Элизабет Смит

Ничей ребенок

Об авторе

Издательский Дом на Страстном продолжает серию «Скарлет» новым романом американской писательницы Элизабет Смит «Ничей ребенок».

Элизабет Смит впервые начала писать, когда работала менеджером по рекламе в городе Денвере, штат Колорадо. Она честно признается, что литературное творчество давало идеальный предлог регулярно уклоняться от уборки дома. Но, если говорить всерьез, оно все больше и больше захватывало ее.

Теперь Элизабет и ее муж Дон живут в штате Миссисипи, где владеют компанией по производству черепицы и кафельной плитки. У них две взрослые дочери. Элизабет Смит по-прежнему делит свое время между бизнесом и беллетристикой.

Романы Э. Смит пользуются неизменным успехом у читателей. Секрет этого успеха, по мнению критика из журнала «Романтик таймс», в том, что она «никогда не снимает накала страстей в своих лав-стори».

ГЛАВА 1

— Ну видишь? Я же говорила! — Голос женщины скрипучим эхом прокатился по погруженному в тишину раннего утра вестибюлю аэровокзала.

Мороз и снежная пелена превратили денверский международный аэропорт с сотнями беспомощных, как выброшенные на берег рыбы, усталых пассажиров в объятого дремой исполина. За стенами здания царил необычный покой. Бушевавший всю ночь резкий порывистый ветер стих, однако сквозь занесенные снегом окна все еще можно было различить пугающие следы внезапной непогоды.

— Это не он. — В ответе мужчины звучала скука.

Растянувшись на голом полу и по-прежнему делая вид, что спит, Джо Девлин едва заметно приоткрыл глаза — чтобы увидеть две пары чьих-то ног, прочно упиравшихся в пол в каком-то полуметре от носков его собственных ботинок. Одна пара в туфлях для тенниса, другая — в ковбойских сапогах. Да, ему следовало бы уже помнить, что хорошего бывает понемножку. Все так же старательно изображая спящего, Джо слегка шевельнулся, отвернув лицо в сторону.

— Я бы его где угодно узнала, — заявила пухленькая женщина в теннисных туфлях.

— А я тебе говорю, что ты ошибаешься. Посмотри, во что он одет, — настаивал на своем мужчина.

Придирчивым взглядом женщина окинула бежевые свободного кроя брюки и белую рубашку под темно-синим свитером.

— Маскировка, — объявила она, довольная своей проницательностью.

На полу рядом с Джо безмятежным сном спала молодая блондинка с беспорядочно сбившимися волосами. Вчера вечером он ее вроде бы не заметил. Хотя, с другой стороны, было уже слишком поздно, когда самолет, которым он прилетел из Нэшвилла, совершил посадку, и единственное, в чем Джо был в тот момент заинтересован, — это отыскать свободный кусок пола и хоть немного поспать.

— Пошли же.

Мужчина, пристально рассматривавший Джо, потянул было женщину в сторону, но та стряхнула с себя его руку.

— Нет уж. Не раньше, чем я получу его автограф.

Джо едва сдержал громкий стон. От сна на холодном жестком полу ныла каждая косточка тела; не было абсолютно никакого желания соблюдать светские приличия. Не хватало еще только, чтобы его здесь узнали.

— Не так громко, Джейн, он же спит, — попробовал протестовать мужчина.

— Ну так я разбужу его.

Женщина сделала шаг вперед.

Джо обмер, на какое-то мгновение его охватила паника. При иных обстоятельствах он бы с радостью дал этой женщине автограф, но уж никак не сейчас, не здесь. Слишком мало шансов спастись от толпы, которая сбежится, как только его присутствие будет обнаружено. Мозг лихорадочно работал, перебирая все мыслимые варианты.

В тот момент, когда теннисные туфли начали приближаться, у Джо сработал инстинкт самосохранения: осторожным движением он перекатился вплотную к молодой блондинке, лежавшей рядом. Та шевельнулась, вздохнула, но не проснулась. Джо непроизвольно прижался к ней, поцеловал слегка приоткрытые губы и оказался приятно удивленным, когда, мягкие и теплые, они вдруг ответили на его поцелуй. Ободренный этим, Джо удвоил свой энтузиазм.

Девушка издала негромкий одобрительный стон.

Мысль об опасности быть узнанным куда-то пропала, и поцелуи Джо стали совсем уже откровенными.

— Это не он, Джейн, — с убеждением в голосе повторил мужчина. — Не думаю, чтобы Джо Девлин валялся на полу денверского аэропорта, целуясь с какой-то девчонкой. Поработай своей головой хотя бы раз в жизни.

— Да он же, — упрямо твердила женщина, поворачивая голову к лежащей на полу паре, в то время как мужчина тянул ее в сторону.

— Не знаю, что на тебя нашло и вообще почему я слушаю твой бред. Такое уже было в тот раз, когда ты со своей полусумасшедшей сестрицей заявляла каждому встречному, что вы побывали в К-Марте [1]и…

Голоса начали удаляться. Страстный поцелуй свое дело сделал. Джо уже решил было остановиться, однако наслаждение, которое дарили ему влажные, сладковатые губы незнакомки, оказалось сильнее. Рука девушки медленным движением обвила его шею, пальцы взъерошили темные волосы. В ответ на эту неожиданную ласку Джо еще плотнее привлек к себе ее тело. Давно уже Стиви Паркер не ощущала себя в такой приятной неопределенности, где-то между сном и бодрствованием, в том блаженном состоянии, когда самые смелые любовные фантазии начинают, казалось, осуществляться. И движение, которым она вытянула свою ногу и положила ее поперек мускулистого бедра лежащего к ней вплотную мужчины, было абсолютно естественным. Реакция Джо на это движение оказалась настолько стремительной, что Стиви очнулась от восхитительного забытья так же внезапно, как если бы ее окатили ледяной водой. Глаза ее широко раскрылись еще до того, как она успела осознать, что происходившее — не сон. Нет, это была реальность, и целовавший ее мужчина знал, что делает.

Джо несколько отстранился от девушки, с любопытством наблюдая за ее поведением.

— Пора бы уже и проснуться, — чуть хрипловатым голосом сказал он. — Еще немного, и ситуация совсем вышла бы из-под контроля. Представляешь, какая собралась бы вокруг толпа?

— Что тут происходит? — с возмущением в голосе осведомилась девушка, приподнимаясь на локте и убирая разметавшиеся по лицу волосы.

— По-моему, это и так ясно, разве нет? — Джо перевел взгляд туда, где все еще лежала ее нога.

Стиви повела глазами вниз. Поднявшаяся из выреза джемпера краска залила ее лицо. Резким движением она убрала свою ногу с его бедра, приняла сидячую позу, изо всех сил стараясь не смотреть на то место, где только что покоилась ее нога. Не могло быть и речи о том, чтобы брать на себя какую-то ответственность за происходившее, однако не мешало все-таки разобраться, следует ли ей впасть в благородную ярость по поводу поцелуев этого незнакомца или стоит смутиться до смерти тем, что она сама фактически оседлала его.

— Господи, да что же это такое ты тут выделывал? — Она опять убрала волосы.

— Ничего особенного, просто получал удовольствие от того, что выделывала ты.

Джо улыбнулся, потер ладонью шею, затем неторопливо поднялся и протянул ей руку, чтобы помочь сделать то же самое.

Стиви оставила его жест без внимания и встала на ноги самостоятельно.

— Это я ничего не делала, — возразила она, встряхнув волосами, так до конца и не веря в то, что произошло.

Ну конечно, не делала. Джо тоже попытался привести в порядок свою взъерошенную шевелюру.

Стиви одернула брючки цвета хаки, расправила складки на джемпере. Полуопустив голову, она все еще не решалась взглянуть ему в глаза. Нагнулась, потянувшись за курткой и сумочкой. Выход был один — срочно уносить ноги.

— Ты не можешь просто взять и уйти, — как бы прочитав ее мысли, сказал Джо. — Во всяком случае, не сейчас, когда мы лишь начали узнавать друг друга!

Выпрямляясь, Стиви все же заставила себя посмотреть на него. Она вглядывалась в его лицо, в смеющиеся карие глаза, которые, казалось, знали куда больше, чем говорили, она изучала чем-то ее тревожащую чувственную полуулыбку. Щекотной змейкой по ее животу пробежал какой-то холодок.

— Вообще-то мне следовало бы пожаловаться в полицию, — заявила она с присущей ей прямотой.

— Я Джо Девлин. — Слова вырвались так непроизвольно, что Джо и сам удивился. Он пристально смотрел девушке в глаза, пытаясь понять, говорит ли ей что-нибудь его имя. Нет, ничего. С одной стороны, Джо испытал некоторое облегчение, с другой же — ему было интересно узнать, из какой глуши эта девица сюда явилась. Куда бы он ни шел в последнее время, ему становилось все труднее оставаться неузнанным. На прошлой неделе в Далласе пришлось потратить целых два часа на раздачу автографов — в соответствующих обстоятельствах Джо не имел ничего против этого. Еще в самом начале своей карьеры он решил, что когда или если к нему придет успех, то он не станет ни в чем ущемлять своих поклонников, сделавших этот успех возможным.

Понимая, что молодой человек не намерен оставить ее одну до тех пор, пока сам не придет к этому решению, Стиви провела несколько мгновений в сомнениях.

— Стиви Паркер, — преодолела она наконец свою нерешительность.

— Стиви? — повторил Джо, полагая, что не расслышал.

— Сокращение от Стефани, — пояснила девушка.

Джо кивнул.

— Слушай, Стиви, я приношу свои извинения. Понимаешь, тут рядом оказалась какая-то парочка, с которой мне никак не хотелось иметь дело, и как раз подвернулась ты, — бодрым голосом закончил он.

— Как же тебе повезло. Уверена, ты ни секунды не подумал о том, что именно ты делаешь. — Ее деланная улыбка и подчеркнуто косой взгляд только прибавляли ехидства произнесенной фразе.

— Я думал. Но мне не оставалось ничего другого. Послушай, Стиви, тебе не хочется чего-нибудь съесть? — Джо попытался побыстрее переключить ее внимание и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я просто умираю от голода. Давай-ка найдем какой-нибудь ресторанчик и позавтракаем. — Он сделал несколько шагов, прежде чем осознал, что идет в одиночестве. — Ну же, Стиви! Обещаю быть настоящим джентльменом. А потом, я в долгу за то, что ты с такой готовностью пошла мне навстречу.

Тень легкого раздражения скользнула по ее лицу, маленький прямой носик неодобрительно поморщился. Пока все его поведение можно было назвать как угодно, но только не джентльменским. Несмотря на то, что Стиви не осталась равнодушной к внешности молодого человека, выражение самодовольной уверенности на его лице расхолаживало пусть еще не осознанные, но симпатии. Этот парень явно привык находить общий язык с женщинами.

— Я вовсе не «пошла навстречу», — возразила она, перебрасывая сумочку через плечо. — Скорее, я просто вешалась на тебя.

Первым ее побуждением было отказаться от предложения, но она тут же передумала. Пожала плечами, качнула головой и сдалась, пряча улыбку в уголках губ. Ведь не далее чем на прошлой неделе она жаловалась своей подружке Бет на скуку жизни. Прямолинейная Бет тут же выложила, что Стиви и только сама Стиви была в этом виновата. В свои двадцать восемь она совершенно сознательно избегала любых ситуаций, которые могли бы закончиться романом. Ну что ж, с этим крепко сбитым, под шесть футов роста образчиком мужественности явно не соскучишься. Да и что, собственно говоря, может страшного с ней случиться, когда вокруг столько людей? Тут и думать не о чем, решила Стиви.

— Тебе вовсе нет нужды… — начала она, желая дать понять, что он ей абсолютно ничем не обязан.

— Но мне просто этого хочется, и очень. — Джо улыбнулся. Одним пальцем он слегка приподнял лицо Стиви, вынуждая ее смотреть прямо ему в глаза. — Честно говоря, я сгораю от нетерпения.

Стиви прекрасно понимала, что он говорил вовсе не о том, чтобы выпить по чашке кофе.

— Пойду-ка я приведу себя в порядок, — сказала она, чуть отступая, взволнованная его прикосновением.

В туалетной комнате Стиви умылась холодной водой, расчесала волосы, освежила косметику. Рука со столбиком губной помады замерла на полпути вверх: Стиви изучала свое отражение в зеркале. Да, сегодня утром ее разбудил поцелуй незнакомца, и какой бы негодующей она ни казалась со стороны, правда заключалась в том, что она была очарована.

Джон Джозеф Девлин нередко производил на женщин такое впечатление. Трудно объяснить, в чем тут было дело, поскольку красивым, в традиционном понимании этого слова, его не назовешь. Однако в лице его присутствовала некая скрытая суровость, придававшая ему выражение сдерживаемой силы, энергии, таящейся внутри. Пухлые, правильной формы губы поражали своей чувственностью, еще более заметной в соседстве со смешинками, прятавшимися в глазах.

Человек внимательный назвал бы эти карие глаза глазами провидца — казалось, они знали нечто такое, что должно вот-вот произойти и о чем никому, кроме их обладателя, ничего не известно. Густые темные и слегка волнистые волосы Джо опускались чуть ниже воротничка рубашки — недостаточно низко, как считал его менеджер. Отчетливый, несколько хрипловатый голос смягчался акцентом жителя южных штатов, и от этого едва ли не каждая фраза звучала нежно, почти как ласка.

Опираясь о стену, Джо стоял и ждал, когда Стиви закончит свой туалет.

— Готова?

Он ободряюще улыбнулся, окидывая взглядом ее среднего роста фигурку, производившую тем не менее впечатление почти миниатюрной. Но главным, как в следующее мгновение понял Джо, было лицо Стиви, в форме сердечка, с неправдоподобно голубыми глазами, невинными и лукавыми одновременно.

Выбор ресторанчиков ограничивался полудюжиной заведений самообслуживания, расположенных в ряд вдоль всего зала ожидания.

— Который из них? — обратился Джо к Стиви, пока они шли в направлении выхода на посадку. Краешком глаза он заметил, как метрах в трех от них молодая женщина в джинсах и черной кожаной куртке вдруг внезапно остановилась и дернула своего спутника за руку, в возбуждении кивая в их сторону. Стиви повернулась, чтобы ответить, что ей, собственно, все равно, куда идти, но в этот момент Джо, ни слова не говоря, резко повлек ее влево, в сторону ближайшего кафетерия.

— Попробуем-ка вот этот, — торопливо бросил он ей.

Смешно вспомнить, но всего лишь год назад Джо вместе со своей группой из кожи вон лез, чтобы добиться хоть какого-то признания публики, радовался приглашению сыграть в любом клубе. Его превращение в звезду кантри-музыки было не чем иным, как стремительным взлетом. Во всяком случае, так оно подавалось прессой. На самом же деле этому предшествовали десять лет борьбы в непоколебимом стремлении достичь цели. В конце концов «Ночи в одиночестве» — одна из десятков песен, написанных и исполненных им за эти годы, — вознесла его из небытия на самую вершину популярности певца стиля кантри.

— Я пока еще не выбрала, — запротестовала Стиви, высвобождая свою руку из его.

— Уж больно долго ты решаешь, — поддразнил он ее. — Меня уже качает от голода.

Кафетерий был забит посетителями, очередь у стойки медленно ползла вперед. Джо наблюдал за тем, как Стиви загружает свой поднос. Расплатившись у кассы за обоих, он проследовал за Стиви к маленькому круглому столику, стоявшему в дальнем углу у окна. Они уселись друг против друга; Джо не сводил глаз с ее полной доверху тарелки, удивляясь тому количеству еды, которое могло поглотить столь грациозное создание.

— Ммм, спасибо, — проговорила с набитым ртом Стиви. — Кормежка в аэропорту, конечно, не первый класс, но когда ты голоден… — Она посмотрела в тарелку и подняла взгляд на Джо. — От ужина я вчера вечером отказалась. — Глаза ее были широко открыты.

— Я так и понял.

— Ты в Денвере по делам или в отпуске? — поинтересовалась Стиви, проглотив еще несколько кусочков.

— Бизнес, — честно признался он. — Занимаюсь связями с общественностью в одной из нэшвиллских компаний.

Это было уже полуправдой. В действительности Джо прибыл сюда для доработки контракта на три выступления летом следующего года.

— А ты? — в свою очередь спросил он. — В Денвер или из него?

— Из. Собираюсь отдохнуть во Флориде. Все это, — она махнула рукой в сторону окна, за которым виднелись сугробы, — я уже выбросила из головы. Расскажи поподробнее о своей работе. Она тебе нравится?

— По большей части — да. Конечно, временами начинается горячка, да и от разъездов, бывает, устаешь. Когда гостиницы перестают отличаться друг от друга и, просыпаясь, ты не в состоянии вспомнить название города, значит, пора дать себе небольшую передышку. Чем занимаешься ты?

— Я пишу.

Джо с неослабевающим интересом смотрел, как она ест. Пока они говорили, Стиви взяла с тарелки одну из трех лежавших на ней горячих булочек. В следующее мгновение булочка исчезла вся, целиком.

— Пишешь что, Стиви? — Джо выглядел озадаченным. Как, черт побери, можно проглотить булочку с такой скоростью? Внимание его сделалось неотступным.

— Всякую всячину, но в основном я зарабатываю документалистикой. — Стиви очень надеялась, что он не спросит, на кого она работает. После семи лет в «Денвер Маунтин таймс» она открыла для себя, что некоторые люди как-то странно реагируют, услышав о ее работе в газете. Возможно потому, что опасаются в один прекрасный день прочесть что-то о себе самих.

Стиви чувствовала, что Джо наблюдает за ней. Как же ей переместить оставшиеся булочки в уже расстеленную на коленях салфетку? Нужно отвлечь чем-то его внимание. Неловким движением она уронила со стола вилку — та со стуком упала на пол.

— Прошу прощения, — пробормотала Стиви с максимально доступной ей искренностью.

Джо наклонился за упавшим прибором.

— Я принесу другую. — Он поднялся.

Не теряя времени даром, Стиви завернула булочки в салфетку и сунула в боковой кармашек сумки. Она отдавала себе отчет в нелепости этой старой привычки, но ведь булочкой можно будет перекусить сегодня вечером или съесть ее на завтрак.

С новой вилкой в руке вернулся Джо и, прежде чем сесть, вежливо спросил:

— Может, тебе еще что-нибудь принести? — Он в изумлении смотрел на пустую тарелку. Булочки пропали без следа. — Еще одну булочку? — Лицо Джо оставалось совершенно бесстрастным.

Зато Стиви стала такой же пунцовой, как ее ярко-красный джемпер.

— Нет, благодарю, — чопорным голосом ответила она.

Джо опустился на стул и принялся рассматривать красивую молодую женщину, сидевшую напротив него.

— Ты родом из Денвера? — с интересом спросил он.

— Нет, я из маленького городка в Вайоминге, это в нескольких милях от Шайенна.

— Ковбойская девушка, — заметил Джо.

— Вряд ли. — Стиви грустно улыбнулась. — Отчасти поэтому-то я и переехала из Вайоминга в Денвер. Дома я вечно чувствовала себя, как рыба, выброшенная из воды на песок. На дух не переношу ничего связанного с ковбоями, лошадьми или ранчо…

— Музыку кантри тоже? — быстро спросил он с улыбкой, не отводя взгляда от ее глаз, гадая, что услышит в ответ.

— Ее в особенности, — с пренебрежением бросила Стиви.

— Почему же? Что в ней тебя не устраивает? — Джо даже подался вперед.

— Нытье неудачников. — Глаза Стиви поблескивали от навеянного воспоминаниями возбуждения. Вновь в ушах ее послышалось безостановочное бормотание радиоприемника, стоящего в кухоньке трейлера, где прошло ее одинокое детство. Часами льющаяся музыка кантри, прерываемая только выпусками сельских новостей и ужасными рекламными объявлениями местных бизнесменов. — Нытье и вздохи парней, потерявших свою лошадь, грузовичок и в конце концов женщину. В порядке, так сказать, значимости, — заключила она.

Теперь уже Стиви принялась изучать своего собеседника. Манера дорого и несколько консервативно одеваться только подчеркивала его неотразимость.

— А ты не очень-то похож на любителя кантри.

Музыка стала настолько неотъемлемой частью жизни Джо, что замечание Стиви застало его врасплох.

— Так на кого же? — Он откинулся на спинку стула, следя за тем, чтобы голос не изменил ему.

Стиви уперлась локтем в стол, положила голову на ладонь.

— Уж никак не на поклонника кантри-музыки. — Она чуть подалась вперед и заговорила доверительно, как бы делясь каким-то секретом. — Для этого ты неподходяще одет. Ценители кантри выглядят несколько иначе. Я их за милю распознаю. — В последней фразе звучал вызов.

Джо не выдержал. Он не просто улыбнулся — он захохотал.

— Что тут смешного? — Стиви вдруг почувствовала себя неловко.

— Смешная ты. — Он не сводил с нее взгляда.

Стиви раздраженно выпрямилась. Оказывается, он рассмеялся не потому, что услышал юмор в ее словах или нашел их умными. Он смеялся над нею самой.

— Ты выработала отличную систему, только она не работает, — заметил Джо, разворачиваясь на стуле, чтобы выпрямить ноги. — Скажи, Стиви, а ты всегда вот так сидишь, наблюдаешь за людьми, оцениваешь их туалеты, а затем со знанием дела классифицируешь по соответствующим категориям?

— Ничего подобного. — Защищаясь, она резко качнула головой, отчего светлые ее локоны взметнулись. — Я считаю себя достаточно непредвзятым человеком.

— Уверен в этом. — Джо растягивал слова, допивая свой кофе. — Но со мной ты именно так и поступила. Ты решила, что кантри — это не мое, потому что я не одет в джинсы, клетчатую рубашку и грубые башмаки. — Перегнувшись через стол, он игриво покачал пальцем перед самым кончиком ее аккуратного носика. В глазах его было то самое выражение человека, знающего истину. — Но ты ошиблась, детка. Да, я помешан на кантри.

Минута прошла в удивленном молчании; Стиви многозначительно вздохнула.

— Как жаль. А я предпочитаю рок. В нем есть что-то первобытное. Когда ты двигаешься по площадке в такт музыке… это возбуждает…

— А кантри, по-твоему, возбудить не может?

— Ну почему же. — И с неохотой добавила: — Если ты с подходящим партнером.

— Со мной, — уверенно констатировал Джо.

Эта самонадеянность вновь задела Стиви, но испытующий его взгляд требовал ответа. Правды.

— Скорее уж небо упадет на землю, — все-таки соврала она.

Медленная, загадочная улыбка лениво прокралась с чувственных губ Джо в глубину его глаз.

— Да ты отпетая врунишка, Стиви, — мягко проговорил он.

Стиви ощутила, как кровь ее приливает к корням волос. Стул, на котором она сидела, показался ей вдруг страшно неудобным. С момента пробуждения она пыталась не вспоминать о проделке Джо, но истина заключалась в том, что волнение, испытанное в те моменты, когда он целовал ее, волнение это никуда не уходило. Возникшую в беседе паузу было необходимо срочно чем-то заполнить, и она все еще не теряла надежды подыскать в ответ что-нибудь стоящее, однако на ум ничего не приходило.

Такое с ней случалось нечасто. В колледже Стиви немало сил потратила на то, чтобы побороть свою застенчивость, и все же этому незнакомцу удалось-таки вогнать ее в смущение и краску. Вновь всколыхнулась почти забытая неуверенность, чувства смешались.

С лица Джо не сходила улыбка. Молчание, помноженное на его всезнающий взгляд, причиняло Стиви растущее беспокойство. А Джо находился на верху блаженства. Сегодня он был обыкновенным, таким же, как все, мужчиной, наслаждавшимся обществом — не совсем уж такой, как все, — женщины. Сегодня он мог быть самим собой. Сколько, интересно, времени прошло с тех пор, как он последний раз общался с человеком, которому от него ничего не нужно?

Джо отодвинулся от стола, облокотился на спинку соседнего стула, забросил ногу на ногу. Прищурившись, он неотрывно смотрел на Стиви — так хищник смотрит на свою жертву.

— Не стоит торопиться с выводами, — выдавила наконец из себя Стиви, не в состоянии более выносить установившуюся тишину.

— И в мыслях этого не было, — с улыбкой на полных губах ровным голосом сдержанно отозвался Джо.

— Вот и хорошо, — тут же заметила она. — Ведь мы только что сейчас с тобой познакомились.

— Именно так, — согласился он.

Она бросила взгляд в окно — в надежде, что он поймет намек и позволит рыбке сорваться с крючка, оставит эту свою манеру глазеть на нее. Однако у Джо не было и тени намерения хоть как-то разрядить сгустившуюся атмосферу. Он сидел и наслаждался собой.

Отодвинув стул, Стиви поднялась из-за стола. Этот Джо Девлин смог основательно поколебать ее уверенность в себе. На память пришли те несколько месяцев, когда она в обществе Майкла Болдуина появлялась в свете, том самом, о котором до этого ей приходилось только читать. Тогда она не единожды терялась — точно так же, как и сейчас.

— Спасибо за завтрак. — Ей не терпелось уйти.

— А тебе не хочется расставить точки над i?

Стиви открыла рот, но попытка произнести хоть звук окончилась неудачей.

Кого я хочу обмануть? Господи, он же невозможно сексуален и знает об этом. Мысль чуть было не заставила ее застонать.

— У меня нет никаких особых планов. — И опять его ленивая улыбка обнажила ряд ровных белых зубов. — А у тебя? — Джо тоже встал, сделал шаг к ней. — Сначала осмотримся здесь, а там решим, как провести день, — предложил он, увлекая Стиви к выходу из кафетерия. Ей очень хотелось возразить. Она собралась было попросить оставить ее в покое, сказать, что не испытывает ни малейшего желания находиться в обществе мужчины, чей взгляд пронизывает до дрожи. Но тут в карих его глазах она прочла невысказанный вызов.

Стиви знала, что не сможет оставить этот вызов без ответа.

ГЛАВА 2

Не дойдя до выхода из зала, Джо остановился у телефона-автомата. Стиви в ожидании присела рядом.

— Привет, Лорен, — обратился Джо к своей секретарше.

— Джо, с тобой все в порядке? Во вчерашних теленовостях сказали, что Денвер закрыт из-за снегопада.

Джо улыбнулся в трубку.

— Да. Закрыт до сих пор. Пришлось провести ночь в аэропорту.

— Дженни тоже застряла в Мемфисе. Вылет отложили. Узнав, что ты отправился без нее, она оставила мне на ответчике целых три сообщения. Не везет ей с поездками, Джо.

— Не думаю, что она так уж огорчена переменой планов.

Лорен с удовлетворением улыбнулась, будучи уверенной, что расслышала сарказм в голосе своего патрона. В течение года работы вместе с Джо она успела стать его доверенным лицом, защитником и, если так можно сказать, сценической матерью. Она не делала никаких попыток скрыть свое недовольство тем, что, по ее мнению, шло вразрез с интересами Джо, в частности, недовольство Дженни Уильямс. С самого начала Лорен без труда поняла, что эта особа из себя представляет — жадная, легко управляемая кукла, не более. Невдомек ей было лишь одно: почему Джо требуется столько времени, чтобы разобраться в этом самому. Хмыкнув, Лорен зачитала в трубку оставленные Дженни сообщения.

— Спасибо, Лорен. Мы еще поговорим позже.

С хмурым видом Джо повесил трубку, переваривая услышанное. Дженни не жалела сил ради его успеха, однако ей было тесно в установленных самим Джо рамках. Отношения между ними всегда оставались профессиональными, не более того. С одним-единственным исключением.

Это было их годовщиной — его и Кэти, и праздновал он ее уже много лет подряд в одиночестве, с каждым проходящим часом все острее ощущая горечь утраты. Жизнь обманула его: дала ему успех, но не счастье. И чем больше он пил в ту ночь, тем глубже пряталась боль. А потом вдруг в дверь постучала Дженни. Что ей тогда понадобилось? Это стерлось из памяти, зато он помнил, что Дженни оказалась рядом, полная желания, а ему было так одиноко. К тому моменту, когда они сняли с себя одежду, Джо принял уже достаточно спиртного для того, чтобы убедить себя в правильности всего происходящего. Так, собственно, оно и оказалось. Джо смог забыть обо всем.

И все же это была глупость. Глупость. На следующий же день он имел с Дженни разговор, пытаясь все расставить по своим местам, надеясь объяснить, что не отдавал себе отчета в своих действиях. И совершенно неважно, насколько Дженни желала бы, чтобы это было совсем наоборот, — она интересовала его только как менеджер. Но именно это последнее прошло, видимо, абсолютно мимо ее сознания, и Дженни продолжала вести себя так, будто между ними и в самом деле что-то существовало. Боже, как сожалел он о том, что переспал тогда с ней! Теперь приходилось стараться избегать ее во всем, что не имело отношения к бизнесу, но возможно ли это при том, что они вынуждены так часто разъезжать вместе? Он подумывал заменить ее кем-нибудь другим, но это было бы и несправедливо, и неразумно. Ответственным за ту давнюю нехватку здравого смысла в равной степени был и он сам.

Не покидая телефонной будки, Джо наблюдал за тем, как Стиви, чуть поджав губы, рассматривает людей вокруг. Он испытывал ощущение необычной свободы от общения с человеком, который ничего от него не ждет и не пытается угадывать его желания. Скорее наоборот, похоже, что Стиви не упускала возможности вступить с ним в спор. Только сейчас Джо начал осознавать, что эта малышка-блондиночка на протяжении всего лишь нескольких часов только и делала, что пререкалась с ним, отшивала его, смешила — и возбуждала! Вот что было самым загадочным.

Стиви сидела и смотрела, как неспешным шагом Джо выходит из телефонной будки и направляется к ней. Его упругая, легкая походка привлекала восхищенные взоры женщин. Стиви затрепетала. Остаток утра они провели, слоняясь по аэропорту, расспрашивая усталый персонал или тех, кому было хоть что-то сказать, относительно того, когда возобновятся полеты.

Уже во второй половине дня, после того как Джо признался, что никогда в жизни не лепил снежную бабу — поскольку на Юге снег был редкостью, — Стиви настояла на том, чтобы они пошли и занялись этим немедленно.

— Но мы же не так одеты, — воспротивился Джо, плетясь за ней в сторону выхода.

— И такая мелочь тебя остановит? — возмутилась она. — Да тебе, может, никогда уже не увидеть столько снега сразу.

— Там собачий холод.

Стиви на ходу развернулась, упершись руками в бедра.

— Мне всегда казалось, что мальчики с Юга все немножко плаксы. По голосу ясно.

Через несколько минут, защитив обувь и руки пластиковыми пакетами, купленными в одном из магазинчиков зала, Стиви вместе с Джо отправились лепить снежную бабу. На морозе Стиви довольно быстро сама предложила ограничиться скромной по размерам «скульптурой» — чтобы действительно не окоченеть. Упрашивать Джо не пришлось. Оба работали быстро, прерываясь на короткие мгновения, чтобы согреть руки. Закончив, отступили на шаг, чтобы окинуть взором свое творение — снеговичка высотой не более метра, но зато с глазами из камешков и с сигаретой во рту.

— Неплохо было бы сфотографироваться, — заметил Джо.

— Подожди! — Стиви оглянулась по сторонам и бросилась к стеклянным дверям входа. Не прошло и нескольких минут, как она появилась вновь, таща за собой высокого нескладного парня, которому тут же вручила камеру, извлеченную из сумочки. — Порядок! — с улыбкой крикнула она ему, занимая свое место рядом со снеговиком.

Парень нацелил камеру.

— Стой! — Стиви повернулась к Джо. — Не можем же мы просто стоять, как истуканы. Видок у обоих получится дурацкий. Надо попробовать что-нибудь такое. Давай!

Она приняла несколько разных поз и осталась довольной тогда, когда оба уселись прямо в снег.

Услышав щелчок камеры, Стиви вскочила, чтобы поблагодарить парня и получить назад свой аппарат, но Джо успел поймать ее за руку, дернуть вниз и прижать к своей широкой груди. Он заключил Стиви в свои объятия, прижался холодным, раскрасневшимся лицом к ее макушке.

— Еще один снимок, идет? — прокричал он парню.

— Конечно! — Молодой человек заправил прядь, выбившуюся из стянутых на затылке конским хвостом волос. — Назовем картинку «Заморозьте мне задницу». Улыбайтесь! Секунда — готово!

За взрывом смеха последовал еще один щелчок и шелест перематываемой в камере пленки.

Ближе к вечеру одна из взлетно-посадочных полос была расчищена от снега, и Стиви помчалась узнавать относительно вылетов. К пяти пополудни она уже ставила крест на своей поездке. Дело двигалось вперед с черепашьей скоростью: на вечер и утро следующего дня было назначено к вылету всего несколько рейсов.

В конце концов Стиви позвонила Бет, отдавая себе отчет в том, что, возможно, придется как-то добираться из аэропорта обратно домой, и не желая в то же самое время подводить черту под новым знакомством.

— Стиви, откуда ты говоришь?

— Вовсе не из солнечной Флориды, как должна была бы. Застряла здесь в аэропорту.

— Ой, Стиви, какая жалость. Тебе же так хотелось поехать!

Бет Карр делила со Стиви комнату в колледже, и с той поры они оставались верными подругами.

— Какие у меня шансы попасть домой, Бет?

— Боюсь, что и тут тебе не везет. Буран засыпал весь город. В новостях сообщили, что снегоочистители только вышли в центр, на Бродвей и Колфэкс, но сугробы-то высотой чуть ли не в три четверти метра. Я даже машину свою не могу рассмотреть под снегом. Сдается мне, что придется сидеть и выжидать.

— А если это займет еще несколько дней?

— Ну представь себе, что ты застряла в Канзасе. Аэропорт ведь расположен где-то у черта на куличиках. Будут новости — я передам тебе на пейджер.

Разъединившись с Бет, Стиви набрала номер своей редакции. Трубку сняла Кэрри Фелпс. Но и она не сообщила ничего утешительного.

— Если тебе все же удастся оттуда выбраться, Стиви, нет смысла ехать в редакцию. Вчера в десять вечера мы уже были вынуждены остановиться. Даже в типографию незачем соваться — доставка газет все равно невозможна. — Кэрри вздохнула. — Я так рассчитывала вчера освободиться пораньше. У меня было назначено свидание. Имей я вчера эти несколько часов, совсем по-другому сейчас пересиживала бы непогоду.

Обменявшись еще парой-другой фраз, Стиви повесила трубку. Джо ждал ее с двумя пластиковыми стаканчиками, дымящимися ароматом свежесваренного кофе.

— Лучшее, что здесь еще можно достать.

Они неторопливо направились к столику у покрытого морозными узорами окна.

На улице опять повалил снег — бесконечный хоровод белых хлопьев. Изнутри невозможно было различить ни один предмет на поле аэродрома, за исключением, пожалуй, самолетов — молчаливых гигантов, застывших в благоговейном почтении перед силой, превосходившей промышленный гений человека. Стиви осторожно приняла предложенный стаканчик.

— Я подумал, что ты, наверное, проголодалась, но все съестное в кафетериях уже распродано. Доставка ведь тоже не работает, так что съедено все подчистую. — Джо посмотрел по сторонам, склонился к ее плечу и прошептал: — Не делай никаких неосторожных движений. Уже бродит слух о том, что продуктов не осталось, аборигены начинают проявлять беспокойство.

Стиви хихикнула.

— Постой-ка. — Она полезла в сумочку и с довольной улыбкой извлекла два каких-то шарика, завернутых в салфетку. Улыбка ее стала шире, когда, развернув салфетку, она протянула ладошку Джо.

Он приложил все силы, чтобы остаться невозмутимым, беря булочку и рассматривая ее со всех сторон.

— Мда-а… чем-то они мне уже знакомы…

— Остались после завтрака, — со смущением объяснила Стиви.

— Слава Богу, загадка исчезающих булочек разрешилась сама собой. И часто ты это проделываешь? — В голосе Джо слышался сдерживаемый смех.

— Не очень, — соврала Стиви, не желая признаваться в старой привычке. — Просто мне тогда показалось, что они не помешают.

Она отломила кусочек, положила в рот. И опять ей вспомнилось не очень-то счастливое детство, когда приходилось таскать к себе в комнату какую-нибудь еду, чтобы съесть ее позже. Мать строго-настрого запрещала ей подниматься с постели по ночам, когда приходили «гости». Тогда маленькая Стиви боялась темноты и, ложась в постель, утыкалась лицом в мягкий круглый животик плюшевого мишки, спавшего вместе с ней. Сквозь тонкие стены трейлера до нее доносились голоса матери и мужчины, которого она приводила с собой. Потом слышались смех и какие-то приглушенные звуки, распознать которые было ей не под силу.

Снаружи завывал ветер, он подхватывал с земли и швырял в стенки трейлера мелкие предметы. Шары перекати-поля сбивались в гроздья, скрежетавшие своими иголками по металлической обшивке. Стиви пугалась, и ветер, казалось ей, уже никогда не утихнет. Даже летом.

По утрам она неподвижно сидела за столом, широко раскрытыми немигающими глазами серьезно разглядывая оставшегося к завтраку мужчину. Тишина в кухоньке нарушалась только печальными завываниями, льющимися из радиоприемника, настроенного на волну шайеннской радиостанции, транслировавшей кантри. Сидя за кружкой молока, наблюдательная Стиви быстро научилась пропускать мимо ушей приглушенные утренние разговоры, сопровождавшиеся непонятными улыбками, и не обращать внимания на то, что некоторые «гости» говорили о ней самой так, будто бы ее и вовсе за столом не было.

Некоторые из приходивших были довольно обходительны с матерью, приносили ей подарки, а кое-кто наклонялся даже и к ней, Стиви. Но для большинства из них она была просто помехой. Поэтому, когда к ним приходили мужчины, она старалась не попадаться им на глаза и испытывала облегчение, если они уходили еще до рассвета.

Джо смотрел, как погруженная в свои мысли Стиви кладет кусочек за кусочком в рот, время от времени слизывая крошки с нижней губы. Он впился зубами в свою булочку и обнаружил, что, хрустящая снаружи, она удивительно мягкая внутри. Наверное, подумалось ему, как эта маленькая женщина рядом.

— Как только снегоуборщики выберутся на улицы, все потихоньку придет в движение, — проговорила Стиви, грея пальцы над стаканчиком с кофе.

— И что ты тогда собираешься делать?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Ждать, наверное, пока кто-нибудь не подвезет меня до дома. А ты?

— Я пробуду в городе несколько дней, — сказал правду Джо. — Нужно будет встретиться со своим коллегой, а потом назад, в Нэшвилл.

При мысли о том, что они больше не встретятся, Стиви почувствовала неожиданную грусть. Он дразнил ее, смущал, но его смеющиеся глаза дарили ей давно уже не испытываемое ощущение жизни.

Стиви ступала на новую для себя землю. Не то чтобы она была готова признать это, но ведь сколько времени прошло с тех пор, как она последний раз была с мужчиной. Расставшись с Майклом, Стиви умудрялась избегать чего-либо выходящего за рамки чисто дружеских отношений. Ей казалось, что эту новую территорию следует осваивать осторожно, шаг за шагом.

Однако чувство, которое она испытывала к Джо, застало ее врасплох.

Из вечернего разговора Стиви узнала, что Джо родом из местечка Пайни-Крик, Джорджия, и что его родители по-прежнему живут там. В Нэшвилл его заставила переехать работа.

В свою очередь Джо услышал, что ее городок назывался Игл, и лежал он чуть к северу от Шайенна. В семнадцать лет Стиви отправилась на учебу в Форт Коллинз — в университет штата Колорадо, а после окончания перебралась в Денвер. Он много разъезжал по Штатам, а весной собирался в свою первую поездку по Европе. Она не была нигде дальше Колорадо и Вайоминга. Полет во Флориду должен был стать ее первым настоящим путешествием.

Он обожал южную кухню, блюда с традиционным избытком калорий, готовить которые была мастерица его мамочка. А она готовила себе еду в микроволновой печи по рекламным рецептам телепередач, за исключением тех случаев, когда ела в городе — что-нибудь легкое и простое, вроде салата или итальянской пасты.

Она обожала старые романтические фильмы.

— Но я никогда не плачу, — уверяла она его.

В его представлении, таким фильмом вполне мог считаться «Смертельное оружие» [2], к тому же он не верил ей.

Он не переставал напоминать себе, что задержится здесь всего на несколько дней. Она уже раздумывала над этим.

Она не знала, что он — знаменитость. Он и не хотел, чтобы она узнала об этом. К тому же нельзя было забывать и о Кэти.

Джо хотелось еще раз поцеловать ее — медленным и долгим поцелуем, — просто чтобы увериться в том, что это так же приятно, как ему помнилось. Стиви гадала, осмелится ли он поцеловать ее вновь — так же, как сегодня утром. Все это опьяняло.

За окном было уже совсем темно. Стиви сделалось грустно от того, что такой прекрасный день уже закончился. Она все еще чувствовала тепло его губ, помнила его взгляд и знала, что очень долго не сможет забыть Джо Девлина.

Вот уже полчаса Стиви играла в карты с семилетним Дэвидом и его десятилетней сестрой Меган. Когда она предложила им сесть рядом с ней и подумать, во что можно сыграть втроем, мать детей с благодарностью улыбнулась. С беспокойством и нетерпением ожидая новостей о погоде, Джо отправился поближе к телевизору, а оттуда к багажной стойке, чтобы отыскать вещи свои и Стиви.

— Получи, что тебе причитается, Стиви, и пошли, — с улыбкой сказал он, держа в руке свою сумку.

— Но я сейчас в проигрыше, — запротестовала она, указывая на клочки бумаги, которые были у игроков вместо фишек для покера. — Должна же я отыграться. Дэвид чуть было не обчистил меня.

Мальчишка захихикал.

Джо наклонился и потрепал его темно-русую головку.

— Прошу прощения, детки, но Стиви пора идти.

Брат с сестрой попробовали запротестовать, но по требованию матери вынуждены были лишь поблагодарить Стиви за участие в игре.

— Эй, а где мой багаж? — воскликнула Стиви.

Джо подхватил ее под руку и повел к эскалатору.

— Я не смог найти его. Они обещали сообщить, как только он отыщется.

— Куда мы в таком случае направляемся? — Пытаясь угнаться за широким шагом Джо, Стиви сбивалась с дыхания.

— В город. Я договорился насчет транспорта. Экспресса не гарантирую, но добраться должны.

Стиви внезапно остановилась.

— Джо, погоди.

— В чем дело?

— Я не могу. Честное слово, я не могу так вот сорваться с места и мчаться за тобой. Я даже не знаю, куда ты собираешься меня везти.

Он многозначительно улыбнулся.

— Приключения — это не в твоем духе, так, Стиви?

— Приключения не имеют к этому никакого отношения. — Она отрицательно покачала головой. — Я совсем не знаю тебя.

Джо поднял брови, в глазах — искорки смеха.

— Во всяком случае, не настолько хорошо, чтобы ехать куда-то вместе, — уточнила Стиви.

Взяв ее за руку, Джо потянул свою спутницу к выходу.

— Сейчас совсем другое дело, Стиви. Мы едем в мою гостиницу. Поедим чего-нибудь, а потом ты сможешь остаться там до тех пор, пока не получится добраться до дома.

— Но я… — начала было она.

Джо выпустил ее руку, обнял за плечи и привлек к себе. В его глазах плясали чертики, когда он смотрел в ее обращенное к нему лицо.

— Значит, ты такая старомодная? Я не имею ничего против, но зачем же еще быть и глупышкой? Из центра города тебе в любом случае будет проще добраться до дома, чем отсюда.

Стиви знала, что он прав, но вместо того, чтобы признаться в этом, она пробормотала:

— И вовсе я не старомодная.

— Вон наша машина. — Он подавил в себе смешок.

Вместе они вышли в промороженную темень. Джо распахнул перед Стиви дверцу ожидавшего их джипа.

ГЛАВА 3

Стиви стояла на пороге гостиничного номера.

— Ох! — едва слышно вырвалось у нее при виде апартаментов, которые занимал Джо.

Золотисто-желтый ситец с рисунком из роз, обтягивавший диванчики на двоих, и полосатая, цвета мха, обивка кресел придавали большой гостиной бодрящий вид английского деревенского сада. Стену напротив входа занимали три высоких, от пола до потолка, окна, перед которыми стоял вишневого дерева стол и четыре стула. В углу за перегородкой прятался небольшой холодильник и бар с напитками. Дверь направо вела в просторную спальню с примыкавшей к ней ванной комнатой. Полы покрыты пушистым желтым ковром. Стиви он напомнил цвет сливочного масла.

— Чем, ты сказал, занимаешься? — спросила Стиви, переходя из гостиной в спальню. Не дожидаясь ответа, она принялась рассматривать письменный стол, королевских размеров кровать, кресло-качалку. Цветовая гамма повторяла гостиную, но оттенки были приглушены. Следующим пунктом осмотра стала ванная комната, поразившая Стиви темно-зеленым мрамором и золотым блеском кранов. Размерами она почти соответствовала комнате, в которой жила сама Стиви.

— Связями с общественностью, — ответил подошедший сзади Джо. — В компании «Джи-Джи-Ди продакшн».

— Неплохо, совсем неплохо, — отозвалась Стиви, не услышав ничего особенного в только что прозвучавшей весьма значимой информации. Имей Стиви чуть большее представление о музыке кантри, она бы сразу обратила внимание на имя компании.

— Да, для простого паренька из Джорджии, — добавил Джо.

Не переставая восхищаться интерьером, Стиви рассмеялась его словам. Все поездки по газетным делам неизменно сопровождались редакционными напоминаниями о необходимости быть как можно более сдержанными в расходах. Она никогда не могла позволить себе занять подобный номер, она такого и не видела, разве что на страницах журналов.

Сразу же по прибытии Стиви попыталась настоять на отдельной комнате, однако из-за непогоды, задержавшей накануне отъезд какой-то делегации, свободных номеров в гостинице не оказалось. Она подошла к окну и, глядя на мигание городских огней, вновь погрузилась в размышления относительно правильности своего решения приехать сюда.

Из чемоданчика-атташе Джо достал какие-то бумаги, разложил перед собой на столе.

— Устраивайся. Чувствуй себя как дома. Мне тут нужно кое-что просмотреть. — Бросив взгляд на часы, он добавил: — А потом мы поужинаем.

— Джо, — отошла от окна Стиви, — я… по-моему, мне не стоит здесь оставаться. — Внезапно она почувствовала сухость во рту.

— Можешь расположиться в спальне, если ты это имеешь в виду. — Джо откинулся в кресле, происходившее явно развлекало его.

— И вовсе не это. — Лицо Стиви порозовело.

— Ну хорошо, я лягу на кровать, а ты устроишься на диванчике.

— Нет, так будет…

— Неприлично?

— Да, к тому же…

— Ты меня почти не знаешь? — с ироничной улыбкой закончил за нее Джо. — По-моему, это мы выяснили еще в аэропорту. Слушай, Стиви, можешь абсолютно доверять мне, а потом я не болтун. Ни одна душа не узнает о том, что мы и вторую ночь провели вместе.

— Какую это «вторую»? — негодующе развернулась она к нему лицом. — У нас и первой никогда не было.

— В техническом смысле — да. Хорошо, ты права. Зато сегодняшняя ночь будет первой для нас обоих, и я обещаю тебе, что ты надолго ее запомнишь.

— Прекрати! — Новая дерзость окончательно возмутила ее. — Я сильно сомневаюсь в том, что не совершила ошибки, придя сюда вместе с тобой. Видимо, стоит позвонить кому-нибудь и попросить, чтобы за мной приехали, — попробовала прощупать его Стиви.

Широким жестом он указал на телефон.

— Безусловно, Стиви. Но ты сама видела, что творится на улицах, и знаешь, сколько времени мы потратили на дорогу.

И опять он был прав. Стиви опустилась на диванчик и откинула голову, прикрыв глаза.

— Просто я чувствую себя так…

— Странно? — подсказал он.

— Странно.

— Но ведь ты же явно не первый раз остаешься на ночь с мужчиной? В гостиничном номере? — поддел ее Джо.

— Первый. — Она повернула к нему голову, в глазах — искренность.

— Что из двух? — Вопрос озадачил Стиви, и ему пришлось пояснить: — Что из двух тебе в новинку — ночь с мужчиной или ночь с мужчиной в гостинице?

— Ну… в гостинице. — Она покраснела, опустив взгляд на свои руки.

— Ах, в гостинице… — протянул Джо, думая о том, сколько в ее жизни было мужчин.

Она резко поднялась, желая сменить опасное направление, которое стал принимать их разговор, и избежать дальнейших расспросов.

— Хорошо, если уж я остаюсь, то, наверное, могу воспользоваться ванной? Просто не верится, какой чумазой я себя чувствую.

— Ванная в твоем распоряжении. Подожди минутку. — Джо прошел в спальню и достал из шкафа белоснежный махровый халат. — Он тебе понадобится.

Стиви кивнула, щеки ее заалели. Все это не наяву, говорила она себе, беря халат из его протянутой руки.

Каким блаженством было забраться в огромную ванну, без труда уместившую бы в себе не только ее одну, взбить душистую пену и умиротворенно расслабиться под звуками падающей воды.

Раздавшийся через полчаса стук в дверь вернул Стиви к действительности. Выпрямившись, она плеснула водой на мраморный пол.

— Ты еще долго, Стиви? Мне бы тоже хотелось принять душ.

— Извини, Джо, я мигом.

Через несколько минут она приоткрыла дверь и осторожно выглянула. Спальня была пуста. С облегчением выдохнув, Стиви вышла из ванной комнаты. В который раз ее одолели сомнения. Уж слишком все интимно получается. Одно только то, что она находится в номере почти незнакомого мужчины, ошеломляло, сбивало с толку. Такого, как она призналась Джо, ей и в самом деле еще не приходилось испытывать. С Майклом такого не было.

Стиви повела плечами. Мысль неизбежно возвращалась к Майклу. А как иначе? Сегодняшний день уже стал вехой в ее жизни. После того как она узнала правду о Майкле Болдуине, Стиви впервые позволила себе вновь ощутить настоящий интерес к мужчине.

Неудивительно, что Майкл никогда не предлагал ей сойтись и жить вместе. Он говорил, что это разрушило бы ту необычную атмосферу, которая их окружала. После этих слов, быстрым поцелуем касаясь кончика ее носа, он клал ей на шею свою ладонь, как бы желая отвлечь внимание от щекотливой темы. И хотя Стиви ни разу не поймала Майкла на нежелании поднять их отношения на новую, более высокую ступень, у нее не мелькало и тени подозрения о его двуличии.

Отгоняя малоприятные воспоминания, Стиви тряхнула головой. Майкл остался в прошлом.

Халат слишком велик, решила она, изучая свое отражение в огромном, в полный рост, зеркале.

— Ты в приличном виде? — раздался голос стоявшего на пороге Джо.

— Боюсь, что да, — ответила она с улыбкой, почувствовав, как неожиданно вздрогнуло сердце.

Идя через спальню, Джо не отводил глаз от ее лица. Уголки его рта вдруг поползли вверх, он не выдержал и расхохотался — громко и жизнерадостно. Дед Стиви сказал бы: смехом из нутра.

Удивленная Стиви ощутила, как в ней нарастает волна раздражения.

— Что тут смешного?

Осознав, что задел ее, Джо заключил Стиви в объятия. Широкая грудь под ее лицом ходила от сдерживаемого смеха.

— Над чем ты смеешься, Джо? — Голос Стиви приглушала его рубашка.

— Над тобой. — Джо даже губу прикусил, однако в голосе все равно звучал смех. Он отвел голову назад, всматриваясь. Исходивший от Стиви свежий запах воды и шампуня не имел ничего общего с удушающими ароматами столь любимых женщинами духов. Джо глубоко вобрал его в себя. — Я сидел у стола и представлял себе, какой ты выйдешь из ванной — розовенькой, в облаке пара, с мокрыми волосами и такой соблазнительной в этом халате.

— Ну и?

— А ты вместо этого похожа сейчас на ребенка в одежде с чужого плеча. Халат велик по крайней мере на три размера и сексуальности тебе явно не добавляет. — Он положил ей руки на плечи, легонько подтолкнул к шкафу. — Давай попробуем найти что-нибудь более подходящее.

— Джо, я не знаю…

— Только на то время, пока они не найдут твою сумку, Стиви, а тогда уж ты сможешь одеться во что захочешь.

Стиви стояла перед шкафом и смотрела, как Джо перебирает вешалки.

— Держи, — протянул он одну из них Стиви, — а я пойду приму душ. — Он скрылся за дверью ванной.

Стиви дождалась, пока Джо откроет воду, и только тогда принялась рассматривать то, что он ей выбрал. Это оказалась одна из его рубашек, мягкий голубой хлопок. Стиви рассеянно провела рукой по ткани, поднесла ее к лицу. Пахло чистотой и мужчиной. До этого ей никогда еще не приходилось надевать мужскую рубашку. Даже когда она была с Майклом. Да он и не позволил бы ей, сказал бы, что к одежде у него отношение особенное, что она совсем не так выглядит после того, как ее наденет кто-то другой.

Белый халат упал к ее ногам. Переступив через него, Стиви облачилась в рубашку. Она стояла перед зеркалом и чувствовала, как по телу бежит волнующая легкая дрожь. Поворачиваясь в стороны, пытаясь рассмотреть себя в зеркале сзади, Стиви размышляла о том, что подумал бы Джо, увидев ее такой.

Стиви провела рукой по волосам. Вдруг ей пришло в голову, что выглядит она слишком уж худенькой. Она нагнулась, тряхнула головой, пытаясь уложить волосы попышнее. Затем, не сводя тревожного взгляда с отражения в зеркале, расстегнула одну пуговицу, другую. Прикосновения мягкой ткани приносили наслаждение. Полукруглые вырезы по бокам рубашки оставляли верхнюю часть ее бедер открытыми.

Она без всякой цели прошлась по гостиной и решила исследовать содержимое бара. В холодильнике обнаружились несколько бутылок вина. Выбрав одну, Стиви разыскала штопор.

Стук в дверь раздался, когда она едва успела вытащить пробку. Ужин они еще не заказывали, пронеслось в голове у Стиви. Она еще раз посмотрела вниз, на ноги, и решила, что выглядит достаточно одетой для того, чтобы открыть дверь. Однако дверная ручка выскользнула из ее ладони, и Стиви едва успела отскочить в сторону.

На пороге стояла высокая дама с темно-рыжими волосами, глаза ее сверкали изумлением и злостью.

— Где Джо? — требовательно осведомилась она, решительно входя в номер и окидывая Стиви взглядом. — И кто вы такая?

Отступив на шаг, Стиви смотрела на нее, не в состоянии сказать ни слова.

При росте в пять футов и десять дюймов незваная гостья высилась над девушкой башней. Но лишил Стиви дара речи не рост, а туалет дамы. У плеч покачиваются крупные, тяжелые серьги из серебра с бирюзой. На шее и груди — коллекция цепочек и кулонов. Запястья позвякивают браслетами — серебро, медь, та же бирюза. Поблескивают в свете лампы кольца, по меньшей мере штук семь. И все это — на фоне белого вязаного платья, в которое дама одета.

— Джо в душе, — нашла наконец силы для ответа Стиви, указывая жестом в сторону спальни.

— Я подожду. — Усевшись на диванчик, незнакомка достала из сумочки сигареты и зажигалку. Закурила, сузившимися глазами наблюдая за Стиви. — Я — Дженни Уильямс. Мы с Джо работаем вместе. — О том, кем является Джо, не было сказано ни слова.

Стиви продолжала стоять у двери, оценивая ворвавшуюся с силой урагана в номер женщину. На вид ей было лет тридцать. Крутая и агрессивная, определила про себя Стиви.

— И где же Джо отыскал вас? — Взмах руки с сигаретой.

— Меня зовут Стиви Паркер. С Джо мы встретились в аэропорту.

Дженни подняла брови, со значением глядя на расстегнутую мужскую рубашку, и резким выдохом послала струю дыма в сторону Стиви.

Как он только посмел, рассуждала в мыслях Дженни, разозленная тем, что Джо спутал все ее планы на эту поездку. Однако с этим еще можно было бы мириться. Но подобрать эту вертихвостку? Интересно, знает ли девчонка, с кем имеет дело? Большинство из тех девушек, которым удавалось привлечь к себе внимание членов группы, были обыкновенными фанатками, кочующими за своими кумирами из города в город. Если эта птичка еще не в курсе, то, по-видимому, скоро выяснит. Какими же жадными после этого все они сразу становятся. Дженни повидала таких немало.

Внезапно Стиви почувствовала, что краснеет. Рука ее поднялась к расстегнутой рубашке.

— Господи! Мой вид… понимаете, у меня никакой одежды, — начала было она объяснять с нервным смешком, но тут же смолкла, поняв, как это звучит.

Не обращая внимания на Стиви, Дженни стремительно поднялась и направилась к ванной.

— Джо? Это Дженни. — Она постучала в дверь. — Мне нужно поговорить с тобой. — Голос был высоким и властным.

— Одну минуту, Дженни, — послышалось через мгновение из-за двери.

Стиви не могла не заметить, что лицо Дженни, вернувшейся в гостиную, стало куда более напряженным. Было ясно: присутствие Стиви в номере Джо сильнейшим образом ее раздражало.

На пороге ванной появился Джо — босиком, в небрежно расстегнутой белой рубашке и мягких выцветших джинсах, плотно облегавших его бедра. Волнистые волосы влажно поблескивали.

Стиви уселась, поджав под себя ноги, готовая с наслаждением наблюдать за назревавшей перебранкой. Однако к виду полуодетого и невозможно притягательного Джо она оказалась абсолютно неготовой. Ей пришлось сделать глубокий вдох.

— Привет, Дженни. Как долетела?

Появление Джо заставило Дженни сбросить обороты, голос ее стал мягче, беспокойство чуть улеглось.

— Просто великолепно, дорогой. Я рассчитывала, что ты встретишь меня в Мемфисе. — Поднявшись, Дженни пересекла комнату и с рассчитанной чувственностью прижалась к нему всем телом. — Я так соскучилась по тебе, — страстным шепотом проворковала она.

— Вы со Стиви уже познакомились? — спросил Джо, прищуриваясь и делая шаг назад.

— Нам необходимо поговорить наедине. — Дженни проигнорировала его вопрос. — Давай спустимся вниз и чего-нибудь выпьем.

Из-за ее плеча Джо смотрел на Стиви и видел ее сбивающий с толку взгляд. Казалось, все происходящее веселит девушку. В широко раскрытых голубых глазах Стиви читалось явное наслаждение той дурацкой ситуацией, в которой он оказался. Джо понял, что ей не терпится услышать его ответ.

— Только не сейчас, Дженни. У нас со Стиви свои планы на вечер. Мы поговорим с тобой за завтраком, а потом отправимся по делам.

Дженни пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы клокотавшая в ней ярость не вырвалась наружу. Она хорошо знала, что вспышка неконтролируемой ревности только оттолкнет Джо. Ничего, она еще свое возьмет! Пустышки типа этой Стиви приходят и уходят. Бывает, что иногда они задерживаются на ночь или две, порой и подольше. Это даже необходимо — для того, чтобы хоть как-то нарушить монотонность разъездов и долгих часов в гостиничных номерах.

Дженни не имела ничего против, когда кто-то из группы время от времени подбирал себе на дороге подружку, и сейчас ее удивляло только то, что Джо притащил эту девчонку сюда вместе с собой. Не то чтобы он был святым — уж это Дженни знала из первых, так сказать, рук. Но обычно Джо не очень-то жаловал тех особ, что волочились за ним, не давая прохода. Присутствие Стиви ее раздражало, и все-таки Дженни была абсолютно уверена: когда Джо получит то, что ему нужно, он отошлет от себя и эту. Ничего, можно подождать.

Дженни понимающе улыбнулась, отступила на шаг, подняла свою сумочку и уже от двери проговорила:

— До завтра, дорогой.

Джо, плотно сжав губы, смотрел ей вслед.

— Какие близкие у тебя отношения с товарищами по работе, — заметила из кресла Стиви.

— Именно это она и хотела тебе внушить. — Джо метнул на Стиви несколько расстроенный взгляд.

— Разве это не так?

— Нет. Была, правда, одна ночь, когда здравый смысл отказал мне. Это долгая история…

— И нечего мне лезть не в свое дело, — закончила за него Стиви.

— Твоя сообразительность поражает.

— Меня саму тоже. Значит, между вами все закончено?

— Не успев даже начаться. А что это тебя так заинтересовало?

— Нисколько. Просто любопытство. Все писатели — любознайки.

— И к тому же вечно суют свой нос в чужие дела? — Джо улыбнулся.

— Конечно. — Стиви одарила его ослепительной улыбкой, поднялась с кресла и направилась к бару.

Джо отдал себе отчет в том, насколько взбешенной уходила из номера Дженни. Он видел это по ее глазам. Что, интересно, выражало ее лицо, когда она только вошла в номер и столкнулась со Стиви, на которой из одежды была лишь одна его рубашка?

Присутствие Стиви в номере, надеялся Джо, однозначно и ясно даст Дженни понять, что у нее нет никаких шансов. Он еще не сознавал, что это присутствие доставляло некоторые проблемы и ему самому. Вид ее обнаженных, безукоризненных ножек и мысль о том, что еще соблазнительного скрывает под собой свободная рубашка, распаляли Джо.

Когда Стиви разливала вино по стаканам, край рубашки чуть приподнялся, открывая взору восхитительную округлость и гладкую, нежную кожу бедра. Джо с трудом подавил внезапное острое желание привлечь ее к себе, зарыться лицом в пышные, с тонким ароматом волосы, дать ей почувствовать, что она с ним делает. Стоп, Девлин! Ты только напугаешь ее!

Держа в руках по стакану, Стиви повернулась к Джо. Он медленно приблизился, взял стаканы, поставил на стол и провел ладонями по ее плечам, словно разглаживая ткань рубашки.

Стиви была не в силах отвести свой взгляд от глаз Джо. Через тонкий хлопок ей передавался жар его рук. Она невольно провела кончиком языка по слегка приоткрытым губам. Весь день она жила ожиданием этого момента — зная, что он наступит, стремясь к нему. Она стояла неподвижно, боясь сделать вдох, когда его губы коснулись ее губ в долгом, медленном и бесконечно глубоком поцелуе.

Стиви поднялась на цыпочки, все сильнее вжимаясь в мужское тело, как бы вбирая в себя все его тепло. От прикосновения его языка Стиви почувствовала, как все внутри нее начинает таять.

Джо слегка уперся руками в ее плечи, чуть отстраняя, чтобы еще и еще раз провести медленным взглядом по ее лицу. Они вновь поцеловались.

Джо глубоко вдохнул. Он не испытывал никаких сомнений относительно того, чем все это должно закончиться. Поведение Стиви свидетельствовало о том, что она сама этого хочет, а состояние собственного тела подтверждало его желание и готовность. Так почему же он ничего не предпринимает?

Стиви в недоумении смотрела в его глаза. Страсть поглощала ее, она твердо знала, что хочет, чтобы он владел ею, владел медленно и нежно. Инстинкт подсказывал, что он именно такой любовник. Так почему же он остановился? Почему в глазах его сожаление?

— Пойдем, малышка, — сказал чуть хрипло Джо, обнимая Стиви и подводя к диванчику.

— Джо? — В его имени прозвучала тысяча вопросов, так и оставшихся без ответа.

— Посмотри на меня, Стиви.

Она подчинилась; смущение ее сделалось еще заметнее.

— Ты очень красива и желанна, и ничего в мире я не хотел бы кроме того, чтобы целовать тебя снова и снова. — Он сделал еще один вдох, погладив ее плечи. — Но я не могу.

Она продолжала смотреть на него.

— Рубашка тебе очень к лицу. — Джо рассеянно помял пальцами ткань. — Боюсь, что если мы продолжим, то я не захочу остановиться.

Стыд за свое неприкрыто откровенное поведение окрасил щеки Стиви румянцем. Сбитая с толку реакцией Джо, она стояла неподвижно. В тот момент, когда она уже собиралась сделать шаг, Джо схватил ее за руку и повернул к себе лицом. В голубых ее глазах появился какой-то новый блеск, которого еще мгновение назад не было. Джо понял, что она вот-вот расплачется.

— Я… Мне очень жаль. — Стиви запиналась. — Наверное, я что-то не так поняла.

— Ты все поняла верно, Стиви.

— Но ты же только что сказал…

Джо с усталым видом кивнул, беспомощно глядя, как по ее щеке ползет одинокая слезинка.

Когда она успела понять, что никому не нужна?

Джо привлек ее к себе, и Стиви, вновь оказавшись в его сильных руках, дала волю слезам. Он молча гладил ее волосы.

У Стиви не было сил поднять голову. Судорожно вздохнув, она с огромным трудом сдержала рвущиеся рыдания и высвободилась из его объятий, не желая, чтобы он видел ее смятение и боль. Как только она могла поддаться чувствам, впервые за долгое время вновь решаясь испытать судьбу?

— Прости меня, Джо, я…

— Я не хотел… — негромко проговорил он.

— Все нормально. Просто я… такая везучая. — Стиви попробовала рассмеяться, но звук, сорвавшийся с ее губ, больше походил на всхлип. Как объяснить, что все, о ком она в своей жизни заботилась, отвергали ее? Вот и сейчас Джо не смог даже притвориться, сделать вид, что хочет ее. Почему так трудно осознать, что никто и никогда ее не полюбит?

Джо в свою очередь приводил себе тысячу причин, почему ему следовало бы сделать то, чего от него ждали. Но один-единственный довод против перевешивал их все. Стиви Паркер не такая, как другие. У Джо было чувство, что если бы они легли сейчас в постель, то их отношения не превратились бы в очередную краткую интрижку. А когда и они подошли бы к концу, он не смог бы забыть Стиви. Слишком уж высокая цена.

— Это была ошибка. — Голос Джо был подчеркнуто ровным. Он сделал глоток вина, протянул Стиви ее стакан.

— Ошибка? — прошептала она.

— Стиви, я привез тебя сюда вовсе не для этого. — Он не смог выдержать ее полный боли взгляд. — Больше такого не повторится.

Джо поставил стакан на стол, поднялся. Ему хотелось сказать куда больше, но нужные слова не приходили на ум. Скрывшись в спальне, он через минуту вышел оттуда с переброшенным через руку пиджаком.

