Ярослава Лазарева

Жаркая сказка Бразилии

Глава первая

Когда я очень люблю кого-нибудь, я никогда никому не называю его имени. Это все равно что отдать другим частицу дорогого тебе человека.

О. Уайльд «Портрет Дориана Грея»

После успешной сдачи июньской сессии Наташа поехала домой. Она училась в НГЛУ[1] на факультете английского языка. И вот первый курс успешно окончен, экзамены сданы и можно отдыхать. Наташа жила в небольшом городе, находящемся в сорока километрах от Нижнего Новгорода. И поначалу ездила в универ на рейсовом автобусе. Но ей приходилось вставать в пять утра, чтобы успеть вовремя на занятия. В сентябре это было еще терпимо, но когда наступил слякотный и темный ноябрь, Наташа поняла, что она так больше не может. Слишком много времени уходило ежедневно на дорогу, она выматывалась с непривычки и приезжала домой утомленная настолько, что с трудом могла готовить домашние задания. Назрела необходимость поселиться в Нижнем. И Андрей Викторович, ее отец, поддержал дочку. Он души в ней не чаял, а после смерти ее матери Наташа стала для него буквально светом в окошке. Дочка росла неизбалованной, была ответственной, доброй и хозяйственной. Она любила и отца и младшего брата Витю и взяла на себя заботу о них и доме. Семья жила на окраине в частном деревянном доме, построенном еще в позапрошлом веке. И забот девушке хватало.

Когда Наташа училась в школе, она с легкостью справлялась с хозяйством. Но после поступления в университет и ежедневных, помимо воскресенья, поездок в Нижний времени у нее стало катастрофически не хватать. И на семейном совете решили, что Наташа поселится в съемной квартире. При университете имелось общежитие, но она отказалась от места еще при оформлении документов. К тому же Андрей Викторович считал, что нормально заниматься в общежитии будет невозможно. А тут как раз подружка ее одногруппницы Аллы, с которой они снимали однокомнатную квартиру в хрущевке неподалеку от университета, решила уехать по семейным делам. Место освободилось, и Алла предложила Наташе поселиться с ней. Они сразу как-то сдружились еще на вступительных экзаменах, поддерживали друг друга, в аудитории сидели только вместе. Наташа знала, что ее новая подруга родом из Нижнего Новгорода, поэтому ей было удивительно, что та решила снимать квартиру. Но мало ли какие могли быть обстоятельства! А лезть в душу она не привыкла и решила, что подруга сама ей расскажет, если захочет. Алла нравилась Наташе своей серьезностью и страстью к учебе. Она свободно владела английским и немецким. Но ей этого казалось мало, и Алла решила самостоятельно освоить романскую группу языков и начала изучать испанский. И Наташа не отставала от подруги. К тому же она знала: каждый новый язык, относящийся к той же группе, что и предыдущий изученный, дается все легче. Английский она активно учила еще в школе и даже стала победительницей не одной олимпиады. А в десятом классе Наташа с группой школьников, таких же призеров, ездила в Лондон на неделю. Многое тогда произошло в ее жизни, это путешествие оставило глубокий след в ее душе. Вернувшись домой, она окончательно решила, что посвятит свою жизнь именно лингвистике. И вот первый курс университета позади.

Наташа сидела в рейсовом автобусе и смотрела в окно на зеленеющие поля. Мысли были приятными. Впереди каникулы! Конечно, по хозяйству хлопот всегда много, одна прополка огорода чего стоит, не говоря уже об уходе за домашней живностью, но все равно она радовалась, что сможет два месяца пожить дома. И не нужно ездить в Нижний. С Аллой ей было легко, они отлично уживались все это время, но разве можно съемную квартиру сравнить с родным домом? Наташа вздохнула и начала улыбаться.

Краем глаза она заметила какое-то движение сбоку автобуса и повернулась к окну. И не только она. Почти все пассажиры заинтересовались лихим водителем. Парень сидел в открытом кабриолете «Ауди» канареечного цвета, его черные волосы развевались на ветерке, одна рука небрежно держала руль. Вел машину он картинно, при этом поглядывал в окна автобуса. Наташа вздрогнула и залилась краской. Жоржи! Парень в этот момент начал сигналить. Водитель автобуса высунулся в окно и что-то закричал ему. Но парень и не подумал отстать. Наташа не знала, что делать. Она уже успела изучить взрывной характер Жоржи, наполовину бразильца, и понимала, что добром дело не кончится. Автобус в этот момент припарковался на обочине. Кабриолет остановился за ним. Водитель выскочил и начал кричать, что «он рейсовый, для него расписание важнее всего и нечего тут цирк устраивать!». Пассажиры радовались бесплатному шоу и как могли комментировали происходящее. Жоржи выбрался из кабриолета, в его руках был огромный букет красных роз. Водитель замолчал.

– Там девушка! У вас в автобусе! Я видел ее в окно! – громко заговорил парень. – Откройте дверь! Я только подарю ей букет!

– Это что же, сбежала она от тебя, что ли? – начал смеяться водитель. – Давай, парнишка! У тебя пара минут! А потом я поеду, у меня расписание!

Передняя дверь автобуса открылась, Жоржи вскочил в салон. Пассажиры были счастливы – шоу продолжалось – и громко выражали одобрение. Наташа не знала, куда деваться от неловкости. Она встала и выбралась в проход.

– Давай, не робей! Делай ей предложение прямо тут! – радостно заорал мужчина, сидевший позади.

– Прямо как в сериале! – со вздохом проговорила пожилая женщина с соседнего сиденья. – Повезло тебе, девушка!

Жоржи уже стоял перед Наташей. В салоне наступила тишина. Заметив, что поднялось несколько рук с включенными гаджетами – пассажиры не собирались упускать такой шанс и решили все записать на видео, – Наташа не выдержала. Она закинула дорожную сумку на плечо и бросилась к задней двери. Водитель, следящий за всем происходящим, раскрыл двери перед девушкой. Наташа выскочила на улицу. Жоржи не растерялся и вылетел за ней. Автобус тронулся. Правда, перед тем, как уехать, водитель высунулся в окошко и громко спросил:

– Ты сама доберешься или как? Ждать, пока вы тут объяснитесь, я не могу!

– Спасибо! – крикнула ему Наташа. – С ним доеду!

– Вещи-то все взяла?

– Да! – ответила она и бросила сумку в кабриолет.

– Счастливо! – ответил он.

Пассажиры дружно махали руками и улыбались. Наташа забралась в машину и села, скрестив руки на груди. Жоржи кинул розы на заднее сиденье. Он широко улыбнулся, но Наташа видела, что парень растерян и не знает, как начать разговор.

Знакомство с Жоржи произошло еще в октябре. Была пятница, они отсидели первую пару, затем из-за болезни преподавателя образовалось окно. Студенты разбрелись кто куда. Денек выдался теплым и тихим, и Алла предложила выйти прогуляться. Наташа согласилась. Она сегодня встала, что называется, не с той ноги, ей даже не хотелось ехать в университет, и она мысленно прикидывала, по какой уважительной причине могла бы пропустить занятия. Но ее характер не давал расслабиться, она всегда отличалась ответственностью и серьезностью, к тому же любила выбранную специальность. Наташа сказала сама себе, что это просто плохое настроение, и оно пройдет, и нельзя потакать своим капризам. Однако с утра она была молчалива и погружена в свои мысли. Сегодняшний сон не давал ей покоя. Это было самое прекрасное, но и мучительное воспоминание из ее прошлого. И вот сейчас перед ее внутренним взором постоянно всплывало лицо красивого золотоволосого и голубоглазого юноши.

А ведь минуло уже почти три года после встречи с Герой. Это произошло во время поездки группы школьников, победителей олимпиады по английскому языку, в Лондон. Наташа тогда была очарована творчеством Оскара Уайльда и в особенности его шедевром «Портрет Дориана Грея». Она несколько раз перечитала это произведение, и описание Дориана уже затмило образ из фильма-экранизации, созданный актером Беном Барнсом. Исполнитель главной роли был темноволосый и темноглазый, а в книге Уайльд описал совсем другой типаж:

«Лорд Генри смотрел на Дориана, любуясь его ясными голубыми глазами, золотистыми кудрями, изящным рисунком алого рта. Этот юноша в самом деле был удивительно красив, и что-то в его лице сразу внушало доверие. В нем чувствовалась искренность и чистота юности, ее целомудренная пылкость. Легко было поверить, что жизнь еще ничем не загрязнила этой молодой души».

Идя вечером по осеннему Лондону, Наташа вдруг увидела, что ей навстречу из тумана вынырнул самый настоящий Дориан Грей. Парень был даже еще красивее, чем описал Уайльд. И девушка моментально очутилась в каком-то заколдованном нереальном мире ее грез. Она завороженно смотрела на золотистые развевающиеся кудри, на нежное лицо и синие большие глаза…

Позже, когда они уже расстались, Наташа без конца вспоминала эту их первую встречу, пыталась понять, что же произошло. И поначалу никак не могла разглядеть очевидное: это была любовь с первого взгляда. Но она испытала это чувство, похожее скорее на потрясение, впервые в жизни, поэтому ей так трудно было определить, что с ней произошло тогда в Лондоне. Наташе казалось, что на нее нашло какое-то затмение от осуществления ее мечты. Она в то время была полностью погружена в книгу Уайльда, Дориан уже стал для нее будто живым, и она не могла противиться влечению к пусть и выдуманному, но такому загадочному герою. Наташа понимала, что Грей – отрицательный персонаж, но, возможно, именно это и притягивало. Ведь недаром говорится, что «хороших девочек» всегда тянет к «плохим мальчикам», наверное, чтобы было соблюдено «равновесие в природе». Но после знакомства Георгий, который так разительно походил на Дориана, быстро вытеснил в ее воображении образ из книги. Гера жил и учился в Лондоне в частном колледже, ему было семнадцать лет. Наташу вначале удивило и даже напугало, что за парнем всюду следует, словно тень, какой-то мужчина. Но выяснилось, что это его личный телохранитель, которого приставил к нему отец-олигарх.

Сблизило их то, что у обоих недавно умерли матери. Гера был несчастен и одинок. Его отец довольно быстро женился на девушке в два раза его младше, и у них уже родились близнецы. И никому не было дела до подростка. Наташа в ответ на его откровенность рассказала о своей потере. Но ее отец все еще хранил верность умершей и не женился до сих пор. Эта тема постоянно возникала в их разговорах, Гера открылся ей и делился многим. Они хотели бы видеться как можно чаще, но Наташа находилась в Лондоне с группой школьников и под неусыпным контролем сопровождающих и встречаться с новым знакомым свободно не могла. И все равно чувство их захватило. Но они оба отлично понимали, что вместе быть не смогут: Наташа через неделю уезжала домой, Гера оставался в Лондоне. И девушка без конца повторяла себе, что между ними ничего быть не может и ей лучше забыть «своего Дориана». Гера, по всей видимости, думал так же. Он не пытался взять ее адрес, не обещал, что будет писать или звонить, но смотрел на девушку так нежно, его глаза говорили ей все без слов. И Наташа довольствовалась этим. Она решила, что их любовь навсегда останется лишь воспоминанием о неосуществленной мечте. Но когда она уже сидела в самолете, боль от «разлуки навеки» была настолько сильной, что она с трудом удерживала слезы.

«Все неправильно! – метались мысли. – А вдруг это и есть та самая настоящая и единственная на всю жизнь любовь?! И разве можно вот так глупо упустить свою мечту? И разве есть на свете препятствия, которые могу разлучить по-настоящему любящих людей?!»

Но все происходящее уж слишком напоминало стандартную историю о бедной Золушке и богатом принце. Наташа любила эту сказку, но не верила, что в жизни такое возможно. И она решила, что постарается как можно быстрее обрести внутреннее равновесие и увидеть все произошедшее с ней в Лондоне как бы со стороны. Она знала – время все расставит по местам.

Вернувшись домой, Наташа еще довольно долго была подавлена. Но Гера не выходил на связь, не пытался отыскать ее. Постепенно она успокоилась, любовь с горьким привкусом разлуки сменилась на нежность с оттенком печали. Гера на прощание подарил ей безделицу – китайскую шкатулочку. Она стояла на письменном столе, и Наташа иногда гладила ее лаковую холодную поверхность. Но однажды кот прыгнул со стола и сбил шкатулку. И оказалось, что она «с секретом»: снизу было потайное отделение. От удара ящичек сдвинулся. Наташа обнаружила в нем спрятанное Герой сердце из прозрачного розового турмалина. И любовь, которую она так старательно в себе уничтожала, возродилась. Она отлично помнила рассказ Геры. Он тогда сообщил ей, что в возрасте тринадцати лет увлекся минералогией и много читал о камнях, их свойствах, влиянии на человека и тому подобном. Он рассказал ей, что турмалин имеет много цветов, есть и красные, и синие, и зеленые, но именно розовый считается камнем любви. И Гера заказал сердечко, решив когда-нибудь подарить его своей единственной. Наташа сильно смутилась, когда парень протянул ей на ладони розовый турмалин и сказал, что только она достойна его сердца. Ей безумно хотелось принять этот подарок, но девушка отлично понимала, какие проблемы могут возникнуть на таможне. Необычайно прозрачный, нежно-розового цвета, искусно ограненный камень стоил немалых денег. И как бы она объяснила сопровождающим его наличие? И Наташа отказалась принять подарок. И вот Гера нашел возможность отправить турмалиновое сердце вместе с ней, а она даже об этом не подозревала. Девушка достала из потайного ящичка подарок-признание, сжала, ощутив холод камня, и мгновенно поняла, что любовь никуда не ушла, что она по-прежнему живет в ее сердце и никогда, никогда она не сможет забыть Геру. Ей хотелось немедленно позвонить ему или написать и сообщить, что нашла его сердечко, но у нее не было никаких контактов. Его номер телефона она стерла сразу после расставания, решив «сжечь мосты».

Время шло. Наташа окончила школу, благополучно поступила в университет. Отец подарил ей по такому случаю кое-какую сумму денег, и девушка решила потратить ее часть на красивую оправу для турмалинового сердечка. Она отнесла камень в ювелирную мастерскую в Нижнем и попросила сделать что-нибудь типа серебряного ушка, чтобы она могла носить сердечко как кулон. Но мастер начал возражать, объяснив, что драгоценные камни такого уровня лучше обрамлять изысканной золотой оправой. Но для нее это было дорого, и она настояла на простом серебряном ушке. И как только получила готовое изделие, так сразу надела его на цепочку и носила, почти не снимая. А ночью сердечко находилось под ее подушкой. Со временем она успокоилась и даже смирилась, что они с Герой никогда не смогут быть вместе. И ей даже начало нравиться, что ее любовь не имеет продолжения, а значит, не сможет никогда закончиться. Ведь неизвестно, как бы развивалась их история, если бы они встречались, как большинство пар. Возможно, их ждало бы разочарование и в результате – охлаждение. А так Гера превратился для нее в абсолютный идеал, и она бережно хранила в сердце воспоминания о нем.

Парни обращали внимание на Наташу, многие ей нравились, она охотно общалась, но дальше теплых дружеских отношений дело не шло. Ее сердце молчало. Но девушка не волновалась по этому поводу, считая, что всему свое время. В принципе она готова была увлечься кем-то реальным, но на первом курсе все ее силы уходили на привыкание к учебе в универе, новой для нее системе преподавания, новому распорядку жизни. Ей было не до романов.

И вот появился Жоржи. В тот день из-за образовавшегося окна между парами они с Аллой отправились гулять. Но едва вышли из университета, пошел дождь, хотя буквально еще полчаса назад светило мягкое октябрьское солнце. Девушки ускорили шаг, решив укрыться в ближайшем кафе. И тут возле них затормозила машина. Она была такого яркого желтого цвета, что Наташе показалось, будто солнце выглянуло из-за тучи и осветило кусок улицы рядом с ними.

– Аллочка!

Из машины выглянул парень и замахал им рукой.

– Жоржи! Ola![2] – ответила девушка и остановилась, схватив Наташу за руку.

– Да садитесь же! – ответил парень. – Дождь усиливается!

Подруги переглянулись.

– Это кто? – спросила Наташа, приподняв зонт и вглядываясь в довольно красивого парня.

Он был смуглый, черноволосый, и она решила, что он выходец из Кавказа. Если бы не это имя Жоржи… Она подумала, что оно португальского происхождения.

– Так, знакомый! – торопливо ответила Алла. – Он свободно владеет португальским, так что мне полезно с ним общаться. Из романской группы я учу испанский, а он очень близок с португальским. Его я уже тоже начала попутно осваивать.

Алла говорила это, забираясь в машину и таща подругу за собой. Девушки уселись на заднее сиденье, Наташа машинально поправила растрепавшиеся волосы. Они у нее были вьющимися и от влаги закручивались в колечки.

– Куда едем? – весело спросил парень и улыбнулся Наташе. – Может, представишь подругу? – спросил он у Аллы.

– Подкинь до ближайшего кафе! Ах да! Это моя одногруппница Наталья.

– Тоже любишь болтать на разных языках? – осведомился он, повернувшись к ней.

– Люблю, – тихо ответила она. – Но пока знаю немного…

– Английский и французский, – сообщила за нее Алла.

– Ну французский – это громко сказано, – смутилась Наташа. – Пока в стадии изучения.

Машина неслась быстро, из-под колес летели струи воды. Наташа невольно зажмуривалась, глядя в окно. Жоржи, видимо, любил скорость, и дождь его нисколько не смущал.

– Эй! Мы уже проскочили кафе! – крикнула Алла.

Жоржи затормозил и подал назад.

– А можно составить вам компанию? – поинтересовался он, паркуясь на стоянке. – Чашка кофе будет очень кстати!

– Давай! – легко согласилась Алла. – И можешь сразу переходить на португальский. Я попрактикуюсь.

Когда они заняли столик в кафе, парень взял меню и любезно предложил девушкам выбрать угощение.

– Да мы сами заплатим, – смутилась Наташа. – А то как-то неудобно!

Но Алла глянула на нее с улыбкой и сказала, что не придает таким вещам никакого значения, и если парень хочет угостить девушек, то почему бы и нет!

Подруги отправились «привести себя в порядок».

– Что это за Жоржи такой? Где ты с ним познакомилась? Почему он знает португальский? Он что, из семьи носителей языка? И сколько ему лет? – засыпала Наташа подругу вопросами, едва они зашли в туалетную комнату.

– Да мы живем в одном дворе! – рассмеялась Алла. – Вернее, жили, пока я не съехала этим летом.

– А что случилось? – осторожно поинтересовалась Наташа.

– Обычное дело… мама вышла замуж, – ответила та. – А кому понравится, что под ногами у молодоженов путается взрослая дочь, сама подумай! – добавила она и улыбнулась, но как-то невесело.

– Понятно, – растерянно сказала Наташа.

– Отец уже давно ушел из семьи, мне было лет пять. Мама все это время планов на семейную жизнь не строила, хотела, чтобы ее дочка выросла со здоровой психикой, так она говорила. Но еще в десятом классе я стала замечать, как она изменилась и даже помолодела. На мои вопросы лишь отшучивалась. Но как только я окончила школу и поступила в универ, влюбленные «вышли из подполья» и зарегистрировались. У нас хорошая двухкомнатная квартира, но я сразу решила, что жить вместе с ними не буду.

– Так вот почему ты живешь в съемной! – вырвалось у Наташи.

– Не я оплачиваю квартиру, конечно, а мама! – ответила Алла. – Именно поэтому я решила снимать с кем-нибудь напополам, чтобы ей легче было. Но собираюсь и сама начинать зарабатывать переводами со временем. В общем, все это наши семейные дела! А тебя, вижу, заинтересовал Жоржи? Он живет в моем дворе, в соседнем доме. Знаю его давно. Я с его компанией периодически тусила. У него отец постоянно живет в Бразилии, а тут только мама. Жоржи часто ездит к нему и остается надолго. Поэтому так отлично знает португальский. Ему сейчас двадцать. Я даже как-то предлагала ему поступать в наш универ…

– А он что, нигде не учится? – удивилась Наташа.

– Он помешан на машинах. И после девятого класса поступил в техникум на автомеханика. Получил диплом и укатил к отцу. Я Жоржи вообще давно не видела. Наверное, только что вернулся. Хотя я сама с конца августа дома не живу.

– Но машина у него классная! – заметила Наташа. – Правда, я в них не особо разбираюсь. Цвет прикольный!

– Отец подарил на совершеннолетие, тогда все парни во дворе дико ему завидовали, – сказала Алла. – Жоржи как-то говорил, что будет учиться дальше, поступит в универ по своему профилю, вроде на инженера-механика.

– Интересно! – заметила Наташа. – Пошли, а то неудобно. Застряли в туалете. Что твой знакомый скажет?

Алла глянула на подругу, улыбнулась и кивнула.

Когда девушки вернулись в зал, официант уже составлял с подноса заказ. Жоржи взял всем по сливочному десерту с фруктами и кофе. Он широко улыбнулся подругам, Наташа машинально отметила, какие у него белые красивые зубы.

– А ты похожа на бразильянку! – неожиданно заявил Жоржи, глядя девушке в глаза.

– Да ладно! – смущенно ответила она.

Черные глаза парня так и жгли ее.

– Кстати, вы словно брат и сестра! – со смехом заметила Алла. – Главное, оба с черными кудрявыми волосами и черными глазами! И кожа смуглая. Надо же, я только сейчас заметила!

– Вот-вот, – радостно проговорил Жоржи, – а я о чем! Я, кстати, и притормозил именно из-за Наташи, подумал: «Какая яркая красивая девушка!» А уж потом и тебя, Аллочка, заметил.

– Нет, ну это нормально?! – рассмеялась та. – Уже чувствую себя невзрачной, не привлекающей внимания.

– Desculpe! – сказал он.

– Просит извинения, – довольно пояснила Алла. – А я отвечаю… отвечаю… – Она нахмурилась. И выдала: – Isso é-me bastante desagradável!

– И это значит? – уточнила Наташа и глянула на парня.

– Я сказала: «Мне это очень неприятно!», – ответила Алла. – Верно хоть произнесла?

– Нормально! – улыбнулся он. – Но я-то прощен?

– Прощен! – кивнула она.

– А что означает твое имя? – спросила Наташа, решив сменить тему.

– Георгий, – пояснил он.

И Наташа вздрогнула. Именно сегодня она снова начала вспоминать Геру, с трудом выровняла настроение и вот опять!

– Гера, – тихо проговорила она.

– Можно и так! – заулыбался парень. – Во дворе меня вообще-то кто как зовет. Ребята почти все Жорой, я уже привык. А вот девушкам отчего-то нравится именно португальский вариант.

– Еще бы! – сказала Алла. – Так экзотично! Да и внешность у тебя соответствует! Да, Натусь?

– Да-да, – пробормотала она, пытаясь справиться с приступом грусти.

Девушка уже по привычке обхватила пальцами кулон с турмалиновым сердцем и начала крутить его. Жоржи не спускал с него глаз.

– Какая вещица интересная! – не выдержал он, наклонился через стол и попытался взять кулон.

Наташа отшатнулась.

– Ты чего? – с обидой спросил Жоржи и сел на место. – Просто очень красивый камень, хотел поближе рассмотреть.

