Антон Лисицын

Долгая дорога домой

Глава 1

Прошел уже месяц, как я вернулся. Эх, если бы это была просто обычная поездка. Так нет, побывал в другом мире, выполнил клятву, данную в память об охотнике за нежитью, в чьем теле оказался. Правда, позднее оказалось, что перенос и был делом его рук. Но я не в обиде — остаться в здравом рассудке, после того как твой «род» почти уничтожили, сложно. Пусть Тьма будет благосклонна к нему и к остальным погибшим и оставшимся живыми охотникам.

Что вынес из этого путешествия? Если не считать новых магических умений и навыков темного охотника, то факт, что людям не свойственна благодарность, что любовь может сподвигнуть на предательство и многое другое, столь же нелицеприятное. Все это оставило неизгладимые следы в душе. Да и колдовать здесь сложно — энергетические потоки разряжены, и ману приходиться долго копить. Хорошо, что перстень охотника работает как своеобразный аккумулятор магической энергии.

Что получил по возвращению? Обильную седину в волосах, глаза без радужки, красноватого цвета, и с вертикальными зрачками. Ногти, по твердости соперничающие когтям животных, так же обзавелся ускоренной регенерацией и обострившимися пятью чувствами. И в довесок — татуировка на плече и не снимаемый перстень на указательном пальце правой руки.

И с ней пришлось помучиться. С внешностью имеется в виду, точнее с тем чтобы скрыть изменения в ней: чего стоили взгляды продавцов! Конечно, зимой в восемь утра мало кто носит темные очки и просит карнавальные линзы! А «охи и ахи» в парикмахерской: «Такой молодой, а столько седины! Бедненький…». Посмотрел бы я на них, если бы они пережили свою собственную смерть, причем не самую приятную. Но это уже былое, да и другого варианта не было. Как говорил кто-то: «Чтобы идти сквозь пламя — надо гореть».

Что потерял? Остатки гуманизма и уважения к людям, хотя, на мой взгляд — невелика потеря.

Чего лишился? Спокойного сна… Снятся лица: братьев, врагов, незнакомцев. Снится клинок меча — кровь на нем и на моих руках. Снится смерть и горящий город, терзает боль в сердце, пробитом арбалетным болтом. Не спится. Спокойствия тоже нет: терзают вопросы, на которые у меня нет ответов. Хоть Тьма и разрешила спрашивать, но после смерти тела, мне было сложно мыслить трезво.

А так же пропал я прошлый: тот, практически обычный парень-студент. Он погиб, не выдержав испытания той реальности, а на его место пришел я. Еще более циничный, равнодушный и чего скрывать, жестокий. Не знаю, плохо это или хорошо, но уже ничего не изменить — ведь невозможно войти в одну и ту же реку дважды.

Правда есть еще маленький, просто крошечный, минус — я вернулся не в свой мир! Да похожий, во многом даже идентичный, но не мой!

Как смог это определить? Начать можно с того, что на тренировке ко мне обращаются исключительно по имени, все без исключения. Хотя дома, только Лисом называли. В квартире, на кухне в морозилке лежат пельмени, которые органически не перевариваю, а в холодильнике — куриный бульон, который так же не переношу. В шкафу вместо моей любимой арабики в зернах, стоит что-то молотое и выдохшееся! Дальше — больше, у девушки, с которой живу уже два года, резко изменились предпочтения насчет поз в постели. Но это все ерунда, но вот зачетка меня просто сразила наповал! В ней стоит тройка за курс отечественной истории, когда я точно помню, что сдал его на «отлично»! Это все конечно неприятно, но наличие на жестком диске ноутбука нескольких гигабайт попсы и рэпа повергли меня в состояние… Ешкин кот, даже не знаю, как цензурно это выразить! Так что, со сто процентной уверенностью, могу сказать — это не мой мир!

Ладно, заклинание портала имеется, осталось подготовиться и найти добровольцев, которые принесут себя в жертву. Просто мелочи жизни! Секту организовать? Тогда недостатка в них точно не будет, но почему-то мне претит такой метод. Хоть и перестал ценить жизнь: хоть свою, хоть чужую, но такой метод кажется мне подлым. Значит, надо думать…

Надо сначала определиться, что мне понадобиться в другом мире. Что-то не подсказывает, что не сразу попаду домой. Так, оружие и доспехи это понятно. На случай перемещения в мир охотника, то надо захватить с собой килограмм серы — слишком она там ценится. Неплохо бы драгоценных металлов взять с собой, но это мало выполнимо. Аптечку, лучше всего армейскую. Может тогда и огнестрел попытаться достать? Знакомые копатели есть, надо подумать на эту тему. Хм, а если в качестве защиты использовать бронежилет высокого класса? Где б только денег на все это достать? Эх, мысли-мысли…

Так-с, для начала надо привести тело в самую лучшую форму, заодно провести над ним ритуал. А для последнего мне копить силу как минимум месяц. Нет, можно принести кого-нибудь в жертву, но почему-то желания нет. Все-таки я не маньяк. Ну, или надеюсь, что не маньяк.

Время до проведения ритуала пролетает незаметно: в медитациях, тренировках, прохождением квеста, под кодовым названием «сессия», и за чтением разнообразных книг. Со сном тоже проблемы: меня все так же мучают кошмары. Слава Тьме, что хотя бы не каждый день, иначе точно сошел бы с ума. А может, это уже произошло? Заодно и вопрос с деньгами решил, по крайней мере, в этом мире: иллюзия и у меня в руках тысячная банкнота вместо бумажки такого же размера. Только тяжко поддерживать две иллюзии одновременно: одну на лице, вторую — на бумажке. Пара минут, и из носа ручьем хлещет кровь. Зато появилась идея насчет «добровольных» жертв. Только нужно будет одновременно удержать десяток иллюзий, и при этом суметь не потерять сознание.

До прихода моей девушки, точнее ее версии из этой реальности, еще часа три. Хм, а вот интересно: моя душа в этом теле, где же тогда «родная»? Ладно, это все лирика, пора за работу. Мелом черчу «звезду», успел в этом наловчиться, вписываю нужные символы и приступаю к ритуалу…

Завершив его, рассекаю ладонь: кровь сочится неохотно. Отлично, все получилось. Надо будет в управление этой алой жидкостью потренироваться. Рана затянется где-то за полчаса. Только, что в теле, что в перстне — ни капли энергии не осталось, грустно. М-да, значит, для моего плана энергию копить как минимум полгода.

Энергия, жертвоприношения… Твою ж налево! У нас же всяких сатанистов расплодилось, как грибов после дождя. Выйти на их след, впитать энергию после «обряда», а затем набить морды этим живодерам. Да я гений! И самое главное — скромный. Теперь осталось найти их, надо знакомых готов опросить, они своих конкурентов по стилю знают хорошо.

В теории можно и со скотобойни почерпнуть энергии, но туда еще попасть нужно. А пропуска у меня нет, и точно не будет. Так что отложу эту идею на самый крайний случай.

Весь вечер «убиваю» на разговоры. Зато становятся известны места сбора сатанистов. Причем в выборе они не проявили ни толики фантазии: заброшенная больница и такое же бомбоубежище, точнее его первый уровень, а также недостроенная многоэтажка.

Бронежилет не покупаю — тяжеловат он, да и такую сумму за него просят, что мне становится плохо! Да и неизвестно, как современные материалы отреагируют на перемещение в другой мир. Но армейский котелок и пяток индивидуальных аптечек, в полной комплектации, все же беру. Интересно, как прапорщик будет их списывать? Ведь в состав входит наркотический анальгетик.

Сегодня воскресенье, значит, сатанисты будут проводить свою мессу. Можно потихоньку собираться.

Для защиты корпуса надеваю короткий поддоспешник, затем клепаную кольчугу с вплетенными зерцалами. Нож остановит — проверено на собственном опыте. Вот так появляются байки про МакКлаудов в городе. Сколько времени на ее изготовление «убил», и это с учетом того, что кольца покупал, а они тоже в копеечку влетели. На руки — наручи-«лодочки». Сверху, чтобы скрыть доспех, надеваю черную ветровку с глубоким капюшоном. В карманы опускаю кое-какую пиротехнику: полюбились мне театральные эффекты. Надеюсь, что все пройдет как надо. С правой стороны, на бедро, подвешиваю несколько цепей — буду косить под металлиста. Карабины заменяю канцелярскими скрепками: так быстрее можно их сорвать, не потеряв при этом штаны.

Так, все это хорошо, но нужен более весомый «аргумент». Подхожу и открываю шкаф. Меч не подходит, копье с алебардой тоже. А вот это вполне. Последний подарок собрата по ремеслу — реплика траншейного ножа, образца толи 39, толи 41 года. И обоюдоострый клинок, и кастет в одном флаконе. То, что доктор прописал. За спину, а полы ветровки скроют его. Обуваю любимые берцы подбитые металлом.

Выхожу на улицу и вызываю такси. Набрасываю иллюзию на лицо. Машина подъезжает быстро. Сажусь и называю адрес.

— Ты что, из этих? — брезгливо интересуется водитель.

— Скорее наоборот, — усмехаюсь я, — а что, их там много?

— Много не много, но вон одного из наших, — трогаясь с места и выезжая из двора, рассказывает он, — избили и ограбили, когда он их подвозил. Все в черном, девки вообще сиськами сверкают, с какими-то серебряными фиговинами на одежде. Тащили с собой большую сумку.

— А что наши доблестные защитники правопорядка?

— Ничего, послали проспаться. Даже заявление не приняли!

— Как обычно… — на этой моей фразе разговор затихает сам собой, и дальше мы едем в молчании.

Хм, заявление не приняли. Но это у нас в порядке вещей. В «крышу» у сатанистов мне что-то не особо верится. Хотя все может быть…

— Останови здесь, — говорю водителю. — Сколько с меня?

— Сотка.

Протягиваю ему купюру и выхожу из машины.

— Парень, ты поосторожней в этом районе.

— И вам удачи на дороге, — с легкой улыбкой отвечаю водителю.

Раскуриваю сигарету, дожидаюсь, пока машина не скроется из вида, и лишь тогда иду к больнице. Вроде бы до нее остался один квартал.

Делаю последнюю затяжку и выбрасываю окурок. Я на месте.

Останавливаюсь и снимаю линзы. Без них гораздо лучше видно в темноте, с чем это связано не знаю. Убрав их в футляр, надеваю тонкие кожаные перчатки.

Парк. Определенно, это был когда-то парк. Правда, сейчас все заросло, и больше напоминает лес. Скрюченные, некоторые сухие, деревья, напоминают декорации из старых фильмов ужасов. Самое смешное, что он окружает заброшенную больницу для душевнобольных. Символично, что эти недоумки выбрали такое место для своих сборищ.

Крадучись, прохожу вглубь. Вон и главный корпус, остальные уже давно завалились и их растащили на стройматериалы.

Старое, полуразрушенное здание, смотрит на меня провалами, забранных решетками, окон. Целых стекол нет, а осколки торчат в рамах как кривые зубы. Атмосферное местечко!

Хм, идти через парадный вход или через черный? Ладно, пойду в обход.

Захожу внутрь. В нос бьет резкий запах мочи. Стены, с обвалившейся штукатуркой и «наскальной живописью» потерянного поколения. Внутри повсюду валяется мусор: битые и пустые бутылки, обломки мебели и досок, использованные презервативы и шприцы. М-да, одним словом. Лестница, ведущая наверх, зияет проломами, но все же решаю идти по ней. Осторожно, чтобы ничего не хрустнуло под ботинками, поднимаюсь на последний этаж. Ни бомжей, ни наркоманов не видно и не слышно. Неужели сатанисты их всех выжили?

Медленно обхожу этаж, этих придурков пока не видно. А вот, похоже, и «ритуальный» зал: все стены исписаны какими-то каракулями, а в центре криво нарисованная пентаграмма с алтарем сложенным из кирпичей в центре. Дилетанты! Руки бы поотрывать за такую ересь, да и за их «веру» тоже.

Так-с, сначала нужно слегка поправить звезду и алтарь. Нацарапываю ножом десяток рун и капаю каплю своей крови на алтарь. Правда, лучше бы с нуля все сделать, но это будет чересчур заметно. Все что мог — сделал, теперь надо найти временное укрытие и ждать.

Хм, на выбор два варианта: крыша или остатки шкафа за разломанной стеной. Наверно все же первый — оттуда обзор лучше.

Разбегаюсь, отталкиваюсь ногой от стены и висну на краю пролома. Подтягиваюсь и я наверху. А отсюда превосходный вид — весь город как на ладони. Все сверкает, перемигивается разноцветными огоньками. Особенно выделяются храмы: золотые купола и кресты просто сияют в лучах неоновой подсветки! Ложусь на спину и раскуриваю сигарету. Да и звезды отсюда лучше видно, чего в центре города нет. Все заменили фонари и вывески…

О, судя по шуму мои «клиенты» тут. Звуки приближаются. Через пару ударов сердца я их увижу.

Заходят: впереди парень с мощным фонарем, затем уж остальные. Три девушки, причем весьма фигуристые. Черные одеяния совершено не скрывают радующие мужской глаз округлости, причем весьма значительные. Корсеты, юбки из папиного галстука, полупрозрачные вставки, где только можно и нельзя, сапоги на шпильках — все это только подчеркивают неплохие формы. Когда нет других достоинств, то на передний план выходят достоинства фигуры. Множество украшений, бликующих в лунном свете. Ну, чисто сороки. Сходство придает большая сумка, которую волокут сразу две девушки. Что же там такое? Парни в количестве пяти экземпляров, одеты не в пример скромнее. Скорее даже по-пуритански. Черные рубашки, такие же брюки и плащи с высокими ботинками. Зато все пальцы унизаны массивными безвкусными перстнями. И, конечно же, вся компания сжимает в руках банки с какими-то коктейлями.

Громко переговариваются, ржут, как кони, и через слово матерятся. Типичное быдло. Хотя, судя по их украшениям из весьма обеспеченных семей. И судя по лицам, этим сатанистам лет по шестнадцать, максимум семнадцать. Думаю, украшения тоже реквизирую — пройдут по графе «боевые трофеи».

Постояли, поматерились и допили коктейли. Затем вытащили из сумки дворнягу. Хм, по идеи живая, но почему тогда не огрызается? Снотворным что ли накормили? Ее кладут на жертвенник и, как я понимаю, обступают по кругу несчастное животное. Мне видна лишь половина комнаты. В воздухе повисает вонь паленой шерсти, похоже, главарь затушил о морду дворняги сигарету. Затем он затягивает: «Етчо шан…», к нему присоединяются остальные. Затем главарь достает «бабочку» и начинает резать дворнягу. Сатанисты все громче голосят, но собака так и не просыпается, лишь скулит и дергает лапами. Как же противно на все это смотреть! И как хорошо, что мне не все видно.

— Прими же эту жертву, Светоносный! — кричит главарь.

Перстень заполнен на одну десятую. Присутствовать при таком и почти ничего не получить, грустно.

О, там уже оргия начинается. Так и быть, буду последним гадом и обломаю им все удовольствие. Бросаю вниз дымовую шашку, и помещение начинает заполняться клубами дыма. По идеи зеленоватого цвета, но не уверен — вижу-то в оттенках серого. Прыгаю вниз, предварительно набросив капюшон и размыв черты лица иллюзией. Силы на это нужно не много, а польза значительна.

Дым быстро рассеивается, негромко откашливаюсь, и все взгляды скрещиваются на мне.

Шустрые они — на одной девушки корсет расшнурован и основательно приспущен, грудь полностью обнажена, юбка задрана, а два парня уже расстегнули штаны и целуются в засос. Фу, какая мерзость! Раздается пара забористых матерных оборотов.

— Он вас не услышал, — произношу я. — Таких идиотов никто не слышит…

Неторопливо приближаюсь к сатанистам, они стоят неподвижно.

Хм, надо будет вместо дыма магниевую вспышку использовать, а то, походу, у них какие-то неправильные ассоциации.

Подхожу к первому и резко бью левой рукой. Слышится хруст и кровь хлыщет из сломанного носа. Девчонки начинают визжать, а «рыцари» выходят из прострации, и пытаются отомстить.

Перехватываю руку с ножом, выкручиваю кисть — «бабочка» падает на пол.

— Ломаю с анестезией, цени! — говорю ему, выбиваю его руку из плечевого сустава и ломаю о колено.

Осталось трое, они налетают на меня толпой. Ускоряюсь с помощью магии. Первому пробиваю под дых, он сгибается. Добавляю коленом в нос и кулаком бью в висок. Он заваливается на пол, нокаут. Двое. Уворачиваюсь от ножа еще одного. Несильно бью в горло — трупы мне не нужны, а то шум поднимется. Парень хватается за горло и начинает кашлять. Бью в живот, он сгибается и его начинает тошнить. Едва успеваю отскочить, чтобы это животное не заляпало мне одежду. Чувствую удар в бок и, не глядя, отмахиваюсь. Слышу звук падения. Оглядываюсь — последний сатанист лежит на полу, сжимаю рукоять ножа. Эх, вечно какой-то ширпотреб люди покупают! Смотрю на бок: ветровка распорота, а кольчуге застряла часть лезвия ножа, видно провернуть хотел. М-да, точно китайская штамповка! Подхожу к главарю и бью ботинком в живот, он принимает позу эмбриона. Ешкин кот, эти девицы замолчат? У меня уже уши от их визга свернулись в трубочку!

Обновляю «Ускорение» и ударами по точкам тела отключаю женскую часть компанию. Хм, а перстень еще подзарядился, в следующий раз надо действовать более грубо. Да и моя связка рун действует объемнее, чем предполагалось. Нужно будет еще над ней поработать.

Раскуриваю сигарету и присаживаюсь на корточки рядом с предводителем этой компании.

— И отдельные личности еще считают, что вас можно воспитать, — выдыхаю дым ему в лицо, — но это пустая трата времени. Вас даже людьми назвать сложно, одни животные потребности и инстинкты: есть, пить, размножатся и стаей нападать на слабых. Хочешь опровергнуть мои слова?

Он лишь хрипло дышит и скулит, держась за живот. Видимо удар пришелся на нижние ребра с диафрагмой.

— Так вот, по-хорошему надо бы вас кастрировать, — делаю несколько затяжек, — чтобы не засоряли генофонд нации. Можно вас попытать…

Главарь пытается отползти.

— Говорят, что страдания очищают душу. Я могу вам устроить катарсис, — тушу окурок о лоб сектанта и он теряет сознание, — но вам уже ничего не поможет.

Быстро обираю сатанистов. Неплохая добыча: под сто грамм серебра и несколько тысяч рублей. Их «айпонты» не трогаю — возиться с продажей не хочу.

План на сегодня выполнил, можно и домой возвращаться.

Добравшись до своего логова, принимаю душ, затем ужинаю и сажусь штопать куртку. Только заканчиваю это муторное дело, как девушка, в категоричной форме, требует уделить ей внимание. И желательно в кровати, но согласна начать и со стола. Кто я такой, чтобы отказывать?

Утро встречаю в паршивом настроении: во-первых — понедельник, а во-вторых, самое главное, — снова снились кошмары! Ничего не помогает: ни валерьянка, ни снотворное. Может сходить исповедаться, вдруг отпустит? Еще и девушка до двух часов ночи спать не давала. Ведьма рыжая… Вдобавок сегодня еще и зачет. М-да, мама, роди меня обратно!

Не все так страшно: зачет получаю «автоматом». Препод не мог сказать об этом раньше, я бы и не приходил! А то почти час под дверью кабинета в ожидании сего индивида куковал — он, видите ли, только из командировки вернулся! Можно и домой теперь идти.

— Лис! — на полпути до дома, меня окликают. — Подожди!

Останавливаюсь и оборачиваюсь на голос. Симпатичная девушка, одета во все черное, серые выразительные глаза и распущенные светло-русые волосы ниже плеч.

— Фух, ели догнала тебя!

— Яна, рад тебя видеть, — беру ее руку и целую запястье.

— Галантен как всегда, — улыбается девушка, — или решил собрать гарем?

— Мне и моей ведьмочки хватает. Ты что-то хотела?

— Рассказать интересную новость…

— Давай, — беру ее под руку, — раз ты за мной бежала, то она должно быть сногсшибательна.

— Хватит язвить! — девушка несильно пихает меня кулачком в бок. — Вчера кто-то избил местных сатанистов!

— О, неужели инквизиция вернулась? Когда пытки и костры?

— Не смешно!

— Яночка, кому как. Лично мне параллельно существование всякого отребья. И если кто-то попытался их исправить, то это его проблемы. Такое только отстреливать нужно.

— Возможно, — кивает она, — но они не могут описать нападавшего — его лицо было расплывчатое…

— Пить меньше надо, тогда ничего расплываться не будет.

— Наверно ты прав, — Яна целует меня в щеку, — я поехала — вон мой трамвай.

— Удачи тебе!

Провожаю ее взглядом. Значит, четко моего лица никто не видел, а по костюму не опознают — так половина студентов ходит: дешево и сердито.

Время до воскресенья проходит в обычной рутине: тренировки, консультации и получение допусков к экзаменам, прогулки с девушкой под луной, терзание гитары и слуха соседей. С иллюзиями тоже заметен прогресс: одновременно могу поддерживать три. Правда, размером не больше ладони и не дольше минуты. Перстень заполнен где-то на восьмую часть, скромно.

Хороший сегодня вечер: низкая облачность, изредка срывается мелкий дождь и ветер. Да, в такую погоду хорошо или убивать, или умирать. Хотя последнее так же хорошо делать в солнечный день, когда небо кажется бездонным. В подземелье, незадолго до рассвета, это делать гораздо хуже. Особенно когда осознаешь, что ты никогда больше не увидишь восхода солнца. М-да, что-то меня не туда понесло. Мотаю головой, чтобы выбросить ненужные мысли и начинаю собираться.

Добираюсь до парка пешком — погода больно мне нравится. Снимаю линзы. Хм, а забавно выходит: заброшенная больница, бомбоубежище в парке, который расположен рядом… с больницей! Только на этот раз, не для душевнобольных.

Ешкин кот, а вот насчет того, что в парке полно грязи, как-то не подумал. Ладно, раз уж пришел, то не возвращаться же назад. Вот и вход в бункер виднеется. Осторожно захожу во внутрь. Людей не слышно, можно сказать, что стоит мертвая тишина. Узкий коридор поворачивает под девяносто градусов, и я оказываюсь в небольшой комнате. На стенах снова «живопись недоразвитого поколения», на полу валяются тот же набор, что и в заброшенной больнице. Банально!

Прохожу в последний зал. Фу, как тухлятиной воняет! Похоже, что эти особо себя не утруждают и сбрасывают остатки своих развлечений в вентиляционную шахту. Спуска на нижние ярусы нет — массивная дверь заварена, так еще и сверху, крест на крест, наварены толстые стальные полосы. В теории можно спуститься по вентиляции, но не верю, что эти на такое пойдут! Так-с, алтаря не видно, пентаграмм тоже. Шифруются что ли? Или мне дали ложную информацию? Ладно, подожду. Только сначала нарисую нужные связки рун и найду укрытие.

Десяток сигил по периметру зала рисую быстро: на удивленье простые они вышли. Правда, не знаю, как они будут работать. Ну не хомячков же мне было приносить в жертву для проверки? Укрыться решаю под потолком: там как раз проходит одна из тавровых балок, удерживающая плиты перекрытия. Вот на ее «полке» и залягу.

Почти час тут кукую и тишина! Нет, еще одна сигарета и ухожу. Похоже, что мне слили дезу!

Остается полсигареты, как слышу голоса. Все тот же мат через слово, рэп, проигрываемый на телефонах, бабский, ну не могу я назвать их девушками, хохот с истеричными нотками. Животные…

Затягиваюсь еще раз и тушу сигарету. Теперь только ждать. Перевожу взгляд на потолок — не хочу смотреть на издевательства над животными. Мог бы остановить, но тут явный конфликт между «правильно» и «нужно».

Через минут пятнадцать, снизу раздается громкий матерный крик, сопровождаемый гоготом. Приподнимаюсь и смотрю вниз: главный держит за шкирку маленького котенка, а его лицо украшают следы от когтей. Молодец, котенок, настоящий инквизитор! Надо его спасать, а то это отребье сейчас швырнет животину в стену.

Набрасываю иллюзию, прыгаю вниз и бью главаря в живот, он рефлекторно разжимает руки, животное приземляется на пол и с быстротой молнии убегает в самый темный угол. Пока сатанисты ошарашены, ускорюсь и «отключаю» их: создании мужского пола с максимальной жестокостью, правда, без смертельного исхода, а представительниц женского — аккуратно и по возможности безболезненно. Воспитание не пропьешь, что тут еще скажешь.

Собираю трофеи, на этот раз серебра с золотом поменьше, а вот денег наоборот.

— Кис-кис! — зову котенка. — Иди сюда, маленький, кис-кис!

Через пару ударов сердца он подбегает ко мне, и вцепляется в штанину когтями.

— Испортил ты мне все представление, — беру его на руки, — инквизитор мелкий.

Котенок утвердительно мяукает и начинает мурлыкать. Перстень заполнен почти наполовину — хоть что-то хорошее. Да и животинка целой осталась.

— Ладно, заберу тебя с собой, — расстегиваю ветровку и сажаю мелкого за пазуху, — будешь жить у меня. И звать буду тебя Торквемадой.

Урчание становиться громче.

— Ладно, пошли. Вроде бы в холодильнике еще оставалось молоко.

Выбираюсь из бункера и через бурелом выбираюсь из парка. Вроде бы людей не видно, котенок пригрелся за пазухой и уснул. Отмываю берцы от грязи в ближайшей луже и иду домой. Тьма, как же меня все это выматывает! Хочется залезть в нору поглубже, свернуться калачиком и тихо сдохнуть. Как же я устал…

Так, себя пожалел — следующий раз не раньше чем через полгода. Жалость, особенно к самому себе, это самый короткий путь в могилу, а мне туда еще рано.

Поднимаюсь на свой этаж, отпираю дверь и захожу в квартиру. С кухни тянет ароматами чего-то вкусненького.

— Родной, это ты? — спрашивает меня моя девушка.

— А ты кого-то другого ждала, звездочка моя янтарная?

— Дурак! — огрызается она и выходит в коридор.

Невысокая, симпатичная фигура с высокой грудью. Милое, слегка скуластое личико. Глаза цвета темного янтаря. Длинная грива темно-медных волос, собранная в высокий «хвост». На ней коротенький халат «в цветочек».

— Знаю, — усмехаюсь я и достаю котенка из-за пазухи, — вот, подобрал.

— Ой, какая лапочка! — начинает сюсюкать она.

А кот вздыбливает шерсть на загривке и начинает яростно шипеть.

— Торквемада, успокойся, — говорю ему, — она хоть и ведьма, но вполне домашняя.

— Ты как его назвал?

— Торквемадой, ему подходит.

— Смотри — не ошибись, — качает она головой, видимо припомнив суеверие о кораблях.

— Инга, за свои ошибки я всегда отвечаю сам.

— Как знаешь, — она пожимает плечами, — руки мой и пошли ужинать.

За неделю девушка нашла общий язык с котенком, он перестал на нее шипеть и даже стал позволять себя гладить. В общем — полная идиллия.

А вот меня начинают одолевать сомнения. Если я вернусь в родной мир, то, как перенесет потерю этого Лиса его девушка и семья? Я конечно циничная сволочь, но не до такой же степени! Надо что-то придумать. Интересно, у меня получиться воззвать к Тьме в этом мире, мире креста? После разгона последних из известных мне сатанистов попробую, и будь что будет!

Дни до воскресенья полностью совпадают с предыдущей неделей. Хорошо, что девушка уехала к родителям и вернется только в среду. Надеюсь, успею выполнить все задуманное. Перстень уже заполнен чуть больше чем наполовину.

Эх, надо собираться. Ночью не выспался: то кошмары мучили, то мысли, и не знаю, что хуже. А сейчас разыгралось дурное предчувствие. Оно конечно обоснованно — не полные же дураки эти сатанисты! Должны были что-то заподозрить.

— Как думаешь, нормально? — интересуюсь у котенка, затягивая ремни сегментарной кирасы.

Он начинает шипеть.

— Вот и я так думаю. И надежней, и вес меньше, но достаточно заметно.

Торквемада мотает головой.

— Может и ты попаданец, правда в тело кота? — взяв на руки, спрашиваю его.

Пушистый мурлыкает.

— Эх, загадка ты мелкая, — иду на кухню, — сейчас покормлю тебя и молока налью.

Оставив его есть, возвращаюсь в комнату и продолжаю экипироваться.

До недостроенного дома добираюсь кружными путями, путая следы. Предчувствие просто бьет в набат. Решаю не заходить, а сначала немного понаблюдать.

Минут через пятнадцать к многоэтажки подходят двое парней и скрываются в подъезде. Похоже, разведку выслали.

Еще через полчаса подходит основная группа. Да, навел шороху. Надеюсь, что огнестрела у них нет. А то кираса хороша против травматика или там дубинки с ножом. Нормальную пулю она не удержит, тонковата. Рисковать или нет? Да ладно, два раза не умирать! Хотя раз уже умирал: это было не так больно, как обидно!

Так, хватит думать о не нужном! Руки в ноги и вперед!

Крадучись подхожу к дому. Через парадный вход лучше не соваться — если они умные, то выставили наблюдателя, а то и парочку. С другой стороны — две шайки уже покалечены, зачем же собираться? Нет, точно, они запаслись оружием. Видно хотят показательно наказать гада, обижающего их собратьев.

Красота, адреналин так и гуляет в крови, а она стучит в висках, пульс зашкаливает. Именно в такие моменты понимаешь, что живешь!

Подхожу к стене, использую «Поступь» и по вертикальной стене добегаю до окна третьего этажа. Класс, надо будет повторить! Хм, и где они собираются: в подвале или на последних этажах? Эх, не хотелось тратить энергии больше чем надо, но придеться. Использую «Поиск» и он показывает наличие людей двумя этажами выше. Нашел…

Разобраться с ними будет не сложно, только как собрать силу в перстень? Сигилы-то я не начертил! Снова придеться экспериментировать. Достаю блокнот с ручкой и начинаю рисовать. Сначала пентакль, затем переплетение нужных рун. Вырываю страничку и кладу ее в нагрудный карман. Думаю, что получится, но эффективность, в лучшем случае, будет средней. Хотя нищим выбирать не приходиться!

Осторожно поднимаюсь по лестнице. Слышится знакомая литания. Замираю на лестничной площадке возле нужной квартиры.

В перстень по каплям поступает мана. Медленно и мало, но лучше чем ничего! Дожидаюсь финальной точки, создаю иллюзию на лице, затем использую «Ускорение» и вбегаю в помещение. Точнее кубарем влетаю, споткнувшись о проволку, натянутую в прихожей. Ловушка…

Через плечо перекатываюсь в сторону и вскакиваю на ноги. И меня что-то толкает в грудь. Все-таки травматик и стреляет по корпусу, а не голове. Значит не дурак!

Два шага вперед. Дергаю на себя ближайшего секстанта, оглушаю и отступаю к выходу, прикрывшись его телом. Тело парня дважды вздрагивает. Какое пренебрежение в отношении своих!

На пороге останавливаюсь, приподнимаю и бросаю в стрелка бесчувственного сатаниста. Обновляю заклинание и бросаюсь в атаку.

Фух, весело было. Кровь так и бьет молотом в голове. Что-то я расслабился. Начинаю сбор трофеев. Когда перешел ко второму телу, по позвоночнику пробегает ледяная дрожь, и, через плечо, быстро перекатываюсь в сторону. Воздух, там, где мгновение назад была моя голова, рассекает кусок арматуры, которую сжимает руки девушка. Я же отключил всех, и она не должна была придти в себя раньше чем через час! Вскакиваю на ноги, бью сектантку по запястьям: металлический прут со звоном падает на бетонный пол. Толкаю ее ладонями в грудь, девушка делает шаг назад, запинается об алтарь и падает на него. А симпатичная особа: спортивная фигурка, гордая осанка, личико почти без косметики, да и юбка не в ладонь длинной. Коса ниже поясницы, правильные черты лица, чуть выступающие скулы… и взгляд серо-зеленых, чуть раскосых, глаз, он разительно отличается от ее приятелей. И что она забыла среди таких «гениев»? Зря она с ними связалась, хотя может еще не поздно. Неспешно приближаюсь к ней. Присаживаюсь на корточки, приближая свое лицо к ее. Она не делает даже робкой попытки отодвинуться от меня, смелая. Приятные у нее духи, что-то цитрусовое. Запах ненавящевый, не пол флакона на себя вылила.

— Оставила бы ты эту компанию, — выдыхаю девушке в лицо, — а то потом неприятностей не оберешься.

— Не учи меня жить! — огрызается она, а мое же внимание сосредотачивается на ее губах: они выделяются светло-розовым цветом на фоне фарфорово-белоснежной кожи.

— Это просто совет. Ты разительно от них, — широким жестом обвожу неподвижные тела на полу, не отрывая взгляд от нее, — отличаешься, и будет грустно, если ты станешь такой же…

— Тебя это не касается! Моя жизнь, что хочу, то и делаю с ней!

Все же, какие у нее соблазнительные губы! Страстно целую ее, она вздрагивает, но отвечает. Кончиками пальцев поглаживаю шею девушки. В конце прокусываю нижнюю губу девушки и провожу языком, слизывая выступившую кровь. Ее глаза зажмурены, на лице непроизвольная гримаска, тело мелко подрагивает. Интересно, перстень еще немного подзарядился. Расстегиваю несколько пуговиц на ее блузке сверху. Кожа на груди покраснела, да и на лице выступил легкий румянец. Нащупываю пульс — ускоренный, да и дыхание тяжелое. Остальное проверять не буду, но итак понятно, что чисто женское довольствие она получила. Забавная девушка, зато кое-что напомнила, надо будет проверить.

Продолжаю собирать добычу, но девушку решаю не трогать.

— Кто ты такой? — настигает меня вопрос на пороге, заданный чуть хрипловатым голосом.

— Был человеком, теперь не знаю.

— Позвони мне, — просит она и диктует свой номер телефона.

Пожимаю плечами и ухожу. А часовых внизу нет, или просто сбежали. Тогда и мне лучше поторопиться. Создаю новую иллюзию на лице, выворачиваю ветровку наизнанку: хорошо, что она двухсторонняя, и, путая следы, отправляюсь домой.

Зайдя в квартиру и сбросив ветровку, рассматриваю кирасу. Три вмятины, хорошо, что я на металле не сэкономил. Есть один знакомый, так он кирасу из оцинкованного ведра сделал. Нет, я понимаю, что он ролевик, но она же от простого нажатия пальцем проминается!

Так-с, первая часть плана выполнена. Теперь можно попытаться «докричаться» до Предвечной. Только подходящего ритуала я не знаю, снова придеться импровизировать.

Хм, а если… Да, так и поступлю — есть у меня на примете местечко, где уровень чертовщины зашкаливает. Думаю, там все пройдет легче. Осталось до него добраться.

Собираю торбу: коримат, бутерброды с бутылкой простой воды, мелочевка для ритуала. Снимаю кирасу и надеваю теплый свитер, сверху нормальную куртку — ночи еще холодные. Кормлю Торквемаду. Теперь зайти в цветочный и можно отправляться. Хотя меня до сих пор от одного вида роз пробирает крупная дрожь.

До лодочной станции добираюсь затемно, но все же сторож за пять сотен рублей соглашается меня отвезти на остров, а утром забрать.

— На свидание собрался? — кивает он на букет кроваво-красных роз. — И чем вам, молодежи, кровати дома не нравятся?

— Ага, к русалкам, — усмехаюсь в ответ. — Кого-то уже отвозил туда?

— Ну да, сегодня утром. Парень с двумя девушками.

— Вот ему ж повезло. Надеюсь, что здоровья парню хватит.

Мы негромко смеемся над этой незамысловатой шуткой.

— Во сколько тебя забрать? — интересуется сторож, после того как нос лодки тыкается в мокрый прибрежный песок.

— В полдень.

— Хорошо, веселой тебе ночи!

— И вам не скучать! — усмехаюсь и углубляюсь в лес.

Помнится, была тут небольшая поляна. Можно конечно отправиться к развалинам метеостанции, но думаю, что там уже эта компания. Мне же свидетели не нужны.

Через полчаса все-таки нахожу нужное место. Надев, включаю налобный фонарь. Колышками и веревкой размечаю будущую звезду. Траншейником прочерчиваю канавки. Вписываю нужные руны и расставляю свечи.

Теперь перекурить и кое-что посмотреть в блокноте. Заодно успокоюсь, а то пульс зашкаливает.

Начинаю перелистывать страницы, не то, опять не то. А вон то, что нужно. «Способы получения маны», и как я только забыл об этом? Когда-то пытался уйти от нее, но жизнь показала, что магию не вытравить из души и крови. Как говориться: «Electa una via, non datur recursus ad alteram». Ладно, лирику в сторону!

Сам из этого списка пользовался лишь двумя методами: естественное накопление, то есть та мана, что производит собственная душа, и банальная медитация. Так, вампиризм и через боль, не важно чью, я сейчас использую. Что еще остается? Через секс и все что с ним связано, это понятно уже, девушка невольно подсказала, но нужно быть осторожным, а то можно и инкубом стать. Продажа души и симбиоз с кем или чем-нибудь не подходит. Вроде все, что мне известно. Значит четыре доступных способа — мало, но лучше чем ничего.

Выбиваю пепел из трубки и убираю ее в торбу. Скоро полночь, можно начинать.

Встаю в центр звезды и щелчком пальцев поджигаю свечи. Позерство конечно, но весьма удобное.

— Предвечная! К тебе взываю! По духу, — ножом рассекаю ладони, — по крови! Услышь мой зов!

Чувствую, как утекают энергия с кровью. Линии рисунка пульсируют в такт с моим сердцем. Хотя оно у меня лениво бьется, не больше сорока ударов в минуту. Эх, снова не о том думаю.

Удар сердца… Еще один… И еще… На пятнадцатом свечи ярко вспыхивают и мгновенно сгорают.

— Лис, ты снова в поиске… — раздается приятный голос из-за спины. — Но на этот раз по моей вине.

— Да, в поиске. Но вас я ни в чем не виню, миледи, — разворачиваюсь и с полупоклоном, протягиваю букет, — вы говорили…

— Ты не забыл! — Тьма бережно берет его и вдыхает аромат цветов. — Ты первый, кто дважды дарит мне цветы.

Сегодня она выглядит как юная брюнетка с точеными чертами лица и глазами цвета полуночного неба. Облачена в скромное черное платье, длиною до земли.

— Ты хочешь спросить: как вернуть душу этого тела обратно?

— Да, Превечная, — киваю. — Вы правы.

— Я помогу вернуть душу в это тело, но не забывай — тебе понадобится свое.

— Знаю, но подходящий ритуал мне известен. Осталось лишь накопить сил и подобрать подходящее.

— Да, — кивает она, — я помогу тебе, но сначала подумай — чем тебя не устраивает этот мир? По дороге домой ты можешь погибнуть, и я уже не дам тебе второго шанса. Ты обретешь вечный покой в моих чертогах!

— Я понимаю, миледи. Но мой дом именно там, и пусть это прозвучит пафосно, но лучше умереть по дороге туда, чем жить, осознавая, что у меня был шанс, но я струсил.

— Да, — Тьма грустно улыбается. — Ты мой настоящий вассал. Свобода да верность, или смерть. Охотнику повезло, что на его зов пришел ты. Я горжусь тобой. Никогда не забывай этого.

— Я не забуду, Предвечная, — склоняю голову.

— Возьми это, — она снимает с указательного пальца простое колечко, — когда будешь проводить ритуал, одень его на указательный палец и окропи своей кровью. До встречи, вассал.

— Подождите! Ответьте еще на один вопрос, я вас прошу!

— Они мертвы. Те, кто хотел — обрели покой, но Иргх прощен, а Магистр жив.

— Благодарю и до встречи, миледи…

Глава 2

Эх, Предвечная… Не верю, что ты могла так серьезно ошибиться. Хоть убейте, но не верю! Значит тебе это зачем-то нужно, только зачем? Неужели тебе доставляет какое-то извращенное удовольствие наблюдать за тем, как я выпутываюсь из различных передряг? Но такое свойственно людям, но никак не таким как ты. Тогда зачем, зачем?! И ведь спрашивать бесполезно — или не явишься, или просто промолчишь.

Мне чудится короткий смешок за спиной. Быстро оборачиваюсь — никого. М-да, все же репутация этого клочка суши не самая хорошая, но где наша не пропадала? Самое интересное, что вдоль берега на одной линии построены несколько храмов. Толи защита от этого острова, толи оттого, что может придти из степей, не знаю.

Набиваю и раскуриваю трубку. Машинально кручу между пальцами подаренное колечко. Узкий ободок из серебристого металла с черными прожилками. И снова стою перед сложным выбором: делать то, что правильно или то, что легче.

Ладно, мне не привыкать рисковать жизнью. Осталось подыскать подходящее тело.

Надо завершить все дела на этом острове. Достаю из торбы тканевый мешочек с ювелиркой. Обвязываю его веревкой и иду на берег. Один конец веревки к кусту и погружаю мешочек в воду. Проточная вода смоет весь негатив, который накопился в ходе сатанинских обрядов. К утру должно быть готово. Пойти, что ли, поискать ту компанию?

Забрасываю торбу за спину и иду в сторону разрушенной метеостанции.

Их слышно издалека. Хорошо, что тут в основном хвойные деревья и достаточно густой кустарник, который даже без листвы неплохо маскирует. Подбираюсь поближе. Они развели костер, так еще и сели к нему лицом и переговариваются, временами громко смеясь.

Ко мне лицом сидит молодой мужчина с весьма породистым и ухоженным лицом, на котором особо выделялись острые скулы и аккуратная бородка. Черные волосы, сдерживаемые хайратником, падают на спину. Одет в просторный балахон бело-зеленого цвета с рунической вязью по канту, из украшений только перстень да чей-то клык на шее. Девушки, довольно миловидные и фигуристые, все простоволосые и даже не накрашены! А ведь в наше время проще представить девушку без одежды, чем без макияжа! На них похожие балахоны, но уже без вышивки. Они с трепетом взирают на мужчину. Похоже и тут сбор магически-озабоченных. И судя по тому, что сегодня первый день февраля, то это наиболее спокойные представители этого «племени» — друиды. Давно мои пути с ними не пересекались. Да и на их ритуалах никогда не присутствовал. Хоть теперь посмотрю.

Похоже, началось. Девушки достали из рюкзаков какие-то свертки, а затем вся компания скидывает одежку, и остаются, в чем мать родила. А на улице не жарко, зима как-никак. Затем они отправляются на берег, я — следом за ними. Дойдя, девушки руками вырывают ямки в песке и разворачивают свертки. Это оказываются куриные тушки, которые они тщательно закапывают. После чего молодые люди с хохотом начинают плескаться друг в дружку водой. Шум поднимается знатный. Особенно старается женская часть коллектива. Затем вся компания бежит к месту стоянки. Прыжки через костер оказывается тоже входят в ритуал очищения. Особенно эффектно это смотрелось у девушки с пятым размером груди. Дальше смотреть не имеет смысла: посвящение, которое с вероятностью в девяносто девять процентов пройдет через секс, пьянка и новая оргия. Скучно. Пойду лучше помедетирую, разведу костер и посплю.

Позавтракав бутербродами, достаю мешочек с серебром из воды и убираю его в торбу. Вот теперь можно посидеть на берегу, покурить трубку и ни о чем не думать.

Сторож оказывается пунктуальным, и ровно в полдень мы плывем обратно. Еще через час я уже дома. Торквемада встречает меня обиженным мяуканьем. Подумаешь, полдня без еды посидел! Полистав свою записную книжку, нахожу номер знакомого, у которого есть своя кузня. Быстро договариваюсь, что он сдаст мне ее в аренду на пару часов, и не будет мешаться под ногами. Уж чтобы серебро расплавить и разлить его по формам много ума не нужно!

После двух часов работы я становлюсь обладателем значительного количества тонких дисков. Так же заказываю кованую цепь и грузик из железа с серебром. Теперь выбросить остатки камней и все, улик больше нет.

Заезжаю на набережную и бросаю осколки в реку. Хи, концы в воду…

Вечером, под хороший кофе и тихий бубнеж телевизора, принимаюсь за изготовление нужных мне артефактов, все же чертежи на бумаге это детский лепет. Вроде и не сложно, но слишком муторно и кропотливо. Через литр кофе и пачку сигарет заканчиваю работу.

Теперь можно подвести промежуточные итоги: все идет как надо, но слишком медленно! И ведь не ускоришься: таких дров можно наломать, что даже того минимума, что уже есть, можно лишиться. Эх, почему я видео не снимал на сборищах сатанистов? Можно было заработать: и оргии, и драки в одном флаконе. Ладно, что было, то прошло. А сектанты свое получили — переломы и трещины это мелочи жизни, а вот на стоматологов и пластических хирургов им придеться потратиться! Неплохо физиомордии им подрихтовал.

Неожиданно мое внимание привлекает картинка по телевизору — знакомые места. Делаю погромче. «…это четвертая жертва неизвестного маньяка. Изуродованное тело обнаружил дворник. Ее уже опознали, это ученица пятого класса…». Недослушав, выключаю.

Хм, думаю, что такую тварь, как этот маньяк, можно без зазрения совести принести в жертву. Мир хоть немного, но станет чище.

— А ты что думаешь, Торквемада? — интересуюсь у котенка. — Благое же дело!

Он протяжно мяукает.

— Вот и я так думаю, — говорю, почесывая его за ушками. — Теперь осталось найти эту тварь.

Покопавшись в интернете, распечатываю и отмечаю на карте места, где были найдены жертвы. Затем очерчиваю границы районов. Так-с, и что мы видим? Все убийства произошли в юго-западной части города. Четыре района осталось в этой области. Можно предположить, что в одном из них и обитает эта тварь. Вот и не «гадит» там. Хотя, версия настолько безосновательна, что в нее не верит даже моя интуиция. М-да, так я его искать буду долго. В магическом арсенале ничего подходящего нет: поисковые заклинания прошли мимо меня. Эх, не хочется, но придется. Достаю телефон и долго собираюсь с духом. Это последний человек, у которого я попросил бы помощи, но выбора нет. По памяти, набираю номер. Звук гудка бьет набатом по натянутым нервам.

— Да… — Он поднимает трубку почти мгновенно.

— Добрый вечер, Учитель. Это Лис.

— Блудный сын решил вернуться?

— Нет, Учитель. Мне нужна ваша помощь. Я подъеду?

— Хм, хорошо. Я жду.

Вот же… Даже слов подходящих нет! Точнее есть, но цензурные только знаки препинания и предлоги! «Блудный сын»! Одного такого «сыночка» в могилу свел, другой сейчас в монастыре — грехи замаливает. Это мне повезло, что успел вовремя улизнуть от него. Да и то, после его проклятия, лечиться пришлось долго.

Вызываю такси, быстро собираюсь и выезжаю.

Знакомый дом, поднимаюсь на третий этаж и стучу в дверь.

— Открыто, заходи! — раздается голос из глубины квартиры.

Зайдя вовнутрь, разуваюсь и направляюсь на кухню.

— Добрый вечер, Учитель, — приветствую пожилого мужчину, сидящего за обеденным столом.

— А ты изменился, заматерел… — удивленно протягивает он.

— Возможно. Мне нужна ваша помощь.

— И что же тебе нужно от старого больного человека?

Ага, старый… Как по девкам бегать и гнуть подковы он может, а как по делу к нему обратишься, так сразу прибедняться начинает!

— Мне нужно найти маньяка

— Хм, решил заделаться защитником сирых и убогих?

— А это важно? — вопросительно вскидываю бровь. — Мне нужна его жизнь и все.

— Причины, — жестко спрашивает Учитель, буравя меня взглядом холодных серых глаз.

— Это мир креста, а мне нужна энергия, — холодно отвечаю ему, не отводя взгляда. — Такая причина вас устроит?

— Да, ты повзрослел. Эти малолетки твоя работа?

— Какие? Да и вы знаете, что я таким не интересуюсь.

Он качает головой.

— Жаль, что ты ушел…

— Это было мое решение, — пожимаю плечами, — и я за него ответил.

— Дурак ты.

— Повторяю: это был мой выбор. Вы поможете мне или нет?

— Ладно, — кивает он и достает блокнот, быстро пролистав и найдя что-то, протягивает мне, — вот номер хорошей ясновидящей. Договариваться будешь сам.

— Понял, и еще вопрос — как создать новое заклинание?

— Учиться нужно было лучше!

— И все же? — настойчиво спрашиваю я.

— Ты должен быть твердо убежден, что слова или жест вызовет нужный эффект, больше ничего не скажу — вспоминай и думай сам.

— Благодарю, — переписываю номер телефона, — прощайте.

— До встречи, — усмехается Учитель.

— Если только в Аду… — негромко отвечаю ему.

Судя по его широкой ухмылке — он все отлично расслышал. Выхожу из квартиры и быстро набираю номер ясновидящей.

— Да, я вас слушаю, — судя по голосу ясновидящая уже не молода.

— Добрый вечер, мне ваш номер дал Игорь Константинович…

— Кто? — переспрашивает она.

— Учитель, — со смешком отвечаю женщине. — Мне нужна ваша помощь.

— Я больше этим не занимаюсь…

— Подождите, — перебиваю ее, — дело очень важное! Давайте я подъеду к вам и объясню — может, вы измените решение!

— Хорошо, — с сомнением в голосе произносит она и называет адрес.

— Благодарю, я скоро буду!

Выхожу на дорогу, снова вызываю такси и отправляюсь.

Действительно, не самый презентабельный район: обшарпанные пятиэтажки, мусор на тротуарах, пьяные малолетки. Хотя последние встречаются повсеместно, а ведь комендантский час уже наступил.

Удивительно, если она лучшая, то может позволить себе жилье в более престижном районе! Вот и нужный мне дом, второй подъезд, третий этаж, квартира под номером 24. Дверь, оббитая коричневым дерматином, резиновый коврик под ней.

Нажимаю кнопку звонка. Раздается мелодичная трель и звук шаркающих шагов.

— Кто? — раздается чуть дрожащий голос.

— Валентина Михайловна, — отвечаю ей, — я вам недавно звонил.

Раздаются щелчки замка, и дверь распахивается. В нос бьет тяжелый запах лекарств, а на пороге замирает старушка, зябко кутающаяся в пуховой платок. Но вот глаза не соответствуют возрасту — ярко-голубые, правда на дне плещется боль, много боли.

— Добрый вечер, я могу зайти?

— Проходите. Э-э, не знаю, как вас родители назвали…

— Зовите Лисом, порой прозвище скажет больше чем имя, — отвечаю заходя и принимаюсь расстегивать полупальто.

Запах лекарств это мелочь, а вот то, что перстень потихоньку начинает заряжаться, откровенно говоря, меня настораживает.

— У вас своеобразное чувство юмора, — говорит она, закрываю дверь.

— Жизнь и смерть у меня такие же, — со смешком говорю ей, расшнуровывая берцы.

Старушка оставляет эту фразу без комментариев и жестом предлагает следовать за собой. Пальто с шарфом отправляется на вешалку, обувь ставлю в угол, на сухую тряпку, постеленную под дверью.

— Пройдемте в комнату — там и поговорим, — предлагает она на ходу, — чай будете?

— Не откажусь, но лучше бы кофе.

— К сожалению, я его не пью, только травяной чай. Присаживайтесь, сейчас принесу. Я так понимаю, разговор будет долгим.

Пока ее нет, оглядываю комнату. Средних размеров, обклеена светлыми обоями в цветочек. У стены несколько шкафов, тумбочка с телевизором, накрытым вязанной салфеткой, поверх которой стоит фарфоровый слоник. Напротив продавленный диван и кресло. Три двери: одна ведущая в коридор, вторая на балкон, а третья, наверно, во вторую комнату. Не богато живет.

Вскоре ясновидящая возвращается, катя перед собой столик со всем необходимым для чая.

— Так о чем вы хотели поговорить? — интересуется она, после того как разлила чай по кружкам.

— Вы смотрите телевизор?

— Нет, что там можно увидеть? Одни сериалы, морды воров и бандитов, да прочую подобную гадость.

— Логично, — делаю глоток из кружки, — тогда я вам расскажу. В городе объявилась тварь, насилующая и убивающая детей.

Ответить ясновидящая не успевает: из-за двери раздается сдавленный стон, и она убегает туда. Хм, теперь стала понятна причина зарядки перстня, но нужно убедиться.

Встав, иду следом за ней. Комната небольшая, но мебели с избытком. Удушающий запах лекарств и безнадежности. Стоп, какой безнадежности?! Ладно, потом проверю. Свободное пространство стен заклеено плакатами с рок-музыкантами, в углу на подставке стоит гитара. А вот и источник энергии: на кровати лежит молодой парень, истощенный и бледный.

— Уйди! — шипит на меня старушка.

— Я помогу вашему внуку, но только если вы мне все расскажете и поможете в моих делах.

— Да что ты можешь? — огрызается она, делаю парню укол.

— Кое-что могу, — и, дождавшись, пока ясновидящая посмотрит на меня, зажигаю огонек над кончиком указательного пальца.

В ее глазах что-то мелькает, и старушка медленно кивает. Я возвращаюсь в комнату и залпом выпиваю остатки чая из кружки. Затем снова наполняю ее.

— Ты правильно понял, это мой внук, — медленно начинает она, и делаю маленькие глоточки отвара, продолжает: — у него мой дар. Правда не развитый, но иногда он пробивается, и его посещают видения. Мальчик он хороший, честный и порядочный. И вот после такого видения он заступился за девушку. Итог: у него поврежден позвоночник, а эти сволочи безнаказанные ходят.

— Хм, — отхлебываю чая, — думаю я смогу помочь.

— Чем? Отомстить?

— И это тоже, но вообще-то я говорил про исцеление.

— Кто ты такой?! — практически кричит ясновидящая.

— Я уже представился — Лис, приятно познакомиться, — усмехаюсь ей. — Остальное вас не должно волновать.

— Хорошо, — она медленно кивает, — какая помощь вам нужна от меня?

— Найти этого маньяка и, возможно, кое-что еще. Но все же, сначала я займусь вашим внуком.

— Ладно, если вылечите его, то я сделаю все возможное чтобы вам помочь.

— Договорились, — встаю из-за стола и иду в другую комнату.

Присаживаюсь на корточки возле изголовья кровати и пристально смотрю в глаза парня. Светло-серые, но потемневшие от всего пережитого. Но чувствуется, что это парня еще не сломало.

— Ты хочешь снова ходить?

— Хочу, — едва слышно шепчет он.

— Я исцелю тебя, — спокойно говорю ему.

— Кто ты такой, черт тебя возьми?! Нравиться издеваться над калекой?!

Речь неплохая, но произнесенная едва слышимым шепотом не производит никакого эффекта на меня.

— Предпочитаю сразу убивать, пытки не люблю. И да, я могу исцелить тебя, — снова зажигаю огонек над пальцем, — так ты хочешь снова ходить и не чувствовать этой боли?

Парень завороженно смотрит на пламя и согласно опускает веки.

— Вот и отлично, готовься! — договорив это, возвращаюсь к его бабушке.

Вера вещь полезная, помогает выжить, когда кажется, что все, конец…

— Так, когда вы будете лечить?

— Сейчас, — говорю, скатывая ковер, — только не отвлекайте!

— Хорошо, — кивает она и уходит к внуку.

Я конечно не целитель, но подходящий ритуал помню, надеюсь, что он поможет. А то будет нехорошо: подарил надежду и… Они точно сломаются.

Достаю из кармана пальто кисет со всякой мелочевкой. Покопавшись в нем, достаю кусок мела, веревку с узелками и, по памяти, начинаю чертить на полу нужную звезду с рунами. За полчаса управляюсь с этим.

— Готов? — зайдя в комнату, интересуюсь у парня.

Он что-то сипит и, видя, что язык его не слушается, просто снова опускает веки.

Поднимаю его на руки и несу в зал. Осторожно укладываю его в центр чертежа, следя, чтобы никакие части тела не вышли за границы пятиугольника. Вроде все нормально, думаю, можно начинать. Хорошо, что здесь не важны всякие фазы луны или там расположения звезд.

Закрываю глаза и сосредоточиваюсь. Начинаю тонкой струйкой, с каждым ударом сердца усиливая ее, вливать в руны ману…

Ешкин кот! Перстень почти пустой, но ритуал не завершен!

Пуст, по лицу течет что-то липкое. Пять ударов сердца и все, жизненные силы закончатся, три удара, и будет мне деревянный макинтош и два квадратных метра земли в собственность. Два удара…

Фух, ритуал завершен. Давно я так не нервничал и не рисковал ради неясного результата! Не открывая глаз, обессилено прислоняюсь к стене и по ней сползаю на пол. Нет, вот такой риск мне абсолютно не нравится!

Вскоре раздается радостный крик. Значит получилось. Шарю по карманам, нахожу платок и кое-как оттираю кровь с лица. Похоже, свитер придеться выкидывать.

— Спасибо, — меня начинают трясти, — спасибо, спасибо!

— Не трогай меня! — шиплю я. — Займись своими делами!

С трудом встаю на ноги и подхожу к дивану. Стягиваю свитер.

— Постирайте если не сложно, внука плотно накормите, а я спать, — едва ворочая языком произношу это, затем откидываюсь на спинку и моментально засыпаю.

Пробуждение оказывается не самым приятным: голова болит и кружится, все тело ломит. Достаю телефон, неплохо поспал — чуть меньше суток. Никто не писал и не звонил, что тоже неплохо.

Хм, меня даже пледом накрыли. Отбрасываю его, кое-как встаю и, пошатываясь, иду на кухню.

— Привет всем, можете не благодарить, от чая с парой-тройкой ложек сахара и нескольких больших бутербродов не откажусь, — выдав это, опускаюсь на табурет и хватаюсь за стол, чтобы не упасть.

— Даже не знаю, как вас отблагодарить…

— Мы вчера еще обо всем договорились, — перебиваю ясновидящую, — и чем скорее вы выполните первую часть — тем лучше.

— Бабушка, о чем…

— Мальчик, не лезь не в свое дело. Я тебя исцелил? Вот и радуйся молча. Тебя это не касается.

— Но…

— Внучок, иди лучше отдохни. Лис прав, это не твое дело.

Неуверенной походкой, что-то бурча себя под нос, он уходит с кухни.

— Приятного аппетита, — произносит Валентина Михайловна, ставя передо мной большую кружку и тарелку с бутербродами.

— Благодарю, — киваю ей и набрасываюсь на еду, аппетит просто зверский.

— Доедайте, и поедем на место убийства, постараюсь помочь вам.

Киваю, не отрываясь от поглощения бутербродов. Из комнаты парня доносится гитарная музыка. Уже ожил и отошел. Еще одно доброе дело сделал. Интересно, там в котле будет масло попрохладней или вилами реже тыкать будут?

— Вы точно сможете его найти?

— Да, но для чего он вам? Он… — она замолкает.

— Нет, но мне нужна энергия. То, что я успел накопить, ушло на исцеление вашего внука.

— И? Я что-то не пойму.

— Принесу его в жертву — получу энергию. Все просто как три копейки.

— Давайте лучше передадим его полиции, — она сцепляет рки в замок и пристально смотрит мне в глаза, — не берите грех на душу.

— Мне не впервой убивать, да и такая тварь заслуживает только смерти, и чем она будет мучительней — тем лучше.

— Вы не правы — мы же люди…

— Знаете, я когда-то говорил тоже самое, — перебиваю ее, — но теперь я разубедился в этом. И любовь может толкнуть на предательство, и много чего еще. Да и люди хуже зверей, гораздо хуже.

— Значит, мне вас не переубедить?

Качаю головой.

— Ясно, тогда поехали, — она, сгорбившись, встает из-за стола, и шаркающей походкой идет в прихожую.

На первом месте убийства ясновидящая бледнеет, а уж когда дотрагивается до земли, то вообще хватается за сердце.

— Вы были правы, — отдышавшись и съев какую-то таблетку, произносит она. — Таких тварей, как он, нужно только убивать!

— А вы: «судить, судить», — с горькой усмешкой отвечаю старушке, — вы б еще сказали, что их прощать нужно. Я уже давно живу по принципу: «око за око, зуб за зуб», и пока что не жалею об этом.

— Но… но… — заикается Валентина Михайловна.

— Вы ошибались, но это уже не важно. Как он выглядит?

— Невысокий, коренастый. Невыразительное лицо, широкий рот, кудрявые волосы рыжеватого оттенка, рыбьи глаза.

— Понятно, на следующее место или уже сможете сказать, где он есть или будет?

— Дальше, — дрожащим голосом произносит она.

— Может валерьянки или там валокордина?

— Не поможет, или алкоголь, или наркотики помогут не так остро переживать это. Но у меня уже не тот возраст, чтобы использовать эти методы.

Молча киваю и вызываю такси.

До вечера колесим по городу. М-да, для ясновидящей все это не проходит даром: руки мелко дрожат, лицо мертвенно-бледное, а губы приобретают синюшный оттенок.

— Как вы? — негромко интересуюсь я, после того как мы располагаемся у нее на кухне.

— Старость — не радость, да и таким я давно не занималась.

— Но вы сможете мне помочь?

— Постараюсь, — кивает старушка, — немного отдохну и возьмусь за работу.

— Хорошо, а я тогда помедитирую, — произнеся это, иду на балкон и сев в позу лотоса, начинаю этот нудный, но необходимый, процесс.

— Лис, проснитесь! — через пару часов кто-то осторожно трясет меня за плечо.

М-да, результат практически нулевой — мана плещется на самом донышке резерва. Надо что-то придумать, причем срочно!

Поднимаюсь на ноги и пристально смотрю на ясновидящую.

— Послезавтра, вроде бы парк Революции, после полудня, — произносит она.

— Кто жертва?

— Темноволосая девочка, в школьной форме с двумя бантами и ярким портфелем.

— Понятно, благодарю, — киваю ей и выхожу с балкона.

На диване замечаю свой свитер. Одеваю его и иду в прихожую.

— Тебе еще что-нибудь нужно от меня? — интересуется замершая в дверном проеме старушка.

— Пока нет, — говорю, не отвлекаясь от шнуровки берцев, — но позже понадобится ваша помощь.

— Хорошо, и береги себя — ты хороший человек, хоть и пытаешься скрыть это.

— Расскажите это тем, кто покоится на моем личном кладбище, — криво усмехнувшись, выхожу на лестничную площадку.

Ответа не следует, да я его и не ожидал. Быстро сбегаю по ступеням вниз и, выйдя из подъезда, раскуриваю сигарету.

Неспешно идя в сторону своего логова, размышляю над насущным вопросом — как быстро пополнить резерв. Сатанисты и жертвоприношения отметаются сразу: первое — так как они как минимум поменяли места сбора, а второе — у меня рука не поднимется на несчастное животное, а подходящую жертву среди людей долго искать. Значит, остается только секс. Как горестно я об этом подумал, ужас. Улыбаюсь этому внутреннему монологу.

Облом, моя, для простоты буду считать так, девушка задерживается у родителей и вернется только послезавтра. Слишком поздно, а с другой стороны — слишком рано, ведь я еще с маньяком не разобрался!

— Эй, пацанчик! Сигареты не будет? — раздается окрик со спины.

Разворачиваюсь, трое, с пивом и лицами, не обезображенными интеллектом. Похоже, что сейчас получу немного маны.

— Не курю.

— А по мелочи есть че? А то нам на пивасик не хватает, добавь, а?

— Нету, нищим на паперти последнюю отдал.

— А че ты так отвечаешь? Борзый сильно? — произносит главный, и вся троица приближается ко мне.

Отвожу руку за спину и беру траншейник обратным хватом.

— Вырубите меня, — предлагаю им. — Все, что найдете — ваше.

Троица разделяется и берет меня в кольцо. Применяю «Ускорение», причем машинально, привык я к этому заклинанию. Подныриваю под удар главного и резко бью в печень. Он сгибается. По наитию начинаю уклоняться, поэтому удар приходиться не в висок, а в плечо. От этого делаю шаг назад. Ногой пинаю одного из гопников под колено, кастетом траншейника бью в челюсть. Он опускается на асфальт и сплевывает кровь с осколками зубов. Остался один. Ого, рукопашкой похоже занимался. Блокирую и отвожу его удары. М-да, зря я мало уделял этому вниманию, да еще и ускорение выдохлось. Отпрыгиваю назад, чтобы успеть создать его снова. Не успеваю — кулак гопника врезается мне в нос, я же пинаю его в пах.

Кто там сказал, что это не честно? Честность это там, в спорте, а в уличных драках, как и в бою: или ты остаешься живым и более-менее целым, или подыхаешь. Все просто как три копейки. А все эти рассуждения о честности идут от людей, которые не то, что в бою, даже в драке не участвовали! Хотя немного привираю — участвовали, в песочнице из-за лопатки.

Прижимаю платок к разбитому носу, хорошо хоть не сломал! Затем несильными ударами в основание черепа отключаю всех троих. Жить будут, но когда придут в себя им будет плохо.

Кровь идет хорошо, не смотря на ритуал. Вот минус этого заклинания! Ускоряется пульс, и любое более-менее серьезное ранение приведет к смерти. Страшно представить, что будет с обычным человеком!

Хм, раз моя девушка еще не скоро вернется, то наверно навещу ту сектантку. Думаю, что совесть меня не будет грызть за поход налево — не известно вернусь ли домой.

— Да, — трубку поднимают после пары гудков.

— Вечер добрый, ты мне свой номер продиктовала в одном интересном месте…

— Ты?!

— Да, ты сегодня занята?

— Нет, свободна, а что? — заинтриговано, спрашивает она.

— Может быть встретимся?

— Подъезжай ко мне.

Ого, неожиданно. Конечно, рассчитывал на это, но не так быстро. Или тут что-то другое? Ладно, рискнем.

— Диктуй адрес, красавица.

Она скороговоркой произносит его. Забавное совпадение — три квартала от моего нынешнего местоположения.

— Скоро буду, — говорю и отключаюсь.

Сменив иллюзию на лице, захожу в круглосуточный магазин и покупаю по бутылке воды и вина, коробку конфет и упаковку резинотехнических изделий. Вроде бы под номером два, но это и не важно. Теперь цветы и все.

Все же есть плюсы обитания в крупном городе: достать можно все, что душе угодно! Нужны лишь желание, для некоторых товаров связи и самое главное — нужная сумма наличности в кармане. Вот так я и обзавелся симкой на Иванова Ивана Ивановича — не хочется светить законного владельца этого тела. А если убрать лирические размышления, то цветы я купил. Так как со страхами надо бороться, то неудивительно, что это шикарный букет алых роз.

