Ляпина Юлия Николаевна

Я не хочу назад

Книга первая.

Под усталыми ногами тихо шуршат мелкие камушки покрывающие насыпь. Влажный ветер обдувает лицо. Растоптанные босоножки без каблуков скользят по еще влажной траве свисающей на узкую тропку. Полная высокая девушка в джинсовом сарафане почти до пят шлепает от крошечной остановки через лесок, пересекает железную дорогу и пристально глядя под ноги осторожно спускается с насыпи. Внезапно в воздухе раздается тихий хлопок - и тропинка вновь пуста, не задетые капельки утреннего дождя блестят на длинной траве.

Глава первая

Вот только что под ногами были пестрые утоптанные камушки насыпи, по которой я ходила уже три года, и вдруг оказалась скользкая желтая глина, ноги поехали в разные стороны, волосы упали на лицо, закрывая очки, и в результате приземление на пятую точку оказалось очень болезненным.

Поднимаюсь, кряхтя и постанывая, на глаза набежали слезы от обиды - ну надо же, только сегодня одела новый сарафан, сколько лотков на рынке оббежала, пока нашла!! С моим ростом и весом даже футболку купить проблема - не шьют у нас парашютов из хлопка... Вздохнув и поправив очки, на конец оглядываюсь - мама дорогая!! Где я??

Вместо прозрачной березовой посадки - высокие сосновые стволы с редким подлеском. А куда подевались гаражи?? Ровные ряды железных ворот, постоянно заставляли меня нервно оглядываться. Утоптанная тропинка сменилась скользким глинистым откосом. Сердце забилось где-то в горле, руки затряслись, судорожно пытаясь вздохнуть и взять себя в руки, я клекотала как заистеривший ребенок.

Стоять на месте не могу, подгибаются ноги, лучше спуститься вниз и присесть, что-то голова кружится. Внизу, под откосом лес духовитый, сосновый, капельки дождя еще свисают с длинных иголочек как слезинки. А что, может я просто задумалась и забрела куда - ни будь?? Нет, не может быть, ближайший сосновый лесок находится километрах в десяти от остановки, на которую я приезжаю из колледжа, а босоножки хоть и растоптанные на такое путешествие не рассчитаны. Хочется сесть, но пеньков нигде нет, придумала! Вытягиваю из кармашка сумки черный пакет с серебристым силуэтом медведя, расстилаю его прямо на колючую лесную подстилку, усаживаюсь и пытаюсь подумать. В лесу жарко и влажно, достаю бумажный платочек, протираю очки и заодно вспотевшее лицо.

Первоочередная задача - где я?? Неужели просто заблудилась?? Прислушиваюсь - не слышно ни гула машин, ни железной дороги, только шум деревьев, звонкая дробь капель и треск сучьев. Тут по макушке шмякнула шишка, и я решила (эврика!) позвонить кому-нибудь, пусть меня найдут, ну и время заодно посмотрю... Ага, а телефон оказывается отключен...

Заряжала с утра, что это с ним?? Потрясла, потыкала кнопки - ноль эмоций, экранчик все так же темен и пуст. Связи нет, куда идти Бог весть, но и на месте сидеть тоже неудобно. Есть уже хочется, я возвращалась домой с занятий, отсидела четыре пары в аудитории и отбегала пару по тропинкам парка. И в мечтах была уже дома, на диване, с кружкой чая, хорошим бутербродом и книжкой в придачу.

Еще немного посидела, жалея себя, всхлипнула, поднялась и потопала, куда глаза глядят, а глядели они туда, где между широких стволов проглядывали трогательные и пушистые невысокие сосенки. Обычно такие маленькие деревца растут на опушках либо вдоль вырубок, а это уже шанс выбраться на дорогу.

До дороги добраться не удалось - среди зеленых иголок торчало довольно большое пятно черное в желтый цветочек. 'Кххм', пятно распрямилось и оказало обычной деревенской бабусей - темная юбка, бесформенная кофта, беленький платочек и большущая корзина у ног. Темные внимательные глаза быстренько оглядели меня с ног до головы, и я поспешно заговорила, разгоняя смущение:

- Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, как до деревни дойти??

- Да тута недалеко будет, а ты чеевская будешь?? Прохоровская, али Зареченская' ??

- Да я нездешняя, заплутала похоже, - невольно подстроившись под деревенский говорок, сказала я растягивая слова.

Бабка еще раз подозрительно оглядела меня и пробурчала :

- Одета чисто, а вроде праздника нынче никакого нет, и волосья короткие... Болела что ль?? - Уже погромче вопросила старушенция и я сочла за лучшее с нею согласится:

- Болела, бабуля

- А на нос чего вздела??

Вот тут я очень удивилась, где это у нас на земле есть место, в котором неизвестны очки??

- Да так, говорю, вижу плохо, вот и ношу.

- Ну пошли девка, покажу тебе наш погост.

Иду и размышляю потихоньку: погостом деревни давненько называли, что это я в Сибирь убрела?? Или в пространственно - временной туннель провалилась? Так бы и хихикнула, да боюсь, заору в голос.

Идти было тяжело босоножки щедро черпали сухие иголки, веточки и прочий лесной мусор, низкие сосенки то и дело забирались колючими лапками под юбку, да и жарко, пыхтела я как самовар, хоть и старалась не подавать виду - бабуська юрко пробиралась меж деревьев и готова была в любой момент пропасть из вида. Сумка оттягивала плечо, и я то и дело перебрасывала ее с одной руки на другую. В таком потогонном ритме мы почти пробежали минут десять, и вдруг как в мультике перед нами открылась деревня.

Глава вторая

Из архива наблюдателя.

Верховная Хранительница Династии. Настоящее имя неизвестно. Магичка вне категорий. Постоянное место проживания - дворцовый комплекс Династии Риинер. Рост 3 локтя 2 ладони, худощавого сложения, (портрет прилагается). В одежде предпочитает темные цвета, на поясе носит отравленный кинжал и склянки с боевыми заклинаниями. Неравнодушна к духам и гримуарам . Считается главной советницей Двора по вопросам брака и традиций. Учеников нет, помощников нет, ближайшее звено для получения информации - горничная, дворцовый конюх, фрейлины королевы.

С утра волшебница была не в духе - весь вечер просидела над чашей с наговоренной водой, и ничего толкового не увидела - какая-то прыщавая девчонка рядом с принцами, и сразу три линии сходятся на ней!! И как ее найти, таких страшненьких особо не берегут, конечно, но и найти по описанию сложно.

Задумавшись, Хранительница Династии подошла к полкам и вынула из ряда потрепанных жизнью фолиантов небольшую, карманного формата книжечку в обложке из толстой, потертой кожи. И принялась читать нараспев заклинание поиска. Плавные, растянутые слова зависали в воздухе и собирались в маленький вихрь, сотканный из капелек воды. По взмаху руки небольшое облачко вылетело в приоткрытую дверь и поднялось ввысь.

К утренней дойке село и окрестности сбрызнуло легким дождиком - досталось и околице, и полям, и ближнему лесу. Сама же сиятельная дама присела к столу и стала ждать. Небольшое зеркальце перед ней поблескивало дорогой серебряной амальгамой. Полированный диск был подернут мелкими капельками воды. Некоторое время ничего не происходило, и другая волшебница возможно уже заскучала бы, рассматривая знакомые опушки и избушки, но Верховная Хранительница отличалась терпением, а еще недюжинными умениями - рядом с зеркальцем легла навощённая дощечка и стилос.

Осмотрев очередной кусочек территории обрызганной дождем, хозяйка делала отметки на тонком воске и переводила зеркальце дальше. Уже настало время обеда, когда в лесу раскрылся бутон портала, и крупная прыщавая девица вывалилась на глинистый склон. Хранительница быстро встала из-за стола украшенного тонкой резьбой по краю, убрала в шкатулку зеркало, и покрытую воском дощечку, вернула книгу на полку и вздохнув, вышла вон притворив тяжелую дубовую дверь.

На окраине села стояла избушка Травницы - все в деревне знали, куда бежать за помощью, если порвет зверь или вдруг схватит лихорадка. Старуха жила в добротном домике так давно, что уже и не помнили, как она тут появилась. Ей случалось пропадать на месяц - другой, и тогда сельчанам приходилось несладко. Но проходило время, и из трубы начинал подниматься к небу легкий, почти прозрачный дымок, и староста вздыхал с облегчением - лекарка на месте.

Во все время жизни в селе старуха несколько раз привечала молодых девок, ладных да пригожих, ловких в хозяйстве. Учила их понемножку бабичьей науке, а потом выдавала замуж дав неплохое приданное. Да и то сказать, жена сведущая как зашить рану, али принять дитя, в любом семействе нужна. Но в этот раз бабка удивила все село - притащила откуда-то из Залесья здоровенную стриженую девку, и поселила у себя послав шустрого мальчонку к старосте - мол взяла ученицу.

Глава третья

Из реестра поселений королевства Риинеер.

Малые Броды, деревня, стоящая на реке Козловке. Постоялого двора нет, есть общинный дом, где путешественники могут остановиться за небольшую плату. Значимых сооружений нет, достопримечательностей нет. Жители живут рыболовством, огородничеством, изредка наймом.

Бабуля вывела меня к довольно большому населенному пункту - оштукатуренные разноцветные домики, цветущие вишни и яблони. Темные крыши из толстых досок крытых чем - то вроде сланцевых пластин. Улочки очень прихотливо изгибались и прятались за высокими цветущими деревьями.

-Вот, девка, и деревня наша. А ты куда шла-то??

- Домой, вздохнула я, а где тут у вас почта??

Вроде бы на почте обязательно должен быть интернет, или хотя бы телефон. Вот только кому звонить?? Родители уехали в отпуск, сестра к своему парню на каникулы, в соседний город, а я вообще через день должна уехать на педагогическую практику в детский санаторий!! Дома тишина и пустота, даже холодильник с утра отключила - что бы разморозить.

- Почта?? Удивлению бабки не было предела. Так тебе на голубятню надо??

Тут уж я обалдела - какую голубятню?? Редкие сохранившиеся голубятники зарабатывали, сдавая птичек в аренду новобрачным, а вовсе не рассылкой е-мейлов.

Впереди показалась широкая мощеная улица. Каменные плитки кое-где потрескались и вросли в землю, но в целом улица как улица, что такого. И тут меня словно по голове грохнуло - вдоль улицы ни одного столба!! Ну, допустим тут глухомань такая, что уличного освещения нет, но ведь и дома стоят совершенно свободно, не тянутся к крышам привычные 'качели' проводов...

Видимо я застыла на месте, и отключилась, потому что очнулась уже в добротном деревянном домике на широченной как кровать лавке с кружкой травяного настоя в руках. Бабуська хлопотала у печки, приговаривая что-то утешительное, и все подливала мне чаек, сдабривала его вишневым вареньем и сухариками.

Проснулась я на той же лавке, в своем сарафане, с сумкой, заткнутой под голову. Проснулась по интересной надобности, а вот куда идти?? Ну, на улицу, наверное. Стояло такое раннее утро, что ночь не успела смениться днем - сумрак окутывал дома и деревья, очки оказались все заляпаны непонятно чем, и сарафан после вчерашнего склона не радовал, а уж футболка, надетая под него просто фу! Откопав в кармане замусоленный платок, кое-как протерла очки, и тут же подпрыгнула - возле крыльца на цепи лежала громадная собачища! Я их в принципе боюсь, а тут еще и размеры внушали уважение, к тому же пес явно мог дотянуться до крыльца.

Робко приговаривая 'Хорошая собачка, хорошая', я скатилась с крылечка, не обращая внимания на жалобно скрипнувшие доски, и постаралась отбежать подальше. Собак даже не пошевелился, продолжал лежать на боку лишь поглядывал на меня удивленно - мол, чего это она?? Тут на крыльцо выперлась вчерашняя бабулька и глядя на меня со скрытой насмешкой сказала:

- Уборная вон там, за кустами, а потом в баню пойдешь, ученица.

Ноги сами понесли меня к кустам, ибо терпеть не было уже никакой возможности, но вот сделав все дела, я и призадумалась, вспоминая бабкины слова - ученица?? Это она мне?? А ученица чего?? Утренний воздух бодрил и навевал воспоминания о том, как вчера бабка шустро протащила меня по улице, и все встречные ей почтительно кланялись. А потом в своей избушке старуха, воркуя и приговаривая, подливая чаек , вызнала, что я учусь в педагогическом (А энто как??) колледже 'на наставника младших', и что скоро должна была уехать туда, где детей учат и лечат, и что никто меня пока не ждет.

- Значит, будешь дальше учиться, подытожила бабка, я тут лекарка, мне давно ученица нужна. А теперь ложись, давай, утро вечера мудренее...

Вот так я и оказалась в ученицах. Интересно, а какие тут у ученика обязанности?? Помнится, читала кое - что ученик жил у мастера и делал все что скажут, попутно обучаясь кое-чему, когда за помощь начинали платить деньги - уже считался подмастерьем. Позднее, сделав нечто выдающееся, подмастерье представлял это на суд мастеров, и гильдия решала, достоин ли он звания мастера. Интересно, интересно, а как с этим у лекарей??

Пока я морочила себе этими размышлениями голову, старуха привела меня в баню - низкое строение из потемневших от влаги и времени бревен. Внутри небольшие сени, скамья и печь, а в большем отделении широкие лавки, полок, огромная кадка у самой двери и две бадьи на печи.

- Мойся, сейчас платье принесу, и одежу постирай.

На маленьком окошечке стояли две керамические посудинки - одна побольше, небрежно закрытая крышкой, другая с плотно притертой деревянной пробкой обернутой тканью.

- Этим вымоешь тело, а этим волосы, а вот тут для стирки, - и бабка ушла.

Вообще я не в первый раз оказалась в деревенской бане, но что бы на полке не оказалось даже банального мыла?? И пол земляной, и толстенная доска, брошенная как мостик к полку. Даже от слабенького жара, сохранившегося с вечера, голова стала зудеть.

С волосами у меня вечная проблема - жирные, тонкие, висят сосульками и голову надо мыть каждый день, и стричь приходится чуть ли не ежемесячно. Поспешно стянула сарафан, стряхнула высохшую глину и бросила в бадью для стирки, следом полетела футболка вся в каких-то подозрительных разводах, и белье. Водичка как раз - не горячая, ни холодная, мочалки нет, но под лавкой стоит горшок с мелким белым песком. Вот как полезно смотреть передачи ВВС - однажды показывали, как бедуины моются песком вместо мыла. Пригоршня песка, немного воды и - и вуаля!

После песка настало время попробовать жидкость из горшочка - это оказался какой-то кисель с вкраплениями мелких белых цветов и листьев. Пахло почти как мой 'травяной шампунь' дома, вздохнув, растерлась еще и этим киселем, он почти не пенился, только шипел как гашеная сода, стекая на пол. Теперь голову, в сенях завозилась старуха, сунулась в дверь - осмотрела всю с ног до головы, и вроде осталась довольна.

Бррр, вздрогнув от холодного воздуха, взялась за притертую пробку, осторожно раскачала и потянула, покрутила, наконец, подцепила ногтем краешек и вытянула на себя. В воздухе разлился, нет, торжественно поплыл аромат меда, мяты, перца, и горьких трав, замерев, я вдыхала его и бездумно улыбалась.

Бабка опять сунула нос - пришлось скорее мыть голову, хорошо, что волосы короткие, и наклоняться не надо - плеснула воды, плеснула 'шампунь' потерла и смыла парой ковшей, можно идти. В предбаннике показалось очень холодно, на лавке лежало тканое покрывало, небольшое льняное полотенце, платье, тоже из льна, но потоньше. На утоптанном земляном полу вместо моих убитых босоножек стояли ну как бы их назвать...Первое, что приходило на ум - поршни. Куски кожи, сшитые на подъеме и на пятке, внутрь набита шерсть вместо стельки, дополнительная завязка тоже из кожи. Рядом с платьем обнаружилось что-то похожее на фартук, только узкий и длинный, как и рубаха, плюс плетеный из шерстяных ниток поясок с кистями.

Решив, что стирка в липнущем к телу платье - последнее дело, завернулась в покрывало. Голову обернула полотенцем и пошла стирать. Бельишко развесила у печки, что бы высохло по быстрее, а футболку и сарафан пришлось долго отмывать от странных бурых пятен на боках. Потом развешала мокрые вещи тут же в бане и пошла, мерить обновки. Трусики и лифчик уже вполне высохли, и платье хоть и с трудом на них натянулось. Рукава 'три четверти' с завязками, простой ворот, украшенный узором у горловины, тоже стягивался тесемкой. Фартук я одела, как поняла - одна половинка свисает с плеч вперед, другая назад, а сверху все это держит поясок. В таком виде да еще в кожаных поршнях на босу ногу поплелась к дому.

Очки в бане тоже отмыла, как следует, а вот голова оставалась в полотенце расческу - то я с собой не взяла. Пес так и лежал у крыльца, лениво приподняв голову в мою сторону. Рядом с крыльцом стояла расписная миска на высокой табуретке, в ней какая - то каша, косточка торчит, рядом ведро воды, а пес худой, такой тощий, что через комки свалявшейся шерсти ребра видны. Старуха стояла на крыльце и уговаривала его поесть ворчливым голосом.

- Вран, кому я готовлю, смотри, ноги протянешь!

Угрозы не производили на псину никакого впечатления, а мне его стало жалко - такой он пыльный, худой, только голова большая, покрыта черной лоснящейся шерстью, а не бурыми свалявшимися клочьями как бока. Увидев меня, старуха кивнула каким-то своим мыслям и повела в дом.

На столе опять стоял самовар, немного непривычного вида - почти квадратный, углы лишь слегка скруглялись под прихотливым узором. Рядом в миске нарезанная зелень вроде петрушки и укропа, пара вареных яиц исходящих паром и блюдце сухарей. Жестом лекарка пригласила за стол и вознесла хвалу за трапезу неведомому мне пантеону. Чай мне наливала особо - довольно сладкий травяной отвар в большущую коричневую кружку с розовыми цветочками. Завтрак сперва, показался скудным, но съев яйцо и сухарик, я поняла, что сыта и продолжала пить чай с хрустящими зелеными веточками, которые сначала приняла за петрушку.

После еды полезла в сумку, надо же причесать свои три волосины. И тут же заметила любопытный взгляд хозяйки дома. Пожалуй, это шанс проверить, действительно ли я не на Земле. Не спеша раскрыла крышку из плотного кожзама. Как раз вчера, я получила стипендию. И, зашла на небольшой рыночек, возле колледжа, закупить разные мелочи, необходимые девушке для поездки в санаторий. Теперь сыто надутая сумка наводила меня на разные мысли - если я на Земле, и просто попала в Богом забытый поселок каких-нибудь староверов или никониан, то возможно получится подкупить кого- ни будь отвезти весточку в город. А если я и впрямь оказалась в дремучем Средневековье, то содержимое сумки может дать мне неплохой шанс на благополучную жизнь. Турбину я тут конечно не построю, образование не то, но благодаря любезной старушке смогу узнать, что здесь есть, и чего нет.

Хозяйка вдруг к чему-то прислушалась и кивнула мне на занавеску у печки, которая прикрывала ход в горницу. Понятливо кивнув в ответ, я вместе с вещами переместилась туда. И замерла прислушиваясь. Пес молчал, но скрипнули ворота, раздались торопливые легкие шаги потом голоса. Две женщины принесли к травнице заболевшего ребенка. Малыш, как ни странно молчал, не хныкал. Старуха, судя по звукам, быстро убрала все со стола, вытерла его тряпкой, положила холстину и велела ребенка развернуть, попутно выспрашивая у заплаканной мамашки симптомы. Не ест, срыгивает все что проглотил, пеленки сухие. Задумалась чем можно помочь и не услышала, как женщины ушли, оставив ляльку ведунье.

- Рита, иди сюда! - Позвала лекарка, а как ее зовут?? Совсем забыла, или она не представилась??

Я поспешила на зов. Стоя у печки отбросила с лица влажные волосы, натянула очки и ободок, посмотрела - чистые ли руки. Дрожь била так сильно, что сережки в ушах стучали по шее. Я ведь ничего не умею и не помню!! Анатомию учила по картинкам, педиатрию по лекциям забавной молодящейся дамы с начесом и апломбом доктора наук. Чем я могу помочь??

Старуха стояла у стола и ласковыми движениями расправляла сжавшийся комочек уже синеватый и холодеющий. От ее рук исходило легкое сияние, а в голосе появилась строгая властность. С этой минуты я действовала как автомат - подай, принеси, подержи, налей... В воздухе разливался запах травяного отвара который по капле вливался в крошечный, кривящийся ротик, на печи грелись пеленки которыми мы обкладывали тельце с боков продолжая растирать тоненькие ручки и ножки. В металлической кадильнице курились травки облегчающие дыхание и дарующие бодрость. Сколько минуло времени, не знаю, наконец, в напряженной тишине раздался голодный младенческий крик. Старуха тут же смешала в миске тюрю из хлеба с травяным отваром, положила немного кашицы в тонкий лоскут и сунула соску мальчишке. Довольно почмокав, он вскоре задремал.

Красная и блестящая от пота, я плюхнулась на лавку, слушая, как музыку тихое сопение маленького человечка оставшегося в живых. С другой стороны стола так же тяжело присела на скамью старуха, а нет, не старуха, ее зовут Руима, и она самый лучший доктор, какого я знаю - без шприцов и капельниц победить несварение желудка и обезвоживание у такой крошки! Ребенок все сопел, и Руима сказала:

- Заверни его потеплее, девочка, справишься?

Без проблем! На втором курсе нас водили на практику в дом малютки, вот где было непросто - пятьдесят лялек на двух нянек, и мы - три косорукие девчонки, боящиеся даже подойти. Правда через неделю мы уже лихо пеленали в положенные две пеленки и подгузник, и даже ухитрялись при этом болтать и улыбаться. Закутала мальчишку, в принесенные женщинами пеленки, думая, что сейчас травница отнесет ребенка домой, а я умоюсь и еще попью чайку, но все вышло наоборот.

Глава четвертая

Чистые деревянные ступени вели к невысокому белому домику, обсаженному вишнями. За плетнем квохтали куры, в невидимом за кустами сарае хрюкали и визжали поросята. Хозяйство было небольшим и справным, дверь украшал сплетенный из травы венок украшенный синей лентой - это означало недавнее пополнение в семье. Синяя лента - ребенок мужского пола, подкова - старший сын, наследник. Веточка чабреца должна была принести крепость телу, полынь и пижма - отогнать болезнь, завядшие вишневые ветки дарить сладость и красоту.

Две женщины подошли к домику, та, что помоложе несла, бережно прижимая к себе сопящего младенца, та, что постарше - крепкую ореховую палку. Собачка звонок выкатилась им под ноги, тявкнула и убралась назад в конуру. Вытирая руки передником, из сеней выглянула женщина лет сорока, и испуганно уставилась на сдвинувшую брови травницу.

- Милаву позови - сказала старуха, пусть дите примет и покормит, а сама сюда иди старая перечница.

Через минуту на крыльцо выскочила простоволосая молодка в розовом платье, схватила младенца и унесла в дом. Женщина постарше осталась на крыльце.

- Я тебе говорила Катрана, что бы ты девку не гоняла в поле?? Сказала, что малому мамка нужна?? Зови сюда сына!

На окрик на крылечко выбрался светловолосый вихрастый парень в синей куртке и широких штанах. Травница легко как перышко подняла тяжелый батог и принялась охаживать его по плечам приговаривая:

- Не гоняй жену в поле, береги жену и дите!!

Потом подустав, опустила свою палку и так же строго сказала:

- Неделю будешь баню топить, жену и малого в баню водить, мазь я оставлю - растирать обоих! И что бы в дом носил в тулупе!! Пошли Рита, дальше сами разберутся.

Пока ученица таращила глаза силясь понять, что сейчас было , травница начала объяснять усталым голосом.

- Милава - сирота, а Крас у Катраны единый сын. Он ее взял за пригожесть, а свекровь за смиренность, вот и гоняет молодуху в поле, едва родила, а дите коровьим молоком кормит, по лени холодного нальет, а младенцу это не еда, а отрава, вот с голоду ребенок уже и еле дышит. А Крас мать во всем слушает, жену не бережет. Ну да будем надеяться, наука впрок пошла.

С тем же вздохом лекарка взошла на крыльцо своей избы, подала из сеней пару легких берестяных ведерок и коромысло:

- Ступай, воды в баню натаскай, колодец рядом с грядами, пообедаем, и помыться надо будет.

Шевелиться не хотелось совсем, но солнце уже клонилось к закату, платье одетое утром уже не блистало чистотой, да и все равно обеда еще нет. Уговаривая себя, я поплелась искать колодец. Едва сойдя с крылечка, зацепилась длинным подолом за брошенную кем-то палку и свалилась, пребольно ударив большой палец ноги. Резкая боль, словно плотину отворила - захотелось домой, прижаться щекой к маминому боку, вдохнуть крепкий запах табака и железа от отца. Слезы хлынули по щекам, а из горла вместо хлюпов прорвался тоскливый вой.

Села, где упала, прямо на обрезок доски, о который вытирали ноги. И выла, выла, до сухости в горле и истерического икания. Наверное, выплакала все, что накопилось за прошедшие сутки. И только немного успокоившись и утерев нос и соленые дорожки на щеках, поняла, что все это время крепко держала за шею ту самую собачищу, что лежала равнодушно у крыльца на цепи. Вздохнула, разжала сведенные в истерике руки, полюбовалась красными пятнами и царапинами - прижала, похоже , псинку сильно, а ошейник шипастый. Высморкалась в тот же завалявшийся в кармане платок, и повздыхав пошла таскать воду погладив Врана на последок по лобастой башке. Кажется, я уже не боюсь собак, или только одну собаку...

Высокий сруб прикрывала простая деревянная крышка, разбухшая от весенних дождей. Толстая веревка, намотанная на жердь, тянулась в глубину, несколько камней в рваной рыбацкой сетке служили противовесом. Большущей деревянной бадьи как раз хватило наполнить мои ведерки, только как их одеть на коромысло?? Покрутив его и так и так, вспомнив образцы народной росписи, попыталась этак небрежно взгромоздить коромысло на одно плечо. А как ведра цеплять?? На корточки садиться?? Присела, зацепила одно ведро, а второе как, оно ж за спиной?? В общем, крутилась и так и эдак, пока не разлила одно ведерко, да прямо в новые поршни.

Вода ледяная, шерсть не мокнет, но сбилась комком, ноги скользят, в общем, сходив пару раз туда - сюда с ведерками без коромысла скинула эти кожаные лапотки и повесила на тычки, для каких-то овощей, посушить. Ходить по холодноватой земле босиком оказалось приятно, и я быстро наполнила бадьи на печи и уже подбиралась к бадье для стирки, когда от дома послышались шаги и на тропинку вышел молоденький совсем, вихрастый парнишка, лет тринадцати. Увидев меня, он слегка поклонился и пробормотал:

- Госпожа Рита, госпожа Руима велела мне затопить баню.

'Госпожа'? Ну травницу понятно так называют из великого почтения к ее искусству, а меня за что так поименовали? Пожав плечами, понесла очередную пару ведер с водой к баньке. Парнишка встретил в дверях, перехватил ведра и сказал, что госпожа Руима ждет меня в доме. Вот и хорошо, а то тонкие деревянные ручки уже натерли мозоли на пальцах и ладонях. Прихватив по дороге свои поршни, отряхнула платье, ополоснула руки и лицо в бочке с дождевой водой и вошла в дом, провожаемая тоскливым, собачьим взглядом.

Глава пятая

На столе чинно стоял странный самовар, на его маковке пыхтел медный чайничек с травяным чаем. В мисках с бульоном плавали маленькие кусочки белого мяса и зелень, вместо хлеба были сухари. Бульон полагалось просто выпить, а мясо и зелень выловить сухариком или грубоватой деревянной ложкой. Потом долго и неспешно пили чай с той же сладкой хрустящей травкой, что и утром. Пот стекал с меня в три ручья, даже сидеть было неудобно - казалось, что вот - вот соскользну с лавки.

Потом пошли в баню и долго мылись, чистой одежды на меня не нашлось и травница, обмазав меня всю каким-то сладко пахнущим киселем, велела завернуться в покрывало и идти спать. Теперь уже я спала за печкой, на устланной лавке, а та где я свалилась накануне, оказалась местом для пациентов. Сама хозяйка дома спала на печи, что бы быстро вскакивать навстречу нежданным гостям. Сумка все так же сыто круглила бока, но я только сунула сверху очки и махнула мысленно рукой - все завтра, а сейчас - спать.

Убедившись, что гостья крепко спит, старуха, мягко ступая, вышла в сени и вошла в чулан, не скрипнув рассохшейся щелястой дверью. Слегка пахнуло сеном и снова стало тихо. Перепуганные сверчки застрекотали под окошками, пес приподнял голову и коротко взрыкнул. Потом снова лег и больше не шевелился до самого утра.

Утром новая ученица травницы выперлась на крыльцо в одном покрывале, отчего староста едва не прикусил язык, увидев такое непотребство. Мало того что страшная и вся зеленая, так еще и почти голая!! Но растрепанная девка, не заметила его гнева, лишь поздоровалась и поспешила в огород умываться.

Седовласый почтенный староста пожаловал к травнице по делам - и на ученицу новую посмотреть, и узнать, не надо ли почтенной старушке какой помощи, да и лекарством от своей хвори разжиться. Старуха приняла его ласково - усадила на мягкую подушку, налила сладкой водицы с цветочным запахом. И повела неспешную беседу по всем правилам - расспросила о здоровье самого старосты, его жены и трех дочек, покивала сочувственно заботам отца семейства, и даже протянула скляночку с мазью от геморроя. И лишь покончив с вежливой беседой, сказала - девку мою не обижайте, она хоть и странная, да способная, уже помогать может, а там глядишь, и на мое место встанет.

Старик перебрав узловатыми пальцами по отполированной временем палке мысленно схватился за голову и похвалил себя, что удержал язык и не стал бранить девку, зеленую, и бесстыдную. Коли старуха говорит, что ученица может ее место занять - значит и в самом деле сильная травница выйдет, прежних учениц и близко так не хвалила.

Понимая, что в избу заходить пока не стоит, ученица уселась на крылечке и от нечего делать стала разбирать спутанную собачью шерсть, вылавливать сухие репьи и травинки. Попутно выгладила шелковистые собачьи уши, проверила, не туго ли сидит ошейник. А в кухне все журчала беседа. Наконец староста поднялся и вышел с травницей на крыльцо. Старуха вежливо проводила его до порога и позвала ученицу в дом.

Зеленая жижа, которой была обмазана девица, вся осталась на покрывале, а вот кожа под нею выглядела чище и белее. Уложив девчонку на лавку старуха натерла ей спину и окрестности прозрачным резковатым настоем, а потом, вручив склянку , велела обмазаться целиком и обязательно лицо. Отдельное притирание полагалось для волос и ногтей, зубы почистить мелом, натянуть льняное платье и плетеный поясок на необъятную талию. Девушка находила в этих заботах успокоение, стараясь не думать ни о прошлом, ни о будущем - вот прямо сейчас пора садиться завтракать и хорошо, а мысли о родном доме и близких, о друзьях и учебе - подальше, подальше!

Привычный ароматный чаек, сладкая травка и теплые душистые булочки с незнакомым вкусом пришлись попаданке по вкусу. Но уже вторую булочку девушка просто крутила в руках прихлебывая чай, и сама себе, удивляясь - бывало в буфете булочек такого размера покупалось четыре, а то и пять. Вынув расческу, Рита вышла на крыльцо расчесать еще влажные от притирания волосы. Пес приподнял голову и стал смотреть, как она проводит массажной щеткой по волосам. Старуха, вышедшая следом, наставляла - проводи от корня к концам, ровно, прямо и не менее ста раз!! Потом помолчав, и полюбовавшись высоким забором, сказала:

- Мне нужно сегодня в лес уйти, дома за хозяйку останешься. Каша для Врана в печи, чай заварен, снадобья твои у кровати стоят, перед сном намажешься. Коли болящего привезут - положи на лавку и меня жди, утром буду.

Девушка удивленно воззрилась на хозяйку - оставляют одну? Бросают?

- Да не бойся ты! - прикрикнула травница - трава сегодня цветет, в самой силе будет, если не соберу на весь год без зелья останусь, а оно нужное, роженицам помогает, да и вернусь я скоро!

Недовольно нахмурившись, старуха взяла девушку за подбородок:

- Ничего не бойся, ты не одна, помоги-ка мне собраться.

Рита поднялась и всюду ходила за хозяйкой избушки хвостиком, пока за той не стукнула засовом калитка.

Глава шестая

.

Летняя резиденция Династии Риинер была весьма изящным с виду зданием. Многочисленные резные беседки окружали небольшой беломраморный дворец с высокими шпилями, устремленными в прозрачно - голубое небо. Окружающий поместье парк был еще по - весеннему звонок и легок. Лиственные деревья уже окутанные зеленоватой дымкой плавно переходили в вечнозеленый сосновый бор.

Окружающие дворец газоны уже покрытые зеленой травкой, будто цветами расцвели легкими дамскими платьями и затейливыми головными уборами. С лужайки для игры в мяч доносились шлепки по кожаному мешку и гортанные голоса кавалеров. Ветер шевелил скатерти на столах уставленных напитками и закусками для легкого завтрака на свежем воздухе.

Двое мужчин в темных камзолах сидели в тенистом уголке за маленьким столиком и поглядывая на веселящихся дам и увлеченных игрой кавалеров тихо переговаривались потягивая вишневый чай. Один был худощав, длинноволос и носил традиционный стоячий воротник - признак чиновника высокого ранга. Слегка брезгливое выражение лица и опущенные уголки тонких губ выдавали в нем человека желчного, мелочного и очень строгого с подчиненными. Второй был крупнее, одет небрежнее, волосы едва достигали воротника богато расшитого камзола, но густая кучерявая борода свисала до пояса. Крупный красный нос и запутавшиеся в бороде крошки выдавали в нем любителя вкусно поесть и хорошо выпить, вкупе с добродушно-лукавой улыбкой такое реноме производило убойное впечатление на молоденьких воспитанниц и юных фрейлин двора.

- Наблюдатель доложил, что горные цеха по-прежнему не выдают лицензий на разработку. Но готовы, к поставкам по полуторной цене.

- Дорого, мы сможем извлечь необходимое нам гораздо быстрее и с меньшими потерями. - Как вариант предлагается нелегальная разработка в Чертовом ущелье, но там будут большие людские потери.

-С чем связаны? - так же неторопливо поинтересовался бородач.

- Много хищников магического происхождения, по легенде там взорвалась башня мага - недоучки, а подопытные разбежались.

- А на самом деле?

- Неизвестно, но странные звери есть и пределов ущелья они практически не покидают. Рудные залежи там не исследовались, но похищенные карты указывают несколько жил идущих в том направлении от Рудных гор.

Медведеобразный господин задумчиво крутанул в руках чашку с чаем и проговорил:

- А Королеве - Матери опять нездоровиться?

- Бедняжка слегла после выходок младшего принца, поговаривают, что поднос с пирожными и юный лейтенант из охраны скрашивают ее одиночество.

Тонкая усмешка скользнула по губам худощавого кавалера и собеседники, переглянувшись, дружно хмыкнули. О нраве пригожей вдовицы ходили легенды, складывающиеся в эпические поэмы. Была повсеместно известна ее тяга к юным, хорошеньким блондинам, кремовым пирожным, и украшениям. Все послы окрестных государств стремились набрать в штат пригожих блондинов с длинными ресницами и стройными ногами. А коллекции парюр Королевы - Матери завидовали все окрестные дамы от баронессы до герцогини.

Сейчас Королева пребывала в своих покоях, а на лужайке резвились фрейлины, воспитанницы, и гвардейцы под присмотром блюстителей нравственности в виде заморских послов и престарелых советников.

С другой стороны от веселящейся компании приоткрылась малозаметная дверь, ведущая в оранжерею. Крупный красноватый песок, усыпавший внешнюю дорожку, поскрипывал под резными кожаными туфельками миниатюрной дамы в скромном синем платье из тонкой шерсти. Служанка в темном платье и полотняном переднике осталась у двери, сделав вид, что пришла сюда за нежной весенней зеленью. Пройдя оранжерею дама вышла в парк и оставаясь в ажурной тени королевских кленов поспешила к саду.

Извилистая тропинка, выложенная кусками песчаника извиваясь, бежала к резному каменному домику - старинному павильону, заброшенному по последней моде. Стены увивал плющ, витражные стекла в свинцовых рамах запылились, высокое крылечко с чугунными перилами устилала отросшая вокруг дома трава. Дойдя до конца дорожки, дама сыпнула на траву немного серебристой пыльцы из кошеля на поясе, и прошла по невидимой тропке прямо к двери, не помяв сочные стебли. Дверь, не скрипнув, растворилась и так же тихо закрылась.

- Приветствую вас Ваше Величество, учтиво склонила голову Хранительница Династии.

- Какие новости Руимасолариэсс??

-И хорошие, и плохие Ваше Величество.

- Докладывай.

Прикусив губу, дама осмотрела полированную скамью и вздохнув, присела.

- Ты сказала, что следует, раньше обычного отправится в летнюю резиденцию, потому что узел событий смещается сюда, ты сказала, что династии угрожает Чужая Кровь, и вот мы здесь. Уже две недели ничего не происходит. Расколоритер гоняется за фрейлинами и мечет кинжалы в стены, Ульсоритас перебил всех оленей в лесу и теперь гоняет придворных с мишенями словно кабанов. А между тем мне становиться все тревожнее...

Вдовствующая королева с надеждой взглянула на Хранительницу.

- Все так Ваше Величество. Чужая Кровь бродит поблизости. Узел неподвижен, третьего дня возле деревни 'Малый брод' открылся портал, а в селе 'Большие Ракиты' поймали шпиона из Вестлируса. Ему удалось сманить двух подмастерьев горного цеха, они подписали магический контракт на два года...

Королева вновь вздохнула, полюбовалась дворцом сквозь окутанные зеленью ветки и другим тоном сказала.

- Подмастерьев в стазис, на контракт отправить обученных людей из Тайной канцелярии. Кто появился в портале?? Хранительница помолчав, сказала - девушка. Сейчас она живет в 'Малых бродах', учит обычаи, лечится, состояние не очень хорошее. Не знаю пока, что в ней есть, но она нужна для сохранения Династии.

- Невеста??

- Не могу сказать точно, Ваше Величество, простовата, не здорова и без особых магических способностей, решение за Вами.

Королева размышляя, постучала каблучком по гладким доскам и приняла решение :

- Пусть все идет как есть, через три дня прибудет посольство нашего южного соседа. Принцы примут делегацию здесь. Вас госпожа Руимасолариэсс я попрошу тоже быть. Всем объявлено, что королева - мать не здорова. Хозяйкой приема будете вы. Переговоры проведут принцы, а все остальное предоставим Тайной канцелярии. Пусть пришедшая из другого мира пока побудет у вас, полагаюсь на вашу мудрость и знания, Хранительница. А что у нас с западным рубежом??

Дамы склонили головы над небольшой иллюзией, появившейся на столе, и перешли к обсуждению других государственных дел.

Спустя полтора часа тем же неспешным шагом Королева-Мать в скромном синем платье прогулочным шагом направилась к резиденции. Хранительница огляделась и плавным движением рук открыла портал. Маленькая пичужка тихо просидевшая все это время в своем гнезде, едва плеск крыльев возвестил отбытие волшебницы, взмахнула крыльями и сделав круг над беседкой, полетела в сторону дворца.

Из архива Наблюдателя.

Араниэ ап Риинир больше известная как Королева-Мать. Миниатюрная кареглазая брюнетка (портрет прилагается). Одевается изящно и с большим вкусом, для чего содержит личную швейную мастерскую при Дворе. Ближний круг составляют полдюжины фрейлин. С Верховной Хранительницей отношения очень прохладны. Основные расходы Двора на ткани, духи, и безделушки приходятся на ближний круг Королевы - Матери. Магических способностей не выявлено. Ближайшее звено информации - личная фрейлина Тиасса эт Бирук. Не опасна, в случае успеха возможна коалиция для сохранения спокойствия населения.

Войдя в гардеробную Королева - Мать кинула на кресло теплую шаль, и служанка сноровисто помогла ей расшнуровать платье и переодеться в легкий полупрозрачный наряд из нескольких слоев кисеи. Распустив и расчесав госпоже волосы высокая костлявая девица потихоньку выглянула в соседнюю комнату и вернувшись сказала - пора Ваше Величество. Королева вздохнула и отправилась в будуар, оформленный после смерти супруга в тошнотворно - розовых тонах с серебряной отделкой. Там на диване раскинулся худощавый юноша в голубом камзоле с щедрой позолотой. На его губах блуждала мечтательная улыбка, полузакрытые глаза с расширенными зрачками смотрели в пустоту, рядом стоял поднос с пирожными и графин с вином. С грустью посмотрев на красавчика годящегося ей в сыновья Королева присела рядом, погладила блондина по руке, и дождавшись судорожных подергиваний споро расстегнула кавалеру камзол, рубашку, бриджи, взлохматила волосы и прилегла рядом откинувшись на подушки.

- Ааааххх..

Молодой человек сглотнул вязкую слюну и вздрогнул, возвращаясь из сада наслаждений в которое его погрузило зелье, лично сваренное Верховной Хранительницей и добавленное в вино.

- Ваше Величество, вы так прекрасны'!!

Юноша вновь потянулся к прелестному видению, возлежащему на диване, но Королева ловко уклонилась от протянутых рук и смеясь погрозила пальчиком:

- Вам пора лорд Сибеллиус, ваш начальник лорд Гриммиус наверняка удивлен, куда вы пропали, да и я утомлена вашими ласками, до предела.

Ласково улыбаясь и похваливая Королева помогла лорду оправить одежду и крикнув служанку отправила очередного любовника через якобы секретную дверь восвояси.

Молчаливая служанка уже знавшая привычки Королевы тотчас подала таз с ароматной теплой водой для умывания и несколько салфеток - особо ретивые кавалеры пытались на прощание поцеловать не только лилейные руки Королевы, а нежная кожа не терпела грубых и торопливых ласк.

- Мираниэ, сегодня вечером у принцев много дел, приготовь для меня платье для танцев, думаю суток в покоях достаточно для высказывания своего интереса к лорду Сибелиусу, пусть господин посол откроет своему протеже побольше интересов Дартланской земли, а завтра можно будет пригласить лорда на чай в полдень.

- Слушаюсь Ваше Величество, к чаю подать пирожные или вино??

- Вино и пирожные уже было, пожалуй , закажи повару аппетитные корзиночки с фруктами, лорд большой сластена. Кивнув служанка вышла, а Королева, задумчиво сидящая в кресле вынула из складок пеньюара овальный медальон темного металла, украшенный мелкими камнями в виде звезд складывающихся в руну 'Верность' - звезды блестели, но одна, самая маленькая горела ярче других. Поднеся медальон к губам, Королева коснулась этой звездочки, и глаза ее наполнились слезами.

Из архива Наблюдателя

Саоритас ап Риинер - правящий король династии Риинер. Пропал без вести около трех лет назад. Наследник - принц Расколоритер ап Риинер не достиг еще королевского совершеннолетия. Ускорить наступление срока правления с помощью вступления в брак не пожелал. В настоящее время до двадцати пятилетия Наследника правительницей является Королева - Мать.

Принц Расколорителл ап Риинир скучающе глянул в окно и зевнул, прикрывая рот кружевным платочком. Придворные дамы, собравшиеся в малой гостиной, делали вид, что слушают музыку и спешили строить их Высочеству глазки. В целом картина получалась достойной кисти художника - музыкантши располагались на фоне изящной гобеленовой драпировки отделяющей небольшой альков. Вокруг в строгих позах разместились дамы ближнего круга.

