Скотт Линч

В книгохранилище

Скотт Линч родился в городе Сент-Пол, штат Миннесота. Он перепробовал много видов деятельности, был и посудомойщиком, и официантом, и веб-дизайнером, и внештатным корреспондентом, и офис-менеджером, прежде чем в 2006 году опубликовал свой первый роман «Ложь Лока Ламоры» («The Lies of Locke Lamora»). Это была первая часть семикнижной (как планировалось) серии о похождениях джентльмена-бастарда, вора и мошенника Лока Ламоры, волею судьбы призванного восстановить в разрушенном Терине монархию. Этот роман в 2007 году собрал урожай из премий: Джона Кэмпбелла, Уильяма Кроуфорда и журнала «Локус». Помимо писательской деятельности, Скотт Линч входит в состав добровольной пожарной дружины, аттестованной в Миннесоте и Висконсине. С женой Дженни проживает в Нью-Ричмонде, штат Висконсин.

Утром того дня, когда должен был проходить итоговый экзамен, Ласло Джазера, студент-чародей пятого курса Главного Хазарского университета, немало времени потратил, пытаясь натянуть на себя неудобный костюм из кожаной брони. Этой весной Ласло стал заложником своего стремительного роста, и броня, прежде сидевшая как влитая, теперь нестерпимо жала в плечах, несмотря на то что все ремни и застежки были заново отрегулированы. Что же касается защиты ниже пояса, то тут, как говорится, чем меньше слов, тем лучше. Проклятие, каким же он был идиотом, постоянно откладывая проверку своего обмундирования на потом. А теперь уже слишком поздно идти на склад.

— Все еще пытаешься влезть в него? — Казимир Врана, его сосед по комнате, вошел уже полностью одетым, и это можно было сказать не только об одежде — всем своим видом показывал, насколько легко и непринужденно он себя чувствует. По правде говоря, он провел гораздо меньше времени, сражаясь с ремнями и застежками на своей защитной броне, чем Ласло за пять лет их совместного обучения. Казимир обладал невероятной способностью превосходно держать себя в руках. Настоящий аристократ, внушающий повиновение и расположение одновременно, казалось, он никогда не терял присутствия духа, даже если бы стоял по пояс в огне. — Ты приводишь меня в замешательство, Ласло.

— Мы все-таки носим шелка постоянно. — Ласло все больше раздражался, пытаясь застегнуть жесткий кожаный воротник, защищающий шею. — Поэтому и можем чертовски легко и точно двигаться. А эта гора вареной свиной кожи… я с трудом ношу ее, с тех пор как Древняя Теория Убийства…

— Забыл сходить на склад и подобрать одежду по размеру?

— Ну, я был чертовски занят, едва успевал поспать…

— Студент пятого курса, кандидат на сдачу итогового экзамена, так сильно занят и, похоже, совершенно сбит с толку перед самым последним испытанием? Просто несказанное несчастье! Знаешь, история твоих горестей настолько печальна… — Казимир обошел вокруг Ласло и по возможности попытался отрегулировать ремни и застежки. — Давай пропустим экзамен. Сейчас просто необходимо, чтобы тебя пожалели и напоили теплым молочком.

— Клянусь матерью, Каз, я подожгу твою диссертацию по криптомании!

— Не получится. Я сдал ее два часа назад. Но почему ты до сих пор возишься с этими ремнями? — Казимир что-то пробормотал, и Ласло удивленно вскрикнул, почувствовав, как раскаленные потоки магической энергии пробежали вверх и вниз по его спине, — еще мгновение, и давящая тяжесть брони ослабла. Конечно, было слегка тесновато, но, по крайней мере, теперь броня не сковывала его движений. — Так получше?

— Терпимо.

— Не хочу читать вам нотации, волшебник, но рано или поздно вам все-таки придется самостоятельно использовать магию. Знаешь, порой это помогает справляться с различного рода трудностями.

— Ты увереннее себя чувствуешь, используя магию в жизни, а я — нет.

— Лас, теория подобна заводи, которую можно перейти вброд. Рано или поздно тебе придется выйти в глубокие воды. — Казимир усмехнулся и похлопал Ласло по спине. — Сегодня ты это увидишь, я обещаю. Итак, давай проверим все твое снаряжение и поспешим, а то они начнут без нас.

Ласло натянул пару специальных кожаных перчаток без пальцев, необходимых волшебнику в опасных сражениях. Под бдительным контролем Казимира он заполнил прикрепленные к поясу и голенищам сапог ножны с шестью острыми стилетами, подтянул ремни и повязал себя не менее чем четырнадцатью охранными амулетами и защитными талисманами. Некоторые из них он создал сам, остальные одолжил на время у друзей. Черный плащ и серая накидка, отличавшие кандидатов, распределились самым нежелательным образом, неуклюже покрывая ту скрипящую и звенящую массу, которой он стал.

— Проклятие, — пробормотал Ласло, застегивая плащ, — куда я положил свой…

— Меч, — подсказал Казимир, протягивая тот обеими руками. Меч с необычно укрепленной рукоятью был гордостью и радостью Ласло, изящная старинная вещь, на протяжении трех столетий верой и правдой служившая чародею-кузнецу, и не только во время разного рода церемоний. Это была фамильная реликвия, наследие его угасающего рода, единственная ценная вещь, какую родители смогли передать ему, когда благодаря своим магическим способностям он получил грант на девятилетнее обучение в университете. — Я его проверил.

Ласло пристегнул ножны к поясу и накрыл их плащом. Кожаная броня все-таки сковывала его движения, заставляла чувствовать себя неуклюжим, но, по крайней мере, он мог не волноваться за свою жизнь, доверившись прочной стали. Таким образом, полностью защищенный, затянутый с ног до головы в кожу, увешанный амулетами и оружием, Ласло был наконец-то готов к последнему испытанию, через которое должен пройти каждый студент пятого года обучения, если мечтает перейти на шестой курс.

Сегодня Ласло Джазера должен вернуть книгу в библиотеку.

Живую Хазарскую Библиотеку можно было увидеть из любой части города; это был огромный куб из оникса, который висел в небе, подобно квадратной луне, прямо над зданиями в западной части университетского городка. Ласло и Казимир в спешке выбежали из своего общежития и попали прямо в расстилающуюся по земле тень, отбрасываемую библиотекой, в темноту, которая делила Хазар пополам, поскольку время близилось к полудню и солнце скрылось за кубом.

У студентов не было возможности перемещаться из корпуса в корпус при помощи одной лишь силы мысли и волшебства. Едва ли во всей вселенной найдется кто-то более ленивый, чем студенты-чародеи, когда речь идет о необходимости сидеть взаперти и заниматься учебой, и профессора приняли решение о запрете использовать заклинания телепортации, чтобы студенты, подобно обычным людям, сохранили хотя бы немного физической силы. И вот теперь Ласло и Казимир вынуждены были поторопиться, чтобы успеть оказаться ровно в полдень в библиотеке, где было назначено место сбора.

Хазар! Город развлечений, самый прекрасный из всех созданных механизмов, чтобы привлекать внимание таких молодых людей, как эти двое, закутанные в серые плащи! Хазарский университет, неподвластный даже правительству, располагался в кольце из ворот, выходящих в полусотню миров, и принимал в свои стены студентов восьми разумно мыслящих видов. Хазар существовал не только для того, чтобы способствовать реализации научных задач университета, но и для того, чтобы удовлетворять практические желания студенческой массы.

Ласло и Казимир миновали квартал публичных домов, игорных притонов, арен петушиных боев, площадок, где проходили шоу уродов, зоомагазинов, концертных залов и клубов. Там были и рестораны, где можно было отведать блюда более чем сотни национальных кухонь, и бары, в которых предлагали тысячи вариантов спиртного. Баров было превеликое множество: бары на крышах баров, бары рядом с барами, бары внутри баров, бары для любого студента — бары совершенно разные на каждый день в течение долгих девяти лет учения. Однако Ласло и Казимир сумели побороть искушение, проскочив мимо столь привлекательных мест. В любой другой день это потребовало бы героических усилий с их стороны, но сейчас шла экзаменационная неделя и волшебство ощущалось так явно, словно незримо парило где-то рядом.

В восточной части университетского городка, примерно в пятистах футах от темного куба, зеленела лужайка, окруженная водопадами. Вход в Живую Библиотеку строго контролировался, и поэтому, чтобы попасть туда, студенты направились на середину лужайки, где возвышалась одиноко стоящая серебристая колонна. Не останавливаясь, даже чтобы отдышаться и перевести дух после долгого бега, Ласло прикоснулся пальцами правой руки к колонне и пробормотал: «Ласло Джазера, пятый год обучения, прибыл к профессору Молнару…»

Все случилось в одно мгновение. Трава под ногами превратилась в твердую поверхность пола, а водопады стали темными деревянными панелями на высоких стенах и потолках. Он оказался в большом холле. Сверху падал сияющий солнечный свет, но, смягченный волшебным стеклом, он разливался по холлу мягким янтарным светом. Ласло потряс головой, пытаясь поскорее справиться с внезапным головокружением, а через несколько секунд рядом с ним появился Казимир.

— Ба! Смотри, мы даже не опоздали, — сказал Казимир, указывая на часы, где крошечные синие световые сферы парили над символами, показывавшими 11:53. — С одной стороны, мы пришли не слишком рано, подобно маленьким нетерпеливым рабам, с другой — и не опоздали, чтобы склонить головы перед старым Молнаром. Пойдем. Какие ворота?

— А! Мантикора.

Казимир едва не потащил Ласло за собой направо, вниз по длинному дугообразному коридору, окружавшему книгохранилище. Они в спешке прошли мимо Ворот Крылатого Дракона, Ворот Химеры, миновали читальные залы и оставили позади непрерывный поток студентов-кандидатов, многие из которых были вооружены и готовились к тому же самому испытанию, что и они. На Ласло незамедлительно подействовала царившая вокруг атмосфера нервного напряжения, и на какое-то время он почувствовал себя загнанным животным, находящимся в стаде себе подобных, на которых начата охота. Здесь проходили итоговые экзамены, по результатам которых всех слабых и недостойных исключат.

На часах, расположенных с внешней стороны ворот библиотеки, ведущих в Крыло Мантикора, маленький синий огонек как раз проплывал мимо символа, обозначавшего полдень, когда Ласло и Казимир едва успели притормозить и остановиться, увидев возвышающуюся над ними фигуру.

— Я смотрю, вы, молодые люди, решили впечатлить нас своим эффектным появлением в самое последнее мгновение, — сказал этот человек. — Не знал, что сейчас у нас экзамен по драматическому искусству.

— Да, профессор Молнар. Простите, профессор Молнар, — одновременно пробормотали Ласло и Казимир.

Харгус Молнар, главный библиотекарь, выглядел так, что, несомненно, чувствовал бы себя как дома среди изваяний почивших завоевателей, которые повергали в уныние своим хмурым видом даже спустя века. Худой и мускулистый, с коротко подстриженными седыми волосами и дюжиной заметных шрамов на лице, он был одет в проверенную временем одежду из черной кожи и серебристую кольчугу. На его кирасе был выгравирован свиток — символ Живой Библиотеки, увенчанный фразой «Auvidestes, Gerani, Molokare». Текст, написанный на алаурианском, языке официального общения ученых, был девизом библиотекарей:

НАЙТИ. ВОЗВРАТИТЬ. ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ.

— Смею ли я предполагать, — обратился Молнар к обоим кандидатам, беспощадно прожигая их полным превосходства и презрения взглядом, выработанным за долгие годы, — что вы ознакомились с материалами, предоставленными вам в прошлом месяце?

— Да, профессор Молнар, — ответил Казимир.

А Ласло не мог не заметить, что обычно выказываемые Казимиром чувство превосходства и высокомерие благоразумно испарились в настоящую минуту.

— Хорошо. — Молнар раскрыл ладонь, и прямо перед ним в воздухе появились огненные слова. Четко оформленные абзацы, расположенные вертикально, свободно парили в пространстве на уровне груди Ласло. — Вот ваше заявление на доступ в фонды; необходимо подтвердить, что вы добровольно входите в Живую Библиотеку. Поставьте здесь, если вы согласны, ваши личные магические знаки.

