! — хрипло шепнул Роман. — Сюда!

Оба шмыгнули в сторону.

Столетов явственно ощущал — тварь ближе, ближе, ближе! Безошибочно мчась в темноте, она издавала жуткие всхрапывающие звуки. Теперь ее было слышно — и грозный рык, и быстрый топот когтистых лап по каменному полу… Антон бегло подумал, что это существо, при всей его пугающей таинственности, из обычных плоти, крови, нервов — а стало быть, уязвимо. Стало быть, и смертно.

— Эй, — позвал Роман. — Сюда, еще немного…

Коридор здесь расширялся: возможно, это был какой-то ход лабиринта — черт его знает, тьма непроглядная, а следов никаких. Ребята отступили на пару шагов и теперь оказались прямо напротив обрыва бледной нити.

Роман ощущал, как сильно бьется его сердце. Он видел этот обрыв и невольно думал о парне, сгинувшем на этом месте. Тоже ведь жил, мечтал о чем-то, строил планы. Небось уже видел себя великим магом… И вот они, мечты. Все, что осталось от человека — бледный след в темноте. Ни имени, ни потомков, ни памяти. Был человек — и нет. Реальность слова «навсегда».

Все это промелькнуло в один миг. А в миг следующий огромная масса, невидимая во мраке, с ревом метнулась к ним, и…

И оба не увидели, но поняли, что под ногами монстра разверзлась пропасть.

Чудище так взвыло от ужаса, отчаяния и злобы, что у ребят заложило уши. Одна из тяжеленных каменных плит пола повернулась вокруг поперечной оси легко, как в дурном сне, — и существо полетело вниз. Душераздирающий рев, переходящий в визг, потряс подземелье. А еще через мгновение плита откачнулась обратно и встала на место. Будто ничего и не было.

— Ловушка, — шепнул Столетов.

Злобин кивнул.

Антон вслушался. Тихо. Чудища как будто присмирели.

И оба по стеночке обогнули страшное место. Роман высмотрел уходящий вдаль поток ярко-серебристых лучей.

— Туда. — Он подтолкнул товарища.

Пошли, но через несколько шагов Роман ощутил, что колени его бессильно подкашиваются.

— Фу ты… — выдохнул он. — Слушай, Антоха, чего-то поджилки трясутся. Да и ноги отваливаются. Давай передохнем малость.

— У меня тоже, — признался Антон. — Давай.

3

Нащупав стену, парни осторожно присели у нее, вытянули ноги. Антон теперь почти автоматически «сканировал» пространство — и убедился, что монстры по-прежнему никуда не делись, но они далеко. И еще: он понял, что темный разум этих существ уже знает о гибели собрата. И знает, что двух пришельцев, вторгшихся в подземелье, так просто не взять.

Столетов поделился этим открытием с другом.

— Да запросто, — как-то вяло согласился Злобин. — Разумные существа?.. Ну, мало ли каким может быть разум. Возможно, и таким… Слушай, меня донимает глупое любопытство. То место… ну, ловушка, куда этот урод провалился, а до него тот бедолага… Что там внизу, ты не почуял?

— Нет, — покачал головой Антон. — Не разобрал. Может, колья какие острые. Или лава раскаленная. А может, сама преисподняя, кто знает.

Помолчали, каждый по-своему представляя эту картину. Роман вздрогнул, сердито произнес:

— Ну, Антуан, все, отдохнули. Пошли!

Пошли. Теперь они двигались гораздо увереннее, строго держась ярких следов. Погасшие оставались позади, теряясь в бесчисленных ответвлениях, их становилось все меньше, и Роман молча прощался с ними, отдавая последнюю дань погибшим неизвестным товарищам… И вот последняя бледно-серая нить отделилась от суммы серебристых, уходя навстречу смерти… Роман мысленно вздохнул, но вдруг Антон придержал его, шепнув:

— Стой, Рома.

— Стою, — мгновенно отреагировал тот.

Антон в одну секунду оценил обстановку. Монстры сменили тактику: теперь один из них готовился подстеречь их на пути и ринуться навстречу — что-то вроде засады… Хитрые, твари! Но тупые.

Отчаянная догадка осенила Столетова:

— Ромка! Ты мертвые волокна видишь?

— Да. Одно. Влево идет.

— Отлично! Давай туда.

Роман все вмиг сообразил:

— Ага! Идем.

Бледный след, слегка виляя, шел в темноту, и Злобин пока не видел его конца. Но вот тусклая нить повернула вправо, повернули и парни… и взгляду Романа предстала простая и безнадежная картина: нить обрывалась шагов через двадцать.

Роман хотел сказать это, но Антон сам схватил его за руку.

— Замри, — скомандовал он чуть слышно. Оба застыли.

Навстречу им по коридору с чудовищной скоростью неслось ОНО.

Монстр отличался от того, сгинувшего в яме. Это существо было ближе к животному, чем к человеку. Наверное, оно было невыносимо безобразным — и слава темноте, что его не видно. Зато слышно! Оно мчалось без топота и рыка, почти бесшумно — но ощущался сам бег, толчки воздушных масс, как от компрессорного поршня, и жесткое, злое дыханье.

— Где обрыв следа? — резко спросил Антон.

— Прямо, — ответил Злобин. — Метров десять.

— Отлично. Ждем.

Тварь мчалась на них. Теперь она угрожающе рыкнула. Она почуяла людей! Инстинкт крови, инстинкт убийства полыхнул в ее мозгу, она бешено рванула к цели.

Да, тут можно было испугаться! Но парни не испугались. Просто не успели.

Раздался странный звук — точно враз сработало множество пружин. Резкий, стремительный свист, и следом адский рев, через миг перешедший в предсмертный вой…

Антон облился цепенящим холодом. Обмер и Роман. На секунду оба застыли, ошалев, — бери их голыми руками. Но желающих не было.

Роман опомнился первым:

— Назад! Скорей!

Когда вновь очутились на развилке, почему-то ощутили себя в безопасности. Злобин облегченно передохнул:

— Ни хрена себе… Ну и что это было, по-твоему?

Антон чуть помолчал.

— Ты слыхал этот звук? Ну, словно свистнуло что-то?

— Конечно. Вроде пружин, что ли…

— …или тетива лука.

На том месте, где обрывался след, в стене была установлена некая машина смерти: когда кто-либо ступал на точку, срабатывало что-то типа множества арбалетов — и с десяток стрел вонзались в тело жертвы. Так в свое время погиб невезучий маг, так сейчас гибель настигла монстра. Его затихающий стон был все еще слышен — уже совсем не грозный, лишь тоскливый и жалкий.

У Антона даже сердце защемило. Он заторопился:

— Ну, идем дальше. Видишь по-прежнему нормально?

Видел-то Роман отлично, но ощущал сильную усталость. И от напряжения почему-то болели глаза, все время хотелось зажмуриться и с силой тереть их руками…

Тут бывшего физика осенила мысль:

— Слушай-ка, сеньор Антонио, как ты себя чувствуешь? Усталость есть?

— Ух… Не то слово.

— А-а, то-то и оно! — торжествующе заметил Роман. — Гипотеза подтверждается!

Гипотеза Злобина заключалась в том, что организм человека, работая в магическом режиме, расходует огромную энергию. Правда, маг умеет впитать в себя эту энергию — оба они поднаторели в этом деле за время обучения у Мартина и прочих наставников. Но напряженный поиск в подземелье, сканирование местности… это попросту тяжкий, надрывный труд, тяжелее всякого физического.

Радость от этого открытия быстро растаяла. Роман с тревогой ощутил, что силы утекают из него, как вода из дырявого сосуда, каждый шаг тяжелее предыдущего… Блестящие нити стали дрожать, расплываться перед взором, и он испугался — реально, всерьез испугался, показалось, что и это свечение, единственное во тьме, сейчас померкнет.

Антон тоже изнемогал. И ощущал, что теряет контроль над ситуацией: от перенапряжения он как бы оглох и не был уверен, что чует монстров так же, как прежде. А главное — шут его знает, сколько еще до выхода!

Из последних сил Роман фокусировал взгляд. Нити виляли, сбегались, разбегались… и возвращались. Наконец, вернулись все — и устремились в одну точку.

— Кажется, есть, — пробормотал Злобин. — Антоха! Я не я, если это не выход. Поднажмем! Давай, брат!..

Ноги прямо отваливались, точно к каждой приросла гиря в два пуда. «Не дойдем», — мелькнула предательская мысль, но Антон отогнал ее и тут же позавидовал Ромке: тот видит конец пути, а он нет! Идет вслепую…

Мозг, казалось, на разрыв пульсирует в черепной коробке.

Но и Злобин уже не очень понимал, видит он живые нити или нет. Все они для него слились в дрожащее световое пятно, у которого неизвестно, где начало, Бог ведает, где конец. Одно ясно: вперед!

Отчаянным усилием Роман сумел собрать себя, вернуть взгляду резкость. И увидал, что все лучи веселым ярким пучком вонзаются в темноту.

«Господи!» — чуть не вскрикнул он.

Ведь эта темнота — конец пути. Спасение! Вот оно, только руку протяни!..

Правой рукой Роман схватил Антона под локоть, а левую вытянул вперед. Шаг. Еще шаг. Еще! Носок сапога ударился обо что-то твердое. Роман потыкал ногой — так и есть, лестница!

Они принялись подниматься по каменным ступеням. Десять шагов. Двадцать. Еще. И вот… ступени закончились, впереди площадка. Последний судорожный рывок — и ладонь с размаху хлопнула в холод металла.

Бронзовая плита легко и беззвучно отошла вбок.

Странники повалились в сумерки, в мягкую траву, пересохшими ртами глотая и глотая воздух, такой свежий и мирный! — после ужасов подземелья.

Антон лежал совершенно бездумно, закрыв глаза. Дышал глубоко, чувствовал, как с каждым вдохом, с каждой секундой из неба и из земли в него вливается сила. Сила! Живая Сила!.. Она везде, она разлита в пространстве, надо только уметь извлечь ее оттуда…

— Ромка, — позвал он по-русски, но ответили ему по-романски:

— Приветствую вас, Антоний и Ромул. С благополучным прибытием!

Внутренняя пружина подбросила Антона так, что он и моргнуть не успел. Раз! — и на ногах. И Роман тоже — в позе бойца, готового к схватке.

Перед ними, улыбаясь, стоял Мартин.

— С прибытием, — повторил он. — И с победой!

— Премного благодарен… — буркнул, опуская руки, Злобин. — Чуть живы после такой победы.

Мартин перестал улыбаться.

— А иначе бы это была не победа, — тихо, но внятно произнес он.

— Что да, то да, — Антон устало усмехнулся.

— Ну, а теперь нам пора домой. В поселке нас уже ждут! — Голос Мартина стал торжественно-официальным.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Злобин.

4

…В небольшой зале пылали факелы, было жарко. Круглый стол сервирован на несколько персон: серебряный кувшин, серебряные кубки, массивные стулья вокруг.

Все это сразу бросилось в глаза троим вошедшим — выпускникам и их наставнику Мартину. Не успели они затворить за собой тяжелую дубовую дверь, как распахнулась еще одна дверца, совсем неприметная, и оттуда шагнули двое: граф Гунтар и Далмаций. Первый был, как всегда, сдержанно-невозмутим, второй же, соблюдая субординацию, шел чуть позади, и на лице его была не то чтобы улыбка — такого он не мог себе позволить даже за спиной сеньора — но неуловимо-ободряющее выражение: мол, ничего, ребята. Все хорошо! Даже отлично.

Но ребята невольно подтянулись, встав почти по стойке «смирно». Граф подошел к ним, спокойно взглянул в лица: сперва Ромулу, потом Антонию — и Столетова легонько встряхнуло. Он догадался, каким может быть взгляд Гунтара — не спокойный, а иной… Лучше себе этого не представлять.

— Я очень рад, — произнес граф, — что нас стало больше. Вы достойно прошли испытание и теперь имеете полное право называться магами. Поздравляю!

Он крепко приобнял каждого из вновь посвященных и пригласил за стол:

— Думаю, самое время отметить ваш успех. Да и подкрепиться не мешает. А после поговорим.

Парни переглянулись. Слово «поговорим» прозвучало по-особенному.

Сели за стол — и сразу, словно из ниоткуда, возникли безмолвные слуги. На серебряных подносах внесли хлеб, горячее овощное рагу и на огромном серебряном блюде — гору дымящегося, с пылу с жару мяса крупными кусками. Мгновенно поставили все это на стол, раздали всем большие двузубые вилки — и исчезли. Точно не было их.

Граф поднялся, разлил по кубкам темно-рубиновое вино.

— Бургундское, — сказал он, и гости из параллельного XXI столетия закивали головами с видом знатоков.

Гунтар высоко поднял свой кубок.

— Слава Единосущему, — внушительно произнес вельможа, — слава Его пророку Иешуа Назорею, слава нашему доброму властелину Теодориху, слава непобедимой державе франков! Слава!

— Слава! — твердо отчеканили Далмаций и Мартин.

Два новоиспеченных мага, прозевав тост, лишь повторно успели кивнуть и по примеру прочих припали к кубкам.

Тут-то Антон и осознал, что такое настоящее бургундское вино. Струя нектара пролилась в горло, наполнив его изысканнейшим ароматом. «Ничего себе!..» — удивился Столетов и покосился на дружка. Но Роман, похоже, совсем не проникся дивным вкусом. Хлебнул благородный напиток, как воду, икнул и воткнул двузубец в здоровенный кус телятины. Рванул его зубами, стал жадно жевать — видимо, здорово проголодался за время подземных мытарств.

Гунтар на правах хозяина застолья не забывал любезно подливать всем вина, и вообще вел себя не как начальник с подчиненными, а как старший брат с младшими — правда, младшие отвечали чрезвычайной почтительностью. Отвечали только на вопросы графа, никто не начинал разговор сам. Комтур же спрашивал о каких-то пустяках, завел долгую беседу с Далмацием о минувших временах, о славных делах и подвигах каких-то легендарных личностей… При этом не забывал Антония с Ромулом, исправно добавлял вина в их кубки, а когда опустел кувшин, прищелкнул пальцами — драгоценные камни перстней сверкнули в свете факелов, — и бесшумно, как тень, предстал один из молчаливых молодых людей. Он мигом подхватил пустой кувшин и через полминуты вернул его полным.

Тем часом гора мяса и вареных овощей сильно поубавилась. Столетов внутренне поднапрягся, покосился на Романа… но тот увлеченно обгладывал здоровенную кость и ни на что прочее не обращал внимания.

Антон к серьезному разговору был готов. Однако Гунтар вновь сделал едва заметное движение, слуги проворно убрали все блюда, оставив кувшин и кубки, и внесли огромную вазу с фруктами. Яблоки, груши, виноград… видимо, здесь это было деликатесами.

— Угощайтесь. — Граф щедро повел рукой. — Как вам вино? — обратился он почему-то к Антону.

— Превосходно, — искренне ответил Столетов, а Злобин поспешно закивал, подтверждая.

— Очень рад, — покровительственно откликнулся наместник. — Не стесняйте себя, этого добра у нас в избытке…

И кувшин наполнился в третий раз.

…Вот и десерт уже стал подходить к концу, и третья порция бургундского тоже, и заметно отяжелели руки-ноги, а голова, наоборот, приятно полегчала… Гунтар же все вел учтивые речи, ему кивали-поддакивали — и больше ничего.

Когда и третий кувшин стал почти пуст, Антон почувствовал, что словно весенний солнечный ветер молодо шумит у него в голове. Хотелось во весь рот улыбаться, смеяться, хохотать… но он сдерживался, был безупречно корректен и почтителен, а глядя на него, и Роман вел себя с похвальной скромностью. Пока так ели-пили-говорили, перевалило за полночь… Наконец, граф поднялся, следом вскочили остальные.

— Господа, — внушительно произнес граф. — Благодарю вас за прекрасный ужин в приятной компании. Желаю всем доброй ночи. Увидимся завтра.

5

Мартин проводил слегка пошатывающихся подопечных и не только довел их до двери, но и зашел зачем-то с ними в комнату. Антон, возможно, так бы и промолчал, но у Романа в отсутствие высокого начальства язык развязался:

— Послушай, Мартин! Нас вроде бы приглашали на серьезный разговор. Ну и где он?! Посидели, по… хм, потрепались, разошлись. Так, что ли?

Мартин чуть приметно улыбнулся:

— Нет. Не так. Граф Гунтар слов на ветер не бросает. Если заикнулся о разговоре — значит, он еще предстоит.

— Когда?

— Думаю, завтра утром. И мой вам совет, — с нажимом, пресекая ненужные возгласы, заявил Мартин, — сейчас ложитесь, выспитесь хорошенько, а поутру окатитесь водой похолоднее. Вина из Бургундии — коварная штука…

— Постойте, — начал догадываться Антон. — Вы…

Но Мартин и тут опередил его догадки. Он кратко объяснил, что этот званый ужин был заключительной проверкой — так сказать, медными трубами после огня и воды. Графу хотелось взглянуть, как поведут себя молодые маги на пиру, поскольку бывало всякое: случалось, посвященные теряли контроль над собой, начитали молоть чепуху; иные и хлопали в стол лицом… Словом, испытание трубами выдерживали не все.

— А мы?.. — с усмешкой спросил Злобин.

— А вы, — Мартин позволил себе улыбнуться пошире, — вы были молодцами. Не сомневаюсь, что граф все понял и оценил… Ну и хватит на этом! Я и так сказал больше, чем надо. Давайте спать — поверьте, это сейчас самое лучшее. Утром убедитесь. И будьте готовы к разговору.

Но Антона уже разобрало любопытство:

— Постойте, достопочтенный! Еще несколько минут — можно?

— Несколько — можно, — Мартин присел.

Столетова давно уже подмывало спросить про лабиринт. Что за штука, как его сделали, что за существа те монстры?.. Все эти вопросы он и высыпал наставнику.

Тот пристально взглянул в глаза Антона.

— Вы… слыхали когда-нибудь об Империи древних магов?

— Нет! — в один голос ответили оба неофита.

— Верю, — усмехнулся Мартин. — Ну, так вот…

И он рассказал удивительные вещи.

Прежде всего, он оговорился, что эти сведения — впрочем, иных и нет — очень туманные. Толком никто не знает… но из поколения в поколение передается миф: когда-то, в далекие, непроглядные времена, задолго до римлян, даже до эллинов, здесь, на нынешних землях франков, существовало государство могущественных владык, сумевших подчинить себе магические силы. Собственно, это все, что известно о них и об их державе: то, что они были. Они исчезли таинственно и бесследно, а с ними исчезло и магическое искусство. Его заново смогли обрести лишь Меровинги много лет спустя, да и то большой вопрос: сумели ли они достичь того, древнего уровня…

От канувшей во мгле веков страны остались странные места, которые теперешние маги могут кое-как изучать… изучать, но не контролировать. Это подземелье было открыто лет пятьдесят назад. Ценою двух десятков жизней удалось что-то выяснить, как-то научиться справляться с монстрами…

— Да! — живо перебил Антон. — Вот монстры. Кто они? Хоть кого-то из них сумели поймать?

Мартин покачал головой:

— Нет. Ни одного. Они неуловимы. Но кое-что мы все же узнали. Они непонятные, эти существа. Это не звери и не люди. Нечто среднее. Какие-то проблески разума у них имеются. Но они разные! Есть поумнее, они там за главных. Есть совершенно безмозглые…

— Мы это, кажется, поняли! — невесело хохотнул Роман.

— И еще многое поймете. — Мартин встал. — Думаю, уже утром. А теперь спать!

Что правда, то правда: вместо нескольких минут беседовали чуть не полчаса. И на сей раз наставник либеральничать не стал, попрощался и вышел.

Приятели улеглись, но долго еще ворочались, кряхтели и переговаривались.

— …слушай! — бурлил мыслью Злобин. — А ведь это подземелье… тебе не кажется, что это такая тонкая грань между мирами?! Ну, тот же самый портал. Возможно, его еще те, забытые маги нашли и как-то использовали… А?..

— Да шут его знает. — Антон пожал плечами в темноте. — Если это портал, то очень уж мрачный. Что можно из того мира почерпнуть?.. То есть портал-то он портал, но подозреваю, что маги те нашли его методом тыка. Ткнули, а потом сами не рады были…

— А что, возможно, — Роман зевнул. — Ладно, давай-ка и вправду покемарим. Утро вечера мудренее.

— Конечно, — Антон тоже зевнул, закрыл глаза…

6

…и проснулся. Солнце весело играло в окнах, а вот сам Антон Столетов, он же маг Антоний, ощущал себя не очень весело: голова была странная, какая-то сразу и пустая, и тяжелая… «Коварная штука!» — вспомнил он и вздохнул: Мартин был тысячу раз прав.

В этом же, видимо, убеждался и новоиспеченный маг Ромул: он сидел на кровати, щурясь и клонясь к подушке… Впрочем, при виде друга развеселился:

— Ха, мессир Антонио! С добрым утром. Головушка бо-бо?

— Смешно… — проворчал, моргая, Столетов. — Пойдем-ка сполоснемся, да чтобы вода была похолоднее…

Окатились ключевой водой, встряхнулись, растерлись — и как раз вовремя, ибо возник молодой человек из многочисленной графской свиты.

Начал он с низкого уважительного поклона, после чего звонким голосом объявил:

— Господа Ромул и Антоний! Граф Гунтар ждет вас. Мне оказана честь проводить вас к нему.

— Мы готовы, — твердо заявил Антон.

Ребята думали, что посланец проведет их в одно из поселковых жилищ, но тот устремился за ограду, полевой тропой повел холмами, к лесу, огромной мрачноватой массой темневшему вдали.

Парни переглянулись. Антон вскинул брови: дескать, графу виднее, где назначать деловые встречи… Шагали быстро, тропка поднималась вверх, а когда вышли на вершину холма, неожиданно увидели внизу, в лощине, большое озеро, серебристо сверкающее на утреннем солнце.

На берегу полукольцом выстроилась группа вооруженных, в полной боевой готовности бойцов: ясно было, что они в любой момент смогут отразить любую внезапную атаку. В центре этого полукольца расхаживал по прибрежному песку, о чем-то сумрачно задумавшись, сам граф — в белом плаще поверх железных доспехов.

Ребята вежливо отдали ему поклон, он приветствовал их легким кивком головы и без лишних слов приступил к делу:

— Привет вам, маги. Предлагаю прогулку по озеру. Вот лодка.

В небольшом суденышке имелись два весла — ребята безропотно взялись за них… и минуты через три лодка очутилась почти на середине озера.

— Довольно, — велел граф, молча сидевший на корме. — Кладите весла, устраивайтесь поудобнее. Потолкуем.

И заговорил открыто, дружелюбно:

— Собратья! — Отныне я могу называть вас так… Вы проявили себя очень хорошо. Пожалуй, вы самые сильные маги-визоры, каких я встречал за последние лет пять. Да, да, именно так. Были у нас раньше люди, но…

Гунтар нахмурился, но тут же стряхнул с себя эту хмарь.

— Да. Так вот, есть у нас мастера всяких магических специальностей, но визоров такого уровня не было давно. Можно сказать, что вы наша находка… А теперь да будет вам известно, что я отнюдь не только наместник данной области. Я еще глава Тайной службы королевства. Полагаю, вы понимаете, что это такое.

Конечно, понимали. Разведка и контрразведка на старофранкский манер — чего ж тут не понять? Дело серьезное!

Граф принялся излагать суть дела.

Примерно с месяц назад в Кёльне начались загадочные убийства. Городская стража, да и просто жители стали находить в разных местах — чаще всего в неприметных закоулках — трупы людей, убитых на один манер: у несчастных было напрочь рассечено горло безжалостным взмахом клинка, да так, что голова еле болталась на остатках шеи. Пятеро убитых. Все мужчины. Ясно, что работала одна и та же рука. Ясно, что это рука мастера мокрых дел. А главное…

Тут граф вновь помрачнел.

— Главное, — после паузы произнес он, — что все убитые — это мои люди.

Они были очень разные, принадлежали ко многим слоям общества: от мелкого торговца до вельможи из ближайшего окружения Гунтара. Но все жертвы являлись засекреченными агентами королевской спецслужбы, и об этой их второй — и главной! — жизни не знал никто, кроме них самих и графа…

— …и еще кого-то, — жестко закончил Гунтар. — Вот этот «кто-то» безошибочно вычисляет и убивает моих людей. И его надо найти.

— И эта задача поручается нам? — не удержавшись, ляпнул Злобин.

Граф посмотрел на него долгим взглядом.

— Да, — промолвил он, а потом убежденно добавил: — Это заговор против короля. Помните тех двоих, с которыми вы столкнулись сразу по прибытии в наш мир? Так вот, эти лиходеи были слишком уж на виду у всех, поэтому их не трогали. Мы пытались следить за ними, но так ничего и не выяснили, а потом… потом вы своим смелым, но необдуманным поступком спутали нам все карты. От трупов много не добьешься… И с тех пор кто-то, нам пока неведомый, начал охоту — теперь уже за вами.

На какое-то время повисло молчание. Гунтар, судя по задумчивому виду, размышлял о чем-то серьезном. Антон физически ощущал исходящую от него волну сосредоточенности. Визор невольно включил свои способности, но пробиться сквозь непроницаемый экран, которым окружил себя граф, не смог. Молодой маг лишь почувствовал, что там, внутри силового поля ауры графа, концентрируются и прессуются в монолит мысли, чтобы потом из них выковалось знание.

Вскоре их шеф, видимо, придя к каким-то выводам, сказал:

— Даю вам сутки на сборы. Завтра утром вы отправитесь в Кёльн. Там узнаете обо всех подробностях. Я отбываю к себе тотчас же. Жду вас в замке.

Парни кивнули — яснее некуда. После чего, повинуясь властному кивку патрона, погребли к берегу. Встреча подошла к концу. Выражаясь языком военных их времени, вводная была получена. Дополнительные инструкции — на месте.

Антон хмыкнул про себя — чего уж проще…

7

И вновь они тряслись в крытой повозке. Только теперь ехали обратно, в город. Поутру прискакали четверо воинов из графской дружины — для почетного эскорта, шутливо сказал Антон другу. Впрочем, он понимал, что шутки шутками, а защита не помешает. Учитывая сложившуюся в королевстве ситуацию с заговорщиками, а главное, развернувшуюся за юными магами охоту.

И вообще жизнь теперь у них пойдет веселенькая — это Антон чуял всем своим существом.

Роман думал о том же. Но подспудно еще какая-то мысль пыталась всплыть на поверхность сознания, что-то важное и недосказанное, забытое среди всех треволнений последнего времени.

— Как думаешь? — обратился он к товарищу. — Потянем мы с тобой на роль сыщиков?

Тот неопределенно мотнул головой:

— Наверное. Если используем в полной мере свои чудесные навыки.

Столетов немного подумал и добавил:

— В любом случае, нам надо радоваться, что попали в нужные руки. А то сейчас чистили бы свиньям зады. Или уже сгинули где-нибудь в подворотне. Заметил, наверное, — тут легко пропасть…

— Эт то-о-чно… — протянул Злобин.

Неожиданно его озарило.

— Слушай, Антуан, я вспомнил одну вещь! — обратился он к другу. — Когда мы ехали в Кёльн на телеге этого мужичонки, заложившего нас страже… нас обогнали те двое уродов, которых мы потом прикончили…

— Это ты прикончил, перерезав им горло, — уточнил Антон, — но я помню. Так что?

— А то, что ты тогда сказал, будто знаешь, как нам вернуться обратно, в наш мир!

Столетов вскинул на приятеля задумчивый взор, потом закивал:

— Хм, точно. Я ведь так и не договорил. А потом забылось за всеми заботами.

— Ага, — глаза Романа загорелись, — ну так давай, колись.

Антон махнул рукой:

— Да все просто. Надо найти эту книгу — «Табулу магику», и попытаться провести обряд.

— Ты думаешь, она есть и в этом мире? — с сомнением покачал головой Злобин.

— Конечно. Такие могущественные артефакты существуют во всех мирах. Этот — не исключение.

Оба замолчали, раздумывая над подобной возможностью: шанс не то чтобы призрачный, но небольшой. И все же…

— Думаю, надо поспрашивать у наших коллег, — заявил Антон, — только аккуратно, а то еще вызовем ненужное любопытство. Пусть не догадываются, что мы хотим отсюда слинять.

Роман был вынужден согласиться.

Дальше ехали в полном молчании. Дорога углубилась в лес, и вот тут у визора Антония внезапно включился сигнал тревоги. Он ощутил сгустившуюся впереди ауру опасности. Так уже было — тогда, в школе, перед нападением ассасина. Сейчас у него возникло схожее чувство.

Антон резко подался вперед, толкнул задремавшего спутника. Тот вскинулся, распахнул глаза, в которых читался немой вопрос — что?!

— Опасность! — отрывисто проговорил Столетов. — Впереди. Надо предупредить охрану.

Роман резко повернулся и заколотил в переднюю стенку повозки. Кучер осадил лошадей. Встали и сопровождавшие их дружинники. Маг высунулся наружу, скороговоркой сообщил причину остановки. Воины насторожились, потянули оружие из ножен.

Визоры переглянулись, словно обменялись мыслями: что делать будем?

— Никаких следов не видишь? — тихо спросил Антон.

Роман всмотрелся в пространство вокруг себя, нахмурился. Затем с натугой выдохнул:

— Нет, ничего не вижу. Если они подошли со стороны реки, то здесь следов и не будет.

Столетов недовольно поджал губы:

— А жаль. Хотя бы узнали — сколько их там…

Они спрыгнули на землю.

Антон понимал, что нужно что-то срочно придумать. Поджидавшие впереди враги могли всполошиться. Видеть кавалькаду они не могли — расстояние не позволяло, но наверняка уже услышали — топот копыт, да и скрип колес разносится далеко.

Роман тем временем обошел вокруг фургона, присел, заглянул под днище. Потом обратился к другу:

— Убийц как минимум двое — будем исходить из этого. Кто они такие? Наемники, не так ли…

Антон кивнул — ясен перец.

— Ну так, давай попробуем просчитать, как себя поведут наемники? Подставляться под клинки охраны им не с руки. Значит, они, скорее всего, засядут по обеим сторонам дороги и атакуют на расстоянии, достаточном для выстрела. Вспомни о той штуковине, стреляющей гвоздями.

— Сюрикенами, — уточнил дотошный лингвист, — заостренными стержнями.

Злобин отмахнулся:

— Да хоть дротиками или пулями — нам разницы нет, все одно — под раздачу попадем. Так вот, если они обстреляют фургон — а их цель, согласись, именно мы — и не полезут врукопашную, значит, нужно просто проскочить мимо места засады и на всех парах мчаться к городу.

Антон почесал затылок.

— Ну ладно, допустим. А нам что предлагаешь — залечь на дне повозки? А вдруг они ниже будут целиться — деревянные борта для железных болтов или стрел не помеха. Пробьют навылет и нас задеть могут…

— Верно, — согласился второй визор, — потому мы поступим иначе. Я кое-что придумал. Правда, придется слегка поднапрячься, но зато можем живыми и невредимыми выйти из передряги.

И он поведал своим спутникам о том, что задумал.

8

Кони скакали галопом. А между ними неслась повозка, наглухо закрытая кожаным пологом. Но четверо всадников — по двое спереди и сзади — сопровождали фургон на дистанции, достаточной для того, чтобы не попасть под стрелы лучников и прочие метательные снаряды.

В одном месте к дороге с обеих сторон подступали каменистые холмы. Идеальное место для засады. Когда кавалькада поравнялась с опасным участком, из-за нагромождения валунов в фургон полетели стрелы. Словно злобные осы, они десятками острых жал вонзились в цель, но повозка и эскорт сопровождения уже промчались мимо. Не останавливаясь, обстрелянные путники устремились к опушке леса, за которым начинались поля, ведущие к реке и мосту через нее.

Когда фургон отъехал на безопасное расстояние — впереди уже виднелись мощные стены и крыши зданий Кёльна на другом берегу, — небольшая группа путников остановилась. Из-под повозки послышались стоны, на утоптанную множеством копыт землю рухнули два тела, чтобы через мгновение выкатиться наружу.

Ромул и Антоний, целые и невредимые, но перепачканные в пыли, ошалело озирались по сторонам. Вид у обоих был измученный. Руки тряслись, пальцы скрючились и не хотели распрямляться. Воины подскочили к ним, помогли подняться.

Не считая раненного в руку возницы, других потерь с их стороны не было. План Романа сработал на все сто. Конечно, для них это было подвигом — продержаться почти милю, уцепившись руками и ногами за края плохо подогнанных досок под днищем повозки. Как хорошо, подумалось обоим, что в то время не было такой вещи, как циркулярная пила, иначе цепляться было бы не за что.

Они осмотрели свой транспорт. Да, наемники были отличными стрелками и поработали на славу. Выделанная из толстой воловьей кожи ткань, покрывавшая повозку, превратилась в решето, лохмотьями свисая с каркаса. Борта были пробиты с обеих сторон — Антон насчитал не менее двух десятков входных и выходных отверстий. Кое-где в них застряли короткие оперенные стрелы. Днище тоже было утыкано ими. Понятно, что любой из пассажиров, находись он в кузове, был бы уже трижды мертв.

— Очередями стреляли, сукины дети! — устало выругался Роман. — Но ты ж вроде говорил, что тут не бывает арбалетов?..

Антон кивнул:

— У графских дружинников в замке я заметил пару манубалист — это римское изобретение, предшественник арбалета. Но они стреляют одной стрелой и притом очень громоздкие. Видимо, и тут не обошлось без сюрпризов от гномских оружейников.

Они обратились за разъяснениями к старшему эскорта. Воин подтвердил, что из Иномирья сюда поступают самострелы — их и впрямь делают гномы. Некоторые могут стрелять сразу несколькими короткими стрелами. Вот такими, например, как те, что изрешетили фургон.

— Но это дорогое оружие, — покачал головой седоусый витязь, — не каждый богач может себе позволить такое. Правда, наш король для своих слуг денег на такие штуковины не жалеет.

— Угу, — угрюмо пробурчал по-русски Злобин, — и эти ушкуйники тоже не скупятся.

Визоры горестно вздохнули и полезли в пострадавший от атаки наемников кузов. Пора было возвращаться в город — под надежное крыло графа…

По дороге один из воинов рассказал им немного об оружии из Иномирья. Практически всё оттуда превосходило земные изделия. К примеру, гномские самострелы выгодно отличались от своих людских аналогов меньшими размерами. Правда, это сказывалось на дальнобойности, но зато какой выигрыш в удобстве ношения и применения! Компактное оружие — можно на пояс повесить или даже в сумку убрать. «Это вам не арбалеты, кои войдут в обиход через несколько веков, — невольно подумалось Антону. — И уж тем более не эти неудобные махины манубалисты.

Не нужно прилагать особых усилий для подготовки к бою. Вместо тетивы — скользящий пружинный механизм. Оттянул назад одной рукой затворную раму с пружиной — до щелчка. Затем вложил одну или несколько стрелок-болтов и все — стреляй себе на здоровье, врагам на урон. Имелся и предохранитель.

Что ни говори, а изделия гномских умельцев-оружейников на высоте. Еще немного, и до огнестрелов додумаются…»

Узнав все это, Антон надолго задумался. Иномирье! Опять это таинственное Иномирье — в который уже раз он слышит о нем, и все как-то урывками, все вокруг да около… Узнать бы подробнее, но у кого? Граф Гунтар явно не тот человек, с кем можно вести разговор на вольные темы… А вот Мартин! Вот это, пожалуй, прокатит.

Столетов не вчера заметил в себе особую симпатию к Мартину. Что-то такое было в нем, надежное, с ним всегда было просто и легко. Чувствовался в нем настоящий друг, который не предаст, не будет строить козни за спиной, не бросит в трудную минуту… Да попросту говоря, отличный мужик этот Мартин, вот и все! «Ну, конечно! Улучу момент и потолкую по душам», — решил Антон и повеселел.

…Покровитель встретил их во дворе самолично. Все-таки он был достаточно сильным магом и что-то тревожное уловил. К нему успел подбежать старший над сопровождающими воинами, торопливо доложил. Поэтому, когда потрепанные дорогой путники спрыгнули с повозки, Гунтар, не говоря ни слова, жестом позвал их внутрь замка. Лицо его оставалось как всегда бесстрастным.

Они расположились в памятной им зале с чучелами и гобеленами. Граф с ходу принялся вводить обоих в курс дела. Напомнил, что убийства начались месяц назад. Всего за последнее время было убито пятеро жителей города. Двое ночных сторожей, зеленщик, барон и городской судья. Четверых прирезали на улице, зеленщика в собственном доме. Излишне повторять, что это были люди из Тайной службы: трое соглядатаев, а барон и судья являлись, так сказать, агентами высокого уровня.

Присланные Далмацием двое визоров не смогли разобраться с оставленными на местах преступления следами. Так что теперь вся надежда на способности Ромула и навыки Антония. Сам же глава франкской спецслужбы вынужден их покинуть.

— Неотложные дела зовут меня ко двору короля, — поведал он. — Сегодня вечером я убываю из Кёльна. Путь мой лежит в Ахен — летнюю резиденцию Теодориха. Мои люди будут в вашем распоряжении. Вам выделят охрану и отдельный особняк для проживания. А вскоре сюда приедет мой помощник, моя правая рука в Тайной службе.

Он поднялся, давая понять, что аудиенция закончена.

— Не медлите с расследованием, — напутствовал их хозяин, — к сожалению, время работает на наших врагов. Благословляю вас и наделяю самыми широкими полномочиями. Охранные грамоты и служебные знаки вам выдадут внизу, обратитесь к начальнику городской стражи, он предупрежден.

Еще раз, пожелав удачи друг другу, они распрощались.

Магов снабдили необходимыми бумагами и жетонами, затем доставили к двухэтажному дому неподалеку от рыночной площади — их новому жилищу.

Часть II

ЗОНА

Глава 6

1

Начальника гарнизона звали Бозон. Физик-ядерщик Роман едва не расхохотался. Все-таки не удержался, увлек товарища в сторону и, толкнув в плечо, прошептал по-русски:

— Это ж надо, а? Мы эти бозоны на своем ускорителе частиц выискивали, а тут — имя…

Антон лишь ухмыльнулся в ответ.

Зашли в дом. Служилый, на правах хозяина, топал впереди.

— Прошу. — Бозон жестом дополнил приглашение.

Поднялись на второй этаж. Здесь было совершенно темно. Бозон зажег заранее припасенную масляную лампу.

— Ставни закрыты, — пояснил он и добавил, что и крыша здесь очень прочная, и печные трубы сделаны так, что мышь не пролезет… словом, все продумано, и иначе как через первый этаж наверх не попадешь. А внизу всегда дежурит вооруженная охрана.

— Здесь вы в безопасности, — внушительно произнес глава местной полиции. — Но расслабляться ни в коем случае нельзя! Ваши… простите, наши недруги не успокоятся, можете не сомневаться.

— Даже не думаем, — ухмыльнулся Роман.

— Вот! И впредь так же. А ты, Антоний, будь в постоянной готовности. Ты можешь сказать мне, — он доверительно наклонился к магу, — ощущаешь ли ты присутствие враждебной силы?

— Да, — кивнул Столетов.

— Да, — повторил начальник стражи. — Понимаю, это нелегко. Но жизнь дороже, не так ли?..

Кто бы спорил!..

Еще Бозон поведал, что и на втором этаже, у входа, располагается постоянный пост стражи, все помещения ночью освещаются лампадами, а территория вокруг — факелами. Под занавес он сообщил, что завтра по распоряжению наместника пришлет им еще одного человека — из их тайного круга.

«Да мы уж поняли», — подумалось Антону.

— Правая рука Гунтара, — пояснил вельможа с загадочным видом. — С ним будете иметь дело. А у меня и своих забот хватает!

На прощание Бозон посоветовал хорошенько отдохнуть до утра, но ни в коем случае не забывать о бдительности — с тем и отбыл. Молчаливо расторопные помощники зажгли в комнате и коридоре несколько светильников, после чего старший из них пообещал вскоре принести горячий ужин.

Друзья устало опустились на широкие, застеленные бархатом лежаки — денек выдался непростой, нечего сказать.

— Вот так, — пробормотал Антон, озираясь, — отдыхать и быть начеку… Как ты себе это представляешь?

Роман вспомнил военные сборы после четвертого курса.

— Да очень просто. Как бодрствующая смена в карауле. Сборы помнишь?

— Помнить-то помню, — Столетов виновато улыбнулся. — Да только в карауле не был. В наряд по кухне попал.

В ответ Злобин рассказал, чем отличается в караульном наряде отдыхающая смена от бодрствующей. Все это было Антону ясно, притом, что совершенно неясно, как соблюдать зоркость глаза и ума во сне… Но тут явились слуги с ужином, горячая снедь так аппетитно пахла, а ребята так проголодались, что вмиг позабыли о прошлых и предстоящих сложностях и набросились на еду.

Налегая на дымящееся мясо, не забывая при этом про хлеб и овощи, Антон вдруг поймал себя на мысли, что бессознательно улавливает некие блуждающие в пространстве токи. Эти токи были вполне безобидны, но они ощущались! — и это главное. И… и что это означает?

«Да то, что я стал настоящим магом. Профессионалом!» — подумалось визору.

Это сильно взбодрило Антона Столетова, а простая, но добротная пища отлично восполняла энергозатраты. Антон ел — и прямо-таки наливался силой. Взглянул на Романа: челюсти юноши работали, как жернова. Злобин уловил взгляд, сам вскинул глаза… и приятели дружно рассмеялись.

Настроение заметно улучшилось. Насытившись, ребята улеглись каждый на своем ложе, какое-то время делились впечатлениями о прошедшем дне и своих экстраспособностях… Тут обоих стал одолевать сон, и противиться ему они не стали.

Антон вздохнул поглубже и ощутил себя, словно на ласковых, убаюкивающих волнах. Это было невыразимо приятно, он сонно улыбнулся, отдался этим волнам… и поплыл по ним в неведомую, но прекрасную даль. Она даже еще не виднелась, но Антон совершенно точно знал, что его несет именно туда, и он счастливо улыбался, предвидя, что его там ждет…

Но недолго суждено было улыбке озарять лицо нынешнего мага, а в прошлом лингвиста. Чудесный мир как-то неуловимо омрачился — чем?.. Антон не сразу понял, но и понимать было незачем, ибо впереди внезапно возникло нечто угрожающее.

Сначала появилась некая точка — как призрак, то ли промелькнула, то ли нет… а через пару секунд стало ясно, что это не фантом. Точка превратилась в темное, зловещее пятно, оно стало стремительно расти, поглощая все вокруг, и не осталось никаких сомнений в том, что оно несет с собой зло…

Антон встрепенулся, сел. Сердце сильно стучало.

— Ромка! — хрипло вылетело изо рта.

Того как подбросило:

— А?!

Столетов вскинул руку:

— Тихо!

Оба застыли.

И в ночной тишине маг-визор Антоний отчетливо уловил присутствие зла — материального, словно камень этих стен.

— Оно здесь! — выкрикнул он и, уже не таясь, соскочил с лежанки.

Чуть скрипнула дверь.

— Господа маги?.. — встревоженный голос.

«Охрана!» — осенило Антона. Он метнулся к двери:

— Снаружи кто-то есть!

Страж среагировал мгновенно.

— Тревога! — негромко, без паники крикнул он вниз.

Короткий лязг оружия и стальных лат. Охрана ощетинилась копьями и клинками.

— К бою готовы! — донеслось снизу.

Все замерли.

Секунд десять стояла мертвая тишина. А затем Антон ощутил, как недобрая сущность, излучающая мрак, стала ослабевать, уходить… и, наконец, исчезла.

Столетов перевел дух.

Роман заметил это.

— Что?.. — спросил он почти беззвучно.

— Вольно, можно расслабиться. — Антон позволил себе пошутить, но быстро убедился, что у дружинников охраны чувство юмора отсутствует. Но это и к лучшему!

Опасность ушла, растворилась в ночных улочках Кёльна. С некоторым удивлением Антон заметил, что уже глубокая ночь — стало быть, странствия по волнам длились несколько часов. А показалось — минута, не больше…

Оставив охрану в состоянии повышенного тонуса, ребята пустились в обсуждение ЧП.

— В общем, это неплохо, — бодрил Антона, а заодно и себя Роман. — Если ты даже во сне мониторишь местность… ну так медаль тебе за это! Теперь к нам и близко не подступить. Но расслабляться…

— Ни в коем случае! — подхватил Столетов. — Ни на секунду. Эта мразь уже здесь, в городе…

Он задумался, а после паузы добавил:

— Возможно, они и раньше здесь кантовались — вражьи силы… Не знаю. Но в любом случае они рядом. Отступили, но никуда не делись.

— Они? — так и вцепился Злобин. — Их что, было несколько?

Столетов озадачился. В самом деле, почему — «они»? Словечко выскочило само по себе. Антон не мог сказать, то сволочное невидимое пятно, означало одного человека или нескольких?..

— Не знаю, — признал он. И поправился: — Пока не знаю. Надеюсь, что со временем научусь и этому.

— Я тоже, — Роман зевнул. — Надежда, она того… мой компас земной. Слушай, давай-ка спать! Еще полночи впереди. А время больше денег.

— Дороже, — поправил друга Антон.

2

Утро встретило их оживлением в коридоре, скрипом полов под твердыми шагами, приглушенными голосами. Роман зевнул, потянулся…

— Правая рука прибыла, должно быть, — догадался он.

— Посмотрим на эту руку, — Антон улыбнулся, но больше не успел ничего сказать — дверь открылась, в комнату без приглашения вошел Мартин.

Ребята ужасно обрадовались — этот энергичный человек успел стать им самым близким товарищем в этом странном, опасном мире… да и вообще отличный парень! Антон, тот и вовсе просиял, он не забыл о своем решении расспросить Мартина о местных загадках… но, понятное дело, для этого нужно было выбрать подходящий момент.

— Приветствуем тебя, наставник!.. Рады видеть!.. Какими судьбами?.. — Ребята наперебой закидали гостя восклицаниями и вопросами.

Мартин улыбался, раскланивался… наконец, присел на ложе Романа.

— Вызвали, — просто ответил он на все возгласы.

— И тебя тоже? — радостно изумился Антон.

— И меня тоже.

Что-то изменилось в лице Злобина.

— Постойте, — сказал он. — Э-э… вчера нам граф сказал, что сюда прибудет его помощник, правая рука, так сказать, по Тайной службе…

— Все верно.

— Прибыл?

— А как же…

— Ага… И где он?

— Всмотритесь повнимательнее. — Мартин усмехнулся.

Антон чуть не икнул от неожиданности.

— Единосущий! Мартин, так это ты и есть?!

— Это я и есть, — ответил их босс уже без улыбки. — И нам, друзья, надо срочно браться за работу. Хлопот будет много, предупреждаю сразу!

— Ясно. — Роман начал одеваться. — Каков план действий?

— Первым делом — позавтракать. Все уже готовится, через полчаса сядем за трапезу. Ну, а затем я вам опишу обстановку в подробностях. И будем думать.

— Военный совет, — понял Столетов, также протягивая руку за одеждой.

— Точно так, — Мартин встал. — Жду вас внизу, в столовой.

…Примерно через час, когда прислуга убрала со стола, троица магов взялась за дело. Один из безмолвных охранников принес чернильницу, заостренное перо и продолговатый лист белого пергамента.

— Ну вот, — сказал Мартин, беря перо, — слышать хорошо, а видеть лучше. Итак, излагаю ход событий.

Все началось месяц тому назад, темной безлунной ночью. Город погрузился в сон, последними закрылись дорогие трактиры и дешевые забегаловки. И пьяницы либо добрели домой, либо полегли без сил на улицах — такие попадали в дружеские объятия городской стражи… и завидовать этим пропойцам не приходилось. К тому же тенями шныряли во тьме лихие люди — но на то и патрули, попарно курсировавшие определенными маршрутами, выверенными так, чтобы ни один закоулок не остался неохваченным. У всех патрульных имелись фонари, специальные рожки для подачи сигналов, да и вооружены стражники были до зубов. Ночной дозор в Кёльне был организован серьезно.

Так вот, той мрачной ночью двое дозорных совершали обход юго-западных кварталов города. Все было тихо-мирно, за время дежурства обнаружился только один пьянчужка, валявшийся в десяти шагах от запертых дверей захудалой харчевни. Видать, чересчур нализался в питейном заведении, и ноги сдали сразу же на выходе… а уж потом отключились и мозги. Стражники, ясное дело, обыскали бездельника, но не нашли ни одной монеты, и ценностей тоже никаких — ровным счетом ноль, если не считать одежду бродяги — ветхое, грязное, никому не нужное тряпье.

Подобное обстоятельство привело доблестных служак в праведный гнев. Они надавали бесчувственному телу крепких затрещин и, раздосадованные, продолжили патрулирование.

— …все пропил, собака! — бурчал один, освещая дорогу фонарем. — Вешать таких надо. Какой от них толк? Позорят только наше королевство!

Второй, услыхав, что речь повернула вон в какую политику, малость струхнул.

— Конечно, — угодливо подхватил он. — Нет под солнцем ничего, равного державе франков! Слава Меровингам!!!

— Еще бы, — внушительно изрек первый. — Кто устоит супротив нашего войска?.. Э-э-э… во главе с могучим Теодорихом и отважным Карлом Молотом!

— Никто! — радостно гаркнул второй, хотел что-то добавить, но этот патриотичный разговор неожиданно прервался.

— Постой, — вдруг замер первый стражник. — Что это?

— Где?..

— Тихо! — оборвал первый. — Слушай!

Оба застыли, вслушиваясь. И слева от них, в узеньком проулке между домами, что-то жалобно то ли всхлипнуло, то ли простонало…

— Эй! — первый, в нарушение инструкций, ринулся с фонарем на звук, оставив напарника в темноте.

Второй был новичком в дозорной команде — и недели не прослужил. Опытный человек, возможно, бросился бы вслед за старшим, а этот растерялся, остался на месте… что и спасло ему жизнь.

Свет фонаря метнулся вверх и вправо.

— А ну стой! — прогремел грубый голос старшего, и сразу раздался странный звук, как будто хлюпнула вода, плеснувшись из кувшина. Фонарь упал. Но не погас.

Облившись холодом мгновенного испуга, напарник кинулся туда. Через пару секунд он споткнулся о распростертое тело.

— Стой!.. — зачем-то заорал он так, что насмерть перепугал всех окрестных жителей, укрытых за стенами своих домов, — и тех, кто уже испугался, и тех, кто еще не успел.

Стоять было уже некому. Убийца растворился во тьме — словно демон или призрак. Стражник трясущейся рукой схватил лежащего за плечо, перевернул, поднял с земли фонарь…

Горло убитого было рассечено от уха до уха.

Не страх, но ужас полоснул душу дозорного. Парень потом не мог вспомнить, как начал неистово трубить в рожок, призывая подмогу…

3

— Понятно, — Роман жестко усмехнулся. — Выходит, ваши стражники по ночам мародерствуют?

Мартин совершенно искренне не понял смысл последнего слова. Роман разъяснил. Теперь Мартин понял, но не мог постичь сарказм собеседника. Последовала небольшая дискуссия, в ходе которой выяснилось, что служащие Кёльнской городской стражи имеют самое законное основание присваивать имущество бесчувственных пьянчуг в качестве вознаграждения… Мораль проста: не будь дураком! То бишь — лохом….

— Ладно, — Антон пресек дебаты о нравственной стороне проблемы. — Давайте по существу.

По существу — убитый стражник и был соглядатаем тайной службы. Конечно, такое убийство могло быть случайностью, хотя характер ножевого удара показывал работу настоящего профи. Но — мало ли чем может промышлять такой специалист…

Мартин повертел в пальцах перо. Этим гусиным орудием он успел начертить невероятно четкий план улицы и переулка, где произошло убийство, отметил местоположение патрульных и где был найден труп — никакой линейки, никакого циркуля, и все без единой помарки. Не чертеж, а загляденье!

— В общем… мы не то чтобы не придали этому значения, но придали недостаточно, — признал Мартин промах своей службы. — Через три дня был убит еще один наш человек. Зеленщик со Старого рынка. Очень ценный осведомитель.

— Почему — очень? — полюбопытствовал Антон.

Ценность этого агента заключалась как раз в его неприметности. Тихий пожилой человек, черт-те сколько лет торгует зеленью, и все на одном и том же месте. Жители Кёльна видели его там, будучи детьми, лицезрели, подрастая, женясь, выходя замуж… рожали детей, растили их, старели… а этот торговец все так же сидел со своим товаром — и казалось, что он не меняется, точно родился на этот свет сразу стариком.

Он продавал свежую зелень и совсем неплохо зарабатывал. Но это, конечно, было не главным. Главное — на этом людном месте он все видел и слышал, многое подмечал и запоминал. А сопоставлять и анализировать факты он умел. Из обрывка подслушанного разговора, из того, что два типа, нехорошо озираясь, вполголоса толкуют о чем-то в укромном уголке, он делал разумные и своевременные выводы, снабжал ими Тайную службу, а там давно уже убедились в их полезности. Даже в мире магов-экстрасенсов осведомители и доносчики — кадры, ценные для государства! Магия магией, но в каждую щелку она не проникнет, а кроме того, штука эта — ой какая энергозатратная!.. А старикашка на рынке — дешево и сердито. Как говорится, экономика должна быть экономной.

Скромный торговец иной раз ловил себя на нескромной мысли: а ведь для короля и Гунтара он, пожалуй, более важен, чем иные рыцари, бароны, а то и графы! И это, чего уж там, наполняло его сердце гордостью… которую, увы, приходилось ощущать в одиночестве, скрывая от всех, даже от супруги. Но он к этому привык.

За годы его шпионский опыт превратился в инстинкт. Когда он услыхал о смерти стражника, которого немного знал, неясная тревога кольнула зеленщика. «Уж не началась ли охота на потайных дел мастеров?» — возникла пугающая мысль, но он поспешил отогнать ее.

Однако что-то упорно и гадко грызло душу изнутри. Старый зеленщик стал сверх меры подозрителен, на всякого встречного смотрел волком, в каждой уличной беседе видел затаенную угрозу… Наконец, он понял, что еще немного, и мозги задымятся — и принял гениальное решение.

Вечером, ложась спать, он сказал жене:

— Завтра, мать, на рынок не пойду. Что-то захворал, отлежусь денек-другой.

— Отдохни, — согласилась супруга. — Устал, наверно, возраст-то уже не тот…

Зеленщик не любил напоминаний о прожитых годах.

— Возраст тот, — проворчал он, — это времена пошли не те…

Жена зевнула, ощутила приближение сна.

— Да сохранит нас Единосущий, — промямлила она, повернувшись набок…

…Она давно спала, а муж все лежал, смотрел в потолок, и на душе было так паршиво, что словами не выразить.