Наряды из плотного цветного бархата выгодно играли на фоне панелей темного дерева. Согласно последним модным веяниям с высоких причесок фрейлин спускались тонкие полосы газа расшитые блестками. Квадратные вырезы были по - вечернему смелы. Чуть дальше стояли кавалеры в строгих темных костюмах украшенных только дворянскими цепями и строгой вышивкой родовых гербов. Пожилые фрейлины восседали на массивных диванах у стен, и подремывали, мерно кивая головами в такт музыке.

Его Высочество, изображая скуку и откровенно позевывая в платок, успевал строить глазки новенькой воспитаннице госпожи эт Бирук, отчего девушка мучительно краснела и сбивалась с такта. Все это тянулось уже больше часа, и терпение принца истощилось. Когда флейты в очередной раз повели мелодию он состроил самое нежное выражение лица и взглянув на розовеющие щечки фрейлины послал ей воздушный поцелуй. Флейта, взвизгнув, захлебнулась, госпожа Тиасса слегка поморщившись, остановила концерт и пригласила всех освежиться напитками и закусками. Принц с облегчением сбежал в свои покои - нужно было поспать, после ужина ожидались танцы, а потом возможно еще одна бессонная ночь в погоне за агентами 'Чужой крови'.

Но едва он вошел в свою комнату в него полетел кинжал с резной рукоятью из кости. Принц уклонился, кинжал стукнул рукоятью в дверь и упал на пол. Покачав головой, принц сказал:

-Все ребячишься Уль, не надоело??

- Не надоело Рас, мы здесь сидим как мыши в мышеловке и изображаем полных идиотов, а мама и госпожа Хранительница делают вид, что все прекрасно.

Их Высочество вздохнул и взъерошил тщательно причесанные волосы.

- Уль, понимаю, что тебе надоело, ты хотя бы немного можешь развлекаться, а я должен изображать сластолюбивого болвана у ног прелестных леди. Но!! Так надо!! Ты сам знаешь, сколько мы проживем, если перестанем строить из себя повес и оболтусов . Сегодня я полночи переписывал счета за оружие и ингредиенты для министра финансов, шелка, парча, безделушки и духи... Вот наверное горничные удивляются, куда Хранительница столько духов выливает...

Подмигнул старший брат младшему. Уль невольно улыбнулся, и вскочив с мягкой скамьи подошел к двери:

- Отдыхай, теперь мой черед развлекать этот зверинец.

Дверь скрипнула, младший принц ушел

Глава седьмая

Небольшой отряд пробирался верхами через лес. Встреча была назначена на закате. Ехали медленно, разговаривали и смеялись - пятеро молодых, безусых парней, два воина постарше и один совсем уже седой в плотной кожаной куртке поверх железа.

Около семи вечера остановились, перекусить и размять ноги. Огонь разводить не стали - пожевали копченого мяса с хлебом, запили крепким отваром из фляг, затем тщательно вытерли руки и лица вялыми пучками травы, вынутыми из сумок. Особенно хорошо натирался старик, он же проследил, что бы молодые воины не отлынивая, стерли все следы запаха пищи. Береженого Бог бережет, и хотя засаду не ждали, агенты 'Чужой крови' могли уцепить свою метку и на запах. Вскоре всадники продолжили путь, старик держался позади, изредка поглаживая толстое серебряное кольцо на рукояти меча.

В ночном лесу совсем не тихо. Слышится лязг оружия, звон сбруи, хрипы раненых и умирающих. Крепкие копыта вбивают в серый песок взметнувшуюся пыль. Капли крови рассыпаются веером на траву и сухие листья. Чуть в стороне от свалки за высокими кустами стоит пожилой воин прикрытый кольчугой, держит в поводу низкорослого крепкого конька. Через ветки бой почти не виден только шум и лязг, сердце старого вояки рвется на помощь воспитаннику, но нельзя, приказ есть приказ.

Пора!! Кронтал не успел совсем чуть-чуть, синий мячик взлетел над сражением и упал на принца. Гортал и Сайпин одновременно взмахнули мечами разрубая кровавую дрянь, сын старого воина так спешил, что стукнул своего сюзерена по затылку сметая колдовскую липучку. Принц поник в седле, и тонкий синий жгут скользнул в рану. Выполнив приказанное, агент оставил своих марионеток и скрылся в глубоком овраге за избушкой, в которой была назначена встреча.

Преследовать его никто не стал, потерявшие управление южане быстро сдаются либо падают, орошая кровью траву. Человек пять - шесть стоят или сидят на траве, прислонясь к лошадям. Тренированные животные не бьются от запаха крови, лишь косят налитыми кровью глазами и тяжко дышат, пережив короткий, но напряженный бой. В центре поляны стоит высокий вороной конь, в седле сползая к шее, лежит раненый. К нему никто не подходит, все ждут старого воина, только он может спокойно подойти и снять принца с седла, любого другого вороной втопчет в землю. Его сын подходит вместе с ним готовый помочь, но едва прикоснувшись к телу старик отпрыгивает и рыча велит нести попону или еще что-то принц заражен 'Синей паутиной'!!

Меняясь в лице, парень бежит в избушку, сдирает все тряпье, что попадает под руку и так же бегом возвращается к коню. Теперь скорее - завернуть в ткань и к лекарю, к ближайшему лекарю, владеющему магией, в течении суток магическая отрава опутывала тело изнутри и тогда изгнать ее можно было только вместе с жизнью.

Под грохот копыт отряд влетел на широкую улицу села, болтаясь как на носилках на покрывале, растянутом между двух коней лежал раненый. Старик, ведущий отряд поднял руку, воины замерли. В красно-золотом закатном свете по улице шла молодая пригожая баба с ведрами на коромысле. Подъехав ближе, предводитель внимательно взглянул на женщину и спросил :

- Красавица, где здесь у вас лекарь есть?

Женщина, несущая воду остановилась на минуту и указала домик в конце улицы:

- Травница, госпожа Руима.

- Нам бы лучше лекаря, мага.

- Она все может, а другой лекарь только в Старых Карпушках - это два дня пути - пояснила женщина и двинулась дальше своей дорогой. Покачав головой, наставник направил коня к указанному дому.

Вот и осталась я одна. Опять. Слезы сами набежали, но закапать я им не дала, подняла голову, всмотрелась в розово - голубое небо. Пора завтрак Врану нести, и волосы нужно прибрать, и воды в баню натаскать, придет Руима из леса, наверное, вымыться захочет. Определившись с планами, встала с крылечка и вошла в дом. Льняное платье немного болталось на боках, но это, наверное, и лучше не так жарко, а то что-то потею я сильно. Волосы стянула маленькой резиночкой, в сумке лежал целый пакетик таких разноцветных резинок, взятый на месяц, и пошла к печи.

Каша оказалась знатная - с мясом, с ароматными травками, вот удивительно, такую кашу и собаке?? Но впрочем, не мое дело, сказали накормить - пошла кормить. Пожав плечами, принесла из сеней чисто вымытую миску Врана, положила кашу и вышла во двор. Поставила кашу на табурет и как недавно Руима стала его уговаривать.

- Вран, поешь, каша вкусная, смотри какой ты тощий, ну поешь, пожалуйста!

Пес равнодушно посмотрел на свою спину и снова уложил голову на лапы.

- Ах так, рассердилась я, подумать только, собака ведет себя как ясельник - то не буду это не стану!

Задумалась, что-то вертится в голове, и тут взгляд мой упал на большую деревянную ложку, которую я по привычке оставила в миске. 'Ага! Мы значит ясельники, ну ладно!' В голове появилась виденная как-то передача про огромных псов - сенбернаров, ведущий удивленно вопрошал хозяйку питомника, а как вы кормите таких собак, морда, мягко говоря, не удобная и слюнявая?? На что женщина взяла половник и просто высыпала пригоршню корма в распахнутую как чемодан пасть.

Подхватив ложку я зачерпнула кашу и цапнув ошарашенного пса за нос разжала челюсть и высыпала кашу в распахнутый зев. А потом захлопнула и придержала!! Бедное животное, наверное, я что-то сделала не так, он закашлял, каша полетела во все стороны, а я свалилась на спину, так как сидела на корточках. Подол мелькнул перед глазами, а потом в лицо ткнулся холодный нос в крупинках каши. Фу!!! Я быстренько перевернулась, доползла до крылечка и села.

Потом мы надулись друг на друга и не разговаривали, я отряхивала платье и волосы, вздыхая на пыльные разводы. Пес стоял, и разглядывал такую дурочку, всем видом выражая скепсис. Потом посмотрев еще немного, подошел к миске, которую я чудом не опрокинула, и стал, есть кашу, не поднимая головы. Боясь спугнуть, я досидела почти не дыша до конца, а потом в восторге чмокнув черный нос, унесла посудину мыть и сушить.

Перемыв посуду, подмела пол, прикрыла вьюшку печи и пошла к колодцу, носит воду в баню, Вран неожиданно возник рядом и ходил со мной туда - сюда по тропинке, а потом прилег в зарослях смородины и просто наблюдал, поворачивая голову мне в след. Вот и с этим закончила, есть еще не хочется, а чем заняться?? Знаю, пора сумку разобрать. Руима сразу указала мне удобный сундучок в ногах лавки, часть вещей, наверное, можно убрать туда, к сарафану и убитым босоножкам.

Так, что у нас тут откидываю крышку сундучка и тяну язычок молнии на сумке. Сначала из недр появился пакетик цветных резинок и тут же разлегся на кровати рядом с расческой. Потом две пары носков, белые и голубые, в хрустящей пленке. Блокнот на пружине, набор ручек, крем от загара, заколка, влажные салфетки, бумажные платочки, ножнички, нитки и иголки в наборе, мозольный пластырь и эластичный бинт. Футляр для очков, стопка тетрадей, два журнала 'Дошкольное Воспитание', доклад по философии в скоросшивателе, клубок ниток 'Ирис' и крючок, без чехла больно воткнувшийся в палец. Уфф, впереди были кармашки, внутреннее отделение с бумагами и кошелек, он же косметичка...

Распределив свои 'богатства' в сундучке, пришла к выводу, что ничего особо ценного у меня и нет. Бумажных денег тут не знают, монет мало, да и не золотые они, если только за экзотические подвески сойдут. Документы типа медицинской книжки или направления на практику вообще пыль. И кому тут может понадобиться крем от загара, если все и так смуглые и румяные?? В общем грустно. Правда был еще небольшой запас лекарств, но он настолько мал, что погоды не сделает, Руима вылечит любую хворь быстрее, чем я 'мяу' скажу.

Что бы не киснуть села попить чаю из заботливо укутанного тряпицей чайничка и полистать так, кстати, прихваченные в библиотеке журналы. И вообще, чем заниматься целый день, если не слоняться по огороду?? Ароматный чаек и чистая, но ни чем не привлекательная тряпица навели меня на мысль сделать Руиме маленький подарок за возню со мной. Взяла тряпочку, сбегала к бане и выстирала ее как следует, пока мини-флаг развевался на перилах, приготовила все нужное - нитки, иголку, ножницы, завалявшиеся в сумке бусинки (ага, был у нас практикум по бисероплетению). Походив кругами, отыскала в углу сеней очески шерсти или пакли, не знаю, что-то серое, пушистое и пахло не очень противно. И села шить куклу.

Пристроилась прямо на крыльце - светло, тепло и Вран в качестве моральной поддержки. Пока обдумывала, как буду шить, замурлыкала под нос развеселую песенку про апельсин, подхваченную на практике. Скроила простую основу, сметала, усилила скруткой подол и шею, набила тем непонятным, что отыскала и принялась украшать, шипя сквозь зубы. Иголка была самая обыкновенная, швейная, нитки толстые, а бисер мелкий и ооочень разный, всего понемножку, что насыпалось в сумку при перевозке. Ни тесьмы, ни ленточек, хорошо еще, что в кармашке завалялся измученный жизнью тюбик контура по ткани, все же рисовать веселее, чем низать бисер на голую нитку.

К закату я была уже мокрая от пота, голодная как волк, уставшая и закостеневшая от неудобной позы, все же крылечко это не кресло за любимым рабочим столиком. Вран спокойно дрых, утомясь моим шипением и заунывным пением. Зато кукла была готова - белокожая, румяная барышня в пышном платье с расшитыми бисером круглыми рукавами.

Вместо бус я нацепила ей твердые зеленые шарики с какой-то травы замеченной у забора. Контуром раскрасила бусинки в золотой цвет, и той же краской разрисовала подол. Глазки пришлось рисовать иголкой, пользуясь своей тушью для ресниц, а щеки и губы румянить помадой. В общем, получилась самая обычная кукла на чайник.

Распрямилась, потянулась, собрала разбросанные по крыльцу лоскутки и нитки и пошла в дом. Любуясь своей работой, водрузила ее на чайничек и занялась насущным - умыться, переодеться, поесть. Вынесла Врану кашу вместе с ложкой. Недовольно фыркнув он спокойно съел свою порцию и даже облизнулся, подталкивая ко мне пустую миску. В награду я поделилась с ним своей булочкой и обнаруженной в сумке шоколадкой. Почему-то на куклу ушло много сил и сладкого хотелось нестерпимо.

Вдруг в ворота застучали, громко и нервно. Вран вскочил и расставив лапы потянулся в сторону ворот. Я взяла его за загривок и потянула ближе к крыльцу потом подошла к калитке. Доски лежали плотно внахлест, ничего не видно.

- Кто там? - крикнула погромче.

- Госпожа, госпожа, откройте!! У нас раненый!!

Вран прислушавшись к суете за калиткой поддел носом воротину и я поспешила открыть. Несколько мужиков сверкая белками выпученных от натуги глаз тащили на покрывале или скатерти что-то тяжелое , бьющееся и стенающее. Распахнув калитку пошире, я громко прокричала:

- Заносите в дом, скорее!!. Откуда - то пришла мысль - лучше сразу на стол, все равно кровь отмывать.

Пробежав в кухню, смела все со стола на пол и кивнула растерянным носильщикам:

- Кладите сюда.

Понатужившись, мужики приподняли свои носилки и развернули на столе. Кровь застыла у меня в жилах. Это было месиво из тряпок, железа и лоскутов кожи, щедро политое алым, бурым и почему-то черным.

- Так, все вон, - строгим голосом для усмирения шумных подростков скомандовала я, в любом случае сначала промыть и осмотреть, а потом биться головой о стену.

Хорошо, что уже переоделась в свое - у футболки короткие рукава, мешать не будут. Вымыла руки холодной водой с теми травами, пучок которых висел на веревочке у рукомойника. Приготовила нож, тряпки, воду, вспомнила, что в сумке был флакон лосьона, он кажется на спирту?? И достала его тоже.

Мысленно перекрестясь, приступила к делу - срезала одежду, смывала кровь и грязь, полоскала тряпку в тазу с водой, иногда выплескивая ее в ведро. Сунувшегося в двери бородатого мужика отправила за свежей водой и тряпками, руки тряслись, но действовали как в кино - снизу вверх, сапоги, один порван, обмотки, рана на лодыжке, царапины и содранная кожа, штаны заляпанные глинистой грязью и кровью, пояс с оружием, камзол лохмотьями забивший рану, рубаха, платок или шарф, прижатый к плечу. Длинные каштановые волосы слиплись, еще и по голове били??

Наконец лежащее на столе тело было раздето, протерто и готово к осмотру. Иии что?? В голову вдруг вплыла чья-то мысль - 'Голова цела, ударили вскользь, или берет прикрыл, поболит и пройдет. Ребра треснуты, не страшно, с рукой хуже - рогатину ловил ? И ногу еще вправлять, а пузо надо шить увернулся хорошо, но поздно...'

Оглянулась и увидела стоящего на лавке Врана. Так это он?? Посмотрела на него, он глянул в ответ и ничего. Плюнула на рефлексии и позвала мужиков сидящих на крыльце - все же одной пациента ворочать неудобно. Объяснила все, что услышала в голове, велела отыскать крепкого вина и пару простыней на повязки. Переглянувшись, носильщики обвешанные оружием потопали куда-то за калитку. Солнце почти село, становилось темно, накинула на пациента простынь с лавки, одеяло и поспешила в огород. Видела я там кое-какие травки, пока не темно надо поискать.

Хорошо, что тысячелистник трудно с чем-то спутать, как и крапиву, мокрица тоже нашлась в сыром уголке возле бани, и мелисса, и мята, нагруженная целым букетом, приплелась в дом. На скамье стояла кривая бутыль из керамики, лежало полотно, и пара ножей. Самовар пыхтел на лежанке. Начала с малого - достала пузырек йода, пару таблеток фурацилина, проверила крепость вина. Иголку и нитку утопила в вине, потом в фурацилине, позвала мужиков - оружие снять, руки вымыть, помогать будете. Они не возражая все сделали, зажгли лампы на подвесках под потолком и поглядывая на меня, встали у стола.

- Так, ты вставай у него в головах, если дернется - будешь держать, вина ему нельзя - голова ушиблена. Ты вставай в ногах, тоже подержишь.

Косясь на меня, мужики встали, где велела, но раненого не трогали. Странные они, прихватила руку, выслушивая пульс - частит, но это нормально. Глядя на мои руки почти с благоговейным трепетом, помощники прижали парня к столу. Выдохнула, протерла руки лосьоном и начала. Самый большой разрез на животе пришлось зашивать - длинный, глубокий, а пластыря мало. Чуть не захихикала - может крестиком расшить, что бы красивее?? И мысленно треснув себя по макушке, занялась делом. Кто бы знал, как человеческая кожа отличается от ткани!! Как сбивает с толку дыхание вздымающее разрез, как соображала - сшивать только верхний тоненький слой едва не рвущийся под иголкой или прихватить поглубже ? Шея затекла, в глазах темно, салфеток накидала полпачки, уфф, закончила. Теперь обработать фурацилином вокруг не задевая шов, прикрыть свежим тампоном из полотна и заняться всем прочим. Руки были изрядно покарябаны и побиты, и почему то обожжены. Обработала фурацилином и смазала сырым яйцом, благо их было в достатке. Царапины и ссадины поливала соком тысячелистника, глубокую кровоточащую рану на лодыжке вычистила и наложила бинтик с нарубленной крапивой пополам с мятой. Вывиха к счастью не было - было растяжение, сделала горячий компресс с мелиссой и подорожником. Ребра забинтовали сами мужики - один приподнимал, второй споро укладывал полосы бинта, прижимая для верности до хруста.

Во время всех процедур раненый стонал, метался, пару раз едва не свалился со стола, наконец , затих, и я как раз добралась до головы. Волосы густые и длинные мешали рассмотреть, что там творится. Схватилась за ножницы, но потом просто провела руками по голове - кровь есть, запеклась уже коркой, но рана небольшая и не глубокая, ладно, посмотрю глаза - если сотрясения нет, стричь не буду. Кончиками пальцев приподняла веки - сверху вынырнули мутно-голубые радужки, зрачки медленно и неохотно сузились, равномерно. Ну и хорошо, значит, стрижка отменяется. Вздохнув, выпрямилась, кивнула мужикам - перекладываем на лавку. Кажется, уже совсем автоматически командую.

Парня уложили на лавку для болящих, укрыли. Один из помощников тут же присел рядом - ясно, будет ухаживать, и хорошо, уборки тут еще вагон. Кивнула второму на кучу срезанного тряпья и оружия, которое покидала под стол, указала на дверь. И присела сама, нет, сидеть нельзя, надо собрать мусор, заварить мяту с медом или чем - то сладким, и еще компресс для головы не помешает. Спать нельзя - возможна лихорадка, и хорошо бы малину заварить с крапивой и брусникой, от отеков и кровотечений. В хлопотах пролетело полночи.

После уборки и отваров пришлось варить бульон для больного и кашу для остальных. К счастью большая часть носильщиков ушли ночевать неизвестно куда, а со мной остались те двое, что помогали.

Старший, одетый в добротное железо, прикрытое суконным чехлом дремал сидя на лавке возле раненого. Молодой ушел в сени с обнаженным мечом. Вран черной тенью лежал под лавкой, поглядывая на дремлющего воина. Кашу он проигнорировал, но из дома не выходил, пока и мне не потребовалось кое- куда.

Наконец все срочные дела были сделаны, лампы потушены, на столе теплился светильничек, рядом стояла кружка с отваром и укутанный горшок с бульоном, в миске плавала тряпица для компресса. Можно идти спать. Ох, как же хочется хотя бы облиться водой!! И тут я вдруг вспомнила, что Руима должна была уже прийти из леса, и баню я для нее готовила!! Где же она?? Видимо я изменилась в лице или подскочила на лавке, потому что в голове опять всплыло: 'Иди спать, Руима будет утром'. Мысленно пожав плечами, зашла в горницу, взяла покрывало, льняное платье и пошла в баню.

Печь, конечно, давно остыла, но вода была все же теплее воздуха, наспех помылась, натянула платье, а футболку и сарафан утопила в корыте с холодной водой, кровь горячей не отстирать. И зевая, поплелась к дому. Вран ждал на крыльце, оглядел и зацокал когтями по доскам пола, заходя в дом.

Глава восьмая

Засада!! Это все-таки была засада!! Принц Ульсоритас выхватил меч, и мысленно прося прощения у Светлых богов, кинулся в сечу. И все бы обошлось - беспечными они не были, оружие держали наготове, да и возможность засады никто не отменял, но позади темноглазых наемников виднелась фигура в синей мантии. Агент 'Чужой крови' вливал силы в тела наемников, делая их быстрее и сильнее, а еще лишая их страха. Такого воина надо было не просто ранить или убить, нужно было уронить его, лишить возможности двигаться - то есть разрубить на куски или сжечь, иначе даже куски тел цеплялись за ноги лошадей, хватали стремена или сапоги тех против которых шли адепты нового культа. Застонав в бреду, принц едва не свалился с лавки. Надежные руки наставника подхватили и укутали одеялом, сменили тряпку на лбу, все, все уже все.

В серых рассветных сумерках меня разбудила возня у входа в горницу и глухое басовитое рычание. Потом мужской голос позвал:

- Госпожа, господину стало хуже!

Стянув с подушки тяжеленую голову, потащилась на кухню, одевая по дороге ободок, а вот очки брать, не стала - вчера как-то без них обошлась. Больной метался в бреду, горячий словно печь лоб обжег мою руку. Тряпка свалилась на постель, но была уже почти сухая. Так, срочно сбивать жар, но чем?? Для начала намочила простыню в ведре, и обернула парня, стараясь не лить воду на повязки прикрывающие швы. Потом схватила кружку с отваром, заглянула - пусто, долила из горшка стоящего в печи, плюхнула побольше варенья и растерла в ложке драгоценные таблетки аспирина, сразу две. Простыня высохла, но жар, кажется, и не думал уменьшаться, только раненого заколотило мелкой дрожью, зубы стучали, как его поить?? Трубки никакой нет, да и как в нее залить отвар?? Вздохнув, набрала терпкую, сладкую жижу в рот, прижалась к покрытым корочкой, потрескавшимся губам и осторожно, по каплям принялась цедить на шершавый чужой язык. И так раз за разом. Щеки свело от сладости и вязкости отвара, мужик - помощник время от времени подливал жидкость в кружку. Наконец бешено бьющееся под моими руками сердце стало биться ровнее, а на лице, груди, и даже животе выступили серебристые капельки пота. Расслабившееся тело обмякло, дыхание выровнялось, можно встать и укутать его одеялом.

Устало загремела рукомойником, отмечая белый свет за окном. Присела в изголовье, что бы еще раз потрогать лоб - и провалилась в мягкий лесной мох. Звонкий смех несся отовсюду, в вершинах сосен гулял ветер, солнечные лучи резали глаза. Я кружилась и летала в этом свете, ветре, в аромате колючих зеленых ветвей и пела, громко пела от радости и счастья, звала смех к себе, а потом уставшая и переполненная светом упала на зеленую перину, с которой взлетела и обняла весь мир.

Проснулась я от голодного бурчания в животе и от аромата горячих булочек плывущего в воздухе. Уютно поежилась под лоскутным одеялом, красота! Потянулась , расправляя сведенные сном конечности и тут же услышала голос Руимы:

- Проснулась? Вставай, давай, обед на столе.

Вскочила, сама удивившись той радости, которую вызвал во мне этот голос, и вышла в кухню как была - растрепанная, в мятом платье, с отпечатком подушки на лице. И замерла неловко - за столом, накрытым красивой скатертью сидела Руима, подле нее сидел вчерашний воин, а на лавке для больных полусидел красивый молодой парень с длинными каштановыми волосами и прихлебывал из глиняной чашки бульон. Усмехнувшись травница сказала :

- Все в бане приготовлено, только гребень возьми.

Смутившись еще больше, вернулась в горницу за расческой и поспешила через огород к бане. Баня пыхала жаром, знакомые горшочки стояли на подоконнике, а в сенях лежало чистое льняное платье и передник. Быстро помывшись, вернулась к столу, голова кружилась от аромата выпечки, а живот недовольно бурчал.

Молодой воин махал мечом во дворе, увидел меня и низко склонился, едва не задев лбом колени, что это с ним?? Вран сидел в будке, только глаза блеснули из тени, даже не вышел поздороваться, стало грустно.

Вошла в дом и удивилась еще больше - пожилой воин поднялся из-за стола, освобождая почетное место и склонившись в поклоне, пересел к уже вновь лежащему раненому. Руима усмехаясь, поставила передо мной кружку, и принялась наливать травяной отвар из чайника, для которого я сшила куклу. Отвар тонко пах апельсином, рядом на блюде лежали куски мяса, зелень, и незнакомые желтые фрукты в зеленую полоску. 'Ешь, сил много потеряла, но думаю, благодарность за спасение принца тебе понравится'. Вот тут я чуть весь стол чаем не забрызгала - принца?? Тут же вспомнился любимый мультик 'Золушка' - какой там был принц - нежный, хрупкий, с большими глазами и изящной короной на макушке, а тут?? Растерянно уставилась на лежащего, на лавке парня - ну молодой, щетина вылезла, волосы длинные, яркие, но слипшиеся от пота и крови. Глаза закрыты, но вспомнилось, что вчера , были мутно-голубыми, как искусственная бирюза. Рост, не понять - лежит, но ноги длинные, порозовела, ну и крепкий вроде, без помощи я его вчера ворочать точно бы не смогла. Руима понаслаждалась сменой эмоций на моей физиономии и проговорила :

- Поешь - посмотри Его Высочеству голову, думаю уже можно очистить рану.

Наевшись, пересела на лавку к парню, не могу я его принцем называть парень и парень, на вид лет двадцати, лицо осунулось, аж веснушки проступили!

Посмотрела на спутанные волосы, ну и как тут рану смотреть?? Пошла к себе , за печку, достала маленькую пластиковую расческу и снадобье для волос , несколько ватных дисков, поиграем в парикмахера!!

Пока разбирала спутанные пряди, смачивая их травяной жижей, разговорились. Представились, оказалось, что зовут принца Ульсоритас, ну и имечко, язык сломаешь, впрочем , мне разрешалось обращаться к нему 'Ваше Высочество' или в неофициальной обстановке 'принц'. Добравшись до раны , аккуратно смочила все вокруг отваром ромашки, счистила кровь с волос и обработала ранку спиртом, ничего страшного, немного содранной кожи, шрам скроется под волосами.

Прошло несколько дней. Принц ел, спал, пил отвары, которые я ему готовила и страшно скучал. Руима осмотрела мою штопку и сказала, что получилось неплохо. Просила рассказать о травах , что и зачем применяла и какие я знаю еще. В разговорах выясни лось, что я сняла с принца какое - то сильное заклятье, обычно приводящее к смертельному исходу, а на куклу, сделанную для чайника наоборот - наложила, теперь любой напиток, накрытый этой куклой, приобретал аромат и привкус апельсина. Так вот почему воины мне кланялись!! Мысленно пожала плечами - ничего особенного я не сделала. Руима сказала, что я пела заклинания, и это помогло, а еще моя кровь - это тоже щит от таких заклятий. И никакие заклинания я не пела, просто мурлыкала себе под нос песенки для успокоения нервов.

А Вран теперь не вылезал из будки, совсем. Правда кашу съедал, но только из моих рук, а еще умаявшись за день, я выходила на крыльцо посидеть, расчесывая волосы после всяких снадобий Руимы ,и иногда тихонько пела для него, вполголоса, почти шепотом свои любимые песни. И так же тихо плакала, вспоминая родителей, сестру, нашу квартиру и девчонок одногрупниц из колледжа, а больше меня никто не ждал.

Верховная Хранительница встретилась с Королевой - Матерью в маленькой внутренней оранжерее - скорее солярии. Стеклянные стрельчатые окна цветком венчали вершину самой высокой башни летнего дворца. Между горшков с цветами и кадок с миниатюрными деревьями стояли не скамейки, а мягкие диванчики обтянутые кожей. Возле диванчиков располагались маленькие столики из полированного камня. Впорхнувшая в башню Королева улыбалась и посылала воздушные поцелуи кому-то оставшемуся за дверью. Хранительница тихо сидела на стуле с высокой спинкой, любуясь расстилавшимся внизу видом.

-Руимасолариэсс! Ульсоритас не вернулся, и весь отряд тоже пропал! И еще, сегодня на медальоне зажглась вторая звезда!

-Не волнуйтесь Ваше Величество, принц жив. Ваша мудрость спасла жизнь вашему сыну'.

Королева без сил опустилась на стул рядом и прикрыла глаза.

-Как было дело??

-Ловушка, вместо нашего агента пришел колдун 'Чужой крови' с южными наемниками. Принц был готов, и тогда он активировал 'Синюю паутину' - магическую липучку, проникающую в кровь и превращающую человека в растение меньше чем за сутки. Ближайшим селением оказались 'Малые Броды'.

-Ты спасла его, Руима?? Ты смогла?? Мой долг перед тобой вечен!!

- Не я Ваше Величество, Его Высочество спасла девушка, пришедшая через портал, она сняла заклятие и зашила раны. Через неделю принц сможет вернуться во дворец.

Королева прикрыв глаза, прочитала короткую молитву Светлым богам и вновь повернулась к Хранительнице.

-Взгляни сюда, Руима, сегодня загорелась вторая звезда, Саоритас жив!!

Верховная Хранительница бережно взяла в руки медальон и посмотрела на сиявшую звездочку. Возможно это так Ваше Величество. Возможно, Ваша любовь и верность не дали погаснуть последней звезде, и теперь у нас есть надежда отыскать Его Величество. Подождем, пока слишком слабый сигнал для магического поиска. Только прошу Вас не говорить об этом никому, даже Наследнику, магический поиск - заклятие не сложное, и вещей Его Величества осталось достаточно, что бы кто-нибудь попытался нас опередить'. Королева кивнула с серьезным лицом, но в глазах поселилась надежда.

Ульсоритас знал, что я из другого мира, и часто расспрашивал, как у нас устроено общество - как платятся налоги, кто содержит дороги, и где учат будущих чиновников и лекарей. Про налоги и дороги я мало что могла ему рассказать, а вот об образовании поведала все что знала или догадывалась - о трехступенчатом уровне образования, о разделении на гуманитарные и точные дисциплины. Поделилась всем , что вспомнила из курса правоведения о Семейном и Гражданском кодексе, немного рассказала о Трудовом, даже тетрадки с лекциями показала, правда там правоведения не оказалось, зато были лекции по педагогике дошкольного возраста и системе Монтессори.

Принца заинтересовало все - и записи лекций и странички журналов с фотографиями чистеньких ребятишек среди разноцветных кубиков и обручей, и даже как ни странно мое рукоделие. Руима запретила мне покидать Его Высочество более чем на час, необходимый на мытье и стирку, боясь, что неведомое мне колдовство запустившее щупальце в рану может вернуться. Не привыкнув сидеть просто так, я развлекала принца, рисуя кое-что из нашего мира, рассказывая и удивляя, а попутно вывязывала себе летнюю ажурную шапочку, похожую на дворянскую сетку для волос. Такой способ рукоделия тут почему-то не был известен, шерсть или лен пряли, ткали, плели, используя челноки и вилки, но вот крючком не вязали. Шапочка была готова через три дня, примерив, это произведение моих рук я вышла на крыльцо :

- Вран, посмотри, как тебе, нравится??

Последнее время я разговаривала с ним как с человеком, как с хорошим другом, который всегда услышит и поймет. Черный нос высунулся из конуры, потом загремела цепь - пес выбрался, отряхнул уже не такие тощие, как раньше бока и неспешно приблизился. Я тут же присела на корточки, покрутила головой и опять по-девчоночьи спросила:

- Ну как??

Почему-то я побежала хвастаться именно к нему - ни к принцу, лежащему в доме, ни к Руиме хлопотавшей в огороде с целебными травами, а к огромному псу, видевшему мои слезы. Вран походил вокруг как будто внимательно меня разглядывая, ну да, за последнюю неделю я сильно изменилась - снадобья Руимы разгладили кожу, прыщики и розовые противные пятна исчезли. Волосы распушились и заблестели, и даже бока изрядно опали - теперь сарафан приходилось туго шнуровать , что бы ни болтался как на корове седло. И тут собак кивнул одобрительно, как мне показалось, а потом ткнулся черным мокрым носом мне в висок. От изумления я чуть не села на попу в очередной раз. Задумчиво потирая лицо, потрепала второй рукой шелковистые уши и пошла в огород. Руима была там, копалась длинными загорелыми пальцами в сухой земле, разминала комки - готовила грядочку для чего-то особенного. Я постояла рядом, а потом присоединилась - начала тоже крошить неуступчивые комочки, поглядывая на Травницу.

-Что-то хотела спросить, Рита??

- Да Руима, хотела, скажите мне Вран ведь не простая собака? Травница выпрямилась, разогнув спину, огляделась:

- Да Вран не простая собака, но лучше поговорим об этом в доме, заканчивай грядку девочка, а я принесу семена.

Старуха отошла к корзинке наполненной мешочками и сверточками из ткани и бумаги, а я споро размяла оставшиеся комки. Потом мы садили длинные тонкие семечки с хрупкими носиками, поливали грядку, мыли руки и отряхивали подолы, и все это время я неотступно думала о том, что расскажет мне Руима, и заранее страшась ее рассказа.

Двадцать два года назад у Короля и Королевы родился сын. По традиции наследному принцу подобрали сверстников для игр и учебы. Не все были ровесниками - были дети постарше, были и помладше. Одним из старших друзей стал сын брата Короля, Вран эт Верис. Знатное происхождение, блестящий ум, способности к обучению и анализу выдвинули его в первые ряды среди других придворных. А еще Вран был верен своему Королю, своему кузену и своей стране.

Около восьми лет назад королевство стало подвергаться необычным нападениям - смуглокожие наемники, не знающие страха, нападали на границы вдоль побережья, уводили жителей целыми деревнями, грабили караваны купцов и все ближе подбирались к Рудным горам - оплоту экономики королевства. Срочно созванный Большой Королевский Совет постановил разузнать о наемниках больше, а пока суть да дело, заключить договор на охрану границ с 'Морскими драконами' - так называли жителей морских островов живущих наймом и разбоем.

Морские драконы дело знали, набеги прекратились, но усилилось внутреннее давление - стычки в трактирах переходили в побоища, пропадали или гибли люди, занимающие ключевые посты в государстве, налаженная система управления, опиравшаяся на дворян - владетелей рушилась на глазах.

Король отправился в инспекционную поездку по стране в сопровождении пышной свиты, а Вран и еще несколько дворян из свит принцев тайно отправились к Южным границам. Они попытались устроиться наемниками, поступить на службу во дворец Барух - бия, и просто наносили официальные визиты с дипломатическими играми, но ничего нового узнать не удалось.

В бессилии Вран ворвался в дом, в котором последний раз видели одного из погибших придворных - лорда Исуниэля, и получил заряд магии в лоб. Несколько месяцев его держали в этом доме в человеческом облике, обещали власть и богатство при новой династии, рассказывали о выгодах сотрудничества, и наконец , пытались просто запугать продемонстрировав силу колдунов 'Чужой крови'. Так стали называть в королевстве тех, кто пришел через Южные земли, потому что магия их зиждилась на их собственной крови и была чужда этому миру. Заклинания не удавалось снять, они исчезали только со смертью носителя или колдуна.

И все же Врану удалось бежать!! К его собственному ужасу агенты 'Чужой крови' решили использовать его просто как бездушную марионетку - это было сложнее и требовало присутствия колдуна в радиусе сотни метров, но это давало хороший шанс пробраться в ближний круг правящей Династии.

Ослабевший за время сидения в клетке опытный воин решил покончить с собой и опрокинул на себя и колдунов стеллаж со снадобьями стоявший поблизости. Задумка почти провалилась - баночки не разбились, но ошарашенные колдуны выпустили магическую привязь. Развернувшись, Вран прыгнул в окно, и немного не успел - выбившего раму парня догнало заклинание, и на землю с высоты второго этажа приземлился беспородный черный пес.

Несколько месяцев он скитался, пытался прорваться в миссию к своим друзьям, но в городах была объявлена награда за отлов бездомных собак, и ему пришлось бежать. Отощавшим, но живым Вран добрался до Хранительницы Династии и едва не был зарублен бдительными стражниками.

К счастью ее магия строилась на безусловном видении королевской крови, и только поэтому безумный черный пес был допущен к ее карете. Говорить он не мог, был болен и обессилен, но сумел нацарапать на земле свое имя и руну 'Власть'. Хранительница ехала во дворец, возвращаясь из Летней Резиденции Династии, по дороге она велела кучеру остановиться в трактире, и поломка задержала их на два дня. Все это время знатная дама не показывалась из своих покоев, а Травница Руима беседовала с новым украшением двора - огромным беспородным псом.

Король получил предупреждение от Хранительницы, после длительной беседы с Его Величеством Королева выдала замуж нескольких фрейлин и воспитанниц за дворян с Южных пределов, а принцы очень скучали по своему другу и родственнику, пропавшему в Южных землях.

Именно тогда была организована команда противостояния 'Чужой крови' в которую вошли маги и воины, придворные и шпионы. Увы, сражение велось не на равных. Противостоять заклятиям чужеземных магов могли единицы, для этого требовалось что-то особенное, трудноуловимое, никак не связанное с полом или возрастом, все прочие вынуждены были носить сильнейшие защитные амулеты, которые требовали от магов много сил и времени на изготовление.

Глава 9

Все это Руима изложила мне краткими словами, почти без эмоций, а у меня слезы закипели на глазах от стыда и обиды, значит Вран человек?? А я его с ложки кормила, и в одном покрывале рядом бегала...

- А почему вы его не расколдовали?? - совсем глупо спросила я.

- Не могу, заклятие бросил сильный маг, заклятие на крови, возможно, он был ранен. -

- Но почему он живет так?? Почему не во дворце?? И даже не в доме??

Покачав головой, Руима посмотрела на меня как на маленькую девочку с диатезом, просящую конфету.

- Потому что во дворце мы не сможем его защитить, едва агенты 'Чужой крови' узнают, что в покоях появился беспородный пес, на него объявят охоту. А в деревне даже причудой Травницы не объяснить собаку, живущую в доме.

Вздохнув, я сочувственно посмотрела на дверь, так вот почему Вран отказывался от еды - чувствовал себя бесполезным и не нужным никому, да и шансов расколдовать его не было. Я часто чувствовала себя такой и в родном доме, и в школе и в колледже - пропади я и никто не заметит. Подумаешь еще одна не слишком умная или красивая девчонка.

- А почему он тогда стал есть??

Все понимающая Травница сказала :

- Ты его удивила, встряхнула, а потом спасла Ульсоритаса, который для него как младший брат, теперь, когда ясно, что ты можешь помочь в борьбе, Вран будет тебя охранять и беречь.

- Но я же его слышала, совершенно точно это был он, больше некому!!

Мы сидели с Руимой на моей лавке и разговаривали совсем тихим шепотом, но принцу наскучило лежать одному, и он нас окликнул ?

- госпожа Руима, госпожа Рита, что вы там шепчетесь??

Руима приложила палец к губам, и мы вместе вышли в кухню.

- Обсуждаем ваше лечение Ваше Высочество, строго проговорила Травница, - думаю, что завтра Вас уже можно будет перевезти во дворец, объявив всем о ранении на охоте. Ногу пока оставим в повязке, да и руки тоже, прелестные фрейлины вашей матушки будут сражены столь смелым охотником на повал.

Принц скрипнул зубами, а потом рассмеялся:

- Госпожа Руимасолариэсс, вы неподражаемы! Как долго мне предстоит изображать смертельно больного?

- Около трех недель Ваше Высочество, осталось приготовить полдюжины амулетов, и встретить три драккара 'Морских Драконов.

Принц молча наклонил голову, а потом глядя на меня спросил:

- Госпожа Рита, я в вечном долгу перед Вами, скажите, чем я могу Вас порадовать?

Я, честно говоря, растерялась - эти большие буквы в интонациях и серьезный взгляд заставил меня покрыться мурашками. Еще третьего дня Руима объяснила мне про Долг Королевской Крови, оказывается, в королевстве существовал такой старинный обычай, который неуклонно соблюдался на протяжении сотен лет - человек спасший жизнь лицу королевской крови имеет право потребовать все что угодно, вплоть до брака с означенной особой. Что можно ответить человеку, который предлагает все, что хочешь, вплоть до женитьбы, но ты и не знаешь чего хотеть? Неопределенно пожав плечами я ответила :

- Ваше Высочество, мне не хочется оставлять вас должником, но право я и сама не знаю, что мне сейчас необходимо. Спросите у госпожи Руимы, она лучше знает мои потребности.

Принц задумчиво склонил голову давая понять, что разговор окончен, и я поспешно вышла на улицу - хотелось посидеть рядом с Враном, руки сами тянулись потрепать гладкие черные уши, погладить длинную морду, но как-то боязно стало. Неловко. Вран будто понял, а может и слышал, слух у собак очень тонкий, подошел сам и ткнулся холодным носом в бедро, толкнул, потом еще раз, пока я не присела привычно на ступеньку, не обняла лохматую шею, пока не полила слезами длинную черную шерсть.

На следующий день принц Ульсоритас отбыл с помпой во дворец. Его торжественно уложили на специальную повозку украшенную драпировками, из легкой ткани, защищающей от пыли и мух, вокруг толпились придворные и гвардейцы, а прелестные леди подносили к личикам кружевные платочки.

Всем распоряжался забавный толстячок в малиновом камзоле с тщательно расчесанными белокурыми волосами и пронзительным голосом. От его резких воплей куры разбежались по углам, Вран забился в конуру, а Руима попросту сбежала, и через несколько минут вышла из кареты в облике меланхоличной Хранительницы Династии.

Весь этот шум, блеск и суета действительно утомляли до головной боли, да еще и нервировали постоянные вздохи, стоны и комментарии прелестных и совсем юных девушек в большом количестве собравшихся у калитки.

- Ах, какой принц смелый!

- Ах, какое убожество!

- Как он выжил в этой лачуге?

И все это под аккомпанемент позвякивания цепочек, браслетов и головных украшений. Правда, когда прозвучал сигнал трогаться леди довольно быстро сели на коней, причем в мужские седла. Оказалось, что нарядные дамские юбки снабжены ловко спрятанными разрезами и шароварами, а самые предусмотрительные красавицы прикрыли лицо и волосы от пыли длинными газовыми шарфами, свисающими с бархатных шапочек и беретов.

Хранительница торжественно уселась в карету, а уже десять минут спустя мы с Руимой пили мятный настой с медом для успокоения нервов. Пустая карета катилась, подпрыгивая на ухабах - Хранительница торжественно проследует в свои покои к вечеру, выйдя из кареты лишь тогда, когда кортеж доползет до трактира на полпути к Летней Резиденции.

Еще через день к дому Травницы доставили резной сундук из ароматного розового дерева. Сопровождали подарок те же самые два воина, что помогали мне ворочать принца на столе.

