Дженни Адамс

Золушка с характером

Глава 1

Лицо Гэри выражало растерянность.

— Послушай, Стейси, не знаю, как это могло случиться. Я только на минуту отвернулся.

— Ты обсуждал результаты футбольного матча и не следил за конвейером. Нельзя быть таким невнимательным, когда ты на дежурстве. — Стейси Уэйкфилд не желала слушать оправданий начальника смены. — Карл не вышел на работу, значит, ты сегодня остался за старшего!

Они стояли по щиколотку в рассыпанном по полу миндале. Стейси заметила неполадку сверху из офиса и бросилась вниз, увидев, что орехи хлынули через край переполненного контейнера.

— Ты остановил линию, но через пять минут наш цех так отстанет от остальной фабрики, что всем придется нас ждать.

— Ну ладно, может, я действительно отвлекся, — пробормотал Гэри. — Не волнуйся, сейчас все будет в порядке. Я спохватился еще до того, как ты примчалась, разве нет?

И он, весело подмигнув, толкнул ее плечом, словно предлагал не делать трагедию из пустяковой, легко исправляемой оплошности.

— Поздно заметил, — не унималась Стейси. — Надеюсь, ты действительно сумеешь все исправить.

— Не сомневайся. Уже принимаю меры. — Взгляд Гэри скользнул за ее плечо. — Время — деньги.

С этими словами он поспешно ретировался, оставив Стейси удивляться, с чего это он вдруг заторопился после того, как потратил столько времени на попытки умаслить ее и преуменьшить свой промах? Увидел за ее спиной новоиспеченного владельца фабрики по переработке миндаля, вот с чего!

Если причина внезапного рвения Гэри крылась не в этом, Стейси была готова съесть новое зимнее собачье пальто из коллекции «Гав-Гав бутика» — ее маленького домашнего ателье-магазина одежды для питомцев. Но только не темно-зеленое, которое сшила на прошлой неделе. Оно предназначалось для гардероба ее любимца, стаффордширского терьера по кличке Фэнг, поэтому частью коллекции не считалось.

«Сосредоточься на боссе, Стейси, — сказала она себе. — Вряд ли уместно попросить его зайти попозже, когда орехи не будут рассыпаны по полу. Ты не виновата, но именно тебе предстоит объяснить ему это безобразие, не подводя Карла, который попросил тебя показать фабрику с лучшей стороны».

Но тогда под этим подразумевалось не больше чем экскурсия по цеху и представление сотрудников! Возможно, стоит сразу сказать начальству, что она — всего лишь секретарша и не уполномочена отвечать на сложные производственные вопросы или следить за трудовой дисциплиной.

Стейси придала лицу выражение, как она надеялась, спокойной доброжелательной эффективности, повернула голову и увидела в двух шагах от себя высокого, атлетически сложенного светловолосого мужчину.

Ей пришлось повоевать с собой, чтобы не вытаращить глаза на широкую грудь, на мгновение заполнившую поле ее зрения. Белая футболка плотно обтягивала мышцы под распахнутым бежевым вельветовым пиджаком. Ладно сидевшие синие джинсы и грубые рабочие башмаки дополняли картину.

Лицо с прямым носом и угловатой, упрямой челюстью говорило о целеустремленности и силе. Взгляд Стейси скользнул на губы, которые природа явно предназначила для долгих, медленных поцелуев. Черные как сажа ресницы обрамляли глаза орехового цвета с вкраплениями зеленого, голубого и серого. И глаза эти были устремлены на нее с выражением сосредоточенного внимания.

Такой мужчина не откажется от вызова, не отступит в сторону перед трудностями. «Интересно, — подумала Стейси, — видел ли он, как Гэри подмигивал и заговорщицки толкал меня плечом? Слышал ли его последние слова? И почему, черт возьми, я думаю о поцелуях? Как будто физическая сила и внешняя привлекательность — это первое, чему следует придавать значение при знакомстве с новым начальником!»

Четыре месяца назад ее бросил последний бойфренд, и это переполнило чашу разочарований, наполнявшуюся годами, капля за каплей. «Благодаря» двум людям, которых она любила, Стейси не хотела даже думать о том, что мужчины могут быть привлекательны. Она твердо решила больше ни с кем не встречаться и найти счастье в одиночестве. Она уже чувствовала себя намного счастливее.

Отметив эффектную внешность нового босса, Стейси всего лишь констатировала очевидный факт. Вот так!

— Добрый день. — Она кашлянула, чтобы убрать из голоса непонятно как пробравшуюся туда эротичную хрипотцу.

Наверное, надышалась пылью. Ну хорошо, это не могло быть правдой. Стейси работала на чистой фабрике.

— Стейси Уэйкфилд, ассистентка управляющего. — Она протянула руку.

И в голову опять полезли мысли о том, что дома его, скорее всего, ждет жена, которой предназначаются страстные поцелуи. Или постоянная подруга. Кто-то должен быть. Например, бывшего бойфренда Стейси теперь дожидается с работы ее бывшая сестра…

Стоп. Такой настрой не помогает начать жизнь сначала. А Стейси уже так далеко продвинулась! Переехала в Таррулу, маленький городок на полпути между Сиднеем и Мельбурном, нашла временную работу, которая позволит ей продержаться, пока домашний бизнес не начнет приносить доход. И хотя ее обязанности на фабрике сводились к делопроизводству и ответам на звонки, Стейси выполняла их очень добросовестно.

— Карлу очень жаль, что он не смог приветствовать вас лично. Он плохо себя чувствует, но надеется вернуться уже завтра.

Управляющий слег с мигренью утром, незадолго до начала рабочего дня.

— Что же, придется задержаться подольше и заткнуть управленческую дыру. Трой Раштон. — Уверенные сильные пальцы сомкнулись вокруг ладошки Стейси.

Так, ни минуты не колеблясь, он оценил ситуацию и взял ее под контроль.

— Стейси… — начала было она, но запнулась, вспомнив, что уже назвала свое имя.

Нервы. Это единственная причина покалывания в пальцах. Вероятно, разброд в мыслях и неспособность удержать нить разговора объяснялась стрессом, который спровоцировали внезапная болезнь управляющего и рассыпавшийся миндаль. Стейси хотелось произвести хорошее впечатление на нового босса, потому что она ценила свою работу.

Когда Трой отпустил ее руку, она начала было разглаживать узкую темно-синюю юбку, но заставила себя прекратить. Она знала, что выглядит вполне достойно и представительно, а сногсшибательную красавицу из нее никакие разглаживания все равно не сделают.

Стейси даже успела пожалеть, что расцветила накрашенные голубым лаком ногти переливчатой розовой аппликацией. Она давно оставила даже эпизодические и робкие попытки усовершенствовать свою внешность, но продолжала экспериментировать с маникюром. Это была единственная косметическая процедура, которая приносила удовлетворение.

Когда-то старшие сестры дразнили ее, считая увлечение раскраской ногтей «нелепым и несексуальным». Что два очаровательных лебедя могли понимать в мироощущении серого утенка? Вся накопленная в генах предыдущих поколений семьи красота досталась им, но Стейси была не в обиде, пока Эндрю не ушел от нее к Джемме.

— Вижу, у вас проблема. Кто дежурит сегодня в цеху?

Взгляд Троя изучающе скользнул по ее лицу, обрамленному прямыми каштановыми волосами до плеч, задержался на губах. Что это было? Искорка интереса?

Трой больше не смотрел на Стейси, а оценивал масштабы бедствия. Возможно, он уже забыл, как она выглядит. Как глупо с ее стороны было ожидать какой-то реакции — и это была уже вторая глупость, потому что сначала она позволила Трою произвести на нее впечатление. Словно напрашивалась на новые неприятности, еще не разобравшись до конца со старыми. После переезда она уже однажды побывала у родителей, но заранее позаботилась о том, чтобы не встретиться в отчем доме с Эндрю и Джеммой. А значит, ей только предстояло испытать всю ту боль, которую она до поры утопила в хлопотах. Стейси решила, что еще как минимум несколько месяцев будет слишком занята, чтобы выкроить время для визита.

— Я провожу вас. — И она повела Троя к рабочему месту помощника управляющего.

Через несколько шагов Трой резко припал на левую ногу, лицо исказила гримаса — не столько боли, сколько раздражения.

«Любопытно, давно ли он хромает? — подумала девушка. — Это последствия травмы, которую он не успел долечить, или постоянное увечье? Какая за ним кроется история? Что привело такого мужчину на скромную фабрику в захолустье Нового Южного Уэльса?» На сей раз она сочла свое любопытство оправданным. Персональная информация о новом руководстве никогда не бывает лишней: то, что начальник оказался суровым мужественным красавцем, в данном случае нельзя считать главной причиной задаваться вопросами на его счет.

— Я могу рассказать о работе фабрики только в общих чертах, но если вам или вашей семье нужна помощь в обустройстве…

— Семьи нет, — констатировал Трой без лишних эмоций. — Остальное подождет, пока я не разберусь здесь.

Понятно. Он не женат. Впрочем, какая разница?

— Гэри Хендерсон, — представила она мужчин друг другу. — Мистер Трой Раштон.

Трой пожал молодому человеку руку, прищурился, обвел глазами усыпанный орехами пол:

— Что у вас тут стряслось?

Гэри почесал затылок:

— Сбой в работе машины.

— Причина? — Трой сказал только одно слово, но в тоне ясно читалось, что дурацких оправданий он не примет.

— Пожалуй, я подожду вас в офисе, — быстро сказала Стейси.

Трой отпустил ее кивком головы и вновь обернулся к Гэри:

— Тут нужно прибраться, а потом мы продолжим разговор о поломке. Стейси, я скоро поднимусь к вам.

Стейси только успела поставить чайник на конфорку в маленькой кухоньке и сесть за стол, а Трой уже входил в дверь офиса. Девушке показалось, что помещение сразу наполнилось движением, жизнью. Она мысленно упрекнула себя за неуместные мысли в ситуации, которая требовала ясной головы и делового подхода.

— Хотите выпить чего-нибудь горячего, пока буду вводить вас в курс дела?

— Нет, спасибо. Не будем терять времени, раз уж в отсутствие Карла у нас возникли неотложные вопросы. Несите сюда документы и ваш блокнот. — Трой прошел к столу управляющего и занял его кресло, как будто всегда сидел в нем.

На месте начальника Трой смотрелся очень органично — плюс он был гораздо моложе и энергичнее Карла. Стейси решила, что скоро за ним начнут охоту все женщины в городе.

Кроме нее, разумеется. У нее иммунитет.

Впрочем, у мужчин тоже иммунитет к ее чарам, если это можно так назвать. У Эндрю — уж точно. И у тех, кто был до него и тоже не смог устоять перед очарованием сестер.

Но дело не в этом. Стейси сделала выбор. Теперь у нее была другая жизнь и другие цели. Багаж прошлого, конечно, никуда не делся и путался под ногами, но она надеялась понемногу незаметно растерять его, фокусируясь на происходящем здесь и сейчас.

— Как дела внизу?

— Уже налаживаются. — Трой посмотрел ей в глаза. — Могло быть хуже, если бы вы вовремя не заметили проблему.

— Откуда вы знаете?

— Я наблюдателен.

— У нас почти не бывает происшествий, даже если Карла нет на месте. — Ей хотелось сгладить неприятное впечатление. — Обидно, что единичный случай совпал с вашим приходом.

— И Гэри Хендерсон получил…

— На орехи? — не сдержавшись, съехидничала Стейси.

Трой поднял брови, потом губы дрогнули в первой с момента знакомства полуулыбке.

— Можно и так сказать.

Его лицо смягчилось, на правой щеке появился намек на ямочку. Стейси подумала, что была бы не против увидеть ее полностью. Очевидная нерациональность желания заставила ее занервничать.

— Насколько мне известно, техника на фабрике очень надежная, — сказала она, подумав, что после вмешательства Троя растяпа Гэри еще не скоро рискнет оставить конвейер без присмотра.

— Рад слышать.

Трой снова, на сей раз — медленно, скользнул взглядом по лицу девушки, словно отмечая цвет глаз, форму носа и губ. Потом, словно бы очнувшись, отвернулся по-прежнему суровый и непроницаемый.

Наверняка это ничего не значило. Он просто посмотрел. Стейси не обладала талантом своих сестер с первого взгляда пробуждать в мужчинах глубокий, продолжительный интерес.

А Стейси и не хотела ничего ни в ком пробуждать. Так ей жилось гораздо спокойнее!

* * *

Трой Раштон наблюдал за сменой выражений на тонком выразительном лице Стейси Уэйкфилд: любопытство, волнение, тень желания, которое она старалась побороть.

Она тоже привлекала его — еще бы понять, чем именно. Может быть проблесками синевы в голубых глазах под пушистыми темными ресницами? Изяществом черт? Нежностью розовых губ? А может быть, искренностью, позволявшей ему с легкостью читать мысли, которые, вероятно, казались ей самой тайными.

Но, какими бы ни были причины, ему лучше не проявлять к ней ничего, кроме вежливого внимания. Женщины мало интересовали его с тех пор, как полгода назад он расстался с Линдой.

— Вы давно работаете на фабрике, Стейси?

Сегодня он поставил себе целью как можно больше узнать о купленной им фабрике, убедиться, что она работает с максимальной эффективностью, чтобы, оставив ее на управляющего, посвятить все время и внимание самой плантации миндальных деревьев.

Да, надо признать, новый бизнес мало походил на армейские спецоперации недавнего прошлого.

Непрошеная мысль слишком отдавала горечью для душевного комфорта, несмотря на сеансы самовнушения. Трой все время внушал себе, что ему крупно повезло.

Везунчик он или нет, можно было спорить, но одно Трой знал точно: на сегодняшний день ему нечего предложить женщине. Он поймал себя на мысли и удивился, откуда она взялась.

— Я здесь всего четыре месяца. — Стейси не сводила с него глаз.

«Заметила ли она хромоту? — подумал Трой. — А так ли это важно по сравнению с тем, что проклятое увечье превратило меня в бесполезного калеку и похоронило мою армейскую карьеру? Теперь оно — часть жизни, ничего не поделаешь».

— Карл рассказывал, что вы приезжали сюда в один из выходных, когда мы не работали, — сказала Стейси.

— Так и было, — признался Трой. — Но до этого я побывал на похожем предприятии, так что у меня была возможность познакомиться с производством.

Он и правда до сегодняшнего дня не видел здешнюю фабрику в действии, но осмотрел цеха и технику достаточно вдумчиво, чтобы сразу почуять более выгодную сделку.

Стейси кивнула, вздохнула и начала посвящать нового начальника в детали, с которыми, как она полагала, можно было разобраться, не дожидаясь выздоровления Карла. Их разделяло обширное пространство скучно-практичного офисного стола, но Троя все еще преследовало ощущение от быстрого пожатия ее маленькой ручки при встрече. Он прижал ладони к гладкой столешнице и попытался сосредоточиться на словах молодой женщины. Но в голову лезли посторонние вопросы: например, почему Стейси пошла на эту унылую должность. Ему было интересно, приехала ли она в городок недавно — такие люди чаще всего поначалу соглашаются на первое предложенное место — или просто сменила работу.

Им хватило часа, чтобы закончить с делами. В первые минуты Стейси, не привыкшая обсуждать что-то важное в отсутствие старшего менеджера, очень волновалась, но железная уверенность Троя и его манера быстро, жестко принимать решения оказались заразительны. Вставая из-за стола, она улыбнулась:

— Вы только что очень облегчили мне рабочий день без Карла. Он заболел впервые с тех пор, как я поступила на фабрику. Мне было как-то не по себе.

— Вы прекрасно справились.

Стейси не отличалась особой красотой, отметил про себя Трой, во всяком случае, по мировым стандартам. Но когда улыбка озарила ее милое лицо, ему нестерпимо захотелось обвести кончиками пальцев контур розовых губ.

Абсурдное для загрубелой души старого солдата желание поразило Троя. Даже с Линдой он руководствовался скорее практическими соображениями: одержимому работой мужчине легче удовлетворить физиологические потребности с женщиной, которая разделяет его приоритеты. Конечно, Трой по-своему любил ее, но даже на пике романа его нельзя было назвать нежным партнером. Да и поступки Линды по большей части диктовались честолюбием, поэтому она оставила Троя, как только оборвалась его карьера.

Он встал из-за стола: одна нога по-прежнему сильная и устойчивая, другая — нет.

— Оставляю вас, — сказал Трой. — Пойду знакомиться с другими сотрудниками.

— Еще раз спасибо за помощь. Я подготовлю документы. — Стейси начала собирать бумаги.

Трой двинулся к двери, изо всех сил стараясь не думать, как его ковыляющая походка выглядит со стороны, но изувеченная нога напоминала о себе на каждом шагу.

— Я подпишу, когда вернусь.

С этими словами он вышел.

Глава 2

Стейси сбавила скорость на узком мосту через небольшой мутный ручей и, не удержавшись, сказала вслух:

— Я почти дома. Как хорошо!

Летом поток Гурудаани почти пересыхал, но в зимние месяцы, когда вода поднималась, он превращался в уменьшенную копию бурной реки, протекающей через окраину Таррулы. Ручей получил имя по местному названию игуан, которые якобы жили на его берегах, но Стейси еще не доводилось их увидеть.

Зато сегодня она встретила очень привлекательный экземпляр мужчины — нового хозяина фабрики Троя Раштона. Его высокая атлетическая фигура продолжала настырно стоять перед глазами, и это совсем не радовало Стейси — в первую очередь потому, что не имело никакого разумного объяснения. «Мне понадобится двойной слой лака и самые лучшие аппликации, чтобы выкинуть его из головы», — решила она.

Как правило, возвращаясь домой, она предвкушала встречу со своим любимцем Фэнгом или мечтала, как вечером после прогулки с собакой займется по-настоящему любимым делом. Ей предстояло еще многое сделать для раскрутки «Гав-Гав бутика»: закончить коллекцию, продумать рекламную кампанию…

Воспоминания о Трое Раштоне отвлекали, а Стейси не хотела отвлекаться. Эмоционально она еще не справилась с недавними переживаниями, лишние волнения были ни к чему.

Она припарковала серый седан у ворот фермерского дома и вошла во двор. Что еще нужно совершить, чтобы изгнать из души демонов после того, как она признала поражение и начала новую жизнь?

«Найти в себе мужество съездить к родне, когда там будут Джемма и Эндрю», — подсказал внутренний голос.

Эта идея посетила ее второй раз за сегодняшний день. А лучше бы не посещала вовсе.

— Ты скучал без меня, Фэнг? — позвала Стейси собаку нарочито бодрым голосом.

Она была вполне счастлива в Тарруле, черт возьми, и собиралась продолжать в том же духе вместо того, чтобы мучить себя неконструктивными сожалениями.

О начальнике следовало немедленно забыть, даже если он каким-то образом умудрился отпечататься в ее сознании в первую же минуту, как она его увидела. Не так уж он хорош и интересен. Стейси не могла отрицать, что не переставала вполглаза наблюдать из офиса, как Трой ходил по цеху, здоровался с работниками, изучал аппаратуру. Но лишь хотела убедиться, что ему не нужна помощь, больше ничего.

Фэнг с громким лаем носился по двору, как и полагалось здоровой, мускулистой, прекрасно одетой собаке. На нем была розовая, подбитая шелком попонка и кожаный ошейник с бисерным узором в тон. Если предположить, что собаки разбираются в моде, Фэнг явно щеголял своим нарядом. Что же, Стейси тоже гордилась созданными ею моделями собачей одежды. Вкладывать душу в каждый стежок было ее принципом и, как она надеялась, секретом грядущего успеха «Гав-Гав бутика».

— А давай-ка нагреем дом, — предложила она псу, поднимаясь по ступенькам.

В начале июня австралийская зима в самом разгаре. Не успела Стейси включить обогреватели, как снова заморосил дождь. Она вышла на крыльцо, наклонилась, почесала пса за ухом, позволив себе на секунду раствориться в бесконечной преданности собачьего взгляда. Воодушевленный лаской, Фэнг помчался по двору к воротам, давая выход энергии.

Стейси засмеялась, но вдруг услышала в голосе питомца вопросительные интонации.

В конце дорожки показался мужчина. Сердце Стейси забилось чаще еще до того, как мозг подобрал имя к знакомой фигуре. Она бросилась вперед:

— Трой! Я не ожидала… Что-то случилось? На фабрике?

Стейси опомнилась и замолчала, вспомнив, что рабочий день на фабрике давно закончился. Когда она уходила, все было в порядке.

Ее взгляд скользнул за спину Троя на соседний пустующий фермерский участок. Однако он уже не пустовал: в доме светились окна, а во дворе стоял мощный внедорожник.

Трой шел пешком — с учетом его хромоты было сложно предположить, что издалека. Стейси сложила два и два, получила четыре. Он вселился в соседний дом в выходные, пока она ездила к родителям!

Выгадав время, чтобы избежать встречи с Джеммой, Стейси навестила отца с матерью впервые со времени своего поспешного отъезда. Визит не принес ей радости. Вернувшись домой вчера поздно ночью, она села шить, чтобы отвлечься от предположений, что же с ней станет, когда она снова увидит Эндрю.

— Вы купили ферму Куперов или взяли в аренду? — Она слегка поперхнулась, отгоняя тревожное «только этого не хватало». — Не сочтите меня назойливой, просто хотела бы знать: вы живете в этом доме?

— Теперь это моя собственность, — кривовато усмехнулся Трой. — Не без помощи банка, разумеется. Они предложили ферму в одном пакете с фабрикой.

— У вас большой сад. — Стейси обратила внимание, что соседские деревья разрослись и требуют ухода, как только переехала. — С ним будет много возни. Уверены, что справитесь?..

— Я могу работать так же, как любой другой. — На мгновение в голосе Троя ей послышалась с трудом сдерживаемая злость.

— Вам не обойтись без наемных рабочих, — уточнила Стейси.

Ей показалось, что Трой услышал в ее словах сомнения в его физических возможностях. Но это было совсем не так, он казался Стейси достаточно сильным и выносливым. Она подняла эту тему только потому, что не понимала, зачем такому человеку вообще нужен сад, тем более — запущенный.

— У покойного дяди была плантация миндальных деревьев, — сказал Трой. Помолчал и добавил: — Я работал там в юности.

— Отлично. Значит, вы в курсе, что делать. Удивительно, что я пропустила ваш переезд. Когда мы встретились утром, я не знала…

Стейси предположить не могла, что судьба выкинет такой фокус, навязав ей Троя в соседи. Другими словами, вместо того, чтобы изредка встречаться с ним на фабрике или случайно в городе, она будет видеть его постоянно. Ежедневно!

— Я занял дом в выходные. Честно говоря, мне показалось, что ваш дом пуст. — Он смущенно кашлянул. — Потому что…

— Ему нужен ремонт? — засмеялась Стейси.

Мысль о том, сколько уже удалось сделать своими силами на ниве восстановления старого коттеджа, сразу вернула ей и хорошее расположение духа, и уверенность в себе.

— В доме еще много работы, но жить можно. Я наладила обогрев, привела в порядок кухню и ванную, хотя она и старая. Фундамент вполне надежен. Перспектива укреплять балки немного пугает, но когда ремонт закончится, здесь будет очень уютно. Вы бы видели, как я справилась с бельевой комнатой, где стоит стиральная машина!

Начиная ремонт с подсобных помещений, Стейси хотела убедиться, что сможет управиться без посторонней помощи, пользуясь набором инструментов и книгами из серии «Сделай сам». Если бы напортачила, это бы не так бросалось в глаза. Но пока у нее все получалось.

— В любом случае добро пожаловать на ферму и в наш город, Трой. — Она перевела дыхание. — Мне надо было сказать это еще утром. Я вполне счастлива здесь и желаю вам того же.

— Спасибо. Я спокоен за свои вложения в фабрику, надеюсь, что моя работа там не будет обременительной и позволит уделять побольше времени саду. Вы правы, с ним придется повозиться.

— Вы купили надежное предприятие, но работа там кажется мне довольно скучной. — Выпалив фразу, Стейси охнула и закрыла ладонью рот. — Извините, я не имела в виду…

Глаза Троя сузились. Стейси показалось, что он резко одернет ее, как она заслуживала. Правда заключалась в том, что она искала не слишком замысловатую и энергозатратную работу, чтобы сэкономить силы на «Гав-Гав бутик». Но рассказывать об этом своему боссу, пожалуй, было не слишком разумно.

Однако Трой ничего не сказал, опустил голову. Стейси показалось, он прячет заблестевшие в глазах смешинки.

— Возможно, вы правы. Почему я не видел вас в выходные, когда приехал, Стейси? — он взглянул на ее дом. — Коттедж действительно выглядел нежилым…

— Необитаемой развалиной? Вы бы видели, что здесь было раньше, настоящие джунгли! У меня ушла уйма времени, чтобы скосить траву и обнаружить грядки бывшего огорода. — Она улыбнулась, вспоминая о трудовом подвиге.

Стейси приветствовала любой вызов, потому что это позволяло ей не думать о своем разочаровании. Она никогда не забудет предательства Эндрю, но Джемма, сколько на нее ни злись, остается ее сестрой. Со временем Стейси придется смириться с положением лишнего угла в любовном треугольнике, но когда оно еще придет, это время…

— Я не против тяжелой работы. Главное, что в доме чисто и есть все необходимое. — Она проследила за его взглядом, изучающим облезлые доски, кривоватую входную дверь, забитые мусором сточные канавки…

Ну да, прежде чем ферма начнет выглядеть презентабельно, предстоит еще трудиться и трудиться. Но ведь этого Стейси и хотела: так основательно завалить себя делами, чтобы не оставалось времени на бессмысленные переживания.

— Брошюры «Сделай сам» оказались очень полезными, — заметила девушка, довольная, что Трой не обиделся на замечание о скучной работе на фабрике.

— Согласен с вами. Мне тоже приходилось ими пользоваться.

— Я уже представляю, как построю загон для кур и посажу огородик. — Стейси разошлась и никак не могла остановиться. — Конечно, придется нанимать плотников. Зато единственный кровельщик в городе уже у меня побывал, закрепил ржавые листы, чтобы держались, пока он не найдет время их поменять. Теперь отвечу на ваш вопрос: в прошлые выходные я навещала родителей.

— Надеюсь, хорошо провели время? — Выражение его лица предполагало, что иначе и быть не могло.

— Конечно, — ответила Стейси до омерзения жизнерадостным тоном, от чего смутилась и поспешила перевести разговор на Троя. — А вы часто бываете у родных?

— Не очень. Мои родители рано вышли на пенсию. Большую часть времени они путешествуют. — Он неловко махнул рукой. — Не скажу, что мы близки.

С недавних пор Стейси тоже не могла похвастаться близостью с сестрой. Не то что раньше. И вряд ли впредь. Но она ничего не сказала, поскольку ее насторожила сдержанность, с которой Трой говорил о родителях. Может в этой почти холодности крылся ответ на вопрос, почему он был вынужден проводить столько времени с престарелым дядей?

— Собственно, цель моего визита… — Трой повернулся к ней другим боком, и Стейси увидела, что согнутым локтем он прижимает к себе щенка.

Удивлению девушки не было предела. По ее внутреннему ощущению Трой не походил на человека, который держит домашних питомцев. Он выглядел как типичный одиночка. Зачем он принес ей собачку? Если бы «Гав-Гав бутик» уже заработал, Стейси могла бы сделать фантастическое предположение, что Трой не только завел животное, но и хочет видеть его модно одетым. А пока оставалось только теряться в догадках.

Зато теперь она понимала, почему Фэнг разволновался, как только Трой ступил на ее территорию. Учуял другую собаку!

