Кунгуров Алексей Анатольевич

Анатомия коррупции

Часть 1

Так уж вышло, что я являюсь профессиональным борцом с коррупцией. Нет, не надо оваций! Я работаю только за хороший гонорар, и беру предоплату 100 % + командировочные + накладные расходы + надбавку за вредность. И воюю не с коррупцией вообще, а лишь с конкретными коррупционерами. Если кто-то хочет убрать с политической арены сильного противника, и у него есть деньги, то пишите в личку. Хотя ничего не обещаю, до лета заказами завален. Разве что на осень…

Таких, как я, обычно пафосно называют политическими киллерами, черными пеарщегами или еще как-нибудь вычурно-напыщенно. Можно было бы для понта озаглавить пост "Исповедь убийцы репутаций" или "Информационные войны: откровения профессионала". Но страсти к дешевым понтам не питаю, это удел молодых романтиков, а я уже старый и циничный, а потому склонности к исповедям и откровениям не имею ни малейшей. Просто подумалось: почему бы не поделиться с общественностью секретами мастерства? Конкуренции в своем рыночном сегменте я не опасаюсь, поэтому готов дать небольшой теоретический экскурс, проиллюстрировав живыми примерами из своей практики.

Итак, я специализируюсь именно на коррупции. Мне заказывают должностное лицо, а моя задача раструбить на весь белый свет, что это самый коррумпированный коррупционер всех времен и народов. Разумеется, ничего убедительнее правды в данном случае быть не может. Поэтому я не высасываю из пальца креатифф, а просто раскапываю темные делишки заказанного лица и организую информационный слив (вброс, взрыв, утечку и т. п. в зависимости от ситуации). Вот так вот, годами колупаясь в коррупционной клоаке я и начал постигать суть этого явления.

Вокруг коррупции создано много мифов. Вот с них и начнем.

Миф № 1. С коррупцией можно бороться экономически

Дураки верят: можно выстроить систему управления таким образом, что брать взятки будет невыгодно. Вот, дескать, на Западе чиновники и полицейские не берут на лапу, потому что им выгоднее работать честно — у них высокие зарплаты, социальный, престиж. Так стоит ли брать взятку в 100 евро, если есть риск потерять все — карьеру, работу, уважение окружающих? Поэтому мол, и в РФ надо сделать то же: поднять зарплаты гаишникам и чиновникам, чтоб они дорожили своим местом, и тогда наступит благодать.

Х…я абсолютнейшая. Коррупция проистекает не от нехватки денег (кстати, и на богатом Западе полиция коррумпирована насквозь, но пусть это будет их проблемой). Если б базой коррупции являлась бедность, то самыми злостными коррупционерами были бы библиотекари, уборщицы и гастарбайтеры. Для того чтобы коррупция, то есть практика использования должностного положения в корыстных целях, расцвела пышным цветом, достаточно двух обстоятельств:

— Чтобы кто-то хотел получить некие блага:

— Чтобы должностное лицо могло дать эти блага без каких-либо усилий или затрат.

Должен быть спрос на коррупционные услуги и предложение. А какая зарплата у гаишника — это совершенно без разницы. В любом случае он на трассе насшибает больше. Гаишник — алчный примат. Скажите, есть ли у алчности какие-либо пределы? Вот то-то и оно, алчность невозможно удовлетворить зарплатой, какой бы она не была. Сегодня гаишник получает в бухгалтерии 20 тыс. руб. и еще 50 тыс. он полосатой палкой выбьет с нарушителей ПДД. Повысь гаишникам зарплату до 100 тыс. руб. в месяц — сразу такса подскочит, по мелочи брать не будут, зато за пересечение двойной сплошной уж точно трешником, как сейчас, не отделаешься — сдерут в пять раз больше. Причем жертва коррупции будет этому безумно рада, даже сама предложит, станет умолять взять на лапу, потому что лишение прав (по закону) — это гораздо хуже, чем потеря каких-то 500 баксов. Ведь получить водительские права стоит раза в два дороже, не говоря уж о потери времени.

Миф № 2. Чистка рядов ведет к оздоровлению органов власти

Но суть-то даже не алчности конкретного гандона в погонах. Приматы в фуражках, морозящие сопли по обочинам — это ментовское холопье, самое низшее звено мусорской коррупции. У всякого инспектора ДПС имеется целая кодла начальников, которые сами на дорогах не пасутся и с водил деньги не сшибают. Они сидят в уютных офисах, дают разнарядку, кто сколько должен настричь, собирают бакшиш и отстегивают вышестоящему начальству по цепочке вплоть до самого верхнего альфа-самца.

Но они не просто собирают дань со своих подчиненных, они еще кое-что дают им взамен. А именно обеспечивают безнаказанность за совершение ими должностных преступлений (крышуют). Таким образом, страх потерять все, попавшись на взятке, не является стимулом для того, чтобы честно исполнять служебный долг. Наоборот, система устроена так, что стимулирует должностное лицо совершать преступление. Коррупционная система принципиально устроена так, что является саморегулируемой, самоорганизующейся и обладает просто фантастической способностью адаптироваться к неблагоприятным условиям (то есть когда с ней кто-то борется). А еще у коррупционной системы потрясающе развит иммунитет — она мгновенно отторгает чужеродное тело. Честный мент в этой среде не выживает, как белая ворона в черной стае. Ну, месяц, ну полгода… Сам уйдет голубчик, не выдержав безденежья, неприязни сослуживцев, придирок или откровенных подстав со стороны начальства. Гандоны останутся. Наиболее отъявленные гандоны сделают карьеру. Чемпионы среди отъявленных гандонов имеют шанс стать генералами.

А теперь попробуйте сказать, как эту систему можно вылечить чисткой? Ведь с какого бока, с какого уровня не зачищай — толку не будет. На любой ступеньке иерархии — дерьмо. Любое звено системы состоит из дерьма. Увольте из МВД всех дерьмовых генералов (то есть всех генералов поголовно), поставьте на генеральские должности полковников. Что, система оздоровится? Нет, потому что полковники — такое же дерьмо, только менее удачливое и расторопное. Полковники — это те, кто мог бы быть генералом, но не смог скопить денег на покупку больших звезд (если кто не в курсе, то высшие звания покупаются, как и "хлебные" должности). И подполковники — дерьмо. И майоры тоже. Ну, нет в этой системе ни одного звена, которое не было бы коррумпированным!

Невозможно заменить "плохих" чиновников "хорошими", потому что хорошие отсутствуют. Давайте выстроим полуторамиллионный личный состав мусарни в одну длинную шеренгу от Москвы до Владивостока, рассчитаем на первый-второй и уволим всех, у кого выпал четный номер. Поможет ли это снизить коррумпированность МВД? Ладно, давайте через неделю вернем на службу четные номера и уволим нечетных. Ситуация нисколечки не изменится. Уволим пьющих — толку ноль. Уволим откровенно тупых — пользы не будет. Уволим наглых — тот же результат, то есть никакого. Уволим всех, кто был замечен или просто заподозрен в садизме — коррумпированность системы не снизится. Жертв среди мирного населения станет меньше, но поборы на дорогах не прекратятся и таксы на "заминание" уголовного дела не снизятся. Может быть, коррупцию можно победить расстрелом всех ментов в РФ? Тоже не поможет, следующий состав будет столь же коррумпированным, потому что просто негде взять полтора миллиона честных парней с горячим сердцем, холодной головой и чистыми руками.

Миф № 3. Коррупционеры пытаются скрывать свою коррумпированность

Нет, чаще всего они стараются демонизировать себя. Вот вам повод для размышления. Вы не задумывались, почему руководство страны и МВД равнодушно взирает на непрерывную и тотальную кампанию по дискредитации милиции? Телевидение буквально с садомазохистским упоением смакует подвиги майора Евсюкова и ему подобных отморозков. В любом отечественном криминальном боевике самый гнусный персонаж — оборотень в погонах. Газеты внушают, что милиция бессильна обуздать преступность, потому что с ней срослась и даже превзошла ее по части беспредела. Никто не пытается это опровергать. Мусорские пресс-службы всех уровней вообще никак и никогда не реагируют на обвинения в коррупции милицейских чинов, не пытаются защищать "честь мундира".

Теперь постарайтесь назвать хоть одно имя настоящего героя с большой буквы. Ну, там чтоб какой-нибудь мент героически погиб при исполнении, закрыв ребенка от бандитской пули своим телом. И чтоб из последних сил обезвредил негодяя и умер с улыбкой на лице на руках благодарных сограждан. Или чтоб какой-нибудь мент в Чечне, будучи окруженным и оставшись без боеприпасов, с криком "Русские офицеры не сдаются!" подорвал себя и пятьдесят моджахедов последней гранатой. Я вас уверяю — есть такие, кто подрывал себя гранатой, и есть те, кто ценой жизни спасал ребенка. Вопрос в том, почему масс-медиа пеарят не их, а евсюковых?