– Сорри, – кинула она. – Это подарок, и я не люблю, когда его кто-то касается.

– Твой парень презентовал? – поинтересовался он.

– Нет у меня никакого парня! – ответила она и встала. – Алла, мы опоздаем на пару! Вот деньги…

И она достала кошелек. Жоржи обиделся окончательно и пробормотал, что сам за все заплатит.

– Ну как хочешь! – хмуро проговорила Наташа, взяла подругу за руку и потащила ее из кафе.

– Ты чего? – удивленно спросила Алла, когда они оказались на улице и быстро двинулись в сторону универа. – Жорка классный парень! Он бы и подвез нас.

– Сами дойдем! – по-прежнему хмуро ответила она. – Да и дождь уже закончился.

– Вижу, ты сегодня явно встала не с той ноги, – с улыбкой заметила Алла. – Как говорила моя бабушка, когда видела, что я не в настроении, нужно лечь в кровать и снова встать… И уже с той ноги!

– Где я тебе тут кровать возьму?! – раздраженно произнесла Наташа.

– Кстати, твой кулон и правда привлекает внимание, – после паузы продолжила Алла. – Камень просто удивительный! Это какой-то розовый рубин? Такого размера! Представляю, сколько он стоит!

– Нет, это турмалин, – тихо ответила Наташа. – Подарок дорогого мне человека.

Она больше не могла сдерживаться, непрошеные слезы хлынули, Наташа прижала ладони к лицу и остановилась. Алла обняла ее за плечи, начала утешать, но больше никаких вопросов не задавала. И Наташа была благодарна ей за тактичность.

Они вернулись в университет, Наташа более-менее успокоилась. Занятия заканчивались в пять вечера. И когда девушки вышли на улицу, то сразу заметили яркую желтую машину.

– Maravilhoso! – громко сказала Алла.

– Это что? – уточнила Наташа.

– «Великолепно!» – перевела Алла. – Я уже чисто на автомате перехожу на португальский, когда вижу Жоржи. Слушай, а мой приятель на тебя запал. Не меня же он поджидает!

– Глупости! – сказала Наташа. – Может, ему здесь что-то нужно.

– А почему бы и нет? – продолжила Алла, не слушая подругу. – Парень он симпатичный, правда, любит привлекать внимание, ну так, может, это гены такие… бразильские! – добавила она и засмеялась. – А ты не теряйся! Заодно учи португальский. Сама знаешь, лучше всего усваивается язык, когда постоянно общаешься с его носителями.

Девушки двинулись к машине. Жоржи уже стоял возле открытой дверцы и внимательно смотрел на Наташу.

– Ola! – растерянно сказала она.

Наташа знала, что это слово означает «Привет», и хотя они уже сегодня виделись, оно невольно сорвалось с языка.

– Ola! – весело повторил парень. – А ты тоже изучаешь португальский?

– Пока нет, – тихо ответила она.

– Но сейчас и начнет! – встряла Алла. – Наташа живет за городом. Может, отвезешь девушку? – предложила она. – А то сегодня такой день был напряженный!

– Нет, что ты! Я на автобусе! – испугалась Наташа.

– Зачем же? Ведь есть машина!

И Жоржи широко улыбнулся и открыл дверцу.

– Ciao![3] – сказала Алла и быстро пошла прочь.

– Пока! – крикнул Жоржи ей вслед.

Наташа уселась на переднее сиденье. И они поехали.

И с того дня их отношения начали развиваться, но довольно нестандартно. Они вроде бы и встречались, часто проводили время вместе, но Наташа вела себя с парнем как хороший друг и не более того. Жоржи ухаживал за девушкой по всем правилам, но она продолжала держать дистанцию. И сразу стала звать его Герой. Он не возражал, к тому же парня занимало, отчего лицо Наташи постоянно принимало грустное выражение, как только она называла это имя. Он понимал, что дело в ее прошлом, что наверняка была какая-то печальная история любви и, возможно, ее парня звали именно Гера, но Наташа свое сердце ему не открывала. А он, боясь вспугнуть девушку, не настаивал, считая, что всему свое время. И сам в любви или каких-то нежных чувствах не признавался ни разу.

В начале ноября Наташа переехала в квартиру, которую снимала Алла. И встречи с Жоржи участились. Обе девушки всерьез увлеклись изучением португальского, парень им активно в этом помогал. Когда они вместе ходили в кино, в клуб или просто гуляли по городу, то старались говорить исключительно на португальском. И такая практика приносила свои плоды. Девушки говорили все лучше, их словарный запас увеличивался. Наташа чувствовала себя с Жоржи легко и довольно быстро начала относиться к нему с доверием.

Единственное, что напрягало обеих девушек, – это любовь их приятеля к уличным гонкам. Он входил в группу, занимающуюся драгрейсингом. Это направление – разновидность стритрейсинга[4] – форма неофициальных и зачастую незаконных автомобильных гонок, которые проходят на общественных дорогах). Местные ребята использовали для гонок Нижегородское кольцо. Но драгрейсинг – это гонки по прямой, классическая дистанция – стандартные 402 метра. Жоржи говорил девушкам, в чем лично для него притягательная сила гонок по прямой: можно не отвлекаться на повороты, а, положив руки на руль, полностью отдаться движению. Группа выбирала время, когда на дорогах нет машин, обычно это было под утро, часа в четыре-пять. И Наташа поняла, отчего у Жоржи машина выкрашена в такой канареечно-желтый цвет. В предрассветных сумерках она отлично выделялась даже в пасмурную погоду. Парень был помешан на скорости, она была для него источником адреналина и драйва. Девушки как-то присутствовали на одной из гонок, Жоржи взял их с собой. И Наташа ужаснулась, с какой бешеной скоростью унеслись машины от линии старта.

Учебный год прошел незаметно. Наташа получала удовольствие от изучения языков, поэтому особых проблем у нее не возникало. Она благополучно сдавала все экзамены. И вот впереди долгожданные летние каникулы. Наташа с легкой душой отправилась домой. Она ехала в автобусе, смотрела на проплывающие пейзажи и мечтала, как будет валяться на берегу речки, читать интересные книжки, гулять с подругами, оставшимися еще со школы, ходить в лес по грибы и ягоды. К тому же не мешало вплотную заняться хозяйством, которое она слегка запустила за год учебы.

Появление Жоржи на трассе явилось полной неожиданностью. Они тепло распрощалась еще пару дней назад, договорились, что будут созваниваться и, возможно, увидятся, ведь Наташа приедет в Нижний за лето не раз. Приглашала она его и в гости. При наличии машины сорок километров не расстояние!

– Гера, что это за цирк ты тут устроил? – спросила Наташа, когда он уселся в автомобиль. – Ведь мы все обговорили!

– Тут дорога прямая и достаточно ровная, – усмехнулся он. – Не смог отказать себе в удовольствии развить хорошую скорость.

– Эти твои гонки! – проворчала Наташа. – Но не увиливай от ответа! Мы же попрощались, все вроде обговорили. Чего ж еще?

– Розы для тебя! – уклончиво ответил парень. – Я вдруг подумал, что так и не поздравил тебя с окончанием первого курса! К тому же знал, каким рейсом ты собралась уезжать.

– Значит, ты просто решил погонять по прямой и заодно догнать мой автобус, чтобы просто поздравить?! – лукаво спросила она. – Но когда ты двинулся по проходу автобуса, я вдруг испугалась… Знаешь, так и увидела, как ты сейчас встаешь передо мной на одно колено и вытаскиваешь коробочку с кольцом. Уж очень все это напоминало сцену из какого-нибудь… бразильского сериала!

– Ты боишься, что я сделаю тебе предложение? – спросил Жоржи со странным выражением лица.

Наташа почувствовала себя неловко. Ей совсем не хотелось продолжать этот разговор. Машина стояла на обочине, справа расстилалось поле, ветерок приносил запах свежей зелени и цветов, июньское разнотравье радовало глаз яркими тонами. Наташа не стала отвечать на вопрос и выбралась из машины. Она спустилась с обочины, увидела неподалеку синеющий островок васильков и пошла туда. Потревоженная ею трава запахла еще сильнее, из-под ног вылетела целая стайка голубых мотыльков. Наташа от неожиданности отпрянула и замерла, наблюдая за суматошным полетом насекомых. Их было так много, что ей на миг показалось, будто целый ворох синих и голубых лепестков завихрился перед ней в каком-то волшебном танце. Мотыльки улетели, девушка двинулась к василькам и начала собирать букет, искоса поглядывая на виднеющуюся машину. Черноволосая голова Жоржи была неподвижна, казалось, парень о чем-то так глубоко задумался, что сидит не шевелясь. Наташа добавила в букет полевых ромашек и осталась довольна результатом. Она уже успокоилась и приняла решение прямо ответить Жоржи, если он снова начнет заговаривать на тему отношений.

Наташа вернулась к машине.

– Красивый букет! – заметил он. – Значит, мои розы тебя не устроили?

Она бросила цветы на заднее сиденье и забралась в машину. Жоржи повернулся к ней. Его лицо выглядело задумчивым, черные кудри трепал ветер, и он периодически отводил пряди от глаз.

– Может, закроешь верх? – предложила она. – А то на горизонте вроде бы облака собираются.

– Дождя все равно не будет, – спокойно сказал он и завел мотор.

Жоржи привез девушку к самому дому. По пути они говорили на разные темы, парень делал вид, что ничего особенного не произошло, но Наташа чувствовала себя не очень удобно. Ей казалось, что она ведет себя неправильно. Жоржи ей нравился, она к нему привыкла, но влюбленности не было. И это девушка знала точно. Когда машина остановилась возле ворот ее дома, она пригласила парня зайти. Жоржи сжал руль и нахмурился. Он молчал и не смотрел на нее.

– Ты сердишься, и это понятно, – сказала Наташа. – Я даже не дала тебе объясниться! Ведь зачем-то ты гнался за моим автобусом! И не надо рассказывать небылицы, что ты якобы забыл меня поздравить с окончанием первого курса!

– Ты мне очень сильно нравишься, – наконец нарушил он молчание. – И ты не можешь этого не видеть! Я сегодня с утра места себе не находил! Ты на два месяца уехала из Нижнего…

– Но я же сказала, что буду приезжать! Да и ты можешь в любое время навещать меня, Гера! Ты знаком с моим папой, он к тебе очень хорошо относится, так что…

– Я через месяц улетаю в Рио, – глухо произнес он. – Отец хочет провести отпуск со мной. Сейчас у нас там, считай, зима, июль самый непредсказуемый месяц в году, погода неровная, да и дождей много. А в августе уже лучше. Поедем вместе? – неожиданно предложил он. – Вернемся перед началом занятий, – добавил он и взял Наташу за руки.

Девушка замерла. Она ждала предложения, но не такого. И сейчас растерялась и не знала, что сказать. Бразилия! Конечно, она мечтала там побывать. И тем более сейчас, когда она так сильно увлеклась португальским языком. Наташа мгновенно представила, что общается на нем не только с Жоржи и Аллой, но и с окружающими людьми, постоянно слышит речь, узнает какие-то чисто разговорные обороты, местные словечки. Она воспринимала язык, как живой организм, знала, что он развивается по своим законам, имеет свои особенности и лучшее обучение – общаться с самыми разными людьми, говорящими на нем.

– У тебя же есть загранпаспорт! – торопливо продолжил Жоржи, видя, что девушка растерялась. – А виза, если ты едешь не больше чем на три месяца, россиянам не нужна. У моего дяди Жозе есть свой бизнес – гостевой дом в курортной зоне города Серра, это штат Эспириту-Санто…

– Эспириту-Санто? – переспросила Наташа. – Это переводится как «святой дух»? Интересное название!

– Да, так и переводится, – тише сказал Жоржи и глянул на девушку.

– Как там все загадочно! – улыбнулась она. – Представляю, если бы у нас какую-нибудь область назвали Святой дух или что-нибудь в этом роде!

– Так что? – нетерпеливо спросил парень.

– Заманчивое предложение! – после паузы ответила она. – Но столько возникает всяких «но»! Конечно, мой отец очень хорошо к тебе относится… Но что он скажет?!

– Я уговорю его! – оживленно произнес Жоржи. – Андрей Викторович классный мужик!

– Но… деньги, – тихо сказала Наташа и почувствовала, что начинает краснеть. – Билет на самолет наверняка дорого стоит! Конечно, у меня есть сбережения…

– Не так и дорого! Если сразу покупать туда-обратно и заранее. Сейчас у нас не сезон, это обычно в феврале все рвутся на карнавал… И потом жить ты будешь в квартире моего отца, а как Рио посмотришь, так мы сразу отправимся в Серра. Говорю же, у дяди свой гостевой дом. Неужели ты думаешь, что он возьмет деньги с родного племянника и его… девушки?!

– Я не твоя девушка… мы просто друзья, – начала она.

– Знаю, – тихо ответил он. – Просто я не так выразился. Ты моя подруга. И мы ведь хорошо общаемся все это время! И уже смогли узнать друг друга! Ты прекрасная девушка! О такой можно только мечтать!

Наташе были приятны эти комплименты, к тому же Жоржи был ей симпатичен. Ей и правда всегда было легко в его обществе. Девушка уже давно поняла, что имидж «бразильского мачо», который Жоржи всячески поддерживал, всего лишь удобная для него маска. А на самом деле он был серьезным, преданным, с определенными жизненными принципами. И девушек он не менял «как перчатки». Алла рассказывала как-то, что еще в восьмом классе Жоржи сильно влюбился, это была их общая знакомая, девчонка из соседнего двора. Эта хорошенькая блондинка, похожая на принцессу из сказки, сводила с ума всех парней и чуть ли не с детского сада умела кокетничать и кружить головы. И Жоржи тоже не выдержал. Чувства он проявлял бурно, на радость всем дворовым компаниям. Писал на асфальте под ее окнами признания, кидал цветы на ее балкон с крыши, рискуя жизнью – девушка жила на последнем этаже – привязывал целые охапки надувных разноцветных сердечек к ручке ее двери, караулил ее возле школы и шел за ней по пятам до ее дома. Но девушка не обращала никакого внимания на его ухаживания, а затем начала встречаться с парнем старше ее на семь лет. Он приезжал за ней на машине, все бока которой были разрисованы аэрографией. Парни смотрели с завистью на это «чудо автомобильной живописи». Именно тогда Жоржи решил сдать на права и попросить у отца денег на машину. И как только ему исполнилось шестнадцать, он отправился в автошколу, а с восемнадцати – ездит постоянно. Он не раз говорил Наташе, что хочет продолжить образование и поступить в университет.

Жоржи молчал и смотрел на девушку. Он ждал ответа, а она не знала, что сказать. Да, симпатия между ними имелась. И если бы Наташа не пережила бурю эмоций, когда без памяти влюбилась в «Дориана», то она могла бы сейчас принять одно за другое.

– Я тебе совсем не нравлюсь? – не выдержал Жоржи.

– Мы вроде говорили не об этом, – уклонилась она от ответа.

– Но мое предложение поехать со мной в Рио… ты разве не понимаешь?

– Нет! – резко ответила она и выбралась из машины.

– Наташа! – крикнул он.

Она достала цветы с заднего сиденья и постаралась взять себя в руки. И чего она так разволновалась? Наверняка она неправильно поняла его последнюю фразу, приписав ей двусмысленный оттенок.

– Ты мне нравишься, Гера, – ответила девушка. – Но я считаю тебя только другом, ни о чем другом я… пока не думала.

Жоржи расплылся в улыбке. Его глаза сияли, смугловатая кожа окрасилась румянцем.

– Значит, наша симпатия взаимна! – радостно произнес он. – И я тебя вовсе не тороплю, ты не думай! Чувства должны созреть, что ли.

Наташа так не считала. Она точно знала, что любовь захватывает мгновенно, опомниться не успеваешь. Но спорить не стала.

– Разреши поговорить с твоим отцом! – попросил он. – Я уверен, что смогу убедить его отпустить тебя в путешествие! Если нужно, то мой отец позвонит ему и подробно ответит на любые вопросы. Он русский знает отлично! Недаром учился в московском универе!

– Ты никогда не рассказывал… – неуверенно начала Наташа.

– О родителях? Я не люблю об этом говорить. Да и ничего особенного в их истории нет. Ты знаешь, что моя мама родом из Нижнего, после окончания школы поступила в московский вуз, там и познакомилась с отцом. Он учился на курс старше. Любовь и все такое. Родился я. Но они даже расписаны не были. Отец, правда, меня признал, все оформлено как положено. После окончания универа он вернулся в Рио. А мама – в Нижний. Вот и вся история.

– И он никогда не звал ее уехать? – спросила Наташа.

– Звал поначалу, – нехотя ответил Жоржи. – Но мама так и не захотела покинуть родной город навсегда. А он не желал жить у нас. Так вот и разошлись. Но отец меня очень любит, я часто езжу к нему. И у меня там много родственников.

– Грустная история, – тихо заметила Наташа. – Видимо, нужно всегда быть начеку и не влюбляться в неподходящего тебе человека. Не давать себе воли! А то потом одна боль!

– Ты это о чем? – с интересом проговорил парень.

– Так… просто…

– Думаешь, я для тебя неподходящий? – продолжил он. – И поэтому ты не даешь себе воли? Натусь, я ведь никуда из страны уезжать не собираюсь, меня все устраивает!

– Да-да, – растерянно ответила она. И тихо добавила: – Гера…

Глава вторая

Дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Страсть, вражда, обожание, любовь – только не дружба.

О. Уайльд

Наташа после раздумий и колебаний все-таки решила принять приглашение. Но планы Жоржи изменились, и он улетел в Рио уже в середине июля. Наташа из-за этого от поездки не отказалась. Она вообще любила все планировать заранее, а затем не отступать от намеченных целей. Отец после скрупулезного обсуждения всех деталей с Жоржи все-таки разрешил ей поехать в Бразилию. Девушке пятого июля исполнилось восемнадцать, и она попросила подарить ей на совершеннолетие это путешествие. Конечно, Андрей Викторович имел с ней серьезный разговор, прежде чем дать согласие парню, и Наташа клятвенно его заверила, что они только друзья и это вовсе не «знакомство с родителями».

И вот все позади, самолет благополучно приземлился в аэропорту Галеан. После длительного перелета девушка сильно утомилась. По местному было десять утра. Наташа знала, что разница с московским временем составляет минус шесть часов, но решила сразу постараться перестроиться и войти в нужный режим. Однако голова была тяжелой, в ушах все еще шумело. К тому же погода в Рио оказалась пасмурной, накрапывал мелкий дождь, и ей отчего-то даже не хотелось выходить в здание аэропорта, где ее уже ждал Жоржи. Пока она собиралась в поездку, мечтала о красотах Бразилии, ее настроение было приподнятым. И вот когда Наташа оказалась на месте, она вдруг ощутила спад эмоций. Она с трудом представляла, что проведет целых три недели в чужой стране в компании незнакомых ей родственников Жоржи.

«Это просто перелет плохо на меня повлиял, – твердила она сама себе. – А так все замечательно! Надо настроиться на позитив! Я в Бразилии! Чего еще желать? И нужно просто наслаждаться жизнью, отдыхать, осматривать достопримечательности».

Когда Наташа прошла таможню и оказалась в зоне прибытия, то сразу увидела Жоржи. В его руках алели розы, лицо выглядело напряженным. Возле него стоял невысокий коренастый смуглый мужчина лет сорока.

– А вот и его отец! – пробормотала девушка, выпрямила спину и заставила себя улыбаться.

Когда она подошла, парень звонко чмокнул ее в щеку и отдал букет.

– Bom dia![5] – сказал мужчина и широко улыбнулся.

– Доброе утро! – растерянно ответила Наташа.

– Ой, чего это я! – весело рассмеялся он. – Я ведь русский отлично знаю!

У него был акцент, но говорил он и правда очень хорошо. Жоржи уже пришел в себя и представил их друг другу. Луис, так звали его отца, показался Наташе очень приветливым и жизнерадостным. И она сразу успокоилась и начала понемногу приходить в себя.

Они пришли на автостоянку, Луис заботливо усадил девушку на заднее сиденье, ее сумку уложил в багажник. Жоржи хотел устроиться рядом с Наташей, но его отец заметил, что наговориться они еще успеют и пусть девушка немного отдохнет. И Наташа была ему очень благодарна за такую чуткость. На самом деле общаться ей сейчас совсем не хотелось, голова все еще гудела, уши, казалось, по-прежнему забиты ватой, и она плохо слышала из-за этого.

– Поехали? – спросил Луис и лучезарно ей улыбнулся.

– Хорошо, – вяло ответила она.

– Поехали? – повторил он. – Или хочешь немного подышать, а потом уже в путь? А то ты что-то бледная! – заботливо добавил он.

– После самолета пока в себя не приду, – ответила она. – Уж очень длинный перелет! А далеко нам ехать? – уточнила девушка.

– За полчаса доберемся, – ответил Жоржи.

– Да-да, быстро доедем! – обрадовано сказал Луис.

Он смотрел на нее добродушно, Наташа окончательно перестала волноваться и сразу почувствовала себя лучше

– Вы можете говорить на португальском, – предложила она. – Для меня это хорошая практика.

– Да? – улыбнулся он еще шире. – Будем тогда по обстоятельствам. Мне тоже практика нужна, без нее язык быстро забывается. А я только с сыном и болтаю на русском. Ну что, домой? – спросил он.

Наташа пребывала в нерешительности, ее мучил один вопрос. Отец перед поездкой настаивал, чтобы она поселились в отеле, ему было непонятно, как она устроится в одной квартире с отцом и сыном, и считал, что это и неудобно и даже не совсем прилично.

– А можно мне в отель? – спросила она и покраснела от неловкости ситуации.

Луис развернулся к ней, улыбка сбежала с его лица.

– Просто Гера… Жоржи сказал, что я буду проживать в вашей квартире, – торопливо начала она, – а мне не хочется вас стеснять!

– Но я там уже давно не живу! – сказал он.

– Правда? – не смогла она сдержать улыбку.

Значит, квартира свободна, раз Луис там не живет, и она зря волновалась. И ей совсем необязательно сейчас искать отель. Ее настроение начало подниматься.

– Я женился, переехал в дом супруги, нашему Зезито уже семь лет! – добавил Луис

– Зезито? – переспросила Наташа.

– Это уменьшительное от Жозе, – пояснил Жоржи.

– Так у тебя братишка есть! – весело заметила она.

– Ага! И он похож на меня! – закивал парень.

– Что ж, поехали! – сказала Наташа.

– На квартиру везти? – все же уточнил Луис. – А то ты тут что-то про отель начала… Я не понял ничего!

– На квартиру! – ответила она.

Пока они ехали, Наташа смотрела в окно. Она совсем не ориентировалась в городе. Конечно, перед поездкой много смотрела фотографий и видео в Сети, и даже запаслась картой Рио, купив ее в книжном магазине. Но это дало ей лишь общее впечатление о городе, и сейчас Наташа с любопытством смотрела на улицы. Девушке сразу понравилось, что они буквально утопают в зелени, а ведь по календарю в Бразилии сейчас разгар зимы. Но погода напоминала прохладный российский июнь. Дождь уже прекратился, но небо было затянуто тучами, с океана дул сильный ветер.