— Вот, пришел вечером домой и обнаружил это на пороге. Подумал, что пес сбежал отсюда.

Слова Троя звучали сухо, хотя обращался с песиком он довольно бережно.

— Когда подъехала машина… — Он запнулся, глядя на ее губы, кашлянул и протянул ей пушистый комок. — Я решил, что вернулся хозяин. Не представляю, откуда он взялся, если это не ваш пес.

Стейси взяла щенка. Худой, без ошейника. Мелкие завитки грязной шерсти могли означать, что по крайней мере один из его родителей был пуделем.

— Я по-другому представляла себе собаку, которую вы могли бы себе завести. — Рядом с Троем она видела большого, сильного пса под стать хозяину. — Вам подошли бы сибирская лайка, боксер или доберман. — Немного подумав, Стейси добавила: — Конечно, и стаффордширский терьер — не совсем то, что обычно заводят женщины, но мой Фэнг невероятно милый. — Несмотря на грозную породу, ее стаффорд побаивался воздушных шариков и кузнечиков, но она не стала выдавать его секрета. Она взглянула на Троя: — Заходите в дом, пожалуйста. К сожалению, щенок не мой, но это не мешает нам вымыть и накормить его, пока вы решите, что делать дальше.

Трой нахмурился. Он не любил, когда проблемы возникали на пустом месте.

— Хозяина обязательно надо найти.

— Давайте начнем с того, в чем этот малыш сейчас нуждается больше всего. — Она погладила дрожащего щенка. — Еда, мытье и тепло. Все остальное подождет.

Трой с минуту поколебался, потом кивнул:

— Если несложно, поделитесь собачим кормом. Завтра я отвезу его в городской приют для потерявшихся и бездомных собак. Это самое логичное решение.

Стейси сомневалась, что в таком маленьком городе, как Таррула, вообще есть подобное заведение.

— Можно поискать в телефонном справочнике, — предложила она, возвращая собачку Трою, который последовал за ней в дом.

Фермерский коттедж с широким крыльцом и двумя верандами по обе стороны был небольшим. Мужской взгляд машинально отметил, что, несмотря на очевидную нужду в ремонте как снаружи, так и внутри, построен он крепко, на совесть.

Трой осознавал, что ему предстоит решить множество неотложных задач. Обжить дом, привести в порядок сад, обсудить с Карлом перспективы развития производства, а теперь еще и пристроить приблудного щенка. Однако в этот момент все его мысли занимала шагавшая впереди женщина.

Судя по тому, как потеплели ее глаза, когда она приласкала бездомную дворнягу, Стейси обладала добрым и отзывчивым характером. Трой, который ставил силу превыше всего, обычно относился к таким людям свысока, подозревая их в слабости. Но по необъяснимой причине именно эта «слабость» привлекала его в Стейси, заставляла относиться к ней бережно, осторожно выбирать слова. Он боялся невзначай обидеть молодую женщину, задеть ее чувства.

Внезапно проснувшийся инстинкт защитника озадачивал Троя, всегда державшего других людей на дистанции. Он действительно никогда не был близок с родителями, предпочитал компанию грубоватого, ворчливого дяди Лесса. Старик умер, когда племянник находился на задании, но Трой не помнил, чтобы потеря единственного по-настоящему родного человека причинила ему сильную боль.

— Заходите, Трой, — махнула рукой Стейси.

Он живо представил, как эта девушка в рабочем комбинезоне ловко орудует инструментами из набора «Сделай сам», поблескивая яркими узорами на цветных ногтях. Видение вызвало улыбку, которую он с трудом подавил. Приходилось признать, что сочетание деликатной утонченности и упрямой целеустремленности в Стейси против воли интриговало его.

— Несите щенка в бельевую, сейчас мы будем его мыть.

Фэнг ворвался с улицы вслед за ними, испугавшись пропустить что-то интересное. Вместо того чтобы рычать на мужчину, оспаривавшего его территорию, статус доминантного самца и место рядом со Стейси, приветливо замахал хвостом, а при виде собачки на руках Троя пришел в радостное возбуждение. Маленький пудель насторожился, замер, но, поняв, что хозяйский пес настроен дружелюбно, сразу успокоился.

Трой оглядел жилье Стейси. В прихожей валялись собачьи игрушки. Деревянные полы скрывались под яркими ковриками. В доме витали теплые женские ароматы, пахло домашней едой, свежей краской и мебельным лаком, в общем, царил непривычный ему уют.

Многие находили тепло домашнего очага привлекательным, но для Троя это был сигнал тревоги. Почему же он еще не сбежал? Наверное, потому, что его привело сюда дело. Бездомную собаку, неожиданно осложнившую его и без того непростую жизнь, можно было снять со своей шеи только с помощью Стейси. Объяснение выглядело не очень убедительным, но другого Трой придумать не смог.

— Я готовлю ванну не тебе, Фэнг, а вот этой маленькой собачке, — сказала Стейси, погладив своего питомца.

Ее ласковый голос вернул Троя к действительности. Домашнее тепло, добросердечная женщина — последнее, о чем он должен думать.

— У собаки должен быть микрочип, — упрямо заявил он, не желая расставаться с надеждой, что песика удастся быстро сбыть с рук. — Мы узнаем, чей он.

Предположение звучало абсурдно, но Трой всю жизнь любой ценой избегал эмоциональной привязанности и не собирался делать исключений ни для одного живого существа. У него и так есть все, что нужно и важно: крыша над головой, надежные инвестиции и сад, который поможет скоротать свободное время и обеспечит здоровые физические нагрузки.

— Трой, я уже поняла, что щенок забрел к вам случайно. Думаю, вода готова. — Стейси посмотрела на своего пса, который поскуливал у ее ног. — Фэнг обожает купаться. Просто умирает от зависти.

Она поставила псевдопуделя в таз и начала умело мыть его. Песику это совсем не понравилось — расплескивая воду, он вырывался из ее рук так энергично, что за несколько минут облил Стейси с головы до ног. Несмотря на хаос и панику, сценка показалась Трою очень трогательной, почти интимной.

— Теперь он вполне чистый.

Стейси удерживала пса, пока Трой вытирал его полотенцем, склонившись над плечом девушки. В какое-то мгновение, увидев прямо перед глазами нежную шею Стейси, мужчина еле удержался, чтобы не коснуться ее губами. Да что за черт с ним происходит?

Трой перевел дыхание и оглядел промокший на груди мягкий голубой свитер Стейси.

— Хотел бы я знать, кто принял ванну: вы или собака?

Усмешка скрывала растерянность. С каких пор его начала возбуждать нежность? В жизни Троя была только одна женщина. Она служила с ним в армии. Их связывали рациональные, взрослые интимные отношения. Реакцию на Стейси нельзя было объяснить ничем, кроме временного умопомрачения.

— Вы правы, мне стоит переодеться. — Залившись румянцем, она посмотрела вниз.

Трой моргнул. Он проиграл этот раунд, ему слишком понравилось, как запылали от смущения щеки Стейси. Он не мог припомнить, когда в последний раз наблюдал более эротичное зрелище. Или когда его железный самоконтроль давал столь серьезные сбои.

Изящная — вот слово, которое, по мнению Троя, больше всего подходило к Стейси, которую природа наделила узкой костью и тонкими чертами. Но при этом она сумела стать экспертом в области проектов «Сделай сам», а это, безусловно, требовало физической силы, ловкости и упорства. А еще Стейси была застенчива, что в сочетании с естественной, безыскусной женственностью придавало ей особую прелесть. Трой не мог решить, какая из вышеперечисленных характеристик привлекает его сильнее всего. Но не сомневался, что легко преодолеет неуместное влечение, чем бы оно ни было вызвано.

— Я… э… — Трой попятился к двери, чтобы не видеть, как Стейси удаляется в спальню переодеть свитер. — Здесь тесновато. Вытру его насухо в прихожей.

Пока он возился с собакой, Фэнг крутился рядом. Похоже, его инстинкты сводились к любопытству и общительности.

— Защитник ты никудышный, — пробормотал Трой, обращаясь к виляющему хвостом Фэнгу.

Он мог поклясться, что тот намеренно красовался перед ним в своем розовом наряде. Стаффорды — бойцовая порода, знаменитая агрессивным нравом и мертвой хваткой, но у этого пса все перевешивало мягкое любвеобильное сердце.

— В армии ты с таким диванным характером и десяти секунд не продержался бы. — Трой опустил обсохшего щенка на пол.

— Хорошо, что вы закончили, — сказала вернувшаяся Стейси. — Я проверила по справочнику. В Тарруле нет приюта для животных, а к ветеринару можно обратиться только в неотложном случае. На нас это вряд ли распространяется.

Она сменила голубой свитер на кремовый, а строгую юбку — на джинсы, плотно облегавшие круглые ягодицы и стройные ноги. Трою пришлось сделать над собой усилие, чтобы обуздать ненужные эмоции. Он напомнил себе, что Стейси — не только соседка, но и служащая его фабрики, поэтому истекать слюной при виде ее обтянутых плотной синей тканью ягодиц по меньшей мере неэтично. Кроме того, он зарекся допускать женщин в свое персональное пространство.

— С микрочипом придется подождать до завтра. По крайней мере, у него нет блох, что уже достижение для дворняги.

— Высокая оценка, — засмеялась Стейси.

Ее смех тепло отозвался в груди. Трой подумал, что его дела совсем плохи.

Щенок потрусил вглубь дома.

— Отправился прямиком на кухню! — поспешила за ним Стейси. — Собак пора покормить.

Кухню обогревал электрический радиатор. Щели в стенах с облупленной краской хозяйка заткнула кусками пестрых ковриков. Но женская рука проглядывала не только в этом. Мелкие безделушки на полках создавали ощущение комфорта даже в довольно обшарпанном помещении.

Из старого шкафа в углу Стейси достала банку с собачим кормом.

— Это придаст ему силенок. Что будете делать, Трой, если не найдется хозяин?

— Попрошу ветеринара предложить его кому-нибудь. Думаю, найдутся желающие. Он такой забавный.

Стейси ответила на его вопросительный взгляд своим тревожным:

— Если щенка не возьмут, его могут усыпить.

Армейская карьера приучила Троя относиться к смерти философски. Ему самому приходилось убивать террористов и бандитов — согласно присяге, приказу и убеждениям. Но его миссия кончалась вместе со стрельбой: раз и навсегда. Никогда раньше он не задумывался, что будет дальше с женщинами и детьми, которых он со своим подразделением спасал в районах боевых действий, или вот с этим дворовым псом. Способность Стейси так глубоко переживать за дальнейшую судьбу случайно встреченной собаки изумила его.

— Я возьму с ветеринара слово этого не делать.

— Спасибо. — Она вздохнула с облегчением. — А сейчас щенку нужна теплая одежда. Уверена, у меня найдется что-нибудь подходящее.

— Но ваша собака крупнее, — заметил Трой, оценивающе поглядев на щегольски разодетого Фэнга.

Стейси чувствовала гордость за то, что встала на защиту бездомного щенка, только сейчас задумавшись о том, сколько хлопот он может доставить в перспективе, и ни капли их не испугавшись. Гораздо труднее было разобраться с чувствами, которые будил в ней Трой, его физическая мощь и мужской магнетизм. Наверное, он кружил ей голову с непривычки, потому что все ее предыдущие приятели были… слабаками. Даже Эндрю, уходя к Джемме, проявил больше трусости и эгоизма, чем решительности и готовности отвечать за свой поступок.

Она подняла голову и встретила прямой взгляд Троя, который будто бы читал ее мысли. Стейси искренне надеялась, что это не так. Однако ей показалось, что в его глазах промелькнула заинтересованность откровенно сексуального свойства.

— Я схожу… за вещами. — И Стейси поторопилась убраться с линии огня.

Направляясь через холл в гостевую комнату, временно превращенную в ателье «Гав-Гав бутика», она старалась двигаться легко и непринужденно. А в мыслях ругала себя за смущение от того, что Трой оказался так близко от ее спальни. На каком основании, спрашивается, она считает его маньяком, способным прийти в страшное возбуждение от одного только вида чужой кровати?

Скорее надо беспокоиться о том, как ему понравится идея домашнего бизнеса. Может, не стоило привлекать внимание владельца фабрики к тому, что работа на его предприятии не играет основополагающей роли в ее жизни, но теперь в любом случае уже поздно.

Стейси толкнула дверь:

— Здесь у меня собачий бутик. Все, что я шью, продается через Интернет. Но я собираюсь расширяться. В Тарруле ежегодно проводится несколько международных собачьих выставок. Собаководы, да и обычные туристы едут в город как раз мимо ворот моей фермы — ну и ваших садов, хотя они чуть в стороне. В следующем месяце планирую провести день открытых дверей и презентацию бутика. Надеюсь, мне удастся привлечь клиентов и где-то через год начать жить на доходы от собственного бизнеса.

— Собираетесь уволиться с фабрики? — Трой наклонил голову. — Вам не откажешь в целеустремленности. И вы очень предприимчивы.

Его оценка несколько удивила Стейси. Она не ожидала, что Трой одобрит ее занятия, которые с точки зрения работодателя вполне могли считаться левыми — и поэтому предосудительными.

— Так и есть. Перед вами производственный цех «Гав-Гав бутика». — Девушка обвела взглядом комнату, стараясь увидеть ее глазами посетителя.

Швейные машины занимали старинный стеллаж с выдвижными полками. В большом шкафу хранились ткани и аксессуары, пряжки, рулоны тесьмы, ящички с заготовками для цветных ошейников и другие предметы, необходимые Стейси для дизайна новых моделей. На столах и в коробках пестрели яркие собачьи попоны, комбинезоны, одеяла и подстилки для корзинок, придававшие помещению праздничный вид. На столике в углу дремал компьютер.

— Теперь понятно, откуда у вашего пса такой наряд, — сказал Трой, оглядываясь. — А я было подумал, что он куплен в столичном магазине. Вы вкладываете сюда много сил и выдумки, Стейси.

— Это правда. — Что может быть интереснее, чем раскрывать свой творческий потенциал?

— Я уверен, вас ждет успех.

— Спасибо. — За деловым тоном Стейси хотела скрыть удовольствие от его похвалы. — У вас в доме тепло? — Она вытащила из коробки и критически осмотрела пальто темно-шоколадного цвета. — Это должно подойти.

— Да, отопительная система налажена.

— Хорошо, малыш не замерзнет. — Это прозвучало несколько бестактно, словно с ее точки зрения обогреву подлежал только щенок, а Трой, обеспечив его комфорт, мог со спокойной совестью вообще переселиться на улицу.

Стейси рассеянно сколупнула последнюю оставшуюся наклейку с покрытого голубым лаком ногтя. Остальные отклеились, когда она мыла собаку. Видимо, аппликации стали такой неотъемлемой частью ее образа, что без них она не чувствовала себя собой, испытывала неуверенность, говорила и думала двусмысленно. А может быть, ее сбивала с толку близость привлекательного мужчины…

— Конечно, мне бы не хотелось, чтобы мерзли вы. — Она постаралась успокоить дыхание. — Я возьму щенка на время, если хотите. Он сможет бегать и играть во дворе с Фэнгом, пока не найдется старый или новый хозяин. Фэнг не обижает других животных.

— Было бы замечательно, спасибо. Думаю, объявление в газете и в Сети поможет пристроить его побыстрее. — Трой охотно ухватился за ее предложение. — Меня не назовешь большим любителем собак. Но я оплачу все расходы по его содержанию, не беспокойтесь.

Или Стейси послышалось, или Трой действительно пробормотал под нос, что с большей охотой взял бы в домашние питомцы пулемет. Прежде чем она успела разобрать слова, мужчина добавил:

— Мне неловко, что обременил вас.

— Все нормально, надеюсь, мы найдем ему дом.

Стейси подумала, что щенку повезло. Трой явно не хотел брать его себе, да этого и нельзя требовать от человека, безразличного к собакам, каким бы великодушным он ни был. Принудительное сожительство не идет на пользу никому. В холле Трой снова заговорил:

— Мне нужно идти. Остались дела, которые не успел доделать в выходные.

Его слова заставили Стейси опомниться. Она слишком увлеклась, не заметила, как пролетело время.

— А меня ждет швейная машинка. — Стейси всегда шила перед сном, заглушая стрекотом машинки грустные мысли о женщинах, проводящих вечера с любимыми мужчинами.

Но сегодня она, пожалуй, займется ногтями. Покрасит их в розовый цвет, украсит луной и звездами.

На крыльце Стейси опустилась на колени, крепко ухватила пуделя и, не дав ему опомниться, натянула на него пальто.

— Спасибо, что взяли его на ночлег. — Трой уже стоял возле ступенек. — Завтра съездим к ветеринару с утра пораньше. Пусть поищет микрочип, татуировку или еще какие-нибудь опознавательные знаки.

— Я оставлю их с Фэнгом на улице. Если меня не будет дома, просто заберите его.

Она внутренне похвалила себя за разумную сдержанность. Именно такие отношения должны установиться между соседями. Сейчас Трой уйдет, а завтра они снова встретятся, здесь или на фабрике, теперь уже как добрые знакомые без всяких лишних эмоций.

Стейси почти поверила в свою теорию, но тут их взгляды встретились, и она снова утонула в серо-зеленой глубине его глаз. Пришлось срочно напоминать себе, какую опасность таит излишняя доверчивость. Она ничего не знала о Трое, кроме того, что он одинок. Предаваться вредным фантазиям только на этих зыбких основаниях было очень, очень неразумно.

— В любом случае до завтра.

— Да. — Трой неловко боком шагнул со ступени, потом с другой. — Спокойной ночи.

Вернувшись в дом, Стейси сразу отправилась готовить ужин. Фэнг растянулся в кухне на полу перед радиатором, однако пудель еще долго не отходил от двери. Вероятно, ждал Троя. Потом все-таки понял, что ожидания напрасны, и присоединился к компании на кухне.

Стейси вздохнула:

— Надеюсь, Трой не счел меня слишком легкомысленной, поглядев на мое творчество. Однако похвалить меня было очень благородно, если учесть, что со временем я уволюсь с его фабрики.

С другой стороны, купив предприятие, он тоже не собирался посвящать ему все свое время!

Стейси провела вечер в обществе Фэнга и маленькой собачки, работая и над коллекцией для «Гав-Гав бутика», и над ее рекламой в Интернете. Она почти не думала о Трое, ну разве что иногда посматривала на соседнюю ферму в окно. Видела, как Трой перетаскивает через двор в сарайчик тренажеры для домашнего фитнеса. Похоже, он серьезно озабочен своей физической формой…

Девушка сделала маникюр, потом еще поработала за машинкой. Вряд ли сосед вспоминал о ней. Стейси нравилось фантазировать с украшениями для ногтей, но она прекрасно понимала, что жизнь требует более реалистического подхода.

Глава 3

Шагая в сторону соседского дома, Стейси ругала себя:

— Не могу поверить, что я потеряла собаку Троя. Конечно, это всего лишь приблудный пес, но тем не менее!

Она искала везде: у ручья, в сарае, на аллее, ведущей к дороге. Фэнг сопровождал ее, но оказался плохой ищейкой. Его слишком часто отвлекали запахи листьев и камней. В результате Стейси пришлось оставить стаффорда во дворе за запертой калиткой.

Стейси хотела всего лишь спокойно и сдержанно просить Троя помочь найти щенка. Однако ее мысли приняли другое направление, когда она толкнула дверь сарайчика и увидела соседа.

Сидя на лавке, Трой упражнялся с гантелями. На нем была серая майка крупной вязки без рукавов, темные шорты и спортивные тапочки. При каждом движении безупречный рельеф мышц груди, ног и бедер обозначался так четко, что неровное от спешки дыхание Стейси окончательно сбилось. Трой показался ей живым воплощением силы — не только тела, но и характера. Потому что нельзя было не заметить глубокий красный рубец, который пересекал плечо и предплечье мужчины, еще более страшные шрамы вокруг колена. «Господи, — подумала Стейси. — Как это могло с ним случиться?»

На стенах висели фотографии людей в военной форме с оружием. На многих Стейси узнала Троя. Его выправка и атлетизм предполагали такое прошлое. Но одно дело — воображать себе мускулистый торс бойца, другое — видеть воочию вместе со следами боевых ран.

Лицо Троя выражало слепую, яростную решимость и предельную собранность, словно ему с минуты на минуту предстояло принять участие в войне. Стейси стало неловко, что она случайно заглянула в его прошлое, не имевшее ничего общего с фабрикой и миндальной плантацией, хотя Трой с самого начала произвел на нее впечатление человека, который добивается успеха во всем, за что берется.

Прежде чем она успела смутиться или даже испугаться, Трой заметил ее. Сосредоточенное выражение исчезло с лица. Мужчина отложил гантели и поднялся на ноги.

— Я не хотела мешать.

Она не собиралась стоять столбом, вытаращившись на великолепное тело, и первый порыв проявить сочувствие к его ранам ей тоже удалось побороть. Трой не потерпел бы подобной фамильярности. Стейси поняла это еще до того, как фотографии на стенах окончательно прояснили, кто он такой и откуда вышел.

А еще Стейси стало понятно, чего он лишился. Такой человек, как Трой, никогда не ушел бы из армии добровольно. Об этом говорили лица его товарищей на групповых фото, сделанных на тренировочных сборах и во время военных операций, о которых Стейси не хотела даже думать. Армия составляла его сущность и смысл жизни. В суровом, аскетичном мире, к которому до сих пор принадлежал Трой, не было места словам любви и прочим телячьим нежностям.

Она заставила себя вернуться к реальности:

— Пришла сказать, что потеряла вашего…

— Пес удрал от вас. Я хотел зайти, когда закончу упражнения. — Трой указал взглядом в угол, где лежала его спортивная сумка. Щенок сидел рядом с ней.

— Как я рада, что он нашелся! Не понимаю, как ему удалось сбежать. Двор надежно огорожен. Как только я переехала сюда, сразу очень тщательно все проверила из-за Фэнга.

Трой посмотрел на маленького пса:

— Не понимаю, почему он прибежал ко мне.

Как сказал ветеринар, который накануне осмотрел щенка, микрочипа у него не было. Стейси попросила Троя дать объявление и подождать две недели, прежде чем предпринимать дальнейшие шаги. Они договорились, что пес будет это время жить у Стейси.

— Чертов пудель, — сказала она.

— Ловкий, как легендарный фокусник Гудини, — одновременно с ней заговорил Трой.

— Вы придумали ему отличную кличку! — улыбнулась Стейси, отгоняя недавние тревоги. — Заберу его обратно, чтобы не мешал…

— Я уже закончил. — Трой перевел взгляд с нее на собаку. — Упражнения помогают снять стресс после физических нагрузок в саду.

За два дня сад заметно преобразился, очевидно, недостатка в физических нагрузках Трой не испытывал.

Проблема в том, что Стейси обращала слишком много внимания на его слова и поступки. И чем дольше она наблюдала за Троем, тем больше вопросов у нее возникало. В конце концов любопытство толкнуло девушку на безрассудное предложение:

— Вы не пообедаете со мной?

Здравый смысл призывал Стейси держаться подальше от Троя, но ей хотелось узнать что-то еще о его жизни, например, историю фотографий на стене. Теперь бесполезно было отрицать, что ее интерес к нему глубже, чем бытовой соседский. Стейси чувствовала внутреннее родство: его судьбу перевернули физические травмы, а она страдала от душевной.

Кроме того, она была почти уверена, что Трой ответит на приглашение отказом. Трой посмотрел на щенка:

— Я и без того у вас в долгу.

— Я сама предложила присмотреть за ним. — Она пожала плечами, давая понять, что не считает это за услугу. — У меня в духовке тушеное мясо с овощами. Еще утром поставила.

После секундного колебания Трой кивнул:

— Не откажусь от домашнего обеда.

Он наблюдал за выражением лица Стейси, когда она приглашала его, и понимал, что должен отказаться. Эпизод со щенком ненадолго сблизил их, но впредь будет лучше соблюдать дистанцию. Тем более она сама признала, что он ничем ей не обязан. Но соблазн провести час, глядя в голубые, как колокольчики, глаза, был слишком велик. В рамках приличий, только ради доброго соседства, конечно. Вряд ли Стейси рассчитывает на более тесное знакомство. Понять бы еще, на что рассчитывает он сам…

Она видела его раздробленное колено, но не выказала ни отвращения, ни сострадания. Хорошо, потому что Трой не потерпел бы жалости ни от нее, ни от кого другого. Возможно, Стейси пригласила его на обед только для того, чтобы загладить вину за побег собаки, хотя ему и в голову бы не пришло упрекнуть ее. Что же, он пойдет… из вежливости. Решение было принято, а мучительно рефлексировать на тему «отчего» да «почему» Трой не привык.

— Через десять минут?

— Годится. — Улыбнувшись, она подняла руку и заправила шелковистую каштановую прядь волос за изящное ушко.

Сегодня лак на ногтях был розового цвета. Трой прищурился и успел разглядеть месяц и звезды до того, как она наклонилась, подобрала щенка и ушла.

Трой покачал головой и одобрительно усмехнулся.

— Спасибо за обед. — Трой с удовольствием положил в рот еще кусочек тушеной говядины. — Очень вкусно. В самый раз для такой холодной погоды. Где вы научились готовить?

Они сидели за столом на кухне, которая никогда раньше не казалась Стейси более уютной. Своим присутствием Трой как будто вдохнул в дом жизнь. Это и радовало девушку, которая давно не чувствовала себя такой умиротворенной, и беспокоило ее.

Трой оказался интересным собеседником. Он умело поддерживал разговор на любую тему, от местных спортивных новостей до международной политики. Стейси не ожидала, что с ним будет так легко и просто. Правда, иногда ей казалось, что Трой слишком пристально смотрит ей в глаза, отчего у нее перехватывало дыхание и в голову лезли непрошеные мысли. Приходилось напоминать себе о твердом решении завязать с романтикой. Больше никаких увлечений, потому что цена слишком велика для нее!

— Мама научила нас с сестрами основам, а потом заставляла импровизировать. Мы по очереди составляли меню и готовили ужин для всей семьи. Моим любимым блюдом был пирог из кукурузной муки с запеченными на гриле помидорами, луком и чесноком. Не понимаю, как папа мирился с нашими экспериментами, ведь он всегда предпочитал простую пищу.

Стейси не упомянула о красоте сестер, потому что к готовке это отношения не имело. Зато привело к тому, что семья больше не собиралась за одним столом, а Стейси отчаянно скучала по совместным обедам и ужинам.

Трой со вздохом посмотрел на свою почти пустую тарелку:

— Не поверю, что вы могли приготовить что-то несъедобное. Сколько у вас сестер?

Простой вопрос заставил голос Стейси дрогнуть.

— Две. Одна уже замужем, а у второй… есть жених.

Трой заметил, что она напряглась, видимо, не была готова к откровенности.

— Хотите кофе, Трой? — она вскочила из-за стола и налила в чайник воды.

Кофе они решили пить в гостиной, где Фэнг и его новый приятель мирно дремали на коврике у обогревателя. Устроившись с чашкой в кресле, Трой сменил тему, заговорил о каких-то пустяках, и Стейси едва не поблагодарила его за это вслух.

Кивнув на собак, мужчина заметил:

— Хорошо довольствоваться малым.

— Термин «собачья жизнь» не обязательно предполагает негатив, — засмеялась Стейси. Она заметила, что Трой поморщился, сгибая ногу, и забеспокоилась: — Болит? Могу чем-то помочь?

— Все в порядке. — Он сделал паузу. — Колено реагирует на перемену погоды. Тепло снимает ломоту.