— Спущусь ненадолго вниз. — Избегая смотреть на Стиви, он сунул в задний карман бумажник. — Ключ у меня с собой.

ГЛАВА 4

Джо сидел в баре гостиницы и бесцельно смотрел на плавающие в стакане кубики льда. Из головы не шел разговор со Стиви. Он совершил глупость, приведя ее сюда.

То, что он дал волю рукам, было лишь частью проблемы. А вот если бы они и в самом деле занялись любовью, это стало бы просто трагедией. Через несколько дней ему нужно будет возвращаться в Нэшвилл, и Стиви окажется отброшенной в прошлое. Нет, она заслуживает лучшего.

Однако в жизни Джо не было места для девушки, подобной Стиви. Он жил скитальцем, как цыгане, только без их романтических приключений. Становилось совсем тошно, когда на протяжении недель, а то и месяцев менялись лишь названия городов и цвет гостиничных простыней. Но дело вовсе не в том, что он постоянно в разъездах. Это было всего лишь предлогом, чтобы оправдаться в собственных глазах. Свидетельством тому события ужасной январской ночи семь лет назад. После них Джо уже не мог позволить себе роскошь опять пускать кого-то в свое сердце.

Допив коктейль, Джо знаком попросил бармена вновь наполнить стакан. Может, это поможет забыть о теле Стиви, о мягких зовущих губах, о желании, которое он читал в ее взгляде. Завтра, решил Джо, он найдет способ помочь Стиви добраться до дома.

Яркий солнечный свет рвался в спальню через неплотно занавешенное окно. Надев пиджак, Джо неслышно прокрался мимо спящей на диванчике в гостиной Стиви. С разметавшимися во сне волосами она выглядела совсем юной и беззащитной. Джо вспомнил события вчерашнего вечера и беззвучно выругался. Слава Богу, она уже спала, когда он поднялся из бара в номер. Сегодня, сразу же после совещания, необходимо поговорить с нею. А потом он доставит Стиви домой, и побыстрее, пока его решимость не ослабла, пока он не оказался в ситуации, когда сдержать зов плоти будет уже невозможно.

Дженни уже ждала его в ресторане.

— Так-так, — протянула она, пока Джо усаживался за столик. — Как чувствует себя наш юный любовник? Не утомился, дорогой?

— Прекрати, Дженни, — раздраженно ответил Джо, глядя, как официантка наполняет чашки дымящимся кофе. Мысль о том, что его ждет по возвращении в номер, лишала Джо сил выносить шуточки Дженни.

— Я могу и подождать, — сощуриваясь и закуривая, продолжала та с самообладанием, которое делало ее столь незаменимым менеджером.

— Тебе нечего ждать, Дженни. — Джо знал, что она имела в виду.

— О, безусловно есть чего, милый. Ты же устанешь от нее. Такие связи длятся не более двух-трех дней, а терпения мне не занимать.

— Послушай, Дженни, я сомневаюсь, что без твоей помощи достиг бы всего, что имею сейчас. Перед тобой двери раскрываются сами, и я очень признателен тебе за то, что ты для меня сделала. — На мгновение Джо остановился, набрал в грудь воздуха. Ему хотелось объясниться как можно быстрее и безболезненнее. — Но между нами абсолютно ничего нет. — Он наблюдал за тем, как Дженни с невозмутимым лицом затянулась сигаретой.

— Что такое ты говоришь, Джо? А та удивительная ночь, которую мы провели вместе? — Она улыбнулась. — Замечательная ночь, я помню.

— По-видимому, ты помнишь куда больше, чем я, Дженни. Я тогда выпил лишнего, а потом — да, мы занимались любовью. Вот все, что было, и больше такое никогда не повторится. Это моя вина.

— Но, Джо… — Уверенность начала покидать Дженни.

— Между нами ничего нет, Дженни. И ничего не будет. Была одна только ночь, она давно уже прошла. Если ты согласна с этим, то мы и в дальнейшем сможем поддерживать наши деловые отношения.

Дженни рассеянно водила пальцем по краю блюдца, обдумывая его ультиматум.

— А если нет? — Не дожидаясь ответа, Дженни продолжила: — Хорошо, Джо, пусть будет, как ты хочешь. — Она подхватила сумочку и поднялась, оставив кофе нетронутым. — Жду тебя через полчаса в вестибюле.

В этот момент Дженни поняла, что теперь ей придется мириться со всем, чего бы он ни пожелал. Ничего, как только Джо развяжется с этой девчонкой, она начнет новую кампанию. А пока было бы неразумно ставить под удар их деловые отношения. Со своим талантом, внешностью, умением располагать к себе людей Джо отличался к тому же редкостной щедростью. Он был никем, когда Дженни впервые встретила его в захудалом клубе на окраине Нэшвилла. Став его менеджером, она стала зарабатывать больше, чем рассчитывала в самых смелых своих ожиданиях.

— Готовы сделать заказ, сэр? — Официантка уже второй раз подходила к его столику.

— Нет. Ммм, налейте-ка мне еще кофе, пожалуйста. — Он испытывал облегчение от того, что окончательно внес ясность в свои отношения с Дженни. И если ему удастся отослать Стиви, не причинив ей боль, все будет нормально.

— Не было ли для меня сообщений? — обратился Джо к служащему после того, как они с Дженни закончили во второй половине дня деловую встречу. В ходе утомительных переговоров, продолжавшихся и во время обеда, были уточнены все условия предстоящих выступлений и подписаны контракты. Летом Джо Девлин даст в Денвере три концерта.

— По-моему, только одно, мистер Девлин.

Джо взял протянутый ему листок и не глядя сунул в карман.

— Я решила, что не буду здесь задерживаться, — заявила Дженни, когда они шли по элегантно отделанному вестибюлю. — Есть вечерний рейс, и в сложившихся условиях он полностью меня устраивает.

Джо кивнул, чувствуя, будто камень упал с его плеч. Он и рассчитывать на это боялся.

Дженни свернула к лифтам, и он, запустив руку в карман, достал записку. Писала Стиви. Джо пробежал глазами две строчки и стиснул бумажку в кулаке.

— Как давно мисс Паркер покинула гостиницу? — Ему пришлось вернуться к стойке администратора.

— Мисс Паркер? — В голосе клерка звучало сомнение.

— Молодая женщина, оставившая эту записку, — пояснил Джо.

— Прямо перед вашим возвращением, мистер Девлин, не более пяти минут назад.

Слова клерка повисли в воздухе. Джо стремглав бросился из гостиницы по Шестнадцатой улице. Пробежав квартал, он остановился у перекрестка. Стиви нигде не было.

Джо вздрогнул от холода. Несмотря на послеполуденное солнце, температура вряд ли поднялась выше нуля. Повсюду высились неубранные еще сугробы, молчаливые свидетели ярости стихии. Необходимо было во что бы то ни стало разыскать Стиви, объясниться с ней. Джо не мог допустить, чтобы она вот так взяла и ушла. Несмотря на собственное решение помочь ей продолжить свой путь, он должен был поговорить с ней. Ему никак не хотелось обидеть ее. Помимо всего прочего, ведь это он привел ее в гостиницу.

По лицу Дженни, готовой через час отправиться в аэропорт, блуждала удовлетворенная улыбка. Дженни походила на кошку, только что ловко поймавшую мышь. Ей было известно, что Стиви покинула гостиницу, а Джо кинулся на поиски. Пускай его. Через несколько дней, когда он вернется в Нэшвилл, события начнут развиваться по выработанному ею плану.

Солнце уже опустилось за вершины Скалистых гор, на улице стремительно темнело и становилось все холоднее. Сумерки были недолгими.

Джо понимал, что Стиви где-то рядом, поскольку добраться до дома ей было не на чем. Улицы, за исключением нескольких в центре города, оставались закрытыми для проезда. Он должен был найти ее. Слишком много вопросов осталось для обоих без ответа.

Дьявол! — выругался про себя Джо, двигаясь вдоль Шестнадцатой улицы. Ну почему он не может оставить все как есть?

Прохожих вокруг почти не было, и только несколько фигур обернулись вслед высокому молодому человеку, заглядывавшему в каждый проулок и неясно выкликавшему чье-то имя. Поднятый воротник пиджака почти не защищал Джо от пронзительного ветра. Замерзшие в карманах руки сжаты в кулаки.

Как же сентиментально твое сердце, Девлин. Как легко может тронуть его беззащитный щенок, или ребенок, или Стиви Паркер.

Закутавшись в пальто, Стиви сидела в зале автобусной станции пригородного сообщения и дрожала от холода. Ей было ужасно одиноко и совершенно некуда идти. Домой она попасть не могла — автобусы не ходили. Об этом, конечно, надо было думать раньше, но, по правде говоря, Стиви сейчас вообще ни о чем не думала. Ни о чем, кроме того, что ей нужно как можно дальше убраться от Джо Девлина еще до того, как она снова сваляет дурака.

Она кратко переговорила с Бет, все еще ждавшей, что снегоуборочные машины расчистят улицы. Билл Шеффер — еще один друг и газетный фотограф — сказал ей то же, что она говорила себе сама.

Никто из них не спросил, где она находится, а самой Стиви говорить об этом не хотелось. Она подумала о том, чтобы вернуться в гостиницу, но уж слишком это было бы унизительно. Как можно возвращаться к мужчине, который так ясно дал понять, что она нисколько его не привлекает?

Вот о чем размышляла Стиви, глядя через стеклянные двери на огни уличных фонарей. Вместе со сгустившейся тьмой на город опустилась бесконечная печаль.

Через освещенное стекло Джо заметил Стиви раньше, чем она его. Выглядела она в этот момент такой покинутой и несчастной, что Джо тут же понял, как правильно он поступил, решив отыскать ее. Какими бы ни были причины, сейчас Стиви должна быть рядом с ним.

Следом за Джо в открытую дверь хлынул поток ледяного воздуха. Стиви подняла расширившиеся от недоверия глаза, сердце ее на мгновение сбилось с привычного ритма.

— Стиви, куда ты пропала? Я уже потерял всякую надежду разыскать тебя. — Джо положил руки на ее плечи, с трудом сдерживая желание задать ей встряску. — Я так беспокоился. С тобой все в порядке?

Стиви лишь кивнула, не в состоянии выговорить ни слова от счастья снова его видеть. Обнимая одной рукой девушку за плечи, Джо повел ее в гостиницу.

— Почему ты ушла? — спросил Джо по дороге.

— После того, что было вчера вечером, я подумала, что так будет лучше. — Зубы Стиви выстукивали дробь.

В спальне он подвел ее к кровати.

— Садись. Безусловно, у тебя есть право уйти, если ты этого хочешь, Стиви, но ведь можно было позвонить кому-нибудь, чтобы за тобой приехали. Ты же могла просто замерзнуть. — Не дожидаясь ответа, Джо прошел в ванную, пустил душ. Горячий пар начал заполнять комнату.

Затем он вернулся в спальню и заставил Стиви подняться.

— Пойдем. Душ тебя согреет.

— Не могу. У меня нет сил. Замерзла. — Джо принялся снимать с ее плеч пальто. Стиви крепко обхватила себя руками. — Я и вправду окоченела, Джо.

Он осторожным движением развел ее руки в стороны, снял пальто. Затем, распустив поясок, стянул через голову джемпер. Нежные очертания ее груди мягко подчеркивались лифчиком из белых кружев; видеть Стиви такой было выше его сил. Джо хотелось накрыть эти груди ладонями и ласкать, ощущая их упругую свежесть. Оставалось только протянуть руку…

— Остальное ты сделаешь сама, малышка. — Он подтолкнул Стиви в сторону ванной комнаты. — Так будет безопаснее.

Стиви не возражала. Прикосновения теплых рук Джо, какими бы осторожными они ни были, заставляли ее лишний раз трепетать. Нет, она не ошиблась, заметив огонек желания в его глазах всего несколько мгновений назад, но преподанный вчера урок еще не сгладился в памяти. Он прямо дал понять, что она ему не интересна.

Ванная полнилась густым паром. Стиви ступила под горячую воду и ощутила, как через поры начинает проникать внутрь тепло.

Завернувшись в полотенце, Стиви вышла из ванной комнаты и с опаской оглянулась по сторонам. На ручку двери Джо повесил тот самый безразмерный халат, что был на ней прошлым вечером. Стиви тут же спряталась в его теплые просторные объятия.

— Выпей вот это, — предложил Джо, увидев ее стоящей в нерешительности на пороге спальни.

Стиви робко прошла через комнату, гадая, в каком он сейчас настроении, взяла из его руки дымящуюся кружку и уселась на диванчик, пряча в складках халата ноги.

— Пей же, — приказал Джо.

Она поднесла кружку к губам и с приятным удивлением обнаружила, что в ней был кофе с капелькой ликера.

Теперь, когда Стиви была рядом и ей не угрожала опасность, Джо начал успокаиваться. Но где-то в глубине еще тлела злость — как она могла решиться на такую глупость?

— О тебе есть кому позаботиться? — Джо стоял чуть в стороне, широко расставив ноги.

— Что ты имеешь в виду? — Вопрос показался Стиви странным, от удивления она повела головой.

— Я хочу знать, есть ли такой человек, который может позаботиться о тебе. Кто-то же должен это делать, поскольку совершенно очевидно, что у тебя на это просто не хватает мозгов.

— Я привыкла сама заботиться о себе. — Она начала подниматься.

— Сядь, — приказал Джо. — Что же ты собиралась делать сегодня вечером? Куда направилась бы? Скажи мне правду, Стиви, что бы ты сделала, если бы я не пришел за тобой? — Вопросы следовали один за другим, не оставляя ей времени для ответа. — Боже, Стиви, — Джо огорченно провел рукой по волосам, — ты хоть можешь представить, как я беспокоился, когда узнал, что ты ушла? Уж во всяком случае ты могла бы сообщить мне о своих намерениях. Тебе не кажется, что я заслужил хотя бы это?

— Я оставила записку, Джо. Посчитала, что будет лучше, если я уйду до твоего возвращения. Тем более после вчерашней ночи, — закончила Стиви шепотом.

— А что случилось вчера ночью? — Джо прекрасно знал, что Стиви имеет в виду, но ему хотелось услышать ее собственные слова.

Некоторое время она молчала, собираясь с мыслями, не зная, как и что ему ответить.

— Ну, мы… ситуация начала накаляться… — Слова выходили с трудом. — И ты дал понять, что тебе со мной неинтересно.

Глаза Джо сузились. Чего только на свете ни дал бы он в этот момент за то, чтобы подхватить ее на руки, отнести в постель и любить — любить всю ночь напролет.

— У тебя что — привычка прыгать в кровать к едва знакомым мужчинам? — спросил он.

Стиви дернула головой; взгляды их встретились.

— Нет, — с жаром возразила она. — И я вовсе не собиралась прыгать в твою.

— Как же.

— Можешь думать что угодно, если хочешь потешить свое тщеславие, Джо. Но ты ошибаешься. А потом, ты не имеешь права задавать мне такие вопросы.

— Это насчет сна? — Джо быстро поднес к губам кружку, но так и не успел скрыть мелькнувшую улыбку. — Безусловно, имею, потому что вчера ты была более чем готова улечься со мной.

— Смешно! Мы всего лишь поцеловались и…

Она смолкла, встретив его понимающий взгляд.

— Ты и сама знаешь, Стиви, что поцелуями дело бы не кончилось.

В комнате повисло молчание. Стиви сидела без движения, понимая, что о некоторых вещах разумнее умолчать. Ведь и в самом деле она потеряла голову. Стремление принадлежать Джо и испытываемые к нему чувства захватили Стиви с такой страстной силой, объяснить которую можно было лишь теми немыслимыми ощущениями, что дарили ей его поцелуи или даже просто прикосновения. Совершенно сбитая с толку, Стиви протянула руку к стоявшей на столике кружке, халат ее от этого движения распахнулся, открывая округлость груди.

Джо не сводил с нее глаз; с каждым уходящим мгновением он все больше сожалел о том, что не предоставил Стиви возможности уйти, как собирался сделать. Потому что сейчас он хотел только одного — ласкать это тело, ласкать губами и руками каждый его дюйм до тех пор, пока она не закричит от непреодолимого желания. Он снова окинул Стиви взглядом, пытаясь вспомнить, какой он увидел ее, когда начал раздевать.

Чувствуя на себе этот взгляд, Стиви крутила в руках чашку и нервничала.

— Я поняла, что ты со мной делаешь.

— Что же? — В ее глазах Джо безошибочно угадал вызов.

— Ты ставишь на мне опыты, — выпалила она. — Причем обдуманно.

— Ну-ка, ну-ка, — насмешливо улыбнулся он.

— Тебе интересно знать, сваляю ли я сейчас такого же дурака, как вчера. Ты просто пытаешься спровоцировать меня, а я хочу, чтобы ты прекратил это делать.

Теперь над этими обвинениями смеялись лишь его брови.

— Провоцирую, вот как… — проговорил Джо в задумчивости. — Нет, я никак не стремлюсь спровоцировать тебя, Стиви. Поверь, я знаю, что говорю. Провокация — это что-то совсем другое. — Он обошел диванчик и сел рядом с ней. — Если бы я намеревался спровоцировать тебя, я сделал бы что-то вроде этого… — Подняв руку, Джо легонько провел указательным пальцем по ее пухлой нижней губе. — Или этого. — Палец продолжил движение, но уже по щеке, затем по нежному изгибу шеи, все ниже и ниже…

Стиви сидела не дыша.

— Может быть, даже вот так, — услышала она его хрипловатый шепот. Ладонь Джо легла на ее колено и, нырнув под халат, двинулась вверх и замерла на гладком, упругом бедре.

Стиви обмерла. Остановить его атаку она была не в силах.

— А потом, — прошептал, склонившись к ней, Джо, — я наверняка сделал бы так. — Последние слова звучали совсем приглушенно, поскольку, накрыв губы Стиви своими, Джо проник языком в ее влажный и сладкий рот, отчего кровь теплыми толчками устремилась от сердца по всему ее телу.

Больше Джо не произнес ни слова, но губы его продолжали работать, неторопливо скользя по тому же пути, что и указательный палец минуту назад — все ниже и ниже. Без остановки — пока не упал с плеч халат, обнажив ее грудь.

Стиви сделала судорожный вдох. Она не нашла в себе сил остановить эту сладостную пытку, когда ее сосок начал твердеть под его языком.

Свободной рукой Джо нащупал пояс халата, но, прежде чем он успел потянуть, Стиви сжала его пальцы.

Обескураженный, Джо выпрямился.

— Я не прыгаю из постели в постель, Джо. Ни в твою, ни в чью другую. К тому же, как ты сам мне напомнил в прошлую ночь, тебе со мной неинтересно.

Джо про себя выругался.

— Как долго ты собираешься оставаться в городе? — Она села прямее, потуже затянув халат вокруг талии.

— А в чем дело? — Теперь уже не смог скрыть удивления он.

— Отвечай на вопрос, — потребовала Стиви.

— До воскресенья.

— А затем?

— Вернусь домой.

— Значит, больше я тебя уже не увижу?

— А-а-а… — Джо уже понял, к чему она клонит. Он откинулся на спинку, провел рукой по волосам. Рано или поздно все они начинают кругами ходить вокруг одного и того же.

— Да, наверное, больше уже не увидишь, — честно признался он.

— Другими словами, шансов на то, что наша встреча перерастет во что-то более серьезное, чем любовь на одну ночь, от силы на пару дней, нет?

— Похоже, нет. — Джо вздохнул.

— Тогда это не то, к чему стремлюсь я. Не верю подобным играм. Мне требуется много больше, чем это. — Она сделала глубокий вдох. — Мне нужны отношения.

Джо хранил полную невозмутимость. И мускул на его лице не дрогнул. Будто он вовсе ее не слышал.

— Не так ли у тебя все получилось с Дженни? — Стиви прищурилась.

Джо был вынужден сменить позу: вытянул ноги, скрестил руки на груди. Ну кто ее тянет за язык?

— Я не студент, чтобы выслушивать лекции о половом воспитании, Стиви. Тем более — от тебя.

Стиви покачала головой, волосы ее шелковисто поблескивали под лампой.

— О, Джо, — в тихом ее шепоте звучало раскаяние, — мне очень жаль, если это я тебя спровоцировала.

Джо со злостью вскочил, широким шагом направился к двери.

— Куда ты? — невинно осведомилась Стиви.

— А вот это уж тебя никак не касается.

Дверь за ним с треском захлопнулась.

ГЛАВА 5

Стиви сидела, скрестив ноги, с журналом на коленях и размышляла, не слишком ли жестоко обошлась она с Джо. Нет, пришла она к выводу парой минут позже, он заслужил это. Просто она отплатила ему той же монетой.

Тогда почему она так отвратительно себя чувствует?

Джо Девлин творил с нею нечто немыслимое. Один его взгляд был исполнен силы, заставлявшей тело трепетать от возбуждения, его прикосновения казались слишком мимолетными, чтобы успеть насытиться ими, а поцелуи могли бы длиться вечность.

При мысли о том, что было бы, если она отдала бы ему себя этой ночью, Стиви вздрогнула. Она не знала, что именно так действует на тысячи женщин Джо Девлин каждый раз, когда выходит на сцену.

В смятении отложив журнал, Стиви попыталась какое-то время следить за экраном телевизора, но так и не смогла сосредоточиться. Из комода в спальне она вытащила одеяло с подушкой и с почти злорадной усмешкой швырнула их на диванчик, что стоял в гостиной.

На нем она провела ночь — что ж, теперь был черед Джо мириться с некоторыми неудобствами. Она даже фыркнула от удовольствия, представив его скорчившуюся фигуру там, где с трудом могли усесться двое. Надеюсь, он проведет отвратительную ночь, подумала Стиви, плотно закрывая за собой двери спальни.

Так и не сняв халата, она лежала в его спальне под натянутым до подбородка одеялом в ожидании сна и перебирала в памяти события последних двух дней. Никогда до этого не приходилось ей за какие-то полутора суток испытывать такой шквал самых противоречивых эмоций. Прошлой ночью он отверг ее, а сейчас ожидал, что она сама упадет в его объятия.

Да что, черт возьми, этот Джо Девлин возомнил о себе?

Из-за непогоды посетителей в баре сидело немного, и Чарли Коллинз был бы рад собеседнику, который позволит скоротать время. За вычетом нескольких завсегдатаев, разместившихся у дальней стены, в заведении было пусто.

— Опять к нам? — спросил Чарли, смотря на тускло светившую лампу через стенки только что протертого стакана.

Севший в самом конце стойки Джо недоуменно поднял голову, так и не расставшись в мыслях со Стиви.

— Вы заходили прошлой ночью, — пояснил Чарли, — почти в это же время.

— А, — отозвался Джо и заказал бутылку светлого «Миллера». Поданный Чарли вместе с пивом стакан он оттолкнул в сторону и стал пить прямо из горлышка, рассеянно двигая бутылкой по стойке и вновь перебирая в памяти события последнего часа.

Я изменил собственному решению, когда отправился на поиски и вернул ее сюда, и что же? Опять сидеть одному в баре, зная, что и двух шагов не могу сделать, да что там — не могу быть с ней в одной комнате, в одном городе без того, чтобы не желать ее.

— Похоже, у вас проблемы, — бодро заметил Чарли, по-видимому, ирландец, если судить по его круглому красному лицу. Чувствовалось, что ему не терпится поговорить. Он любил свою работу, свой бар, особенно когда в нем стоял неумолчный шум голосов и смех. Сегодняшняя ночь была слишком спокойной.

— Проблемы старые, — кивнул Джо, — только ночь другая.

— Женщина, да?

— Это что, так заметно? — с удивлением вскинул глаза на бармена Джо и слабо улыбнулся.

— Мне все стало ясно, как только вы вошли. Как, собственно, и вчера. Я пришел сюда барменом, когда гостиница только открылась. На этой работе привыкаешь со временем видеть клиента, тем более в такую ночь. Помогает убить время. И глаз потихоньку становится зорче. А потом, большинство людей не имеют ничего против того, чтобы поделиться с незнакомым человеком своими проблемами. Они знают, что все равно больше не встретятся.

Джо вновь кивнул и сделал большой глоток. С чего это он вдруг так завелся из-за какой-то крохи? Обычно ему приходится отбиваться от поклонниц. Они шагу не дают ступить, следуя иногда за ним из города в город. Они считают за счастье разделить с ним постель, только чтобы похвастаться потом, что занимались любовью со знаменитостью. У фанаток это считается самым шиком. Но для Джо путаться с этими созданиями было ниже его достоинства, так что в большинстве случаев им приходилось довольствоваться кем-нибудь из музыкантов или административного персонала его группы.

Тут же он вдруг натыкается на девушку, которую хочет по-настоящему, а она не дает купить себя. Но, с другой стороны, она ведь не из его поклонниц. Да еще эта его чертова совестливость. Ни о какой покупке и речи идти не может. Интересно все же, как вела бы себя Стиви, если бы знала, кто он такой? После внимательного изучения блестящей фольги на бутылочной этикетке Джо пришел к выводу, что эту загадку ему не разгадать. Приподнявшись со стула, он оперся локтем о стойку.

— Как тебя зовут?

— Чарли.

— Чарли, я — Джо. — Они обменялись рукопожатием через стойку.

У бармена на языке крутилось сказать Джо, что ему уже известно, кто он такой. Персонал регулярно делился меж собой мелочами повседневной жизни каждой проживавшей в гостинице знаменитости. За сплетнями рабочие перерывы проходили куда веселее. По меркам здравого смысла, привычки именитых постояльцев были либо заумными, либо чересчур претенциозными, но в случае с Джо Девлином большинство сходилось на том, что он — нормальный парень. Это можно было считать комплиментом.

— Скажи, Чарли, что, по-твоему, имеет в виду женщина, когда говорит об отношениях? Что это за слово такое? В чем тут смысл?

— У меня жена, две дочери и пять сестер. — Чарли хмыкнул и покачал головой. — Так что в этом вопросе я — спец, во всяком случае, знаю, как в такой ситуации выжить. — На мгновение он смолк. — «Отношения»— это слово женское, приятель. Дамочки пускают его в ход, чтобы поймать тебя на крючок. Ты думаешь, что все обойдется легко и просто, пара смешков — и вы прыгаете в постель. И вот тут-то они затягивают песню про отношения. Конечно, иногда проходит какое-то время, несколько недель, а может, и месяцев. Но одно можно сказать смело: когда услышишь это слово — все, значит, они уже поймали тебя за яйца.

Джо криво улыбнулся.

— Эта заговорила об отношениях еще тогда, когда мы и на полпути к постели не были. Мы и знакомы-то всего пару дней.

— Дружище, — Чарли потянулся за новым стаканом, — с ней у тебя действительно могут быть проблемы. Похоже, что она не из тех, с кем ты привык иметь дело. Вполне вероятно, что ей нужны вовсе не отношения. Готов держать пари, ее цель — выйти замуж. — Чарли поднял вверх палец, призывая Джо обратить особое внимание на то, что он собирается сказать. — Вот-вот. Она сбежала и тем самым как бы предупредила тебя, Джо. Вот что она сделала. Объявила о своих намерениях. В общем-то, я бы сказал, что это порядочно. Но позавидовать тебе трудно. Мне представляется, что с сегодняшнего дня всю ответственность за ваши дела несешь ты один. Стоит тебе только раз ошибиться, и она достанет тебя.

При этих словах Джо выпрямился, на лице — тревога.

— Это даже не смешно, Чарли.

— Я и не пытался насмешить тебя, Джо. Нет, сэр. То, что собирается сделать твоя девушка, вовсе не смешно. Тем более если она хочет сделать это по отношению к такому парню, как ты.

— Спасибо за совет, Чарли. — Джо допил пиво и попросил вторую бутылку.

— Всегда к твоим услугам, дружище. Я здесь каждый день, кроме воскресенья и понедельника. — Перед тем, как отойти в другой конец бара, Чарли протер запотевшую от холода бутылку и поставил ее перед Джо.

— Вляпался, — пробормотал Джо, поднося бутылку ко рту и пытаясь с иронией отнестись к услышанному.

В глубине души он знал, что Чарли Коллинз говорил правду. Он сидел за стойкой и смотрел на пиво в бутылке так, будто рассчитывал найти в прозрачной коричневой глубине ответы на все свои вопросы. Точными движениями рука с влажной бутылкой описывала на поверхности стойки концентрические окружности. Джо уже собрался было потянуться за тряпкой, чтобы стереть следы своих раздумий, как вдруг услышал за спиной чей-то голос.

— Простите, но мы тут с друзьями заключили пари, и я хотела бы попросить у вас помощи.

— Что за пари? — Обернувшись, Джо увидел темноволосую девушку, почти подростка.

— Я поспорила, что вы — Джо Девлин, певец кантри.

— Поди и скажи, что ты выиграла. Я — Джо Девлин. — Первой мыслью Джо было не признаваться, но он тут же передумал.

— Я едва набралась храбрости, чтобы подойти. — Девушка нервно засмеялась. — Но уж если подошла, то вы не откажете мне в автографе?

Он кивнул, взял со стойки салфетку и попросил у Чарли ручку.

— Ты студентка? — с интересом спросил он девушку.

— Нет. Закончила колледж в мае прошлого года, но пока без работы. Кризис, вы же знаете. Трудно найти работу, когда нет никакого опыта.

— Как тебя зовут?

— Карен.

— У тебя все еще получится. Надейся и дерзай. — Он черкнул на салфетке несколько фраз и передал ее девушке.

— Огромное спасибо, мистер Девлин. Я очень вам признательна.

Джо поднялся.

— Думаю, этого хватит, чтобы покрыть счет ребятишек, — сказал он Чарли, кладя на стойку несколько банкнот и пожимая бармену руку. — Остальное — твой гонорар за консультацию.

Карен вернулась за свой столик и развернула салфетку. «Никогда не теряй присутствия духа, — было написано там, — без этого успеха не добиться». И подпись: Джо Девлин. Она улыбнулась.

Чертовски хороший совет я ей дал, думал Джо по пути к лифтам. Ему самому не мешало бы следовать этому совету. Ведь именно присутствия духа не хватило ему в ситуации со Стиви. Она влекла его к себе, как никакая другая женщина, и к подобному он оказался не готов. До сих пор Джо не боялся смотреть фактам в лицо, однако чувство, которое он испытывал к Стиви, пугало. Он волновался из-за того, что может с ней произойти, он по неясной причине ощущал острую потребность защищать ее. И всепоглощающую потребность обладать ею…

Открывая дверь номера, Джо вновь обрел осознание цели. Он собрался духом — так же, как та девушка в баре; к нему вернулась уверенность. Он должен сказать Стиви правду, все, что он думает.

И что же хорошего из этого выйдет? Неважно. Главное, что я перестану причинять ей боль.

Джо тут же отбросил мысль в сторону. С совестью он разберется позже, не сейчас.

В номере горел только торшер у диванчика. Джо в недоумении оглянулся по сторонам. Диванчик, где он предполагал найти Стиви спящей, был пуст. Только подушка и одеяло.

Джо понял, что Стиви оставила их для него. Неужели она и в самом деле полагала, будто он проведет ночь здесь? При его-то шести футах роста? В этом крошечном креслице, рассчитанном на двух влюбленных голубков, откуда будут свешиваться не только его ноги, но и руки?

Ни за что в жизни он не допустит, чтобы Стиви Паркер выбросила его из собственной постели в собственном номере.

Да что, черт возьми, эта Стиви Паркер возомнила о себе?

ГЛАВА 6

Энергии, с которой Джо устремился из гостиной в спальню, с избытком хватило бы, чтобы привести в движение паровой молот. И все же у постели он замер. Боже, как сладко она спит в его кровати, как трогательно спрятала под одеяло подбородок!

Склонившись над спящей, Джо решительным рывком поднял Стиви вместе с одеялом и перебросил ее через плечо, как мешок с картошкой.

Голубые глаза Стиви широко распахнулись от испуга, но не успела она и слова сказать, как Джо без церемоний опустил ее на диванчик.

— Что ты делаешь! — с возмущением закричала Стиви, пытаясь освободиться от спеленавшего ее одеяла и встать.

— Освобождаю кровать от твоей круглой попки. — Джо отступил на шаг, довольный тем, что поставил, вернее, положил Стиви на место.

— Ха! — выдохнула та сквозь стиснутые зубы, сражаясь с одеялом. — Так я и знала! Я могла бы поклясться, что мне и эту ночь придется провести здесь.

— Совершенно верно. Не мне же. Ты что, и в самом деле думала, что я улягусь на этом? — Драматическим жестом он указал на диванчик.

— Именно так я и думала, — сладким голоском пропела в ответ Стиви. — Я спала на нем в прошлую ночь. Теперь твоя очередь.

Джо с отчаянием взъерошил волосы. О чем они спорят, когда единственное, к чему он стремится, — это заняться любовью, и побыстрее.

— Это мой номер, Стиви. Я имею право спать там, где захочу. Тебе понятно? — С каждым словом Джо все ближе подступал к диванчику, на самом краешке которого она стояла. Проба сил была произведена, противники оценили друг друга и изготовились к битве. Они смотрели друг другу в глаза, воинственно уперев руки в бедра.

— Замечательно. — Стиви начала атаку первой. — Вы, Ваше величество, расположитесь в кровати, а я уж как-нибудь устроюсь здесь. Так?

— Не так. Я хочу, чтобы мы легли в кровать вместе!

— Дальше просто некуда. — Стиви покачала головой. — За кого ты себя принимаешь, Джо Девлин? За отпрыска королевской семьи или что-нибудь в этом роде? Ты привык всегда получать то, что хочешь? — Она вела огонь очередями, без передышки; глаза сверкали гневом.

— Ты угадала, — почти спокойным голосом ответил Джо. — И как правило, меня мало привлекают своевольные, с дурным характером женщины. Мне больше по вкусу ласковые, мягкие и не спорщицы.

— То есть те, что при виде тебя сами падают в руки.

— В мою постель, — поправил Джо.

— Похоже, ты и от меня ждал того же самого. Ты… ты — самовлюбленный пастуший рожок! Не на ту напал!

— Я в этом не уверен. — Джо прищурился.

Распаленная перебранкой, Стиви незаметно для себя клонилась вперед, все ближе и ближе к Джо, так что ему не пришлось даже и шага делать для того, чтобы простереть руки и заключить ее в объятия. От изумления Стиви сделала глубокий вдох, и в этот момент Джо подхватил ее на руки.

— Отпусти меня! — скомандовала Стиви, уперевшись ладонями в его грудь.

— Не выйдет. — Он поддразнил ее веселым взглядом. — Обозвала меня пастушьим рожком и хочешь теперь отделаться даром?

— Сопелка! — Лицо Стиви было всего в нескольких дюймах от его. — Деревенщина! Хвастун…

Джо прервал поток оскорблений обжигающе жарким поцелуем. Его крепкие энергичные губы работали неутомимо и требовательно, и не успела Стиви подумать о том, как отомстить ему за эту выходку, как тут же поняла, что ее-то именно она и ждала от него все время.

Прошла, наверное, вечность, прежде чем Джо смог оторваться от ее губ и зарыться лицом в волосы.

— Давай наконец перестанем играть друг с другом, Стиви, — проговорил он почти шепотом.

На миг ей показалось, что перестало биться сердце. Джо незаметно ослабил объятия, и голые ступни Стиви медленно коснулись пола.

Где-то в глубине сознания Джо надоедливой жилкой неотступно билась мысль о том, что он был не до конца искренним с ней, сознательно не стал раскрывать свои секреты. Но какое приятное чувство — ощущать сейчас, в данный момент, что эта женщина стремится к нему такому, каким она его знает и каким он и вправду является, а вовсе не из-за его богатства или славы…

В кольце надежных и крепких рук умиротворенной Стиви казалось, что никогда в своей жизни не стояла она так близко к воротам, ведущим в рай. Она полностью отдалась магическим движениям ладоней, медленно скользивших по ее спине вниз, к бедрам.

Наконец Джо с силой прижал к себе Стиви, желая показать, как напряжен каждый мускул его тела.

— Чувствуешь? — прошептал он лукаво. — Вот какой властью надо мной ты обладаешь.

Она склонила голову, не в силах говорить.

Самые незаметные глазу изгибы их тел повторяли друг друга. Исходивший от Джо жар, казалось, испепелял, но и этого Стиви было мало. Ей требовалось большего. Пальцы неловко пробежали по пуговицам его рубашки. Внезапно рука остановилась — Стиви как бы вдруг осознала, что именно она пытается сделать — но лишь на миг. Джо помог ей, спокойными, уверенными движениями освобождаясь от разделявшей их тонкой ткани. Ладони Стиви легонько коснулись его широкой загорелой груди, завитков темных волос. В следующую минуту несмелые руки отыскали на ощупь пряжку его ремня.

Джо глубоко вздохнул, его горячая ладонь мягко легла на ее кисти, останавливая. Другой рукой он взял Стиви за подбородок, поднял ее лицо. Два взгляда встретились. Страсть, которую он увидел в ее глазах, сказала ему все. Оба хотели только одного. Продолжая удерживать подбородок, Джо склонился и поцеловал ее. На этот раз поцелуй был кратким и нежным, каким бывает поцелуй двух людей, только начавших узнавать друг друга, и хотя длился он всего лишь мгновение, посланный им мощный импульс был однозначен.

Быстрым и ласковым движением Джо опустил Стиви на мягкий ковер. Дыхание его стало прерывистым, но вовсе не от тяжести ее тела — от предвкушения наслаждения, ждавшего обоих впереди. Второй раз в эту ночь Джо протянул руку к пояску ее халата, осторожно развязал его, плавно освободил ее плечи от покрывавшей их белой ткани. Возбуждение его нарастало. Стиви оказалась еще более прекрасной, чем он мог себе представить. Избавившись от остатков одежды, Джо медленно накрыл ее тело своим. Губы его ласкали очаровательную впадинку под мочкой ее уха и шептали имя. Какая ты крошечная, Стиви, и какое же ты совершенство…

Ему захотелось почувствовать вкус ее кожи. Язык, прикоснувшись к полуоткрытым губам, начал продвигаться все ниже и ниже. Прошелся по ложбинке груди, покружил у сосков. Здесь на помощь языку вновь пришли губы.

Только ощутив в глубине тела странное, пульсирующее волнение, Стиви осознала, что тихие мурлыкающие звуки издает она сама. Затем пришло напряжение, становившееся все сильнее и требовательнее, сгибавшее ее тело в дугу, неистово противостоящую отвердевшим мускулам его тела. Что бы сейчас Джо Девлин ни делал с ней, ей хотелось большего.

Джо продолжал неторопливо и неотступно исследовать тело Стиви. Он ласкал, дразнил, играл языком, он любил ее, он подчинил себе ее разум и сердце, он сделал ее своей рабыней.

Стиви была уверена: он нашел такие уголки, которых еще никто не касался. До этого ей не приходилось испытывать столь всепоглощающей готовности целиком отдаться своим ощущениям. Изощренность Джо в искусстве любви воспламеняла, сила его страсти проникала в глубины души. Каждое прикосновение жгло, и Стиви чувствовала, как ее ответные ласки заставляют горящий в нем огонь полыхать еще ярче.

Джо и представить себе не мог, что тело Стиви Паркер так захватит, так ошеломит его, как не мог он представить и того, что сам станет рабом своей потребности обладать им. Желание теснилось, рвалось наружу, и все же прежде чем потерять контроль, он успел широко раздвинуть ее ноги и войти в исходящее соками теплое ждущее лоно. Заполнив его до предела, Джо на мгновение замер, ласково откинул со лба Стиви волосы и нежно приник ртом к ее губам.

Больше сдерживать себя он не мог. Пульсирующий ритм сотрясал оба тела, его плоть против ее. И когда напряжение достигло наивысшей точки, последовавшие за ним взрыв и сладкая агония принесли с собой успокоение и волны пьянящей истомы, от которой тела вздымались и опадали. Обессиленные последним выдохом, они медленно приходили в себя.

Утомленные души парили где-то в вышине, тела поблескивали смешанным только что разделенной страстью в одно целое потом. Текли минуты, но ни Стиви, ни Джо не обрели еще возможности двигаться или говорить. Переполнявшие обоих чувства были сильнее.

Продолжая сжимать Стиви в объятиях, Джо медленно сполз на ковер, осторожно провел рукой по ее лицу, как бы желая еще раз убедиться в том, что это не сон. Его тихая, ободряющая ласка, такая непривычная для Стиви, покоряла.

Окончательно она очнулась только в ванной, куда они все же перебрались.

— Джо, — едва слышно шепнула Стиви в его широкую теплую грудь, но вместо ответа он вновь принялся ласкать ее, и через минуту она уже не помнила, о чем хотела спросить.

Прошли, наверное, часы, прежде чем она нашла в себе силы пошевелиться и сесть. С неохотой выскользнув из объятий Джо, Стиви облачилась в его голубую рубашку и прошлепала босиком по мягкому ковру мимо бара в гостиной. Ее точеная фигурка замерла на фоне мягко светящегося нутра открытого холодильника.

— И что же, по-твоему, ты сейчас делаешь? — Раздавшийся за спиной тихий, но неожиданный голос заставил Стиви вздрогнуть.

— Как ты напугал меня. — Обернувшись, она обвила Джо руками и ткнулась носом в его обнаженную грудь.

Джо положил руки на ее плечи и исполненным нежной силы движением чуть отстранил от себя Стиви, заглянул в глаза.

— Что ты хочешь найти, малышка?

— Я проголодалась.

Он вновь притянул ее к себе, коснулся подбородком волос.

— Что бы ты съела? Можно заказать в номер.

— Пиццу. — Голубые глаза возбужденно сверкали. — Только не гостиничную, а настоящую, что горячей приносят к твоей двери. Не думаю, что в твоей гостинице такое возможно.

— Если я организую доставку, ты будешь у меня в долгу. Ты готова к этому?

— Ммм… — Стиви задумалась. — Ты, наверное, еще потребуешь чаевые? — С озорным видом она вырвалась из объятий. — И наденешь форму разносчика? Я всегда засматривалась на парней в униформе.

Джо хотел было оставить ее слова без внимания, но не смог. Искушение оказалось слишком велико. Склонившись, он прошептал в ее ушко что-то соблазнительное. Стиви тут же вспыхнула и игриво шлепнула его рукой.

— Родители пришли бы в ужас, если бы их детям пришлось услышать такое, Девлин.

— Знаю. Ты любишь пепперони? — Он улыбнулся и шагнул к телефону.

Она утвердительно кивнула.

— Только в это время никто сюда пиццу не доставит.

— Посмотрим.

Не прошло и получаса, как Стиви и Джо сидели в разобранной постели и увлеченно поедали горячую пиццу. Хозяину ближайшего заведения и его разносчику доставленные хлопоты были щедро компенсированы, и Джо знал, что он тоже получит свое вознаграждение. Когда терпение его истощилось, он забрал из пальцев Стиви последний кусочек, положил его в картонку, откинулся на спину и повалил девушку на себя.

— Ты ненасытен, — хихикнула она, сразу же ощутив его твердеющую плоть.

— Разгадка — в рецепте пиццы. — Голос был низким, дразнящим. — Что ж, свой полночный ужин ты получила, утоли теперь мой голод.

Ответить ей не дал поцелуй. Язык Джо вновь привел Стиви в исступление, и она опять погрузилась в волшебную пучину того, что он делал с ней.

Когда первый луч света, проникший через щелку между шторами, узкой полосой перечеркнул постель, Стиви еще теснее прижалась к Джо, даже во сне инстинктивно осознавая, как спокойно и безмятежно она себя чувствует рядом с ним.

Тишину разорвал пронзительный телефонный звонок. Джо тут же снял трубку, надеясь, что резкий звук не успел разбудить Стиви. Она беспокойно шевельнулась, но тут же, успокоенная его рукой, еще глубже зарылась в одеяло.

— Джо, это Лорен. Прости, что пришлось прервать твой сон. У меня вылетело из головы, что у вас там время на час раньше.

— Ничего страшного. — Голос Джо был чуть хрипловат. — Подожди минутку. — Он быстро натянул джинсы и прошел в гостиную.

— Тебе следует быстрее вернуться домой, если сможешь, то первым же самолетом, — сообщила Лорен. — Люди из «Малтисаунд» готовы заключить сделку. Они хотят сегодня же встретиться с тобой.

Джо бросил взгляд на часы. Ближайший рейс был через два с небольшим часа, если поторопиться, то можно успеть. Они с Дженни работали не покладая рук, чтобы заполучить этот контракт, который окажет самое серьезное влияние на его карьеру.

— Я буду на месте, — негромко ответил он Лорен и положил трубку.

Стараясь не потревожить Стиви, Джо бесшумно вошел в спальню. Остановился у постели, чтобы в неясном еще утреннем свете полюбоваться лицом спящей. Страстность прошедшей ночи была ее заслугой в той же мере, что и его. Стиви не только оправдала его ожидания, но и превзошла их. Сейчас ее нежное лицо напоминало ангельский лик ребенка, окруженный золотистым облаком рассыпавшихся по подушке светлых волос.

Джо стоял и смотрел на Стиви, не в силах разобраться в теснивших душу чувствах. Какая-то его часть стремилась остаться здесь, с нею, чтобы никогда уже не расставаться. Голос же другой половины говорил: беги, беги со всех ног, пока ты еще не завяз окончательно.

Уже в ванной, перед зеркалом из памяти всплыл разговор с барменом, и мозг вспышкой прорезало слово «отношения». Однако его тут же вытеснили воспоминания о сегодняшней ночи, которую он разделил со Стиви. На данный момент Джо твердо знал одно: Стиви вызвала в нем такую бурю чувств, что он оказался неподготовленным к этому натиску. Его мучило чувство вины. Не следовало заходить столь далеко.

Лучше бы сегодняшней ночи вообще не было.

Спящая Стиви повернулась на бок, подложив под щеку ладошку. Она выглядела такой невинной.

Что мне делать? Ведь если я останусь, будет еще хуже.

Поэтому Джо выбрал лучшее для данной ситуации решение. Он быстро и без лишнего шума принял душ, оделся и собрал свои вещи. Пройдя в гостиную, торопливо набросал на бумаге несколько строк, сунул записку в конверт и прислонил его к вазе на кофейном столике, где он сразу бросится в глаза Стиви. Вновь пересек номер, чтобы в последний раз увидеть золотистый венчик волос. В глазах на мгновение вспыхнуло желание, а затем — печаль. Его захлестнула новая волна вины. Следовало все же сказать Стиви правду.

Скольких женщин ты вот так же оставил позади себя, Девлин?Джо тряхнул головой, отгоняя назойливую мысль, но голос внутри требовал ответа.

Будь искренен. Этот приказ он не мог не выполнить.

Больше, чем мне следовало их иметь.

Тогда почему тебе так трудно сейчас?

Мне не трудно.Но это было бравадой.

Почему же ты до сих пор здесь?Голос оставался настойчивым.

Потому что она другая.

Не очень-то другая. Голос издевался. Не так много ей потребовалось времени, чтобы забраться в твою постель. Она такая же, как все.

Нет, это не так. Она и меня заставляет чувствовать…Джо колебался …по-другому.

И что ты намереваешься делать?

Джо отвернулся от мирно спящей Стиви. Образ Кэти, какой он ее запомнил, когда они виделись в последний раз, вытеснил все сомнения.

— Ничего, — скорее простонал, а не произнес он. — Абсолютно ничего.

Но в душе Джо чувствовал себя подлецом. Он знал, что должен подхватить Стиви на руки и нести с собой по жизни до самого конца. Сознавая, что может никогда уже не найти то, что разделил вместе со Стиви, Джо печально покачал головой. Ничего нельзя поделать, как бы он ни хотел. Не причинить ей боль он просто не в состоянии.

Джо бормотал проклятия от ненависти к тому, что уже начал делать. Широкие плечи поникли, когда он подхватил сумку и захлопнул за собой дверь роскошного номера.

—  А теперь беги со всех ног, — скомандовал голос.

И Джо побежал.

ГЛАВА 7

В спальне было по-прежнему тихо и сумрачно. Ни солнце, ни городской шум так и не потревожили ее безмятежного сна. И лишь от далекого, неясного воспоминания Стиви чуть вздрогнула, открыла глаза и медленно потянулась. Вспомнив, где находится и какой была только что закончившаяся ночь, она улыбнулась. Ей захотелось увидеть и обнять человека, сделавшего ее мечты об удивительных чувствах явью. Но когда Стиви повернулась, то обнаружила, что кроме нее в постели никого нет. Дверь в ванную распахнута — почему не слышно звука падающей воды?

Наверное, он спустился вниз и сейчас вернется, подумала Стиви, усевшись в постели и подперев спину подушками. Минута текла за минутой, а Джо так и не появлялся.

Наконец, уже не в силах выносить темноту спальни, она опустила босые ноги на ковер и потянулась за халатом. Накинула его, завязала пояс, подошла к окну, чтобы раздвинуть тяжелые шторы, и направилась в гостиную.

Здесь царила та же тишина, но было, во всяком случае, светло. Стиви еще раз потянулась, прошлась рукой по волосам, откинув их с шеи и скрепив на затылке резинкой. Зябко вздрогнула и поспешила встать под льющиеся через окно потоки солнца.

Где же он? И почему я не слышала, когда он встал? Висевшая в номере тишина показалась Стиви недоброй, однако при виде белого конверта на кофейном столике она тут же испытала облегчение. А я уже было испугалась, что…

Она с улыбкой прижимала конверт то ко лбу, то к сердцу, как бы отгоняя им глупые страхи. Джо Девлин — самый удивительный мужчина из всех, кого она знала, и хотя материала для сравнения явно недоставало, одно было бесспорным: в искусстве любви он недосягаем. Стиви ничего не могла с собой поделать: от одной только мысли о Джо и проведенной вместе с ним ночи приливала к лицу кровь.

По-моему, я влюбилась, легкомысленно подумала она. Без всяких сомнений, это — любовь. Никогда и ни к кому я такого еще не испытывала. От переполнявших ее чувств Стиви закружилась в каком-то волшебном вальсе и, споткнувшись о диванчик, шлепнулась на его подушки с конвертом в сжатом кулачке.

Раскрасневшаяся Стиви с бьющимся сердцем вскрыла конверт. Взгляд упал на бумагу, и радость на ее лице мгновенно сменилась недоумением и болью. Она смотрела на крупные, чуть с наклоном буквы, перечитала их еще раз, медленнее, чтобы избежать возможной ошибки.

Дорогая Стиви!

Я вовсе не планировал того, что произошло между нами ночью, хотя желал этого так же, как и ты. Но утро принесло с собой множество вопросов, на которые я пока не готов ответить, а также и кое-какие проблемы, тоже неразрешимые в данный момент. Вот почему я решил уехать. Собственно говоря, меня вызвали по срочным делам, но я не уверен, что ты захочешь этому поверить.

Не знаю, что еще тебе сказать, поэтому делаю то, что могу. Это для тебя. Вдруг понадобится.

Мне будет не хватать тебя, Стиви. Когда-нибудь ты наверняка встретишь человека, который позаботится о тебе. Ты заслуживаешь куда большего, чем то, что в состоянии дать я.

Джо.

Стиви встала, бумажка выпорхнула из ее ослабевших пальцев. Она наклонилась, чтобы поднять упавший раньше конверт, где оказался еще сложенный пополам листок, из которого на пол посыпались стодолларовые купюры. Стиви с ужасом смотрела, как, кружась, они падали на пол. Вместе с ними вывалилась визитная карточка компании «Джи-Джи-Ди продакшн».

Деньги мусором разлетелись по ковру. Он посмел заплатить ей! Стиви задыхалась от злости. Она спала с ним, и он заплатил ей за это, как обыкновенной шлюхе!

Трах-бам, спасибо, мадам! Вот вам за то, чтобы вы навсегда убрались из моей жизни и из моей души.

Как он мог так поступить после ночи, которую они провели вместе? Неужели она для него ничего не значила?

Не в состоянии что-либо понять, Стиви заплакала от боли. Неужели все мужчины такие? Неужели она обречена терпеть боль и муки от каждого из них, кого встретит в жизни? С горечью вспомнилась радость, рвавшаяся из нее всего несколько минут назад. Оказаться такой дурочкой, чтобы поверить в любовь, такой глупенькой, чтобы надеяться на возможность ответного чувства!

Стиви не знала, сколько прошло времени, прежде чем она нашла силы заставить себя опуститься на колени и подобрать деньги вместе с карточкой. Она сунула их в тот же конверт, а сам конверт положила в сумочку. С этим она разберется позже.

Стиви потребовалось три четверти часа, чтобы принять душ и одеться. Она проверила, не остались ли в спальне ее вещи, прошла в гостиную, осмотрелась. Вновь подступило чувство горечи. Хотя вряд ли стоит удивляться такому повороту событий. Что ж, вот еще раз потянулась она к любви и счастью, и как только ей показалось, что она нашла их, как все сразу же обернулось очередной иллюзией. Подхватив сумку, Стиви тихонько закрыла за собой дверь номера.

Внизу, у стойки администратора, она остановилась в нерешительности.

— Ммм, я ухожу. Номер мистера Девлина свободен.

— Мисс Паркер, не так ли? — Служащий хмуро поднял голову от экрана компьютера. Стиви кивнула. — Мистер Девлин оставил номер за вами до понедельника. Разве он не предупредил вас?

Она с удивлением посмотрела на клерка и нахмурилась. Значит, это тоже часть платы.

— Отошлите ему деньги назад, — твердо сказала она. — Я не останусь.

Провожаемая взглядом служащего, Стиви с опущенной головой и поникшими плечами пересекла вестибюль.

Она устала. Она возвращалась домой.

ГЛАВА 8

Стиви открыла дверь и вошла в квартиру. Пройдя в спальню, оставила сумку на тумбочке и присела на кровать — только чтобы сбросить кроссовки. Но когда эта простенькая задача была решена, Стиви поняла, что сил двигаться у нее совсем не осталось. Она упала на подушки и закрыла глаза.

Уже засыпая, она успела сказать себе, что должна быть сильной и не поддаваться тоске. Но как справиться с чувствами? Переполнявшие ее истерзанную душу слезы хлынули на подушку.

Сон принес с собой воспоминания. Стиви вновь видела себя в родном городке в Вайоминге. Здесь ничего не изменилось: те же завывания ветра, тот же трейлер и звуки смеха из спальни матери, то же неотступное одиночество. Вот она бежит прочь от трейлера в холодную ветреную ночь и вдруг останавливается во мраке, потерявшаяся.

Много раз приходило к ней это видение. Почему же ее никто не зовет? Неужели некому позаботиться о ней? По щекам текут слезы. Даже во снах ей не спрятаться от одиночества. Никто ее не любит, никому она не нужна…

Когда Стиви открыла глаза, в спальне царил полумрак холодного и серого зимнего дня. Она и представления не имела, сколько проспала. Волосы на висках были еще влажными от слез, от прохлады в комнате она дрожала. Стиви с усилием заставила себя сесть и раздеться.

Закутавшись в свой самый теплый халат, она направилась в кухоньку, чтобы сварить кофе. Налила полную чашку и прошла с ней в комнату, чтобы с ногами устроиться под пледом на диване. Дымящуюся горячую чашку Стиви держала обеими руками.

Перед глазами проплывали образы последней ночи. Несмотря на все попытки не думать о нем, в голове ее был только Джо. Стиви с отчаянием потянулась за пультом, включила телевизор. Она рассеянно следила за тем, как на экране сменяют друг друга бесформенные цветные пятна; волна звуков омывала, не задерживаясь в сознании.

Из этого состояния ее вывел стук в дверь. Распахнув ее, Стиви увидела Бет Карр, стоявшую на пороге с таким видом, будто она явилась прямиком с Северного полюса.

— Как хорошо, что ты дома. Еще бы немного — и я обратилась бы в полицию. — Бет постучала ботинком о порог, сбивая налипший снег.

— В полицию? — Стиви удивилась. — Это еще зачем?

Бет вошла в комнату, сбросила на диван парку и уселась, чтобы снять ботинки. Ее темные волосы упали вперед, закрыв глаза.

— Я несколько раз посылала тебе сообщения на пейджер, но ты так и не откликнулась. Бессчетно звонила в аэропорт. Вчера попыталась вытащить свою машину со стоянки, но там все так занесено снегом, что ничего не вышло. Слава Богу, хоть сегодня немного расчистили. — Бет подняла на нее серьезный взгляд. — Стиви, я ужасно беспокоилась за тебя после твоего звонка. Как ты добралась до дома? Где ты была?

Для Стиви вопрос оказался слишком простым, чтобы дать на него столь же простой ответ.

— Так. Познакомилась кое с кем.

Бет поднялась отнести ботинки к двери, встревоженная не столько этими словами, сколько тоном, которым они были произнесены.

— Исключительно правлекательный мужчина, — продолжала между тем Стиви, закрывая глаза. — Я думала, Бет, что нашла наконец. Джо Девлин показался мне тем, кого я искала всю жизнь.

Бет поставила ботинки и села рядом со Стиви на краешек дивана. В голосе подруги звучало такое разочарование и такая боль, что Бет не было нужды спрашивать, чем все закончилось. Природное любопытство боролось в ней с сочувствием и жалостью. Друзья должны стоять друг за друга, иначе какие же они друзья? И совсем не обязательно знать каждую деталь, хотя этот парень, безусловно, что-то значит для Стиви, если из-за него…

Внезапно Бет насторожилась. Где-то в мозгу ее сработал сигнал тревоги. Стиви произнесла что-то такое, что…

— Стиви, — она подалась вперед, — как, ты сказала, его зовут?

— Теперь это не важно. — Стиви выпрямилась, расправляя воображаемые складки на халате, потянулась к чашке с кофе. — Я хочу обо всем забыть. Просто произошла ошибка. Так сказать, сердце, разбитое торопливым суждением. Или даже слишком торопливым. Я всего лишь потеряла голову из-за этого красавца. Мы провели вместе ночь, а потом… потом он сбежал. Без завтрака. Наверное, отправился завоевывать другую, так я себе представляю. — Она судорожно вздохнула, изо всех сил стараясь не расплакаться, и все же голос ее дрожал. — Теперь я понимаю, что чувствовала мать, когда решила, что нашла наконец своего парня. Господи, как много их она перепробовала за свою жизнь. — В ее словах слышалась неподдельная боль.

— Говоришь, его звали Джо?

— Джо Девлин, — кивнула Стиви.

— О-о-о… — Бет прикусила нижнюю губу. — Уж не имеешь ли ты в виду… Нет, невозможно. Шансов на это… — Она вскинула руки в воздух. — Один к миллиону.

— Что? — Стиви ничего не понимала. — Не хочешь ли ты сказать, что знакома с ним?

— Возможно. Ну не то чтобы лично, но он все неделю не сходит с экрана телевизора. Джо Девлин, — повторила его имя Бет со священным трепетом в голосе. — Подумайте только! А ведь послезавтра — награждение звезд кантри-музыки.

Стиви, совершенно сбитая с толку, уставилась на Бет. Та подняла пульт, переключилась на другой канал.

— Смотри.

— И что же именно я должна увидеть? — спросила Стиви через несколько минут.

— Джо Девлина. Не два же их в мире. Вот, пожалуйста! — Спрыгнув с дивана, Бет уселась на полу прямо перед телевизором.

Внезапно Стиви тоже вскочила, да так, что чуть не выплеснула кофе из чашки. Она неотрывно смотрела на экран, не в силах поверить собственным глазам. Шла передача о готовящемся через день шоу, в котором одним из основных действующих лиц должен был стать Джо Девлин — в номинации лучшего исполнителя года.

Джо Девлин!

Стиви сидела, окаменев, пораженная. Она готова уже была принять это за совпадение — подумаешь, кто-то с тем же именем — но тут на экране появилось его лицо. Всего несколько секунд, видимо, клип из концерта: высокий, улыбающийся Джо, в черной ковбойской шляпе, со смеющимися карими глазами, в шквале восторженных приветствий, которые все же могли перекрыть этот нежный и притягательный голос, без труда проникавший в сердце каждой женщины.

Подняв колени, Стиви обвила их руками. Джо Девлин! — звенело в ее сознании.

— Я не знала, у меня… у меня и мысли не было. Он ничего не говорил… — Она уткнулась лицом в колени.

— Ты не знала? — с изумлением повернулась к ней Бет. — Да знаменитее его сейчас никого нет. — Она резко смолкла, вдруг осознав, как тяжело Стиви слышать ее слова. — Прости, — голос стал совсем другим, — конечно, ты не знала. Ты же терпеть не можешь кантри.

Стиви прикусила губу. Джо ни разу не сказал ей, кто он такой.

Бет поднялась, направилась в кухню.

— Держи. — Она протянула Стиви вновь наполненную чашку.

— Наверное, я самая большая в мире идиотка. Неужели можно быть такой дурой? Никогда со мной подобного не было!

— Иногда случается… по-разному, — спокойно ответила ей Бет. — Бывает, что не все зависит от твоего выбора. Хочешь поговорить на эту тему? — На лице Бет была тревога за подругу. Она знала, что после Майкла та старалась избегать любых романтических приключений.

— Ох, Бет, только не сейчас. Я позвоню тебе завтра. Прости, мне нужно побыть одной.

Девушки обнялись, и Бет, одевшись у двери, захлопнула ее за собой.

За вечер Стиви, как в трансе, трижды просмотрела тот же рекламный выпуск, с каждым разом все сильнее ощущая отвратительную пустоту в желудке. Кончилось все тем, что она не выдержала и выключила телевизор. На память пришел разговор во время завтрака, когда они сидели за столиком кафетерия в аэропорту. Джо говорил, что помешан на кантри. Как же он в душе должен был тогда смеяться над ней!

Наверное, я одна из тех немногих в Штатах, кто не узнал бы его. Да нет же, неправда. Похоже, в аэропорту его тоже никто не заметил. К тому же он и на самом деле не соответствовал ее представлению о том, как должен выглядеть исполнитель ковбойских песен.

При мысли о вчерашней ночи Стиви рывком выпрямилась, в груди похолодело. Должно быть, тысячи женщин мечтают оказаться в его постели. Не составила исключения и она — с одной лишь маленькой поправкой: она и понятия не имела о том, кто он такой.

Все то время, что она отдавала ему саму себя, свою душу и сердце, он — он обманывал ее, обманывал от начала и до конца. Что же странного в том, что утречком он собрался и сбежал, даже не попрощавшись? Для него это было такое же утро, как сотни других, и сама Стиви тоже стала одной из сотен тех женщин, с которыми он спал. Интересно, это вошло у него в привычку — расплачиваться с очередной партнершей? Или эта честь оказана ей одной? Бедная, глупенькая Стиви Паркер, настолько недалекая, что поверила в свою любовь.

Она устало вздохнула; утренняя боль со свежей силой и цепкостью схватила сердце.

Глубокой ночью Стиви лежала без сна и в который раз перебирала в памяти каждую минуту того времени, что провела вместе с Джо. В конце концов она пришла к выводу, что жалость к себе абсолютно бессмысленна, потому что хуже становится только ей самой.

Уже перед рассветом, прежде чем погрузиться в сон, она приняла решение. Месть — простенькая и чистая — вот то, что ей сейчас необходимо. Да, она была дурой, улегшись с ним в постель, но как простить обман? Слова эти, хоть и непроизнесенные, вызвали на лице Стиви кривую улыбку. Завтра она приступит к осуществлению своих планов.

Утром Стиви позвонила Гарри Конклину, своему редактору.

— Привет, Стиви. Как там во Флориде? — раздался в трубке его бодрый голос. По-видимому, ему и в голову не пришло, что буран мог расстроить все планы. Судя по тону, Конклин был искренне рад ее слышать.

Почти наверняка рабочий стол Гарри завален кипой бумаг, и он с нетерпением ожидал возвращения своей сотрудницы.

— Тепло и солнечно, Гарри, как всегда в это время года. Откуда мне знать, как там, — я и из Денвера-то не смогла выбраться. Я тут познакомилась кое с кем, Гарри. Точнее, с одной знаменитостью. Мне бы хотелось подготовить серию статей о нем, но сначала необходимо собрать информацию общего характера.

— Кто же это?

— Джо Девлин.

В трубке повисло долгое молчание. Сердце Стиви бешено стучало. Вот вам, пожалуйста. Он даже не знает, кто такой Джо Девлин. В кантри-музыке Гарри такая же бестолочь, как и я. На кой черт ему мои статьи. Все планы можно спустить в унитаз.

— Ну, Стиви, ты даешь, — послышался в трубке шумный выдох. — Мы пытаемся добиться от него эксклюзивного интервью с того момента, как стало известно, что летом он дает в городе три концерта, но пока не добрались даже до менеджера. Как тебе это удалось? — Гарри был полон энтузиазма.

— Познакомились в аэропорту, — сказала чистую правду Стиви. Все остальное, как говорят, уже отошло в историю.

— Великолепно. Когда я смогу хоть что-нибудь увидеть?

— В понедельник. И еще, Гарри…

— Да? — Редактор вздохнул. Черт возьми, начинается. Он так и знал, что без условий не обойтись.

— Никакой правки. Никаких купюр. Либо ты берешь материал и ставишь его в печать, либо забудь о нем. Согласен? — Стиви не дышала в трубку.

— Э-э, Стиви…

— Да или нет, Гарри. Будет по-моему или никак не будет.

— Договорились. — У Гарри было такое чувство, будто он положил голову на плаху.

Он с самого начала знал, что у Стиви есть все возможности для того, чтобы стать блестящим журналистом, но сейчас чутье, ни разу не обманувшее его за последние двадцать пять лет работы в газете, подсказывало: в этой истории у нее есть свой, личный интерес, и вся затея не принесет ничего, кроме неприятностей.

Стиви, улыбаясь, выслушала опасения редактора. С лицом настоящей ведьмы она сладким голосом пропела в трубку что-то ободряющее. Слова ее музыкой звучали в ушах Гарри.

— Обещаю, что это будет добротный и правдивый рассказ о Джо Девлине, не больше и не меньше.

Привычным движением Гарри Конклин похлопал по карманам. Куда запропастились его пилюли? Необходимо срочно восполнить запас, потому как предчувствие говорило, что когда Стиви принесет свою статью, его ждут серьезные проблемы с желудком.

В течение двух последующих дней Стиви была полностью погружена в изучение карьеры Джо Девлина, причем старалась копать как можно глубже. В мире кантри-музыки Джо оказался человеком в общем-то новым, и его внезапностью появления на сцене могли в стране похвастать лишь единицы. После нескольких лет выступлений в дешевых ресторанчиках и местных клубах его наконец «открыли». Произошло это год назад.