Ласло протянул руку и, коснувшись надписи там, где показывал Молнар, почувствовал теплое покалывание на кончиках пальцев. Он закрыл глаза и представил свое Тайное Имя, ту секретную составляющую, с помощью которой его можно было идентифицировать как волшебника, — слово-символ, начертав которое он оставлял свой тайный знак и в то же время не раскрывал своей личности никому из посторонних. Личный магический знак использовали главным образом для того, чтобы подписывать волшебные документы и, конечно же, счета в барах.

— И вот здесь, — продолжал Молнар, перемещая палец на следующую страницу. — Это соглашение об ответственности сторон… Так сотрудники, охраняющие библиотеку и следящие за порядком, предупреждают вас о возможном риске и таким образом снимают с себя всю ответственность, если по глупости вы причините себе какой-либо вред… И еще этот документ, тут вы подтверждаете, что вооружены и экипированы так, как считается необходимым.

Ласло на секунду засомневался, нервно покусывая левую щеку изнутри, и затем дал согласие. Когда Казимир последовал его примеру, Молнар сжал пальцы, и огненные буквы исчезли. В то же самое мгновение отполированные двустворчатые Ворота Мантикора растворились и Ласло заметил, что за деревянной обшивкой каждой из них скрывались металлические стержни в дюйм толщиной. Он никогда прежде не проходил через эти ворота, да и через другие тоже — студенты-кандидаты сидели всегда в читальных залах, куда их заявки на требуемые материалы или документы передавались работниками библиотеки.

— А теперь вперед, — сказал Молнар, проходя через ворота. — Вместе с вами экзамен будут сдавать еще двое студентов, они уже ждут нас там. Итак, запомните: пока мы не вернемся назад через эти ворота, можете считать, что ваш экзамен все еще продолжается.

За Воротами Мантикора находилось вытянутое помещение со сводчатыми потолками, где среди тысяч свитков и картотек трудились библиографы. В отличие от библиотекарей, затянутых в кожаную броню, библиографы носили удобную синюю форму, но все были вооружены кинжалами и топорами. Кроме того, в нишах, оборудованных вдоль стен, Ласло заметил копья, дубинки, кирасы и шлемы, лежавшие на полках и готовые к использованию.

— Завидую твоей точности, друг мой Ласло.

Ласло тотчас узнал хриплый голос, произнесший эти слова, и, повернувшись, прямо перед собой увидел ящера приблизительно семи футов высотой, который уставился на него своими сверкающими глазами. У существа была грудь шириной с дверной проем, а его переливающаяся чешуя была красной, как закат в пустыне. Боевое убранство ящера представляло собой тонкую стеганую броню, которая покрывала все его тело, кроме мускулистых ног и ступней, заканчивающихся серповидными когтями размером со стилеты Ласло. Плащ рептилии, скроенный особым способом, чтобы ниспадать по обе стороны его длинного извилистого хвоста, сидел на нем просто великолепно.

— Лев! — воскликнул Ласло. — Привет! О какой точности ты ведешь речь?

— Я имею в виду твою замечательную способность спать до последнего и все равно приходить за секунду до того, как можно уже начать начислять штрафные очки за опоздание. Твоя лень… так артистична.

— Боюсь, администрация университета вряд ли с тобой согласится.

Ласло был очень рад видеть Бунтующего Легкомысленного Бронзового Когтя, для всех в университете он был просто Лев. Люди из клана Льва, строгие, сознательные и послушные долгу, давали подросткам имена, основываясь на недостатках характера. Таким образом, своенравная молодежь имела шанс, посвятив достаточно сил и времени на их исправление, получить в награду более достойные и уважаемые имена. Лев был посредственным волшебником, во многом похожим на Ласло, но его оружие становилось поистине бесценным, когда жаждущие крови сверхъестественные существа пытались откусить чью-то голову.

— О, сомневаюсь, что они спали. — Под сводами библиотеки теперь зазвучал женский голос, нежный и прекрасный. Принадлежал он Иветте д’Коурин, которую Ласло не сразу заметил за широкой спиной Льва. Впрочем, девушка была столь миниатюрна, что могла бы спрятаться позади существа и вдвое меньшего, чем ящер. Смуглая кожа Иветты оттенялась на фоне светлой брони, которая представляла собой облегченный и более изящный вариант по сравнению с доспехами Ласло и Казимира, а переплетенные лентой темные волосы терялись на фоне черного плаща студентки. — Только не Лас и не Каз. Мальчики с такой восприимчивой натурой больше тяготеют к определенной… внеучебной деятельности. — И, притворно смущаясь, она издала характерные всасывающие звуки и сделала несколько весьма двусмысленных жестов.

— Ах ты, очаровательная маленькая угроза моему званию студента-чародея! — усмехаясь, сказал Казимир. — Конечно, по большей части все обстоит совсем не так. Но даже если бы это оказалось правдой, я полагаю, что смог бы добиться того, чтобы дальше нас с Ласло это не распространилось.

Внезапно Ласло почувствовал, как согревающее тепло охватывает его тело, секундное замешательство, и вот он уже понял, что это значит. Боги всемогущие, неужели прибыло подкрепление? Помощь, о которой он и мечтать не смел?! Иветта д’Коурин была одаренным волшебником, вместе с Казимиром они составляли могущественную пару. Независимо от того, что ожидало их в Живой Библиотеке, благодаря счастливому стечению обстоятельств или просто административному недосмотру он оказался в команде с двумя истинными прирожденными волшебниками и ящером, который мог бы пробить дыру в кирпичной кладке. Все, что от него требуется, чтобы перейти на шестой курс, — это не мешать им и постараться создать видимость деятельности!

Иветта ответила Казимиру еще несколькими жестами, в которых уже угадывалось начало несложного заклинания, но ей пришлось остановиться, поскольку профессор Молнар громко откашлялся, привлекая к себе внимание.

— Конечно же, мне ужасно неприятно обременять вас таким скучным делом, как беседа о ваших занятиях магией в будущем… — проговорил он, растягивая слова.

— Да, профессор Молнар. Простите, профессор Молнар, — извиняясь, пробормотали студенты в один голос.

— Это каталог Мантикора, — сказал Молнар, обводя вокруг рукой. — Один из одиннадцати, которые составляют генеральный каталог, где зафиксировано все, что содержится в Живой Библиотеке. Хорошенько осмотритесь. Если вы не решите стать библиотекарями, вам никогда больше не представится возможность снова побывать здесь. А сейчас, кандидат Джазера, можете ли вы мне сказать, сколько книг хранится в Живой Библиотеке?

— Мм… — задумался Ласло, не напрасно он накануне вечером освежил в памяти свои знания по внутреннему устройству библиотеки. — Я думаю, около десяти миллионов.

— Вы уверены? — уточнил Молнар. — Хотелось бы надеяться, что сегодня вам будут представлены неоспоримые тому доказательства. Что ж, вы не так далеки от истины. Наша коллекция содержит как минимум десять миллионов свитков и переплетенных томов. Что представляет большинство из них, кандидат Бронзовый Коготь?

— Это колдовские книги, — прошипел ящер.

— Правильно. Колдовские книги и записные книжки волшебников из всех известных нам миров, некоторые написаны более четырех тысяч лет назад. Часть из них поистине выдающиеся документы, другие… объективно неудачные. Когда был основан Главный Хазарский университет, запустили проект сбора колдовских книг. Это была попытка создать крупнейшую из существующих магических библиотек, обнаружить буквально каждый крошечный кусочек тайных знаний, которые могли быть украдены, забыты или намеренно спрятаны. Дело растянулось на века… но оно завершилось полным успехом.

Молнар развернулся и начал спускаться по центральному проходу между столами и полками, где работали библиографы, не обращавшие на них внимания. Несомненно, они далеко не в первый раз слышали эту лекцию.

— Особенного успеха, — продолжал Молнар, — добились, создав тут адский беспорядок! Кандидат д’Коурин, что такое колдовская книга?

— Ну… — начала Иветта, озадаченная, по-видимому, простотой вопроса. — Как вы уже сказали, это подробные описания заклинаний и экспериментов…

— Каталог персональных навязчивых идей волшебника, — сказал Молнар.

— Полагаю, что так, сэр.

— Еще более личный, чем интимный, дневник, каждая страница тут несет на себе печать скрытых сторон натуры волшебника, заполнена его личными демонами, его самыми дикими амбициями. Некоторые чародеи создают целые собрания сочинений, другие пишут одну-единственную книгу, но почти все оставляют после себя бесценное наследие. Существует вероятность, что вы четверо тоже создадите что-нибудь, каждый в свое время. Несомненно, кто-то из вас уже начал собирать материал для будущего творения.

Ласло оглянулся на остальных, пытаясь угадать — кто же из них? У него самого было сделано несколько набросков, записаны простые магические заклинания, которые он сумел постичь, но ничего такого, что указывало бы на стремление выделиться и потешить свое честолюбие. Может быть, Казимир или Иветта? Как знать?!

— Колдовские книги, — продолжал Молнар, — это свидетели как триумфа, так и позора своих создателей. Их забывают в лабораториях, случайно оставляют рядом с магическими материалами и сокрытой от посторонних глаз тайной энергией. Их страницы пропитываются не только мистической пылью, в них сознательно проникают чары и волшебство. Они становятся магическими артефактами, которые до предела насыщены тем, что может быть названо божественным безумием людей, подобных вам. Как и многие другие магические артефакты, они становятся почти разумными существами, обладающими определенными познаниями, которых нет у обыкновенного стула, камня или книга. Когда магические книги находятся рядом по две, по три, они неопасны для человека. Но если вы храните их вместе сотнями, тысячами, десятками тысяч, миллионами…

Последние слова Молнар едва ли не прокричал, для пущего эффекта потрясая руками над головой. Его речь обрела глубокую страсть. Что бы профессор Молнар ни думал о вверенных ему студентах, он, несомненно, был истинно верующим в свою работу.

— Тогда вам необходимы исключительно толстые стены, — медленно продолжал он, и на его губах появилась едва заметная улыбка. — Толстые стены и бесстрашные библиотекари для охраны. Миллионы колдовских книг скрывают свои тайны. Каждая из них — это частица волшебства, нечто загадочное, уже обладающее определенными знаниями. Соберите их вместе в переполненной библиотеке, в книгохранилище, и вы…

— Что? — спросил Ласло, поневоле захваченный рассказом профессора.

— И вы получите нечто, не имеющее истинного разума, — ответил Молнар, задержав на Ласло пристальный взгляд, как, бывает, смотрит на вас гадалка на воскресной ярмарке, уговаривая поворожить. — Нечто совершенно неразумное. Это непролазные джунгли! И эти джунгли мечтают, а их мечты — потоки смертельного своеобразия. Живая Библиотека… в наших силах ее сдерживать, но не в нашей власти ею управлять.

Молнар остановился около невысокого стола, на котором лежали четыре прочные кожаные сумки, в каждой из них находилась одна-единственная книга. Сверху к сумкам были прикреплены написанные от руки записки.

— Коллекция колдовских знаний столь обширна, разнообразна и таинственна, — сказал Молнар, — что порой самым правильным решением будет не тревожить лишний раз Живую Библиотеку, потому что она совершенно внезапно может стать зоной бедствия, способной на убийство всякого, кто входит в нее неподготовленным!

Ласло почувствовал, как его приподнятое настроение испарилось. Все вышесказанное было хорошо известно студентам, правда в более мягкой, обтекаемой форме. Живая Библиотека, несомненно, считалась местом таинственным, полным опасностей, но услышать то, что говорил об этом Молнар…

— Вы, студенты, в течение нескольких лет пользовались услугами библиотеки. — Молнар улыбнулся и стер воображаемое пятнышко со своей кирасы. — Вы подавали заявки, указывая необходимые для занятий книги, и ждали несколько дней, а порой и недель, которые требовались персоналу библиотеки, чтобы достать их. После чего вы работали в тишине читального зала, в комфорте и безопасности, поскольку колдовская книга, благополучно вынесенная из Живой Библиотеки, — это совершенно иная книга.