В одной руке цветы, в другой пакет, именно в таком виде я подошел к нужному мне дому. Дверь с кодовым замком приоткрыта. Эх, надеюсь, что там будет засада…

Беру розы в руку с пакетом и складываю пальцы на освободившийся в Знак ускорения, просто на всякий случай. Так же меняю иллюзию и неспешно поднимаюсь по лестнице — никогда не доверял лифтам! Лицо от крови вроде бы нормально отмыл, платок сжег, не стоит разбрасываться такими вещами. Вот и четвертый этаж, подхожу и нажимаю кнопку звонка, возле нужной квартиры. Раздается переливчатая трель и звук легких шагов.

Дверь распахивается, на пороге замирает новая знакомая в коротком черном халатике и распущенными волосами.

— Вечер добрый, — произношу я, — в квартиру впустишь или через порог будем общаться?

— Ой, заходи, — она немного отодвигается, но недостаточно — прохожу впритирку к ней.

— Благодарю, это тебе, — протягиваю ей цветы.

Она утыкается в них носом на пару мгновении и когда поднимает лицо, то на нем видна тонкая улыбка. Кладет букет на тумбочку и закрывает дверь.

— Чем займемся? — интересуется девушка, теребя поясок халата.

— Для начала я бы предложил накормить меня ужином…

— Все вы одинаковы! — она начинает смеяться, приятный он у нее. — Ладно уж, пошли. Борщ будешь?

— Еще как, я так и не научился его нормально готовить. Ладно, спрашивай, что хотела, но потом ответишь на мои вопросы.

— Хорошо. Кто ты? Что с твоим лицом?

— Человек. Магия.

— Ее не существует! — восклицает девушка, наливая в глубокую тарелку борща.

— Если ее практически нет в этом мире, то это не значит, что ее больше нигде нет.

— Ты — пришелец?!

— Нет, — с одной стороны и солгал, а с другой это правда. — А что ты делала в обществе этих сектантов?

Ложь плохо сказывается на ауре, а та в свою очередь влияет на жизнь и ее продолжительность. Так что сначала обучения магии стараюсь не врать. А если не удается избежать этого, то говорю полуправду или просто молчу.

— Я диплом пишу, как раз на эту тему, полгода изучала их.

— Успешно?

— Средне, половина по цензуре не пройдет…

— Понятно, — с удовольствием начинаю есть горячий борщ со сметаной.

— А чем ты докажешь, что магия реальна? Твое лицо может быть результатом работы какого-то прибора.

Складываю пальцы в Знак льда и замораживаю чай в кружке. Затем переворачиваю посудину к верху дном.

— А еще что-нибудь? — девушка смотрит на меня как ребенок на фокусника в цирке.

Не отрываясь от еды, зажигаю огонек над кончиком пальца.

— Класс! А этому можно научиться?

— Можно, но сложно — учителей нет, знания или скрыты, или уничтожены. Да и потоки магической энергии в этом мире рассеяны до безобразия.

— Грустно…

— Не уверен, — потираю подбородок, — магия это не столько фокусы, сколько ежедневная работа над собой, без выходных и праздников, так еще и с неизвестным результатом.

— А почему ты занимаешься?

— Сначала из любопытства, сейчас она так же привычна как дыхание. Благодарю, все было очень вкусно.

— Не за что, — улыбается она, пола халатика сползает, оголяя симпатичную ножку до бедра, — а сейчас, что будем делать?

— Я на перекур, потом, думаю, выпьем вина, а дальше по ситуации, такой план пойдет, красавица?

— Хорошо, — она притворно надувает губки, — можешь покурить на балконе.

Киваю и следую ее рекомендации. Хорошая девушка. Чувствую исходящий от нее интерес и что-то похожее на любовь. Только этого мне не хватало! М-да, вот до чего доводит энерговампиризм!

— Иди сюда! — раздается ее окрик.

Иду на голос и оказываюсь в комнате: среднего размера, кровать отделена от нее книжным шкафом и ширмой, диван, пара шкафов для вещей, стол с ноутбуком и телевизор. Вот и вся обстановка. Моя знакомая сидит на диване, подвернув ножки под себя. На столике стоит бутылка вина и пара бокалов.

— А ведь я так и не знаю твоего имени… — действительно непростительный для культурного человека промах, но мне кажется, что я ее уже сто лет знаю.

— Алиса, а ты?

— Как тебе нравиться — так и называй.

— Ладно, будешь Иоганном — мне кажется, что и ты заключил сделку… — она улыбается, пристально смотря мне в глаза. — Открой вино, пожалуйста.

Банально конечно, но я сам предложил. Бутылка открыта, содержимое разлито по бокалам, и мы беседуем ни о чем.

— Поцелуй меня, — шепчет девушка, тесно прижимаясь ко мне.

Целую ее в губы. Она приоткрывает их и поцелуй становиться глубоким. Напоследок снова прокусываю ее нижнюю губу, девушка негромко стонет. Терпкий вкус ее губ, металлический привкус крови… Интересное сочетание.

Она отстраняется, встает с дивана и на секунду замирает, словно что-то решая. Затем развязывает поясок, и халат стекает на пол. На ней остаются лишь кружевные трусики черного цвета, подчеркивающие белоснежность кожи. Красивое тело: длинные стройные ножки, подтянутое тело с упругими холмиками грудей и затвердевшими сосочками. Алиса взмахивает головой, и волосы укрывают ее как плащом.

— Пойдем, — ее голос становится более глубоким и чуть хрипловатым, наклонившись, Алиса подбирает поясок, а затем берет меня за руку.

Она забирается на кровать, отдает мне ленту ткани, затем опускается на колени и кладет руки на спинку кровати.

— Привяжи их, — просит девушка.

— Зачем?

— Мы хоть и похожи на кошек, но нам нужна твердая хозяйская рука, которая не только погладит, но и накажет.

— А я твой хозяин? — вскидываю бровь и потираю подбородок, надо будет побриться.

— Ты больше всех подходишь, пожалуйста…

— Давай обойдемся без этого, — нежно царапаю ее между лопаток, тело под ладонью обжигающе горячее, а девушка прогибается в спинке, едва не мурлыкая. — Тебе и без этого понравиться, обещаю.

— Хорошо…

Ночь проходит бурно, Алиса довольна, а вот соседи наверно нет — больно девушка громкая попалась, хотя голос у нее красивый, мелодичный. Зато перстень неплохо зарядился. Был бы я свободен, то точно бы с ней и остался, такая гремучая смесь…

Тепло попрощавшись и пообещав еще зайти, ухожу в свое логово — готовиться к охоте.

В собственной квартире меня встречает возмущенное мяуканье Торквемады.

— И чего кричим? Еды и воды я тебе оставил с достатком, — почесываю его за ушками. — Одному скучно?

Он мотает головой и уходит на кухню. Иду за ним, ну да, еда еще осталась. Меняю воду и отправляюсь спать, а то ночь была хоть и приятной, но утомительной.

Просыпаюсь после полудня. Вроде бы отдохнул, но мышцы тянет. Теперь нужно заняться подготовкой. Из шкафа достаю неприметную куртку и потертые джинсы. Начинаю точить траншейник. Надо будет заказать копию, все же это не мой клинок и будет некрасиво его забирать. Так, я помню, что у меня был мультитул и пара скальпелей, надо поискать.

Распотрошив все ящики, но все же нахожу. Широкий скотч, веревка, обычная поваренная соль и пара игл также пригодятся. В общем, с инвентарем все в порядке. Складываю все в торбу, вместе с нормальной курткой и целлофановым фартуком. А вот где эту тварь держать не понятно. Ладно, буду разбираться с проблемами по мере их поступления. А сейчас надо съездить к ясновидящей — ее помощь не помешает, да и самостоятельно искать новое подходящее тело я буду долго…

— Добрый вечер, Валентина Михайловна, — приветствую старушку, — можно войти?

— Заходите, раз пришли, — сторонится она, пропуская меня в квартиру. — Чем я могу тебе помочь сегодня?

— Помочь найти ответы на два вопроса, — вешаю пальто на крючок.

— Пойдемте тогда на кухню…

Там она заваривает и разливает чай.

— Первый вопрос: как все пройдет завтра, — делаю глоток из кружки, — и второй: где я могу найти тело, похожее на это, обязательное условие — у этого человека должна быть на руках кровь невинных.

— М-да, с каждым разом задачи становятся все сложнее.

— Что поделать, Валентина Михайловна. Могу вас успокоить — это предпоследний визит к вам. Если все получится, то я скоро уйду отсюда.

— Понятно, — старушка зябко кутается в шаль, — дайте вашу руку.

Молча протягиваю ей левую руку. Старушка сжимает мою кисть ладонями и прикрывает глаза.

Вскоре она отшатывается и начинает размашисто креститься, повторяя: «Свят, свят, свят…». Похоже, она увидела кончину маньяку во всех красках, невольно усмехаюсь этой мысли.

— Рассказывайте, Валентина Михайловна.

— Зачем так жестоко… Ты настоящий палач!

— Эмоции в сторону! — жестко говорю ей. — Говорите!

— Вечер, заброшенное здание, — она опускает голову. — Человека ты найдешь в клубе, под названием «Орхидея». Торгует наркотиками, насильник, много чего в общем.

Выхожу в прихожую и начинаю одеваться.

— Остановись, ты же в зверя превращаешься!

— Благодарю за помощь, — киваю и выхожу на лестничную площадку.

— Одумайся!

— Поздно, карты уже розданы и мы должны играть…

Останавливаюсь возле подъезда. Мне кажется, что я о чем-то забыл. О чем-то важном. Точно! Для ритуала необходим рубин, любой, даже самого низкого качества.

М-да, купил. И, к сожалению, не за иллюзию — она не может обмануть машинки для проверки подлинности. Практически всю реальная наличность ушла.

До вечера маюсь с созданием пары новых заклинаний: нужно чтобы короткие были, и нужные ассоциации вызывали. Так же восстанавливаю в памяти ритуал, ныне уже окончательно мертвого архимага. Работенка не из легких я вам скажу.

Ближе к полуночи, выполнив все задуманное, ложусь спать. Завтра понадобятся силы.

Глава 3

Вот и утро, время «Ч» настало. Варю кофе и распечатываю подробную карту нужного района. Прихлебывая из чашки, карандашом ставлю пометки. Рядом лишь одна школа, но это не упрощает мою задачу! Чувствую, что придеться положиться на удачу и интуицию: не лучшие советчики, но выбирать не приходиться.

Иллюзию на лицо, торбу с инвентарем за спину и шагом марш, делать мир чище и лучше!

Скоро уже полдень, а интуиция пока что молчит. Да и никого совпадающего с описанием ясновидящей не видно. Неужели она ошиблась?

Нарезаю круги возле входа в парк со стороны школы…

— Дяденька, а кукла красивая? — краем уха слышу вопрос, заданный детским голосом.

Резко разворачиваюсь. Маленькая девочка, лет десяти и невысокий мужик. Не он ли? Правда, на нем шапка, да и стоит ко мне спиной. Пройдусь за ними, прослежу.

— Красивая, прям как ты. В пышном таком платье, с рюшечками и стразиками.

Если новая способность не врет, то от него так и веет предвкушением и радостью. Порывом ветра сбиваю с мужика шапку. Точно он. Быстрым шагом догоняю его.

— Друг, давно не виделись! — обхватываю его за шею и нажимаю несколько точек, он обмякает в моих руках. — Пойдем пивка выпьем, поговорим!

— Дядя обещал мне куклу подарить! — восклицает девчонка.

— Он завтра тебе ее подарит, — говорю я. — Просто мы с ним столько лет не виделись, не обижайся. Будь хорошей девочкой и иди домой, а завтра он отдаст тебе куклу, хорошо?

— Ладно, я буду ждать! — капризно произносит она и в припрыжку продолжает свой путь.

Тьфу, что за дети пошли? Мозгов что ли нет: ни у них, ни у их родителей?! И мне пришлось соврать, что за жизнь такая?!

Вскидываю его руку себе на плечи, оглядываюсь — людей не видно, и мы начинаем двигаться в глубину парка. В смысле я волоку этого насильника, забросив его руку себе на плечи. Отойдя от дорожки подальше, бросаю маньяка на землю и забрасываю листьями. Маскировка так себе, но выбирать не приходиться.

Фух, вот и вечер наступил. Наконец-то! А то у меня заканчиваются сигареты. Могу ждать долго, но как же это меня угнетает! Перебрасываю тело маньяка через плечо, набрасываю на него иллюзию, и иду к выходу из парка. Навстречу попадается лишь подвыпившая компания, да несколько влюбленных парочек. Вызываю такси.

— О, что это с ним? — интересуется таксист, открывая заднюю дверь машины.

— Перебрал он, говорил ему, а он… — невнятно говорю я, и выразительно сплевываю на асфальт.

— Бывает, он мне машину не уделает?

— Не должен, если что — доплачу, да и ты не гони.

— Хорошо, куда едем?

Называю адрес рядом с заброшенной больницей. Весьма символично, на мой взгляд.

Таксист не гнал, так что до места добираемся, когда окончательно темнеет. Отлично. Расплачиваюсь, вытаскиваю тело и жду, пока машина не скроется из виду. Меняю иллюзии. Хорошо, что это лишь видимость, иначе можно и свое родное лицо потерять…

Забрасываю тело на плечо и иду к центральному входу. Последний этаж. Снимаю с маньяка куртку и обшариваю его. Нож выкидной, хорошо заточенный. Паспорт, носовой платок, связка ключей и мобильный телефон. Больше ничего. Телефон разбиваю об пол, симку ломаю. Затем привязываю эту тварь к колонне и развожу небольшой костерок. Снимаю ветровку и закатываю рукава. Из сумки достаю инвентарь. Меняю кожаные перчатки на хирургические, надеваю фартук. Можно приводить подопытного в сознание.

Отвешиваю маньяку пару хлестких пощечин.

— Кто ты такой?! — дергается он. — Отпусти меня! Я на тебя заяву напишу!

— Здесь вопросы задаю я! — резким движением выламываю ему палец. — Понял?

— Да ты на зону пойдешь!

М-да, какой тугодум. На этот раз ломаю палец.

— А-а-а! Ты совсем сбрендил?!

Загоняю иглу под ноготь мизинца. Тональность крика повышается, и я зажимаю ему рот ладонью.

— Зачем тебе была нужна та девочка?

— Я-я к-куклу, а-а-а! — он переходит на крик — я вогнал еще одну иглу.

— Правду.

— Поразвлечься хотел, она такая свеженькая, узенькая… — его речь обрывает удар в солнечное сплетение.

Ясновидящая не ошиблась. Зажимаю несколько точек на шее этой твари, и он лишается голоса. Эх, ненавижу это, но придется…

Два часа и все вокруг заляпано кровью, а к колонне привязан кусок мяса, который до сих пор дышит. Не думал, что так смогу, наверно пора менять профессию. Да еще от этой эмпатии меня чуть не вывернуло наизнанку пару-тройку раз! Нужно как-то от нее избавляться. Можно заканчивать — перстень полон. Проверю-ка я один ритуал. Правда, он обращен к забытому ныне богу, но если получиться, то это будет лучшая из всех кар. Как там эту тварь по имени? Поднимаю и открываю паспорт. А, Василий.

Черчу шести лучевую звезду в двойном круге, по костерку в вершинах фигуры. Вписываю славянские руны — по одной на луч. Отвязываю останки маньяка и бросаю в центр. Надеюсь, что этот бог ответит… Теперь заговор.

«Ночью темной выйду,

На перекрестье четырех дорог встану,

Тебе, Мара, слово доброе и уважительное скажу и руку протяну.

Ты веди меня мертвой тропой, по ледяным долинам, мимо туманного леса,

В царство свое приведи,

Пред троном Чернобога оставь,

Поклонюсь ему словом Василия,

На верность присягну, дар кровавый поднесу.

Прими, Чернобог, жертву сию,

Под длань свою,

Возьми то, что знаком очерчено,

Закрой проход для Мары прекрасной,

Для болезни земной,

Для твари живой и неживой,

Для колдуна, для ворожеи,

Для оружия смертного и бессмертного,

Одари здравием слугу своего Василия,

Дай ему память твердую,

Да будет твоя воля тут отныне и до скончания веков!».

Бросаю кусочек плоти на костерок возле руны этого бога. Костерки моментально вспыхивают, прогорают и начинают испускать густой черный дым. Раздается хриплый крик ворона и начинают выть собаки. Получилось…

— Радуйся, теперь ты бессмертен! — говорю, стягивая перчатки. — Раны затянутся, у тебя больше не будет нужды в еде и воде, а так же сне. Только ты не сможешь покинуть этот круг, иначе умрешь в тот же час. И да, ты будешь помнить всех, кого ты убил. Ты будешь помнить…

Вытираю инвентарь, убираю в торбу. Затем сжигаю заляпанные кровью вещи и паспорт этой твари.

— Благодарю, Чернобог! — отвешиваю земной поклон в пространство и ухожу.

В ближайшем магазине покупаю пару бутылок более-менее нормальной водки и пачку сигарет. Закуриваю и трясущимися руками откупориваю алкоголь и начинаю пить большими глотками прямо из горла. Через несколько минут отшвыриваю пустую бутылку, вместе с сигаретным бычком. Снова закуриваю сигарету и бреду, куда глаза глядят.

На половине второй бутылки раздается телефонный звонок. Кое-как достаю мобильник из кармана джинсов. Алиса…

— Да, слушаю, — заплетающимся языком, отвечаю я.

— Ты сегодня придешь?

— Я — пьян. Не думаю, что тебе понравиться это зрелище.

— Не страшно, приезжай, пожалуйста. У меня дурное предчувствие.

— Хорошо, скоро буду.

Меняю иллюзию и снова захожу в магазин — покупаю торт-мороженое и еще одну пачку сигарет. Чувствую, ночь будет длинной. Снова ловлю такси и еду к этой милой, но странной девушке.

Сажусь на лавочку перед подъездом, поджигаю сигарету и неспешно допиваю бутылку. Снова раздается звонок. Алиса.

— Сейчас подойду, — говорю и отключаюсь.

Хм, а если это ловушка, то меня возьмут тепленьким! Начинаю дышать: чередую глубокие вдохи с медленными выдохами. За пять минут такой гимнастики трезвею до уровня среднего подпития. Зря раньше не уделял должного внимания данным техникам. Завтра нужно будет к Ворону в лавку забежать.

Девушка открывает дверь, облаченная все в тот же черный халатик.

— Ох, сколько ты выпил? — интересуется она, помогая мне раздеться.

— Много, — держусь за стену, пока она стягивает с меня берцы.

— Я по запаху поняла, — кивает Алиса, — был повод?

— Я выиграл этот кон…

— Есть будешь?

— Если ты не возражаешь, то я сначала хотел бы принять душ.

— Хорошо, ты иди, а я принесу полотенце.

Киваю и, пошатываясь, иду в ванную комнату. Быстро снимаю одежду, забираюсь в ванну и включаю ледяную воду. Вроде полегчало.

— Ты чего в холодной воде моешься?! — восклицает девушка, зайдя с полотенцем. — Быстро вылезай, а то заболеешь!

Невесело усмехаюсь, но подчиняюсь. Алиса начинает растирать меня полотенцем.

— Пойдем, я гречку с мясом приготовила, поешь, а то наверно, на пустой желудок пил!

Да даже если и поел, то все оставил бы там, рядом с маньяком. Хоть у меня и крепкие нервы, но такое это слишком. Тут надо получать от этого удовольствие, наслаждаться процессом, а я не могу, ну не заплечных я дел мастер!

После ужина, подхватываю девушку на руки и несу в спальню. Там раздеваю ее, ложусь в кровать и крепко прижимаю к себе.

— Ты дрожишь…

— Не все дается легко, — бормочу, ткнувшись носом ей в волосы.

— Покажи свое лицо, пожалуйста.

— Не сегодня, сначала верну это тело настоящему хозяину.

— А где же твое, родное?

— И близко, и далеко. А теперь давай спать, — крепче прижимаю Алису к себе, и стараюсь заснуть.

Просыпаюсь на рассвете. Не скажу, что отлично выспался — сон был прерывистым, тяжелым. Но гораздо лучше, чем я предполагал — наверно помог алкоголь и женское тепло под боком. Алиса уютно сопит мне в шею, обняв рукой за плечи и забросив ногу мне на живот, так что лежу неподвижно, чтобы не разбудить девушку.

Чуть позже звонит будильник, и она начинает ворочаться.

— Не хочу идти в институт, — девушка сильнее прижимается ко мне, — снова критиковать будут!

— Надо, красавица, надо, — поглаживаю ее по спинке — она прогибается в ней.

— В душ со мной пойдешь? — интересуется Алиса, не открывая глаз.

— Пошли, но чувствую, что тогда везде опоздаем, — легонько дергаю прядь ее волос.

Девушка ничего не говорит, лишь садиться на кровати и потягивается. Сглатываю тягучую слюну. Нет, точно опоздаем.

Не смотря на продолжительный душ, Алиса успевает позавтракать, а я выпить крепкого кофе без сахара. Хотя сама девушка предпочитает зеленый чай с жасмином, отчего ее губы чуть горьковаты на вкус, но хороший кофе в зернах у нее имеется. Затем провожаю ее на автобусную остановку, а сам бегом направляюсь в лавочку Ворона. Бег неплохое средство от похмелья, как и любая физическая нагрузка, лишь бы пропотеть.

Так, осталось точно адрес вспомнить. Вроде бы через квартал направо, затем на перекрестке прямо или снова направо? Ешкин кот, не помню!

Проверив оба варианта, понимаю, что оба раза ошибся. Ладно, говорят, что третий раз — алмаз.

Фух, вот и вход в знакомый подвальчик. Ни вывески, ни объявления. Заведение из разряда «для своих».

Дверь обшита деревом. Ха, а Ворон-то не дурак — по периметру выгравированы руны отвлекающие внимание, причем весьма умело — если не приглядываться, то и не заметишь. В общем обычный человек пройдет мимо и не обратит особого внимания. Дергаю за ручку, и дверь бесшумно открывается. Захожу, спускаюсь по винтовой лестнице и оказываюсь еще перед одной дверью. Распахиваю ее, и раздается мелодичный перезвон колокольчиков.

Прохожу вперед и оказываюсь в небольшой комнатке заставленной книжными шкафами, из покупателей: два парня и девушка.

— Лис! Сколько лет, сколько зим! — негромко восклицает парень с резкими чертами лица, одетый в темный сюртук и с сидящей на плече живой птицей, выходя из-за стеллажей.

— Здравствуй, Ворон, — сжимаю его руку и, понизив голос, добавляю: — Смотрю, фамильяром обзавелся?

— Ну да, — он поглаживает птицу по голове. — Ты просто зашел или по делу?

— По делу, что из травников посоветуешь? Да и по дыхательным техникам нужна информация.

— Тогда подожди, сейчас эти молодые да ранние уйдут, тогда и поговорим.

— Лады, кофе будет? — интересуюсь с усмешкой.

— Удачно зашел — только что сварил, присмотри за книгами, — произносит он и скрывается за шкафами.

Пока его нет, присматриваюсь к литературе, что листает молодежь. М-да, темная магия и привороты, некромантия, управление реальностью… Банально. Да еще это средневековое разделение по цветам, глупо. Магия она едина, и одним и тем же заклинанием можно как убить, так и вылечить. Главное знать, как это сделать.

— Держи, — вернувшийся Ворон протягивает мне кружку.

— Благодарю, — делаю глоток, — и много у тебя таких?

— Большинство, хотят все и сразу, — птица на его плече хрипло каркает.

— Зато прибыльно, что-нибудь стоящее есть?

— Есть, как не быть. Но не по твоему профилю, да и не по моему.

— Покажешь? — интересуюсь, провожая взглядом парня с девушкой.

— Не вопрос, тут как раз… — Ворон замолкает, так как к нам подходит последний посетитель.

— А у вас есть «Гримуар Папы Гонория»?

— К сожалению, нет. Но если оставите свой номер, то в течение недели подвезут.

— Хорошо, — кивает парень и диктует номер телефона.

— Я вам позвоню, — произносит Ворон в спину удаляющемуся клиенту.

— М-да, точно молодые, да ранние, — говорю после хлопка входной двери.

— Ну да, подожди, закрою двери — тогда и поговорим.

Когда он возвращается, мы проходим через средних размеров зал без мебели, но с разбросанными по полу подушками и проходим в небольшой кабинет. Два шкафа, забитых книгами, массивный стол темного дерева и пара кресел. На свободных стенах висят темные коврики со сложным геометрическим орнаментом. Все это освещается настольной лампой с матерчатым абажуром. Простенько и со вкусом.

— Присаживайся, так какие книги тебе нужны? — он наклоняет голову к плечу и внимательно, не моргая, смотрит на меня!

— Травник, дыхательные практики и ты чем-то хотел похвастаться.

— По первому — возьми книгу, написанную нашим Кругом, — встав, Ворон подходит к книжным шкафам, — по практикам — вот эти две.

— Вы уже и книги пишете?

— Для своих, — он проводит пальцем по корешкам книг, достает одну и бережно опускает ее передо мной. — Середина 18 века, рукописный сборник заговоров и ритуалов.

— Можно посмотреть?

— Смотри, — кивает парень и опускается в соседнее кресло.

Аккуратно начинаю перелистывать страницы. Бумага пожелтела, чернила выцвели. Но чего я хочу от книги, которой почти два века?

— Откуда она у тебя?

— О, это смешная история, — Ворон растягивает тонкие губы в усмешке. — Отдыхал в деревне и там помогал одной старушке залатать крышу на доме. И вот, на чердаке, залежи всяких газет, журналов…

— В общем, среди макулатуры откопал, — киваю я, не отрываясь от записей, — по чести заплатил?

— Да, я знаю правила.

— Большая часть заговоров основана на обращении к забытым богам, — откидываюсь на спинку кресла, — которые боевые — слишком длинные, тебя убить успеют. Но есть и интересные моменты…

— Ну да, но многие заговоры можно ассоциативно творить.

— В смысле?

— Кофе будешь? — неожиданно интересуется Ворон.

— Не откажусь. Да и предложение к тебе есть.

— Лады, подожди тогда.

Когда он возвращается с парой кружек. Одну ставит передо мной, так же пододвигает пепельницу и кивает. Раскуриваю трубку.

— Предлагаю сделку — я переписываю кое-какие моменты из этой книги, и ты объясняешь про ассоциации, — выдыхаю дым в потолок. — Плачу так же знаниями и энергией, если не хватит.

— Какими знаниями? — он переплетает пальцы, опускает на них подбородок и пристально смотрит мне в глаза.

Прикрываю глаза и быстро думаю, что не жалко и не опасно отдать. Хоть я с друидами и не конфликтую, но все мы скорпионы в закрытой банке!

— Ритуал делающий кровь более густой, — монотонно начинаю перечислять, — связки рун для преобразования эмоций и ощущения в ману и магический радар, хватит?

— Ого, где достал?

— Где взял — там больше нет, — невесело усмехаюсь, — могу добавить энергии в обмен на правильно изготовленную лунницу и серьгу с клыком или когтем…

— Хм, — с сомнением в голосе, произносит он, — а сколько?

— «Аккумулятор» есть?

— Да, вот, — Ворон снимает с указательного пальца перстень и протягивает его мне.

Кручу его в руках, примерно двадцатая часть моего по объему. Да, любим мы почему-то серебреные перстни, любим. Камень — янтарь, цвета темного меда. Эх, жаль, не помню его значения…

— Заполню его, а ты мне ювелирку, лады?

— Договорились, — кивает он.

Сжимаю перстень в ладони и начинаю перекачивать в него ману. Хм, а откуда в мой перстень поступает энергия? Да еще с таким гнилостным привкусом? Неужели от того ритуала, что я провел над той тварью? А не похожий ли ритуал провели те монахи, создавая тот источник?

— Держи, — возвращаю парню его собственность.

Ворон достает из ящика стола шкатулку, открывает и ставит на стол. Птица на его плече протяжно каркает и перелетает на шкаф.

— Выбирай, — предлагает он.

Украшений хватает: персти, кольца, серьги многое другое. Все их серебра, некоторые украшены поделочными камнями.

Перебрав все, выкладываю на стол небольшую лунницу на кожаном шнурке. Она украшена изящным растительным орнаментом. Серьга тоже простенькая: волчий клык, верхняя часть которого оправлена в серебро, и обычный замок.

— Вот эта, ваши делали?

— Да, — кивает Ворон, — есть у нас любители этого дела.

Его прерывает трель моего мобильного телефона. Жестом извиняюсь и отвечаю на звонок.

М-да, девушка вернулась. Значит сегодня нужно обзавестись новым телом.

— Так что ты говорил про ассоциации в заговорах?

— Просто представь этакий видеоролик по тексту заговора и запомни, что он связан с ним. Вот и все.

— Никогда такой вариант не рассматривал. Хотя, я заговорами раньше никогда не интересовался…

Переписываю то, что меня заинтересовало, затем рассказываю обещанное.

— Кстати, в том ритуале, человеческий жир можно заменить свиным, — неожиданно произносит Ворон, — результат будет таким же.

— Проверял?

Он молчит, но, судя по тому, как напрягся, то да, проверял.

— Только что вспомнил, — сделав глоток кофе, начинаю я: — скажи-ка мне, птица мудрая, по гипнозу ничего действенного не появилось?

— Есть, вроде бы неплохая, но…

— Не твоя стезя?

— Ну да, — Ворон пожимает плечами, — мы ж с тобой слишком прямолинейны.

— Помнишь того волхва: «Когда Перун не может помочь, то время требы Чернобогу подносить!». Он был прав…

— Может быть. Только нет его — зарезали, — произносит парень, встает и подходит к книжным шкафам.

— Грустно, хороший был человек, — выбиваю в пепельницу трубку, — было бы больше таких, то может, и все иначе было.

— Его, как и наше, время прошло, — он перелистывает какую-то книгу. — Что-то еще?

— Вроде нет. Сколько с меня?

— На твое усмотрение, ты же знаешь…

Киваю, убираю книги в торбу и выкладываю на стол пять сотенных бумажек.

— Удачи и да хранят тебя твои боги!

— Лови! — неожиданно Ворон что-то мне кидает. — Родная земля всегда поможет!

Вешаю на шею мешочек на кожаном шнурке, отвешиваю земной поклон и, развернувшись на каблуках, молча ухожу. Перед самым выходом из лавки набрасываю иллюзию.

Не успеваю пройти и пары кварталов, как меня останавливает наряд наших доблестных правоохранительных органов. Сначала проверяют документы. Которые изменяю все той же иллюзией. А вот потом начинается обыск…

— Опаньки, холодное оружие, — произносит один, вытаскивая траншейник из ножен, — на четыре года нагулял уже!

Я понимаю, что им проще работать, когда у населения нет оружия, и они это закрепили законодательно. Рабские законы. Оружие запрещено рабам. Свободный человек обязан иметь возможность защитить себя и свою землю.

— Рабские законы… — негромко повторяю вслух.

— Что ты там бормочешь? — произносит второй, доставая наручники. — Руки за спину!

Ну что ж, буду увеличивать срок. Два раза создаю «Шок» и оба мужчины корчась, падают на асфальт.

Поднимаю нож, убираю его и срываюсь с места. В ближайшем переулке меняю личину и снова бегом. Снова остановка — выворачиваю ветровку, достаю книги из торбы, а ее убираю за пазуху.

Так брожу по городу несколько часов: где ногами, где автобусами и трамваями. Вроде тихо, можно и домой возвращаться.

С порога квартиры чувствую запах пирога. Причем моего любимого — яблочного. Эх, как давно я его не ел!

Два месяца пролетают не заметно, под лозунгом: «Учиться, учиться и еще раз учиться!». Денег подкопил, полный перстень маны, гипноз более-менее освоил. Знакомый по тренировкам продал весьма интересное оружие: двухметровый посох из титановой трубы со средней насечкой по поверхности. Но главное то, что он разбирается на четыре части благодаря муфтам, а сверху можно прикрутить любое навершие. Удобно и практично, как мне кажется. Да и выторговал кое-какие мелочи к нему. У кузнеца заказал навершие рогатины с небольшой крестовиной-упором и чекан, но лезвие изготовлено как у бородовидного топора. Все с серебром и на крови. На этом и остановлюсь: все равно хороший меч не сделают — тут не то, что булат не делают, даже обычный харалуг не куют. Да и кровавое железо тут трудно достать: хоть иди музей грабь!

В качестве доспеха выбираю классическую бригантину на кожаной основе: и подвижность, и защита на должном уровне. Наручи покупаю привычные — «лодочки». Поддоспешник плотно набит конским волосом, не эльфийский конечно, но тоже ничего. На предплечья нашиваю толстый войлок: щит с собой тащить тяжко, да и слишком он громоздкий, а баклер это не то — нужна недюжинная привычка. Значит, придется принимать удары на руки, а он послужит неплохим амортизатором.

Рюкзак собран, снаряжение подготовлено — значит можно освобождать это тело от своего присутствия и пытаться попасть домой.

Как же я ненавижу эти ночные клубы! Яркий мерцающий свет, музыка в стиле работы перфоратора, запахи потных тел и разнообразного дешевого алкоголя, мерзость!

Вскоре обнаруживаю нужного человека. Пробираюсь через толпу к нему.

— Наркоконтроль! Капитан Семенов! — демонстрирую студенческий с мороком. — Пойдем, есть разговор.

— Начальник, я ничем таким сверх договоренности не занимаюсь!

— Пошли! Или мне «маски-шоу» вызывать?!

— Хорошо, начальник, идем, только куда?

— На улицу, мне этот гадюшник надоел! Ступай вперед и веди себя как обычно!

Так, проход в подвал ближайшей многоэтажки я открыл, и все для ритуала подготовил, камер снаружи нет — можно сыграть и этот кон…

Только мы заходим за угол клуба, как, ударом в основание черепа, отключаю барыгу. Вскидываю себе его руку на плечи и тащу в подвал. Обширное помещение, с низкими потолками и переплетениями протекающих труб, запах сырости и канализации. Привожу свое новое тело в сознанье парой-тройкой хлестких пощечин.

— Что?! Ты?! Да… — договорить он не успевает — бросаю в него «Паралич».

Ставлю барыгу в центр большой звезды и затягиваю заклинание. Знакомые ощущения. На последней строке рассекаю палец и окропляю кровью кольцо, полученное от Предвечной.

Перед глазами на мгновение темнеет, и вот я уже вижу свое бывшее тело.

— Забираю свое! — хрипло говорю, снимая перстень с указательного пальца, прошлого вместилища души и надеваю на свою руку.

Меня пронзает острая вспышка боли. Нажимаю на пару точек и отключаю Лиса данной реальности. Пошатываюсь, перехожу в другой пентакль: ритуал Исцеления точно не повредит этому телу.

Так, в перстни мана еще осталось — нужно этому Лису память подчистить, а то там есть неприятные моменты. Это я уже закаленный, да и то плохо было, а вот какового будет ему…

Фух, вроде бы получилось. Правда, энергия на нуле. Денег ему оставил, именно мои вещи вон в сумке лежат. Значит, доставлю его до дома и отправлюсь на съемную квартиру.

М-да, кофейком напоили, пирогом угостили. И даже ужином хотели накормить, но я ушел. Ладно, этот Лис в порядке, финансы имеются. Можно сказать, что этот долг оплатил. Теперь разобраться с этим телом нужно. Раздеваюсь и подхожу к большому зеркалу в прихожей. Ешкин кот, повезло, так повезло! Тело начинающего культуриста, а значит растяжки никакой и мышцы забиты! Еще месяца на два работы. Надеюсь, что когда вернусь в свое тело, не окажется, что оно уже лежит с десяток лет в коме! Хотя бы черты лица схожи с родными, а вот привычного «хвоста» нет, неприятно. И самое странное, что красный цвет белка и радужки стал более насыщенным, ярким. С чего бы это?

Значит, созвониться со знакомым тренером из тренажерного зала, затем с Воеводой на тему тренировок — чеканом владею только в теории. Только денег уйдет о-го-го сколько, да и тренироваться придется под иллюзией: в тело барыги переселился, не буду парням устраивать дополнительных проблем, меньше знаешь — дольше и счастливей живешь. Про обычные медитации тоже забывать не стоит, а то это тело человека, а не мага. Работы не початый край!

Сейчас отварчика расслабляющего выпить, потом медитация и сон.

Полтора месяца тренировок, полтора месяца боли в связках. Не идеал, но гораздо лучше, чем было. С эмпатией разобрался. Правда, сложно было, в душе и разуме пришлось ковыряться. Не люблю я это, да и то лишь смог ослабить — ощущаю лишь самые сильные эмоции.

Купил лабораторную крысу в клетке, тренировал это чувство жизни, нося ее по квартире. Забавно, ощущать в радиусе восьми-девяти метров живую кровь и видеть, даже сквозь бетон, как бьется сердце и пульсируют сосуды.

Алисе поведал свою историю: правда, в отредактированной версии, но убрал лишь самые компрометирующие эпизоды. Это милое создание загорелось желанием написать книгу. Что ж, пусть пишет — интересно, что из этого выйдет. Надеюсь не типичная чернуха, а то в оригинале было не так уж и много светлого. Заодно показал нынешнее лицо без иллюзии, она впечатлилась. Лунницу, как и крыску, так же подарил ей: зря она в ритуалах этих сектантов участвовала, как бы «откат» не начался. Амулет, конечно, не спасет, но хотя бы сильно его ослабит. Аура у нее пока чистая, но кто знает, что будет потом? Как не хотелось, но память ей подчистил: теперь она считает, что я ей приснился. Что-то я размяк, пора уже отправляться в путь.

— Добрый день, Валентина Михайловна.

— Как чувствовала, что вы позвоните, — перебивает она меня, — в дорогу собрались?

— Да, я подъеду?

— Хорошо, — с тяжким вздохом соглашается ясновидящая. — Договор — дороже денег.

— Тогда — до встречи, — говорю и вешаю трубку.

Эх, уже лето. Холодного пива нет, одежды на девушках тоже почти нет. А мне еще добровольцев для ритуала искать! Идеи-то есть, но выйдет или нет, я не знаю. Надеюсь, что ясновидящая поможет.

Знакомая многоэтажка, знакомая дверь и такой же резиновый коврик под ней. Нажимаю кнопку звонка, раздается трель и звук шаркающих шагов.

— Заходите.

А где: «Здравствуйте! Как ваши дела?» и прочая вежливая чушь?

— Вы отнимаете жизни, так что здравия не желаю, — словно прочитав мои мысли, тихо произносит старушка.

— Мне начинать оправдываться? — с кривой усмешкой, интересуюсь я, закрывая дверь.

— Бог все видит…

— Я мог бы привести десяток аргументов против ваших слов, но не вижу смысла. И да, у нас с вами договор, помните?

— Помню, — ясновидящая зябко кутается в пуховой платок.

— Тогда помогите мне, и мы спокойно разойдемся.

— Идемте на кухню.

Нравятся мне такие люди: хоть и недолюбливают тебя, но хотя бы чаем обязательно угостят, и даже без яда.

— Как ваш внук? — спрашиваю и делаю глоток из кружки.

— Радуется, что снова живет.

— Прекрасно, но вы объясните ему, что спасать всех встречных не стоит.

— Это его путь! — яростно восклицает она.

— Как знаете. Свободу воли я уважаю. Займемся делом, — протягиваю старушке открытую ладонь. — Получиться ли то, что я задумал осуществить вечером?

Минут через пятнадцать она выпускает мою ладонь и бледная опирается на стену.

— Что вы видели?

— Ты погибнешь, погибнешь в бою.

— С кем?

— Полиция, они ворвутся под конец, и ты погибнешь, того здания тоже не станет, — отдышавшись, говорит Валентина Михайловна, — и мне кажется, что дальше будет плохо всей планете.

— Судьба всей планеты меня мало волнует, — распахиваю окно и раскуриваю сигарету, — а вот гибель этого тела меня весьма огорчает.

— Ты — эгоист!

— Знаю, — пожимаю плечами. — Рагнарек ближе с каждым днем, так зачем отодвигать неизбежное?

— Свят, свят, свят! — размашисто крестится старушенция. — Не богохульствуй!

Странная логика, сама предсказывает судьбу, что уже грех, а на меня рычит. Что за люди?

— Ладно, — делаю несколько затяжек и выбрасываю окурок в окно. — Раз это не получиться, то пойду еще покумекаю и зайду через пару деньков.

— Не губи больше людей!

— Людей я и не трогаю, а только всяких тварей, убивающих не только себя, но и более-менее нормальных людей. До встречи!

Хм, противоречу сам себе, ну да ладно, спишу все на легкое психическое расстройство от пережитого за эти годы вдали от дома и родного тела.

Выбегаю из подъезда и неспешным шагом иду в сторону квартиры. Нет, посмертие будет у меня хорошим, но… Я слишком молод и хорош собой, чтобы так бездарно погибать! Дорога домой превращается в поле битвы, где за каждый шаг вперед приходиться сражаться! Но это ерунда — без жаркого пламени не закалить клинок, страшнее другое: что будет, если я почувствую вкус к такой жизни и превращусь в вечного странника, без смысла и без цели? Мотаю головой, отгоняя несвоевременные мысли.

Что-то жарковато стало, хотя до полудня еще пара часов. Да и именно тут, а не раньше, почему? Отрываю взгляд от асфальта под ногами и оглядываюсь. Примерно в трех сотнях шагов впереди расположилась церковь. И? Неужели ее сила стремиться уничтожить меня — мага, ведуна, волхва, в общем, представителя силы, с которой боролось на протяжении тысяч лет? Уничтожить так же, как испепеляет на истинно верующих все магические отметки: будь то приворот, проклятие или нечто подобное. Раньше такого никогда не ощущал. Надо бы проверить — надо же знать, чего мне опасаться в будущем!

За сотню шагов от церковной ограды жар становиться нестерпимым, словно стою вплотную к гигантскому костру. Воздух становиться раскаленным и густым, словно кисель. Каждый вдох и выдох сопровождает тяжелый кашель, движения становятся рванными, кожу жжет, да и мысли путаются. Сколько силы она за века накопила, надо уходить, а то сгорю! Аутодафе это больно…

Шатаясь и кашляя, кое-как отхожу от церкви. Когда иссушающий жар спадает, прислоняюсь к стене здания и по ней сползаю на тротуар.

— С позаранку уже зенки залил! — бурчит, проходящая мимо пенсионерка с большой сумкой. — Работать бы лучше шел, дармоед!

Я б сказал, только лениво. Прикрываю глаза и начинаю размеренно дышать. Добрый я сегодня, так и быть — пусть поднимет себе настроение за мой счет.

— Вот при товарище Сталине… — бубнеж удаляется.

Минут через пять принимаю неустойчивое, но все же вертикальное положение. Кое-как отхожу на пару сотен метров от церкви, вызываю такси и отправляюсь на квартиру…

Четыре часа, несколько пачек сигарет и пара литров кофе, но я подкорректировал свой план и изготовил необходимые артефакты. Достаю из рюкзака одежду с броней и быстро облачаюсь. Приседаю на дорожку и выкуриваю очередную сигарету. Все, ждать дальше бессмысленно.

Пробираюсь закоулками к старому складу. Час времени до того, как придут прикормленные наркоманы. Размечаю звезду, сначала мелом, а потом «зажженным» траншейником. В центр и возле каждого луча кладу по простенькому артефакту. Центральный — для поддержания иллюзии меня, у вершин — для маскировки кинжалов, с простой рунограммой на лезвии. Вроде бы, когда испытывал на квартире, все работало нормально. Теперь нужно самому укрыться.

Надеваю и закрепляю рюкзак за спиной, затем взбегаю по вертикальной стене ангара и укрываюсь на одной из ферм, поддерживающих крышу. Рядом с собой опускаю дымовые шашки и пару магниевых вспышек. Замираю неподвижно и расслабляюсь.

Вскоре слышатся шаги. Создаю иллюзию себя и образы шприцов, вместо кинжалов. В раскрытые ворота вваливается толпа худых оборванцев с трясущимися руками. Вот и добровольцы подвалили.

— Добрый вечер, господа, — произношу я. — Вы все сюда пришли, чтобы бесплатно опробовать новый наркотик.

Они что-то согласно бурчат.

— Вставайте вокруг меня, каждый возле шприца. Колоть нужно точно в сердце. Вы добровольно делаете это?

Снова раздается невнятное бурчание.

— Тогда вколите по моему знаку, а пока готовьтесь, — сказав это, начинаю произносить заклинание.

На середине даю отмашку, наркоманы всаживают шприцы, а точнее кинжалы, прямо в сердца. Звезда начинает сиять ярко-белым светом.

— Всем оставаться на местах! Вы все задержаны, руки вверх! — раздается крик и звук автоматной очереди.

Не отвлекаясь от произнесения текста, зажмуриваю глаза и бросаю вниз пиротехнику. Еще чуть-чуть…

Вспышки света проникают даже под закрытые веки. Через пару секунд оглядываюсь — помещение быстро затягивает плотный серый дым.

А вот внизу начинается настоящая перестрелка. М-да, нервишки у них шалят.

Две строки…

Раздается крик боли и звук падения. Неужели своего пристрелили?

Четыре слова. Пентакль приобретает объем, поднимаясь вертикально вверх и переливаясь всеми цветами радуги. Чувствуется пульсация магической энергии. Воздух становиться заметно прохладней.

Прыгаю вниз и, едва ноги касаются пола, произношу последнее слово и ощущаю несильный толчок в спину. Раздается низкий, бьющий по нервам, гул, а следом за ним яркая вспышка ослепляет меня…

Глава 4

Холод… Дикий, пробирающий до костей. Что-то кусает за ухо. Кое-как открываю глаза и фокусирую взгляд на чем-то черном. И это пятно оказывается… Торквемадой!

— Ты здесь откуда, мелкий?

Молодой кот протяжно мяукает и бьет лапой мне по носу! Совсем обнаглел! Зато теперь понятен толчок в спину. Правда, не понятно, как он меня нашел? Или он мой фамильяр? Не хочу кота, хочу дракончика!

Сажусь и осматриваюсь. Поле, снег до середины голени и ни одного признака человека. Примерно в километре виднеется островок хвойного леса. Утро, а ритуал вечером проводил. Солнце, как и луна, по одному экземпляру. Но это все мелочи, а вот то, что здесь потоки маны весьма быстрые это весьма приятно. В общем, судя по пейзажу и тому, что здесь зима, можно сделать гениальный вывод, что я не дома! Или ритуал не так пошел, или это шуточки Предвечной! Скидываю рюкзак и поднимаюсь на ноги. Растираю лицо ладонями — вроде бы не обморозил. Отряхнув снег, разминаюсь и делаю пару глотков из фляжки с коньяком. Фух, согрелся. Еще бы одежд высушить, но чего нет — того нет.

Теперь вооружиться, а дальше посмотрим. Достаю из рюкзака: мягкий футляр с частями посоха и разнообразными запчастями к нему, кистень и самое интересное приобретение — кобуру с обрезом отечественного ружья с барабанным магазином на пять патронов! Да, и такое бывает. Как я и говорил, есть плюсы жизни в большем городе: если есть деньги и знать места, то купить можно почти все. Орудие убийства отбалансировано и отлично лежит в руке. Судя по ауре, как бы это смешно не звучало, на его счету хватает смертей. Человеческих или звериных не скажу — никогда не интересовался этой ветвью Искусства.

Снаряжаю: два патрона с серебряной картечью, как я намучился с ее изготовлением и снаряжением патронов, и три со свинцовой. На барабан нанес риски, чтобы на ощупь можно было определить: одна — свинец, две — серебро. Правда, дальше двадцати метров, сие оружие почти бесполезно, но вот если закончится мана…

Достаю из футляра элементы и собираю чекан. Хорошее оружие ближнего боя. Особенно из нынешних материалов, да еще и на крови! Подвешиваю его на поясной набор под левую, основную, руку, а кобуру со стволом справа, на бедро. Кистень на длинной цепочке пристраиваю в рукав правой руки. Траншейник и так давно на поясе находится, вместе с серебреной ложкой. Вроде бы все.

Отблески от снега ослепляют по страшному. Достаю футляр с зеркальными очками и надеваю их. Так лучше. Набрасываю капюшон, а то уши мерзнут. Закрыв рюкзак, закидываю его за спину.

— Ну что, попутчик незваный, ты со мной или сам по себе?

Кот оббегает меня, прыгает на рюкзак и устраивается на нем сверху.

— Лентяй ты и хам!

Он раздраженно мяукает. Ничего ему не говорю и относительно быстрым шагом направляюсь к леску. Снег скрипит под ногами, дыхание вырывается облачками пара. И тишина. Как-то непривычно.

К полудню вступаю под хвойные кроны. Идти становиться сразу легче: снега меньше. Наткнувшись на небольшую полянку с поваленным сухим деревом, решаю остановиться на ночевку. Утаптываю снег, беру чекан в руку и рублю лапник для лежанки. Закончив сие дело, сгружаю на нее рюкзак с котом и начинаю разделывать сухостой.

Из поясной сумки достаю половинку таблетки сухого спирта и, положив на поленце, шалашиком укладываю на нее щепки. Щелчком пальцев создаю десяток другой искр. Разгорается… А ведь некоторые заклинания уже просто по желанию получаются: телекинез, свет и вот эти самые искры или огонек над кончиком пальца. Вроде мелочь, а приятно.

Пора за готовку обеда приниматься. В армейский котелок набираю снега и подвешиваю его над костром, как начинает таять — добавляю еще. В кипяток бросаю несколько больших горстей пшенки и пару кусков вяленого мяса. Когда каша готова, снимаю котелок и ставлю на снег. Торквемада начинает нарезать круги вокруг него.

— Поделюсь, не переживай, — говорю ему, он отходит и укладывается на мою лежанку.

Обед остывает, а значит можно инвентаризацию провести. Расстилаю плащ и начинаю на него выкладывать содержимое рюкзака. Так, в этом кофре все для снаряжения патронов и ухода за оружием. В этом лекарства и кое-какие травы. Торба с продуктами, хватит примерно на полторы недели. А вот соли, смешанной с перцем, надо было больше взять. Тьфу, в кашу забыл добавить!

Что там еще осталось? Еще один комплект одежды, три пары портянок, теплые носки и стельки. Кофр с частями посоха. Для мытья лица и тела ничего не взял. Ладно, обычной золой обойдусь. Еще одна торбочка со всякой мелочевкой. А где ложка?!

Начинаю шарить по карманам рюкзака. Нет ее, но тут опускаю глаза и вижу, что она в чехле висит на поясе, рядом с траншейником. Делаю несколько глубоких вдохов, нужно успокоиться. Да, не домой попал, а леший знает куда, но нервы все же стоит поберечь.

Кладу на крышку котелка немного остывшей каши, кусок мяса и ставлю перед мордочкой кота.

— Приятного аппетита, — говорю ему, в ответ доносится довольное урчанье.

Да, каша неплохая получилась. Вычищаю стенки корочкой хлеба. Поесть хорошо, а хорошо поесть еще лучше!

Вновь набиваю котелок снегом и вешаю над костром. Из торбы достаю мешочек с сушеным шиповником — вместо чая сойдет. Пока вода закипает, раскуриваю трубку и обдумываю свое положение. Что это за мир неизвестно, а значит надо выйти к людям. А как их найти? Признаков машинной цивилизации не видать, а значит, следует найти крупную реку — скорей всего, вдоль ее берегов будет хоть один город или поселок. Вот только как это сделать в степи? Подходящих заклинаний не знаю. Значит, утром выйду на окраину леска и полезу на дерево. М-да, зимой это то еще удовольствие, но выбора-то нет.

Пока еще достаточно светло, то пройдусь и поставлю пару силков на зайцев. Они, как и все гениальное, просты до безобразия: скользящая петля на одном конце проволки, второй прикрепляется к чему-либо. Раньше их делали из лыка или конского волоса, я же использую толстую нихромовую проволку. Опробую теоретические знания, так сказать на практике. Выпиваю половину «чая» и отправляюсь. Ставлю их на свеженатоптанных тропах, где заяц будет пробегать второпях: прогалины, густой кустарник. Там и прикрепил к одиноко стоящим кустам, перпендикулярно земле, примерно на высоте двух ладоней.

На место стоянки возвращаюсь уже в темноте. Три силка поставил, теперь надо бы поужинать. Ломоть хлеба с мясом мне, кусочек Торквемаде. Подбрасываю в костер несколько толстых поленьев, ослабляю ремни бригантины и, укрывшись плащом, ложусь спать. Кот пристраивается у меня под боком. С другой стороны лежит чекан и обрез с взведенным курком.

— Спокойного сна, хвостатый…

Просыпаюсь на рассвете. Торквемада выглядит отдохнувшим, то моя ночь выдалась не из приятных. Если кошмары почти привычны, то в доспехах спать уже отвык, ворочался. Ешкин кот, а ведь еще придеться с собой дрова тащить!

Поднимаюсь на ноги, застегиваю ремни доспехов и начинаю разминку. Чищу зубы древесным углем, умываюсь снегом и иду проверять силки.

Два оказываются пустыми, а вот в третьем расположился полузадушенный заяц. Освобождаю его от петли и скручиваю шею. Килограмма три с половиной будет!

На стоянке начинаю разделывать добычу. Вожусь долго, но все же мне удается это. Снегом стираю со шкурки пятна крови и, расстелив ее на лапнике, начинаю соскабливать с нее остатки мяса и жира. Кот ходит с довольным видом — налопался сырого мяса и рад. Саму тушку рублю на крупные куски и оставляю на снегу: пусть замерзнут. Так-с, на пару дней хватит, а там посмотрим. Собираю рюкзак и вязанку дров, лежанку сжигаю. Потроха оставляю валяться — зверье подъест. Торквемада устраивается поверх вязанки, повезло ж, с попутчиком…

Ближе к полудню добираюсь до окраины леска и вижу всю ту же заснеженную степь, с какими-то то ли холмами, то ли курганами. Вешаю рюкзак, с сидящим на нем хвостатым, на сучок, торчащий из ствола ели. Попрыгав на одном месте чтобы согреться и размяться, начинаю карабкаться на самое высокое дерево.

С трудом, но добираюсь до макушки. За шиворотом теперь точно полведра снега! Создаю «Зоркость» и начинаю оглядываться. Два раза чуть не падаю, но осматриваю местность на все триста шестьдесят градусов. Похоже, что река как раз на юго-западе, если судить по островкам камыша и рогоза. Широкая, а вот поселений что-то не видать. Может в дельте что-то есть, только в какой она стороне?

Спуск оказывается неудачным — срываюсь примерно с двухметровой высоты и падаю точно в сугроб. Отплевываясь и отряхиваясь, встаю на ноги. Где-то два дня до реки, а может и больше — снег-то рыхлый и глубокий. Эх, были бы лыжи…

Лыж нет, а вот пару примитивных снегоступов из еловых лап все же смог смастерить. Рюкзак с пассажиром на спину и вперед!

После заката иду еще пару часов и лишь когда понимаю, что больше не сделаю ни шага, останавливаюсь на ночлег.

На ужин: суп из зайчатины с пшенкой и чай из шиповника. Так же поджариваю несколько кусков мяса на завтрак и обед. Снегоступы послужат лежанкой. Надеюсь, что костер дотянет до утра. Обезопасившись заклинанием «Стража», закутываюсь в плащ и мгновенно засыпаю.

На рассвете совершаю утренний моцион, завтракаем с хвостатым жаренным мясом и снова отправляемся в путь.

Солнце уже село… Последний рывок, и я выйду на берег реки. А уж там двигаться будет гораздо проще: снега меньше и ноги в нем вязнуть не будут! Не зря же, в Древней Руси, они были транспортными артериями — что летом, что зимой!

Дошел. Передо мной расстилается присыпанным снегом и скованная льдом река. Все, привал. Едим вяленое мясо и запиваем простой водой. Костер развел, отвара для согрева выпить, а затем медитация и здоровый сон до рассвета…

Утром на углях поджариваю часть зайца. Поели-попили — можно и в путь-дорожку отправляться. Если до вечера не дойду до того острова, что видел с верхушки дерева, то остаюсь без сна: не для того я выживал в стольких переделках, чтобы замерзнуть в сугробе! А по льду все же легче передвигаться.

Вот и остров, только как на него перебраться? Вокруг него вода почему-то не замерзла, и он оказался в двуха метровом кольце, свободном ото льда. Загадка природы. По-хорошему, надо бы пройти мимо, но дрова все же нужны. Эх, где наша не пропадала?

Сперва аккуратно перебрасываю рюкзак: есть там бьющиеся вещи, есть. Прыгая на месте: кобура с обрезом не болтается — у нее две точки крепления, в отличие от чекана. Переправляю его за пояс, не должен выскользнуть, прижимаю кота к груди и, хорошенько разбежавшись, прыгаю.

Фух, хорошо, что не поскользнулся. Опускаю кота на снег и начинаю проверять содержимое рюкзака. Все цело: ничего не сломалось и не разбилось. М-да, о «Мерцании» забыл. Балбес! Все же я из техногенного мира, но пора приучаться полагаться и на магию. Надо же было додуматься использовать великое Искусство, как жалкое дополнение к стали!

В глубь решаю не идти, поэтому разбиваю лагерь на пляже. В случае чего густой кустарник в двух шагах. Костер разгорелся, можно и горячего сварить. Торквемада крутиться под ногами, громко требуя свою долю.

— Подождешь, я ем суп, и ты так же его будешь, — ложкой помешиваю варево. — Не нравиться — не держу.

Кот обижено смотрит на меня, отходит, и ложиться на рюкзак.

Поужинав и вымыв котелок, раскуриваю трубку.

М-да, вот теперь я точно попал: цель есть, а пути ее достижения что-то не видно. Где я здесь найду добровольцев для осуществления ритуала?! И изменить его не могу — знаний не хватает! Точнее мог попробовать, но даже боюсь представить, что из этого выйдет. Вот же невезение: то убивают, то попадаю в абсолютно незнакомый мир!

Почистив, убираю трубку. Пара поленьев в костер, «Стража» и можно спать…

Просыпаюсь от громкого жалобного мяуканья Торквемады. Только встаю на ноги с обрезом и шестопером в руках, как заклинание подает сигнал. Из темноты вылетают три волка. Оскаленные пасти, глаза, полыхающие белым пламенем, и все это происходит в абсолютной тишине, даже кот замолчал и забрался на дерево. Картечь сносит голову одному, выстрелить во второй раз не успеваю и отпрыгиваю с линии атаки. Поскользнувшись, начинаю заваливаться на спину, и на меня прыгает волк. Чеканом не попадаю. Успеваю выставить перед собой обрез, стволом вперед. Зверь сжимает его зубами. Нажимаю на спусковой крючок. Осечка. Быстро взвожу курок. Надеюсь, повезет и не взорвется. Удача! Дробь разворачивает череп животного. Где третий?! Поднимаюсь на ноги и вижу картину: кот отвлекает его на себя. Умница! Громким свистом привлекаю внимание зверя и всаживаю ему в тело несколько «Игл крови». Фух, управились.

Дозаряжаю обрез, стреляные гильзы убираю в поясную сумку. Десять картечных патронов с серебром осталось. Подбрасываю веток в костер и выделяю кусок мяса хвостатому — заслужил.

— Молодец, хороший кот, — приговариваю, поглаживая, развалившегося у меня на коленях, Торквемаду.

И что это было? На оборотней не похожи, да и после смерти не обернулись. Нежить? Так такие резвые сами не поднимаются. Утром нужно будет осмотреть остров. Опускаю кота на лежанку и иду осматривать волков.

Крови нет, тела холодные. Точно нежить. Останавливаюсь возле каждого трупа, и телекинезом призываю картечь. Негоже разбрасываться дефицитными припасами! На всякий случай отсекаю головы и сбрасываю туши в черную воду.

Рассвет встречаю злой и не выспавшийся. Хорошо, что тут нет льда у берега: надергиваю рогоза вместе с корневищами. Неплохой заменитель пшенки, которую лучше оставить на черный день. Промываю их и шинкую в котелок. Следом отправляется мелко покрошенное сало. Воды, специй и варить до готовности. Вот и будет кулеш. Читал, что как раз таким кушаньем питались казаки, укрывшиеся в плавнях, после набега на турков.

Ну, вкус на любителя, кот мордочку воротит, но сытно. Вот запасая мясо, на двоих едоков я все же не рассчитывал. Вроде и не много ест хвостатый, но все равно.

Так, рогоз весь повыдергивал. На неделю хватит, а вот сала нет. Значит, силки поставлю и попробую рыбу половить.

Подбрасываю пару полешек в пламя, рюкзак вешаю на дерево. Обрез заряжен, мана есть — можно двигаться. Торквемада отказывается идти со мной. Углубляюсь в заросли и двигаюсь змейкой: от одного края острова до другого и обратно.

Что-то остров мне кажется знакомым, де жа вю какое-то. Деревья расступаются, и я выхожу на большую поляну. В ее центре чернеет круг около тридцати шагов в диаметре. От него так и тянет чем-то неживым. Но общий вид мне знаком, что-то такое крутится в голове, но…

— Кто ты такой?! — из мыслей меня вырывает окрик мужчины средних лет с роскошными усами и бородой лопатой. Одет он в серый балахон, который подпоясан витым шнуром. В правой руке держит посох с навершием из черепа какого-то мелкого животного. И как я его раньше не заметил?

— Путник, — пожимаю плечами.

Нет, точно где-то встречал упоминание о таких кругах.

— Путник, — задумчиво повторяет мужчина, — а что ты здесь делаешь?

— Остановился на ночлег, — отвечаю, усиленно пытаясь вспомнить. — А сам ты кем будешь?

— Да живу я здесь.

Есть, вспомнил! Печать Чернобога! Та самая, что я использовал на маньяке. Правда, там был бетон — вот круга почти и не было видно. Что же тогда он совершил, раз его на такое бессмертие обрекли?

— Живешь, значит, — прохаживаюсь вдоль границы круга, — на проклятой земле, не имея возможности умереть. Хорошо живешь?

Он хмуриться, перехватывает посох двумя руками. Быстро набрасываю на себя «Щит маны». А мужчина всего лишь оглушительно свистит.

Удар сердца, еще двадцать, пятьдесят. Ничего не происходит.

— Если ты собачек звал, то они подо льдом плавают.

Колдун начинает грязно ругаться. Записать что ли? А то я таких оборотов никогда не слышал.

— Успокоился?

В ответ слышу еще одну тираду, практически копию предыдущий. Разворачиваюсь и начинаю уходить.

— Стой, смертный!

Конечно у меня не такое бессмертие как у него. Зато благодаря ритуалу покойного архимага смогу жить пока не надоест.

— Слушаю.

— Помоги мне вернуть одну вещь.

— Какая награда будет за это?

— Покажись!

А, да, лица же не видно: тень от капюшона надежно скрывает его.

— Ты так и не ответил, — поворачиваюсь к колдуну лицом.

— Ты слуга Чернобогов! — ахает он. — Ты обязан мне помочь!

— Ошибаешься, я ему не принадлежу. Ответь на мой вопрос, или возвращай эту вещь самостоятельно!

— Ты не будешь огорчен…

— Конкретно говори, — перебиваю его, — один раз поверил таким обещаниям, и личное кладбище обогатилось парой трупов!

— Чего ты хочешь? — колдун опирается на посох.

— Золото и прочий мусор мне не нужен.

— Тогда чего ты хочешь?

— Знаний. Настоящих, а не баек для деревенских простачков!

— Хорошо, — кивает он и приглаживает бороду. — Думаю, мы договоримся.

— Тогда пара вопросов. Что это за река и что ниже? В общем, расскажи мне об этих землях.

— Это Танаис, впадает она в Сурожское море. Там есть города, земли эти принадлежат османским выкормышам.

Если мне не изменяет память, то Танаис это Дон, а значит, тут пока царит крымское ханство.

— А какой сейчас год?

— 7063 от сотворения мира.

М-да, попал, так попал. Альтернативная Русь и если не ошибаюсь с переводом даты, то правит ею Иван, под порядковым номером IV. Со шведами вроде воюем, сибирские ханы уже присягнули, а вот насчет взятия Астрахани и Казани не уверен. Интересно, царевич Дмитрий жив или все же утонул?

— Понятно, но не пойму, откуда ты все это знаешь, если сидишь на острове? — убираю обрез в кобуру. — Тогда кто ты такой и что за вещь тебе нужно вернуть?

— Я — волхв. Бежал от этого сына рабыни, когда он нашу веру попрал! Мой посох.

— Хм, а тут как ты оказался? И где же он?

— Говорю же — бежал, но они меня нагнали, — волхв в раздражении бьет посохом в землю. — Единственное, что успел, так это к Чернобогу воззвать. Разделили его на части и разбросали по всему белу свету.

— И где мне их искать?

— Приходи когда будет полнолуние — луна много, что видит. Точно знаю, что одна часть в пяти днях отсюда, вверх по течению. Это череп.

Поднимаю взгляд на небо. Ага, недолго ждать.

— Тогда через три дня все обсудим, и часть оплаты выдашь вперед, волхв!

Набрасываю капюшон и возвращаюсь к месту стоянки…

Сидя у костра и куря трубку, размышляю о новых обстоятельствах. Судя по дате уже должно было образоваться Дикое поле в этих местах. Огнестрел тоже используют. Но это мелочи, а вот то, что существует одна небезызвестная библиотека и она еще не потеряна! Как бы до нее еще добраться?

Теперь о том, что нужно узнать у этого волхва. Отвод глаз и невидимость это точно, так же про отпирание замков и засовов. И если повезет, то про перемещение в другие миры. Может еще что-то, но это как повезет.

Интересно, а зачем ему посох, если он не может выйти за пределы круга, как и ничего не может попасть во внутрь печати? Жаль, что волхв ответит, в этом я уверен на 100 процентов.

Пойду, попробую рыбки на ужин наловить — хоть какое-то разнообразие в диете. Да и припасы надо экономить: и так в полной боевой выкладке десантника брожу по этому миру! Я не ломовая лошадь, чтобы еще больше нести!

До заката занимаюсь рыбалкой. Вот сейчас начинаю понимать, что с самого начала не верил в возвращение домой с первой попытки. Взял многое для выживания в дикой природе. Вернусь — проставлюсь Степанычу за то, что многому научил, да еще о большем рассказал. Улов конечно дохленький: пара щучек и один лещ, но на пару дней хватит. Чищу, потроха Торквемаде, а рыбу в котелок.

Неплохо, но если бы картошечки добавить. Хлеб заканчивается, а заменить его нечем.

Три дня до полнолуния, и примерно неделя до Азова, это если по реке. Надо копить припасы и смастерить волокушу для дров. Череп поищу на обратном пути. А теперь надо бы сходить силки проверить, но так не охота отходить от жаркого костра.

Повезло! Целых два зайца! Если еще рыбы наловить, то на дорогу хватит. И нужно, просто жизненно необходимо, изучить морок — у меня нет желания столкнуться с конным разъездом кочевников. До этого повезло, но может быть по-другому: и побегу на аркане до ближайшего невольничьего рынка!

