ГОРОДНИКОВ Сергей

"СВОБОДА" И "НАЦИЯ"

Чему в нынешних обстоятельствах учит опыт Японии?

В 1854 году американский коммодор Пери привёл военную эскадру к берегам Японии и потребовал подписать договор о мире и дружбе, который взломал «железный занавес» японской самоизоляции. Быстрое развитие торгово-денежных отношений с внешним миром привело Японию к важным преобразованиям, а начало им положили революционные события 1868 года. После тех революционных событий в стране обозначился поворот к развитию капиталистических отношений. Происходил он под огромным влиянием США, которые после внутренней Гражданской войны, победы в этой войне республиканской партии северо-восточных штатов Новой Англии переживали ускоренное становление американского англосаксонского национального общества с демократическим самоуправлением. Америка того времени стала предметом восторженного поклонения новоявленных японских либералов, всё в ней восхвалялось, бралось в качестве примера без маломальского осмысления, а собственный образ жизни осмеивался, отрицался и отвергался, как ущербный, тупиковый. Наивысшего подъёма такие настроения достигли в первой половине 80-х годов 19 века, когда широко обсуждалось решение правительства о созыве парламента, снимались всякие ограничения на свободы слова и собраний. Иначе говоря, положение дел во многом напоминало то, что сейчас творится в России.

Но с появлением своих слоёв капиталистических собственников, рынка труда и прослоек наёмных рабочих и служащих в стране Восходящего солнца возникают представления о собственных экономических капиталистических интересах Японии. Успехи Японии в экономическом развитии и усвоении опыта торгового капитализма вызывали рост противоречий их интересов с американскими интересами. Способы решения данных противоречий наглядно показывали, что американцы защищают свои интересы с позиции предельного национального эгоизма, проявляя открытое высокомерие, лицемерие и стремление не считаться с конкурентами. Масло в тлеющие искры вызревающего противоборства крупных капиталистических споров добавляло отношение к японским иммигрантам в Калифорнии. Ярый поклонник США А.Домеи в 1992 году обличал американцев с такой же страстью, с какой прежде восторгался ими. «Мы подвергаемся дурному обращению, злоупотреблениям, нас прогоняют, как если бы мы были бездомными свиньями или бешеными собаками. Как может японский народ терпеть это? Это американцы нарушили дружбу, и это мы, кто терпит позор. Может ли наше правительство терпеть всё это молча?»

Поворот в представлениях об Америке завершился в 90-х годах, когда в Японии стала складываться буржуазия с националистическими настроениями, без которых нельзя было бороться за капиталистическую прибыльность хозяйственной и торговой деятельности, удерживать внутреннюю политическую устойчивость власти крупных капиталистов и тесно связанных с ними правительственных бюрократов. Прежний рассадник настроений либерального поклонения Америке – Токийский императорский университет становится крайне критическим к ней. Буддисты и синтоисты в условиях роста подобных настроений умножают усилия в борьбе против христианских миссионеров. Всё это подготавливает полный крах либеральных сторонников романтического очарования Америкой, который наступил в Японии в самом начале 20-го века. Тогда крупный японский капитал подталкивает императорскую власть, правительство к проведению имперской политики в окружающем страну геополитическом пространстве, к выдавливанию из данного пространства всех конкурентов, и самого главного конкурента – США.

Такой же ход событий ожидает и Россию. Нынешнее восхваление Америки, которое безмерно и подобострастно расточают пришедшие к власти либералы, кажется, не имеет границ. Россия «благодаря им» вдруг из носительницы византийской цивилизационной традиции и первопроходца в осуществлении коммунистического идеала предстала внутри самой себя средоточием зла, неполноценности, убогости и тупости. И больше всех достаётся русским, их травят повсюду, объявляют чуть ли ни главным проклятием современного мира, мешающим процветанию всего «человечества» как раз из-за того, что они единственные противостояли Америке в достижении ею полного мирового господства.

Как долго это продлится?

Столько, сколько потребуется для появления крупного капитала, связанного с торговлей на внешних рынках ценным сырьём и оружием, - а для появления такого капитала может быть достаточным нескольких лет. Накопление капитала у сырьевых олигархов и тесно связанных с ними правительственных бюрократов постепенно приведёт к столкновению их интересов с интересами финансовых спекулянтов, которых в нынешних условиях обслуживают гуманитарные либералы. Чтобы увеличивать прибыль, сырьевые олигархи начнут поворачивать бюрократическую власть к противоборству с американскими сырьевыми корпорациями, в том числе в окружающем Россию пространстве. А разочарование в либерализме, который привёл к господству выразителей спекулятивных коммерческих интересов, к развалу промышленного производства, к упадку уровня жизни большинства населения, создаст предпосылки для подъёма настроений разочарования в либеральных восхвалениях Америки. Этими настроениями, в конечном итоге, воспользуются выразители крупных капиталистических интересов. Сырьевые олигархи и связанные с ними бюрократы первыми созреют для лозунгов либерального патриотизма и либерального национализма ради вытеснения американских конкурентов из внутреннего рынка, из рынков окружающих стран. Их поддержат все, кто так или иначе будет зависеть от соответствующих доходов: чиновники, бюджетники, спецслужбы, прокуратура и т.д. А нарастание противоборства выразителей крупных капиталистических интересов России с американскими выразителями крупных капиталистических интересов способно дойти до нового предельного военно-политического противостояния России и США. Такое противостояние сначала будет обосновываться призывами к возрождению имперского патриотизма Российской и советской империй. Но затем оно вызовет потребность в политическом национализме, в обосновании его идеями национальной демократии.

Сейчас это кажется невозможным, многие вообще говорят о конце русской истории. Но это будет, и исторический опыт Японии тому яркий пример.

20 мая. 1996г.

"СВОБОДА" И "НАЦИЯ"

(тезисы)

Слово "свобода" в идеологических построениях либерализма за многовековую эпоху жестокой борьбы либералов с феодализмом приобрело метафизический смысл Абсолютной Идеи, выходящей за рамки человеческих интересов, абсолютного Добра в его противостоянии абсолютному Злу. Это слово вставлялось в религиозные мифологии, возбуждающие религиозные настроения, и особые способы его использования в идеологической пропаганде либералов могут вызывать религиозный экстаз.

Поскольку слово "свобода" превращено либералами в метафизическую идею, космическую и божественную, постольку нет и не должно быть никаких преград для борьбы за неё, ибо такая борьба ведётся уже не человечеством, а самой метафизической идеей Добра посредством человечества, и именно она наделяет своих приверженцев оружием для такой борьбы. Поэтому ради борьбы за "свободу" необходимо использовать все средства ведения тотальной войны, данные Добром, вплоть до применения атомного, ядерного и прочих видов оружия массового поражения, не останавливаясь перед угрозой уничтожения Земли и самого человечества или его части.

Таким образом, эта идея борьбы за либеральную "свободу" оказывается более важной, более божественной, чем монотеистическая идея коллективного спасения человечества. Ибо у монотеистической идеи коллективного спасения человечества, которая развивалась и коммунизмом, всегда есть предел использования средств войны, и этот предел связан с угрозой гибели всего человечества. В представлениях монотеистического и коммунистического мировоззрений атомное и ядерное оружие, бактериологическое оружие были оружием "сдерживания", а не использования. Идеологически нельзя было обосновать его использование против человечества ради его спасения, когда даже запуск одной ядерной ракеты, одна ядерная бомба всегда были шансом начать нарастающий обмен ядерными ударами и погубить человечество и даже взорвать саму Землю.

Однако армия капиталистической страны, которая становится центром отстаивания глобальных интересов коммерческого капитала, - каковой сейчас является армия США, - осознаёт себя инструментом Абсолютной Идеи, Абсолютного Добра до тех пор, пока коммерческий капитал выполняет прогрессивную работу борьбы за становление мирового рынка и либерализм обслуживает эту задачу. Но стоит мировой экономике войти в фазу депрессии и распада мировой торговли по объективным внутренним причинам всеохватного кризиса перепроизводства, либерализм теряет способность оправдывать тотальную борьбу такой капиталистической страны за мировой рынок, и слово "свобода" перестаёт иметь смысл Абсолютного Добра. Абсолютным добром становится идея отстаивания национальных интересов.

Чтобы окончательно и бесповоротно победить либерализм и утвердить глобальное господство промышленного интереса националистическая идея "нации" должна приобрести более значимый, более весомый смысл Абсолютной Идеи, божественной и космической, чем имеет слово "свобода" в мировидении либерализма. Иначе говоря, идея "нации" должна приобрести метафизическую, религиозную окраску. А стать такой она сможет лишь тогда, когда сблизится с идеей строительства Вселенной вместе с «Богом» и оторвётся от Земли, выйдя за её пределы, рассматривая её в качестве одного из элементов строительства Вселенной.

При таком понимании слова "нация" слово "свобода" теряет смысл Абсолютной Идеи, Абсолютного Добра, и либерализм становится достоянием истории человечества вместе с господством коммерческого капитала, коммерческого интереса, вместе с его разлагающим воздействием на социальные и общественные институты, на духовную культуру.

Впервые интуитивно прочувствовали только в этом направлении возможность окончательно победить коммерческий интерес и либерализм вожди нацистской Германии. Но им не удалось понять глубинные причины своих интуитивных прозрений и разработать методологию развития интуитивных прозрений в стройное мировоззрение, необходимое для стратегического планирования соответствующей политики.

20 окт.2001г.

МАЯТНИК ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ

1

В 90-е годы в России первые частные состояния и капиталы делались только двумя способами.

Один способ освоили пришедшие к политической власти либералы. Именно те из них, кто оказались в правительстве и около него, непосредственно проводили реформы по переходу страны к спекулятивно-коммерческим рыночным отношениям и втягивались во всевозможные воровские и коммерческие сделки ради личного обогащения любой ценой и любыми средствами. Многие из них использовали своё положение для циничного разворовывания правительственных финансов и созданной в советское время собственности посредством учреждаемых для этого коммерческих банков. В своих коммерческих банках ими быстро прокручивались и отмывались огромные денежные средства, через эти коммерческие банки шли основные валютные потоки правительства, в том числе нефте- и газодоллары, зарубежные займы, и первые олигархи появились именно в среде новоявленных владельцев крупных банков, непосредственно связанных с либеральной правительственной бюрократией. После президентских выборов в 1996 году, когда крупнейшие олигархи профинансировали переизбрание Ельцина уже на своих условиях, в стране установилась открытая и откровенная власть «семибанкирщины», то есть правительство стало лишь обслуживать требования семи главных банковских олигархов-спекулянтов. И это оказывало прямое воздействие на внешнюю политику.

Стремительный рост начальных состояний банковских олигархов полностью зависел от поддержки Запада. Американские спецслужбы непосредственно соучаствовали в распределении, как дающей быструю спекулятивную прибыль собственности, так и денежных средств, добивались передачи и того и другого вполне определённым людям, делая им баснословные состояния, превращая их в своих должников. Западом правительству России и регионам давались крупные кредиты, наибольшая часть которых разворовывалась или прокручивалась во всевозможных спекулятивных сделках и возвращалась на Запад, куда новоявленные богатеи уводили почти все свои деньги. На Западе эти богачи осуществляли широкую скупку недвижимости, там были оффшоры для отмывания незаконно полученных ими денежных средств, для увода этих средств от налогов в России. Иначе говоря, слой либеральных олигархов и их приспешников был волей или неволей ориентирован на Запад, видел в нём главного союзника и главного гаранта их асоциальных и преступных хищнических интересов, а потому сдавал страну Западу для её разрушения и разграбления. Основной прослойкой этих, оправдывающих себя космополитизмом и глобализацией олигархов были евреи и полукровки.

Второй способ создания коммерческих капиталов налаживался в рыночной спекулятивной торговле и в сделках с недвижимостью, в торговле региональным сырьём, главным образом нефтью и газом, а так же в криминальных захватах и переделах собственности. Основным слоем рыночных торговцев и участников криминальных группировок стали малообразованные, но склонные к грабежу или мелкому торгашеству представители Кавказа, Средней Азии и татары. Они не имели непосредственных связей с Западом, почти не зависели от него, товар везли из Китая, Турции, Индии, и они же захватили посредническую и розничную торговлю производимого в России и в бывших советских республиках продовольствия. Их значительное присутствие проявилось так же в строительстве и коммерческой спекуляции жильём. Для них Запад был чужим и даже враждебным, так как относился к ним с циничным высокомерием, обосновано считал их представителями третьего мира и варварами, стремился не допускать в свои страны.

Поскольку деньги превратились в России в мерило политической силы и действительной власти, на них подкупались чиновники и депутаты, скупались СМИ и журналисты, постольку либералы западники и рыночные торговцы стали оказывать определяющее влияние на выбор направления внутренней и внешней политики страны. Русские по расовым склонностям и исторической культуре всегда тянулись к производственной деятельности, а не к торговле или банковской спекуляции, они в большинстве своём были вовлечены в индустриальные производственные отношения. И в условиях политического хаоса и распада производства русские, как государствообразующий этнос, оказались растерянными, деморализованными, отстраняемыми от денежных потоков, от собственности и политики всеми сторонниками либерального космополитизма и рыночного торгашества, в основном инородцами и полукровками.

2

До дефолта в 1998 году политика в России была хаотичной, так её определяли текущие сиюминутные спекулятивные интересы, как банковских олигархов и тесно связанных с ними правительственных чиновников, так и мелких и средних слоёв коммерческих собственников, объединяемых и направляемых идеологическим либерализмом. Все вместе они были первопричиной этого дефолта.

Дефолт вызвал опасные для режима  политические потрясения, породил в среде бюрократии и олигархических группировок паническую растерянность. Продолжать политику либерального космополитизма стало невозможно. В результате ползучего политического переворота у власти укрепились те чиновники и военные управленцы, которые сделали ставку на упорядочение коммерческих отношений, на переход к собственно коммерческому капитализму посредством наращивания торговой коммерческой эксплуатации собственности.

Для упорядочения коммерческих отношений потребовалось резко повысить степень управляемости страны, укрепить учреждения внутреннего чиновного и военного управления. Это укрепление оказалось возможным только на основаниях традиции феодально-бюрократического государственного управления царской Российской империи и наследовавшей ей советской империи, а так же использованием русских народно-патриотических настроений, на которых держались данные империи. Необходимость решать задачи маломальского улучшения жизни подавляющего большинства ограбленного, находящегося в бедственном положении населения заставляла новую власть ограничивать эгоистическое, своекорыстное вмешательство Запада в экономику, ограничивать вывоз капитала, отдалять от власти самых циничных и самых одиозных инородцев олигархов. Однако при этом создавать для олигархов как таковых условия сохранения и увеличения их капиталов и собственности, если они использовали банковские капиталы для скупки и наращивания коммерческой эксплуатации того, что было создано при советской власти. То есть предприятий по изготовлению потребительских товаров, средств добычи, первичной переработки и транспортировки на Запад сырья, продукции металлургии и химических производств, а главное участников экономической деятельности, носителей навыков советских производственных отношений, советского образования, живущих в созданных при советской власти строениях. Новый режим в России стал, таким образом, режимом обслуживания крупных спекулятивно-коммерческих интересов, крупных олигархов, связанных уже не столько с банковской спекуляцией, сколько с налаживанием коммерческой эксплуатации страны. Он превращался в чиновно-полицейский режим олигархического правления, ибо в конечном итоге способствовал быстрому обогащению небольшой кучки олигархов, защищая их капиталы и собственность от остального населения. Временную поддержку от измученного хаосом, безработицей и нищетой населения режим получил потому, что олигархи стали запускать рынок труда в регионах, в которых скупали собственность для налаживания её коммерческой эксплуатации.

Режим олигархического правления смог существовать только при непрерывном ослаблении представительного надзора широких слоёв населения над чиновными, полицейскими учреждениями и самими олигархами. Поэтому в России с 1999 года обозначилось непрерывное удушение свобод слова, собраний, политического самовыражения, в том числе образованных и квалифицированных горожан, искренних сторонников наращивания демократического самоуправления.

Нынешний режим власти в России, олицетворяемый президентом В.Путиным, держится исключительно на борьбе за предельную централизацию чиновных и полицейский учреждений управления при неуклонном подчинении им собраний представительной власти всех уровней сверху донизу, начиная от Государственной Думы и Совета Федерации. Отражением такой сущности режима стало то, что олигархами и бюрократами была, наконец-то, создана общая партия власти, «Единая Россия», и ей обеспечена такая финансовая поддержка правительства и олигархов и раскрутка в их средствах массовой информации, которая позволила данной партии победить на выборах в Государственную Думу.

Поскольку чиновно-полицейские учреждения превращаются в основную, единственно надёжную опору власти, постольку растёт их стремление к безнаказанности, к бесконтрольному произволу. Произвол этот оправдывается и смягчается двумя тенденциями. Во-первых, стремлением режима обосновать бесконтрольную централизацию управления традицией феодально-бюрократического имперского управления Российской империи при заигрывании с самыми отсталыми народно-патриотическими настроениями русского населения и с Русской православной церковью. Во-вторых, превращением формального юридического права в главное средство некоторого ограничения произвола чиновников и милиции, благодаря чему обосновывается его использование для всеохватного подавления всех идеологических и политических противников режима. Ибо формальное, не общественное право, которое всячески обожествляет юрист по образованию президент Путин, в отличие от политического права, права политического общества, полностью зависит от высшей бюрократии. По существу дела оно служит интересам главным образом именно высшей бюрократии, которая сама трактует формальное право и, благодаря своей партии власти «Единая Россия», назначает своих генеральных прокуроров и судей высших инстанций, принимает законы в соответствии со своими текущими интересами и задачами борьбы за собственное бесконтрольное положение в стране.

По этим причинам возникают и расширяются противоречия и противоборства нынешнего российского режима с интересами демократических стран Запада, в которых господствует политическое право, право побеждающей на выборах политической силы, выражающей интересы определённого слоя национального общества, но никак не бюрократии. Данные противоречия и противоборства, а также использование символов и учреждений прежней феодально-бюрократической власти Российской империи заставляют нынешний режим ради собственного выживания искать союзников среди недовольных политикой Запада государств развивающегося мира. В первую очередь в Китае, в Индии, у азиатских режимов в бывших республиках СССР, в Иране, среди других исламских стран и латиноамериканских противников США. Режим чиновно-полицейской диктатуры крупного спекулятивно-коммерческого капитала старается и внутри России привлечь на свою сторону главарей исламских, кавказских общин расширением защиты их коммерческих и иных интересов, в том числе против демократических националистических настроений образованных и квалифицированных слоёв русских горожан. Однако поиск политической поддержки среди исторически отсталых инородцев и стран в свою очередь останавливает социальные и политические преобразования, реформы в самой России, порождает в ней новые, стагнационные противоречия, которые препятствуют модернизации экономики и переходу к интенсивному развитию, ухудшают отношения с Западом до опасных последствий.

Такое положение дел не есть некая исключительная особенность нынешнего режима власти в России. Оно свойственно всем странам, которые переживали буржуазную революцию и вырождение либерального режима диктатуры коммерческого космополитизма в диктатуру олигархического правления и чиновно-полицейского управления. К примеру, подобную внешнюю политику проводил режим поздней Веймарской республики в Германии, который в противовес давлению англосаксонских Британии и США и Франции шёл на укрепление связей с Советской коммунистической Россией. Схожим было развитие внешней политики режима Милошевича в Югославии конца 90-х годов ХХ века.

Проблема таких режимов вообще, а нынешнего режима в России в частности в том, что их господствующие круги угнетает растущая зависимость от союзнических обязательств, от поддержки со стороны развивающихся стран. А зависимость эта становится тем большей, чем глубже обозначаются политические противоречия с развитыми капиталистическими державами,  которые стремятся всё более отчётливо обозначить различия их политического права с формальным чиновно-полицейским правом режима олигархического правления. Вырваться же из растущей зависимости от развивающихся стран такие режимы сами по себе, из-за существа господствующих олигархических и чиновно-полицейских спекулятивно-коммерческих интересов уже не могут. А не могут они этого сделать вследствие простой причины. Им не удаётся перейти к развитию промышленного капитализма, то есть к развитию конкурентоспособных на мировых рынках производительных сил. Ибо для такого перехода необходимо укрепление экономической роли и значения связанных с интересами передового производства средних слоёв горожан, появление в их среде влиятельных политических партий национального среднего класса, враждебных олигархам и чиновно-полицейским способам управления.

Нынешний режим в России, как и подобные режимы в прошлом, неизбежно заводит страну в экономический, моральный и политический тупик, в тупик внешней политики. Выход из такого тупика станет возможным единственно после русской социальной Национальной революции, которая обеспечит историческую смену поколения осуществляющих власть сил, окончательно разорвёт пуповину непосредственной зависимости государственной власти от традиции государственной власти феодально-бюрократической и народно-патриотической России. Именно русская Национальная революция заменит формальное юридическое право политическим правом русского национального общества, тем самым снимет основные противоречия с капиталистическим Западом, войдет с ним в союзнические отношения против остального мира. Она и только она вырвет Россию из политической зависимости от развивающихся стран, подобно тому, как национал-социалистическая революция в Германии вырвала это государство из внешнеполитической зависимости от Советской России.

26 дек. 2001 года

От автора.

55% французов на референдуме 29 мая высказались против европейской конституции. А 1 июня больше 60% заявили о нежелании жить в конституционно единой Европе в Нидерландах. Помимо социально-политических причин таким настроениям в двух из трёх стран, которые пережили буржуазные революции и стали капиталистическими ещё до ХХ века, недовольство в них вызвало ухудшение уровня жизни после введения единой европейской валюты, евро. Сразу же последовали политические оргвыводы в двух других промышленно развитых капиталистических государствах. 2 июня по каналу «Евроньюс» прошло следующее примечательное сообщение. В связи с неприятием на референдумах во Франции и в Нидерландах Конституции Евросоюза и резким падением курса евро на мировых финансовых рынках с одной стороны, и тяжёлым состоянием экономики в Германии, с другой стороны, руководство Бундесбанка и министерства финансов ФРГ провели совещание. На совещании обсуждалась необходимость разработки мероприятий на случай отказа от евро и возвращения к национальной валюте. 3 июня уже министр труда Италии высказался за возвращения к национальной валюте, итальянской лире. Сторонники отказа от евро в этих богатых державах ссылаются на пример Великобритании, которая не вошла в еврозону. В Великобритании и рост экономики существенно выше и безработица заметно меньше.