— Могу ли я спросить, как вы получили травму? — Стейси поднялась и повернула рычажок радиатора, прибавляя температуру. Увидев, что Трой нахмурился, быстро поправилась: — Простите меня. Оставим эту тему, если вам неприятно. Просто я увидела армейские фотографии и подумала, что вы были ранены. Иначе почему…

— …оставил карьеру, для которой был создан? — ровный голос Троя почти не выдавал эмоций, но Стейси уловила скрытую горечь.

Ей не терпелось получить ответ на вопрос, но, вероятно, тема была слишком больной — и в прямом, и в переносном смысле.

— Да, именно это меня интересовало. — Она вернулась в кресло.

— Я получил ранение во время зарубежной миссии, — спокойно, по крайней мере внешне, сказал Трой.

Стейси говорила себе, что расспрашивать дальше не стоит, пусть даже теперь ею руководило не праздное любопытство, а стремление как-то поддержать его. Но все-таки спросила, вспомнив необычную форму солдат на фотографиях:

— Вы служили в спецназе, выполняли особо опасные поручения, не так ли?

— Правильно, но почему вы так решили?

— Просто смелое предположение.

Стейси сама не знала, почему так решила. Возможно, дело было в его спокойной уверенности, выдержке, собранности. Не обладая внешностью киногероя, он тем не менее привлекал внимание, выделялся, не походил на мужчин, которых она встречала раньше. Внутренняя сила, которая поразила ее при первом знакомстве, позволяла ему преодолевать любые препятствия, выполнять любую работу. Еще он обладал способностью держать в узде эмоции, если они мешали достижению цели. Интересно, распространялось ли это на его личную жизнь?

Стейси уважала подобное умение, потому что сама пыталась поступить так же: отключить чувства, чтобы не страдать.

— Среди моих знакомых никогда не было военных, — заметила она более уверенно.

Тема разговора захватила Стейси, и она решила развивать ее. В конце концов, одинокая женщина имеет право знать, кто ее сосед! Пока она поняла, что это мужчина, способный мгновенно оценивать ситуацию, брать ответственность за людей, при необходимости решать вопросы жизни и смерти силой артиллерийского огня. Позже, когда она останется одна, нужно будет подумать о том, хорошо это или плохо.

— Мне кажется, вы занимали высокое положение. Вы умеете принимать трудные и смелые решения.

— Пожалуй, вы правы. Моя работа в вооруженных силах была не совсем обычной.

А теперь Трой пытается построить жизнь заново в маленьком городке, руководя фабрикой по переработке миндаля… Стейси не могла представить, как он себя при этом чувствует.

— Мне повезло, я всегда работала в офисе. Когда решила открыть свой бутик, переехала туда, где проходит больше всего собачьих выставок. В Таррулу. Но пока без места на фабрике мне не обойтись.

— При чем тут везение? Вы идете к цели, которую поставили, и, насколько я понимаю, не жалеете сил.

— А вы, Трой? Вы сможете быть счастливы здесь?

— Я сделал выбор. — Он смотрел ей прямо в глаза. — Миндальная плантация не имеет ничего общего с армией, но мне хотелось заниматься чем-то, требующим тяжелого физического труда. Я нашел то, что искал.

— Вы молодец.

Как ни странно, у них было больше общего, чем могло показаться на первый взгляд, хотя и по разным причинам. Стейси потеряла любимого человека, Трой — любимое дело. Каким же сильным и стойким надо быть, чтобы начать все сначала!

— Мне пора домой, Стейси, — тихо произнес Трой, поднимаясь. — Спасибо за угощение и за кофе. Приятно было пообщаться.

Могло бы показаться, что он спешит уйти, раздосадованный ее расспросами. Однако, поймав взгляд Троя прежде, чем он успел отвести глаза, Стейси уловила сожаление.

И тем не менее он уходил.

Со своей стороны Трой также очень старался видеть в Стейси только приятную соседку, но это требовало некоторых усилий.

Она проводила его до двери и едва успела удержать маленького песика, который вскочил, явно намереваясь последовать за «хозяином».

Трой обернулся:

— Если бы он знал, как ему повезло, не захотел бы уходить из вашего приветливого дома.

Но последняя фраза таила в себе больше, чем укор, адресованный пуделю Гудини. Стейси обрадовалась тому, что Трой приятно провел время у нее в гостях. В глазах мужчины она видела желание поцеловать ее — она и сама этого хотела. Но оба старались игнорировать взаимное влечение, возникшее еще при первой встрече. Время замедлило ход, когда их взгляды встретились. Трой, который не спешил перешагнуть порог, чуть склонил к ней голову. Задохнувшись в предвкушении, Стейси живо представила, как его губы касаются ее губ, захотела ощутить силу его объятий и обнять в ответ…

О чем она только думает? Стейси просто не могла позволить себе пережить еще одно унижение, она сомневалась, что сможет его пережить. Нанесенная ей обида была слишком свежа.

— Я… спокойной ночи, Стейси, пойду-ка домой. — Трой выпрямился, шагнул с крыльца и захромал к воротам.

Чуть позже, стоя посреди мастерской, девушка в задумчивости кусала губы. Действительно ли Трой хотел поцеловать ее, или ей показалось? Нет, она не ошибалась. А что случилось с ее намерением не поддаваться притягательности этого мужчины?

— Ты нарушила свой план, когда пригласила его на обед, Стейси Уэйкфилд, вот что ты сделала, — вслух вынесла она приговор самой себе.

Глава 4

Следующие три дня Трой без устали работал в саду. Время летело незаметно, но даже усталость не отвлекала от размышлений о соседке. И о том, как он чуть не поцеловал ее в тот день, когда они обедали вместе. Трой не мог понять, как такое желание вообще могло возникнуть, но делать вид, что ничего не случилось, тоже не мог.

Стейси без труда догадалась о его боевом прошлом и сделала правильный вывод. Именно жесткость и хладнокровие помогли ему достичь высокого положения в армии, где не было места сентиментальным, впечатлительным натурам. Его карьера развивалась успешно до тех пор, пока ранение не положило ей конец. Как же ему не хватало военного уклада жизни и постоянного риска! Только в армии он чувствовал себя в своей тарелке, потому что там как раз требовалась «бесчувственность», в которой беспрестанно обвиняла его мать.

— Извините, Трой, но Карла нет на месте. — Голос Стейси звучал профессионально, но чуть неровно, на щеках розовел румянец. — Он на встрече с одним из наших основных закупщиков.

— Хорошо. Я только хотел посмотреть последние сводки по фабрике, вот и все. — Трой зашел вовсе не для того, чтобы увидеть Стейси.

Во всяком случае, так он убеждал себя, не без удовольствия глядя на ее зардевшееся личико.

Стейси была милой женщиной, доброй, целеустремленной, с твердым жизненным планом. Конечно, дизайн одежды и аксессуаров для собак мог показаться необычным выбором профессии, но он требовал упорного труда. Особенно если учесть, что она весь день занята на фабрике. Одно это заслуживало уважения, а остальное Трой должен был как можно скорее выкинуть из головы.

Раньше он не испытывал с этим проблем. Кроме того, Стейси не относилась к типу женщин, которые привлекали Троя в его прошлой, навсегда потерянной жизни.

Пожалуй, Линда была единственной, кто подходил ему. Но она быстро оставила его, когда стало ясно, что травма колена неизлечима. Трой не особенно удивился, он сам готов был разорвать отношения, если бы она не приняла такого решения раньше его.

Почему же это так сильно задело его? Вероятно, во всем виновата уязвленная гордость, думал Трой.

— Вы приехали в город, чтобы пойти с нами в паб после работы? — Стейси перебирала стопку счетов, ожидая ответа. За окном снова лил дождь, барабанил по крыше. Смена подходила к концу, шум машин в цеху стихал. Она проследила за его взглядом вниз сквозь стеклянные стены офиса. — Там соберется большинство работников фабрики. Это традиция.

Почему-то Трой вдруг представил, как дождевые капли стекают по гладким, прямым волосам Стейси, а он рукой стряхивает их…

— Когда слышу о таких вечеринках во внеслужебное время, всегда вспоминаю, как мы с ребятами занимались экстремальным спортом или искали еще каких-нибудь приключений на свои… головы. — Теперь это было ему не под силу, а Стейси ждала ответа. — Карл упоминал о вашем празднике в начале недели.

Трой не планировал вести в Тарруле активную социальную жизнь, брататься с коллективом и принимать участие в массовых мероприятиях. Честно говоря, он успел забыть о встрече в пабе. А сейчас решил, что будет небесполезно посмотреть на подчиненных в неформальной обстановке. Пока его знакомство с большинством сотрудников ограничивалось коротким приветствием в первый день.

— А вы ходите на эти встречи в пабе, Стейси? — спросил Трой неожиданно для себя.

Почему-то мысль о том, что она будет там единственной женщиной среди мужчин, вызвала прилив ревности.

— Почти каждую неделю, — ответила Стейси, расчищая стол от бумаг. — Там бывает весело.

— Тогда пойдемте вместе.

Фабрика затихла. Трой оправился вниз проверять помещения, и Стейси в очередной раз отметила, как трудно дается ему спуск по крутым ступеням. Когда она собрала вещи, заперла офис, он уже ждал ее на парковке. Каждый сел в свою машину: Стейси показывала дорогу, Трой следовал за ней. В паб они вошли вместе. Глупо, конечно, но на миг девушке показалось, что Трой пригласил ее на свидание. Ее — и толпу работников фабрики заодно, чтобы не было скучно.

Стейси старалась не думать об этом, но ей доставляло удовольствие идти рядом с ним, в тени его большого, сильного тела. Она еще помнила, как выглядят рельефные мышцы Троя, отшлифованные годами непрерывных тренировок. Ей снова захотелось, чтобы он поцеловал ее. Девушка задержала дыхание и одернула себя, испугавшись, что эротические грезы нарушат хрупкий мир, воцарившийся в ее душе.

Этот выход в свет с Троем — лишь внеурочное продолжение ее работы. Если надо, она еще раз представит его коллективу, позаботится о том, чтобы ему было комфортно, и забудет о его интригующей притягательности. Тема закрыта!

Она вздохнула. Несмотря на шум переполненного людьми паба, Трой услышал вздох, взглянул на нее и сразу же пожалел об этом. В профиль Стейси выглядела так же обворожительно, как и тогда, когда склоняла голову над рабочим столом или невольно тянулась к нему на крыльце в ожидании поцелуя… Ее неброское очарование не ослепляло, оно проникало сразу в кровь, незаметно, по капле. Нужно перестать любоваться ею, иначе не миновать проблем.

Трой огляделся. Паб был довольно просторным помещением с прилавком быстрого обслуживания за перегородкой, залом автоматов для игры в покер и баром со стойкой из темного дерева, отполированного до блеска локтями посетителей. Сквозь протертый ковер просвечивали деревянные доски пола. Паб был пропитан запахом пива и полон низким гулом человеческих голосов. На мгновение Трою померещился другой бар с другими людьми — товарищами по оружию на отдыхе в любимом заведении на окраине Мельбурна, где они собирались после дежурства. Другой мир, который был для него единственным реальным и родным.

— Стейс, как насчет партии в шары?

— Что-то душновато, не закажешь нам по кружке пива?

Предложения, шутливые и не очень, сыпались на Стейси со всех сторон. Она легко улыбнулась:

— Чуть позже. Сейчас я занята.

Проходя за ней дальше, в глубину бара, Трой нечаянно подслушал разговор двух посетителей:

— Хорошая девочка, но к ней не подъедешь. Заметил?

— Может, ее обидел кто?

— Вряд ли. Она не выглядит брошенкой.

Трой скорее бы согласился со вторым мужчиной.

Он тоже подозревал, что Стейси вышла из игры, потому что обожглась. Она была создана для нежных и доверительных семейных отношений. Видно, попыталась построить такие, но ее постигло разочарование… Жаль, если неудачный опыт заставил Стейси обречь себя на одиночество.

К сожалению, Трой не мог ничем ей помочь.

— Рад видеть. — Гэри Хендерсон похлопал Троя по плечу и толкнул Стейси локтем: — Молодец, что привела его.

— Хорошее окончание недели, — весело отозвалась Стейси, взглянув на кружку пива в руках Гэри. — Вижу, ты в порядке. Пойду закажу нам выпивку. Трой, что вы пьете?

Немного поговорив с Гэри, Трой занял столик в углу. Стейси вернулась с напитками, за ней по одному или парами потянулись работники фабрики, которым тоже было любопытно перекинуться словом-другим с новым начальством. Трой оценил поддержку Стейси, которая своим дружелюбием облегчала ему процедуру повторного знакомства с коллективом. Однако даже среди шумной толпы его не оставляло чувство, что у них со Стейси свидание.

— Стейси, ты познакомишь нас? — Яркая брюнетка, остановившаяся у столика, моментально прошлась по Трою хищным взглядом, глаза игриво сверкнули. — Впрочем, мы сами справимся. — Она кокетливо прищурилась. — Я — Аида Грегори, сестра Дэна Грегори с вашей фабрики. А вы, должно быть, неотразимый новый хозяин.

Она придвинула стул, села напротив Троя и уверенно положила ладонь на рукав его пиджака. Трой откинулся назад и непринужденно убрал руку со стола, избегая прикосновения.

— Пойду пообщаюсь с народом, — сказала Стейси, поднимаясь.

— Я тоже, пожалуй, — привстал было Трой, но тут к ним подошли еще люди, и завязался общий разговор.

Троя это вполне устраивало: ему не понравилась настойчивость Аиды. По правде говоря, его волновала только одна из присутствующих женщин, которая сидела рядом и вела себя гораздо более достойно.

Пользуясь общим оживлением, Стейси незаметно следила за реакцией Троя на завлекающие маневры красавицы-брюнетки. В отличие от остальных мужчин за столом, он не проявлял к ней никакого интереса. Возможно, ждал удобного случая, как Эндрю в отношении Джеммы?

— Это была хорошая идея, — прошептал Трой ей на ухо. — Вне работы люди раскрываются совсем по-другому. Похоже, у нас хорошая команда. Сегодняшний вечер немного напомнил мне…

Он прервался, отвечая на чей-то вопрос о будущем фабрики. Стейси обрадовалась паузе, которая дала ей возможность восстановить душевное равновесие, нарушенное теплым дыханием сидящего рядом мужчины. Главное — взять себя в руки до того, как окружающие заметят, что новый босс нешуточно волнует свою секретаршу.

Чем разумнее решение, тем сложнее его исполнить. Стейси поняла это, выходя с Троем из паба час спустя. В те несколько минут, что они шли к своим машинам, девушка остро ощущала каждое его движение, каждый вздох, тепло тела, запах одеколона. Примерно то же самое она испытала сегодня, когда Трой поднялся в офис, только не так интенсивно.

— Надеюсь, вы не пожалели…

— Думаю, в отсутствие Карла мне удалось лучше…

Они остановились возле ее машины и посмотрели друг на друга. В вечернем сумраке улицы игра теней придавала лицу мужчины жесткое и загадочное выражение. Стейси все еще хотела разгадать его тайны, но здравый смысл все настоятельнее требовал держаться на расстоянии. Ее тревожила вспышка раздражения, не сказать — ревности, вызванная беззастенчивым кокетством Аиды. Это значило, что она слишком увлеклась Троем.

— Собаки, должно быть, голодные. — Стейси открыла дверцу машины, проскользнула на сиденье и только после этого взглянула на Троя.

— Да, пора домой. — Он смущенно откашлялся. — То есть по домам.

Не вместе, хотя поедут в одно время и в одном направлении. Стейси не придумала, что сказать. Она завела двигатель.

В зеркало Стейси видела позади огни фар его джипа. Неизвестно почему мысль, что Трой едет за ней, успокаивала, придавала уверенности. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной. Стейси не считала, что она слабая, но начинала сомневаться, хватит ли ей сил преодолеть влечение к Трою. Сдаться было бы настоящим идиотизмом — особенно после того, с чем она осталась, поверив в любовь Эндрю.

После резкого толчка машина потеряла скорость. Стейси едва успела съехать на обочину, прежде чем мотор совсем заглох.

— Что случилось? — Трой припарковался сзади и подошел к ее неподвижному авто.

— Не знаю. Бензина достаточно. Она просто остановилась.

Стейси достала из бардачка фонарик, открыла капот и осветила двигатель, но разглядеть что-либо в тусклых лучах они не смогли. Через пару минут Трой сказал:

— Слишком темно. Придется оставить машину здесь до утра.

— Автомастерская закрыта до понедельника, а вызывать дорожную службу не имеет смысла. В лучшем случае отбуксируют машину в город и оставят на улице. — Стейси заперла двери. — Не понимаю. Я недавно прошла техосмотр!

— Не переживайте, от неожиданных поломок не застрахован никто. Садитесь ко мне, подвезу вас. Становится холодно.

Когда они оказались вдвоем в темном замкнутом пространстве, просторный салон автомобиля Троя показался Стейси тесным. К счастью, до ее дома оставалось всего несколько минут езды.

— Я провожу вас до двери. — Трой вышел из машины прежде, чем она успела возразить.

— Спасибо. — Стейси со вздохом зашарила по двери в поисках ручки.

Трой сам распахнул для нее дверь и протянул руку. Вежливый жест хорошо воспитанного мужчины. Но когда пальцы Стейси легли в его ладонь, стук собственного сердца оглушил ее. На мгновение она почувствовала себя Золушкой, ступающей на подножку золотой кареты навстречу принцу. Их взгляды встретились.

— Трой? — она произнесла его имя как вопрос и как пожелание, на которое не имела права.

Не отводя глаз, Трой подхватил Стейси, опустил на землю и склонил к ней голову. Инстинктивно зажмурившись, она приподняла лицо в трепетном ожидании.

— Не знаю, почему… — Трой не закончил фразу.

Его губы коснулись ее рта легким скользящим прикосновением, в котором было столько чувственной нежности, что Стейси забыла обо всех сомнениях и о том, что ей следовало быть осторожной. Она доверчиво прижалась к Трою. Тогда он поцеловал ее по-настоящему, и, еще раз тихо вздохнув, Стейси ответила на поцелуй.

Твердые губы жадно ласкали ее рот, как будто Трой никак не мог насытиться ею. Положив руки ему на грудь, Стейси гладила кончиками пальцев упругие мышцы. Обнять его крепче, как ей хотелось, она не смела, поэтому просто отдалась на волю его теперь уже совсем не тайным желаниям. Побеспокоиться о том, как это они оба потеряли контроль над собой и над ситуацией, можно будет и попозже.

Глава 5

Стейси таяла в объятиях Троя, так самозабвенно отвечала на его ласки и поцелуи, что он с трудом сдерживался от искушения взять ее на руки, прижать к груди и…

И что? Отнести в спальню ее собственного дома, бросить на кровать и заниматься любовью до утра? Трой прекрасно знал: далеко не всегда можно поставить знак равенства между тем, чего хочется, и тем, что нужно. Однако, похоже, ему подвернулся именно такой случай. Но что делать, если он давно расставил приоритеты и решил для себя, что влечение к Стейси не доведет никого из них до добра?

Трой не хотел ее обидеть. Серьезные отношения для него неприемлемы, а значит, Стейси неизбежно пострадает. Нужно прекратить это безумие прямо сейчас, до того, как они зайдут слишком далеко.

Железная внутренняя дисциплина не раз спасала жизнь Трою и солдатам его подразделения. Но в этой ситуации от нее было мало пользы. Понимая, что должен остановиться, Трой продолжал крепче обнимать Стейси, снова и снова пробуя на вкус ее губы, наслаждаясь всеми оттенками поцелуя. Она будила в нем незнакомое, странное чувство, которого он не понимал, но хотел запомнить и сохранить, как драгоценный дар. Пробивающиеся в душе ростки каких-то новых эмоций в равной степени интриговали и смущали Троя.

С Линдой все было иначе. Он любил ее в меру своих — можно сказать, ограниченных — возможностей, она отвечала ему взаимностью в той же мере. Их отношения были поверхностными и стерильными. Да и что толку требовать душевной близости от того, кто на нее все равно не способен? В этом Троя долгие годы убеждала и в конце концов убедила мать, которую возмущало равнодушие сына к ее стрессу и разочарованию от неудавшейся семейной жизни. Она, вероятно, по-прежнему была всем недовольна, колеся с отцом по Австралии среди серой армии стариков, претворяющих в жизнь «мечту пенсионеров». Но об этом Трой думать не хотел.

Вместо этого он думал, что не может предложить Стейси даже той малости, что давал Линде. Та, по крайней мере, встречалась со здоровым мужчиной, который многого добился и знал себе цену. Трою казалось, что, уволившись из армии, он лишился индивидуальности, потому что только там присущая ему жесткость расценивалась как его главное достоинство.

Значило ли это, что он переживает кризис самоидентификации? Это могло бы объяснить, почему его так непреодолимо тянет к Стейси…

— Что мы делаем, Трой? — услышал он ее шепот у самых губ.

Хороший вопрос. Его пальцы перебирали шелковистые пряди ее волос.

— Уступаем минутному соблазну, чего не стоило бы делать, — ответил он, стараясь придать голосу убедительность.

Надо дать им обоим возможность отступить без ущерба для гордости, сделать вид, что все это — забавное недоразумение. Трой был почти уверен, что Стейси, как и он, не хочет ничего усложнять.

Голос прозвучал неестественно низко, глухо. Мужчина опустил руки, напоследок скользнув ладонями по мягким округлостям ее тела. Стейси тоже отстранилась, убрав пальцы с его груди. Медленно. Неохотно.

— Прости меня, Стейси. — Трой не чувствовал внутренней потребности извиняться за поцелуй, но подумал, что это надо сделать.

— Ты прав, Трой. Нам не стоило этого делать. — Стейси отступила, наконец-то набравшись решимости сказать то, что должна была сказать. — Я не могу… Я решила, что буду одна. Мне не нужен мужчина ни сейчас, ни потом.

— Почему? Тебя кто-то обидел?

— Дело не в этом, — проговорила она слишком быстро и горячо, чтобы он мог поверить. — Перестраивать жизнь проще, когда ты одна. Последнее дело…

— Последнее дело — целоваться как школьники, если ни один из нас не готов отвечать за последствия. Ты права. Я тоже принял такое решение в том, что касается личной жизни.

Может быть, теперь, когда он произнес слова вслух, ему будет легче в них поверить. Ведь по чести следовало сказать «я не уверен, что эмоционально готов к отношениям». Но как объяснить причину, не признавшись в слабости? И почему ему так важно сохранить лицо перед Стейси?

— Дело не в тебе. Нечестно целовать женщину, если не испытываешь к ней сильных чувств… А я их в принципе не испытываю.

— Тогда забудем об этом, Трой. — Стейси перевела дыхание и постаралась придать лицу нейтральное выражение. — Так будет лучше для нас обоих.

— Что заставило тебя отказаться…

— Я рассталась с любимым, — ответила она резко и торопливо. — Спасибо, что подбросил. Завтра утром свяжусь с дорожной полицией и решу вопрос с машиной.

Во дворе послышался лай Фэнга, которому визгливо вторил маленький пудель. Стейси глянула за загородку и обернулась к Трою:

— Пойду кормить собак, потом займусь делами. Время летит быстро, надо еще многое сделать за выходные.

Она говорила о работе, не о развлечениях. У Троя тоже были свои планы на уик-энд.

— Спокойной ночи, Стейси. Спасибо за поддержку сегодня вечером в пабе. Теперь, когда я действительно познакомился с людьми, будет легче работать с ними.

Диалог имел явный подтекст: они перечеркнули то, что произошло между ними, договорились стереть это из памяти. Решение было взаимным, а значит, окончательным. Трой вернулся к машине и проехал несколько метров до своего дома, оставив за спиной запретные переживания. Стейси проводила глазами огоньки фар.

Дома она достала из холодильника корм и вынесла собакам во двор, потом приступила к обычным пятничным хлопотам. Однако на этот раз никак не могла сосредоточиться на уборке комнат и сортировке белья для стирки, мысленно возвращаясь к недавним поцелуям и к мужчине, ради которого нарушила данное себе слово.

Трой дал понять, что не намерен вступать в романтические отношения, но она видела, что он потрясен случившимся не меньше, чем она. А еще он спросил ее о прошлом. Она не стала лукавить, но лучше бы не спрашивал. Стейси призналась себе, что еще не готова простить и забыть предательство Эндрю. Хотя должна заставить себя это сделать, чтобы спокойно идти вперед, не оглядываясь через плечо.

Закончив дела, она легла спать.

* * *

Утром, когда Стейси проснулась, ее автомобиль уже стоял на улице перед воротами. На ветровом стекле она нашла записку с техническим описанием неполадок, из которого мало что поняла. В любом случае в последней строчке говорилось, что Трой устранил неисправность.

Должно быть, он встал очень рано и отправился чинить ее машину, не побеспокоившись обратиться к ней за ключом. В спецназе его, вероятно, научили открывать любые замки, отключать любые сигнализации и заводить любой транспорт без ключа. А еще привили упорство, решимость, умение достичь цели. Как жаль, что этот мир потерян для Троя навсегда!

Он сказал, что не способен испытывать к кому-то сильные чувства. Что это — особенность характера, темперамента или последствие ранения, которое отняло у Троя дело жизни и, как показалось Стейси, ее смысл?

Все выходные Стейси стригла газон, на что раньше никогда не находилось времени. Теперь нашлось — так было удобнее наблюдать, как Трой, стоя на складной лестнице, обрезает деревья в своем саду. В какой-то момент он оступился — Стейси чуть было не бросилась ему на выручку, но он чудом удержался на верхней ступеньке. Даже издалека она разглядела выражение мрачного отчаяния на его лице. Девушка была не в силах как-то ему помочь, да и не решилась бы предложить. Но, когда Трой ушел в сарайчик к тренажерам, быстро отнесла ему на крыльцо корзинку с кексами собственной выпечки и записку с благодарностью за ремонт машины.

Этот поступок наполнил ее сердце теплом и радостью. Захотелось как-то отразить легкое солнечное настроение — например, покрасить ногти светло-зеленым лаком и прилепить поверх крохотные наклейки с изображением фруктов. Что она и сделала перед тем, как усесться за швейную машинку.

В понедельник, когда Трой приехал на фабрику для плановой инспекции, Стейси поздоровалась, не выдавая волнения. Она разволновалась, потому что в ожидании начальника замучила себя вопросом: вспоминал ли он их поцелуй, о котором она думала постоянно?

К счастью, Трой с Карлом почти сразу спустились в цех. Стейси приклеилась к своему рабочему месту и приказала себе сосредоточиться на работе. Мало того что она допустила непростительную слабость в отношении Троя, не хватало еще, думая о нем, наделать ошибок в документах!

Когда мужчины вернулись, у нее на столе трещал телефон. Стейси позволила себе бросить один быстрый взгляд в сторону Троя, прежде чем взяла трубку:

— Фабрика переработки миндаля. Стейси Уэйкфилд слушает.

Звонили Карлу. Закончив разговор, управляющий сообщил Трою, что местный бизнесмен хочет заключить сделку и предлагает обсудить условия вечером за ужином.

— К сожалению, я не смогу пойти, — огорченно заметил Карл. — После работы забираю жену из больницы после небольшой операции.

— Хотите завтра взять выходной… — начал было Трой.

Карл покачал головой:

— Нет, спасибо. Утром прилетает дочь из Сиднея. Она посидит с матерью неделю.

— Приятно слышать, что все устраивается. Мы со Стейси разберемся с ужином, — принял решение Трой. — Вы свободны вечером, Стейси? Думаю, будет лучше, если мы будем представлять фабрику вдвоем.

— Если надо, я готова. — Сердце дрогнуло при мысли, что она проведет вечер в компании Троя. Однако они уже прошли через искушение и негласно договорились не повторять ошибку. Уж Стейси точно не хотела повторения — конечно нет. Она вздохнула.