Вечером третьего дня иду на встречу с колдуном. И так холодно, так еще и ветер поднялся. Видимость низкая: снег так и летит в лицо.

— Узнал где части твоего посоха и сколько их? — говорю вместо приветствия, к лешем, в данном случае, эту вежливость.

— Сейчас сам увидишь, — произносит волхв и начинает что-то шептать себе под нос.

Воздух перед ним начинает густеть. Когда он становиться непрозрачным, то по нему начинают пробегать разноцветные пятна. Несколько ударов сердца и образуется картинка: комнатушка, заставленная забитыми книгами шкафами и лежащим на столе большим свитком. Через мгновение она меняется — какой-то мужчина в пестром халате и чалме. За пояс у него заткнут кинжал, в рукоять которого вставлены ограненные изумруды. Мгновение и воздух возвращается в свою первозданную форму.

— Красивые картинки, но мне они ни о чем не говорят.

— Слушай и запоминай! — грозным голосом произносит волхв. — Камни в городе у моря, охраняют их воины, что землю свою забыли, а части посоха в городе, где раньше чудь белоглазая жила, под землей, под семью замками!

Убил бы! Заняться мне больше нечем, кроме как загадки разгадывать?!

— А попроще нельзя?

— Что луна рассказала, то тебе и передал! — он бьет посохом в землю. — Отвечай: добудешь ли ты мне их?!

— Только если ты откроешь мне секреты волшбы! Лишь после этого отправлюсь за ними.

— Хорошо, — произносит мужчина, и садится на землю. — Что ты хочешь знать?

— Как отвести взгляд или стать невидимым для людей и зверей, как открывать замки и засовы. И как путешествовать по другим мирам. Да и от других знаний не откажусь.

— Так слуги Чернобоговы…

— Повторяю — я ему не служу! — перебиваю волхва.

— Тогда всему обучу, кроме как попасть в другой мир, — он встает и пристально смотрит мне в глаза. — А ты даешь слово, что добудешь части посоха?

— После того как научишь — достану их, слово!

— Воздух взял, да до земли с водой донес. Они услышали, да запомнили, во веки веков!

— Я тоже, давай учи.

— Ох, ну и нетерпелив же ты отрок!

— Так и в отличие от некоторых волхвов я не бессмертен, — на последнем слове криво усмехаюсь, — так что делись вековой мудростью со странником.

— Хорошо, запоминай, али там записывай…

До рассвета тренировался и записывал. Вроде бы все просто, но больно непривычно. Некоторые методы пока неосуществимы: то пера ворона или кости мертвеца нет, то крови того, чей облик принять хочешь. Мыслю, что надо на стезю шпиона или вора переходить!

— Благодарю за знания, — киваю волхву. — Завтра отправлюсь в путь.

— Помни — ты слово дал. А теперь ступай!

Раскомандовался тут. Или я чего-то не понимаю, или колдун, за века мозги-то подрастерял! Обговорили мы лишь то, что я найду посох. Про возвращение его законному владельцу не было ни слова. По дороге проверяю силки. Никто не попался, значит, попробую рыбки наловить.

Вернувшись на стоянку, заново развожу костер.

— Как думаешь, в чем тут подвох? — помешивая кулеш, интересуюсь у кота.

Торквемада как-то тревожно мяукает.

— Вот и мне кажется, что все не так просто, как кажется на первый взгляд. Но хотя бы собрать посох я должен — все же слово дал.

Кот молчит и пристально смотрит на меня.

— Я гипнозу плохо поддаюсь, — усмехаюсь и бросаю ему кусок жареной зайчатины. Поев, отправляюсь на рыбалку.

До полудня удается поймать двух лещей. Вот не люблю я их — слишком костлявые. Сворачиваю снасти и иду к месту стоянки. Торквемада трется об ноги и громко мурчит.

Потроха — коту, почищенную рыбу в котелок. Подбрасываю несколько поленьев в костер и, укрывшись плащом, ложусь спать.

Просыпаюсь от привычных кошмаров. Эх, значит или искать какое-то средство, или терпеть до самой смерти. Спинным мозгом чувствую, что пока вернусь домой, то их станет гораздо больше. Волхв много рецептов отваров и зелий сообщил, но ничего подходящего нет.

Иду на заготовку дров. Нарубив и связав их, аккуратно перебрасываю на лед. Положив чекан на лежанку, осторожно перебираюсь вслед за деревяшками. Связываю волокуши, вот и необработанная шкурка пригодилась — ремней из нее нарезал. Нагружаю ее поленьями и хворостом: до Азова должно хватить.

Вернувшись на остров, иду проверять и снимать силки. Снова ни одного зайца. Сначала ужин, потом медитация и, надеюсь, спокойный сон до рассвета.

Действительно спокойный — просыпался, а точнее вскакивал, всего один раз. Едим с котом, затем упаковываю вещи и снова перебрасываю рюкзак на лед. Прижимаю кота к груди и перепрыгиваю сам.

Твердо встав на ноги, пересаживая Торквемаду за пазуху: морозец крепчает, еще заболеет животинка. Привык я к нему, прямо как к родному.

Теперь самый примитивный морок использовать. Становлюсь на волокушу, беру в руки палку и очерчиваю себя кругом, негромко произнося:

«Окружу себя тыном булатным –

Чертой неприступной,

От слова злого, от взгляда косого,

От стали холодной, от стали летящей.

Крепко мое слово,

Да будет так от рассвета и до заката!».

Маны средне так ушло. Вот теперь можно и идти. Идти, не оглядываясь и не о чем ни жалея. Идти, ни на что не обращая внимания, без каких-либо компромиссов и полумер, и следовать строчки из стихотворения Пушкина: «Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи…». Забавная философия вырисовывается. Как на меня влияет русский мороз, да еще и в будущей русской степи.

Примерно через каждые сто метров делаю короткие остановки и порывом ветра заметаю следы.

За день пути никого так и не встретил. С наступлением ночи выбираюсь на берег. Развожу костер и высаживаю кота рядом с ним — пусть лапы разомнет. Теперь ужин приготовить, а то аппетит нагулял о-го-го!

Встаю снова на рассвете. Ночь прошла спокойно: устал так, что даже ничего и не снилось. Наверно это единственное средство: загонять себя до полсмерти, когда даже на ногах не стоишь. Завтрак: мясо — коту, мне — кулеш и отвар шиповника.

Снова использую морок, хвостатый устроен за пазухой, а значит вперед! Снег все так же скрипит под ногами и волокушей, мороз пощипывает лицо, дыхание вырывается облачками пара. Торквемада почему-то негромко мурлыкает, сидя за пазухой.

До полудня иду спокойно, а вот после него натыкаюсь на разъезд. Пять всадников с заводными лошадьми. Не в набег ли собрались? Рановато что-то, зима все же. Мана начинает потихоньку убывать. До них пятнадцать метров. Расстегиваю кобуру, взвожу курок обреза и стягиваю правую перчатку. Хм, выстрелить то успею, но надо кое-что попробовать.

Пристально смотрю на центрального всадника в самом богатом наряде — поверх тулупа надета кольчуга с вплетенными зерцалами. А так он ни чем не отличался от остальных воинов. Представляю, что у меня в ладони находится его сердце. Начинаю ощущать его тяжесть, тепло и мерную пульсацию. Резко сжимаю руку, впиваясь ногтями в кожу.

Всадник хватается за сердце, из его рта выплескивается кровь и он заваливается на шею лошади. Остальные что-то громко тараторят, быстро спешиваются и осторожно вынимают его из седла.

Кучнее, красавцы, кучнее. Вот они толпятся над убитым и стаскивают с него кольчугу. Делаю три выстрела: два дробью и один картечью. Всадники валяются на снег, окрашивая его кровью, двое коней мертвы, а остальные бросаются в рассыпную. Удачно получилось — мана заканчивается и морок спадает. Затратный фокус с сердцем получился. Уж лучше «Иглами» закидал бы их!

Бросаю волокушу и подхожу ближе. Три трупа и двое раненных. Добиваю их парой ударов траншейника в горло. Дозаряжаю обрез и начинаю обшаривать тела. Пять ножей и столько же сабель с плетями, один кошель с монетами. Не густо. Забираю тулуп и кольчугу. Затем отсекаю пару пальцев у главного — как раз сделаю амулеты. Теперь надо от тел избавиться, концы, так сказать, в воду.

«Зажигаю» чекан и прорубаю полынью. Все трупы скидываю в воду. Следом отправляются ненужные мне вещи кочевников. Возвращаю на место вытащенный кусок льда. Вот и все. Хотя нет, надо снег растопить, а то он выделяется красным цветом на белоснежной простыне степи.

А вот то, что пара коней не далеко убежали это хорошо. Да и как убежишь, когда к седлу привязаны трупы других коней?

Жду, пока они успокоятся, стреноживаю и кормлю остатками хлеба. Отвязываю мертвых лошадей и снимаю с них всю сбрую и чересседельные сумки. Отведя подальше живых и повесив им торбы с овсом, свежую их убитых собратьев. Не пропадать же такому количеству мяса? Хоть в сумках обнаружилось вяленое, но свежатина лучше.

Фух, устал я что-то. Сейчас помедитирую, пока конина вариться и поеду дальше. Хотя надо бы поторопиться — вдруг еще один разъезд?

Ближе к полуночи делаю остановку. Накормив скакунов все тем же овсом, топлю снег в кожаном мешке и пою их. Перекусив и выделив пайку коту, снова медитирую. Ехать дальше или нет, вот в чем вопрос. Пожалуй, поеду — что-то у меня дурное предчувствие насчет этих камней.

Следующий привал устраиваю ближе к рассвету. Расседлываю лошадей и вытираю их овчинными шкурами, которые использовались кочевниками вместо попон. Едим, три часа отдыхаем и после того, как я накинул морок, отправляемся дальше.

Еще день в таком темпе и после полуночи практически достигаю Азова. До него с километр, но «Зоркость» помогает рассмотреть город, насколько это позволяют укрепления.

Предместье прикрыто высоким земляным валом и рвом. Со стороны реки тянется каменная стена высотой примерно пятнадцать метров с пятью башнями. Думаю, что там и пушки есть: османы наловчились их делать. В центре возвышается мощный замок, его строили вроде бы генуэзцы, по какому-то договору. Точнее не помню, но это было, если не изменяет память, веке так в XIV. И как казаки брали этот орешек без осадных орудий? Да и янычары были не самым слабым противником. Интересно, сколько еще загадок таит наша история?

Стреноживаю коней и подвешиваю им торбы с овсом. Сам же быстрым шагом иду к стене. Хм, или с утра, как все нормальные люди, пройти через ворота? В принципе, мое дело много времени не займет: попасть к главному, не помню, как их тут называли, отнять кинжал и обратно. Нет, скоро утро, не успею!

Замираю на полушаге. Да, завтра ночью. Возвращаюсь к скакунам и еду в лесочек. Судя по виду деревьев, он растет на болоте. Надеюсь, что никто в него не сунется! Но следы все же лучше замести.

В низине развожу костер. Сварив супа, подкладываю оставшиеся толстые бревна: надеюсь, что будут долго тлеть. Бросив бараньи шкуры на утоптанный снег, заворачиваюсь вместе с котом в трофейный тулуп и ложусь спать.

Просыпаюсь перед рассветом от очередного кошмара. Нет, как же мне это надоело! Ладно, коль проснулся, то накину морок на эту ложбинку, а потом позавтракаем.

Весь день провожу за изготовлением артефакта из костей мертвеца и в медитации. Снаряжение приготовил, «Свитки» еще дома вырезал, да так и не использовал, коней почистил и накормил. Обрезу техосмотр провел: нагар в стволе убрал, механизм смазал. Смогли все же создать простую и удобную конструкцию, прям как автомат Калашникова! Жду темноты и иду за камнями.

Разверзлись хляби небесные и пошел густой снег. Это хорошо: видимость упала, да и караульные скорей всего не слишком активно будут стены с городом патрулировать. Два часа до полуночи, пора. За полчаса добегаю до стены. К утру следов не останется, да и я не собираюсь здесь задерживаться. Жду, пока пройдет мимо караульный с факелом, и взбегаю по стене с помощью «Поступи». Затем спускаюсь вниз, в город.

М-да, а вот где живет искомый субъект, я не знаю. По логике конечно в замке, а если нет? Время у меня ограничено! Ладно, будем надеяться на лучшее, но заранее искать укрытие на день.

Вот и замок. Часовые греются у костра и пританцовывают на месте, холодно все же, ворота закрыты. Это уже не проблема. Чувствую, что с такой практикой и знаниями без куска хлеба с черной икрой не останусь!

Вот уже стою в комнате на вершине башни. Забавно все же бегать по стенам вверх, особенно когда до земли метров двадцать-тридцать.

Только выхожу из башни, как передо мной, как черт из табакерки, появляется плешивый старик с бородой до пояса, в расшитом золотом халате и туфлях с загнутыми носами. На одних рефлексах активирую «Щит маны» и правильно делаю: в меня летит какое-то заклинание. Оно бесславно растворяется в моем щите. Бросаю в него «Шок» и несколько «Игл», но он просто отмахивается от них, и они попадают в стену. Этот Хоттабыч взмахивает руками и с них срывается ветвистая молния фиолетового цвета. Пытаюсь уклониться, но бесполезно. Мой щит не выдерживает, и плечо обжигает, словно раскаленным железом. Стискиваю зубы, чтобы не закричать, и телепортируюсь старику за спину. Бью кулаком ему в висок, и он падает как подрубленный.

Перевожу взгляд на пострадавшую руку. Висит плетью, неприятно. А вот балахон и рубаха на плече целые. Интересное заклинание.

Теперь или лечиться, или ждать пока само пройдет. На последнее времени нет: ночь не резиновая, а дел еще много. Значит первое. Я не брезгливый, а старика все равно в расход нужно пускать — озлобленные живые маги за спиной мне не нужны! Вот и проверю пару фактов…

Делаю разрез на шее старика и начинаю пить кровь. С каждым глотком боль уходит, а резерв немного пополняется. Да и общее самочувствие улучшается. Начинаю понимать вампиров. Интересно, а как маг крови обратился в первого из их рода-племени?

Обшариваю тело мага. Пару перстней и амулет фонящие силой не трогаю — там могут быть сюрпризы, а разбираться с ними некогда. Кошель с травами и какими-то склянками реквизирую.

Так-с, значит сначала камни, а уж потом постараюсь найти логово этого колдуна. Активирую артефакт с мороком. Можно особо и не таиться.

Вот интересно, «Щит крови» в основном помогает против физических атак, «Маны» против магических. Да и то, при условии, что хватает энергии заклинателя, иначе просто несколько ослабляет враждебные чары. И почему-то мне кажется, что особо заковыристые он не заметит, что и было видно в этом бою. Почему никто не придумал универсальную защиту? Или просто такое невозможно? Есть над чем подумать, но позже, когда буду в безопасности.

Обстановка коридоров меняется: появляются яркие ковры на полу, масляные светильники заменяют факелы. Ну, или рядом область обитания главного в этом районе, или гарем. Первое нужнее, а второе, думаю, намного приятней.

Двухстворчатые двери, украшенные резьбой и двое стражников возле них. Ускоряюсь и несколькими ударами отключаю их. До рассвета проспят. Осторожно приоткрываю одну створку. В нос бьет сильный запах мускуса. Ого, активно тут спят. Вхожу в большую комнату. Повсюду пушистые ковры и пышные подушки. В большом камине потрескивают дрова. На пушистом ковре лежит мужчина средних лет с пивным брюхом, а по бокам от него две симпатичные девчушки.

Паралич на всех. Хм, а их языка-то я не знаю. Надеюсь, что одна из наложниц окажется русской.

— Ты говоришь по-русски? — интересуюсь, после того, как снял паралич с одной из них.

Она набирает воздуха в легкие, и я отвешиваю ей пощечину.

— Говоришь?!

Она начинает что-то лопотать. Нажимаю несколько точек, и она отключается.

Повторяю эксперимент. Хоть эта говорит. Убеждаю ее помочь мне.

Привожу в чувство местную шишку. Несколько ударов, два сломанных пальца и он все рассказывает. Камней тут нет. Этот… этот бурдюк подарил кинжал послу из Европы, от рыцарской ложи! У этого лыцаря фора в сутки. Придеться поспешить. Так же узнаю, куда он отправился и как выглядит, а заодно где расположены комнаты местного чародея.

Бросаю десяток углей из камина на ковры в комнате и коридоре: сгорят — хорошо, нет — так хотя бы паника поднимется. Сам же бегу в башню — там расположился местный колдун.

Добираюсь до нее быстро, странно, если было бы иначе: под ускорением, да еще и гонимый запахом горящей шерсти! Дверь заперта. «Зажигаю» траншейник и перерезаю засов. А как тогда сам старикашка вышел? Забегаю в комнату. Тюфяк, стол, большой шкаф, сундук и жаровня с углями, от которой и идет тепло. Атмосферность помещению придает обнаженное девичье тело, прикованное к стене.

Быстро проверяю шкаф. Сбрасываю травы в сумку, хрустальные флаконы с неизвестным содержимым отправляются туда же. С десяток коробочек и сверточков в резной шкатулке так же забираю. Теперь сундук. Заперт. Чеканом разбиваю крышку. Что тут у нас? Монеты и драгоценности точно забираю, книги тем более. Кинжал и какие-то странные инструменты, а так же бубен брать не буду.

Замираю на пороге. Наверно я все же дурак и Дон Кихот, но вот так бросить девчонку не могу! Подхожу к ней и проверяю пульс. Жива. Траншейником разрезаю кандалы. М-да, на улице-то зима. Перерываю всю комнату и нахожу под тюфяком низкий сундук с одеждой. Пара роскошных халатов и столько же шароваров с остроносыми туфлями. Теперь начинается игра «Одень куклу», так как девчушка не желает приходить в сознание!

Все, можно уходить из этого города! Только выхожу из комнаты с добровольной ношей на плече — на руках ее муж носить будет, как становятся слышны истеричные крики, значит разгорелось. Найти бы еще пороховой склад и кухню, но уже некогда.

Выбегаю из замка и стрелой несусь к стене…

Рассвет застает меня и мою находку в седлах. Девчушку привязал к седлу трофейными ременными арканами. Она так и не пришла в себя, но пульс устойчивый. На каждого коня повесил по артефакту для создания морока. Подгоняя лошадей, несусь за неизвестным рыцарем.

Хлопаю себя по лбу. Забыл узнать, зачем этот европеец приезжал! Есть одно предположение: хотят, чтобы татары отвлекли Русь от своих загнивающих земель. Сообщить царю или не рисковать своей головой? Нет, сначала постараюсь нагнать этого рыцаря. А потом буду решать, что делать дальше.

Глава 5

Спустя пару часов после заката делаю остановку. И так использовал на лошадях «Ускорение», надо бы им дать отдохнуть, да и укрепляющим отвар не помешает. Думаю, что и мне с Торком нужно плотно поесть, а то почти сутки без еды. Да и всем нам надо поесть.

Снимаю седла, потники и стреноживаю коней. Затем опускаю на шкуры девчушку, а сам развожу костер. Лошадям насыпаю овса, протираю их, а себе ставлю вариться привычный кулеш. Пока он готовиться начинаю разбираться со своей добычей женского пола. Раздеваю и бегло осматриваю: никаких игл или каких-либо артефактов нет. Перехожу на магическое зрение. А вот и причина ее долгого сна — в голове и спинном мозге несколько участков мигают тревожным красным цветом. Одев ее, утаптываю еще один пятачок и черчу необходимую для ритуала исцеления пентаграмму.

Фух, долго. А если бы у меня был не 42 размер ноги, а 37? До полуночи точно возился бы! Ладно, лирику в сторону, девушку в центр звезды и можно начинать…

— А-а-а! Кто ты такой?! — кричит пришедшая в себя «добыча». — Чудь красноглазая, ты не получишь мою душу!

Ух, как от нее разит страхом!

— Спас я тебя, — снимаю котелок с костра, — и не кричи — не дома. И мне не нужна ни твоя душа, ни твое тело.

Девчушка уже набравшая воздуха в легкие, настороженно замолкает. Видимо Торквемаду увидела.

— Так-то лучше — не люблю женских криков. Кис-кис, иди сюда, хвостатый!

— Спасибо тогда. А как ты…

— Не скажу, что легко, но и я не лыком шит, — выдаю коту его порцию мяса.

— А что…

— Пока ты поедешь со мной — мне нужно вернуть одну вещь.

— Ты…

— Нет, я не читаю твоих мыслей, — потираю подбородок, ладонь царапает щетина. — Просто это самые вероятные вопросы, которые может задать человек в твоем положении. Есть будешь?

Вместо девчушки отвечает ее желудок — он жалобно урчит. А я ловлю себя на мысли, что мог бы стать неплохим театральным актером.

— Ешь, давай, — пододвигаю к ней котелок и протягиваю запасную ложку.

— А ты?

— Мне еще с лошадьми и трофеями надо разобраться.

Бросив на нее короткий взгляд, начинаю перебирать травы. Вот эта, эти две не подойдут: кони быстро падут, хотя скорость передвижения будет хорошей. А вот эти снимут усталость. Отложив собранный «веник», принимаюсь за наследство колдуна. С ингредиентами разбираться буду позднее, а вот с драгоценностями сейчас. Перстни массивные, но камни низкокачественные. Браслеты с височными кольцами неплохие. В общем, дешевка. Чар нет, это плюс. Книги, в одной арабская вязь, зато вторая на латыни. Откладываю их в сторону, беру мешочек с монетами и взвешиваю его в руке. Где-то полторы-две гривны, неплохие деньги для этого времени. Вдобавок там не одно серебро, но и золото. Вот от него в первую очередь и избавлюсь! Не люблю я этот металл.

— Спасибо, очень вкусно было.

Недоверчиво хмыкаю и притягиваю к себе котелок. И что она вкусного нашла?

Доедаю, мою котелок и ставлю его на огонь.

— Кто ты вообще такая? — добавляю шиповник и пару травок в будущий отвар.

— Василиса я, знахарка.

С трудом сдерживаю смех…

— И что от тебя хотел колдун? И вообще, откуда ты?

— На Танаисе наш поселок, из казаков я, — она краснеет и, запинаясь, продолжает: — он хотел… он… я еще никогда… с мужчиной…

М-да, еще и девственница на мою седую голову! Как бы еще на ней не женили! А то казаки ребята решительные и боевые. Ставлю котелок на снег — пусть слегка остынет.

— Успокойся, все позади, — говорю ей как маленькому ребенку. — Верну себе одну вещь, а затем довезу тебя до дома.

— Спасибо, дай тебе Бог здоровья! — креститься девчушка и, потупив взгляд, спрашивает: — А кто ты?

— Странник я, дорогу домой ищу.

— А где твой дом? Под землей? — началось, горячий ужин, и присутствие кота привело ее на исконно женскую стезю — неуемное любопытство!

— Нет, не под землей. А где он… — тяжко вздыхаю, — сам не знаю, поэтому и ищу. Родина она ведь одна…

— Бедненький, — вот и нелогичное женское желание кого-нибудь пожалеть проявилось.

— После потрошения сундука колдуна ни такой я и бедный, — криво усмехаюсь и протягиваю ей посудину с отваром, — пей, нам скоро в дорогу.

Допив отвар, промываю и снова ставлю на огонь котелок. Теперь лошадок надо будет напоить.

Закончив со всем этим, еще час отдыхаем, а затем седлаю и навьючиваю лошадей.

— Поехали, — говорю девчонке, забираясь в седло.

Она с легкостью вспархивает на вторую лошадку. М-да, у меня так не скоро получится — я к ящеру привык. Эх, как там Пепел у Тирны поживает? Мотаю головой, отгоняя непрошеные мысли, и не сильно бью каблуками лошадь под ребра. Если не загоним коней, то к рассвету должны настигнуть этих рыцарей.

Не нагнали, но практически достигли города. Ешкин кот, никак не могу вспомнить названия! Хотя это и не важно.

— Жди здесь, я кое-что проверю, и поедем к казакам, — говорю и, не дожидаясь ответа, телепортируюсь из седла на крепостную стену.

Пережидаю недолгое головокружение, значит, расстояние было больше километра. «Мерцание» заклинание удобное, но у него есть гигантский минус: чем дальше — тем больше энергии нужно. Для получения тактического преимущества незаменимо, а для путешествий нужно что-то другое поискать.

Перемещаюсь вниз и бегу в порт. Что-то у меня дурное предчувствие разыгралось.

Морок работает, но все равно придерживаюсь узких улочек, где практически нет людей. У самого порта отключаю артефакт и набрасываю на себя иллюзию. В теории богатого купца, а вот на практике… Янычары не оборачиваются — значит, ошибок не допустил.

— Где этот мерзавец?! — кричу, подбегая к мелкому чиновнику.

— Кто? О чем вы говорите?

— Тот рыцарь, он обманул меня! Половина монет — фальшивые! Где этот сын шакала?!

— Как он выглядит?

Описываю этого рыцаря.

— Ох, вы не успели — корабль уже отошел…

— Какой?! Где?!

— Вон, из бухты выходит…

Каравелла, чуть больше километра до нее и расстояние увеличивается. Эх, была — не была! Достаю траншейник и телепортируюсь на корабль.

Недолет… Попадаю не на палубу, а бьюсь о борт. Успеваю «зажечь» клинок и всадить его в доски. Ешкин кот, еще и мана заканчивается! Эх, не люблю я этого, но придеться. Прокусываю до крови губу. Больно, но энергии маловато идет. Резко бьюсь головой о борт. Слышится хруст и нос пронзает острая боль. Больше! Бью свободной рукой, сбивая костяшки до крови. М-да, сочувствую адептам некоторых ветвей Искусства… Пока сила «капает» в резерв, надо постараться замедлить корабль.

Ноги и так ниже ватерлинии, провожу рукой, размазывая кровь по доскам. Как раз опробую самодельное заклинание, обращающее кровь, находящуюся вне тела, в серную кислоту. Надеюсь, что имеющийся маны хватит.

Пара жестов, часть энергии и сначала по борту вниз стекает смола, а затем с легким шипением начинают обугливаться доски. Ударом ноги проламываю их и наконец-то есть опора под ногами! Да и вода туда хлынула — отвлечет часть команды.

«Мерцание» и уже стою на палубе, несильно покачиваясь из стороны в сторону. Тяжеловато будет… Большей части команды не видно. На меня никто пока не обращает внимания. Оглушаю пробегающего мимо матроса и выбрасываю его за борт. Стреляю дробью по парусам, и они начинают расползаться. О, паника растет! На себя набрасываю иллюзию невинно убиенного матроса. Теперь пороховой склад и можно брать «языка» с кинжалом.

Порох по идеи храниться в передней надстройке.

Ого, чем этих охранников кормили? Косая сажень в плечах! Два «Паралича» и они продолжают стоять. Взламываю дверь. То, что доктор прописал! Часть бочонков поливаю созданной водой: мне не нужно, чтобы корабль сразу затонул. Ешкин кот, снова носом кровь пошла! Беру один из сухих, выбиваю дно и рассыпаю порох по помещению, так же вывожу дорожку к двери.

Да будет пламя! Сбрасываю десяток искр и бегу к кормовой надстройке. За спиной гремит взрыв, и раздаются крики боли. А меня швыряет вперед воздушной волной и каким-то куском дерева. Успеваю выставить перед собой руки, и это смягчает удар о палубу.

О, мана пошла. Ногой выбиваю дверь. Трое, мечи обнажены. Разряжаю оставшиеся патроны. Центральный цел, а вот крайние корчатся на полу, зажимаю развороченные дробью животы. Шаг вперед. Отбиваю меч чеканом в сторону и бью рыцаря в подбородок кулаком. Он откидывает голову и делает шаг назад. Теперь плашмя по запястью. Меч со звоном падает на пол.

— Где кинжал и бумаги?!

— Кто ты…

Пинаю его ногой в живот.

— Где они?!

— Я не знаю…

Еще удар.

— Отвечай!

— Я, правда, не знаю, о чем ты говоришь! — говорит он, но периодически косится на сундук стоящий в углу капитанской каюты.

Бросаю в рыцаря «Шок», закрываю дверь и подпираю ее столом. Затем быстро перезаряжаю обрез. А теперь сундук. Заперт!

Разбиваю крышку и начинаю выбрасывать на пол содержимое. Тряпки, снова тряпки, бутылки, по-видимому, с вином. Шкатулка. Закрыта. В дверь начинают ломиться. Время!

Вскидываю рыцаря на плечи, разбиваю окно. Жалко картечь. Мана есть, можно попробовать в несколько прыжков. Как бы не надорваться…

Первый… Падаем в море. Бр-р-р, холодно! Бросаю короткий взгляд назад. Пламя пожирает паруса с такелажем. Те, кто ещё мог стоять на ногах, стараются погасить пылающий нос судна.

Второй… Песок под ногами. Кое-как принимаю горизонтальное положение, и за шкирку поднимаю «языка». Еще один прыжок. Из носа так и хлещет кровь. Еще один раз!

Четвертый… Вот и девчушка с лошадьми. Связываю пленника и забрасываю через седло своей лошади. Сам же взбираюсь в седло второй.

— Садись, и быстро уезжаем отсюда, — хриплю я.

Она кивает и забирается передо мной. Обнимаю ее за талию и утыкаюсь лицом ей в спину.

— Гони, надо спешить, — произношу и отключаюсь.

— Странник, очнись! — кто-то настойчиво трясет меня.

С трудом открываю глаза. Надо мной склонилась моя «добыча» и рядом с ней прохаживается Торквемада.

— Мы далеко уехали? — интересуюсь и пытаюсь сесть, не получается. — Помоги подняться.

Мышцы просто разрываются от боли, да и общее состояния можно выразить одной фразой: «Убейте, чтоб не мучился!». Все же надорвался, теперь декаду как минимум восстанавливаться.

— Не знаю, но уже полночь, — произносит она, помогает мне и придерживает за плечи, чтобы я не упал. — Я кулеш приготовила, будешь?

Молодец, костер развела, стянула с меня балахон и повесила сушиться. Меня же укрыла тулупом. Пленник так же лежит возле костра, на него наброшены бараньи шкуры. Во рту у него кляп и все, что он может — зло сверкать глазами. Кони стоят в сторонке стреноженными.

— Найди в моей торбе оранжевую коробочку, сухую одежду и дай все это мне.

Вскоре она нашла ее. Аптечка индивидуальная, комплектация для военного времени или сотрудников государственных силовых структур. И как только прапорщик смог ее достать? Правда, сколько мне пришлось денег на их приобретение потратить, ужас. Да и часть препаратов в ней устарели лет на пять-десять, но за то в комплекте есть шприц-тюбик наркотического анальгетика!

Расстегиваю поясной набор и приспускаю штаны. Делаю укол в мышцу бедра. Лепота…

— Помоги раздеться, — прошу девчушку.

Она резко отстраняется, вскакивает на ноги, а я заваливаюсь на спину. Пристально смотрю на нее. Девчонка вся красная, нижняя губа подрагивает, а в глазах блестят слезы, и от нее так и фонит страхом.

— Дура! — сплевываю на снег. — Никто тебя к плотским утехам не принуждает, да и ты не в моем вкусе. Мне нужно снегом растереться и переодеться в сухое!

— И-и-извини, — заикается она, — п-просто ты ш-ш-штаны стянул…

Тьма, дай мне терпения! Какая озабоченная малявка попалась! Кое-как сажусь и развязываю шнуровку сапог. Хорошо хоть заледенеть не успели. Стягиваю их и, вытащив стельки, ставлю сушиться. Портянки, кто сказал, что носки лучше? Он никогда десяток километров с хорошим грузом за спиной, да еще и по жаре, не ходил! Броня с поддоспешником, штаны, рубаха и следом за ней трусы. Девчонку игнорирую — пусть думает, что хочет, плевать!

— Кулеш подогрей и кота покорми.

Обезболивающее подействовало в полную силу, так что все же доползаю до ближайшего сугроба. Хорошенько извалявшись в снегу, встаю и растираюсь рубахой. Хорошо-то как! Быстро надеваю сухую одежду и толстые шерстяные носки, взятые на всякий случай. Для лучшего сугрева делаю глоток коньяка из фляжки, и мы приступаем к ужину.

— Покормишь этого? — киваю на связанного пленника.

— Хорошо, а кто он такой?

— Птичкой певчей будет у царя нашего, — криво усмехаюсь, выбирая травы, помогающие при простуде. — Как закончишь, приготовь отвар, хорошо?

С этим разобрался, теперь заняться медитацией и проверить, насколько повреждены энергетические каналы организма…

— Странник, я приготовила, — эти слова вырывают меня из транса. — А как тебя зовут? А то неудобно, все время тебя странником называть.

— Меня не зовут — я прихожу сам, как война, голод или мор, — какой я скромный, аж жуть! — Можешь называть Лисом.

Разминаю шею с плечами, а то затекли.

Прихлебывая отвар, размышляю об увиденном во время медитации. Каналы вдоль позвоночника и идущие к правой руке сильно повреждены. Значит, классическую магию лучше не использовать. Восстанавливаться они будут как минимум две декады, и это в лучшем случае! Да и в случае чего придеться заниматься мазохизмом и применять магию крови…

Остатки отвара вливаю в пленника, а то не доедет. А я эту тушу на собственном горбу с корабля тащил, чуть пупок не развязался! Все, что мог — решил и сделал, а теперь спать.

Просыпаюсь рано — снова кошмары. Хоть новых действующих лиц, не смотря на то, что мое личное кладбище увеличилось, не появилось. И это радует. Все старое, все привычное, тьфу!

С трудом, но сажусь. Мышцы почти не ломит, но думаю, что это продлится недолго. Анальгетик тратить нельзя, придется или терпеть, или в травах что-то подходящее поискать. Насморк отсутствует, горло не болит, хоть что-то хорошее. Девчонка с котом спит в обнимку, пленник тревожно ворочается. Подбрасываю поленья на багрово-алые угли костра.

— Утро доброе, Лис, — раздается голос Василисы, когда кулеш почти сварился.

— Это придумали всякие бояре, которым работать не приходиться.

— Что ты говоришь?! — возмущается она. — Они с погаными бьются, землю нашу защищают!

— Думай, что хочешь, — пробую варево на вкус.

— Ты… ты…

— Подумай, прежде чем договаривать, — ставлю котелок на снег. — Я же не сказал, в каком виде ты попадешь домой.

Василиса дуется, как мышь на крупу.

— Торквемада, кис-кис, — подзываю хвостатого и даю ему кусок мяса.

Эх, мясо заканчивается…

Поев, покормив пленника и сводив его до ветра, отправляемся в путь.

После полудня, в двухстах метрах от нас, видим стадо каких-то рогатых животин. Я не биолог и не охотник, так что точнее не скажу. Козлы какие-то одним словом, зато жирные и крупные.

— Остановись, — говорю Василисе.

Для обреза далеко, кони их не догонят, да и я в седле как мешок. Значит магия. «Иглы» не надежны — перед глазами все плавает, значит «Танец крови». Сползаю с лошадиного крупа. Обретя устойчивость, стягиваю перчатки и рассекаю кожу на ладони. Стекающую кровь собираю в составленные ковшиком ладони.

Горсть есть. Три слова и выплёскиваю кровь в сторону стада. В полете, она собирается в слабое подобие стрелы. Заклинание набирает скорость. Удар сердца и оно попадает в какого-то зверя. Стадо срывается с места и быстро удаляется. Мгновение и виден эффект: животное взбрыкивает, пытаясь последовать за остальными, но его ноги подламываются и оно падает на снег. Из его тела вырываются тонкие «нити» крови и, переплетаясь или расходясь в разные стороны, несутся в мою сторону. Завораживает этот «танец»! А раньше казался неприятным зрелищем… «Нити» попадают мне в грудь, и чувствую, что запас маны начинает пополняться. Да и самочувствие улучшается: зрение проясняется, и голова почти перестает кружиться. Повторюсь наверно, но кто бы ни создал это заклинание, был гением: соединить коварство магии крови и изящество тёмного целительства!

— Что это было?! — вскрикивает девчушка.

— Магия, — опираюсь на заднюю луку седла и смахиваю пот со лба.

— Это грех! Это посулы Диавола, ты отдашь ему свою бессмертную душу за это! Ты должен будешь исповедаться, и на тебя наложат епитимью!

М-да, еще один фанатик на мою седую голову. Хотя какой царь — такой и народ.

— Ты предпочитаешь с голода сдохнуть? А может вернуться к колдуну?

— Господи! Сохрани и помилуй, рабу свою грешную!

— Значит — нет. Тогда клянись самым святым, что никому и никогда не расскажешь то, что знаешь или узнаешь про меня!

— Как же колдуну слово давать?!

Нет, я точно сейчас ее придушу и домой отвезу хладный труп! Не зря тогда подумал, что дурак. Вот и подтверждение!

— Или ты клянешься, или я оставляю тебя тут! — пристально смотрю на девчушку. — Выбирай!

— Господи, прости меня за это! — Василиса неистово креститься. — Клянусь землей родной, здоровьем батюшки и матушки, что никому и никогда не расскажу, что знаю или узнаю о страннике Лисе!

— Умница, ничего твоей душе не грозит — это же мой грех! — криво усмехаюсь. — Ты сможешь разделать зверя?

— Да, — кивает девчушка и еще раз крестится.

— Тогда поехали, — с трудом забираюсь в седло позади нее. — Сколько до твоего дома?

— Почти декаду, — она посылает лошадь вперед неспешным шагом.

С разделкой возимся почти до заката: я из-за физической слабости, Василиса… Не знаю, да и не хочу знать, почему. Мечтаю лишь о том, чтобы поскорее выполнить данное ей обещание! Надеюсь, что она ночью не попытается меня прирезать. Куски мяса и печень заворачиваем в свежеснятую шкуру.

На ужин вареное мясо и перловая каша на бульоне. Эх, еще бы хлеба горбушку. Но и так наелся до отвала. Торквемада вообще лежит черным ковриком. Лишь движения хвоста свидетельствуют о том, что он жив. Пленник накормлен и напоен. Кони тоже, правда скоро овес закончится. Медитирую и ложусь спать.

А вот на четвертый день замечаю вдалеке черные точки. Использую «Зоркость». Кочевники. Думаю, меня они точно заметили: черная клякса на белом фоне. Что поделать, привык я к костюму охотника.

— Отъедь на полет стрелы от меня, — говорю Василисе, спрыгиваю на землю и расстегиваю кобуру обреза.

— Что случилось?

— Гости незваные, — проверяю на месте ли небольшой кистень в рукаве.

Слышу хруст наста под копытами коней. Стягиваю перчатку с левой руки, правой беру чекан. Шестьдесят метров — несколько «Игл» в правого, двадцать — картечью по живым. Но это если они решать взять меня живым и более-менее целым!

Двести метров… Взвожу курок обреза. Сто пятьдесят… Рассекаю два пальца. Сто…

Пора! «Иглы» попадают в крайнего справа. Он падает на шею скакуна и сползает с него, нога застревает в стремени и труп волочиться за конем.

Двадцать пять метров… Разряжаю два патрона в оставшихся. На втором выстреле рука вздрагивает, и ствол уводит в сторону. Один всадник вместе с конем катиться кубарем. Минус один транспорт, жаль. Второй продолжает нестись на меня, уже приготовив саблю. По его лицу стекает кровь.

Чеканом отбиваю саблю, но ногу сводит судорога, и я падаю на снег. Кочевник разворачивает коня и теперь уже пытается растоптать меня. Уворачиваюсь, рассекаю подпругу, несильно раня брюхо коня. Он взбрыкивает, но я успеваю схватить всадника за ногу и дернуть на себя.

Кочевник что-то кричит и приземляется рядом со мной. «Шок»! Подползаю к нему, бьющемуся в конвульсии от заклинания, рассекаю артерию и начинаю пить кровь. Фу, шею нужно хоть изредка мыть!

Напившись вдоволь, отрываюсь от полумертвого кочевника. Снегом протираю лицо. Хорошо-то как! Ничего не болит, настроение повышенное. Жаль, что это не на долго. Добиваю всадника ударом траншейника в сердце. После чего вытираю его и чекан об одежду очередного трупа. Хм, перстень на четверть заполнен. Вечером надо будет по энергетическим каналам попробовать прокачать ману.

Поднимаюсь на ноги и подбираю обрез. Вытерев его насухо, перезаряжаю и убираю в кобуру. Эх, патроны с обычной картечью заканчиваются, да и ее не так уж и много с собой брал. Придеться телекинезом из трупов доставать.

В ладони сжимаю окровавленную горстку свинцовых шариков, а перед глазами плавают разноцветные круги. М-да, теперь их как-то надо почистить…

Примерно через час мы отправляемся дальше. Наш караван увеличился на двух лошадей, лично я разжился парой кошелей и кое-какой ювелиркой, снятой с трупов. Да и коллекция сабель пополнилась. Вот так и становятся мародерами!

В этот день, по моим прикидкам, мы прошли гораздо больше. Вот и польза заводных коней, да и рощицы встречаются все чаще.

После ужина решаю заняться оружием и шкатулкой.

Вот за что люблю наших конструкторов оружия, так это за простоту и нелюбовь к мелким деталям механизмов! Особенно это ценно сейчас, когда мелкая моторика не очень. Почистил, смазал, готово! Набиваю барабан патронами и убираю обрез в кобуру.

Теперь шкатулка. По привычке провожу ладонью над крышкой. Ого, а содержимое еще как фонит в магическом диапазоне! Пробую открыть, не получается.

Подсовываю лезвие траншейника под крышку и выламываю замок. Вон и он… Полная безвкусица и не функциональность! Ножны украшены россыпью мелких самоцветов, литая рукоять из золота, в нее инкрустированы два нужных мне камня.

Кот подходит, обнюхивает кинжал и громко чихает.

— Это точно. Игрушка! — достаю и начинаю крутить в руках трофей.

Неспешно начинаю выдвигать клинок из ножен, и поражено замираю. Сталь с голубоватым отблеском. Где-то я видел подобное. Обоюдоострый клинок в полторы ладони, с четким долом. Рукоять неудобная — золотая, украшенная камешками, в общем, парадно-дворцовая, а не боевая. Проверяю остроту лезвия на ногте. Затем начинаю строгать толстую ветку. Как по маслу! Снова проверяю клинок — ни капли не затупился. Резко бью им плашмя о чурбачок. Раздается мелодичный звон, лезвие не переламывается. Узора характерного для булата нет, цвет тоже странный. Был не прав, неплохая вещица.

На дне шкатулки лежат какие-то запечатанные сургучом с печатью свитки и письма. Пусть царь всея Руси с ними разбирается, мне-то, зачем эта информация? Но с пленником надо пообщаться, разумеется, на тему кинжала.

— Рыцарь, а рыцарь, ответь мне, — вынимаю у него кляп изо рта, — зачем тебе нужен был этот кинжал?

— Это подарок наместника, в знак дружбы, — хрипло произносит он.

— Скромный какой-то подарок, цена ему — деревушка. Для магистра это слишком мелко, тогда зачем он тебе?

— Я правду сказал! Клянусь рыцарской честью!

— Вы свою честь давно променяли на золотого тельца, — качаю головой, — или ты говоришь правду, или я начинаю резать тебя на куски.

— Это просто подарок!

Взвешиваю траншейник в руке и подхожу вплотную к рыцарю.

— Ты что, правда, будешь его резать?! — влезает Василиса.

— Это тебя не касается, не мешай взрослым дядям общаться!

— Это не по-христиански! Так нельзя! Он же не басурманин!

Мало того, что фанатик, так еще гуманистка и идеалистка! И это в 16 веке! Дурдом на прогулке! Да и логика убивает, значит, басурман резать можно, а рыцарей и остальных нет, дурость какая-то. Резко вбиваю клинок в дерево, в миллиметре от уха рыцаря. Он вздрагивает и косится на рукоять.

— Будешь говорить?

Мужчина хранит гордое молчание.

— Значит, буду отрезать по кусочку пальца, пока не заговоришь!

— Стой! Я скажу! — кричит он, после того как я рассекаю ему кожу на указательном пальце в районе первого сустава.

— Начинай, я внимательно слушаю.

— Это Генрих! Он нашел и рассказал магистру легенду о волхве и его посохе!

— Что за Генрих? Ты знаешь эту легенду?

— Чародей, он многое может, — тихо поясняет рыцарь. — Волхв не хотел, чтобы идолов рубили и сжигали, он хотел уничтожить вашего князя!

— Что было дальше?

— Его посох был могущественным оружием. Волхв, в своей лютой злобе, поклялся уничтожить всех, кто отринул старых богов, — голос мужчины опускается до едва различимого шепота. — Оставшиеся волхвы не смогли его убить, поэтому заключили в страшную темницу до скончания времен, а посох разделить на части.

Хм, веселый у меня знакомый. Я и раньше не хотел отдавать ему посох, а уж после этой легенды, вообще нет желания делать это.

— За остальными частями кто-нибудь поехал?! — вздергиваю его на ноги, спиной вдавливая в ствол дерева.

— Я не знаю, честно не знаю! Мне приказали достать кинжал и заключить союз!

Разжимаю руки, и рыцарь сползает вниз. Надо спешить тогда, но сначала стереть из памяти рыцаря эту легенду и то, что у него была часть артефакта…

В задумчивости раскуриваю трубку. Почему все мои путешествия, мало того, что некомфортные, так еще напоминают дикую гонку с препятствиями?! И что же теперь делать? Если этот волхв действительно поклялся, то, вернув ему посох, я практически собственноручно уничтожу свой народ. И почему раньше не понял, что дело-то с душком?

Что-то от такой новости снова все разболелось! Выбиваю и убираю трубку. После медитации, ложусь спать.

Выезжаем рано, периодически подгоняя коней.

— Лис! Куда ты так торопишься? — окликает меня девчушка. — За нами же никто не гонится!

— «Птичка» кое-что интересное рассказала, — неохотно отвечаю ей. — У меня меньше времени, чем я рассчитывал.

Поворачиваю голову и успеваю увидеть ее кивок. И зачем было спрашивать?

После полудня восьмого дня, замечаю вдалеке холм, по окружности которого вздымается земляной вал. Перед ним возвышается сторожевая вышка. Казаки! Похоже что это перевалочный пункт — отбиться с такими укреплениями можно лишь от небольшого отряда.

— Помнишь свою клятву? — интересуюсь у Василисы.

— Да, Лис. Спасибо тебе, что спас меня.

— Будем считать, что твое молчание это моя благодарность, — улыбаюсь уголками губ.

Торквемада мяукает из-за пазухи. И пойми, что он этим хотел сказать!

— Поехали быстрее! — говорю девчушке, и несильно бью лошадке под ребра.

Осталось метров пятьсот. Набрасываю иллюзию на лицо и с трудом сдерживаю болезненный стон. Надо отдохнуть и полностью вылечиться, только некогда. Хотя такое же стало привычным…

— Стой! Кто такие? — раздается окрик, когда мы подъезжаем на расстоянии полета стрелы до стены.

— Странник. Вот девчушку выручил, Василиса-знахарка, может, слыхал? отбрасываю капюшон. — Говорит, что из ваших.

— Вроде похожа на дочку атаманову. Да только давно она пропала, — с сомнением произносит он. — А кто третий?

— «Птичку» певчую поймал, заслушаешься ее песен. Ценная, думаю, наш государь по-царски за нее наградит.

— Ладно, подъезжайте — пусть кошевой с вами разбирается.

— Поехали, — говорю, повернув голову к девчушке.

— Как… почему… — сбивчиво начинает она.

М-да, какая впечатлительная особа. Потираю подбородок, о, коротенькая бородка уже отросла. Побриться или все же вернуться к привычной эспаньолке в стиле Генриха IV?

Ворота со скрипом распахнулись. Внутри нас ждала тройка обритых наголо мужчин с роскошными усами. А где характерные чубы? Одеты в зипуны, на поясах сабли.

— Дядя Ваня! — кричит девчушка, спрыгивает с коня и подбегает к одному из мужчин.

— Василиска! — он прижимает ее к груди. — Жива! А то мать все рыдает, а у отца седины прибавилось! Как ты спаслась?

— Никак, — подъезжаю к ним. — Это моя заслуга, я в Азов по делам заезжал…

— А ты кем будешь? Служивый али как?

— А какая разница? — улыбаюсь уголками губ. — С Дона выдачи нет!

— Это да, — местный голова опускает руку на оголовье сабли, — но все же — кто ты такой?!

— Странник, можешь Лисом называть, — спускаюсь с седла. — Девчушку доставил и заодно «птичку» привез, вы уж ее царю доставьте. А кто ты?

— Кошевой я тут, Георгием родители назвали. Что за «птичка»?

— Лыцарь, из Европы. Магистры с Крымским ханством побрататься хотят.

— А не брешешь? — влезает в разговор один из спутников головы.

— Собаки брешут, а я говорю, запомнил? — сжимаю рукоять чекана.

— Николай, успокойся, — произносит кошевой. — Ну а ты чем докажешь, что правду сказываешь?

— Есть письма и свитки, да и допросить можно этого рыцаря, — пожимаю плечами.

— У нас остановишься? — переходит на новую тему он.

— Лучше двинусь дальше. Правда, если коней поменяете и припасами поделитесь.

— Сегодня никак, — качает казак головой, — надо спасение Василисы отпраздновать, да и щебетанье твоей «птички» послушать.

— И долго ее песни слушать будете?

— Послезавтра снаряжу в дорогу как князя, любо? — притопывает он ногой, одетой в сапог из качественной коричневой кожи.

— Любо, — киваю и слегка расслабляюсь, — как князя не надо, а вот как казака в поход можно.

— Любо! — кошевой хлопает меня по плечу. — Пойдем чарку-другую для сугрева выпьем! Лошадей тут оставь, озаботятся о них…

Моя голова… Я читал, что зимой казаки «зипуны пропивают», но не думал, что они столько пьют! Но должен признать, делают это организовано — пока часть напивается до состояния не стояния, другая несет караульную службу на стенах.

— Проснулся? — в полуземлянку заглядывает кошевой.

— Вроде да, подай топор!

— Зачем? — удивляется он.

— Голову снести, а то болит.

И это не только от выпивки, но и оттого, что полуземлянка топится по-черному. Бедно еще, казаки, живут!

Мужчина начинает хохотать, я же морщусь и сжимаю виски. Как же мне плохо!

— Пошли — подлечишься, — предлагает он. — А потом к твоему рыцарю пойдем.

— Он теперь твой, как и Василиса, — открещиваюсь от его слов.

— Ух, люб ты мне, странник! Жаль, что не веры нашей, но все равно молодца!

Криво усмехаюсь и сползаю с тюфяка.

Подправив здоровье парой чарок, и закусив жареным мясом, отправляемся к «птичке». Кот не идет со мной, предпочитает погулять сам по себе.

Очередная полуземлянка, печи нет, из мебели: невысокий колченогий столик с разложенным на нем инструментом заплечных дел мастера, да скамья. Свет, как и тепло, идет он большой жаровни, расположенной в углу. У стены сидит на бараньей шкуре связанный по рукам и ногам рыцарь. Не особо холодно тут, заболеть не должен.

— Сейчас Федор подойдет, тогда и начнем, — произносит голова, присаживаясь на низкую скамеечку у стены.

— Без меня не обойтись? — интересуюсь, набивая и раскуривая трубку.

— Можно, — Иван пожимает плечами, — не хочешь смотреть?

— Я не люблю пытки, — выдыхаю дым. — Понимаю что они необходимы, но кто сказал, что я получаю от этого удовольствие?

— Понятно, — протягивает казак и, следуя моему примеру, раскуривает трубку.

— Давно меня на Руси не было, расскажи, что да как тут.

— Новости до нас доходят долго, — попыхивая трубкой, произносит мужчина извиняющимся тоном, — царевичу Дмитрию уже три года исполнилось, кораблей много строят, да стрельцов учат уму-разуму.

Какой царевич Дмитрий?! Он же в младенчестве утонул! По глупости царской — не послушался старца, наперекор пошел!

— А в остальном? Как там Европа, дрожит от османов?

— Поговаривают, что из какой-то Священной империи послы часто к нашему царю приезжают с дарами и грамотами. А, она всегда дрожит, нету сейчас там воинов. Да и веру на золотого тельца променяли, и рыцари их греховными деяниями в своих замках занимаются, тьфу!

Хм, интересно. Неужели Карл не разочаровался в идее всеевропейской империи и теперь мечтает за счет победы над турками сделать это? С одной стороны османов давно пора давить, а с другой — нам не нужна сильная империя под боком! Хотя это не мои проблемы, да и Габсбурги всегда были верны своему слову и до ужаса принципиальны.

— А в этой империи, кто правит? — прохаживаюсь по комнате. — Карл?

— Не знаю, — разводит руками казак.

Подхожу к пленнику и парой оплеух привожу его в сознанье.

— Кто сейчас правит Священной Римской империей?!

— Император Карл…

— Какой именно?! Пятый?!

— Да…

— Лис, да нам какое дело? — кошевой подходит ко мне.

— Ты умеешь хранить тайны?

— Вот те крест! Я никому ничего не скажу!

— Ждите, — наклонившись, продолжаю шептать ему на ухо, — будет война. Османы с прихлебателями падут…

— Не врешь?! — казак нервно хлопает себя по бедрам. — Давно пора!

— Может не в этом году, — качаю головой, — но похоже, что все идет к этому.

— Слава тебе Господи! — мужчина размашисто крестится и отвешивает земные поклоны. — Живот за победу положим!

— Но никому, а то лазутчики везде есть.

— Да чтобы казак, да братство предал?! Никогда такому не бывать!

Братство… Предают все, вопрос только в цене… Смаргиваю пару слезинок и рукавом стираю кровавые следы. Вроде кошевой ничего не заметил.

— Кошевой, — раздается голос со стороны входа в сруб, — этого задохлика будем расспрашивать?

— Да, Федор, его.

— Иван, вы потом куда? Сразу в Москву, к царю?

— Нет, — качает головой казак, — сначала в Раздор.

— Тогда дай пару лошадей и припасов на седьмицу-полторы — мне надо одно дело завершить, а потом я вас догоню.

— Лады, пошли…

Глава 6

Второй день, как я покинул заставу казаков. Кошевой выделил двух скакунов и припасов. Хорошо, что уехал — мой организм против такого количества алкоголя! Я их понимаю: зима, в набег не сходишь, вот и остается только пить.

Сейчас череп верну, а потом в Раздор — нынешнюю столицу донского казачества. И напоследок в Москву. Похоже, что части древка, хранятся в легендарной библиотеке первого русского царя. Правда, слабо себе представляю, как буду ее искать. Не подходить же к самодержцу с фразой: «Ванька, покажи свою либерию, а то мне читать нечего!». Да он меня сначала на дыбу отправит, а потом на сырых дровах сожжет!

Можно и останавливаться, завтра к полудню достигну нужного острова. А потом придеться гнать лошадей, до Раздора почти сто верст, а это примерно пять-семь дневных переходов!

Костер, суп из мороженого мяса с пшеном и горячий отвар из шиповника. Да и боли почти прошли, лепота! Да, временами бывают приступы, но как это прекратить не знаю. Можно конечно поискать хорошего знахаря, но это время, которого у меня нет. И сомнительно, что они знают, как лечить подобное. Снова все навалилось как снежный ком: и эти рыцари, и слово, данное волхву, а так же будущая война с османами, на которую мне обязательно нужно попасть! Там будет столько смертей и страданий, что хватит энергии на открытие портала. Эх, снова строю планы. Успел забыть, чем закончился предыдущий…

После медитации, ложусь спать. Торквемада снова пристраивается под боком и негромко мурчит.

— И почему там не остался? — чешу его за ушками. — Василиса о тебе позаботилась бы — ты ей понравился.

Кот возмущенно мяукает и кусает меня за руку,

— Эй, я просто предложил! Ты сам видишь, какая у меня спокойная и сытая жизнь.

Он переползает и начинает тереться головой о мою щеку.

— Ладно, хвостатый: я предложил — ты отказался. Потом не жалуйся.

Утром разогреваю остатки ужина, а Торку выделяю кусок мяса. Лошадям насыпаю овса и топлю снег в объемной торбе. Нет, все же из ездовых животных, самые лучшие это ящеры. Как с ними просто: и пьют мало, и пропитание сами в состоянии поймать!

Ого, ничего себе остров! Весь, кроме узкой полосы пляжа, зарос густым ельником и кустами! И как я буду тут искать этот несчастный череп?

Коням слегка ослабляю подпруги и привязываю к дереву. Рюкзак вешаю на дерево.

— Ты со мной или тут останешься? — интересуюсь у кота.

Он с разбегу прыгает мне на спину и ложится на плечи пушистым воротником.

— Лентяй, но хоть шею не продует — беззлобно усмехаюсь, активирую артефакт морока возле лошадей и углубляюсь в лес.

Да откуда здесь столько деревьев?! До этого были одни чахлые рощи, а тут какие-то джунгли! Вроде и снега немного, а идти тяжело — то ногой за корень запнусь, то в яму наступлю. Было бы сейчас лето, то тогда понятно — леший развлекается, но почти в середине зимы?!

К закату едва держусь на ногах: и топором пришлось помахать, и «Поиск» слишком часто использовал. Превозмогая боль, развожу костер, ужинаю и проваливаюсь в зыбкое забытье.

Утром с трудом поднимаюсь с лежанки. Эх, сейчас бы литр-другой свежей крови! Или использовать анальгетик из аптечки, но его и так мало, надо экономить. Найду череп и поеду к этому волхву, авось советом поможет.

В горло кусок не лезет, а вот Торквемада с удовольствием уплетает мясо. Хм, а вот с чего у меня появилось такое пристрастие к крови? Неужели одноименная ветвь Искусства так влияет? А может быть именно так, и становятся вампирами. На солнечный свет и серебро пока нормально реагирую, или вот именно, что пока? Эх, снова одни вопросы…

Через силу съедаю кусок мяса с хлебом и запиваю водой. Затем сажаю кота на плечи и снова углубляюсь в лес.

Не задолго до заката, Торк начинает шипеть, шерсть на загривке вздыбилась, зеленые глазища сверкают. И? Ничего нет, деревья как деревья.

— Успокойся, ничего там нет!

Кот не унимается, лишь сильнее впивается когтями мне в плечо.

— Ладно, — сдаюсь я, — сейчас пойду туда, доволен?

Он слегка успокаивается, но так же продолжает хлестать хвостом по моей спине и шеи. Перехожу на магическое зрение. Самые обычные деревья. Пройдя пару шагов, у меня возникает ощущение, что я что-то забыл на стоянке, а в этом месте ничего нет, да и уже смотрел здесь. Да, надо бы проверить как там лошади с моими пожитками. Кот же не желает успокаиваться. И чего это он?

На полпути к пляжу, понимаю, что это были не мои мысли! Вот так морок!

— Хороший, кот, — глажу хвостатого по голове.

Останавливаюсь в десятке метров от того места. Хвостатого сажаю на ветку, взвожу курок обреза и активирую «Щит крови». Ни смотря на внушаемые мысли, продолжаю идти вперед. И когда кажется, что врежусь лбом в ствол сосны, передо мной открывается большая поляна.

— Упертый ты, — вздыхает пожилой мужчина, опираясь на посох.

Умное лицо с тонкими чертами и козлиной бородкой. Волосы зачесаны назад и сдерживаются плетеным ремешком. На нем балахон из небеленого полотна, подпоясанный широким кожаным ремнем, через плечо свисает холщовая сумка. И все бы хорошо, только сквозь мужчину видны деревья на противоположном конце поляны!

— Что поделать? — крепче сжимаю оружие. — Мне нужен череп.

— Выбирай, — призрак указывает посохом в сторону, — мне не жалко.

Скашиваю взгляд и замечаю аккуратную пирамидку черепов, выбеленных временем и дождями.

— А твой там есть?

— Нет, — усмехается мужчина, — а вот твой скоро будет, если не развернешься и не уйдешь!

— Может, договоримся? — предлагаю я.

Пока продолжается беседа, магическим зрением окидываю поляну. А пирамидка не так уж и проста: от нее тянется едва заметный энергетический канал к призраку.

— О чем? Золото, власть и любовь мне уже не нужны!

— Тебе — покой, мне — череп, который ты хранишь.

— Это гибель Руси, — качает головой он. — У тебя пока есть выбор…

— Знаю, но честь дороже жизни, — вскидываю обрез и стреляю по черепам.

Призрак вскрикивает, становиться чуть нематериальней, и несется на меня. Подставляю под удар посоха чекан. Стреляю еще раз. Осечка. Следующий удар приходится в плечо. Щит выдерживает. Снова осечка. Значит рукопашка.

Обрез в кобуру и в призрака летит сгусток огня. Бесполезно — он пролетает сквозь него и обугливает кору на дереве. Выхватываю траншейник. Отбиваю посох в сторону, принимаю удар кулака на плечо и всаживаю клинок в тело призрака. Он шипит и отлетает назад на пару шагов.

Срываюсь с места в направлении черепов. «Зажигаю» чекан и начинаю крушить их. В стороны летят осколки костей. Удар в спину швыряет меня вперед. Перекатываюсь через плечо и, пошатываясь, поднимаюсь на ноги. Щит исчез, а четверть черепов целые, плохо. И «Свитков крови» не осталось, а от обычной магии точно отключусь. Придеться рискнуть!

— Продолжим, — шиплю сквозь стиснутые зубы и использую «Ускорение».

В глазах темнеет. Бросаюсь вперед. Руку с траншейником обжигает холод. Не глядя, отмахиваюсь. Зрение слегка проясняется, и я вижу перед собой оставшиеся черепа. Из последних сил снова «зажигаю» чекан и докалываю их. Новый удар в спину, боль и яростный крик, бьющий по ушам.

Переворачиваюсь и вижу, как призрак медленно тает в воздухе.

— Ты! Эта кровь будет на твоих руках!

Значит, и его кости были там. Но хоть посмертное проклятье в нагрузку не получил.

Сажусь и осматриваю левую руку. Одежда целая, а рука и спина, судя по боли, — нет. И не посмотришь же: для этого по пояс раздеваться надо! Череп, а потом до стоянки.

Доползаю до остатков пирамидки. Расшвыриваю осколки. Где он?! «Поиск» и я теряю сознанье.

Прихожу в себя примерно за час до заката. Заклинанье показало, что он тут. Значит, копать, причем лезвием чекана — лопатка в рюкзаке осталась.

Наконец-то! Отбрасываю остатки почти сгнившей рогожи и рассматриваю череп. Обычный козий, но весь покрыт резьбой: тонкими извилистыми линиями, сплетающимися в завораживающий, почти гипнотический, узор. Убираю его в сумку. Опираюсь на чекан и поднимаюсь на ноги. Ох, как штормит! Точно как после посиделок с казаками.

— Ты был прав, — говорю коту сидящему на той же ветке, где я его оставил.

Он протяжно мяукает и спрыгивает вниз.

Ох, и закат уже давно прошел. А я никак не могу дойти до места стоянки: шатает, ноги подкашиваются, и я падаю на землю, но с упорством, достойным лучшего применения, продолжаю двигаться вперед.

Я смог! Теперь развести костер и вколоть себе анальгетик.

Пламя весело пожирает дрова, боль притупилась. Расстегиваю ремень, кое-как снимаю мантию, бригантину с наручами и поддоспешник. Закатываю рукав. М-да, ну и зрелище! Был бы я прошлым студентом, то меня наверняка бы вырвало: кожа с мясом отслаиваются, не поймешь — то ли обморожение, то ли ожог. На спине, наверно, то же самое. И как это лечить? Ритуал исцеления не потяну — состояние и так полутрупное. Кочевников рядом не наблюдается.

Мой бегающий взгляд останавливается на лошадях. Вроде бы потеря полулитра крови для них не смертельна, за пару дней восстановятся. Монголы так поступали, да и все равно другого способа не вижу!

Сцеживаю в котелок кровь, а коням даю двойню порцию овса. Перед сном надо будет напоить их укрепляющим отваром.

Сжимаю зубами деревяшку и начинаю срезать омертвевшие ткани. Ешкин кот, больно! По щекам стекают кровавые слезы.

Фух, вроде все. Сплевываю щепки, в которую превратилась ветка. Смачиваю ватно-бинтовые тампоны и приматываю к ранам. Остатки допиваю. Хорошо!

Покормив кота и плотно поужинав, а то жор напал — видно регенерация пошла, ложусь спать. Коней варевом напоил, к лешему эту медитацию, вымотался по самое не могу!

Утром с трудом продираю глаза. Умываюсь снегом и через силу ем: организм требует, а желания нет. Хвостатый с громким урчаньем грызет мясо.

Кони накормлены и оседланы, можно и волхва проведать. А то вдруг помер в печати Чернобога? Улыбаюсь немудреной шутке, сажаю Торка за пазуху и отправляюсь…

Пейзаж поражает своим разнообразием: камыши вдоль берега, степь с редкими холмами и такими же рощицами по одному берегу, а что на втором не видно — больно он крут, но скорей всего то же самое. Еще и ветер бросает в глаза колючие снежинки, от чего приходиться щуриться, да и неприятные ощущения на коже лица не прибавляют радости. И так уже пять дней!

Вот и остров. Самочувствие серединка на половинку, но анальгетик не колол: пополнить его запасы просто негде! Да и раз чувствую боль, то значит, еще жив. У мертвых по определению ничего болеть не может.

Хм, лошади вроде прыгают или нет? Сейчас проверю. Беру повод второй в руку, и посылаю их в галоп. Полынья все ближе. Кони прыгают, с трудом удерживаюсь в седле. Вот под копытами хрустит песок вперемешку со снегом и хвоей.

Спускаюсь и начинаю заниматься хозяйственными делами: дров для костра, лошадей почистить, покормить и привязать к дереву. Вот и солнце давно минуло зенит.

— Торквемада, остаешься за главного! — усмехнувшись, продолжаю: — Ужин, так и быть, можешь не готовить.

Когда добираюсь до поляны, солнце уже скрывается за горизонтом.

— Ты уже собрал посох? — вместо приветствия, произносит волхв.

— Три части, но сейчас мне нужна твоя мудрость.

— А когда принесешь мне его? — продолжает гнуть он.

— Думаю что осенью. Так ты мне поможешь?

— Придется, — мужчина подходит к границе круга, — что у тебя стряслось?

Коротко пересказываю последние приключения, делаю акцент на том, что повредил энергоканалы тела запредельными нагрузками и опуская малозначимые детали.

— Хм, — волхв начинает перебрасывать посох из руки в руку, — никогда с таким не встречался. Приходи завтра после полудня — мне нужно подумать.

Киваю и ухожу. Эх, еще один день потерян. А там скоро весенняя распутица, да и казаков придется нагонять по пути в Москву. Думал вместе с ними из Раздора ехать, но видно не судьба. И почему фортуна всегда поворачивается ко мне своими нижними девяносто?