К сундуку прилагался свиток с печатью и маленькая шкатулка. В свитке принц благодарил за спасение, просил принять его скромные дары и напоминал, что не считает свой долг уплаченным. В шкатулке обнаружился свиток пергамента аж с тремя печатями, из которого следовало, что отныне госпожа Маргарита эт Солариэсс (Руима фамилией поделилась) является скромной владелицей поместья вблизи Летней Резиденции Династии Риинер, а так же получает должность личной помощницы Хранительницы Династии и содержание, положенное придворной даме восьмого ранга.

Еще в шкатулке обнаружились - печать с вырезанным гербом моего поместья. Оно, оказывается, давало право на титул равный примерно званию шевалье во Франции. Дворянское кольцо с гербом для постоянного ношения. Полированная пластина белого камня в серебряной оправе на дамскую ручку, а так же мужская дворянская цепь, я пока не замужем и сыновей у меня нет, но положено такую иметь в запасе.

В сундуке обнаружились платья - причем не льняные или шерстяные, а из шелка, бархата и тонкого сукна. Плюс длинная зеленая мантия с золотой каймой - в таких хламидах тут ходили придворные лекари и Травники. Ниже лежала стопка тетрадей, красивый письменный прибор из незнакомого мне камня с металлическими накладками, восковые палочки, стопка листов пергамента и узкие цветные тесемки и ленточки для упаковки свитков. В уголке приткнулся бархатный кошелек с сыто раздутыми боками.

Вздохнув, Руима покачала головой, и посмотрела на меня. Я все поняла, в деревне расхаживать в бархате и шелке, по меньшей мере, странно, да и наличие дворянского звания лучше пока скрывать. Но посмотреть и померить очень хотелось, руки сами тянулись к нежному сливочному атласу подкладки, к теплой мягкости верхней юбки и тонкому плетению воротника и манжет. Кивнув своим мыслям, я попросила воинов внести сундук в горницу и поставить в дальний угол. Платья достану вечером, полюбуюсь и уберу назад, а вот письменный набор придется осваивать - надолго тех ручек и карандашей, что завалялись в моей сумке, не хватит, да и на пергаменте они не пишут.

Вечером затопив печь Травница уселась у огня и глядя в приоткрытую дверцу заговорила.

- Рита, присядь рядом давай поговорим. Уже декаду ты живешь у меня и успела за это время много - спасла принца, встряхнула Врана, принесла в наш мир новое знание и я вижу, что ты готова учиться жить тут. Ты плачешь по ночам, но днем напеваешь. У тебя нет близких и друзей, но нет и господствующих над тобой. Теперь ты можешь уехать в свое поместье и жить там - доходов хватит на спокойную жизнь, а можешь остаться у меня и учится магии. Можешь принять статус придворной дамы и найти себе мужа. А можешь помочь нам в борьбе с магами - пришельцами. Подумай и скажи мне, чего хочешь ты.

Руима замолчала глядя на пляску языков пламени, как будто ушла куда-то далеко, а и вправду задумалась. Как я жила раньше?? Росла, училась, слушалась маму с папой, воспитывала сестру. Привычная круговерть разбавлялась лишь книгами, рукоделием, редкими поездками в лес или к озеру. У меня есть шанс продолжить такую жизнь - да еще и поиграть в 'дворянку столбовую'. Самой попробовать управлять поместьем, считать мешки с овсом и крынки сметаны. Или стать чем-то особенным, редким и важным, помогать жить всем остальным, делать монотонную жизнь чуть ярче, добрее...

Решено!! Поместье какое-то время обойдется без меня, жаль, конечно, интересно ощутить себя этакой боярыней, но сейчас важнее другое - научиться использовать свои возможности в этом мире. Перебрать все знакомые песни, раз уж они тут усиливают заклинания. Узнать, как можно применить мою кровь с пользой для приютившего меня королевства. Все это я и постаралась изложить Травнице. Задумчиво покачав головой, старуха сочла нужным меня предупредить - нет гарантий, что моя помощь не принесет вреда. Вмешиваться в дела высоких персон опасно. Маги 'Чужой крови' мстительны, и часто непредсказуемы.

- Руима, но ведь я в любом случае на крючке - спасая жизнь принцу, привлекла к себе внимание. Даже если сказать, что его лечили вы - мимо столь близко стоящей к вам особы не пройдет ни один шпион. Значит, мне сейчас важнее не прятаться, а действительно учится, набираться знаний и опыта для жизни здесь. Ведь ученица Травницы это скучно, их много, а вот девушка из другого мира, совсем другой разговор.

Руима улыбнулась - ни как не могла привыкнуть к моим речевым оборотам.

- Хорошо, Рита, ты права в том, что лучшая маскировка - действительно учеба. И давай подумаем о подарках принца, нужно убрать платья с глаз, только сначала примерь - будем знать, что там есть.

Я радостно поспешила в горницу. И тут же запуталась в тесемках, завязках и крючках. С моим бельем я бы еще забралась в эту красоту сама, но пышные дворянские наряды полагалось носить с непременными нижними сорочками, шнурованными корсетами и панталончиками. В общем Руиме пришлось помогать мне, шнуровать платье и белье, расправлять складки и жесткие от золотого шитья уборы.

Примерив одно такое сооружение, я так запыхалась, что не хотела мерить остальные, пока Руима не подвела меня к зеркальцу в резной деревянной рамке. Платье было из темно-синего шелка с отделкой из бархата на рукавах и юбке. Жесткий корсет утянул бока и выпятил грудь, плечи сияли белизной в обрамлении синего бархата расшитого серебряной нитью и жемчугом. Тонкие низки белых бусин спускались с жесткого оплечья по расширяющемуся к низу рукаву и терялись в бархатных складках отделки. Шелестящие, волнующиеся юбки топорщились вокруг. Заглядевшись на себя, я не сразу заметила, что Руима пытается водрузить мне на голову что-то вроде ободка или кокошника обтянутого бархатом с серебряной сеткой снизу. Натянула и это чудо, спрятала торчащие во все стороны волосы и залюбовалась. Конечно, лицо не изменилось - глаза не стали больше или ярче, нос по-прежнему торчал, губы ничем не напоминали лепестки роз - но обрамление подчеркнуло высокий лоб. Синий бархат сделал глаза глубже, спокойнее. Блестящая сетка, выглядывающая из-за головы, оттеняла недавно появившийся румянец. Не красавица, но и не совсем простушка.

С таким удивленным настроением я перемерила всю дюжину нарядов оказавшихся в сундуке. Чего там только не было - и юбка с разрезами и шароварами для верховой езды, и утреннее платье из тонкой светлой ткани щедро сдобренное кружевами, и строгий камзол с белым полотняным воротником и суконная юбка для прогулок. Я удивилась такому разнообразию, когда примеряла ту самую мантию ученицы Травницы, а Руима хмыкнув, сказала, что принц прислал стандартный гардероб придворной дамы для летней резиденции. Потом умаявшись, мы пошли пить чай с ароматной травкой и легкими, как перышко сушеными яблоками, потом еще посидели у огня, а когда в печи остались рдеющие угли разбрелись спать.

С утра Руима, как и обещала, взялась учить меня местным обычаям, традициям, законам. Попутно записывали то, что я знала о травах, читали красивый травник в переплете из телячьей кожи. А еще Травница учила меня бытовой магии, или как ее еще называли тут - женской. Как зачаровать утварь и одежду, какие травы добавить в воск свечей, что бы приятный аромат сочетался с лечебным эффектом. Сколько и чего нужно добавить в воду для стирки или мытья пола. Теоретические занятия мы успешно совмещали с практикой - вязали пучки трав для мытья рук и для травли комаров и мух, я предложила сшить саше с лавандой или мятой для сундуков, а если добавить еще и пижму моль обойдет шерстяные вещи стороной. Руиме идея понравилась, и мы долго решали какой узор можно вышить на таком мешочке, и нужно ли его усиливать песенкой??

Особенно нелегко мне давалась магия огня и воды, с землей я ладила лучше. Даже самый маленький огненный шарик требовал таких усилий и внимания, что я покрывалась капельками пота, а руки начинали противно дрожать. Отыскать источник воды по ощущению прохлады наполнявшей рот получалось неплохо - но тут помогала больше земля, а вот собрать воду из воздуха или приманить тучку не получалось совсем. Вместо дождя прилетала пыльная буря или того хуже - камнепад в отдельно взятом огороде... Три дня потом пришлось ходить по грядкам с корзиной выбирая мелкую речную гальку и расправляя побитые травы. Но больше всего радости мне приносил ветер - с ним я могла говорить часами, он шевелил мои волосы и пел свои песни. Руима говорила, что мне легко будет научиться летать - ветер легко меня слушает и помогает, но пока еще рано, нужно освоить базовые заклинания всех стихий, иначе взлетев, не сможешь приземлиться, или не сможешь зачерпнуть силу из солнечного света и упадешь от магического истощения.

Глава 10

Из архива Наблюдателя.

Принц Ульсоритас обнаружен в деревне 'Малые Броды'. Через несколько часов с сильной охраной будет перевезен в летнюю резиденцию. По слухам в деревне живет сильная Травница, которой удалось сохранить принца в здравом уме. Информация предоставлена старостой деревни. Ближних подходов к Травнице пока нет, есть ученица, живущая ы доме и соседский парень, помогающий по хозяйству.

Королевский Двор по-прежнему оставался в летней резиденции, после ранения младшего принца 'на охоте' он демонстративно лежал в постели почти месяц, попутно вылавливая предателя и пытаясь отыскать своего человека. Увы, это ему не удалось, зато отыскалась пара горничных готовых за небольшое вознаграждение влить в микстуру принца некий 'укрепляющий состав', а так же конюх, пометивший подковы лошадям принца, Наследника и их охраны перед нападением.

Занятия магией продолжались ежедневно - зачерпнуть силу из окружающего мира и сохранить, зачерпнуть и потратить сразу, зачерпнуть и сплести заклинание. Этап за этапом с утра до ночи. Что-то получалось лучше, что-то хуже, магия оказалась очень индивидуальным инструментом. Одно и то же заклинание срабатывало у разных магов по разному - зависимость от источника, от силы мага, и даже от времени суток и погоды приводили к тому, что каждый маг по сути владел собственным набором заклинаний, что быстро приводило к узкой специализации - если лучше всего получается начаровать дождь - 'погодник', если легче получается работа с металлом 'кузнец', если с воздухом 'ветряк'.

Очень редко магу удавалось подчинить несколько стихийных магий. Сама Руима ухитрялась соединять знания Травницы с магией крови и работой с пространством. Я уже способна была заклинанием усилить рост растений, взрыхлить землю, и поднять вихрь. А вот бытовая магия застряла на глажке одежды - горячий воздух, которым полагалось направленно обрабатывать ткань, получался слишком сухим и горячим, через полминуты подопытная тряпица начинала обугливаться и дымить.

А уж сколько было возни с простыми на взгляд Верховной Хранительницы Династии заклинаниями определения 'Чужой крови'!! Это заклинание мы стали разучивать одним из первых, как наиболее важное для защиты. Состояло оно из двух частей . Первая часть пробивала морок наложенный колдуном, а вторая показывала некие отличные от обычных частицы в крови мага. Морок я пробивала без труда - воздушная часть его поддалась сразу. А вот связанная с водной стихией формула разделения жидкостей не шла. Зубрилкой я не была, мне было интереснее разобраться во всем самой - например, разложить заклинания на части, а потом перекладывать эти части как кубики. Результаты бывали неожиданными, желая подогреть кашу для тренировки, я спекла ее в камень, а в другой раз, соединяя сломанную палку, придала ей вид миниатюрного деревца с узловатыми листочками и корявыми ветвями.

Еще смешнее вышло с защитой - вокруг дома Травницы стояли постоянные 'охранки' отводящие глаза человеку с дурными мыслями. Плюс несколько предупреждающих 'сигналок' для прыгающей туда-сюда магички. После торжественного отъезда принца во двор пытались закинуть 'следилку' - простой кристалл кварца, через который можно слушать разговоры или получить изображение всех входящих во двор. К счастью Вран бдительности не терял, и поутру привел меня за подол к обычному белому камушку. В следующий раз 'следилку' навесили на парнишку приходившего колоть дрова и топить баню, сработала 'сигналка' Руимы.

После этого мне захотелось навсегда отвадить незваных гостей от нашего двора. Поговорив с Руимой, я затеяла самый простой 'телевизор' - целый день мы занимались только травами и домашними делами, старательно изображая ветхую Травницу и ее глуповатую ученицу. И все фиксировали на такой же кварц . Потом сделали копию, разбили на куски и перемешали их. Новая 'охранка' слепленая под руководством Руимы моими стараниями не просто скрывала наш дом и двор. Она проецировала всем желающим куски повседневной жизни в произвольном порядке, причем с замутнением изображения для сокрытия времени суток и повторяющихся деталей. Конечно, без накладок не обошлось - соседка как-то пожаловалась Травнице - ' Как к вам во двор не загляну, вы все кур кормите, и не жаль вам столько зерна кидать'?? Руима еле отговорилась, мол, горелое зерно скорее извести надо.

Однажды выбрав момент, я все же расспросила Руиму о голосе, который слышала, обихаживая принца. Старуха задумалась, потом позвала Врана и стала уговаривать его поговорить со мной мысленно, предполагая что это поможет найти способ вернуть ему прежний облик , но пес только фыркнул и ушел в будку . Наверное он уже боялся надеяться, что бы не разочароваться вновь. Все же за два года Руимасолариэсс испытала все доступные ей заклинания и способы. Я все поняла и продолжала разговаривать с Враном как с человеком, кормить кашей и петь по вечерам. Тяжко вздыхая пес укладывал лобастую голову мне на колени и прикрыв глаза слушал песни, или истории о моей прежней жизни, а иногда просто подставлял уши - почесать.

Глава 11

Королевский Двор продолжал летние развлечения - с утра принцы устраивали скачки или турнир, или заплыв в прохладных водах Чистого озера. В самое жаркое время полагался отдых с тем, что бы вечером с новыми силами приняться за танцы, прогулки , катание на лодках и импровизированные соревнования в стрельбе из лука или арбалета, метании кинжалов, дротиков или смоляных шариков.

Краткие часы отдыха от светских забав принцы посвящали трудам политическим.

В настоящий момент, принц Ульсоритас пребывая в своих покоях, писал спасшей его попаданке очередное письмо. Придворные дамы терялись в догадках и пытались всячески подкупить молодого гвардейца, который ежедневно мотался в разные стороны от Резиденции с красивыми светло - золотистыми свитками, запечатанными личной печатью Его Высочества. Не отставали от них и всевозможные третьи помощники послов, гильдейские старшины и купеческие представители. Однако верный Гортал спокойно принимая авансы, врал как сивый мерин, называя адресатами половину красавиц окрестных городков, с которыми принц якобы познакомился на прогулке либо на сельской ярмарке.

Долго так морочить голову всем вокруг конечно не удалось бы, если бы не помощь самой Хранительницы, узнав, что основой переписки является вовсе не ухаживание, она налепила из теста голубков и уложила их в небольшой ларец светлого морского дерева. Отъехав от Резиденции, воин маскировался в стороне от дороги, вынимал голубка, привязывал к лапке свиток и капал птичке на голову несколько капель крови. Взмахнув крыльями голубок, улетал в 'Малые Броды' к ученице Травницы, и если ее не было дома, спокойно дремал на подоконнике в ожидании адресата.

На южной окраине столицы, возле высоких песчаных дюн и глубоких карьеров оставшихся от стекольного дела. Стоял небольшой домик, в котором раньше располагалась купеческая контора. Впрочем, на первом этаже контора продолжала существовать, торгуя уже не тонкими стеклянными изделиями, а простым крупным песком и известью.

А вот второй этаж домика из квартирки управляющего карьером превратился в уютный кабинет знатного господина. Стены затянуты кожаными обоями с росписью и тиснением. Высокие шкафы для книг, стол и вычурные массивные кресла неярко блестят полированным деревом. Бархатные портьеры на атласной подкладке скрывают окна, днем и ночью сохраняя полумрак. Изящный столик с гнутыми ножками удерживает на поверхности графин с дорогим и крепким вином, рядом лежит коробка с полосками вяленых фруктов и орехами.

Хозяин кабинета появляется здесь не часто - дом расположен не далеко от города, портал провешивать опасно - местные маги могут заинтересоваться магическим следом. Но каждую декаду проводит в кабинете несколько дней и даже встречается с нужными людьми и магами из разведывательной сети. Здесь собиралась информация, но не срочная или экстренная, а та, которую агенты помечали 'для сведения'. Книги в шкафах были преимущественно атласами, сводами законов и правил, отдельный шкаф наполняли донесения, разложенные в папки с названиями городов или именами людей стоящих у власти. Каждая прочитанная бумага помечалась его личной печаткой - изображением глаза, вписанным в треугольник, сам владелец архива называл себя Наблюдателем.

За занятиями магией время буквально текло сквозь пальцы. Нельзя было упускать и травы необходимые для лекарств и зелий. Два - три раза в неделю мы уходили в лес с раннего утра. Тем вечером мы с Руимой вернулись домой, еле переставляя ноги, Вран тянулся сзади высунув язык. Голубок привычно спорхнул на плечо, и принялся перебирать мне волосы клювом. Отцепив от лапки свиток, я без сил опустилась на крыльцо и сломала печать. Зашуршала тонкая, плотная бумага, ровные красивые строчки. Вот еще весной сказал бы мне кто-нибудь, что я буду переписываться с принцем, жить и учится у Травницы, и самое главное потеряю последнюю надежду увидеть родных. Как удалось выяснить - обратная связь с моим миром возможна только при определенных условиях. Портал в этот мир открывается случайным образом, как бы сбрасывая напряжение магического поля от перемещений магов внутри магического пространства мира. Словно, открывают форточку для проветривания, а вот открыть планомерный портал в наш мир все равно, что толкать форточку в обратную сторону - преодолевая сопротивление рамы и отворачиваясь от осколков стекла. Вздохнула, вспоминая рассказ магички. Вран тут же ткнулся носом в свиток, скосил умные глаза, будто читает.

С той поры как я штопала принца, я больше не слышала голос в голове, но Вран всюду сопровождал меня, а когда Ульсоритас прислал сундук с подарками, забился в конуру и не выходил целый день. Потом Руима что-то ему втолковала и все пошло по-прежнему. С утра мы учились, обычаи, традиции, этикет. Потом магия, условия срабатывания заклинания, тренировки, умение зачерпнуть необходимую энергию из различных источников - от воды и огня до звездного света и крови. Вечерами разбирали травы собранные накануне, делали готовые смеси, или просто сушили, спиртовали, раскладывали по коробочкам и баночкам. Варили мази и взвары, я рассказала Руиме о пластырях - изначально это был кусок тряпки, пропитанный нужным снадобьем и высушенный, от контакта с влажной раной снадобье размокало и попадало в кровь. Так можно было делать кровоостанавливающие повязки для воинов и путешественников, можно было делать просто антисептические бинты с пропиткой из сфагнума или ромашки. А можно было делать и согревающие повязки с красным перцем и можжевельником.

За этими приятными занятиями мы много разговаривали. В этом облике Руима очень напоминала мне прабабушку, прожившую всю жизнь в деревне и сохранившую тот пласт народной мудрости, который оторванным от земли людям кажется наивностью и дремучестью. Правда Верховная Хранительница показала мне и свой придворный облик, в тот день, когда забирали принца Ульсоритаса. Но в деревне она им не пользовалась, облик знатной дамы был принадлежностью столицы. И уж там он был выписан до последней нитки в роскошной зеленой мантии, до последнего презрительного взгляда Королеве и ее дамам.

Ульсоритас писал как всегда кратко и по существу - благодарил за новые повязки и лечебные подушечки. Рассказал, что в Резиденцию явился с практики летучий отряд бравых юнцов присланных родителями на воспитание ко Двору.

Идею воспитания молодежи при Дворе здесь освоили давно, но в этом году с моей подачи к обычным упражнениям семи воинским искусствам добавились и занятия по психологии, планированию и анализу. Конечно, эти дисциплины обзывались тут иначе, очень вычурно и громоздко, а главное преподавались в основном с практической точки зрения, без теоретической базы, но даже это могло помочь выявить в стайке юнцов будущих дипломатов, чиновников и военачальников чуть раньше, чем обычно. И соответственно развить имеющиеся задатки с большей эффективностью.

Следующим этапом стали особые курсы для фрейлин. Знатную девушку здесь учили многим вещам - не только рукоделию и танцам, но и ведению хозяйства, основам ткачества и красильного дела, самые знатные девушки помимо чтения и письма учились истории и географии, языкам и музыке. Но многое зависело от поместья, в которое попадала девушка на воспитание, от знатности и состоятельности родителей.

Вдохновленный моим рассказом о некоем среднем уровне образования принц, с помощью Верховной Хранительницы и Королевы - Матери, собрал искусных в домашнем хозяйстве, лечении и изящной словесности дам ко двору и поручил им ежедневно по два-три часа наставлять молодых фрейлин и воспитанниц. Пригрозив, не давать разрешения на брак, буде девицы не сдадут экзамены, схему которых полагалось разработать нам с Руимой. Его Высочество добился сначала истерик, воплей и обвинений в жестокости, а потом - повышения престижности воспитания при Дворе . Уже через пару месяцев воспитанницы вполне сносно могли оказать первую помощь, знали чем приправить обед в разное время года и как планировать домашнее хозяйство с учетом доходов и количества едоков. А главное, поварившись в котле придворных интриг, сплетен, конкуренции девушки обретали закалку помогающую выжить и в монастыре и в горной хижине, и в большом поместье.

Сейчас, когда за окнами плескались желтые листья сентября, стало понятно, что зиму придется провести за составлением учебных планов и написанием учебников. К тому же пора была отправляться ко Двору и мне. За лето я похудела, и кажется, стала еще длиннее. Волосы отросли до пояса и завились крупными кольцами, загорелая кожа сияла здоровым румянцем, забыв о прыщах и пятнах. В начале октября Двор переедет в Зимнюю Резиденцию, и Хранительница Династии будет честно трястись три дня в карете вместе с Королевой - Матерью и всем двором. По плану Ульсоритаса как раз к отъезду и стоит приурочить мое появление - в общей суете никто не обратит внимания на лишнюю ученицу, а к прибытию в Резиденцию я уже освоюсь в новом окружении.

Немало хлопот доставляли и пациенты - спасение принца так подняло престиж скромной Травницы из провинции, что к нам зачастили столичные придворные, и не все с добрыми намерениями. Обычно с ними разбиралась Руима. 'Не зачем тебе девочка раньше времени показываться' - приговаривала старуха, отправляя меня в огород, или в горницу. Иногда, если нужна была помощь я все же выходила, замотавшись в платок и насупив сурьмлённые брови.

И все же зря мы забыли о 'Чужой крови' они о нас не помнили. Как не сторожился принц Ульсоритас, как не верен был гвардеец, однажды выскочив утром умыться я увидела на крыльце привычный золотистый свиток. Хотела подхватить его, но очень уж кое - куда хотелось, и я перепрыгнула свиток, не задерживаясь - это меня и спасло. Едва свитка коснулась волна теплого воздуха от моего подола, как он взорвался. Меня снесло, поленница стукнула по лицу, потом к затылку прижалась коричневая утоптанная тропинка.

В глазах все плыло, дернувшись, неожиданно все стало четким и резким, как будто надела очки с очень сильными линзами. Обеспокоенное лицо Руимы надо мной, и морда Врана с длинными щекотными усами быстро привели меня в чувство.

- Руима, что случилось?

- Тебя пытались убить, девочка. Заклинание сработало на твой запах, значит где-то взяли твою вещь. Ничего не пропадало ?

Голова не болела, да и лежа разговаривать неудобно, и вообще, палка какая-то под попой. Я резко начала вставать и плюхнулась обратно - затошнило, лоб болел, затылок тоже, руки были в осколках и щепках. Поднявшись потихоньку я, оглядела двор - крыльца с красивыми резными перильцами просто не было. Поленница, в которую я влетела лицом, едва успев выставить руки, рассыпалась на треть. Ударной волной снесло и козырек над крыльцом вместе с куском крыши. Несколько окровавленных кусочков - куры, бросившиеся ко мне за утренней порцией зерна. Бррр, и у Врана очень виноватое выражение на морде, он то причем?? Осматривавшаяся вместе со мной Руима подвела итог - Врана усыпили, думали просто собака, заклинание было коротким, а что именно взорвалось, ты видела??

- Свиток, такой же, как от Его Высочества золотистый с синей лентой.

- Интересно, это намек мне или принцу?? Вставай, пойдем, посмотрю голову и царапины смажу, похоже, с отъездом придется поспешить.

Весь день Руима рассылала голубков - я вспомнила, что у одной роженицы в доме оставила свой платок - женщина рожала в первый раз и роды длились и длились. Я водила ее по бане, поддерживая за широкую талию и растирая спину. Вскоре ее сорочка пропиталась потом и женщина просто выскальзывала из рук, я боясь ее уронить скинула платок и перетянув верх живота роженицы стала водить ее на поводке. Руима потом меня очень хвалила, сказав, что я помогла женщине родить быстрее, и не дала младенцу крутиться в животе, обматываясь пуповиной. Мне было все равно. Когда крошечная сморщенная девочка появился на свет - я вышла за пеленками в предбанник и к тому моменту уже так устала, что платок так и остался у роженицы на животе.

К обеду к нам заглянул полноватый невзрачный мужичок - походил вокруг обломков крыльца, поцокал языком и отбыл.

- Кто это был? - спросила я травницу - напоив меня зельями и смазав царапины, старуха велела лежать на лавке с компрессом и не мешать ей.

- Маг из группы поиска, он хорошо видит магический след, попробует определить направление заклинания и компоненты.

Я покивала, если заклинание только на меня - это одно, если и на Руиму тоже - другое, хотя, сработало быстро, очень быстро - я даже развернуть свиток не успела, значит, скорее всего, на кого-то одного. Так оно и оказалось - заклинание было только на меня, Руима могла взять свиток в руки без опасений, а вот что там было написано?? Травница поплакалась заглянувшему на шум старосте :

- И крылечко снесло, и девка помрет, наверное, едва дышит, что ж это за недруги у бедной старухи завелись?

К вечеру через забор во двор закинули еще один свиток. Вран глухо зарычал, но трогать листок не стал. Бабка прицельно кинула на золотистый сверток свой платок - тихо. Подняла и прочитала. Потом просветлела лицом - в свитке писали, что ученицу убили в воспитательных целях - мол, убирайся бабка по добру - по здорову, или сиди тихо, как мышь под веником, принцев не спасай, придворных не лечи, а то и сама костей не соберешь.

Поутру охая и причитая, старуха сползала к старосте, договорилась о работниках для починки крыльца и крыши, а еще заказала дешевенькую домовину - ученицу похоронить, скончалась ночью бедняжка. А пока ремонт идет, собралась старушка к дальней родне на месяцок съездить. Коли опять знатные дамы да кавалеры понаедут - всем от ворот поворот - нету Травницы, и все тут. Время сейчас тихое, работы закончены, месяц деревенька без Травницы переживет. Староста посупил густые брови, но сыновей на ремонт прислать обещал, и даже телегу с лошадью для старухи нашел - за малую плату. Сгодится и девку, на погост свезти, и в гости к родне съездить. Старуха рассыпалась в благодарностях, наняла двух дюжих работников - могилу копать и гроб волочить и отбыла восвояси.

На другой день ученицу тихо закопали на кладбище, а бабка торопливо уехала из деревни, трясясь на телеге в окружении узлов и сундуков, следом по лужам плелся тощий беспородный пес.

Глава 12

Королева Араниэ изволила выйти из своих покоев на прогулку. За окнами хлестал дождь, завывал ветер, обрывая солнечно-желтую листву с деревьев. Но разве это остановит женщину желающую гулять?? Облачившись в плотное платье из тонкого сукна поверх легкой домашней 'синели' Королева задумчиво бродила по галерее увешанной портретами предков Династии Риинер. Медальон, связавший их с мужем души во время обряда 'Поцелуя истинной любви' мерцал в ее руке уже третьей бриллиантовой звездочкой. И Королева мерно вышагивала по каменным плитам пола стараясь дышать в такт своим шагам, а не ломать руки в беспросветном отчаянии - где?? Как?? И почему его все еще нет рядом. Наконец устав вышагивать Араниэ подошла к окну как раз вовремя, что бы увидеть возвращавшихся с занятий воспитанниц. Дождь давно перестал, и небо радовало глаз яркой синевой. Пора познакомится с новыми девушками поближе!

Блондинистый красавчик, переминающийся с утра у дверей покоев Королевы, успел заскучать, и начать перемигиваться с дежурной фрейлиной, когда Королева - Мать изволила завершить прогулку. Сперва, до слуха ожидавших донесся цокот каблучков, затем шепотки и шелест платьев, потом с волной прохладного влажного воздуха появилась стайка щебечущих воспитанниц . Румяные щеки, блестящие глаза, букеты из мокрых осенних листьев в руках. И такая же румяная и смеющаяся Королева Араниэ. В этой суматохе она лишь помахала истомившемуся кавалеру рукой и скрылась в недрах опочивальни. Верная служанка тотчас пробежала следом со стопкой пушистых полотенец. Воспитанницы разошлись, болтая по своим покоям, мечтая вслух о чашках горячего малинового настоя и воздушных пирожных с дворцовой кухни. Лорд подождал еще несколько минут под пристальным взглядом дежурной леди и наконец, отправился к своему начальнику не солоно хлебавши - ночь в королевских покоях не состоялась.

Послы нюхом, чувствовавшие перемены и политические потрясения оживились - что-то грядет. Через неделю Двор отбывает в Зимнюю Резиденцию - уже начата упаковка вещей, часть сундуков отправлена медленными крестьянскими телегами в столицу. Через три дня назначен последний Летний бал. Главный зал украшают поздними цветами и лентами, главный повар и мажордом Летней Резиденции представили Королеве - Матери на утверждение меню. Принцы честно выстояли примерки фантастических нарядов Лета и Дождя. Дамы всю последнюю неделю питались лишь печеными яблоками и травяными чаями стараясь сделаться стройнее и изящнее к предстоящим танцам.

Последний Летний Бал возвещал и переезд Двора, и смену дворцовой челяди - большая часть горничных, уборщиц, прачек и пр. младшего персонала возвращались по домам до следующего приезда Двора. Впрочем, некоторым удавалось получить постоянное место в личных свитах придворных и уехать в столицу. Крестьяне начинали отмечать праздник урожая, по всей стране открывались ярмарки, увеселительные балаганы, игрались свадьбы и заключались договоры.

Мы с Руимой (ой с госпожой Верховной Хранительницей Династии) уже были в Летней Резиденции. Прибыли неделю назад. Я телепортом прямо в покои Хранительницы, а Руимасорариэсс тряслась в крестьянской телеге вместе с Враном еще сутки, потом отправила дальше прикрытых мороком младших Травниц, а сама так же телепортом перенеслась во дворец. На случай осквернения могилы в нее был положен не просто фантом, а фантом - амулет, наложенный на тушу овцы - он придавал падали вид полуразложившегося женского тела, причем срабатывал амулет только на открывание гроба. По расчетам Руимы амулета должно было хватить месяца на три- четыре, и значит, это время можно жить спокойно.

Ульсоритас лично представил меня Королеве - Матери, причем презентовал как спасительницу и основательницу нового течения в воспитании юных леди. Миниатюрная очень красивая женщина протянула мне руки и обняла, потом поблагодарила за спасение сына и вдруг сказала глядя в глаза почерневшими бездонными омутами:

- Маргарита, вы уже много сделали для моей страны, и я знаю, что сделаете еще больше. Я умоляю вас только об одном - не спешите, когда придет время делать выбор - не спешите.

Потом глаза ее снова стали обычными - карими, на щеки вернулся румянец, и она чуть тревожно обвела присутствующих взглядом.

- Все хорошо, мама, ты просто попросила Риту не спешить с выбором.

Тут принц подмигнул мне и добавил:

- Мама боится, что я женюсь по политическим расчётам Раса, вот и просит тебя не спешить.

Шутка скинула, появившееся было напряжение, и мы присели вокруг изящного столика пить вишневый чай с тонкими ломтиками фруктового кекса.

Руима и Королева обсудили мое официальное представление ко Двору, должность, место проживания и функции. Я оценила жест - не приказ, а привилегия, и взяв чашку отошла с принцем к шахматному столику. В шахматы я не играла, совсем. Моей любимой игрой были неизвестные здесь 'уголки', а принц оказался тем человеком, которому можно было показать 'иноземную' игру и даже попытаться сделать ее популярной. Взяв пешки и пару ладей вместо шашек, я принялась объяснять Ульсоритасу правила игры, и мы так ею увлеклись, что совершенно забыли про дам пьющих чай.

Выстроив обалденную диагональную 'лесенку' и протащив свою фигуру из угла в угол под зубовный скрежет принца, я вдруг поняла, что дамы давно отставили чашки и внимательно за нами наблюдают. Смутившись, и растерявшись, чуть было не упустила партию, выиграв только два очка против прежних пятнадцати. Выйдя из-за столика, присела в реверансе и просила разрешения удалиться, что бы приготовиться к вечернему официальному представлению. Вот не зря я классику читала!! И разрешение верно попросила - у Королевы - Матери, и присела правильно - левая нога впереди, правая позади, мантию я пока не надевала, а милое утреннее платье из подаренного принцем сундука для реверансов оказалось вполне удобным.

Ульсоритас вышел следом за мной, и попросил пока не показывать больше ни кому новую игру, но каждый день играть с ним.

- Хочу Расу показать, и для начала - обыграть.

Рассмеявшись, принц удалился по коридору , а я и призадумалась - мне то куда?? В покои Руимы?? Или уже свои комнаты можно идти искать?? Травница будто услышав мои мысли, вышла из утренней гостиной и потянула меня за собой. В руке благородная дама держала розовый свиток с серебряной лентой.

- Идем к мажордому, вот распоряжение на выделение тебе отдельных покоев и разрешение держать любимую собачку. Сразу нужно договориться на кухне, и представится госпоже эт Бирук, она старшая фрейлина Королевы. Еще познакомлю тебя с господином эт Варкольцем, он Травник и личный врач Династии.

Через десять минут я смирно стояла за спиной Верховной Хранительницы Династии и слушала, как сия дама размазывает по паркету тонким слоем того самого толстячка, который командовал перевозкой принца в Резиденцию.

- Уважаемый господин Лиро, вот указ Королевы - Матери, вот означенная девица эт Солариэсс, когда мы сможем организовать леди ванну и примерку платья для вечернего представления Королеве - Матери и принцам?

Блондинистый толстячок поправлял нервной рукой воротник, прилизанные кудри, одергивал камзол расшитый кружевом и заикаясь оправдывался:

-Госпожа Верховная Хранительница Династии, свободных покоев нет, к балу собрались дворяне со всей округи, ведь это завершающий бал сезона!

- Дорогой мой господин Лиро, проговорила Хранительница с такой улыбкой, что все нильские крокодилы готовы были удавиться от зависти.

- Дорогой мой господин Лиро, вы хотите сказать, что моя племянница, моя личная ученица и протеже принца Ульсоритаса должна ночевать в коридоре на стульчике?

Нет! Нет! Госпожа Верховная Хранительница Династии, я просто хотел предложить юной леди более удобные покои - в Северном крыле, как раз рядом с Вашими комнатами, чуть ниже по коридору. Видите ли, добавил он, смущаясь, большинство благородных леди боятся находиться вблизи от Вашей лаборатории. Но раз леди - Ваша племянница...

- Покажите - каркнула Хранительница.

Обрадованный человечек раскланялся и сам поспешил проводить грозную даму и ее смугловатую племянницу к 'Зеленым покоям'. Осмотрев три расположенные в ряд комнаты, Верховная Хранительница осталась довольна. Покои чистые, светлые, правда здесь давно никто не жил, но проветривание и горничная с тряпкой быстро поправят дело.

-Хорошо.

Сказала Хранительница мажордому.

- Через полчаса подать обед и ванну в покои моей племянницы, и пришлите, кого ни будь забрать багаж леди из моих комнат.

Мажордом, кланяясь, унесся выполнять поручения грозной дамы. Вообще как мне рассказывала Руима, в Резиденции постоянно проживает около пятисот человек, большая часть из них - дворяне и чем мельче, тем гонористей. То кулаки зачешутся, то претензии начнут выставлять к качеству еды или обслуги. У главного повара особо не забалуешь он дворянин, а вот бедному господину Лиро приходится крутиться, ведь он из купеческого сословия. Вздохнув, Руима потянула меня дальше - на кухню, пока в комнате засуетились две девушки с тряпками и ведрами.

Глава 13

Из архива Наблюдателя.

Главный придворный повар господин Эскофье эт Ниирин, титул дарован королем за выдающиеся успехи повара. Не женат. Портрета нет. Родился в семье булочника в Лиридии, до 14 лет помогал отцу, затем пожелал учиться и другим поварским искусствам. Окончив 'Школу поваров мадам Миро' много ездил с бродячим театром, потом с отрядом наемников. В поле зрения династии Риинер попал на тракте - будущий король нанял команду для сопровождения, потом предложил место личного повара в обмен на дворянство. В настоящее время полностью управляет кухонным хозяйством Двора.

Кухня поражала размерами. Высокие потолки терялись в клубах дыма и пара, огромные окна давали много света. Мраморные столы, блестящие металлические кастрюли, котлы, ножи. Все грохотало и ревело.

Вдоль одной из стен тянулись мойки и стойки с посудой, вдоль другой - печи, плиты, столы с миниатюрными очажками и спиртовками. Десятки людей в передниках из беленого полотна перемещались по огромному залу плавно и красиво, как танцоры.

Замерев, я любовалась этим царством приготовления пищи. У царства был и свой государь - невысокий худощавый мужчина в белейшем колпаке стоял на возвышении и коротко раздавал команды полудюжине шустрых мальчишек в белых банданах. Заметив высокую темную фигуру в дверях, мужчина спустился с возвышения и приблизился к нам.

Слегка поклонившись Хранительнице и не взглянув на меня, мужчина вежливо вопросил:

- Что Вам угодно сиятельная госпожа?

Верховная Хранительница слегка наклонила голову в ответ и чуть посторонившись представила меня :

-Господин Эскофье, я заглянула в ваши чертоги представить мою племянницу, Маргариту. Она будет жить во дворце, вблизи моих покоев и очень много учиться. Именно поэтому посещать обеды и ужины, скорее всего, не будет без особого приглашения Королевы - Матери. Но растущему организму нужно хорошо питаться, и тут я знаю, что могу положиться на вас многоуважаемый мэтр.

Мэтр мельком глянул на меня, ничего же себе растущий организм, мне скоро 20, здесь это уже старая девушка, если не бабушка. Хотя маги, конечно, живут дольше. Мужчина посмотрел на меня внимательнее и неожиданно спросил :

- А какое у госпожи Маргариты любимое блюдо??

Причем спросил меня, хотя разговор с ним вела наставница.

- Рыбная солянка - не подумав брякнула я.

- Что ж отлично, сударыня. Вам знаком рецепт этого блюда??

- Конечно, - удивилась я.

- А мне нет, - сказал повар.

- Если вы сможете приготовить это блюдо, и оно действительно мне не знакомо, я обещаю готовить его для вас каждую неделю.

Я посмотрела на Руиму, та едва заметно усмехнулась и кивнула.

- Уважаемый господин Эскофье, мне понадобится передник, горячая плита, котелок с толстым дном, свежая рыба нескольких сортов, немного копченой рыбы, овощи, пряности, чуть - чуть белого вина и немного вашего внимания.

Повар улыбнулся и сделал изящный приглашающий жест. Подскочивший к мэтру поваренок был услан за передником и банданой, еще один поспешно растапливал небольшую плиту рядом с возвышением, на котором располагался главный повар.

Потом мы прошлись вдоль столов, на которых стояли бадьи со льдом, в котором покоилась свежая рыба. Прикинув на глаз размер выставленного к плите котелка, я выбрала по паре маленькой рыбки трех сортов, еще три сорта крупной рыбы и один кусочек копченой, жирной и плотной. Корзины с овощами стояли под столами. Немного покопавшись, набрала кореньев для бульона, луковицу с золотистым бочком, спелых помидоров для соуса и немного зелени для нарезки.

- Господин Эскофье, для этого блюда понадобятся еще и соленые овощи, где можно их посмотреть?

- Сюда, сударыня - мэтр распахнул дверь, ведущую в погреб.

Побродив среди бочек, отыскала хрустящие соленые огурчики, положила несколько штук в глиняную миску, подумала, и добавила чуть-чуть рассола. Потом мы торжественно прошли к шкафчику с пряностями - товар редкий, дорогой, и очень разнообразный. Я по привычке просто нюхала горшочки, мешочки и баночки. Нашла перец, попросила лимон и принялась готовить.

Повар внимательно наблюдал, как я налила в котелок холодной воды, поставила на полыхавшую огнем плиту. Выпотрошила мелкую рыбу, убрав жабры. Потом аккуратно , хорошо, что нож был тонкий и острый разделала крупную рыбу на филе. Ость, хвосты, плавники и мелкая рыба отправились в котелок вместе с морковью, луком и кореньями. Пока все это кипело, я водрузила рядышком сковороду - в нее полетели очищенные от кожицы помидоры, пол стакана белого вина, перец и сок половины лимона накрыв сковороду крышкой, занялась нарезкой филе, чисткой сельдерея и моркови, заодно покрошила и соленые огурчики, и зелень и настрогала ажурными ломтиками лимон. Рыба и коренья покипели уже довольно - процедила бульон и аккуратно сложила в кипящую жидкость морковь, сельдерей, корень петрушки, и кусочки копченой рыбы и филе, последними пошли огурчики вместе с рассолом и томившиеся в сковородочке помидоры.

Мммм от аромата кружилась голова, и бурчал желудок. Минут через 15 я зачерпнула большим половником порцию солянки, вылила в миску, украсила лимоном и предложила мэтру отведать. Повар аккуратно сел за стол, зачерпнул немного кушанья серебряной ложкой, поднес к носу, вдохнул аромат, и принялся, есть неторопливо и со вкусом. Кухня даже замерла на минуту, все наблюдали за главным поваром, тогда я взяла еще миску, налила густой суп, украсила и предложила госпоже Хранительнице Династии. Дама важно кивнула и присела рядом с мэтром. Тут и я не удержала потоки желудочного сока и тоже села подкрепиться. Мэтр уже прикончил свою порцию и потянулся за добавкой - худой, а ест хорошо. Как только мы с Хранительницей закончили обед господин Эскофье громогласно объявил:

- Сударыня, я обещал, что буду готовить для вас это блюдо раз в неделю, и я сдержу свое обещание. Буду рад видеть вас на кухне в любое время, и надеюсь, тут он лукаво сощурился, у вас найдется еще парочка любимых блюд!

Я совершенно неприлично громко засмеялась и обещала мэтру Эскофье заглядывать, если смогу вкроить время. Довольные друг другом мы расстались.

Остывающий в комнате обед скормили Врану. Остывшую ванну Руима согрела амулетом. Горничные давно ушли, и мои вещи стояли в сундуках и плетенках в дальней маленькой комнате. Врана Руимасолариэсс привела из своих покоев телепортом и тут же принялась накладывать на амулет заклинание иллюзии. Здоровенная дворняга превратилась в тонкую, изящную борзую необычного окраса - белая ость с чернением на концах.