Посчитав свои действия правомерными и приносящими несомненную пользу, ректор университета издал указ, согласно которому все студенты-чародеи, кандидаты на сдачу итогового экзамена, должны узнать работу сотрудников библиотеки изнутри, чтобы суметь по достоинству оценить те жертвы, на которые идут порой библиотекари, чтобы обеспечить студентов необходимой литературой. Для того чтобы перейти на старшие курсы и приступить к углубленному изучению магических дисциплин, от вас требуется войти в Живую Библиотеку и поставить книгу на предназначенное ей согласно каталогу место. Вот и все. В этом и заключается ваш экзамен на пятом курсе. На столе рядом со мной вы видите четыре книга в защитных сумках. Возьмите по одной и обращайтесь с ними очень аккуратно. Пока эти сумки не окажутся пусты, вероятность того, что вы продолжите обучение в университете, невысока.

Одну за другой, Лев роздал сумки. Получив свою, Ласло внимательно изучил несколько прикрепленных к ней записок, написанных разными почерками. Благодаря этому он узнал, что последним заказывал эту книгу неизвестный ему студент третьего курса. Равным образом ему стала известна некая совершенно непонятная последовательность цифр.

— Библиотека очень сложна и запутанна, а в последнее время сам образ ее действий стал настолько странным, — сказал Молнар, — что следить за коллекцией обычным способом, без помощи магии, уже не представляется возможным. Теперь мы зависим от каталога заклинаний, где в определенном порядке представлены все магические приемы, которые могут дать нам информацию обо всем, что хранится здесь. Исходя из этого, мы планируем наши экспедиции и отмечаем наилучшие пути, по которым следует пройти, чтобы достать экземпляр с полки или вернуть его назад.

— Профессор Молнар, сэр, прошу прощения, — сказал Казимир. — Там ли расположен главный центр каталога заклинаний?

Ласло проследил взглядом, куда указывал Казимир, где в глубокой нише он увидел колонну из черного стекла, позади которой то появлялись, то исчезали мягкие вспышки голубого цвета.

— Да, там, — подтвердил Молнар. — Или вы весьма тщательно изучили вводные материалы, или это просто удачная догадка.

— Это… мм… своего рода личный интерес. — Казимир извлек из-за пояса мешочек и достал из него призму с молочно-белой сердцевиной. — Могу ли я оставить это рядом с каталогом заклинаний, пока мы находимся в книгохранилище? Это просто запоминающее устройство. Благодаря ему я смогу понять основную идею функционирования главного каталога заклинаний. У моей семьи тоже немалая библиотека, конечно не магическая, но если бы я мог создать заклинание, способное каталогизировать ее…

— Амбиция, подкрепленная ленью, — сказал Молнар. — Никто не скажет, что вы мыслите не как настоящий волшебник, кандидат Врана.

— Устройство само обо всем позаботится, сэр. Мне останется только забрать его перед уходом.

Ласло заметил, насколько подобострастно Казимир объяснял необходимость оставить у входа запоминающее устройство.

Но о чем это он сказал? Фамильная библиотека? Каз ни разу и словом не обмолвился о чем-то подобном. Прибыв в университет, они превосходно ладили друг с другом, были дружными соседями по комнате, и Ласло считал, что между ними нет никаких секретов. Откуда же появилось это?

— Конечно, Врана, — ответил профессор Молнар. — Мы подвергаем себя серьезным испытаниям, чтобы хранить и защищать эти заклинания. В конце концов пришло время по достоинству оценить нашу работу.

Пока Казимир устанавливал свое устройство возле стеклянной колонны, Молнар подозвал остальных к другим воротам, находящимся уже внутри каталога Монтикора. Холодный темный металл дверных косяков был испещрен непонятными узорами и рунами.

— Ворота ведут в книгохранилище, — сказал Молнар. — Они могут быть открыты только с помощью ключей двух библиотекарей. Я буду одним из сопровождающих вас, а другим… Другой должен быть уже здесь…

— Я здесь, главный библиотекарь.

В воображении большинства (к которому в данный момент относился и Ласло) представительницы прекрасной половины среди библиотекарей всегда казались гибкими, миловидными девами-воинами из старинных легенд. Но сейчас через каталог Монтикора к ним спешила женщина невысокого роста, едва ли выше Иветты, крепкого телосложения, с широкими бедрами и сильными, как у кузнеца, руками. Ее волосы цвета меда были собраны сзади в короткий хвост, а поверх черной брони перекрещивались ремни, которые удерживали за спиной пару мечей. Так же как и у Молнара, ее округлое лицо покрывали шрамы, и Ласло сразу же понял, что она была последним человеком, которого он хотел бы вывести из себя.

— Кандидаты, — обратился Молнар к студентам, — позвольте представить вам библиотекаря-меченосца Астризу Мезарос.

Когда она проходила мимо него, Ласло отметил две вещи. Во-первых, необычные ремни удерживали не только мечи, но и большую книгу, надежно закрепленную на спине чуть ниже ножен. А во-вторых, перчатка на ее левой руке была насквозь пропитана свежей кровью.

— Прошу прощения за опоздание, — извинилась Мезарос. — Я только что из лазарета.

— В самом деле, — проговорил Молнар. — И вы…

— О, со мной все в порядке. Ранен был тот юноша Секулас из утренней группы.

— И он выживет?

— Через несколько недель будет совершенно здоров. — Мезарос усмехнулась, окинув взглядом четырех стоявших перед ней кандидатов. — Да, переход на следующий курс дался ему нелегко.

— Что ж, я им уже все рассказал, — сказал Молнар. — Пора начинать.

Так же как и Молнар, Мезарос достала из-под кирасы ключ, и оба библиотекаря заняли каждый свое место около двери. Стены перед ними слегка заколебались, и там, где только что был сплошной камень, появились маленькие замочные скважины.

— Откройся! — вскричал профессор Молнар.

— Откройся! — хором повторили библиографы.

Все они тут же оставили каждый свое занятие и обернулись к внутренней двери. Женщина, одетая в синюю форму, поспешила к двери, ведущей в коридор, проверила ее и возгласила:

— Ворота Мантикора безопасны!

— Откройся! — повторил Молнар. — На счет три. Раз, два…

Оба библиотекаря вставили ключи в замочные скважины и одновременно повернули их. Дверь отворилась, открывая их взорам пустую комнату с металлическими стенами, освещенную желтыми светильниками в прочных железных клетках.

Мезарос вошла в металлическую комнату, пока не позволяя войти внутрь остальным. Она быстро, но тщательно осмотрела каждый дюйм стен, пола и потолка и только затем утвердительно кивнула.

— Входите, — сказал Молнар, вступая первым.

Он щелкнул пальцами, и, озаренный вспышкой света, в его руках появился магический посох — длинная крепкая палка из отполированного темного дерева. Украшенный замысловатыми орнаментами посох с обоих концов был окован железом, и Ласло ясно представил, какие ощутимые вмятины могут остаться после встречи с таким предметом.

Как только они вшестером оказались в комнате с металлическими стенами, Молнар взмахнул рукой рядом с ничем не примечательной частью стены, и дверь позади них с грохотом закрылась, оставляя за собой зловещее эхо лязганья запирающих механизмов.

— Прошу прощения, профессор Молнар, — сказал Лев. — Я не хочу показаться нерешительным или испуганным, поскольку посвятил себя деятельности, благодаря которой мне не придется возвращаться к наследственной профессии моего клана — чистить и приводить в порядок чешую. Но мне любопытно, много ли опасностей поджидает нас, пока мы будем находиться здесь?

— Хороший вопрос, — хитро отвечал Молнар. — Мы, библиотекари, на протяжении тысяч лет каждый день задаем его себе. Астриза, что ты можешь ответить нашему предусмотрительному кандидату?

— Я сопровождаю студентов двенадцать раз в году, — сказала Мезарос. — Самое короткое путешествие, насколько я помню, заняло около двух часов, самое длинное длилось полтора дня. Определенные неудобства в том, что вы не являетесь обученными библиотекарями, и такое количество людей в группе тоже сомнительное преимущество. Большинство книг возвращается профессионалами, работающими парами.

— Библиотекарь Мезарос, — продолжал Лев, — я готов провести здесь даже неделю, если это потребуется. Меня больше волнует перспектива… мм… закончить экзамен в больнице.

— Кандидат Бунтующий Легкомысленный Бронзовый Коготь, — ответила Мезарос, — я предпочитаю, чтобы ко мне обращались просто Астриза, сделайте одолжение. В свою очередь, предупреждая об опасности, я тоже не буду каждый раз называть вас полным именем.

— Конечно, Астриза.

— А теперь о том, что нас ждет. Может не произойти ровным счетом ничего, а может быть очень опасно. Еще ни один студент из моих групп не был убит, но раненых припоминаю достаточно. Знаете, я сама провела в больнице много месяцев: правая нога сломана дважды, как и правая рука, левая рука один раз, а нос столько, что мне и не сосчитать.

— Такова наша повседневность, — с мрачной гордостью добавил Молнар. — Я дважды был в коме. Обе мои ноги были сломаны. Однажды я ослеп на четыре месяца…

— Да, мы были тогда вместе, — сказала Астриза.

— Она вынесла меня на своих плечах. — Лицо Молнара озарила улыбка. — А ведь только второй год работала библиотекарем. Да, это место потрудилось, норовя угробить нас обоих. Но книги были возвращены на место.

— Совершенно верно, — подтвердила Астриза. — Библиотекари всегда возвращают книги на место. Всегда. Вот это вы, молодые люди, и узнаете сейчас на собственном опыте. Если вы будете слушать профессора Молнара и меня, ваши шансы на счастливое возвращение многократно увеличатся. Больше никаких обещаний.

— После того как вы прошли через внутренние двери, — продолжил Молнар, — ваше обычное восприятие времени и расстояния претерпит серьезные изменения. Не доверяйте ему. Следуйте за нами и, во имя всех богов, оставайтесь вместе.

Ласло ощутил беспокойство, стремительно возрастающее, когда он посмотрел на свою сумку с колдовской книгой. Очнулся он, лишь когда Астриза положила руку на его сумку.

— Это всего лишь одна колдовская книга, Ласло. В капле воды невозможно утонуть, не так ли? — Она снова усмехнулась. — Для этого необходим целый океан.

Дребезжащим эхом разнеслось по комнате лязганье отпирающихся запоров, и перед ними открылась последняя дверь.

— Невероятно! — воскликнула Иветта, срывая слова прямо с губ Ласло.

Далеко вперед уходили бесконечные ряды высоких книжных шкафов и стеллажей, но чем больше Ласло вглядывался в проходы между ними, тем больше они, казалось, изгибались, поворачивались, превращаясь в запутанный лабиринт, исчезающий в темноте. Всемогущие боги! Помещение было невероятно огромных размеров, потолок возвышался на многие сотни футов, а внешние стены были настолько далеко, что терялись в тумане…

— У этого места есть свое настроение! — сказал Ласло.

— Да, разнообразное и переменчивое, — подтвердила Астриза, внимательно оглядываясь.

Как только все шестеро переступили через порог, она воспользовалась своим ключом, чтобы закрыть дверь.

— И помещение не соответствует внешнему зрительному образу, — добавила Иветта. — Я имею в виду куб. Книгохранилище гораздо больше. Или это просто…

— Нет, это не просто иллюзия. По крайней мере, не то, что мы под этим словом подразумеваем, — сказал Молнар, — Когда построили это помещение, здесь все было аккуратно и четко, строгие безупречные формы, спокойная, мирная атмосфера. Но после того как сюда поместили книги, начались необратимые изменения… Библиотекари попытались что-то сделать, было уже поздно. Отдельные книги могут спокойно передвигаться в пространстве, но, когда они попытались перемещаться одновременно большими количествами, библиотека пришла в ярость.

— Что же произошло? — спросил Казимир.

— Будет достаточно, если я скажу, что с тех пор на протяжении тысяч лет благодаря строжайшему контролю библиотека больше не приходила в ярость.