Плотно ужинаю и погружаюсь в транс, совмещенный с медитацией — посмотреть, что в организме происходит.

Все еще хуже, чем было: каналы зияют разрывами, видны потемнения. Ешкин кот, неужели снова менять тело?! Суккубе под хвост такое бессмертие! Ну почему, почему я не изучил хотя бы основы целительства, пока был на Земле, пусть и альтернативного? Стал обычным боевым магом, только группы поддержки не предвидится!

Спать, спать и еще раз спать! А то так и до харакири додумаюсь.

Выспаться не удалось, снова кошмары. Правда, меня удивляет, что новых лиц не прибавилось, хотя уже многих в этом мире на тот свет отправил. Не то чтобы меня это огорчало, скорее наоборот, просто удивляюсь.

— Как, вспомнил что-нибудь? — интересуюсь у волхва.

— Нет, — качает он головой. — Единственное, что пришло в голову — принести жертвы богам…

— В них уже давно не верят, да и капищ не осталось.

— Ищи! Это наша вера! — он бьет посохом по земле.

— Ты определись, мне капища искать или твой посох? — язвительно спрашиваю я.

— Не играй словами, смертный!

— А ты не указывай мне! — огрызаюсь в ответ. — Не можешь помочь — так и скажи! И не надо мне невыполнимые советы давать!

— Ладно, извини. Но никогда о таком и не слышал, и тем более не встречал.

— Ясно. Вернусь, когда добуду посох.

Вернувшись на пляж, вижу, что костер почти прогорел. Подбрасываю поленьев и раскуриваю трубку.

Нет, должен быть какой-то способ исцелиться самому, должен! Помнится, когда прогонял сырую ману по каналам, то самочувствие улучшалось. Ритуал провести самостоятельно я не могу. Искать еще одного мага, который согласится мне помочь? С тем же успехом могу и капища поискать!

На колени ложится Торк и начинает негромко мурчать. Машинально поглаживаю его. Поменять тело? Так сколько времени придется потратить на его поиски и преобразованию в тело мага. Ладно, попробую идейку, если не получится, то буду искать другое решение. Или залягу на дно где-то на полгодика, и не буду отсвечивать. Только не нравится моей деятельной натуре этот вариант.

В очередной раз погружаюсь в транс. Сосредотачиваю внимание на самом маленьком разрыве вдоль позвоночника. Начинаю сгонять к нему всю доступную энергию. Резерв быстро пустеет, а изменений не видно. Начинаю тянуть силу из перстня…

Да, получилось! Сросся! Только это было самое маленькое повреждение, а маны ушла прорва! Практически три моих резерва, да и времени много потратил на это. Хм, значит, примерно два-три дня на каждое повреждение. Думаю, месяца за два-три управлюсь, да и то при условии, что не буду колдовать!

Ой, что-то есть захотелось. Первый котелок каши уничтожаю подчистую, но голод все не уходит. Варю добавку.

— Знаешь, — говорю коту, — если аппетит будет таким после каждой попытки, то припасов нам не хватит, а тебя есть жалко.

Он смотрит на меня как на дурака, подходит и бьет лапой по рюкзаку.

— Это тонкий намек, чтобы я рыбы наловил?

Торквемада презрительно фыркает.

— Молчал бы, лошадь Пржевальского, — достаю снасти. — Нет, мне с каждым днем все больше и больше кажется, что ты был человеком. Но за мерзкий характер тебя превратили в кота и послали мне, в наказание за все грехи!

— Ловись рыбка большая и маленькая, — приговариваю, забрасываю блесну в воду, — но лучше жирная и очень большая…

Два часа ловли и всего несколько окуней. Костлявые они, только уху из них и варить.

На сегодня все, а завтра казаков нагонять. Убираю снасти и начинаю чистить улов, пока он не замерз.

Утро встречаю в приподнятом настроении — первый, пусть и робкий, шажок к излечению сделан! Снова чищу зубы древесным углем с помощью пальца: что поделать, раз забыл положить щетку и прочие банные принадлежности? Эмаль белоснежная, десны не кровоточат и все это без современной химии. Предки не дураками были, котелок у них еще как варил!

Ух, километров двадцать семь за день проехал, да и медитацию на скаку практически освоил. Хотя должен признать — сложно сосредоточится и расслабится, когда тебя трясет. Теперь приготовить еду и можно снова своим здоровьем заняться…

Утро, а я только закончил, но хоть удачно. Разогреваю уху на углях, делаю зарядку и быстренько подкрепляюсь. Часть вареной рыбы отдаю коту.

— Хорошо тебе, ты всю ночь дрых! — говорю ему с легкой завистью в голосе. — А у меня такое ощущение, что мешки с цементом тягал на своем горбу.

Торквемада флегматично дергает хвостом, не отрываясь от завтрака.

— Можно ехать, — допиваю отвар и убираю котелок в рюкзак.

Хвостатый привычно отправляется за пазуху, а я в седло.

— Вперед, залетные! — несильно бью пятками под ребра коня.

Сначала все же гляну книги, доставшиеся от азовского колдуна, а уж потом займусь медитацией.

Первую бегло пролистываю и убираю в сумку — арабскую вязь мне не понятна. Придется искать переводчика, и смешно будет, если это окажется какой-нибудь религиозный текст! Вторая, как я уже заметил раньше, на латыни. Причем классической, ну это и неудивительно.

Кое-как продираюсь через первые страницы текста — больно почерк перегружен разнообразными завитушками. Я сказал бы, что автору сей рукописи, не в колдуны надо было идти, а в дизайнеры или ювелиры. Такие шедевры из под его рук выходили бы!

Продолжаю чтение. Это оказывается личный дневник. Нет, этому колдуну надо было в писатели идти, давно так не смеялся! «Только я припал к упругим персям будущей жертвы, как не заметно вошел учитель и принялся избивать меня своим дубовым посохом, приговаривая: «Не смей портить ценный материал!». А когда закончил воспитывать меня, то пообещал, что если такое еще раз повторится, то гурий у меня будет много, только мне будет все равно. Что бы это могло значить?». Или вот: «Учитель показал, как подчинить человека своей воли. Почему тот раб так прижимался и облизывал меня? Неужели это был вампир?!».

Периодически встречаются описания заклинаний и ритуалов, но ничего интересного или полезного. Хм, насколько я понимаю, то этот колдун входил в какую-то то ли секту, то ли ковен. Значит, мне придеться еще и опасаться их мести?!

Дневник зияет пробелами: не днями или неделями, а целыми годами. В последней трети колдун становится все мрачнее и немногословней. В основном идут жалобы на то, что его окружают «дети баранов и шакалов, которые не ценят вековую мудрость». Ого, он еще и некромантией увлекся! Надо было ему все же голову отрубить, а лучше раздробить на куски. М-да, теперь еще и его мести следует опасаться! Приму за правило: всем колдунам, магам и так далее, отрубать и сжигать голову. Это похлеще контрольного выстрела промеж глаз будет.

Эх, а создание той молнии не описано. Жаль, интересное было заклинание. Закрываю книгу, занимательное было чтиво.

О, уже темнеть начинает. Через часик можно будет останавливаться на ночевку. Из-за чтения маны подкопить не удалось, тогда хотя бы высплюсь.

Пока каша булькает на костре, решаю осмотреть раны. Разматываю бинт на руке и снимаю тампон. Вроде немного затянулась. Значит надо снова сделать компресс. Надеюсь, что лошадям это сильно не повредит, да и сцежу на этот раз немного, чтобы только на примочку хватило.

Поел, хвостатого нахлебника и коней накормил. Медитация и спать до утра.

Все тот же единообразный пейзаж, все тот же ветер, кидающий снежную крупу в лицо. Надоело! Да, вот так и скатываются в апатию…

Фух, еще два дня и я достигну Раздора! Лечение идет ни шатко ни валко: где-то одну пятую повреждений энергоканала вдоль позвоночника залечил и все. Еще и припасы заканчиваются, да и раны не заросли. Что-то не везет мне в последнее время.

Накаркал вчера — четверо кочевников на хвосте висят! И судя по нарядам не бедствуют: у всех поверху кольчуги надеты. И не убить, и не оторваться, со злости готов седло грызть!

— Не подведи, — шепчу, прижимаясь к конской шее, — хлебом до отвала накормлю, только не подведи…

Бросаю короткий взгляд назад: всадники начинают настигать меня. Бой принимать нельзя — все лечение пойдет насмарку!

Зубами стягиваю перчатку с левой руки и прижимаю камень перстня к конской шее. Начинаю подпитывать лошадь крохотными порциями чистой маны. Она издает звук, похожий на всхлипывание, но начинает бежать быстрее.

Ешкин кот! Тут до донской столицы казаков где-то два дневных перехода и ни одного разъезда, что за бардак?! Или безостановочно зипуны пропивают?!

Отвязываю поводья заводного коня. Хорошо, что свои вещи вожу с собой. Эх, как мне не хватает безразмерной сумки!

После избавления от второго скакуна, разрыв между мной и кочевниками начинает увеличиваться. Несильно, но заметно.

Погоню продолжается уже четвертый час. М-да, а у каждого из них по два заводных. А мана в перстне все убывает. Если к закату ничего не изменится, то придется принимать неравный бой с неизвестным концом. Сейчас бы пару гранат — взорвал бы лед за спиной, выиграл бы какое-то расстояние. Но чего нет — того нет.

Вдали, справа на холме, различаю какой-то смутный силуэт. Потихоньку начинаю забирать в ту сторону: выглядываю выезд на крутой берег Дона.

Вскоре силуэт превращается в строение: высокая сторожевая вышка, связанная из не ошкуренных бревен. Сверху наблюдательная площадка, крытая связками камыша. Там стоит мужчина, подробностей разглядеть не могу.

Где этот подъем на берег?! Перстень почти пустой, да и морда коня в пене, скоро падет! Вот почему-то именно в такие моменты особенно сильно хочется жить!

Кисть правой руки плотно прижата к шее лошади, так что кое-как, но расстегиваю кобуру обреза и взвожу курок левой. Освобождаю ноги из стремян и крепче сжимаю конские бока коленями.

— Держись, — заклинаю скакуна, — вывези до подъема, дальше постараюсь сам управиться!

Леший закрути этого наблюдателя! Спит что ли?!

Вон вроде более пологое место, попробую там.

Конь с трудом поднимается на вверх берега и начинает заваливаться в сторону. Я спрыгиваю из седла в противоположную сторону. Смотрю в сторону вышки, а вон и казаки едут. Проснулись…

До них еще метров двести, а первый всадник уже выскакивает рядом со мной. Разряжаю в него патрон со свинцовой картечью. Один готов.

А дальше все завертелось каруселью: кочевники, казаки, блеск стали, оскаленные конские морды. Звуки тяжелого дыхания, пронзительное ржание, невнятные ругательства и крики.

Победили… Без сил опускаюсь на снег, окрашенный в красный цвет как кровью, так и предзакатным солнцем.

— Ты кто такой? — спрашивает казак, остановивший коня рядом со мной.

— Путник, — безразлично отвечаю я, не поднимая головы, — можешь Лисом называть.

— Так это ты, — в поле зрения появляются носки сапогов, — «птичку» поймал?

— Значит, они добрались до вас?

— Еще вчера. Вставай, дам тебе сопровождающего — к атаману поедешь! А то после рассказов кошевого он очень хочет с тобой встретиться.

— Сейчас, — набрасываю иллюзию на глаза, пережидаю приступ острой боли и иду к своему скакуну.

— Ты что делаешь?! — вскрикивает казак, видя, как я пью лошадиную кровь.

— Пить хочу, а воду или кровь — мне уже все равно, — говорю, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Микола такой же, — подает голос другой всадник. — Видать тоже татары в предках были.

— Свечку не держал, но я считаю, эту землю своей родной и буду биться за нее до последнего вздоха.

— Ой, любо сказал! Сейчас братья коней поймают, да Андрей дорогу тебе покажет.

Пока есть время можно и труп обыскать. Массивный перстень, да массивный золотой браслет — больше ничего ценного нет. А остальных не я убил, тут все просто: кто убил, того и шкура. Жаль дробь терять: магию не используешь, а вручную ее долго выковыривать!

— Садись, и езжайте, а мы тут приберем, — говорит старший, когда остальные пригнали коней.

— О, они и мою лошадку захватили! — вскидываю рюкзак за спину, опираюсь ногой в стремя и взбираюсь в седло своей заводной лошадки. — А то пришлось бросить — один в чистом поле четверых не одолел бы.

— Зато нам добычу привел, — усмехаются казак, пока остальные обшаривают трупы и переметные сумки кочевников.

Заглядываю за пазуху: Торк вцепился в покрышку бригантины когтями и недовольно зыркает на меня зелеными глазами. Осторожно поглаживаю его сквозь балахон.

— Ранили что ли? — интересуется старший, проследив за моим взглядом.

— Нет, — приглаживаю бородку, — кот со мной странствует.

— Зело странный ты, да и креста у тебя не видно. Колдун?

— Какой есть, не все православные, но и веру поганых и лыцарей не принимал. Нет, кое-что знаю, кое о чем ведаю.

— Ведун значит, — кивает старший, убирая руку с шашки. — Ой как ты на Миколу-то похож, правда, он без кота.

— Одно дело делаем — Русь святую бережем…

Казаки крестятся. Видать правильно сказал, а значит, меньше дурной молвы обо мне пойдет. Двое всадников остаются возле трупов, а третий, видимо тот самый Андрей, направляет коня вдоль берега.

— К полуночи доедем, — негромко произносит он и подгоняет коня.

Вот и Раздор… А неплохое место выбрали: остров, на слияние двух крупных рек, густой пойменный лес, да и множество проток, где можно легко от врагов укрыться.

— Почти на месте…

Как же хорошо, что у меня осталась возможность видеть в темноте! И никаких зелий глотать не нужно! Хотя луна сегодня яркая, снег лежит — светло как днем!

— Нас свои в темноте не подстрелят? — перебиваю, заметив часовых, прохаживающихся по крутому земляному валу.

— Да не должны, — с сомнением в голосе, протягивает он.

— Ты хоть крикни, а то обидно будет.

Метров за триста он останавливает коня.

— Эй, не стреляйте! — сложив ладони рупором, кричит он. — Это я — Андрей!

— Так вот ты какой, Лис, — раздается ленивый мужской голос за спиной.

Спрыгиваю на снег и неторопливо разворачиваюсь. Молодой мужчина с не запоминающимся лицом, одет не по погоде: легкая телогрейка на голое тело, шаровары и сапоги. На кожаном поясе висит сабля и несколько кисетов.

— Так вот ты какой, Микола, — с той же интонацией, отвечаю я.

— Что-то ты плохо выглядишь — в домовину и то краше кладут.

— Не дав слова, крепись, а дав слово, держись. Только препятствий оказалось слишком много…

— Микола, ты нас проведешь, — влезает в разговор Андрей, — али мне дальше кричать?

— Проведу, — кивает казак и громко клекочет, как какая-то хищная птица, — а то от твоих криков у всех баб молоко пропадет. Ты что ль, младенцев кормить будешь?

Отсмеявшись, мы идем в городок. Часовые все так же продолжают нести караул на валу.

— Долго ждал? — интересуюсь у встречающего.

— Нет, у меня предчувствие было. Да и интересно было глянуть на человека, в одиночку спасшего дочку атамана.

— Кого?! — запинаюсь, и чтобы не упасть, опираюсь на плечо казака.

— Ты что не знал, что Василиса его дочка?

— Ешкин кот! Точно, кошевой же говорил про это, но когда спасал, то не знал кто она такая. Вижу, дивчина к стене у колдуна прикована, стою и думаю — зачем старикашке ее оставлять? Еще научит ребенка чему-нибудь плохому, вот и забрал с собой.

— Ну ты… — начинает хохотать он. — Тут атаман по царски тебя наградить собирается, а ты ради пакости ее спас!

— Надеюсь не женить меня на ней?

— Не, — мотает он головой, — жених у нее уже есть, весной думали свадебку сыграть.

— А как она в плен попала?

— В одиночку решила съездить, сокола своего кривокрылого проведать, а по дороге ее и схватили.

— М-да, ума видать совсем маловато, — поправляю капюшон.

— Дело молодое… — усмехается Микола.

— Так в чистом поле любиться-то холодно, — из ворота балахона высовывается голова Торквемады.

— Ты и с котом. А изба где?

— Убежала — ноги слишком длинные, да и холодно тут.

Посмеялись и идем дальше. Странный городок: скученные приземистые домишки, крытые камышом, но большая центральная площадь, где горят костры и слышно пьяные разговоры, и такие же песни.

— Пошли к Кругу, — провожатый кивает на небольшую группу людей, — а ты, Андрей, вертайся назад к товарищам.

Спускаю Торквемаду на утоптанный снег. Он мгновение постоял, а затем куда-то понесся, видать кошку учуял.

Пробившись сквозь толпу, и останавливаемся, не доходя пары шагов до атамана с кошевыми.

— Вот, Василий, тот, кто твою Василису спас.

С бревна встает богато одетый, невысокий мужчина с роскошными усами. За пояс заткнут пистоль, помимо уже привычной мне сабли.

— Ох, успокоил старика, — он стискивает меня в объятиях, — спас дочурку, а мы места себе не находили. Чем тебя наградить?

Медведь, а не старик! Аж ребра захрустели!

— Мне в Москву надо, — переведя дыхание, говорю ему.

— Скоро оставшиеся кошевые подъедут, «птичку» твою послушают, — начинает он, — обсудим и поедем.

— Вы шкатулку с письмами не потеряли?

— Все в целости. А ты садись — поешь, а то какой-то ты бледный и худой.

— Препятствий много было, не все смог легко осилить.

— Вот и отдыхай, силы копи! Скоро они понадобятся всем нам, отдыхай!

Киваю и отхожу к Миколе.

— Вы что, всю зиму так гуляете? — интересуюсь, отрываю куриную ножку.

— Зипунов набрали, да на мед обменяли, — он протягивает мне кружку. — Да и что еще делать?

— Это да, нечего, — делаю глоток, кислое вино. — А летом что?

— По походам: когда мы кочевников, когда они нас.

— Весело живете, — отрезаю ломоть от печеного кабанчика.

— Так между османами и Русью, мы одни стоим.

— Ничего, — снова наполняю кружку, — даст Бог — все изменится.

— Странно такое слышать, — он шепчет мне на ухо, — от чуди красноглазой.

— Хм, ты поменьше бы пил, — залпом опустошаю кружку, — а то уже мерещится тебе.

— Я из запорожских казаков!

— А я из далеких земель, и что? — беру пирог с рыбой.

— У нас знания от волхвов остались, и люди, умеющие то, во что не верят остальные.

— Успокойся, — подливаю ему вина, — слышал я о характерниках. Да только все меньше и меньше вас.

— Пока эта земля стоит, то и мы будем!

— Нет ничего вечного, — качаю головой, — но не будем о грустном. Давай пировать!

Погуляв часов до трех ночи, все разбрелись спать. Микола предложил остановиться у него.

Вот и жилище характерника, почти у самого земляного вала. Такой же приземистый домик, крытый камышом. Заходим внутрь. А, деревянный каркас и плетенки из ивовых прутьев или камыша, обмазано все это глиной. Такое здание быстро строится, да и в случае чего бросить не жалко. В середине мазанки сложен круглый открытый очаг, где мерцают багровые угли. Микола подбрасывает на них пару расколотых поленьев. С негромким потрескиванием они начинают разгораться.

— Держи, — он кидает мне охапку бараньих шкур.

Расстилаю их возле очага, рюкзак прислоняю к стене.

— Микола, а где тут свежей крови можно достать? — негромко спрашиваю я.

— Ты ж вроде на упыря не похож…

Раздеваюсь до пояса и снимаю бинты.

— Смотри, — показываю ему правую руку. — На спине такая же.

— Эк тебя! — присвистывает он, разглядев в дрожащем пламени костра рану. — Кто?

— Один призрак, сейчас он за рекой Смородиной.

— Чья и сколько?

— Без разницы, хотя бы горсть. Мне надо быстрее вылечится, а сами они почему-то плохо закрываются.

— Сейчас принесу, — кивает он и выходит из мазанки на улицу.

Мистик мистика всегда поймет, но станет ли помогать, вот чаще всего, в чем вопрос. Сегодня мне повезло. Надо поискать способ сохранять кровь свежей в течение долгого времени. Это вампирам хорошо — их слюна не дает ей сворачиваться.

— Куринная, — вернувшись, произносит Микола и протягивая мне крынку с выщербленным горлышком.

В дверь начинает кто-то потихоньку скрестись.

— Впусти кота, — прошу характерника.

Торквемада вбегает и ложится возле меня.

— Есть хочешь?

Он отрицательно мяукает и сворачивается клубочком.

— Ты с ним как с человеком, — качает головой Микола.

— Он умный…

Бросаю заскорузлые от высохшей крови бинты с ватой в костер. Протираю раны и снова забинтовываю. Улучшения есть, но еще не скоро они полностью закроются.

Допиваю все, что осталось в крынке. Жаль, что в Азове мимоходом был, а то можно было бы кофе купить. Там его весьма любят и уважают, а я по нему уже соскучился!

Медитировать не буду, слишком много выпил. А по-другому и не получилось бы: мало пьешь и ешь — значит не уважаешь. А мне с ними полтора месяца до Москвы добираться!

М-да, как же мерзко в России по утрам! Голова раскалывается, во рту, такое ощущение, кошка сдохла и успела разложиться…

Позавтракав через силу, начинаю медитировать.

— Лис, тебя атаман зовет! — расталкивает меня Микола.

— Что случилось? — с хрустом распрямляю ноги.

— Кошевые подъехали, Круг собирают.

— А я тут при чем? — встав, начинаю делать разминку.

— Так «птичку» ты поймал, — характерник пожимает плечами. — Видно что-то узнать хотят.

— М-да, лыцаря поймай, так еще лясы точить заставляют. Погодь, сейчас закончу и пойдем.

Разогрев мышцы, затягиваю ремни бригантины и, подпоясавшись, выхожу из мазанки.

— Веди…

Характерник приводит меня на площадь, где вчера пировали. Сегодня она полна казаков. О, вот и характерные чубы! Интересно, с чем связана эта оригинальная прическа? Надо будет у Миколы узнать, заодно и про дорогу спрошу, но это позже.

— Лис, подходи сюда, — зовет меня атаман в окружении кошевых.

Киваю и приближаюсь к ним.

— Вот этот человек спас мою дочурку и привез нам «птичку» заморскую!

Ловлю на себя десятки оценивающих взглядов. Как же я этого не люблю!

— Ты для этого меня звал? — негромко спрашиваю его.

— Ты же должен узнать решение Круга, а то еще подумаешь, что мы тебя обманули.

Пожимаю плечами и отхожу за спины кошевых.

— Други! Вольные казаки!

Ну он и затянул речь, уже минут десять разглагольствует о том, что это их земля, а османов с прихлебателями надо метлой поганой гнать отсюда.

— Слушай, — тихонько интересуюсь у характерника, — а почему чубы не у всех?

— Так это те, кто на галерах был, османы так бреют взятых на меч.

Атаман все продолжает речь.

— А до Москвы как добираться будем?

— По Дону вверх, потом на Оку перейдем, а уж в конце на Москву-реку.

— И сколько… — меня прерывает крик казаков: «Любо, атаман, любо!».

— Через три дня двинемся, — обернувшись ко мне, произносит атаман.

— Сколько добираться будем?

— Недолго, путь известен, — отвечает он. — А теперь пошли пировать!

Ешкин кот, бедная моя печень и почки…

Через три дня мы все же двинулись: двадцать человек, трое саней, а коней я не считал. Надеюсь, что до ледохода успеем до Москвы, а уж оттуда можно и на кораблях до Дона спуститься. Если будет война, то это хорошо: много смертей — море энергии! И я уж постараюсь, чтобы гибли не наши.

Глава 7

Ешкин кот, два с половиной месяца в дороге! Только сошли с ледяного панциря Москвы-реки, как началась оттепель! Дороги превратились в жидкую грязь, копыта лошадей вязнут в ней, и скорость передвижения сразу же упала до минимума.

Ничего, завтра въедем в город. Аудиенция у царя, но до нее как минимум неделю придется подождать, так сказал атаман. А затем отправимся в обратный путь. Это про казаков сказано, я же пока не изучу и не перепишу все интересное и полезное в легендарной библиотеке Грозного, не уйду отсюда. Такой шанс выпадает не каждый день! Только в нее еще нужно попасть…

Раны, нанесенные призраком, практически затянулись. И за это надо характерника благодарить: он ходил на охоту и приносил мне кровь. Энергетические каналы удалось полностью излечить. На будущее надо учесть, что так перенапрягаться нельзя! Повешусь, если еще раз придеться их сращивать! Сколько я во время лечения съедал, страшно даже представить, казаки даже удивлялись: «Худой как щепка, а ешь как конь». Что поделать, почему-то после каждого сеанса накатывал дикий голод.

Хоть самочувствие пришло в норму. Каждое движение стоило неимоверных усилий и обжигающей боли. Обезболивающие отвары из трав почти не помогали. «Веселое» время было. И хоть твердил сам себе, что тело это всего лишь инструмент, дух важней, но легче от этого не становилось!

Теперь можно и с добычей, доставшейся от колдуна, наконец-то разобраться! Расстилаю плащ и достаю шкатулку.

Фух, почти все определил. Вернусь — проставлюсь Ворону за толковый травник. Хорошо, что у меня память хорошая, а то не удалось бы запомнить, сей, не самый тонкий, талмуд. Самое интересное, что это яды или галлюциногены. Все: и грибы, и цветы с травами да кореньями. И зачем ему такой набор был нужен? А, какая теперь разница — его уже нет на этом свете. Хм, а мне тогда что с этим делать? Привычные противники и так уже мертвы: не думаю, что остановка сердца или дыхания повредят им! Видения им тоже не страшны. А с живыми справлюсь честной сталью. Ладно, были бы средства, а кому подлить это всегда найдутся.

Содержимое флаконов оказалось гораздо интересней. Все с притертыми пробками, некоторые залиты сургучом со смазанным оттиском какой-то замысловатой печати. В одном, судя по виду и весу, находится ртуть. А еще два весьма интересны — тянет от них магией. Если в первом что-то похожее на кровь, правда, почему-то зеленоватого оттенка, то содержимое второго ставит меня в тупик. Обычный речной песок. Видно придется откупоривать склянку или просто выбросить подальше. Нет у меня желание носить с собой не пойми что! Убираю шкатулку с содержимым в рюкзак. Флакон с песком беру в руки и набрасываю на плечи плащ. М-да, придется его в стирку отдавать, как и остальные вещи. Да и в баньке хорошо было бы попариться!

— Жди тут, неизвестно, что там внутри! — говорю коту.

Он коротко мяукает и сворачивается клубком на шкуре, служащей мне спальником.

— Микола, — подхожу к характернику, — я где-то на час отойду.

— Хорошо, — кивает он, — помощь не нужна?

Быстро прикидываю, что тратить ману на двоих не хочется, отрицательно мотаю головой.

— Если что, то ты где будешь?

— Отойду от вас на пару-тройку сотен шагов.

— Ну ты и сказал, — смеется он.

Пожимаю плечами и ухожу.

Вроде достаточно удалился. Ненужный риск не люблю, так что навешиваю на себя «Щит маны» и «Поцелуй сильфиды». Плащ на землю и опускаюсь на него. Осторожно срезаю сургуч и вынимаю пробку. Высыпав песок на ткань, поднимаю флакон к глазам.

Внутри остается какой-то корешок. Он очень похож на мужскую фигуру: даже между «ног» имеется нужный отросток. Похоже, мне повезло и это мужская мандрагора. Она чаще используется в разнообразных магических ритуалах, в отличие от женской, которая очень ценится в целительстве. А точнее в двух областях: зачатии и пробуждения страсти.

Раскуриваю трубку и начинаю вспоминать подробности. Просто именно о ней читал довольно бегло: именно с магическими свойствами в моем родном мире данный корешок сейчас практически не встречается. А значит, и не было смысла заучивать бесполезную информацию. Кто ж знал, что так все обернется!

Мандрагора сама по себе накапливает энергию, и является неплохой защитой от вредоносных чар: сглазов, проклятий и порч. Так же полезен как талисман при совершении подпольных сделок — предохраняет их от раскрытия. Для всего этого требуется носить ее при себе, как можно ближе к телу. Пускаю несколько дымных колечек в сторону низко висящей луны. Сильное обезболивающее и психотропное средство. Входит в зелья, увеличивающих способности к прорицанию, а так же дарующих красоту, или лишающих человека всего этого! Вон она двойственная природа сильных магических растений. Из корня получаются хорошие «куклы» для инвольтации. Если по-простому, то для таинственной магии вуду.

Выбиваю трубку, что-то слишком быстро ее прокурил. М-да, неплохая добыча. Основное вспомнил, жаль, только рецептов зелий не было приведено. Магических имеется в виду. В целительстве все просто: кожуру и сок добавить в вино и дать настояться. По крайней мере, как израсходую армейские аптечки, будет, чем заменить анальгетик.

По наитию, рассекаю ладонь, смачиваю мандрагору своей кровью и убираю ее в ладанку, висящую у меня на шее. Убираю пустой флакон в поясную сумку. Поднявшись на ноги, отряхиваю плащ от песка и прочего сора. Теперь можно и возвращаться.

Все уже спят, кроме караульных.

— Удачно, друже? — тихо осведомляется характерник.

— Весьма, — ослабляю ремни бригантины. — Ценную добычу в Азове взял.

Он кивает и возвращается к костру, где и присаживается спиной к пламени.

Просыпаюсь незадолго до рассвета. М-м-м, уже кулеш поставили варить. А вот погода испортилась: небо затянуто низкими свинцовыми тучами. Похоже, будет ливень. Как же я соскучился по дождю! У кого-то он вызывает сонливость или ухудшение настроения, а у меня наоборот. Все у меня никак у нормальных людей…

Не успели: ливень хлынул как из ведра. Ничего не видно дальше пяти метров! Кот недовольно мяукает.

— Терпи, — тихо говорю ему, — думаю, к полудню доедем.

Вот и постоялый двор. Высокий забор из бревен. Большой двухэтажный сруб, крытый дранкой. Окна затянуты бычьим пузырем. Труба из кирпича, с валящими из нее клубами дыма. Конюшня и еще какие-то хозяйственные постройки. Оставляем коней на попечение мальчишек, а сами сдвигаем вместе несколько столов и садимся. Достаю Торквемаду и опускаю его на пол. Он отряхивается и запрыгивает мне на колени. Переодеваться в сухое никто не спешит. Вскоре приносят заказ. С большим количеством спиртного. Ем и пью без аппетита, да и вкуса практически не ощущаю.

— Лис, что ты не весел, друже? — толкнув меня локтем, негромко спрашивает Микола.

— Устал, да и дело трудное предстоит, — залпом выпиваю кружку вина.

— Расскажешь? Авось помогу чем.

— Здесь ушей слишком много…

— Пошли тогда прогуляемся, — перебивает он, — трубками подымим.

Выходим во двор, ливень уже прекратился. Набиваем трубки и дымим.

— Твой-то, какой интерес? — выпускаю в небо дымное колечко.

— Почему бы и не помочь брату характернику, — он ерошит волосы на затылке.

— А я то здесь причем?

— Не прикидывайся юродивым, все ты понял. Так в чем проблема?

— Мне надо попасть, — и шепчу ему на ухо, — в библиотеку нашего царя.

— Ух, ты и замахнулся! Есть нужда?

— Да, — киваю, делаю затяжку и выдыхаю дым.

— Морок не поможет, нужна личина кого-то доверенного, — характерник покачивается с пятки на носок, — разрыв-трава и точно знать, где находится библиотека.

— Ее приготовить не сложно будет, — пожимаю плечами. — А вот остальное…

— Да, тут надо подумать, — соглашается он. — Насчет грусти… Девку тебе надо повалять и все пройдет!

— Простой ты, — невесело усмехаюсь, — домой хочу, а все не получается.

— Держись, всему свой срок! — Микола залихватски улыбается и хлопает меня по плечу. — Пойдем по чарке выпьем, и спать. А завтра будем думать!

— Звучит неплохо, — докуриваем и выбиваем трубки, а затем возвращаемся в теплое нутро постоялого двора.

Хозяин постоялого двора клятвенно заверяет, что к утру, одежда будет постирана и высушена.

Только начинаю засыпать, как на грудь запрыгивает кот. Потоптавшись, он сворачивается клубком и начинает негромко мурчать.

Утро начинается со стука в дверь.

— Кто?

— Я принесла вашу одежду, господин.

Забираю у девушки стопку вещей и вручаю ей мелкую серебреную монетку.

— Я могу еще что-то для вас сделать?

Оббегаю взглядом ее фигуру. Все на месте, все весьма аппетитно выглядит, но нет ни времени, ни желания.

— Нет, — качаю головой и закрываю дверь.

Ливень так и не прекратился. Знамение это что ли? Или просто настала весна.

Вот и стольный град. Деревоземляные стены Великого посада, практически квадратные стены Китай-города и, конечно же, кирпичные стены Кремля. Шатровые крыши, приходящие на смену двухскатным. Дым на северо-западе, вроде там находится Пушечная изба, снабжающая Русь пушками, да колоколами. Виднеются то тут, то там купола и кресты церквей. Хм, надо искать постоялый двор подальше от них. Ешкин кот, а как я в Кремль-то пойду? Царь-то набожен до ужаса!

Фух, атаман выбирает постоялый двор почти у самого выезда из города. До ближайшей церкви пара кварталов, хорошо. Торквемада сразу убегает, видно решил улучшить породу местных кошачьих.

— Баньку затопи, — говорю хозяину, поймав его за рукав. — Пива, кваса, да девок симпатичных с вениками дубовыми и березовыми! Да и одежду не помещало бы постирать.

— Уже велел затопить, — кивает он, — вы откушайте, а потом и попаритесь!

— Тогда кабанчика давай, ушицы, капустки квашенной с огурчиками да вина хорошего! — вкладываю ему в ладонь золотые монеты. — Давай быстренько!

— Ты что, девку вчера нашел? — удивляется подошедший ко мне характерник.

— Они в бане будут, — шлепаю разносчицу по нижним выпуклостям. — Понял, что пока жив, то смогу сделать, а значит и горевать нет смысла!

— Давно бы так! — кивает он. — Поедим, попаримся, а там и решать будем, как в беде твоей помочь!

О, хорошая ушица, да хрустящая капустка с огурчиками, лепота! Правда, что-то разоткровенничался с Миколой, наверно действительно устал. Нет ни физических, ни моральных сил. Чувствую себя листком, сорванным с дерева: куда подует ветер жизни — туда и лечу. Просто отрешено наблюдаю за тем, что происходит вокруг меня. Усталость и апатия практически поглотили меня.

Еще и эта либерия. Сомневаюсь, что морок или личина поможет. Царь не дурак, да и если описания его внешности не врет, то он и сам не чужд магии. Да и кого-то, похожего на характерника наверно к присяге привел. Значит надо как-то договариваться, что-то посулить или сделать. Мало того, что там могут быть бесценные для меня знания, так там еще и две части нужного посоха!

С одной стороны это может привести к гибели Руси, но слово уже дано. А когда за душой ничего кроме него ничего нет, то начинаешь им дорожить, как всеми земными благами! Глупо наверно, но это мой случай, и именно мой странный кодекс чести все еще держит меня на плаву.

— Баня готова, — произносит подошедший трактирщик.

— Отлично, — встаю из-за стола, — сейчас возьму смену одежды и подойду.

Поднявшись в комнату, беру чистую рубаху со штанами и нижним бельем и, спустившись вниз, выхожу на улицу.

— Давай быстрее, — подгоняет меня характерник, — а то остынет или банники расшалятся!

— Да какая нечисть, — иду следом за ним, — она попряталась, едва услышав о нас!

Так перешучиваясь, заходим в предбанник и раздеваемся.

Ух, сколько жара! Крынки, видимо с пивом и квасом и шайка с распаренными вениками. А в довесок две симпатичные девушки в длинных исподних рубашках, уже облепивших тела, подчеркивая приятные мужскому глазу формы.

— Мы мыться будем или что? — спрашиваю, проводя ладонями по бедрам симпатичной брюнетки.

— Мыться, господин, — потупив взор, отвечает она.

— Тогда одежда помешает, — говорю и начинаю стягивать с нее одежду.

Действительно, фигура симпатичная: есть, на что посмотреть и за что подержаться! Характерник тоже свою обнажил полностью.

— Кваска на угли плесни, — говорю, растягиваясь на самом верхнем полоке.

Хорош пар, да с хлебным духом! Вот, и поры открываются, полчасика и можно спустится пониже, да венечником пройтись.

Кожу обжигают удары дубового веника, девушка трудится в поте лица. Хорошо-то как!

Облившись ледяной водой, выходим в предбанник. Девки пусть отдыхают — хорошо они потрудились, а мне еще с Миколой дела обсудить надо.

— Что-нибудь вспомнил? — интересуюсь я, после того, как мы взяли пару кувшинов вина и поднялись в комнату.

— Морок, как и личина не поможет, — он озвучивает мои собственные мысли, — помнится несколько характерников присягнули ему, взамен на помощь казакам.

— Предлагаешь договариваться? — делаю пару глотков из кружки.

— Наверно, вроде бы только так, — Микола пожимает плечами и прикладывается к своей кружке.

— Только о чем я могу договориться с царем?

— Может службу какую исполнишь. В конце концов, именно ты «птичку» поймал!

— М-да, — запускаю пальцы в изрядно отросшие волосы, — а если не получится?

— Тогда дождемся, пока царь куда-нибудь не отъедет, и постараемся проникнуть в библиотеку!

— Мы? — вскидываю бровь вверх.

— Ну да, один ты дров наломаешь.

— Может быть, — наполняю кружки вином. — Ладно, поживем-увидим.

— Истину глаголешь, — чокаемся и пьем.

Нас вызвали через три дня. Наконец-то! А то я себе уже места не находил! С другой стороны прикупил кофе в зернах. Цена, правда, кусачая, но на что мне еще тратить деньги? Так же прикупил пару хороших пистолей в подарок Миколе: если бы он не доставал мне кровь, то раны затягивались гораздо дольше. Зато теперь я полностью исцелен и готов к новому бою на пути к дому. А мне атаман подарил булатную саблю в богатых ножнах. Приятно, что не забыл, но только что мне с ней делать? Я уже к чекану привык, весьма универсальное оказалось оружие: и в бою, и в быту.

Сначала нас обыскивают и конфискуют: у меня чекан, у атамана саблю и два пистоля. А ножи оставляют, странно. Затем проводят не в тронный зал, а в кабинет. Пара сундуков, стол, заваленный бумагами и пюпитр с какой-то книгой возле окна. Ни кресел, ни лавок. Аскетично.

Перед столом прохаживался царь, крутя в руках гусиное перо. Среднего роста, короткая рыжеватая бородка, усы и худощавое лицо. Обрит наголо и облачен он в черную монашескую рясу. На обычном кожаном шнурке висит распятье.

— Хм, так вот ты какой, — он переводит на меня взгляд глубоко посаженных (запавших) янтарных, волчьих глаз.

Отвешиваю полупоклон. Ого, какие глаза. Похоже, что и он не чурается магии.

— Но дюже дерзок, — царь отшвыривает перо на стол. — Рассказывай.

Сообщаю ему, как меня попросили достать кинжал, а потом выяснилось, что его передарили рыцарю. Как в одиночку захватил его, и после допроса выяснилось, что их орден желает натравить османских выкормышей на Русь.

— Зело странно это, — он начинает перебирать бумаги на столе.

Я молчу, смысл что-то говорить?

— Их послы клянутся в вечной дружбе, а вот в твоих письмах, — он бьет кулаком по столу, — гибели нашей хотят!

— Они всегда боялись Руси, а уж ее усиление под вашей властью им как кость в горле. Да и союзников, я так мыслю, нашли здесь, а не только у басурман.

— Вот и я так считаю. Астраханское и Казанское почти склонились, а теперь пора и Крымское ханство к покорности приводить, слишком они много о себе возомнили. Вы, казаки, займетесь этим!

— Я не казак, — качаю головой, — просто странник.

— И ради чего ты бродишь по белу свету?

— Знания ищу, да путь к родному очагу пытаюсь найти, — достаю книги колдуна из поясной сумки и с поклоном протягиваю их ему. — Слышал, что у вас богатейшая библиотека, примите от меня этот скромный дар.

Царь пролистывает дневник колдуна, его губы растягиваются в легкой улыбке. Видно латынь хорошо знает, да и на веселый отрывок наткнулся.

— Благодарю за дар, — кивает он. — Чувствую, что твоя помощь понадобится там. Я разрешу тебе в течение целых трех декад пользоваться всей моей библиотекой. А ты же, поклянешься, что поможешь казакам выполнить мою волю!

— Я согласен, — отвешиваю поясной поклон. — Клянусь тебе, царь всея Руси, что помогу в покорении ханства крымского.

Его лицо разгладилось, и он кивнул.

— А ты что скажешь атаман?

— Царь, не вели казнить — казак так же кланяется, — но людей с конями мало, а пушек считай и нет.

— Поможем, пять сотен стрельцов, лошадей, пушек с припасами тебе дадим, — кивает царь, — но если ты не сможешь…

Тут и без продолжения становится ясно, что в лучшем случае нас просто повесят.

— Ты, странник, приходи завтра, тебя встретят и проводят, — продолжает самодержец. — А ты, атаман, приходи через месяц, получишь дальнейшие распоряжения. Идите!

Кланяемся и уходим. Перед выходом из дворца нам возвращают оружие.

— Эх, странник, сложим головы не за что! — вздыхает атаман.

— Выполним мы царское поручение, — пожимаю плечами, — а нет — так в землю вместе ляжем.

— Да как его выполнишь?! Двенадцать сотен да десяток пушек! А там османы!

— Насчет пушек пока неизвестно, но есть у меня мысль на этот счет. Возьмем мы города, главное чтобы казаки не струсили.

— Среди нас трусов нет! — рявкает он. — Если нужно, то живота своего не пожалеем!

— Значит, возьмем татар на меч, — пожимаю плечами. — Главное чтобы они согласились.

— Кто?

— Наши будущие помощники, но это я с царем еще обговорю. Если согласится, то хорошо, а нет, так зачем говорить? И да, ты пока не говори казакам о ханстве, а то подслушают и донесут татарам да османам.

— Хорошо…

После обеда, поднимаюсь в комнату и, не раздеваясь, ложусь на кровать. Вымотали меня эти разговоры, особенно с Иваном Грозным. Все, что надо получил, да и цена приемлема. А кот так и не объявился. Ладно, не маленький — сам разберется.

Атамана я не обманул: если царь согласится дать послабления купцам и ростовщикам определенной народности в делах торговых, то ворота нам откроют, да стражу напоят каким-нибудь ядом. Мамая-то они отравили. Позже чем надо, но все же… А значит, к концу лета от Крымского ханства останутся одни воспоминания. Правда, если Грозный действительно заключил союз с Габсбургами для нападения на османов. Ведь недовольных татарами хватает! Там и остатки Феодоро, где христиане, и купцы. Значит надо получить верительные грамоты, и тогда все обойдется малой кровью с нашей стороны.

Незаметно для себя засыпаю…

— Лис, проснись! — тормошит меня характерник.

— Что случилось?

— Утро, — усмехается он.

— Это хорошо, поем и пойду в либерию нашего царя, — растираю лицо руками, прогоняя остатки сна.

У входа в кремль меня ждет монах. Стражники снова забирают оружие, а черноризец снова проводит в известный мне кабинет, и уходит. Все на месте, но царя нет. Прислонившись к стене, прикрываю глаза. И сколько мне ждать?

Из этого трансового состояния меня выводит скрип двери. Заходит Иван Грозный, все в той же рясе. Отвешиваю глубокий поклон.

— Ты меня заинтересовал, — произносит самодержец, — и я хотел бы узнать, как ты собираешься выполнять свою клятву.

— Я думал попросить о верительной…

— Выпей, — перебивает он меня, протягивая кубок, — а то сложно говорить, когда в горле пересохло.

Парой глотков осушаю кубок. В голове возникает легкий шум, не остается ни одной мысли.

— Так как ты думаешь покорить Крымское ханство?

Пересказываю ему свои размышления. Царь начинает ходить по комнате.

— Откуда ты это знаешь? — он впивается в меня взглядом.

— Из… — но смотря в волчьи глаза царя, понимаю, что меня опоили какой-то сывороткой правды. — Из разговоров людей, да и головой думать умею.

— Хорошо, — кивает самодержец, — будет тебе грамота, но если что, то ответишь головой! А теперь ступай, тебя проводят в мою либерию!

Низко поклонившись, покидаю комнату. За дверью меня ожидает сопровождающий. Завязывает мне глаза плотным платком и, придерживая за локоть, куда-то ведет. Идем достаточно долго, где-то поднимаемся, где-то спускаемся по узким ступеням, но на улицу не выходим. Значит библиотека в кремле.

— На закате я вернусь, после моего ухода можешь снять повязку, — произносит он и раздается звук удаляющихся шагов.

Выждав, на всякий случай еще пару минут, снимаю платок и пораженно замираю. Просторный зал со сводчатыми потолками, плотно заставлен шкафами, набитыми манускриптами и свитками в тубусах. Настоящая сокровищница! Какие три декады, тут нужны годы, чтобы прочитать все! У моих ног стоит фонарь со свечой и корзина, видимо для складирования выбранных рукописей. Вешаю ее на локоть правой руки, фонарь беру в левую, и начинаю прохаживаться вдоль книжных рядов. Пахнет старой кожей и еще чем-то незнакомым, но ни малейшего намека на плесень!

Слежки не чувствую, но на всякий случай использую «Поиск». Ага, аж два раза: он ничего не показывает — слишком высок пассивный фон магии! Такое собрание магических книг и свитков… Это точно рай! А были бы библиотекарши в кольчужном белье, то была бы Вальгалла!

Все это хорошо, но сначала найду части посоха.

Три часа, но я нахожу тубус с нужным свитком. Осторожно достаю и разматываю его. Что-то на греческом, бесполезен — я все равно не знаю этого языка. На частях посоха закреплены концы рулона. Аккуратно их достаю. Хм, не переломлен, а словно распилен, да и коротковат: каждая часть длиной мне от локтя до запястья. Захожу за стеллаж, сняв наруч, вкладываю обломки в рукав поддоспешника и надеваю его обратно.

Теперь можно и почитать…

— Странник, скоро закат, — за спиной раздается голос монаха, и я вздрагиваю.

— Хорошо, пошли, — встаю со стула и завязываю себя глаза.

— Подожди, мне приказано тебя обыскать!

— Ищи, — пожимаю плечами.

А ведь это хамство: допустить в библиотеку, а потом обыскивать! А то я не понимаю, что книги с собой выносить нельзя, но, похоже, и переписывать их нельзя, странно.

— Все, пошли, — произносит монах, и, снова придерживая за локоть, ведет к выходу.

Снова идем по коридорам, спускаемся и поднимаемся по лестницам. Вот мы и на улице. Снимаю повязку, монах протягивает мне мой чекан.

— Завтра приду пораньше, — говорю ему, развернувшись на каблуках, иду на постоялый двор.

По дороге, наконец-то понимаю, что меня смущало весь день: древнерусскому языку не обучен, но спокойно говорю и читаю на нем! Если в мире охотника это было нормально — мне досталась часть его памяти, то тут… Или это последствия перехода между мирами?

Поднявшись, запираюсь в комнате. Бегло осматриваю ее. Все на месте, следов обыска тоже не видать. Проверяю рюкзак. Чисто, все лежит, как и лежало. Или у царя хорошие специалисты или действительно ничего не искали.

Достаю блокнот в твердом переплете и начинаю, по памяти, заносить новые знания.

Фух, тридцать листов книжного формата исписал своим убористым почерком. Не зря охотятся за этой библиотекой! Одни книги по созданию големов чего стоят. Пока изучил только три, но это того стоит: верный, не ведающий страха, неуязвимый для мечей и стрел — чем не идеальный телохранитель или солдат? Вроде по летописям у трона царя всегда лежали металлические львы, изредка рычащие на бояр.

Можно бы и себе такого изготовить, но кузнечному ремеслу не обучен. А для голема кости слишком много нужно скелетов. Только никак не пойму, зачем столько останков! Да и слишком долог процесс изготовления, и нужны достаточно редкие компоненты для ритуалов. В общем, прочитал для общего развития, но сомнительно, что пригодится.

Да и надо прояснить для себя один вопрос. Очень даже интересный: почему, в любом теле, у меня остаются такие оригинальные глаза, бледная кожа, седина и обостренные чувства, и прочие отличия от нормального человека? А татуировка на плече и перстень? Ну, это основное и наверно самое главное.

На Земле я ничего на эту тему не нашел. Вот к чему привела эпоха костров! Столько знаний уничтожено. Можно сказать, что в магическом плане там постапокалипсис.

Эх, и ответы надо найти и полезные знания. И это все за тридцать дней! Ешкин кот, а это вообще реально в такой-то библиотеке?! Хотя бы каталог составили!

Просыпаюсь где-то за час до рассвета. Упаковываю блокнот, обрез и части посоха в торбу. Аккуратно отодрав доску на потолке, активирую амулет морока и убираю ее туда. Возвращаю все на свои места. Вроде бы незаметно вышло. Теперь можно позавтракать и идти за вековой книжной мудростью.

Время пролетает незаметно. Много чего прочитал, с характерником по ночам занимался тренировками — сложно с чеканом против сабли, но счет пока что равный, изготовлял простенькие артефакты. Хотя хроническое недосыпание сказывается: стал раздражителен и срываюсь на всех, кто имеет несчастье начать задавать мне вопросы.

Слегка модифицировал обрез. Если к невысокой дальности уверенного поражения противников я уже привык, то к более громкому звуку выстрела и сопутствующей сильной дульной вспышки нет! А все это «счастье» из-за укороченного ствола. Снова меня не туда начинает заносить. Так вот, нашел записки какого-то скандинавского колдуна, или как там они назывались? И в них была рунная схема, гасящая звук. Причина ее создания убила наповал. «Ярл пожаловался, что сын слишком сильно шумит с рабынями по ночам. На предложение оскопить охальника он ответил отказом — единственный наследник все же. Придется обращаться к дару Одина». Веселый и добрый народ эти викинги. Сначала пошел в кузницу, но там травлением не занимались — не их профиль. Посоветовали обратиться или к оружейникам или золотых дел мастерам. В итоге все же нанес руны на ствол. Опробовал. Звука практически нет, а вот вспышка осталась. Надо будет решить эту проблему или ну ее к лешему?

К сожалению, способа изготовить безразмерную сумку так и не нашел. Максимум — мешок, скрадывающий небольшую часть веса. Но даже сорок процентов, если я все правильно понял, то это очень неплохо. Только пришлось побегать по знахарям, аптекарям и купцам. С собой не было нужных ингредиентов. Это и не удивительно, ну зачем мне нужна киноварь или лавандовое масло? Жаль, что бригантину невозможно так облегчить. М-да, было бы неплохо поучиться у настоящего артефактора! Изготовил артефакты в виде колец для распознавания ядов: один для себя и несколько для царя, ему пригодятся.

Провел над собой ритуалы: еще немного улучшил регенерацию и мышечную силу. И все равно гнуть подковы голыми руками не получается, а я так об этом мечтал! Другие же показались мне бессмысленными. К примеру, зачем оставаться живым и в полном сознании, если порубят на мелкие куски? Я же не маг смерти или что-то в этом духе, чтобы они самостоятельно сползались и срастались в единое целое!

Четких ответов на вопрос об изменении любого тела, в котором оказывается моя душа, не нашел. Лишь в одном, достаточно попорченном временем и влагой свитке, нашел кое-что интересное. Написан он на средневековой латыни, а значит, это произошло сравнительно недавно. Только непонятно, почему он в таком состоянии. А, это в принципе не важно. Неудивительно, что текст относится к демонологии. Точнее повествует об ее опасности: что общение с этими богомерзкими созданиями опасно для бессмертной души. Их слова, дыхание и кровь опасны — они заражают ее и превращают в свое подобие. Человек может бороться с этим аскезой и усердными молитвами. Иначе, после смерти, он пополнит ряды слуг геены огненной. Кто автор мне понятно. А вот насчет пополнения это бабушка надвое сказала. Но насчет души вполне правдоподобно звучит. Надо будет демонолога найти. Хотя после мира охотника у меня на них стойкая аллергия! Да и насчет татуировки и перстня ничего неясно. С другой стороны хоть что-то остается неизменным в моей жизни.

Можно предположить, что это знаки вассалитета у Тьмы. А может я так, и остаюсь темным охотником, не смотря на неприятный опыт собственной гибели и это весьма приятно. С другой стороны, это всего лишь мои домыслы, и насколько они правдивы неизвестно.

Вот с новыми заклинаниями меня постигает неудача: ни атакующих, ни защитных нет. Пара заговоров неясного характера и все. Да и даже если следовать совету Ворона, то не могу визуально представить, то про что в них говорится! Видно фантазия у меня бедная. Что вы хотели от обычного студента обычного технического университета? Зато почти овладел левитацией: могу оторваться от пола на целый сантиметр! Только тут тот же минус, что и с «Мерцанием» — чем больше расстояние, тем больше требуется энергии. Да и надо контролировать расход энергии — если он неравномерный, то сильно болтает вверх-вниз. Хоть у меня и нет морской болезни, но ощущения отвратительные. Только непонятно, на какую высоту смогу подняться. Фраза «там, где летают птицы» мне ни о чем не говорит! Птицы-то разные бывают. Например, курицы или там страусы.

Зато сколько об алхимии узнал! Жаль, рецепта самого обычного философского камня не нашел, или просто он зашифрован внутри самих текстов.

Только вот о путешествиях в другие миры ничего нет. Абсолютно, даже на уровне легенд! А те непонятные монахи в мире охотника? Хм, есть у меня забавная теория, что это какие-то представители рыцарско-монашеских орденов. Видно что-то случилось, и они таким оригинальным способом сбежали от светских и духовных властей Европы. Правда, это вилами по воде писано, но звучит весьма оригинально и интересно.

Про изготовление накопителей маны так же ничего не нашел. Конечно, в самоцветы можно закачивать ману. Только камень в моем перстне очень «не любит» когда у его владельца имеются другие самоцветы. Вот и получается, что только металлические или костяные, подойдут мне. На самый крайний случай можно и из дерева. Останавливает только одно — не знаю, как их сделать! И желательно, чтобы они сами тянули энергию из окружающего мира. Мечты, мечты…

Эх, как не хочется покидать библиотеку! Ведь в моем времени ее уже как бы и нет. А может, по возвращению, попытаться ее найти? Не верю, что такая ценность могла быть уничтожена, не верю!

После полудня прибывает гонец с вызовом к царю.

Добрались, оставили оружие охране и нас проводили в уже знакомый кабинет. Государь так и не сменил монашеского одеяния, что у него за бзик такой?

— Доброго тебе здравия, великий царь всея Руси! — отвешиваем глубокие поклоны.

— Я решил выдать тебе верительную грамоту, — он протягивает мне свиток с болтающимися на лентах сургучными печатями и тубус для него.

— Благодарю за доверие! — кланяюсь, беру грамоту с футляром и отвешиваю еще один поклон. — Все исполню, как и обещал.

— Надеюсь, — кивает царь. — Иначе я тебя даже с Дона достану!

Оттуда может и сможешь, а вот из другого мира… Очень сильно сомневаюсь.

— Атаман, — государь переводит взгляд на казака, — корабли грузят, пять сотен стрельцов готовы. Завтра отправляйтесь в путь!

— Живота не пожалею, а ханство покорю! — кланяется атаман.

— До конца лета вы должны если не покорить, то сдержать их! Мы с моим державным братом решили окоротить этих язычников!

— Будет исполнено! — кланяемся в очередной раз.

— Завтра за вами придут и проводят на причалы. Можете идти!

— Великий царь, — негромко произношу я, — позволь мне преподнести тебе скромный дар!

— И что же это? — он снова поворачивается к нам лицом.

— Перстни, подающие знак, что в еде или питье отрава есть, — протягиваю ему коробочку, в которой поблескивают четыре артефакта.

— Благодарю, странник, — кивает он, — я не забуду. А теперь ступайте!

Поклонившись, мы уходим. Все, теперь к волхву, а затем ханство на меч брать.

— Теперь расскажешь свои думки? — шипит атаман, как только мы покидаем кремль.

— Покинем Москву, и сразу же расскажу, — обещаю я. — Но мне будет нужно на одном острове задержаться.

— Зачем?

— Слово данное выполнить.

— Бес с тобой! — казак топает ногой по деревянному настилу.

Скорей он не со мной, а мне с ним встретится придеться. Эх, фортуна, повернись ко мне своим милым личиком и грудью пятого размера!

Вечером мне приносят резную шкатулку со словами, что это дар от царя всея Руси. Прошу передать мою благодарность и открываю ее. Поясной набор с пластинами из черненого металла и легким привкусом магии. Так же там лежит записка, с надписью на латыни: «У лиса шаги неслышны». И пойми, что это значит: толи какой-то артефакт, толи издевка с намеком! Все же заменяю свой пояс новым. Этот больно симпатичный и подходит к моему черному одеянию. Затем собираю рюкзак, чищу обрез и напиваюсь до потери сознания — может последний раз в жизни.

Утром меня будит характерник.

— Пора! Атаман зовет! — и, глянув на мое опухшее лицо, добавляет: — Вон крынка с рассолом. Выпей, авось полегчает.

Киваю с благодарностью и припадаю к сему «лекарству». Сухость во рту ушла, да и в голове не так шумит. Вот почему никто не придумал заклинание от похмелья?!

Забрасываю рюкзак на плечо и выхожу на улицу. Зачерпываю пригоршню холодной воды из бочки и умываюсь. Вроде проснулся.

Неожиданно рюкзак тянет к низу. Поворачиваю голову.

— Привет, хвостатый, — говорю коту, — ты со мной?

Он мурлыкает и перебирается мне на плечи. Где-то шлялся, за три декады раза четыре его видел. А теперь соизволил явиться! Потолстел, шкура так и лоснится. Завидую, я-то наоборот осунулся, похудел и стал похож на несвежего покойника.

Вскоре, мы всем отрядом направляемся к причалам.

Мы вот на этом поплывем?! Длинные и достаточно широкие, мачта имеется, но, судя по неглубокой осадке, плоскодонные. Вроде бы как раз такие лоханки таскали бурлаки. На берегу стоят парни с объемными мешками за спиной. Стрельцы, что ли?

Не успеваем отчалить, как ко мне подходит атаман. Пересказываю ему свои мысли насчет взятия городов. Он хмуриться, покусывает ус, но ничего не говорит.

— Любо, — кивает он минут через пятнадцать. — Коней дам, провожатых тоже.

— Только надо одеться как османы, — сообщаю я, поглаживая разомлевшего Торквемаду.

— Есть их тряпки, — сплевывает казак за борт. — Не все еще обменяли.

— Вот и договорились, — приваливаюсь к борту и раскуриваю трубку.

Ну и путешествие! Нет ветра — высаживайся на берег, хватай веревку и тащи корабль вперед! Даже если идет ливень, ведь время не на нашей стороне. Все расцветает, зеленеет, но обилие насекомых выводит из себя. Хорошо полынь растет практически повсеместно: натерев руки и лицо, можно забыть о гнусе на пару часов. Вот так с зеленоватым цветом кожи, мы и двигаемся вперед. Потом еще по волоку из Оки в Дон тянули. Зимой все же проще перемещаться.

Полтора месяца и вот он, Раздор.

Беру лодку, припасов и плыву отчитываться перед волхвом. С трудом удается отказаться от помощи характерника: есть дела, в которых лишние свидетели ни к чему.

Глава 8

Вот и знакомый остров. Едва его узнал, разительно отличается от своего зимнего вида. Останавливаюсь на ночлег — завтра на рассвете пойду. Оттягиваю неизбежное…

Утром не завтракаю, лишь выпиваю тонизирующий отвар. Достаю части посоха и пытаюсь собрать их воедино. Что-то не выходит, похоже, есть еще что-то! Ладно, сначала доложусь, а там посмотрим.

Похоже, что доигрался с магией крови! От яркого света, слезятся глаза. Так что выбор небольшой: капюшон и зеркальные очки, или дорожки высохшей крови на щеках. Весело, одним словом.

М-да, как неестественно выглядит печать, посреди весеннего леса! Даже не пожарище, а словно сама земля выгорела на большую глубину. Да и птиц не слышно, видно даже они сторонятся этого проклятого места. Волхв так и стоит в центре, опираясь на свой посох.

— Я нашел, — говорю ему. — Ты признаешь, что я выполнил наш уговор?

— Нет! — хмурится он.

— С чего бы это? Мы договаривались, что я найду, пять частей, и я их нашел!

— Собери его окончательно и только тогда ты выполнишь наш уговор! — мужчина бьет посохом по земле. — Выкопай под дубом на этом острове оставшееся, и соедини все в единое целое!

Вот же… Договор-то обоюдный и пока волхв не признает, то уговор не выполнен! Я же сглупил: признал, что он исполнил. Какой же я дурак!

— Хорошо, — цежу сквозь стиснутые зубы. — Где это дерево?

— Пятнадцать шагов отсюда на закат, и двадцать от березы по левую руку!

— Скоро вернусь, — как же хочется стереть подошвой сапога эту ухмылку с его лица!

Начинаю пробираться через густой кустарник и молодую поросль деревьев. Вот и дуб, хорошо, что навершие лопатки захватил с собой. Свинчиваю навершие чекана и заменяю его самой обычной, всего лишь титановой, лопаткой. Фух, все же резьба в семь сантиметров это много.

Полчаса раскопок и я держу в руках основательно прогнившую шкатулку. Достаю из нее крепления, выполненные из золота. Их покрывает замысловатая рунная вязь. Собираю посох. Золото, пульсируя, начинает растекаться по посоху, пока полностью не покрывает его.

Так и тянет от него силой! Нет, такой артефакт не отдам! Покажу, освобожусь от договора и все, поминай, как звали! Собираю топор снова, но на этот раз с двумя частями рукояти. Все же удобную конструкцию купил: хочешь — длинный топор собери, в духе викингов, или короткий, ручной.

Очки в поясную сумку. Тут все равно густой полумрак от крон деревьев.

Вот так и возвращаюсь: в одной руке топор, в другой посох…

— Теперь я выполнил наш договор? — спрашиваю, останавливаясь в паре шагов от круга.

— Да, выполнил, — кивает волхв. — Теперь отдай его мне!

— Размечтался, — хмыкаю я. — Мне мертвая Русь не нужна.

— Ты обещал!

— Собрать его, а не передать тебе.

— Тогда я заберу его силой, а ты будешь смотреть…

— Ты в печати, — перебиваю его, — а она непроницаема.

Волхв ощеривается, показывая мелкие, неровные зубы, рассекает запястье и оглушительно громко хлопает ладонями.

Посох исчезает из моей ладони, а граница круга вспыхивает черным пламенем, скрывая волхва из вида. Выпускаю все пять патронов наугад. Убираю обрез и перехватываю топор широким хватом: правая рука под лезвием, левая внизу рукояти.

Пламя опадает, и я вижу невредимого, усмехающегося волхва. Значит бой, бой без права на ошибку.

«Ускорение», «зажигаю» топор и наношу несколько рубящих ударов. Мужчина блокирует все своим посохом. М-да, солидный артефакт!

А дальше началась безумная круговерть. Скорость боя возросла, окружающее превратилось в смазанные разноцветные пятна. Удары, блоки и снова удары. Поставить щит, запустить заклинание. Увернуться и ударить. Снова швырнуть заклинание.

Удар волхва проходит сквозь защиту, и моя отрубленная кисть падает на землю. В глазах на мгновение темнеет. Неверие, страх, переходящий в холодную ярость. Броситься вперед. Подрубить ноги. Из целой руки вылетает топор. Растерзать, разорвать на куски!

Наважденье спадает. Возле меня едва дышащий жрец со сломанными руками и почти что порванным горлом.

Я даже не могу ненавидеть его, не смотря ни на что. Он достоин лишь презрения: не отстоял своей веры и убеждений, а трусливо скрылся. Я много когда шел по краю и даже умер за свои убеждения. А он…

С другой стороны, я тоже нежить отпускал, но… М-да, демагогия выходит какая-то.

Подползаю поближе и начинаю пить кровь, сочащуюся из надорванных артерий. Я выложился больше чем полностью: ни физических сил, ни энергии, как пустой кувшин. Пытаюсь усмехнуться этому сравнению, но щеку пронзает острая боль.

— Проклинаю… — булькает он. — Не вернешься…

Все, finita la comedia, хотя больше похоже на трагедию. Тело волхва на глазах начинает разлагаться. Удар сердца и только серый прах на земле свидетельствует, что мне все это не причудилось. Падаю на спину рядом с ним. Над головой плывут облака в бескрайне синем небе, тихо шелестят молодой листвой деревья. Какая красота!

Кое-как поднимаю левую руку к глазам. Да, кисти как не бывало. Хоть боли нет. Видно, придеться менять тело. Или попробовать знания, полученные из либерии царя? Костяной или голем плоти? Из глины руку не хочу!

Кровь усвоилась, самочувствие улучшилось. Сажусь, подтягиваю топор и оперевшись на него, встаю.

Вон и кисть. Подбираю ее. Со среза капает темно-багровая кровь, странно. Ритуал исцеления или сразу ритуал создания голема? Эх, была — не была, рискну!

Траншейником черчу на земле пентаграмму. Протираю руку, срез и нож с иглой спиртовыми салфетками. Открываю рану и крупными стежками сшиваю плоть вплотную. Ешкин кот, как неудобно делать такую мелкую работу правой рукой! Боль так и не появляется: или шок, или просто вместо крови, плещется чистый адреналин.

Провожу ритуал, и кисть прирастает! Правда плохо слушается, да и есть очень хочется. Быка бы съел!

От посоха волхва остался лишь череп с треснувшими изумрудами в глазницах. Убираю его в сумку. Порывом ветра раздуваю оставшийся от него прах. Покойся с миром, ты был сильным противником.

Шею что-то печет. Достаю и развязываю ладанку. Мандрагора и земля обратились в черную пыль. Да, проклятие, скрепленное смертью, оказалось сильней. Надо будет сжечь. Да и надо подумать, как ослабить его, если такое вообще возможно.

Поднимаюсь на ноги, и, опираясь на топор, бреду к месту своей стоянки.

Поев мяса, проваливаюсь в липкое забытье.

А утром обнаруживаю новые потери. Очки разбиты, хлеб покрылся черной плесенью. А соль с перцем превратились в бурую кашу с отвратительным запахом.

