Робин Грейди

Мечта каждой девушки

Глава 1

Колени Фиби Мур дрожали, пока она наблюдала за тем, как бронзовые от загара мужские руки поднимают край черной футболки и тянут его вверх. При виде мускулистого загорелого живота и широкой груди у Фиби пересохло во рту. Скомкав футболку, мужчина принялся вытирать ею свой великолепный торс.

Фиби судорожно вздохнула.

Неудивительно, что слоган «Броудрикс престиж карз» звучит как «Главное удовольствие твоей жизни».

Этот энергичный, очаровательный и красивый как бог мужчина по имени Пейс Дейвис работает у Броудриков главным техническим консультантом и механиком. Эти плечи, эти узкие бедра, обтянутые джинсами… Того, что видит сейчас Фиби, достаточно, чтобы возбудиться, но больше всего в Пейсе ее привлекает его загадочность. Во время трех их встреч он расспрашивал Фиби о ее жизни, но о своей не рассказывал.

Нетрудно догадаться почему.

В дальнем конце сиднейской мастерской Пейс провел футболкой сначала вниз по одной мощной руке, затем вверх по другой. Неожиданно он, словно почувствовав присутствие Фиби, обернулся и одарил ее сексуальной улыбкой. У Фиби перехватило дыхание, когда он, направляясь к ней, взъерошил свои черные как вороново крыло волосы.

«Наверное, так он выглядит по утрам, — решила Фиби, прижимая к груди папку. — Взъерошенный и очень соблазнительный».

Почувствовав, как внизу ее живота растекается жидкий огонь, Фиби распрямила плечи. Сейчас самое время вспомнить о списке своих желаний, который она составила накануне вечером. Первый пункт в нем обведен красным:

Немедленно найти подходящего мужчину.

Пейс Дейвис идеальный кандидат. Из искр, проскакивающих между ними, разгорелся бы костер, если бы они оказались в одной постели. Но этого никогда не будет по трем причинам.

Фиби заставляла себя думать об этих причинах, пока взгляд голубых глаз Пейса скользил по ее фигуре. Затем он встретился с ней взглядом, квадратный подбородок дернулся, и глубокий низкий голос произнес:

— Кажется, это мисс Фиби Мур. — Его брови сошлись вместе. — Но ты сегодня какая-то другая.

Щеки Фиби вспыхнули. Другая? Он имеет в виду прыщик у нее на подбородке?

— Дело в твоих глазах, — продолжил он, озорно улыбаясь. — Это наконец произошло. Ты передумала и захотела, чтобы я отвез тебя домой?

Пейс прав, но она ни за что ему об этом не скажет. Между ними ничего не может быть. Первая и главная причина — тот факт, что они работают в компаниях, которые являются партнерами. После неудачного служебного романа Фиби твердо уяснила себе, что совмещать работу и личную жизнь недопустимо. Пейс Дейвис, напротив, так не считает. В первый же день их знакомства, которое произошло на корпоративной вечеринке, у него возникло намерение ее соблазнить. Его взгляды и жесты дали ей понять, что он ее желает. Что она будет принадлежать ему. Что это лишь вопрос времени.

Собравшись с духом, Фиби решительно вскинула голову:

— Нет, я не передумала, Пейс. — Она нарочито небрежно пожала плечами. — Не думаю, что отношения с тобой это то, что мне сейчас нужно.

Он подошел ближе, и его теплое дыхание коснулось ее кожи.

— Разве не было бы здорово узнать наверняка?

От него исходили волны мужского магнетизма, но Фиби вспомнила другие причины и отказалась поддаваться искушению.

У «Броудрикс престиж карз» корпоративные связи с «Голдмар продакшнс», производственной компанией, в которой работает Фиби. Кроме того, Пейс принадлежит к тем неотразимым мужчинам, которым не нужно хвастаться своими любовными подвигами и которые любой ценой добиваются расположения понравившихся им женщин. В тот вечер, когда они впервые встретились, его окружала толпа восторженных поклонниц. Она готова поспорить, единственная причина, по которой он положил на нее глаз, заключается в том, что она с ним не флиртовала и не упала сразу к его ногам. Вторая их встреча была как две капли воды похожа на первую. Снова множество женщин, ловивших каждое слово Пейса. Этого ей оказалось достаточно, чтобы понять, что за человек Пейс Дейвис.

Она не собирается становиться очередным трофеем этого легкомысленного плейбоя. Ее мать дорого заплатила за похожую ошибку.

Но с другой стороны, Пейс приятен в общении. Немного безобидного флирта еще никому не повредило.

— Возможно, было бы, — призналась она, и когда его голубые глаза заблестели, мягко добавила: — Ты первый узнаешь, если я передумаю.

На этот раз никакой улыбки. Он вторгся в ее личное пространство, и от волнующей близости его мускулистого тела ее бросило в жар.

— Знаешь, что мне в тебе нравится, Фиби? — сексуально протянул он. — Твоя способность избегать неизбежного.

Еще пара дюймов, и его рот накроет ее губы. Пришла пора отступать, пока она не потеряла последнюю каплю здравого смысла и не уступила Пейсу.

Вдохнув, она сделала шаг назад.

— Менеджер за стойкой сказал, что я найду тебя здесь. — К счастью, ее голос прозвучал спокойно. — Я пришла забрать свою машину.

Пейс ленивой походкой направился к ряду шкафчиков.

— Ах да, — сказал он, бросая черную футболку в один из них, — твой новенький купе шестой серии. Красавец, внутри которого кипит энергия, жаждущая освобождения.

Уловив подтекст, Фиби улыбнулась. Пока он доставал из шкафчика белую футболку и надевал ее, она осмотрелась в мастерской. Где машина? Она посмотрела на часы. Уже начало шестого.

— Я не перепутала день?

— Не беспокойся, — ответил он. — Мы не собираемся нарушать условия договора. Президент нашей компании готов предоставить автомобиль на год в личное пользование звезде, возглавляющей последние рейтинги «Голдмар продакшнс». — Немного помедлив, он добавил: — К сожалению, днем мы узнали, что машины не будет до понедельника.

Сердце Фиби упало.

Отлично. Из-за этой сделки она продала свою собственную машину, которая сегодня утром перешла к новым владельцам. Получается, она вообще осталась без автомобиля. В любое другое время она не придала бы этому значения, но в эти выходные ей будет очень нужна машина.

— В котором часу я смогу ее получить?

— Планировала в эти выходные устроить тест-драйв?

— Завтра мне нужно съездить в мой родной городок Тайлерс-Стрим. Он находится в шести часах езды от Сиднея.

Ее тетя Мег скоро возвращается из заграничной поездки, и в доме, в котором Фиби жила вместе с ней после смерти своей матери до того, как переехать в Сидней, нужно провести кое-какие ремонтные работы.

Ее тетя может с легкостью организовать двухмесячное путешествие по Азии, но совершенно бессильна перед бытовыми проблемами. Завтра единственный в городке квалифицированный мастер придет менять неисправную часть парового котла в ее доме. По вечерам уже стало холодать. Если Фиби не позаботится об отоплении до начала зимы, этого не сделает никто, и ее тетя снова попадет в больницу с воспалением легких.

Пейс прислонился к дверце стоящего рядом «альфа-ромео» и сложил руки на груди.

— Никаких проблем, — сказал он. — Мы можем на несколько дней дать тебе машину напрокат, причем совершенно бесплатно.

— Правда? — обрадовалась Фиби. — Я могу забрать ее завтра после обеда?

Пейс подмигнул ей:

— Позволь мне самому все устроить.

Поблагодарив его, она направилась к широкой двери, ведущей к офису и главному выходу.

— Фиби, задержись на минутку, — донесся до нее бархатный голос Пейса.

Она повернулась.

— Может, я отвезу тебя домой? — предложил он, открывая дверцу машины. — Думаю, тебе будет проблематично поймать такси в это время.

При мысли о том, что она окажется в тесном салоне автомобиля наедине с этим мужчиной, внутри у нее все затрепетало, но Фиби заставила себя покачать головой и вежливо улыбнуться. — Спасибо, я сама справлюсь.

— Мы могли бы по дороге заехать куда-нибудь и выпить кофе. Я бы угостил тебя напитком из нашего кофейника, но не хочу рисковать твоей жизнью, — улыбнулся он.

Издав смешок, Фиби закусила губу:

— Я не думаю…

— Как насчет того, чтобы оставить раздумья мне? — Пейс подошел ближе. — Лично я считаю, что тебе некуда спешить. Или, может, у тебя особые планы на вечер?

— Я проведу его со своим лхасским апсо[1].

— Повезло собачке. — Он дерзко улыбнулся. — Уверен, твоя питомица не станет возражать, если ты задержишься на несколько минут.

Фиби с трудом покачала головой и выдавила из себя вежливую улыбку.

— Завтра я приду за машиной, — сказала она, выходя из мастерской.

Она правильно поступает, игнорируя знаки внимания, которые оказывает ей Пейс. Впрочем, страстный роман с этим мужчиной наверняка стоит того, чтобы немного пострадать после расставания с ним. Особенно учитывая ее последний неудачный сексуальный опыт.

Фиби почувствовала сильное влечение к своему боссу Стиву Транди в день их знакомства. Увидев высокого блондина с мускулистым торсом, блестящим словно полированная сталь после очередной тренировки в спортзале, она растаяла. Когда он пригласил ее на свидание, она смущенно пробормотала «да».

Их первая попытка близости в тот же вечер в пустой аппаратной завершилась неудачно. Фиби объяснила свою скованность опасением, что кто-то мог войти и увидеть их. Тогда Стив предложил ей устроить романтический уик-энд, и она с радостью согласилась. Но неловкость, которую она испытала в тот вечер в аппаратной, вернулась.

Фиби была озадачена. Стив был привлекательным мужчиной, независимым и уверенным в себе. В отсутствии сексуального возбуждения была виновата она, а не он.

Надеясь на лучшее, она продолжала попытки доставить ему удовольствие. Но все ее усилия оказывались напрасными, и в какой-то момент она начала избегать ситуаций, которые могли привести к интимной близости. Она думала, что влюблена в него, но разве такое было возможно, когда ее передергивало от его прикосновений?

Спустя девять с половиной месяцев Фиби сдалась и призналась, что в их отношениях не хватает чего-то очень важного. Она сказала Стиву, что он ни в чем не виноват. Что дело в ней одной.

Вместо того чтобы попытаться ее утешить, он заявил, что ему никогда не доставляло особого удовольствия с ней спать. Что она скованна, скучна и фригидна. Что даже цистерна топлива для реактивных двигателей не разожгла бы в ней огонь.

Она бы забыла об оскорблении, если бы ей не приходилось видеть Стива пять дней в неделю на работе. Всякий раз, когда они оказывались в одной комнате, в ее голове начинали заново прокручиваться его обидные слова, и кровь застывала в жилах. Но она была уверена, что с ней все в порядке. Просто они оказались несовместимы. Такое бывает.

Все же спустя некоторое время Фиби, анализируя свое прошлое, начала думать о том, что Стив, возможно, в некоторой степени прав. До него у нее было несколько мужчин, но ни с одним из них она не испытала всепоглощающей безумной страсти, о которой много раз слышала и читала. Другие женщины ее находят. Чем она хуже?

Сидя одна в своей квартире вчера вечером, она решила, что с нее достаточно мучений. Пришло время действовать. Но она не станет довольствоваться несколькими искрами. Ей нужен целый костер. Но дерзкий плейбой Пейс Дейвис неподходящий вариант, каким бы соблазнительным он ни был. Дело не только в нежелании страдать из-за разбитого сердца. Что, если случится невообразимое? Что, если Стив прав и она действительно не способна испытывать настоящую страсть? Провал со Стивом был неприятным, но она справилась.

Пейс совсем другое дело.

Всякий раз, когда он на нее смотрит, она видит в его глазах едва сдерживаемое желание. Под его взглядом она чувствует себя богиней. Если бы с ним у нее тоже ничего не вышло, его желание сменилось бы разочарованием или, еще хуже, жалостью. Это главная причина, по которой ей не следует ложиться с ним в постель.

Содрогнувшись, Фиби ускорила шаг. Она двигалась через огромный выставочный зал «Броудрикс» с блестящими новенькими автомобилями, достойными кинозвезд и арабских шейхов. «Бентли», «феррари», «роллс-ройсы»… Ей было сложно даже представить себе, на какую сумму застрахована компания, в которой работает Пейс. Интересно, каково это — быть очень богатым? Она вряд ли когда-нибудь это узнает.

Через некоторое время она оказалась на улице, и ее окутал прохладный вечерний воздух. По тротуарам, усеянным опавшими листьями, сновали пешеходы. Небо темнело на глазах. Скоро ночь накроет город темно-синим одеялом.

Фиби подняла руку, чтобы остановить приближающееся такси, но машина промчалась мимо. Вторая и третья последовали ее примеру. Когда пять минут спустя она увидела четвертое такси, движущееся по Ботаник-роуд, она выбросила руку в сторону и несколько раз взмахнула ею. Машина начала сбавлять скорость, и Фиби двинулась вперед, не заметив мотоцикл, обогнавший такси и остановившийся у обочины, не заметив мотоциклиста в шлеме… до тех пор, пока он не схватил ее за руку.

— Что вы делаете, черт побери?! — бросила Фиби, отдергивая руку.

Затем она обратила внимание на белую футболку под расстегнутой кожаной курткой, и в ее голове начала зарождаться догадка. Когда мотоциклист поднял забрало и Фиби увидела знакомую белозубую улыбку, все сомнения исчезли.

— Может, все-таки позволишь мне тебя подвезти? — спросил Пейс Дейвис.

— Ты? — Она дважды открыла и закрыла рот, прежде чем добавить: — Не знала, что ты водишь мотоцикл.

Сняв шлем, он потер подбородок, покрытый темной щетиной.

— Я научился его водить, еще когда был в школе. — Он чуть подвинулся вперед. — Давай запрыгивай.

— Я не езжу на мотоциклах, — ответила она, подумав, как повезло его школьным подружкам.

— Это означает, что тебе не нравится или что ты никогда не пробовала?

На мгновение Фиби представила себе, как ее грудь прижимается к его твердой спине, и ее щеки вспыхнули. Злясь на себя за эту реакцию, она заставила себя быстро сказать:

— Это не имеет значения. Меня уже ждет такси.

Она указала ему на… пустое место.

Переключив свое внимание на дорогу, она заметила, что ее такси с пассажиром на заднем сиденье присоединяется к потоку транспорта. Так ей никогда не добраться до дому. Она снова посмотрела на Пейса, и под его пристальным взглядом ее сердце учащенно забилось.

— Я не собираюсь тебя похищать. Просто подвезу до дому, — сказал он.

Ну конечно. Именно поэтому его глаза так озорно блестят.

— Давай садись, — настаивал он. — Гарантирую, что ты получишь удовольствие от поездки. Готов поспорить на свой лучший гаечный ключ.

Фиби окинула взглядом свой наряд: кремовое платье выше колен и туфли на пятидюймовом каблуке. Как она сможет в этом забраться на мотоцикл?

Один уголок его рта поднялся в кривой ухмылке.

— Не думай, Фиби. Просто делай.

Наверное, он прав. Ей нечего опасаться. Если она согласится, он просто подвезет ее до дому.

В глубине души ей хотелось прижаться к нему, обхватить его мускулистый торс. Должно быть, он такой твердый, такой горячий…

Словно прочитав ее мысли, Пейс улыбнулся шире и принял решение за нее. Взяв у нее папку, он засунул ее в отделение на боковой стороне мотоцикла. Фиби ничего не оставалось, кроме как взять у Пейса второй шлем, надеть его и перекинуть ногу через сиденье.

— Теперь держись крепче, — сказал он, заводя мотор.

Фиби подчинилась и не смогла сдержать восторженный смех, когда мотоцикл дернулся с места и влился в поток транспорта.

Фиби Мур можно описать двумя словами.

Чертовски сексуальная.

Заворачивая за угол, Пейс почувствовал, как тонкие женские пальцы крепче вцепились в его бока. Улыбаясь, он еще сильнее надавил на газ.

С каждой новой их встречей его все сильнее влекло к этой женщине. Она красива, но не глупа. Дерзка, но в то же время застенчива. Общительна, но не чрезмерно. Короче говоря, он безумно ее хочет. И она его тоже. Несмотря на то что она сводит его с ума своими постоянными отказами, ее глаза выдают правду.

Следуя указаниям Фиби, Пейс остановился у одного из подъездов многоквартирного дома в северном пригороде. Поставив ногу на бордюр, чтобы сохранить равновесие, Пейс почувствовал, как Фиби слезает с мотоцикла, и его сердце учащенно забилось. Одернув задравшийся подол платья, она сняла шлем и тряхнула головой. Ее светлые волосы рассыпались по плечам. Он так мечтает к ним прикоснуться. Желательно, чтобы это произошло сегодня вечером.

— Спасибо, что подвез. — Улыбаясь, Фиби протянула ему шлем. — Должна признаться, было здорово.

При мысли о том, как приятно они могли бы провести этот вечер, в паху у него все запульсировало.

Чтобы отвлечься, он окинул взглядом современный жилой комплекс, уютно расположившийся среди эвкалиптов. Никаких граффити. На площадке играет детвора. Из находящегося рядом парка доносится восхитительный аромат жареного мяса.

— Приятный район, — сказал он.

— Да, мне повезло, что я смогла арендовать жилье так близко к городу по вполне приемлемой цене. — Она указала на парк: — Там есть зоны для барбекю. Неподалеку отсюда находится мол и несколько ресторанов под открытым небом. Красота и множество возможностей. Отличное сочетание.

Она очаровательно улыбнулась, и кровь забурлила в жилах Пейса.

Точнее не скажешь. Красота и множество возможностей.

Заставив себя успокоиться, он кивком указал в сторону, откуда они только что приехали:

— По дороге сюда я видел японский ресторан.

Глаза Фиби загорелись.

— Я в нем постоянно ужинаю. У них самая свежая еда в районе. За их роллы можно душу продать и… — Она внезапно замолчала и опустила голову, словно смутившись. — Не все любят суши.

— Для меня главное атмосфера, — сказал Пейс. — Если обслуживание хорошее, освещение правильное и компания приятная… — Представив себе, как они вдвоем сидят за уединенным столиком в углу, касаются друг друга и целуются, он улыбнулся: — В таких случаях я обычно испытываю удовольствие.

— Могу себе представить, — пробормотала Фиби.

Пейс нахмурился. Ее зеленые глаза перестали блестеть, и непринужденность сменилась скованностью, которая всегда так его раздражала. Когда она развернулась на каблуках, он чуть не свалился с мотоцикла.

— Ты уходишь?

— Я и так уже достаточно тебя задержала. — Она обернулась и улыбнулась ему, продемонстрировав ямочки на щеках. — Спасибо, что подвез.

Быстро поднявшись по лестнице, Фиби исчезла внутри здания. Если она хочет продолжать строить из себя недотрогу, он станет более изобретательным. Он любит вызов. Фактически он сопровождает его всю жизнь.

И он любит побеждать. До сих пор он почти всегда побеждал.

Только Пейс собрался завести мотор, как на поясе его джинсов зазвонил мобильный телефон. Сняв шлем, он открепил его от зажима, посмотрел на дисплей и застонал. Сейчас вечер пятницы, начало уик-энда. Что от него могло понадобиться его старшему брату в это время?

Если быть более точным, сводному брату. Его отец Николас повторно женился вскоре после того, как его первая жена, мать Ника, умерла при родах. От второго брака у него родился второй сын, Пейс. Два брата, имеющие совсем небольшую разницу в возрасте, могли бы быть лучшими друзьями. Но Пейс и Николас-младший росли в атмосфере постоянного соперничества. Они боролись друг с другом за все, включая внимание их занятого отца. Когда они повзрослели, ничего не изменилось.

Пейс нажал кнопку соединения:

— Привет, Ник.

Его брат не стал церемониться и сразу перешел к делу:

— Ты решил проблему с коносаментом на тот «бугатти»? К утру понедельника мне нужно знать, когда мы его получим.

Должно быть, Ник сейчас сидит за своим рабочим столом, заваленным бумагами, и анализирует столбики цифр. Как всегда, в своей стихии.

— Алло, Пейс? Ты все еще на связи?

— Да, я здесь, — процедил сквозь зубы Пейс.

— Ты мог бы проявлять больше интереса к делам, — пробурчал Ник.

— А ты мог бы быть почеловечнее, — ответил Пейс таким же тоном.

— Разве есть что-нибудь предосудительное в желании выполнять работу как следует?

Пейс пришел в ярость, но сдержался и спокойно произнес:

— Не начинай, Ник.

Они вполне могут обойтись без тонко завуалированных намеков.

Пять лет назад Пейс стал президентом «Броудрикс престиж карз» не потому, что любил бумаги с колонками цифр и совещания в конференц-зале. Такова была последняя воля его покойного отца. Младший сын Николаса Броудрика отнесся к новому назначению как к обузе, но принял его из чувства долга, несмотря на то что старший сын, хорошо разбирающийся в финансовых вопросах, ясно дал понять, что он больше подходит на роль президента компании. Пейс, инженер с большим практическим опытом, не любивший торчать в четырех стенах, не мог с этим поспорить.

Не секрет, что Пейс пользовался возможностями, которые ему давало его положение. Он часто посещал вечеринки, наслаждался обществом красивых женщин.

Он с удовольствием изучал технические характеристики двигателей, проводил тест-драйв самых престижных в мире автомобилей — «ягуаров», «макларенов», «мерседесов», «порше», — которые продавала и давала напрокат его компания. Дизайн и практические вопросы были его сильной стороной.

Но у него была и слабая сторона. Работа за письменным столом с девяти до пяти представляла для него настоящую пытку. Это не могло не отразиться на финансовом положении «Броудрикс», которое после двух лет его правления оставляло желать лучшего. Последней каплей стала пара сделанных им опрометчивых инвестиций.

На собрании членов правления, посвященном анализу степени вреда и подсчету убытков, Пейс сидел с высоко поднятой головой, несмотря на то что ему хотелось провалиться сквозь пол. Черт побери, он не просил отца ставить его у руля компании. Он был слишком молод и энергичен, чтобы сидеть на одном месте и заниматься бумажной работой. Его отцу следовало это учесть при составлении завещания. Для всех было бы лучше, если бы он занимался тем, что у него получалось лучше всего, и не лез в финансовые дела компании. Именно так он и заявил на собрании.

Разумеется, Ник полностью с этим согласился. Он с самодовольной улыбкой принял отставку брата и сел в президентское кресло. После этого Пейс, чтобы избежать нежелательного внимания прессы, отправился за границу. В течение двух лет он инкогнито ездил по всему земному шару, изучая автомобили премиум-класса. Вернувшись в Австралию, он, полный свежих идей и энтузиазма, потребовал, чтобы ему передали контроль над технической стороной бизнеса. За два года он так привык к своему новому имени, что продолжил называться Пейсом Дейвисом. Это измененный вариант его настоящего имени — Дейвис Пейс Броудрик.

Как утверждал Ник, их отец выбрал младшего сына для управления компанией, поскольку Пейс всегда был его любимчиком. Но Ник не желал замечать более существенную причину, лежавшую в основе отцовского решения.

Пейс не только прекрасно разбирался в автомобилях. Он жил ради них, так же как и их отец.

Если Ник мозг компании, то Пейс всегда был и будет ее сердцем. Это означает, что он должен действовать в ее интересах и стараться не ссориться с братом.

— В понедельник утром у тебя будет нужная информация, — сказал он Нику, после чего попытался сменить тему: — Как Эми?

Невеста Ника славная девушка, и Пейс спросил о ней не просто из вежливости. Но брат проигнорировал его вопрос.

— Собрание в одиннадцать. Передашь мне информацию в восемь, — сказал он и положил трубку.

Выругавшись себе под нос, Пейс снова прикрепил телефон к зажиму на поясе.

Они с Ником всегда были непримиримыми соперниками и навсегда таковыми останутся. Они никогда не придут к согласию. По правде говоря, ни один из них этого и не хочет.

Надев шлем, Пейс переключил свое внимание на более приятное дело — на отношения с Фиби Мур. Учитывая ее решительный отказ продолжить вечер, ему придется отложить более близкое знакомство с ней до следующего раза.

Пропустив «мерседес» последней модели, Пейс завел мотор и выехал на шоссе. Через некоторое время он неожиданно вспомнил о папке, лежавшей в отделении на боковой поверхности сиденья его мотоцикла. Широко улыбаясь, он дождался, когда встречная полоса будет свободна, развернулся и поехал в обратную сторону.

Похоже, Госпожа Удача на его стороне.

Глава 2

Открыв дверь своей квартиры, Фиби бросила сумочку на пол в прихожей и прошла в уютную гостиную. Включив торшер, она рухнула на диван.

Какая поездка!

Роз Морелли будет локти кусать, когда узнает, что ее лучшая подруга каталась на мотоцикле с безумно привлекательным мужчиной. Фиби сама с трудом в это верила.

Закрыв глаза, она увидела великолепное тело Пейса, его тяжелый взгляд, в котором читалось недвусмысленное послание. Представила себе, как его чувственные губы касаются ее губ, как его язык проникает в глубь ее рта и в глубине ее женского естества разгорается жаркий огонь.

Позволив себе ненадолго предаться сладким мечтам, она неохотно открыла глаза и потянулась к списку, который вчера вечером оставила на журнальном столике. Просмотрев его, она сосредоточилась на первом пункте: «немедленно найти подходящего мужчину».

Она решила, что Пейс не может быть таковым. Их компании тесно сотрудничают. Он плейбой. А хуже всего…

Она содрогнулась.

Если бы у них с Пейсом ничего не вышло, она бы не вынесла его разочарования или жалости, поэтому ей лучше не рисковать.

Стук в дверь прервал ее размышления. Поднявшись с дивана, Фиби пошла открывать. Должно быть, это миссис Джи, ее соседка и квартирная хозяйка. От этой пожилой женщины пахнет одеколоном семидесятых годов. Она обожает Хэнни, собаку Фиби, и присматривает за ней, пока Фиби на работе. У миссис Джи есть свой ключ от ее квартиры, но она всегда стучится.

Но когда Фиби открыла дверь, у нее перехватило дыхание. Это была не миссис Джи. На пороге, опершись о косяк, стоял Пейс Дейвис и очаровательно улыбался:

— Сюрприз.

Ее взгляд упал на папку в его загорелой руке.

— О боже… Я совсем забыла.

Он выпрямился во все свои шесть с лишним футов:

— Подумал, она может тебе понадобиться.

В папке находится план съемок завтрашнего шоу. Стив пришел бы в ярость, если бы узнал, что она пришла в студию неподготовленной. После их разрыва он искал подходящую причину, чтобы ее уволить. Ее присутствие напоминало ему об их неудачном романе. Он предпочел бы от нее избавиться.

Фиби взяла у Пейса папку:

— Спасибо тебе. — Вспомнив, как он подвез ее домой, она с улыбкой добавила: — Еще раз.

— Я был неподалеку. Увидел свет в твоих окнах и решил заглянуть, — пошутил он.

Он очень привлекателен, но больше всего Фиби притягивают его глаза. Они такие ясные и выразительные.

Пейс немного приблизился. Древесный аромат его одеколона, смешанный с запахом его кожи и машинного масла, защекотал ее ноздри, и она почувствовала приятную пульсацию внизу живота. Эта реакция напугала ее, и она резко отпрянула. Ей лучше от него избавиться, пока она не сделала глупость, о которой жалела бы всю оставшуюся жизнь.