Такие новости делают предлагаемую ниже статью очень злободневной, хотя написана она во второй декаде января 2002 года..

Статью эту заказала редакция газеты «Stringler». Интерес к обсуждению будущего единой европейской валюты в то время объяснялся ростом ожиданий подъёма европейской экономики после введения с 1 января 2002 года евро и заботами, как воспользоваться евро в практических делах. Тема евро тогда поощрялась всеми изданиями. Однако редакция газеты отказалась от готовой статьи, посчитав её «слишком серьёзной и не отвечающей ожиданиям читателей».

Автор предлагал данную статью и в журнал «Эксперт». Но и в данном журнале её не приняли. По видимому, по тем же причинам не соответствия «ожиданиям» читателей.

Статья так и не была напечатанной. Однако в свете новых обстоятельств она выглядит пророческой. В неё не привнесено никаких правок и изменений.

БЕЗ МОГУЩЕСТВА РОССИИ У «ЕВРО» НЕТ БУДУЩЕГО

1.     МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЕ ВАЛЮТЫ УЖЕ БЫЛИ

Накануне нового, 2002-го года шумиха вокруг единой валюты Европы достигла апогея. Тон задавали те политики и бюрократы Франции и ФРГ, которые объявляли о появлении евро, как уникальном событии, призванным изменить ход мировой истории.

Это событие, действительно, поворотное для мировой истории, но не из-за того, что правительства нескольких капиталистических государств признали необходимость перейти от плавающего курса собственных валют к единой межгосударственной валюте. Капиталистический мир уже имеет богатый опыт привязки внутренней экономической политики разных государств к единой валюте. Ещё во второй половине XIX века, после открытий месторождений золота в Австралии и в Калифорнии, правящие круги самой богатой страны того времени, Британии, предложили создать единую мировую валюту на основе привязки национальных валют к золотому стандарту. Такой шаг должен был упростить быстро возраставшие в объёмах транснациональные торговые сделки. Практика первых лет использования золотого стандарта оказалась выгодной для экономического развития, и в экономическую зону золотого стандарта к началу двадцатого столетия вошли большинство стран всех континентов. Именно золотой стандарт, неформально привязанный к английскому фунту, стал использоваться в качестве единой валюты капиталистических и не только капиталистических государств до кризиса мировой политики в 1914-м году, когда разразилась Первая мировая война.

После 1918 года США и Британия восстановили золотой стандарт. Однако продержался он до 1933 года, когда британское правительство отказалось от обязательств по его поддержанию всеми своими резервами. Великая Депрессия нанесла сокрушительный удар по мировой торговле и базовым отраслям экономик разных государств, вынудив правительства переходить к программам жёсткого управления внутренними финансами. Лишь с окончанием Второй мировой войны и возрождением мировой торговли встал вопрос о воссоздании единой валюты для упрощения транснациональных коммерческих операций. Такой валютой был признан американский доллар.

Мировые финансовые отношения строились на основе долларового стандарта до 1971 года, когда непосильные внешние обязательства по управлению мировой капиталистической экономикой и внутренний социально-политический кризис надорвали экономику США. Пытаясь контролировать инфляцию, правительство этой страны в одностороннем порядке ввело административное управление курсом доллара, своими решениями ужесточило связь доллара с ценой золота и отказалось использовать свой золотой запас для поддержания долларового стандарта. С того времени торговля велась на основе плавающего курса национальных валют разных государств. Это создавало сложности для коммерческих и банковских операций, для перемещающихся из страны в страну частных лиц.

Сложности межгосударственных коммерческих расчётов порождали идеи о создании хотя бы региональных межгосударственных валют. Но при этом всегда вставал вопрос, какая страна возложит на свою национальную экономику бремя ответственности за поддержание курса такой валюты, то есть выступит гарантом её устойчивости, как меры стоимости. Так, в 80-х годах в Латинской Америке предпринимались попытки введения единой региональной валюты, но дальше политических деклараций о намерениях правительств региона они не пошли.

2. ЕВРО ЗАМЕНИЛА МАРКУ

Отсутствие с 1971 года единой мировой валюты свидетельствует о том, что в мире больше нет экономической Сверхдержавы. Финансовая система военно-политической Сверхдержавы США держится главным образом на огромных доходах от обслуживания мировых коммерческих и банковских сделок. Стабильность этих доходов определяется не опорой на производственный сектор экономики Соединённых Штатов, который теряет эффективность и конкурентоспособность, а состоянием дел в самой мировой торговле. Проблемы мировой торговли сразу же оказываются проблемами финансовой системы США, что делает доллар непригодным для роли мировой валюты, которая должна быть гарантом поддержания устойчивости мировых финансовых операций за счёт внутреннего производственно-экономического потенциала выпускающего эту валюту государства.

Говоря иначе, если бы США были сейчас экономической Сверхдержавой, то мировые финансовые операции вновь совершались бы на основе долларового стандарта и евро не появилось бы в качестве новой межгосударственной валюты. Главной причиной появления евро является экономическое доминирование на европейском континенте Федеративной Республики Германии, оно стало бесспорным за последние два десятилетия. В результате, марка превратилась в одну из самых устойчивых валют в мире, а непрерывный рост немецких инвестиций в базовые отрасли промышленности за пределами ФРГ и в инфраструктуру межгосударственной торговли фактически сделал её главной валютой Европы. Можно без преувеличения утверждать, что евро - это, в значительной мере, марка, только получившая континентальное название.

3. ЕВРО ВОЗНИКЛО НА СВЕРХПРИБЫЛЯХ ОТ ЭКСПЛУАТАЦИИ РЕСУРСОВ РОССИИ

Так есть ли будущее у новой валюты стремящейся к политическому единству Европы?

Евро появилось на свет под плохими звёздами. Золотой стандарт исчез после того, как Великая депрессия, начавшись с финансового кризиса 1929 года, надорвала экономику Британии, страны, которая была в то время военно-стратегической Сверхдержавой. Долларовый стандарт потерпел провал после очередного циклического кризиса капиталистической экономики. А евро запускается в обращение в самый разгар второй Великой депрессии, которая год за годом набирает силу. Промышленное производство Германии сокращается, во Франции и других странах Евросоюза наблюдается устойчивая рецессия всех экономических показателей.

Возникает естественный вопрос, почему в таких неблагоприятных условиях проект евро стал вообще возможным? Потому что в 90-е годы весь мир, а в особенности западная Европа, получили беспрепятственный доступ на огромные рынки бывшего советского блока и выкачивали из них невероятные сверхприбыли, главным образом за счёт спекулятивно-коммерческой сверхэксплуатации России. За прошедшее десятилетие не только европейские компании и всяческие фирмы без особого труда вывозили из России умопомрачительную прибыль, но ещё и внутренний коммерческий капитал, который возникал в самой России, в огромных объёмах бежал на Запад. Кроме того, Россия практически даром, в счёт погашения процентов по разворованным бюрократами займам, полученным в основном от ФРГ, снабжает ФРГ и Европу всеми видами ценного сырья, создавая там не связанное с развитием национальных экономик процветание.

Но последнее время положение дел в Европе стало резко ухудшаться. В первую очередь потому, что экономика России вследствие внутренней политики, которая проводилась в 90-х годах, приближается к коллапсу; социально-политическая обстановка в стране усложняется, и как будто в самом воздухе ощущается рост массовой неудовлетворённости происходящим превращением недавней советской индустриальной Сверхдержавы в сырьевую колонию Запада и Востока. Осуществлять эксплуатацию страны в интересах Запада становится всё сложнее и рискованнее. Но это лишь одна сторона проблемы евро.

Если поддерживать евро за счёт России окажется невозможным, то основная нагрузка по поддержанию курса этой валюты ляжет на Германию. А это неизбежно обострит политические противоречия внутри Евросоюза. Противоречия будут возрастать между всеми странами, вошедшими в зону евро, но особенно напряжённый характер они приобретут между Германией и Британией. Ибо противоречия между Германией и Британией будут не только экономическими, они исторически наполнены геополитическим и онтологическим содержанием, связанным с традиционным противоборством сухопутных и морских держав. По этим причинам в него волей-неволей втянутся США на стороне Британии и Россия на стороне Германии.

4. ЕВРО НЕ МОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ БЕЗ ОНЕМЕЧИВАНИЯ ЕЭС

Противоречия между странами внутри зоны евро обусловлены тем, что государствообразующая нация каждой страны имеет свою собственную историю становления социального взаимодействия людей в процессе развития общественно-производственных отношений. А именно уровень социального взаимодействия граждан каждой конкретной страны определяет уровень промышленного развития, которого способна достичь эта страна. Можно сказать, культура социального взаимодействия в процессе общественно-производственных отношений государствообразующего этноса является главным и важнейшим невещественным капиталом той или иной страны. Там, где культура социального взаимодействия наиболее высокая, достигается наивысшая прибыль от инвестиционных капиталовложений в сложное и высокотехнологическое производство. Туда устремляется мировой свободный капитал для инвестиций в производственные отрасли.

В современной Европе самый высокий уровень культуры социального взаимодействия при производственной деятельности сложился в Германии. Высокую культуру производства воспитали в массах немцев за последнюю сотню лет социал-демократическая партия и национал-социалисты во времена немецкой национальной революции. Поэтому Германия смогла стать самой промышленно развитой державой Евросоюза. Само по себе объединение европейских стран в единый экономический союз за десятилетия его существования не изменило характера промышленного развития каждой их этих стран. Не изменит его и введение единой валюты. Наоборот. Германия остаётся наиболее привлекательной страной для инвестиционных капиталовложений; если бы не экономическая депрессия в капиталистических государствах, свободные евро устремились бы именно в Германию для финансирования развития передовых отраслей промышленного производства. Потребовалось бы постоянное вмешательство бюрократии Евросоюза для перераспределения средств от Германии к другим его членам. А это неизбежно порождало бы подозрения, что “другие едят мой кусок сала”, вроде тех, которые, как ржа, разъедали доверие между республиками Советского Союза, в известном смысле находившимися в единой рублёвой зоне с самой развитой среди них Россией.

Чтобы как-то ослабить данное противоречие, странам Евросоюза надо срочно изменять культуру социальных отношений до состояния господствующей в Германии, а своё мировосприятие до тех представлений о ценностях бытия, которые сложились в этом государстве. Говоря иначе, немецкий язык, немецкая духовная культура, немецкое право, немецкий взгляд на окружающий мир должны ускоренно распространиться по всей объединяемой ЕЭС Европе. Влиятельные социал-демократические партии европейских стран выступают как раз за такое развитие событий. И это главная причина, по которой Британия не вошла в зону евро, обозначив вызревающее геополитическое противоречие внутри Евросоюза, которого не разрешить самим европейцам.

5. СОБЫТИЯ В ЕВРОСОЮЗЕ ОТРАЖАЮТ ЗАКАТ МИРОВОГО ГОСПОДСТВА АНГЛОСАКСОНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Германоцентрическая суть евро, которое появилось вопреки агрессивному противодействию Лондона и Вашингтона, стала единственным основанием для того, чтобы назвать введение в оборот новой валюты событием историческим, обозначившим поворот в ходе мировой истории. Она подтвердила приближение заката англосаксонской буржуазно-капиталистической цивилизации, которая господствовала в мире несколько последних столетий.

Англосаксонская цивилизация была в чистом виде морской, и её могущество определило приоритет морской торговли над сухопутной, процветание морских государств в сравнении с сухопутными. Германия же является сухопутной державой. Рост её экономического влияния на европейском континенте показывает, что наступает эпоха превращения морской торговли, морских интересов в подчинённые сухопутным. Однако сама Германия вместе с её европейскими союзниками не в состоянии окончательно сломать англосаксонское духовное и военно-стратегическое доминирование в мире, которое противоборствует распространению германской социальной культуры производственных отношений в Европе и, тем самым, мешает не только укреплению евро, но и стремлению Евросоюза к стабильной экономической интеграции.

Чтобы укрепить позиции Германии в противоборстве с англосаксонской цивилизацией, необходимо стремительное наращивание промышленной и военной мощи России. Пока Россия экономически и политически слабеет, Британия остаётся троянским конём США внутри Евросоюза, и будет при поддержке США всячески препятствовать укреплению геополитического и духовного влияния Германии в Европе и европейским интеграционным устремлениям. Без революционного изменения общественно-производственных отношений государствообразующего этноса России, без превращения их в самые передовые общественно-производственные отношения, на основаниях которых станет возможным ускоренное развитие по пути преобразования страны в передовую промышленную Сверхдержаву, Британия и США не позволят Германии ослабить их влияние в ЕЭС. Иначе говоря, пока не произойдёт Национальной революции в России, у евро нет перспектив стать устойчивой региональной валютой Европы.

25 янв. 2002г.

В ЧЁМ НАШИ РАЗНОГЛАСИЯ

Основное наше разногласие с создающимися сейчас национал-патриотическими партиями в следующем.

Мы выступаем за Национальную революцию, как единственное и объективно вызревшее решение экономических и социально-политических противоречий страны. А они стремятся лишь войти во власть, сесть на ресурсы власти, играть по её правилам. Ни о какой национальной революции они не помышляют, либо боятся её.

Мы выступаем за научное мировоззрение, за изучение закономерностей общественного развития и постановку политических целей, разработку идеологии на основании этих закономерностей. Они выступают за схоластические подходы в политике, оторванные от реальностей, потому что боятся научного мировоззрения, не способны подняться до его уровня.

Мы ясно говорим о том, что сейчас русские переживают духовный кризис народной формы общественного бытия, которая сложилась в феодально-крепостнических земледельческих хозяйственных отношениях. И суть опасности для русского этноса в том, что пока царит невежество именно в этом вопросе. А ни одна из возникающих национал-патриотических партий не только не ставит целью борьбу с этим невежеством, но наоборот, они все создаются людьми, которые не понимают этого: либо потому что не способны к пониманию, либо потому что не хотят этого понимать. В любом случае, эти партии выступают, как реакционные, отвлекающие русских от единственного пути этнического спасения, а именно, революционного поворота политики к мобилизационной задаче ускоренного, научно обоснованного созидания русских городских общественных отношений, русского городского общества, которое и есть нация в научно строгом значении этого слова.

12 февр. 2002г.

СЕГДНЯ В МЭРИИ. А ЗАВТРА?

1.

23 апреля в конференц-зале “А” Московской мэрии проходило очень важное мероприятие.

У прохода к холлу зала висела большая табличка с надписью “От национального возрождения к величию русской цивилизации”. Но написанное на табличке название было общим для пока ещё предполагаемого цикла круглых столов, конференций, представлений. А данное мероприятие, начиная предполагаемый цикл, имело и собственное название - “Государство и национальная идеология”.

Кто знаком с политической историей России последнего десятилетия, знает, что две конференции “Государство и национальная идеология”, организованные в 1995 и 1996 году небольшой группой думающих националистов, совершили переворот не только в умах русских национал-патриотов, но и оказали огромное влияние на зарождение отечественной идеологии националистического движения. На тех конференциях русский национализм впервые отделил себя от народного патриотизма. Можно сказать, что мероприятие 23 апреля текущего года вольно или невольно продолжило традицию тех конференций.

Поводом к мероприятию послужило предложение членов национал-демократической партии и редакции газеты “Национальная Республика” руководству “Клуба “Реалистов” провести в клубе презентацию книги С.Городникова “Россия: проблемы переходного периода от либерализма к национализму”, которая стала первым выпуском новой серии “Библиотека националиста”. Н.Жукова, нынешний руководитель “Клуба “Реалистов”, сделала ответное предложение, - устроить совместную конференцию в виде круглого стола. Организационную работу по подготовке конференции возглавили от “Клуба “Реалистов” С.Анисимова, а от национал-демократической партии В.Давыдов и Ю.Павленков.

“Клуб “Реалистов” был создан Петровым, первым руководителем администрации Ельцина. В 90-х годах в нём отстаивались невнятные представления о некоем левоцентристском демократическом социализме. Но последние два года, после смены руководства клуба, клуб стал придерживаться гораздо более реалистичных взглядов на перспективу развития политических процессов в России. Реализм требовал поворота к русскому национализму. И такой поворот стал совершаться. Он отразил происходящие “тектонические сдвиги” в массовых умонастроениях в России, качественное изменение отношения подавляющего большинства населения страны к идее прихода русского национализма к власти.

Согласно последним опросам, больше половины жителей страны воспринимают призыв: “Россия для русских”, - одобрительно, и таким образом готовы поддержать политическую организацию с соответствующей идеологией. То есть этот призыв приобретает злободневное политическое звучание. Сейчас на повестке дня встают следующие вопросы. Как придать этим умонастроениям созидательную направленность? Каким образом опереться на них для выведения страны из углубляющегося экономического и социально-политического кризиса? Кто способен выразить эти настроения в соответствующих такой цели идеях и идеологии, в доктринах и программах действий? И мероприятие 23 апреля по замыслу организаторов должно было выявить тех, кто может давать ответы на данные вопросы.

2.

Главный доклад С.Городникова “Национализм и государственная власть” представлял собой серьёзный анализ борьбы центральной власти в России за собственное выживание в последние два десятилетия и объяснение причин её нынешнего кризиса. В связи со сложностью темы продолжение доклада, той его части, которая касалась способов спасения центральной власти посредством Национальной революции, перенесено на следующее заседание круглого стола. Казалось, что задана высокая планка для обсуждения проблем превращения национализма в ответственную политическую силу. Однако следующий выступавший, А.Севастьянов, обнажил трещину, разделявшую участников мероприятия. Он как будто не понял, куда попал, и, не считаясь с регламентом и замечаниями ведущей Н.Жуковой, попытался превратить круглый стол в вульгарный митинг. Этот митинговый настрой подхватили несколько других выступавших, и первая часть мероприятия была смята, испорчена. Не найдя поддержки большинства, митингующие после перерыва не вернулись в зал, и вторая часть прошла намного конструктивнее.

Хотя полтора десятка выступивших представлялись руководителями общественно-политических организаций, партий, изданий, но в действительности видны были только две команды. Представители национал-демократической партии и несколько аналитиков из “Русского проекта”. Остальные выглядели одиночками. Это стало особенно заметно, когда на “финишной прямой” один за другим выступили: член “Русского проекта” С.Пыхтин, за ним члены команды национал-демократов С.Колбанов, С.Домбровский, Ю.Павленков, С.Городников, а так же ведущий второй части, член “Русского проекта” А.Савельев.

Каковы же основные итоги проведённого круглого стола?

Подобных встреч националистов, национал-патриотов и новых сторонников национализма не было уже года три. И мероприятие явно выглядело пробным, смотром, кто сейчас на что способен. Оно позволило выявить тех, кого надо приглашать на следующий круглый стол, а у кого совсем иные задачи. Если уж заниматься подготовкой следующих мероприятий подобного рода, то только ради конкретной практической пользы. А польза будет тогда, когда удастся поднять уровень обсуждений проблем, и они станут интересными для кругов встревоженных за судьбу страны военных, чиновников, учёных. Надо всех специалистов втягивать в поле русского политического национализма, подготавливать к Национальной революции и к сознательному служению этой революции. Лишь на этом пути можно одержать действительную политическую победу и прийти к власти. Несмотря на все огрехи, прошедшее мероприятие показало, что время к постановке именно такой цели пришло, во-первых, и что возможности для этого уже есть, во-вторых. А это главное.

29 апр. 2002г.

НАЦИОНАЛИЗМ И ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ

Низкий рост восстановления промышленного производства в России превращается в главную политическую проблему страны. Первые лица исполнительной власти господствующего режима, режима диктатуры выразителей крупных коммерческих интересов признают, что они хотят подъёма промышленной производственной деятельности для получения дающих спекулятивно-коммерческую выгоду товаров, пытаются разрабатывать и принимать соответствующие меры. Но им не удаётся осуществить поворота к реальному выходу промышленности из кризиса. Такое положение дел свидетельствует о том, что режим приближается к исчерпанию возможностей совершенствовать управление экономикой на основе свободных рыночных отношений, что центральная власть на пороге нового падения доверия к ней, а страна накануне острого политического кризиса. А политический кризис в отсутствии оппозиции, которая опирается на передовые, связанные с производственными отношениями слои русских горожан, на отражающие их интересы националистические идеи, приведёт к окончательному установлению вне политического чиновно-полицейского тоталитаризма. И такой тоталитаризм заведёт страну в положение сырьевого придатка капиталистического мира, в исторический тупик.

1

Всякая власть есть способность осуществлять насилие. Такая способность – это сущность, смысл и содержание власти. Без насилия власть не существует, а говорить о ней не имеет смысла. И чем в большей мере власть способна совершать насилие, чем разнообразнее виды используемого властью насилия, тем больше у неё возможностей объединять, организовывать людей, совершенствовать управление их деятельностью. Насилие это не только физическое насилие. Оно выступает и как идеологическое насилие, и как насилие в виде общественных мифов о прошлом, настоящем и будущем. Насилие это и социальные этика, мораль, культура, проникающие во все стороны быта многих людей. Насилие заявляет о себе и в виде религиозного насилия, и информационного, и в виде угрозы лишить средств к существованию. Насилие над человеком достигается посредством безработицы или материального поощрения за результаты определённого труда, поступка. А одним из самых простых видов насилия является воздействие на людей посредством денег. Жить среди людей и не испытывать постоянного насилия в том или ином проявлении невозможно.

Государственная власть отличается тем, что она появляется вследствие сознательного создания и развития системы организации насилия над множеством людей одновременно, в первую очередь над представителями аристократии или правящего класса, правящего сословия. И чем совершеннее система организации государственного насилия, чем всеохватнее это насилие, тем лучше взаимодействие членов правящего класса и членов податных классов, тем лучше взаимодействие всех классов, сословий и слоёв населения для продвижения к целям удержания устойчивости внутриполитических и внешнеполитических отношений, тем быстрее развивается государство, тем оно могущественнее, богаче и цивилизованнее.