СМИ гнилые? Конечно, гнилые (о чем я писал недавно), но причина не в этом. Даю подсказку: кто передал в телекомпании видеозаписи с камер видеонаблюдения в супермаркете, где покуражился бухой майор с табельным пистолетом? Правильно, сами менты и передали. Записи-то были тут же изъяты операми, и они при желании могли, сославшись на тайну следствия, послать охотников за телесенсациями далеко и надолго. Как в случае с евсюковым, так и во всех прочих подобных случаях. Но нет, вскоре вся страна с оханьем и аханьем, пуская слюну и цокая языком, упивалась зрелищем убийств в стиле реалити-шоу. О, чувствую, кто-то уже начал догадываться. Верно! Руководство МВД не только не пресекает компанию по дискредитации самого себя, но и по мере сил стимулирует процесс. Потому что системе нужны падонки евсюковского замеса, а вовсе не идеалисты, готовые отдать жизнь во имя светлых идеалов, жахнуть себя последней гранатой или закрыть от пули ребенка.

Констатирую факт: обыватель боится мусорского беспредела куда больше, чем бандитского. Ну, во-первых, бандит не будут избивать пенсионера или ребенка просто потому, что скука заела или жена рога наставила. Коммерсу в очко паяльник засунуть — это да, но не из садистских побуждений, а потому что тот кому-то задолжал или на бабки кинул. Отдаст добровольно — паяльник не потребуется. Во-вторых, если какой-то бандит где-то в чем-то перегнет палку, можно нанять других, более крутых бандюков, и поехать с ними на разборки с обидчиком. Можно пожаловаться смотрящему. Можно, в конце-концов, призвать на помощь тех же ментов. Но к кому обращаться, если вас кошмарят беспредельщики в погонах? Интересный вопрос, не так ли? Защиты от ментов (прокурорских, гэбни) нет в принципе. Говоря по-умному, она институционально не предусмотрена. Так вот, в ситуации, когда в массовом сознании прочно укоренено: МЕНТ ХУЖЕ БАНДИТА, в менты идут только самые законченные пидорасы. И еще те, кого в бандиты не взяли.

Ну и как вылечить чисткой структуру, которая вбирает в себя самое тупое, самое липкое, самое вонючее отродье, порождаемое современным обществом потребления с его дегенеративными ценностями?

Миф № 4. Компромисс с системой невозможен

Да, это тоже миф. Коррупционная система пытается либо перекроить человека по своим лекалам, либо отторгнуть его вовне. Но при этом достаточно легко идет на компромисс, который заключается в следующем: ты не являешься членом коррупционного клана, но и не препятствуешь ему. Ты можешь тихо существовать внутри системы и оставаться чистым ценой отказа от карьеры и денег. Среди ментов отыщется довольно много нищих и лоховатых сельских участковых, честно живущих на зарплату и за счет огорода, оперов, которые не вылезают из командировок на Кавказ, потому что только так они могут заработать, всяких там инспекторов по делам несовершеннолетних и прочих незаметных работяг, которые тянут самую черную работу (работать-то все равно кто-то должен). Да, это лузеры, которые выходят на пенсию капитанами, прослужив 15 лет в какой-нибудь богом забытой дыре, где год идет за два. Да, это трусы, которые честно борются с мелкими хулиганами, старательно закрывая глаза на то, что их начальство творит чудовищные преступления. Да, многие из них тихо спиваются, осознавая свою моральную ничтожность и бесполезность для общества.

Но такие люди — настоящий клад для меня. Задача: выявить их, найти подход, получить информацию. Они есть везде: в воинской части, мусарне, суде, прокуратуре, налоговой инспекции, мэрии, региональном правительстве, школе, вузе, больнице. В любой дорожно-строительной фирме есть инженер-рабочая лошадка, который не обирает работяг, не гонит брак, не участвует в отмывах-откатах (и поэтому не имеет особняка, мерседеса и карьерных перспектив). Но при этом он знает массу подробностей о том, каким образом директор фирмы отмыл на бюджетном подряде миллиард, с кем поделился, у кого брал гравий по завышенным ценам, сколько недосыпал песка, как кинул гастарбайтеров и какой участок шоссе построен с вопиющими нарушениями ГОСТов и чудовищным завышением сметной стоимости. Да, такие люди трусливы, и в открытую воевать за правду не станут. Но им порой так хочется излить кому-то всю эту правду, что я для них становлюсь такой же находкой, как и они для меня. И как они ликуют внутренне, когда через неделю видят трясущегося от страха босса, глотающего валидол и не понимающего, кто же слил на него компромат.

Понять это действительно сложно, потому что подвергшееся атаке лицо лихорадочно перебирает в уме конкурентов, чиновников-подельников, завистников, кинутых партнеров и т. д. Ну разве придет ему в голову, что сдал его какой-то незаметный винтик в его баблоотмывочной машине, винтик, который вроде бы и мотива на это не имеет?

Часть 2

Принципиальной ошибкой является думать, будто есть коррумпированные и некоррумпированные чиновники, что можно выявить и нейтрализовать первых, и тогда власть станет честной. Дело в том, что административный аппарат — это единый организм, самовоспроизводящий себя институт, стремящийся к полной автономии и самодостаточности, и его свойства определяются отнюдь не качеством человеческого материала, а в первую очередь той функцией, которую он выполняет. То есть надо видеть организм в целом, а не разглядывать под лупой отдельные его клетки.

Попробую провести аналогию. Представьте себя на войне. Впереди окопы противника и бетонный бункер, в котором засел пулеметчик. Вооруженный пулеметом опытный пехотинец несет большую угрозу, потому что может вас убить, но убить не потому что он кровавый маньяк, дуреющий от запаха крови, а потому что он пулеметчик — такая у него функция. Другой вражеский солдат молодой и глупый — он не может вас убить, потому что является всего лишь подносчиком боеприпасов, а третий как бы вообще безвредный — он инвалид, сидит где-то в тылу и снаряжает пулеметные ленты патронами. А есть еще совершенно "мирный" повар, который к оружию касания не имеет, он лишь варит суп для пулеметчика, подносчика патронов и всех прочих.

Глупо полагать, будто уничтожив вражеского пулеметчика, вы полностью устраните всякую опасность для себя. Подносчик амуниции, хоть он и зеленый салага, встанет к пулемету, а таскать ленты ему начнет повар. Если надо, кашевар и сам возьмется за оружие. На войне вы имеете дело не с отдельным персонализированным злом в лице вражеского пулеметчика, а с армией противника, как ЕДИНЫМ ЦЕЛЫМ, в которой действия отдельных индивидов определяются не личными интересами, а потребностями всей системы. В ней нет "злых" пулеметчиков, которые алчут вашей смерти или "добрых" пацифистов, которые не хотят никого убивать и потому варят кашу. Действия всех военнослужащих подчинены логике упорядоченной структуры — в данном случае армии. Задача вражеской армии убить вас и ваших товарищей, и всякий солдат врага, каким бы он миролюбивым не был в душе, участвует в решении этой задачи, пусть даже вопреки собственной воле.

Так вот, я хочу, чтобы читатель увидел то же, что вижу я — не отдельных коррупционеров-раздражителей общественного мнения, а коррупционную систему, как организм, как явление повседневной жизни. Всякая система имеет цель, достижению этой цели подчинена вся логика ее организации, ее жизненный цикл. Прежде чем уничтожить коррупционную систему, надо для начала выяснить цель, которую она преследует. Только уяснив смысл ее существования, мы можем понять, как ее убить.

***

Вот, скажем, какие задачи сегодня у министерства внутренних дел РФ? Думаете, бороться с преступностью, охранять мирный сон граждан, поддерживать общественный порядок? Нет, эти цели лишь декларируются, но не преследуются. Истинное предназначение органов внутренних дел — охранять власть от народа, держать быдло в повиновении, то есть сугубо карательная функция. Карательные органы справляются с этой задачей и получают в качестве вознаграждения право безнаказанно совершать преступления — кормиться за счет быдла — крышевать коммерсантов, брать взятки с водителей, выполнять заказные убийства, доить наркоторговцев и прочая, и прочая, и прочая. Получение индульгенции на беспредел — это стимул для добросовестного выполнения МВД своей главной задачи — защиты существующего государственного строя.

Все решаемые министерством задачи подчинены достижению главной цели. Скажем, поддержание на улицах общественного порядка, удержание под контролем преступности, необходимо потому, что если уличную преступность не контролировать, то начнется анархия — государством невозможно будет управлять, власть имущим не получится эффективно выдаивать общество. То есть с криминалом милиция борется не из чувства долга перед обществом, а как с конкурентом — кормовая база-то у преступников в кепках и преступников в фуражках одна, и вторые хотят доминировать.