— Ладно, — он произнес это шепотом, — ничего, отлежусь.

Все гениальное просто: зеленщик решил перехитрить судьбу. Если гнетут нелегкие предчувствия, значит, надо запереться, затихнуть, не выходить из дому… и беду пронесет стороной. Так он и сделал — но не обрел спокойствия. И даже сна. Лежал, уставившись в одну точку и ни о чем не мог думать. А тоска грызла и грызла изнутри…

Внезапно он напрягся. Что такое?!

Будто бы что-то слабо прошуршало наверху, на чердаке. Торговец замер, вслушиваясь, не дыша.

Время исчезло.

Лежащий ощутил, как болезненно стеснилось сердце — еще чуть-чуть, и с ним что-нибудь случится, лопнет, что ли… он осторожно выдохнул. Стало чуть легче.

— Крыса, должно быть, — почти неслышно произнес старик.

Помолчал. И, успокаивая себя, повторил:

— Крыса. Она самая. Много их развелось нынче…

Он закрыл глаза, поворочался немного — и заснул.

…А его старухе снился скверный сон: бежит она по темному, уходящему вдаль коридору, непонятно, куда, и непонятно, от кого, бежит и боится оглянуться, ноги плохо слушаются, тело рвется вперед, а они еле волокутся, и она спешит, спешит и задыхается…

И проснулась. Сердце колотилось, во рту пересохло.

— Старый! — окликнула она мужа. — Проснись…

Тот не отозвался. Она схватила его за руку — и эта рука бессильно соскользнула вниз…

4

— Как же это произошло? — хмуро спросил Роман.

Мартин слегка поморщился — вспоминать было неприятно.

— Убийца затаился на чердаке. Заранее проник туда, выждал… Ночью бесшумно, как летучая мышь, спустился, длинным шилом нанес удар в правый глаз, насквозь пронзив мозг. Мгновенная смерть. А потом перерезал горло своим коронным приемом. Точно клеймо поставил. Все проделал совершенно беззвучно, жена лежала рядом, не шелохнулась. Только кошмары снились.

— Не мудрено, — Антон вздохнул. — Да уж, серьезный этот… некто.

— Серьезней не бывает, — согласился Мартин и продолжил рассказ о мрачных событиях.

Еще три смерти, с интервалом примерно в неделю. Нож таинственного убийцы безошибочно находил тайных служителей престола. Впрочем, двое из них были исполнителями, но исполнителями качественными: не раз устраняли недругов короля без шума и без следа. Был недруг — и нету, и никто не знает, куда он делся… Один из ликвидаторов, барон, человек ярый и вспыльчивый, с чего-то вдруг напился в кабаке до выноса мозгов. Он и трезвый-то был не сахар, а после того, как обозвал всех «подлецами», «гнусным отребьем» и выдернул из ножен меч, вокруг сразу стало пусто. О его умении владеть клинком знали все.

Огорченный тем, что под рукой нет ни одной хамской морды, которую можно с наслаждением зачистить, барон со всей дури затемно попер через площадь, изрыгая хулу на все окружающее. Но и тут облом! — обыватели, увидев бешеного рыцаря, поспешили попрятаться.

— Т-трусы! — ревел возмущенный вояка. — Хамы!..

С тем и ушел, шатаясь, плюясь, сквернословя и грозя неизвестно кому. Скрылся в кривой узкой улочке, и…

Маршрут этой пары патрульных лежал вдоль городской стены, близ Северных ворот. Именно там стражники обнаружили прислонившееся к стене тело. Подумали было пьяный… но по одежде на простолюдина не похож. А подойдя поближе, заметили лужу крови…

— Словом, убит тем же способом и так же мастерски, — заключил Мартин. — Даже меч из ножен не успел выдернуть.

— Ясно, — Антон кивнул. — Еще двое?

Один из этих — опять-таки стражник — был убит не на службе, а рядом со своим домом, средь бела дня. И никто ничего не видел, не слышал… Словно убийство совершил призрак. Ну и, наконец, пятый — судья, человек знатный и богатый. Он имел большой, с несколькими выходами и сложной системой коридоров дом — и ориентировался там только он один.

— Ну, примерно все выглядело так. — Мартин вновь начал с изумительной четкостью чертить пером по листу план дома судьи.

Закоренелый холостяк и страшный жмот, старик жил замкнуто. Очень боялся всяких покушений, на что имел серьезные причины: городской судья — не та профессия, при которой все вокруг друзья-приятели…

— Но и его выманили, — Роман произнес это утвердительно.

— И его, — Мартин нахмурился.

У парадного входа на первом этаже всегда дежурили охранники. Время от времени ночью один из сторожей обходил двор, проверял — все ли в порядке. Но из всех ходов-выходов судейского жилища один был особо секретный, замаскированный под старый сарай. Человеку, с этими тайнами незнакомому, и в голову не могло прийти, что между дрянной халупой по соседству и домом судьи есть связь… А она была.

Антон так и вскинулся, но Мартин жестом угомонил его. Никто не знает точно, как все случилось, налицо лишь результат — но можно предполагать, что раздался условный сигнал, судье давно знакомый. Некто прибыл секретным путем, и у хозяина дома не возникло подозрений, он пошел на вызов, и…

— И дальше одни домыслы, — Мартин пожал плечами. — Мы не знаем, кто пришел к нему и сколько их было? Был ли среди них тот, кому судья доверял?.. Ничего этого не знаем. Знаем лишь итог: хладный труп. Характер раны тот же самый. Свидетелей нет.

— Черный ящик, — криво ухмыльнулся Роман и попытался объяснить Мартину суть этого термина.

Тот послушал, кивнул: ясно. И продолжил рассказ:

— Понятно, что Тайная служба организовала «следственно-розыскные мероприятия» — но эффекта они не дали, если не считать невеликой догадки, что в убийстве замешан кто-то из высшего общества. Кто? А бес его знает! И совершенно никаких улик, касающихся убийцы. Или убийц. Маги-визоры, правда, попытались нащупать незримый след… но результат был практически нулевой.

— Практически — это как? — спросил Злобин.

Практически это выглядело так, что ценой сильнейшего напряжения сил визорам удалось увидеть статичный след убийц — слабое, размытое световое пятно… и на том все. Никаких линий, никакой динамики.

— Надежно скрыто? — догадался Антон.

— Разумеется, — ответил Мартин. — Работает не просто убийца-профессионал, но маг высокого уровня. Так что, уважаемые коллеги, готовьтесь к серьезному делу.

— Всегда готовы! — Роман вскочил. — Тогда чего сидеть? Пошли, что ль?!

5

Через четверть часа они были у ветхого сарая, где нашел смерть судья. Идти именно сюда было самым логичным решением, даже не обсуждалось — последнее место преступления, свежие следы. И вот все трое здесь.

Мартин стал объяснять, каким хитрым переходом соединяется это хлипкое строение с основным зданием… но Роман уже не слышал его. Он так легко, почти без усилий вошел в режим слежения, что сам удивился. Впрочем, тут же стало не до того — работать надо! Злобин переменился, лицо заострилось, стало суровым, даже недобрым.

Изменился и мир. В нем проступили тайные знаки, невидимые обычному взгляду. И сразу стало ясно, что эти знаки, не в пример тем серебристым и бледно-серым траекториям подземелья, умело замаскированы.

— Вижу, — хрипло выговорил Злобин.

Все краски вокруг потускнели, выцвели. Небо из синего стало, как полинялая в стирках фланель, город затянула серая пелена, звуки стали глуше. Злобина пробил жаркий пот.

На серой мостовой проступили слабо светящиеся пятна — пунктир, не составлявший целой линии, и стоило огромного труда удержать их, они так и норовили исчезнуть…

— Вижу! — вновь прохрипел Роман.

Каждое слово отнимало силы. Слава богу, его спутники это поняли. Все трое пустились по следу.

Антона охватил азарт сыщика. Они бежали по узким грязным улицам — прохожие при виде трех богато одетых и вооруженных мужчин с тревожно-озабоченными лицами торопливо жались по сторонам. Роман дышал тяжело, как гончий пес в работе по зверю. Он напрягал все силы, призрачный след мерцал звездной пылью, еле уловимый на серой земле… но Злобин держал его мертвой хваткой, не упускал…

На перекрестке он вдруг остановился.

— Что?! — вскричал Антон, в горячке бега налетев на приятеля.

— Стой, — воспаленно дыша и блуждая взглядом, велел Роман.

Куда? Куда идти?.. Ну, Ромул, маг, на тебя вся надежда! Давай!

Злобин собрал все силы — чуть осталось, чтобы держаться на ногах… и след проступил. Слабо, еле-еле, но проступил!

— Туда! — вскинул он руку.

И все устремились влево.

Цепь следов едва угадывалась, но Роман успел заметить, куда она ведет.

— Братцы, — взмолился он, — изнемогаю, сил нет! Вон туда уходит… боюсь, больше не выдержу.

— Туда? — Мартин взглянул, странно сощурился. — Интересно… Ну-ка, Ромул, держись, я тебе помогу.

Помощник Далмация недаром был магом высокой степени. Он подхватил обессиленного Злобина под руку, крепко сжал, что-то пробормотал, и тот сразу ощутил, как силы вливаются в него. Немного — не так это просто, да и Мартин не мог рисковать, тратя собственную энергию напропалую… но все же это была знатная подмога. Роман воспрянул. Пятна замерцали ярче.

— Ага, — обрадовался он, — ага… вижу, идет дальше! И в переулок, вправо, видите?!

— Видим, — произнес Мартин с незнакомой интонацией.

Антон взглянул недоуменно: никогда он не слышал в голосе наставника такой грозной иронии. «Что-то тут кроется», — подумал Столетов, но в сей же миг все и объяснилось.

— Туда? — жестко спросил Мартин, указав взглядом на добротный, даже щеголеватый дом, заметно выделявшийся на фоне остальных.

— Да! — выдохнул Злобин. — А что это?

Мартин нехорошо хмыкнул:

— А это, друзья мои, хоромы начальника городской стражи.

Столетов даже присвистнул:

— Ах, во-от оно что!.. Так это ж Бозон?

— Он, собака! — скривился Мартин. — Выходит, так. Ладно, господа чародеи, стоп. Три минуты отдыха! Надо собраться с силами. Ромул, сильно выдохся?

— Не то слово.

— М-да… Ну, что тут поделать? Станешь прикрывать сзади. А нам с тобой…

Накал событий изменил строй общения. Мартин перешел на военный сленг:

— …а нам с тобой, Антоний, придется быть ударной силой…

Не пришлось.

Со стороны роскошного дома вдруг раздался жуткий, рвущий душу женский вопль. Антон вздрогнул.

— Господи! Это еще что?!

— Это… — Мартин побледнел, — это значит — бегом! За мной!

И они с Антоном ринулись вперед. Роман из последних сил припустил следом.

Мартин взлетел на крыльцо, сильным тычком распахнул дверь. Мелькнули какие-то люди, растерянные лица — слуги, родня?.. черт их знает.

— Где?! — рявкнул Мартин. — Хозяин где?!

— Там, — испуганно пролепетали в ответ. — Наверху… там…

Вопль перешел в истерический, надрывный плач.

Мартин бросился к лестнице на второй этаж. Миг! — и он с коротким мечом в руках уже наверху, и Антон тоже во вспотевшей от волнения ладони сжимает рукоять кинжала. Рыдания доносились откуда-то сзади, парни круто развернулись — и туда.

В большой комнате на полу был распростерт рослый, дородный мужчина, возле него на коленях рыдала женщина, и все это в жуткой кровище… кровь, везде кровь! Столетов мельком глянул — признал в мертвом недавнего знакомца, намедни проводившего их в новое жилище, — того самого Бозона.

— Боги ада! — ругнулся Мартин. — Опоздали. Нас обвели!..

— Значит, вот он и есть? — Антон кивнул на труп. — Начальник стражи — предатель?

— Он самый, — зло процедил Мартин.

Пыхтя, охая, подоспел и Роман.

— Что тут у вас?.. О-о, дела суровые.

Антон подумал было, что матрону следует допросить… но тут же мысль и отменилась: его тончайшее чутье уловило тень знакомой злобной силы: человек не человек, один не один?.. — этого уже поймать не успел, тень была уходящей, она ускользнула от мага-визора, растворилась, исчезла.

Но свое дело сделала. Расклад стал ясен. Они опоздали на какие-то минуты…

Глава 7

1

На следующий день ставшие ищейками маги сидели у себя, на втором этаже. Поутру к ним заявился Мартин. Обсудили тот факт, что мерзавец Бозон, скорее всего, успел навести убийц на новое жилище магов. Но поскольку других покушений пока не было, а охрана надежная, то и заморачиваться по этому поводу не стоило.

А больше ничего нового Тайная служба не узнала. Потому вид у троих сыщиков был унылый. Убийца опять обвел их вокруг пальца, да еще сумел поставить сильный блок. Так что никакого следа Ромул не обнаружил.

Тем не менее снова первым осенило гораздого на выдумки Романа.

— Делать нечего, — заявил он, — придется нам с Антонием подставляться.

Товарищи недоуменно посмотрели на него.

— Не понимаете? — усмехнулся он. — Нужно стать подсадными утками. Только так, на живца, можно поймать душегубов.

И он поведал свой план. Суть его заключалась в том, что они двое начнут рыскать по городу, изображая бурную розыскную деятельность. Никакой явной охраны рядом не будет. Враг удостоверится, что цель потеряла бдительность и предпримет нападение. А Мартин с дружинниками будет все время где-то поблизости.

— Будем шататься по улицам, — заявил визор, — если придется, то продолжим и ночью. Главное, чтобы «группа захвата» была начеку и надежно укрыта. Не то эти гады почуют подвох.

Их наставнику план понравился. Он сказал, что посоветуется тут кое с кем, отберет лучших воинов и так расставит их, спрятав по всему пути следования магов, что и собака охотничья не унюхает.

На том и порешили.

Для подготовки потребовался день. Так что только на следующее утро парочка неразлучных друзей чинно вышла из дома и пустилась на поиски. Охраны рядом с ними не наблюдалось.

Антон слегка поежился — под плащами у ребят была надета тонкая, но очень прочная, особой выделки, кольчуга. На свои буйные головушки они нахлобучили шлемы и мягкие войлочные подшлемники. Во всей этой амуниции было довольно неудобно и жарковато, но зато хоть какая-то защита. Тяжелые доспехи на себе долго не потаскаешь. Вооружены они были короткими мечами и кинжалами, похожими на будущие мизерикорды, с длинным и тонким трехгранным лезвием. По сути, это были те же стилеты, удобные для тайных убийств, — вытащенный из раны клинок почти не оставлял следов, лишь пару-тройку капель крови.

И все же в душе у каждого из друзей свербило — холодок неприятной змейкой скользил вдоль позвоночника. Они вышли против искусных убийц, профессионалов своего кровавого дела. Одна надежда на чутье Антония — но успеет ли он почуять надвигающуюся смертельную опасность?..

Должен успеть! — Столетов сжал кулаки. И, обнаружив врага, подать сигнал затаившимся охранникам. Но пока что ничего такого не ощущалось — мимо них сновали озабоченные горожане, цокали по мощеной мостовой конные патрули, проезжали повозки. Одним словом, город жил своей обыденной повседневной суетой. На них мало кто обращал внимание. Идут себе двое благородного вида отроков, ну и пусть. Дел у каждого жителя королевства хватает. К таким парням лучше не соваться, а то и по шее схлопотать можно или чего похуже…

Так они и проваландались до вечера, имитируя бурные розыски. Все было тихо. Солнце только начало опускаться к горизонту, а к злачным местам уже потянулись завсегдатаи. К ночи они двинутся обратно, а дневные патрули сменятся ночными стражниками, мечтающими поживиться за счет горьких пропойц и беззащитных бродяг.

Молодые маги дали себе роздых — вернулись домой, голодные как черти. Ноги, натруженные за день непрерывной ходьбы, возмущенно гудели. Парни решили отдохнуть и поспать до полуночи, а потом продолжить поиски. Оба, конечно, понимали, что в темное время суток опасность увеличивается, зато растут и шансы спровоцировать тайных убийц на покушение.

К ним заскочил Мартин. Он был серьезен донельзя. Предлагал даже отменить ночную вылазку, но его подопечные оставались непреклонны. «Риск — благородное дело!» — с пафосом возвестил Ромул, вспомнив слова великого литературного сыщика. Друзья и впрямь считали себя кем-то вроде Шерлока Холмса с доктором Ватсоном. Те ведь тоже частенько, пренебрегая угрозой для жизни, пускались в авантюры, чтобы найти и покарать преступников. Чем они хуже? К тому же у них, магов-визоров, было одно несомненное преимущество — их новые сверхпсихические способности.

В общем, Мартина убедили, только попросили усилить бдительность и быть все время поблизости, а то ведь против искусных мастеров меча и кинжала они и минуты не продержатся. И мощными заклинаниями огня или молнии они не владеют — чай не боевые маги. Помощник графа кивнул, соглашаясь, потом с досадой хлопнул себя по лбу: надо было подтянуть сюда заранее магов-воинов, но теперь уж что сетовать зря. Завтра же он обязательно пошлет за ними. В школе всегда присутствуют двое-трое. Сам Мартин был специалистом совсем по другим делам. По каким? Ну, это он им как-нибудь расскажет. Не сейчас. А вот с огнем и небесным электричеством умели работать немногие.

«До завтра еще надо бы дожить», — подумалось Антону, но вслух он ничего не сказал, сейчас не время для подобных мыслей.

Удивительно, но, несмотря на все треволнения, друзьям удалось пару часиков вздремнуть. Они проснулись за четверть до полуночи, еще раз перекусили и принялись собираться, тщательно экипируясь. На себя надели и взяли с собой все то же самое, добавив пару фонарей, огниво и на всякий случай короткие факелы. «Эх, сюда бы приборы ночного видения», — помечтал Роман. А вот Антон думал об огнестрельном оружии. Самое то было бы сейчас. Увы, оружие с собой они прихватить не додумались — вообще никакое, кроме того памятного ножа.

Да что говорить — тут даже удобных для ношения небольших арбалетов не было. Во всяком случае, у воинов, которых они до сих пор встречали. Наследие римлян — манубалисты — с собой не поносишь. Хотя из чего-то подобного наемники в них стреляли? Не из пальца же? Эти заточенные стержни-сюрикены — их точно не вручную метали… Вроде бы и Мартин говорил им, что гномы из Иномирья снабжают людей каким-то убойным стреляющим оружием. А доставляют все это хозяйство сюда те самые ведуны. И, как поняли молодые визоры, эти засекреченные маги были рангом повыше Далмация.

А кстати, если монополией на торговлю с малым народцем обладают лишь члены королевской семьи, их ближайшее окружение и приближенные к ним ведуны, то откуда у заговорщиков — противников короля все эти штучки? Антон потер лоб: это значит, что и при дворе монарха имеются предатели. Или нечистоплотные мздоимцы.

Он поделился этой мыслью с другом. Роман согласился: у самого трона не все чисто. А может быть, предположил он, в это самое Иномирье наловчились шастать не только верные королю Теодориху маги.

— Возможно… — согласился Антон. И признался: — Я хотел с Мартином на эту тему поговорить, да пока все не удавалось.

— Ладно, — махнул рукой Злобин, — оставим эту проблему на потом. Будем двигаться постепенно. Сейчас нам бы этих ниндзей изловить. А то задолбали уже со своими покушениями!..

Столетов скорчил скорбную мину: не то слово.

Вскоре они вышли из дома и окунулись в ночную мглу.

2

Ночь выдалась — хоть глаз выколи. Прям как нарочно. Лишь кое-где во тьме тускло светились огоньки — это ночные стражи обходили вверенные им территории.

Друзья двинулись по заранее оговоренному маршруту. Вначале направились к Восточным воротам, а уже оттуда по главной улице зашагали к центру. На рыночной площади снова свернули, пошли вдоль стены. Достигли Западных ворот. Повернули к жилому району.

Изредка им попадались патрули. Сторожа либо беспрепятственно пропускали их, если уже были в курсе, если нет, то маги предъявляли выданные графом жетоны, после чего никто их больше не задерживал. Наконец, они углубились в сектор сплошной застройки. Здесь было еще тише и безлюднее. Оконца в домах не светились — горожане дрыхли и видели пятые сны. И не было им дела до крадущихся по улицам убийц и их жертв. Лишь бы самих не трогали за крепкими стенами и надежными запорами.

Визоры непроизвольно замедлили шаг, старались ступать бесшумно. Они теперь и сами стали похожи на ночных разбойников, крадучись продвигались вдоль погруженных во мрак зданий. Слабый свет их фонарей лишь на пару метров разгонял темноту, дальше ничего не было видно, только черные тени колыхались в жалких отсветах пламени. И причудливая игра фантомов добавляла жути в этот и без того мрачный пейзаж.

Парням повсюду мерещились чьи-то глаза, угрожающе следящие за ними из мрака. Малейшие шорохи заставляли сжиматься сердце. Ладони сами собой тянулись к рукоятям висящих на поясах клинков. Наконец один из них — конечно же, это был Антон — не выдержал, высек кресалом огонь и зажег факел. Тьма слегка подалась под натиском разгоревшегося пламени, но теперь обе руки мага-сыщика были заняты. Роман неодобрительно покачал головой: лучше правую руку держать свободной, чтоб мгновенно выхватить оружие. Замешкаешься — и пропал.

Словно в подтверждение его мысли, в ту же минуту — они как раз миновали половину пути — из глухого переулка в полном молчании к ним выплыла темная фигура. Маги непроизвольно шарахнулись. Миг — и блеснуло узкое лезвие в руках Романа. Антон с перепугу ткнул факелом в сторону незнакомца… В следующее мгновение они перевели дух.

Чертов пьянчужка! Загулявший любитель зеленого змия совершенно бессмысленным взглядом таращился на них, затем что-то невнятно пробормотал — их окатила волна сивушной вони — и плавно опустился на землю. Злобин восхищенно присвистнул — вон как наловчился забулдыга, даже в невменяемом состоянии умудряется безболезненно принимать горизонтальное положение. Вот у кого следует поучиться мастерам всяких там единоборств!..

— Тьфу ты, срань пьяная! — осатанел Роман и даже ногой замахнулся, чтобы пнуть лежащего.

Но Антон успел остановить его:

— Стой, стой, Рома. Ну что ты? Умей видеть во всем смешную сторону.

— А вот дать ему промеж ног, так будет смешная сторона! Представляешь, проснулся бы этот хрен утром, а мотня — как два баклажана. И пошел бы в раскоряку со слезами…

— Ну, ладно, ладно…

Тут парням на самом деле стало смешно.

Похихикав и слегка разрядив напряжение, они двинули дальше. Скоро жилой квартал закончится, и они выйдут к контрольной точке. Там, в пятидесяти метрах, их ждут затаившиеся в палисадниках воины Мартина. Сыщики невольно прибавили шаг, стремясь поскорее очутиться возле защиты.

Им оставалось пройти еще шагов двадцать, когда продолжавший усиленно сканировать окружающую обстановку Антон почуял неладное. Возникло резкое и стойкое ощущение, словно внезапно, неизвестно откуда, на них надвинулась зловещая исполинская тень. Еще мгновение — и нечто кошмарное накроет и раздавит их, как букашек.

Действуя на автомате, он швырнул в ту сторону, откуда надвигалась угроза, факел, а вслед за ним зачем-то и фонарь. Тут же схватил друга за рукав и, увлекая за собой, кинулся к спасительному месту засады. Сзади вспыхнуло, затрещало — не иначе огонь попал на что-то легко воспламеняющееся.

Роман, вначале ошарашенный действиями спутника, даже не думал сопротивляться его напору. И потом он тоже почувствовал какую-то неясную опасность — просто включилась интуиция, не раз спасавшая жизнь и менее достойным людям. Все же он успел швырнуть, не глядя, за спину фонарь и выхватил нож.

Тут началась кутерьма и неразбериха. Сразу несколько луженых глоток заорали нечто неразборчивое, но очень воинственное. Послышался лязг железа, свист стрел, чьи-то стоны. Обоих магов схватили, повалили на землю, сверху накрыли чем-то тяжелым и большим…

Какое-то время они лежали, боясь даже шелохнуться. Потом шум и возня стихли, послышались быстрые шаги нескольких людей. С них сняли щиты, подняли на ноги, заботливо отряхнули. В свете факелов появилось перепачканное в грязи и крови лицо Мартина. Он с тревогой всматривался в бледные лики своих подопечных.

— Целы? — отрывисто спросил он.

Антон неуверенно кивнул. Роман протянул руку к наставнику, заикаясь, промямлил:

— Ты ранен…

Старший маг потер щеки, кивнул:

— Все в порядке, это не моя кровь…

Он подал знак — пойдемте со мной. Визоры переглянулись, двинулись следом.

Неподалеку, на освещенном светом пятачке лежало чье-то недвижное тело. Под ним расплывалась черная в отблесках огня лужа.

Их безропотно пропустили поближе. Теперь маги смогли разглядеть, что утыканный стрелами мертвец был облаченным в темные свободные одеяния чернокожим мужчиной. Мартин быстро нагнулся к нему, провел пальцем по лицу. Поднес палец к свету — на нем осталась черная краска.

— Сажа, — утвердительно произнес помощник Гунтара. — Вымазался весь, чтобы стать невидимкой.

Затем он повернулся к притихшим друзьям:

— Думаю, это и есть тот самый наемник, охотившийся за вами.

Антон вслушался в окружающее пространство — оно безмолвствовало. Выходит, Мартин прав. Больше тут никого постороннего не было. И никакое зло более не ощущалось. Но, должно быть, у его товарища имелось свое, отличное от других мнение.

— Не думаю, что он был один, — возразил Роман, — я отчетливо вижу еще один след. Тот, кто его оставил, все еще жив. И он сумел уйти от нас.

Окружающие с изумлением воззрились на заговорившего визора. А тот поспешил закончить свою мысль:

— На этот раз он не успел поставить заслон. Я вижу его след. Нам надо организовать погоню.

Мартин тут же кивнул, командным тоном распорядился все тут зачистить. После чего они втроем кинулись вперед, взяв четверых вооруженных воинов для сопровождения.

Эта гонка с преследованием по улицам ночного города запомнилась им как нечто феерическое. Всех охватил азарт гончих, загоняющих матерого хищника. Казалось, еще немного, стоит поднажать, и преступник будет пойман. Но удача в ту ночь улыбнулась не им, а тому, другому. Преследуемый сумел опередить их и уйти за пределы городских стен.

След привел визоров и боевую свиту к Западным воротам. Мартин командно рыкнул — и стража беспрекословно распахнула тяжеленные кованые створки… Но тут-то успехи и закончились. След был явственно виден Роману, он уходил по большой дороге, сворачивал на проселок, убегал в лес… А там терялся.

— Так он, что, — пробормотал Антон, взирая на высоченную городскую стену, — просто перемахнул ее, что ли?..

Мартин хмуро кивнул:

— Выходит, так. Ловкий малый…

Они всей командой потрусили было по дороге, но вскоре остановились. Роман ощутил, что устал, силы таяли с каждой секундой.

— Нет, — признался он через пару минут. — Больше не смогу. Этот лес большой?

Мартин даже присвистнул:

— У-у… Не то слово! Но я, кажется, подозреваю, куда этот тип мог деться…

— Куда? — живо вскинулся Антон.

И ему показалось, что наставник пожалел о неосторожно оброненном слове.

— Куда? Да есть там одно место. Не хочу пока я вас обременять… впрочем, боюсь, без этого не обойдется, но давайте-ка на самом деле отдохнем. Не огорчайтесь, — Мартин усмехнулся, — долго отдыхать я вам не дам. Но часа два-три — необходимо. Сейчас лето, светает рано.

Конечно, опытный тайных дел мастер понимал, что искать злодея ночью в глухом лесу было делом безнадежным. Слишком малы силы. Нужно вернуться в город и поутру организовать охоту по-крупному.

Разочарованные преследователи повернули обратно.

3

Поспать в эту суетную ночь им пришлось по минимуму. Мартин сдержал слово: еще не рассвело, как он бесцеремонно растолкал едва прикорнувших, измотанных последними событиями магов.

— Вставайте! — бурчал он. — Нужно спешить — по свежим следам найти всегда легче.

Роман что-то недовольно пробубнил. Наставник нарочитым жестом приложил ладонь к уху.

— Я говорю, не боись, — самоуверенно заявил визор, — я теперь любой след возьму.

Мартин лишь ухмыльнулся.

Но, как вскоре выяснилось, молодой маг Ромул не зря бросался смелыми заявлениями. Когда, наконец, они выкатились на крыльцо — хмурые и заспанные, а после забрались в повозку, вмиг домчавшую их до окраины, Злобин легко отыскал характерный астральный оттиск злоумышленника среди переплетения множества других светящихся нитей — психических следов людей и домашних животных.

И это при том, что преступник все же поставил защиту — видимо, уже позже, когда ночная погоня сошла на нет. Но — не помогло. Визор Ромул стал еще сильнее. Что не могло не радовать и его самого, и товарищей по оружию.

По пути на вопрос магов насчет мертвого наемника Мартин сообщил:

— Нам пока не удалось установить, кто этот человек и откуда он прибыл. Одно знаем наверняка — он не житель Кёльна.

— При нем что-нибудь нашли? — осведомился Антон.

Наставник рассказал, что при убитом был обнаружен целый арсенал: крепкая удавка, короткий меч и карманный самострел гномской работы с запасом стрелок — тех самых сюрикенов, понял Антон. Получалось, что именно этот варнак стрелял в молодых визоров в школе и, возможно, на пару с кем-то там, на дороге. Но вот кто резал глотки жертвам? Ведь явно это делали острым, как бритва, кинжалом…

— Мои люди уже работают в этом направлении, — добавил Мартин, — опрашивают всех городских трактирщиков, может, преступники останавливались у них на ночлег…

И это были все сведения на данное время.

Взяв направление, погонщики продолжили преследование. На этот раз с собой прихватили гончих псов. Вначале следопыт повел их в лес, собаки семенили рядом, погавкивая, тем самым подтверждая правильность выбранного пути. Затем случилась неприятность — псы забегали на одном месте, виновато поскуливая. Нюх подвел их. Повсюду был рассыпан какой-то темный порошок, сбивший ищеек со следа. Оказалось — молотый черный перец. Преследователи удивились — пряность не из дешевых, не поскупился же супостат…

Впрочем, визора обмануть было невозможно. Он повел их дальше.

А беглец все хитрил, пытался запутать погоню. И снова собаки оказались бессильны — на мокром берегу отпечатки сапог уводили в широкий ручей. Ромул спокойно кивнул — это понятно, злодей пошел по дну ручья. Они припустили вдоль русла. Метров через сто след появился и опять увел вглубь леса.

В конце концов Злобин вывел их к западному тракту. Они прошли, а точнее, пробежали еще с километр — по-местному пять с половиной стадиев, а потом очутились на развилке. Здесь след круто поворачивал и уходил строго на юг.

— Стойте! — скомандовал Мартин.

Он поманил к себе визоров, а когда те подошли, простер руку в сторону заката:

— Там, в двух десятках стадиев, расположен городок Ахен. Это летняя резиденция нашего государя. Именно туда отправился на днях Гунтар.

Он повернулся, посмотрел вдаль, перевел взгляд на Романа:

— Ты утверждаешь, что след ведет на юг, значит, и нам туда же…

Антон смущенно покряхтел и спросил:

— А что там? Куда ведет эта стезя?

Мартин как-то странно посмотрел на обоих, покивал и хитро улыбнулся:

— Расскажу по дороге.

Тут Антон не выдержал.

— Мартин! — воскликнул он. — Я давно хотел расспросить тебя. Не раз уже мне доводилось слышать про некое загадочное Иномирье… и сдается, что все то, что с нами происходит, как-то крутится вокруг него, но что здесь к чему — для нас пока полный туман. И еще сдается мне… что ты бы мог очень и очень прояснить нам эту тему.

Мартин едва заметно усмехнулся:

— Повторяю: расскажу по дороге… А, вот и фургон наш едет, как раз вовремя.

Они забрались в подоспевшую повозку, после чего наставник повел свой рассказ. Начал он, однако, с вопроса:

— Ну, раз доходили до вас слухи про Иномирье, то наверняка слышали вы и о ведунах, не так ли?

— Слыхали! — уверенно откликнулся Роман. — Это самые могущественные маги вашего королевства, да?

— Можно сказать и так. — Тень усмешки вновь скользнула по лицу Мартина. — Да только это не передает и десятой доли их могущества.

И он поведал, что ведуны — не просто маги высочайшего уровня, это совершенно особая каста людей, которых почти никогда никто не видит, которые редко когда выходят из своей резиденции — так называемой Башни Безмолвия. А сколько их, чем они там занимаются?.. — этого толком не ведают даже высшие сановники королевства, включая и графа Гунтара, и майордома Карла Мартелла, которые и сами сильные маги.

— Но… — Мартин выразительно покачал головой, — по сравнению с ведунами они…

И друзья поняли его без слов.

— Хм! Интересно, — признал Роман. — И что, прямо-таки никто никогда их не видит, не слышит, ни о чем не догадывается?

С легкой иронией Мартин сообщил, что один-единственный из ведунов доступен взглядам рядовых подданных. И это не кто иной, как…

— …король Теодорих Четвертый, — понятливо кивнул Антон.

— А вот и нет, — опроверг его Мартин и добавил, что придворные на всяких официальных церемониях имеют счастье лицезреть старшину таинственного клана, некоего мессира Волузиана. А вот касательно того, чем эти премудрые старцы занимаются… то, разумеется, у Мартина — да и не у него одного! — сложилось на сей счет устойчивое личное мнение.

Ведуны прочно взяли в свои руки монополию на телепортацию… ну, проще говоря, они единственные в обозримом мире, кто владеет наукой странствий по иным реальностям. Еще на заре возникновения франкского королевства группа лиц овладела технологиями древних магов… да-да, тех самых, легендарных. Вернее, пытается овладеть по сей день. Так, ведунам удалось нащупать точки выхода в параллельные реальности…

— Порталы, — осовременил термин Роман.

— Вы это так называете? — удивился Мартин. — Что ж, и впрямь — ворота, только в запределье.

За несколько веков ведуны сумели открыть с десяток таких «ворот» — в частности, то самое подземелье, в котором сдавали свой экзамен маги Антоний и Ромул…

— Да провались они, такие порталы! — искренне воскликнул Злобин, а Мартин совершенно серьезно кивнул:

— Согласен, — и добавил еще что-то, но Антон пропустил его слова мимо ушей, поскольку задумался о том, что и они с Романом тоже вроде этих ведунов. Вернее, они вроде нас… Тьфу ты! Запутался.

Он постарался привести все в систему. Итак, мы с Ромкой с помощью «Табулы магики» совершили транспереход. Здешние мудрецы делают то же самое, только, в силу большего опыта, куда более квалифицированно. Значит…

Значит, «Табула магика» у них, у ведунов! И досталась она им в наследство от той Империи забытых магов… Вот черт!

Память вмиг яркой картинкой нарисовала княжеское подземелье: мрачные своды из массивного камня, ощущение мудрости тысячелетий… Ну, князь, ну, жучара! Узнал ведь как-то…

— Слушай, Мартин, — не очень вежливо перебил наставника Антон, — а эти древние маги… они могли пооткрывать свои порталы в разных мирах?

— Визор Антоний, — Мартин, напротив, был, отменно вежлив, — ты меня плохо слушаешь. Я говорю: они могли всё. В отличие от наших, которые пытаются восстановить утраченное, причем иной раз делают это наобум.

И он рассказал о том, что случилось в первый год правления деда Теодориха IV — короля Хильдеберта III. Произошло нечто, не поддающееся никакому объяснению. Портал вроде бы открылся сам, без участия ведунов, — и не в Иномирье, а в другой мир, который прозвали Темным…

Этого никто ожидать не мог. Но так случилось. Провал в никуда!

— Черная дыра, — у физика Злобина были свои термины наготове.

— Назови как угодно, — Мартин был равнодушен к словесным выкрутасам. — Главное, друзья, что место у портала по-настоящему проклятое. Его так и зовут: Проклятая Земля.

Он поведал, что оттуда хлынула всякая нечисть, с которой боролись, которую пытались сдерживать, и получалось это с переменным успехом… На площади в десятки гектаров все было уничтожено вырвавшейся из темного мира заразой и нежитью. За прошедшие полвека Проклятая Земля расширилась еще на треть мили.

— Разумеется, эти сведения не для всех, — со значением произнес Мартин. — Мы стараемся не стращать народ. Но вам, полагаю, знать это следует.

Роман присвистнул: если за пятьдесят лет территория зла увеличилась на полкилометра во все стороны, то выходит, что с каждым годом она прирастает на десять метров.

— И что, — поинтересовался изумленный Антон, — вы никак не пытались ее сдерживать?

— Пытались, — Мартин хмуро кивнул, — строили ограды, рыли рвы, но все напрасно — зараза расползается и прокаженная земля растет. Ее ничто не способно сдержать.

Визоры встревоженно переглянулись.

— И что там творится внутри? — задал очередной вопрос Антон.

Наставник тяжко вздохнул и ответил:

— Летом там не светит солнце, осенью не идут дожди, даже зимой нет снега, а весной земля не оживает, травы и деревья в этой местности не растут. Там всегда пасмурно, небо затянуто пеленой безводных серых туч. Вечные сумерки! А молнии так и сверкают — и в небесах, и на земле.

Он помолчал и добавил:

— А еще там полно кошмарных тварей. Тех, что пришли из Темного мира, мы называем нежитью. А зверей и птиц, которых накрыла первая волна заражения и которые не погибли сразу, мы именуем нечистью, они тоже превратились в чудовищных созданий. Знайте: все, что населяет эту мертвую землю, порождено злом и само является таковым.

На какое-то время повисла гнетущая пауза. Затем Роман вскинулся и спросил:

— Но кто-то там побывал? Иначе откуда все эти сведения?

Мартин кивнул:

— Да, это так. Туда, рискуя жизнью, время от времени проникают маги-воины и лазутчики-добровольцы. Мы называем их бахисами…

— Искателями, — тут же перевел с арабского Антон.

Собеседник удовлетворенно хмыкнул:

— Вижу, ты знаком с языком сарацинов и мавров. Вот они-то как раз и составляют большинство лазутчиков-бахисов. А отряды дозорных, из числа лучших дружинников графа, охраняют Проклятую Землю по периметру. Местные называют их мухафизами…

— Стражами, — вновь проявил лингвистические познания визор.

— …причем ходоки в прокаженное место приносят оттуда разные вещи — и проклятые, и чудесные…

— Надо будет выучить арабский, — пробормотал по-русски Злобин.

Между тем Мартин продолжал:

— …наши умельцы из магических гильдий наловчились использовать их — мастерят из этих вещичек разные амулеты и прочие зачарованные штуковины.

— Понял, да? — толкнул друга в бок Злобин. — Ничего тебе это не напоминает?

Столетов наморщил лоб, посоображал малость и отрицательно мотнул головой.

— Ну ты и дубина! — укоризненно покачал нахлобученным на голову конусовидным шлемом товарищ. — Хотя ты не геймер, в игрушки не резался. Это ж типичный «Сталкер»: бахисы эти — самые настоящие сталкеры, тащат артефакты, хабар, а Проклятая Земля — аномальная Зона, ну и всякие мутанты там…

— Ага, — с сарказмом воскликнул Антон, — только все наяву тут, а не в твоей виртуальной реальности! И сожрать могут запросто, и еще десятком способов умертвить.

Наставник с интересом прислушивался к чужой речи, затем прервал словоизлияния своих подчиненных.

— В общем, так! — решительно произнес он. — Точно, разумеется, не знаю, но опыт мне подсказывает, что злодей как-то связан с Проклятой Землей. Да и след ведет в ту сторону… В общем, мы как раз туда направляемся — в лагерь бахисов. Там, на месте, и разберемся.

4

Дорога упиралась в широкие деревянные ворота, ведущие в лагерь бахисов. А сам поселок был окружен высоким тыном из плотно пригнанных друг к другу нетесаных бревен. После того как часовой на пышке возле ворот расспросил вновь прибывших, окованные железом створки раскрылись, и путников пропустили внутрь.

Антон с удивлением огляделся. Возникло ощущение, что они попали куда-то на Ближний Восток или в Северную Африку — вокруг только арабы да негры. Видимо, не очень охотно идут в бахисы местные жители. Тяжелая профессия и опасная. Получается так, что и сюда, в самую глубь Франкской империи, стали проникать североафриканские мавры и ближневосточные сарацины. Мигранты и гастарбайтеры восьмого века нашей эры, да еще в параллельной ветке бытия…

Мысли визора переключились на настоящее.

Городище в основном состояло из длинных приземистых построек, похожих на рабочие бараки или армейские казармы из далекого будущего. Поселок занимал площадь примерно в два югера — почти полгектара, и располагался он прямо посреди лесной дубравы, на невысоком пологом холме. Западный его склон покато спускался к берегу небольшой реки. Столетов бросил мимолетный взгляд: внизу виднелся песчано-галечный пляж и деревянные мостки, возле которых покачивались лодки.

Повозки и конный отряд остановились возле единственного здесь двухэтажного дома, чем-то похожего на древнерусский терем. Ездоки спешились, Мартин поманил магов за собой, а сам взбежал на высокое украшенное резными перилами крыльцо. Без стука толкнул дверь, вошел — визоры спешили за ним, не отставая ни на шаг.

Посередине просторной горницы за широким столом восседал усатый коротко стриженый бугай и жадно поглощал тушенное в овощах мясо, кусок за куском отправляя в полный крепких зубов рот и запивая большими глотками пива из кувшина. Отставив еду и питие, он с удивлением уставился на вошедших, затем опомнился и радостно гаркнул:

— Мартин, колдун ты недобитый! Как я рад тебя видеть все еще живым!..

Он вскочил с места, отшвырнув скамью, шагнул навстречу гостям. Старые друзья обнялись. Наставник повернулся, представил своих подопечных хозяину, затем назвал его:

— Это Бертрам, здешний префект, попросту говоря — управляющий поселком бахисов. За пределами этих стен правит король Теодорих, а здесь слово Бертрама — закон для всех.

Начальник бахисов хитро ощерился:

— Значит, пополнение нам — еще колдунов прислали?

— Не совсем так, — уклончиво ответил Мартин и хлопнул приятеля по плечу: — Ты вот что, накорми-ка нас для начала, а потом и к делу перейдем.

— Гость в доме — хозяину радость! — радушно развел руками Бертрам и пригласил всех к столу.

Тут же появился молчаливый слуга, накрыл еще на троих, принес пару кувшинов пива. Гости без лишних разговоров приступили к трапезе. Какое-то время за столом слышалось лишь чавканье и шумные глотки. Когда все насытились, Мартин допил свою чашу и приступил к рассказу. Хозяин слушал, кивал, налегал на кувшин. Потом откинулся на спинку скамьи и сыто рыгнул. А уже в следующую секунду совершенно серьезно заявил:

— Если все так, как вы тут порассказали, то дела совсем невеселые. Это ведь, получается, в моей общине завелся предатель. А мы тут как один род, одно племя — вольных лазутчиков, шальных бахисов. Хоть и много нас — почти сотня удальцов, а все ж таки мои молодцы все друг про дружку знали. Выходит, что не все, да и не про всех…

Бертрам примолк, принялся задумчиво теребить длинный ус. А неугомонный Роман, воспользовавшись паузой, принялся пытать своего шефа:

— Мартин, но как так получилось, что мы ничего не слышали об этом месте? Неужели вы скрываете от всех сведения про эту Зону, то есть… я хочу сказать — Проклятую Землю? Эта тема под запретом? Я прав?..

Наставник покачал головой, нехотя произнес:

— Да, ты прав. Об этой беде достоверно знают лишь в окружении короля, монаршие наместники-комтуры, ну и, конечно, вся наша Тайная служба. Разумеется, шила в мешке не утаишь, и о проклятом месте и о бахисах разговоры в народе ходят… Но люди думают, что это один из порталов: да, необычный, да, не очень хороший, с которым лучше не связываться. Есть, правда, и лихие людишки; те сюда за наживой рвутся. Ну да из этих пока ни один еще отсюда не выбрался… Так что суть происходящего известна только нам, да вот им, бахисам. Кстати сказать, они, — Мартин взглянул в сторону главы лагеря, — находятся под нашим покровительством и в подчинении графа Гунтара.

Молодые маги переглянулись и одновременно кивнули — ага, все ясно, отряд лазутчиков-сталкеров под крылом всесильной спецслужбы… Да и набрали их из числа иноземцев. Опять же вопросы лишние и слухи ненужные сведены к минимуму. А ведь здорово рулят Гунтар и его парни! Держат ситуацию под контролем. Только вот как быть с расползанием зараженной зоны?..

Словно подслушав их мысли, Бертрам воскликнул:

— Сколько ни скрывай, а все равно народ начал догадываться, что дело нечисто. Сплетни разные, слухи смутные гуляют среди подданных королевства. Вот и лезут сюда все кому не лень…

— Это верно, — вынужден был согласиться Мартин, — разных лиходеев да искателей поживы тут всегда хватало. Только услышали про сокровища несметные, кои якобы в зараженных землях на каждом шагу валяются, их, дуболомов, дожидаются, так сразу и ринулись, подобно коршунам на падаль.

Антон с нескрываемым интересом поинтересовался:

— И что? Многие озолотились?

Мартин лишь хмыкнул, а Бертрам гоготнул:

— Дык, он же говорил! Ни один не вернулся, все там и полегли костьми или… в кое-кого превратились. И поныне глупцы лезут на рожон, но поубавилось любителей дармовщинки. Тут ведь не просто рубакой храбрым или там воришкой ловким надобно быть. — Он презрительно скривился, а потом сказал: — Хотя и впрямь люд простой начал волноваться — Проклятая Земля-то растет, трудно скрыть очевидное…

Мартин подтвердил:

— С самого начала эти земли были объявлены запретными — дескать, особые королевские угодья, посторонним вход запрещен под страхом смерти. Да и места там испокон были дремучими, безлюдными. Хвала всем богам и Единосущему! А то немало народу бы померло либо превратилось незнамо во что…

Маги понимающе покивали.

— Так что же нам делать? — в полной тишине осведомился Роман.

Мартин посмотрел на Бертрама. Тот поскреб стриженый загривок и выдал:

— Будем искать злодея. Все тут перетряхнем. Не сможет он долго прикидываться своим. Уличим его и вздернем на ближайшем суку… — Он подумал и добавил: — Нет, потом вздернем, а вначале запытаем.

Наставник посмотрел на своих сотрудников:

— А вы сами что думаете?

Антон высказал общее с другом мнение:

— Нужно тут пообтереться, вычислить негодяя, а потом проследить за ним, чтобы выяснить — на кого он работает? А нам нужна легенда, ну, то есть прикрытие. Чтоб не заподозрил никто из местных, для чего мы тут на самом деле.

— Ну это можно, — до Бертрама, пусть и не сразу, но смысл сказанного все же дошел, — всем объявим, что маги прибыли на помощь бахисам. Тогда придется для отвода глаз пару раз сводить вас в Тартар.

— Куда? — переспросил Роман.

Хозяин поселка ухмыльнулся:

— А, это мы так называем Проклятую Землю — между собой. Похожа ведь она на Тартар из ромейских сказок.

Помолчали. У Романа возникло одно соображение, которое он поспешил озвучить:

— А ведь убивец этот — кстати, у него и здесь, возможно, имеются сообщники? И как только мы прибыли, он наверняка сразу насторожился — ведь он знает нас в лицо, они же охотились за нами…

Антон согласно кивнул:

— Точно, точно. А раз так, то он должен понимать, что мы рано или поздно его вычислим. Значит…

— …значит, он попытается нас устранить, — закончил за него Роман.

Бертрам покачал головой:

— Здесь у него ничего не выйдет. Скорее он поступит иначе: попробует сбежать, когда поймет, что стало припекать. И путь у него один — в Тартар, в других местах его быстро изловят. — Он потер заросший щетиной подбородок: — Подключу тут кое-кого, чтоб смотрели в оба.

Мартин поднялся из-за стола:

— Так и порешим. А вы, — он повернулся к визорам, — начинайте работать — только потихоньку, исподтишка. На рожон не лезьте. Обо всем подозрительном тут же докладывайте мне. Охрану им нужно организовать, — это он бросил уже Бертраму, — чтоб ни один волос не упал с их голов. Ценные они люди.

Начальник лагеря вскинул похожие на медвежьи лапы ручищи — не беспокойся, приятель, все сделаем.

Глава 8

1

Бертрам на правах хозяина водил гостей по всему поселку, показывал, где и что у них тут имеется. Мартин, конечно, уже не раз бывал здесь, но решил составить компанию.

— Тут у нас жилища бахисов, — вещал префект, — а это — харчевня, местный трактир, так сказать…

— А это что? — указал любопытный Роман на аккуратный домик, выделявшийся на фоне безликих бараков.

Глаза Бертрама заблестели:

— А это наша достопримечательность — храм наслаждений, — и, гоготнув, пояснил: — Тут поселковые жрицы плотских утех дарят радость жаждущим ласк бахисам. Особливо после удачного похода в Тартар тянутся к веселым девам отчаянные смельчаки.

— А после неудачного? — полюбопытствовал Антон.

Старший бахис мотнул головой:

— Такого не бывает. Это значит — спекся лазутчик.

Столетов поджал губы — сурово!

После небольшой экскурсии поселковый глава подозвал смуглого рослого араба и сдал магов ему на руки, сказав им напоследок:

— Вот этот славный воин сарацинских кровей будет обучать вас всем премудростям бахисового дела. А до того — ни шагу в Тартар.

Он обратился к сарацину:

— Абдулла, сделай из них если не бахисов, то хотя бы что-то на нас похожее. Но во всем остальном слушайся господ магов. У них особое задание самого графа Гунтара.

И они с Мартином отбыли по своим делам. А наставник успел шепнуть визорам, что друзья могут во всем положиться на Абдуллу и доверять ему, ибо тот правая рука Бертрама и весьма надежный человек, посвященный в тайны Королевской службы.

Ребята были приятно удивлены, когда их новый вожатый заговорил на чистом романском наречии. И вообще Абдулла оказался приятным в общении, веселым и достаточно просвещенным парнем. Кроме того, он обещал научить друзей кое-каким магическим штучкам, которые практиковали на землях Магриба, откуда он был родом.

Занятиям они сообща решили отводить по нескольку часов в день — утром и вечером. В остальное время маги должны были как можно больше общаться с другими бахисами, чтоб побыстрее втереться ко всем в доверие и все тут разнюхать. Где-то затаился враг — волк в овечьей шкуре, и об этом следовало помнить постоянно, не расслабляться и держать ситуацию под контролем.

Прибывших с магами стражников разместили в одном из общих домов с другими бахисами. Неразлучных друзей поселили в отдельном доме, где проживали сам Абдулла и трое его соплеменников. Ну а Мартин расположился в доме Бертрама. Пришлось хозяину лагеря слегка потесниться.

На следующий день начались занятия. Мартин куда-то запропал, а Бертрам лично решил удостовериться, что с магами все в порядке. Друзья под предводительством Абдуллы уже успели поутру спуститься к реке, где сбоку от причала на песчаном берегу начали упражняться с оружием.

Улыбчивый сарацин при первой же встрече оценил своих подопечных и составил определенное представление о них. Поэтому посоветовал обоим в совершенстве овладеть тем оружием, которое им подходило лучше всего — исходя из комплекции и уже приобретенных навыков. Выбор его остановился на коротких и средних клинках. Само собой молодые маги не возражали — им самим приглянулись как всевозможные кинжалы, так и мечи — римские гладиусы, германские скрамасаксы и меровингские укороченные спаты.

Бертрам появился в самый разгар тренировок. Постоял, приглядываясь, похмыкал. Дал несколько ценных советов — чувствовалось, что и он был умелым мечником. Когда ученики по знаку Абдуллы остановились на передышку, старший бахис поманил их к себе.

Они втроем отошли к кромке воды.

— Я тут пустил слух, что вас готовят для вылазок в Тартар, — негромко произнес Бертрам, — так что теперь можете совершенно свободно знакомиться с бахисами и всех расспрашивать — и про гиблые земли, и про чудовищ с нежитью, их населяющих. В общем, делайте вид, что сильно интересуетесь работой моих удальцов — оно и понятно, вы ведь зелень, новички…

Антон открыл было рот, чтоб задать какой-то вопрос, но громкий всплеск заставил всех троих оборотиться в сторону реки. Неожиданно из воды вынырнула косматая голова. Громко отфыркиваясь, на берег вылез голый мужик — настоящий великан.

— Это что за чудище? — вопросил оторопевший Антон.

— Ха! — ухмыльнулся Бертрам. — Знакомьтесь — истребитель нечисти Вульфгар!

— Он что — норманн? — поинтересовался Роман.

Тем временем гигант приблизился. Даже долговязый Столетов едва доставал ему до подбородка. Молодые люди только сейчас сумели как следует разглядеть незнакомца. Длинные, совершенно седые волосы ниспадали. Все лицо было посечено шрамами — живого места не осталось. Антон даже представить себе не мог, что можно так обезобразить человека. Но оба глаза остались целы, так же как крепкие зубы, обнажившиеся, когда их обладатель хищно оскалился.

— Ты прав, колдун! — гаркнул он. — Я из славного ютландского рода герудов. Мы викинги — воины-мореходы.

— Только ты теперь не мореход, а сухопутная крыса, га-га-га! — заржал Бертрам.

— Может, я и крыса, — холодные как лед глаза норманна сверкнули, — зато стольким чудищам горло перегрыз, что перечислять у тебя пальцев не хватит — ни на твоих загребущих руках, ни на кривых ногах.

Префект неожиданно серьезно кивнул:

— Это точно. Пальцев не хватит у всего нашего сброда. Ты — настоящий викинг, Вульфгар!

Гигант удовлетворенно вскинул тяжелый подбородок — так-то лучше!..

2

Вскоре новички познакомились со многими другими лазутчиками. Ватага и впрямь была разношерстной — попадались и европейцы, но в основном, как парни уже заметили, сообщество бахисов состояло из мавританско-арабского элемента. И ряды их хоть и медленно, но верно пополнялись новыми рекрутами — из числа тех же мавров и сарацинов. Потому что время от времени кому-то не везло, и этот бедолага возвращался из очередной экспедиции в сумеречную зону в виде хладного трупа — бахисы своих не бросали, выносили из Зоны даже мертвых.

Таким образом, жизнь лазутчиков была суровой до невозможности. Каждая вылазка становилась игрой со смертью в орлянку. Ибо опасности там подстерегали на каждом шагу. И ни на что привычное они не походили. Так же, как враги — живые и не совсем, а то и вовсе не имеющие ничего общего с нашим миром. Вскоре друзья стали неплохо разбираться в местном бестиарии.