История всех цивилизаций свидетельствует, что развитие каждой цивилизации следовало за развитием государственной власти, за усилением её способности совершать насилие, за расширением ею видов насилия. Когда власть слабела, что проявлялось в ослаблении способности совершать системное насилие над людьми, в сокращении видов используемого насилия, цивилизация переживала упадок, а если кризис власти становился хроническим, она гибла. Но если государственная власть была на подъёме, если ей удавалось совершать насилие в таком объёме, что оно проникало в быт, в помыслы, в устремления людей, давая им представления, как об идеальном обществе, так и о прошлом и будущем человечества, она показывала способность ставить сложнейшие задачи и разрешать их. В этом случае она двигала цивилизацию к новым достижениям.

Ход мирового цивилизационного развития с древних времён до наших дней показывает вполне определённую закономерность. Качественное усиление способности государственной власти к насилию, главным образом вследствие появления качественно нового по мировоззрению идеологического насилия, вело к тому, что она получала преимущества перед государственной властью прежних цивилизаций в возможности совершенствовать системное управление людьми, воздействовать на развитие экономики и социально-политических отношений. В результате она начинала создавать собственную цивилизацию, более могущественную и системно более сложную.

На основаниях таких выводов надо сделать следующее заключение. Экономический и социально-политический кризис, из которого не может выбраться Россия, обусловлен тем, что власть господствующего режима не способна развивать и совершенствовать системное государственное насилие, как более сложное в сравнении с коммунистическим государственным насилием Советской власти. Иначе говоря, нынешняя власть в России существует исключительно за счёт достижений советской власти. В этой связи возникают принципиальные вопросы.

Является ли кризис центральной власти в России хроническим, обрекающим страну на постепенное «проедание» достижений советской власти, а затем на неизбежный, неотвратимый распад? Или всё же есть возможность преодолеть его через резкое усиление способности центральной власти к насилию? А если такая возможность есть, то как, в каких идеях она должна заявить о себе?

Для ответа на эти вопросы надо обратиться к истории России последних трёх десятилетий.

2

В семидесятых годах 20-го века советская система государственной власти исчерпала возможности управлять экономическим и социально-политическим развитием страны. Это проявилось в устойчивом уменьшении темпов роста промышленного производства, несмотря на то, что именно развитие промышленного производства было приоритетным направлением в политике безраздельно правящей компартии. Иначе говоря, советская система государственной власти теряла способности осуществлять насилие над слоями населения, от деятельности которых как раз и зависели темпы промышленного развития.

Причина ослабления советской власти была в следующем. К тому времени завершалось раскрестьянивание русской деревни и подавляющее большинство населения России уже проживало в городах. В России стал сокращаться пролетариат, то есть первое поколение крестьян, работавших в индустриальном производстве, и вырастало второе-третье поколение городской русской молодёжи, которая не знала традиций народно-крестьянского уклада жизни, в значительной массе своей получала среднее и высшее образование. Подавляющему большинству этой части городской молодёжи были непонятны ни интересы пролетариата, ни коммунистическая идеология, ни цели советского государства, ни советская этика, мораль и нравственность. На молодёжь всё меньше воздействовали коммунистическое идеологическое насилие, коммунистические мифы и соответствующее им информационное насилие. У неё стало складываться мелкобуржуазное видение мира и мелкобуржуазное отношение к миру, она тянулась к западным культуре и мелкобуржуазным мифам капиталистического общества, подпадая под оказываемое ими идеологическое, информационное насилие. Управлять слоями молодых горожан: гуманитарной и научно-технической интеллигенцией, квалифицированными рабочими, - советской системе власти становилось всё сложнее и сложнее. Как следствие в эпоху Брежнева укреплялся бюрократический и репрессивный аппарат власти, призванный подменять стратегическое идеологическое, мифологическое, культурное насилие текущим формализованным насилием, то есть насилием, превращённым в форму, теряющим внутреннее содержание и стратегический смысл своего существования.

Чтобы как-то преодолевать проблему падения темпов роста промышленного производства, которое угрожало надорвать способность советской власти вести “холодную войну” с её противниками в окружающем мире, оказывать насилие на окружающий мир, надо было искать выход из создавшегося положения дел, искать новые виды насилия, пригодные для воздействия на непролетарские слои горожан. Поиск этот приводил правящие круги советского государства к представлениям о политике демократизации, как средстве выявления новых способов насилия над горожанами, в первую очередь русскими горожанами, через развитие институтов политического самоуправления.

3

Руководство компартии Советского Союза в начале 80-х осознало острую необходимость использовать непролетарские слои русского городского населения для укрепления советской власти, обюрокрачивание которой делало её все менее действенной, все более затратной при организации государственного насилия. Следствием этого осознания стала предложенная Горбачёвым и его окружением Перестройка, то есть политический курс на гласность обсуждения экономических, социально-политических проблем и на развитие политического самоуправления, призванного пробудить к деятельному соучастию в государственных отношениях непролетарские слои населения, способные бороться за укрепление государственного насилия. Поиск способов пробуждения таких слоёв к политическому самоуправлению заставил в конечном итоге обратиться к традиции великорусской московской государственности, созвать народно-представительное собрание, которое возрождало традицию уничтоженного имперской политикой Петра Великого соборного представительства избранников всего народа. Делегаты Верховного Совета СССР в 1989 году избирались на волне «демократизации» именно как народные избранники на народно-представительный собор, для соборного совещания с руководством советской государственной власти о мерах по преодолению разраставшегося идеологического, экономического и социально-политического, то есть общегосударственного кризиса, кризиса государственного насилия.

Однако в выступлениях делегатов с трибуны Верховного Совета и на всевозможных обсуждениях вне заседаний выявились коренные разногласия по видению способов выхода из кризиса. Часть представителей крупных русских городов, главным образом из среды гуманитарной интеллигенции, сознательно или нет, отстаивали мелкобуржуазные интересы, чуждые коммунистической идеологии. Недовольные тем, что коммунистическая номенклатура явно и неявно навязывала предложения о сохранении своего привилегированного, господствующего положения, они пришли к выводу, что для свержения номенклатурного правящего класса и коммунистической системы государственной власти надо бороться за созыв буржуазно-представительного собрания в России. Почему в России? Потому что именно в России произошло наивысшее раскрестьянивание сознания и образа жизни государствообразующего этноса. И именно у русских горожан России проявился наиболее глубокий кризис веры в коммунистическое мировоззрение, исчезала готовность поддерживать и осуществлять коммунистическое мировоззренческое насилие и коммунистическую систему государственной власти. Для борьбы за поддержку населения у сторонников созыва буржуазно-представительного собрания в тот период был только один вид оружия – либеральное идеологическое насилие, либеральные мифы и лозунги о всевозможных свободах, равенстве и братстве всех людей, осуществление которых, де, сразу приведёт к процветанию. Им удалось представить положение дел в том свете, что противниками процветания выступала коммунистическая номенклатура, и добиться роста своего влияния на массовые настроения. Так в 1989 году началась вторая буржуазная революция в России.

Два года шло ожесточённое противоборство объединяемых и организуемых либеральным идеологическим насилием городских слоёв горожан России, представители которых побеждали на выборах в крупных городах с требованиями уже не демократизации, а западной буржуазной демократии, и сторонников распадающейся советской бюрократической власти. Полный провал попытки совершить контрреволюционный мятеж и установить военно-бюрократический режим для спасения советского государства, имевший место в Москве в событиях 18-19 августа 1991 года, привёл к полной победе буржуазной революции в России. Следствием данной победы стал распад СССР, а единственной политической силой, организующей власть в России, оказалось буржуазно-представительное собрание, то есть Верховный Совет РСФСР.

У буржуазно-представительного собрания (парламента) главным видом удерживающего единство России насилия вначале было только идеологическое насилие на основе либерального мировоззрения. И политическая роль идейных вождей либерализма была определяющей. Но для воплощения в жизнь решений Верховного Совета РСФСР потребовались исполнительные учреждения: правительство, исполнительные отделы, комитеты и пр. Исполнительные учреждения вынуждены были искать способы выполнять решения парламента. Для этого им понадобились не идеологические, но вытекающие из либеральной идеологии виды насилия и слои населения, которые могли предложить такие виды насилия и поддержать их.

Торгово-денежные отношения в то время превратились в России в единственные отношения, в которые ежедневно вовлекались десятки миллионов людей для покупки и продажи жизненно необходимых товаров. И те, кто организовывал эти отношения с помощью теневого спекулятивно-коммерческого капитала ради его непрерывного роста, или просто участвовал в них, как посредник или торговец, в совокупности предстали единственным слоем населения, который управлял самим собой и остальными людьми. Мотивация поведения этого слоя полностью определялась частным коммерческим интересом получения спекулятивного навара от продажи, перепродажи какого-либо товара или сделок с партиями товаров. Коммерческий интерес объединял их, заставлял размышлять о самой выгодной для коммерческой спекуляции политике. Именно на этот слой были вынуждены выходить представители исполнительных ответвлений Верховного Совета РСФСР; а для того, чтобы иметь возможность использовать этот слой в своих задачах, они должны были проникаться его интересом получения коммерческой прибыли, интересом космополитическим и асоциальным.

Исполнительным структурам буржуазно-представительного собрания страны, которое тогда было единственной властью в России, для укрепления своих возможностей осуществлять насилие ради выполнения решений этой власти, вольно или невольно пришлось всячески поощрять коммерческую спекуляцию, вовлекаться в неё, соучаствовать в её сделках. Тем более что коммерческие спекулянты начинали интересоваться политической борьбой, скупать средства информации, депутатов всех уровней, милицию, с их помощью разнообразить свои собственные возможности осуществлять насилие над остальными слоями населения. Рост раздражения большинства населения, которое оказывалось жертвой спекуляции и требовало остановить произвол спекулянтов, будоражил парламент, заставлял принимать соответствующие постановления или решения, которые поручалось выполнять исполнительным структурам. Но эти решения, по сути, подрывали возможности исполнительных структур влиять на ход событий. Ибо исполнительные структуры принуждались подавлять представителей коммерческого интереса, которые были единственным средством хоть какого-то вне идеологического насилия, вне идеологического управления страной. С точки зрения исполнительных комитетов и правительства надо было наоборот, создавать самые благоприятные условия для стремительного роста спекулятивного капитала, для превращения его в олигархический капитал, а массы людей убеждать в выгодности стать простым товаром, продавать себя за деньги. В таком случае управлять людьми, в том числе и слоем коммерческих спекулянтов, стало бы возможным посредством денежно-кредитной политики, с помощью денежного насилия. В этом направлении и двигалось правительство России с января 1992 года, когда его возглавили монетаристы.

Непрерывный рост конфликтов исполнительных учреждений с популистским Верховным Советом РСФСР привёл к тому, что на стороне исполнительных учреждений парламента выступил весь слой коммерческих спекулянтов, их идеологов и сторонников, и этот слой использовал все свои виды насилия для подавления противников исполнительных учреждений. Противостояние с течением времени принимало характер политического противостояния, которое быстро перерастало в политическую войну. 3-4 октября 1993 года война эта завершилась открытым военным столкновением, в котором Верховный Совет потерпел полное поражение. В результате своей победы исполнительные учреждения разорвали зависимость от буржуазно-представительного собрания. Они объявили себя самостоятельной ветвью власти и навязали стране новую Конституцию, которая оставалась либеральной по идеологическим принципам, но при этом открыто провозглашала установление в России диктатуры коммерческого интереса. В Конституции утверждался принцип разделения буржуазно-представительной власти на две ветви, исполнительную и законодательную, и господство исполнительной власти с избираемым президентом над представительной законодательной властью.

Какие самые существенные виды насилия смог использовать новый режим?

Основополагающим оставалось либеральное идеологическое насилие, но цели и задачи его коренным образом изменились. Умозрительные идеальные представления и мифы о свободе, равенстве, братстве всех людей превращались в конкретные практические представления и мифы о рыночных свободах, о рыночном равенстве, о рыночном братстве. Свобода и равенство должны были обеспечивать условия росту коммерческого капитала и борьбе за превращение бывшей советской госсобственности в частную собственность, а братство - обосновать возможность всем без разбора участвовать в первоначальном накоплении спекулятивного капитала и приватизации. Либерализм в новом качестве на деле призван был разобщить всех, проповедуя предельный индивидуализм и личный эгоизм, а этого нельзя было добиться, не разложив этику, мораль, социальную культуру, тем самым уничтожая эти наиважнейшие виды насилия. В результате человеческие отношения неуклонно низводились до состояния “человек человеку волк”, в котором идея «братства» формализовывалась и теряла смысл, постепенно отмирала как таковая.

На основополагающем, либеральном идеологическом насилии выстраивались и другие виды насилия. Информационное спекулятивно-коммерческое насилие, которое становилось на ноги по мере скупки коммерческим капиталом средств массовой информации, превращаемых в рупор эгоистических требований коммерческого интереса к населению страны. Денежное насилие коммерческого интереса, которое совершалось через взятки, подкуп, наём работников. И управленческое насилие чиновно-полицейского аппарата управления, которое сначала стало необходимым для укрепления позиций исполнительной власти в борьбе с популистской законодательной властью и её сторонниками.

Чтобы режим мог укреплять власть центра над страной, надо было быстро создать крупные олигархические капиталы и крупных собственников и заинтересовать их товарно-денежными сделками в разных регионах. Именно в этом направлении шло развитие событий, вольно или невольно заставляя исполнительную власть принимать соответствующие решения. Захват, разворовывание собственности, взятки и бандитизм получали политическое оправдание со стороны либеральной исполнительной власти постольку, поскольку направляли результаты преступных действий и деяний в коммерческие сделки. В коммерческих сделках экономические и уголовные преступления отмывались, превращались в коммерческий капитал, способствуя его росту и накоплению в руках отдельных лиц и кланов, позволяя выделяться финансовым олигархическим силам и интересам крупной частной собственности.

Главная проблема режима в это время была в том, что олигархические кланы интересовала только спекулятивно-прибыльная собственность, рассматриваемая как товар или средство получения товара для сиюминутного спекулятивного обращения, поэтому и интерес к тем или иным регионам, городам, территориям проявлялся у них тогда, когда там имелась такая собственность. Вся остальная часть страны их не интересовала. Они не желали тратиться на содержание служащих власти, на поддержание боеспособной армии, флота, на здравоохранение и образование для масс. Их желание и способность осуществлять денежное насилие, поддерживать финансирование чиновничьих и полицейских аппаратов исполнительной власти тоже ограничивались узкими окнами интересов получения наибольшей спекулятивной прибыли. Главный упор новоявленные финансовые олигархи делали на либеральное идеологическое насилие и на информационное насилие, а так же на криминальное физическое насилие. Захватив банки, подчинив себе основные денежные потоки, СМИ, пропагандистские силы либералов, они на время стали подлинными и единственными хозяевами России.

Продолжалось это до исчерпания возможностей роста капиталов за счёт захвата денежных потоков и спекулятивно-прибыльной собственности для её перепродажи и начала войн за передел собственности. К этому же времени ускорялось разочарование подавляющего большинства не способного к асоциальному, аморальному поведению населения России в либерализме. Это разочарование резко ослабляло возможность использования либерального идеологическое насилия для надзора за городскими массами, для управления ими. Либеральные политики теряли влияние повсюду, кроме центров сосредоточения спекулятивного капитала, то есть кроме Москвы и С.Петербурга. Вместе с назревающим острым финансовым и политическим кризисом, проявлялся всеохватный кризис центральной власти режима, кризис способности к осуществлению насилия. Он разразился 17 августа 1998 года, когда правительство объявило об отказе от своих денежных обязательств перед владельцами ценных правительственных бумаг. Иначе говоря, он разразился после того, как правительство признало своё банкротство.

Чтобы спасти режим потребовалось резко укрепить другие виды насилия. В первую очередь чиновно-полицейский аппарат власти, превращая власть олигархических и тесно связанных с ними бюрократических кругов из политической в формально-политическую. Но увеличения численности чиновников, милиции, внутренних войск, МЧС, налоговой полиции было недостаточно для стабилизации политической обстановки в стране, для борьбы с подъёмом сепаратистских настроений в нерусских субъектах федерации, среди региональных кланов собственников и губернаторов. Пришлось прибегнуть к использованию средств идеологического и неидеологического насилия прежнего советского государства и к заигрыванию с народными патриотическими интересами. Так, чтобы восстановить дисциплину в разложившихся армии и на флоте, потребовалось опереться на дух традиций советской армии и флота, который был внутренним насилием в вооружённых силах, обосновывал борьбу за наведение в них порядка. Армии и флоту вернули советскую символику, советские ритуалы и праздники, но войсковые подразделения и части стали использовать либо для войны с одними из внутренних противников центральной власти режима, либо для давления на других. Схожие процессы происходили в разведслужбах, в прочих силовых и чиновничьих ведомствах. А для привлечения на сторону центральной власти масс сторонников коммунистов были восстановлены советский гимн, как гимн России, пропаганда достижений советской культуры, науки, техники.

Однако одновременно шло объединение сил, которые сложились вокруг владельцев крупных коммерческих капиталов. Если до дефолта наибольшие капиталы делались в банках, и самыми влиятельными олигархами были те, кому удалось захватить контроль над денежно-валютными потоками, то после дефолта роль и значение банковско-ростовщической спекуляции и разворовывания денег, валюты резко упали. Быстрее всех от дефолта оправились крупные коммерческие компании, и именно в них продолжился рост капитала. Их экономическое и политическое значение быстро возросло настолько, что они de facto произвели политический переворот, стали превращать режим в диктатуру крупного коммерческого капитала, больше не заинтересованную в подрывающем доверие к власти криминальном захвате и переделе собственности. Они накопили такой капитал, который позволял им рассматривать уже сырьевые и производственные предприятия, участников производственных отношений в качестве товара или потенциального товара, производящего другие, коммерчески прибыльные товары. Вытеснив из власти самых одиозных финансовых олигархов, не желавших признать новые реальности, эти силы проявили намерение с помощью не опасных им народно патриотических настроений вытеснить с внутреннего рынка коммерческих товарно-денежных обменов иностранных конкурентов. Их призывы к патриотическим чувствам народных масс и прямая заинтересованность в росте покупательной способности населения, в запуске предприятий ради производства коммерческих товаров временно укрепили режим, обеспечили ему широкую поддержку снизу.

Некоторая стабилизация политической обстановки и девальвация рубля позволили начать восстановление межрегиональных хозяйственных связей и советского производства предметов потребления, которые теснили на внутреннем рынке гораздо более дорогие импортные товары. Тем самым, несколько сокращалась безработица, оживлялся рынок услуг, а главное, появлялся дополнительный источник роста капитала у внутренних коммерческих компаний, и они старались обеспечить условия для восстановления производства в том объёме, который не угрожал их экономическому и политическому господству. При этом отлаживалось и расширялось использование денежного насилия.

4

Укрепление центральной власти, а с ним финансовая, экономическая и политическая стабилизация при сохранении сути режима, как диктатуры коммерческого интереса, не могли не быть краткосрочными. Заметное оживление экономики и укрепление рубля отмечалось в России лишь в 1999-2000 годах, в основном за счёт доходов от экспорта нефти, цены на которую на мировых рынках к тому времени подскочили до уровня 30 дол. за баррель. Затем началось устойчивое падение показателей роста, свидетельствуя об исчерпании возможностей укреплять власть режима и о тенденции к её новому ослаблению.

Режим показывает принципиальную неспособность повернуть страну к развитию промышленного капитализма, к наращиванию конкурентоспособного высокотехнологического товарного производства, и поэтому доверие к власти у наиболее развитых, наиболее образованных и высококвалифицированных слоёв русских горожан подтачивается разрастающимися как снежный ком противоречиями. Без поворота к промышленному капитализму невозможно осуществлять жилищно-коммунальную реформу. Ибо только подъём промышленного капитализма даёт материальные средства для существенного обновления жилищного фонда и резко увеличивает покупательную способность большинства населения, высокий уровень занятости в секторах с необходимыми для покупки жилья доходами. То есть только подъём промышленного капитализма создаёт предпосылки для массовой поддержки снизу появлению рынка жилья и услуг не только в Москве. Без поворота к промышленному капитализму немыслимо добиться политической устойчивости при введении частной собственности на землю. Без поворота к промышленному капитализму нельзя добиться роста доверия к управленческим и силовым учреждениям и создать экономические условия для значительного сокращения их численности. Без поворота к промышленному капитализму будут продолжаться износ транспортных, коммунальных, энергетических сетей и оборудования, ухудшение положения дел в здравоохранении и образовании, науке и культуре, сопровождаемые обнищанием целых слоёв населения, нравственным и моральным разложением большинства живущих в России, ростом преступности в бывших промышленных городах и регионах. А это ведёт к сокращению у центральной власти возможностей совершать насилие, к её опасной слабости, к её исключительной сосредоточенности на углублении чиновно-полицейского насилия.

Поскольку рост спекулятивно-коммерческого капитала оказывается главной целью господствующего в России режима, постольку его чиновно-полицейская власть для защиты интересов выразителей крупных спекулятивно-коммерческих интересов, для их успокоения, чтобы они не вывозили капитал, вынуждена будет укреплять себя неуклонным превращением чиновно-полицейского насилия в чиновно-полицейский произвол, а затем в чиновно-полицейскую тиранию. К этому её будут толкать и периодические политические кризисы, и растущие противоречия между русскими поколениями, вызванными потерей русской городской молодёжью какой-либо связи с традицией народно-патриотического сознания, народно-патриотической этикой и моралью. Но чиновно-полицейский произвол, а тем более чиновно-полицейская тирания при разложении традиций социального взаимодействия среди русского государствообразующего этноса, и в первую очередь среди чиновников, создают благоприятную среду для практически безнаказанной и всеохватной коррупции, для полного разложения учреждений власти. Всеохватная коррупция в свою очередь делает невозможной борьбу с высокой инфляцией, отпугивает инвестиции от промышленного сектора экономики, окончательно развращает молодые поколения потребительским паразитизмом, отчуждает их от интересов производства. Так складывается замкнутый порочный круг, при котором режим способен выживать только за счёт высоких мировых цен на экспортируемое сырьё.

Единственная польза, единственное историческое оправдание действующего режима диктатуры крупного спекулятивно-коммерческого капитала лишь в том, что он налаживает коммерческую эксплуатацию страны и населения, приучает русских горожан к капиталистическим отношениям, укореняет капиталистическое мировосприятие у новых поколений и делает необратимым поворот к капитализму. Он волей-неволей создаёт и увеличивает среду мелких и средних собственников, которая неуклонно преобразуется в его главного политического врага. Ибо укореняющиеся у такой среды интересы собственности толкают её к борьбе за политическое влияние, за политическую власть с целью уничтожения чиновно-полицейского произвола, чиновно-полицейской тирании, всеохватной безнаказанной коррупции.