Почему же тогда преступники в фуражках не уничтожат поголовно всех преступников в кепках? А потому, что мы имеем дело с тем, что в живой природе именуется симбиозом, когда различные биосистемы вступают в сложные и взаимовыгодное отношения. Преступность, та же наркомафия — это не только конкурент ментов, но и источник их дохода. А кто же будет уничтожать базу своего существования? Вот в чем отличие коррумпированной карательной системы от некоррумпированной: у нормально фцнкционирующей системы МВД не может быть иного источника доходов, кроме государственной казны. Отдельный мент может ссучиться и брать взятки, но тогда он сам попадет в жернова репрессивной машины. Система в целом же не должна вступать в симбиоз с преступностью. Если мы видим этот симбиоз, а мы его видим, то значит лечить МВД уже бесполезно. Чуму не лечат горчишниками, ее выжигают.

Из вышесказанного следует, что борьба с коррупцией бессмысленна. Скажу больше, борьба с коррупцией в том же МВД невозможна в принципе. Сколько вы не будете убивать вражеского пулеметчика, на его место будут вставать новые и новые. А то и сразу два вместо одного убитого. Сколько не сажай "грязных копов", система будет воспроизводить все новых и новых. Что же делать? На войне надо разгромить армию противника. При этом надо понимать, что физически всех солдат противника еще никому перебить не удалось. Стремиться надо не к физическому уничтожению вражеских солдат, а к уничтожению армии противника, как ФУНКЦИОНИРУЮЩЕЙ СИСТЕМЫ.

Представьте себе, что враг высадил сильный десант на ваше побережье. Чтобы разгромить его, не обязательно проливать реки крови — достаточно прервать снабжение противника по морю или по воздуху, чтобы вражеское соединение перестало существовать, как боевая единица. У противника сядут аккумуляторы в радиостанциях и связь будет нарушена, кончится горючее, запасы продовольствия, питьевой воды… Даже без боев деморализованный враг будет вынужден сдаться дней через 5-10. При этом не важно, что у пулеметчиков все магазины туго набиты патронами, воли к бою у них не будет, будет лишь стремление сохранить свою жизнь — это происходит при разрушении армии, как системы, как организма. Когда структура, объединяющая людей, разрушается, их поступки начинают определяться интересами индивида, а не функциями структуры.

***

Сегодня в РФ идет тлеющая гражданская война — власть, менты, преступность атакуют общество, убивают, грабят, обращают в рабство, ограничивают в правах и возможностях, навязывают чуждые моральные и идеологические ценности, дабы удержать в повиновении. Да, это не классическая "горячая" война, когда противоборствующие стороны разделены по политическому (национальному, религиозному, классовому) принципу. Но это тоже война, когда власть и общество имеют диаметрально противоположные, взаимоисключающие интересы — власть желает паразитировать на обществе, а общество хочет иметь власть, обеспечивающую его, общества, потребности, из которых первая потребность — защита жизни и имущества.

Единственная причина, по которой война не переходит в горячую фазу — это то, что общество не в состоянии пока осознать угрозу, исходящую от "собственной" государственной власти. Это является следствием тяжелого поражения сознания, потому что противник применяет против нас не только грубую физическую силу, но и оружие информационное, пропагандистское, идеологическое, направленное на поражение сознания, подавление воли общества к борьбе с нею, властью. Думаю, не стоит сильно распространяться о роли масс-медиа в современной системе политического господства.

Да, да, чувствую, кто-то уже начал догадываться, к чему я клоню. Совершенно верно: коррупция — не болезнь, поразившая государство; коррупция — есть суть государства под названием Российская Федерация. Уничтожив это государство, мы уничтожим коррупцию. Только в этом случае общество победит в гражданской войне, развязанной против него, и получит шанс создать государство, отвечающее своим потребностям. Только таким образом возможна эффективная борьба с коррупцией, и никак иначе.

Кто-то желает поспорить? Ну, хорошо, объясните мне, как организационно будет происходить борьба с коррупцией. Думаете, государство создаст министерство по борьбе с коррупцией (МБК) и начнет сажать всех, кто использует служебное положение с целью наживы и совершения преступлений? Допустим такую фантастическую ситуацию, что государство таким способом будет бороться с самим собой, причем по-настоящему. Допустим, что результатом деятельности МБК будет разгром многих локальных коррупционных сообществ и репрессии против 100 тысяч коррупционеров в год. Но ведь, как показано выше, коррупция воспроизводится институционально, более того, коррупционная система самосовершенствуется, приспосабливается к неблагоприятным условиям, находит способы эффективно противостоять тому, кто с ней борется.

Следует принять в расчет и то, что МБК само быстро станет частью коррупционной системы и не сможет выполнять свою функцию. Более того, оно станет выполнять задачу прямо противоположную заявленной — то есть укреплять государственную систему коррупции, в том числе путем зачистки госаппарата от коррупционеров, которые наносят системе прямой или опосредованный вред. Например, один коррумпированный чиновник начнет обворовывать своих не менее коррумпированных начальников — вот его и покарает МБК. Наивным простофилям следует понять одну простую вещь — коррумпированное государство не стремится бороться с коррупцией, оно стремится лишь усовершенствовать коррупционно-паразитичесую систему, сделать ее более эффективной.

Как еще можно противостоять коррупции? Да, да, я уже слышу жиденький вопль про институты гражданского общества, которые, дескать, способны эффективно защищать интересы общества в том числе, противостоять коррупции. Ну, это просто смешно. Посмеемся над этим через пару дней. До встречи!

Часть 3

Институт гражданского общества институту гражданского общества — рознь. Партизанский отряд — пример гражданского общества, причем это своего рода высшая форма самоорганизации общества. Институт партизанщины не просто исправляет ошибки государства, он вообще берет на себя важнейшие функции государства, защищает интересы общества в самых неблагоприятных условиях гражданской войны или внешней интервенции. Пример — Афганистан, где государство, как таковое, давно не существует, однако в провинциях, пусть и самые примитивные, общественные и экономические структуры продолжают функционировать, опираясь на самоорганизованные вооруженные объединения.

Может ли партизанский отряд бороться с коррупцией в РФ? Может, и потрясающе эффективно! Дело не в том, сколько мусоров завалят из обреза народные мстители. Партизаны способны нанести страшной силы удар по МВД, как организованной структуре. Пока карательная система функционирует нормально, она заставляет сотни тысяч орков в синих фуражках совершать действия, необходимые этой системе, она подчиняет своей воле волю тысяч маленьких винтиков, из которых состоит.

Но система должна защищать себя, то есть обеспечивать защиту этих самых маленьких винтиков от внешних угроз. Пока партизан мало, каратели будут более-менее успешно их уничтожать. Но с ростом партизанского движения эффективность контрпартизанской войны будет падать, а угроза жизни карателям возрастать в геометрической прогрессии. К тому же методы партизанщины тоже будут совершенствоваться — повстанцы не станут вступать в открытые бои с зондер-командами, а будут растворяться днем среди местного населения, а ночью мочить мусоров в их постелях. Наконец, размах террора достигнет такого масштаба, что надеть синюю фуражку с красным околышем будет означать то же самое, что повязать на лоб белую повязку камикадзе. Тяжело жить, каждый день ожидая, когда в твою дверь постучатся народные мстители.

Вот и скажите, какой мотив будет у алчных пидорасов для того, чтобы идти в мусора? Сегодня всякого рода отбросы идут в менты, чтобы безнаказанно заниматься рэкетом и поборами. Но партизаны быстро докажут, что наказание за беспредел может настигнуть в любой момент и в любом месте. Трусливое отродье валом побежит из мусарни. Паразитировать на обществе — это, конечно, привлекательно, но не ценой же собственной жизни! Оставшиеся на службе будут все больше и больше озабочены личной безопасностью, нежели защитой интересов коррупционной системы. Таким образом, казалось бы, всесильный карательный институт МВД (а так же ФСБ, прокуратура, внутренние войска и т. д.) начнет терять свою эффективность и рассыпаться на глазах. Много ли найдется среди ментовского стада желающих отдать свою жизнь за то, чтобы Путин, Абрамович и Вексельберг могли продолжить паразитировать на обществе? Не будем забывать и о том, что в структуре МВД много маленьких "винтиков", вступивших в компромисс с коррупционной системой, заключивших своего рода пакт о ненападении. Изменение внешних условий может привести к тому, что эти маленькие, но честные менты примут сторону общества, а не власти, что ускорит крах коррумпировано-паразитического организма МВД.