Пока Руима колдовала, я разложила вещи сама, горничные не сунутся лишний раз в покои ученицы Травницы, да и не хотелось, что бы они увидели что-то необычное. Вран обошел все комнаты - небольшую гардеробную с туалетным столиком и камином, спальню с кроватью под балдахином и гостиную обтянутую зеленым шелком. Потом вернулся в спальню, и улегся на коврике у камина, положив голову на лапы. Пес будет жить у меня, это мы обговорили, когда собирались в дорогу. Ничего удивительного, если девушка привезет с собой во дворец любимую собаку, вот то, что благородная девица приехала без личной горничной - удивительно. Но тут все можно объяснить болезнью служанки, и наличие высокопоставленной тети смягчит все углы 'неприятного происшествия'. Но кого действительно взять в личные горничные?? Дворцовая прислуга отвечает лишь за помещения и распорядок, а личными вещами, прической, купанием занимается личная горничная. Конечно, можно обратиться к дворцовому парикмахеру - но он занят особенно перед большими балами. Чашку чая с кухни можно ждать по сорок минут, тогда как личная горничная успеет все подать и за десять. В общем, забота, и как Верховная Хранительница обходится без личной горничной??

Помывшись в быстро остывающей воде, эх, где теперь наша банька!! Растерлась снадобьями для тела и лица, смазала волосы , расчесалась сидя у камина и завернувшись в большой теплый халат вышла в гостиную. Руимы уже не было, а Вран внимательно рассматривал румяную девушку лет 15-16 в простой полотняной юбке и блузке, но в нарядном передничке и чепчике.

- Здравствуйте, госпожа Маргарита, я ваша новая горничная, меня зовут Ситтариэ. Я умею делать прически и следить за гардеробом.

Лет пятнадцать, уже невеста, колечка пока нет.

- Хочешь накопить на приданное Ситтариэ??

-Да, госпожа, мой жених служит во дворце младшим конюхом.

- Очень хорошо Ситтариэ, можно называть тебя Тари??

Девушка кивнула.

- Сегодня меня представляют ко двору. Платье лежит на сундуке, его нужно проветрить и возможно кое-что погладить.

Стесняюсь я при Вране перечислять те предметы женского туалета, которые нуждались в утюжке, девушка глупой не выглядит, авось сама догадается. Прической займемся попозже, волосы еще влажные.

Глава 14

Высокий мужчина с широкими плечами воина, но изящными движениями придворного. Стоял перед зеркалом, примеряя новый костюм для бала. Тонкие пластинки посеребренной кожи укладывались на камзоле в подобие рыбьей чешуи. Серебряный шлем с выпуклыми глазами из топазов и гребнем спускающимся вдоль спины имитировал рыбью голову. Алые рукава раскрывались веером из тонкого шелка. Полоска чешуек украшала серые штаны и алые сапоги. Пока портной осторожно приметывал рукав и подворачивал камзол до необходимой заказчику длинны, мужчина делал вид, что любуется собой в зеркало.

На самом деле он размышлял - уместен ли будет сюрприз, приготовленный для старшего принца, и не обидится ли младший? Возможно, имело смысл приготовить двух девушек?? Хотя, младший больше интересуется охотой, возможно новый арбалет с ложем из черного дерева и необычным рычагом подойдет больше??

Едва портной вышел, забрав костюм на доработку, как в комнату проскользнул голубоглазый юноша с длинными светлыми волосами.

- Ааа, лорд Сибеллиус. Очень хорошо, что вы зашли, как продвигаются дела с подарками?

- Вполне благополучно , господин посол. Тиару из золотистого жемчуга с желтым алмазом доставили и убрали в ящик с песком в вашем кабинете. Девушка прибыла, и я осмелился предложить ей покои рядом с Вашими. Сундук из розового дерева готов, музыканты разучили мелодию, ваш маг приготовил и отрепетировал вместе с девушкой иллюзию для танца.

- Отлично, лорд Сибеллиус, просто отлично!! Вы сегодня приглашены к Королеве - Матери?

- Увы, нет, Ее Величество желает отдохнуть перед вечерними развлечениями, сегодня ожидается представление ко Двору юных леди, а так же обычные танцы. Впрочем, мне намекнули на бокал вина после утомительных забав.

Белокурый лорд раскланялся с серьезным лицом, но в глазах пряталось желание, он и сам охотно ухаживал за прелестной королевой, а уж незабываемые ночи в ее покоях заставляли его прилагать все усилия, что бы чаще бывать с Ее Величеством наедине. Посол усмехнулся и отпустил подчиненного, в который раз подумав с сожалением, о странном вкусе Королевы - Матери, он и сам был не прочь поухаживать за очаровательной вдовицей.

Из архива Наблюдателя.

Лорд Сибеллиус полное имя Марин Аликар алсо Сибеллиус , помощник посла Дартландских земель лорда Гриммиуса. Высокий худощавый блондин с голубыми глазами. По слухам окончил тайную шпионскую школу на родине. На данный момент является фаворитом Королевы - Матери. Из некоторых донесений можно сделать вывод, что лорд Сибеллиус передает сведения Королеве, и взамен узнает секреты помогающие политическому союзу стран.

Королева - Мать собиралась быть на балу в платье цвета зеленой листвы - нижние юбки светло зеленых оттенков чуть выглядывали одна над другой. Верхнее более темное платье с отделкой из коричневого бархата было из редкой ткани с Западных гор. Шерсть коз, которых там разводили, отличалась особым блеском и переливом, который сохранялся даже после окрашивания нитей. Стоила такая ткань очень дорого, но помимо красоты отличалась еще и особой прочностью. Платье из такой ткани мечтали пошить модницы, а рубашку или жилет старались приобрести путешественники и воины. От стрелы в упор такая рубаха, конечно, не спасет, а вот отклонить скользящий удар, или остановить стрелу на излете вполне сможет. Вещи из этой ткани изготавливались только на заказ, ведь крой и пошив занимал немало времени и сил, в итоге простые жилеты и накидки умельцы приловчились склеивать хорошим рыбьим клеем - и быстрее получалось, и швы не протекали.

Изысканное платье обошлось бы казне в немалую сумму, но это был подарок, подарок скорби - король пропал как раз в предгорьях Западного хребта. Отъехал от свиты на несколько шагов по личной надобности, спешился, отошел за высокий валун и пропал. Минут через пять свитские забеспокоились, стали окликать короля, шутить, никто не отозвался. Командир охраны первым подбежал к валуну и обнаружил лишь кровавое пятно на красноватом камне. Поиски ничего не дали, выкупа никто не просил, официально король числился 'пропавшим', но с тех пор по своему обычаю горцы каждый год привозили Королеве - Матери выкуп за кровь - редкие травы и коренья, душистый горный мед и эту особую ткань - ровно на одно платье.

Из утренней гостиной доносились голоса и смех - принцы завтракали.

- Рас, спорим, я обыграю тебя в игру на шахматной доске?? Спросил Ульсоритас старшего брата.

- На шахматной доске ? - политик в душе Расколоритера почуял подвох.

- Это новая игра, но правила очень простые, я тебе покажу, и точно выиграю с первого раза, ведь там требуется логика, умение мыслить и просчитывать ходы.

Уль потешно надул щеки, подражая важной физиономии министра.

- Чую подвох, - сказал старший принц, - но так и быть, сыграем, мне интересно узнать что-то новое.

- Просто так играть не интересно, давай играть на что-нибудь'??

- Я не играю на деньги, суховато ответил Рас, старший принц.

- Фу, Рас, кто говорит о деньгах?? Сыграем на поцелуй первой дамы идущей по коридору??

Расколоритер смутился, вспомнив их юношеские забавы, ох, и покуролесили они тогда, как только замок устоял!!

- Нет уж, давай на что-нибудь попроще!

Довольный Ульсоритас , согласился играть на щелчки.

- Вот так захочешь сыграть на щелчок, а заходить приходится оооочень издалека.

Еще через полчаса из комнаты донесся голос старшего принца:

- Уль, ты жульничаешь! Мы играем второй раз, и я еще плохо освоил возможности!

- Подставляй лоб, ты сказал, что одолеешь меня в любой игре!

Старший принц, вздохнув, подставил лоб под сочный щелчок брата. Принцы играли в той же утренней гостиной, в которой недавно давала музыкальный вечер госпожа эт Бирук. Комната казалась пустой, но братья не расслаблялись - в складках драпировки мог таиться амулет, или чьи то любопытные уши вместе с глазами. Впрочем, принцы и не собирались обсуждать что-то важное, до бала оставалось два дня, основные приготовления были сделаны. Так что стоило воспользоваться минуткой и просто отдохнуть.

- Кстати, Рас, познакомишь меня с той голубоглазой крошкой, которая вздыхает по тебе на весь дворец?? Вчера она так осмелела, что чмокнула меня на лестнице прямо в нос - а потом, перепугавшись, бежала должно быть до самой конюшни.

Братья рассмеялись, такие конфузы во дворце не были редкостью - принцы были высокими и статными юношами, а цвет глаз и волос в полумраке не разглядишь.

- Ну и зачем тебе эта куколка?? Она воспитанница госпожи эт Бирук, смотри - поймают на горячем, придется жениться.

- А может, я мечтаю завести жену и полдюжины детишек, что бы мне хватало загонщиков?

- Не смеши брат, ты и брак - это что-то противоположное. Ульсоритас неожиданно стал серьезным и сказал:

- Не знаю, Рас, возможно, жениться это и не так плохо, как я боюсь. Ведь отец с мамой были счастливы. Совсем не дурно, если рядом крутится некто пахнущий поприятнее Кронтала, и более разговорчивый, чем Гортал.

Бросив на брата предостерегающий взгляд, старший принц чуть качнул головой - не здесь - и громко проговорил:

- А я тебя обыграл!! Подставляй лоб!

Ульсоритас еще громче отпирался, но в конце - концов получил заслуженный щелчок и взглянув на часы принцы заспешили на поле для соревнований, сегодня сиятельные раздолбаи должны были до обеда смотреть кулачные бои. А на обед мэтр Эскофье обещал удивить всех новым блюдом, так что стоило поторопиться. Едва принцы вышли, одна из портьер зашевелилась, и оттуда выскользнул мальчик в костюмчике пажа. Одернул курточку, и вышел в ту же дверь.

Я неторопливо собиралась на обед, раздумывая, стоит ли там вообще показываться, но приглашение принца игнорировать нельзя. Тара восторженно чирикала над ухом, рассказывая последние сплетни из кухни. И мэтр Эскофье сегодня утром пообещал на обед рыбную солянку. В общем, все равно пойду, хотя и с опаской. Вот не успела я появиться в Резиенции, как уже нашла себе врага, вернее - врагиню. Как раз вчера состоялось мое представление ко двору - тихо, спокойно, незаметно. В толпе молоденьких девушек прибывших ко двору дабы быть представленными Королеве - Матери. Большая часть их приехали вместе родителями или опекунами с прицелом задержаться в резиденции на последний Летний Бал. Меня представила Верховная Хранительница Династии. Сначала планировалось, что сопровождать не слишком молодую ученицу будет госпожа Тиасса эт Бирук, но тут я как всегда влипла в историю.

Нижняя половина платья для вечера чистая и отглаженная лежала на сундуке, а верх я как раз надевала, что бы сделать прическу и не мять ее потом корсетом. И тут оказалось, что благодаря неусыпной заботе Руимы я сильно похудела, и процесс этот продолжался, платья присланные принцем в начале лета стали излишне свободными. Тара заахала, мол сейчас подошью, но присмотревшись, сказала, что надо идти к дворцовой мастерице - корсет нужно ушивать сильно, и даже вынуть пару костяшек. Времени до приема оставалось маловато, да и горничной требовалось еще сбегать к парикмахеру за шпильками и заколками - во дворец леди Солариэсс прибыла как сирота казанская - только с сундуком набитым платьями и сумкой через плечо. Пока Тара бегала за шпильками и прочими мелочами, я по простоте душевной и отправилась к дворцовой портнихе сама. До церемонии оставалось часа полтора час, а съезжающий корсет меня нервировал сверх всякой меры.

Добежала до мастерской я быстро - на мне кто я такая не написано, а барышень разной степени небрежной одетости по коридорам бегало много. Объяснила проблему, постояла пока сметали излишек, и присела скромно в уголок, жду, пока одна из помощниц зашьет уже смётанный корсет. Тут дверь распахивается и бьется о стену, являя на пороге изумительной красоты рыжеволосую даму лет тридцати пяти.

- Где эта негодяйка, которая испортила мне платье?

Громким голосом вопрошает дама, и швыряет через всю комнату, вырванный из рук у швеи корсет, мой корсет! Я девушка мирная, как тот самый бронепоезд, пока стою на запасном пути. Мне через час в этом корсете перед Королевой - Матерью гарцевать! А дама продолжает вопить, и призывать на голову несчастной швеи всех демонов подземного мира. Помощницы прячутся по углам, время идет и шум раздражает мои и без того потрепанные нервы. Вот я так тихонечко подхожу к этой крикливой особе, и вежливо так говорю: '

- Сударыня , чем вам так не угодил мой корсет?

- Что?

Не поняла дама и тут же ворзмутилась:

- Да как вы смеете, вон!

И тут надо добавить, что я по возрасту гораздо старше, чем основная масса фрейлин, воспитанниц и прочих девушек дворянок. Поэтому я спокойно подобрала свою вещь, вытянула из-за стола мастерицу и попросила ее закончить работу и все это вежливо, негромким голосом и с улыбкой.

Онемевшая от такой наглости придворная дама вылетела прочь, хлопнув дверью. Мастерицы радостно посмеялись и заодно просветили меня, что это была старшая фрейлина Королевы - госпожа Тиасса эт Бирук. После этого я даже знакомиться к ней идти не хотела. Но Руима строго сказала :

- Сама наломала дров, сама и печь топи.

И повела меня уже одетую и причесанную в покои старшей фрейлины. Конечно, прекрасная зеленоглазая дама меня узнала, но виду не подала - мы вежливо раскланялись, и так же вежливо попрощались. На вечернем приеме госпожа эт Бирук стояла недалеко от Королевы - Матери, и внимательно приглядывалась к девушкам приседающим перед троном. Когда Верховная Хранительница представила меня как свою ученицу, старшая фрейлина посмотрела на меня пристальнее и к моему удивлению улыбнулась.

Итак, собираюсь на обед. Простое платье из тонкой шерсти поверх шелковистой льняной сорочки. Платье без корсета, без нижних юбок и пышных рукавов, только подол немного украшен вышивкой. Потому что сверху на него я первый раз одену зеленую мантию с золотой каймой, традиционный наряд Травницы, только на плече вместо герба или фамильного знака вышит округлый лист с каплей в центре - знак ученика. Волосы я заплела в две косы и подобрала под зеленый бархатный берет с золотистой брошью в виде того же листа. Все это Верховная Хранительница торжественно вручила мне сразу после представления Королеве - Матери. Теперь я легко растворюсь в полудюжине таких же зеленых мантий в стенах дворца. Ура!

Обед к моему удивлению прошел тихо - неизвестную ученицу посадили в компании таких же учениц и воспитанниц, и весь обед мне не давали рта раскрыть, подробно расспрашивая - а страшно это быть ученицей Хранительницы Династии, и бьет ли меня строгая дама за ошибки в учебе. Я сперва растерялась, а потом решила, что хуже не будет и принялась жаловаться на свою тяжелую жизнь. Кажется, от меня этого и ждали.

- Хорошо, что тебя все же взяли в ученицы - сочувственно сказала девчушка лет тринадцати, голубоглазая и светловолосая как солнечный луч.

- Хорошо - поддакнула я.

- Раз замуж не взяли, то лучше учиться, чем у родни на шее сидеть - добавила девушка лет 15 с красиво уложенными волосами, которую слегка портил великоватый нос.

Тут все шумно стали утешать ее, говоря, что при дворе конечно больше шансов найти жениха, и вообще, есть девушки, которым это уже не светит в силу возраста. Я и не сразу поняла, почему все косятся на меня, а когда поняла, так мысленно расхохоталась, что едва не фыркнула в тарелку, грозя расплескать кулинарный шедевр мэтра Эскофье.

Замуж!! Вот насмешили, не родился еще тот парень, который сумеет меня заинтересовать как мужчина, я ведь росла в окружении мужчин, высоких, спортивных, занятых любимым делом. И видывала их всякими - и плачущими от злости и смеющимися от бессилия, и пьяных и скрюченных от боли. Поэтому и отношение у меня к ним выработалось скорее сестринское, или материнское, накормить, подлечить, выслушать, похвалить.

Даже мама смирилась с таким заскоком - когда мои однолетки начали прихорашиваться и красить губки, я лазила через заборы и пекла 'Пиратские пироги' для всей пиратской шайки. Когда дело дошло до поцелуев и обнимания в подъездах, мне интереснее было прочитать новую книжку или перевязать очередную царапину, чем мерзнуть несколько часов под окнами.

В колледже мало что изменилось. Несколько однокурсниц уже успели выскочить замуж, я за них радовалась, немножко завидовала их счастливым лицам, но не понимала, и даже не представляла, как это - быть замужем. Так что, еще немного похихикав в тарелку, и дождавшись ухода Королевы, и принцев поспешила к себе - сегодня вечером принц Ульсоритас собирался зайти к нам в покои, обсудить экзамены, и новые разработки в борьбе с захватчиками.

Кое-что мне уже сообщила Руима - не зря мы все лето корпели в избушке пытаясь выделить компонент, который помог мне справиться с волшебной липучкой. Оказалось все же, что проще использовать небольшое количество крови вместе с травами блокирующими магию. Таких было немного, и их действие было изучено в этом мире. Почему же тогда я сама могла колдовать?? Руима предположила, что антимагическое действие дает резонанс - ведь и колдуны 'Чужой крови' и я посторонние в этом мире, и значит, можем оказаться противоположными друг другу, хотя и имеем совместимость с магией этого мира. Примерно как яйца могут быть компонентом соленого омлета, а могут 'участвовать' в сладком безе. А я и адепты 'чужой крови' подобны соли и сахару. Травница посмеялась над моими кулинарными ассоциациями, но согласилась, что можно взаимодействие миров объяснить и так.

Снадобье мы приготовили - даже не пришлось пальцы колоть, в каждую фляжку с настоем положили лоскуток повязки, которой бинтовали пораненные взрывом свитка локти и колени. И вот недавно отряду гвардейцев, экипированному этим снадобьем, из моей крови удалось захватить одного адепта 'Чужой крови'. Теперь Травница заперлась в своей лаборатории надеясь выявить уязвимые точки этих существ. Кроме того она обратила внимание на то, что колдуны стали применять новые способы влияния, больше подкупа и угроз, чем магии, либо их силы истощаются, либо они задумали что-то большое, требующее много сил. Пока удалось выяснить только то, что адепты остаются людьми лишь внешне, изменения крови только начало трансформации. Попавший в лабораторию адепт начал меняться недавно - около трех месяцев назад, но уже большая часть его органов изменили вид и функции. Для людей противостоящих засилью кукловодов тоже требовалось что-то новое, необычное, ведь моя кровь действовала только на адептов, более зрелые колдуны могли успеть защититься?? Думай Рита, думай, твердила я расхаживая по гостиной и едва не наступая Врану на нервно дергающийся хвост. Что известное в нашем мире может помочь этому??

Наконец топтание и бормотание дало некоторый результат, но тут требовалась помощь мэтра Эскофье. Как была, в зеленой ученической мантии я поспешила на кухню. Увы, появилась я не вовремя - мэтр как раз жестоко распекал помощника :

- Самтал, ты так и останешься младшим помощником, если не научишься слушать, что тебе говорят!! Я просил тебя набрать красных ягод для украшения торта, а ты, что ты принес!

Возмущенный мэтр даже не обратил внимания, что ягоды в стоящей перед ним корзине - красные. Подойдя поближе, я присмотрелась, и все стало ясно - корзина до краев была наполнена кистями калины. Бедный помощник, побледневший до синевы, уже готов был осесть на пол - мэтр заставил его проглотить несколько горьких до изумления ягод. Надо парня спасать, а то разляжется тут и злой мэтр мне ничем не поможет.

- Здравствуйте, господин Эскофье! Жизнерадостно прочирикала я. Ах, какая прелесть - эти ягоды!! Вы хотите приготовить из них рубиновое желе?

Не успевший поведать мне грустную историю появления этих ягод на кухне мэтр был тут же заинтересован:

- Здравствуйте, сударыня, вы умеете готовить что-то съедобное из этих ягод?

- Ну конечно, мэтр, прекрасное рубиновое желе, красивое и сладкое, оно отлично подходит к воздушным тостам для завтрака.

Оставленный в покое помощник постепенно начал менять цвет лица на более румяный, а любопытствующий мэтр пригласил меня к своему возвышению в центре кухни.

- Итак, сударыня, вы утверждаете, что из этих горьких ягод можно приготовить сладкое блюдо для завтрака?

- Не только для завтрака мэтр, желе можно подавать как десерт со взбитыми сливками, им можно украсить торт, или мясное блюдо.

- Даже так, удивился мэтр, сударыня, у вас найдется время записать для меня рецепт?

- Время найдется, но мне кажется, лучше будет все же показать процесс, есть некоторые тонкости.

- О да! - воскликнул обрадованный повар и тут же отправил поваренка за фартуком и банданой.

Следующие полчаса мы собирали все необходимое для приготовления желе, попутно я пыталась узнать, как тут хранят варенье, и оказалась что ни как, фрукты просто сушили, либо мочили в бочках. Сахар был дорог, а мед хорошо съедался и без фруктов. Поразмыслив озадачила помощника по посуде поиском небольших керамических горшочков, от полулитра до двух размером, велев все найденное хорошенько вымыть и вынести на ледник.

Потом настало время заняться ягодами - не заморачиваясь перебиранием или сниманием ягод с веток я вывалила всю корзину в котел, в котором кипело два-три стакана воды, ягоды порозовели и начали оседать. Плеснув для верности кипятка сверху, объяснила двум дюжим поварятам как нужно держать растянутое редкое полотно, на которое обычно откидывали творог. Еще двое слили воду и вытряхнули ягоды вместе с ветками на полотно.

Следующий этап требовал силы - протереть ошпаренные ягоды через рядно, пестиком выжать все капли сока и мякоть. Из целой корзины сырья получилась небольшая кастрюля отжатого сока с мякотью, в этот сок следовало добавить сахар. По приказу господина Эскофье принесли целый мешок желтоватого комкового сахара. И вот тут случился затык - сахар здесь получали выпариванием, и конечно не очищали после выработки. Такой сахар растворялся в воде значительно дольше, и рассчитать его пропорцию было гораздо сложнее.

- Мэтр, попросила я подумав, а нельзя ли этот сахар смолоть?

- Смолоть? - Удивился повар - как скажете сударыня.

По его сигналу двое поварят принесли некую конструкцию, которую обозвали мельничкой, и принялись лихо крутить ручку, разбивая желтоватые куски в крупную крошку. Пока они этим занимались, я отыскала котелок побольше, слила туда сок и мякоть из кастрюли, а потом насыпала в кастрюлю молотый сахар - ровно столько, сколько было сока. Подумав, добавила стакана полтора воды и поставила на маленький огонь у самого края плиты. Вскоре сахар начал таки таять, а еще через 15 мин сироп забулькал. И отправился в котелок с соком, все постояло на огне до закипания, а затем было быстренько снято с плиты.

- Теперь уважаемый мэтр пусть котелок остынет до комнатной температуры. А потом разольем желе в холодные горшочки, и накроем кусочками пергамента, вымоченными в крепком хлебном вине.

Пока поварята прибирали стол и плиту мы с мэтром отошли к окну и я наконец вспомнила, зачем собственно так спешила на кухню.

- Уважаемый мэтр Эскофье, мне нужна ваша помощь. Я выполняю задание своей наставницы, испытываю средство от новой болезни, и мне нужно понемногу всех пряностей, приправ, трав и грибов которые у вас есть. И наверное еще сладости, да совершенно точно - сладости.

Мэтр, конечно, удивился, но обещал немедленно собрать поднос с нужными ингредиентами и прислать его в мои покои. Пока мы беседовали, прихлебывая маленькими глоточками, острый напиток на основе трав и пряностей желе остыло. Быстренько разложив его по горшочкам, я велела отнести их на лед, а немного желе выложила в неглубокое блюдце. Минут через пятнадцать блюдце достаточно охладилось для пробы. Мэтр, как и в прошлый раз, подхватил серебряную ложечку, и аккуратно зачерпнул немного желе. Оценил цвет, прозрачность, плотность, потом поднес к губам и задержал кусочек во рту. Помолчал, отхлебнул остывший напиток и вновь потянулся к блюдцу. Затем, не оборачиваясь, громко крикнул:

- Самтал, немедленно бери корзины, двух поварят, отправляйтесь туда, где ты нашел эти ягоды и принеси мне все!

Приободрившийся младший помощник радостно испарился, забрав опустошенные корзины. А я с чувством выполненного долга вернулась к себе.

Глава 15

Поднос уже ждал. Вот интересно, правильно ли я поступаю - с одной стороны все верно - помогаю тем, кто меня приютил в этом мире, а с другой? Не окажется ли моя помощь той каплей, которая превратит скрытую войну в общую битву всех со всеми??

Немного потоптавшись на ковре у камина, я присела на скамеечку для ног и обняла Врана:

- Вран, хороший мой, вот скажи, как мне быть, возможно, я знаю, как защитится от адептов, но имею ли я право вмешиваться?? Мои знания могут стать опасными. А что если идея попадет в плохие руки?? Глупая я глупая, ведь если я ничего не сделаю - следующей убьют меня. Содрогнувшись, припомнила летящую в лицо поленницу и покрепче прижалась к собаке, выбор прост - или я, или меня.

Приняв решение и утерев слезы, решительно подошла к столу и подхватила поднос. Пройдя немного по коридору, я постучала в двери лаборатории Верховной Хранительницы.

Дверь в ее покои была зачарована тремя способами - отводился взгляд любого шедшего по коридору, накладывалось забвение на звуки и запахи, расползающиеся иногда по этажу, и наконец, на самой двери стояла сигналка оповещающая Хранительницу о госте, и в случае нападения наносящая шумовой удар. У меня был амулет, вшитый в мантию - та самая 'капля воды' из горного хрусталя держала несколько заклинаний - пропусков в те места, куда допускались только Травники или маги, или только я. Руима весьма недовольная отворила двери:

- Что на этот раз?

- Госпожа - присела я в книксене держа перед собою поднос, высокопоставленная дама небрежно махнула рукой и устало опустилась в кресло.

- Госпожа, в моем мире есть такая болезнь - аллергия. Она вызывается самыми разными продуктами, напитками или веществами. И является она реакцией организма, простой защитной реакцией организма, но от этого человек может даже умереть в течение нескольких минут. Можно проверить, что из имеющихся в нашем распоряжении веществ, способно дать такую реакцию у адептов, и вносить этот компонент во все защитные зелья.

Хранительница хмыкнула:

- Думаешь, мы не искали такой компонент'?? Я почувствовала себя набитой дурой и развернулась, что бы уйти, но Травница окликнула меня :

- Постой, что у тебя на подносе?

- Я попросила мэтра Эскофье собрать все доступные ему пряности и приправы, а еще сладости, обычно они дают самый сильный результат.

- Хм - Верховная Хранительница потянулась как большая кошка:

- Пожалуй, мысль интересная, мы перебрали все магические зелья, артефакты и лекарственные травы, но забыли о приправах. Пойдем!

Травница потянула меня к прикрытой двери в соседнее помещение. Там на столе лежал абсолютно голый мужчина лет тридцати пристегнутый за руки и ноги к краям стола. Взгляд его блуждал как у новорожденного младенца, улыбка не сходила с губ.

- Что с ним'? - испуганно пискнула я.

- Ничего особенного - отмахнулась Верховная Хранительница: - погружен в воспоминания о матери, это самое безопасное, что смогли придумать, до этого впадал в бешенство при попытке сканировать, три пары кандалов просто порвал как гнилые нитки.

Я с опаской подошла к столу - мужчина как мужчина, слегка заросший, с длинными волосами, заплетенными в тонкие косички, ниже пояса смотреть стеснялась и Травница, понимающе хмыкнув, набросила на чресла лежащего мужчины простыню.

- Так, каким образом можно вызвать это твое заболевание?

- Ну, замялась я, обычно для этого нужно либо съесть, либо вдохнуть, и лишь изредка, при сильных формах достаточно попадания на кожу или слизистые оболочки. Вообще в больницах делают пробы, нанося маленькие ранки с микродозой вещества - аллергена, и наблюдают реакцию кожи.

Травница задумчиво посмотрела на мужчину все так же счастливо ей улыбавшегося и приняла решение - достала иглу, восковую дощечку и стилос, разложила маленькие чашечки и пакетики на подносе небольшими группами по три - четыре. Иглой наносился быстрый укол, и в ранку втиралось немного приправы или пряности, тут же делалась запись на дощечке. После первых четырех ранок Травница поднялась и сказала;

- Нужно подождать около двадцати минут, я усилила действие заклинанием, но все равно нужно время.

Мы вышли в соседнее помещение, где я ежедневно занималась, обучаясь сразу магическому искусству, траволечению, и истории государства. Небольшая комнатка, с белеными стенами, в которой были стол, стул, маленькое окошко, и большое уютное кресло для наставницы. Комнатка напоминала лаборантскую комнатушку в колледже - слегка запущенная, но исправно функционирующая. Здесь Верховная Хранительница ставила мощный экран, что бы я своими упражнениями не развалила полдворца.

Конечно, учиться мне было тяжело, язык я знала, писать теоретически могла, но скоропись здесь считалась уделом низших классов, дворяне с малых лет тренировали изящный почерк с финтифлюшками. Даже мужчины украшали буквы всевозможными излишествами, а уж дамам сам этикет велел. Кроме того существовали традиционные шрифты для официальных бумаг (их следовало знать, дабы уберечься от подделок), для королевских повелений и патентов, для радостных и траурных сообщений, и даже для ведения счетов и амурных посланий. И все это надо было царапать пером, избегать клякс и пятен пота на неровной грубоватой бумаге.

На первых занятиях - еще в избушке Травницы я рыдала до икоты, но неумолимая старушенция требовала идеального написания без ошибок - да я и ручкой писала так, что иной раз сама прочитать не могла, а тут пером - буквально вырисовывая каждую черточку. Теперь к занятиям магией и каллиграфией добавилась программа придворных воспитанниц - я всюду следовала за группой девушек лет двенадцати - пятнадцати. Умение выбрать платье, прическу, держать веер и перчатки еще не превратилось в искусство, но уже становилось умением на грани таланта. Плюс танцы, этикет и светские беседы в любое время дня. Хорошо хоть петь и играть на музыкальном инструменте меня не заставляли - решили, что старовата уже.

Усевшись за столик у окна, я принялась внимать очередной порции магических правил. Правда мысленно тянулась к двери лаборатории - пыталась расслышать, что там творится. Руима взялась показать мне новое заклинание - 'ловчую сеть'.

В теории оно должно срабатывать быстро и только на живые объекты, для опытов Хранительница приготовила меланхоличную гадюку, проживающую в лаборатории не первый год. У меня как всегда все пошло наперекосяк - выстроив заклинание, я поймала им скамеечку для ног, вторым заходом опутала саму магистрессу, а когда она щелчком пальцев сбила 'сеть' на пол невидимые линии оплели, наконец, гадюку и едва не отправили на тот свет.

Оставив меня упражняться, Верховная Хранительница Династии вернулась в лабораторный зал к захваченному адепту. Я вновь потянулась нитью магии к двери, и получила щелчок по носу. Вздохнув села разбираться с заклинанием. Прошло полтора часа - я нашла ошибку и выстроила заклинание так, что могла по желанию ловить и живые и неживые объекты, а так же контролировать силу захвата, когда из лаборатории показалась задумчивая донельзя Руима.

- Ты была права, девочка, эта болезнь у адептов есть, теперь хорошо бы проверить действие зелья на нескольких адептах, ты говорила, что у разных людей реакцию вызывают разные вещества. Я молча кивнула, и задумчивая Травница отпустила меня, велев приходить завтра.

Усталая и не менее задумчивая я приплелась в свои покои. Вран как ни в чем не бывало, ждал меня в гостиной. Присев на диван, и привычно поглаживая шелковистые уши, я все ему рассказала. И про аллергию, и про адепта и про 'ловчую сеть', и сама не заметила, как перешла на всхлипы и заикание. Склонив голову на бок, пес посмотрел мне в глаза, потом качнул тяжелым лбом и потянул за подол мантии. Всхлипывая, и размазывая почему-то грязными руками, слезы по лицу я пошла туда, куда тянули. Тянули, как оказалось в гардеробную, там обнаружилась ванна наполненная кипятком, видимо Тара приготовила заранее, не зная, когда я появлюсь из лаборатории, и чем на этот раз закапаю ковер. Поблагодарив Врана, и прижав на минутку его голову к своей груди, я поспешно выставила его в спальню и принялась стягивать одежду. Еще через пять минут моя тушка блаженно растекалась в горячей воде сдобренной успокаивающим взваром из мяты, лаванды и шиповника.

Когда я розовая и блестящая закуталась в простыню и присела на пуфик расчесать волосы прибежала Тара и разбирая влажные пряди рассказала, что прибыло посольство из Пампилии - крошечного государства расположенного между двумя крупнейшими империями в этой части света. Однако Пампилия сохраняла свою независимость благодаря стечению обстоятельств - у государства не было ничего особо ценного - ни обилия плодородных земель, ни удобных выходов к морю, ни редких руд или камней. Просто около трехсот лет назад известнейший за пределами своей страны менестрель Талион эт Рийон основал в своем родном государстве Академию Изящных Искусств. Это было первое заведение подобного рода. В начале, соотечественники над его начинанием смеялись, потом удивленно качали головами, а затем сделали Академию гордостью своей страны.

Сейчас огромные здания Пампилийской Академии притягивали к себе сотни желающих учиться музыке, живописи, скульптуре, танцам. Выпускники Пампилийской Академии были при всех дворах всех более или менее цивилизованных государств. Проницательный бард постановил принимать в Академию всех желающих способных заработать на площади медную монету.

Очень быстро строгие экзамены и лучшие педагоги отсеивали ремесленников. В Академию принимали в любом возрасте, но уже к середине первого курса от поступивших оставалась треть, и чем дальше, тем меньше студентов оставалось в аудиториях и мастерских. Ежегодно Академия выпускала не более десятка дипломированных специалистов в различных направлениях искусства. Студенты старших курсов подрабатывали в местных мастерских, художественных салонах, театрах, и кабаре. Самые изысканные картины, самые модные наряды - все это следовало искать в Пампилии. И горе тому, кто осмелился бы, покусится на столицу мировой моды и искусства!! Здесь даже стражники на базаре писали стихи, а пекари распевали канцоны, вымешивая тесто.

И вот из такого удивительного места к ежегодному Летнему Балу прибыло посольство. Интересно, интересно. Надо бы взглянуть на этих послов поближе. В силу того, что я выросла в ином мире, мне острей виделось то, что для местных жителей было привычным. На всякий случай я не стала пренебрегать защитой - когда Тара подала дневное платье из светло- коричневой шерсти с отделкой из кремовых и шоколадных лент я сняла с мантии хрустальную 'слезинку' и приколола ее на корсаж в центр шелковой розетки, получилось необычно и интересно.

Украшений и драгоценностей у меня не было совсем, поэтому, что бы Таре не приходилось ежедневно бегать к дворцовому парикмахеру и одалживать шпильки и заколки, я заглянула в кошель лежащий в сундуке и выдав горничной пару монет велела ей купить необходимое. Следовало догадаться, что монеты окажутся немалого достоинства, и мой туалетный столик моментально заполниться коробочками, сверточками и баночками со всевозможными модными аксессуарами. Пампилийские послы славились своим экстравагантным вкусом и интересом ко всему необычному, а мне внимание привлекать нельзя.

- Тара, сделай мне простую дневную прическу - лучше всего подбери волосы под сетку.

Горничная явно имела свое мнение о простой прическе - да основная масса волос была убрана под сетку, но легкие пряди красиво падали волной на лоб и, превращаясь на концах в косички, убегали под сетку, шпильки с хрустальными головками прижимали сетку к волосам так изящно и непринужденно, что казались венком из звезд. Ахнув, я посмотрела в зеркало, и поняла, что идти в таком виде бесполезно - незаметной меня точно не назовешь. Впрочем, есть шанс затеряться в толпе юных фрейлин, нужно только спуститься в Зал Приемов попозже.

Рассеяно переместившись в гостиную, присела на диван. Вран тут же устроил голову у меня на коленях - ведет он себя как настоящий пес, и я частенько забываю, что в лохматой оболочке скрывается человеческий разум. Ну, до приема время еще есть, пока потренирую заклинание, а может к Руиме сходить?? Нет, не стоит, занятая Травница, слушать не будет - выметет за порог кучкой пепла. Вздохнув открыла записи с занятия - что там было любопытного про Пампилийскую Академию?? Дата основания, основные факультеты, известнейшие выпускники... А вот это любопытно - в Пампилии правил не король или герцог, а триумвират - Глава Академии, Глава Города - столицы то есть и Глава Купеческой Гильдии. Собственной армии государство не держало - военные силы ограничивались Городской Стражей под управлением Главы города, Купеческая Гильдия держала, конечно, охрану, но чаще нанимала наемников на одну - две поездки.

Я зачиталась и не заметила, как часы пробили пять - пора было спускаться вниз. Тара еще раз расправила все ленты и складки, подколола шпильки и одернула юбки, можно идти. Наши с Хранительницей покои располагались в Северном крыле на втором этаже. Южное крыло занимали принцы и их свита, Западное - Королева мать, Восточный павильон традиционно предоставлялся гостям. Центральная часть Резиденции предназначалась для церемоний и балов. Что бы пройти из Северного крыла в Зал Приемов, можно было пройти по коридору к центральной лестнице, спуститься на первый этаж, обойти казармы гвардии, выйти на улицу и попасть в Зал через парадный вход с высоченной лестницей и роскошным холлом. А можно было подняться на этаж и, пробежав по крытой галерее спуститься вниз по кухонной лестнице и попасть в зал незаметно и неслышно, за спинами придворных. Конечно, я побежала через галерею и уже на лестнице услышала разговор

- Ящик готов, между стенками ветошь, пропитанная горючим маслом, достаточно одной искры. Пока шум и дым не рассеются, будет около двух минут.

- Стоит ли использовать весь арсенал?

- Думаю, мы посмотрим по необходимости, приятно иметь пару кинжалов в сапогах.

Собеседники хмыкнули и продолжили прогулку по галерее. А я на цыпочках спустилась в Зал Приемов. Потряхивало, руки норовили стиснуться в замок, ох как же не хватает ушей Врана - погладишь их шелковистые кончики, и становится легче. Ну-ка девочка, успокойся, сказала я себе строгим голосом Руимы и принялась осматриваться.

Зал впечатлял, его уже начали украшать к завтрашнему балу. Высокие колонны зеленоватого камня обвивали гирлянды из хмеля, плюща и поздних ягод. Большие зеркала возле резных дверей обрамляли яблоки и виноград. Модные газовые вуали образовывали балдахин над возвышением с двумя тронами - на одном восседала Королева - Мать в изысканном зеленом платье, на другом кронпринц Расколоритер. Рядом стоял принц Ульсоритас, парой ступеней ниже расположились министры и старшая фрейлина.

За спинками тронов и сбоку от возвышения стояли гвардейцы в парадной форме. Остальные дворяне распределились вдоль стен в зависимости от своего ранга - впереди крупнейшие землевладельцы и высшие государственные чины с супругами, затем придворные и совсем в углах - воспитанники, молоденькие фрейлины и пажи, и прочий придворный люд.

Ровно в половине шестого мажордом ударил своим жезлом в начищенный медный диск и возгласил - посольство государства Пампилия!!! Двери распахнулись, и в Зал Приемов хлынула толпа, яркая пестрая, шумная. Я нервно сжав руки высматривала ящик и судорожно пыталась просчитать, на кого могут совершить покушение здесь и сейчас. Однако ящика нигде не наблюдалось. Впереди толпы шел высокий сумрачный мужчина, как бы показывающий всем видом, что он не имеет отношение к балагану за спиной. Его мрачный наряд - черный с серебром резко контрастировал с ярким разноцветьем зала. Церемониймейстер, стоявший у подножия трона, пристукнул посохом и громко объявил: посол государства Пампилия благородный луар Деменциус. Мрачноватый мужчина раскланялся перед троном и протянул свитки верительных грамот. Королева - Мать приняла свитки и передала их кронпринцу, принц так же неторопливо вручил свитки министру.

Мрачный взгляд глаз похожих на влажный чернослив обежал царственную семью, и посол приступил к торжественной речи. После традиционных пожеланий благоденствия и вручения памятных подарков посол вдруг коротко, по военному поклонился и просил позволения у Королевы - Матери присоединится к утренней прогулке их высочеств - он старый военный и без привычной разминки ему трудновато. Королева мать не шевельнув и бровью, дозволила послу присутствовать на прогулке, проговорив, однако, что еще не знает, как сложится распорядок Их Высочеств после переезда в Столицу.

Дальше прием покатился своим чередом - выступили танцоры и певцы из лучших студентов Академии, в ответ вышли маги и показали смену времен года в виде хоровода снежинок, цветов, птиц и желтых листьев. Потом рыцари продемонстрировали свои умения - метание кинжалов с закрытыми глазами, стрельбу из арбалета на звук и ' на сладкое' - покрошили в мелкие щепки нехилое бревно буквально за несколько десятков секунд.

По окончании представления начались танцы. О, тут я была полным профаном - традиционные польки и полонезы здесь еще не изобрели, а все нюансы менуэта я просто не понимала. Стоять у стеночки было бы скучно, если бы я не высматривала старательно таинственный ящик. Все подарки посольства были завернуты в разноцветную бумагу - последний писк моды, пришедший с побережья теплого Моря Слез, где местные жители научились выделывать бумагу из водорослей. В Зале не полагалось обычных в других покоях сундуков либо шкафов, в общем, взгляд мой скользил по лицам и нарядам, нигде особо не задерживаясь. И тут я кое-что заметила - Королева - Мать танцевала с блондинистым красавчиком лордом Сибеллиусом, Ульсоритас пригласил на первый танец старшую фрейлину и что-то нежно нашептывал ей на ушко, прикрытое рыжей прядью. Расколоритер остался один и вероятно что бы не торчать как ворон на заборе, сошел с возвышения и направился к столику с напитками.

Краем глаза я заметила движение, скромно стоящая в тени колонны девушка встряхнула рукавом, примерно так, как это сделала бы я, расправляя рукав блузки под свитером. Но в этом мире не носили узких рукавов, более того - рукава платья этой дамы были очень широкими по последней моде. Бежать было поздно - я не успевала, оставалось одно - сорвав красивое желтое яблоко, украшавшее резную раму зеркала, я с размаху метнула его в даму, и сбила ей прицел, острая короткая стрелка прошила широкий рукав камзола принца и вонзилась в арбуз, задрожав от возмущения. В тот же миг меня сшибло с ног силовой волной, завизжали дамы, кавалеры схватились за парадные шпажонки и кинжалы. С рук неведомой гостьи стекал фиолетовый туман, густой и непрозрачный. Моя хрустальная капелька нагрелась и засияла. Руки похолодели - надолго моих сил не хватит, защита устояла и даже перебивала чужое заклятие, но тянула ресурсы тела. Направив луч на незнакомку, я завопила громче принцев

- Гвардия!!

Меня поддержал Уль, а Рас просто схватил секиру у доспехов стоящих в нише и повторил мой прием - метнул в даму. Видимо она надеялась скрыться за волнами тумана или щит был слабоват - секира смела ее как пушинку и впечатала в колонну. Туман тут же осел к полу. Гвардейцы, сорвавшись с места окружили ту часть зала, где стоял принц . Магическая защита была только у меня и у принцев. Ими рисковать было нельзя, поэтому к несостоявшейся убийце подбежала я и своим газовым шарфом быстро заткнула ей рот, а руки стянула шелковым чулком, некоторые кавалеры проводили мои движения любопытными взглядами, но мне было не до сохранения приличий - меня била крупная дрожь. Руки тряслись, но споро затягивали узлы, эх, накрыть бы ее чем-нибудь, вдруг менталистка, через взгляд может попробовать зачаровать.