Эта среда мелких и средних собственников оказывается наиболее политизированной,  самой восприимчивой к идеям революционного изменения существа власти, к идеям укрепления власти, но уже ради защиты и продвижения интересов мелкой и средней собственности, ради создания условий для непрерывной и самой действенной подотчётности чиновно-полицейских учреждений перед мелкими и средними собственниками. Мировой исторический опыт показал, что одновременно укреплять власть и делать чиновно-полицейские учреждения полностью подотчётными слоям средних и мелких имущественных собственников всегда и везде оказывалось возможным единственным образом. А именно, через появление национального общественно-политического сознания, национальной общественной власти, национального общественно-политического насилия. Поскольку режим чиновно-полицейского произвола, чиновно-полицейской тирании не хочет быть подотчётным национальной общественной власти, враждебен даже постановке вопроса о национальной общественной власти, постольку его приходится свергать посредством Национальной революции. И такое свержение, такую Национальную революцию способен подготовить и осуществить только выражающий интересы средних и мелких собственников политический национализм.

Национальная общественная власть утверждается с переходом к национальной общественной этике и морали, а именно к корпоративной двойной этике и морали. При этом одна этика и мораль предназначается для внутренних общественно-государственных отношений, а к остальному человечеству вырабатывается иная этика и мораль. Двойная этика и мораль национального общества становится важнейшим видом насилия, укрепляющим национальную государственную власть, и она же создаёт предпосылки для выстраивания социальных производственных отношений и поворота к промышленному капитализму, к развитию промышленно-капиталистических производительных сил.

Иначе говоря, для того, чтобы повернуть Россию к промышленному капитализму, надо ждать, пока нынешний режим не выродится в чиновно-полицейскую тиранию и пока в стране не появится значительный слой мелких и средних имущественных собственников из представителей русского государствообразующего этноса. К тому времени вызреет хронический внутриполитический кризис, вызванный потерей способности режима оправдывать себя заигрыванием с народно-патриотическим сознанием старших поколений. Тогда и появятся условия для того, чтобы революционным образом сменить центральную власть, сделать её национальной общественной властью, системно более сильной, чем она была при советском режиме. И только русский политический национализм способен будет выполнить историческую задачу выстраивания системного насилия национальной общественной власти. Ибо только он способен повернуть русское сознание от вырождающейся народно-патриотической общечеловеческой этики и морали, на которой паразитирует нынешний режим диктатуры крупного спекулятивно-коммерческого интереса, к двойной этике и морали национального общества. Тем самым он привлечёт к поддержке государственной власти русскую городскую молодёжь, закрепит у неё интересы мелкой и средней имущественной собственности, непосредственно связанные с промышленными капиталистическими производственными отношениями, нацеленными на развитие конкурентоспособного промышленного капитализма.

03 мая 2002г.

9 ИЮНЯ

На чемпионате мира в Японии сборная России проиграла японской сборной. На Манежной площади молодые люди, которые смотрели матч на большом открытом экране, устроили беспорядки. Беспорядки носили националистический характер, и впервые московская милиция испугалась, была смята, ибо ей пришлось оказаться перед объединённой единой идеей толпой, - причём идеей благородного возмущения за поражение России!

Это важнейшее событие в истории России. С него начинается отсчёт краха режима, поворот к смене всей политической организации власти, отношений власти с населением. Оно показало, что вырастает поколение, которое начинает бороться за совершенно новые общественно-политические отношения, за национальную демократию, но пока даже не осознавая этого. Как раз то, что русская молодёжь взорвалась возмущением неосознанно, и ценно. Теперь взрывы массового недовольства будут год за годом нарастать, показывая, что верхи больше не способны управлять по старому, а низы не хотят дольше по старому жить.

События показали, что в массах русских зреет архетипическое раздражение, неудовлетворённость всем тем, что творится в стране, отсутствием какой-либо общественной идеи и общественной социальной справедливости. И когда первый вор и негодяй Москвы, Лужков, назвал участников беспорядков негодяями, это свидетельствует о том, что в правящих кругах растёт страх, что они ничего не понимают в происходящем, не способны видеть новые реальности и политически соответствовать им.

9 июня 2002 г.

Тезисы доклада “НАЦИОНАЛИЗМ И ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИДЕОЛОГИЯ”

Усложнение экономических и социально-политических отношений – причина кризиса советской системы бюрократического государственного управления. От идеи советской государственной власти к идее общественной власти. Общественная власть и либерализм. Буржуазная революция 1989 года – зарождение общественной власти в России. Буржуазно-представительный парламентаризм. Либеральная конституция 1993 года узаконила режим диктатуры коммерческого интереса. Замена идеи общественной власти либеральной идеей гражданской буржуазно-представительной власти. Кризис режима диктатуры коммерческого интереса. Вырождение буржуазно-представительной власти в чиновно-полицейский тоталитаризм, как следствие олигархического правления.

Возрождение идеи общественной власти через идею национальной общественной власти. Национальная общественная власть есть власть этнократическая. Она опирается на архетипическое умозрение государствообразующего этноса. Национальная демократия – способ и средство организации национальной общественной власти. Национальная общественная власть невозможна без национального этнократического государства. Национальная революция, как единственный путь перехода от режима олигархического правления к национальной общественной власти, национальному государству и промышленному капитализму. Промышленный капитализм и сословно-иерархическое структурирование национального общества. Становление национальной общественной власти происходит в эпоху Национальной Реформации. В России объективно вызревает Национальная революция, только она спасёт традицию государственной власти.

04 июля 2002г.

КОГДА ОЖИДАТЬ РУССКУЮ НАЦИОНАЛЬНУЮ РЕВОЛЮЦИЮ?

1

После дефолта в августе 1998 года в России сложилась революционная ситуация. Но при этом не оказалось субъекта, политической силы, способной воспользоваться данной ситуацией для решительного перевода страны на путь развития русского городского национального общества и передового промышленного капитализма.

В истории Веймарской Германии в схожей по причинам революционной ситуации к власти пришли национал-социалисты во главе с Гитлером, которые выражали национал-патриотические настроения немецкого городского населения. Однако в России так и не возникло подобной партии. Хотя предпосылки для её появления были в начале 90-х годов, когда в стране среди русских горожан набирали влияние мифы и идеология нацизма, возникали использующие эти мифы и идеологию многотысячные партии и организации. Самой значительной из таких организаций была РНЕ, она широко освещалась в средствах массовой информации, привлекала пристальное внимание, в неё устремились, как зрелые люди с жизненным опытом, в том числе учёные и специалисты, так и склонная к действиям молодёжь. И то, что ни РНЕ, ни какая другая из национал-патриотических партий и организаций не получила развития, не превратилась в субъективную политическую силу, готовую воспользоваться революционной ситуацией конца 1998 и 1999 года, пройти в Государственную Думу и прийти к власти, само по себе говорит о многом. А именно о том, что Национальная революция в России будет происходить иначе, чем в Германии.

Таким образом, ход событий после дефолта подтвердил то, о чём мы говорили и писали с середины 90-х, когда боролись с догматическим, некритическим подходом патриотов и национал-патриотов к важному историческому опыту национал-социализма в Германии. В то время мы постоянно указывали: положение дел в России существенно, а вернее сказать, коренным образом отличается от того, что было в Германии. И объясняли, что в России нацизм невозможен вследствие отсутствия необходимой социальной прослойки мелкой и средней буржуазии и индустриальных высококвалифицированных рабочих с мелкобуржуазными интересами, стремящихся стать мелкими собственниками квартир, земельных участков, своих домиков, акций. А потому нужно создавать революционную националистическую партию творчески, с идеологией и программой, которые будут отражать становление и борьбу интересов собственности в особенностях русской действительности.

В Германии слои носителей мелкобуржуазных интересов появились ещё до буржуазной революции 1918 года, и в их среде шли сознательные поиски идеологических, политических способов обоснования и защиты этих интересов. В Германии уже с конца 19 века быстро складывался слой индустриальной рабочей аристократии, то есть высококвалифицированных и высокооплачиваемых наёмных рабочих, что привело к сущностному изменению политических целей и задач социал-демократической партии. В руководстве этой партии, которая рождалась в 1870-х годах как партия индустриального пролетариата, в конечном итоге победили сторонники ревизии марксизма и отказа от диктатуры пролетариата ради борьбы за парламентскую демократию. Тем самым социал-демократическая партия переходила на позиции мелкой и средней буржуазии. Она превращалась в партию, сознательно требующую осуществления буржуазной революции для преобразования кайзеровской Прусской империи в буржуазную парламентскую республику, в которой по причине многочисленности и высокой политической организованности германского рабочего класса интересы индустриальных рабочих навязывались бы остальным слоям немцев посредством представительной демократии.

Обуржуазивание социал-демократов Германии приводило к тому, что они постепенно заражались мелкобуржуазным национализмом, - это особенно ясно проявилось накануне Первой мировой войны, когда они перешли на позиции германского социал-шовинизма. А от германского социал-шовинизма был только шаг к немецкому идеологическому и политическому национал-социализму. Такой шаг и был совершён наиболее заражённой мелкобуржуазным мировосприятием частью немецких рабочих после буржуазной революции в октябре 1918 года, революции, которую возглавили социал-демократы Германии и которых затем вытеснили от власти либералы и выразители всемирно либеральных спекулятивно-коммерческих и ростовщических интересов.

Национал-социалистическая партия во главе с Гитлером как раз потому стала влиятельным соперником социал-демократов в среде рабочих и превратилась в главную политическую силу защиты индустриальных капиталистических интересов от разрушения их либеральной диктатурой выразителей коммерческих спекулянтов Веймарской республики, - что традиционные социал-демократы не смогли противостоять либералам и олигархам, потерпели от них политическое поражение. Но именно социал-демократическая партия воспитала высококвалифицированную часть индустриальных рабочих в духе мелкобуржуазного экономического шовинизма, организовала её, научила отстаивать свои интересы в условиях парламентаризма, сделала важным политическим слоем населения Германии, желающим и намеренным бороться за власть в условиях парламентаризма. Когда у партийного аппарата социал-демократов, в котором было много инородцев, не хватило решимости перейти на идеи революционного свержения диктатуры выразителей коммерческого интереса, национал-социалистам достаточно было переманить готовых к принятию мелкобуржуазного национализма рабочих под свои знамёна, чтобы прийти к власти и осуществить немецкую Национальную революцию.

Есть ли в России подобные предпосылки для становления русского национал-социализма?

Нет!

Среда высококвалифицированных участников индустриального производства в России отчуждена советским коммунистическим режимом от мелкобуржуазного мировосприятия, не имеет опыта развития идеологического и политического самосознания, опыта борьбы за свои интересы в условиях политических свобод. Она растеряна, деморализована, мечется между либералами и коммунистами, а лучшая её часть пытается внедрить мифы национал-социализма в мифы коммунизма. Поэтому в России либералы в начале 90-х добились самой полной политической победы. Поэтому они открыто призывали к космополитизму, к расхищению в стране всего, что имеет рыночную собственность, что можно обращать в коммерческих сделках, превращать в частные спекулятивные капиталы, и наибольшую часть таких капиталов вывозить за границу для паразитического рантьеризма, для прожигания жизни в самых изощрённых удовольствиях. Вследствие революционной победы именно либералов, в России происходит откровенно воровское и грабительское сосредоточение коммерчески прибыльной собственности в кругах преступных сообществ, в кругах буквально из ничего делающих огромные состояния беспринципных олигархов и циничных бюрократов. В отсутствии же реального политического противодействия самые крупные, самые преступные из новоявленных собственников России, - после ими же вызванного дефолта 1998 года, - начали выстраивать чиновно-полицейский режим олигархического правления, режим налаживания беспредельной спекулятивно-коммерческой эксплуатации страны, её сырья и населения. Сейчас они укрепили учреждения чиновно-полицейского произвола настолько, что всё откровеннее отходят от идей демократии, от идей политических свобод и представительного самоуправления к чиновно-полицейскому авторитаризму, обнажая сущность своей партии «Единая Россия», как фигового листка для прикрытия диктатуры выразителей самых крупных спекулятивно-коммерческих интересов.

Основой быстрого наращивания коммерческих капиталов и олигархических состояний в России является торговля на мировых рынках российским сырьём и товарами его первичной переработки. А потому власть предержащие круги господствующего режима отчуждаются от индустриальных интересов; все индустриальные регионы приходят в упадок, там необратимо разрушается индустриальное производство, социальная и производственная инфраструктура, и страна устойчиво превращается в сырьевой придаток Запада и Востока. Благодаря огромным сверхприбылям от торговли сырьём и товарами его первичной переработки режим имеет возможность подбрасывать крохи этих сверхприбылей аппарату власти и населению, заигрывать с патриотическими настроениями, - тем самым удерживать страну под контролем. Однако такая политика оказывается полностью зависимой от цен на сырьё на мировых рынках; она лишает Россию не только самостоятельной значимости в мировой экономике, но и исторической перспективы как таковой.

2

Какая же политическая сила может вернуть России историческую перспективу и историческое самосознание?

Со времени дефолта в 1998 году все патриотические и национал-патриотические партии и организации переживают деморализацию, разложение и потерю воли к борьбе за власть. Продолжающийся больше десятилетия упадок индустриального производства, низкие заработки рабочих, инженеров и служащих обусловили массовое сокращение участников промышленной деятельности, разрушение учреждений подготовки кадров, специалистов. Молодёжи на производстве уже почти нет, и повсеместно теряется опыт преемственности традиций великой советской индустриализации. В таких обстоятельствах сами представления о рабочем классе, как участнике политической борьбы, остаются в прошлом. Этим объясняется устойчивое и быстрое падение интереса к немецкому национал-социализму, которое наблюдается даже среди его недавних страстных поклонников.

Своего будущего политического могильщика нынешний режим в России, как и всякий режим во всех странах, порождает сам и в конкретно-исторических условиях его возникновения и существования. Налаживая в России коммерческую эксплуатацию собственности ради получения сверхприбылей любой ценой и любыми средствами, олигархи и тесно связанные с ними бюрократы режима диктатуры коммерческого интереса вынуждены запускать рынок труда и появление мелких субподрядных предприятий. Чтобы привлечь специалистов к спекулятивно-коммерческой эксплуатации захваченной собственности, не дать им уехать за границу, олигархи вынуждены начинать оплачивать их труд в соответствии с рыночным спросом и предложением. У специалистов появляются доходы, которые позволяют им покупать квартиры, машины, земельные участки, акции. Так зарождаются связанные с рынком субподрядного предпринимательства и рынком труда интересы средней и мелкой собственности.

Режим чиновно-полицейского обслуживания олигархического правления, олигархических спекулятивно-коммерческих, ростовщических интересов способен удерживать власть постольку, поскольку ему удаётся наращивать коммерческую эксплуатацию страны. Но такое наращивание коммерческой эксплуатации имеет свои пределы, после достижения которых рыночная экономика, сами рыночные отношения и рыночные капиталы входят вообще, и обязательно войдут в России в состояние хронической стагфляции. Выйти из такой стагфляции невозможно без перехода к приоритетному развитию, ускоренному наращиванию промышленного производства, промышленного капитала. А подобный переход в истории ещё не удавалось совершить ни одному режиму диктатуры коммерческого интереса, режиму чиновно-полицейского обслуживания олигархического правления. Не удастся его совершить и в России. А потому в скором времени стремления кремлёвских чиновников к авторитарному совершенствованию нынешнего режима выразителей крупных спекулятивно-коммерческих интересов окажутся не соответствующими их объективным возможностям, будут обречены на провал.

Из исторического опыта развитых капиталистических государств хорошо известно, что при периодических экономических кризисах страдают в первую очередь связанные с рынком предпринимательства и рынком труда мелкие и средние собственники. Образование, подвижность образа жизни, предприимчивость делают их самой деятельной частью населения. А кризисы вызывают у них всплеск политической активности, стремление быстро сорганизоваться для политического отстаивания своих интересов. Они очень мобильны, способны быстро перемещаться и ситуационно собираться в огромные сборища, - так быстро, как не могут ни армия, ни полиция, ни чиновничество, никакие иные слои населения. Именно данное обстоятельство превращает их в среду, кровно заинтересованную в развитии традиций и институтов политического самоуправления, в вытеснении такими институтами и традициями чиновно-полицейского произвола, в многократном сокращении чиновно-полицейских учреждений. И данная заинтересованность многократно возрастает именно во времена кризисов.

Как раз данный слой мелких и средних собственников, который сейчас зарождается и ускоренно множится во всех городах России, быстро набирает опыт интересов мелкой и средней собственности, способов защиты и продвижения этих интересов, в конечном итоге станет главной средой возникновения новой политической силы, готовой к борьбе за всю полноту власти. Приближающийся глубокий, депрессивный спад западной экономики, а с ним падение цен на сырьё неизбежно вызовут распад бюджета правительства России, вследствие чего резко ухудшится уровень жизни подавляющего большинства населения и нижнего звена аппарата власти, и страна опять придёт к состоянию политической неустойчивости и взрыву всех противоречий. Спасти Россию в таких обстоятельствах сможет только совершенно новая политическая сила, отрицающая господствующий сейчас режим чиновно-полицейского произвола, своей волей готовая решительно и мобилизационно перевести страну к развитию конкурентоспособного промышленного капитализма даже в условиях мирового депрессивного спада. А соответствующая сила может возникнуть единственно в среде разорвавших связи с народно-патриотическим сознанием русских мелких и средних собственников, которые обязательно поднимутся, идеологически и политически объединятся на волне обострения внутриполитических противоречий для их разрешения через поворот страны к промышленному капитализму, через утверждение полного господства промышленных капиталистических интересов.

Данная среда мелких и средних собственников не в состоянии отстаивать свои интересы без националистического мировосприятия, без рассмотрения страны, как своей общей политической собственности, то есть без национализации всех экономических, правовых и политических отношений. Поэтому для неё органична, естественна национальная революция, как революция поворота к этнократической национализации экономических, правовых и политических отношений. И она стремится осуществить самую полную Национальную революцию. А идеологическое и политическое объединение данной среды для воплощения целей и задач Национальной революции превращает её в национальный средний класс. Наиболее наглядно это доказывается историческим опытом Соединённых Штатов Америки.

В России объективно, предметно вызревает русская Национальная революция, как единственный способ политического спасения страны от катастрофы. Но она не будет похожей на немецкую национал-социалистическую революцию в Германии. Если и пользоваться сравнениями, то в России Национальная революция будет похожей на Национальную революцию в США, которую совершила националистическая Республиканская партия англосаксов во главе с Линкольном. Однако происходить русская Национальная революция будет в иную эпоху, чем американская. Ей предстоит решать свои задачи в условиях глобализации мировых капиталистических интересов и противоречий. Русской Национальной революции придётся бросить вызов не только олигархическим силам в России, - но и, с одной стороны,  всему могуществу мировой олигархии, центр которой находится сейчас в США; а, с другой стороны, мировому исламскому фундаментализму и китайскому коммунизму. Прийти к власти и одержать политическую победу в таких обстоятельствах невозможно без предельной идеологической и партийной организованности средних имущественных слоёв русских горожан, которая немыслима без опоры на глобальное мировоззрение, ставящее целью утвердить глобальные промышленные капиталистические интересы русского национального государства. В этом смысле опыт немецкого национал-социализма бесценен и обязательно будет востребован и использован русским политическим национализмом. Но именно в качестве опыта, из которого надо извлекать полезные выводы, без слепого и бессмысленного подражания ему.

10 авг. 2002 г.

ОРДЕНСКАЯ ИДЕЯ РОССИИ

Государства создаются насильственным утверждением родового права собственности на определённые территории, населённые родственными племенами. Так, государственность Древней Руси появилась после того, как Рюрик со своей дружиной навязал восточнославянским племенам право своёго рода на правление в землях этих племён. Единство государства на начальной ступени развития обуславливается сплочённостью господствующего рода. Как только господствующий род разветвляется, между разными ветвями разгорается борьба за собственное родовое право на верховную государственную власть, и государство погружается в пучину смут, раздоров и распадается. Причина удельной феодальной раздробленности Киевской Руси, погубившей древнерусское государство, была в появлении родового самосознания сначала у двух ветвей рода Рюрика, Мономашичей и Ольговичей, которые в свою очередь сами стали разветвляться, и каждая новая ветвь повела собственную борьбу за власть в русских землях.

Чтобы преодолеть удельную феодальную раздробленность на Руси, надо было ввести такие изменения в представления о целях государственной власти, которые заинтересовали бы в единстве государства слои влиятельных бояр в окружении воюющих между собой князей, объединили бы их корпоративным мировосприятием. Иначе говоря, надо было подпереть великокняжеское родовое право собственности на определённую территорию боярским правом земельной собственности, которое превращало бы боярство из ближайших наёмных советников князей в самостоятельный правящий класс.

Устойчивые правящие классы складываются не сразу, а со сменой поколений, только вокруг идей, задающих долгосрочные, стратегические цели развитию государственной власти. Идеи, создающие устойчивые правящие классы, а с ними устойчивую государственную и межгосударственную власть, и есть орденские идеи.

До сих пор русская история помимо внешней, христианской, знала три собственные орденские идеи государственной власти, которые порождались проблемами борьбы за существование самой государственной власти. Для осуществления каждой из них складывался соответствующий её целям правящий класс.

1. АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ

Первую самостоятельную орденскую идею на Руси предложил и принялся осуществлять Александр Невский. Он смог подняться выше родовых интересов, подчинив их стратегической цели восстановления единства государственной власти на совершенно новых основаниях. Причину катастрофы Киевской державы он увидел не в татаро-монгольском нашествии, а в удельной феодальной раздробленности и в родовом праве на всю полноту государственной власти, в том праве, которое отрывало государственную власть от интересов других слоёв населения русских земель. Для преодоления удельной феодальной раздробленности он первым из великих князей начал проводить политику, подчинённую долгосрочной исторической цели. Суть её была в использовании внешней власти татаро-монгольских ханов для борьбы с внутренним произволом удельных князей и для постепенного создания из сильных боярских родов правящего класса земельных собственников, который стал бы служить идее государства и воплощающему эту идею одному князю, вместе с ним осуществлять управление всеми землями восточной Руси. Согласно замыслам Александра Невского, только после решения этой задачи его потомки должны будут направить организованный общим устремлением боярский правящий класс на борьбу с татаро-монгольским игом для обретения полной государственной независимости.