— Спасибо, — сказал Трой, поднимаясь. — До семи тридцати еще есть время. Поезжайте домой, накормите собак. Я заеду за вами.

— Мне надо идти, мама. Босс уже подъехал, — быстро проговорила Стейси в трубку телефона.

— Отлично, дорогая. — Помехи на линии немного заглушали слова матери. — Я так рада, что у вас свидание.

— У нас деловая встреча. — Стейси гасила искры раздражения, которые раздувало неуместное и бестактное оживление в голосе на том конце провода.

Мама продолжала:

— Хочу, чтобы ты заехала к нам, повидалась с Джеммой и Эндрю. У них новость…

— Извини, меня ждут, — оборвала Стейси.

Она не желала ничего слышать о Джемме и Эндрю. Родители требовали от нее слишком много, слишком быстро.

Стейси мечтала о том, чтобы в семье воцарился мир, не меньше папы с мамой, но, в отличие от них, понимала, что такая перспектива — вопрос далекого будущего. Надо же было маме взвинтить ей нервы, когда на улице дожидалось испытание выдержки — Трой! Сердце торопливо застучало, стоило ей взглянуть в окно на его машину.

Ну почему она не может воспринимать Троя просто как соседа и босса, который платит ей зарплату? Да потому, что успела почувствовать вкус его поцелуя, потому, что он притягивал, интриговал, восхищал ее. Этого набора хватит, чтобы попасть в беду!

— Пока, мам. — Стейси положила трубку, распрямила плечи и сказала вслух: — Я встречусь с Троем, мы будем говорить только об орехах — и никаких посторонних мыслей!

С этими словами она, напоследок оглядев себя в зеркале, вышла на крыльцо. Не хватало только страдать из-за того, что мужчина не хочет отношений, которые ей тоже не нужны. Конец истории!

Трой уже шел по дорожке к ее дому, но, увидев Стейси, встал как вкопанный.

— Привет. Надеюсь, не задержала вас. Мама позвонила. — И мысленно продолжила: «Она надеялась, что у нас свидание».

Как будто у Стейси были какие-то шансы. А если и были, зачем ей роман на неравных условиях? Ведь у них с Троем совершенно разные планы на жизнь. То есть, наоборот, совершенно одинаковые — они оба стремились к одиночеству. Наверное, поэтому так тщательно вымеряли каждый шаг навстречу друг другу…

— Тебе идет этот цвет, Стейси. — Низкий голос Троя дрогнул от волнения. — Хорошо выглядишь. — Он перевел взгляд на ее руки с бледно-розовым маникюром, сверкающим алмазными блестками. — Мне нравятся, что ты все время меняешь цвет ногтей. Очень красиво.

— Приятно слышать. — Стейси никогда не умела оригинально отвечать на комплименты. Ей не хватало практики.

Сестры, бывало, посмеивались, когда она говорила банальные фразы. Однако похвала Троя доставила ей удовольствие, тем более его глаза подтверждали, что это не простая вежливость, а знак искреннего восхищения. Стейси выбрала для вечера юбку и жакет персикового цвета и туфли более темного оттенка. Волосы убрала наверх в свободный узел и закрепила жемчужной заколкой, подаренной родителями на последний день рожденья. Светлая блузка из мягкого шелка также отливала жемчугом.

— Спасибо, ты тоже выглядишь прекрасно, Трой. — Стейси старалась дышать ровно.

Это еще слабо сказано. Серые брюки ладно сидели на узких бедрах, черный свитер подчеркивал рельефную мускулатуру груди. А главным его украшением была выработанная годами службы военная выправка, ставшая второй натурой. Стейси безуспешно запрещала себе замечать такие вещи.

Трой открыл для нее дверь автомобиля и отступил. Только Стейси скользнула на сиденье, ее окутал запах его одеколона. Если бы она закрыла глаза, то почти наверняка снова ощутила бы вкус его губ. Она с трудом поборола соблазн.

В дороге они говорили о затянувшихся дождях, о фабрике, о миндальной плантации и щенке Гудини, который уже несколько раз за это время сбегал к Трою. Доехали быстро, но Стейси, как ей казалось, успела настроить себя на деловой характер ужина.

Когда остановились у ресторана, моросил дождь. Трой раскрыл зонт и взял девушку под руку, чтобы не промокла, пока они шли к дверям. Стейси прокляла хорошее воспитание спутника, потому что соприкосновение тел снова взволновало ее.

— Должно быть, это он, — тихо заметил Трой, провожая Стейси к накрытому на троих столику в углу зала, где одиноко сидел мужчина.

Увидев их, он поднялся:

— Трой Раштон?

— Да. Познакомьтесь с помощницей управляющего, Стейси Уэйкфилд. — Трой пожал бизнесмену руку и представил его Стейси. — Марк Крейн.

— Добрый вечер, — улыбнулась она крепко сбитому мужчине средних лет.

Тот с интересом окинул ее глазами. Стейси не обратила внимания. Ее мысли занимал только человек рядом с ней.

Ей казалось, что она до сих пор не излечилась от любви к Эндрю, несмотря на рану, которую он ей нанес. Она полагала, что еще долго не будет замечать других мужчин, но, похоже, ошиблась.

Стейси старалась принимать активное участие в разговоре, завязавшемся за столом. Было очевидно, что она все глубже проникалась обаянием своего босса. Она никогда не испытывала ничего подобного. Как будто позволив Трою поцеловать себя, она ступила на дорогу, с которой не могла и, более того, не хотела свернуть. Даже несмотря на то что дорога очевидно вела в тупик.

— Сейчас фабрика работает в одну смену, — отвечал Трой на вопрос Марка. — Но за последнее время мы заключили контракты еще с тремя поставщиками сырья. Объем переработки увеличивается. Все идет к тому, чтобы предприятие перешло на круглосуточную работу.

— Отличная новость, — кивнул Марк. — Мне хотелось бы больше узнать о фабрике, прежде чем я приму решение инвестировать в ваш бизнес.

Официант принес заказанные блюда: тыквенные равиоли для Стейси, бифштексы с подливкой из креветок для мужчин, зерновой хлеб в плетеной корзинке, порции хрустящего салата для каждого. Стейси наслаждалась вкусной едой и наблюдала за Троем, который уверенно и спокойно рассказывал перспективному инвестору о планах развития фабрики. Никто бы не поверил, что Трой — новичок в бизнесе.

— Спасибо за ужин. Было приятно познакомиться, — сказал Марк, поглядывая на часы. — Подпишем контракт в ближайшее время. Свяжусь с вами по электронной почте из офиса, обсудим дальнейшие шаги.

— Буду ждать, — ответил Трой.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и Марк ушел.

— Он промокнет насквозь, пока дойдет до машины, — заметила Стейси.

В открывшуюся дверь ресторана было видно, как на улице под резкими порывами ветра хлещет дождь.

— Пожалуй что так, — согласился Трой, снова усаживаясь за стол.

Стейси улыбнулась:

— Ты был великолепен, когда убеждал его вложить деньги в бизнес, Трой. Думаю, ты вполне обошелся бы без меня.

— Я хочу, чтобы фабрика развивалась. Простой здравый смысл. Твое присутствие было важно.

Он подозвал официанта. Когда тот подошел, Трой спросил Стейси, хочет ли она кофе и десерт.

— Не откажусь, — немного смутилась Стейси. — Здесь готовят сказочное тирамису.

В конце концов, что предосудительного в том, чтобы задержаться чуть дольше и поговорить наедине, даже если речь пойдет о фабрике?

— Попробуем переждать дождь. Надеюсь, он хоть немного утихнет к тому времени, что мы поедем домой.

Судя по прагматизму, который Трой продолжал проявлять и по окончании производственных разговоров, мысли о поцелуях его не преследовали. Стейси немного расслабилась — и почувствовала легкое разочарование, в котором себе не призналась.

— Ты заглядываешь далеко вперед. — Она только сейчас поняла это. — Фабрика тебе далеко небезразлична. Ты не остановишься, пока не добьешься максимального результата. Перфекционист, вот ты кто.

— Если уж браться за что-то… — Он сделал паузу, задумался, потом посмотрел на Стейси. — Ты сама такая.

— Да, мне хочется, чтобы «Гав-Гав бутик» стал успешным. Теперь, когда я освоилась в Тарруле, думаю, у меня получится.

Трой сдул пенку с кофе и сделал глоток:

— Верю, что получится.

Глядя на его губы, Стейси на мгновение упустила нить собственной мысли. Едва увидев Троя, она сразу решила, что его рот создан для поцелуев. А теперь знала наверняка, что первое впечатление ее не обмануло…

— Расскажи мне о детстве, Трой, — попросила она. — И о жизни в армии тоже.

Все, что угодно, только бы сбить эротическое настроение! Хотя Стейси по опыту знала, как это будет непросто…

— Я ушел из дома, когда мне было семнадцать. — Трой отломил ложечкой кусочек нежного пирожного. — Изредка навещаю родителей. Они на пенсии, много путешествуют. Не могу сказать, что мы друг другу очень интересны. У отца тихий, замкнутый характер. Он предпочитает одиночество, а мать всегда считала, что со мной… трудно.

Позволив ей краем глаза заглянуть в свое прошлое, мужчина выжидательно замолчал. Стейси почувствовала, что теперь должна внести лепту в разговор, который сама же затеяла.

— У меня было счастливое детство.

Стейси выросла в дружной семье. Наверное, поэтому не огорчалась, если мужчины просто не замечали ее рядом с двумя сестрами-красавицами. Она не привыкла к мужскому вниманию и по неопытности легко попалась на удочку Эндрю, проявившему к ней интерес. Поверила, что он любит ее, что хочет взять замуж. А оказалось, он просто окольными путями подбирался к Джемме, которой и сделал предложение. Такова вкратце была история разбитого сердца Стейси, но рассказывать ее Трою она не собиралась. Вместо этого гордо подняла подбородок:

— Я всегда ладила и с родителями, и с сестрами. Они у меня очень красивые.

Ну и что еще расскажешь? Больше нечего!

— Как высоко ты поднялся в армии, Трой? — Она хотела представить себе масштаб катастрофы, постигшей его после ранения.

— Не знаю, мог ли я подняться еще выше, — задумчиво произнес он, и глаза потемнели, — но мне многое удалось.

Трой начал объяснять, за что получал повышения по службе, как попал в спецназ, чем занимался. Особенно скупо, без подробностей, рассказывал о последней операции, но Стейси поняла, что она была успешной. Кроме него, никто не пострадал, все вернулись живыми. Если Трой имел основания чему-то радоваться, то только этому. Выражение его лица подсказало Стейси, что он не ждет и не допустит сочувствия в свой адрес.

— В сравнении моя жизнь кажется легкой, — сказала она. — Родные всегда готовы меня поддержать. Это важно, потому что у меня большие планы — восстановить коттедж, продвинуть бутик. Я начала работать над ним за два года до переезда сюда, но теперь взялась всерьез.

— Не думаю, что все так просто, как ты хочешь представить, — проницательно заметил Трой. — Было бы интересно познакомиться с твоей семьей.

Стейси поразило, как быстро он определил болевую точку, которую она хотела скрыть, — разлад в семье, еще одно уродливое последствие предательства Эндрю.

— Мне хочется построить жизнь без посторонней помощи, — слишком горячо откликнулась она и, поспешив сменить опасную тему, допустила бестактность: — Во время военной службы ты планировал завести семью? Хотя, извини, это не мое дело.

— Я был помолвлен. Моя невеста тоже служила в армии. — Трой говорил спокойно, но глаза выдали напряжение.

Стейси попыталась угадать его природу. Обида на судьбу, разочарование в любимой? Трой до сих пор одинок, значит, помолвка была расторгнута.

— Линда хотела продвигаться по службе, а я стал помехой, — ровным голосом продолжал Трой. — Если бы она не приняла решения расстаться, я сделал бы это за нее.

— Она бросила тебя из-за ранения? — Стейси не смогла скрыть изумления и осуждения. Вопрос не требовал ответа: она прочитала его в глазах Троя. — Как же так можно?!

Та женщина, Линда, не любила его, если оставила в беде, когда ему больше всего нужна была поддержка. Стейси задохнулась от злости. Разве на его долю выпало мало испытаний? С другой стороны, он сказал, что сам был готов пойти на разрыв.

— У меня не хватит душевных сил на вторую попытку, — жестко закончил он.

Он не доверял своим эмоциям, но Стейси помнила пронзительную нежность его объятий и поцелуев. Неужели она почувствовала то, что хотела чувствовать? Выдала желаемое за действительное, как в случае с Эндрю.

— Понимаю, Трой, — сказала Стейси наконец. Он ясно дал понять, что хочет оставаться всего лишь ее соседом и работодателем. Все остальное — игры разгулявшегося воображения, которое давно следовало усмирить. — Кажется, дождь стих. — Стейси посмотрела в окно. — Может быть, пойдем?

Вечер откровенных признаний закончился. Все прояснилось: они не могли и не хотели ввязываться во что-то большее, чем дружба одинокими домами. Стейси считала такое решение самым разумным с самого начала их знакомства, а гордость поможет день за днем воплощать его в жизнь, поддерживая ровные добрососедские отношения. Раз она смогла преодолеть обиду, нанесенную Эндрю, наверняка убережет себя и от страданий из-за Троя.

Провожая Стейси из ресторана, Трой думал, что рассказал ей больше, чем намеревался. В ответ он узнал о ее разрыве с любимым человеком, которого, как ему показалось, увела одна из сестер. Сочувствие Стейси — что же еще? — тяжело давило грудь. Его собственное расставание с Линдой было предсказуемым и ожидаемым, но все равно ранило глубоко, больно…

Он открыл дверь своего внедорожника. Пора отвезти Стейси домой и забыть обо всех сегодняшних откровениях. И тем более перестать копаться в себе. Про себя ему все и так хорошо известно.

Глава 6

Глядя на темные окна дома, Стейси сказала:

— Фэнг не любит штормового ветра.

По дороге домой она затеяла непринужденную беседу и очень гордилась собой. Так и должны разговаривать приятельствующие соседи и коллеги — на нейтральные темы вроде погоды.

— Дождь заставляет его нервничать. Он успокаивается только в доме, когда я рядом. Надеюсь, общество Гудини пойдет ему на пользу. Не выходи из машины, Трой. Нет смысла мокнуть за компанию.

Однако Трой все-таки вышел, чтобы под руку довести Стейси до ступенек, над которыми слабо горел фонарь. Порывы ветра почти сбивали с ног. На крыльце мужчина вдруг наклонил голову и прислушался.

— По-моему, на крыше сорвало лист железа.

Шум дождя заглушал все звуки. Трой не взял из машины зонт — ураганный ветер не позволил бы даже раскрыть его. Отступив на шаг, Стейси подняла голову. Оторвавшийся лист кровли можно было разглядеть даже в темноте за пеленой дождя.

— Давай зайдем в дом и оценим, насколько тебя затопило, — предложил Трой. — Мне кажется, дело плохо.

За десять секунд, что Стейси отпирала дверь, ее посетили мысли одна страшнее другой. Не ошиблась ли она, купив такой старый и запущенный дом? Сумеет ли привести его в порядок, не вкладывая в ремонт огромную кучу денег?

Ссутулившаяся было под грузом сомнений, Стейси встряхнулась и упрямо распрямила плечи: она все сделала правильно. Ничто не помешает ей превратить развалюху в прекрасное жилье и штаб-квартиру успешного «Гав-Гав бутика»!

— Похоже, кровельщик не учел капризы здешней погоды, когда сказал, что ремонт крыши можно отложить.

— Никто не ожидал такого урагана. Надеюсь, все можно исправить, — утешил Трой, заходя в дом вслед за Стейси.

Окинув взглядом следы потопа, девушка извинилась и отправилась переодеваться в рабочую одежду — джинсы и свитер.

— Технически дождь нанес больше вреда, чем ветер, — рассудительно заметила она по пути к кладовке, перешагивая через лужи на полу. — Сейчас принесу стремянку.

«Хорошая встряска пойдет мне только на пользу», — решила Стейси. Она открыла заднюю дверь, впуская Фэнга. Гудини ворвался за ним по пятам. Собаки тоже требовали компенсации ущерба за то, что провели вечер в холоде под дождем, пока она веселилась в городе.

— Я возьму лестницу, а ты займись собаками, — скомандовал Трой.

Пока Стейси быстро кормила и ласкала животных, Трой успел взгромоздиться на верхнюю ступеньку шаткой стремянки.

— Мне нужен свет, Стейс.

Она подала фонарь, который уже держала в руке. Пальцы на секунду соприкоснулись. Прикосновение пустило вскачь ее сердце, уже взбудораженное тем, что Трой ласково назвал ее Стейс. Этим уменьшительным именем звали девушку все ребята на фабрике, но в его устах оно прозвучало почти… интимно.

— Как там дела наверху? Я должна сама подняться и посмотреть. — Лучше уж заняться делом, чем ловить себя на дурацких мыслях. Но стоило ей поднять лицо, как сверху ей прямо в глаза хлынула вода. — Ох!

Трой начал спускаться вниз. Сила рук компенсировала ему ненадежность травмированного колена. Тем не менее на середине лестницы нога подвернулась.

— Осторожно! — крикнула Стейси, рванувшись вперед.

— Назад! — прорычал Трой. — Я в порядке.

Его реакция была стремительной. Деловой костюм и скользкие ботинки не помешали ловко перенести вес на здоровую ногу и восстановить равновесие. Он твердо встал на пол.

Как ему удавалось ухаживать за садом, если каждый подъем и спуск по складной лестнице давался таким усилием? Он упорно делал это на ее глазах день за днем, ведь Стейси часто наблюдала за ним. Слишком часто!

Стейси стряхнула воду с ресниц:

— Не представляю, как закрепить оторванный лист. В такую погоду нельзя подниматься на крышу.

Им предстояло найти безопасный способ прекратить водопад внутри дома. Для Стейси, в принципе необладавшей техническим складом ума, это было так же сложно, как устоять против искушения обнять Троя, дружески, в благодарность за помощь. «Как будто ему это нужно!» — возмутился голос разума, к которому она в последнее время так плохо и невнимательно прислушивалась.

— Ветер слишком сильный…

— Крыша скользкая. Очень рискованно, — добавил Трой, уперев кулаки в бедра.

Похоже, он уже привык оступаться — и моментально выкидывать это из головы. Его сердило что-то другое. Стейси понимала, что злость направлена не на нее, хоть она и заслуживала этого. Она не дооценила пережитый им стресс: потерю карьеры и любимой женщины, необходимость строить новую жизнь с нуля.

— Для начала надо залатать дыру в крыше изнутри, — продолжал Трой.

— Мне тоже так кажется, — охотно поддержала решение Стейси, которой нравилось удивительное чувство, что они действуют как одна команда. — Но как это сделать? Обычно в таких случаях я ищу решение в справочниках «Сделай сам» или в Интернете. У меня есть рулон полиэтилена для изоляции, но этого мало, чтобы удержать воду. Если дождь не кончится, вода скоро начнет снова проливаться вниз.

— Можно попробовать закрепить кровельный лист изнутри, не выходя на крышу. Не возражаешь против моей помощи? Насколько я понимаю, у тебя уже выработалась феминистическая привычка полагаться только на себя.

— Иногда лишняя пара рук бывает полезна. — Стейси ничего не имела против поддержки Троя, наоборот, перспектива провести вечер в совместных трудах обрадовала и взволновала ее. — Заранее спасибо.

Трой кивнул:

— Попробуем найти временное решение. На какое-то время поможет, но без кровельщика здесь не обойтись. У меня дома есть все необходимое.

Трой поехал к себе за инструментами, а Стейси достала свой ремонтный набор: в розовом ящике с выдвижными полками были сложены комплекты сверл и отверток, беспроводная дрель такого же веселого цвета, прочие полезные предметы. К тому времени, что Трой вернулся, она уже наладила освещение с помощью аккумуляторного фонаря и сидела наверху под крышей, держа инвентарь наготове. Через отверстие в кровле в комнату по-прежнему сочилась вода, но Стейси пребывала в боевом настроении.

— Никогда не видел розовых инструментов. Даже представить не мог, что такие выпускают, — суховато заметил Трой, присоединяясь к ней.

На нем был специальный пояс с карманами, откуда торчали инструменты очень серьезного вида. Через плечо на длинном ремне свисал чехол с дрелью. Он переоделся в джинсы, свитер, удобные ботинки и выглядел невероятно мужественно.

— Собаки греются перед радиатором в гостиной. Мне пришлось вытереть Гудини полотенцем. Он вымок насквозь. — Трой произнес кличку щенка с грубоватой нежностью. — Выскочил за мной на улицу. Пришлось взять его в машину, а потом привезти обратно. Глупый пес готов был остаться на улице под дождем на всю ночь.

— Похоже, он предпочитает твою компанию, — констатировала Стейси.

Ей нравился деловой вид и решительный настрой соседа, готового оказать женщине содействие в сложной ситуации. Но еще больше ее подкупало мягкое, доброжелательное отношение Троя к собаке. Где справедливость? Стоило ей собраться с силами для решительного отпора соблазну, Трой демонстрировал самые привлекательные стороны своей натуры. Кроме того, Стейси поняла, что приводить в порядок жилье гораздо интереснее в его компании. Что же, ей остается только радоваться случаю, отбросив в сторону все лишние соображения.

Стейси посмотрела на розовые инструменты и немного пожалела, что сегодня выбрала не розовый, а персиковый лак для ногтей.

— Твои глаза сияют как звезды, — тихо произнес Трой, который, вероятно, не отдавал себе отчета в том, насколько мягко звучал его голос. — Не всякая женщина с таким энтузиазмом готовится латать дыру в крыше.

— Да еще в крыше старой хибары в штормовую полночь? — усмехнулась Стейси. — Думаю, это моя внутренняя Валькирия проснулась и рвется в бой. Что может быть приятнее, чем возвращать к жизни обреченный дом? Даже в таких драматических обстоятельствах.

Трой слушал возбужденный голос Стейси и видел яркие искорки, плясавшие в ее глазах. Судя по всему, розовые инструменты пойдут в дело. Вряд ли она будет наблюдать со стороны, как он занимается починкой, и вовсе не потому, что беспокоится о его колене. У него были некоторые опасения, что травма помешает подняться по стремянке под потолок. Он и вправду чуть было не свалился и был очень обрадован тем, что Стейси не впала в панику. Умница, сделала вид, что ничего не случилось.

До сих пор он ни на секунду не забывал о своей ущербности, ощущал ее в каждом движении, но теперь…

Предстоящий ремонт был вполне ему по силам: раздробленное колено не станет помехой. Чувство уверенности, казалось, усмирило боль. А может быть, причиной стало улыбающееся, сияющее от азарта лицо Стейси, несовместимое с упадническими настроениями.

— Начнем с того, что уберем часть фанерного щита под кровельным железом. — Он указал на поврежденный участок. — Пожалуй, это единственный случай, когда можно порадоваться, что под крышей нет теплоизоляции.

— Я только собиралась проложить утеплитель, — сказала Стейси, подвигаясь к нему, чтобы лучше осмотреть зону бедствия. — Что будем делать?

Трой остро ощущал ее присутствие рядом. Это ощущение возникло в первую минуту знакомства и только усиливалось по мере того, как он проникался ненавязчивым очарованием Стейси Уэйкфилд.

— Будем действовать шаг за шагом. Я покажу.

Они дружно взялись за работу, хотя почти сразу промокли и замерзли. Чтобы вернуть на место оторвавшийся кусок кровельного железа, Трою потребовалась вся его сила. Он почувствовал резкую боль в предплечье прежде, чем ему удалось надежно закрепить лист.

Стейси была рядом и помогала, как могла. От нее пахло дождем, холодным воздухом и шампунем для волос. Этот букет ароматов наполнял Троя желанием обнять ее, бороться с которым становилось все труднее с каждой минутой. Он даже испытал некое облегчение, когда наконец-то смог сказать:

— Готово!

— Спасибо. Теперь я могу заняться уборкой в доме.

Они спустились с лестницы. Джинсы и свитер Стейси были перепачканы, лицо измазано разводами влажной грязи, на плече и рукаве висели шмотья паутины, от вечерней косметики не осталось следа. Стейси предстала перед Троем как есть, без прикрас. Ему хотелось целовать ее, пока хватит дыхания, а потом подышать и начать сначала.

— Смотри, ты поранился, — воскликнула Стейси, трогая его за предплечье. — Почему ты не позволил мне помогать, когда ставил лист на место?

Трой, который не обратил внимания на царапину, решил было напомнить, что в его профессии были травмы и похуже, даже не считая колена. Военные не приучены ни квохтать над своими травмами, ни требовать жалости от окружающих. Впрочем, Стейси сама должна была догадаться, поэтому он ограничился замечанием:

— Любой из нас мог порезаться об острые углы. Я рад, что не пострадала твоя нежная кожа.

— Ох, — сказала Стейси.

Ее лицо порозовело, а пальцы замерли на его плече. Она немного растерялась. Зато мысли Троя были ясными и понятными — он думал о том, о чем ему думать не полагалось.

— Пойдем в ванную. В первую очередь надо промыть ранку, а потом решать, ехать ли в больницу, чтобы сделать прививку от столбняка и наложить швы. — Стейси решительно двинулась вглубь дома.

— Ничего не надо, — настаивал Трой, но покорно шел за ней.

Стейси беспокоилась из-за пустяков, но он был готов подыграть, чтобы она не огорчалась.

Они вошли в просторную ванную комнату со старым умывальником и глубокой чугунной ванной на гнутых ножках, вдоль которой на полочке стояли флаконы и баночки с шампунями, лосьонами, бальзамами. У Троя в голове сразу возник эротический образ Стейси, которая нежилась в теплой воде в облаке ароматного пара.

— Пожалуй, я посчитаю свои раны дома, — вдруг решил он.

Трой почувствовал, что самое время ретироваться: выдержка и самоконтроль были на пределе. Он мечтал поцеловать Стейси.

— Раз мы уже здесь, давай хотя бы взглянем, — предложила девушка.

Слова звучали практично, но интонация говорила о том, что в этом интимном уголке дома Стейси тоже задумалась о чем-то непозволительно сладком.

Но речь шла всего лишь о царапине, поэтому Трой согласился, пообещав себе ни при каких обстоятельствах не снимать рубашку, хотя так рассмотреть поврежденное место было бы легче. Он высоко закатал рукав, и они склонили головы над ссадиной на предплечье.

— Ты прав, швы можно не накладывать, — с облегчением сказала Стейси.

Трой старался игнорировать ее неровное дыхание. Она смочила ватный тампон дезинфицирующим средством, спросила о противостолбнячной прививке.

— Все еще действует, — ответил он, наблюдая за осторожными движениями Стейси, которая обрабатывала ранку.

Трой старался сосредоточиться на процедуре — почти непосильная задача для человека, который думает только о том, чтобы обнять стоящую рядом женщину.

Возможно, организм стремился снять стресс, вызванный сомнениями, что увечье опозорит его перед Стейси, не позволит справиться с ремонтом крыши в ее доме. Но все получилось отлично, не считая драматического момента, когда Трой чуть не упал с лестницы. Но инцидент был сразу забыт, и теперь облегчение требовало выхода.

Все, о чем Трой мог думать в этот момент, это мягкое касание пальцев Стейси, ее голова, склоненная над его рукой. Он перевел дыхание:

— Пожалуй, стоило пораниться, чтобы почувствовать такую заботу.