Тем временем всю окруженную группу придворных и гостей гвардейцы аккуратно выдавили в соседнюю гостиную, а за спиной вновь заиграла музыка и Королева - Мать громким, чуть капризным голосом объявила шумный крестьянский танец.

Темные резные двери захлопнулись и принцы тут же переглянувшись, разошлись в разные концы комнаты - к Расколоритеру подбежал Главный Травник и аккуратно извлек вторую стрелку распоров рукав. А Ульсоритас организовывал гвардейцев и Тайную канцелярию. Понюхав тяжелое острие стрелки, господин эт Варкольц покачал головой, и тщательно завернув стрелку в кусок бинта, убрал смертельное орудие, в подвернувшийся бокал, выплеснув вино прямо на ковер.

- Ваше высочество, скорее покажите руку, малейшая царапина будет смертельной!!

Рас послушно отодрал остатки рукава, продемонстрировав окружающим мускулистое предплечье, затем добил остатки сорочки, показав загорелую кожу вплоть до плеча. Царапин к счастью не обнаружилось. Тем временем я шепнула Ульсоритасу, что нужны люди из магического сыска, он кивнул и найдя кого-то в толпе глазами просигналил воинской азбукой. Через пару минут из-за гобелена выскользнула пара неприметных мужчин в скромной одежде. Магичку передали им, для верности замотав в сорванную со столика бархатную скатерть. К остальным гостям тоже постепенно начали подходить мужчины в штатском, вежливо разговаривая, что-то уточняли и разводили в разные двери. Мы с Ульсоритасом одновременно посмотрели на Расколоритера в расхристанном камзоле, полюбовались тем как он отдает приказы, сохраняя невозмутимое лицо. И переглянувшись, кивнули - Уль свистнул, из двери метнулся мальчик паж. Пара слов и мальчишку как ветром сдуло, а мы подошли к старшему принцу. Изящно присев и затеребив хрустальную капельку в атласной розетке, я начала громким голосом, так что бы было слышно всем вокруг:

- Ваше высочество, возможно этот туман ядовит, нужно срочно пройти к Верховной Хранительнице за универсальным противоядием!

Принц дернулся, оглядел заволновавшихся людей вокруг, потом вгляделся в нарочито серьезное лицо брата, и обернувшись проговорил:

- Прошу всех не волноваться, сейчас леди эт Солариэсс проводит меня к Верховной Хранительнице Династии и через полчаса противоядие получат все.

Затем кивнул мне и так же серьезно вышел из комнаты, где потихоньку нарастала паника. Вообще-то моя 'хрусталинка' детектором ядов не была. Просто Руима как раз на прошлой неделе гоняла меня по заклинаниям воды и воздуха, одним из соединений которых и является 'Сонный туман' - густой туман способный скрыть беглеца и усыпить преследователей. Ядовитого компонента в заклятии нет, но наблюдатели быстро вычислят человека, не опасающегося за свою жизнь, либо смогут надавить на соучастника, пользуясь 'противоядием'.

Вышли мы в длинный округлый коридор, тянувшийся вокруг всей парадной части дворца Уль хлопнул брата по плечу:

- Ух, Рас, тебе повезло, что леди Маргарита метко кидается яблоками. Расколоритер остановился и склонился над моей рукой :

- Благодарю вас, леди Маргарита, вы спасли мне жизнь, если я правильно понимаю, яд не успели бы остановить.

- Не стоит благодарности, Ваше Высочество, это мой долг как подданной. Внимательные карие глаза всмотрелись в мои.

- Рас, пойдем, хлопнул Ульсоритас брата по плечу еще раз, сбивая момент, тебе нужно переодеться и вернуться на бал, мама волнуется.

- Да, пойдем, сказал старший принц, и еще раз кивнув мне на прощание, повернул к своим апартаментам.

Теперь мне действительно пора было к Верховной Хранительнице, чем быстрее она узнает новости, тем лучше.

Глава 16

Весь следующий день двор гудел как переполненный пчелами улей - обсуждалось покушение на старшего принца, но как-то вяло. Гораздо больше было 'отравленных' зловредным туманом, потоптанных в общей панике и расстроенных тем, что ничего не видели.

По совету Хранительницы я не покидала своих покоев и училась ставить щит, но не простой, а очень хитрый - швыряние на пол в Зале Приемов мне совсем не понравилось. Теперь мой щит имел пружинящую подкладку, которая огибала меня со стороны противоположной щиту. Правда, опытным путем мы выяснили, что такая подкладка сама по себе неплохая защита - легкие снаряды отлетают от нее, а на что-то более серьезное вполне возможно не хватит моего резерва.

Увы, здесь мне не повезло, местные маги легко оперировали силами стихий, черпая необходимые силы, из окружающего мира. Сложность заключалась в умении зачерпнуть и удержать нужный для заклинания объем силы, вышедший из под контроля 'кусок' стихии мог устроить неплохую катастрофу. А у меня быстрее и легче получалось тратить ресурсы собственного организма - едва заканчивался подхваченный с трудом 'кусочек', как у меня постепенно холодели руки и ноги, шумело в ушах, и через десяток минут можно было выносить хладное тело. Руима ничего не могла с этим поделать - даже прямая подпитка от нее давала лишь короткую передышку, а потом моя магия жестко блокировала контакт.

Но сегодня я была в покоях одна - только Вран скрашивал занятия, с интересом посматривая, как я пытаюсь улучшить щит. Когда это все же получилось, я попросила его прыгнуть на меня - для испытания упругости второго слоя. Но на всякий случай встала спиной к дивану - а вдруг не сработает, покалечиться перед балом не хотелось. Вран сперва, игнорировал мои уговоры, потом нехотя поднялся и ткнул щит носом - я даже не качнулась, пес дурачился. Тогда я посмотрела на него осуждающе - ну я же помощи прошу, а не шуток!! Немного отойдя, он наскочил с разбегу положив лапы мне на плечи - и тут я завизжала в полный голос - вместо привычной черной морды у моих глаз маячило мужское лицо! Кажется, я упала в обморок, вот идиотка! Когда глазоньки открылись, пес беспокойно бегал по ковру перед камином, а надо мной стояла Травница с кувшином воды.

- Что случилось, девочка?? Вран прибежал, залаял, всех перепугал, даже мантию разорвал...

Приподнявшись я увидела, что лежу на том самом диване, возле которого проводила свои эксперименты.

- Руима, я видела человека. Травница оглядела комнату - окна, двери, все цело и заперто, втянув носом воздух, Хранительница Династии изучила магические следы и поперхнулась

- Врана человека...И боясь, что она мне не поверит заторопилась - у него карие глаза, темные, почти черные, и волосы длинные, ниже плеч, и кожа такая обветренная, темная...

- Рассказывай!! Все! Потребовала Травница, слегка расслабляясь - видимо следы магии крови в комнате заставили ее напрячься.

И я рассказала все и даже показала новый щит. Тогда Руима велела Врану опять на меня прыгнуть - и ничего не получилось, собака как собака. Я едва не плакала от жалости и огорчения. А Руима деловито записывала что-то на дощечке покрытой воском, потом взяла чашку, выплеснула остатки напитка в камин и царапнув мне палец нацедила несколько капель крови. Потом изловила за ухо Врана и проколов мелкую жилку сцедила в тут же чашку несколько капель его крови, взболтала и всмотрелась в результат. Тщательно моя чашку она сказала, что ей надо подумать. Думала Руима оригинально - вытаптывая ковер рядом с Враном, потом наступила ему каблуком на лапу, пес взвыл, Верховная Хранительница посмотрела вокруг и направилась к двери, молча, в полной задумчивости, лишь выходя и будто опомнившись, сказала:

- Собирайся на бал, девочка, и Врана возьми, думаю пригодиться.

Я лишь кивнула. Позвонила горничной, и пока она шла с нижнего этажа, присела на ковер рядом с Враном:

- Вран, я погладила его голову, шею, провела рукой вдоль спины, хотела сказать что-нибудь еще, но не находила слов.

Тут к счастью под дверью зацокали каблучки, и в комнату ворвалась Тара с охапкой цветов:

- Госпожа, это вам младший принц изволил передать, из личной оранжереи Королевы - Матери! Ох, какие замечательные наряды понесли в покои Их Высочеств!! А о наряде самой Королевы никто не знает, его было велено шить в ее покоях, вот как!!

Девушка щебетала без перерыва, у меня даже голова заболела.

- Давайте украсим ими вашу прическу??? Все сразу заметят, такие красивые цветы есть только в личной оранжерее Королевы!! А какое платье вы выбрали??

- Белое, и мантию.

Девушка сначала изумилась - как это на бал и в форме?? Но потом кажется, поняла. Придворных дам - полдворца, а вот ученица у Верховной Хранительницы Династии одна - единственная за много лет.

Пока горничная носилась из спальни, в гардеробную пристраивая охапку цветов, я вынула флакончик с успокоительным настоем и хорошенько глотнула, потом постояла, переживая не самые приятные ощущения, вкус и запах лекарства были ну очень запоминающиеся. Потом подумала и хлебнула еще из одной бутылочки - этот отвар готовила лично Руима, он усиливал магические способности, правда ненадолго, часа на два, но мне этого должно хватить - я собиралась вместе с Враном пробежаться по дворцу в поисках неизвестного мне ящика. А Тара, не обращая внимания на мои гримасы, уже разложила мантию и платье на сундуке. Натянуть все это было делом одной минуты.

Следующий этап - прическа. По традиции на этот Бал юные дамы украшали прически цветами, а более зрелые - фруктами. Задумчиво посмотрев на присланную принцем охапку оранжерейных горделивых красавцев, я принялась выбирать цветы, следуя правилам которые кратенько нашептала за столом одна из девушек на ухо другой. Слух у меня, наверное, из-за слабого зрения, всегда был тонким. Еще в деревне Руима подправила мне глаза настолько, что я свободно обходилась без очков, но слух, кажется, стал только острее. И вот теперь я вытаскивала из букета изящные веточки голубых незабудок - символ надежды, ведь я по здешним меркам перестарок. Большая чайная роза с двумя бутонами будет основой украшения, и заодно намекнет не на страсть или любовь, а только на нежную дружбу. Добавим чуть - чуть блеска - изящные веточки зелени с белыми бусинками бутонов - намек на неувядаемость и стойкость.

Тара одобрительно посматривала, раскладывая на столике зеленую ленту, шпильки с головками и без, маленькие жесткие пластинки из кожи и металлические гребни. Тут я полностью доверялась своей горничной - в нюансах придворных причесок я еще разобраться не успела. Хотя мне очень нравилось их рассматривать, как некие замысловатые архитектурные строения - 'И как это все накручено'??

Как незамужняя девушка, я могла утром и днем ходить с распущенными или полу распущенными волосами, находясь в помещении или в дворцовом саду. Поездка за пределы требовала больших изысков - непременного обруча или ленты, а волосы полагалось уложить локонами перевитыми цепочками или тонкими косичками. Вечерний этикет был еще более строг - волосы поднимались вверх и укладывались в сложную прическу с украшениями, лишь совсем юным девушкам, лет до двенадцати - тринадцати, разрешались распущенные волосы и вечером, но только под обручем. В общем, нюансов было много, и Тара совершенно точно знала их лучше меня. Поэтому усевшись на пуфик, я прикрыла глаза и задумалась. Врана в образе любимой дамской собачки взять в зал можно - но только в обеденный, где крупной собаке полагается сидеть у кресла хозяйки, а как быть с Залом Приемов и танцевальным залом? Морок я могу наложить, но в стенах дворца волшебников достаточно, и мое слабое творчество снесет через полторы минуты. Тогда как быть?? А Тара между тем щебетала:

- Ах госпожа, как вы правильно выбрали цветы для прически - у вас нет ни одной седой пряди, и лицо свежее как у юной девушки, старшие фрейлины просто обзавидуются...

Под стрекот девушки до меня со скрипом дошло, что старшим фрейлинам - максимум двадцать пять - тридцать и они считаются уже едва ли не старухами... Волосы на голове зашевелились , но логика не дала угаснуть сознанию.

- А как же тогда Королева - Мать?? Она такая красивая и юная, и не скажешь, что у нее двое взрослых сыновей. Тара смущенно потупилась.

- Ну все знают, что Королева - Мать получила благословение в 'Обители Южных Дев', она ведь родом с Южных границ, там и с королем познакомилась, вот и бегает по дворцу как девочка. Тут горничная перешла на шепот:

- Говорят, будто они с покойным королем прошли через тайный обряд, и теперь королева будет молодая и красивая до самой смерти!!

Хм, как интересно, по логике вещей, южные женщины раньше созревают и соответственно раньше увядают, а тут все наоборот, спрошу у Руимы, что за феномен. Не верю я в обряды и тайны, зависть женская и не такое придумать может!! Впрочем, и прическа уже готова, осталось приколоть хрустальную 'капельку' в центр вышитого листа, и можно идти. Косметикой здесь пользовались лишь замужние дамы, девицам полагалось рассчитывать на свою природную внешность либо на хороший морок.

Вместе с Враном мы быстренько пробежались по подсобным помещениям - конюшни, лакейская и каретный двор встретили нас крепкими запахами лошадиного пота, навоза, дегтя, шумом и суетой. Магических следов тут не наблюдалось, а ящиков хватало, но были они весьма простецкими - либо дорожными сундуками припозднившихся гостей, либо небольшими рабочими ящиками с инструментами.

Следующий визит нанесли на кухню - в пару и дыму там носились полсотни поварят, ничего не видя вокруг, а мэтр Эскофье, словно капитан во время шторма отдавал короткие приказы со своего возвышения и лихо размахивал половником. Увидев нас, он лишь развел руками и поклонился, одновременно грозя кому-то пальцем. Пришлось срочно ретироваться. После кухни мы побывали в пустых классах, в общей комнате для горничных, пробежались еще разок по всем трем галереям, и наконец, когда ноги уже подкашивались, а Вран недовольно мотал головой от забивших нос запахов, откуда - то слева донеслись звуки музыки. Меня осенило:

- Вран, а где комната, в которой готовятся к выступлениям артисты??

Пес мотнул лобастой башкой влево. И мы побежали. Комната оказалась 'глухой' - без окон, с двумя выходами - один в коридор, второй, скорее всего, в бальный зал. Вдоль стен стояли сундуки, столы и большие вешалки. В углах были отгорожены ширмами раздевалки. Высокие канделябры давали достаточно света, что бы напудренный мим мог старательно подвести тонкие брови. Когда мы с Враном вбежали в комнату из противоположной двери пять человек в костюмах пиратов как раз выносили большой изысканный ящик из розового дерева. От него несло магией, и Вран рядом фыркнул и взвыл, потирая лапой нос. Мысли заскакали в голове как бешеные белки - что делать?? Бал уже начался, врываться с криком не трогайте ящик - поздно. И тут меня дернули за подол мантии - все верно, бежим в обход!

Глава 17

Выскочив в коридор, мы с Враном помчались к боковому входу для слуг - он был ближайшим и в нем толпились горничные желающие поглядеть на представление. Ничего невозможно было увидеть из-за моря чепцов, но хорошо доносились слова произносимые громким мужским голосом:

- Ваше Высочество!! Просим принять этот скромный подарок от посольства нашей страны!! Затем послышался легкий удар, словно на пол бережно поставили нечто тяжелое, и полилась чудесная музыка.

К тому моменту , как мы растолкав горничных пробились в зал ящик уже стоял напротив королевской семьи. Вокруг ящика сияли магические светлячки самых приятных золотистых и красно - розовых оттенков, а дверца ящика начала приоткрываться. Меня опять затрясло крупной дрожью - как остановить все, и что собственно будет??

Наконец дверь распахнулась и из недр шкафа выступила миниатюрная девушка - темноволосая и черноглазая в очень не скромном наряде - шелковые шальвары не были прозрачными, но мягкий шелк так льнул к ногам, обрисовывая их контуры, что у всех мужчин в зале ощутимо клацнули челюсти. Верх прикрывался кофточкой с длинными рукавами, но очень коротким подолом. Многочисленные мониста, ожерелья и браслеты позванивали в такт музыке. Длинные тонкие косички были подняты со лба вверх и сколоты гребнем, но свободно метались по спине. Двигаясь плавно и ритмично девушка сделала небольшой круг перед тронами и колеблясь всем телом как огонь на ветру запела. Странная то была песня - в ней слились и тоска бескрайней степи и волнующееся море лесов, звонкие бубенцы пастушьих вожаков и звон уздечки под руками всадника. Детский смех и женские речи, треск поленьев в очаге и ветер, сдувающий слезы.

Завороженные принцы, гости и слуги смотрели только на девушку. Королева - Мать прикрыла глаза, уйдя в свои мысли. Только гвардейцы и Верховная Хранительница отслеживали каждое движение мага стоявшего неподалеку и следящего за каруселью разноцветных фонариков. А мы с Враном смотрели не на девушку, и не на мага - мы смотрели на ящик, из которого потихоньку начинал струиться дым. Потом я почувствовала, как закружилась голова, колени стали подгибаться, а в песне появились такие тягучие ноты, что хотелось прикрыть глаза и уснуть. И тут на ноге сомкнулись зубы!! Ужас тела накрыл с головой - мама рассказывала, что в детстве меня покусала собака, с тех пор я и боялась к ним подходить, но тут я даже не увидела, а ощутила зубы, смыкающиеся на моей плоти. Визг был ужасен, прыжок вверх - красиво неуклюж. Зачарованные пением и плавными движениями люди стали приходить в себя и оглядываться на источник звука.

Верховная Хранительница подняла тяжелый взгляд и увидела все - туман, ползущий из ящика, растерянных гостей, смущенных принцев и три арбалета направленных на подиум!! С громким рыком Травница смела убийц вместе с гостями силовой волной - шум, визиг, стоны наполнили зал. Все забыли про скромно остановившуюся в стороне танцовщицу из ящика, а вот она не дремала - понемногу приближаясь к трону. Нежные руки опустились к увешанному побрякушками поясу и извлекли пару метательных ножей, совсем небольших, но тяжелых. Один взмах руками в сторону тронов - и на перерез метнулось тело, серая тень размазалась в воздухе и скуля опустилась на пол огромной черной собакой. Растрепанная девица в зеленой мантии упала на танцовщицу, сбила ту с ног и ухватила за волосы:

- Быстро, говори, как ты должна была уходить??

Миниатюрная девушка вывернулась с неожиданной силой и ткнула, не глядя кинжалом в зеленую мантию. Ха, мантия - то зачарована, фиг тебе негодяйка!! От испуга я так врезала ей в лицо, что она приложилась головой об пол и затихла. Новая мысль пронзила с ног до головы - Вран!! Сползая с несостоявшейся убийцы , я пыталась пробиться через толпу гвардейцев к трону - оттуда доносился скулеж и краткие команды Руимы, все возвышение слегка мерцало силой защитного полога. К счастью Верховная Хранительница меня заметила и повелительно взмахнула рукой, подзывая к себе. Королевской семьи на тронах уже не было - Хранительница отправила их телепортом куда-то в центр защищенных покоев. На алом бархате помоста лежал тяжело дышащий Вран - бока его ходили ходуном, черная длинная шерсть слиплась от крови. Схватив меня за руку, Травница без разговоров чиркнула по ней кинжалом, и принялась поливать раны пса моей кровью, напевая коротким речитативом заклинание очищения, видимо на ножах был яд. Слабое синеватое сияние едва не лишила Руиму концентрации - и здесь 'Чужая кровь' постаралась. Гвардейцы уже спеленали посла преподнесшего 'подарок', и трех человек с арбалетами. Едва Врану стало легче Хранительница на минуту отвлеклась и взглянув в глаза стрелкам приказала их увести в особую камеру с мягкими стенами - придворные были 'на поводке'. В трясущегося посла она метнула одно единственное заклинание - 'чистый язык' и спросила:

- Вы знали?? Посол затряс головой, а потом выдавил:

- Хотели повлиять на старшего принца с помощью девушки, возможно, сделать ее фавориткой, речь шла о пошлинах на вывоз руды и самоцветов.

Травница сделала рукой некий знак, и посла увели люди из Тайной канцелярии. Все ясно, кто-то перехватил 'подарок'. Я сидела, покачиваясь на возвышении, держа голову Врана на коленях, моя кровь уже не текла - чуть сочилась из разрезанного большого пальца на черную шерсть, и тут это опять произошло - контуры собаки расплылись, миг и я обнимаю длинного, худого мужчину с черными волосами.

- Аааа!!! Обернувшаяся Хранительница застыла на долю секунды с расширившимися зрачками, потом взмахом руки открыла портал и мы выпали в незнакомую комнату устланную ковром. С небольшого диванчика вскочила Королева-Мать:

- Рита! И чуть погодя и растерянно:

- Вран!

Заметив наш непрезентабельный вид Королева, взяла себя в руки и принесла с туалетного столика тазик с водой и салфетки. Одной перетянула мою руку, другими принялась смывать кровь с Врана который, так и лежал не шевелясь.

- Минуту, Ваше Величество! Я попробую закрыть раны совсем. Королева кивнула и убрала руки. Хрустальная капелька нагрелась и засветилась теплым желтым светом, когда я принялась шептать короткое заклинание, гладя полированным бочком две глубокие раны в подреберье. К счастью ножи были небольшие и раны, хотя и глубокие и разъеденные ядом все же можно было затянуть даже моими невеликими силами. Потом мы с Королевой - Матерью в четыре руки смывали кровь, попутно я рассказала, откуда взялся давно оплаканный кузен. И спросила :

- А Их Высочества??

- Мальчики вернулись в зал вместе с Тайной канцелярией, бал уже не спасти, но лучше избежать случайных жертв.

Мы просидели на диванчике до рассвета - Вран все не приходил в себя, магически я ему помочь не могла, а брызганье водой и похлопывание по щекам результата не давало. Оставалось тихонько поглаживать глянцевые черные волосы и нашептывать на ухо сказки. Королева терпеливо сидела в кресле и поглядывала на нас с очень странным выражением лица. Мы вместе с нею затащили Врана на диванчик, и хрупкого сложения женщина совсем обессилела. Я подумала и, посмотрев что есть в комнате, сварила слабенький глинтвейн - горячее вино с сушеными яблоками и пряностями. В самый раз согреться и успокоить нервы. Камин давал рассеянный свет от тлеющих углей, тонкая фарфоровая чашечка приятно грела леденеющие руки, а в воздухе разливался аромат корицы, гвоздики и лета - от сушеных яблок. Молчание было уютным и спокойным, и вдруг - чашка выпала из рук Королевы, зрачки ее расширились рывком и почти поглотили радужку:

- Рита, Рита, закричала она странным шепчущим голосом. Рита, где ты??

У меня волосы встали дыбом на шее и руках, осторожно, стараясь не звякнуть, я поставила чашечку на пол, сняла голову Врана с колен и опасливо подошла к Королеве. Тело ее было напряжено , глаза смотрели невидяще и страшно. Что делать?? Зубы застучали, и это напомнило мне тот жуткий день, когда на столе в потеках крови и обрывках тряпья лежал Уль.

- Спи моя радость усни,

В доме погасли огни...

Запела я дрожащим голосом, руками стала плавно обмахивать сидящую женщину , словно навевая сон. Уффф, кажется, помогло - тело Королевы - Матери обмякло, глаза закрылись, дыхание выровнялось. Еще через пару минут Королева задвигалась и проснулась, посмотрела на меня, а потом с изумлением - на мокрое платье.

- Рита, что случилось??

- Простите, Ваше Величество, у вас наверное был транс, и вы облились вином, я ...спела вам песенку, и вы спали.

- Спасибо, Рита, не пугайся, это со мной случается иногда. Жаль вина, это было вкусно, да и платье придется сменить.

- Не волнуйтесь Ваше Величество, если позволите, я уберу пятно, только нужно посмотреть, нет ли у Вас ожога.

Ожога к счастью не было - несколько юбок промокли, но защитили тело, да и вино к тому моменту уже слегка остыло. Пятно я просто высушила, большего не умела. Когда солнце совсем встало, мы умылись и узнали новости.

Увы, случайных жертв избежать не удалось. Принцы, заглянувшие поутру в тайное убежище, вместе с Руимой рассказали, что мы с Враном сорвали большую и продуманную операцию по захвату власти в королевстве. По плану одурманенные придворные должны были убить принцев и Хранительницу, оставив в живых лишь Королеву-Мать для придания легитимности правлению магов 'Чужой крови'.

Туманный газ вместе с гипнозом помог бы усмирить правящих феодалов, а в это время к Резиденции двигалось несколько больших отрядов южных наемников и пара приграничных гарнизонов, одурманенных тем же заклятием. К счастью замыслы совпали - несколько рот королевских егерей были переведены в соседнее село тайно для сопровождения Двора в столицу, и для продолжения операций по отлову адептов. Конечно, даже самому лихому подразделению требуется время на получение сигнала и сборы, да и внешнего нападения сначала не ждали - старались отловить пособников скрывавшихся во дворце. В результате погибли несколько горничных и конюхов, полдюжины гвардейцев в переходах и галереях, и еще два десятка - в парке. У егерей тоже были потери - они дрались с южными наемниками одурманенными зельями и силой влитой колдунами, поэтому размен был один к одному, пока не подошли Травники и ученики с зельем, которое в срочном порядке раздавала Руима. Заклятье сняли, но часть гарнизонов была вырезана, часть погибла после снятия заклятия - люди по инерции продолжали бой, очутившись в центре схватки.

Вран по-прежнему лежал без сознания на диване в закрытых покоях, принцы несказанно обрадовались появлению кузена, но Верховная Хранительница их быстро остановила:

- Врана видели слишком многие, тайну сохранить не получится, к тому же теперь адепты знают и Риту. В столицу ей ехать нельзя.

- Возможно, лучшим вариантом будет поместье?? Сказала я, там меня не знают, прикинуться простой дворянкой, наверное, смогу, а Вран может тут я смутилась, изобразить моего жениха. Ульсоритас засмеялся:

- Тогда уж сразу мужа!

Расколоритер бросил на него мрачный взгляд и сказал, идея с поместьем, наверное, неплоха, но есть сложность - вы леди Маргарита второй раз спасаете нам жизнь, и если вдруг спасительница исчезнет, возникнет много вопросов, а поместье насколько я помню, передано вам официально.

- Да, подтвердил младший принц, я провел все бумаги через канцелярию Двора, что бы не возникло вопросов.

- А это значит, что любой желающий может заглянуть в списки землевладельцев и обнаружить вашу фамилию и соответственно место пребывания. Чопорный тон Расколоритера скрывал, однако немалое волнение, что все же было приятно.

Все призадумались над словами старшего принца, и замолчали. Тишину нарушила Верховная Хранительница Династии:

- Тогда попробуем повторить трюк с фантомом?? Посадим девушку в карету, вместе с псом и пусть едет в поместье??

- Почему с псом удивился Ульсоритас, а проницательный Расколоритер посмотрел на диван - вместо человека там открывал глаза большой черный пес...

Глава 18

Двор торжественно выехал в столицу - множество карет, тяжелых, изукрашенных резьбой и позолотой тянулись по мощеной кирпичом дороге. Впереди ехал полк егерей, еще два окружали тянущийся обоз вдоль обочин, замыкал торжественный выезд полк гвардии. Принцы путешествовали верхом, Королева - Мать тряслась в карете. Дорога была превосходная, проложенная к Летней Резиденции по распоряжению короля Саоритаса, но как любая дорога очень утомляла. В скрипе карет, храпе коней и бряцанья металла невозможно было расслышать друг друга. Дамы, закутанные в газовые шарфы, задыхались от пыли даже в каретах. Впрочем, вскоре обоз растянулся, кони поуспокоились, и путешествие пошло по накатанной колее, повторяющейся каждую весну и осень.

Мне же зевалось во весь рот - встать пришлось в четыре утра, в темноте. Торопливо схватив собранный загодя мешок с вещами и нацепив на Врана поводок , я выскользнула из дворца и поспешила в сопровождении гвардейца через парк. Там нас ждали оседланные кони для охраны и маленькая двуколка для меня и Врана.

Едва Руима увидела, что Вран снова стал собакой, как тут же решила утащить его в лабораторию, ну и меня заодно. Но принцы вступились - доказали упрямой исследовательнице, что сначала нас нужно спрятать, а уж потом изучать. Еле - еле уговорили.

План был прост - на рассвете, чуть раньше Двора мы выедем в противоположную сторону - к деревеньке Малые Броды. Травница может там появится совершенно спокойно, а мы под мороками проедем мимо и остановимся чуть в стороне от большого тракта - на хуторе, принадлежащем моему поместью. Еду и новости нам спокойно сможет доставлять Руима, или кто-то из доверенных лиц. Ей достаточно будет доехать до домика вместе с нами и провесить туда телепорт, все же телепорт, настроенный на точку выхода надежнее. Как всегда хорошо было на бумаге, да попались нам овраги.

В утренней полудреме я тряслась в двуколке вместе с Враном, а Руима ехала верхом, мороки пока не накладывали, узкая дорожка была пустынна. Когда солнце чуть - чуть поднялось над горизонтом, я уже не могла дремать - от тряски стучали зубы, болела попа, ныли руки, вцепившиеся в борт.

Видимо от тряски до меня не сразу и дошло, что охрана отстала, а мы несемся с бешеной скоростью. Возница нахлестывает лошадей и кричит молитву Пресветлым Богам. Вран припавший, на дно коляски не высовывал голову, но чутко насторожил уши. Уцепившись покрепче, что бы не вылететь на повороте я выглянула над кожаным верхом двуколки и ахнула - за нашей повозкой на дороге кипел бой. Плыл ядовито - зеленый туман, качались со страшным скрипом деревья, Руима метала молнии с двух рук как мячики. Гвардейцы рубились мечами, и падали в траву. Завыв от ужаса, я стала думать, чем могу помочь, двуколка неслась как бешеная, и тут нас догнал ментальный приказ Руимы:

- Отрывайтесь и ждите в доме, скоро буду!!

Поворот, другой и мы снова ехали по пустынной дорожке среди соснового леса. Возница постепенно успокоился, и начал притормаживать лошадей, а может просто кони выдохлись. Но большую часть пути запланированного до вечера мы уже одолели, а потому позволили себе плестись шагом. Через час добрались до околицы 'Малых Бродов'. Руимы рядом не было, и морок пришлось накладывать мне самой. Возницу трогать я не стала, Вран снова стал серым и уменьшился в росте и наконец, мяукнул. А я стала вальяжным мужчиной в ярком камзоле - внимание привлеку, но никто не скажет, что здесь была девушка с собакой.

Двуколка подкатила к калитке, важный лорд в малиновом камзоле спустился с помощью возницы и постучав вошел в калитку, рядом семенила серая кошка с колокольчиком на шее. Руимы еще не было. Развеяв морок, я с радостью захлопотала у печи - соскучилась по домашнему уюту. Возница хлопотал во дворе с конями, Вран улегся на привычное место - под лавку. Я успела натянуть льняное платье и поршни. Уютно побулькивал самовар - благодать. Правда не отпускала тревога за Руиму, но Верховная Хранительница Династии - не фунт изюма, возможно, она решила сразу доложить принцам, или отправить летучий отряд магов в гнездо адептов. Так я уговаривала и себя и Врана, заваривая кашу с сушеным мясом и пряными травами - больше в доме ничего не нашлось, только долговременные запасы. Поужинали вместе с возницей, потом гвардеец ушел спать на сеновал, поближе к лошадям, я помыла посуду и улеглась, чутко прислушиваясь к шорохам во дворе.

Утреннее солнце ударило в глаза, из сеней донесся треск, шум, в кухне залаял Вран. Вскочив, я кинулась к двери - оттуда тянуло дымом. Толкнула дверь - закрыто!! Куда?? Окна наверняка караулят!! Вран опять уцепил за юбку - потянул за печь - за ковриком с невнятной сценой оказался прикрытый щитом проход. Я успела только сцапать брошенный вчера у порога мешок, который Руима собирала мне еще во дворце. Узкое пространство между стен (еще весной я бы здесь застряла) вывело нас в конюшню, а я еще удивлялась, зачем старой Травнице конюшня в отсутствие лошадей. Вран подошел к двери и осторожно принюхался, потом лег на пол и стал смотреть одним глазом в щель , видимо с собачьим зрением это было трудно, потому что он мотнул головой мне. Я присела на корточки и выглянула во двор - сени дымили, но огня видно не было, темные фигуры виднелись даже у крошечного окна кладовой. В стороне около повозки на земле лежал возница, не ясно - жив или нет. Можно было попробовать отсидеться тут, в конюшне, но это было утопией - не обнаружив нас в доме, будут искать вокруг. Бежать сейчас в деревню бесполезно - скорее всего, никто не откроет. До леса не близко - увидят, быстро догонят и не факт, что сразу убьют, что делать??

- Руима!!! Мысленно заорала я. На нас напали!! Возница убит, мы в конюшне!! Мысленный сигнал я посылала на свою хрустальную каплю, надеясь, что волшебница услышит. Через несколько минут, за которые я успела покрыться потом, замерзнуть и проклясть все на свете до меня донесся чуть слышный голос:

- Закройте глаза.

- Что??

- Закрой глаза, глупая девчонка!!

Я зажмурилась и прихлопнула Врану морду ладошками. Даже сквозь зажмуренные веки ударила яркая вспышка - посреди двора появилась Верховная Хранительница в развевающихся черных одеждах, с шаровой молнией в руках. При виде разгневанной дамы, люди в черной одежде начали осторожно пятиться в стороны, но Руима опередила самых резвых - спалив на месте. Ох и вонь поднялась над двором!! Меня резко затошнило, Вран ткнул носом в колено, и мы вышли навстречу Травнице. Оглядев двор, сиятельная дама подошла к вознице, коснулась шеи:

- Выживет. Вам здесь оставаться нельзя. Вран, подойди. Пес подошел, и Травница склонилась к нему, мне показалось, что они разговаривали - Вран сморщил нос и зафыркал. А я с удивлением обнаружила, что в руках у меня все тот же мешок, что я таскала с собою от дворца.

- Что это девочка?? Ага, Травница посмотрела в мешок и поспешила к дому.

- Оденься теплее, возьми плащ, а я переберу мешок. Коротко скомандовала Руима и одним жестом смела толстое бревно подпиравшее дверь в жилую часть - весь огонь помещался в ведре с паклей. Я только и успела, что добавить к помятому платью длинные теплые носки и схватить с вешалки плащ. Руима сунула мне в руки мешок и подталкивая в спину направила в сторону заброшенной кладовки.

- Быстрее, девочка!

Черный пес устремился впереди меня, стуча когтями по доскам пола. Легонькая с виду дверь сразу не поддалась, старуха кинула в нее заклинание ключа и торопливо проговорила:

- Идите пока сможете, дня два или три, постараюсь их задержать. Если что-то изменится, пришлю птицу. Потом внимательно глядя на Врана - береги девочку, она нужна королевству.

Вздохнув начертала охранный знак и коротким пассом открыла телепорт.

Вывалились из телепорта мы где-то в лесу. Сумрачные ели добавляли мрачности пасмурному дню. От неожиданности присела на корточки и посидела чуть-чуть с закрытыми глазами, пока Вран не ткнулся холодным носом мне в нос и не потянул, уцепив зубами подол в сторону густых прибрежных кустов. Часа через три я уже еле переставляла исцарапанные лозой ноги, от подола остались одни лохмотья. Плащ висел на плече, за спиной болтался мешок собранный загодя Руимой, Вран черной тенью скользил чуть впереди. Вот как собака может идти неслышно?? Я даже в поршнях с толстой кожаной подошвой ухитрялась наступать на хрустящие ветки, острые сучки и непонятные мне самой колючки.

Кусты, наконец, расступились, и я без сил свалилась на толстую подушку из прошлогодней хвои.

- Вран, погоди, мне нужно отдохнуть.

Пес кивнул, и исчез в кустах. Посидела немного, и поняла, что надо сделать, пока собаки нет. Как то мне при нем неудобно... В общем, сделала дела, потом умылась с помощью лоскутка оторванного от подола и нескольких капель воды из фляжки, даже руки исцарапанные протерла и поняла, что весь вечер буду сидеть с булавкой - ковырять многочисленные занозы. Вздохнула и глянула вокруг - быстро темнело, кроны высоких деревьев стали шумно качаться, ветер завыл путая ветки и роняя старые шишки... Вздохнула еще раз разгоняя страх и стала собирать сушняк для костра, хотелось обломать нижние сухие ветки у сосен, но побоялась - такая ветка трещит не тише выстрела, а нам надо таится.

Подобранной палкой выкопала маленькую ямку в сером песке, насыпала сверху тонких веточек, травинок, шишек, и поднесла магический огонек, молясь про себя, что бы получилось - на занятии у меня получались только искры вместо яркого шарика белого в центре и алого по краям. Видимо молитвы были услышаны - искры посыпались густо, и вскоре хвоя зарделась, потом занялись тонкие веточки, потом шишки, и к возвращению Врана в ямке горел слегка прикрытый пластинами мха огонек. Пес прибежал мокрый и принес в пасти рыбу, ну да мы все время шли вдоль то ли обмелевшей реки, то ли широкого ручья.

Рыба была незнакомая, но шириной в две моих ладони, толстая спина, короткий хвост, ну не знаю, может местный лещ?? Встал вопрос - а как его готовить?? Смутно читаное - обмажьте глиной и закопайте в угли, мне ничего не говорила, да и где тут в темноте глину копать?? В общем, оглядевшись вокруг, отыскала какие - то широкие листья, типа костянки только бархатистые, как мать и мачеха. Сунула Врану под нос - съедобно?? Понюхал, не отвернулся, ну наверное не отрава... Перекрестив на всякий случай завернула нечищеную рыбину в листья укутывая как в шубу. Потом прямо в середине костра прокопала палкой траншею и свалила туда рыбу, для верности нагребая угольки сверху. Пока ждала ужина Вран начал вдруг активную деятельность - лапами и носом фыркая и отплевываясь, принялся сгребать хвою в пышную кучу. Не сразу, но до меня дошло - матрас!! Но хватит мне исколотых рук и ног - уцепив палку подлиннее сворошила нечто напоминающее муравейник и постелила сверху плащ . Тут и рыба поспела, честно разделив ужин с добытчиком улеглась на импровизированную постель укрывшись тем же плащом, на котором лежала. Вран вздыхая и сопя улегся за спиной - плаща я ему не предложила, и так лохматый но вдвоем конечно теплее, подумаешь к утру псиной пропахну, мне с ним не целоваться!

Упс! Глядя в костер. вспомнила, как однажды уже попала с таким заявлением - брякнула то же самое соседке по поводу ее прыщавого сына, правда мне тогда было лет пять или шесть. Но обиженный парень не забыл - дождался, пока подрасту, и подбил компанию поиграть в 'бутылочку' так что целовались все и со всеми, а вот ржали потом только надо мной... Эх...Накатили воспоминания о доме, подружках - соседках, стало так грустно, что из глаз покатились слезы, Вран за спиной завозился, толкнул плечом, вздохнул и положил свою лобастую башку мне на шею. Стало тепло, спокойно и я уснула.

Глава 19

Едва рассвело, разогнула занемевшие за ночь конечности и задумалась - стоит ли раздувать тлеющие под толстым слоем пепла угли, или лучше согреться на ходу?? Сомнения отмел Вран сунувший нос к остаткам вчерашней трапезы, презрительно фыркнув, пес удалился в кусты, а я поспешила в противоположные.

Пока расчесывала волосы и умывалась, оторвав очередной лоскуток от подола, Вран высунул черный нос и мотнул головой призывая поторопиться. Засыпав угли песком, пошли дальше. Утро только зарождалось, потихоньку начинали щебетать птицы, на траве оседала роса. И не верилось, что еще вчера Руима, покрытая копотью и кровью, выталкивала нас в телепорт. И теперь мы должны скрываться пока в столице не утихнут волнения, пока адепты Чужой крови не пронесутся по дорогам в бешеной скачке, потеряв наш след в череде порталов старой волшебницы.

После той круговерти, что вилась вокруг меня последние полгода, я вдруг успокоилась, задышала глубоко и ровно, любуясь лесом. Высокие деревья, приветливо шептали хвоинками, капли росы скатывались с ветвей и щелкали, разбиваясь о пышную листву ягодников. Пахло влажной землей, сырью и грибами. Замечтавшись, я и не заметила, как пес насторожился, а потом, буквально уцепив зубами, подол потащил в густой подлесок у края поляны. Вскоре послышались голоса и скрип телеги.

Из архива Наблюдателя.

Вран эт Верис сын брата короля Династии Риинер Тэрисимуса эт Вериса и благородной нэйи Силионель алсо Перган. Вырос при Дворе, близок с принцами и Королевой Арданиэ ап Риинер. В придворной Табели числится капитаном Гвардии. Входит в личный круг Династии. Опасен, подлежит ликвидации.

Поняв, что нам сейчас лучше таиться ото всех смирно сидим в густых сосенках, пополам с березками и осинками. Вдруг Вран припав к земле быстро - быстро пополз по траве и скрылся из виду. А я так и замерла в нелепой позе, боясь, пошевелится. Телеги проскрипели уже куда-то вдаль, густые мужские голоса затихли. Как вдруг сбоку высунулась черная голова с зажатой в пасти котомкой. От неожиданности я вздрогнула, а потом осуждающе закатила глаза - ну что мы за пару дней пути с голоду помрем?? В котомке оказалась чистая тряпица с хлебом, копченое сало с хорошей мясной прослоечкой, две головки чеснока, соль, и пластина орехов вареных в меду. Варево было свежим, гладким и блестящим и при этом знакомо пахло. Принюхавшись, я вспомнила, как мы с Руимой варили укрепляющий отвар и Травница капала буквально несколько капель из темного бутылька в каждую склянку, приговаривая, что такое снадобье и мертвого поднимет, хоть и не на долго. Запах был похожим, такой же терпкий, и неуловимый, сразу заломило нос как от нашатыря. Запасливый был возница, даже стимулятор с собой прихватил. Откромсав в благодарность Врану хороший кусок сала с хлебом, взвалила котомку на второе плечо и пошла следом за псом вдоль дороги.

- А куда мы интересно идем?? Вопрос я видимо задала вслух, потому что Вран обернулся, посмотрел мне в глаза и в голове зазвучал хрипловатый мужской голос:

- Если через пару дней птицы не будет, Руима велела добираться до Южных Дев, это две скалы стоящие у Южной границы, там нас вряд ли будут искать. В скалах есть монастырь, там можно будет укрыться и узнать новости.

Что мне оставалось?? Только кивнуть и молча топать дальше. Очень быстро сдались домашние кожаные поршни, в которых я прыгнула в портал, заменить их было нечем. Идти по лесу босиком весело первые полчаса, и то по дорожке, а потом шишки сами начинают прыгать под ноги, корни выползают на тропу вместе с крапивой и сухими ветками. А мы то, шли не по тропе, а в густом подлеске, что бы и с дороги не видно и путь не терять. К вечеру ноги стертые в кровь не несли никуда. Даже за водой в небольшой овражек пришлось спускаться ползком. Оценив масштаб проблемы, Вран поутру свернул к ближайшей деревне.

Мантию ученицы Травницы показывать было нельзя, простое льняное платье, бывшее под ней, было порвано, испачкано и пропитано потом. Пришлось лезть в котомку собранную Руимой и соображать, как бы так прикрыться, что б особого внимания не обратили, и обувь продали. Отыскалось в мешке не много, но на размышления навела большая, красивая шаль из Южных провинций. Тонкая ткань была заткана яркими птицами с роскошными хвостами. Руима положила ее скорее как редкий товар, занимающий мало места - шаль не только легко продевалась в кольцо, были легенды, рассказывающие о том, что работы лучших мастериц укладывались в скорлупу яйца. Шаль была большая, квадратная, миниатюрные южные женщины укутывались в такие с ног до головы. Но мне нужна была юбка и желательно не совсем прозрачная.