— Значит, увидимся, когда я приду завтра за машиной? — произнесла она деловым тоном.

— После полудня. — Пейс снова оперся рукой о косяк. — Ты записываешь свое шоу утром?

Фиби кивнула.

— Что означает СЛИМС? — спросил он. — Похоже на название передачи, посвященной борьбе с лишним весом[2].

Девушка сдержала улыбку. Он прекрасно знает, что это значит. Просто хочет, чтобы она произнесла слова вслух и смутилась. Но она не будет краснеть. Не доставит ему такого удовольствия.

— Это расшифровывается как Секс, Любовь и, Может, Свадьба. Мы приглашаем на наше шоу людей, которые любят друг друга и подумывают о том, чтобы узаконить свои отношения.

— Ах да, теперь вспомнил. Это было в спонсорском договоре. Думаю, мне следует как-нибудь заглянуть на съемки.

— Дай мне знать, когда соберешься. Уверена, продюсер о тебе позаботится.

Пейс наклонил голову, и в его глазах появился озорной блеск.

— Я надеялся, что ты обо мне позаботишься.

Внутри у Фиби снова все затрепетало, и она сложила руки на животе. Дело не в том, что она не хочет о нем позаботиться. Было бы так просто пригласить его в квартиру, предложить ему что-нибудь выпить, пофлиртовать с ним и в конечном итоге поддаться безумному желанию и поцеловать его.

Поблизости раздалось приглушенное треньканье. Застигнутая врасплох, она не сразу поняла, что звук доносится из ее сумочки, валявшейся на полу в прихожей.

— Прошу прощения, — пробормотала она, опускаясь на корточки и поднимая с пола сумочку. В тот момент, когда она достала из нее телефон, он перестал звонить. Через несколько секунд пришло текстовое сообщение:

«Перезвони мне немедленно!

Стив».

Фиби застонала. Что ей делать?

— Плохие новости? — спросил Пейс, войдя в прихожую.

— Это мягко сказано.

— Думаю, тебе нужно немного отвлечься. Надень плащ, и поехали со мной.

Чтобы устоять перед искушением и не погладить его подбородок, покрытый темной щетиной, она крепче вцепилась в телефон. Ей безумно хочется позвонить Стиву и сказать ему, чтобы он перестал вести себя как ребенок и научился хорошим манерам. Ей надоело по пути в студию всякий раз гадать, какой ехидный комментарий он отпустит в ее адрес. Единственный выход из ситуации — увольнение, но она не собирается бросать любимую работу. К сожалению, Стив тоже не собирается уходить.

Смешивать работу с удовольствиями…

Ее взгляд скользнул по красивому лицу Пейса, и она поднялась.

Она не совершит дважды одну и ту же ошибку.

Фиби покачала головой:

— Пейс, давай не будем…

Он распрямил свои широкие плечи. Его взгляд был полон решимости.

— Я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулась, — заявил он.

Потрясенная, Фиби отпрянула.

Прикоснуться к нему? Она не может. Искушение велико, но она не сделает этого.

О боже… Он начал снимать куртку.

— Не нужно утруждать себя, выдумывая разные предлоги, — сказал он. — Я был прав насчет поездки на мотоцикле, не так ли? Ты зря беспокоилась. Тебе понравилось.

Под белой футболкой угадывались контуры его мышц. Во рту у Фиби внезапно пересохло, и она облизнула губы, прежде чем ответить:

— Это д-другое дело.

— Никакой разницы не будет, — возразил Пейс, бросая куртку на пол. — Обещаю.

Ее щеки вспыхнули, ноги стали ватными. Ей хотелось отойти назад. Показать ему, что она не шутит и на этот раз он действительно зашел слишком далеко.

— Не понимаю, какое отношение это имеет к…

Фиби резко замолчала, когда Пейс взял ее за руку. Его черные брови сдвинулись.

— Я скажу тебе, к чему это имеет отношение. Ты признаешь, что нас влечет друг к другу. Тебе нечего стыдиться и не о чем беспокоиться. Я не маньяк-убийца. Сделай этот шаг, Фиби. Если тебе будет некомфортно, я уйду и никогда тебе об этом не напомню. Честное слово.

Фиби смотрела в его глаза словно зачарованная.

Она знала, что это глупо, но поверила ему.

Более того, она поняла, как использовать эту ситуацию с выгодой для себя. Она может согласиться на участие в этой игре, и если не почувствует страсть, то не только отвадит от себя Пейса, но и удовлетворит свое любопытство. Итак, она хочет войти в более интимный контакт с Пейсом, не рискуя при этом поставить себя в неловкое положение. Это ее шанс. Ей не придется идти дальше, если она не захочет.

Или он не захочет.

После небольшой паузы она кивнула и позволила Пейсу положить ее ладонь ему на грудь. По ее телу словно пробежал электрический разряд, нервные окончания приятно зазвенели. Ее глаза закрылись.

Его грудь горячая и твердая как скала. Восхитительно.

Услышав собственный вздох, она открыла глаза и обнаружила, что Пейс спокойно на нее смотрит. Его самодовольный вид вызвал у нее раздражение. Интересно, каково это — быть полностью уверенным в собственной сексуальности?

Фиби резко отдернула руку и, дерзко вскинув подбородок, бросила:

— Ну что, удовлетворен?

— Мы не закончили.

Взяв ее руки в свои, он крепко прижал их к своей груди. Казалось, его взгляд проникает ей прямо в душу.

— Теперь прижмись щекой к моей щеке.

В ее голове зазвенели тревожные звоночки.

— Не могу, — пробормотала она, опьяненная его теплом.

— Назови хотя бы одну причину, — произнес Пейс с гипнотической улыбкой.

— Ты… — Она облизнула сухие губы. — Ты слишком высокий.

Он наклонился:

— Давай, Фиби.

Его голос завладел всем ее существом, обволакивая каждую клеточку ее тела подобно расплавленному шоколаду. Она знала, что если не пойдет дальше, то потом будет жалеть об упущенной возможности.

Она начала медленно поднимать голову, приближая лицо к его лицу. Его запах окутал ее, взбудоражил чувства. Ее прихожая словно уменьшилась в размерах и начала вращаться.

Ее веки отяжелели, дыхание участилось. Она подняла лицо еще чуть-чуть, он опустил свое, и его шершавый, как наждачная бумага, подбородок царапнул нежную кожу рядом с ее ухом. Ее пульс участился, из горла вырвался стон.

Затем он потерся щекой о ее щеку и слегка отстранился. Его лицо оказалось напротив ее лица. Их носы столкнулись, прежде чем его губы легонько коснулись ее губ. Застигнутая врасплох, она задрожала, когда его глубокий низкий голос произнес:

— Я прав, Фиби. Прав насчет нас.

Нежно поцеловав ее в лоб, Пейс отстранился, и она задрожала, ожидая, когда он накроет ее губы своими.

«Ну, давай же!»

Не дождавшись, она открыла глаза, и приятное головокружительное ощущение улетучилось.

Дверь была широко распахнута. Пейс и его куртка исчезли.

Глава 3

Съемки шоу «СЛИМС» закончились без четверти двенадцать следующего дня. Ассистент режиссера начал выводить зрителей из студии. Свет погас. Съемочная команда стала расходиться. В заднем ряду сидел Пейс Дейвис и терпеливо ждал.

Прячась за кулисами, Фиби нервно теребила ремешок сумочки, кусая губы. До середины утра она не замечала Пейса. Вчера он говорил, что собирается как-нибудь заглянуть на съемки, но она думала, что перед этим он ее предупредит. Его неожиданное появление вывело ее из равновесия.

Когда она не была перед камерой, она наблюдала за ним из-за кулис, как сейчас. Это плод ее воображения или ее сердце действительно замирало, когда их взгляды встречались над головами зрителей? Удивительно, что даже в присутствии сотни людей ее реакция на него была такой ошеломляющей. Планирует ли он продолжить свою игру и подарить ей поцелуй, которого она так ждала вчера? Прошлой ночью она ворочалась без сна, прокручивая в памяти детали поездки на мотоцикле и неожиданного визита Пейса и гадая, что было бы, если бы он все же ее поцеловал.

Она не может простоять так весь день. Глубоко вдохнув, Фиби вышла из-за кулис. Когда Пейс увидел ее, его глаза заблестели, губы изогнулись в сексуальной улыбке, от которой ее сердце бешено заколотилось. Она улыбнулась в ответ. Ее грудь налилась, соски заныли под одеждой. Реакция ее тела сказала ей то, что она всегда знала. Что она вовсе не фригидна, просто не каждый мужчина может разжечь в ней огонь.

Пейс поднялся с кресла и начал спускаться вниз по ступенькам. Его походка была легкой и в то же время решительной. Фиби смотрела на него с бешено колотящимся сердцем. Она больше не собирается смешивать личную жизнь с работой. Не собирается повторять ошибку своей матери и подчиняться манипуляциям красивого, сексуального и самоуверенного мужчины, который, войдя однажды в жизнь женщины, будет еще долго на нее влиять, после того как охладеет к ней. Однако, несмотря на все опасения, глядя на Пейса, она могла думать только об одном. Она представляла себе, как он притягивает ее к себе и его рот накрывает ее губы. Как он запускает руку ей под юбку и нежно поглаживает внутреннюю поверхность ее бедер, а затем…

Фиби бросило в жар, и она принялась обмахиваться планом сегодняшних съемок как веером, затем убрала за ухо прядь волос. Ситуация начинает усложняться. Присутствие Пейса сводит ее с ума, превращает ее в комок нервов.

Чем скорее она отсюда выберется и отправится в Тайлерс-Стрим, тем лучше для нее.

Когда Пейс подошел к ней и сложил руки на груди, магнетическое действие его улыбки усилилось. Сегодня на нем белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, контрастирующая с его бронзовым загаром. Фиби едва сдержала вздох, мышцы ее живота сжались. Ну почему этот мужчина такой сексуальный? Проходящие мимо них сотрудницы «Голдмар продакшнс» бросали на него восхищенные взгляды.

Слишком поздно Фиби осознала, что пялится на него. Судя по довольной улыбке Пейса, он тоже это понял. Чувствуя, что краснеет, Фиби опустила глаза. Затем заставила себя успокоиться, посмотреть на него и весело произнести:

— Тебе понравилось шоу?

— Очень. Но я рад, что оно закончилось.

Она изумленно уставилась на него:

— Почему?

Он подошел ближе:

— Потому что ты теперь свободна.

— Это ненадолго, — ответила она, с трудом сохраняя самообладание. Пейс не должен узнать, что под его взглядом внутри ее все плавится и это доставляет ей огромное удовольствие. — Помнишь, я говорила тебе, что мне нужно сегодня съездить в мой родной городок?

— Да, конечно. — Он махнул рукой в сторону парковки. — Мадам, ваша карета подана.

Фиби мягко улыбнулась. Он пригнал машину сюда, чтобы ей не пришлось самой ехать за ней в «Броудрикс». Как благородно с его стороны.

— Я очень тебе за это признательна, — искренне сказала она.

— Ты не могла бы оказать мне ответную услугу?

Ее сердце пропустило несколько ударов. Занервничав, она соединила пальцы в замок у себя за спиной.

— Если это как-то связано с тем, чтобы прикоснуться к твоей груди, на меня не рассчитывай.

В любом случае здесь не место.

— Все еще пытаешься отрицать, что нас влечет друг к другу?

Она вовсе этого не отрицает. Она прекрасно знает, какую власть он над ней имеет. Осознает, какую опасность для нее представляет влечение к нему. Вот только ей все еще неизвестна истинная причина его интереса к ней.

— Полагаю, ты можешь мне помочь преодолеть это… отрицание, — сказала она. — Скажи, почему ты так хочешь, чтобы мы были… э-э…

— Любовниками? — предположил Пейс.

Перед ее внутренним взором нарисовался волнующий образ, и она кивнула.

— Хорошо, я это сделаю, — ответил он.

У нее не было времени, чтобы подумать или уклониться. Событие, которое она так часто себе представляла, произошло скорее, чем она ожидала. Причем реальность оказалась в тысячу раз более волнующей, чем все ее фантазии, вместе взятые. Его сильные ладони накрыли ее обнаженные плечи, он наклонился и жадно впился ртом в ее губы. Внутри ее словно извергся вулкан, и потоки огненной лавы разлились по венам. Перед глазами сначала была темная пустота, затем ее раскрасили разноцветные вспышки. Она чувствовала жар его тела, запах, вкус.

Его язык раздвинул ее губы и ворвался в глубь рта. Одновременно с этим Пейс крепче сжал ее в объятиях. Впрочем, в этом не было необходимости. Она не собиралась сопротивляться. Напротив, она уронила план съемок, подняла руки и принялась поглаживать твердую грудь Пейса. Вдруг ее пальцы самопроизвольно начали расстегивать пуговицы на его рубашке, желая как можно скорее прикоснуться к его горячей коже.

Когда он оторвался от ее губ, глаза Фиби по-прежнему оставались закрытыми, а ее пальцы лежали на его груди. Она чувствовала, как под ними бьется его сердце.

Она не знала, сколько так простояла, когда низкий бархатный голос произнес:

— Ты получила ответ на свой вопрос?

Ее тяжелые веки медленно поднялись. У нее так кружилась голова, что ей казалось, будто мир пошатнулся на своей оси. Она все еще на этой планете? В этом веке?

Она медленно повернула голову. Чувство реальности вернулось, и вместе с ним пришло ужасное открытие. Несмотря на мертвую тишину, в помещении не было пусто. Напротив. Человек пятьдесят, застыв как статуи, пристально смотрели на них. Среди них были ее коллеги, зрители и обслуживающий персонал. У одних был разинут рот, другие глупо улыбались. В глазах женщин читалась зависть.

В тот момент, когда Фиби собралась улыбнуться и уйти как ни в чем не бывало, тишину нарушил звонкий детский голосок:

— Мама, эта тетя такая красивая. Пусть папа ее тоже поцелует.

Это было слишком. Колени Фиби подогнулись, и она начала оседать на пол. К счастью, Пейс вовремя поддержал ее и подхватил на руки. Послышался коллективный вздох.

Сама того не желая, Фиби оказалась в центре всеобщего внимания. Она определенно не собиралась отвечать на поцелуй Пейса и терять голову. Она забыла обо всем и всецело отдалась на волю своих чувств.

И получила огромное наслаждение. Несомненно, собравшиеся это заметили. Какой конфуз!

Тихо застонав, она закрыла лицо руками. Ее щеки горели как раскаленные угли, нервы звенели словно натянутые струны. К своему стыду, она вдруг осознала, что ей жаль, что поцелуй так быстро закончился.

Фиби почувствовала, что Пейс пришел в движение. Спустя несколько секунд тишина сменилась привычным шумом, сопровождающим завершение съемок. По мере их удаления он начал стихать. Когда она наконец набралась смелости и открыла глаза, Пейс уже пересекал огромную приемную «Голдмар». Он нес ее без усилий, словно она была легкой как перышко.

Шерил, секретарь в приемной, сидевшая за круглым столом из тика, вытянула шею для лучшего обзора. Со стен, окружавших приемную, на них смотрели «звезды» «Голдмар». Фиби еще не привыкла видеть среди их лиц свое. Когда Стив Транди узнает об этом инциденте, он наверняка распорядится снять ее портрет.

Остановившись перед огромной фотографией, Пейс стал внимательно ее рассматривать.

— Хороший снимок, но он не полностью отражает твою уникальность.

В присутствии Шерил Фиби не хотелось обсуждать фотографию, но Пейса, очевидно, это нисколько не смущало. Он с полминуты вглядывался в снимок, после чего переключил свое внимание на лицо Фиби.

— В действительности твои глаза искрятся сильнее.

После того смущения, которое она испытала по его вине, ей хотелось возразить ему, сказать какую-нибудь колкость и вновь обрести контроль над ситуацией. Все же она была вынуждена признать, что его комплимент доставил ей удовольствие. Что все не так плохо, как ей хочется думать.

Ее никогда так не целовали раньше. Внутри ее до сих пор все трепетало. Жаль, что это произошло в общественном месте. В ближайшее время ей придется терпеть любопытные взгляды и расспросы коллег. Однако она не может отрицать, что этот инцидент потешил ее женское самолюбие, вернул ей уверенность в себе. Будь она на самом деле фригидна, Пейсу не удалось бы разжечь в ее теле такой сильный огонь. Интуиция подсказывала ей, что это не предел.

Надеясь, что ее глаза действительно сияют, она улыбнулась Пейсу, но когда он, по-прежнему не выпуская ее из рук, направился к автоматическим стеклянным дверям, ее охватило беспокойство.

— Что ты делаешь? — Фиби толкнула его в грудь, но он никак на это не отреагировал. — Куда ты меня несешь?

Да, она ответила на его поцелуй, но это вовсе не говорит о ее полной капитуляции.

— Я просил тебя об услуге, забыла?

Она действительно забыла, но сразу все вспомнила. В начале их встречи она думала, что он попросит ее к нему прикоснуться. В конечном итоге она сделала это по собственной воле.

Когда они покинули здание, у нее сдавило горло. Прямо напротив входа стоял блестящий черный спортивный автомобиль, который словно появился из фильма о Джеймсе Бонде. Это и есть та машина, которую ей предоставила его компания? Фиби вообразила себе, как Пейс усаживает ее в пассажирское кресло, садится за руль и увозит в какое-нибудь укромное местечко, чтобы заняться с ней любовью…

Она судорожно вздохнула:

— И как велика будет эта услуга?

— Просто скажем, — он подмигнул ей, — больно не будет.

Фиби сглотнула.

— Что бы там ни было, я могу идти сама. Отпусти меня.

— Я мог бы, но не буду, потому что мне это доставляет удовольствие.

— Ты не привык уступать, правда?

— Нет, когда я знаю, что я прав. Скажи мне, что тебе не понравился наш поцелуй.

Фиби отвернулась. Она не может и не хочет ему врать.

Она украдкой посмотрела в его блестящие голубые глаза, полные решимости. Она задержала дыхание, когда он поднял ее выше и наклонил голову:

— Прости, ты что-то сказала?

При этом его шершавый подбородок задел ее висок, на что ее тело отреагировало дрожью. Ей хотелось попросить его дать ей небольшую передышку, но еще больше — сделать так, чтобы восхитительное ощущение, которое он пробудил внутри ее, продлилось. Если Пейс так потрясающе целуется, интересно, каков он в постели? Наверняка просто ураган.

Он потерся щекой о ее щеку, и ее сердце учащенно забилось. После этого он провел кончиком языка по ее губам:

— Скажи это. Скажи, что ты хочешь, чтобы я снова тебя поцеловал.

Фиби напряглась и заставила себя думать о возможных последствиях. Но зов плоти оказался сильнее, чем голос разума. Ее руки сами обвили его шею, а губы потянулись к его губам в беззвучном ответе.

Глава 4

Этот поцелуй был даже лучше, чем предыдущий, но, к несчастью, его прервали. Когда Фиби оторвалась от губ Пейса и повернула голову, ее сердце оборвалось. На этот раз зритель у них был всего один. Стив Транди, как всегда, безупречно выглядел в сшитом на заказ костюме и фирменных солнцезащитных очках. Он снял очки, и Фиби заметила, что его глаза полны ярости.

— Если вы закончили, — начал ее босс, но затем, узнав Пейса, удивленно спросил: — Дейвис? Это ты?

— Фиби пригласила меня на съемки программы, — небрежно произнес Пейс, словно они случайно встретились в супермаркете. — Я принял приглашение.

Когда Пейс поставил Фиби на ноги, Стив заметил:

— Вижу, вы хорошо проводите время.

— Можешь не сомневаться, — ухмыльнулся Пейс.

Губы Стива начали изгибаться в презрительной усмешке, но он тут же передумал и придал своему лицу бесстрастное выражение. Фиби поняла причину. Ему не хотелось портить отношения с одним из главных спонсоров «Голдмар продакшнс».

— Ты мне вчера не перезвонила, — сказал он Фиби.

Пейс рядом с ней напрягся. Не нужно, чтобы он вмешивался в их со Стивом отношения. Она сама может о себе позаботиться. Она не собирается давать Стиву новые основания для того, чтобы он ее унижал.

Она пожала плечами:

— Прости. Наверное, не слышала твоего звонка.

— Нам нужно поговорить. — Стив убрал очки в карман. — На самом деле тебе просто нужно меня послушать.

Фиби едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Как она только могла думать, что была влюблена в этого человека! Такого напыщенного, самодовольного, любящего унижать других при любой возможности.

— У меня сейчас недостаточно времени, — сказала она.

— Думаю, ты выкроишь время, — отрезал Стив.

— Должно быть, ты ослышался. — Пейс выступил вперед. Его голос прозвучал обманчиво спокойно. — Дама сказала, что она торопится.

На гладко выбритой щеке Стива дернулся мускул, когда он оценивал противника. Пейс почти на голову выше его и шире в плечах. От него исходит внутренняя сила, которая наделяет его величием, достойным короля. Если Стив начнет драку, то последний удар в ней нанесет Пейс.

Стив прищурил глаза, его ноздри раздувались, но в конце концов он засунул руки в карманы брюк и произнес примирительным тоном:

— К тебе у меня нет никаких претензий, Дейвис. Я хочу поговорить со своей сотрудницей.

— Ее рабочее время закончилось, — ответил Пейс, улыбаясь.

Глаза Стива сверкнули, затем он почесал затылок, улыбнулся и сказал со знанием дела:

— На твоем месте я бы не тратил зря время.

Он наморщил нос, словно говоря тем самым: «Я с ней спал, и мне не понравилось». Руки Фиби сжались в кулаки.

— Спасибо за совет, — ответил Пейс. — Позволь мне тоже кое-что тебе посоветовать. Если ты еще когда-нибудь скажешь в моем присутствии что-то подобное, я набью тебе морду.

Когда Пейс открыл пассажирскую дверцу «астон-мартина», Фиби, все еще ошеломленная, проскользнула внутрь. Обойдя капот, он сел за руль и пристегнул ремень безопасности. Внутри его по-прежнему все клокотало от ярости. Незапланированная утренняя встреча с братом настроила его на правильный лад для общения с этим самодовольным типом. Любой мужчина, оскорбивший женщину, нуждается в ускоренном курсе хороших манер. Зайди Транди в своих оскорблениях чуть дальше, Пейс преподал бы ему этот курс прямо на месте.

— Мне очень жаль, — пробормотала Фиби. — Стив иногда ведет себя как настоящий мерзавец.

— Тебе не нужно извиняться. — Пейс завел мотор и начал выруливать с парковки. — Разве что перед самой собой. Полагаю, вас когда-то связывали отношения, выходившие за рамки рабочих.

Конечно, это не его дело, но он очень хочет знать.

— Это было ошибкой, — ответила Фиби, уставившись в окно.

— У меня есть золотое правило. — Он выехал на дорогу. — Не смешивать работу и личную жизнь.

— Но для меня ты решил сделать исключение?

Он посмотрел на нее:

— Мы не работаем вместе.

— Но твоя компания спонсирует мое шоу.

— Я не имею никакого отношения к отделу маркетинга. Я присутствовал на спонсорской вечеринке, на которой мы с тобой познакомились, только потому, что моего бра… — Он резко замолчал и прокашлялся. Фиби не нужно знать о его происхождении. По правде говоря, ему не хочется обсуждать с ней эту тему. — Президента компании, — поправился он, — на ней не было. Кроме того, ты не можешь причислять меня к той же категории, что и этого тупицу.

— Почему ты так назвал Стива?

— А как еще можно назвать человека, который намекнул мне на твою несостоятельность в сексе?

Пейс не смог удержаться от улыбки. Если Фиби Мур фригидна, то он пришелец с другой планеты.

Сложив руки на груди, Фиби осторожно посмотрела на него:

— Что тебя заставляет думать, что он не прав?

Пейс передвинул ручку переключения передач, и машина замедлила ход.

— Давай остановимся, и я тебе покажу.

Их поцелуи были вполне убедительным доказательством. Фиби отвечала на них инстинктивно. Оба раза она была сильно возбуждена. Эта женщина не фригидна. Напротив, она само воплощение страсти.

У Фиби зазвонил мобильный телефон. Губы Пейса изогнулись в ухмылке. Он почти надеялся, что это Транди. Он бы с большим удовольствием повернул назад и показал этому ничтожеству, что он не шутил.

Достав из сумочки телефон, Фиби ответила на звонок. С полминуты она слушала собеседника, затем воскликнула:

— О нет! Он в порядке?

Когда Пейс посмотрел на нее с тревогой, она кивнула, вздохнула и провела рукой по волосам:

— Я понимаю, Венди. Я что-нибудь придумаю. Да, конечно. Спасибо, что предупредили.

На светофоре загорелся красный, и Пейс остановил машину. Фиби неподвижно сидела, тупо уставившись перед собой.

— Какие-то проблемы? — спросил он.

— Моя поездка в Тайлерс-Стрим отменяется.

Брови Пейса взметнулись. Похоже, его желание сбылось и они смогут провести день вместе. Он бы обрадовался, если бы Фиби не выглядела такой расстроенной.

— Что случилось?

— Сегодня в дом моей тети должен был прийти мастер. Только что мне звонила его жена. Сегодня Дэвид упал с крыши, когда чистил водосточные желоба, и сломал ногу.

Пейс поморщился:

— Что за работу он должен был делать?

— В конце прошлой зимы у моей тети вышла из строя система отопления. Мег подумала, что сможет обойтись без него, и в конце концов попала в больницу с воспалением легких. Поправившись, она вызвала мастера, чтобы он посмотрел, в чем причина поломки. Он назвал ей цену и заказал необходимую деталь. Она до сих пор лежит в подвале.

Зажегся зеленый, и они поехали дальше.

— Твоя тетя не умеет сама решать подобные проблемы? — предположил он.

Фиби кивнула.

— Поэтому ты собралась обо всем позаботиться до наступления зимы?

Она снова кивнула:

— Через месяц Мег возвращается из заграничной поездки. Я не могу допустить, чтобы она снова оказалась в больнице. — Она посмотрела на свой телефон. — Придется мне искать другого мастера и переносить ремонт на следующие выходные.

— Я мог бы тебе помочь.

Она грустно улыбнулась:

— Спасибо, конечно, но это паровой котел, а не восьмицилиндровый двигатель.

— Для нас, механиков, особой разницы нет.

Выпрямившись, она задумалась на мгновение, затем сказала:

— Я не стала бы тебя об этом просить.

Но блеск ее глаз сказал ему, что она хочет, чтобы он ей помог. Очевидно, она очень привязана к своей тете.

— Тебе не надо меня просить. Я сам предложил.

— Туда далеко ехать.

Он увеличил скорость, и «астон-мартин» присоединился к потоку транспорта на Харбор-Бридж.

— Я люблю долгие поездки.

— Мой пес может разволноваться. Он не привык делить меня с кем-либо.

— Я буду кусаться, только если он начнет первый.

Фиби улыбнулась, но тут же снова посерьезнела.

— Я принимаю твое предложение, но при одном условии.

Если она попросит, чтобы он больше ее не целовал, он откажется ехать.

— Я тебя слушаю.

Ее красивые губы изогнулись в дерзкой улыбке.

— Часть пути эту красавицу поведу я.