— Если бы ты был маленьким мальчиком, наверняка хотел бы, чтобы больное место поцеловали…

Она замолчала, не уверенная, что сказала это вслух. Но слова прозвучали. Оба говорили об одном и том же, только немного по-разному.

— Поцелуи лечат?

Могла ли Стейси излечить его поцелуями? Те раны, которые глубже, чем кожа, мышцы, кости? Трой нахмурился: он давно смирился с увечьем и всем, что оно означало. Больше не о чем говорить. И ему лучше покинуть дом Стейси, пока он только думает глупости, а не делает их.

Вместо этого он поймал ее взгляд и лишний раз убедился, что желание испытать целительную силу поцелуев было взаимным. Не из-за ее слов и не из-за царапины, которую он почти не чувствовал, а потому, что он — это он, а она — это она. Когда они оказывались рядом, притяжение возникало само собой.

Сегодня ее глаза сияли в предвкушении тяжелой работы по спасению дома. Трой понимал и разделял ее волнение, энтузиазм и решимость перебороть стихийное бедствие — пусть даже с помощью набора розовых инструментов.

— Хотела бы я знать, о чем ты думаешь сейчас, — сказала она, когда провожала его к двери через залитую водой комнату, которая обещала нешуточную уборку.

Трой через силу заставлял себя двигаться к выходу.

— Думаю о твоей любви к девчачьему розовому цвету: собачий костюм, лак на ногтях, инструменты. Твои причуды мне… нравятся.

— Ох, — смутилась Стейси, не зная, как воспринимать его слова. Она замешкалась на секунду, потом весело засмеялась и махнула в сторону двери: — Знаю, что ехать тебе недалеко, но обещай, что будешь осторожен. Дождь и не думает прекращаться.

Трой был тронут ее неподдельной заботой. С ним происходило что-то непонятное. Стейси вытаскивала из глубины его души нежность, которой, если верить матери, там не было и быть не могло.

Он был достаточно равнодушен к отцу, так же как отец был равнодушен к нему, и не поддавался на попытки матери переложить на него хотя бы часть груза ее душевных невзгод. Психологическая несовместимость родителей, их зацикленность на своих проблемах и отсутствие интереса к сыну привела к тому, что Трой загнал эмоциональные реакции поглубже и научился воспринимать все происходящее холодно, спокойно, отстраненно, хотя мать утверждала, что он черств от природы. Необходимость выживать в жестких условиях армии только укрепила внутренние защитные механизмы. Теперь Трой задавал себе вопрос, не потерял ли он вообще способность чувствовать, не отмерли ли за ненадобностью подавленные когда-то эмоции. Впрочем, это не имело значения. Он оставался таким, каким был, сколько себя помнил.

Второй вопрос заключался в том, насколько он с собой честен, отвечая на первый.

— Все будет в порядке, — успокоил он Стейси и попросил придержать пуделя, который несмотря на непогоду рвался за ним наружу.

Стыдно признаться, но Трой начал испытывать симпатию к приблудному псу. Упорство и независимый нрав маленькой собаки вызывали восхищение.

Но он не мог позволить себе топтаться на ее пороге и размышлять о собаках. Пора было убираться от греха подальше, потому что даже мысли о собаках не заглушали соблазн сию минуту обнять Стейси и заняться с ней любовью.

Когда их взгляды встретились, Стейси прерывисто вздохнула:

— Спокойной ночи, Трой. Спасибо за помощь. Без тебя я ни за что бы не залатала эту дыру в крыше.

— Тебе потребуется еще много времени, чтобы убрать из дома всю эту грязь и воду, — заключил Трой в надежде, что по дороге к машине холодный ливень остудит желание остаться с ней.

Пожелав спокойной ночи, он исчез за пеленой дождя. Сел за руль и поехал домой.

Утром следующего дня, стоя на крыльце, Стейси приветствовала Троя, остановившего машину у ее ворот. На улице было холодно, небо затянули тяжелые, серые тучи, дождь не прекращался, и ничто не предвещало перемены к лучшему. Но Стейси не замечала плохой погоды. В ее душе солнце светило с безоблачного голубого неба по одной-единственной причине: она снова видела Троя.

Спохватившись, Стейси строго напомнила себе держаться сдержанно. Он должен был понять: отныне она руководствуется только доводами здравого смысла.

— Не выходи из машины, я сама заберу Гудини. Насколько я понимаю, он снова сбежал к тебе. Только вот раскрою зонт.

Она решительно зашагала к воротам, шлепая по лужам в резиновых сапогах. Трой неодобрительно нахмурился. Он уже приоткрыл дверь, чтобы выйти. Стейси засмеялась, подошла к машине и взяла у него щенка. Гудини с умиротворенным вздохом устроился у нее на руках, как будто скучал, хотя и удрал к Трою.

— Тебе не стоило выходить под дождь, — пожурил ее Трой.

Он окинул взглядом ее лицо и волосы, посмотрел на губы, заглянул в глаза. Как ни странно, когда он так смотрел на нее, Стейси чувствовала власть над ним. Скорее всего, ее снова манила игра воображения: ищущий взгляд вовсе не означал, что Трою хочется поцеловать ее. В противном случае мог бы сделать это еще вчера.

— Ты поняла, как ему удается сбегать ко мне?

— Нет. Я снова проверила забор: он надежный, нигде ни щелки. Ты не зря дал ему кличку Гудини.

Трой усмехнулся:

— Я тоже думал, что мой дом надежно защищен, но пес ворвался ко мне, стоило только приоткрыть дверь.

— Может, с тобой ему веселее, чем с Фэнгом, который все время валяется у обогревателя и тоскливо глядит на дождь? — Стейси еще удавалось сохранять нейтральный тон, но она понимала, что время строительства барьеров между ними безвозвратно упущено.

Девушку тянуло к Трою на каком-то глубинном, бессознательном — а может, подсознательном — уровне. В этом отношении она была так же безнадежна, как Гудини. Но, в отличие от щенка, не переставала удивляться, когда чувства проникли в душу. Как она могла так скоро забыть обиду, пережитую по вине Эндрю? И других мужчин, которые начинали смотреть на нее как на пустое место, стоило им бросить один взгляд на красавиц-сестер? Стейси старалась делать вид, что ей безразлично, но скрывать разочарование стало невозможно после того, как Эндрю ушел к Джемме. Стейси по-прежнему не могла заставить себя встретиться с сестрой, хотя безумно скучала. Что же заставило ее реабилитировать мужчин быстрее, чем любимую сестру?

Влечение к Трою усиливалось вопреки убеждению, что романтика больше не представляет для нее интереса. Однако Трой сам сказал, что не хочет отношений. Казалось бы, что еще нужно, чтобы перестать строить планы на его счет — или переживать, что у него может появиться другая женщина? Стейси должна была взять себя в руки, пока, не дай бог, не влюбилась всерьез. Этого никак нельзя допускать.

— Я заехал не только из-за Гудини. Хочу предупредить тебя, Стейси, что вода в ручье поднимается, — раздался в тишине голос Троя.

Кажется, пауза несколько затянулась, пока она стояла в раздумье под дождем, стараясь найти ответ на вопросы, которые не стоило задавать самой себе.

— Не удивительно, ведь дождь все еще льет. — Стейси с трудом заставила себя вернуться к светской беседе, все еще не отрывая глаз от губ Троя. — Время от времени вода заливает дорогу, но до сих пор мы обходились без серьезных наводнений.

— Ну да. Последний десяток лет. — Он тоже посмотрел на ее губы. — Риелтор сказал об этом, когда продавал мне дом. В следующие дня два мы поймем чего ждать. Пока ситуация далека от критической, надеюсь, такой останется. Я заказал доставку и установку бойлера для котельной. Старая система окончательно вышла из строя. Я понял это сегодня утром, когда из крана полилась еле теплая вода.

Он попрощался и поехал назад к своему саду, а Стейси стала собираться в офис, с радостью предвкушая скучную, но требующую концентрации работу с документами. У нее просто не будет времени мечтать о несбыточных семейных отношениях с Троем или переживать из-за проблем, которые она не создавала.

По крайней мере, сквозь крышу ее дома вода больше не льется на голову!

Глава 7

Направляясь к соседнему дому, Трой испытывал странное, почти юношеское волнение от того, что вот-вот увидит Стейси Уэйкфилд. Стоило серьезно подумать об этом прежде, чем их взаимное влечение перерастет в более серьезное чувство. Если еще не поздно, потому что он и так думал о ней двадцать четыре часа в сутки.

Раздираемый предвкушением встречи и чувством вины за него, Трой не заметил припаркованную перед домом машину, пока не вошел в ворота. Гудини вился возле его ног. Трой наконец принял решение относительно щенка и собирался сказать об этом Стейси. Ему и в голову не приходило, что девушка может быть занята, потому что он никогда раньше не видел в ее доме гостей, которые, впрочем, могли оказаться клиентами «Гав-Гав бутика».

— Я не думала, что вы до меня доберетесь. — В голосе Стейси наигранная приветливость мешалась с заметным напряжением. — Это несколько… неожиданно. Поздравляю с ребеночком, рада за тебя, Джемма. И за тебя… Эндрю.

Трой нахмурился. Что происходит? Кто эти люди? Поняв, что Стейси не одна, он собрался было повернуть назад, но теперь ему показалось, что ей может понадобиться помощь. И он решительно зашагал к дому.

Стейси стояла на крыльце в компании мужчины и удивительно красивой женщины.

— О, Трой! Хорошо, что зашел. — На секунду на лице Стейси мелькнуло облегчение, сменившееся растерянностью, словно она сама не могла разобраться в своих эмоциях. — Моя сестра Джемма и ее жених Эндрю Гейл. Приехали поделиться радостью — они ждут ребенка. Джемма, Эндрю, познакомьтесь с Троем Раштоном. Он мой…

— …сосед, коллега, опекун — пополам со Стейси — бесхозного щенка и просто… друг. — Он встал рядом с ней и протянул руку Эндрю Гейлу. — Стейси рассказывала о своей семье.

Технически все, что он сказал, было правдой, но его тон и уверенная, хозяйская поза рядом со Стейси говорили об особых, даже интимных отношениях. Это не соответствовало действительности, однако так он явно давал понять, что в обиду ее не даст.

— Трой? — совсем растерявшись, изумленно выдохнула Стейси, но, встретив его взгляд, сразу заметно успокоилась и непроизвольно чуть-чуть склонилась к надежному, вовремя подставленному мужскому плечу.

— Еще один уик-энд, когда надо переделать кучу дел, Стейс?

— Да. — Стейси обвела глазами свое хозяйство и, воспользовавшись его намеком, проговорила: — Не знаю, как я все успею и в доме, и во дворе. Надо и тебе помочь, да еще поработать для бутика.

— Нам пора ехать, — сказала Джемма, не сумевшая скрыть ни облегчения, ни некоторого удивления. — Надо было предупредить тебя, что мы заглянем. — Она перевела глаза на Троя и обратно на сестру. — Мы не ожидали, что ты не одна.

— Да, хорошо было бы в следующий раз позвонить, прежде чем ехать. — Стейси глубоко вздохнула, успокаивая дыхание. — Приятно было повидать тебя, Джемми. Ты же понимаешь, я действительно занята…

— Да. — В голосе сестры снова прозвучало облегчение, но уже по другой причине.

На подвижном лице Стейси отразилась целая гамма чувств: благодарность, растерянность, злость и обида — все сразу.

— Не будем тебя задерживать. — Джемма неуверенно потянулась навстречу сестре, чтобы обнять.

Стейси крепко прижала ее к себе и быстро отпустила, махнув рукой на прощанье.

Эндрю так резко рванул с места, что машина проехала юзом. Во время разговора он стоял молча со смущенным, виноватым лицом. Трой готов был поклясться, что перед ним — причина натянутых отношений между сестрами и разбитого сердца Стейси. Да уж, у Эндрю имелись все основания прятать глаза!

— Надо быть осторожнее за рулем, когда в машине беременная женщина, — сердито сказала Стейси, поглядев вслед, и повернулась к Трою. — Вижу, ты сам уже все понял. Только не думай, что я возненавидела сестру. Я люблю ее. Просто сейчас мне не хочется ее видеть.

«О чем только думали эти люди, когда заехали похвастаться перед Стейси своим счастьем?» — думал Трой, в котором проснулись и жаждали крови первобытные инстинкты. Он хотел защитить Стейси, помочь ей избавиться от горького разочарования, снова увидеть светлую сторону жизни. В его ли это силах?

— Спасибо за поддержку. Ты появился очень вовремя.

Благодарность Стейси заставила его прекратить скрежетать зубами.

— Сам видел, какая Джемма красивая…

Если Эндрю Гейл польстился на женщину только по этой причине, Трою было жаль пару, потому что привлекательной внешности совсем недостаточно для прочных отношений. Но беспокоиться ему следовало в первую очередь о Стейси.

— Если новость о ребенке…

— Джемме кажется… — прервала его Стейси и замолчала. Ее лицо стало серьезным и задумчивым. — Надеюсь, она понимает, что за человек Эндрю, вот и все. Я пока не знаю, как относиться к этому. Мне нужно время.

Если бы Трой только знал, как утешить ее!

— Линда задела мою гордость, — сказал он, надеясь откровенностью показать Стейси, что она не одна в своем горе, что боль подобной утраты знакома и ему. — Я долго не хотел признаваться в этом самому себе, от того и мучился. Хотя я понимаю, что у тебя все по-другому.

— Но одинаково тяжело. Однако если ты все-таки нашел силы признаться, значит… — она замолчала, не желая продолжать.

Трой и сам не хотел вдумываться в ее слова. Никогда раньше ему не приходило в голову копаться в своих эмоциях, сама идея казалась абсурдной. Но сейчас значение имело только то, что из глаз Стейси уходила боль. Трою казалось, он чувствовал ее обиду как свою собственную.

Стейси посмотрела на Гудини и Фэнга, сидевших бок о бок на крыльце:

— Что думаешь делать со щенком? Никто не захотел взять его, а он так и норовит сбежать к тебе.

Она умышленно перевела разговор на собаку, и Трой вспомнил, зачем пришел.

— Я думал об этом. — Он привык к маленькому псу, который часами тихо, не мешая, сидел перед его дверью, ожидая, когда Трой обратит на него внимание или впустит в дом. — Как раз пришел сказать, что, пожалуй, оставлю его себе. Двор надежно огорожен. Я сделаю откидной клапан в задней двери, чтобы Гудини мог входить и выходить, когда меня нет. Кроме того, он будет охранять дом от всяких тварей. Кажется, я вчера видел мышь на веранде.

— Я так рада, Трой! — Стейси заморгала, подавляя всплеск эмоций, чтобы Трой не счел ее уж слишком впечатлительной. — Он наверняка прогонит грызунов.

— Они разбегутся от одного только его лая. — Трой усмехнулся уголком рта, свистнул собаке, и Гудини бросился к нему. — Не буду мешать тебе работать.

— Да и у тебя много дел в саду.

Трой ушел, а Стейси удивилась собственному спокойствию. Сколько она страдала из-за Эндрю, как болезненно пережила разрыв! Но теперь она искренне радовалась за Джемму — во всяком случае, на данном этапе ее отношений с женихом. Разочарование не прошло без следа, сердце еще болело, но Стейси поняла, что больше не любит Эндрю. Зато очень любит сестру. Трой выручил ее сегодня, помог разобраться в себе, проявил не жалость, а понимание. Что его подтолкнуло: опыт расставания с Линдой, или он действительно изменился в последнее время, отстраивая жизнь сначала? Может быть, Стейси упорно строила воздушные замки, потому что чувствовала в нем эту перемену… к чему?

Впрочем, вряд ли она когда-либо узнает ответы, для этого нужно подобраться к Трою совсем близко. Что исключено, поскольку Трой против.

Да и у нее есть другие амбиции, которые можно реализовать только своими силами. И никак иначе!

— Ручей вышел из берегов и затопил дорогу к нашим домам. Вода в реке на окраине города выше допустимого уровня, — сообщил Трой, когда они уходили с фабрики в конце рабочего дня. — Я говорил с менеджером компании, которая должна была установить бойлер. Они не смогли проехать и повернули от моста обратно.

Карл снова отсутствовал из-за мигрени, и Трой остался на фабрике до закрытия.

— Ты шутишь? Ручей совсем мелкий. Странно, что служба доставки не рискнула проехать. Трудно поверить, чтобы вода поднялась так высоко за один день. Я вообще никогда не видела, чтобы вода заливала дорогу, и не слышала об этом. Правда, в новостях говорили, что от наводнения пострадал город выше по течению.

Больше всего Стейси волновалась из-за Фэнга, дожидавшегося ее во дворе.

— Я не могу бросить свою собаку, а ты, уверена, не оставишь Гудини. Надо возвращаться.

— Поехали, посмотрим своими глазами, — спокойно предложил Трой. — Водитель грузовика не посмотрел на показатель уровня воды. Может, все не так страшно.

Они подъехали к ручью и вышли из машин. Стейси была поражена тем, как широко разлился ручей. Залитая водой дорога теперь больше напоминала его приток. Трой повернулся к ней:

— Хотя дождь прекратился, уровень будет и дальше подниматься. Вода приходит с верховьев. То же касается реки. Мой внедорожник пока еще может пройти здесь, но у твоей машины слишком низкая посадка. Советую оставить ее на этом берегу.

— Ты прав, — согласилась Стейси. Она собрала свои вещи, заперла двери и прошла с Троем к его джипу. — Главное — добраться до Фэнга. Я очень волнуюсь за него.

Трой не сразу завел двигатель:

— Давай я отвезу тебя обратно, когда заберешь собаку? Моя машина пройдет, даже если ручей поднимется еще сантиметров на тридцать. Безопаснее переждать в городе до тех пор, пока вода начнет спадать.

— Спасибо, но мне бы не хотелось…

Стейси не договорила, что не хочет оставлять Троя в одиночестве. Глупо, конечно. Он вполне может позаботиться о себе, но ей не хотелось даже думать об этом.

Она помолчала и продолжала более спокойно:

— Конечно, если я пойму, что не смогу добраться до работы, тогда другое дело. А пока мне бы хотелось оставаться в своем доме, если ты не возражаешь.

— Нисколько. Подождем до завтра и посмотрим, что будет утром. — Трой ехал медленно, следя за тем, чтобы машину не снесло течением. Выбравшись на дорогу, несколько раз нажал на тормоз, проверил надежность.

— Я думала, будет хуже, — заявила Стейси.

Интересно, насколько еще поднимется ручей? Скорее всего, совсем немного, а дня через два дорога уже снова будет сухой. Она предавалась оптимизму, пока на подъезде к дому не увидела, что вода покрыла большую часть ее участка, затопила дорожку и подбирается к ступеням крыльца.

— Это уже не ручей!

— Нет. Глинистая почва не может впитать воду после всех ливней. — Трой перевел взгляд с ее дома на свой.

— На твоем участке гораздо суше, только лужи. — Она еще раз посмотрела во двор. — Придется мне взяться за лопату и прокопать дренажную канаву, чтобы отвести воду от дома.

— Я помогу тебе, — решительно заявил Трой и поднял руку, когда Стейси запротестовала. — А в благодарность ты позволишь мне воспользоваться горячим душем.

— Ох…

Стейси только сейчас вспомнила, что новый бойлер так и не доехал к Трою из-за наводнения. В ее воображении немедленно возник образ обнаженного мужчины под горячими струями душа. Мыльная пена медленно стекала по его плечам и груди. Захваченная видением, Стейси на секунду забыла, где она находится.

Когда он успел стать ее наваждением? Разве не логичнее было бы сейчас переживать из-за нежданной встречи с Эндрю или беременности сестры?

Но ведь Стейси уже осознала, что Эндрю ей безразличен. А пожалуй, даже и неприятен: не потому, что причинил ей боль, а сам по себе. Вряд ли она когда-нибудь снова научится относиться к нему хорошо. Стейси ощутила укол стыда, поймав себя на уничижительных мыслях о человеке, который совсем недавно значил для нее так много. Она же любила Эндрю! Точнее, была убеждена, что любит…

Стейси даже засомневалась, имеет ли право обижаться, что чувства Эндрю к ней оказались не такими глубокими и искренними, как она верила с его слов. Сама-то хороша! Но обида — непридуманная, невыносимо горькая — все еще жгла ее изнутри. И вместе с тем ее влекло к Трою. Означало ли это, что Стейси собралась наступить на те же грабли — отдаться на волю воображаемых чувств и пострадать за это по-настоящему?

Стейси распахнула ворота и шагнула в затопленный двор:

— Можешь пользоваться моим душем, сколько хочешь, Трой. — Ей, правда, в это время лучше заняться чем-нибудь где-нибудь подальше, на чердаке или в подвале. А еще лучше — погулять на свежем воздухе.

— Спасибо, — сказал Трой, внимательно поглядев на нее. — Для начала расчистим стоки от грязи. У тебя есть совковая лопата?

— Одна совковая, одна обычная. Купила на распродаже. — Она не удержалась от шутки. — Они стоили дешевле грязи.

Трой наградил ее коротким низким смешком:

— Сейчас принесу свою лопату. Надень перчатки. Не хочу, чтобы к вечеру твои руки были в мозолях.

Стейси еще не слышала, как Трой смеется. Ей захотелось, чтобы он делал это чаще.

— Я приму меры против мозолей. Приводи с собой Гудини, пусть побегают с Фэнгом, пока мы копаем. Пойду в дом, переоденусь в джинсы и резиновые сапоги. Это самая подходящая одежда для такой работы.

Ей показалось, что Трой издал тихий стон прежде, чем отвести глаза. Стейси не была уверена, но сердце все равно забилось чаще. Несмотря на ужасную погоду, наводнение во дворе, низкие тучи, грозившие снова пролиться дождем, ей стало весело.

Час спустя девушка уже не испытывала такого энтузиазма. Они с Троем рыли траншею, пробиваясь через намокшую красную глину. Боль в спине давала ей понять, что занятия йогой в начале года и долгие прогулки с Фэнгом не подготовили ее к карьере землекопа. Стейси сняла перчатки, чтобы крепче держать лопату, но без них стало еще хуже.

— Я была уверена, что дом стоит на песке.

— Почва везде разная, смотря где копаешь. Мой участок такой же, — поднял голову Трой. Несмотря на то что его джинсы были заправлены в грубые, сильно поношенные армейские ботинки, они промокли и покрылись разводами жидкой грязи по колено.

Стейси старалась сосредоточиться на работе и не отвлекаться на созерцание крепкой мужской фигуры слишком часто. Но Трой тоже поглядывал на нее. Вибрации взаимного притяжения ощущались почти физически.

Стейси была счастлива. Первый с момента ссоры визит сестры, пусть даже вместе с Эндрю, вселил в нее надежду. Она пыталась привыкнуть к мысли, что у нее скоро появится племянник или племянница. Наверное, это будет легче уложить в голове, когда у Джеммы округлится животик. Но Стейси не сомневалась, что всем сердцем полюбит малыша, когда он появится на свет.

Девушка удвоила усилия, энергично вгоняя лопату в землю и отбрасывая комья грязи в сторону. Так легче было справляться с опасной близостью Троя.

Она не успела понять, что произошло. Задумавшись о том, как заставить себя не реагировать на Троя, она оступилась на скользкой глине, не удержала равновесия и полетела прямо на него. В долю секунды пришло осознание, что она собьет его с ног. Стейси сдавленно вскрикнула. Инстинкт подсказал ей отбросить лопату.

Трой уже протягивал к ней руки:

— Я держу тебя.

— Нет, Трой, нет!

Поздно. Трой подхватил ее, но сила инерции была слишком велика, и оба упали. Он перевернулся в падении, чтобы защитить ее от удара о землю. Они покатились по двору, разбрызгивая грязь, Стейси почувствовала, как ее обволакивает жидкая глина. Наконец двое взрослых, насквозь промокших людей, распластались в очень холодной, очень грязной луже. Стейси лежала на спине, Трой оказался сверху.

— Колено в порядке? — Она тронула его ногу.

— В порядке, — низким голосом отозвался Трой. — Я не ушиб тебя, когда падал?

— Пострадала только моя гордость. Это какой же надо быть неуклюжей, чтобы упасть на ровном месте!

Но напрасно распростертая под Троем Стейси отчаянно пыталась с помощью юмора вернуть себе самообладание. Она проиграла. Твердые мышцы его груди были плотно прижаты к ее податливому телу, а эрекцию невозможно было игнорировать. Стейси едва удерживалась, чтобы не выгнуть бедра ему навстречу.

— Господи, Стейси! — его губы легко коснулись ее рта, но Трой волевым усилием заставил себя отстраниться.

Она рвалась к нему всем существом, стремясь хотя бы попытаться утолить неутолимое желание. Стейси никогда не испытывала такой всепоглощающей страсти, которая, казалось, шла из самой первобытной глубины. Лицо Троя смягчилось, взгляд скользнул по лицу и волосам девушки. Он крепко обнимал ее, и в кольце его рук она была в безопасности. Его тело казалось горячим по контрасту с холодной землей.

— Ты не неуклюжая, — хрипловато успокаивал ее Трой. — Поскользнулась, с кем не бывает.

По спине Стейси пробежала легкая дрожь, кожу пощекотали приятные, сладкие мурашки.

— Теперь мы оба по уши в глине. Даже в волосах застряли комья, — выдавила она из себя в надежде отвлечься, прийти в чувство.

Трой не сводил с нее горящих страстью глаз. Каждая мышца его тела была напряжена. Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, притворяясь, что не замечают сжигающего их вожделения. Наконец, Трой шевельнулся, и глиняная клякса шлепнулась с его уха на щеку Стейси. Она подавила смешок. Накал страсти не ослабел, но настроение изменилось.

— Давай смейся. Не надо меня стесняться, — нарочито сурово произнес Трой, хотя усмешка говорила о том, что он понимает комизм ситуации. — Ты бы видела себя со стороны.

— Подумать только, женщины платят сотни долларов за такую процедуру в грязелечебнице. — Стейси гордилась тем, что еще способна шутить, хотя голос не очень подчинялся ей.

— Мне это скорее напоминает борьбу на грязевом ринге. — Он провел пальцем по ее щеке, убирая мокрый комок.

Стейси с наслаждением вдохнула сырой запах глины и мужской аромат Троя.

— Ты, наверное, привык бороться со стихией.

— Только… не в таких условиях. Господи, Стейси. Почему ты так меня заводишь? — Легчайшими поцелуями Трой коснулся ее лба, кончика носа, щеки рядом с грязной кляксой.

Стейси думала, что они уже миновали опасную точку в отношениях, но, видно, ошиблась. Одно прикосновение его губ мгновенно разрушило всю систему обороны. Она притянула к себе его голову, поцеловала Троя, и он ответил. Она брала то, что хотела, и давала то, что хотела дать. Они оба желали этого.

Страсть согревала холодные губы. Она еще острее чувствовала жаркую тяжесть мужского тела, хотя Трой уже лежал на боку, приподняв девушку над мокрой, холодной землей. Его широкая ладонь скользнула ниже по заляпанному глиной свитеру на ее спине.

Прикосновение было чувственным, уверенным, говорило о силе и власти, которой Стейси охотно подчинилась. Когда Трой заглянул ей в глаза и снова поцеловал, и не подумала отстраниться, без остатка растворилась в сладости поцелуя, вкусе губ на своих губах, терпком запахе мужчины, ласке загрубевших пальцев.

— Мы рискуем. — Слова вырвались сами, как сигнал тревоги, потому что его объятия не просто возбуждали, они трогали ее душу, заставляли открывать Трою путь к сердцу.