Кое-кто из критиков считал его голос и музыкальные способности весьма посредственными, зато аудитория была от Джо в восторге. В отличие от многих других певцов он сам написал большинство своих песен. И не скупился на автографы. И участвовал бесплатно в благотворительных концертах. И навещал больных детишек. Список его щедрот тянулся до бесконечности, вызывая тошноту. Одно из наиболее влиятельных в мире кантри-музыки изданий назвало его «настоящим человеком эпохи Возрождения».

Ну ладно. Мишуры, пожалуй, достаточно. А что у него там с личной жизнью? Здесь, однако, Стиви ждало разочарование. Раскопки почти ничего не прибавили к тому, что ей было уже известно. Тридцать два года, никогда не был женат и не страдал от недостатка внимания противоположного пола. Интересно, что при обилии снимков, запечатлевших его в обществе различных женщин, нигде не было и упоминания о какой-нибудь постоянной спутнице. Второй из пятерых детей в семье; братья и сестры по-прежнему живут вместе с родителями в Джорджии. Один из братьев, Ричи, на четыре года моложе Джо, играет в его группе.

Офис в Нэшвилле, но нигде ни слова об особняках или других символах респектабельной жизни. Стиви решила, что Джо просто слишком занят для того, чтобы в полную меру наслаждаться теми деньгами, которые зарабатывает.

Она с отвращением шлепнула записной книжкой о стол. Просмотр фотоснимков и видеозаписей дался с большим трудом. Но еще хуже стало, когда Стиви увидела Джо в программе, транслировавшей церемонию награждения звезд. Он явно был любимцем толпы. Услышав свое имя, выглядел и впрямь удивленным. Стиви хотелось швырнуть чем-нибудь в экран, когда он со скромным достоинством благодарил за оказанную высокую честь. Где-то в сердце еще давала себя знать боль. Улыбка на его лице саднила душу.

Теперь, после всех своих изысканий, она знала куда больше, чем в начале. Джо Девлин без всяких сомнений, являлся тем парнем, которого была готова любить вся Америка. Не хватает только нимба вокруг головы вместо полей ковбойской шляпы, с горьким сарказмом подумала Стиви. Ничего, когда она поставит точку в конце статьи, поклонники и поклонницы Джо увидят его в несколько ином свете.

ГЛАВА 9

Утро понедельника началось с того, что Лорен Фишер подняла голову и послала Джо лучезарную улыбку. Ее всегда поражало, что при виде Девлина она тут же забывала о своих пятидесяти трех, о том, что уже обзавелась внуками и является его секретаршей. Коснувшись воротничка, Лорен поправила нитку жемчуга.

— Как поездка? Что насчет «Малтисаунд»?

— Сделку с «Малтисаунд», по-видимому, заключим, — с энтузиазмом ответил Джо, — а в Денвере подписан контракт на три концерта этим летом. Неделя вышла удачной.

— И?.. — Лорен чувствовала, что это еще не все.

— И еще я увидел столько снега, — рассмеялся Джо, — сколько, наверное, уже до конца жизни не увижу. — Как бы внезапно вспомнив, он добавил: — Возможно, придется все-таки подумать о новом менеджере.

— Неужели? — Лорен надеялась услышать детали. Дженни Уильямс никогда ей не нравилась, однако нельзя было не признать ее таланта вести деловые переговоры. — Что произошло, Джо?

— Долго рассказывать.

Она оставила свои попытки. Ответ был вполне в духе Джо, когда тот не хотел развивать тему.

— Были какие-нибудь сообщения? — Он бегло просматривал скопившуюся за неделю кучу корреспонденции.

— Не очень много. — Лорен раскрыла блокнот. — Звонок от Пола Колдуэлла, он хочет пообедать с тобой на неделе. Джон Дейтц говорит, что у него есть песня, которую тебе необходимо прослушать. Автор — какой-то безвестный парень из Мемфиса. И еще звонила женщина. Стиви Паркер.

— Что сказала? — Джо повел головой, взгляд напрягся.

Заметив его интерес, Лорен выдержала паузу и трагическим жестом поднесла руку к новой розовой блузке.

— Она сказала, я цитирую: «Передайте Джо Девлину, что он может убираться прямиком в преисподнюю». — Реакции не последовало, и секретарша невинно осведомилась: — Кто-нибудь из твоих поклонниц?

— А номер свой она не оставила? — пропустил эту шпильку мимо ушей Джо.

— Зачем он тебе? — Лорен качнула головой. — Чтобы позвонить и наслушаться еще чего-нибудь в том же роде? Обычно им не хватает слов для комплиментов, из некоторых они бьют прямо-таки струей. Этого я никогда не понимала — пока не начала работать с тобой. Что такое ты сделал с бедняжкой?

То же, что и она со мной.

— Если она позвонит еще раз, я хочу переговорить с ней. — Джо опять предпочел не услышать вопрос и уже с порога кабинета добавил: — Буду отсутствовать — обязательно узнай, по какому номеру ее можно найти. Не забудь.

Лорен подняла брови, поправляя рукой волосы цвета платины.

— Трудно, пожалуй, забыть о женщине, которой хватило смелости оставить тебе такое пожелание. Она мне нравится.

Несмотря на раздражение, вызванное словами Стиви, Джо улыбнулся. Неплохо она его уела. Ничего, он еще поквитается — когда раздастся новый звонок.

— Да, кстати! Тебе бандероль, срочная доставка.

— Открой.

— Уже, Джо, только я не знаю, что с этим делать. — Лорен протянула ему большой трехцветный конверт.

Внутри лежал чек от Стиви Паркер точно на ту сумму, что он оставил ей в гостинице. Под заинтересованным взглядом Лорен Джо почувствовал, что краснеет. Кашлянул.

— Я сам займусь этим. — Его распирало от злости.

— Я… мм… обратила внимание, что чек от той же Стиви Паркер. Может, это как-то связано с ее сообщением? — как ни в чем не бывало заметила Лорен.

— Послушай, слово «безработица» тебе что-нибудь говорит? — В голосе Джо и намека не было на привычную добродушную шутливость.

Лорен вспыхнула и, наверное, впервые в жизни пожалела, что не подумала, прежде чем открыть рот.

— Прости, Джо, — промямлила она. — Неудачная шутка.

— Дай мне знать, когда она позвонит. — Он вошел в кабинет.

Но второго звонка не было.

— Доброе утро, Мишель, — приветствовала Стиви секретаршу шефа утром того же дня. — Гарри у себя?

— У него совещание, но он вот-вот освободится.

В кожаной папке Стиви лежали результаты трехдневного труда. В два часа ночи она закончила статью, которая будет печататься с продолжением в пяти номерах.

Буквально через несколько минут Стиви увидела Гарри выходящим из кабинета в сопровождении двух незнакомых мужчин. Троица направилась по коридору в сторону лифтов. По знаку Мишель Стиви поднялась, оправила синюю шелковую блузку под светло-серым жакетом и неуверенно ступила в пустой кабинет.

Поначалу в ушах ее стоял лишь какой-то отдаленный шум, становившийся, однако, с каждой секундой все громче и невыносимее. Нервничая, как ей еще не приходилось, Стиви расстегнула молнию папки, хлопнула пачку бумаги на стол редактора и вылетела из кабинета, чтобы тут же нырнуть в ближайшую туалетную комнату.

Холодная вода помогла вернуть самообладание. Стиви стояла перед зеркалом и размышляла, хватит ли ей решимости довершить начатое и есть ли у нее на это право. После того как она поделилась своими планами с подругой, даже Бет, чаще действовавшая по настроению, чем по велению разума, посоветовала ей еще раз все обдумать, поскольку то, что Стиви собиралась сделать, могло иметь в том числе и юридические последствия.

Сделав несколько энергичных вдохов, Стиви утвердительно кивнула своему отражению. Джо Девлин глубоко оскорбил ее. Он заслужил хорошую порку, и Стиви всего лишь воздаст ему по заслугам.

Она вышла в коридор. Подходили люди с вопросами о проведенном отпуске, Стиви старалась отвечать с улыбкой, но уверенности в том, что с лицом все в порядке, не было. Только усевшись за свой стол, она смогла унять противную дрожь в коленях. Но тут послышался голос Гарри.

— Паркер! Зайдите ко мне! — проревел редактор с порога своего кабинета угрожающим баритоном.

Все головы моментально повернулись в ее сторону с тайным облегчением, что не они явились объектом всевышнего гнева. Пунцовая, Стиви поднялась из-за стола. Так на нее действовал только Гарри Конклин. Выпрямившись и развернув плечи, она пересекла комнату. Еще в первый месяц работы с Гарри Стиви научилась никогда не показывать свою слабость или страх.

— Вообще-то за такое полагается увольнять, — желчно сказал Гарри, как только увидел Стиви на пороге кабинета, и она лишь кивнула — вместо того чтобы отвергнуть вздорные обвинения. — Где, по-твоему, ты работаешь? В бульварной газетенке?

— Нет, — пожав плечами, спокойно ответила Стиви в надежде, что выглядит собраннее, чем ей самой кажется. — Но если ты не захочешь печатать эту статью, я, наверное, смогу опубликовать ее в какой-нибудь из тех газетенок.

— Но что ты сделала с моей идеей, Стиви? — Гарри прекратил расхаживать по кабинету и, развернувшись, вперил в нее уничтожающий взгляд. — Как насчет интервью с Джо Девлином? Я-то ждал беседы со знаменитостью, стандартный набор вопросов и ответов, то, что без задержки идет в печать. А ты погналась за сенсацией. — Он на миг смолк, перевел дыхание. — Ради Бога, Стиви, что с тобой случилось?

— Там все написано, Гарри, все, что случилось. Я два дня провела со звездой и даже понятия об этом не имела.

— Неужели ты не знала Джо Девлина?

— Мне не нравится кантри-музыка.

— Зато по статье, — Гарри пошарил рукой в ящике стола в поисках таблеток, — не скажешь, что тебе не нравится исполнитель.

Нисколько. Стиви изогнула губы в усмешке.

— Я не могу этого опубликовать, Стиви.

— Ты обязан. — Едва заметно выпятив подбородок, она подняла на редактора упрямый взгляд голубых глаз.

— С чего это?

— Потому что ты дал свое согласие. К тому же в статье все — правда.

— Наших читателей это не заинтересует. — Гарри качнул головой. — Такие вещи крутят по телевизору. Нам нужна новость, информация. И мне вовсе не хочется погрязнуть в судебных разбирательствах.

— Но сразу подскочит тираж, — напомнила Стиви. — Это же творчество, Гарри, я писала статью сердцем, и читатель меня поймет. Вышла статья-исповедь. Ты считаешь, есть женщины, у которых при виде этого самца не засосет под ложечкой? По себе знаю: еще как, вот и делюсь опытом. Вопрос заключается в том, хватит ли тебе смелости напечатать это.

Гарри нисколько не сомневался в справедливости замечания Стиви относительно тиража. Статья и в самом деле чертовски хороша, но все же от нее отдает мыльной оперой. Красивая молодая знаменитость волею случая знакомится с привлекательной девушкой. Что ж, судьба. Они целуются, проводят вместе время, девушка, видимо, немножко влюбляется в него, хотя и не признается в этом, и, самое главное, она даже не подозревает, кто такой ее новый знакомый. Вполне вероятно, что она даже спала с ним, но об этом читатель может только догадываться. Все как в сказке, за исключением лишь финала, где Стиви возвращается в суровую действительность. Сказка, но без счастливого конца. Звезда бросает бедную девушку, нисколько не считаясь с ее чувствами, полагая, видимо, что деньги залечат любую рану. И герой вместо того, чтобы вызывать восхищение, предстает в глазах читателя человеком черствым и расчетливым.

Гарри распечатал новую упаковку средства от изжоги, бросил таблетку в рот. Да, в конце статьи Джо Девлин выглядит настоящим ничтожеством. Такой материал неизбежно вызовет полемику и еще кучу такого, о чем сейчас и предположить нельзя.

Перекатывая во рту таблетку и поглядывая из-под очков на сидевшую перед ним маленькую хрупкую женщину, редактор размышлял. На одной чаше весов риск, на другой — награда за него. Много лет назад Гарри вывел для себя, что умение идти в бизнесе на риск напрямую зависит от возраста человека. На каком-то этапе сам он утерял этот азарт, готовность вступить в схватку. Работа приносила удовлетворение, заполняла время. А сейчас Гарри внезапно ощутил уже забытый позыв, ему опять захотелось испытать радостное возбуждение, знакомое спортсмену, берущему новую для себя высоту.

— Хорошо, — решился он. — Будем печатать.

— Не меняя ни слова, — вставила Стиви.

— Без всяких изменений, — согласился Гарри. — Только с предисловием редактора.

— Договорились.

Ей полагалось бы ликовать — победа есть победа. Однако в глубине души Стиви испытывала вовсе не те чувства, что ожидала. Где приподнятость? Где сладкое ощущение удачной мести? Одна только непонятная пустота. Глядя на ее поникшие плечи, никак нельзя было бы сказать, что Стиви минуту назад одержала блестящую победу, вынудив старого газетного волка признать ее правоту. Наоборот, Стиви казалось, что она продала часть души.

Остаток дня тянулся невыносимо медленно. К вечеру она почувствовала себя настоящей развалиной и, несмотря на почти бессонную предыдущую ночь, выспаться ей не удалось и сейчас. Завтра на страницах газеты появится первый из ее очерков о Джо Девлине. По меньшей мере четырежды за эту ночь Стиви снимала телефонную трубку, чтобы попросить Гарри снять статью, но ни разу она не набрала до конца его номер.

— Джо, если я не ошибаюсь, ты говорил, что не давал в Денвере никаких интервью, — проговорила Лорен утром следующего дня.

— Именно так. А в чем дело? — рассеянно осведомился он.

Лорен подала листок факса, только что полученного от представителей компании, с которыми Джо встречался в Денвере.

— Это еще что такое? Дженни видела? — Глаза его широко раскрылись.

— Нет. Опубликовано в сегодняшнем выпуске «Денвер Маунтин таймс». — Лорен сделала паузу и с осторожным интересом спросила: — Имя Стиви Паркер тебе ни о чем не напоминает? — Джо дернул головой, а Лорен между тем продолжала: — Так зовут автора статьи. И представь себе, Джо, — в ее голосе звучал деланный энтузиазм, — это только начало целой серии.

Реакции Джо секретарша не увидела — он уже скрылся в кабинете. Но не прошло и нескольких минут, как обуреваемая яростью рослая фигура вновь возникла на пороге.

— Звони ей! — рявкнул Джо.

Лорен принялась накручивать диск телефона. Побагровевшие лицо и шея патрона лучше всяких слов говорили о его состоянии.

— Дженни придет в восторг, — заметила Лорен. — Она на время оставила свои штучки, но теперь своего не упустит.

— Что-то слишком много тебе нужно времени! — Взгляд Джо сказал секретарше, что зашла она уже чересчур далеко.

— Мне известна куча вещей, Джо, но номер телефона «Денвер Маунтин таймс» не входит в их число. — Лорен была сама корректность. — Приходится звонить в справочную. — Она улыбнулась, зная, что этим еще больше разозлит его.

Когда Лорен бывала такой обходительно-вежливой, Джо никак не мог понять, искренность это или завуалированная издевка. Ему больше нравилось ее откровенное ехидство — там все было ясно. Услышав, как секретарша просит, чтобы Стиви пригласили к телефону, Джо перестал нервными шагами мерять кабинет.

— Она не отвечает ни на какие звонки, — сообщила Лорен через мгновение, прикрыв трубку рукой.

— Скажи телефонистке, что это я звоню.

— У тебя ничего не выйдет.

Джо жестом приказал ей заткнуться и работать. Легким пожатием плеч Лорен дала понять, как мало верит в успех, и вновь прикрыла трубку.

— Мисс Паркер приказала ни с кем не соединять ее, а кроме того, она не верит, что это действительно ты.

— Узнай, как зовут ее редактора. Буду говорить с ним.

— Он отсутствует. — Закатив глаза, Лорен не сразу выполнила требование.

— Оставь сообщение, — Джо раздражался все сильнее.

— Кому?

— Всем, черт бы их там побрал!

Джо присел на стол и еще раз пробежал глазами статью.

Как могла Стиви поступить таким образом? Материал представлял собой точное описание их знакомства в аэропорту и комментарий ее первых впечатлений. Насколько же далеко она собирается зайти в своих признаниях?

Он чувствовал себя отвратительно после того, как оставил ее тем утром одну в номере, и мог лишь догадываться о том, что именно Стиви ощутила и подумала, когда проснулась и обнаружила его уход. Неужели она посмеет написать обо всем, что между ними было? Одно дело, если поклонницы прочтут подобное в каком-нибудь желтом листке, и совсем другое, когда такую фактуру помещает солидное и респектабельное издание.

Назавтра последовало продолжение. И опять Лорен не удалось разыскать Стиви по телефону. В отчаянии Джо заставил секретаршу отправить факс, в котором просил Стиви безотлагательно позвонить ему. Ответа он не дождался.

Таким расстроенным Лорен своего шефа еще никогда не видела. Спокойный, умеющий контролировать эмоции артист, воспринимавший успех как нечто само собой разумеющееся, не находил себе места. Неудачные попытки связаться со Стиви Паркер полностью выбили его из колеи. И Лорен, сочувствуя, не могла в то же время не наслаждаться столь необычным для Джо состоянием растерянности. Давно пора уже было появиться женщине, способной преподать ему хороший урок.

После выхода третьей статьи, которую Лорен вручила ему на следующий день, Джо с размаху опустил на стол кулак и велел заказать билет на послеобеденный авиарейс в Денвер.

— А как же встреча с людьми из «Конроя»? — спросила секретарша.

— С ними переговорит Дженни. Она в курсе всех наших условий.

— Ты надолго? Что мне сказать ребятам? Ты же помнишь, что на выходные у вас выступление в Билокси.

— Узнаешь позже. Обеспечь мне билет.

Нет, Лорен явно задалась целью вывести его из себя.

Самолет приземлился в Денвере в двадцать пять минут пятого. Второй приезд за последние две недели. Прямо из аэропорта Джо позвонил в редакцию, но ему было сказано, что мисс Стиви Паркер уже ушла.

— Вы не можете дать мне ее домашний телефон? Это ее старый друг, мы давно не виделись.

— Извините, сэр, но мы не вправе предоставлять такую информацию, — ответила телефонистка.

Джо повесил трубку и принялся листать висевшую рядом телефонную книгу. Дойдя до «П», с досадой обнаружил, сколько, оказывается, в Денвере Паркеров. Стефании, однако, среди них не было, только Стефан. Зато двенадцать абонентов скрывались под инициалами «С. Паркер». Проверка установила, что восемь человек явно не те, один С. Паркер выбыл, а три номера не отвечали. Джо не оставалось ничего иного, как признать, что в бесплодных поисках неуловимой мисс С. Паркер прошел еще один день.

В очереди к такси Джо обратил внимание на необычно теплую погоду — прошлый приезд запомнился морозом и снегом. По дороге в гостиницу он опять принялся просматривать газетные откровения Стиви. Надо отдать ей должное — статьи читались с увлечением. Написанные в стиле светской хроники, они обещали еще большую откровенность, и обещание свое держали. До последних деталей. Джо даже пришлось напомнить себе, что это его собственное поведение до глубины души уязвило автора публикации.

Интересно только, почему она до сих пор не использовала фотоснимок, где они сидят на льду рядом со снеговичком? Или тот, где Стиви стоит в его объятиях? А может быть, эти снимки все же что-то значат для нее? Или приберегает их на самый конец?

Джо постукивал по колену скрученной в трубку газетой. Захочет ли Стиви объясниться?

Должна.

ГЛАВА 10

К Стиви пришла известность. Результатом публикаций о Джо Девлине стали сотни телефонных звонков и лавина писем в редакцию. Писали и звонили поклонницы Джо, они хотели знать, правда ли все написанное об их кумире. Отдельные пуритане были возмущены ее собственным поведением — какой дерзостью надо исполниться, чтобы так легко признаться в том, что она согласилась пойти в гостиничный номер к мужчине, с которым едва знакома. Других интересовало, действительно ли Стиви не знала, кто такой Джо Девлин.

Зато она открыла для себя, как много людей вокруг знали его. Вчера ее пригласили принять участие в местном телевизионном шоу, а на завтра уже было запланировано и радиоинтервью.

Стиви договорилась с Бет встретиться после работы, чтобы вместе определить, какой туалет больше подойдет для беседы в радиостудии.

— Но ведь слушатели не увидят тебя, — резонно заметила Бет.

— А сотрудники? К тому же, зная, что выгляжу нормально, я буду просто увереннее себя чувствовать.

— Пожалуй, — согласилась Бет.

— Пиранья, — с убежденностью в голосе сказала Стиви, как только они вошли в магазин готового платья.

— Прости?

— Ты спрашивала, на кого похожа Гретхен Кирш, пучеглазая ведущая вчерашнего телешоу. Она выглядела, как настоящая пиранья. — Стиви держала перед собой вешалку с платьем.

— Цвет не тот, — покачала головой Бет. — Тебе не подойдет.

— Как по-твоему, с чего бы это они назвали отдел «Лучшие платья»? — поинтересовалась Стиви, пробираясь среди висевших по обе стороны туалетов всех мыслимых фасонов и расцветок. — На мой взгляд, здесь они куда хуже, чем в соседнем.

— Давай-ка еще посмотрим на твои размеры в «Харбингере». Там выбор должен быть пошире, — предложила Бет. — Значит, интервью с Гретхен ты осталась недовольна? Жаль, что я его пропустила, никак не могла перенести вчерашнюю деловую встречу — я больше года ее готовила.

— Не то чтобы совсем уж из рук вон, но мне все время казалось, что эта Гретхен выгрызает из меня целые куски. Сладеньким голоском она задавала такие вопросы… Говорила двусмысленности, а потом улыбалась в камеру, и все видели, что маленькая Гретхен совсем не то имела в виду, о чем спрашивала. Она из кожи вон лезла перед оператором. — Эскалатор поднял подруг на второй этаж универмага «Харбингер». — У нее хватило наглости спросить, знаю ли я, что, как говорят люди, случается после долгих зимних вьюг и длительных отключений электроэнергии. И я, как последняя дурочка, с широко открытыми наивными глазами сказала, что нет. Она тут же сует свою голову в камеру и с зубастой улыбочкой объясняет, что через девять месяцев после этого на свет появляются дети.

— Ну а ты?

— Сижу и молчу. Как воды в рот набрала. Ни звука. То есть в целом ее комментарии звучали как бы вполне безобидно, но каждое мое слово она обыгрывала в таком вот ироничном ключе. Ей до смерти хотелось напрямик спросить, чем именно мы с Джо занимались, когда пережидали буран, но я не готова была выдавать то, что может свести на нет эффект моих статей. Поэтому я сидела с видом паиньки, будто ее остроумие не имеет ко мне никакого отношениях. — Стиви вздохнула. — Для телевизионщиков хуже не придумаешь, когда в камеру молчат. Гретхен к такому была явно не готова, поэтому и прыгала с темы на тему, пытаясь не выглядеть идиоткой, которой себя уже показала. Уверена, что больше меня в ее шоу не позовут, какой бы фортель я там ни выкинула. Ты бы видела, как она рванула из студии, когда камеру отключили!

— Ни «спасибо», ни «до свидания»? — Бет потянула ее в сторону от эскалатора, через секцию нижнего белья к платьям.

— Ни слова. — Стиви хихикнула.

Потом пошли звонки от Джо. На протяжении двух дней он не давал ей покоя своими сообщениями и факсами. Стиви захотелось ответить ему. Вопреки всякому здравому смыслу, ей не терпелось услышать его голос. Ведь она прекрасно знала, что звонки объясняются всего-навсего тем, что Джо прочитал ее статьи. Были бы в нем иные чувства, он нашел бы возможность связаться с ней задолго до этого. Но как бы там ни было, интерес Стиви к его реакции на статьи не уходил. Если быть честной, то следует признать: помимо желания отомстить, ее поступками в не меньшей мере руководило стремление сделать что-то, что заставит Джо искать новой встречи.

Солнце ярко светило утром следующего дня, когда Стиви спустилась по ступеням четырехэтажного здания красного кирпича, где располагались радиостудии, и направилась в сторону редакции. На ней был строгий черный костюм, выбранный вчера с помощью Бет, и любимая желтая шелковая блузка. Из украшений только пара сережек, золото с жемчугом.

Интервью оказалось успешным, если судить по тем десяти минутам в эфире, в течение которых Стиви была гостем передачи «Утренние встречи с Кеном Джонсоном». Во всяком случае, Кен — это не Гретхен. Весельчак, его замечания развлекали, а не оскорбляли. Да и остальным приглашенным на встречу было просто интересно посудачить о Джо Девлине. Стиви перебирала в памяти вопросы, задававшиеся в основном женской половиной участников. Пройдя четыре квартала, отделявшие радиостудию от редакции, Стиви мысленно подвела итог и поздравила себя. Ее ответы были честными, неглупыми и в высшей степени занимательными.

Стиви вернулась в редакцию. Она наливала в чашку кофе, когда до сознания внезапно дошло, что привычный в комнате гомон сегодня звучит чуть громче, чем обычно. Поставив чашку на столик, Стиви вышла из крохотной кухоньки-ниши, где места хватило лишь на кофеварку и древнюю микроволновую печь, и замерла.

Появление Стиви заставило ее коллег тут же забыть о показной деловой суете; в комнате воцарилась полная тишина. Со всех сторон Стиви чувствовала обращенные к ней ожидающие взгляды и с недоумением смотрела на знакомые лица. Губы сами сложились в растерянную улыбку. Сегодня вовсе не ее день рождения, чего это ни все уставились? Загадка непонятного поведения сослуживцев разрешилась очень просто.

От изумления Стиви чуть удар не хватил. На ее рабочем столе сидел Джо Девлин. Собственной персоной: в черной ковбойской шляпе с приопущенными ниже линии глаз полями, выцветшей куртке и плотно сидящих джинсах; на ногах — ковбойские же черные сапоги из страусиной кожи. Собственно, не сидел, а опирался о стол, скрестив на груди руки и небрежно вытянув перед собой ноги — с таким видом, будто для него каждое утро начиналось именно так.

В звенящей тишине встретились два взгляда, его — напряженный и тревожащий, и ее — изумленный и смущенный. Время на миг прекратило свой бег. Внезапно в комнате стало слишком жарко, так жарко, что она машинальным движением сбросила новый жакет на спинку ближайшего стула.

Медленным, неуверенным шагом Стиви шла через комнату, не в силах отвести взгляд. Ей почему-то казалось, что разделявшее их расстояние растет вместо того, чтобы сокращаться. Она видела себя со стороны — с трудом преодолевающая путь фигура из замедленной съемки. Дыхание почти прекратилось, зато сердце готово выскочить из груди. Симптомы эти были Стиви знакомы. Она знала даже, когда именно подогнутся от слабости колени, но и это не могло заставить ее опустить глаза.

Изящные черные туфельки остановились в нескольких дюймах от квадратно обрубленных носков сапог. Стиви и понятия не имела, что сказать. И когда слова наконец вырвались, ехидные и жалящие, она удивилась им не меньше, чем все остальные.

— Ну, а где же твоя лошадь, ковбой?

Послышались отдельные смешки, чьи-то искренние, чьи-то нервные.

— Привет, Стиви, — ровным голосом сказал Джо.

Она нервно повела плечами, ожидая вспышки гнева и будучи готовой противостоять ему. Спокойствие Джо сбивало с толку. Опять его чертова уверенность в себе. С огромным трудом Стиви оглянулась по сторонам. Зрители с нетерпением ожидали продолжения.

— Попробуем отыскать уголок поскромнее, — предложила она, чувствуя на себе внимательный изучающий взгляд Джо. — Где-нибудь должен быть пустой кабинет.

— Сойдет и этот, Стиви. Разговор у нас недолгий.

Это ты так думаешь, Девлин.

— Ты прочитал статьи? Поэтому и приехал?

— Почему ты не отвечала на мои звонки? — Джо как бы не слышал ее вопросов.

— Я знала, что ты будешь злиться, и не хотела с тобой разговаривать.

— А что привело тебя к решению написать про нас?

— А почему ты не сказал мне, кто ты на самом деле? — не уступила инициативу Стиви. Подбородок ее чуть приподнялся, и она заметила, как что-то неясное мелькнуло в глазах Джо. Сожаление? Стыд?

— Я мог бы спросить тебя о том же, — напомнил Джо.

Стиви почувствовала укол совести. Джо наблюдал за происходящей в ней внутренней борьбой.

— Так было проще, — честно ответил он.

— И ты сказал бы позже?

— Наверное, нет. — Ему не хотелось врать. — Я не рассчитывал, что мы еще когда-нибудь встретимся. — Слова прозвучали так спокойно, что ошибиться в их значении было невозможно. Но я не рассчитывал и на то, что мое сердце изменит мне, что я не смогу забыть тебя. — Как же ты узнала?

— Увидела тебя по телевизору. В сообщении о предстоящей раздаче наград. — В неспособной защитить себя душе вновь проснулась долго и тщательно скрываемая боль. Стиви сглотнула. Во рту стояла горечь.

Джо кивнул.

В стеклянной перегородке Стиви заметила отражение Гарри Конклина, торопливым шагом направлявшегося к их комнате.

— Джо, прошу, — голос ее звучал умоляюще, — пойдем выпьем где-нибудь по чашке кофе. — Меньше всего на свете Стиви хотелось выслушивать в присутствии Джо вопросы редактора.

Поздно. Конклин уже протягивал ему руку.

— Ну что, Джо, — Гарри говорил излишне приподнято, — вы уже уточнили со Стиви все детали?

— Какие детали? — с подозрением спросила Стиви, переводя недоумевающий взгляд с одного мужчины на другого.

— Ты ей ничего еще не сказал? — осведомился редактор.

— Нет еще, — качнул головой Джо.

— Не сказал о чем? — требовательно спросила Стиви.

Гарри беззвучно выругался. Этот Девлин и не собирался хоть в чем-то помочь ему. Редактор выдавил из себя улыбку и продолжил почти беззаботно:

— Это отличная возможность, Стиви, и как раз в одном ключе с твоей статьей о Джо.

Лицо Девлина оставалось таким же серьезным и невозмутимым.

Гарри кашлянул, оттягивая время, хотя уже было ясно, что все бремя объяснений Девлин целиком взвалил на его плечи.

— Что тут происходит, Гарри? — резко повернулась к нему на каблучках Стиви.

— Ну, мистер Девлин с присущей ему широтой души предлагает тебе отправиться с турне вместе с ним и его музыкантами. — Конклин с надеждой посмотрел на Джо. — Это даст возможность получше ознакомиться с его жизнью. Ты сумеешь…

— Зачем? — Голос Стиви сделался вдруг совсем тоненьким.

— Чтобы написать, как в действительности…

— Нет! — отчаянным криком повис в воздухе ее голос, а от мысли отправиться в поездку вместе с Джо куда-то провалилось сердце. Согласиться с таким предложением невозможно. Это выше ее сил — быть с ним рядом. Она сойдет с ума!

Редактор не спускал с них глаз: подбородок Стиви упрямо задран вверх; напряжение во взгляде Джо противоречило его внешней невозмутимости.

— Нет? — переспросил Гарри, как бы не доверяя своему слуху.

— Ты слышал мой ответ. — Сейчас голос Стиви подрагивал, она проклинала свое неумение держать себя в руках. — Никуда я с ним не поеду. — Ей казалось, что еще немного, и она свалится в обмороке.

— Послушай, Стиви, ты только представь себе, какой может получиться материал, — принялся убеждать ее Гарри. — Серия твоих статей получит продолжение, и Джо обеими руками «за».

— Ну, еще бы, — заметила она с нескрываемым сарказмом. — И все-таки я опять скажу «нет». — Она бросила взгляд на Джо — лицо его не дрогнуло.

Ласковым движением редактор положил руку Стиви на плечо, легонько развернул ее к себе, заговорил негромко:

— Он угрожает подать на нас в суд. Мне удалось решить проблему полюбовно. В обмен на обещание не затевать тяжбу мы обязуемся опубликовать объективный репортаж — если ты согласишься отправиться вместе с ним. Таково твое новое редакционное задание. Выезжаешь на две недели, сегодня же.

Она попыталась сказать что-то в ответ, но не успела. Гарри непреклонно подвел черту:

— Я вынужден принять такое решение, Стиви.

— А меня ничто не вынуждает. — Она в негодовании отвернулась от обоих мужчин. — Так что можете забыть о…

Стиви удалось сделать лишь один шаг. Твердая рука опустилась на ее локоть, лишив возможности двигаться. Джо не дал ей и слова сказать. Не выпуская локтя Стиви, он оттолкнулся от стола, ловким движением свободной руки подхватил ее бедра и без всякого усилия закинул девушку на плечо. Все это не заняло и пары секунд. Воздух в комнате задрожал от одобрительного гула и смеха.

— Отпусти меня! — По широкой спине Джо замолотили ее кулачки. Смех стал переходить в хохот.

Если бы Стиви могла в этот момент видеть его лицо, она непременно заметила бы пляшущих в глазах Джо маленьких веселых бесенят. Девлин неспешно пересек комнату, на ходу подобрав со стула жакет и сумочку. По пустому коридору раскатилось пронзительное эхо:

— Гарри Конклин, я тебя ненавижу! Ничего гаже ты выдумать не мог! Я затаскаю тебя по судам! Во век не забудешь! Обещаю! Слышишь, Гарри?

Угрозы доносились все тише. Вместе со своей ношей Джо вошел в кабину лифта.

— Ты, Джо Девлин, тоже не дождешься моего прощения! Так и быть, я напишу о тебе правду. Всю правду. Я расскажу миру о том, какой ты подонок! Пусть твои наивные фанатки знают!

Оказавшись на улице, Джо без лишних церемоний затолкал Стиви на заднее сиденье стоявшего в ожидании у входа такси, уселся рядом. Водитель ничем не выдал своего удивления столь редко встречающимся способом доставки пассажира.

— Куда? — скучным голосом уронил он.

— Где ты живешь? — спросил Джо.

— Какое это имеет значение?

— Тебе же нужно собрать вещи.

— Я никуда с тобой не поеду. — Стиви откинулась на сиденье, с независимым видом сложила на груди руки.

— В международный аэропорт, — бросил Джо таксисту и, повернувшись к Стиви, добавил: — Будем считать, что вещи ты просто забыла.

— Нет, — не хотела сдаваться Стиви, хотя ей было ясно, что так или иначе, но она уже начала свой путь из города — вместе с ним.

Она упорно старалась не смотреть на Джо, объясняя водителю, как быстрее добраться до ее дома. Двадцать минут езды оба провели в полном молчании. У дома Джо расплатился и отпустил машину.

— До вылета еще несколько часов, — сообщил он Стиви. Та сделала вид, что не слышит.

В квартире Джо даже не пытался скрыть свой интерес к тому, как она живет и что за вещи ее окружают. Через огромное, во всю стену, окно гостиной щедро лился солнечный свет, как бы восполняя недостаток пространства.

Стиви не обращала никакого внимания на то, что Джо с любопытством расхаживает по комнатам, прикасаясь рукой к одному, другому. Яркие, сочные цветы, забавная мешанина из недорогой крашеной мебели и антиквариата — все это вместе наполняло квартирку уютом и ощущением жизни. Удивляло лишь отсутствие фотографий родственников или хотя бы друзей.

Из холодильника Стиви достала две банки содовой и поставила их на тумбу, отделявшую крошечную кухню от гостиной.

— Выпей, — спиной к Джо сказала она, — и попробуй объяснить свое пещерное поведение.

— А объяснять, собственно, нечего. — Джо вскрыл банку и сделал несколько хороших глотков. — Мы отправляемся в турне — я и ты. Поскольку тебе не терпится поделиться со своими читателями подробностями моей личной жизни, я решил дать тебе возможность узнать их из первых, так сказать, рук.

Стиви прислонилась к раковине, сцепив пальцы опущенных рук.

— Я никуда не еду, Джо.

— Еще как едешь. Начинай укладываться. — Это звучало приказом.

— Нет же, — с жаром возразила она. — Мне хватило и двух дней в твоем обществе.

— Не забывай про ночи, малышка, — бросил Джо через плечо, отставив в сторону банку и направляясь по коридору в сторону спальни.

Стиви ринулась следом, но застала его уже копающимся в шкафу.

— Что ты делаешь! Убирайся отсюда!

Вместо ответа Джо расшвырял лежавшие на постели одежки.

— Прекрати немедленно!

— Прекратить что?

— Я уже сказала, что никуда не еду. С меня хватит, Джо Девлин.

Джо поднял бровь, как бы ставя под сомнение истинность последнего утверждения, затем подошел к комоду и принялся методично исследовать шелковое содержимое его ящиков.

— Надо быть сумасшедшей, чтобы хотеть иметь с тобой дело. — Щеки Стиви горели ярким румянцем.

— Неужели я был так жесток с тобой? — В вытянутой руке Джо держал черные кружевные трусики, вглядываясь в них с неподдельным интересом.

— Да, — прямо ответила она.

Не выпуская из пальцев невесомого кусочка кружев, Джо развернулся к Стиви, мысленно видя на ней лишь эту деталь туалета.

— Ты меня удивляешь. — Она не поняла, относится ли это замечание к ее ответу или же к трусикам. — Это потому, что я покинул тебя, не попрощавшись?

— Это потому, что ты меня бросил. — Стиви прилагала неимоверные усилия для того, чтобы сдержать подступавшую боль. — И положи мою одежду на место. — Она попыталась вырвать трусики.

— Но ты же знала, Стиви, что я приехал в Денвер всего на пару дней. — Произнесенные ровным спокойным голосом, эти полные сочувствия слова камнем упали на ее сердце. Та их ночь была для Джо всего лишь одной из многих ей подобных. Почему же Стиви показалось иначе?

Потому что ей хотелось этого.

Она подобрала джинсы, которые Джо перед этим бросил на постель, положила их в шкаф.

— Я не могу поехать с тобой, Джо. Возникает слишком много проблем.

Он молчал, признавая в душе ее правоту. О чем он только думал, когда, пригрозив судебным разбирательством, предложил редактору отправить автора статей сопровождать его в гастролях? Лишь о том, что ему вновь необходимо быть рядом с ней.

— Я не притронусь к тебе, Стиви, если ты сама этого не захочешь. Нас ждет только работа. Будешь записывать свои наблюдения, и все. — В душе Джо сомневался, хватит ли у него выдержки не дать волю своим рукам. Прежде ему этого не удавалось, даже чувство собственной вины не останавливало.

— Не могу, Джо.

— Другого выхода нет. В противном случае я буду вынужден подать на газету в суд. — Джо знал, что никогда этого не сделает. — Ты потеряешь работу.

— Давай. — Выставив подбородок, Стиви упрямо шла навстречу опасности. — Подыщу что-нибудь еще. Разбирательство может тянуться годами.

— Конклина тоже вышвырнут на улицу, в тот же день, как я подам свое заявление. Зачем тебе это? Он кажется неплохим парнем, да и до пенсии совсем немного осталось. — Джо успел заметить, как изменилось лицо Стиви, прежде чем она отвернулась в сторону. Значит, он правильно полагался на ее порядочность. — Кроме того, я сам хочу, чтобы ты поехала.

Яснее сказать было трудно. Стиви в волнении развернулась, но Джо движением руки остановил рвущиеся с ее губ слова.

— Забудь об этом. Считай, что я ничего не говорил.

Забыть? Как? Стиви молча подошла к шкафу и вытащила чемодан, почти уверенная в том, что пожалеет о своем решении.

Она едет.

ГЛАВА 11

— Будь внимательнее, — легонько подтолкнул ее локтем Джо.

— Я не могу застегнуть ремень. — Стиви шарила рукой под креслом.

— Выслушай стюардессу, она говорит важные вещи.

Та объясняла правила безопасности полета.

Стиви оглянулась по сторонам. Они находились на борту лайнера, вылетавшего из Денвера в Мемфис, где им нужно будет пересесть на другой, крошечный самолетик, который доставит их в Галфпорт, Миссисипи.

— Ее никто не слушает. Каждый занят своим.

— Ну и глупо. Всегда нужно знать, в случае чего что делать и где находятся запасные выходы. Посчитай по рядам, какой из них к тебе ближе. Безопасность превыше всего.

После того как стюардесса закончила инструктаж, Джо вытащил из кармашка переднего кресла брошюру, вручил ее Стиви.

— Читай. Здесь все, что тебе нужно знать.

— Ты заставляешь меня нервничать, — прошептала она, наклоняясь.

— Мне нужно, чтобы ты была в курсе, — негромко ответила Джо.

Стиви подчинилась. Это был первый в ее жизни перелет, и она хотела в полную меру испытать неизведанные прежде ощущения, несмотря на все предшествовавшие обстоятельства.

В момент взлета Джо с трудом удержался от смеха: глаза Стиви стали огромными, как блюдца, а когда нос самолета задрался вверх, она потеряла дар речи.

— Жуть, — вымолвила она наконец. — Мне казалось, что хвост никогда не оторвется от земли.

Джо надеялся, что энтузиазм и тяга к приключениям пересилят в Стиви злость из-за того, что он фактически насильно усадил ее в самолет, да еще навязал при этом свое общество.

Через несколько часов и после пересадки в Мемфисе Джо вместе со Стиви были на месте. Концерт назначен на вечер следующего дня в зале «Колизей», в соседнем городке Билокси. В аэропорту их встретил Ричи Девлин — младший брат Джо и ведущий гитарист группы. Сходство между братьями бросалось в глаза, однако по-юношески пухлому лицу Ричи еще не хватало четкой мужской определенности черт брата.

— Я рассчитывал, что Дженни приедет с тобой, — заметил Джо, беря с ленты транспортера багаж.

— Это было бы ошибкой, — понизив голос, ответил Ричи. — Она очень недовольна, Джо, что ты уехал так внезапно, да еще опять в Денвер, и к тому же притащил с собой эту журналистку, чьи статьи…

— Теперь ей осталось только узнать, что журналистка — та самая девица, с которой она столкнулась в моем гостиничном номере. Ну и спектакль нас ждет! — На лице Джо появилась злорадная усмешка.

— Обычно ты держишь брюки застегнутыми, — Ричи пожал плечами. — Не знаю, что с тобой случилось. Дженни будет вне себя. Да и эта, похоже, тоже не слишком рада. — Он едва заметно повел головой назад, где в нескольких шагах от них шла Стиви — с лицом, подтверждавшим правоту сказанного.

— А, брось. Видишь ли, Стиви еще не приходилось летать, и весь первый перелет она продержалась молодцом. Второй, видимо, дался ей труднее.

— Джо наверняка не предупредил тебя, что сюда вы прилетите на этой игрушке. — Ричи со смехом повернулся к Стиви. — В нем всего восемнадцать мест.

— Мне кажется, я сама держала штурвал, — отозвалась та. — Сидела чуть ли не на коленях пилота.

— Познакомься, это мой брат Ричи. — Джо подтянул ее за руку.

— Привет, Ричи. Не знаю, понравится ли тебе это, но на несколько недель мне придется стать членом вашей группы.

— По правде, Стиви, было страшно во время полета? Или понравилось? — поинтересовался младший из братьев.

Она взглянула на Джо, ослепительно улыбнулась.

— Я в восторге. Такого мне испытывать еще не приходилось.

— Парень, с тобой она куда любезнее, — заметил Джо уже на выходе.

Покосившись на него, Стиви продолжила разговор с братом.

В гостинице Ричи устроил так, чтобы Стиви поселилась на одном этаже с остальными членами группы. Джо убедился в том, что номером она довольна, и пошел разыскивать остальных.

Оставшись в номере одна, Стиви раскрыла высокую балконную дверь, сделала шаг вперед. От вида пышной и яркой, несмотря на декабрь, зелени перехватило дыхание. Вокруг цвели камелии, прямо перед ней расстилался пляж, поблескивая рябью воды Мексиканского залива.

Стиви опустилась в шезлонг. Мысль о том, что она находится рядом с Джо, приводила ее в трепет. Как прожить мне бок о бок с ним все эти дни и не выдать себя? Как справиться с разочарованием, когда нужно будет расстаться?

Но и это уже было, так что придет время — и она усмирит свое смятение.

Громкий стук в дверь отвлек Стиви от размышлений. Она поспешила открыть. С порога ее приветствовали четверо смеющихся мужчин, и, против ожидания, Джо среди них не было. Первым вошел в номер Ричи, за ним остальные.

— Знакомьтесь. Это Дэйв Гордон, гитарист, — начал Ричи. — Брэд Деннисон, ударные. Аллен Ли Таггерт бьет по клавишам.

Стиви улыбалась, переводя взгляд с лица на лицо.

— Что же, мисс Стиви, — вступил Аллен Ли, отбрасывая со лба длинные белокурые волосы, — очень приятно познакомиться. Мы все рады, что вы решили присоединиться к нам. Так, парни?

Спутники кивками подтвердили его правоту.

— Спасибо. — Стиви постаралась скрыть веселое недоумение, вызванное несколько официальным приветствием, так противоречившим бесшабашной внешности говорившего.

— Джо сказал, что ты та самая газетчица, которая расписала свое знакомство с ним в Денвере, — подал голос Дэйв, самый длинный из четверки.

Стиви согласно склонила голову, чувствуя себя ошеломленной внезапным появлением молодых людей, чей возраст колебался от двадцати с небольшим до тридцати.

— Не обижайся, Стиви, — продолжал между тем Дэйв; глаза его были серьезными, — но все мы надеемся, что твои очередные статьи о Джо будут более благосклонными.

— Он просто взбесился, когда прочитал газеты, — добавил Брэд, укоризненно покачав головой. — Конечно, ты там писала, гм, и о себе, — как бы вдруг вспомнил он.

— Да, я… — Стиви готова была защищаться.

— Понимаешь, — начал объяснять Ричи, — Джо всегда очень близко к сердцу принимает мнение прессы. Мы вечно напоминаем ему, что написанное не обязательно от слова до слова правда, что если бы автор имел возможность ближе узнать его… — В смущении Ричи смолк, слишком поздно вспомнив, насколько близко Стиви познакомилась с его братом.

Несмотря на то что ей пришлось выслушать, Стиви решила, что лица у парней открытые и дружелюбные и что они ей нравятся. По крайней мере, теперь ей было ясно, что за Джо они горой.

— Постараюсь помнить об этом, когда сяду за новый материал, — несколько суховато ответила она.

Через полчаса позвонил Джо, чтобы узнать, не захочет ли она до того, как станет совсем жарко, проехаться на машине вдоль побережья. Стиви с радостью откликнулась на предложение. Она обожала путешествовать и мечтала увидеть как можно больше.

Им предстояло покрыть тридцать миль, отделявших Билокси на одном конце залива от городка Сент-Луис на другом. С дороги четко видны были разбросанные на водной глади небольшие островки. По другую сторону в тени огромных раскидистых дубов прятались живописные старые особняки.

— Большинство из них — летние резиденции состоятельных бизнесменов из Нью-Орлеана, построены еще до Гражданской войны [3], — пояснял Джо, сбрасывая скорость, чтобы дать Стиви возможность полюбоваться домами и их изящными оградами. — Здесь целыми семьями спасались от желтой лихорадки, которая эпидемиями обрушивалась на город из года в год.

Крашенные белой краской, с темно-зелеными ставнями деревянные дома традиционной архитектуры соседствовали с жестяными крышами и мягкими приглушенными тонами построек карибского юга.

— Я чувствую себя совсем в другом мире. — Оторвавшись от экзотической панорамы, взгляд Стиви был устремлен на Джо.

— Ты в нем и находишься.

Когда они вернулись в гостиницу, Ричи и Аллен Ли уже ждали их в вестибюле. Эмоциональный и сбивчивый рассказ Стиви о виденном вызвал на их лицах улыбки.

— Ты забыла про маяк, — подсказал Джо.

— Ой, — она еле переводила дух, — там же был еще маяк, прямо посреди дороги. Настоящий маяк! Джо остановился, и я подошла, чтобы прочесть надпись на табличке. — Стиви принялась перечислять остальные достопримечательности.

— Мы все собираемся ближе к вечеру где-нибудь поужинать, а потом отправиться в клуб послушать местную группу, — сообщил Аллен Ли, когда Стиви совсем выбилась из сил. — Не захотите ли присоединиться, мисс Стиви?

Она готова была уже отказаться, но ее опередил Джо.

— Нет. Для первого дня ей хватило впечатлений. Думаю, после ужина Стиви необходимо пораньше лечь, чтобы хорошенько отдохнуть.

— Совсем наоборот, — беззаботно возразила она, не обращая внимания на потемневшее лицо Джо, возмущенная попыткой распоряжаться ее временем. — Звучит очень привлекательно. Только дайте мне знать, когда вы выходите. Я иду с вами.

— Зачем ты это сделала, Стиви? — спросил Джо, когда они вдвоем поднялись в ее номер.

— Я же уже сказала — звучит привлекательно. — Она изо всех сил старалась казаться бодрой. Усталость и на самом деле давала себя знать. День казался бесконечным, и если бы не попытка Джо установить над ней опеку, Стиви с удовольствием завалилась бы спать. И все же она принялась вытаскивать из сумки джинсы и черную водолазку.

— Ты не представляешь себе, во что ввязываешься. — Джо почувствовал раздражение. — Парни привыкли в первую же ночь пускаться в приключения. Через пару часов каждый отыщет себе девчонку на ночь. Что тогда будешь делать ты, Стиви?

— Подыскивать себе кого-нибудь на ночь, наверное, — намеренно легкомысленно ответила она. — Послушай, Джо, я же не маленькая девочка.

— Как тебе угодно. — Джо вышел.

Черт побери. Я не могу оставить ее на этих шалопаев и не могу как верный пес бежать следом.

Было совершенно очевидно, что последнее и Стиви ни к чему.

Вечером Стиви вместе с музыкантами сидела за длинным столом в ночном клубе «Раундап», расположенном на самом берегу. Звучала громкая музыка кантри. Стиви с удивлением поняла, что отдельные песни ей знакомы. Поодиночке и парами подходили люди. Кто-то из местных узнал Ричи, и группе пришлось раздавать налево и направо автографы всем желающим; отсутствие Джо, однако, несколько охладило пыл толпы, и народ начал рассаживаться по местам.

Дэйв заказал на всех пиво. Уставшие мышцы Стиви начали расслабляться, и скоро она уже не ощущала запаха разлитого пива, забыла о густом табачном дыме, плотное облако которого висело над головами танцующих. К тому времени, когда на стол ставили новые кружки, ей стало казаться, что, возможно, в этой музыке — всего лишь возможно — есть что-то приятное. Так легко и весело она давно себя не чувствовала.

Под неторопливую мелодию Брэд предложил ей потанцевать, и она уже почти сказала «нет», но в то же мгновение увидела пробиравшегося к ним между столиками Джо. Не смог, значит, остаться.

Стиви быстро поднялась и пошла за Брэдом. Джо обступила толпа. Через минуту она увидела Дженни, стоявшую чуть ли не вплотную к нему. К сердцу подкатила волна ревности. Стиви попыталась вынырнуть из нее — какое ей дело до того, с кем он проводит время. Она отвела взгляд. Однако в каждом повороте танца через плечо Брэда Стиви видела устремленный на нее взгляд Джо. Она бессознательно отстранилась от своего партнера, послав ему свою самую обольстительную улыбку. Брэд, улыбнувшись в ответ, вновь привлек Стиви к себе.

Музыка смолкла, и Брэд за руку подвел Стиви к их столу.

— Мне показалось, что ты слишком устал для того, чтобы отправиться куда-нибудь вечером, — без всякого выражения обратилась она к Джо.

— Так оно и есть. Это Дженни убедила меня не терять времени даром.

Ну еще бы.

Дженни молчала, играя прядью волос, но движение, которым она прижалась к Джо, было более красноречивым, чем слова. Ее кошачья повадка говорила: эта территория — моя, и я на страже.

Брэд пододвинул для Стиви стул, однако ее вновь пригласили танцевать, на этот раз Ричи. Темп музыки ускорился, и Стиви с опаской скосила глаза на танцующих.

— Боюсь, что это мне будет не по силам. — Она рассмеялась.

— Я помогу. — Ричи подхватил ее руку. — Ты быстро научишься.

— Она способная, — иронично подтвердил Джо, сдвигая на затылок шляпу и лениво откидываясь. — Стоит ей только схватить суть дела, как дальше она сама знает, что с ней делать. — Интонация, с которой фраза была произнесена, несколько не вязалась с улыбкой на его лице.

Стиви полуобернулась, метнув на Джо уничтожающий взгляд. Тем не менее голос ее был безразлично-ровным:

— Ты и в самом деле устал, Джо. Я знаю, что ты пришел сюда вовсе не из-за Дженни. Ты и без этого можешь видеться с ней, когда захочешь. Ты пришел сейчас, чтобы проверить, чем тут занимаюсь я. Теперь ты знаешь это. Так почему бы тебе не вернуться в гостиницу? Может быть, я загляну к тебе позже. — Последние слова Стиви произнесла едва слышно, как бы намекая на то, что сказано еще не все.

— Ну, пошли же, Стиви, — потянул ее за руку Ричи.

В танце Стиви начало казаться, что у нее четыре ноги, которые только мешают друг другу. Ошибки повергали ее в смех. Когда бешеный ритм сменился плавной мелодией, она захотела вернуться к столику, но Ричи удержал ее.

— Под эту песню я чувствую себя более уверенно. — Стиви вновь рассмеялась.

— Я тоже, — признался Ричи. — К тому же мне еще не приходилось танцевать с девушкой, из-за которой мой брат готов потерять голову.

Слова прозвучали слишком серьезно, чтобы просто затеряться в обрушившейся со всех сторон лавине звуков.

— Ты читал мои статьи, Ричи? — Он кивнул. — Тогда ты знаешь, что Джо вовсе не готов потерять из-за меня голову. Уезжая из Денвера, он даже не собирался увидеться со мной вновь.

— Он сам тебе об этом сказал?

— Да.

— Тогда почему он отправился за тобой в Денвер и привез тебя сюда, Стиви? Даже если бы ты ничего не писала в своей газете, он все равно нашел бы повод приехать к тебе.

От этих слов повеяло теплом; Стиви улыбнулась. Ричи смотрел на нее, и выражение его лица менялось, голос тоже стал другим.

— Много Джо успел рассказать о себе? — спросил он.

— Не очень.

— Так я и думал, — буркнул себе под нос Ричи. Карие глаза его, такие же, как у брата, стали совсем серьезными. — Возвращайся домой, Стиви. Джо отличный парень, но все же в конце концов тебе опять станет больно. Он не сможет дать тебе то, чего ты ждешь.

— Откуда тебе известно, чего я жду? — Стиви стало вдруг трудно дышать.

Песня закончилась. Не глядя больше на Стиви, Ричи подвел ее к столику. Щеки девушки горели, а глаза, казалось, влажно поблескивали. Слава Богу, что в царившем полумраке никто не должен был заметить сомнений, охвативших ее душу после услышанного от Ричи. Стиви сидела, восстанавливая дыхание, не замечая ни Дженни, ни Джо.

Официантка вновь принесла пиво. Стиви едва сделала пару глотков, как из-за стола поднялся Дэйв — ему тоже хотелось потанцевать с ней. Что угодно было лучше, чем сидеть под испытующим взором Джо и пронизывающими, кинжальными взглядами Дженни.

Джо еще ниже сполз под стол, вытянул ноги и устроил их на перекладине противоположного стула, не пытаясь скрыть все ухудшающееся настроение. Дженни нахмурилась. Вечер развивался совсем не так, как она предполагала.

— Пойдем станцуем, Джо, — предложила она воркующим голосом, демонстративно прижимаясь грудью к его локтю.

— Не хочется, — качнул он головой, не глядя в ее сторону. — Найди кого-нибудь еще. Ведь не все же здесь пляшут со Стиви.

— Подымайся, Дженни. — Перед ней стоял Аллен Ли с галантно согнутой рукой.

То ли из уважения к Стиви, то ли потому, что не находилось достойных объектов, никто из членов группы к полуночи так и не подыскал себе пары. Джо чувствовал себя оставленным в дураках. Его отчаянные попытки предупредить Стиви о вкусах и привычках своих товарищей оказались никак не обоснованными.

Несмотря на то что слова Ричи остались в памяти, Стиви все же наслаждалась вечером. У нее даже хватило сил еще на несколько танцев. И чем веселее она становилась, тем заметнее мрачнел Джо, тем назойливее действовала Дженни.

По залу поплыли первые аккорды «Крэйзи», песни, завоевавшей популярность после того, как ее исполнила Пэтси Клайн. Когда сквозь плотную сизую завесу дыма звуки достигли их столика, Брэд поднялся, намереваясь вновь пригласить Стиви на танец.

— Моя очередь, — медленно вставая, негромко проговорил Джо и накрыл ее маленькую руку огромной своей. — Этот танец принадлежит мне. — Заметно повеселевшей походкой он повел Стиви от столика.

Она дошла до площадки и остановилась с поднятой головой и устремленным в его глаза взглядом. В течение всего вечера Стиви знала, что этот момент наступит, знала и боялась его. Джо положил руки девушки на свои плечи, обнял ее, прижимая, и медленно повел в танце. Сотни раз Стиви танцевала со многими мужчинами, но ни один из них не будил в ней такого желания, и никогда еще не чувствовала она столь мощного призыва. Партнер и музыка околдовали ее.

Стиви хотелось говорить, она должна была сказать, что такого пункта в их соглашении не было, что ей уже дали совет держаться от него подальше. Но растекавшийся по телу томный жар лишал воли. Собравшись с силами, Стиви решилась наконец еще раз заглянуть Джо в глаза. Они были полны страсти. Опустив ресницы, Стиви положила голову на его плечо. Джо еще теснее прижал ее к себе, коснулся губами волос, глубоко вдыхая их аромат.

Оба молчали. К чему слова — за них говорила песня. Когда тела соприкасались, это было лаской для обоих. Губы Джо скользнули от ее волос к виску. Стиви ощутила не поцелуй — ожог от раскаленного клейма. На этот раз уже Джо чуть отпрянул — чтобы увидеть ее лицо, чтобы убедиться: верх снова за ним. Однако выражение лица Стиви ничего ему не сказало, взгляд блуждал где-то далеко-далеко. Джо с новой силой привлек девушку к себе.

Песня закончилась, а они все стояли в объятиях друг друга, не желая сбросить с себя магические чары. Стояли молча, без движения. Разъединила их новая волна стремившихся размяться в танце посетителей.

Стиви не помнила, как они уходили с площадки, и когда Джо, чуть сжав ее плечо, прошептал в самое ухо «пошли», она с готовностью подчинилась, полностью отдавая себе отчет в том, что это слово могло значить. В этот момент чья-то рука потянула ее в сторону.

— Потанцуешь, Стиви? — Это оказался Ричи. Она улыбнулась ему, слегка тряхнув головой, пытаясь сбросить цепкое наваждение, во власти которого все еще находилась.

— Ты же понял, разве нет? — покорно спросила Стиви, пока Ричи вел ее в сторону от брата, к площадке.

— Что ты влюбилась в Джо? Да у тебя это на лице написано. Ты нравишься мне, Стиви, и скажу тебе, что ты просто не понимаешь, в какую ситуацию ввязываешься.

Как же опасно далеко увело ее согласие отправиться вместе с ним. И нет никаких сомнений относительно того, к чему это приведет. Мне необходимо держаться как можно дальше от Джо Девлина. Все остальное будет просто сумасшествием.

Уже ночью, лежа в постели, Стиви попыталась разобраться в своих чувствах, но они оказались слишком запутанными. На память пришло выражение лица Джо, когда она сообщила, что никуда с ним не поедет. Было это удивлением? Или циничным любопытством? Приподнятая бровь, полуулыбка и легкое пожатие плеч. Однако тут же Стиви вспомнилось, какой расстроенной она была в то утро, когда Джо оставил ее одну в гостиничном номере. А его сегодняшние объятия? Стиви четко знала, что если бы не Ричи, то в этот самый момент она была бы в постели Джо, а не лежала бы здесь одна, в темном одиночестве.

Чаровник. Ему удалось прямо-таки околдовать ее. Джо Девлин — один из тех мужчин, чьи глаза обещают все, а сердце остается холодным, как камень.

Стиви незаметно задремала. Ей виделись легионы мужчин, прошедших за долгие годы через постель ее матери. Еще девочкой она нашла им определение: обольстители. Каждый из них брал то, что ему было нужно, и затем уходил. Но сама Кэрол Паркер, мать, этого не замечала. Стоило ей лишь намекнуть на потребность в более прочных отношениях, как очередной гость с печальной улыбкой на лице откланивался, и на смену ему через несколько дней, в худшем случае недель, появлялся другой, неотличимый от предыдущего.

В конце же всегда было одно — пустота. С этой мыслью Стиви заснула.

ГЛАВА 12

Проснулась Стиви от громкого телефонного звонка. Подняться с постели всегда было для нее задачей нелегкой, вот и сейчас никак не удавалось вспомнить, где она находится. Неуверенной рукой Стиви нащупала трубку; сонным голосом ответила. С другого конца провода Ричи напомнил, что все встречаются за завтраком, а затем их ждет репетиция в «Колизее».

Часом позже Стиви с ужасом взирала на стол, обильно уставленный блюдами. Для нее завтрак означал чашку кофе с круассаном.

— А что это такое белое? Оладьи со сметаной? — Она с подозрением покосилась на тарелку. В ответ зазвучал дружный смех.

— Овсяные хлопья, — объяснил Аллен Ли. — Вы в Денвере их, видимо, не знаете.

— Но я их не заказывала. — Стиви покачала головой и взяла в руку вилку.

— Это и не требуется. На Юге их подают на завтрак всегда, вне зависимости от того, нравится это или нет. Южане, конечно же, их любят.

Тут Стиви с удивлением обнаружила, что сидящие вокруг стола мужчины не приступают к еде, с интересом выжидая, когда она попробует новое для себя блюдо. Пришлось подцепить кончиком вилки самую малость.

— Их едят обязательно с чем-нибудь, — предупредил Ричи. — Добавь масла и чуточку соли.

Стиви осторожно попробовала и объявила, что, на ее вкус, они не так уж и плохи.

— На что, ты думала, они будут похожи? — поинтересовался Брэд.

— На речной песок. — Она скорчила гримаску.

В этот момент к компании присоединился Джо. Он взял от соседнего столика пустой стул и уселся рядом со Стиви.

— Их не завернешь в салфетку, чтобы съесть позже, — шепнул он ей на ухо. Звук его голоса заставил Стиви ощутить неожиданное возбуждение. Она покраснела, вспомнив булочки в аэропорту. Завтрак проходил оживленно, слышались шутки, смех. С противоположного конца стола раздался голос Брэда:

— Как тебе понравился вчерашний вечер под кантри?

— Было очень весело, — искренне призналась Стиви. — Я рада, что вы взяли меня с собой.

— Значит, ты уже пересмотрела свое отношение к музыке кантри? — Это был Джо.

— Я этого не говорила. — Повернув к нему голову, Стиви улыбнулась. — Все равно кантри — нытье неудачников.

Над столом взлетели негодующие возгласы.

— Неужели тебе никогда не приходилось слышать о пройдохах, Стиви? — полунасмешливо-полусерьезно спросил Ричи. — Песни кантри поются именно о них.

Эта шутливая фраза, казалось, заставила Стиви задуматься. О пройдохах она знала все.

— Зависит от того, как вы опишете пройдоху. — Она в упор посмотрела на Джо.

— В этом Джо таланта не занимать, особенно, когда нужно набить себе цену, — негромко, но внятно прошептала Дженни.

Джо кашлянул, послал Дженни предупреждающий взгляд и сменил тему беседы. Он отдавал себе отчет в том, что вместе со Стиви является объектом пристального внимания товарищей. Поведение обоих во время вчерашних танцев только подогрело всеобщий интерес. Джо уже жалел, что не отправил Дженни обратно в Нэшвилл. В ее присутствии люди чувствовали себя неловко, а замечания в адрес Стиви ставили всех просто в неудобное положение.

Сидя в «Колизее», Стиви записывала в блокнот свои впечатления от царящей в зале неразберихи. Стороннему наблюдателю бросилось бы в глаза отсутствие всякой продуманности в происходившем. Масса энергии и решительных жестов уходила на споры с осветителями и звукооператорами. Распоряжался репетицией Джо: совещался с группой, расставлял музыкантов, отменял только что данные собственные указания. Целый час Стиви терпеливо дожидалась звуков музыки, но слух фиксировал лишь беспорядочные всхлипы настраиваемых инструментов. Ей стало скучно. Она устроилась пониже в кресле и прикрыла глаза. Внезапно в зале установилась полная тишина, и Стиви, выпрямившись, услышала вступительный аккорд. С приятным удивлением она узнала в исполнявшейся вещи нечто знакомое и с нетерпением ждала, когда вступит Джо.

В те ужасные дни, после того как она открыла для себя, кем он на самом деле является, Стиви купила несколько лазерных дисков с его песнями. В охватившем ее гневе она и сама не осознавала, что уже начала относиться к Джо по-другому. Она ненавидела его обаяние, в плену которого оказалась. Его песни умиротворяли и возбуждали одновременно, и все в Стиви восставало против этого. И тем не менее вот сидит она здесь, с нетерпением ожидая услышать его голос, как и тысячи ей подобных.

— Хватит. Остальное доделаем вечером. — Голос Джо эхом прокатился по залу.

Стиви испытала разочарование. Целый день она горела желанием услышать, как он поет, надеялась выкроить минут пять, чтобы задать вопросы, но времени так и не хватило. Джо берег свои силы для вечернего выступления. По пути в гостиницу он посоветовал Стиви перекусить перед концертом в номере, поскольку поздний совместный ужин будет ждать их только по окончании шоу.

Стиви ошибалась, полагая, что перед выходом на эстраду музыкантов охватывает нечто вроде артистического экстаза. Напротив, члены группы хранили полное спокойствие. Звучали, правда, отдельные шутки, но не наблюдалось и признака обычного шумного и раскованного поведения. Она в нерешительности стояла возле костюмерных. Каждый был занят своим делом, и Стиви казалось, что она мешает.

Она решила отправиться на свое место, как вдруг чья-то рука легла на ее кисть и властно потянула.

— Сюда, — негромко проговорил с порога своей костюмерной Джо.