Глаза Ласло фиксировали все больше деталей. Это действительно были какие-то книжные джунгли, непролазные дебри из стеллажей, полок, выдвижных ящиков, колонн и огороженных балконов, как будто Живая Библиотека протянулась сквозь время и пространство и, потакая своим прихотям, заключила в себя массу других подходящих строений. Темные галереи разветвлялись, подобно туннелям; причудливые строения вырастали из тумана и теней под тяжелыми серыми облаками, которые пульсировали тусклым сверхъестественным светом. Прохладный воздух был наполнен тысячами запахов старых книг и консервантов, но чувствовались здесь и другие ароматы — горячего металла, затхлой земли, мокрого меха, застарелой крови. Едва уловимые, но лишающие присутствия духа.

Библиотекари достали два маленьких фонарика из шкафчика возле дверей и, пробормотав короткое заклинание, подбросили их в воздух. Фонарики загорелись мягким красным светом и остались парить в воздухе над головами присутствующих.

— Основные правила, — сказала Астриза. — Все здесь настроено крайне враждебно к нам. Если некто или нечто попытается напасть на вас, не раздумывая, защищайте себя и своих попутчиков. Но вместе с тем вы должны беречь книги, нельзя допустить их повреждения.

— Удивительно, — сказал Лев. — Неужели библиотека не понимает, что мы возвращаем книги на их законные места? Разве это не является некой гарантией нашей безопасности?

— Мы можем только надеяться, что Живая Библиотека правильно понимает наши действия, — ответил Молнар. — Но, несмотря на это, она просто ничего не может с собой сделать. Итак, давайте начнем с вашей книги, кандидат д’Коурин. Передайте мне записи.

Молнар и Астриза начали вместе читать записи, что-то едва слышно проговаривая вслух, в то время как кандидаты беспокойно оглядывались по сторонам. Спустя несколько мгновений Молнар поднял руку и создал в воздухе идеограмму из красного света. Искры двигались внутри пылающих линий, а оба библиотекаря со вниманием изучали их.

— Обратите внимание, кандидаты, — пробормотал Молнар, поглощенный этим занятием. — Сначала мы представим наш маршрут в самых общих чертах, а затем, благодаря каталогу заклинаний, точно узнаем направление движения… Так, а вот и первый наш случай. Эта книга поменяла свое местоположение.

— Двадцать восемь на Востоке Мантикора, — сказала Астриза. — На границе стеллажей Химеры, неподалеку от Древа Ножей.

— Древо переместилось, — уточнил Молнар. — Исчезло еще вчера, теперь оно может быть где угодно.

— О черт! — воскликнула Астриза. — Как мне не хочется охотиться за ним.

— Карту, — попросил Молнар.

Повернувшись к нему спиной, Астриза опустилась на одно колено. Главный библиотекарь тоже встал на колени и, отстегнув тяжелую книгу, которую она носила наподобие ранца, в красном свете парящих фонарей начал перелистывать страницы, кивая и запоминая. Затем он вновь застегнул книгу и поднялся с колен.

— Книга Иветты, — сказал он, — не является истинно колдовской книгой, она больше похожа на философский трактат. «Рассуждения Адриланха о неизбежных последствиях магической безответственности». Тем не менее сейчас она находится в весьма своеобразной компании. Нам предстоит долгий путь. Будьте осторожны.

Гуськом они двинулись вглубь книгохранилища, Астриза шла впереди, а Молнар охранял тылы. Красные фонари, неотступно следуя за ними, парили над головами. Как только они ступили в зловещую темноту теней, отбрасываемых стеллажами, Ласло лишь усилием воли подавил желание выхватить меч.

— Что ты скажешь об этом милом местечке? — Казимир шел впереди Ласло и смотрел по сторонам так, будто оказался в прекрасном сне. Говорил он мягко и спокойно.

— Я буду готов целовать пол под ногами, когда мы отсюда выберемся. А ты?

— Здесь потрясающе! Я никогда и мечтать не смел оказаться в таком месте, как это!

— Думаешь, не стать ли библиотекарем? — спросила Иветта.

— О нет, — ответил Казимир. — Не в этом смысле. Но вся эта энергия, текущая потоками без какой-либо направляющей разумной силы… Это удивительно! Неужели вы не чувствуете?

— Я чувствую, — сказала Иветта. — И это меня пугает.

Ласло тоже ощущал силу, о которой они говорили, но очень слабо, это было похоже на ледяное покалывание где-то в затылке. Прекрасно понимая, что сам он гораздо менее чувствителен к магии, чем Иветта и Казимир, Ласло задавался вопросом, а помогла бы ему такая же сильная, как у друзей, интуиция справиться с эмоциями и увереннее чувствовать себя в таком опасном месте или он бы все равно умирал от страха!

Они шли по темным длинным проходам, между высокими стенами обращенных на них корешков книг, настороженно и испытующе всматриваясь в непроглядную тьму. Туман клубился вокруг ног Ласло, и время от времени он слышал вдалеке какие-то звуки — неясное эхо чьих-то движений, шелест страниц, дыхание ветра. Астриза повернула направо, затем снова направо. Примерно полчаса прошло в тревожной ходьбе, и Ласло уже начало казаться, что они ходят кругами и уже несколько раз должны были вернуться на прежнее место.

— Ласло! — окликнул друга Казимир.

— Да?

— Скажи, что ты хотел, толкнув меня?

— Я не трогал тебя.

Астриза подняла руку, их маленькая колонна тут же остановилась. Казимир оглянулся на Ласло, неуверенно потирая сзади шею:

— Это точно был не ты?

— Черт возьми, нет!

И тут началась первая битва. Из-за стеллажей, высящихся, подобно мрачным скалам, нескончаемым потоком посыпались непонятные темные предметы. Ласло вскрикнул от неожиданности и вскинул руки в попытке прикрыть лицо. Астриза моментально выхватила свои мечи, так что Ласло даже глазом не успел моргнуть, а Иветта, двигаясь столь же проворно, выставила вперед руки и с помощью заклинаний создала магическую преграду, едва уловимо затрепетавшую над ними. Взглянув попристальнее, Ласло понял, что предметы, летевшие в них, были, в общем-то, вполне безобидны: скомканная бумага, щепки, куски штукатурки, темные сухие шарики, которые выглядели как… да это же были экскременты каких-то мелких грызунов! Благословенна Иветта и ее щит!

Наконец в туманном красном свете фонарей он увидел тех, из-за кого на них пролился этот дождь: около дюжины обрюзгших серых существ с длинными тонкими конечностями появились из темноты. Трудно было определить их размеры, более всего они напоминали мертворожденных недоносков. Вместо глаз зияли пустые темные ямы, а рты были подобны тонким разрезам, как будто кто-то полоснул по их лицам острым лезвием. Существа внезапно выскакивали из-за книг, взбирались на самые верхние полки, откуда продолжали метать в людей всевозможный хлам.

Казимир рассмеялся и начал сосредоточенно жестикулировать, отчетливо проговаривая глубоким низким голосом слова заклинания, которые, словно стрелы, вонзались в мозг Ласло, причиняя боль. Внезапно одно из существ выронило то, с чем собиралось на них броситься, застонало и превратилось в облачко грязного пепла, который тут же растворился в воздухе. Ближайшие к нему существа тоже рассеялись в воздухе, отчаянно визжа.

— Вы не сможете убедить меня, что эти жалкие существа представляют для нас реальную угрозу, — сказал Казимир.

— Убедить меня не сможете, — прошептал грубый голос откуда-то из-за полок, — знаем, знаем!

— Реальную угрозу, знаем, представляют для нас! — последовал в ответ хриплый визг. — Знаем, знаем, знаем!

— О черт! — воскликнула Астриза. — Замолчите, все замолчите! Ничего не говорите!

— Знаем, знаем, знаем! — вновь прозвучал нестройный хор, после чего принялся повторять: — Известные, известные, известные!

— Это поглотители слов, — едва слышно объяснил профессор Молнар. — Необходимо как можно скорее покинуть их территорию. Соблюдайте тишину.

— Известные, — прошипело другое существо откуда-то сверху. — Все известные! Новых слов. ДАЙТЕ НОВЫХ СЛОВ!

Концом посоха Молнар подтолкнул вперед Льва, который стоял предпоследним в их колонне. В свою очередь тот толкнул Ласло, и нестройной колонной они начали отступать. Запинаясь на каждом шагу, студенты и их сопровождающие осторожно двигались дальше, боясь поскользнуться и упасть, поскольку мусорный дождь все еще продолжался, а магический щит Иветты уже ослабел. Что-то мягкое и влажное шлепнулось на землю прямо перед Ласло, от неожиданности он оступился и попал ногой в некую желеобразную субстанцию, которая тянулась за ним при каждом новом шаге. Заметив это, Ласло содрогнулся от отвращения и, не думая о последствиях, громко вскрикнул:

— Черт!

— Известное! — завизжал хор маленьких существ.

— НОВОЕ! — загремел где-то над ними полный торжества голос. — Новое! НОВОЕ!

Тут внезапно раздался слабый треск. Ласло увидел, как одно из маленьких темных существ, сидящее высоко на полке, раздулось, удвоившись в размерах за считаные секунды, его нелепое бесформенное тело запузырилось и стало раздаваться, словно какая-то жуткая квашня. Небольшие когти его стали расти и вскоре достигли угрожающих размеров.

— Еще, — проворчало оно низким, гортанным голосом. — Дайте еще новых слов! — И, промолвив это, оно бросилось вниз на Ласло, широко раскрыв огромный рот и обнажая ряд крепких острых зубов.

Прежде чем Ласло, задыхаясь от крика, сумел что-то осознать, меч Астризы поразил существо, и, словно вскрытый фурункул, оно выплеснуло горячий, тошнотворного запаха гной. Еле сдерживая рвоту, Ласло стер брызги этой мерзости с лица.

— Поглотители слов, — сказал профессор Молнар, когда они остановились в безопасном месте, — это существа, похожие на гоблинов. Они пожирают каждое новое слово, которое узнают из человеческой речи. Благодаря особому обмену веществ лексический запас превращается у них в массу тела. При рождении они не больше насекомых, но, поймав несколько небрежно брошенных фраз, эти существа могут вырасти до размеров человека, а то и больше.

— Они и людей едят? — спросил Ласло, пытаясь унять дрожь.

— Поглотители слов могут причинить немалый вред, — ответила Астриза, очищая меч от слизи. — Они не прекращали бы мучить нас до тех пор, пока мы не выкрикнули бы все известные нам слова.

— Сегодня у нас нет времени на то, чтобы уничтожить их колонию, — добавил Молнар. — К счастью, поглотители слов привязаны к месту и совершенно безграмотны. Среда их обитания содержит огромное количество книг, ничтожной части которых хватило бы, чтобы питать их целую вечность, но они не в силах одолеть грамоту.

— Каким же образом эти существа проникли в библиотеку? — спросил Лев.

— Снова книги, — ответил Молнар. — Благодаря своей могущественной силе они порой выхватывают ужаснейшие вещи из далеких миров. В книгохранилище обитает огромное количество самых разнообразных существ, подразделяемых нами на два основных типа.

— Первый тип мы называем «пришедшие извне», — подхватила Астриза. — К нему относится все, что было сюда занесено: животные, духи, иногда даже разумные создания. Большинство из них крайне недолговечны — или мы принимаем надлежащие меры, или они становятся добычей второго типа здешних обитателей…

— «Библиофауны», — продолжил Молнар. — Это существа, созданные активностью самих книг или каким-то образом зависящие от них. Приспособившись к окружающей среде, они стали жить здесь. Поглотители слов, несомненно, больше нигде не обитают.

— Что ж, — сказала Астриза, — от нас теперь не очень хорошо пахнет, но все мы целы и невредимы. Сейчас мы находимся неподалеку от двадцать восьмой секции Восточного крыла Мантикора и продолжаем двигаться дальше. Ласло, когда я в следующий раз скажу тебе молчать, пожалуйста, помолчи.

— Прошу прощения, библиотекарь Мезарос…

— Все титулы — за пределами библиотеки, — проворчала она.

— Так, — сказал Молнар, вглядываясь в идеограмму-путеводитель. Огоньки внутри красных линий стали зелеными. — Превосходно. Подойдет любое место на третьей полке. Кандидат д’Коурин, помогите Астризе поставить книгу.

Иветта выглядела совершенно счастливой, передавая свою сумку библиотекарю.