А поняли они вот что. Всю флору и фауну на территории Проклятой Земли чем-то отравляет и трансформирует заражение, просачивающееся из Черной дыры — портала в Темный мир. Вероятно, это какая-то смертоносная энергия, которая заставляет животных и растения либо погибать, либо мутировать. Так большинство из них и превратилось в уродов и монстров.

Бахисы рассказали, что имеются растения-мутанты, бывшие обычные травы, кустарники и даже деревья, которые под влиянием заразы трансформировались в некую жуть.

То же произошло и со зверьем. Хищники, медведи, волки, рыси и даже лисы превратились в оборотней. А вот остальные зверушки либо вымерли, либо стали уродцами, но по-прежнему служат пищей оборотням. Птицы, которые не успели улететь и сразу не погибли, теперь больше похожи на пугала, а крупные, вроде ястребов, — на злобных горгулий. И все переродившиеся животные отныне не могут покинуть эту область, она их не отпускает. Теперь их ареал обитания только здесь, за пределами Тартара они долго не протянут, ибо сама атмосфера гиблого места подпитывает их, является обителью с подходящими условиями существования.

Бахисам несколько раз удавалось полонить оборотней. Помещали их в клетки неподалеку от гиблых земель. На третьи сутки все без исключения — часом раньше, часом позже — издыхали. Не живут они в нормальных местах.

Но это все нечисть, то есть существа, ставшие нечистыми, но все же обладающие жизнью. А вот нежить — это уже те, кто жизнью в привычном смысле не обладает. Они пришельцы из Темного мира: призраки, тени, еще какие-то непонятные сущности… И уничтожить их можно только с помощью магического оружия, такого, которое тоже родом не с Земли, а взято из Иномирья, приобретено у гномов и эльфов. Как поняли маги, речь шла о чудесном по своим свойствам металле мифриле. Именно изделия из него так высоко ценились повсюду. И только мифриловое оружие легко отправляет населяющих Тартар существ в ад. Впрочем, мутантов убивает и обычное оружие. Только они сильнее, проворнее и живучее нормальных земных животных.

Нечисть тоже была, как будто привязана к Тартару, за пределами его не появлялась и тем самым облегчала заботу дозорных-мухафизов по охране границ проклятых земель.

Еще там имеются гиблые места — те же аномалии, как выразился Злобин. Например, Стон Земли, Тропа смерти. Они поглощают любых земных существ, неземные же никак на них не реагируют, наоборот, подпитываются там энергией смерти, некроэманацией, остающейся от погибших.

Вечером после сытного ужина подуставшие за день маги сидели у себя в новом жилище и слушали байки товарищей Абдуллы.

— Вот, видишь рубец? — один из сарацинов указал на длинный неровный шрам, наискось пересекающий его шею и теряющийся под воротом рубахи. — Это меня оборотень зацепил. Я его завалил, конечно, но и мне досталось. Они очень быстрые, гады. Моргнуть не успеешь, а тебя уже от уха до уха располосуют. Или брюхо вскроют — одним махом лапы. Когти ихние — что твои стальные кинжалы. Но это в основном новички могут засыпаться. Бывалые бахисы знают: там, в Тартаре, зевать нельзя.

— Ага, — вторил ему другой, — или вот еще, Стон Земли. Страшное место, гиблое. Идет себе человек либо зверь какой. И ничего вроде. А потом р-раз! и точно пасть раскрывается и проглатывает его.

— Это как так? — изумился Ромул.

— А вот так, — хмыкнул бахис, — как будто оживает земля, вспучивается, затем проваливается и забирает с собой. А еще стон такой — жуткий, аж до самых костей пробирает. Всех жрет, даже оборотней.

— Верно, верно, — закивал лазутчик со шрамом, — а потом на то место слетаются тени и призраки.

— А это что за гадость такая? — полюбопытствовал Антон.

— Это, брат, скажу я тебе, сама смертушка. Не приведи, Единосущий, повстречать их. Взять призраков. Сами по себе людей и зверей они не убивают, нет. Они заманивают их либо в Стоны Земли, либо на Тропы смерти.

— Какие они? — спросил Роман.

Бахис пояснил, что похожи призраки на безмолвные полупрозрачные человекообразные фигуры, плывущие над землей и манящие за собой. У человека возникает непреодолимое желание идти вслед за ними. Но это зов смерти. А вот тени — это другое дело. Это вообще нечто странное, страшное и неведомое. Нападают на людей и других живых существ. Появляются внезапно и бесшумно, словно порыв ветра, мгновенно проносятся, хватают жертву и исчезают вместе с ней. А бывает, стоят они в стороне в виде неясного и бесформенного темного пятна, похожие на нетопырей с растопыренными крыльями, и пристально наблюдают — желтым призрачным огнем горят два глаза. И это навевает безотчетный ужас. Жертва теряет голову. Срывается с места и бежит, куда глаза глядят. Но от них далеко не убежишь.

Филолог Столетов в полной мере оценил выразительный эффект названий. «Для триллера в самый раз…» — пробормотал он по-русски, а увидев на лицах окружающих непонимание, спохватился и перешел на романский.

— Извините, — улыбнулся Антон. — Это я так, про себя. От названий пробирает: Стон Земли, Тропа смерти… Сильно сказано!

— Ну, так на своих шкурах испытано! — хохотнул один из сарацинов, невысокий мускулистый крепыш. — Все повидали!

— И как живы остались? — с показным простодушием спросил Роман.

Бахисы переглянулись.

— Да сами не знаем… — вновь повернул было к шутке коренастый парень, но его не поддержали.

— Не болтай зря, — сурово осадил парня чернокожий постарше, худой, со шрамом от левой брови к уху — невозможно представить улыбку на таком лице… И правда, стоило этому типу заговорить, как все притихли.

Худой мавр обратил к Роману взгляд глубоко посаженных черных глаз — казалось, в их глубине пылал укрощенный сверхъестественно сильной волей подземный огонь.

— Это трудно объяснить, — сказал он. — Оно приходит само, с опытом. Ты уже чуешь, где идти, где стоять, где затаиться. Но одно правило есть твердое: не бойся. Ничего не бойся! Не дай страху войти в себя. Пропустишь — все, пропал. А так любую нечисть, даже нежить можно одолеть. Я знаю!

— А Серебряную Маску?.. — нерешительно протянул кто-то.

Мавр резко повернулся к сказавшему:

— Ты ее видел когда-нибудь, эту Маску? — спросил он с вызовом.

— Я нет, но другие говорили…

— А мне плевать, кто, что говорит спьяну! Я здесь уже пять лет и никакой такой Маски не встречал. А раз так, значит, нечего пустые слова бросать на ветер!

Оппоненты примолкли. Но Антон почувствовал, что их слова не пустые… Он слушал, кивал, а про себя думал: «Да уж, местечко еще то. Пожалуй, похлеще будет, чем там, в подземелье… Но ничего, прорвемся!»

Он искоса взглянул на Романа и понял, что и тот мыслит примерно так же.

После таких страстей маги лишь покачали головами: к лешему подобные приключения!

3

Маги потихоньку обживались в лагере. Общались с бахисами, толковали с ними о том о сем — все больше о зараженной территории. Любопытство их выглядело обоснованным — никаких подозрений ни у кого это не вызывало. Плохо было другое: они пытались каждый по-своему прощупать окружающее пространство и конкретно поселенцев. Осторожненько так, еле заметно, но пытались. Ромул, как говорится, рыл носом землю… Увы, ничего не нарыл: масса всяких следов, но ни одного похожего на след убийцы. Что касается Антония, то и он, как ни старался, никаких враждебных эманаций не чуял. От людей исходили самые разные эмоции и флюиды, но все в рамках нормы. Выходит, затаились, злодеи, схоронились — не нащупаешь!

Впрочем, друзья время зря не теряли, тренировались с Абдуллой по два раза на дню — по нескольку часов лили пот, а иногда и кровь при неудачных движениях. Оружие для тренировок им выдали настоящее, не учебное — для приближения к реальности. Вот иной раз и задевали друг друга ученики в показательных поединках. Правда, им это — плюнуть да растереть, они такие царапины мигом залечивали, зря, что ли, в школе магов их натаскивали на быстрые способы заживления мелких ранений.

Очередную тренировку посетил Мартин, понаблюдал, похмыкал, а вечерком заявился к умаявшимся за день визорам. И затеял интересный разговор.

— Что такое навыки? — спросил Мартин и тут же сам ответил: — То, что вначале долго заучивается, а потом легко и произвольно выполняется. Мастером становится тот, кто доводит свои навыки до совершенства. Но эти действия и движения оттачиваются путем длительных занятий и каждодневных упражнений. — Он посмотрел на своих подопечных: — А теперь скажите мне: у вас есть время, чтобы овладеть необходимыми навыками и научиться хотя бы сносно махать мечом?

Маги отрицательно мотнули — по тогдашней, сохранившейся от римлян моде — коротко стрижеными головами.

— То-то же! — Наставник значительно поднял вверх указующий перст. — Значит, нужно применить хитрость. А у магов хитрости, сами знаете, какие, — алхимические снадобья да магические зелья.

И дальше он пустился в подробные объяснения методики приведения себя в нужное состояние — нужное для ускоренного обучения. Суть оказалась проста: употребляя внутрь некоторые препараты, человек приводит свой разум и психику в такое состояние, при котором учебный материал запоминается и упражнения заучиваются неимоверно быстро, практически мгновенно. И не надо тратить недели, месяцы и годы на упорные тренировки. Как поняли интеллектуалы Антон и Роман, где-то там, в глубинах подсознания, все надежно фиксируется. Необходимо лишь развить нужные связи между мышечными клетками, нервами, нейронами и прочей анатомо-физиологической канителью. Чтобы действовать автоматически, да притом быстро и эффективно в бою или других непредвиденных ситуациях.

На такую интересную перспективу у них возражений не нашлось, а потому со следующего занятия Мартин решил приобщить визоров к тайной методе.

И приобщил. Велел принять внутрь некий таинственный препарат. С виду — чуть желтоватая жидкость со странным привкусом и запахом полыни. Мартин точно отмерил из синего флакончика нужные дозы. Молодые маги проглотили снадобье, подождали немного — несколько минут ничего не происходило, и уже хотели было поинтересоваться, а что же дальше, как их накрыло мощной волной дурмана. Продолжалось это недолго, потом сознание прочистилось, и оба визора почувствовали себя титанами.

В измененном состоянии их тренировки пошли намного продуктивнее, чем обычно. Высекаемые клинками искры так и летели по сторонам, а лязг скрещиваемого оружия разносился по всей округе, распугивая и так немногочисленных здесь обитателей леса.

Бойцы не знали устали: едва учитель показывал очередное движение или особо хитрый приемчик, ученики тотчас же бросались в бой. Атаковали воображаемого противника, схлестывались друг с дружкой в спаррингах, нещадно рубили и кололи деревянные манекены. Впрочем, спустя пару часов действие зелья закончилось, и вот тут мечники просто попадали без сил на землю. Даже просто подняться без посторонней помощи они не могли. Пришлось вызванным на подмогу бахисам нести их на себе в дом.

Кое-как поужинав, они рухнули на свои ложа и сразу же захрапели. А утром… Утром проснулись посвежевшими и полными сил. А главное — они все прекрасно помнили. Их тела действовали четко и слаженно, как заводные механизмы. Реакция была изумительной: на любой выпад учителя — мгновенный уход в защиту и без промедления контратака. У обоих возникло ощущение, что знание было заложено в них изначально — словно родились они уже первостатейными рубаками. И это всего лишь одно занятие в состоянии транса! Да так можно и супербойцами заделаться…

О чем друзья и не преминули сообщить Мартину. В ответ тот только головой покачал:

— Частый прием таких снадобий чрезвычайно опасен. Поэтому еще одно занятие — и всё. Да больше вам и не понадобится. Вы и так уже достигли вершин мастерства. Спросите Абдуллу, если не верите.

Абдулла охотно подтвердил, что ученики почти сравнялись с учителем. Еще один урок — и можно смело идти хоть в Тартар. Правда, там, в гиблых местах, есть опасности похлеще монстров. Но избегать их — тоже дело опыта и научения. А для начала нужна практика. Сказав так, он хитро прищурился и перемигнулся с помощником Далмация. Антон и Роман поняли: наставники что-то задумали. Что-то хитроумное, а может, и каверзное…

Так и оказалось.

4

Утром следующего дня Абдулла заявил, что сегодня обычных занятий не будет. Но будет проверка их мастерства. Визоры переглянулись — опять тайны.

После завтрака им дали время, чтобы немного отдохнуть, привычно прогуляться по лагерю и окрестностям. Потом они слегка размялись, помахав клинками. А вскоре к друзьям пришел один из подручных Абдуллы — тот самый мавр со шрамом — и велел следовать за ним: мол, хозяин лагеря зовет. Но почему-то повел их не к дому Бертрама, а за пределы поселения.

Вначале они шли по лесу — долго, даже успели слегка запыхаться. Но провожатый темп не терял, неутомимо шагал по лесным тропкам. Честно сказать, если бы он их тут бросил, вряд ли маги быстро отыскали дорогу назад.

Потом они вышли к речке, прошли немного берегом и через обнаруженный ими брод перешли на другую сторону. Там снова углубились в лес и, наконец, когда уже хотели попросить своего гида сделать привал, оказались на большой поляне.

Взору их предстала заимка — пара изб и сложенное из крепких бревен строение чуть в стороне. Возле последнего стояли несколько человек. Среди них маги узнали Бертрама, Мартина, еще трое были им неизвестны. Когда визоры подошли ближе и обменялись приветствиями, они сразу же сумели оценить серьезный вид незнакомцев. Почти целиком закованные в броню, покрытую магическими охранными символами, все трое без тени улыбки смотрели на молодых людей, словно оценивали — годны ли те к какой-то только им известной цели или еще нет? То, что перед ними профессиональные воины, Ромул и Антоний поняли без подсказки.

Вскоре все объяснилось. Вновь прибывших подвели к дверям строения, отворили тяжелые дубовые створки и пригласили зайти. Внутри… друзья удивленно вытаращили глаза: посреди помещения стояла большая клетка. А за толстенными железными прутьями виднелась оскаленная пасть двухметрового существа. Ибо назвать эту тварь зверем язык не поворачивался. Нет, это было не животное в привычном смысле слова. Скорее монстр, чудище, мутант!..

Будто кто-то могущественный, но жестокий и безумный, взял медведя, волка и тигра и в угаре извращенной фантазии слепил из них чудовище из ночных страшилок.

При виде людей нечисть взревела и вцепилась в решетку огромными когтистыми лапами. Визоры невольно подались назад, но клетка была прочна. Сзади подошел один из дозорных и «обрадовал» друзей, сказав, что тварь была пленена и притащена сюда из Тартара накануне, что она еще полна сил и что настал час их очередного испытания. Они должны — ни много ни мало! — убить это чудовище. Не дав опомниться, он выдал им мечи — средней длины стальные спаты. «Мифрил не нужен», — пояснил он. Но это было излишне — маги уже знали, что оборотней-мутантов способно сразить обычное земное оружие. Вопрос только в том, в чьих оно руках…

После того как друзья облачились в доспехи, Ромул повернулся к Антонию, из-под низко надвинутого на лоб шлема блеснул шальной взгляд:

— Не дрейфь, приятель. Настройся на его ауру. Если повезет, сумеешь подключиться к эмоциям страшилища. И в нужный момент нанесешь удар. Я буду отвлекать его на себя. Лады?..

Столетов сглотнул ставшую тягучей слюну, но все же кивнул — сделаем. А сам подумал: а что, если не удастся проникнуть в мозг существа? А вдруг его психика зачарована, в том смысле, что не пробьешься через какой-нибудь магический барьер?..

Ну, делать нечего, раз наставники допустили эту схватку, значит, они уверены в своих подопечных, верят в их силы. Или только так думают, а что там на самом деле — одному дьяволу известно…

Сзади с шумом захлопнулась дверь, и в тот же момент лязгнула, поднимаясь вверх, решетка клетки. Путь мутанту был открыт. Бесновавшаяся до этого тварь на мгновение замерла, недоверчиво уставившись на свободный выход, потом ринулась вперед. Выскочила наружу и рыкнула так, что заломило уши.

И пошла ратная потеха…

Да, маги научились мастерски владеть клинком. У обоих оружие в руках так и сверкало, так и пело, слагая молниеносные узоры защиты и выпадов. Уколы достигали покрытого косматой шерстью чудища, но вреда пока не причиняли — под густым волосяным покровом будто залегал слой брони. Это было похоже на ороговевшую чешую. В любом случае удар стали она держала хорошо. И что прикажете с этим уродом делать? Скоро бойцы выдохнутся, и тогда свирепый враг разорвет их своими саблевидными когтями. Или в ход пойдут не менее устрашающе выглядевшие клыки. Дадут ли им погибнуть соратники? Они же наверняка наблюдают за схваткой снаружи? Или… не наблюдают?!

Мысли эти мгновениями проносились в головах обоих визоров. Им пока удавалось уворачиваться от мощных атак разъяренного монстра и, в свою очередь, контратаковать его. Но усталость уже подступала тяжелыми заплетающимися шагами. Антон быстро скосил глаза в сторону клети. На крайний случай есть куда отступить. Вдвоем они смогут удерживать вход. Запирающая решетка, видимо, приводится в действие со стороны — каким-то механизмом…

И тут, словно в подтверждение его мысли, дверца клетки с глухим стуком упала вниз, закрывая путь к отступлению. Да что они там — совсем озверели? Или?.. Антон похолодел…

Это предательство: кто-то из стражей — мухафизов, вспомнилось ему их арабское название, — решил избавиться от визоров руками, точнее когтями и клыками, злобного существа. Может, уже и Мартин с Бертрамом рухнули под мечами убийц? Столетов в отчаянной злости скрипнул зубами: ну уж нет, хрен вам — мы еще посмотрим, чья возьмет!!!

Антону в пылу боя никак не удавалось овладеть эмоциями существа. В очередной раз, увернувшись и отпрыгнув от противника, он перехватил умоляющий взгляд напарника. Роман издал боевой клич и бросился на чудовище, предоставив, таким образом, напарнику секундную передышку. Столетов на миг выпал из поединка, усилием воли сосредоточился и… ему удалось! Он сумел проникнуть в сознание оборотня.

Под черепным сводом нелюдя буйствовали ярость и черная злоба. Словно в кипящую лаву окунулся визор. Но вот промелькнуло эмоционально окрашенное намерение — враг собрался атаковать наседающего на него второго визора. За долю секунды вычислив последовательность ударов, Антон приготовился. Мелькнула левая лапа, этот удар Роман сумел отбить. Тут же вперед со скоростью выпущенной из арбалета стрелы устремилась правая лапища. И вновь визор увернулся. Но очередной удар левой выбил оружие из рук мага. В следующий миг правая когтистая лапа должна была снести визору голову с плеч, но тут сбоку прямиком в подмышечную впадину ударил Антон.

Клинок вошел по самую гарду. Чудище взревело от боли, опрокинулось. Роман, не мешкая, подхватил свой меч и с размаху вонзил его в шею врагу. Оборотень забился в конвульсиях и вскоре затих.

Двери распахнулись, внутрь вошли суровые мужи. Но лица их расплылись в улыбках, а взгляды выражали одну мысль: не подкачали младшие товарищи по оружию, не подвели, стали настоящими воинами!

Антон ошалело крутил головой: тут и смеющийся Мартин, и Бертрам, похожий на кота, налопавшегося сметаны, и одобрительно похлопывающий учеников по стальным наплечникам Абдулла. Троица дозорных-мухафизов отсалютовала поднятыми вверх обнаженными клинками длинных мечей. Кавалерийские спаты — машинально отметил про себя Роман и устало покачал головой: ну и ну, ничего себе испытаньице! Кажется, в дьявольском подземелье и то было проще…

Герои, наконец, сбросили латы, умылись, а потом в их честь тут же, на поляне, был устроен пир. Подручные мухафизов принесли дубовые столы, лавки. Заставили их снедью и горячительными напитками. На сей раз друзья себя не сдерживали — высокого начальства в лице Гунтара и Далмация рядом не наблюдалось, а потому можно было расслабиться и дать выход скопившемуся в ходе боя напряжению. Вино текло рекой, чуть погодя к нему присоединилась медовуха, или что-то похожее на нее. Дальше ребята уже ничего не помнили.

Антон очнулся посреди ночи. Дико хотелось пить — во рту словно развели адский огонь. Он потихоньку встал, в полутьме прошествовал к выходу. В сенях стоял бочонок с колодезной водой. Визор черпанул ковшиком, поднес трясущейся рукой к губам и принялся жадно хлебать холодную вкусную водицу. Утолив жажду, вернулся, прилег, но сон уже не шел. Он снова до мельчайших подробностей переживал недавнюю жаркую схватку. Можно сказать, это было их первым по-настоящему боевым крещением. Хотя он мог лишь предполагать, что ждет их впереди, когда они отправятся в Тартар. А в том, что такая вылазка — и не одна — им предстоит, он более не сомневался.

Глава 9

1

Антон все никак не мог уснуть.

Роман давно уже видел седьмой сон, похрапывал, посвистывал носом. Столетов даже позавидовал дружку: нервы, словно канаты! А вот он, видимо, чрезмерно впечатлительный. С одной стороны, хорошо: без этого не было бы той сверхчуткости, что позволяет распознавать близость и чувства разных сущностей. Но с другой…

Ладно! Прав этот негр с жутким взором: не бояться! — и все тут. Прочее само приложится.

Это успокоило. Антон стал погружаться в мирный сон… Увидел ясное небо с невыразимо белым облаком в зените… и так стало светло на душе, что захотелось плакать, но пролиться слезам не дали. Чья-то сильная рука взяла за плечо.

— Антоний! Вставай, Антоний!..

Голос звучал на грани сна и яви, пару секунд Столетов не мог понять, где он сам и откуда этот зов, но вот дошло — все наяву.

Маг вскочил.

Перед ним стоял Мартин.

— Пора, — сказал он так, что визор вмиг его понял.

В комнате едва брезжил рассвет. Антон скорее угадал, чем увидел Романа — тот, покряхтывая спросонья, спешно одевался. Мартин не торопил, но молчаливое присутствие действовало так, что оба мага собрались за полминуты.

— Идем! — только и проронил наставник.

Вышли в предрассветный холодок. Густой туман казался порождением чьей-то больной фантазии, выглядывающие из него ветви деревьев — руками неведомых чудищ… Антон поежился.

— Что за тревога в такую рань? — спросил он, зябко передернув плечами.

— Прибыл Гунтар, — объявил Мартин. — Хочет видеть вас.

Ничего себе новость! Наверняка случилось что-то чрезвычайно важное… Однако и Злобин, и Столетов уже научились держать свое любопытство в себе. Чего зря языком трепать? Граф просто так свиту и коней гонять не станет. Сейчас сам все и разъяснит.

Они вскочили на рысаков и понеслись по лесной тропе в сторону лагеря бахисов. Рассветная скачка прошла без осложнений, и вскоре они въезжали в раскрытые стражами ворота поселка. Спешились и направились к приметному строению префекта.

Мартин и двое его подопечных вошли к Бертраму. Здесь ярко горело несколько огней, во главе стола сидел Гунтар в походных доспехах, поодаль — Бертрам и Абдулла. Антону бросилось в глаза, что граф заметно потемнел, осунулся: видимо, общаться с королем вообще нелегко, а когда твоя служба терпит жестокие конфузы, нелегко вдвойне. Это Антон постиг враз, а второй секунды хватило, чтобы угадать мысли главы всесильной службы: король жестко поставил перед графом задачу ликвидировать группу заговорщиков. Срок — три дня.

Увидев вошедших, Гунтар поднялся, вскочили и Бертрам с Абдуллой.

— Приветствую вас, братья! Рад вас видеть, — и ясно было, что это не просто слова. Граф и вправду был обрадован магам, рассчитывая на них, как на существенную подмогу.

Сели. Комтур без ненужных предисловий повел речь о деле.

Спецы Тайной службы внимательнейшим образом изучили тело, одежду и вещи убитого наемника. И пришли к однозначному выводу: злодей из племени белгов…

— Белги! — воскликнул Бертрам. — Прости, господин, если перебил. Просто у нас тут поселились пятеро, примерно с конца весны. Они, что ли?!

— Очень может быть, — холодно ответил граф. — Нужно проверить.

— Ну да, ну да… Но у нас тут, сами знаете, за всеми глаз да глаз! Ничего такого за белгами не замечалось, бахисы как бахисы. Идолам своим поганым если и кланялись, то тихо-мирно. Один вскоре сгинул в Тартаре этом, чтоб ему пусто было, а четверо здесь, недавно видел. Спокойные такие парни, ни с кем не ругались, не цеплялись…

— Да уж, — усмехнулся Гунтар. — Спокойствие — это их оружие. И худо бы пришлось тому, кто с ними вздумал сцепиться… Скажи, а в последние дни не отлучались ли они отсюда?

Бертрам пожал плечами:

— Да вроде нет… — Но тут его помощник сделал почти неуловимое движение корпусом, и шеф бахисов грузно обернулся к нему: — Ты что, Абдулла? Сказать хочешь?

— Да, — скромно произнес тот. — Позволь слово молвить, господин?

— Говори, — велел Гунтар.

— Я прежде не обращал внимания, а теперь вижу, что стоит поделиться…

Наблюдательному сарацину почудилось, что в последние недели двое белгов стали куда активнее, чем раньше. Они все чаще попадались ему на глаза: идет Абдулла по своим заботам — а навстречу один из этих, с улыбкой, кланяется вежливо. Направляется, грешным делом, в обиталище доступных дев — а оттуда другой из белгов, видимо, уже вкусил удовольствий в тех чертогах… И даже мелькнула мысль у араба: как нарочно мозолят глаза! Но он тогда не придал этому значения…

— А теперь вижу, что все было неспроста. Они специально создавали видимость постоянного присутствия, не иначе.

Гунтар взглянул на Абдуллу твердо, властно.

— Что предлагаешь? — спросил он.

Сарацин сказал, что у него есть пара-тройка надежных людей, коим он доверяет, как себе. И он сейчас пошлет одного такого к месту проживания белгов — тот сумеет осторожно выведать, на месте ли они. Листок на дереве не шелохнется! — так все разведает этот мавр-лазутчик.

— Хорошо, — кивнул глава Тайной службы. — Пусть идет сейчас же! И по результату — немедленно ко мне.

— Слушаю, господин, — Абдулла встал, низко поклонился и вышел.

Роман пригнулся к Антону:

— Белги, — шепнул он, — это что, страна Бельгия по ним так названа?

— Похоже, да, — шепотом же ответил Столетов и обратился к графу: — А про этот народ, про белгов, можно подробнее?

Гунтар поведал, что белги — кельтское племя, живут отчасти во владениях франков, отчасти сами по себе — западнее, в лесах, вплоть до самого Британского моря. Как большинство кельтов, поклоняются духам своих лесов, есть у них каста жрецов, умеющих общаться с этими духами, — так называемые друиды…

Антон кивнул: слыхали, как же.

— Что еще? — Граф пожал плечами. Добавил, что белги слывут хорошими, стойкими воинами, как наемники ценятся. Магические способности развиты на уровне всех, ни больше, ни меньше… Правда, чем именно владеют их друиды, сказать сложно, ибо народ они скрытный, замкнутый, в душу не заглянешь. Типичный белг будет тебе улыбаться, говорить приветливо, о чем угодно, только не о себе, не о том, что он думает, что думает о тебе лично…

Этнографический анализ был прерван приходом Абдуллы. Он, как всегда, казался невозмутимым, но Антон вмиг распознал, что сарацин сильно взволнован.

— Господин, — Абдулла в полупоклоне прижал руку к груди, — господин Гунтар, ты мудр и проницателен…

— Без лишних слов! — прикрикнул граф. Он слегка побледнел. — Докладывать по сути!

По сути оказалось, что лазутчик бесшумно проник в барак, где обособленно жили четверо белгов, — и обнаружил, что их отсек пуст…

— Трое, — сурово поправил Гунтар. — Теперь уже трое. За ограду лагеря никто не выходил?

— Нет, — с достоинством ответил Абдулла. — Я готов поклясться — нет.

— Опять злодеи опередили нас! — недовольно пробурчал Мартин.

— Хорошо, — понял граф. — Значит, они бежали и Проклятую Землю. Так?

— Больше некуда! — басом бухнул Бертрам.

Гунтар поднялся, вскочили остальные.

— Ну что, — граф глянул на визоров, — маги Ромул и Антоний, вот и вновь появилось для вас дело…

2

Когда подошли к бараку, почти рассвело, туман отступил. Легкий ветерок бежал с востока. Лагерь бахисов был почти пуст, лишь вблизи «веселого дома» царило оживление, поэтому граф со свитой дошагали до цели, не вызвав ненужного интереса.

Роман, еще на выходе из дома Бертрама, настроился на работу. Чувствовал он себя превосходно, энергия прямо-таки переполняла его. Все будет как надо! — подстегивал он себя. Все сложится!

Антон также включился в рабочий ритм — но его интуиция пока скромно помалкивала. Никаких врагов в ближайших сотнях метров она не улавливала, что и неудивительно. Те давно уже топчут землю Тартара, полагаясь на милость духов и свой разбойный фарт… Словом, сейчас он, Антон Столетов, в резерве. А в главной роли — Злобин.

Преследователям не пришлось даже заходить в барак. Роман без труда разглядел две тонкие серебристые ленточки, ведущие от здания сперва прямо, а затем вправо, в густые заросли.

— Туда, — указал Роман направление, пояснив, что он видит.

Бертрам усмехнулся:

— Все ясно. Через Ведьмин Лог решили лиходеи в Тартар проникнуть… Ну-ну, посмотрим. Два следа, ты говоришь?

Злобин кивнул.

— Странно. Куда же третий делся?..

— Гадать не будем, — заявил Гунтар. — Идем по следу. Ромул, указывай!

Экспедиция двинулась по единственной пока тропе.

Лазутчик Абдуллы оказался тем самым худым мавром с огненным взглядом, с которым никто не посмел спорить вчера вечером. Он и вида не подал, что знаком с магами, промолчали и они… Теперь мавр мягким кошачьим шагом двигался в авангарде процессии, за ним Абдулла, затем Роман и остальные… замыкал процессию Бертрам.

Тропа вошла в лес, там разделилась на развилке — и оба следа ушли вправо. Когда свернули туда, Бертрам проворчал:

— Ну, так и есть, через Ведьмин Лог двинули…

«Посмотрим, что за лог такой», — мельком подумал Роман и чуть было не впал в раздумье: почему же в самом деле, два следа, куда пропал третий?.. — но вовремя спохватился. Не стоит пока что ломать голову, надо работать!

Дорога начала снижение.

Антон заметил, что растительность вокруг меняется. Трава стелилась по земле, и вид ее сделался каким-то даже не осенним, а предзимним: грязно-темно-бурым… Но росла она буйно, спутанными гривами, похожими на шерсть огромного неведомого зверя. Деревья стали причудливо-искаженными, словно темная страшная сила гнула, корежила их изнутри и снаружи, превращая в какой-то беззвучный вопль отчаяния и боли — почему-то именно такое мрачное сравнение родилось в голове визора.

Он вздрогнул. Нехорошее предчувствие тучей накрыло взгляд и мысль.

— Вот он, Ведьмин Лог, — обернулся на ходу Абдулла.

Без слов оба мага поняли, что этот Ведьмин Лог — некое преддверие аномальной Зоны… круг первый, что ли. Тропы ветвились, разбегаясь в стороны, но Роман уверенно держал курс.

— Туда, — говорил он или просто показывал рукой, и экспедиция шла по его подсказке. Когда на очередной развилке Злобин пошел не влево, не вправо, а прямо, сзади донеслось ворчание Бертрама:

— В Поганое гнездо путь держат, подлые рожи…

И тут же сумрачно-иронический ответ графа:

— Чего и следовало ожидать.

Молодым магам было еще невдомек, что кроется за этим диалогом. А вот граф и глава бахисов отлично знали, что к чему: преследуемые уходили в Тартар максимально длинным, опасным и запутанным путем — так, чтобы и погоня хлебнула дерьма по самое не хочу.

Вскоре показались какие-то строения. Шедший первым мавр предостерегающе поднял руку. Процессия остановилась, повисло напряженное безмолвие.

Не оборачиваясь, Абдулла окликнул:

— Ромул! Куда ведут следы?

Злобин уверенно показал на домик побольше. Второе строение было просто сараем. Антон внимательно следил за реакцией спутников — по их лицам несложно было понять, что и здесь им ехидно улыбнулся самый скверный вариант.

Бертрам проворчал:

— Там Лунный огонь, в этом домишке… А в сарае — Вороний глаз, ну то пустяки, разве уж совсем какой-то глупец попадется ему. А вот огонь… того и врагу не пожелаю! Не иначе дух безумия обуял этих бездельников. Как там?..

— Стой! — внезапно выкрикнул Антон.

Его чутье тревожно просигналило: беда!

И поняли его верно.

— Назад! — зычно скомандовал граф.

Все поспешили отступить с поляны под сень ветвей. Столетов изо всех сил вслушивался в себя и в окружающее… Вроде бы стало чуть поспокойнее.

— Угомонилось как будто, — неуверенно произнес Антон.

А Злобин всматривался в следы. Что-то там в них менялось, черт возьми! Но что — отсюда не видать… Роман доложил об этом графу, и тому понадобилось три секунды для решения.

— Так. Ромул и… как тебя зовут?

— Это не важно, господин, — скромно ответил проводник-мавр.

— Как знаешь. Ступайте аккуратно туда, посмотрите. Антоний, что по твоей части?

Антон собрался и со всей серьезностью вник в обстановку.

— Что-то бродит… — признал он, — но чуть в стороне. Явной опасности не вижу.

— Тем более, — заключил предводитель. — Ступайте! К дому близко не подходите, будьте предельно осмотрительны.

Сердце Романа сильно билось, когда вдвоем с помощником Абдуллы они пересекли поляну быстрым шагом. Страха маг не ощущал, только сосредоточенность, такую, от которой было горячо — казалось, температура подскочила где-то до тридцати восьми по Цельсию.

Вблизи домик и сарай выглядели еще более ветхими, чем издали. С домика частично осыпалась штукатурка, сквозь щели было видно, как нечто светится неживым, зловещим, в самом деле каким-то лунным светом… Он был пока не страшен, но завораживающе-гипнотичен — и Роман понял, что этому поддаваться нельзя.

Мавр поманил пальцем, шепнул на ухо:

— Оно не видит нас. Обойдем справа.

Двинулись по едва заметной тропке. Отсюда следы были хорошо видны, и Злобин легко прочел по ним: те двое, тоже таясь, пошли в обход страшного дома и успешно обогнули его…

Но на том успехи и кончились. Совершенно ясно — никаких сомнений! — близ корявого, чудовищно перекрученного дуба серебристые линии следов превращались в мертвые выцветшие нити, точно такие же, как были там, во тьме подземелья.

Роман замер. Что это означает? И сам себе ответил: да то, что вот здесь, на этом самом месте, судьбы наемников-белгов пересеклись с причиной их смерти. Они еще шли отсюда, что-то делали, о чем-то думали, на что-то надеялись… но смерть их была уже решена, они стали ходячими мертвецами. А смерть шла рядом с ними.

Кто эта смерть?

Она… или оно? — пришло как будто ниоткуда, никаких следов. Скрыл! — осенило Злобина. Некто сумел укрыть свой след от него, мага Ромула. Стало быть… Стало быть, неизвестный — маг не хуже. А возможно, и лучше. И не он ли орудовал там, в городе, — не только вспарывал горло жертвам, но и умело заметал следы?..

Честолюбие кольнуло так, как бывший физик и не ожидал. Лучше, говоришь? А ну поглядим, кто здесь лучше!

Взор его обострился до рези в глазах — и в этом мире, где вдруг стала ясно видной всякая жилка на каждом листке, каждая завитушка облаков в рассветном небе, в этом мире, на угрюмой земле Ведьминого Лога проступил иной, невидимый обычному взгляду след.

И это был двойной след. Их было двое. Человек и… и нечеловек. Какая-то иная, страшная, безжалостная сущность.

Роман угадал это — но больше ничего не успел. Мавр, все это время бывший настороже, вдруг резко выпрямился, хищно оскалив зубы, что-то крикнул по-своему, выхватил самострел…

Предчувствие опасности пронзило Антона так, что он едва не охнул. Странно! — оно точно хлестнуло сверху, он вздрогнул, вскинул голову — и не ошибся.

— Гарпии! — рявкнул Бертрам. — Берегись!

И прежде, чем Антон подумал, что бы это значило, его сшибли с ног могучим тычком, и кто-то медведем навалился на спину.

Конечно, это был Бертрам.

Эллинское имя жутких птицеженщин как нельзя лучше подходило к мутировавшим в Зоне пернатым хищникам. Они стали больше, страшнее, злее. Уродливо изогнулись их шеи и клювы, а глаза выпучились, налились лютым безумием — ничего, кроме жажды крови и убийства в них не было.

Верхний перьевой покров стал жестким, роговым — эти монстры научились взмахами крыльев метать перья, будто костяные стрелы. И не один бахис нашел свою гибель на Проклятой Земле под этими остриями, летящими со страшной силой…

Свист, клекот разорвали тишину. Четыре твари — бывших ястреба — стремительно спикировав и резко взмыв из нижней точки пике, извергли целые пучки стрел. Это была тупая стрельба по площадям, но перья летели столь густо, что и так расстаться с жизнью было проще простого. Людей в какой-то мере защищали кроны, но часть стрел пролетала сквозь листву. Антон, задыхавшийся под тушей Бертрама, ощутил, как его спаситель дернулся и разразился бранью.

А по ту сторону поляны было еще хуже.

От страшного волевого рывка Роман так обессилел, что едва мог двинуть рукой-ногой.

И еще одно ужаснуло его. Брать энергию из биосферы он уже умел, но тут, в этом окаянном Ведьмином Логу, энергия была темной, идущей из мрачных глубин преисподней, из чьих-то владений… Чьих? — даже думать не хотелось. Но то, что, впитывая эту тьму, рискуешь втянуть в себя нечто, способное превратить тебя в беса, — это факт. Сто пудов!

Опустошенный, Роман не знал, что ему делать. Он сидел на траве и не мог двинуться.

Понял это или нет мавр — неизвестно. Но он бесстрашно выпрыгнул на поляну, вскинул оружие.

Гномья механика работала четко. Короткие стальные стрелы полетели в бесноватых птиц. Есть! Одна тварь, издав дикий визг, неряшливо закувыркалась, роняя перья, и рухнула в лес. Остальные вмиг сгруппировались, с яростным хриплым криком ринулись на бахиса.

С той стороны домика выскочили закованные в доспехи граф и Мартин, из гномьих самострелов они начали разить летучую мразь. Большинство стрел-болтов летели мимо, но одна все же сбила цель — вторая черная бессильно замахала крыльями, теряя высоту. Через миг она шлепнулась на траву.

Но и костяные стрелы неслись ливнем! Мавр выронил самострел, схватился за горло. Совершенно отчетливо — точно время нажало на тормоз — Роман увидел, как дрогнули колени его спутника, подкосились ноги. Душа человеческая упорхнула из плоти — и тело тяжело повалилось в бурую траву.

Потеряв двух товарок, уцелевшие гарпии отступили. Да и боевые перья у них иссякли. Описав прощальный крут над полем битвы, крылатые убийцы улетели в сторону Зоны.

Роман сидел на траве, боясь встать: казалось, поднимешься, и ноги не удержат, рухнешь, как сноп.

— Эй! — донесся до него встревоженный голос Антона, от волнения перешедшего на русский. — Ромка! Как ты там?..

— Живой, — утомленно ответил Злобин, закрывая глаза. — Пока еще живой.

3

На беглом совещании в доме Бертрама настроение было не радостное, но рабочее, деловое. Никакого уныния! Роман, немного оклемавшийся, доложил о том, что видел близ домика с Лунным огнем. Слушали очень внимательно. Граф, не пожелавший садиться на скамью, остановился, выслушал, после чего начал размеренно расхаживать по комнате — видно, это помогало ему думать.

— Значит, — произнес он, — те два следа превратились в мертвые, а два, наоборот, возникли… Живые?

— Один — да. Человечий. А другой… даже не могу сказать.

— Ты увидел что-то непривычное? — напряженно спросил Ромула вельможа.

Маг помедлил, словно перепроверяя себя, потом сказал:

— Я увидел след. Думаю… нет, уверен, это тот, кто совершил убийства в Кёльне…

— Это точно человек? — быстро переспросил Антоний.

Его друг нахмурил лоб и часто закивал:

— Да… да, это так. Это определенно след человека. Следы людей отличаются от других существ. Я уже научился четко определять их. Здесь повсюду вообще много и других следов — они оставлены животными. Много следов. Правда, они не имеют отношения к этому случаю. Кроме одного…

— А что с ним? — вступил в разговор граф.

Ромул посмотрел куда-то вдаль, точно видел что-то только ему доступное. Впрочем, так оно и было. Он встал, сделал несколько шагов по комнате, остановился, уставившись себе под ноги. Потом подошел к окну и снова замер. Постоял и вернулся к своим спутникам.

— Есть еще один след — не человеческий. Это какое-то животное. Оно было вместе с убийцей.

Граф удивленно вскинул брови. Мартин поспешил высказаться:

— Возможно, он был на лошади. Спешился, подобрался к своим подельникам, а после того, как разделался с ними, ускакал в Тартар… — он почесал затылок под шлемом. — Либо у него была собака.

Визор, ставший на время ищейкой, покачал головой:

— Нет, непохоже, что это какое-то из домашних животных. Скорее — дикий зверь, из леса. Может, даже хищник. След этот такой… особенный.

Мартин с недоумением воззрился на своего шефа:

— Он что — приручил волка, что ли? Или медведя?..

Граф лишь пожал плечами — мол, откуда мне знать.

— Это ведь мог быть и оборотень, — ляпнул Бертрам.

— Так, — граф подумал. — Но один, во всяком случае, человек. И он искусно замаскировал следы?

— Я бы сказал… с высочайшей степенью профессионализма, — неохотно выговорил Злобин. Чувствовал он себя пока неважнецки.

Граф еще раз прошелся от стены к стене. Лицо его было сосредоточенным.

— Так, — повторил он. — Как мы это расшифруем?

Почему-то Антон решил, что вопрос к нему, как к криптографу, хотя Гунтар вовсе не имел в виду именно его… Визор откашлялся:

— Н-ну, можно предположить, что третий — главарь искомой группы. Он отправил двоих одним путем, и мы пошли по их следу. А сам, в компании с некоей неизвестной нам сущностью, пошел окружным ходом… и все эти люди и нелюди встретились в преддверии э-э-э… Проклятой Земли. Пошли вместе, а уж там дальше главарь этих двух и порешил. Зачем? — тоже не знаем.

Граф одобрительно кивнул:

— В общем, похоже на правду. Выводы?

Этот вопрос отнес на свой счет уже Мартин.

— Нужно кончать с ним, пока он там. И чем скорее, тем лучше. Ни в коем случае нельзя его оттуда выпустить! И тут… и тут, господин, без боевых магов нам никак не обойтись.

Гунтар слегка нахмурился — боевые маги наперечет, товар штучный. Но и Мартин прав: нельзя дать выйти из Проклятой Земли этому убийце. Либо прикончить самим, либо загнать туда, где его сожрет какая-нибудь местная нечисть. Все верно.

— Хорошо, — согласился граф. — Сегодня же пошлю за ними. Ну, а до того времени — отдыхать, сил набираться. Они вам очень понадобятся. Вопросы есть?

— Есть! — вдруг ожил Роман. Его явно осенила какая-то идея.

Гунтар всем своим видом дал понять, что слушает.

— Думаю, не надо нам ждать подмоги, — уверенно заявил визор, — по свежим следам пойдем в Зону… то есть в Тартар. Настигнем беглеца и захватим его. А если не получится, то прикончим его — раз и навсегда.

Гунтар внимательно посмотрел на подчиненного, потом перевел взор на его собрата:

— Ну, а ты что думаешь?

Антон непроизвольно почесал стриженый затылок, пожевал губами и выдал — неожиданно для самого себя:

— А чего тут думать — нужно поскорее дело делать. Я — за!

Граф обвел остальных соратников долгим взглядом. Бертрам и его помощник одобрительно кивнули. Лишь Мартин недовольно поджал губы. Но глава спецслужбы уже все решил — он ни на минуту не забывал о категоричном распоряжении короля, и этот приказ подстегивал его почище других соображений. Потому он твердо заявил:

— Значит, так тому и быть. Поутру выступим. Но за магами я все же пошлю — подмога не помешает. Кто знает, как там все сложится.

Приняв решение, совещавшиеся свободно вздохнули и вскоре принялись расходиться.

На выходе Роман шагнул к Бертраму.

— Я… — тут Злобин несколько засмущался, — насчет этого… веселого дома. Ну, девчонки где. Хотел того… посетить, а то давно уже ни с кем не был. Можно?

Бертрам добродушно ухмыльнулся, кивнул и слегка поморщился: неловко повернулся, боль плеснула в перевязанной руке — перо гарпии вонзилось в нее пониже плеча, в не защищенное наручами и наплечниками место.

— Ну, а отчего ж нельзя… — сказал он, — только монеты гони. Деньги-то есть?

В местной валюте Роман с Антоном разбирались еще не очень. Граф дал им еще тогда, в замке, на текущие расходы мешочек с золотыми и серебряными монетами. Триенсы и денарии — вот все, что о них знали молодые маги. А что почем…

— Да шут его знает, есть что-то… — пожал плечами Ромул. — Но хватит ли?

— Не беда, я добавлю, если что, — поспешил сказать глава бахисов и, приобняв парня за плечи, подтолкнул к дверям: — Айда за мной, сейчас все устроим.

Роман хотел взять с собой и друга, но Антон отказался — не тот настрой…

…Приятель вернулся далеко за полночь — было заметно, что подшофе. Столетов успел к тому времени вздремнуть, но тотчас проснулся.

— Приполз, котяра? — ехидно пробурчал он.

— А то! — весело ответил друг.

— Все наше золото спустил на шлюх?

Роман загоготал:

— Спустил, но не золото, а кое-что другое…

Потом более серьезным тоном добавил:

— Всего-то пару денариев потратил, зато и напился, и наелся от пуза. Ну и… сам понимаешь…

Антон отвернулся и проворчал:

— Давай ложись. А то завтра совсем сил не останется. На дело ведь идем, не к потаскушкам…

Злобин пьяно кивнул и, не раздеваясь, завалился в постель. Вскоре со стороны его лежанки донесся богатырский храп.

Глава 10

1

Утро следующего дня, намеченного для вылазки в Зону, выдалось мрачным. Еще с ночи зарядил мелкий противный дождик. На небе — хмарь. Боевому настрою это явно не способствовало. Но решение было принято, и следовало собираться в поход.

Готовились споро, но тщательно. Визорам велели нацепить на себя тяжелую броню, закрывающую если не с головы до пят, то наиболее уязвимые места. В качестве оружия каждый взял две спаты — стальную и мифриловую, пару кинжалов, самострел, опять же с боезапасом обычных болтов и мифриловых стрелок. У всех — охранные амулеты, а у троих магов еще и амулеты-накопители, чтоб можно было оперативно подпитываться энергией.

Решили, что помимо чародеев — Мартина, Антония и Ромула, пойдут еще пятеро бахисов — Вульфгар, Абдулла и трое из его команды. И еще один. Бертрам назвал его следопытом.

— Кто? — переспросил Ромул.

— Вон тот, — указал глазами на худенького и низкорослого молодого сарацина префект лагеря.

Визоры внимательно оглядели паренька, оценили внешний вид, переглянулись. Антоний кашлянул и обратился к главному бахису:

— Не наше, конечно, дело — указывать, кого брать с собой… Но сдается нам, что лучше взять кого-нибудь покрепче. Сами же чудовищами да нежитью стращали…

Бертрам задумчиво посмотрел в сторону тщедушного парнишки, потом перевел взгляд на визора:

— Ты знаешь, этот мозгляк способен в случае необходимости очень сильно удивить. — Он усмехнулся и добавил: — И не менее сильно обидеть.

— Угум, — вмешался в разговор граф, — и вообще, каждый бахис стоит десятка дружинников-лейдов, да и с магами силушкой помериться может…

При этих словах у Мартина дернулся уголок рта — дескать, эк ты загнул, ваша светлость! Так уж и с магами?..

— …А следопыты, — между тем продолжал излагать свои мысли Гунтар, — это элита среди бахисов. Не так ли, Бертрам?

Тот лишь кивнул, подтверждая, а потом махнул своим — в путь!

«Дай-то бог», — подумал Антон и двинулся вслед за остальными.

Путь их лежал по тому же маршруту — через Ведьмин Лог. А как еще прикажете выследить супостата? Ромул след видел — хоть и очень слабым тот был, но все же себя обнаруживал. Значит, будут двигаться, пока есть ниточка, связующая их с таинственным наемником-душегубом. А то, что непрост этот белг, поняли уже, кажется, все причастные к последним событиям лица.

Вот и граница, где Ведьмин Лог с его странностями плавно переходил в непосредственно зараженную зону — Тартар. Граница между миром все еще нормальным и миром искаженным, отвратным, устрашающим. В преддверии ада тоже хватало сюрпризов. Взять тот же Ведьмин Лог с заброшенной усадьбой.

Едва заметная тропинка упиралась в покосившиеся воротца. Впереди ограда из плетня и каменных столбиков. За нею обветшалое строение — знакомый домик с перекосившейся крышей. Заросшие черной плесенью стены с осыпавшейся штукатуркой. А в доме том… призрачное сияние — одна из аномалий — Лунный свет, который сжигает все живое, попадающее в него.

Но и это еще не все. Неподалеку притулился такой же ветхий сарай. В нем свила себе гнездо полуживая аномалия — Вороний глаз. Абдулла показал визорам, что сие есть такое. Со стороны, конечно, показал. Подвел на безопасное расстояние и кивнул: вот, мол, полюбуйтесь, господа колдуны. В полутьме сарайчика привиделся им набухший овал размером с добрый валун — болотного цвета, а посередине него огромное черное круглое пятно — словно зрачок ворона. Зрачок мерно пульсировал. То есть глаз как бы все время дышал. Бывалый бахис просветил, что, если подойти вплотную, зрачок вспыхивает и обволакивает жертву мерцающим серым туманом. В нем парализованный человек или животное постепенно растворяется, словно под действием желудочного сока. Остается лишь скелет. Маги и сами уже успели приметить — таких костей много было навалено рядом с аномалией.

Ромул буркнул:

— Перспектива не из лучших! Но то ли еще будет?..

Задерживаться здесь не стали, продолжили поход.

Шедший посередине отряда Злобин и не заметил, как путники переступили незримые рубежи опасной территории. Понял он это лишь после того, как почувствовал своим магическим зрением изменения в окружающей обстановке.

Нечто странное ощутил и сканирующий местность визор Антоний. С первых же минут пребывания в аномальной зоне бросилась в глаза не только сумрачная унылость этих мест, но и пронизывающая все атмосфера безысходности. Тут тебе и сырой воздух, и земля, покрытая похожим на серый пепел налетом, и даже скрюченные высохшие деревья. Столетов не сразу и разобрал, что это такое, когда почувствовал сильный магический фон, подобный силовому полю.

Тот фон, что подспудно присутствовал в обычных местах, был почти незаметен, ровен. Ну, словно мерное гудение на границе слышимости. Здесь же отчетливо ощущалось нечто тяжелое, мрачное, густым туманом разлитое вокруг, — оно давило на разум, натягивало в струну нервы. Как будто выплеснувшая в мир чужеродная отрава излучала частоты, несущие погибель всему живому. Этот фон был не просто неприятен. От его воздействия покалывало в висках и тупой болью пульсировало под сводами черепа.

Все это, конечно же, мешало нормальной работе визора — прощупыванию пространства окрест. Но Антон держался. Более того, он стиснул зубы и принялся изгонять подавляющие волю посторонние флюиды из своего мозга. И спустя какое-то время ему удалось справиться с дурнотой. Разум очистился и обострился. И вновь нахлынули все оттенки ощущений от присутствия живых существ в радиусе нескольких десятков метров.

Роман тоже был сосредоточен сверх меры. Даже лицо его заострилось, ибо он шел по следу — едва различаемому его внутренним магическим зрением. Рядом бесшумно ступал следопыт, внимательно поглядывающий по сторонам. Именно он мог почувствовать присутствие рядом аномалии — гибельного места. Визор шел по следу, а следопыт прокладывал путь остальным.

2

Пока все было спокойно, но никто и не думал расслабляться. А уж Столетов тем более: в режиме повышенной опасности сканировал окружающее.

Антон на мгновение подумал: не будь вырвавшейся из неизвестно какой преисподней заразы, что бы они тут увидели? Знамо дело — что: самую обычную местность. Привычные взгляду перелески, холмы, луга… Кругом зелень лесов, цветенье трав, ароматы полей, копошенье букашек, трели птиц, шелест листвы…

Он даже зажмурился. А когда открыл глаза, увидел все ту же безрадостную картину — в сравнении с этим даже болото показалось бы прекрасным, радующим взор пейзажем. Кстати, время от времени попадались и заболоченные участки, только, как и все здесь, покрытые пепельно-серым налетом.

Была земля, были холмы, были овраги и лощины. Были дубравы, точнее, то, что от них осталось после Заражения. Некогда живую местность преобразила, жестоко искорежила и умертвила прокатившаяся волна гиблого дыхания, отравившая все вокруг, даже сам воздух.

— Вот он, Арденнский лес, — тихо произнес нагнавший визора Мартин.

Антон мрачно кивнул и хотел спросить насчет здешних подземных источников — отравлены ли они тоже, но тут из темнеющих неподалеку зарослей скрюченного омертвелого кустарника выскочила какая-то тварь размером с большую собаку и с рычанием кинулась на них. «М-мать! — кольнула визора мгновенная досада. — Отвлекся, пропустил нелюдь!»

Предостерегающий окрик следопыта и свист множества болтов слились в один звук. Впившиеся в монстра острые штыри отбросили его назад. Он немного подергался и затих.

Маги подошли поближе, Мартин пнул носком сапога бездыханное чудище, пояснив:

— Болотный кровосос. Обычно разрывает горло и лакомится кровью. Очень быстрый…

— Но не быстрее наших самострелов, — докончил за него неслышно приблизившийся Абдулла и обратился к магам: — Болты и стрелы не собирать, пусть остаются в тварях.

Те кивнули — понятно, без дураков. Заразное тут все. Не в привычном смысле, конечно.

Двинулись дальше по невидимому следу, ведомые Романом. Прошли еще метров сто, когда следопыт поднял руку вверх, останавливая их небольшой отряд. Бахисы тут же перегруппировались, грамотно взяли в кольцо, под свою защиту, магов.