- Вран, отвернись - попросила я - мне нужно переодеться.

Вран отвернулся, держа уши настороже. Первым делом я отрезала измызганный подол платья чуть ниже линии бедра, получилась удлиненная блузка. Один лоскуток послужил мочалкой - нужно было умыться, смыть дорожную пыль и запах пота, крестьяне народ ушлый, поймут, что ты давно в пути, и пара обуви обойдется в хорошую лошадь. Тем же ножом я отпорола от мантии золотую тесьму - вообще то это давно следовало сделать, но в лесу зеленая мантия даже с золотой каймой служила отличной маскировкой, а магия, наложенная на мантию, была не лишней.

Ну вот, можно одеваться - льняная блузка с вышивкой у горла, под ней тонкая яркая юбка с длинной оборкой сверху. Волосы расчесать, заплести косу и повязать тесьмой оставшейся от пояса юбки.

- Вран, посмотри, селяне не испугаются?

Пес повернулся, внимательно осмотрел меня с ног до головы, поддернул зубами подол, что бы закрыть дырявые башмачки. И вытащил из кучи тряпья платок. Ну да, состоятельная девушка, даже крестьянка в жару с непокрытой головой не выйдет, а прикинуться бедной в юбке стоимостью пару золотых всяко не получится. Хорошо, что платок тех же цветов, что шаль. Кокетливо повязывать кусок расшитого полотна не стоит, скромненько, под подбородок как можно лучше прикрывая лицо от солнца.

Ну вот и готово!! Плащ, мантию и обрывки платья - в мешок, суму с остатками еды туда же. Пару монет в кошель на поясе, украшения все сняла еще в первый день, можно выходить к людям. Уже на подходе к ограде Вран вдруг упал в пыль и хорошенько в ней извозился, потом встряхнулся и из черного стал неопределенно-бурым.

Идем по песочным барханам, добредаем до колодца - это центр всех деревенских новостей. Оставив тяжелый мешок на травке, достаю бадью с водой - демонстративно умываюсь, пью и утомленно присаживаюсь на колоду подле сруба. И десяти минут не прошло - прибежала к колодцу сдобная молодайка в красной повязке с помпонами. Поздоровались, обсудили погоду и виды на урожай, тут подтянулись еще две - три бабы с ведрами и худенькая девчушка с острым носиком. Пока все дружно гремели ведрами и здоровались, будто год не видались, я и спросила у девчушки потихоньку:

- Скажи красавица, а лавка в вашей деревне есть?

- Лавки нет тетя, только общинный дом.

- А сапоги кто тачает?

- Обувку дядька Кузьма шьет, у него изба туточки, рядышком, показать?

- Покажи красавица, покажи.

Взяв девочку за теплую ладошку, я неспешно пошла с нею по переулку, разговаривая как со знакомой - расспрашивала как мамка, оправилась ли, много ли нынче огорода посадили, стоит ли еще плетень, или уже подновлять пора. Прихваченный за лямку мешок тащился следом, Вран брел, опустив голову прикидываясь изможденной дворнягой. Кумушки удивленно пялились нам вслед - не могли понять, как это я оказалась своей в деревне, хотя раньше никто меня тут и не видел.

Девочка солидно дошла со мной до большой избы, чисто выбеленной местной желтоватой известью, и обрадовавшись выданному с благодарностью прянику ускакала на одной ножке. За плетнем было тихо, но Вран поднял голову и чуть шевельнул носом, тот час раздался громкий лай, а через пару минут на крыльцо выглянул молодой парень в домотканой рубахе и портках. Шикнул на собаку и спросил чего надобно.

- Мне бы с дядькой Кузьмой потолковать, по делу.

Парень ухмыльнулся и приоткрыв калитку сказал:

- Первый раз 'дядькой' кличут, поди, сапоги нужны?

- Нужны, да только за плетнем их не померить.

Кивнув, сапожник махнул рукой в сторону дома и шагнул обратно к крыльцу. Вран плелся сзади, не реагируя на брех дворового пса.

Сапогами я разжилась, и даже не очень дорого - в придачу к монеткам выдала Кузьме скляночку с настоем для быстрого заживления мелких ран. Зелье было частично магическим, и сапожник тут же его испытал - смочил носик флакона и капнул одну каплю на неприятный рубец на внешней стороне ладони. Капля взвилась голубоватым дымком, а на месте нагнивающей ссадины остался неприятного вида розовый шрам, похоже грязь в ране была.

- Не чеши, хуже будет! Остановила я дернувшегося парня.

Расплывшись в улыбке, сапожник сказал:

- Спасибо вам, госпожа - я мысленно поморщилась, и этот госпожой обзывает, вся маскировка коту под хвост.

- А может, еще туфельки поглядите?? Вам недорого отдам! Мысленно вздохнула, и кивнула. Ну какая девушка откажется померить красивую обувь?

А сапожником Кузьма был знатным - сапожки ловко охватывали ногу благодаря удобным шнуркам, кожа ровно окрашенная, гладкая, швы ровные, нитки нигде не торчат, красота!! Парень отодвинул простую полотняную занавеску и продемонстрировал деревянные полки с готовой обувью. Вообще конечно обувь здесь шили на заказ и по ноге заказчика, но простые туфельки, шлепки, поршни можно было взять и готовые. Мое внимание привлекла очень необычная пара - изумрудно-зеленые туфельки из мягкой кожи. Пятка и носок закрыты, а изящно вырезанный взъем украшен переплетением ремешков. Работа тонкая и сразу видно - дорогая. Легонечко коснулась пальцем каблучка - не нужной в деревне роскоши. Спросила :

- О, какая необыкновенная работа!! Чья это кожа?? Так красиво!

Польщённый Кузьма сказал:

- Это госпожа сшито из кожи южных ящериц, они вообще-то почти белые, но их кожа лучше всего поддается окраске, и цвета получаются очень красивые.

- Ах, какая прелесть - округлила я глаза - откуда же вы достали такую редкость, Кузьма?

- Да тут караван проезжал, с Южных границ везли всякое разное, вот охраннику одному сапоги надо было сменить, он и предложил мне кусок кожи взамен моих самых лучших сапог. А кожа хоть и красивая, да мягкая на сапоги не годится, и кусок маловат, вот я туфельки и скроил. Примерите, госпожа?

Вот тут я и замялась - ноги стерты, растоптаны, да и размер у меня, 39 здесь конечно размеров никаких нет, просто по мерке шьют, но все же такие рослые барышни как я редко встречаются. Эх, была, не была, красивые уж очень туфельки! Присела на скамью, сняла только что купленные сапоги, Кузьма тут же подал изумрудную красоту. Туфелька налезла, вот чудеса!! Потянулась за второй - и вторая скользнула на место легко и непринужденно. Я посидела, прислушиваясь к ощущениям - не трет, не жмет, не падает, ноги кажутся невесомыми, что за чудеса?? Догадалась осторожно потянуться к обуви магическим щупом - так и есть, сам материал обладает магическими свойствами!! Посмотрела на сапожника - тот ответил невинным взглядом голубых глаз. Ох не прост сапожник!

Глава 20

В деревне мы не задержались - у Кузьмы к туфелькам и сапогам прикупили крупы, сушеного мяса и маленький котелок. Ночевать отказались - все же после побега я ощущала себя в доме как в ловушке. Да и весть о близости южан настораживала. Поблагодарив радушного хозяина, вернулись в лес. Дорога легче не стала - все так же тянулись бесконечные ряды елей, сосен, берез, иногда под ногами хлюпало болотце, но дней через пять леса изменились - сначала хвойные полностью сменились лиственными, потом деревья стали мельчать.

Ожидание томило больше всего - три дня прошли, голубок не прилетел, я стала подозревать, что Вран знает гораздо больше о том месте, куда мы идем, но молчит. Я пыталась с ним заговорить, но все бесполезно. Он все так же охранял меня днем, иногда на привале приносил рыбину или зайца, а однажды стянутую где-то в деревне копченую курицу. Хлеб давно кончился, крупы тоже осталось мало, но с таким меню я не жаловалась - обдирать и потрошить дичь, конечно, было не просто, но потом мяса хватало на пару дней.

Однажды, мы целый день шагали по каким то холмам - вверх, вниз, к вечеру у меня едва хватило сил развести костер и улечься спиной к Врану на подстилку из листьев. Принесенный им еще в обед заяц так и остался лежать у костра, а утром на огне булькал котелок с густым, наваристым мясным супом, остатки мяса, аккуратно завернутые в листья, лежали рядом с мешком. Вскочив я сначала испугалась, а потом поняла - протянула руку, погладила большого черного пса по голове и сказала:

- Спасибо! Ты снова превращался??

И получила неожиданный ответ:

- Вторую ночь, ненадолго.

Весь день я на ходу размышляла - что могло тому быть причиной, вспоминала упражнения со щитом, нападение на принцев, и проговаривала размышления вслух:

- Вран, получается, что ты можешь превращаться в человека, а раньше такое было, до моего появления??

Пес отрицательно покачал головой.

- Каждый раз, когда ты превращался, я магичила рядом с тобой, как раз два дня назад пришлось использовать магию - пошел дождь, он хорошо смывает следы, но мокнуть и болеть нам нельзя, и я прикрыла нас 'зонтиком' из воздуха. Сегодня ночью я устала и поранилась - наткнулась на сухую ветку до крови, и ты зализал рану, а когда тебя ранили у тронов, Руима поливала твои раны моей кровью, получается, для превращения в человека тебе нужна - я??

Тут я наконец заткнулась, вот это умница девочка, такое выговорить! Да он теперь ко мне близко не подойдет! Или наоборот, кто знает, наверняка есть способ вернуть ему облик навсегда, но сколько понадобиться моей крови, или магии?

Вран молча трусил рядом не поднимая головы, что ж он взрослый, умный мужчина, когда прошла эйфория превращения наверняка думал, много думал и пришел к тем же выводам, что и я... И что за тараканы бегают в его голове, если он даже головы на меня не поднимает?? Но зато зайца разделал, повеселела я, теперь пару дней обойдемся. Правда, Вран снова отощал, а уж те живые мощи, что мы с Королевой - Матерью укладывали на диван и человеком назвать трудно - сплошные кости и жилы, может не стоит так спешить к этим самым Южным Сестрам?? Остановиться где - ни будь в деревеньке, пожить несколько дней, откормить Врана и узнать новости?? Спросила, и опять услышала в голове глуховатый мужской голос:

- Нельзя, Руима ждет помощи от нас, нужно идти.

- Вран, ну давай хотя бы остановимся на денек - постирать надо, и нормальный суп сварить, у тебя опять ребра торчат!!

Пес, не останавливаясь, кивнул и к вечеру мы вышли к небольшой деревеньке - всего пять дворов. Домики были уютно окружены пожелтевшими яблонями, высоко вздымались в огородах 'журавли'. Подойдя к ближайшей хатке, пес прислушался, принюхался и кивнул. Забор был солидный, но уже выбеленный дождями и снегом, калитка ощутимо провисала на кожаных петлях. Громко постучав, я крикнула:

- Хозяева!! Хозяева!!

Тонкая дверь со скрипом приоткрылась - на крылечко выползла сгорбленная старуха, подвязанная по талии теплым платком.

- Кто там ?

Мы вошли в заросший травой дворик - слева тянулся плетень огорода, справа плетень, за которым виднелись многочисленные кусты и несколько яблонь.

- Хозяюшка, пустите переночевать?? Мы и полечить можем.

- Кто это 'мы' хмыкнула старуха, прищуривая глаза против солнца.

- Я и собака, мы вместе.

Старуха махнула рукой, и мы прошли за нею в сени. Тут крепко пахло мышами и ягодами, всюду в два - три ряда стояли бочонки. Дверь в избу была оббита какими-то тряпками, деревянная ручка износилась и вот - вот лопнет посередине. Но в кухоньке, куда мы вошли было чисто - у порога кинута на пол рогожа, дальше домотканая 'дорожка' без узоров. Чистые широкие скамьи, вокруг стола лавки устланные 'дорожками' с узорами.

- Сидайте, гости дорогие.

Потоптавшись на рогоже и сняв крепкие поршни с двойной подошвой, старуха заковыляла к печи. Я осторожно разулась, и протерла лапы Врану, вынув лоскуток из мешка. На мне под плащом была мантия Травницы - старуха со сдержанным любопытством посмотрела на зеленый шелк без галуна, на хрустальную каплю, приколотую к плечу, и сказала:

- Правда что ли полечить можешь??

- Могу. У вас ревматизм??

- Продуло, когда наливку разливали, вот ужо, неделю разогнуться не могу.

- В баню надо, а потом мазью растереться, я дам баночку, - кивнула я.

- Ну садитесь тогда, вечеряйте, а я побегу к старосте - пущай баню затопит, да спрошу, можа еще кто болеет. Старуха выставила на стол чугунок с пареными в сметане овощами, запеченными до румяной корочки. Рядом положила каравай грубого серого хлеба и головку чеснока. Запивали эту благодать молоком - свежим, холодненьким, я жмурилась от удовольствия и поглядывала, как Вран вычищает свою миску.

Через полчаса старуха вернулась с худеньким проворным мужичком, длинноносым и юрким. Руками он размахивал как ветряная мельница, и все время норовил куда-то бежать.

- Вот госпожа Травница, староста наш, Юрок, он вам нашу беду обскажет.

Я уже объелась вкуснятины, и больше всего хотела спать. Но староста, шмыгая носом и размахивая руками полчаса, вещал мне прямо в ухо:

- И вот, понимаешь, самая лучшая плеть и вымерзла, а по весне, понимаешь, и вымокла, и что за напасть, этак ведь , понимаешь вся деревня без заработка останется!! Понимаешь!!

Воздел староста палец. Наконец утомленная его маханиями и визгом, я поняла, чего от меня хотят - деревенька прозывалась 'Наливки'. Именно здесь и нигде больше не выращивали кусты белой вишни. Вся штука была в том, что какая-то природная аномалия давала возможность вызревать ягодам только здесь. Взятые из садов саженцы в других местах красиво цвели, но плодов не давали.

Вишня ягода нежная, далеко не увезешь, вот и придумал в давние времена один разумник делать из белой вишни наливку, да непростую, а по секретному рецепту - с травами и в особых бочонках. Теперь знаменитая вишневая наливка очень ценилась и как лекарство от простуды, и как общеукрепляющее средство, а главное - у местных жителей была на эту наливку полнейшая монополия - ягоды больше нигде не росли и рецепт стал семейной тайной.

Каждую осень, по первопутку купцы добирались в эту глушь и увозили сотни бочонков с крепкой наливкой, за самой лучшей приезжали из королевских дворцов . Но вот год назад в садах начались беды - целые ряды (их тут называли 'плети') вымерзали или вымокали оставляя хозяев без прибытка. Узнав, что в деревушке оказалась ученица Травницы, староста и поспешил просить помощи с напастью.

Я призадумалась - магия стихий - довольно сильная штука, но и деревенским жителям деваться некуда, когда еще сюда заглянет проезжающий маг??

- А чем заплатите? Вот эта добрая женщина за лечение приютила нас на ночь и кормит, да и баньку наверняка уже затопила, а вы уважаемый, чем можете нам помочь??

Староста принялся интенсивно чесать в затылке, а старуха одобрительно фыркнула у печки.

- А вот если госпожа магичка изволит посмотреть, есть у меня, понимаешь, однова штучка, отец ее откопал, когда колодец рыл, да больно штучка хитрая оказалась.

- Ну вот мы сейчас в баньку сходим, хозяйку нашу полечим, а завтра поутру несите свою хитрую штучку, посмотрим.

Зевая во весь рот, сказала я. Староста, поняв, что большего не добьется, сказал нашей хозяйке, что баня его сегодня топленая, и можно помыться у него, старуха, подумав, согласилась, только просила жару подбавить. А я сказала, что мне постирать надо будет, корыто понадобится. На том и порешили.

Хозяйка ушла в горницу и принесла чистые простыни, платки на голову и тулуп. Я прихватила пару склянок из мешка и гребень, с которым не расставалась. В баню прошли через огород - сзади плетень становился реже, и можно было пролезть между жердей.

Баня была большая и очень красивая - светлое сладко пахнущее дерево, берестяные ковши, ароматные веники. Скинув одежду из мешка в угол вместе с мантией, я осталась в том обрезке платья, в котором моталась по лесу уже вторую неделю. И принялась снимать ошейник с Врана. Старуха покачала головой и сказал :

- Ну, вы мойтесь пока, а я к старостихе схожу, может у нее рубаха какая найдется, у меня - то только сыны, а у нее три дочки уж замужние.

Дверь скрипнула, закрываясь, а я потянула пса к двери в мыльню:

- Вран, пойдем я тебя вымою??

В жарком пространстве мыльни платье прилипло к телу, а волосы сбились в колтун. Взяв горшочек с домашним мылом я накапала туда свое снадобье для волос и взбив пену вымыла Врана тщательно поливая горячей водой. Потом вывела его в предбанник и уложила на лавку прикрыв тулупом, что бы не простыл. Сама тоже погрела уставшие мышцы в тепле, помыла голову, натерлась снадобьями Руимы и завернувшись в простыню вышла в сени. Старуха сидела тихонько на лавке боясь шевельнуться - Вран положил ей голову на колени и не пускал в мыльню. Увидев меня, она облегченно вздохнула и сказала:

- Ох, детонька, вот тебе чистая рубашка, старостиха дала, я пойду, кости старые погрею, ты мазь то для меня взяла??

- Взяла, вот баночка - вотрете в поясницу, запястья, локти и колени, а ноги я вам дома натру, и заговор скажу. Старуха закивала, и начала раздеваться. Я быстренько закутала голову платком и натянув тулуп поверх простыни выбежала вместе с Враном во двор. И только в теплой избе вспомнила, что забыла постирать, ну да завтра еще день будет, с такими мыслями повалилась на лавку и заснула.

Утро встретило меня ароматом яичницы на сале, потрескиванием поленьев в теплой печке и мокрым носом Врана ткнувшимся в щеку. Сгорбленная старушка превратилась в невысокую статную женщину, хлопочущую у печи. Я поняла, что заснула, забыв обещание и наговор, и покраснела. Обернувшись и увидев, что я проснулась женщина, должно быть догадалась, отчего я такая румяная и чуть улыбнувшись сказала:

- Ничего, умаялась ты видно, а мазь и так хорошо помогла, видишь, уже совсем выпрямилась.

Я торопливо соскочила с лавки:

- Сейчас умоюсь, и наговор скажу, только мазью придется снова намазать.

Поспешив с утренними процедурами, я не прогадала - едва успела одеть одолженную рубаху и накинув хозяйский платок сбегать во двор, как заскрипела провисшая калитка - явился староста Юрок. Дуннирэ уже поставила сковороду на деревянную подставочку, рядом с кувшином холодного молока и выложила пару ложек. По деревенскому обычаю гостя нужно было приглашать к столу, но мне и кусок в горло не полезет под бесконечную трескотню старосты. Поэтому скрепя сердце я уселась на лавку и заговорила:

- Доброго вам утречка староста Юрок, с чем пожаловали?

Поведя носом в сторону стола, староста недовольно молвил:

-Так вот понимаешь, солнышко давненько встало. Так я понимаешь и решил заглянуть, узнать, не нужно ли помочь чего?? Что бы понимаешь, ягода наша хорошо росла, нельзя нам без ягоды, понимаешь, вон у Дуннирэ сынов четверо, все в городе живут, понимаешь, без наливки никак, понимаешь...

Я мысленно захихикала, вот жук!! Вчера позволил в бане помыться, а сегодня уже с заказом торопит. Покачала головой

- Так вы староста Юрок хотели ж мне какую-то штучку интересную за работу предложить, без аванса я не работаю, да и работа у вас непростая - вода у вас поднялась, корни закрыла, вот и гибнут ваши ягоды. Коли не отвести воду, за год-два все плети морозом побьет, или вымокнут в одно лето!

Пожав плечами, равнодушно взялась за гребень, мол, меня ваши терзания не касаются, сначала деньги покажите. Помялся староста, повздыхал, потом покосился на прямую Дуннирэ и полез за пазуху. Вынул темненький мешочек домашней вязки больше похожий на носок, а уж из него бережно извлек широкую пластину темного металла, перечеркнутую поперек скобами замка. От вещи веяло не просто стариной - древностью, руки сами потянулись, но я их почти физическим усилием удержала на месте, лишь посмотрела с любопытством:

- И что это?? Серебро?

- Ни, госпожа, серебро мы знаем, понимаешь, на бронзу похоже, и камни понимаешь, простые совсем. Матка моя понимаешь, надеть хотела, так ее ожгло, ровно понимаешь, крапивой, и жинка тож не смогла, а вы госпожа Травница можае попробуете??

- А ежели и меня как крапивой ожгет?? Невольно подхватила я старостин говорок.

- Та ни, госпожа, вещичка, понимаешь магическая, Травников тронуть не должна.

Я уже было потянулась рукой к 'штучке', но убрала руку:

- Нет, уважаемый староста, работа у вас большая, и одной неведомой штучкой не отделаетесь. Мне бы деньжат, да и еды в дорогу не помешает, а то выложусь я у вас и дня три колдовать не смогу, как буду на еду зарабатывать??

Вран серьезно сопел рядом - поддерживал. Торговался староста отчаянно, но меня неожиданно поддержала хозяйка:

- И чего ты Юрок торгуешься, госпожа Травница магичка искусная - меня вон с одного раза излечила, да и вещичка эта у тебя в дому валяется без дела, любой проезжий маг раза в три бы больше запросил. А если решил сэкономить - так лучше вот попроси госпожу дочку твою посмотреть - рожать бабе скоро, а ее разнесло - в двери не пройдет.

Староста вытаращился на эту отповедь, а потом, помяв шапку попросил:

- А и правда, госпожа Травница, поглядели бы мою дуру??

Даже 'понимаешь' забыл.

- Хорошо, господин Юрок, повеличала я его, вот сейчас позавтракаю, и зайду к вам, мне ж еще вещи свои из баньки забрать надо. А вы пока женщинам своим скажите, что скоро приду, пусть приготовятся, кому еще лекарская помощь нужна.

Староста поклонился и торопливо выскользнул за дверь. Дуннирэ покачала головой:

- Ох сейчас к старосте все девки да бабы деревенские сбегутся, все ж почитай родня! Ешь, давай поплотнее, и собаку корми, он без тебя есть не стал.

Мы с Враном не заставили себя долго ждать - подчистив корочкой чугунную сковороду и допив молоко, я взялась натереть нашу радушную хозяйку. Потом стала собираться к старосте. Рубаха, одолженная его женой, была удобной - широкой и длинной, я намотала поверх нее юбку из шали и прикрыла плечи головным платком, если не присматриваться - сойдет, конечно, лучше бы я в мантию Травницы облачилась, но мантия после отпарывания галуна потеряла многие свои свойства, и теперь остро нуждалась в стирке. Вздохнув вспомнила про узел, с грязным бельем закинутый в угол предбанника, даже не замочила, стирать долго придется, ну да ладно.

- Дуннирэ, проводите меня к старосте, пожалуйста.

- Иду иду!

Мы быстро пробежали по короткой улочке в соседний дом - большой, со множеством сараев и навесов вокруг. Вошли в внутрь и поздоровались. За столом и впрямь как говорила Дуннирэ, собралось все женское население деревушки - меня тут же принялись разглядывать, к счастью я по здешним меркам уже не молода, и обвинений в юности и неопытности с первого взгляда могу не опасаться.

Я велеречиво поблагодарила жену старосты - опрятную женщину в ярком душегрее за рубаху и спросила - где же ее дочка ожидающая ребенка. Меня провели в теплый угол за печью укрытый занавеской. Едва я отдернула завесь, что бы дать доступ дневному свету, как поняла, что дело плохо - женщина, а точнее юная девушка лет 15-16 напоминала колобок, нездоровый, лоснящийся горьким потом колобок. Из под кровати выглядывала миска с характерным запахом - ее тошнило, она ничего не ела, но много пила брусничной воды, при этом пальцы на руках распухли так, что обручальное кольцо потерялось в складках кожи. Ай-яй, яй!! Да она до родов не доживет, почки садятся, и общий тонус слабый, что для крестьянки конечно странно.

- Какой у нее срок? Спросила я мающуюся в уголке старостину жену.

- Седьмиц тридцать, можа тридцать пять, пожала женщина плечами.

Ой плохо, ребенок уже есть, живой и двигается, но вот выживет ли он после такой сложной беременности, переживет ли роды молодая мать??

- Давно она не встает??

- Да уж дня три поди.

Я призадумалась, а потом велела принести горячей воды - заварю пока женщине почечный чай, и поговорю с близкими. Насыпав в ковшик травы, из пакетика залила кипятком, накрыла чистой тряпицей - что бы хорошо заварилось, и велела лежащей женщине пить мелкими глотками. Потом отозвала старостиху в сени и рассказала все как есть - если сейчас ее дочь не родит - ребенок точно умрет и сама, скорее всего не переживет. Баба схватилась за щеки и завыла.

- Стойте, тихо!! Шикнула я. Где ее муж??

- Та нету госпожа - ушел наемником, хотел сам денег заработать и пропал. Стыдно вишь ему было, что нашу кровиночку взял, а сам гол как сокол.

Женщина продолжала подвывать, а я судорожно вспоминать занятия по ОБЖ.

- Значит так, я сейчас могу вызвать у нее роды, только сначала попробую полечить, если не получится - пусть лучше родит, тогда будет шанс ее спасти. Вы согласны??

Старостиха продолжая завывать побежала к мужу, через пол-часа гудела вся деревня, а я отпаивала лежащую девчонку почечным чаем, усиливая его действие легкими прикосновениями магии. Ведро стоящее рядом исправно наполнялось, для удобства рубаху с больной давно сняли и каждые пять минут обтирали ее чистой водой. Тряпка покрывалась разводами, моча ужасно пахла, но отек кажется, пошел на спад. Хорошо, возможно мне не придется лезть в почти незнакомую область, и роды пойдут сами собой в положенный срок.

Растерянный староста бледный, с красными пятнами на щеках заглядывал к нам едва ли не чаще прочей родни. Еще часов пять или шесть я просидела рядом, кормила девушку с ложечки пюре, поила отварами и беспрестанно подпитывала магией. Дело кончилось тем, что я свалилась в обморок от магического и физического истощения. Очнулась уже в сумерках, лежа на широкой кровати, укрытая парой стеганых одеял. Захотелось встать, но рядом кто-то лежал. Удивленно протянула руку - твердо, одеяло, вот движение, по руке вызывая мурашки скользнули волосы:

- Вран! Шепотом воскликнула я. Рядом завозились, щелкнуло огниво - зажегся фитиль в плошке с маслом.

- Я, спи, тебе еще роды принимать.

- Какие роды??

- У дочки старосты. Она уже часа два стонет, но пока можно поспать.

Я подорвалась с кровати как ракета, хорошо хоть рубаха на мне была. Огляделась - похоже, нам уступили хозяйскую кровать. Выскочила в соседнее помещение - так и есть, знакомая занавеска. Еще не стемнело, я быстро пробежала мимо встрепанной жены старосты во двор и вернулась, ежась от свежести.

- Давно началось??

- Часа два назад живот заболел, госпожа.

- Так, мне в рукомойник горячей воды, мыло свежее и полотенце, посмотреть ее надо.

Через пять минут я не знала, молиться мне или материться. Отек частично спал, но вместе с водой из организма отошли и воды из матки, и сейчас полным ходом шли легкие схватки. Вот только измученной девчушке и эти начальные боли были не по силам - губы она уже искусала до крови, стараясь не кричать, но шейка матки еще и не думала раскрываться. В магическом зрении эта трубочка лишь чуть подергивалась при судорожных волнах, пробегающих по телу. Придется помогать магией, большего я сделать не смогу, а меньше нельзя.

- Мне срочно большой стакан наливки и заварите вот эти травы с медом. Нужна большая жесткая кровать и ей - деревяшку в зубы, что бы не подавилась. Чистое белье и пеленки.

Потом вспомнила, что в мешке у меня есть стимулятор :

- И принесите кто-нибудь мой мешок, там лекарства.

Услышав конкретные распоряжения, все засуетились и побежали выполнять.

Глава 21

Вот только не заметил бы никто, что у Травницы руки трясутся и мысли скачут как белки в колесе. Я привалилась к теплому боку печки и мысленно вознесла молитву всем богам этого мира - что бы выжили и мать и ребенок, что бы Вран остался человеком, что бы мы благополучно добрались до цели и выжили, выжили, выжили. Под зажмуренными веками показались слезинки, на плечо легла большая теплая рука - из комнаты вышел Вран - высокий, красивый до темноты в глазах, в смешной широченной рубахе и штанах повязанных вокруг талии дважды. Вряд ли староста одолжил, это он у кого-то другого разжился, мелькнула и пропала мысль.

- Помощь нужна??

- Перенесешь ее на кровать, пока я поем??

- Да.

Он не отрывал от меня взгляда, то ли ждал какой - то реакции, то ли думал, что испугаюсь и убегу. А у меня скакали зайчиками последние мысли - о мурашках, разбегающихся от его руки, о том, что эти десять дней он был рядом, и я привыкла засыпать под его сопение за спиной. И о том, что я ему доверяю - иду, не зная, куда и не жду объяснений.

Встряхнувшись, занялась делом - роды мне приходилось принимать только с Руимой, и только однажды, а тут все придется делать самой, и сил должно хватить до конца. Морщась от напряжения, я съела кусок мяса, запивая его наливкой, все привычно ждали восторгов, но мне было все равно, что пить, главное набрать сил. Потом был травяной чай с медом и орехи со стимулятором. Вран уже унес рыдающую девчонку на большую кровать, староста убежал из дома, а его жена бестолково перекладывала приготовленное белье и пеленки, слушая стоны дочери. Тянуть было нельзя. Подойдя к кровати, я положила руки роженице на лоб и запела:

- Спи моя радость усни..

Легкое касание магии и искаженное мукой лицо расслабилось во сне. Теперь дальше - руки на живот - диагностика, ребенок жив, но уже страдает, кислорода не хватало, нужно все делать быстрее.

- Вран, если упаду - лупи по щекам и давай наливку, останавливаться нельзя. Мужчина мрачно кивнул. Поехали! Руки на низ живота - открываем шейку. Плавно - плавно, что бы не рвались ткани, тянем медленно, по миллиметру, рано, рано, тише, тише. Роженицу стало рвать во сне - Вран ловко повернул ее голову на бок, подставил миску. Спазмы усилили тонус, шейка задергалась и стала раскрываться быстрее, увы, кое-где все же появились разрывы, но большого кровотечения нет, продолжаем. Еще через полчаса я хлебнула из кружки наливку и принялась помогать младенцу выйти через приготовленные пути - шейка превратилась в почти плоское колечко, а матка закаменев пыталась вытолкнуть дитя, оставалось лишь немного помочь. На потугах я роженицу все же разбудила - держать одновременно ноги, руки и подхватывать головку тяжеловато. Еще усилие, еще вот и головка, нажим, толчок - и мне в руки скользнуло маленькое тельце, бело- фиолетовое, покрытое слизью и почти неподвижное. Я торопливо плюхнула ляльку на живот роженице и потянула из рук старостихи пеленку - прикрыть. Длиннющая белая пуповина еще пульсировала, но я спешно схватила ножницы и сунула их Врану - у девчонки сильно кровила шейка, и отвлекаться было нельзя. К счастью он понял - побледнев, перерезал пуповину, жена старосты тут же приняла малыша и принялась очищать нос и рот, греть крошечное тельце и попутно кричать на весь дом, что родился мальчик. Я билась над молодой мамкой - затягивала сосуды, расслабляла мышцы, выталкивала плаценту. Врану все же пришлось поколотить меня по щекам и влить еще пару глотков местного зелья, похоже, я его больше и в рот не возьму.

К утру, когда все закончилось, он держал меня за талию, что бы я не сползала на пол, и командным голосом требовал открыть глаза. Мне все было фиолетово - ребенок спал на груди у матери, у них все было хорошо, а я уже ничего не хотела. Истощение превысило все пределы. Выругавшись сквозь зубы, Вран подталкивая меня в спину, вывел на улицу - светало, было холодно, но я купалась в этом холоде как в душе. Сзади хлопнула дверь :

- Вот, господин, чистая рубаха и простыня, тулуп в бане.

Парень протянул руку и взял тугой сверток из чьих-то рук, потом так же, почти пинками дотащил мою тушку до бани. Я затрепыхалась только лежа на полке от слишком горячей воды, но Вран, не слушая комариного писка поливал меня водой, тер песком, намыливал раз за разом смывая усталость и нервное истощение. Наконец когда кожа уже скрипела, закутал меня в простыню - я была уже малиновая от смущения, и принялся мыть волосы, аккуратно разбирая пряди. Я то с ними обычно не морочилась - быстренько сполоснула, бальзамом от Руимы и Ко намазала и вперед. Вран же аккуратно расправил волосы по всей длине, взбил пену, втер ее в кожу головы и пряди, лежащие на полке, потом тщательно промыл, еще раз намылил, смыл пену и принялся втирать бальзам - нежно, ласково, вдыхая аромат трав который плыл в душном влажном тепле бани. Потом волосы завернули в отдельную простыню, меня переодели в сухую рубаху, обернули тулупом и повели в дом.

Там уже был накрыт стол уставленный графинчиками со знаменитой наливкой. В ярких бликах жировых плошек и редких свечей собрались жители со всей деревни - поздравить деда и бабку, порадоваться за здоровье молодой матери и ребенка, и выпить, наконец, по случаю окончания сезона - вся наливка убрана, наступает время покоя для садов и время веселья для усердно трудившихся хозяев.

Нас приветствовали громкими криками и похвалами, тут же стали освобождать место на широкой крытой половиком лавке, но Вран зыркнув темными глазами пронес меня в комнату и сгрузив на лавку у печки сказал:

- Посмотри сейчас роженицу, и пойдем ночевать к Дуннирэ, там тихо.

Я только кивала в ответ. У молодой женщины все было хорошо - разрывы, прихваченные на 'живую' выглядели нормально, она смирно лежала в кровати, рядом сопел малыш. Заодно посмотрела и его, малюсенький конечно, но роды прошли быстро, почти и не пострадал, немножко ускорила обмен и оставила противолихорадочный сбор на столе, велев заваривать и пить. И все, глаза открылись только в избе Дуннирэ. Старуха протягивала Врану кружку с молоком, уговаривая его заменить молоко, на наливку:

- Староста на радостях лучший бочонок распечатал, и мне старой кувшинчик налил для дорогих гостей.

Вран отрицательно мотнул головой и просунув руку мне под затылок начал отпаивать молоком с медом. Вообще я его терпеть не могу, но тут пила взахлеб. Потом упала на подушку и заснула. В полудреме провалялась три дня - Вран был рядом, поил, обтирал от пота, водил во двор. К вечеру третьего дня я пришла в себя достаточно, что бы натянуть выстиранную и высушенную одежду и сесть за стол. Тушеное с овощами мясо , горячий травяной настой и пирог привели меня в отличное расположение духа.

Смотреть в сторону Врана я стеснялась, но иногда косила из-под ресниц - он молча ел, следя за тем, что бы у меня все было под рукой. Потешная нижняя рубаха и штаны сменились простой крестьянской одеждой - кафтаном с кушаком, теплыми портами и вышитой сорочкой. Дуннирэ подкладывала ему мясо и нахваливала помощника, с ее слов я поняла, что Вран помог одинокой женщине по хозяйству, и даже сгрузил бочонки с наливкой в телегу заезжего купца.

Когда я сытая и расслабленная растеклась по лавке, а хозяйка вышла на вечернюю дойку, Вран поднял голову от опустевшей миски:

- Надо уходить, купец сказал, что его по дороге несколько раз обгоняли южные наемники, и ехали они в сторону столицы. Времени почти нет.

- Вран, мне нужно закончить работу и забрать обещанную старостой 'штучку', да и выйти лучше с утра, ночи холодные.

- Эта вещица тебе так важна??

- Это сильнейший аккумулятор, оставлять его тут опасно - если найдут колдуны, может стать сильным козырем.

- Почему не воспользовалась когда лечила??

- Нужен контакт, если бы староста увидел - не отдал бы.

- Ясно. Вещи я уложил, еды Дуннирэ соберет, пошли к старосте.

Мы вышли в сумерки и прошли к дому старосты. Там тоже ужинали - за большим столом собралась вся семья - староста, его жена, две дочери с мужьями и детьми, недавно родившая дочь еще лежала в постели. Мы поздоровались, и я прошла посмотреть женщину и ребенка, все было в порядке, лихорадки удалось избежать, малыш хорошо кушал и уже не выглядел таким бледным. На прощание девушка улыбнулась и подарила мне свою работу - маленький мешочек, сплетенный из цветных ниток, внутри лежала крошечная куколка в больших не по росту сапогах - Хранительница Путей!

- Спасибо, улыбнулась я. Отличный подарок, завтра мы уходим. Как сына назвала??

- Никак, сына должен называть отец, слезинка скользнула из уголка глаза к виску. Вот вернется...

И столько было надежды в этих словах, что мне стало неудобно за свою уверенность, что отца этот малыш, скорее всего не увидит. Мы вышли в кухню. Трапеза уже завершилась, и я вновь принялась торговаться со старостой - магическую 'штучку' он отдал без разговоров, а вот вместо денег предлагал взять наливку.

- И как, по-вашему, уважаемый мы потащим бочонок?? На спине?? Или вы нам в придачу лошадь дадите??

Вран в разговор не лез, но молчаливо присутствовал за спиной, староста нервно на него поглядывал и в итоге мы договорились:

- Уговорили, понимаешь, госпожа магичка! Дам я вам десяток золотых понимаешь, и попону найду, и плащ теплый тож, но про вишенье наше не позабудьте, нам без вишенья никак нельзя, понимаешь!

Забрав из рук старосты 'штучку' я вышла с Враном из дома и прошла к длинным рядам высоких кустов. Шарахаться в темноте мне совсем не хотелось, поэтому остановившись недалеко от домов, я надела браслет аккумулятор, и захлопнула защелку. Вот идиотка, артефакту ведь нужно настроиться на владельца!! Боль огнем разбежалась от браслета по всему телу и заискрила в голове. Очнулась опять на руках у Врана - хлопнулась в обморок, но видимо ненадолго. Тепло его дыхание разбежалось по щеке, легкая щетина оказалась совсем близко от моих губ. Судорожно втянув воздух, сдобренный его запахом, я прохрипела:

- Все хорошо, поставь меня, пожалуйста. Как всегда в минуты волнения я становилась предельно вежливой. Парень молча сгрузил меня на землю. Вытянув руку в сторону понижения местности, я запела:

- С голубого ручейка

- Начинается река...

Несколько пассов и в низине стала собираться вода. Аккуратными силовыми движениями я углубила котловину и выровняла потоки, выводя подземные воды ключами в образовавшееся озерцо. Небольшой ручеек убегал из водоема в сторону леса. Смахнув пот со лба, я оперлась на руку Врана и он тихонько повел меня к дому Дуннирэ.

Глава 22

Старуха встретила нас на крыльце:

- Закончили госпожа??

- Да, Дуннирэ, вашим вишням больше ничего не грозит, наверное, завтра мы уйдем. Ох, как спать хочется!

- Госпожа, просьба у меня к вам. Замялась старуха, входя в кухню. Вы ведь к Южным Сестрам направляетесь, что бы сутью управлять??

Я лишь молча кивнула, то что идем к Южным Сестрам Вран говорил, а вот про управление сутью - спрошу попозже. Что-то мне подсказывает, что он знает, о чем старуха ведет речь.

- Я там была, лет сорок назад, с этими словами Дуннирэ извлекла из ворота рубахи овальный медальон с россыпью мелких камушков.

- С мужем. Глаза пожилой женщины счастливо затуманились.

- Сыны то наши в город подались, хорошими воинами стали, хотя суть только один взял. А муж мой три зимы назад ушел к Светлым Богам. Некому медальоны вернуть, не хочу что бы в земле гнили, или расплавил кто.

Тоскливо прошептала старуха и положила медальон на стол, потом второй - камни были тусклыми, как старое стекло, серебро почернело, я растерялась, но вперед шагнул Вран. Низко поклонился старухе и завернул медальоны в чистый рушник, снятый со стены. Старуха смахнула слезинку с морщинистой щеки и тут же принялась хлопотать у стола, стремясь посытнее накормить нас после длительной волшбы.

Меня сжигало любопытство и недоумение - что все это значит?? Хотелось бы расспросить Врана, но Дуннирэ крутилась у печи, подавая все новые вкусности, а сам Вран сосредоточено ел, не поднимая головы от миски. Наконец корова возвестила долгим мычанием о себе и наша хозяйка, взяв чистый подойник, ушла в хлев.

- Вран, расскажи мне об этих медальонах, пожалуйста. И объясни, что такое суть?? И почему нас не побили камнями в этой деревне, когда ты превратился из собаки в человека??

Вран поднял голову, посмотрел на меня пристально, и я услышала его хрипловатый голос в голове:

- Такие медальоны можно получить в обители, которая расположена на вершине одной из Южных Сестер. Не побили, потому что наша хозяйка - оборотень, и здесь все это знают, решили, что мы к ней по-родственному заглянули.

Ага, так вот к чему Вран принюхивался, когда мы входили в деревню! Метки оборотня он наверное различил издалека, но хотел убедиться, что мы пришли правильно.

- А что такое суть??

- Сутью оборотни называют свою вторую ипостась.

- Ага, значит если наша хозяйка - оборотень, а из детей суть воспринял только один, значит, муж ее был человеком.

Я сидела на лавке, качая ногой:

- Но Вран!! Она сказала, что мы идем к Южным Сестрам, что бы управлять сутью?? Она имела в виду тебя?? Если ты там побываешь, сможешь превращаться сам?? По своему желанию?? И Руима это знала?? Мы поэтому идем туда??

Вран глухо застонал под ворохом моих торопливых вопросов.

- Нет, не знала. Она просто видела нас в видении, мы стояли у Южных Сестер, и показала часть видения мне. Я не природный оборотень и не знаю, смогу ли управлять сутью вообще.

Я так же задумчиво пробормотала:

- Я с тобой Вран, если ты превращаешься от моей волшбы и крови, мы узнаем, как вернуть тебе облик совсем.

Мысленно я добавила - чего бы мне это не стоило. Хотелось подойти и погладить его волосы, заглянуть в глаза, упрямо глядящие в миску, но сейчас было не время. Вздохнув , я встала, и привычно отправилась к лавке в горнице, на которой спала в первую ночь, но Вран шагнувший следом перехватил не дав сесть и отвел к высокой кровати со множеством пышных подушек. Рядом лежали мешки - один мой, собранный еще Руимой, а второй раза в три больше и даже на вид очень тяжелый. Ага, это видимо наш багаж на завтра, и попона уже тут и длинный толстый плащ из домотканой шерсти. Присев на краешек я потянулась к завязкам платья и замерла - Вран никуда не уходил, стоял тут же в горнице лишь чуть отвернулся, глядя в сторону.

- Вран, выйди, пожалуйста, мне надо переодеться.

- Переодевайся, я не смотрю.

- Вран, я ... Я смутилась, не зная, что сказать - ведь мы вторую неделю бегаем по лесам, да и после бани, наверное, глупо стесняться, но я не могла переступить свое смущение и понятия о приличиях. Ну и пусть ханжа!! Не могу и все!! Темные, бездонные глаза глянули в мои:

- Я не могу отойти, Рита - ой, он первый раз назвал меня по имени!

- Смотри! Столько бессильной тоски было в этом слове, что я замерла завороженно глядя в его глаза.