Разжигаю большой костер и все это сжигаю. Попытались защитить, но не смогли. А что может быть лучше огненного погребения?

Два или три дня прихожу в себя. Точно не скажу, все как во сне. На запястье остается рубец, да и на лице теперь красуется грубый шрам: от уха к правому уголку губ. Странно, что после ритуала вообще остались какие-то следы!

Потихоньку разрабатываю кисть. Пока еще плохо слушается, но все равно пора отправляться к казакам. А от них ехать договариваться насчет помощи при штурме городов, точнее чтобы ночью открыли ворота.

В трансе изучаю свое тело. Что могу сказать, его все оплетает серая паутина. Видимо так на уровне энергий видится проклятие. Попытки ее сорвать безрезультатны.

Снова возвращаюсь в Раздор. Атаман сообщает, что царь расщедрился и выделил не пять сотен стрельцов, а целых семь! М-да, пятнадцать сотен бойцов и простенькое задание — захватить Крымское ханство! В котором, как минимум, в десять раз больше бойцов. С другой стороны это не регулярная армия: пока соберутся — успеем разгромить по частям.

Эх, нажил я себе головную боль, при чем добровольно. Ладно, завтра с утра переоденусь, а то мой наряд больно запоминающийся, и поеду договариваться с местными купцами и ростовщиками.

— Микола, — отлавливаю характерника, — у меня к тебе два вопроса.

— А? Чего?

Шальной он какой-то. Берсерки в предки затесались?

— Ответь на два вопроса!

— У тебя опять что-то стряслось?

— Угу, — киваю, — во-первых — меня прокляли, во-вторых — поедешь со мной?

— Легко, хоть посмотрю, как они живут, — улыбается он, но затем он хмуриться и продолжает: — Кто и на что проклял?

— Волхв, умирая. А какая разница на что?

Он спокойно принимает данный факт, удивительно. А то, что всю эту братию извели под корень еще веке в одиннадцатом, это так, мелочи жизни.

— Дык в любом проклятии можно черпать силы.

— Не понял.

— Ну, смотри, — разъясняет характерник, — если тебя прокляли на смерть от веревки, то значит, точно не зарежут и не отравят.

— Да если бы такая ерунда, — поглаживаю шрам на запястье. — Он проклял меня на невозвращение.

— Так же он не сказал куда именно!

— Он знал, что я хочу вернуться домой. Сам по глупости проболтался.

— Да кто знает, может, он о чем-то другом думал.

— Не знаю, мысли читать, еще не научился. Снять как-нибудь его можно?

— Не в людских силах от такого проклятья избавить.

— Ясно. Тогда собирайся — завтра выезжаем.

Теперь с атаманом поговорить и можно отдохнуть.

Два часа потратил на убеждение, что большой отряд мне не нужен! Кое-как уговорил. Лошади к рассвету будут готовы, как и переметные сумки.

В доме характерника меня поджидает Торквемада.

— Что, хвостатый, готов к очередному приключению?

Он протяжно мяукает и уходит.

Рассвет. Облачаюсь в подготовленный казаками костюм. Похоже, что купца. Мешковатый, значит, доспеха видно не будет. На пояс вместо привычного чекана, вешаю подаренную саблю. Вот и готов. Торка нигде не видать. Значит со мной не едет. Все, пора!

— Куда поедете? — спрашивает атаман.

— В Азов, — забираюсь в седло. — За котом присмотрите, хорошо?

— Я позабочусь о нем, странник, — влезает в разговор Василиса.

М-да, чувствую, кошак поправится, как минимум, на пару-тройку кило! А мне его на своем горбу еще тягать!

Пришпориваем коней, в поводу за нами следуют по паре заводных.

Почти к закату доезжаем. Набрасываю иллюзию на глаза и использую «Маску души». Оплачиваем пошлину на воротах, за мелкую монетку подсказывают хороший постоялый двор. Или они тут караван-сараями называются?

Спешиваемся и идем по узким извилистым улочкам. Хм, а архитектура до боли напоминает европейскую этого периода. Только вместо крестов минареты и полумесяцы.

Похоже, это и есть, постоялый двор Селима. Бросаю мальчишке монетку, он ловит ее на лету. Передаем ему поводья и заходим в здание.

Большая комната, освещается лампами с горящим маслом. Невысокие столики и подушки возле них. Что-то похожее на подиум в углу. И удушающий запах благовоний. Большинство столиков уже занято.

— Что желаете? — подбегает к нам толстяк в ярком халате.

— Ужин и две комнаты, — опускаю на его пухлую ладонь золотой.

— Вы к нам надолго? Что будете есть?

— Дня на три. Плова и вина.

— Хорошо, этого хватит. Еще что-то?

— У кого тут можно под залог большую сумму взять?

Трактирщик задумывается.

— Очень большую.

— А, — складки на лбу распрямляются, — тогда вам надо к уважаемому Хаиму обратиться. Его дом возле порта стоит. Присаживайтесь, сейчас все принесут.

Занимаем столик в углу: вход и две двери хорошо просматриваются. Да и когда за спиной стена, как-то уютней себя чувствую.

— Что ты задумал? — наклонившись ко мне, негромко спрашивает Микола.

— Открыть нам ворота, — замолкаю, так как к нам приближается разносчица в полупрозрачном наряде и с подносом в руках.

Расставив блюда, она уходит, покачивая бедрами. Провожаю ее взглядом.

— Ты не договорил, — возвращает меня к реальности характерник.

— Если все получится, — достаю свою ложку, — то нам откроют ворота, а если повезет, то и уменьшат число защитников города.

— Как?

— Пока рано говорить — не хочу сглазить. Давай есть, пока не остыло.

Только доели, как на сцену вышли трое музыкантов. Что-то типа лютни, флейта и барабан. Только они заиграли, как появились пятеро девушек с аппетитными фигурами. Так еще и в полупрозрачных одеяниях! Пояса, браслеты на руках и ногах, все с колокольчиками. Вот и развлечение.

Хм, неплохое вино. Вот так потягивая его и смотря на танец, проводим пару часов.

— Ладно, пойду я спать, — поднимаюсь на ноги и потягиваюсь.

— Давай, а я еще посижу, — кивает Микола.

— Развлекайся, — опускаю перед ним один из кошелей с монетами. — Даже не возражай!

Подхожу к толстяку.

— Второй этаж, третья дверь направо, — тараторит он.

— Ключ?

— Там засов с внутренней стороны.

— До утра не беспокоить, — киваю толстяку и ухожу.

Скрипучая темная лестница. Вот и второй этаж. Ага, вот и моя комната. Зайдя, прикрываю дверь и задвигаю засов.

«Свет». Стол с табуретом, сундук и кровать. Причем даже с чистым бельем!

Присаживаюсь на постель и расшнуровываю сапоги. Портянки вешаю на край стола: до утра как раз просохнут. Ослабляю ремни бригантины, под бок кладу обнаженную саблю. Да, лучше быть живым параноиком, чем доверчивым и мертвым!

Не успеваю уснуть, как меня начинают кусать клопы. А может, какая другая гадость. Что за жизнь?

Поливаю матрас с простынями свежесозданной водой. Все намокло. Растираю между ладоней полынь и высыпаю на ткань. Теперь «Кипение». К потолку поднимаются клубы горького пахнущего пара. Подхожу к постели вплотную. Жжется. Создаю еще пару раз это заклинание.

По идеи этот гадость должна уже скоропостижно скончаться. Тюфяк влажный, но лучше так, чем с паразитами. Теперь спать, и только спать!

Рассвет… Вроде отдохнул, но думаю, ростовщик еще спит. И снится ему большой сундук с золотом и самоцветами. Ладно, потренирую пока левитацию.

Три с половиной часа убил на это. Высота так и не увеличилась, зато контроль над расходом энергии улучшил, а то болтанка просто убивала. Повторюсь наверно, но хорошо хоть морской болезнью не страдаю! Иначе можно было бы забыть об этом заклинании. Теперь позавтракать и можно идти, великие дела ждут меня! Хотя нет, сначала все же умыться.

М-да, бородку надо подправить. Да и пряди на висках хорошо бы сбрить.

Спустившись вниз, занимаю вчерашний столик.

— Что будете кушать, господин? — неподалеку от меня замирает девушка.

— Без разницы, — разваливаюсь на подушках.

Через пару минут она возвращается и ставит передо мной тарелку с яичницей и круглыми хлебцами. Также глубокую пиалу.

— Постой, красавица, — придерживаю ее за руку.

— Господину еще что-то нужно?

— Подскажи, где здесь ближайший цирюльник обитает?

— Как выйдете с постоялого двора, господин, то поверните направо и через два квартала выйдете на рынок.

Киваю и протягиваю ей пару мелких монет. Девушка берет их и уходит, снова выразительно покачивая бедрами. Похоже, здесь имеется полный спектр услуг для отдыхающих с тугой мошной.

Хм, запах знакомый. Не может быть. Делаю глоток из пиалы. Кофе, настоящий кофе! Ешкин кот, кресала нет: трубку не раскурю. Магическими способностями светить не стоит, не зря перед въездом применил «Маску душ» — колдуны и маги местных правителей имеются, вот поэтому и замаскировался в меру своих способностей. А уже казалось, что жизнь потихоньку начинает налаживаться.

Допиваю и выхожу на улицу. Сначала с бородой разобраться, а потом все остальное.

Вот и базар. Шум, гам, крики. Запах специй, благовоний, рыбы. Ага, вон похоже и цирюльник.

Смотрю на себя в бронзовое зеркальце. Вот и на человека похож, правда шрам немного портит общую картину, но что поделать. И вообще, шрамы украшают мужчину! Или превращают его еще в то чудовище. Теперь можно и к ростовщику сходить.

В начале припортового района встречаю нищего. Останавливаюсь и начинаю крутить между пальцев серебрушку.

— Благородному господину что-то нужно? — подволакивая ногу, приближается он ко мне.

— Нужно. Знаешь где живет уважаемый Хаим?

— Конечно, господин, — он часто кивает, — хромой Серг знает и покажет!

— Тогда веди, — нищий кланяется, и, пошатываюсь, идет вперед.

По дороге мучаюсь дилеммой: или использовать «Поцелуй сильфиды», или перетерпеть амбре, исходящее от моего провожатого.

— Вот господин, — он прерывает мои размышления. — Это дом уважаемого Хаима.

— Держи, — бросаю монету, из лохмотьев высовывается рука, покрытая коркой грязи, и ловит ее, — но если обманул…

— Нет, уважаемый! — нищий трясет головой. — Хромой Серг никогда бы не посмел обмануть столь важного господина! Серг может идти?

— Иди.

Перевожу взгляд с его удаляющейся спины на дом ростовщика. Приземистый, сложенный из грубо отесанных камней. Решетки на окнах, и тонкие пластины слюды в рамах, а не бычьи пузыри. Да, похоже, по нужному адресу пришел. Дверь тоже внушает уважение: похоже, дубовая, да еще укрепленная металлическими полосами. Смотровая щель, закрыта с внутренней стороны заслонкой.

Хм, руку отбивать не хочется. Бью ногой. Раздается глухой звук.

— Кто? — заслонка отодвигается, и я вижу два оценивающих серо-зеленых глаза.

— Мустафа, я к уважаемому Хаиму. Хочу кое-что заложить.

— Ждите, — с лязгом заслонка встает на место.

Снова ждать. По привычке кручу между пальцев монету.

— Проходите, — вскоре дверь слегка приоткрывается, протискиваюсь в эту щель.

— Куда мне идти?

— Я вас провожу, — произносит бугай-привратник, задвигая второй засов.

— Так веди, время — деньги!

Он молча обходит меня и идет вперед.

Две комнаты, узкий коридор и вот мы стоим в кабинете ростовщика. Никаких окон, большой письменный стол со стоящим на нем подсвечником на три рожка с горящими свечами. Невысокий стул, наверно еще и колченогий. Вот и вся меблировка.

Хозяин кабинета, стоящий у стены, не впечатляет. Невысокий, полноватый, обычное лицо. Густая борода, височные пряди заплетены. На голове ермолка. Плотная накидка черного цвета ниже колен. Из-под нее виднеются шаровары темно-серого цвета и коричневые полусапожки.

— Чем обязан? — он проходит и присаживается за стол.

— Добрый день, уважаемый Хаим. Я бы предпочел поговорить об этом без свидетелей.

— Но… — отстегиваю саблю от пояса и вручаю охраннику. — Борис, иди.

— Так лучше, — присаживаюсь на табурет, точно, колченогий.

— Так что вы хотели?

— Мне нужна ваша помощь.

— Без залога золото не суживаю, — поскучневшим голосом, оповещает меня Хаим.

— В другом деле, — достаю верительную грамоту. — Вы клянетесь, что никому не расскажете об этом? Это дело принесет неплохие барыши.

— Хорошо, клянусь! — через пару минут размышлений, произносит он.

— Читайте, — протягиваю свиток.

По мере прочтения его брови поднимаются все выше и выше.

— Это шутка? Кто вы такой?!

— Я похож на паяца? Там все написано. Вы согласны? Или мне искать кого-то другого?

— В одиночку я не могу! — говорит ростовщик срывающимся голосом. — Мне надо посоветоваться!

— До заката, — выдергиваю грамоту из его рук, — и не пытайтесь продать меня, иначе…

— Что вы, что вы! Такой шанс… Где вы остановились?

— У Селима. До заката! — развернувшись на каблуках, покидаю комнату.

Перед выходом из дома возвращаю себе саблю. Прогуляться или на постоялый двор? Наверно вернусь, все равно смотреть тут не на что.

За угловым столиком сидит характерник и лениво потягивает вино.

— Привет, — щелкаю пальцами — ко мне подбегает официантка, заказываю кувшин вина и плова, больно хорош он тут.

— Привет, как твои задумки?

— К закату узнаем, — наполняю кубок. — Не люблю ждать.

Микола хмыкает. Чокаемся и пьем. Приносят мой заказ.

— Что собираешься делать? — интересуется мой спутник, после того как я доедаю плов.

— Наверно посплю, а что?

— Возьми с собой Ясмин, теплее будет, — сально усмехается он.

— И так не мерзну. Не напивайся — неизвестно, как все обернется.

— Понял.

Вот и комната. Спать не хочется, займусь наверно сортировкой имеющихся знаний. Распахиваю ставни и сажусь за стол.

За час до заката спускаюсь вниз. Микола сидит все там же, но на этот раз пьет кофе. По пути к нему заказываю сей напиток и себе.

— Как спалось?

— Нормально, — делаю глоток из пиалы. — Меня никто не искал?

— Нет, все тихо.

— Тогда ждем…

Только допиваю вторую порцию, как на пороге появляется ростовщик с охранником. Машу им рукой.

— Уважаемый Яков бен Песах, согласился встретиться с вами, — на одном дыхании выпаливает Хаим.

— Когда и где?

— Как можно скорее. Он приглашает вас к себе домой.

— Хорошо, — соглашаюсь и перевожу взгляд на Миколу. — Если не вернусь, то ты знаешь, что делать.

Он кивает.

— Ведите, — поднимаюсь на ноги.

Хм, похоже, элитный район. Чистые мостовые, двух и трехэтажные дома, патрули стражников.

Мои временные спутники останавливаются возле узкой калитки справа от кованых ворот. Охранник стучит. Она распахивается и виден практически брат-близнец Бориса.

— Пройдемте, вас ожидают.

Мощенная камнем дорожка, клумбы по ее бокам. Двухэтажный дом. Пока ничего особого. Вру, потоки маны здесь более упорядочены. «Щит маны»! Сжимаю рукоять сабли. Интересно, чем все это закончится.

Высокие двухстворчатые двери. Холл, мраморные полы, ковры на стенах. Поднимаемся на второй этаж.

— Заходите, — произносит местный охранник, открывая передо мной дверь.

За ней оказывается библиотека! В пользу этого свидетельствуют пять высоких книжных шкафов, пара кресел и множество зажженных свечей. Единственное окно занавешено тяжелой портьерой.

— Проходи, присаживайся, — раздается из кресла, стоящего спинкой ко мне.

— Добрый вечер, уважаемый Яков бен Песах!

Названный оказался пожилым мужчиной, одежда похожа на костюм Хаима, кроме пары деталей. Височные пряди переплетены черной лентой, а на руках белые перчатки.

— Как тебя зовут? — снова произносит он, при чем на русском, видно уважает.

— Меня не зовут — я прихожу сам. Но можете называть меня Лисом.

— Хм, так какая помощь тебе нужна?

— Чтобы вы открыли ворота, и если возможно подлили яда гарнизонам.

— И все?

Окидываю его магическим взглядом. Силен, гораздо сильнее меня.

— Если сможете, то обезвредьте колдунов.

— Хм, — он барабанит пальцами по подлокотнику, — мы выполняем это и получаем то, что написано в грамоте?

— Думаю, что да, — пожимаю плечами. — Не хочу вас обманывать, но думаю, царь сдержит слово.

— Хорошо, но половина сокровищниц наша и вы не тронете наших лавок! Если согласен, то поклянемся именем Бога, что эта сделка достоверна и нерасторжима!

Надеюсь, атаман, не сильно обидится на такие условия. Иначе до конца лета мы возьмем максимум один-два города!

— Нарисуйте мелом тогда крест в верхнем углу дверей, — криво усмехаюсь. — Я же не царь, имеет ли тогда смысл…?

— Да, — припечатывает он, стягивает перчатку и протягивает мне ладонь.

Повторяю за ним слова клятвы.

— Напишите тогда рекомендательное письмо к старейшинам других городов.

— Хорошо, — он встает и подходит к конторке и начинает быстро писать.

— Разрешите вопрос?

— Нет, я не знаю, как снять такое проклятие.

— Было так очевидно?

— Весьма, — он присыпает бумагу песком.

— Жаль, придется искать.

— Вся наша жизнь — поиск, — старейшина смахивает песок заячьим хвостом.

— Это да, зато нескучно жить.

— Держи, — он протягивает мне письмо. — Возле каждого города будет сидеть наш человек с парой голубей. Они оповестят нас. До встречи!

— До встречи! — пожимаю ему руку и ухожу…

Загоняя коней, объезжаем крупные города. В первую очередь, города-крепости защищающие Крым. Затем крупный торговый порт — Гезлеву. Больше всего намучался, с городами, где стоят османские гарнизоны: Керчь, Судак и Балаклава. А вот резиденцию османского наместника и столицу ханства объехал стороной — больно у меня плохие предчувствия были.

Атаман нормально принял перспективу отдать половину сокровищниц. Подумаешь, полчаса грязно ругался и выпил бутылку хлебного вина.

— Хорошо, — успокоившись, хрипит, из-за сорванного голоса, он. — Еще что-то мне нужно знать?!

— Да, — предусмотрительно делаю пару шагов назад, — грабить будет некогда — только натиском, бешеным напором и скоростью, мы сможем выполнить царскую волю.

— Ладно, — атаман хмуриться. — С чего тогда начнем? Но учти — ответственность будет на тебе!

— С ворот Крыма — Перекопа! Возьмем его, и дальше будет легче.

Не зря учил историю родного Отечества! Могу послужить ему на благо. И сделать его сильнее…

Ненавижу войны! А еще больше в них участвовать! Нет, меня не мутит от вида крови и для защиты собственной жизни и чести, я спокойно убиваю. Но когда рядом с тобой падает твой товарищ, тот, с кем ты утром ел кулеш из одного котла и перешучивался, пронзенный клинком или стрелой, это тяжело. Точнее это больно, очень больно. Ты начинаешь терзать себя мыслями: почему он, а не ты и ведь ты тоже мог лечь в землю рядом с ним. Ты в очередной раз выживаешь в мясорубке, да ты напиваешься до зеленых чертей, но все равно идешь дальше выполнять царскую волю. А за спиной у тебя остается земляной холмик и простой деревянный крест.

Прав был поэт, ой, как прав:

«Бой был короткий.

А потом

глушили водку ледяную,

и выковыривал ножом

из-под ногтей

я кровь чужую».

Месяцы, проклятые два месяца — взяли почти все города и крепости, с характерниками захватили османские галеры, охранявшие торговые порты. Остался последний рывок, столица. Я уже ненавижу эту землю, оплаченную нашей кровью. Из пятнадцати сотен, нас осталось где-то семь, максимум восемь. Как же тяжело видеть мертвым того, с кем ты утром делил хлеб, того, кто прикрывал тебе спину. Ощущать смрад мертвых тел, вонь горелого мяса, когда раны прижигают раскаленным железом. Из своего тела вырезал три пули и вырвал с мясом пять стрел. Удары саблями уже не считаю. Зашил на живую, туго перебинтовал, чтобы швы не разошлись и вперед, в новый бой. С помощью магии удалось спасти несколько десятков своих. Мало, почему я никогда не интересовался целительством, почему?! На себя ее не трачу, я же живучая тварь. Спим и едим в седлах, на ходу, а мой балахон превратился в лохмотья, которые только на пугало огородное одевать. Янычары с татарами остервенело сражаются за каждую пядь земли. Видно поняли, что мы пришли сюда до скончания веков.

Возьмем Бахчисарай, и я отправлюсь, надеюсь, что домой. Энергии в перстне и черепе, он тоже оказался накопителем, хватает. Обойдусь и без добровольных жертв.

Прорубились! Тут самые большие потери за всю войну. Вот и дворец. Остатки его воинства. Они последней рубеж, между нами и головой хана. Победа близка!

— Хан убегает! — кричит Микола, показывая рукой в сторону.

Выдергиваю поводья скакуна у одного из казаков, вскакиваю в седло и несусь за ними. За мной следуют несколько казаков. Бросил своих, трус!

Нагоняем. На первой лошади видимо сам хан, в богатом халате. А вот на второй похоже телохранитель, но какой-то странный. Белый халат, забрызганный кровью, и такая же чалма, две сабли на поясе. Где-то я про такое читал…

Два патрона в обрезе. Снарядить новые было некогда.

— Давай, поднажми! — шепчу я, прижимаясь к конской шее.

Сто метров… Семьдесят… Сорок… Над ухом пролетает метательный нож. Стреляю по вражеским лошадям. Они с жалобным ржанием заваливаются набок, наездники успевают спрыгнуть — видно я их не задел.

Телохранитель в белом начинает вращаться вокруг своей оси, вздымая и опуская руки. На скаку рублю его топором, но он со звоном отскакивает от подставленной сабли. Мой конь начинает заваливаться с отрубленной головой. Невозможно! Лицо этого воина остается безразличным, словно он в трансе. Неужели, я встретил легендарного танцующего дервиша?

Поднявшись на ноги, вижу, как казаки падают, сраженные метательными ножами. Целыми остаюсь я, да характерник. Бросаю «Шок» в хана. «Щит крови», ускоряюсь и атакую дервиша. Ого, двурукий!

Никак не можем его достать: то на блок попадаем, то на скользящую защиту! На мне порезов пока нет, щит спасает, а вот Миколе досталось.

— Удержи его! — кричу характернику.

Отбегаю назад, рассекаю запястье и собираю кровь в ладони, составленные ковшиком.

Последнее слово заклинания совпадает со вскриком Миколы, в которого бьют сразу две сабли. Но это не важно, в дервиша бегущего на меня летит «Танец крови».

Он пытается перерубить подобие стрелы из крови, но у него… Перерубает! Но уже поздно: часть попадает в дервиша. Удар сердца, он падает на снег. Игра закончена.

Подбегаю к характернику. Еще дышит. Быстро вычерчиваю звезду для ритуала. Мана есть. Готово, раны у него затянулись. Проверяю оставшихся казаков, один еще дышит. Подхватываю его под мышки и тащу к пентаграмме.

Все, двоих спас, хана захватили — можно возвращаться. Грузим мертвых на коней, я же подбираю сабли и перевязь с ножами дервиша. Едва не забываю телекинезом собрать всю картечь.

С одной стороны радостно — мы победили, а с другой нет — сколько хороших воинов потеряли. Хорошо, что царь выделил не только стрельцов, но и церковнослужителей: всех павших похоронили, как положено. Да и казакам будет, кому исповедаться и попросить окрестить детей.

Выпив пару кубков за упокой погибших и пару за победу, решаю заняться своими делами. Сначала восстанавливаю одежду с помощью магии. Что-то забыл о полезном заклинании, носящем банальное название «Ремонт одежды». А с бригантиной придеться повозиться. Ткань восстановил, а пластины нужно ровнять: покорежило их в боях, да и кожаная основа изрядно потрепана.

Справившись с этим, облачаюсь обратно. Оружие целое: ни править, ни точить не нужно. Пойду-ка в пыточную: кровавое железо не повредит, а шахты искать долго.

Ух, а хан любил развлечься пытками — помещение так и дышит болью, отчаяньем и ненавистью! Забираю инструменты с самыми пылающими аурами. Теперь поискать комнаты придворного колдуна или алхимика.

Пока ищу, прохожу, по всей видимости, а точнее слышимости мимо гарема. Откуда еще может доноситься женские крики и стоны удовольствия? Казаки отдыхают.

Ого, похоже что тут был именно алхимик! Целая лаборатория расположилась в одной из башен. Так-с, флаконы у меня есть, рецепты помню. Значит можно и зелий наготовить. Заодно и патроны снаряжу.

Нахожу кусок ткани и высыпаю на него дробь с картечью. «Кровь в воду», а то лениво в ручную отмывать. Теперь зелья.

— Эй, Лис, — раздается окрик со стороны двери, — ты здесь?

— Да, — хрипло отвечаю я: надышался испарениями, — проходи.

Ешкин кот, не могли вытяжку сделать! В кузницах стоит, а тут нет!

— Чем ты тут занимаешься? — интересуется характерник. — Тут такой гарем и такие подвалы с вином!

— В дорогу собираюсь, обещание я выполнил, — осторожно переливаю содержимое колбы в котелок. — Что я нового в этом гареме увижу?

— Там такая египтянка! Подожди, ты разве не останешься?!

— Нет, мне надо еще найти свой дом.

— Чем тебе тут плохо? Царь тебя вознаградит, боярином станешь!

— Родина одна, — добавляю растертый тысячелистник, — и на мирские блага ее не меняют.

— Это да, — Микола выходит из-за моей спины, — а я так тебя и не поблагодарил.

— Пустое, ты его отвлекал, да и промолчал о моей магии.

— Нет, так…

— Ты мне друг? — перебиваю его. — Какие счеты между друзьями?

— Ладно-ладно, — он поднимает перед собой руки. — Но хоть вина выпьешь со мной?

— Легко, — усмехаюсь я. — Неси.

Пока характерник бегал за бочонком вина, успеваю разлить готовые зелья с эликсирами по флаконам. В процессе распития, узнаю, что янычары, как и местные воины, считаю меня настоящим шайтаном: в черных лохмотьях, лица не видно, а его топор рубит всадника напополам, вместе с конем, а призвал его к себе на службу русский царь-колдун. Горько, но от души посмеялся. Вот так и рождаются легенды…

После бочонка, спускаемся вниз за добавкой. В итоге характерник засыпает в гареме. Выпив зелье регенерации, принимаюсь снаряжать патроны.

Разогнался что-то, сначала надо очистить гильзы от копоти с окислами, да и дробь с картечью рассортировать по материалам.

Фух, закончил. Теперь поменять стреляные капсюли и можно засыпать порох.

К рассвету заканчиваю все тридцать патронов. Теперь надо написать письмо царю.

В письме излагаю свои мысли по поводу дальнейших действий, советую приблизить к себе казаков — они не предадут. А так же рекомендую наладить хорошие отношения с местными купцами и ростовщиками. Закончив, рисую стилизованную морду лиса, и укладываю в тубус к верительной грамоте.

Я сделал все что мог, а теперь спать. Завтра после полудня отправлюсь. Надеюсь, что домой.

Утром обнаруживаю под боком Торквемаду. Нашел все-таки, а ведь оставлял его у купца, в Азове.

— Со мной отправляешься? — спрашиваю, подтягиваю ремни доспеха.

Кот фыркает и вскарабкивается мне на плечи.

Умываюсь и иду на кухню: завтракать и запасаться в дорогу. Драгметаллы и камни я давно заготовил. М-да, а туалетная бумага заканчивается. И что мне делать?

Мяса с пшенкой и гречкой набрал. Трав разнообразных тоже, шиповник с кофе тоже не забыл. Точно! Туесок меда надо захватить.

Вроде все взял. Что забыл, то ненужно. Теперь с Миколой попрощаться и все.

— Микола, — обращаясь к нему, — я сейчас ухожу.

— Жаль, — он стискивает меня в объятиях, — удачного пути, друг!

— Тебе тоже, — киваю и протягиваю ему тубус, — передай царю.

— Хорошо, прощай!

— Береги себя и найди себе учеников! — хлопаю его по плечу и ухожу в лабораторию.

Поднявшись в башню, быстро черчу звезду мелом.

— Залазь, — говорю коту, расстегивая горловину рюкзака.

Он раздраженно мяукает, но запрыгивает. Не плотно затягиваю и забрасываю его себе за спину. Жаль, что придеться разбить череп — не желает он отдавать накопленную энергию мне!

Начинаю ритуал. Четыре слова до конца заклинания. Звезда приобретает объем и переливается всеми цветами радуги. С последним словом дроблю череп ударом ноги. Раздается низкий гул, а потом яркая вспышка света…

Глава 9

Проморгавшись, осматриваюсь. Темно-красное светило с зеленоватой короной, синее небо и светлые зеленовато-коричневые облака. Два мелких спутника, горные массивы вокруг. На соседнем пологом склоне растут разнообразные папоротники с крупными землянистого цвета листьями и какие-то большие грибы разных сортов. Свет неяркий и рассеянный, множество полутонов. Да и запах что-то не очень: горьковато-терпкий и воздух слишком влажный и теплый. Набрасываю на хвостатого «Поцелуй сильфиды» — вдруг для животины данный воздух вреден? Мне-то что, ритуал исцеления знаю, кольцо, определяющие яды молчит. Птеродактиль, клекочет неподалеку. Что ж, это точно не мой дом. Я спокоен, я спокоен, я спо… В птеродактиля отправляется сгусток огня и пара «Игл крови». Вот теперь относительно спокоен! Вот и действие проклятия волхва, скрепленное его смертью. И как мне его снять?

— Ну что, Торк, — говорю коту, — похоже, я снова вляпался!

Из рюкзака доносится бодрое мурлыканье.

— Мне бы твою уверенность, — сжимаю кулаки. — Убил бы этого волхва еще раз, причем наиболее жестоким способом! Не умеют люди проигрывать достойно!

Кот оставляет эту реплику без ответа.

— Ладно, надо осмотреться. Пока не вылазь.

Снимаю рюкзак, применяю «Поступь» и начинаю восхождение на скалу.

Ешкин кот! Вот это меня занесло! Кругом горы! Изрезанные реками и большими водоемами. Интересно, как тут с морями и океанами? Поросшие деревьями, да мхами с лишайниками и разнообразных размеров грибами. Странный какой-то мир: слишком высоты гор колеблются — от ста-ста пятидесяти метров до пары-тройки километров, да и плато с узкими долинами встречаются.

Энергии много, чувствую это, но она целенаправленно куда-то движется. Собственно говоря, что такое мана? Это разогнанные потоки, окружающего и пронизывающего весь мир эфира. Насколько помню, что-то об этом было у Тесла. Рискну предположить, что в этом мире ее собирают в некие аккумуляторы. Зачем им столько энергии?! Жаль, что не вижу, а только чувствую потоки. Даже в магическом зрение, еще одна загадка.

Использую «Зоркость». По идеи люди обитают или на плоскогорье, или в долинах. Второе более вероятно, там микроклимат должен быть лучше. Вроде что-то поблескивает там, куда движутся потоки маны, а в другой стороне видны небольшие клубы дыма. Так, направление есть, теперь прикинуть дорогу. Хм, в сторону движения энергии вроде проще: горы более пологие, ровных площадок для ночлега хватает. Да и расстояние между ними небольшое и, похоже, что энергия стягивается именно туда, в аккумуляторы. Значит решено. Жаль, что левитацию нормально не освоил, а то передвигался бы без проблем. Видно придеться мучаться с телепортацией.

Спускаюсь, обедаем с котом вяленым мясом и отправляемся.

Первые три площадки проходим легко, телепортируясь с одной на другую. О, вот и закат. Только цвет непривычный — зеленовато-коричневый. Но красиво, разнообразные, сменяющие друг друга оттенки. И весьма долог он по времени. Костер разводить не из чего: до ближайшей рощи прыжка четыре, не меньше. Поев, ставлю «Стража», закутываюсь вместе с котом в плащ и засыпаю.

Заклинание срабатывает перед рассветом. Мгновение, и я уже на ногах. И где причина моего пробуждения? Замираю и прислушиваюсь. Едва слышимый шорох где-то у края площадки. Подходить не буду.

Вскоре выползает жук. Похож на бугристый булыжник высотой всего лишь мне по колено. Что-то новое. Насекомое плюет в меня какой-то гадостью. Отпрыгиваю в сторону.

Ни огонь, ни магия крови не действует. Ускоряюсь и запрыгиваю ему на спину. Жук даже не шелохнулся! «Зажигаю» топор и начинаю его рубить. Почти не поддается. Да что это за тварь такая?! Он шипит и пытается меня сбросить, с трудом сохраняю равновесие. А лететь-то, в случае чего далеко. Буду проще: наношу по три удара с каждой стороны, и жук лишается всех лап. Спрыгиваю на землю, ударом ноги переворачиваю его и рассекаю ему брюхо. Пара «Игл» и он мертв.

Ешкин кот! Хорошо, что увернулся: там, куда попал плевок жука, скала потекла, как от кислоты. Так, интересно, у него мешки или специальные железы?

— Торквемада, как ты там?

В ответ доноситься раздраженное фырканье.

— Я и сам бы с удовольствием поспал бы еще пару часов, — даю коту кусок мяса и возвращаюсь к жуку.

«Поцелуй сильфиды» и принимаюсь за разделку. Перепачкав руки, добираюсь до мешочков с кислотой. Осторожно вырезаю и откладываю их. Тело насекомого спихиваю вниз. Не зря из дворца захватил пустые флаконы! Надеюсь, стекло выдержит и не растворится.

Кислоту перелил, теперь упаковать пузырьки в кофр, позавтракать и двигаться дальше. С местным запахом уже свыкся, это хвостатый по начал чихал.

Вот и добрался до леса, хотя скорее большой рощи. Действительно папоротники, как на Земле в доисторические времена. Но тогда было мало кислорода, но тут этого нет — дышу же нормально. Стоп, звезда тут нечета Солнцу и видно какие-то примеси в воздухе имеются. Выпускаю кота из рюкзака, далеко он не отбегает, крутится возле меня. Умное создание.

Крупная стрекоза садится на гриб. При моем приближении постаралась улететь, но не смогла — приклеилась. М-да, хищные грибы! Надеюсь, таких папоротников нет?

К вечеру выхожу к краю леса. Шел осторожно и тихо. Последнее благодаря подарку царя — поясу: он оказался артефактом — нажимаешь на голову лиса и звука шагов не слышно. Живности хватает: ящерицы, змеи, крысы, птицы какие-то. Выходит, это не совсем доисторический мир! Класс, можно будет на динозавров поохотиться! Если они есть…

По дороге набрал стволов сухих папоротников, хоть какой-то костер разведу. А вот кулеша не будет — у татар сала не было. Мусульмане, одним словом. Варю пшенную кашу с мясом. Поев и покормив Торквемаду, варю кофе с медом. Вкус так себе, но выбирать не из чего. Отвар шиповника надоел еще на Руси — пил его почти каждый день. Ведь это лучшее средство против цинги, не считая квашеной капусты.

Поставив оповещающие заклинание, ложусь спать.

Через пару часов просыпаюсь из-за заклинания. Только встаю на ноги, как из зарослей выбегает стая мелких двуногих ящеров. «Ускорение» и стреляю по ним из обреза. Два патрона — восемь трупиков. Надо или придумать, или выучить какое-нибудь площадное заклинание! М-м-м, как вкусно пахнет свежей кровью! По ушам бьет шум работы сердец. Озираюсь. Вон то сплетение пульсирующих вен — Торк, а вон то, под кустом, видимо какая-то крыса. Говорил же знакомый патологоанатом: «Не пей кровь — упырем станешь»! Подбираю ящериц, телекинезом собираю дробь и зашвыриваю подальше в лес трупики. Обращаю кровь в воду и ложусь досыпать.

Утром, перекусываем мясом, сажаю кота в рюкзак и продолжаю движение. О, по склонам пасутся ящеры, похожие на земных варанов. В небе реют птеродактили. Скучно.

День, и следующая за ним ночевка, проходят спокойно. Надо взобраться на скалу повыше, осмотреться, да и определить, далеко ли до моей цели.

Оставляю кота с вещами внизу. От местной живности прикрываю мороком, а на Торквемаду бросаю «Щит маны». Привык я к компании этой зверушки.

Хм, вроде похоже на дорогу. Думаю, к закату следующего дня дойду, если ничего непредвиденного не случится. Все же «Зоркость» не лучше самого обычного бинокля. Да и атмосфера на этой планете странная: далекие объекты почти неразличимы. Спускаюсь, подбираю рюкзак и отправляюсь дальше.

Вот и повод проверить, не зря ли я тренировался в левитации! Впереди раскинулось болото. Не зря — могу на целых пять сантиметров оторваться от земли! Жаль, летать еще не скоро смогу. Вот только не пойму, левитация родственна телекинезу, но им не подниму больше килограмма. А здесь я поднимаю сам себя! Сразу вспоминается история про Мюнхгаузена и болото. Миновал, как приятно ощущать под ногами твердую почву!

Перед закатом останавливаюсь на ночлег. Снова каша с мясом, на десерт травяной отвар. М-да, надо начинать охотиться, а то припасы имеют свойства заканчиваться в самый неподходящий момент.

А красивое здесь небо. Столько звезд! Интересно, у аборигенов тоже существуют знаки зодиака? Хотя вместо привычных деревьев папоротники, они тоже шелестят листвой, да и насекомые, похожие на цикад, так же «поют». Незаметно для себя засыпаю.

Ночь прошла спокойно, и я снова встречаю зеленовато-коричневый расцвет. Нет, этот мир навевает на меня тоску своими красками. Подкрепившись, отправляемся дальше.

В этом мире самое лучшее для меня время — полдень! Свет близок к привычному для меня: видно дальше, да и цвета становятся ярче. От размышлений меня отвлекает громкий клекот. Заваливаюсь на бок и на звук запускаю два сгустка огня. Все это сопровождается недовольным мяуканьем Торка. Неподалеку падает опаленная тушка птеродактиля. Вот и ужин!

— Извини, — достаю кота из рюкзака, — забыл, что здесь могут и с воздуха напасть.

Кот фырчит.

— Зато на ужин будет много мяса, — опускаю его на землю и подхожу к «птичке».

Хорошие крылья. Пожалуй, захвачу их, вдруг дождь? А мяса не так уж и много. Заворачиваю его в крылья и подвешиваю к рюкзаку.

К вечеру не дохожу к предполагаемой дороге, зато останавливаюсь в очередном леске. Хорошо быть магом! Никаких проблем с водой и разведением огня. Провариваю мясо несколько раз, меняя воду, а потом уже жарю. Что поделать, крылатый при жизни был хищником. Вот и приходиться так извращаться при готовке, чтобы не подцепить паразитов или другую заразу.

— Приятного аппетита, — говорю коту, прежде чем начинаю грызть, жесткое как подошва, мясо.

Ночью снова нападают мелкие ящеры. Большую часть косит дробь, но одного загрызает Торквемада. Снова кружащий голову аромат свежей крови. Снова вижу кровоток живых существ неподалеку. Впиваюсь в ладонь ногтями и боль отрезвляет меня. Снова собираю свинец и выбрасываю тушки подальше.

Уснуть не получается. Подбрасываю веток в костер и варю кофе. Набив и раскурив трубку, сажусь за создание первого своего многоцелевого заклинания.

Ешкин кот! Карандаш сломался. Кое-как затачиваю его ножом и продолжаю делать наброски в блокноте.

Вот и утро, а я так и не ложился. Заклинание так и не придумал, но, кажется, общую концепцию нашел. Только доводить до ума и шлифовать буду долго.

Доев мясо, выдвигаемся. Теперь смотрю не только по сторонам, но и вверх.

Вечер, но вместо предполагаемой дороги обнаруживаю следы оползня. Не повезло. Ладно, не страшно. Направление есть, а значит рано или поздно, но дойду.

Накаркал — к полудню пошел дождь. Набрасываю на голову капюшон, а рюкзак накрываю крыльями птеродактиля.

Ноги начинают скользить по камню, несколько раз чуть не качусь кубарем вниз. Поэтому дальше передвигаюсь только с помощью левитации и «мерцания».

К вечеру все же нахожу укрытие: небольшую площадку на скале, укрытую сверху каменным козырьком. Поев вяленого мяса, без сил опираюсь спиной на скалу. Чувствую себя выжатым лимоном — почти целый день пользовался магией. Даже «Стража» не могу поставить! Остается надеяться, что в такую погоду, хищники сидят по своим норам, да гнездам. Медитировать не могу, глаза слипаются. Прижимаю к себе кота, закутываюсь в плащ и погружаюсь в сон.

Просыпаюсь от яркой вспышки и грохота. Гроза! Молния ударила в ветвистый папоротник, растущий метрах в семистах отсюда. Быстро достаю блокнот с карандашом, и записываю появившуюся идею. Теперь можно досыпать…

К утру дождь так и не прекращается. Идти или переждать? Ладно, буду ждать, а то не хочется проверять свою устойчивость к молниям. Да и не зги не видно! Поев и покормив кота, сажусь в привычную позу «Лотоса». Хм, а если попробовать совместить медитацию с левитацией? Не зря же они созвучны, но это так, плоская шутка юмора.

После десятка весьма чувствительных падений на камень, я все же сосредоточиваюсь в должной мере.

Через пару часов заканчиваю эту своеобразную медитацию. Причем по банальной причине — мана закончилась. Поступление энергии с ее расходом не согласованы. А дождь так и не прекращается. Обедаем, и снова начинаю медитировать, только на этот раз без левитации.

А резерв увеличился. Несильно, но иногда как раз этих крох и не хватает. Хм, а не попробовать ли сварить кашу с помощью заклинаний?

Четыре раза использовал «Кипение» и вуаля, готово! Точно — с магией я нигде не пропаду. Надо только научиться еду из воздуха создавать. В принципе, могу обойтись одной кровью, но, не так ли тот маг из легенды Тирны, стал первым вампиром?

Кое-как поднимаюсь на ноги — все тело затекло! Разминаюсь, и приступаем с котом к ужину. Закончив, сливаю весь резерв в перстень и снова медитирую.

Перстень наполнен, ставлю оповещающее об опасности заклинание и ложусь спать. Дождь монотонно барабанит по камням, Торквемада мурчит, и я практически мгновенно отключаюсь.

А вот древесного угля маловато взял — так скоро и зубы чистить нечем будет. А с папоротников одна зола остается. Вроде распогоживается, после завтрака можно двигаться дальше.

Ого, наконец-то нормальные ящеры! Высотой мне по пояс, покрытые костяными щитками и со своеобразной булавой на конце хвоста. Только начинаю создавать заклинание, как раздается протяжный вопль сверху. Припадаю на одно колено и бросаю на себя «Щит крови». На стадо пикирует какая-та тварь. Большие перепончатые крылья вместо передних лап, длинная шея с гребнем и хвост с костяной пикой на конце. Мощные задние лапы с загнутыми когтями и длиной метров шесть-семь, от носа до кончика хвоста. Виверна что ли?

Она хватает одного ящера и взмывает с ним вверх. Уже там, виверна, отгрызает ему голову. М-да, не хотел бы я столкнуться с такой тварью в чистом поле! Ешкин кот! Остальные травоядные разбежались!

— Вот же! — говорю Торку. — Значит, эта курица есть хочет, а мы нет?!

Он выражает свое согласие громким шипением. Хороший у меня попутчик.

Через три дня все же нахожу ведущую в горы дорогу. Видно, сначала вода промыла это ущелье, а уж потом его замостили грубо вытесанными плитами из красноватого с черными прожилками камня. Идти по ней или придерживаться прежнего направления? Ладно, рискну.

Вскоре после полудня раздается грохот, и впереди падают каменные глыбы. Эх, снова телепо… Не успеваю додумать, как камни начинают сползаться. Пара ударов сердца и передо мной стоит грубая человекоподобная фигура с мечом в руках. Интересное оружие: длинную двуручную рукоять венчает лезвие в форме полумесяца. Один в один с египетским хопешом! Значит точно голем — у элементалей не бывает оружия.

С такими конструктами я еще не сражался. Выхватываю чекан. Это будет интересно.

Активирую «Щит крови», ускоряюсь и бегу к нему. Уворачиваюсь от его меча и рублю ему по запястью. Не перерубил. Ого, он тоже шустрее становиться! Перемещаюсь голему за спину, и наношу удар ему по ноге. Он разворачивается. Хоть клинок и не попал по мне, но воздушной волной отбрасывает.

С третьей попытки перерубаю ему ногу. Он начинает падать на меня. Еле успеваю телепортироваться. Затем отрубаю ему руки, и напоследок голову.

Управился. Снимаю щит и рукавом стираю несуществующий пот с лица.

— Хвостатый, ты там живой?

В ответ доносится раздраженное мяуканье.

— А я тут при чем? Не я голема на дороге посадил!

Раздается фырканье. Тоже мне, лошадь Пржевальского! Поправляю рюкзак и быстрым шагом покидаю место боя. Думаю, этот голем сам восстановится. Но за какой срок неизвестно, поэтому следует поторопиться!

Используя «Мерцание» и опустошив резерв, до заката выхожу в глубокое ущелье с отвесными стенками. По его дну проложена очередная дорога, но на этот раз плиты идеально ровные и тщательно подогнаны. В стык между ними даже иголку не просунешь! Вот это мастерство! Или здесь не обошлось без магии? И да, последняя здесь ощущается, в магическом зрении видны какие-то странные символы через каждые пятьсот метров и на высоте двух человеческих ростов. Аккуратно перерисовываю их в блокнот.

Насколько я представляю географию этой местности, то направо будет место, откуда поднимаются клубы дыма, а мне налево — туда, куда тянутся потоки маны. Но это уже завтра, а сейчас помедитировать, поесть и отдохнуть. Да, и подготовить «Свитки», а то у меня в очередной раз разыгралось дурное предчувствие!

Отоспавшись, идем дальше. Весь день меня никто и ничто не тревожит. Хорошо бы если так будет до конечного пункта этой дороги. Все, привал!

За пару часов до заката натыкаюсь на интересные статуи в количестве четырех штук, выполненные из сероватого камня. Два мужчины и две девушки. Высокие, стройные и мускулистые фигуры с широкими плечами. Миндалевидный разрез глаз, тонкие черты лица, чуть полноватые губы и прямой нос. Головы обриты наголо, вся одежда состоит из набедренных повязок до середины бедра, закрепленные широкими ткаными поясами. На груди лежат широкие ожерелья-воротники, закрывающие плечи и верхнюю часть груди. В руках сжимают хопеши. Фигурами и лицами девушки похожи на противоположный пол. Хотя есть и приятные отличия: длинные спортивные ножки, широкие, но не пышные бедра и небольшие, красивой формы, груди. Прямые волосы заплетены в косу, глаза обведены, что придает им особую выразительность. Женские фигуры исполнены обнаженными, не считать же одеждой украшения: пояс, множество браслетов, широкие ожерелья, серьги и диадемы на головах? Похоже, в этом мире додумались до эпиляции, по крайней мере, женские скульптуры свидетельствуют об этом. В ладонях сжимают ростовые копья. На фигурах противоположного пола, тоже надеты разнообразные браслеты: на предплечьях, запястьях и лодыжках. Хм, а вот колец с перстнями что-то не видать. Да, искусные скульптуры, кажется, мгновение и они оживут!

Полюбовавшись еще несколько минут, отправляюсь дальше. Красивые статуи, но у меня почему-то от них мороз по коже!

Скоро стемнеет, пора останавливаться на ночлег.

Только отставляю котелок на землю, как интуиция начинает просто бить в набат. Вскакиваю на ноги и готовлюсь к бою. «Ускорение»! Оружие в руках, щит активировал.

Они появляются внезапно. Те, кто днем был статуями! Сейчас же это типичные вампиры: мраморно-белая кожа, глаза красного цвета с вертикальным зрачком, и белые иглы клыков, виднеющиеся между алых губ. Только зубы что-то мелковаты, да и уши не заостренны и не прижаты к голове. На ходу их тела скрываются под полными доспехами чернильно-черного цвета. Причем полупрозрачными, с плывущими по ним невнятными узорами, которые вызывают у меня смутное чувство беспокойства. Интересно.

Дважды стреляю серебряной картечью по мужчине. Его щит не выдерживает, и он ничком падает на дорогу. Они близко. Заклинания не успею использовать — магический ближний бой не мой конек. Убираю обрез и выхватываю траншейник. Отбиваю направленное в ногу копье. Делаю шаг в сторону с поворотом тела, и хопеш проходит мимо. Прижимаюсь спиной к стене ущелья. Только бы кота не тронули!

Две минуты боя, а я уже устал. Ешкин кот, как отвлекают мало того, что симпатичные, так еще и обнаженные девушки! Ибо эти доспехи практически ничего не скрывают! Да из чего их оружие?! Мой топор на крови не оставляет даже зарубок на металле хопешей вампиров!

Мой щит падает, и я обзавожусь кровоточащим порезом, пересекающим переносицу и уголки глаз. Повезло, не ослепили. Активирую второй «Щит крови». Дергаю копье на себя, и вампирша налетает на траншейник. «Зажигаю» его и веду его вверх, рассекая ей живот. Что-то начинает сжимать мою шею и я телепортируюсь.

Неудачно — в спину попадает несколько ударов, и щита больше нет. Начинаю разворачиваться, и ногу пронзает острая боль. Зараза!

— Замри! — приказывает вампир на певучем языке, пристально смотря мне в глаза.

О, значит я был прав! Знание одного языка даруется при переходе в какой-либо мир.

— Размечтался!

— Кто ты такой?! Кто обратил тебя, птенец?!

— Сам такой! — собираю в ладонь кровь из пробитой ноги. — Я — маг!

— Ты управляешь кровью, значит ты сын Саба!

— Я — маг, — оскаливаю зубы, — продолжим бой!

— Подожди, — вампирша вскидывает руку, — Неджес, он смог сразить двоих!

— Хм, ты права, — он начинает обходить меня по кругу, — значит, ты считаешь его достойным?

— Остановись! — раздается голос второго вампира, значит, серебро не убило его, странно. — Он не прошел посвящение!

— А…

— Нефер, — перебивает он вампиршу, — он нас не убил!

— Могу исправить, — горсть крови уже есть.

— Чужеземец! Мы даем тебе шанс! — восклицает предводитель, поднимаясь на ноги, быстро он восстановился. — Пройди испытание в полную луну, и ты сможешь войти в благословенный Кемет!

— Что я должен сделать?

— Нефер расскажет тебе по дороге. Идите!

— Стой! — взмахиваю топором, останавливая вампиршу, — сначала поклянитесь, что это не ловушка, и вы не ударите меня в спину или когда я усну!

Вампиры собираются в тесный круг и начинают тихо перешептываться.

— Хорошо, чужеземец, — кивает вампир.

Они клянутся и я, убрав оружие, иду собирать вещи. Ешкин кот, порезы не прекращают кровоточить! Хоть Торквемада цел, вон как сверкает на меня глазищами.

— Подожди, — нагоняет меня девушка, — твои раны надо обработать!

— И как же ты это сделаешь? — окидываю взглядом ее обнаженное тело.

— Сейчас увидишь, — она подходит вплотную и выразительно облизывает свои губы.

— Да?

Вместо ответа она прижимается ко мне и начинает зализывать раны. А язычок у нее теплый и чуть шершавый, почти как у кошек. Чувствую секундную слабость, слегка кружиться голова. Вскоре кровь больше не струится по лицу.

— У тебя странная кровь. Никогда не пробовала ничего подобного!

— Не знаю. С остальными так же поступишь? — выразительно смотрю на свои ноги с руками.

— Да, — кивает она, — раздевайся…

Что могу сказать, лечение хоть и растянулось, но было весьма приятным. Хотя в самом начале было несколько неприятно, а вот в конце вампирша болезненно застонала. Потом надо будет спросить об этом.

— Так что за испытание и когда мне надо его пройти?

— Через пять закатов наступит полная луна, — вампирша помахивает копьем в такт своим словам. — Ты должен убить хищника голыми руками и съесть его сердце, забрать его силы. И как тебя зовут?

— Можешь называть Лисом. Любого? И я так понимаю это ритуал, расскажи подробней.

— Л'ис? — переспрашивает она, смягчая первую букву. Затем спотыкается, ловлю ее и Нефер тесно прижимается ко мне. — Лучше хищника. Хорошо, слушай.

М-да, я все больше и больше убеждаюсь, что вампирши родственны суккубам! Пока рассказывала, то плотно прижималась, то шептала на ухо, то губки облизывала. Ну да ладно, пусть развлекается. А вот ритуал не самый приятный: обнаженным, без оружия и магии, всего на всего убить хищника, вырвать и съесть его сердце! Куда уж проще?!

— Вот в этих горах живут большие крылатые твари, — незадолго до рассвета, говорит она и показывает рукой вверх. — Убей ее и забери когти с зубами в знак победы!

— Хорошо, скоро взойдет солнце. Ты превратишься в статую?

— Я буду ждать тебя здесь пять закатов после полной луны. Да, — кивает девушка, — это дар нашего прародителя.

— И много их у вас?

— Достаточно, — она проводит руками по своему телу. — Вернись живым, и ты многое узнаешь, что даже не снилось смертным.

Киваю и телепортируюсь из ущелья. Вот что меня раздражает в практически бессмертных созданиях, так это пренебрежение к людям! Что вампиры, что светлые эльфы… Только первые скрываются, а вторые сидят в своем анклаве, но все равно презирают человеческую расу. Глупцы!

— Что думаешь об этом? — интересуюсь у притихшего кота.

Он начинает шипеть, а потом жалобно мяукать.

— Согласен, — снимаю рюкзак и сажусь на землю. — Сейчас поедим, не переживай. Хоть каша и холодная, да с мясом.

Три дня выслеживал эту курицу зубастую. Нашел, еще через два убью ее. Выбора особого и нет — мне нужны заклинания этих вампиров! Ничего подобного мне еще не встречалось. Думаю, с ними мои шансы на возвращение поднимутся. И надеюсь, что эти кровососы смогут объяснить, происходящие со мной изменения!

Вот и наступил день полнолуния. На закате снимаю с себя всю одежду и начинаю вырезать на теле нужные для ритуала символы. Набираю горсть своей крови в котелок, произношу короткую то ли молитву, то ли заклинание на незнакомом языке и выливаю ее на камни. С тихим шипением она впитывается в них. Как работает — не знаю, но твердо уверен, что получится. Странное искусство эта магия.

— Эх, не поминай лихом! — глажу Торквемаду по голове, выделяю большой кусок мяса и ухожу на встречу с судьбой.

Весело будет карабкаться на эту гору без магии, но именно там расположилась нужная мне пещера.

Ближе к полуночи, расцарапавшись и наставив множество синяков, залезаю туда. Хоть самое ценное для мужчины не повредил! Присаживаюсь на ближайший камень и начинаю переводить дыханье.

Отдохнуть не удается — с пронзительным криком из темного зева пещеры, появляется виверна. М-да, крупная зверюга. И шустрая! Едва успеваю откатиться в сторону, и ее зубы хватают пустоту. Тут по мне чуть не попадает хвост, увенчанный зазубренной костяной пикой.

Минут так пять, играем в догонялки. Я успел нанести пару ударов кулаком по ее морде, чем еще больше ее разозлил. Вот она расправляет крылья и взлетает.

Ух, уворачиваюсь, но она рассекает мне правое плечо. Что-то не везет мне на эту сторону! Пока ящер делает круг перед новым заходом, со всех ног бросаюсь в пещеру.

В спину доносится недовольный крик виверны. Замечаю уступ на стене, отталкиваюсь от него и повисаю на сталактите. Выдержал, это очень хорошо.

Оглашая пещеру яростным шипением, заходит ящерица-переросток. Попробую спрыгнуть ей на спину, а там будь что будет. Она замирает, водя головой из стороны в сторону и периодически высовывая язык пробуя воздух.

Да иди ты уже вперед!

Виверна начинает двигаться вперед, постоянно крутя головой по сторонам.

Прыгаю вниз, но неожиданно она пятится, и я падаю ей на голову. Вцепляюсь в глазные впадины, тварь пронзительно визжит и начинает мотать головой. Оглушенный ее криком, отпускаю руки и достаточно болезненно ударяюсь спиной об стену.

Морщась от боли, поднимаюсь на ноги. Кости вроде целы, а вот виверна лишилась зрения. Начинаю насвистывать. Она поворачивает голову в мою сторону и бросается вперед. Едва успеваю отскочить. По стене проходит мелкая дрожь, ящер ошалело мотает головой. Как бы обвала не случилось!

Обхожу ее и снова начинаю насвистывать привычный марш Шопена. Снова удар. Пора! Подбегаю к ней слева, складываю пальцы на правой руке щепотью и произношу несколько рычащих слов. Вены на руке вздуваются и начинают светиться красноватым светом. Наношу удар. Рука уходит по локоть в ее грудину.

Виверна воет еще громче и пытается схватить меня, с трудом вырываю сердце. Падаю на пол и откатываюсь в сторону, но она все равно успевает располосовать клыками мое плечо и спину. Надеюсь, слюна у нее не ядовитая.

Сделав пару шагов, зверюга падает замертво. В ладони все еще пульсирует комок мышц. Поморщившись, начинаю его есть.

Приподнимаюсь и прислоняюсь к стене. Слизываю кровь с пальцев. Раны вроде не кровоточат. Провожу ладонью по плечу и с удивлением ощущаю целую кожу, даже шрамов не осталось!

Встав на ноги, иду осматривать пещеру. Ничего кроме костей не нахожу. Драконы лучше: у них золото с артефактами в логове можно отыскать.

И как виверну разделывать? Зубами что ли?

До рассвета, промучившись, все же отделяю когти с клыками. Можно возвращаться на стоянку. Только как донести трофеи? Кое-как отделив крыло от туши, заворачиваю все в него. Теперь точно все.

Торквемада встречает меня радостным мяуканьем.

— Я тоже рад, что живой, — почесываю его за ушками. — А теперь надо бы помыться.

Два десятка котелков воды и я наконец-то избавляюсь от корки засохшей крови и пыли. Ужинаем и отправляемся на встречу с суккубистой вампиршей.

— Я вернулся, — говорю, бросая под ноги Нефер сверток.

— Ты смог, Л'ис! — искренне улыбается она.

Хм, а ей с чего радоваться-то?

— А выбор был? — невесело усмехаюсь, приглаживая значительно отросшую бородку.

— Ты мог погибнуть, — вампирша приближается вплотную.

— Нет, мне еще рано.

Она обнимает меня за шею и страстно целует. Как же тогда ведут себя суккубы? И снова небольшая слабость, да голова закружилась. Странно.

— Я рада, что ты смог, — шепчет Нефер мне в шею.

— Идем, — отстраняю ее, и напоследок шлепаю по нижним девяносто.

Хм, в начале она вызывала у меня доверие, сейчас же нет. Просто нравится, как и любая красивая девушка. Плюс это легкое головокружение и слабость после ее поцелуев. Магия? А почему сейчас нет доверия? После ритуала увеличилась стойкость к подобным чарам? Сначала кое-что проверю, а потом поговорю с Нефер.

К рассвету мы не успеваем достичь остальных вампиров из ее группы. Вампирша обращается в статую, я же принимаюсь за готовку. Торквемада крутиться вокруг и так жалобно смотрит, что даю ему кусок мяса. Смотрю на вампиршу магическим взглядом. М-да, обычная каменная статуя. Кто бы ни создал это заклинание, он гений!

Поев с котом, на этот раз супа, сажусь медитировать. Да и разобраться с некоторыми вопросами не помешает.

Ешкин кот! Надо узнать, сколько раз можно проходить это испытание! Зрение стало более острым, кости стали немного легче, но значительно прочней. Кожа больше напоминает змеиную: достаточно плотная, но только не такая скользкая. Быстро раздеваюсь. Фигура вроде бы не особо изменилась, лишь мышцы четче выступают, да связки укрепились. Хоть полный набор клыков с хвостом в придачу не вырос, и то хлеб. И это то, что сам смог понять, а неизвестно, сколько я пропустил!

Тени удлиняются, краски выцветают. Скоро солнце скроется за горизонтом. Не моргая, смотрю на Нефер. Удар сердца и вместо статуи стоит вампирша. Никаких спецэффектов, просто серый камень превращается в белоснежную кожу.

— Здравствуй, ответь на пару вопросов, — придерживаю ее за плечи, а то больно шустро тянется ко мне.

— Конечно, — кивает она, прогибаясь в спинке, визуально увеличивая грудь.

— А у тебя выбора особого и нет, — делаю два шага назад и опускаю руку на чекан.

— Зачем ты так? — расстроено вопрошает вампирша.

— Первый — почему я разрешил тебе попробовать свою кровь, второй — почему после каждого твоего поцелуя чувствую кратковременную слабость? Сколько раз можно проходить это посвящение? И последний: как вы прокусываете кожу такими маленькими клыками, и как ты можешь получать удовольствие от физической близости?

— Один раз. Наверно я так понравилась тебе, — покачивая бедрами, Нефер приближается ко мне.

Жаль, значит не стать мне полубогом за короткий промежуток времени.

— Сейчас подправлю твой рост, — паскудно ухмыляясь, холодно предупреждаю ее.

— В смысле? — замирает вампирша.

— Укорочу тебя на голову. Отвечай! И говорю сразу — ложь я почувствую.

— После ритуальной охоты мои способности к внушению усилились. Это последствия ритуала.

— Что за ритуал? — делаю еще шаг назад.

— Ничего особенного.

— Уверена? — ускоряюсь, выбиваю у девушки копье из рук и прижимаю к стене, держа траншейник у горла.

— Хорошо, — жалобно начинает Нефер. — Этот ритуал, позволяет выпить немного крови, ран не остается. Я использую губы, кто-то ладони или пальцы, или…

От нее исходит страх и странное вожделение. М-да…

— Да? — вскидываю бровь.

— Или другие части тела, — она выразительно смотрит себе ниже пояса. — Но не я! Мне противно!

— А что насчет последнего?

Вампирша проводит ногтями по камню, раздается скрежет и во все стороны летит пыль и крошки.

— Близость?

— Когда мы сыты, то тело становится почти живым. Бывает немного болезненно в начале, да и в конце ты обжег меня, никогда не испытывала ничего подобного.

К испытываемым ее эмоциям добавляется любопытство.

Киваю, вскидываю рюкзак на плечо и иду в сторону «благословенного Кемета».

— Не обижайся, Л'ис! Просто твоя кровь наполнена энергией, она как выдержанное вино!

Резко разворачиваюсь, дергаю вампиршу на себя, рассекаю ногтем ей запястье и делаю несколько небольших глотков.

— Твоя тоже ничего, — оставляю ошарашенную вампиршу стоять на месте и продолжаю путь.

Вот и остальные вампиры. Стоп, почему пятеро?!

— Пусть будет легок твой путь, маг! — вперед выходит богато одетый вампир.

В смысле, что на нем украшений больше, причем с немаленькими самоцветами. А так, мужчина средних лет, со словно рубленными чертами лица, пара крупных шрамов, пересекающих скулу. На мускулистом теле тоже имеются воинские отметины, причем не все они нанесены клинком. Есть шрамы, похоже что оставленные клыками и когтями. Опасный противник, не то, что этот молодняк.

— Благодарю, — киваю. — И тебе такой же дороги.

— Я — Ат, старейшина детей Саба, — произносит он. — Ты прошел испытание?

Бросаю ему под ноги сверток из крыла виверны.

— Тогда ты сразишься со мной, и тогда мы признаем тебя достойным!

— Условие проигрыша?

— Невозможность продолжать бой, — говорит он, и принимает от другого вампира меч.

Осторожно опускаю рюкзак с вещами и котом возле стены. Как же мне это надоело!

— Тогда начнем! — взмахиваю чеканом.

Ат кивает, что-то произносит — нас окружает кольцо красноватого цвета.

— Так нам не помешают, — снисходительно произносит он и бросается в атаку…

Бой я проиграл — не моего уровня соперник. О таких заклинаниях я даже не слышал! То пытался схватить и удушить тенями, то сам превращался в нее или становился практически невидимым, часто мои удары проходили сквозь тело вампира, не нанося ему никаких повреждений. Да и этот круг блокировал телепортацию! А вот привычной магии крови не было. Да, все же опыта у меня маловато, но испытываю легкую благодарность к этому старейшине: он не пытался мне что-нибудь отрубить!

— Силен! — уважительно произносит Ат, развеивая держащую меня тень. — Очень давно не сталкивался с таким противником! Как твое имя, чужеземец?

— Лис, — растираю затекшие запястья.

— Что ж, Л'ис, будь моим гостем!

Как они замучили смягчать первую букву! Да и их оружие раздражает — кровь долго останавливается!

— С удовольствием, — подбираю и вешаю на пояс чекан.

— Тогда пошли, — кивает он. — Нефер, твой караул закончен, можешь отдыхать.

— Благодарю старейшина, — низко кланяется она и взглядом просит разрешения зализать мои раны…

Глава 10

Через четыре часа мы подходим к двум гигантским статуям по обеим сторонам дороги. Слева — обнаженная вампирша с неизменными ювелирными украшениями и опирающаяся на копье. Справа вроде бы мужская: в набедренной повязке, но с волчьей головой и странными ногами: колени повернуты назад, а ступни больше похожи на лапы хищников. И как он передвигается? В руках сжимает такой же меч, каким вооружены встреченные мною вампиры. В магическом диапазоне просто статуи, но кто знает, до чего они тут додумались! За ними начинается узкий и извилистый проход, зажатый скалами.

Выйдя из ущелья, мы оказываемся на краю гигантской долины. Везде виднеются возделанные поля и сады. Мощенные каменными плитами дороги с кюветами. Через каждые сто метров виднеются столбы, на которых стоят чаши с пылающим огнем зеленовато цвета. Ого, даже до уличного освещения тоже додумались. Несколько больших озер, от которых идут оросительные каналы. Похоже, что дома и прочие постройки вырублены в скалах. В центре расположен холм, вершина которого обнесена высокими стенами. Из-за них виднеется верхняя часть колоссального обелиска. Однако, интересно, он целиком сделан из золота или это просто позолота? Вот значит, куда стекаются потоки энергии.

— Добро пожаловать в благословенный Кемет! — торжественно произносит Ат, раскидывая руки, словно хочет обнять все это.