— Прикрой меня, — бросила Астриза, осторожно продвигаясь к указанному заклинаниями стеллажу.

Он был примерно двенадцати футов высотой, его внешние стороны, покоробленные и деформированные, разительно отличались от многочисленных томов, стоящих на полках, книги выглядели совершенно нетронутыми временем. Астриза поставила книгу Иветты на свободное место и тут же резко отпрыгнула назад, выхватив оба меча. Никогда прежде Ласло не видел, чтобы так молниеносно выхватывали оружие.

— Что это? — воскликнул Молнар, бросаясь вперед, пытаясь прикрыть четырех кандидатов.

— Пятая полка, — сказала Астриза.

Она взмахнула рукой, и один из парящих фонарей медленно начал двигаться. Нечто вытянутое цилиндрической формы лежало на книгах, и по мере того, как фонарь приближался, в его неясном свете Ласло заметил отблески чешуи.

— Я думаю… — предположила Астриза, опуская один из своих мечей. — Я думаю, он мертв.

Она несколько раз пронзила распростертое тело мечом и лишь потом утвердительно кивнула. Вместе с Молнаром они осторожно стащили существо с полки и сбросили на пол.

Это была змея длиной около десяти футов. Три плоские треугольные головы безжизненно раскинулись на полу в разные стороны, в стеклянных глазах-бусинах застыла смерть, а отливавшее зеленым тело толщиной с руку Ласло было сплошь покрыто следами укусов в форме полумесяца, будто кто-то долго пережевывал змею на досуге.

— Пришедший извне, — сказала Астриза.

— Болотная гидра, — уточнил Лев, отталкивая когтистой лапой тело змеи. — Из моего мира… очень опасная. Когда я был ребенком, они часто приходили за мной в ночных кошмарах. Что могло убить ее?

— Слишком многих можно назвать, — ответил Молнар. Он коснулся змеи концом посоха и произнес заклинание. Мертвое тело покачнулось, задымилось и распалось на части, теряя яркую расцветку и становясь серым прямо на глазах. Через мгновение оно начало стремительно уменьшаться, пока наконец не превратилось в едва заметное темное пятнышко на полу. — Раньше Древо Ножей отпугивало хищников в этой секции, но недавно оно переместилось в другое место. Теперь кто угодно может проникнуть сюда. Кандидат Бронзовый Коготь, передайте мне записи с вашей книги.

— «Тайные размышления великого некрософиста Джаклура Нетерпимого», — прочитала вслух Астриза, когда Молнар показал ей записи. — Замечательно.

Оба библиотекаря вновь повторили магические заклинания, на этот раз с еще большей силой и настойчивостью, чем прежде. Мгновение спустя Астриза посмотрела вверх и уточнила:

— Пятьдесят пять на Северо-Западе Мантикора. Итак, нам предстоит еще одна веселенькая прогулка, не будем терять время. Вперед!

Эта часть путешествия тянулась намного дольше, чем предыдущая. Кандидаты выглядели озабоченными, все, кроме Казимира, который спокойно ступал по опасным галереям, будто вышел на прогулку ясным летним днем, в то время как остальные осторожно пробирались вперед. Казалось, Каз очарован этим местом. Что же касается Ласло, то потоки нервного пота смыли последние смердящие следы лопнувшего поглотителя слов с его лица. С пугающей ясностью он сознавал, что где-то там, в кромешной тьме, со всех сторон их окружают злобные невидимые существа, стремительно разбегающиеся с рычанием и шипением, но в любой момент готовые наброситься на них снова.

Как-то он услышал в темноте пронзительное хихиканье и остановился, прислушиваясь. Профессор Молнар, не сбавляя шага, крепко схватил его за плечи и подтолкнул вперед.

Наконец они подошли к одной из стен библиотеки, где воздух, вязкий от тумана, окутал их плотными клубами. Над ними вырисовывались галереи, едва заметные в неясном свете, и Астриза махнула группе в сторону винтовых лестниц, ведущих наверх, в безмолвные пространства.

— Осталось немного, — сказала она. — Где-то неподалеку отсюда должна быть оставлена и книга Казимира. Если повезет, нам нужно будет только…

— Всем наклониться! — прошипел Молнар.

Астриза мгновенно опустилась на колено, выхватив мечи; все кандидаты последовали ее примеру. Ласло тоже встал на колени и вытащил свой меч, только Молнар оставался на ногах.

Окружавший их туман стал иным. Сначала Ласло почувствовал легкое дуновение, которое постепенно стало нарастать, затем из длинного темного прохода вырвался стремительный поток воздуха, пробирающий до костей, и все услышали странные шелестящие звуки, будто шепот листьев, колышущихся на ветру. Туман всколыхнулся и разошелся по сторонам, открывая их взорам неясные очертания гигантского водоворота. Когда он приблизился, Ласло увидел, что это бумажная масса — нестройная колонна из сотен книжных страниц, кружащихся, подобно смерчу.

— Нет! — закричал Молнар, увидев, как Казимир поднял руки вверх, чтобы сотворить заклинание. — Не причиняйте ему вреда! Защищайте себя, но не пытайтесь давать отпор, иначе библиотека…

Его слова заглушил мощный гул, когда крутящаяся бумажная масса приблизилась к ним и шум десятикратно увеличился. Со всех сторон на Ласло обрушились сильные удары ветра, как будто кто-то невидимый бил его кулаками, плащ развевался позади него, казалось, что юноша парит в свободном падении. А воздух тут же наполнился пылью. Поднявшись на ноги, Ласло едва успел благополучно вставить меч в ножны, как вдруг прямо над ним подхваченные шквальным порывом красные фонари ударились о каменную галерею и разлетелись вдребезги.

Сквозь стоны ветра послышались новые скрежещущие звуки. Приоткрыв глаза, Ласло увидел, что Лев начал заваливаться назад, ветер подхватил его широкое тело, словно парусное суденышко, несмотря на все попытки ящера зацепиться когтями за каменный пол.

Ласло тут же бросился на спину Льву и в течение нескольких секунд отчаянно пытался удержать ящера. В тот момент, когда он почувствовал, что мощные воздушные потоки его сейчас сдуют, из кружащейся неразберихи появился Казимир и бросился к друзьям. Навалившись, они помогли ящеру растянуться на полу и спастись от разыгравшейся стихии.

Вспыхнул ультрафиолетовый свет. Молнар и Астриза, вместе пытаясь сопротивляться разрушительным силам ветра, положили руки на посох Молнара и проговорили какое-то заклинание. Безжалостный серый циклон в одно мгновение распался на части, подобно налетевшему на риф быстроходному судну. Но штурмующий вихрь не собирался сдаваться так быстро. В мгновение ока подхватил он острые металлические части и осколки разбитых фонарей и с новой силой набросился на людей. Однако магия библиотекарей помогла им выстоять и теперь. Ударившись несколько раз о невидимый магический щит, водоворот страниц рассыпался, и Ласло показалось, что он услышал нотки сожаления в последнем вопле существа.

Напряжение спало. Страницы все еще кружили над ними, хлопая и шелестя, но самый опасный момент столкновения с бумажным штормом был уже позади. Кусочки стекла и металла падали на пол, словно выброшенные за ненадобностью игрушки, и весь поднятый в воздух мусор оседал в проходе между стеллажами. Откашливаясь и чихая, Ласло с товарищами поднимались на ноги.

— Примите мою искреннюю благодарность, — хрипло сказал Лев. — Мысленно я начинаю уже немного скучать по наследственной профессии моего клана — тихо и мирно приводить в порядок свою чешую. Что может быть спокойнее.

— Не стоит благодарности, — закашлялся Ласло. — Но, черт возьми, что же это было?

— Нелегко, конечно, поверить, но это была книга, — ответила Астриза.

— Лишившаяся переплета колдовская книга, — продолжил Молнар, отчищая грязь со своей брони. — Разные создания и магические силы иногда случайно уничтожают и книги. Но древние колдовские книги, содержащие в себе особенно мощные заклинания, даже будучи изорваны, все равно стремятся быть самими собою. Тогда-то они и становятся объединяющим центром неосознанной ярости библиотеки. Книга без корешка и обложки подобна беспокойному духу без физической оболочки. Все, что осталось от них, держится вместе; скрепленные чувством обиды, они бродят без цели, нападая на все, что встречается им на пути.

— Например, на мое лицо, — сказал Ласло, ощутив боль от бумажных порезов на лбу и щеках. — О боги!

— Шрамы от бумаги, — ухмыляясь, сказал Казимир. — Боюсь, ты не сможешь впечатлить ими ни одну хорошенькую девушку.

— О, меня они уже впечатлили, даже чересчур, — пробормотала Иветта, прикасаясь пальцами к собственному лицу. — Почему вы позволили этим воздушным потокам кружиться вокруг нас, профессор Молнар?

— С одной стороны, они никогда не нападают на другие книги, с другой — уничтожают мелких библиотечных паразитов. Их можно сравнить с лесными пожарами во внешнем мире — разрушающая, но в конечном счете необходимая составляющая цикла онтогенеза.

— И все-таки жаль фонари, — сказала Иветта.

— О да, — согласился Молнар. Он покрутил навершие своего посоха, и шарик засветился мерцающим красным светом, менее ярким, чем разбитые фонари, но вполне способным рассеять мрак. — Кандидаты, соберите в пустые футляры из-под книг все осколки разбитых фонарей, какие только сможете найти. В библиотеке и так достаточно беспорядка, не надо нам вносить в это свой вклад.

Пока кандидаты обрабатывали порезы от книжных страниц и осматривали углы в поисках осколков, Астриза пристально рассматривала амулет, висевший на цепочке у нее на запястье, и затем в восхищении присвистнула:

— Вот так удача! — После этого медленно подошла к книжному шкафу, стоявшему возле стены, поставила колдовскую книгу Льва на свободное место и осторожно отступила назад. — Две книги на месте. Ваша четверка уже на полпути к шестому курсу.

— Кандидат Врана, — сказал Молнар, — место расположения вашей книги совсем рядом, на расстоянии броска камня, так что двигаемся вдоль стены к шестьдесят первой секции на Северо-Западе Мантикора. После чего останется вернуть последнюю книгу, и с чувством выполненного долга поспешим обратно, в безопасный для вас мир, где можно спокойно подавать заявки и работать над книгами в уютных читальных залах.

— А мне кажется, что спешить не стоит, — ответил Казимир, лениво потягиваясь. Его плащ и кожаная броня были уже в полном порядке. — Мы прекрасно проводим здесь время. И я уверен, что лучшее еще впереди.

Шестьдесят первая секция оказалась чуть дальше, чем расстояние, которое может пролететь камень, если, конечно, он выпущен человеческой рукой, а не катапультой. Они двигались по проходу, оставляя позади книжные шкафы и стеллажи, книги в которых, как и обещал профессор Молнар, были совершенно не тронуты бумажным смерчем. Туман окутывал идущих, и по мере продвижения оба библиотекаря непрестанно бормотали магические заклинания. Наконец они подошли к тому, что Молнар назвал шестьдесят первой секцией на северо-западе Мантикора, — нескольким стеллажам, над которыми угрожающе нависал балкон.

— Вот видите, дети, — сказала Астриза, отступая от полки, куда только что возвратила книгу Казимира, — некоторые книги можно вернуть совершенно спокойно. И это спокойствие так прекрасно!

— Помогите! — раздался неясный голос справа от Ласло, из мрачного леса книжных шкафов.

— Но надо заметить, что случается это чертовски редко. — Астриза двигалась по проходу вместе с Молнаром, тщательно осматривая тени, окружающие студентов. — Кто здесь?

— Помогите! — Голос был тихий и хриплый.

— Может быть, кто-то из другой группы отстал и заблудился? — предположила Иветта.

— Не знаю, — ответил Молнар. — Но больше похоже на ловушку. Мы посмотрим, что там, но очень, очень осторожно.

Как будто в ответ на слова главного библиотекаря, из непроглядной тьмы выплыла книга. Оба библиотекаря отступили в сторону, и книга, отскочив от пола, приземлилась прямо к ногам Иветты. Девушка подтолкнула ее носком ботинка и, убедившись, что она настоящая, подняла и внимательно посмотрела на обложку.