Вран начал медленно отходить от меня, между нами было метров пять по диагонали - от кровати до входа в горницу, когда его глаза сверкнули болью и пропали - на пороге стоял большой черный пес. Я заревела, глупо и некрасиво, в голос. Как же он меня ненавидит!! Вот почему и в глаза не смотрит - я для него обуза, камень на шее который приходится таскать, что бы быть человеком. Дорогая плата за возможность жить на двух ногах! Испуганная Дуннирэ заглянула в горницу - Вран уже снова стал человеком и сел рядом со мной прижимая головой к своей груди.

- Не плачь, тссс!! Не плачь!! Если я тебе так противен, я уйду, только не плачь!! Крепкая мужская ладонь так стиснула мой затылок, что я от изумления поперхнулась и начала икать. Хозяйка быстро принесла ковш с водой и оставила нас одних. Вран поднес посудину к моим губам и подождав пока я попью, сказал:

- Ложись, я уйду. Завтра в сторону Южных степей поедет купец, приехавший за наливкой, мы сможем часть пути проехать вместе с ним.

Зареванная и уставшая я только кивнула - Вран вышел, в дверях мелькнул черный хвост. Сняв платье, я забралась в кровать. Дом затихал - Дуннирэ прошуршала вьюшкой, проверила запоры двери и ставен, пробормотала молитву Светлым Богам и улеглась на своей кровати у печки. Еще некоторое время было тихо, потом из-за занавески раздалось легкое похрапывание. Захотелось пить, проигнорировав стоящий подле кровати ковш, я на цыпочках вышла в кухню - Вран лежал под лавкой, положив голову на лапы. Я подошла ближе и вновь увидела расплывающиеся мгновенно контуры - на полу ничком лежал человек. Я прошла к ведру с водой, попила и вернулась к лавке. Присела на корточки:

- Вран, пойдем спать, мне одной страшно.

Парень молча встал и не глядя на меня прошел в горницу. Подождал, пока я улягусь у стены и как был, одетым прилег с краю. Какое то время мы лежали, чутко прислушиваясь, друг к другу, но потом усталость взяла свое. Проснулась я от ворчания над ухом, глаза открывать было лень. Похоже, ночью я постаралась устроиться так же, как привыкла за эти нелегкие дни - прижавшись спиной к Врану и упихав его на самый край кровати. Рука его заблудилась в складках моей рубахи сбившейся едва ли не под горло, а нога оказалась зажатой моими коленями. Блиииин, и как теперь выпутываться?? Решила осторожно отползти к стене и оправить рубаху. Сначала все было благополучно - удалось немного отползти, одернуть подол и вздохнуть поглубже, но тут Вран просто повернулся на живот, подгребая меня рукой под себя.

- Пусти! Затрепыхалась я, толкая широкие плечи, ох и тяжелый он!!

Бездонные темные глаза удивленно распахнулись, парень быстро скатился с кровати, чертыхнулся, и выбежал вон. Я вставала неохотно странная истома накрыла с головой, хотелось потягиваться и мурлыкать как кошке. Впрочем, хозяйка дома уже гремела подойником, и пора было выходить, что бы успеть выехать вместе с купцом. Встряхнувшись, занялась привычными утренними делами - умыться, причесаться, потеплее одеться, на столе была плетенка со вчерашними пирожками фляга с наливкой - все упихнула в мешок и поспешила во двор. Вран стоял на крыльце, видимо стены магии не мешали.

- Готова?? Идем!

Даже руки не протянул, неужели так противно?? Вздохнув, поплелась следом костеря свою влюбчивость - вот надо же было так привязаться к этому красавцу - кто он и кто я?? Если получится закрепить человеческий облик - он вернется ко двору, будет вновь близким другом и советником принцев. Будет бороться с иномирной напастью, и укреплять границы, а я?? В лучшем случае закончив обучение, останусь помощницей Хранительницы, в худшем - уеду в поместье и буду там доживать свои дни, вспоминая былые приключения и гоняя слуг. Мне с ним не место.

О поместье, а это выход - попробую внедрить что-нибудь, что помню из агротехники нашего мира, заведу какую-нибудь экспериментальную ферму, денег на чудачество должно хватить, да и лечить я уже немножко умею, на хлеб заработаю. Улыбнувшись и подтянувшись я побежала за уже далеко ушедшим Враном , таща на буксире немаленький мешок.

Мы быстро подошли к выезжающим их ограды длинным низким телегам. На последнее сидел высокий худющий парень в теплом берете с 'ушками'. Крупные веснушки на простецком лице, рыжие пряди, падающие на воротник, по виду обычный крестьянин, редко бывающий в городе. Но Вран раскланялся с ним почтительно и по кивку присел на телегу. Я примостилась рядом. В телегах аккуратно переложенные соломой толпились бочонки с наливкой, впереди виднелось не меньше пяти возков. Богатый купец, должно быть все у старосты скупил! Будто подслушав мои мысли Вран тихо произнес:

- Это поставщик Двора, меня он не знает, потому что недавно вступил в должность, зато сможем по дороге узнать новости из столицы.

Я лишь кивнула, ехали мы долго - пока солнце медленно вползало на горизонт, я куталась в свой плащ и зевала во весь рот. Потом устав бороться постелила на бочонки честно заработанную попону и прилегла, рядом растянулся Вран. Повозки тряслись, качалась трава на обочинах, но я стойко продолжала дремать. К обеду обоз втянулся на поляну с обложенным камнями кострищем, возницы спрыгнули с мест, разминая ноги. Тут же отправили мальчишку - помощника за водой . Вран потянул меня в лес - густых кустов не нашлось, но был небольшой овражек, куда мы спускались по очереди. Потом набрали охапку сухих сучьев, отойдя подальше, вблизи все было выбрано. Возвращаясь, я напевала себе под нос, все забываю, что песни здесь часть заклинания:

- Мимо белого яблока луны,

Мимо красного яблока заката...

Подойдя к стоянке Вран вдруг насторожился, потом тихо опустил вязанку на землю и потянул меня за руку в сторону. От повозок доносились голоса и звуки ударов. Браслет на руке нагрелся и за пульсировал. Я порядком струхнула, в голове проносились обрывки мыслей - кто нас нашел?? Южные наемники, ведомые адептом?? Разбойники, пошаливающие на дорогах?? Дикие звери?? Хотя осень время сытное, звери нападать не должны, южане нас ищут в другом направлении, уж наверное Руима позаботилась об обманках. Местным разбойникам у купца уже закупившего товар брать нечего, а товар специфический - везти надо с бережением, просто так не продашь - бочонки клейменые, да и много их, с таким грузом по лесам шуршать хлопотно. В общем, подумала, подумала, да и поползла следом за Враном, который опять уже стал собакой и распластавшись по земле приблизился к возкам.

Что там творилось!! Напетые мною облака спустились на стоянку и превратившись в лошадок носились среди ошалевших возниц и помощников. А еще над поляной висели два яблока - белое и красное, огромных размеров. Согнувшись от смеха, я помахала рукой, разгоняя мороки. Однако лошадки - облака увидев меня подбежали и стали тыкаться влажными мордами мне в волосы, дергать ворот рубахи, и роняя жемчужные капли пританцовывать не касаясь травы. Яблоки весомо шлепнулись в редкую осеннюю травку по счастью никого, не придавив. Вран вновь ставший человеком подошел ближе:

- Это живые лошади??

- Это лошадки - облака, наверное, к утру растают.

- Твоя магия??

- Я не знала, это браслет помог.

- Если они не убегут, можно попробовать оседлать их??

- Попробуй, пожала я плечами, песенку я не допела, может и не убегут, только я верхом ездить не умею. И не смотри так, у нас давно лошади только для любителей, я к ним не отношусь.

Вот сделал гадость - в сердце радость. Зачем я так?? Мотнула головой и пошла к возницам - сочинять сказочку о волшебных облачных лошадях и падающих с неба яблоках.

Через полчаса все сидели вокруг огонька, прихлебывая горячий травяной взвар, и жевали ломтики 'небесных яблок'. Вокруг бродили облачные лошадки и клянчили у меня кусочки. От них вкусно пахло дождем и влажной землей. Поев, Вран взялся за седло одолженное купцом. Хихикали все - лошадки оказались верткими, едва Вран поднимал седло с намерением положить его на спину ближайшей белогривой шкоднице, как перед ним оказывалась морда другой. Поняв, что скоро парень зарычит не хуже чем в собачьей ипостаси, я откромсала здоровенный кусок яблока - луны с нежным медовым запахом и отошла в сторону от костра. Лошади собрались к лакомству, и тут Вран смог накинуть седло на самого высокого жеребца и быстро затянул подпругу. Конь удивленно обернулся, но я подошла ближе и ласково погладила его шелковистый храп.

- Подержи его немного, попросил Вран, накидывая узду и уговаривая лошадь открыть рот.

Я стояла, рядом нашептывая коню ласковые глупости. Вот Вран уже в седле, протягивает мне руку. Уцепившись, я поставила ногу на носок его сапога, рывок вверх и вот я сижу за широкой спиной. Ой, как непривычно - ноги врозь, руки судорожно вцепились в кафтан Врана, а под мягким местом все ходит ходуном. Окликнутые возницы подали наши мешки, и получив в благодарность пару монеток из моего заработка 'за беспокойство' сердечно с нами распрощались. Весь табун помчался за нами.

Сначала Вран не понукал коня, лишь направлял легкими движениями колен , а я цеплялась за него боясь посмотреть вокруг. Потом решив что я освоилась , пошевелил поводьями, конь ускорился и весь табун прибавил шагу. А еще через несколько минут мы плавно стали подниматься в воздух. Я ойкнула и крепче прижалась к спине Врана. Ощущения, в общем, то были знакомыми - плавный подъем, словно на карусели, затем ровное движение в одном направлении, ветер высекал слезы, но я редко выглядывала из-за плеча, сидящего впереди Врана. Под ногами проплывали леса, потом заросли кустарников, мелькнула извилистая речка в россыпи камней, я уже привыкла к такому необычному полету и наслаждалась им. Вдруг наши облачные лошадки заскользили вниз, словно с ледяной горки - леса кончились, впереди лежала степь, плоская тарелка до горизонта. Вран все понял быстро - снял седло с потрудившейся лошадки, погладил на прощание белую морду, а конь ласково фыркнул в его вороные волосы. Потом облачный табун поднялся в небо и вскоре растаял вдали. За день мы добрали до границ Южных Степей, солнце клонилось к закату и стоило поискать место для ночлега.

Глава 23

Мне шевелиться совсем не хотелось - растрясло на бочонках, и белые лошадки - облака, хотя и были красивыми и быстрыми все же кресла в самолете напоминали мало. Вран если и не понял проблему сразу, догадался через пару минут моего болезненного оханья и ковыляния.

- Подлечиться сможешь?? Буркнул он, оглядывая горизонт.

- Могу мазью растереться, но самой неудобно.

- Ладно, посиди тут я место для стоянки поищу.

Искать пришлось долго - воды в мешках не было, только наливка щедро налитая во все фляги нашей доброй хозяйкой. Я воспользовалась моментом и частично ноги растерла, лодыжки получилось, а вот самые потертые места - никак. Наконец вернулся Вран, ему удалось отыскать крохотный родничок, пробивший себе дорогу в кругу камней. Он подозрительно втянул носом запахи приносимые ветром из глубины степи и сказал, что здесь можно заночевать. Я с облегчением кинулась умываться и полоскать рот, сразу пить поопасалась. Ноги ныли нестерпимо, и я жутко стеснялась своей утиной походки, но и поделать ничего не могла. Потом мы расстелили плащи и попону, разделили плюшки, испеченные Дуннирэ, и молча любовались исчезающим за горизонтом солнечным диском. Перед сном Вран все же уложил меня на живот, не слушая писков и возражений, и растер мазью, склянку с которой я вертела в руках, не зная как его об этом попросить. В порыве смущения и благодарности я попыталась, сказать ему что ни будь душевное, но покраснела как маков цвет.

- Спой мне.

Попросил он вдруг, глядя в закат и покусывая травинку.

- Какую песню?? Из того что ты слышал, или что-нибудь новое??

- Спой мне то, что просит твоя душа.

Я не стала раздумывать, а запела первое, что пришло в голову:

- Плесните колдовства

В хрустальный мрак бокала.

В расплавленных свечах кружатся зеркала..

Напрасные слова, я выдохну устало,

Уже погас очаг, ты новый не зажгла...

Вран молча слушал, а по щекам ходили желваки, потом он глухо спросил:

- Ты знала, что у меня была невеста??

Я замотала головой, а потом едва вытолкнула через сжавший горло спазм:

- Нет. Руима ничего не говорила.

- Была. Когда я вернулся во дворец с тобой, узнал, что она замужем, сыну шесть лет, дочке четыре, видел ее на лужайке с детьми.

Я промолчала, что тут скажешь?? У меня не было такой любви, все мои влюбленности заканчивались после первого бранного слова, или после сочных комментариев моих достоинств в мужской компании. Костер догорал, травяной отвар уже настоялся, я склонилась к котелку и нашептала укрепляющий наговор на буроватую жидкость с терпким горьковатым ароматом.

- Будешь??

Спросила Врана.

Он впал в задумчивость и не хотел возвращаться. Сделав вид, что все идет, как надо я сама попила бодрящий взвар и стала готовиться ко сну. Легли, как привыкли - я свернувшись в уютный комочек на боку, а Вран прикорнул за спиной, стараясь не коснуться меня под двумя плащами.

Непривычные запахи и звуки будоражили, с наступлением темноты стали слышаться шорохи, шелесты, цоканье копыт по камням - звери приходили на водопой и нервно принюхивались к нашему запаху. Утром я вскочила с первыми лучами - Вран еще спал, худой, измученный, запавшие щеки, резко очерченные скулы, тень от ресниц казалась провалом. Засмотревшись я чуть было не упустила момент утреннего уединения, к моему возвращению парень встал, умылся и разгоняя кровь по жилам делал упражнения с мечом. Меча у нас не было, но и сами движения завораживали. Увидев меня лишь скомандовал:

- Собирайся, до полудня нужно пройти как можно больше, потом передохнем и будем идти до вечера.

Мне оставалось лишь кивнуть, и быстро прихлебывая вчерашний отвар прожевать последнюю плюшку. Плащи и попона уже были аккуратно свернуты и уложены рядом с мешками. Подтянув сапоги, двинулись в путь. Скучноватое занятие - идешь и идешь глядя под ноги, вот солнце медленно поднимается, и открывается удивительная, величественная картина - колышутся седые степные травы, темнеют редкие впадины, пересвистываются суслики, вдалеке кружит скопа. Горький вкус полыни на губах и бесконечно убегающая вдаль дорога. К полудню мешок весил тонну, ноги заплетались, а висящее над головой светило утомляло одним своим присутствием.

- Привал.

Вран скинул мешок в тени высоких черных камней стоящих полукругом. В центре своеобразной ограды виднелось кострище, только странное какое-то приподнятое, на широкой черной же плите.

- Ура.

Упав вместе с мешком я вытянула ноги - последний час я шла только на силе воли - вот дойду то того кустика полыни, а теперь до этого камушка, а теперь догоню мерно шагающего Врана несмотря ни на что.

- Я за водой, разведи пока огонь, туда - кивок на кострище - не заходи!!

Моих сил достало только на ответный кивок. По дороге мы собирали сухие веники полыни, и шары перекати - поля, несколько сухих палок были привязаны к мешку Врана, я по наивности думала - для палатки, пока не увидела Южные Степи своими глазами - ни куста, ни веточки, только шумящее море травы, которая пыхает от жара и рассыпается искрами. Удивившись запрету, я поковыряла ножом сухую и твердую как копыто землю, нужно было сделать круг, что бы защитить траву от возгорания. Дело было непростым, и я устав попросила землю раздвинуться, забыв конечно про милое украшение на левой руке. Фонтан из земли песка заставил меня плюхнуться на попу, а потом все что взлетело вверх, посыпалось мне на голову, на волосы и за ворот. К приходу красавца - мужчины я нервно подпрыгивала на одной ноге пытаясь вытрясти шероховатые комочки хотя бы из одежды. Зато прямо возле чернеющих менгиров красовалась взрыхленная площадка диаметром метров десять.

Присвистнув, Вран сгрузил на рыхлую землю котелок с водой, и принялся разводить костер. Зная уже, что мои огненные шарики - это полчаса в отключке предпочел огниво. Стали смотреть, что есть в мешках для быстрого приготовления : нашлась крупа неизвестного мне вида, полоски вяленого мяса, кусок сала и сушеная белая вишня. Поразмыслив решили сварить кашу с мясом, а завтра попробовать что ни будь поймать , мяса и крупы на весь десятидневный путь по степи не хватит. Я слазила в свой мешок - подсыпала в котелок кое- каких травок для аромата, посолила, порубила мелко мясо и когда вода закипела, добавила крупу, потом аккуратно сняла котелок и пристроив его с краешку накрыла плотно крышкой - путь крупа хорошо распарится.

Вскоре в воздухе поплыл густой аромат каши с мясом. Мы принюхивались, прихлебывали из фляжки травяной взвар, оставшийся с утра, и уже просто истекали голодной слюной, когда от камней раздался какой-то сиплый хрип и звук падения. Резко оборачиваемся и наблюдаем, как из круга черных камней выползает нечто, я бы заорала, но глоток попал не в то горло - поперхнулась и закашлялась.

- Помогите!!

Прохрипело нечто и свалилось к нашим ногам окончательно. Хорошо, когда рядом есть мужчина - не приходится самой тяжести ворочать. Вран перевернул это чудо одной левой - мужчина, длинные волосы, заплетенные в тонкие косицы, тонкие усы и бородка, красавец! Был. Спекшаяся кожа лица, израненные порезами и ожогами руки, изодранная в клочья одежда и все покрыто коркой коричневой спекшейся крови. Тоскливо глянув на котелок, Вран расстелил попону и принялся неожиданную находку раздевать, причем так хитро, что я бы точно не справилась. Одет раненый был в нечто похожее на жилет из толстой кожи, рубаху, штаны с кожаными нашлепками в непривычных местах и невысокие сапожки. Так Вран просто срезал ножом одежду, делая небольшие разрезы, которые при необходимости можно будет зашить или стянуть шнурком. Через несколько минут освобожденное от одежды тело было готово к разделке. Шутка, дурная, но этот мужик больше всего напоминал кусок мяса, сырого и дурно пахнущего. Правда заботливый спутник пощадил мою девичью скромность - на самом интересном месте этого представителя мужеска полу осталась лежать робкая тряпочка напоминающая портянку.

- Что нужно для лечения ??

Спросил Вран глядя на меня. Я мысленно тоже распрощалась с кашей.

- Вода, теплая и горячая, а там посмотрим.

Сначала лоскутом многострадального платья смыла, как сумела или скорее размазала тонким слоем грязь и кровь. Потом выслушала пульс, но не просто так, а с применением магии, нашла участки наибольших повреждений. Били его жестоко, и умело - отбитые почки, мочевой пузырь, кровоподтеки и сломанные ребра, вот живуч человек!! Подумав, сказала Врану :

- Просто так не вылечить, да и долго это, попробую магией, может хотя бы здесь удержу, а там видно будет. Сейчас ему ничего нельзя, а мне силы нужны, давай есть.

И мы сели рядом с котелком и съели кашу с мясом, я запила ее драгоценной наливкой, от запаха которой начинали ныть мышцы, и сводило судорогой руки. Потом опустилась рядом с полутрупом на колени, неудобно, села у головы - далеко, плюнув на приличия, сказала Врану:

- Раздвинь ему ноги.

Парень дернулся, но выполнил приказ. Я чинно, как на занятии уселась на попону, возложила руки на самый пострадавший участок и запела:

- Если хочешь быть здоров - закаляйся!

Позабудь про докторов - водой холодной обливайся,

Если хочешь быть здоров!

Очнулась я мокрая, стуча зубами сидя в луже. Рядом в той же луже возлежал раненый - чистенький, мокрый и кажется вполне живой. Выбравшись из лужи постукивая зубами, добежала до мешка, скинула одежду и завернулась в плащ. Мокрые тряпки небрежно покидала на черные камни - нехай сохнут, хуже уже не будет. Судя по тому, что я видела, будучи в трансе мы увели жертву у местного божества, и радоваться нам в любом случае нечему. Глотнув настойки из фляжки, вопросительно посмотрела на Врана, то понял все без слов и ответил:

- Вода лилась из тучки, которая собралась над вами за пару минут. Всего прошло минут сорок. Я заварил горячий отвар, пей, и попробуем узнать, кто это такой.

Я стуча зубами, отхлебнула горячее варево из фляжки и подошла вместе с Враном к спасенному. Мужик уже выглядел вполне прилично - каштановые волосы, карие осмысленные глаза, глядящие в небо, что-то шепчущие губы. Мы прислушались - бредит похоже.

- Вран, пока я его лечила, видела, что его уложили на эту плиту связанным, и долго пытали, а потом оставили так, умирать от ран.

- Поклонники шакала.

Раздумчиво сказал парень и носком сапога пошевелил лежащего в луже.

- Эй, ты, как тебя зовут??

Подлеченный мужик лежал неподвижно, даже из лужи выбираться не стал - плохой признак. Вран покачав головой, отвязал от мешка скатку с плащом, расстелил его возле костра на взрыхленной земле и перетащил раненого туда, прикрыл полой, попону встряхнул и тоже повесил на блестящий черный камень. Тут мне в голову пришла одна идея:

- Вран, давай ему наливки в рот нальем, уже можно я думаю, внутренние повреждения я подлечила, это у него просто шоковое состояние, ну страх тела!!

Такое объяснение Вран легко понял, и мы вдвоем снова ухватились за мужика - Вран держал голову и разжимал ножом зубы, я по капле заливала ароматную наливку. Примерно на втором стакане лежащий на плаще вытаращил глаза, закашлялся, взмахнул пару раз бестолково руками - и заснул. Послушав ровное дыхание, пройдясь еще раз магическим зрением по важным органам, я успокоилась - пусть спит. Сейчас для него сон - лучшее лекарство. Оторвалась от осмотра раненого и наконец, заметила, что солнце давно перевалило за полдень, я прыгаю у костра в одном периодически распахивающемся плаще, а желаемая живность все еще не поймана.

- Вран, раз мы тут надолго, может, сходишь на охоту??

Я не стала говорить 'сбегаешь' буквально поймав себя за язык - Врану придется охотиться в зверином облике, из меня охотник как из сапога лапоть. Парень повел плечами и придя к такому же выводу удалился в степь, через пяток метров пропал и лишь легкая тень мелькала иногда в траве. Быстро скинула плащ, натянула запасную рубашку, повязала волосы, сухим платком подобрав под него и заново переплетенную косу. Пока всем этим занималась, решила, что котелок надо помыть - а вдруг добыча будет, только откуда же Вран воду принес?? Стою аки витязь на распутье - оглядываю из под руки колышущееся море травы и просто не знаю куда идти. Плюнула на это дело - нарвала травы, вытерла и так хорошо поскобленный котелок, плеснула последние капли отвара из фляги и сочла, что посуда чистая. Вот бы мама увидела! За уши бы к раковине отвела... Опять накатили грустные мысли - о доме, о родных. К приходу Врана с парой некрупных птичек я уже рыдала, утираясь рукавом. Став человеком он уронил добычу в траву и кинулся ко мне:

- Кто обидел?? Змея укусила??

Обвел беспокойным взглядом стоянку, не заметил кардинальных изменений и вопросительно уставился в красное, опухшее от слез и натертое рукавом лицо.

- Все хорошо, Вран, правда, просто дом вспомнила, родных...

Слезы закапали с новой силой. Но Врану надоели мои истерики, поэтому он просто кинул мне на колени убиенных птичек, подхватил котелок и пустую флягу и отбыл за водой. Новые заботы отвлекли меня от слез, к тому же птички оказались куропатками, мелкими, но вполне себе жирненькими. Пока рубила головы, щипала и потрошила тушки, совсем успокоилась. Хотелось супчику, с ароматными кореньями и поджаристым хлебом, увы, вместо хлеба было немного сухарей, с ароматными кореньями тоже было туго, но все же кое-что можно было сделать. К возвращению Врана с котелком воды я уже порубала птичек на небольшие кусочки, что бы быстрее сварились, и откопала поблизости от стоянки несколько луковичек саранки - прелесть, а не растение! Закусим супчик сочными луковками, будет вкусно. Костер давно прогорел, угольев почти и не было, пришлось начинать все сначала - собирать траву, шары перекати-поля. Вран притащил и несколько пригоршней сухих 'орешков' помета и пару лепех покрупнее, в общем, костер развели снова и поставили суп вариться. За хлопотами с костром и супом мы позабыли о раненом - он славно похрапывал, укрытый плащом, и лишь когда стемнело и мы собрались ложиться спать, прикидывая, нельзя ли обойтись без еще влажной попоны вдруг очнулся и заговорил.

- Бегите, бегите отсюда, жрецы Не - спящего - в ночи не отдадут своей добычи.

Тут меня пробило - мужик видимо нас не видел, как следует, а может наш замурзанный вид, скрыл детали, вот и заворковала я как старая бабушка:

- Что ты, что ты милок, ну куды ж нам бечь?? Ночь ужо, темно, спать надо и ты милай похлебай вот супчику то, да спи, тебе поправляться надо.

- Ааа!!

Завопил в бессилии раненый, и попытался вскочить, с удивлением ощутив, что ничего не болит, кроме затекшей во сне щеки.

Вран перехватил резвого прыгуна, усадил голышом на плащ и буркнул:

- Прикройся, среди нас дама.

Сработал инстинкт - прикрыть самое дорогое. Немного отвлекшись от желания бежать, закутанный в плащ мужик почувствовал зверский голод и выхлебал бы наверное пол котелка, но я аккуратно налила немного супу в миску и велела пить потихоньку, а я буду смотреть, как его кишки поживают. Совершенно сбитый с толку моими словами, сказанными совсем другим тоном - очень жестко и решительно, бывший пленник начал есть. Убедившись, что все в порядке я щедро плеснула еще и дала пару сухариков. После еды Вран сказал ему:

- Спи, одежду я залатал, завтра сможешь уйти куда пожелаешь.

Действительно, все светлое время дня и даже немного у слабо тлеющего костерка Вран восстанавливал одежду найденыша, не доверив это дело мне. Сказал, что доспехи починять не женское дело и усердно ковырял толстой иглой почти до ночи.

Раненый пришибленный нашей смелостью - молча улегся на плащ и уснул. А утром стало понятно, почему он не распознал в старушке девицу - он ничего не видел. Широко распахнутые глаза смотрели в пустоту. У меня мороз прошел по коже, словно холодная тень накрыла стоянку. Мужик потерянный сидел на плаще и руки его дрожали.

- Как же я теперь?? Обещал вернуться к родинам, подарки привезти, а сам, эх!!

Из карих глаз потекли слезы. Но Вран не дал ему расслабиться и начать себя жалеть:

- Кто ты и как попал к жрецам шакала??

- Мое имя Кешарэ, я подкидыш, вырос в одной деревне, где все варят наливку и хорошо этим живут. Три года назад ушел в наемники, походил с караванами, подзаработал. Год назад потянула в родные места, вернулся, полюбил дочку старосты, и она меня тоже, светлая улыбка скользнула по губам говорящего.

- Свадьбу сыграли, а у нее родня - все пилят, что я беспортошный, своего двора нет. А тут ватага в гости заглянула, тесть нас чуть дрыном не погнал. Вот и дернуло меня с ребятами в наем пойти - думал, вернусь, гостинцев привезу, до родин хотел поспеть.

Парень опять мазнул кулаком по лицу, стирая слезы.

- Какой был найм??

Сухо спросил Вран.

- Поймать беглецов с каторги - девчонку с собакой и парня.

- Кто наниматель??

Парень замялся, кодекс наемников везде одинаков - заказчика лучше не сдавать, себе дороже выйдет.

- Мы спасли тебе жизнь, к этому времени ты бы уже кормил своим телом коршунов, кто заказчик??

- Я не знаю, с ним старшой, договаривался, только говорил странно, как по книге, гладко так.

Вран отошел в сторону и покивал головой в ответ, на мой взгляд - да, мол, те же самые, скорее всего адепты нанимают банды анонимно, и тралят страну словно сетью, в надежде что рыбка попадет. Слепец чутко поворачивал голову на шорохи, стараясь понять, почему мы молчим. И тут меня осенило!!

- А из какой ты деревни родом милай??

- Из Наливок.

- Ну, поздравляю тебя, милок, проскрипела я подражая старческому голосу, с рождением сына!! Жена твоя здорова, и ждет тебя, что бы ты имя сыночку нарек.

Ой, ну как-то я не так сказала?? Мужик просто грохнулся в обморок! Ну и чувствительный народ!! Вран пожав плечами, плеснул на мужика водой из фляжки, и тот заморгал глазами, отряхивая воду с ресниц.

- Вран, позвала я, может быть я смогу помочь и с глазами?? Его, наверное, просто сильно били по голове, возможно, это просто кровь, вытекшая в глаза, или там хрусталик отслоился...

Ну да, да все мое семейство носит очки, поэтому кошмариков про уколы в глаза я наслушалась с детства, да и сама до встречи с Руимой щеголяла приличным 'минусом'. Парень задумчиво потер подбородок:

- Ты уверена, что такое тебе по силам??

В ответ я лишь пожала плечами - жалко было наемника никогда не могущего увидеть новорожденного сына, да и вечный 'авось' бродил, где то недалеко.

- Надеюсь, браслет поможет, я не ювелир, как Руима, попробую просто силой, времени после травмы немного прошло.

Вран с сомнением глянул на нашу находку и опять покачал головой.

- Ну подумай - бросить его здесь мы не можем, а один он никуда не дойдет, с собой тащить - тоже не вариант. Если сможет видеть хотя бы одним глазом - вернется в Наливки и никому не сможет про нас рассказать.

Вран взял котелок и флягу и опять ушел за водой, я что бы не маяться бездельем стала перебирать запасы трав, уложенные в моем мешке. Что тут есть любопытное - каждый пакетик был аккуратно надписан, многие убраны в кожаные мешочки по назначению - сбор от простуды, сбор от отеков, сбор от ревматизма. И вот копаясь с упоением в этом богатстве, нюхая каждый пакетик, иногда растирая в пальцах крошку - другую я вдруг нашла на самом дне отделения с травами несколько перекрученных корешков странно-розового цвета. Достала, понюхала, пахло очень приятно, чем-то горьковатым и знакомым. Странно, на корешках нет ярлычка и упаковки тоже, да и откуда такие?? Все, что было в мешке, я знала и умела применять. Уложила корешки сверху - потом Врану покажу, может он знает, с чем это едят.

Вран вернулся с котелком воды, и мы снова занялись приготовлением еды. Экстремально давиться наливкой не хотелось, поэтому снова сварили кашу с мясом и хорошенько поели. Пока крутились по хозяйству, Кешарэ сидел на плаще с каменным лицом. Наш разговор он, конечно, слышал, но не знал, что мы решили. Напоследок, я заварила несколько трав дающих силу и показала Врану неведомые мне корешки.

- Это очень редкий корень, называется 'собачий нос'. Он дает силу и здоровье, но его могут найти только собаки, потому что над землей растет только несколько почти незаметных листочков. В Академии есть человек, который тренирует собак на поиск этого корня, он зарабатывает хорошие деньги. Откуда он у тебя??

- Вран, а этот корень могут учуять только собаки, или волки тоже??

Вран все понял и пробормотал молитву Светлым Богам за здоровье старой Дуннирэ.

Глава 24

Пока каша пыхтела и булькала, а травки настаивались, на меня накатило мечтательное настроение. Улеглась я на плащ и принялась размышлять: вот каждый раз как еду варим, костер разжигаем, траву рвем, руки почернели, уже не отмываются. На лицо, наверное, и смотреть страшно, одежда потом и пылью пропиталась - хочу искупаться, хотя бы в реке или в озере! Вспомнилась удивительно холодная и прозрачная речка, которая текла в деревне у бабушки. Отмели этой речушки славились зарослями желтых кубышек - что являлось показателем высокой чистоты воды, а берега пугали змеями, водившимися в огромных количествах, причем, даже плавая в реке можно было схватить вместо палки змею, и не всегда это был безобидный уж. Впрочем, от пыли и жары устала не только я - Врану было тяжелее, какая-то мысль грызла его изнутри, интересно, какая?? Расспрашивать я уже и не пыталась, он просто замолкал, словно захлопывал пудовую крышку сундука и уходил вперед. Однако дальше пяти метров с грузом он не отходил, и это мучила меня несказанно - словно собаку на длинном поводке выгуливаю. Ох, Вран уже два раза есть звал, надо подкрепиться и приниматься за лечение.

После еды я опять уселась на попону, а слепой наемник уложил голову мне на колени. Песенки в моем репертуаре не нашлось, и я уже хотела сама срифмовать что-нибудь несложное, как вдруг в голове всплыла пара строчек из старого мультика:

- Ах, глаза у Синеглазки,

Вы у неба взяли краски, и небесной красотой

Синий взор сияет мой.

Синий, синий, самый синий

Синий взор сияет мой.

Ладони я положила ему на глаза и напевая пыталась заглянуть внутрь магическим зрением. Непростое это оказалось дело - хорошо, что в памяти болталась таблица из кабинета окулиста, с объемным изображением внутреннего строения глаза. Я почти выбилась из сил, когда нашла причину слепоты - у парня упала сетчатка. Убрав руки, повалилась на спину - к счастью там был Вран успевший меня поймать. Он поднес к моим губам горлышко фляги с отваром и через несколько глотков у меня перестали мелькать мушки в глазах. Еще минут через десять я пришла в достаточно уверенное состояние, что бы объяснить Врану что у парня с глазами, и что нужно сделать.

- У него от сильных ударов по голове упала внутренняя поверхность глаза, такой тонкий слой похожий на сеточку из сосудов. Пока он еще свежий можно попробовать его поднять и поставить на место. Конечно, Руима справилась бы в тысячу раз лучше, но тянуть нельзя - эта сеточка очень нежная и быстро атрофируется.

Несмотря на обилие непривычных слуху слов Вран попытался понять:

- То есть ты будешь расправлять что-то у него в глазах?? Магией??

- Да, это очень тонкая работа, вместо ножа хирурга у меня будут тонкие потоки магии, но там главное не только поднять и расправить, главное попутно ничего не повредить - ведь это голова.

Я вздохнула и подумав предложила Врану еще раз напоить наемника наливкой - так он меньше будет мешать. Вран подумал и спросил:

- Ему будет больно??

- Было больнее, но мне нужно, что бы он лежал неподвижно.

- Лучше не поить, просто попросить потерпеть, еще можно валериану заварить и пустырник, для спокойствия.

- Хорошо, давай так и сделаем.

Вран пошел объяснять все наемнику, а я отыскала готовый настой пустырника и мяты на спирту, совместим приятное с полезным!

Вскоре я вновь уселась на попону и запела ту же самую песенку.

Потихонечку нежно делаю то что нужно и не замечаю, как к привычно холодеющим рукам добавляется сильная головная боль, вот подняла сетчатку, уложила, расправила, начала потихоньку крепить сосудики, работа нежная, почти ювелирная - перетяни 'шов' и глаз изменит форму, мышцы ослабнут или напротив перенапрягутся, и в результате видеть парень будет очень странно. В общем, на пределе сил 'дошиваю' последний стежок и с чувством выполненного долга падаю в обморок, плавно переходящий в сон до утра.

Утром просыпаюсь от жуткой головной боли, причем болят именно глаза. Нехотя разлепляю веки - за ночь ресницы склеились, и вижу вокруг полную темень, удивленно думаю:

- Ночь еще?? Странно, я слышу звуки рядом, кто-то ходит, ступая немного жестко, а вот более мягкие шаги и стук ложки о котелок. В воздухе висят ароматы мясной похлебки и свежего травяного отвара.

- Вран!

Позвала я.

- Проснулась? Вставай, уже суп сварился.

- Вран, почему так темно??

Глухой стук упавшей на землю ложки и я чувствую приближение чего-то по движению воздуха на лице. Перед лицом совсем близко - чувствую запах металла, и крови замаячили тени.

- Рита, ты видишь меня??

- Нет...

Голос мой погас испуганно. Рядом вскипели эмоции - гнев, глухое раздражение, безнадежность и боль. И тогда я вдруг протянула обе руки и схватила Врана за лицо - оно оказалось очень близко. Провела по нему сверху вниз кончиками пальцев, задела губы, провела по ним пальцем, раскрывая, и прижалась к ним своими губами. Вся боль, весь страх, что обрушились на меня лавиной я загнала поглубже, оставив лишь исступленное желание прижаться и разделить дыхание с ним. От изумления Вран не сопротивлялся, а я не очень умело провела языком по его губам, и испугавшись отпрянула, смущенно уткнулась в его шею. Он прижал мою голову к себе, но тут мне стало плохо - в голове взорвался фейерверк, и очнулась я уже лежа. Вран переругивался с наемником:

- Твоя наливка здесь не поможет!!

- Еще как поможет!! У нас в деревне все болезни ей лечат!!

- Ага, то-то твоя жена едва не умерла! Госпожа Рита едва спасла ее и дитя, нет уж, обойдемся без этого зелья.

Горлышко фляги снова прижалось к моим губам, и я осторожно сделала глоток - мой отварчик! Голова продолжала дико болеть, и я попросила осторожным шепотом:

- Вран, дай мне пустырник с мятой, голова очень болит.

- Госпожа, вклинился голос наемника, у меня тоже голова болела сильно, так наливка очень помогла, может вам наливки попить лучше.

Я хотела усмехнуться, но слезы боли закапали снова. Чья-то рука пахнущая травами аккуратно стерла соленые капли и легла на лоб. Полегчало. Так и просидели часа два - рука Врана у меня на лбу, я полусижу у него на коленях, а наемник обретший зрение приносит разные травки, настойки, суп, и постоянно уговаривает выпить наливки. Боль словно затаилась, спряталась в уголке уютного кокона из рук и ног Врана, я даже приноровилась глотать плавно, медленно, что бы не трясти голову даже слегка, но тут мне понадобилось в кустики. Немного повозившись и как-то осознав, что во - первых скрывать мне уже нечего - Вран еще в бане все разглядел, а во-вторых деваться тоже некуда . Прошептала свое желание Врану на ухо и он унес меня за один из черных камней, прислонил и сказав - зови отошел немного. И вот в процессе пришло мне в голову посмотреть магическим зрением на эти камни. Ох!!

- Вран!!

Парень тут же оказался рядом , подхватил за плечи:

- Идем назад??

- Вран, надо срочно уходить отсюда!! Эти камни!! На них написано, когда будет следующая жертва. Надо идти!

- Рита, ты не можешь идти.

- Я смогу, я немного вижу магическим зрением, это конечно неудобно, но идти смогу, а когда устану, поведете за руку.

- Мы могли бы сделать носилки..

Раздумчиво сказал Вран. Я забыв о больной голове попыталась ею тряхнуть, за что и поплатилась дикой болью. Отдышавшись и утерев слезы, сказала:

- Парню пару месяцев нельзя поднимать тяжести, да и ты не особо крепок, пойду сама, но за руку.

Врану пришлось согласиться - услыхав о скором появлении поклонников Не-спящего- в -ночи Кешарэ готов был бежать не останавливаясь весь день.

Пока мужчины быстро собрали и упаковали вещи, на последок я допила свой отвар, придающий силы и Вран заварил в той же фляжке чудо-корешок подсунутый Дуннирэ. Я его слегка обманула - ничего я не видела кроме плавающих теней, даже магического зрения хватало едва на минуту. Просто дата следующего жертвоприношения была подсвечена магически и абсолютно не видна обычным зрением.

Идти было тяжело - я не сразу приноровилась нащупывать неровности почвы ногами, да и шли мы хотя и по тропе, но не по дороге - тропа изрядно заросла травой, и ее цепкие стебли и семена путали меня, а идти под ручку оказалось невозможно с мешками и на хорошей скорости. В итоге Вран обвязал меня по талии куском веревки, другой конец прикрепил к поясу, и я тащилась между ним и наемником, спотыкаясь и натыкаясь на все подряд. К вечеру устали все страшно, но!! Вран ни разу не дернул меня за веревку, всегда для помощи протягивал руку, а наемник, идущий сзади, придерживал мой мешок - нести тяжести ему было нельзя, так он снизу подставлял руки, думая, что я не замечаю. Едва удалось отыскать низину, где возможно была вода меня тут же уложили на расстеленный плащ и подсунув флягу с отваром 'собачьего корня' занялись устройством лагеря. В самой низкой точке выкопали ямку, дождались, пока просочится немного воды, вычерпали и снова подождали - хватило и мясо пойманных по дороге наемником птиц сварить, и свежий отвар приготовить и даже лица утереть лоскутком, смоченным из горсти. Пока парни хлопотали, я совсем загрустила - который день идем, и чем дальше, тем сложнее, к концу похода будет ли от меня какая-то польза. Вран конечно меня не обижает, но после того шального поцелуя близко не подходит - все вежливо, тактично, а я слышу каждый шорох его одежды, его дыхание, вдыхаю полной грудью его запах. Даже скрип его сапог для меня звучит музыкой - совсем спятила, да??

Тут мужчины, наконец, разобрались со всеми срочными делами и тоже сели поблизости. Вран покопался в моем мешке и вынул гребень - зубец зацепился за толстую кожаную лямку и тренькнул.

- Рита, позволь, я расчешу тебе волосы, сказал он со странным смущением в голосе.

Я сначала и не поняла, потом подняла руки к голове - ну да, утром причесалась, но это было давно, весь день в платке, под жарким солнцем, а волосы давно чистотой и свежестью не блещут. Тут уже я засмущалась, но Вран видимо приняв молчание за согласие начал потихоньку расплетать косу.

Минут через десять я сидела на том же плаще - расчесанная, умытая и ужасно голодная. Наемник принес миску с супом, и Вран принялся меня кормить с ложки, поначалу с непривычки я обожгла губы, потом он стал дуть на каждую ложку и пробовать, достаточно ли остыло. После еды меня сводили в кустики и уложили спать между двумя мужчинами, я очень стеснялась, вначале наемник спал отдельно, но Вран боялся, что проснувшись ночью, я куда - ни будь, убреду.

Весь следующий день мы шагали как заведенные, вместо воды я пила настой целебного корня и чувствовала себя лучше, а к вечеру в тенях появились просветы. Боясь поверить в улучшение, я промолчала. Еще день обошелся без происшествий, а вечером я взглянула на наемника и воскликнула:

- Ой, у тебя голубые глаза!!

С испугу парень схватился за свои глаза, а я поняла, что вижу!

- Вран! Я вижу!! Ура!!

Молча подбежавший парень так стиснул меня от избытка чувств, что захрустели ребра, а я попискивая болталась на весу как тряпичная кукла.

Потом мы долго сидели у огня и разговаривали - глаза наемника и вправду из карих сделались голубыми, но он не переживал, поняв, что со мною все в порядке, он спешил вернуться к жене и ребенку. Я дала ему небольшой подарок для жены - подвеску, заговоренную на крепкий сон, и просила ей передать, что ее маленький подарок сработал - Хранительница Путей свела нас на тропинках судьбы, что бы помочь друг другу.

Утром наши пути разошлись - мы двинулись дальше, к неведомым мне Южным Сестрам, а Кешарэ возвращался в родные Наливки.

Глава 25

Утром Вран часто принюхивался к ветру и как-то странно на меня посматривал - видела я еще плоховато, но шла уверенно, причесалась сама и помогла готовить завтрак, увы, крупа уже вся вышла, ароматные травы тоже, а жевать жесткое чуть подсоленное мясо было непросто.

К собственному запаху и пропыленным волосам я притерпелась - стоящая колом одежда воспринималась как часть окружающего пыльного пространства. По дороге объяснила Врану , как смогла, то что произошло с моими глазами. Лечение потребовала много сил и напряжения, видимо умения сделать все тонко не хватило, но и прервать процесс я была не в состоянии - откат мог убить нас обоих, поэтому организм просто взял на себя часть повреждений. А так как я все же магичка, то с помощью восстанавливающих отваров смогла исцелиться достаточно быстро. Вран лишь покивал головой, и ни о чем не спросил, правда взгляд его был оччень выразительным, такой дурой я себя даже в первом классе не ощущала.