Но ведь это не любовь! Влечение, похоть, страсть, но не любовь. Эта мысль немного успокаивала, хотя раньше Стейси не испытывала ничего подобного ни с Эндрю, ни с другими мужчинами. И все-таки она испугалась, потому что больше всего в жизни ценила чувство безопасности, полного контроля над собой, своей судьбой, своим миром.

Она убеждала себя, что опасности нет. Она не любит Троя, а он не любит ее. И не полюбит никогда — надо только помнить об этом.

— Ты права, — сказал Трой, отпуская ее.

Он поднялся на ноги, подал ей руку, помог встать на ноги. Стейси вытерла ладони о грязные, промокшие насквозь джинсы и потянулась за лопатой. Больше всего ей хотелось уйти в дом, остаться одной, привести в порядок мысли и чувства, но она не могла позволить себе такую слабость. Лучше всего сделать вид, что ничего не случилось.

— Обещаю больше не оступаться, пока не доведем дело до конца, — сказала Стейси, поймав себя на том, что фраза получилась двусмысленной.

Они снова взялись за работу.

Глава 8

Стараясь, чтобы голос звучал ровно, Трой сказал:

— У меня с собой запасная смена одежды. Я соскреб с себя столько глины, сколько смог, чтобы не тащить грязь в твой дом.

Слова давались ему с трудом. Все, о чем он мог думать, — это Стейси, свежая после душа, с блестящими, влажными волосами. В памяти все еще стоял недавний эпизод, когда он держал ее в объятиях и целовал с первобытной жадностью.

— Ничего страшного. Ковер только в гостиной, а с собакой в доме приходится делать влажную уборку каждый день. По крайней мере, в такую погоду. — Стейси прикусила губу, подумав, что несет бессвязную чушь. — Надеюсь, мы не застрянем здесь из-за ручья. Не хотелось бы терять свободу передвижения.

«По крайней мере, нам было бы легче избегать друг друга. Только вряд ли это теперь поможет, — подумал Трой, но одернул себя. — Сопротивляйся, Раштон, докажи, что еще не превратился в размазню. Где были твой характер, твоя воля, когда ты целовал Стейси в грязной луже?»

Они закончили копать траншею. Пока Стейси кормила Фэнга, Трой успел сходить домой и вернуться с Гудини под мышкой. Взрослый пес поджидал их перед горящим камином в гостиной и бросился обнюхивать Троя, не понимая, почему у него такой странный запах и вид.

Трой безуспешно старался убедить себя, что главным событием дня сегодня были его самоотверженные действия по спасению Стейси от ушибов при падении. Напрасные усилия, тем более что Стейси стояла перед ним в соблазнительно обтягивающих бедра джинсах и пушистом свитере. Он окинул взглядом ее фигурку и присвистнул:

— Забавные тапочки.

Стейси проследила за его взглядом и покраснела:

— Хотела сменить их до твоего прихода.

— Хорошо, что не сменила. Уютные, пушистые шлепанцы размером с небольшую лодку как раз по погоде. Фэнг хорошо воспитан, если удержался от соблазна погрызть их. — Трой усмехнулся, размечтавшись, с каким удовольствием снял бы их с маленьких ножек…

Вероятно, какие-то проводки в его мозгу безнадежно закоротило на Стейси.

— Пойду-ка я в душ, — объявил он, не трогаясь с места.

Разум подсказывал, что надо двигаться и вообще держаться подальше от Стейси. А также постараться забыть счастье обнимать ее, целовать сладкие губы — пусть даже в грязи, на холоде, где угодно.

— Я повесила для тебя в ванной чистое полотенце. Думала, ты захватишь с собой все, что может понадобиться. — Стейси взглянула на небольшой сверток в его руках. — И не ошиблась. Тебя не застанешь врасплох, всегда в боевой готовности. — Она замолчала, смутившись, и после паузы добавила: — У меня в духовке тушится рагу. Будет готово, как раз когда ты выйдешь из душа.

Они снова будут ужинать, сидя за столом друг против друга. Трой понял, что ему нужна передышка, время собрать волю в кулак.

— Спасибо. Это здорово.

И он сбежал в душ.

— Трой, я сейчас…

Стейси поспешила на трель телефона в спальню, где на кровати остался ее мобильник.

— Хочешь, чтобы я взял…

Трой как раз выходил из ванной комнаты, голый по пояс, в чистых джинсах. Стейси на бегу столкнулась с ним, уперлась руками в теплую, влажную грудь. Вдохнув запах его кожи, смешанный с запахом шампуня или лосьона, она чуть не свалилась без чувств, как это любили делать героини старых романов. Эта мысль была последней связной до того, как взгляды встретились, и Стейси потеряла способность думать. Трой резко перевел дыхание. Телефон смолк, и в ту же секунду пальцы Троя запутались в ее волосах. Она откинула голову, отдаваясь его ласкам добровольно и с полным доверием, причин которого сама не понимала.

На этот раз поцелуи были другими. Если раньше они пробовали друг друга на вкус, как будто ступая на незнакомую почву запретной зоны, то сейчас в губах Стейси сосредоточилась вся страсть, все чувства, которые она так долго копила и прятала. Она и не знала, что способна на такой взрыв эмоций. А может быть, и не была способна до того, как Трой пробудил в ней безудержную чувственность. Почему именно он?

Она не искала ответа, потому что вся без остатка погрузилась в новые ощущения, полностью доверившись инстинктам. Она и не подозревала, что поцелуи могут доставлять такое удовольствие. Днем, барахтаясь с Троем в грязевой ванне, она впервые испытала острое наслаждение физического контакта с желанным мужчиной, но сейчас поднималась на новую вершину блаженства, не имея ни сил, ни внутренней потребности что-либо скрывать или сдерживать.

— Стейси. — Трой снова накрыл губами ее рот, их языки встретились, переплелись.

Пальцы девушки скользили по выпуклым мышцам его груди. Руки мужчины ласкали ее волосы так, как будто ему никогда не приходилось касаться ничего более мягкого и пушистого. Казалось, он хотел обнимать и ласкать ее бесконечно, не отпускать от себя никогда.

Возможно ли это?

Нужно ли?

Время ответов еще не пришло.

Она не помнила, кто из них сделал первое движение навстречу, да это и не имело значения. Ничего не имело значения, кроме прикосновений, ласк и непреодолимой жажды интимной близости, которая терзала их изнутри. Стейси испытывала жгучую потребность прижиматься к Трою, наслаждаться его поцелуями и целовать в ответ, ощущать приятную тяжесть его тела. Ей хотелось изучить Троя до последней родинки и навсегда сохранить в памяти. Стейси хотела знать о Трое все: его мысли, мечты, надежды, чувства.

По отношению к ней? Этот вопрос она задать не решалась, потому что тогда пришлось бы признать, что она любит его и надеется на взаимность. Скорее всего, безнадежно.

— Поцелуй меня еще, Трой, — прошептала она почти в забытьи, торопясь воспользоваться моментом, прежде чем наступит время принимать трезвые решения.

Возможно, Трой тоже задавался подобными вопросами, искал ответы внутри себя и не мог найти. Как бы там ни было, его глаза потемнели, и он выполнил просьбу, поглаживая ладонью щеку и подбородок Стейси.

Поцелуи следовали один за другим, тела сплетались все теснее, пока Стейси перестала различать, где он и где она. Она была частью Троя, а он был ее частью. До полного слияния оставался один шаг, который она жаждала сделать. Эта жажда рождалась глубоко внутри ее естества, где происходили какие-то непонятные ей самой, но серьезные перемены. Она уже не могла и не хотела быть прежней сдержанной и рассудительной Стейси. И за пробуждение дремавшей в ней инстинктивной женственности ей следовало благодарить Троя.

— Все хорошо, Стейс. — Трой погладил ее по голове, словно бы не столько лаская, сколько успокаивая.

— Я никогда не испытывала ничего подобного, — прошептала она так тихо, что начала сомневаться, вслух ли.

Эти же слова Стейси совсем недавно слышала от Троя, когда они договорились не усложнять жизнь, связывая себя личными отношениями и обязательствами. Мировая практика давно показала, что постельные отношения между друзьями часто разрушают дружбу, не оставляя ничего взамен.

— Мне…

— Не надо. — И Трой отпустил Стейси. Еще секунду его руки лежали на ее плечах, потом соскользнули. — Не извиняйся за то, в чем виноваты мы оба. Не могу понять, почему ты так действуешь на меня. Я знаю свои возможности и приоритеты, но все-таки…

Но все-таки Трой не мог справиться с влечением к ней. Это признание и ощущение, что она имеет над ним власть, помогло Стейси взять себя в руки. Она глубоко вздохнула, придала лицу самое нейтральное выражение, на какое была способна, и запретила себе думать о том, что произошло несколько минут назад.

Позже, в одиночестве, Стейси будет вспоминать каждую деталь, жест, движение, но сейчас надо снова играть роль соседки и добросовестной коллеги.

— Не знаю, кто звонил, но если что-то срочное, уверена, мне перезвонят. Стол уже накрыт, обед готов. Надеюсь, ты не уйдешь до того, как мы поедим?

— Спасибо. — Трой еще раз позволил себе взглянуть на ее лицо и пожалел об этом.

Она раскраснелась от поцелуев, губы слегка припухли, глаза сияли нежностью, свойственной ей от природы. В то же время в лице читалась решимость отойти от опасного края, куда завело их возбуждение, вернуться к теплым дружеским отношениям.

Если бы это было возможно!

Трой хотел от Стейси больше, чем имел право просить или что она могла предложить. Он мечтал дать ей все, что было в его силах. Разумеется, речь шла не только о сексе.

Оберегать ее стало потребностью. Во время визита Эндрю Гейла и Джеммы желание защитить Стейси было таким сильным, что Трой не мог заставить себя нормально разговаривать с молодой парой.

Стейси прекрасно справилась с ситуацией в тот день — и сегодня вела себя достойно. Но Трой, который незаметно начал считать ее «своей женщиной», не мог успокоиться. С ним случилось то, что сам он считал невозможным. Он испытывал к Стейси настоящие, глубокие чувства.

Трой постарался снова войти в роль гостя, надел рубашку и сел за обеденный стол напротив Стейси.

Он не видел другого выхода, кроме как поддерживать хотя бы видимость добрососедских отношений. Надо лишь сделать над собой усилие, ведь безвыходных ситуаций не бывает.

Глава 9

Панический крик был слышен издалека:

— Нет, Гудини, нет!

Стейси вместе с Фэнгом металась по берегу полноводного ручья.

Брызги полетели во все стороны: маленький пес с разбегу прыгнул в поток и сразу погрузился с головой. Он вынырнул, но его тут же подхватило течением. Стейси подбежала к самой кромке воды, Фэнг не отставал от нее ни на шаг.

— Всем стоять! — скомандовал Трой тоном, не допускающим возражений, как привык делать это в армии.

Из машины он видел и слышал все, что происходило на берегу. Резко остановил джип, распахнул дверь и бросился к Стейси, забыв о больном колене.

— Трой, Гудини упал в воду! Течение слишком быстрое, он утонет!

Поток действительно относил собаку все дальше от берега.

— Я как раз ехал его искать. Решил, что он увязался за тобой и Фэнгом. В этом месте ручей очень глубокий и бурный после ливней, река тоже вот-вот выйдет из берегов. Даже не думай лезть в воду, Стейси!

Стейси еще не знала, как поступить, но Трой уже шагал к лежащей неподалеку большой сломленной ветке дерева.

— Пожалуйста, отойди подальше, Стейси, и придержи Фэнга.

Трой понимал, что если Гудини не сможет или не захочет плыть к ветке, ему придется самому лезть в ручей. Он был уверен, что справится с течением, а вот Стейси это вряд ли под силу.

Гудини пытался повернуть к берегу, но ему не хватало сил. Он скулил и беспомощно барахтался, иногда уходя под воду с головой.

События развивались стремительно. Пока Трой волочил ветку к ручью, Фэнг вырвался из рук Стейси и прыгнул далеко в воду. Он направился прямо к тонущему щенку, схватил его зубами за загривок и поплыл обратно. Однако поток несся слишком стремительно даже для сильного, мускулистого стаффорда. Зажатая в стальных челюстях ноша мешала псу бороться с течением, его голова несколько раз пропадала из вида.

— Господи, — дрожащим голосом причитала Стейси. — Не могу поверить, что Фэнг способен на такое! Он не справится, у него нет шансов…

— Ты права. — Трой отбросил в сторону ветку и шагнул в ручей.

Ему пришлось зайти по грудь, с усилием сохраняя равновесие в бурлящей воде, прежде чем Фэнг доплыл до него. Пес не собирался выпускать из зубов дрожащего щенка, поэтому Трой взял в охапку обеих собак и побрел к берегу. Поток бил его в ноги, заставляя спотыкаться и припадать на больное колено, но он все-таки выбрался из воды.

— Трой! Осторожнее! Не утони! — Стейси бегала вдоль ручья, готовая сама броситься на помощь.

— Все в порядке! Оба пса целы, они у меня! — Трой начал подъем по скользкому берегу.

Стейси протянула руки. Фэнг завертелся, и Трой отпустил его. Пес бросился к хозяйке, положил мокрого, задыхающегося щенка у ее ног и только после этого начал отряхиваться. Потом потыкал Гудини носом.

Щенок дрожал от холода и пережитого страха. Судя по выражению лица, Стейси тоже была в шоке. Она гладила собак, осматривая их в поисках возможных травм, но время от времени искоса бросала тревожные взгляды на Троя.

Наконец Гудини пришел в себя, отряхнулся, и к нему частично вернулось обычное жизнерадостное расположение духа.

— Он ожил, видишь? Твой пес спас его. — Трой констатировал очевидное, надеясь, что спокойные интонации успокоят Стейси.

Обе собаки старались держаться подальше от воды. Они потрусили к дому, явно рассчитывая на местечко возле горячего радиатора.

— Как ты, Трой? — Стейси бросилась к нему и, напрягая силы, помогла сделать несколько последних шагов на сухой берег. — Мне казалось, вода собьет тебя с ног и ты упадешь. Знаю, ты сильный, но я все равно волновалась!

Ее ладони легко касались его рук, груди, шеи, лица.

Трой стойко переносил нежные прикосновения. Ему даже нравилось, что Стейси так беспокоится о нем. Он, конечно, относил это на счет нервного напряжения из-за несчастья, которое едва не произошло с собаками.

— Мне все равно пришлось бы лезть в воду за Гудини, но Фэнг опередил меня. Когда он нырнул в ручей, я больше боялся за него. Пес так дорог тебе.

— Он не единственный, кто дорог мне, — прошептала Стейси.

Девушка все еще взволнованно дышала, гладила его, бессвязно лепетала, что он замерз, что колено не выдержит ледяной ванны. Она говорила, что сама должна была прыгнуть в воду вместо Фэнга, старалась объяснить, что в сумасбродстве Гудини есть и ее вина, потому что она не заметила, как он увязался за ней.

— Давай не будем больше говорить об этом, — перебил Трой ее причитания.

В ушах мужчины все еще звучала ее первая фраза, которую он собирался хорошенько обдумать позже. Возможно, от беспокойства Стейси не отдавала себе отчет в сказанном. Однако для него произнесенное вслух признание, что он дорог ей, значило очень много.

— Может, сегодняшняя переделка научит Гудини думать, прежде чем пускаться в рискованные авантюры.

Трой перехватил ее беспомощно мелькавшие руки и прижал к своей груди. Это доставило ему удовольствие. На этот раз он не собирался отпускать Стейси — во всяком случае, слишком быстро.

Время замедлило бег, когда они посмотрели друг другу в глаза. Ни один не был готов отвести взгляд. Наконец, продолжая держать Стейси за руки, Трой потянул ее к своей машине:

— Пора возвращаться. Собаки, скорее всего, уже дома.

— Тебе надо переодеться в сухое, Трой, — сказала она, крепко сжимая пальцами его ладонь.

Трой поймал себя на том, что готов смириться даже с чрезмерной опекой, лишь бы доставить Стейси удовольствие. Что это, если не слабость? Утешало, что он еще сохранил способность относиться к ее инстинктам наседки с легкой иронией.

Но если ей все время хотелось заботиться о нем, то самого Троя снедало желание спрятать ее в объятиях от всех тревог, смыть поцелуями все волнения. На эту неожиданно проснувшуюся в нем потребность иронии не хватало.

Как выяснилось, вместо того, чтобы вернуться в дом Стейси, оба пса направились прямо к двери Троя. Возможно, Фэнг считал, что должен присматривать за неразумным пуделем. Трой принес полотенца из пристройки, где стояла стиральная машина, и они со Стейси насухо вытерли собак.

Когда Трой открыл входную дверь, Гудини ринулся внутрь, а Фэнг немедленно последовал за ним.

— Сейчас устроятся перед печкой в гостиной, — сказал Трой.

Голос звучал ровно, только он совсем не чувствовал спокойствия. Ему по-прежнему хотелось обнять Стейси, чтобы страх окончательно ушел из ее глаз. Трой ни о чем в жизни так не мечтал, как о том, чтобы обладать этой удивительной женщиной — влечение, зародившееся в первый день знакомства, становилось все сильнее с каждой встречей. Необъяснимо. Неумолимо. Неотвратимо.

— Хорошо было бы вымыть их, — нахмурилась Стейси. — Но может быть, пускай сначала согреются. И тебе стоит принять душ…

Она замолчала, прикусила губу и трогательно залилась краской смущения. Трой кашлянул:

— По крайней мере, мне удалось кое-как наладить подачу горячей воды. Не знаю, сколько протянет старый бойлер, но пока я могу принимать душ здесь.

— Вот и отлично. — Стейси едва справилась со сбившимся дыханием.

Она впервые перешагнула порог его дома, сразу наполнив его, как показалось Трою, светом и уютом.

— У тебя хорошо, Трой. — Стейси огляделась вокруг.

— Я планирую долго прожить здесь.

Они стояли в холле, откуда вели двери: направо в кухню и столовую, налево в просторную гостиную. Ванная с обещанной горячей водой находилась дальше по коридору. Трой стянул с себя мокрый свитер и рубашку, бросил за дверь в прихожую. Одежда мокро чавкнула, заставив Стейси обернуться к нему.

Она не двинулась с места, не вздохнула. Выражение все еще бледного лица почти не изменилось, но в то же время на нем едва уловимо отразилось такое же трепетное желание, какое испытывал сам Трой. У ручья было холодно, но она легкомысленно вышла без пальто в одном свитере и соблазнительно облегающих джинсах, которые сама наверняка не считала соблазнительными. Стейси начала запинаться:

— Ты… Я… Может быть…

Трой подумал, что ее нужно согреть, а ему — согреться. И способ сделать это виделся только один.

— Включишь мне душ?

Это был и вопрос, и приглашение, и констатация желания — все в одном. Трой больше не мог отрицать, что хочет ее.

Стейси прочитала все это в его глазах: надежду, готовность смириться с отказом и в то же время страстное желание спать с ней. Ей было понятно, что просьба включить душ ни в коей мере не была приказом или распоряжением. Трой выразился по-мужски скупо, предоставив ей додумать остальное и принять решение, которого он ждал, не пряча глаз. Стейси едва заметно кивнула и пошла вперед. Следуя за ней вглубь дома к распахнутой двери ванной, Трой испытал невероятное облегчение. Ему было гораздо легче показать свои чувства, чем облечь их в слова.

Он все еще не был уверен, как поступит дальше. Вопрос отпал сам собой, когда он вошел за ней в ванную. В памяти всплыл недавний эпизод в ее доме, жажда нежности, которую он угадал в ней тогда. Сумеет ли он дать ей то, чего она заслуживает?

— Я не хочу разочаровать тебя, Стейси, не хочу, чтобы ты потом сожалела.

Трой подумал о том, чем может кончиться этот вечер, к чему он приведет их. Положит ли конец отношениям или станет началом долгожданной интимной связи между взрослыми людьми, которая будет продолжаться до тех пор, пока оба не пожелают оборвать ее? Трой не успел сосредоточиться на этой мысли, потому что в голову пришла другая: сможет ли он удовлетворить ее?

Новый вопрос всплыл откуда-то из подсознания и за считанные секунды довел его почти до панической атаки. Трой всегда считал себя жестким, черствым человеком, не знающим слов любви. Сентиментальность была чужда его природе. Он ушел из армии, но не потерял качеств, которые были востребованы там и обеспечивали успех военной карьеры.

Как ему проявить чувства, если даже он сам не уверен, что сохранил эту способность в забытых тайниках души?

— Я знаю, что ты нужен мне, Трой, такой, какой ты есть.

Непоколебимая уверенность звучала в словах Стейси и в ее движениях, когда она поворачивала краны душа. Она повернулась к Трою и положила руки ему на грудь. Он закрыл глаза.

Легкое прикосновение…

Трой ощутил его каждой клеточкой тела. В этот момент пришло осознание, что он готов отдать всего себя и получить взамен все, о чем можно мечтать. Ничто не остановит его на сей раз, потому что у него не осталось сомнений, что он нужен Стейси.

Уверенным движением он стянул с нее свитер и отбросил назад. На Стейси был лифчик алого цвета с прозрачными кружевами более темного тона. Трой не сомневался, что Стейси с ее любовью к многоцветию и красивым тканям предпочитает яркое белье, но тем не менее воспринял это как открытие: еще одну маленькую черту ее характера, которую стоит запомнить.

Касание ее рук приносило наслаждение. Во всяком случае, именно так Трой представлял себе райское блаженство.

— Примешь душ вместе со мной?

— Да, мне надо согреться. Тебе тоже.

Слова Стейси относились к холодной погоде на улице, вымокшему в реке Трою, пережитому волнению по поводу двух собак и одного мужчины. Однако значение сказанного было глубже, даже если Стейси сейчас не думала об этом. Оно включало охватившие их чувства и надежду на сердечное тепло, которое они готовы были подарить друг другу. От волнения у Троя перехватило горло: он не привык обнажать душу, но со Стейси это происходило помимо его воли. Ему пришлось смириться, потому что только так они могли разделить прекрасные мгновения. Здесь и сейчас.

— Я сделаю все, что в моих силах, отдам все на свете, чтобы согреть тебя.

Это было даже не обещание, а обязательство, клятва. Он помог Стейси снять оставшуюся одежду. Трой помнил, как трогательно она выглядела промокшей под дождем, а сейчас, стоя рядом с ним под теплыми струями, была неотразима. Он не мог налюбоваться милыми чертами лица. Темные ресницы заострились, влажная кожа щек порозовела. Трой целовал ее губы, нежные, как лепестки цветка, раскрывающиеся ему навстречу. Он прервал поцелуи только для того, чтобы узнать ее тело и позволить ей узнать его.

Они гладили друг друга руками и мыльной губкой в потоке льющейся сверху теплой воды, спрятавшись, как в коконе, от остального мира — и от двух собак, которые давно забыли сегодняшний инцидент и задремали возле горячей печки.

Стейси не смогла сдержаться и мельком, искоса взглянула на изуродованное колено Троя. Она уже знала, какую роль ранение сыграло в его жизни, лишив его возможности заниматься любимым делом. Самые глубокие шрамы оставались не на теле, а в душе. Вероятно, Трой подумал о том же, потому что нахмурился.

— Повернись спиной, — тихо, почти шепотом попросила Стейси.

Под легкими скользящими прикосновениями мыльных рук, изучавших изгибы его тела, Трой отвлекся от неприятных мыслей и отдался ласкам. Он знал, что эти ощущения останутся с ним навсегда.

Он не шептал Стейси красивых слов о том, как она прекрасна. Он не умел говорить комплименты. Вместо этого он приложил все усилия, чтобы она почувствовала свою неотразимую притягательность для него. Каждое движение, каждый брошенный на нее восхищенный взгляд говорили об этом. Когда наконец они вышли из ванной, он взял Стейси за руку, повел в спальню и закрыл дверь. Они остались вдвоем в маленьком интимном мире, где Трой был готов на все, чтобы доставить ей удовольствие.

Трою казалось, что в мире не найдешь более разных людей, чем он и Стейси. Возможно, он не мог предложить ей того, что она заслужила своей добротой, обаянием, сострадательностью. Но открыто, щедро и безоглядно дарил все, чем наградила его природа. Ему хотелось, чтобы Стейси знала об этом.

Время как будто потекло медленнее. Так, по крайне мере, казалось Стейси, когда Трой уложил ее на постель и склонился над ней. Его долгие, волнующие поцелуи позволили ей до конца избавиться от остатков смущения и застенчивости, без оглядки погрузиться в блаженный мир его ласк. Она не обладала большим и разнообразным сексуальным опытом, но с Троем все было не так, как с ее бывшими мужчинами. Если бы она в данный момент могла хоть как-нибудь формулировать свои мысли, сказала бы, что это и есть ее настоящий первый раз.

— Стейси.

Больше ни слова, но она поняла, что здесь и сейчас Трой принадлежит ей и только ей одной. Он отдавал все, что имел. Интенсивность его чувства немного напугала девушку, но, когда его жадные губы накрыли ее рот в страстном поцелуе и он овладел ею, Стейси забыла страх. Город, мир, Вселенная перестали существовать. Остались только Трой и она, соединившиеся в одно целое.

Куда приведет их путь, на который они ступили? Смогут ли они быть вместе — и как долго? Стейси знала, что продолжит задавать себе эти вопросы. Надежда, поселившаяся в ее душе, толкала девушку к Трою. Попытки защитить себя от соблазна и разочарования оказались бесполезными. Она отдавалась, не требуя ничего взамен, и не хотела останавливаться.

Но разве Трой не был щедр, одаривая ее ласками и поцелуями? Их жажда близости была взаимной. Стейси пришла к выводу, что с Троем она может чувствовать себя в полной безопасности. То, что происходило между ними, было прекрасно, наполнено смыслом, правильно. Он дал ей тепло, в котором она нуждалась. Она сохраняла его в себе, лежа в объятиях Троя, пока успокаивалось сердцебиение. Трой плотнее укутал девушку в одеяло, не удержавшись от искушения, снова провел ладонью вдоль ее спины до ягодиц, потом крепко обнял, вздохнул и устроился рядом, прислушиваясь к ее ровному дыханию.

Он боролся со сном, сколько мог, стараясь продлить блаженные мгновения, которые уже навсегда врезались в память. Продолжая обнимать Стейси, не отпускал до тех пор, пока она не проснулась. Потом они снова занимались любовью — медленно и нежно, глядя друг другу в глаза.

— Мне нужно домой, Трой, — сказала Стейси, выходя утром из ванной полностью одетой.

Трой уже успел натянуть на себя джинсы, толстый свитер и ботинки. Сам покормил собак, чтобы не беспокоить Стейси, не задерживать, когда она будет готова. И вот она стояла перед ним. Трой не хотел, чтобы она уходила, но ему требовалось время, чтобы осмыслить происходящее. Все случилось слишком неожиданно, совсем не так, как он представлял себе. Трой вспоминал, как Стейси лежала рядом, в его объятиях, а он ждал, когда она заснет, чтобы коснуться пальцами ее лица, запомнить гладкость и аромат ее кожи. Но ей совсем не нужно знать, как важны для него воспоминания об этой волшебной ночи.

— Если хочешь… — он остановил себя и начал сначала: — Если тебе что-нибудь нужно, Стейси…

— Время. — Она прикусила губу, потом продолжила: — Мне нужно время.

«Значит, ее тоже мучают вопросы — что именно произошло между нами вчера, что — и насколько крепко — нас связывает, чего мы ждем друг от друга?» Трой не был уверен, что ответить на них будет легко. Сам он в первую очередь хотел понять, как мог ошибаться в собственных чувствах, которые, как ему казалось, держал под жестким контролем. Им обоим следовало переждать острый момент, опомниться и спокойно разобраться в новой ситуации.

— У тебя будет столько времени, сколько потребуется, Стейси.