Рассмеявшись, он сильнее надавил на газ:

— Договорились.

Отпирая свою квартиру, Фиби предупредила Пейса:

— Хэнни не привык к незнакомым людям. Он может повести себя агрессивно.

— Не беспокойся, — ответил Пейс. — У меня были собаки. Я знаю, как с ними нужно обращаться.

Фиби посмотрела на него так, будто он ее не понял, затем открыла дверь квартиры.

Собачка, лежавшая на диване, встала и подняла уши. Увидев хозяйку, она опустила уши и забила хвостом по подушкам. Когда она заметила Пейса, ее хвост перестал двигаться и она громко залаяла.

— Хэнни! — возмутилась Фиби. — Немедленно перестань.

Пес лег на живот и положил морду на вытянутые передние лапы. Пейс улыбнулся. Бедный малыш просто защищает свою хозяйку. Наверняка со Стивом Транди отношения у него не сложились.

— Я скоро вернусь, — сказала Фиби, открывая дверь другой комнаты, очевидно, спальни. — Мне нужно переодеться и собрать кое-какие вещи.

— Хорошо, — ответил Пейс, направляясь к дивану. — Мы с Хэнни тем временем поближе познакомимся.

Собачка подняла голову, и стразы в ее ошейнике заблестели.

— Как ты смотришь на то, чтобы мы с тобой поговорили как мужчина с мужчиной и уладили все разногласия раз и навсегда? — спросил Пейс. — Тогда мы сможем отлично провести день. Только мы втроем. Что скажешь? — Усевшись на диван, он наклонился к собаке и протянул руку. — Ну что, мы друзья?

В ответ Хэнни злобно зарычал, и не успел Пейс опомниться, как мелкие собачьи зубки щелкнули в паре дюймов от его пальцев. Он как ошпаренный отскочил в сторону.

— Что там происходит? — донесся до него из спальни голос Фиби.

Пейсу понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить голос и ответить:

— Э-э… мы с Хэнни просто пытаемся найти общий язык.

Он сел на корточки перед псом. Тот обнажил зубы и снова зарычал.

Пейс цинично ухмыльнулся.

Эта сцена не сильно отличалась от той, что разыгралась между ним и его братом сегодня утром.

С детства Пейсу довольно часто приходилось слышать, что они с братом похожи. Внешнее сходство действительно есть, общие привычки тоже, но их характеры и склонности отличаются, как небо от земли.

Ник прагматичен и помешан на расчетах и прогнозах, в то время как Пейс не может жить без скорости и всплеска адреналина. Он не только любит автомобили, разбирается в них, но и чувствует их. Именно поэтому его отец, который тоже был без ума от автомобилей, сделал своим преемником именно его.

Отец начал готовить младшего сына к новой роли, когда тот еще был подростком. Одна часть Пейса наслаждалась отцовским вниманием. Ему льстило, что такая сильная неординарная личность, как Николас Броудрик, верит в его способности.

Но его другая, скрытая часть с ужасом ждала того дня, когда ему придется занять новую должность. В глубине души Пейс всегда понимал, что не готов к ней полностью. Что он никогда не сможет управлять компанией так же эффективно, как его отец, который был не только знатоком автомобилей, но и финансовым гением. Ник знал слабое место брата и при каждой их встрече тонко ему на это намекал. Сегодняшнее утро не стало исключением.

Когда он пришел в «Броудрикс» за машиной для Фиби, Ник, несмотря на выходной день, сидел за столом в своем кабинете. Он снова спросил Пейса о данных, которые нужны ему к понедельнику, и велел ему дважды, а еще лучше трижды, перепроверить информацию, чтобы исключить возможность ошибки.

Внутри у Пейса все закипело от ярости, и он в очередной раз едва сдержался от того, чтобы не разукрасить самодовольную физиономию Ника.

Раздался стук в дверь. В следующую секунду из спальни вышла Фиби. В белом платье с летящим подолом и распущенными волосами, похожими на шелковое покрывало, она выглядела так привлекательно, что он приглушенно застонал. Когда она, проходя мимо него, одарила его улыбкой, кровь закипела в его жилах. Он обнаружил, что с нетерпением ждет их совместной поездки.

Открыв дверь, Фиби произнесла с приветливой улыбкой:

— Доброе утро, миссис Джи.

Прогнав свои мысли, Пейс вежливо кивнул пожилой женщине в разноцветной тунике и с угольно-черными крашеными волосами. Войдя в комнату, миссис Джи окинула их двоих задумчивым взглядом и неловко произнесла:

— Я не хотела вам мешать.

Радостно залаяв, Хэнни подбежал к ней, прыгнул ей на руки, и ее глаза сразу засветились.

— Как ты, мой милый мальчик?

Пейс поморщился, когда собачка начала лизать губы миссис Джи.

— Вы нам нисколько не помешали, миссис Джи, — сказала Фиби, пропуская посетительницу внутрь.

— Фиби, я пришла узнать, понадоблюсь ли я тебе в эти выходные.

— Мы собираемся за город, миссис Джи.

— В дом твоей тети? — Она посмотрела на Пейса как директриса на школьного хулигана, разбившего окно.

— Это мой друг Пейс Дейвис, — сказала ей Фиби.

— Вы любите собак, мистер Дейвис? — холодно произнесла она.

— Конечно, — весело ответил он. — Особенно горячих[3], с горчицей и маринованными огурцами.

Пейс рассмеялся, но тут же перестал, когда обнаружил, что обе женщины молча уставились на него. Он потер ухо. Да, неудачная шутка.

— Я хотела предупредить тебя, что в следующую среду мне нужно на прием к врачу, — обратилась миссис Джи к Фиби, направляясь к двери. — Так что не задерживайся.

Девушка пошла ее провожать.

— Я постараюсь вернуться домой пораньше и забрать у вас Хэнни.

Миссис Джи чмокнула песика в голову:

— Будь хорошим мальчиком. Не гоняйся за опоссумами, хорошо? — Она строго посмотрела на Пейса. Надеюсь, вам не нужно говорить, чтобы вы хорошо себя вели?

Пейс широко улыбнулся:

— Я уже много лет не гоняюсь за опоссумами.

В ответ миссис Джи бросила на него испепеляющий взгляд.

— До свидания, миссис Джи. — Взяв Хэнни у пожилой женщины, Фиби подождала, пока она выйдет из квартиры, и закрыла дверь. — На самом деле миссис Джи очень милая, — сказала она Пейсу.

Он содрогнулся:

— Если так, то она тщательно это скрывает.

Игриво толкнув его в плечо, Фиби отправилась на кухню:

— Я хочу взять с собой кое-что из еды.

Чувствуя близость прогулки, Хэнни подбежал к входной двери и сел возле нее. Улыбнувшись, Пейс осмотрел гостиную. На стенах висит несколько сюрреалистических картин. На мягкой мебели лежат яркие подушки. Увидев одинокий листок бумаги на журнальном столике, он взял его.

— Список желаний Фиби, — прочитал он вслух, затем покачал головой и улыбнулся: «Какая практичная женщина. Уже начала готовиться к Рождеству».

Его взгляд скользнул вниз по странице, затем задержался на первом пункте. Его сердце учащенно забилось, когда он прочитал снова: «Немедленно найти подходящего мужчину». Похоже, у него есть шанс.

Пейс тихо присвистнул. Интересно, как часто Санта-Клаус получает письма с подобными просьбами?

Впрочем, не совсем ясно, что конкретно означает «подходящий мужчина». Будущий муж? Вряд ли. В конце концов, на дворе двадцать первый век. Современные женщины помешаны на карьере и не спешат выходить замуж и рожать детей. Черт побери, он сам пока не готов обзаводиться семьей, хотя ему скоро стукнет тридцать.

Если Фиби просто нужен запоминающийся роман, есть только два возможных объяснения тому, что все эти несколько недель она игнорировала его знаки внимания: она либо притворяется, либо считает его неподходящим кандидатом на роль идеального любовника. После сегодняшних поцелуев у нее не должно остаться никаких сомнений.

Поездка в Тайлерс-Стрим — отличная возможность убедить Фиби в том, что он подходящий кандидат.

Глава 5

Отопление в доме ее тети будет починено. Она получает удовольствие от общества Пейса. Вопреки ее опасениям, Хэнни еще не набросился на их красивого спутника. Если не считать сцену со Стивом Транди, сегодняшний день оказался приятным.

Однако на полпути в Тайлерс-Стрим настроение Фиби начало ухудшаться. Утром в Сиднее было безоблачное голубое небо, но сейчас, когда они двигались на юг, сгустились тучи и накрапывал дождь.

Фиби посмотрела в зеркало заднего вида. Никаких машин. Впереди тоже никого. Все же она сбавила скорость.

— Может, поменяемся местами, или ты собираешься вести машину всю дорогу? — спросил Пейс, выбирая из стопки компакт-диск.

Последние два часа они слушали музыку, а Хэнни спал на мягком заднем сиденье. Они обсуждали фильмы и свои отпуска. К счастью, Пейс ни разу не упомянул ни об их поцелуях, ни об инциденте со Стивом. Должно быть, не хочет ее сильно отвлекать от дороги. Ведь машина, за рулем которой она сидит, стоит целое состояние. Наверное, он пользуется большим влиянием в «Броудрикс», если смог взять для нее напрокат новенький «астон-мартин». Вести такой автомобиль одно удовольствие, но все же после двух часов за рулем она не против поменяться местами с Пейсом.

— Думаю остановиться на следующей заправке.

Едва она успела это сказать, как вдруг впереди них на дорогу выскочило большое рыжее пятно. Несомненно, это кенгуру. Фиби охватила паника, но инстинкт самосохранения вовремя подсказал ей надавить на тормоза.

Если они столкнутся с кенгуру, одному богу известно, что будет с ними и с машиной.

Она слышала, как Пейс выругался. Машина задергалась, быстро теряя скорость. Было бы хорошо, если бы кенгуру продолжил пересекать дорогу, но вместо этого его мощные задние лапы остановились. Когда Фиби встретилась взглядом с животным через стекло, ее прошиб холодный пот.

Столкновение неизбежно! Они врежутся!

Остается только один выход. Она резко повернула руль в сторону.

Ситуация разрешилась за считаные секунды, но Фиби казалось, будто все происходит как в замедленной съемке. Она сидела, вцепившись в руль мертвой хваткой, пока машину разворачивало на сто восемьдесят градусов. После этого ее, словно тряпичную куклу, швырнуло сначала в одну сторону, затем в другую. От потрясения она не могла даже кричать.

Когда машина наконец остановилась, костяшки ее пальцев были белыми как мел. Не в силах пошевелиться, даже моргнуть, она, уставившись перед собой невидящим взором, слушала бешеный стук своего сердца. Вдруг водительская дверца открылась. Вздрогнув, она повернула голову и увидела Пейса.

— Пересаживайся, — сказал он, нахмурившись. — Нам нужно развернуться и съехать с дороги, пока в нас кто-нибудь не врезался.

Чувствуя себя словно на качающемся плоту посреди бурного потока, Фиби посмотрела на пустое сиденье, дала команду дрожащим рукам и ногам и неуклюже перебралась через рычаг переключения передач. Пейс сел за руль, завел мотор, развернул машину и припарковался на обочине.

Когда его теплая ладонь легла ей на затылок и повернула ее голову так, чтобы она могла видеть его лицо, на смену потрясению пришло огромное облегчение. Они не врезались. Более того, нисколько не пострадали. Ей захотелось обнять Пейса за шею, тесно прижаться к нему и долго не отпускать.

Он окинул ее взглядом с головы до ног:

— Ты в порядке?

Фиби обнаружила, что дрожит всем телом. Казалось, если она попытается заговорить, ее зубы начнут стучать. Она никогда не попадала в аварию.

В отличие от ее матери, чья жизнь трагически оборвалась на мокром шоссе.

Фиби глубоко вдохнула, чтобы прогнать болезненные воспоминания, но опоздала. По ее щеке уже покатилась слеза. Пейс придвинулся ближе и крепко ее обнял.

— Все хорошо, — прошептал он, гладя ее по спине. — Не надо плакать.

Тепло и уверенность, исходящие от него, успокаивали. Она чувствовала близость Тайлерс-Стрим. Места, с которым у нее связано множество приятных воспоминаний. Она росла в хорошем доме, окруженная любовью и заботой. Ее детство можно считать вполне счастливым.

Но что с ней стало бы без тети Мег?

Час спустя Пейс вел «астон-мартин» по неглубокой автомобильной колее, ведущей к отдаленному, приятному на вид дому, в котором Фиби жила до своего переезда в Сидней. Облака рассеялись, и в западной части небосвода появилось солнце.

Оставшуюся часть пути они оба молчали. Инцидент на шоссе завершился благополучно, но Фиби никогда не забудет чувство беспомощности, охватившее ее в те секунды, когда она думала, что столкновение с кенгуру неизбежно. Из нее словно выкачали всю энергию. Также она не забудет, как Пейс утешал ее потом.

Она была слишком потрясена, чтобы думать о гордости, и с благодарностью приняла его поддержку. Подумать только, как изменились их отношения со вчерашнего вечера! Она увидела другую сторону беспечного плейбоя, и эта сторона ей понравилась. Очень понравилась.

Хэнни, уютно устроившийся сзади, за все время поездки не издал ни единого звука. Даже во время происшествия на шоссе. Но едва Пейс остановил машину и заглушил мотор, как пес громко залаял. Фиби повернулась и открыла заднюю дверцу. Хэнни тут же выскочил из машины и пулей помчался к дому. Остановившись у входной двери, он застыл как статуя в ожидании своей хозяйки.

Пейс обошел капот и помог Фиби выбраться из салона.

— Твой питомец всегда так радуется загородным поездкам? — улыбнулся он.

— Да, — ответила Фиби. — Здесь очень мило.

Направляясь к дому, она испытывала странное чувство, будто прошлое вернулось. Это место выглядит так же, как раньше. Вызывает те же ощущения. Одновременно кажется приютом и тюрьмой. В каждом окне белеют кружевные занавески. Передняя дверь, как прежде, выкрашена в темно-красный цвет, а стены такие же белые.

Вдоль мощенной булыжником дорожки растут дикие розовые и фиолетовые цветы, увядающие с окончанием лета. Лужайка перед домом, как обычно, кочковатая. Из-за отсутствия поблизости заводов и автомагистралей воздух настолько чист, что кружится голова. Витающие в нем легкие запахи эвкалипта, сосны и влажной земли вызывают множество воспоминаний.

Пейс достал из багажника корзину с едой и ящик с инструментами, за которым они заезжали в «Броудрикс». Когда Фиби отперла дверь, Хэнни влетел в дом и устроился на своем любимом месте — под плакатом Джимми Хендрикса, висящим на стене у камина.

Поставив свою ношу на пол, Пейс прошел в центр комнаты и огляделся по сторонам. В одном углу находится пирамидальная конструкция для медитации, над дверьми висят нити с кристаллами, у одной из стен стоит старая полированная радиола, а рядом с ней на полу возвышаются стопки грампластинок.

— Это… — произнес он с непроницаемым выражением лица. — Это довольно необычно.

Фиби весело рассмеялась. Радуясь, что она его поняла, он расслабился и улыбнулся.

— У меня такое ощущение, будто я перенесся на машине времени в прошлое, — сказал он.

Психоделический эстамп на дальней стене, должно быть, подействовал на него, так как, посмотрев на него, он начал тереть глаза.

— Добро пожаловать в шестидесятые, — сказала Фиби, театрально взмахнув рукой.

— Старые добрые «секс, наркотики и рок-н-ролл»?

— Мег всегда предпочитала «мир, любовь и рок-н-ролл». — Фиби указала ему на стопки грампластинок: — Много рок-н-ролла.

Подойдя к серванту, Пейс провел пальцем по рамке фотографии, которой тетя Фиби всегда очень гордилась. Этот снимок был сделан в Вудстоке во время одного из антивоенных выступлений хиппи. Мег лежала на траве внутри пацифика, сделанного из цветов, вместе с Дженис Джоплин.

Его первоначальный скептицизм улетучился, когда он взял фото и лучше его рассмотрел.

— Твоя тетя яркая личность.

— Она умеет притягивать к себе людей. Трудно предположить, кого она в очередной раз приведет к себе в дом.

Пейс снова огляделся по сторонам:

— Должно быть, в школьные годы тебе нравилось проводить здесь каникулы.

Подойдя к креслу-качалке, Фиби сняла с него старую простыню, защищавшую его от пыли.

— Я не приезжала сюда на каникулы, — спокойно сказала она. — Я здесь выросла. — Заметив, что черные брови Пейса поползли вверх, она добавила: — После смерти моей матери Мег забрала меня к себе. Мне тогда было четыре года.

— О, Фиби. Прости, я не знал, — пробормотал он, ставя фотографию на место. — У тебя нет ни братьев, ни сестер?

Фиби покачала головой. Это определенно омрачало ее детство. Она жалела, что у нее нет младшей сестренки или кузины, которую она могла бы баловать и защищать. С которой могла бы делиться секретами и нарядами. Она завидовала тем, У кого все это было.

— А как насчет твоего отца?

Складывая простыню, Фиби взялась за середину края зубами. Это дало ей возможность помедлить с ответом. Она не любила говорить о своем отце.

— У меня его нет, — наконец сказала она.

Несколько секунд Пейс молча на нее смотрел.

— То есть ты его не знаешь? — мягко спросил он.

Подойдя к окну, Фиби отодвинула занавеску, чтобы открыть его.

— Какая разница? В детстве для меня это было одно и то же.

Когда Фиби ходила в гости к своим друзьям и видела их родителей вместе, она часто думала, каково это — иметь отца. Она чувствовала себя не такой, как все. Посторонней. Ей казалось, что от других ее отделяет невидимый барьер. Уже в начальной школе она осознала, что многие люди тоже видят ее в подобном свете. Рождение вне брака в этом маленьком провинциальном городке всегда считалось пороком. По мере того как она взрослела, эта ситуация становилась все более невыносимой.

Она не хотела портить себе настроение, предаваясь болезненным воспоминаниям, поэтому заставила себя сосредоточиться на настоящем.

Повернувшись, она увидела в глазах Пейса сочувствие и, не желая продолжать этот разговор, подошла к двери, ведущей в подвал, открыла ее и весело произнесла:

— Котел находится здесь. Как думаешь, сколько времени тебе понадобится?

Взяв ящик с инструментами, Пейс прошел мимо нее. При этом его рука случайно задела ее руку. Этого оказалось достаточно, чтобы по ее телу пробежала приятная дрожь. Проигнорировав ее, она нажала кнопку выключателя, и две висящие на шнурах лампочки осветили лестницу.

Пейс начал по ней спускаться:

— Кто знает? Может, пять минут, а может, я проковыряюсь до утра. Я дам тебе знать, когда закончу.

Полчаса спустя Пейс туго затянул ключом последнюю гайку и отошел в сторону, чтобы полюбоваться своей работой. Неисправность устранена, так что теперь тетушке Фиби холода будут не страшны.

Убрав ключ в свой ящик, он огляделся в подвале. Похоже, это помещение используется как склад. На полках стеллажей лежат стопки пыльных книг, разнообразные коробки и многочисленные рулоны — судя по всему, обои. Поняв, что за человек тетя Фиби, он нисколько не удивился, увидев в углу две огромные статуэтки жирафов и улыбающегося Будду с него ростом. У каждой вещи здесь свое место.

Поднимаясь по скрипящим ступенькам, Пейс думал о том, что они с Мег похожи. Он тоже любит, когда все вещи лежат на своих местах. У него в мастерской всегда был идеальный порядок. В университете все его чертежи отличались большой точностью.

Ник так же скрупулезен, когда дело касается финансовых расчетов.

Да, они с братом похожи и в то же время так отличаются друг от друга.

Выйдя из подвала, он выключил свет и закрыл дверь. Когда некоторое время назад Фиби спустилась к нему и предложила подкрепиться, он отказался, чтобы не отвлекаться от работы. На самом деле он умирал с голоду, поскольку ничего не ел с самого утра.

Заглянув на кухню с деревянной мебелью, старой плитой и рядами многочисленных баночек, он не обнаружил там Фиби.

Он уже собирался уходить, когда его взгляд упал на фотографии на подоконнике. Два снимка четыре на шесть вставлены в двойную посеребренную рамку. На одном изображена красивая молодая женщина с младенцем на руках. Его поразило ее сходство с Фиби. Те же густые светлые волосы, та же улыбка. На другой фотографии он увидел девочку с хорошеньким личиком в форме сердечка. Несомненно, это Фиби. Ей здесь лет девять-десять. Она сидит на качелях, сделанных из автомобильной покрышки. В руке у нее что-то блестит. Перочинный нож? Она так широко улыбается, что глаз почти не видно.

При мысли о том, что эта девочка росла без родителей, его сердце сжалось. Конечно, у нее была тетя Мег, но все же… Он провел пальцем по покрытому пылью стеклу, и улыбка Фиби стала еще ярче.

Отец Пейса был очень предприимчивым и занятым человеком, но всегда находил время для обоих сыновей. Пейс даже представить себе не мог, каким бы человеком он стал без отцовского влияния.

Он снова посмотрел на фото и тяжело сглотнул.

Каким негодяем надо быть, чтобы бросить своего ребенка?

Толкнув дверь черного хода, Фиби увидела в кухне тети Мег силуэт высокого широкоплечего мужчины и замерла на пороге. Она не привыкла видеть в этом доме мужчин. Никаких.

Но она тут же вспомнила, что сама привезла сюда Пейса, и успокоилась.

— Пейс, ты до смерти напугал меня.

Он сам выглядел застигнутым врасплох. Оторвав взгляд от рамки с фотографиями, он сказал:

— Я только что закончил ремонтировать котел и пошел искать тебя.

— Я гуляла сзади.

— Где?

Кивком указав ему на улицу, она спустилась со ступенек. Пейс последовал за ней.

Группы эвкалиптов и сосен простираются до лиловых холмов вдалеке. Какая красота! И все же Фиби не могла дождаться, когда покинет этот городок. Если бы не тетя Мег, ноги бы ее больше здесь не было.

— Когда мне исполнилось семнадцать, мы с Мег сделали ремонт в этом домике, — сказала она, заходя вместе с ним в небольшую постройку в конце тропинки. — Было так здорово иметь собственный уголок, заполненный своими вещами. Слушать музыку, которая мне нравится. Но у меня также были и обязанности. Уборка, приготовление еды.

Тогда она чувствовала себя такой взрослой, но никогда не переступала грани приличий. Никогда не водила к себе мальчиков. Она не могла злоупотреблять доверием тети Мег. Меньше всего ей хотелось повторить судьбу своей матери: влюбиться без памяти, забеременеть и остаться одной. Любой ребенок заслуживает двоих родителей. Черт побери, она заслуживала, по крайней мере одного.

Пейс окинул взглядом камин, диван, обтянутый индийским хлопком, ковер из искусственного меха в виде шкуры белого медведя.

— Очень уютно.

Когда он обратил внимание на стол, его глаза загорелись.

— А-а! Вот ты где.

Фиби оглянулась и улыбнулась: он разговаривал с корзиной, которую она принесла сюда.

— Полагаю, ты проголодался?

Она имела в виду еду, но в его горящем взгляде прочитала намек на голод совсем иного рода. Между ними словно проскочил электрический разряд, и она быстро отвернулась, открыла кран с водой и подставила под струю чайник.

Он уже смотрел на нее так. Этот взгляд означает, что он ее хочет. Утром в Сиднее она думала, что тоже его хочет. Но после того, что произошло на шоссе, в этом месте…

Не здесь… не сейчас…

Включив чайник, она рассеянно спросила:

— Тебе кофе или какао?

Не дождавшись его ответа, Фиби обернулась. Пейс стоял рядом, склонившись над ней. Он опустил голову ниже, и его улыбающиеся губы оказались в паре дюймов от ее губ. Темная щетина на его щеках и подбородке так и манила ее провести по ней кончиками пальцев, красиво очерченный рот обещал наслаждение. В этом месте, полном воспоминаний, она испытывала дискомфорт, но желание, которое она испытывала к нему, никуда не исчезло.

— Какао звучит заманчиво, — промурлыкал он, прежде чем перевести взгляд на камин. — Довольно прохладно. — Его взгляд скользнул вверх по лестнице, ведущей на чердак, где находится спальня, затем задержался на ее губах. Его собственные губы при этом изогнулись в сексуальной улыбке. — Может, разожжем огонь?

Внутри у Фиби все затрепетало. Она тяжело сглотнула.

Она поняла, что у него на уме: сначала какао, затем постель. После их утренних поцелуев она не может его винить.

Ее губы, соски, кончики пальцев покалывало от желания. Несмотря на негативный прошлый опыт, несмотря на сомнения в себе, разве секс с Пейсом Дейвисом не стал бы для нее самым простым и естественным выходом?

— У меня есть одна идея, — сказал он. — Но нам кое-что понадобится.

Сердце Фиби подпрыгнуло. Массажное масло? Шоколад для тела?

— У тебя есть термос?

Фиби уставилась на него. Он действительно сказал «термос»?

— И одеяло. Такое, какие обычно берут на пикник.

— Да, у меня есть термос и одеяло, — пробормотала она.

— Скоро стемнеет. — Подойдя к окну, Пейс отодвинул занавеску и посмотрел на горизонт, небо над которым уже окрасилось в бледно-розовый цвет. — Мы возьмем какао с собой на прогулку. Кажется, ты упоминала, что положила яблочный пирог?

Украдкой посмотрев на чердак, Фиби представила себе два тела, соединяющихся в одно целое в порыве страсти, затем увидела реальность — уютную комнатку, кровать со стеганым одеялом и одноглазым плюшевым мишкой на подушке, полки с множеством памятных вещиц, коробку с детскими маскарадными костюмами. Убежище, в котором юная мечтательница пряталась от внешнего мира.

Когда они собирали все необходимое для пикника, Фиби спрашивала себя, стоит ли ей наконец переступить границу и впервые разделить свою девичью кровать с мужчиной.

Глава 6

Десять минут спустя они шагали по берегу извилистой реки. Солнце медленно спускалось к горизонту, отдавая остатки тепла и света, с холмов подул прохладный бриз. Хэнни бежал далеко впереди. Очевидно, он решил, что может доверить Пейсу свою хозяйку.

Пейс набрал полную грудь свежего воздуха:

— Ты не скучаешь по этим открытым пространствам?

— Иногда. Мег и моя мать любили эти места. Этот дом принадлежал еще их бабушке и дедушке. Мег часами мне рассказывала об их с мамой детских приключениях.

— Судя по всему, они были очень дружны, — сказал Пейс, снова подумав о Нике и их непростых отношениях. Соперничество с Ником и большие ожидания отца не позволяли ему расслабиться ни на минуту. Напряжение было велико, но Пейс уверенно шел своим путем. До ужасного провала трехлетней давности. Сейчас один лишь вид его брата напоминает ему о его позоре. Одно лишь присутствие старшего брата выводит его из себя, и Ник прекрасно это знает.

— Мег была чуть старше, но намного мудрее, — сказала Фиби. — Когда мою мать бросил мужчина, которого она любила, Мег оказала ей поддержку. — Она наклонилась, чтобы сорвать цветок.

Нетрудно догадаться, что речь идет о ее отце.

— Ты никогда не пыталась его найти? — спросил Пейс.