Они проехали по какому-то широкому проспекту, и Наташа полюбовалась старинными зданиями в колониальном стиле. Затем завернули направо и через пару кварталов оказались среди обычных на вид высоток, проехав еще немного, остановились возле пятиэтажных домов. Луис припарковался, Жоржи помог девушке выйти. Она огляделась. Двор выглядел как многие дворы в Нижнем Новгороде, вот только растительность была другой – пышной тропической. Возле подъездов также сидели пожилые женщины, но они были смуглыми и улыбчивыми. Многие что-то кричали Луису, он отвечал. Наташа уже и не пыталась понять смысл разговоров, ее слегка укачало в машине. Она шла за Жоржи через двор и старалась по сторонам не смотреть. Ее настроение снова упало. Неужели она будет здесь жить неделю? Наверное, в отеле ей было бы спокойнее. Там, по крайней мере, никто не проявлял бы к ее персоне такой интерес. А здесь местные кумушки уже сгруппировались возле подъезда, к которому они направлялись. Краем уха она уловила их вопросы. Соседки предполагали, будто сын Луиса привез невестку. Жоржи быстро со всеми поздоровался и нырнул в подъезд. Видно было, что и он чувствует явное неудобство от чрезмерного внимания. Луис остался во дворе.

– Ты их понимаешь? – спросил Жоржи, поднимаясь по лестнице.

– Говор кажется странным, – ответила Наташа. – Но смысл я уловила. Думают, что я твоя невеста…

– Не обращай внимания! – смущенно улыбнулся парень. – Местные женщины обожают совать свои носы, куда их не просят. Сейчас отец в два счета все им объяснит. Для этого он и остался во дворе.

Жоржи остановился на третьем этаже и открыл дверь квартиры. Наташа вошла и огляделась. Поначалу дом ей показался обычной пятиэтажкой, каких много и у нее в городке. Но планировка от их хрущевок отличалась кардинально. Это была так называемая квартира-студия. Зона кухни находилась тут же и была приподнята на подиум. Ремонт показался ей свежим, обстановка в стиле минимализма, цвета интерьера холодные: в основном серые, белые и черные. Но квартира ей понравилась с первого взгляда.

– Располагайся! – предложил Жоржи. – Вот тут шкаф, в нем, правда, мои вещи, но я к твоему приезду освободил две полки.

– Ты здесь живешь, когда приезжаешь в гости? – уточнила она.

– Это вообще моя квартира, – ответил парень. – Отец, как женился, так сразу съехал отсюда и предоставил ее мне.

– Так ты тут и прописан?

– Что ты! Прописан я в Нижнем у мамы, а эту квартиру отец оставил мне… по завещанию… В общем, все это неважно. Пока мы не уехали в Серру, ты можешь жить здесь. Как тебе вообще? – с любопытством спросил он.

– Красиво! И необычно для меня, – ответила Наташа и села на широкий диван, занимающий угол возле окна. – Спать здесь?

– Да, конечно! Квартира, правда, небольшая…

– А ты где будешь? – тихо спросила она.

С дивана девушка видела все помещение и понимала, что второго спального места здесь нет. Это было типичное жилье холостяка, явно рассчитанное на одного.

– У бабушки, – неожиданно ответил Жоржи.

– В смысле? – не поняла Наташа.

– На этой же лестничной площадке в соседней квартире, – объяснил он. – Там живет Тереза, ей уже почти восемьдесят.

– Мама Луиса? – все больше удивлялась Наташа.

– Ага! Отец специально купил квартиру рядом с ней. Он все хотел соединить их, сделать одну большую. А потом женился и уехал. Все уговаривает Терезу переселиться к ним, у его жены большой дом в южной части города. Но бабуля отказывается. Она тут всю жизнь.

– Слушай, я даже и представить не могла, сколько у тебя здесь родни! – сказала Наташа. – Наверное, нужно мне поздороваться с твоей бабушкой!

– Давай не сейчас. Отец, наверное, уже зашел к ней. Пусть он сам ей расскажет о русской гостье.

– Гера, тут все уже решили, что я твоя невеста, – после паузы начала Наташа. – А твой отец?

– Не волнуйся, папе я сказал, что мы только друзья, – ответил он. – А соседки? Да, они очень любопытны и общительны! А ты поменьше с ними вступай в разговоры. А то они тут же начнут в гости напрашиваться с лепешками из кассавы, вопросы задавать. Знаю я местные обычаи!

Дверь хлопнула, Наташа зачем-то встала. В квартиру вошел Луис в сопровождении пожилой женщины. Если бы Жоржи не сообщил, сколько ей лет, Наташа подумала бы, что не больше шестидесяти. Тереза была полненькой, но в меру, ее смуглая кожа лоснилась, черные глаза блестели. Густые темные с сильной проседью волосы были забраны в замысловатый узел и украшены резным гребнем из какого-то очень темного дерева. На плечи бабушка, видимо, по торжественному случаю встречи, набросила цветастый платок. Наташа, заметив ее гребень, вспомнила, что привезла подарки. Ее отец занимался не только изготовлением эксклюзивной мебели на заказ, но и увлекался резьбой по дереву. И она порадовалась, что взяла две красивые фоторамки его работы. Одну она хотела подарить отцу Жоржи, а вторую захватила так, на всякий случай. И вот сейчас Наташа решила, что случай как раз тот самый. После представления и обмена любезностями она открыла сумку и вынула рамочки. Одну отдала Терезе, вторую – побольше, предназначенную для семейного фото, – протянула Луису. И пояснила, что это работа ее отца и презент от их семьи. Рамочки выглядели как деревянное кружево. И Луис и Тереза довольно эмоционально выразили свое восхищение. Наташа внимательно вслушивалась в незнакомые ей, диалектные слова. Жоржи переводил их синхронно.

– Мне казалось, что я уже хорошо знаю португальский, – заметила Наташа, – но и половины не поняла из речи твоих родных.

– У нас диалекты, и они сильно разнятся, – пояснил Луис. – Вот тебе и непонятно. Надо уху привыкнуть к местному произношению. К примеру, мы, жители Рио, говорим немного не так, как в Сан-Паулу, хотя эти города находятся не так и далеко друг от друга. Кстати, там диалект так и называется «паулиста».

– Я все это время общалась лишь с вашим сыном, – ответила Наташа. – И его отлично понимала.

– Ну, я-то вообще непонятно на каком диалекте говорю! – рассмеялся тот. – Постоянно живу в России!

– Девушка устала, – встряла Тереза. – Надо дать ей отдохнуть после дороги.

Мужчины переглянулись и засобирались уходить. Луис расцеловал Наташу в обе щеки, Жоржи сообщил, что он тут рядом в квартире бабушки.

– Придешь в себя, жду в гости! – пригласила Тереза и ласково ей улыбнулась.

Когда Наташа осталась одна, она первым делом приняла душ. Но была даже не в силах разобрать вещи. Ее глаза слипались. Она упала на диван и мгновенно провалилась в сон.

Следующие дни прошли необычайно насыщенно. Жоржи составил программу, в которую включил туристические объекты Рио. Они осмотрели историческую часть города, старинные здания, построенные в колониальном стиле, дворец Итамарати, выделяющийся своими классическими пропорциями, полюбовались на архитектурные красоты более поздних построек, таких как здания Национального музея изящных искусств, Муниципального театра, Национальной библиотеки, прокатились по знаменитому длиннющему мосту Нитерой через залив Гуанабара. Жоржи пользовался машиной отца местной марки «Пума»[6], поэтому передвигались они с комфортом и не зависели от общественного транспорта.

Показал он Наташе и фавелы. Они расположены на склонах гор, и это настоящие трущобы. Во многие из них туристам вообще не рекомендуют заходить, но, к примеру, в фавеле Санта-Марта жители даже берут деньги за экскурсию и с удовольствием показывают и свои дома, и хаотично расположенные узкие улочки, похожие на замусоренные щели. Жоржи привел девушку туда, и Наташа ужаснулась, увидев, в каких условиях проживают люди. Разномастные жилища, построенные из обсыпающегося красного кирпича или просто сбитые из каких-то старых дверей, стенок деревянных ящиков и тому подобного материала, лепились одно к другому и образовывали что-то типа ступеней, бегущих вверх по склону. Мусор жители выбрасывали прямо на улицу, запах стоял тошнотворный, грязные дети копались в нем, какие-то подозрительные на вид парни группировались кучками и поглядывали на туристов. Наташа не выдержала в фавеле и получаса и попросила увести ее оттуда.

После посещения такого места ей даже казалось, что все ее тело пропиталось запахом гниения мусорных свалок. Жоржи хотел в этот же день, во второй половине, попасть на гору Корковадо, где находилась главная достопримечательность Рио – статуя Христа-Искупителя. Парень объяснил Наташе, что туда приезжать лучше ближе к закату, тогда вид с горы совсем другой из-за садящегося солнца. Но девушка после посещения фавел мечтала лишь об одном – оказаться на пляже и забраться в воду по макушку. Небо с утра расчистилось, выглянуло солнце и, на ее взгляд, было даже жарко. Уличные термометры показывали + 26.

– Может, на пляж? – предложила Наташа, когда они перекусили и вышли из кафе.

– А как же статуя Христа? Туда добираться не так и быстро! И лучше по рельсовому пути. А потом еще и пешком по лестнице топать.

– Успеем! – беспечно ответила она. – Мне необходимо поплавать!

– Сейчас не сезон! По местным понятиям – зима! – упрямо произнес Жоржи.

– И что? Никто в воду не заходит? – рассмеялась девушка. – Мне уже жарко! Солнце-то припекает совсем не по-зимнему. Мы немного поплаваем, передохнем, а потом и на гору отправимся!

– Ну, не знаю даже… по плану у нас статуя Христа…

– Нарушим план! – засмеялась Наташа. – Я хочу на пляж!

– Ну… вообще-то туристы тут купаются весь год, – ответил Жоржи. – Самый крутой пляж Копакабана.

– Поедем туда? – обрадовалась Наташа. – По правде говоря, я как-то устала за эти дни. Уж очень плотный у нас график, то одно смотрим, то другое, то туда едем, то сюда, да еще и по вечерам ты успеваешь мне ночные клубы показывать. Конечно, я сюда приехала не для того, чтобы спать по полдня, но, Гера, давай все же немного отдохнем и тупо поваляемся на пляже. И потом… эти самые местные трущобы! Если честно, все еще не могу избавиться от запаха, кажется, что даже мои волосы провоняли какой-то дрянью! Наверное, поэтому так тянет поплавать.

– Не надо было тебя туда тащить! – расстроенно заметил Жоржи. – Сам не знаю, зачем решил показать тебе фавелы!

– Видимо, чтобы я ощутила контрасты Рио, – весело ответила Наташа.

И они решили сегодня не посещать гору Корковадо, а действительно отдохнуть от осмотра достопримечательностей. Тем более погода разгулялась. Последние облачка уплывали за горизонт, солнце жарило по-летнему. Только вот Наташа, не рассчитывавшая сегодня попасть на пляж, оставила купальник в квартире.

– Наверняка там полно магазинчиков! – беспечно сказала она. – Куплю прямо на месте.

– Там и разносчиков обычно полно, – сообщил Жоржи. – Их видно издалека. Похожи на движущиеся палатки из шляп, кепок, очков, парео…

– Вот и отлично! – обрадовалась девушка.

– Но стоит все в три раза дороже! – заметил он и припарковался возле бутика пляжной одежды. – Так что лучше купим здесь, а уж потом поедем на Копакабану.

– Я мигом! – сказала Наташа, открывая дверцу. – Или со мной пойдешь?

– Если только помочь застегнуть купальник, – ответил Жоржи и лукаво на нее посмотрел. – Можно было бы уединиться в кабинке.

Наташа вспыхнула. Он вел себя все эти дни спокойно, никаких двусмысленных намеков не делал, она прекрасно себя чувствовала в его обществе и особо не напрягалась. Девушка внимательно посмотрела в его глаза. Жоржи моргнул и покраснел.

– Я мигом! – повторила девушка и выбралась из машины.

Ее настроение немного упало.

Жоржи ей нравился по-прежнему, но исключительно как друг. Странно, но в Нижнем она испытывала к нему более теплые чувства и когда не видела парня несколько дней, то скучала и сама звонила. И даже иногда задумывалась, что, возможно, когда-нибудь ее сердце очнется, будет готово к новой любви, и ее симпатия к этому парню перерастет в нечто большое. Но сейчас, когда они проводили все дни вместе, Наташа окончательно поняла, что Жоржи хоть и положителен «со всех сторон», но не ее человек. И она может дружить с ним годами, но вот ответить на его чувства вряд ли получится. И в то же время она иногда думала, что счастливые долгие браки могут быть основаны и на такой вот дружбе и уважении. Эх, если бы не та встреча с ее «Дорианом» в Лондоне! Она открыла ей глаза, Наташа сейчас точно знала, что такое любовь, ее она не смогла бы перепутать даже с самой сильной симпатией.

Девушка приобрела первый попавшийся купальник, расплатилась и вышла из магазина. Она решила не обращать внимания, если Жоржи еще позволит себе какие-то намеки. Она понимала, что очень сильно ему нравится, и то, что они были все это время вместе, видимо, подогревает его пыл. Но ей совсем не хотелось нарушать безмятежное течение этого отпуска и начинать выяснять отношения. Идеальным было бы выполнить всю задуманную программу мероприятий и спокойно улететь. Жоржи хотел вернуться в Нижний тридцатого августа, но у девушки обратный билет был на десять дней раньше. Правда, парень рвался поменять рейс и улететь с ней вместе. Но Наташу это не устраивало.

– Удачно? – весело поинтересовался Жоржи и широко улыбнулся.

Она с облегчением заметила, что он поменял настрой и снова ведет себя как друг и не более того. И смотрит на нее открыто и без какого-либо смущения.

– Вполне! – ответила она и забралась в машину.

Пляж оказался огромным. Он располагался полумесяцем вдоль океана и был усеян разноцветными зонтами. Наташа заметила возвышающиеся в разных местах фигуры из песка. Это были настоящие скульптуры. Несколько раз повторялась в разных вариантах знаменитая статуя Христа-Искупителя. Народу было много. Правда, ветер поднимал волны, Наташа заметила серферов, которые лихо катались на досках.

– Где остановимся? – оживленно спросил Жоржи.

– Давай ближе к воде! – ответила девушка и быстро двинулась по песку. – Вон и зонт есть свободный!

– Да зачем он нам? – с улыбкой заметил парень. – Жары особой нет. Можно и здесь расположиться.

– Но далеко от океана! – ответила Наташа.

– Зато волна не будет нас гонять с места. Смотри, какой ветер. И как ты только купаться собираешься?

И он открыл сумку и достал большое махровое полотенце.

– Где ты его взял? – засмеялась девушка и замерла.

Мимо в паре метров проходил парень, она видела его со спины. И вроде ничего особенного в нем не было: белые полотняные шорты до колен, голубая тенниска, спортивный рюкзачок, перекинутый через плечо, короткие волнистые волосы, подтянутая фигура, но у Наташи при одном взгляде на него забилось сердце и кровь зашумела в ушах. Ей захотелось догнать парня и заглянуть ему в лицо, но она взяла себя в руки.

– Вожу в багажнике… Да что с тобой? Ты прямо в лице изменилась! – услышала она будто из-под земли голос Жоржи. – Ты такая бледная!

Он расстелил полотенце и бережно усадил на него девушку.

– Что-то голова закружилась, – ответила она обмирающим голосом.

«Что это было? – метались мысли. – Мне показалось… что это Гера! Или просто перегрелась на солнце? Сегодня оно очень сильное! И почему я не догнала его?!»

Наташа вытянула шею, но золотоволосого парня нигде видно не было. Жоржи достал из сумки бутылку с минеральной водой и протянул ей.

– Я сейчас же куплю тебе соломенную шляпу! – сказал он и кинулся к приближающемуся «коробейнику».

– Не надо, – прошептала она и встала, вглядываясь в отдыхающих.

Но парня, так поразившего ее, нигде не было.

Ее настроение катастрофически ухудшилось. Наташа никак не могла успокоиться. А ведь она уже привыкла к мысли, что ее «Дориан» потерян для нее навсегда. Да, он живет на одной с ней планете, но разве это что-то значит, если они все равно не могут быть вместе? Он для нее – неосуществимая мечта, ее самая сокровенная тайна, герой ее самых безудержных фантазий. Но больше всего ее поразило и испугало, как мгновенно и бурно откликнулось на мираж все ее существо. Наташа уже говорила себе, что это был именно мираж, возможно, от переутомления и перегрева ей просто почудилось, что Гера спокойно идет по пляжу Копакабана. Конечно, она видела его со спины, к тому же парень был с короткими волосами, а она помнила длинные кудри, но это ничего не значило. Что-то произошло, сердце не могло обмануть. Любовь по-прежнему жила в ней и при малейшей надежде она вспыхнула, как тлеющий костер от сильного ветра.

Жоржи уже купил шляпу и сам нахлобучил ее на голову девушки.

– Наверное, хорошо, что мы не поехали сегодня на гору! – озабоченно проговорил он. – Там из-за перепада давления тебе могло стать совсем плохо.

– Да, не поехали… – вяло ответила девушка.

Ее мысли были заняты совсем другим.

– Может, тебе все же не стоит купаться сегодня? – продолжил Жоржи. – А вдруг в воде тебе станет плохо?

– Все отлично! – с улыбкой ответила Наташа.

И как только она переоделась, то сразу отправилась в воду. Волны были сильными, но девушку это только радовало. Она бросалась в них, смеялась, когда ее переворачивало, пыталась покататься на гребне. Жоржи присоединился к ней, но он был напряжен и даже уговаривал ее выйти на берег. Но она хотела выброса адреналина, и пока ее не вынесло далеко на песок сильной волной, никак не могла успокоиться. Жоржи помог подняться. Они вернулись на свое место и уселись на полотенце. Наташа была возбуждена и без конца смеялась. Парень видел, что она начинает дрожать, решил, что это от прохладного ветра, дующего с океана, и обнял ее одной рукой, крепко прижав к себе. Девушка на миг застыла, но потом резко вырвалась. Она вскочила, схватила свои вещи и помчалась к пляжной раздевалке. Жоржи никак не мог понять перепадов ее сегодняшнего настроения и просто не знал, что думать.

Когда девушка вернулась, то выглядела уже более спокойно. Они сидели на пляже до заката, потом пошли по берегу, любуясь видами океана и силуэтом горы под названием Сахарная Голова. Парень предложил зайти в бар и выпить по коктейлю.

– Только никакого алкоголя! – серьезно проговорила Наташа. – Ты за рулем!

Они устроились в уютной кафешке с приятной фоновой музыкой и зажженными свечами на столиках. Наташа снова погрустнела. Она отпила коктейль и начала задумчиво мешать содержимое бокала трубочкой. Молчание затянулось. В этот момент на небольшую полукруглую сцену вышли музыканты. Тягучая обволакивающая мелодия полилась в зал. Несколько пар встали и начали танцевать.

– Пошли? – предложил Жоржи.

Наташа кивнула. Но он сразу прижал ее к себе, его движения ясно говорили, чего парень хочет на самом деле. Когда мелодия закончилась, Наташа решила уйти из кафе.

– Давай еще посидим! – умоляющим голосом сказал он. – Здесь так хорошо!

– Нет, я устала! – твердо ответила Наташа.

И когда они уже сели в машину, она повернулась к Жоржи. Он, не понимая, смотрел в ее глаза и мотор не заводил.

– Хочу кое-что сказать тебе, – после паузы начала девушка. – Ты классный! Ты очень хороший друг! И я безумно благодарна тебе за эту чудесную поездку, но обманывать тебя не хочу. Я вижу, что ты ко мне неравнодушен. Ты не раз показывал, что я тебе нравлюсь. И я ценю твою тактичность. Другой бы давно начал упорно и настойчиво выяснять отношения, а ты все выжидаешь. Но, Гера, милый… давай сейчас расставим все точки над i. Ты во время танца так ко мне прижимался…

– А если я давно влюблен в тебя? – глухо спросил он и сжал ее руку. – Еще тогда в октябре, как только тебя увидел в компании с Аллой, так сразу понял, что ты создана для меня! Мы даже внешне похожи! И когда я погнался за твоим автобусом на машине… я хотел объясниться. Но все так глупо вышло, и момент был упущен. Наташа! Я вижу, что нравлюсь тебе, но ты иногда бываешь так холодна. Это мучает меня. Но я такой человек, что не люблю ничего выспрашивать. Видимо, то, что меня воспитывала только мама, наложило свой отпечаток. Она постоянно твердила мне, что мужчина должен быть сдержанным и даже жестким. Вот я и сдерживаюсь! К тому же мама не может избавиться от чувства вины, что лишила меня отца. Она ведь замуж так и не вышла. И из-за этого я привык бережно относиться к ней… и к любой девушке. Я так подробно тебе все объясняю, чтобы ты поняла, отчего я такой. Так уж я воспитан, мне легче выжидать, чем пытаться выяснять напрямую. Мне трудно открыто проявлять свои чувства. А они у меня есть, Натусь! И часто они прорываются. Вот и сегодня, когда мы танцевали и я чувствовал тебя так близко… я просто не выдержал!

– Спасибо за откровенность, – после паузы сказала девушка. – А чувства лучше проявлять сразу, так я считаю.

– Я влюблен в тебя! – быстро произнес Жоржи.

– Но я… я… люблю другого! – ответила Наташа.

Парень сжал руль. Он смотрел прямо перед собой и молчал. Затем завел мотор и резко тронул машину с места. Наташа испугалась, увидев, что за несколько секунд скорость развилась до ста километров. Но они находились не на гоночной трассе, а на городской улице. И Жоржи мгновенно пришел в себя и сбросил скорость. Они выехали на широкий проспект, он старался вести сдержанно, но все равно иногда сильно дергал руль или резко перестраивался в другой ряд. Наташа молчала. Она решила сейчас ничего не говорить ему, дорога – не место для выяснения отношений. К тому же она надеялась, что больше вообще никаких слов не потребуется, ведь она четко дала понять, что ее сердце занято. Девушка рассчитывала, что сейчас они доедут до дома и разойдутся по квартирам, а к утру Жоржи уже успокоится.

Он припарковался во дворе, девушка быстро выбралась из машины.

– Я спать! – сказала Наташа.

– Давай! – кинул он.

Она торопливо пошла к подъезду. Но когда уже поднималась на свой этаж, Жоржи догнал ее. Он прижал Наташу к стене, его глаза были расширены, дышал он прерывисто.

– Когда?! – переведя дыхание, спросил он. – Когда ты успела влюбиться? И в кого?! И почему я об этом ничего не знаю?!

В его голосе было столько страдания, что у Наташи сжалось сердце. Вначале она хотела ответить что-то типа: «Тебя это не касается!», но понимала, что так нельзя.

«Вот вам и друзья! – метались мысли. – Вот и смогла выдерживать дистанцию! Какая же я дура! И на что только надеялась? Ведь знала, что он неравнодушен ко мне. Сразу было понятно, что сдерживаться вечно не сможет! А у меня рейс лишь через десять дней!»

– Ну?! – поторопил он.

– Я люблю, и уже давно, – ответила Наташа. – Просто он не из Нижнего, и мы решили, что наши отношения не имеют никаких, вообще никаких перспектив! Я его не видела почти три года. Он мне не звонит и не пишет.