— Впереди Стон Земли, — сообщил проводник. Он немного посовещался с Абдуллой. Решили обходить: ложбина справа казалась доступной для прохода. По левую руку виднелось нагромождение валунов, заросли все того же колючего мертвого кустарника, а дальше отвесные склоны каменистых холмов.

Но не успели сделать и первого шага, как на них с ревом выскочило косматое чудище — сродни тому, что было в жилище мухафизов. И опять Антон учуял его лишь в самый последний момент. Стоявший ближе всех к мутанту Вульфгар мгновенно крутанул двуручником, враг отлетел, тут же ему в загривок впились выпущенные из самострелов болты. Тварь поняла, что связываться с превосходящим по всем статьям противником себе дороже, и стремительно ретировалась. Только не туда, куда следовало бы.

Оборотень успел сделать два стремительных прыжка, уходя от выстрелов, а потом словно увяз в трясине. Неожиданно почва под ним разошлась, образуя вытянутый эллипсоид. Раздался жуткий звук, похожий на протяжный стон, мутанта засосало сразу по пояс. Он принялся биться, злобный рев вскоре перешел в пронзительный визг. Еще пара мгновений — и разверзшаяся твердь поглотила тварь целиком. Земля сомкнулась, и наступила тишина.

— Вот он, Стон Земли… — тихо сказал Абдулла.

Не привыкшие к подобным картинам маги пораженно уставились на место, где разыгралась драма. А если б их так?.. Антон тайком от всех суеверно перекрестился: чур, меня!

— Идем дальше, — негромко бросил Мартин, и все разом зашевелились.

Аномалию, сожравшую нечисть, благополучно обошли. Дальше путь пролегал между невысоких холмов. Изрезанная местность тянулась на несколько миль вперед. Кое-где попадались мелкие болотца, почва под ногами мерзко хлюпала, но идти можно было. Так и дошли до густого, но по-прежнему мертвого леса.

Здесь Роман остановился, принялся вертеть головой.

— Что там? — подошел к нему Мартин.

Маг пожал плечами:

— Ерунда какая-то. След раздваивается. Один, человечий, идет туда, — он махнул в сторону чащобы, — другой, непонятного существа, сворачивает налево и возле вон того холма пропадает.

Он покачал головой:

— Я понимаю еще человек — он же маг, скорее всего, и притом не хилый. Умеет ставить заслоны, следы скрывать. Но зверь-то как мог такое проделать?

Мартин задумался, потом махнул рукой:

— Так или иначе, нужно двигаться. Наша цель — сбежавший белг. А кто он там — друид, чернокнижник или посланец Тьмы — это уже второй вопрос. Нужно его поймать и, в крайнем случае, уничтожить.

— Так ведь…

Что хотел сказать вклинившийся в разговор Антон, осталось для его спутников загадкой. Ибо в следующее мгновение тревожный вскрик следопыта заставил всех насторожиться. Тут и сам визор Антоний почувствовал, что к ним приближается темная масса клокочущей злобы. Несомненно, то были враги. И было их много.

— Все сюда! — выкрикнул Абдулла, взбегая на ближайший пригорок.

Остальные поспешили последовать его примеру.

Лазутчики заняли круговую оборону. Застыли в напряженном ожидании, до рези в глазах всматриваясь в сумрачные окрестности.

И вот из мрака мертвого леса со всех сторон вынырнули стремительные тени, за ними еще и еще… Огромные человекообразные фигуры ринулись на приступ холма с засевшими на вершине людьми.

Существ было много, слишком много. И они все прибывали. Сомнений не оставалось — оборотни! Десятки таких же тварей, что встретилась им в начале пути. С одной из таких сразились в сарае на заимке дозорных визоры Антоний и Ромул. А тут их была тьма-тьмущая.

«Ну вот, полный амбец!» — успел подумать Столетов, выхватывая меч из ножен, а дальше все завертелось.

3

Вначале, как полагается, монстров встретили дружными залпами из самострелов. Стрелки только успевали перезаряжать оружие, причем в ход пошел весь боезапас, не стали жалеть и мифриловых болтов — тут уж не до жиру, выжить бы…

Подножие небольшого холма усеяли трупы страхолюдных существ. Но их это не остановило — темной волной они накатились на возвышенность, затопили склоны, с ловкостью обезьян карабкаясь наверх.

Замелькали клинки, бешено рубя покрытую загрубелой чешуйчатой кожей плоть. Восемь человек были умелыми поединщиками, и мечи собрали в тот день обильную кровавую Жатву. Но сила, как известно, солому ломит, твари лезли и лезли — казалось, ничто не в состоянии остановить их бешеный натиск. Вот уж воистину все наоборот: не умением так числом брала нечисть, грозилась задавить массой. И под напором монстров люди отступали к центру холма, сближаясь спина к спине.

Нечеловеческие рев, рык, предсмертные визги и хрипы, людская ругань и хекающие выкрики — это было какое-то сумасшествие! И кровь — своя и врагов, которой все уже были забрызганы с головы до пят и коей пропиталась серая безжизненная земля под ногами.

И вот уже появились первые жертвы среди лазутчиков. Один за другим трое бахисов пали замертво, растерзанные твердыми, как сталь, когтями оборотней.

Антон перерубил лапу наседающему на него монстру и тут же вонзил меч ему в пах. Готов!

Визор успел бросить беглый взгляд вокруг себя: Мартин ранен, заметно прихрамывает, одна рука повисла беспомощно, но и левой их наставник владел не хуже. Абдулла хищно оскалился, лишь белые зубы ярким пятном выделялись на побагровевшем от натуги и без того смуглом, а теперь еще обильно смоченном кровью лице. Изогнутый, с полуторной заточкой клинок араба был похож на разящую молнию. Уследить за его движениями не было никакой возможности.

Но больше всего удивил следопыт. Этот хиляк и впрямь оказался отменным бойцом-рукопашником. Маленькая гибкая фигурка летала по полю боя, выделывала сложнейшие кульбиты, да так, что разъяренные твари не могли понять, где появится в следующее мгновение этот странный человечек. Два длинных, чуть короче гладиуса, кинжала мелькали тут и там, словно их не сжимали смуглые руки, а они были сами по себе. И оставляли они за собой трупы чудовищ.

Сбоку раздался боевой клич, перешедший в рев. Это Вульфгар вошел в раж. Вид его был страшен, ничего человеческого в нем не осталось. Даже налитые кровью глаза полыхали неземным огнем. Норманн перекинулся в берсерка. Огромный двуручный меч викинга разил врагов без пощады. Казалось, ничто не в состоянии выдержать удар тяжелого, особой закалки клинка. Его хозяин, как безумный, кидался на врагов и кромсал их на куски, а меч без устали пел свою песнь смерти.

Визоры и Мартин сгрудились в кучку, отражая атаки злобных существ. Антон понял, что они почти проиграли. Силы неравны, тут и целая дружина завязла бы в кровавой сече. А их осталось уже пятеро, один ранен…

И внезапно, как тогда, в поединке с первым в их жизни порождением Проклятой Земли, он выпал из реальности. Разум затопили яркие эмоции — будто море нахлынуло, море гнева, злобы, боли, безумия…

Он явственно видел, как в некой другой реальности разом распахнулись все двери, ведущие в его душу, и оттуда хлынули потоки черной энергии. Она вливалась в его голову, грозясь затопить, увлечь в водоворот все сжигающей ненависти и растворить без остатка, превратив в ничто.

И тогда Антон заорал: он вложил в свой крик всю боль и ужас, что переполняли его, всё отчаяние и ярость загнанного зверя. И двери захлопнулись, а потом раскрылись в другую сторону. И потоки изменили направление. Антон каким-то образом сумел перенаправить их. И теперь страх и трепет потекли обратно — прямиком к этим существам, наполняя их головы тревогой, слабостью и безысходностью.

И оборотни дрогнули.

Мутанты на мгновение замерли, а потом той же темной волной схлынули вниз, обратно, в свой поганый лес.

А визор Антоний в каком-то забытьи все слал и слал им вдогон порции разъедающей душу и сокрушающей рассудок темной силы. Он рухнул на землю. Сознание покинуло его.

Очнулся он от того, что товарищ тряс его немилосердно, пытаясь привести в чувство.

— А? — распахнул глаза Столетов и непонимающе уставился на Злобина. — Ромка, ты чего?..

— Антоха… — друг опустился рядом с ним на колени, с облегчением выдохнул, — я уж думал, ты того… Что случилось-то?..

Они говорили по-русски. Тут к ним подошел Мартин, баюкающий правую руку. Понимающе оглядел Антония, кивнул:

— Ты перешел на новый уровень мастерства, мой мальчик И… благодаря тебе мы всё еще живы.

Он обернулся к троим выжившим бахисам, устало произнес:

— Слава магу Антонию!

Абдулла, безымянный следопыт и вернувшийся к своему обычному состоянию Вульфгар взметнули вверх клинки, глухо выкрикнув:

— Слава!

Впрочем, радости особой ни у кого не было. Окровавленные тела товарищей отбивали всякую охоту торжествовать. Лицо Абдуллы, на котором красовались свежие порезы, досадливо скривилось — не уберег соплеменников. Он кивнул норманну, тот понял с полуслова, вытащил из-за пазухи кинжал с широким лезвием.

Антон во все глаза наблюдал за тем, что делает Вульфгар. А тот, недолго думая, освежевал одного из мутантов. Повозился, конечно, все ж таки шкура была прочной. Потом тем же манером взялся за другого… и третьего. Вскоре импровизированные носилки из трех шкур были готовы. Точнее, волокуши. Туда загрузили мертвых бахисов, впряглись — Вульфгар, Абдулла и оказавшийся неожиданно сильным следопыт. И лазутчики поспешили отправиться обратно, придерживаясь того же маршрута.

По дороге Мартин пояснил визорам — чем вызвана такая забота о павших товарищах. Оказалось, если оставить в мертвой зоне тела, то убитые вскоре превращаются в восставших мертвецов. Сарацины называли их гулями. Само собой, людей эти уроды не жаловали, норовили загрызть и выпить кровушки.

«Зомби?» — переспросил Роман друга на родном наречии. Тот вынужден был согласиться. И впрямь, еще и зомби в придачу.

Так они и шли, в любую минуту ожидая очередного нападения. Но, видно, Зона смилостивилась в тот раз, отпустила их. Или и впрямь маг Антоний послал настолько сильный заряд ненависти и страха, что даже самые жуткие создания Тартара по всей округе перепугались и попрятались — от греха подальше.

Уже почти стемнело, когда остатки потрепанной экспедиции вышли к Ведьминому Логу. Отсюда рукой было подать до лагеря бахисов.

«Дошли», — только и подумал Антон. А больше никаких мыслей в голову не шло. И это было правильно. Иначе и свихнуться недолго — от всех этих гребаных переживаний.

4

Роман так же, как его друг, не был ранен. Все-таки щадили их бахисы, берегли, старались оттянуть на себя побольше тварей в той жаркой схватке. Поэтому на нем ни царапины, только устал сильно, выдохся — и физически, и морально. Плелся позади лазутчиков, волокущих по земле шкуры с телами товарищей.

Когда миновали темный еловый бор, где-то на полпути к лагерю, Роман неожиданно почувствовал слабость в коленях, да такую, что вынужден был присесть и остановиться. Тут его и накрыло. В глазах потемнело, голова закружилась, и он ухнул в какой-то темный колодец. Все произошло быстро — как тогда, в школе магов.

На сей раз, он оказался в наполненном клубящейся мглой ущелье. Он встревоженно осмотрелся, но ничего разглядеть так и не смог. Сделал первый шаг, второй и потопал — куда? А шут его знает. Да хоть куда, лишь бы не стоять на месте, подобно пню.

Прошагал он недолго, вскоре почувствовал, что впереди преграда. А спустя минуту рука нащупала что-то твердое и гладкое. И вслед за этим из густого тумана выступила отвесная стена.

Роман удивленно моргнул, еще раз потрогал идеально ровную поверхность. Нет, это не обычное природное образование, здесь явно приложили руку люди. Точно, решил он, это искусственное сооружение. Но что: замок, крепостная стена, башня? Материал похож на мрамор, но точно не он. И не гранит. Тогда что же?

Злобин хотел двинуться вдоль стены, чтобы обнаружить хоть что-то, похожее на проем в ней, или вход какой — ведь должна же она была где-то кончиться?.. Но не успел это сделать, как его рывком выдернуло оттуда и вернуло обратно, в привычный земной мир.

Теперь уже Столетов тормошил его, приводя в чувство. А когда заметил, что друг очухался, участливо спросил:

— Что, Ромашишка, снова накатило?

— Есть такое, — хрипло ответил тот. — Второй приступ за все время. Но на этот раз было интереснее.

— А ну-ка, ну-ка, — поощрительно попросил стоявший рядом Мартин, — поведай и нам свои переживания.

Ромул поведал. Наставник выслушал и задумался. Потом сказал:

— Думаю, что неспроста это. Что-то за всем этим кроется. Как будто специально хотят тебе показать нечто очень важное, но делают это постепенно, дабы не ошеломить с ходу.

Роман почесал лоб, хмыкнул:

— Кто такие?

— Этого я тебе не скажу, — отвечал Мартин, — тут нужен иной уровень, более продвинутый. К ведуну бы тебя сводить, да только трудно к ним попасть. Нет, случается, что кто-то из них снисходит до общения с простыми смертными: бывает, бывает такое, но… прямо скажем, редко. Так что еще вопрос — согласится ли кто-нибудь из них принять тебя и выслушать. Хотя твой случай как раз должен их заинтересовать… Ладно, попробуем, я поговорю с Гунтаром, у него возможностей больше. Все-таки к самому королю вхож.

На том и порешили. Незадачливый визор поднялся на ноги, и поредевший отряд продолжил свой путь домой.

По дороге все больше молчали. Но в один из моментов дотоле неразговорчивый Абдулла вдруг заговорил с Мартином. Речь пошла о нападении нелюди. Оба собеседника удивлялись слаженным действиям монстров, но Антону показалось, что соратники чего-то недоговаривают. Он догнал наставника и прямо спросил: что в этом такого необычного?

— Да все необычно, — ответствовал тот и кивнул бахису: мол, объясни.

— Как нападают оборотни? — спросил Абдулла и сам тут же ответил: — Обычно по одному, ну, двое-трое за раз, не более. А тут целые полчища налетели. Смекаешь?..

Столетов нахмурился — в голове возникли самые худшие предположения. Словно угадав их, снова заговорил Мартин:

— Сдается нам, что не сами по себе эти твари атаковали. Кто-то очень могущественный, умеющий подчинять их своей воле, натравил на нас зверушек.

Идущий сзади Роман даже присвистнул:

— Это что ж выходит? Неужто наш белг повелевает исчадиями Тартара? Такой сильный колдун он, да?

В ответ Мартин лишь недобро прищурился. А вот у следопыта вырвалось само собой:

— Может, сам белг, а может, и Серебряная Маска ему помогает.

При этих словах Вульфгар громко фыркнул. А вот Антон с товарищем навострили уши — уже второй раз они слышат про эту таинственную Маску. Да что за тварюга такая? Они так и спросили, но ответом им была лишь тишина. Лишь спустя минуту Абдулла нехотя разлепил упрямо сжатые губы:

— Вернемся в лагерь, там у префекта и спросите. Бертраму лучше других ведомы все эти россказни про тартаровских страхолюдин.

Антон выразительно посмотрел на друга: чем дальше в лес, тем егеря все толще и злее.

Глава 11

1

В поселок прибыли затемно. Встречавшие их бахисы со скорбными минами приняли мертвый груз. Гунтар был в лагере, вышел к ним тотчас же. Осмотрел свое воинство — видимо, вид подопечных был жалок, потому что сеньор нахмурился, поджал губы и покачал головой. Отправил раненого Мартина к лекарям, сказав, что ждет всех троих у себя через час.

Визоры как раз успели привести себя в порядок, утолить голод и прилечь ненадолго, как вошел наставник с перевязанной ногой и позвал их к шефу. Спустя минуту они уже поднимались по резному крылечку дома Бертрама.

Маги расселись по лавкам. Молча ждали, что скажет патрон. Граф же испытующе оглядел подчиненных, потом потребовал:

— Рассказывайте.

Слово по старшинству взял Мартин. Толково, с нужными подробностями описал весь ход экспедиции. Гунтар молча выслушал, встал, по обыкновению походил по комнате. Затем сел напротив визоров и, чему-то усмехнувшись, заявил:

— А ведь мастерство-то растет — заметно растет, причем у обоих. Как считаете: само по себе это или же имеются на то другие причины?

Антон, как самый сообразительный смекнул первым, куда клонит шеф — в треклятой Зоне дело, потому поспешил изложить свою догадку:

— Вполне возможно, господин Гунтар, что магия Проклятой Земли оказывает на нас влияние, отчего способности быстро увеличиваются.

Комтур согласно кивнул — дескать, и он того же мнения. Повернулся к Мартину:

— А ведь не ошиблись мы в них, как считаешь?

Помощник посветлел лицом:

— Не то слово, мой господин! Это большая удача и отличное приобретение — иметь столь умелых и преданных слуг королевства.

Визоры засмущались. Гунтар заметил это, поднялся, с улыбкой предложил:

— Пока отдыхайте. Когда понадобитесь, за вами придут.

…Ночью, не в состоянии заснуть, возвратившиеся из Зоны маги вполголоса обсуждали впечатления от вылазки.

— Если этот белг такой сильный, — Роман поворочался на ложе, устраиваясь поудобнее, — колдун он там, друид или еще кто — как считаешь, его реально вообще поймать и расколоть? Или хотя бы просто тупо завалить?..

Антон помолчал, собираясь с мыслями, потом негромко ответил:

— Судя по тому, что с нами случилось, с ним все не так просто. Вспомни: он и прежде умело скрывался от гунтаровских ищеек, да еще и резал их, как цыплят. И тебя все время с толку сбивал, путая и стирая следы. Здесь среди опытных лазутчиков и следопытов отирался, и никто даже не заподозрил неладное. Вот и думай после всего этого — легко ли будет его взять?..

Роман хмыкнул, вытянулся на постели, затих на какое-то время, потом сказал:

— Тут ведь еще такое дело… Маска эта таинственная: что за зверь такой? Об этой сущности даже говорить не хотят, то ли боятся, то ли запрет, какой наложен на все упоминания о ней…

— Вот завтра поутру и расспросим Бертрама, — промолвил Столетов и повернулся на бок, — ладно, давай баиньки…

Утро наступило, и словно вся хмарь ушла из души. Вот ведь как устроена человеческая психика — стоит показаться дневному светилу и согреть своими живительными лучами озябшую за ночь землю, как разом все тревоги и страхи рассыпаются в мелкую труху и ее уносит прочь ветер надежды. Хочется петь и дерзать, ибо чувствуешь себя вновь сильным и удачливым. А всего делов-то: просто Земля повернулась другой своей стороной к звезде — желтому карлику, излучение от которого без передышки и неуклонно достигает поверхности планеты.

Так думал Роман, умываясь холодной водицей. Но все равно было приятно и радостно. Может, они с Антохой и маги великие, и сверхчеловеческие способности у них растут не по дням, а по часам, но по-прежнему они остались такими же людьми, со всеми присущими им достоинствами и недостатками. Вот ведь странно: они могут и знают многое из того, что недоступно большинству собратьев по разуму, а в каких-то новых существ не превратились, ни богами не стали, ни демонами. Все те же парни, умеющие смеяться и грустить, любить и ненавидеть.

Кстати, насчет любви… Если уж попали в этот мир, и попали всерьез и надолго, то хорошо бы завести подружку постоянную, не все ж себя на шлюх тратить…

Роман поспешил поделиться своими мыслями с другом, и тот был вынужден согласиться: да, мол, было бы неплохо, но вот все недосуг. Такая, дескать, серьезная каша заварилась, а они оказались в самой гуще событий. На что Злобин ответил, что события событиями, а жить гоже нужно, и желательно полной жизнью. Ну, на это верному товарищу возразить было нечего.

В общем, пошли они завтракать, так как прекрасно помнили, что вскоре истекает данный королем срок на поимку преступника. А чтобы быть готовыми к решению новых задач, нужно сначала как следует подкрепиться. Ибо не ими было сказано, но ими удачно переделано: голодное брюхо к учению глухо. Вот так.

2

Позавтракать они успели. После чего их позвали к начальству. В горнице Бертрама собралась вся честная компания в полном сборе — сам хозяин, граф и его помощник Мартин. Как оказалось, с минуты на минуту ждали приезда магов — долгожданную подмогу сыщикам Тайной службы.

Визоры подсели к столу, прислушались к неспешному разговору своих руководителей. Речь шла о вчерашней вылазке. Гунтар обсуждал с помощниками то едва не ставшее роковым для его подчиненных нападение целой армии тварей, каковое до сих пор не случалось за всю историю деятельности бахисов.

Бертрам был согласен с Мартином, что белг, собака, скорее всего и есть друид и чернокнижник, да к тому же как-то завязан на Проклятую Землю, по крайней мере, на ее обитателей.

Граф недоверчиво покачал головой, нахмурил соболиные брови. Тут и визоров спросили, что думают по поводу такой непонятности. Те высказали свои соображения, возникшие за ночь. Как-то все разом загалдели, заспорили.

Неожиданно чуткий Мартин вскинул руку. Спорщики притихли. И тогда Антон уловил едва слышный, но явный топот копыт, скрип повозки, звяканье доспехов и сбруй.

— Едут, — уверенно произнес он.

Мартин кивнул.

Это было обещанное подкрепление. Гунтар вскочил, вышел на крыльцо, за его спиной встали Бертрам и трое магов — по неписаному протоколу встречать гостей должен самый высокий по титулу вельможа…

Вскоре процессия показалась. Выглядела она весьма внушительно. Кавалеристы в роскошных стальных доспехах, богато разукрашенная упряжь, частокол копий… Мартин даже удивился:

— Вот как?! Личная гвардия короля!

— Лейды? — удивился, в свою очередь, префект лагеря.

— Они самые.

Отряд внушительно выглядевших всадников окружал крытую повозку, запряженную четверкой могучих коней-трудяг. Как визоры уже знали, то были лейды — лучшие воины из дружины короля. Обочь фургона ехал всадник, даже на фоне остальных выделявшийся богатством снаряжения. Могучая фигура, величественным монументом возвышающаяся на коне. Лицо у него было… не сказать что мрачное, но сосредоточенное до отрешенности. Впрочем, увидев встречающих, вельможа скупо улыбнулся.

— Карл Молот, — шепнул визорам взволнованный Мартин. Те чуть рты не пораскрывали от неожиданности. Сам майордом, могущественный визирь и первый советник короля, главнокомандующий королевской армией пожаловал к ним. Маги во все глаза рассматривали второго в государстве франков человека.

Кавалькада подъехала к крыльцу, всадники, лязгая оружием и латами, начали спешиваться. Их предводитель лихо соскочил со своего породистого жеребца. Твердо печатая шаг, приблизился к делегации встречающих. В это время Гунтар уже сбежал по ступенькам ему навстречу. Само собой, остальные не отставали от командира. Гость с достоинством кивнул.

— Живы, здоровы?.. — еще раз улыбнулся он. — Хвала Единосущему! А я, как видите, с подмогой. Король решил выделить вам отряд — все первоклассные бойцы… Ну, а главное, со мною боевые маги, коих вы просили. Точнее, двое боевых и один маг-целитель. Прошу любить и жаловать!

Рукою в кожаной перчатке он крепко хлопнул по борту фургона:

— На выход! Приехали.

Видимо, те без команды шевельнуться не смели.

Карл Мартелл с телохранителями-оруженосцами направился к единственному приличному здесь жилищу — дому Бертрама, сопровождаемый хозяином лагеря и главой Тайной службы.

В фургоне тем временем зашуршали, затопотали, задний полог откинулся, вниз спрыгнул смуглый темноволосый парень, больше похожий на эллина или иудея, чем на франка. Антону он сразу не глянулся: надменно-хмурое лицо, сумрачный взгляд. Руки никому не протянул, ограничился кратким общим кивком.

«Ишь ты, — мысленно насупился Столетов, — сноб какой!»

Неприязненный настрой сбил его с толку, и он косо глянул на полог, ожидая, что за первым последуют такие же индюки…

Но второй спрыгнувший двигался с кошачьей грацией: движения ловкие, мягкие, бесшумные. Антона удивили длинные, собранные в «хвост» рыжие волосы — как он мог себе позволить такое? Все франкские мужчины стрижены коротко. «Родственник короля, что ли?..» — мелькнула мысль о длинноволосых Меровингах. Но в этот миг второй маг повернулся.

Господи! Антон опешил. Да это девушка! И притом очень хороша собой.

Красоту этой юной девы трудно было назвать классической. Скорее, что-то дерзкое, вызывающее было в ней. Курносый нос, брови вразлет над большими серо-зелеными глазами, нахальная усмешка на губах… «Почему нахальная?» — сам себе удивился визор, а пока удивлялся, улыбка стала шире, в серых глазах заплясали озорные искорки. Антону почудилось, что девушка хочет ему что-то сказать…

Но сказала другая.

Нежный мелодичный голос произнес:

— Помоги мне, пожалуйста.

И от этих слов будто бы розовое масло пролилось в душу Антона Столетова. А рыжая девица — она и одета была по-мужски, в грубые куртку, штаны и кожаную обувь вроде мокасин, — точно так же, как смуглый боец, сделала шаг назад.

— Ну что там? — спросила она. Голос был резок и язвителен. — Эх ты, чудо! Ладно, давай руку.

И рыжая помогла выбраться из фургона другой девушке, одетой в длинное, до пят, холстинное платье и тонкую вязаную кофту.

Еще не видя лица, Антон ощутил трепет в сердце — свободный поток светлых волос по плечам и спине, тоненькая изящная фигурка, угадываемая под грубым балахоном… «Обернись!» — вскрикнул кто-то в самой глубине его души.

И этот оклик был услышан. Девушка оглянулась.

Время застыло. Ну, почти застыло.

Антон смотрел в ее глаза и видел бесконечность неба и чувствовал, что он вот-вот взмоет в эту голубую высь — и рассмеется, и заплачет от счастья. Да, да, да!.. — кричал беззвучно и ликующе в глубине его души неведомый двойник, тот самый, что позвал: «Обернись!..»

Да, вот так. Он, Антон Столетов, мечтал встретить любовь — там, в той жизни; а здесь, в вихре схваток и погонь, в жестокости и свирепости этого мира, он забыл напрочь о прежних своих мечтах… просто вышибло из памяти, да и все тут.

А как только забыл о мечте, она сама пришла к нему.

Антон смотрел — и видел в голубых глазах девушки то же смятение, что и в самом себе, а глупые мысли так и порхали, счастливые от собственной глупости: «Вот, значит, она какая, любовь с первого взгляда?! Да. Но ведь так не бывает! Верно? Не бывает? Конечно. Так не бывает. Но так есть!»

3

…Чей-то голос пробивался сквозь ликующий, дивно лучезарный мир, воспринимаясь как помеха, и Антон невольно поморщился… но голос вторгался властно, разрушал ауру… и наконец, до молодого мага дошло, что это голос графа Гунтара, вернувшегося к ним от высокого гостя.

Столетов очнулся.

— …вот они и есть боевые маги. А эта юная особа — одна из самых искусных целительниц королевства, несмотря на свой возраст…

Антон с удивлением понял, что буйство глаз и половодье чувств длилось не больше нескольких секунд. Он церемонно отдал коллегам поклон:

— Очень приятно, рад вас видеть, — хотя видел перед собой только прекрасное, как бы хранящее свет всех солнечных дней лицо — такие лица с неуловимой подсветкой изнутри, с нежно-матовой кожей бывают лишь у натуральных блондинок.

Антон хотел было уже сказать что-нибудь в этом роде, но тут его оттерли на задний план. А на передний, ясное дело, высунулся Злобин. Он бесцеремонно шагнул вперед, толкнув долговязого друга в правое плечо.

— Здравствуйте, почтенные девицы! — задорно выпалил Роман и повернулся к начальству. — Светлейший, можем ли мы пригласить этих обворожительных… гм… пока еще незнакомок в нашу скромную обитель?

Граф усмехнулся. К этим двум чужеземцам он всегда был снисходителен. Словно к сыновьям.

— Отчего же нет. Приглашайте… Соратники мужского пола вас не интересуют?

— В данный момент — нисколько! — ехидно-корректным тоном заявил Роман, и Антон понял, что это ответная пуля за высокомерие незнакомого молодого мага. — Прошу, прекрасные девы!

— Спасибо, — улыбнулась светленькая.

Ах, что за голосок у нее! Серебряный ручеек. Антону показалось, что он сейчас растает… Но этот процесс вмиг прекратила рыжая.

— Твое спасибо подождет, — веско отрезала она. — И господа эти подождут. Нам отдохнуть с дороги надо. Пошли! — И она дернула целительницу за рукав.

Волшебницы пошли отдыхать, граф с Мартином и смуглым магом-воином отправились куда-то по своим делам, а парни вернулись к себе. Роман весь ходуном ходил:

— …ишь ты, а граф-то — молодец мужик! Смекнул, чего нам надо. Голова!

— Это, в каком смысле? — осторожно спросил Антон.

— Ну, Антоха, ты что, придуриваешься? — вскипел Злобин. — Я что, не видел, как ты на эту сыроежку глаза вылупил?!

— Почему это — сыроежка? — Антона задело.

— Да дохлятина потому что, — ляпнул Ромка, но, увидев выражение лица друга, смягчился: — Ну ладно-ладно, на вкус на цвет товарищей нет… Понравилась она тебе, ну и слава богу. А мне как раз та рыжуха глянулась. Ух, девка! Коня на скаку остановит.

— Боевой маг как-никак… — произнес Столетов, а перед внутренним взором его стояло милое просветленное лицо с легкой печальной улыбкой… Господи, почему — печальной? А кто его знает.

Антон удивился. Теперь ему казалось, что в улыбке девушки точно была печаль. Предчувствие, что ли?.. Тут криптограф и по совместительству маг-визор чуть было не впал в философию, но Злобин, ясное дело, мигом выдернул его оттуда.

— А тот-то, третий с ними, — козел! На кой он вообще нам нужен?.. Слушай, может быть, скажем Мартину, чтоб отправили этого клоуна ко всем чертям обратно, а?

— С ума сошел, — коротко ответил Антон.

Роман сел, подумал.

— М-да, — признал он. — Что правда, то, правда… Слушай! А девки куда отдыхать пошли?

— По-моему, на второй этаж, к Бертраму.

— А, точно! Поближе к майордому притулились, чертовки. А давай-ка к ним рванем, а? Хватит им отдыхать, наотдыхались.

— Господи, Ромка! Да ты маньяк какой-то!

— Ну уж нет, — обозлился Роман, — я-то нормальный. Это ты — пентюх! Только и умеешь, что издали на баб любоваться, придурок…

Антон вспыхнул:

— Сам ты придурок!..

Слово за слово, понеслось. Парни разругались. Роман вскочил, плюнул и в порыве гнева убежал — видимо, к девчонкам.

Столетов, оставшись один, слегка приуныл. Вернее, посидел, подумал трезво и признал горькую правду. Двадцать пять лет мужику! Четверть века! А он секс только в фильмах видел, потом представлял это в воспаленных мечтах… Вот та подставная девка, что его охмурила и на хату развела — с нею-то было чего или нет? И не вспомнить, он же почти сразу отрубился. Прав Ромка, хоть и болтун, и грубиян. Но ведь эта девушка, она же, сразу видно, не такая! К ней нельзя грубо. Она… она необыкновенная.

Сила воображения легко нарисовала Антону прекрасное лицо, ответный взгляд, печальную улыбку…

Вот, черт возьми! Далась же эта печаль. Антон встряхнулся, решил подумать о чем-нибудь повеселее, но не успел.

В коридоре быстро протопали шаги, дверь распахнулась, и в комнату ввалился Роман, держась левой рукой за скулу.

— Вот стерва!.. — с ходу выпалил он, но Столетов и без слов понял, в чем дело. И не удержался от ехидства:

— Пообщались?

— Как видишь, — буркнул Злобин, плюхнувшись задом на свою лежанку. Вскинул глаза, взгляды встретились… и друзья расхохотались от души.

Так пришло примирение.

— Ну-ну, выкладывай, герой-любовник… — начал подтрунивать Антон.

Роман рассказал, что он, наболтав что-то охранникам, стерегущим вход в дом Бертрама, вперся к девушкам самым наглым образом. Мигом взбежал по лестнице на второй этаж, формально стукнул в дверь и тут же толкнул ее.

И предстала перед ним такая картина.

Светленькая, в своем длиннополом платье похожая на куклу, смирно лежала на кушетке. А вот рыжая…

Та, оставаясь в куртке, успела стянуть с себя штаны и мокасины, и теперь щеголяла как бы в мини-юбке. Куртка, прикрывая бедра и главное девичье сокровище, являла голодному взгляду мага совершенно обнаженные ноги. И от этого зрелища взгляд помутился совсем.

— М-м, Антоха! Что за ножки!..

По горячим словам Романа, никогда в жизни он не видел столь прелестных женских ножек. Стройные, не худые, не толстые — в меру полненькие, крепенькие, словно у античной богини, честное слово!

Такое маленькое чудо непроизвольно вызвало у Романа глупое и радостное ржание.

— Ну, дурак, конечно, — признал он. — Сам не знаю, чего я так… Правда, я тут же хотел обратить это в остроумную шутку…

Увы, до остроумных и даже не слишком остроумных шуток дело не дошло, и юмор бывшего физика остался неоцененным. «Богиня» гневно вспыхнула, подскочила к горе-мачо, да так ловко звезданула того под глаз, что искры брызнули ярким снопом.

— …не в переносном смысле, а в самом прямом. Фейерверк! Чуть не ослеп.

Но Роман Злобин недаром стал магом Ромулом. Не зря он прошел целую серию жестких испытаний — реакция у него стала, будто у кобры. Миг! — и он ухватил девушку за руку, готовую нанести второй удар.

— Вот так! — показал он мертвый хват. — И чувствую: еще чуть-чуть и сломаю. Легко! Как спичку.

Но он сумел сдержать себя. Так и стояли оба — ее рука в его руке, — и почему-то вдруг рыжая бестия перестала вырываться. Взгляды столкнулись.

Рука в руке, глаза в глаза…

И в этих шальных серо-зеленых глазах Роман прочел явный интерес к своей персоне.

Что-то подтолкнуло его к единственно верному решению. Он резко бросил плененную руку, развернулся и вышел прочь.

И вовремя, потому что к дому возвращались сиятельные особы в лице майордома и графа, а также их многочисленной свиты. И как, скажите на милость, он, маг-визор, расследующий целую серию убийств и заговор против короны, выглядел бы сейчас, с фингалом под глазом, растрепанный и раскрасневшийся?..

Потому он поспешил ретироваться, шмыгнув в сторону.

— Единственно верное решение за все утро, — усмехнулся Антон.

Друг печально кивнул, потом вскинулся:

— Что делать-то будем?

Столетов не успел ответить, поскольку дверь распахнулась, и перед ними предстал Мартин в полной боевой выкладке.

— Собирайтесь, — бросил он парням, — идем в новый поход… в Тартар, чтоб ему гореть алым пламенем!

Антон многозначительно посмотрел на Романа: не зря набили желудки с утречка пораньше, теперь когда еще выдастся такая возможность?

4

Перед выступлением из лагеря молодых магов подвели к майордому — граф лично представил своих подопечных. Мартелл благосклонно улыбнулся, сказал пару ободряющих слов и велел выступать. Кавалькада всадников и повозок выдвинулась из поселка и направилась уже памятной всем им дорогой — к Ведьмину, будь он неладен, Логу. Командовать сборным отрядом из бахисов, магов и лейдов майордом поставил Гунтара. Сам же остался в лагере.

«И правильно, — подумалось Антону, — негоже премьер-министру соваться в адское пекло. На то простые исполнители имеются».

Визорам повезло — их посадили в ту же крытую повозку, где ехали вновь прибывшие маги. Точнее, один маг и две магини. На парне так же, как на визорах, был полный комплект прочных доспехов, а вот девушки были облачены не в пример легче, из брони — лишь кольчужка, шлем и стальной нагрудник.

Какое-то время они ехали в полном молчании, расположившись на скамьях друг напротив друга. Живчик Роман так и стрелял глазами в сторону рыжей чертовки. Та не оставалась в долгу, и взгляд ее был вызывающе дерзок. «Н-да, — подумалось визору-ищейке, — знает себе цену девочка, еще как знает».

Антон же если и поглядывал на свою зазнобу — а чего тут от себя таить, влюбился по самые… гм-гм, уши, — то делал это украдкой. Целительница и вовсе не поднимала очей, опущенных долу. Щеки ее раскраснелись, это было заметно даже в полутьме фургона. Впрочем, и у визора лицо вскоре запылало почище спелого помидора. Неожиданно в голову юноши пришла совершенно неуместная мысль о том, что здешние жители ни о каких томатах или о табаке да кофе и не слыхивали. Не родился еще Колумб, и Америго Веспуччи тоже не родился, да и викинги пока не плавали к берегам далекой неведомой земли.

Нелюдимый боевой маг расположился наособицу и за всю дорогу не проронил ни слова. Сумрачно смотрел куда-то вперед, словно пытался взглядом пробуравить передний полог, а заодно и спину возницы.

Впрочем, визорам до него не было никакого дела. Их интересовало и заботило другое. Вернее, другие…

Антон, наконец, устал играть в молчанку и подал голос первым. Откашлялся и обратился к прекрасной блондинке:

— Достопочтенная дева, не будешь ли ты так любезна, чтобы сообщить свое имя? — Он тут же спохватился и представился: — Антоний, визор, вассал комтура Гунтара.

Девушка, не поднимая глаз, тихо вымолвила:

— Я знаю, кто ты такой. — Потом она вскинула голову и глянула прямо в глаза — нет, в душу! — собеседнику: — Меня зовут Клотильда. Я служу при дворе короля целительницей и алхимиком.

У Антона разом пересохло в горле. Он сглотнул и с легкой хрипотцой сообщил:

— Более чудесного имени я до сих пор не слыхивал.

Девушка улыбнулась. Что удивительно — без тени кокетства.

Так они и ехали, украдкой бросая друг на друга быстрые взгляды. Но отчего-то больше не проронили ни слова: Антон из-за природной робости в отношениях с представительницами прекрасной половины человечества, а девушка… Да кто ж ее знает? Визор попытался ненавязчиво подключиться к ней и прощупать ее мысли и чувства, но у него ничего не вышло. Магиня попалась непростая, умело блокировала любые проявления ментального любопытства. Столетов лишь чуть коснулся ее разума, все понял и тут же убрался восвояси.

Наконец, повозка остановилась, и маги один за другим попрыгали на землю. Должно быть, мечтательно-влюбленный видок Антона бросался в глаза, потому что проходящий мимо Роман толкнул его в бок:

— Очнись! Сейчас не время для розовых соплей.

Благодаря этой колкости Столетов и впрямь пришел в себя, быстро собрался, вытесняя из головы сладкие грезы. Впереди — дело, серьезнее донельзя. Нужно напрячь все свои силы, чтобы не просто выжить в проклятом месте, но и победить врага.

Их подозвал к себе граф, еще раз прошелся по совместно выработанному плану. Потом напутствовал ободряющими словами и велел выступать.

— Мы будем ждать вас здесь, — твердо произнес Гунтар напоследок.

Расценив слова графа как приказ, окружавшие его лейды принялись за разбивку бивака. Установили походные шатры. Поблизости поставили по углам кибитки, а на них положили длинные жерди из срубленных деревьев, устроив навес. Таким образом, выстроили крытый загон для лошадей, чтобы защитить их на случай атак с воздуха. Никто не забывал про гарпий.

А поисковая группа, состоящая, кроме шестерых магов, из такого же количества бахисов — среди последних были, само собой, Абдулла, Вульфгар и вчерашний следопыт, — выдвинулась в Тартар.

Вытянулись в цепочку: впереди, так же как в первый раз, осторожно шагали Ромул с проводником, сразу за ними норманн и сарацин, в середине отряда двигались двое боевых магов — ребята уже знали, что рыжеволосую красотку зовут Брунгильдой, — потом визор, целительница и помощник Гунтара, замыкала процессию троица вооруженных до зубов бахисов.

Антон шел рядом с Мартином. Наставник заметно прихрамывал, хотя помимо местного лекаря его рану осмотрела и обработала утром Клотильда. Она держалась рядом, высокая, стройная, вся такая мягкая и нежная — и даже доспехи не скрадывали ее изящную фигуру. Визор с усилием отвел взгляд от девушки и переключился на окружающее, активировав режим сканирования.

До вчерашней крайней точки, как ни странно, добрались без проблем. Никто не пытался напасть, разорвать, перегрызть горло и вспороть прикрытую доспехами плоть. Лишь пару раз путь пересекли одиночные твари, сродни болотному вампиру, но из них быстро вышибли дурь бдительные бахисы. Магам даже не пришлось беспокоиться.

Когда прибыли к памятному холму, увидели: на месте недавнего боя все было чисто — ни самих трупов, ни каких-либо следов от них. Антон удивленно осмотрелся, потом подошел к Абдулле и поинтересовался: куда делись мертвые оборотни? Встали и ушли?.. Тот неопределенно пожал закованными в броню плечами: никто не знает, куда деваются убитые монстры, но они всегда исчезают через какое-то время. Возможно, сородичи пожирают их без остатка. Или отравленная миазмами проклятого мира почва поглощает их наподобие Стона Земли.

Антон почесал лоб под шлемом: ясно, что ничего не ясно.

Тем временем его друг выкрикнул взволнованно:

— Вижу след! Он все еще заметен…

Мартин махнул всем, повелительным жестом указывая вперед:

— Поторопимся. Порядок следования тот же. Быть предельно внимательными — входим в неизведанные места.

Антон возрадовался, что идет рядом с Клотильдой. Решил про себя: костьми ляжет, но девушку в обиду не даст. Хоть та и заверила в начале пути в ответ на его настойчивые расспросы, что сумеет постоять за себя, случись что. Как бы в подтверждение ее слов на поясе магини висели два легких самострела, а в ножнах на боку — длинный кинжал. Но Столетову нравилось чувствовать себя крутым перцем — сильным и надежным защитником. Потому при словах наставника он лишь крепче сжал рукоять спаты и напряг свои магические силы, вслушиваясь в сумрачный и гнетущий фон Тартара.

Глава 12

1

Неприятности начались почти сразу же, как только они вступили в этот мрачный лес. Пару десятков шагов прошли вроде бы нормально. Роман был напряжен, следопыт, чувствовалось, тоже.

Неожиданно кто-то тронул идущего впереди визора за плечо. Он обернулся — на него смотрели насмешливые зеленые глаза. Брунгильда с подковыркой спросила:

— Не боишься, визор?

— Меня зовут Ромул, — буркнул в ответ тот.

Девушка загадочно улыбнулась.

— А ты точно знаешь, куда идти, Ромул?

— Еще бы, — пробормотал маг, — пока вижу след, все в порядке. Вот потеряю, не приведи Единосущий…

Магиня покивала:

— Говорят, ты сильный маг, Ромул.

Ему показалось или и впрямь в голосе прекрасной воительницы помимо иронии послышалось кое-что еще? Неожиданно для самого себя он сказал:

— Брунгильда, если я тебя попрошу кое о чем, ты не откажешь?

— Смотря о чем… — лукаво ответила дева.

— Э-э-э… не могла бы ты быть рядом — для подстраховки?

Брови ее взметнулись вверх, она помолчала немного, потом кивнула:

— Почему бы и нет? Буду охранять тебя от злых людей и нелюдей.

Роман расплылся в довольной улыбке, покосился на невозмутимо шагавшего в двух шагах от них следопыта, невольно понизил голос:

— Ты так добра. А позволь поинтересоваться — каким видом боевой магии ты владеешь?

— Стихией огня, — коротко ответила магиня.

Роман покосился на нее:

— А… огненные шары швыряешь во врагов?

— Точно-точно.

В следующий момент их милая беседа была грубо прервана.

Скользящий бесшумно проводник резко остановился, вскинул вверх руку, призывая остальных к вниманию. Повел настороженным взглядом вдоль сплошной стены корявых деревьев по бокам тропы. Что-то здесь было не так.

Идущий в середине отряда Антон тоже почувствовал неладное. Нечто темное и злое возникло прямо по курсу. Он широко раскрыл свое внутреннее видение, и тут же его разум затопила тьма. Визор спохватился, с усилием вытолкнул черную энергию наружу. Возникло ощущение, что голову проткнула ледяная игла. Уже не раздумывая, он крикнул во все горло:

— Тревога! Впереди враг!

Не успело смолкнуть эхо его крика, как на людей кинулась орава монстров. Но и реакция вторгшихся в их владения лазутчиков была отменной. Защелкали самострелы, засвистели болты, сверкнули выхваченные из ножен клинки. Подстреленные мутанты — на сей раз они составляли разношерстную прорву, в которой преобладали оборотни и болотные вампиры, — кубарем скатились с дорожной насыпи вниз. Другая часть их успела приблизиться к отряду вплотную. Завязалась рукопашная.

Оба боевых мага наглядно продемонстрировали свое умение: парень бил молниями, пронзая злобных существ шипящими зигзагами, от которых те падали замертво, а Брунгильда метала огненные шары, превращая врагов в обгорелые куски плоти.

Роман, помогая следопыту отбиться от огромной клыкастой твари, заметил, как рыжеволосая магиня свела вместе ладони, и меж ними тотчас вспыхнул пылающий ярким пламенем шар. Мгновение — и плазменный заряд полетел в стремительно приближающегося оборотня. Громыхнул взрыв, тварь словно выжгли напалмом. Рядом рухнул еще один мутант, сбитый прямо в прыжке ударом молнии, выпущенной из ладони второго мага-воина.

Вскоре темные существа, усеяв трупами сородичей все пространство возле дороги, откатились назад, под прикрытие мертвого леса. Первое нападение было отбито без потерь со стороны людей.

Но что-то внутри Антона говорило: это отнюдь не последняя атака, а всего лишь разведка боем. Дальше будет только хуже.

По мере продвижения по лесу на них постоянно наскакивали отдельные группы нечисти. Люди неизменно отбивались, пока без особых для себя потерь, не считая легких и средних ранений, упорно продвигались по лесной дороге, но все это сильно нервировало. Приходилось быть все время настороже, чтобы не пропустить очередного наскока тварей.

Больше всех напрягался Антон, который неизменно чувствовал приближение врага и тут же предупреждал товарищей по оружию. Такая работа выматывала почище самого боя. Столетов уже почти исчерпал запас амулетов-накопителей. К счастью, у его пассии при себе имелись пузырьки с каким-то придающим бодрость зельем. Так что пока визор держался. Но что он будет делать, когда закончатся алхимические снадобья? Толку от него будет ноль, ибо черпать энергию из окружающей мертвой атмосферы он категорически не желал. Антон был уверен, что в противном случае появится шанс заразиться тлетворным дыханием Тартара и, чем черт не шутит, возможно, превратиться в одну из этих гротескных тварей, населяющих Проклятую Землю.

В конце концов, отряд вышел из леса на открытое место. Проводник остановил движение, цепким взглядом осматривая окрестности. Дорога петляла среди холмов, забираясь вверх, на плоскогорье. Мартин, как старший в их поисковой группе, подошел к Ромулу, спросил его:

— След виден? — и получив утвердительный ответ, поинтересовался: — Куда он ведет?

Визор махнул рукой вперед: туда, мол, на вершину плато.

— Что у нас там? — осведомился помощник Гунтара у вожатого.

— Видимо, к Башне Гундульфа подался разбойник, — прищурившись, ответил тот.

Подоспевший Абдулла поспешил пояснить, что так называют старые развалины к югу отсюда — все, что осталось от бывшего поместья австразийского барона Гундульфа.

— И что там еще интересного? — услышав ответ, хмыкнул маг.

Абдулла неопределенно взмахнул рукой — мол, больше ничего. Мартин кивнул:

— Тогда идем туда. Если белг скрылся в этой башне, то сам себя заманил в ловушку. Мы его оттуда выкурим.

Все разом подобрались, и отряд двинулся дальше. И не прошло четверти часа, как за пригорками показалась высоченная каменная башня — на диво сохранившаяся, а подле нее приземистые постройки, кои стихия и время, увы, не пощадили. Все бывшее поместье было окружено некогда надежной каменной стеной, которая нынче так и зияла проломами. Завершал мирную картину пепел, покрывший все вокруг.

2

— Стой! — вскрикнул Антон.

Чувство опасности прямо-таки пронзило мозг. Это было подобно тому, что ткнуло мага перед битвой с оборотнями накануне: предчувствие злой силы, прущей прямо сюда. И это, нынешнее, было куда сильнее, чем то, прежнее! Значит, предстоит страшный бой.

— Идут? — спросил Мартин.

— Идут, — сказал Антон. И скомандовал: — К бою!

Он даже не замечал, что стал говорить и действовать, как лидер отряда. И все его беспрекословно слушались, даже Мартин. Это случилось само собой — и было абсолютно верно. В бою должен командовать один, и этот один должен быть самым сильным. Здесь и сейчас таким был маг Антоний, он же Антон Столетов.

Юноша был готов к схватке. И вся группа мгновенно превратилась в один слаженный боевой механизм. Эти люди уже научились на бессознательном уровне чувствовать друг друга.

Особенно Антон. Он в один миг охватил мыслью души своих соратников. Страха в них не было. Была спокойная решимость — у всех, и у чернявого мага тоже. Антон почему-то думал, что в трудную минуту тот сдрейфит. Но нет, и этот парень был готов сразиться с любой тварью, насланной на них зловещим белгом.

Правда, еще никто, кроме Антона, не ощутил всей силы врагов. Да и он, почуяв, в первую секунду не понял: что же это за силища такая?.. Понял Роман. Он схватил друга за руку.

— Антоха, — пробормотал он от волнения по-русски, — а ведь это тот самый…

До Антона дошло. Тот самый — таинственное нечеловеческое существо, сопровождавшее убийцу. То, чей след Роман видел рядом со следом злодея. Вот он, тварюга! Вот когда пересеклись их пути.

Все были готовы, и все-таки орда нечисти выросла внезапно, будто из-под земли. Бог мой! Какие дикие чудовища, какие невообразимые рыла и хари, перекошенные в кровожадной злобе!.. Никакая самая больная фантазия не придумала бы, не смогла бы перемешать гены разных существ в то, что лавиной неслось сейчас на людей… Но это было не главное.

Главное — ОН. Монстр, подручный душегуба. Он высился над всей этой толпой тварей. И над людьми! Огромный Вульфгар рядом с ним смотрелся бы недомерком. Антон считал, что он готов ко всему — но и его проняло до самого нутра.

Он понял, что это страшилище — не что иное, как вождь всего поганого отребья. Оно — как бы мозг своры оборотней, а они — его смертоносные жала и щупальца, отдельные от мозга и послушные его воле, управляемые его импульсами. Вот зачем эта гигантская нелюдь была нужна белгу! Он повелевал монстром, а тот управлял всей прочей оравой. Промежуточное звено! И очень эффективное, надо думать.

Все это искрой сверкнуло в голове. И вырвалось в словах:

— Маги, бьем этого гада! Остальные — прикройте нас!

Смуглый маг первым рванул в атаку. И слишком поспешил — метнул свои молнии издалека. Они вонзились в тело монстра, и того встряхнуло, пространство разорвало адским ревом… но устоял зверюга, устоял и попер на людей, угрожающе растопырив верхние конечности, каждый палец которых был снабжен когтем, похожим на лезвие ножа.

А прочая мерзость насела со всех сторон! Заработали самострелы, разя тварей налево и направо. Но стрелков было мало, а оборотней много, и через пару секунд бахисам пришлось схватиться за мечи и пуститься в лихую сечу. Засверкали, засвистели клинки — первые оборотни со снесенными черепами, со вспоротыми тушами повалились наземь.

Антон это видел мельком. Все это были, как говорится, бои местного значения. Взгляд держал в главном прицеле гигантскую фигуру князя оборотней. Шут знает, как, но вроде и другие смекнули, что перво-наперво надо вывести из строя этого урода. Антон, Мартин, Брунгильда и чернявый маг бесстрашно ринулись на могучего врага.

Рыжая красотка вытянула руки — и между ладонями вспыхнуло сияние. Мгновенно оно превратилось в огненный шар, вырвалось из рук магини — шар взметнулся ракетой, ударил точно в башку чудища и рассыпался роем ярких искр.

Монстра приложило так, что он чуть не упал, а рев его теперь потряс и небеса. Это еще не было победой, Антон отлично понимал. Но миг успеха следовало развить! И Столетов кинулся врукопашную.

На что он рассчитывал? На быстроту своих действий. Подскочив к твари, которой едва доставал до груди, он что есть силы хлестнул мечом по необъятному туловищу — и вмиг понял, что если и задел, то нанес какую-то ничтожную царапину: лезвие тупо утонуло в шерсти, жесткой и густой.

Антон верно оценил свою скорость. Но он недооценил скорость врага. Могучая ручища мелькнула, Антон едва успел метнуться вниз — успел-таки! — когти чиркнули поверху, вспоров и доспехи, и куртку, и спину.

В горячке Антон не почувствовал боли, но ощутил, как мгновенно намокла кровью куртка, — от одного этого стало дурно, в глазах помутилось. Собрав силы, он бросился вправо, чем и спасся от смерти. Другая лапища впустую полоснула воздух.

И в этот миг раздался еще чей-то грозный рев. Конечно, такой рык, кроме самого монстра, мог издать только Вульфгар! Самозабвенно сокрушая нечисть, он впал в неистовство берсерка. Свирепый взгляд выхватил из мути безумия башенную фигуру. Вот он, достойный враг! — примерно так можно было бы обозначить взрыв бешенства, захлестнувший мозг норманна. В два прыжка он очутился близ супротивника.

Каким бы гигантом ни был Вульфгар, он приходился вожаку оборотней по плечо. Но дикая ярость делала его отменной машиной убийства. Боевой топор мелькнул с такой силой и скоростью, что монстр ничего не успел предпринять. Миг! — и лезвие отсекло ему левую руку.

Взвыв от боли, оборотень судорожно взмахнул обезоруженной культей. Удар пришелся Вульфгару в голову — как в боксе, левый боковой. Нокаут! Берсерк даже не отлетел в сторону. Он просто рухнул на месте, сложившись, как тряпичная кукла. Помятый шлем откатился в сторону.

Но тут же, словно верткий джинн, возле павшего товарища очутился щуплый бахис-следопыт — точно дух боевой ярости перепрыгнул в него из тела Вульфгара. Он с силой воткнул оба кинжала в бок оборотня и сразу отпрыгнул, но…

Но сарацину повезло меньше, чем норманну. Лапища со страшными когтями успела вдогонку и снесла следопыту голову.