***

Разумеется, вы ждали от меня менее радикального понимания того, что является гражданским обществом. Ладно, давайте рассмотрим его в более традиционном смысле. Гоббса и Грамши с Поппером с их теориями о гражданском обществе трогать не будем. Обратимся к стандартному набору клише, по которому гражданское общество — это развитая партийная система + свободные СМИ + сильные НКО + политические свободы + правовое государство + …. (добавьте сами по вкусу, что считаете нужным, например любимый фетиш демократов — свободные выборы).

Могут ли свободные СМИ противостоять коррупции? Это вопрос из разряда "Есть ли жизнь на Марсе?" — совершенно абстрактный, потому что свободных СМИ не существует. То есть, они, конечно, есть, я и сам несколько раз издавал абсолютно свободную газетку, когда 1000 баксов было не жаль истратить для того, чтобы экстремально развлечься. Если бы нашелся какой-нибудь богатый придурок, готовый подарить мне 20 тысяч баксов, я бы развлекался целый год, пока меня прихлопнули б в темной подворотне. Но поскольку столь щедрых придурков в реальном мире не существует, я до сих пор жив.

СМИ институционально — это не средства массовой информации, как многие думают, это — инструмент поддержания политического господства. Правящий режим в меньшей степени опирается на прямую силу (менты, армия, прокуратура, ФСИН и т. д.), нежели на средства манипуляции массовым сознанием. Хотите увидеть, как выглядит настоящая вертикаль власти? Тогда нажмите сюда. Не правда ли, она прекрасна? И даже несколько эротична. Да, вот такая она, вертикаль власти. И если ее вставляют врагу вместо клизмы, то мало не покажется.

Могут ли существовать альтернативные СМИ? Ха-ха! В нашем государстве не существует альтернативной власти, альтернативного правительства, потому не существует и альтернативных, не подконтрольных Кремлю средств поддержания политического господства. Да, я уже слышу, как либерасты с насквозь изнасилованным мозгом кричат, что в Америке есть свобода слова, и свободные СМИ, и прочая сопутствующая лабуда. Ага, им виднее, конечно. С ними я спорить не буду. Но умные люди отлично понимают, что имитация свободы — это не свобода.

Просто в Америке несколько в ином месте проходит граница между "можно" и "нельзя". Там можно поливать говном президента и губернаторов, не говоря уж о каких-то сенаторах. Потому что все они — шестерки, которые не правят Америкой. А вот настоящая власть в этой стране абсолютно непублична, и столпы ее вне критики и вне закона. Да и вообще, они, эти столпы, собственно и являются владельцами медиа-монополий. Поэтому американский обыватель живет в мире чудовищных заблуждений, зная лишь то, что ему считают нужным сообщить по телевизору. Сказал телевизор, что у Саддама есть оружие массового поражения, и его надо убить — и не нашлось ни одного "свободного" телеканала, который бы возразил, что это бред сивой кобылы. Даже когда пиндосы перерыли весь Ирак вдоль и поперек, обывателя не стали успокаивать — пусть по прежнему боится мифического мирового терроризма. Страх — прекрасный инструмент управления толпой.

Сегодня масс-медиа США вовсю демонизируют Иран. Где, спрашивается, альтернативная точка зрения? В Иране — светское, культурное, несравненно более свободное и цивилизованное общество, чем в Саудовской Аравии, где ваххабизм — не только государственная религия, но и государственная идеология, где нет никаких политических свобод (какие свободы при абсолютной монархии?), где процветают дикие средневековые нравы, женщинам запрещено получать не то что высшее образование, а вообще какое-либо кроме самого необходимого. Много ли "свободная" американская пресса рассказывает правды от этой стране? Нет, потому что никакой свободной прессы в Америке нет, что и требовалось доказать. Ее вообще нигде нет.

Если же говорить конкретно об РФ, то СМИ — это коррумпированный до самой последней стадии институт коррумпированной власти. Может ли правящая коррумпированная элита сама с собой бороться с помощью коррумпированных СМИ? Да, есть некоторые "нонконформистские" СМИ, у которых поводок более длинный. "Новой газете" позволено больше, чем "Коммерсанту", у Рен-ТВ граница между "нельзя" и "можно" пролегает дальше, чем у Первого канала. Но ни одно СМИ не осмелится создавать реальную угрозу власти, потому что коррумпированная власть с помощью коррумпированных ментов, прокуроров, судей, коррумпированных банкиров и рекламодателей может поставить любое СМИ на колени. Нет, никакой цензуры, никакого ущемления свободы слова, никаких рейдерских захватов. Будут применены чисто экономические методы воздействия. Наконец, всякая пресс-проститутка знает, что быть коррумпированным экономически рентабельно, а честным и принципиальным — нет. Поэтому то, что некоторые наивные граждане принимают за "свободу слова" — на самом деле маскарад. Проститутка, умеющая перевоплощаться в невинную целочку, пользуется большим спросом и успешнее торгует мандой. То же самое и в случае со СМИ.

Можно ли создать медиа, альтернативные государственным СМИ? Можно. Но никто не хочет. Есть сегмент маргинального политического самиздата (главным образом, блогосфера), но он не несет реальной угрозы коррумпированной государственной системе. Да, отдельным коррупционерам — несет. Но системе в целом никакой самиздат не угрожает. Доказательством этому является тот факт, что вы читаете эти строки. От того, что вы узнаете правду, медвепутам хуже не станет. Я занимаюсь чистым экстремизмом, утверждая, что бороться с коррупцией можно только путем физического уничтожения представителей власти и государственного строя РФ, и за мной до сих пор не выехала машина с мигалкой. Потому что представителям власти глубоко насрать, что я о них думаю и к чему призываю. Я ведь не подрываю этим базу их паразитирования, не несу угрозы их оффшорным счетам — значит, никакой угрозы системе от меня не исходит в принципе.

***

С политическими партиями все еще проще. Давайте возьмем каую-нибудь самую радикальную, самую революционную, самую оппозиционную партию. Ну, скажем РКРП или НБП. Думаете, Лимонов хотел уничтожить кррумпированную власть в РФ? Ну, может и хотел. Но ему опера впарили пару стволов и отправили на нары подумать о своем нехорошем поведении. Лимонов подумал, и оставил неправильные мысли о развязывании красного джихада против Кремля, он решил стать частью коррумпированной политической системы и занять в ней нишу деструктивной оппозиции. Лимонов хотел зарегистрировать НБП и легально заниматься политической борьбой. Что такое политическая борьба? Это — борьба за депутатские мандаты на выборах различного уровня вплоть до выборов в Госдуму. А еще это неплохой бизнес (я имею в виду торговлю мандатами). Но Лимонову не дали сделать то, что он хочет, потому что режиму нужны именно деструктивные оппозиционеры. Как только деструктивщикам дают возможность поиграть в большие политические игры, весь их деструктивный запал куда-то исчезает. Торговля мандатами так затягивает, тут уж не до маршей несогласных. Нет, Лимонов нужен режиму именно в том качестве, в каком он ныне пребывает — в качестве пугала для обывателя.

РКРП — это вообще клоунада в коротких штанишках. Их штатные горлопаны надрывают глотки, вопя, что их секта — подлинно революционная партия. Так идите, суки, революцию делать! Вы же, блядь, Ленина читали в подлиннике, там все написано — агитация, красная гвардия, банки, вокзалы, телеграф, экспроприация капитала в пользу народа… Ну, на подготовительном этапе — марксистские кружки, рабочие организации, забастовки, стачки, тайные боевки, эксы и т. д. Много ли вы, пиздоболы хреновы, стачек организовали, много ли тайных марксистских кружков на заводах замутили? Нет, этим ребятам некогда такой фигней заниматься — они митинги проводят и подписи под жалобами президенту собирают, потому что им не позволили зарегистрироваться в Минюсте и принять участие в парламентских выборах и торговле мандатами. У меня даже Зюганов не вызывают такого омерзения, как эти проститутские псевдореволюционеры, обиженные режимом.

Любая партия в современной политической системе (не только в РФ, а в любой стране мира) — это не средство реализации воли народа, а изощренный инструмент подавления народа. В фантазиях либерастических романтиков все устроено просто превосходно — народ не будет голосовать за плохие партии, и они развалятся. Останутся только хорошие и очень хорошие, которые будут завоевывать симпатии населения своими делами. В реальности же в самых расдемократических странах нет ни хороших, ни плохих партий, политических партий вообще не существует, кроме одной — партии больших денег.

То что мы видим на телеэкране — это различные политические бренды, принадлежащие одному хозяину. Сначала народ голосует за правых — они отражают волю денежных мешков, а левые "оппозиционеры" яростно их критикуют, набирая очки. На следующих выборах левые с триумфом побеждают правых и начинают с энтузиазмом обслуживать интересы капитала, чем полностью себя дискредитируют. Далее цикл повторяется. Ну, это как спектакль с добрым и плохим следователем. Политическая система регулируется с помощью денежных потоков, гражданское общество в этой системе играет роль стада буратин.