Катая между двумя пальцами стебелек, Фиби уставилась вдаль и подняла подбородок:

— Некоторые люди ищут своих биологических родителей, но мне это не нужно.

— Думаю, если бы ты его нашла, это ничего бы не изменило, — согласился он.

— Я уже давно перестала о нем думать. — Между ее бровей залегла складка. — Но есть некоторые вещи, которые я бы с радостью изменила, если бы могла.

— Например?

— Например, лишила бы свою мать веры в то, что однажды он к ней вернется. В ту ночь, когда она погибла, она ехала к нему. Шел дождь. Водитель грузовика уснул за рулем и… — Она швырнула цветок в сторону. — Я больше никогда ее не видела.

Грудь Пейса сдавило от эмоций. Ее мать погибла в дорожной аварии? Значит, у Фиби были причины испытать сильное потрясение, когда они сегодня чуть не столкнулись с кенгуру.

Складка у нее на лбу разгладилась.

— Но у меня была тетя Мег. Она любила меня как родную дочь, и я относилась к ней как к матери. Не знаю, что бы я без нее делала. — Она еле заметно поджала губы. — Иногда я жалею, что не могу сказать это своей матери.

Пейсу пришлось сглотнуть, чтобы избавиться от комка в горле. Фиби была брошена не только отцом, но и матерью. Женщиной, которая была ответственна за маленького ребенка, но отправилась в дождливую ночь к бывшему любовнику, который больше ее не хотел видеть.

Да, его собственный отец много работал, но Пейс всегда знал, что он делает это не только для удовлетворения личных амбиций, но и ради блага своей семьи. Дед Пейса был алкоголиком, тратившим семейный бюджет на спиртное и устраивавшим дома по ночам пьяные дебоши. Николас-старший хотел для своих детей совсем другого. Именно поэтому он, дав им все самое лучшее, предъявлял к ним такие высокие требования.

Пейс искренне надеялся, что однажды Фиби сможет простить свою мать. Тащить на себе тяжелое бремя в виде обиды и злобы на человека, которого следовало бы любить, — не самое приятное занятие. Кому, как не ему, это знать.

Поставив корзинку на траву, он мягко улыбнулся:

— Давай поедим.

Фиби огляделась по сторонам и кивнула:

— Отличное место.

Они стояли под деревом с толстенным стволом, густой ярко-зеленой кроной и выпирающими из земли узловатыми корнями. Оно, наверное, футов пятьдесят в высоту, не меньше. Пейс не сомневался, что именно его он видел на фотографии на кухне.

Он расстелил одеяло:

— Что это за дерево?

— Понятия не имею. — Опустившись на колени, Фиби достала из корзины термос и две кружки. — Определенно не сосна и не эвкалипт. Весной его ветви покрываются пушистыми белыми цветами.

Сев по-турецки, она наполнила кружки какао и протянула одну Пейсу, который сел рядом с ней.

— Много лет назад я убедила себя в том, что это дерево волшебное. Что оно выросло на этом месте над рекой специально для меня. Каждую весну, когда дул сильный ветер…

— Все вокруг покрывалось мягким белым ковром? — предположил Пейс.

— И случалась настоящая снежная буря из цветов. Я закрывала глаза и мечтала.

Ее глаза закрылись, уголки полных губ приподнялись в ангельской улыбке.

Очарованный, Пейс не мог отвести от нее глаз.

— И о чем ты мечтала?

Между ее бровей снова залегла маленькая складочка, затем она открыла глаза и загадочно улыбнулась:

— О том же, о чем мечтают все маленькие девочки.

Неподалеку от них, громко лая, пронесся Хэнни и снова исчез в зарослях.

— Он гоняется за кроликами, — пояснила Фиби. — Они сводят его с ума, но ему ни разу не удавалось поймать ни одного. Когда охота ему надоедает, он сам возвращается домой. — Сделав глоток какао, она посмотрела на Пейса поверх кружки. — А твои родители? Они живут в Сиднее?

Пейс опустил кружку.

— Мама умерла, когда мне было двенадцать, отец — когда мне было двадцать пять. Он работал, не щадя себя, и однажды у него случился инфаркт. Мой старший брат и его невеста живут в Сиднее.

— Мне жаль, что с твоими родителями так вышло, — пробормотала она, глядя на него с пониманием. — Знаешь, ты всегда казался мне таким загадочным.

— Возможно, потому, что ты все время от меня убегала.

— Но сейчас я никуда не убегаю.

Их взгляды встретились, и воздух между ними зазвенел от напряжения. Пейс уже собрался придвинуться к ней ближе, как вдруг она опустила глаза и начала рыться в корзине.

Пирог оказался вкусным, какао тоже. Он бы с удовольствием посидел здесь с Фиби еще, но начало холодать. Им следует вернуться в дом и разжечь огонь. Возможно, остаться там на ночь. Причина вовсе не в том, что он хочет заняться с Фиби сексом. Разумеется, он в состоянии провести несколько часов за рулем. Наверное, Фиби хочет, чтобы он отвез ее в Сидней. Но он подумал, что после инцидента с кенгуру будет лучше отложить их возвращение до утра.

Закончив есть, Пейс потянулся к корзине, чтобы убрать тарелку. Фиби наклонилась одновременно с ним. Их пальцы соприкоснулись, и его словно током ударило. Фиби, очевидно, испытала то же самое, потому что подняла на него глаза.

Его взгляд задержался на ее розовой нижней губе, к которой прилипла крошка. Он не стал тянуть время. Просто положил ладонь ей на затылок, притянул ее голову к себе и взял эту крошку губами.

Когда губы Пейса легонько коснулись ее губ, по спине Фиби пробежала дрожь. Это прикосновение было настолько легким, что ей показалось, будто он провел по ее губам перышком. На мгновение он отстранился, но затем снова приник к ее губам. Ее глаза закрылись, место средоточия ее желания начали опутывать огненные ленты. Она блаженно вздохнула, и он еще теснее прижал ее к себе. Она поддалась соблазну, и ее руки сами обвили его шею.

Ее тело плавилось в его объятиях подобно воску. Прервав поцелуй, он слегка приподнял ее подбородок и провел кончиком языка сначала по ее верхней губе, затем по нижней. Невероятно, но эта простая ласка взволновала ее больше, чем все ласки и поцелуи Стива, вместе взятые.

Затем он поцеловал ее крепче, и кровь разлилась по ее жилам горячими потоками. Она почувствовала себя невесомой, словно парила на крыльях, после того как забралась на высокую лестницу с тяжелым грузом.

У его губ вкус яблока и шоколада. Интересно, какова на вкус его кожа?

Поглаживая ее спину, он нашел чувствительную точку и начал ее массировать. Возбудившись еще сильнее, она прижалась грудью к его груди. Не переставая ее целовать, Пейс повалил ее на спину и оказался поверх нее. Запустив пальцы в его волосы, она выгнулась под ним дугой. Она никогда не испытывала такого всепоглощающего эротического наслаждения.

Его горячая рука скользнула вниз по изгибу ее талии и, ненадолго задержавшись на бедре, проникла под подол ее платья.

— Я знал, что ты такая мягкая, теплая и восхитительная, — прошептал он, щекоча кончиком языка мочку ее уха. — Я хочу тебя, Фиби. Хочу больше, чем когда бы то ни было.

Фиби судорожно вздохнула. Она тоже его хочет. Одних поцелуев недостаточно. Сможет ли она когда-нибудь насытиться его пьянящей близостью, его ласками? Когда его губы прижались к впадинке у основания ее шеи, напряжение внутри ее стало причинять ей боль. Просунув руку под пояс его джинсов, она принялась вытаскивать из-под него рубашку. Затем Пейс перекатился на спину, и она оказалась поверх него.

Когда она убирала с лица волосы, ее взгляд неожиданно упал на изображение в виде сердца, которое она вырезала на стволе много лет назад.

Она вспомнила тот день, когда сделала его перочинным ножиком. Вспомнила, как, приходя на это место, мечтала о прекрасном принце, который любил бы ее и был бы ей предан до конца жизни. О семье, которую не смогла создать ее мать с ее отцом.

По ее спине пробежала дрожь. Причиной этого стал вовсе не северный ветер, подувший с холмов. Мышцы ее живота сжались, и она скатилась с Пейса.

— Прости, — пробормотала она, не глядя на него. — Я не могу.

По крайней мере, не здесь, не в этом городе. Не возле этого дерева.

Пейс приподнялся на локтях:

— Что случилось?

Ее щеки вспыхнули. Ему этого не понять. Ей не следовало привозить его сюда. Если бы не тетя Мег, она никогда бы не вернулась в этот городок.

Он накрыл ее ладонь своей:

— Фиби?

Вздохнув, она огляделась по сторонам, испытывая чувство пустоты:

— Все дело в этом месте.

— Я думал, оно тебе нравится.

— Оно мне нравится.

Пейс издал смешок:

— Я в замешательстве.

Разумеется, он сбит с толку. Она ведет себя непредсказуемо. Хочет она этого или нет, ей следует все ему объяснить.

Поднявшись, она начала:

— В маленьком городке любое скандальное происшествие надолго остается в памяти людей. Многие думают, что яблоко от яблони недалеко падает. — Когда он вопросительно на нее посмотрел, она пояснила: — Некоторые люди ждали, что я стану такой же, как моя мать. Что я влюблюсь в непутевого парня, забеременею, а потом он меня бросит. Родители девочек, с которыми я училась в школе, не хотели, чтобы их дочери общались с такой, как я.

Незаконнорожденной.

Она всячески старалась изменить мнение людей о ней. Снять с себя ярлык, который она унаследовала, но не заслужила. Когда в четырнадцать лет ее одноклассницы начали следить за фигурой, экспериментировать с краской для волос и интересоваться мальчиками, она коротко подстриглась и стала носить мешковатые комбинезоны. Фиби пошла на такие жертвы, чтобы весь Тайлерс-Стрим увидел, что она не хочет привлекать к себе внимание противоположного пола.

Подойдя к дереву, она указала Пейсу на вырезанное сердце с ее инициалами.

— Это ты сделала? — спросил он.

Кивнув, она прижалась спиной к стволу:

— Знаю, это звучит глупо, но я чувствую себя так, будто маленькая девочка, которой я была когда-то, укоризненно смотрит на меня. Эта девочка не собиралась ни с кем целоваться, пока не встретит своего принца. Я знаю, все это глупые сказки. — Она вздохнула. — Жаль, что я не родилась мальчиком.

— Потому что мальчики не беременеют? Не все мужчины такие, как твой отец, Фиби.

— Ты себя имеешь в виду?

Она была неприятно поражена, услышав в своем тоне цинизм. Пейс ни в чем не виноват. Никто не виноват. Разве что ее мать.

— Нет. Я такой ловкач, что смог тебя соблазнить в день нашей первой встречи.

Фиби не улыбнулась в ответ на его шутку.

— В тот вечер, когда мы познакомились, тебя окружал по меньшей мере десяток женщин, ловивших каждое твое слово. Во время нашей второй встречи их было еще больше. У тебя был большой выбор.

— Но сейчас я ни с одной из них, а с тобой, — заметил он.

Поднявшись, Пейс подошел к ней. Убрав с ее лица прядь волос, он приложил ладонь к ее щеке. Она подумала, что он собирается ее поцеловать. Ей хотелось этого, но еще больше хотелось спросить, слушал ли он ее.

Он нежно поцеловал ее в лоб:

— Сегодня был трудный день. Нам лучше вернуться.

Фиби тяжело вздохнула. Никто не может знать, какая внутри ее идет борьба. С одной стороны, ей хочется отбросить все сомнения и насладиться тем, что может предложить ей Пейс. С другой стороны, сегодня она поняла, что не хочет отдавать ему слишком много. Не хочет уподобляться своей матери.

Но ей уже не четырнадцать лет. Она взрослая женщина, которая может сама о себе позаботиться. Ей следует слушать голос разума.

— Прости, — начала она, не зная, что еще сказать.

— Все в порядке. Не беспокойся. — Он сжал ее плечо. — Пойдем. Если мы поторопимся, то успеем выехать до захода солнца.

Отвернувшись, он начал складывать посуду в корзину.

Расстроенная, Фиби наблюдала за ним, зная, что он сейчас думает. Что Стив прав и она никчемна как любовница.

В юности она решительно избегала отношений с мужчинами. Ей не хотелось ничего знать о чувствах, которые могли заставить ее забыть об ответственности и здравом смысле. Позднее она решила, что ей просто нужно держаться подальше от мужчин вроде ее отца. Но недавно…

Недавно она составила список своих желаний и решила как можно скорее найти себе подходящего партнера.

Но она прилагает для этого слишком большие усилия, не позволяет себе расслабиться. Может, ей следует пустить все на самотек и не думать о возможной неудаче?

Думая об этом, Фиби наблюдала за Пейсом. Его движения были грациозными, даже когда он складывал одеяло. Она не сомневалась, что в постели он способен дать самой требовательной женщине все, что нужно. Огонь, неистовый экстаз освобождения.

Однако ей нужно большее. Она хочет испытать волшебное ощущение, когда два человека соединяются друг с другом на всех уровнях. Когда душа достигает вершины наслаждения, сгорает дотла и мгновение спустя возрождается близкой к совершенству. Ощущение, которое у нее никто не отнимет, даже если отношения скоро закончатся.

Она хочет кое-что доказать не Пейсу, не Стиву и не жителям Тайлерс-Стрим, а самой себе, и постарается это сделать сегодня ночью.

Стоя на пороге домика Фиби, Пейс окидывал взглядом бесконечную равнину. Засунув в рот кончики пальцев, он громко свистнул, затем прислушался.

Где эта чертова собака?

Когда они пятнадцать минут назад вернулись с прогулки, Фиби заверила его, что Хэнни скоро прибежит. Затем она принялась мыть посуду, отказавшись от его помощи и велев ему отдыхать.

Она была довольно приветлива, но ему показалось, что ее мысли где-то далеко. Он не мог ее винить. То, что он сегодня узнал, все меняло. До этого он надеялся, что они переночуют здесь, но теперь это казалось ему невозможным.

У Фиби было трудное детство. Она не хочет повторить судьбу своей матери, потерявшей голову из-за любви, отчего боится доверять себе и своему потенциальному партнеру. Боится, но очень хочет. Список, который он нашел в ее квартире, доказывает это. Но все же сегодня ночью между ними ничего не произойдет.

— Пойду поищу Хэнни, — сказал он. — Возможно, он потерялся.

Она повесила на плечо кухонное полотенце:

— Он скоро вернется. Садись и жди, пока я закончу.

Наклонившись, она открыла шкафчик и начала расставлять по полкам посуду. Пейс наблюдал за ее движениями, желая ее так, как не желал прежде ни одну женщину.

Выпрямившись, она потянулась грациозно как кошка, затем выдвинула один из ящиков и, порывшись в нем, достала резинку для волос. Взяв ее в рот, она принялась расчесывать пальцами свои длинные светлые волосы. При этом ее грудь покачивалась под корсажем платья. Он представил себе, как снимает с нее одежду и поочередно ласкает губами затвердевшие соски. При этом в паху у него все запульсировало, и он неловко переступил с ноги на ногу.

«Соберись, Дейвис. Возможно, она самая сексуальная женщина на планете, но ты должен сдерживаться».

Он указал ей на поля, простирающиеся за дверью:

— Я пошел искать собаку.

— Нет.

Фиби пересекла кухню и присоединилась к нему у двери. Надев резинку на руку, она всмотрелась в даль:

— Когда Хэнни гуляет, он не отзывается даже на мой голос. Нам остается только ждать. Я везде выключу свет, оставлю только одну лампу. Думаю, это поможет.

— Каким образом?

— Он испугается, что я могла уехать без него, и прибежит назад.

Пейс потер подбородок. Наверное, она права.

— Прости, что задерживаю тебя, — произнесла Фиби. — Особенно после того, что произошло.

При воспоминании о том, как они обнимались и целовались под деревом, его бросило в жар.

— На случай, если ты этого не знаешь, — она застенчиво улыбнулась, — говорю, что мне нравится, как ты целуешься.

«Зачем она все усложняет, черт побери?» Прислонившись спиной к дверному косяку, он произнес:

— Спасибо. Это взаимно.

Она снова принялась осматривать равнину:

— На прошлой неделе одна из конкурсанток, участвовавших в моем шоу, назвала хороший поцелуй «эликсиром жизни». После этого я прочитала статью, в которой говорилось, что поцелуи — всего лишь прелюдия к сексу.

Его сердце учащенно забилось, и он сложил руки на груди. Нельзя говорить с ним о подобных вещах, когда он в таком состоянии.

— Участница одного из наших первых шоу сказала, что, по ее мнению, все начинается с поцелуя и поцелуем заканчивается, — добавила Фиби.

Сняв с руки резинку, она взяла ее в рот и стала собирать волосы в хвост.

Пейс словно зачарованный наблюдал за ней. В какой-то момент ее соблазнительные розовые губы приоткрылись, и резинка выпала у нее изо рта. Не выпуская волосы из рук, она выругалась, затем произнесла:

— Ты не мог бы мне ее подать?

Опустившись на корточки, он заметил резинку сразу, но тут же перевел взгляд на изящные босые ступни Фиби, ее тонкие щиколотки и икры красивой формы. Аромат ее духов защекотал его ноздри, и от волнения у него сдавило грудь. Он бы все отдал, чтобы ощутить, как эти ноги обхватывают его бедра.

Ее голос вернул его к реальности.

— Ты ее видишь? Она должна быть где-то рядом. Попробуй поискать на ощупь.

Эта женщина сведет его с ума! Кончики его пальцев горят огнем. Он бы с удовольствием пощупал ее красивые ноги. Чтобы сдержаться и не прикоснуться к ним, он сжал руки в кулаки.

— Разве ее нет рядом с моими ногами?

Его взгляд упал на аккуратные пальчики ее изящных ступней с ногтями, покрытыми розовым лаком. Она слегка отставила одну ногу. В этот момент подул ветер и задрал ей юбку. На мгновение перед глазами Пейса промелькнуло кремовое бедро и белые трусики. Этого оказалось достаточно, чтобы кровь забурлила в его жилах.

Фиби отпустила волосы, и они рассыпались по ее плечам шелковым покрывалом. Присев, она подняла с пола резинку и улыбнулась:

— Да вот же она.

Натянув резинку как рогатку, она щелкнула его по руке и рассмеялась.

Пейсу было не до смеха. Он завороженно смотрел на ее полную грудь в вырезе платья, которая словно умоляла его к ней прикоснуться. Если он сейчас пошевелится, то сгребет Фиби в охапку и будет целовать ее до потери чувств.

Прелюдия… Эликсир…

У него на лбу выступили капли пота.

Когда Фиби протянула руку и запустила пальцы в его волосы, каждый мускул в его теле напрягся. Еще пара секунд, и страсть, которую он все это время сдерживал, вырвется наружу. Готова Фиби или нет, она сама сделала первый шаг. Ни один нормальный мужчина не стал бы игнорировать такой очевидный знак.

Но как только он придвинулся ближе, чтобы поцеловать ее, Фиби отстранилась. Увидев у нее в руке сухой листок, он чуть не застонал от разочарования.

— Наверное, его ветром принесло, — сказала она, выбрасывая его за дверь, затем поежилась и обхватила себя руками. — Становится холодно. Думаю, мне нужно одеться потеплее.

Поднявшись, Фиби подошла к дивану и включила торшер, затем погасила свет в помещении.

— Ты умеешь разжигать огонь? — обратилась она к Пейсу, указав кивком ему на камин. — Лучина и поленья в корзине. Спички и газеты для растопки на полке, кочерга в углу.

С этими словами она стала подниматься по лестнице на чердак. Пейс голодными глазами наблюдал за ее плавно покачивающимися бедрами. Когда она скрылась из вида, он в изнеможении прислонился спиной к дверному косяку, молясь, чтобы она надела что-нибудь мешковатое и уродливое, скрывающее фигуру.

Подойдя к очагу, Пейс скомкал газетный лист, положил его в камин, накрыл лучинками и поджег. Слабые синие с оранжевым языки пламени начали лизать бумагу. Когда загорелась лучина, он добавил в огонь несколько поленьев. В считаные минуты помещение превратилось в театр теней.

Подправив поленья кочергой, Пейс подложил еще пару, отошел от камина и отряхнул руки. Немного труда — и он почти спокоен. Он выдержит. Нужно только помнить, что Фиби пока не готова.

Заметив краем глаза какое-то движение, он повернул голову.

Не может быть!

Фиби стоит на лестнице, прислонившись к перилам.

Обнаженная?

Глава 7

Тряхнув головой, чтобы отделаться от навязчивых мыслей, Пейс снова посмотрел на Фиби. Нет, она не обнажена. Точнее, не полностью. Хотя ее сексуальное черное белье больше открывает, чем скрывает.

Прислонившись бедром к перилам и заложив руку за голову, она походит на красотку с фотографии из мужского журнала.

Его сердце застучало в бешеном ритме, когда она начала грациозно спускаться вниз, волоча по ступенькам черный шелковый пеньюар.

— Пейс, ты выглядишь немного ошарашенным, — сексуально протянула она. — Я застала тебя врасплох? Кажется, я говорила, что хочу переодеться. — Ее глаза озорно блестели. — Неужели ты не слышал, что таращиться неприлично.

Подойдя к Пейсу, она бросила пеньюар на пол и подняла к его лицу руку с выставленным указательным пальцем, словно собираясь коснуться его губ. Неожиданно она убрала руку и запустила кончик пальца себе в рот, прежде чем снова потянуться к Пейсу и медленно обвести им контур его открытого от изумления рта. Затем ее палец проник внутрь его рта и медленно задвигался туда-сюда.

Издав довольный стон, Фиби вытащила палец и провела им от своего подбородка до ложбинки на груди.

Возбужденный, Пейс тщетно пытался проанализировать ее действия. Что на нее нашло? Меньше часа назад у дерева она извинилась, прервав то, что так хорошо начиналось. Она вела себя скромно до тех пор, пока не пошла наверх переодеться. Точнее, раздеться.

Сейчас от этой скромности не осталось и следа. Она выглядит чертовски сексуально и действует как искушенная женщина.

Все же за этим томным взглядом прячется что-то еще. Возможно, намек на то, что она чувствует себя не такой уж неуверенной, какой хочет казаться. Но, даже несмотря на это открытие, он не может игнорировать разыгранный ею спектакль.

Ее взгляд скользнул вниз по его торсу, и в следующую секунду она принялась расстегивать его рубашку. Пары пуговиц ей оказалось достаточно. Когда ее пальцы начали поигрывать волосами у него на груди, огонь страсти, бушующий внутри его, едва не вырвался наружу.

— Ты, кажется, сказала, что замерзла, — заметил Пейс.

— Я греюсь сейчас, — промурлыкала она. — А ты?

Он придвинулся ближе:

— Я уже начинаю закипать.

Не успел он и глазом моргнуть, как Фиби уже оказалась за ним, и ее ладони заскользили по его плечам и спине. Затем одна из них спустилась вниз по его обтянутым джинсами ягодицам, пролезла между его бедер и сжала то, что пульсировало по ее вине.

Дрожа от наслаждения, Пейс попытался схватить руку, но Фиби быстро ее убрала, пролезла под его рукой и снова оказалась перед ним. Прижавшись лицом к его груди, она неожиданно прикусила его сосок через ткань рубашки. Ему пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы сдержать отчаянный стон.

Его тело превратилось в клубок оголенных нервов, разум затуманился. Все происходящее казалось ему невероятным. Пока способность соображать не покинула его, он спросил:

— Что происходит? Ты не собираешься раззадорить меня и уйти в самый ответственный момент?

Многообещающе улыбаясь, Фиби схватилась за края его рубашки и потянула их вверх. Пейс поднял руки, и она, стащив ее с него, промурлыкала:

— Посмотрю на твое поведение. — Наклонившись, она обвела языком сосок, который еще пульсировал от ее укуса.

Затем она подняла с пола пеньюар и вытащила из шлевок пояс. Взяв его руки в свои, она сложила их ладонями вместе и принялась связывать запястья. Крепко затянув узел, она завела ступню за его щиколотки и толкнула его на диван.

Он рухнул на мягкие подушки. Мгновение спустя она нависла над ним и, оседлав его, привязала его руки к ножке старинной напольной лампы, стоящей у изголовья.

Подчиняясь ей, Пейс улыбался. Он не мог дождаться, что она сделает дальше.

* * *

«Не думай. Просто делай».

С виду Фиби могла казаться хладнокровной, но внутри вся дрожала от волнения.

Она приняла решение. Больше никаких ложных стартов. Что бы ни случилось, на этот раз она не остановится. На обратном пути в домик в голове у нее созрел план. Она начала претворять его в жизнь, когда уронила резинку на пол и попросила Пейса ее поднять. Затем она пошла наверх, чтобы надеть сексуальное белье, которое захватила из Сиднея на всякий случай.

Но когда Фиби спустилась вниз, чтобы присоединиться к Пейсу у камина, ее охватило такое сильное волнение, что она чуть было все не испортила. Ее ладони вспотели, ноги, казалось, вот-вот подогнутся. Она не знала, сможет ли полностью раскрепоститься и показать задуманный стриптиз. Не выставит ли она себя при этом полной идиоткой. И, самое главное, сможет ли она навсегда освободиться от своих сомнений.

Теперь, когда она видит реакцию Пейса, она уже не так нервничает. Она чувствует себя красивой и желанной. Но главная часть еще впереди.

Чтобы проверить надежность узла, она сильно дернула за пояс, которым только что привязала Пейса к лампе. Затем подалась вперед и, проведя кончиком пальца по вене, проступившей на его большой ладони, спросила:

— Не слишком туго?

Пейс посмотрел на нее потемневшими от желания глазами:

— В самый раз. — Он пошевелил связанными руками. — Не бойся, я не убегу.

В ответ она, снова оседлав его бедра, наклонилась и принялась покрывать поцелуями его плоский живот. Жесткие волоски щекотали ей подбородок, раззадоривая ее.

Наконец она, закончив сладостную пытку, слезла с него и, встав рядом с диваном, окинула оценивающим взглядом великолепное тело своего пленника. Тени от огня эротично танцевали на его упругой загорелой коже. Когда их взгляды встретились, сердце подпрыгнуло у нее в груди. Она ожидала увидеть в его глазах некоторую настороженность. Чего она никак не ожидала, так это того, что они будут лихорадочно гореть. В них читалось наслаждение и… вызов. Он напомнил ей хищного зверя, ждущего удобного момента, чтобы вырваться на свободу и отомстить своему мучителю.

За ее спиной в камине головня с треском рассыпалась на множество угольков, и этот звук вернул Фиби к реальности. Пока сомнения снова не охватили ее, она подошла к проигрывателю компакт-дисков, выбрала нужную музыку и включила его. В следующую секунду комнату наполнили печальные звуки кларнета. Тогда она вернулась к Пейсу и задвигалась перед ним в такт музыке. Сначала ее движения были немного скованными, но постепенно волнение стало улетучиваться, и она, закрыв глаза, отдалась танцу всем своим существом. Ей становилось все жарче. Она чувствовала себя сильной, желанной и сексуальной.

Открыв глаза, она посмотрела на своего зрителя. Пейс пристально за ней наблюдал, его ноздри раздувались, как у хищного зверя, почуявшего добычу. На его шее пульсировала жилка.

— Тебе нравится, когда женщина танцует? — спросила она, беспечно улыбаясь.