Войдя, Стиви с интересом оглянулась по сторонам. Просторное помещение выглядело по-спартански, совсем не так, как она ожидала. Стены выкрашены какой-то больничной зеленой краской. Вдоль одной проходит лента зеркал, перед ними — туалетный столик. За дверью в противоположной стене скрывалась небольшая ванная комната.

— Присядь, — скомандовал Джо. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо. — Стиви извлекла из сумочки блокнот. — Могу я задать несколько вопросов?

— О чем? — сразу же насторожился Джо, наблюдая за ней в зеркало.

— Ну, — она сделала глубокий вдох, — скажи для начала, о чем ты сейчас думаешь? Как себя чувствует человек, знающий, что его ждут одиннадцать тысяч зрителей?

— Как грешник в аду.

Ответ удивлял. Стиви ожидала, что Джо добавит слово-другое, превратит его в шутку. Ей казалось, он будет говорить об испытываемом возбуждении, подъеме, но никак не о том, что она услышала.

— Я всегда нервничаю, — продолжал между тем Джо. — От этого никуда не денешься. От страха провала в груди разливается жуткая пустота. На сцене страх отступает, и все же каждый раз я не уверен, что меня ждет успех. — Джо забыл о подготовке к выходу, развернулся к Стиви лицом.

— Что же происходит на сцене? — ровным голосом спросила она.

— Поначалу очень трудно, — невесело улыбнулся Джо. — Иногда требуется порядочно времени, чтобы установить контакт с аудиторией. Зато когда он есть, об этом знают и зрители, и ты сам. Подобного ощущения в мире нет. Такая высота, такой полет, что я даже не берусь описать.

Таким Стиви его еще не видела. Сейчас перед ней был Джо Девлин — артист.

— А потом?

Джо поднялся, принялся расстегивать пуговицы рубашки.

— Потом и скажу. После шоу.

Стиви строчила в блокноте. Завтра она отправит Гарри материал факсом. В данный момент самое главное — схватить суть и настрой рассуждений Джо. Увлеченная записями, она не заметила, что Джо начал переодеваться, поэтому когда был готов новый вопрос, Стиви подняла голову и увидела на Девлине только узенькие трусики, явно бывшие на несколько размеров меньше, чем требовалось. Будто в трансе смотрела она, как Джо надевает черную куртку, расшитую бирюзой и серебром.

— Я ммм… вообще-то могла бы и выйти, — кашлянула она, отводя взгляд.

— Тебя это сильно смущает? — Джо натягивал черные джинсы; в глазах — смех.

— Нисколько, если это не смущает тебя, — после минутной заминки выговорила Стиви. Но это была ложь. Ее охватило беспокойство — несмотря на то что ей уже приходилось видеть его в куда более откровенном виде. Сейчас интимность ситуации была совершенно иной, и Стиви с трудом подавляла желание раздеть Джо взглядом. Глаза завороженно следили за тем, как медленно, вслед за замком, сходятся зубчики молнии на его джинсах. Находившиеся в узком поле ее зрения объекты внимания, рельефные и мускулистые, казалось, увеличиваются в размерах.

— Насмотрелась? — отозвался Джо на ее долго сдерживаемый выдох, положив руку на пряжку ремня.

Щеки Стиви порозовели. Она стремительно поднялась со стула и, оставив на нем блокнот, направилась к двери.

— Мне нужно выйти… Хочу побыть на воздухе, — торопливо проговорила она. В коридоре ей пришлось опереться на зеленый цемент стены, чтобы перевести дыхание. О чем я только думала, подсматривая за ним, как девчонка, которая никогда не видела мужчины в трусах!

Ты прекрасно знаешь — о чем.

Джо уже был полностью одет, когда Стиви через несколько минут вновь вошла в комнату. Она старалась не смотреть на него — так было проще.

— Пойду на свое место. Где мне отыскать тебя после шоу? — Стиви собирала свои вещи.

— Здесь же. — Джо поправил воротничок рубашки. — Покажешь охране свой пропуск, и все. Возникнут проблемы — попросишь их позвонить мне.

Стиви вышла, и он нервными шагами принялся мерять комнату. Сиди сегодня на месте Стиви сама королева Англии, и то ему не пришлось бы так дергаться. Присутствие на концерте мисс Паркер выбивало из равновесия куда больше.

Медленно тянулись оставшиеся до начала представления минуты. Музыкальное приветствие группы тоже, казалось, было сегодня необычно долгим. Услышав звонок выхода, Джо в волнении вытер вспотевшие ладони о грубую джинсовую ткань. Откуда берется дрожь, ведь он делал это сотни раз? Разве что без Стиви, которая будет следить за каждым его движением.

— Последней исполним «Крэйзи», — неожиданно сообщил группе Джо перед тем, как ступить на площадку.

Музыканты переглянулись. Джо никогда не вносил никаких изменений за минуту до выхода.

— Но мы же, — запротестовал было Ричи, — ее даже не репетировали.

— Знаю, — сухо отрезал Джо. — Делайте, что вам говорят.

Ричи пожал плечами, окинув взглядом товарищей.

— Придется как-нибудь постараться, — добавил Джо, и они выбежали на сцену.

Наступило время шоу — гармонии музыки и света, сочетание возбуждения и неуемной энергии. Сердце выбрасывало в кровь адреналин. Все начиналось как прикосновение к неизведанному, затем приходил соблазн, а за ним, в конце, секс и пот.

Сидевшая в первом ряду Стиви под обрушившимся на нее шквалом приветственных криков и свиста терпеливо, не сводя глаз со сцены, дожидалась того момента, когда в зал хлынет волна новых, иных звуков. И тогда уже стены задрожат от усиленного аплодисментами ритма музыки.

Музыканты выстроились на сцене, не сводя сосредоточенных взглядов с Ричи, который должен был дать им сигнал. Джо, прищурившись, смотрел сквозь слепящие огни юпитеров и пытался различить за ними тысячи лиц пришедших на его выступление людей. Ведь именно об их грусти и тоске, потерях и разочарованиях пел он в своих песнях. Из зала на него лавиной накатывал восторженный рев. Разгоряченная предвкушением действа, толпа безумствовала.

Гром аплодисментов заглушил конец первой песни и не смолк даже после начала второй. Теперь огни рампы не били по глазам, и Джо казался свободно парящим в мягкой красноватой дымке. Он сделал шаг вперед, полностью отдавшись стихии музыки и слов «Одиноких ночей». В списках хитов песня занимала второе место и уверенно шла к первому.

При первых звуках его глубокого и проникновенного голоса, от хрипловатого тембра которого Стиви почувствовала пробежавший вдоль спины холодок, зал стих. Плавная, ласкающая мелодия убаюкивала, полные грусти слова проникали в самую душу. Джо пел о женщине, которая покинула его, о воспоминаниях, не дающих покоя сердцу, он молил отпустить его, позволить найти замену потерянной любви.

В какой-то момент Стиви приподнялась, чтобы бросить взгляд на лица сидевших вокруг людей, и была поражена, увидев в их глазах слезы. Прозрачные искренние слезы, стекавшие по щекам пожилых и молодых женщин. Плакали даже мужчины, те, у кого в багажнике наверняка лежат стволы карабинов и кому матери выбрали имя типа Буббы или Джимми Джо. Каждый из них вспоминал сейчас свою старую любовь и несбывшиеся мечты — то, чего уже никогда не вернуть.

Одиннадцать тысяч человек, и среди них Стиви Паркер, оказались во власти загадочного обаяния Джо Девлина. Стиви пришлось признать, что от этого действительно останавливается дыхание. Магия возвращалась.

Джо допел, но в течение нескольких секунд в зале по-прежнему стояла тишина. Раздавшиеся внезапно со всех сторон вопли, свист и овации прозвучали взрывом. Джо понял — контакт найден.

Время как бы ускорило свой бег, огни засияли ярче. От пота заблестели лица музыкантов, стали мокрыми их рубашки. Талант Джо увлек за собой всех, его энергия передавалась каждому. Даже сидевшие в самых задних рядах чувствовали: он поет именно для них.

У него и вправду есть свой стиль, подумала Стиви. И какой! Лучи юпитеров не поспевали за стремительностью движений Джо. Он вздымал руки, он смеялся, он ликовал. Необходимо было дать понять своим благодарным слушателям, что он рад видеть их здесь, счастлив слышать, как они подхватывают песню.

Через два часа длившегося без минутной паузы выступления Джо сделал шаг к рампе, снял шляпу, обтер рукавом пот с лица.

— Спасибо вам всем! — Он едва переводил дух. — Поклонники кантри-музыки — самые лучшие в мире!

Ответом ему был новый взрыв восторга. Джо поднял руку, прося тишины и внимания.

— Напоследок мы приготовили вам еще песню. Для меня эта вещь особенная, потому что напоминает мне об одном человеке, который находится сейчас здесь среди вас. — Его хрипловатый чувственный голос заставлял каждую женщину в зале верить, что слова эти обращены к ней одной.

Ричи, Дэйв, Брэд и Аллен Ли, стоявшие за спиной Джо, переглянулись. Такой искренности в голосе Девлина им слышать еще не приходилось. Новый сценический трюк? Возможно. А может, имелась в виду Стиви Паркер? Но ведь женщины вечно вились вокруг Джо. Неужели в Стиви он увидел нечто особенное? Только Ричи из их четверки помнил, что под эту самую песню Джо танцевал вчера со Стиви, и только Ричи знал, какое крушение ожидает ту, которая имела несчастье влюбиться в его брата.

Установилась тишина, лишь изредка прерывавшаяся отдельными выкриками. В зал медленно и плавно потекла мелодия песни, сопровождаемая высоким баритоном. Голос Джо шел к самому сердцу и, проникнув в него, уходил все глубже в поисках души. Карие глаза пытались различить среди сидевших лицо Стиви Паркер.

Услышав первые звуки, Стиви поняла, что песня предназначалась ей, только ей одной. Музыка и завораживающие слова обволакивали, лишали воли.

Глаза их встретились, и прежде чем Джо успел отвести взгляд, было уже слишком поздно. О его чувствах все сказала песня.

Заключительный аккорд утонул в громе аплодисментов. Не в силах усидеть, Стиви вскочила с места, желая только одного — чтобы мгновение это никогда не кончалось. Глаза и голос Джо, находившегося в пяти метрах от нее, дарили ощущение настоящей, неистовой физической любви. Подобного с ней еще никогда не было.

Когда музыканты покинули сцену и в зале зажегся приглушенный верхний свет, Стиви без сил опустилась в кресло. Стремительный поток чувств подхватил ее, сердце бешено стучало от страха не выдержать гонки. Она готова была ожидать от Джо чего угодно, но только не такого. Это было уже слишком. Как случилось, что она полностью, без остатка оказалась в его власти? И что произойдет, когда он вновь, очевидно, покинет ее?

За кулисами артисты разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться для встречи с поджидавшими поклонниками. Идя по коридору, Джо вертел головой, надеясь первым заметить Стиви, но той нигде не было. При мысли, что у нее могли возникнуть трудности с проходом за сцену, Джо попросил охранника проводить девушку, когда она подойдет, в костюмерную. Следующие три четверти часа артистам пришлось провести в настоящей осаде восторженных ценителей. Когда последний из них вышел, а Стиви так и не появилась, Джо решил отправиться на поиски.

В темном зале светились только указатели выходов.

— Стиви! Где ты?

Она медленно приблизилась к рампе.

— Что ты делаешь здесь одна, в темноте? — Джо протянул ей руку, помогая подняться на сцену.

— Думаю, — услышал он ее негромкий голос.

— О выступлении?

— Ты был великолепен, Джо, — кивнула Стиви. — Я даже себе не представляла. Сегодня ты пленил всех сидевших в зале женщин.

— Даже тебя?

— Меня в особенности.

— Это была не игра, Стиви. Последнюю песню я пел только тебе.

Ох, Джо. Знал бы ты, как я хотела, чтобы это было правдой!

Джо подхватил ее руки, положил себе на плечи и крепко, так же, как вчера в танце, прижав к себе девушку, стал негромко напевать знакомый мотив. Но Стиви не дала ему продолжить: поднявшись на цыпочки, она обвила руками его голову, склонила к мягким губам.

— Эй, Джо! Куда ты пропал? — Голос Ричи заставил их отпрянуть в стороны. Тот понял, что появился не совсем кстати. — Так вы идете?

Джо улыбнулся Стиви, как бы призывая сохранить в тайне их маленький секрет.

— Конечно, — отозвался он и шепотом добавил: — Это мы еще продолжим.

Ресторан оказался довольно далеко — на противоположном конце залива.

— Место там бойкое, — сообщил им после представления охранник, — и не особо шикарное. Но кормят отлично, и никто не станет вам докучать.

Интерьер был выдержан в рыбацком стиле — стены украшали морские ракушки, тут и там висели сети. На длинных деревянных столах живым огнем мигали фонарики. Искривленные, начавшие коробиться доски пола когда-то покрывал лак, от которого сейчас видны были лишь отдельные желтоватые пятна. В углу стоял древний музыкальный автомат, заполненный пластинками, и нажатием кнопки все еще можно было отыскать забытую мелодию.

— Мистер Бруссар, наш хозяин, уже устал от посетителей, требующих заменить этот агрегат на что-нибудь новенькое, — пояснила официантка, приняв заказ, — и просто запер его на ключ. Пластинки тоже все старые. Теперь никто из клиентов к нему и не подходит. Но если вы захотите что-нибудь послушать — пожалуйста.

Приступив к еде, они сразу поняли, что охранник не обманул. Жареная зубатка, креветки, камбала, фаршированная крабами, были выше всяких похвал; гарниром к обильным горячим морским деликатесам служили ломтики картофеля фри, кукуруза и мелко нарезанная капуста.

— Южане своей едой сводят себя в могилу, — не уставала удивляться Стиви с осуждением в голосе. — Но признаю, что они не жалеют усилий, чтобы сделать эту смерть максимально приятной. — За столом зазвучал смех и веселый перестук приборов.

Брэд, сидевший напротив, заметил, с каким интересом Стиви следит за тем, как он наполняет свою тарелку.

— Пение и музыка отнимают кучу энергии, мисс Стиви, — заметил он, забавно копируя местный говор. — Моя мамочка вечно твердила, что я должен поддерживать свои силы. Этого, видите ли, требует мой все еще растущий организм.

Стиви улыбнулась, вслушиваясь в застольный разговор о сегодняшнем шоу. Несколько запоздалое прибытие Дженни особой радости не доставило никому. Только что все сидели в приятной дружеской атмосфере, и вдруг над столом повисло какое-то напряжение. Причину Стиви обнаружила довольно быстро. Слушая, как вновь прибывшая анатомически бесстрастно препарирует все выступления группы, она не знала, входит ли это в обязанности Дженни, или же та просто не может молчать. Когда речь зашла о нем, Джо только воздел руки, как бы говоря, что с него хватит.

— Пойду заведу эту шарманку. — Он поднялся из-за стола и направился к музыкальному автомату. — Будут какие-нибудь заказы?

— С чего это он решил в последний момент вносить изменения? — обратилась Дженни к Дэйву, убедившись, что Джо ее уже не слышит.

— Мы тоже удивились, но получилось все отлично.

— Наверное, из-за мисс Стиви, — добродушно вставил Аллен Ли, подмигнув девушке. — Она ему нравится.

Вспыхнув, Стиви отрицательно покачала головой.

Дженни сузившимися глазами посмотрела на соперницу так, как змея смотрит на свою жертву, прежде чем нанести удар.

— Надеюсь, ты не восприняла его всерьез, детка. — Улыбка на ее лице не могла скрыть яда, звучавшего в голосе. — Он делает так на каждом выступлении и называет это «отыметь девочку музыкально».

В широко раскрытых глазах Стиви застыло недоверие. Она переводила взгляд с одного лица на другое, надеясь, что кто-нибудь опровергнет эти слова. Но трое из четверых сидевших за столом мужчин молчали. Со свойственным ему прямодушием откликнулся только Ричи.

— Так оно и есть, Стиви. Обычная наша практика. Но эту песню Джо действительно спел именно для тебя. Как правило, мы играем что-нибудь другое.

Взоры присутствующих обратились на девушку. В тот момент, когда грянула дремавшая в автомате музыка, к столу вернулся Джо.

— Джо, — слащавым голосом произнесла Дженни, — я только что рассказала Стиви о том, как…

— …здорово помогли нам местные ребята, — невозмутимо вставил Ричи. — Нечасто встретишь такой профессионализм. — В его брошенном на Дженни взгляде сверкнула угроза. — Не правда ли, Дженни?

Губы ее зло сжались в надменной улыбке. Ответа не последовало. Зато выражение лица говорило о том, что Стиви не стоит ждать никакого к себе снисхождения.

Чтобы как-то заполнить возникшую паузу, Аллен Ли принялся с жаром вспоминать некий мелкий инцидент, имевший якобы место перед самым началом концерта. На затронутую Дженни тему не прозвучало больше ни слова.

ГЛАВА 13

С приближением ночи приятели становились все оживленнее, постепенно освобождаясь от нависшего над столом с приходом Дженни чувства неловкости.

Ну как, Стиви, готова опять развлечься в городе? — спросил Брэд.

— Только не сегодня. Хочу завалиться спать пораньше, и если кто-то из вас собирается вернуться в гостиницу, буду рада, если прихватите с собой и меня.

— Нам будет по пути, — вызвался Дэйв.

— Я отвезу тебя, Стиви, — послышался через стол спокойный голос Джо.

— Это вовсе не обязательно. — Ей было страшно остаться с ним наедине. — Доберусь с кем-нибудь из ребят.

— Я думала, что наша с тобой сегодняшняя программа не ограничится ужином, — с вызовом бросила Дженни в сторону Джо.

Уже в который раз ему пришлось молча проклясть ее в душе. С самого начала гастролей Дженни не упускала момента вставить в свои слова нечто двусмысленное. Ни о какой особой программе Джо не упоминал: ужин вместе после выступления, но и только.

— Отправляйся без меня, — повернулся он к Дженни. — Не вижу причин, по которым ты должна портить свой вечер. Не забудь, завтра рано утром мы отправляемся в Атланту. Всем спокойной ночи. Пойдем, Стиви.

— Честное слово, Джо, — она колебалась, не решаясь последовать за ним, — тебе нет никакой нужды… Зачем расстраивать ваши с Дженни планы? Меня подвезет…

Но Джо, крепко сжав ее руку, уже тянул Стиви за собой к выходу.

— В чем дело, Стиви? — обратился он к ней, уже выезжая со стоянки на темную ленту дороги, мостом перебрасывавшейся через залив прямо к их гостинице. — Что заставило тебя менять свои планы?

— Ничего особенного. Наверное, я просто слишком впечатлительна. Потеряла голову на концерте.

Джо понял, что об истинной причине говорить ей не хочется. Отблеск фар встречной машины упал на мгновение на лицо Стиви, но не высветил на нем ничего, что могло бы дать ключ к разгадке.

Остаток пути оба провели в молчании. Развернувшись у входа в гостиницу, Джо оставил машину на попечение служащего. Стиви поднималась по ступеням лестницы, когда Джо поймал ее за руку.

— Пойдем.

Не встретив сопротивления, он повел Стиви прочь от гостиницы, пересек дорогу и направился в сторону пляжа.

— Можешь снять туфли. — Они уже ступили на прибрежный песок. — Оставь их здесь, подберем на обратном пути.

Стиви так и сделала, и они бок о бок зашагали дальше, не касаясь друг друга.

— В это время года я больше привыкла к снегу. Как-то странно идти в декабре босиком по песку.

Песок под ногами был и в самом деле теплым и мягким. В бархатно-черной воде залива лениво плескалось отражение полной луны, на берег усыпляюще нежно накатывали невысокие волны прилива.

— И все-таки, Стиви, скажи мне, что произошло вечером? Мы оба не предполагали, чем обернется для нас сегодняшнее шоу.

В призрачном лунном свете лицо Стиви казалось бледным, почти фарфоровым. Набрав в легкие воздуха, девушка решила держаться уже выбранной линии.

— У меня было время разобраться, и я поняла, что слушала твои песни как в полусне. — Голос ее доносился издалека, Стиви как бы отвечала себе самой, а не разговаривала со своим спутником.

— Но ведь это еще далеко не все, Стиви.

Она легонько вздохнула. Провести Джо не удалось.

— Ты обещал ответить на мой вопрос, помнишь, о том, что ты чувствуешь после концерта? — Ей хотелось сменить тему.

Ну ладно, малышка, я тоже сыграю по твоим правилам, во всяком случае, сейчас.

— Необыкновенный подъем и радость, только это длится всего лишь мгновения. Примерно то же, что и во время выступления, а потом все куда-то уходит. Может, тебе покажется странным, но сразу по окончании выступления накатывает что-то вроде депрессии.

— Не могу в это поверить.

Джо взял ее за руку. Стиви почувствовала, как велико его желание обладать ею прямо здесь, на пряже, однако узнав о том, что предназначенная для нее одной песня, так глубоко запавшая в душу, была всего лишь привычным завершением шоу, она исполнилась решимости держать Джо на максимально возможном расстоянии.

Они прошли еще десяток метров. Внезапно Джо остановился, продолжая держать руку Стиви.

— Никакой это был не полусон, дорогая. Непонятная сила толкает нас друг к другу. Сначала я пытался отрицать это, отказывался поверить в то, что между нами что-то существует. Но у меня ничего не вышло. Вот почему я вернулся за тобой в Денвер. — Джо подступил ближе, разжал пальцы, сжимавшие кисть Стиви, и положил обе ладони на ее лицо.

Кончики больших пальцев, едва касаясь, ласкали ее кожу, губы нежно, медленно накрыли ее рот. Воздух вокруг как-то разом сгустился. Губы Стиви раскрылись навстречу поцелую, она почувствовала, как мужские ладони скользнули по ее плечам вниз, к спине, затем под блузку. Их прикосновение оказалось таким жарким и чувственным, что потребовалась вся ее воля, чтобы успеть остановить его, чтобы избежать неотвратимо надвигавшееся. И все же сказать ему «нет» было еще труднее. Один поцелуй целиком подчинял ее чувства его желаниям.

— Я… я не могу этого сделать, Джо.

Он неохотно выпустил Стиви из своих объятий, признавая в душе ее правоту. У него просто не было права желать Стиви с той силой, что бушевала сейчас в нем.

Девушка повернулась к нему спиной и медленно побрела вдоль берега по дорожке оставленных ими же следов. Дойдя до брошенных туфелек, Стиви подхватила их и продолжила свой путь через опустевшее шоссе в сторону гостиницы. Джо шел где-то позади.

В кабине лифта не было сказано ни слова. Джо открыл дверь номера и несколько секунд простоял у порога в надежде, что Стиви все же передумает и зайдет.

— Я действительно имела в виду то, что сказала. — Стиви стояла у дверного косяка.

В молчании Джо долго не сводил с нее глаз.

— Увидимся утром. — Она была не в состоянии вынести этот изучающий взгляд и повернулась, чтобы уйти, но в этот момент Джо негромко заговорил. Губы его сложились в твердую прямую линию.

— Не понимаю, неужели между нами все должно быть так сложно? Мне казалось…

— Я знаю, что тебе казалось, Джо, но ты ошибался. Как ошибалась и я, когда думала, что ты действительно пел ту песню только для меня.

— Но так оно и было.

— Ну еще бы. Всего лишь благодаря тому, что я в тот момент сидела в зале. Не будь меня там, ты спел бы ее другой. Номер под занавес, если так можно сказать.

— Понял. Кто тебе объяснил все это? — Кончиками пальцев он вновь коснулся ее щеки.

— Не имеет значения. — Стиви отстранилась от ласки. — Это же правда, не так ли?

— Правда заключается в том, что мы всегда исполняем под конец что-нибудь подобное, и я всегда при этом обращаюсь к залу. Но эту песню, Стиви, я пел только для тебя. Для тебя одной. — Взгляд его обжигал. — Сегодня вечером было между нами что-то такое…

Было, но недолго. Стиви пришлось отвести глаза в сторону.

— Славная песенка, Джо, но она ничего не изменила в наших отношениях. Придет утро, и ты опять оставишь меня — в другой гостинице, с другой запиской и, конечно же, с деньгами, чтобы добраться до дома. Для тебя это будет нечто вроде той же песенки — номер под занавес. Больше я такого не допущу. — Она развернулась и решительным шагом направилась к своей двери.

Стоя в коридоре, Джо услышал, как щелкнул закрытый изнутри замок. Он вернулся в комнату, устало сел на край постели, принялся стаскивать ботинки.

Черт побери! Невеселые мысли бродили в его голове. Да ведь Стиви не может не знать, что он сердцем пел эту песню. И все же ей мало. Конечно, она хочет куда большего. Но я не могу дать ей то, чего она так желает. Пускай едет домой и находит там кого-нибудь другого.

Он заснул. Тревожные сны опять лишили его покоя. Впервые за долгие годы он вновь видел Кэти; та стояла перед ним, такая же, как в ночь перед аварией — смеющаяся, дразнящая, она уверяла Джо в том, что он навеки будет принадлежать ей одной, что она никогда его не отпустит.

Внезапно он проснулся, мокрый от пота, мучимый сознанием вины. С усилием сел в постели, затем поднялся, прошел через комнату. Резким движением раздвинул тяжелые шторы, скрывавшие дверь на балкон. В темном небе одиноко висела луна, заливая своим мертвенным светом все вокруг. Сердце Джо отчаянно пыталось уйти от ставшей привычной несвободы.

Сон Стиви тоже оказался беспокойным и прерывистым. Она рано встала, приняла душ, оделась, уложила вещи и спустилась в вестибюль, чтобы отправить Гарри по факсу изложенные на бумаге наблюдения и выводы. Завтра газета поместит первую страницу ее дорожного дневника, повествующую о начале пути в компании Джо Девлина и его группы.

Часом позже Стиви с интересом разглядывала изнутри переоборудованный для дальних поездок автобус группы. Салон поражал своей продуманностью: настоящая гостиница на колесах, с откидными постелями, кухонькой, туалетом и душем, телевизором и удобными креслами.

В одном из них она и устроилась, рассчитывая восполнить недостаток ночного сна. Взять интервью у членов группы можно будет и позже. Под размеренное, плавное покачивание огромной серебристой машины, мчавшейся по бескрайним просторам сельской Америки, она быстро задремала и проснулась только в каком-то алабамском городке, где они остановились пообедать.

— Пойдемте, мисс Стиви, продолжим знакомство со старой доброй южной кухней, которая вам так пришлась по вкусу. Бифштекс по-деревенски пробовали? — услышала она над собой голос Аллена Ли.

— Нет, но уверена, что он-то меня и ждет, так?

— Так. — Выйдя из автобуса, Аллен Ли галантно помог Стиви спуститься по ступенькам.

— А что, неужели здесь никто не знает, как делается обычный салат из свежих овощей? — поинтересовалась она, когда все расселись за столом местного ресторанчика.

— Безусловно, знают, но у нас его подают на заседаниях дамского клуба любительниц садоводства. Мы же будем есть настоящую мужскую еду, — пояснил Аллен Ли.

— Сытную, — добавил Брэд.

— От которой так хорошо в животе, — вставил свое Дэйв.

— Убедили. Я все поняла, мальчики. — Стиви рассмеялась.

Мужчинам было забавно наблюдать за сложной гаммой чувств, отражавшихся на лице Стиви по мере того, как перед ней ставили заказанные ею блюда. Сначала ее испугали размеры принесенной официанткой тарелки, затем глаза расширились от обилия жирного соуса, покрывавшего даже жареный картофель, и под конец, после первого проглоченного кусочка, лицо девушки осветилось довольной улыбкой.

— У вас есть все шансы стать почетной южанкой, мисс Стиви, — заметил Аллен Ли. — Как думаешь, Джо?

Удивляясь про себя, тот кивнул. Понимала это Стиви или нет, но она сумела завоевать симпатии всей группы. Даже Ричи преклонялся перед ней. Лишь один человек так и не поддался ее чарам. Чем большим вниманием со стороны мужчин пользовалась Стиви, тем ядовитее становился сарказм Дженни.

Закончив обед, все заняли свои места, чтобы продолжить неблизкий путь в Атланту. Большую часть дороги пассажиры автобуса молча наблюдали, как послеполуденное солнце медленно приближается к горизонту, уступая место сумеркам. За несколько миль до поворота к гостинице Ричи рассмотрел в стороне от шоссе сияние огней какого-то местного праздника, видимо ярмарки.

— Стоит посмотреть на одну из них, и уже можно смело говорить, что видела их все, — буркнула Дженни. — Не так ли, Стиви?

Та только пожала плечами.

— Неправда, — отозвался Ричи. — Они все не похожи друг на друга. Аттракционы где лучше, а где похуже. Тебе какие больше нравятся? — Он повернулся к вдруг покрасневшей Стиви. — Ну же? Чертово колесо? Карусель?

Стиви захотелось куда-нибудь спрятаться от их глаз. От вопросов.

— Я ни разу не была на ярмарке, — в смущении призналась она.

— Ни разу не побывать на ярмарке? — поразился Ричи.

— Никогда.

— Даже девчонкой? — не отступался Ричи.

Стиви покачала головой.

— Прекрати допрос, Ричи, — раздался голос брата. — Мало ли народу ни разу в жизни не видело ярмарки.

— А как насчет цирка? Хоть там-то ты была? — продолжил пытку Брэд.

— Тоже нет. — Она растерянно улыбнулась. — Зато я слушала выступление симфонического оркестра, а пару раз побывала на спектаклях бродвейских театров, которые заезжали в Денвер. И еще я видела Римского Папу, когда он был здесь. Это как, зачтется?

— Развлечения для взрослых в счет не идут, — вынес вердикт Брэд.

Стиви с облегчением перевела дух, когда длинный корпус автобуса вполз на гостиничную стоянку.

На ужин условились отправиться через пару часов, после того как все приведут себя в порядок после утомительного пути.

— Меня и Стиви не ждите. У нас свои планы, — заявил Джо.

Эти слова поразили не только Стиви. Никто в группе и понятия не имел о его планах.

— Двинули. — Джо повел ее через вестибюль к выходу, где их ждала машина. Дженни и четверо ее спутников остались на этот вечер предоставленными самим себе.

— Куда мы едем?

— Увидишь.

Немного поплутав, Джо въехал на грязную стоянку. Минуту-другую Стиви сидела неподвижно, глядя на мелькающие огни чертова колеса.

— Так что же, — Джо обошел машину и открыл дверцу с ее стороны, — ты собираешься выходить или нет?

Она выбралась наружу и вновь застыла, теперь привлеченная несшимися со всех сторон звуками.

— Я ни разу еще не была на ярмарке. — В голосе Стиви слышалось возбуждение, она уже забыла о своей растерянности в автобусе.

— Знаю, — понимающе улыбнулся Джо, взял ее за руку и повел через ночную прохладу ко входу.

За воротами толпились и сновали во всех направлениях люди. Стиви была ошеломлена. Отовсюду неслась музыка, раздавались взрывы смеха, веселые выкрики. В воздухе смешивались запахи жареного арахиса, кукурузных хлопьев, подгоревшей сахарной ваты. Глаза Стиви поблескивали тысячью отражавшихся в них огней.

Пораженная, она крепко сжала руку Джо, не представляя себе, куда идти.

— Что бы ты хотела попробовать для начала?

— Прокатиться на чем-нибудь, все равно на чем. Чертово колесо!

Не прошло и трех минут, как колесо вознесло их на самый верх. Теперь они медленно приближались к земле, останавливаясь каждые несколько метров, чтобы новые пассажиры успели занять свои места в кабинках. Стиви взмахнула руками.

— Подумать только, Джо! Мы сидим с тобой рядышком над всем миром! — На лице ее сияла радостная улыбка.

— Это и есть самое замечательное на ярмарке, Стиви. Здесь мечта превращается в действительность, нужно лишь забыть обо всем и отдаться веселью.

Колесо совершило полный оборот, все кабинки заполнились, и скорость вращения начала возрастать. У Стиви перехватило дыхание, она вскрикнула и изо всех сил вцепилась в руку Джо.

— Как здорово!

Затем они перешли на карусель, с нее пересели на сталкивающиеся автомобили, где в ее машинку врезались все остальные, поскольку от смеха Стиви совершенно потеряла способность справляться с рулем.

Отдохнуть решили на более спокойной карусели с ярко раскрашенными резными зверушками. Стиви оседлала вставшего на дыбы конька с пылающими разверстыми ноздрями, бившего передними копытами воздух в готовности сорваться с круглого помоста, промчаться через толпу и растаять в ночи. Соседний скакун, несший на себе Джо, казался более удовлетворенным своим местом в жизни. Из репродукторов лился вальс «Сказки Венского леса», романтический и возвышенно-светлый. На Стиви пахнуло очарованием старомодного патриархального городка. Карусель покорила ее.

В аттракционе «Королевство кривых зеркал» Джо прятался от Стиви где только мог и появлялся лишь тогда, когда слышал ее отчаянный зов. Лабиринт с зеркальными стенами, не только искажавшими облик человека, но и лишавшими возможности ориентироваться, с неожиданными поворотами и тупиками манил и одновременно пугал Стиви. Оказавшись у выхода, расположенного на высоте двух этажей от земли, достичь которой можно было лишь съехав по крутому желобу, она в страхе отпрянула назад.

— Я скачусь первым и подхвачу тебя внизу, — пообещал Джо.

— Не верю, с опаской ответила Стиви.

— Тогда давай сначала ты, а я следом.

— Одной мне страшно.

В конце концов они скатились по желобу вместе, Стиви — вопя от ужаса, Джо — со смехом.

— Теперь пойдем на русские горки, — предложил Джо.

Сердце Стиви продолжало учащенно биться, и после того, как она увидела грохочущие по стальным рельсам вагончики с орущими от восторга и страха людьми, ей оставалось только покачать головой.

— Давай что-нибудь попроще, пожалуйста.

Они остановились у лотка с разноцветной сахарной ватой. Поколебавшись, Стиви выбрала розовую. Из небольших павильонов доносились крики зазывал, искушавших посетителей попытать счастья в лотерее.

Джо положил руку на ее плечо.

— Как насчет сувенира? Чтобы осталась память о твоей первой в жизни ярмарке?

— А вот, пожалуйста! — как из-под земли вынырнул зазывала. — Одинокий плюшевый медвежонок дожидается, когда кто-нибудь прихватит его с собой домой. — Он помахал в воздухе забавным мишкой с синей ленточкой вокруг шеи. — Пусть только ваш дружок трижды поразит вон ту цель, да, да, те три шарика, и зверь — ваш. Вы же меткий стрелок, сэр, ведь правда? Бьюсь об заклад, что даже у вашей юной леди это получится. Я вижу, у нее хорошая твердая рука!

Все трое рассмеялись, и Джо выступил вперед, бросив деньги на стойку. В конце концов победа, добытая после нескольких безуспешных выстрелов, обошлась дороже, чем стоил приз, но коричневый медвежонок все же достался Стиви. Девушка ласково прижала игрушку к груди и в порыве благодарности быстро поцеловала своего спутника.

— Это за что же? — Джо явно обрадовала ее реакция.

— За то, что ты привел меня сюда. Потрясающий вечер! Я никогда его не забуду.

Он долгим взглядом смотрел на лицо Стиви, стараясь запечатлеть в памяти светившееся в ее глазах счастье, приподнятые в улыбке уголки губ, детскую радость по поводу выигранного медвежонка. Этим вечером Стиви помогла ему вновь вернуться в пору беззаботной юности.

— Ну что скажешь? — спросил Джо, когда они двинулись вдоль главной аллеи ярмарки.

— Все вокруг просто удивительно, Джо. Знаешь, а ведь ты оказался прав — это какое-то волшебство!

Они вернулись в гостиницу. Джо был вынужден с сожалением проститься со Стиви у двери ее номера. Ему очень хотелось сказать, что волшебство не может так быстро закончиться, что еще есть ночь. Однако сам он в глубине души знал: к утру действие магии закончится, и им обоим придется возвратиться в реальный мир.

В комнате Стиви еще раз крепко прижала к себе медвежонка. Нет, сегодняшний восхитительный вечер она запомнит навсегда. Сколько раз в детстве она просила мать взять ее с собой на ярмарку, но у Кэрол вечно не хватало на дочь времени, и просьбы в конце концов прекратились. Если бы не наблюдательность Ричи, она, пожалуй, и не вспомнила бы о том, что на свете есть такие вещи, как ярмарки, карнавалы, цирк. Дела и проблемы взрослого человека давно уже стали представляться Стиви куда более важными, чем какие-то так и оставшиеся несбывшимися девчоночьи мечты. Однако сегодня Джо показал ей, насколько яркими могут быть потускневшие, полустертые образы детства. Хорошо бы, если бы эта волшебная сказка никогда не кончалась!

Но теперь уже Стиви была достаточно мудрой, чтобы знать: с ним она будет счастливой только в воспоминаниях.

ГЛАВА 14

Весь следующий день прошел в подготовке к вечернему концерту. Это Стиви было уже знакомо, и вместо того, чтобы отвлекать занятых людей, она тихо сидела в сторонке над своим блокнотом, делая записи, обдумывая тематику будущих статей. Сейчас ей требовалось найти новое, свежее видение вечерних выступлений группы.

— Стиви, давай-ка пройдем за кулисы, — обратился к ней Джо, как только они незадолго до начала, прибыли в зал.

— Послушай, Джо, — присутствие за его спиной Дженни возвестило о себе не столько голосом, сколько звяканьем браслетов и цепочек, — тебе нужно время подготовиться не дергаясь, не отвлекаясь. — Она в упор посмотрела на Стиви, чтобы у той не оставалось никаких сомнений относительно источника возможных помех, и тут же перевела заботливый взгляд на Джо, стремясь уловить его отношение к сказанному.

К общему удивлению, Стиви полностью поддержала ее предложение.

— Знаешь, Дженни права. Твое время слишком дорого. К тому же я все равно собиралась пойти проинтервьюировать кого-нибудь из зрителей. — Стиви принялась собирать свои записные книжки. — Мнение «человека с улицы» — тоже важная вещь. Хочу понять, кто они, о чем думают, чего ждут от сегодняшнего концерта, попробую оценить их энтузиазм. Может получиться неплохой материал.

— Какое подвижничество, — пробормотала Дженни с плохо скрытым пренебрежением как к самой идее, так и к ее автору.

Женщины направились в разные стороны: Стиви — к выходу, Дженни — следом за Джо в его костюмерную, где, усевшись на край стола и откинув с лица жесткие рыжие волосы, она задала вопрос в лоб:

— Как долго все это будет продолжаться, Джо?

— Что продолжаться? — Он догадался, что речь пойдет об участии в их поездке Стиви.

— Можно назвать это избыточным вниманием прессы, — вздохнула Дженни, — но ты и сам понимаешь, что я имею в виду Стиви Паркер. Сколько нам еще придется ее терпеть? Она ломает все наши планы, и стоит мне лишь отвернуться, как вы вдвоем тут же куда-то пропадаете. Из-за нее не только летит к чертям наш график, на который я потратила столько сил, из-за нее начинают терять головы члены группы. И ты — первым из них.

— Так вот где собака зарыта, — с усмешкой заметил Джо.

— Именно здесь, — подтвердила Дженни. — Гастроли уже побоку, Джо, и мне сейчас просто необходимо знать, сколько еще я должна буду мириться с этим?

— До тех пор, пока я не решу отправить ее назад. — Поднятой рукой он остановил уже открывшую было рот Дженни. — Ты ведь знаешь, что всегда есть возможность выбора. Можешь лететь в Нэшвилл хоть завтра. Я уверен, что у Лорен найдется парочка проблем, требующих твоего внимания. Ты ведь сама решила отправиться в эту поездку, Дженни, а теперь становится совершенно очевидным, что присутствие Стиви тебя раздражает.

— Еще как раздражает, но…

— И раздражает вовсе не тем, что ты тут наговорила. Дело не в графике, дело в самой Стиви. Ты просто ревнуешь ее. Но, Дженни, между тобой и мной ничего не было и нет! Тебе это известно. Я честно предупреждал тебя, что нас связывают лишь профессиональные, деловые отношения и не более. Взаимоотношения же мои и Стиви, равно как и то, где и с кем я провожу свободное время, — это касается лишь меня. Так что решай: либо ты держишь себя в рамках наших договоренностей, либо отправляешься завтра домой.

Категоричность сказанного не оставляла Дженни никакой возможности для протеста.

— Стиви останется с нами до Рождества, когда мы все вместе ляжем на обратный курс, — продолжал между тем Джо. — Таковы условия контракта, который я подписал с ее редактором. Он обладает правом эксклюзивных публикаций в газете, а это обеспечивает нам всю необходимую рекламу. Билеты на летние концерты в Денвере уже можно считать проданными.

Дженни сползла со стола и направилась к двери. На пороге резко обернулась. Злость по поводу того, что Джо обратил ее собственные слова против нее же, боролась со здравым смыслом, подсказывавшим: еще немного — и она переступит ту черту, после которой уже не может быть возврата. Если она не хочет потерять эту работу, то придется сдать назад сейчас, пока ситуация еще позволяет это.

Не проронив ни слова, Дженни открыла дверь.

— Для всех нас будет лучше, если ты примешь существующий порядок вещей, Дженни. Ты, я, парни — мы составляем неплохую команду. Мне бы хотелось сохранить ее. — В голосе Джо звучало предупреждение.

Дженни потребовалось все ее самообладание, чтобы уходя не хлопнуть дверью — ведь тогда на карьере пришлось бы поставить крест.

— Ты безусловно прав, Джо, — выдавила она, перешагивая через порог. — Мне просто обидно, что все планы придется пересматривать.

— Понимаю. Я уверен, что вы со Стиви найдете общий язык.

— Не сомневаюсь, Джо, — едва сдерживая клокочущую ярость, с улыбкой ответила Дженни.

Дверь закрылась. Ничего, она найдет способ поквитаться. Это ей всегда удавалось.

Из разговоров со зрителями до начала выступления Стиви почерпнула на удивление интересную информацию. Больше всего ее поразило количество в зале женщин среднего возраста. Одна из них, уже за пятьдесят, объясняя причины почти культового почитания Джо Девлина, произнесла простую и емкую фразу:

— Он вернул мне веру в романтическую любовь.

Сидя в зале, Стиви вспомнила ее слова. Глядя на этого притягательного мужчину, она и сама была готова вновь поверить в романтическую любовь. Если не одно: теперь ей было известно, что все это — игра.

По окончании концерта Стиви не захотела вместе со всеми отправиться на ужин и решила вернуться в гостиницу.

— Я подвезу тебя, — предложил Джо.

— Зачем? — возразила она. — Оставайся, тебе нужно развлечься. Я устала и собираюсь пораньше лечь спать.

Но Джо продолжал настаивать, а у нее не было сил спорить. В гостинице он предупредительно открыл перед Стиви дверь ее номера.

— Не пригласишь меня?

— Так ты понял мой отказ от ужина? То есть я не поехала в ресторан, чтобы остаться здесь с тобой?

— Нет, — ответил Джо с улыбкой, от которой таяло сердце, — но поскольку возможность представляется сама собой…

— То почему бы ею не воспользоваться? — закончила за него Стиви.

— Что-то вроде этого.

Она жестом предложила Джо войти, прошла за ним следом и уселась на кровать.

— Что ты пытаешься доказать, Джо? Что можешь опять затащить меня в постель? Заставить потерять голову от того, что я так хочу тебя и ничего не могу с этим поделать?

— Для начала звучит очень неплохо, малышка. — Он прислонился к шкафу, сложил на груди руки.

— И что это будет значить? Что ты все тот же соблазнитель, а я — все та же дурочка, какой однажды предстала?

— Или то, что мы не можем друг без друга.

— Господи, ну как же ты не хочешь понять, — в отчаянии простонала Стиви. — Это не будет значить ничего, Джо. Ничего. Разве только то, что я опять окажусь дурой и сама полезу в твою постель, а потом, когда ты уйдешь, опять буду мучиться. Может, в тебе и проснется после этого совесть, но ненадолго. Ведь так?

— Совсем не обязательно, Стиви. Мы можем быть вместе. Ты останешься, будешь разъезжать со мной по стране.

— В качестве кого? — с горечью спросила она. — Твоей приживалки? Любовницы? Девочки на ночь? Все это не для меня, Джо. Мне нужно совсем другое.

Он поднял Стиви с кровати, прижал к себе, поцеловал требовательно и, ощутив в ответном поцелуе ее все нарастающее возбуждение, вдруг резко отстранился.

— Подумай о том, что я сказал, Стиви, — почти прошептал Джо и вышел из номера.

Вторую половину следующего дня Стиви провела в разговорах с членами группы, сознательно избегая Джо. Дженни большую часть времени оставалась на переднем сиденье автобуса, с головой уйдя в деловую переписку.

Когда Брэд застенчиво признался, что во время учебы в колледже играл на тромбоне, Стиви рассмеялась, не в силах представить его с длинным инструментом в руках.

— А кем бы ты хотел стать, если бы не музыка?

— Опять будешь смеяться. — Брэд откинулся на спинку стула. — Я же был учителем, Стиви. Шестой категории. И я любил свою работу, пока не связался с этими ребятами.

Стиви с удивлением открывала для себя, какими разными путями пришли в этот маленький коллектив люди. Дэйв был профессиональным музыкантом, играл раньше в других группах. Аллен Ли по окончании колледжа подрабатывал официантом, но в душе его все время тянуло к музыке. Ричи получил диплом инженера. Стиви никогда не приходило в голову спрашивать об этом, и она была изумлена, узнав, что Джо по образованию финансист, и на протяжении ряда лет ему приходилось вести двойную жизнь, разрываясь между брокерской фирмой, куда он ходил на службу днем, и ночными клубами, где он пел по вечерам.

— Клубы? — Ричи фыркнул. — Клубы еще ничего. Но к ним нужно прибавить прокуренные кафешки, темные придорожные забегаловки и ярмарочные балаганы, словом, все те места, куда нас пускали просто так. Мы играли там до тех пор, пока с нас не начинали драть плату за выступления.

В воспоминаниях о добрых старых временах Стиви забросали названиями мест и именами людей.

— Что же в конце концов произошло? — спросила она, горя нетерпением понять, как к ним пришел успех. — Как случилось, что в один прекрасный день вы проснулись знаменитыми?

— Все было вовсе не так, — пустился в объяснения Ричи. — Однажды нас действительно заметили. Все началось с того, что нас пригласили на чествование Даррела Дэвиса [4].

— Да, счастливое стечение обстоятельств, — из-за спины Стиви подал голос Джо. — Редко бывает так, чтобы успех пришел за одну ночь.

— Собственно говоря, это была песня Джо «Одинокие ночи». Примерно в то самое время, когда она появилась, люди, никогда прежде не интересовавшиеся музыкой кантри, начали вдруг что-то слышать в ней. Наша песня стала как бы вехой в их сознании. И по шкале популярности мы медленно поползли вверх.

Стиви записывала. Кое-что из слышанного ей было уже известно, но сейчас наибольший интерес вызывала их собственная точка зрения.

Складывалось впечатление, что группа сознательно и терпеливо готовилась к успеху, полностью отдавая себе отчет в том, как им изначально повезло, как много повсюду талантливых людей работают не покладая рук и ждут, ждут иногда всю свою жизнь, и иногда впустую, такого же счастливого случая.

— Но все-таки, как это было? Давайте выстроим в ряд десяток талантливых людей. Один схватит удачу за хвост, а девять пройдут мимо. В чем тут секрет? Конечно, какую-то роль здесь играет талант, но ведь наверняка есть что-то еще? Я права?

Все согласно закивали, и Джо сказал:

— Это цель. Решимость достичь ее. Нельзя опускать руки, даже когда весь мир против тебя. — Взгляды их встретились. — Так учит жизнь, Стиви.

Заметив, что в отношениях Стиви и Джо повеяло холодком, Дэйв начал исподволь проявлять к ней повышенное внимание. Сначала Стиви подумала, что это всего лишь игра ее воображения, но ей не потребовалось много времени, чтобы увидеть все в истинном свете. Первым стремлением было объясниться с ним начистоту, поскольку ситуация складывалась тупиковая. Однако Стиви симпатизировала Дэйву, и ей никак не хотелось перегнуть палку. В конце концов, возможно, его внимание было чисто дружеским. Кроме того, Стиви заметила, что подобное положение дел изрядно досаждало Джо: всякий раз, когда она разговаривала с Дэйвом, Джо обязательно околачивался где-нибудь поблизости с презрительной миной на лице.

В Шарлотту, Северная Каролина, они прибыли уже к вечеру. Поднимаясь в свой номер, Стиви мечтала о горячем душе. В коридоре ее нагнал Дэйв и, узнав, что особых планов у Стиви нет, предложил ей посидеть в баре. А почему бы и нет? Дэйв — приятный мужчина, да и посидеть где-нибудь пару часов для развлечения тоже не помешает.

Они выбрали бар неподалеку от гостиницы. Официантка принесла заказ, и Дэйв задал вопрос, целый день крутившийся у него на языке:

— Скажи, что происходит между тобой и Джо?

— Я выполняю редакционное задание, — после некоторого колебания честно призналась Стиви. — Мне нужно написать серию статей о Джо. Несколько дней из жизни звезды кантри-музыки, скажем так.

— И?..

— И он, бесспорно, является сенсацией.

— Это мнение профессионала или твоя личная точка зрения? — От нетерпения услышать ответ Дэйв навалился грудью на столик.

В поездке Стиви успела уже понять, что за длинными волосами и простоватыми, чуть ли не деревенскими манерами этих парней скрывалась настоящая интеллигентность, хорошее образование и удивительная душевная чуткость.

— И то, и другое. Не могу отрицать, Джо и вправду впечатляет, но, отвечая на твой вопрос, с определенностью скажу, что между мною и им ничего нет.

Они заказали новую порцию.

— А статьи, что ты уже опубликовала? И почему он решил посвятить тебе ту песню?

— Дэйв, — Стиви пожала плечами, — я провела два дня в обществе новой музыкальной звезды, не имея ни малейшего представления о том, кто он такой. А когда выяснила, то не имела права упустить блестящий шанс написать об этом. Я — журналистка, я вечно рыскаю в поисках хорошего материала. Что же касается песни, то ты вместе со всеми слышал, как это объяснила Дженни. Традиционный заключительный аккорд концерта, часть программы, не более.

— Но ведь ты не думала об этом, когда сидела в зале. Он захватил тебя, этот аккорд, по лицу было видно. И если бы не слова Дженни, ты бы…

Стиви рассмеялась и подняла к лицу руку, пытаясь скрыть выступивший на щеках румянец.

— Сдаюсь, Дэйв, сдаюсь. Я оказалась слишком наивной, но, с другой стороны, разве не все женщины должны именно так себя чувствовать, слушая, как поет Джо Девлин?

— Ты мне нравишься, Стиви. Ты — человек искренний.

Не такая уж я искренняя, подумала Стиви. Просто достаточно умная, чтобы коснуться правды, не обнажая ее целиком.

Ей удалось направить разговор в иное русло, и когда Дэйв заговорил про Рождество, в голову пришла мысль, что в очередной раз придется встречать праздник в одиночестве, если она не решит навестить мать. Внезапно Стиви ощутила острый приступ тоски. Дни праздников для нее всегда были самыми гнетущими в году.

Стаканы опустели, не оставалось ничего иного, как вернуться в гостиницу. В какой-то момент Дэйв поймал себя на том, что предпочел бы иметь в лице Стиви только друга, и дал ей это понять. Оба испытали приятное облегчение. Задержавшись на мгновение у ее номера, Дэйв склонился и легким поцелуем коснулся щеки Стиви. Она уже открывала дверь, как вдруг заметила идущего по коридору Джо. Интересно, видел ли он поцелуй? А какая, собственно, разница? Все равно ему нет дела до того, целует меня кто-то или нет.

Несмотря на усталость, сон к Стиви не шел. Лежа в постели, она перебирала кнопки пульта, и, не найдя ни на одном из каналов ничего достойного, уже хотела выключить телевизор, как вдруг раздался стук в дверь.

— Примите заказ, мэм.

Стиви прошлепала в прихожую, склонилась к глазку, затем набросила цепочку и чуть приоткрыла дверь.

— Это какая-то ошибка. Я ничего не заказывала.

— Да, мэм. Заказал мистер Девлин.

— Его номер дальше по коридору.

— Да, мэм, но мистер Девлин велел доставить заказ вам.

Стиви бросила взгляд в зеркало — ее шелковая ночная рубашка была до неприличия короткой.

— Не оставите ли вы его у двери?

— Хорошо, мэм.

Послышались удаляющиеся по коридору шаги. Стиви раскрыла дверь, сделала шаг вперед. На сервировочном столике стояла бутылка шампанского и два фужера. Она протянула руку к столику, подняла голову и увидела перед собой Джо.

— Какая неожиданная встреча! — В голосе ее звучал яд. — И ты, наверное, не откажешься выпить со мной, так?

Джо кивнул. На мгновение решимость Стиви держать дистанцию поколебалась.

— Извини, Джо. Ничего не выйдет.

Стиви развернулась, совершенно забыв о том, что ее правая нога удерживает распахнутую дверь номера. Замок тихонько щелкнул перед ее лицом, и она осталась в коридоре, стоя с подносом в руках перед Джо.

С губ уже почти слетела просьба о помощи, но Джо лишь пожал плечами.

— Плохи дела, — проговорил он уже на ходу, направляясь в свой номер.

— Джо, подожди! Я не могу войти!

Он посмотрел на нее через плечо, и от этого взгляда Стиви стало неуютно в ее по-детски коротенькой одежде. С сочувственной улыбкой на губах Джо вошел к себе.

Не выпуская подноса, Стиви торопливо приблизилась к его двери, негромко постучала в нее ногой.

— Джо! Впусти меня. Пожалуйста!

Открылась узкая щель. В этот момент за спиной Стиви из кабины лифта вышла пожилая, обоим под семьдесят, супружеская пара.

— Пустишь ты меня или нет? — сдавленным шепотом прошипела Стиви в щель, ставя поднос на пол. — Моя дверь захлопнулась, — растерянно объяснила она супругам и повела плечами.

— Ее дверь в противоположном конце, — послышался через щель голос Джо. — Она просто достала меня своими домогательствами. Сейчас ей, видите ли, захотелось пропустить перед сном стаканчик в моей комнате, она даже шампанское с собой прихватила. — Джо раскрыл дверь пошире. — Посмотрите, как эта дама одета, и вы без труда догадаетесь о ее намерениях в столь поздний час.

Подхватив мужа под локоть, старушенция поспешно засеменила по коридору к своему номеру. На полдороге супруг обернулся и с улыбкой подмигнул обоим молодым людям.

— Что ты наделал! — Стиви в ужасе поднесла руку к губам.

— Что? — с невинным видом спросил Джо.

— Ты сознательно посадил меня в лужу перед посторонними людьми. Так ты разрешишь мне войти?

— Смотря зачем тебе это нужно.

— Черт побери, Джо! — В голосе Стиви прозвучала угроза.

— Ладно, ладно. Так и быть, заходи, но только при условии, что ты поделишься со мной своим шампанским. — Он не успел даже посторониться, как Стиви стремглав ринулась через гостиную к телефону.

— Эй! А как же выпивка? — Джо внес бутылку с фужерами.

— Спасибо, нет. — Она поднесла к уху трубку.

— Но ты же обещала, — улыбнулся он, приближаясь.

— Я соврала. — Стиви набрала номер дежурного.

— Вот уж неправда. — Джо осторожно взял трубку из ее руки. — Сделка есть сделка. А потом, мне нужно поговорить с тобой.

— Нам не о чем… — Она беспомощно оглянулась, как бы в поисках выхода.

— Стиви. — Пальцы Джо нежно легли на ее щеку. — Скажи мне, что не так? Что между нами произошло?

— Ничего.

— А тем вечером, на концерте и после? Не скажешь же ты, что и тогда тоже ничего не было?

— Не скажу.

— И что?

— А то, что у меня тоже есть чувства. Я не смогу разъезжать с тобой, Джо. Я не хочу усложнять свою жизнь нашими отношениями. Получится то же, что уже было в Денвере. Я проснусь однажды утром, а тебя и след простыл, и мне придется мучиться вопросом: что я такого сделала? До конца своих дней я буду искать ответ. А так хочется жить нормально. Я ищу…

— Отношений? — перебил ее Джо. — Преданности, любви?

— Неважно, — после минутной паузы ответила Стиви. — Тебя это никак не касается.

— Понял. — Он взял ее за руку, заставил сесть на постель. Было без слов ясно, чего так хотелось Стиви: семейной жизни, верного мужа, ждущего ее по вечерам дома с детьми. Какая женщина не стремится к этому?

— Ничего ты не понял. — Сидя почти вплотную к Джо, Стиви с трудом сдерживала желание погладить завитки волос на его шее.

Он откинулся на спину, привлек к себе Стиви и перекатился по постели так, что она оказалась наверху.

— Поедем со мной, Стиви. Клянусь, что тебе не придется ни о чем жалеть.

— Джо, пожалуйста… — Лицо Стиви почти утыкалось в грудь Джо, и сейчас ей хотелось одного: забыть обо всем и вдыхать его запах, ощущать тепло тела.

— Пожалуйста, что? Что, собственно говоря, я должен сделать?

Пожалуйста, уйди из моей жизни. Пожалуйста, не заставляй так любить тебя.

Но было уже поздно. Теперь наверху оказался он, и Стиви ощутила, как бедру ее становится все больнее от чего-то настойчиво твердого. Жаркая истома стекала по телу вниз, к лону. Сейчас говорили их глаза. Оба знали, что произойдет.

Когда рука Джо скользнула под тончайший шелк, неожиданно послышался громкий стук в дверь. Джо с проклятием скатился на постель. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Наконец он поднялся и прошел к двери. Рывком вскочила Стиви. На нее вдруг навалилось чудовищное чувство вины. Откуда? Обеими руками она стала приводить в порядок волосы, стоявшие дыбом от доносившегося из-за двери голоса Дженни. Стиви попыталась вслушаться, но слова звучали слишком тихо.

— Ты не один, Джо? — отчетливо послышалось из коридора. Видимо, самообладание начало изменять Дженни. — Ты поэтому не хочешь пустить меня? — В этот момент вошедшая увидела в зеркале отражение Стиви. — Значит, для нее у тебя находится время, а для меня — нет? — уже пронзительным и злым голосом проговорила Дженни.

— Прекрати. — Это прозвучало как приказ.

— Эта маленькая сучка доставит тебе куда больше неприятностей, чем ты думаешь. Ей нужна сенсация, ты и сам понимаешь. А что может быть лучше, чем рассказ о том, как она трахалась с самим Джо Девлином!

Кровь бросилась Стиви в лицо. Расслабленной походкой она подошла к двери, нежно положила голову на грудь Джо, мягко проворковала:

— Ну, поторопись же, милый.

Глаза Дженни готовы были вывалиться из орбит.

— Какой банальный дуэт. Звезда и шлюха. Мне почему-то всегда казалось, Джо, что ты более разборчив.

— Тебе лучше помолчать, Дженни, чтобы потом не раскаиваться. Иди к себе.

— А скажи-ка, Джо, — била из Дженни ядовитая струя, — она удовлетворяет только тебя или же ты вынужден делиться со всей группой? Ты уже рассказал ей, чем обычно кончают увивающиеся за тобой шлюшки?

Джо вытолкнул Дженни с порога, захлопнул за нею дверь, выругался.

— Прости, Стиви. — Он без сил опустился в стоявшее у стены кресло.

— Я сама напросилась. — Она едва заметно покачала головой, осторожно усаживаясь на краешек мятой постели, пытаясь прикрыть короткой рубашкой колени. — Сама не знаю, что это на меня нашло. Просто захотелось досадить ей. Извини, Джо. В этой отвратительной сцене виновата только я. — Стиви поднялась. — Я пойду к себе.

— Нет. Нам нужно договорить до конца. — С подавленным видом он провел ладонью по волосам. — Стоит мне оказаться рядом, как я хочу сорвать к чертям с тебя одежду, чтобы тут же заняться любовью. Что мне с этим делать, Стиви? Может, ты знаешь? — Она отрицательно качнула головой, и Джо продолжал: — С того самого дня, когда я поцеловал тебя в аэропорту, ты засела в моем сердце, как розовый шип. А потом обстановка начала накаляться, и я уехал. Не самый порядочный поступок, знаю, но иного в тот момент я не мог себе позволить. Я ведь и вправду не рассчитывал встретиться с тобой вновь, но и отогнать мысли о тебе тоже оказался не в состоянии. После этого ты решила рассказать всему миру о тех днях и ночах, что провела вместе с Джо Девлином. До сих пор не могу в это поверить. Зачем, Стиви?

Она подняла взгляд к потолку, как бы желая прочесть там ответ, затем медленно опустила голову.

— Мне хотелось посчитаться с тобой, Джо. Достаточно обидно было уже то, как ты бежал из гостиницы, но последней каплей стали деньги, которыми ты со мной расплатился. Узнав же, кто ты на самом деле, я почувствовала себя еще омерзительнее.

— Я беспокоился о тебе, Стиви, — попробовал защищаться Джо. — Вовсе это не было платой.

— Тогда зачем же деньги? Ты превратил ими все в такую… такую дешевку… Я как будто в грязи вывалялась.

— Прости меня, дорогая. Я беспокоился о тебе, мне хотелось быть уверенным, что ты хотя бы сможешь без проблем добраться до дома.

В глазах его Стиви видела, что все сказанное — правда. Не доверяя собственным словам, она только согласно кивнула. Джо встал, подошел к окну, сияющему ночными огнями.

— При всем своем желании, Стиви, я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь, — треснувшим голосом через силу выговорил он.

Обжигающе-горячие слезы повисли на ее ресницах. Перехватило горло. Стиви быстро заморгала, как бы пытаясь вобрать проступившую влагу назад.

— Ты не знаешь, чего я хочу, — говорить было больно.

— Поверь мне, знаю. Видит Бог, я точно знаю, что тебе нужно. Мужчина, который всегда рядом: ночью, когда ты засыпаешь, и утром, когда просыпаешься. Добрый и заботливый, он никогда и никуда от тебя не уйдет, не оставит тебя одну. Ты будешь любить его, а он, в ответ, тебя. Но это не я, Стиви, — прошептал он. — Ты же видишь, какой жизнью я живу. Я вечно в дороге. Мы же с парнями как цыгане. Я не имею права просить кого-то разделить со мной такую жизнь. Забираю назад свое предложение присоединиться ко мне, Стиви. Но это еще не все, малышка. У меня вообще нет права просить тебя о чем-либо. — Сердце ее замерло от упавшей на него невыносимой тяжести. — Я не могу удержать тебя рядом с собой, Стиви, поскольку знаю, что это не то, что тебе нужно. Ты хочешь иметь семью, и она будет у тебя. Но не со мной. — Джо почувствовал, как все внутри него перевернулось при этих словах. — Я просто не тот человек, дорогая, — едва слышным голосом закончил он.

Стиви из последних сил пыталась сохранить гордость.

— Неужели я выставила все это напоказ, Джо? — В глазах опять заблестели слезы.

— Нет, детка, тут все дело во мне. Я с самого начала знал, что тебе необходимо. Я не тот, Стиви. Вот почему я оставил тогда тебя в Денвере. И я очень виноват перед тобой. Я не должен был домогаться твоего тела.

— Почему же ты вернулся, почему настоял на этой поездке? — мягко, без тени упрека спросила она.

Потому что не смог выбросить тебя из своих мыслей, как теперь, боюсь, не смогу выбросить из сердца.

— Меня разозлили твои статьи, — произнес он вслух. — Было такое чувство, что меня оставили в дураках. А потом, мне хотелось, чтобы ты была со мной рядом. Эгоизм, конечно. Просто подумалось, что неплохо хотя бы это время провести вместе.

— Долго ли?

— Не знаю, малышка. — Он печально покачал головой. За что судьба так жестока?

— И когда все закончится?..

— Я отошлю тебя домой.

Стиви молча кивнула, еще раз утверждаясь в том, что было ей уже давно известно. Вновь сняла трубку, набрала номер.

— Это Стиви Паркер из четыреста двенадцатого. Я вышла в коридор, и за мной захлопнулась дверь. Прошу вас, пришлите кого-нибудь с ключами.

У двери она обернулась. Сердце рвала на части боль. Скажи же что-нибудь, Джо. Скажи, чтобы я не уходила. Скажи, что любишь.

Ей хотелось найти в себе силы и ответить, что все нормально, Джо, полный порядок, что, конечно, это полная дичь — такому ничтожеству, как она, рассчитывать на любовь великого человека, божества. Но еще больше ей хотелось сказать, что она всегда найдет время для того, чтобы побыть с ним вместе. Однако правда заключалась в следующем: она была не в состоянии принять предстоящую разлуку.

— Мне пора идти. — В голосе ее звучало спокойное достоинство.

Пока я еще раз не призналась в том, что люблю тебя, люблю душой и телом.

Потянув за ручку, Стиви захлопнула за собой дверь номера Джо. Щелчком замка возвестил о себе конец очередной главы в ее жизни.

Оглушенная, Стиви шла по коридору гостиницы. Через минуту кто-то из служащих вставил в скважину ее двери ключ, повернул. Стиви прошла через комнату, упала на постель. Тело сотрясала холодная дрожь. Выжить. Во что бы то ни стало нужно выжить. Стиви понимала это, но сейчас она без остатка отдала себя во власть разверзшейся бездны. Прижав колени к груди, сама превратилась в комочек боли. Медленные, поблескивавшие крошечными алмазами слезинки выкатывались из голубых глаз, неторопливо сползали по щекам и терялись в волосах.

Джо расхаживал по номеру, проклиная свою черствость и неумение хоть как-то сгладить причиненную им чудовищную боль. Видит Бог, ведь он не хотел этого, не хотел. Какое у нее было лицо! Оно еще долго будет преследовать его!

Черт побери! Ну почему она не может быть, как другие женщины? Ужели так трудно провести с удовольствием время и отправиться к другому?

Джо подхватил висевший на спинке стула пиджак, взял с ночного столика ключи от взятой напрокат машины, погасил в номере свет. Ему нужно было выпить, оказаться в каком-нибудь шумном месте, забыться среди людей. Что угодно, лишь бы не видеть перед собой ее глаз, полных боли.