***

Чё там у нас дальше — так называемый третий сектор? Да, общественные организации — это есть гуд. Типа там флэш-моб устроить против сноса архитектурных памятников в историческом центре Москвы или попротестовать против вырубки Химкинского леса. Нет, я не иронизирую, мне симпатичны эти наивные мальчики и девочки, которые думают, что если на митинг протеста против чего-то там придет не 100, а 5.000 человек, то власть испугается и даст задний ход. Я повидал уже много этих протестных движений. Вот, скажем, у нас в Тюмени при губернаторе Собянине проходили массовые выступления против вырубки парков. Иногда протестующие даже заявляли о своей победе, когда чиновники публично обещали, что больше ни одного дерева не срубят. Митинговщики радостно расходились по домам, снимали круглосуточные пикеты и… ага, на следующий день парка как не бывало. Экологически озабоченные граждане гневно сжимали кулаки, грязно ругались в адрес обманщиков-коррупционеров и шли на защиту очередного парка. С тем же результатом.

Почему протестующая общественность ВСЕГДА проигрывает? Потому что никто не понимает сути коррупции, и даже не хочет понимать. Потому что понимать страшно. Объясняю предельно доходчиво, потому что на самом деле все исключительно просто: парки Собянин рубил не потому, что приехал из голой тундры и ненавидит деревья. Парки расположены в центре города, где земля дорогая, а деревья дохода не приносят. Доход приносят торговые центры, расположенные на главных транспортных магистралях города. Решение о вырубке принимают чиновники-коррупционеры, за что коррумпированные коммерсанты платят им взятки. Так вот, остановить чиновников может только одно — если в результате их коррупционной деятельности они лично понесут больший материальный ущерб, чем получат в виде взятки. Иногда даже достаточно лишь создать угрозу нанесения ущерба, чтобы власть прислушалась к общественному мнению.

Все фамилии чиновников, принимавших решение о вырубке Химкинского леса известны. Где они живут — тоже не секрет. Так хули бросаться под бульдозеры и приковывать себя к деревьям? Пусть сто человек сделают "коктейли Молотова" и закидают ими коттедж коррумпированного мэра Химок, который подписал бумагу на отведение лессов под дорожное строительство. Тут же надо опубликовать на своем сайте или в блоге список всех прочих коррумпированных чиновников и пообещать, что если вырубка не остановится, их коттеджи превратятся в выгоревшие руины. Можете не сомневаться — власть тут же проявит фантастическую понятливость, Химкинский лес объявят памятником природы федерального значения или даже заповедником, а пару чиновников-шестерок образцово-показательно накажут, отправив валить лес куда-нибудь в Удмуртию. Но мы опять приходим к тому, что гражданское общество недееспособно до тех пор, пока не переходит к тактике партизанской войны.

Если у кого-то есть позитивные примеры победы над коррупцией толстовскими методами, примеры в студию! Я буду действительно счастлив, если окажусь неправ.

Часть 4

Кто-то может возразить: если бы все было так, как я говорю, то в РФ никого бы не сажали за коррупцию, а на самом деле, то там, то сям каждый день кого-нибудь прищучат. Для коррумпированных ментов даже существует специальная зона в Нижнем Тагиле. Следовательно, борьба с коррупцией ведется, и надо ее активизировать для того, чтобы полностью победить гидру. Более того, поскольку борьбу с коррупцией ведут именно государственные органы, то значит, именно государство заинтересовано в очищении себя самого от коррупционеров.

Не-е-а, все это бред. Никакой борьбы с коррупцией государство не ведет, просто различные коррупционные группировки выясняют отношения между собой. Это так же как в волчьей стае — сначала волки сообща задирают лося, а потом уже могут немного и подраться за самый жирный кусок. Если бы государство боролось с коррупцией, то борьба была бы направлена на подрыв базы коррупции, а не ограничивалась расправами с отдельными коррупционерами. На деле же государство всячески укрепляет коррупционную систему, что легко увидеть хотя бы на примере законотворческой деятельности Госдумы: сначала на рассмотрение вносится вроде бы правильный закон, а потом в ходе трех чтений в нем появляются поправки, выхолащивающие его суть и создающие массу лазеек для распильщиков бюджета. А потом президент с довольным видом этот закон подписывает. Да и по большей части мы видим не борьбу с коррупцией, а ее имитацию. Ну, потрендели по телеящику, что в станице Кущевской менты крышевали бандитов, которые однажды в запале вырезали целую семью, ну сняли с должности местного "шерифа", но ведь на одной скамье с бандитами их крышеватели в фуражках не окажутся. А даже если и окажутся, то где здесь борьба с коррупцией? Просто накажут отдельных "залетчиков", которые не смогли должным образом наладить работу с оргпреступностью, выпустили ситуацию из под контроля. Будет урок всем прочим — к коррупционной работе следует относиться с большим вниманием. Работа — есть работа. Без труда не вытащишь и рыбку из пруда.

Не понимаю я и восторгов по поводу якобы спасения Химкинского леса. Это не общество заставило чиновников отступить. Это один весьма влиятельный коррумпированный клан использовал скандал вокруг строительства автодороги для того, чтобы отправить на заслуженный отдых Лужка и взять контроль над столицей. Ведь лес стали рубить потому, что изначально по проекту трасса должна была пройти в другом месте по землям Батуриной, для чего они подлежали отчуждению в пользу государства. Вот и возникла альтернативная идея прокладки шоссе через лес. Так что это не коррупция в лице Лужкова потерпела унизительное поражение, а коррупция в лице Путина-Собянина одержала победу над Лужковым. А лес? А лес тут вообще не при чем. Строительство автодороги продолжается, и почему-то никто не устраивает больше протестов по поводу врубки. Зачем? Ведь коррупция побеждена!

Я вам скажу совсем странные вещи — заведение уголовных дел на отдельных чиновников — это средство укрепления коррупции. Не надо падать в обморок от удивления, все очень логично. Чем коррумпированный чиновничьий клан отличается организационно от, скажем, разбойничьей шайки? В разбойничьей шайке все равны. Конечно, есть вожак, который равнее, чем другие, у вожака есть пара-тройка ближайших дружков, но все они в одной лодке: вместе идут на дело, делят добычу по справедливости (как они ее понимают), вместе рискуют своей головой. У разбойников есть свой кодекс чести, своя мораль, свои традиции. Если атаман их нарушит или просто перестанет устраивать своих подельников, то его сместят или просто прирежут, а предводителем изберут другого. Да, такая вот "социальная мобильность" и "демократия".

А коррупция базируется на совершенно другом базисе — ИЕРАРХИИ. Среди коррупционеров нет и не может быть никаких братских отношений, как у пиратов Карибского моря. Понятия равноправия и демократии им органически чужды. Вышестоящие коррупционеры грабят нижестоящих, и лишь те, кто находятся в самом низу этой коррупционной цепочки, доят собственно народ — как инспектора ГИБДД нарушителей ПДД. Разумеется, нижестоящие коррупционеры люто ненавидят вышестоящих, и на все готовы, чтобы оных уничтожить и занять их место. Соответственно, вышестоящие коррупционеры заинтересованы в том, чтобы держать нижестоящих под жестким контролем. Если бы все коррупционеры вдруг начали делать то, что они хотят, то они просто перегрызли бы друг другу глотки. Но этого не происходит. Почему?

Потому что в этой системе действуют два универсальных регулятора — алчность и страх. Во взаимодействии они создают систему круговой поруки, когда начальники и подчиненные повязаны участием в преступлениях, но при этом начальники все же имеют большие гарантии своей безопасности. У всяких начальников есть свои начальники, которые находятся на таком высоком начальственном уровне, что приобретают нечто вроде абсолютной неприкасаемости, потому что это они решают, кого карать, кого миловать. Начальник высшего ранга заинтересован в том, чтобы выдоить как можно больше с начальников среднего звена. А начальники среднего звена, нещадно эксплуатируя коррупционное холопье, заинтересованы в том, чтобы как можно меньше отстегивать наверх. Возникает конфликт интересов. Как же он разрешается?

Давайте рассмотрим на примере региона, откуда родом нынешний московский мэр — Ханты-Мансийского автономного округа. Это очень богатый субъект федерации со 100-миллиардным бюджетом. Разворовать такой бюджет на самом деле довольно трудно. Половину его распиливают и откатывают под непосредственным контролем окружного правительства — на всяких там баблоотмывыочных мегапроектах вроде строительства через северные болота никому не нужного широтного транспортного коридора Томск-Пермь, печально знаменитой своей абсолютной провальностью авантюры "Урал промышленный — Урал Полярный" или реализации экзотических идей вроде развития в ХМАО эко- и этно-туризма.