Ближе к обеду Вран вдруг сказал:

- Впереди должно быть озеро.

Я повела плечами в предвкушении. Еще через несколько минут мы вышли к воде. Плоская поверхность почти не блестела, а лишь слегка серебрилась, и издалека озеро можно было принять за очередное море полыни. Я с восторгом покидала на землю нехитрый скарб, последний раз мы мылись в бане у старосты 'Наливок'.

- Ура!! Водичка!! Вран, а можно тут искупаться??

- Можно, но не глотай воду - она соленая.

- Соленая??

Моему разочарованию не было предела - купаться в соленой воде можно для удовольствия или для лечения, а вот для чистоты она не подходит - волосы слипнутся, кожа начнет коробиться, в общем, без ополаскивания пресной водой - никак. Погрустнев я призадумалась - водичка манила, но раздирать липкие колтуны на голове и чесаться, как блохастая нищенка тоже не хотелось. Ладно, хоть ноги сполосну, все приятно будет. Усевшись на глинистый бережок, принялась стаскивать сапоги. Вран полюбовался этим зрелищем, а потом выдал:

- Вон там, есть пресный ручей, впадающий в озеро, он невелик, но соль смыть хватит. И невозмутимо направился туда, куда указывал рукой, стаскивая через голову пропотевшую рубаху. Я чуть не плюнула ему вслед - на берегу было много костей, и идти босиком я не рисковала, вновь влезла в сапоги и поплелась уже безо всякого энтузиазма. Однако соленая водичка меня взбодрила, Вран уже плескался метрах в трех от берега, когда я доплелась до сброшенной в кучку одежды, и прикинув, что дело к вечеру снятые пропотевшие вещи бросила в ручей и придавила камнем - после купания постираю. Потом с восторгом побежала в воду - Вран не далеко, быстренько нырну, и он не заметит, что на мне кроме браслета и нет ничего. Ага, умнаяяяя. Воды в озере метров на тридцать было едва по колено, прозрачная водичка чуть мутнела белесоватой взвесью, когда я делала шаг. Метров через десять я поняла, что как-то странно выгляжу - голая растрепанная девица бежит по воде пристально глядя на плывущего впереди парня. Пискнув, присела, потом догадалась поплыть, иногда задевая руками дно.

Благодать... Измученное пылью и жарой тело скользило в прохладной воде, волосы разлеглись жесткими пропыленными водорослями и даже не собирались погружаться в воду. Задумавшись, я и не заметила, как уплыла далеко, и дно под руками уже не ощущается. Приподнялась в воде, огляделась - Вран недалеко, ныряет, фыркая, отплевывая с лица длинные пряди, хорошо!! Перевернулась на спину и загляделась в бесконечное небо, тело парило как в невесомости, солнце уже не обжигало, глаза сами собой закрылись. И вдруг чья-то тень скользнула по лицу:

- Ааааа!!!Вран, смотри!!

Испуганный моим криком парень кинулся ко мне и увидел белого голубка садящегося на подставленную ладонь, это был посланец от Руимы. Читать письмо в воде, конечно, не стоило - чернила могли поплыть от влаги. Пересадив птичку на голову, я повернула к берегу, впопыхах забыв о собственной наготе и о том, что вещи утоплены в ручье. Спокойно подплыв поближе к берегу, я встала и пошла к мешкам, дав Врану полюбоваться, своей спиной и окрестностями, и только подойдя к мешку, поняла, что надеть нечего, плащ тоже плавает в ручье. Высказавшись на русском взрослом, извлекла из мешка единственную уцелевшую там тряпочку - легчайшую южную шаль и закуталась в тонкую ткань, которая тут же намокла, прилипла и вообще мало что прикрыла. Скромность уползла в кусты, когда я увидела Врана в мокрых прозрачных от воды бриджах. Потупив глазки, быстренько развернула письмо:

- Вран, Рита в столице успели задавить бунт магов - их опоили зельем на крови. Скорее идите к Южным Сестрам, передайте Настоятельнице эту записку, нужно принести Благословение Династии, иначе будет слишком много жертв. Во дворце неспокойно, было несколько покушений. Благословение Владычицы Путей да пребудет на вас!

Далее шла тарабарщина секретным шифром.

Вран взял у меня кусочек пергамента и еще раз перечел письмо, потом свернул его трубочкой и спрятал в небольшой карман с клапаном на своем мешке. Кивнул мне - мол, знаешь, где лежит, если будет нужно - пойдешь сама. Мне вдруг стало очень зябко, по обнаженным плечам пробежали мурашки. Тряхнув головой, я занялась насущными делами - нужно было смыть соль и выстирать вещи, шаль, намокшая на теле, тоже нуждалась в полоскании, подумав, я вымылась вместе с шалью и осталась стирать вещи в ней. Вран посмотрев на это безобразие пару раз вдруг сказал:

- Простынешь, к ночи поднимется ветер. Разложи шаль на камнях, высохнет быстро, я отвернусь.

Пришлось последовать совету, тонкая ткань действительно через пару минут начала трепыхаться, высыхая, а я занятая стиркой не обращала внимания на парня. Раскидав тряпочки по камням и кустикам полыни, я и сама улеглась погреться на солнышке поверх той самой красивой шали, и не заметила, как заснула.

Во сне я снова взлетела в солнечное пространство и летала, смеясь, парила на теплых восходящих потоках, пробивала головой смолистый полог соснового леса, купаясь в смехе и свете. Окончился сон, как и в прошлый раз - я влетела лицом в пышную подушку лесного мха и проснулась, уткнувшись в сгиб локтя. Вран сидел неподалеку в уже почти сухих бриджах и покусывая травинку любовался озером - солнце клонилось к закату и на водной глади начали собираться птицы - утки, чайки, и какие - то неведомые мне громкоголосые и яркие пичуги. Пока они сдержанно переговаривались и лишь изредка вспыхивали ссоры за место под солнцем, но птицы все прибывали. Вот бы парочку на ужин, мысленно облизнулась я и тут заметила, что парень наблюдает за озером не просто так - на отмели птицы слегка покачивались от волн поднимаемых ветром, а рядом с ними плавали легкие берестяные коробочки, в которых я хранила травы. Задавив вопль возмущения, я присмотрелась - так и есть, Вран поставил на мелководье сетку, был хороший шанс разжиться к ужину парой уток. Поняв всю глубину его замысла, я закуталась в шаль и тоже стала любоваться озером - в сторонке виднелся уже приготовленный котелок над кипой травы и камыша.

- Вран, а ты бывал у Южных Сестер??

- Нет. Там бывали Король с Королевой, свита сопровождала их только до середины пути.

- Ты был в свите??

Удивилась я, сколько же ему лет - на вид чуть старше младшего принца.

- Я был пажом своей тети, а она была фрейлиной Королевы, меня взяли в путешествие по ее просьбе.

- И сколько тебе было лет??

Не мытьем, так катаньем, старшему принцу еще нет двадцати пяти, а он родился в первый же год брака, значит можно примерно прикинуть возраст Вроана.

- Семь.

Ого!! Значит ему больше, чем я думала, тридцать, а скорее всего чуть-чуть за... И чем вы девушка собрались удивить взрослого, опытного мужчину?? Мысленно стукнув себя по лбу, я продолжила разговор:

- А ты знаешь, что такое Благословение Династии?

- Нет, говорят, что это мощный артефакт, который помогает сохранению Династии, но его можно использовать только один раз в пятьдесят лет.

- Интересно, Руима хочет сразу очистить всех волшебников, или просто обнаружить всех адептов 'Чужой крови'??

Вран лишь усмехнулся, как взрослый маленькой девочке рассуждающей о жизни, и сказал:

- Руима уже полсотни лет занимает должность Верховной Хранительницы, думаю, она способна удивить всех, в том числе и адептов.

Тут пара уток забилась, запутавшись в сетке и Вран прервав разговор, помчался за нашим ужином.

Глава 26

-Дошли!!

Я выдохнула и упала на жесткую степную траву. Все!! Теперь меня не поднимешь!! После получения письма от Руимы, Вран устроил настоящую гонку - нервничал он все сильнее и тянул меня за собой, мне даже пришлось в обычный травяной отвар успокоительного подлить. С раннего утра до поздней ночи мы шли и шли, делая лишь короткие привалы, во время которых Вран разминался, делал какие-то странные упражнения и недовольно морщил нос.

Сегодня в полдень он попытался поднять пару весьма весомых камней из кострища, это получилось не сразу, и он так скривил лицо, что я испугалась. Второй день пошел, как мы вышли на пересечение тропы с наезженной дорогой ведущей к монастырю, идти стало легче, и Вран гнал, тянул и уговаривал меня поспешить. И вот к исходу дня перед нами выросли две огромные скалы похожие на двух женщин в пышных одеждах - одна темнее, другая светлее. У подножия скал раскинулась деревушка - несколько домиков из самана, и большой постоялый двор. Осмотревшись, Вран пошел договариваться о ночлеге, а я с восторгом упала на землю, вытянув гудящие ноги.

Вблизи скалы производили странное впечатление - казалось, что ветер шевелил складки одежд, крупные шероховатые камни предгорья складывались в оборку юбки, источенные ветрами вертикальные трещины - в складки покрывала. Лица невозможно было разглядеть стоя так близко, но я словно чувствовала , что светлая фигура напоена любовью, теплом, смехом, а темная расположившаяся сзади дышит кротостью и печалью. Вздрогнув от очередного порыва ветра, словно шевельнувшего одежды женщин я отвернулась и стала смотреть, как Вран договаривается с трактирщиком - длинноносым, сухопарым дядькой в опрятном переднике из небеленого полотна. 'Поводок' за время нашего путешествия стал длиннее, еще на озере это было заметно, а в пути Врану иногда удавалось уходить в человеческом облике метров на тридцать. Вот парень махнул рукой подзывая меня, и я потащилась во двор обнесенный чисто символически оградой из крупных, ничем не скрепленных камней . Трактирщик сдал нам комнатку на втором этаже - небольшую, чистую, с терпким ароматом полыни разложенной по углам 'от нечисти'. Весь трактир, сложенный из камней скрепленных глиной был словно высушен степными ветрами. Первый этаж занимали кухня и общий зал, на втором располагались комнаты. Крыша была плоской, с бордюром из саманных кирпичей, и на ней располагался 'диван' - несколько больших подушек и ковриков, низкие столики для напитков и полотняный навес от солнца.

Пока я наслаждалась благами цивилизации - бадейкой воды с кусочком мыла, полотенцем и простыней вместо шали Вран сидел, отвернувшись в угол, и точил плохонький меч, купленный у хозяина трактира для поддержания статуса - с мечом, значит дворянин. Камень противно скрипел по кромке меча, и это стимулировало меня мыться быстрее. Потом в угол уселась я взявшись расчесывать волосы и попутно изводить парня.

- Вран, к чему ты готовишься??

За спиной установилась напряженная тишина. Я продолжила, как ни в чем не бывало:

- Ты делаешь упражнения, проверяешь координацию и силу, я вижу, как ты недоволен, тем, что не обрел еще прежнюю форму. Неделей раньше ты терпеливо ждал, упражнялся, но в меру не загонял себя.

Рассуждая я плавно, успокаивающими движениями водила гребнем по волосам, и голос мой ворковал, как учила Руима, а потом вдруг ударила в лоб:

- Что ждет нас в монастыре??

Сзади раздался звук падения небольшого предмета и плеск воды. Потом глухой голос проговорил:

- Испытание.

- Какое??

- У каждого свое.

- И поэтому ты копишь силу?? Не верю, ты знаешь что-то еще и не говоришь, уже три дня только и делаешь, что тащишь меня сюда, а сам трясешься как собачий хвост!!

В запале я не заметила, сколько всего наговорила, а потом схватилась за лицо руками:

- Прости, Вран, я тоже очень устала и боюсь, и еще эти сны...

Парень вытерся полотенцем и подошел ко мне потерянно сидящей на стуле:

- Ты права, нам надо поговорить. Ты ведь не из этого мира, и не знаешь легенду о Южных Сестрах.

Взяв мою руку, Вран поднялся и, подумав, пересел на кровать, стоящую у стены:

- Давай сядем здесь, рассказ будет долгим.

Я лишь кивнула и села на некотором расстоянии от него, спрятав голые ноги под одеяло.

- В давние времена жили в одной деревне две сестры. Остались они сиротами и решили идти в город на заработки. Сестры были очень дружны между собой, и Светлые Боги были милостивы к ним - обе вышли замуж за достойных юношей, но страну раздирали на части бесконечные войны. У старшей сестры родилась дочка - и в тот же день пришла весточка о гибели ее мужа. Тоскуя женщина потеряла покой, младшая сестра всячески опекала старшую. Страшась войны, они взяли дитя и ушли в Южные Степи, потому что здесь тогда шумели города кочевников и еще текли реки. И они стали тихо жить вместе на окраине шумного становища. К кочевникам было отправлено посольство от государства, которое существовало тогда на месте нашего. В посольстве рабом с ошейником на шее был муж младшей сестры. Увидев его, она поседела от горя, и попыталась спасти, но хозяин, глумясь над любовью, убил ее мужа у нее на глазах. В отчаянье младшая сестра вернулась в домик, где они жили, и благословила те недолгие минуты, что видела своего любимого. Старшая ей возражала - разве может радовать зрелище избитого и несчастного супруга?? Они спорили до хрипоты целый день, но так и не смогли убедить друг друга - что лучше - короткая любовь или долгая одинокая жизнь. И вот две сестры вышли ночью в Южную Степь и обратились к Хранительнице Путей с просьбой помочь им, разрешить спор. А Хранительница Путей превратила девушек в высокие скалы, сказав, что одна из них будет покровительницей любви, а вторая - целомудрия. И когда пройдет большая тысяча лет они встретятся вновь и тогда разрешится их спор. Со временем в недрах каждой скалы появился монастырь - в одном прославляют любовь, а в другом целомудрие. У младшей сестры влюбленные пары, уверенные в своих чувствах проходят испытание и получают медальоны с руной 'Верность'. Их судьбы связываются Хозяйкой Путей на всю жизнь, и даже если они расстанутся, то всегда знают, жив ли второй человек из пары. Когда один из них уходит облачным путем медальоны надо вернуть в монастырь.

Во втором монастыре живут женщины избравшие путь целомудрия, только они могут проводить обряды в монастыре влюбленных, это для них испытание верности своему выбору. Никто не удерживает их там, и если прислужница пожелает уйти - она всегда может это сделать.

- Удивительная история, но Вран, эти скалы и впрямь похожи на женщин!! А что случилось с девочкой??

- С какой девочкой??

Удивился Вран.

- С дочерью старшей сестры??

- А, ее забрал с собой один из кочевников, вырастил, воспитал, а когда она выросла - женился на ней, они стали основателями Династии Риинер.

Я задумчиво потеребила прядку и вновь пристала с вопросами:

- Вран, в монастырь влюбленных, наверное, пускают всех, а в монастырь целомудрия??

- Только девушек.

Еще немного потеребив прядку, я уточнила:

- А в каком монастыре хранится Благословение Династии??

- Ты правильно угадала, оно хранится в монастыре целомудрия, и взять его может непорочная девушка, связанная родством с Династией.

- Но как мы можем его взять??

Удивилась я.

- Ты не девушка??

Я залилась жарким румянцем - сначала пыхнули щеки, потом уши, шея, даже ногти на руках сделались ярче.

- Я не связана родством с Династией.

Прошептала я.

- Будешь.

Припечатал Вран. И тут меня прорвало!! Да что он о себе возомнил!! Подумаешь, поцеловала, думая, что умру или навсегда останусь калекой! Пыхтя как закипающий чайник, я попыталась врезать ему хорошенько - ничего, что я слабая девушка, если правильно попасть можно любого здоровяка кучкой сложить! Вран перехватил мою руку, потом вторую, а вот от колена увернуться не смог. Согнулся пополам и забормотал под нос что-то столь экспрессивное, что я предпочла не прислушиваться.

- Сумасшедшая!!

Завопил он, наконец, более разборчиво.

- Что я тебе сделал??

Тут я вскочила на кровати, уперла руки в боки как бабуля и завопила омерзительным голосом:

- Вы посмотрите на этого типа!! Он еще спрашивает, что он сделал!! Это ты так девушке предложение делаешь, да?? Типа все уже готово, не забудь причесаться и фату натянуть??

Вран реально впал в ступор, или тут просто неизвестно, что такое фата??

- А обо мне ты подумал??

Тут парень совсем сник и очень тихо сказал:

- Подумал. Руима считает, что с помощью Благословения Династии ты можешь вернуться домой.

- Домой??

Запал с меня слетел, и я присела на набитый овечьей шерстью матрас.

- Вран, а как же ты?? Ты снова станешь собакой??

- Не знаю, притворно спокойно пожал он плечами, возможно и нет, Руима лишь попросила быстрее доставить Благословение в столицу, там неспокойно.

- Вран, но если нам нужен только этот артефакт, зачем нам испытания??

- Рита, есть только два способа, породнится с Династией Риинер, один из них - брак, но принцам сейчас нельзя жениться по политическим соображениям. Второй - пройти через обряд смешения крови, то есть стать принцам сестрой, но это сейчас тоже недопустимо - ты станешь хотя бы теоретически одной из наследниц престола, адепты 'Чужой крови' такой шанс не упустят.

- Тогда что остается??

- Все поднимающиеся вместе в монастырь влюбленных считаются связанными узами Хранительницы Путей, а я тоже принадлежу к Династии.

- Значит брак - необязательное условие??

- Нет.

- Ура!

Вздохнула я с облегчением.

- Завтра идем к Младшей сестре??

- Идем.

От облегчения, что замуж необязательно, я и позабыла расспросить Врана подробнее. Только извинилась еще раз за свое поведение и мы, одевшись в чистое отправились ужинать.

Ух! Как я оказывается, соскучилась по хлебу, и по сливочному маслу!! Правда масло и сыр тут были только овечьи, а хлеб совсем не пшеничный - наверное, ячменные лепешки, буроватые, и вкусом напоминающие незабвенную перловую кашу из студенческой столовки. Вран ел сдержанно и все поглядывал, как я с аппетитом уписываю и жаркое из баранины с кореньями, и лепешки с маслом и сыром, и зелень, щедро выложенную на доску вместе с сыром.

- Завтра отправимся до восхода солнца, приготовь сегодня отвар из 'собачьего корня', проверь обувь и собери нарядную одежду для испытания.

- Нарядную ??

Удивилась я.

- Зачем??

- Так принято. После ужина подойдем к хозяину, у него тут сбоку есть лавочка, выберешь себе платье и головной убор, да и мне нужно будет кое-что.

По моему мнению, Врану не помешало бы сменить гардеробчик полностью, впрочем, мне тоже - за какие-то полмесяца путешествия мы обносились, а вещи, надетые на Врана в 'Наливках' изначально шились по другой мерке, да и на дворянский костюм не походили совсем.

- Хорошо, деньги от старосты 'Наливок' у меня еще есть, должно хватить.

Вран только кивнул и велел хозяину принести блинчики с вареньем.

Ну какая особа женского пола откажется покопаться в целой куче интересных тряпочек?? Я таких не знаю. Правда я сама быстро уставала от этого дела, но тут вещей моего размера было не очень много - все же для здешних мест я высокая и фигуристая. А вообще выбор поражал - и рясы наподобие монашеских всех цветов, и мужские рубахи и бриджи разных размеров и качества. Женские платья для всех сословий - от крестьянки до придворной дамы. Отдельную стену занимали головные уборы всех фасонов - и шляпы, и береты, и чепцы, и какие-то сложные сооружения с подвесками и колокольчиками.

Вран наконец смог одеться так как полагается знатному человеку и воину - кожаные бриджи ниже колен, черный камзол с золотым шитьем, зеленая шелковая рубаха и алая перевязь с мечом, высокие сапоги с алыми отворотами. Последним штрихом стала шляпа с пером и новый плащ. А я все бродила вдоль длинного прилавка, заглядывала в сундуки, и не могла определиться. Для Врана одежда придворного привычна и комфортна, я же в платье придворной дамы буду самозванкой, крестьянская блуза и юбка с черным суконным корсажем тоже не привлекали. Одеть монашеский балахон - как то не тянет. В отчаянье я посмотрела на уже переодевшегося парня:

- Вран!! Помоги, я не знаю что выбрать!

Он серьезно посмотрел на меня, заглянул своими омутами в мои робкие глазки и сказал:

- Одежда должна показывать твою внутреннюю сущность. Прошел вдоль рядов и вынул из сундука - о чудо - мантию Травницы!! На радостях я подпрыгнула и чмокнула его в щеку:

- Спасибо!! Это то, что нужно.

Простое льняное платье у трактирщика нашлось быстро, для волос я купила зеленую же ленту, а зеленые туфельки болтались в мешке еще с начала нашего путешествия. Заварив 'собачий корень' и проверив в последний раз мешок, я уже направилась к кровати, когда услышала на улице звон железа. Окно было приоткрыто, и я с любопытством посмотрела вниз. В символическом дворе разворачивалась драка, но не простая драка. Двое парней в кожаных доспехах с металлическими вставками пытались достать своими копьями Врана. Судя по осанке и вооружению, парни были из простого сословия, но вполне опытными наемниками или скорее телохранителями знатной особы. Это же подтверждали шевроны с гербом, который сверху я не могла рассмотреть. Вран гонял их по дворику и успевал шутить так, что у парней алели уши. Я с удовольствием наслаждалась спектаклем, и вдруг заметила, тень, падающую из-за угла трактира. Высунувшись в окно сильнее, увидела еще одного парня с шевроном на рукаве приготовившегося метнуть в ногу Врана нож. Аккуратно левитацией приподняла глиняный горшок с помоями стоящий у крыльца, и нахлобучила незадачливому метателю на голову.

Вран обернулся на шум, и отсалютовал мне мечом, потом быстро уложил своих противников в кучку и через пять минут довольный как кот объевшийся сметаной ополаскивался над тазом. А я бухтела у него над ухом:

- Вран, ну о чем ты думал?? Нам завтра с утра нужно идти к монастырю, а если бы этот придурок повредил тебе ногу??

Я нервно расхаживала по узкой комнатке, поглядывая на его обнаженную спину. Вран вытерся длинным полотенцем и подняв на меня глаза сказал:

- Рита, я должен был это сделать. Уже несколько лет я не сражался как воин. Да, я намеренно разозлил этих наемников, я хотел вновь обрести уверенность в себе, понимаешь??

Вглядевшись в серьезные, чуть грустные глаза, я все поняла и слегка, едва касаясь кончиками пальцев, провела по его лицу:

- Я волновалась.

Вран неожиданно очень по - мальчишески улыбнулся:

- Кстати, спасибо за помощь, помои очень украсили этого молодчика!

Мы рассмеялись и улеглись спать. Я еще долго лежала без сна, слушая ровное дыхание за спиной, и лишь когда мужская рука привычно легла на талию, сон смежил веки.

Глава 27

Утро началось с неразборчивого бормотания и шипения сквозь зубы - трактирщик зашел нас разбудить. Вран, забыв, что сам об этом просил, со сна едва не прибил его мечом. Спасло рачительного хозяина то, что я как всегда крутилась во сне и запутала простыни не хуже иной сети.

Хмурые и сердитые мы быстро умылись, глотнули горячего отвара с медом и прихватив собранные с вечера мешки вышли из трактира. Широкая дорога вилась к Младшей сестре, учитывая пыль и расстояние, вышли мы в своей дорожной одежде, красивые наряды оденем у входа в монастырь. Солнце еще не встало, я зябко куталась в плащ и зевала. Подойдя к скалам стали подниматься - дорожка становилась все уже и извилистей, под ноги попадали осколки камней и корни кустов. Поднимаясь выше я запыхтела, потом стала сдерживать дыхание . Вран шагал ровно, но чувствовалось, что мысли его далеко. Под его мерные шаги я тоже задумалась в который раз, а что я чувствую к этому мрачному парню?? Жалость к его нелегкой судьбе - но у него появился шанс вернуть себе человеческий облик. Восхищение его характером, благодаря которому он не сошел с ума, бегая на четырех лапах?? Но выносить этот характер постоянно ой как не просто, а покомандовать я и сама люблю. Внешность у него отнюдь не романтическая, скорее мрачно - зловещая, а улыбку я наблюдала всего раз или два. Так все - таки, что?? В таких рассуждениях, едва не заговаривая сама с собой, я и не заметила, как мы добрались до красивой резной арки - украшения на груди Младшей сестры. Здесь стояла широкая каменная скамья, рядом в каменной чаше плескалась вода. Упав на скамью, я с радостью потянулась к живительной влаге - отвары надоели хуже горькой редьки. Когда и Вран напился вдоволь, мы умылись и, повернувшись, друг к другу спинами стали переодеваться. Мантия без наложенных чар помялась в мешке, но не сильно, а туфельки так ласково обняли ноги, что я сразу позабыла про усталость, и в очередной раз как мантру пропела про себя : 'Ох, непрост сапожник Кузьма, ох, не прост'!!

Вран выглядел великолепно - я даже засмотрелась, волосы он стянул в хвост, падающий до лопаток, и мне хотелось, шутя подергать за него, пропустить жесткие пряди сквозь пальцы, как воду. Расчесав волосы, я попросила Врана помочь с прической, все же обычной небрежной косы было мало. Он серьезно взялся разбирать пряди, вплетая ленту, иногда спрашивая заколку или шпильку. Я только попискивала, судя по натяжению волос, сама я это никогда не расплету, и буду ходить с этим сооружением на голове до старости. Наконец Вран закончил прическу, осмотрел меня с ног до головы строгим взглядом инквизитора и одобрительно кивнул - можно было входить под арку.

Едва мы пересекли ажурный каменный свод, как раздался легкий звон, узкую тропинку сменила дорожка, выложенная широкими плитами. Она привела нас в зал с высокими каменными сводами в центре стояли два крайне неудобных на вид каменных лежака, между ними стояла девушка или женщина в темных одеждах. Звонкий голос и плавные движения указывали на молодость, но лицо скрывалось в складках покрывала.

- Приветствую вас, путники, что привело вас в обитель влюбленных??

Ответил Вран хрипловатым, словно задыхающимся голосом:

- Мы принесли в обитель медальоны тех, кто был тут и получил благословение Хозяйки Путей более сорока лет назад.

Вынул из поясного кармашка два потемневших серебряных овала. В руках у женщины появился небольшой накрытый тканью поднос, и парень благоговейно уложил на него медальоны.

- Благодарим за возвращение путеводных звезд. Чего вы просите у Сестер для себя??

- Испытания.

Женщина помолчала.

- Испытания вправе просить любая пара дошедшая до монастыря.

- Нам нужно Благословение Династии Риинер.

Выпалил Вран и уставился на служительницу своими бездонными глазами. Все это время я смирно стояла сзади, лишь чуток выглядывая сбоку.

- Сестры дозволяют вам пройти испытание, по его окончанию будет решено, можно ли доверить вам Благословение Династии.

Сказав это, женщина поманила нас к неудобным каменным столам, и знаками велела лечь. Потом взяла мою правую руку и левую руку Врана, и уколов узким тонким стилетом пальцы смешала нашу кровь в небольшой чаше стоящей между столов. Легкий дымок поднялся над сосудом, лежать было неудобно, я дернулась и вдруг уставилась на свою коленку. Розовая круглая коленка, покрытая пылью, а ниже жутковато содранная кожа и струящаяся кровь. Оглядевшись, я вспомнила место - трубы теплоцентрали неподалеку от дома, мама запрещала мне ходить к ним играть, но тут было так интересно! Похоже, я свалилась с трубы и жесткой изоляцией поранила ногу. Еще раз посмотрела на себя - ой, а я помню это платьице! Линялое, в разноцветный горошек, и уже совсем короткое, а вот и пятно от краски, пока я разглядывала зеленое безобразие на тонком китайском трикотаже, на меня опустилась тень.

Вран боялся до жути, про монастырь ходили страшные легенды - будто те, кто входили в его стены не могли потом расстаться всю жизнь, но ему и так не хотелось расставаться с этой необычной девушкой - ни гордости, ни гонора, тепло и любовь бились в ее сердечке. А печаль всплывающая иногда в серых глазах заставляла его часто дышать, а сердце непроизвольно сжиматься.

Жрица благосклонно приняла медальоны, но вот допустят ли их к испытанию?? Сладкие видения обветренных губ прижавшихся к его Вран гнал, как недостойные мужчины. Нельзя уступать своей слабости и калечить жизнь девушке достойной большего. Глядя как Рита с расширившимися зрачками, неловко укладывается на каменный стол, Вран опять подавил нежность, колыхнувшуюся в груди. Быстро лег и стал смотреть, как жрица смешивает их кровь в обрядовой чаше. Дымок он уже не увидел - утонул в серых глазах оказавшихся вдруг совсем близко.

- Фу!

Вран сморщил нос, ну и вонь, точно рядом запущенный замковый ров полный нечистот. Оглядевшись, парень понял, что он стоит в очень странном месте - редкие кусты, голая заплеванная земля, странные здания, виднеющиеся вокруг и маленькая, размазывающая слезы по лицу девочка у его ног. Мужчина присел на корточки и заглянул под низко сползшую косынку. Знакомые серые глаза, мокрые и блестящие посмотрели на него:

- Ты кто??

- Вран...растерялся парень.

- А я Рита - протянула кроха руку.

Удивленный парень коснулся поцелуем грязных пальчиков.

- Что случилось, Рита??

- Вот - девочка ткнула пальчиком в ободранную ногу - мама ругать будет, она мне сюда ходить не разрешает.

Покачав головой Вран вынул из поясного кармашка 'пластырь' который ему вручила Маргарита вместе с прочими снадобьями, которые она называла 'аптечка первой помощи'. Осторожно смыл грязь с ранки водой из фляжки и забинтовал 'пластырем', стараясь не причинять боли.

- Спасибо!

Щекастая кроха провела ручкой по его бровям, скуле, наткнулась на щетину на подбородке и засмеялась:

- Колючий, как папа! Ой, меня, наверное, мама уже зовет!! Еще раз, потерев колючий подбородок малышка, побежала прочь, сверкая короткой юбочкой.

Один удар сердца и Вран вновь лежит на твердом каменном столе, а рядом мечется в забытьи Рита.

Рррраз! И вместо замусоренной окурками земли под ногами возникла зеленая шелковистая травка. Едва я успела осознать этот факт, как услышала громкий лай собак и чье-то тонкое верещание. Оглянулась - неподалеку высилась стена замка, вокруг деревья и кусты, а впереди, на полянке собаки окружили невысокого парнишку в кожаной курточке. Это он верещал, прикрываясь руками от собак морды, которых находились над его головой. Собаки, похоже, охотничьи мелькнула мысль и пропала. Схватив палку, я кинулась ближе, в ужасе представляя, как меня разорвут на куски. К счастью вдалеке послышался конский топот и крики, поэтому я закричав 'апорт' швырнула палку в ближайшие кусты, недоумевающие собаки оставили парнишку и кинулись изучать окрестности. Мальчик шмыгнув носом поднял голову и посмотрел на меня темными омутами:

- Вран..

Только и успела шепнуть я.

Два! Вран очутился под водой, булькнул и сориентировавшись попытался оглядеться - мутный ил ограничивал видимость, но рядом слышался беспорядочный плеск. Осторожно всплыв, он увидел, что рядом над водой бьются кисти рук, кто-то тонет. Не рассуждая он дернул неизвестного за руки, потом уйдя в воду начал выталкивать в сторону близкого берега, тело в воде неожиданно крутанулось, и он успел увидеть закатывающиеся под веки серые глаза, и длинные темные локоны колышущиеся вокруг лица.

Аххрр! Задыхаясь, и трясясь как в лихорадке, Вран распахнул глаза, на соседнем каменном ложе изогнулась прикрывая лицо Рита.

- Рита!

- Кх, кх, кх...

Сплюнув на каменный пол изрядное количество воды, девушка протянула ему руку и обмякла. Вран рванулся к ней, и вдруг понял, что лежит на каменном столе крепко привязанный, а над ним склоняется знакомое лицо колдуна приходящее в кошмарах.

Я снова была в незнакомом месте - чужой дом с запахом химии и железа, темные балки, глухие гобелены, укрывающие стены свободными складками. Я тихонечко шла вдоль стены, когда услышала шепот:

- Миледи, прошу вас, дайте мне нож!

Я отпрянула и пригляделась - в углу стояла самая обыкновенная клетка, и даже не очень большая, а в ней сидел человек, голый по пояс, с длинными темными волосами, прикрывающими торс. Я не сразу его узнала.

- Зачем вам нож??

- Вскрыть вены.

- Лучше уроните на колдунов стеллаж, и бегите в окно, вот, я сунула между прутьями флягу с остатками настоя 'собачьего корня', это придаст вам сил...

Прошептала я тая в воздухе.

Три! Едва отплевавшись от воды и поборов нервную дрожь, я вдруг увидела темный переулок, куда меня занесла нелегкая однажды зимой - искала поликлинику, где первый курс в полном составе проходил диспансеризацию, а нашла приключения на свои филейные части. Пара охламонов в одеянии городских гопников начали подходить к одинокой девушке с ненавязчивыми вопросами:

- Куда так спешишь, красавица, тебя может, проводить??

И тут за спинами этих 'красавцев' появился Вран, в своей придворной одежде, совсем даже не подходящей для середины января в суровом климате. Раздвинув, сразу показавшихся доходяжками парней, он подошел ко мне и окинув взглядом теплое поношенное пальто, аккуратную вязаную шапочку.

- Идем отсюда.

Мы едва успели завернуть за угол, как он растаял в воздухе, я бегом кинулась к фонарям.

Аххх!! Я снова в мантии Травницы оказалась в душной, чрезмерно натопленной комнате. На кровати метался молодой парень, лет семнадцати, болезнь обострила черты, обрисовала черными кругами бледные веки. В комнате никого не было, когда он начал задыхаться, видимо не справившись с очередной порцией мокроты. Подскочив, быстро перевернула его на бок, слегка свесив с кровати, и с силой стукнула по спине - срыгнул, судорожно втянул воздух и без сил вновь прикрыл бездонные глаза.

- Кто ты??

- Рита...

Ах! Солнце, огромное и ясное, смех, и свет, и запах сосновой хвои. Мой любимый сон!! Только сегодня я здесь не одна - какой-то мальчишка кружит в воздухе неподалеку...

Вран взлетел в воздух, как он любил этот сон!! Он приходил редко, как бы в награду за дневные труды, после длительных тренировок или зубодробительных фолиантов учителя, но на утро всегда оставалось ощущение счастья и солнца на губах. И потом даже днем ему хотелось улыбаться, а не растягивать мышцы в заученных гримасах придворного. Но сегодня он был здесь не один - девчонка ! Нахалка, с конопатым носом и исцарапанными коленками. Увидела его и засмеялась звонким смехом, а заметив его недовольную гримасу завопила:

- Догоняй!!

И взлетела к самому небу. Рванувшись следом, он успел цапнуть, развевающуюся юбку - и та осталась у него в руках. Взвизгнув, девчонка спряталась в колючих сосновых ветках. Вран подлетел ближе и протянул, зажмурившись сорванную юбку в переплетение ветвей. Исцарапанная ладошка подхватила кусок ткани, и вскоре притихшая девчонка выбралась из иголок.

- Как ты сюда попал??

- Это мой сон.

- Это мой сон!! И раньше тебя здесь не было!

Парень пожал плечами:

- Может быть, мы бывали здесь в разное время??

Девчонка призадумалась, смешно накручивая на палец прядь волос, а потом сказала:

- Раз уж мы здесь вдвоем, может, полетаем вместе??

- Давай. Парень первым протянул руку, и девчонка крепко за нее ухватилась.

- Какой ты худой! Хорошо тебе, а я все время юбкой в ветках путаюсь.

Парень лишь хмыкнул и потянул девчонку выше, к солнцу, к теплому ветру, шевелящему волосы, к запаху сосновой смолы нагретой солнцем.

Очнулись Вран и Рита, держась за руки, на губах по-прежнему блуждал теплый ветер, а одежды пахли нагретой хвоей.

- Следуйте за мной, прозвучал рядом нежный женский голос. Поднявшись, не разжимая рук и не отрывая глаз друг от друга молодые люди последовали за жрицей. В небольшой круглой комнате стоял столик с двумя кубками и кувшином.

- Выпейте по не многу, что бы восстановить силы.

Когда вино было разлито в бокалы, и еще шатающиеся от слабости парень с девушкой уселись на каменную скамью, укрытую куском ткани, жрица сказала:

- Вы прошли испытание. Хозяйка Путей дарит вам свое благословение .

Взяв с подноса медальоны, женщина протянула один парню и кивнула на девушку, тот все поняв, поднялся во весь рост, а потом опустился на колено и надел длинную витую цепочку на склоненную шею, щелкнув замочком. Девушка взяла второй медальон и потянувшись к парню надела украшение на через голову, а потом прижалась губами к его губам. Едва уста соединились - по медальонам побежали дюжины искорок, складываясь в руну 'Верность', а замочки на цепочках исчезли.

Поднявшись с колен, Вран прикоснулся к новому украшению, и не верящим голосом спросил:

- Мы прошли обряд 'Поцелуя истинной любви'??

- Да, сказала жрица, и в голосе ее слышалась улыбка.

- Теперь вы можете сочетаться браком в любой прецептории любого ордена без согласия ваших опекунов, родных или господ. Ваши медальоны всегда укажут вам путь друг к другу, а так же покажут, насколько вам нужна помощь. Пройдя испытание вы показали силу духа и разума, теперь вы можете отправиться в монастырь целомудренных к Старшей Сестре и получить то, зачем пришли.

Тут вперед вылезла неугомонная я:

- Подскажите, пожалуйста, мой спутник превращается в собаку, едва отдалится от меня на некоторое расстояние...

- Его суть будет подвластна его желанию, при соблюдении некоторых условий.

От нетерпения я едва не начала приплясывать на месте.

- Достаточно встретить рассвет на вершине Младшей Сестры.

- И все??

Уточнила я.

- И все, уже почти смеясь сказала жрица.

- Но вам придется подниматься вдвоем, потому что зверь там не пройдет, и еще, на вершине очень холодно.

- Не важно, торопливо перебила я.

- Вран!! Мы идем?? Сегодня??

- Рита, подумай, нам нужно скорее вернуть в столицу Благословение Династии.

- И что?? А как мы пойдем обратно, если ты трех шагов от меня отойти не можешь??

- Я так тебе неприятен??

Парень нахмурился и уставился в пол.

Ой, опять я не в ту степь!!

- Вран, я подошла к парню поближе и заглянула снизу вверх в его бездонные глаза.

- Вран, я люблю тебя!

Ой! Прикрыла ладошкой рот, хотела сказать ему, как он мне нужен, как я жить без него не могу - и вот, сказала...

Две фигуры ползли по ледяным глыбам - макушка Младшей Сестры представляла собой сплошной ледник, и способ передвижения здесь был только один - на пузе. Металлические скобы, костыли и крючья, которые вбивались в лед и камень почти тысячу лет позволяли добраться до вершины довольно быстро, но вставать было просто некуда. Ухватившись рукой в кожаной перчатке за ворсистую обмерзшую веревку, я подтягивала свою тушку чуть выше, старательно упираясь ногами в штыри, оставшиеся сзади, иногда веревка или штырь обрывались, и тогда нужно было скорее ухватить что-нибудь другое. Пару раз я не успевала, и идущий сзади Вран подхватывал скользящую с горки тушку и подталкивал к ближайшей прочной веревке. Весь путь занял часов шесть, и все это в промозглом холоде, ветер дул не переставая, бросая в лицо ледяную крошку и колючие веревки.

В рассветной мгле мы выползли на скользкую округлую площадку метров сорок в диаметре. В центре штырей и веревок не было совсем. Усевшись на ледяной камень мы глотнули понемногу отвала смешанного с наливкой (селяне наверное на нас бы пальцем показали за такое издевательство за ценным продуктом)! А потом прижавшись друг к другу в желании согреться и просто побыть рядом замерли глядя на диск солнца медленно выплывающий из-за горизонта.

И тут нас начало сворачивать в бараний рог - сначала Вран стал собакой, потом человеком, потом мои руки обросли, рыжеватой шерстю, а из горла от ужаса вырвался вой. От испуга я вцепилась в бок Врана зубами, что мне совсем не понравилось в человеческой ипостаси, тем более что он снова оброс шерстью.

Еще несколько минут помучившись, мы нашли способ, который помогал однозначно удержать человеческую ипостась - мы начали целоваться, долго и упоительно, взахлеб , плюя на ледяной ветер и стенающие от напряжения губы. Когда солнечный диск всплыл над горизонтом до половины, руки Врана уже угнездились под моей курткой в районе груди, а мои крепко обнимали его за талию, и пытались погладить кожу под тугим ремнем бриджей. Наконец холод под попой нас немного отрезвил и мы оторвавшись друг от друга, но не размыкая рук засмотрелись на солнце, и наконец, когда огромный диск окончательно оторвался от горизонта мы громко закричали от восторга пьяняще вскипевшего в крови и замахали руками от радости:

- Получилось!!

Я визжала и подпрыгивала, пока более осторожный Вран не усадил меня обратно. Хлебнув из фляжки еще раз, мы двинулись в обратный путь. Теперь Вран шел первым, скользить вниз было и легче, и страшнее - обледеневшие веревки норовили вырваться из рук прямо в полете. К обеду добрались до уступа, с которого начали путь. Нырнули в теплую натопленную пещеру и скинув толстые плащи, куртки , перчатки и шапки уселись у огня. Пламя плясало в очаге без дров (а где их взять на такой высоте), но источая аромат горящего дерева.

- Вран, прохрипела я стуча зубами от выходившего из меня холода, все получилось!! Ты можешь менять ипостась по своему желанию!

Парень неожиданно солнечно улыбнулся и притянув меня к себе под мышку стал ладонью отогревать мой нос:

- Получилось, но кажется мы опять взяли больше, чем хотели.

- Как это??

Он слегка ухмыльнулся и склонившись к моему уху - лизнул. Крупная дрожь сотрясла меня и, я смотрю на его сапоги и удивляюсь . Захотела возмутиться таким невежливым поведением и - гавкнула!!

- Ой!!

Степень моего обалдения достигал предела и я уселась на попу как была - в собачьем виде, и чуть не свалилась - в ногах запуталась!! Парень присел рядом и чмокнул меня в черный мокрый нос - ап!! И теперь я смотрю на него сверху вниз!

- Вран!! Жалобно простонала я, а как этим управлять??

- Просто захоти.

- Просто??

- Ну я тебе немного помог - ты хочешь целоваться в любой ипостаси.

Сказал парень, давясь смехом. Ах так!! Я надулась как мышь на крупу и ткнула его кулаком в бок:

- Вот не буду с тобой целоваться и все!!

Немного повозившись, мы и согрелись и поцеловались и разобрались, что теперь собачья ипостась принимается по желанию и мной, и Враном. Дежурная жрица принесла нам горячий напиток с южными пряными травами и медом, а потом указала спальное место в одной из пещер. В этот раз я не стала сворачиваться калачиком, а легла рядом с Враном и положила голову ему на руку.

- Вран, завтра идем за Благословением Династии??

- Идем.

- А там тоже будут испытания?

Протянула я уже зевая и поглубже зарываясь носом в бархат камзола.

- Будут, спи мое счастье.

Вран прижал засопевшую девушку к себе и обняв покрепче смежил веки, завтра предстоял еще один непростой день.

Маргарита

Content

Ляпина Юлия Николаевна Я не хочу назад

Книга первая.

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27