Ночь пропитала воздух прохладной влагой, дул порывистый ветер. Идя к машине, Джо не чувствовал ни того, ни другого. Подальше отсюда.

ГЛАВА 15

Бессонная ночь постепенно переходила в рассвет, но и утро не принесло Стиви облегчения. Как при сложившихся обстоятельствах сможет продолжить она свой путь с Джо? Стоя под душем, одеваясь, она все пыталась отогнать тяжелые, безрадостные мысли. В конце концов не выдержав натиска эмоций, Стиви набрала номер Гарри.

— Я возвращаюсь, — кратко сказала она в трубку.

— Это невозможно, Стиви. Реакция на твои статьи превзошла все ожидания. Газета идет нарасхват. Ты не посмеешь все бросить.

— Я вынуждена, Гарри. Это… — Она заколебалась, не зная, что именно должна сказать. — Я не думала, что окажусь к этому настолько неготовой.

— Ты имеешь в виду задание? Разъезды? В чем дело?

Стиви задумалась. Как объяснить ему ситуацию, не называя вещи своими именами?

— Я не очень хорошо себя чувствую.

— Ну же, детка. Я все понимаю, но недомогание пройдет. Уже завтра тебе будет лучше. Продержись еще хотя бы несколько дней. — На другом конце провода Гарри Конклин костлявыми пальцами рассеянно скреб покрытый редеющими волосами затылок, поправлял сползавшие к переносице очки и нес какую-то чушь о преданности делу.

— Гарри, не пытайся вселить в меня чувство вины. Ты сам заварил эту кашу и далеко не всю еще ее расхлебал, — предупредила его Стиви.

— Дай мне всего несколько дней, девочка, до конца недели. К Рождеству ты будешь дома.

Злость на Гарри была уже в прошлом, и Стиви знала, что выполнит его просьбу, во всяком случае, постарается. Ведь, как бы то ни было, это благодаря ему она получила работу в газете.

Нанимая Стиви в качестве штатного сотрудника, Гарри шел на известный риск. За годы, проведенные на редакторском посту, он видел десятки выпускников, чьи тщеславные помыслы были напрямую связаны с работой в крупном респектабельном издании. Адский труд, долгие часы за столом, неприятные задания оказывались для них полной неожиданностью. Большая часть разочаровывалась и уходила.

Из первой беседы со Стиви редактор вынес убеждение, что эта девушка лелеет мечту стать похожей на Луиса Лэйна, щедро кормившего читающую публику одной серией блестящих статей за другой. Конклин видел это в ее горящих глазах. Он даже понимал ее, поскольку сам когда-то был молодым и переболел той же лихорадкой. Но он видел также и другое: здоровое честолюбие, энергию и энтузиазм. К тому же у Стиви оказалось бойкое перо. И Гарри принял ее, доверившись лишь своему чутью. В конечном итоге только с ним и стоило считаться.

Стиви давно знала, что редактор был единственным, кто пошел ей навстречу тогда, когда все остальные посылали ее прочь. И в силу хотя бы только этого ее преданность никогда не поддавалась всевозможным искушениям. И сейчас она приложит все силы, чтобы вытерпеть оставшиеся дни. Ради Гарри.

— Хорошо, Гарри, я постараюсь.

Дождаться конца дня было уже проще. Вечером предстоял концерт, значит, в путь они тронутся не ранее завтрашнего утра. Для того чтобы избежать встречи с Джо, ей стоило всего лишь не покидать номер. Так Стиви и сделала. Она пролистала свои записи разговоров с членами группы и пришла к выводу, что накопленная информация вполне достаточна для того, чтобы в очередном репортаже рассказать читателям о тех, кто помог Джо достичь славы.

Из задумчивости ее вывел телефонный звонок. Стиви совсем не хотелось поднимать трубку, но не сможет же она вечно прятаться.

— Стиви, мы ждем тебя в вестибюле. Ты еще долго там? — Это был Ричи.

— Я… ох, извини, Ричи, мне бы следовало самой позвонить тебе. — Точно так же она говорила и с Гарри, когда не смогла придумать более оригинального предлога. — Мне что-то нездоровится. Будет лучше, если я останусь и поработаю в номере.

— Может, что-нибудь принести?

— Ничего не нужно, спасибо.

Стиви удалось достаточно связно изложить на бумаге добытый во вчерашних интервью материал. Ей казалось просто чудом, что нашлись силы столько времени сосредоточенно просидеть над блокнотами. Расстроенные чувства по-прежнему давали о себе знать.

Она стремилась бежать без оглядки, и в то же время ей ужасно хотелось остаться. Стиви знала, что должна порвать все связывавшие ее с Джо нити, но как это сделать, если день за днем, каждую минуту она испытывала настоятельную потребность быть с ним рядом? Мысли о Джо необходимо выбросить из головы и сердца прочь — но встретит ли она на своем пути другого, кто заполнит образовавшуюся пустоту? Каким образом любовь оборачивается такими противоречиями и потрясениями?

Сможет ли она выдержать эту нечеловеческую боль?

Ближе к вечеру Стиви услышала, как группа вернулась с репетиции. Вскоре послышался робкий стук в дверь. Не без колебаний она подошла, чтобы увидеть — с облегчением или разочарованием одновременно — стоявшего на пороге Дэйва. В глубине души Стиви еще надеялась, что придет Джо и все уладит.

— Ричи сказал, что ты приболела. — Дэйв, похоже, действительно встревожился.

— Не то чтобы приболела. — Стиви в растерянности прикусила губу. — Так, неважно что-то себя чувствую. — Голос дрогнул. Лгунья отъявленная, вот она кто.

Внезапно лицо Дэйва побагровело. Он явно смутился, и тут до Стиви дошло, как были поняты ее слова. При мысли о том, что Дэйв решил, будто причина ее недомогания кроется в ежемесячных чисто женских проблемах, Стиви стало не по себе.

— Нет, нет, Дэйв, ты ошибаешься, — возразила она. — Дело вовсе не в этом… не в том, что ты подумал… Так, чепуха.

— Н-ну ладно… — Он почувствовал себя совсем неловко. — Тогда увидимся позже, Стиви.

Краска бросилась ей в лицо. Она кивнула и закрыла за Дэйвом дверь. Теперь вся группа будет считать, что ее мучают месячные. От отчаяния хотелось биться головой о стену. Нервными шагами Стиви расхаживала по комнате. Затем схватила со стола журнал, бросилась на постель в надежде расслабиться и убить чтением время до ужина. Незаметно она уснула.

Было уже совсем темно, когда в дверь постучали вторично, намного громче. Стиви бросила взгляд на часы, но царивший в номере мрак мешал различить стрелки. Не представляя себе, сколько сейчас может быть времени, она подошла к двери и слегка приоткрыла ее.

— Я звоню тебе уже больше получаса, — с едва заметным раздражением проговорил Джо, входя в комнату и включая свет. — Почему ты не берешь трубку?

— Я не слышала звонка. — Она еще не отошла ото сна. — Сколько сейчас времени?

— Начало первого. Я примчался сюда сразу после концерта, чтобы узнать, как ты тут. Так-таки и не слышала?

— У меня очень крепкий сон. — Стиви пожала плечами.

— Дэйв и Ричи говорят, что ты заболела.

— Я прекрасно себя чувствую.

— Дэйв этого не заметил.

— Он неправильно меня понял. Со мной абсолютно все в порядке. А для того, что там подумал Дэйв, даже время еще не наступило.

— Почему же ты тогда не пришла на концерт? — Какая-то нотка в голосе Джо намекала, что ему не хватало ее там, в зале.

— Я не хотела тебя видеть. — Стиви прикусила нижнюю губу.

— Ты ужинала? — резко, чуть ли не грубо спросил он и, когда она отрицательно качнула головой, добавил: — Я тоже голоден. Закажу поесть в номер.

При этих его словах Стиви окончательно проснулась.

— Нет. Не знаю, о чем думаешь ты, Джо Девлин, но с меня определенно хватит всего этого. Сначала ты говоришь, что между нами ничего нет и быть не может, что мне следует найти кого-нибудь другого, а затем заказываешь ужин в номер, видимо, в расчете на уютненький вечерок вдвоем. Сделка не состоится, и не жди легкого выигрыша, Джо, — ты поставил не на тот номер. Попробуй с Дженни, она, если я не ошибаюсь, в пятьсот двадцать седьмом. Там тебе окажут куда более теплый прием.

Стиви смолкла, чтобы перевести дыхание.

— Какая плоская шутка, Паркер. — Джо сделал шаг вперед.

— Держись от меня подальше, Девлин. — Она инстинктивно отшатнулась. — Пусть между нами останется расстояние — миль в миллион.

Не сводя взгляда с ее лица, Джо отступил назад. Что бы Стиви ни говорила, он заметил мелькнувшую в глубине ее глаз боль. Но есть ли смысл продолжать преследование? Ведь он ясно сознавал, что не сможет дать ей то, к чему она так стремится. И что безусловно заслуживает.

— Не волнуйся так, Стиви. — Слова прозвучали спокойно и удивительно ласково. — Я ничем больше тебя не побеспокою. Я зашел только проведать тебя.

— У меня все отлично, Джо. Все просто великолепно. — Стиви шла следом за ним к дверям.

На мгновение он остановился.

— Тебе кто-нибудь говорил раньше, что для твоего роста у тебя слишком большой рот?

— Многие. Уж какая есть.

— Я так не думаю, Стиви. — Осторожным движением руки Джо убрал с ее лица волосы, приложил ладонь к щеке. — По-моему, ты пытаешься защититься им от боли.

Испугавшись возможных последствий его прикосновения, Стиви отклонила голову, и это движение разом сломало хрупкую нежность мгновения.

— Благодарю за урок домашней философии, — язвительно ответила она.

— К вашим услугам, мэм!

Шутовским жестом Джо отдал ей честь и вышел из номера.

Следующий день прошел без всяких перемен. На людях Стиви и Джо были корректны и вежливы, всячески избегая ситуаций, в которых им пришлось бы остаться наедине. Но к новому утру Стиви уже очень сомневалась в том, что у нее хватит сил дотянуть до вечера. Сил прибавило принятое Дженни решение вернуться в Нэшвилл. Хоть от ее хамских выпадов она будет избавлена.

К концу первой недели гастролей напряжение между Стиви и Джо продолжало нарастать, и по мере продвижения группы на север, к Вирджинии, начало сказываться и на членах группы. Сегодня всем не хватало терпимости, в воздухе душным облаком стояло общее раздражение. Когда в автобусе между Брэдом и Алленом Ли разгорелась чуть не перешедшая в драку глупая перебранка по поводу участников чемпионата по боулингу, Джо решительным голосом приказал водителю остановиться. Дождавшись тишины в салоне, он во всеуслышание объявил, что очередной зачинщик любого спора поставит себя на грань потери работы. После его слов в автобусе повисло тяжелое молчание. Нарушить его осмелился Ричи.

— Брось, Джо. Это вы со Стиви во всем виноваты. Люди боятся слово сказать: а вдруг оно ненароком кого-то из вас обидит. Сидим все как на иголках. Двух дней вашей игры в молчанку нам хватило выше головы! У нас нервы тоже не железные.

— Наши со Стиви отношения никоим образом не касаются вас, — свысока бросил брату Джо.

Сидя в кресле, Стиви с тревогой наблюдала за Девлином.

— К тому же, чтобы вы знали, — продолжал он, — у нас с ней все в полном порядке. Это вы, парни, похоже, никак не можете поладить друг с другом. Я прав, Стиви? — впервые за сегодняшний день напрямую обратился к ней Джо.

Она судорожно сглотнула и согласно дернула головой, понимая, каким наказанием для всех, кроме, пожалуй, Джо, стало ее пребывание в группе. После той ночи в Шарлотте Джо весьма успешно избегал малейшего с ней контакта.

Люди с облегчением покидали автобус, въехавший на стоянку у гостиницы в Ричмонде. Мужчины расправляли затекшие ноги, потягивались, извлекали из багажника вещи и проходили в вестибюль. Джо собирался последовать за ними, но заметил вдруг, что Стиви неподвижно сидит на своем месте.

— Это конец. — Кивком головы он указал ей на дверь.

— Без каламбуров? — В ее голосе не было и намека на иронию, только по лицу скользнула едва заметная тень тоски.

Джо выпрямился и замер. Сердце подсказывало, что он не сможет без нее, а совесть напоминала: у тебя нет на нее никаких прав. Неожиданно на лице его появилась теплая, добрая улыбка, знаменитая улыбка Джо Девлина, каждый вечер сводившая с ума тысячи женщин.

— Без.

— Но для нас двоих это конец, не так ли? — едва слышно прошелестел ее голос, и Стиви поднялась.

Джо протянул ей руку. Улыбка сошла, исчезли смешинки в глазах.

— Мне бы очень хотелось, чтобы все было иначе, Стиви.

Она наклонила голову.

— Утром я возвращаюсь в Денвер.

Джо понимающе кивнул. Он знал, что ее отъезд неизбежен.

— Я отвезу тебя в аэропорт.

— Не стоит, я возьму такси. Мне будет трудно проститься с тобой, Джо, — дрожащим голосом отозвалась Стиви и медленно прошла мимо него к выходу.

— Мне будет не хватать тебя, Стиви, — услышала она из-за спины.

Я не смогу забыть тебя, Джо. До конца своих дней. С опущенной головой Стиви шла через стоянку к зданию гостиницы.

— Эгей! Кто к нам пожаловал! — приветственно вскричал Билл Шеффер, снимая воображаемую шляпу. — Как поживаете, мэм?

Это был ее первый после возвращения рабочий день. Стиви еще не успела привести свои чувства в порядок и шла по коридору без всякого желания вступать в обычную дружескую перепалку с коллегами.

— Не смешно, Билл, — бросила она на ходу.

— Но у тебя же еще неделя?

Она оставила вопрос без внимания. Из угла донесся голос другого фотографа:

— Эй, Стиви! Удалось тебе раскусить этого быстроглазого красавца?

Стиви даже головы не повернула. Она без стука вошла в кабинет Гарри, захлопнула дверь и остановилась на пороге, сложенными за спиной руками вцепившись в дверную ручку. Конклин с удивлением взирал на нее из-за стола.

— Больше о Джо Девлине я не напишу ни слова, — непререкаемо заявила Стиви. — Если ты попытаешься заставить меня, я просто уйду. Ты слышал, Гарри? Я поставила точку. Чернила кончились. Всё.

Что-то мешало ей дышать. Пришлось задержаться на мгновение в кабинете, прийти в себя. Наконец Стиви перевела дух, повернулась и вышла, аккуратно притворив за собой дверь.

Изумленный Гарри откинулся на спинку кресла. Что все это могло значить?

ГЛАВА 16

Из Ричмонда группа отправилась в Питтсбург, последнюю перед Рождеством точку их маршрута, где пути участников разошлись сразу же после выступления. Брэд вылетал в Нэшвилл, Дэйв собрался в Арканзас, Аллен Ли торопился попасть в Мемфис. Встретиться договорились в Цинциннати в январе.

В Пайни-Крик, находившемся в часе езды от Атланты крошечном местечке, не указанном ни на одной карте, Эллен и Чарли Девлин с нетерпением дожидались приезда на рождественские праздники двух своих сыновей.

Уже на следующий день после возвращения Джо и Ричи Эллен заметила, что ее старший сын стал куда молчаливей и сдержанней. Из пятерых детей за него она переживала больше всего. Чарли называл ее тревоги глупостями — ведь Джо добился такого успеха! На что Эллен резонно замечала, что именно это и внушает ей беспокойство.

Джо всегда был самым задумчивым в семье. Подростком он выбирал себе в друзья тех, кого остальные избегали. Признанный школьный лидер, он чувствовал свою ответственность за судьбу сверстников, по какой-либо причине отверженных большинством. Джо привык до конца доводить начатое, каким бы странным ни представало его поведение в глазах товарищей.

Эллен тонко подмечала происходившие с сыном перемены. После трагической гибели Кэти в автокатастрофе матери показалось, что все счастье в жизни Джо оказалось украденным. Вот и в этот приезд он отстраненно расхаживал по дому с видом человека, пытающегося разрешить какую-то наболевшую проблему.

— Утром звонила Дженни, — сообщила Эллен мужу, поднимая кофейник.

Прятавшийся за газетой Чарли только буркнул что-то в ответ.

— Чарли, дорогой, я бы хотела, чтобы ты меня выслушал. — Наполнив его чашку, Эллен поставила кофейник на место. — Джо очень беспокоит ее. Мы начали болтать, и она сообщила, что в последней поездке Джо сопровождала какая-то девица. Дженни считает, что это может повредить его популярности, сильно повредить.

— Джо — взрослый мужчина. — Чарли отложил газету в сторону и поднес к губам чашку с кофе. — К тому же, как всем известно, он — свободный мужчина. И если рядом с ним находится женщина, то касается это лишь его одного. До сих пор он прекрасно справлялся со своими делами без нашей помощи.

— Дженни сказала…

Муж со стуком опустил чашку на блюдечко.

— Эллен, лапочка, Дженни Уильямс охотится за Джо с того самого дня, как он принял ее на работу. Естественно, что ей не очень нравится видеть около Джо другую. — Он вновь уткнулся в газету.

— Хотела бы я точно знать, что Дженни сказала правду, — после минутной паузы проговорила Эллен.

Чарли аккуратно сложил газету. Ничего не поделаешь, придется выслушать до конца жену и лишь затем вернуться к новостям спорта. Довольная тем, что смогла безраздельно завладеть вниманием мужа, Эллен придвинула стул поближе.

— По словам Дженни, эта девица работает в газете. Она пишет на диктофон или строчит в блокнот каждое слово, которое слышит от Джо или кого-то из ребят. Берет на заметку все, чем они только могут заниматься в дороге. Вот где лежит опасность для репутации мальчика.

— Какая опасность? — Чарли почувствовал неподдельный интерес. Дженни его никогда особо не трогала, но сейчас, похоже, у нее появилась соперница — схватка может оказаться увлекательной. Слепому было ясно, что Дженни плетет свои сети вокруг Джо и его денег. Не видел этого только сам Джо.

— Ты же знаешь, как он нравится женщинам. Мне страшно подумать, что рядом с ним крутится какая-то выскочка, которых вокруг — что грязи… — Эллен грустно покачала головой.

— С чего это вдруг?

— Что? — Она подняла на мужа недоумевающий взгляд.

— С чего ты заговорила про грязь?

— А ты сам подумай. Что она себе позволяет, разъезжая по провинции в компании мужчин? Позор какой! Нет, я должна поговорить с Джо.

Чарли чуть отвернулся, чтобы не обидеть жену улыбкой. Как только речь заходила о детях, Эллен превращалась в наседку. Она пришла в панический ужас, впервые узнав о толпах фанаток, следовавших по пятам Джо из города в город. Маркитантки полковые, прозвала она их. Ричи и Джо пришлось дать матери торжественное обещание, что они никогда не позволят себе связаться с этими вертихвостками. Эллен хоть сейчас была готова поклясться на Библии, что ее сыновья свое слово держат. Чарли придерживался более реалистического взгляда. В конце концов, и Джо, и Ричи — живые люди, а в жизни всякое случается.

В общем, каждый из супругов решил поподробнее расспросить Джо об этой девушке.

Когда вечером накануне Рождества Джо вошел в кухню с ворохом пакетов, Эллен хлопотала у плиты, занятая подготовкой к праздничному ужину. Аромат окорока, запеченного в коричневой сахарной глазури и украшенного дольками ананаса, напомнил ему, что сегодняшний обед он пропустил. Сложив подарки кучей на круглом столе из старого дуба, Джо заглянул в духовку.

— Убирайся с кухни немедленно, — с ворчливой лаской погнала его прочь Эллен.

— А когда будет готово, мам?

— Не раньше, чем все сядут за стол. Перекусить можешь чем-нибудь еще.

Джо достал из холодильника кусок яблочного пирога, сел.

— Когда поешь, вспомни, что до ужина нужно успеть еще сделать очень много.

— Я знаю, мама. Видишь кучу на столе? Терпеть не могу заворачивать подарки, а ты и так слишком занята. Может, Конни согласится помочь?

Двадцатилетняя Конни, самая младшая в семье, еще не вернулась из колледжа.

— Попробуй уговорить ее, сынок. А не выйдет — сунь взятку. Ты же знаешь ее слабые места. — Эллен вытерла полотенцем руки, откинула упавшую на лоб каштановую прядь. — Кстати, Джо, ты ведь так и не сказал ни слова про гастроли. Все прошло гладко?

Джо с удивлением посмотрел на мать. Он не помнил, чтобы раньше она задавала подобные вопросы. В поездках сыновей ее интересовали лишь названия городов и гостиниц, а еще она требовала, чтобы они звонили родителям не реже хотя бы раза в неделю. Конечно, Эллен гордилась своими детьми, но знаменитый Джо Девлин так и остался для нее маленьким мальчиком. Соседям она объясняла, что ее сын занят бизнесом развлечений. Для Эллен это была такая же обычная работа, как и у служившего бухгалтером Гэри, брата Джо, или у его сестры Грэйс — программиста. Каждому — свое.

— Да, мам. Обычная рутина.

Эллен потянулась к стоявшему на верхней полке стеклянному кувшину.

— Подожди, я помогу. — Джо поставил тарелку в раковину, снял кувшин и подал его матери. — Держи.

— Дженни упомянула о какой-то девушке. — Она осторожно протирала хрупкое стекло.

Джо взглянул на мать, ожидая увидеть ее неодобрение, но в этот момент Эллен склонилась к холодильнику.

— Я бы назвал ее молодой женщиной, мама. Это репортер одной из денверских газет и достаточно взрослый человек, чтобы позволить себе такую поездку.

— Ммм, по-моему, ты несколько недель назад был в Денвере? — донеслось из глубин холодильника.

Глаза Джо сузились. Матери не удастся провести его. Он прекрасно знал, куда она клонит. Появись в ее распоряжении парочка фактов, которые ей не по вкусу, как Эллен тут же ринется спасать сына от грядущих напастей.

— Да, мам, был. Прости, мне же нужно разыскать Конни.

— Ты ведь знаешь, Джо, я не собираюсь ничего выпытывать. — Эллен рассмеялась, разгадав уловку сына. — Никаких родительских наставлений. Если, конечно, ты сам не захочешь посоветоваться.

Сколько, интересно, раз ему уже приходилось это слышать?

— А мне и сказать-то больше нечего. Зовут ее Стиви Паркер. Она выполняла редакционное задание. Покончив с ним, отправилась домой.

— Но она не из породы маркитанток, Джо?

Джо покачал головой, не в силах скрыть изумление старомодностью материнских выражений.

— Фанаток, мама. Так, во всяком случае, они сами себя называют. Это обычное явление. Они есть даже у спортсменов-профессионалов, главным образом у бейсболистов. Ездят по всей стране за своими кумирами.

— В точности как маркитантки, — буркнула Эллен с таким видом, будто хотела сказать «именно это я и имела в виду». — Но после приезда ты стал таким сосредоточенным. Уж не из-за нее ли?

Вместо ответа Джо сделал шаг к матери, склонился и поцеловал ее.

— Опять ты за свое, мам. Пора мне заняться делами. — Он сгреб со стола пакеты и свертки.

— Не скажешь ты, проболтается Ричи.

— Только не в этот раз, — доверительно шепнул Джо.

На самом деле Джо знал, что Ричи ябедничает на него родителям с того времени, как только научился говорить. Иногда он удивлялся собственному решению взять брата в группу — когда тот был рядом, ни о каких секретах от домашних и речи быть не могло.

В семейном кругу праздник летел быстро. Чарли наслаждался навязанной ему внуками ролью Санта-Клауса. Сидя за столом, Джо смотрел на Гэри, его жену Сьюзен, их двоих сыновей трех и пяти лет и чувствовал, как в душу исподволь прокрадывается застаревшая печаль. Брату было тридцать четыре, на два года больше, чем Джо. А ведь я мог сидеть рядом, вместе с собственным семейством. Но этого уже никогда не будет.

Ночью Джо решил все же набрать номер Стиви. После четвертого гудка автоответчик лаконично и четко предложил ему оставить сообщение. Дождавшись звукового сигнала, Джо положил трубку. Он собирался сказать Стиви, что скучает без нее, без ее голоса и больше всего на свете хочет, чтобы сейчас она была здесь, с ним. Но какой смысл сообщать это бездушной машине?

Возможность поговорить с Ричи предоставилась Эллен уже после Рождества. Конни пошла проведать подругу, а Чарли отправился на почту.

— С чего это ты вдруг всполошилась? — с улыбкой спросил Ричи у матери.

— Дженни сказала, эта девица пишет о вас в газету. Она считает, что ее статейки сослужат Джо плохую службу. Я просто хотела узнать твое мнение.

— Мое мнение, мама, сводится к тому, что Дженни не терпится надеть на пальчик обручальное кольцо с бриллиантом и стать для Джо больше, чем менеджером. Она даже не скрывает своих намерений. И когда Стиви присоединилась к нам, Дженни просто закусила удила и понесла. И еще, ма, но об этом будем знать только мы с тобой. По-моему, между Джо и Стиви что-то есть. Мне кажется, он любит ее, и я точно знаю, что она любит его.

Впервые за долгое время в груди Эллен вспыхнула надежда.

— Откуда тебе это известно, Ричи?

Он подмигнул матери, положил руку на ее плечо, нежно стиснул.

— Она сама мне говорила. Конечно, не слово в слово. Если бы ты видела их вместе, мам, у тебя не было бы и тени сомнения в том, что Джо нужна именно такая девушка. Ни тени.

Следующая неделя выдалась дождливой и холодной. Безвылазное сидение дома начало так сказываться на нервах Джо, до сих пор не стряхнувшего с себя рождественскую меланхолию, что он решил заняться домом, требовавшим то здесь, то там мелких хозяйственных улучшений. Однако, когда Эллен предложила ему помочь отцу ликвидировать протечку под кухонной раковиной, Джо согласился с неохотой. Такая мелочь, как пайка, его не вдохновляла, хотелось чего-то более масштабного.

— Почему бы не позвать Джона Пакстона, отец? Для него это раз плюнуть. — Об искусстве накладывать припой Джо знал лишь понаслышке, а, судя по тому, что за последние полчаса Чарли не добился видимых результатов, на родительский опыт тоже рассчитывать не приходилось.

— Пакстон — профессионал, сынок. А ты представляешь себе, сколько сейчас дерут профессионалы только за то, чтобы просто подняться на крыльцо? — Не дожидаясь ответа, он продолжал: — Почти столько же, сколько твой юрист в Нэшвилле.

— Я расплачусь с ним. — Джо надеялся, что у отца хватит здравого смысла признать свое поражение еще до того, как протечка превратится в зияющую дыру.

— Побереги денежки, мальчик. Когда-нибудь и ты заживешь оседлой жизнью, перестав мотаться по свету.

Джо улыбнулся. Отец с матерью ничуть не изменились. Такие же осторожные и прижимистые, как раньше. Однако, обведя взглядом просторную и уютную кухню, он вынужден был признать, что родительская философия себя оправдывала, особенно если помнить о пятерых ртах, которые благодаря ей вышли в люди.

Эллен в своих разговорах с сыном больше не упоминала о Стиви, а вот распростершийся на полу Чарли только сейчас выбрал самый подходящий, по его разумению, момент. Высунув из-под раковины голову, он вперился взглядом в Джо.

— Ты об этом размышлял?

Джо, сидевший рядом с ящиком для инструмента, в недоумении посмотрел на отца.

— Я имею в виду укрепление позиций.

Спрашивать, что это могло означать, не было нужды. Разговоров на данную тему Джо не любил, но отец, зная об этом, считал тем не менее своим долгом пару раз в год возвращаться к проблеме, неизменно определяя ее как «укрепление позиций».

— Нет. — Джо рассчитывал, что его односложный ответ отобьет у родителя желание продолжать. Но надежды его не оправдались. Отца прорвало, он вспомнил о Кэти.

— Тебе тридцать два года, Джо. Сколько еще ждать того дня, когда ты осядешь где-нибудь и заживешь нормальной семейной жизнью? — Голова Чарли вновь скрылась под раковиной. — Мать говорила что-то про девушку, которая была при тебе во время гастролей, она из Денвера, если я не ошибаюсь. Ты познакомился с ней, пока был там в последний раз?

— А вы с матерью не очень-то тактичны, отец, — вздохнул Джо.

За клацающим звуком разводного ключа Чарли предпочел не расслышать замечание и как ни в чем ни бывало продолжал:

— Мать считает, что это далеко не лучшая идея — путешествовать по стране в обществе женщины подобного рода. Это может повредить тебе, сынок. Будь готов к тому, что Эллен замучит тебя вопросам о ее семейных корнях. Все женщины таковы, Джо. — И пробормотал почти шепотом, но достаточно внятно: — Что это за дама, в самом деле, которая шляется с мужиками из штата в штат?

Не будучи уверенным в том, что ему следует отвечать на этот вопрос, Джо тем не менее вскинул голову и злорадно улыбнулся.

— Самый опасный тип, отец.

С багровым лицом Чарли вылез из-под мойки и заговорил, размечая, подобно дирижеру, свою речь взмахами правой руки, сжимавшей прозаическое железо.

— Мэри Нелл Робертс по-прежнему еще не замужем, Джо. Далеко не худшая партия. Приятная девушка из приличной семьи.

Джо знал Мэри Нелл, она даже чем-то нравилась ему. Когда-то они вместе бегали в школу, но их отношения всегда оставались чисто дружескими. Отец был не в состоянии понять, что имевшиеся сейчас у Джо возможности позволяли выбрать почти любую понравившуюся ему женщину. Кроме одной.

— Можно пригласить Мэри Нелл на субботний ужин, прямо под Новый год. Если, конечно, она не будет занята, — предложил Чарли.

— Отец, не торопись. Сейчас я не в том положении, чтобы серьезно обдумывать этот вопрос. Мэри Нелл приглашать не нужно. — Он чуть помедлил. — А уж если тебе так не терпится, то позови кого-нибудь из тех роковых женщин, о которых рассказывала мама. Кажется, она прозвала их маркитантками.

— С ними держи ухо востро, Джо. Этот тип мне хорошо известен, доверься моему опыту. — Чарли опять нырнул к трубам.

Джо едва не расхохотался. Внешний вид и поза отца никак не способствовали укреплению доверия к его словам.

— Кто бы мог подумать, папа, ты — и маркитантки! — с наигранным изумлением произнес он, но Чарли перебил сына:

— Не маркитантки. Это словечко твоей матери, а она подцепила его у своей бабки, хорошо помнившей Первую мировую войну. Я же говорю об опасных женщинах. — Он положил разводной ключ в ящик с инструментами. — И говорю серьезно. Страшнее их нет никого. Уж я-то знаю, сам однажды попался к такой на крючок.

Лицо Джо скептически вытянулось, но в следующее же мгновение он с веселым недоверием спросил:

— Постой, уж не мать ли ты имеешь в виду? Тоже мне опасная женщина.

— Ты бы знал, какой она была! — Отец усмехнулся.

Джо засмеялся, не веря.

— Да-да. — Чарли поднял правую руку, как бы принося клятву говорить правду, только правду и ничего кроме правды. — Тебе трудно это представить, но зато ты знаешь, какой настырной Эллен может быть. И не забывай, — добавил он с распутной, почти шутовской миной, — ведь она не всегда была твоей матерью. Мы познакомились, когда она в девятнадцать лет только переехала сюда вместе с родителями. Ясное дело, в городке она была новичком, этакой таинственной и замкнутой незнакомкой. В свои двадцать четыре я ходил тогда холостяком и не очень торопился остепениться. Но, признаюсь, глаз на нее положил почти сразу.

Как я уже сказал, ни о какой женитьбе для меня тогда и речи идти не могло. Просто мне хотелось ходить к Эллен на свидания. Когда я подошел к ней с этим, она тут же послала меня подальше. Заявила, что знает мой тип и то, что нашему брату от девушек нужно.

Возможно, Джо померещилось, но он почти на сто процентов был уверен, что его старик при этих словах покраснел. Воспоминания между тем продолжались:

— В конце концов мы пошли вместе на танцы, и вот тут я действительно запал на нее. А Эллен возьми да и вовсе прекрати после этого со мной общаться. И сдается мне, было в этом что-то странное, потому что куда бы я ни шел, повсюду натыкался на нее. Честное слово, сынок, это начало меня просто бесить. Представляешь, шагу ступить нельзя было без того, чтобы не напороться на твою мамочку. Посмотришь — сама доброта, улыбочка, походка — леди, да и только. А внутри — колкая ехидная ведьма. Не-ет, Эллен и вправду была опасной женщиной, кому, как не мне, знать это. Естественно, я понимал, что она метит в жены, вот и корчит из себя недотрогу, поскольку сама не дура и видит, что никаких серьезных намерений у меня нет.

— Отчего же твои планы пошли насмарку? — серьезно спросил Джо. Он впервые увидел отца и мать как бы со стороны — обычными молодыми людьми, ничего общего не имеющими с его родителями.

— Кого обманет шитье белыми нитками, Джо? Было совершенно ясно, что Эллен не просто заигрывает со мной от нечего делать. Точно так же не вызывало сомнения то, что и я не зайду в наших с ней отношениях дальше того предела, который сам же и установлю. — Чарли забавно выкатил глаза. — Вот я и привел ее через полгода под венец.

Джо расхохотался.

— Вернемся к этой роковой женщине из Денвера. — Отец издал смешок. — Может, твоей матери стоит позвонить и пригласить ее в субботу на ужин? Ричи говорит…

Ричи говорил о том, что его брат, похоже, влюбился, но из упрямства предпринимать в этом отношении ничего не собирается.

— У него слишком длинный язык. — Джо встал. — А ты, отец, если через час не залатаешь эту трещину, так и знай: я звоню Джону Пакстону.

Поднялся с пола и отец.

— Ты же знаешь, Джо, что мы с матерью хотим тебе добра.

— Знаю, папа. Только это моя жизнь.

— Тогда живи во все стороны, сынок. Несмотря на успех, ты никак не можешь выйти из черной тени той трагедии. Прекрати обманывать себя самого, Джо. В случившемся нет и не было твоей вины, и нельзя всю оставшуюся жизнь прожить в трауре.

Воспоминание о Кэти обожгло сердце. Что бы там ни говорил отец, вот уже семь долгих лет несет он тяжкое бремя вины.

— Не будем сейчас об этом. — В голосе звучала горечь.

— Понимаю, Джо, но Ричи говорит… — Чарли положил на плечо сына руку.

— Черт побери, плевать я хотел на то, что он говорит! И вам советую!

— Присядь на минуту, мальчик. — С такой лаской отец обращался к Джо в далеком-далеком детстве и только в те минуты, когда маленькому Джо было совсем плохо. — Нельзя допустить, чтобы происшедшее с Кэти мешало твоему счастью. Прошлое не изменишь, Джо, и тут ты не виноват. Ричи сказал, — он предостерегающе поднял руку, останавливая сына, — что эта девушка из Денвера не такая, как остальные.

— Это правда, — кратко согласился Джо, поднимаясь с пола.

— Ты ведь все еще думаешь о Кэти, не правда ли? Хотя прошло уже столько времени? — В кухне повисло тягостное молчание. Джо взял со стола ключи и, не проронив ни слова, вышел из дома в серенький, дождливый полдень.

Несмотря на обложенное низкими тучами небо и зимние, в общем-то, температуры, деревья вокруг стояли зелеными. Сидя в машине, Джо смотрел, как щетки дворников в размеренном ритме сгоняют влагу с ветрового стекла. Сердце учащенно билось.

Почему они не могут оставить его в покое? Думать о Кэти не хотелось, но вместо размытого, мокрого пейзажа перед ним возникло ее рассерженное, недовольное лицо, в ушах зазвучали горькие слова.

Память вновь отбросила Джо на семь лет назад, в ту самую ночь, которая навсегда изменила его жизнь.

ГЛАВА 17

Номер закончился, и Джо поспешил тут же выйти на улицу, подальше от табачного дыма и запаха дешевого пива. Клуб «Неоновая роза» был не хуже и не лучше сотни таких же заведений, где ему приходилось играть. Пахло в них везде одинаково. Даже до автостоянки доносился из здания шум толпы и голос Алана Джексона, чьи записи развлекали публику в то время, как группа брала перерыв.

— Джо!

Он с удивлением оглянулся.

— Что ты здесь делаешь, Кэти?

— Не ожидал меня увидеть, не правда ли?

— Кэти, — Джо вздохнул, — ты так и будешь следовать за мной по пятам?

— Что ты хочешь спрятать, Джо? Чего ты боишься?

— Я не пытаюсь что-то прятать. Я же спрашивал тебя вечером, не захочешь ли ты пойти вместе со мной, но ты сказала — нет. Зря ты разъезжаешь по ночам одна. Ведь должна понимать, что это опасно.

— Неужели ты так обо мне беспокоишься, Джо?

— Кэти, я же только что сказал тебе…

— Джо, ты бы мог просто признаться, что больше не любишь меня, и все.

— Только не здесь, Кэти. — Он устало потер глаза. — Прошу тебя, давай поговорим позже. — Джо невольно повел плечами — кожаный пиджак был слабой защитой от холодного ветра. Интересно, сколько еще им предстоит подобных сцен?

Лицо Кэти походило на натянутую маску, из узких прорезей которой едва посверкивали карие глаза.

— Так когда же ты осчастливишь меня своей добротой и вернешься домой?

— Слушай, Кэти, мне нужно назад, перерыв уже закончился. Ты можешь пойти со мной либо вернуться домой. Здесь слишком холодно.

Клуб, где он сейчас выступал, был единственным в округе, где группа могла выступать несколько недель кряду, и упускать такую возможность Джо просто не имел права. Иначе нечего мечтать о том, чтобы покорить Нэшвилл.

Раздражающе мигавшие неоновые буквы бросали красноватый отблеск на покрытую лужами автостоянку. Кэти сунула руку в карман, вытащила пачку сигарет и под порывами ветра, трепавшего ее длинные каштановые волосы, стала чиркать спичками.

— Подожди. — Джо отобрал у нее сигарету и, повернувшись спиной к ветру, прикурил.

— Я хочу, чтобы мы сейчас же отправились домой, — не допускавшим возражений голосом сказала Кэти и глубоко затянулась.

— Не стоит просить, Кэти. Ты же знаешь, что для меня значит эта работа. Через час я поеду домой.

— Как же! Как же! — внезапно разразилась криком Кэти. — У тебя есть другая женщина! Я знаю это!

— Кэти, я прошу, не нужно, — умоляюще произнес Джо.

— Не лги мне. Я знаю, ты обманываешь меня.

Он покачал головой и оглянулся по сторонам с надеждой, что никто не слышит их ссоры.

— Я ни разу не обманул тебя, Кэти. Зачем ты так говоришь?

— И опять ты врешь. — Она зарыдала. — А если нет, то почему никогда не скажешь, что любишь меня?

В растерянности Джо заморгал. Это было правдой — он действительно не любил Кэти, но прилагал все силы, чтобы она ни о чем не догадалась. Подобные выяснения отношений случались и прежде, и обычно Джо удавалось успокоить жену. Однако с каждым разом делать это становилось все труднее. Обвинения Кэти были беспочвенными, а ее поведение неразумным. Все шансы зажить нормальной семейной жизнью рухнули.

Они познакомились, когда Джо пел в клубе на окраине Ноксвилла, куда Кэти частенько заглядывала со своими подругами. В такой же перерыв между номерами она вышла следом за Джо на улицу. В результате пятнадцатиминутного разговора Кэти Хэррисон поняла, что не может жить без Джо Девлина. Случилось это год назад. Вскоре она стала появляться на каждом выступлении Джо, причем ясно давая понять, что приходит лишь из-за него самого. Красивая, желанная и доступная — сочетанию таких качеств Джо не смог противостоять. Через месяц Кэти уже разъезжала вместе с ним, а когда она сообщила ему о своей беременности, они поженились.

Сразу же после свадьбы Джо начал замечать перемены в ее поведении. Бешеная ревность Кэти всегда находила повод для обвинений. И ладно бы только обвинений — вскоре Кэти, уверенная в том, что у мужа появилась любовница, начала за ним слежку. На протяжении нескольких недель Джо оправдывал ее раздражительность и вспышки необузданной ревности природными гормональными процессами, сопутствующими беременности. Однако к концу третьего месяца их супружеской жизни стало совершенно очевидно, что причины такого поведения Кэти были куда более глубокими. Когда однажды поздним вечером Джо вернулся домой и застал жену бьющуюся в истерике, он понял: Кэти серьезно больна. Его мольбы обратиться к специалисту оставались без внимания. Джо обещал, что пойдет на прием вместе с ней, но Кэти с воплями отказывалась, крича, что это он — он сводит ее с ума.

— Кэти, прошу, если ты не хочешь этого ради себя, подумай о нашем малыше.

Она захохотала. Никогда Джо не сможет забыть ее жуткого смеха, от которого в жилах стыла кровь.

— Никакого малыша нет и в помине, Джо, — услышал он в ответ ее неестественно низкий голос.

Лучше бы она ударила его ножом. Джо пытался рассмотреть в мокром от слез лице хоть какое-нибудь человеческое чувство. Нет, Кэти действительно не в себе и про малыша солгала только для того, чтобы причинить боль. Протянув руку, он убрал с ее лица повлажневшие волосы.

— Ребенок ни в чем не виноват, Кэти. Позволь мне отвезти тебя к врачу. Нам помогут, уверяю тебя, мы пройдем через наши трудности вместе.

Во взгляде Кэти сквозила абсолютная пустота. Истерика закончилась настолько внезапно, что на мгновение Джо показалось, будто ее и вовсе не было.

— Мне не следовало бы этого говорить, Джо, — ровным, начисто лишенным эмоций голосом произнесла Кэти, — чтобы ты так и продолжал верить, будто у нас будет ребенок. Но я не беременна и никогда не была.

— Зачем же ты… — Боль оказалась такой сильной, что он едва нашел силы продолжить. — Зачем ты тогда сказала?..

— Потому что только так могла заставить тебя взять меня в жены, — с отчаянием призналась Кэти.

Джо всегда считал, что у правды свое особенное звучание, наполненное чистым, прозрачным звоном, и произнесенное слово несет в себе безошибочную ясность. И вот наконец это слово правды прозвучало.

Облик Кэти, ее блестящие темные волосы, нежный грудной голос — все в ней пленяло и вызывало желание. И все же Джо никогда не любил ее. Вступить в брак его заставило чувство ответственности — после того, как он узнал, что скоро должен стать отцом. Не будь этого, в голову не пришла бы даже мысль о женитьбе.

Не в силах принять чудовищную ложь, Джо опустился на пол рядом с Кэти. Душа его пыталась понять, каким должен быть человек, чтобы позволить себе опуститься до столь отвратительного обмана. Каким? Да таким, к примеру, как его жена. Верно, он никогда не любил ее, но он ей верил.

И сейчас, с прикрытыми глазами стоя под ветром у входа в клуб, Джо пытался прогнать из памяти эти тяжкие воспоминания.

— Мне пора туда, Кэти. Пойдем вместе. Будешь сидеть у самой сцены и следить за мной. По окончании мы тут же отправимся домой.

— Хочешь показать мне всех тех баб, с которыми ты спишь?

— Хочу, чтобы рядом была ты, и больше никто. Пошли.

Они сделали несколько шагов, Джо положил руку на ее поникшие плечи, едва заметно с облегчением вздохнул. Бог даст, худшее позади?

Неожиданно Кэти резким движением сбросила его руку и в ярости закричала:

— Ты бросишь меня там, а сам свалишь с другой! Теперь я знаю, каким ты можешь быть! Я больше не позволю тебе издеваться надо мной!

Повернувшись, она побежала по мокрому асфальту прочь, лавируя меж оставленными на стоянке автомобилями. Джо бросился следом, но через мгновение Кэти уже сидела в машине. Он принялся дергать дверную ручку, однако замок был блокирован изнутри. Пронзительно взвизгнув шинами, автомобиль сдал назад, развернулся на узкой темной дороге и исчез в ночи. Полный решимости догнать жену, Джо кинулся к своему пикапу. В этот момент из приоткрытой двери клуба появилась голова менеджера.

— Эй, Девлин, я плачу тебе за то, что ты полночи торчишь здесь, или же за то, что ты развлекаешь моих гостей?

Джо в нерешительности остановился. Конечно же, Кэти поехала домой, куда еще? К завтрашнему дню тучи разойдутся. Так уже бывало — до следующего раза.

Сунув руки в карманы, он зашагал в клуб.

На улице было уже совсем темно, когда по окончании программы Джо пересек стоянку и подошел к машине. Домой не хотелось, но что еще остается? Только надеяться, что Кэти спит, и он не разбудит ее. Может, как-то все же удастся ей помочь? Такого они оба долго не выдержат.

Дорога в поздний час была пустынной, по обеим ее сторонам в свете фар поблескивали мокрые стволы деревьев. За крутым правым поворотом безрадостные размышления Джо прервались красно-синими всполохами полицейских мигалок. Пришлось сбросить скорость. Заметив направившегося к нему человека в оранжевом, поверх униформы, жилете, Джо остановился на обочине. За спиной патрульного офицера светились желтым задние огни нескольких столкнувшихся машин, чуть в стороне стояла «скорая» и машина пожарных.

— Перевернулась на повороте, — сообщил ему офицер, — похоже, не справилась с управлением из-за дождя. Машину выбросило в кювет.

Кэти! — непрошенно мелькнуло в мозгу.

— Что с водителем? — Джо чувствовал, как бешено бьется жилка на виске.

Нет. Нет, она уже дома.

— Уже около часа пытаемся извлечь ее. Жива, но ранения, должно быть, тяжелые.

Она уезжала в таком раздражении, о Господи, ну пусть это будет не она!

— Эй, с вами все в порядке, сэр? — бросились полицейскому в глаза даже в неверном свете фонарика бледность Джо и выступившие на его лбу капли пота.

Господи, пусть только это не она!

Джо наклонился, голова его коснулась руля.

— Какой марки машина? — с трудом выговори он.

— Вы… знакомы с этой дамой? — осторожно спросил офицер.

— Чуть больше часа назад здесь должна была проехать моя жена, — хриплым голосом ответил Джо. — В белом форде.

Пробравшись сквозь довольно густой кустарник обочины, на дорогу с носилками в руках вышли медики «скорой». Джо заставил себя выбраться из-за руля.

— Минуту, сэр, — попытался остановить его патрульный, но Джо оттолкнул его в сторону. Только бы убедиться, что это не Кэти! Он догнал носилки уже у самой «скорой».

Боже. О Боже.

Нечем стало дышать. Она лежала перед ним, вся в крови, освещенная полицейскими фонарями. Как красивая, нарядная куколка, сломанная, разорванная на части чьей-то безжалостной рукой. Позже из всей этой картины Джо мог вспомнить лишь то, что в тот момент он молился.

Откуда-то издалека доносились голоса, кто-то звал его, тряс руку.

— Сэр, это ваша супруга? Сэр? В правах, что мы нашли в сумочке, указано имя Кэтрин Девлин. — Полицейскому пришлось несколько раз повторить эти слова, прежде чем Джо обратил к нему невидящий взгляд и кивнул.

— Она будет жить?

— Это ее муж? — обратился врач «скорой» к офицеру.

Тот подтвердил.

— Тогда вам лучше поехать с нами, сэр. Ваша жена в критическом положении.

Следующие семьдесят два часа были настоящим кошмаром. В больницу приехала мать Кэти, по ее поведению становилось ясно, что в случившемся она винит только Джо. Родители Кэти развелись, когда девочке было четыре года, и никто не знал, где сейчас ее отец. Чарли, Эллен и Гэри тоже приехали, чтобы быть в трудную минуту рядом, и Джо был благодарен им за это, ведь бремя должен нести он, не они. Виной всему его эгоизм. Ну почему он не поехал домой, когда Кэти его просила?

Последнее сообщение о состоянии Кэти вызвало шок. Врач объяснил, что она будет жить, но вследствие тяжелых повреждений позвоночника никогда не сможет ходить. Калека. Кроме того, поврежден оказался и мозг, нельзя было только сказать насколько. Врачи не знали, сохранит ли Кэти способность говорить и воспринимать чужую речь и вообще как-то общаться с окружающими. Ответы на эти вопросы даст лишь интенсивная терапия и время.

У матери Кэти началась истерика, она не хотела слышать и слова утешения от Джо или его родственников.

— Ты ненавидел мою девочку! Она звонила мне каждый день, рассказывала, как ты к ней относишься! Лучше бы ты убил ее сразу, чем оставить такой!

Джо помнил, как бил кулаками в стену, как Гэри тащил его в сторону, помнил, как, обнимая отца и мать, плакал от несправедливости горя, обрушившегося на Кэти, и собственного бессилия помочь ей.

Кое-как справившись с нахлынувшими воспоминаниями, Джо вернулся мыслями в действительность. Вновь пошел дождь. Для того чтобы отчетливее видеть дорогу, приходилось напрягать зрение. Мешали не столько капли на ветровом стекле, сколько застилавшие глаза слезы, но отчета в этом Джо себе не отдавал и вытер их тыльной стороной руки совершенно машинально. Влага на коже удивила его — он давно уже перестал оплакивать Кэти. Напоминанием о трагедии было непреходящее чувство вины.

Пытаясь встряхнуться, он заставил свой мозг вернуться к планам на будущий год. Там все должно быть по-другому. Ему предоставляется шанс начать новый виток жизни. Поставить перед собой новые цели, писать новую музыку, записывать новые песни. Как приятно, как здорово будет вернуться к работе!

Много раз на прошедшей неделе ему хотелось позвонить Стиви, но стоило поднять трубку, как сама собой приходила мысль, что незачем ворошить прошлое. Да, к сожалению, Стиви тоже теперь стала частью прошлого. Что мог он ей предложить?

И все же, черт побери, его по-прежнему с пугающей силой влекло к Стиви.

ГЛАВА 18

Приглашение Билла отправиться с ним на Рождество в Вэйл кататься на лыжах Стиви приняла в самую последнюю минуту. Сборы проходили в спешке, но самой Стиви казалось, что движется она, как муха в меду. Звучавшие вокруг веселые и счастливые голоса доносились слишком издалека, невнятные и тусклые. Лишенные всякого смысла.

Вэйл, небольшой городок, на праздник украсился увитыми алой лентой гирляндами из хвои и тысячами крошечных мигающих фонариков. Стиви как могла пыталась разбудить в себе предновогоднее настроение, но у нее так ничего и не вышло, поэтому когда Билл ближе к вечеру предложил вернуться домой, она с облегчением согласилась.

Лыжи были уже закреплены на багажнике джипа, и Стиви лишний раз проверяла прочность веревок, как вдруг из-за спины послышался чей-то знакомый голос.

— Стиви! Ты?

Она повернулась, уже точно зная, кого сейчас увидит.

— Привет, Майкл.

Он нисколько не изменился. Темные солнечные очки делали его неотразимо, невероятно привлекательным.

— Ты отлично выглядишь, Стиви. Приехала на недельку покататься?

— Нет, всего на день. — Ей казалось, что говорит она в какую-то длинную и толстую трубу, нечто вроде тоннеля. Это была их первая встреча с того момента, как… словом, с прошлогоднего Рождества.

Майкл верен себе, подумала Стиви, окинув взглядом его ладно пригнанную дорогую экипировку лыжника.

— Как у тебя дела, Стиви?

Краем глаза она заметила Билла, подошедшего к дверце джипа, и, оставив без внимания обращенный к ней вопрос, развернулась в сторону машины.

— Готов? — крикнула она Биллу и уже на ходу бросила: — Извини, Майкл, я с приятелем. Мы уже загрузились. Пока!

— Пока, Стиви. — Он сделал несколько шагов, остановился. — Счастья тебе в Новом году, Стиви!

Она сделала вид, что не слышит. Хлопнула дверца.

Ну да. Счастье в Новом году.

Обратный путь они проделали без всяких задержек. Большинство людей приезжали в Вэйл на неделю, так что на дорогах вплоть до самого Денвера пробок не было, даже у въезда в тоннель Эйзенхауэра.

— Ты не хочешь сказать мне, кто это был? — спросил Билл, выехав на автостраду.

— Майкл Болдуин. — Стиви вздохнула.

— Твой бывший дружок?

— Да. — Надеясь, что он воздержится от дальнейших вопросов, Стиви извиняющимся голосом пояснила: — Я понимаю, Билл, что это было некрасиво с моей стороны не представить вас друг другу, но, честное слово, мне хотелось побыстрее убраться оттуда. Извини.

— Нет проблем, — в своей обычной добродушной манере откликнулся Билл.

— Спасибо. — Стиви шутливо похлопала его по плечу.

Принарядившийся, украшенный новогодними огнями город выглядел одиноким и покинутым. Стиви подумала, что теперь каждое Рождество будет для нее именно таким, пустым и безликим. Безусловно, это еще далеко не худший вариант — пережидать праздники, и все-таки так хочется обыкновенного, простого Рождества, когда вечером за стол усаживается вся семья и дом полон любви и смеха. Девочкой Стиви казалось, что у других детей так оно и есть.

Она откинулась на сиденье, устроила поудобнее ноги. Прошлое Рождество рядом с ней был Майкл. Сколько времени утекло с той поры! А ведь с ним ее мечты о семье, о доме могли бы осуществиться.

Их знакомство длилось уже более четырех месяцев. Все шло так легко, так гладко. Рождество решили встретить с друзьями в домике Майкла в Аспене. Все съехались загодя, и только Стиви, которая не могла бросить работу, появилась в самый последний день. Сидя за рулем, она испытывала радостное возбуждение, уверенная в том, что Майкл сделает ей сегодня предложение. Ах, Майкл!

Ну и дурой же я была. Хотя, впрочем, не большей, чем с Джо. Почему мне так не везет во всем, что касается мужчин?

Радушие и предупредительное внимание, которыми окружил ее поначалу Майкл, ошеломляли. Познакомились они на свадьбе Шарон, сестры Бет. На блестящей церемонии в зале гостиницы «Браун пэлис» присутствовало не меньше трех сотен гостей. На этой волшебной чужой свадьбе Стиви и показалось, что она нашла своего сказочного принца.

Майкл был само совершенство: аристократические, безукоризненной лепки черты лица, светлые, небрежно падающие на лоб волосы, непринужденная элегантность. Вспоминая сейчас их встречу, Стиви не могла не признать, что с самого начала ее притягивала к Майклу не только очевидная внешняя привлекательность, но и в не меньшей мере его независимое финансовое положение.

Тогда мистер Болдуин воплощал в себе все то, к чему Стиви стремилась, напрочь отринув от себя свою прошлую жизнь. Внимание Майкла не только льстило, от него перехватывало дыхание.

— Он еще даст о себе знать, — доверительно сказала ей Бет на следующий день после свадьбы. — Глаз с тебя весь вечер не сводил. Женщины роятся вокруг, а ты — ноль внимания. Железная у вас выдержка, мисс Паркер.

По щекам Стиви разлился румянец. Несмотря на то что Бет несколько ошибалась в оценке ее поведения — вчерашнее кажущееся равнодушие объяснялось скорее неожиданным всплеском застенчивости, — в словах подруги звучала высокая похвала.

— Я даже не знаю, о чем говорить, если мы еще раз с ним встретимся.

— Задай какой-нибудь вопрос, о нем самом или о рынке ценных бумаг, например. Он же брокер. Эти люди обожают поболтать о себе или своей карьере. Отец говорит, что Болдуинам не нужен в семье еще один врач и юрист, им требуется кто-то, кто взял бы на себя заботу об их миллионах. Майкл именно этим и занимается. Заправляет состоянием семьи и своим собственным.

— У него состояние?

— Еще какое. Досталось от бабушки, когда ему было двадцать пять, к тому же он является единственным наследником «Болдуин индастриз». — Бет вздохнула. — Понимаешь, это не мой тип, к негодованию матери, но опять же, бывает и хуже. Честно говоря, мне больше по вкусу настоящие мужчины. От них должно пахнуть потом.

Стиви вспомнились два последних приятеля Бет. Оба на мотоциклах, в черных кожаных куртках, от которых потом не пахло, а прямо-таки разило. Носик ее с отвращением дернулся.

— Я знаю.

В отношении Майкла Бет оказалась права. Он позвонил в конце недели. Начались встречи, вечно казавшиеся слишком короткими. Только соображения карьеры не позволяли обоим проводить все свое время в обществе друг друга. Осторожно, с оглядкой Стиви обеими ногами перешагнула некую грань в отношениях с мужчиной, полная уверенности, что встретила того, кто способен полностью изменить ее жизнь.

Шли месяцы. Бет начала замечать, что со Стиви и в самом деле что-то происходит: она и слова не могла вымолвить, не предварив его вошедшими в привычку «Майкл считает…» или «Майкл сказал…» Ее бывшая соседка по университетскому общежитию, говорунья, редко лезшая за словом в карман, похоже, начисто отказалась от собственного мнения.

Когда же Бет бывала нечастым свидетелем их встреч, Майкл всегда находил уместным сделать Стиви замечание, ну что-нибудь по поводу ее внешности, например, нисколько не смущаясь присутствием других людей. Ни разу не позволив себе грубости — это было не в его стиле, — он мог легко поколебать, если не вовсе разрушить, ее хрупкое чувство уверенности в себе. Бет знала, что подобные придирки обижают Стиви, тем более что ее подруга не останавливалась ни перед чем, чтобы угодить своему избраннику.

— Майкл хочет, чтобы я провела Рождество вместе с ним, — сообщила как-то Стиви во время обеда.

— Рождество в семействе Болдуинов. Без жареной индейки не обойдется, — поддела ее Бет.

— Нет же, никакого ужина с его родителями, — пояснила Стиви. — Мы вдвоем и кое-кто из друзей в его домике в Аспене.

Осторожно выбирая слова в надежде, что ее вопрос прозвучит обыденно, Бет спросила:

— А Майкл вообще говорил, что хочет познакомить тебя с родителями?

— Ну… я… — Стиви в смущении опустила глаза. — Придет время, и он это сделает. — Она произнесла это с большей уверенностью, чем ощущала.

Праздники приближались, и Стиви сама решила, что пора бы уже Майклу и в самом деле представить ее своим родителям. Однако когда она упомянула об этом, Майкл отделался невнятной отговоркой, сославшись на их чрезвычайно плотный, расписанный по часам календарь рождественских приемов и встреч. Впервые у Стиви мелькнуло сомнение в серьезности его намерений.

Двадцать третьего декабря целый день шел снег, и дорога до Аспена оказалась куда дольше, чем ожидалось. Зато канун Рождества выдался на удивление прозрачным и тихим. Снег поскрипывал под ногами, искрился в лучах солнца и заставлял Стиви щурить глаза. Первую половину дня она бегала по магазинам городка, торопясь сделать последние покупки.

На высоком крыльце трехэтажной деревянной виллы с огромными окнами, стоящей на склоне холма, откуда открывался великолепный вид на город. Стиви стряхнула прилипший к ботинкам снег. Вошла в просторный холл, разделась. В огромном доме царила тишина, и Стиви решила, что народ устремился на лыжню, либо, подобно ей, подался в городок. Занятая мыслями о предстоящем вечере, она прошла по коридору, легонько стукнула в дверь спальни Майкла, рассеянно толкнула ее и замерла на пороге, пораженная. Этого не может быть, пронеслось у нее в голове. И все же это было. Натужно, прерывисто дыша, Майкл ритмично работал мускулистым тренированным телом.

— Господи! — рыданием вырвалось из ее груди.

Майкл сполз со своего партнера. В глазах его не было ни смущения, ни огорчения тем, что она застала его в такую минуту — вообще никакой реакции на присутствие Стиви. Он неторопливо поднялся с постели, не забыв при этом завернуться в сложенную пополам простыню, с усмешкой наблюдая за тем, как на лице Стиви сменяют друг друга изумление, злость, отвращение и боль.

— Ты мог бы хотя бы предупредить меня! Неужели я ничего для тебя не значу? Совсем ничего?

Майкл протянул руку к пачке сигарет, закурил. Холодная, циничная улыбка скользнула по его губам: Боже, до чего она патетична!

Стиви охватила паника. Оказывается Майкла ничуть не тронуло то, что она стала свидетелем его постельных утех. Похоже даже, что пикантность ситуации забавляет ее любимого и лежащего рядом с ним темноволосого юношу!

Где-то в глубине души Стиви давно подозревала в нем жестокость и склонность к садизму. Но чтобы так безжалостно разрушить ту особую атмосферу их взаимоотношений? Мысли ее смешались. Может, она что-то упустила? Может, могла догадаться раньше? Но как? Ничто до сегодняшнего дня не указывало на то, что у Майкла есть вторая, тайная жизнь. Кто на ее месте оказался бы готовым к такому открытию? Господи, но ведь она же любила его!

— Ну, Стиви, ты же не думала, что у меня больше никого нет, не правда ли? — как бы приглашая ее к ответу, Майкл сделал паузу и, не дождавшись его, продолжал: — Не будь такой наивной. Это вовсе не значит, что между нами все кончено. Позволь, я тебе объясню, — со скукой в голосе закончил он.

Но Стиви с мокрым от слез лицом уже бежала по коридору к выходу. За спиной слышался издевательский смех. Оказавшись на улице, она с такой скоростью помчалась к машине, будто за ней гнались исчадия ада. Никакие объяснения ей не требовались, она их уже знала. На протяжении долгих лет она слышала их от матери, которой так хотелось верить лгавшим ей мужчинам. На этой лжи Кэрол даже начинала строить планы, обещая дочери скорые перемены в их жизни. Однако ложь оставалась ложью. Манящей, красивой, часто убедительной, но всегда — ложью.

На обратном пути Стиви пыталась сбросить оцепенение, твердя себе, что нет смысла травить душу прошлым. Когда Билл остановил машину около ее дома, уже совсем стемнело.

Одевшись потеплее после горячего душа, она включила телевизор. Ровное мигание автответчика насмешливо говорило об отсутствии каких-либо звонков. Никто даже не поздравил ее с Рождеством. А ведь теплилась еще надежда, что Джо вспомнит о ней.

Накануне Стиви пыталась дозвониться до матери, но к телефону никто не подходил. Звонить сегодня утром не имело смысла, поскольку было слишком рано, когда они с Биллом тронулись в путь. Рука ее потянулась к трубке.

Услышав голос матери, Стиви поморщилась. Все-таки стоило дозвониться раньше, скажем, утром.

— Алло? — повторила Кэрол. Говорила она медленно, с хрипотцой, приобретенной за долгие годы непрерывного курения и регулярных выпивок.

— Привет, Кэрол, это я.

— Стиви?

— Да. Как ты там? — Она старалась говорить бодро, но получалось это плохо.

— Со мной все в порядке. — Ответного вопроса не последовало — дела дочери никогда не интересовали Кэрол.

— С Новым годом тебя. — Стиви внезапно захотелось побыстрее закончить разговор.

— Ах да, и тебя тоже. — Мать с трудом вспомнила о том, что сегодня за день.

— Ты получила мою посылку?

— Ммм, да, Стиви. Спасибо.

— Халат понравился? Не велик? — Стиви потратила несколько обеденных перерывов в поисках подходящего размера и расцветки, остановившись в конце концов на неярком растительном орнаменте со скромной отделкой из кружева.

— То, что нужно. Э-э, Стиви…

Стиви крепко смежила веки. Она уже знала, что скажет мать, и, как всегда, ей очень хотелось не слышать этих ее слов.

— Не могла бы ты прислать мне немного денег? Что-то я расклеилась в последнее время. Пришлось посидеть дома, а ведь ты знаешь, что эти подонки не платят, если не выходишь на работу.

Стиви чуть было не напомнила матери, что иметь работу для нее уже должно быть счастьем — принимая во внимание ее вошедшие в привычку прогулы, — но она вовремя прикусила язык и только вздохнула.

— Завтра же.

— Я верну тебе, — пообещала Кэрол. — Как только встану на ноги.

— Конечно. — Мать всегда так говорила, когда просила денег. Но Стиви было безразлично, получит она их назад или нет, ей только хотелось, чтобы Кэрол не болела и чувствовала себя по возможности независимой.

В трубке послышался мужской голос. Что ж, с грустью подумала Стиви, еще одна ночь, еще один мужчина. Интересно, это старый знакомый, или мать подобрала его в баре? Одно время Стиви непрестанно задавала себе вопрос: отступает ли одиночество, когда лежишь в постели рядом с мужчиной? Теперь она знала — да, отступает. До утра.

— Стиви, мне пора идти, — прошептала Кэрол в трубку трагическим голосом. — Я тут, понимаешь, не одна. У меня друг.

— Да, понимаю. С Новым годом, Кэрол. — Несколько мгновений она сидела с трубкой в руке, пытаясь вспомнить, когда впервые почувствовала, что не испытывает потребности звать ее матерью. Мысль о том, как много они обе потеряли, причиняла боль.

Положив трубку, Стиви прошла в кухню приготовить чаю. Откуда-то из глубины опять выплыл образ Джо. Она точно знала, что поступила правильно, решив расстаться с ним, но сейчас ей хотелось, чтобы все случилось иначе. В рождественскую ночь — и одна. Начала подступать сонливость. Стиви свернулась клубком на кушетке. Слишком поздно я это сделала, подумала она и с этой мыслью заснула.

Утро понедельника в редакции было на удивление спокойным: большинство сотрудников брали на рождественскую неделю отпуска. Следующий день тоже не принес ничего нового, разве что чувствовала себя Стиви не совсем здоровой. Несмотря на то, что по возвращении из командировки она ложилась спать раньше обычного, силы куда-то убывали. В среду Стиви не выдержала и рассказала об этом по телефону Бет, работавшей бухгалтером в располагавшемся неподалеку от редакции крупном рекламном агентстве «Кёль энд Хэррисон»; когда обстоятельства позволяли, подруги старались обедать вместе.

— Понимаешь, на меня что-то давит, — пожаловалась Стиви, отодвигая тарелку с салатом. — После выхода на работу не могу нормально спать, а сидеть ночью без сна тоже сил не хватает.

Бет внимательно выслушала перечисление хворей.

— А ты уверена в том, что у вас с Девлином были в поездке чисто деловые отношения?

— Ты знаешь меня, Бет. Я же деловая женщина, до отвращения преданная своей профессии и карьере. — Стиви безрадостно улыбнулась.

Бет склонилась над столиком, пропустив мимо ушей уклончивый ответ.

— Как насчет беременности? — в лоб спросила она и, видя недоумение подруги, пояснила: — У моей сестрицы, Шарон, были те же симптомы, когда она узнала, что забеременела.