Жоржи слушал внимательно и не сводил с девушки глаз. Его лицо начало проясняться.

– Этот кулон его подарок? – уточнил он и приподнял болтающееся на цепочке турмалиновое сердце. – Ты его никогда не снимаешь!

Наташа кивнула и опустила глаза. Не было сил выносить черный пронзительный взгляд.

Они замолчали. Парень отодвинулся, но его руки по-прежнему упирались в стену по обеим сторонам плеч Наташи. Ей хотелось быстрее оказаться за закрытой дверью квартиры и прийти в себя, но Жоржи руки не убирал, и она была словно в плену.

– Я пойду? – нарушила Наташа мучительную паузу.

– Да-да, – ответил он и будто пришел в себя.

Его лицо разгладилось, и даже появилась улыбка. Наташа тронула его руку, но Жоржи снова прижал девушку к стене.

– Но раз вы не вместе, – жарко заговорил он, – то это все равно что ты свободна! Три года! Да за это время можно жениться и ребенка родить! На что ты надеешься? Если бы этот парень любил тебя, то давно бы нашел! Сама-то подумай!

– А я и не надеюсь! – прошептала она. – Я просто не могу его забыть. Это сильнее меня! Я все понимаю, но не могу! Я люблю!

– Я тебе помогу все забыть! – прошептал Жоржи и начал жадно ее целовать.

Наташа была растеряна и напугана и поначалу не сопротивлялась, только пыталась увернуться от его губ. Но Жоржи уже вдавил ее в стену, его губы впивались в ее, крикнуть она не могла. И тогда с силой двинула коленом, пытаясь попасть повыше. Парень вскрикнул и выпустил ее, она воспользовалась моментом и бросилась к двери. Дрожащими руками пыталась открыть замок. Жоржи уже подлетел к ней. Она развернулась, чтобы оттолкнуть его. Дверь квартиры рядом открылась, парень отскочил от Наташи. Тереза вышла на площадку.

– Boa noite![7] – сказала Наташа и попыталась улыбнуться.

– Boa… – пробормотала Тереза.

– Бабушка, – торопливо заговорил Жоржи. – А мы только вернулись!

Она внимательно посмотрела на него и молча погрозила пальцем, затем перевела взгляд на Наташу. Та уже открыла дверь.

– Простите, но я очень устала, – сказала Наташа. – До завтра!

Тереза кивнула, пробормотала: «Отдыхай, детонька, а я с ним сама разберусь», взяла внука под руку и увела к себе.

Оставшись одна, Наташа горько расплакалась. Ей хотелось немедленно улететь из Рио, но она понимала, что такое решение принесет ей много проблем. К тому же не хотелось обижать родственников Жоржи, они ни в чем не были перед ней виноваты. Если только придумать какую-нибудь уважительную причину срочного отъезда. Она приняла душ и начала успокаиваться. По большому счету ничего страшного не произошло. И она даже в чем-то оправдывала Жоржи. Если он действительно любил ее, то можно было себе представить, каких трудов ему стоило сдерживать себя, да еще и так долго. К тому же то, что она согласилась поехать в Бразилию, он мог понять как знак, что Наташа не против его ухаживаний. Все могло быть! И она решила дождаться утра. Жоржи успокоится, она завтра с ним серьезно поговорит. И если они смогут забыть его выходку и остаться друзьями, то она и дальше будет жить в этой квартире. Если же он снова будет вести себя так несдержанно, то у нее два варианта: или поменять рейс и улететь прямо завтра, или снять номер в какой-нибудь дешевой гостинице и переехать туда.

Выплакавшись, Наташа уснула. А утром все видела уже не в таком мрачном свете. Они планировали, что сегодня отправятся на гору Корковадо, и девушка решила делать вид, что вчера ничего такого особенного не произошло. Она выпила кофе, вышла на балкон. Туман застилал окрестности, и это обещало, что день будет жарче предыдущего. Наташа уже заметила особенность местной погоды – если утром дождя не было, а вот такой густой серый туман закрывал небо, то как только солнце поднималось выше, он растворялся, открывалось чистое небо и становилось жарко. И она предусмотрительно решила взять в поездку широкополую соломенную шляпу, купленную Жоржи вчера на пляже. С того момента, как она проснулась, мысли нет-нет да и возвращались к золотоволосому парню, это происходило как бы помимо ее воли, но Наташа решила быть благоразумной, больше не думать об этом «мираже» и жить настоящим.

Когда Жоржи зашел за ней, девушка чувствовала себя уверенно. Парень выглядел смущенным, видно было, что он не знает, как себя вести.

– Ну что, ты готова? – спросил он, стоя на пороге и даже не заходя в комнату.

– Да, можно ехать, – спокойно ответила Наташа. – Но я хотела бы кое-что уточнить! Зайди на минутку.

Вначале она решила вести себя по обстоятельствам, и если Жоржи не будет ничего пытаться выяснять или как-то объяснить свое вчерашнее поведение, то сделать вид, что ничего и не произошло. Но сейчас она четко поняла, что лучше немедленно расставить все точки над i.

– Присаживайся! – предложила Наташа.

Жоржи молча опустился в кресло и замер. Она устроилась напротив.

– Буквально пару слов! – быстро сказала Наташа. – Я уже забыла твое вчерашнее… нападение на меня. Предлагаю тебе сделать то же самое. И пусть все будет по-прежнему! Но учти, если это повторится снова, я поменяю билеты и улечу домой.

– Прости меня! – ответил он. – Прости! Я вел себя ужасно! Не знаю, что на меня нашло! Тереза меня вчера просто застыдила. По ее словам выходит, что я подлый и недостойный, потому что позволил себе воспользоваться твоим безвыходным положением гостьи в чужой стране. И она права! А я нарушил законы гостеприимства… Бабушка мне вчера это твердила чуть ли не час. Да еще и тумаков надавала, – тихо добавил он и потер затылок.

Наташа слушала с изумлением. Вот так Тереза! Значит, она нашла защитницу в ее лице! И бояться ей больше нечего.

– Значит, если что, – ответила она, – я буду жаловаться именно Терезе!

И начала улыбаться.

– Я буду держать себя в руках! – торопливо ответил Жоржи.

– Надеюсь! И дело ведь не только в законах гостеприимства! Если бы ты так же повел себя в Нижнем, разве это выглядело бы достойно?

– Давай все забудем! Я дурак!

– Договорились! – сказала Наташа и хлопнула его по протянутой ладони.

Путешествие на гору оказалось приятным и не таким утомительным, как боялась Наташа. На вершину можно было добраться по автостраде, проходящей через заповедник Тижука, но ее спутник отчего-то решил, что им лучше поехать по железной дороге – что-то типа узкоколейки. Он припарковал «Пуму» на стоянке, и они отправились к поездам. Подъем занял двадцать минут, Наташа любовалась видами на заповедник и почти не общалась с Жоржи. Когда они вышли из вагончика, то еще какое-то время забирались по извилистой лестнице, получившей название Караколь, что в переводе означает «Улитка». Вообще имелись эскалаторы, однако Наташа решила, что пойдет пешком. Туман, как она надеялась, не рассеялся, а наоборот, чем выше они поднимались, тем становился гуще. Огромный пьедестал статуи был окутан им, смотровая площадка оказалась бесполезной, потому что все вокруг было заполнено молочными хлопьями. Наташа задрала голову, пытаясь рассмотреть статую, она смутно проступала сквозь туман, раскинутые в разные стороны руки казались какими-то огромными крыльями диковинной птицы, парящей над горой. И это выглядело даже страшно.

– Летом две тысячи восьмого, – услышала она голос Жоржи, но продолжила смотреть на раскинутые руки Христа, – над Рио бушевала сильная буря. Я как раз приехал к отцу на каникулы. Мы все отсиживались по домам. Тут ужас что творилось. Утром, когда буря прекратилась и мы вышли на улицы, то увидели последствия. Особенно досталось кварталам, расположенным поблизости от парка Тижука, ветром и молнией было повреждено и разрушено множество зданий, а деревья повыворачивало с корнем. Горожане сильно волновались по поводу статуи. И прикинь, ее буря будто и не коснулась. А ведь статуя стоит на горе, молнии должны были бить в нее. И однако она оказалась целехонька. Местные приписывали это чуду, сотворенному Христом.

– Здорово! – ответила Наташа и махнула рукой на дверь в мраморном постаменте. – А это что? И вроде крест над входом. Из-за тумана плохо видно.

– Это совсем недавно построили, часовня внутри постамента, и она действующая, – пояснил он.

Наташа двинулась туда. Возможно, ее начал угнетать густой туман и захотелось очутиться в прозрачном ясном мире. Она открыла дверь, почувствовала тепло и запах горящих свечей. Статуэтка Девы Марии сразу бросилась ей в глаза. Лицом к статуэтке и спиной к Наташе стоял парень, его волосы отливали в золото в неровном желтоватом освещении часовни. У Наташи потемнело в глазах. Она решила, что сходит с ума, и быстро вышла на улицу. Удивленный Жоржи последовал за ней.

– Ты чего? – спросил он и взял ее под локоть. – Наташ, я же не докучаю тебе! Но ты ведешь себя странно. Понимаю, что после вчерашнего ты перестала мне доверять. Но я многое передумал этой ночью и дал себе слово, что больше не буду приставать к тебе со своими признаниями. Я терпелив и могу ждать, сколько угодно. А пока мы только друзья! Поэтому не нужно больше нервничать! Если хочешь, вернемся в часовню, если нет, то можем покинуть гору.

Наташа слушала его, но будто не слышала, ее мысли метались. Она никак не могла понять, что с ней происходит. Ее рациональный ум искал ответ. Проще было бы вернуться в часовню, подойти к парню и заглянуть ему в лицо.

– Не мерещится же мне! – пробормотала Наташа. – Тогда на пляже… сейчас здесь… Наверняка это разные парни, просто волосы похожи! Но ведь и рост, и вообще что-то неуловимо знакомое… Что же это? Я будто схожу с ума!

– Что? – спросил Жоржи, прислушиваясь к ее бормотанию. – Что ты говоришь? Так тихо, что ничего не понял.

– Пора положить этому конец! – четко проговорила девушка и быстро пошла к двери.

На пороге она разминулась с парнем, он выходил, его голова была опущена, лицо скрыто низко надвинутым капюшоном голубой толстовки. Наташа снова ощутила, как неприятно сильно застучало ее сердце. Она только что видела этот капюшон? Она помнила, что золотоволосый парень был именно в голубой толстовке. Наташа замерла, не зная, на что решиться. А если это не он? Не догонять же сейчас всех ребят в такой одежде. Она что, действительно сходит с ума? Мало ли голубых толстовок!

– Зайдем в часовню? – привел ее в чувство вопрос Жоржи.

Девушка быстро вошла. Помещение было небольшим, она оглядела посетителей, но парня с золотыми волосами не было. Наташа выбежала на улицу, кинулась к лестнице, вглядываясь в спускающихся людей, но голубого капюшона не заметила.

«Что со мной? – метались мысли. – Я веду себя глупо! Кажется, чего проще подойти и заглянуть в лицо? Но я мечусь, поступаю неверно, упускаю возможность избавить себя от сомнений! Ведь на выходе мне показалось, что это все тот же парень, что стоял перед статуэткой! И мое сердце так гулко забилось. Вот и надо было сразу остановить его, заглянуть под капюшон! А он ушел! И вместо того чтобы догнать, я зачем-то отправилась внутрь часовни! Что со мной?!»

Печаль сжала сердце, Наташа уже с трудом держала себя в руках. Она облокотилась на перила, огораживающие смотровую площадку, и всхлипнула. Она хотела сейчас только одного: хотя бы на минутку увидеть Геру, заглянуть в его прозрачные голубые глаза, провести рукой по золотым кудрям, ощутить его присутствие рядом, услышать его голос. Наташа осознала, как сильно она соскучилась по нему, как долго его не видела и как истосковалась ее душа вдали от любимого.

Она увидела протянутую салфетку, взяла ее и вытерла глаза. Жоржи стоял рядом.

– Думаю, мы можем уходить, – тихо сказала девушка. – Мне что-то нездоровится.

– Возможно, из-за высоты, – сочувственно произнес он. – Мы поднялись почти на семьсот метров. Сейчас спустимся вниз, где-нибудь перекусим, ты выпьешь кофе, и тебе сразу станет лучше.

– Хорошо, – прошептала она.

Глава третья

Именно те страсти, природу которых мы неверно понимаем, сильнее всего властвуют над нами. А слабее всего бывают чувства, происхождение которых нам понятно.

О. Уайльд «Портрет Дориана Грея»

Когда они спустились с горы, Жоржи усадил девушку в машину. Наташа была молчалива, на вопросы отвечала вяло и односложно. Вся прелесть поездки для нее пропала, она реально мучилась и не могла понять, что с ней происходит. Ей уже хотелось немедленно поехать в аэропорт, сесть в самолет и улететь домой. Наташа так привыкла к тому, что Гера остался где-то в прошлом и никогда, никогда не появится в ее настоящем, что даже намек на какие-либо изменения вывел ее из равновесия. Хуже всего, что она не могла рассуждать здраво, хотя ей именно сейчас требовалось спокойно проанализировать происходящее. Жоржи тронул машину с места, девушка стала смотреть в окно, мысли начали приобретать ясность.

«С ума я не сошла, это очевидно! – думала она. – Значит, вариантов два. Это или очень похожие на Геру парни, а я, возможно, из-за стресса, связанного с приездом в другую страну, стала все видеть несколько в другом свете… вернее, видеть то, чего нет на самом деле, и приписывать сходство с Герой любому блондину такого типа. Или… это на самом деле он».

Сказав себе это, Наташа ощутила, как кровь прилила к сердцу, дыхание сразу перехватило.

«Может, он тоже путешествует и сейчас находится в Рио, – продолжила она размышления, пытаясь взять себя в руки. – Это вполне вероятно. Мы могли пересечься на пляже, а Копакабана – это самое престижное и дорогое место в Бразилии, отели здесь все премиум-класса, как не раз говорил мне Жоржи. А где еще мог устроиться сын олигарха! И точно так же он мог отправиться осматривать главную достопримечательность Бразилии – статую Христа-Искупителя. Так что ничего загадочного в происходящем нет. И я полная дура, что на пляже не догнала того парня, а сейчас не заглянула в лицо еще одному «двойнику» Геры. По крайней мере, я бы точно знала, он это или нет! Похоже, я тупо упустила возможность узнать правду!»

От этих мыслей у Наташи снова упало настроение, грусть сжала сердце, она уже с трудом сдерживала слезы. А если это действительно был он, ее «Дориан»? А если провидение или что там еще подарило им второй шанс? Могло же быть такое!

– Так куда мы поедем? – раздался голос Жоржи, и она вздрогнула. – Пора бы пообедать. Но тебе вроде не очень понравилась местная кухня.

– Слишком острая и соленая, – заметила девушка.

– В таком жарком климате это закономерно! – ответил он. – Можем заехать в блинную.

– Давай! – согласилась Наташа.

Они зашли в кафе и заняли столик. Но аппетита у нее совсем не было. Она без конца оглядывалась по сторонам, окидывала внимательным взглядом всех входящих парней и, в конце концов, вывела из себя своего спутника. Он не выдержал и задал ей вопрос: кого она так старательно высматривает?

– Не обращай внимания! – ответила Наташа и стала смотреть только на Жоржи, сидящего напротив нее.

– Ты кажешься мне странной девушкой, – заметил он. – Но, возможно, я просто плохо тебя знаю, хотя мы и дружим с осени.

Наташа не стала отвечать. Она доела блины, выпила кофе.

– Какие планы? – уточнила девушка.

– Мы сегодня должны были отправиться на Сахарную голову, – ответил он. – Но, думаю, для тебя это будет уже чрезмерно.

– Точно! – закивала девушка. – Мне хватило и Корковаду! Может, снова на пляж?

– Если хочешь! – пожал плечами Жоржи.

Наташа заулыбалась. Она утром прихватила купальник на всякий случай. В глубине души она надеялась, что вдруг на пляже снова увидит золотоволосого парня, так сильно напомнившего ей Геру. Хотя шансов не было никаких.

Но Жоржи предложил ей сегодня отправиться на другой пляж.

– Ипанема ничем не хуже Копакабаны, – сообщил он. – И это совсем рядом.

– Ипанема? – переспросила она. – Это что в переводе?

– «Плохая вода», – сообщил Жоржи. – Это индейское название

– И зачем же мы туда пойдем? – удивленно произнесла она.

– Блин, Наташ! Ты же понимаешь, что это не буквально! Вообще, просто там мелко, вода сильно прогревается, и поэтому раньше не было рыбной ловли. Название об этом и говорит, по типу «плохая вода», ничего не поймаешь, да и дохлые медузы… Я же для тебя стараюсь! Специально выбрал этот пляж, потому что там нет таких волн, ты смогла бы поплавать нормально.

– Ладно, – согласилась она. – Поехали на эту твою Ипанему!

Пляж мало чем отличался от Копакабаны: все те же разноцветные зонты, шезлонги, разносчики еды и скульптуры из песка, в основном статуи Иисуса. Наташа вдоволь наплавалась, затем они лежали рядом на полотенце и болтали. Она уже успокоилась, плавание хорошо расслабляло. Они пробыли на пляже до вечера. Жоржи был очень задумчив и малоразговорчив, но девушку это устраивало. Когда солнце начало клониться к закату, они побрели вдоль кромки воды. Жоржи взял ее за руку, она не стала выдергивать пальцы, не хотелось нарушать состояние умиротворения.

– Здесь так хорошо! – сказала она. – Слушай, все хочу спросить, а почему ты не переедешь к отцу насовсем? Профессия у тебя есть, а механики наверняка везде нужны, языком ты владеешь и португальским и английским. В Нижнем ты же все равно сейчас не работаешь.

Жоржи даже выпустил ее руку. Он не ожидал таких вопросов.

– Мама… я очень люблю свою маму, – после паузы ответил он. – Да, мне здесь нравится, я чувствую себя отлично в таком жарком климате, видно, это заложено генетически. Но как я могу оставить маму совсем одну? Мужа у нее нет, других детей тоже…

– А родственники?

– Только старенькая бабушка, ее мать, она живет в пригороде Нижнего, – ответил он.

– Да… я понимаю, – прошептала Наташа. – Если бы моя мама была жива! Я бы тоже никогда, никогда ее не оставила!

– Вот и я! – сказал Жоржи. – И приходится разрываться. Конечно, перспектив у меня здесь больше, родня очень дружна между собой, мне тут в два счета нашли бы и работу и… невесту, – добавил он и улыбнулся. – Завтра поедем в Серра, увидишь, какой гостевой дом отстроил дядя Жозе, – сменил он тему, заметив, как Наташа нахмурилась.

На следующий день встала она очень рано. Жоржи хотел поехать до Эспириту-Санто на «Пуме». План был такой – добраться на ней и оставить машину у дяди, провести два дня в Серра, затем полететь до Бразилиа, провести день там, а вечером вылететь в Фоз де Игуасу, чтобы осмотреть знаменитые водопады. Наташа была даже рада такому плотному графику, она хотела, чтобы впечатления сменялись одно за другим, тогда ей некогда будет думать о Гере. Сейчас Наташа уже была уверена, что ей просто показалось, будто она видела его, она все списывала на стресс.

«Буду путешествовать, любоваться красотами страны, общаться с гостеприимными родственниками Жоржи. И что мне еще надо?» – говорила она себе.

И когда парень зашел за ней в четыре утра, она уже выпила кофе и была готова к отъезду. До Серры на машине около семи часов, поэтому решили выехать так рано. Наташа села рядом с водителем, поначалу они болтали на разные темы, но когда покинули пределы города и Жоржи прибавил скорость, она начала засыпать. В конце концов, видя, как она клюет носом, парень предложил перебраться на заднее сиденье и даже достал ей плед из багажника. Наташа устроилась со всеми удобствами и почти весь путь проспала.

К полудню они были на месте. Гостевой дом стоял на побережье в курортной зоне Серры, неподалеку строился еще один. И он тоже принадлежал дяде Жоржи. Тот оказался очень похожим на Луиса, разница между братьями была всего в два года, и они выглядели как ровесники. «Пума» подъехала к гостевому дому, Жозе уже стоял возле раскрытых ворот. Он бросился к Наташе, едва она выбралась из машины, начал жать ей руки, целовать в щеки и расспрашивать о дороге и самочувствии. Попутно он наговорил ей кучу комплиментов. Она с трудом успевала вставлять в его быструю и бурную речь какие-то реплики. Жозе сокрушался, что племянник настоял на проживании в гостевом доме, а он и его жена Алисия просто мечтали поселить гостей у себя и они оба боятся, что Наташа может обидеться на такое негостеприимство.

– Ну что вы! – смутилась девушка. – Я буду рада поселиться в такой красивой гостинице! Да и вид из окон на океан наверняка изумительный!

Жозе расплылся в улыбке.

– Правда, вам нравится мой отель? – оживленно спросил он. – Я сам придумал проект!

Наташа окинула взглядом ничем не примечательное пятиэтажное здание стандартного на вид гостевого дома и кивнула.

– Да, он получился у вас замечательный! – сказала она.

– А вот рядом участок, видите? – с воодушевлением начал Жозе. – Это будет мой второй! Такой же! Бизнес развивается, все больше туристов приезжает в Серру! Хорошо, семья предусмотрительно купила большой участок на побережье. Тут можно три гостиницы поставить! – с гордостью добавил он.

– Что ж ты держишь гостей на пороге?! – раздался громкий возмущенный голос.

Из дома вышла смуглая черноволосая женщина в белом брючном костюме и быстро двинулась к ним.

– А вот и Алисия! – обрадовался Жозе.

Женщина подошла, расцеловалась с гостями и расплылась в улыбке. Жоржи представил Наташу.

– А ты похожа на бразильянку! – довольно проговорила Алисия. – Ах ты, племянничек, какую красавицу себе нашел! – со смехом добавила она и погрозила пальцем. – А мы-то старались, искали тебе подходящую невесту. Вот Паулина, дочка наших соседей…

– Тетя! – прервал ее Жоржи. – Мы с Наташей только друзья.

Супруги переглянулись и рассмеялись.

– Ну ладно, – сказала женщина, – вы наверняка устали с дороги! Пошли, провожу вас в номера. Отвели вам самые лучшие и с видом на океан!

– Спасибо! – ответила Наташа и двинулась за женщиной.

Следующие два дня прошли как один миг. Наташа и на пляже-то почти не была, Жозе и Алисия твердили ей, что сейчас «холодина и вообще зима и кто же купается в такую погоду!». На улице было около +25, вода казалась довольно теплой, но они все боялись, что Наташа простудится и они будут виноваты, что не уберегли гостью. На ее возражения, что она каждый день купалась в Рио, они говорили, что город южнее, а значит, там теплее. Первый день ее возили по Серре, на второй все с утра отправились в столицу штата Виторию. Оттуда вечером они улетали в Бразилиа. Виториа находилась всего в тридцати километрах от Серры и располагалась на острове. Наташу возили по улицам, показывали старинные здания – городу оказалось больше пятисот лет. Они побывали в историческом музее, погуляли в ухоженном городском парке с красивыми фонтанами. Она внимательно слушала Жозе и делала фотографии.