— Что это? — спросил Молнар.

— «Комментарии к тайнам Червя с примечаниями», — прочитала Иветта. — Не знаю, значит ли это что-то определенное…

— С при-ме-ча-ни-ями, — прошипел голос из темноты, довольно фыркая. — Новое!

— Комментарии, — просвистел другой. — Новое, новое!

— Черт! — Молнар повернулся к кандидатам и понизил голос до шепота: — Снова поглотители слов! Говорите только шепотом и простыми фразами. Помните, что они питаются нашими словами. Мы не знаем, насколько многочисленна эта группа по сравнению с предыдущей.

— Тайны, — проскрипело одно из существ. — Новое!

И тут послышались невообразимые трещащие и бурлящие звуки. Ласло вздрогнул, вспомнив, как быстро разрасталось то существо, которое прежде хотело схватить его, и, не раздумывая, выхватил меч.

— Новые слова, — хором пропели несколько голосов, звучание которых заметно усилилось. — Новые слова, новые слова!

По нарастающему тону можно было предположить, что там находится не менее дюжины существ, а среди голосов явно слышались треск и бульканье, как будто кипели котлы с жиром… много котлов.

— Вы будете говорить нам новые слова? — заглушая все вокруг, зазвучал голос более громкий и хриплый, чем остальные, требующий безоговорочного повиновения. — Вы все, кроме МАЛЬЧИШКИ. Того, кто УБИВАЕТ заклинаниями! Его мы убьем! Остальные пусть называют новые слова!

— Его мы убьем! — подхватил хор голосов. — Остальные пусть называют новые слова!

— Ничего не выйдет, — прошептала Астриза. — Ничего, черт возьми, не получится.

— Это те же самые поглотители слов, — прошептал Молнар. — Они следовали за нами. Милостивые боги, они научились перемещаться по библиотеке. Мы должны уничтожить их!

— Полностью согласна, иначе они будут представлять огромную опасность, — поддержала его Астриза, угрюмо кивая. — Как сказал профессор Молнар, держим рты на замке. Пусть за вас говорят мечи и заклинания. Если…

Ласло так и не узнал, что она собиралась сказать. Рычащие, пыхтящие, визжащие и невнятно бормочущие поглотители слов появились из темноты — они были повсюду: над книжными шкафами, на полках и в проходах. В тусклом красном свете, исходящем от посоха Молнара, стало заметно, что они уже не такие мелкие создания, как в предыдущей атаке, — самые крупные стали размером с матерого волка. Их тела удлинились, конечности обросли мощными мускулами, а когти превратились в смертельные орудия. У некоторых появились хитиновые панцири, тогда как с других свисали жировые мешки, безобразные, словно опухоли. Поглотители слов полукругом двигались на Ласло и его товарищей, смыкаясь вокруг них, подобно гигантским челюстям.

Первым, кто нанес удар по противнику, был Казимир. Он громко выкрикнул несколько слов, от которых Ласло тут же почувствовал головокружение, в ушах зазвенело, а во рту появился металлический привкус. Это было поистине смертельное переплетение звуков — тайная, порождающая ужас древняя магия, которую Ласло не осмеливался исследовать. И в то же мгновение подошедшие слишком близко поглотители слов в полной мере поплатились за свой энтузиазм. Их кожа буквально на глазах отделилась от мяса, за ней последовали мышцы, потом блестящие внутренние органы — существа исчезали слой за слоем. Но следом за ними двигалось великое множество поглотителей слов, и только тогда началась настоящая битва. Ласло с удивлением осознал, что бормочет про себя спасительные слова, с которыми обычно обращаются простые люди в страшные минуты.

А те приближались с грозным рычанием: глаза словно черные дыры, рты как зияющие впадины. И внезапно все представления Ласло о начавшемся сражении сузились до тех самых когтей, которые собирались разорвать в клочья его броню, и клыков, готовых в любой момент вонзиться в его тело. Ласло не помнил, чтобы когда-то ему приходилось сражаться так неистово, он бросался вперед, молниеносно уклоняясь от ударов, и раз за разом вонзал свой древний клинок в мерзкие колышущиеся тела. Одни умирали, но на их место лезли другие, затаптывая раненых и корчащихся от боли, пробирались вперед, чтобы схватить и разорвать его.

— Новые слова! — хрипели они, когда юноша ударял тяжелой рукоятью меча по черепам монстров или рассекал их разбухшие тела.

Существа извергали фонтаны зловонной крови, которая мгновенно пропитала его плащ и штаны, но Ласло не замечал этого, отступая шаг за шагом перед растущей горой трупов.

Не останавливаясь ни на секунду, Ласло все же мельком успел заметить, что происходит вокруг. Молнар и Астриза сражались спина к спине: посох главного библиотекаря выписывал в воздухе таинственные дуги и спирали, усиливая действие магических заклинаний, что же касается Астризы, ее изогнутые мечи наносили точные, рассчитанные удары. Стоило ей взмахнуть клинком, как части тел монстров разлетались в разные стороны, а сами они, недвижимые, оставались на полу с распоротыми брюхами. Восхищаясь ее силой и энергией, Ласло отвлекся на мгновение, и это чуть не стоило ему жизни.

— НОВОЕ СЛОВО! — завизжал один из поглотителей слов, схватив его за мантию и заставив рухнуть на колени. Существо, исходя слюной, царапало когтями кожаный защитный воротник на его шее. Дыхание монстра было невероятно гнусным, наверное, так пахнет дохлая крыса, насквозь пропитанная нечистотами и чесночным вином. Может быть, так пахнут переваренные слова? — НОВОЕ СЛОВО!

— Умри! — пробормотал Ласло.

Юноша сумел оттолкнуть существо и со всей силы вонзить меч в левую пустую глазницу. Злобное создание мгновенно поглотило новое слово, но было слишком поздно: скользнув конвульсивно сжимавшимися когтями по броне Ласло, оно замертво свалилось к его ногам. Пошатываясь, Ласло поднялся на ноги и, освободив свой меч, обернулся, чтобы встретиться лицом к лицу со следующим… и следующим…

В нескольких шагах слева от Ласло Лев Бронзовый Коготь, как будто позабыв все азы магических знаний, пустил в ход свое природное оружие: одних врагов он безжалостно хлестал тяжелым хвостом, сбивая с ног, других хватал и сжимал так, чтобы его острые когти проникли в тела монстров до самых костей. Разъяренный и беспощадный, он рассекал поглотителей слов пополам, выдавливал из них внутренности, словно существа были фруктами в тисках дьявольской давильной машины.

Тем временем Казимир и Иветта, прислонившись спинами к книжным шкафам, совместными усилиями пытались противостоять хаотичной крутящейся массе нападающих с помощью магии и колдовских заклинаний. Иветта сотворила еще один невидимый щит и, перемещая его из стороны в сторону, отражала атаки поглотителей слов. А Казимир, дико усмехаясь, методично направлял убийственную силу заклинаний против выведенных из равновесия существ, уничтожая их с помощью вспыхивающих колонн голубого пламени. Масляный черный дым столпами взвивался вверх, окутывая сражающихся и заставляя их умолкнуть навеки.

Однако чувствовалось, что близится конец битвы. Ласло, охваченный будоражащим восторгом, наблюдал, как, казалось, нескончаемые ряды противника тают на глазах…

— УБИТЬ МАЛЬЧИКА! — проревел главный поглотитель слов, положивший начало этой битве, но до сих пор лишь наблюдавший за ее ходом. Он оказался в два раза крупнее любого из своих собратьев и был похож на медведя. — Убейте мальчика-чародея! Убейте девчонку!

Услышав призыв своего командира, уцелевшие поглотители слов устремились к Казимиру и Иветте, вынуждая этих двух прижаться спинами к огромному книжному шкафу. Ласло и Лев, не ожидая столь быстрого перемещения воюющих монстров, не рассчитали силы и неуклюже столкнулись друг с другом.

Главный поглотитель слов медленно двинулся по проходу, Астриза и Молнар, заметив это, бросились вперед, пытаясь помешать ему, но все дальнейшее происходило словно в тумане. Ласло в полном оцепенении наблюдал, как огромное существо, не прилагая никаких усилий, легко отбрасывает библиотекарей в стороны мускулистыми передними лапами. Один из мечей Астризы, вонзившийся в его жировой мешок, мерно покачивался справа, но монстр, совершенно не обращая на это внимания, нырнул в пространство между книжными шкафами.

Наконец Иветте удалось восстановить магический щит, и они с Казимиром скользнули под его спасительный покров, едва увернувшись от разящих когтей. Монстров осталось всего полдюжины, потом четверо, затем лишь двое. И вот наступил момент триумфа. Ласло схватил последнего из них за шкирку, оторвав от спины своего товарища.

— Спасибо. — Казимир, кашляя, наклонился к Иветте, помогая ей сесть.

— Главный, — задыхаясь, прохрипела Иветта. — Найдите главного, убейте его немедленно…

И в тот же миг тяжеленный книжный шкаф повалился на пол, погребая под собой Казимира и Иветту. Ласло отшатнулся, когда огромный поглотитель слов прыгнул на шкаф и начал яростно топтать его.

— Казимир! — в отчаянии закричал Ласло. — Иветта!

— Нет! — пытался остановить его профессор Молнар. — Нет! Имена собственные — самые сильные слова из всех!

Но, увы, как говорится, слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Тело главного монстра заколыхалось, как будто тысячи неведомых существ хотели вырваться наружу, но его мрачная физиономия озарилась диким восторгом: вздыбились новые массы плоти, мускулы и сухожилия, появляясь, словно из воздуха, опутывали его конечности, в черном провале рта засверкали новые ряды акульих зубов. Не прошло и минуты, как существо увеличилось на несколько футов в ширину и в высоту и угрожающе нависло над ними, едва не касаясь головой балкона.

И снова оно принялось топтать книжный шкаф: старое дерево с треском раскалывалось под его тяжестью. Не задумываясь ни на секунду, Лев стремительно бросился своим мощным телом, покрытым ярко-красной чешуей, на бушующее существо, но на сей раз оно оказалось во много раз сильнее. Поймав Льва в воздухе, монстр раскрутил его и метнул прямо в Молнара и Астризу. Не оправившись до сих пор от предыдущего удара, библиотекари не сумели вовремя увернуться, и тело ящера, весом более четырехсот фунтов, на большой скорости врезалось в них, повалив на пол и подмяв под себя.

Итак, Ласло остался один на один с главным поглотителем слов. Он стоял перед монстром, что есть силы сжимая в руках меч, и в отчаянии старался не думать о том, что даже в самый удачный день его магических знаний едва ли хватит, чтобы подогреть себе чашку чаю.

— Вот черт! — пробормотал юноша.

— Известное! — захохотало существо. Теперь его низкий глубокий голос громыхал под сводами библиотеки, подобно раскатам грома. — А теперь я убью мальчишку. Сейчас это ЛЕГКО.

— Мм… — Ласло судорожно осматривался вокруг, прикидывая свои шансы и пытаясь сквозь непроглядный туман разглядеть какой-либо предмет, который может его спасти.

Воображение услужливо рисовало заманчивые картины победоносной атаки, когда он, Ласло, вооруженный только своим мечом, одним ударом сражает невероятного монстра, но, еще раз взглянув на Льва, недвижно лежащего среди книг и мертвых тел, юноша тотчас отогнал от себя это видение. Обреченно изучая ряды книжных полок, Ласло поднял голову, и взгляд его уперся в балкон, мрачной громадой нависающий над ними. И тут словно молния пронзила его затуманенное сознание, отдельные фрагменты мозаики мгновенно сложились в единое целое, и Ласло отчетливо понял, что нужно делать. Каждый студент хоть раз в жизни испытывал нечто подобное. Магия последней минуты — удивительная сила, присущая всем новичкам, способность в самый крайний момент принять единственно верное решение, каким бы безумным или отчаянным оно ни казалось.

— Нет! — закричал Ласло. — Нет! Отпусти мальчика!

— Убить мальчишку! — заревело существо.

— Нет! — Ласло отбросил меч и махнул рукой поглотителю слов. — Освободи мальчика. Я назову тебе много новых слов!

— Я убью мальчишку! Потом ты дашь новые слова!