— Я планирую устроить день открытых дверей для клиентов «Гав-Гав бутика» через пару недель, если, конечно, вода в ручье спадет и двор успеет высохнуть. Мне надо садиться за шитье и все подготовить, — выпалила она смущенной скороговоркой, выдававшей растерянность. — Боюсь, я буду очень занята в выходные.

Стейси позвала Фэнга и медленно пошла к своему дому, пытаясь предугадать, как сложатся — или не сложатся — ее дальнейшие отношения с Троем…

Глава 10

Сидя за шитьем в ателье «Гав-Гав бутика», Стейси разговаривала с Фэнгом, устроившимся возле ее ног:

— Все будет хорошо, вот увидишь. У меня еще есть время, чтобы укомплектовать коллекцию до собачей выставки в Тарруле в конце следующего месяца.

Она положила перед собой кусок простроченной ткани и стала накалывать косую бейку. До понедельника и начала рабочей недели ей хотелось сшить еще несколько моделей собачей одежды. Объем заказов на ее продукцию через Интернет увеличивался, а до запланированной ярмарки-продажи оставалось пара недель. Каждый день приближал Стейси к осуществлению мечты о собственном успешном бизнесе. Она гнала от себя опасения, что не сможет попасть на работу из-за разлившегося ручья, что дом будет долго отрезан водой от города.

Трой одобрял ее усилия по продвижению «Гав-Гав бутика», о чем сказал открыто, и Стейси помнила об этом. Что бы она ни делала, ее мысли возвращались к Трою снова и снова. По правде, она думала о нем, не переставая, со вчерашней ночи, когда они занимались любовью. Точнее, с той минуты, когда проснулась утром в его постели, извинилась и отправилась домой.

Трой настоял на том, чтобы проводить ее до дома. Со стороны они, должно быть, смотрелись странно: крупный мужчина с маленьким пуделем и миниатюрная женщина с мускулистым стаффордширским терьером. Прощаясь, Стейси еще раз повторила:

— Мне так много надо успеть сделать за эти выходные, Трой.

Но в голове звучали совсем другие слова: «Я потрясена. Как вообще можно было решиться на такое! Никогда в жизни мне не приходилось переживать ничего более прекрасного и волнующего. Сколько же времени потребуется, чтобы уложить в голове и в сердце все эти чувства?»

Стейси вытащила оставшиеся булавки из раскроенного куска материи, отложила в сторону, опустила ногу на педаль швейной машины. Работа всегда казалась ей самым надежным способом разгрузить голову. Но Трой не оставлял ее в покое. Память запечатлела каждую черточку его лица, каждую секунду в его объятиях. Как бы Стейси ни старалась отвлечься, ее мысли, как намагниченные, крутились вокруг него.

Стейси твердо сжала губы, машинка застрекотала быстрее. Однако, поняв, что проверенное средство не помогает, она остановилась, отложила шитье и позволила себе вернуться к событиям вчерашней ночи.

Они с Троем занимались любовью страстно и самозабвенно. Стейси затруднилась подыскать сравнения для блаженства, которое она испытала. И для удовлетворения, которое потом сладким сиропом растеклось по всему ее существу, добравшись даже до самых темных уголков души. Охватившие ее чувства выплескивались наружу, не подчиняясь сознанию. Она много бы дала за ответ на вопрос, что испытал Трой в минуты интимной близости, что это значило для него? Независимо от того, думала об этом Стейси или гнала мысли прочь, неуверенность и сомнения терзали ее.

Она снова приступила к работе. Закончив шить собачье пальто, встала и направилась к старинному комоду, чтобы выбрать ткань для новой вещи. Стейси поймала себя на мысли, что хочет бросить все, вернуться в дом Троя и… остаться там.

— Это похоже на помешательство, — вслух произнесла она.

В этот момент Фэнг вскочил и, виляя хвостом, бросился к двери.

Посетитель? Явно кто-то, кого пес хорошо знает. К тому же Стейси не слышала шума подъезжающей машины. Трой…

Стук в дверь заставил ее сердце подскочить в груди. Она еще не чувствовала себя в силах посмотреть ему в глаза после того, что произошло между ними, не успела разобраться в противоречивых чувствах, не решила, как поступить дальше.

— Знаю, что ты занята работой, Стейси. — Трой стоял на пороге, а Гудини крутился возле его ног.

Сырая, холодная погода во дворе нагоняла уныние. За спиной Стейси в гостиной на столе, стульях, на диване были в беспорядке разложены выкройки собачьей одежды и разноцветные ткани.

— Вода в ручье пошла на убыль, — сказал Трой, смущенно потирая рукой затылок. — Думал, тебе интересно узнать.

Порыв ледяного ветра взметнул листья. Трой пристально смотрел в лицо Стейси. Она шире распахнула дверь:

— Спасибо за важную новость.

Стейси не успела продолжить. Гудини, не дожидаясь приглашения, бросился внутрь помещения. Трой задумчиво проводил глазами пса, скрывшегося в глубине дома. Потом, отведя взгляд, спросил:

— Можно мне зайти на минуту?

— Конечно. Сейчас приготовлю что-нибудь горячее выпить, — спохватилась Стейси. Она была гостеприимной хозяйкой, но в этот момент ее слишком мучил вопрос, о чем может пойти разговор. Неужели Трой решил поговорить о…

— Для меня сейчас главное — создать модельный ряд. — Она кивнула на хаос в гостиной и в кухне. Потом убрала рулон ткани со стула и жестом предложила Трою сесть. — Чем больше образцов я успею сшить, тем лучше.

Электрочайник закипел, Стейси воспользовалась этим, чтобы отвернуться от Троя. Стоя спиной к нему, она медленно доставала с полки чашки, банку растворимого кофе, сахар. Открыла холодильник и потянулась за пакетом молока.

— Позволь мне помочь, — услышала она его голос за плечом.

Стейси вертела в руках кофейник, глядя на криво закрученную крышку. Сколько времени можно так стоять, оттягивая момент, когда придется повернуться к Трою лицом?

Момент наступил. Она протянула кофейник Трою, встретилась с ним глазами. И Стейси пришлось признать, что ее мир бесповоротно изменился. Он стал другим, пока Трой держал ее в объятиях, пока она чувствовала, как подушечками пальцев он касается ее плеч. Потом он довел ее до вершины блаженства, и ей показалось, что она пережила второе рождение: ее тело и дух обрели гармонию и цельность.

— Стейси…

Возможно ли, чтобы Трою приходили в голову такие же мысли? Или для него близость с ней не отличалась от того, что у него бывало прежде с другими женщинами?

— К чему это приведет, Трой? — вопрос вырвался непроизвольно, хотя она дала себе обещание избегать опасной темы.

Впрочем, вряд ли это возможно. Трой наверняка пришел, чтобы объясниться, сказать необходимые слова. Ведь после вчерашней ночи и сегодняшнего дня они останутся соседями, и она по-прежнему будет работать на принадлежащей ему фабрике. Гудини и Фэнг все равно продолжат гулять вместе. А Стейси не перестанет наблюдать из окна, как Трой трудится в своем саду.

— Это выше моих сил.

Сказанные шепотом слова шли из самого сердца Стейси. Она выстрадала их, когда прошла через предательство Эндрю, бросившего ее ради Джеммы. Тогда она осталась одна — своими силами переживать стыд и боль от того, что ее просто отшвырнули в сторону, как ненужную вещь. И от того, что обе ее сестры сводили мужчин с ума красотой, а Стейси предстояло на всю жизнь остаться… просто Стейси.

Но теперь все изменилось, она поняла, что больше не любит Эндрю. Зачем ворошить прошлое? Однако приходилось признать: старая любовь прошла потому, что ее вытеснили чувства к Трою! Невероятно. Это грозило еще большей катастрофой, потому что Трой честно признал, что никакие любови ему не нужны.

А может быть, Стейси просто придумала эту влюбленность, чтобы отвлечься от безобразных воспоминаний? Вот простое объяснение!

— Я… хотел поговорить с тобой о вчерашней ночи, — неуверенно произнес Трой.

Он сделал глоток кофе и поставил чашку на стол. Вся его поза, руки, крепко сжавшие колени, выражали такую же растерянность, какую испытывала Стейси, хотя изо всех сил старалась не подавать вида.

— Я не понимаю, как все это могло произойти между нами… вчера ночью…

— И я не понимаю, — призналась Стейси, на мгновенье испытав облегчение.

Но разве ситуация не стала только хуже?

— Я никогда не испытывал ничего подобного к женщине, Стейси. — Казалось, каждое слово давалось ему с трудом.

Ей стало понятно, что их близость значила для Троя гораздо больше, чем удовлетворение физической потребности. Он не расценил это как эпизод, который можно легко забыть. Она допускала такую возможность, но боялась поверить, потому что верить было опасно.

Почему она принимала так близко к сердцу все, что касалось Троя? Она боялась, что все переживания отражаются на ее лице. Она не должна любить его. Не должна!

В замешательстве Стейси не могла найти нужных слов. Главное для нее сейчас защитить себя:

— Со мной такое тоже впервые, Трой, но…

Но что? Попробовать убедить его, что она не хочет повторения? Возможно, Трой пришел заявить о том же. Но одна только мысль о том, что он никогда больше не будет держать ее в объятиях, целовать, что она не будет таять от его ласк и дарить ему свои…

С первой минуты их встречи Трой занимал ее мысли, удивлял и восхищал ее. Стейси хотела больше узнать о нем, постараться понять. С тех пор как она обнаружила, что Трой купил соседний дом, она ежедневно открывала в нем все новые черты характера, новые качества.

Трой поддержал ее в трудную минуту, когда Джемма и Эндрю появились на пороге ее дома. Стейси была благодарна за вмешательство, хотя и смущена тем, как быстро Трой разгадал суть конфликта. Но ей было приятно, что он, не задумываясь, встал на ее защиту.

Она полюбила Троя, наблюдая, как единичный порыв сострадания к бездомному щенку перерастает в крепкую привязанность хозяина к своей собаке. И за то, как он чинил одинокой женщине крышу в штормовую ночь, рискуя добавить новые травмы к старым. Трой вошел в ее жизнь хромым и покрытым шрамами после перенесенных страданий и потерь, но с твердым намерением начать все сначала, несмотря на увольнение из армии, крушение успешной военной карьеры, разрыв с любимой женщиной. Стейси восхищалась им, его пример помогал ей найти в себе достаточно мужества для преодоления собственных проблем.

И силы, чтобы полюбить снова. Полюбить его.

— Стейси, с тобой все в порядке?

В его низком голосе звучало беспокойство, забота о ней, готовность взять на себя всю вину, если она обижена. Следующая фраза подтвердила это:

— Прости, что поставил тебя в неловкое положение…

— Это не так, Трой.

Разве она могла сожалеть о том, что было? Стейси смотрела ему в лицо и думала о том, каким дорогим оно стало для нее. Она помнила, как гладила, изучала пальцами его щеки, нос, рот и лоб. Он отвечал тем же, и в его нежных прикосновениях она чувствовала эмоциональную связь, взаимопонимание, возникшее между ними. У Стейси не было уверенности, что Трой воспринимал это столь же глубоко. По крайней мере, Стейси больше не обманывала себя: она любила Троя всем сердцем и уже ничего не могла изменить.

Ее попеременно охватывали восторг, изумление, смятение. А еще страх, потому что любовь, которую она испытывала, казалась слишком сильной, всепоглощающей. Глядя на Троя, Стейси боялась, что он легко прочитает обожание на ее лице.

С ней произошло то, чего Стейси обещала себе больше никогда не допускать: она отдала сердце и душу мужчине. Но как же это чувство отличалось от того слабого подобия любви, которое она испытывала к Эндрю! Любовь к Трою как будто наполнила ее до краев. Как она могла пропустить критическую точку, когда еще можно было остановиться и повернуть назад? Поздно думать об этом сейчас, но придется, ведь у нее нет другого выхода. Вряд ли стоит всерьез рассчитывать связать жизнь с человеком, который не может и не хочет позволять себе эмоциональной привязанности.

— Со мной все в порядке, Трой. — Слова прозвучали глухо и не очень уверенно.

Стейси кашлянула, постаралась взять себя в руки. Так в чем ей нужно убедить Троя? В том, что секс с ним не изменил ее жизнь? Но в конечном итоге произошло именно так. Пока они занимались любовью, Стейси незаметно для себя пересекла запретную черту — потеряла голову, а заодно и сердце.

Она же знала наперед: мужчину нельзя полюбить без риска быть обманутой и брошенной, когда на его пути встретится более привлекательная, сексуальная или умная женщина! Или когда он вдруг решит, что любовь ему вообще не нужна, потому что лишь осложняет жизнь, как это сделал Трой.

— Все действительно в порядке, честное слово. — Стейси глубоко вздохнула и произнесла спокойно и отчетливо, рассчитывая, что он поверит ей: — Мы провели вместе незабываемое время. Не стоит извиняться за то, что случилось. Мне бы не хотелось, чтобы ты сожалел, потому я считаю это бесценным подарком. Наша связь…

— …была особенной, — продолжил Трой тихим голосом, как будто вытаскивал слова из глубины души, как и она сама, но по другой причине.

Трой перевел дыхание. Не касаясь друг друга, они стояли на кухне. Кофе остывал в чашках на столе, но они забыли о нем. Взгляд Троя скользнул по лицу Стейси, и она почти физически ощутила ласковое прикосновение. Он вздрогнул, приходя в себя, потрясенный собственной реакцией:

— Я не тот мужчина, который нужен женщине вроде тебя, Стейси. Мне в жизни выпал единственный шанс завести семью, но ранение…

— Она была очень красива, Трой?

Может быть, он просто видит рядом с собой более яркую, эффектную женщину, такую, как ее сестра? Обе ее сестры? Впрочем, Трой еще не видел Энжи.

— Линда? Наверное. — Он небрежно отмахнулся от вопроса, как будто считал его несущественным. — Ее не интересовал эмоциональный аспект отношений между мужчиной и женщиной. И меня это устраивало до тех пор, пока не оборвалась моя карьера.

Стейси старалась слушать его, но слова проплывали мимо, отдаваясь в ушах белым шумом. Зато она хорошо слышала свое сердце, полное любви к нему. Оно болело потому, что понимало — Стейси подписалась на чувства без взаимности, ей предстоит страдать в одиночестве. Трой ничем не поможет. Но даже если Стейси соберет все силы, чтобы одолеть любовь, она все равно не сможет выставить незваную гостью из своего сердца.

Стейси не считала себя романтиком. Сознательно она никогда бы не решилась снова поверить мужчине. Но она верила в судьбу, в то, что Трой обязательно ответил бы ей взаимностью, если бы им было суждено остаться вместе.

— Дело не в Линде, Стейси, — говорил Трой, обходя кухонный стол.

Он освободил для нее второй стул и подождал, пока она сядет. Потом сам уселся на край стола лицом к ней. Их колени почти соприкасались. Стейси не могла поверить, что такая абсурдная мысль могла прийти ей в голову: она хотела дотронуться до него коленями.

Она мечтала коснуться его. Даже в ходе мучительной борьбы с собой ее не покидало желание оказаться в его объятиях, дать ему почувствовать свою любовь.

— Я знаю, что Линда ни при чем. Мы говорим о нашей ночи и о том, что это не должно повториться.

«Потому что неизбежно приведет к тому, что мое чувство станет еще глубже и безнадежнее», — подумала Стейси и сказала:

— Мы с тобой слишком разные. Давай по-прежнему останемся хорошими соседями. А уж о таком боссе, как ты, можно только мечтать. Но у каждого из нас есть граница, за которую лучше не заступать.

— Ты права, — согласился Трой так быстро, что Стейси готова была обидеться. Но что-то удержало ее. В его глазах она заметила выражение, не похожее на облегчение от того, что проблему удалось решить простым и дипломатичным путем. Ей даже показалось, что Трой обижен. Но ведь его слова…

Наверное, она хватается за соломинку и придумывает что угодно, лишь бы не потерять надежду.

— Первое время мы будем испытывать неловкость, Стейси. Но это пройдет, я уверен. — Трой отогнал назойливую мысль о том, что Стейси отвергает его по той же причине, что и Линда. — Не понимаю, как я мог потерять контроль над собой. Но ты можешь быть уверена: больше такого не повторится. У меня нет ни малейшего желания…

Вот желание у него как раз было. Стейси не сомневалась, что Трой все еще хочет ее. Она безошибочно читала вожделение в его глазах. Возник соблазн уличить его, заставить признать, что влечение не угасло. Но стоит ли раздувать эти угли? Даже если его тело все еще не насытилось, в остальном Трой, должно быть, стремился как можно быстрее положить конец нежелательной связи.

Чувство унижения, испытанное Стейси раньше в подобной ситуации, готово было снова поселиться в ее душе. Но она стала другой, точнее, хотела стать другой — более сильной и мудрой. Гордо вскинув подбородок, девушка обвела глазами комнату, заваленную рулонами красивой материи, катушками тесьмы, пряжками, кожаными ремешками.

— Спасибо, Трой, что пришел поговорить. Я и сама собиралась зайти к тебе, чтобы обсудить наши отношения.

Стейси не была уверена, что решилась бы на такой шаг, но ей казалось, она произнесла правильные слова. Преодолев боль, она даже решилась на финальную фразу:

— Мне бы хотелось видеть в тебе хорошего друга.

— Ты можешь всегда рассчитывать на мою помощь в проектах «сделай сам». — Трой горько скривил губы. — Я готов сделать для тебя все, на что хватит моих сил.

Стейси не поняла смысла последнего едкого замечания. Трой ничем не уступал нормальным мужчинам, даже превосходил многих за счет упрямого характера и настойчивости. Именно упорство в достижении цели Стейси считала одним из его самых больших достоинств.

— Мне нужно время, чтобы все осмыслить.

Ей придется смириться с чувствами к Трою и научиться жить с ними, потому что она не в силах избавиться от любви к нему. Стейси предстояло снова взять свою жизнь под контроль. Ирония следующей фразы пришла ей в голову, когда она уже начала говорить:

— В ближайшее время съезжу домой повидать родителей и Джемму с Эндрю. Раз я скоро стану тетей, хочу предложить сшить одежду для младенца. Мне хочется снова подружиться с Джеммой.

Трой нахмурился:

— Поезжай, если хочешь. Но ведь Эндрю обидел тебя.

Кто сейчас вспоминал об Эндрю! Пусть неумышленно, но Трой нанес ей гораздо более глубокую сердечную рану. Он честно предупредил, чтобы она не рассчитывала на взаимность. Он не совершил ничего такого, чего Стейси сама не хотела бы. Не его вина, что она не вняла предупреждению и влюбилась.

— Может быть, Эндрю показал мне, какой сильной я могу быть. Благодаря ему я осознала, что мне никто не нужен для того, чтобы добиться успеха в жизни.

— Мне это очень понятно, Стейси. Я и сам думаю так же.

Несмотря на то что Трой хотел сказать Стейси именно эти слова, ему пришлось сделать усилие, чтобы согласиться с ней. Он имел в виду, что не может адекватно ответить на ее чувства, дать ей то, в чем она нуждалась эмоционально, быть ей достойной парой. Но из ее слов Трой понял, что она не намерена мириться и с его физической ущербностью, о которой он, честно говоря, забыл. Впрочем, теперь уже это не имело значения. Конечный результат таков, каким и должен был быть: оба сошлись на том, что Стейси слишком хороша для него. Она не стала спорить, согласилась с тем, что отношения не стоит продолжать.

Все проблемы разрешились.

Но откуда появилось ощущение, что его мир рухнул, потому что Стейси перестала быть его частью? Он действительно хотел, чтобы она оставалась просто соседкой, по-прежнему работала на принадлежащей ему фабрике, не более того. Почему же Трой все время думал о ней? Почему воспринял каждое мгновение проведенной вместе ночи как дар небес, высшее блаженство? И чем он сможет заполнить черную дыру, которая вдруг открылась у него в сердце?

Трой не знал ответов на эти вопросы. Но он понимал нужду Стейси в эмоциональном пространстве. Ему казалось, что как раз это он вполне способен ей предоставить. Что ж, если проблема только в его душевной ограниченности, в ее страхе стать пленницей, попасть в зависимость, он постарается доказать, что женщине необязательно жертвовать чем-то ради любви.

Глава 11

Спустя неделю, в пятницу утром, все население города собралось у реки на встречу с мэром, которому предстояло отчитаться о мерах по борьбе с наводнением.

Трой высказал общее мнение:

— Ситуация в городе критическая.

— Как мэр Таррулы, уверяю вас…

— Посмотрите вокруг, господин мэр. Уверениями тут уже не поможешь. Даже если, закатав рукава, вы лично возьметесь за лопату, ничего не изменится. Надо значительно ускорить строительство дамбы, иначе к вечеру прибрежный район будет затоплен.

Из-за непрерывных дождей река понемногу выходила из берегов, начинала заливать город. Пока это создавало жителям лишь дискомфорт, не представляя угрозы имуществу или жизням.

Пока.

Но вода стремительно прибывала.

Прищурив глаза, Трой осматривал возможную зону бедствия. Стейси стояла рядом. Как ни странно, чрезвычайная ситуация пришлась кстати, потому что Трою было необходимо чем-то себя занять. После того как он ушел от Стейси, перечеркнув то, что произошло между ними, и дал ей слово больше не поддаваться слабости, он не находил себе места.

Трой скучал без нее. Ему не хватало Стейси, хотя он почти каждый день видел ее за соседней оградой. Несколько раз они встречались и разговаривали на фабрике. Трой по-соседски заходил к ней с Гудини, помогал двигать столы в мастерской, освобождая больше места для бутика. Оба старались делать вид, что все идет хорошо, хотя на самом деле все было плохо.

Пряча истинные чувства, они прикладывали усилия, создавая видимость дружеских, добрососедских отношений, пытались искусственно построить такие отношения и поверить в них. Но в душе Троя зрело осознание, что после многих лет существования в состоянии летаргического сна он впервые почувствовал вкус жизни. Теперь, когда он узнал разницу, возвращаться к бесчувственному прошлому было невыносимо.

— Ужасно, Трой, — наклонившись к нему, прошептала Стейси. — Если они не построят дамбу, чтобы удержать реку, нашу фабрику затопит. Ты рискуешь потерять все!

— Ты права. Больше нельзя ждать и надеяться на чудо. Пора действовать. — Он повысил голос: — Все предприятия, штат которых укомплектован физически крепкими мужчинами, должны немедленно прекратить работу.

Трой говорил со спокойной уверенностью армейского офицера, привыкшего командовать. Он встал рядом с мэром. Они уже встречались на этой неделе, но чиновник не захотел прислушаться к предупреждениям и советам отставного военного. Мэр надеялся, что ситуация изменится к лучшему сама собой, не достигнув критической черты. В конце концов, город не страдал от сильных наводнений уже почти сто лет.

— Будем работать без перерыва, укладывая мешки с песком, — продолжал Трой. — Сначала построим дамбу вдоль реки, потом защитные стенки вокруг предприятий. Начинаем эвакуацию жителей из зоны возможного затопления. Господин мэр поставит сроки.

— Ну, знаете…

— У нас нет времени на колебания. Ситуацию пора брать под контроль. У меня есть специальная подготовка для решения таких вопросов.

В толпе наступила тишина. Все прислушивались к его словам.

— Сроки? — повторил вопрос Трой.

— Час дня. — Мэр склонил седую голову и как будто стал меньше ростом.

— Вперед, — скомандовал Трой.

Мужчины бегом бросились выполнять его приказы.

— Скажи, что я должна делать, Трой? — Стейси пробралась к нему между людьми, тронула за рукав.

Он почувствовал прикосновение всем телом. Оно было как глоток воды для пересохшего горла путника в пустыне:

— Стейси…

Она ждала. На ее лице была написана абсолютная уверенность в том, что он точно знает, какое ей дать задание. Трой попытался сосредоточиться на главном — решении проблемы возможного потопа. С остальными вопросами можно будет разобраться потом.

— Отправляйся на фабрику, скажи Гэри, чтобы останавливал производство. Не важно, на какой стадии процесса. Все мужчины должны немедленно явиться сюда.

Стейси бросилась выполнять поручение.

Трой долго оттягивал решение взять на себя защиту города от стихийного бедствия. Но проливные дожди уже вызвали неслыханные наводнения в нескольких регионах страны. На борьбу с прибывающей водой были брошены спасательные службы и армейские подразделения, но даже их сил не хватало, чтобы везде успеть. Главная опасность грозила крупным населенным пунктам, расположенным вверху по течению реки, а Таррула была всего лишь маленьким третьестепенным городком. Поэтому население всего лишь оповестили об опасности, а помощь со стороны властей региона и местной полиции обещали только в худшем случае, если потребуется эвакуация. Но Трой видел, что катастрофы можно избежать — или хотя бы свести к минимуму последствия, спасти дома и предприятия. Пока для этого требовалось немного — вовремя построить заграждения из песка. Почему бы не попробовать!

В течение нескольких часов Стейси наблюдала, как Трой командует своим добровольным войском, направляя усилия многих людей в единое русло. Он все время двигался, везде успевал, давал указания, добиваясь максимальной слаженности в работе. Когда процесс был налажен, Трой сам закатал рукава.

Физически он был очень силен, но разбитое колено время от времени напоминало о себе неловкими движениями. Впрочем, Троя это не останавливало, и Стейси тоже взялась за дело. К концу третьего часа непрерывной работы заграждение из мешков с песком вдоль берега было почти закончено.

— Дамба задержит воду, Трой. Только на какое-то время, но задержит.

— Да, — коротко ответил он, поворачиваясь к Стейси.

Вероятно, в этот момент Трой неловко ступил на больную ногу, которая подвернулась под весом большого, тяжелого тела. Стейси увидела, как он начал падать с груды мешков, приготовленных для дамбы.

— Трой! — закричала Стейси и рванулась к нему, но стоящий рядом с Троем рабочий успел подхватить его под руку, помог восстановить равновесие.

— Давайте я закончу здесь, босс, — сказал он.

Мэр уже спешил к Трою:

— У нас получилось! Мы бы не справились без вас, Раштон. — Он энергично потряс руку Троя.

Напряжение на лице Троя не имело отношения к борьбе со стихией. Он все еще переживал свое неуклюжее падение, когда ему пришлось принять помощь стоящего рядом человека. Стейси понимала его состояние и думала, как утешить.

— Сейчас поедем на фабрику, посмотрим, как идут дела с защитной стенкой на случай, если вода поднимется выше, — без всяких эмоций произнес Трой, обращаясь к Стейси.

Попрощавшись с мэром и его спутниками, он пошел к машине. Стейси едва поспевала за ним, безуспешно стараясь усмирить бушующие чувства. Она испытывала благодарность и гордость за Троя, который решительными действиями спас город от наводнения. Он взял на себя координацию усилий сотен людей в то время, когда мэр в растерянности отступил.

— Ты потрясающе справился, Трой, — сказала Стейси, когда они зашли в цех.

За ними толпой шли рабочие, построившие плотину и готовые теперь беспрекословно выполнять распоряжения Троя по защите фабрики.

Трой повернулся и холодно посмотрел на нее:

— Мне пришлось вмешаться, потому что мэр не был готов к решительным действиям. Любой рассудительный, не подверженный панике человек на моем месте сделал бы то же самое. Разве что принес бы больше пользы реальными физическими усилиями!

Его тон как будто предупреждал, чтобы она воздержалась от комментариев. Но Стейси почувствовала, что горечь от сознания собственной неполноценности укоренилась в нем глубже, чем она предполагала. Ей хотелось крикнуть: «Трой! Ты сам не знаешь, какой ты необыкновенный! Разве твой физический недостаток имеет для меня какое-то значение? Меня тревожит только то, как сильно ты переживаешь по этому поводу, как ты к себе несправедлив!»