Особой популярностью пользуются такие проекты, где много-много-много затрат надо зарыть в землю в прямом смысле слова, ибо потом невозможно проверить, сколько денег зарыто в югорскую болотистую почву, а сколько золотых монет закопано в благодатных оффшорных почвах на кипрских и азорских Полях Чудес, где давно уже колосятся денежные вечнозеленые деревья. Однажды, когда в период бума нефтяных цен в ХМАО привалило несметное количество нефтебаксов, югорские коррупционеры поднапряглись и выдали на гора потрясающий креатифф — они решили не зарывать деньги налогоплательщиков в землю, а утопить их в море, построив в Черном море искусственный остров Югра, на котором должен был разместиться мега-санаторий с мариной для яхт и вертолетной площадкой. Разумеется, никакого острова не построили, но энное количество денег все же бросили в море (денежки, разумеется, не утонули, а всплыли в более теплых морях). Так вот, даже такими новаторскими способами отмыть, распилить и заоффшорить весь бюджет ХМАО окружные чиновники не могли, хотя работали, не покладая рук. Оставшуюся половину пухнущей окружной казны правительство поручило освоить муниципалитетам, то есть коррупционерам среднего звена. Но с условием отката. Какой кто должен платить откат, решалось в индивидуальном порядке.

Теперь поставьте себя на место мэра какого-нибудь города. Мэры в отличие от губернаторов избираются населением. Следовательно, мэр не может внаглую все украсть, а населению показать то, что в приличном обществе показывать не принято. Такого мэра даже самый коррумпированный избирком мэром не изберет. То есть населению все же надо кинуть кость. Надо еще ублажить с помощью выгодных муниципальных подрядов мэрских дружков, чтобы они профинансировали очередную избирательную кампанию и помогли мэру сохранить место у кормушки. Надо и себя, любимого, не обделить, старость не за горами, и провести ее мэр собирается отнюдь не в Рашке. Сам по себе глава города ничего сделать не может — для этого нужен коррумпированный аппарат — мэрия, и мэрские чиновники тоже не за спасибо тяжелую коррупционную лямку тянут. Выходит как в известном детском стишке: мы делили апельсин (бюджет города) — много нас, а он один.

И самая большая проблема заключается в том, что треть апельсина надо отдать обратно коррупционерам окружного уровня, да еще в отмытом виде. То есть воровать (и рисковать при этом) должен мэр с помощью своих подчиненных и дружков-коммерсантов, а окружные паханы без всякого риска для себя получат отмытое и заоффшоренное бабло. Ладно, допустим, сам мэр, как лицо зависимое от окружного начальства (субвенции-то от них), понимает, что к чему, но как это объяснить дружкам-комммерсантам? Типа, вы ребята, рискуйте своей головой, а потом половину денег отдайте мне, чтобы я отдал тем, кто находится на вершине коррупционной иерархической пирамиды — так что-ли? Они ведь могут не понять, возьмут подряды, украдут, отмоют, а когда придет время делиться, пошлют на…

Соответственно, надо сделать так, чтобы все нижестоящие коррумпированные чиновники и коммерсанты четко усвоили правила игры. Делается это следующим образом. Один год мэру и его дружкам разрешается воровать в свое удовольствие, а потом бац! — прокуратура заводит против мэра уголовное дело по совершенно ничтожному поводу вроде нецелевого расходования двух-трех миллионов рублей. Особой популярностью пользуется тема незаконного выделения мэром жилья какому-нибудь муниципальному начальнику. Разумеется, мэр в ужасе, его дружки-коммерсанты нервно задергались, потому как отлично понимают, что хищения измеряются не в миллионах, а в сотнях миллионов. Отец города торопливо изымает из отложенного на старость капитала несколько миллионов долларов и едет в Ханты-Мансийск к нужным людям, чтобы уладить маленькую проблемку. Но нужные люди только улыбаются и советуют оставить миллионы себе. После чего, дружески полуобняв полуобмякшего мэра, разъясняют ему ситуацию: если он хочет досидеть до конца своего срока в мэрском кресле, а не на нарах, то должен отмыть и принести на блюдечке с золотой каемочкой треть городского бюджета. Если нет — то делу будет дан законный ход. А законный ход потянет лет на 20.

Мэр приезжает в родной город, собирает своих дружков-коммерсантов и заявляет: дескать, если сяду я, то и все вы будете на соседних шконках греться, и еще посмотрим, кто первый выйдет. Поэтому вы должны делать все, чтобы я остался на свободе, а для этого надо ежегодно откатывать ханты-мансийским паханам треть бюджета. И вот этот меседж до коррумпированных коммерсантов доходит очень хорошо (если до кого-то не дойдет, его вызовут на допрос в качестве… пока свидетеля). Они быстро приходят к консенсусу, провозглашают тост "За нашу и вашу свободу!", выпивают на брудершафт, и приступают к делу, то есть отмывают бабло и, скрипя зубами, отстегивают половину, а то и две трети от суммы муниципального контракта неизвестным дядям, от которых теперь зависит их судьба.

Так пролетают следующие три года. Коррумпированный мэр в поте лица возит рюкзаками бабло, кому надо. Его дружки, коррумпированные коммерсанты, в поте лица бабло отмывают. А прокуратура в поте лица расследует уголовное дело, периодически вызывая его фигурантов на допросы. Приближается дата новых выборов. Население, естественно, плюется при одном упоминании имени своего градоначальника. Что вы сделаете на месте окружных властей — поставите мэром нового, не дискредитировавшего себя человека, или оставите старого? Разумеется, старого! Потому что у него баблоотмывочный процесс отлажен, и доить его можно безжалостно. А если поставить на город нового человека, то, во-первых, выпадает целый год, пока он наворует, как следует и скомпрометирует себя. Это нерентабельно. Во-вторых, новый мэр должен выстроить свою отмывочную систему из приближенных коммерсантов, набрать новых, лично преданных коррупционеров в городскую администрацию — еще куча времени на это уйдет. Поэтому пусть остается старый, прекрасно выдрессированный уголовно-подследственный мэр. Чем более он замазан в криминальных делишках, тем выше у него удойность.

Думаете, самому мэру невыгодно накануне выборов иметь шлейф уголовных дел? Ну, так могут думать только идиоты, которые думают, будто мэров у нас избирает население. А коррумпированный избирком-то на что? Избирком изберет мэром того, кто будет угоден губернатору, потому что в ХМАО он один пользуется избирательными правами. Следовательно, совершенно насрать, какой антирейтинг у действующего мэра в глазах населения. Главное, чтобы губернатор благословил. А лучшей рекомендацией в данном случае является заведенное уголовное дело. Уголовно-подследственный мэр абсолютно подконтролен. С другой стороны, его нельзя взять и выкинуть на улицу, как отработанный материал — он же уголовно-подследственный. Будет ему нечего терять, он может сдать не только тех, кто с кем пилил бюджет, но и тех, кому возил откаты. А ведь те, кто откаты брал, тоже не боги — над ними сидит царь Вовка (ныне теневой царь Вовка при номинальном царе Димке). И царь вполне может использовать откровения какого-то бывшего подследственного мэра как средство давления на губернатора. А оно ему надо?

Можно, конечно, замять все уголовные дела и отпустить бывшего мэра на все четыре стороны. Но это опасно — он много знает. Вдруг у него крышу сорвет — свалит из Рашки, попросит политического убежища в Лондоне и сдаст всех. А Лондон тогда начнет полоскать самого царя Вовку за то, что коррупцию развел. Тот осерчает и под горячую руку выгонит губернатора. Это вообще кошмар! Нет, пусть уж лучше уголовно подследственный глава города и дальше уголовничает на прежней должности — оно как-то спокойнее.

Думаете, я сейчас утрирую, приукрашиваю, преувеличиваю? Да ни капельки! Наоборот, преуменьшаю масштабы, потому что если я расскажу чистую правду, как оно на самом деле происходит, вы мне не поверите, скажете, что такого не бывает. Например, насчет отмыва половины муниципального бюджета я сказал не совсем правду, в некоторых случаях отмывается до 80 %. Но об этом в следующий раз. Заодно расскажу о том, как мэры выигрывают выборы, будучи в статусе подсудимых и как они продолжают руководить муниципалитетом, находясь в заключении. Да, реальность порой такая фантастическая, что любой вымысел блекнет.