— Чушь. — Стиви покраснела. — Ничего подобного. Это обыкновенный грипп. Я… я не могла залететь, — закончила она не очень уверенно.

— Что ж, — Бет тряхнула волосами, — тебе виднее.

Или могла?

Стиви быстро прикинула даты и с внезапным испугом осознала, что задержка у нее составляет уже почти две недели. Как же это она не спохватилась раньше? Упрямо отрицая во время поездки свое нездоровье, она совсем упустила из виду, что тогда ей как раз полагалось испытывать определенные неудобства.

В тот единственный раз, когда они с Джо занимались любовью, все произошло так неожиданно, так быстро и неотвратимо, что ни она, ни Джо не подумали о предосторожностях. Даже не вспомнили о них.

О Боже, ты же не допустишь, чтобы это случилось?

Всю вторую половину рабочего дня Стиви так и не смогла собраться с мыслями и, сославшись на головную боль, ушла из редакции раньше. По дороге домой заглянула в аптеку. Необходимо было убедиться.

Дома она развернула принесенный из аптеки сверток, в котором оказались два пакетика — голубой и розовый. Она смотрела на них так, как боксер на ринге изучает взглядом своего противника. Обошла вокруг стола, оценивая силы, затем сменила тактику и повернулась к врагу спиной, сделав вид, что не замечает его присутствия.

И все же успокаивающе доброжелательные ярлычки победили. Стиви поняла, что сопротивление бесполезно. Признав свое поражение и страстно желая доказать себе самой, что высказанное Бет предположение не имеет ничего общего с истиной, она вскрыла пакетики и начала внимательно вчитываться в инструкции. Последовавшая за этим процедура затруднений не вызвала.

Через несколько минут цветные результаты были готовы. Уверенная в том, что где-то допустила ошибку, Стиви принялась лихорадочно перечитывать пояснения. Нет-нет, здесь какая-то неточность. Буквы прыгали и расплывались на дрожавшем в ее руке бумажном листке. Она без сил опустилась на краешек ванной, упираясь плечом в стену, чтобы не упасть. Беременна!..

Потрясенная открытием, Стиви наутро повторила тест, однако результаты лишь подтвердили то, что ей было уже известно. Она позвонила на работу и сказала, что заболела, а потом до полудня ходила по квартире в халате, исподволь ощущая, как сожаление и страх в ее душе вытесняются примитивной злостью на себя и Джо. В конце концов, он виноват не меньше.

Сколько лет она твердила себе: я никогда не стану похожей на мать, и что же вышло? Пусть недолгая, но все же семейная жизнь позволила Кэрол завоевать хотя бы некоторое уважение окружающих.

Стиви подошла к телефону, начала нажимать кнопки, но тут же передумала. Через пару минут вновь сняла трубку и набрала номер, который оставил ей Джо перед тем, как они расстались. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, сказал тогда он.

Услышав женский голос, она едва не бросила трубку. Нет, ответили ей на том конце, Джо вышел, но если оставите свой номер, он обязательно перезвонит.

Когда вечером раздался звонок, Стиви была уверена, что это Джо.

— Стиви? — Голос женщины она не узнала. — Меня зовут Эллен Девлин, я — мать Джо.

Стиви обмерла.

— Здравствуйте, миссис Девлин, как поживаете? — удалось ей наконец с опозданием вымолвить.

— Спасибо, все в порядке. Я хотела сообщить вам, что Джо вернется только поздно вечером. Я знаю, он бы очень хотел увидеться с вами. Мы все тоже были бы рады знакомству.

Хотел увидеться? Рады знакомству?

— Очень признательна, миссис Девлин, возможно, как-нибудь…

— А вы не захотите приехать к нам в субботу вечером, Стиви, встретить вместе Новый год? — Эллен ждала ответа, отталкивая плечом тянувшегося ухом к трубке Ричи. — Стиви?

Она не знала, что сказать. Какой странный получается разговор. Может, это не наяву?

— Миссис Девлин…

— Да, дорогая?

— Я… Видите ли, я живу в Денвере, в Колорадо. Мне очень приятно получить от вас приглашение, но отсюда до Джорджии… путь неблизкий. — Стиви прикинула — выходило не меньше полутора тысяч миль, если не больше.

— Да, я знаю, но мы уже все обдумали, и потом это будет таким сюрпризом для Джо!

Еще бы, с иронией подумала Стиви. Я тоже поднесу ему сюрприз, свой собственный.

— Понимаете, — продолжала между тем Эллен, — Джо думает, что я собираюсь пригласить Мэри Нелл Робертс.

— Кого? — Стиви не сообразила.

— Мэри Нелл, они с Джо дружат со школы. Конечно, она без ума от него, точно так же, как и Дженни. Вы знакомы с Дженни Уильямс, его менеджером? Хотя, конечно, знакомы. Вы же вместе были на гастролях. Ну она-то вечно крутится рядом с Джо. С Мэри Нелл немножко иначе — по возвращении домой Джо всегда не терпится повидать ее. — Эллен подмигнула Ричи. Иногда перемена мест слагаемых дает прекрасные результаты!

Ах, ему не терпится. Вот как?

— По правде говоря, — гнула свое Эллен, — у них с Джо очень теплые отношения. Не знаю, зачем я все это несу, ведь Джо наверняка рассказывал вам о Мэри Нелл.

Ни слова.

— Он и о вас, Стиви, нам все рассказал, поэтому мы так ждем вас здесь.

Ричи вращал глазами, зажимая рот рукой. Ну мать дает!

Эллен не давала Стиви и слова вставить.

— Ричи уже все организовал с билетом и будет ждать вас в аэропорту Атланты, чтобы привезти сюда, к нам в Пайни-Крик.

Стиви уже была готова ответить миссис Девлин, что не имеет никакого желания вновь видеть ее сына, но реальность подсказала, что рано или поздно эта встреча все равно состоится. Тогда почему бы не перед лицом всей семьи?

— С удовольствием, миссис Девлин. Огромное спасибо за то, что пригласили.

Меня, а не эту Мэри Белл, Нелл или как ее там.

Эллен передала трубку Ричи, чтобы он внес окончательную ясность относительно перелета и встречи в аэропорту. Во время гастролей Ричи счел своим долгом предостеречь Стиви, поскольку был уверен, что брат никогда не захочет изменить ставший для него привычным уклад жизни. Сейчас же девушка представлялась Ричи единственным человеком, который в состоянии принести Джо долгожданное и заслуженное счастье. Приглашение Стиви в гости, надеялся Ричи, не должно стать ошибкой. Ведь когда-нибудь его упрямый братец поймет наконец, что они принадлежат друг другу?

— Привет! — На пороге стояла бодрая Бет с коробкой пирожных в руке. — Я позвонила тебе на работу, и мне сказали, что ты больна. Могла бы сама мне звякнуть, я пришла бы раньше. Держи. — Она протянула Стиви коробку. — Кофе есть? Ладно, сейчас сварю. Пойди сядь в комнате.

— О-о-о, — простонала Стиви, указывая рукой на холодильник. — Кофе в морозилке. Там он свежее.

— А ты не похожа на больную, — заметила Бет из кухоньки. — Скорее, ты просто устала.

— Скажи лучше, почему ты сама не на работе, — перешла в нападение Стиви.

— Я пришла, сделала несколько телефонных звонков и поняла, что почти ни одна контора не работает, видимо, людей отпустили праздновать. Я, собственно, зашла, чтобы позвать тебя пройтись по магазинам. После Рождества повсюду распродажи и всякую мелочь отдают просто даром. Самое время закупить подарки на следующий год.

— Ох, не говори про покупки. Пару месяцев и близко не подойду к магазинам. Я еще долго буду приходить в себя от праздника, а мой бюджет и того дольше.

— Кстати, о праздниках. Какие у тебя планы на Новый год?

Не обращая внимания на хандру Стиви, Бет поставила кофе и тарелку с пирожными на столик у кушетки. Во взгляде, которым ее подруга проводила тарелку, сквозило отвращение. К концу этой недели уже только от вида шоколада Стиви начинало тошнить. Она сделала глоток кофе, подбирая слова. Даже с Бет было трудно делиться такой новостью.

— Думаю проехаться.

Потянувшаяся за пирожными Бет в изумлении замерла.

— Да ну? И куда же?

— Семья Джо приглашает меня погостить на выходные, — сдержанно ответила Стиви, собираясь объяснить, при каких обстоятельствах она получила это приглашение. Но Бет опередила ее.

— Как здорово, Стиви! — Она вскочила и обняла подругу.

— Я в этом не уверена. Видишь ли, Джо еще не знает, что я приеду.

— По-моему, ты только что сказала…

— Да. Еду к ним в гости. Вчера позвонила его мать и пригласила меня. Она хочет сделать ему сюрприз.

— Ага-а-а, — выжидательно протянула Бет.

— А другой поднесу я. — Стиви рассматривала свои руки. — Честно скажу тебе, Бет, я не знаю, как Джо будет на него реагировать. Я, видишь ли, беременна. Мать его позвонила по какой-то невероятной случайности. Словом, мне показалось, что стоит воспользоваться возможностью сообщить об этом Джо.

— А ты уверена, Стиви?

Та кивнула.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не знаю. — Она слабо улыбнулась. — Но почувствую себя гораздо лучше после того, как расскажу обо всем Джо.

Бет не хотелось докучать Стиви вопросами, однако сдержать свое любопытство она была не в силах.

— Какой реакции ты ждешь?

— Не знаю, Бет. — Стиви откинулась на подушку. — Я страшно боюсь. Известно мне только одно: ни при каких условиях Джо не захочет усложнять себе жизнь. Он ясно дал это понять во время поездки. Так что перспективы самые туманные.

— Так вот когда все это произошло? — не унималась Бет. — В поездке?

— Нет. В поездке как раз ничего не было. Виновата снежная буря. По иронии судьбы Гретхен Кирш предсказала мне это в своем телешоу.

— У тебя будет ребенок! Ух!

Да. Ух.

Стиви спустила ноги с кушетки.

— Я подолью кофе, Бет. — Она поднялась. — Будь добра, поройся в моих тряпках, помоги собраться. Интересно, в каком наряде принято сообщать о прибавлении семейства? — Впервые за два дня Стиви улыбнулась.

— С удовольствием. Я уверена, что выглядеть ты будешь превосходно.

Вечером Стиви укладывала сумку, чувствуя, как возбуждение и страх волнами сменяют друг друга. Страх перед неизбежностью открыться Джо и возбуждение от предстоящей встречи. А всего сорок восемь часов назад она решила, что видеть его не хочет.

Что же ты надеешься изменить?

Стиви аккуратно сложила блузку.

Не рассчитывай на новое к себе отношение.

Она достала из шкафа джинсы.

Дуреха. Он тебя не любит.

Положила в сумку тапочки.

А ты его любишь, и теперь у тебя будет от него ребенок. Значит, это проблема не только твоя, но в равной степени и его, так ведь?

Стиви поднесла руку к губам.

Ты так ему и скажешь?

Совершенно верно.

Ха! Умница умницей, а в мужиках ты ни черта не понимаешь. Он что, в жены тебя возьмет, что ли?

Ответа на этот вопрос Стиви не находила. Джо, по-видимому, не имел ни малейшего представления о том, что она направляется к нему. Не вызывало сомнений одно: если он ждет Мэри Белл — или как ее там, — то ему придется здорово удивиться.

ГЛАВА 19

Самолет опоздал на полчаса, но когда Стиви вышла в переполненный зал аэропорта, она сразу же увидела дожидавшегося ее Ричи. Тот по-дружески обнял ее и подхватил сумку.

Дорога от Атланты до дома Девлинов в Пайни-Крик заняла чуть больше часа. Разговор в пути шел главным образом о группе, Ричи кратко рассказал Стиви о семье. После того как машина свернула с автострады на неширокую дорогу, Стиви задала свой главный вопрос:

— А Джо знает, что я здесь?

— Нет, — честно признался Ричи.

— Почему же ему не сказали?

— Потому что он слишком упрям. Дома все уверены, что он очень беспокоится о тебе.

— Все? — Стиви скептически улыбнулась.

— Ну хорошо, я. — Ричи покраснел. — Но отец с мамой хотят с тобой познакомиться. Мы решили, что когда ты приедешь сюда, Джо будет легче понять, чего он себя лишает.

Невольным движением Стиви дотронулась до его локтя.

— Славный ты парень, Ричи.

Он только что-то буркнул, смущенный.

— Но все равно ничего не выйдет. — Стиви покачала головой.

— Почему?

— Это сложно объяснить.

— Тогда почему же ты приехала? — Ричи был сбит с толку.

— Потому что твоя мамочка пригласила меня на ужин вместо Мэри Белл, — с невеселой улыбкой ответила Стиви.

— Нелл, — поправил ее Ричи.

— Не важно.

Ухмыльнувшись, Ричи свернул влево. Они почти приехали. Пайни-Крик, собственно, и городком-то назвать было нельзя: расположенный прямо на перекрестке двух дорог, он состоял из домика, который почта делила с крошечной овощной лавкой, новенькой заправки со встроенным мини-маркетом, универсального магазинчика, где можно было купить почти все, молочного бара, откуда заказ официантки приносили прямо в машину, и двух церквей.

— Он даже меньше того, где я выросла, — заметила Стиви. — А что делать, если кому-нибудь захочется пиццы?

— Сесть в машину и добраться до автострады, — рассмеялся в ответ Ричи.

— И вы все время жили здесь? — Она с интересом рассматривала главную улицу.

— Да.

— Должно быть, это неплохо, — мечтательно произнесла Стиви.

Девлины жили в полумиле от городка, занимая большой белый двухэтажный дом с темно-зелеными ставнями и просторной верандой вдоль фасада и боковой стены. Вокруг высились огромные старые деревья, обеспечивая семье покой и уют. У Стиви было ощущение, что дом стоит здесь уже века, надежно и незыблемо.

— Тебе лучше остаться с нами, Стиви, а то мама огорчится.

— Спасибо, Рич, я знаю, что твоя мама говорила искренне, но будет все-таки правильнее, если я сниму номер в каком-нибудь мотеле у дороги. Мне не хочется причинять вам неудобства.

Ричи выбрался из машины и обошел ее, чтобы открыть дверцу для Стиви. По крыльцу они поднимались вместе.

Стоя перед открытой дверью, Стиви почувствовала сомнения. У нее вдруг исчезла всякая уверенность в том, что сюда вообще следовало ехать. Джо ведь четко дал понять: он не будет ничем себя связывать. Ну, узнает о ее беременности, и что? Почтет своим долгом жениться на ней?

Увидев из окна кухни подъехавшую к дому машину, Эллен вытащила из духовки румяный пирог, сняла подвязанное вместо фартука полотенце и торопливо поправила прическу. Предстоящее знакомство со Стиви вызывало волнение, в котором Эллен ни за что бы не призналась. Мысль о том, как ее затею воспримет Джо, только добавляла беспокойства. Мать не была готова поделиться своими страхами даже с Чарли. Родители никогда не вмешивались в то, какой жизнью живут их уже взрослые дети, но в случае с Джо Эллен нарушила это правило: настоятельная необходимость активных действий была налицо. Джо, самый удачливый из детей, оказался и самым несчастливым.

Когда он впервые привел Кэти в дом, ни у кого и мысли не появилось о возможном браке, хотя встретили девушку очень тепло и радушно. После же того, как они стали мужем и женой, семья Девлинов приняла ее сразу и безоговорочно, как родную. Однако появлявшиеся между молодыми супругами разногласия со временем не уходили, а, наоборот, копились и обострялись, и это не могло не сказаться на домашней атмосфере. Когда собиралась вся семья, Кэти становилась замкнутой и раздражительной, частенько бросала Джо обидные, незаслуженные упреки. В конце концов Джо принялся изобретать десятки различных предлогов, чтобы уклоняться от визитов к родителям. К чести его необходимо заметить, что он никогда не жаловался на свои проблемы. Однако Эллен инстинктивно ощущала, что личная жизнь у сына не складывается. Если бы не случившееся с Кэти несчастье, самое большее через год брак все равно распался бы, в этом мать была уверена. Их союз сохранялся только благодаря Джо.

Словом, семья старалась держаться. Несмотря на то что между Джо и матерью Кэти установилось нечто вроде перемирия, он старался не встречаться с нею даже во время посещений прикованной к постели жены. Во время его отъездов Кэти навещал кто-нибудь из домашних.

Вот уже семь долгих лет тянулся этот лишенный любви брак, державшийся исключительно на неуходящем чувстве вины Джо. Вероятно, кто-нибудь назвал бы вмешательство Эллен неправомочным, но сама она была уверена в том, что ее сын тоже имеет право на счастье. Рискуя навлечь на себя недовольство Джо, Эллен все же решила проверить: может, и вправду эта Стиви Паркер вернет его к жизни?

Стиви робко вошла в просторную гостиную, осмотрелась. Два дивана с мягкой розоватой обивкой, столик для кофе и два кресла-качалки у камина. Всего пары минут хватило Стиви после знакомства с родителями Джо, чтобы понять, что приветливая, уютная и полная света комната точно отражала характеры и вкусы хозяев дома.

— Стиви, у меня готов пирог. Выпьем свежего кофе? — Эллен рукой предложила гостье следовать за ней.

— Эй, а как же я? — подал с порога голос Ричи.

— Можешь пойти с нами, — позволила мать. — Только свой кусок ты будешь есть в гостиной, иначе до ужина мне так и не удастся поболтать со Стиви.

— Уединение, мама, обойдется тебе по меньшей мере в два куска.

От царившего в кухне аромата свежеиспеченного шоколадного пирога у Стиви свело желудок. Оставалось лишь молиться, что чувство внезапной тошноты пройдет. Беременность определенно сказывалась на ее вкусовых бугорках. Шоколадный пирог всегда был для нее любимым десертом, но сейчас от соблазнительного запаха мутило.

— Мне, пожалуйста, ломтик поменьше, миссис Девлин. Нас очень хорошо накормили в самолете. — Несмотря на стоявший в горле комок, Стиви попыталась улыбнуться. Она отщипывала крошечные кусочки, запивала их осторожными глотками и знала, что очень скоро ей придется совсем отказаться от кофеина. Слава Богу, Эллен была слишком поглощена разговором и не замечала, что ее гостья едва прикасалась к отнявшему столько стараний пирогу. И все же на второй чашке Стиви вновь ощутила спазм. Нужно дышать глубже, это пройдет. Дрожащей рукой она поставила чашку на блюдечко.

— С тобой все в порядке, Стиви? — встревоженно спросила Эллен.

— Неделю назад у меня был грипп, и сейчас иногда еще знобит.

Хотя Стиви задавала кучу вопросов о жизни семьи, матери ни на секунду не показалось, что девушка пытается что-то выпытать или прощупать. Только в одном пункте Эллен не смогла удовлетворить ее интерес.

— Как, по-вашему, миссис Девлин, поведет себя Джо, когда узнает, что я здесь?

— Нелегкий вопрос, Стиви. Трудно сказать, но после всего того хорошего, что я слышала о тебе, он, по-видимому, будет очень доволен.

Или же передернется от отвращения, подумала Стиви. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, причем сама она последний доллар поставила бы на отвращение. Либо Эллен Девлин на редкость изощрена в премудростях сватовства, либо просто не знает собственного сына.

Получасовой беседы вполне хватило Эллен для того, чтобы убедиться: Стиви — это именно та женщина, которая нужна Джо. Красивая, смелая, добрая. И любит Джо, по глазам ясно. А если этого не видит сам Джо, то долг матери в том и заключается, чтобы подтолкнуть свое дитя в правильном направлении.

— Скажите, миссис Девлин, а почему вы решили пригласить меня?

— Зови меня просто Эллен.

— Хорошо, Эллен. — Стиви подалась вперед, упершись локтями в стол. — Пришло время сказать правду.

— Ну, мы узнали все от Ричи.

— А Джо не упоминал обо мне?

— Пока я сама его не спросила. Тогда он объяснил, что ты выполняла редакционное задание.

— И это все? Все, что он сказал?

Эллен кивнула.

Стиви была разочарована.

— А Джо следовало рассказать еще что-то? — Мать улыбнулась.

— Ну, может, не матери, — поддразнила ее Стиви.

— Так значит, все-таки кое-что еще есть?

— Боюсь, что да. — Стиви не успела развить мысль, поскольку в этот момент в кухню через заднюю дверь ворвалась с таким видом, будто за ней кто-то гонится, темноволосая девушка в джинсах и свитере.

— Ох! — От неожиданности она замерла на пороге, переводя взгляд с матери на Стиви. — У меня такое чувство, что я вам здорово помешала.

— Так и есть, — заметила Эллен.

— Ради Бога, прости, ма. — Конни представилась гостье, уселась за стол и потянулась к пирогу.

Эллен была вне себя от гнева. Удружила дочка своим появлением, ничего не скажешь. Так все испортить — ведь Стиви уже собралась открыть ей… Но возможность была упущена. Мать предложила девушкам перебраться в гостиную.

— Джо и впрямь удивится, когда увидит тебя здесь, — сообщила Конни.

— Я знаю.

— Мама никогда не приглашала в дом… э-э… друзей Джо, за исключением…

— Мэри Нелл Робертс? — подсказала Стиви.

— Как ты догадалась? — с интересом подалась вперед Конни, сидевшая на диване поджав ноги.

— Твоя мать сказала об этом по телефону. Еще она сказала, что у Джо с ней необычные отношения.

— Они очень давно знакомы. — Конни хотелось добавить, что Эллен долгие годы пыталась возбудить в сыне романтический интерес к школьной подруге, но полученные от матери инструкции требовали подвести Стиви к мысли, будто Джо и Мэри Нелл действительно связывает нечто большее, чем просто дружба.

Да, веселенькая будет сцена, когда Джо увидит за семейным столом Стиви, а не Мэри Нелл. Во всяком случае, на этот раз ужину в родительском доме не грозит скука.

Неслышно вошедший в кухню Чарли подкрался сзади к жене и поцеловал ее в шею.

— За что же это? — Эллен с улыбкой обернулась.

— За то, что тебе хватило храбрости пригласить в дом девушку, которая, очевидно, небезразлична твоему сыну.

— Небезразлична, гарантирую. Как и он ей, — с уверенностью в собственной правоте заметила Эллен.

— Она такая маленькая. Сколько ей, по-твоему?

— Ричи говорит, что двадцать восемь.

— А выглядит ровесницей Конни. Ну, и как она тебе?

— Думаю, нашего мальчика ждет большой сюрприз. — Эллен отошла от раковины и послала мужу многозначительный взгляд.

— Как раз то, что надо к Новому году, — подмигнул ей в ответ Чарли.

Эллен с удовлетворением обвела взглядом собравшееся в кухне большое семейство Девлинов.

— Не знаю, с чего вдруг я решила усадить всех в столовой, — шепотом призналась она Стиви. — Эта голодная толпа с удовольствием поужинала бы и здесь.

— Не сомневаюсь, — рассмеялась в ответ Стиви. — Может…

Задняя дверь распахнулась, и в дом вошел Джо. Сердце Стиви на мгновение обмерло, но тут же в бешеном ритме забилось вновь. Каким измученным выглядел он в джинсовой куртке с поднятым воротником!

— Такое впечатление, что надвигается буря, — начал Джо и внезапно смолк, заметив Стиви, стоявшую с будничным видом в центре кухни рядом с матерью. — Что здесь происходит? — спросил он в полной тишине, ведя глазами по родным лицам. Наконец его взгляд остановился на Стиви.

— Новый год, дядя Джо, ты лазве забыл? — Взрослые с облегчением рассмеялись трехлетнему Брайану, разрядившему своим наивным ответом обстановку. Джо улыбнулся и потрепал волосы племянника.

— Мы останемся у вас до самого поздна, как захочим, — добавил пятилетний Томми.

— Мама позвонила Стиви и пригласила ее к нам, — сделал шаг вперед Ричи.

Джо развернулся к матери, но та с невозмутимым видом пожала плечами и принялась деловито помешивать в стоящей на огне сковороде.

— И ты тут же снялась с места. — Теперь он вновь смотрел на Стиви, в ехидном голосе почти не слышалось юмора.

— Мне говорили, что твоя мать великолепно готовит. — Стиви и сама не знала, откуда у нее взялись силы на ответный сарказм.

Раздавшиеся в кухне смешки почти восстановили добродушную предпраздничную атмосферу.

Широким шагом Джо подошел к Стиви, взял ее за руку, намереваясь отвести в пустую гостиную, но тут раздался голос матери:

— Ужин готов, через пять минут садимся за стол. Стиви, Конни, не поможете мне управиться?

Джо усмехнулся и направился в ванную.

— Объясни мне, — обратился он к Ричи, поднимаясь по лестнице на второй этаж, — что она здесь делает?

— Понятия не имею, Джо. Спроси у матери, это ее затея. На прошлой неделе она завалила меня кучей вопросов о Стиви и… — Ричи пожал плечами с видом человека, не имеющего к происходящему ни малейшего отношения.

Через несколько минут братья были внизу.

— Думаю, все уже готовы, Джо, проводи Стиви к столу. — Взмахом руки Эллен предложила домочадцам проследовать в столовую. — Стиви сядет здесь, ты, Джо, рядом, — распоряжалась она у стола.

— Мне будет удобнее вон там, — Джо направился к противоположному концу стола, — где побольше закусок.

Эллен послала мужу умоляющий взгляд, но Чарли только развел руками.

— В таком случае рядом с почетной гостьей сяду я. — Ричи быстро скользнул к соседнему со Стиви стулу.

Джо сидел и наблюдал. Было очевидно, что Стиви успела подружиться с Конни и уже почти очаровала остальных членов семьи. Конечно, в кухне он позволил себе излишнюю резкость, но кто мог ожидать увидеть ее в такой обстановке? Это был шок.

В Джо происходила напряженная молчаливая борьба. Стиви опять разбудила чувство вины за трагедию Кэти, вины, которая навсегда останется с ним. А Стиви оживленно переговаривалась с его родственниками, но как только ее взгляд падал на Джо, в глазах начинали мелькать настороженность и тревога. Нет, она приехала сюда не из блажи, у нее есть другая, более весомая причина. Во что бы то ни стало необходимо выяснить, какое неотложное дело заставило ее пересечь полстраны, чтобы встретиться с ним.

Ему не потребовалось много времени, чтобы заметить, как равнодушно и неохотно Стиви ест, гоняя по тарелке кусочки вилкой. Значит, не так уж непринужденно она себя чувствует, как хочет всем показать. Однако когда Сьюзен, жена Гэри, попросила Стиви рассказать о ее знакомстве с Джо, он не мог не воздать должное находчивости, с которой Стиви изложила достаточно правдивую для того, чтобы вызвать доверие слушателей, историю их встречи. Закончив, она бросила на него вопрошающий взгляд, и Джо одобрительно кивнул ей в ответ.

Стиви чувствовала нарастающее с каждой минутой беспокойство. Ужин закончится, и тогда на какое-то время ей придется остаться с Джо наедине, это совершенно очевидно. Было ясно, что он терпеливо ждет от нее объяснений. О чем он думает, что предполагает? — размышляла Стиви за кофе. По лицу ничего не понять, разве что первоначальная враждебность сменилась подобием радушия.

Наконец, когда все перешли в гостиную, Джо, стоя за спинкой ее стула, шепотом спросил:

— Где ты будешь ночевать?

— Мать с отцом предлагали Стиви остаться здесь, — ответил услышавший на ходу вопрос брата Ричи, — но она предпочитает номер в мотеле. Позднее кто-то из нас двоих может подвести ее туда.

Повернувшись к Стиви, Джо обнаружил, что та уже занята беседой с Гэри и Грэйс. Он почувствовал себя загнанным в клетку. Стоило ему лишь заикнуться о необходимости дать Стиви отдохнуть и выспаться, как раздались протестующие голоса.

— Мы же еще не встретили Новый год, — с лукавой улыбкой заметила Конни.

Только после полуночи им удалось остаться вдвоем. Из соседней комнаты доносились негромкие взрывы хлопушек, из которых неутомимая Конни осыпала гостей конфетти. Джо привлек Стиви к себе, поцеловал.

— С Новым годом.

— С Новым годом, Джо.

Уединение нарушил неслышно подкравшийся Ричи. Именно в этот момент ему потребовалось срочно принести Стиви свои поздравления.

Не прошло и часа, как она, поблагодарив радушных хозяев дома, полная тревожных предчувствий, садилась в машину Джо. В пути оба молчали, и лишь когда в темноте показались крыши выстроившихся по обеим сторонам дороги домиков мотеля, Стиви повернула к нему голову.

— Любой из них меня устроит.

Не обращая внимания на ее слова, Джо направил машину к элегантному зданию гостиницы «Саузен инн».

— Боюсь, это не для моего кошелька Джо, — испуганно возразила Стиви.

— Для моего.

— Но я не хочу, чтобы ты платил за меня…

Она опоздала. Джо уже вытаскивал из багажника ее вещи. Оставалось только покорно подняться за ним к двери своего номера.

ГЛАВА 20

Вставив карточку-ключ в прорезь, Джо распахнул дверь. Стиви вошла, включила свет. Вот он, момент, который решит ее судьбу. Настало время объясниться — нет больше сил выносить мучительную неопределенность.

Как хотелось в душе, чтобы он заключил ее в крепкие объятия, сказал, что все будет хорошо, что будущее принадлежит им обоим. Но на такой исход почти нет шансов. Джо с предельной откровенностью неоднократно давал понять: никаких обязательств, подобные отношения не для него.

Прости, Джо. В сложившейся ситуации без некоторых обязательств не обойтись. Но, встретившись с ним взглядом, Стиви почувствовала, как ее решимость тает.

— Я… наверное, мне не стоило приезжать, Джо, но я должна кое-что сказать тебе. Мне показалось, что представился удобный… — Она не закончила.

Джо властным движением положил ей руки на плечи, жадно, требовательно поцеловал. Прошла, наверное, вечность, и когда он наконец чуть отстранился, Стиви едва не застонала от разочарования.

— Зачем ты приехала? — яростным шепотом спросил он. — Тебе что, неизвестно, как ты на меня действуешь? Стоит мне только набраться сил, чтобы уйти, и я тут же понимаю, какую глупость совершаю. Что ты со мной делаешь, Стиви?

Новый поцелуй лишил ее возможности ответить. Влажное, горячее дыхание Джо отнимало волю, и хотя в мыслях Стиви много раз представляла себе это мгновение, испытываемые ею сейчас ощущения были куда острее. Ее «я» полностью растворилось, утонуло в бездонном море физического наслаждения, отказавшись от ненужных попыток сохранить путем сопротивления хоть какое-нибудь достоинство. Откуда-то снизу поднималось пугающее своей силой желание, и Стиви, никогда прежде не испытывавшая такого ошеломительного, несокрушимого натиска, была не в силах противостоять ему. Плоть стремилась к плоти.

С той минуты, когда Джо увидел Стиви в доме родителей, его мучила настоятельная потребность увести ее из кухни куда-нибудь, где можно будет целиком отдаться любви, и ему стоило неимоверных усилий держать себя в руках. Весь ужин и недолгую дорогу до гостиницы Джо едва сдерживал нетерпение. Теперь, сжимая Стиви в объятиях, он уже не мог остановиться, дать ей возможность сбросить с себя сладкое пленительное забытье.

Уверенные пальцы Джо быстро и ловко пробежали по ее пуговицам, освобождая, откидывая прочь мешавшие ему блузку и лифчик. Стиви мужественно сражалась с воротником его рубашки. Следующими полетели в сторону сорванные нетерпеливой, но умелой рукой юбка и трусики. Не произнеся ни слова, Джо поднял Стиви, пронес через комнату и усадил на край стола. Затем он раздвинул ее колени, встал между ними, чуть склонившись, нашел губами один сосок, за ним другой. Стиви почувствовала, как горячий язык его медленно двинулся вниз. Зовущее предощущение заставило ее конвульсивно вздрогнуть. Она попыталась протестовать, но не смогла издать ни звука. Никогда еще не сжигал ее такой огонь. Ни разу еще не хотелось с такой палящей лоно страстью принадлежать мужчине.

Джо освободился от одежды, и Стиви с жадностью приникла губами к горячему, чуть влажному телу, разжигая в нем тот же пожар. Она обвила бедра Джо руками, стремясь вжаться, слиться воедино, почувствовать его в себе. Джо застонал. Он вошел в нее решительно и быстро, но тут же замер, услышав глубокий сдавленный вздох.

— Стиви, малышка моя, я не хотел сделать тебе больно, — прошептал он.

Она лишь качнула головой, давая понять, что с ней все в порядке, и Джо вновь устремился вглубь, соразмеряя свой ритм с сотрясавшим оба тела первобытным пульсом. Наконец упругие толчки, становившиеся все более мощными и стремительными, закончились долгожданным взрывом, принесшим неземное блаженство и ощущение безграничной свободы.

Грудь Стиви неровно вздымалась, жадно впитывая в себя исходивший от него жар. Она безошибочно чувствовала, что обе души их соединились в этот момент в одно целое. В изнеможении Стиви обвила Джо руками, уткнувшись лицом в его плечо. Он ласково гладил ее волосы.

Итак, все же Стиви удалось отыскать на земле место, где ее ждали любовь и умиротворение. Сейчас она была счастлива уже лишь тем, что находилась рядом с ним.

Джо лежал и размышлял о том, как плохо ему без Стиви, ненавидя себя за слабость, не дававшую расстаться с ней. Получалось так, что сама судьба предназначила их душам найти друг друга и слиться навеки в будущей страсти. Ласковым движением он убрал со лба Стиви влажные волосы, поцеловал.

После того как была выпита новогодняя бутылка шампанского, они вновь занялись любовью, но на этот раз сознательно растягивая наслаждение, без сжигавшей нутро спешки отдаляя заключительный аккорд. Засыпая, Джо крепко прижал к себе Стиви. Погруженная в сладкую истому, она все же не забыла о том, с какой целью приехала, однако сообщить Джо о своей беременности было не поздно и завтра. Теперь в ней поселилась уверенность: все и в самом деле будет хорошо, Джо любит ее не меньше, чем она его. После этой ночи ничто в мире не сможет разлучить их.

Утром Джо неохотно раскрыл глаза и осмотрелся. Ему столько раз приходилось просыпаться в гостиничных номерах, что ощущения новизны или хотя бы какой-то необычности обстановки уже давно не возникало. Стиви лежала рядом — с разметавшимися по подушке волосами. Исходившее от ее обнаженного тела тепло манило, возбуждало. Джо повернулся, и Стиви, разбуженная его движением, открыла глаза и улыбнулась. Как это ей удается выглядеть и ангелом и распутницей одновременно, мелькнуло у Джо в голове. Но лишь мелькнуло — он с новой силой ощутил ненасытный любовный голод…

— Твои домашние наверняка узнают, где ты провел ночь, — сказала Стиви, с удовольствием глядя, как Джо аппетитно поглощает принесенный в номер завтрак. Она сидела в постели и любовалась его обнаженным мускулистым торсом. Ах, если бы каждое утро начиналось так же!

— Ну, так что? — с веселым недоумением спросил Джо.

— Да как-то неудобно. — Стиви сделала глоток сока. — Они же все поймут.

Он расхохотался.

— Тогда зачем ты приехала сюда, Стиви? Ты ведь и сама знала, что рано или поздно это случится. Не можем же мы не прикасаться друг к другу.

— Но теперь об этом будут знать все.

Ну же. Скажи ему о ребенке.

— Джо, — начала Стиви, — я должна тебе кое-что сообщить.

— Знаю, — перебил он, отставив в сторону поднос. — Дома ждут не дождутся, когда я начну жить по-другому. После того как Ричи рассказал им о тебе, они решили, что теперь самое время свести нас вместе. Пару дней назад отец прочитал мне целую лекцию на тему необходимости завести семью и покончить с неустроенностью.

На виске Стиви учащенно билась жилка. Ее жизнь, будущее, счастье — все сейчас зависело от того, что она услышит дальше. Господи, ну пусть он скажет, что любит, что хочет жениться на ней. Тогда куда проще будет говорить о ребенке.

Она знала, что Джо не станет прятаться от ответственности. В конце концов, ведь отец — он. Но в глубине души Стиви надеялась услышать, что Джо хочет прожить свою жизнь с нею. Не потому что должен, а потому что действительно хочет.

Затаив дыхание, она ждала этих слов. Может, навести на мысль, подсказать? Нет!

— Вот что мне следует сделать, Стиви. Жениться на тебе, создать семью. — В голосе Джо не было и намека на иронию. Он смотрел на нее своим серьезным, проникающим в душу взглядом.

В мозгу Стиви вдруг сработал сигнал тревоги. Долгожданные слова прозвучали, но что-то было не так. В тоне, которым Джо их произнес, пряталась опасность.

— Не могу скрывать своих чувств, Стиви, и уж, конечно, не могу отрицать того, как идеально мы подходим друг другу в физическом смысле.

Она ждала.

Боже, дай ему полюбить меня. Пожалуйста, пусть в моей жизни хоть один-единственный раз что-то получится. Я никогда не попрошу у тебя ничего другого, Господи!

— Я люблю тебя, Стиви.

— О, Джо… — Она протянула к нему руки, в глазах — счастье.

— Стиви, дорогая, — Джо мгновенно осознал свою ошибку, — подожди. Я действительно люблю тебя, но это ничем не кончится. — Он сделал глубокий вдох. — Я не могу жениться на тебе.

Слова иглой пронзили сердце. Свет померк. Мечты рухнули. Казалось, на Джо обрушилась такая ее боль, он даже представить себе не мог, что сейчас испытывает Стиви.

Она сидела без движения. Время остановилось. Вот на что похожа смерть.

Господи, неужели ты отвернулся от меня в тот момент, когда я появилась на свет?

— Это не имеет никакого отношения к тому, как я отношусь к тебе, Стиви. — Джо сел на край постели, начал одеваться. — Все дело во мне, в том, что случилось много лет назад и чего уже не изменишь. Я женат, — шепотом произнес он последнюю фразу и поднялся.

Женат?

— Женат, — без всякого выражения повторила Стиви чужим голосом. — Понимаю.

— Нет, Стиви, нет. Я никогда не хотел причинить тебе боль.

— Почему ты не сказал об этом раньше? — собрав все свое достоинство, Стиви медленно встала с постели.

— Я хотел.

Склонив голову, она повернулась к нему спиной.

— Я беременна, — против воли сорвалось с ее губ едва слышное признание.

Глаза Джо на мгновение расширились, лицо окаменело. Жалость и сочувствие разом покинули душу. Ему уже приходилось слышать эту фразу, так что во второй раз той же ошибки не будет.

— Под конец, детка, все вы так говорите, — с накопившейся за долгие годы горечью сказал он.

Слова упали на Стиви брызгами расплавленного свинца.

ГЛАВА 21

Уже не в первый раз Ричи оторвал взгляд от дороги, чтобы посмотреть на Стиви. Давно он не чувствовал себя так отвратительно. Не зная в точности произошедшего между нею и братом, Ричи понимал, что семейный план не удался, и часть ответственности за это лежала на нем самом.

Может, и вправду не стоило приглашать Стиви сюда, но впервые за много лет домашние искренне поверили, что все вместе сделают одно хорошее и доброе дело. Если уж Джо не смог найти свою дорогу к счастью, то они, во всяком случае, пытались помочь ему в этом. К сожалению, результат не оправдал ожиданий, хуже того, он принес Стиви новую боль.

На память ей пришел их последний разговор, состоявшийся всего несколько часов назад. Она сказала Джо о ребенке, и он не поверил ей. Он решил, что Стиви лжет в бессильной попытке еще раз окрутить его. Ничего, когда-нибудь она найдет в себе силы пережить это, но вот забыть написанные на его лице отвращение и брезгливость?

Будь ты проклят, Джо Девлин.

— Мне очень жаль, Стиви, что все обернулось таким образом, — мягко произнес Ричи, не в силах больше выносить тишину.

Она попробовала улыбнуться.

— Все в порядке, Ричи, и сожалеть абсолютно не о чем. Ты ведь даже предупреждал меня, помнишь, в Галфпорте? Ты сказал тогда, чтобы я не строила никаких планов относительно твоего брата. — Голос изменил Стиви, ей пришлось сделать долгую паузу, чтобы восстановить дыхание. — И когда я приехала к вам, я тоже сообщила тебе, что у нас с Джо все намного сложнее.

Я и сама не знаю, насколько, подумалось ей, и она продолжила:

— Может, я и прислушалась бы к твоему совету, Ричи, но было уже слишком поздно. Мне казалось, что Джо просто не верит в брак. Я ошиблась. — Стиви сцепила пальцы. — Одного я так и не поняла, Ричи. Почему вам всем так хотелось, чтобы я приехала?

— Видишь ли, Стиви, тут тоже довольно не просто. Брак Джо — это нечто вроде семейной тайны, мы никогда не говорим о нем. Рассуждения не пойдут на пользу ни Джо, ни Кэти. Их семейная жизнь закончилась как таковая много лет назад. Было чудовищной ошибкой начинать ее, но теперь с этим уже ничего не поделаешь.

— Почему?

— Долгая история. Нам всем очень хочется помочь Джо, он так несчастен. Даже сегодня его еще мучает чувство вины за случившееся, а уж внимание прессы здесь было бы совершенно излишним. О Боже! — спохватился вдруг Ричи, вспомнив, что Стиви — репортер. — Длинный же у меня язык. Но ты же не собираешься писать об этом, правда? Я знаю, что Джо причинил тебе боль, но…

— Расскажи мне о его браке.

Однако как ни пыталась Стиви разговорить его, больше на эту тему Ричи не произнес ни слова. Ей хотелось повернуть назад, чтобы задать Джо все те вопросы, на которые не хватило мужества сразу. Ей хотелось бить его в отчаянии своими слабыми кулачками, бросать в лицо самые оскорбительные фразы. Отвернув в сторону мокрое от слез лицо, Стиви молча смотрела в окно машины, стремительно уносящей ее все дальше и дальше от человека, которого она любила.

В аэропорту Ричи предложил дождаться вызова на посадку вместе, но Стиви отказалась. Лицо его сделалось таким огорченным, что она сочла своим долгом сказать хоть что-то:

— Я знаю, ты переживаешь из-за меня, Ричи. Мне очень больно, что Джо не был до конца искренним, но я не собираюсь использовать ему во вред сказанное тобой. Вернусь в Денвер, заживу старой привычной жизнью, и все. — Привстав на цыпочки, она поцеловала его в щеку. — Передай маме, что я понимаю ее. Не хочу, чтобы она еще из-за меня огорчалась. Ей хватает и своих проблем…

В полете она безуспешно пыталась выстроить планы на ближайшее будущее, но в ушах неотвязно звучали жестокие последние слова Джо. Почему это оказалось таким ударом? Потому что прямо перед этим они отдавались неистовой любви? Не могли друг без друга? Однако ведь говорил же он, говорил, что не хочет никаких осложнений, а она не поверила ему. Как наивной девчонке, ей казалось, что любовь преодолеет любые препятствия.

Но только не это. Джо Девлин уже был женат.

На следующей неделе с осунувшимся лицом и кругами под глазами Стиви вернулась к работе. Приступы тошноты стали теперь более продолжительными, и вместо того, чтобы набирать вес, она его теряла. Встревоженному Гарри Стиви объяснила недомогание последствиями недавно перенесенного гриппа.

Редакционная суматоха помогала прожить день. Но куда спрятаться от боли ночью?..

На втором месяце беременности Стиви пошла к доктору, который лишь подтвердил то, что она уже знала. Вопроса о том, как быть с будущим ребенком, в ее мозгу не возникало. Пусть она нужна только этому крошечному существу, пусть. Стиви ощущала в себе море нерастраченной любви. Из нее выйдет хорошая мать, у которой будет семья, и она приложит все силы для того, чтобы ребенок даже без отца не чувствовал себя обделенным.

Вечером она поставила в микроволновку нехитрое блюдо из замороженных продуктов. Когда еда была готова, принялась сортировать по привычке прочитываемую во время ужина почту. Заметив надписанный аккуратным почерком Джо конверт, она резко отодвинула в сторону пластиковый поднос.

Первая весточка от него после возвращения. Конверт выпал из ее дрожавшей руки.

Внутри она обнаружила единственный листок бумаги и приложенный к нему чек. Строчки короткого письма расплывались и прыгали от навернувшихся непрошеных слез.

Стиви, дорогая,

Прошу тебя, используй деньги на себя и ребенка. Я устроил так, что ты будешь теперь получать эту сумму каждый месяц. И не беспокойся по поводу медицинских счетов — обо всем позабочусь я.

Стиви, если сможешь, забудь мои горькие и жестокие слова. Будь я в силах не любить тебя, ничего подобного, может быть, и не произошло бы. Во всяком случае, мне хватило порядочности сказать тебе правду, пусть даже и сделано это было слишком поздно. Господи, если бы ты только знала, как я хотел, чтобы все у нас с тобой сложилось иначе.

Стиви со вздохом откинулась на спинку кресла. Когда взгляд упал на чек, она не знала, плакать ей или смеяться от глупой комичности ситуации. Увиденная цифра в три раза превышала ее месячную зарплату. Что ж, с грустной иронией подумала она, если знаешь, что тебя все равно отошьют, имеет смысл выбрать жертву побогаче.

Почувствовав неожиданную усталость, Стиви медленно поднялась с кушетки и подошла к столу. Нашла чистый конверт, написала на нем адрес Джо. Завтра чек отправится по назначению. Держите свои денежки при себе, мистер Девлин. Чистую совесть на них не купишь.

Два дня конверт валялся на столе Джо невскрытым. Он и так знал, что в нем находится, но все же кроме чека надеялся найти хоть какой-нибудь намек на прощение.

Восстановив в памяти сцену их расставания, он пришел в ужас от своего поведения. Стиви не Кэти. Даже не ее подобие. Она никогда не унизится до лжи, чтобы получить то, что хочет. Все было бы намного проще, расскажи он в самом начале правду.

Я женат. Стоило лишь произнести эти два слова вслух, и ошибки бы не произошло. В душе Джо сознавал: будь он чуть искреннее, и Стиви навсегда ушла бы и не оглянулась, поэтому-то он и смолчал.

Он пытался выбросить из головы мысли о ней, но не смог. Предупредил, что он не тот, не ее мужчина. Казалось, Стиви прислушалась к этим словам и оставила его. На этом все могло бы закончиться, но тут вмешалась семья. А теперь еще ребенок. Его ребенок. Господи всеблагий, что же мне делать? Как можно было забыть об упрямстве Стиви, которая ничего и никогда не согласится принять от него?

Положение складывалось безвыходное. С одной стороны, он с блеском избавился от Стиви, вытолкал ее вон из своей жизни, то есть преуспел в том, к чему так стремился, любой ценой избегая всяких эмоциональных осложнений. С другой — жизнь без нее представлялась ему мрачным адом. К тому же в то время, как Стиви носит в себе его ребенка, Кэти, законная жена, за которую он в ответе перед Богом и людьми, лежит в клинике без малейшей надежды на выздоровление.

Разве может он бросить ее? Какой мужчина сделает такой выбор? И с чего?

Вопросы эти не давали Джо покоя. От них кругом шла голова днем, жгло нутро ночью, они терзали и мучили. Стремление к счастью и любовь к Стиви боролись в нем с чувством долга и ответственностью за Кэти.

Весть о беременности Стиви сломила Джо. Столь тяжкая ноша оказалась не по плечу. Вновь всплыло ощущение того, что им манипулируют. Это с успехом проделала Кэти, когда обманула его, пообещав ребенка, а позже обрушила шквал диких обвинений в неверности.

Сейчас же все свелось к тому, что Джо очутился в западне между двумя женщинами, одна из которых удерживала его непреходящим чувством вины, а другую он любил больше жизни.

Бессонными ночами Джо вел отчаянную борьбу с собственной совестью, понимая, что лишь сам он может сбросить жуткий груз вины. Но имеет ли он на это право? И если даже имеет, то хватит ли ему сил довести дело до конца?

Участники группы встретились в Цинциннати пятнадцатого января. Отношения между Джо и Ричи продолжали оставаться натянутыми. Старший брат так и не объяснил никому причины столь внезапного отъезда Стиви, а младший не мог простить причиненных ей унижения и боли. Вне зависимости от того, чья там была вина или ошибка, Стиви оставалась для Ричи человеком добрым и любящим. Она заслуживала лучшего.

Получилось так, что Джо отдалился не только от брата, но и от Дэйва с Алланом Ли. Живое, дружеское общение ушло в прошлое, и только на сцене им еще удавалось как-то создавать впечатление нерушимого мужского братства. Помогала музыка: она объединяла души, смягчала боль. На каждом выступлении Джо посвящал одну из песен «женщине из зала», но в манере ее исполнения не чувствовалось сердца. Сознавая тщетность своих надежд, он все пытался различить среди слушателей лицо Стиви.

— До Рождества вы были совсем другими, — скептически заметила наблюдательная Дженни после концерта в Цинциннати, откуда группа должна была отправиться в Кливленд. — Играете так, будто пятерка юнцов собралась на репетицию в чьем-то гараже. Что такое случилось? Размякли? Забыли, кто вы есть?

Брэд, Дэйв, Аллен Ли и Ричи лишь пожали плечами. Джо вообще не реагировал на ее слова.

— Прошу меня извинить, — сказал он, ни к кому не обращаясь, и поднялся.

— Джо, куда ты? Нам нужно все обсудить! — Дженни бросилась за ним в конец автобуса. — Скажи, какая муха тебя укусила? Похоже, я что-то упустила, пока была в Нэшвилле.

— Абсолютно ничего, Дженни. Я просто устал. Каникулы оказались слишком короткими.

— До шоу в Кливленде у нас еще есть время, Джо. Может, заказать машину, чтобы ты чуть-чуть проветрился? Это должно помочь.

Когда на следующее утро Джо вышел из гостиницы, Дженни уже ждала его у взятого напрокат автомобиля.

— Спасибо. — Джо протянул руку за ключами.

— Не так быстро. — Она спрятала ключи за спину. — Я еду с тобой.

Он сдержал рвавшееся наружу возмущение. В последнее время любое слово или поступок Дженни все чаще служили объектом его критики. Может, стоит чуть ослабить поводья? Потому что, если быть честным, дело тут вовсе не в Дженни, а в том, что мысли его были полностью заняты одной Стиви.

— Куда бы ты хотела поехать?

— Примерно в получасе езды есть один ресторанчик. Мы могли бы там пообедать, выпить бутылку вина, а дальше как получится. Сегодня отличная для января погода. — Дженни положила ладонь на его бедро.

— Знаю.

— Что знаешь? — Грубый тон удивил ее.

— Как получится дальше, точнее, как бы ты хотела, чтобы получилось.

Дженни нервно рассмеялась. Почему ей не удается быть с ним потоньше? Для некоторых это не имеет значения, наоборот, они предпочитают женщин агрессивных. С Джо не так. Не получается у нее нащупать к нему подход, и все тут. Однако чутье подсказало Дженни, что сегодня настроение его было иным.

— Не нужно винить женщину за то, что она хочет нравиться.

Или мужчину за то, что он так одинок.

— И где же этот ресторанчик?

Объясняя дорогу, Дженни вновь почувствовала уверенность.

Ресторан располагался в придорожной гостинице. Небольшой полутемный зал с окнами-витражами был уютно освещен стоявшими на столиках свечами. Изысканная французская кухня и выдержанное вино помогли Джо сбросить владевшее им напряжение.

— Ты доволен, что мы сюда приехали?

— То, что нужно, — кивнул Джо. — Скорее бы этот чертов день закончился.

— Ему вовсе не нужно кончаться, Джо. Здесь же есть гостиница. Можно снять номер и… остаться на ночь.

Джо прикрыл глаза. А почему бы и нет? Он попытался представить себя наедине с Дженни, но ни образ, ни возбуждение не приходили. Вместо них опять из подсознания выплыло лицо Стиви. Нет, даже одиночество не заставит его взять и просто заменить одну женщину другой. Хватит того, что он своей неискренностью разрушил жизнь Стиви, нельзя второй раз совершать одну и ту же ошибку.

— Дженни, мы отлично провели время, и я очень благодарен тебе за это. А сейчас нам пора возвращаться. — Джо расплатился, и они вышли.

— Наступят и другие времена, Джо. Я умею ждать.

— Все мы строим планы, Дженни, поверь мне. — Он уселся за руль. — Только в жизни мечты не всегда осуществляются. Ты — очаровательная женщина, и перспектива провести с тобой вечер соблазнила бы многих. Однако не стоит предлагать этого мне.

— Ты хочешь сказать, что и не ждал от меня такого предложения?

— Ждал, — задумчиво ответил Джо, — надо быть слепым, чтобы не видеть, к чему ты клонила. Просто мне это ни к чему.

Вот, с иронией думала Дженни, сидит рядом мужчина, ради которого она и устроила эту поездку. Они вдвоем, в подходящем месте, в подходящих условиях. Ну же! К сожалению, не подходит ему одно — она сама.

Значит, для него прогулка оказалась всего лишь проверкой. О, он вполне созрел для того, чтобы быть соблазненным, он даже приготовился к этому. Уж что-что, а такие вещи Дженни в мужчине чуяла сразу. Но тут, видите ли, вмешалась его совесть.

Ничего, Джо Девлин, однажды вы мне заплатите. В тот момент, когда меньше всего будете к этому готовы.

Между тем гастроли шли своим ходом. Стиви так никуда и не ушла, и чем настойчивее Джо искал ответы на мучившие его вопросы, тем больше запутывался. Через несколько дней стало ясно, что ему необходимо увидеть Кэти, — может, у нее он найдет ключ к решению своих проблем? Воспользовавшись небольшим перерывом в напряженном графике гастролей, Джо вылетел домой.

Во время предыдущих посещений Кэти он всегда приносил небольшой подарок, что-нибудь бодрое и яркое, разговаривал с ней, читал вслух книгу, надеясь увидеть хотя бы проблеск возвращающегося сознания.

Однако взгляд жены оставался безучастным. Мозг еще как-то поддерживал работу тела, но не более. После длительной терапии консилиум врачей пришел к выводу, что состояние Кэти с течением времени будет только ухудшаться.

Если бы не отчаянное стремление помочь, облегчить ее участь, Джо уже давно потерял бы всякую надежду. После разговора с врачами на глазах его появились слезы. Он оплакивал выпавшие на долю Кэти страдания, он скорбел по отсутствовавшей любви.

Человек, не знающий, что представляет собой Парксайд, принял бы его за студенческий городок с утопающими в зелени корпусами, аккуратными дорожками с бордюром из невысокого кустарника и пышными цветочными клумбами. Именно здесь провела Кэти Девлин последние семь лет.

Год назад, на самом взлете своей карьеры, во избежание любопытства пронырливой прессы Джо принял кое-какие меры, и теперь в списках пациентов его жена значилась под своим девичьим именем Кэтрин Ли Хэррисон.

Мокрая трава поблескивала под солнцем. Январское утро было по-весеннему прозрачным и чистым. Джо сидел на бетонной скамье, собираясь с мыслями после разговора с докторами. Сейчас он и понятия не имел о том, что скажет Кэти, или о том, что в конце концов решит делать. Логика и умозрительные построения привели его сюда, на террасу госпиталя, куда служитель вот-вот выкатит коляску с его женой. Последнее слово остается за сердцем.

Вот и она. Когда санитар оставил их, Джо склонился над женой, заботливо подоткнул одеяло вокруг ее ног. Трудно поверить, что сейчас он видел перед собой женщину, с которой когда-то шел под венец. Тусклая пожелтевшая кожа, истончившиеся волосы. О жизни говорили лишь беспокойно двигавшиеся пальцы.

— Кэти? — Он накрыл ее трясущиеся руки своими. — Кэти, это я, Джо. — В горле встал комок. — Ты помнишь меня, Кэт?

Ответа не было. С ужаснувшей его ясностью Джо понял правду.

— Мне бы очень хотелось сделать все это по-другому, чтобы было легче тебе и мне, но, к сожалению, другого пути нет. — Он запрокинул голову к безоблачному голубому небу, по щекам ползли слезы. — Я пытался, Кэт. Видит Бог, я пытался. — В молчании прошли несколько долгих минут. — Мне нужно сказать тебе нечто важное, Кэти. Надеюсь, ты простишь меня. После той аварии я уже не знал, сможешь ли ты когда-нибудь понять меня. Я даже не знаю, слышишь ли ты меня сейчас или нет. И все-таки я попробую.

Джо сделал глубокий вдох и продолжал:

— Я ненавижу то, что произошло, и отдал бы все, лишь бы ты вновь стала здоровой, поверь, Кэти. Однако случилось такое, что заставляет меня вспомнить о себе самом. Я должен начать жить сначала.

Он презирал себя за эти слова. Но в них было спасение.

— Я никогда не покину тебя, Кэти, ты не останешься одна. Пойми, ведь прошло уже семь лет, а для нас с тобой ничего не изменилось.

Тяжело, Господи. Как это тяжело!

— Пришло время посмотреть в будущее.

Глаза Кэти оставались пустыми. Джо поднялся, недоумевающим взглядом повел по зеленой лужайке. Как мир может быть таким совершенным, если в нем есть место для подобной жестокости и несправедливости? Поцеловав жену, Джо нежным движением убрал с ее лба волосы и сделал знак стоявшему у входа в больничный корпус служителю.

— До свидания, Кэти.

Он зашагал к машине, не пытаясь скрыть текших по щекам слез. Впервые за семь лет плечи почувствовали свободу от неподъемного груза вины. Для того чтобы помочь Кэти, было сделано все. И будет делаться впредь.

Но он должен начать сначала.

На следующее утро Джо встретился в Атланте с юристом, который, насколько он знал, не имел никакого отношения к музыкальному бизнесу, и дал ему четкие инструкции относительно организации специального фонда для поддержания Кэти, а также поручил подготовку необходимых для расторжения брака документов. Процедура должна быть быстрой и как можно менее заметной для публики. До сих пор Джо удавалось оградить Кэти от назойливого внимания журналистов, этого же он намеревался придерживаться и в дальнейшем.

Рассказать обо всем домашним оказалось не легче, чем принять само решение. Джо пугала перспектива излишней родительской опеки.

Вечером отец и сын сидели за большим кухонным столом, Эллен крутилась у посудомойки. Весь день Джо размышлял не о том, как сообщить о разводе, тут родители, безусловно, поймут его, поскольку уже успели полюбить Стиви, нет, проблема заключалась в грядущем отцовстве. Что они скажут на это?

— Э-э… я знаю, — неуверенно начал он, — как вас интересуют мои отношения со Стиви.

Эллен бросила тарелки и уселась поближе. Она уже обсуждала с мужем возможные причины неожиданного отъезда Стиви, однако оба решили не затрагивать эту тему, пока Джо не заговорит первым.

— Мне не хочется огорчать вас, но тут черт ногу сломит. Словом, Стиви беременна. Отец ребенка — я.

Эллен крепко сжала руку Чарли. Верхняя губа ее дрогнула, а муж быстро-быстро заморгал. Затем мать пересела ближе к сыну, обняла его за плечи.

— Ситуация непростая, мальчик, — отозвался наконец Чарли.

— Да, отец. Я хотел поговорить об этом раньше, только не знал, как начать. Не знал, что мне делать.

— А сейчас знаешь? — спросила Эллен.

— Знаю. Мы со Стиви дали жизнь новому существу. Я нужен ребенку.

— А Стиви? — опять поинтересовалась мать.

— А Стиви от меня ничего не нужно, — криво усмехнулся Джо. — Я шлю ей деньги, но каждый месяц она возвращает их назад.

— Ты разговаривал с ней?

— После Нового года — нет. После того, как сказал, что не могу на ней жениться.

— В чем и заключается суть проблемы, — заметил Чарли.

— Согласен, к ней-то я и подхожу. Я ездил к Кэти, и кое-что понял там. Между нами никогда и ничего не было. Если бы не несчастный случай, ничего не было бы и сейчас. Эгоизм Кэти заставил ее обмануть меня еще в самом начале. Как я понимаю теперь, кое-какие проблемы были у нее уже тогда, и я старался помочь ей, только не знал, что время упущено. Как бы то ни было, я по-прежнему считаю своим долгом заботиться о ней и буду это делать. — Он набрал в грудь воздуха. — Однако сейчас у меня появились новые обязательства, и я… я подал на развод.

По щекам Эллен хлынули слезы.

— Когда ты думаешь сказать все Стиви? — Мать знала, что сына тоже мучает этот вопрос.

— Время придет.

Стиви готовила себя к судьбе матери-одиночки. Она исполнилась решимости сделать детство своего ребенка намного счастливее, чем собственное. Предстояло еще объяснение с Кэрол, но в данный момент Стиви не была готова выслушивать неизбежные вопросы об отце малыша или, что вернее, причитания относительно того зла, которое сеют вокруг себя мужчины. Зная о нем достаточно по своему опыту, она все же решила довериться голосу сердца, а не разума.

С течением времени Стиви осознала, что рано или поздно ей потребуется более просторное жилище, пока же она нашла компромиссное решение, превратив в детскую свою спальню, где повесила новые шторы и перекрасила стены в радостный солнечно-желтый цвет. В углу ожидали сборки кроватка и небольшой шкафчик для распашонок. Рядом на полу лежали несколько веселых картинок в рамках и набор игрушек.

Сообщить о своей беременности матери она решила в тот день, когда впервые почувствовала, как внутри нее что-то шевелится. Стояла суббота, и Стиви спросила Кэрол по телефону, не будет ли та против, если она явится к ней в гости.

Несмотря на начало апреля, после обеда вдруг пошел снег, а когда несколькими часами позже Стиви прибыла в Игл, уже смеркалось.

— Я уж решила, что ты передумала. — Кэрол стояла на пороге двери, в которую рвался холодный пронизывающий ветер.

— Нет. — Стиви стряхивала налипший снег. — Задержалась в дороге из-за непогоды, временами не видела даже впереди идущей машины.

В трейлере было тепло. Стиви прошла в спаленку, сбросила на постель куртку и небольшой брезентовый рюкзак.

На кухне Кэрол предложила дочери растворимого кофе, но Стиви предпочла чашку горячего шоколада. Здесь так ничего и не изменилось, подумала она, оглянувшись по сторонам. Все то же запустение.

— Хочешь поесть?

— Спасибо, нет. Я перекусила в дороге.

В течение четверти часа между ними шел пустой, никчемный разговор о том о сем. Случай представился, когда Кэрол поинтересовалась причиной неожиданного визита дочери.

— Есть кое-какие новости, — ответила Стиви.

— Ты выходишь замуж или беременна. А может, и то и другое сразу, — скучным серым голосом заметила Кэрол.

Даже зная мать, Стиви все же удивилась. Неужели в душе ее не осталось никакого светлого чувства, интереса к жизни, любви к своей единственной дочери, наконец?

— Только одно, и наряд невесты мне не понадобится, — ответила она с ядом.

Кэрол долила в обе чашки кипятку.

— Что же ты намерена делать?

— Делать? — переспросила Стиви. — А что можно делать с беременностью? — Голос ее повысился. — Ты имела в виду, намерена ли я прервать ее?

Кэрол безучастно кивнула.

— Я так и знала, что это станет твоим первым вопросом. Так вот, — Стиви усмехнулась, — делать я не буду ничего. Все разрешится естественным путем.

— А отец ребенка? Ему ты об этом сообщила? — Кэрол потянулась за сигаретами.

— Жениться на мне он не собирается, если я правильно поняла твой вопрос, а рассказывать все займет слишком много времени.

— Как обычно. — Мать глубоко затянулась дымом. — Кто он?

— Он… никто. Случайный знакомый. — Стиви никогда не призналась бы матери, что отец ребенка — человек состоятельный.

— Как в таком случае насчет денег? Он хоть поможет тебе?

— Да. Он уже все организовал.

С нее хватит и этого. Кэрол не сможет понять причин ее отказа от всякой помощи.

— И долго тебе еще носить? — Она скользнула взглядом по животу Стиви, но под свободно болтавшимся свитером ничего не было видно.

— Четыре с половиной месяца. До августа.

Напрасно Стиви ожидала от матери хоть какого-нибудь знака внимания, моральной поддержки или предложения помощи. То, что она услышала в ответ, было сказано однозначно и категорично:

— Надеюсь, ты не собираешься вернуться сюда с дитятей. Это твои проблемы, Стиви. Со своими я разобралась уже много лет назад.

Испытав мгновенное чувство боли, Стиви все же не дрогнула. Да и на что было рассчитывать? На вспышку материнских чувств — после двадцати восьми лет? Сколько еще раз придется падать в эту бездонную пропасть, прежде чем придет окончательное убеждение в том, что для матери она ничего не значит? Абсолютно ничего.

— Не волнуйся. Я не собираюсь перекладывать на тебя ни свои проблемы, ни ответственность. — Стиви поднялась из-за стола. — Это было мое решение — завести ребенка. Мне нужно о ком-то заботиться. Я буду любить малыша и выращу его без твоей помощи. Не знаю почему, но мне всегда казалось, что у нас с тобой все могло бы быть иначе, мама, — это слово она выделила, — хотя я, конечно, ошиблась, а?

Избегая взгляда дочери, Кэрол водила длинным красным ногтем указательного пальца по ободку чашки.

— Нет, — произнесла она наконец, вложив в краткое слово всю вину за свою неудавшуюся жизнь — ту вину, которую она вечно перекладывала на Стиви.

Дочь гордо вздернула узкие плечи.

— Я уезжаю рано утром. Постараюсь не разбудить тебя.

Какое-то мгновение она еще медлила, совсем по-детски ожидая, что Кэрол скажет ей что-то ласковое. Затем вздохнула и скрылась в спальне.

ГЛАВА 22

О том, что она ждет ребенка, Стиви рассказала Гарри Конклину задолго до поездки к матери. Хотя редактор и нашел в себе силы ободрить подчиненную, признание ошеломило его, едва не лишив дара речи.

— Ты, Стиви?

— Я, Гарри. — Ей оставалось только пожать плечами.

— Ну, я… я…

— Не ожидал?

— Скорее, просто оглушен.

— Гарри, ты слишком воспитан, чтобы спрашивать, поэтому я отвечу, не дожидаясь твоего вопроса. Мы, то есть отец ребенка и я, не собираемся вступать в брак.