Вечером они медленно прогуливались по набережной. Взошла огромная желтоватая луна, она отражалась в воде. Мужчины решили передохнуть и уселись на скамью. Но Наташа облокотилась на парапет и любовалась отражением золотого диска в воде. Алисия встала рядом с ней.

– Устала? – тихо спросила она.

– Много впечатлений, – ответила девушка. – От их избытка всегда немного устаешь. Но ваша страна очень красивая!

– А Эспириту-Санто – самый красивый штат! – заметила Алисия. – Я – капишаба.

– Капишаба? – переспросила Наташа.

– Да, уроженка этих мест. Здесь раньше жили индейцы тупи. И это слово на их языке означает «обработанное поле». Португальцы появились здесь намного позже.

– Чего это ты тут такое рассказываешь, тетя? – спросил подошедший Жоржи.

– Да так, болтаем… – с улыбкой ответила Алисия.

– Луна какая! – заметила Наташа.

– Хотите расскажу вам легенду? – оживилась Алисия. – Молодым всегда интереснее про любовь! – добавила она.

– Хотим! – ответила девушка.

– Много-много лет назад жила-была молодая индейская девушка, звали ее Виториа, – начала Алисия. – Она любила смотреть на полную луну. И однажды отец рассказал ей, что ночное светило – это дом для могущественного бога-воина. Виториа поверила ему и влюбилась в таинственного воина луны. Юноши из ее племени пытались ухаживать за ней, но безрезультатно. Она грезила только о нем. И каждый месяц ждала полнолуния, ей казалось, что она смотрит в его прекрасное лицо. Виториа ловила лучи лунного света, представляя, что любимый целует ее. Родители, друзья очень беспокоились и без конца убеждали ее в иллюзорности этой страсти. Но влюбленная не желала их слушать. Однажды ночью, когда луна сияла особенно ярко, Виториа побежала в джунгли, полная решимости любым путем встретиться с лунным воином. Она оказалась на берегу озера, прозрачного и чистого, как стекло. В воде сияло отражение луны. «Наконец-то мой любимый спустился на землю, чтобы искупаться», – подумала девушка. И бросилась в воду, чтоб встретиться с ним. Но она не умела плавать и утонула в глубинах озера. Но лунный воин существовал на самом деле. Он постарался вернуть девушку к жизни, но не обладал такой властью. Все, что ему удалось, – превратить тело Витории в огромный цветок, который царствует среди всех прочих прекрасных водных растений. Индейская девушка стала водяной лилией. Это известная во всем мире кувшинка Виктория Регия. Цветок раскрывает свои белые лепестки широко лишь по ночам, когда полная луна ярко светит над амазонскими лесами.

Алисия замолчала и вздохнула. Наташа была очарована этой легендой, она глаз не сводила с отражения луны. Ее настроение резко поменялось. Она неотступно думала о Гере, о его золотистых волосах и прозрачных голубых глазах и хотела сейчас лишь одного – быть вместе с ним. Ей даже начало казаться, что в отражении лунного диска проступают любимые черты.

– Как Наташа задумалась! – услышала она голос Алисии и пришла в себя. – Я знала, что наши красивые романтичные легенды не могут не нравиться.

– Может, уже поедем в аэропорт? – встрял Жоржи. – А то на рейс опоздаем!

– Да еще куча времени! – ответила огорченная Алисия.

– Нет, лучше заранее, – поддержал племянника Жозе, который в этот момент подошел к парапету.

И они поехали в аэропорт. Наташа с грустью прощалась с родными Жоржи, они ей очень понравились. Алисия даже прослезилась и велела ей звонить, писать и обязательно приехать снова к ним в Серру.

Следующий день они осматривали столицу Бразилии. Городу было всего несколько десятков лет. Архитектура поражала оригинальностью, да и сама застройка была выполнена по плану, названному «Пилото», и имитировала форму самолета. В его фюзеляже разместился район административных и общественных зданий, а в крыльях – жилые массивы. Ребята посетили центр города – площадь Трех Властей. Она оказалась треугольной, с расположенными по краям тремя зданиями государственной власти. Национальный конгресс размещался в оригинальном комплексе, который поразил воображение Наташи: два близнеца-небоскреба, у подножия которых – громадная платформа с двумя огромными чашами. Одна из этих чаш перевернута и образует широкий купол – там заседает сенат, другая чаша расширяется к небу – там палата депутатов. Сфотографировав это чудо архитектурной мысли со всех сторон, ребята отправились к Дворцу Авроры. Там размещалась резиденция президента страны. Затем они осмотрели конусообразный кафедральный собор, состоящий из бетонных арок, разделенных стеклом. Столица страны произвела на Наташу неизгладимое впечатление, никогда она не видела ничего подобного. Обычно в городах всегда есть смешение старого и нового. Но в этом все выглядело ультрасовременным. Наташе даже казалось, что она каким-то неведомым образом попала в город будущего или вообще оказалась на другой планете. И девушка, захваченная сильными впечатлениями, на какое-то время забыла о странных «двойниках» Геры и почти не вспоминала любимого.

Осмотрев город, они совершили перелет на юг, в Фоз де Игуасу. Наташа поспала в самолете и была готова к новым впечатлениям. Ее устраивало такое времяпрепровождение. Во-первых, некогда было копаться в себе, думать о Гере и без конца вспоминать прошлое, во-вторых, Жоржи был занят организационными вопросами и больше не пытался выяснять отношения. О знаменитых водопадах Игуасу – они находятся в природном парке на границе трех государств: Бразилии, Аргентины и Парагвая – Наташа наслушалась достаточно от Жоржи и его родственников и мечтала скорее их увидеть. Это было природное чудо света, и местные с гордостью утверждали, что еще два прославленных в мире водопада – Ниагара и Виктория блекнут в сравнении с Игуасу. С бразильской стороны вид на них открывался самый зрелищный. Округлое ущелье, в которое стекала вода, было полностью открыто взгляду. Называлось оно Глотка дьявола. И когда ребята добрались до смотровой площадки, девушка была ошеломлена открывшейся картиной. Огромные стены падающей с грохотом воды даже напугали ее. Это было что-то запредельное по своей величественной и страшной красоте. Она отказалась взять выдаваемые всем желающим полиэтиленовые дождевики и сейчас пожалела об этом. Воздух был насыщен влагой, крохотные капельки воды летели беспрерывно, оседали на одежде и волосах, Наташа то ли от сильных впечатлений, то ли от сырости начала покрываться мурашками.

Смотровая площадка выдавалась над водой узким мостиком с перилами, народу на ней было много, почти все фотографировали и снимали видео. Жоржи рвался вперед на самый конец моста, но Наташа побоялась идти туда и остановилась за пару метров. Парень двинулся дальше. Она стояла и смотрела на извергающиеся потоки воды. Мощь природы по-прежнему ее пугала, ей даже хотелось уйти. Девушка никак не могла настроиться и просто восхищаться зрелищем.

– Я ухожу! – крикнула она через несколько минут, но из-за шума воды парень ее не услышал.

Он уже занял место возле перил в самом конце мостика. И Наташа сделала несколько шагов в его сторону.

– Гера! – как можно громче крикнула она.

И тут ее сознание начало мутиться, так как две головы – черноволосая и златокудрая – повернулись на ее крик, два лица были рядом, ей показалось, что она сходит с ума.

– Гера… – прошептала она и начала оседать.

Чьи-то руки подхватили ее, больше Наташа уже ничего не чувствовала.

Очнулась она от похлопываний по щекам. Открыла глаза и увидела склонившееся над ней лицо ее «Дориана». Несмотря на все еще замутненное сознание, Наташа мгновенно узнала и эти прозрачные голубые глаза, так часто видевшиеся ей во сне, и упавшую на лоб золотистую челку, и приоткрытые красные губы, которые в мечтах не раз целовала.

– Наташа, Наташа! Что с тобой? – нервно говорил он. – Ну посмотри же на меня!

– Гера… – еле слышно сказала она и провела рукой по его волосам. – Это ты?!

Девушка начала приходить в себя и села. Она находилась за пределами водопадов, но слышала шум падающей воды. Ее, видимо, унесли от мостика и уложили на скамью. Но этого она совсем не помнила. Гера сел рядом и схватил ее за руки.

– А ты кто такой?! – раздался недовольный голос.

Наташа обернулась и тут только заметила Жоржи. Он стоял позади скамьи, его лицо выглядело встревоженным. Еще несколько «зрителей» находились в паре шагов. Увидев, что девушка очнулась, они заулыбались.

Наташа понимала, что потеряла сознание от шока, вызванного появлением ее «Дориана». Сердце все еще бешено колотилось, в голове шумело, она никак не могла справиться с жутчайшим волнением.

– Все в порядке! – сказала она и попыталась улыбнуться.

«Зрители» начали расходиться. Жоржи сел по другую сторону Наташи и взял ее за руку. Но она выдернула пальцы и привалилась спиной к скамье. Она пыталась отдышаться и отчего-то боялась смотреть на Геру.

– Так кто ты такой? – повторил свой вопрос Жоржи.

– Это мой знакомый! – ответила за него Наташа. – И просто удивительно, что мы здесь встретились!

– Георгий, – спокойно представился он и тихо добавил: – Значит, просто знакомый…

– А меня зовут Жоржи. И мы, получается, тезки. Ведь это имя – бразильский вариант твоего. Наташа, загадывай желание! Ты сидишь между двумя Георгиями! – весело добавил Жоржи, но его взгляд оставался напряженным.

– Это твой жених?! – в упор спросил Гера.

Наташа глянула на него и сжала губы. Она была в растерянности. Ей хотелось остаться наедине с ним, было столько вопросов! Но положение казалось двусмысленным. А что еще мог подумать Гера, видя их вместе? Она проводит каникулы в компании парня, как это выглядит со стороны? Ей захотелось все немедленно объяснить, сказать, что Жоржи просто ее друг. Но тот быстро ответил за нее:

– Потенциальный жених!

– Счастливого вам отпуска, – вежливо пожелал Гера и вскочил. Его лицо исказилось. – Не буду мешать влюбленной парочке!

И он быстро пошел прочь. Наташа сидела, словно пригвожденная к месту. Все это казалось каким-то кошмарным сном, и она никак не могла проснуться.

– Странный какой… этот твой знакомый! – услышала она голос Жоржи.

Наташа, наконец, пришла в себя и встала.

– Я сейчас! – бросила она и кинулась за Герой.

Он уже скрылся за поворотом тропы. Она почти бежала. Навстречу шла большая группа туристов – видимо, только что подошел очередной экскурсионный поезд, – и девушка боялась, что Гера затеряется в их толпе. И вот она увидела его золотоволосую голову. Парень шел очень быстро. И она побежала, расталкивая людей. Ей было уже не до приличий. Еще раз упускать свой шанс она не хотела.

Наташа догнала парня и схватила его за локоть. Он резко обернулся. Его лицо выглядело страдальческим.

– Гера! – нервно заговорила она и потянула его в сторону. – Почему ты даже не хочешь меня выслушать?! Я… я в себя не могу прийти от твоего внезапного появления! Это как чудо!.. Хотя… мне казалось, что я уже видела тебя… на пляже… и потом там, на горе Корковаду… Ведь это был ты? Ты?! Скажи, не мучай!

Туристы, спешащие к водопадам, огибали их, некоторые нечаянно толкали, многие быстро извинялись. Гера вытянул шею, словно высматривал кого-то, затем перевел взгляд на Наташу. Его лицо уже приняло нарочито безразличное выражение. Но девушка понимала, что это маска.

– Ты кого ищешь? – спросила Наташа.

– Удивляюсь, почему твой жених не последовал за тобой! – усмехнулся он.

Она снова потянула его с дорожки и пробормотала, что больше этого не вынесет и не такой она представляла их встречу.

– А ты представляла? – будто бы пришел он в себя.

– Гера, пошли куда-нибудь, иначе нас здесь задавят! – решительно проговорила девушка.

– Боишься, что твой Жоржи догонит нас? – заметил он.

Его брови нахмурились, глаза потемнели. И Наташа не выдержала и расплакалась, уткнув лицо в ладони. Она была в отчаянии, что все так получилось. Последние несколько дней она провела в постоянной борьбе с собой: то уговаривала себя, что все ей привиделось, то мечтала, что Гера на самом деле сейчас в Бразилии, и представляла, как они встретятся. И всегда это выглядело романтично. Наташа фантазировала, как они идут навстречу друг другу по золотистому песку пляжа Копакабана, как закатное солнце окрашивает все вокруг в розовато-лазурные тона, как они, наконец, сходятся у кромки воды, Гера берет ее за руки, целует… Все это время она верила и не верила, что видела именно его, она боялась даже надеяться и не давала себе воли мечтать. И все равно любовь брала верх над доводами рассудка. И Наташа мечтала. И вот реальность! Гера рядом после долгой разлуки, но он даже не хочет ее выслушать, он уверил себя, что она тут с женихом, а значит, уже давно его забыла.

– Ну что ты! – услышала она испуганный голос Геры, но не могла отнять ладоней, потому что слезы бежали и бежали. – Ну не надо!

Чьи-то сильные руки обняли ее, она судорожно вздохнула и уткнулась в плечо. Наконец-то Гера смягчился! И она сейчас успокоится и все-все ему объяснит!

– Какого черта?! – раздался возмущенный голос.

Наташа отпрянула и увидела, что это Жоржи обнимает ее. Гера стоял напротив них, сжав кулаки. Видно было, что он с трудом сдерживается.

– Что ты ей сделал? – зло продолжил Жоржи. – Почему Наташа плачет? Да кто ты такой вообще?!

И он двинулся на Геру. Но за плечом того возник высокий накачанный мужчина. Он словно материализовался из воздуха. Наташа вздрогнула, так как сразу узнала телохранителя Степана Андреевича. Они познакомились еще в Лондоне, именно он тогда вынес ее из дворика Старой церкви, куда Наташа поздним вечером и в сильный дождь забежала и спряталась в отчаянии. Степан Андреевич всюду, словно тень, следовал за парнем, и видимо, за три года ничего не изменилось. Телохранитель и сейчас путешествует вместе с ним.

– Спокойно, молодой человек! – сухо произнес он и вышел вперед, преграждая путь разозленному до предела Жоржи. – Остыньте! Наташа, здравствуйте! – улыбнулся он девушке.

– Степан Андреевич! Добрый день! – ответила она и глубоко вздохнула.

Он вынул из кармана рубашки салфетку и протянул ей. Наташа смутилась, взяла и вытерла мокрое лицо. Жоржи с непониманием смотрел на них.

– Может, кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? – спросил он и отступил на шаг от телохранителя. – Наташа, кто эти люди?

– Не волнуйся, все в порядке! – быстро ответила она и встала рядом с Герой.

Но он скрестил руки на груди и отошел от девушки.

– Думаю, им нужно поговорить, – сказал Степан Андреевич, глядя то на девушку, то на Геру. – Не будем им мешать. Я буду поблизости! Идемте, молодой человек!

И он взял Жоржи за локоть и повел его к ближайшей скамье.

Наташа, глядя на хмурое лицо Геры, ощутила неожиданно навалившуюся усталость. Внезапно ей стало все равно. Она понимала, что его поведение вызвано ревностью, но почему он даже не давал ей возможности объясниться? Она не стала ничего говорить, перешла на другую сторону дорожки и уселась на скамью под большим раскидистым платаном. Степан Андреевич наблюдал за ней и отвечал Жоржи, который сел рядом с ним и что-то нервно говорил. Поток туристов почти спал, видимо, до прихода следующего экскурсионного поезда – они тут ходили через каждый час. На дорожку выскочила маленькая обезьянка и, воровато оглядываясь, схватила яркую обертку от чипсов, валяющуюся на траве. Обнаружив, что там ничего нет, она прыгнула в сторону и подняла кожуру от банана. Наташа наблюдала за ней – обезьянка выглядела смешной и милой – и начала успокаиваться. Тут с дерева спустилась еще одна, крупнее этой, и вырвала кожуру. Они начали верещать и драться. Наташа невольно улыбнулась, глядя на них. Гера тоже наблюдал за обезьянками. И когда они начали драться, он отошел от дорожки. Постояв в раздумье пару минут, он двинулся к девушке.

Гера сел рядом на скамью. Жоржи перестал разговаривать с телохранителем и развернулся, внимательно глядя на ребят.

– Твой жених меня выводит из себя! – резко произнес Гера и повернулся к девушке. – Да он глаз с тебя не спускает! Такой ревнивый? И имя местное! Ты решила выйти замуж за бразильца?

– Здравствуй, Гера! – тихо произнесла Наташа. – Я все еще не верю, что это ты!

Он замолчал. Девушка заглянула ему в глаза. Выражение его лица начало меняться и стало каким-то беспомощным. Гера моргнул и опустил глаза. Его губы дрогнули.

– Я так хотел тебя увидеть! – после паузы тихо сказал он.

– И я! – ответила Наташа.

Она вытащила кулон с турмалиновым сердцем из-под футболки. Гера вздрогнул, вглядываясь в украшение.

– Узнаешь? – прошептала она.

Он приподнял камень и начал улыбаться.

– Я нашла его в той шкатулке! – продолжила она. – Правда, не сразу. А ведь ты сказал тогда, что отдашь его только той девушке, которой будет принадлежать твое сердце!

– Ты и это помнишь! – смущенно произнес Гера и выпустил кулон.

– Я ношу его, почти не снимая!

– Но… этот парень…

– Жоржи просто мой друг! – резко проговорила Наташа. – И я… я даже сразу стала звать его Гера… в память о тебе… С чего ты взял, что это мой жених?!

– Твой брат сказал, – ответил он.

– Витька?! – изумилась Наташа. – Рассказывай все!

– Меня выводит его взгляд! – резко проговорил Гера и вынул айфон. Он быстро набрал номер и сказал: – Степан, мы отойдем, а ты посиди с парнем. И не надо следовать за нами. Обещаю, что будем здесь… Что? Нет, нет! Буквально на пару метров в лес. Нам нужно поговорить без свидетелей!

Он встал и потянул Наташу за руку. Она уже почти пришла в себя, ее обмершая душа оживала, эмоции полились бурным потоком, сильнее водопадов Игуасу, она задыхалась от прилива чувств.

Гера нырнул в заросли, тропическая растительность была густой, а вблизи такого обилия воды очень пышной. Он тянул девушку за собой, отодвигая большие листья. Они прошли несколько метров и оказались на чудесной крохотной полянке, заросшей какими-то большими белыми цветами. Старое узловатое дерево наклонилось к земле, его ствол образовал выемку, похожую на кресло, мох, покрывающий кору, казался мягким зеленым пледом. Гера подхватил девушку и усадил ее в это «кресло», а сам встал перед ней, держа за руки и глядя в глаза. Жар прилил к щекам Наташи, она начала забывать обо всем и снова ощущать лишь присутствие любимого в этом мире, а все остальное будто терялось в тумане. Лишь его прекрасное лицо, его голубые глаза видела она и задыхалась от счастья.

– Так о чем мы говорили? – слабым голосом произнесла она и сжала его пальцы.

Гера улыбнулся и придвинулся. Ее согнутые колени уперлись в его бедра. Он перестал улыбаться и обхватил ее. Наташа обняла его за шею и заглянула в глаза. Они начали целоваться, и время потеряло всякое значение.

– Я люблю тебя, люблю! – шептал Гера в ее раскрытые губы. – Да я с ума сходил все это время!

– И я, и я, – повторяла Наташа и снова целовала его.

Какая-то птица с шумом пролетела над их головами, в кронах закричали обезьяны, молодые люди отодвинулись друг от друга и подняли головы.

– Мы встретились в тропиках! – глупо заметила Наташа и рассмеялась.

– И не говори! – ответил он и тоже рассмеялся.

Она посмотрела на него и с трудом удержалась, чтобы снова не начать целоваться.

– Странно, что Степан Андреевич все еще не пришел сюда, – заметила Наташа. – Он по-прежнему с тобой! И это даже приятно!

– Почему приятно? – удивился Гера.

– А сама не знаю! – весело ответила она и снова начала смеяться.

Гера поцеловал ее, затем сорвал большой белый цветок и протянул девушке.

– Не знаю, как они называются, но пахнут так сладко, – тихо произнес он.

– Красивый, – ответила Наташа и воткнула его в волосы.

– Тебе идет! – улыбнулся он.

Девушка уже пришла в себя и ее снова начали мучить вопросы, которые так и остались без ответа. Она поправила сползающий на ухо цветок и выпрямилась, выпустив руки Геры.

– Так что там мой брат? – спросила Наташа. – Чего такого Витька тебе наговорил? И вообще когда он успел?!

Ее лицо приняло серьезное выражение, хотя губы снова начали улыбаться. Счастье все сильнее распирало изнутри, любовь дурманила голову. Ее «Дориан» был здесь, с ней, и это казалось волшебством. И он только что сказал, что все еще любит ее! Вновь возникшая от всего происходящего эйфория возносила ее к небесам, и было трудно сосредоточиться.

– Все просто, я все тебе объясню, – начал Гера. – Я не сразу понял, что люблю тебя так, что не хочу жить без тебя. Когда мы расстались в Лондоне, я вернулся в дом мачехи и просто не находил себе места. Все раздражало и даже бесило. И я уговорил отца, что поселюсь в квартире в Ноттинг-Хилле и буду жить один. Он поначалу не соглашался, но я устроил настоящий скандал. И мы пришли к соглашению, что я буду жить там, но, конечно, со мной будет неотлучно телохранитель. Но к этому я давно привык, Степан уже как часть меня. И я переехал. И много времени проводил в одиночестве, мне так хотелось. После занятий в колледже я гулял по городу и все думал о тебе. И чем больше времени проходило после нашего расставания, тем сильнее я влюблялся в тебя. Странно это!

– И я! – сказала Наташа, видя, что Гера опустил голову и замолчал. – Я тоже первое время, когда вернулась в родной город, старалась гулять в одиночестве и тоже беспрерывно думала о тебе. А потом еще и случайно обнаружила турмалиновое сердечко в той шкатулке и вообще потеряла голову. Но я все ждала, что ты найдешь меня. Я так решила, что если ты меня по-настоящему любишь, то сможешь отыскать, несмотря ни на что. Но прошли зимние каникулы, ты так и не давал о себе знать, затем весенние… я все ждала. Но ты не написал, не позвонил, не приехал. Я все представляла, как возвращаюсь из школы и вижу тебя, стоящего у нашей калитки… Или будто вечером кто-то стучит в мое окошко, я выглядываю, а это ты! Да много еще всяких фантазий было в моей голове в то время.

– Я тоже без конца представлял, что мы вместе, гуляем по Лондону, – сказал Гера и поцеловал ее в губы. – А еще я мечтал, что… женюсь на тебе и мы будем жить в квартире в Ноттинг-Хилле…

«Это звучит как предложение», – испуганно подумала Наташа, но замерла от невыносимого счастья.

– Ага, заживем втроем, – попыталась она пошутить, чтобы скрыть смущение. – Ты, я и твой телохранитель!