Для воплощения в жизнь этой исторической стратегии понадобилась новая столица, никак не связанная с традициями родового права. Именно новая столица должна была стать духовным и политическим ядром, осуществляющим и олицетворяющим первую русскую орденскую идею. Наследниками Александра Невского такой столицей была выбрана Москва.

2. ИВАН III

Обретение независимости Московской Русью при Иване III вызвало кризис дальнейшего целеполагания развитию государства. Орденская идея Александра Невского была осуществлена и становилась достоянием истории. А связанная с этим смута в умах правящего класса бояр несла в себе угрозы для устойчивости государственной власти. Надо было срочно искать новую стратегическую цель развитию государственной власти. Иван III, его ближайшее окружение нашли её в замысле восстановления в Московской Руси Византийской сословной империи, как империи православного цезарианства или царства.

Воплощение этой орденской идеи происходило по мере укоренения среди московской боярской знати, среди дворянства и податных низов представлений о Москве, как Третьем Риме. Сначала внук Ивана III, Иван Грозный, венчался не как Великий князь, а как первый царь уже Московского царства. И только затем, спустя столетие, представитель новой династии Романовых, Пётр Великий, революционными Преобразованиями перестроил царство в царскую, цезарианскую Российскую империю, в империю русских цезарей.

Два века Российская империя наращивала могущество в Евразии, становясь одной из ключевых держав в мировых делах. Объяснялось это сплочённостью правящего сословного класса аристократии и дворянства вокруг имперской идеи, как орденской идеи, которую, казалось, ничто не могло уничтожить. Однако за эти два века в Великобритании на основе развития рыночного капитализма сложился олигархический центр управления морской мировой торговлей. Свои интересы на всех континентах лондонские олигархи отстаивали и продвигали с помощью либерализма, глобальной орденской идеи, обслуживаемой, в том числе и масонством. Суть этой идеи, которая окончательно сложилась в эпоху французского Просвещения, была в следующем. В каждой стране были торговцы, менялы и ростовщики заимодавцы, которые хотели любыми способами получать наибольшую спекулятивную прибыль. Они втягивались в разнообразные прямые или посреднические сделки с крупнейшими торговыми и финансовыми капиталистическими компаниями, которые находились в Лондоне, и таким образом объединялись с ними на основаниях общих интересов получения наибольшей коммерческой прибыли. Вольно или невольно они превращались в мировую агентуру олигархических кланов Англии. Их общее стремление убрать всевозможные, в первую очередь обусловленные собственными интересами государственной власти, препятствия перемещению товаров и капиталов и выражало мировоззрение либерализма.

Орденская идея создания либерального мирового рынка товарообмена преобразовывала торговцев и ростовщиков, а так же знать и чиновников, получающих основные доходы от того или иного способа соучастия в торговых сделках, в политические силы, которые начинали в каждой стране вести борьбу за власть или, по крайней мере, за определяющее влияние на власть. А центры средоточия мировых коммерческих и ростовщических интересов становились центрами управления либеральными политическими силами во всех странах, помогали им продвигаться к власти, чтобы в конечном итоге возник мировой господствующий класс тех, кто получал прибыль от коммерческого капитализма. Масонство оказалось одной из наиболее действенных организаций по созданию такого управления. Огромное воздействие на мировые дела, которое оказывали с девятнадцатого столетия олигархические кланы в Лондоне, скрытный образ жизни их представителей, закулисная деятельность обслуживающего их масонства стали причиной возникновения представлений о тайном мировом Правительстве, более властном, чем правительство любого государства. Да так оно и было.

Во второй половине XIX века, после отмены крепостного права и осуществления, так называемых, городских реформ, в Российской империи ускорилось развитие капитализма и накопление первоначального капитала. Ради увеличения своих капиталистических доходов правящая аристократия ещё с конца XVIII и начала XIX века втягивалась в мировую торговлю российским сырьём, а потому постепенно разлагалась либеральным мировоззрением. Она зачастую вступала в масонские организации, и сама превращалась в агентуру мировых олигархических компаний Лондона. Она уже была не способна убеждённо выстраиваться вокруг орденской идеи феодальной царской империи. Либеральные реформы конца девятнадцатого – начала двадцатого веков только ускорили ход этого процесса разложения правящего класса огромной страны.

Так Россия изжила вторую орденскую идею. В стране исчезало видение самостоятельного будущего государства в эпоху всемирного наступления коммерческого капитализма и идеологического либерализма. А без такого видения нельзя было объединять лучших людей с государственническим умозрением в новую элиту, в новый правящий класс, готовый руководить страной ради осуществления общей исторической цели. Феодально-бюрократическая империя увлекалась течением времени к пропасти, к распаду с непредсказуемыми последствиями, подобно тому, как в схожих обстоятельствах в Западной Европе в начале XVI века покатилась к пропасти Священная Римская империя, господствующий класс которой потерял интерес к орденской идее выстраивания общего имперского католического мира.

3. ЛЕНИНСКИЙ БОЛЬШЕВИЗМ

Третья орденская идея русской государственности непосредственно связана с именем и делами В.Ленина. Он был её гениальным разработчиком, и он же повернул страну на путь её воплощения. Единственной альтернативой либеральному мировому порядку, при котором тогдашнюю Россию ожидала незавидная участь, схожая с участью Священной Римской империи, - политический распад на множество государств, а распавшиеся части превратились бы в колониальные сырьевые придатки нескольких капиталистических держав, - Ленин увидел в коммунистическом идеале мирового устройства человеческого общежития на основе марксистского учения о научном социализме. Скорее по наитию он стал разрабатывать большевистское мировоззрение, как орденское, нацеленное на борьбу за мировое господство с англосаксонским капитализмом. Отталкиваясь от традиционной православной имперской орденской идеи России, он обосновал преобразование этой субконтитентальной идеи в мировую имперскую идею, побуждающую выстраивать из центра в России глобальную коммунистическую империю.

Социальной средой, которая должна была вдохновиться такой идеей, по его выводам мог быть только индустриальный пролетариат, а государственная власть обязана была выстраиваться, как идеологическая и политическая диктатура пролетариата. Из этих выводов следовала однозначная политика. Чтобы обеспечить новую орденскую идею достаточной для её осуществления социальной поддержкой, надо было любой ценой проводить ускоренное раскрестьянивание русской деревни и всеохватную индустриализацию страны, её политических союзников. Что и происходило на деле.

Невероятный успех такой политики за короткий исторический срок превратил Советскую Россию из крестьянской страны во вторую индустриальную державу мира, которая, казалось, неудержимо двигалась к полному мировому военно-политическому господству.

Крах ленинской орденской идеи и советского государства оказался следствием двух причин. Во-первых, в 70-х годах завершилось раскрестьянивание русской деревни, и численность русского пролетариата стала устойчиво сокращаться. А во-вторых, научно-технологическая революция закончила эпоху индустриального промышленного развития и наметила новую эпоху, эпоху постиндустриального промышленного развития. В этой новой эпохе индустриальному пролетариату вообще не было места на производстве и в социально-политических отношениях. Но следом за этим крахом коммунистической орденской идеи Россия неизбежно ступила на путь распада своей империи.

Орденская идея имперского пространства католического мира рухнула во времена протестантской Реформации. Вследствие чего рухнула Священная Римская империя, что вызвало распад объединяемых Германией земель с не немецким населением и самой Германии на множество государственных образований, которые просуществовали независимо и в постоянной борьбе одних с другими три столетия. Сейчас на схожий исторический путь ступила Россия, и его началом стал распад СССР.

4. ДИКТАТУРА ЛИБЕРАЛИЗМА В РОССИИ

Судьбы людей и государств определяют орденские идеи. Самостоятельное развитие государств проявлялось лишь там, где возникали соответствующие духу времени орденские идеи и происходило становление вокруг такой идеи нацеленного на её осуществление господствующего сословия или класса. Но особенно большое значение они имели в судьбе России и русских. Исторически сложилось так, что на Руси, - не на всей Руси, а только в её восточной части, - орденские идеи появлялись в крайне тяжёлых обстоятельствах и ставили цели, казавшиеся невероятными, невыполнимыми. Для их осуществления создавалась такая система государственной власти и общественных отношений, которая наилучшим образом разрешала мобилизационные задачи. В этой системе доверие низов государствообразующего этноса к правящему сословию, к правящим верхам сложилось, как очень высокое, а их терпение, их готовность нести жертвы, пока они верили, что правящий слой служит великой орденской идее, чрезмерной. Чем и воспользовался в эгоистических интересах внутренних и внешних олигархических групп нынешний режим власти в России. Этот режим ничего общего не имеет с идеей государства, но использует такую традиционно укоренённую в русском населении идею вроде рыночного товара для получения наибольшей сиюминутной спекулятивной прибыли слоем коммерческих спекулянтов, в чьих интересах и осуществляется власть и которым власть нужна только для контроля над страной для её коммерческой сверхэксплуатации. О чём свидетельствует постоянное бегство возникающих частных капиталов за границу и скупка «новыми русскими» огромной собственности в Западной Европе и в первую очередь в Англии.

Режим этот смог установиться вследствие кризиса веры непрерывно растущих в общей и относительной численности русских горожан в коммунистический идеал и из-за третьей буржуазной революции в России, которая началась в 1989 году. Направляли революцию гуманитарные либералы, напрямую связанные с Западом и с масонством. Осознанно или нет, они обслуживали орденскую идею установления мирового либерального порядка, при котором на едином мировом рынке беспрепятственно господствовали бы коммерческие спекулянты. А потому им оказывалась всяческая поддержка мировыми олигархическими центрами власти. Эти центры в наше время находятся в США и направляют внутреннюю и внешнюю политику данной Сверхдержавы для достижения глобальных целей крупнейших выразителей коммерческого интереса. Потерявшая собственную орденскую идею Россия не могла не стать, и стала разменной пешкой в их большой игре.

В России 90-х годов ход событий ничем существенным не отличался от хода событий после всех Великих буржуазных революций на, так называемом, Западе. После всех буржуазных революций, которые были в других государствах, политическую власть захватывали выразители спекулятивно-коммерческих интересов, чтобы затем установить режим диктатуры коммерческого космополитизма. Но в ХХ веке такие режимы оказывались полностью подотчётными перед мировой олигархической властью, являясь её продолжением. Поэтому борьба с такими режимами была невозможной без сознательного вызова мировому либерализму, без революционного свержения обслуживающего либерализм господствующего класса. В наиболее ярком виде это проявилось в идеологической и политической борьбе национал-социалистической рабочей партии Германии в годы Веймарской республики и позже, когда партия пришла к власти.

Но в переживающей диктатуру выразителей коммерческого интереса России положение дел намного хуже и опаснее, чем было в Веймарской республике, на политические события в которой огромное воздействие оказывал исторический опыт необратимости распада полиэтнической Священной Римской империи. В России до сих пор отсутствуют какие-либо оппозиционные силы и властные круги, способные видеть действительность такой, какова она есть, и выражать объективные, предметные, а не надуманные и сиюминутные, подстраиваемые под либерализм и нужды олигархических кланов, государственные идеи и идеалы. Поэтому господствующий сейчас в России режим представляет собой ничем не сдерживаемую колониальную администрацию мировых олигархических центров власти, которая использует традицию российской имперской государственности для удобств управления страной. Он ничем существенным не отличается, к примеру, от режима колониального управления Индией, которое в XVII-XVIII веках осуществляла Ост-Индская компания. Такое сравнение не преувеличение, оно доказывается сравнительным анализом.

Ост-Индская торговая компания имела собственную армию, собственный флот, собственные деньги, огромный чиновничий аппарат, собственные суды и законы. Порой её интересы вступали в острые противоречия с правительством Англии. Но вся её деятельность была подчинена одной задаче. А именно, утверждению в Индии диктатуры спекулятивно-коммерческого капиталистического интереса, постепенному втягиванию древней субконтинентальной империи Азии в создаваемое англосаксонской цивилизацией меркантильное, основанное на господстве коммерческих капиталистических интересов и соответствующей орденской идее выстраивание единого мирового рынка товарно-денежного обмена. Выступая фактическим правительством Индии, администрация компании использовала все средства для предельной эксплуатации страны посредством коммерческого капитализма, идеологически и политически управляемого находившимися в Лондоне олигархическими кругами Англии. К чему привело Индию правление Ост-Индской компании? К упадку товарного производства, к разорению сельского хозяйства вследствие пагубных изменений во всех аграрных отношениях, приспосабливаемых исключительно под цели преобразования их в сырьевой придаток для английской и европейской мануфактурной и прочей производственной деятельности, к беспросветной бедности и вырождению большинства местного населения. Разве ни к тому же состоянию сырьевого придатка Запада и Востока привёл нынешнюю Россию господствующий режим такой же диктатуры коммерческого интереса?

И в этом нет ничего удивительного. В отсутствии собственной, соответствующей новым историческим обстоятельствам орденской идеи власть в России неизбежно втягивается в обслуживание внешней орденской идеи. Сам лозунг, под которым происходили изменения режима после дефолта в августе 1998 года, говорит сам за себя. Лозунг поворота к либеральному патриотизму, озвученный после своего назначения олигархическими и тесно связанными с ними бюрократическими силами президентом России В. Путиным, означает, что традиции местных патриотических настроений должны использоваться для налаживания управления страной в интересах мировых олигархических центров власти. Ибо либерализм по своей сути мировая орденская идея, создающая мировой правящий класс глобального господства из всех выразителей настроений подчинения хозяйственной жизни и рынков отдельных стран интересам глобального коммерческого капитализма. Не случайно, что Россия за последние годы устойчиво превращается из великой мировой державы в провинциальную страну, обеспокоенную и волнуемую растущими угрозами дальнейшего распада.

Без орденской идеи нет исторической стратегии государства. И все попытки представителей нынешнего режима рассуждать о стратегии России неизбежно вынуждают задаваться вопросом об их умственных и политических способностях, ибо ничего общего со стратегией данные рассуждения не имеют.

5. СПАСЕНИЕ РОССИИ В НОВОЙ ОРДЕНСКОЙ ИДЕЕ

Мировой исторический опыт показывает, что все режимы диктатуры выразителей коммерческого интереса, которые утверждались в переживавших буржуазную революцию странах, доводили в них производство до упадка, а государствообразующий этнос до непрерывного сокращения численности, морального и нравственного вырождения. И спасало эти страны от экономического и политического развала, от обнищания и гибели подавляющего большинства населения появление революционных орденских идей становления национального государства, как государства с городской властью национального классового общества государствообразующего этноса. Только национальная общественная власть лучших представителей средних имущественных слоёв государствообразующего этноса оказывалась способной ограничить произвол коммерческой спекуляции и либерализма, подчинить их стратегической цели развития промышленного капиталистического производства, как основы экономической и политической самостоятельности страны, которая необратимо внедрялась в мировые рыночные отношения. Единственно такая власть позволяла осуществить коренной, революционный по своей сущности исторический переход каждой конкретной, пережившей буржуазную революцию страны от средневекового экстенсивного пути развития к самому высокопроизводительному, интенсивному пути развития. И сделать это, опираясь на политически и идеологически выстроенные, объединённые и вышколенные классовым самосознанием самые культурно и социально развитие слои городского населения. Свержение же режимов диктатуры коммерческого интереса совершалось политическими силами зарождающейся национальной общественной власти в результате национальных революций. Эта общая закономерность не знала исключений; не избежать её и в России.

Орденская идея национального классового государства возникает при режимах диктатуры коммерческого интереса неизбежно, являясь отражением закономерного развития массовых настроений государствообразующего этноса вследствие быстрого появления рыночных имущественных отношений собственности и нарастающей рыночной конкуренции, становления рынка труда, и потому потребность в ней объективная по своему существу. Но идеологическое и политическое обоснование орденской идеи национального государства делается субъективно, определёнными людьми и в определённых обстоятельствах в каждой переживающей буржуазную революцию стране. Геополитическое положение России, протяжённость её территории, всеохватный характер индустриализации, которую совершил коммунистический режим, позволяют поставить стратегическую цель созидания русского национального государства, как постиндустриальной Сверхдержавы. Такая цель может быть достигнута к середине XXI века. Но для её достижения нужна националистическая классовая партия, теоретически и идеологически выражающая коренные интересы главного участника будущих постиндустриальных производственных отношений - национального среднего класса. Она должна рассматривать себя, как боевой политический авангард, призванный в непрерывной борьбе с либерализмом, в течение целой исторической эпохи Национальной Реформации воспитывать классовое самосознание в среде средних социальных слоёв горожан. А именно в среде тех слоёв, которые жизненными интересами связаны с развитием самого высокотехнологичного производства, которые не видят будущего страны без непосредственно опирающегося на науку производства. Целеустремлённая, жёстко ограничивающая либерализм и коммерческий капитализм политика в течение целой исторической эпохи Национальной Реформации необходима потому, что национального среднего класса в России нет, его нужно ускоренно создавать посредством политической диктатуры опирающейся на передовое мировоззрение партии, ставящей орденскую цель превращения страны в промышленную и военно-стратегическую Сверхдержаву.

Сейчас такой партии в России нет. Сейчас в России временно укрепились только бюрократические, так или иначе зависимые от интересов олигархов, партии власти и народно-патриотические партии, и те и другие с отсталым, средневековым экстенсивным мировосприятием. Этим обстоятельством как раз и обусловлен постепенный упадок производительных сил и производственных отношений, слабеющая конкурентоспособность товарной продукции страны. Им же обусловлены и нарастающие политические противоречия и противоборства с наиболее развитыми странами Запада, в которых нет народно-патриотических и бюрократических партий, а за власть борются именно классовые партии, отражающие рыночные представления имущественных слоёв о конкуренции, в том числе и политической конкуренции. При нынешнем политическом устройстве в России, которое сложилось для удержания власти на имперских традициях прошлого в условиях переходного периода от либерализма к национализму государствообразующего этноса, в стране невозможно запустить, развивать конкурентоспособное производство. И Россия выживает исключительно за счёт эксплуатации того, что было создано советским государством, а так же за счёт торговли сырьём. Крах чиновно-полицейского, бюрократического, пытающегося опираться на средневековые народно-патриотические и религиозные настроения устройства власти и управления, которое сложилось в настоящее время в России, неуклонно приближается, ибо оно, это устройство власти и управления, не в состоянии повернуть страну к развитию промышленного капитализма, то есть оно переходное по причинам возникновения и решаемым задачам.

Поэтому революционная по духу и целям партия на основе национальной орденской идеи государствообразующего этноса должна появиться, и уже в ближайшее историческое время! Она должна будет решительно, при необходимости используя любые меры для подавления своих противников, повернуть страну от традиций исторически отмирающей доктрины выстраивания имперского пространства народов, народностей и племён к доктрине выстраивания жизненного пространства постиндустриальной русской нации. Иначе Россию ждёт неминуемая гибель, дальнейший распад.

8 окт. 2002 г.

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В США

Почему русским националистам важно знать о причинах и следствиях Гражданской войны в Соединённых Штатах Америки? Той войны1861-65 гг., которая полностью изменила не только данную страну, но и, без преувеличения, весь мир?

Наши доморощенные национал-патриоты и большинство тех, кто называют себя националистами, увлекаются только историей возникновения режимов фашистской Италии и национал-социалистической Германии. В то время как причины и следствия Гражданской войны в США в гораздо большей мере показывают, что ожидает Россию в ближайшем будущем, чем ход событий после буржуазных революций в Западной и Центральной Европе. А знания о причинно-следственных закономерностях помогают избежать ошибок в выработке политической тактики, дают возможность победить врагов и противников с наименьшими потерями - и не только оружием, но и моральной силой убеждённости в своём политическом превосходстве.

Для обоснования данных выводов обратимся к основополагающим десятилетиям истории США, рассмотренным в объёме статьи.

1

Война за независимость в 1775-83 годах потрясла американские колонии Британской империи, заставив местное пуританское население колоний вооружаться, учиться воевать, в том числе партизанскими отрядами, и с оружием в руках жёстко отстаивать свои интересы. Она вызвала в колониях такой подъём политической борьбы, который в обстоятельствах приобретённого пуританами опыта вооружённых действий перерос в американскую буржуазную революцию. Под влиянием, как французского Просвещения, так и к тому времени теоретически обоснованного европейского либерализма, а точнее либерального мировоззрения, североамериканская буржуазная революция отринула британскую традицию феодального управления в условиях буржуазно-конституционной монархии, углубила и расширила политические права выразителей местных интересов собственности, а так же их представления о политическом самоуправлении. В таких обстоятельствах создавалась единая Конституция добившихся независимости колоний, которые провозгласили себя самостоятельными штатами. Первоначальной целью данных штатов было конституционно согласованное отстаивание военной и дипломатической независимости от Британской империи, которая не признавала этой независимости и откровенно намеревалась вновь утвердить своё господство над всеми утерянными колониями. Исторические обстоятельства благоприятствовали североамериканским штатам. Великая французская революция, которая началась в 1789 году, а затем наполеоновские войны поставили под вопрос сначала британские торговые интересы в Европе, потом существование самой Британской империи, и два десятилетия отнимали все силы и средства Британского правительства, направляемые на всеохватную борьбу с Францией. Это дало временную передышку североамериканским колониям, и они ею воспользовались для преобразования конституционного союза независимых штатов в союзное конфедеративное государство.