— Нет. Отпусти мальчика. Я скажу тебе очень много новых слов. Я назову все слова, которые знаю.

— Нет, — простонал приходящий в себя Лев. — Нет, ты не должен…

— Доверься мне, — спокойно ответил Ласло. Он наклонился и, подняв из кучи мусора какую-то книгу, помахал ею перед лицом поглотителя слов. — Иди сюда. Я почитаю тебе.

— Книга со словами, — зачарованно прошипело существо и сделало шаг вперед.

— Да. Много книг, много новых слов. Подойди ко мне, и все они твои.

— Новые слова! — Еще шаг. Существо вышло из-за книжного шкафа и теперь возвышалось над юношей угрожающей массой. Вязкие нити слюны свисали у него с губ…

«Милостивые боги, — подумал Ласло, — оно действительно безумно проголодалось».

— Оккультный! — Ласло забросил пробный шар.

Устрашающий монстр зарычал от удовольствия, задрожал, его тело вспучилось, образовывая новые массы. Изменения не были столь заметными, как при поглощении имен собственных, но он все равно увеличился в размерах, так что голова еще на один дюйм приблизилась к балкону. Ласло глубоко вздохнул и принялся выкрикивать слова так быстро, как только мог:

— Закопченный! Закрытый! Мм… гимн! Чемодан! Стеганый чехол! — Ласло ломал голову, пытаясь вспомнить слова, которые вряд ли могли произносить библиотекари, разгуливающие меж книжных полок. — Сомнительный! Лживый! Вестибюль! Соски, яички, алюминий, гелиотроп, нарколепсия!

Поглотитель слов задыхался от наслаждения, буквально купаясь в лексическом потоке. Его живот увеличился вдвое, затем втрое, превратившись наконец в огромный мешок, в котором хватило бы жира на десять тысяч свечей. Дюйм за дюймом монстр разрастался вверх и вширь, его голова все сильнее давила на балкон. Посмотрев вверх, он как будто впервые осознал, насколько маленьким и тесным было помещение.

— Несокрушимый! — закричал Ласло, отступая назад и уворачиваясь от конечностей существа, ставших толстыми, как стволы вековых дубов. — Решительный, упорный, недрогнувший, опрометчивый, безответственный, безрассудный!

— Не-е-е-е-е-ет, — завыло существо, наконец осознав катастрофическую безысходность своего положения и пытаясь сдержать новые массы тела, безостановочно рвущиеся наружу от такого феерического пиршества. Но было слишком поздно: разрастающееся тело монстра все сильнее и крепче втискивалось в ставшее крошечным пространство, ограниченное полом и прочными камнями балкона над ним — камнями, выложенными с помощью магии. — Хватит! Довольно! Остановись!

— Обжорство! — выкрикивал Ласло, едва не пританцовывая от восторга. — Алчность! Жадность! Тучность! Изобилие! Возмездие!

— Хр-р-р-р-р-р, — оглушительно хрипел поглотитель слов, ставший теперь размером со слона.

Существо, широко расставив руки-лапы, из последних сил уперлось в нависающую над ним галерею в отчаянной попытке отбросить ее вверх… Тщетно… огромная голова склонилась набок, неестественно изогнувшись, а спинной хребет оглушительно затрещал под страшным давлением, чудовищного размера туша с грохотом обрушилась на пол, так что у Ласло клацнули зубы, и темная густая кровь нескончаемым водопадом начала извергаться изо рта монстра.

Не задерживаясь ни на секунду, чтобы насладиться триумфом победы над подергивающимся поглотителем слов, Ласло обежал вокруг него и бросился к поваленному книжному шкафу, куда уже спешил Лев. Ценой невероятных усилий и четких слаженных действий им наконец удалось приподнять шкаф. Ласло не смог сдержать улыбку, когда увидел, как Казимир и Иветта приподнялись и встали на четвереньки. Лев легко подхватил Иветту с пола, и девушка, смеясь, упала ему в объятия, пока Ласло помогал подняться Казимиру.

— Прошу простить меня, — сказал Каз, — за каждое слово, которое я когда-либо критиковал в твоих докладах.

— Сегодня вечером мы точно напьемся! — воскликнул Лев и легонько хлопнул Ласло по спине, юноша не удержался и тут же оказался рядом с Иветтой в дружественных объятиях огромного ящера. — Вашим простым человеческим способом, ни о чем не задумываясь, ни на что не рассчитывая, с кучей анекдотов и забавных случаев, только чтобы наутро было не слишком стыдно…

— Профессор Молнар! — воскликнула Иветта.

В мгновение ока все четверо обернулись и вновь стали взволнованными, но готовыми к дальнейшей битве кандидатами, сдающими экзамен.

Молнар и Астриза, осторожно поддерживая друг друга, поднимались, используя посох Молнара. У обоих были разбиты носы, а левый глаз Молнара раздулся и едва открывался.

— Мои глубочайшие извинения, — прошипел Лев. — Я невольно стал причиной ваших бед…

— Это не ваша вина, кандидат Бронзовый Коготь, — ответил Молнар. — Вас просто использовали в качестве снаряда.

Ласло почувствовал, как эйфория триумфального завершения битвы начинает постепенно исчезать, уступая место хорошо знакомым ощущениям: тяжести в конечностях и боли от ссадин и ушибов. Все они едва держались на ногах, а одежда была в полнейшем беспорядке: разорванные в клочья плащи, разрубленная броня, погнутые ножны, бесчисленное количество порезов и царапин — и все это покрыто густым слоем еще теплой черной крови поглотителей слов. Но Казимир… «Проклятие, — подумал Ласло, — и как только ему это удается!» Юный чародей был столь же измочален, как и остальные, но таинственный взгляд прищуренных глаз все равно был полон превосходства и необъяснимого удовлетворения.

— Отличная работа, Ласло! — похвалила Астриза. — И я очень довольна, что Лев оглушил меня, иначе я всеми силами старалась бы помешать тебе, когда ты решился кормить это существо новыми словами. Искренне восторгаюсь твоей сообразительностью.

— Согласен, — сказал Молнар. — Не припомню, чтобы за все годы работы по возвращению книг в Живую Библиотеку мы хоть когда-нибудь попадали в столь затруднительное положение. Все вы замечательно потрудились, избавив библиотеку от реальной угрозы.

— Да, и устроили кошмарный беспорядок в книгохранилище, — добавила Иветта.

Ласло окинул взглядом место сражения: возвышаясь среди груды мертвых тел поглотителей слов, раскрошенных в щепки полок, луж крови и все еще окутанная клубами магического тумана, шестьдесят первая секция на северо-западе Мантикора выглядела хуже, чем все они, вместе взятые.

— В своем отчете я опишу это сражение как «увы, неизбежное», — ответил профессор Молнар, улыбаясь. — Кроме того, мы наведем здесь порядок. Еще до заката солнца все будет возвращено на места.

Ласло почти физически ощутил, как его охватывает паника. Даже используя магию, они не справятся до вечера, и кто знает, что еще поджидает их под мрачными сводами книгохранилища Живой Библиотеки. Видимо, обуревавшие его чувства столь живописно отразились у него на лице, что Молнар и Астриза вдруг дружно рассмеялись.

— Но заниматься этим будете уже не вы, — сказал Молнар. — Приводить секцию в порядок — это работа библиотекарей. А вы четверо и так достаточно сделали. Я надеюсь, вы получили общее представление о работе библиотекарей, и всем вам я ставлю зачет.

— Но как же моя книга… — начал Ласло. — Она…

— Завтра придут другие студенты сдавать экзамен, и послезавтра. Вы достойно выполнили свою работу, — остановил его Молнар. — В свою очередь, я считаю предложение кандидата Бронзового Когтя вполне заслуживающим внимания и надеюсь, вы последуете ему. А сейчас проверим, все ли на месте в вашем снаряжении, и возвратимся на солнечный свет.

Если работники каталога Мантикора и были встревожены, увидев всех шестерых, возвращающихся из книгохранилища в одеждах, насквозь пропитанных кровью, они, конечно, не подали виду. Кандидаты-чародеи немедленно принялись ослаблять ремни амуниции и снимать перчатки, защитные воротники, плащи и защитные амулеты. Ласло расстегнул несколько застежек на своей кирасе и вздохнул с облегчением.

— Итак, встречаемся через час? — спросил Лев. — В восточной части города, но, конечно, после того, как основательно отмоемся?

— Давай через два, — ответила Иветта. — Люди вашего клана даже не представляют, сколько времени требуется, чтобы привести в порядок волосы.

— Мы пробыли там около четырех часов, — сказал Казимир, взглянув на настенные часы. — Даже не верится.

— Время замедляет свой бег, когда все, что тебя окружает, хочет твоей смерти, — подтвердила Астриза. — Профессор Молнар, должна ли я организовать группу для уборки беспорядка в северо-западной части Мантикора?

— Да, необходимо уведомить ночной персонал. Я вернусь, чтобы лично сопровождать их. Мне понадобится несколько часов. — И он указал на свой левый глаз, закрытый и невероятно распухший. — Я буду в лазарете.

— Конечно. А…

— В самом деле, — вздохнул Молнар. — Вы не против сами уладить этот момент, если…

— Да, — согласилась Астриза. — Не волнуйтесь, профессор, я обо всем позабочусь.

— Мы уходим все вместе? — спросила Иветта.

— Мне еще нужно захватить мое запоминающее устройство, — ответил Казимир, указывая на стеклянную нишу, в которой находился главный центр каталога заклинаний. — И конечно, хотелось бы взглянуть, что там получилось. Так что не стоит меня ждать, встретимся позже.

— Тогда до встречи, — ответил Лев, и он вместе с Иветтой покинул каталог Мантикора.

— Ну что ж, дорогие мои, сегодня вы показали себя смелыми, бесстрашными и даже порой самонадеянными, — сказал Молнар. Ласло показалось, что он выглядит намного старше своих лет, старым и бесконечно уставшим. — Я искренне надеюсь, что… в поступках каждого из вас смелость и мудрость всегда будут идти рука об руку.

— Спасибо, профессор Молнар, — поблагодарил Казимир. — Вы очень добры.

Казалось, прошла вечность, прежде чем Молнар кивнул в ответ, после чего он решительно развернулся и вышел из комнаты вслед за Львом и Иветтой.

— Ты хочешь подождать меня, Лас? — Казимир стянул окровавленные перчатки и стоял, нервно потирая руки. — Правда не стоит.

— Все в порядке, — уверил его Ласло, сгорая от любопытства узнать хоть что-нибудь о магической призме Казимира. — Мне несложно побыть дурнопахнущей массой несколько лишних минут.

— Как знаешь.

Пока Казимир крутил в руках свой белый кристалл, тщательно рассматривая и изучая его, Астриза с помощью магии создавала какие-то документы из огненных букв, плавающих перед ней в воздухе.

— Вы, двое, берите поскорее, что вам нужно, — рассеянно проговорила она. — У меня куча работы с документацией, все нужно привести в порядок.

Казимир достал из-за пояса мешочек, вынул из него маленький контейнер с жирной белой краской и начал быстро рисовать какие-то символы на полу перед пульсирующей стеклянной колонной. Ласло узнал некоторые из них: сочетания отражающих и фокусирующих символов, которые любой первокурсник мог использовать, чтобы удержать или перенаправить магическую энергию. Но эти символы были намного сложнее, подобно тому как и музыкант-любитель может воспроизвести некую комбинацию звуков, но только композитору дано создать из них великое произведение. По сравнению с Ласло Казимир и был таким маэстро.

— Каз, — обратился к другу Ласло, — что конкретно ты делаешь?

— Заканчиваю свое обучение в университете немного раньше срока.

Казимир наконец закончил рисунок, превратившийся в решетку тайных символов, настолько хитро переплетенных, что Ласло чуть глаза не вывихнул, пытаясь понять их. Завершающим штрихом Казимир нарисовал вокруг себя простой белый круг — традиционно бывший основой любой магической защиты.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Прости, Ласло. Ты был хорошим соседом по комнате. Мне бы действительно хотелось, чтобы ты просто ушел с остальными.