Гера глянул на нее и рассмеялся. Но тут же стал серьезным и продолжил:

– А потом я начал уговаривать себя, что все это одни мои фантазии и нельзя вот так сразу буквально за несколько дней влюбиться в человека и даже планировать прожить с ним всю оставшуюся жизнь. Мне тогда было всего семнадцать! И я был не чужд распространенных стереотипов, что, мол, сколько еще будет увлечений, что нельзя жениться на первой встречной понравившейся девчонке, что необходимо нагуляться. Парни в колледже только об этом и говорили. К тому же они все как один строили из себя плейбоев. Я еще тогда тебе рассказывал, что не очень-то дружу со сверстниками и по большей части провожу время в одиночестве. А в том состоянии сильной влюбленности все эти разговоры просто бесили. Парни только и делали, что хвастались своими победами, рассказывали в компаниях интимные подробности и без конца подначивали меня, дразня и называя «монахом», «закоренелым девственником» и так далее. Мне это быстро надоело, и я перестал ходить с ними на тусовки. И совсем превратился в отшельника. И когда после окончания колледжа отец предложил мне переехать в Америку и поступить в Чикагский университет, я был даже рад поменять страну.

– Чикаго, – упавшим голосом сказала Наташа.

– Этот университет был организован на пожертвования Джона Рокфеллера, – усмехнулся Гера. – На отца именно этот факт произвел неизгладимое впечатление, хотя поначалу он хотел, чтобы я поступал непременно в Гарвард. В общем, все это неважно. Я живу сейчас в Чикаго…

Настроение Наташи померкло. Любимый был для нее будто на другой планете. Где Чикаго и где захудалый городок под Нижним Новгородом! Для нее это были две никогда не пересекающиеся вселенные.

– Но что странно, – после паузы продолжил он, – поначалу, когда я поступил в универ и начал обучение, повседневные заботы и новые впечатления помогли не думать о тебе постоянно. Я вроде начал успокаиваться, говорил себе, что ты лишь мое прекрасное воспоминание, которое останется навсегда в потаенных уголках души…

– Я говорила себе то же самое, – прошептала Наташа.

Гера поцеловал ее и погладил по волосам.

– И что дальше? – спросила она и отодвинулась.

– Отец снял мне отличную квартиру на тридцатом этаже с видом на озеро Мичиган. В гостиной одна стена – это окна от пола до потолка. Вид открывается такой, что дух захватывает. Особенно ночью. Поначалу я часами сидел и смотрел на ночной город, на огни, на ползущие по извилистым улицам огни машин, на мерцающее вдали озеро и находился в какой-то прострации. Я знал, что где-то там, далеко-далеко живет девушка Наташа, она ходит в школу, болтает с подружками обо всяких пустяках, смеется их шуткам, заигрывает с парнями. Я был уверен, что у тебя много поклонников. А девичье сердце податливо. И я твердо решил забыть тебя. И даже начал встречаться с девушкой.

При этих словах Наташа вскочила с дерева, оттолкнув Геру, но ее нога подвернулась и она упала лицом в цветы. Девушка так и осталась лежать, она отчего-то стыдилась своих слез и не хотела, чтобы любимый их видел. Она услышала рядом шорох, вытерла глаза и повернула лицо. Гера кинул куртку на траву и устроился рядом с ней.

– Ее звали Каролина, – продолжил он. – Она учится в моем универе, родилась и выросла в Чикаго… И она полная твоя противоположность. Блондинка, хрупкая, хорошенькая и, как впоследствии выяснилось, нереально капризная. Она сразу поставила себя на пьедестал, заявила, что всегда была только принцессой и никогда «золушкой», и начала требовать то одного, то другого. Мне это быстро надоело, и мы расстались. Наши отношения в общей сложности продлились всего месяца два от силы.

– Значит, ты мне изменил! – с горечью заметила Наташа и села, стряхивая с джинсов травинки и лепестки цветов.

– Нет! – рассмеялся Гера. – У меня с ней так ничего и не было! Честно! Водил ее в кино, рестораны, гуляли по городу, она мне показывала достопримечательности… несколько раз поцеловались. И это все, что было между нами. А вот ты… ты отправилась в путешествие с парнем в другую страну! – раздраженно добавил он.

– Гера всего лишь друг! – упрямо произнесла Наташа. – Сколько можно тебе это говорить!

– Ага, друг! Я вижу, как он на тебя смотрит! Да и на меня вон как набросился! И не называй его больше Герой! Мне это неприятно!

– Хорошо, не буду! И что было дальше? – спросила она и погладила парня по щеке, заглядывая в глаза. – Меня разбирает любопытство, каким образом мой брат…

– Когда я расстался с Каролиной, то снова полюбил быть в одиночестве. После занятий в универе я гулял по городу, там много прекрасных парков, затем шел домой и занимался. Задают много, спрашивают строго, и я решил полностью посвятить себя учебе. Но мысли о тебе не оставляли, хотя я старался все забыть. Да что говорить, мое чувство оказалось сильнее всего! И этим летом после сдачи сессии я решил, что найду тебя и хотя бы узнаю, как ты, где живешь, учишься или уже работаешь. Я знал, что год назад ты окончила школу.

– Почему только этим летом? – перебила она его. – Ведь прошло уже почти три года после нашего расставания! – с горечью добавила она.

– Пятого июля… да-да, я помню дату твоего рождения! – тебе исполнилось восемнадцать, – ответил он. – И ты стала совершеннолетней. А значит, можешь сама решать многие вещи. Наверное, я подсознательно ждал именно этого.

– А если бы я за это время влюбилась в кого-нибудь? А тут появился бы ты?

– Я думал об этом! – ответил Гера. – Но значит, ты никогда меня и не любила по-настоящему. Это было всего лишь сильное увлечение с твоей стороны.

– Значит, ты решил устроить мне что-то типа проверки?! – с обидой спросила она и вскочила.

Гера схватил ее и повалил в траву. Наташа начала смеяться и отбиваться от него. Но он перевернул ее на спину. Его глаза с расширенными зрачками были так близко, кудрявая челка упала и щекотала ей лоб, она чувствовала его быстрое дыхание, и разум начал мутиться. Наташа замерла и закрыла глаза. Он целовал ее щеки, нос, губы, закрытые веки, она лежала неподвижно. Гера уткнулся носом в ее волосы.

– Я люблю тебя, – шептал он. – Как же я люблю тебя! Как я мог столько времени жить без тебя?! Никуда, никуда я больше тебя не отпущу!

Наташа отстранилась и перевернулась на бок. Лицо Геры было близко, его припухшие от поцелуев губы улыбались, глаза сияли, как драгоценные камни.

– И ты нашел меня? – спросила она.

– Да, при наличии Сети и определенных навыков нетрудно найти телефонный номер любого человека. А я знал и место, где ты живешь, и твою фамилию. Я позвонил на твой домашний номер. Трубку взял Витя, твой брат. Я попросил позвать тебя к телефону. Догадываешься, как я волновался? С трудом слова выговаривал, думал, вот сейчас услышу твой голос, представлял, что ты скажешь.

– И Витька все тебе, совсем незнакомому человеку, выложил?! – с возмущением спросила она. – Вот паршивец! Но ему только тринадцать! Что с него возьмешь?!

– Я представился как твой давний приятель, типа мы общались в Лондоне, когда ты ездила туда с группой школьников, – пояснил Гера. – Сказал, что мне очень нужно с тобой поговорить. И тут Витя радостно мне сообщил, что ты пару дней назад укатила в Бразилию с «бразильским женихом». Представила? Я чуть с ума не сошел. Но взял себя в руки и спросил, куда именно ты направилась. Витя поведал, что в Рио, и будто там находится отец жениха. Я решил, что это уже типа знакомства с родителями и у вас все решено.

– Ну, Витька! – пробормотала девушка. – И кто за язык-то тянул!

– Еще он мне рассказал, что ты постоянно живешь в Нижнем, учишься там в универе. Это меня порадовало. Я помнил, как ты была увлечена языками.

– И что дальше? – с нетерпением спросила Наташа.

– После разговора я сильно приуныл, – тихо продолжил он. – Решил, что все кончено, что ты давно меня забыла и даже не стоит пытаться встретиться с тобой. Прошло несколько дней, но мне становилось все хуже. И тогда я решил полететь в Рио, найти тебя и все выяснить, глядя в глаза.

– Но город огромный! Как тебе удалось… тогда на пляже точно был ты? И на горе? Ты следил за мной?!

– Наташа, зачем тебе знать чисто технические подробности? Не забывай, что при определенных возможностях найти любого человека в любой стране не представляет особого труда. И этим занимался Степан.

– Ах да, – пробормотала она и встала.

Гера вскочил и остановился перед ней.

– Тебе неприятно, что я следил? Но что мне оставалось? – торопливо заговорил он. – Я хотел убедиться, увидеть своими глазами. Да! Я хотел подойти к тебе, но как только видел этого… мачо Жоржика, так в глазах темнело. Я же думал, что это твой жених. И все колебался, никак не мог принять решения… Не хотел ломать тебе жизнь. Но сегодня, когда ты крикнула «Гера» и я увидел твое изменившееся лицо, а потом ты лишилась сознания, я уже не мог выдерживать… Ты… ты правда все еще не забыла меня? Ты меня любишь? – напряженно произнес он.

– И ты все еще сомневаешься?! – спросила Наташа. – Любила, люблю и никогда, никогда не забывала! А Жоржи? Да, он ухаживал за мной, но я ему говорила, что люблю другого. Можешь сам у него спросить. Да я с ним даже ни разу не целовалась! И вообще ни с кем… в отличие от тебя, – тихо добавила она.

– Ну прости! – быстро произнес Гера и начал целовать ее.

Но она отстранилась и продолжила:

– Жоржи постоянно живет в Нижнем, у него там мать, а отец, как ты уже знаешь, в Рио. И он пригласил меня в путешествие. Я как раз активно учу португальский. Вот и решила не упускать такую возможность. И что в этом такого?!

– Если бы не твой брат! – ответил Гера. – Это он ввел меня в заблуждение!

– Забудем об этом! Хорошо, что все выяснилось!

Гера обнял ее. Они снова начали целоваться.

Когда они выбрались из зарослей на дорожку, то увидели Жоржи, по-прежнему сидящего на скамье. Степан Андреевич прогуливался туда-обратно. Заметив ребят, он остановился. На его обычно невозмутимом лице читалось любопытство. Наташа смущенно ему улыбнулась, он заулыбался в ответ, его лицо приняло довольное выражение. Гера крепко держал девушку за руку. Они приблизились. Жоржи встал, он выглядел напряженным.

– Можем уезжать, – сказал Гера.

– Вот и славно! – ответил Степан Андреевич.

– Вы отправляйтесь на все четыре стороны, – резко произнес Жоржи, – а Наташа приехала со мной. Я за нее отвечаю в каком-то смысле. И никуда ее не отпущу. Я вас никого не знаю!

– Может, Наташа сама будет решать? – спокойно ответил Гера.

– Да что она может решить?! – окончательно разозлился Жоржи и схватил девушку за локоть, сильно потянув к себе. – Я клятвенно заверил ее отца, что с ней ничего не случится, и я буду приглядывать…

– Жоржи, прости меня, пожалуйста! – сказала девушка и вырвалась из его цепких пальцев. – Но отныне я буду только с Герой! Я тебе говорила, что люблю одного человека. Так вот, это он! Он нашел меня… И неужели ты думаешь, что сейчас я откажусь от своей любви?

Жоржи смотрел на нее исподлобья, видно было, что он с трудом себя сдерживает. Его лицо покраснело, черные глаза горели. Наташа встала рядом со Степаном Андреевичем, инстинктивно ища у него защиты. Она знала, каким взрывным характером обладает ее приятель, и боялась какой-нибудь дикой выходки с его стороны. Но Жоржи все-таки смог взять себя в руки и, усмехнувшись, сказал:

– Да люби ты кого хочешь! Мне уже нет до этого никакого дела! Но именно я отвечаю за тебя в этой стране. Что скажет твой отец?!

– Ладно, не будем спорить из-за ерунды! – начал Гера. – Все равно нужно забрать вещи Наташи. Поэтому нам по-любому придется отправиться в Рио вместе. А потом мы улетаем в Чикаго! – добавил он. – Из Сан-Паулу есть прямой рейс.

Наташа вздрогнула и глянула на Геру. Ни о чем подобном они сейчас не договаривались, но она ощутила невероятную радость и желание полностью подчиняться решениям любимого.

– Да ладно! – ехидно произнес Жоржи. – Прямо вот так сразу и в Чикаго! А почему бы не на Луну? А как же виза?

– Виза – не проблема, – встрял Степан Андреевич. – Я этим займусь.

– Я живу в Чикаго, – сказал Гера, – и хочу, чтобы Наташа посмотрела город и… мою квартиру. Ведь мы там скоро будем жить вместе.

– Да ладно… – растерянно повторил Жоржи и сник.

Наташа замерла. Она не верила, что все можно вот так просто решить, она переезжает в Чикаго, живет вместе с Герой… но хотела этого больше всего на свете.

– Значит, вы уже обо всем договорились! – пробормотал Жоржи. – Быстро! Сходили в лесок на часок и вот вам, пожалуйста! Уже собрались съехаться. Но Наташа вообще-то учится в универе. И что же она, по твоей прихоти все бросит?

– Я тоже учусь и тоже в универе, – сообщил Гера. – А Наташа, если захочет, то сможет перевестись.

Жоржи глянул на него и заливисто расхохотался.

– Ты чего? – с обидой спросила девушка.

Она все еще пребывала в эйфории и не хотела разрушать это волшебное состояние. А смех Жоржи показался ей издевательским.

– Наташ, я понимаю, ты от любви резко поглупела… или этот парень совсем задурил тебе голову! – сказал он, когда немного успокоился. – Да он просто у тебя сказочник! Где это видано, чтобы можно было перевестись из Нижегородского универа в Чикагский? Это что-то из области фантастики!

– Знаешь, мы это как-нибудь без тебя решим! – сухо ответил Гера. – В крайнем случае Наташа поступит туда, только и всего!

– Ну понятно! – протянул с издевкой Жоржи. – Бабло побеждает зло!

– Ребята, нам вообще-то пора! – заметил Степан Андреевич. – Разборки потом устраивать будете. А то так мы везде опоздаем! Насколько я понял ситуацию, мы все дружно отправляемся в Рио.

Глава четвертая

Надо знать этот великий секрет жизни: лечите душу ощущениями, а ощущения пусть врачует душа.

О. Уайльд «Портрет Дориана Грея»

Степан Андреевич взял все организационные вопросы на себя. Наташа со всем соглашалась, была готова лететь с любимым хоть на край света. Ее судьба была решена. Она любила и знала, что это настоящее чувство, которое случается лишь однажды, а у некоторых людей – никогда. И была счастлива, что судьба подарила им с Герой второй шанс. Упускать его она больше не собиралась.

Они прилетели в Рио и отправились на квартиру, чтобы забрать ее вещи. Жоржи все это время был мрачнее тучи, но она видела, что он исподтишка наблюдает за ними, и надеялась, что парень поймет, что это вовсе не ее каприз, а настоящее чувство. До Сан-Паулу они хотели добраться на машине и оттуда улететь в Чикаго. Прямой рейс был удобным, так как самолет отправлялся в десять вечера и уже в половине шестого утра они прибывали в Чикаго. Но два дня до отлета нужно было провести в Рио. Жоржи настаивал, чтобы девушка все это время продолжала жить в его квартире, но Гера категорически воспротивился.

Степан Андреевич остался во дворе, когда они приехали за вещами, он вышел из такси и сказал, что подождет их возле подъезда. А Гера решил подняться вместе с ребятами. Они вошли в квартиру, Гера уселся в кресло и молча наблюдал, как Наташа вынимает свои вещи из шкафа и укладывает в дорожную сумку. Жоржи бегал туда-обратно и говорил без умолку. Но это был скорее монолог, потому что ему никто не отвечал.

– Значит, вот так просто бросишь и меня, и моего отца, и мою бабушку и укатишь неизвестно куда? – нервно говорил он. – И красиво это, по-твоему?! Поселишься с ним в отеле? А может, для вас уже сняли номер люкс для новобрачных?! Я вот все-все расскажу твоему отцу! Сегодня же позвоню! Может, он приведет тебя в чувство! Отпустил, называется, дочку в путешествие! Она попутно и замуж успела выскочить! Вот это девушка! Сразу в кровать прыгать! А как же! Богатенький мажор позвал…

Жоржи договорить не успел, так как получил удар в челюсть. Наташа вскрикнула и отскочила от дерущихся парней. Жоржи выглядел намного сильнее изящного Геры, но тот уже не первый год занимался тэквондо[8], поэтому имел преимущество. Он быстро уложил разъяренного до предела Жоржи на пол и прижал его коленом.

– Отпусти его! – сказала Наташа. – Я все собрала, можем идти!

На душе стало неприятно, что она вот так расстается с другом. Но сейчас понимала, что дружба между парнем и девушкой вряд ли возможна, тем более если парень влюблен.

– Отпущу, если даст слово не задевать ни тебя, ни меня! – сказал Гера.

– Даю, – прохрипел Жоржи.

Гера поднялся, подошел к Наташе и взял ее сумку. Жоржи встал, его лицо было багровым.

– Прости меня! – покаянно проговорила Наташа. – И попрощайся с родными. К твоей бабушке я тоже заходить не буду. Тереза мне очень понравилась, не хочу ничем ее огорчать. Поэтому прошу тебя: ничего никому не рассказывай. Ведь можно придумать… к примеру, что мне нужно срочно было уехать… по семейным делам.

– Чистенькой хочешь быть перед всеми?! – зло спросил Жоржи.

– Просто хочу, чтобы твои родные зря не волновались, – ответила она. – Я для них всего лишь эпизод! Зачем портить впечатление?

– Ты все правильно понимаешь! – злорадно поговорил он. – Впечатление от твоего поступка самое что ни на есть мерзкое! Сбежала с парнем, поселилась с ним в одном номере, затем улетела в другую страну, наплевав на всех. Девушка легкого поведения, вот ты кто! И это я еще мягко выразился.

– Все! Хватит! Попридержи язык! А то сейчас схлопочешь, мало не покажется! – четко произнес Гера. – Наташа, уходим!

– Все равно у вас ничего не получится! – крикнул Жоржи. – Так не бывает! Ведь мы не в бразильском сериале, а в реальной жизни! А золушек в ней просто нет! Поплачешь ты еще, Наташка!

Но ребята его уже не слушали. Гера открыл дверь квартиры, девушка быстро вышла, опустив голову. Последние слова Жоржи обожгли ее. А если он прав? Что она делает?! Очертя голову бросается в отношения с малознакомым, в сущности, парнем! Да, они любят друг друга, в этом Наташа не сомневается. И три года – достаточный срок для испытания чувств. Но одно дело жить в фантазиях и совсем другое – в реальности. Но отступать она не намерена! Она любит Геру, любит! Он – ее первая и единственная любовь. И отказываться больше она не собирается. Она уже уехала один раз от него, даже не попытавшись объясниться, но тогда ей была всего пятнадцать. И что можно было понять в том возрасте? Но сейчас она твердо знает, что должна пройти весь путь до конца.

Они вышли из подъезда, Степан Андреевич с напряженным лицом стоял возле двери. Увидев ребят, заулыбался. Он взял сумку у Геры и кинул ее в багажник такси. Машина поехала. Наташа смотрела в окно на двор, на женщин, провожающих их любопытными взглядами, на детей, копающихся в песочнице, и ей казалось, что какой-то период ее жизни закончился. Но что ждет ее впереди?

Гера поселился в пятизвездочном Copaca-bana Palace, находящемся на 1-й линии пляжа Копакабана. Наташу удивило, что он выбрал отель постройки 1923 года. Но когда она вошла внутрь, то поняла уровень этого отеля. Роскошь внутренней отделки в стиле арт-деко в сочетании с современным оборудованием поражала. Степан Андреевич снял ей номер на одном этаже с Герой, ее дверь оказалась напротив. И это сразу успокоило девушку. Она и желала, но и жутко боялась того, что Гера захочет поселить ее в свой номер. Ей уже исполнилось восемнадцать, но не было никакого опыта. Это смущало ее, ей все казалось, что парни не очень-то любят таких невинных девушек. По крайней мере, все ее подружки без конца обсуждали это, а перед знакомыми ребятами старались выглядеть раскрепощенными и опытными. И сейчас этот стереотип не выходил у нее из головы. Она боялась попасть впросак, быть неловкой, ведь во всех книгах и фильмах «занятия любовью» преподносились как искусство. Наташе хотелось испытать близость с любимым, но она все не могла решить, стоит ли это делать вот так, второпях. Или все же для начала нужно лучше узнать друг друга. Внутренняя стыдливость мешала ей отдаться физическому влечению, но когда Гера целовал ее, голова начинала кружиться, мысли путались и все стереотипы тут же вылетали из головы.

Когда она осталась одна, то первым делом разобрала вещи. Затем приняла душ и улеглась в кровать. И не заметила, как уснула. Сказалось напряжение последних дней. Проспала Наташа почти до вечера, ее никто не беспокоил. А около семи Гера зашел к ней. Она уже встала и ждала его. Гера оглядел номер и спросил, нравится ли он ей. Еще бы ей не понравилось! Красиво обставленная гостиная, спальня, вид из окон на пляж.

– Здесь чудесно! – ответила Наташа.

– Надеюсь, ты хорошо отдохнула, – ласково проговорил он. – Ты проголодалась, наверное?

– Есть немного! – смущенно сказала она. – Я когда нервничаю, всегда хочу есть!

– Это все еще из-за Жоржи? – спросил он и обнял ее.

– Некрасиво получилось! – тихо ответила Наташа. – И перед его родными так неудобно!

– Я понимаю! – серьезно проговорил он. – И если тебя это мучает, то просто позвони отцу Жоржи и извинись за свой внезапный отъезд.

– Я и сама думала, что будет лучше, если я поговорю с ним и попрошу передать мои извинения и Терезе за то, что не успела с ней попрощаться. Так будет правильнее всего.

– Ну и отлично! Так и поступи! – мягко проговорил Гера.

– Сейчас! – сказала Наташа и отошла в угол комнаты.

Она взяла свой смартфон и, с трудом уняв волнение, набрала номер Луиса. Он ответил сразу, его голос показался девушке взволнованным.

– Что случилось? – быстро спросил он. – Сын мне сообщил, что ты уже съехала с квартиры! Он тебя чем-то обидел? Иначе почему ты переселилась в отель?! И в какой? Жоржи сказал, что не знает даже этого.

– Все в порядке, – ответила Наташа. – Я звоню, чтобы извиниться и… попрощаться. Никто меня не обижал! И я очень вам благодарна за прием, вы все чудесные люди!

– Но что случилось? – настаивал Луис. – Тереза мне тут призналась, что у вас как-то вечером произошел конфликт и будто бы мой сын повел себя недостойно! Мы все не знаем, что и думать! А Жоржи отмалчивается.

– Все хорошо! Просто у меня изменились обстоятельства, – сказала она. – Я выхожу замуж. В Рио приехал мой жених, я сейчас с ним.

– Вот как… что же, прими мои поздравления! – другим тоном произнес Луис.

– Не обижайтесь! – ответила Наташа. – И пожелайте мне счастья!

– Да какие уж тут обиды! Лишь бы у тебя все было хорошо!