Прежде Британская империя рассматривала данные колонии исключительно в виде сельскохозяйственного и сырьевого придатка, в том числе для своей Промышленной революции, и не налаживала между ними сложных хозяйственных отношений. Хозяйственная жизнь в слабо заселённых штатах была приспособлена под обслуживание британских торговых интересов. Пуритане занимались в основном сельским хозяйством и мелким ремесленных производством, так что у них не возникало непосредственной потребности в едином правительстве всех штатов, - они отстаивали самую широкую самостоятельность штатов, самое широкое местное самоуправление. Главной средой, которая продвигала образование единого правительства, единых учреждений управления, были выразители посреднических спекулятивно-торговых интересов, с одной стороны, и прямо заинтересованные в беспрепятственной торговле между штатами крупные землевладельцы – с другой. Они объединялись в партию федералистов. Идейно их связывало либеральное мировосприятие, а организационно объединяло масонство, которое и осуществляло разработанную в высших ложах стратегию выстраивания общей власти всех штатов. Именно у выразителей посреднических спекулятивно-торговых интересов и вкладывающих деньги в их сделки крупных землевладельцев стали накапливаться первые капиталы, а единая правительственная власть им была нужна исключительно для обеспечения наилучших условий спекулятивно-коммерческой эксплуатации страны и распределения свободной земли крупным собственникам и земельным спекулянтам. Свою власть они начали выстраивать, как обосновываемую либерализмом политическую диктатуру коммерческого интереса, которая сосредотачивалась на задаче создания единой денежной системы, на достижении финансовой устойчивости и на защите интересов торговли и крупной земельной собственности. Такая власть не имела поддержки среди подавляющего большинства населения и утверждала себя учреждениями вооружённого насилия, использующими главным образом всевозможных наёмников. Она создала условия для быстрого коммерческого обогащения, и при ней шло расслоение по уровням накапливаемого коммерческого капитала. В стране постепенно выделились владельцы крупных финансовых состояний, ядро которых составили ростовщики банкиры.

Свойственный представителям коммерческого интереса либеральный космополитизм выразился в экономическом и политическом сближении правительства федералистов с Великобританией и нашёл выражение в нейтралитете США в войне коалиции европейских держав против революционной Франции. Федералист Дж. Адамс (президент в 1797-1801) провёл в 1798 закон "об иностранцах", направленный против революционных эмигрантов из Франции и Ирландии, и закон "о подстрекательстве", предусматривающий тюремное заключение за критику действий правительства. Проводя политику либерального космополитизма, режим выразителей коммерческого интереса вызывал ответный подъём местных народно-патриотических настроений и появление первой республиканской партии. На президентских выборах 1800 года вождь республиканцев Т. Джеферсон одержал уверенную победу и повторил успех в 1804 году. Его правительство отменило законы 1798 и осуществило ряд прогрессивных мероприятий. Так была проведена частичная аграрная реформа: размер участков, продаваемых из общественного фонда, был уменьшен до 160 акров (со снижением продажных цен и рассрочкой платежей), - что было прямо направлено против земельных спекулянтов. Однако именно коммерческие интересы определяли состояние экономики, а рост коммерческих капиталов намного опережал рост капиталов, связанных с производственной деятельностью, обеспечивая развитие рыночных капиталистических отношений. И хотя республиканцы возглавляли правительство до 1828 года и стремились обеспечить подъём рыночного производства, некоторых успехов в этом направлении они добились только в северо-восточных штатах Новой Англии, куда приезжали иммигранты из Англии, привозя навыки городского капиталистического хозяйствования и опыт участия в английской Промышленной революции. Волей-неволей республиканские правительства этого времени обслуживали задачи наращивания коммерческой эксплуатации страны и населения, продолжая укреплять диктатуру выразителей коммерческого интереса.

Промышленная революция в Англии была следствием исчерпания возможностей развития коммерческого капитализма самого по себе и основывалась на стремлении перейти от средневековых экстенсивных способов хозяйствования к интенсивным, которые и обеспечили быстрое развитие промышленного капитализма. Но в США перехода к интенсивному производству не происходило, в стране ещё были условия для превращения сырья и плодородия земли в дешёвый конкурентоспособный товар, что обуславливало экономическое и политическое господства коммерческих спекулянтов, накопление олигархических коммерческих и ростовщических состояний. В течение второго десятилетия 19 века режим либеральной диктатуры выразителей коммерческого интереса привёл конфедерацию штатов в состояние глубокого кризиса. Хозяйственная, производственная деятельность оказалась в полной зависимости от крупных коммерческих спекулянтов и ростовщиков и переживала стагнацию, её развитию мешал повсеместный разбой, а при вовлечённости штатов в мировой рынок товарно-денежного обмена она была ещё и неконкурентоспособной, не привлекала капиталовложений. Денежная система конфедерации теряла устойчивость, военные учреждения были слабыми, с низким боевым духом, что наглядно показал лёгкий захват британскими войсками столицы конфедерации – Вашингтона во время англо-американской войны 1812-14 годов. Зарождались и обострялись противоречия между бедными сырьём, вынужденными развивать промышленное капиталистическое производство северо-восточными штатами и богатыми возможностями жить за счёт расширения эксплуатации сырья, труда рабов и земель южными штатами.

При массовом недовольстве большинства населения штатов устройством союзных отношений и единым правительством встал вопрос о возможности распада конфедерации. Следствием нарастающих противоречий и политической неустойчивости власти конфедеративного союза были упадок моральной веры в свою правоту в рядах старых партий федералистов и республиканцев и укрепление позиций сторонников политического переворота. Такие сторонники появились в капиталистических и управленческих кругах, близких к плантаторам южных штатов и крупным торговцам и банкирам Нью-Йорка. Они начали укреплять и усиливать чиновные и полицейские учреждения правительства, преобразуя либеральную диктатуру всех выразителей спекулятивно-коммерческого интереса в чиновно-полицейскую диктатуру владельцев крупных спекулятивно-коммерческих капиталов, то есть в олигархическое правление, осуществляемое чиновно-полицейским правительственным управлением. Совершенствуемый ими режим поставил целеполагание наращивать спекулятивно-коммерческую эксплуатацию страны в интересах олигархов за счёт вытеснения их конкурентов, мелких и средних коммерческих спекулянтов, разбойников и грабителей из наиболее прибыльных отраслей экономики. Под влиянием их намерения использовать избирательные способы политической борьбы за власть для достижения своих целей произошёл распад партии либеральных федералистов, и возникла её готовая жёстко бороться за правительственную власть преемница, демократическая партия. Демократическая партия создавалась на деньги банкиров ростовщиков и крупных плантаторов землевладельцев, как партия власти, нацеленная на политический переворот и установление диктатуры олигархических семей и тесно связанных с ними бюрократов. Для расширения среды поддержки ей пришлось использовать народно-патриотические настроения фермеров, обещать им то, что их волновало в первую очередь: чиновно-полицейское укрепление порядка в стране. Демократическая партия олигархов, бюрократов и фермеров впервые одержала победу на президентских выборах в 1828 году и господствовала почти всё время вплоть до 1860 года. Лишь в 1840 и в 1848 годах на выборах президента побеждали кандидаты от партии вигов, жалкой наследницы прежних республиканцев, которые пытались выражать и продвигать интересы промышленного капиталистического развития.

Тому, что режим олигархического правления не только установился, но устоял и укрепился, способствовало обстоятельство, которое было следствием Промышленной революции в Великобритании. Изобретение в Великобритании прядильного станка, превращающего хлопок-сырец в хлопковую нить, произвело революцию в производстве, в удешевлении изготовления тканей. Спрос на ситец фабричного производства оказался таким высоким, что цены на хлопок подскочили в несколько раз, и хлопок превратился в самое востребованное, самое дорогое колониальное сырьё. Наилучшие же условия для его сверхдоходного выращивания и сбора оказались в южных штатах североамериканской конфедерации. Жаркое продолжительное лето, большие малозаселённые пространства, узаконенное рабство негров позволяли быстро привлечь необходимые заёмные средства для коренного изменения направленности крупного сельскохозяйственного производства, дали новое дыхание плантаторскому землевладению. Капиталистические отношения за короткий срок преобразовали южные штаты североамериканской конфедерации, и с конца 20-х годов 19 века они предстали главным мировым производителем хлопка-сырца, который оказался самым конкурентоспособным американским товаром во всей Европе. С одной стороны, в США возросло экономическое значение крупного плантаторского землевладения и политическое значение плантаторов южных штатов: именно они обеспечивали рост товарооборота, торговли, потребления, оживили саму хозяйственную деятельность. С другой стороны, высокие прибыли при малых рисках вызвали приток кредитных капиталов, в основном европейских, в выращивание, первичную переработку и вывоз хлопка, подстегнули рост прибылей крупных банков от посредничества в кредитовании плантаторов и всевозможных торговцев. Неудивительно, что плантаторы южных штатов и банкиры Нью-Йорка превратились в главную политическую силу, в основных заказчиков внутренней и внешней политики североамериканской конфедерации. До 1860 года политические силы юга господствовали в столице конфедерации Вашингтоне, только из южан избирались президенты и члены правительства. На доходы правительства от торговли хлопком усиливались и разрастались чиновные и полицейские, военные учреждения столичной власти, которые придавали относительную устойчивость режиму диктатуры крупных спекулятивно-коммерческих интересов, режиму крупного коммерческого капитализма.

Такой режим опирался на произвол чиновников и полицейских учреждений, что обусловливало поголовную коррупцию представителей власти. При чиновно-полицейском произволе и коррумпированности власти режим экономически держался на расширении экстенсивного, самого дешёвого способа хозяйствования, на увеличении долговых обязательств правительства, в первую очередь перед главными мировыми заёмщиками того времени, лондонскими банкирами. Он имел перспективу, мог привлекать иностранные займы и инвестиции только при постоянном вовлечении новых целинных земель в выращивание хлопка, то есть при военной экспансии на юг и на юго-запад ради увеличения плантаторского землевладения и использования труда рабов. Что и происходило в эти десятилетия. К середине 19 века подобный путь капиталистического развития в США был исчерпан, рост капитализации достиг предела, внешний долг выразился в огромной по тем временам сумме, и в стране нарастали признаки хронической депрессии рыночных отношений. Мировой экономический кризис второй половины 50-х годов сразу вызвал падение спроса на хлопок, и обнажил все смертельные болезни режима. Особенно явными эти болезни оказались в городах северо-восточных штатов Новой Англии.

Под воздействием роста доходов от продажи в Европу хлопка и некоторого другого сырья в США до середины 19 века ширился рынок спроса и предложения товаров промышленного производства, рынок наёмного труда. Некоторое развитие получали местные предприятия первичной переработки хлопка и иного сырья, ткацкие фабрики, металлургические заводы, предприятия по изготовлению оружия. Подавляющим большинством промышленных, субподрядных предпринимателей и наёмных работников являлись выходцы, иммигранты из Англии, и благодаря им шло развитие северо-восточных штатов. А нехватка рабочих на рынке труда подталкивала потребность в росте его производительности и в специалистах, которых нельзя было привлечь и удержать без соответствующей оплаты труда.

В самой Англии к этому времени приток крестьян на рынок городского труда стал уменьшаться, и малоквалифицированный пролетариат неуклонно вытеснялся на производстве квалифицированными работниками с городскими мелкобуржуазными потребностями и воззрениями на смысл бытия. Английские иммигранты привносили подобные настроения в северо-восточные штаты США, усиливали их, вследствие чего в данных штатах Новой Англии пускали корни, набирали влияние умонастроения английского буржуазно-демократического национализма, как проявления зарождающегося городского общественного сознания. Этот национализм янки оказывался главным политическим умонастроением северо-восточных штатов, который в 1856 году вылился в создание новой Республиканской партии, партии англосаксонских представителей интересов среды мелких и средних собственников, непосредственно связанных жизненными запросами с капиталистической производственной деятельностью.

Обстоятельства мирового экономического кризиса, который резко сократил спрос на внутреннем рынке США, обострил проблему невозможного погашения огромных долговых обязательств правительства перед лондонскими банками, свёл на нет правительственные заказы промышленным предпринимателям, до основания потрясли экономику северо-восточных штатов. Они же показали полную неспособность коррумпированного чиновно-полицейского устройства власти мобилизовать усилия для действенного разрешения острых кризисных проблем. В стране быстро складывались такие настроения и условия, которые позволили республиканской партии неожиданно победить на президентских выборах в 1860 году. Вождь партии А.Линкольн провозгласил цель коренного, революционного изменения существа власти. По мнению Линкольна и его соратников необходимо было перестроить власть таким образом, чтобы возникли благоприятные условия быстрому и приоритетному развитию промышленного капиталистического производства. Они вознамерились свергнуть режим чиновно-полицейской, насквозь коррумпированной либерально-патриотической диктатуры крупных коммерческих интересов, заменить его режимом англосаксонского националистического общественного сознания, связанного с развитием промышленных капиталистических интересов. По существу дела Линкольн и возглавляемая им националистическая Республиканская партия провозгласили и принялись осуществлять американскую Национальную революцию.

Сутью их политической программы была всеохватная национализация экономической, политической жизни, норм права, военного строительства и территории государства. В этом они видели единственное условие выхода из кризиса власти, управления и экономики. В огромной малозаселённой стране перевести государственные и экономические отношения на новый уровень развития было нельзя без замены неэффективного и коррумпированного чиновно-полицейского способа управления на совершенно новый способ управления, а именно на управление, создаваемое и контролируемое национальным общественным сознанием, национальными общественными интересами. И чтобы уничтожить основания для сохранения прежней диктатуры выразителей коммерческого интереса, они заменили либеральный лозунг «свободной торговли» лозунгом «справедливой торговли», тем самым провозглашая намерение установить господство общественной социальной справедливости, которая рассматривает коммерческие интересы только безусловно подчинёнными общественно-производственным капиталистическим интересам, зависимыми от них и экономически, и политически.

Программа и революционные действия республиканских националистов ввергли США в Гражданскую войну. Первыми готовиться к войне начали господствующие олигархические и бюрократические силы прежнего режима. Они отказались признать законность, как избрания президента Линкольна, так и главных целей его политики, и подняли в подконтрольных им южных штатах контрреволюционный мятеж. Они не нашли организационных и политических сил для свержения неугодного им правительства и попытались расколоть США на два государства, чтобы в одном из них, а именно в южных штатах, сохранить прежние порядки и своё полное господство. Используя тесные спекулятивно-коммерческие связи и кредитные отношения с олигархическими кругами Великобритании, они с их финансовой помощью начали создавать наёмную армию. Страна раздиралась двоевластием, погружалась в экономический, финансовый хаос, и это вынудило лишённое финансовых средств правительство Линкольна придать своей политике радикальный настрой и применять меры революционного террора, в том числе и против инородческих сепаратистских движений, против индейцев, которые хотели воспользоваться политическим кризисом центральной власти. Вся территория объявлялась пространством жизненных интересов американской нации, то есть англосаксонских националистов, что предполагало беспощадное подавление сторонников прежних конфедеративных отношений между штатами и всевозможных этнических сепаратистов. Сенат и палата представителей были распущены, Линкольн своими указами без обсуждения законов начал создание совершенно новой, национальной армии и учреждений национального правительства. Власть республиканцев превращалась в националистическую диктатуру янки, олицетворяемую целеустремлённым Линкольном.

Исторически прогрессивный характер диктатуры англосаксонских националистов северо-восточных штатов был доказан их победой в тяжелейшей Гражданской войне и набирающими силу настроениями нового исторического оптимизма. Убийство Линкольна не остановило коренных политических и экономических преобразований, но обозначило переход от националистического режима авторитарного военно-политического осуществления Национальной революции к режиму восстановления представительного законодательства в условиях долгосрочной стратегии Национальной Реформации. Вновь созываемые законодательные собрания страны были уже не конфедеративными, а национальными, долженствующими законами освящать выстраивание национального государства и национального классового общества. Это становилось возможным постольку, поскольку республиканская партия преобразовывалась в партию англосаксонского национального среднего класса и постепенно воспитывала в средних имущественных слоях горожан высокую политическую организованность, как классовую организованность, выражающую и защищающую интересы промышленного капиталистического производства.

В эпоху американской Национальной Реформации, когда завершалось становление англосаксонского по ядру национального общества и росло его расовое и политическое самосознание, обозначилось быстрое развитие социальных национально-производственных отношений. Они позволили осуществить переход к интенсивному производству, основанному на непрерывном росте энерговооружённости и разделении профессионального высокопроизводительного труда, и запустить бурный рост капитализации производственных отраслей экономики, за счёт чего возродить рост капитализации всей экономики, в том числе и коммерции. В таких обстоятельствах совершалась Великая американская индустриализация, которая определила ход развития всей мировой цивилизации.

2

Нынешняя Россия в отличие от других стран Европы очень богатая сырьевыми ресурсами и слабо заселённая страна, на большей части которой не возникали и не сложились интересы частной собственности. Этим она напоминает США, какими те были в первой половине 19 века. После начала буржуазной революции в 1989 году в России оказались такие возможности расхищения огромных рыночно ценных сырьевых ресурсов, которые позволили быстро выделиться ничем не сдерживаемым олигархическим интересам, вовлечь в их обслуживание всю правительственную бюрократию. Когда 3-4 октября 1993 года в стране произошёл политический переворот и установился режим либеральной диктатуры коммерческого космополитизма, такие интересы получили все условия для ничем не сдерживаемого развития. Они предельно ускорили расхищение и приватизацию бывшей советской государственной собственности и приближение глубокого кризиса режима либеральной власти. К началу 1998 года основная рыночно ценная собственность была разворована, неоднократно перепродана, а господство либералов и коммерческих спекулянтов уничтожило советские производственные отношения, разрушило индустриальное и сельскохозяйственное производство. В России воцарились хаос, у русской молодёжи происходил распад социальных и семейных связей, традиционных устоев, а под воздействием либеральной потребительской пропаганды - упадок влечения к производству. Одновременно быстро возрастало русское этническое самосознание. Оно выливалось в патриотические и национал-патриотические движения, которые в условиях отсутствия собственных разработок, собственного развития идеологий городских слоёв населения пережившей индустриализацию страны попадали под влияние православной религии или мифов итальянского фашизма и немецкого национал-социализма. Дух последнего года агонии Веймарской республики распространялся по крупным русским городам, индустриальным центрам. Он усиливался по мере того, как вызревало экономическое, финансовое и политическое банкротство либералов. Банкротство их режима разразилось 18 августа 1998 года, в день объявленного правительством отказа от своих внутренних и внешних финансовых обязательств. Именно в подобных обстоятельствах в Италии пришли к власти фашисты, в Германии национал-социалисты, а в прежние века - английские пуритане во главе с Кромвелем, французские национал-патриоты во главе с генералом Бонапартом. Менее яркие, но схожие национал-патриотические силы побеждали при кризисах режимов либеральной диктатуры коммерческого космополитизма во всех европейских странах, которые переживали буржуазные революции в двадцатом столетии, а так же в Японии накануне Второй мировой войны, в наиболее развитых странах Латинской Америки.

Лишь в 19 веке в США и теперь в России при таких кризисах к власти пришли олигархические и бюрократические силы. Как раньше в США, так и теперь в России они осуществили ползучий политический переворот и установили чиновно-полицейский режим олигархического правления, - у нас олицетворяемый президентом Путиным. Как раньше в США, так и теперь в России им удалось удержать и укрепить свой режим из-за схожих обстоятельств. А именно, из-за отсутствия действенных политических связей между населением городов страны, обусловленного слабой заселённостью и неравномерным экономическим развитием регионов, и стремительного удорожания на мировых рынках становящегося очень ценным сырья. В США ценным сырьём был хлопок, а в России - стали нефть и газ. Наблюдаемый сейчас быстрый рост производства в Китае, Индии и Бразилии, у которых нет значительных месторождений углеводородного сырья, обусловил с начала 2000 года ускоряющийся рост цен на энергоносители во всём мире. Благодаря неожиданным для режима олигархического правления и чиновно-бюрократического управления в России огромным доходам от продажи нефти и газа, он, данный режим, получил возможность укреплять неэффективный и коррумпированный аппарат управления и с его помощью налаживать основательную спекулятивно-коммерческую эксплуатацию страны. Это произошло вследствие того, что действующая власть приобрела относительную устойчивость, подкармливая крохами своих сверхприбылей от продажи углеводородного сырья, как население России, так и самые отсталые регионы и новые государственные образования бывшей российской и советской империй, которые волей или неволей, так или иначе, поддерживают и оправдывают данный режим.

Политика ныне господствующего в России режима ничем не отличается от политики режима, который существовал в США с 20-х годов 19 века и до победы на президентских выборах националистической Республиканской партии в 1860 году. Основу его поддержки составляют олигархические и региональные круги, связанные с добычей и продажей нефти и газа на мировых рынках, и в их интересах проводится вся внутренняя и внешняя политика. Прибыли этих олигархических и бюрократических кругов никак не зависят от производительности труда, и они не желают знать, что значит производительность труда, от чего она зависит, и относятся к трудовым ресурсам, как к сырью, которого чем больше и чем оно дешевле, тем лучше. Этим вызвана вся их политика в вопросах иммиграции, которая только ускоряет распад советских социально-производственных отношений и производительных сил. Они вынуждены интересоваться специалистами постольку, поскольку те нужны для собственно коммерческой сверхэксплуатации страны. Но тем самым они поневоле запускают субподрядное предпринимательство и рынок труда, который с одной стороны поднимает оплату труда специалистов, создаёт из них среду с мелкобуржуазными интересами и настроениями, но с другой стороны, никак их не готовит, а тех, что есть, развращает либеральным индивидуализмом и потребительским паразитизмом. При общем росте валового внутреннего продукта, в России деградируют социальные производственные отношения, падает собственное промышленное производство, и рост показателей развития рынка связан исключительно с торговлей и со строительством, ибо только в этих секторах в полной мере раскрепощены спекулятивно-коммерческие интересы, непосредственно использующие потребительский спрос населения. Почти все бюджетные сметы правительства и законы, принимаемые партией власти, поощряют рост коммерческих сделок, перекачивают налоговую прибыль от внешней торговли сырьём в коммерческий оборот, способствуя дальнейшему росту только коммерческого капитала. Объяснение тому простое: подавляющее большинство представителей власти, законодательных собраний и членов их семей вовлечены в коммерческие способы обогащения и проникнуты настроениями всяческого поощрения коммерческих отношений за счёт иных экономических отношений.