— Некоторые женщины.

Она опустила голову себе на плечо:

— Эта женщина, Пейс?

— Да, Фиби, мне нравится, как ты танцуешь, — признался он.

Что-то в тоне его голоса заставило ее остановиться на мгновение. Оказавшись в плену его взгляда, она прочитала в нем предупреждение.

Подожди, скоро придет моя очередь.

Затем мелодия начала нарастать, и она растворилась в ней, с каждым аккордом все больше сознавая, как глубоко действует на нее этот танец. Она нашла подтверждение тому, что в глубине души знала всегда. Она может быть страстной и темпераментной, просто для этого ей нужен подходящий мужчина. Со Стивом они просто оказались несовместимы.

Повернувшись спиной к Пейсу, она обхватила себя руками и потянулась к застежке бюстгальтера.

— У меня ничего не получается. Я не достаю, — произнесла она, дерзко улыбаясь.

Пейс никак на это не отреагировал. Фиби перестала покачивать бедрами и насторожилась. Почему он молчит? Она что-то сделала не так?

Когда она повернулась к нему лицом, Пейс поморщился, выгнул спину и застонал. У Фиби перехватило дыхание. Ему больно? Что произошло?

Он снова выгнул спину и поморщился. Тогда Фиби бросилась к нему и опустилась на колени рядом с диваном. Она увидела, что он крепко зажмурился, словно от сильной боли. У него сердечный приступ?

Она коснулась его щеки:

— Пейс, что случилось?

— Что-то впивается мне в спину. — Он снова выругался.

Она оставила на диване маникюрные ножницы? Может, нож или вилку? Она много раз ужинала, сидя на этом диване, и столовый прибор мог запросто затеряться среди подушек.

Фиби просунула ладонь ему под плечо. Он снова поморщился:

— Не здесь, ниже.

Тогда она сдвинула руку вниз и стала осторожно просовывать ее ему под спину, затем стала ощупывать подушки.

Ее охватила паника.

— Я… я не могу ничего найти, — пробормотала она.

С бешено колотящимся сердцем она заглянула в его глаза, надеясь прочитать в них, что ей делать дальше. Разумеется, для начала ей нужно сбегать за кухню за ножницами, чтобы поскорее его освободить.

Собираясь подняться, Фиби помедлила. Выражение лица Пейса внезапно изменилось. Гримаса боли исчезла. Оно стало на удивление спокойным и… довольным.

Когда он улыбнулся, она поняла, в чем дело, и почувствовала одновременно облегчение и негодование.

Его гримасы и стоны были притворными. Он водил ее за нос!

Разозлившись, она попыталась освободить свою руку, но не тут-то было. Она оказалась крепко зажата между его спиной и диваном.

Пейс еще шире заулыбался:

— Что ты теперь собираешься делать, Мата Хари?

— Клянусь, что не собиралась держать тебя привязанным всю ночь, — пробормотала Фиби. — Отпусти мою руку, и я освобожу тебя.

Его глаза сузились.

— Как ты смотришь на то, чтобы мы заключили сделку? Я отпущу тебя в обмен на поцелуй.

— Поцелуй?

Фиби уставилась на него с недоверием. Здесь явно какой-то подвох.

— Да, один-единственный поцелуй, — сказал он, словно прочитав ее мысли. — Наклонись, Фиби. Сейчас же.

Его командный тон возмутил ее. Это она сейчас здесь главная! Но ее пальцы уже начало покалывать, а его взгляд говорил, что он не отпустит ее, пока она не выполнит его требования.

Хорошо. Если он хочет поцелуй, она подарит ему такой, который он запомнит надолго.

Жалея о том, что она уже не так уверена в себе, как несколько минут назад, Фиби опустила голову и, задержав на мгновение свои губы в дюйме от его рта, легонько провела ими по его шершавому подбородку. При этом внутри ее словно пролетела огненная стрела и вонзилась прямо в центр ее женского естества. Наслаждаясь приятным теплом, разлившимся по ее венам, она стала ждать, когда Пейс поцелует ее. Вместо этого он неожиданно прикусил зубами ее нижнюю губу.

Она вскрикнула, но не от боли, а от неожиданности. Когда его язык скользнул по ее губе, ее глаза закрылись, и она, томно вздохнув, задрожала в ожидании его дальнейших действий.

Отпустив ее губу, Пейс начал покрывать поцелуями ее подбородок. После этого он наконец накрыл ее губы своими. Все мысли, воспоминания и сомнения тут же покинули ее.

Его язык стремительно ворвался внутрь ее рта и заскользил по нёбу. Ощущения были просто невероятными. Она ответила на поцелуй, вложив в движения своих губ все, что могла ему дать. Время словно остановилось.

А ведь это всего лишь поцелуй. Интересно, что она почувствует, когда они займутся любовью?

Когда Пейс оторвался от ее губ, она не открыла глаза. Это всего лишь небольшая передышка, подготовка к кульминации сегодняшнего вечера. Сейчас она отдышится и продолжит его целовать.

Дерзкий смех Пейса привел ее в замешательство. Ее глаза распахнулись, щеки вспыхнули от негодования.

Он смеется над ней. Над тем, что ему так легко удалось ее себе подчинить.

Но сейчас разве это имеет значение? Разве плохо, что она потеряла контроль над собой? Ведь она ждет от их близости полного раскрепощения, не так ли?

Фиби удержалась от того, чтобы не облизнуть губы.

— Этого поцелуя тебе достаточно? — спросила она.

— О да. — Пейс улыбнулся. — Определенно достаточно.

— В таком случае почему бы тебе не выполнить твою часть сделки и не освободить мою руку?

Он поднял бровь:

— Зачем? Мне нравится так, как есть.

Фиби нахмурилась:

— Но ты сказал…

— Я солгал.

— Это нечестно.

— Да, но связывать мне руки тоже было нечестно. — Он криво усмехнулся. — Не то чтобы я возражал.

— Полагаю, ты хочешь знать, зачем я все это устроила?

— Было бы интересно, но я ни в коем случае не настаиваю.

— На обратном пути я решила…

— Немедленно найти подходящего мужчину?

Ее рот приоткрылся.

— Как ты?..

— Фиби, я видел твой список, — тихо произнес он.

Ее щеки снова вспыхнули.

— Не могли бы мы продолжить этот разговор, после того как ты освободишь мою руку?

— Чтобы ты оставила меня привязанным к этой чертовой лампе? — Он покачал головой.

— Либо ты меня отпустишь, либо мы оба проведем всю ночь в таком положении.

— Ты повеселилась, Фиби, — протянул он. — Теперь моя очередь.

Она увидела, как расширилась его грудная клетка и напряглись бицепсы. В следующую секунду шов пояса, которым она привязала его к торшеру, лопнул.

Глава 8

Наслаждаясь испугом на лице Фиби, Пейс набрал полную грудь воздуха, стиснул зубы и снова изо всех сил потянул связанные руки на себя. Шелковые путы с треском порвались. Его руки по инерции бросило вперед и в стороны. Не успела Фиби опомниться, как они уже крепко держали ее за плечи. После того как она вытащила свою затекшую руку из-под его спины, он безжалостно рванул свою незадачливую мучительницу на себя. При этом он довольно улыбался, глядя в ее широко распахнутые от удивления глаза. Он не испортил ей удовольствия. Просто добавил ему немного остроты.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спросил он.

Фиби издала еле слышный писк: Крепче прижав ее к своей груди, Пейс обвел взглядом комнату, как будто они были молодоженами, собирающимися провести первую брачную ночь в новом доме.

— Здесь на самом деле очень уютно, — произнес он, довольно вздохнув.

Сглотнув, Фиби пробормотала:

— Пейс… теперь ты можешь меня отпустить.

Он ухмыльнулся. С какой это стати он должен ее отпускать?

Похоже, она все-таки решила сегодня выполнить первый пункт из списка своих желаний. Дважды — под деревом и в дверях — ей удалось сбить его с толку, но на этот раз недопонимания быть не может. Этим дерзким спектаклем со связыванием рук и эротическим танцем Фиби ясно дала ему понять, что у нее на уме, и он приложит все усилия, чтобы помочь ей добиться своей цели.

Но когда он попытался ее поцеловать, она неожиданно вырвалась из его объятий и соскочила с дивана. Ее грудь вздымалась и опускалась. Соски, проступившие под тонким кружевом бюстгальтера, умоляли его к ним прикоснуться.

— Я этого не планировала, — пробормотала она, тяжело дыша.

Пейс криво усмехнулся:

— Ничто не может сравниться с хорошим сюрпризом.

Поднявшись с дивана, он направился к ней поступью хищника, подкрадывающегося к жертве. На этот раз он не дал ей возможности убежать. Резким движением притянув ее к себе, он заключил ее в объятия и грубо поцеловал.

В тот момент, когда их губы соприкоснулись, Фиби задрожала и подчинилась его воле. Встав на цыпочки, она подарила ему ответный поцелуй, вложив в него всю свою страсть. Ее ладони скользили по его плечам и шее, язык вел дуэль с его языком. Ее грудь была так крепко прижата к его груди, что он чувствовал, как бешено стучит ее сердце. Ее мягкая гладкая кожа была такой горячей, словно под ней по жилам тек расплавленный огонь.

Не переставая целовать, Пейс поднял ее на руки и подошел к ковру. Осторожно опустив ее, он слегка отстранился, чтобы полюбоваться волнующим зрелищем.

Ее стройное загорелое тело утопало в длинном белом ворсе ковра, как в снегу. На ее губах играла мечтательная улыбка, глаза потемнели от желания и стали огромными. Когда она подняла руку, чтобы погладить его подбородок, он слегка наклонил голову и поцеловал ее пальцы. Ему не терпелось исследовать каждый участочек ее тела.

На ее шее забилась жилка, и он прижался к ней губами. Ему хотелось поскорее унести ее на вершину наслаждения и пребывать там вместе с ней как можно дольше. Доказать ей, что она не зря выбрала его для выполнения первого пункта своего списка.

Показать ей, зачем люди занимаются любовью.

Быстро избавившись от одежды, он опустился поверх нее. Она тут же обхватила ногой его бедро. Когда ее рука нашла его восставшую плоть, она стала твердой как стальное орудие. Спустив с ее плеча бретельку бюстгальтера, он сдвинул тонкое кружево вниз и, потерев кончиками пальцев малиновый бутон соска, накрыл его губами. Пока он обводил и покачивал его языком, Фиби дрожала под ним, прерывисто дыша. Когда он прикусил его зубами, она застонала и выгнулась под ним дугой. Ее реакция подействовала на него так возбуждающе, что у него на лбу выступили капли пота.

Удивительно, как он в таком состоянии не забыл о безопасности. Нащупав рядом с собой на полу свои джинсы, он достал из кармана предохраняющее средство и быстро надел его, после чего снял с Фиби бюстгальтер и принялся ласкать другую грудь.

Затем он поднялся выше и страстно поцеловал ее в губы. Одновременно с этим его пальцы забрались под ее трусики и потерлись о мягкие волоски между ее бедер. Когда из горла Фиби вырвался судорожный стон, они опустились ниже и раздвинули нежные лепестки. Палец проник в ее влажную пустоту, и ее внутренние мышцы тут же начали смыкаться вокруг него.

Его плоть запульсировала, словно по ней пробежал электрический разряд.

Фиби готова его принять.

Убедившись в этом, он продолжил ласкать ее самым интимным образом, — осыпая жаркими поцелуями ее лицо. Когда ее бедра заходили под ним, его дыхание участилось, а спина покрылась испариной. Стащив с нее одной рукой трусики, он снова приник губами к ее груди. Его язык задвигался в одном ритме с его дерзкими пальцами. Скорость постепенно возрастала, ее тело выгибалось все сильнее и сильнее, пока она не напряглась и не замерла под ним.

Пейс почувствовал, как каждая мышца в ее теле сжалась до предела в ожидании освобождения. Тогда он, легонько потянув зубами ее сосок, продолжил сладостную пытку. Фиби вцепилась одной рукой ему в волосы, другой — в его руку между ее бедер и, громко простонав его имя, затряслась под ним. Она мотала головой из стороны в сторону, по мере того как ее одна за другой накрывали волны экстаза. Отпустив его волосы, она отчаянно вцепилась в ковер, словно боясь оторваться от земли и больше никогда на нее не вернуться.

Постепенно волны улеглись и превратились в мелкую рябь. Ее дыхание стало ровным и глубоким. Пейс убрал руку и слегка отстранился. Откинув со лба влажные волосы, она томно улыбнулась и прошептала его имя. Тогда он приподнял ее бедра и, не в силах больше ждать, вошел в нее. Его кожу словно окутало облако пара, а низ живота пронзали огненные стрелы.

Фиби сильная и упругая и в то же время мягкая и женственная. Наполняя ее собой, он обхватил руками ее голову и, закрыв глаза, отдался целиком этому ритмичному танцу страсти. Сейчас он может думать только о Фиби, хочет только ее. Застонав, он крепче прижал ее к себе.

Ее ногти царапали ему спину, отчего его кожа горела и пульсировала. Это заставляло его двигаться еще быстрее. Когда он почти достиг цели своего головокружительного марафона, Фиби выгнулась под ним дугой и поцеловала его в губы. Отвечая на ее поцелуй, он крепче прижал ее лодыжку к своему бедру и продолжил погружаться в нее, пока не добрался до заветного предела и желание освобождения не сравнялось по мощности с вулканом, готовым к извержению.

Фиби отчаянно застонала и, ударив пяткой по его бедру, затряслась под ним. Ее дыхание обжигало его шею. Когда она прикусила его подбородок, он мотнул головой, чтобы затем прижаться к ее губам своими. Он не отрывался от них до тех пор, пока не нашел долгожданного освобождения.

Проснувшись следующим утром, Фиби вспомнила, как они с Пейсом почти до рассвета занимались любовью. Вспомнила нежные слова, которые он шептал ей на ухо, доводя ее каждый раз до экстаза. Вспомнила его поцелуи и ласки и реакцию собственного тела на них. Желая поскорее увидеть Пейса, она повернулась к нему лицом.

Прежде чем они забылись сном в объятиях друг друга, Пейс сходил в ее спальню за подушками и одеялом, так что им было вполне удобно спать. Приподнявшись на локте, она залюбовалась его густыми черными ресницами, прямым носом, красиво очерченными губами, которые ночью делали невероятное с ее телом, его мускулистой загорелой грудью, покрытой темными волосками… У нее захватило дух. Пейс никогда еще не казался ей таким желанным, как сейчас.

Огонь в камине погас, от поленьев осталась только серая зола. Он не мог сравниться с тем огнем, в котором она горела ночью. Ей никогда еще не было так жарко. Их с Пейсом близость дала ей все то, что она так надеялась получить. Все и даже больше.

Вопреки всем своим страхам и сомнениям, она поняла, что может быть темпераментной и страстной, но для этого ей нужен только подходящий мужчина. В объятиях Пейса она не просто узнала, что такое хороший секс. Всякий раз, когда они сливались в единое целое, окружающий мир для нее переставал существовать. В эти минуты ей было бы все равно, даже если бы с неба посыпались бриллианты размером с грецкий орех. Их близость была всепоглощающей. Эмоции и ощущения, которые пробудил в ней этот мужчина, были самыми прекрасными из всех, что она когда-либо испытывала.

Вспыхнувшие в глубине ее женского естества искры желания побуждали ее проявить эгоизм, дотронуться до Пейса и нарушить его сон. Когда ее взгляд скользнул по его широкой мускулистой груди, ей отчаянно захотелось прижаться к ней щекой, вдохнуть неповторимый запах его кожи, запустить пальцы в темные жесткие волоски, покрывающие его тело.

Как же ей хочется, чтобы он снова наполнил ее собой! С ним она чувствует себя красивой, желанной и уверенной в себе.

Застонав, Пейс вытянул вверх руку, и его глаза открылись. Слегка нахмурившись, он огляделся по сторонам и, поняв, где находится, повернулся лицом к Фиби. Его улыбка осветила комнату ярче, чем утреннее солнце. Сексуально зарычав, он придвинулся ближе к ней и начал нежно покусывать мочку ее уха.

— Доброе утро, моя красавица. — Обведя кончиком языка контур ее уха, он слегка подул в него, и по ее спине пробежала приятная дрожь. — Ты хорошо спала?

— Я знаю, что ты хорошо спал. — Теснее прижавшись к нему, она потерлась щекой о его колючий подбородок, покрытый темной щетиной. — Кажется, ты ни разу не пошевелился.

Пейс поцеловал ее в бровь:

— После третьего раза ты меня утомила. — Он обхватил ее рукой за талию и уложил поверх себя. — Зато теперь я вновь чувствую себя отдохнувшим и полным сил. Как насчет того, чтобы продолжить вчерашнее?

Он поцеловал ее в губы и, как всегда, доставил ей безграничное удовольствие. Его мастерство в спальне — своеобразный вид искусства. Одному богу известно, сколько женщин благодаря этому мастерству почувствовали себя богинями. Несомненно, каждая из этих побед благотворно отразилась на его мужском самолюбии.

Закрыв глаза, Фиби продолжила упиваться его поцелуем. Она ни о чем не жалеет. Вчера вечером она начала играть с огнем и наслаждается каждой минутой. Но по возвращении в Сидней ей нужно будет выбросить это маленькое приключение из головы. Она доказала себе то, что хотела, но не собирается продолжать крутить роман с Пейсом Дейвисом. В него слишком легко влюбиться, а здравый смысл подсказывает, что ему не нужны серьезные отношения.

Мужчины, которые беспечно разбивают чужие сердца, свои собственные обычно охраняют. Теперь, когда цель достигнута, он быстро потеряет к ней интерес и перестанет ее преследовать. Судя по тому, сколько у него поклонниц, он без труда найдет ей замену.

Но сейчас, когда он так страстно ее целует, она не будет думать о грустном. У них есть еще несколько часов, и она намерена сделать их незабываемыми.

Глава 9

— Розы. — Воткнув гаечный ключ в протянутую руку Пейса, Сэм Кэмпбелл сел на лавку и заявил: — Женщины любят розы.

Пейс вытащил голову из-под капота «мерседеса», которым занимался большую часть дня. Потянувшись, он всерьез задумался над предложением Сэма.

Неужели все так просто? Стоит ему подарить Фиби дюжину роз, и стена, которую она возвела между ними за прошедшую неделю, рухнет?

Сэм знает Пейса лучше, чем кто-либо. Они вместе учились в колледже, занимались рафтингом и парашютным спортом. По вторникам они играли в бильярд в «Питт-стрит». Пейс много раз доверял этому человеку свою жизнь, поэтому сегодня рассказал ему о своих выходных с очаровательной, сексуальной и непредсказуемой Фиби Мур.

Вернувшись в Сидней, они с Фиби заехали в «Броудрикс» и поменяли «астон-мартин» на прибывший БМВ, положенный ей по договору. Затем он поцеловал ее на прощание, она помахала ему и уехала. После этого они общались всего один раз, и то по телефону. Фиби сказала, что в ближайшее время будет очень занята и сама ему позвонит, как только у нее появится свободное время. Он много раз пытался до нее дозвониться, но она не брала трубку.

Он был в замешательстве и одновременно испытывал чувство раздражения. В какую игру она с ним играет?

— Я несколько раз заезжал к ней на студию, — сказал он Сэму, — но не застал ее. В субботу съемки шоу отменили. Я даже стучал в дверь ее квартиры. — Возможно, громче, чем следовало. Миссис Джи высунула голову из соседней двери и пробурчала, что ее молодая соседка уехала в гости к друзьям.

Пейс провел по лбу тыльной стороной руки.

Фиби жалеет, что отдалась ему? Ей не нужно жалеть. Это было неизбежно. Он так ей и сказал. Такая страсть не может пройти за одни выходные. До конца их отношений еще очень далеко.

Выругавшись, он бросил ключ в ящик с инструментами.

Чего она добивается? Хочет, чтобы он ее искал по всему городу? Думает, что он сдастся?

— Я не знаток женского поведения, — заявил Сэм, разворачивая свой сэндвич с ветчиной и сыром, — но, возможно, она ждет большего.

— Ждет чего?

Сэм пожал плечами:

— Например, предложения.

На мгновение сердце Пейса замерло, затем он хрипло рассмеялся:

— Ни один из нас не упоминал о браке.

В мастерскую вошел долговязый стажер. Поздоровавшись с обоими мужчинами, он протянул Пейсу записку. Все еще думая о Фиби, Пейс взял у парня листок бумаги и рассеянно его поблагодарил.

— Я не хочу на ней жениться, — сказал он Сэму, сминая пальцами записку. — Я просто хочу с ней поговорить.

— Поговорить? Ну разумеется. — Криво усмехнувшись, Сэм откусил сэндвич.

Пейс сердито посмотрел на своего друга, затем вспомнил о записке и расправил смятый листок.

«Пейс, к сожалению, в связи с сокращением расходов пентхаус в Дарлинг-Харбор больше не может предоставляться тебе в личное пользование. Решено, что он будет…

Ник Броудрик».

Когда Пейс зарычал и снова скомкал записку, Сэм спросил:

— В чем дело?

— Мой братец в очередной раз демонстрирует свое превосходство надо мной.

Неужели их с Ником борьба будет продолжаться бесконечно? Иногда Пейсу казалось, что ему лучше уйти из «Броудрикс». Таким образом, ему больше не пришлось бы видеть каждый день самодовольную физиономию Ника и вспоминать о своем позоре трехлетней давности.

Однако Пейс прекрасно понимал, что самоустранение не выход. Он неотъемлемая часть компании. Ник тоже никогда не отойдет в сторону. Пейс опасался, что их борьба будет продолжаться до тех пор, пока один из них не упадет и не сможет подняться.

Но сегодня у него нет желания думать об этой борьбе.

Нахмурившись, он стал расхаживать взад-вперед.

— Ситуация с Фиби сводит меня с ума, — признался он.

Но еще больше его беспокоит, что она не знает причину этого. Фиби для него лишь очередная подружка. В городе полно красивых женщин, которые не стали бы от него прятаться.

Он швырнул смятую записку в мусорную корзину:

— Будь я умнее, я бы ее простил.

— Но ты не можешь?

Тяжело вздохнув, Пейс сел рядом с ним:

— Нет.

— Даже несмотря на то, что ты, возможно, в нее влюбился?

— Влюбился?

Покачав головой, Пейс вернулся к «мерседесу» и невидящим взором уставился в полость с мотором.

— Это самая нелепая вещь, какую ты когда-либо говорил. Я влюбился первый и единственный раз в шестом классе, — задумчиво произнес Пейс. — Помню, как Келли Мак-Кормик завела меня за школу и подарила мне самый сладкий поцелуй, который у меня когда-либо был. Для десятилетней девчонки она классно целовалась. — Сглотнув, Пейс продолжил: — Я не собираюсь переплывать Ла-Манш, Сэм. Я просто хочу немного поплескаться у берега и получить удовольствие.

Признаться, водичка чертовски хороша. Лучшая из всех на сегодняшний момент.

Он никогда не забудет, как его тело горело от желания, когда он наблюдал за Фиби, грациозно спускающейся по лестнице в одном нижнем белье.

Выпрямившись, он прокашлялся и опустил капот «мерседеса».

— Мы с Фиби прекрасно подходим друг другу в постели, — сказал он Сэму, — но о любви здесь даже и речи не идет.

Доедая остатки сэндвича, Сэм наблюдал за ним. Взглянув в его черные глаза, Пейс понял, что не убедил его.

Выругавшись себе под нос, он решил прекратить этот разговор. Что Сэм может знать о любви?

Все же Пейс снял с пояса джинсов мобильный телефон. Брак исключается. Он слишком молод и свободолюбив. К тому же они с Фиби едва знакомы. Но розы…

Он открыл нужный раздел телефонной книги и начал искать номер флориста.

Розы он может ей подарить.

Когда лимузин остановился перед зданием фешенебельного отеля в центре города, Фиби прижала к груди клатч и приказала себе успокоиться.

Еще не поздно передумать и попросить шофера отвезти ее домой. Но она чувствует себя Золушкой, едущей на бал, и ей не терпится увидеть все сюрпризы, которые приготовил для нее Пейс. Она думала, что, получив свое, он потеряет к ней интерес. Что ему быстро надоест слышать в трубке редкие гудки, и он перестанет ей звонить. Она ошибалась. За то время, что они не виделись, его желание встретиться с ней нисколько не уменьшилось. Скорее даже напротив. Должно быть, он потратил кругленькую сумму, чтобы произвести на нее впечатление.

Признаться, она польщена его настойчивостью, но не до такой степени, чтобы обманывать себя и видеть в его знаках внимания большее, чем есть на самом деле. Пейсу было хорошо с ней той ночью в Тайлерс-Стрим. Он не успел ею насытиться и хочет снова насладиться их близостью.

Собравшись с духом, Фиби гордо подняла подбородок.

По правде говоря, она тоже очень этого хочет.

Посмотрев в окно лимузина на освещенное фойе здания, Фиби положила обратно в клатч приглашение, которое Пейс прислал ей сегодня. Мгновение спустя задняя дверца автомобиля открылась, шофер помог Фиби выбраться из салона. Поправив подол своего шелкового платья цвета морской волны, она огляделась по сторонам в поисках Пейса. От волнения ее сердце учащенно забилось.

Где он прячется?

Пейс наблюдал за Фиби из окна отеля. Это доставляло ему удовольствие.

Глубокий вырез ее платья обнажал ее красивую спину, волосы мерцали в свете луны подобно россыпи крошечных бриллиантов. Когда порыв ветра слегка задрал воздушный подол ее наряда, Пейс увидел знакомые стройные лодыжки. Поправив платье, Фиби подошла к шоферу и что-то у него спросила. Тот в ответ прижал палец к губам.

Пейс довольно улыбнулся. Хорошо, что он воспользовался советом Сэма и подарил Фиби цветы. Правда, он не стал мелочиться и прислал ей не одну дюжину роз, а целых двенадцать. Он договорился с флористом, чтобы букеты доставляли ей в студию каждые двадцать минут. В последнем была карточка с приглашением на ужин. В шесть часов Фиби позвонила ему и согласилась с ним поужинать. Он велел ей одеться понаряднее и сказал, что в восемь за ней заедет машина.

Тед, швейцар, ждущий его указаний, спросил заговорщическим тоном:

— Сейчас, сэр?

— Да, Тед. Сейчас.

Мужчина в униформе расправил плечи и направился к двери.

Пентхаус Броудриков, из окон которого открываются изумительные виды, обычно пустует, чтобы там можно было в любой момент поселить иногороднего клиента. В оставшееся время им пользовались Ник и Пейс. Однако после возвращения домой Пейс в основном жил в своем собственном доме, располагавшемся на высоком берегу одной из красивейших бухт в мире. Но вчерашняя записка Ника вывела Пейса из себя. Он будет пользоваться этим пентхаусом и любым другим имуществом «Броудрикс», когда пожелает, и не собирается спрашивать разрешения у Ника.

Выйдя на улицу, Тед представился Фиби, после чего провел ее внутрь здания. В простом белом платье, выбранном для поездки в Тайлерс-Стрим, Фиби была хороша, в черном белье соблазнительна, но Пейсу она больше всего понравилась в этом вечернем платье. Она держится как королева и вся сияет. От ее красоты захватывает дух.