– Передавайте всем приветы! И прощайте! – сказала она.

– Прощай, Наташа! Будь счастлива!

Она закончила разговор. И хоть Луис пожелал ей счастья, на душе кошки скребли. Но все получилось именно так и ничего изменить нельзя.

– Все хорошо? – участливо спросил Гера и приблизился.

– Да! Главное, я извинилась перед ними. Они так тепло ко мне относились!

Гера обнял ее и прижал к себе.

– Не расстраивайся, солнышко. Все позади! – ласково сказал он. – Главное, мы вместе навсегда!

Девушка отстранилась и заглянула ему в глаза. Вот сейчас, сейчас он сделает ей официальное предложение. Она ждала этого со страхом и надеждой с той самой минуты, когда очнулась возле водопадов и увидела склонившегося над ней Геру. Ей казалось это логичным завершением их чудесной встречи. А как иначе? Она согласилась поменять свою жизнь ради него, оставила Жоржи и собирается улететь в Чикаго. И что дальше? Пока Гера не делал ей никаких предложений. В глубине души Наташа ждала этого, но он лишь говорил ей слова любви.

– Что я скажу отцу? – прошептала она.

– Правду! – уверенно ответил он.

– Какую? – настаивала Наташа. – Вот позвоню ему сейчас и заявлю: папа, я уехала из Бразилии в Чикаго с одним парнем. Но ты его не знаешь.

Гера улыбнулся.

– Да ты представляешь, как это выглядит со стороны?! – добавила она.

– Ничего особенного не вижу, – после паузы ответил он. – И вообще я планирую побыть в Чикаго всего несколько дней, а потом мы улетаем… в Лондон! Степан уже занимается этим. С твоими документами много хлопот, но пусть тебя не тревожат такие мелочи, все визы будут открыты, все билеты куплены!

– В Лондон?! – изумилась девушка, но сердце начало колотиться от прилива эмоций.

Наташа и не мечтала, что снова окажется там, где они впервые увидели друг друга.

– Но у меня первого начинаются занятия! – добавила она.

– Да и у меня тоже! – ответил Гера и снова обнял ее. – Поэтому нам нужно успеть слетать туда… до нашей свадьбы!

– Свадьбы? – дрожащим голоском уточнила она.

Глаза наполнились невольными слезами, Наташа была ни жива ни мертва от волнения. Айфон Геры звякнул, он достал его из кармана джинсов и приложил к уху.

– Спасибо, Степан! Отлично! – тихо сказал он и убрал айфон.

Затем взял Наташу за руку и подвел к одному из окон. Он распахнул его. Номер находился на втором этаже, из окон открывался вид на пляж. Она, не понимая, смотрела на Геру. Он выглянул в окно и кому-то махнул. Раздались звуки медленной и красивой мелодии.

– Это для тебя, – с улыбкой пояснил Гера, и девушка поняла, что он отчего-то тоже начал волноваться.

Наташа облокотилась на широкий подоконник. Снизу разворачивалось какое-то действие. Группа артистов в национальных бразильских одеяниях начала петь и танцевать перед их окнами. Наташа вслушивалась в слова, перевод не составил труда. В песне говорилось о любви парня к девушке, он просил выйти за него замуж, обещал, что никогда не разлюбит. Девушка-актриса отвечала, что сомневается в его любви и должна подумать, прежде чем давать ответ. Тогда парень-актер вытащил огромный бутафорский нож и заявил, что если она не согласится, то он заколет себя на ее глазах. Девушка вскрикивала, вырывала у него нож, и все это выглядело как танцевальная пантомима. Вдруг актеры остановились, музыка замолкла. Главные герои действа подняли головы и на ломаном русском закричали:

– Наташа, что ты ответишь Гере?!

Она так сильно смутилась, что снова слезы обожгли глаза. Гера стоял рядом и смотрел на нее. И снова актеры закричали им:

– Что девушка скажет?!

И тут же из-за группы артистов вылетели огромные цветные шары в форме сердец. На белом красовалась надпись: «Гера любит Наташу!», на красном: «Выходи за меня!», на голубом: «Вместе навечно!»

– Наташа!!! – снова заорали актеры, глядя на девушку.

Она повернулась к Гере и сказала:

– Да! Выйду! Я люблю тебя!

Он обнял ее и поцеловал. Снизу раздались вопли восторга и аплодисменты. И снова заиграла музыка. На этот раз мелодия была в ритме зажигательной самбы, актеры бросились в пляс. Наташа с трудом дышала от переполняющих ее чувств. Все было как в сказке. Она оторвалась от Геры и помахала актерам.

И заметила высокую фигуру Степана Андреевича, стоящего сбоку от них. В его руках было что-то типа пульта с выдвинутой антенной. Раздалось приближающееся жужжание, и на подоконник опустился маленький летательный аппарат в виде белого в розовых сердечках вертолета. Наташа засмеялась от неожиданности. Гера открыл дверцу и вынул из вертолета розовую бархатную коробочку.

– Ты выйдешь за меня замуж? – серьезно проговорил он и протянул, раскрыв ее.

– Да! Да! – прошептала она, глядя внутрь футляра.

На розовом бархате сияло кольцо. Оно было из серебристо-белого металла, большой нежно-розовый камень-сердечко сиял искристыми гранями в чашечке, выполненной в виде раскрытой ладони.

– Турмалин! – обрадовалась Наташа.

– Да! Тебе нравится? – спросил Гера.

– Очень! Я счастлива! – прошептала она и надела кольцо.

Оно оказалось впору.

– А я боялся, что тебе не понравится! – с облегчением произнес Гера. – Принято дарить бриллианты. Но мне так захотелось турмалин!

– И ты правильно выбрал! – ответила Наташа и поцеловала розовое сердечко.

Актеры продолжали выступление, но Гера закрыл окна и даже задернул портьеры. Он повернулся в девушке, его глаза блестели.

«Вот сейчас все и произойдет! – испуганно подумала она. – Как же мне страшно!»

Но она сама обняла любимого и закрыла глаза. Его губы коснулись ее, но нежно, его руки гладили ее волосы.

– Мы больше никогда не расстанемся! – прошептал Гера ей на ухо.

– Никогда, – подтвердила она и прижалась к нему.

Сердце Наташи колотилось так, что было даже больно.

Но Гера выпустил ее из объятий. Она открыла глаза. Он смотрел ласково, правда, зрачки так расширились, что голубые глаза выглядели черными. И Наташа поняла, насколько и он взволнован.

«А вдруг и у него это первый раз? – подумала она. – А вдруг и Гера боится, что покажется мне неловким?»

Эта мысль вызвала улыбку, Наташа начала расслабляться и решила поговорить с любимым на эту тему начистоту. Но как начать? Ей было стыдно, и язык словно прилип к гортани.

– Предлагаю отметить нашу помолвку, – сказал Гера, и это избавило ее от неловкости.

И правда, куда спешить? У них вся жизнь впереди!

– И где? – спросила она.

– Я думал тут, в местном ресторане, но как-то не хочется… много людей…

– Да-да, мне тоже… – пробормотала Наташа и подумала, что можно заказать ужин в номер.

– Здесь неподалеку есть милое кафе, – сообщил Гера. – Я выкупил его на весь вечер.

– Круто! – растерянно ответила она. – Но мне даже нечего надеть!

– Пока ты спала, я на свой страх и риск купил тебе несколько нарядов, – улыбнулся Гера. – Они в моем номере. Сейчас Степан принесет их тебе. Одевайся и выходи. Полчаса тебе хватит?

– Еще бы! – рассмеялась Наташа.

Гера ушел, и почти тут же появился телохранитель. Его лицо выглядело невозмутимым, но Наташа видела, что он с трудом сдерживается и начинает улыбаться.

– Ваши платья, – сказал Степан и положил нарядные коробки на диван.

– Все же лучше на «ты», – заметила она.

– Не положено, – ответил он, но снова начал улыбаться. – Понравилось предложение руки и сердца? – все-таки не выдержал телохранитель.

– Да я все еще в шоке! – весело произнесла девушка. – Я как в сказку попала! Это вы организовали?

– Времени мало было, все впопыхах, – ответил он, – но сценарий придумал, конечно, Георгий Юрьевич. Я все боялся, что поднимется сильный ветер и вертолет с кольцом улетит в другой номер. Вот был бы конфуз!

– Но все получилось отлично! – сказала она. – И я счастлива!

– Я пошел? – уточнил он другим тоном, но улыбка по-прежнему не сходила с лица.

– Спасибо! – сказала Наташа.

Наряды оказались красивыми, но разными по стилю. Видно было, что Гера не знал, что ей больше понравится. Она выбрала длинное шелковое платье простого покроя в стиле «греческой богини», оно было бледного розового цвета и очень шло к ее загоревшей персиковой коже и черным волосам. К платью имелись и туфельки. И они тоже оказались впору. Наташа надела платье и подошла к большому зеркалу. Волосы вились и падали ей на плечи крупными волнами, и она решила забрать их в высокую прическу. Наташе хотелось выглядеть роскошно, чтобы любимый при одном только взгляде на нее потерял дар речи. Для вечернего выхода не помешало бы нанести макияж. Наташа крайне редко пользовалась косметикой, но в путешествие на всякий случай взяла тушь, карандаш для глаз и блеск для губ. Все это валялось без дела в ее сумке. И вот сейчас она решила воспользоваться косметикой. Наташа не имела навыка в этом деле, но аккуратно подвести верхние веки карандашом и нанести тушь ей удалось. Глаза стали казаться глубокими, результат ей понравился. Она накрасила губы розовым блеском и осталась довольна.

Когда она вышла из номера, Гера уже ждал ее в коридоре. Она видела по его глазам, что эффект достигнут.

– Ты великолепно выглядишь! – сказал он. – Но ты стала какой-то другой!

– Мне не идет это платье? – огорчилась Наташа.

– Что ты! Просто ты была красивой девушкой, а стала… прекрасной богиней!

Она смутилась и взяла его под руку.

Кафе оказалось неподалеку. Степан Андреевич доставил их туда на машине. Администратор распахнул перед ними двери. Войдя в зал, Наташа обомлела. Столы были убраны, лишь посередине стоял один, покрытый белоснежной скатертью. И он словно утопал в целом море белых цветов, которые окружали его со всех сторон. Это были огромные букеты, и Наташа смотрела на них, словно завороженная. Ощущение все длящейся сказки не проходило. Зал терялся в полумраке, его освещали лишь свечи. Гера повел девушку к столику, и вдруг сверху на них полетели розовые лепестки и зазвучала тихая медленная мелодия. И Наташа начала расслабляться. Она решила полностью отдаться впечатлениям этого волшебного вечера, который устроил для нее любимый, ни о чем особо не задумываться и тем более не тревожиться. Они уселись за столик и взяли меню.

– Что ты хочешь? – спросил Гера, глядя на нее.

– Какой-нибудь коктейль… безалкогольный, – неуверенно ответила она. – И фруктовый десерт.

К столику приблизился официант, принял заказ и удалился. Музыка продолжала звучать, и Гера пригласил девушку на танец. Она встала, придерживая длинный подол платья и все больше ощущая себя золушкой на балу.

Когда его руки обняли ее талию и Гера медленно начал двигаться в такт мелодии, Наташа ощутила полноту свершившейся мечты. Неужели это происходило именно с ней? Его лицо! Она не видела ничего прекраснее! Гера обладал классической красотой, правильные точеные черты, золотистые густые волнистые волосы, чистая, красивого оттенка кожа, большие голубые глаза… Они не виделись так давно. Конечно, он повзрослел, уже не было той юношеской хрупкости во всем его облике, он стал выглядеть более мужественно. И все равно его красота осталась совершенной. У Наташи дух захватывало, когда она смотрела на него. И она снова задала себе вопрос, мучивший ее три года назад: что этот прекрасный, умный и самодостаточный парень нашел в ней, обычной простушке из провинции? Она всегда смотрела на мир реалистично и тогда сразу сказала себе, что между ними ничего быть не может, что Гера не для нее и их пути должны разойтись. Именно это помогло ей смириться с положением вещей. И когда Гера ничего не давал о себе знать все это время, она лишь убедилась в правильности произошедшего. И вот они снова встретились! Мало того, любимый сделал ей предложение и они поженятся! О чем еще можно было мечтать? Наташа понимала, что ее вопрос так и остался без ответа, это точило ее изнутри. Но она решила, что нельзя портить такой волшебный вечер сомнениями. Ведь Гера сказал, что любит ее, и разве этого не достаточно? Разве его любовь не объясняет все? А ей остается лишь одно: тянуться до его уровня, учиться как можно лучше, работать над своим внутренним миром, чтобы всегда оставаться интересной любимому. Наташа успокаивала себя этими рассуждениями, покачиваясь в танце и ощущая, как Гера прижимает ее к себе.

Мелодия закончилась, они вернулись к столику. Там уже стояли напитки, фрукты и какие-то замысловатые на вид пирожные. Гера поднял бокал с коктейлем и сказал:

– За нас! За то, чтобы мы больше никогда не расставались!

– За нас! – тихо повторила она, коснувшись своим бокалом края его, и отпила.

Коктейль оказался с минеральной водой, пузырьки защекотали у нее в носу, она не выдержала и чихнула, смутилась и рассмеялась. Гера смотрел на нее и улыбался.

– Расскажи мне о планах, – начала Наташа, – а то они у тебя грандиозные, насколько я поняла, да вот мне ты забыл сообщить!

– Разве? – удивился он. – Я же говорил, что сначала Чикаго, затем улетаем в Лондон.

– Это я поняла, – ответила она. – Но главное?

– Главное? Я люблю тебя! Что может быть главнее этого?

– И я люблю тебя, – прошептала Наташа. – Но у меня столько вопросов! Ты совсем ни о чем со мной не советуешься…

– Прости! Я так привык быть один, вот мне и странно что-то с кем-то обсуждать. Но я исправлюсь! И правда, куда приятнее все решать вместе! Понимаю, что для тебя, как и для любой девушки, главный вопрос – свадьба! Я угадал? – с улыбкой спросил Гера.

«Угадал, – подумала Наташа. – Но еще главнее то, что последует за ней. При одной мысли о брачной ночи мне становится дурно. И как же именно сейчас мне не хватает мамы! С ней, только с ней я смогла бы поговорить об этом!»

– Солнышко, что с тобой? – испуганно добавил он. – Ты так изменилась в лице!

– Подумала о свадьбе и сразу вспомнила маму, – тихо проговорила Наташа.

– Я тоже часто думаю о своей, – после паузы признался Гера. – Но ты же сама мне говорила… тогда в Лондоне, что наши родные умершие ждут нас там, на небе… Помнишь? Эти слова тогда поразили меня и принесли хоть какое-то утешение. Я всегда был более близок именно с матерью, но когда она погибла в автокатастрофе, мир в один миг рухнул для меня. Отец как-то отдалился, морально ничем мне не помогал, а потом, не прошло и года, женился на молоденькой девчонке. Ну ты все это уже знаешь. И каково мне было?! Мне тогда казалось, что весь мир состоит из одних предателей, что люди по природе своей злые и подлые. Я вообще не мог ни с кем общаться и постепенно привык находиться в одиночестве. Ребята в колледже? Каждый был занят только собой, так мне казалось. К тому же в подростковом возрасте все стремились лишь к одному – стать самым популярным в классе. А девушки? Они обращали на меня внимание, но я был жутко закомплексован из-за своей внешности…

– Из-за чего?! – изумилась Наташа. – Да ты красив, как греческий бог! – не выдержала она.

– Спасибо, – смутился Гера. – Но тинейджером я выглядел изнеженным и хрупким, к тому же очень походил на девчонку. Ты видела портрет моей мамы…

– Да-да, ты просто ее копия! – сказала Наташа, припоминая большой портрет, висящий в гостиной в Ноттинг-Хилле.

– И это увлечение игрой на флейте! – продолжил Гера. – Меня все взрослые в то время называли ангелом, и я не совсем понимал почему. Пока однажды не увидел запись своего выступления на вечере в колледже. Флейтист во время игры так складывает губы, что правда похож на какое-то ангельское создание, а при моей белой коже и светлых кудрях это было еще то зрелище! И я забросил свое увлечение флейтой. Мне хотелось быстрее выглядеть взрослым и даже брутальным и чтобы ничего ангельского в моей внешности не осталось. Мечтал ли я о любви? Естественно! Еще как мечтал! Но не мог найти девушку, с которой мы были бы на одной волне. Мое сердце молчало. На самом деле я обращал внимание на блондинок, видимо, подсознательно хотел найти девушку, похожую на мою мать.

– А я еще та блондинка! – не выдержала Наташа и рассмеялась.

Правда, немного растерянно. Она тут же вспомнила Каролину, о которой рассказывал ей Гера. И она по его описанию была именно блондинка. Укол ревности был неприятен.

– Да, ты полная противоположность образу, который я рисовал в мечтах! – ответил Гера и взял ее пальцы в свои. – Но это было… ты даже не представляешь мой шок… Я тогда как раз находился в крайне подавленном состоянии, но я вообще не люблю осень и часто впадаю в это время в депрессию. А уж в Лондоне, где хмурая пасмурная погода длится неделями и город кажется беспросветно серым, на меня так и накатывает! Я брел тогда по улице весь в своих грустных мыслях… и вдруг из тумана вынырнула девушка… Фонарь бросал тусклый свет на твои кудри, они были черными и блестящими, а глаза! Большие, черные… смотрящие, казалось, мне в душу. И этот дрожащий голосок: «Дориан!» Я тогда решил, что ты итальянка, – с улыбкой добавил он.

– А я… я была в прострации, – тихо сказала Наташа. – Я грезила наяву! Читала Уайльда, представляла Дориана Грея на улочке Челси, как он идет в распахнутом черном пальто, как его золотые кудри развеваются от быстрой ходьбы… И увидеть эту картинку наяву! Было от чего испытать шок!

– И все же ты поначалу влюбилась в Дориана! – заметил Гера.

– Тебе это неприятно? – осторожно спросила девушка.

– Было неприятно, – признался он. – Хотелось, чтобы полюбили именно меня, а не персонаж любимой книги. Я ведь влюбился конкретно в тебя!

– Правда? И сразу? – спросила Наташа и зарделась.

Все эти вопросы мучили ее, хотелось многое узнать. Ведь в первую встречу они почти ни о чем не поговорили.

– Сама подумай, – с улыбкой ответил он. – Если мой идеал изящная блондинка с голубыми глазами? А ты полная ей противоположность! Но в один миг я был поражен твоей красотой, твое лицо показалось мне таким родным, хотя мы были незнакомы. И именно это странное ощущение близости притягивало меня. Хотелось смотреть и смотреть на тебя… и никуда не отпускать!

– Вот и мне хотелось смотреть и смотреть на… ожившего Дориана, – сказала Наташа. – И поначалу я реально воспринимала тебя именно так. Но чем больше мы общались, тем дальше уходил книжный образ. Писатель создал своего героя изнеженным, слабохарактерным, падким до удовольствий, самовлюбленным эгоистом. Но мой Гера совсем не такой! И очень скоро я перестала ассоциировать тебя с Дорианом Греем, честно!

– Когда ты уехала, я долго не мог найти себе места, – после паузы тихо проговорил он. – И все задавал себе вопрос: почему мы расстались?

– И я! Я тоже спрашивала себя об этом же! – прошептала она.

Гера наклонился через столик и начал целовать ее. Она задыхалась от любви, чувства были настолько бурными, что в этот момент Наташа была готова на все. Вопросы больше не мучили ее, Гера успел столько рассказать, что она сейчас понимала: их соединила любовь. А она не поддается никакому анализу и никаким доводам рассудка. Ты просто любишь человека и часто сам не понимаешь, за что. И никакие рассуждения на тему – «бедная золушка – богатый принц» тут неуместны. Наташа четко осознала, что Гера влюбился в нее с первого взгляда, а время показало, что это была не мимолетная вспышка страсти, а настоящее глубокое чувство. И чего еще было ей желать?

Загудел ее смартфон. Но Наташа была не в силах оторваться от губ любимого. Смартфон продолжал вибрировать, и она отстранилась от Геры. Это был отец. Наташа смотрела на дисплей и пыталась взять себя в руки.

– Да, пап! – как можно беспечнее ответила она.

– Наташа, что же это такое?! – взволнованно начал Андрей Викторович. – Мне только что позвонил Жоржи и поведал очень странную историю! Ты что же это, дочка, бросила его?! Да еще и собралась лететь в Чикаго с каким-то парнем?! Это что, все правда?! И почему я не в курсе твоих дел? Когда ты собиралась мне обо всем рассказать?

– Папа, ты только не волнуйся! – сказала она, но Гера попросил ее смартфон.

Девушка с сомнением на него посмотрела.

– Разреши мне! – настойчиво произнес он.

И как же это было приятно – переложить решение проблемы на любимого. И правда, почему бы Гере самому все не объяснить ее отцу! И Наташа отдала ему смартфон. Гера поздоровался и представился.

– Да-да, я вас очень хорошо понимаю! – вежливо сказал он. – Но и вы нас поймите! Нет ничего плохого в нашем с Натальей поведении! Не нужно слушать Жоржи, он все это наговорил вам от обиды. А мы собираемся пожениться! Я сегодня сделал вашей дочери официальное предложение, и она дала согласие… Нет, это не так быстро, как вы думаете! Мы любим друг друга вот уже почти три года. Я звонил вам домой, но ответил Витя… Прошу вас, не нужно так волноваться! Да-да, передаю трубку Наташе.

И он протянул девушке смартфон.

– Доченька, дорогая моя, что твой жених имеет в виду? – нервно начал Андрей Викторович. – Какие три года? Что-то я совсем ничего не понимаю! Жоржи мне столько всего наговорил и даже стращал, что вы поженитесь прямо на днях в Лас-Вегасе, типа там расписывают за один день хоть кого! И что ты в лапах какого-то бандита, у которого даже есть личный телохранитель-громила! Дочка, может, ты вернешься домой?

– Но Гера же тебе все объяснил! – сказала она.

– Кто же так делает? – перебил он. – По правилам необходимо познакомиться с родителями, а потом уже делать предложение руки и сердца, не говоря о свадьбе! Это что, правда? И вы знакомы три года? Но когда? Где, кто это?! Я тут с ума сойду! Ты же знаешь, что после смерти мамы я покоя себе не нахожу, забочусь о вас с братом… хочу, чтобы у вас все было! И чтобы вы были счастливы! И вдруг такое! Я и так с такими сомнениями отпустил тебя в эту Бразилию! И то потому, что знаю Жоржи не один месяц и он всегда казался мне надежным молодым человеком. И вот вам, пожалуйста!

– Папочка, успокойся! – четко проговорила Наташа. – Мы не собираемся немедленно пожениться в Лас-Вегасе! Это все больные фантазии Жоржи!

При этих словах Гера приподнял брови и заулыбался.

– А что, солнышко, это мысль! – сказал он. – Можно сгонять в Вегас…

– Прекрати! – оборвала его Наташа. – Да, пап, я тебя внимательно слушаю!.. Ну что ты! Конечно, мы приедем к нам! Не волнуйся, никто меня не украл и никакой Гера не бандит! Телохранитель? Да, я его знаю… Степан Андреевич, он очень хороший, он мне уже как-то помогал! Пап, я все тебе расскажу подробно при встрече…

Она замолчала, затем положила смартфон на столик.