И все же тактика нападающих была верной! Обессилевший монстр шатался, выл дурным голосом… «Добить! — неслись яростные, отчаянные мысли в мозгу мага Антония и его товарищей. — Добить, добить, добить врага!..»

Успел восстановиться смуглый маг. Ослепительно полыхнула молния, разряд вонзился в лохматую тушу. Это и стало переломной точкой схватки. Гигантская фигура грузно завалилась навзничь.

Антон чуял, что с кровью силы покидают его. Он превозмог себя, вскочил. Поверженное чудище красными воспаленными глазами смотрело ему в лицо…

Потом Столетов вспоминал этот миг — и признавался себе, что если бы он увидел в этих глазах боль, отчаяние, мольбу о пощаде — хоть что-то человеческое! — он бы мог дрогнуть. И неизвестно, что было бы дальше. Но взгляд нелюди и был нечеловеческим — неприкрытая жажда убийства, и больше ничего. И в Антоне вспыхнула жестокая радость. Месть — сладкая штука, что там говорить. Высоко вскинув руки, маг вонзил меч прямиком в левый глаз твари.

Монстр предсмертно взревел, тело дернулось в такой судороге, что Столетова чуть не опрокинуло наземь. Но это было последнее «прощай» предводителя нечисти. Пробитый сталью мозг умер — и боевой порядок оборотней распался, превратившись в толпу бестолковых растерянных существ. Стрелы и клинки бахисов принялись крушить уродов.

Однако игра не закончена! Убийца-белг жив, он здесь, хотя лишился своего воинства, а значит, и почти всех сил. Потому — впереди еще одна схватка. Это понимали все, кому удалось до сих пор выжить.

3

Роман был уже здесь:

— Антоха! Ранен? Сильно?!

— Пустяки, — задыхаясь, выговорил Столетов. — Конец этому… пугалу… Теперь того гада… не упустить…

Злобин выпрямился, чуть прищурился.

— Вижу, — спустя мгновение сказал он. — Сейчас мы его возьмем за хобот…

Подбежала Клотильда. В руках — разряженные самострелы. Остатки рассеченной кольчужки висят железными лохмотьями, но сама магиня, слава богу, не задета. Она разгорячилась, разрумянилась и никак не походила на робкую барышню, как некоторые могли о ней подумать. В лице девушки была тревога:

— Ты ранен?

— Пустяки… — начал было свое Антон, но она решительно перебила:

— Снимай кольчугу и куртку! Я посмотрю, что у тебя там.

Роман лукаво и многозначительное произнес:

— Ну, вы здесь лечитесь, а нам — дело делать…

— Я с вами! — рыпнулся было Антон, но его дружно угомонили: лечись давай!.. А Мартин, Роман, Брунгильда и чернявый маг уже без помех устремились в усадьбу Гундульфа, благо, вот она, в ста метрах.

Абдулла окинул воспаленными глазами поле боя и из своих бойцов в живых увидел только поднимающегося как ни в чем не бывало Вульфгара — вид у воина был все еще ошалелый. Крикнув ему, чтоб добил раненую нечисть, сарацин пустился следом за магами.

Здесь друид, видно, не считал нужным скрывать следы. Роману не стоило ни малейшего труда распознать серебристую линию. Та уходила в башню, высившуюся в самом центре поместья.

— Он там! — гаркнул Роман и вскинул руку.

Бойцы бросились к башне… но несколько недвижных фигур преградили им путь. Абдулла вгляделся и выругался — среди этих нелюдей бахис узнал двоих погибших белгов. Или не погибших? Он кратко поведал об этом остальным. Роман присвистнул:

— Да вы гляньте на этих уродов: они ж все в трупных пятнах.

— Мертвые? — зачем-то быстро переспросил Мартин, на что Абдулла ответил, скривившись:

— Мертвее не бывает.

А чернявый маг буркнул:

— Восставшие мертвецы. Гули!

Сарацин кивнул: именно так они зовут этих тварей в своих аравийских песках. Гуль — оживший с помощью черной магии кровожадный мертвец.

— Да пошли они! — зло бросила Брунгильда и прыгнула на ближайшего к ней зомби.

Увы, сталь их не брала: стрелы вонзались куда надо, клинки втыкались и резали, но какой толк от оружия, если враг уже мертв. Зато сами поднятые Зоной покойники, отменно махая тесаками и топорами, начали теснить людей.

Охрипший в запарке боя Абдулла прокричал:

— Головы им рубите! Отсекайте башку!..

И как только боевые товарищи стали выполнять его приказ, дело пошло на лад. Обезглавленные зомби падали замертво. Вскоре путь к логову колдуна был расчищен.

Едва отдышавшись, ратники кинулись вперед, к башне… и тут наемник сам выскочил из нее.

Он, должно быть, понял, что ни сбежать, ни спрятаться уже не удастся. Трезво мыслил мужик, ничего не скажешь! Единственный шанс — прорваться с боем, и он решил этот шанс испытать, а дальше — будь что будет.

Первый его шаг дал эффект неожиданности. Атакующие маги на секунду оторопели. И поплатились за это.

Белг молниеносно вскинул самострел. Вжик! — свистнула короткая стрела, смуглый парень схватился за горло и повалился на спину.

— Ах ты, гад! — выкрикнула магиня.

Сработали сразу два самострела — Мартина и Абдуллы. Одна стрела промчалась мимо, другая попала в грудь белга. Враг скорчился — и точно в голову ему угодил пламенный шар Брунгильды.

Он был не очень велик: рыжая колдунья не совсем восстановилась. Но и человек не трехметровый оборотень! Огненным ударом белга швырнуло наземь, опалило, ослепило, обожгло… но он все-таки нашел в себе силы вскочить и броситься наутек.

И тут же две стрелы впились ему в спину. Он упал, приподнялся — и Абдулла метким выстрелом всадил в него еще одну.

— Ну, вот и все, — проронил Роман.

Но нет, это было еще не все.

— Стойте! — раздалось сзади. — Стойте, я сам!..

Визор Антоний бежал сюда. Клотильда наскоро подлечила его, залепив раны обезболивающим пластырем из каких-то трав. Жгучая боль, которую маг начал было ощущать, сразу стихла, затем исчезла, правда, вместе с нею исчезли и обычные ощущения, спина онемела. Ну да шут с ней! — Антон не мог остаться в стороне, когда друзья бьются.

Правда, этот рывок почти лишил его сил — чего-то молодой маг не рассчитал. Но дело того стоило. Столетова вдруг осенило: надо взять убийцу живым!

Собственно, и другие понимали это не хуже, но уж как вышло, так вышло.

— Стойте, — повторил, задыхаясь, Антон, подбежал, и все расступились. — Подождите, я должен сам.

…Антон бросился по кровавому следу. В глазах мутилось и темнело, мир опасно плыл, словно играл в жестокую игру с ним, Антоном Столетовым… И где-то совсем рядом бродила старуха с косой. Урожай выпал обильный — знай себе маши, да коси жизни людей и нелюдей. Вот еще один: бежит, трепыхается, а не попытаться ли и его тоже… Антон сжал зубы: ну уж нет! Не дождешься!

Травяной пластырь Клотильды прекрасно обезболил рану — даже как-то слишком хорошо, малость и до испуга: спина как будто исчезла, маг совсем не ощущал ее, показавшийся в пылу боя горячим воздух и потная рубаха между затылком и поясницей пропали куда-то — нет их, и все тут.

Но пугаться было некогда.

Тело не болело, кровь больше не текла. Однако слишком много сил было потеряно. При всем магическом опыте Антона он уже не мог толком восстановиться, ибо погоня меньше всего походила на детскую забаву…

Значит, на все про все — минут пять, не больше.

Капли крови густо усеивали тропу и придорожную траву. Собственно, тут не надо было быть магом и даже сыщиком. Догнать! — и все. Задача самая простая. Но просто — не значит легко. Особенно сейчас, когда все на пределе сил.

Кровавый след выгнал Антона из усадьбы Гундульфа. Здесь расстилалось поле зловещего вида, и уж, конечно, черт-те что могло на этом поле произойти… А впрочем, гадать нечего — вон он, гад! Упал. Ползет.

Тело врага было утыкано короткими стрелами, и никакие силы, никакая магия помочь ему уже не могла. Он даже не боролся за жизнь. Поздно! Лишь гордость и злоба друида не позволяли ему смириться со смертью. А Столетову гордость мага велела первому догнать убийцу — и оседлать момент истины.

Мгновенье! — и кровавый полутруп у ног Антона. Правой ногой он резко перебросил умирающего на спину.

Тот, видимо, уже не чувствовал боли. Да и вообще мало что чувствовал. Лицо его было жестоко обожжено, раздуто, глаз не видно, кожа порвана… да это было уже не лицо, а маска ужаса и смерти — в другое время Антон, может, и содрогнулся бы, увидев ЭТО, — но сейчас ему было не до содроганий. Главное — узнать, кто стоит за ним, за наемным душегубом, на кого он работает?..

Это и выкрикнул Столетов хриплым голосом палача:

— Кто над тобой? Говори! Говори, подлец!

Черные губы растянулись то ли в усмешке, то ли в проклятии — и неясный стонущий звук вырвался изо рта друида.

— Что? — Антон почти припал к издыхающему телу, ничего не боясь: у этого белга и пальцем шевельнуть сил не было. На слово бы хватило! На последнее.

— Ну! Кто?.. Кому служишь?!

Нет, это все-таки усмешка — то, что перекосило рот и кошмарную маску, когда-то бывшую человеческим лицом. И стон стал сильнее, как будто хотел превратиться в слово.

— Ну?! — Антон сам держался из последних сил, и, может быть, крайнее напряжение и помогло ему услышать в предсмертных звуках:

— …безумец… книга… не та книга… Сгинешь! Сги…

Слово оборвалось. Все! Умер.

Антон так изнемог, что упал бы прямо на труп, если бы не подоспели Мартин с Романом. Они подхватили обессиленного мага под руки.

— Э-э, — как бы издалека донесся до Антона голос Злобина, — да наш герой-то в полном ауте. А этот… похоже, сдох.

— Клотильда! — окликнул Мартин, и тоже как будто с другого материка. — Скорее, требуется твоя помощь!

Антон выпал из реальности. Вздрогнул — и вернулся, а сколько времени пропадал, черт его знает.

Но был он там же, на той же тропе, только в другой позе: полулежал на коленях Клотильды, головой привалившись к ее груди. И он как-то не сразу вник, что за нежная упругость под грубой льняной тканью поддерживает его буйную головушку… Ну, а когда дошло, то его мужское естество точно окатило горячей волной.

Левая рука девушки поддерживала затылок Антона, а правая лежала на его груди, и он чувствовал, как из маленькой теплой ладони, словно из генератора, в тело вливается энергия. Он вскинул глаза, встретил ответный взгляд голубых очей…

Век бы вот так лежал да смотрел. Антон блаженно улыбался, но голос Романа упорно вытаскивал его из тихого блаженства:

— …а с этим жмуриком, что? Кинуть его тут, да пусть догнивает, сволочь?

— Не сгниет, — возражал рассудительный голос Абдуллы. — Это же Проклятая Земля, не забывай! Он полежит так, и станет ходячим мертвецом.

— Ах ты, демоново отродье! А ведь верно, забыл… Ну так, может, покрошить его к лешему? Чтобы уж никогда не встал.

— Можно, да только смысла большого нет. Одним мертвецом больше, одним меньше…

— Сжечь надо, — еле слышно прохрипел Антон. — Все трупы сжечь: и белга, и наших павших, и этих зомби…

— Кого? — удивленно переспросил Абдулла.

Ромул поспешил пояснить:

— Да гулей этих, мертвецов оживших. Нечего им снова оживать.

А потом Антон опять уплыл, погрузившись в какую-то дрему.

Часть III

ПОРТАЛ

Глава 13

1

Победители возвращались из Проклятой Земли в Ведьмин Лог, в бивак графа. Шагали с трудом, ощущая усталость и опустошение. Битва и темная сущность Тартара высосали их. Антон обессилел настолько, что бахисы тащили его на носилках, на скорую руку сооруженных из двух плащей. Клотильда заботливо семенила рядом: быть при раненом она считала своим профессиональным долгом, а кроме того, Антон, несмотря на дурноту, совершенно ясно видел, что ее забота не только об абстрактном раненом, но именно о нем, Антоне Столетове, о маге Антонии — как звался он в этом мире…

Чувствуя надежность несущих его крепких мужских рук и внимание девушки, которая ему так нравилась, он позволил себе впасть в какую-то полудрему, и тогда боль и головокружение отступили, им на смену пришло блаженство забытья. Ему чудилось нечто очень похожее на то, что с ним однажды уже было, — словно он плывет по волнам безбрежного моря, и оно такое ласковое, просто какое-то море Счастья!.. И небо над головой — тоже небо Счастья, и вся планета — для нас, для двоих, свет Солнца навсегда, и никогда, никогда, никогда не кончатся наши дни…

Сладкие мысли мага Антония слиплись, склеились окончательно, и он окунулся в благодатный исцеляющий сон.

Мартин шагал сразу за медицинской процессией. Не расслабляясь ни на миг, четко отслеживая все вокруг, он упорно продолжал думать о последних словах белга, переданных ему Антонием. Книга! Какая, ко всем демонам, еще книга?.. Мартин сознавал, что терзает мозги впустую, сердился на себя за это, но все равно мысль прицепилась, и не отгонишь.

В отличие от Мартина, Роман, конечно, заподозрил, о какой книге может идти речь, но пока помалкивал. Они с Брунгильдой, шагая вдвоем впереди группы, как бы подзаряжали друг друга — и оба это чувствовали. Слов нет, оба были предельно осторожны и внимательны, но и тут Роман успевал поглядывать на спутницу, с удовольствием окидывая взглядом ладную фигурку магини. Один раз он наткнулся на ответный острый взгляд, улыбнулся… и девушка тоже усмехнулась, лукаво и загадочно, отчего по Романовой душе пролилось тепло предвкушения, а перед глазами замелькали такие нескромные картинки, что парень вынужден был встряхнуться и отогнать эти грезы. Все-таки вокруг был враждебный мир — хоть и битый в схватке, но до конца не побежденный. И от него еще следовало ждать нехороших сюрпризов.

Но сейчас этот мир угрюмо притих. И победители без помех добрались до знакомых долин и холмов Ведьмина Лога… ну, а отсюда уже рукой подать до лагеря. Все ободрились, прибавили шаг — и вот они, палатки, украшенные королевскими вымпелами: гвардейцы Теодориха везде, где оказывались, первым делом устанавливали державные символы. Часовой заметил экспедицию, махнул рукой, крикнул своим:

— Идут!

Роман вспомнил эллинское изречение о том, как следует возвращаться из боевого похода: «Со щитом или на щите!» — решил, что в этом мире оно тоже известно, крикнул еще издалека:

— Со щитом!.. — хотя Антон-то как раз был скорее «на щите».

Злобина поняли, заулыбались, даже суровое лицо графа посетила короткая усмешка.

— Задание выполнено, — первое, что сказал ему Мартин, чтобы сразу снять самый больной вопрос. — Злодей обнаружен и уничтожен.

— Хвала Единосущему! — с чувством откликнулся Гунтар. — Вижу, есть потери?

— Есть, — кивнул Мартин. — Наши товарищи пали смертью храбрых, да упокоятся их души в небесах. Их тела мы, как полагается, сожгли.

Он нахмурился, а потом добавил:

— Теперь можно докладывать королю.

Что-то в этих последних словах задело графа. Он внимательно взглянул на помощника и после паузы произнес:

— Хорошо. Сейчас же пошлю гонца. А мы переночуем у бахисов. Нашим магам нужен отдых, не так ли?..

2

Антон лежал, восстанавливая силы. Дышал глубоко, старался прочувствовать каждую клетку тела… Силы явно прибывали, настроение поднялось. Захотелось даже вскочить, размяться — но он удержал себя и правильно сделал.

— Терпи, Антоний, — сказал он себе…

Только проговорил это, как в дверь ввалился Роман. Чуть навеселе — хлебнул браги из запасов Бертрама — и свежий, как огурчик, точно не было изнуряющего похода в Зону, бешеных схваток, потерь, душевных перехлестов… И вновь Антон малость позавидовал — ну, Ромка, ну, оптимист!

Оптимист картинно повалился на соседний лежак.

— Ух, хорошо!.. — подтвердил он. — Признаться, приняли там с мужиками на радостях. Победа!.. Граф гонца снарядил к королю на ночь глядя — тот, должно быть, как на иголках, ждет вестей. Ну, а вести-то пока ничего!..

— Да, но дело еще не кончено, — возразил Антон, пошевелился и тут же поморщился — нет, рановато изображать из себя живчика.

— Ну, кто бы спорил! И они, — Роман вскинул взгляд и ткнул пальцем вверх, — всё отлично понимают. Думаю, завтра граф с нами шарманку заведет на эту тему…

— Интересно, им эти слова про книгу что-нибудь говорят? — Столетов оживился. — Как твои впечатления?

— А черт его знает, — честно ответил Роман. — Мартин — калач тертый, по роже ничего не поймешь. Ты бы, может, и расколол его, но был в отключке…

— Да уж, — Антон вздохнул. — Слушай! Ну, а сам-то ты что думаешь? О какой книге белг говорил?!

Роман поморщился и покачал головой:

— Э-э, брат, так у нас с тобой дурная угадайка получается. Что он имел в виду?.. Конечно, первая же мысль про «Табулу». Ну и что? Да и все на этом!

Физик Злобин мыслил предельно рационально. У филолога Столетова с творческой фантазией было побогаче:

— Согласен. Но предположим — только предположим! — что это так. О чем это говорит? «Табула магика» существует во всех мирах, то есть ветвях времени. Значит, она некий универсальный символ мироздания! Ни одна временная ветка не обходится без нее…

— Тираж — бесконечность! — ухмыльнулся Роман.

— И даже больше, — добавил Антон, вспомнив разговоры с профессором Борецким. И пояснил, что, по сведениям его бывшего шефа, в том, «нашем», мире насчитывается два экземпляра книги. Возможно, и в других мирах не по одному.

Злобин, выслушав такую гипотезу, хмыкнул:

— Ну, пока это всё сказки. Правдоподобные — не спорю…

Антон не хуже друга понимал, что данных слишком мало. Но интуиция подсказывала: эта история будет иметь продолжение. Какое? — он не знал. Но будет! — знал точно.

Хотел было сказать об этом Роману, но не успел: в дверь тихо постучали. И по деликатности стука Антон сразу угадал Клотильду.

— Входи! — крикнул он, чувствуя, как радостно забилось сердце.

Дверь приоткрылась, девичья рука показалась в проеме:

— Можно?..

— Даже нужно! — хохотнул Роман. — Входите, барышня, украсьте светлым ликом тоскливый быт ветерана войн с нечистью…

Антон испугался, что Ромка сейчас начнет паясничать и своими пошлостями отпугнет стыдливую девушку. Он вскинулся:

— Клотильда, входи!.. Это Ромул так шутит, ты не обращай внимания.

— Как это не обращай? — притворно возмутился Злобин. — Я только и мечтаю, чтобы на меня обратили…

— Обратят, — ответил другой голос, бойкий и звонкий, а осторожная Клотильда вдруг птичкой впорхнула в комнату — словно какой-то озорник крепко поддал ей чуть пониже спины.

Да так оно и было. Только не озорник, а озорница — толкнув дверь, вошла рыжая Брунгильда, весело скалясь.

— Вся колдовская рать в сборе! — с ехидцей заметила она. — Не слишком ли много магов на единицу площади?

— Это ты к чему? — так и вскинулся Злобин.

— Это я к тому, достопочтенный Ромул, что есть предложение прогуляться.

Выражение лица Романа мгновенно изменилось.

— Прогуляться? — В голосе проскользнула блудливая нотка. — Куда?

— Недалеко, — Брунгильда подмигнула как-то сразу всем. Антон с Клотильдой улыбнулись, Роман охотно вскочил, выпятил грудь:

— Я готов!

— Готов? — Рыжая чертовка смерила его ироническим взглядом. — Ну, раз готов, то идем.

Она развернулась и без слов вышла. Роман скорчил залихватскую рожу и шмыгнул следом.

«Ну, что-то будет…» — успел подумать Антон, а вслух сказал:

— Садись, поболтаем! Я как раз хотел спросить… — но целительница энергично запротестовала:

— Нет-нет! Ложись, я тебе еще спину полечу.

Столетов не возражал. Сел на постели, скинул рубаху, затем снова улегся, а Клотильда присела рядом. Ее нежные пальчики забегали по Антоновой спине, поглаживая, надавливая, слегка потирая… и это было невыразимо приятно. Сладкий сон закружился над головой… но усилием воли Антон стряхнул негу:

— Слушай! Давно я хотел тебя спросить…

— Спрашивай, — хрустально прожурчал голосок, от которого Антон чуть было вновь не растаял, но вовремя спохватился. И спросил: как местные маги ухитряются подпитываться энергией в Тартаре? Они, Антоний и Ромул, опасались это делать, чтобы не черпануть негатива… Клотильда слушала, не прекращая лечебный массаж, а выслушав, пояснила, что у каждого из них есть талисманы, нейтрализующие любую темную энергию. Этакий фильтр, правда, много силы через него не пропустишь, но для оперативного магического действия полезен.

— Вот смотри, — сказала она.

Антон приподнялся, обернулся и увидел, что девушка извлекла из-за пазухи кулон на серебряной цепочке: прозрачный светло-зеленый камушек.

— Вот, — повторила она. — Можешь потрогать.

Он протянул руку, коснулся гладкой поверхности, и она удивила его теплом, похожим на живое…

И сам не понял, как рука потянулась дальше, легла на грудь девушки. Та замерла. Глаза в глаза — мужчина и женщина все поняли, и в женском взгляде мужской прочел: «Решайся, милый!..»

Он решился.

3

Роман уже предвкушал вулканы страстей, но почему-то Брунгильда потащила его за пределы лагеря.

— Идем! Вон, видишь тропинку?

Тропинку Злобин видел, но зачем идти по ней — понять совершенно не мог. Спутница же загадочно усмехалась:

— Пошли, пошли… Сейчас узнаешь.

Она зашагала по тропке, а в Романе взыграло ретивое: вот сейчас он будет идти следом и невозбранно пялиться на крепкую задницу, отлично обрисованную даже походными штанами… но вместо того вдруг заметил два меча-гладиуса, на которые сразу не обратил внимания. Пристегнутые по бокам к поясу, они висели вдоль бедер. «Зачем ей два-то?..» — глупо удивился визор и как-то застрял мыслью на этом, позабыл и о женских прелестях… Задумался и глазом не успел моргнуть, как очутился на лесной полянке с ярко-зеленой травой и разноцветными веселыми цветочками.

Брунгильда развернулась, зашагала спиной вперед.

— Великий маг Ромул! — задорно окликнула она на ходу.

— Уже великий?.. — Роман легко подхватил ее тон.

— Ну, почти. — Серо-зеленые глаза плутовски сузились, искорки заплясали в них. — Слыхала я, что ты лихой рубака, да? Прямо-таки король боя на клинках!

— Э-э… маленько есть, — заскромничал Роман. — Король не король, но кое-что умеем.

— Ясно… Тогда держи!

Ловким движением она отцепила один меч и бросила Роману. Он так же ловко поймал оружие за рукоять.

— Сразимся? — Брунгильда выхватила второй, легко крутанула им — сталь грозно блеснула в воздухе.

— Попробуем, — Роман сделал ответный финт.

Дурацкая вроде бы затея — а Злобина увлекло, проснулся интерес. А что? Схватимся, разомнемся…

Колдунья прыгнула вперед — да так, что Роман едва успел отбить ее выпад.

Ни хрена себе! С ума сошла, что ли?!

Роман опешил, а Брунгильда, не дав ему ни секунды, метнулась вправо — ложный взмах! — и вот она уж слева, и лезвие меча страшно и прекрасно вспыхнуло на солнце. И вновь маг еле сумел парировать удар.

Всю игривость как ветром сдуло. Роман носился по лесной поляне, вовсю работал мечом — и ни одной мысли, лишь инстинкты. Все его взмахи, заслоны, выпады и контрвыпады были точны и безошибочны. Он даже не успевал удивляться, зато начал ощущать какой-то лютый, отчаянный азарт, сам перешел в наступление, лезвие секло воздух с разбойничьим свистом. Теперь уже он, маг Ромул, был в атаке, бил слева, справа, меч летал из руки в руку — технично, в полную мощь! Но всегда и везде его клинок встречал жесткий блок встречного клинка. Точно было заколдовано пространство вокруг этой чертовой Брунгильды!.. Ну да, на то она и колдунья.

Азарт перешел в абсолютно безбашенный восторг. То, что творили на поляне двое, походило на смертельный номер в цирке: бойцы хлестались боевым оружием без права на ошибку, с каждой секундой хлеще, хлеще, хлеще! — одно неточное движение, один промах в защите — и чей-то меч снесет партнеру голову. В этом бешеном вихре Роману хотелось хохотать, дико, безумно… и вместе с этим нарастало острое мужское желание, кровь жарко прилила к чреслам. «Я хочу ее!» — вдруг понял он.

Замах, удар! — лезвия сшиблись, брызнув искрами, и замерли. А два человека застыли, глядя в глаза друг другу.

И в прекрасных глазах женщины мужчина увидел ту же страстную жажду, что пылала в нем.

Он отвел руку. И она отвела. Он бросил меч. И она уронила свой. Он протянул правую руку, коснулся ее щеки… Она сделала движение навстречу, губы ее коснулись пальцев партнера по схватке. Он ощутил, как крепкие зубки сильно и нежно прикусили мизинец и медленно отпустили его.

А в следующий миг она лежала на траве, Роман с треском разодрал кожаную куртку на ее груди.

4

Антон проснулся, открыл глаза и зажмурился — новенькое, только взошедшее утреннее солнце ярко и радостно било в глаза. Антон потянулся, вспомнил, что случилось с ним вчера вечером, а потом продолжалось до самой предрассветной полутьмы… Вспомнил — и засмеялся смехом многоопытного, умудренного жизнью мужчины.

Клотильда убежала от него, едва рассвет обозначил предметы в комнате. Вполглаза Антон наблюдал, как прекрасная обнаженная девушка собирает одежду, раскиданную вчера в страстном порыве, одевается, обувается, навешивает свои амулеты… Закончив с этим, она подошла к возлюбленному, улыбнулась:

— Доброе утро, милый.

— Доброе, — улыбнулся в ответ Столетов. — Самое доброе для меня…

Она прижалась к нему, поцеловала.

— Я побегу, — шепнула на ухо. — Вздремнуть надо…

Что верно, то верно — ночь любви властно отняла у них почти все силы, а день впереди может приготовить разные сюрпризы. Восстановиться же — хорошему магу и часа хватит.

— Ступай, — сказал Антон и чмокнул Клотильду в ушко.

Перед уходом девушка поколдовала с какими-то склянками.

— Выпей до дна, — Клотильда поднесла к его губам флакон с золотистой жидкостью.

— Что это? — подозрительно уставился Антон. — Очередная горькая гадость?

Девушка невинно улыбнулась:

— Эликсир Феникса.

Брови визора взметнулись вверх:

— Феникса?..

— Ну да, через час после приема ты восстанешь, как заново рожденный. Поверь мне и просто выпей все.

Парень покачал стриженой головой, пробурчав:

— Восстану… лишь бы не из пепла. — Но эликсир он все же выпил и даже не поморщился.

Его подруга упорхнула, а он еще пару минут лежал, нянчась с ночными воспоминаниями, чувствовал себя счастливым… а затем мгновенно заснул.

И вот проснулся. Утро! Солнце! Счастье!..

Дверь распахнулась, влетел Роман — тоже счастливый, переполненный чувствами, хотя и заметно осунувшийся. Парни взглянули друг на друга — и все поняли без слов.

Смеясь, Злобин всласть растянулся на лежаке.

— Ух, класс! Устал, как собака… Ну, у вас-то что?! Сбылись мечты задрота?..

— Ну, Ромка, умеешь ты словечком ткнуть! Зараза.

Тут оба малость поржали, затем Антон поведал о ночи, овеянной крыльями Амура… пришел черед Романа делиться впечатлениями. Он и поделился.

По словам Злобина, они бросились в огнедышащее жерло страсти так, что у обоих отшибло память, разум и черт знает что еще. Мгновенно содрали одежды друг с друга, голые валялись в траве, рычали, кусались по-звериному… Наконец, Роман овладел рыжей красоткой, а уж как кончил! — слов нет. Небо и земля взорвались фейерверком, и он только потом, по ноющей боли обнаружил, что на самом пике оргазма его любовь до крови вцепилась ему ногтями в спину. Ну, а в тот миг он ослеп, оглох и выпал из реальности на сколько… да шут его знает! На сколько-то минут.

Ну, а когда вернулся, то нашел, что дерзкая, своенравная, бешеная дикарка превратилась в самое ласковое, любящее и заботливое существо на свете. Она готова была облизать его всего, льнула к нему распаленным телом — и он чувствовал, как бьется ее сердце, как длинные ресницы щекочут ему лицо, ощущал, какие горячие у нее ладошки… Словом, чудилось ему, что планета Земля разбухла до самых звездных сфер, и звезды тихо сыплются с близких небес… но вскоре оказалось, что это не звезды, а комары, мухи и прочая нахальная живность, которая разошлась под вечер не на шутку — и давай пренеприятнейше жалить любовников-экстремалов в разные места. Пришлось наскоро собирать манатки и мотать в дом, в комнату девчонок. Не обнаружив там никого, маги разумно предположили, что другая пара их коллег уединилась в мужских покоях, где теперь и происходит известно что. Ну, а раз так, то и они занялись известно чем, а результатом известно чего стали охи, вздохи, сдавленные стоны и расшатанный Брунгильдин лежак… Так и не заметили, как рассвело. Затем явилась Клотильда, Роман выкатился из девичьей комнаты, переполненный эмоциями, погулял по утренней росе, подышал дивным воздухом рассвета и вернулся.

— Жизнь удалась! — сделал он вывод, зевнул и озабоченно поинтересовался: — Ты поспал?.. Я, пожалуй, тоже прикорну хоть на сколько-то. Чувствую, вскоре нас начальство дернет для славных дел…

И оказался прав. Спустя полчаса раздался вежливый стук в дверь: явился один из лейдов. Очень учтиво он от имени графа пригласил господ магов на аудиенцию:

— Через десять минут просят быть, — и откланялся.

Ровно через этот срок Антоний и Ромул предстали перед начальством. В лице Мартина Антону почудилось нечто неуловимо-ироническое, Гунтар же был совершенно невозмутим, и что он знал, а чего не знал о ночных потехах молодежи, ведомо было только ему одному. Другим он это не показывал.

Он сразу перешел к делу:

— Присаживайтесь. Потолкуем. Мартелл уже отбыл. Сейчас и я должен отправляться в Ахен, к королю с подробным отчетом. Задание выполнено, убийца уничтожен. Но…

Граф сделал паузу, взглянул на приятелей. И оба они мысленно продлили его фразу: «…но все еще только начинается».

И почти не ошиблись. Гунтар сказал:

— Но дело, как вы понимаете, отнюдь не закончено. Убийца работал на кого-то. И этот кто-то, судя по тому, что происходит в последнее время, целит на трон…

«Значит…» — мысленно сказали Антон с Романом…

— …значит, он — из приближенных нашего монарха. Из самого ближнего круга. И брать его нужно наверняка! Не допустима ни малейшая ошибка. Надеюсь, вы меня понимаете?

Конечно, маги понимали начальника Тайной службы. На таком уровне — близ самого трона — всякая промашка может стать роковой. Отсюда и план: граф собрался взять обоих магов с собой, в королевский замок. Предлог: особо отличившиеся, пусть и чужеземцы, но на королевской службе, достойны предстать лично перед монаршею особой и быть пожалованными королевским вниманием. Ну а во время этой миссии визоры должны выполнить иную, секретную: постараться проникнуть в психику окружающих… точнее говоря, в ментальный мир — и попытаться понять, кто есть кто среди придворных.

Понятно, что это нелегко. Понятно, что в окружении короля все народ тертый, владеющий приемами спецзащиты и не позволяющий заглянуть к себе в душу за просто так. Все это понятно. Но понятно и то, что Антоний с Ромулом теперь маги высокого уровня, и им вполне по плечу должна быть данная задача…

— Мы надеемся на вас, — заявил Гунтар таким тоном, что все стало ясно: он решил, и прочим остается исполнять.

Парни быстро переглянулись.

— Мы готовы, светлейший, — сказал Роман. — Но есть вопросы.

— Слушаю.

— Мы все едем в Ахен? Или кто-то из нашей команды остается здесь?

Гунтар слегка прищурился:

— К чему такой вопрос, маг Ромул?

Антон напрягся. Но Роман и глазом не моргнул:

— У нас, — кивнул он на товарища, — есть предположение, что нить разгадки ведет сюда, в Тартар. Что этот загадочный изменник, коего нам предстоит выявить, связан со здешними темными сущностями…

— Разумная мысль, Ромул, — одобрительно отнесся граф. — Вполне разумная. Наблюдение за Проклятой Землей будет вестись неослабно. С Бертрамом я уже переговорил, его люди будут начеку. Мартин останется здесь, и часть королевского отряда тоже: для связи и для решительных действий в случае чего.

Граф сделал крохотную паузу — но все-таки сделал:

— Ну, а приданные нам маги — те, кто остался в живых, — вернутся в Ахен вместе с нами. Еще вопросы?

— Нет, — четко ответил Роман.

— Тогда полчаса на сборы — и вперед. Да пребудет с нами Единосущий!

— И пророк Его Иешуа Назорей, — добавил Роман.

…Когда парни вернулись в комнату, Антон не удержался, спросил:

— Ты этот разговор нарочно завел, чтобы про девчонок выяснить?

— А то! По-моему, Гунтар все отлично понял… Да и вообще он этих девок спецом к нам подогнал.

Антона кольнула горькая догадка:

— Ты что?! Думаешь… они будут доносить графу на нас?

— А хоть бы и так, — беззаботно ответил Роман. — Что это меняет? Ты со своей как пообщался?

— У-у!.. Не то слово!

— Секреты от нее у тебя есть?

— Вроде бы нет…

— Вот и у меня нет. Следите на здоровье! Докладывайте. А потом, я вижу, они в нас втрескались по уши, так что слушать будут не их, а нас. Логично?

— М-м… Да шут его знает. Но в самом деле скрывать нам нечего. Про книгу разве что?

— Ну, с книгой у нас самих непонятки, захочешь сказать, да нечего… Ты думал на эту тему?

— Думал, да ничего не надумал.

— Блин, — на лице Романа выразилась досада, — сплошной туман!

Антон помолчал. Затем осторожно промолвил:

— Ты знаешь… Фактов никаких, но что-то мне подсказывает, что это дело еще всплывет. Раз уж этот чертов белг знал… Да правду сказать, и не в нем дело. Просто предчувствие. А я своим предчувствиям верю. Жизнь научила.

— Ну, будем учиться дальше… Вон, уже стучат в дверь! Не иначе, бабье наше жить без нас не может. Заходи!..

5

Путь до Ахена оказался недолгим, да и не в тягость. Опять же из соображений секретности всю команду магов погрузили в закрытый фургон. Там для комфорта имелись плотно набитые кожаные тюфяки, на них и расположилась дружная компания. Разумеется, Роман тут же начал сально острить на предмет разнополого уединения, но Брунгильда так ткнула его локтем, что он поперхнулся на полуслове. Антон же примирительно сказал:

— Спи, Ромка! Пользы будет больше.

Злобин вспомнил, что он и впрямь почти не спал, а как только вспомнил, так сразу и потянуло в сон. Удобно устроился на одном из тюфяков… и вскоре сладко засопел. Антон тоже смежил веки, но спать, как будто не хотелось, просто приятно было так лежать, чуть покачиваясь. Глаза были закрыты, но он чувствовал, как тени веток пробегают по крыше фургона, как клубится пыль дороги, слышал тяжкий топот, храп коней, глухое бряканье — сам граф и пятеро липидов ехали верхом, взяв повозку в кольцо. Встречные, пешие и конные, сторонились, поспешно сдергивали шапки с голов. Важные персоны едут!

Чувство проникновения в окружающее пока ничего плохого Антону не говорило. Мир притих и никаких козней не строил. Враги если и оставались, то где-то притаились. Где? Да шут их знает… Ну да ничего, узнаем! Узнаем, узнаем, узнаем…

И Антон не заметил, как погрузился в сон.

Проснулся оттого, что Клотильда тормошила:

— Антоний!.. Вставай, приехали. Ахен!

Они стояли перед городскими воротами с надвратной башней. Визоры выглянули из повозки, огляделись. Город был расположен в воронкообразной долине меж сланцевых холмов, густо поросших лесом. Откуда-то со стороны ощутимо попахивало сероводородом — запах тухлых яиц нельзя было спутать ни с чем.

Роман поморщился, друг же поспешил ему объяснить:

— Здесь в долине бьют горячие ключи — источники минеральных вод. Оттуда и запашок.

— Скорее вонь! — дернул носом Злобин и нырнул вглубь фургона.

Переговорив с графом, стражники распахнули ворота.

Фургон тяжело переваливался по булыжной мостовой. Высовываться было категорически запрещено, но Клотильда разъяснила, что едут они в здание Тайной службы: такие, понятно, имеются в каждом городе… И не по одному.

В здании граф кратко переговорил со вчерашним гонцом, кивнул и жестом подозвал обоих магов:

— Идем в столовую, есть разговор.

Роман потянул носом, улавливая аппетитные запахи кухни. Гунтар усмехнулся:

— Обед на подходе. А до того поговорим о дальнейших действиях.

В столовой сели за длинный дубовый стол. Граф как-то странно помолчал, прежде чем начать говорить, хотя сказал примерно то, что и ожидалось:

— Сейчас пообедаем, затем часа три свободного времени. Ну а потом…

А потом, вечером — торжественный прием в королевском замке. Король представит придворному обществу двух магов — хоть и иноземцы, не подданные державы франков, но оказали верховной власти важные услуги, отчего и удостоены личной монаршей благодарности.

Гунтар внимательно посмотрел на ребят:

— Мероприятие официальное, обязан быть весь двор. По церемониалу. Следовательно…

Следовательно, кому торжество, а им, визорам, работа. Они должны постараться просмотреть всех присутствующих. Разумеется, за исключением короля! Наверняка с первого раза выйдет немного, но пусть хоть что-то. А дальше — будет дальше.

Здесь граф прервался и вновь тягостно умолк. Что-то его явно напрягало… Антон решил помочь, осторожно намекнув:

— Простите, есть какие-то сомнения?

Гунтар взглянул на своего подчиненного… и никогда еще Антон не видел у графа столь сумрачного взгляда.

— Правду сказать, есть, — сознался глава Тайной службы. — Дело рисковое, господа маги. Очень рисковое! Надо пройти по лезвию ножа. Постараться и нужные сведения собрать… и самим головы не потерять.

— Риск — благородное дело, — ухмыльнулся Роман. — А, кроме того, умный человек и без всякой магии догадается, что мы уже у него на хвосте.

— Спору нет, — согласился граф. — Но одно дело догадаться, что Служба кого-то ищет, и другое — понять, что ты уже под плотным колпаком! А понять это изменник сможет, едва увидит вас. И тогда он извернется, но постарается обоих убрать — и на этот раз уже наверняка. Ну, разумеется, я охрану обеспечу, но…

И он невесело покачал головой.

Антон решил, что пришла пора кое о чем спросить и графа:

— Скажи, господин, а из ведунов кто-либо на церемонии будет?

Тот внимательно посмотрел на молодого мага.

— По протоколу обязан быть глава ордена Волузиан… Позволь же и мне спросить, маг Антоний: почему тебя это интересует?

Антон подобрался, постарался как можно тщательнее сформулировать:

— Э-э, видишь ли… не возникало ли у тебя мысли, что заговор коренится именно там, в этой среде?

Граф как-то уж очень сложно усмехнулся.

— Видишь ли, маг Антоний, — сказал он, слегка иронизируя, — мысль твоя, конечно, выглядит закономерной, но… ведуны — это совершенно особое сословие нашего общества. И если бы в этой среде что-то возникло, то, скорее всего там бы и умерло. Вместе с тем самым умником. Хотя… правду сказать, здесь ни за что поручиться нельзя.

— Хм, — подал голос Роман, — но если эти ведуны такие премудрые, то что им стоить вычислить изменника, что из своей среды, что не из своей?!

— Эх, маг Ромул, — горько произнес Гунтар, — если бы все было так просто! Тогда бы и в моей Службе никакой нужды не было. Ведуны, включая нашего придворного мага Волузиана, занимаются своими порталами и прочими высокими материями. А до практической магии они не снисходят: ни до визорства, ни до боевой магии… пожалуй, лишь целебной магией и алхимией занимаются, да и то лишь в свое удовольствие. Поэтому вся грязная работа ложится на нас, простых трудяг.

— Ничего, — сказал Антон. — Справимся! Не впервой…

А потом он неожиданно для себя и своего напарника выпалил:

— Господин Гунтар, тебе известно о такой книге — «Табула магика»… «Волшебная скрижаль»?..

Граф нахмурился, подумал и покачал головой:

— Пожалуй, ничего не слыхал. Почему ты спрашиваешь?

Антон неопределенно махнул рукой:

— Да так, слышал о ней краем уха — заинтересовала очень. Возможно, белг перед смертью имел в виду именно эту «Скрижаль».

Граф кивнул:

— Я попробую разузнать. Может, что-то и всплывет.

Столетов покивал, а сам подумал: не сглупил ли он, открыв их с Романом тайну графу? Впрочем, какой смысл и впредь скрывать насущное — все равно им нужна информация. Так что дальнейшие расспросы, а значит, огласка неизбежны.

Подумав так, он совершенно успокоился и вместе с другом проводил графа до крыльца.

6

К замку подъехали в парадном графском экипаже, запряженном четверкой великолепных лошадей. Магов-чужеземцев принарядили за счет ведомства Гунтара, теперь они щеголяли в бархатных одеяниях, жутко неудобных и жарких.

— Положение обязывает, — заметил по этому поводу Антон, чувствуя, как штаны безжалостно натирают в паху.

Роман лишь кивнул… но лицо у него было довольно кислое.

Впрочем, Ахен — городок небольшой, не чета Кёльну. Даже на конной тяге — пять минут, и колесница прикатила к замку. Вооруженная стража почтительно отсалютовала графу копьями, всех троих без задержек пропустили, и они зашагали длинными полутемными коридорами, время от времени минуя молчаливых гвардейцев-лейдов, расставленных так, что ни пяди пространства не оставалось без надзора. Все они молча отдавали честь графу, на что он отвечал кратким кивком, а парни шли, словно аршин проглотили — так им посоветовал держаться сам Гунтар.

Тронный зал не на шутку удивил ребят скромными размерами. Но оба мага удивляться себе позволили полсекунды, не больше. Работать надо! План действий у них к тому моменту уже сложился: храня сурово-неприступный вид, каждый должен заниматься своим ремеслом. Антон — предельно осторожно прощупать ментальность окружающих, Роман… ну, у него задача попроще. Он должен отыскать незримые следы — правда, никто, включая графа, на результат не надеялся.

В зале было человек десять. Все мужчины. И все они обернулись, когда Гунтар с незнакомыми им спутниками вошел сюда.

Но никто и слова не проронил. И до того они молчали — тишина царила в помещении. Видно, таков здесь был придворный этикет… Граф полуобернулся, жестом призвал ребят за собой: этикетом предписывалось и место в зале. Гунтар остановился по правую руку от трона, сразу следом за неприметным человеком среднего роста, скромно, хотя и богато одетым, со стертым, каким-то незапоминающимся лицом… Чутье безошибочно подсказало Антону, что это, скорее всего, второй по важности человек при дворе — а именно, казначей, то бишь министр финансов. По левую же стоял, гордо возвышаясь во весь свой немаленький рост, уже знакомый им Карл Мартелл, всемогущий майордом престола Меровингов — премьер-министр, на привычный нам манер. Заметив визоров, он дружески кивнул им.

И это сразу настроило на рабочий лад. Столетов аккуратно огляделся, понял, что все держатся настороже, пытаясь отгадать, кто эти два юнца рядом с грозным патроном королевской Тайной службы… а кое-кто и догадывается. Антон очень остро почувствовал всплеск интереса от седовласого, седобородого, очень благородно-внушительного мужа. Тот даже головы не повернул, но Антон более чем ясно уловил его прямо-таки жгучий интерес к себе. Миг, только миг! — но и этого хватило. «Ага, дядя…» — сказал он про себя и сделал вид, что ничего не заметил. Взгляд опустил, стал смотреть в мозаичный мраморный пол, а сам постепенно, но уверенно, как бы вливаясь в эту уверенность, ничуть не сомневаясь в ней, начал вводить себя в режим магической активности…

Раздался странный отдаленный гул. Присутствующие поспешили выстроиться лицом к лицу в две шеренги вдоль стен, причем ближними к трону оказались: слева — Карл Мартелл, а справа — тот самый седовласый, похожий на таинственного мудреца. Гул стал сильнее, превратился в ясный, чистый звук, и Антон понял, что так торжественно и гордо запевают невидимые трубы где-то в недрах замка, знаменуя приближение САМОГО… отворились тяжелые двустворчатые двери, вошел рослый человек, разодетый роскошно, даже чересчур крикливо… Антон на миг удивился: и это король?! Не похож!

Он оказался прав. Человек набрал в грудь побольше воздуха и отлично поставленным баритоном провозгласил:

— Достопочтимые господа! Его величество повелитель франков и множества народов и племен король Теодорих Четвертый!..

7

Роман с огромным наслаждением стянул с себя бархатные одежды, швырнул их на лежак:

— Ф-фу!.. Ну, мать его, весь взмок. Как же они в этом ходят?!

— Привычка. — Столетов устало опустился на свою постель, хотел что-то добавить, но тут в комнату вошел граф.

— Устали? — Он позволил себе улыбнуться. — Терпите! Придворная жизнь, она такая… Сейчас отдохнете, ваши дамы уже все вам приготовили. А я у вас минут десять отниму, не больше. Мне важны ваши свежие впечатления. Пусть вкратце, в нескольких словах — прошу!

Роман, оттопырив нижнюю губу, отрицательно покачал головой.

— Ничего, — сказал он. — Ровным счетом ничего. Следы имеются, но самые обычные. Подозрительного — ноль.

— Так я и думал, — проронил граф. — Ну, а у тебя, Антоний, есть что-либо?

Антон помолчал секунду и ответил:

— Есть.

…после того, как расфуфыренный королевский глашатай объявил появление Теодориха IV и в залу вошел высокий, воистину с царственной осанкой человек, чьи необычайно длинные темные волосы были собраны в аккуратный строгий пучок несколькими золотыми заколками, — именно после этого Антон ощутил себя во вполне рабочем режиме. Он успокоился. «Ну, Антон Сергеевич, главное — не расслабляться. И не впадать в самоуверенность! Дыши ровно, держись спокойно, делай дело. Только так!»

Так и стал действовать, даже оказавшись в центре внимания: Теодорих после стандартных ритуалов и приветствий громогласно объявил героями дня магов-визоров, оказавших державе франков такие услуги, какие мало кто из подданных до сих пор оказывал… Король милостиво соизволил сойти с трона и заключил в объятия сперва Антония, затем Ромула, демонстрируя особое, исключительное расположение к поощряемым. И сопровождалось это почтительным перешептыванием, киванием, глубокомысленными выражениями лиц придворных… Парни принимали все как должное, чинно улыбались, благодарили. Ну, а Столетов не забывал просвечивать окружающих своим радаром, стараясь не приближаться только к королю: монарх — лицо неприкосновенное, о чем строго-настрого предупредил Гунтар.

И вот теперь на вопрос графа он мог честно ответить:

— Есть.

Правда, маг обнаружил не присутствие, а отсутствие, но и это было уже кое-чем. А именно: просвечивая мысли, эмоции, вообще психику присутствующих, Антон выявил лиц, владеющих таким надежным блоком, что в их душу заглянуть оказалось невозможно. Совершенно! Закрыто наглухо.

Граф посмотрел на Столетова:

— И кто же эти люди?

— Ну, во-первых, ты, господин, — усмехнулся Антон.

Роман подавил в себе смешок. Но графу явно было не до смеха.

— Все верно, — наконец вымолвил он. — Я ставлю магическую защиту. Но я и не ощутил, что ты ее прощупывал. А я ведь маг не из последних… Значит, Антоний, ты стал визором высочайшего класса. Прав Далмаций насчет вашего таланта: вы оба исключительно одаренные натуры…

— Ну так это же здорово! — хохотнул Роман.

Граф, однако, восторгов не разделял.

— Это палка о двух концах, — холодновато произнес он. — То, что здорово нам, может очень прийтись не по душе другим… Кого еще ты не смог просветить? — обратился он снова к Антону.

Тот и сам успел сообразить, каким тревожным может стать расклад.

— Кто еще? — он пожал плечами. — Да Карл Мартелл. Я правильно понял: смотреть можно всех, кроме короля?.. Так вот, господин Молот закрыт для всех.

— Верю, — граф кивнул. — Дальше!

— Дальше — тот седой старец, напротив нас…

— Это и есть глава ордена ведунов — Волузиан, — машинально пояснил Гунтар.

— И еще один. Приземистый такой, плешивый. Все время улыбался так приветливо…

— Это главный казначей королевства — Рагнемод.

— Ну, вот они. Прочие, можно сказать, вне подозрений. Гадостей в мыслях хватает, но того, чего ищем, нет. Они все на виду передо мной.

— Ясно, — граф подумал. — Ну, себя позволю из числа подозреваемых исключить. Значит, остаются трое: Мартелл, Волузиан и Рагнемод.

— И все одинаково могут быть изменниками, — подхватил Роман.

— И даже того похлеще, — в тон ему ответил граф. — Кое-кто из них мог почувствовать твою работу, — он взглянул на Столетова. — Мартелл, пожалуй, маг посильнее меня… Ну, про ведуна уж не говорю! Оба вполне могли ощутить интерес и виду не подать.

— А казначей? — мигом спросил Злобин.

Гунтар не удержался от гримасы:

— Мутная личность. Мне он никогда не нравился. Чую я в нем гниль, да не подступишься, не ухватишь… Хотя я с ним дела почти не имею, и, может быть, несправедлив к нему: мне все, кто сидит на деньгах, кажутся мошенниками… Поэтому от дальнейших суждений воздержусь. Итак, методом исключения будем считать, что основных фигурантов трое. Есть вероятность, что кто-то из них знает о попытке его прощупать. Как он отреагирует на это?

— Возможно, и никак, — заявил Роман. — Если так уж уверен в себе и своих магических силах.

— Возможно, — согласился граф. — А возможно, что-то предпримет… Решим так: пару дней сидите здесь, носа не высовывая. Наши… точнее, теперь ваши боевые маги будут при вас. Ну и охрану я усилю.

Визоры согласно кивнули — особенно их радовал факт нахождения рядом боевых подруг. Увы, ликовали они недолго. Граф покинул их, а к вечеру примчался обратно, весьма озабоченный. Оказалось, нужно срочно поддержать бахисов магами: Бертрам прислал гонца, просил помощи — что-то неладное творилось там, в районе Тартара.

Парни, конечно, напряглись.

— Что там такое? — тревога мелькнула в глазах Романа.

— Сам толком не знаю, — хмуро ответил Гунтар. — Прибыл посыльный, говорит, зашевелилось вражье отродье, забеспокоилось… В чем суть? — неведомо. По уму бы надо нам туда всем вместе отправиться, да здешние дела не оставишь… Придется командировать наших магинь. Решение принято, так что вам четверть часа на прощание. Больше дать не могу, — закончил граф жестко и бесповоротно.

Друзья даже не попытались что-либо проронить. Молча кивнули, вздохнули и пошли прощаться.

Девушки уже все знали. Бог весть, что думала, что говорила Роману Брунгильда, а вот Антона его синеглазая муза встретила знакомой ему печальной улыбкой — отчего у Столетова вновь защемило сердце, словно эта печаль на лице любимой предвещала их будущее.

— Привет, моя маленькая Кло, — улыбнулся и он. — Грустим понемножку?..

Прощание всегда выходит наспех, всегда не успеваешь сказать что-то важное, потом спохватываешься: так бы и побежал вдогон ради одного слова, только одного — самого простого! — и самого главного, такого, от которого два сердца бьются, словно одно большое, одно на двоих, — и никогда не разделить, не разлучить их, не заставить позабыть друг друга…

Тот же самый фургон давно увез девушек, скрылся за поворотом, а Роман с Антоном все стояли на крыльце, смотрели на пустую улицу, и оба чувствовали, как не хочется им уходить отсюда. Конечно, век так не простоишь… да что там век! — и пяти минут много, а они стояли все-таки, и никто первым не решался сказать: «Ну, идем?..»

Вдруг Роман подтолкнул друга:

— Смотри-ка: фигура… Зуб даю — по нашу душу.

Антон вздрогнул. По улице молча двигался человек в длинном, до земли балахоне. Казалось, он плывет — так плавны и бесшумны были его шаги. Чутье Антона вмиг просигналило: этот к нам! Но никакой опасности визор не ощутил. Человек был настроен нейтрально — не враждебно, не дружелюбно, он просто должен был передать сообщение, больше ничего. И вместе с тем Столетов без труда угадал в этом человеке такую скрытую силу, с какой лучше не шутить.

Но никто и не собирался. Парни просто стояли и ждали, когда неизвестный окажется рядом с ними.

У незнакомца было самое заурядное лицо. Взглянул на него — и через минуту забыл и не вспомнишь. И улыбка обычная, формально-вежливая. С этой улыбкой он и произнес:

— Имею честь видеть магов Антония и Ромула?..

— Имеете, — нарочито небрежно бросил Роман.

— Мой сеньор мессир Волузиан просит засвидетельствовать вам свое уважение и приглашает вас в гости.

— Когда? — быстро переспросил Злобин.

— Сейчас, — пришелец тоном дал понять неуместность вопроса, откланялся — и только его и видели. А маги, разумеется, поспешили доложить шефу.

Гунтар, услыхав новость, не скрыл удивления. Даже переспросил:

— Посланник от Волузиана?.. Вот уж не ожидал.

— Неужто клюнуло? — Романа разжигал азарт.

А вот Антон взглянул на Гунтара — и понял ход его мыслей. Граф не верил, что главный ведун королевства — изменник. А потому так и объяснил:

— Не похоже. Конечно, дело темное, но менее всего я жду предательства от него… Хм. Но идти придется. Отказать невозможно. Что я могу вам сказать?.. Только одно: будьте предельно внимательны. Конечно, вряд ли кто решится открыто напасть на магов Королевской тайной службы, но…

Далее посланник пояснил, что идти друзьям нужно в Башню Безмолвия — именно там располагалось жилище отгородившихся от всего остального мира загадочных ведунов. Под такое напутствие друзья и тронулись в путь.