Когда Фиби оказалась в центре огромного, отделанного мрамором фойе и Тед, поклонившись гостье, удалился, Пейс пошел ей навстречу. Увидев его, Фиби застыла на месте, затем одарила его ослепительной улыбкой.

— Я надеялась, что не буду чувствовать себя разодетой, — произнесла она, окидывая взглядом его белый смокинг.

— Ты великолепно выглядишь.

Ее щеки порозовели.

— Цветы просто потрясающие. Спасибо.

— Рад, что они тебе понравились.

— Даже представить себе боюсь, сколько они могут стоить. — Она наморщила лоб. — Тебе не следовало тратить зря столько денег.

— Они тебе понравились, значит, деньги были потрачены не зря.

Цветы — это только начало.

Он взял ее за локоть и повел к лифтам:

— Надеюсь, ты проголодалась.

Фиби осмотрелась по сторонам:

— Где мы будем ужинать? В этом здании больше чем один ресторан, не так ли?

Пейс приложил палец к губам. Ему не хотелось портить сюрприз.

Когда они вошли в лифт, он нажал кнопку с обозначением верхнего этажа, и спустя полминуты они оказались в просторном помещении перед его пентхаусом. Он открыл дверь, и их окутала нежная музыка скрипичных струн.

Заинтригованная, Фиби прошла вперед и провела кончиками пальцев по причудливому орнаменту рамы зеркала. Затем она принялась изумленно разглядывать постмодернистские скульптуры в нишах. Ее глаза округлились, когда они проходили по мосту из стеклянных кирпичей, под которым десятки огромных золотых рыбок блестели в перламутровом рву. Когда они загорелись, она поняла, что это лампочки, и ахнула от изумления.

— Пейс, неужели ты можешь себе это позволить? Даже на один ве…

Заметив в дальнем углу комнаты струнный оркестр, она осеклась. Не переставая играть, четверо седовласых мужчин кивнули ей в знак приветствия.

Посмотрев украдкой на ее изумленное лицо, Пейс довольно улыбнулся. Для любой из своих прежних подружек он устроил бы шумную вечеринку с коктейлями, но эта женщина заслуживает чего-то более утонченного. Сегодняшняя задумка обошлась ему в кругленькую сумму, но разве деньги нужны не для того, чтобы получать удовольствие и делить его с особенными людьми?

Фиби действительно особенная.

Фиби потеряла дар речи. Светящиеся рыбки, статуи, струнный квартет — все это привело ее в восхищение.

Осознав, что Пейс ждет ее рядом с открытой балконной дверью, она прошла мимо него на огромный балкон с резными каменными перилами, украшенный бугенвиллеями. Внизу горели огни вечернего города.

До Фиби донеслись ароматы, от которых у нее потекли слюнки. Повернувшись, она увидела слева от себя стол с салатами, морепродуктами и фруктами, накрытый на две персоны. Настоящее пиршество. Серебряные столовые приборы и хрустальные бокалы мерцали в свете настенных светильников.

Пейс снял свой белый смокинг и повесил на спинку ближайшего к нему стула. При этом белая рубашка натянулась на его широкой спине. Вспомнив, как ее руки гладили его загорелую мускулистую спину, Фиби судорожно вдохнула.

Она не сомневалась, что надолго запомнит этот вечер.

Когда Пейс повернулся и достал из ведерка со льдом бутылку шампанского, Фиби мягко улыбнулась ему. Наполнив два бокала искрящимся напитком, он протянул один ей:

— Я бы хотел произнести тост.

Фиби подняла бокал.

— Давай выпьем за хорошую музыку и наш второй танец вместе.

Ее сердце учащенно забилось, когда Пейс чокнулся с ней и сделал глоток. Подождав, пока она попробует шампанское, он взял у нее бокал и поставил вместе со своим на стол. В следующую секунду его горячие руки легли на ее обнаженную спину, и она вспомнила его поцелуи и едва сдержала стон желания. Затем он задвигался в такт музыке, и ее тело инстинктивно подхватило его ритм.

— Ты не против, если наше сегодняшнее свидание пройдет в столь уединенной обстановке? — спросил он.

— Это зависит от того, как часто ты устраиваешь своим женщинам подобные сюрпризы, — серьезно произнесла она, не желая выдавать тот факт, что от его прикосновений ее тело уже начало плавиться.

Его губы легонько коснулись ее уха, и он прошептал:

— Никогда.

Фиби подавила вздох. Какая-то глупая ее часть хотела ему верить.

— Я думала, ты сдашься, — произнесла она, глядя ему в глаза.

— Перестану предпринимать попытки снова тебя увидеть? — Его глаза заблестели. — Ни за что.

Кровь застучала у нее в висках, и от этого закружилась голова. Они встретились каких-то пять минут назад, а события уже развиваются так стремительно. Ей хотелось замедлить их ход, смаковать каждое мгновение и в то же время поскорее почувствовать его губы на своих.

Он сдвинул брови, и между ними образовалась складка.

— Почему ты не отвечала на мои звонки, Фиби?

Внезапно ее охватило чувство вины, и она опустила взгляд:

— Я же говорила тебе, что на прошлой неделе была занята.

— Слишком занята для этого? — Он коснулся губами ее лба, и ее грудь мгновенно налилась и отяжелела.

Фиби встретилась с ним взглядом:

— Но сегодня вечером я не слишком занята.

Прежде чем взять телефон и позвонить ему, Фиби дала себе слово, что встретится с ним, раз он так настаивает, возможно, даже займется с ним любовью, но не позволит себе загадывать наперед. Она будет держать под контролем свои чувства. Можно только догадываться, сколько женских сердец разбил этот очаровательный плейбой. Раз Пейс до сих пор холост, ему не нужны отношения с обязательствами. Однако ей так хорошо с ним, что она готова удовольствоваться тем, что он может ей предложить в ближайшем будущем.

Пейс пристально изучал ее лицо, затем улыбнулся и крепче прижал ее к себе.

— Завтра утром тебе нужно идти на работу?

Он предлагает ей остаться на ночь? Ее сердце бешено застучало. Она постаралась спрятать свое волнение за смехом и непринужденным замечанием.

— Ты не любишь ходить вокруг да около, правда?

Приподняв ее подбородок, он нежно коснулся губами ее губ.

— Когда речь идет о тебе, нет.

— В таком случае хорошо, что внутри квартиры четверо пожилых музыкантов, — поддразнила она Пейса.

Его глаза озорно заблестели.

— Со мной ты не чувствуешь себя в безопасности?

— Дело не в этом.

— Чувствуешь себя уязвимой?

Фиби хотела соврать, но все же призналась:

— Немного.

Его горячие пальцы скользнули по ее обнаженной спине. Другая рука сжала ее ладонь. Внизу живота вспыхнул огонь, и она опустила веки.

— Пейс, ты ведь не собираешься последовать моему примеру и связать мне руки?

— Ты же знаешь, что я предпочитаю, чтобы твои руки были свободны. — Его дыхание согрело ей щеку. — Может, нам пропустить ужин?

Ее глаза распахнулись, и она обнаружила, что он смотрит на ее губы. Ей каким-то чудом удалось сохранить спокойствие.

— Ты не голоден? — спросила она.

— Просто умираю с голоду. — Он прижал ее бедра к своим.

— Что ты хочешь в качестве главного блюда?

Его глаза потемнели.

— Тебя.

Фиби рассмеялась, несмотря на то что внутри у нее все дрожало.

— Все это время я думал лишь о том, как поцелую тебя снова, — пробормотал он.

— Я не знала, что произвела на тебя такое сильное впечатление.

— Знала, черт побери.

Рука Пейса скользнула вверх по ее спине и остановилась на затылке. Его пальцы зарылись ей в волосы, и в следующую секунду его рот жадно впился в ее губы.

Все головокружительные чувства, что она испытала неделю назад, тут же вернулись. Эйфория, движение расплавленного огня по венам, ощущение свободного падения. Только сейчас они усилились в тысячу раз. По правде говоря, она все эти дни думала о том же, о чем и он, поэтому вложила в ответный поцелуй всю свою страсть.

Когда Пейс оторвался от ее губ, в его горящем взгляде она прочитала твердую решимость.

— Мне нравится наш танец, — прошептал он. — Я бы мог протанцевать с тобой всю ночь.

Фиби с трудом восстанавливала дыхание. Каждое нервное окончание в ее теле звенело как натянутая струна.

— Если мы будем танцевать здесь всю ночь, еда остынет. — Она сделала еще один судорожный вдох.

— Мы этого не допустим. — Взяв Фиби за руку, он подвел ее к столу. — Никаких официантов. Сегодня вечером, мэм, вас буду обслуживать я.

Ей понравилось, как это прозвучало. Уголки ее губ поднялись.

— У нас большой выбор закусок, — продолжил Пейс. — Ты любишь мидии? Лобстеры? Устрицы?

Фиби заметила чашу с фруктами, и у нее потекли слюнки.

— Я люблю клубнику.

Пейс неспешно начал выбирать самую большую и спелую ягоду. Фиби тем временем представляла, как Пейс поднесет клубнику к ее губам, как она ее съест, а он потом слижет с ее губ остатки сока. Когда он положил ягоду на большую тарелку и поставил ее перед Фиби, она испытала небольшое разочарование, но он мгновенно исправился, налив ей в тарелку жидкого шоколада. Обмакнув клубнику в шоколад, она вонзила в нее зубы, откусила, раздавила языком о нёбо, закрыла глаза, застонала от наслаждения, прожевала и наконец проглотила. Проведя языком по губам, она отправила остаток ягоды в рот и собралась уже облизать пальцы, когда увидела выражение лица Пейса.

Он наблюдал за ней словно зачарованный. Затем его взгляд опустился и задержался на ее груди, обтянутой корсажем платья. Под шелковой тканью цвета морской волны ее затвердевшие соски заныли. Когда от волнения ее дыхание участилось, его взгляд поднялся и встретился с ее.

— Ты любишь сладкое? — Его голос был мягким и тягучим, словно шоколад, вкус которого она до сих пор ощущала во рту.

Фиби небрежно пожала плечами:

— Да, это моя слабость.

— Тогда тебе понравится это.

Он положил ей на тарелку меренгу с черникой и плодом пассифлоры:

— Теперь закрой глаза. — Его голос, соблазнительный изгиб губ опьяняли.

Квартет заиграл знакомую веселую мелодию. Прислонившись к столу, она взялась руками за края по обе стороны от себя и сделала, как велел Пейс.

Первое, что почувствовала Фиби, это сладкий запах. Она догадалась, что он взял ложкой кусок пирожного и поднес к ее губам. Ей вдруг захотелось высунуть язык и попробовать десерт на вкус, но она подавила этот импульс, решив не забегать вперед.

— Хорошо, — сказал Пейс. — Теперь открой рот.

Фиби сделала, как он велел. В следующую секунду десертная ложка легонько ударилась о ее зубы, затем она ощутила вкус сахара и сливок. Пирожное мгновенно растаяло у нее во рту. Она представила себе горящие глаза Пейса, предвкушающего дальнейшие удовольствия. Ее пульс участился, начал отзываться стуком в ушах, и внезапно все ощущения, кроме тепла его дыхания на ее коже, отошли на задний план. Музыка скрипок теперь словно доносилась до них из другого времени и пространства. Когда теплые губы Пейса коснулись ее виска, Фиби вдохнула, не открывая глаз. Ей казалось, что она слышит, как кипит кровь в его жилах. Она никогда раньше не испытывала такого сильного желания и вряд ли когда-нибудь снова испытает.

— Хочешь еще, Фиби? — произнес Пейс хриплым голосом, от которого у нее закружилась голова. Проглотив остатки сахара, растаявшего у нее на языке, она кивнула.

Она снова приоткрыла рот и стала ждать, когда Пейс продолжит угощать ее пирожным. Но вместо этого он неожиданно положил руки ей на талию и приподнял ее. Она открыла глаза в тот момент, когда он посадил ее на стол. Их взгляды встретились, и в его голубых глазах она увидела обещание удовольствия.

Его поцелуй не оставил никаких сомнений в том, что она правильно поступила, приняв его предложение. Положив руки ей на плечи, он начал спускать с них бретельки платья.

Когда прохладный воздух коснулся ее обнаженной груди, Фиби выгнулась дугой навстречу Пейсу, желая, чтобы он поскорее раздел ее целиком. Но вдруг она вспомнила о музыкантах. Что, если кто-нибудь из них появится здесь?

Отстранившись, она подняла корсаж платья, чтобы прикрыть грудь:

— Разве нам не следует сначала попрощаться со скрипачами?

Убрав с ее лица завиток волос, он спокойно сказал;

— Я распорядился, чтобы они ушли через пять минут после того, как мы выйдем на балкон. Сейчас играет компакт-диск.

Переварив информацию, Фиби улыбнулась:

— Ты всегда все просчитываешь на несколько ходов вперед, не так ли?

— Я просто хотел провести вечер наедине с тобой, — объяснил он. — Ты хотела того же.

Это правда. Она действительно хотела побыть с ним наедине. Снова почувствовать исходящий от него мужской магнетизм. Ощутить вкус его поцелуев на своих губах. Неделя без Пейса показалась ей вечностью.

Обняв его рукой за шею, она наклонила назад голову в предвкушении его поцелуя. Ее соски охватила жгучая боль, когда он задрал подол ее платья и запустил руку ей в трусики.

— Раздвинь ноги, Фиби. Шире.

Она подчинилась. Тогда Пейс, поддерживая ее спину другой рукой, осторожно уложил ее на стол и, склонившись над ней, снова приник губами к ее губам. Его пальцы при этом ласкали нежные лепестки между ее бедер. Ее тело словно захлестнула волна огненной лавы. Она извивалась под ним, желая, чтобы эти незабываемые ощущения продолжались вечно. Как и неделю назад в Тайлерс-Стрим, наслаждение было абсолютным. Но она не сомневалась, что на этот раз будет еще лучше. Эта уверенность заставляла ее чувствовать себя еще более привлекательной и желанной.

Когда она, не в силах больше ждать, вытащила рубашку из-за пояса его брюк, Пейс ловким движением стянул с нее трусики. Расстегнув брюки, он быстро надел предохраняющее средство, затем лег поверх Фиби и вошел в нее мощным рывком.

Фиби выгнулась дугой. Ее внутренние мышцы сжимались и разжимались, впуская его глубже. Прижав ладони к ее щекам, он заглянул ей в глаза и задвигался. Отдаваясь пьянящей магии эротического удовольствия, Фиби обхватила ногами его бедра и закачалась вместе с ним на волнах страсти. Ей казалось, будто внутри ее сжимается раскаленная пружина. Когда напряжение достигло предела, эта пружина лопнула и все перестало существовать, кроме урагана искр и мощного чувства, которое Фиби побоялась определить.

Как жаль, что это удовольствие не может длиться вечно.

На рассвете Фиби лежала на огромной кровати в объятиях Пейса и смотрела в потолок. После того, что произошло на балконе, Пейс подхватил ее на руки и отнес в эту великолепную спальню с зеркалами в позолоченных рамах. Положив ее на атласные простыни, он сорвал с них обоих одежду и снова занялся с ней любовью. Хотя во второй раз их близость не была такой неистовой, страсти в ней было не меньше. Они словно нашли ключ от ворот, ведущих в страну эротических наслаждений.

Она нисколько не жалела о том, что приняла его приглашение и позволила себе снова ощутить безграничную радость и свободный полет души. Прошлая ночь стоила того, чтобы заплатить за нее высокую цену. Фиби, как никогда прежде, была уверена в собственной сексуальности. Она освободилась от сомнений и комплексов и впервые за долгое время почувствовала себя счастливой. Она испытала все это благодаря мужчине. Отсюда вытекает вполне закономерный вопрос.

Чувствовала ли ее мать то же самое с ее отцом?

Фиби ничуть не оправдывала то, что ее мать бегала за человеком, который отказался от собственного ребенка. Но теперь она понимала, что значит быть женщиной, нашедшей одного-единственного мужчину, и только рядом с ним ощущать свою целостность.

Именно это она чувствует рядом с Пейсом.

Она погладила пальцами волосы у него на груди. Ей сегодня действительно нужно на работу? В котором часу они должны будут освободить эту квартиру?

— Ты в порядке? — спросил Пейс, крепче прижав ее к себе.

— Да. Просто думаю, сколько еще времени мы можем здесь провести.

— Столько, сколько захотим.

Фиби не привыкла к роскоши, однако могла себе представить, сколько примерно стоит провести одну ночь в этом пентхаусе.

— Я не хочу, чтобы ты платил за две ночи. Одни только розы… — Она вздохнула, вспомнив восхитительный аромат этих темно-красных цветов. — Должно быть, ты опустошил все цветочные магазины в городе.

Он коснулся губами ее уха:

— Я уже говорил, что цена значения не имеет.

— Но одна ночь в номере с музыкой, шикарным ужином и импортным шампанским, должно быть, стоит не меньше, чем выходные в Париже.

— Моя должность в «Броудрикс» подразумевает некоторые льготы, — улыбнулся Пейс.

Ей пришла в голову неприятная мысль.

— Надеюсь, ты не одолжил эти деньги?

Приподнявшись на локте, он посмотрел на нее и произнес тоном, не терпящим возражений:

— Фиби, перестань беспокоиться. У меня достаточно средств, чтобы делать то, что мне нравится.

Заглянув в его глаза, она поняла, что он не блефует. Его материальное положение ее совершенно не касается. Ей следует верить ему на слово. Они ведь не собираются вместе выплачивать ипотечный кредит.

Он поцеловал ее в макушку:

— Мы увидимся сегодня вечером?

Фиби прижалась к нему и вдохнула запах его кожи. Нет, на этот раз она не позволит сомнениям повлиять на ее решение. Она приехала сюда, чтобы заново пережить то, что доставило ей такое удовольствие неделю назад. Она намерена наслаждаться отношениями с Пейсом, пока у нее есть такая возможность.

— Какие у тебя есть предложения? — спросила Фиби.

— Главное, когда я буду звонить в следующий раз, возьми трубку.

Когда Пейс сжал ее в объятиях, она мягко рассмеялась:

— Хорошо.

Она ждала, что он скажет что-нибудь еще. Разумеется, не что-то вроде «Я тебя люблю. Ты изменила мой мир». Такие слова говорят только в кино. Но Пейс молчал. Наверное, думал, где они могут провести завтрашний вечер.

Прошлая ночь заставила ее понять, что она похожа на свою мать больше, чем ей бы хотелось. Но это не означает, что она допустит, чтобы история повторилась. Она не собирается терять голову из-за мужчины. В тот день, когда она начнет ждать от отношений с Пейсом чего-то большего, она разорвет их и убежит от него без оглядки.

Глава 10

Фиби встречалась с Пейсом каждый вечер на этой неделе, и с каждым проходящим днем ей все больше хотелось его видеть.

Всякий раз он провожал ее до двери ее квартиры, но внутрь заходить отказывался. Возможно, ему не хотелось злить Хэнни. Впрочем, в Тайлерс-Стрим ее пес не проявлял по отношению к нему никакой агрессии.

Итак, сегодня она намерена ему сказать, что Хэнни останется на ночь у миссис Джи. Ей совсем не хочется думать о том, что будет, если Пейс все равно откажется зайти.

Они прекрасно подходят друг другу в постели. Неужели он не хочет снова заняться с ней любовью?

Сегодня она выбрала китайский ресторан с фотообоями, изображающими Великую Китайскую стену, и улыбчивой управляющей. После вкусного ужина они с Пейсом, взявшись за руки, гуляли по улицам Сиднея и разглядывали витрины.

Среди магазинов было много ювелирных. За стеклом на атласных подушечках сверкали бриллианты. До сих пор она разглядывала кольца с бриллиантами чисто из женского любопытства. Сейчас, гуляя с Пейсом вдоль витрин, она не могла сдержать разыгравшееся воображение.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Фиби удивленно посмотрела на Пейса:

— Помочь? Что ты имеешь в виду?

— Я разбираюсь в женщинах и ювелирных украшениях. Ты говорила, что у тебя скоро день рождения. Вместе выберем подарок или ты предпочтешь сюрприз?

Он подумал, что она намекнула ему на то, что хочет получить от него подарок? Неужели ее интерес к содержимому витрин так очевиден?

Она смущенно улыбнулась и покачала головой:

— Ты не должен ничего мне покупать.

— Разумеется, должен. И хочу. Думаю, нужно выбрать что-нибудь, что подойдет к твоим глазам. — Он убрал ей за ухо прядь волос. — Возможно, жадеитовые или изумрудные серьги. Нет. Ты ведь у нас бриллиантовая девочка, не так ли?

Она вздохнула:

— Это нечестно. Какая девушка не любит бриллианты?

Пейс провел кончиком пальца по ее шее, и ее грудь тут же налилась. Целую неделю она мечтала о том, чтобы он к ней прикоснулся.

— Колье, — продолжил он, затем взял ее руку в свою и прикоснулся губами к запястью. — Или браслет.

Он развернул ее так, что ее спина оказалась прижата к его груди. Его руки сомкнулись вокруг ее талии.

Все сверкающие камни великолепны, но один понравился Фиби особенно. Он не такой крупный, как большинство, зато сияет ярче остальных. В его центре словно находится миниатюрное солнце. Его чистая красота запала ей в душу. Ее глаза затуманились.

Это означает, что ей нужно отойти назад. Пейс предложил ей выбрать подарок на день рождения, а не обручальное кольцо. Да, он очень к ней внимателен, и они подходят друг другу в постели. Но она едва его знает. К тому же в те выходные в Тайлерс-Стрим она занялась с ним любовью лишь для того, чтобы убедиться в собственной сексуальности. Ей не нужны продолжительные отношения. Ей вполне достаточно того, что есть здесь и сейчас, не так ли?

Сжав его руку, лежащую у нее на талии, она ощутила прилив желания. Ее безудержно влечет к этому мужчине, хотя она знает о нем лишь то, что он работает в «Броудрикс» и очень расточителен. Они ужинают в лучших ресторанах, пьют самые дорогие вина. Должно быть, у него огромная зарплата.

Когда он покрывал поцелуями ее шею, игнорируя любопытные взгляды прохожих, Фиби спросила:

— Как долго ты работаешь в «Броудрикс»?

— Кажется, я там был всегда.

— Значит, это твое первое место работы?

— В общем, да.

— Должно быть, тебе хорошо платят.

— Хорошо платят? — Он развернул Фиби к себе лицом. Глаза его озорно блестели. — Ты уверена, что ты телеведущая, а не следователь?

Фиби могла бы извиниться за то, что лезет не в свое дело, но она не чувствовала своей вины. Она просто пыталась ближе с ним познакомиться. Пейсу не о чем беспокоиться. Ей не нужны его деньги. У нее самой престижная работа и высокая зарплата.

— С Броудриками меня связывают давние отношения, — признался он, взяв ее под руку и продолжив идти.

— Полагаю, ты надеешься на продвижение по карьерной лестнице?

— Может, да, может, нет. — Его взгляд стал отсутствующим, словно его мысли перенеслись в другое место. — Чего бы я хотел на самом деле, так это возглавить новую программу по развитию. Создать что-то, чем компания могла бы гордиться.

— Несомненно, за это твой босс щедро бы тебя вознаградил.

Они подошли к его машине. Сегодня Пейс остановил свой выбор на ярко-красном «феррари».

Открывая для Фиби пассажирскую дверцу, Пейс криво усмехнулся:

— Если бы. По правде говоря, Николас Броудрик неохотно расстается с деньгами.

Уже двенадцатый час. Завтра им обоим нужно на работу. Если она пригласит его сегодня к себе в квартиру, примет ли он ее приглашение? Ей хочется уснуть и проснуться в его объятиях, почувствовать его запах на своей подушке. Он ждет, когда она встанет перед ним на колени.

Через некоторое время они подъехали к элегантным воротам, которые открылись автоматически. Фиби, дремавшая всю дорогу под мурлыканье мотора, с удивлением обнаружила, что они находятся не рядом с ее домом, а в элитном районе, где живут одни лишь богачи и знаменитости.

Выпрямившись, она уставилась в окно на огромный сад с безупречно подстриженным газоном и огромным бассейном. Наконец впереди показался двухэтажный особняк в средиземноморском стиле с массивными деревянными дверьми и ставнями.

Откинув волосы с лица, Фиби часто заморгала:

— Я не понимаю.

— Я подумал, что пора пригласить тебя в свой дом, — сказал Пейс.

Фиби не удержалась от смеха. Дом? Да это же самый настоящий дворец! Заметив его Недоуменный взгляд, она тут же посерьезнела.

— О боже. Ты не шутишь? Это действительно твой дом?

— Да. Раньше он принадлежал моим родителям. Моя мать была испанкой, и отец спроектировал дом, который напоминал бы ей о Средиземноморье. После смерти отца я выкупил у своего брата половину дома.

До сих пор Фиби не приходило в голову, что Пейс может происходить из богатой семьи. Значит, он живет не только на зарплату, которую получает в «Броудрикс», и может себе позволить дарить ей охапки цветов и водить ее в дорогие рестораны. Интересно, чего еще она о нем не знает?

— Ты в детстве ел икру? — спросила Фиби, вздохнув.

— Причем не только на завтрак, — улыбнулся Пейс, объезжая круглую лужайку, в центре которой находился фонтан с красивой скульптурой в виде воина в карете.

Заглушив мотор, он повернулся и, пристально глядя на свою спутницу, тихо произнес:

— Фиби, останься на ночь.

У нее закружилась голова. Ей казалось, что ее подхватила мощная волна и несет неведомо куда. Провести ночь в этом великолепном доме, принадлежащем Пейсу? Это не сон?

— Фиби?

Девушка не отвечала. Она находилась в полном замешательстве. Только что Пейс предложил ей продвинуться еще на шаг в их отношениях. Это хорошо или плохо? Приятно знать, что Пейс хочет быть с ней. Но если она согласится, то, возможно, сильнее привяжется к Пейсу, захочет большего, а это уже будет опасно.

У нее засосало под ложечкой.

Да.

Нет.

Если она не уверена, ей не следует оставаться. Лучше дать себе немного времени, разобраться в своих мыслях и чувствах и решить, что делать дальше.

Ей нужно поскорее найти какой-нибудь предлог, пока она не передумала.

— Хэнни не любит надолго оставаться один дома, — пробормотала она.

— Ты же говорила, что сегодня он ночует у твоей соседки.

Его губы легонько коснулись ее губ, и она неубедительно произнесла:

— Я обещала Роз встретиться с ней утром перед работой и выпить кофе.

— Фиби. — Его глаза улыбались, мускусный запах его кожи щекотал нервные окончания. — Чего ты боишься? Это всего лишь дом.

Она тяжело сглотнула:

— Признаюсь, мне сейчас немного не по себе. Разумеется, я хочу остаться, просто все это, — она обвела взглядом шикарную обстановку, — у меня никак в голове не укладывается. Мне кажется, что я участвую в шоу «Скрытой камерой». — Она серьезно посмотрела на Пейса: — Ты ведь меня не разыгрываешь, правда?

Его рука легла ей на затылок.

— Нет, Фиби, не разыгрываю, — ответил он и крепко ее поцеловал.

После этого он помог ей выбраться из машины и повел ее по выложенным плиткой ступенькам к парадному входу. Когда они оказались внутри, он не стал показывать ей дом. Наверное, не хотел, чтобы она еще сильнее разволновалась. Одного вида извилистой лестницы в холле было достаточно, чтобы лишить ее дара речи.