– Надо было сразу ему позвонить, – сказала она. – Но я никак не предполагала, что Жоржи вздумает с ним связываться и рассказывать всякие небылицы. Кошмар какой-то!

– Ничего удивительного! – заметил Гера. – Твой отец за тебя волнуется!

– После этого разговора меня занимает лишь один вопрос: что ты решил со свадьбой? Как ты все это видишь? – спросила Наташа.

Гера налил в бокалы минеральной воды. Наташа видела, что ее любимый задумался. Еще бы! Они так романтично начали этот вечер в честь помолвки, но звонок ее отца испортил настроение. И появились вопросы, на которые нужно ответить прямо сейчас.

– Мне очень хотелось провести церемонию венчания, – начал Гера, – но я не знаю, как ты на это смотришь. Ведь венчание – это навсегда. Церковь разводы не приемлет. И я хотел сделать это именно в Лондоне! А зарегистрировать брак уже в России.

Наташа замерла. Значит, он уже все продумал! Она моментально представила, как входит в церковь в длинном подвенечном платье, окутанная воздушной фатой, а рядом любимый… он держит ее под руку… Но нет! По фильмам она знала, что отец должен вести ее к алтарю. Наташа даже зажмурилась и потрясла головой, настолько реальной была картинка. А может, это шампанское затуманило ей голову, хотя она выпила буквально пару глотков.

– Да, в Челси, в той Старой церкви на Олд-Черч-стрит, – пробормотала Наташа, вспоминая, как убежала тогда из пансионата поздно вечером в дождь, разобиженная и заплаканная.

– Нет, там нас не обвенчают, – ласково произнес Гера. – Я уже навел справки по инету. Самое подходящее место – это Собор Успения Пресвятой Богородицы. Значит, ты не против такого обряда?

– Нет! Я буду счастлива! Я всегда мечтала, что выйду замуж один раз и на всю жизнь!

Гера глянул на ее серьезное взволнованное лицо и снова начал ее целовать.

Больше ничто не нарушало их волшебного вечера. Они много говорили – столько нужно было всего обсудить, обо всем рассказать, – мало ели, но часто танцевали, прижавшись друг к другу. Гера снял кафе до полуночи. Но они ушли раньше на час. Оба чувствовали какое-то странное томление. Степан Андреевич доставил их в отель. Он попрощался с ними на этаже и деликатно удалился. Наташа подошла к двери своего номера и замерла, не зная, на что решиться. Гера стоял рядом и смотрел на нее с непонятным выражением, его глаза блестели. Ей очень хотелось пригласить его зайти, но чем бы это закончилось? Конечно, сейчас не девятнадцатый век и нравы совсем другие. Но для себя девушка так и не решила, стоит ли делать это до свадьбы. Она всегда обожала читать, сказки о принцессах были самыми любимыми, и она в мечтах часто представляла, как выходит замуж, но виделось это именно как заключительный эпизод сказочной истории. Наверное, поэтому никакие фантазии на тему брачной ночи не вклинивались в волшебную картинку, часто напоминающую фрагмент диснеевского мультфильма. Наташа в своих мечтах доходила лишь до свадьбы, затем она видела прекрасно убранную комнату, утопающую в белых цветах, большую кровать, почему-то под воздушным балдахином… и вот она в длинном белом платье невесты садится на край этой кровати, а ее принц снимает с ее головы фату. Дальше она никогда и ничего не представляла. Но всегда хотела, чтобы главное событие происходило именно так. И интимные рассказы подружек, когда они собирались с ночевкой на чей-нибудь день рождения и делились, кто, где, когда и с кем успел испытать близость, совсем ей не нравились.

Ее самая близкая еще со школы подружка Ира на вид была полной противоположностью Наташе – пикантная блондинка, меняющая наряды не по разу на дню, всегда с уложенными в красивую прическу волосами, не выходящая на улицу даже в соседнюю булочную без макияжа. И несмотря на то что Ира выглядела раскрепощенной, она полностью поддерживала Наташу в этом вопросе и часто спорила с подругами, убеждая их, что нельзя вот так бездумно начинать взрослую жизнь и что нет в этом ничего хорошего для девушки. Приятельницы подсмеивались над Ирой и Наташей, за спиной называли их «невинными овечками» и «последними девственницами их городка», но подруги мало обращали на это внимания. А когда полгода назад Ира сообщила всем, что выходит замуж за самого видного жениха их города, сына мэра, то они и вообще замолчали. И многие призадумались, а так ли это хорошо – начинать раннюю взрослую жизнь, и, возможно, они просто идут на поводу у парней, которым, как известно, нужно «только одно». И гуляют парни обычно с одними, а вот женятся совсем на других.

И вот сейчас Наташа решала всю ту же внутреннюю проблему. Ей очень хотелось, чтобы ее мечта все же осуществилась и ее «принц» привел ее в свой дом невинной. И в то же время вот он, ее любимый, стоит рядом, его глаза говорят без слов и они полны любви и… желания. И что сейчас, после помолвки, им может помешать осуществить эти желания? Ведь все решено и они навсегда вместе. Наташа была уверена в этом. И все же что-то ее останавливало, внутренняя чистота не давала сделать этот последний шаг. Она открыла карточкой дверь и замерла, глядя на Геру. Он стоял неподвижно и не делал попыток войти внутрь ее номера.

– Спокойной ночи! – ласково проговорила она, все же решив, что не стоит ломать детскую мечту и пусть все произойдет в свое время.

Гера не ответил и даже не пошевелился. Он смотрел на нее, не отрываясь, его зрачки расширились, и Наташа дрогнула. Она обняла его за шею и прижалась всем телом. И ощутила, как он дрожит.

– Люблю тебя, люблю! – задыхаясь, прошептал он и начал целовать ее.

– И я! Люблю! Люблю! – отвечала она и целовала его губы, глаза, щеки, лохматила волосы.

Гера схватил ее на руки и внес в номер. Он бережно уложил девушку на кровать. Наташа замерла, глядя на его покрасневшее лицо. И потом, обжигаемая жаром стыда, тихо призналась:

– У меня это первый раз. И мне страшно, любимый!

Он отстранился и сел на край кровати. Его улыбка выглядела смущенной. Наташа ждала, что он решит, но была готова на все. Гера встал и послал ей воздушный поцелуй.

– Я не хотел пугать тебя! – прошептал он. – Спокойной ночи, солнышко! И сладких тебе снов.

И он покинул номер. Наташа была обескуражена, но в душе благодарна ему за проявленную тактичность. Вначале ей было немного стыдно, что она призналась в своей неопытности, но потом она даже радовалась, что теперь Гера все знает и будет вести себя соответственно. Правда, она так и не поняла, как он отнесся к тому, что она невинна. По его лицу ничего видно не было, к тому же Гера так быстро ушел.

Утром ее разбудил посыльный. В номер принесли огромное количество белых лилий, затем появился Гера и предложил позавтракать прямо здесь. Он уже заказал еду. Наташа поблагодарила его за цветы и заметила, что завтракать в окружении такой красоты – это все равно что оказаться в сказке. И когда она, надев простое льняное белое платье, вышла к столу, Гера преподнес ей бархатный футляр.

– Что это? – смутилась она.

– Ты моя самая настоящая принцесса! – с улыбкой ответил он. – И это твой головной убор. Я не смог устоять и купил его для тебя!

Наташа открыла футляр и тихо ахнула. Это была диадема в виде невысокой короны, усыпанная бриллиантовой крошкой. Наташа подошла к зеркалу и надела «корону». В ее черных кудрях бриллианты сверкали словно звездочки, и это было волшебно. Она поцеловала парня и прошептала, что непременно наденет эту диадему на венчание.

– Но под нее придется подбирать определенный наряд! – с улыбкой заметил Гера.

– Конечно! И это будет платье принцессы!

Глава пятая

«…если бы каждый человек мог жить полной жизнью, давая волю каждому чувству и выражение каждой мысли, осуществляя каждую свою мечту…»

О. Уайльд «Портрет Дориана Грея»

Самолет из Сан-Паулу вылетал в десять вечера. Билеты у них были в бизнес-класс, и после предложенного легкого ужина стюардесса позаботилась об удобстве пассажиров, разнесла всем желающим пледы. Наташа порадовалась, что место можно превратить в спальное, и она с удовольствием вытянулась во весь рост. Гера заботливо прикрыл ее пледом и пожелал спокойной ночи. Прибытие предстояло в О’Хара Интернешнл, аэропорт Чикаго, в половине шестого утра, так что можно было выспаться. А Наташа мечтала именно об этом. Ей хотелось чувствовать себя хорошо и выглядеть отлично, ведь Гера предупредил, что его отец хочет познакомиться с будущей невесткой. Юрий Юрьевич, так его звали, находился постоянно в Вашингтоне по делам, но ради такого случая решил прилететь в Чикаго. И Наташа, как только об этом узнала, начала жутко волноваться. На ум сразу пришла поговорка, что ты выходишь замуж не только за парня, но и за всю его семью. Она все эти дни находилась в романтическом возвышенном состоянии. Но как только они заняли места в самолете и встреча с отцом Геры стала неотвратимо приближаться, девушка с небес упала на землю. Вернулись все ее опасения по поводу «бедной золушки» и ее места в жизни. Конечно, в глубине души она хотела познакомиться с родными Геры, и в то же время часто ловила себя на мысли, что ей, по крайней мере на этом этапе отношений, было бы спокойнее быть только с любимым и не знать ни его семьи, ни приятелей по университету. Но она понимала, что вне общества жить не получится. Еще ей очень испортил настроение разговор с отцом. Андрей Викторович позвонил, когда они находились в аэропорту. Наташа почувствовала, что он уже пришел в себя от шокирующих новостей и по этой причине говорил намного спокойнее, но отец затронул очень больной для нее вопрос денег. Он напрямую спросил, сколько у нее осталось средств на данный момент, кто оплачивает все расходы по поездкам и что она намерена делать дальше. Правда, предложил положить ей еще какую-то сумму на карточку, чтобы Наташа смогла снять в случае чего. Она и сама не раз задавалась вопросом, а правильно ли делает, что позволяет Гере все оплачивать. Конечно, девушка была в курсе, что он далеко не бедный человек, но они ведь пока женаты не были. Но поднять эту тему ей все еще было стыдно. И вот после разговора с отцом она, наконец, решилась поговорить с женихом откровенно. К ее удивлению, Гера лишь посмеялся над ее страхами и сказал, что все это пустяки, на которые и внимания обращать не стоит.

– Мы отныне вместе навсегда! – уверенно заявил он. – И наше счастье, что я из обеспеченной семьи и у нас с тобой не будут возникать проблемы, связанные с нехваткой средств. Поэтому не думай больше о деньгах. Они у нас есть. Я окончу универ и начну работать в компании отца, а ты… как сама захочешь.

– Но я тоже хочу получить высшее образование, – сказала Наташа. – Мне очень нравятся языки, мне хотелось бы изучать их.

– И никто тебе в этом препятствовать не будет! – ответил он.

– Но… столько всяких «но», – после паузы продолжила девушка. – Мой отец волнуется, что ты за все платишь. Он считает это неправильным… и потом… как же свадьба? Неужели мы будем венчаться без родных?

– Я размышлял об этом, – задумчиво произнес Гера. – Тебе, возможно, это покажется странным, но и парни любят помечтать. И я видел в мыслях, как мы подъезжаем к церкви в старинной карете, а там никого нет, лишь священник ждет нас… весь храм убран цветами, поет хор где-то там в вышине, словно это ангелы небесные нас приветствуют… ты выходишь из кареты, я веду тебя к алтарю… А потом, после обряда, я везу тебя в квартиру в Ноттинг-Хилл…

– Как в моих снах… – прошептала Наташа.

Она ясно увидела то, что обрисовал ей любимый, и картинка безумно ей понравилась. Она тоже хотела бы, чтобы их венчание прошло именно так. Их мечты совпали почти до мелочей.

– Но твой отец волнуется все больше, судя по всему, – продолжил Гера, – мой пока отмалчивается… возможно, ждет личного знакомства с тобой… И мы не можем не принимать в расчет их чувства. Думаю, нас никто не поймет, если мы обвенчаемся так, как мне бы хотелось.

– Меня это все тоже очень сильно волнует! – сказала Наташа.

– В Америке есть отличная поговорка: «Не переходи мост, не дойдя до него», – ободряюще произнес Гера. – Давай и мы постараемся заранее не волноваться, сейчас прилетим в Чикаго, познакомишься с моим отцом. А там, что называется, видно будет!

И вот они вышли в зал прибытия. Степан Андреевич держался чуть сзади. Наташа была взволнована, она не знала, чего ей ожидать. И хотя Гера успокоил ее, заявив, что отец ни за что не поедет в аэропорт, это не в его стиле, она была настроена на любое развитие событий. И не ошиблась. Когда они вышли в зал, Гера крепко сжал ее руку и удивленно проговорил: «Папа!» И словно эхо позади нее прозвучало: «Юрий Юрьевич!» Видимо, телохранитель тоже не смог сдержать удивления. Наташа вгляделась во встречающих, она пыталась угадать, кто отец Геры, и машинально искала глазами пожилого, но непременно красивого блондина. И когда им навстречу двинулся слишком молодой, чтобы быть отцом двадцатилетнего парня, мужчина, она растерялась и даже решила, что это какой-то родственник. Но Гера обнял его, потом представил их друг другу. Юрий Юрьевич выглядел лет на тридцать с хвостиком, хотя Наташа знала, что ему уже за сорок. Гера совсем на него не походил. Юрий Юрьевич был брюнетом, правда, с яркими синими глазами. Его подтянутая спортивная фигура, красивый загар, коротко подстриженные без намека на седину густые волосы, правильные черты лица, белозубая улыбка сразу понравились Наташе. И одет он был неофициально – в синие джинсы и голубую футболку, на плечах болтался накинутый белый свитер. Он смотрел на Наташу дружелюбно. Правда, улыбка показалась ей несколько искусственной. «Keep smiling!» – отчего-то вспомнила Наташа дежурный девиз американского оптимизма и подумала, что, видимо, именно эта улыбка делает Юрия Юрьевича больше похожим на американца, чем на русского.

– Я удивлен, что ты решил нас встретить! – сказал Гера. – Тем более сейчас всего половина седьмого!

– Форс-мажор, сынок! – ответил он. – Я собирался провести с вами весь сегодняшний день, но обстоятельства складываются по-другому.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Гера.

– Да с Лизонькой… – начал Юрий Юрьевич и осекся, глянув на Наташу. – Впрочем, это наши семейные дела, думаю, девушке будет неинтересно! – с улыбкой добавил он.

Наташу это отчего-то обидело. Она даже хотела сказать, что в скором времени собирается войти в семью, но вовремя прикусила язык. На этой стадии знакомства лучше было помолчать.

– Ну хорошо, потом расскажешь, – заметил Гера. – Пошли?

– То-то и оно, что у меня в девять с копейками рейс до Домодедово, – сообщил Юрий Юрьевич.

– Значит, ты улетаешь? И надолго? – уточнил Гера.

– Пока не знаю, это уже по обстоятельствам, – уклончиво ответил Юрий Юрьевич.

Наташа понимала, что им необходимо кое-что обсудить.

– Простите, но мне нужно отлучиться, – сказала она.

Юрий Юрьевич перестал улыбаться и внимательно на нее глянул, на его лице читалось одобрение. Она ушла и постаралась задержаться в туалете подольше, чтобы дать возможность отцу и сыну обо всем переговорить. И когда вернулась к ним, то увидела по лицам, что разговор закончен.

– У меня еще есть с полчаса, – заметил Юрий Юрьевич, – можем пока посидеть в кафе.

Наташа улыбнулась и сказала, что она не против.

В аэропорту оказалось несколько круглосуточных заведений. Они выбрали кофейню. Вообще Наташа никогда не отличалась плохим аппетитом и сейчас, увидев чашки с ароматным кофе и горячие блинчики с сыром – их заказ, глотнула слюну. Но в присутствии отца Геры ей было неудобно набрасываться на еду. И она съела только один блинчик и выпила кофе. И почти все время молчала. Юрий Юрьевич внимательно за ней наблюдал, она это хорошо видела, но понимала, что он приглядывается к будущей невестке и для себя решает, что она за человек. Наташе хотелось понравиться ему, и она без конца переживала, что так просто одета – в джинсы и клетчатую ковбойскую рубашку, – что ее волосы не уложены и падают на плечи в беспорядке, что ее лицо даже не припудрено, не говоря уже о другой косметике, той же помаде. Наташе все казалось, что она выглядит как самая настоящая провинциальная простушка, какой, в принципе, она всегда себя и считала. И ее это, по правде говоря, раньше мало волновало. Но сегодня произошло спонтанное знакомство с отцом ее жениха, и Наташа ощущала жуткую неуверенность в себе и своем внешнем виде. Не такой она хотела бы предстать перед будущим родственником, тем более она знала, что Юрий Юрьевич совсем из другого социального слоя.

– А Наташа, вижу, малоразговорчивая девушка! – с улыбкой заметил Юрий Юрьевич. – Или после перелета все еще неважно себя чувствуешь? – заботливо спросил он.

– Спасибо, все хорошо! – ответила она и смутилась. – Почти весь полет я проспала, тем более так удобно, когда можно вытянуться во весь рост! В Рио я летела эконом-классом, так что…

– Могу себе представить! – сказал Юрий Юрьевич. – Тем более перелет в два раза дольше! Гера мне сообщил по телефону, что у вас обоих очень серьезные намерения!

– Да, все серьезно! – тихо ответила она и покраснела так, что даже уши запылали.

– Странно, что так быстро вы все решили, – заметил он и впился в нее взглядом.

«Он что… думает, что я беременна? – мелькнула неожиданная мысль. – И поэтому мы спешим со свадьбой? Ужас какой!»

– Просто мы любим друг друга, – торопливо ответила она. – И чего тянуть? Вы, возможно, не в курсе, но мы познакомились еще три года назад!

– Вот даже как! – явно удивился Юрий Юрьевич. – Но я раньше никогда о тебе не слышал!

– А ты разве интересуешься моей личной жизнью? – хмуро спросил Гера. – Что-то не замечал! Ты ведь последние годы занят исключительно своей Лизонькой и вашими детьми!

– Между прочим, это твои брат и сестра! – резко произнес Юрий Юрьевич и глянул на Наташу.

– Да, я знаю, что у вас есть близняшки, – мягко проговорила она и улыбнулась. – И это такое счастье!

– Сашенька и Машенька и правда мое счастье! – сказал Юрий Юрьевич, и выражение его лица изменилось. – Им сейчас по шесть лет.

– А они одинаковые внешне? – с любопытством спросила Наташа.

– Момент! – ответил он и достал айфон.

Открыв фотографию, показал ее девушке. С экрана на нее смотрели совершенно разные на вид дети: девочка была светловолосой и голубоглазой, а мальчик с темными волосами и более грубыми чертами лица.

– Мои ангелы, – пробормотал Юрий Юрьевич.

– Прекрасные дети! – похвалила Наташа. – И совсем не походят друг на друга, не скажешь, что близняшки!

– А это их мама, – сказал он, – моя Лизонька.

Наташа с любопытством глянула на дисплей. Ей уже давно хотелось увидеть, как выглядит мачеха Геры.

Она помнила, как негативно он отзывался о ней еще при первой их встрече. Тогда Лизе было всего двадцать три года, и Гера уверял, что она уже делает пластические операции. Она хорошо запомнила их разговор, ведь речь шла о романе «Дориан Грей». И Гера сказал удивительную для нее вещь об этом произведении. Он считал, что все гениальные творения несут какие-то сложные, скрытые от нас подтексты. Вот кажется все ясно в этом романе – сделка с дьяволом, душа в обмен на вечную молодость и результат – страшный портрет истинной сущности героя.

– А если все намного глубже? – спросил он тогда.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовалась Наташа.

– Нынешнюю повальную моду на пластические операции, – ответил ей Гера. – А может, все, кто ими безосновательно увлечен, таким образом продают душу дьяволу? Не думала никогда об этом? Все эти силиконовые губы и… все остальное…

– Даже мысли не возникало, – призналась тогда она. – Но для меня это слишком сложно…

– А ведь к сорока годам все без исключения получают такое лицо, какое заслуживают, и все пороки выступают четко в виде глубоких морщин, складок, опущенных уголков губ, запавших глаз и так далее, – продолжил Гера. – Так, может, все, кто делает пластику, и есть современные «дорианы греи», скрывающие свое истинное лицо и пытающиеся выглядеть молодыми и красивыми, несмотря на возраст и свои грехи? И именно в этом гениальность романа! Уайльд предвосхитил повальную моду на пластические операции, хотя, конечно, сам не догадывался об этом.

Но тогда Наташа оставила все его вопросы без ответа. Для нее на самом деле все это было слишком сложно и требовало серьезных размышлений. К тому же она понимала, что Гера так близко к сердцу принимает этот вопрос из-за мачехи. Он не мог простить отцу, что тот быстро забыл свою погибшую жену и прельстился девушкой в два раза моложе его. И относился к ней предвзято.

На дисплее Наташа увидела… подростка. По-другому она на первый взгляд не смогла охарактеризовать девушку. Это была худенькая блондинка с пухлыми губами и совершенно детским выражением лица. Две косы, поднятые высоко по бокам ее изящного личика, только усугубляли сходство с подростком. Наташа обомлела. И это жена Юрия Юрьевича? Мать его детей? А ведь ей двадцать шесть лет. Наташа точно знала ее возраст. Этой же девушке она дала бы от силы пятнадцать.

– Это ваша жена? – все-таки уточнила она.

– Да, Елизавета, – ответил он. – Думаю, ты скоро с ней познакомишься, ведь войдешь в семью!

– Симпатичная девушка! – осторожно сказала Наташа. – И так юно выглядит! – смелее добавила она. – Даже и не скажешь, что мама двоих деток! Это фотка какого года?

– Нынешнего! – довольно ответил Юрий Юрьевич.

– Сорри, но ваша жена выглядит моложе меня! – решила Наташа пошутить.

И он оценил это. Юрий Юрьевич расплылся в улыбке и закивал. И она окончательно уверилась, что Елизавета – его большая слабость, и решила быть осторожнее в высказываниях на ее счет.

– Чего вы радуетесь? Не вижу в этом ничего такого уж замечательного! – встрял Гера. – Одно утешает: мы будем жить в разных городах!

– Не злись, сынок! – добродушно произнес Юрий Юрьевич. – Знаю, что ты недолюбливаешь Лизоньку.

– И на то есть причины! – зло ответил Гера.

Примечания

1

Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова.

2

Привет! – португ.

3

Пока! – португ.

4

Уличные гонки (стрит-рейсинг, англ. Street racing).

5

Доброе утро! – португ.

6

Автор имеет в виду спортивный автомобиль «Пума-AM», произ-во Puma (Бразилия).

7

Добрый вечер! – португ.

8

Тэквондо – корейское боевое искусство. Характерная особенность – ноги в поединке используются более активно, чем руки. Боец тэк-вондо в древности легко выбивал ногой всадника из седла.

Content

Ярослава Лазарева
Жаркая сказка Бразилии

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Примечания