— Красиво, — протягиваю я, и говорю чистую правду. — Здесь больше ярких цветов, чем в окружающем мире, и это не смотря на ночное время суток!

— Да, лучше земли ты не найдешь! Пойдем, чужеземец.

Вскоре мы оказываемся перед фасадом здания, вырубленного в наружной части скалы. Колонны, поддерживающие невысокий, украшенный скульптурными фигурами, треугольный фронтон, стилизованы под связку каких-то растений. Их покрывает цветной орнамент с позолотой, а капитель выполнен в форме неизвестного мне цветка. Стены отполированы до зеркального блеска. По бокам от распахнутых высоких ворот, выполненных из красноватого металла, замерли в напряженных позах две статуи, мужская и женская, вампиров с оружием.

Проходим в большой зал, гладкие колонны черного цвета и реалистичные фрески на стенах, изображающие разнообразные битвы с участием вампиров. Освещается все это кровавого цвета огнем в большой металлической чаше, стоящей по центру. Тяжелые двустворчатые двери, ведущие вглубь строения, на этот раз охраняют не скульптуры, а вполне обычные вампиры.

Идем по узким и извилистым коридорам. С точки зрения обороны весьма удобно, больше двух, да и то с натяжкой, человек не пройдет. А строй это сила! Хотя возможно, что просто убирали только мягкую породу, вот так и получилось. Хм, а на этот раз вампирши не обнаженные. Относительно. Узкий, облегающий тело, словно перчатка, сарафан до лодыжек. Держится на двух бретельках, оставляя грудь открытой, да и сшит из практически прозрачной ткани! Короткий жилет из такого же материала то же мало что скрывает. Множество украшений и стандартное ожерелье-воротник, вроде как прикрывающий верхние округлости. У них тут что, культ тела?

Вот и пиршественная зала, освещаемая светильниками на стенах. Сводчатый потолок поддерживают колонны, словно свитые из стеблей растений, длинный стол, кресла инкрустированные золотом и какими-то камнями, простые табуреты и плетеные коврики. Вот и вся обстановка. Снова фрески, но на этот раз более жизнерадостные: пиры, танцовщицы, плотские утехи. Ха, теперь понятно, почему такой свет — вампиры, с их белоснежной кожей, так больше похожи на живых людей, чем на мраморные статуи. Ностальгия что ли мучает?

— Присаживайся, — Ат указывает на кресло рукой со множеством перстней. — Сейчас соберутся, кто не занят, и будем пировать!

Сажусь в кресло и опускаю рюкзак под ноги. Нефер опускается на простой табурет, стоящий где-то в середине стола. Показатель статуса? Пока рассматриваю роспись на стенах, в зал вбегает стайка девушек, весь наряд которых состоит из украшений: пояска, сережек, браслетов и бус. В руках они держат музыкальные инструменты: арфы, флейты, гобои, барабанчики и еще что-то струнное. Смотреть приятно: красивые тела со светло-бронзовой кожей, выразительными глазами и волосами, иссини черного цвета, сдерживаемые простенькими диадемами. Да и эпиляцию здесь изобрели. Затем степенно входят вампиры, примерно поровну парней и девушек. Молча рассаживаются. Новые девушки, вносят высокие кувшины, по запаху — с кровью. Точно, она! Зал наполняется ее ароматом, а так же различных духов, в основном цветочных.

— Ат, мне тоже только пить?

— Как пожелаешь, но тебе сейчас принесут нормальной еды.

— Благодарю, — киваю я.

А пир уже начался: заиграла музыка, появились обнаженные танцовщицы, слышатся разговоры и смех. Чувствую, что пожив здесь пару месяцев и неприкрытые женские прелести перестанут отвлекать меня!

О, наконец-то еда! Печеное мясо с неизвестными мне корнеплодами. Вкусно, на колени из рюкзака, запрыгивает Торквемада. Ловлю на себе пяток взглядов, причем от вампирш.

— Не повезло тебе, хвостатый, — отрезаю ему кусок мяса. — Скоро тебя будут тискать и восторгаться.

Он дергает хвостом не отрываясь от еды.

Через пару часов градус веселья поднимается: темп музыки увеличился, танцовщицы уже на акробатику перешли: то сальто, то шпагат, больше смеха.

О, только сейчас обратил внимание — у некоторых мужчин глаза тоже обведены черными линиями. С вампиршами и просто девушками понятно: их проще представить без одежды, чем без макияжа, хотя они и так без нее ходят, а вот мужчины… Признак статуса, и в связи с этим необходимость защищаться от проклятий? То есть своеобразная защитная маска: оно падет на макияж, и не повредит человеку, точнее вампиру.

— Ат, можно спросить?

— Конечно, — кивает он и отхлебывает из кубка.

— Почему вампирши ведут себя как демоны похоти?

Старейшина начинает хохотать.

— Кто? Нефер? — отсмеявшись, спрашивает он.

— И не только она, — тоже делаю глоток крови.

— Наша самая большая слабость, кроме солнца, это любопытство.

— Что-то не понимаю, — скармливаю коту еще один кусок мяса.

— Ты им любопытен и непонятен, — теребя мочку своего уха, произносит Ат. — Это просто один из способов разгадать тебя.

— А…

— Недж, не смей! — поворачиваю голову и вижу, как из тени колонны появляется щупальце и сжимает шею вампира, пытающегося укусить танцовщицу. — Не забывайся, птенец!

На последнем слове, щупальце швыряет провинившегося об стену

— Извини странник. Всегда с этими детьми одни проблемы, — он собственноручно наливает в мой кубок странной льдисто-синей крови. — Отведай, не думаю, что ты пробовал подобное.

— Это не твоя вина, — делаю глоток, м-да, небо и земля, по сравнению с обычной! — Действительно, что это?

— Кровь воителя нордов. Так вот, это просто один из способов познания. Странный, но весьма естественный для женщин.

— Мне всех вампиров теперь опасаться?

— Тебе только девушек, извращенцев среди нас нет, и не будет! — качает головой Ат.

— Успокоил, — отдаю Торквемаде остатки мяса. — А как вы уживаетесь с людьми? Эти танцовщицы и остальные.

— У нас договор с Солнцеликой: мы охраняем ее долину по ночам, она же, в обмен на это, предоставляет нам все необходимое. Да, ты завтра встретишься с ней.

— Понятно. Где я могу переночевать?

— Тебя проводят. Встретимся завтра, Л'ис!

Сажаю кота на плечи, рюкзак беру в правую руку. Ко мне подбегает девушка.

— Следуйте за мной, — кланяется она.

— Веди…

Большая комната, снова фрески на стенах, на этот раз нейтральные, изображающие природу. Две напольных лампы с привычным кровавым пламенем. Занавесь в углу, видимо ведущая в туалет или еще куда-то. Низкая кровать, вместо подушек подголовники. Вот так и развеивается миф о вампирах, спящих в гробах. Шкаф и несколько сундуков. Девушка бросается заправлять ложе, свежей простыней, вынутой из сундука. Приятный вид сзади у этой особы, да и спереди тоже очень даже ничего! Спартанская обстановочка в этой комнате, ничего не скажешь. С другой стороны, что мне еще нужно? Только плеер, колоночки по 300 ватт и ящик дисков с русским роком, но этого здесь нет и не будет.

— Где здесь можно помыться?

— Здесь есть умывальня. Сейчас скажу, чтобы принесли воды, — она кланяется и убегает.

Вскоре девушка возвращается в сопровождении двух парней, осторожно несущих большие кувшины. Она отдергивает занавеску в углу комнаты, они заходят туда и там оставляют свою ношу. Поклонившись, уходят. Заглядываю в ту комнату и я. Крохотная, с наклонным полом для лучшего стока воды, ростовое зеркало из полированной бронзы на одной стене и табурет. Освещения нет. Хотя зачем оно вампирам?

Опускаю кота с рюкзаком на один из сундуков и начинаю раздеваться. Стесняться незнакомки? Не смешите меня! С моей жизнью такие мелочи уже не смущают и не доставляют неудобств.

— Вам помочь помыться?

— Давай, — усмехаюсь и прохожу в ванную комнату.

Сначала девушка обливает меня водой, затем начинает тереть тряпочкой с каким-то порошком. Затем смывает грязь. Дальше обривает подмышки. М-да, надеюсь остальное не нужно.

— А вот этого не нужно! — перехватываю ее руку с бритвой.

— Но господин, вы же…

— Я сказал нет, — перебиваю девушку, — считаем, что с этим закончили.

— Хорошо, господин. Вы не могли бы присесть? — жалобно произносит она. — А то я не дотягиваюсь до ваших волос.

Да, люди здесь невысокие. Максимум мне до подбородка. Киваю и сажусь на табурет.

М-да, волосы отросли, надо начинать носить хайратник, а то будут в глаза лезть! А для хвоста еще коротковаты, грустно.

Отмытый и вытертый насухо, подхожу к зеркалу и начинаю рассматривать свое тело. Все мышцы четко прорисовываются под кожей, шрамов прибавилось. Вечно свежие и ноющие порезы «Свитков крови», в количестве трех штук. А раньше мог только два создать. М-да, а хорошо вампиры постарались: отметина их меча, пересекающая уголки глаз и переносицу, создает впечатление, что я все время щурюсь. Да и из-за «подарка», оставленного мне волхвом на память, на лице застыла кривая усмешка. Немигающий взгляд холодных алых глаз, вот и подтвердилась древняя истина: «Убив дракона — сам становишься им». Виверна почти дракон, хотя афоризм имеет несколько иное в виду, но кому какое дело? В общем, я теперь еще тот красавец, просто вылитый Аполлон! Ну да ладно, еще не воротит от отражения, а большего мне и не нужно.

— Вам постель согревать? — потупив взор, интересуется девушка.

— А так хочется? — ложусь на кровать. Да, отвык я от такой роскоши!

— Это моя обязанность…

— Тогда нет, ступай.

— Приятных вам снов, господин, — она кланяется и удаляется.

После нее, с низкими поклонами заходят парни и забирают пустые кувшины из ванной.

Кладу под бок чекан — береженого и боги берегут. Поставить «Стража» и спать…

Утром просыпаюсь от действия заклинания. На пороге замерла вчерашняя служанка.

— Господин, Старейшина Ат приказал разбудить вас! — кланяется она.

— Зачем?

— Вы сегодня удостоитесь великой чести встретиться с Солнцеликой!

— Тогда прикажи принести воды.

— Конечно, господин, — снова кланяется она. — Вам еще что-то нужно?

— Поесть, мне и коту.

— Если господин не побрезгует… — произносит служанка, затем опускается на колени и откидывает голову с волосами вправо.

Приближаюсь к девушке и провожу кончиками пальцев по шее.

— Не сегодня, — легонько сжимаю ее грудь. — Лучше принеси мяса и кубок вина.

— Хорошо, господин, — со скрытым разочарованием, произносит она, поднимаясь на ноги, — вам помочь совершить омовение?

— Да, и давай быстрее — не стоит заставлять ждать старейшину с Солнцеликой.

Ат все же соврал: судя по реакции служанки, то кусают их вампиры и не редко. Да, если верить памяти охотника, то это приятно, практически на одном уровне с оргазмом. Хм, и откуда взялись такие умные слова в мире меча и магии, застывшем в раннем средневековье?

Вскоре служанка возвращается с подносом и едой, а следом за ней входят два парня с кувшинами и ставят в ванной.

Едим с Торквемадой, а затем, прихватив служанку, отправляюсь совершать утренний моцион.

— Господин не будет бриться? — услужливо спрашивает девушка.

— Нет, только бороду подравняю. Все же я чужеземец.

— Просто так вы похожи на норда, как их описывают. У нас усов не носят, только у знатных господ есть бородки.

Действительно, после попадания в этот мир, только у старейшины она есть.

— Бывает, — говорю, одеваясь. — Кто это такие?

— Их государство лежит на севере, они с демонами роднятся и постоянно пытаются захватить наш благословенный Кемет!

— Ясно, — надеваю поясной набор с оружием. — Веди к старейшине!

Тот же зал, где мы пировали, во главе стола сидит Ат и рядом с ним… псоглавец?!

— Присаживайся, Л'ис! — радушно произносит старейшина, наполняя еще один кубок. — Знакомься, это старейшина детей Сута — Авар.

— Приятно познакомиться, — киваю и делаю глоток из протянутой емкости.

— Мне тоже, — с лающей интонацией, произносит псоглавец. — Мало воинов, что могут дольше тридцати ударов сердца сражаться с этим кровопицей!

— У всех свои слабости, — говорю, демонстративно стирая каплю крови с губ.

— Но ты пахнешь иначе, чем дети Саба!

— Не знаю, я не так остро ощущаю мир, как дети Сута.

Вдобавок, по-моему, сами по себе вампиры вообще ничем не пахнут.

— Тогда кто ты?! — Авар наваливается на стол и пристально смотрит на меня волчьими глазами.

— Странник, маг, охотник на чудовищ, — пожимаю плечами и допиваю кубок. — Выбирай, что больше нравиться.

— Ат, если он говорит правду…

— Да, — кивает вампир, — но согласится ли?

— А вы спросите, — откидываюсь на спинку кресла и скрещиваю руки на груди.

— Этот мир не любит живых, — издалека начинает псоглавец, — все обитают по долинам, но…

— Говори прямо, в чем нужна моя помощь, и во сколько вы ее оцените?

— У наших соседей какие-то неприятности в подземельях, ты поможешь им. Чего ты хочешь?

— Его знаний, — киваю на Ата, — золото и камни мне не нужны — их я мечом заработаю.

— В обмен на твои!

— И смысл тогда мне исполнять ваше поручение?

— Я добавлю часть знаний детей Сута! — рычит Авар.

Хм, подозрительно. Дурно попахивает это дельце!

— И чем вы владеете? — наполняю кубки себе и вампиру.

— Бой — наша стихия!

— Это понятие растяжимое. Мне же нужно точно знать, на что я соглашаюсь!

— Старейшины! — в зал вбегает парень. — Солнцеликая желает видеть странника!

— Ты согласен выполнить наше поручение?! — рывком псоглавец встает из-за стола и нависает надо мной.

— Еще не знаю, — приглаживаю эспаньолку. — Сначала надо увидеть.

— Позже я покажу тебе, а теперь идем! Солнцеликая, не любит ждать.

Действительно, псоглавец движется порывисто, слегка наклонив корпус. Ну, хоть не прыгает. Хотя, думаю, в бою все несколько иначе.

Очередной скальный дворец. Колонны, барельефы, статуи у входа, но на этот раз человеческие. Большой холл, освещаемый пламенем, на удивление обычного цвета. И фрески изображают людей. Хм, сражения с вампирами и псоглавцами, но изображений магов не видно. Как же тогда победили? Обычный человек не может сражаться на равных с такими созданиями. Еще одна загадка в копилку вопросов.

Двери, ведущие вглубь, никто не охраняет. Только минуем их, как перед нами останавливается девушка. Снова обнаженная. М-да, я так понимаю, что без одежды ходят только представительницы прекрасного пола, да и занимают они низшее положение в этом обществе. Но должен признать, что красивы: упругие полусферы груди, осиная талия, плоский животик и длинные прямые ножки. Приятно посмотреть, не то, что у нас летом на пляжах!

— Следуйте за мной, — она низко кланяется, — Солнцеликая ожидает вас!

— Сделав три шага, ты должен опуститься на колени и уткнувшись лбом в пол, ждать, пока она не позволит тебе взглянуть на нее!

— Что?! — останавливаюсь, словно налетел на стену, и продолжаю, чеканя каждое слово: — Я. Никогда. Ни. Перед. Кем. Не. Встаю. На. Колени!

— Ты хочешь вызвать гнев Солнцеликой и умереть?!

— Я не встану на колени. Даже перед настоящей богиней преклонял лишь одно колено!

— Глупец! — рычит псоглавец, девушка испуганно жмется к стене.

— Возможно, — киваю я, и беру нашу провожатую под локоть, — веди дальше.

Вот и очередные массивные двери. На этот раз изукрашенные золотом и самоцветами.

— Это твой выбор и твоя жизнь, — качает головой Авар и распахивает их.

Пожимаю плечами и жестом предлагаю ему идти впереди. Гигантский зал, свод поддерживают колонны, а стены теряются во мраке. Так что разглядеть их, как и возможные фрески, не удается. На полу положена грандиозных размеров мозаика, изображающая… карту?! Вот это да! Трон, представляющий собой кресло с высокой, сужающейся к верху спинкой. Выполнен из неизвестного мне металла пепельного цвета и поднят вверх на три ступени из черного камня. А на нем… Если местные девушки просто красивы, то эта божественно прекрасна! Пропорции фигуры схожи с нашей провожатой, но что-то не дает отвести от нее глаз. Платье и жилет выполнены из ткани светло-алого цвета и обильно украшены драгоценными камнями и вышивкой золотыми нитями. Обычный макияж, изящные украшения. В руках, унизанных изящными перстнями, держит инкрустированный костяной жезл. Распущенные волосы цвета закатного солнца сдерживает искусный венец. Две змеи, почти как живые: при желании можно рассмотреть каждую чешуйку, переплетаются и, хищно поблескивая антрацитово-черными глазами, вертикально удерживают диск, в центр которого вставлен золотистый круглый камень. Перехожу на магическое зрение. Ого! Аура цвета золота, раскинулась на половину зала! Да она архимага сможет в бараний рог сырой силой скрутить и даже не запыхается! Опасный вероятный противник. Стайка придворных, у мужчин подведены глаза и имеются аккуратные бородки. По бокам трона замерли два парня с опахалами.

Делаем три шага, псоглавец опускается на оба колена, я же на одно. Упираюсь взглядом в пол. Чувствую множество взглядов, скрещивающихся на мне. Да, знаю, наглость, но иначе не могу и не хочу!

— Ты нагл, странник, — раздается мелодичный голос. — Можешь посмотреть на меня!

— Мне это часто говорят, — пожимаю плечами и смотрю на Солнцеликую.

— Я могу приказать схватить и пытать тебя!

— Можешь, — не отрицаю очевидного, — но просто так я не сдамся. Моя сталь вдоволь напьется крови твоих поданных!

Ешкин кот, как пафосно это прозвучало! Солнцеликая начинает смеяться и словно каменная плита опускается мне на плечи. Принуждая встать на оба колена и упереться лбом в пол. С трудом скрещиваю руки на груди, в самом древнем жесте отрицания. Раздается пораженный вздох псоглавца. Медленно, превозмогая незримую тяжесть, принимаю вертикальное положение. Мана и силы утекают с неимоверной скоростью.

Девушка снова смеется и тяжесть пропадает. Хм, теперь понятно, как они воевали. С такими-то правителями! Слизываю с губ кровь. Ну и аудиенция…

— Подойди ближе, — она кивает каким-то своим мыслям.

На дрожащих от перенапряжения ногах подхожу к ней.

— Еще ближе!

Поднимаюсь на три ступени трона и замираю перед ней. Солнцеликая неспешно встает. От нее пахнет чем-то сладким. Никогда не нравились такие запахи. Стоит один раз проехаться в переполненном автобусе, да еще и жару, то сразу появляется к ним стойкое отвращение!

— Не вздумай рассказывать здесь о своей покровительнице, — шепчет она мне на ухо, — иначе тебе не жить!

И как она узнала? Надписей на мне вроде нет.

— Боишься? Она не признает рабства.

— Ты уже этого не узнаешь, — и, толкнув меня в грудь, едва слышно добавляет: — Ступай, верный Тьме!

От несильного толчка отступаю назад и едва не падаю на пол.

— Долгих лет правления, Солнцеликая! — отвешиваю поклон, разворачиваюсь на пятках и ухожу из тронного зала.

— Повезло, тебе, Л'ис! — у самого выхода меня догоняет Авар. — Да и силен ты!

— Ты о чем, старейшина?

— Твоя аура, конечно не сравнится с ее, но все же — ты смог двигаться!

— Ты про что? Ты же не маг.

— Мы — воины, по воле и замыслу Сута!

— Ясно. И какая она? А то собственную, без артефактов, сложно увидеть.

— Черно-красная, с полосами цвета серебра, и очень изменчивая, цвета перетекают, но не смешиваются. Правда есть странность — какая-то тускло-серая паутина, пронизывающая ее.

— Благодарю, — киваю Авару. — Когда я смогу увидеть ваши таланты?

— Пошли в наш дом — там и увидишь, но все же ты глупец!

— Наверно, был бы умным — сидел бы дома и радовался второму шансу на жизнь.

— Все в воле Сута! — псоглавец прижимает правую руку к сердцу. — Идем!

По дороге пытаюсь узнать подробности задания. Но, к сожалению, или старейшина их не знает, или не желает пока что рассказывать. Отделывается общими фразами на тему: да, у союзников проблемы, нет, они сами не могут помочь — не хватает бойцов. Нет, ничего сложного или опасного. Просто надо сходить и разузнать. М-да, в очередной раз подписываюсь на какую-то авантюру! Причем по собственному желанию. Надо бы психиатра найти, видно у меня что-то не в порядке с головой, наверно слишком часто по ней били.

Стандартное по меркам этой долины здание внутри скалы. Копия дворца и обиталища вампиров, только статуи и фрески изображают псоглавцев. Холл, освещаемый желтым пламенем, узкие и извилистые коридоры. Интересно, а где обитают люди?

Хм, за всю дорогу не встретил ни одного псоглавца женского пола. Человеческие девушки встречались, а эти нет. Значит или прячут своих женщин, или размножаются с помощью самок человека разумного. Нет, есть еще пара вариантов, но они чересчур фантастические!

— Проходи, — Авар распахивает низкую дверь.

Ого, да даже в камеры к опасным преступникам ставят не такие массивные!

Молча делаю два шага вперед. Передо мной расстилается большая нерукотворная пещера. Вдоль стен стоят статуи с чашами в руках, в которых горит огонь. У дальней стены стоит десяток тренировочных кукол.

— Скоро подойдут остальные, — он минует меня и присаживается на низкую скамеечку, расположившуюся между двух статуй.

— Подождем, — киваю и устраиваюсь рядом с ним.

Ладно, пока есть время и свежи воспоминания, зарисую карту, которая выложена на полу тронного зала. Ешкин кот, снова сломался карандаш! Надо было цанговый с собой брать, не мучился бы с заточкой.

— Ничего не забыл? — интересуюсь, протягивая Авару блокнот. — И где кто обитает, отметь, если знаешь.

— У тебя хорошая память, — произносит он, поглаживая челюсть. — Вот тут анклавы нордов, здесь полукровок, а вот тут живут подземники, именно они просят помощи.

— А как они выглядят?

— Норды похожи на тебя, полукровки по-разному, а вот последние неизвестно — они укутаны в тряпки с головы до ног. Невысокие и с белыми глазами. Любят носить много разнообразных украшений поверх одежды.

— Все? — спрашиваю, рассматривая карту.

— Это те, о ком я точно знаю. Спроси у кровососа, это он любит путешествовать.

— А… — меня прерывает появления десятка псоглавцев.

Они кланяются старейшине и неподвижно замирают в пяти шагах от нас.

— Начинайте, — повелительно взмахивает рукой Авар.

Псоглавцы еще раз низко кланяются, разбиваются на пары и начинают бой. Вскоре перехожу на магическое зрение. После получаса, они переходят к отработкам на куклах.

М-да, такого я еще не видел! Как маги они все слабы, но, взяв в руки мечи и начав бой, кардинально меняются! Их клинки то отталкивают противника какой-то волной, то замораживают или наоборот, зажигают, его. Ускоряются на время удара или их фигуры скрываются за легкой дымкой, которая замедляет вражеские атаки. Нити, которые сковывают. Странная атака, после которой кукла или частично растворяется, или исчезает во вспышке пламени. Да, такого я еще не встречал!

Парни заканчивают тренировку, отвешивают старейшине глубокие поклоны и уходят, чуть покачиваясь из стороны в сторону.

— Впечатляет, — тихо произношу, после того как за последним воином закрывается дверь, — и какой частью знаний ты готов поделиться?

— Где-то четвертью, — через пару минут отвечает старейшина.

— Половину и я согласен!

Начинаем торговаться и через полчаса договариваемся о трети. Да, так знания еще никогда не делил. Будет смешно, если там всего пять заклинаний!

— Значит, вечером составим договор, и я отправлюсь.

— Тебе моего слова мало?! — рычит Авар.

— Привычка, — приглаживаю эспаньолку. — Я однажды сильно на этом погорел.

— Мы никогда не нарушаем данного слова!

— Считай это моим капризом, иначе езжай туда сам!

Еще час переругиваемся на эту тему, но он все же соглашается подписать договор. Фух. Если и Ат так будет упорствовать… То я точно решу, что тут не все чисто!

— Пойдем — отужинаем, а потом пойдем к кровососу.

— С удовольствием.

Пиршественный зал похож на тот, что я видел у вампиров. Лишь фигуры на фресках тебе принадлежат псоглавцам и обычным девушкам. Похоже я был прав насчет их способа размножения.

Снова обнаженные музыканты, танцовщицы и разносчицы. Входят и рассаживаются псоглавцы. Хм, вампиров примерно тридцать особей и этих где-то в районе сорока. Маловато, на мой взгляд, для обороны такой долины! Ну да ладно, это не мои проблемы, да и всех их возможностей я не знаю.

Блюда в основном мясные, с толикой растительных гарниров. Напитки представлены вином с пивом. Твою ж налево! Торквемада-то весь день голодный! Ладно, поем и побегу.

Весь ужин общаюсь со старейшиной на самые разные темы.

— Благодарю, — отвешиваю ему короткий поклон, — но я вспомнил о кое-каких делах.

— Иди, — кивает Авар, — я вскоре подойду.

Киваю, и одна из девушек, прислуживающих на пиру, провожает меня к выходу.

Останавливаюсь возле статуй и раскуриваю трубку. И неспешным шагом отправляюсь к твердыне вампиров. Изредка по пути вижу патрулирующих кровососов. Обычных людей не видно. Да, странная долина…

Меня уже ждет Нефер. Сегодня она облачена в светло-зеленое платье и такой же жилет. Снова множество украшений и аккуратный макияж.

— Пойдем, тебя хочет видеть старейшина.

— Веди, — обнимаю ее за талию.

— Ты меня простил? — по дороге, осведомляется она.

— Я и не обижался. Скорее разозлился, что сразу не сообразил.

— Понятно, — тянет Нефер, — тогда я приду?

— Попробуй, Неф.

— М-м-м, меня еще никто так не называл.

— Меня Л'исом тоже, — усмехаюсь и поправляю топор на поясе.

— Но ты…

— Первая буква твердо произносится, — перебиваю девушку.

Всю дорогу до старейшины она пытается правильно произнести мое прозвище, ставшее именем, но ей так и не удается.

— Не мучайся, — целую ее в шейку, — видно это судьба.

— Я научусь!

Усмехаюсь, открываю дверь, выполненную из металла и украшенную чеканкой, и оказываюсь в комнате. Стол, три кресла и одинокий светильник при входе. Так же есть еще один проход, прикрытый занавесью.

— Проходи и располагайся, — радушно произносит вампир. — Договорился с волчеголовым?

— Практически, — удобно устраиваюсь в кресле.

— Выпить не желаешь?

— Можно, — криво усмехнувшись, добавляю: — Главное вампиром не стать.

— А что в этом плохого? — удивляется Ат, наполняя две просвечивающиеся чащи из красноватого камня.

— Я привык не опасаться выходить под солнечные лучи, — поднимаю чашу. — Твое здоровье!

— Так и мы можем…

— В каком возрасте и после каких ритуалов?

— Тут ты прав, — он делает глоток, — новорожденные не могут.

— Вот и я про это.

— Опять пьешь, кровосос! — произносит вошедший псоглавец.

— Молчал бы, пес!

После это обмена приветствиями, мы принимаемся за составление этого договора. Тут же входит девушка с подносом, на котором стоят тарелки с мясом и кувшин с кубком.

Охрипли от споров, но все же составили и подписали его. Подумаешь, целых полтора часа потратили на это!

— Тогда я пойду, — сворачиваю и убираю пергамент в сумку. — Завтра возьму припасов и отправлюсь.

— Подожди, через пять закатов отправишься с обозом.

— В смысле?

— У нас с ними налажена торговля, — поясняет вампир.

— Ясно, — достаю блокнот из сумки, — посмотри, может, я что-то упустил.

— Вот здесь долина ведьм, а рядом отродий, избегай их, — он делает пометки, — а вот тут большой лес. А вот в просторах океанов обитают какие-то жабы. Вроде бы подземники торгуют с ними.

— Почему отродья и ради чего не встречаться с ведьмами?

— Ты же не хочешь, чтобы тебя съели. Похожи на людей, но… Не могу объяснить, это надо видеть. Правда, я сам лишь чудом отбился от них. А ведьмы, ты с ней переспал, а потом все, ты мертв.

— Весело, пожалуй встречаться мне с ними не с руки, — подергиваю себя за мочку уха — Это все?

— По слухам, вот тут, — Ат ставит крестик, — есть заброшенная долина.

— А кому она принадлежала?

— Не знаю, это всего лишь россказни и легенды. Сам я в тех местах не бывал, но побываю. Нескоро, но отправлюсь!

— Понятно, — улыбаюсь уголками губ и забираю свои записки.

— Кстати, — останавливает меня на пороге голос вампира, — ты не скоро сможешь вернуться сюда.

— Солнцеликая гневается?

— Нет, просто скоро начнется сезон ветров.

— Что-то не понимаю…

— Все низины укутает зеленоватый туман, — рычит Авар, отрываясь от поглощения остывшего мяса, — смертельный для живых. Спастись можно лишь в горах или под щитами долин.

— И долго это продолжается?

— До семидесяти закатов, не меньше, — отвечает Ат, снова наполняя свой кубок.

— Хм, а как же еще вся живность не вымерла?

— Не знаю, — он делает глоток, — да и никто точно не знает.

— И сколько таких сезонов бывает?

— Два раза: в расцвет и в увядание природы.

— Тогда думаю, что со мной отправиться одна вампирша, — спокойно говорю я, — а то слишком много времени потеряю.

— Я подумаю. Вроде все обсудили, если что, то я позову тебя.

— Мое почтение, — отвешиваю короткий поклон и ухожу.

За дверью меня ожидает очередная служанка, которая и провожает меня до комнаты.

— Господину что-нибудь еще нужно?

— Попозже принесите воды и все.

Торквемада на удивление спокоен: лежит на сундуке и блаженно щурит глаза.

— Вампирши до тебя добрались? — интересуюсь, после того как за девушкой опускается занавесь.

Он радостно мяукает.

— И ты, Брут! Поддался на женские чары!

Кот возмущенно шипит.

— Ну что поделать, красивы они, красивы. Ты не голоден?

Хвостатый потягивается и перепрыгивает на кровать.

— Вот и отлично, а то я переживал.

В ответ раздается удивленное мяуканье.

— Привык я к тебе, как к родному, — усмехаюсь и снимаю поясной набор.

— А ко мне? — женские руки обнимают меня за талию.

— А к тебе просто, — поворачиваюсь и глажу Неф по спинке и чуть ниже.

— Вот так всегда, — вампирша притворно надувает губки, — но мы это исправим!

Вскидываю бровь вверх.

— Старейшина отправляет меня с тобой к подземникам.

Похоже, это у меня судьба такая — учиться у суккубистых вампирш!

— Ясно, — меня прерывает появление парней с кувшинами, полными воды.

— Тебе помочь? — интересуется Неф, после того как они удаляются.

— Помоги, — киваю и спускаю жилет с ее плеч…

Так и пролетели эти дни: в тренировках и в тесном общении с Нефер. Ее общество спасало меня от «изучения» другими вампиршами. Да, и псоглавцы оказались серьезными противниками! Счет почти равный, но это всего лишь спарринги. Перстень заполнен почти полностью, а левитация уже на ладонь поднимает меня над землей. В общем, все пока неплохо.

Сегодня вечером отправляюсь вместе с караваном к подземникам. Так, рюкзак собрал, патроны переснарядил. Оружие в отличном состоянии. Значит можно постараться довести до ума новое заклинание. Концепция с набросками есть, а дело что-то застопорилось.

— Господин, вас желает видеть старейшина! — отрывает меня от работы голос девушки.

Поднимаюсь с пола, хрустя затекшими суставами.

— Закат уже наступил?

— Да, господин.

Надеваю поясной набор с оружием, блокнот отправляется в поясную сумку. Лямки рюкзака набрасываю на правое плечо.

— Пошли, — говорю служанке и коту.

А все-таки привык: и к этим узким, практически неосвещенным коридорам, и к полностью обнаженным девушкам.

— Л'ис, — начинает Ат, после того, как я расположился в кресле, — Нефер отправиться с тобой.

— Приятно слышать.

— Как выполнишь задание, она начнет тебя обучать, а после возвращения — я.

— Ясно, — киваю ему, — эти подземники говорят на вашем языке?

— Нет, но в случае нужды она тебе переведет.

— Мне стоит еще что-то узнать?

— Нет, — он протягивает мне запечатанный свиток, — твоя верительная грамота. А теперь пошли, обоз уже собран.

Убираю его в поясную сумку и иду следом за старейшиной вампиров.

Десяток платформ, нагруженных мешками и металлическими бочонками, парят невысоко над землей. В них запряжены знакомые мне травоядные ящеры: высотой мне по пояс, покрытые костяными щитками и со своеобразной булавой на конце хвоста.

— А это откуда? — обвожу рукой странные повозки.

— Изделия подземников. У них много диковинок есть.

— Мы пешком отправимся?

— Нет, — произносит Ат, оглядываясь по сторонам, — занимай место на первой или последней повозке.

— Удачи тебе, старейшина, — сказав это, направляюсь к голове обоза.

Глава 11

Уже почти две недели пути! Наверно пешком быстрее дошел бы. Эти ящеры плетутся со скоростью беременной черепахи!

— Скоро будет въезд в долину, — сообщает сидящая со мной Нефер, расчесывая свои волосы.

И действительно, один поворот и мы выезжаем к проходу, перегороженному высокой гранитной стеной с воротами из потемневшего металла. А их охраняют две тройки наг. Четверо мужчин и две женщины. Человеческая половина похожа на жителей прошлой долины, а вот змеиная… Она и есть змеиная! Грудь защищает поддоспешник, а поверх него надета сегментарная кираса с длинной кольчужной юбкой. Хм, видно жизненно важные органы у них имеются в обеих половинах тела, или эта броня просто для красоты и солидности. Ибо в кольчужное полотно вплетены золотые колечки, образующие причудливый узор. Если судить по оружию, то тут по паре воинов, магов или шаманов, и лучники.

Извиваясь змеиной частью, к нам подползает нагиня. Симпатичное личико, тонкие пальцы с коготками. Прическа для этого мира весьма оригинальна — мелкие косички, собраны в высокий хвост. Что-то спрашивает на незнакомом мне языке с шипящими интонациями и придыханьем. Да, человек не сможет внятно воспроизвести подобное. Вампирша даже не пытается ответить на нем, а молча протягивает свиток. Она изучает его, дает отмашку остальным нагам, и ворота медленно расходятся в стороны.

А долина маленькая: полей практически нет, а вот большое озеро имеется. В центре возвышается башня. Значит и тут жилища внутри скал. Наш караван движется к виднеющимся вдали воротам. Нефер начинает быстро одеваться — весь путь она проделала обнаженной. Нет, я понимаю, что в этом узком, облегающем платье быстро двигаться невозможно. Но почему не носить набедренную повязку с подобием топика? Или это такой метод отвлечения противника мужского пола в бою? Так ступор сохраняется всего лишь пару мгновений! А потом инстинкт самосохранения берет вверх над остальными! Хотя с их скоростью, хватит и этого.

— Л'ис, — вампирша берет меня под локоть, — вон подземник, нам к нему.

Прослеживаю за ее взглядом и вижу какое-то существо. Рост примерно полтора метра, кисти с длинными пальцами и черными когтями. Большие глаза молочно-белого цвета, без малейшего намека на зрачок. Больше ничего не понять — существо укутано в плотную черную ткань от пяток до макушки. На поясе, сплетенном из золотых колец со вставками-пластинами, висит сабля в простых черных ножнах. Зато поверх одежды множество ювелирных украшений: браслеты, цепи, броши, диадема… Названий пары вещиц даже не знаю!

Подходим, и вампирша начинает разговаривать с подземником. Язык очень сильно режет слух: больно скрипуч и гортанен.

Спустя пару минут, это нечто, куда-то ведет нас…

Ого, целый подземный город! Колоссальных размеров пещера, причем, похоже, что нерукотворная. Воздух, на удивление, сухой и не спертый. Температура комфортная. Самое то: и не жарко, и не холодно. Видны разнообразные статуи с чашами в руках. Именно в них горит синеватое пламя, но все равно потолок теряется во тьме. Зато такое освещение придает окружающему какое-то потустороннее очарование. Одно и двухэтажные здания, сложенные из крупных каменных блоков, простенькая лепнина на стенах. Металлические двери с накладными элементами из литой бронзы, окон нет, как и печных труб. Периодически встречаются подземники и наги. Они облачены в короткие туники самых разных цветов. Так же носят множество украшений и все при оружии. И все они спешат по каким-то своим делам.

Наш провожатый движется в сторону центра этого странного города. Впереди виднеется нечто похожее на усеченную пирамиду, облицованную белым мрамором.

— Похоже, нам окажут великую честь! — пораженно выдыхает семенящая рядом вампирша.

— Это какую же? — поправляю лямки рюкзака.

— Это дворец Ждущего и круга его советников!

— И кого он ждет? — шепчу ей на ушко.

— Никто не знает, да и о подземниках почти никто ничего не знает.

— Интересно. Неужели никто даже не попробовал?

— Тех, кто пытался, больше никогда не видели, — понизив голос и прижавшись ко мне, произносит Нефер. — Но это байки, которыми пугают маленьких детей.

Вскидываю бровь и обнимаю ее за талию.

— Вроде «будешь плохо себя вести — за тобой подземники придут». Как-то так.

— И многих забрали?

— Не знаю. Я же говорю, что это детская страшилка.

— А тебя так не пугали?

— Нет, — она опускает голову мне на плечо. — С рождения меня готовили к Обращению.

— Хм, никогда о таком и не слышал. Обычно выбирают уже взрослых.

— Нас очень мало, и каждый новый должен быть практически идеален!

Идем по неширокой дорожке, со стоящими по обеим сторонам статуями. На этот раз они выполнены в виде каких-то демонов. Выглядят как живые, словно готовы в любой момент сойти со своих постаментов и броситься на ничего не подозревающих жертв! Бр-р, аж мороз по коже! Перехожу на магическое зрение. Просто камень, но чувствуется какая-то неправильность или незавершенность, не могу понять. Как же я не люблю такие загадки! Да вообще вся моя жизнь превратилась в сплошную загадку! Надоело…

— А вампиров никогда и не бывает много. А уж чтобы они жили как вы, — качаю головой, — о таком я даже не слышал.

Наш разговор прерывает металлический скрежет — распахнулась узкая дверь на грани пирамиды. Подземник жестом предлагает следовать за собой.

Снова коридоры, но на этот раз мало того, что узкие, так еще и низкие! Приходится пригибаться, чтобы не протаранить головой потолок. Освещения нет. Значит, эти существа хорошо видят в кромешном мраке. Стены, от пола до потолка, покрывает мозаика. Что на ней изображено непонятно. На мой предвзятый взгляд, просто мечта авангардиста! Да еще и высокие ступени в переходах! При их росте в метр с кепкой, для чего было делать их такими?

— И что, всех обращают? — продолжаю прерванный разговор.

— Нет, — бросает она через плечо, — только самых лучших.

— Вижу, — киваю я, разглядывая вампиршу со спины.

— Не в этом смысле! — качает она головой. — Физическая красота лишь дополняет.

— Вас готовят с самого детства, а что происходит с теми, кого не Обратили?

— Ничего страшного, девушки в основном становятся женами знати. Парни — писарями или еще кем-то. Я просто всегда знала, что я войду в сонм детей Саба.

— Про возраст интересоваться не буду, — насмешливо говорю ей, — а то…

Обрываюсь на полуслове. Мы вышли к низким двухстворчатым дверям из металла. Их украшают фигурные накладки из золота. Они реалистично изображают воинов, ящеров и разнообразных демонов. Что-то меня беспокоит любовь подземников к последним!

Провожатый распахивает створки. За ними вижу коридор. Чтобы пройти его, нужно согнуться в три погибели. Это чтобы гости не зазнавались?

Вот и цель нашего путешествия. Тронный зал, ступенчатый потолок поддерживают монолитные колонны цвета обычного пламени. Все таже разноцветная мозаика в стиле авангард. В центре стоит чаша из серебристого металла, в которой горит синеватое пламя. На невысокой платформе расположен трон из черного камня, выполненный в виде демона, расправившего крылья. Сиденье представляет собой его колени, а руки служат подлокотниками. В глазницах светятся фиолетовые камни. Зубы вырезаны из костей, и похоже что человеческих! Вот же отвратительная морда! А колеблющиеся тени придают ей особую выразительность, я даже сказал бы некое подобие жизни. У подножия трона-демона стоят шесть меньших по размеру кресел исполненных в том же стиле. Повторюсь, но это мне нравится все меньше и меньше! В магическом зрении обычный камень, но снова с какой-то неправильностью. На что я подписался?! Семь фигур, замотанных в черные балахоны, неизменные сабли и множество украшений.

— Приветствую, Ждущий! — кланяется вампирша, следую ее примеру.

У них завязывается беседа. М-да, тяжко, когда не знаешь языка! Нефер, глубоко поклонившись, передает ему свиток. Ждущий углубляется в чтение. Потом он отдает какой-то приказ, и ближайший к нему подземник, встает со своего кресла и делает нам знак следовать за собой. Кланяемся правителю и уходим.

Снова эти узкие коридоры с дикой мозаикой на стенах. И давящая тишина, не слышно даже звуков наших шагов или дыхания. Здесь только фильмы ужасов снимать!

Вот подземник останавливается перед стеной и ее часть отъезжает в сторону. Он входит первым, мы следом за ним и оказываемся в странном помещении. Несколько шкафов и стеллажей, занавешенных тканью. Письменный стол, несколько кресел и длинный верстак с инструментами, занимающий всю противоположную от входа стену. Хм, похоже что они профессионально занимаются артефактами. Значит, знаний у них хватает. Мои поделки не идут ни в какое сравнение с работами мастеров этого дела. Это весьма сложная ветвь Искусства — она включает в себя многое. Начиная банальными рунами с алхимией, заканчивая… Наверно ничем. Все ограничивается тремя факторами: знаниями, фантазией и магической силой. Хотя это я так понимаю. Возможно, знания, полученные в мире охотника и дома не полные. Вполне вероятно, что я не прав, но сомнительно, что эти карлики с диким ликованием возьмутся за мое обучение!

Подземник бросает пару слов.

— Он предлагает тебе присаживаться, — переводит Нефер, — и говорит, что меня проводят до нашего с тобой дома.

— А как я буду его понимать? Переведи!

Советник внимательно слушает ее, а потом что-то говорит.

— Он говорит, чтобы ты не переживал. И наложницы не нужны при этом разговоре.

— О, так ты моя наложница? — криво усмехаюсь ей.

— Выходит, что так, — вампирша низко кланяется мне. — Господин, я буду покорной и исполню любое ваше желание!

— Иди уже, — располагаюсь на краешке кресла. — Потом об этом поговорим.

Нефер кланяется нам и удаляется, соблазнительно покачивая бедрами. Провожаю ее взглядом.

— Так как мы будем общаться? — интересуюсь, после того, как фрагмент стены становится на место.

— Я знаю этот язык.

— Хорошо. Так что за проблема, которую такие артефакторы как вы, не могут решить самостоятельно? И, наверно, самое главное — почему от ее решения отказались дети Саба и Авара?

— Сложная проблема. Прежде чем я расскажу — поклянись кровью и железом, что никому из живущих и мертвых на этой земле не расскажешь об этом!

— Тогда и ты поклянись, что вы отпустите меня живым и невредимым. А так же не будете чинить препятствий, когда я захочу вас покинуть.

Обменявшись клятвами, я откидываюсь на спинку кресла.

— Ты наверно видел статуи и изображения демонов?

— Да, — не отрицаю очевидного. — Они как-то связаны с вашей проблемой?

— Можно сказать и так, — уклончиво отвечает старейшина.

— Говори уж прямо, — тяжко вздыхаю, — я уже поклялся.

— Как ты правильно сказал, мы артефакторы, прирожденные и лучше нас нет, и не будет!

Началось… Может тоже себя прирожденным кем-нибудь называть?

— Не спорю, так что у вас произошло?

— Что-то не так пошло в одном крыле мастерских. Нам пришлось перекрыть все ходы и выходы. Нам необходимо чтобы кто-то дошел до… — он произносит слово на своем языке, — и активировал его!

— А почему сами не можете этого сделать или отправить туда нагов?

— Нельзя, Ждущий запретил.

— М-да, — массирую виски, — а хоть планы этих мастерских есть? И как выглядит то, что мне нужно активировать?

— Они в библиотеке, а она расположена там. Артефакт похож по форме на этот дворец снаружи.

Подавляю желание побиться головой о стену.

— Допустим, — спокойно говорю ему, — всего лишь допустим, что я согласился. Какая будет награда за выполнение вашего поручения? Золото с драгоценными камнями не интересуют.

— Любые артефакты, если чего нет, то изготовим в кратчайшие сроки!

— Если еще поделитесь хоть частью знаний, то я согласен.

— Договорились!

Не понял, а почему во множественном числе? Он же вроде просто советник, а не правитель! Или я чего-то не понимаю?

— Составим договор или обойдемся клятвами?

— Клятвами, — он достает нож из ящика стола. — Слово надежнее бумаг!

— Тогда завтра, мне надо все обдумать и подготовиться.

— Хорошо, — кивает советник. — Тебя завтра проводят ко мне. До встречи, наемник!

Часть стены отъезжает в сторону, и я покидаю кабинет. В коридоре меня ожидает очередной подземник. Он жестом просит следовать за ним.

Наемник, охотник, маг, путник, вассал, убийца и палач… Не слишком ли много для одного человека? Да и этот разговор оставил неприятный осадок. И странно, что правитель с советником ждали нас! Хотя уже глубокая ночь на дворе, значит, им жизненно важно вернуть в строй эти мастерские. Но почему, почему, они сами не сделают этого?! Спинным мозгом чувствую, что это будет не увеселительная прогулка!

Вот похоже и выделенный мне с вампиршей одноэтажный домик. Зато неподалеку от пирамиды Ждущего с сотоварищами. Неужели я так нужен им? Жаль, я не умею читать на языке подземников. А может у них есть подходящий артефакт? Надо будет узнать и подобрать вескую аргументацию, чтобы получить его. Так же нужен накопитель с маной, причем без камней. И самое главное — придумать клятву, которую практически невозможно обойти! А времени в обрез, всего лишь одна ночь. М-да…

— Мой господин! — произносит обнаженная вампирша и падает ниц передо мной.

— Смешно, — улыбаюсь уголками губ. — Что дальше? Будешь целовать землю по которой я прошел?

— Как прикажете, господин! — не поднимаясь, произносит она.

— Угу, только по факту у тебя один господин — тот, кто обратил тебя. Так что заканчивай придуриваться.

— А ты бы хотел? — интересуется Нефер, поднимаясь на ноги.

— Не особо, — из прихожей попадаю в большой зал.

Чаши с синеватым пламенем на стенах. Дрожащие тени повсюду. Двуспальная кровать, каменный стол с обычным креслом. Вдоль стены выстроились шкафы с сундуками. Самое интересное то, что изготовлены они из металла! Хотя это и не удивительно: тут не деревья растут, а не пойми что.

— Почему не хочешь?

— Я привык быть один это раз, — опускаю рюкзак на сундук и выпускаю кота, — и два — мне не хочется убивать из-за очередной девушки.

— Ты не любишь меня!

Началось, ненавижу женскую логику! Не желаешь из-за очередной юбки убивать — значит, не любишь. Гениально!

— Как бы тебе сказать… — кормлю Торквемаду вяленым мясом.

— Честно!

— Скоро я уйду из этого мира, — оставив кота есть, опускаюсь в кресло, — и у меня нет желания привязываться к кому-либо.

— Зачем тебе уходить? — она присаживается на подлокотник. — Тебе плохо здесь?

— Дом у меня один — другого не будет.

— Зачем рисковать своей жизнью? Здесь у тебя будет все, что пожелаешь! У тебя буду я…

Просто картина маслом: «Искушение странника нежитью»! Вот почему все считают, что родину можно так легко взять и забыть? Да, там не все так мне хотелось бы, но, ешкин кот, это Родина и она одна!

— Извини, — глажу Неф по бедру, — но ты меня не переубедишь.

— Но…

— Нет, — перебиваю ее, — а теперь извини, мне нужно подготовиться.

— Так ты договорился с подземником?

— Почти, осталось решить кое-какие вопросы. Больше ничего рассказать не могу — дал клятву.

— Жаль, — Нефер весьма соблазнительно располагается на кровати. — А может, отложишь свои дела?

Вампирши просто мечта при жаре: их тела всегда прохладные и они не потеют. Да и отсутствие месячных и необходимости предохраняться — тоже значительный плюс. Хотя, в некоторые моменты, наличие у них клыков и то, что они питаются кровью по средству укуса, весьма сильно беспокоит.

— Извини, но не сегодня, — достаю личную книгу заклинаний и карандаш.

— Но мы так давно не были вместе, — она обиженно надувает губки.

А в эмоциях нет ни грамма обиды, скорее разочарование и еще что-то непонятное мне.

— Нет, мне завтра выполнять задание подземников, и может так случиться, что для

этого понадобятся все мои силы. Так что давай отложим это до моего возвращения.

И ни одним словом не соврал, физическая близость с девушкой весьма ослабляет мужчину, а уж мага тем более. Вот и приходиться перед битвами избегать их.

— Хорошо, — Неф смотрит на меня взглядом побитой собаки.

— Не обижайся, — прошу ее и принимаюсь за работу.

Так, с клятвой вроде управился. Подобрать зелья и снарядить ими патронташ. Зелье скорости, реакции и силы. Для регенерации и слабый аналог зелья из драконьего корня. К сожалению, оно не создает ману из пустоты и не содержит ее, а всего лишь заставляет тело вырабатывать ее чуть больше. И много пить подобных зелий нельзя — можно так нарушить работу организма, что можно получить деревянный макинтош и два квадрата земли в пожизненное пользование. Теперь почистить обрез, и можно отдохнуть до утра.

На рассвете выхожу из пещеры в полной экипировке. Вот и первые лучи солнца. Это теперь мой страх — не увидеть утренней зари. Каждый день я смотрю на нее и никак не налюбуюсь. Все же смерть в пещере под Цитаделью охотников, отложила свой отпечаток. Уж лучше бы я дальше опасался кукол в разных формах: живых и игрушечных!

— Странник, тебя ждут, — раздается голос за спиной.

— Веди…

Эти карлики вообще спят?

Все тот же кабинет и тот же подземник. Больно интонации у него запоминающиеся. Не просит, а словно делает одолжение.

— Ты готов? — осведомляется он.

— Почти, — достаю блокнот из сумки, — принесешь клятву, выдашь пару артефактов — и я отправлюсь.

— Так что за артефакты тебе нужны? — спрашивает подземник, после того как принес клятву, прочитанную ему мной.

— Полностью заряженные накопители без камней и артефакт, чтобы я мог читать надписи на вашем языке.

— Хм, с первым все понятно, это не проблема. А вот зачем тебе второй?

— Я все же надеюсь достать план мастерских, а без знания вашего языка, он будет мне бесполезен!

— Там все обозначено — без надписей поймешь, — он что-то пишет на куске пергамента. — Такие артефакты слишком сложны в изготовление, чтобы мы могли раздавать их каждому встречному.

— Так я же верну!

— Нет, — он протягивает мне записку, — тебя проводят в хранилище и выдадут полный накопитель. Ступай!

Эх, не получается по-хорошему — придется по-плохому! Да и один накопитель это курам на смех! Проверим, как действует на них гипноз. Надеюсь, защитных артефактов на кладовщике будет не много. Иначе столько маны на их подавление уйдет, что страшно представить!

Выхожу в коридор, где меня уже поджидает провожатый. По дороге разворачиваю пергамент. М-да, или это советника такой почерк, или это у них такой алфавит! Похоже, что все буквы состоят из завитков, без прямых линий. Да и пишут они по диагонали, начиная с правого нижнего угла! Жуть, никогда о таком даже не слышал…

Очередной одноэтажный домик. Подземник выстукивает странный мотив по двери, и она медленно уходит в сторону. Только слишком массивная, точь в точь, как в банковском хранилище. Да и стены из гранитных блоков в два локтя толщиной, это если глазомер не подводит. Узкий коридор, в котором приходится идти чуть ли не боком. Зал, в котором замерли две симпатичные нагини с обнаженными саблями в руках. Подземник что-то им говорит, и они отходят в сторону. За ними виднеется платформа с перилами. Портал?

Провожатый показывает жестом на нее. Только встаю на нее, как она проваливается вниз. Только ветер в ушах засвистел, класс! Осматриваюсь. Комнатка, лифт и очередная дверь. Взрывчатки нет. Да и символы на ней вызывают у меня сомнения в том, что магия поможет. Поэтому просто стучу костяшками левой руки. Медленно, с громким скрежетом она начинает открываться. Что, смазать трудно?! Бедный мой музыкальный слух! Проскальзываю в образовавшуюся щель, не дожидаясь пока она откроется полностью.

— И куда вы вечно торопитесь?! — раздается дребезжащий недовольный голос справа.

Поворачиваю голову. Очередной подземник в неизменном черном балахоне, со множеством ювелирных украшений поверх. На поясе висит сабля в простых ножнах. Традиция или что-то большее? А в магическом зрении новогодняя елка: так и светиться, так и переливается всеми цветами радуги! Ешкин кот, я так всю имеющуюся ману на него потрачу…

— Дверь лучше бы смазал!

— А то ты много понимаешь! — брюзжит кладовщик. — Да я охранял этот склад, в то время, пока твоя бабушка в кукол играла!

— У, какой ты древний, — качаю головой. — Не рассыпаешься еще?

— Ты… ты…

Пока он не может подобрать от возмущения слова, окутываю его своей аурой и выпускаю энергию. Артефакты на нем начинают тревожно мерцать.

— Повинуйся! — подкрепляю приказ новой порцией маны.

Артефакты гаснут. А я с сожалением осознаю, что все резервы практически пусты. Лишь на самом дне плещется пара капель. Надеюсь, это того стоило.

— Принеси мне два лучших, полностью заполненных накопителя без камней!

Полчаса и я держу в руках два широких браслета из темно-серебристого металла. В общей сложности, они по объему раза в два меньше моего перстню или равны моему резерву. Зависит от точки зрения. И это лучшие… Значит, без драгоценных камней хороший накопитель не создать.

— Есть какой-нибудь артефакт, чтобы читать на вашем языке?!

— Да, — равнодушно отвечает он.

— Неси!

Час, я ожидал целый час! Но вот он возвращается с плоской металлической коробкой. Странно он выглядит: полузакрытые глаза, подергивающиеся веки и мелко дрожащие кисти рук. Сопротивляется? Люди под подобным гипнозом выглядят и ведут себя совершенно иначе. Надеюсь, он его не сбросит, а то будут у меня большие проблемы.

— Открой! — приказываю я.

Там находиться сверток из ткани. Ешкин кот, издевается что ли?!

— Разверни!

Обруч, сплетенный из трех разных металлов. Виднеются какие-то знаки.

— Как им пользоваться?!

— Одеть на голову, должен соприкасаться с кожей.

— Побочные последствия?!

— Различны для каждого существа.

— Принцип работы?!

— Там заключен дух, он и переводит.

— И все?!

— Так же переводит обычную речь.

— Вашей расы?! — как мне надоел этот приказной тон, но что поделать?

— Этот да, у Ждущего и советников всех разумных обитателей этого мира.

— У тебя есть такой?!

— Нет, душ очень мало. Это наследство, память.

Молча киваю и забираю обруч.

— Ты забудешь все за этот день, кроме того, что выдал мне один накопитель!

Кладовщик ошалело мотает головой. Странные последствия, дома такого не было. Или это последствия ломки артефактов? Не зря конечно это сделал, но жаль такой прорвы маны! Да и возможные последствия меня слегка беспокоят…

Выхожу со склада к лифту. Наверх он поднимается нормально. Наги на меня даже не смотрят, так что спокойно направляюсь к выходу. Моего провожатого не видно. Не больно он мне и нужен. Заберу рюкзак с припасами и пойду во дворец Видящего.

В выделенном нам домике тишина и покой. Нефер спит, Торквемада тоже. Раздеваюсь до пояса и застегиваю накопители на бицепсах. Хм, по размеру и не болтаются. Да и когда напрягаю мышцы, не мешают. Одним словом — артефакты. Одевшись и проверив рюкзак, сажусь медитировать. Жаль, нет сил поставить «Стража», значит просто забаррикадирую дверь сундуками.

Через пару часов в комнату врываются пара нагов. За ними следует советник. Не успеваю ничего сделать, как змеюки скручивают меня. М-да, скорость у них хорошая. Да и я, дурак, считал себя самым умным. Ошибочно…

— Странник, ты слишком самоуверен, — холодно произносит подземник. — Ты действительно думал, что хранилище охраняется лишь одним представителем нашей расы?

— Надеялся на это, — ешкин кот, а выкрученные руки уже начали затекать! — Долго вы шли…

Ответом мне служит дружный смех этой компании.

— Ты все равно никуда бы не делся из этого города!

— Все могло быть, но к чему сейчас об этом говорить? — дергаю головой, отбрасывая лезущую в глаза прядь волос.

— Да, сейчас уже поздно, — он прохаживается передо мной. — Но у меня есть для тебя предложение.

— И с чего такая честь?

— Мы не казним воров, мы казним неудачников.

— Как показала жизнь — я человек второго типа.

— Ты не человек, все артефакты согласились с этим, — мечтательно протягивает он.

Ешкин кот, еще один академик Павлов на мою голову!

— И кто же я?

— Дикая смесь из некоторых разумных обитателей этого мира, да и черты пары магических животных присутствуют.

Обидеться что ли? С другой стороны — на правду не обижаются. Что мы имеем? Человек, вампир (хотя с чего это они стали отдельной расой?) это разумные, а из зверей — гончая и виверна. И это он называет дикой смесью? Профан!

Обидеться что ли? С одной стороны карлик прав, а с другой абсолютно нет. В первую очередь я человек, правда, с отдельными чертами вампиров, гончей и виверны. Но называть нежить расой, это же ни в какие ворота не лезет, профан!

— Бывает и хуже, — подумываю о применении магии крови. — Как же у вас казнят пойманных воров?

— Прибивают к стене, и поддерживают жизнь в течение ста восходов. А затем разрубают на куски.

— Добрые вы… Так что за предложение?

— Ты слышал о потерянной долине?

— Допустим. И пусть они, — киваю на нагов, — отпустят меня — сбежать все равно не успею.

Подземник что-то говорит на своем языке, и меня швыряют на пол. Поднимаюсь на ноги и начинаю разминать затекшие руки с плечами. В теории, «Иглами» в первую змеюку, картечью — вторую, и топором снести голову карлику. А потом «Мерцанием» выбираться из этой долины. Видно что-то промелькнуло у меня по лицу — наги обнажили сабли. Успокойтесь, гибриды, никуда я не денусь — ведь дал слово. Да, я точно дурак и никакое лечение мне уже не поможет…

— Так что там с этим городом?

— Там хранится одна рукопись, и она нужна нам!

Интонации есть, а вот никаких его эмоции я не ощущаю. Артефакт?

— Так ведь долина потеряна…

— Не смеши меня! — перебивает меня подземник. — Это ж не цепочка, чтобы ее можно было потерять!

— А ведь ты знал, что я не удержусь.

— Никто бы не смог: самое крупное хранилище практически любых артефактов! Мы каждый год ловим десяток воров: как своих, так и чужеземцев.

— А просто предложить новый контракт сложно было?

— Пришлось бы платить.

— М-да, все с вами ясно.

— Так ты согласен добыть эту рукопись?

— Похоже, что у меня и выбора нет.

— Есть, — пожимает плечами этот карлик, — умереть от наших рук.

— Хорошая альтернатива.

— Так ты согласен? — продолжает настаивать он.

Что же там в этих бумажках, что они так понадобились этим недомеркам? И самое главное — почему они сами их не добыли?

— При условии…

— Ты не в том положение, — он вновь перебивает меня, — чтобы ставить нам условия!

— Сначала выслушай, — раздраженно шиплю, — ты сообщишь все, что тебе известно об этой долине. И конечно же выполнишь условия первого договора!

— Это все? — насмешливо осведомляется советник.

— И артефакты я оставлю себе.

— Обруч вернешь по возвращению из мастерских, а эти поделки оставь себе.

— Тогда считай, что мы договорились.

— Значит давай клятву и собирайся — после заката пойдешь, — кивает он. — Заодно попрощаешься со своей наложницей, красивая она у тебя.

Кидаю взгляд в сторону кровати. Там на спине спит обнаженная вампирша. И этот туда же, женилку бы сначала отрастил, карлик!

— Ты тоже поклянешься.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия! — в который раз он рычит эту фразу.

— Тогда меня казнят, — отпрыгиваю вбок и прижимаюсь спиной к стене, — только никто из вас этого не увидит!

Советник начинает заливисто смеяться, а вот наги напряглись. Видно готовятся к прыжку.

— Чужеземец, ты наивен, как ребенок!

— Угу, — взвожу курок обреза, — так что ты решил?

— Это будет забавно, — кивает советник. — Но если ты не справишься, то отправишься ко мне в мастерскую!

— Тоже мечтаешь меня разделать…

— Такие экземпляры встречаются редко.

— Хватит пудрить мне мозги, — лениво говорю, смотря ему в глаза. — Клятва или бой?

Коротко хохотнув, подземник произносит ее.

— К восходу Кирны за тобой придут, — произнеся это, он удаляется вместе со своей свитой.

Разворачиваю кресло, и присаживаюсь, лицом к входу. Да, в очередной раз недооценил вероятного противника. С такими промахами, точно до дома не доберусь!

На колени запрыгивает Торквемада и начинает громко мурлыкать.

— Я был не прав? — интересуюсь, почесываю его за ушами. — Надо было прорываться с боем?

Он протяжно мяукает и мотает головой.

— Сам себя загнал, так еще и столько энергии потратил!

Кот пристально смотрит мне в глаза.

— Ну да, это умные учатся на чужих ошибках. Да и надо было больше узнать об этих карликах.

— Ты спросил его имя у подземника? — раздается вопрос со стороны кровати.

— Нет, а что?

— Они убивают на месте за две вещи: имя и саблю.

— Понятно, — и с усмешкой добавляю: — Я всего лишь ограбил их хранилище.

— Хм, — вампирша устраивается на подлокотнике кресла, — но ты жив.

— А ты так мечтаешь увидеть меня мертвым?

Что-то нечитаемое промелькнуло у нее в глазах, да и эмоции сумбурны. Эх, не одно, так другое…

— Нет, что ты! Как ты мог подумать обо мне такое?!

На мой предвзятый вкус — переигрывает. А может действительно, это неудача в хранилище на меня так влияет?

— Просто поинтересовался, — поглаживаю ее по спинке. — Всякое бывает.

— Да, — кивает она и берется за пряжку поясного набора, Торквемада понятливо спрыгивает и устраивается на кровати.

— Не сердишься?

— Я тебя понимаю, — вампирша расстегивает пояс и стягивает с меня балахон. — Ты когда уходишь?

— Сказали, — перетягиваю Неф к себе на колени, — что после восхода Кирны.

— Значит, успеем, — она прижимается и легонько покусывает меня за ухо.

— Наверно, — нежно массирую ее грудь.

Хорошо, что кресло широкое…

— Крови с собой возьмешь? — шепчет, лежащая на мне вампирша.

Зря конечно поддался ей, но у меня дурное предчувствие насчет этих мастерских, так что…

— Было бы неплохо, — глажу ее по бедрам.

— Точка возьми одну флягу в сундуке.

— Змеюку какую-то разделала?

— Нет, с собой привезла, — не поддерживает мой шутливый тон Нефер.

— Благодарю, — перекладываю девушку на кровать, — начну собираться.

Встаю и начинаю одеваться. Она садиться, подобрав ноги под себя. Перстень подзарядился. Да, вампирша не ледышка и не бревно, побольше бы таких.

— В правом сундуке, — произносит Неф.

Откидываю крышку и вижу десяток фляг, литра по полтора каждая. Забираю одну и кладу в рюкзак.

Припасы еще есть, зелья с патронами тоже. Оружие с броней в порядке, значит можно идти.

— Позаботься о хвостатом, — прошу я.

— Хорошо, — оно подбегает ко мне и страстно целует в губы, — береги себя!

— Постараюсь, — киваю и ухожу.

Только раскуриваю трубку, как из-за угла выходит советник, в сопровождении двух наг.

— Готов?

Киваю и выпускаю в его сторону клуб дыма.

— Тогда пошли. Спустишься через шахту, все входы замурованы.

— Возвращаться придется так же?

— Нет, когда активируешь артефакт, двери откроются.

— Ясно.

До шахты идем в тишине. Ее нарушает лишь грохот моих подкованных сапог и шуршание змеиной чешуи наг о камни.

— И как мне спускаться? — интересуюсь, смотря в темный провал. — Прыгать?

— Как хочешь, но советую поторопиться!

Сказал, как отрезал. Сверлю взглядом удаляющуюся троицу, надо было рискнуть и поубивать их всех!

Глава 12

Боги, как болит голова! Дежавю какое-то…

Так, я попался на краже у подземников. Получил еще одно задание в наказание. Потом начал спускаться по шахте вентиляции в мастерские. Что было дальше? Сначала все шло нормально. А затем падение и темнота, да и спина с головой болят. Сажусь, опираясь на стену. Фух, позвоночник цел! Проверить вещи, глотнуть крови и перекурить.

Так, ничего не разбилось и не сломалось. Самочувствие улучшилось. Хорошо, что Нефер поделилась своими запасами. А вот почему перестала действовать «Поступь»?

Поднявшись на ноги, смотрю вверх. Виднеется светлое пятно входа, ну или выхода, из шахты. Швыряю вверх сгусток огня. На высоте десяти-пятнадцати метров, он гаснет. «Иглы» снова обращаются в простую кровь. Достаю монету из сумки, и телекинезом поднимаю ее. Вскоре перестаю ощущать ее, и она со звоном падает на пол. Ясно, какая-то область антимагии. В магическом зрении видно, как потоки маны рассеиваются. М-да, невесело. Если после активации двери не откроются, то…

Пока курю трубку, осматриваюсь. С одной стороны это глупость — почему раньше так не поступил. А с другой банальная логика: пока валялся без сознания, никто и ничто, не попытался меня убить. Значит, и торопиться с этим не было смысла.