Глава 14

1

Башня Безмолвия представляла собой широченную округлую постройку с внушительным куполом, покрытым слюдой или чем-то подобным. Вздымалась она на добрых сорок пять локтей — это примерно двадцать метров, тут же вычислил Антон. Окон не наблюдалось. Совершенно гладкие выложенные из крупного серого камня стены производили мрачное впечатление. В здании виднелся лишь один вход, к которому вела выложенная брусчаткой дорожка.

У массивной, окованной железом двери дежурили охранники — двое угрюмого вида увешанных разнообразным оружием громил. Даже долговязый Антон едва доставал им макушкой до подбородка.

Визоры представили свои служебные жетоны, доложили о цели визита. Их молча пропустили. Внутри по обеим сторонам от входа высились еще двое столь же грозных стражей. Процедура повторилась, с одним неприятным дополнением…

— Оружие! — похожим на рык басом потребовал один из стражников.

Антон заметил растерянный бегающий взгляд друга, скривился: хреново, так они совсем безоружными останутся. Но делать нечего, пришлось разоружиться и сдать все охране: маги расстались с мечами, самострелами, поснимали даже кинжалы. Ладно хоть доспехи не потребовали сбросить.

Наконец, их направили по темному коридору, у входа в который визитеров перехватил столь же молчаливый слуга, пригласивший их жестом следовать за собой.

Путь их явно пролегал наверх, ибо коридор был с уклоном, пологой спиралью опоясывая стены здания. Шли долго, сопровождающий визоров служка нес перед собой факел, в его неровном свете маги замечали начертанные прямо на каменной поверхности многочисленные тайные символы. Часть из них была им знакома по учебе в школе, другие же оставались неведомы.

На душе у обоих было неспокойно — что ждало их впереди: ловушка, плен, смерть?.. Не попадут ли они прямиком в руки врага? Возможно, их дерзкий визит в это таинственное место был грубым промахом…

Коридор закончился, и они вступили в освещенную горящими факелами и лампадами залу. Провожатый оставил их, без слов ретировавшись. «Все они тут такие немые или только прикидываются?» — с досадой подумал Антон.

Маги огляделись: почти пустое помещение, лишь в полумраке углов угадывается какая-то мебель: столики, лавки, еще что-то…

Столетов попытался прощупать это место ментальным зрением, но неожиданно понял, что не в состоянии применить свои способности. Он быстро глянул на друга — похоже, тот тоже включил свой магический нюх и обломился. Было видно, как Роман напрягся, нахмурился, а потом с натугой выдохнул — воздух вышел из его груди, словно из сдувшегося шарика. Злобин удивленно взглянул на спутника: что такое?..

Итак, их сверхпсихические способности молчали. Словно их и не было.

«Все дело в наведенных чарах, — подумалось Антону, — здешний магический фон полностью подавляет силы чародеев». Он поспешил шепотом сообщить о своих догадках товарищу. Тот неуверенно кивнул.

И в этот момент за их спиной раздался негромкий, но твердый, как звенящая сталь, голос:

— Визоры Антоний и Ромул, я ждал вас.

Они резко обернулись и увидели главу ордена ведунов. Тот был одет в длинную до пят темно-синюю накидку, поверх которой на солидной серебряной цепи висел причудливый амулет — выполненный из светлого металла крут с заключенной в нем восьмиконечной звездой. В центре талисмана сверкал всеми цветами радуги незнакомый камень. Невероятно, но этот камень испускал многоцветное сияние, сам же оставался черен как ночь. С металлом Антон разобрался — он уже знал, как выглядит мифрил, а вот кулон… Одно ясно, что камень либо заговоренный, либо сам изначально обладал магической силой, которая так и струилась из него. Выходит, что паранормальные способности подавлялись только у посторонних, но не у хозяев этой Башни.

Столетов с усилием отвел взор от оберега и глянул на его обладателя. В пляшущем свете настенных факелов лицо хозяина показалось словно вырубленным из куска цельного мрамора. Та же мертвенная бледность, что у могильной плиты. Визитеры сморгнули, и в следующее мгновение кожа ведуна приобрела обычный оттенок, присущий живой человеческой плоти.

Холодок пробежал по спине Антона, мелькнула мысль, что теперь они вообще никто, без оружия и без своих способностей — так слабы, что бери их тепленькими.

Но хозяин Башни лишь сделал приглашающий жест рукой:

— Сядьте, нам предстоит долгая беседа.

Изумленные парни расположились в невесть откуда взявшихся креслах. Волузиан же присел на простой стульчак. Сидел прямо, глядел пристально куда-то в точку между магами. Те боялись нарушить установившуюся тишину.

— Я хочу, чтобы вы открыли мне свои мысли и чувства, — неожиданно прервал затянувшееся молчание ведун и добавил: — Вы должны сделать это по доброй воле.

Столетов почувствовал, как затряслись у него поджилки. Мысли заметались, подобно перепуганным куропаткам, завидевшим лису. Если оппонент проникнет в их святая святых и покопается изрядно в мозгах, то никаких секретов уже от него не спрятать. Если он враг, то это приговор — тогда за их жизни никто не даст и ломаного гроша. Но если он не тот, за кем двое визоров охотятся, то… Придется рискнуть — все равно деваться некуда, сами напросились.

Антон молча посмотрел на друга, поймал его вопрошающий взгляд и опустил веки, давая знать, чтоб тот подчинился. А потом оба раскрыли свое сознание.

На сей раз проникновение чужой воли не было похоже ни на что, испытанное ранее. Просто мягкая, успокаивающая волна омыла их разум, а потом так же плавно схлынула обратно — в ту стихию, что ее послала. Кроме непонятного умиротворения, маги ничего не почувствовали. Зато ведун без всякой тени улыбки проронил:

— Любопытно.

Секунду-другую он помолчал, точно впитывая в себя увиденное и узнанное, потом начал говорить:

— Четверо подозреваемых вами. Четверо, кто держит свой разум и душу закрытыми на крепкие замки. Скорее, все же пятеро. Вы забыли про короля, — и, заметив смятение на лицах собеседников, пояснил: — И правильно, что не решились проверить Теодориха. Как все те, в ком течет кровь Меровингов, он сродни нам, ведунам. Вы бы все равно ничего не увидели, зато ответ не заставил бы себя ждать — быстрый и жесткий, а возможно, и смертельный.

Ведун примолк, казалось, что он прислушивается к чему-то, лежащему за пределами восприятия визитеров. Затем продолжил:

— Двоих сразу исключаем: меня и монарха. Остаются трое — Мартелл, Рагнемод и Гунтар. Кто-то из них предатель, кто-то из этой троицы замыслил гнусное дело — заговор против короля. И вряд ли с ходу удастся расколоть этот орех — не по зубам он вам. И способности ваши визоровы не помогут. Даже мы, ведуны, маги внутреннего круга Посвящения, не в состоянии пробиться сквозь барьеры этих троих. Впрочем, нам это не очень-то и нужно… — Волузиан на миг усмехнулся чему-то своему, не доступному никому на свете, но тут же вернул разговор в прежнее русло: — Значит, остается либо терпеливо выжидать, когда злодей сам допустит промашку и раскроется — а на это времени нет, либо…

Он на мгновение смолк, нацелил в их сторону указательный палец с нанизанным на него перстнем-талисманом и закончил свою мысль:

— …нужно использовать проверенный временем метод. Тот самый, который вы уже применяли. Вам ясна моя мысль?

Антоний сразу же все понял, а вот до Ромула, кажется, не дошло, хотя именно он предложил ранее эту уловку. Столетов объяснил. Его товарищ не сдержался и вполголоса выругался — в минуты душевного волнения он переходил на русский:

— Ах, ты ж, мать их растак! Опять становиться подсадными утками!..

Антон прекрасно понимал, что от них требуется, и в то же время пребывал в смятении. Смущало не только то, что придется рисковать и вызывать огонь на себя, но еще и то, что они никак не могли проверить искренность верховного мага. Приходилось верить на слово — и это сильно напрягало.

Между тем Волузиан поднялся, шагнул к прячущемуся в тени столику, взял оттуда какой-то предмет и заговорил:

— Я догадываюсь, что вы сейчас думаете: почему этот старец подозревает Гунтара, когда мы ясно знаем, что граф ни при чем?.. Сразу скажу: очень хотел бы согласиться с вами, но не имею права отвергнуть ни одну версию, покуда не доказано обратное. Лично мне представляется, что наиболее подходящая кандидатура на роль главного заговорщика — наш казначей. Потому и начнем с него. Вы напроситесь к нему на прием, а когда он вас примет, предъявите ему обвинения. Но проделайте все это наедине с ним — посторонних быть не должно.

— И что потом? — осмелился спросить Ромул.

— Потом вы спокойно уйдете. Если он преступник и брошенный вами вызов сработает, то мерзавец попытается как можно быстрее устранить вас. Но сделать это мы ему не дадим.

Антоний вздохнул и покачал головой:

— А если он учует западню?

Ведун невозмутимо посмотрел на него:

— Не учует. Потому что западни не будет.

— То есть как это?! — вскинулись маги одновременно.

Волузиан позволил себе улыбнуться — краешком рта. Затем пояснил:

— Никаких подвохов с нашей стороны, никакой охраны. Вы будете одни и без прикрытия. Я сам поговорю с вашим сеньором.

Визоры непонимающе переглянулись: им это только показалось или и впрямь высший маг призвал их к самоубийству?

А тот, как ни в чем не бывало продолжал:

— У вас на руках будет один могущественный амулет. Никому, кроме ведунов, его назначение неизвестно. Он поможет вам продержаться до тех пор, пока не подоспеет подмога.

И со словами «Вот он, держите» Волузиан протянул им совершенно прозрачный хрустальный шарик размером с глазное яблоко. Антон принял амулет, повертел в руках — ничего особенного, даже магическая энергия не ощущалась, затем передал его Роману. Тот столь же внимательно осмотрел шар, ничего не обнаружил и, хмыкнув, вернул амулет другу.

Хозяин пристально посмотрел на них, маги поняли, что пора откланяться. Они учтиво поклонились ведуну и направились к выходу, возле которого их уже поджидал давешний неразговорчивый слуга. И тут Роман вспомнил кое-что.

— Мессир Волузиан, — повернулся он к ведуну, — я еще хотел…

Тот поднял руку, прерывая собеседника. Затем молвил:

— Это не хорошо и не плохо — то, что ты испытал два раза. Это всего лишь способность, данная тебе судьбою. Для чего? Трудно сказать что-либо определенное. Знаю лишь, что этот опыт тебе еще пригодится.

— Но что это такое? — вопросил взволнованный визор.

Ведун позволил себе легонько пожать плечами:

— Ты попадаешь в какой-то из множества миров. Или только в карман мира — такое место, куда тебя допускают без угрозы для твоей жизни. В любом случае, однажды это проявит себя в полную силу. Когда настанет срок.

Он смолк, взгляд его затуманился, казалось, он потерял всякий интерес к визитерам. Маги еще раз поклонились и поспешили ретироваться из этого странного места.

Пока спускались вниз, оба помалкивали. Лишь когда округлые стены Башни остались за спиной, Роман заговорил первым, высказав все, что он думает об этой дурной затее. Выслушав его, Антон лишь поджал губы и сказал:

— Другие идеи есть? Нет? Значит, поступим так, как велено. Пошли готовиться.

— Пошли… — проворчал Роман. — Темнит чего-то этот старец, помяни мое слово!

— Очень может быть, — Антон спокойно пожал плечами. — Но мы-то с тобой что с этим можем поделать?

— Да что? — Злобин вздохнул. — Ничего, разумеется.

— Вот то-то и оно. Поэтому идем, и будь что будет.

И они направили стопы в сторону своего временного жилища.

2

Впрочем, готовиться особо было не к чему. Маги составили, как полагается в таких случаях, витиеватое прошение — с просьбой об аудиенции, и послали его со слугой королевскому казначею. Оставалось только набраться терпения.

И результаты не замедлили себя ждать.

К вечеру прибыл посыльный от Рагнемода, передавший визорам устное приглашение в апартаменты своего хозяина. По лишь ему понятным причинам казначей желал встретиться с магами на своей территории, а не во дворце. Уже одно это настораживало: то ли вельможа страхуется насчет лишних ушей, потому что ему есть, что сказать посетителям наедине, то ли почувствовал угрозу и в таком случае он замешан в этом деле по самое не хочу.

Что попусту гадать — парни нацепили на себя полный комплект доспехов, обвешались оружием и с утречка пораньше вышли из дому. До назначенного часа оставалось минут двадцать, а они еще хотели побродить в окрестностях казначеева дома и оглядеться, что там к чему.

Шли нарочито медленно, со спокойным видом поглядывая по сторонам. Молчали: говорить было не о чем, все уже сказано и обговорено накануне. За пазухой у Антона покоился холодный шарик врученного ведуном амулета — по-прежнему неживой и с виду бесполезный в магическом плане. Хотелось надеяться, что он все же сработает, когда придет время, хотя о механизме его действия маги могли лишь догадываться.

Жилище Рагнемода располагалось в дальнем квартале, ближе к городской стене. Само здание — не замок, конечно, но все же приличное по размерам строение, с прилегающим к нему участком занимало не меньше четырех югеров, то есть добрый гектар. Вокруг поместья, больше смахивающего на римскую виллу, других построек не наблюдалось, по соседству был разбит парк с прудом. То есть место, прямо сказать, не людное, а то и глухое. Весьма удобное для быстрого устранения ненужных свидетелей.

Вот и стражников что-то не видно. Оно и понятно — от королевского дворца далеко, чего они тут забыли? Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому как у преступника, кем бы он ни был, соблазн будет велик по-быстрому и по-тихому разделаться с представляющими опасность чародеями. Плохо, поскольку это ведь они рискуют своей шкурой, а не какие-нибудь другие дяди и тети. Да еще в одиночку, без прикрытия…

Антон скрипнул зубами, потом кивнул спутнику: пора! И они двинули к воротам усадьбы.

Привратник на входе пропустил их незамедлительно, видно, был предупрежден. Парни пересекли широкий двор с разбитыми по обеим сторонам дорожки клумбами. Цветник плавно переходил в густо заросший сад. «Тоже идеальное место для смертоубийства», — мелькнуло у Столетова. Он усилием воли поспешил отогнать от себя тревожные мысли.

Внутри здание и впрямь оказалось точной копией римской виллы. «Возможно, — подумал Антон, — она была тут и раньше, в качестве усадьбы какого-нибудь нобиля, времен императоров Валентиниана и Грациана, а уж потом вокруг постепенно застроился Ахен. Ну да, точно! — внезапно понял он, — вблизи минеральных источников и устроили курорт для римских легионеров. Вроде бы так».

И вот уже они очутились в атриуме — крытом дворике с бассейном посередине. Слуга провел их прямым коридором во внутренние покои. Сразу за входом по левую сторону располагался триклиний — попросту говоря, столовая. Но их пригласили в просторную гостиную, куда вела первая дверь справа. Помещение показалось огромным. Стены и пол были покрыты великолепными мозаиками, изображающими как сцены из жизни богов и героев, так и различные магические символы и образы. Окна были забраны разноцветными витражами. Повсюду, куда ни кинь взор, расставлены золоченые столики, лари и комоды из ценных пород дерева, уставленные украшениями и дорогой посудой.

Маги присели на широкую скамью из резного камня, во все глаза рассматривая окружающее великолепие.

Хозяин вышел к ним минут через десять: выдержал, шельма, именно столько, чтобы подчеркнуть свое высокое положение при дворе и в то же время не показаться совсем уж непочтительным.

Визитеры тотчас поднялись, учтиво поклонились:

— Приветствуем тебя, господин Рагнемод!

Тот кивнул в ответ:

— Привет и вам, маги! Чем обязан визиту столь занятых особ? У Тайной службы есть ко мне какое-то дело?

Роман напрягся, глянул на товарища, как бы предоставляя ему возможность начать разговор. Антон это понял, выпрямился во весь свой немаленький рост и смело посмотрел в глаза оппоненту. Увы, ничего он в них не увидел, как не удалось и повторить попытку проникнуть в мысли казначея. Впрочем, нечто подобное визор и ожидал.

— Э-э… — начал он и, неожиданно даже для самого себя, твердо произнес, словно выплевывая каждое слово, — казначей Рагнемод, ты предал Теодориха! Ты затеял подлый заговор против законного короля! Ты пытался устранить нас и убил руками наемников нескольких служителей Тайной королевской службы! Признайся во всех своих грехах и преступлениях, и, возможно, суд короля будет к тебе снисходителен…

Роман, пока его друг бросал тяжелые обвинения, пристально смотрел на вельможу и видел, как тот становится все более пунцовым от гнева. Когда визор смолк, Рагнемод отступил на шаг и выпалил:

— Да как ты смеешь, ничтожный чародеишка, обвинять меня в подобной чуши?! Меня — верного слугу короля, его преданного пса?..

Неподдельное негодование сквозило в каждой черточке лица казначея, но маги чувствовали — это лишь умелая игра. Они стояли — внешне спокойные, но собранные, готовые в любой момент выхватить оружие и защитить свою жизнь и честь.

Впрочем, хозяин, побушевав с минуту, театрально вскинул руку, указывая в сторону выхода:

— Вон отсюда, презренные! И чтоб духу вашего здесь больше не было! Я немедленно пожалуюсь на вас королю, и пусть он накажет моих обидчиков за подлую клевету.

Маги ухмыльнулись, потом развернулись и, почти чеканя шаг, двинулись на выход. Ничего другого и не оставалось. Свою задачу они выполнили — теперь нужно было ждать результатов.

Они нарочито медленно пересекли двор, беспрепятственно миновали привратника, а когда очутились за пределами усадьбы, остановились и посмотрели друг на друга.

В душе каждый из них желал, чтобы догадки насчет вины казначея оказались верными. Обоим был симпатичен настоящий воитель и государственный муж Карл Мартелл. Что касаемо Гунтара… Если Мартин был для них как старший брат, то граф вполне тянул на отца — пусть строгого и даже сурового, но заботливого и снисходительного. Это будет жестоким ударом, если выяснится, что в центре заговора стоит кто-то из них.

3

Маги, не сговариваясь, двинули в сторону близлежащего парка. В этот час он был безлюден, что играло на руку сыщикам. Не доходя до расположенного в самом центре парка пруда шагов тридцать, они остановились на лужайке, осмотрелись — вроде никого. С трех сторон их окружали густые заросли кустов. Нападения можно было ожидать именно оттуда, если, конечно, враг отреагирует быстро и под рукой у него окажется достаточное количество злодеев для расправы над докучливыми ищейками.

Прошло с четверть часа. Они по-прежнему топтались на одном месте, изредка перебрасываясь короткими фразами. Если вскорости ничего не случится, они отправятся домой — не вечность же тут торчать…

Неожиданно Антон почувствовал, как в мозгу вспыхнул сигнал тревоги. Вот оно, началось!..

Он локтем толкнул соратника в бок, давая знать, чтоб приготовился. Маги встали спина к спине, мягко потянули оружие из ножен. Холодная сталь тускло блеснула при свете пасмурного дня.

И тут хлынул дождь.

Антон вполголоса выругался: дерьмо собачье! Холодная проточная вода смывает любую магию, в том числе и защитную. Ливень обрушился каскадами воды, забираясь под латы, превращая одежду в мокрые тряпки. Внутреннее чутье стало сбоить: четкие до этого образы и ощущения превратились в размытые тени и неясные отголоски. Теперь приходилось полагаться лишь на обычные органы восприятия да на собственные физические силы. И еще этот — амулет ведуна — молчит, зараза, никакого от него проку!

Внезапно, перекрывая шум ливня, хищно засвистели стрелы. Визоры даже не успели испугаться — так быстро все произошло. С десяток выпущенных стрел и болтов залпом хлестнули по мокнущей парочке, но… достигнув цели, вдруг разом вспыхнули и с треском рассыпались в прах. И ничего от металла и дерева не осталось — лишь сноп искр и окалины на мокрой траве.

Столетов собрал остатки магической энергии, напряг зрение и увидел еле различимый контур силового поля, в форме светло-фиолетового кокона окутывающего магов. И одновременно почувствовал тепло, исходящее от спрятанного за пазухой хрустального шара Волузиана.

Он просунул под доспехи свободную руку, достал амулет. Шарик сиял ослепительно-белым светом. Так вот, значит, как он работает: при малейшей опасности талисман мгновенно выстраивает вокруг его владельцев непробиваемую защиту. Интересно, а если вороги набросятся…

Додумать Антон не успел, ибо убийцы и впрямь кинулись на них с оружием наголо. С полдюжины головорезов, вооруженных мечами и палицами, устремились к своим жертвам, подбежали вплотную, замахнулись в яростном порыве разрубить ненавистных магов на куски, размозжить им черепа, под которыми скрывались чересчур пытливые мозги… Молодые люди невольно вскинули клинки вверх, защищаясь, но это не понадобилось. Едва оружие противника соприкоснулось с невидимой сферой, как раздалось знакомое шипение и треск, сопровождаемое искрами и вспышками. Нападающие с криками боли выпустили из обожженных рук оплавленные раскаленные обломки — все, что осталось от вражьих клинков и булав. Этого хватило, чтобы атака захлебнулась, а сами атакующие в страхе попятились.

С минуту неприятель шестью парами выпученных глаз обалдело пялился на оставшихся невредимыми магов. Когда, наконец, до них дошло, разбойнички кинулись врассыпную, но не успели сделать и нескольких шагов, как попали прямо в руки вооруженных лейдов, незаметно окруживших поляну со всех сторон.

Визоры увидели среди подоспевших стражей приметную фигуру Гунтара и облегченно вздохнули. Вовремя, ваша светлость!

Антон поднял голову к небу и послал благодарение всем высшим силам, которые спасли их сегодня, — в лице правильного ведуна и его чудо-шара. Потом опустил взгляд на грешную землю и заметил, что ушкуйников уже успели повязать, поставив в ряд на колени.

Парни переглянулись, обменялись ухмылками и хлопнули друг друга по ладоням.

В этот момент граф поманил их к себе. Убрав оружие, маги подошли к пленным.

— Попробуй ты, — бросил Антону начальник, кивая на избитых понурых головорезов.

Дождь к тому времени успел стихнуть, поэтому Столетов почувствовал себя значительно увереннее. Он шагнул к крайнему справа разбойнику, сосредоточился, напряг волю и легко проник в его сознание.

— Говори, подлец! — грубо потребовал маг.

В глазах допрашиваемого плеснулся страх. Разбитые в кровь губы задрожали, и наемник жалобно пробормотал:

— Не губите, светлейшие господа! Я лишь простой исполнитель, раб своего господина.

— Кто тебя нанял? — ледяным тоном поинтересовался граф.

Тот задрожал еще сильнее.

— Г-гэ… г-гу, — заикаясь, начал канючить пленник, потом кое-как справился с испугом и сумел выговорить: — Г-господин казначей… Рагнемод, на него я работаю. Он и послал умертвить г-господ м-ма-гов…

— Ага?! — торжествующе воскликнул Гунтар. — Значит, королевский казначей Рагнемод? Ну, — обратился он к подельникам расколовшегося наемника, — что скажете, душегубы, кто из вас подтвердит слова вашего дружка?

Пятеро хмуро косились в сторону учиняющих допрос представителей Тайной службы. Один из них неохотно кивнул и подтвердил, что так оно все и было — Рагнемод спешно собрал их и послал отнять жизни у двоих чародеев. Обещал большие деньги, а главное — вольную грамоту, ибо все они были беглыми преступниками, укрывавшимися в поместье казначея и помогавшими ему в разных темных делишках. Оставшиеся четверо вынуждены были во всем сознаться.

Граф повернулся к своим сотрудникам:

— Ну, вот и все. Я немедленно посылаю за казначеем. — Он улыбнулся: — После того как предатель потерял лучших своих наемников, у него осталось только такое отребье… Ну и поделом ему! А вы пока ступайте к себе и ни о чем не беспокойтесь, вы заслужили свой отдых. Мы поговорим с казначеем по душам, а после я позову вас. Думаю, вам будет интересно услышать признание негодяя из его собственных уст.

Маги кивнули и, окинув прощальным взглядом место схватки, усталой походкой направились домой. Только сейчас оба почувствовали, как на них накатили привычные после сражений апатия и слабость. Передохнуть и впрямь не мешало.

На полпути Роман неожиданно остановился, нахмурился, словно еще какая-то мысль не давала ему покоя. Затем хлопнул себя по лбу:

— Антох, а чего амулет этот — отключился, и все?..

Антон достал шарик, покатал его по ладони, хмыкнул:

— Кажется, выработал свой ресурс, во всяком случае, магии я в нем больше не чувствую.

Он потер переносицу, подумал немного и предположил:

— Возможно, он и был заряжен только на определенное действие. Это ж какой мощности заряд должен быть, чтоб на несколько минут создать такой крутой защитный экран…

— Выходит, теперь он… — начал Роман.

— …совершенно бесполезен, — закончил за него Столетов.

— Так я и думал, — досадливо буркнул тот и, махнув рукой, зашагал дальше.

4

Антон спросонья не мог понять, что его потревожило. Вот только что сознание было погружено в темные призрачные воды сновидений, а тут неясный звук вырвал его из тенет сна.

Какое-то время назад они ввалились в свое жилище в Ахене, сбросили холодные влажные доспехи, вслед за ними полетела столь же мокрая и противная одежда. Потом они приняли горячую ванну. А после… после Роман грубым охрипшим голосом потребовал от прислуги «вина и жратвы». Что и было исполнено незамедлительно — маги-сыщики котировались среди других господ и сеньоров пугающей большинство людей принадлежностью к организации, вход в которую был недоступен, а выход невозможен.

Насытившись и напившись, визоры завалились спать. И вот… что-то заставило Столетова очнуться, разом напрячься и нащупать рукоять кинжала под лежаком.

— Успокойся, чародей, — раздался властный голос, — оставь в покое холодную сталь и лучше налей мне вина.

Антон разом сел на лежанке, откинув покрывало. Неподалеку, на соседнем ложе то же самое проделал его заспанный друг. Только после того, как друзья изрядно проморгались, они заметили незваного гостя. У дальней стены развалился в единственном здесь кресле ведун Волузиан, иронично посматривающий на имеющих несколько ошарашенный и растрепанный вид магов.

— Слуги ни при чем, — успокоил их жестом придворный маг, — стража бдит как нельзя лучше. Просто я воспользовался, г-м… одной своей способностью и решил нанести вам визит. У меня к вам послание магов внутреннего круга Посвящения. Вы готовы выслушать его?

Антон помедлил и кивнул за обоих.

— Что ж, — ведун удовлетворенно откинулся на спинку кресла, — хочу выразить свое почтение и поздравить с блестящей победой!..

— Если б не этот амулет… — пробормотал Антон, но гость прервал его жестом:

— Он лишь помог продержаться. А суть послания такова: до нас дошли слухи, что двое молодых визоров из Тайной службы сильно интересуются одной редкой книгой.

Сердце Столетова горячо стукнуло. Ага! Неужто клюнуло?!

Конечно же, он постарался ничем не выдать эту мысль. Старец тоже бровью не повел. Он подался вперед и обвел пристальным взглядом своих собеседников.

— Дело в том, — продолжил он, — что наши с вами интересы здесь совпадают. Нам тоже необходима эта скрижаль. Да-да, вы понимаете, о чем я говорю. Не стоит нам играть друг с другом в прятки, давайте взаимно откроемся. Согласны?.. Ну и отлично. Я не сомневаюсь в том, что вы сумеете ее раздобыть, а потом передадите нам. И очень надеюсь на ваше благоразумие и благородство.

Антон широко раскрытыми глазами смотрел на незваного гостя и, когда тот на минуту смолк, тут же спросил охрипшим от волнения голосом:

— Мессиру известно, где она находится?

Ведун легко поднялся, прошел к двери в смежную и ныне пустующую комнату, на пороге остановился и небрежно бросил через плечо:

— Об этом вам скажет префект лагеря бахисов.

Потом он зашел внутрь, прикрыл за собой дверь и… наступила тишина. Роман не утерпел, вскочил, подбежал к двери, осторожно ее приоткрыл и заглянул в помещение. Там было пусто. От удивления он присвистнул.

— Вот старый крендель! Точно ведь, как в воду канул.

— Телепортация в действии, — Антон улыбнулся.

— Угу… — пробормотал Роман. — Чего ж они сами за книженцией этой не телепортируются?

Столетов пожал плечами:

— Это мы узнаем от Бертрама.

— Ладно, — пробормотал Злобин, — надо умыться и чего-нибудь перехватить.

Парни успели одеться и подкрепиться, когда за ними прислал граф.

Сопровождаемые двумя стражниками из свиты Гунтара, они прибыли в небольшую крепость, стоящую особняком неподалеку от королевского дворца. Как выяснилось, там располагался арсенал, а еще городская тюрьма.

Они спустились в подвал и очутились в самой настоящей пыточной. Там их уже поджидал граф, трое его дружинников и заплечных дел мастер. В глаза бросилась установленная возле стены дыба, неподалеку от нее какое-то не совсем ясное приспособление, похожее на стул с прорезями в спинке, и еще узкий вытянутый стол, на котором были разложены всякие предметы типа клещей и длинных спиц, от одного вида которых бросало в дрожь.

На другом точно таком же стуле, только утыканном шипами, закованный в колодки, сидел голый Рагнемод. Казначей ничем не напоминал того холеного уверенного в себе вельможу. В лице ни кровинки, зато много ее запеклось по всему обнаженному телу заговорщика. Один глаз полностью заплыл, из другого сочилась сукровица. Безвольно опущенный подбородок мелко трясся, а изо рта свисала тягучая розовая слюна.

Антона передернуло от отвращения. Неужели граф вызвал их только для того, чтобы продемонстрировать работу палача? Может, это еще одно испытание, новая проверка на вшивость? Если так, то они ее выдержат, пусть потом их будет мучить по ночам окровавленный кусок плоти, что дергался перед ними.

Гунтар сделал им знак приблизиться. Маги подошли поближе, невольно отвели взгляд от истязателя и его жертвы.

— Говори, собака, кто тебя надоумил пойти против законного монарха? — жестким повелительным тоном потребовал граф. Брезгливое выражение не сходило с его лица.

Трясущийся преступник вздрогнул, с усилием поднял голову и прошептал:

— Я сам, все сам решил…

Гунтар обернулся к магам, кивнул Антону. Тот понял и попытался вновь проникнуть казначею в голову. И чуть не вскричал от волнения — ему это наконец-то удалось! Защиты больше не существовало.

Визор напрягся, на лбу его вздулись вены. Ворох мыслей, чувств, образов промелькнул перед его внутренним взором. Маг попытался упорядочить это мельтешение, и постепенно ему это удалось. Он едва не чертыхнулся: заговорщик, претерпевший нешуточную боль — это было видно по эмоциям, окрашенным в алый и пурпурный цвета, — пытался отчаянно скрыть свою последнюю тайну. Стало ясно, что был некто, стоящий за ним и за всем этим заговором. Антон это отчетливо видел и ощущал. Но вот кто это такой — понять не удавалось. Человек представлялся некой абстрактной фигурой, одной лишь тенью.

И тогда Антон сконцентрировался и ударил оппонента, вызвав у себя образ разящей молнии. Тот завопил так, что у обоих визоров затряслись поджилки, но дело было сделано: окутывающая фигуру тень исчезла, и перед магическим зрением Столетова предстал закованный в черные доспехи человек с серебряной маской на лице. Тут же на поверхность сознания всплыло воспоминание — случайные обмолвки бахисов и брошенные тайком фразы о таинственной Серебряной Маске. Легенда, о которой они хотели узнать у Бертрама, но так и не сподобились — все не до того было…

А дальше произошло неожиданное. Человек — или существо? — в маске повернулся в сторону вглядывающегося в чужое сознание мага и, как тому показалось, пристально посмотрел на него. В следующее мгновение взметнулась рука, раздался грохот, яркая вспышка ослепила визора и вышвырнула его из головы допрашиваемого. Антон отпрянул, не удержался и грохнулся на каменный пол.

Рагнемод дернулся раз-другой и обмяк. Подскочивший палач схватил его за руку, пощупал пульс, потом повернулся к графу и удивленно произнес:

— Он мертв.

Гунтар с досадой ударил кулаком о ладонь. Лицо его исказилось в гримасе ненависти. Прошипев: «И сдох-то, как собака!» — он сделал стремительный шаг к своему агенту, помог встать и с надеждой спросил:

— Удалось что-нибудь узнать?

Тот кивнул и сипло промолвил:

— Маска… его направил человек в серебряной маске. — Потом помолчал и добавил: — Нам нужно обратно в лагерь, к Бертраму.

Глава Тайной службы поспешно кивнул. Кажется, он знал, в чем тут дело. Затем они втроем покинули душный и сырой подвал. Каждый из них понимал: это еще не финал, и впереди — новые хлопоты и печали.

Глава 15

1

Восток вспыхнул малиновым заревом, предвещавшим скорый восход дневного светила. Еще немного, и оно взойдет и согреет своими живительными лучами озябшую за ночь землю.

Повозка с магами ехала поначалу навстречу алеющему горизонту, а потом повернула на юг и не спеша покатила туда, где зловещим черным пятном расползлась отравленная зона.

Настала пора для последнего откровения. Разгадка ждала их в самой глубине Проклятой Земли…

Но прежде их ждала встреча с любимыми. Никогда в той своей жизни Антон не знал, даже не подозревал, что столь томительным может быть ожидание такой полной чувств встречи. Когда румяная, сияющая Клотильда выбежала ему навстречу, когда они сдержанно обнялись, едва притронувшись щека к щеке, Столетов в полной мере ощутил, что такое родная женщина — твое второе «я», и какая сила любви кроется за внешними приличиями, которых благовоспитанная франкская дева придерживалась неукоснительно…

Незаметно для всех Антон прижал ее к себе покрепче, ощутил, как желанно прильнуло к нему женское тело. Он чуть коснулся губами розового маленького ушка.

— Кло, — шепнул он, больше ничего не шло на ум. — Кло…

И в ответ — быстрый, едва уловимый поцелуй, от чего Антон с огромным удовольствием растаял бы, если б не чувство долга, напоминающего о боевой задаче…

Краем глаза он заметил, как его друг — сияющий, словно начищенный самовар, берет за руку свою рыжую красотку, и они куда-то потихоньку уходят. Как бы ни хотелось самому Антону забыться в близости с подругой, но — делу время, а потехе час. Поэтому он окликнул товарища, с виноватым видом покачал головой — нет времени. Тот понял, скорчил кислую рожу, но деваться было некуда. Роман что-то шепнул Брунгильде, та нервно передернула плечами…

…В доме Бертрама все было по-прежнему. Грубо сколоченные скамьи, широкий в темных пятнах и наплывах воска стол, развешанное по стенам разнообразное оружие. Сам хозяин временно отсутствовал — встречал очередную группу бахисов, возвращающихся из Тартара.

Мартин, не присутствовавший при всех последних событиях, приключившихся с визорами в Ахене, внимательно слушал рассказ своих подопечных. Когда Антоний и поддакивающий ему Ромул смолкли, наставник покачал головой:

— Жаль, что в боевой магии вы не смыслите ни грана. Но тут уж ничего не поделаешь — кому что дано.

Антон мигом вскинулся:

— Мартин, однажды ты уже пообещал нам открыть свою тайну: какой магией ты владеешь? Ты не маг-воин, не целитель и не визор. Так кто же, если не ведун?..

Тот на мгновение замешкался, затем кивнул, видимо, решив, что время откровений пришло.

— Мои способности иного рода, — сообщил помощник Гунтара и Далмация, — это механическая магия. Любая смастеренная человеком и мало-мальски непростая вещь подвластна моей воле.

— Как это так? — полюбопытствовал Роман.

— Например, вот так. — Мартин улыбнулся и щелкнул пальцами.

В следующий момент раздался еще один щелчок — но на сей раз звук был металлический и донесся он из угла, где стоял запертый сундук с вещами префекта. Как оказалось, уже не запертый. Визоры не поленились, сходили и проверили — крышка легко поддалась, потом с грохотом опустилась обратно.

— А теперь вот так, — сказал их наставник, сосредоточился и что-то прошептал.

Новый щелчок, и крышка сундука вновь оказалась запертой.

— Охренеть! — перейдя на язык родных осин, восхитился Роман.

Стукнула дверь, в горницу ввалился хозяин. Тепло поприветствовал визоров и с ходу завел серьезный разговор.

Странные дела начались в Тартаре. Злобные твари, раньше старавшиеся избегать лишних встреч с людьми, теперь проходу не дают бахисам. Потому и пришлось вызывать подмогу в лице двух барышень-магинь. А еще здесь резко сократили выходы в Зону.

— Видать, взбаламутили мы это осиное гнездо, — покачал головой Бертрам. — И то верно: давненько таких сражений не было…

— Бертрам, — обратился к префекту Антон, после того, как тот выговорился, — нам нужно знать все о Серебряной Маске.

— Уже слыхали об этом? — усмехнулся шеф бахисов. — Впрочем, как не слыхать…

— Слышали звон, да не знаем, откуда он, — русская пословица очень хорошо перелегла на романское наречие. Бертрам кивнул: понятно, мол.

Он нахмурился и, помолчав, начал издалека:

— Говорят… ну так ваши собратья чародеи говорят, что вся эта нежить хлынула к нам из мира демонов, а главный там над ними Темный властелин. Никто не знает, что он собой представляет.

Здоровяк хмыкнул, почесал затылок и продолжил:

— Так вот, некоторые бахисы клянутся, что видели — правда, издалека, а то бы и рассказывать было некому, — так вот, видели они гиганта в броне и с блестящей серебряной маской на лице. И будто бы это существо столь могущественно и опасно, что если не успеешь удрать, то считай, ты уже труп. Видели, как гигант убивает — одним взглядом, человек вспыхивает и сгорает без остатка за несколько мгновений. Никто и ничто не может одолеть эту нежить, она неуязвима и для земного, и для гномьего оружия.

Визоры переглянулись, Роман многозначительно покачал головой.

— Сведений мало, — насупился Антон, — да и те туманные… Мартин, — повернулся он, — ты что-то можешь добавить?

Тот лишь развел руками. Но тут же предложил:

— С Далмацием бы посоветоваться. Он, я думаю, знает кое-что важное, хотя и помалкивает.

— Точно! — воспрянул Антон. — Это идея!.. Бертрам?

— Все понял, — кивнул префект.

— Отлично! Тогда подготовьте повозку и охрану в сопровождение — мы немедля отправляемся в школу магов.

Префект кивнул, вышел, отдал нужные распоряжения, а когда вернулся, Столетов вновь обратился к нему. Визор в двух словах изложил ему суть их предстоящего задания, упомянув о нужной ведунам книге, но умолчав о своей заинтересованности в ней.

— Что ты можешь поведать нам об этом деле? — спросил он хозяина дома.

— В Арденнском лесу, в самом центре мертвых земель, осталось заброшенным бывшее королевское поместье Беслинген. — Бертрам поднял кверху указательный палец и продолжил: — А теперь слушайте внимательно, чародеи. Именно в Беслингене осталась библиотека древних колдовских свитков и скрижалей. Возможно, та самая книга, которая вам нужна, спрятана там же.

— Ну, раз вам сказали об этом ведуны, — подал голос Мартин, — то, выходит, больше ей и быть негде. Только в заброшенной библиотеке.

— Ведун, а не ведуны, — поправил Антон. — И почему-то он сослался на Бертрама. Мол, подробно вам расскажет префект лагеря бахисов.

Бертрам с Мартином переглянулись, последний пожал плечами:

— Значит, тем более так оно и есть.

— А почему не успели вывезти эту библиотеку? — спросил дотошный Ромул.

— Так возле Беслингена и открылось окно из Темного мира, а оттуда хлынула всякая нечисть, — пояснил Бертрам. — Слава Единосущему, что в то время там не оказался тогдашний король. Была лишь челядь, ну так они сразу либо передохли, как мухи зимой, либо превратились в ходячих мертвецов.

— А вот это уже что-то… — пробормотал Роман и, поймав взгляд товарища, вскочил: — Ну что, едем?

— Подожди, — поднял руку Столетов и обратился к Бертраму: — Скажи, почему никто не пытался добраться до этой библиотеки?

Тот развел большущими ручищами:

— В Беслинген невозможно пробраться. Все вокруг отравлено губительными миазмами. Сама смерть веет от тех мест. Это самое сердце Тартара, и никто из бахисов не рискует туда соваться.

— А ведуны? — прищурился Антон.

— Ведуны! — ухмыльнулся Бертрам. — Правду сказать, они посылают вас в пекло. Точнее, нас.

— Нас? — Роман вскинул брови.

— Ну, если идти, так вместе, а погибать — так с музыкой! Воины мы или дерьмо кошачье?..

— Вот теперь ясно, — сказал Антон и поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Что ж, пора в путь…

Он успел сделать пару шагов к двери, когда та распахнулась, и внутрь вбежал запыхавшийся бахис, который тут же выпалил:

— Господа, к нам прибыл верховный маг Кёльна Далмаций!

Злобин даже присвистнул от удивления: на ловца и зверь бежит…

2

Глава школы ведовства и по совместительству верховный маг Кёльнской комтурии здорово сэкономил им время, приехав в лагерь сам. После взаимных приветствий маги уединились с гостем в одном из домишек, где засыпали его массой вопросов. Визоров интересовало все: почему до сих пор не закрыт портал в Темный мир, для чего ведунам эта книга и как можно справиться с Серебряной Маской?

Далмаций доверительно поведал им то, что они в основном уже знали. Только теперь все окончательно вставало на места.

Итак, еще тысячелетия назад представители таинственной древней цивилизации магов-некромантов натворили дел, открыв повсюду порталы в темные слои мироздания. Большинство из них, опомнившись, сумели закрыть, но в наш мир успели проникнуть всякие злобные твари.

— Вы встречались с некоторыми из них в подземелье, когда проходили испытание, — напомнил он.

Но вот кто-то из посвященных, уже в нынешнее время, добрался до сведений об экспериментах тех черных магов, вероятно, касающихся открытия дверей в Иномирье, в том числе и в Темный мир. Скорее всего, эти сведения содержались в той искомой книге, которую ныне хотят заполучить ведуны. Она нужна им, чтобы понять, как можно справиться с прущей из Тартара заразой.

— Книга… — осторожно вымолвил Антон. — Скажите, название «Табула магика» вам о чем-то говорит?

— «Магическая скрижаль»? — переспросил Далмаций. — Не слыхал… Это вам ведуны сказали?

— Да, — соврал Столетов. — Ладно, извините, что перебил. Слушаю!

— Кто-то, возможно из среды самих ведунов, сговорился с друидами, — заявил маг, — вот те и помогли открыть портал заново. Это произошло полвека назад. Если так, то это был предатель, и в ордене уже давно разобрались с ним. Белгский колдун, которого вы убили, был лишь пешкой в этой игре. Впрочем, и Рагнемод тоже, не говоря уже о других.

— Так нужно попросту закрыть этот портал! — горячо воскликнул Ромул. На него так посмотрели, что он сразу покраснел, поняв, что сморозил глупость. Попытался вывернуться, но получилось не лучше: — Хотя бы попробовать…

Далмаций обреченно махнул рукой:

— Уже пробовали. Послали туда отряд, состоящий из чародеев: двое ведунов, трое целителей, пятеро магов-воинов — и десятка бахисов. Из двадцати человек обратно возвратились лишь семеро. Боевых магов осталось лишь двое, ведуны и врачеватели уцелели, а сарацинские лазутчики все там и полегли. Да и выжившие выглядели… гм-гм, весьма потрепанными и напуганными. Ну, ладно лекари и воины, но ведуны-то — вы можете себе представить, что способно напугать этих Посвященных? Их и людьми-то уже трудно назвать — скорее, полубоги, высшие существа… А они вернулись оттуда потрясенными и пришибленными. Представляете?..

Молодые люди в ответ синхронно качнули головами.

— Но дело даже не в этом, — продолжил через минуту верховный маг, — плохо то, что им не только не удалось закрыть портал в Темный мир, но даже проникнуть туда. Какая-то сила не впустила их. Хотя до этого они легко, по своему желанию, открывали и закрывали ходы в Иномирье и проникали во владения гномов и эльфов.

Старец смолк и посуровевшим взором уставился куда-то вдаль, в забранное слюдой окошко.

На время воцарилась гнетущая пауза. Визоры не знали, что сказать. Час от часу не легче! Ничего не поделаешь, подвесили задачку чертовы ведуны! И ведь никуда теперь не денешься, надо выполнять…

Тут за окном послышался шум, дверь отворилась, и в горницу, чинно ступая, вошел его сиятельство собственной персоной.

Гунтар и Далмаций обнялись на правах старых друзей и единомышленников. Затем граф поприветствовал своих подчиненных.

— Сейчас все самое важное происходит здесь, — пояснил он свое внезапное появление, — и это требует моего присутствия.

Затем он распорядился созвать всех посвященных в события последних дней на расширенный совет. В домике неожиданно стало не продохнуть от собравшегося люда: вокруг стола сгрудились визоры со своими магинями, Гунтар с Далмацием и их верным помощником Мартином, бахисы Абдулла и Вульфгар во главе с Бертрамом.

Выслушали еще раз Антония, кратко высказался верховный маг, затем слово взял Гунтар. Он подтвердил, что Беслинген был ранее поместьем франкских владык, где те отдыхали в летнюю пору. После заражения поселок был брошен навсегда.

— И что собой представляет это поместье? — поинтересовался Ромул.

Комтур пожал плечами:

— Как я и сказал — летняя резиденция франкских королей.

Визор поспешил уточнить свой вопрос:

— Я о том, что там внутри? Каково устройство помещений наверху и в подземелье? Нет ли скрытых ловушек?.. Короче говоря, нужен подробный план построек.

Тут вмешался Далмаций:

— Такие документы могут быть только у короля, майордома и начальника дворцовой стражи. И тщательно оберегаются от любых посторонних глаз. Но в связи с произошедшими переменами, я полагаю, теперь эта секретность не имеет смысла.

— Что ж… — граф тряхнул головой, — я постараюсь раздобыть вам этот план.

На том и порешили: Гунтар немедленно отправится ко двору короля, а маги будут готовиться к предстоящей экспедиции. При этом оба визора прекрасно понимали, что отнестись к делу подготовки придется более чем серьезно. Простой вылазкой тут’ и не пахнет. А это значит, что придется тащить на себе немало вещей, которые в таком походе просто необходимы.

Всем было совершенно ясно, что предстоит не просто опасный рейд — предстоит тот самый первый и последний бой, когда или грудь в крестах, или голова в кустах. Все предыдущие попытки заканчивались именно так, по второму варианту, но тогда не было бойцов такого класса, как Антоний с Ромулом, а их присутствие давало шанс — это тоже осознавали все. И упускать подобный шанс не следовало.

Решили, что пойдут двумя группами: в первую вошли помимо визоров еще четверо самых надежных и бывалых спутников — Бертрам, Вульфгар, Абдулла и Клотильда. Последняя была нужна в качестве опытного лекаря. Антоний, конечно, не радовался тому факту, что его возлюбленная подвергнется многим опасностям, поджидающим их впереди. Слишком велик риск вообще не вернуться, но целителя такого класса, как Кло, на ближайшую сотню стадиев не сыскать. Да и притерлись они уже все друг к другу — с полуслова понимают. Менять сейчас слаженную команду — значит уменьшать вероятность удачного завершения экспедиции.

Другой отряд будет состоять из десяти человек — девятерых бахисов и старшей над ними Брунгильды. Они должны войти первыми со стороны Ведьмина Лога и отвлечь на себя всю нечисть. А в это время основная группа проникнет в Тартар с другой стороны и, по возможности не ввязываясь в бои, попытается максимально быстро продвинуться к пункту назначения и выполнить задание.

Но тут возникло небольшое препятствие.

Когда речь зашла о боевых магах, Гунтар выразительно взглянул на Далмация: мол, давай, глава магической школы, выделяй еще кадры… Старик, однако, грустно покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Боевых магов такого класса у меня нет. На выучке находятся пятеро, но они… Словом, для этого похода не годятся. Толку не будет никакого, зря только талант погубим. Ребята очень одаренные, да только учиться им еще да учиться.

— Хм, — графу хватило секунды, чтобы принять решение. — Значит, боевой маг один. Одна, вернее. И она будет во главе отряда.

— Я ей хорошего помощника выделю, — подал голос Бертрам. — Умелый вояка, тот сарацин… как его? — обратился он к своему помощнику.

— Я понял, о ком речь, — спокойно отозвался Абдулла. — Согласен.

— Ну, а раз так, то разработка плана закончена, — подытожил Гунтар. — Приступаем к выполнению!

Решили, что остальные бахисы тоже будут приведены в состояние боевой готовности. Случись что — и эти спасатели ринутся на выручку товарищам. Конечно, если гонец до них доберется..

Ну и ко всему прочему Гунтар обещал подогнать к границам Проклятой Земли свою графскую дружину — числом не менее сотни вооруженных до зубов воинов. Для схватки с нежитью эти бравые молодцы были бесполезны, но любого другого врага — например, оборотней — могли порубить в капусту, предварительно нашпиговав стрелами. Их решили небольшими отрядами рассредоточить вдоль периметра Тартара, усилив постоянные группы дозорных-мухафизов.

Когда все разошлись по делам, визоры принялись за подготовку. Первым делом они составили список необходимого. Прежде всего защита: полный комплект мифриловой брони, а кроме того, пропитанная специальным алхимическим раствором и заговоренная одежда — в данном случае их спецкомбинезоны, бахилы и шапочки с масками, попавшие вместе с ними в этот мир при переносе и которые друзья приберегали для особого случая. И этот случай теперь настал. Правда, вместо пропитки пришлось покрывать непромокаемую спецодежду несколькими слоями защитного зелья. Затем оружие: у каждого по два легких самострела с запасом мифриловых болтов к ним, мифриловые же мечи и кинжалы, а у Брунгильды к тому же привезенный Далмацием посох с набалдашником из камня-огневика. И, наконец, набор энергетических амулетов для мгновенной подзарядки магической силой. Ну и всякая полезная всячина: начиная от запаса герметично упакованной воды и заканчивая эликсирами исцеления и восстановления.

3

Визоры со своими боевыми подругами сидели у себя за столом, вяло потягивали сваренное местными умельцами пиво. Разговор не клеился, слишком серьезным выглядело предстоящее мероприятие — какое уж тут веселье… Впрочем, и унывать никто из них не думал.

Неожиданно стукнула дверь, и в комнату вошел Далмаций, поманил Столетова, промолвив:

— Пойдем, маг Антоний, мне необходимо научить тебя кое-чему перед походом.

Они прошли на площадку для тренировок. Далмаций повернулся к ученику:

— У Ромула этого нет, а у тебя, я вижу, имеется способность, которая весьма тебе поможет в бою. Но ее нужно развить, и мы с тобой это осуществим — прямо сейчас. Сам понимаешь, время поджимает.

Верховный маг объяснил визору, что от него требуется. Следовало прочувствовать текущую в теле внутреннюю энергию — Антону сразу пришли на ум термины «ци» и «прана», — а затем сконструировать из нее защитный экран. «Лучше в виде кокона», — посоветовал учитель.

Антон кивнул и рьяно взялся за дело. Прислушиваться к своим внутренним силам их уже учили в школе магов, так же как поглощать энергию из окружающего пространства. Причем ту, что подпитывает магические способности, можно было «скачать» либо от живых существ, либо позаимствовать у стихий — воды, огня, воздуха и земли. Как молодой маг успел убедиться на практике, наибольшая концентрация этой энергии наблюдалась возле текущих водных источников, на горных лугах и в густом лесу. Это если их не затронула какая-нибудь магическая зараза. К сожалению, арденнские луга и леса были сплошь отравлены. И на амулеты-фильтры надеяться не приходилось — пропускная способность их, увы, была невелика.

А в остальном поглощать и накапливать в организме жизненную силу Столетов умел уже давно. Разить ею врагов тоже приходилось, внушая им безотчетный ужас. Но вот строить из нее магические барьеры — это было в диковинку. Впрочем, Мастер прав, если научиться этому искусству, это здорово поможет при атаках извне, а может и спасти жизнь.

Минут через пятнадцать Антону удалось сотворить более-менее приличный энергетический кокон. Далмацию это понравилось, и он решил перейти на следующий уровень тренировки. Взял небольшой камешек и швырнул в ученика — без предупреждения. Камешек беспрепятственно угодил Антону в грудь и упал в траву. Мастер нахмурился и взял камень побольше. Запустил им в визора. На этот раз Антон успел поставить барьер, и… о чудо! камень, ударившись о невидимый экран сантиметрах в десяти от лица мага, отлетел в сторону.

Далмаций одобрительно хмыкнул.

Дальше в ход пошли палки, булыжники, а затем и самое настоящее оружие. Маг подозвал бахисов, и те начали бросать в его ученика метательные и обычные ножи, гарпуны, дротики и копья. Все это Антонию удавалось успешно отбивать энергетическим барьером. Затем в ход пошли луки и самострелы. Визор взмок, но защиту держал. Еще бы! Все ведь было не понарошку. Правда, целились стрелки ему в ноги, но тоже хорошего мало, если подстрелят. Ему еще в поход идти в земли эти распроклятые. Хромым да раненым там делать нечего.

— Научись не только сам завертываться в кокон, но и других накрывать защитной сферой, — поучал ученика Далмаций. — И помни: чем больше сил ты вкачаешь в защиту, тем дольше она продержится.

Ученик пыхтел, но старался. Создаваемый им защитный экран он мог видеть воочию с помощью магического зрения. Впрочем, на то он и визор, чтобы лицезреть недоступное другим.

В общем, за два часа тренажа Столетов почувствовал себя таким ухайдаканным, как не укатывали сивку крутые горки. И только после того, как подопечный отразил целый залп из самострелов, учитель отпустил его со словами: «Что ж, для первого раза неплохо».

«Ага, — подумалось визору, — а что он приготовил для второго раза? И будет ли вообще этот второй раз?..» Покачав головой, Антон поплелся к себе, по дороге понимая, что никакого второго раза, конечно, не будет.

4

И снова они стоят перед Зоной. Еще десять шагов пройти — и вступят на запретную территорию. Вот она, расстилается перед ними: унылая, серая, мрачная земля. Высохшие перекрученные деревца и кустарники, мертвая, присыпанная пеплом трава, а вместо речек и озер смердящие пузырящиеся топи.