Подобная политика будет продолжаться до тех пор, пока не исчерпаются возможности наращивания коммерческой сверхэксплуатации сырья и советских производственных отношений, старших поколений рабочих и служащих, - а такое наращивание имеет предел, и достигнут он будет в ближайшие годы. Уже обозначились и с каждым месяцем усугубляются проблемы спекулятивного износа доставшихся от советских времён средств транспорта, энергетической, транспортной, социальной и иной инфраструктуры, в том числе связанной непосредственно с добычей и транспортировкой сырья и товарами его первичной переработки. Олигархи не способны и не хотят заниматься созидательным капитализмом и долгим по времени профессиональным образованием, вкладывать средства в инфраструктуру. Такими же настроениями они заражают бюрократический, управленческий аппарат. Нуклонный упадок внутреннего производства и средств обслуживания инфраструктуры при стремлении выразителей коммерческого интереса получать всё большую и спекулятивно высокую оборотную прибыль вызывает ускоряющийся рост импорта промышленных и сельскохозяйственных товаров, для оплаты которого недостаточно даже доходов от торговли сырьём и нужны возрастающие в объёмах иностранные кредиты. Если до дефолта в 1998 году кредиты на Западе в состоянии было брать только правительство, - только ему доверяли кредиторы, - и росту внешнего долга страна обязана была именно правительству, которое вынуждено было за свои долги отчитываться перед оппозицией, указывать расходы на выплаты процентов в бюджете, а потому как-то контролировалось Государственной Думой. То теперь положение дел изменилось. Правительство старается уменьшить свои долги, выплачивать проценты и не брать новые займы. Но олигархические круги, банки, крупные коммерческие компании, в том числе образующие совместные предприятия с правительственными учреждениями, научились сами выходить на внешние рынки заёмных средств, брать их под любые проценты. Поэтому действительный внешний долг страны увеличивается и увеличивается с такой скоростью, что грозит вызвать массовое финансовое банкротство крупнейших компаний России в случае мирового продолжительного снижения цен на нефть и газ. Упадок внутреннего товарного производства и культуры производственных отношений как таковых в условиях всеохватной зависимости от положения дел в мировой экономике Запада и Востока грозит России тяжелейшими последствиями, а именно тогда, когда обязательно разразится очередной мировой экономический кризис.

Разрешить проблемы вызревающего экономического банкротства господствующий в России режим чиновно-полицейского управления не сможет. Пример воровского и спекулятивного обогащения олигархов и правительственной бюрократической верхушки, почти всего слоя крупных собственников всё основательнее разлагает чиновников и полицейские учреждения деморализацией, цинизмом, коррупцией, привычкой разворовать бюджетные средства. Такой аппарат власти невозможно заставить исполнять важные для страны решения. В то же время все патриотические и национал-патриотические организации и партии тоже переживают идейное и политическое вырождение, в лучшем случае погружаются в религиозное средневековое одичание. После поражения в 1998-2000 годах они уже не в состоянии участвовать в борьбе за власть, тем более разрешать сложные противоречия необратимо вовлечённой в мировой товарно-денежный обмен рыночной экономики.

Только идеологическое и политическое объединение связанных с промышленными регионами слоёв мелких и средних семейных собственников сможет спасти Россию от экономической и политической катастрофы. И осуществимым оно станет лишь под воздействием подъёма идеологического русского национализма.

Режим олигархического правления и чиновно-полицейского управления удержался и временно укрепился у нас благодаря внешней торговле углеводородным сырьём. И благодаря торговле углеводородным сырьём он не позволил в России одержать политическую победу, прийти к власти национал-патриотам, что является его единственном историческом оправданием. Сейчас в России совершается важнейшее историческое событие, зарождаются слои связанных с интересами военно-промышленного и субподрядного производства русских предпринимателей, возникает рынок труда русских квалифицированных наёмных работников, укоренение у тех и других интересов мелких и средних семейных собственников и националистической настроений, представлений о двойной социально-политической этике и морали. Тем самым благодаря торговле сырьём в России вызревают и складываются предпосылки для политической победы, прохода к власти собственно русских националистов, готовых бороться за жизненное пространство русской нации, за национализацию экономических, политических, правовых отношений и создавать национальное государство с национально-общественным политическим самоуправлением.

Пример США показывает, что только националисты способны бороться с внутренней и мировой олигархией в условиях рыночных отношений, осуществить подлинные цели Национальной революции и Национальной Реформации, не допустив военно-политического поражения государства, и поставить страну на путь непрерывного роста производительности труда на основе самого передового научно-технологического развития. А для России, для освоения в ней восточных и северных земель и достижения высокого уровня жизни русского населения переход на рельсы рыночного научно-технологического развития жизненно необходим, без такого перехода ни у России, ни и у русских нет будущего.

И он же, пример США, заставляет избавляться от иллюзий относительно готовности олигархических кругов и чиновно-полицейских учреждений режима диктатуры коммерческих интересов признавать политическую победу националистов вследствие законных выборов. Ради стремления сохранить власть любой ценой, в первую очередь в богатых сырьём регионах, они способны толкнуть Россию к расколу, к Гражданской войне, привлечь для этого самые дикие и отсталые этнические народности, феодальные исламские силы. У русских националистов должно укореняться ясное понимание, что свои интересы предстоит отстаивать с оружием в руках. С одной стороны, созданием собственной, национальной армии, а с другой стороны, в подразделениях национального Гражданского ополчения, постепенно преобразуемых в национальную Гражданскую гвардию. Как и в США, каждый русский националист неизбежно приобретёт законодательное право иметь и в случае необходимости применять личное оружие. К этому нас толкают неумолимые исторические обстоятельства, вынуждающие избавляться от неспособных к производительной деятельности иммигрантов, инородцев и кратно сократить численность чиновников и полиции ради предельного сосредоточения усилий и средств на возрождении промышленной и сельскохозяйственной экономики, но уже в качестве производящей самые передовые и самые конкурентоспособные товары. В этом вопросе у нас есть преимущество перед янки. Наш собственный великий опыт гражданского самоуправления народного казачества и народных дружин надо только как следует осмыслить и применить для становления национального политического самоуправления в обстоятельствах, которые сложатся, когда начнётся неизбежный подъём русского политического национализма.

14 февр. 2003 года

К ВОЙНЕ В ИРАКЕ

Американцы начали войну в Ираке. Наконец-то они совершили этот шаг. Теперь они окончательно завязли в болоте противоборства с исламским миром. Вот уж наглядно подтверждается замечание Бисмарка: история учит - она ещё никого ничему не научила. А нынешняя политическая элита США, кажется, имеет представление об истории лишь по мифам Голливуда, в которых вообще мало общего с исторической действительностью.

Настоящая же история великого двадцатого века ещё очень свежа история, и крайне поучительна. Происходящее сейчас в исламском мире и как с ним, с этим миром строить собственную, максимально действенную внешнюю политику, можно понять, если разобраться с тем, что за последнее столетие происходило в России.

1

Итак, в начале прошлого, 20-го века, в Российской империи распадалось феодально-бюрократическое управление, вызревал упадок влияния сословного дворянства: земельных собственников и главной опоры власти. На экономику страны всё большее воздействие оказывали городские отношения собственности, которые выстраивались на основаниях рыночных капиталистических интересов. Развитие индустриального капиталистического производства в условиях обезземеливания крестьянства вынуждало часть крестьян перебираться в города на рынок малоквалифицированного труда, многих из них становиться наёмным индустриальным пролетариатом. Рынок труда возникал и в русской деревне, где выделилось зажиточное кулачество, которое всё шире использовало труд батраков. Этот деревенский рынок труда начинал изменять русские сельскохозяйственные отношения, разрывал связи русского крестьянства с традициями сословно-феодального народного общества, подрывал роль и авторитет дворянства, как руководящего и привилегированного сословия, а так же церкви, которая освящала царскую и дворянско-бюрократическую власть.

Говоря иначе, русские феодальные отношения в Российской империи распадались и вели к распаду русского сословно-феодального общества. А условия для выстраивания нового, русского национально-классового общества ещё не сложились. Не сложились они потому, что не было устоявшихся слоёв русских горожан с ясным пониманием своих интересов собственности в условиях нарастающего значения городского хозяйства, отсутствовали классовые идеологии и политические партии, заменяющие сословно-патриотические идеологии, не наладилась политическая борьба между такими партиями в конституционном поле представительного самоуправления. Подавляющее большинство русских крестьян и пролетариата, русской народной интеллигенции не были готовы к политическим свободам слова и собраний, к политической ответственности, к представлениям о политических компромиссах между классами единого национального общества, о двойной этике и морали национального классового общества.

Всем русским была понятна только традиционная, православная христианская этика и мораль народного земледельческого общества, как этика и мораль общечеловеческая, мессианская, и лишь она могла их объединять, удерживать от хаоса и распада всех общественных, социальных производственных связей. Однако в условиях городских свобод религиозное сознание неуклонно расшатывалось рационализмом и рациональным критицизмом. Для спасения страны от краха государственных отношений надо было превратить распадающееся религиозное сознание в дееспособное политическое сознание, религиозное мировоззрение в политическое мировоззрение, на основе которого выстраивать учреждения политического управления, заменяющие учреждения дворянского феодально-бюрократического управления. То есть, нужна была реформация православного мировоззрения политической организацией, которая бы обеспечила выстраивание дееспособной государственной власти и государственных отношений на целую эпоху перехода от феодально-бюрократических народно-земледельческих общественных отношений к классовым политическим национально-городским общественным отношениям. В истории Западной Европы подобную реформацию католического мировоззрения обеспечил протестантизм, а протестантская церковь выступила политической организацией, обеспечивающей постепенное накопление опыта демократического самоуправления в условиях продолжения господства христианского сознания, по существу отрицающего демократию.

В России начала ХХ века доверие к церкви, как сословной организации, которая на исходе средних веков создала земледельческие феодальные народные отношения и стремилась их сохранить, неуклонно падало, особенно в среде городского пролетариата и городской интеллигенции, пополняемой, в том числе, и за счёт дворянства. Большое значение имело то, что в особых условиях развития России после Преобразований Петра Великого русское дворянство постепенно создало мощную атеистическую культуру феодально-управленческого рационализма, которая оказывала господствующее влияние на зарождение городской русской культуры как таковой. Именно в среде русского дворянства вызрело скептическое отношение к русской православной церкви, которое распространялось на городских разночинцев и пролетариат. Поэтому реформацию православного мировоззрения, приспособления христианской этики и морали для реформирования русских народных отношений в обстоятельствах индустриализации осуществил выходец из дворянской среды В. Ленин, который преобразовал православное вероучение в реформационное коммунистическое вероучение. Он использовал марксистское рациональное учение о научном социализме и построении мирового коммунистического общежития для обоснования неизбежности построения на земле коммунистической государственной властью идеального христианского рая, в котором каждый человек будет отдавать всем по желанию, а получать по потребностям.

Коммунистический режим был по реформаторской сути тоталитарным режимом, какими в своё время были все протестантские режимы на европейском Западе. Этот режим осуществил постепенную подготовку, как собственно русской буржуазной революции, которая началась в 1989 году, так и условий для переломного исторического перехода русского государствообразующего этноса от народно-патриотического общества к национальному политическому обществу с демократическим самоуправлением.

2

Сейчас ход событий в исламском мире напоминает то, что происходило с русскими в России в начале ХХ века. Исламский фундаментализм выступает реформаторским вероучением в условиях распада феодальных отношений и феодальной государственной власти и отсутствия устойчивой имущественной и классовой дифференциации интересов у перебирающихся в города недавних общинных земледельцев и кочевников. Никакая национальная классовая демократия в ближайшие три-четыре поколения в исламском мире невозможна. А народно-представительные собрания в некоторых исламских государствах, которые на Западе называют демократическим парламентом, являются лишь прикрытием настоящей сущности режимов, неизбежно тоталитарных.

Военные способы навязывания демократии в Афганистане, затем в Иране вдохновлялись в США их опытом, приобретённым после Второй мировой войны в Центральной Европе и на Дальнем Востоке. Тогда поражение Японии и Германии, других стран со схожими фашистскими националистическими режимами, оккупация этих стран войсками США способствовали ускорению становления в них национальных классовых демократий и быстрому их капиталистическому развитию. Но американцы так и не поняли, что данные страны уже пережили национальные революции, то есть революции завершения формационных эпох, переходных от феодально-бюрократической централизации к национальной классовой демократии. И вообще-то говоря, роль американцев в этом «установлении демократии» была не существенной, становление демократии в указанных странах произошло бы и без них.

В исламском мире положение дел совершенно иное. Борьба с исламским фундаментализмом с позиции навязывания «демократии» обречена на поражение. Точно так же, как бессмысленной и заведомо проигрышной была борьба Запада с русским советским коммунизмом, пока он не решил задачи раскрестьянивания русской деревни и зарождения политической классовой дифференциации русских горожан. США в своей борьбе с исламским фундаментализмом вскоре надорвутся экономически и морально, как в 20-30-е годы ХХ века в борьбе с русским коммунизмом надорвалась Великобритания. Чем больше они будут расширять, ужесточать военные мероприятия, тем радикальнее окажется ответная реакция исламского мира. Им предстоит бороться с драконом, у которого вместо одной отрубленной головы появляются сотни новых. Именно Ирак, по всей видимости, станет для США страной, в которой обозначится экономический и моральный надрыв американской Сверхдержавы, а с нею и всего отравленного либерализмом Запада. В Ираке большинство населения шииты, а как раз шииты переживают самую радикальную реформацию исламского мировоззрения и имеют свой сильный военный и финансовый центр в лице Ирана, который способен снабжать их оружием, обеспечивать финансовой и организационной поддержкой. К тому же Ирак, в отличие от Афганистана, арабская страна. Война в Ираке подтолкнёт суннитских радикалов в других арабских странах к новой волне антиамериканских настроений, и такие настроения выльются в партизанскую, террористическую войну, опыт которой уже приобретён арабами в Афганистане и в Чечне.

Такое развитие событий очень важно для русского политического национализма.

Экономический и моральный надрыв Великобритании в борьбе с Советской Россией привёл к тому, что нацисты в Германии не только пришли к власти, но и получили возможность проводить ту внешнюю политику, которую они считали необходимой. Поскольку Великобритания сама по себе оказалась не способной вести тотальную войну с Советской Россией, она сделала всё, чтобы подтолкнуть к такой войне нацистскую Германию, идя для этого на множество внешнеполитических уступок, отдавая Гитлеру целые страны в Центральной Европе. В наше время уже надрыв США позволит русскому политическому национализму прийти к власти и проводить внешнюю политику, которая будет необходима для выстраивания русского национального государства. Сейчас только русская городская молодёжь, которая только что пережила кровавое десятилетие буржуазной революции и войн за захват и передел собственности, будет морально способна вести тотальную войну с исламским миром. Но только при двух условиях. Во-первых. Если её объединит, организует и вдохновит мессианское политическое мировоззрение русского национал-демократизма. Во-вторых. Если Запад согласится с возвращением всех русских земель бывшего СССР в лоно единого русского национального государства, с созданием этого государства в геополитически необходимых для тотальной войны с исламским фундаментализмом границах и с проведением националистическим режимом соответствующей внутренней и внешней политики.

Так что проявим терпение, будем ждать развития событий, ход которых в общих чертах предопределён.

Март 2003 г.

ВЫБОР: ФОРМАЛЬНЫЙ ПРЕЗИДЕНТ ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИДЕАЛ

Путин не уйдёт из власти, как об этом говорит он сам, даже если высокие цены на углеводороды и обусловливаемая ими обстановка в стране позволят ему удержаться в должности президента до 2008 года. Россия сейчас это не США, не Франция, не Германия, не какая-нибудь иная демократически развитая западноевропейская страна. В нынешней России господствуют не политические силы, а олигархические «семейные ватаги», которые захватили и посредством акционирования присвоили бывшую советскую государственную собственность для наращивания её коммерческой паразитической эксплуатации. И всевозможные пустоголовые ворожеи от политики и средств массового оболванивания зря просчитывают кандидатов в Президенты в 2008 году. Даже если сам Путин и должен будет по тем или иным причинам оставить президентское кресло, ему не позволит уйти из руководства властью семейная ватага, так называемых, «питерских» и весь господствующий класс чиновников и крупных коммерческих спекулянтов, который сложился после буржуазной революции 1989 года.

Существо нынешнего режима действующей власти определяют имущественные и административные силы, которые сосредоточены в Москве и состоят, главным образом, из тех, кто обслуживал задачи управления советской империей. Это люди советского имперского умозрения, но без коммунистического идеализма. В новых обстоятельствах у них нет ни нацеленных в будущее идей, ни политических способов правления страной, и всё управление они выстраивают на основе представлений о первостепенной значимости денег и чиновно-полицейского насилия, оправдываемого и отчасти смягчаемого формальным юридическим правом. (Не случайно, у нас к высшей власти массово поднимаются не политические вожди и вожаки, а всевозможные юристы.)

Их положение господства удерживается только непрерывным ужесточением чиновно-полицейского администрирования, то есть такого управления, которое по своей сути работает лишь при сосредоточении рычагов власти в руках авторитарного администратора и лично преданных ему людей. Поэтому к ключевому положению во власти поднимается самый толковый, самый способный администратор, который для осуществления функций власти создаёт свою асоциальную и вне социальную семейственную ватагу. И уже через свою ватагу он насильно налаживает посредническую эксплуатацию остального населения и имеющихся ресурсов страны. Действует он так же, как преступные асоциальные личности создают мафиозные семьи для посреднической эксплуатации людей на местном уровне. Как и для мафиозных семей, для членов семейственной ватаги подлинным авторитетом остаётся единственно личность, которая её создала, объединила, привела к власти. И ватага в состоянии удерживать власть лишь до тех пор, пока её объединяет такая личность.

В России одну ватажную семью у высших рычагов власти создал в 90-е годы президент Ельцин. Она открыто и нагло захватывала, присваивала бывшую советскую государственную собственность, западные кредиты, занималась только спекуляцией разворовываемой собственностью и бюджетным ростовщичеством. Ельцинская ватага являлась откровенно преступной, космополитической и паразитической, и остаётся таковой и по сей день. Другую ватагу создаёт действующий президент Путин, хочет он того или нет, осознаёт это или нет. Его ватага наращивает собственность, капиталы и властное влияние через чиновно-полицейское налаживание коммерческой эксплуатации России, создание наилучших условий для роста крупного коммерческого капитала, для наращивания коммерческих сделок и всеохватного коммерческого обращения товаров и финансов. Иных способов удерживать власть в нынешней России не существует. А поскольку ресурсы для создания в руководстве страны третьей семейственной ватаги отсутствуют, ибо советская государственная собственность в основном уже поделена, а вскоре будут полностью исчерпаны возможности наращивания её спекулятивно-посреднической эксплуатации. Постольку следующим президентом станет лишь представитель одной из двух сложившихся ватажных семей.

Можно не сомневаться, что при нынешних очень высоких ценах на нефть и газ Путин успеет укрепить свою ватажную семью во власти настолько, что в случае, если удастся удержать устойчивость режима, именно её представитель будет выдвигаться в следующие президенты. Неважно, сам ли Путин или лично преданный ему член «питерских». В случае же смерти Ельцина, ельцинскую, откровенно воровскую и паразитическую ватажную семью ожидает резкое ослабление и распад, и положение ватаги Путина и самого Путина резко укрепится, усилится. Тогда власть окажется полностью зависимой от ватаги «питерских» и её создателя и бесспорного главы Путина, а господство чиновно-полицейских учреждений, обслуживающих крупный коммерческий капитал станет абсолютным, бесспорным. В таком случае для России имя следующего президента не будет иметь никакого существенного значения, ничего не изменит. Ибо развернётся не борьба политических, общественных, социальных идей о том, как же стране жить дальше, а исключительно чиновно-полицейская имитация политической борьбы ради удержания конкретной семейной ватагой «питерских» главных рычагов исполнительной власти, ради посреднического распределения только данной ватагой основных спекулятивно-коммерческих финансовых потоков России.

Любая ватажно-семейная олигархическая власть, в том числе и нынешняя власть в России, выстраивает административное управление из столицы, как из своей метрополии, - расширяя из неё колониальное господство, и сначала колонизируя как раз собственную страну. Она не понимает существа идеи национального общества и демократии, у неё нет никакой стратегии исторического развития общества и государства. По этой причине она для своего оправдания в глазах подвластного населения стремится возродить видимость связи с традициями прежней государственной власти, а именно понятную старшим поколениям имперскую полиэтническую идею. Но ею движут лишь интересы наращивания колониальной коммерческой эксплуатации страны, и она доводит монотеистическую имперскую идею до абсурда, до отрицания государствообразующего этноса, до замены общественного сознания формальным юридическим правом. Именно эта тенденция в настоящее время явно проявилась и набирает обороты в России.

Однако новые поколения русских горожан чужды идее империи. Поэтому всё административное чиновно-полицейское управление в нынешней России держится исключительно на старых кадрах, которые прошли школу советской подготовки управленцев, но вследствие крушения коммунистического режима превратились в эгоистичных циников. В таких обстоятельствах в стране вызревают политические противоречия, прямо обусловленные отсутствием ясных и новых представлений об обществе и социальной справедливости. Они не позволяют надеяться успеть заменить одного «раскрученного» лидера власти новым без риска вызвать распад административного ватажного управления. Данная проблема усугубляется и будет усугубляться с каждым годом.

Господствующий имущественный и чиновничий класс понимает, не может не понимать, что распад «семейного» административного управления будет для него катастрофой. Ибо данный класс лишится всего: и привилегий, и собственности, и, более чем вероятно, «элитного» будущего для себя и своих отпрысков. Такое положение вещей делает сохранение влияния Путина на власть режима определяющим для противостояния тенденциям безыдейного разложения исполнительной власти циничным эгоизмом чиновничества. Поскольку действительный уход Путина из власти стал бы началом революционной смены ныне господствующего класса новым, отвечающим взглядам молодых поколений русских горожан и задаче перехода к созиданию русского национального общества и государства с политическим демократическим самоуправлением. Постольку ублюдизированный, безродный господствующий класс нынешней России боится этого и добровольно подобного развития событий не допустит. Он уже готов развязать против тех русских молодых горожан, среди которых уже растёт недовольство текущим положением вещей, самые жестокие преследования, что доказывают события последнего времени. А для своей внешней легитимности, для предотвращения наихудшего для себя развития событий этот класс будет до конца держаться за Путина. Вернее сказать, за тот внутренний и внешнеполитический авторитет, который Путин приобрёл в благоприятных условиях высоких мировых цен на нефть и возможностей наращивать коммерческую эксплуатацию России, - авторитет, какого уже не добиться его приемнику.