Комнатка, со сводчатым потолком, несколько низких тоннелей. Только на корточках и можно пробраться. И куда идти? Что-то я не улавливаю логики этих карликов: нужно им, а вводных данных кот наплакал! Кофейка что ли сварить, да на гуще погадать? Да и сильный сквозняк раздражает!

Подбрасываю монетку: орел — направо, решка — налево, встанет на ребро — прямо.

Забавно, она сначала замирает вертикально на полу, а затем ложиться орлом вверх. А так хотелось налево… И нет, причина не в моей кобелиности.

«Поиск» показывает, что возле входа что-то есть. Щит или нечто другое? Покрутив между пальцев подобранную монету, кидаю ее. Она беспрепятственно пролетает вперед и с негромким звоном падает на пол. Следом отправляется кусочек вяленого мяса. Никакой реакции. Стягиваю перчатку с левой руки. Сжав кулак, отставляю мизинец в сторону и провожу им сквозь эту завесу. Никакие кары не обрушиваются на меня. Ничего не ясно, но это обыденная для меня ситуация.

Аккуратно перебрасываю рюкзак, а затем, кувырком через голову, следую за ним…

Ешкин кот, спина снова разболелась! Мало того, что туннель низкий, так еще и не особо широкий. Хотя должен признать, весьма интересный: во-первых — идеально круглый, а во-вторых — стены ровные, такое чувство, что их прокладывали, выжигая лишнюю породу. Да и в пользу этой теории свидетельствуют виднеющиеся потеки камня. Ветер в спину не добавляет приятных ощущений, да и разветвлений что-то не видать. Точнее есть шурфы, но в отверстие диаметром с пол локтя мне не протиснуться.

М-да, тоннель узкий, извилистый, так его еще и решетка перегораживает! Чудесно, и тут магия не работает как надо. Придется пилить. Сколько времени потрачу: прутья с палец толщиной! Да и непохоже, что ее вмуровали: ни каких следов цемента или чего-то подобного. Она словно вырастает из камня.

Три с половиной часа и половина прутьев перепилена. Не зря с Земли тащил ножовочные полотна по металлу и пилу-тросик! Она оказывается бесполезной, а полотна превратили правую перчатку в лохмотья: надо же было как-то их держать. Правда, теперь полотна только на переплавку — сточились под ноль.

Привинчиваю к чекану еще одну секцию рукояти, и, используя ее как рычаг, с трудом отгибаю решетку. Фух, трубки не погнулись. Минус четыре часа. Если так и дальше продолжится, то я тут поселюсь здесь на месяц-другой!

Протиснувшись на другую сторону, собираю рогатину вместо топора. Тут особо не замахнешься, а вот колоть будет более-менее комфортно.

Замираю как вкопанный, взглядом гипнотизируя стену. Мне пора лечиться! У меня с собой склянка сильной кислоты имеется, а я пилил, пилил решетку! Столько сил и времени впустую потратил, балбес!

О, первая развилка. Оба тоннеля выглядят абсолютно одинаково. Значит, буду решать по старинке — монетой.

Решка. Значит, налево.

Ого, а тут решетка намного монументальней — никакой кислоты не хватит. Пожимаю плечам и возвращаюсь обратно.

А на поверхности уже рассвет…

Снова решетка, но на этот раз на полу. Вот он искомый спуск в мастерские. А то уже спина ноет из-за полусогнутого положения! И снова это область антимагии, надоело!

Металл кислоте не поддается, грустно, а вот камень вполне. Жаль, что склянки хватает на полторы стороны квадрата. Придеться становиться шахтером. Сменяю наконечник копья на топор и укорачиваю древко.

Клюв чекана неохотно вгрызается в камень. Скрежет, лязг, пыль, мелкая крошка. Нормальный замах не сделаешь. Рабский труд!

М-да, раньше думал, что оружие на крови неразрушимо. По крайней мере, пока жив тот, кто дал кровь на его создание. Но нет, на клюве появились выщерблины! Чувствую, продешевил я. Надо будет проанализировать клятвы. Надеюсь, найду способ их обойти.

Отступаю назад на десяток метров и начинаю медитировать.

Резерв заполнен, относительно отдохнул. Только все равно спать хочется. Привык что-то к вампирскому распорядку дня. Так-с, был у меня подходящий эликсир. Двое суток без сна, и никакого снижения физической и психической активности! Только потом часов на пятнадцать впаду в коматозное состояние. Все имеет свою цену. Поэтому отложу его на потом! А сейчас поем вяленого мяса, поставлю оповещающее заклинание и лягу поспать.

Апчхи! Еще и… апчхи! простуда! Втираю нос рукавом балахона. Отдохнул, ешкин кот! Забыл чем это чревато на сквозняке. Хоть камень теплый, а то застудил бы что-нибудь жизненно важное. Что-то не везет мне в последнее время. И самое противное, что от этого… апчхи… нет лекарства! Ритуал исцеления бесполезен. В книге охотника была приписка насчет этого. Смешно, срастить перебитые нервы он может, а вылечить такой пустяк, нет. Да и на Земле медицина тоже не нашла эффективного способа борьбы с этой напастью, апчхи!

Делаю глоток из фляги и неожиданно чихаю. Кровь окрашивает стены тоннеля. Ешкин кот!

Все же умудряюсь отхлебнуть. Фух, нос отложило, да и комок в горле почти исчез. Завидую нежити — она не болеет.

М-да, и заклинание произнести не получается: чихаю в самый неподходящий момент. Что за напасть на мою седую голову?! И что мне теперь делать? Возвращаться не хочется, да и как подняться по шахте вверх не знаю. Сидеть здесь на сквозняке и ждать, пока она сама пройдет? Скорее заработаю воспаление легких, или какую другую гадость!

Собственно говоря, а для чего произношу заклинания вслух? Привычка или что-то другое? Сейчас вспомню теорию, что мне рассказывал воровской маг, да и о земной не стоит забывать.

Заклинание начнет действовать при… апчхи! выполнении двух условий. Первое — необходимо знать, как оно подействует, и быть абсолютно уверенным, что все получится. Второе — запас маны. Это два… апчхи! непременных условия. А конкретный результат зависит от разума и воли колдующего. Почти то же самое, что в европейской колдовской «пирамиде»: сильное воображение, твердая воля и непоколебимая вера. А да, и конечно же соблюдение тайны. Последнее очень важно: люди завистливы и просто ненавидят тех, кто может больше, чем они. Молчание, абсолютное… апчхи! одиночество и всеобщее презрение — вот цена магии. И часто, в виде… апчхи! дополнения, мучительная смерть. Хотя магия стоит этого!

Что-то отвлекся. Апчхи! В общем, нигде не сказано про необходимость произнесения заклинания вслух. Да и Ворон рассказал… апчхи! о возможности сократить время на заговоры. Сейчас и потренируюсь…

Шесть часов! Причем большая часть времени ушло на то, чтобы убедить себя в том, что все получится! Хотя и понимал, что все пройдет удачно, но странная вещь это человеческое сознание.

Почему-то после непродолжительного обитания в теле охотника, всего год с копейками, я стал точно знать, сколько прошло времени и который час… апчхи! в данный момент. Причем данный хронометр еще ни разу не подводил меня.

Снова куда-то не туда меня занесло. Не, точно надо бы сходить к психиатру. Работает, даже если произношу про… апчхи! себя. Выигрыш в несколько секунд весьма полезен.

Эх, если бы еще сразу, одномоментно, два заклинания создавать! Есть к чему стремиться. А то называю себя магом, а на самом деле скорее воин, упрощающий себе жизнь великим Искусством! Не порядок… Надо исправляться.

Часть проблем решил, можно спускаться в мастерские. Собираю рогатину вместо чекана, надеваю рюкзак и плотно подгоняю лямки. Готов к приключениям и следующему за ними лечению! Апчхи! О, прям стихами говорю. Да, и надо избавляться от привычки думать вслух.

Встав на решетку, поднимаю горизонтально копье над головой. Затем, согнувшись в три погибели, начинаю прыгать по ней.

Вскоре решетка со скрежетом начинает идти вниз. Еще один прыжок, раздается грохот с лязгом, а я повисаю на рогатине, концы которой лежат на краях пролома. Или как там его правильно назвать?

В нос бьет запах серы, вперемешку… апчхи! с другими «аппетитными» ароматами. Даже заложенный нос… апчхи! им не помеха! Стараюсь дышать через раз. Осматриваюсь. Пустая комнатушка, и семь дверей. Ешкин кот, а тут монеткой не обойдешься. Хоть снова мог применять заклинания, а то чувствовал себе немного беспомощным.

Раскачиваюсь, копье сдвигается… апчхи! и я мягко приземляюсь на пол. Апчхи! Что ж, наконец-то попал в мастерские. Первый пункт плана выполнен. Апчхи!

Фу, тут запахи… апчхи! еще ядреней. Да и чихаю чаще! Апчхи! Правду сказал. «Поцелуй сильфиды» выручает в очередной раз.

Достав из поясной сумки обруч, надеваю его на свою многострадальную голову и сразу же чувствую легкое жжение в висках.

Неожиданно крайняя справа дверь отъезжает в сторону, скрываясь в стене. Ого, на металле не экономили: где-то с ладонь толщиной! Громко клацая лапами по каменному полу, в зал вбегает паук. Точнее рукотворное создание, похожее на паука. Он приседает и из-под его брюха выбегает множество его маленьких копий.

Дверь медленно начинает закрываться. Срываюсь с места. Отталкиваюсь от спины конструкта и влетаю в коридор. Перекатываюсь через голову, гася энергию, и быстро поднимаюсь на ноги. За спиной слышится металлический лязг и звонкие звуки ударов.

Успел. «Охраны нет, зачем она там?», тьфу! Апчхи! За подставу еще ответят, как и за то, что не предупредили про области антимагии! Хоть тут она присутствует. Коридор сворачивает почти под прямым углом в нескольких метрах от меня. Апчхи! «Щит маны», перехватить рогатину и вперед.

Только сворачиваю за угол, как передо мной приземляется очередной паук. Ешкин кот, на потолок тоже смотреть надо! Резко делаю широкий шаг в сторону. Паутина, или что-то похожее, пролетает мимо. Апчхи! Бью рогатиной и пришпиливаю его к полу. О, вот и мелкие паучки. Пытаюсь раздавить, но не получается.

Отпрыгиваю назад. Скрещиваю руки в запястьях… апчхи! произношу заклинание, и между кистей появляется синеватый шарик, с короной электрических разрядов. Апчхи! Из него вырывается ветвистая молния.

Затратное заклинание вышло. Больше трети резерва сожрало, но дееспособных… апчхи! конструктов не осталось. А ведь по запасам силы я уже равен нормальному магу. Какой путь из подмастерья до этого титула. И всего где-то за пять или шесть лет! Уже и сам не помню, сколько скитаюсь и влипаю в переделке. Уж про родной цвет глаз вообще молчу, апчхи! Хмыкаю и начинаю смеяться. Сила есть, а вот ума не особо пока что прибавилось. Да и на тыльной стороне ладони виднеются мелкие точки ожогов. М-да, наверно буду пользоваться этой самоделкой лишь изредка. Создать-то создал, да только до ума еще не довел. Да и нужна новая правая перчатка! Жаль, не догадался взять с собой несколько пар. А то ожоги малоприятная вещь, даже такие точечные. Интересно, если бы не охотник, то через сколько бы десятилетий я достиг этого запаса энергии? Лет двадцать-двадцать пять?

С трудом выдергиваю копье. Применяю «Поиск». Ха, а вот от такого защиты у этих карликов нет. Учту. Апчхи! Теперь можно внимательно изучить это нечто. Суставчатые ноги, гладкий корпус. «Зажигаю» траншейник и вскрываю жестянку. Однако. Апчхи! Никакого механизма нет и в помине. Большой самоцвет в центре и рунная вязь с вкраплением каких-то артефактов вокруг. Апчхи! Так, камешек заберу, а остальное трогать не буду. Интересно, а как они мелких пауков делают? Теперь надо бы помедитировать, а то молния слишком затратной вышла!

Медленно иду вперед. Еще один поворот и я стою у винтовой лестницы, ведущей вниз. Снова подземелья, апчхи! Надо не забывать использовать «Поиск».

Восемь пролетов, два пришпиленных к потолку конструкта и столько же самоцветов в сумке. «Поцелуй сильфиды» начинает истощаться, и от запаха химикатов начинают слезиться глаза. Да, сейчас бы пригодился банальный противогаз! Апчхи! А то жаба душит на счет энергии. Материальные ценности не представляют для меня особой ценности, вот такой каламбур. А вот магия… Наверно это некий вид эгоцентризма, ведь обычный человек, просто шестеренка… апчхи! в механизме, не способная изменить механизм. А маг это скорей… апчхи! вредный элемент, ведь он ставит себя в стороне от него, апчхи! Единственный, кто смог это изменить — Князь в своей империи. Да и то мне кажется, причина не в системе, а в его личности и способностях.

Десятый пролет и очередная дверь. И как ее открыть? Словно услышав мои мысли, она со скрежетом уходит в стену. Передо мной расстилается алхимическая лаборатория. Грубые каменные стены, лампы, прикрытые стеклом, множество металлических столов. Тигли, фиалы, колбы, реторты, металлические или стеклянные змеевики. Название остального оборудования не знаю: все же я не алхимик. Синее пламя горелок, шипение и бульканье. Апчхи! И наверно удушающий запах, но благодаря заклинанию этого не ощущается. В отличие от жара… апчхи! смахиваю рукавом пот со лба. Хм, а ведь все работает без присутствия человека. Да и обрабатывать стекло умеют: если чтобы изготовить колбу много ума не надо, в отличие от змеевиков с трубками. Интересный и странный мир. Апчхи! Все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Чем тут интересным можно поживиться?

Начинаю изучать содержимое стеллажей, выстроенных в ряд у стены. Апчхи! Если память и логика не подводит, то вот это кислоты. Да и пробки притерты. Сейчас проверю. Ставлю его на стол, отхожу и телекинезом открываю. Из горлышка начинает подниматься «дымок». С отсутствием кислоты в этом мире погорячился. Ну, желтоватая это наверно соляная кислота. Апчхи! А вот что остальное не знаю. Если есть азотная, то можно будет захватить все необходимое для «царской водки». И тогда прощай двери! Жаль, что в готовом виде она долго не хранится. Значит, сейчас поэкспериментирую. Все равно пропорции точно не помню. Запомнил ее по одной причине: при оккупации Третьим рейхом Копенгагена, кто-то из химиков растворил в ней нобелевские медали. Три часа, и я становлюсь обладателем шести объемных склянок с необходимыми кислотами, да и с пропорциями все же определился. Апчхи! Аккуратно заматываю их в плащ и убираю в рюкзак. Туда же отправляется стеклянная воронка и химический стакан. Ух, хорошо в использование телекинеза потренировался, апчхи!

М-да, а куда девать результаты неудачных опытов? Оглядываюсь по сторонам. О, в углу виднеется круглое отверстие. Солью туда… апчхи! если что, то меня тут не было.

Стоп, реактивы есть, причем бесплатные. Можно и пиротехнику изготовить. Дымовые шашки, вспышки. Апчхи! На этом мои знании химии заканчиваются.

Эх, вот бы флаконы, которые невозможно разбить и в которых содержимое сохранялось бы в первозданном виде неограниченно долго. Со стазисом, одним словом. Апчхи! А то мои зелья и эликсиры можно спокойно выливать через месяц-другой — необратимо портятся. Протухают так сказать. Апчхи! Надо записать, иначе, как обычно, отвлекусь на решение глобальных проблем и забуду.

Глотнуть крови, помедитировать и можно двигаться дальше.

Вроде больше ничего нужного нет. Можно продолжать поиски. Дверь всего одна — та, через которую я зашел. Апчхи! Зато виднеется какой-то пролом. Подойдя, осматриваю его. Уходящая вертикально вверх шахта. Апчхи! Металлическая платформа с какими-то письменами и парой самоцветов. Ба, похоже, что это лифт. Разумно — надо же как-то химикаты отсюда вывозить.

Становлюсь на платформу, и она медленно начинает подниматься вверх.

Через пять метров она останавливается и начинает мелко дрожать. Со скрежетом платформа рывками начинает опускаться. Не нравится мне это. Апчхи! Снова правду говорю.

Да, ничто не передаст ощущения свободного падения, апчхи! Кроме него самого. «Лифт» проваливается и с грохотом падает на дно шахты. Я же изображаю пингвина в свободном полете. Апчхи! Успеваю поставить копье поперек шахты. Резкий рывок чуть не выворачивает руки из суставов. Фух, не хотелось бы мне проверить, поможет ли магический щит при таком падении!

«Выход силой» и я сижу сверху, привалившись спиной к стене. Интересно, а как тогда летают на метлах? Женщины-то понятно, а все мужчины тогда поголовно евнухи? Ладно, лирику в сторону! Подниматься вверх или спускаться, вот в чем вопрос. Закрываю глаза и пытаюсь уловить потоки энергии. Они весьма шустро движутся куда-то вниз. А оттуда идет свежий воздух. Передохну пару минут, и начну спуск. Вроде в рюкзаке должны оставаться арканы. Апчхи! Свяжу их, прикреплю к траншейнику и спущусь вниз.

Двадцать метров, вроде должно хватить. Вот только второй перчатки не хватает: сотру же руку до костей. Попробую бинтом обмотать: голь на выдумку хитра.

«Зажигаю» нож и вбиваю его в стену. Цепляюсь за рукоять и спрыгиваю с насеста. Держит. Подбиваю копье ногой, и оно падает вниз. Начинаю спуск.

Ешкин кот, все же ладонь стер до крови! Зато теперь твердо стою на ногах. Выдергиваю траншейник из стены посредством веревки. Все же есть плюсы в умении управлять своей кровью, даже при таком слабом как у меня. Апчхи! Сжигаю обрывки бинта. Выливаю немного крови на пострадавшую конечность и делаю глоток. Хорошо! Перекусить и двигаться дальше.

Десять шагов и остатки двери: она покорежена и согнута почти под прямым углом. Не хотелось бы встречаться с тем, кто сотворил такое с литым металлом, но наверняка придется. Потоки маны становятся обычными. «Поиск» показывает лишь один магический объект — та самая изуродованная дверь. И именно она поглощает энергию. Забавно, но что это мне дает? Ровным счетом ничего. Оглядываю помещение. Видимо караульная или что-то в этом роде. Сломанная кровать, пустой стеллаж. Апчхи! И снова остатки двери. Шаг и оказываюсь в лаборатории. Правда, уже неработающей. Под сапогами хрустят осколки стекла, снова остатки двери. Мастерская, выход в коридор и видимо еще одна комната. Сначала тут осмотрюсь. Тонколистовое золото и серебро, граверный инструмент, заготовки под кольца и браслеты. Камней нет, жаль. Но и так весьма неплохая добыча.

Обновляю щит и крадучись, захожу в комнату. Апчхи! Стол, остатки кресел и шкафов. Тщательно все обыскиваю. Ничего, видимо все отсюда вынесли.

Что-то выбивается этот коридор из общего вида подземелий. Стены кривые, видны следы механической обработки. Да и начинает он подниматься вверх. Все интересней и интересней.

Двадцать минут подъема, и я оказываюсь в круглом зале. Еще два прохода, ведущих в диаметрально противоположных направлениях. Апчхи! Подбрасываю монетку. Значит, налево. Усмехаюсь от мысли, что видно это судьба. Да и снова потоки маны в ту сторону сильней. Интересно, а в естественных условиях, отчего зависит их скорость?

Снова мастерская. Гигантская рукотворная пещера, тускло светящиеся белым светом шары на стенах. Сложенные штабелями металлические листы и прутья. Ящики с неизвестным содержимым. И пара автоматов собирающих уже знакомых мне паучков. На меня не реагируют. М-да, похоже, я ошибался насчет уровня развития этих карликов!

Вот сборка закончена, они сгружают готового констркта на тележку и куда-то катят. Крадусь за ними. Хм, похоже на уже знакомый мне лифт. Но членистоногое отправляется не туда, а в ящик, где уже находятся парочка его собратьев. И кто собирает эту армию, и для чего? У меня закрадываются подозрения, что карлики решили испытать свои творения в бою. Но, ешкин кот, доказательств… апчхи! пока нет. Зато чихаю меньше. И так придется балахон стирать: рукавом нос вытирал. Надо обзавестись платками. Ну-с, покатаемся!

Становлюсь на платформу, и она с гудением, начинает подниматься. Пять минут и она останавливается. Крошечный зал и один проход. Странный у них способ постройки: все в разных уровнях! Или это из-за скальных пород: где они мягче там и делали? Да и типы освещения варьируются: то шары, то кристаллы сине-зеленого цвета, а вот тут какие-то пиктограммы, через каждые пол метра. Пригодится.

При моем приближении дверь уходит в сторону, и оттуда выбегают два паука. Приседают и из под их брюха выбегает стая мелких. Не хотелось, но придется. «Молния»! Апчхи! И еще одна. Резерв пуст чуть больше чем на половину. Да и тыльная сторона ладони снова покрыта ожогами. Подлечиться, выкурить трубку и помедитировать…

Ешкин кот, как же тело у меня затекло! Или я неправильно медитирую, или надо просто сидя этим заниматься. А не пытаться подрожать йогам. Кое-как поднимаюсь на ноги и начинаю разминаться. Ох, что-то шея хрустит. Да, чувствую, с этими сквозняками ревматизм мне обеспечен. Апчхи! Ожоги почти исчезли, маной полон до краев — можно идти.

Дверь снова открывается. Сюрпризов вроде не видно, но лучше обезопасить себя парочкой заклинаний. Коридор, пять дверей по обеим сторонам и, похоже, очередной зал в конце. Толстый слой серой пыли на полу нигде не потревожен. Пожалуй, обновлю «Поцелуй», а то сейчас приятного мало будет. Хм, похоже, подставили меня карлики. И мастерские закрыты очень давно. Можно спокойно возвращаться: кара за нарушение клятвы падет не на меня! Но видимо Неф меня все же укусила — мне до… апчхи! зубового скрежета любопытно, что здесь происходит. Да и библиотека лишней не будет.

Клубами поднимается пыль, тонким слоем оседая на щит, делая его видимым. Первая дверь. Причем обычная! Толкаю ее, и она со скрежетом распахивается. Пустая комната. «Поиск». Ничего. Все вынесено. Следующая, и еще одна. Везде пусто. Четвертая. Хм, не открывается. Да и дверь выглядит серьезней. Металл отливает синеватым цветом и по нему пробегает едва уловимая глазом рябь. А может это просто пыль, поднятая моими шагами?

Нет, зачарована: заклинания рикошетят под непредсказуемыми углами. Апчхи! Значит, попробую кислоту. Быстренько готовлю ее. Отойдя на пару метров, телекинезом поднимаю флакон и выливаю его на петли. Раздается шипение, «царская водка» пузыриться капая на пол и проедая его, оставляю глубокие оспины. Осматриваю нежданную преграду. Успела немного растворить. Прикидываю, хватит ли у меня реагентов. Должно, но в притирку.

Флаконы пусты. Трогать руками эту дверку нет особого желания. Возвращаюсь за остатками «пауков». Где-то по полсотни кило каждый. Дотаскиваю его и крякнув, поднимаю одного над головой и швыряю в преграду. Раздается грохот, пыль столбом взвивается в воздух. Следом летит второй конструкт.

Час времени, головная боль от грохота, и мне удается ее выломать. Перепрыгиваю через упавшую дверь и оказываюсь в каком-то симбиозе личной комнаты, мастерской и лаборатории. Средних размеров комната занята верстаками, столами и шкафами. В углу сиротливо приютилась кровать. В другом — местный аналог унитаза, представляющий собой высокую керамическую вазу с вырезанными по ее поверхности значками. Это хорошо, я же не кот, чтобы делать свои дела по углам, как-то не мой стиль.

Сначала разберусь с материальными ценностями, а потом перейду к духовным, в смысле к рукописям.

О, мертвый подземник. Апчхи! Судя по коже вокруг глаз, то тело не разложилось, а высохло. Одной рукой он вцепился в верстак, а в другой держит обломок сабли. Рядом валяются сероватые кусочки клинка. Оригинально. Даже не представляю, как можно так поломать закаленную сталь! Зато посмотрю, как они выглядят без своих тряпок.

Облом — они не снимаются, и даже не режутся! Даже «зажженным» клинком! Узнать бы способ изготовления подобной ткани… Придется ограничится банальным обыском. Или скорее мародерством.

Кругляш амулета на шее, обруч на голове и пара браслетов. Больше ничего у него при себе нет. Забираю все, так же собираю осколки оружия. Теперь письменный стол. Щелчком пальцев зажигаю одинокую свечу. Странно, что здесь нет освещения.

Так, запросы на материалы и ингредиенты. Ешкин кот, «живые разумные создания — 10 экземпляров»! Сажусь в кресло, раскуриваю трубку и забрасываю ноги на стол. Удобно, можно и почитать эту помесь дневника с лабораторным журналом.

Хронология мне не понятна: как-то не интересовался местным летоисчислением. Апчхи! Так, понятно. А вот это весьма интересно. Выдыхаю дым через нос. Еще один безумный гений на мою голову: «Живые создания слабы, они подвержены болезням, старости, их тела уязвимы. Я нашел способ, как улучшить их, довести практически до совершенства! Армия этих созданий будет непобедима!». Постукиваю кончиками пальцев по столешнице. Судя по тому, что он мертв, а выходы запечатаны, то создания взбунтовались. Ну или он случайно вывел штамп чуму или что-то в этом духе. Бросаю взгляд на мумию. Только это не объясняет, почему сабля в таком состоянии. Может она не просто оружие, а нечто большое? Ведь существует у них табу не давать кому-либо прикасаться к своему оружию. Схемы, чертежи, внутреннее строение человека, наги. А у них оказывается два сердца, нужно будет иметь в виду. Сжечь или прикарманить? Наверно второе. Можно будет продать его карликам, но не раньше, чем я узнаю кое-какие нюансы! Апчхи! Выбиваю трубку в унитаз. Теперь просмотреть остальные книги.

О, это я удачно зашел! Что-то вроде учебника по артефактологии, с десятком примеров. Даже беглого просмотра хватает, чтобы понять всю сложность данной ветви Искусства. Я-то думал: нанес руны или какие-то знаки, напитал энергией и все, готово. А на самом деле все интересней: сплавы, зелья, порошки с самоцветами, особое время суток или положение звезд. Причем последнее дано в общем виде, пригодном для любого мира. Похоже что карликам известно о множественности миров. Однозначно беру! Надеюсь, смогу самостоятельно разобраться.

До полуночи читаю. Много не понятного — не хватает знаний. Есть описания, но не нужных мне артефактов. Схем мастерских нет, грустно. Пожалуй, отдохну до утра. Закрываю дверной проем поставленным вертикально верстаком. От грохота падения точно проснусь. Перекусываю и заваливаюсь на кровать. Удобная, пружинит.

Просыпаюсь от привычного чувства, что наступил рассвет. Совершив утренний моцион и позавтракав, решаю изготовить пару артефактов. Почему-то мне кажется, что придеться схлестнутся с вампирами. Апчхи! И делать это лучше на своих условиях!

Поправляю лямки потяжелевшего рюкзака, и иду дальше. За последней дверью скрывается… библиотека! В пользу этой версии свидетельствует яркое освещение и ряды книжных шкафов. К сожалению почти пустых. Кто-то успел ее ограбить раньше меня. Печаль.

Листал, это читал, в рюкзаке покоится идентичная. Чей-то дневник. Быстро просматриваю. Ого, путевые заметки, беру! Планы мастерских, наконец-то! Расстилаю простынь чертежа на столе. Я вот здесь, нужный мне артефакт на северо-востоке, точно в центре этих сооружений. А как пройти? Ага, в зал, на лифте, коридор, поворот направо, прямо… Надо записать маршрут, а то уже начинаю путаться в этих развилках, лифтах и тому подобному.

С этим разобрался, теперь досмотрю оставшиеся книги.

Еще один талмуд отправляется в рюкзак. Все же бумага лучше пергамента: весит меньше!

Пустой зал, привычный слой пыли на полу. Лифт опускается метров на пятнадцать вниз. Не понял, по плану никаких разветвлений нет! Апчхи! Похоже, что вот это было нужным поворотом, но он завален глыбами. На обвал непохоже… Толку от этой карты ноль, даже в туалет с ней не сходить — пергамент жесткий!

Второй день уже блуждаю. Слишком реальная обстановка отличается от плана. Некоторые туннели завалены, некоторые вообще отсутствуют, зато есть новые. Стараюсь ориентироваться по потокам маны, но и они обманывают. Апчхи! Целенаправленно куда-то движутся, прихожу, а там ничего нет, но общий курс имеется — на северо-восток! Радует то, что встречаются комнаты с кроватями, и даже с туалетами. С едой пока проблем нет, а вот созданная заклинанием вода начинает раздражать. По вкусу, точнее по отсутствию оного, напоминает дистиллированную. Зато таскать с собой фляги или бурдюки не нужно.

Четвертый день. По идее, искомый артефакт где-то неподалеку. Удружили карлики: «Мастерские маленькие, все там просто, ты и без плана все найдешь», тьфу!

Похоже на полигон. Мишени, покореженные доспехи на стойках. Вот только ростовое зеркало в дальнем углу выбивается из общей картины. Причем не бронзовое, а обычное. Значит, тут ртуть добывают, и до амальгамы додумались. Апчхи! Странный мир.

Подхожу поближе. Гладкая металлическая рама с парой мелких самоцветов. Заглядываю в него и поражено застываю на месте. Через пару мгновений медленно провожу кончиками пальцев по отражению. Не может такого быть… Нет! Я не стану таким! Это не мой Путь! Удар. С хрустальным звоном осколки стекают на каменный пол.

Не оглядываясь, быстрым шагом, покидаю помещение. В коридоре прислоняюсь к стене. Проклятое любопытство! С шипением, пытаюсь вытащить частицы стекла из руки. Ешкин кот, не могу уцепиться! Апчхи! И телекинез на них не действует. Достав траншейник, начинаю выковыривать их. Закончив, перебинтовываю кисть, медленно сползаю на пол и закуриваю.

Вроде пришел в себя. Выбив и убрав трубку, поднимаюсь на ноги. Потоки маны снова движутся вниз. Взрывать пол нечем, так что придеться искать лифт. Несколько поворотов, разграбленные мастерские, вот и нужное мне средство перемещения. Апчхи! Платформа резко уходит вниз. Небольшой тамбур, а за ним просторный круглый зал. А так же пять пауков и, похоже, результат экспериментов этого карлика. Скидываю с плеч рюкзак.

Когда-то это было нагиней. В пользу этого свидетельствуют две характерные округлости на торсе и узкие плечи. А вот сейчас… Белоснежная кожа, кроваво-красные глаза, клыки, в общем, отличительные признаки вампиров. Голова обрита. Кисти заменены металлическими, с когтями длиною в ладонь. По коже струится вязь замысловатых символов серебреного цвета. Кое-где из тела выглядывают пластины с разнообразными самоцветами.

На меня пока никто не реагирует. В принципе я стою в темноте, а может по другой причине. Не знаю. Пауков многовато — на них уйдет весь резерв! Бросаю пяток дымовых шашек. Главное не… апчхи! чихнуть… Сквозь стиснутые зубы поминаю несчастного ешкиного кота. «Ускорение», слышу, как клацают лапы о каменный пол. Приближаются. Создаю воду, поливая конструктов. Авось получится. Скрещиваю кисти, «Молния»! Затем еще одна. Бинт на ладони загорается, быстро срываю и отбрасываю его. Использую оба щита. Маны примерно четверть осталась, неплохо.

Шаг в зал, и едва не попадаю в «радушные» объятия наги. Едва успеваю сделать кувырок в сторону и быстро откатываюсь подальше. Поднимаюсь на одно колено и начинаю стрелять. Картечь, даже серебренная, не наносит ей вреда, лишь несколько притормаживает. Интересный щит. «Мерцание» и я стою в противоположном конце зала.

Змеюка резво разворачивается и несется ко мне. Хорошая скорость, вампирская. Телепортируюсь на узкий карниз, опоясывающий зал под самым куполом. Балансируя на нем, начинаю бросаться заклинаниями.

Тщетно! Ее щит даже не замечает этого. Резерв пуст. Выбираю один накопитель под чистую. Апчхи! Да… Понятны теперь шутки про магов, не обращающих внимания на женщин. Несравненное чувство, когда поглощаешь большой объем маны за мгновение. Поливаю крутящуюся внизу нагу водой. «Молния» и никаких результатов. Змеюка начинает сворачиваться кольцами. Фух, едва успел телепортироваться — она и прыгать умеет!

Закрываю ладонью глаза и бросаю несколько вспышек. Все равно от яркого света глаза заслезились. Нага ошалело крутится на одном месте. Немного времени выиграл. Рассекаю запястье и собираю драгоценную алую жидкость в ладони, составленные ковшиком. Точнее она такая у нормальных людей. Моя же темно-багровая, почти черная. Горсть есть, «Танец крови»!

Стихии не действуют, магия крови и серебро тоже. И как ее убить? На худой конец хотя бы покалечить!

О, пришла в себя и скользит в мою сторону. Апчхи! Телекинезом поднимаю рогатину и швыряю в грудь нагини. За мгновение до удара «зажигаю» острие. Змеюка отбивает его когтями. Снова телепортируюсь на карниз.

Все известные боевые заклинания испробовал. Попробовать обратить свою кровь в кислоту? Так времени снова нацедить ее нет. Да и две горсти за столь короткий отрезок времени это перебор. Что же делать? Она снова прыгает, я же снова телепортируюсь. Апчхи! Играем в пятнашки со смертельным исходом. Ослепить бы эту гадину!

«Поступь» и взбегаю вверх. Тут не дотянется. Апчхи! Главное не забывать обновлять заклинание. А то лететь до пола далеко. Хм, странно. Ее совсем не слышно! Ни шипения, ни звуков дыхания или там, шороха чешуи о камень. Не знал бы, что она материальна, то сказал бы, что сражаюсь с иллюзией или фантомом.

Пытаюсь телекинезом раздавить ей сердце. Такое чувство, что пытаюсь сдвинуть с места стену.

Ладно, последняя идея. Не получится — придется бежать. Ой, то есть временно отступить для переоценки сил противника! Да, так точнее, апчхи!

Обливаю голову нагини водой. «Кипение»! И еще одно… Гадина мечется по залу, полосуя воздух когтями. И еще… На пятом останавливаюсь. Все это происходит как в немой киноленте, змеюка за все время не издала ни звука. Обновляю «Поступь», апчхи! Опустошаю второй накопитель.

Получилось! Левая глазница сияет пустотой, артефактный глаз потускнел. Да и движения не такие резвые.

В теории, щит может быть ослаблен в месте повреждения тела. Придется проверить.

Активирую пояс и сбегаю вниз. Теперь мы почти на равных. Подбираю рогатину и кидаю, целясь, в пустую глазницу. Апчхи! Нага или что-то почувствовала, или услышала шум, но отбивает рогатину.

Не торопясь, по кругу, начинаю обходить ее. Поднимаю с пола серебряную картечину.

Ну, Фортуна, повернись ко мне грудью, а к этой гадине ягодицами! Телекинезом швыряю металлический шарик в провал пустой глазницы.

Да! Нагиня вздрагивает и начинает метаться по всему залу. Удары хвоста выбивают крупные куски из стен. Несколько раз змеюка чуть не задевает меня.

Вздрогнув, змеюка падает плашмя на пол. Вот и все. Подбираю рогатину. Надо будет заняться алхимией и увеличить число известных мне заклинаний, желательно требующих специфической защиты от них. А то полтора резерва потратил, а толку с этого было чуть.

Неожиданно мое внимание привлекает тихий гул. Смотрю на труп нагини. Звук исходит от нее. С каждым ударом сердца он по громкости нарастает. Мгновение, и зал заполняет бушующий океан яркого пламени. Ешкин кот! «Щит крови»! Апчхи! «Щит маны»! Энергия начинает убывать с катастрофической скоростью. Бросаюсь к выходу, но каждый шаг дается с трудом, словно иду сквозь воду. А огонь и не думает угасать. Он волнами ходит от стены к стене, с каждым даром сердца набирая силу. Вот ты какой, Ад…

Щиты начинают мерцать. Почти нечем дышать, воздух обжигает гортань. Надо выбираться, причем как можно скорее! Активирую последний «Свиток»… Пятнадцать метров до выхода и еще три до лифта. Быстрее, надо быстрее!

С такими темпами, скоро «Друзья поставят серый камень, с веселой надписью в стихах…», вот только где найти этих самых друзей?

Хватаю рюкзак и заваливаюсь на платформу. Она медленно, слишком медленно, поднимается вверх…

Жив! Глотаю прохладный воздух. Он горчит и царапает опаленную гортань. Достаю флягу и выпиваю всю оставшуюся в ней кровь.

Осматриваю себя. Костюм свисает обгорелыми лохмотьями, обнажая тело, испещренное ожогами. Бородки нет, о «хвосте» осталась только память. Главное, что я живой, живой! Апчхи! Теперь надо проверить вещи: рюкзак основательно пострадал и чуть ли разваливается в руках. Склянки полопались от жара. Хоть книги остались целыми. Задолжали мне карлики, ой как задолжали.

После продолжительной медитации, возвращаюсь в зал. Камень раскалился, надо подождать, от нагини ничего не осталось. Зато дверь, ведущая, как я надеюсь к артефакту, выглядит как новенькая. Апчхи!

Отдохнув, и перекусив остатками припасов, спускаюсь вниз. Очередной лифт, очередной спуск, очередная зала и усеченная пирамида в центре. Выполнена она из какого-то незнакомого мне материала с фиолетовым отливом. Апчхи! Никаких рун или символов, абсолютно гладкая поверхность. Так, а где вершина?

Оглядываюсь, и вижу ее пылящуюся в углу. Подбираю и водружаю на законное место. Пирамида начинает переливаться всеми цветами радуги. Все, можно возвращаться!

Все встреченные мною по дороге сюда автоматы обратились в лужи застывшего металла. Наконец-то реальность совпадает с найденными мною планами!

Вот за тем поворотом выход в город. Наконец-то отмоюсь и поем по-человечески.

Дверь со скрипом отползает в сторону, скрываясь в толще скалы. За ней меня ожидает подземник.

— Проследуйте за мной к советнику!

— Я буду на озере, пусть сам подходит, — обхожу застывшего истуканом карлика и иду в выделенный нам дом.

Вампирша спит, полдень как-никак. Торквемада приоткрывает глаза, но, увидев, что это всего лишь я, снова засыпает. Удобно устроился котяра — возлегает на груди у Неф.

Беру целую одежду, бутыль с хлебным вином и иду отмываться.

Лохмотья сжигаю и ныряю в воду. Бр-р, холодная! Вдоволь наплававшись, ложусь на упругий буроватый мох. Апчхи! Откупорив бутылку, делаю внушительный глоток. Хорошо-то как!

Провожаю взглядом симпатичную девушку. И я не кобель. Тут совершенно другая причина такого поведения. Все началось с попадания в тело охотника. С таким ремеслом каждый день мог стать последним, и ты начинаешь ценить отпущенное время. Потом моя гибель. Хотя ради настоящей идеи умирать не страшно. Воскрешение — и понимание ценности каждой секунды. Апчхи! Чувствовать рассветы, ведь тогда я шагнул в пропасть вместе с демонологом за пару минут до него. Но снова отхожу от темы. Так вот и начал ценить свою жизнь. Ее, а не серое существование. Я могу не увидеть следующую зарю. И поэтому буду брать от этой жизни все. Настоящий табак, алкоголь, девушек, а не кукол. Книги и музыку. Звон клинков и шепот магии. Рассветы и ветер с дождем. Апчхи! Это все показывает мне, что живу! И пусть идут суккубе под хвост те, кто называет меня кобелем и алкоголиком. Апчхи!

Глава 13

— Ты выполнил поручение? — лениво поворачиваю голову и вижу знакомого подземника и пару наг.

— А ты как думаешь?

— Ответь прямо!

— Выполнил, но ты понесешь наказание.

— Что?! — наги подобрались, могут броситься в любой момент.

— То, ты… апчхи! обманул насчет охраны, насчет библиотеки и плана мастерских.

— Я сказал тебе правду!

— Угу, — делаю глоток вина, — но я могу и не обвинять тебя в нарушении клятвы, если…

— Что ты хочешь? — он покачивается с пятки на носок, заложив большие пальцы за поясной набор.

— Восполните мои потери, да и выполните обязательства по договоренности.

— Это все?

— Нет, пару услуг оставлю про запас, — снимаю с головы обруч и бросаю его подземнику. — Список напишу к вечеру.

— Хорошо, но тогда расскажешь, что там было.

— Договорились… апчхи! а теперь, я хотел бы отдохнуть.

Советник ничего не говорит и уходит вместе со своей свитой. Все же я был прав — подставили они меня. Ладно, пока загораю, составлю список. А потом кое-что доделаю в выделенном мне домике. И нет, к вампирше это практически не относится.

Так, три комплекта одежды, поддоспешник, броня и сапоги. Флаконы, подсумки для них. Рюкзак, балахон и плащ. Портянки, а то мои почти пришли в негодность. Апчхи! Две пары тонких перчаток. Перековать оружие. Правда не знаю, возможно ли это. Хотя я раньше думал, что его невозможно повредить. Вот так, век живи — век учись.

Теперь медитация…

Час до заката, накопители и резерв со всеми накопителями полные. Поднимаюсь на ноги и одеваюсь. Апчхи! Остатки бригантины отправляются в рюкзак. Рогатину заменить чеканом, и можно идти в домик.

Фух, закончил! Муторное занятие чертить на стенах и потолке, но что поделать? Да и располагать артефакты чтобы не было мертвых зон тоже непросто. Торквемада подбегает ко мне, и с урчаньем, начинает тереться о ноги.

— Не голодал, хвостатый? — присаживаюсь на корточки и глажу его.

Кот мотает головой. Умный он, аж жуть!

— Вот и хорошо. Извини, но мне надо кое-что доделать. Достаю из сундука мел и начинаю чертить пентакль, начиная с острия верхнего луча. Теперь знаки. Готово, можно начинать ритуал.

Хорошо-то как! Этот мерзкий зуд вместе с ожогами пропал. Правда, есть еще больше захотелось, и так два дня постился. Надеюсь, что оставшееся тут мясо еще не испортилось, но сначала подготовлю «Свитки крови».

Закат…

— Ты вернулся! — восклицает вампирша, садясь на кровати и подбирая под себя ноги.

— А у меня был выбор? — перезаряжаю обрез.

— Там наверно опасно было, — покачивая бедрами, Неф приближается ко мне.

— Было, да сплыло, — пожимаю плечами.

Она прижимается и страстно целует меня в губы.

— Извини… — виновато шепчет девушка и отступает назад.

Тень в углу начинает наливаться объемом и из нее выходит старейшина вампиров. Да, насколько лживы поцелуи, и сколько началось с них трагедий! Хотя не буду лукавить, я ожидал чего-то подобного. И да, относительно честный бой гораздо лучше яда в вине, или стилета под левую лопатку.

— Смешно, — отступаю подальше.

— Что именно? — его фигуру затягивают магические латы.

— Нежить, по приказу нечисти, хочет избавиться от другой нечисти. Апчхи!

— Или ты, или мой клан. Извини.

— Понимаю, а что будет, если ты погибнешь?

— Не обижайся, но ты мне не ровня.

— Знаю, — щелкаю пальцами, и свеженанесенные знаки загораются, не оставляя ни единого клочка от теней. — Я ожидал подобного и подготовился. Правда жаль, что твое слово ничего не стоит.

— Ты о чем?

— Да так, помнится, была клятва, что вы обучите меня, если я соглашусь на задание подземников. Согласился, выполнил, знаний нет. Мне признать, что вы обманули меня?

Думаю, «ударит» не только по тебе, но и по всему, столь любимому тобой клану. Кровь-то у вас одна. Бедные «птенцы»…

— Ты не посмеешь! — кричит Неф.

— Девочка, мне уже практически нечего терять. Апчхи! Хоть отомщу, да и вашей Солнцеликой будет не сладко.

— Чего ты хочешь? — опираясь на меч, устало интересуется Ат.

— Знаний, ваша лжебогиня мне неинтересна. У меня своя покровительница.

— Кто?! Кто может с этой дрянью сравниться?!

— А с чего я должен отвечать? — взвожу курок обреза. — Вы уже раз обманули меня.

Старейшина ничего не говоря, бросает мне два свитка. Ловлю и вскидываю бровь.

— То, о чем договаривались. Теперь ответишь?

— Тяжело ярмо? Что ж вы даже не попытались его сбросить?

— Ты испытал ее силу, но выдержал Авар рассказал. Мы не можем, она блокирует наши способности.

— Зато крови у вас в достатке.

— Животных. На ней невозможно стать сильней.

— Не знал, — убираю свитки в сумку. — Предлагаю новый договор.

— Нефер, выйди! — лишь дождавшись, пока вампирша удалиться, он продолжает: — И какой же?

— Солнцеликая знает обо всех ваших способностях?

— Да, война длилась три года. Она успела изучить их. Мы потеряли двух старейшин и патриарха, я лишь чудом выжил, а когда пришел в себя, то мы уже стали рабами! — шипит он.

— Хм, — прикидываю в уме. — Тебе обратил патриарх, а ты уже остальных птенцов, которые сейчас существуют. Редкое явление. Я так понимаю, ты ориентировался на Нефер, чтобы попасть сюда?

— В смысле? Да, но…

— А если бы она погибла? Потом расскажу, — перебиваю его.

— Было бы гораздо сложней.

— Я показываю тебе ритуал, даю свою кровь и рассказываю о Предвечной. Ты возвращаешься назад и…

— Мы станем свободными! — он оскаливается. — Но моя много раз правнучка не сможет тогда вернуться, иначе Солнцеликая сделает все, чтобы убить ее.

— Я собираюсь в долину полукровок, могу взять ее с собой.

— Хорошо, — Ат прохаживается по комнате. — Договор или клятва?

— Клятва. В случае чего, мы сможем друг другу отомстить.

Старейшина показывает в улыбке клыки.

Несколько часов трачу на рассказы. Мирно разошлись, рад, что так все получилось. Симпатичен мне этот вампир. Семья и свобода превыше всего. Хорошие принципы.

— У тебя есть флакон для крови?

Старейшина молча составляет ладони лодочкой и в них оказывается горсть крови. Пара секунд и она впитывается в кожу без следа.

— Как?!

— Ладно, поделюсь и этим секретом. На чем записать можно?

Покопавшись в сумке, протягиваю свою книгу заклинаний и карандаш.

— Так куда кровью капать?

— Сюда, — старейшина протягивает руку запястьем вверх, на котором виднеется замысловатый значок.

Траншейником рассекаю палец и сцеживаю ее.

— Так почему редкое? — напоминает Ат.

— Смотри, ты фактически принадлежишь первому поколению детей Сута, ведь патриарх был тем, кто начал ваш род. Так?

Вампир пожимает плечами: то ли соглашаясь, то ли сам не зная этого.

— Значит твои птенцы это второе поколение.

— И что в этом необычного, да и что это нам даст?

— Не понимаешь? — с трудом удерживаюсь, чтобы не встряхнуть его за плечи. — Их кровь практически неразбавленная! Такое весьма редко, обычно стоящие у истоков, редко обращают больше одного-двух птенцов. Значит, твои подопечные смогут быстрее и лучше овладеть талантами Саба!

— Наверно могли бы, но где взять человеческую кровь в больших количествах?

— Покупайте, ходите в военные походы. Думай, в конце концов, это твоя обязанность, старейшина Ат!

— Да, ты прав. Прощай, странник Л'ис.

— До встречи последний старейшина детей Саба. Как у вас все закончится, то найди меня.

— Если не обрету вторую смерть…

— Поживем — увидим, удачи вам всем!

Вампир кивнув, молча покидает комнату.

Присаживаюсь и откидываюсь на спинку кресла. Из под кровати выползает Торквемада. Умный кот, в засаде сидел. Или просто прятался. Фух, как же я устал! В мастерских и то легче было! Ладно, не откладывая в дальний ящик, схожу к подземнику.

— Л'ис, — окликает меня Неф с расстроенным выражением на личике.

— Не сейчас, — качаю головой. — Потом поговорим…

Она кивает и, опустив голову, скрывается в доме. Я же иду к пирамиде. Хм, на полпути меня перехватывает подземник и жестами просит следовать за ним.

Знакомый мне кабинет, такая же обстановочка и все тот старейшина. Не спрашивая, умащиваюсь в кресле и, покопавшись в сумке, протягиваю карлику список.

— Что это?

— Список утраченных мною по вашей милости вещей.

Он начинает внимательно читать.

— Как ты смог повредить оружие на крови?!

— Благодаря вашим областям антимагии.

— Что?! Мы не можем создать такого, где ты их нашел?

— Первая в вентиляционной шахте, дальше перед решетками.

— Стой! Давай все с самого начала.

За четверть часа удается рассказать все злоключения этого «простенького задания».

— Интересно, — кивает он. — Ты выполнил свою часть сделки.

— Знаю. А вы свою? А так же кто возместит мне убытки?

— Договор будет выполнен. Ты получишь новые вещи.

— В мастерских я встретил необычную ткань…

— Нет, это слишком затратно! Но если ты поучаствуешь в ее изготовление, то ладно.

— Хорошо, когда начнется моя учеба?

— Завтра на рассвете, за тобой зайдут. А насчет костюма… На днях тебе покажут как их изготавливают.

— А что насчет оружия?

— Скоро редкое явление — затмение обеих лун. Хорошее время для создания артефактов.

— Не забудьте. Да, пока не забыл — какой сейчас год?

— 4571 от… Это тебе не нужно.

А последняя запись в дневнике от 4471. Значит, век назад все это произошло, и мастерские закрылись. Шиш с маслом им, а не эти записи!

— Тогда до встречи.

Меня снова провожают до выделенного домика. Вампирши нет. Разберусь с новыми знаниями. Так-с, что мы имеем? Пять заклинаний и один ритуал. Хм, «познай тени и сумерки в себе», и что это значит? Придется Неф на эту тему попытать, но позже. Сейчас хотя бы оценить стоили эти знания таких усилий или нет. Щелчком пальцев включаю свет, а то при местном потустороннем освещении читать неудобно. И без нанотехнологии дом умнее становится. Теперь читать…

Вместо букв разнообразные значки, да и написано сверху вниз, но хоть слева направо. Хоть не зря рискнул — весьма полезные заклинания. В принципе, я так же писал список, отданный советнику. Интересно, сколько потребуется времени на освоение этих знаний?

«Приказ», некая техника гипноза. Четкая и простая команда из одного слова, которой нужно немедленно подчиниться. М-да, и ничего способного причинить прямой вред. «Тень». Маг превращается в некое подобие тени. Становится неуязвим для обычных атак, может просачиваться в малейшие трещины и щели, но сам не может кого-либо атаковать. Только для этого нужны эти самые тени. «Щит теней». Те самые доспехи, вызывающие у меня чувство дискомфорт, а если верить записям, то простого человека повергает в ужас. «Маска теней». Заклинатель становится полупрозрачным, его очертания становятся зыбкими. Не невидимость, но тоже неплохо. «Власть над тенью». Из затемненных участков появляются щупальца, подвластные вампиру. Число их зависит от опыта и концентрации. И ритуал — «Последний глоток», для создания магической татуировки, позволяющей хранить горсть крови. Невозможно создать более одной.

В общем, стоящие заклинания. Хотя вампиры тут странные: их магия основывается не на крови, а на управлении тенями. Видно и они меняются от мира к миру.

Так, а что от псоглавцев досталось? Общая концепция, в псевдофилософском виде. Хм, все завязано именно на меч. А с чеканом получится? Хотя кто их поймет, магической энергии в этих «собачках» не намного больше, чем в обычном человеке! Перегоняют жизненную силу в магическую? Очень похоже, ведь сильно похоже на заклинания.

«Сеть молний» и «Стрела молний» и так все ясно. «Леденеющая кровь» замораживает место ранения. «Дымка стали» создает вокруг заклинателя серебристую взвесь, которая замедляет вражеское оружие. «Семя огня» роняет в рану это самое «семя», которое через какое-то время прорастает. И наверно самое забавное заклинание это «Глаза судьбы», позволяющие видеть все, даже временами недалекое будущее. Весьма полезно в бою против сильного противника.

Доем припасы и завалюсь спать, только поставлю «Стража».

Два часа ворочался, а сна ни в одном глазу! Бессонница это что-то новое для меня. Видно увиденное в зеркале стало последней каплей для моей расшатанной психики. Развеиваю сторожевое заклинание.

Отвар валерьянки не помог, как и бараны, которых я считал. Придется заняться тренировками. Вот где бродит эта вампирша, когда она так нужна?

Ладно, будем думать логически. Тени и сумерки в себе. Но это-то понятно, я уж точно не святой. И так добротой не блистал, а уж после мира охотника тем паче. Начну, наверно, с относительно материальных проявлений.

Гашу свои рисунки, дающие свет, затем устраиваюсь в кресле и начинаю созерцать танец теней на стенах и полу.

Нет, не то. Гашу светильники, зажигаю свечу и ставлю ее по середине комнаты.

Завораживает… Чуть не пропускаю возвращение Неф.

— Извини! — она подбегает и опускается на колени возле моих ног.

Легким порывом ветра гашу огонек свечи, глаза несколько устали, посидим в темноте.

— Да успокойся — не ты первая и не ты последняя.

— Но…

— Мне не привыкать, — глажу по волосам. — Да и на кону была судьба вашего клана.

— Как ты можешь так спокойно об этом говорить!

— А я должен порыдать, а затем пойти вырезать всю долину?

— Нет, но…

— Вот и я про то же, убивать могу, но это не доставляет мне удовольствия, да и на беззащитного рука не поднимется. Ладно, у тебя есть возможность искупить свою, на мой взгляд, надуманную вину.

Неф проводит розовым язычком по нижней губе и ручками тянется к моему поясному набору.

— Я не про это, — усмехаюсь и перехватываю ее за запястья.

— А как тогда?

— Ат поделился со мной частицей своих знаний, — поглаживаю ее по шелковистым волосам, — но я никак не пойму, что значит «познай тени и сумерки в себе».

— Как бы тебе объяснить, — вампирша перебирается ко мне на колени и морщит лоб, видно пытаясь придумать объяснение, — нужно почувствовать, что они близки тебе, что они твоя неотъемлемая часть…

— М-да, понятно, что ничего не понятно. Ат написал почти то же самое. Как вас этому обучали?

— Запирали со свечой в пустой комнате. Свеча, ты и танцующие тени вокруг.

— И долго? — поглаживаю Неф между лопаток.

— По-разному, — она прогибается в спинке, — от десяти закатов до полного цикла малой сестры. Но нам все же проще — тени у нас в крови.

Сестры это вроде местные луны, только период обращения неизвестен, предположу, что где-то в районе месяца.

— Хм, а посторонним никогда не передавали эти знания?

— Ты первый, — вампирша трется носиком о мою шею, — хочешь я тебя Обращу?

— Обойдусь, — меня передергивает от одной этой мысли. — Я и так нечисть, а становиться нежитью не имею желания. Даже если это мне поможет быстрее освоить вашу магию.

— Мое дело предложить.

— Ага, — поднимаюсь с кресла, держа Неф на руках.

— Решил…? — она вопросительно поднимает арки бровей.

— Нет, — опускаю девушку на кровать, — займусь тенями. Кстати, вы не умеете передавать мысли и ощущения на расстоянии?

— Только между собой, — вампирша принимает весьма соблазнительную позу.

— Жаль, значит, придется по старинке — упорными тренировками.

— Извини…

— Да прекрати ты уже, — вздохнув, щелчком пальцев зажигаю свечу, — не отвлекай. Придут подземники — потормоши меня за плечо. Кстати, когда лунный цикл закончится?

— Через двадцать три заката. Как раз сезон ветров закончится.

— Ясно, времени у меня осталось мало.

— А что потом будет?

— Мы отправимся в долину полукровок.

— Мы?

— Да, тебе нельзя возвращаться в долину. Поэтому, красавица, тебе придеться пожить среди метисов. Предвосхищая твой вопрос «сколько?», скажу одно — не знаю.

По щеке вампирши скатывается кровавая слезинка. Никогда не умел успокаивать плачущих девушек, так что просто проигнорирую. Вгоняю себя в легкий транс и начинаю созерцать…

Рассвет приводит меня в чувство. Неф спит, Торквемада удобно устроился у нее на груди, идиллия. Особого прогресса в освоение новых знаний не наблюдается. Да, все же проще обучаться под руководством наставника, который не только расскажет, но и покажет. Хм, надо будет попросить вампиршу демонстрировать не только свое тело, но и магию. Оказывается, транс заменяет сон. Неполноценно, но хоть что-то.

Определил, от чего лучше всего защищает «Щит теней». На практике. Поставил вампирш к стенке и пробовал разные заклинания, чередуя с физическими атаками. Хорошо, что успевал притормозить сталь в миллиметрах от ее тела. Иначе она пару раз лишилась бы головы. В целом это как раз тот самый универсальный щит: блокирует и физический урон, и магический. Даже «Иглы» ослабляет! «Танец» не пробовал — я так и не научился регулировать потребляемое им количество энергии, а убивать Неф пока не входит в мои планы.

Совершив утренний моцион, доедаем с котом последние пару кусочков вяленого мяса. Надо узнать, есть здесь столовые или нечто подобное. Так, книга и карандаш в сумке, можно и на занятия пойти. Только о них подумал, как раздается стук в дверь. Открываю и вижу, к своему огромному удивлению, не подземника, а обычного человека. Молодой парень, обритый наголо. Из одежды одна набедренная повязка. Ни оружия, ни украшений. Раб?

— Следуйте за мной господин, — он низко кланяется.

— Хорошо. А где здесь можно поесть?

Парень бледнеет как полотно.

— Так где? — повторяю вопрос.

— Господин, если вы так хотите, то можете выпить моей крови, — дрожащим голосом оповещает он.

— Тьфу на тебя! Я про нормальную еду говорил.

— Простите, господин! — снова кланяется парнишка и начинает частить: — Просто вы приехали с… а они… не сердитесь, господин!

— Успокойся и внятно ответь на мой вопрос!

— Да, господин! Вы можете поесть в малой трапезной. Если хотите, то я вас отведу, но вас ждут в Зале мастеров…

— Веди уже…

Очередной поклон, и парень семенит вперед.

— Вот, господин, — он снова кланяется, — это здесь. Я вас подожду, да?

Как же мне надоело это раболепие! Хотя со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

— Да, — оглядываю невысокую башню: никаких архитектурных украшений, лишь гладкий темный камень и узкие окна-бойницы.

При моем приближении бесшумно распахиваются тяжелые двухстворчатые двери. Делаю шаг внутрь, и меня заставляет поморщиться и прикрыть глаза вспыхнувшее пламя в чашах, которые удерживают статуи весьма уродливых созданий. И не демоны, а какие-то карикатурные изображения людей. Винтовая лестница уходящая вверх. Ни мозаик, ни гобеленов. Аскетично. Зато в плане обороны весьма разумно и удобно.

— Поднимайся, — раздается хриплый голос. — Не трать мое время понапрасну!

Раз так вежливо зовут, то так и быть выполню, но их беспорядок дня мне абсолютно непонятен. Три узких пролета и я стою перед проходом в симбиоз мастерской и рабочего кабинета.

— Проходи, присаживайся.

Медлю, изучая этого учителя, расположившегося в кресле, возле камина с синеватым пламенем. Вроде обычный подземник, только вместо левого глаза такая же конструкция, что у наги в мастерских. Ювелирные изделия с самоцветами и, конечно же, сабля, лежащая на коленях. Интересно, именно драгоценных камней я в этом мире увидел немного, в основном поделочные. Это такая редкость? А ведь это одни из лучших талисманов и аккумуляторов маны. Тогда у меня есть, что им предложить на обмен.

— Доброе утро! — киваю и устраиваюсь в кресле напротив.

— Я согласился тебе передать основы в знак благодарности. Ты открыл мастерские, и я наконец-то узнал судьбу брата. Жаль, что он мертв, очень жаль.

— Тогда держите, — покопавшись в поясной сумке, бросаю ему сверток.

— Не может быть! — восклицает он, развернув его. — Я признателен тебе, хотя думаю, что тобой двигала жажда наживы.

— А вами что управляло, когда отправляли меня туда?

Ответом мне служит каркающий смех.

— Может, начнем учебу? — через пару минут, осведомляюсь я.

— Что есть артефакт? — хрипло вопрошает подземник. — Артефакт — это предмет, который приобрел некие свойства или от целенаправленного воздействия мастера, или от длительного нахождения в природных потоках маны. В последнем случае, его свойства, как и работа, непредсказуемы. Да и обладают они небольшой силой. Все новые артефакты работают на основе известных мастеру чар и принципов, но если мастер опытный, то он может создать абсолютно новый, опираясь на неизменные принципы артефактологии. Магическое действие может быть постоянным, но тогда требуется источник энергии, а может «включаться» самим магом. Ясно?

— Вполне, — киваю, не отрываясь от блокнота, куда записываю его слова.

— Чаще создают артефакты с одним эффектом — ибо для нескольких требуются долгие расчеты и множество пробных моделей. И в итоге, если все складывается удачно и мастер выживает, то на изготовление подобных диковин оказываются нужны редкие материалы, специфические условия и большое количество маны, да и сам предмет может оказаться неустойчивым и капризным.

— Это вы объяснили, — кручу в пальцах карандаш. — А как быть, если известен эффект, но неизвестно заклинание?

— Смотри, — артефактор жестом призывает к себе толстенный талмуд со стеллажа и раскрыв, опускает на столик. — Вот символы, рецепты зелий, положения звезд и планет, а также правила. При должной усидчивости ты сможешь сделать нужный именно тебе артефакт.

— А второй такой книги нет?

— Я сам ее составлял…

— Хм, а может, дадите мне ее переписать?

— Нет, — он очередным взмахом руки возвращает талмуд на место.

— Что-то мне подсказывает, что вам нужна моя помощь.

— С чего ты это взял? — удивляется подземник, но как-то наигранно.

— Иначе вы бы не показали эту книгу.

— Ладно, — артефактор откидывается на спинку кресла. — Я знаю, что ты отправишься в закрытую долину. Там есть библиотека, принеси мне две книги и этот мой труд твой.

— Что вы о ней знаете?

— О долине? Только о существовании там ценнейшей библиотеке.

— Печально. В принципе я не против, но…

Подземник подается вперед, упираясь ладонями в колени. Хм, видно действительно там ценные талмуды хранятся.

— Эти артефакты будут необходимы мне во время похода, это раз. Два — я не хочу сюда возвращаться.

— Какие именно? — спросив, он начинает надрывно кашлять.

— Наруч, создающий щит для рукопашного боя и если накачать его энергией, то и отклонять попадающие в себя заклинания. Безразмерная сумка, сильно уменьшающая вес содержимого. Браслет, который может вводить в вены зелья и флаконы, позволяющие хранить их неограниченно долго.

— Хорошо, я подумаю над этим. Так же я дам тебе шкатулку: положишь в нее книги, и они окажутся у меня.

— Но мне так же будут нужны чертежи и подробное описание процесса изготовления этих артефактов.

— Договорились, а клятву…

— Заключим, — перебиваю его, — после того как я получу их. Да и мое обучение мы только начали, а прерывать его я не желаю.

— Ты нагл!

— Я рискую жизнью, и думаю, плата должна быть равноценной, — выдохнув, продолжаю, выделяя каждое слово интонацией: — Или. Вы. Не. Согласны?

— Демоны тебя раздери! — прокашлявшись, артефактор продолжает: — Договорились, но если ты обманешь…

— Я дорожу своим словом и всегда выполняю данные клятвы! Ты это понял?!

Он хрипло смеется и кивает.

— Тогда продолжим занятие…

Закат, пора заканчивать, а то уже голова пухнет от новых знаний. Кто говорил, что в институте учиться трудно? Плюньте ему в лицо! Там отдых, ведь от знаний не зависит длительность твоей жизни.

— Так, где здесь можно поесть? — спрашиваю парня, после того как покидаю башню артефактора.

— Я покажу, господин! Идите за мной!

Десять минут и вот мы стоим перед приземистым, длинным зданием. Параллелепипед какой-то, без окон и с единственным входом.

Захожу, парень снова остается снаружи. Полутемное помещение, отполированные каменные стены, пушистый темный ковер с геометрическим орнаментом на полу. Столы высотой мне по пояс, никаких намеков на стулья и все те же светильники с синим пламенем. Зато есть пара нагов, размеренно жующих какие-то, судя по запаху, мясные блюда. Похоже, что это их столовая.

— Господин желает поесть? — ко мне подбегает девушка, в короткой набедренной повязке и ленте, опоясывающей грудь.

— Желает, мяса с кровью и вина.

— Сейчас принесу, господин! — она кланяется и убегает.

Через пару минут на столике стоит все заказанное. Неплохо, но специй маловато, да и вино чересчур кислое, да и дрожжами отдает.

Доев, покидаю сей общепит.

— Господин, — кланяется мой провожатый, — мне приказали отвести вас в мастерские!

— Раз приказали, то пошли.

Нет, серьезно, эти карлики когда-нибудь спят?! Хм, дошли до стены пещеры, и? Смотрю на парня и вопросительно вскидываю бровь.

— Вам туда, — он показывает на платформу, сливающуюся с полом.

И как я ее не заметил? М-да, видно транс плохая замена обычному сну, но выбирать не приходится.

Становлюсь на нее, и лифт начинает медленно подниматься вверх. Красиво смотрится город: прямых улиц нет, словно кружево с мерцающими то тут, то там огнями.

Хм, уже почти под сотню метров поднялся и виднеется темный провал в потолке. Пока напрашиваются два варианта: или производство опасно и его вынесли подальше от долины, или все настолько секретно.

Со скрежетом платформа останавливается. Небольшая площадка и проход в коридор.

Пятнадцать минут быстрым шагом, и я останавливаюсь перед металлическими воротами, охраняемыми парой наг с длинными рогатинами. Они отползают в стороны, и я прохожу в медленно раздвигающиеся створки.

Алхимическая лаборатория и ткацкий цех в одном флаконе. Пара подземников и все.

— Все-таки пришел, — кряхтит один, отрываясь от смешивания какого-то зелья.

— Ну да, одежды я практически из-за вас лишился.

— Ладно-ладно, — карлик взмахивает рукой. — Сейчас я расскажу тебе.

— Все?

— Нет, — подойдя вплотную, он начинает шептать, — но если найдется что-то ценное, то…

— Знания по алхимии из другого мира и пара схем артефактов.