— Понимаю. — Откинувшись в кресле, Гарри переваривал новость. Он был представителем того поколения, для которого понятия «мать-одиночка» не существовало, и поэтому, даже с присущей Гарри широтой взглядов, положение Стиви виделось ему в довольно сомнительном свете. Отец четверых взрослых детей, он хорошо знал, как непросто устроена семейная жизнь. Ничуть не хуже Гарри понимал, что и один младенец вполне может отнять все силы и энергию двоих родителей. У него в голове не укладывалось, чтобы ребенка воспитывал кто-то один. Тем более если речь шла о Стиви. Стиви! Ведь она так чувствительна.

Гарри погрузился в воспоминания, воскрешая давно забытые эмоции тех времен, когда, будучи еще совсем молодым, он впервые встретил ту, что стала его супругой. В те годы он просто копытом землю бил. Влюбился в нее без оглядки. В общем-то, можно сказать, что ему здорово повезло, жизнь удалась. У Стиви же все выходило несколько иначе, да и времена теперь совсем другие. Если брака не предвидится, то, похоже, ей придется несладко.

Стиви ждала, что Конклин поинтересуется отцом ребенка, но у Гарри не было нужды спрашивать. Он и так знал это, да и время родов тоже вычислил довольно точно.

— Тебе что-нибудь требуется, Стиви? — будничным голосом осведомился редактор. — У тебя все нормально?

— Пока — да. — Она была благодарна ему за поддержку.

— Вот и хорошо. Тогда — за работу.

Когда несколькими неделями позже Кевин Мур с ходу затормозил у ее стола, Стиви сразу же поняла, что он будет просить о каком-нибудь одолжении. Переводя дыхание, Мур навис над ее компьютером.

— Кевин, ты мне мешаешь.

— Извини, Стиви, но мне срочно нужна твоя помощь. Не могла бы ты сходить вместо меня в суд на слушание дела Лонгстрита?

— Кевин… — простонала она.

— Один-единственный раз. Пожалуйста!

— А чем в это время будешь заниматься ты?

— У жены не заводится машина, и мне придется забрать детишек из школы.

— Во всяком случае, это звучит куда порядочнее, чем твой последний предлог. Хорошо, но только на этот раз. Да, и не забудь поставить в известность Гарри.

— Спасибо, Стиви, ты — настоящий друг.

Она посмотрела на часы. Заседание начиналось в час пополудни, а до этого у нее было достаточно времени, чтобы где-то пообедать и пройти пешком шесть кварталов, отделявших редакцию от здания городского суда.

Погода в тот день выдалась на редкость приятной. После длинной зимы в Денвер пришла наконец весна. Прогулка до суда оказалась настолько бодрящей, что при мысли о необходимости войти в зал Стиви испытала отвращение. Как и в большинстве общественных зданий, коридоры суда были узкими и темными, и ей потребовалось время, чтобы отыскать нужный зал. Стиви уселась в заднем ряду, вытащила блокнот и принялась записывать ход слушания.

Следует признать, подумала она, что дело Лонгстрита все же представляет больший интерес, чем остальная судебная дребедень. С самим Вортом Лонгстритом Стиви как-то встречалась на одном из благотворительных вечеров, куда она пришла вместе с Бет. Красивый пятидесятилетний мужчина, дорого и со вкусом одетый, Лонгстрит был известным и уважаемым в городе врачом, которому предъявили обвинение в убийстве его второй, причем куда более молодой, чем он сам, жены. Преступление вызвало широчайшее негодование еще и потому, что молодая женщина оказалась на третьем месяце беременности.

Лонгстрит утверждал, будто убийца ворвался в их дом ночью, когда супруги спали, связал их обоих, а затем расправился со своей жертвой. Слушая разбирательство, Стиви пришла к выводу, что во всем деле есть одна загвоздка.

— А ты не будешь против, если я просижу в суде до конца? — спросила она на следующий день Кевина, когда тот подошел к ней со словами благодарности.

— Меня это полностью устроит, Стиви, но с чего вдруг разворот на сто восемьдесят градусов?

— Сама не знаю, Кевин. Было в Лонгстрите что-то такое… отсутствие эмоций, что ли, в тот момент, когда прокурор зачитывал обвинение.

Всю следующую неделю Стиви не вылезала из здания суда. Особенный интерес в ней вызвали показания самого Лонгстрита.

— Он виновен, — безапелляционно заявила Стиви на следующее утро редактору. — Слишком гладко у него все вышло. Человек, только что потерявший молодую красивую жену и еще не родившегося ребенка, никогда не смог бы сохранить на суде такое спокойствие и присутствие духа.

— В таком случае, — с ехидцей заметил Гарри, — мне нет нужды посылать тебя сегодня на слушание. Ты уже все выяснила.

Стиви согласно кивнула и доверительно прошептала:

— За исключением маленькой детали.

— Какой?

— Обвинение располагает только косвенными свидетельствами, и мотив убийства еще не установлен.

— Ясно. Что это, по-твоему, означает?

— То, что мне необходимо найти этот мотив. Фактически прокурор мне уже подсказал его.

— Да поможет Бог нашей судебной системе, — пробормотал себе под нос Гарри. — Тогда давай, Стиви. Обеспечь материал для завтрашнего выпуска.

— Без проблем.

Стиви обстоятельно продумала все возможные версии. Она побывала в полиции, изучила протоколы слушаний, и хотя это мало что добавило к уже известным ей фактам, окончательно уверилась в вине Ворта Лонгстрита.

Отправным пунктом ее посылок стало замечание Бет по поводу сомнения в том, что мужчина в возрасте и с авторитетом Лонгстрита внезапно захотел стать отцом. Задумавшись над этим, Стиви допустила, что как раз беременность молодой женщины могла стать причиной убийства. Пришлось дополнительно покопаться в деталях личной жизни и профессиональной деятельности доктора.

— Может, он был слишком увлечен карьерой? — предположила Бет.

— Ммм, не уверена. Он занимается врачебной практикой уже более двадцати лет. А потом, я разговаривала с первой его женой. По ее словам, Лонгстрит всегда был против того, чтобы завести детей.

— А как насчет кризисного возраста? Человек вдруг осознает, что ему некому оставить свое имя?

— Ладно, причина причиной, но беременность эта не планировалась. Видишь ли, Бет, доктор Лонгстрит заказал себе и жене билеты на морской круиз в июне. Его супруга была бы к тому времени уже на седьмом месяце, то есть не в лучшей для путешествия форме…

— Я разобралась, — сообщила Стиви Конклину. — Во всяком случае, с мотивом. Обвинению требуется только копнуть поглубже и обеспечить прямые улики.

Гарри удобно откинулся в кресле, готовясь насладиться спектаклем, в котором Стиви взяла на себя роль детектива.

— Супруга Ворта Лонгстрита носила в себе ребенка от постороннего мужчины. Ворт не может быть его отцом, потому что вообще не может иметь детей. Узнав об измене жены, он ее убивает.

— Ты убеждена в этом, Стиви? — Гарри почувствовал внезапный интерес к ее рассуждениям.

— Посмотри сам. — Она протянула редактору пачку документов. — Лонгстрит еще во время первого брака сделал вазектомию [5], причем первая жена вряд ли даже знала об этом. У врачей существует практика оказания профессиональных услуг друг другу бесплатно, так что никакой медицинской страховки и не потребовалось, все было сделано частным образом и без привлечения постороннего внимания. Тем более, что эта процедура примитивна.

— Но ты-то как узнала?

— Отправилась в клинику и стала задавать там кучу вопросов. Одна из медсестер вспомнила, что Лонгстрит в частном порядке обращался к врачу этого профиля. Так что все бьет в точку.

— То есть ты считаешь, что Ворт Лонгстрит убил жену в припадке ревности?

— Не совсем так. Мужчина, подобный Лонгстриту, никогда не поступил бы таким образом.

— Но ты же только что сказала…

— Да, имея в виду, что Лонгстрит несет ответственность за смерть своей жены. Сам он ни за что не стал бы пачкать руки в крови. Для этого он кого-то нанял. Вот и получается, что фактически он никак не связан с убийством.

Представленная Стиви информация вполне заслуживала того, что бы быть опубликованной, а когда ее перепечатали многие газеты по всей стране, Гарри заметил:

— Иногда ты просто поражаешь меня, Стиви.

— Да, — улыбнулась она, — иногда я и сама себе поражаюсь.

Газету со статьей принесла Джо его секретарша Лорен Фишер.

— Ты только взгляни! Как в кино. Я с самого начала поняла, что эта Стиви Паркер — с характером, еще тогда, когда получила от нее факс на твое имя. Да ты сам-то помнишь его, Джо?

— Помню, — сухо отозвался он. — Статью я прочту, а комментарии, которые тебе уже не терпится сделать, придержи при себе.

Лорен изобразила невинную улыбку и протянула ему газету.

Джо прошел в кабинет. Рядом со статьей об известном денверском докторе, признанном виновным в организации убийства, помещался снимок Стиви Паркер, чье журналистское расследование помогло вскрыть факты, неопровержимо изобличившие преступника.

Прочитав статью, Джо долго смотрел на снимок. Затем снял трубку и принялся набирать ее номер. Ему хотелось услышать голос Стиви, лишний раз увериться в том, что с ней и с ребенком все в порядке. Но что он сам ей скажет?

Поздравляю? Отличная работа? Я думаю о тебе непрестанно? Мне плохо без тебя? Я не смогу стать самим собой, если мы не будем вместе?

Он не стал набирать последние цифры и положил трубку.

Вечером Дженни стояла у двери квартиры Джо в Нэшвилле. После поездки в Кливленд она с удвоенной энергией пыталась направить их отношения в новое русло. Отсутствие Стиви открывало дорогу к успеху ее планов.

— Привет. — Джо распахнул дверь квартиры. — Я почти готов, осталось только бабочку завязать.

Сегодня они должны были ужинать вместе с руководством «Малтисаунд», и одетый в смокинг Джо производил неотразимое впечатление. Дженни восхищало его умение чувствовать себя одинаково непринужденно в строгом вечернем костюме на официальном банкете или играя в поношенных джинсах на бильярде.

— Хочешь, я помогу тебе? — вызвалась она.

— Спасибо, по-моему, я справился. Достань лучше из чемоданчика копию соглашения. Там на полях я кое-что отметил, взгляни.

Среди деловых бумаг внимание Дженни привлек большой конверт с адресом незнакомой юридической фирмы. С чего бы это Джо обращаться за услугами в Атланту? Он что, собирается заключить какую-нибудь сделку за ее спиной? Дженни оглянулась на дверь спальни и торопливо извлекла из конверта несколько листов. От прочитанного у нее зашевелились волосы. Джон Джозеф Девлин подавал на развод с Кэтрин Ли Хэррисон Девлин! Дженни быстро просмотрела остальные странички, но единственной ценной информацией оказалось лишь то, что Кэтрин Девлин числилась в настоящее время жительницей округа Джаспер в Джорджии. Необходимо будет завтра же навести кое-какие справки.

— Дженни, посмотри, как я выгляжу? — послышался уже из гостиной голос Джо.

— Дай-ка взглянуть. — Она сунула конверт в чемоданчик и направилась к двери. — На миллион долларов, дорогой. — Ее пальцы пробежались по лацканам смокинга.

А то, что я сейчас о тебе узнала, мой милый, стоит еще дороже.

Беременность, становившаяся все более очевидной, дала коллегам такую пищу для домыслов и пересудов по поводу возможного отца ребенка, что Стиви начала подумывать об уходе из редакции. Однако ежемесячный чек на зарплату был для нее сейчас важнее гордости. Тщательно проанализировав свои расходы, Стиви решила откладывать каждый сэкономленный доллар, ведь очень скоро ей придется рассчитывать лишь на сбережения.

С деньгами не было бы никаких проблем, если бы Стиви не отсылала назад продолжавшие регулярно приходить от Джо переводы. Хранила она только краткие записки с графиками гастролей и телефонными номерами, по которым в случае нужды его можно было разыскать.

Против воли получалось так, что Стиви была в курсе всех дел Джо. Но куда деться от заполонивших прессу снимков, от звучавших на каждом шагу песен? Известность его продолжала расти. Любовь к Джо боролась в Стиви с ненавистью, и не было никакой возможности выбросить его из головы. Странная это штука — любовь…

— Никогда не думала, что летом беременность будет представлять такие неудобства, — призналась Стиви Биллу, когда они шли по вестибюлю к эскалаторам. Стоял июнь, и ждать оставалось почти два с половиной месяца.

— Это остановило бы тебя? — Он улыбнулся.

— Ты понял, что я хотела сказать, — не приняла его остроумия Стиви.

Билл по-дружески положил руку на ее плечо.

— Ты справишься, а когда все закончится, у меня будет очаровательный племянник или племянница.

Несмотря на то что меж ними не было никаких родственных отношений, Билл уже назначил себя дядюшкой будущего ребенка, так же как Бет должна была стать любящей тетей. Стиви испытывала благодарность друзьям, тем более что только эти двое знали правду.

— До встречи, — попрощался Билл, сходя с эскалатора. — Пора за работу.

— Спасибо за обед. — Они перекусили сосисками и кока-колой, которые Билл купил у уличного торговца на Шестнадцатой улице.

Не успела Стиви сесть за компьютер, как рядом со столом выросла фигура спортивного обозревателя газеты Тома Хэрриса. Она всегда с трудом переносила его общество.

— Ты слышала, что через пару недель приезжает Джо Девлин? Он дает концерт в Макниколс-центре, — многозначительно сказал Том.

— Да ну? И ты идешь? — равнодушно осведомилась Стиви, не отрывая взгляда от экрана компьютера.

Том смешался. Заметив какое-то время назад, что живот Стиви начал увеличиваться, он не упускал момента, чтобы отпустить какую-нибудь колкость. В прошлом Том неоднократно пытался ухаживать за ней, но всякий раз его ждала неудача. Сейчас он места себе не находил, стараясь разнюхать, с кем его обвела вокруг пальца мисс Стиви Недотрога Паркер. Уж не с этим ли кумиром женщин?

— Н-н-нет, — протянул он, внезапно потеряв уверенность. — Просто показалось, что это может быть интересно тебе.

— Нисколько. — Стиви впервые подняла на него глаза. — Я не люблю кантри-музыку. Извини, Том, нужно закончить статью, Гарри ждет.

— Да, конечно, — пробормотал Хэррис, отступая.

Стиви едва заметно улыбнулась. Сегодня по крайней мере пятеро ее коллег посчитали своим долгом спросить, знает ли она о предстоящих гастролях Джо Девлина. Безусловно, Стиви была в курсе и говорила себе, что это ничего для нее не значит. Здесь она ошибалась. Неожиданно Джо оказывался не в сотнях и тысячах миль от нее, нет, он фактически был уже здесь, в Денвере, и только ленивый не напомнил ей еще об этом.

Стиви уже привыкла к мысли о том, что с прошлым покончено, однако толчки крохотного существа внутри нее всякий раз убеждали в обратном. Вновь и вновь она видела перед собой лицо Джо. В песнях его нового альбома, возглавившего список хитов, звучали прежние любовь и нежность, будя воспоминания о последней ночи, проведенной в объятиях друг друга. Затем она опять слышала страшные, несправедливые обвинения, и все кончалось.

Следующие две недели весь город жил ожиданием концерта. Радио и телевидение, казалось, забыли обо всем остальном. Хуже всего Стиви почувствовала себя как-то вечером, увидев на экране клип из концерта в Билокси, где Джо исполнял «Крэйзи». Глаза ее наполнились слезами. Да что же с ней происходит? Почему она не может избавиться от этого наваждения?

В день концерта Стиви почувствовала себя измотанной до предела. Если еще хоть раз ей придется кому-то ответить на вопрос о гастролях, она не выдержит. Сознание того, что он здесь, рядом, доставляло невыносимую муку. Но Джо не предпринимал никаких попыток увидеться с нею.

Чего еще ты ждала?

Мне казалось, что…

По дороге с работы Стиви зашла купить что-нибудь из продуктов. Обычно полный покупателей, небольшой магазинчик был абсолютно пуст. Все на концерте, решила она.

Добропорядочные жены, которым следовало бы сейчас готовить семейный ужин, позабыли о своих очагах и устремились к своему любимцу, мечтая вновь оказаться в чарующей власти его голоса, его улыбки. Как и я, собственно говоря. Но по окончании концерта они в отличие от меня вернутся к своей нормальной жизни. А я даже не знаю, кончится ли когда-нибудь эта игра или нет.

Разобрав дома покупки, Стиви прокрутила автоответчик, не нашла ничего интересного и в почте. Оставалось только включить телевизор и поужинать. К девяти вечера она вымыла голову, сделала маникюр и улеглась с книжкой в постель. В половине одиннадцатого выключила свет.

Телефон молчал.

Суббота выдалась солнечной и теплой, и после мелких домашних дел Стиви решила навести блеск на свою машину. Одетая в шорты и старенькую, когда-то великоватую майку, теперь едва прикрывавшую округлившийся живот, она решительно направилась к автомобилю. Неизвестно откуда взявшаяся жажда активной деятельности казалась спасением от одиночества и скуки.

Думать о Джо не хотелось. Пусть он в городе, пусть не желает встречаться с ней. Что с того? В любом случае это бессмысленно — ведь он женат, он вне досягаемости. Пора ставить точку.

Стиви открыла дверцу машины и приступила к работе. Протерла приборный щиток, стекла, прошлась щеткой по сиденьям. Наклонившись, чтобы вытряхнуть коврики, она чуть не упала — управлять потяжелевшим телом было с непривычки еще трудно. Когда автомобиль засиял, Стиви выпрямилась, уперла руки в бедра и с удовлетворением отступила на шаг, чтобы оценить результаты. На седьмом месяце она напоминала девочку, спрятавшую под майкой баскетбольный мяч, а вовсе не женщину, готовящуюся родить своего первенца.

— Мы неплохо поработали с тобой, малыш, — негромким ласковым голосом произнесла Стиви. — Может, нам стоит открыть частную мойку?

— А еще один партнер вам не понадобится? — послышался вдруг из-за спины звучный веселый голос.

Стиви обернулась. В трех шагах от нее стоял, прислонившись к заднему бамперу джипа, Джо Девлин. Тесноватые джинсы, воротник рубашки расстегнут, закатанные рукава открывают взору тренированные мускулы рук. С улыбкой на лице Джо ждал ее ответа. Последний раз они виделись шесть месяцев назад, на Новый год, и вот он вновь приехал к ней, приехал просить Стиви стать его женой. Теперь Джо свободен, формальности развода уже позади.

Перед Стиви стоял мужчина, о котором она мечтала и которого проклинала с момента первой встречи. Потрясенная, она не могла вымолвить ни слова, пятясь к машине до тех пор, пока отведенная за спину рука не легла на нагретый солнцем металл. Дальше отступать было некуда.

— Ты даже не хочешь сказать, что рада меня видеть?

Она покачала головой.

— А ты изменилась. — Джо намеренно не сводил глаз с ее выпирающего живота.

— Неужели так заметно? — с иронией спросила Стиви. — И что тебя привело сюда?

— Вчера я давал концерт в городе. — Джо улыбнулся. — Ты наверняка читала об этом.

— Да. — Она уже достаточно собралась с силами, чтобы жестом указать на землю под его ногами. — Я хотела спросить, что ты делаешь здесь?

— Я пришел, чтобы увидеть тебя и моего ребенка. — Улыбка сошла с его губ, голос стал серьезным.

— Замечательно. Вот ты и повидал нас, Джо. Теперь можешь успокоить свою совесть, запихать денежки поглубже в карманы и отправляться восвояси.

— Думаю, что у меня это не выйдет. — Он покачал головой.

— Почему же? На Новый год у тебя не возникло с этим никаких проблем, как я помню.

Джо оттолкнулся от машины и медленным шагом направился к Стиви. Та почувствовала панику.

— Не приближайтесь ко мне, мистер Джо Девлин.

Не обратив внимания на эти слова, он подошел к Стиви вплотную, положил ладони ей на плечи.

— Не прикасайся! — Руки Стиви безвольно опустились, сердце бешено прыгало в груди. Откуда у этого мужчины такая власть над ней? — Я предупредила тебя, Джо, — проговорила она неуверенно.

Он не слушал, лаская большим пальцем правой руки впадинку за ее ухом. Стиви начала дрожать. Это было больше того, что она могла вынести.

— Прекрати, Джо. — Она в раздражении отвела голову. — Оставь все это. Я и одна прекрасно себя чувствую. Теперь поздно менять что-либо.

— Но ты же хочешь меня, Стиви. — Голос Джо звучал ровно, он как бы констатировал факт.

Она крепко смежила веки. Как же я хочу его, Господи! Несмотря ни на что.

— Нет.

— А то, что я люблю тебя и хочу быть с тобой, значит что-нибудь?

Стиви в нерешительности молчала, вспоминая, как долго ждала от него этих слов.

— Нет, — вновь солгала она в ответ.

Не нужно, Джо, прошу тебя.

— Как ребенок?

— С ним все отлично. Я сама о нем позабочусь. О нас обоих, — поправила себя Стиви. — Не трать время, пытаясь спасти то, что никогда не представляло для тебя ценности. И не стоит слать чеки. Я не приму ни цента твоих денег.

— Ты — трудная женщина, Стиви Паркер. — Отступив на шаг, Джо насмешливо склонил голову.

— А ты, Джо Девлин, — обманщик. — Она обошла его стороной и направилась к дому.

— Что это значит? — изменившимся голосом спросил Джо, поймав ее за руку.

— Подумай сам, ковбой. — В глазах Стиви светилась злость. — Ведь у тебя жена. Какие обязательства могут быть у женатого мужчины перед посторонней женщиной?

Джо вздрогнул, как от удара. Он собирался объяснить, что теперь свободен, что хочет стать ее мужем, но слова Стиви камнем упали на душу. Пальцы, удерживавшие ее руку, медленно разжались.

— Почему ты не сказал мне правды, Джо?

Он с неудовольствием смотрел, как на стоянку возле дома въезжает машина.

— Может, мы поговорим об этом у тебя?

— Нет.

— Тогда давай отъедем куда-нибудь, где нам не будут мешать.

Однако у Стиви не было намерения оставаться с ним наедине. Она боялась, что опять не сможет противостоять его колдовству.

— Хорошо. — Джо пожал плечами. — Этот раунд ты выиграла. Но за мной остается следующий. Поговорим позже. Вечером я пришлю машину, она привезет тебя на концерт.

На этот раз серия толчков оказалась особенной сильной, и Джо, не сводивший глаз с лица Стиви, вслед за нею опустил взгляд вниз, туда, где под спортивной майкой упруго бился баскетбольный мячик.

— Что происходит?

— По-видимому, он хочет сказать мне что-то.

Джо зачарованно смотрел на ее живот.

— Можно мне дотронуться?

Стиви почувствовала, как охватившая ее минутами раньше злость уходит.

— Я могла бы разрешить тебе, Джо, но правда заключается в том, что на самом деле мне нужно быть как можно дальше от тебя, — негромко сказала она.

— Почему?

— Ты знаешь. — Стиви ощущала, как решимость покидает ее. — Из-за того, что ты со мною сделал. Глупо, конечно, особенно принимая во внимание то, как ты всегда относился ко мне, и все-таки я позволю тебе это.

— В таком случае позволь заодно пригласить тебя сегодня на концерт. — Джо улыбнулся.

— Я не хожу на концерты с женатыми мужчинами.

— Прекрати, Стиви. Просто приезжай вечером, я все организую. Чего опасаться, когда вокруг сидят двенадцать тысяч человек?

На память пришел концерт в Билокси, когда ей показалось, что Джо поет для нее одной.

— Ты будешь удивлен.

Джо следил за тем, как менялось выражение ее лица. Внезапно он склонился и легко коснулся губами щеки Стиви.

— То, что кажется нам простым, в жизни иногда оказывается намного сложнее, малышка. До вечера. — Он зашагал к машине, уселся за руль, стал осторожно разворачиваться. Увидев в зеркале приближавшуюся Стиви, притормозил.

— Я не приду, — твердо сказала она. — У тебя жена, и я не собираюсь больше мучать свою душу. Между нами все кончено, Джо. — В глазах ее заблестели слезы.

— У нас с тобой есть ребенок, Стиви, и уже поэтому ничто не может быть кончено между нами.

Он нажала на газ, и машина сорвалась с места.

Как Джо и обещал, его лимузин подкатил к дому Стиви ровно в семь вечера. Спустившись, она сказала водителю, чтобы тот не ждал ее. При всей любви к Джо Стиви помнила, что он принадлежит другой женщине и дальнейшие встречи с ним обернутся лишь новой пыткой.

На другом конце города Джо нервно расхаживал по артистической уборной Макниколс-центра.

— Ты уверен, что ее здесь нет? — спросил он Ричи.

— Наверное, машина застряла в пробке, — утвердительно кивнул брат. — Успокойся. Они вот-вот будут. Нам пора на выход.

Для Джо концерт тянулся бесконечно долго. Хотелось бежать со сцены прочь, и только чувство долга перед зрителями удерживало его у микрофона. Джо старался не замечать зияющей пустоты кресла, где должна была сидеть Стиви, но всякий раз, когда он смотрел в зал, сердце царапала острая боль. Ему хотелось видеть ее здесь, хотелось, чтобы она услышала «Ночи без тебя» — песню, которую он написал после той памятной ночи, когда они последний раз любили друг друга.

Подставив лицо слепящим огням юпитеров, Джо запел, и в голосе его зазвучали такое одиночество и тоска по утерянному счастью, что немногие в зале смогли удержаться от слез.

После того как она отослала машину Джо назад, Стиви уже не могла оставаться дома и от полной безысходности позвонила сначала Бет, а затем и Биллу, предлагая отправиться куда-нибудь в кино. Но и в темном зале кинотеатра она пустым взглядом смотрела на экран, не в состоянии думать ни о чем, кроме разговора с Джо.

— Может, съедим по мороженому? — предложил Билл по дороге домой.

— Я и так располнела, но у меня совсем не осталось силы воли, — призналась Стиви.

— Кто же откажется от мороженого, особенно если угощаешь им ты, Билл, — поддержала подругу Бет.

Все трое зашли в кафе на Эванс-авеню неподалеку от студенческого городка Денверского университета.

— Здесь уютно, — заметила Стиви, ожидая двойную порцию земляничного с шоколадом. — Только посмотрите на эти потолки, на деревянные полы и фонтанчик. Готова спорить, что тут ничего не изменилось по крайней мере с сороковых. Не хватает только музыкального ящика в углу. Попробуйте закрыть глаза, и вы услышите музыку.

— И что же ты сейчас слышишь? — заинтересованно, спросил Билл.

— «Звездную пыль».

— Ты неисправимый романтик, Стиви, — рассмеялась Бет.

Да, и куда это меня привело?

Было за полночь, когда, проводив Бет, Стиви вместе с Биллом подошла к двери своей квартиры. Только достав из сумочки ключи, она заметила, что дверь слегка приоткрыта.

— Билл, я же закрыла ее перед уходом! По-моему, внутри кто-то есть, — прошептала Стиви и сделала шаг назад.

Билл потянул на себя ручку, и тут же оба услышали голос Джо.

— Где, черт возьми, тебя носит по ночам? — властно донеслось из спальни.

— Что ты здесь делаешь? — с негодованием спросила Стиви, переступив в сопровождении Билла через порог.

— Жду тебя. Ты не ответила на мой вопрос. Где ты была? — Джо стоял в дверях гостиной.

— Хотя я вовсе не обязана отвечать на твои вопросы, могу сказать, что ходила в кино. Вместе с Биллом.

— Ммм, Стиви, — нерешительно протянул ее спутник, — что-нибудь не так?

Она сделала шаг в сторону.

— Познакомься, Билл, это Джо Девлин.

При виде Билла, ее явного покровителя и защитника, Джо почувствовал вызов. Но когда мужчины обменялись рукопожатием, всякое напряжение между ними рассеялось.

— Спасибо за прекрасный вечер, Билл, — повернулась к другу Стиви. — Увидимся завтра.

— Ты уверена, что справишься? — Он кивнул в сторону Джо.

— Абсолютно. — Она улыбнулась. Билл, ее преданный и бесстрашный рыцарь, при росте в метр семьдесят имел мало шансов дать достойный отпор такому противнику, как Девлин. Закрыв за ним дверь, Стиви повернулась, ожидая увидеть лицо Джо, но тот уже хозяйничал в кухне, исследуя содержимое ее холодильника.

— Так-так. Вино, пиво или кофе? Что у тебя еще есть? — Он выпрямился, и Стиви со стуком захлопнула дверцу.

— Все, что мне нужно. Кроме того, мне нужно, чтобы ты убрался отсюда. Как ты вообще проник в квартиру?

— Меня впустила дама, управляющая домом.

— Я подам на нее в суд.

— Оставь, Стиви, это была не ее вина. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы убедить эту тигрицу.

— И на чем же ты сыграл? Опять пустил в ход свои гипнотические чары?

— Плюс два билета на завтрашнее выступление. — Он прислонился к кухонной двери.

— Могла бы догадаться и сама. — Стиви покачала головой. — Когда дело касается женщин, ты забываешь о всяких принципах, Джо. О всех сразу.

— Подумать только, какой позор! — Он наполнил вином два бокала. — Но ты могла бы легко избежать всего этого, если бы приехала вечером на концерт. — Стиви протянула руку к бокалу, но Джо проворно убрал его за спину. — Не спеши. По-моему, алкоголь тебе сейчас противопоказан.

— Это не твоя забота. — Ей все-таки удалось заполучить стакан. Несмотря на то что с начала беременности Стиви не позволила себе ни капли спиртного, она и в мыслях не могла допустить, чтобы Джо командовал ею. — Что ты делал в моей спальне? Копался в белье? — Она направилась в гостиную и в изумлении уставилась на готовые к сборке конструкции детской кроватки, лежавшие у входа в спальню. Пустая картонная коробка была прислонена к стене. — Я могла бы потребовать отчета и в этом, — пришла наконец она в себя, — но поскольку ты не ответил ни на один из моих вопросов…

Джо приблизился, взял Стиви за руку, поцеловал.

— Прочти-ка мне инструкции, малышка. Давай соберем колыбельку вместе. Подозреваю, что мальчишка явится неожиданно и обнаружит, что никто даже не позаботился о его постели. Знаешь, Стиви, тебе потребуется помещение попросторнее, уж больно тесно здесь будет в ближайшее время. — Он осторожно потянул ее на пол. — Куда, по-твоему, присоединяется эта штука? Помоги мне, попробуй разобраться в инструкции.

— Я… — Стиви с трудом перевела дыхание.

— Подожди, похоже, я сам понял. — Джо потянулся за следующей деталью. — Отличная кроватка, Стиви, уютная и надежная. Как ты думаешь, кто у нас родится, мальчик или девочка?

Видеть, как, скрестив ноги, Джо собирает колыбель для их будущего ребенка было выше ее сил.

— Что ты со мной делаешь? — тихим печальным голосом спросила Стиви. — Какое тебе дело до кроватки? Возвращайся домой, Джо, к своей жене. Я так ждала услышать, как ты скажешь мне, что любишь. Я не видела никаких причин, могущих помешать нашему браку. — Она смолкла.

С губ Джо готовы были сорваться слова о том, что теперь они поженятся — сейчас же, завтра, на следующей неделе, тогда и там, где она захочет, — однако Стиви опередила его.

— Может быть, ты и не лгал мне, но ты никогда не говорил мне всей правды. Всю жизнь я видела, как мужчины обманывали мать и как она верила им, потому что очень хотела верить. Я не похожа на нее, Джо, я не могу себе этого позволить. Больше — нет. Уходи. — Ее переполняла горечь.

Джо почувствовал, как в груди растет холодный ком. Решение о разводе было самым трудным в его жизни. Долгие месяцы он сознательно избегал Стиви, терпеливо ожидая свободы, чтобы стать законным мужем той, которую любит. Он всегда любил ее, с момента их первой встречи, поэтому слова Стиви выбили почву из-под ног. Как можно было оказаться готовым к тому, что она откажется пустить его в свою жизнь? Глядя сейчас в ее лицо, Джо понимал: Стиви говорит искренне. Он медленно поднялся, оставив на полу разбросанные в беспорядке части кроватки, отряхнул пыль с широкополой шляпы и протянул руку Стиви. На короткие мгновения пальцы их соединились.

У двери Джо оглянулся. Стиви стояла на пороге спальни, приглушенный свет падал сзади на ее округлившуюся фигуру. Если им не придется больше встретиться, подумал Джо, именно такой он и запомнит ее навсегда. Счастье, к которому он отчаянно стремился эти годы, было совсем рядом.

Надев шляпу, Джо вышел и плотно прикрыл за собою дверь.

ГЛАВА 23

— Господи, Стиви, что произошло между вами с Джо прошлой ночью?

Она сидела на кровати, прижимая к уху телефонную трубку и не имея ни малейшего представления о том, который сейчас может быть час. Похоже, где-то за полночь.

— С кем я…

— Это Ричи. Вернувшись от тебя, Джо чуть не сорвал с петель дверь в мою комнату, а потом до утра говорил о тебе. Таким расстроенным я его еще не видел.

— Подожди, Ричи. Как бы тебе ни хотелось уладить наши с Джо проблемы, ничего не выйдет, — убежденно произнесла Стиви.

— С чего это?

— Он не любит меня. — Голос ее дрогнул.

— Черт побери, Стиви, чего ты добиваешься? Джо живет в аду. Да любит он тебя, понимаешь, любит. Разве он сам не говорил тебе этого? Ведь именно из-за тебя он решился на развод.

Стиви окаменела.

— Развод? — прошелестела она слабым голосом. — Джо разведен?

— Да, — нетерпеливо подтвердил Ричи, — и далось ему это решение нелегко.

— Еще бы, он же заботился о ней.

— Господи, Стиви! — Ричи был на грани отчаяния. — Нет, то есть да. Черт! Конечно, он заботится о ней. Но чтобы понять все это, надо знать, как он прожил последние семь лет.

Стиви молчала, обдумывая услышанное.

— Почему он ничего не сказал мне вчера, Ричи?

— Он и не скажет. Объясни, что произошло между вами?

Она откинулась на подушку, вздохнула.

— Я наговорила Джо кучу гадостей. Брякнула, что не верю ему, и предложила убраться.

На этот раз в молчание погрузился Ричи.

— Знаешь, — наконец заметил он, — вы оба — редкостная по идиотизму парочка.

Стиви не оставалось ничего иного, как согласиться с этой трезвой оценкой их поведения. Она кивнула.

— Мне нужно его видеть. Где вы находитесь?

— Я в гостинице. По-моему, тебе лучше дождаться вечера. Пусть он немного отойдет. Может, подъедешь на концерт?

— Как мы с тобой встретимся?

— Я оставлю тебе пропуск в кассе, пройдешь по нему за кулисы, но охране придется предъявить какой-нибудь документ.

Стиви повесила трубку. Неужели все рухнуло? Теперь следовало хорошенько подумать, что и как она должна будет сказать Джо.

— Такие дела, малыш. — Она легонько похлопала себя по животу. — Посмотрим, унаследовал ли ты от отца актерский талант. Если нет, то наша с тобой песня окажется лебединой.

Стиви сидела в коридоре у гримерной Джо и нервничала. Охранник не пустил ее дальше двери, но оказался достаточно любезным, чтобы принести складной стул. Однако сидеть Стиви не могла и в волнении расхаживала по серому цементному полу. А вдруг Джо не примет ее извинений? Или просто пройдет мимо, не заметив?

Внезапно доносившаяся со сцены музыка смолкла, и Стиви услышала долго не стихавшую овацию. Концерт закончился. Ее охватила паника, ладони вспотели, к горлу подступила тошнота.

Далеко по коридору раздались чьи-то громкие голоса и смех. Это он, подумала Стиви и лихорадочно оглянулась в поисках уголка потемнее.

— С вами все в порядке, мэм? — обратился к ней охранник, подошедший открыть дверь гримерной.

Звук чужого голоса напугал ее.

— Простите, мне вдруг сделалось дурно.

Теперь растерялся охранник.

— Там есть женский туалет. — Он рукой показал в сторону сцены.

Поднеся ладонь ко рту, Стиви качнула головой.

— Боюсь, что мне туда не дойти. — Ее покачивало от слабости.

Мужчина посмотрел по сторонам и сделал то, что ему только и оставалось делать в сложившихся условиях, — впустил Стиви в гримерную.

— Ради Бога, никому об этом не говорите, мэм, иначе я потеряю работу.

Она побрела в ванную, закрыла на задвижку дверь и села. Тошнота давала о себе знать все сильнее. Вот о чем нужно было подумать, прежде чем мчаться сюда сломя голову. Ей следовало бы предвидеть такие последствия этой авантюры.

Гримерная наполнилась шумом мужских голосов, через которые слышались отдельные выкрики и смех.

— Эй, Джо, мне показалось, что женщина в первом ряду уже приготовилась сорвать с тебя штаны! — Стиви узнала голос Аллена Ли.

— Будь она на полметра ближе, я мог бы остаться инвалидом, — расхохотавшись, отозвался Джо.

— Не льсти себе. — Это был Ричи. — Для этого ей пришлось бы прижаться к тебе вплотную!

Тонко прозвенел брошенный в стаканы лед. В узкую щель Стиви наблюдала за происходящим. Заметив среди присутствующих лицо Дженни, подумала: этой-то что здесь понадобилось? При невесть откуда взявшейся мысли оказаться обнаруженной Стиви покраснела. Нужно было срочно выбираться отсюда. Все равно спрятаться негде: крошечная душевая кабина и кафельные стены вокруг. Слава Богу, вспомнила она, скоро Джо должен будет идти раздавать автографы, вот тогда-то и можно будет выскользнуть из гримерной. Только бы сейчас никто не заглянул сюда!

Надежде этой не суждено было оправдаться. Дверь внезапно распахнулась.

— Стиви! Ты что здесь делаешь? — Аллен Ли моментально повернул за собой задвижку. — Что это с тобой? — Он впервые видел ее столь заметно изменившуюся фигуру. — Ладно, не обращай внимания. — Он взмахнул рукой. — Я и сам все понял. Вот почему тебе нужно встретиться с Джо. — Он кивнул на ее живот.

— Ты должен помочь мне, Аллен Ли. — Стиви вцепилась в его рукав. — Мне и в самом деле необходимо поговорить с Джо, но куда я сунусь с таким пузом перед всеми. Проследи за тем, чтобы к ванной никто больше не приближался, и сообщи мне, когда Джо с ребятами выйдут.

— Ничего не выйдет, Стиви. Про вас с Джо ребята все уже знают, так какого черта?

В дверь ванной комнаты постучали.

— Эй, парень, ты что, хочешь просидеть там всю ночь?

Аллен Ли приоткрыл дверь и неуловимым движением втащил стучавшего вовнутрь.

— Как ты здесь очутилась, Стиви? — изумился Брэд и тут же рассмотрел ее всю. — О!

— Прекрати пялиться! Ты что, беременных никогда не видел? — раздельно прошептал Аллен Ли. — Поди скажи Ричи, чтобы он выставил всех лишних прочь. Стиви нужно поговорить с Джо. Без свидетелей. Ну же!

— Что я ему скажу?

— Придумай сам. — Аллен Ли вытолкал Брэда из ванной.

Не прошло и нескольких минут, как к ним пробрался Ричи.

— Я разыскивал тебя повсюду, Стиви. Куда ты пропала?

— Тсс! — предостерегающе зашипел Аллен Ли.

— Мне всегда казалось, что из меня мог бы получиться неплохой детектив, — не обратил на него внимания Ричи, — но я ни в жизнь не догадался бы заглянуть сюда, Стиви.

— Оставь, Ричи, и помоги мне выбраться отсюда.

— Валите отсюда, парни! — Звучный голос эхом отразился от выложенных кафелем стен.

Ричи и Аллен Ли с неохотой выполнили требование. На пороге ванной стоял Джо. В черной рубашке, джинсах и сдвинутой на затылок шляпе он выглядел еще стройнее и привлекательнее, чем обычно.

— Как ты догадался?.. — Стиви медленно поднялась на ноги.

— Лжец из Брэда никудышный.

— Я… я и сама не знаю, что здесь делаю. — От стыда ей хотелось провалиться сквозь пол. — Ричи уговорил меня прийти вечером за сцену, а когда я прошла сюда, мне стало ясно, что я не смогу посмотреть тебе в глаза…

Джо почувствовал, как сердце тает в его груди. Ему захотелось обнять Стиви, но позже — сейчас это было бы слишком поспешным. Не станет же он вечно позволять ей выходить сухой из воды, тем более после того, что она наговорила ему прошлой ночью.

— Значит, прячешься в ванной, так? Что привело тебя сюда, Стиви?

В такой близости от него ей было трудно даже дышать.

— Я пришла сказать, что наплела вчера сгоряча такого…

— И?..

Помощи от него мне сейчас ждать нечего, подумала Стиви. Она не видела лукавых искорок в уголках его глаз, она не знала, с каким нетерпением Джо ждет ее дальнейших слов, от которых так чертовски много зависит.

— Я люблю тебя, Джо. Люблю так, что не могу думать ни о чем другом, — едва слышным голосом проговорила Стиви.

Надвинув шляпу на лоб, Джо протянул руку и потащил Стиви за собой из гримерной в коридор. На полпути он неожиданно остановился, разжал пальцы и повернулся к ней лицом. Стиви замерла. Ей казалось, что сейчас Джо обнимет ее, поцелует, словом, сделает хоть что-то, пусть даже оттолкнет и уйдет прочь. Но Джо лишь поправил шляпу, опустив поля почти на глаза. Время для Стиви остановилось. Не сводя с девушки взгляда, Джо подал ей руку. Сердце Стиви затрепетало, она широко раскрыла глаза и доверчиво вложила свою маленькую ладошку в его крепкую надежную ладонь. Джо увлек ее к выходу. После того, как Стиви призналась ему в любви, он так и не произнес ни слова.

На улице их ждали остальные члены группы. Увидев появившегося в дверях Джо, Дженни бросилась ему навстречу, но тут же остановилась.

— Ну-ну, — пробормотала она, окидывая Стиви внимательным взглядом, — старая знакомая, — и, намереваясь ударить побольнее, уже громче с издевкой добавила: — Теперь ясно, какие планы ты в себе вынашиваешь.

Слова ее попали в цель. Стиви дернулась.

— Дженни, — прошипел Ричи, — заткнись!

Джо только смерил ее взглядом, проходя мимо.

— Догоню вас позже, — бросил он брату, направляясь со Стиви к стоянке.

Через несколько минут машина остановилась у ярко освещенного кафе, открытого всю ночь напролет.

— Два кофе, один — без кофеина, — обратился Джо к официантке, усаживая Стиви за покрытый пластиковой скатертью столик. Женщина в кокетливом фартуке либо не узнала его, либо была слишком уставшей, чтобы расточать любезности пусть знаменитому, но слишком позднему посетителю.

Стиви осмотрелась по сторонам. Занятыми были всего несколько столиков. Вплетаясь в негромкий гул голосов, по залу плыл по-домашнему уютный запах поджаривавшегося бекона. Самая прозаическая забегаловка из всех, что можно себе представить.

— Нейтральная зона, — как бы угадав ее мысли, произнес Джо.

Может, это и к лучшему, пронеслось в голове Стиви. Во всяком случае, безжалостный свет и присутствие посетителей явятся гарантией того, что никаких сцен здесь не будет.

— Развод оформлен несколько дней назад. — Джо сделал глоток из толстостенной фаянсовой кружки. Стиви выжидала, боясь проронить хоть слово. — Вчера я пришел, чтобы сказать об этом, а еще я хотел просить тебя стать моей женой.

Стиви прикусила нижнюю губу, чувствуя, как левая щека начинает едва заметно подергиваться. Сколько она ждала этих слов, а когда они наконец прозвучали, не осталось сил произнести хоть что-то в ответ.

Над столиком повисла тишина. Не в состоянии вынести гнетущего молчания; Джо отвел глаза в сторону.

— Ну?

Стиви кашлянула, прочищая пересохшее горло. Обними он ее сейчас, все было бы куда проще. В этой скудной безликой обстановке оба вели себя так, будто говорили не о своем будущем, а обсуждали кого-то из знакомых.

— Мммм… э-э… — Стиви запнулась, но тут же продолжила: — Знаешь, Джо, я просто невезучая. — Он понимающе кивнул. — Нет, тут не только это. На самом деле все еще хуже. Разве я ничего тебе не говорила? Понимаешь, со дня своего рождения я была обузой для матери. Только в семнадцать лет я поняла, в чем дело, и ушла из дома. Потом появился Майкл, мой приятель. Единственный до тебя в моей жизни мужчина. Мне даже начало казаться, что мы вот-вот обвенчаемся, но вместо этого он… поменял меня на кого-то там еще… — Стиви сделала паузу. — А, какого черта, тебе я могу сказать правду. Майкл отдал предпочтение мальчику. — Она попыталась рассмеяться. — Так что, видишь ли, уверенности мне это не прибавило. Потом началась сплошная тоска. Даже отпуск сорвался из-за непогоды, и вместо того, чтобы оказаться во Флориде, я встретила тебя. Тогда я ведь и вправду не знала, кто ты такой, и тем более не могла знать, что ты женат, поэтому-то и легла с тобой в постель, и сейчас… ну, остальное тебе уже известно. Вот такая я удачливая. — Стиви повела глазами по залу. — Вчера я несла Бог знает что и, похоже, опять упустила свой шанс. Свое настоящее счастье. Я поняла это, Джо, потому что всего полчаса назад, когда в коридоре сказала, что люблю тебя, ты промолчал, ты ни словом не помог мне. — Под требовательным, изучающим взглядом Джо Стиви почувствовала себя совсем несчастной. Дыхание ее сделалось прерывистым. — Как я понимаю… у тебя ведь теперь нет никакого желания взять меня в жены, Джо?

— Есть.

— Есть? — Глаза ее расширились. — До сих пор? Ты уверен в том, что говоришь искренне? Не потому, что обязан? Не из жалости? Не из-за этого? — Стиви опустила взгляд вниз, на округлость живота. — Потому что если так, то ни о каком браке не может быть и речи. Я не хочу продолжать список своих поражений.

— Я действительно обязан это сделать, Стиви, так как люблю тебя. До встречи с тобой я даже не задумывался о том, женат я или нет. У меня не осталось никакой надежды встретить человека, который смог бы изменить мою жизнь. Брак давал прекрасную возможность избегать любых обязательств, вытекающих из отношений между мужчиной и женщиной. А потом я нашел тебя, и во мне поселилось чувство вины. Какой-нибудь психиатр здорово повеселился бы, если дать ему возможность покопаться во всем этом. — Джо потянулся, развел плечи. — Я расскажу тебе о Кэти, — произнес он ровным бесстрастным голосом.

Стиви хотела возразить, не желая ничего слышать о женщине, которая незримо стояла между ними с самого начала. Но, прочитав в глазах Джо мольбу, смирилась.

Он заговорил, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, как бы стремясь выплеснуть накопившуюся за годы боль. Вспомнил придуманную беременность, приведшую к свадьбе, вспомнил то, что ощутил, когда узнал об обмане. Стиви сидела и слушала его ровный голос, повествовавший о паранойе и дикой ревности, о жутких обвинениях, о ночной сцене на стоянке возле клуба. О трагедии на дороге. Когда Джо перешел к посещениям клиники, Стиви не выдержала и легонько коснулась его руки.

— Там Кэти находится и сейчас, — закончил свой рассказ Джо и чуть отвернулся, боясь, что лицо выдаст его чувства.

— Ужасно. Как это ужасно для вас обоих, — медленно прошептала Стиви.

— Она даже не узнает меня. Не узнает после аварии никого и ничего вот уже семь лет. Меня душила вина, и я поклялся, что никогда не оставлю Кэти. Когда мы встретились, я понял, что полюбил тебя, но к тому времени у меня не было и тени сомнения: счастье — не для меня. Я мучился сам и мучил тебя, Стиви. — Он сжал ее руку в своей. — Я чуть не сошел с ума в тот день, когда ты сказала мне о ребенке. Первая мысль была о том, что это опять ловушка. И только после твоего отъезда до меня дошло: ты не смогла бы так поступить. Это исключено. Ты даже пренебрегла моими деньгами. — Джо покачал головой. — Вот тогда я впервые понял, что могу снова стать свободным. Силы для этого у меня всегда были, только я не подозревал, насколько трудно принять такое решение.

— Джо, я ничего не знала об этом. Я думала…

— Что я не люблю тебя, — закончил он фразу. — А я люблю. Люблю и не смогу жить без тебя.

— Джо, — на губах Стиви появилась широкая улыбка, — что это мы с тобой здесь делаем? Почему ты притащил меня именно сюда?

Первый раз за время их встречи улыбнулся и он.

— Потому что тут никакой романтикой и не пахнет. Мне нужно было понять твои чувства, твои мысли, и я не хотел, чтобы нас хоть что-то отвлекало. Никогда я не стремился причинить тебе боль, Стиви, я только опасался посмотреть правде в глаза. Вчера ночью ты сказала, что не можешь поверить мне, вот я и привел тебя сюда — чтобы попробовать все начать сначала.

Прочитав ответ в ее глазах, Джо вскочил, бросил на столик несколько купюр и неудержимо повлек Стиви к выходу. Стеклянные двери еще не закрылись за ними, как Джо положил обе руки на ее живот.

— Я люблю его, Стиви, и поверь, мне стыдно за то, что сказал тебе, узнав о беременности.

Как бы отвечая, ребенок дернул ножкой. Стиви рассмеялась, а Джо поразился нетерпеливости, с какой маленький человечек рвался наружу.

— Это он всегда так?

— А чего ты хотел от ребенка, у которого такие упрямые родители?

Две тени под фонарями слились в долгом поцелуе.

— Пошли домой, — сказал Джо, выпрямляясь.

ГЛАВА 24

Ведя машину по темным пустынным улицам, Джо время от времени поглядывал на Стиви. Ему казалось, что она вот-вот исчезнет, растворится в прозрачном ночном воздухе.

— А ты не переменишь свое решение? — с внезапным испугом спросила она. — Когда у тебя будет время подумать?

— И не надейся на это. — Джо привлек ее к себе.

— Джо, я должна еще кое-что сказать тебе. — Стиви потерлась носом о его плечо. — О… о супружеской жизни.

— Знаю. — Он поцеловал ее волосы.

— Знаешь?

— Естественно. Я прочитал кучу книг и понимаю, что в твоем положении заниматься любовью не очень удобно.

— Кучу книг? Ты читал про беременность? — Стиви выпрямилась на сиденье.

— Ну да, — усмехнулся он.

— И там говорилось, что секс может… ну…

— Там говорилось, — пояснил Джо, — что секс в этот период может потребовать некоторой изобретательности. Тебе не о чем волноваться, Стиви. Я просто хочу, чтобы мы были вместе, это все.

— А относительно того, — проговорила она в смущении через пару минут, — что это… ммм… за изобретательность, там ничего не написано?

— Ни строчки.

— Как же нам в таком случае это выяснить?

— Дай доехать до гостиницы, — рассмеялся Джо, — я уверен, что там ты быстренько что-нибудь сообразишь.

— Ну конечно.

Она хотела его по-прежнему, и даже беременность ничего не могла с этим поделать. Интересно, мелькнуло в голове Стиви, так и должно быть? Но природа, видимо, сама контролирует такие вещи, и если желание никуда не уходит, то зачем же сопротивляться?

— Готов предложить свою помощь, — поддразнил ее Джо.

— Еще бы. Я была в тебе уверена. Но имела в виду совсем другое.

— Как другое? — В голосе Джо звучало неподдельное удивление.

— Просто. — Стиви изо всех сил старалась сохранить серьезность. — Я намеревалась поговорить о том, как мы станем супругами. Знаешь, мне всегда хотелось устроить пышную церемонию. Грандиозную, Джо. Продуманную до мелочей. Чтобы было шесть-семь подружек невесты, девочка, разбрасывающая цветы, чтобы кольца несли на подушечке. И я — в белом платье до пола, с кружевной фатой — никаких излишеств, только побольше бисера, блесток и жемчуга. Да, и шлейф — длиннющий, на всю церковь. В конце концов, такое бывает только раз в жизни.

Нарисованная картина застала Джо врасплох. Он размышлял о предстоящей свадьбе, но не в таких деталях, и его видение церемонии бракосочетания значительно отличалось от только что услышанного.

— Но Стиви, — проговорил он, придя через несколько мгновений в себя, однако тут же смолк, сбитый с толку ее лукавым смехом. — Ты пошутила, правда? Пышность, народ и прочее…

— Ладно, — заговорила она серьезно, однако тут же хихикнула. — Неужели ты сам не видишь? Мне и в самом деле нужно платье с шлейфом, чтобы уравновесить это огромное пузо.

— Ты получишь все, что пожелаешь. Хочешь масштаба? Пожалуйста.

— Я знаю, Джо. Но по правде говоря, мне нужен только ты.

Машина остановилась у гостиницы.

Освещенный неяркой лампой на стойке дежурного администратора, вестибюль был почти пуст, только в баре у дальней стены за высокими пальмами в кадках виднелись несколько мучившихся, по-видимому, бессонницей клиентов. Джо со Стиви преодолели половину расстояния, отделявшего их от дверей, которые вели к номерам, когда позади послышался низкий, с медным оттенком голос.

— Значит, она все-таки убедила тебя в том, что ты являешься отцом? Или же пригрозила установлением отцовства по суду?

Джо остановился на полушаге и беззвучно выругался. Не повернув головы, сунул руку в карман.

— Поднимись в триста девятнадцатый, — сказал он Стиви и протянул ей ключ от номера. — Жди меня, я сейчас вернусь.

Она только покачала головой.

— Иди. Я буду через минуту.

Стиви посмотрела на рыжеволосую женщину, сидевшую у стойки бара, с тревогой перевела взгляд на Джо. Тот распахнул перед ней створку двери, осторожно подтолкнул вперед. Затем, объятый рвущейся наружу яростью, направился к бару.

Дженни встретила его кошачьей улыбкой. Она, видимо, уже давно сидела перед стойкой и успела основательно набраться.

— Еще есть время обратиться к нашим адвокатам, милый. Когда они займутся этой маленькой сучкой, она пожалеет о том, что появилась на свет.

— Поднимайся, — сквозь стиснутые зубы процедил Джо.

Дженни, пошатываясь, встала со стула, развязно провела рукой по его груди. Джо передернуло от отвращения. Не произнеся больше ни слова, он проводил ее до двери номера.

— Поговорим завтра, если ты к тому времени протрезвеешь.

Дженни крутила на пальце кольцо с ключом. Джо сердится? Плевать. Теперь ей известны все пикантные подробности его развода, и когда он узнает об этом, из него веревки можно будет вить.

Войдя в номер, Дженни остановилась перед зеркалом, качнувшись, поправила волосы и принялась снимать многочисленные кольца и браслеты. Удавалось ей это с трудом.

Оставить его в покое? Ни за что!

— Прости меня, малышка, — проговорил Джо, когда Стиви открыла перед ним дверь. — Жаль, что тебе пришлось все это выслушать.

— Она была пьяна. — Стиви хотелось как-то сгладить неловкость. — И задыхалась от ревности.

— Переживет как-нибудь, — бросил Джо без всякой уверенности в голосе.

— Нет, Джо. Может, так и случилось бы, встреться мы с ней при других обстоятельствах. Но ведь ты же с ней спал, пусть даже еще до того, как мы с тобой познакомились. Это меняет все.

— В своем деле Дженни профессионал, и, как менеджер группы, обеспечивает прочность нашего финансового положения. В столь серьезном вопросе не хочется чего-нибудь напортачить. Конечно, ей не по вкусу видеть нас с тобой вместе, но у нее хватит сил и здравого смысла исходить прежде всего из интересов дела. Все, не хочу больше об этом говорить. — Джо обнял Стиви, подвел к постели и принялся заботливо расстегивать ее блузку.

— А о чем хочешь? — От его прикосновений Стиви бросало в дрожь.

— Ни о чем. — Джо накрыл ее губы своими.

Они легли, так и не раздевшись до конца. Подперев голову рукой, Джо ласкал взглядом ее грудь, прикрытую кружевным лифчиком. А Стиви вдруг пришла в голову нелепая мысль о том, что с огромным животом она стала выглядеть уродливой.

— Не смотри на меня так, — услышал Джо тихий шепот.

— Почему?

— Я… я растолстела.

— Ты прекрасна.

— Нет. — Стиви попыталась сесть. — Такой меня еще никто не видел. Странное какое-то ощущение. А потом мне… ну, ты понимаешь…

— Не понимаю. — Джо посмотрел ей в глаза. — В чем дело? Ты боишься заняться любовью? Боишься, что я отвернусь от тебя? — не дожидаясь ответа, он привлек ее к себе. — Если ты опасаешься, что это будет неприятно или неудобно, тогда все в порядке. Мы просто полежим рядышком, ничего и делать не надо. Но если тебе кажется, что ты стала мне противна, то тут ты здорово ошиблась. — Он положил руку Стиви на ту часть своего тела, которая лучше всяких слов доказывала его правоту.

Джо вошел в нее так осторожно и бережно, что Стиви поняла: он боится причинить ей боль.

— Если что-нибудь будет не так, я скажу тебе, милый. Смелее вперед, только не скатись с моей горки! — Она хихикнула.

— Ах вот как? — Джо перекатился на спину, и теперь Стиви сидела верхом, упираясь ладонями в его широкие плечи.

— Какой находчивый ковбой! А еще говорят, что вы только языком трепать умеете.

— Девочка, что там твоя горка. Мой бугор, поверь, куда опаснее!

— Ну так давай же. — Она повела кончиком языка по нижней губе.

Дженни проснулась поздно и лишь во время завтрака узнала от членов группы последнюю новость: Джо женится на Стиви. Вне себя от ревности, она бросилась разыскивать его. Поиски не отняли много времени — Джо стоял вместе с Ричи около их автобуса.

— Мне необходимо поговорить с тобой. — Она потянула его в сторону.

— Догадываюсь, — с иронией заметил Джо, — пришла попросить прощения за те гадости, что наговорила вчера вечером.

Дженни пропустила его слова мимо ушей. Извинения в ее планы не входили.

— Я только что услышала, что ты собираешься жениться на Стиви. Да ты в своем уме? Таких, как она, полно на каждом шагу, они спят и видят, как бы затащить тебя в кровать. Для них главное — забрюхатеть, а потом тянуть с клиента денежки.

— А мне показалось, что ты придешь меня поздравить, — насмешливо сказал Джо и повернулся к фыркнувшему при его словах брату. — Договорим позже, в гостинице.

— Опомнись, Джо, — улыбнувшись, Дженни приблизилась почти вплотную. — Надо избавиться от нее побыстрее, пока о твоем романе не пронюхали газетчики.

— Дженни, ты играешь с огнем. Моя личная жизнь тебя не касается.

— Еще как касается. Это с моей помощью ты стал звездой, Джо. Без меня ты и сегодня бы стучался в двери кабаков, выпрашивая работу на пару вечеров. Мы с тобой в одной упряжке, и до сих пор у нас получалось неплохо — как в постели, так и бизнесе. Не стоит этого рушить. Оставь нам обоим шанс.

— Я уже говорил, что наши отношения — деловые, и только. Ты должна помнить это. Та единственная ночь была ошибкой. Если мой брак со Стиви тебя не устраивает, что ж, посмотри по сторонам, попробуй подыскать себе другое занятие.

— Это подло, Джо.

— Другого выхода я не вижу.

Не спуская глаз с лица Джо, она легонько провела кончиком длинных, покрытых кричаще-красным лаком ногтей по его правой щеке.

Он вздрогнул.

— Согласись, Джо, неприятная может сложиться ситуация, если пресса узнает о миленьких подробностях твоего развода? — ласково, даже участливо спросила Дженни, со злорадным удовольствием видя, как сжимаются его кулаки. — Подумать только, какая сенсация! Знаменитый Джо Девлин бросает парализованную жену ради забеременевшей от него шлюхи, а?

Джо остолбенел.

— Откуда тебе… как ты узнала о разводе?

— А я ничего о нем и не знала. До ужина с людьми из компании звукозаписи.

В глазах ее светилось удовлетворение. Теперь уже можно было не сомневаться, за кем останется последнее слово. Куда проще получить то, что тебе нужно, если иметь пару-тройку лишних козырей.

Джо вспомнил тот вечер, когда он попросил Дженни достать из кейса поправки к контракту. Конверт с бумагами по разводу лежал рядом.

— После того как я узнала девичье имя твоей жены, все оказалось довольно просто. Небольшое расследование, и теперь мне известно о тебе такое, о чем, пожалуй, никто и не догадывается.

Он с ненавистью смотрел на Дженни, с ужасом понимая, что совсем не знал ее. Рядом стояла не его менеджер, которой он привык доверять во всем, нет, сейчас это была злобная, разъяренная фурия.

— Твои поклонницы так старомодны, Джо, — примирительным тоном проворковала Дженни. — Они верят в воскресные проповеди и семейные обеды. И никого не волнует, что те же почтенные матроны по субботам пускаются во все тяжкие, наставляя рога своим законным мужьям. Все равно они остаются набожными прихожанками и хранительницами домашнего очага. Неужели ты думаешь, что эти столпы добродетели простят тебя? Плевать, что они сами делают, Джо. Важно то, чтобы их кумир оставался беспорочным и чистым. — Дженни на мгновение остановилась, выжидая. — Забудь о ней, и я не пророню ни слова, можешь поверить.

Ну что, милый, размышляла она, наслаждаясь сверкавшей в его глазах яростью. Я схватила тебя за яйца. Выкручивайся!

— Ты уволена. — Дженни показалось, что она ослышалась. — Собирай свои вещички. Ричи позаботится о билете в Нэшвилл или куда тебе будет угодно. Но чтобы только к вечеру твоей ноги здесь уже не было.

Губы ее исказила кривая усмешка.

— Я уничтожу тебя, Джо, — с неприкрытой угрозой прошипела Дженни. — И уверяю, твоей сучке тоже придется несладко. Ох как несладко. Первые страницы газет будут заляпаны твоими фотографиями. Посмотрим, что ты тогда запоешь своим богобоязненным фанаткам.

Круто развернувшись, Джо зашагал к гостинице.

— Ты пожалеешь об этом, Девлин! — прокричала ему вслед Дженни. — Мы еще сочтемся, вот увидишь!

У Джо зачесались кулаки. Мужчину на ее месте он убил бы не колеблясь.

— Она блефует, — сказал Ричи, когда они принялись грузить вещи в автобус.

— Я так не думаю. Дженни действительно сделает это, чтобы отомстить мне за Стиви.

— Ты собираешься ей что-нибудь рассказывать?

— Я должен. — Он утвердительно кивнул. — Рано или поздно эта история все равно дойдет до нее. Кроме того, мы уже по горло сыты всякими секретами.

— А что будет с тобой? Со всеми нами?

— Пока не знаю, да меня это и не особенно волнует. Выживем, думаю. Только не хочется, чтобы Стиви переживала. Она заслуживает совсем другого.

— Как и ты сам. — Ричи обнял брата за плечи и тут же смутился от неожиданного проявления чувств.

— Черт его разберет, Рич. Я понимаю, успех дается дорого, только вот почему платить за него приходится иногда другим?

ГЛАВА 25

— А как насчет Кэрол? — спросила Бет, помогая Стиви укладывать в коробку тарелки. Все вещи, за исключением одежды и детской кроватки, были уже упакованы и сложены в одной комнате в ожидании того момента, когда станет окончательно ясно, где Джо и Стиви решат жить.

— Пока я ей ничего не сообщала.

— Слушай, я знаю, у тебя уже был с ней нелегкий разговор, но ведь сейчас совсем другое дело. Ведь должна же она обрадоваться, узнав, что ты выходишь замуж? Поверь, все матери таковы. Моя бы под облака взвилась от счастья. Ты все-таки позвони ей. Время-то идет.

— Знаю. Позвоню.

— Когда?

— Вечером, обещаю тебе.

Стиви знала: чтобы сдержать слово, ей потребуется немало сил.

— А ведь я могла бы стать кинозвездой. — Не дождавшись ответа, Кэрол потерлась головой о грудь лежавшего рядом с ней в постели мужчины. — Ты слышишь меня?

Мужчина буркнул что-то, но Кэрол этого было мало.

— Меня и назвали по имени одной из них. — Она игриво пощекотала его волосы.

Бурчание повторилось.

— Тебе даже не интересно, кто это была?

Сильные руки развернули ее так, что теперь она лежала почти поперек кровати.

— Послушай, цыпа, все, что мне было интересно, я уже про тебя выяснил. Ты ведь не думаешь, будто я заторчу здесь надолго? Завтра мне опять в путь.

— Кэрол Ломбард. Она была замужем за Кларком Гейблом.

Это повторялось постоянно. Кэрол жила в вечном ожидании приходящего на следующее утро одиночества и неизбежной фразы «я тебе позвоню». Она, собственно говоря, уже давно к этому привыкла. Зато по вечерам она редко возвращалась домой одна.

— По-моему, телефон, — заметил мужчина.

— Может быть, — безразлично отозвалась Кэрол. Меньше всего ей хотелось сейчас отрываться от этого мускулистого горячего тела.

— Думаю, стоит все же выяснить, кто звонит. Я никуда не пропаду.

— Хорошо, хорошо. — Она поднялась, накинула выцветший халат, посмотрела на постель. В темноте лица мужчины было не разобрать. Кэрол даже имя его никак не могла вспомнить. Хотя какая разница — многие ее гости часто сами придумывали себе имена.

На кухне, под тусклым светом, падавшим из встроенной над плитой лампы, Кэрол сняла трубку телефона.

— Алло, — с зевком произнесла она.

Привет, это я. Разбудила? Я знаю, уже довольно поздно, но у меня новости.

— Которые не могут подождать до завтра? — с раздражением спросила Кэрол у дочери.

Последний раз Стиви говорила с матерью несколько месяцев назад, и за это время в их отношениях ничего не изменилось. Кэрол по-прежнему интересовала лишь она сама.

— Думаю, да. Не могут. Через несколько дней меня не будет в Денвере. На следующей неделе я выхожу замуж. Так что мне просто нужно поставить тебя в известность. Я понимаю, Кэрол, что времени остается совсем мало, но мне бы было приятно, если бы ты приехала в Джорджию, где живут родители Джо. Я пришлю тебе билет и денег, чтобы ты купила что-нибудь из одежды. Для нас это будет значить так…

— Ничего не выйдет, Стиви, — натянуто сказала Кэрол. — Видишь ли, добавила она после паузы, — уже слишком поздно.