Однако остановить ход исторического времени нельзя. Срок, отпущенный историей для существования традиции Российской империи и для олицетворяемого Ельциным и Путиным режима диктатуры коммерческих интересов, режима ватажной семейственности, заканчивается. Сейчас уже можно и надо ставить вопрос о выборе дальнейшего политического пути развития страны. И выбор этот придётся делать всего из двух парадигм. Либо готовить революционный переход к русскому национальному государству (РНГ), осуществляемый собственно политической силой, которой сможет стать только национал-демократическая политическая сила. Тогда РНГ будет строиться в нынешних границах России и за её пределами, с уничтожением всяческих автономий и выделением этнических резерваций, с включением определённых кругов власти нынешнего режима в выстраивание новых государственных отношений. Либо будет происходить распад России на полтора-два десятка государственных образований, с войнами между ними и этническими зачистками, что в первую очередь коснётся русских. Но в последнем случае у всего ныне господствующего имущественного и управленческого класса нет никаких шансов спастись от ненависти со стороны русских молодых поколений, и его представителям не будет места и прощения в том русском государстве, которое возникнет после распада России.

27 июля 2003г.

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ

Предпринимались ли шаги по созданию серьёзной политической организации националистов?

Да. Я веду борьбу за создание такой организации с мая 1993 года. Именно тогда я познакомился с руководителем национально-республиканской партии Н.Лысенко и профессором П.Хомяковым и стал объяснять им, что в России происходит буржуазная революция, у которой своя собственная логика развития, и надо создавать политическую силу для защиты интересов промышленного капитализма. В то время националистами объявляли себя многие, все, кто находился под влиянием немецкого национал-социализма, увиденного ими через призму коммунистического патриотизма. Но никто не мог вразумительно объяснить, что такое национализм, чем он, к примеру, отличается от народного патриотизма, и все шарахались от моих объяснений, что национализм может быть только в качестве мелкобуржуазного национализма, что это особое видение этнических общественных отношений буржуазным сознанием. Путаница во взглядах таких «националистов» свидетельствовала о том, что в России националистами называли себя народники ¾ либо патриоты, либо национал-патриоты.

Весной 1994 года я заинтересовал этими взглядами редактора журнала "Атака" С.Жарикова, который взялся издать мою книгу "Историческое предназначение русского национализма". В сентябре 1994 года я познакомился с математиком В.Колосовым, который проводил в МГУ семинары для группы молодых людей по проблемам египетского и индийского традиционализма. Увидев в традиционализме важные элементы, необходимые для построения национального общества, я увлёк Колосова предложением связать его знания с политической практикой. Его вдохновила моя идея о том, что нация отрицает народ в результате национальной революции, и мы изменили цель семинаров. На новые семинары мы стали приглашать знакомых и незнакомых людей, которых знали понаслышке. Критерий был один, они должны были быть думающими и готовыми обсуждать идеи, связанные с проблемами построения русского национального общества. На этих семинарах состоялось наше знакомство с А.Севастьяновым, с П.Тулаевым, с В.Авдеевым, с В.Ванюшкиной, с увлечённой немецким национал-социализмом студенческой молодёжью. Я свёл тех, кто посещал наши семинары, с кружком поклонников журнала "Атака", которых объединяла яркая фигура С.Жарикова. И везде я с самого начала говорил о необходимости создания революционной организации городского политического национализма и предлагал конкретные шаги в этом направлении. Хотя мои идеи оказывали огромное влияние внутренней логикой и тем, что они подтверждались окружающей действительностью, однако предложения по строительству современной организации не находили поддержки.

Некоторый сдвиг произошёл в феврале 1995 года. Перед этим меня познакомили с бывшим заместителем руководителя РНЕ А.Баркашова, отколовшимся от этой организации и уведшим с собой значительную часть её членов, а именно с А.Фёдоровым. Мы с Г.Шепелёвым организовали два выступления в клубе МАИ и пригласили на них Фёдорова, штаб-квартира которого находилась неподалёку, возле станции метро "Сокол".  Во время февральского мероприятия в этом клубе состоялось наше знакомство с коммерческим директором патриотической газетки "Русская правда" В.Давыдовым. Давыдов сразу же схватил суть моей идеи, что русского национального общества, русской нации никогда не было в России, что русское национальное общество должно появиться лишь после национальной революции, и понял необходимость строительства организации русского политического национализма. Его характер и его поддержка способствовали тому, что в обсуждение этой задачи вовлеклись А.Севастьянов и В.Колосов. Мы вчетвером еженедельно встречались в простонародном кафе на Петровке, в которое нас привёл Севастьянов и которое нам всем понравилось, и обсуждали принципиальные вопросы. В этом кафе зародилась мысль о необходимости газеты, в которой была бы заявлена наша позиция. На моих встречах с В.Колосовым на его квартире, вызрело понимание о том, что кроме газеты нужен и теоретический орган, журнал. Я дал ему название "Национальная демократия". Газете же удачное название нашёл В.Давыдов ¾ "Национальная газета".

В первых номерах газеты, вышедших в 1995 году, впервые в России был ясно заявлен собственно городской национализм, как особое течение политической мысли.

Опираясь на "Национальную газету", мы включились в семинары, которые проводил А.Савельев в Российском общественно-политическом центре. На эти семинары я привёл Авдеева, Севастьянова, и мы очень быстро захватили на них лидерство, повернули его от скучных и бестолковых патриотических словопрений к обсуждению тем, связанных с превращением политического национализма в серьёзное политическое направление, способное вести широкую идейную борьбу за умы.

Я и Давыдов несли основную нагрузку по пропаганде новых представлений о целях революционной политической организации националистов. В сентябре 1995 года мне позвонил председатель национально-республиканской партии Н.Лысенко и предложил подъехать в гостиницу "Москва", где у него, как у депутата Госдумы, был закреплённый номер. Он сказал мне, что надо взяться за широкую раскрутку моей книги "Историческое предназначение русского национализма", и предложил мне стать и главным идеологом блока националистов, на создание которого он получил средства в преддверии новой избирательной кампании в Госдуму, и вторым человеком в списке этого блока. Я объяснил ему свою позицию. Сказал, что не вижу смысла участвовать в деятельности Госдумы, пока либеральный режим ещё на подъёме. Работой в Госдуме в таких обстоятельствах мы потеряли бы имидж революционеров и надоели бы людям к тому времени, когда понадобится бросить политический вызов режиму в период его упадка и обострения кризиса власти. Он выслушал меня с явным неудовольствием, попросил подумать о его предложениях и поддерживать связь с ним и с его заместителем, бывшим депутатом Верховного Совета РСФСР Н.Павловым.

Провал на выборах в декабре 1995 года всех национал-патриотических и патриотических организаций вызвал шок и растерянность в рядах этих организаций. Апатия и потеря смысла борьбы буквально витала в предновогоднем и январском воздухе столицы. Именно мы двое, я и Давыдов, переломили общее настроение. Ещё в ноябре 1995 года мы объявили о необходимости провести конференцию националистов "Государство и национальная идеология", впервые подняв русский национализм до уровня обсуждения его политической ответственности за государственную власть и государственную политику. Иначе говоря, мы задумали вырвать тему национализма из маргинального и безответственного, бунтарского состояния, в каком она тогда пребывала в России. Давыдов нашёл удачное помещение, и мы созвали оргкомитет из представителей разных маргинальных национал-патриотических организаций и таких же маргинальных пропагандистов национал-патриотизма. Оргкомитет проделал большую подготовительную работу, и это способствовало тому, что конференция, проведённая в конце января 1996 года, превратилась в чрезвычайно важное политическое событие, дала новое дыхание и новое направление развитию русского национализма и связанным с ним идеям. Во вступительном слове на этой конференции я, в частном порядке, предложил создать координационный совет из представителей всех организаций и редакций изданий, чтобы готовить серьёзную партию. Это предложение подхватил Лимонов, а после конференции он и Иванов-Сухаревский создали координационный совет, но очень узкий по составу участников. Нас они даже не предупредили о таком шаге, окутав его завесой тайны. Совет этот объединило лишь предложение Лимонова принять участие в президентских выборах и в качестве своего кандидата раскрутить известного патриота, чемпиона мира по толканию штанги и публициста газеты «День» Ю.Власова. Входившим в него группам удалось собрать необходимое число подписей, зарегистрировать Власова в Избирательной комиссии и обеспечить себе общероссийскую известность. Но затем из-за внутренних разногласий по поводу делёжки полученных на участие в выборах денежных средств, а главное, из-за отсутствия большой общей цели совет развалился.

Через пару недель после конференции А.Севастьянов позвонил мне и предложил подъехать в фирму "Панинтер".  Там я, Севастьянов, Н.Павлов и трое известных среди патриотов публицистов встретились с хозяином фирмы А.Паникиным. Он тогда хотел войти в политику, мечтал стать, по крайней мере, заместителем министра лёгкой промышленности и решил на предстоящих выборах президента поддержать А.Лебедя. На встрече Паникин убеждал нас, что альтернативы Лебедю нет, излучал уверенность в его победе и предложил включиться в работу по созданию идеологической платформы и политической программы для генерала. Мы все дружно отказались, а Н.Павлов, подтянутый, хорошо одетый, как бы невзначай поднялся со стула, отступил от стола и заявил Паникину и остальным, что идеология уже есть, она изложена в моих работах и нескольких статьях национал-патриотов, а потому создавать какую-то идеологию под Лебедя бессмысленно. Если Лебедь способен понять нашу, уже складывающуюся идеологию националистов и национал-патриотов, он должен это доказать, и тогда с ним можно будет вести какие-то переговоры. В противном случае, у генерала  нет никаких перспектив в политике. ( К слову сказать, я и Давыдов знали чиновника, который оказывал Лебедю посильную поддержку в самом начале его карьеры в политике и лично отвёз в Приднепровье, где генерал командовал армией, и передал мою книгу "Историческое предназначение русского национализма".) Эта встреча произвела на Паникина впечатление, он заинтересовался моими работами, после чего стал заметно изменяться во взглядах на политику. Паникин пригласил меня печататься в его газете, которую он раздавал в Госдуме, в Совете Федерации, в правительственном Белом Доме и в министерствах. Давал помещения под проведение некоторых наших мероприятий, а в своих лучших статьях, которые печатал в "Новой газете", высказывал некоторые наши идеи под своим именем. В его здании мы провели несколько мероприятий, которые оформили объединение интеллектуалов националистов "Золотой лев". В объединение кроме тех, с кем мы начинали движение, вошли создатель журнала "Русский геополитический сборник" Е.Морозов, издатель выходящего в Берлине журнала "Императив" В.Видеманн, известный публицист С.Пыхтин, В.Соколов и другие. С.Пыхтин увлёкся высказанным ему мной советом попробовать себя на поприще главного редактора журнала "Золотой лев", связующего националистическую идеологию с социологической практикой, и этот журнал вскоре стал самым умным изданием в России в области политической социологии. Как раз тогда русский буржуазно-городской национализм и превратился в направление политической мысли России, самое творческое и быстро развивающееся, привлекающее к нему всё более широкое внимание.

Параллельно я и Давыдов вели работу с охранной фирмой "КАМ", где появились наши сторонники, и где мы пытались с их помощью перейти, наконец, к строительству общероссийской политической организации. Вели мы работу и со многими другими кружками и группами патриотов и национал-патриотов, в которых разъясняли наши взгляды и искали людей, способных понять очевидное для нас. А именно то, что в России происходит классическая буржуазная революция, что никакие неокоммунистические, патриотические и национал-патриотические, никакие монархистские и прочие идеи и организации не в состоянии победить либерализм, не могут остановить процесс становления в стране губящего её спекулятивно-коммерческого капитализма.

Можно сказать, что мы в 1995-1997 годах проделали огромную, историческую по значению работу, однако в начале и не подозревали, как много времени потребуется для борьбы за умы. Оказалось, что русские просто не подготовлены для того, чтобы видеть мир таким, каков он есть в действительности, что они панически боятся слов «капитализм» и «буржуазное сознание», не в состоянии понимать свои интересы, как интересы имущественные и социально-политические, и бороться за будущее, а не за прошлое. Теперь мы видим – нужно проявить терпение и ждать смены поколений, появления широкого слоя молодых людей с устоявшимися интересами мелкой и средней собственности. А потому сосредотачиваемся на преобразовании националистических идей в мировоззренческие теории и мифологемы, в идеологию национал-демократической партии, партии русского национального среднего класса, партии, без которой у России и русских нет будущего.

11окт.2001г.

Почему нынешнему режиму не удаётся повернуть страну к развитию промышленного капитализма?

НАЦИОНАЛИЗМ ВЕДЁТ БОРЬБУ ЗА ИНТЕНСИВНУЮ ЭКОНОМИКУ

В советской плановой экономике не было стимулов к личной заинтересованности в труде; коммунистическим режимом пропагандировалась идея общенародной заинтересованности в труде каждого, но при этом уравнивались доходы всех граждан СССР вне зависимости от личного труда, личного вклада в общее производство. Советская экономика развивалась за счёт экстенсивной индустриализации, за счёт использования дешёвого сырья и чрезмерной эксплуатации корпоративного труда русских крестьян и пролетариата, их патриотических имперских настроений. И социально-политическое развитие отвечало задачам именно экстенсивной индустриализации.

Вследствие такой политики в России 70-х завершилось раскрестьянивание русского села, которое сопровождалось распадом многовекового уклада русской жизни и привело к резкому падению рождаемости среди русских, то есть государствообразующего этноса. Индустриальное производство держалась на русском пролетариате, тогда как высокая рождаемость была среди этнических групп южных республик, где сохранялся средневековый уклад, чуждый промышленным производственным отношениям. Поэтому стала непрерывно обостряться проблема нехватки трудовых ресурсов для продолжения экстенсивной индустриализации. В то же время коммунистическая политика социальной уравниловки оказалась причиной низкой отдачи от вложений в новые технологии, призванные увеличивать производительность труда и ресурсосбережение. Несмотря на все решения руководства Советского Союза, рост производства год от года падал. Надо было срочно переходить к интенсивной модели экономического и социально-политического развития. А для этого разделить внутреннюю политику: одну разрабатывать для русских, в первую очередь для России, а вторую - для других республик.

Интенсивной экономику делает личная заинтересованность людей проявлять деловитость и совершенствовать свой труд. Для дальнейшего развития России понадобилось революционное изменение отношения к оценке способностей каждого человека, к средствам его поощрения за высокую производительность труда. А поиски способов разрешения нараставших противоречий приводили к выводам, что оценивать необходимость той или иной деятельности, поощрять интенсификацию труда справедливым вознаграждением возможно единственно при резком ослаблении централизованного регулирования производства, при появлении рынка труда и свободного товарно-денежного обмена. Иначе говоря, демографический кризис русского этноса, исчерпание легкодоступных месторождений сырья поставили крест на советской модели экономики, а потому и на общей советской политике для разных республик, для разных этносов.

Во время Перестройки М.Горбачёва начался направляемый сверху переход к рыночному распределению товаров, и советскому коммунистическому режиму пришлось провозглашать гласность, свободу слова, свободу рекламы, без которых рынок не работал. Однако защищающее интересы индустриального пролетариата коммунистическое мировоззрение отвергало свободу рыночного товарно-денежного обмена. Поэтому внутри коммунистической партии ожесточались противоречия между прагматичными сторонниками преобразований и догматичными противниками Перестройки. В таких обстоятельствах в условиях России главными борцами за переход к рынку постепенно стали воинственно отвергавшие коммунистическую идеологию гуманитарные либералы.

Средой, которая больше всех выигрывала от рыночных преобразований, были в то время спекулянты и всевозможные воры, мошенники, бандиты, через спекуляцию отмывающие свою добычу, а так же мировые коммерческие компании, получающие доступ на внутренний рынок стран советского блока. Либералы приобретали политическое влияние в России постольку, поскольку происходило их сближение, как с этой средой воров, грабителей и спекулянтов внутри страны, так и с мировыми коммерческими интересами. Либералы становились неосознанными выразителями спекулятивно-коммерческих интересов, и поощряемые стремлением спекулянтов добиться своего влияния на принятие политических решений они обретали веру в свои политические силы и способности бороться за власть с советским коммунистическим режимом. При опоре на мировые и внутренние коммерческие интересы ими в 1989 году была начата третья буржуазная революция в России, которая на этот раз стала необратимой.

После политического переворота 3-4 октября 1993 года, в России установилась конституционная диктатура коммерческого космополитизма, которая совершила полный разрыв с политической и экономической системой Советского Союза. При новом режиме в стране ускорился упадок всякого производства при одновременном укрупнении олигархических капиталов и превращении олигархических групп в подлинных вершителей судьбы России. Олигархи были заинтересованы только в грабительском разделе собственности для её спекулятивной перепродажи, их не интересовало производство как таковое. С течением времени их главные заботы всё в большей мере определялись опасениями потерять захваченную преступными путями собственность, что определяло средства укрепления режима диктатуры коммерческого интереса. Огромный рост чиновничьего аппарата, коррумпированной милиции, всевозможных охранных служб, резкий упадок уровня и качества массового образования, нацеленная на оболванивание населения пропаганда сами по себе свидетельствовали об экстенсивных способах и мерах управления страной, о боязни власти даже ставить вопрос о повышении личной экономической и социально-политической активности подавляющего большинства горожан промышленных регионов. А когда режим власти использует экстенсивные способы и меры управления страной, бессмысленно говорить о переводе экономики на пути интенсивного развития. Отражением неспособности режима даже просто поставить вопрос об интенсификации экономики являлся увеличивающийся приток иммигрантов из неразвитых, не имеющих маломальской культуры производственных отношений стран и регионов мира.

Перейти к интенсивной модели экономического развития нельзя, немыслимо без революционного изменения культуры производственных и социально-политических отношений тех слоёв горожан, которые уже имели культуру индустриальных производственных отношений. Только со ступени экстенсивных индустриальных производственных отношений можно подняться на следующую ступень производственных отношений, обеспечивающих развитие интенсивного производства. Только отталкиваясь от достижений эпохи индустриального экстенсивного развития возможно перейти к эпохе интенсивного развития.

Мировой исторический опыт показывает, что режимам диктатуры коммерческого интереса ни в одной стране, пережившей буржуазную революцию, не удалось перейти к интенсивному экономическому развитию. Наоборот, такие режимы разлагали культуру производства, социальную трудовую этику, извращали мораль потребительским индивидуализмом, делали экономику отсталой, с непрерывно падающей производительностью труда. Переход к интенсивной модели развития совершался только вследствие Национальных революций государствообразующих этносов, когда устанавливались националистические режимы диктатуры промышленного капиталистического интереса. Именно националистические режимы выполняли тяжёлую политическую работу по созданию предпосылок для резкого роста производительности труда в промышленном производстве. Они достигали этого за счёт непрерывного подъёма социальной культуры производства горожан, посредством подъёма уровня образования и образа жизни высококвалифицированных специалистов, по мере выстраивания и превращения в традицию нового уклада жизни государствообразующего этноса, как уклада жизни среднего имущественного и политического класса.

Поэтому и в России неизбежна русская Национальная революция.

Чтобы в России осуществить исторический по своему значению поворот к интенсивной модели экономического развития Национальная революция должна будет революционно изменить всю власть, всё управление страной. Нужно будет самым решительным образом искоренять саму возможность появления препятствий быстрому росту социальноё культуры самого передового промышленного производства, раскрепощению личной творческой заинтересованности в росте производительности труда. Иначе говоря, потребуется создать предельно нетерпимую обстановку для пребывания в России этнических групп, иммигрантов, которые не способны участвовать в ускоренной интенсификации производства, а в первую очередь для тех, кто не имеет склонностей к трудовой деятельности. Спекулятивный коммерческий паразитизм, на котором держится, который защищает нынешний режим в стране, должен быть объявлен вне закона. Пока этого не произойдёт, нельзя остановить упадок промышленного производства и превращения экономики России в колониальную, в экстенсивно обслуживающую интенсивные экономические модели развитых капиталистических стран. При такой экономике в России будут непрерывно нарастать экономические, этнические, культурные, политические противоречия, которые в скором историческом времени взорвут страну изнутри, уничтожат её историческое существование.

18 авг. 2002 г.

Content

ГОРОДНИКОВ Сергей "СВОБОДА" И "НАЦИЯ"

Чему в нынешних обстоятельствах учит опыт Японии?

"СВОБОДА" И "НАЦИЯ"

1

2

БЕЗ МОГУЩЕСТВА РОССИИ У «ЕВРО» НЕТ БУДУЩЕГО

1.     МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЕ ВАЛЮТЫ УЖЕ БЫЛИ

2. ЕВРО ЗАМЕНИЛА МАРКУ

3. ЕВРО ВОЗНИКЛО НА СВЕРХПРИБЫЛЯХ ОТ ЭКСПЛУАТАЦИИ РЕСУРСОВ РОССИИ

4. ЕВРО НЕ МОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ БЕЗ ОНЕМЕЧИВАНИЯ ЕЭС

5. СОБЫТИЯ В ЕВРОСОЮЗЕ ОТРАЖАЮТ ЗАКАТ МИРОВОГО ГОСПОДСТВА АНГЛОСАКСОНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

В ЧЁМ НАШИ РАЗНОГЛАСИЯ

СЕГДНЯ В МЭРИИ. А ЗАВТРА?

1.

2.

НАЦИОНАЛИЗМ И ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ

1

2

3

4

9 ИЮНЯ

Тезисы доклада “НАЦИОНАЛИЗМ И ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИДЕОЛОГИЯ”

КОГДА ОЖИДАТЬ РУССКУЮ НАЦИОНАЛЬНУЮ РЕВОЛЮЦИЮ?

1

2

ОРДЕНСКАЯ ИДЕЯ РОССИИ

1. АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ

2. ИВАН III

3. ЛЕНИНСКИЙ БОЛЬШЕВИЗМ

4. ДИКТАТУРА ЛИБЕРАЛИЗМА В РОССИИ

5. СПАСЕНИЕ РОССИИ В НОВОЙ ОРДЕНСКОЙ ИДЕЕ

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В США

1

2

К ВОЙНЕ В ИРАКЕ

1

2

ВЫБОР: ФОРМАЛЬНЫЙ ПРЕЗИДЕНТ ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ИДЕАЛ

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ

Предпринимались ли шаги по созданию серьёзной политической организации националистов?

Почему нынешнему режиму не удаётся повернуть страну к развитию промышленного капитализма?