Поднявшись наверх, они прошли немного по коридору и оказались в комнате, в которой запросто могла бы поместиться вся ее квартира. Серебристый свет луны, проникавший в огромное сводчатое окно, падал на кровать с темно-синим покрывалом. Подведя Фиби к изножью кровати, Пейс спустил с ее плеч бретельки платья, наклонился и стал покрывать поцелуями ее ключицы и впадинку над ними. Когда кончик его языка скользнул вверх по ее шее, ее голова запрокинулась, а ноги налились свинцовой тяжестью.

— Останься на ночь, — произнес он мягким вкрадчивым голосом, после чего снова накрыл ее губы своими.

Ее руки прижались к его груди и начали расстегивать его рубашку. Ей нет необходимости отвечать. Он знает ее ответ.

Она не смогла бы сказать «нет», даже если бы очень постаралась.

Глава 11

Спустя две недели Пейс заехал на своем красном девятьсот шестнадцатом «дукати» на стоянку «Броудрикс» и остановился рядом с «ауди» Ника. Его брат питает отвращение к мотоциклам. Ему противен их внешний вид и рев.

Ухмыляясь, Пейс позволил мотору пореветь еще полминуты, прежде чем заглушить его. Немного подразнить противника перед встречей никогда не помешает. Однако он, к своему большому удивлению, в последнее время начал замечать, что Ник уже не так его раздражает.

Сняв шлем, Пейс перебросил ногу через сиденье и слез с мотоцикла.

Его старший брат сейчас у руля компании, и изменить это невозможно. Нет, ему совсем не хочется вернуть себе должность президента компании. Просто недавно он начал задумываться о том, что не может всю жизнь прятаться за другим именем. Разумеется, Ник был бы рад, если бы он и дальше использовал псевдоним. Ему доставляет удовольствие видеть Пейса Дейвиса своим подчиненным.

Направляясь к главному зданию, Пейс окинул взглядом прилегающую территорию и увидел, как рабочие ставят огромный шатер для сегодняшней вечеринки в честь клиентов. Еще совсем недавно Пейс ни за что бы не пропустил подобное мероприятие. Ему доставляло удовольствие слушать веселую музыку и разговаривать с интересными людьми за бокалом коктейля. Но больше всего ему нравилось общество красивых женщин. Однако сегодня гламурным красоткам придется поискать себе другой объект для обожания. Сегодня к нему приедет Фиби, как делала каждый вечер с тех пор, как он впервые привез ее в свой дом. У них будет свой разговор, своя музыка.

В джинсах и белой рубашке Пейс вошел в огромный, размером с футбольное поле, вестибюль здания, где за стеклами блестели в лучах утреннего солнца новенькие автомобили премиум-класса. Поздоровавшись с Лэнсом, старшим уборщиком, он направился в офис.

Обычно перед какими-либо мероприятиями Ник ходит по офису, раздает всем указания и без конца проверяет, как идет подготовка. Как странно, что сегодня его не видно и не слышно. С чего это он внезапно стал тише воды ниже травы? Может, он впервые в жизни опоздал на работу? Исключено. Пейс снова ухмыльнулся. Скорее всего, Ник готовит вступительную речь.

Возможно, в последнее время он стал меньше раздражаться из-за брата, потому что все его мысли были заняты Фиби и чувствами, которые он испытал благодаря ей. С тех пор как она появилась в его жизни, он стал более уверенным в себе, более довольным собой и миром, чем когда-либо. Он не был так счастлив, даже когда получал водительские права и университетский диплом.

Всякий раз, когда они с Фиби оказываются рядом, его тело реагирует на нее предсказуемым образом, и у него тут же возникает готовность заключить ее в объятия и заняться с ней любовью. Он никак не может насытиться ее упругим податливым телом, но секс не единственное, что ему от нее нужно. Он и сам не заметил, как она его изменила. Должно быть, это происходило, пока они ужинали, гуляли, ходили в кино.

Фиби Мур не похожа ни на одну из женщин, которых он когда-либо знал, и в эти выходные он намерен предложить ей переехать к нему.

Лишь одно не дает ему покоя. Как отреагирует Фиби, узнав, что на самом деле его зовут Дейвис Пейс Броудрик? Что три года назад он вылетел с поста президента, потому что слишком много времени тратил на развлечения? Поймет ли она его или обидится? Во время поездки в Тайлерс-Стрим она рассказала ему о себе, так что имеет все основания обижаться.

В коридоре Пейс встретил главного бухгалтера Деррика Уилсона и поприветствовал его кивком. Тот что-то буркнул в ответ. Вид у него был изможденный. Неудивительно. Как еще может выглядеть человек, все время торчащий в четырех стенах?

Приближаясь к главному крылу, Пейс представлял себе, что президент компании сейчас, как обычно, сидит за своим столом и сосредоточенно работает с бумагами. Но, открыв дверь кабинета Ника, Пейс застыл как вкопанный. Его брат сидел за столом, обхватив голову руками. Его всегда безупречно уложенные темные волосы взъерошены, узел галстука находился на середине груди.

Пейс потер подбородок. Что происходит? Что-то случилось с Эми?

Когда у Пейса на поясе зазвонил мобильный телефон, Ник оторвал свой взгляд от гроссбуха и посмотрел на брата. Проигнорировав звонок, Пейс отключил телефон и прошел в кабинет, отделанный дубовыми панелями.

Ник снова уставился в гроссбух. Под его глазами залегли тени, щеки и подбородок покрывала щетина. Кажется, он с трудом держит ручку.

— Похоже, сегодняшнее утро совсем не доброе, — заметил Пейс.

— Это точно, — еле внятно произнес его брат.

Ник пьян в восемь утра? Но он ведь почти не пьет. Пейс окинул взглядом комнату. Никаких пустых пивных банок и грязных стаканов.

В этом кабинете с эксклюзивной итальянской мебелью и блестящей кофемашиной побывало множество клиентов. Всем им не терпелось поставить свою подпись над пунктирной линией и потратить астрономическую сумму на роскошный автомобиль.

Пейс подошел ближе:

— Дома все в порядке?

Его брат не ответил, чем немало его удивил. Где привычные колкости и попытки указать Пейсу на его место? Где самодовольная ухмылка и демонстрация собственного превосходства?

Пейс хотел повторить свой вопрос, но Ник перебил его.

— Дома все отлично, — отрезал он.

— Ты болен?

Откинувшись на спинку кресла, он снял телефонную трубку:

— У меня через час встреча и…

— Ты можешь ее отложить, — Пейс взял у брата трубку и вернул на место, — до тех пор, пока не расскажешь мне, что происходит. Раз дело не в Эми, значит, в бизнесе. Если ты не забыл, половина компании все еще принадлежит мне.

Что бы ни случилось, Пейс имеет право знать. Причем немедленно.

Ник сердито посмотрел на него своими усталыми карими глазами:

— Если ты не забыл, три года назад по общему согласию управление компанией перешло ко мне.

Пейса охватила ярость. Со стуком положив шлем на стол, он развернул кресло с Ником так, чтобы тот смотрел на него. Наклонившись, он схватился за подлокотники и спокойно произнес:

— Боже мой, Ник, у тебя дрожат руки. Расскажи, что произошло. Кто знает, может, я смогу тебе помочь.

Какое-то время Ник смотрел Пейсу в глаза, затем тяжело вздохнул и снял с себя галстук.

— Полагаю, ты узнаешь в любом случае, — произнес он. — Тянуть время не имеет смысла.

Внутри у Пейса все оборвалось. Во взгляде брата он увидел поражение, уязвленную гордость — те чувства, которые испытал он сам три года назад, когда ему по собственной вине пришлось покинуть пост президента компании. В тот день Пейсу не хотелось смотреть в глаза ни брату, ни кому бы то ни было. После того происшествия Ник стал смотреть на него свысока. Другого он и не ожидал. В основе их с братом отношений всегда лежало соперничество.

Однако сейчас…

Взяв стул, Пейс сел напротив брата и без гнева и обвинений сказал:

— Ник, позволь мне тебе помочь.

Ноздри Ника раздувались, глаза сверкали, но Пейс никак на это не реагировал. Он любит это место так же, как его брат, и знает, что взаимными оскорблениями проблему не решить.

Черт побери, они всегда только мешали.

Постепенно ярость исчезла из взгляда Ника. Осталось лишь беспросветное отчаяние.

Его кадык дернулся.

— Я в беде, — пробормотал он. — В большой беде.

В течение следующего часа Пейс слушал рассказ о том, как Ник лез из кожи вон, чтобы преуспеть на посту президента компании. Он хотел расширить «Броудрикс», получить мировую известность. Два года назад он провел переговоры с инженерами-новаторами, которые не являлись сотрудниками «Броудрикс». Эти люди имели высокую квалификацию, но доходили до крайности в своих представлениях об автомобилях будущего. Вместе с Ником они решили создать суперавтомобиль с фирменным знаком «Броудрикс».

Признание брата сразило Пейса наповал. Да, они всегда были соперниками, но Нику следовало с ним проконсультироваться. Пейс с его знаниями и опытом отговорил бы его от этой нелепой затеи.

— Почему ты не посоветовался со мной?

— Из чувства гордости, — признался Ник. — Я не хотел делить с тобой свою славу.

Ник продолжил рассказывать о том, как он вкладывал все больше и больше денег в этот проект, но необходимые материалы и технологии все время оказывались не готовы. О том, как его постоянно просили подождать еще немного.

— Вчера вечером мне позвонил один из этих людей и сообщил, что они потерпели неудачу и им понадобится по меньшей мере еще два года. Я сказал, что если мы продолжим вкладывать в проект средства, то наша компания скоро разорится. Что из-за этого проекта мы теряем прибыль.

Ник закрыл глаза, и Пейс поморщился при мысли о том, как тяжело сейчас его брату. Должно быть, Ник не спал всю ночь.

Застонав, Ник открыл глаза:

— Я напортачил.

— Мы все напортачили, — спокойно сказал Пейс.

Ник удивленно посмотрел на него:

— Я не понимаю. Тебе представилась такая возможность позлорадствовать надо мной. Почему ты этого не делаешь?

— Потому что наш бизнес пойдет ко дну, если мы оба будем продолжать вести себя как дети. По правде говоря, я от этого устал, а ты, Ник?

Ник долго смотрел брату в глаза, затем медленно кивнул.

Когда Пейс улыбнулся, Ник сделал то же самое и снова кивнул. На этот раз более уверенно. Пейс протянул Нику руку, и тот без всяких колебаний ее пожал. Он понял, что поступил правильно. Им давно пора начать вести себя как взрослые люди.

— Итак, — Ник наклонился вперед, — что мы будем делать?

— Мы будем работать вместе. — Пейс поднялся. — Начиная с этого момента.

* * *

Вечером Фиби заехала на своем роскошном БМВ в ворота особняка Пейса.

Чем они сегодня займутся? По возвращении Пейса, а не поздно вечером. В это время они всегда делают одно и то же — ложатся в постель и в объятиях друг друга взмывают к вершинам наслаждения. В начале их отношений Фиби полагала, что скоро ощущения притупятся и их близость перестанет так ее волновать. Она ошиблась. Каждый раз был для нее как первый. Когда Пейс доводил ее до экстаза самыми интимными ласками и поцелуями или древнейшим из способов, Фиби едва могла дышать. В такие моменты она чувствовала себя богиней.

Покидать его по утрам было трудно, хотя она и знала, что вечером вернется. Днем Пейс всегда ей звонил, спрашивал о ее планах, просил приехать к нему домой после работы. Иногда ей хотелось в шутку ответить «нет» и узнать, как он на это отреагирует. Но всякий раз слыша в трубке его голос, она забывала об этом, говорила «да», а потом считала минуты до их встречи. Каждое утро она ехала от него домой, потом на работу, где ждала его звонка.

Остановившись возле дома, Фиби отстегнула ремень безопасности и прогнала тревогу, не дававшую ей покоя последние несколько часов. Сегодня все по-другому. Пейс ей не позвонил. Она не смогла с ним связаться. Его мобильный был отключен. Она знала, что ее беспокойство напрасно. Сегодня утром он поцеловал ее в губы, назвал ее «дорогая» и сказал: «Увидимся вечером».

Разумеется, их отношения носят временный характер. Она дала себе слово, что порвет с Пейсом, когда ее привязанность к нему станет небезопасной для ее сердца.

«Пока нам так хорошо вместе», — подумала Фиби, поднимаясь по ступенькам. Она даже думать не хочет о том времени, когда в ее жизни больше не будет этих чудесных ночей.

Рядом с Пейсом она почувствовала себя более защищенной, смелой и обрела уверенность в себе. Даже насмешки Стива больше ее не задевают. Плюс ко всему ее шоу сейчас возглавляет все телевизионные рейтинги. Когда ты так счастлив, мир вокруг кажется тебе ярче, а каждый день словно продолжение предыдущего.

Сегодня после работы она решила заехать домой, принять душ и принарядиться. Сейчас, одернув подол желтого шелкового платья, она сделала глубокий вдох, улыбнулась и нажала кнопку звонка. Подождав немного, она собралась нажать еще раз, но в этот момент Пейс открыл дверь. Лицо его выражало замешательство, и улыбка тут же исчезла с ее лица. Затем он хлопнул себя по лбу и выругался.

Внутри у Фиби все сжалось, в горле образовался комок.

Он забыл? Это невозможно. Утром он сказал, чтобы вечером она приезжала к нему. Но его реакция и одежда говорят о том, что у него совсем другие планы на этот вечер. Ни один нормальный человек не будет носить дома смокинг.

Тяжело сглотнув, Фиби приподняла уголки рта в улыбке:

— Твое приглашение на вечер еще в силе?

Пейс поцеловал ее в щеку, затем рассеянно поправил золотую запонку.

— У меня возникли срочные дела. Мне сегодня придется допоздна задержаться в «Броудрикс».

Ее брови поднялись.

— Ты будешь работать в смокинге?

Посмотрев на часы, он расправил плечи:

— Прости, но у меня сейчас нет времени. Если хочешь, можешь остаться.

Ее сердце оборвалось.

Если хочешь?

— Нет, — ответила Фиби с деланым спокойствием. Она не собирается сидеть у окна и ждать его возвращения.

От обиды к ее глазам подступили слезы.

— Увидимся позже.

— Ты имеешь в виду завтра? — Пейс задумчиво потер ухо. — Думаю, так будет лучше. — Положив руки ей на плечи, он решительно посмотрел ей в глаза. Это дало ей небольшую надежду. — Я не могу не поехать. Меня ждут. Это очень важно.

В гостиной внезапно зазвонил телефон. Он отвернулся, чтобы пойти ответить на звонок, затем повернулся к ней лицом и снова поцеловал ее в щеку:

— Я тебе позвоню.

Когда он скрылся за дверью, Фиби на ватных ногах побрела к своей машине, тщетно пытаясь понять, что только что произошло. Разум говорил, что ей следует успокоиться. Что у Пейса действительно важная встреча, о которой он забыл.

Но он точно так же забыл позвонить ей сегодня. Забыл, что она должна к нему приехать. До сих пор он соблазнял ее взглядом в первую секунду их встречи. От него исходили горячие волны магнетизма, которые захлестывали ее целиком. Еще совсем недавно она не знала, как от него отделаться.

Вдруг в голове у нее промелькнула догадка. Пейсу действительно нужно на работу или его встреча носит не деловой характер?

Сев в машину, Фиби обнаружила, что ее глаза полны слез. Вцепившись в руль, она глубоко задышала, чтобы успокоиться. Пока единственным планом дальнейших действий, который она смогла придумать, было вернуться, снова постучать в дверь и спросить Пейса, нуждается ли он еще в ней. Конечно, она ему нужна, но, видимо, не так, как он ей. Пейс явно сейчас не плачет, гадая, можно ли это считать началом конца.

Фиби откинулась на спинку сиденья. Похоже, ей пора поставить точку в их отношениях. Ее чувства к нему стали слишком глубокими. Поначалу она думала, что скоро огонь страсти внутри их погаснет. Наверное, с Пейсом именно это и произошло.

Стоя у окна своего кабинета, Пейс наблюдал за элегантной толпой, собравшейся перед главным зданием «Броудрикс». От волнения у него сосало под ложечкой. Скоро он тоже окажется там и будет общаться с партнерами, клиентами и представителями автомобильной промышленности. Все это время его брат будет рядом с ним.

Пейс снял с вешалки свой смокинг и просунул руки в рукава. Они с Ником намерены работать бок о бок. Чтобы вытащить «Броудрикс» из финансовой дыры, Пейс вложил в компанию свои личные сбережения. Когда братья позвали Деррика Уилсона и обсудили вместе с ним варианты дальнейших действий, прогнозы оказались не такими уж и мрачными. Если они будут усердно трудиться и рационально использовать каждый цент, у них все получится.

Когда они снова будут крепко стоять на ногах, они вместе придумают проект, который поразит всех своей оригинальностью. Возможно, создадут автомобиль нового поколения, на котором будет красоваться эмблема «Броудрикс».

Поправив галстук, Пейс улыбнулся. Он сейчас как никогда готов работать на благо общего дела. Он почти рад, что их компания оказалась в затруднительном положении. У него появилась возможность не только проявить себя, но и сблизиться с братом. Ведь они одна семья.

Глубоко вдохнув, он направился к двери. Когда по его барабанным перепонкам ударила музыка вперемешку с голосами и смехом толпы, он с тоской вспомнил, где находился вчера в это время. В постели с женщиной, которая стала для него такой важной.

Он почувствовал угрызения совести, когда сегодня увидел Фиби на пороге своего дома. Она выглядела расстроенной, хотя и делала вид, что все в порядке. Он собирался ей позвонить, но решил сделать это после разговора с Ником и Дерриком. Их встреча затянулась. Потом ему было уже не до звонка: все его мысли были о спасении «Броудрикс». Поработав еще немного, он поехал домой переодеваться.

Выйдя на улицу, Пейс направился в толпу. Разумеется, все это не оправдывает его невнимательность по отношению к Фиби, но у него не было выбора. За один день все так резко изменилось. После сегодняшнего банкета ему придется вместе с Ником остаться в офисе и продолжить работать. Утром он обязательно позвонит Фиби, извинится перед ней и пригласит ее на свидание. Вечером он все ей объяснит. Возможно, она его поймет.

Пять лет назад он всех подвел своим несерьезным отношением к делу. Сейчас он намерен работать не покладая рук, чтобы преуспеть, как его отец. Он нужен Нику и «Броудрикс», а они нуждаются в нем. Больше никаких развлечений в рабочее время. Никаких послаблений. Никакого соперничества с братом. Сейчас его главный приоритет — доказать всем свою профессиональную состоятельность и вернуть «Броудрикс» былое могущество. Он настроен решительно. Ничто не должно ему помешать.

Глава 12

После часа бессмысленного катания по городу Фиби приняла решение. Оно казалось ей не совсем правильным, но ничего лучше она придумать не смогла.

Сейчас, когда она заехала на стоянку, находившуюся по левую сторону от внушительного здания «Броудрикс», внутри ее все сжалось в комок. Ей с трудом удалось найти свободное место. Стоянка была заставлена роскошными автомобилями различных марок. За рулем большинства из них сидели шоферы в униформе.

На площадке позади здания стоял огромный шатер, от которого расходились в разные стороны гирлянды из фиолетовых, синих и желтых лампочек. Играла спокойная музыка.

Выйдя из машины, Фиби потерла друг о друга влажные ладони. Она приехала узнать, действительно ли Пейс на работе. Подобного зрелища она не ожидала, зато теперь ей все стало ясно. Пейс сказал, что ему придется допоздна задержаться в «Броудрикс». Наверное, сегодня днем его босс внезапно попросил его об этом. Возможно, ему придется выступать с речью или презентацией. Именно поэтому он был так взвинчен.

Холодный осенний ветер начал трепать подол ее платья. Может, ей сесть в машину и вернуться домой? Ей совсем не хочется, чтобы Пейс решил, что она за ним шпионит. А может, во время своего публичного выступления он будет нуждаться в поддержке?

Ветер усилился. Поежившись, она направилась к шатру. У входа ее поприветствовал молодой человек в униформе:

— Мы очень рады, что вы смогли к нам присоединиться сегодня вечером, — вежливо улыбнулся он. — Не могли бы вы сказать, какую компанию вы представляете?

— Я с Пейсом Дейвисом.

Когда брови мужчины взметнулись, она добавила:

— Он главный технический консультант «Броудрикс».

Просмотрев список, молодой человек кивнул и пропустил ее внутрь. Сквозь толпу разодетых гостей к ней пробрался официант:

— Не хотите чего-нибудь выпить, мэм?

Фиби покачала головой:

— Вы, случайно, не знаете, где Пейс Дейвис? Он в смокинге. — Она огляделась вокруг и смутилась. — Точно. Здесь все в смокингах. Он высокий, смуглый, с очень темными волосами и…

В этот момент музыка стихла и взгляды собравшихся устремились на красивого элегантного брюнета, стоявшего на сцене у микрофона.

— Добрый вечер, дамы и господа, — начал он. — Мы вам очень признательны за то, что вы смогли разделить с нами этот вечер. Я Николас Броудрик.

Официант наклонился к Фиби и прошептал:

— Президент компании.

Не сводя глаз с мужчины на сцене, Фиби кивнула. Это имя было ей известно из спонсорского соглашения.

Пока Николас Броудрик говорил о перспективах развития компании, ее не покидала мысль, что она уже где-то его видела. Что-то в выражении его лица казалось ей знакомым. Когда он улыбнулся гостям, это чувство усилилось. Возможно, она видела его, когда приходила забирать машину.

— Это особенный вечер не только для всей компании, но и для меня лично. На протяжении трех последних лет я занимаю пост президента «Броудрикс». Сейчас мне бы хотелось представить вам человека, который разделит со мной мои полномочия. Для меня большая честь пригласить на пост второго президента того, кто знает этот бизнес вдоль и поперек.

Встав на цыпочки, Фиби окинула взглядом толпу незнакомых людей. Ее не интересует их реакция на новость президента «Броудрикс». Она просто хочет найти Пейса. Возможно, ей следует сейчас вернуться домой, а завтра утром сделать ему сюрприз.

— Некоторые из вас с ним знакомы, — продолжил Николас Броудрик. — До сегодняшнего дня он был нашим главным механиком и техническим советником…

Сердце Фиби учащенно забилось.

Технический советник? Этот человек говорит о Пейсе?

— Итак, позвольте представить вам еще одного президента «Броудрикс престиж карз», моего брата Дейвиса Броудрика.

Николас приветственно поднял руки, и все зааплодировали. Все, кроме Фиби.

Ее ладони замерли в воздухе. Должно быть, она что-то неправильно поняла. Этот человек сказал «Дейвис Броудрик». Но ведь главный технический советник здесь Пейс.

Вдруг ее взгляд упал на высокого, атлетически сложенного мужчину, пробиравшегося сквозь толпу под аплодисменты гостей. Он походил на мощный крейсер, рассекающий волны. Когда Фиби смогла рассмотреть его лицо с пронзительными голубыми глазами, ее сердце замерло. Она вспомнила, как он добивался ее расположения, как сказал, что не играет с ней…

Перед глазами у нее все начало расплываться, музыка и аплодисменты превратились в какофонию. Ей казалось, что все вокруг над ней смеются.

Ее ноги начали подкашиваться, и она упала бы, если бы официанту не удалось поддержать ее одной рукой.

— Мэм, вы в порядке? — спросил он.

Мужчина на сцене — брат Пейса? — снова заговорил:

— Дамы и господа, это Дейвис Броудрик. Прошу любить и жаловать.

Обретя равновесие, Фиби заставила свой разум работать.

Неужели Пейс происходит из семьи Броудрик, которая за последние двадцать лет сколотила огромное состояние, занимаясь автомобилями премиум-класса? Она закрыла глаза. Он столько раз с ней спал, но даже не удосужился сказать ей свое настоящее имя. Он вообще собирался когда-нибудь открыть ей правду? Она была единственным человеком на свете, который ничего не знал?

Ее щеки вспыхнули, и она прижала к ним ладони. Какой же идиоткой она была!

Решив, что ей нужно как можно скорее отсюда убираться, Фиби начала двигаться к выходу. В этот момент Пейс встретился с ней взглядом, и внутри ее все оборвалось. Его лицо помрачнело, глаза расширились.

Она мысленно взмолилась, чтобы он продолжил двигаться к сцене. Ей не хотелось его видеть. Потрясение было так велико, что все ее мысли и чувства перепутались.

Когда Пейс повернулся и направился к ней, у Фиби вспотели ладони. В считаные секунды он оказался перед ней. Аплодисменты стихли. Десятки пар глаз уставились на них.

Фиби застыла на месте как статуя. Оглядевшись по сторонам, Пейс схватил ее за локоть и потащил к выходу под ропот толпы. Она услышала, как Ник Броудрик извинился перед собравшимися и попросил их немного подождать.

На улице он остановился у стены офисного здания и уперся в нее ладонями по обе стороны от Фиби, так что она оказалась в ловушке. Рядом с этим крупным мужчиной она сразу почувствовала себя маленькой и ничтожной.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, буравя ее взглядом.

Фиби не смогла подавить странный порыв и рассмеялась. Он хочет знать, что она здесь делает?

Посерьезнев, она покачала головой:

— Я… я сама не понимаю. Я знаю только, что сейчас мне нужно идти.

Прижав ладонь к животу, она наклонилась, чтобы пролезть под его рукой, но он ей помешал.

— Я собирался все тебе объяснить, — сказал Пейс.

Фиби тяжело сглотнула:

— В таком случае, приехав сюда, я сэкономила твое время.

— Я не лгал тебе. Я действительно Пейс Дейвис. — Он нахмурился. — Это давнее решение, связанное с бизнесом.

— Но я же не имею никакого отношения к твоему бизнесу.

— Это долгая и сложная история.

— У всех есть такая. Я от тебя свою не скрывала.

Рассказать о таком прошлом, как у нее, намного тяжелее, чем признаться в том, что ты богач, по какой-то причине прячущийся под другим именем. У нее никогда еще не было так тяжело на душе. В горле образовался огромный комок, и она сглотнула:

— Зачем вся эта конспирация, Пейс? Кто ты на самом деле?

Он выпрямился и отошел назад.

— Я младший сын Николаса Броудрика-старшего, основателя «Броудрикс престиж карз». Согласно последней воле отца, компания была поделена поровну между мной и моим братом Ником, но президентское кресло должен был занять я. Ник не был этим доволен. Признаться, я тоже. Мне нравилась практическая сторона бизнеса — инженерные аспекты, командировки, тест-драйв и импорт самых дорогих в мире автомобилей, но я терпеть не мог делать ежедневные расчеты и прогнозы и проводить бесконечные собрания директоров. Это всегда было сильной стороной Ника.

Фиби едва сдержала разочарованный вздох. Она думала, что знает его, а на самом деле совсем его не знала. Сейчас она разговаривает с абсолютно чужим человеком. Она спала и делилась самым сокровенным с человеком, который носил маску.

— Почему ты не рассказал мне все это раньше? — Ее голос сломался.

— Три года назад из-за моей легкомысленности компания чуть не обанкротилась. Я покинул пост президента, и мое место занял Ник. Сегодня я узнал, что «Броудрикс» снова находится под угрозой разорения. Спасти ее можно будет только в том случае, если мы с Ником объединим наши усилия.

— Зачем тебе нужно было все это время носить вымышленное имя?