— Да-да, конечно. — Стиви услышала в трубке щелчок. Только потом до сознания дошло, что Кэрол даже не спросила, кто ее муж или где они будут жить.

Она стояла у окна и безжизненно смотрела в темноту ночи. Многократные отчаянные попытки разбудить в матери какие-то теплые, родственные чувства всегда оканчивались провалом. Кэрол так и осталась для нее далекой и непонятной. За долгие годы Стиви удалось узнать лишь разрозненные частички прошлого ее матери.

В семнадцать лет вершиной желаний Кэрол было оказаться в Голливуде, она считала, что судьба предназначила ей громкую славу кинозвезды. В Игле об этом говорили все: мать, преподаватель театральных курсов, подруги, даже Фрэнк Паркер — двадцатидевятилетний ковбой, с которым она познакомилась в Шайенне. Недельное знакомство закончилось браком, и в самом начале их совместной жизни Фрэнк пообещал непременно устроить ее в Голливуд — как только накопит достаточно денег. Однако через год, объездив с мужем бесчисленное количество городков, где он выступал в родео, Кэрол начала сомневаться в том, что ее мечта когда-нибудь осуществится. Напоминания о данном слове делали Фрэнка все более раздражительным и замкнутым, когда же она сообщила, что ждет ребенка, муж, сказав, что вернется через несколько часов, вышел из номера мотеля в Уичита-Фоллс навсегда. Больше она о нем ничего не слышала.

Рождение дочери тоже не принесло с собой радости. Еще девочкой Стиви как могла боролась с материнским безразличием, гадая в душе, чем вызывала в самом близком человеке если не отвращение, то, по крайней мере, явное недовольство. Ей было невдомек, что, глядя на дочь, Кэрол вспоминала о своих так и не сбывшихся грезах.

Позже Кэрол донимала уже взрослую Стиви бесконечными упреками в том, что она никак не может найти себе мужа. Мать и дочь не спорили, вместо этого они со все возрастающей скоростью начали отдаляться друг от друга. Каждая шла по жизни собственной дорогой, и параллельные пути эти нигде не пересекались. Так тянулись годы. Кэрол напрочь отринула от себя даже самые элементарные родительские обязанности. От тоски по материнской ласке Стиви временами становилось жутко…

На кухне Стиви налила стакан молока и прошла в спальню, осторожно обходя разбросанные в беспорядке по квартире ящики, бережно придерживая рукой бьющийся в ней маленький комочек.

Несмотря ни на какие усилия, она уже не сможет вычеркнуть из памяти безрадостные картины своего одинокого детства: узкую колею дороги, бежавшей мимо их трейлера, огромную лужу под окнами, где вода застаивалась до июля, свалку, удушавшую вонью гниющих на солнце отбросов. А злобное завывание ветра она и сейчас слышит по ночам в своих снах.

Меньше сотни миль отделяют Игл, ее родной городок, от Денвера. Но для Стиви он превратился в чужую планету.

На следующее утро Билл и Бет проводили Стиви в аэропорт.

— Не будьте такими грустными, — обратилась она к друзьям перед посадкой. — Мы же увидимся через несколько дней. Только приезжайте, не подводите.

Билл подхватил ее сумку и направился к стойке.

— Знаешь, Билл, до встречи с Джо мне в жизни не приходилось столько разъезжать. Для него мотаться по стране из конца в конец — обычная штука. А я помню, каким событием было уехать из Вайоминга в Форт-Коллинз. Быстро же все меняется!

— Ты уверена, что справишься? — обнимая Стиви на прощание, с беспокойством спросил он. — Джо постоянно на гастролях, а после родов ты не сможешь повсюду сопровождать его.

— Билл, ты лучше всех. — Стиви коснулась его щеки. — Не волнуйся, мы уладим это. Жду тебя на свадьбе, дядюшка!

Она повернулась к Бет. Подруге лучше других было известно о ее одиночестве и непреодолимой тяге к домашней, семейной жизни. Стиви хотелось сказать Бет что-нибудь ласковое и теплое, но в горле вдруг пересохло. Все объяснили глаза.

— Будь счастлива, Стиви. — Слова не шли у Бет с языка.

Билл снял очки, чтобы непринужденным движением смахнуть накопившуюся в уголках глаз влагу. Мне будет не хватать тебя, Стиви, подумал он, глядя, как она поднимается по трапу.

Дженни имела все основания гордиться продуманностью своих планов и действий. Ее контакты с отделами светской хроники многочисленных желтых листков оказались на редкость плодотворными: пикантная информация о Джо Девлине, любимце публики, принесла изрядные дивиденды.

Держа в руке номер «Ю-Эс-газетт», Дженни с удовлетворением откинулась в кресле. Полученный гонорар позволял безбедно дожить до того дня, когда она подыщет себе новую работу.

Раздобыть снимки Кэтрин Девлин не составило никакого труда. Под видом родственников, приехавших из другого города навестить пациентку, она вместе с фотографом пробралась на территорию клиники, а остальное было уже делом техники. На одном из снимков согласился попозировать даже служитель.

Теперь со страниц газет Джо Девлин представал законченным бессердечным эгоистом, а Стиви превратилась в «другую женщину». Бойко написанными статейками зачитывались повсюду, в том числе и в Пайни-Крик, Джорджия, где люди тоже не брезговали колонками светской хроники.

Жители Пайни-Крик не помнили такой волнующей публикации, посвященной кому-то из их сограждан; в сравнение мог пойти разве что случай с Джэксоном Бердтауном, владельцем автозаправки, прострелившим себе ногу при попытке задержать пробравшегося в дом грабителя. «Атланта конститьюшн» отвела этому потрясающему событию всю первую страницу. Там была даже фотография Джэксона на больничной койке с запеленутой бинтами ногой.

Сейчас все обстояло куда более захватывающе. Героем стал Джо Девлин, знаменитее которого в городке не сыскать, да и газета, поместившая статью, распространялась по всей стране. Бог с ним, что материал подавался на уровне обычной сплетни, главное, он поставлял обильную пищу для толков и пересудов.

Общественное мнение разделилось. Половина жителей встали на сторону Джо, другая половина кипела от возмущения. Однако все сходились в одном: мисс Стиви, которую Джо привез, чтобы сделать своей женой, — очень приятная молодая женщина, хотя и несколько преждевременно позволившая себе оказаться, как говорят, «в интересном положении». В конце концов, она приехала из большого города, а там, как известно, свои представления о морали. Господь с нею.

Сенсация попала на прилавки газетных киосков в тот день, когда Джо вместе с группой был в Амарилло. Во всяком случае, еще оставалось время позвонить Стиви и сообщить, что Дженни привела свою угрозу в исполнение. Статья, как бы уродливо она ни искажала факты, произвела впечатление даже на уже предупрежденных приятелей Джо. В целом все в ней было правдой.

— Не обращай внимания, — посоветовал он Стиви. — Через несколько дней писаки раскопают что-нибудь поновее, и люди с интересом начнут совать носы уже в чьи-то другие грехи. Надеюсь, Дженни хоть заработала на этом, — продолжал Джо, — поскольку, когда станет известно, что материал предоставила газете именно она, в нашем бизнесе работы ей уже не найти. С ней никто не захочет иметь дело. Естественно, ведь если она предала меня, значит, может предать любого другого.

— А ты собираешься поделиться с кем-нибудь о ее роли?

— Нет. Не вижу нужды. Понимаешь, бизнес — это как большая семья. Мы все знаем друг друга, помогаем друг другу, и рано или поздно кто-то выведет ее на чистую воду.

— Ты спокоен, Джо?

— Нет, и еще несколько дней не успокоюсь. До тех пор, пока не увижу тебя.

Стиви с улыбкой положила трубку. Ничего, они вместе переживут это ненастье. Меньше чем через неделю ей предстоит стать миссис Джон Джозеф Девлин.

Может, счастье все же повернулось к ней лицом?

ГЛАВА 26

Джо не понимал причин, по которым Стиви отказывалась позвонить матери, чтобы пригласить ее на бракосочетание.

— Объясни мне, малышка, почему? — спросил он ее, сидя в родительской кухне.

— Не могу. — Стиви подняла на него умоляющий взгляд. — Ты все равно не поймешь.

— Ты выходишь замуж и не хочешь пригласить на свадьбу родную мать?

— Прошу тебя, Джо, — скрестив руки, она положила на них голову, устало вздохнула. — На объяснения у меня не хватает слов. Даже если бы я просила ее, она бы не приехала.

— Откуда ты это знаешь?

— Знаю, черт побери! — Стиви вспылила.

Я уже звонила ей, перед самым отъездом из Денвера. Поставила, так сказать, в известность о своих планах.

— Тогда ее приглашу я, — решительно сказал Джо.

— Кого ты собираешься пригласить? — раздался в кухне бодрый голос вошедшей с покупками Эллен.

— Мать Стиви. Сама она не хочет, так что придется это сделать мне.

— О Господи! — Эллен начала нервничать. Весь день она мучилась сомнениями относительно того, стоит ли сообщить Стиви новость или нет, а теперь уже и Джо подключился. Придется говорить. — Во всей этой суете я совсем забыла, что…

— Ну-ну? — Джо помог матери выложить продукты на стол.

Эллен убрала с глаз прядь влажных волос.

— Твоя мать, Стиви, звонила сегодня утром. Она сказала, что взяла номер у Билла, твоего коллеги.

Стиви подняла голову.

— Как? Ты не оставила матери даже номер телефона? — с недоверием спросил Джо.

— Что еще она сказала? — Стиви попыталась скрыть охватившее ее беспокойство.

— Я, естественно, пригласила ее к нам. Познакомиться, пожить у нас в доме до свадьбы. — Эллен нахмурилась, не зная, как смягчить свои следующие слова. Так ничего и не придумав, она положила ладонь на плечо молодой женщины. — Но твоя мать ответила, что не в состоянии приехать.

— Почему? Что она, больна? — От внимания Джо совершенно ускользнули мимика и жесты матери.

Голову Стиви обручем стиснула боль. Широко раскрытыми глазами она смотрела на Эллен, не решаясь повторить свой вопрос.

— Что еще сказала моя мать? — сил хватило только на шепот.

Эллен опустилась на стул рядом и послала сыну предостерегающий взгляд.

— В продуктовой лавке она увидела газеты, где на первой странице были ваши с Джо фотографии. Сказала, что хотя ты и не говорила ей о своем будущем муже, о его богатстве и славе, она все равно рада, потому что… — Эллен пришлось сделать глубокий вдох, — когда ты ему надоешь и он тебя бросит, ей можно будет не опасаться, что ты вместе с ребенком заявишься жить к ней.

Голова Стиви вновь поникла. Почему после всех тех долгих и мучительных лет она все еще испытывает боль, почему?

— Неужели прямо вот этими словами, Эллен? Именно этими? — Ответ она знала.

Джо шагнул к ней, намереваясь заключить Стиви в объятия, исцелить ее боль. Какой нужно быть матерью, чтобы проявить такую жестокость по отношению к единственной дочери? И опять Эллен остановила его.

— Конечно нет, милая. Она выразилась иначе.

В молчании Стиви поднялась из-за стола и вышла из дома. Тяжелый влажный воздух мешал дышать. Пыльное небо начинало темнеть. Еще немного, и опустятся сумерки.

— Дай ей время, мой мальчик, — сказала Эллен готовому ринуться за дверь сыну. — Пусть побудет одна.

Джо нашел ее через полчаса сидящей в траве на берегу ручья. Не произнося ни слова, опустился рядом, поднял обломок ветки и принялся чертить ею какие-то узоры.

— Это мое любимое место, — негромко сказал он чуть погодя. — Я приходил сюда мальчишкой, когда мне нужно было спрятаться от всех. Здесь я принял несколько самых важных в жизни решений.

— Например? — с благодарностью за то, что Джо не вспомнил о ее матери, отозвалась Стиви.

— Например, признаваться ли деду в том, что у меня нет никакого желания играть в футбол, или что я не собираюсь стать инженером, или что вовсе не мечтаю поступить в технологический институт. Словом, что-то такое. А как с подобными решениями обстояло у тебя?

— Никакого особого места у меня не было. — Она попробовала улыбнуться, но у нее ничего не вышло. — Да и решений принимала не слишком много. Когда нужно было что-нибудь решить, я просто решала, и все.

Стиви смолкла, вспоминая.

Уже старшеклассницей она устроилась на работу в овощной магазинчик и однажды вечером, вернувшись домой, заявила матери, что сразу по окончании школы уедет на учебу в другой город. В ответ Кэрол лишь пожала плечами и не удостоила дочь даже взглядом.

— Где ты деньги возьмешь? — спросила она наконец, аккуратно покрывая ногти вторым слоем лака.

— У меня есть работа. Накоплю. — Стиви опустила взгляд на истоптанные теннисные туфли. — Миссис Дэвис, училка по английскому, считает, что с моими оценками я смогу получить стипендию.

— Тебе виднее. — Кэрол вновь подняла и опустила плечи. Проблемы дочери не беспокоили ее до тех пор, пока не вступали в противоречие с ее собственными. Чем быстрее она уберется отсюда, тем лучше. В трейлере и без нее тесно.

После этого разговора Кэрол почти перестала замечать дочь и начала пить больше обычного. Тогда еще Стиви хотелось помочь матери, только она не знала, как это сделать; между ними уже выросла стена отчуждения.

Откуда Стиви было знать, что в свои тридцать пять лет ее мать поставила на себе крест? Со всей четкостью Кэрол осознала: никто не придет, чтобы скрасить ее жизнь, никто не унесет ее в сказочную страну, знаменитое, но чужое имя звезды не принесет счастья.

— Мне очень жаль, Стиви, — услышала она как сквозь сон голос Джо.

Стиви кивнула, зная, что он не только просит прощения за свою настойчивость, в его словах звучало раскаяние за причиненную ей боль.

— Я так старалась понять ее, Джо, разобраться, почему она меня не любит, но ничего не вышло. Неужели я тоже стану такой?

— Ну что ты, малышка. — Джо обнял ее. — Это невозможно. У тебя удивительный дар любить, отдавая себя целиком. Не знаю, что сделало твою мать такой, какая она есть, но ты — совершенно другая. — Он помог ей подняться, поцеловал. — Пойдем домой. Мама будет волноваться за тебя.

— Это правда?

— Она переживает за всех Девлинов, а ты теперь — одна из нас. — Джо улыбнулся.

Поскольку рядом со Стиви не было родственников или хотя бы друзей, Эллен, Грэйс и Конни решили устроить для нее сюрприз — домашний, если можно так сказать, прием, на который должна была успеть и Бет. Составить список гостей не представляло труда, в него вошли те же, кто приглашался на свадьбу, то есть почти все жители городка.

— Получится сборище выживших из ума сплетниц, — скептически заметил Чарли, помогая Эллен переставить в гостиной мебель.

— Но ты же не захочешь оставить Стиви ни с чем, милый?

— Ни в коем случае. Просто не могу понять, почему все это нельзя было организовать в церкви.

Ворчание мужа Эллен пропустила мимо ушей.

— Мне поможет Грэйс. У тебя будет время забрать до двух часов торт от Мортонов?

— Отправляюсь сейчас же, — с охотой вызвался Чарли, — пока тебе не пришло в голову еще раз передвинуть диван…

Удавшийся на славу прием оказался для Стиви и в самом деле приятной неожиданностью. Радушие и щедрость новой семьи и их друзей растрогали ее до слез. Не явились только двое из приглашенных, и Эллен точно знала причину: они осуждали жениха и невесту. Но, с другой стороны, эта парочка возмущалась всем, что ни происходило в Пайни-Крик.

После ухода гостей Стиви, Бет и женская половина семейства Девлинов уселись в гостиной, окруженные коробками, пакетами, ворохами оберточной бумаги и розочками из шелковой ленты.

— Мне даже не верится! — воскликнула Стиви. — Такое внимание, такие подарки!

Грэйс вместе с Конни принялись убирать со стула пустые тарелки.

— Я помогу, — поднялась со стула Бет.

— Ну, что ж, — заметила Эллен, — по-моему, все повеселились от души.

— Да, и особенно Мэри Нелл, — добавила Стиви.

— Чувствую, мне нужно попросить прощения, — расхохоталась Эллен. — Стиви, это был всего лишь небольшой розыгрыш.

— Это была отличная идея, мам, — подала голос Конни, поворачиваясь к Стиви. — Мать предложила мне обработать тебя. Я ужасно хотела открыть тебе правду, но она категорически запретила. Сказала, что нам в этом деле Мэри Нелл нужна как рычаг.

— Прощаю всех, потому что ваша затея сработала, — весело ответила Стиви. — По дороге сюда я мучилась ревностью. Но поскольку у нас с Джо все сложилось, так и быть, ступайте с миром. Кроме того, Мэри Нелл мне понравилась. Она очень славная. Рассказала, как еще в первом классе подружилась с Джо, как соскучилась по нему за прошедший год, пока они не виделись. И под большим секретом сообщила, что ходит на свидания к Чеду Коннерсу.

— Кто такой Чед Коннерс? — в недоумении переглянулись Эллен с Конни.

— Понятия не имею, — с невинным видом ответила Стиви, подмигнув Бет и Грэйс. — Она сказала только, что он… по-моему, из Лос-Анджелеса. Так, Бет?

Бет с трудом сохраняла невозмутимость. Она-то прекрасно знала, что Стиви решила отплатить Эллен и Конни за историю с Мэри Нелл той же монетой. Что бы сейчас ни сказала Стиви, информация станет известна всему городку еще до ночи…

— Мэри Нелл показывала мне его карточку, — призналась Бет.

— Очень привлекательный мужчина, — вставила Стиви.

— Мне кажется, он снимается в мыльных операх, — что-то вроде «Все мои детки» или «Дни нашей жизни». — Бет повернулась за подтверждением к Стиви.

— Совершенно верно. Они познакомились в Атланте на каком-то благотворительном вечере.

— Я точно знаю, что он богат, — вдохновенно продолжила Бет.

— Очень богат, — подчеркнула Стиви. — Фамильные деньги. Семейство Коннерсов из Бостона.

— Мэри Нелл? Наша Мэри Нелл? — застонала Конни.

— Помолвлена с актером из мыльной оперы? — с недоверием протянула Эллен.

Сосредоточенно изучая маникюр, Стиви пожала плечами.

— Да Джо никогда и не интересовал ее.

— Дрянные девчонки! — рассмеялась Грэйс, видя, как мать заторопилась к телефону, а Конни вдруг срочно понадобилось зачем-то сбегать к соседям. — Ничего, они это заслужили. Вы разыграли все как по нотам.

— Просто замечательно, — согласилась Бет.

— Добро пожаловать, Стиви. — Грэйс прижалась к ней плечом. — Ты прекрасно вписалась в нашу семейку.

Бракосочетание Джо и Стиви состоялось в июле, жарким субботним полднем в городской церкви, прихожанами которой долгие годы были все члены семейства Девлинов. Белое здание церкви с невысоким шпилем ничуть не изменилось с тех пор, когда тридцать шесть лет назад в нем венчались родители Джо.

Почти отвесные лучи солнца, проходя через цветные стекла витражей, падали на покрытый толстым слоем воска пол из сосновых досок. Окруженная детьми, Эллен Девлин сидела на скамье в первом ряду и счастливо улыбалась. За ее спиной разместились многочисленные родственники. Билл Шеффер с удовлетворением наблюдал за свершением церковных таинств, благословлявших Стиви на новую жизнь.

По другую сторону прохода за церемонией с сияющими лицами следили Брэд, Аллен Ли и Дэйв, ничуть не сомневаясь в том, что союз двух любящих сердец стал возможен благодаря в том числе и их скромному вкладу. Лорен Фишер, сидевшая позади них вместе со своим мужем Томми, уже после первого звонка Стиви в офис заподозрила, что Джо наконец-то нашел себе ровню. Теперь, видя их стоящими рядом, она убедилась, что интуиция не подвела ее.

На невесте было шелковое платье цвета слоновой кости, по воротнику скромно отделанное кружевами, из украшений — только нитка жемчуга — подарок Джо ко дню свадьбы. В руке Стиви держала небольшой букет роз.

Темный, строго классического покроя костюм жениха в глазах присутствовавших дам делал его еще более неотразимым. Роль шафера взял на себя Чарли Девлин, а подружкой невесты стала Бет.

По окончании церемонии всем приглашенным родственникам, друзьям и соседям Джо с гордостью официально представил Стиви в качестве своей законной, перед Богом и людьми, супруги. Преподобный Моррис Джонсон, только что принародно объявивший их мужем и женой, благосклонно кивал головой, хотя поначалу был настроен куда более критически.

— Позвольте, — назидательно заметил он, поправляя на тонкой переносице аскетические, без всякой оправы, очки, когда Джо и Стиви впервые обратились к нему с просьбой обвенчать их, — ведь невеста уже восемь месяцев как явно небезгрешна. Да еще эта скандальная шумиха в прессе!

Однако в конце концов святой отец нашел силы промямлить, что поскольку Господь наш все же прощал грешников, то и сам он не будет иметь ничего против. Но только без всякой суетной показухи, никаких голливудских штучек в храме! Жених, если ему уж так хочется, может быть и знаменитостью, однако ни один святотатец-газетчик порог дома Божия не переступит.

Так и вышло. Джо, всегда старавшийся не ссориться с репортерами, решил проблему просто, пригласив вечером того же дня представителей пишущей и снимающей братии на официальный прием в гостинице «Шератон» в Атланте. После того как журналисты воздали должное лившемуся рекой шампанскому и обилию изысканных деликатесов, молодая чета ответила на все мыслимые вопросы. Бойкие молодые люди с фото- и видеокамерами извели километры пленки, запечатлевая в разных ракурсах счастливое семейство Девлинов.

Стиви хотелось спрятаться от бивших в глаза ламп-вспышек, но Джо крепко удерживал ее за локоть.

— У меня такое чувство, будто все смотрят только на меня, — жалобно сказала она.

— Так оно и есть, — улыбаясь, подтвердил Джо.

— Но я же… растолстела, сразу ясно, что это беременность.

— Абсолютно ясно. Все видят, что ты очевидно беременна и безусловно прекрасна. Пошли танцевать. — Под новой серией вспышек он склонился и поцеловал ее.

Обрушившаяся на них в начале приема лавина вопросов пошла на убыль.

— Прямо пропорционально количеству выпитого шампанского, — с глупой улыбкой констатировал Ричи.

Никогда еще присутствие Джо не волновало Стиви так, как в их первую супружескую ночь, когда наконец они остались в гостиничном номере одни. Свершилось. Подумать только — теперь они муж и жена! То, что им довелось познать друг друга намного раньше, ничего не значило, и неважно было, что Стиви уже носила в себе его ребенка. По-настоящему совместная жизнь начиналась лишь сейчас. А вдруг она разочарует его?

При этой мысли Стиви испугалась. Полная опасений, она достала из дорожной сумки шелковую ночную сорочку и халат, подаренные Бет, переоделась и прошла в спальню к ожидавшему ее Джо.

— Как ты отнесешься к предложению выпить шампанского? — хрипловатым голосом спросил он, глазами уже раздевая Стиви.

Смущенная этим жадным взглядом, Стиви попыталась улыбнуться.

— Иди ко мне. — Она ступила в его крепкие объятия. — Я люблю вас, миссис Девлин.

— Всю целиком?

— Всю целиком. Ты нужна мне полностью, без остатка.

— Без остатка?

— Сейчас ты поймешь, что я имею в виду. — Джо принялся развязывать поясок ее халата.

Нежно требовательные прикосновения его губ, языка к самым потаенным, самым заповедным уголкам тела разожгли в Стиви огонь, растопивший засевшие в ее сердце льдинки страха. Чего было бояться? Вот он, Джо, — незнакомец, влюбивший ее в себя с первого взгляда, мужчина, открывший ей такую бездну чувств, о которой она даже не подозревала, человек, давший счастье понять, что такое любить и быть любимой.

Внутренне обеспокоенный не меньше Стиви, сейчас Джо до конца отдался страсти, разгоравшейся все ярче каждый раз, когда они были вместе. Его сжигало пламя любви.

Впервые в жизни.

Медовый месяц длился всего четыре дня. Ни ему, ни ей не хотелось тратить бесценное время на какие-то путешествия, поэтому, оставшись в Атланте, по ночам они самозабвенно любили друг друга, а днем знакомились с достопримечательностями. К сожалению, закончилось все это неправдоподобно быстро: для Джо наступила пора выполнять свои контрактные обязательства.

— Обещаю устроить второй медовый месяц, — сказал он, готовясь к отъезду. — Позже, после того как ты родишь. Отправимся, куда пожелаешь. Я буду стараться вернуться домой как можно быстрее, нам ведь еще нужно подыскать собственное гнездо. Сейчас же мне бы очень не хотелось оставлять тебя одну. Надеюсь, ты не против пожить у моих родителей?

— Ты даже не представляешь себе, Джо, как это приятно — ощущать себя членом семьи.

Потакая малейшим желаниям Стиви, Чарли и Эллен получали бесконечное наслаждение, а сама она, не избалованная таким идущим из сердца вниманием, просто излучала счастье.

В течение последующих двух недель Джо побывал дома дважды, оба раза оставаясь на пару деньков. С тем, чтобы остаться дома, пока Стиви будет рожать, он перестроил почти все свои графики, однако с утвержденными еще год назад датами концертов поделать ничего было нельзя. Надежды возлагались только на здравый смысл дитяти, который должен помочь ему выбрать оптимальный срок появления на свет.

— Стиви, — июльским утром послышался из-за двери голос Эллен, — после обеда я собираюсь сходить в церковь, отнесу им старую одежду для благотворительной распродажи. Не захочешь составить мне компанию?

Несмотря на ранний час, на улице уже стоял удушливый влажный зной. Стиви, отказавшаяся от привычки пить кофе вовсе не по соображениям здоровья, а исключительно из-за жары, сидела на верхней ступеньке крыльца со стаканом холодного апельсинового сока. Она не испытывала ни малейшего желания тащиться куда-либо в такое пекло и уже собиралась отказаться, но не успела и слова сказать, как почувствовала дикую, рвущую боль. По цементным ступеням со звоном разлетелись осколки выпавшего из ее рук стакана.

— О Господи! Чарли! — закричала выбежавшая из гостиной на порог дома Эллен.

— Это он! — сквозь сомкнутые зубы выдавила Стиви.

Только не поддавайся панике, твердила она себе.

Обогнув угол дома, Чарли торопливо подбежал к крыльцу.

— Я вызову врача и попытаюсь связаться с Джо.

— Это слишком рано, — простонала Стиви между приступами боли, усаживаясь через несколько минут с помощью Чарли на заднее сиденье машины.

— Не переживай, — успокоила ее Эллен. — Детки сами знают, когда им выходить, наши подсчеты их не интересуют.

— Но ведь еще целый месяц, — через силу возразила Стиви.

— Знаю, моя маленькая. — Эллен провела рукой по ее волосам. — Постарайся расслабляться между схватками. Мы попробуем добраться до больницы как можно быстрее.

Она обменялась с мужем тревожным взглядом. Не имея никакой медицинской подготовки, Эллен обладала богатым практическим опытом. Она дала жизнь пятерым, но ни разу роды не начинались у нее с такой пронзительной боли. Опасное предзнаменование. К тому же схватки не учащались и не становились менее слабыми.

Хотя в машине был включен кондиционер, Стиви казалось, что ее засунули в раскаленную печь.

— Удалось связаться с Джо? — спросила она Чарли, едва сдерживая стоны. — Он подъедет?

Чарли поймал в зеркале заднего вида предупреждающий взгляд жены.

— Джо просил передать, что любит тебя и будет в больнице как только сможет, — солгал он. — По телефону Ричи сообщил, что никому не известно, где сейчас находится Джо. Последний раз его видели после концерта вчера вечером.

— Слава Богу, — выдохнула Стиви. — Я тоже люблю его.

Эллен улыбнулась. Для родителей Джо Стиви стала просто еще одной дочерью, причем любимицей всей семьи — поскольку смогла сделать счастливым их сына и брата.

Ближайшая больница находилась в получасе езды, и, выжимая из двигателя все, на что он способен, Чарли молился, чтобы успеть туда вовремя. Пусть только и Джо не опоздает! Если даже Ричи отыскал брата и посадил его на ближайший рейс, из Мемфиса мальчик никак не сможет добраться до больничной палаты раньше полудня.

Но Джо нигде не было.

После двухчасовых поисков Ричи, выходя из лифта, столкнулся с братом лицом к лицу.

— Где, черт побери, ты пропадал? — Он схватил Джо за руку. — У Стиви начались роды. Срочно домой! Ближайший рейс через сорок пять минут. Захвати что-нибудь из одежды и вперед.

— Дьявол!

Через несколько минут машина мчала их в аэропорт.

— Ну и видок у тебя, — заметил Ричи.

— Да-а. — Джо тревожно провел рукой по небритому лицу. — Что еще сказал отец? Почему так рано? Ведь еще целый месяц.

— Об этом же часа два назад, наверное, думала и Стиви, — почти не разжимая губ, ответил Ричи. Никогда еще он не был так зол на брата.

— Два часа? Ты хочешь сказать, что все началось два часа назад?

— Скоро три, если только она уже не родила. Похоже, у тебя что-то со слухом. Я ведь сказал тебе об этом, когда мы выходили.

— Со Стиви все в порядке? Черт возьми, никогда не прощу себе, если с ней или с ребенком что-нибудь случится.

— Судя по голосу, отец очень обеспокоен. Говорит, у нее сильные боли. Но ты-то куда запропастился, братец дражайший?

— Да встретился с Томми Маком и Перком. Помнишь Перка Хэнсона?

Ричи помнил. Фанатично преданные кантри-музыке, Перк Хэнсон и Томми Макбейкер были лет на пятнадцать старше Джо. Но верность любимому делу не принесла им особого процветания, а годы странствий и огромное количество спиртного оставили на их лицах неизгладимые следы.

— После выступления они прошли за кулисы. Я не мог отказаться выпить с ними, Ричи. Мы же столько лет не виделись.

— Тебе потребовалось немало времени, чтобы добраться до дома.

— Не пойму, что на меня напало. Одна бутылка, за ней другая — ты ведь знаешь, как они пьют, — почти простонал Джо, мучаясь головной болью — следствием дружеской попойки и фактически бессонной ночи.

— С ними мне все ясно, но как же ты, трезвенник, так надрался?

— И не говори. Просто провалился куда-то. Начались воспоминания, то, сё, а они подливают и подливают. В общем, пришлось пить с ними наравне.

— Ну-ну. Слушай, — Ричи покачал головой, — отцом я еще не был, но каждый идиот знает, что детишки появляются на свет не с точностью до минуты, как по расписанию. Они то спешат, то опаздывают, и это их дело. Но почему не оказалось на месте тебя? Ты так и не ответил на мой вопрос — где ты прошлялся всю ночь?

— Перк пригласил за наш столик двух каких-то своих подружек. Потом мы отправились в другое заведение, из него в третье…

— Великолепно, братик. Замечательно! — с упреком сказал Ричи. — Джо, такого никогда еще не было. Что за бес в тебя вселился?

— Но это еще не все, Рич. — Джо потер кулаками глаза, которые жгло так, будто вместо век их прикрывала наждачная бумага. — Вдруг откуда-то появилась Дженни, вместе с Джеком Толлером. Видимо, начала подыскивать себе новую работенку. Ну да Бог с ней. Словом, она заметила, как те девочки вешались на меня.

— Думаешь, пойдет трезвон? — Ричи выругался.

— Скорее она намочит свои штанишки, чем упустит такую сенсацию.

ГЛАВА 27

Джо бежал по коридору больницы. Побриться и сменить одежду в туалете аэропорта он успел еще до вылета.

Из дверей палаты, где лежала Стиви, вышел отец.

— Как она? — задыхаясь, спросил Джо.

— Зайди сам. — Сияющий Чарли указал ему на дверь, испытывая сильнейшее желание дать сыну хорошего пинка за то, что его не было рядом с женой в самую ответственную минуту. Эллен с трудом удалось уговорить мужа не портить этот радостный день. Неважно, почему там задержался мальчик, мать знала: причина наверняка окажется серьезной и уважительной.

Палату заливал солнечный свет. Одетая в больничный халатик, Стиви сидела в кровати, прижимая к груди крошечный розовый сверток. Лицо ее светилось покоем и счастьем. Никогда еще Джо не видел более прекрасной и трогательной картины.

— Стиви, малышка моя, прости, что опоздал.

— Ты пропустил удивительный спектакль, Джо, — улыбнулась она в ответ. — Познакомься со своей дочерью. Конечно, она поспешила, и характер у нее не самый покладистый, но взгляни только, разве она не прелесть?

— Вся в мать. — Джо присел на краешек кровати, осторожно принимая из рук Стиви сверток. Из-под розового одеяльца смотрели глаза такой синевы, что от нее дух захватывало. Пальцами, которые вдруг стали огромными и неуклюжими, он попытался расправить чепчик на головке младенца.

Склонившись, Джо поцеловал дочь. Наполненное любовью сердце говорило, что теперь в его жизни есть все, о чем может мечтать мужчина.

В счастливой суматохе последующих дней вопрос о том, где в ту ночь пропадал Джо, оказался забытым. Всеобщее внимание было приковано к Эллен Элизабет Девлин, новорожденной.

Джо вел себя с малышкой как грамотный, знающий отец, а Стиви изнывала от нерешительности и сомнений.

— А если я делаю что-то не так? Перекармливаю ее? Или наоборот? Мне страшно брать кроху на руки — вдруг ей станет больно?

— Успокойся, — увещевал жену Джо. — Младенцы куда более восприимчивы, чем ты себе представляешь. Она же чувствует все твои страхи. Не дергайся сама, если хочешь поберечь ее нервы.

— Откуда тебе все это известно, Джо?

— Как-никак, но у меня есть младшие братья и сестры, — расхохотался он. — Или ты забыла? Стиви, солнышко, с тобой все будет в порядке, и с Элизабет тоже ничего не случится. Просто пока ты еще не привыкла. На, подержи малышку.

— Какая она красавица, Джо! И какие мы счастливые!

Он кивнул, ощутив подступивший к горлу комок. О таком счастье ему и не мечталось.

Молодые супруги на какое-то время обосновались в доме родителей, заняв спальню на первом этаже. Когда девочке исполнилось две недели, Джо пришлось возобновить свои поездки. Он обещал Стиви наведываться домой при первой же возможности — до тех пор пока дочь не подрастет настолько, что можно будет брать ее с собой.

— Я буду скучать без тебя, — прошептал Джо в ночь перед отъездом, лежа рядом со Стиви. — Как мне не хочется уезжать от вас!

— А я — без тебя. Но я с самого начала знала, на что иду.

Протянув руку к ночному столику, Джо достал из ящика небольшой белый конверт.

— Это подарок.

— Подарок? Мне? — Стиви уселась в постели, подложив под спину подушку.

— Надеюсь, ты останешься довольна.

Она вскрыла конверт, с любопытством вытащила вырезанную из журнала и наклеенную на кусочек картона фотографию аккуратного белого двухэтажного особнячка в классическом стиле.

— Это твой новый дом, Стиви. — Что на это можно сказать? Даже самые счастливые минуты Джо способен сделать еще более волнующими и радостными! — Правда, это только фотография из журнала. В жизни же дом будет таким, как ты захочешь.

— О, Джо! Свой дом! Ты же знаешь, я никогда не жила в своем доме, — прошептала Стиви, не успев прийти в себя от великодушия и щедрости.

— Знаю, малышка. Бет мне говорила. За тобой выбор места. Назови город, где ты захочешь жить.

Стиви не потребовалось много времени для того, чтобы принять решение.

— Наш дом — Пайни-Крик. Хочу, чтобы Элизабет жила вместе со всей своей семьей. Со всей нашей семьей.

Утром, когда со сборами было покончено, Стиви растерялась.

— Но что мне без тебя делать, Джо?

— Безумно скучать. — Он поцеловал ее долгим прощальным поцелуем.

Когда месяцем позже Джо получил приглашение дать интервью известной телеведущей Беверли Симмонс, он, несмотря на лестность подобного предложения, почувствовал какую-то смутную тревогу. Беверли имела репутацию наблюдательной, острой на язык журналистки, чьи прямые, неожиданные вопросы снимали флер тайны с любой знаменитости. Точными и безжалостными замечаниями она анатомировала своих гостей до тех пор, пока зрители, казалось, не начинали ощущать запах крови. И все же приглашение в ее программу расценивалось как знак отличия, как общественное признание успеха.

Укачивая Элизабет на руке, с бутылочкой молока в другой, Джо делился со Стиви своими опасениями по поводу предстоящей встречи. Наверняка опять придется говорить о Кэти. Старая песня, успокоила его Стиви, это уже никому не интересно. В конце концов оба сошлись на том, что отказываться от такой блестящей возможности выступить перед миллионами зрителей было бы неразумно. Интервью состоится здесь, в Пайни-Крик, через две недели.

Просторное и высокое крыльцо дома Девлинов превратилось в съемочную площадку. По замыслу оператора, открывавшийся с него вид лучше всяких декораций помогал зрителю понять суть и дух кантри-музыки. Киношники отогнали от дома докучливых местных жителей — чтобы не лезли в кадр — и принялись настраивать свою аппаратуру. Стиви с дочерью на руках, Чарли и Эллен стояли чуть поодаль, наблюдая за общей суетой.

— Наш принцип, Джо, заключается в следующем, — объясняла Беверли, — мы все снимаем разом и ничего не монтируем. За исключением, конечно, каких-то технических моментов, или если уж где-то дела пошли совсем насмарку. Ты не знаешь моих вопросов, я не имею представления о том, как ты будешь на них отвечать. Хорошее интервью так только и делается. Готов?

— Готов. — Он набрал в грудь воздуха.

Беверли Симмонс представляла собой спокойную, дружелюбно настроенную женщину уже под пятьдесят, безукоризненно одетую и весящую по крайней мере фунтов на пятнадцать больше, чем следовало бы. Именно эта излишняя полнота делала ее облик каким-то по-матерински участливым, внушающим покой и доверие. Но когда включали камеру, мягкая Беверли преображалась. Доброжелательность исчезала куда-то без следа, уступая место выверенному, холодному трезвому профессионализму.

Джо держался на высоте, отвечая на все вопросы Беверли откровенно и с подкупающим чувством юмора.

— Расскажите, пожалуйста, о вашем первом браке. Почему вы до последнего времени держали все это под секретом?

— Мы с Кэти были женаты почти восемь лет, — начал Джо, глядя Беверли прямо в глаза. — Семь из них она провела в лечебнице, где обеспечивают всесторонний уход за теми, кто не способен обслужить себя сам. Видите ли, в результате дорожной аварии Кэти почти полностью парализована.

— И вы развелись с ней? — Беверли была поражена. — Вы смогли бросить жену в таком состоянии? Совершенно беспомощной?

— Это трудное решение я выстрадал, — сосредоточившись на вопросе, Джо забыл о людях вокруг. — Не уверен даже, что могу все это объяснить. Я ведь тоже не жил эти годы, еще задолго до встречи со Стиви. Поймите, Беверли, Кэти не узнавала меня после аварии, не узнавала никого. Она ни на что не реагировала, мозг оказался поражен настолько сильно, что не мог управлять простейшими функциями организма. — В глазах Джо заблестели слезы. — И тут уже ничего нельзя исправить. Но я-то — живой, и мне всего тридцать два. — Он опустил голову, а когда вновь поднял ее, камера смотрела ему прямо в лицо, искаженное нахлынувшей болью. — Вы спрашиваете, как я смог так поступить. Да я и сам не думал, что такое возможно.

— Итак, получив свидетельство о разводе, вы женились на Стиви Паркер, журналистке, с которой познакомились в Денвере.

— Да.

— И ко дню бракосочетания она уже семь с половиной месяцев носила в себе вашего ребенка?

— Я понимаю ваш вопрос. — Джо кивнул. — Да, у подавляющего большинства это происходит несколько иначе, и я тоже был бы рад, если бы у нас была возможность устроить все по-другому. Но мне казалось, что прежде всего необходимо подумать о Кэти. Я и сейчас делаю для нее все, что в моих силах. Она никогда не будет ни в чем нуждаться. Теперь, когда у меня есть Стиви и дочь, я могу считать себя счастливым человеком. Впервые в моей жизни появился человек, которого я люблю и который в ответ дарит мне свою любовь.

Обезоруженная его прямодушием и природным обаянием, Беверли улыбнулась. Но ничья глубина чувств не могла заставить ее отказаться от того, что составляло суть работы: снимать слой за слоем те покровы, под которыми люди прячут самое сокровенное.

— Накануне бракосочетания, Джо, вы уволили своего менеджера, Дженни Уильямс.

— Наше сотрудничество завершилось, — осторожно подтвердил он.

— Не потому ли, что она угрожала поделиться с бульварными изданиями некими деталями вашего предстоящего брака? — доверительно спросила Беверли, подавшись вперед.

— Причина заключалась в том, что мы разошлись во мнениях относительно моих творческих планов на будущее, — твердо ответил Джо.

— Однако до того, как встретиться со Стиви, был случай, когда вы вступили с той дамой в интимные отношения?

— Да, был.

— Тогда, возможно, истинным поводом к ее увольнению послужило то, что ваша жена, зная об этой связи, просто не захотела иметь рядом с собой мисс Уильямс как потенциальную соперницу? — быстро последовал неожиданный вопрос.

Джо даже не пытался скрыть свое неудовольствие, однако прежде чем он успел произнести хоть слово, Беверли повернула беседу в новое русло.

— Не помню, от кого, но я слышала, что вы не присутствовали при рождении вашей дочери. Это правда?

Он напрягся. Беверли явно пыталась выбить его из колеи, чтобы загнать затем в оборону. Подобные приемы весьма ценились зрителями и только повышали интерес к передаче.

— Абсолютная. Девочка появилась на свет несколькими неделями раньше срока. В это время я был на гастролях в Мемфисе и приехал в палату к жене примерно через полчаса после того, как все уже закончилось.

— Говорили также и о том, что накануне вас видели ночью в одном из клубов в компании друзей, среди которых была дама, состоявшая с вами, по-видимому, в особенно теплых отношениях.

Джо открыл рот, намереваясь заявить, что действительно встретил старых друзей, но их встреча происходила совсем не так, как бы кому-то хотелось представить. Беверли опередила его.

— Признайтесь, Джо, когда рядом нет жены, вы не прочь заняться сексом с другими женщинами? — скороговоркой выпалила она, не дав Джо прийти в себя от предыдущего вопроса.

Да какое она имеет право задавать ему подобные вопросы? Джо почувствовал, как его начинает охватывать ярость. Хотя удивляться было, безусловно, нечему: даже если допустить, что Дженни не общалась с Беверли лично, она наверняка на славу потрудилась в курилках и коридорах.

— Я не изменял Стиви, — ответил он, тщательно контролируя голос. — Я люблю ее и останусь верен ей навсегда.

— Но вы были в клубе в ночь того дня, когда у вашей жены начались схватки? И не сидела ли рядом с вами за столиком женщина?

— Я встретил друзей, с которыми не виделся много лет, и мы отправились в клуб. По пути к нам присоединились две их приятельницы, и одна из них оказалась моей соседкой по столу. Это был тот редкий случай, когда я позволил себе выпить чуточку лишнего.

Джо непреодолимо хотелось приободрить Стиви хотя бы взглядом, но он боялся нарушить зрительный контакт со своим инквизитором. Решиться на это значило признать справедливость всех выдвинутых против него абсурдных обвинений.

— А разве не соответствует истине факт, что вы покинули клуб вместе с вашей дамой и появились в своем гостиничном номере лишь утром, в то самое время, когда ваша жена уже готовилась родить?

Внутри у него все похолодело. Интервью стало напоминать интенсивный перекрестный допрос, остановить который было уже слишком поздно. Понимая, что отрицать бессмысленно, Джо попытался объяснить ситуацию:

— Я был с друзьями. Из одного клуба мы отправились в другое заведение, затем — в следующее. Их знакомые следовали за нами. Кроме того, что всю ночь напролет мы пили и вспоминали прошлое, не происходило ничего иного. Рано утром я вернулся в гостиницу. — Он сделал глубокий вдох. — Я знаю, что всю жизнь буду сожалеть о том, что не смог быть рядом со Стиви в самую трудную и ответственную для нее минуту. Я подвел ее тогда, когда она больше всего во мне нуждалась.

Верная своему принципу, Беверли вновь резко сменила тему, и Джо почувствовал некоторое облегчение. Когда съемка закончилась и худшее осталось позади, он выбрал мгновение, чтобы все же отыскать глазами Стиви, но той нигде не было.

Прощальное рукопожатие с излучающей доброту и кротость Беверли напомнило ему о том, что испытывает проигравший матч теннисист.

— Ты славный парень, Джо, — с искренним восхищением заметила она. — Сначала я долгое время вообще ничего о тебе не знала, а потом никак не могла понять, почему люди, не переносившие кантри-музыки, становились вдруг твоими поклонниками. Пришлось купить несколько твоих дисков, посмотреть пару концертов. Зато теперь я знаю. В песнях, которые ты поешь, звучит обещание любви. Все мечтают о ней, ждут ее, и когда ты выходишь на сцену, мы верим, что грезы сбываются.

— Спасибо за добрые слова, Беверли, — невесело усмехнулся Джо. — После того номера, который мы с вами сейчас исполнили, мне остается лишь благодарить судьбу за то, что поклонников, подобных вам, не так уж много. Простите, но мне пора разыскать жену и объяснить ей, что именно выйдет на телеэкран через неделю-другую.

Джо нашел Стиви сидящей у ручья.

— Не слишком удачно все получилось, правда, дорогая? — Он прислонился к стволу старого дуба. — В высшей лиге мне играть еще рано.

— Ну что ты, Джо, в самый раз, — развернувшись, ответила Стиви; глаза ее сверкали. — Среди лжецов равных тебе не найти.

— Стиви, я был не прав, не сказав тебе об этом, но мне и в голову не приходило, что все может закончиться таким образом. Поверь, в Мемфисе у меня ничего не было.

— Неужели? Даже если в ту ночь и в самом деле ничего не было, то наверняка что-то было днем. Я рожала, и никому не известно, чем занимался ты. По дороге в больницу твой отец сказал, что ты уже в пути. Как же ты был нужен мне тогда, Джо! А что нам принес сегодняшний день? Сколько миллионов людей узнают, как мало у тебя уважения к своей жене и ребенку?

— Это не так, Стиви.

— А по-моему, так. Скажи, Джо, откуда Беверли Симмонс стало обо всем известно? За тобой что, установили слежку? Или же это твой обычный способ проводить досуг?

— Там была Дженни. — Джо оттолкнулся от дерева. — Она видела меня, а потом пронюхала о том, что я должен дать интервью. — Он попытался обнять жену, но Стиви уклонилась от объятий.

— Значит, Беверли знала, Дженни знала, тогда почему же ничего не знала я? Что же ты мне не сказал ни слова? Подумал, что до меня это не дойдет?

— Стиви, я никогда не обманывал тебя, и не собираюсь. Да, загулял с друзьями. Получилось глупо, но это все.

— Думаешь, я поверю? Ты ничем не отличаешься от тех самцов, что вечно врут моей матери. Только она хочет верить их лжи. Всю жизнь меня тоже кто-нибудь обманывал. Сначала мать. Потом Майкл. Хватит!

Джо пришел на память разговор с Кэти, состоявшийся прямо перед тем, как она попала в аварию, — горькие, несправедливые слова, которые жена бросала ему в лицо. И так же, как тогда, ощутил он сейчас поднимающуюся в душе волну злости.

— Меня не волнует, чему ты веришь, а чему — нет. Семья строится на доверии. Если ты решишь, что я достоин его, мы сможем пойти дальше. Но до тех пор — я сам по себе. Позвони, когда захочешь продолжить разговор. — Он направился по тропинке к дому.

— Не изнуряй себя ожиданием, — послышался за спиной насмешливый голос Стиви.

ГЛАВА 28

Они уходили со сцены под несмолкающий шум аплодисментов.

— Отлично сработано, ребята, — лаконично проронил Джо, когда группа собралась в его артистической уборной.

Ричи доставал из ведерка со льдом запотевшие бутылки пива.

— Помню, приходилось играть в местах, где за весь вечер только и зарабатывал, что на пиво, — усмехнулся Аллен Ли.

— Ты хотел сказать — на молоко, — добродушно поддел его Дэйв. — До пива ты тогда, пожалуй, еще не дорос.

— Сегодня у нас и в самом деле получилось лучше, а? — повернулся к брату Ричи.

Джо кивнул. Ему было ясно: все дело в том, что он просто несколько отошел от последнего разговора со Стиви. Ничего, придет время, и все их размолвки разрешатся сами собой, нужно только запастись терпением.

— Передай-ка мне бутылочку, Рич.

Раздался стук в дверь.

— Ради Бога, дайте же нам отдохнуть, — со смехом прокричал Ричи.

— Это охрана. Сообщение для мистера Девлина.

В комнате наступила тишина.

— Вам необходимо срочно позвонить домой, — послышалось из-за двери.

Оба брата вскочили на ноги; взгляды их встретились. Остальные молча направились к выходу.

Трясущимися пальцами Джо набрал номер. Трубку сняла Стиви.

— С тобой все в порядке? — с тревогой спросил он. — А как Элизабет?

— У нас все нормально, Джо, но около часа назад из Парксайда позвонила мать Кэти. С ней говорила Эллен. У Кэти резкое ухудшение. Миссис Хэррисон хочет, чтобы ты приехал как можно быстрее. Врачи считают, что завтрашний день Кэти вряд ли переживет.

— Передай, что я вылетаю первым утренним рейсом.

— Непременно.

Братья проговорили всю ночь. С первыми лучами рассвета Джо был в аэропорту.

Стиви встретила его в Атланте двумя часами позже. По дороге до Парксайда супруги не обменялись и десятком фраз.

Лечебница еще только пробуждалась, служители двигались, как сонные мухи.

— Тебе здесь все покажется странным, — заметил Джо.

Стиви хотелось ободрить его, сказать, что она понимает, как ему тяжело, что главное сейчас не их неурядицы, а Кэти и ее мать. Но когда они вошли в вестибюль, вместо этого она проговорила:

— Я подожду тебя здесь. Подъедут Эллен с Чарли, и я отправлюсь домой к малышке.

Пройдя до боли знакомым коридором, Джо открыл дверь палаты и замер на пороге. В кресле у постели Кэти в неудобной позе спала ее мать Франсис Хэррисон. Горестные морщины прежде времени состарили ее когда-то привлекательное лицо. Джо перевел взгляд на кровать: если бы не лежавшая поверх простыни тонкая рука, могло бы показаться, что в постели никого нет. Шевельнувшись, миссис Хэррисон открыла глаза.

— Джо, я и не слышала, как ты вошел.

— Я только прилетел, Франсис.

Она выпрямилась в кресле.

— Спасибо, что добрался так быстро.

После аварии они почти не разговаривали друг с другом, разве что о Кэти или о новых процедурах.

— Как она? — спросил Джо, указав глазами на кровать.

— Ночь прошла очень тяжело, Джо. Легкие почти не работают. Это… Ей совсем плохо. Не знаю, то ли надеяться на облегчение, то ли молиться, чтобы все ее страдания побыстрее закончились. — В других устах это прозвучало бы жестоко, но Франсис Хэррисон жила одной мукой с дочерью. — Сколько лет миновало, а, Джо?

— Да, Франсис. — Джо знал, что она имеет в виду. Он подошел к окну. Стояла осень, но только" по календарю. — Я много раз собирался позвонить, Франсис, сказать, что очень сожалею обо всем.

— А я избегала тебя, не так ли?

— Люди делают то, что велит им сердце. — Джо пожал плечами.

— Не очень-то я прислушивалась к своему, — призналась она. — Мне так хотелось видеть, как ты корчишься от боли и угрызений совести, что я не думала ни о чем ином. Это ужасно, Джо, ужасно! Во мне не осталось обычной человеческой порядочности. Я же знала, что ты невиновен в аварии. Какие надежды я возлагала на вашу начавшуюся семейную жизнь! Мне казалось, что моя девочка нашла наконец свою судьбу. Но она была больна, Джо, и ей становилось все хуже и хуже. И когда врачи сказали, что улучшения ждать не приходится, мне понадобилось свалить эту вину на кого-то. Так я выбрала тебя.

— Франсис, не стоит…

— Нет, позволь мне закончить. Ты был добр к Кэти, я знаю это. Но потом у нее начались припадки, паранойя, а я никак не могла осознать, что мое единственное дитя обречено, и я слушала ее и верила ей, закрывая глаза на правду. Потом пошли эти статьи в газетах о тебе и о Кэти, о вашем разводе. Казалось бы, у меня появился лишний повод ненавидеть тебя. Но получилось наоборот — каким-то образом я вдруг поставила себя на твое место, и тогда…

— Франсис…

— Нет-нет, все в порядке, Джо. Я знаю, как ты заботился о Кэти, хотя никогда и не любил ее, да и она, по-видимому, тебя тоже. Наверное, она любила не тебя, а твоего героя, парня из твоих песен. — Наступила долгая пауза. — Теперь у тебя ребенок.

— Да, — едва слышно выдохнул Джо.

— Ты счастлив?

— Да.

— Это хорошо, Джо. — Франсис смолкла. — Прости, ты не будешь против, если я выпью чашечку кофе? Может, вместе?

— Спасибо. Я посижу с Кэти.

Кивнув, мать вышла из палаты.

Вместе с Франсис Джо просидел у постели своей первой жены еще двенадцать часов — до той минуты, когда Кэти тихо и незаметно покинула их навсегда.

— Он мог хотя бы позвонить и спросить про дочь, — с раздражением бросила Стиви, сидя вместе с Эллен на крыльце дома. Смеющаяся Элизабет беззаботно ползала по коленям матери.

— По-моему, так оно и было, — невозмутимо ответила Эллен. — Звонил вчера, звонил позавчера. Я уверена, что позвонит и сегодня.

— Хочу налить еще чаю со льдом. Принести? — Стиви поднялась, передав девочку Эллен.

— Нет, спасибо.

Конечно, он звонил, рассуждала про себя так и не забывшая обиду Стиви на пути в кухню, но все равно он не должен был Бог знает где шляться в ту ночь. И уж во всяком случае ему следовало рассказать обо всем мне.

Приехав на похороны Кэти, Джо прожил дома несколько дней, в течение которых был подчеркнуто внимателен и ласков со Стиви, однако напряженность, возникшая в отношениях супругов после интервью Беверли Симмонс, так окончательно и не исчезла.

— В доме все-таки не такая жара. — Со стаканом ледяного чая в руке вернулась Стиви.

— Ну еще бы, — согласилась Эллен, играя с малышкой, — кондиционер — величайшее изобретение нашего времени. Стиви, — сказала она после паузы, — я не хочу лезть в чужие секреты, но…

— В этом тебе нет равных, мам, — бодро произнесла вышедшая на крыльцо Конни.

— Оставь, пожалуйста! Тебе что, нечем сегодня заняться? — с улыбкой спросила Эллен младшую дочь.

— Нет, ма. — Конни уселась на ступеньках между матерью и Стиви.

— Сходила бы к кому-нибудь из друзей, — заметила Эллен со значением в голосе, как говорила с детьми тогда, когда хотела дать им понять, что сейчас ей нужно с глазу на глаз побеседовать с другим своим чадом.

— Неплохая мысль. — Конни поднялась. — Поосторожнее с ней, Стиви! Мы-то уж привыкли быть всегда начеку.

— Вот наказание, Господи, — шутливо пожаловалась Эллен. — Рожаешь детей, воспитываешь их, кормишь-поишь, покупаешь машины, а в результате имеешь дело с зазнайками, которые считают, что уже могут поучать родную мать. — Она рассмеялась. — А почему бы и нет? Они и в самом деле знают, как получить от родителей все, что им требуется.

— Ох, Стиви, я на твоем месте уносила бы ноги, — напоследок бросила Конни, наклонившись, чтобы обнять мать. — Привет всем! Буду позже.

Эллен подмигнула Стиви, ласково поглаживая головку внучки.

— Знаешь, а Конни права. — Лицо ее стало серьезным. — Что у вас происходит с Джо? Ведь долго так продолжаться не может.

— Видишь ли, Эллен, — Стиви смотрела на расстилавшийся перед ней широкий зеленый газон, — я сама никак не разберусь. Такое ощущение, что меня предали. Не могу понять, почему Джо ничего не сказал о той ночи, как он вообще мог так поступить. Неужели думал, что я останусь в счастливом неведении?

— Возможно, однако, насколько я знаю своего сына, ему было стыдно за свое поведение. Вполне может быть и так, Стиви, что в те радостные часы он просто не хотел огорчать тебя, а говорить позже, с его точки зрения, уже не имело смысла.

— Может, и так, — пожала плечами Стиви.

— Джо любит тебя. Не знаю, известно тебе или нет, но решение оставить Кэти стоило ему огромных душевных мук. Постарайся не допустить, чтобы недоразумение или мелкая обида переросли вдруг в неразрешимую проблему. Самое главное в семейной жизни — это взаимное доверие. Скажем, ты была уверена в том, что Джо всегда будет искренним с тобой, а он не оправдал твоих надежд. Он же, со своей стороны, считал, что ты поверишь в его стыд и раскаяние. Так что пока вы оба еще не сдали этот экзамен. — Она легонько сжала руку Стиви. — Начни сначала. Позвони ему. Привыкай к вашей любви и помни: вам предстоит сделать еще множество ошибок, но они вовсе не будут означать, что любовь ушла.

Стиви откинулась на резную колонку крыльца.

— Я не знаю, что сказать ему. Я вообще не знаю, что такое любовь. Буду учиться.

— Ты скучаешь по нему? — мягко спросила Эллен, и Стиви кивнула в ответ. — Вот это и скажи.

— Не уверена, что захочу говорить об этом по телефону.

— Тогда поезжай. Пусть это станет для него сюрпризом. Ричи я предупрежу. — Эллен посмотрела на часы. — Иди наверх и собирай вещи. Времени до самолета еще достаточно.

— По-моему, нечто подобное уже было.

— Ну и как? Сработало?

— Да. Джо был прав тогда. Хорошо, я так и поступлю, — с внезапной решимостью сказала Стиви. — Но подожди, а как же Элизабет?

— Побудет с нами. Мы с Чарли обещаем не избаловать ее до конца. Оставайся там сколько захочешь. С девочкой ничего не случится.

Вечером того же дня выйдя из самолета в Нью-Орлеане, Стиви взяла такси до гостиницы. Джо вместе с ребятами уже отправился на очередное выступление. Из привезенных туалетов Стиви выбрала длинное платье из темно-синего шелка, которое удивительно шло к ее по-новому уложенным золотистым волосам и подчеркивало чарующую глубину глаз. Последним штрихом стали изящные серьги из прозрачного горного хрусталя.

— Боюсь, что ближе подъехать не удастся, — повернулся к Стиви таксист, когда двумя часами позже она подъехала к видневшемуся неподалеку зданию культурного центра местного университета.

— Почему же, если вы свернете там, где я вам укажу. — Стиви следовала полученным от Ричи инструкциям.

Пройдя с помощью охранника через лабиринт коридоров, Стиви оказалась перед невысокой лестницей, которая вела на сцену.

Ричи пришел в восторг от идеи преподнести брату сюрприз. Всегда преданный сообщник Стиви, он продумал их действия до мелочей. От нее требовалось лишь приехать в обусловленный час.

Ну что ж, вот я и здесь. Чтобы в который раз свалять дурака.

Колени Стиви подгибались от страха, а сердце готово было вырваться из груди, когда она поднималась по ступеням на сцену. Почти на самом верху замерла, найдя точку, с которой Джо был ей виден, а она ему — нет. В отличие от обычного ковбойского наряда сейчас на нем был фрак, ослепительно-белая рубашка, черные ботинки и черный же невысокий цилиндр.

Как только отзвучала песня, Ричи, стоявший сбоку и чуть позади от брата, поднятым вверх большим пальцем правой руки подал Стиви знак. Джо в этот момент рассказывал зрителям историю создания следующей вещи, но не успел он закончить, как Ричи снял с себя гитару, положил ее на пол и направился к рампе.

— Ты тоже хочешь что-то сказать, Рич? — с удивлением повернулся к нему Джо, и брат утвердительно кивнул в ответ. — Друзья, это Ричард Девлин, мой брат, — широко улыбнулся залу Джо.

С трудом сдерживая смех, Брэд, Дэйв и Аллен Ли чуть было не испортили кульминацию. Они-то хорошо знали, как Ричи ненавидел и плевался, когда кто-нибудь называл его Ричардом.

— Спасибо, Джо, за столь точное и безукоризненно официальное представление, но вам, — тут он повернулся к публике, — лучше запомнить, что друзья зовут меня Ричи.

В зале послышались одобрительные смешки, кое-кто начал хлопать в ладоши, предвкушая некий подвох. Джо отошел от микрофона. Ричи не первый раз откалывал на сцене неожиданные номера, и публика всегда приходила в восторг от его выходок.

— Вы все прекрасно знаете, — заговорил Ричи, — как любит Джо делать людям приятное. Вот поэтому мы, — он указал в сторону стоящих за его спиной членов группы, — тоже решили поднести ему подарок.

Зал взорвался аплодисментами и восторженным свистом, а когда шум стих, Ричи взмахнул рукой — и в воздухе повис вступительный аккорд «Крэйзи». По лицу Джо скользнула тень — такая легкая и незаметная, что лишь его товарищи поняли: подарок оказался не совсем кстати. Песня не исполнялась с того концерта в Билокси, когда он пел ее для Стиви.

А она ожидала от Ричи чего угодно, но только не этого. Слишком много тяжелых воспоминаний будила в сердце знакомая мелодия. Внезапно до ее сознания дошло, что Ричи машет рукой, приглашая выйти на сцену и присоединиться к ним. Но ноги отказывались повиноваться.

Метрах в десяти от нее Джо сделал шаг к брату и, улыбаясь в зал, сквозь стиснутые зубы едва слышно спросил:

— Зачем все это?

— Видишь ли, братец, — так же негромко отозвался Ричи, — иногда случаются накладки. По идее она должна была выйти на сцену, но боязнь высоты, похоже, не дала ей подняться по лестнице.

— О ком ты?

— О Стиви.

— Она здесь? — Джо не смог скрыть удивления.

— Была. Во всяком случае, несколько мгновений назад.

Джо подошел к микрофону.

— Я вернусь через минуту, друзья. — Взмахом шляпы он дал группе знак продолжать и широким решительным шагом скрылся за занавесом. Стиви стояла в углу.

— Сумасшедшая [6]— это я, Джо. О песне я и не подозревала, а когда услышала ее, мне разом вспомнилось все. Все, как у нас с тобой случилось.

— Ты приехала, чтобы сказать мне все это? — Он, положив ей руки на пояс, привлек к себе.

— Я приехала сказать, что люблю тебя и хочу быть с тобой рядом. Всегда. Я соскучилась по тебе, Джо.

В глазах его засверкали веселые искорки, он склонился и быстро поцеловал Стиви.

— Пойдем! — Он потащил ее к занавесу.

Держась за руки, они появились на сцене под восторженный топот сидевших в зале.

— С тобой я рассчитаюсь позже, — шепнул Джо брату и уже в микрофон произнес:

— Дамы и господа! Только сейчас Ричи преподнес мне самый удивительный сюрприз. Вот он! — С легким поклоном Джо повернулся к Стиви. — Позвольте представить вам мою жену — Стиви Девлин!

Бешено аплодируя, люди начали вставать со своих мест.

— Если вы когда-нибудь любили, — посерьезнев, продолжал Джо, — то вам наверняка известно, какую боль может нести иногда с собой это чувство. — Шум в зале начал стихать. — Именно об этом я пою в своих песнях. Одно время мне казалось, что такую любовь я уже никогда не смогу найти, жизнь начала терять для меня всякий смысл. Но потом я встретил Стиви и понял: это то, что я так долго искал. Чувства подчас очень трудно передать словами, поэтому для того, чтобы раскрыть Стиви свою душу, мне пришлось написать песню. Она называется «Ничей ребенок». — Джо повернулся, чтобы поцеловать жену. — Это тебе, малышка. — Он взял в руки гитару.

Известный всей стране чуть хрипловатый чувственный голос с проникающей в сердце нежностью запел:

В предрассветной тиши

Мне на память пришли

Проведенные вместе ночи…

Мелодию подхватила вся группа. Стиви смотрела на Джо и ощущала, как душа ее уносится куда-то высоко-высоко, где царит только музыка и этот волнующий вибрирующий голос:

Поцелуями слезы твои осушу,

Отгоню от тебя все страхи…

Теперь уже пела вся группа:

Ты — не ничья, ты вся — моя,

Нет сердцу жизни без тебя…

Многие из присутствовавших не пытались даже скрыть слез. Песня перелетела со сцены сначала в первые ряды, затем дальше, дальше. Когда смолкла последняя нота, в зале несколько мгновений стояла абсолютная, пугающая тишина, и только когда люди пришли в себя, на сцену обрушился шквал.

Положив гитару на пол, Джо привлек к себе Стиви, поцеловал. Тело ее мгновенно целиком погрузилось в блаженную и сладкую истому.

— Я люблю тебя. — Он неотрывно смотрел ей в глаза. — Кажется, жизнь с тобой будет подносить мне сюрприз за сюрпризом, малышка.

Джо подхватил жену под руку, и они едва ли не бегом бросились со сцены. За занавесом Стиви остановилась. Губы их вновь встретились.

— Неужели ты только сейчас это понял? — прошептала она.

Только сейчас, ковбой?

Примечания

1

К-Март — название корпорации в США, владеющей сетью одноименных универмагов, где торгуют по сниженным ценам. — Прим. пер.

2

«Смертельное оружие» — популярный в начале 90-х годов полицейский сериал с Мелом Гибсоном в главной роли. — Прим. пер.

3

Гражданская война — война 1861–1865 гг. в США между Севером и Югом за отмену рабовладения. — Прим. пер.

4

Даррел Дэвис — популярный киноактер. — Прим. пер.

5

Вазектомия — удаление семявыводящих протоков (стерилизация). — Прим. пер.

6

Название песни — «Крейзи» — может быть переведено как «сумасшедшая». — Прим. пер.

Content

Элизабет Смит
Ничей ребенок

Об авторе

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

Примечания