Гиблое место… Опасное…

Имелся, однако, и весомый плюс: путь до цели с этой окраины Тартара был в два раза короче, чем от Ведьмина Лога. Роман посмотрел на свои наручные часы — чудо техники из их мира: к этому времени группа под предводительством Брунгильды уже должна была выдвинуться из бивака и углубиться на территорию Проклятой Земли.

Что-то кольнуло визора в сердце: вроде и однолюбом он ну никак не был, и с рыжеволосой магиней его связывал только секс, а надо же — защемило сердечко, беспокойство за свою пассию начало грызть — как там она, сумеет ли вывернуться, сохранит ли себя? Они ведь специально ломятся вперед, чтобы вызвать огонь на себя… А это значит… да смертники они там все — вот что это значит!

Зацепила, чертова девка! За самое живое зацепила. И теперь уж не отпустит. Колдунья, ясен перец…

Да и не в том дело. Взгляни правде в глаза, маг Ромул! Влюбился ты, как пацан, влюбился в девчонку за тридевять земель и времен, чего и представить себе не мог в прежней жизни… Потому и бесишься, что не рядом с ней.

Роман до боли закусил губу, едва не простонав от бессилия. И ведь ничего не поделаешь, нужно выполнить свою работу, а она важнее всего. Ясно как день: ведунам нужны какие-то сведения, чтобы разобраться с Тартаром этим треклятым. Стало быть, нужна книга, которую они с Антохой ищут. Неужели там еще что-то такое есть, в этой скрижали магической, что они проглядели в первый раз, тогда, в своем мире? Что-то про Зону и Темный мир…

Роман ускорил шаг и догнал шедшего теперь впереди Антона. Друг вид имел чрезвычайно сосредоточенный, оно и понятно — с помощью своего дара все время прощупывает окружающую местность.

— Ничего не чувствуешь? — с надеждой спросил его Злобин.

Антон с полуслова понял друга — его тревогу за миссию Брунгильды, — но, увы, помочь ничем не мог, поэтому лишь отрицательно покачал головой. Его способности визора так далеко не простирались.

Он вздохнул и вновь сосредоточился на дороге. На сей раз экспедицию вел Абдулла, от следопытов толку было мало — до сих пор никто так близко к центру Проклятой Земли не совался. А если и пытались проникнуть, то обратно уже не возвращались. Поэтому шли они наугад, полагаясь лишь на опыт и чутье помощника Бертрама и на внутреннее зрение Антония.

Сканируя местность вокруг, Антон ничего опасного пока не ощущал. Но расслабляться не стоило, они и прошли-то всего ничего. «Если без помех пройдем половину пути, — загадал про себя визор, — значит, доберемся до поместья целыми». Там, ближе к объекту, можно и бегом припустить — всего-то пару километров одолеть останется.

И, словно назло его мыслям, в голове Антона прозвучал сигнал тревоги. Что-то нехорошее стремительно приближалось к ним. Маг подал знак своим спутникам. Лазутчики поспешили выхватить оружие и подготовиться к бою.

Что же там такое? Столетов напрягал обычное зрение, вглядываясь в ту сторону, откуда шел сильный сигнал опасности. И… ничего не видел. Его товарищи тоже вертели головами по сторонам, но вокруг было пустынно. А сигнал все нарастал. Вот уже совсем рядом… и тогда Столетов догадался вскинуть взор вверх и тут же приметил несколько темных крылатых силуэтов на фоне серой пелены небес.

Он крикнул во весь голос, предупреждая остальных, затем закрыл глаза, напрягся и создал вокруг своего отряда защитную сферу. И вовремя, потому как в следующую секунду на людей обрушился град похожих на стальные клинки перьев. В ответ хлестнули спускаемые тетивы, и стрелы с мифриловыми наконечниками устремились вверх. Еще один залп, и с гарпиями было покончено. Сталь убивала лишь плоть, а мифрил мгновенно разъедал и душу, или что там имелось у этих порождений адского места…

Антон было обрадовался — как же, сумел выстроить действенную защиту, и все остались целы. Но уже в следующую минуту он умерил свой восторг, когда почувствовал, что магической энергии у него стало значительно меньше, а пополнять ее запас здесь он не может. Была с собой пара амулетов-накопителей, но их хватит всего лишь на раз. Правда, есть еще один, многоразовый, у его возлюбленной. Но после разрядки этот талисман очень медленно конденсирует энергию, фильтруя здешний мертвый фон, так что погоды всяко не сделает.

Размышления Антона были внезапно прерваны. Они успели пройти еще метров сто, когда чувство опасности вновь кольнуло шедшего в авангарде визора. Тревожный звонок просто захлебывался. Что еще?.. Путники миновали холм, по которому пролегал их маршрут, и с его вершины увидели новое препятствие. Одолимое ли? — мелькнула у всех одинаковая мысль.

Перед ними расстилалась долина, тонущая в густых испарениях. Повсюду, куда ни кинь взор, из болотистой земли били вверх, закручиваясь в спирали, грязно-серые струи то ли пара, то ли дыма.

— Обойти можно? — поинтересовался маг у бахиса.

Абдулла отрицательно качнул головой:

— Не получится, слева и справа гиблые поля, сплошь покрытые Стонами Земли и Тропами смерти. Путь только здесь, но сдается мне, что это и есть Туман забвения, — и, заметив недоумение на лице предводителя отряда, Абдулла пояснил: — Тоже одна из легенд Тартара. Все, кто попадает в этот Туман, из него уже не выбираются, там и засыпают мертвым сном.

Антон хмыкнул — хорошенькая перспектива вырисовывается: налево пойдешь — башку потеряешь, направо — то же самое, прямо почешешь — отравой надышишься. Он глянул на себя, на Романа — ну, у них, положим, кое-какая химзащита имеется. Слабенькая, конечно, но все же есть: комбинезоны, маски… А как быть со спутниками? Замотать лица тряпьем и повести за собой? Не факт, что это поможет продержаться до конца туманной долины.

Он решительно тряхнул головой: что ж, придется им вдвоем прорываться дальше, соратников подставлять не следует. Он уже хотел объявить о своем решении друзьям, как внезапно с той стороны, что была возле Ведьмина Лога, послышался далекий шум, словно сотни глоток ревели, за лесом несколько раз полыхнуло, а потом все стихло.

Роман подался вперед, схватил товарища за рукав. На его скулах заиграли желваки:

— Это Брунгильда. Ее почерк. Видимо… бой у них там.

Затем он быстро проговорил:

— Может, подсобим, а? Я возьму Вульфгара и туда, а вы пока идите…

Антон с сомнением вгляделся в ту сторону:

— Нет, если и был бой, нам уже не успеть — ничем не поможем. Нужно идти дальше — всем нам. Силы распылять нельзя.

Антон решился: пойдут все. Он вкачает весь свой запас жизненной силы в защитные оболочки для троих бахисов, маги же сами себя предохранят от ядовитых миазмов — у Клотильды и Мартина имеются нужные амулеты защиты. Ну а они, визоры, нацепят маски, наконец пригодившиеся в этом мире. И так марафонским бегом, ни на мгновение не задерживаясь, чтоб, например, полюбоваться окружающими красотами, искатели пересекут эту преграду.

Он изложил свой план сподвижникам, и возражений ни у кого не нашлось. Лишь Злобин недовольно скривился. Видно было, он до последнего хотел оттянуть время, чтоб подождать еще — вдруг его боевая подруга жива и спешит им на подмогу?.. Так он и заявил своему другу.

Антон нахмурился: он прекрасно понимал тревогу товарища. Да ему и самому хотелось узнать судьбу второго отряда: как там они, многие ли уцелели, нужна ли помощь?.. Но он знал и другое — нужно, во что бы то ни стало выполнить задачу. Никто из них не искал легкой доли, потому и согласились исполнить миссию, возложенную на них ведунами. Все знали, на что идут. И теперь, когда необходимо без оглядки идти только вперед, в душе возникли первые сомнения. Нужно решительно гнать их!

Антон твердым голосом обратился к Роману, честно изложил свою позицию. И по мере монолога видел, как бледнеет и заостряется и без того осунувшееся лицо друга. Выслушав, Злобин молча кивнул и отошел в сторону, стал примеривать маску.

Антон мысленно покачал головой: и это весельчак Рома, балагур и повеса?.. Да-а, запала глубоко ему в душу рыжеволосая красотка. Ну, это и хорошо с другой стороны: есть ради чего жить и сражаться. Точнее, ради кого… Вот и у него, Антона Столетова, имеется своя путеводная звезда. Вон она, стоит неподалеку, смотрит на любимого с надеждой и верой.

Столетов окинул взглядом свое воинство, глянул в сторону Ведьмина Лога, нахмурился. На душе препогано, чего уж там — словно предает он близких, дорогих ему людей. Он тяжело вздохнул, потянул из поясной сумки маску, и тут его внутреннего видения коснулось что-то легкое — словно дуновение ветерка. Визор замер, прислушался к своим ощущениям. Вот еще раз и еще — теперь сильнее… Несомненно, то был пришедший извне мысленный посыл — слабый, чтобы распознать, откуда, но уже ясно различимый, чтобы понять — кто-то пытается подать ему сигнал.

Антон поднял руку, призывая спутников подождать. Прошла минута-другая, все было по-прежнему тихо. И вот со стороны леса показалась точка, которая двигалась в их сторону. Роман встрепенулся, подался вперед, до боли в глазах всматриваясь вдаль.

Вскоре точка превратилась в еле различимую человеческую фигурку. Вот она все ближе и ближе… Ну конечно, женщина — в доспехах, с магическим посохом в руках. Антон украдкой глянул на товарищей и заметил, как светлеют их лица. Увидел, как встрепенулся Злобин, как он вихрем сорвался с места и кинулся к своей пассии.

Они встретились на полпути, заключили друг друга в объятия. Антон тоже не удержался и привлек к себе Кло. Вот ведь, ядрена-матрена! Как сумрачно и одиноко было бы без них, без женщин, без милых подруг. Без любви!..

Глава 16

1

Уже подбегая к Брунгильде, Роман с ужасом заметил, что правый бок его любимой весь в крови.

Секунда — и он схватил ее в объятия.

— Что с тобой?! Ты ранена? Родная моя! Что с тобой?..

— Ранена… Пустяки, все пройдет… — задыхаясь, прижимаясь крепко к Роману, лепетала девушка. — Не смотри на меня! Где Клотильда?.. Где она?

— Пойдем, — Ромул преодолел слабое сопротивление любимой и поднял ее на руки, — я отнесу тебя, только держись.

Маг Антоний смотрел, как его товарищ возвращается со своей подругой, а сам тревожно озирался по сторонам. Пока тихо, но кто знает эту чертову зону? Нужно поторапливаться.

Но когда друзья приблизились, Антон даже присвистнул — правда, мысленно, чтоб не смущать магиню. Та выглядела так, словно побывала в центре смерча и одновременно в мясорубке: растрепанная, измазанная в крови. Впрочем, так оно и было.

Клотильда бросилась к подруге.

— Уйди! — властно кинула она Роману. — Уйди, говорю, ты что — не понимаешь, она не хочет, чтобы ты это видел… Иди, иди! А ты ложись, — бросила она Брунгильде.

Та обессиленно опустилась наземь. Целительница присела рядом, примостила голову подруги на коленях, осторожно сняла нагрудник, распахнула ее куртку.

— Что? — слабым голосом произнесла раненая. — Сильно изувечил, гад?..

— Ничего, — коротко ответила магиня, осматривая жуткую рваную рану и легчайшими касаниями пальцев трогая ее края. — Не реви! — вдруг строго прикрикнула она. — Не маленькая.

— Я… не реву, — послушно всхлипнула Брунгильда, утыкаясь носом в прикрытый легкой кольчужкой живот подруги. — Это… это я просто так… Вдруг там такое, что смотреть страшно. Кому я буду потом нужна, такая уродка…

— Дура, — только и сказала Клотильда. — Все я тебе сделаю в лучшем виде, до свадьбы заживет.

Она дала раненой хлебнуть из фляги. Затем открыла свою знаменитую сумку, вытащила оттуда мешочки с травами, пару пузырьков с эликсирами. Сноровисто принялась обрабатывать рану. Затем свела вместе края, что-то зашептала, удерживая пальцами разрез. На гладком лбу целительницы выступили капельки пота. Наконец, она отпустила рану — края той слиплись, словно под действием клея. Магиня наложила сверху травяной тампон, побрызгала из другого флакона и туго перетянула грудь подруги повязкой.

— Все в порядке, — улыбнулась она, поднимаясь с ног, — говорю ж, до свадьбы заживет…

Опираясь на крепкую руку Ромула, Брунгильда поднялась, постояла, собираясь с силами, потом сделала шаг-другой и уже более уверенно прошлась немного вперед и назад. Обращенный на подругу взгляд был полон признательности. А потом она поведала свою историю.

Рассказ магини был ярок и содержателен. Пришлось все же задержаться и выслушать…

2

…Неизвестно, что думали бахисы, отправляясь в путь через Ведьмин Лог, но Брунгильда — она была девка умная, соображала быстро — догадалась, что подсобная задача, поставленная перед их группой: отвлечь, связать боем часть погани, пока основная команда пробивается к Беслингену — на самом деле чуть ли не главная в данной ситуации. Что самый тяжкий бой может выпасть именно им.

Впрочем, и большинство бахисов были воинами, повидавшими многое на белом свете, они наверняка поняли, что к чему… но такова была их доля: сегодня жив, а завтра — как судьбе угодно. И они шли, спокойно осматривая окрестности, готовые ко всему, что встретится на пути.

Ведьмин Лог встретил отряд легким ветерком и шелестом жухлой листвы. Неясная тревога закружилась над головами людей, коснулась их сердец… «Хотя, чего тут неясного! Идем к чудищам в лапы», — подумала Брунгильда, встряхнулась весело. Азартная по натуре, она ни черта не боялась, опасность заводила ее, в том числе и сексуально. Вот и сейчас магиня ощутила горячее томление в самой сокровенной глубине своего тела, вспомнила страстные объятия мага Ромула, бессонную ночь накануне, пролетевшую, как миг…

Тепло, разлившееся снизу вверх по животу, имело особый оттенок. Тонкое чутье у рыжей колдуньи тоже было дай бог каждому. Ничего вроде бы не изменилось… но она совершенно точно знала, что в ней уже вспыхнула искорка новой жизни, уже зацепилась за ее плоть, уже сосет маму, требуя своего… и это было ужасно приятно, и… и вообще женщина всегда женщина, будь она хоть трижды боевым магом. Брунгильда, оставшись одна, с удовольствием помечтала бы о будущем, всплакнула бы от нахлынувших чувств: от любви, от нежности… да просто так, от бабьей дурости. Но сейчас она была главой отряда, о ее переживаниях никто не должен был знать. Никто и не знал. Все должны были видеть уверенную, сильную, жесткую воительницу — такую и видели.

Ведьмин Лог почти закончился, когда шедший первым бахис вдруг замер. Все мгновенно вскинули оружие — к бою готовы!

— Призраки, — шепнул проводник. — Здесь. Рядом.

Брунгильда — не визор, но общемагическим технологиям, разумеется, была обучена — и присутствие чуждой силы уловила. Кто такие призраки, она знала: эта нежить туманит людские взоры и зовет куда-то. Одурманенному мозгу чудится, что светлая дорога ведет в прекрасное далеко, неясное, но расцвеченное самыми радужными красками… где позабыты все земные горести, где нет места злу, страху и печалям… где легкий ветер колышет сон-траву…

Демоны преисподней! Девушка вздрогнула, стряхнула с себя морок. Вот оно! Даже ей подлая сила закружила голову, едва не увела в обманный рай. Еще бы немного… Она ожесточилась. Ну, нет, не возьмешь, мерзкая скверна!

И опытных бахисов повело неслабо, они с трудом удержали себя от зова призраков. А один, молодой — Бертрам отправил его набираться уму-разуму вместе с матерыми волками, — сплоховал. Он издал восторженный вопль, что-то прокричал по-сарацински, а потом бросился со всех ног влево.

— Стой, дурья башка! Куда?! — крикнул по-романски старший бахис, коренастый мускулистый сарацин с орлиным носом.

Но одурманенный мальчишка несся навстречу гибели. Прямо по ходу у него на пути мелькнул призрак — мгновение! — то ли да, то ли нет — нечто полупрозрачное, смутно похожее на человека… Мелькнуло и пропало — вот и нет его.

— Все! Конец парню, — обреченно выдохнул горбоносый сарацин.

Люди увидели, как бегущий запнулся, взмахнул руками — словно он оступился на бегу, нога дрогнула, — и тут же почва под его ногами всколыхнулась, точно из тверди земной превратилась в море — и земля в прямом смысле разомкнулась, в ней возникла яма, будто огромная жадная пасть. Человек, нелепо дернувшись, полетел туда.

Радостный крик успел на миг превратиться в отчаянный вопль и тут же оборвался. Земля сомкнулась — и опять-таки это было до жути похоже на движение огромной пасти, проглотившей кусок мяса. Края ямы сошлись, и тягучий, долгий стон прокатился над землей, а затем стих и он. Все осталось таким же, как прежде: спутанная серая трава, едва видные тропки, несильный ветерок… И только молодого парня, минуту назад живого и здорового, больше не было на этом свете.

— Вот ведь, — сказал Брунгильде старший бахис. — На Стон Земли нарвался…

— Ясно. — Она заставила себя отвести глаза от бесследной могилы товарища. — Ну, вперед! Держимся вместе. Не поддаемся. Пошли!

И они пошли. Начался Тартар, дорога устремилась под уклон, взорам идущих открылась мрачная, словно опаленная изнутри, из подземной тьмы, долина. В уме Брунгильды само собой возникло название: «Долина смерти»… она суеверно вздрогнула, попыталась отогнать это… отгонишь, как же! Слова едко впились в мозг.

Колдунья обозлилась, но злиться пришлось недолго. Секунды четыре. Тот же шагавший первым бахис вновь уловил опасность прежде всех. Он вскинул взгляд в угрюмое серое небо.

— Летят! — одним словом он обозначил суть.

Брунгильда мигом поняла, в чем дело.

Из-за холма по ту сторону долины вымахнула стая гарпий. Сколько? Да бес их знает! Много. И укрыться некуда. Голое поле. Никакой защиты?.. Нет! Есть защита — нападение.

Мерзкие птицы ринулись в атаку четким боевым строем. Бахисы вскинули оружие, но рыжая воительница крикнула:

— Сама! — и, выждав ровно столько, сколько надо, вскинула посох и ударила огненным веером в стремительно пикирующий клин.

Пернатых тварей обожгло, разметало в стороны, дрянные ошметки разлетелись под отчаянное хриплое карканье. Но уцелевшие мгновенно перестроились и уже двумя поредевшими стаями с двух сторон ринулись на людей.

Вот тут-то и заработали самострелы бахисов. И в ответ ливнем полетели костяные перья. Преимущество во всем было на стороне летучих уродов: в скорости, в позиции, в плотности залпа… Кто-то коротко и страшно вскрикнул — твердая, как сталь, костяная стрела нашла цель.

Инстинкт заставил девушку метнуться вправо, затем влево — две стрелы как раз вонзились в землю. Не извернись Брунгильда так ловко, сразило бы и ее. Но она изловчилась — и волшебный огонь вновь полыхнул в небо.

Эта вспышка спалила почти всех хищников. Обгорелые тушки попадали наземь, иные еще трепыхались, били обугленными крыльями. Часть уцелела, перья-стрелы еще летели сверху, еще попадали в людей, кто-то с проклятиями схватился за простреленную руку… Но все же нападение отбито.

Этот бой выигран! Несколько уцелевших гарпий тяжело полетели куда-то в неведомую глубь Проклятой Земли.

«Тогда считать мы стали раны, товарищей считать…» — конечно, Брунгильда если и могла цитировать Лермонтова — поэта из мира ее возлюбленного, то лишь по памяти, тот как-то декламировал ей эти строки, переводя на романский, — но подумала девушка именно так. Она-то была невредима, а вот ее боевые товарищи…

Двое убиты наповал. Над одним склонился старшой. Он поймал взгляд Брунгильды, выпрямился, отрицательно покачал головой: безнадежен.

Еще двое были легко ранены. «Клотильду бы сюда!» — мелькнуло в голове, но тут же магиня выругала себя за пустые мысли.

— Время, — хрипло проронила она. — Время дорого… Пошли!

Старший бахис вынул узкий длинный нож, склонился над смертельно раненым. «Акт милосердия!» — поняла Брунгильда. Клинок сверкнул, сильный точный удар пробил сердце, прекратив муки. Душа воина, ликуя, понеслась в таинственный мавританский рай…

По уму надо бы тела сжечь или унести с собой, но что, правда, то, правда — каждая секунда на вес золота. Отряд рванул дальше. Пострадавшие кое-как перетянули свои раны, один — ему задело ногу — хромал, но не отставал.

Маневр оказался успешным. С четверть часа по долинам и холмам — и вот за ближним поворотом должны замаячить руины Башни Гундульфа, а от них мимо леса да через поле, и уже можно выйти на прямую к Беслингену. Там где-то должны быть друзья. Если соединить их силы…

3

Последний бросок! — и отряд у цели. На миг даже вспыхнула шальная мысль: а может, все?! Прорвались?.. Но Брунгильда отбросила ложную надежду. Чутье говорило ей совсем другое.

И оно не ошиблось. До поворота осталось всего ничего, когда из-за него вылетела стая оборотней.

Господь Единосущий! Уже в который раз видела магиня эти жуткие рыла, эти чудовищные тела, а все становилось не по себе!.. Зона чудовищно исказила лесных зверей, и теперь было трудно разобрать, кто был кем из этих исчадий Тартара. Да и шут с ним! Думать поздно, надо работать.

За время марш-броска Брунгильда малость восстановилась. Такой же, как был у Клотильды, амулет позволял ей впитывать энергию биосферы, нейтрализуя отраву Проклятой Земли. Но мало, бес их всех раздери, мало, а главное медленно!.. Слишком много было потрачено на этих окаянных птиц, она это очень остро ощутила. Ну да сколько есть!

Огненный шар вонзился в свору оборотней, сшиб часть из них, кто-то покатился, предсмертно воя. Запах паленой шерсти и плоти резанул ноздри.

Это был последний выплеск вкачанной в посох магической энергии. Брунгильда сказками себя не тешила. Она выхватила свой верный меч — почти метровая закаленная сталь с серебряными накладками. Ну, держитесь, гады!

Свистящий взмах клинка, удар — уродливое тело, рассеченное наискось, рухнуло под ноги. Пинком она отшвырнула убитую тварь.

И пошла сеча!

В отличие от Вульфгара рыжая в безумие не впадала, мысль ее работала холодно, ясно, четко фиксируя все, происходящее вокруг. Другое дело, что не мысль была главным в схватке! Что-то извне озаряло воинственную деву незримым светом, превращая тело в смертоносную машину — и эта машина работала как сенокосилка, кроша всю нечисть, попадавшую под острие. Без ошибок! Без промахов! Без жалости! — смерть этим лютым монстрам.

Конечно, и этот режим требовал энергозатрат. Брунгильда знала, что так лихо крошить вражин она сможет минут пять, после чего начнет выдыхаться. Движения станут медленнее, вязче… Но она думала управиться за эти пять минут.

Не вышло.

Свора не действовала так жестко, как та, что напала на них в прошлый раз под водительством князя оборотней, но она была побольше, а сил людских стало куда меньше. Вот уже один бахис покатился в обнимку с рычащей тварью, в руке мелькнул нож, вонзился в брюхо… но острые зубы свирепо рванули человеческую плоть, и, похоже, было, что схватка кончится вничью — для обоих равную смерти.

Брунгильда отмахнулась еще от двух нападавших, одному раскроив череп, другого слегка зацепив. Да! — вот она, усталость. Вот когда пришло ее время… Немного, совсем немного не хватило!

Толпа врагов заметно поредела. Но и бахисы теряли своих. Они все же не боевые маги — бились, как могли, но свора в целом была сильнее. Брунгильда с отчаянием увидела, что ее окружают: один урод ловко метнулся низом, норовя цапнуть за ногу, магиня увернулась, достала его кончиком меча, а вторым ударом вдогон добила насмерть.

Это заняло секунды две — хватило, чтобы другой оборотень прыгнул, целя в горло. Страшными клыками он, конечно, распорол бы ей шею, но Брунгильда и тут сумела увернуться, вернее, сбить монстра вниз защитным блоком. И он, гадина, успел схватить зубами грудь девушки. Сила хватки у этой твари была адская, острия зубов разодрали и нагрудник, и одежду, и нежное девичье тело — кровь хлынула ручьем.

Брунгильда взвыла от боли и от женской ярости. «Да будь ты проклят, мерзкий урод! Сволочная тварь посмела покуситься на то, что предназначено для моего ребенка!..» — это взбесило до огневой вспышки в глазах. Тут уж вся мысль пропала, и будущая мамаша превратилась в дикую фурию, не хуже всякого берсерка.

Время сомкнулось, взор застлало красной пеленой — а когда Брунгильда вынырнула из кровавой мути бешенства, то увидела безжалостно раскромсанные тела оборотней, мертвых людей, изорванных клыками и когтями… Да, все мертвы, кроме одного.

Горбоносый сарацин, жестоко израненный, сидел на земле, опираясь на правую руку. Он держался из последних сил.

— Беги, — хрипло шепнул он, подняв тускнеющий взгляд. — Здесь совсем рядом… Мне уже не дойти. А ты должна… Беги!

И она побежала.

Голова кружилась, правая сторона куртки — там, где зияла страшная прореха, намокла кровью. Брунгильде казалось, что из-за этого ее клонит на бегу вбок, хотя понимала, что это от слабости, от потери крови. Да и последняя вспышка ярости, конечно, разом отняла много сил. Теперь их оставалось всего ничего.

Раны болели, но девушка страшилась взглянуть на свою грудь, ей чудилось там ужасное зрелище, клочья кожи и плоти… «Увижу — так сразу в обморок и кувыркнусь», — думала она. Очень хотелось плакать от жалости к себе, но гордость не позволяла.

Взгляд стал мутиться. Во рту пересохло. Она прибавила скорость. Еще! Еще немного! Еще чуть-чуть!.. Вот уже и то самое поле… А за ним — друзья! Живые!.. И она тоже еще жива…

4

…После того как рыжая воительница выговорилась, Антон принялся поторапливать спутников. Но тут снова подала голос Брунгильда:

— Постойте, дайте мне еще минуту прийти в себя, я тут кое-что придумала.

Она подошла к подруге, и девушки принялись шептаться. Антон беспокойно посматривал в их сторону. Время поджимало… Он заметил, как его подруга передала что-то рыжей магине. Присмотревшись, он понял, что это амулеты, заряженные магической силой. Что они там задумали, служительницы магического искусства?

В следующую минуту Брунгильда объяснила — что у нее на уме. Расчет воительницы был прост: она прокладывает путь, выжигая коридор в тумане, вслед за ней остальные берут ноги в руки и рвут вперед что есть мочи. Предводитель отряда план одобрил, ничего лучше тут и не придумаешь. Так хоть появился шанс пробиться сквозь полосу аномалий.

Когда все были готовы, рыжая вышла вперед, ухватила свой посох обеими руками, сосредоточилась, напряглась… Через секунду из набалдашника вырвался не привычный шар огня, а струя пламени. Она полыхающим клинком вонзилась в туманную пелену, прожигая в ней дыру размером с дверь. В следующее мгновение раздался громкий хлопок, и дымовую завесу разорвало в клочья.

— Вперед! Быстрее! — прокричал Антон и первым ринулся в образовавшуюся брешь.

Дальнейшее продвижение было похоже на действие в ночном кошмаре, когда бежишь сломя голову и под бешеное биение сердца лихорадочно соображаешь — есть ли шанс дотянуть до спасительного финиша?

Впереди неслась магиня, время от времени замирая и прожигая ядовитую мглу огненными струями. Девушка работала, словно заправский огнемет, но вскоре Антон почувствовал, что силы воительницы на исходе. И тогда он догнал ее и протянул два оставшихся у него накопителя силы. Брунгильда бросила на него благодарный взгляд и без слов схватила амулеты, тут же активировав их. И снова вперед, только вперед!..

Они сумели, прорвались сквозь смертельные испарения. И пробежав по инерции еще метров двадцать, без сил рухнули наземь.

Грудь Антона тяжело вздымалась, он все еще не верил в их победу над Туманом забвения. Сквозь ворох мыслей промелькнула одна, неприятная, что теперь он и остальные маги остались без запаса энергии.

Антону было тяжело, но он заставил себя действовать. Превозмогая усталость ноющих мышц, с кряхтеньем поднялся и принялся поторапливать остальных. Пока спутники приводили себя в порядок, он сверился с картой Гунтара — тот свое слово держал прочно: обещал дать бумаги, и дал — и карту, и план самого Беслингена… Ну, что тут скажешь? Граф сказал — граф сделал!

Ну вот, почти половина пути пройдена. Сейчас нужно будет собрать остатки сил, совершить рывок…

Тут его кольнуло: в голове визора вспыхнул сигнал тревоги.

Да чтоб вам! — он едва не выругался вслух. Но этого делать не стоило — он вожак и должен поддерживать боевой дух товарищей. Вместо этого Антон напрягся, всматриваясь и вслушиваясь внутрь себя. Что за новая напасть такая? Не успели от очередной отвязаться…

Перед внутренним зрением предстали белесые фигуры — много фигур. Ощутимо повеяло мертвым фоном. Ну, так и есть, ожившие мертвецы пожаловали! Вот ведь та еще антиномия: мертвые, но ожившие.

— Внимание! — хрипло крикнул Столетов. — Впереди опасность, мертвецы…

Мартин скривился:

— Опять гули набежали?..

— Они самые, — кивнул визор. — Стоят у нас на пути, в полутора стадиях отсюда.

— Что делать будем? — сумрачно пробасил Бертрам.

Предводитель маленького отряда решительно тряхнул головой:

— Будем прорываться. За мной!

И смельчаки, едва отдышались, устремились вперед.

Ощетинившийся во все стороны самострелами и клинками отряд приближался к точке предстоящего боестолкновения. Дорога петляла здесь меж невысоких холмов, и, когда она вынырнула на открытое пространство, взору лазутчиков предстало преградившее им путь воинство. Так и есть: мертвецы, навскидку не меньше трех-четырех десятков.

Чародеи переглянулись, поняли друг друга без слов — магических сил в них больше не оставалось, огнеметный посох Брунгильды давно замолчал, опустошенный, амулеты для подзарядки потеряли свою энергию. Придется рубиться в рукопашной. И тут вперед вышел Вульфгар. Он пристально осмотрел замершие в неподвижности шеренги неприятеля, затем повернулся к своим:

— Сделаем так: колдуны прорываются, бегут дальше, а мы задержим этих тварей здесь.

Антон было пытался возразить, но Бертрам и Абдулла поддержали товарища. Главное — выполнить задачу, напомнили они своему предводителю. И визор был вынужден признать их правоту.

— Тогда к бою! — зарычал норманн и принялся преображаться.

Антон успел заметить изменения в его ауре — мелькнула сущность тотемного медведя, а после все скопом с боевым кличем ринулись на врага.

Как это у них получилось, Столетов не запомнил. В памяти остались лишь разрозненные кадры да отрывистые видения. Вот они с ходу врубаются в строй мертвецов, нанося безжалостные удары направо и налево. Вот обезумевший Вульфгар завертелся, подобно убийственному смерчу, втягивая в смертоносную воронку сражения десятки нелюдей. Вот мелькнули перекошенные в ярости лица бахисов…

А вокруг кровавая пелена: то ли от плотной завесы кровавых брызг, то ли от того, что натруженное сердце на последнем рывке пытается протолкнуть кровь к голове. И ощущение находящихся рядом надежных друзей, ставших до боли родными.

Когда Антоний сумел, наконец, прийти в себя и осмысленно оглядеться, он увидел, что они прорвались — пятеро магов. Потрепанные, слегка раненные, но уцелевшие в этой мясорубке, в этом месилове. А сзади все еще слышался рев косящего врагов берсерка и лязг бешено скрещивающегося оружия.

— Вперед! — хрипло скомандовал так и не отдышавшийся визор. — Не задерживаемся!..

И они из последних сил рванули дальше.

5

Зомби их не преследовали. Либо все там и полегли — вместе с бахисами, либо… Антону не хотелось думать об этом, но вполне возможно, что впереди их ждет еще большая подлянка. А уж на засады тот, кто все это устроил, горазд. С творчеством, с выдумкой подходит к этому делу, гад!..

Видимо, не обо всех аномалиях знали бахисы. А впрочем, в этих местах они почти и не бывали. Все-таки запретный район!

Мартин трусил мелкой рысцой вместе со всеми. Каждый новый шаг давался ему с трудом, он тяжело дышал, пот так и лил ручьем, застилая лицо. Антон видел его мучения — их наставнику приходилось тяжелее других, но и сам визор чувствовал себя не лучше. Все они были на пределе.

Неожиданно Мартин вырвался вперед, словно что-то подтолкнуло его. А в следующую секунду вокруг него вспыхнула светящаяся искристая сфера, которая через мгновение превратилась в ледяной шар. Сквозь полупрозрачные, покрытые изморозью стенки была видна темная, мечущаяся внутри фигура.

Маги бросились на выручку к товарищу, принялись колоть похожее на лед покрытие. Тщетно, клинки лишь высекали искры, даже мифрил был бессилен против этого материала. Изнутри к стенке метнулась тень, припавшее плотно лицо исказилось в беззвучном крике. Антон лишь по наитию угадал: их друг требовал, умолял, чтобы без промедления бежали к цели. Кажется, его соратники тоже поняли что-то — они отступили от аномалии, растерянно посмотрели на вожака.

Антон заскрежетал зубами, провел грязной ладонью по лицу… и, махнув друзьям, повернулся и побежал вперед.

Оставив за спиной метров сто, он почувствовал, что его мысленно окликают. Он остановился, подождал чуть отставших спутников. Подбежавшая Клотильда сорвала оставшийся у нее амулет-накопитель — тот самый, многоразовый, и отдала ему со словами:

— Держи, тебе он нужнее.

Без слов и Брунгильда повторила жест подруги. Теперь у Столетова имелись два успевших немного подзарядиться амулета. Негусто, но на одно магическое действие хватит. И на этом спасибо. Он с благодарностью посмотрел на своих спутниц, потом подал знак — за мной…

И снова бег на заплетающихся ногах по дороге, едва видной в густо поросшей траве. Да и трава успела мутировать в какое-то колючее серо-стальное убожество. Но этому уже не придавалось значения. Хриплое дыхание, застилавший глаза соленый пот, доспехи и оружие, приобретшие вес стопудовых гирь. Вперед, вперед, только вперед! — назойливым мотивом звучит, бухает в голове призыв. Чей призыв? А хрен его знает: уже и не вспомнить, кто их сюда послал, на кой ляд они до кровавых пятен в глазах, до режущих коликов в печенках ломанулись за каким-то чертом в это проклятое место…

Одна мысль билась в одуревшем сознании: дойти, добраться до цели. А цель — Беслинген, былое поместье былого короля. Руины наверняка, во что ж еще за полвека оно могло превратиться? Да в таком окружении…

Опасность! Стремительное ощущение угрозы пронзило все существо мага Антония. Он мучительно застонал: да когда, наконец, это закончится?! Оставят их в покое или нет?! Проклятые ублюдки! Чего вам еще надо?..

Он и не заметил, что орет это вслух хриплым, каркающим голосом. Трое спутников, едва удерживаясь на ногах, в полусогнутом состоянии стояли и с испугом глядели на него. Он взял себя в руки, распрямился, отрывисто бросил:

— Тревога! Впереди враг. Соберитесь.

Кажется, вняли: во всяком случае, маги вытащили оружие, встали полукругом, настороженно зыркая по сторонам.

Вот они, тут как тут, мразь тартаровская!

Антон, как всегда, первым почуявший их приближение, увидел надвигавшихся на них три темных силуэта. Они словно плыли над землей — совершенно бесшумно — нечто странное, страшное и неведомое. Похожее на бесформенные тени. А через миг глазам предстало поразительное зрелище: черные кляксы пятен превратились в расправленные на ветру плащи-накидки. И вновь метаморфоза: вот уже перед ними не фигуры в плащах, а нетопыри с растопыренными крыльями. И снова морок трансформировался в человекообразные фигуры. Желтым призрачным огнем горели глаза из-под глухих капюшонов.

И тут же смертельная слабость навалилась на всех. Жизнь утекала из людей — маг Антоний это почувствовал совершенно определенно. Тени пили их жизненные силы, высасывали души, превращая в мертвое ничто. Он успел заметить, как поникли его спутники, как его любимая безвольной сломанной куклой осела наземь. Как мертвенная бледность покрыла их лица, а кожа скукожилась глубокими морщинами.

Что-то стукнуло его, что-то словно вспыхнуло в умирающем мозгу. «Ты дойдешь», — прошептал, доносясь из запредельных далей, властный голос ведуна Волузиана. И в следующее мгновение Антон вскинулся. Разорвал пелену морока и наполнил лютой ненавистью сердце. Да чтоб вы все сдохли!

Он вспомнил свой опыт первой схватки с оборотнями. Закрыв глаза, визор сконцентрировался, чувствуя, как в области между бровями накапливается мощный заряд отрицательной, всесокрушающей энергии. Превозмогая дурноту, постепенно он начал впадать в транс. Вскоре, не открывая глаз, Антон увидел синий, уходящий вдаль узкий тоннель, наподобие подзорной трубы, на конце которого находилось столь ненавистное ему существо. Синева была необыкновенно насыщенной и концентрированной. Она казалась неземной. Но в тот момент Столетов не обратил на это особого внимания, видя перед собой лишь врага и думая только о его гибели.

Он сосредоточился и послал в него энергетический импульс прямо по синей трубе-коридору. Существо скорчилось, словно от боли. В ярости он посылал все новые и новые энергетические импульсы, без устали бомбардируя противника. Наконец он заметил, что тварь не подает признаков жизни. Визор очнулся от транса, открыл глаза и увидел, как призрачная фигура распадается на отдельные лоскутки, быстро тающие в воздухе.

— Ага! — вскричал он. — Не понравилось?!

И маг принялся за оставшихся врагов. Он жег их сгустками огненной энергии и в то же самое время четко осознавал, что не его иссякшие силы подпитывают заряды убийственной мощи. Откуда-то извне открылся канал, по которому он получал силу. Ведуны? Вполне возможно. Да и не важно это сейчас. Главное — выбраться живым из очередной передряги. И товарищам помочь.

Вскоре все было кончено. На дороге только четверка измотанных до последней грани магов. И пепельная земля вокруг. Сил ни на что больше не оставалось. Даже, чтоб подняться и идти. А уж воевать…

Но не так думало существо, являющееся властелином этого гиблого места. Устали оно не знало. И в рукаве у него еще была припрятана пара козырей.

Глава 17

1

Такое ощущение, мир не подчинялся ему. Нет, не так, точнее — тело не подчинялось разуму. Антон даже слегка запаниковал. Да что ж такое? Полнейшее бессилие… Вычерпать остатки силы в амулетах? Нет, рано, она еще может пригодиться, когда совсем подопрет. Хотя, кто знает — где тот самый край, когда нужно использовать весь резерв?..

Надо бы встать, поднять друзей и идти вперед, к цели. Уже немного осталось. Стоит поднапрячься… но не хочется, ох как не хочется вообще что-то делать! Лежать, пребывать в расслабленном состоянии, отрешиться от всех забот и проблем… Сон, несущий покой… сладкая нега… умиротворение… Пусть уйдут печали, здесь и сейчас нет ничего, кроме растворения в великом море забвения… Растворение…

Что?! Какое к дьяволу растворение?!

Антон прокусил до крови губу и очнулся. Разлепил веки. Словно разрывая невидимые путы, разум встрепенулся, мысль заработала снова, зрение прояснилось. А ну встать! Визор со стоном приподнял голову, уперся локтями в пыльную землю, глянул по сторонам.

Это… это что еще за хрень творится?

Он крикнул что есть мочи, но вышел лишь хриплый возглас:

— Стойте!

Сквозь все еще мутную пелену перед глазами он увидел, как обе магини, словно зачарованные, неживыми дергаными движениями шагают куда-то в сторону от дороги. И тут же Антон почувствовал опасность. Все внутри него завопило от ужаса. Маг почуял голос смерти, доносящийся оттуда, куда упорно шли Клотильда с подругой.

«Нельзя, туда нельзя!» — хотел крикнуть он, но опять получился лишь неразборчивый хрип.

Он перекатился на живот, уперся ладонями и коленями в землю и начал вставать. Ну же! Давай, вот так — сначала на корточки, потом распрямиться, поставить одну ногу, разогнуть, потом другую, встать, удержаться и…

Маг заметил лежащего поблизости друга. Блаженная улыбка на устах о многом ему сказала. Надо бы по-хорошему привести его в чувство, но времени тормошить уже не было. Антон с трудом вытащил из ножен меч и острием кольнул товарища в незащищенное место меж сочленениями лат. Тот встрепенулся, вскрикнул от боли и пришел в себя.

— Там, — указал рукой дрожащий, как лист на ветру, Столетов. — Скорее, они уходят… там беда-аномалия…

В глазах очухавшегося Злобина полыхнул ужас, он встал на четвереньки, да так и засеменил к уходящим вдаль фигурам. За ним заковылял Столетов.

Парни не успевали. Девушки не слышали их призывных криков. Они продолжали двигаться, как сомнамбулы. И тогда Антон понял, в чем тут каверза. Он попытался сосредоточиться и мгновенно споткнулся, едва устояв на ногах. Сжав кулаки, собрал остатки своей воли и магической силы. Вот он — враг! Коварные, шепчущие, навевающие смертельный сон призраки!

Маг распахнул глаза и отчетливо увидел чуть в стороне несколько белесых полупрозрачных фигур. «Твари!» — прорычал он, затем потянулся за самострелом. Тот никак не хотел сниматься с петли на поясе. Наконец, визор совладал с запутавшимся ремешком. Бросил быстрый взгляд на оружие — слава богу, заряжено. Затем присел на одно колено, вскинул самострел, тщательно прицелился и надавил на спуск. Двойной выстрел мифриловыми болтами вызвал потрясающий эффект. Болты из истинного серебра пронзили призраков, разорвав их на распадающиеся клочья. Раздался чудовищный визг, на грани слышимости, от которого помутился разум.

На время оба визора выпали из реальности, а когда пришли в себя, вокруг никого не было, лишь неясное марево, напоминающее две девичьи фигуры, колыхалось на Тропе смерти. Они не успели, аномалия затянула их подруг — безвозвратно…

Роман вскочил и бросился было туда — откуда только силы взялись? — но Антон успел перехватить его. Ухватил за ноги и повалил наземь. Тот принялся отчаянно вырываться, отбрыкиваясь.

— Пусти! — хрипел он, нанося удары по ни в чем не повинному товарищу. — Я спасу их… еще можно… они там…

— Дур-рак! — задыхался, барахтаясь с ним в пыли, Антон. — Им ничем уже не помочь… пропадешь так же… а нам… нужно выжить и довершить дело…

Он чувствовал, что еще немного и силы оставят его. Но друг обессилел раньше. Просто разом обмяк и затих. Антон отпустил его и упал рядом. Отчаяние душило, но слез не было. Что-то сломалось у него внутри, сгорело…

Грудь тяжело вздымалась, дыхание со свистом вырывалось из легких, перед глазами опять повисла багровая хмарь. Если он выживет, то принесет дары всем богам, которым только поклоняются в этом мире.

Да о чем речь? Не «если», а ДОЛЖЕН выжить. Потому что… а бес его знает — почему? Чтоб отомстить: за любимых, за друзей, за всех тех, кто сложил свою голову ради этой миссии. Чтобы эта тварь не осталась безнаказанной! Та самая, что заправляет тут всем.

Время для Антона перестало существовать. Он не знал, сколько пролежал рядом с другом. Просто вдруг понял, что сумеет встать и пойти. И он встал. Снарядил по новой использованный самострел, еще раз проверил крепления обоих. Затем повернулся к спутнику.

Роман сидел рядом и невидящим взором смотрел в то место, где пропали магини. Друг тихонько раскачивался и что-то бормотал себе под нос. Антону до боли в груди стало жаль его. Как жаль и себя, их обоих, потерявших самых дорогих в этом мире людей.

Столетов помялся, кашлянул пару раз и позвал:

— Нам надо идти. Рома, ты слышишь? Пойдем…

Товарищ посмотрел на него долгим тяжелым взглядом, словно не понимая, о чем идет речь, затем упрямо мотнул ГОЛОВОЙ:

— Я останусь здесь. Они могут вернуться…

Антон в отчаянии воздел руки к небу — опять взялся за свое! Неожиданно его прорвало, он, сам не соображая, что делает, заорал, с каждым словом распаляясь все сильнее:

— Да что ты мелешь?! Ты совсем тупой или как?.. Это Тропа смерти — напомнить, как эта мразь действует? Их нет, нет в живых, понимаешь? Эта ловушка поглотила их…

Роман снизу посмотрел на него — в глазах блаженство пустоты, потом спокойно заявил:

— Они живы… Если нет, почему же я вижу их след — все еще живой?.. Их нити все еще серебристые…

— Да какой, к чертям собачьим, след? — снова не выдержал Антон и тут осекся, до него дошел смысл сказанного другом.

Столетов недоверчиво посмотрел на него. Потом уже более спокойно переспросил:

— Ты видишь их следы?

Тот согласно кивнул.

— И они… э-э-э, то есть эти следы принадлежат все еще живым людям?..

— Так и есть, — тихо произнес Роман.

Антон недоверчиво покачал головой:

— Может, слишком мало времени прошло, вот они и…

— Да нет же! — досадливо морщась, прервал его Злобин, было заметно, что он начал оживать, выходя из трансоподобного состояния. — Я помню следы только что умерших, погибших — их нити тут же сереют, становятся тусклыми. Буквально через минуту-другую после смерти. А тут… и потом прошло уже довольно много времени…

Он развел руками, как бы говоря: хочешь верь, хочешь не верь, но это правда.

Маг Антоний задумался. Отошел в сторонку, присел. Внезапная мысль поразила его: а что, если Тропы смерти это на самом деле порталы в другой мир?! Здешние телепорты внутри самой Зоны?.. Попавшие в эти аномалии не погибают, а переносятся неведомо куда. Но если так… И что там насчет ведунов. Им нужна книга, но для чего? Чтоб попытаться что-то сделать с порталом в Темный мир. Так ведь? Так! Антон улыбнулся — впервые за все время их вылазки: выходит, не все так плохо, и, возможно, они сумеют взять реванш. Надо только довести начатое до конца.

Он поднялся, в нескольких словах пересказал товарищу свои соображения.

— Теперь ты мне веришь? Пойдешь со мной? — спросил он Романа.

Тот молча кивнул, вскочил на ноги и с благодарностью пожал ему руку.

2

Они потащились в том же направлении, в котором шли ранее. Вдвоем — все, что осталось от их отряда, а также от отряда Брунгильды. Антон знал, что еще ничего не кончено. Еще нужно добраться до поместья, а в нем — до подземной библиотеки. Еще живо было то существо, что чинило им постоянно препятствия, ценой преодоления которых была жизнь их соратников.

Но все же он и думать не думал, что случится неизбежное, и он останется один-одинешенек. И в одиночку должен будет преодолеть оставшиеся преграды на пути. Но так случилось.

На десятой минуте их похода Роман вдруг вскрикнул, указывая вперед, — Антон успел увидеть какое-то сияние прямо по курсу, — а потом все произошло так быстро, что визор не успел никак среагировать. Его друг кинулся вперед, прыгнул в это голубое свечение и… сгинул. А вместе с ним пропала и неведомая аномалия.

Вот так!

Словно белый свет померк перед слезящимися от усталости глазами мага. Это было превыше его сил: все время терять друзей и, словно заведенному, продвигаться к цели. За что ж ему наказание такое?! Может, лучше, если бы его в самом начале пути разорвали на части тупые монстры. Или сожрала одна из аномалий. А так — в груди точно выжженная дыра, никаких эмоций уже не осталось.

Он опустился на землю, обхватил руками голову и завыл. Завыл самым натуральным образом, словно волк на луну. И столько в этом вое было отчаяния, столько безысходности, что он сам испугался: еще чуть-чуть, и он свихнется, съедет с катушек. Маг посмотрел на свои руки — они не тряслись. Лицо его перекосилось в злобной усмешке. А вот хрен вам! накося-выкуси! И вой перешел в злобное рычание.

«Я ДОЙДУ! Дойду, раздобуду эту чертову книгу и отнесу ее ведунам. А они закроют этот долбаный портал, потом мы выловим здесь всю нечисть и покрошим на мелкие кусочки!»

Антон взял в руки оба амулета, легонько сжал их и мгновенно почувствовал, как накопленная зарядниками энергия потекла в него, наполняя живительной силой солнечное сплетение. Конечно, намного ее не хватит — он это прекрасно понимал. На один рывок — не более. И все же…

Только подумал так и тут же ощутил, как сгустилась, потемнела и без того мрачная атмосфера вокруг. Надвигалось что-то грозное, мощное, ужасающее. Астральная буря, магическая гроза, сверхъестественная стихия — именно такие эпитеты вызывало нечто, приближающееся сюда, к нему.

Волосы на голове мага встали дыбом.

Неожиданно взметнулся вихрь, подняв пепельную тучу. А когда пыль осела, глазам визора предстала могучая фигура. То было высокое, под два метра человекообразное существо в полном боевом облачении рыцаря — все тело плотно закрывали черные, облегающие доспехи из неизвестного металла. На лице — серебряная, полностью прячущая голову маска-шлем.

— Ты любопытен мне, человек, — прозвучал в голове мага насмешливый голос существа. — Многие пали, а ты все еще жив.

— Ты — Серебряная Маска, — утвердительно пробормотал Антон. — Владыка Тартара?

— Так и есть, — по-прежнему одной лишь силою мысли отвечало существо.

— Зачем вы пришли сюда? — голос мага окреп, он выпрямился, незаметно пошевелил пальцами, расслабляя руки.

— Тебе ведь известно понятие «колония», — мысленно обратился Серебряная Маска к магу. — У Франкской империи имеются свои колонии — например, в Гардарике, которую ты именуешь про себя Русью. Есть колония и в далеком Желтом царстве — там, где встает солнце над землею. Ты называешь его Китаем.

Прошедший через горнило многих сражений маг Антоний все прекрасно понимал и уже начал догадываться, куда клонит гуманоид. А тот продолжал:

— Так вот, то, что вы называете Тартаром и Проклятой Землей, — это колония нашего мира в вашем. И больше ничего.

«Ты лукавишь, демон, — подумал Антон, — колонии тоже бывают разные. Одни основываются для равноправного сосуществования и обмена, а другие представляют собой плацдарм для вторжения и захвата. Для чего пришли сюда вы — понятно без всяких объяснений».

— Это так, — нисколько не смущаясь, признал собеседник, его слова возникали прямо в сознании мага, — но ты не учел другого обстоятельства: миры могут разительно отличаться друг от друга, так же, как расы и цивилизации, — впрочем, это все слова из твоего багажа знаний. Наш мир и существа, населяющие его, совсем не такие, как вы и ваше устройство. Мы не принимаем чужих условий и не подчиняемся воле других существ. Мы проводим свою волю. Так мы устроены. Для вас — мы демоны и монстры, для нас — вы ублюдочные твари. И поступаем мы соответственно.

Существо смолкло, видимо, в ожидании ответа человека.

Столетов думал недолго, мысли превратились в острия разящих клинков: «Так приготовьтесь к полному разгрому и уничтожению. Мы люди, и мы не привыкли терпеть зло на своей территории. Я могу погибнуть, но все равно вы будете изгнаны из нашего мира. За мной придут сотни, тысячи, а если понадобится — и миллионы моих собратьев. Они вышвырнут непрошеных гостей обратно. И если вам удастся снова проникнуть сюда, всегда найдутся люди, способные поставить вам заслон. Так что, не пошел бы ты со своими идеями куда подальше!»

И визор начал действовать, не дожидаясь реакции супостата. Двумя серебристыми молниями вспыхнули выхваченные из-за спины мифриловые клинки. Маг метнулся к противнику, нанес удары одновременно обеими руками. Лезвия попали в цель, высекли сноп искр, скользнув по черным доспехам и оставив на них глубокие царапины. Демон даже не покачнулся, но тут же крутанулся и ушел из-под ударов. Атака мага захлебнулась. Враг оказался в нескольких метрах, и в следующее мгновение вокруг человека забушевало пламя.

Антон успел поставить защитный блок, окутывая себя огнеупорным светящимся коконом. Огонь не причинял ему вреда, но долго держать оборону он бы не смог. На эту защиту ушли последние крохи магической энергии. Нужно вновь атаковать. Он пытался опять подключиться к разуму супостата, но неизменно наталкивался лишь на непроницаемую черную завесу. Демон умел отлично скрывать свои мысли и чувства. И двигался он до жути быстро, просто незаметно для глаз.

Маг выпустил из правой руки меч, лишь мгновение ему потребовалось, чтоб вскинуть полностью заряженный самострел и выстрелить. Две мифриловые стрелки понеслись к пришельцу, но тот уже исчез, уйдя с траектории полета смертоносных снарядов. Но и маг не сплоховал, едва нажав на спуск, он круто развернулся и, прыгнув назад, сделал выпад мечом. Удар острия в появившуюся за его спиной фигуру был настолько силен, что сверхпрочное мифриловое лезвие обломилось посередине.

Супротивник пошатнулся, его слегка откинуло назад. Маг успел заметить пробоину в доспехах и вытекающую оттуда чернильно-фиолетовую тягучую жидкость и тотчас же сорвал с пояса запасной самострел. Свистнули остро заточенные изделия гномских умельцев, два крепких болта вонзились в открытую рану демона.

Тот зарычал от боли. А потом прыгнул на человека. Столетов не успел среагировать, да что там — он даже не сумел заметить этого наскока. В следующее мгновение он уже был распластан на земле, а две закованные в черную броню конечности с нечеловеческой силой душили его, легко, как жесть, сминая воротник стальных лат.

Словно многотонный пресс давил его, вминая в отвердевшую до состояния камня почву Тартара. Антон был бессилен что-либо предпринять, даже пошевелиться не мог. А перед глазами уже заплясали разноцветные ослепляющие круги. Шею сжимали тиски, воздух перестал поступать, удушье разрывало тупой непереносимой болью легкие. Налитые кровью глаза мага выпучились, он задергался. Внезапно появилась черная, как смоль, большущая дыра, расширяющаяся на всю Вселенную, куда сознание Антона стала засасывать непреодолимая сила потустороннего водоворота. Все!..