Холодный взгляд Троя мог бы смутить или даже обидеть ее, но она угадала, что так он маскирует боль. Стейси захотелось дать ему понять, что она, как и все жители города, видела и оценила тяжелую работу, проделанную им так быстро и профессионально.

— Пора закрыть фабрику на случай, если произойдет худшее.

Самое необходимое было уже сделано. Прежде чем Стейси успела опомниться, она снова сидела в его машине, которая везла их обратно по домам.

— Вода в ручье снова начала подниматься, — заметила Стейси, когда Трой подъехал к мосту. — Трудно поверить, что сейчас еще середина дня. Я совершенно измотана. Спасибо, что доставил меня домой в целости и сохранности, Трой.

По дороге они заехали в городской супермаркет и закупили продукты. Стейси оглянулась на заваленное пакетами заднее сиденье:

— Думаю, с таким количеством съестных припасов мы переживем месячную осаду.

— Надеюсь, нам не придется. До конца недели мы сможем спокойно вернуться на фабрику и возобновить работу. — Трой наконец посмотрел на Стейси.

Его взгляд смягчился при виде ее спутанных волос, грязных пятен на одежде и общего растрепанного состояния.

— Ты настоящий боец, Стейси. Несмотря на то, что такая хрупкая…

— Женщина-экскаватор? Чемпионка мира по наполнению мешков песком? Ты сделал сегодня гораздо больше, чем я.

Трой остановил машину возле ее ворот и вышел, чтобы помочь отнести покупки в дом.

— Я рад, по крайней мере, что сегодня ты была больше похожа на саму себя, — заметил Трой, хромая по дорожке с пакетами от джипа к крыльцу и назад.

— Спасибо за помощь.

Стейси быстро запихнула в холодильник все то, что могло испортиться, позвала Фэнга и подошла к двери:

— Пожалуй, прокачусь с тобой до твоего дома, чтобы не месить грязь.

Трой совсем не собирался приглашать Стейси к себе. Но прежде, чем он успел удивленно поднять брови, девушка с собакой уже стояли на крыльце, ожидая его. Когда он вышел, она заперла дверь на ключ.

Трой нуждался в небольшом нравоучении, и Стейси собиралась вправить ему мозги.

Он отметил воинственное, упрямое выражение на лице Стейси, заглянул в ее глаза и тут же вспомнил, как гладил кончиками пальцев нежную кожу ее щек и… мечтал. Мечтал еще раз дотронуться до нее, поцеловать, прижать к себе и не отпускать, пока сполна не насытится ею. Если вообще сможет насытиться.

— Я и сам могу справиться.

Стейси твердо взглянула на него:

— Не сомневаюсь, но ты ведь помог мне.

Девушка открыла заднюю багажную дверь джипа для Фэнга, потом села на пассажирское сиденье и сложила руки на коленях. Короткое расстояние до соседнего дома она проехала молча с решительным видом, гордо выпрямив спину.

Ведя машину, Трой пытался понять ее странное желание ехать с ним. Возможно, Стейси считала его настолько беспомощным, что решила заняться благотворительностью.

— Почему у тебя такое мрачное лицо?

Вопрос заставил Троя очнуться: он остановился у дома, но не думал выходить из машины. Просто сидел, вцепившись в руль и сжав зубы. Он хотел сказать: «Я не инвалид и способен делать все, что делает нормальный мужчина». Именно так он относился к своему ранению. Однако бывали ситуации, как, например, при работе в саду, когда колено действительно создавало ему проблемы.

— Я справлюсь сам, — повторил он.

— А я не могу справиться со своим эмоциональным состоянием и прямо говорю тебе об этом, — заявила Стейси. Только в самом конце фразы ее голос немного дрогнул. — Если мы хотим оставаться друзьями, какими были раньше, я должна проводить с тобой больше времени в этом качестве. Другого выхода я не вижу.

Надо действовать, а не испытывать бессмысленное сострадание к несчастному, сломленному ранением человеку. Они должны помочь друг другу вылечить раны и вернуться к нормальному общению, потому что иначе Стейси жить не сможет.

— Хорошо. Тогда помоги мне отнести легкие пакеты и займись Гудини, который сходит с ума от счастья, что у нас гости, — смягчился Трой. — Может, выпьем потом по чашке кофе. Ты расскажешь, как продвигаются дела с «Гав-Гав бутиком».

Трой со стыдом вспомнил, как обещал делать для Стейси все, что в его силах, но потом, погрузившись в жалость к себе, почти забыл об этом. Как и о том, что не собирался требовать ничего взамен. И теперь ему не за что на нее злиться или обижаться…

Он не успел сосредоточиться на этой неожиданной мысли, потому что Стейси глубоко вздохнула, открыла дверь машины и вышла. Потянувшись за пакетами с провизией, она сказала:

— Хороший план.

Они не разговаривали ни о чем серьезном с тех пор, как занимались любовью той ночью, после чего на следующий день Трой пришел к ней с извинениями. Может быть от этого Трой чувствовал себя таким уязвимым и растерянным. Почему он перестал доверять инстинктам, которые никогда раньше его не подводили? И куда делась способность оценивать ситуацию, мгновенно принимать решения, в правильности которых он не сомневался?

Они отнесли продукты в дом, повозились с собаками, которые затем мирно улеглись в гостиной возле теплой печки. Трой приготовил кофе для себя и Стейси, потом опустился в кресло, старательно скрывая ноющую боль в колене.

— Я мешаю тебе принять горячий душ, Трой? Или у тебя другие пожелания? — Стейси поставила чашку кофе на стол и устроилась в кресле, пододвинув его ближе к Трою.

— Все, что я хочу, это хотя бы на некоторое время забыть про ногу, — признался Трой. Он считал, что хорошо представляет предел своих возможностей, но до сих пор едва ли не каждый день открывал новые ограничения, наложенные на него травмой. — Похоже, мне уже не вернуть хорошей спортивной формы.

Стейси не пожелала взять на себя бремя заботы о калеке, но в ней было достаточно доброты, чтобы не делать из его состояния трагедию, не выбрасывать его из своей жизни как нечто неприятное. Он нахмурился: что-то не сходилось в его рассуждениях.

— Даже ты не можешь смириться с тем, что я — калека, — произнес он вслух то, о чем думал все время. Может быть, теперь наступит ясность.

— Ты с ума сошел? — возмущенно крикнула Стейси. — Кто дал тебе повод считать себя беспомощным инвалидом, а меня — бессердечной идиоткой? Даже если бы ты действительно им был, это не повлияло бы на мое отношение к тебе!

«Она что, слепая? — подумал Трой. — Или старается утешить меня, но не находит нужных слов?»

А что, если это он сам не понял ее, ослепленный и оглушенный собственной неуверенностью, комплексом неполноценности?

— Ты и вправду так думаешь?

— Конечно, Трой. Да я в жизни не встречала такого сильного, упорного, изобретательного человека, как ты! — взволнованно сказала Стейси. Она задумалась и продолжала, как будто заглядывая в себя и подбирая нужные слова: — Ранение не сломало тебя, ты по-прежнему не боишься ставить перед собой большие цели и идти к ним. Сегодня утром ты спас город!

— Мне пришлось. — Вначале Трой не планировал вмешиваться — не хотел показывать жителям Таррулы, что их мэр не способен справиться с экстремальной ситуацией, но здравый смысл победил. Трой не собирался спокойно смотреть, как тонет его собственная фабрика. — Но я упал с чертовой груды мешков!

Первый раз Трой нашел в себе силы вслух признаться в том, как глубоко его ранит каждый подобный случай. Раньше он предпочитал обходить свои неловкости молчанием, делая вид, что ничего не случилось.

Из всех ответов, которые в его представлении могла придумать Стейси, она не использовала ни одного.

— Объективно говоря, ты не упал. — Стейси сделала паузу, рассматривая алый лак на ногтях, пострадавших от утренних земляных работ. — Ты просто оступился на скользких мешках. Стоявший рядом парень поддержал тебя за руку, помог сохранить равновесие. Почему надо реагировать на это так остро? Обычная история, которая могла случиться с каждым.

Трой уставился на нее. Он бы обиделся, если бы она сделала ему замечание между прочим, но слова были хорошо продуманы и взвешены. Стейси умело поставила его на место, не желая выслушивать нытье и жалобы.

Трой ответил коротким смешком:

— Хорошо иметь рядом такого человека, как ты. Можно не бояться впасть в грех гордыни.

Она улыбнулась:

— Но уж точно не подтолкну падающего.

Трой снова стал серьезным.

— В том-то и проблема. — Он заметил ее недоумение и продолжал: — Я подумал, мой физический недостаток тебе неприятен, поэтому ты не захотела больше спать со мной после той ночи.

— Нет, Трой. Дело не в этом. — Стейси уже не улыбалась, но выражение лица оставалось мягким.

В этот момент она даже при желании не могла контролировать или прятать эмоции. Перед Троем сидела беззащитная молодая женщина, смотревшая на него нежно и растерянно. В ее глазах отражались и другие чувства, которые он не мог разгадать. Шестое чувство подсказало, что сейчас самое время взять ее за руку. Сжав маленькие узкие пальцы в своей ладони, Трой заглянул ей в лицо, встретил взгляд.

Стейси казалась такой уязвимой и трепетной, но сегодня она проявила решимость, явившись в его дом практически без приглашения. Она заставила Троя взглянуть на себя другими глазами.

А какой он видит Стейси?

Она прекрасна во всем, что делает, о чем мечтает, к чему стремится. Она полна чувства собственного достоинства. Трой вдруг осознал, что означали его душевные порывы в отношении Стейси, желание взять под защиту, помочь добиться успеха в ее маленьком бизнесе. Он понял, чем вызвана его бесконечная потребность в ней, почему он попросил ее остаться с ним, почему они занимались любовью. В один момент наступило озарение, мгновенная кристаллизация чувств и эмоций: он любил Стейси.

Вот что произошло с ним. Но как это случилось и когда? Почему он полюбил Стейси так сильно и самозабвенно? Трой всегда был уверен, что не способен на глубокие переживания. Оказалось, что чувства просто спали в нем, запертые на крепкий замок в ожидании той единственной женщины, которая найдет ключ и выпустит их на свободу.

Как ему действовать дальше? Могут ли проснувшиеся чувства что-то изменить? Трой уже ощущал себя другим человеком, с иным взглядом на жизнь, иным менталитетом, надеждами и потребностями. Как это отразится на их со Стейси будущем?

Может ли у них быть общее будущее?

Стейси утверждала, что вовсе не увечье Троя повлияло на ее отказ продолжать интимную связь. Зная, что девушка не умеет и не любит лгать, Трой не сомневался в искренности ее слов. Но тогда о чем она говорила в то утро?

Трой не мог двигаться дальше, не поняв, как Стейси относится к нему, какие сомнения терзают ее, кроме страха снова испытать разочарование. Насколько сильны ее чувства? Сможет ли Трой убедить ее поверить ему, способен ли заслужить ее любовь?

Можно довериться случаю и ждать, когда Стейси полюбит его безо всяких усилий с его стороны или когда его собственные чувства остынут. Несмотря на разбитое колено, Трой оставался человеком действия. Промедление, ожидание у моря погоды были противны его природе. Найти способ решить эту задачу стало для него вопросом чести. Он был совершенно уверен — его любовь глубока, искренна, навсегда. Как ошибалась мать на его счет!

— Сегодня мне многое стало понятно про тебя, Трой, — прозвучал в тишине голос Стейси. — Я бы побоялась взять на себя ответственность за весь город. Кто угодно бы побоялся. Но не ты.

— Мне не привыкать, я прошел суровую школу. Согласен, было нелегко, но я исходил в первую очередь из своих интересов, — заметил Трой, который не хотел ставить акцент на том, что он защищал не только свою фабрику, но и жителей Таррулы.

— Ты поступил так, как поступают настоящие мужчины, Трой. Придумал выход. Принял на себя командование. Мобилизовал людей. Я думала, так теперь может быть только в книгах или в кино.

Он склонил голову в знак согласия:

— Да, но какое это имеет отношение…

Стейси вздохнула, прежде чем продолжить. Она волновалась, подбирать слова было трудно:

— Ты получил ранение, выполняя задание. Сознавал опасность, но все равно шел на риск, потому что успех операции был для тебя важнее собственной жизни. Физическая травма не дает тебе делать то, что ты хочешь, так как привык, но она не сделала тебя другим человеком, Трой. Ты не стал менее благородным, честным, порядочным. И я никогда не поверю в твою эмоциональную ограниченность, которая якобы, по твоим словам, мешает тебе испытывать привязанность, полюбить, создать семью.

Трой, только что признавшийся себе в том, что любит ее, одолеваемый сомнениями, вдруг загорелся надеждой. Если Стейси так переживает за него, она будет искать способ помочь ему. О чем она думает? Допускает ли мысль, что когда-нибудь они могут быть вместе?

— Должна сказать тебе…

— Стейси…

Оба замолчали, но Трой должен был объясниться начистоту. Пусть она не примет его признание, но, по крайней мере, ему не придется сожалеть об упущенном шансе:

— Не знаю, что случилось со мной в ту ночь, когда мы занимались любовью. — Трой считал это отправной точкой своего прозрения. — Я понял, что ты особенная, уже в первую встречу. Но не мог определить, что меня привлекало в тебе. Однажды тебе пришлось пережить горькую обиду по вине мужчины, Стейси. Больше всего на свете я боялся, что снова причиню тебе боль. Мне показалось, что я уже случайно сделал это.

— Обидел тем, что нырнул в кусты после того, как переспал со мной?

Она пожала плечами с равнодушным видом, как будто не придавала значения такому пустяку. На лице было ясно написано, что на сей раз она лжет, но его руку она не отпустила.

Это придало Трою уверенности. Он легко погладил пальцем ее запястье и почувствовал, как под кожей лихорадочно забился пульс.

— Я ушел, потому что подумал: если мы… пойдем по этому пути, я неминуемо причиню тебе новые страдания, — неуверенным тоном сказал Трой.

— Хотел защитить меня. Понимаю. — Ее голос звучал мягко, как будто ей было приятно услышать, что он беспокоился о ней.

Но Трой и не думал останавливаться на этом. Он собирался высказать все, что накипело, признаться в любви. Как перед военной операцией, стянул в кулак инстинкты и эмоции. Если она отвергнет его, он поймет, но рискнуть стоило!

— Мне хотелось бы защищать тебя всегда. — В силу профессии инстинкт защитника был развит у Троя и так, но Стейси возвела его в превосходную степень. — Но я думал, что я недостоин тебя.

— О чем ты говоришь, Трой? — прошептала Стейси. — Что значит — недостоин?

Трой понимал, что хочет донести до нее, но ему было нелегко облечь это в слова: он казался сам себе косноязычным, боялся, что неспособность передать суть переживаний приведет к новому недопониманию. Он нахмурился и сделал еще одну попытку объяснить:

— Ради тебя я хотел свернуть горы. Наблюдал за тобой, чтобы прийти на помощь в случае малейшей угрозы, готов был выполнить любое желание, просьбу, не задумываясь, пойти на любой риск. — Конечно, Трой в первую очередь думал о том, чему его научила армия, но не только об этом. — В случае крайней опасности я бы сделал это для любого человека, но для тебя, Стейси, я готов сделать все, что в моих силах, в любой момент, если ты позволишь или пожелаешь. Ты… Никто никогда не значил для меня больше, чем ты.

— Я сама оттолкнула тебя, — еле слышно произнесла Стейси. — После нашей близости я испытала такое потрясение, что стало страшно. Казалось, мне не пережить еще одного унижения.

— Как же сильно твоя сестра и этот Эндрю оскорбили тебя! — Трой посмотрел ей в глаза.

Ему хотелось обнять Стейси, прижать к себе, заставить забыть прошлое. Он не даст ее в обиду, больше никогда и никому.

Но только она сама могла освободиться от душевного груза, доверившись ему, выплеснув наболевшее. А Трой должен был выслушать, чтобы понять, как помочь.

— Все гораздо сложнее. — Стейси нервно передернула плечами. Она обдумывала каждое слово, прежде чем продолжить. — Ты видел Джемму. Она очень красива.

— Это не имеет значения, — нахмурился Трой.

— Подожди, — остановила Стейси, сжимая его руку.

Она с трудом верила, что они с Троем сидят рядом и откровенно беседуют об очень интимных вещах так, как будто вместе ищут выход — но откуда и куда?

Возникшее непонимание надо было устранить. Даже если ситуация чуть-чуть изменится, появится хотя бы маленькая надежда, она хотела использовать этот шанс. Но для этого придется откровенно признаться Трою в непростых отношениях, сложившихся в ее семье в прошлом. Высказать вслух то, что до сих пор бессознательно скрывала от самой себя: противоречивые чувства, боровшиеся в душе скромной простушки, незаметной за спиной двух красавиц-сестер.

— Мои сестры старше меня, и, естественно, я росла в их тени. — Стейси до поры не имела ничего против. — Между нами были близкие, теплые отношения. Наша семья вообще очень дружная и остается такой, хотя последнее время возникло напряжение… из-за некоторых событий.

— Из-за того, что сестра увела у тебя мужчину. — Лицо Троя выглядело профессионально-бесстрастным, но Стейси почувствовала кипящий за маской спокойствия гнев.

— Ты переживаешь за меня? — она была тронута его чуткостью. — Такое повторялось не раз. Мужчины начинали проявлять ко мне внимание, но быстро теряли интерес, когда видели сестер. Как в сказке про Золушку наоборот. Никакая фея не сделала бы меня настолько прекрасной, чтобы я могла хотя бы подумать о соперничестве с Джеммой и Энжи. Я чувствовала себя не принцессой в лохмотьях, а самым настоящим гадким утенком.

— Не самое удачное сравнение. — Трой упрямо сжал челюсти. — В жизни не встречал никого менее подходящего на эту роль, чем ты.

Стейси услышала его слова, но не придала значения. Решившись высказать все, она уже не могла остановиться.

— Меня не беспокоило, что все принцы достаются сестрам. У меня не было постоянного бойфренда, большую часть времени я старалась занять себя чем-то другим. К тому же сестры не поощряли такого рода ухаживания, за что я очень им благодарна. С Эндрю все повернулось иначе. Он заставил меня поверить, что у нас все серьезно, обещал, что мы поженимся. А оказалось, я была нужна ему только как прикрытие. Для того чтобы иметь право находиться рядом с Джеммой, возможность сблизиться с ней…

— Продолжай, Стейси. Тебе надо выговориться.

— Три месяца они встречались за моей спиной, пока наконец Джемма не решилась во всем признаться. Она сказала, что Эндрю хочет прекратить наши отношения и строить будущее с ней.

— А ты любила его. — Глаза Троя наполнились сочувствием. — Представляю, как тебе было тяжело.

— Джемма предала меня, да и семья тоже. Они встали на ее сторону: уговаривали меня смириться, вместе порадоваться за нее. Но мне было слишком больно и обидно. — Стейси как будто заново переживала этот щемящий стыд. Разве у нее не было для этого оснований? — Мне казалось, я любила Эндрю больше жизни. Сейчас понимаю, что просто настроила себе романтических иллюзий и поверила в них. — Стейси пожала плечами, подумав, что все действительно познается в сравнении. — Мои чувства к Эндрю оказались ненастоящими, неглубокими, поэтому я не возражаю снова стать хорошей сестрой для Джеммы. Но я по-прежнему боюсь, что при желании сестры в любой момент могут увести моего мужчину.

— Не всякого мужчину, — с упрямой уверенность заявил Трой. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое испытание, Стейси. Семья должна была проявить больше понимания. В конечном итоге Эндрю Гейл остался в дураках: он не сумел по достоинству оценить такую женщину, как ты. Он упустил свой шанс.

Благодарность Трою, который вернул ей уверенность в себе, помог почувствовать себя особенной и желанной, вызвала в душе Стейси новый прилив любви к нему.

— Да что теперь думать о прошлом? От этого одно расстройство. Теперь у меня есть цель и силы, чтобы добиться ее. Я сама строю свою жизнь. — Стейси испытала облегчение, когда произнесла наконец вслух заветное желание.

— Ты прошла долгий путь, — одобрительно заметил Трой. — С нашей первой встречи твоя внутренняя сила восхищала меня. Мне нравятся люди, которые после тяжелых испытаний не теряют ни воли к жизни, ни энтузиазма. — Усмешка коснулась его губ. — Особенно меня поразил набор розовых строительных инструментов, а еще — желание освоить проекты «сделай сам» и твои выкрутасы с маникюром.

— А разве ты сделал не то же самое, Трой? — удивилась Стейси. — Начал сначала. Только тебе пришлось гораздо тяжелее. Эндрю все-таки не был единственным смыслом моей жизни.

Трой согласно кивнул:

— Если бы я был тобой, я не решился бы начать собственный бизнес.

Стейси не стала спорить.

— Я сказал, что сам готовился разорвать отношения с Линдой, но она опередила меня. — Трой говорил о своей бывшей любовнице сквозь сжатые губы, неохотно, с усилием. — Познакомившись с тобой, я понял, что зря так сильно переживал разрыв отношений, которые были неискренними, пустыми, поверхностными. Это не любовь. Мне только казалось, что я мог ей что-то дать. Она вряд ли вообще испытывала ко мне какие-то чувства. Иначе не отвернулась бы от меня с такой легкостью.

— Не преуменьшай тяжесть потери, Трой. Я знаю, что твоя травма до сих пор мучит тебя — точнее, ее последствия, с которыми ты сталкиваешься каждый день. — Стейси хотела, чтобы Трой наконец осознал свою силу. — С первой встречи я не устаю поражаться твоей целеустремленности и уверенности. Я уверена, если ты разойдешься, как сегодня с дамбой, тебя никто не остановит.

— Мне кажется, некоторые вещи я понимаю не сразу, — задумчиво отозвался Трой. — Но ты права. Я не из тех, кто легко принимает поражение. Увольнение из вооруженных сил означало не только крушение карьеры, но фактически потерю семьи. Только в армии я жил и работал бок о бок с людьми, которые понимали меня.

— Ты говорил, что твои родители много путешествуют, с тех пор как вышли на пенсию.

— Их не назовешь счастливой парой. Сколько себя помню, мать всегда старалась вывалить на меня свои проблемы, восстановить эмоциональный баланс за мой счет.

— Не удивительно, что ты замкнулся. Защитная реакция.

— Но я думал, что просто не способен чувствовать, и верил матери, которая обвиняла меня в черствости. — Он тяжело вздохнул. — Я не обвиняю ее. Для меня важно, чтобы ты поняла.

Стейси понимала его.

— Жизнь преподала нам обоим урок, Трой.

— Я хочу отдать тебе все чувства, которые ты одна смогла пробудить во мне, — тихо, истово сказал он и сжал ее ладонь.

Стейси ни секунды не сомневалась, что Трой не лукавит.

— Душой и телом ты — самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал. И всегда останешься такой.

Она не сдержала вздоха. Надо было остановиться и подумать. Стейси боялась отдать сердце Трою, потому что считала, что глубина его чувства уступает глубине ее собственного. Но его проникновенные слова тронули ее душу, живущую мечтой о любви, которую она хотела с ним разделить.

Стейси нерешительно произнесла:

— Если ты сможешь…

— Если ты сможешь полюбить… — сказал Трой и замолчал.

Ее сердце стучало, как молот. Неужели она не ослышалась?

— Ты хочешь сказать…

— Что люблю тебя. Вот что я хочу сказать. — Трой встал, протянул к ней руки, бережно поднял, прижал к себе. — Больше всего на свете мне хочется видеть твое лицо каждый день до конца жизни. — Обнимая девушку, он смотрел ей прямо в глаза. — Изучать каждую его черточку до тех пор, пока не узнаю лучше, чем свое собственное. Когда оно станет совсем родным, я начну сначала. Душа, характер, тело — мне важно знать про тебя все.

— Трой? — Сердце Стейси замерло в груди, потом застучало с удвоенной силой.

Выражение лица, интонация голоса, нежное прикосновение, искренность и надежда во взгляде — все говорило об одном. Трой любил ее не меньше, чем она любила его.

— Я люблю тебя, Трой. — Слова сами вырвались из груди. — Это стало понятно мне на следующее утро после… и я не знала, что делать. — Стейси тряхнула головой. — Неправда. Просто было страшно признаться в том, чего я ждала от тебя. Думала, я не нужна тебе, но потом решила, что буду бороться, даже если шансы очень малы.

— Ты настоящий боец, Стейси, и я рад этому. — Трой заключил в ладони ее лицо и закрыл глаза, как будто вдыхая ее в себя. — Мне необходимо, чтобы ты боролась за нас, за наше будущее, чтобы ты помогала мне строить нашу жизнь. Мы будем продавать собачью одежду, выращивать миндаль, переживать наводнения, наряжать модника Фэнга и ловить авантюриста Гудини, когда его опять потянет на побег.

Стейси подумала, что именно так представляла себе рай:

— Да, Трой, я согласна. Пусть все будет так.

— И еще дети. — Его голос опустился на октаву, когда он произнес эти еще недавно немыслимые для него слова. — У нас будут замечательные дети. Дочери, похожие на тебя.

— И сыновья, — задыхаясь от волнения и счастья, подхватила Стейси. — Хочу сыновей, похожих на тебя.

Это будет гораздо лучше, чем каждый раз просить позволения понянчить племянника или племянницу, решила Стейси. Конечно, она с теплом отнесется к малышу Джеммы. Но детям, которые родятся у них с Троем, отдаст себя всю.

Трой прижался лбом к ее лбу и вздохнул:

— Моя мать, возможно, предупредит тебя, чтобы ты держалась от меня подальше.

— Можно я не буду ее слушать? — мягко спросила Стейси. Она должна была это сказать. — Вымещать свои проблемы и разочарования на детях, как делала она, большая ошибка.

— Семейная жизнь не всегда складывается удачно. — Трой поднял голову и поцеловал Стейси в лоб. — Я люблю своих родителей. По отдельности они неплохие люди, только очень разные, поэтому не могут быть счастливы вместе.

Стейси обняла его за талию. Она все еще не могла поверить, что это происходит с ними наяву. Прикосновение возвращало чувство реальности.

— У нас будет дружная семья, Трой. Мы понимаем друг друга, наши чувства взаимны. Это поможет нам двигаться дальше.

Он приподнял ее подбородок:

— Выходи за меня замуж, Стейси Уэйкфилд. Сделай меня самым счастливым человеком на земле.

— Ох, Трой.

Их губы встретились в быстром, легком поцелуе, и Стейси прошептала ответ в уголок его губ, будто созданных для поцелуев, как ей показалось при первой встрече:

— Да. Я согласна. Обещаю, что ты не будешь разочарован…

Он коснулся ее губ кончиками пальцев, заставив замолчать.

— Ничего не обещай. Ты не уступаешь мне в силе и упорстве.

— И пускай тебя не беспокоит мое отношение к твоему колену. — Голос Стейси звучал особенно трепетно, когда она решилась на признание. — То, как мужественно ты справляешься с последствиями травмы, с первого дня знакомства показалось мне совершенно неотразимым.

Она крепче обхватила его талию, а Трой прижал ее к себе, перебирая пальцами шелковистые пряди.

— Я хочу тебя, — прошептал он, щекоча губами стройную шею.

— И я тебя, Трой. Ты мне нужен. Только ты и больше никто.

Взявшись за руки, они прошли мимо собак, мирно дремавших возле печки, и направились в спальню.

Content

Дженни Адамс
Золушка с характером

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11