Казимир грустно улыбнулся ему, и что-то новое и чуждое появилось в его поведении — снисходительность. Он всегда был высокомерным и самоуверенным, но, боги, он никогда не смотрел на Ласло так, с жалостью, будто тот был домашним любимцем, которого собирались выбросить из дому.

— Каз, это не смешно.

— Если бы ты был более восприимчивым, я думаю, ты бы все уже понял. Но я прекрасно знаю, ты не можешь чувствовать, как я. Вот Иветта почувствовала это. Но она такая же, как и все остальные, — следует правилам, которые вы сами себе предписываете, пытаясь выставить робость добродетелью.

— Почувствовать что?…

— Волшебство этого места. Потоки. Черт, океан энергии, волнующийся в течение тысяч лет, набрасывающийся на всех подряд, подобно тупому животному. И все, что они могут сделать с этим, — сдерживать его мощь, надеясь, что оно не причинит им вреда. Ему необходима руководящая сила, Ласло! Оно нуждается в разуме, который бы покорил его, управлял им, направил его силу в нужное русло.

— Ты шутишь? — У Ласло внезапно пересохло во рту. — Это новая шутка на последней неделе экзаменов. Каз, скажи, что ты пошутил.

— Нет. — Казимир указал на стеклянную колонну. — Все, что необходимо, уже там. Будь ты чуть более честолюбив, наверняка бы заметил во вводных материалах скрытые подсказки. Главный каталог заклинаний подобен нервной системе: тонкими невидимыми нитями опутывают они все, проникая в самую глубь, и в свою очередь их можно использовать для распространения информации. Я собираюсь покорить это место, Лас. Подчинить своей воле и сделать из него нечто новое.

— Оно убьет тебя!

— Конечно, оно может одержать победу. — Казимир ухмыльнулся, обнажив зубы. И эта усмешка была такая же хищная, как у любого из поглотителей слов, которые пытались сожрать его менее часа назад. — Но что меня ждет? Я закончу университет одним из лучших, вернусь к своему народу — и что потом? Сражаться с демонами, писать книги, стать советником министра? К черту все это. В конечном итоге я останусь никем. Но если мне удастся поработить этот океан энергии, начать управлять им, это даст мне такую власть, какую не заработать и за десять тысяч лет сознательного рабства.

— Кандидат Врана, — окликнула его Астриза. Она подошла и встала сзади Ласло так тихо, что никто не заметил ее приближения. — Казимир, что-то случилось?

— Напротив, библиотекарь Мезарос. Все прекрасно, как никогда.

— Казимир, — сказала она, — я слышала все, что ты говорил. И настоятельно прошу тебя еще раз взвесить все за и против, прежде чем…

— Прежде чем что? Прежде чем я сделаю то, что вы, люди, должны были сделать тысячи лет назад, когда это место только вышло из повиновения? Отойдите, библиотекарь, или я уничтожу вас прежде, чем ваши заклинания коснутся меня. Не будьте так пессимистично настроены… сколько всего интересного ожидает нас, когда я наконец завершу начатое. Университет и я должны прийти… к какому-то соглашению.

— А как насчет меня, Каз? — Ласло отбросил в сторону свой изодранный плащ и положил руку на рукоять меча. — Меня бы ты тоже убил?

— Интересный вопрос, Ласло. Ты что, действительно мог бы наброситься на меня с этой штукой?

— Пять лет! Я думал, мы друзья! — Ласло затрясло от ярости, все поплыло перед глазами, и меч превратился в бесформенное серебряное пятно.

— Ты мог бы и сейчас так думать, нужно было просто оставить меня одного на несколько минут. Я же сказал, мне действительно жаль.

— Выйди из круга, Казимир. Выйди из круга или решай, кого из нас ты убьешь первым, пока мы не остановим тебя.

— Ласло, я, конечно, знал, что ты посредственный волшебник, но не думал, что настолько. Ты разочаровал меня. Помнишь, я говорил утром, что лично проверил твой меч?

Казимир щелкнул пальцами, и меч в тот же миг вырвался из крепко сжимавшей его руки, содрав кожу с пальцев Ласло. Оживленный волшебной силой меч закружился в воздухе и замер у самого горла Ласло. Юноша задыхался: острие, которое с такой легкостью рассекало тела поглотителей слов, теперь было плотно прижато к его собственному горлу, неловкое движение — и оно пронзит его насквозь.

— А теперь, — закричал Казимир, — библиографы, все вон отсюда! Если хоть кто-нибудь еще сюда войдет и попытается уговаривать отказаться от задуманного или иным способом станет раздражать меня, в таком случае меч под действием моей магии отсечет голову этому студенту.

Одетые в синюю униформу библиографы торопливо покинули комнату, и тяжелая дверь с лязгом захлопнулась за ними.

— Астриза, — обратился Казимир, — где-то в этой комнате находится главная книга каталога, усовершенствованная заклинаниями. Принесите ее!

— Казимир, — в последний раз библиотекарь попыталась достучаться до его сознания, — еще не поздно все…

— Как вы объясните смерть Ласло в своем отчете? «Увы, неизбежна»? Несите эту проклятую книгу.

— Как вам будет угодно, — холодно произнесла Астриза.

Она подошла к ближайшему столу и вернулась с толстым фолиантом, два фута в высоту и примерно столько же в ширину.

— Просто дайте его мне, — сказал Казимир. — Не трогайте охранную надпись.

Астриза безмолвно подчинилась. Казимир, прижимая его к груди левой рукой, в волнении пробежал пальцами другой руки по обложке огромного, неудобного фолианта.

— Ну что ж, Ласло, — воскликнул он, — вот она! Информация обо всем, что находится в каталоге заклинаний, содержится здесь — в главной книге каталога. Мне остается внести лишь несколько поправок, и все кардинально изменится: я стану той силой, которая будет единовластно направлять этот хаос по собственному усмотрению.

— Казимир, — сказал Ласло, — пожалуйста…

— Не забудь поднять за меня бокал сегодня вечером, если, конечно, останешься в живых, после того что произойдет сейчас. Я обычно пропускал эти никчемные вечеринки.

Казимир распахнул книгу, и едва заметное серебристое сияние озарило страницы. Глубоко вздохнув, он поднял правую руку и начал монотонно проговаривать слова заклинания.

Дальше все произошло невероятно быстро. Астриза бросилась в сторону, но не к Казимиру — вместо этого она резко ударила Ласло локтем в грудь, застав его врасплох, и, когда тот начал заваливаться, молниеносно ударила правой рукой, надежно закованной в кожаную броню, по клинку, до того как он успел изменить положение и полоснуть Ласло по горлу. Меч неистово сражался, но Астриза схватила его за рукоять и со всей силы направила в книжный шкаф с энциклопедиями, где он и застрял, разъяренно подрагивая.

В тот же самый момент Казимир начал кричать.

Ласло сидел на полу, потирая ушибленную грудь. Все еще не придя в себя от перенесенного потрясения, он нервно схватился за горло, не в силах поверить, что остался жив, как вдруг увидел нечто невообразимое, стремительно вырвавшееся из главной книги заклинаний. Ласло потребовалось несколько секунд, чтобы разрозненные кусочки сложились в единое целое. Серебристое сияние, исходившее от страниц, становилось все ярче и таинственно мерцало, словно открытый волшебный портал — в действительности это так и было, — вход в иной мир, распахнутый горизонтально, подобно дверце люка.

Через него приближалось светящееся черное существо с множеством конечностей, объемное и широкое, как сама книга. Размером с человека, оно было похоже на огромную сороконожку, передвигающуюся невероятно быстро. В одно мгновение существо погрузило полдюжины своих крючковатых конечностей в шею и щеки Казимира, и тотчас раздались душераздирающие крики, ужаснее которых Ласло никогда не слышал. Казимир потерял свою власть над книгой, но это уже не имело никакого значения — древний фолиант свободно парил в воздухе, пока неведомый монстр вершил свое гибельное деяние.

Захватив голову Казимира и крепко удерживая ее огромными когтями, существо потянулось к нему тонкими розовыми придатками, растущими из нижней части тела, которая напоминала извивающийся ковер из полых мясистых игл. Они погружались в глаза Казимира, в щеки, рот и шею, и только небольшие струйки крови вытекали из оставленных ими отверстий, поскольку существо начало подрагивать и ритмично гудеть, высасывая жидкость и мягкие ткани из тела некогда красивого студента. Крики внезапно прекратились… Казимиру больше нечем было кричать.

Ласло бросился в сторону, прочь от всего этого, и, не выдержав, оставил на полу то, что было в желудке. К тому времени как он сумел справиться с собой и, пошатываясь, наконец поднялся на ноги, все уже закончилось. Книжное существо отпустило высушенный труп Казимира, черты юноши изменились до неузнаваемости, теперь вместо него на костях висела причудливо изогнувшаяся пустая оболочка, немедленно рухнувшая на пол. Чудовищный монстр исчез, и книга захлопнулась с грохотом, подобным раскатам грома.

— Каз, — прошептал Ласло с навернувшимися на глаза слезами. — Господи, Каз, зачем?…

— Профессор Молнар до последнего мгновения надеялся, что Казимир не решится на это, — сказала Астриза. Носком сапога она стерла белый круг и шагнула вперед, чтобы поймать главную книгу каталога, свободно парившую высоко в воздухе. — Я же утверждала, что в данном случае, как говорится, все клинические признаки налицо. Но порой так хочется ошибиться.

— Книга оказалась ловушкой. — Ласло никак не мог осознать случившееся.

— Что ж, все здесь было своего рода хитрой проверкой. Мы прекрасно знаем, какие подсказки есть во вводных материалах и что способный волшебник может попытаться сделать с главным каталогом заклинаний.

— Я никогда не замечал их, — пробормотал Ласло.

— И поэтому считаешь себя неудачником? Пора повзрослеть, Ласло. Ты просто здравомыслящий, уравновешенный человек. Тебе не придет в голову попусту тратить драгоценное время, придумывая способ урвать как можно больше власти, столько, что ни один смертный не способен разумно управлять ею. Но время от времени в такое учебное заведение, как наш университет, просто обязан прийти студент, обладающий исключительными магическими способностями, честолюбивый, не ведающий никаких сомнений, ты согласен?

— Думаю, что да, — неуверенно начал Ласло. — Только я… никогда не предполагал, что мой сосед по комнате…

— Это самый опасный вид. С теми, кто сразу проявляет свою сущность, можно разбираться постепенно, не спеша. Но другие, способные скрыть свою истинную природу, социально адаптироваться, симулировать дружбу… вот они практически неуловимы. Единственный способ поймать их — расставить скрытые ловушки и терпеливо ждать, пока они не обнаружат себя.

— Милостивые боги! — Ласло поднял свой меч и вставил его в ножны, искреннее надеясь, что это в последний раз. — А что насчет его тела?

— Теперь это собственность библиотеки. Некоторые колдовские книги переплетены в человеческую кожу, и порой они нуждаются в реставрации.

— Вы шутите?

— Расточительность до добра не доведет.

— Но его семья…

— Они ничего не узнают. Он исчез вследствие неудачного магического эксперимента, как раз после того, как ты ушел и оставил его здесь, разве не так?

— Я… проклятие! Я не знаю, смогу ли я…

— В противном случае это позор для него, бесчестье для его семьи и причина многих проблем для всех, кто знал его, особенно для его соседа по комнате.

— Библиографы подыграют вам?

— Они замечают только то, что им разрешается видеть. Я подписываю документы по зарплате.

— Просто невероятно, — сказал Ласло. — Стоять здесь и спокойно рассуждать о том, как скрыть истинную судьбу Казимира. Все так обыденно, будто вы мимоходом ставите книгу на место.

— И кто же здесь мимоходом возвращает книги на полки?

— Хорошее замечание. — Ласло вздохнул и протянул Астризе руку. — Я так понимаю, что Казимир исчез вследствие магического несчастного случая, как раз после того, как я вышел, оставив его здесь.

— Ты можешь положиться на нас, Ласло, мы все сделаем как надо, не упустив ни одной детали. — Ее рукопожатие было сильным и дружелюбным. — В конце концов, где, как не под сводами библиотеки, хранить тайные знания о происходящем.

Content

Скотт Линч
В книгохранилище