Это была его последняя мысль, а потом он вырубился. Но за полмгновения до этого успел почувствовать, что затягивающая его дыра куда-то пропала, и он полетел в пропасть. И наступила тьма…

3

…Откуда-то лилась вода. Откуда — это было неясно. Но вот куда — это маг Антоний чувствовал на себе. Вода лилась тонкой холодной струйкой ему на лицо. Она освежала и пробуждала к жизни.

Визор распахнул глаза, увидел серо-мглистое небо над собой, разом вспомнил, где он находится, и резко сел. Проморгался, выплюнул попавшую в рот воду и увидел суровое лицо Волузиана, заботливо склонившегося над ним. В руках ведун держан флягу, из которой и поливал пребывавшего в беспамятстве чародея.

Антон сфокусировал взгляд и приметил еще две застывшие за спиной придворного мага фигуры. Судя по энергетическому фону, исходившему от них, то были собратья Волузиана — ведуны. Эти двое безмолвно наблюдали за действиями магистра — лица их были полностью скрыты глухими капюшонами.

Столетов покряхтел, но поднялся без посторонней помощи. Потрогал шею, закашлялся — горло саднило, кожа все еще помнила железную хватку сжавших ее нечеловеческих пальцев. Маг глянул в сторону распростертой ничком на пыльной земле закованной в броню фигуры, из спины которой торчало покрытое узорами древко с набалдашником на конце.

— Это вы его так? — просипел Антон.

Волузиан кивнул, затем сделал знак своим помощникам. Те в мгновение ока переместились к поверженному врагу, принялись сноровисто готовить мертвое тело к какому-то известному только им ритуалу. Один из них вырвал оружие — боевой посох с длинным острием зловеще-черного цвета.

— Это оружие сделано из редкого металла, — заметив любопытство на лице мага, пояснил ведун, — залежи его имеются лишь в Иномирье, да и те находятся в одном труднодоступном месте. Это — адамантий, металл, сокрушающий все на свете.

Визор отвернулся, глянул на магистра. Склонился в глубоком поклоне:

— Вы спасли мне жизнь. Теперь она принадлежит вам.

Тот поднял руку, промолвил:

— Просто сделай то, что должен. Добудь книгу.

Антон помедлил и кивнул в ответ, переспросив:

— Скажите хоть, как эта книга выглядит?

Ведун объяснил: массивный фолиант из пергамента, обтянутый ярко-красной кожей с золотыми застежками.

— Ты сразу поймешь, книга позовет тебя, — убежденно добавил он.

Внезапно, Антон кое о чем вспомнил. Он пошарил за пазухой, достал данный ему ведуном амулет.

— Он теперь бесполезен, — сказал визор и бросил шарик его бывшему хозяину.

Волузиан ловко поймал оберег, покрутил в пальцах, кивнул:

— Разумеется, бесполезен. Его нужно снова зарядить.

Антон почувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы продолжить путь. Уже собрался уходить, но замешкался и, пряча взгляд, спросил:

— А вы… будете ждать тут или…

Ведун отрицательно покачал головой:

— Мы не можем здесь долго оставаться. То, что ты называешь некроэнергиями… темный магический фон этого места — его трудно переносить, мы слишком восприимчивы к нему. Чем сильнее наши способности, тем и воздействие извне ощутимее. Но ты справишься, так что смело иди вперед. И да пребудет с тобою истина Единосущего.

Визор понуро кивнул, плечи его как-то разом поникли, он еще раз глянул в сторону ведунов и двинулся к цели. «Сделаю, — шептал он, шагая в нужном направлении, — никто ведь за меня эту работу не выполнит». Если нужно совершить подвиг, то он его совершит, героями не рождаются, ими становятся — к сожалению, часто посмертно.

4

Антон стоял перед серой стеной трехэтажного квадратного здания с маленькими окнами-бойницами — и равнодушно осматривался. Мелькнула мысль, что он уже ничему не удивляется. Хотя от королевской летней резиденции он такого не ждал.

Почему-то загородное поместье представлялось ему в виде легкой изящной виллы — а тут целый форт, почти крепость. При этом прекрасно сохранившаяся, чего не скажешь об остальных постройках, которые не пощадило безжалостное время и над которыми надругалась проклятая Зона…

Беслинген. Цель пути. Вот она! Все сбылось.

Но какой ценой, черт возьми, какой ценой!..

Антон Столетов, он же маг Антоний, — единственный, дошедший сюда. Один из группы почти в двадцать человек. Все его боевые спутники, его друзья, его любимая… всех их забрала Проклятая Земля. Все они либо мертвы, либо исчезли в никуда.

«Бертрам. Абдулла. Вульфгар. Мартин. Брунгильда. Ромка, друг, столько раз спасавший меня от разных бед! Кло, единственная моя!.. Где вы, где вы все теперь?!»

Мрачные, тяжелые, как свинец, мысли вновь закружились в голове, пошли топтать его душу по новому кругу.

Он глубоко вдохнул и выдохнул. «Стоп, маг Антоний, стоп. Будет! Ты у цели, но ты еще не достиг ее. И не вернулся с книгой. А Большой Брат в лице здешних ведунов следит и ждет. И братец этот не из тех, кто будет тосковать и слезы лить по младшим… Не справился с делом? Не сумел выполнить? Ну и пеняй на себя. А раз так, то грустить будем потом».

Антон достал схему здания, полученную от Гунтара, посмотрел, сравнил оригинал с дубликатом, без труда разобрался, что к чему.

Этот центральный форт поместья Беслинген являл собой замкнутый квадрат с внутренним двором. Вот там-то, в самом центре дворика, и находился вход в библиотеку. Собственно — дырка в земле, лаз вертикально вниз. Книжное подземелье.

Все очень просто. Бояться чего-либо поздно. Отбоялся уже. И Антон пошел вперед.

В полутемных коридорах лежал многолетний слой пыли. Она бесшумными облачками взлетала от шагов, а сами шаги звучали очень гулко, казалось, будто за спиной идет еще кто-то, и все время тянуло обернуться… ну, Антон и оборачивался, трудно было удержать себя. Но никого, конечно, здесь не было. Никого, кроме него.

По хитроумной задумке создателей этого дома, одна-единственная дверь, соединявшая дворик с «большой землей», находилась на третьем этаже. Без нее внешняя и внутренняя стороны здания оставались бы совершенно изолированными друг от друга помещениями. Антон поднялся по крутой винтовой лестнице, сверился с планом, двинул вправо. Он не ощущал никакой торжественности момента… да ничего почти не ощущал, чувствуя какую-то странную отрешенность от всего. Шел, смотрел, фиксировал пространство… Вот и дверь. Она? Она самая.

Судя по косяку, дверь открывалась от себя. Столетов толкнулся — заперто. Попробовал было потянуть на себя — чушь собачья, конечно, не так. Толкать надо. Антон налег плечом, потом даже с разбегу вдарил — нет, дверь в порядке, но закрыта наглухо.

Вспомнилось, как вдвоем с Романом они ковырялись с дверью в подвале княжеского особняка — там, в том мире… Господи! Как будто было это тысячи лет, тысячи вселенных тому назад, в какой-то иной, позабытой, уже почти невообразимой жизни…

Кем я был тогда, и кто я сейчас! Судьба — какая странная вещь, вот случится так что-то и не поверишь собственным глазам. А верить-то приходится.

Он отступил от двери — ну, фигня-война, прорвемся. Не здесь, так где-нибудь еще, стену прошибу на худой конец. Подзаряжусь вот только еще чуток.

Антон привычно усилил режим магической активности, проверяя свой потенциал… и удивился по-настоящему. Показалось?.. А ну-ка!

Включился посильнее. Нет! Все верно — его «локатор» ясно нащупал присутствие кого-то у самого входа в Беслинген. Кого-то живого… по инерции чуть было не сказал он… но сказать так было бы ошибкой.

За время странствий по Проклятой Земле Антон безошибочно научился различать, кто скрывается за горизонтом взгляда — человек, нечисть, нежить… А это нечто — вот оно уже вошло в форт! — это не было ни тем, ни другим, ни третьим. Зверь? — мелькнула в голове мысль. Нет! — тут же ответил себе визор. Это не живое существо.

Но никакой враждебности маг не ощутил. Странное создание: в следующий миг Антон распознал, что это антропоморф, объект в облике человека, повернувший в коридор, идет точно по его следам. Антон замер в ожидании… Неизвестный дошел до лестницы, стал подниматься.

Столетов попробовал не поверить себе, усилил поле поиска до предела, на какой был сейчас способен… Опасности не было. Никакой!

Шаги приближались. Антон как можно бесшумнее прокрался к лестнице, остановился на площадке.

По всей высоте лестницы имелись два окошка, превращавшие кромешный мрак в полутьму, а возле самых окон был, можно сказать, полусвет. Антон осторожно спустился на несколько ступенек, встал так, что второе окно было как на ладони… Шаги звучали уже совсем рядом, твердые, уверенные, — и по звуку, по ритму это были, конечно, человеческие шаги. Слух не обманывал.

Но и визорские способности Антона не могли врать. Ну не чуяли они духа человеческого, вообще ничего человеческого, хоть ты тресни!

Покуда Антон маялся в догадках, неизвестный появился из-за поворота лестницы. Человек! Он вошел в освещенную зону, и…

Господи! Да это ж Мартин!

Антон так обомлел и ошалел от радости, что все забыл, ринувшись навстречу:

— Мартин! Ты?!

— Я, — глуховато, не похоже на себя откликнулся тот.

Антон остановился. В свете из окна он увидел странно изменившееся лицо старшего друга. Оно стало каким-то… неподвижным, что ли?., слово закрутилось в голове, не сразу нашлось, но вдруг выпрыгнуло: безжизненным! Да. Безжизненное лицо.

Холод прошелся по спине.

— Мартин… — упавшим тоном произнес Антон, — Мартин. Ты… откуда?!

— Оттуда, — так же монотонно прозвучал ответ. — Из ледяного плена.

— И… что там?

— Потом как-нибудь. Сейчас некогда. Тебе надо открыть двери?

— Ну… да.

— Идем. Помогу.

Антон поймал себя на том, что отвечает пугливо и поспешно, будто ученик учителю — строгому, взыскательному, но справедливому. Он, маг Антоний! Он даже растерялся, мысли бестолково засуетились…

«Оттуда». Откуда?! Я не воспринимаю его как человека. Почему? Где он был? Кем он стал!?

Все это крутилось, путалось, и при всем том Антон ужасно боялся спрашивать Мартина. А тот шагал так, точно никого с ним рядом не было, и головы не повернул. Дошел до двери:

— Здесь?

— Да, — Антон кивнул.

— Хорошо, — Мартин пригнулся к замочной скважине…

Столетов не успел заметить: коснулся ли его странный друг железной плоскости или нет, но за нею что-то скрипнуло, туго заскрежетало… и громко щелкнуло.

— Ну, вот и все, — Мартин толкнул дверь. — Пошли.

И первый шагнул вперед. Антон послушно двинулся за ним.

Он словно затормозился, глотнул неведомого колдовского снадобья и про способности свои забыл — их принял на себя Мартин, вообще принял на себя ответственность за него, Антония, как принимает взрослый за ребенка, окружил его неким защитным коконом… Бог ты мой, да ведь это же моя магическая функция, это должен делать я!.. — Антон и удивлялся как-то вяло, и, удивляясь, продолжал идти следом.

Они спустились, вошли во дворик. Мартин ступал по нему так, будто всю жизнь прожил в этом Беслингене. Пройдя в центр, он остановился над люком, очень похожим на канализационный из века индустриального, разве что размером побольше, и заметно более выпуклым… А еще крепился он на шарнирной петле.

Приплелся Антон, уставился в железную крышку:

— Это и есть вход?..

— Похоже, — сказал Мартин, опустился на одно колено, и в этот раз было видно, что он ничуть не притронулся к металлу, послушному его воле даже на расстоянии. Так же скрежетнуло, щелкнуло, и без видимых усилий Мартин откинул тяжеленную полусферу.

— Ступай, — сказал он. — Ничего не бойся. Я здесь.

5

В подземелье царила непроглядная темень, но Антону теперь никакие фонари и не нужны были. Магический взор ясно видел потаенный свет, исходящий от книг, хранящих могущество Меровингов. Антон мимолетно подумал, что сам Теодорих и его ведуны дорого бы дали, чтобы вернуть эту сокровищницу знаний… Но они реалисты — и лишнего требовать не будут. К тому же путь теперь почти открыт…

Тут все эти мысли вылетели из головы, потому что Столетов увидел ЕЕ.

Среди всех более или менее мерцающих в темноте фолиантов, ОНА одна, одна-единственная, мерцала ровным ртутным светом — как луна среди звездочек. Разумеется, Антон осмотрел и обшарил все — помещение было совсем небольшое — и ничего подобного не обнаружил. Он вернулся, взял книгу.

Ощутив знакомое тепло, постоял минуту-другую. Множество воспоминаний сразу всколыхнулись в душе. Время бежало, и Антон спохватился, устремился на выход.

А там его ждали два сюрприза.

Первый: исчез Мартин.

Антон глупо покрутился на месте, растерянно озирая безмолвные серые стены…

— Мартин! — окликнул он.

Нет ответа. Крик глухо прокатился по двору, затерялся где-то в недрах здания. Антон стоял, ждал, хотя его магия, ставшая для него абсолютно привычной, рядовой, говорила: здесь — никого. Мартин, ставший пришельцем из неведомого мира, сделал свое дело и вновь канул в неведомое — без объяснений и прощаний, оставив мага Антония наедине с книгой.

Антон раскрыл ее, увидел знакомый арамейский текст, начал читать… и постепенно до него стало доходить, что видит он что-то совсем не то. Он отлистнул страницы к началу, там и прочел:

«Я, Ильяс ибн Рустам, начинаю сей скромный труд с целью сохранить и приумножить знания моих предков — да текут счастливо их дни во владениях Единосущего! — и передать свои опыт и знания потомкам для честного и беспристрастного поиска истины, ибо одно это составляет цель и славу человечества на дорогах и перепутьях бесконечных миров, осененных светом Вечности…»

— Черт, — проронил Антон по-русски. — Черт возьми!

Похоже. Похоже, но не то.

Вмиг вспомнились слова умирающего: «Не та книга… сгинешь!»

Надули, чертовы ведуны! По крайней мере, всего не сказали. Знали ведь, старичье хреново, за чем посылали — знали и утаили! А вот наемный убийца, подонок и злодей, в предсмертный миг сказал правду. Ему, магу Антонию. Зачем?!

Зачем?.. Нет ответа. Есть только факт: не та книга… сбылось пророчество, не поспоришь.

А часть вторая? Насчет «сгинешь»?..

А уж это вот вам!

И Антон показал угрюмому пространству кукиш. И вслух добавил:

— Фигу вам! Не дождетесь.

Он стал лихорадочно листать фолиант. Читал внахлест, с пятого на десятое, стараясь схватить главное. Схватил! Этот самый Рустам, то есть Ильяс, описывал жизнь и быт державы древних магов — тех самых, исчезнувших, смутные предания о которых сохранились во франкском королевстве… И называлась книга «Хроники Ахерона». Вот как именовалась их империя — Ахерон!

Стало быть, ведуны не очень-то спешили делиться секретами даже с магами нынешними, не говоря уж о рядовых гражданах.

Понятно, эта книга, в панике утраченная, нужна им, ведунам, чтобы продолжить свои опыты, прерванные катастрофой. Вот они нас и использовали. Втемную.

«Ладно, старые хрычи. Мы ведь тоже не лаптем щи хлебаем! Вот тут… ага, здесь, вот оно.

Весь текст книги был написан по-арамейски, и лишь последние несколько страниц — шифром. Вполне возможно, что этот шифр остался загадкой для самих ведунов; в том, что они не сумели его прочесть, и кроется нечто главное, нечто такое, что позволит взять под контроль все эти порталы, все транспространственные входы-выходы… Они не сумели, но я-то, криптограф Антон Столетов, я, маг Антоний, неужели я не смогу?!»

И в одном порыве вдохновения, почти в восторге, он в пять минут прочел весь шифр — сам не понял, как так вышло, да и понимать незачем. Он захлопнул книгу, посидел еще с минутку, обдумывая ситуацию… вскочил и, не оглядываясь, пошел прочь.

6

Он шел по Проклятой Земле, по местам, еще не успевшим остыть от жестокого, злого жара схваток. Все здесь было необычайно тихо, над Полем тумана курились кое-где слабые, угасающие дымки… Нигде никаких трупов, не видно сожженных, разорванных, разрубленных тел людей и нелюдей — точно убрала их незримая таинственная рука. Уже смеркалось, вечер быстро обращался в ночь, слышались неясные звуки, похожие на вздохи огромных существ. Антон шагал быстро. Никто не потревожил его, не показался даже в поле зрения… да и магический «локатор», работавший, уже словно автомат, не сигналил ни о какой опасности. «Стало быть, — мелькнула мысль, — он снова набрал силу, достаточную, чтобы заработали все мои способности».

Антон шел, и мертвые пространства ранили его память. Простая мысль поразила до немоты: а ведь здесь, на этих полях, холмах, долинах я потерял все. Сначала все приобрел — а потом потерял.

— Все потеряно, — проговорил он вслух. — Все потеряно, Боже мой…

И надо как-то жить дальше.

Почти стемнело, когда он добрался до Ведьмина Лога, увидел дальние костры, услыхал отзвуки голосов, конское ржание… Свита графа и королевские гвардейцы стояли лагерем на прежнем месте, ожидая возвращения экспедиции.

И вот она возвращается — в единственном лице…

Дозорный заметил одиноко бредущего человека, схватился за арбалет:

— Стой! Кто таков?

— Свои, — через силу ответил Антон. — Маг Антоний.

— Антоний?! — обрадованно ахнул часовой. — Гвардейцы! Маг Антоний вернулся! Срочно посыльного к графу!..

Глава 18

1

Ощутив под ногами настоящую, не отравленную демоническими миазмами землю, Антон вместе с тем ощутил и страшное изнеможение — видимо, режим магической защиты потихоньку работал, пока его источник, совсем того не замечая, шел пустошами перепутья миров.

Устал.

Антон сел на траву, уткнулся лбом в колени… и почти отключился. Нет, он не уснул, не провалился в забытье, он слышал суету вокруг него, понял, что прибежали Гунтар с Далмацием, — но все это было так отстраненно, как будто между Антоном Столетовым и действующим миром пролегла некая незримая черта… да, собственно, так оно и было.

Впрочем, недолго. Антон почувствовал, что слегка подзарядился, встал, встряхнулся — все, готов к службе.

И сразу бросились в глаза растерянные какие-то лица графа и верховного мага — никогда прежде не доводилось видеть такого смущения, сочувствия… настоящего человеческого сопереживания! — в глазах этих властных вельмож. Антон улыбнулся:

— Привет вам!

После кратенькой паузы невнятно отозвался Далмаций:

— Маг Антоний… мы рады тебя видеть…

Столетов мгновенно уловил дальнейший ход мыслей старца, усмехнулся жестко:

— Взаимно. Я так понимаю, что вы рады были бы видеть и остальных?.. Но не увидите. Нет их! Никого. Все там остались… — тут Антон поймал себя на том, что говорит, в общем-то, не всю правду, но могущественные чины франкского королевства стояли перед ним смиренно, даже робко, что ли… Антон на миг ощутил упоение властью — сроду с ним такого не было!

И еще одна странная мысль родилась в нем. А хотя, что тут странного! — Столетов очень трезво осознал, что в магии он достиг высот, поставивших его почти — а может быть, и без почти?.. — вровень с ведунами, и произошло это именно сегодня, в Проклятой Земле, в Беслингене, после сражений и утрат, после встречи с изменившимся Мартином… все разом взяло и сработало и превратило бывшего филолога Антона Столетова в сверхчеловека, чьей воле нет преград.

Он круто оборвал себя:

— Ну да ладно, что теперь зря слезы лить… Что было, то было. Задание выполнено! Вот. — Он поднял руку с книгой, усмехнулся: — То или не то, но доставлено. Можно отправляться к вашим ведунам…

Ответная усмешка Далмация сказала ему все яснее всяких слов, и он бросил:

— Ах, вот как! Вы полагаете, Волузиан сам явится сюда?

— Уверен, что так, — не стал ходить вокруг да около Далмаций. — При его-то возможностях…

— Ясно, — Антон кивнул. — Тогда ждем… Ну что, желаете знать подробности баталий?

— Желаем, — отозвался Гунтар. — Только после. Сейчас, Антоний, тебе надо отдохнуть, прийти в себя. А уж потом на свежую голову и послушаем.

— Я из себя пока что не выходил, — вежливо скаламбурил Антон, но его остроумие осталось неоцененным.

Среди охранников вновь зарябила суматоха, огни факелов заплясали, зазвучали тревожные и радостные голоса… и вдруг все это слилось в один шальной, восторженный вопль:

— Ромул! Ромул!.. Маг Ромул вернулся!..

Антона будто обухом по голове хватили.

— Ромка?! — вскрикнул он, боясь поверить в чудо.

Зато Гунтар отреагировал предельно адекватно:

— Ну вот, Антоний, ты и не один. Идем-ка, глянем, что там.

Он развернулся, зашагал навстречу крикам. Столетов с Далмацием поспешили следом. Антон все как-то не решался верить, хотя интуиция его уже успела превратиться в салют победы: в опустошенной душе точно грянул сверкающий залп в сумрачное небо… И все-таки Антон не мог успокоиться до тех пор, пока не увидел встрепанного, ошалелого Романа в окружении нескольких лейдов.

— Ромка! Ромка, жив, чертяка!

— Антоха! — вылупив глаза, заорал и Злобин. — Где я только что был, ты бы знал!..

— Я знаю…

— Ни черта ты не знаешь! Слушай… О, здорово, граф, здорово, Далмаций, старый колдун!..

Кто-то из гвардейцев подтолкнул его — сдурел, мол, что ли, чего несешь?! Но Роман лишь отмахнулся:

— Сам знаю! Имею право. Я, брат, такое видел!..

2

Никто из трех магов, не говоря уж о прочих, так и не сумел понять, что же хочет им поведать коллега Ромул — столь бессвязно и сумбурно рвалась из него пламенная речь… Антон с Гунтаром переглянулись, граф так шевельнул бровью, что Столетов сразу его понял.

— Нашим друзьям следует отдохнуть. — Граф закрепил жест словом.

— Да-да, — вставил свое и Далмаций, — пусть господа маги идут к себе, им сейчас подадут горячий ужин… Ступайте, подкрепитесь, пообщайтесь с глазу на глаз. А у нас, досточтимый граф, своих дел достаточно! Лагерь бахисов, как я понимаю, остался без должного присмотра, этот вопрос надо решить безотлагательно.

— Конечно, — подхватил Гунтар. — Идемте, господа маги. Ужин вам подадут.

— Пойдем, Рома, — Антон крепко взял взбудораженного друга под руку. — Идем, уймись.

Злобин примолк, внял голосу разума. Вдвоем направились к знакомому дому, вошли в знакомую комнату… Тут же подоспел и горячий, с пылу с жару ужин.

Пока слуги вносили еду, пока с поклонами удалялись, Роман и вправду опамятовался. Сел, огляделся, моргнул.

— Фу ты, — сказал он. — Антоха?.. Я прямо как пьяный был, что ли.

— Теперь протрезвел?

— Да вроде бы.

— Тогда излагай толком.

Роман кивнул и стал излагать.

По его словам, с первым шагом, как только он прыгнул в голубое свечение, так его подняло и понесло… и он сразу же понял, что несет его в те самые места, которые призрачно показывались ему дважды из-за горизонта событий, — и он испытал странный и сложный взрыв чувств: восторг плюс отчаянное «пан или пропал», сейчас или никогда! Роман не успел осознать это, да никто и не спросил заверченного в межпространственном вихре визора — как его выбросило в пространство, которое он узнал сразу же, хотя никогда здесь не был.

Это было очень причудливое место. Похожее и непохожее на те, что привиделись прежде.

Опять каньон или ущелье — но совсем иное! Усыпанное галькой дно среди почти отвесных стен из светлого, почти белого, с легким золотистым отливом камня. И так светло! Все залито солнцем, невероятно ярким, но не жарким — казалось бы, адское пекло должно быть здесь, должно сжечь все живое… ан нет! Тихое, благодатное тепло, похожее на весенний или сентябрьский день, царило над этим миром. И ясно было, что каньон ведет куда-то, ясно и так, а еще потому, что…

— Следы, — догадался Антон.

Да! Именно их увидел Роман — несколько ярко-серебристых линий, уходящих в неведомую даль…

— Постой, — прервал Антон, чувствуя, как холодок волнения пробежал по спине, — серебристые, ты говоришь?..

— Так точно! — Роман сказал, будто отрубил. — Все живые. Куда ведут? — я ни черта не успел понять. Меня как зашвырнуло туда, так же и выбросило.

И он пояснил, что успел пробыть в ущелье лишь несколько секунд — а затем все дрогнуло, смешалось, потемнело, точно кто-то выключил свет. Злобин вновь пережил ощущение полета… и очутился возле Тартара, где его и подобрал дозор лейдов.

Придя в себя, он понял, что в этом… чуть было не сказал в «нашем» — так вот, в этом мире за те несколько секунд прошло несколько часов.

— Пространственно-временное смещение, — понимающе произнес Столетов.

— Именно, — кивнул Роман и тут же добавил: — Но и это не главное.

Антон уже вполне ввел свое волнение в рамки здравого смысла. Он знал, что услышит сейчас. И услышал:

— Главное, Антоха, среди этих следов — ОНИ! Понимаешь? Девчонки наши. Живы они, но где-то там… не знаю, где. И мы должны их найти! Понимаешь? Это дело чести для нас! Дело чести и… и жизни, к черту пафос, не люблю, но тут… Моя… Она… Ну, короче, она для меня все! Я без нее жить не буду. Понимаешь?!

— Без них, — поправил Антон. — Понимаю, конечно.

— А, ты тоже!.. Ну, я так и думал.

— Я тоже. Но не только это.

— То есть? — обомлел Злобин.

Антон разъяснил поправку. Без них — значит, без своей женщины и своего ребенка. Без них жить нельзя, незачем и не по-мужски. Вот так!

— Да ты что! — Роман выпучил глаза. — Ты думаешь, бабы наши уже… того?

— Ну, маг Ромул, здрасьте пожалуйста! Того… А ты что, Святой дух, что ли?

— Да нет, — пробормотал ошарашенный Злобин. — Ну да, конечно… М-да. Хотя и он тоже, Святой дух-то, мог… по некоторым данным…

Маг Ромул умолк, и видно было, что он пытается свыкнуться с неожиданной мыслью.

Волнение все же выплеснулось в то, что Антон вскочил, прошелся по комнате.

— А теперь послушай меня… — и он рассказал о том, что с ним случилось в Беслингене, о Мартине, о книге, оказавшейся не той, и главное — о шифре, который ему удалось прочесть.

Роман слушал все очень внимательно.

— Значит?.. — сказал он.

— Значит, у нас с тобой есть реальный шанс возвратиться в это ущелье, пойти по следам и отыскать наших… И вернуться с ними.

Злобин тоже встал, ухмыльнулся криво:

— Да уж. Мы здесь точно в казаков-разбойников играем. Заметил? Все бежим, догоняем что-то… догоним — а цель не та. Вновь бежим и вновь догоняем — и опять не та! И дальше надо бежать и догонять, догонять, догонять… Заколдованный мир.

— Это жизнь, Рома, — Антон сел. — Расколдуем! Знаешь, ты хорошо сказал про дело чести. Да! Это наше с тобой дело. Мы все потеряли, это верно. Все, кроме чести! Разве мы где-то струсили, предали, сбежали?.. Нет! А раз так, значит, еще ничего не потеряно. Придем, увидим, победим! И наших родных встретим, и обнимем, и вернемся. Так?

— Только так, — подтвердил Роман.

— Вот, — подытожил Антон, — а теперь нужно решить вопрос с ведунами.

Роман посмотрел на него:

— Ты считаешь, что готов к разговору с ними?

Антон сделал паузу — совсем крохотную! — но в эту паузу вместились все их дни в этом мире, все утраты и неутраченная честь… и все, что делает человека человеком. И он твердо сказал:

— Да! Я готов.

Друзья смотрели друг другу в глаза. Молчали. Наконец, Роман негромко произнес:

— Верю, — перевел взгляд на остывающий ужин. — Давай-ка вначале заморим червячка, а уж потом займемся делами…

Возражений не нашлось.

3

Волузиан появился, как всегда, неожиданно и столь же эффектно. Только что в доме никого кроме них, не было, и вот в один миг по изменившемуся эфирному фону визоры почувствовали постороннее присутствие. А в следующую секунду за их спинами раздалось сухое покашливание и знакомый голос произнес:

— Прошу простить, что вторгся без приглашения, молодые маги… но уделите старику немного времени…

Они обернулись — и впрямь ведун собственной персоной. Знакомая картина.

— Надеюсь, вы успели наговориться… — со скупой улыбкой добавил нежданный визитер.

— Мессир, — отреагировал первым на нежданного гостя Роман. — Полагаю, ты прибыл за книгой. Но у нас имеются кое-какие вопросы к тебе…

Архимаг благосклонно кивнул седой головой — спрашивайте.

Роман глянул на Антона и уступил ему первенство.

— Вы, конечно, высшие маги и все такое, — нахмурившись, начал визор, — но могли и сразу сказать правду: что не за той книгой мы отправились. Зачем было темнить?

Ведун развел руками:

— А вы сами себе честно ответьте: дошли бы вы тогда до конца?

Парни задумались и поняли, что однозначного ответа у них нет.

— Вот то-то и оно, — прокомментировал их красноречивое молчание Волузиан. — То, что «Хроники Ахерона» у нас в руках, оправдывает любые жертвы, на которые пришлось пойти. Но вижу, — неожиданно сменил он тему, — что тебе, Антоний, уже удалось ознакомиться с ее содержанием?

Столетов не стал отрицать очевидное:

— Более того, я сумел прочесть и последнюю главу в ней.

А вот теперь застыл, не веря своим ушам, их важный гость. «Наконец-то! — хоть в чем-то да превзойти этих сверхлюдей». Антон откровенно торжествовал.

— Итак, — осторожно начал ведун, — тебе удалось расшифровать руководство по открытию и закрытию порталов в тот мир, куда ушли ахеронцы? — и, получив подтверждение, продолжил: — Что ж, надеюсь, ты передашь эти сведения нам, магам Внутреннего круга?..

Антон выудил из сундука книгу, похлопал по ней со словами «интересное чтиво», затем взглянул магу прямо в глаза:

— Торговаться я не буду. Вот мои условия: я отдаю вам книгу и свой перевод последнего отрывка, а вы не чините нам препятствий по проникновению в тот мир.

Архимаг какое-то время смотрел на него, не мигая, затем слегка наклонил голову в знак согласия.

— Я понимаю, — тихо сказал он, — хотите спасти ваших магинь?

— И это тоже! — с вызовом бросил Роман, до этого скромно молчавший.

— А что еще — позвольте поинтересоваться? — усмехнулся старец.

Антон встал, прошел к оконцу, постоял там, затем повернулся и сказал:

— Мы хотим знать все! Книгу я, конечно, прочел. Но все равно остались вопросы. Кто были эти ахеронцы? Люди это или… нелюди? Имейте в виду: хитрить с нами нечего! Любая ваша ложь у нас как на ладони.

— Разумеется, — спокойно молвил Волузиан. — Но я ведь и не лгал вам. Просто не говорил всего.

— Диалектика! — криво ухмыльнулся Роман.

— Предусмотрительность, — вежливо парировал ведун. — А теперь, я вижу, вы готовы воспринять истину. Итак?..

— Слушаем, — кивнул Антон.

4

— …в незапамятные времена, когда по Земле бродили стада диких людей в поисках добычи, крова, благодатных мест, — с нашей планетой случилось… нечто — именно так следует сказать, ибо назвать это катастрофой?., нет, пожалуй, так не назовешь. Благодеянием?., ну, смотря на чей вкус.

В мир первобытного человечества через зоны природных аномалий начали постепенно, день за днем, год за годом, проникать таинственные сущности. Кто они?.. Остается лишь догадываться; сам Волузиан пришел к выводу, что это были некие высшие существа, далеко ушедшие от людей в своем развитии. По сути — божества… Нет, они не пожирали людей, не жгли огнем с небес, не насылали бури и наводнения. Они появлялись перед избранными, теми, в ком видели способности к магическому восприятию мира. В этих людей они и вселялись — иная сущность обретала облик человека, который вдруг делался для своих соплеменников всемогущим колдуном, и они, полумертвые от страха, падали пред ним ниц, а он, ясное дело, вел себя возвышенно и мудро. Так сложилась каста вещунов и чародеев, взявшая власть и семимильными шагами двинувшая культуру вчерашних дикарей. Как грибы, начали расти города со всеми атрибутами, сложилась государственная машина, без устали трубившая о благоденствии землян под счастливой звездой державы Ахерона… Что правда, то правда: раса сверхлюдей опекала и развивала людей обычных, выделяя и посвящая тех, кто был того достоин. Кстати, ибн Рустам в своей книге называл их странными словами «висть» и «хигайя» — последние являлись высшей кастой этих загадочных созданий. На Земле ширилась сеть порталов, соединяющих пространство человечества с параллельными реальностями… Правда, уже тогда среди рядовых подданных держав потихоньку зародились сомнения.

А уж не вымощена ли столь гладко дорога в ад?.. — задумался кое-кто поумнее. Из уст в уста передавались разговоры о зловещей и мудрой книге, которой и обязаны своим величием пришельцы и местные мутанты…

Здесь Волузиан со значением взглянул на Столетова. Тот кинул небрежно:

— Не сомневайтесь, мессир, я прочел это сочинение от корки до корки. Я все понял.

Ведун удовлетворенно кивнул.

Да, это она самая — «Табула магика». Она была залогом могущества Ахерона, стремительно процветающей империи…

И вдруг все в одночасье рухнуло.

Что случилось?! — на этот вопрос глава ордена не мог ответить. Известно лишь, что маги вынуждены были бежать из этого мира, бросая все, нырять в свои порталы. За короткий срок исчезли все до одного. И порталы закрылись, оставшись все теми же природными аномалиями.

Осиротевшее человечество стало стремительно деградировать, скатываясь в хаос. Но еще в начале спада, пока варварство не затопило мир, кто-то из знакомых с магической грамотой попытался изложить то, что ему было известно, то, о чем он догадывался, попытался привести все это в систему. Так и родились «Хроники Ахерона» — вначале на языке оригинала. И только спустя тысячелетия одному из ведунов удалось перевести этот манускрипт на арамейский язык. Этим мастером и был сарацинский мудрец Ильяс ибн Рустам. Возможно, и безымянный автор, и подобные ему несчастные полузнайки пытались как-то остановить одичание человечества… но ничего у них не вышло.

Так наступили Темные века. Понадобились тысячи лет, чтобы с огромным трудом, через мучительные поиски, восстанавливающаяся цивилизация добралась до подножия того, что некогда являло собой гору…

— А что с этим… — Столетов запнулся, — ибн Рустамом?

— Как я уже говорил, — ведун поднял вверх указательный палец, — первоначально это был наш брат, один из Посвященных.

— Был? — переспросил Роман.

Ведун нахмурился:

— Да. Магом он был отменным, да и мудрец, каких поискать. Особенно удавались ему переводы с древних языков, на которых говорили вымершие расы. Расшифровал он и письменность ахеронцев. Так появились «Хроники Ахерона». А потом он порвал все связи со своими собратьями — ведунами. И впал в безумие.

Волузиан задумался, покачал головой:

— Давно это было, еще при прадедушке нынешнего короля франков. Я тогда желторотым юнцом учился премудрости высшей магии…

Визоры быстро переглянулись: ох и стар же этот чародей, если не заливает, ему сейчас лет этак за сто.

— Известно что-либо о его судьбе? — спросил Роман.

— Ровно ничего. Он исчез, растворился где-то в аравийских песках.

— Так, — Антон прошелся туда-сюда, сел. — Так вы все-таки открыли портал сознательно! Искали следы этих сверхлюдей?

— Разумеется, маг Антоний, — безмятежно подтвердил старец. — Все разговоры о случайной ошибке — для профанов…

Роман жестко усмехнулся.

— Так что же, для вас и наш король профан?

Седовласый маг слегка шевельнул бровью — и в этом движении молодые маги легко прочли невысказанное: «А что король? Есть существа повыше его, и есть дела превыше земных…»

— Молодость, господа, — мягко произнес Волузиан, — суть недостаток, проходящий с годами. Маг Антоний, ты говоришь, что прочел книгу ибн Рустама от и до?

— Говорю.

— Тогда ты должен помнить первую фразу…

— Что только поиск истины есть цель и слава человеческой жизни?.. — на память процитировал Столетов.

— Именно так! С годами понимаешь, что все прочее — ничто. И что к правде можно и должно идти путем неправды, дело того стоит… Однако ты смеешься?

— Нет, — Антон согнал улыбку с лица. — Я только усмехаюсь.

— Чему же, позволь узнать?

— Да тому, что если к правде идти путем неправды… то, возможно, такая правда нам и не нужна?

— Слова, Антоний! Пустые слова!

Ведун так резко подался вперед, что ребята невольно отшатнулись — их точно обдало ледяным пламенем.

— А что не слова?.. — успел пробормотать Злобин.

Волузиан стих так же внезапно, как полыхнул — не было и в помине никакого пламени.

— Не слова, Ромул, — тихо и серьезно ответил он, — то, что, открыв портал в обитель этих сверхлюдей, мы не узнали в них тех пусть тайных, неясных, но просвещенных правителей, которых столь красочно описывал неведомый автор, а вслед за ним и ибн Рустам. Нет! Мы столкнулись только с одним из них — но воистину духом злобы, ненависти и тьмы. Он и не думал вселяться в наши души. Он лишь приближал к себе самое гнусное отребье вроде Рагнемода или того проклятого белга и всяких ничтожеств, таких как Бозон, он собирался сожрать весь наш мир!.. Впрочем, вы это видели сами. Почему так? Как произошла эта метаморфоза?! Мы не знаем. И это не слова, собратья. Вот это — не просто слова, говорю я вам!

— Мы это понимаем, — так же серьезно кивнул Антон. — Понимаем и то, что вам нужны лазутчики — те, кто проведет разведку. Что ж, мы согласны! Вот и посмотрим заодно, что там к чему.

— Верно говоришь, визор. — Волузиан поднялся и хлопнул в ладоши, вызывая свечение перед собой. И в этом подобии экрана возникло изображение искомой книги. На сей раз это была «Табула магика» — никаких сомнений!

— Так вот, — заявил ведун, — это та самая книга, которую вы ищете. И она находится где-то там, куда вы вскоре отправитесь. Эту скрижаль ахеронцы забрали с собой, в тот мир.

Он махнул рукой, и видение пропало.

На время воцарилась немая пауза. Визоры во все глаза смотрели на могущественного чародея. Надежда вновь вспыхнула в их сердцах. Двойная надежда: спасти подруг и вместе с ними вернуться в свой, по-настоящему свой, мир — туда, где нет магии, нечисти и проклятых земель. Вроде бы нет…

— Что станет с Тартаром? — неожиданно спросил Антон.

Ответ не заставил себя ждать.

— Князь демонов, владыка Проклятой Земли мертв, — степенно рассуждая, пояснил ведун, — постепенно проклятие спадет и мертвый фон рассеется. Но на это уйдут многие годы, возможно — века… Если только сверхлюди прошлого не пришлют нового Смотрителя Проклятой Земли.

Столетов понимающе кивнул:

— Потому и нужно нанести упреждающий удар. А сначала разузнать все об их мире, не так ли?

Волузиан молча кивнул: именно так!

Злобин хотел было еще о чем-то спросить, но передумал — главное уже и так обговорено. У Антона тоже вертелся вопрос — насчет Мартина, но, кажется, он и без сторонних подсказок понял, в кого тот превратился.

— Пожалуй, мне пора. — Волузиан с усмешкой глянул куда-то в сторону, казалось, он видит прямо сквозь стену. — А то ваши гости уже заждались, маются от нетерпения, — добавил он.

Визоры в недоумении переглянулись: о чем это он?

Получив из рук Столетова книгу с прилагающимся письменным переводом, ведун благословил их и отошел в сторонку. На этот раз он не стал таиться и скрывать свой переход обратно. Просто в том месте, где он только что стоял, возникло серебристо-голубое мерцание, словно сам воздух вспыхнул и заколыхался. Потом все пропало — вместе с придворным магом.

Парни молча смотрели на пустое место, пока из состояния задумчивости их не вывело появление новых лиц. Стукнула входная дверь, и в горницу чинно вошли Гунтар с Далмацием. Граф кивнул, как бы в подтверждение своим мыслям, и пробормотал: «ОН удалился».

— То, что вам сказал ведун, — обратился шеф к своим подчиненным, — это снова тайна? Не поделитесь?..

Антон первым вышел из оцепенения и пожал плечами:

— Никаких тайн.

И пересказал суть их разговора, а заодно и все, произошедшее с ними в последнем походе.

Гунтар покачал головой: надо же, как все запутанно! А Далмаций, наоборот, выглядел вполне удовлетворенным. Он так и сказал об этом:

— С самого начала, едва вы появились, мы знали, что это не случайно.

И, заметив удивленные взгляды своих учеников, счел за нужное пояснить:

— Было предсказано — кое-кем из ведунов, что придут из неведомых земель два чужестранца. И они смогут сделать то, что не сумели верховные маги, — устранить угрозу Тартара.

Он смолк, а визоры едва не присвистнули.

— Выходит, поэтому нас так опекали… — начал Антон, а Роман тут же продолжил: —…и использовали втемную.

В голосе обоих звучала укоризна. Гунтар счел за лучшее вмешаться:

— Порою ситуация складывается таким образом, что благом является неведение. В вашем случае так оно и было. И потом мы не знали точно, сумеете ли вы исполнить предначертанное. Лучшим решением было выжидать и направлять вас. — На его суровом лице возникла улыбка: — И, как видите, наш расчет оправдался — целиком и полностью.

«Зато какой ценой!» — хотел воскликнуть Столетов, но промолчал. Всем и так это было ясно.

— Ладно, — вместо этого хлопнул он себя по коленям, — можете доложить королю, что мы вдвоем, — он кивнул на Романа, — собрались проникнуть в тот мир, откуда вся эта дрянь полезла…

— И найти своих дам сердца! — упрямо выпятив подбородок, провозгласил Роман.

— Ясно, — спокойно сказал граф, — как я понял, есть шансы — застать магинь в живых и спасти их. Я полагаю, что это единственно правильное в вашем случае решение. И одобряю его.

Визоры склонили головы в знак признательности.

— Что, вот так и пойдете — без нашей поддержки? — полюбопытствовал Далмаций.

Антон кивнул:

— Мы должны это сделать сами. Считайте это разведкой боем. Если все получится, и мы вернемся с победой, дальше в дело вступите вы — со всеми своими силами и возможностями. Но сейчас только мы двое…

Верховный маг лишь развел руками — нет возражений. Дескать, мы уважаем ваш выбор.

А потом они ушли, оставив визоров одних — готовиться к новому походу.

5

Когда парни остались вдвоем, Роман рванулся высказать то, что давно его уже припекало. Знакомые ему теории суперструн обернулись неожиданной стороной.

— Вот смотри, Антоха! — так и кипел он. — Если представить, что реальная топология Земли состоит из множества параллельных коридоров времени, то проникновение демонов и прочих существ возможно во все эти коридоры, не так ли?!

— Конечно, так, — с улыбкой ответил Столетов. Он отлично понял ход мысли друга: насколько эти бесы сумели проникнуть в нашу ветку времени?..

— Да! — твердо заключил Роман.

— Ну, видишь ли, поскольку сведения о «Табуле магике» есть и в нашей истории, то, надо полагать, без незваных гостей не обошлось и у нас. Но! Есть одно «но»…

Роман подхватил мысль на лету: здесь оккультные способности людей проявляются с гораздо большей силой. А это, с одной стороны, дает определенные возможности, а с другой — делает более уязвимым: демонам сюда вторгнуться куда легче. В нашем же мире…

Злобину стало тесно. Он пометался по комнате, с размаху плюхнулся на лежак:

— Ты помнишь подземелье в музее?!

— Ну еще бы! — Антон тоже ловил мысль на полуслове.

Он уже понял следующее: возможно, в нашем мире демонам удалось со скрипом создать лишь несколько плацдармов, воплотиться в несколько сотен людей — и кто знает, может быть, сейчас по улицам наших городов, по сельским проселкам ходят никем не опознанные исчадия всемирных сумерек, ходят, храня тайну, и терпеливо ждут своего часа…

Что же до князя Голицына, то он, вероятно, как-то ухитрился узнать, что в захолустном городке находится скрытый портал в один из параллельных миров, где таится экземпляр «Табулы». И сумел проникнуть туда, и среди мудрости людской, которую гости тщательно собирали и изучали, он обрел мудрость нечеловеческую — и встреча с ней закончилась для него смертью.

— Почему это произошло? — Антон пожал плечами, — и почему не произошло с нами?..

— Ну, строго говоря, — Роман усмехнулся, — в своем мире мы уже наверняка числимся в пропавших без вести. А потом будем признаны умершими. Как тебе это?

Антон вновь пожал плечами. Он задумался.

Почему попытки землян нашего мира открыть портал — ведь, бесспорно, и князь, и они с Романом пытались по неведению сделать именно это! — все же не приводят к открытию, а приводят к неожиданным для горе-исследователей последствиям? Почему там, в подвале, и позже, когда они шатались с «Табулой магикой» по улицам и коридорам института, никто даже не заметил этого?.. Почему, почему, почему, черт возьми!

— Вопросы, — пробормотал он, — вопросы, на которые у нас ответов нет…

— Нет, так будут! — К Роману вернулся его неисправимый оптимизм.

— Будут?.. — Антон улыбнулся.

— Сто пудов!

— Ну а раз так, то пошли собираться. Пора!

6

…Нынешний проход магов к порталу напоминал неспешную прогулку по какому-нибудь безлюдному парку. Все вокруг было тихо и спокойно. И вроде бы безопасно. Словно с гибелью хозяина этих мест исчезла любая угроза. Но это было не совсем так. Визоры на пределе слышимости своих магических способностей ощущали присутствие мутировавших созданий. Просто те затаились и сочли за благо не показываться людям на глаза. Тем самым людям, что оказались на поверку грозными противниками, положившими немало их собратьев и уничтожившими самого владыку Тартара — Серебряную Маску.

Так что до Беслингена визоры добрались без приключений. По описанию из книги портал располагался в скале неподалеку от поместья. Нужное место они нашли сразу, что было немудрено — одинокая скала устремившимся в небо клыком торчала посреди одетого в пепельный саван пустынного поля.

Одна из стен утеса была гладкой, и на ней кто-то искусной рукой начертал большой, в два человеческих роста, овал, вокруг которого симметрично располагались странные, незнакомые магам символы.

— Я произнесу в определенном порядке несколько заклинаний, — начал объяснять Антон, — затем мы возьмемся за руки, чтоб возникла силовая цепь…

— И что потом? — спросил Роман.

— Потом… — хмыкнул маг, — потом мы войдем в портал. К этому моменту он должен открыться в скале.

Его спутник понимающе покивал. Лишь бы вышло, лишь бы все у них получилось…

— Получится, — успокоил его Антон, легко прочитавший мысли друга.

Неожиданно визоры почувствовали чье-то присутствие. Они резко обернулись и увидели совершенно бесшумно приближающуюся к ним фигуру. Человек — без всякого сомнения, это был земной мужчина — как бы плыл над землей, буквально в нескольких пядях от поверхности. И когда он приблизился, они поняли, кто перед ними. В тот же момент знакомый, хоть и ставший слегка измененным, голос воскликнул:

— Никого не забыли?

Мартин, а это был он — только несколько модифицировавшийся, — левитировал без каких-нибудь заметных усилий. «Видимо, трансформация завершилась», — мелькнуло у Антона, он-то видел мага еще во время одной из первых стадий превращения. Теперь парни сумели как следует рассмотреть его и не верили своим глазам: все в облике бывшего наставника говорило о том, что перед ними покойник. Матово-желтая, похожая на пергамент, сухая кожа туго обтягивала кости черепа. Сквозь заостренные черты мертвенно-бледного лица проступало ледяное спокойствие смерти.

Роман не удержался от комментария:

— Полный апгрейд!

Мартин тут же откликнулся:

— Теперь мне понятно все, о чем ты говоришь. Для меня языковых барьеров более не существует. Пройдя через порог смерти, я обнаружил, что легко понимаю любое существо: живое и мертвое.

Антон лишь покачал головой, а Роман с совершенно глупым видом спросил:

— Что значит «мертвое»? Духи, что ли?..

— Глупец, — бросил его товарищ, — речь идет о тех, кто умер, но восстал. Они не живые, но и не мертвые в полном смысле слова, скорее — имитация жизни.

— Теперь ясно, — стушевался Злобин, а уже в следующее мгновение вызывающе вскинулся: — Прости, Мартин, но кажется мне, что ты точно не жилец на этом свете. Так в чем же дело — кто ты теперь есть?

Мартин растянул безгубый рот в жуткой ухмылке — обнажились зубы, но клыков среди них не нашлось, что не преминул заметить глазастый Роман. Он поспешил пробормотать:

— Без обиды, но ты и не вампир. Значит…

— Да неужели не понял еще, дурья твоя башка! — в сердцах воскликнул Антон. — Ты же умеешь мыслить логически…

— Ну?..

— Вот тебе и ну! Мартин в прошлом кто? Волшебник, чародей. Если бы он погиб где-нибудь в обычном месте, то душа его упокоилась бы в потустороннем мире. А его угораздило умереть в Зоне. Тут же покойники восстают, забыл, что ли?..

— Так он что — зомби, то есть гуль этот, что ли? — изумился визор. — А чего ж в сознании, они же тупые, как баобабы!..

— Сам ты баобаб! — безнадежно махнул рукой друг. — При специфических условиях умерший колдун превращается в лича — восставшего мертвого мага. Мартин — лич!

— Ох, ты, е-ооо! — ахнул Роман.

Виновник их перебранки стоял рядом и как ни в чем не бывало скалился. Видно, его это все забавляло. Когда визоры смолкли, он обратился к ним своим скрипучим ГОЛОСОМ:

— Я так понимаю, время не ждет, а потому давайте где-нибудь по дороге потреплемся за жизнь. А пока — к делу.

Брови Антона взметнулись вверх:

— Ты хочешь сказать, что пойдешь с нами?

Лич сверкнул красными, словно налитыми кровью глазами с чернеющими в них вертикальными зрачками:

— Если этот переход через портал осуществим, то я обязательно составлю вам компанию. И, возможно, кое-кто еще…

Друзья обменялись понимающими взглядами, и впервые за последние дни их лица озарились в улыбке. Что ж, лучшего спутника не найти. Тогда и впрямь — вперед!

Бестиарий

БАХИСЫ: лазутчики в аномальную зону — Тартар (Проклятую Землю), сталкеры. В основном сарацины и мавры.

БОЛОТНЫЙ ВАМПИР: разновидность оборотня. Мутировавшие в нечисть собаки, лисы и куницы.

ВИСТЬ: демонические существа, населяющие Темный мир, а также колонии этого мира — например, земной Тартар.

ВОРОНИЙ ГЛАЗ: локальная полуживая аномалия, растворяющая плоть жертв и пожирающая их.

ГУЛИ: под влиянием мутации, вследствие заражения темной энергией, восставшие мертвецы, зомби.

ЛУННЫЙ ОГОНЬ: локальная аномалия, сжигающая все живое.

МУХАФИЗЫ: стражи, несущие дозор вдоль границ Проклятой Земли. Лучшие воины из дружин графа Гунтара Кёльнского и короля Теодориха IV.

НЕЖИТЬ: демонические существа, прибывшие на Землю из других миров — например, висть.

НЕЧИСТЬ: животные и люди, в результате заражения некроэнергией мутировавшие в оборотней или зомби.

ОБОРОТНИ: чрезвычайно агрессивные и опасные мутанты, в основном из числа бывших крупных хищников: медведей, волков, рысей.

ПРИЗРАКИ: разновидность висти, безмолвные полупрозрачные человекообразные фигуры, плывущие над землей и манящие за собой. У человека возникает непреодолимое желание идти вслед за ними. Но это зов смерти. Призраки сами по себе людей и других живых существ не убивают, они заманивают их либо в Стоны Земли, либо на Тропы смерти.

СЕРЕБРЯНАЯ МАСКА: некая таинственная и чрезвычайно опасная сверхсущность из числа хигайя. В единственном числе. Высокая (двухметровая) фигура человека в полном боевом облачении рыцаря — черные, закрывающие все тело плотно облегающие доспехи из неизвестного металла. На лице — серебряная, полностью закрывающая голову маска-шлем. Убивает мгновенно одним лишь взглядом или мыслью, но с близкой дистанции. Жертва вспыхивает и за несколько мгновений полностью сгорает. Передвигается по земле, но совершенно бесшумно. Вероятно, представляет собой нежить, обладающую сильнейшими сверхъестественными способностями. Бытует мнение, что это либо сильный демон, либо бывший некромант и черный маг, продавший душу Темному властелину. Считают, что Серебряная Маска и есть хозяин Проклятой Земли (Смотритель Тартара).

СТОН ЗЕМЛИ: аномалия на поверхности почвы. Когда живое существо проходит по ней, это место внезапно оживает, вспучивается, а потом проваливается, поглощая жертву. В момент поглощения похоже на раззявленную пасть, только без клыков, и стонет так, что кровь леденеет в жилах. Возможно, тоже телепортатор души и плоти в Темный мир.

ТЕНИ: разновидность висти, вообще нечто странное, страшное и неведомое. Нападают на людей и других живых существ. Появляются внезапно и бесшумно. Словно порыв ветра мгновенно проносятся, хватая жертву (обычно не больше одной за раз) и исчезают вместе с ней. Возможно, перемещают жертвы в Темный мир. Порою стоят в стороне в виде неясного и бесформенного темного пятна (вроде расправленного на ветру плаща-накидки или нетопыря с растопыренными крыльями) и пристально наблюдают — желтым призрачным огнем горят два глаза. И это навевает безотчетный ужас. Жертва теряет голову. Срывается с места и бежит куда глаза глядят.

ТРОПА СМЕРТИ: на вид обычная дорожка, но идущее по ней живое существо постепенно истончается и пропадает из нашего мира. Тоже явный транспортер захваченных существ в Темный мир.

ТУМАН ЗАБВЕНИЯ: широкая аномалия, представляющая непроходимое поле, плотно усеянное источниками отравленного газа и пара.

ХИГАЙЯ: разновидность висти, высшие сановники, князья висти.

Content

Артур Василевский
Все, кроме чести

Часть I РИТУАЛ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Часть II ЗОНА

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть III ПОРТАЛ

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Бестиарий