Часть 5

Ответьте, какой регион в РФ самый богатый? Конечно, Москва — скажете вы хором — из столичного бюджета на одного жителя приходится 100 тыс. руб. Если же, например, сравнить бюджеты субъектов федерации по уровню безвозмездных субвенций из федерального бюджета на одного жителя, то самый богатый регион — Чеченская республика. Федеральный центр платит ей дань из расчета 48 тыс. руб. в год на одного жителя при среднем по РФ показателе субвенций в 5 тыс. руб. Но тут вопросов нет, такому продвинутому коррупционеру, как "царь зверей" Кадыров, можно доверить такое бабло — он освоит и откатит. Всего же бюджетное обеспечение одного чеченца находится на уровне 54 тыс. руб. в год. ХМАО — не дотационный регион, это самый главный донор страны, где налогов собирается больше, чем в самой Москве, там на одного жителя приходится порядка 67 тыс. руб. в год из окружного бюджета, а если считать совокупный бюджет региона, то обеспеченность на одного жителя будет такой же, как в столице — около 100 тыс. руб. на душу.

Но нам интересен, главным образом, вопрос распределения бюджета, ибо средние показатели совсем не показательны. Вот, скажем, в 2003 г. капитальных вложений из бюджета Югры в расчете на одного жителя окружной столицы — Ханты-Мансийска — приходится 144 тыс. руб., на жителя Сургута — 4 тыс. руб., Нефтеюганска — 2 тыс. руб. Сразу понятно, где происходит главный региональный баблоотмыв. Но даже самые депрессивные районы в баблоотмыве участвуют очень активно. Один из наиболее чмошных югорских муниципалитетов — Кондинский район. Все его население — 34 тыс. чел., обитающих в нескольких таежных деревнях и поселках. Но поселки — это те же самые убогие деревни. Рабочими поселками они являлись при советской власти, когда в них действовали предприятия, в основном лесопромышленного сектора. Ныне же практически все леспромхозы и деревообрабатывающие предприятия успешно разворованы, и население люмпинизорвано. Исправно функционируют, как водится, только предприятия, связанные с добычей и транспортировкой нефти

Так вот, бюджету этого задрипаного района позавидует иной региональный центр — 2,5 млрд. руб. Спрашивается, зачем району нужен такой мега-бюджет? Проблем ЖКХ в нем практически нет — население живет по большей части в избушках, топит печи дровами, воду черпает из колодцев. Проблем с жильем тоже почти не наблюдается — кому надо, тот сам себе домишко строит и про ипотеку не заикается. Но власть находит статьи расхода и, судя по нищите, в которой пребывает основная масса аборигенов, денежки идут не на удовлетворение их насущных нужд. Какой там коэффициент отмыва бюджетных средств, я точно не скажу, но явно не менее 70–80 %. В противном случае не понятно, зачем правительство округа столь щедро накачивает субвенциями бюджет Кондинского района.

Теперь познакомимся с главой района — Витей Редикульцевым (кличка "Редька"), активным коррупционером. Да, забыл рассказать: коррупционеры, как и гомосеки, бывают пассивные и активные. Пассивные просто исполняют указания свыше, не пытаются тянуть одеяло на себя, не создают особых проблем вышестоящему звену коррумпированной власти, но и не являются для нее надежной опорой. Пассивные коррупционеры трусливы, слабовольны, безынициативны и туповаты. Активные же умны (т. е. хитрожопые, а не в том смысле, что интеллектуалы), агрессивны, креативны и ненасытны. Они хорошие организаторы, и потому баблоотмыв умеют организовать просто блестяще без каких-либо подсказок и помощи со стороны. Активные коррупционеры очень властолюбивы и при всяком удобном случае пытаются перепрыгнуть на более высокую ветку. Активные коррупционеры не отличаются преданностью своему клану. Свой клан для них — это не тот клан, которому они служат, а тот клан, которым они руководят. Эффективность активных коррупционеров выше, но их трудно контролировать, они постоянно норовят выйи из-под контроля, урвать себе больше, чем положено.

Редикульцев — яркий пример активного коррупционера с уголовными замашками. Его сам губернатор Филиппенко ценил. Тем более, что он приходился то ли ему родственником, то ли родственником какому-то высокопоставленного губернаторского прихвостню. Короче, в доску свой пацан. Но держать этого активиста надо на коротком поводке, а лучше сразу на двух поводках. Если на других мэров заводили уголовное дело по какому-нибудь пустяку, то "Редьку" обложили серьезно, вменяя ему по четырем статьям УК превышение, хищения и "нецелевуху" на десятки миллионов рублей. Только по одному эпизоду, например, он незаконно оказал из бюджета "безвозмездную помощь" родному вузу в размере 750 тыс. руб. Охрененно щедрый меценат, этот "Редька"! Оформлялось все это, разумеется, благопристойно, как плата района за подготовку кадров для сельских школ. Кстати, и школы там при "Редьке" строили такие, что глаза на лоб лезут — в деревне на 200 дворов, где живет 300 пенсионеров, школа на 400 учеников. Как шутят местные, в такую школу можно переселить все население деревни вместе с домашней скотиной.

Себя, любимомго, он, разумеется, никогда не забывал — жил в хоромах, которые числились на балансе муниципалитета, как гостиница, так что ему даже на коммунальные расходы тратиться не приходилось. Прислуга содержалась так же за счет казны. Имел он и личную охрану — аж целых 11 мордоворотов. Кстати, службы безопасности для охраны мэров были созданы во всех муниципалитетах по инициативе губернатора Филиппенко. Чтобы в бюджете появилась еще одна статья расходов. Ну, про дачи, недвижимость в Москве, шикарные служебные тачки и прочие атрибуты успеха я даже говорить не буду. Скажу только, что не всякий губернатор имел такой шикарный антураж, как этот таежный паханчик. Если в большом городе мэр — фигура загадочная и медийно-виртуальная, то здесь, в деревне, все на виду, включая главу района. Его художества были во всех подробностях известны не только прокуратуре, но и, так сказать, широкой общественности. И всенародной любви "Редька" своими деяниями, разумеется, не сыскал.

И вот приближаются очередные, кажется, третьи для него выборы. И тут разворачивается очень наглядный спектакль. Одной своей рукой вышестоящая коррупционная инстанция перевела Редикульцева из статуса вечно подследственного в подсудимые, а другой… О, это надо было видеть! В в 6-часовом выпуске новостей окружной прокурор, сурово супя брови, гневно говорил о борьбе с коррупцией и подробно расписывал, как и сколько украл Редикульцев из районной казны. В конце своего высупления он с удовлетворением отмечал, что дело передано в суд и теперь, наконец, законность восторжествует. А в 8-часовом выпуске лично губернатор обратился к избирателям Кондинского района с призывом поддержать лучшего из глав района ХМАО, прекрасного хозяйственника, мудрого, честного и чуткого руководителя, наконец, просто хорошего парня Редикульцева Виктора Федоровича.

Думаете, это абсурд? Несогласованность действий различных ветвей власти? Сбой в системе? Нет, ничего подобного! Это четкий посыл "Редьке": ты, чувак, остаешься в обойме, но откатывать теперь должен еще больше, иначе… Что может быть иначе, ему намекнули в 6-часовом новостном блоке. Был бы "Редька" пассивным коррупционером, никакого уголовного дела вообще бы не понадобилось, тем более не надо было доводить его до суда, да еще во время избирательной кампании.

Выборы Редикульцев, разумеется, выиграл, хотя для этого ментам пришлось устраивать облавы на алкоголиков (в деревнях-то кто не пьет в воскресенье?)и свозить их в воронках и автобусах на избирательные участки. Быдлокторат района счел, что хоть "Редька" и уголовный сукин сын, зато свой в доску сукин сын и никакого другого сукина сына ему не надо. Правда, после своей триумфальный победы "Редька" угодил на нары, потому что оборзел настолько, что прямо во время судебного заседания открыто предложил судье взятку. Ну, это даже для ХМАО несколько чересчур — при свидетелях и прокуроре совершать преступление в зале суда. Пришлось его брать под стражу. Но отсидел он недолго — месяцев восемь. Потом его суд оправдал по всем статьям. Как? Да очень просто — прокурор решил отказаться от обвинения. Дескать, вопросы к подсудимому снимаются. Ну а раз вопросов нет, то на нет и суда нет. Вышел "Редька" на свободу и успешно пилит бюджет до сих пор.

Подобным образом завершились истории с уголовным преследованием главы Октябрьского района Киприяновым и мэра города Пыть-Ях Весниным. Веснин вообще пошел на повышение в окружное правительство — назначен руководителем службы жилищного контроля и строительного надзора. Ага, это типа как бы лису поставили сторожить курятник. "Жестоко пострадал" бывший мэр Урая Саня Петров — он получил два года… нет, не лишения свободы и даже не два года условно, ему решением суда запрещено целых два года занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления. С "Лукойлом" у него отношения не сложились. Это можно понять, потому что на выборах он победил лукойловского ставленника. И ведь было у него целых четыре года, чтоб загладить свою вину перед корпорацией, да, говорят, он о себе много возомнил. Вот и поплатился.