Его лицо помрачнело.

— Я уходил с поста президента с позором. Мне нужно было спрятаться от прессы. Таким образом, я изменил свое имя, чтобы сбить с толку журналистов, прежде чем отправиться за границу. Когда я вернулся, имя ко мне прилипло.

— А сейчас?

— Сейчас ты все знаешь.

«Не все».

— Это каким-либо образом отразится на наших отношениях?

— Между нами ничего не изменится. Мне только придется больше времени проводить в офисе, пока все не уладится.

— Сколько это продлится?

— Год, может, два. Я не знаю. — Он пожал плечами. — Разве это имеет какое-то значение?

«После всего, что между нами было?» — подумала она.

— Для меня имеет.

— Ты считаешь, что было бы лучше пустить то, чему мой отец посвятил всю свою жизнь, коту под хвост и развлекаться?

— Значит, вот что мы, по-твоему, делали? Развлекались?

Раздраженный, он на мгновение закрыл глаза, после чего снова встретился с ней взглядом:

— Мне некогда продолжать этот спор. Меня ждет толпа гостей. Что бы ни произошло три года назад, я по-прежнему Дейвис Пейс Броудрик, сын и брат, который готов взять на себя самую большую в своей жизни ответственность и спасти семейный бизнес от разорения. Ты понимаешь, как это для меня важно?

Фиби кивнула. Похоже, он ослеплен своей новой миссией. Каждый его жест выражает решимость. В его жизни произошли неожиданные перемены, и он, похоже, им рад. Только что он сообщил ей о своих новых приоритетах.

— Простите, что прерываю вас, — послышался рядом с ними голос Ника Броудрика, брата Пейса. Или может, ей следует теперь называть его Дейвисом? — Я просто хотел узнать, когда ты присоединишься к нам, Пейс?

Пейс засунул руки в карманы. На его щеке дернулся мускул.

— Я буду через минуту.

Дружелюбно кивнув Фиби, Ник удалился. Им с Пейсом тоже нужно возвращаться. Ему — к гостям, ей — к своей привычной жизни. Разве она не знала с самого начала, что этот момент однажды наступит? Что их роман будет страстным, но коротким? Она все прекрасно знала, но боль от этого не становилась меньше.

Вытащив руки из карманов, Пейс произнес мягким, успокаивающим тоном:

— Послушай, я сейчас нахожусь в напряженной ситуации. Она продлится довольно долго. Я буду работать допоздна, часто ездить в командировки. — Немного помедлив, он добавил: — Но у тебя ведь есть твое успешное шоу, не так ли?

Грудь Фиби словно сдавило железными обручами.

— Пейс… что ты хочешь этим сказать?

— Раз все так сложно, может, нам лучше сделать перерыв в наших отношениях?

Фиби показалось, что мир пошатнулся на своей оси. Что в ее теле не осталось ни капли крови. Но за прошедшие несколько недель она очень повзрослела, стала сильней и уверенней в себе. Этим она обязана Пейсу. Если ей пора уходить, она сделает это прямо сейчас. Никаких долгих прощаний. Никаких сожалений и слез.

Подняв подбородок, она заставила себя непринужденно улыбнуться.

— Наверное, так и вправду будет лучше.

Его глаза расширились, прежде чем он кивнул:

— В общем, я тебе позвоню.

Фиби вглядывалась в его красивое лицо, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждую его черточку. Она никогда его не забудет, даже несмотря на то, что он разбил ей сердце. Он подарил ей столько чудесных мгновений, помог ей измениться. Как она может не желать ему счастья?

— Я рада, что ты снова стал самим собой, — произнесла она.

Уголки его губ начали подниматься в улыбке:

— Я все тот же парень, который подвез тебя на мотоцикле несколько недель назад.

Фиби улыбнулась в ответ, несмотря на то что от этих слов ее душевная боль усилилась.

Его взгляд задержался на ее губах. Он положил ладонь ей на щеку, и она задрожала, желая, чтобы он поцеловал ее в последний раз.

Но его губы прижались не к ее губам, а ко лбу. Фиби охватило разочарование, но оно не помешало ей жадно вдыхать запах его кожи, наслаждаться его прикосновениями. Когда он отстранился и ушел, она ощутила странное спокойствие.

Она никогда еще ни в чем не была так уверена. Как бы ни звали этого мужчину, она его любит. Любит всем сердцем и боится, что никогда не сможет разлюбить.

Глава 13

Неделю спустя Фиби все еще не могла прийти в себя после расставания с Пейсом. Она повела себя как взрослый человек, смирилась с неизбежным и отпустила мужчину, которого полюбила. Было бессмысленно продолжать за него цепляться, когда он начал к ней охладевать. Все же она осознавала, как мучительно просто было бы позвонить ему или неожиданно появиться у него дома и сказать, что продолжение их отношений возможно. Что ей просто нужно немного времени, чтобы справиться с унижением, вызванным тем, что он скрывал от нее свое настоящее имя.

Ее мать в этой ситуации именно так и поступила бы. Она отчаянно любила отца Фиби, и ей не хватало духу смириться с тем, что их отношения закончились. Фиби всегда злилась на нее за то, что она не смогла поставить благополучие своей дочери выше чувств к мужчине, которому не были нужны ни она, ни их ребенок.

Фиби по-прежнему возмущало то, что ее мать поехала к нему в ту злополучную ночь, но сейчас она, по крайней мере, понимала ее чувства. Когда любишь кого-то по-настоящему, невозможно просто взять и вырвать его из сердца. Приятные воспоминания, боль потери и тоска будут жить в нем всегда. Фиби сомневалась, что щемящая боль в груди когда-нибудь пройдет. Что когда-нибудь она перестанет любить Пейса.

Возможно, она сильнее, чем ее мать. Она не собирается бегать за Пейсом, как бы велико ни было искушение. Наверное, потому, что ей не понаслышке известно, к каким печальным последствиям это может привести.

До сих пор она даже не осознавала, как сильно злится на свою мать. Это чувство пряталось внутри ее, незаметно отравляя ей жизнь. Она никогда не смирится с нелепой смертью матери, но смогла наконец ее простить. Любовь во всех ее формах — самая мощная сила в мире. Она может поднять тебя к звездам, а может разбить как хрупкую вазу.

После расставания с Пейсом Фиби почувствовала себя одинокой и опустошенной, но не стала себя жалеть. Днем она с головой уходила в работу, вечером встречалась с друзьями. Она так отчаянно старалась скрыть свою боль, что даже ее лучшая подруга Роз не замечала, как она страдает из-за «того красавчика на мотоцикле».

Идя по главному коридору «Голдмар продакшнс», Фиби, погруженная в свои мысли, вздрогнула, услышав у себя за спиной знакомый низкий голос:

— Где ты была? В очередной раз обсуждала последние сплетни в гримерной?

Внутри ее все закипело от ярости, но она заставила себя повернуться. Перед ней стоял ее босс, напыщенный и самодовольный, как обычно. После бессонной ночи ей меньше всего хочется с ним препираться.

— Что тебе нужно, Стив? — спросила она, потирая уголок глаза.

— На этой неделе ты занимаешь высокие места в рейтингах.

У нее вытянулось лицо.

— Это комплимент?

— Мы решили для удержания рейтинга внести в шоу небольшое разнообразие. Мы хотим, чтобы в студии тебе составил компанию еще один ведущий.

Если он хотел ее уязвить, ему это не удалось. Она не станет открыто выражать свое недовольство. Ему нужен второй ведущий? Прекрасно. Он здесь главный.

— Пришли мне измененный сценарий, — сказала она.

Стив скривил губы. Похоже, ее безропотное согласие разозлило его.

— Это еще не все. Нам придется внести некоторые изменения в твой контракт. — Он продемонстрировал ей несколько скрепленных вместе печатных листов. — Теперь, когда у нас двое ведущих, нам придется перераспределить бюджет.

Фиби поняла, куда он клонит.

— Хочешь сказать, шоу настолько успешно, что мне нужно урезать жалованье?

Он закатил глаза:

— Я надеялся, что с тобой проблем не будет.

Она чувствовала себя такой усталой, что сначала решила согласиться на любые условия, лишь бы Стив поскорее от нее отвязался. Но внезапно слова застряли у нее в горле. Она знала, что ей следует сказать, но не смогла себя заставить.

Она больше не может терпеть плохое обращение Стива. Конечно, она могла бы пойти к высшему начальству и пожаловаться на него. Возможно, ей удалось бы таким образом его приструнить, но она не уверена, что хочет здесь работать на новых условиях.

— Жду тебя в своем кабинете в шесть часов, — надменно сказал Стив, повернулся и пошел в обратную сторону.

— В шесть мне нужно быть в другом месте, — твердо произнесла Фиби.

Она больше не позволит ему обращаться с ней как с ковриком для вытирания ног. Если ей хватило сил уйти от любимого мужчины, она определенно сможет послать ко всем чертям этого мерзавца.

Стив медленно повернулся к ней лицом. Его пальцы непроизвольно начали сжиматься, сминая листы бумаги.

— Буду предельно краток. Если ты не придешь ко мне в шесть, можешь завтра здесь вообще не появляться.

После разрыва со Стивом ей казалось, что у нее нет другого выбора, кроме как терпеть унижения с его стороны. На самом деле выбор у нее был всегда, и сейчас она с удовольствием его сделает.

Посмотрев на контракт, она протянула руку. Стив передал ей бумаги. При этом один уголок его рта поднялся в довольной ухмылке. Не читая документа, Фиби открыла последнюю страницу, где находилась линия для подписи. Стив с радостью протянул ей ручку. Тогда она, согнув указательный палец, поманила его к себе. В его взгляде промелькнуло подозрение, но он подошел к ней. Подняв контракт, она прижала его к груди Стива, чтобы ей было удобнее писать.

Почувствовав жар его руки рядом со своим бедром, она вспомнила его прикосновения и внутренне содрогнулась. Как она могла думать, что испытывает какие-то чувства к этому негодяю?

— Вот видишь, это не так уж сложно, — произнес Стив, пока она писала.

— Намного проще, чем я думала, — ответила она и, ставя точку, с силой ткнула ручкой в бумагу.

Отскочив назад, Стив выругался и уставился на крошечную дырку в ткани своей рубашки.

— Ты сделала мне больно, черт побери.

Фиби захлопала ресницами:

— Прости.

Яростно сверкнув глазами, он взял у нее контракт, чтобы удостовериться, что она приняла его условия. Когда его взгляд задержался на линии для подписи, он часто заморгал:

— Что это?

— Буду предельно краткой. — Засунув ручку в карман его рубашки, она, прежде чем уйти, озвучила то, что написала в контракте: — Я увольняюсь.

Этим вечером Пейс и Ник сидели в их общем кабинете, считали прибыль от продаж за последний квартал и составляли бизнес-план на следующий год.

Пейс нервничал, но не потому, что не мог справиться со столбиками чисел. Напротив, в эти дни он терпеливо относился ко всем этим прогнозам и расчетам. Ему не давали покоя мысли о Фиби. После расставания с ней он не находил себе места.

В тот вечер, прежде чем уйти, он сказал ей, что позвонит, но до сих пор не сделал этого. То, что он прочитал в ее блестящих глазах, не оставило ему никакой надежды. Он скрыл от нее правду, и она больше не хочет его знать. Тогда он решил, что для них обоих будет лучше, если они расстанутся.

Сейчас он больше так не считает.

— Ты снова думаешь о своей девушке?

Оторвавшись от последнего отчета, составленного Дерриком Уилсоном, Пейс поднял глаза на своего брата:

— Она не моя девушка, Ник. — Постучав ручкой по столу, он пробормотал: — Больше не моя.

— Жаль, что у вас ничего не вышло. Совершенно очевидно, что она тебе небезразлична.

— Ты же знаешь, как говорят. С глаз долой — из сердца вон, — ответил Пейс, игнорируя тяжесть в груди, которая не давала ему покоя все эти дни.

Ник кивнул. Затем между его темных бровей залегла складка.

— Судя по тому, как ты говорил о ваших совместных вечерах, я не уверен, что ты ее забыл.

Откинувшись на спинку кресла, Пейс прорычал:

— Не продолжай, Ник. Я не в настроении выслушивать разглагольствования брата, который считает себя вправе меня учить, только потому что он старше.

Ник поднял вверх ладони:

— Не кипятись, приятель. Позволь мне дать тебе всего один совет. Если у вас с Фиби была хотя бы половина того, что есть у нас с Эми, ты будешь полным идиотом, если не вернешь ее.

— Фиби ясно дала мне понять, что между нами все кончено.

Он сам предложил ей расстаться на время, поскольку в ближайшие дни все равно не смог бы уделять ей должного внимания. Он должен много работать, чтобы спасти «Броудрикс» от разорения. Ничто не должно его от этого отвлекать. Фиби с ним согласилась. Но, хотя речь шла о временной разлуке, оба понимали, что уже вряд ли когда-нибудь снова будут вместе.

— В любом случае она уже не смогла бы относиться ко мне, как раньше, — добавил Пейс.

— Она тебе больше не доверяет, — сказал Ник.

— Так и есть.

— Тогда убеди ее в том, что она может тебе доверять. — Ник потянулся за своей чашкой с кофе. — Ты умеешь убеждать. Не жди, что встретишь другую женщину. — Сделав большой глоток, он поставил чашку на блюдце. — Хочешь еще совет?

Сначала Пейс хотел по привычке нагрубить брату, но, увидев в его глазах искренность, кивнул.

Ник наклонился вперед:

— Если ты нашел подходящую женщину, немедленно отправляйся к ней. Признайся, что был не прав, расставшись с ней. Убеди ее вернуться к тебе и больше никогда не отпускай.

Глава 14

Слухи в телеиндустрии распространяются с молниеносной скоростью. В тот же день, когда Фиби уволилась из «Голдмар продакшнс», ей позвонили из конкурирующей компании. Исполнительный продюсер сообщил ей, что они запускают в прайм-тайм новое шоу и хотят, чтобы она его вела. Когда он зачитал ей условия контракта, Фиби едва не лишилась дара речи. Неужели работники телевидения так много зарабатывают?

Но она еще не сказала «да». Ей нужно время, чтобы подумать, отдохнуть. Забирая личные вещи из «Голдмар продакшнс», она проигнорировала требование Стива вернуть БМВ. Своей популярностью шоу «СЛИМС» частично обязано ей, так что будет справедливо, если она попользуется автомобилем еще неделю.

Взяв Хэнни и кое-какие вещи, Фиби отправилась на БМВ в Тайлерс-Стрим. Почему-то ей внезапно захотелось побывать в родных местах. Когда она прибыла в городок, причина стала ей ясна. Ей просто захотелось побыть одной, подумать о своей матери, в которой она стала видеть лишь влюбленную женщину, желавшую взаимности.

Она приехала поздно вечером, зашла в свой домик и сразу легла спать. Накопившаяся усталость взяла свое, и она проснулась только в десять утра. Для того чтобы начать новую жизнь, ей нужны новые силы. Если она возьмет себя в руки, то месяца через три боль от расставания с Пейсом станет малоощутимой.

Приняв душ, она надела спортивные брюки и свободный джемпер, собрала волосы в хвост. Тишина и свежий воздух пойдут ей на пользу. Но она проведет здесь максимум неделю. К возвращению тети Мег ей нужно устроиться на работу, чтобы та не беспокоилась. Потом ее жизнь войдет в привычное русло.

Позавтракав, Фиби вспомнила, какую замечательную ночь они с Пейсом провели в этом домике. Та ночь подарила ей незабываемое наслаждение и вернула уверенность в себе. Потрескивание огня в камине, приятная расслабляющая музыка, сексуальный мужчина рядом — и за пару минут она превратилась из сомневающейся в себе неврастенички в женщину-вамп.

Подойдя к раковине, она помыла посуду и убрала ее на полку.

Кажется, после той ночи прошла целая вечность. Сегодня она чувствует только запах сырой земли и слышит, как ветер шумит в кронах деревьев. Она могла бы разжечь огонь и почитать книгу на диване, но решила, что прогулка принесет ей больше пользы.

Десять минут спустя Фиби шагала по берегу реки. Она улыбнулась, когда Хэнни, залаяв, помчался к ее любимому дереву. Тихий плеск воды и знакомые запахи успокаивали, и она мысленно перенеслась в то время, когда среди метели из белых лепестков мечтала о прекрасном принце.

Подойдя к дереву, она вспомнила, как вырезала на его стволе сердце со своими инициалами. В тот день тетя Мег сфотографировала ее на качелях. Тот снимок до сих пор стоит у нее в рамочке на подоконнике в кухне.

В детстве Фиби всей душой верила в то, что чудеса случаются. Что стоит ей очень сильно захотеть, и ее мать однажды вернется.

Когда она, став немного постарше, столкнулась с реальностью, ее отношение к любви изменилось. Последний раз она прикасалась к рисунку на дереве в тринадцать лет.

Засунув руку в карман, Фиби достала оттуда сложенный листок бумаги — список своих желаний. Развернув его, она задержалась взглядом на первом пункте. Она хотела поскорее найти подходящего мужчину и нашла его. Несмотря на боль расставания, она не может жалеть о времени, проведенном с Пейсом. Благодаря ему она многое узнала о себе, научилась прощать.

Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох, порвала листок на мелкие кусочки и, подбросив их в воздух, стала наблюдать за тем, как они кружатся на ветру. В горле образовался комок, на глаза навернулись слезы.

Что ей делать дальше?

Она может составить новый список и пожелать встретить достойного мужчину, но знает, что никого уже не полюбит так, как Пейса. Что никто не будет ее обнимать так, как он, не подарит ей радость одной лишь своей улыбкой.

Смахнув с щеки слезу, она повернулась и сделала несколько шагов, но вдруг громкий лай Хэнни привлек ее внимание. Оглянувшись, она увидела своего питомца, прыгающего под белыми лепестками, сыплющимися с ветвей. Встав лицом к дереву, она нахмурилась. Это невозможно. Сейчас не весна. Скоро начнется зима.

Подняв голову, она увидела на одной из развилин дерева большую картонную коробку. Загорелая мужская рука погружалась в нее и горсть за горстью бросала вниз лепестки. Прежде чем Фиби смогла понять, в чем дело, коробка, оставаясь на дереве, перевернулась, и мир вокруг нее превратился в прекрасную белую страну. Затем среди листвы показалось улыбающееся лицо.

У Фиби перехватило дыхание.

Пейс?

Он слез с дерева, прежде чем она успела опомниться. Подойдя к ней, он загородил ее от ветра и сексуально протянул:

— Сюрприз.

Сердце Фиби учащенно забилось, губы растянулись в улыбке. Но она тут же заставила себя посерьезнеть. За прошедшую неделю он ей ни разу не позвонил. Очевидно, он начал новую жизнь.

Она тоже.

Набравшись смелости, она встретилась с ним взглядом:

— Что ты здесь делаешь?

— Я слышал, ты поставила на место Транди и ушла из «Голдмар продакшнс». Я за тебя рад.

Ее губы искривились в циничной усмешке:

— Ты приехал сюда для того, чтобы мне это сказать?

Если он думает, что может с помощью обаяния вернуть ее в свою постель, он заблуждается. Она любит его больше жизни, но также уважает себя. Ей понадобилось столько сил, чтобы не побежать к нему, не умолять его о том, чтобы он принял ее назад. Она продержалась целую неделю и не собирается поддаваться искушению лишь для того, чтобы он снова ее бросил, когда полностью к ней охладеет.

Но сейчас он смотрит на нее так, будто в целом мире ничего больше не существует. Будто он долго блуждал по темному лабиринту и на выходе из него увидел ее.

Ее щеки загорелись. Пейс, как всегда, очень убедителен и соблазнителен.

Фиби расправила плечи. Она больше не поддастся его чарам.

— Когда я уходил в тот вечер, — произнес он, приблизившись к ней, — я думал, что так будет лучше. Я знал, что мне нужно много работать, чтобы спасти компанию от разорения. Я всю неделю работал без отдыха и еще долго буду занят. Ты заслуживаешь такого мужчину, который мог бы уделять тебе должное внимание.

Ее сердце пронзила острая боль. Зачем он здесь? Чтобы мучить ее?

— Спасибо, что заехал и сказал это.

Когда Пейс положил ладонь ей на плечо, ей захотелось вздохнуть от наслаждения, но она вспомнила, какой опустошенной почувствовала себя в тот вечер в «Броудрикс», и нашла в себе силы отстраниться.

Брови Пейса сдвинулись.

— Нам нужно поговорить…

— Мы уже все сказали друг другу.

— Ты должна меня выслушать.

— Я должна жить своей жизнью.

Его глаза сузились, словно он что-то обдумывал. Затем он снова к ней потянулся. На этот раз более решительно.

— Здесь холодно, пойдем лучше в твой домик и…

Догадавшись, куда он клонит, она резко отпрянула:

— Договаривай, Пейс. Скажи вслух то, о чем ты сейчас думаешь.

Он долго пристально на нее смотрел, обжигая взглядом. Сейчас он, наверное, скажет, что хочет извиниться, но она не вчера родилась. Они прекрасно совместимы в постели. Он хочет снова заняться с ней сексом, но она не собирается ему уступать. Он обидел ее, скрыв от нее свое настоящее имя. Кроме того, он сам предложил ей порвать отношения, когда у него появились дела поважнее.

— Я был не прав, Фиби. Мне нелегко в этом признаваться. Когда я взрослел, мне всегда нужно было быть правым. Во всем соревноваться с братом, лезть из кожи вон, чтобы произвести впечатление на отца, которого считал своим кумиром. После его смерти я не был готов занять кресло президента компании. Мне следовало попросить помощи у Ника, но я был слишком упрям. Считал, что худшее, что я мог сделать, это продемонстрировать окружающим свою слабость.

Фиби нахмурилась. Но ведь он само воплощение уверенности. Неужели это всего лишь хорошая игра на публику?

Она покачала головой:

— Это нелепо.

— Не более чем твое «найти подходящего мужчину», чтобы что-то себе доказать. — Он взял ее руки в свои, и ей сразу стало теплее. — Разве ты не знаешь, что ты самая красивая и желанная женщина на свете?

Его слова глубоко ее тронули, но она запретила себе ему верить. Нельзя забывать, что Пейс легкомысленный плейбой, разбивающий женские сердца. Он не любит проигрывать и готов пойти на все, чтобы добиться своего.

Когда она попыталась высвободить свои руки, он отпустил одну, а другую сжал еще крепче. Дрожа от гнева и желания, Фиби дерзко вскинула подбородок:

— Неужели ты за неделю не смог найти никого, кто согрел бы твою постель? Если ты думаешь, что можешь красивыми словами вернуть меня туда…

— У нас с тобой много общего, Фиби. Мы оба иногда сомневаемся в себе и не любим это признавать. Поверь, с тобой я настоящий. Не имеет значения, зовут меня Пейс или Дейвис. Я хочу преуспеть в бизнесе точно так же, как ты хочешь преуспеть в своей профессии. Но тебя я хочу еще больше. Я хочу быть с тобой. Думаю, ты тоже этого хочешь.

Фиби взмолилась про себя, чтобы Пейс сжалился над ней и ушел, несмотря на то что ее тянет к нему со страшной силой. Несмотря на то что тихий голосок внутри ее говорит, чтобы она его простила.

— Пейс, ты понятия не имеешь, чего я хочу. — Она и сама уже не знает.

— Ты хочешь страсти и наслаждения. — Он поднес ее руку к своим губам и поцеловал. — Ты хочешь любви и верности.

По щеке Фиби покатилась слеза, комок в горле стал огромным. Если Пейс произнес эти прекрасные слова только для того, чтобы затащить ее в постель, он зашел слишком далеко.

Она собралась ему это сказать, но в этот момент заметила, что он достает из кармана малиновую коробочку, обтянутую бархатом. Когда он ее открыл, у нее перехватило дыхание при виде кольца со сверкающим бриллиантом, которое она сразу узнала.

Держа в одной руке коробочку, другой Пейс обнял Фиби.

— Я был не прав, — сказал он, покрывая нежными поцелуями ее висок и щеку. — Мне не следовало от тебя уходить.

Фиби тяжело сглотнула, борясь из последних сил с желанием поверить во все, что он ей наговорил.

— За прошедшую неделю я понял, что ты единственный человек, рядом с которым я чувствую себя по-настоящему счастливым, — продолжил он. — Если ты позволишь себе снова мне довериться, то признаешь, что любишь меня так же сильно, как я тебя.

Ее захлестнула волна эмоций, и она, всхлипнув, прижалась к его груди. Может ли она ему поверить? Говорил ли отец ее матери, что любит ее?

Но Пейс купил для нее кольцо с бриллиантом. Самое красивое кольцо в мире.

Полная надежды, она подняла голову и встретилась с ним взглядом.

— В тот вечер, когда мы расставались, я в глубине души знал, что совершаю самую большую ошибку в своей жизни. Я больше никогда тебя не отпущу. Выходи за меня замуж, Фиби, — прошептал он. — Мы будем вместе в радости и в горе. Клянусь, что больше никогда тебя не подведу. Мы будем так счастливы, как никто еще до нас не был.

Когда Пейс накрыл ее губы своими, у нее закружилась голова и она почувствовала себя так, словно он положил к ее ногам все сокровища мира. Все эти сокровища могут стать ее, если она скажет «да».

— Раньше смыслом моей жизни было всегда и во всем побеждать, — сказал он во время небольшой передышки. — Сейчас я знаю, что главное в жизни совсем другое. Вот это.

Он продолжил ее целовать, ее отяжелевшие веки опустились, и ей показалось, будто она кружится в волшебном вихре из белых лепестков. В детстве она мечтала о чуде, и вот наконец оно произошло.

Когда Пейс оторвался от ее губ, она обнаружила, что по ее щекам катятся слезы счастья. Потершись кончиком носа о ее нос, он улыбнулся:

— Я хочу вернуть «Броудрикс» былое могущество. Хочу спроектировать суперавтомобиль. Но больше всего мне хочется провести оставшуюся жизнь рядом с тобой.

Его слова проникли ей в душу. Разве можно сомневаться в том, какой ответ ей следует дать? Запрокинув голову, она приоткрыла губы и стала ждать нового поцелуя. Не дождавшись, она открыла глаза и обнаружила, что Пейс хмурится.

— Фиби? Ты мне веришь?

— Да, — выдохнула она. — Верю.

Складка, залегшая между его бровей, разгладилась, лицо озарила радостная улыбка.

— Ты любишь меня хоть чуть-чуть? — спросил он, крепче прижимая ее к себе.

— Намного больше.

— Значит, твой ответ «да»? Ты станешь моей женой?

— Хоть завтра, — рассмеялась она.

— Если у тебя остались какие-то сомнения, я могу сейчас показать то, что окончательно тебя убедит.

Не размыкая объятий, он кивком указал ей на ствол дерева, и ее взгляд тут же упал на рисунок, сделанный ею много лет назад. Сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди, когда она увидела свежевырезанные буквы над ее собственными и прочитала:

«Дейвис Броудрик

любит

Фиби Мур».

Примечания

1

Лхасский апсо — порода декоративных собак с длинной шерстью белого, серого или золотистого окраса, выведенная в г. Лхаса (Китай).

2

От slim (англ.) — худой, стройный.

3

От hot dog (англ.) — хот-дог; досл. «горячая собака».

Content

Робин Грейди
Мечта каждой девушки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Примечания