Глава Нефтеюганска Витька Ткачев получил люлей и того более — четыре года условно за нанесение муниципалитету ущерба в размере 10 млн. руб. Бывший глава Нефтеюганского района Александр Клепиков осужден на пять лет условно за то что слямзил 35 млн. руб. Вот ведь смешно: знал я паренька, который по пьянке набил морду своему собутыльнику. Так его посадили на полтора года за кражу шапки. Правда, он уверяет, что никакой шапки не крал, просто после того, как дал по башке потерпевшему, тот улетел в сугроб, а выполз оттуда уже без шапки. Смешно здесь следующее: потепревший представил чек из магазина, согласно которому шапка стоила 2540 руб., а в то время считалось, что нанесение ущерба свыше 2500 руб. следует квалифицировать именно как кражу, а не мелкое воровство, и потому обвинение настаивало на лишении свободы без всяких условностей. А тут, понимаешь, 35 лимонов спиздил — и на тебе срок условно.

Спрашивается, зачем прокуратура и суд так жалеют воров, которых все равно списали из номенклатуры? Те же Ткачев и Клепиков, как считаются, поплатились за связь с "Юкосом". Большинство уверено, что столь мягкие приговоры обусловлены опасением, что осужденные, получив реальные срока, начнут из мести сдавать своих подельников. Но это чушь. Я не знаю ни единого человека, оказавшегося за решеткой, который бы желал усугубить свое положение ради мести. Да и сдать они могут разве что своих подчиненных, но не начальников. Нарочито мягкие приговоры укравшим десятки и сотни миллионов — это послание тем коррупционерам, которые еще на свободе: дескать, не бойтесь, ребята, даже в самом худшем случае вам по какому-нибудь пустяшному эпизоду дадут условный срок.

Многие нездоровые на голову фанаты демократии отчего-то уверены, что ротация власти на плановых выборах (типа свободных и честных) — вот верная преграда коррупции. Дескать, новоизбранный губернатор хотя бы для того, чтобы расчистить места для своих близких, вынужден будет инициировать уголовное преследование особо отличившихся коррупционеров — хоть таким образом, но будет беспредел пресекаться. Но это в теории. На практике действуют два базовых принципа коррупции — преемственность распила и презумпция безнаказанности. Первый принцип означает, что смена проворовавшегося начальника на нового не означает прекращения воровства, ибо система многоуровневого расхищения бюджета выстроена так, что даже волей первого руководителя не может быть остановлена. То есть новый босс либо должен получить свою долю и радоваться жизни (собственно, за этим во власть и идут), либо не мешать функционированию налаженного баблоотмывочного конвейера.

Да, и такое бывает, когда на должности первого руководителя ведомства сидит на окладе какой-нибудь уважаемый пенсионер, которому нет ни до чего дела, а весь отмыв-распил осуществляется без его участия. Это очень удобная маскировка в некоторых случаях. Одному моему знакомому летчику, Герою России однажды предложили пост руководителя департамента в областном правительстве с окладом в 160 тыс. руб, но с условием, что он будет появляться на работе только для того, чтобы получить зарплату или почетную грамоту от губернатора за трудовые успехи. У кого же поднимется рука обвинить в воровстве уважаемого и заслуженного человека? Он, правда, сообразил, что к чему и отказался. Но далеко не все отказываются…

Принцип презумпции безнаказанности более любопытен. Вот, скажем, бывший югорский зиц-губернатор Саня Филиппенко (кличка "Папа Фил"), как уверены большинство жителей региона, сам лично никогда не воровал. Может, лично и не воровал, для этого у него были сотни профессиональных ворюг. За 20 лет у власти Филиппенко выстроил такую вертикаль власти, где случайных людей нет и рука руку моет. Но вот в 2010 г. Филиппенко выпнули с насиженного кресла и вместо нее зиц-президент Медведев назначил Комариху, о чем я уже ранее писал с максимальным цинизмом. Казалось бы, Комарихе сам бог велел образцово-показательно зачистить югорскую элиту от откровенного ворья. Этим она бы сразу убила двух зайцев — во-первых, приобрела бы громадную популярность в народе, во-вторых, освободила бы места для лично преданных ей лиц. Бояться ей, пришлой тетке, имеющей мощную кремлевскую крышу, совершенно нечего. Ведь ей даже отомстить обиженные коррупционеры не смогут — она из Госдумы пришла, в местных делах совершенно не замешана.

Но, разумеется, ничего подобного не произошло. Точно так же НИКТО из подельников Лужкова не пострадал после краха "Кепки". Пришла на Москву "новая метла" Собянин, и надо по законам жанра хотя бы пару стрелочников найти и показательно их высечь под радостные вопли электората. Уж в столице-то поводов для расправ можно найти бесчисленное множество. Ну, хотя бы десяток громких отставок… Но вместо этого тишина. Думаете, Собянин так уж нуждается в старых лужковских, причем враждебных ему кадрах, или Комарова не сможет распилить бюджет без помощи "Редьки" и прочей шантрапы? Да уж у нее-то на Ямале такой опыт распила наработан, что она еще мастер-класс по распиздингу и оффшорингу даст. А многих местных хапуг она просто на дух не переносит. И, опять же, надо места освобождать для своих ямальских дружков.

Нет, дело тут совершенно в другом: всякий коррупционер должен быть абсолютно уверен в том, что даже смена губернатора не повлечет для него никаких санкций. А то ведь они воровать будут бояться! Дескать, сегодня губернатор Комарова, а завтра она уйдет на повышение в федеральное правительство, вместо нее придет новый варяг и покарает всех неугодных. В такой атмосфере откат в пользу Ханты-Мансийска существенно оскудеет. Коррупционерам муниципального звена нужны четкие гарантии, что их не попользуют в качестве одноразового изделия. Иначе они просто начнут саботировать коррупционную работу (воровать-то не перестанут, а откат зажмут). И даже массовая замена их новыми людьми ничего не даст, потому что они точно так же будут саботировать откат, не имея гарантий своей безопасности. Ведь в иерархии коррупции не только нижестоящие зависят от боссов, но и первые руководители зависимы от благорасположения своих подчиненных. Коррупция функционирует только при наличии консенсуса между всеми этажами "пилильщиков".

Что сегодня мы наблюдаем в Югре? "Редька" все так же правит Кондинским паханатом. Проверенный в деле, прошедший через судебные горнила экс-мэр Веснин работает в правительстве. А, например, городом Нягань рулит уголовно-подследственный даже не мэр, а бывший мэр Саня Рыженков (кличка "Рыжий"). По истечении срока своих полномочий он сложил с себя обязанности главы города, но продолжает разгуливать по администрации города, как у себя дома, пользоваться служебным транспортом и т. д. Но самое главное, все дела в свете приближающихся выборов в окружном центре разруливает лично "Рыжий". Поскольку список кандидатов от ЕР формирует он, то в случае неминуемой победы партии власти в думе у "Рыжего" будет большинство, а это большинство вновь назначит его главой муниципалитета. И в округе старательно не замечают рыженковского шлейфа уголовных дел. Ну, пусть даже из-за того, что ЕР в городе возглавляет подследственный, едерасты получат на 5 % меньше голосов, чем могли бы. Да пусть даже они вообще прорсрут выборы. Смысл этого спектакля в ином: новый губернатор дает четкий посыл всем нижестоящим коррупционерам: "Я точно так же, как "Папа Фил" буду прикрывать ваши задницы, а вы должны точно так же будете откатывать и отмывать, отмывать и откатывать. И тогда все останется по-прежнему". Преемственность и безнаказанность, одним словом.

Но по-прежнему, как при добром "Папе Филе", уже не будет. Комарова решительно ликвидировала выборность глав муниципалитетов. Теперь глава города или района выбирается местными депутатами из состава думы, а исполнительный орган возглавляет назначенный менеджер, на которого и ложится обязанность грамотно распилить бюджет. Так вот, назначенного менеджера можно в любой момент сместить (контракт дает для этого массу возможностей). Следовательно, у муниципальных князьков, всех этих "Рыжих" и "Редек" теперь гораздо больше зависимость от окружных властей. Это минус. Но есть и плюс — на мнение населения им теперь абсолютно насрать, особенно в свете грядущих реформ избирательной системы, когда депутаты местных представительских органов будут избираться по пропорциональной или смешанной системе. Самого распоследнего пидораса можно легко протащить в думу, а там и на место главы муниципалитета по едерастическим спискам. Для этого надо лишь старательно удовлетворять Мамку Комариху.

Часть 6

(продолжение следует)

Content

Кунгуров Алексей Анатольевич Анатомия коррупции

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6