— Хм, — подземник поглаживает рукоять сабли, — интересно, но сначала я должен все это увидеть!

— Я тоже, — рука тянется пригладить отсутствующую бородку.

— Хорошо. Слушай общий процесс. Берется нить, любая, это не важно. Затем вымачивается три рассвета в одном зелье, затем столько же в другом. Далее она напитывается сырой маной. И снова погружается в зелье, но на этот раз на пять рассветов.

В полнолуние можно начинать ткать, непрерывно напитывая силой. И надо успеть изготовить ткань до восхода солнца!

— И много нужно энергии?

— Сейчас скажу, — покопавшись в поясной сумке, он достает молочно-белый кристалл и смотрит через него на меня. — Три-четыре твоих запаса.

— Составим договор?

— Какой ты скорый! Что у тебя за знания?

— Получение алхимических самоцветов…

— Самоцветов?! — перебивает он меня.

— Алхимических, — качаю головой. — Магических свойств у них нет. Максимум — могут использоваться как накопители.

— Договорились!

— Не так быстро, составим сначала договор.

— Словесный?

— На пергаменте, и скрепим кровью. На слово я никому не верю, — мне чудится женский смешок.

— Хорошо, — сверля меня взглядом, цедит подземник.

— Вот и отлично.

Час времени, три испорченных пергамента, но все же составляем бумагу, что устраивает нас обоих. Обмениваемся рецептами.

— У тебя есть готовые зелья?

— Да, — он пододвигает ко мне алхимический стакан, — напитывай своей силой.

— Хорошо, до встречи!

— Ага, — он кивает, что-то черкая на пергаменте.

Хмыкаю и ухожу. Пойти поесть или дальше заниматься? Наверно второе, аппетита особого что-то не наблюдается.

Неф гладит Торквемаду, тот урчит как трактор. Зажигаю свечу и сажусь на пол в позу лотоса.

— Как твои дела?

— Неплохо, только как обычно времени не хватает.

— Ясно, моя помощь нужна? — она соскальзывает с постели и оказывается за моей спиной.

— Пока нет, отдыхай.

— Уверен? — девушка начинает разминать мне плечи.

— Вполне, но благодарю за предложение. Если ты не возражаешь, то я займусь вашими тенями.

— Они свои собственные, — она тесно прижимается своими округлостями к спине.

— Тогда займусь своими собственными тенями. Если кто-то придет — растолкай.

Неф молча целует меня в щеку и возвращается к коту.

Два дня так и проходят: обучение, медитации и заполнения накопителей. На закате третьего за мной приходит знакомый подземник с эскортом — оказывается сегодня полнолуние, а значит, будем перековывать мое оружие. Выходим из города-пещеры в долину. На берегу озера стоит разожженный горн, а рядом наковальня со всем необходимым.

— Готов? — интересуется он.

— Вроде как, — выкладываю из сумки инструменты палача. — Это надо расплавить и добавить в оружие. Есть редкие материалы?

— На крови? У нас все есть, — хоть его лицо и скрыто тканью, но чувствую, что он паскудно ухмыляется.

— Конечно, — пожимаю плечами. — Что хочешь за них?

— Книги, — понизив голос, произносит советник, поглаживая перстень с крупным бриллиантом. — И если встретишь там что-то необычное, то мне тоже это нужно.

— Из долины? Не вопрос, только как я тебе их доставлю?

— Я вручу тебе артефакт, он их и доставит.

— Тогда определись, что за рукописи и считай, мы договорились.

— Хорошо, — карлик что-то кричит стоящим в отдалении подземникам и они убегают.

— Звездное и кровавое железо, это ты знаешь. Так же очень редкие, но их мало, так что не обессудь…

Хм, видно ему безумно нужны эти талмуды, не переворот ли задумал? Хотя это не мои проблемы, зато оружие выйдет сказочным.

— Договорились, слово!

— Слово! Тогда сцеживай кровь, полную колбу, — хорошая емкость, литра на полтора.

— Мяса и зелий случаем нет?

— Все готово, — кивает он.

— Тогда начнем, — рассекаю запястье, и наблюдаю, как почти черная кровь заполняет склянку…

— Ты в порядке? — осведомляется подземник, после того как я выпиваю все зелья и уничтожаю приготовленную снедь.

— Бывало и лучше, — невесело усмехаюсь, — что дальше?

— Расплавить все, скоро луна взойдет — тогда и будем ковать.

Киваю, складываю навершия и инструменты в тигель и ставлю его в горн.

Сначала все нормально, но потом меня начинают скручивать острые приступы боли. Стискиваю зубы, чтобы не закричать. Что это такое?!

— Терпи! — словно сквозь вату доносятся до меня слова подземника. — Осталось совсем немного!

Не знаю, сколько времени прошло, но боль исчезла, так же как и появилась.

— Все же разрушение оружие на крови сказывается на хозяине, — задумчиво тянет советник.

— Не мог сказать раньше?! — шиплю сквозь стиснутые зубы и кое-как сажусь.

— На практике до тебя никто не пробовал его расплавить…

— Вот и убедился, — борюсь с желанием разрядить в карлика обрез.

— Поднимайся, пора ковать. Все о чем договаривались уже добавлено, часть твоей крови тоже. Все остальное при ковке.

Почти до рассвета создаем мое новое оружие. Да, изменилось оно: если раньше металл чуть отливал красным, то теперь стал иссиня-черным, поглощающим свет. Больше всего намучились делая резьбу — в этом мире данный тип соединения неизвестен. Но должен признать, процесс был не самый приятный: почему-то в процессе ковки тело пронзала боль. Странно все это.

— Это шедевры, — бормочет подземник. — И я… я! Их создал.

Рассматриваю готовые навершия: чекан практически не изменился, лишь в навершии клюва виднеется похоже что черный бриллиант. Рогатина стала больше походить на короткий, длинной всего с локоть кончар, с перекрестьем в полторы ладони. Траншейник с кистенем просто изменили цвет.

— Да, ты великий мастер, — склоняю голову и молчу пару минут. — С этим разобрались, благодарю. Когда остальное вернете?

— Верхнюю одежду ты сам изготовишь, насчет остального — завтра к тебе придет портной. Флаконы готовы, чуть позже тебе их занесут. Если нормально себя чувствуешь, то зайди к кузнецу насчет брони, тебе покажут дорогу. Все?

— Вроде да, до встречи.

Две недели и почти все нужное по списку готово. Сезон ветров подходит к своему концу. Забавно, но девушка остается девушкой, даже если она вампир. Устроил Неф свидание на озере: звезды, луна, неплохое вино. Она была очень довольна. У артефактора дела обстоят гораздо хуже — лишь инъекторы для зелий смог создать, но и то хлеб. Пришлось немного поменять рецептуру зелий: раньше они начинали работать, лишь попав в желудок. Жаль, что запас ингредиентов потихоньку заканчивается. Конечно, немного их пополнил за счет похожих местных, но тут не такая уж и обильная флора.

Сделал татуировку «Последнего глотка» на правом запястье. Аккуратная двойная спираль, размером с двухрублевую монету. Наносить было достаточно болезненно, но хоть рисунок подобрал достаточно простой, что для меня немаловажно — это был первый раз когда я набивал тату. Да и значение достаточно неплохое: время, движение и развитие с постоянным изменением, жизненная сила и энергия, как сжатая пружина.

Подземник тоже «обрадовал» — никто еще не возвращался из той долины. Данные обрывочные и больше смахивают на детские страшилки. На что я подписался? До первого перевалочного пункта будем добираться на виверне! Да и то, даже при попутном ветре, путешествие растянется почти на месяц. Для доставки их заказа, выдал две такие же шкатулки, что и артефактор. Низкая металлическая коробка, в локоть по диагонали, в крышку врезан сине-зеленый самоцвет. Как разъяснил старейшина, можно пересылать до тех пор, пока камень не рассыплется. Попытки разузнать способ изготовления провалились — типа это родовая тайна и так далее. Ну и леший с ними. Про другие миры они знают, но перемещаться в них они не умеют. Ладно, пойду переснаряжу патроны, да и Неф обещала устроить какой-то сюрприз.

Вернувшись в дом, не обнаруживаю вампиршу, да и кот куда-то запропастился. Надеюсь, сюрприз это не новые стельки из Торка?

Эх, еще и порох начинает заканчиваться! Можно конечно сделать дымного, но толку с него будет немного. Максимум на гранаты сойдет. Ешкин кот, как я раньше до них не додумался?! Надо будет вытребовать себе лабораторию на день-другой, заодно задумку насчет флаконов со стазисом проверю. Только надо к кузнецу зайти будет: корпуса для фугасов нужны, да и картечи мало осталось.

Так, зелья есть, одежда с сапогами готовы, патронташ, рюкзак и подсумки тоже. Шлем изготовили, броню отремонтировали. Теперь нужно к артефактору стоит наведаться, а то уже третий день как заперся в своей башне. Наверно строит коварные планы по покорению всего мира.

Зачем-то кроме балахона и штанов, изготовил из этой магической ткани орденский стяг с драконом. Разумной причины так и не нашел, но на душе стало как-то легче и спокойней.

А вот и Неф вернулась, по едва уловимому шлейфу духов опознал. Цитрусовый аромат, с едва заметной сладкой ноткой. Хотя последнее и не люблю, но вот такая смесь весьма интригует.

Поворачиваю голову в сторону выхода. Обнаженная вампирша, не считать же за одежду ювелирные украшения? Мягко улыбнувшись, она начинает танцевать. Красиво, но не хватает музыки. Флейты или свирели…

— Зачем? — снова перехватываю ее за запястья, хотя пояс уже успела расстегнуть. — Ни красавец и это мягко сказано. Ни человек-загадка. Зачем?

— Зря ты так, — Неф опускает голову мне на колени. — Ты очень интересен.

— И чем же?

— Твоя сила, твои шрамы, — кажется, что еще мгновение, и она замурчит.

— А если правду? — нежно массирую ей шейку.

— А это и есть правда, за всем этим стоит история, — ее руки скользят под рубашку, слегка царапая кожу ноготками, — твоя жизнь, твои победы и поражения, которые не смогли остановить тебя, все они оставили свои метки на твоем теле и духе. Твоя сила, беспощадная и равнодушная, но такая притягательная… Есть в тебе какая-то странная непоколебимость и уверенность в себе. И запах… Что-то грубое, несвойственное этому миру, аромат магии, обволакивающий тебя. Запах дорог и странных путей, и еще чего-то туманящего рассудок, влекущего, но одновременно дарящего уют.

Да, так меня еще никто и никогда не описывал, оригинально…

— Хм, звучит интересно, но верится с трудом.

— Хорошо, часть правды, — она поглаживает меня ниже пояса, — в конце я получаю силу, да и просто вкусно. Человеческую кровь удается испить очень редко. За всю жизнь мне удалось лишь единожды выпить человека досуха… А маги в нашей долине не встречаются, можно конечно… Но это мерзко!

Осушить вампира? Ну да, настоящий каннибализм выходит, и детей Саба не так уж много в этом мире.

— Какая ты меркантильная!

— Мы оба получаем удовольствие, — Неф шаловливо проводит язычком по своим губам, — и каждый получает то, что ему нужно.

— Убедила, — целую ее в шейку…

Глава 14

Вроде все подготовил к путешествию. Зелий наварил, флаконы усовершенствовал, но лишь время покажет успешно или нет. Десяток гранат дожидаются своего часа в новом рюкзаке. Реактивы и ингредиенты это и так понятно. Что еще? Вытряс у карликов пару объемистых фляг с кровью — универсальное лекарство, как ни крути. Да и Неф чем-то надо питаться. Вяленое мясо и крупы для меня с Торквемадой. Вроде готов, но как показала жизнь: все равно чего-то в самый трудный момент не окажется под рукой! Да и новые знания осваиваются с трудом. Техники псоглавцев получаются, правда, раз через три, а вот вампирские никак не выходят. Если тени все же смог осознать, почувствовать, но ощущение весьма странное, даже не знаю, как его описать. Зато насмотрелся на обнаженную вампиршу, использующую «Щит теней». Из пор кожи выступает темная дымка, формирующая доспех с психоделическим узором. Как поведала Неф, обычный человек испытывает чувство ужаса при их виде. И тут я отличился, мне всего лишь некомфортно. В общем, похоже на создание «Щита крови», только материал другой. Да и на ощупь мой пружинит, а ее как металл: твердый и леденящий кожу при прикосновении. Но это все мелочи, а вот то, что никак не получается, это весьма грустно. Хотя, что я хотел за три недели?

На закате выходим с вампиршей в долину.

— Готов? — с показным равнодушием осведомляется подземник.

— Да, сначала к полукровкам, а дальше к вашей долине.

— Передашь вот это лорду Киру, — кивает он и протягивает мне объемистый сундучок.

— Кому? — вскидываю бровь.

— Правителю долины метисов.

— Что-то еще?

— А, чуть не забыл! — он щелкает пальцами и к нам подползает нага со свертком в руках. — Это просил передать тебе артефактор.

— Все?

— Да, а теперь садитесь на виверну и отправляйтесь. Как управлять тебе объяснили. Легкого пути!

— Прощайте, — закрепляю сундучок на спине тварюки, и устраиваюсь в своеобразном седле, вампирша садится позади и крепко обнимает меня за талию. — Про договор я помню.

— Постарайся его выполнить, — и весело добавляет: — Или умри!

Коротко хохотнув, дергаю поводья, и виверна взмывает вверх. Тоже мне юмористы, победа или смерть! Сделать-то постараюсь, но умирать ради этого точно не собираюсь.

На первом же привале распаковываю сверток от артефактора. Знакомый талмуд, поясная сумка и запечатанный свиток. Неужели у него получилось? Разворачиваю письмо. Так… ага… смысл напоминать? Да, он смог! Правда, вместимость, пересчитываю на пальцах в привычные килограммы, не больше 40, вот только вес не скрадывает. Так инструкция по изготовлению имеется. Ешкин кот, точно все гениальное просто! Теперь нужно провести ритуал, найденный в царской Либерии. Итого багаж будет весить 24 кило, нужна широкая лямка через плечо, а то будет перевешивать на одну сторону.

Месяц дороги, и мы еще не достигли нужной долины. Зато успел невзлюбить эту крылатую скотину! Чувство, похоже, взаимное. Команд слушается с трудом, все время норовит набить брюхо. Полет на ней сам по себе малоприятен: холодный ветер в лицо, болтает… Так еще и виверна все время пытается спикировать и позавтракать каким-нибудь ящером! Еще пару дней и точно откручу ей голову, уж лучше пешком идти, чем вот так мучаться!

Да и лететь приходиться по ночам из-за вампирши. Нашему «скакуну» не хватает сил взлететь с каменной статуей на спине. Хотя, я все же погорячился, когда сказал, что лучше идти пешком. Тут одни горные хребты, покрытые в основном лишайниками и мхами, изрезанные бурными реками и глубокими ущельями. Долго приходится искать небольшие долины для стоянки. Да и эту скотину надо кормить хотя бы раз в четыре-пять дней. Эх, быстрей бы уже добраться! Зато случился прорыв с вампирскими заклинаниями. «Власть над тенью» наконец-то покорилась мне, и я смог создать одно щупальце. Есть все же польза в бессоннице. Правда голова теперь болит практически постоянно. Надо будет поискать хорошего лекаря, а то точно сыграю в ящик.

Начал заниматься простейшей алхимией, связанной с магией. Знания обычной химии, то есть строение вещества и прочее, плюс кое-какие манипуляции с энергией. Никаких магических звезд, никаких ритуалов, все очень просто. И это очень странно, ничего символизирующего связь вещества и духа нет, чувствую, что есть какие-то минусы, о которых ничего не было в рукописях. Или авторы считали их несущественными, или это было весьма обыденной вещью, о которой все знали. Пока удается лишь первая ступень: изменение агрегатного состояния вещества, в моем случае воды — из жидкого в газообразное, из него в твердое. Для начала все же неплохо…Правда, практической ценности в этих знаниях пока нет, но кто его знает, что может пригодиться в дальнейшем! Только насколько я понял, самые сложные превращения возможны только в лаборатории и при серьезных затратах маны. Дальше будет интересней, но надо вспомнить курс общей и органической химии, который проходил в универе. Как же давно это было…

Еще неделя и мы видим наконец-то нужную долину! Ступенчатая пирамида в два десятка ярусов в центре и больше никаких строений. Только огороды с полями. Забавно, это уже третья посещенная мною долина в этом мире. И в каждой имеется вот такое монументальное сооружение в самом центре.

— Неф, — окликаю вампиршу, — а для чего эти сооружения?

— Для защиты во время сезона ветров. Они создают щит.

Хм, похоже, вопрос с источником энергии для портала решен. Только неизвестно, есть ли в той долине нечто похожее. Хотя должен, не год же назад все там началось?

— Куда садимся?

— Вон видишь, горят факелы? Правь туда.

Дергаю поводья, и виверна начинает плавно снижаться. Нас тряхнуло, когда она приземлилась, царапая камень когтями.

— Добро пожаловать! — гнусаво произносит парень

Ого, забавный метис. Два метра ростом, полтора в плечах — этакий шкафчик с багровой кожей. Лицо отличается от человеческого лишь большими нижними клыками, да радужкой оранжевого цвета.

— И тебе не хворать, — помогаю вампирше спуститься на землю, и забираю наши вещи. — Где я могу увидеть лорда Кира? У меня для него посылка.

— Он принимает с полудня и до заката.

— Ясно, а где можно переночевать?

— Идите по дороге до города, Косой Хас сдает комнаты в своем трактире.

— Благодарю, удачной службы, — беру вампиршу под локоть, и мы уходим.

Думаю, о зверюге он сам позаботится. Судя по всему тут такой способ передвижения не в диковинку.

— Что ты задумал? — спрашивает вампирша, кот поддерживает ее мяуканьем из рюкзака.

— Спелись, — констатирую факт. — Передать посылку подземников и выбить разрешение для тебя.

— Ты о чем?

— О том, что тебе надо где-то жить и откуда-то брать кровь для питания.

— Ты…

— Я пообещал старейшине, что позабочусь о тебе. Так что не строй иллюзий.

— Благодарю, — хм, не знал, что вампиры умеют краснеть.

— Пока не за что, пошли быстрее.

— Так хочешь меня?

— Скорее помыться и выспаться на нормальной кровати. Да и каша с мясом уже надоели.

— Все вы одинаковы! — негодует Неф. — Как вам хочется, то это нормально, а в остальное время только о себе и думаете!

— Красавица, успокойся, и не закатывай мне истерик, — паскудно ухмыляюсь, — ты мне не жена.

— И что?!

Хм, чего-то я не пойму, с чего такие перемены настроения?

— Успокойся, — притягиваю ее за талию и пристально смотрю в глаза.

— Ты… я для тебя… а ты… — заикается девушка.

Не знал бы, что она вампирша, то сказал, что передо мной влюбленная малолетка. Похоже, придется использовать гипноз.

— Смотри мне в глаза! — подкрепляю каждое слово выбросом силы. — Что происходит? Почему ты так себя ведешь?

— Я… — Неф закрывает глаза, по ее лицу проходят судороги, видно пытается бороться, многие слова «проглатывает» — рядом с тобой безопасно и спокойно… уйдешь… сломал… потерять… ты появился?!

— Хорошо… — договорить не успеваю — мою щеку обжигает хлесткая пощечина, на второй перехватываю ее руку.

— Ты!

— Я, — криво усмехаюсь, — а теперь послушай меня. По-хорошему, я должен был отрубить твою симпатичную голову, а затем вырезать всех остальных твоих сородичей. А ты еще закатываешь мне истерики?

— Да все из-за тебя!

— Хочешь прекратить? Встань на колени, наклони голову и убери волосы с шеи.

— Зачем?

— Они могут помешать, и голова не отделится от тела с одного удара. Тогда крови много будет, заляпаюсь.

— Ненавижу! — она вырывается и убегает.

Как легко многие это говорят, но хоть слабое представление о том, что это такое, имеют? Сомневаюсь. Кто хоть раз испытал настоящую ненависть, уже не станет прежним. Он выгорит в ее пламени. И будет вновь и вновь искать и не находить новую цель. Все станет пеплом. Встряхиваю головой, отгоняя ненужные философские мысли. Видно недосыпание сказывается: все чаще и чаще ловлю себя на подобных размышлениях. Выпью сегодня снотворного, нужно по-человечески отдохнуть. Реакция еще не притупилась, но думаю, что это только вопрос времени.

— Торк, а ты что думаешь? — обращаюсь к коту. — Это у нее стресс или что-то другое?

Он протяжно мяукает.

— Я тоже не знаю. Понимаю, что и до этого характер у меня был далеко не ангельский, а уж сейчас… — пожимаю плечами. — Была бы обычная девушка, то пару вариантов предположил бы, а тут… Ладно, пойдем устраиваться на постой.

Зайдя в пещеру на мгновение останавливаюсь пораженный увиденным. Столбы с чашами, в которых горит, переливающиеся всеми цветами радуги, пламя, дающее достаточно света, чтобы разглядеть город. С первого взгляда все нормально, а со второго бросается в глаза отсутствие прямых линий! Все извилистое, полукруглое или овальное. Все дома построены в виде башен, и строителям Пизанской и не снился такой сюрреализм и бред пьяного строителя в одном флаконе! Стены построек покрыты резьбой. Стоит подольше на нее посмотреть, как голова начинает кружиться. Дурдом какой-то! И дорогу спросить не кого — все спят. Прикрыв глаза, прислушиваюсь: где-то левее слышатся звуки музыки и пьяный гогот. Или постоялый двор, или кто-то что-то отмечает с неплохим размахом.

Очередная башня, двухстворчатые двери распахнуты. Из них помимо музыки и гогота, доносятся весьма аппетитные запахи. Поправляю рюкзак с хвостатым, и захожу внутрь.

— Господин желает поужинать? — грудным голосом интересуется подошедшая девушка.

Отмахиваюсь от ее эмпатии. Хороший дар мне достался от виверны. Любительница, хотя бы отточила эту свою способность! Пардон, полудемоница. Хвост с костяной пикой на конце, царапает каменный пол, милые рожки, проглядывающие из роскошной, зачесанной назад, гривы алых волос. Весьма накачанные ноги и пресс. Многочисленный пирсинг почти по всему телу: на слегка заостренных ушках, бровях, нижней губе, сосочках, животе и ниже. Замысловатые татуировки в виде переплетающихся разной толщины линий, покрывают ее ноги, перетекают на живот с грудью, и заканчиваются в районе запястий. Может быть, и не обратил бы на них внимания: по цвету они почти сливаются с белоснежной кожей, но слишком уж фонят магией. В целом девушка как девушка, от той же Неф особо не отличается. Отсутствие одежды позволяет в этом убедиться. Хотя этот фетиш среди местных девушек — ходить обнаженными — слегка раздражает. Скучно, все видно. Как там кто-то говорил: «В каждой женщине должна быть загадка, а тут ее нет!». Что-то я разбрюзжался, старость наверно. На войне год идет за три, а с момента попадания в тело охотника она началась и не думает прекращаться. Печаль…

— Желает, красавица, — киваю я, — а так же желает помыться и комнату на ночь.

— Вы хотите поужинать здесь или в отдельном кабинете?

Мельком оглядываю зал, одни метисы. Да и жрут, именно жрут, как животные: громко чавкая, отрыгивая, разгрызая кости, чтобы добраться до мозга.

— В кабинете.

— Проследуйте за мной.

А хвост, похоже, живет своей собственной жизнью. То обовьется вокруг ноги, то огладит бедра, или просто полудемоница так привлекает внимание к своей фигуре. Тоже весьма логичный вариант.

Поднявшись на второй этаж по винтовой лестнице, девушка распахивает первую дверь с правой стороны. За ней расположилась комнатушка с диваном вдоль стены, столом, на котором стоит масляный светильник, горящий все тем же радужным пламенем. Зато теней хватает.

— Проходите, присаживайтесь. Что будете заказывать?

— Супа две порции, каких-нибудь овощей и пару бутылок вина. И принеси пустую тарелку.

— Хорошо, господин. Скоро принесу ваш заказ.

Ешкин кот, походу я в этой долине надолго не задержусь! Отсутствие прямых линий, эти узоры повсюду. Аж голова разболелась еще больше, хотя пока и не пил алкоголя.

Устраиваюсь на диванчике, отбрасываю капюшон назад и выпускаю Торквемаду из заточения.

Пока еды нет, достаю книгу заклинаний, а скорее сборник всего, что может быть полезным, и начинаю листать. Не понял, а это откуда? С бумажного листа на меня смотрят женские лица, изображенные скупыми штрихами. Моя девушка, Тирна и Предвечная. Когда я это рисовал? М-да, похоже, шурша шифером, крыша улетела в теплые края. Да и художник из меня аховый. А тут весьма точно изображено, почти как живые. Листаю дальше. Три мужских: убитые мною братья-ренегаты и тот потомок монахов. Дальше. Цитадель и Роза стихий. Боль в ладони отрезвляет меня — машинально, с силой, сжал кулаки, и ногти расцарапали ладони. Что. Это. Значит?! Я все же сошел с ума?

Из невеселых размышлений меня вырывает сквозняк. Отрываю взгляд и смотрю в сторону двери. Девушка с подносом в руках запинается и едва не роняет свою ношу.

— Ставь на стол, придешь через час, — говорю, возвращаясь к созерцанию рисунков.

Из меланхолии меня выводит укус Торквемады и шум драки снизу. Развлекаются метисы.

— Зараза ты хвостатая, — мрачно говорю, переливая часть супа в пустую тарелку, — давай, ешь.

Неплохое варево, только мясо жестковато. А вот салатик очень даже ничего. Откидываюсь на спинку и раскуриваю трубку. Вино в этом мире делать не умеют — кислятина! Что там по карте? Я вот здесь, нужная долина на северо-западе. Можно напрямик отправиться, месяца два пути, а то и три. И никаких поселений по пути. За это время, точно пущу эту ящерицу крылатую на люля-кебаб! Можно с остановками двигаться, но вот это долина ведьм, чуть дальше отродий, а Ат предостерегал насчет их посещения. А вот тут норды, но они слишком далеко к северу. Интересно, снег я здесь видел, а полюса имеются? Или климат относительно ровный по всей планете? Рисковать или нет? Ладно, поговорю сначала с местным лордом, авось что-нибудь новое сообщит.

— Господин, вас проводить в купальню или сразу в комнату?

— Спать потом, сначала помыться.

— Следуйте за мной, господин.

Подхватываю кота с рюкзаком и иду за полудемоницей. Да, неплохо тут повеселились — свежей кровью пахнет, непроизвольно облизываюсь. М-да, общение с вампирами до добра не доводит! Спускаемся в подвал, девушка открывает дверь, и из-за нее вырываются клубы пара. Горячие источники?

Эх, как же хорошо! Лежу в небольшом мраморном бассейне, полном горячей воды. Мыло тоже есть — небольшой флакон зеленоватой жидкости справа, рядом с мочалкой. Траншейник под боком лежит, заржаветь не успеет. Да, я параноик, но лучше так, чем быть доверчивым трупом!

— Помыться не желаешь? — интересуюсь у Торка, возлежащего на лавке.

Ответом мне служит ленивое мяуканье и ехидный прищур зеленых глаз.

— Как хочешь, — с головой погружаюсь в воду.

Через пар секунд ощущаю постороннего, сосредоточиваюсь и вижу, точнее, чувствую биение сердца. Способность полезная, но работает в радиусе максимум девяти метров, не больше. Живой приближается. Отталкиваюсь ногами и вылетаю из купальни, с зажатым ножом в руке. Ничего практически не видно — мокрые волосы залепили лицо. Дергаю незнакомца за руку, поворачивая к себе спиной, затем обхватываю правой рукой за торс и приставляю клинок к горлу. Эмк, под ладонью ощущаю характерную выпуклость с пирсингом. Не убирая траншейник, скольжу ладонью вниз, раздается стон удовольствия. Отталкиваю девушку от себя и, резко встряхнув головой, убираю волосы с глаз.

— И что тебе нужно? — перехватываю нож обратным хватом.

— Я думала, что господину может понадобиться помощь, — она невинно хлопает глазками с пушистыми ресницами и облизывает пухлые губки, хвост так и гуляет по ее телу.

— Сам управлюсь, — игнорирую неприкрытый намек. — Подожди за дверью.

Возвращаюсь в воду и быстро домываюсь. Вытершись простыней, лежащей на скамейке, одеваюсь в чистое. Хорошо-то как!

— Показать вам вашу комнату?

— Да, было бы неплохо. И кто тут может постирать мои вещи?

— Я отнесу, господин.

Передаю ей стопку, с лежащими сверху портянками, с таким сногсшибательным амбре, что можно и сознание потерять! Надо придумать артефакт для стирки, или узнать подходящее заклинание. Полудемоница с каменным выражением лица принимает вещи. Сильна!

На этот раз поднимаемся на третий этаж.

— Вот эта ваша комната, господин, — она обозначает поклон и начинает уходить.

— Постой, — придерживаю ее за локоть. — Сколько с меня?

— Один золотой.

Забавно, миры разные, а ценности одни и те же. Покопавшись в сумке, достаю и вкладываю ей в ладонь две монеты.

— Меня до утра не беспокоить.

— Хороших снов, господин, — и девушка удаляется, покачивая всем, чем только можно.

Вот же дитя суккуба!

Не царские хоромы, но могло быть и хуже. Главное — есть кровать! Задвигаю засов на двери и опускаю на постель чекан. Ослабив ремни бригантины, снимаю сапоги с портянками и ложусь сам.

Полтора часа ворочаюсь, а сна ни в одном глаз! Придеться прибегнуть к тяжелой артиллерии. Наполняю котелок водой на треть и начинаю отбирать подходящие растения.

Теперь вскипятить, дать слегка остынуть и выпить. Пара глотков и отключусь до утра.

Жаль, что часто пить этот отвар нельзя — многие травы достаточно ядовиты, но в малых дозах можно.

Просыпаюсь ближе к рассвету, и никакое снотворное не в силах перебить эту привычку. Торквемада спит на груди, а неизвестно откуда взявшаяся Неф под боком, обняв за шею и забросив ногу на пояс. А ведь я дверь на засов запер. Зря светильник не погасил — с их способностями управлять тенями, отодвинуть его не проблема. Или надо было нарисовать те знаки из мастерских подземников. Теперь тень мой враг, забавно.

— И как это понимать?

— Извини за вчерашнее, — бормочет вампирша, утыкаясь носиком мне в шею.

— Что, женские заморочки одолели?

— Что? Тьфу, ну у тебя и шуточки! Извини, просто я никогда так на долго не покидала дом…

— А я там не был уже года четыре, а то и больше, уже сам не помню. Так что не трави душу!

— Извини, — она прижимается еще плотней.

— Пора вставать, мне надо с лордом местным встретиться.

— Ты не сердишься?

— Успокойся, — сгоняю кота и перекладываю вампиршу к стенке.

Встаю и пошатываюсь: голову пронзает вспышка острой боли. Массирую виски, похоже с травами вчера перехимичил, но хоть выспался.

— Я тебя здесь подожду, хорошо?

— Жди, — говорю из небольшой ванной.

Напольная ваза в роли унитаза, раковина и небольшое бронзовое зеркало. Света нет, или я не нашел где он включается. Совершив утренний моцион, и даже побрившись и укоротив изрядно отросшие ногти, хотя делать это ножом еще то удовольствие, беру сундучок карликов и спускаюсь в общий зал.

— Господин желает позавтракать? — к столику подходит знакомая полудемоница.

— Да, мяса с кровью и какой-нибудь салат. И кувшин простой воды.

— Вам придется немного подождать — повар еще не проснулся, — извиняется девушка.

— Ничего страшного, я не спешу.

Она кланяется и уходит. Нет, все же не пойму: они управляют хвостом или он сам по себе движется?

Пока жду еду, принимаюсь за изучение карты. М-да, как-то странно населен этот мир. На всю планету где-то семь обитаемых долин? Не верю! Площади возделываемых земель слишком маленькие. Даже если они собирают по два урожая в год, то правители должны ограничивать численность населения. А это слишком опасно, какая-нибудь эпидемия и все, поминай, как звали. Привычных мне магов тут не наблюдается, хотя могу и ошибаться.

— Ваш завтрак господин, — вырывает меня из раздумий голос официантки.

— Благодарю, — протягиваю ей десяток золотых. — За постой и питание на восемь дней. В мою комнату не входить.

— Хорошо господин, — она вновь кланяется и уходит.

Хорошо, что грудь у нее небольшая, иначе это смотрелось бы комично.

Только успеваю поесть, как в помещение заваливаются два «шкафчика». Полудемоны, как и тот, что принял у нас виверну, упакованы в полные латы, ростовые щиты, на поясе полутороручные мечи. Шлемов для цельного образа не хватает.

— Это вы прилетели вчера на виверне?

Киваю, продолжая их разглядывать. Что-то они нервничают, с чего бы это?

— Лорд Кир желает вас видеть!

Ранняя пташка он, полдевятого всего.

— Идем, — поднимаюсь со скамьи. — Вы — впереди.

— Но…

— Или остаемся здесь и ждем уважаемого лорда Кира здесь.

Полудемоны переглядываются и бухая ножищами идут к выходу.

Проходим к дальнему краю пещеры. Небольшая площадь окружена башнями, соединяясь ажурными мостиками с большой, центральной башней. Было бы симпатично, если бы строили по отвесу и уровню! А так… Все под разными углами, все наклонено и эти мерзкие психоделические узоры повсюду! Интересно, как они умудряются нормальную мебель делать?!

Заходим в холл. Еще четыре таких же «шкафчика». Ко мне подходит самый высокий и пристально смотрит мне в глаза. Хотя это сложновато — тень от капюшона больно густая.

— Оставь оружие здесь!

Молча отдаю ему поясной набор с оружием. Наивный, я сам по себе опасен. Особенно когда не высплюсь!

— Что в сундуке?

— Не знаю, подземники просили передать лорду Киру.

Он достает из-за пояса костяной жезл и направляет его на сундучок.

— Иди, на лестнице тебя встретят, — через пару минут произносит старший охраны.

А там меня поджидает очередная полудемоница. Снова отмахиваюсь от эмпатии. Раздражает, они специально или просто не могут ее контролировать?! На этот раз девушка с кроваво-красной кожей, иссиня-черной гривой волос, рожек нет, а ноги оканчиваются трехпалыми птичьими лапами с немаленькими когтями. То, что я сначала принял за плащ, оказывается кожистыми крыльями.

— Следуйте за мной, уважаемый! — певуче произносит она и, развернувшись, начинает подниматься.

А хвост тоже имеется! Поднявшись на два пролета, останавливаемся перед высокими дверьми, охраняемыми очередными метисами. Причем магами, или просто обвешанными артефактами по самое, что называется — «не могу». Ни слова не говоря, они распахивают створки. Веселые швейцары.

Ой-е, ну и тронный зал: скошен вправо, бугристые стены, поддерживающие потолок, витые колонны тоже скособочены под разными углами. И повсюду узоры, эти мерзкие узоры! Воздух холодный, зато цвета, в которых выдержано все, мне нравятся — черный с багрово-алым. Трон вообще выглядит как творение авангардиста, мучавшегося жутким похмельем. Ибо на трезвую голову такое создать невозможно, у меня нет даже слов, чтобы описать его! А на нем восседает фигура в роскошном балахоне, на лице гладкая вороненая маска и венец с крупным криво ограненным рубином.

— Приветствую вас, лорд Кир! — останавливаюсь в пяти шагах от него, ставлю сундучок на пол и отвешиваю короткий полупоклон.

— Странник, откинь капюшон! — и снова волны эмпатии…

— Подземники просили передать вам это, — пинком отправляю свою ношу к подножию трона.

— Я сказал — покажи лицо! — в голосе мешается удивление с недовольством. — Ты разговариваешь с лордом!

— Сними маску — ты говоришь с вассалом Предвечной! — кривлю губы в усмешке.

— Я прикажу казнить тебя! — ешкин кот, ничего оригинального придумать не могут!

— Конечно, — киваю я, — так что, покажешь свое лицо?

— Странник, ты испытываешь мое терпение! — напор эмпатии увеличивается.

— Как же скучно, — прикрываю зевок ладонью. — Твой дар на меня не действует, но так и быть — смотри.

Откидываю капюшон назад.

— Ты тоже… Но почему…

— Изъясняйтесь ясней, лорд Кир. Вы же облеченный властью полудемон, а не базарная торговка.

— Ты такой же, как и мы! — вот так удивил, но вообще-то я лучше.

— Не совсем, а что?

— Я должен узнать, это может быть тем недостающим, — бормочет лорд, — да, возможно…

— Рад был вас увидеть, прощайте, лорд Кир! — отвешиваю полупоклон и начинаю уходить.

— Стой!

Поворачиваюсь и вопросительно изгибаю бровь.

— Идем — поговорим, — он встает с трона и по взмаху его руки, часть стены растворяется в воздухе.

За иллюзией оказывается очередная винтовая лестница.

— Идите вперед, — снова отвешиваю короткий полупоклон, — а то меня нервирует чье-либо присутствие за спиной.

Из-под маски раздается приглушенное хмыканье, но лорд кивает и начинает подъем.

Очередной кабинет-лаборатория-библиотека-леший пойми что. Пока разглядываю обстановку, краем глаза замечаю, как в меня летит что-то темное. Припадаю на одно колено, ставлю щит и ладонью отбиваю это нечто в сторону. Раздается звонкий женский смех. Не может быть…

Неспешно встаю на ноги и поворачиваюсь к источнику смеха. М-да, лорд оказался девушкой. Точнее очередным метисом. Голубоватая кожа, белоснежные волосы заплетены в косу и переброшенные через плечо, породистое личико и пронзительно-синие глаза, без намека на зрачок с белком. А вот хвоста нет, жаль — забавные они.

— Забавно, — киваю я, — и к чему этот маскарад?

— Так нужно, поговорим? — она садится на стол, слегка откидываясь назад опираясь на руки.

— О чем?

— О тебе, обо мне, о нас.

— Нет никаких нас, но я готов тебя выслушать.

— Я полудемон во втором поколении. Мой отец бежал от своих соплеменников и пришел в эту долину. Здесь родилась я, и вот уже сорок лет являюсь лордом Киром.

— А зовут тебя Кира.

— В коротком варианте да, полное имя ты не выговоришь, да и не нужно оно тебе.

— Все это интересно, но давай перейдем к главному вопросу — что тебе нужно от меня?

— Я хотела бы исследовать тебя, и если все сойдется… Хотя об этом еще рано говорить.

— Что я буду иметь с этого?

— Ты не хочешь помочь красивой девушке? — она наивно хлопает ресницами.

— Твои чары на меня не действуют, так что…

— Какой ты корыстный! — она прогибается в спинке, визуально увеличивая грудь.

— Какой есть, — прислоняюсь к стене, — если есть интересные знания, то думаю, мы договоримся.

— Возможно и… — наш разговор прерывает дребезжащий перезвон.

Лорд соскакивает со стола и быстро облачается в свои одеяния.

— Договорим позже, они пришли слишком рано. Есть желание — можешь посмотреть на нордов.

Киваю и иду за ней.

— Стой здесь, — она взмахивает рукой, затем быстро проходит и присаживается на свой трон.

Хм, а иллюзия прозрачна с этой стороны. Посмотрим на жителей той долины, а то у всех странные интонации, когда говорят о них. Страх, ненависть, презрение и уважение — все это переплелось в разных пропорциях.

Трое, двое под два метра ростом, комплекцией похожи на шкафы, с белоснежной кожей и такими же волосами. Альбиносы? Да нет, глаза вполне человеческие. Кожаные штаны, шкуры каких-то ящеров наброшены на манер плащей — вот и вся их одежда. А вот третий… Примерно мне по грудь, фигуры не видно — закутан в просторный балахон. Только воздух дрожит вокруг его фигуры, как марево над асфальтом в жаркий день.

— Что вас привело ко мне? — звучит холодный, с металлическими нотками, голос лорда.

— Твои демоницы, — трескуче начинает мелкий, — в очередной раз воспользовались своими чарами! Мой воин лежит обессиленный!

— Приношу изменения. Виновные будут наказаны, и такое больше не повторится.

— Надеюсь, иначе… — с угрозой произносит он.

— Ты не веришь моему слову?! Да и думаю, твой воин сам виноват!

— Он мужчина! А они ходят без ничего и трясут своими прелестями!

— Я разберусь, можете идти!

Резко развернувшись, мелкий шагает к дверям тронного зала. Телохранители, бухая ножищами, топают за ним. Хм, не пойму я, метисы, как метисы. Или я просто чего-то не знаю и не понимаю?

— Снова! — восклицает лорд. — Что мне с ними делать?!

— Нечего было демонов похоти использовать.

— Ты думаешь так много подходящих для спаривания есть? Видел тех громил? Знаешь, что остается от женщины после родов?

— Предполагаю, — перед глазами возникает омерзительная картинка. — Тогда одень их и научи контролю над способностями.

— Думаешь, это так легко? — возвращаемся в кабинет, она снова сбрасывает мантию с маской, и устраивается на столе.

— Не вижу ничего сложного, — пожимаю плечами и без приглашения, устраиваюсь в кресле.

— У меня подобные способности гораздо слабее, да и одежда мне нужна — я все же лорд.

Есть идея, как знания получить, да и Неф пристроить.

— Сколько их у тебя?

— Два десятка. Понимаешь, за ними будущее! Они совершеннее людей!

— Ага, был один такой же лидер, закончилось для него, правда, не весело.

Кира вопросительно вскидывает тонкие брови.

— Напал не на тех, и пришлось ему яд пить. У меня есть предложение.

— Какое?

— Со мной прибыла девушка, она научит твоих метисов контролировать дар. Я же решу вопрос с одеждой.

— Что ты хочешь за это? Только учти — если все получится!

— Для нее — жилье и питание. Для меня — знаний.

— Договорились, — она протягивает мне изящную кисть с аккуратно подстриженными ноготками, осторожно сжимаю ее.

— Тогда пусть меня проводят к портному, а через час после заката собери своих демониц вместе.

— Аль проводит тебя, — кивает она и быстро что-то пишет на куске пергамента. — Они будут исполнять твои приказания. Теперь иди!

Только за моей спиной бесшумно закрываются двери тронного зала, как ко мне, покачивая бедрами, подходит ранее виденная крылатая девушка. Молча протягиваю ей записку.

— Следуйте за мной, господин, — она кланяется.

Десять минут, и мы стоим у очередной башни, на этот раз двухэтажной. Заходим, большая комната, два стола, стеллажи с рулонами ткани и шкурами. А вот и портной. Обычный парень, худой и высокий, с порывистыми движениями. Одет в серые штаны и такую же рубаху, на ногах — кожаные тапочки. На шее болтается веревка с узелками, а из кармана торчит линейка и ножницы.

— Борг, лорд Кир приказал тебе помочь этому господину.

— Хорошо, хорошо. Что от меня требуется?

— Для начала снять все нужные мерки с этой девушки, — киваю на метиса. — Затем будем шить одежду.

— Сейчас, — он сдергивает веревку и мелким бесом начинает кружить вокруг Аль, периодически записывая данные на листке пергамента.

Как только он заканчивает, девушка уходит.

— Так что мы будем делать?

— Видишь мой балахон? — дождавшись кивка, продолжаю: — Шьем такой же, но без рукавов, чуть ниже середины бедра, с открытой спиной и глубоким вырезом на груди. Капюшон не нужен. Все ясно?

— Да, господин.

— Тогда начинай, а я пока еще подумаю, — устраиваюсь на скамье, и начинаю делать наброски угольком на столешнице.

До заката работаем: он шьет, а предоставляю идеи. Узнал интересное заклинание: они кож не шьют, а сращивают. Жаль, что на живых не действует, хотя если посидеть и подумать… Заодно сделали широкий ремень через плечо для моей новой поясной сумки, вот теперь можно ее полностью загружать.

Балахоны, платья, шортики, кожаные брюки в обтяжку, корсеты, стринги… В общем, все что смог вспомнить эротического, но достаточно приличного, из моего родного мира воспроизвели.

— Упакуй вещи, — потягиваюсь, — и вечером ожидай наплыва девушек.

Забираю тючок и иду на постоялый двор.

— Л'ис! — на шее повисает вампирша.

— Привет, — целую ее в щеку. — У меня есть вопрос.

— Да, — она обнимает меня ногами за талию, то же мне нашла баобаб.

— Ты своей эмпатией же управляешь? Другого сможешь научить?

— Да, но это сложно и долго.

— Надо, красавица, — присев на кровать, глажу ее по спинке. — Есть шанс, что ты станешь не последним человеком в этой долине.

— А что нужно? — прикрыв глаза, она почти что мурлыкает.

— Научить метисов управлять своими способностями.

— Я постараюсь.

— Умница, ты тогда готовься, а я с Торквемадой пойду поем.

— Хорошо, я тоже скоро спущусь.

Суп, мясо и простая вода. Незамысловато, но вкусно и сытно.

Одновременно с Неф, к моему столику подходит Аль.

— Лорд Кир приказал проводить вас, — с поклоном произносит она.

— Веди, — беру Неф под локоть, Торк сам запрыгивает мне на плечо, растолстел он.

Показ мод проходит на ура. Особенно после моей короткой речи, на тему того, что когда все тело обнажено то это скучно. А уж когда таких девушек много, то они не особо интересны. Поверили. Хотя должен признать, что эмпатия двадцати метисов это что-то! Пришлось даже «Щит маны» использовать.

С Кирой тоже нормально все прошло: она получила пол флакона моей крови, я же получил весьма интересные знания по магии, связанной с ней. Честно говоря, меня пугает это. Боюсь того, что показало зеркало. Вдруг это было мое будущее?

А вот Неф после первых занятий начала жаловаться, что ее домогаются. Пришлось провести разъяснительную беседу с этими девушками. Хорошо хоть без смертоубийства и почти без членовредительства обошлось.

Целителя, способного помочь с моей бессонницей не нашлось. Видно это судьба, а скорее очередное проклятие. Зато магия теней продвигается, как и техники псоглавцев. Про магические татуировки метисы отказались говорить, еще одна государственная тайна. Месяц пролетел незаметно, пора в дорогу. Напрямую к нужной долине, больше никаких вариантов не нашлось.

Сколько времени уже прошло, а от Ата нет никаких известий, беспокоит это. Хотя если он погиб или его пытали бы, то думаю, что я об этом узнал от своей спутницы — мало того, что именно он ее обратил, так еще и родная кровь — сколько-то раз правнучка. Эх, надеюсь у него все получится!

Бурно попрощался с Неф, заготовил провизии и, не смотря на протесты Торка, искупал его. Пора!

— Жаль, что ты так изменился, — на прощанье произнесла Кира. — Наш ребенок мог бы стать правителем, как минимум, этой долины.

— Что поделать, — провожу кончиками пальцев по ее маске. — Прощай!

— Прощай, удачи тебе!

Запрыгиваю на спину виверны, дергаю поводья, и она взлетает, неся меня на встречу с неизвестностью…

Глава 15

Снова полет, облака, ледяной ветер в лицо рвет одежду. Эта скотина крылатая, срывающаяся в крутое пике, увидев подходящую добычу. Горные массивы, реки и озера, редкие долины, обильно поросшие разнообразными папоротниками. Вроде и красиво, но за неделю надоело по самое «не хочу»! Торквемада до сих пор обижается — подумаешь, искупал его, зато теперь такой пушистый. Эх, а ведь еще почти два месяца добираться, кошмар. Спать, завернувшись в плащ, питаться кашами и жидким супом. О возможности нормально помыться вообще молчу! Тяжела жизнь путника, хотя есть в ней некий неповторимый колорит. Начинаю понимать бывалых туристов, но как же временами раздражает этот кочевой образ жизни!

Тренировки, дорога, снова тренировки и снова дорога. Дорога без конца и без возврата. За спиной горят мосты, и крошится камень, обращаясь в пыль. Главное не оглядываться — тогда есть шанс дойти! Но как же временами хочется опустить руки и остановиться. В самые мрачные периоды жизни, закрадываются подлые мыслишки: зачем возвращаться, если можно здесь? Титул советника, гарем мест на двадцать, существовать в свое удовольствие и больше не играть со смертью в догонялки.

Вот уже месяц в пути. С виверной нашел общий язык. Добрым словом и хорошим ударом, да при тяжелой руке, можно добиться много. А эта ящерица весьма разумна, просто характер у нее мерзкий. Почти что как у меня. В общем, больше никаких пике, пока я сижу у нее на спине. Разве что приходиться чаще останавливаться и отпускать животину на охоту. В принципе это мелочи жизни, два-три дня, особой роли не играют. До следующего сезона ветров по любому успею добраться до долины. Забавно все же, всю жизнь считал магию крови чисто атакующей ветвью Искусства, но Тирна и Кира заставили пошатнуться мои представления о ней. Например «Знания крови», позволяет узнать отличительные характеристики любого существа, или «Алый сон» — превращает каплю крови в мощное снотворное, можно его добавить в еду или питье, или просто нанести на кожу. Кое-какие интересные ритуалы, косвенно могущих помочь в бою. Да, что-то на чисто боевые знания не везет. Освоил вампирский «Щит теней», итого два заклинания из пяти. Правда нашелся и у него минус: все видится в дымчато-черном цвете. Да и «Приказ» не на ком было тренировать: подземникам я не доверяю, а Кира отказалась предоставлять подопытных. А время на исходе, надо быстрее осваивать оставшиеся заклинания и техники.

Провел проверку щитов на совместимость, тут меня и поджидало разочарование. Оказалось заклинание детей Саба невозможно использовать со «Щитом маны» — по коже проходит зуд, а зубы начинают дико ныть. Видимо из-за того, что они находятся на небольшом расстоянии от тела и начинают конфликтовать. А вот заклинание монахов идет по коже и сочетается отлично с ними, кроме «Щита теней» — весь мир окрашивается в грязно-бурый цвет, это если днем. А если ночью, то в тошнотворно грязно-розовый, местами стремящийся к коричневому. Так что или хорошая магическая защита, или физическая. Идеал как обычно недостижим. А уж про изменение палитры окружающей меня реальности я вообще промолчу: мое эстетическое мировоззрение просто бьется в конвульсиях и требует яда посильней.

Ух ты, океан! Надо искупаться. Заметив подходящую площадку неподалеку от воды, завожу виверну на посадку.

Красота! Ящерица, расправив крылья, греется на солнышке. Эх, жаль, очки разбились, а то от света глаза слезятся. Растягиваюсь на горячем камне лицом вниз. Торквемада устраивается рядом. А, правда, кто я теперь такой? Ни человек это точно. По некоторым показателям близок к вампирам: светобоязнь, хорошо хоть частичная, умение видеть ток крови в живых, а также получать энергию из нее, может еще что-то есть, но ни я, ни охотник, никогда не интересовались их физиологией. Знаний о том, как их упокоить, вполне хватало. Скорей всего тут дело не только в магии, но и в том, что Тирна напоила меня своей кровью, когда вытягивала за шкирку почти что с того света. От демона тоже достались кое-какие особенности, с последствиями того ритуала, в ходе которого съел сердце виверны, в принципе разобрался. Одним словом — нечисть. Причем редчайшая: меня надо занести в красную книгу, а затем холить и лелеять.

Не хочется, но надо двигаться дальше. Обмываюсь созданной водой и, просохнув, одеваюсь. Кот отправляется в мешок — если и упадет, то только со мной.

— Буцефал, — спрашиваю ящера, затягивая ремни сбруи, — готов к полету?

Не дожидаясь реакции на мои слова, вскакиваю в седло, и мы взлетаем.

Ешкин кот, попадаем в бурю! Несчастного ящера болтает из стороны в сторону, сверкает, громыхает, шквальный ветер, да и дождь как из ведра. Самое противное, что ничего не предвещало подобного. Пара мгновений и собрались тучи, закрывая и так неяркое солнце. Надо садиться, пока нас молнией не прожарило. Вон вроде пещера, да и площадка перед ней имеется вполне приличных размеров. Направляю виверну туда.

Фух, приземлились. Завожу ящера в пещеру и иду ее исследовать. Хм, дымом пахнет. Люди? «Щит маны» и крадучись, углубляюсь в подземелье. А запах усиливается. В третьем по счету зале обнаруживаю его источник. Костер, на котором в закопченном котле булькает и испускает сиреневый дым какое-то варево, и двух девушек. Тонкие фигуры, иссиня-черные волосы распущены и закрывают манящие формы, словно плащи. Облачены в юбки с косым краем: один до колена, другой на ладонь выше середины бедра, и некое подобие корсетов, а на ногах сандалии, ремешки которых оплетают голень. Ведьмы, надо отступать. Только делаю шаг назад, как проход перегораживает решетка.

— Вот и он, я же тебе говорила! — торжествующе произносит та, что постарше.

— А вдруг он бы не приземлился здесь?

— Тут в дне полета больше нет подходящих пещер!

— Я вам не мешаю? — взвожу курок обреза.

— Ты как раз нам и нужен, — кивает старшая и начинает расшнуровывать корсет, — исполнишь свой мужской долг и…

Что мне так везет на озабоченных девушек? Карма что ли такая?

— Буду убит, — вскидываю обрез и стреляю, но за мгновение до этого ведьма что-то шепчет себе под нос, моя рука вздрагивает и картечь уходит в сторону.

Вот и их коронное умение — проклятия. Почему щит не спас? Руки не дрожат, и второй выстрел выбивает каменную крошку у их ног.

— Поднимите решетку и мирно разойдемся.

— Ты, кажется, не понял, — шипит молодая ведьма, — или ты…

— Вы не в моем вкусе — не люблю ведьм, — кривлю губы в усмешке.

— Знаешь, нам без разницы, будешь ты в сознание или нет.

Выхватываю чекан, «Ускорение» и бросаюсь вперед. Неожиданно ноги заплетаются, и я падаю. М-да, все веселей и веселей. Добавляю максимум энергии в щит, вскакиваю на ноги и бегу к ведьмам. Они уже усиленно что-то бормочут себе под нос. Заклинание значительно ослабляют проклятия, но все равно ноги с руками дрожат, воздуха не хватает, да и перед глазами плавают разноцветные круги. Нет, сейчас точно буду убивать, тоже мне племенного жеребца нашли!

Почти добежал. Старшая ведьма достает из поясной сумочки черные перчатки до середины предплечья и натягивает их. Ой, что-то мне это не нравится. Младшая достает то ли дубинку, то ли жезл. Скрещиваю запястья и готовлюсь применить «Молнию», но руки неожиданно вздрагивают и мана уходит в пустоту.

Отбиваю дубинку, но пропускаю удар кулаком. Щит пропадает. Ешкин кот, или из-за проклятий я двигаюсь медленней, или они каким-то образом сравнялись со мной в скорости. Ухитряюсь, уклоняясь от даров, оглушить молодую. Сложно мне убить девушку, воспитание, будь оно не ладно. А старшая весьма хороша в кулачном бою. С трудом отвожу ее удары, стараясь, чтобы она не прикоснулась ко мне своими перчатками.

Через пар минут мне предоставляется возможность, я перехватываю и заламываю ей руки. Патовая ситуация: ни она, ни я ничего не можем сделать. А если так? Ставлю ей подножку и толкаю вперед, отпуская. Пока она падает, наношу удар. Плашмя, надо все же избавляться от этого чистоплюйства. В бою нет женщин и мужчин, есть лишь враги и союзники!

Связываю их арканами, оставшимися еще с Руси. Нужны кляпы. Обшариваю взглядом пещеру, ничего подходящего нет, кроме… Придется им походить в мини-юбках. Отрезаю по лоскуту, комкаю и затыкаю им рты. Оттаскиваю и прислоняю их к стене. Перчатки! Пока их снимаю, резерв почти заканчивается, а я чувствую некоторую слабость. И что это за артефакты? Выглядят как обычные тонкие кожаные перчатки. А в магическом… Лучше не знать из чего они сделаны, не для слабонервных и брезгливых это знание. Ладно материал, но откуда такой эффект? Если не ошибаюсь, каждый раз, когда они касаются человека, то впитывают в себя немного жизненной силы. Подожду, пока ведьмы не придут в себя, а затем пообщаюсь с ними.

Перекусываю вяленым мясом, свернув и положив плащ на пол, присаживаюсь на него. Эх, табак заканчивается, в принципе, как и туалетная бумага. Мифическая библиотека в долине в этом не поможет — пергамент не подходит для этих целей.

Выбив и убрав трубку, подхожу к ведьмам. Кончиками пальцев приподнимаю подбородок старшей ведьмы. Красива, хотя уродливых магов еще не встречал. У всех во внешности есть что-то такое, что цепляет взор. Интересно, это так сказывается магия на своем носителе? Вот и эта ведьма: чуть раскосые глаза, тонкий нос с губами и хищные черты лица. Да и тело тоже весьма ничего — длинные спортивные ноги, тонкая талия и небольшая грудь. Вторая еще несколько угловата, но думаю, через пару лет расцветет.

Пора им просыпаться. Напитываю щит от накопителя, затем отвешиваю одной пару хлестких пощечин.

— Доброе утро, красавица, — зашнуровываю ей корсет, пока она осоловело хлопает глазами.

Ведьма что-то мычит. Ну да, с кляпом во рту особо не поговоришь.

— Слушай меня внимательно, — приближаю свое лицо вплотную к ее. — Мне нужны ваши знания по проклятиям — я еще не встречал такого их эффективного применения в бою. Сейчас я вытащу кляп, и ты ответишь.

Чуть повозившись с узлом, вынимаю ткань.

— Ты… — шипит девушка не хуже виверны, — Ты умрешь за это!

— Дай подумать, — поглаживая подбородок, эх, жаль эспаньолки, — вы связаны, до вашей долины чуть больше месяца полета. Так что не стоит угрожать, если не в силах выполнить этого.

— Развяжи нас, — она пристально смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц, губы слегка приоткрыты, грудь возбужденно вздымается под корсетом. — И можешь идти.

М-да, снова пытаются соблазнить. Да что за жизнь такая? Лицо, как и тело, все в шрамах, про душу с разумом вообще молчу, а им все неймется.

— У меня другое предложение, — телекинезом поднимаю и подношу к молодой ведьме перчатку, — или ты рассказываешь или…

— Ты не посмеешь!

Пожимаю плечами и провожу артефактом по щеке девушки, та вздрагивает и едва не заваливается на бок.

— Так что?

— Я не могу! — старшая прогибается в спинке, сгибает ножки в коленях и плотно их сжимает, ее бедра мелко подрагивают.

— Тебе совсем не жаль подругу? — поднимаю в воздух вторую перчатку и медленно направляю ее к первой. — И не пытайся меня соблазнить — твои сомнительные прелести меня не привлекают.

— Что?! Ах ты! — она начинает что-то бормотать себе под нос, щит начинает дрожать, останавливаю ее крепкой затрещиной.

— Успокоилась? — обновляю заклинание. — Я же сказал, у тебя есть два варианта: или ты рассказываешь, то, что мне интересно, или же я сам узнаю, но вам это точно не понравится.

Тело ведьмы напрягается, она бросается вперед и зубами пытается дотянуться до моего горла. Перехватываю ее, и крепко сжимаю в объятьях. Молодец, уважаю! М-да, еще никто не пытался прогрызть мой магический щит, юмористка.

— Размялась? — интересуюсь, усаживая ведьму на место.

— Ты… да я тебя! — бушует она.

Похоже что задел ее больное место, или у нее просто истерика.

— Да успокойся ты! — встряхиваю ее за плечи. — Послушай, я скоро покину этот мир, и никто не узнает, что ты мне рассказала.

— Допустим, а что мне за это будет?

— Что ты хочешь? — устало прислоняюсь к стене и раскуриваю трубку.

— Мы уже сказали, что…

— Этого не будет, — перебиваю ведьму. — Другой вариант?

— Даже не знаю, — девушка встряхивает головой, отбрасывая волосы с лица, — неужели мы тебе не нравимся? Или ты…

— Доскажешь эту гадость и станешь на голову короче, — с паскудной улыбкой поглаживаю лезвие чекана.

— Тогда почему?!

— Хм, — в задумчивости покусываю мундштук трубки, — мое тело слишком изменилось…

— Мы легко приготовим зелье, — перебивает меня девушка.

Перевожу взгляд со стены пещеры на нее, и начинаю хохотать. М-да, а смех еще тот: холодный, какой-то неживой. Вон даже ведьма вздрагивает.

— То, о чем ты подумала в порядке.

— А, — она прикрывает глаза, — понятно. Наша дочь обладала бы колоссальной силой.

— Наверно, — лениво пожимаю плечами. — Так что, поделишься знаниями?

— Что взамен?

— Я мог бы выпытать все, но не хочу. Что тебе нужно?

— Знания за знания.

— Приемлемо. Начинай.

— А может развяжешь меня? — она хлопает глазками. — И где гарантии, что ты не обманешь меня?

— Не сейчас. Мое слово, тебе достаточно? — холодно осведомляюсь я.

— Хорошо, слушай…

— С этим разобрались, — ставлю точку в предложении, уже от второго карандаша остался жалкий огрызок. — А теперь просвети насчет своих перчаток.

Да, насчет материала угадал. Технология изготовления тоже не особо сложна. Вдобавок, перчатки в каком-то смысле живые — сами заращивают свои повреждение, надо только подкормить жизненной силой. М-да, вещей-вампиров я еще не встречал.

— Продашь их?

— Даже не знаю…

Покопавшись в сумке, достаю два золотых перстня со средних размеров рубинами. Способны вместить силы примерно в три четверти от моего резерва. Что-то мне подсказывает, что у ведьм будет революция.

— А так? — подбрасываю украшения на ладони.

— Хм, ладно. Привязываются они кровью, справишься?

— Постараюсь, — усмехаюсь и рассекаю свое запястье.

Готово, надеваю обновку. Хорошо, что я не брезглив. И самое главное — они черного цвета.

— Пока не забыл, как можно снять проклятие?

Ведьма, прищурившись, смотрит на меня.

— Посмертное, да еще и такой силы, никак, — через пару минут произносит она.

— Ясно, — зябко передергиваю плечами. — Так что тебя интересует?

— Как ты стал таким? Ты слишком отличаешься от обычных метисов.

Пересказываю ей то, что было в видениях.

— Еще что-то?

— Заклинания.

— Хм, ты меня научила четырем проклятиям, так что… И щитам не обучу — не хочу чтобы вы слишком усилились.

— Мы мирная долина!

— Слышали и такое, а потом полмира полыхало в пламени войны. Так что нет.

Быстро записываю на листке относительно безопасные заклинания, сворачиваю его в трубку и просовываю в перстни.

— Последний вопрос — бурю устроили вы?

— Мы лишь ускорили ее приход.

— Зелье? — киваю на котел.

Ведьма молча кивает. Бью ногой — он переворачивается, и содержимое медленно растекается по полу.

— Не поможет, — она улыбается. — Еще как минимум день, пока зелье не остынет.

Хрустнув пальцами, начинаю его замораживать. Ну и варево — половину резерва на него потратил, пока оно не превратилось в мутный лед.

— А теперь?

— К утру прекратится.

— Отлично. Значит, скоро мы расстанемся. Кстати, твоя подружка уже очнулась.

— Может все же развяжешь нас?

— Я вам не настолько доверяю, так что пока и так посидите.

— Надейся, что мы больше не встретимся! — старшая облизывает губки. — Иначе твоя голова будет висеть в моей гостиной!

— О, такого мне еще не обещали! Оригинально, красавица.

В ответ на эту мою реплику раздается низкое рычание. Довел ее. Нажимаю несколько точек на их телах, и ведьмы отключаются. Надо не забыть развязать их потом.

Картина маслом: кот спит на виверне. Хотя, что еще делать в такую погоду? Гроза уходит в сторону, но ливень не прекращается ни на мгновение. Варю кашу с мясом, от запаха просыпается Торк, и с мяуканьем крутится вокруг меня. Выделяю ему порцию, и неспешно начинаю сам есть.

Нет, все же дикий мир! Столько интересных знаний, но половина населения метисы, у пары вождей идея фикс на их счет. Другие вообще что-то ждут, но и снабжают оружием окружающих. А уж эти маньячки… Надо скорее убираться отсюда! Хоть на девятый круг ада, достали они меня хуже горькой редьки!

Оголившись по пояс, начинаю вырезать «Свитки крови» на предплечьях. Уже не больно, но неприятно.

К утру буря прекращается, завтракаем и я оседлываю виверну. Теперь освободить ведьм и можно отправляться.

Решаю оставить им подарок на память, правда, недолговременный. Черчу на полу круг, вписываю руну льда и своеобразный холодильник готов. Короткий жест, пара слов на латыни и я держу в ладони розу, выполненную из прозрачного льда. Да, одно из придуманных мною заклинаний. Бессмысленное, но красивое. Напитываю круг силой и опускаю в него цветок — где-то сутки не растает.

Еще месяц, и вот уже мы подлетаем к нужной долине. Она окружена высокими скальными пиками, что происходит внутри не разобрать — все скрывает густой туман. Да и по периметру ее окружает широкий и глубокий каньон. Дергаю поводья и заставляю Буцефала снизиться и облететь все это по кругу. Вот и проход: узкий мост над бездной. Приземлившись, освобождаю от упряжи и отпускаю ящера: надеюсь, что до дома доберется, и устраиваю привал — все равно скоро закат.

— Что думаешь об этом? — помешивая ужин, интересуюсь у хвостатого.

Он фырчит и закрывает мордочку лапами.

— Да, — кладу кашу на крышку котелка, — похоже на подставу, согласен. Только выбора нет, прожить тут пару веков, отбиваясь от этих девушек… уж лучше рискнуть, согласен?

Кот яростно шипит, шерсть у него на загривке встает дыбом.

— Ну-ну, — дую на кашу. — Кстати говоря, кошек тут тоже нет. Намек ясен?

Торк отворачивается и молча начинает есть.

Поужинав и вымыв посуду, заворачиваюсь в плащ и засыпаю.

Так, гранаты, дымовые шашки и вспышки на поясе. Обрез заряжен, в инъекторы вставлены флаконы с зельями. Вещи упакованы, в принципе, можно двигаться.

— Ты как, в рюкзаке поедешь или своим ходом?

Хвостатый мотает головой и отпрыгивает назад. Его выбор, бросаю на него «Щит маны» — на всякий случай. Бросаю взгляд на мост: ширина всего с локоть, да и виднеются трещины, а длина метров сто. Прижимаю кота к груди и использую «Мерцание».

Вместо того чтобы очутиться на той стороне, меня выбрасывает на середине моста. Хорошо хоть не в пропасть. Крадучись, двигаюсь вперед.

Вот и стою на небольшой площадке, которая упирается в колоссальные литые ворота из серо-зеленого металла. Заперты. Калитки не наблюдается. «Поиск» вообще ничего вразумительного не сообщает — словно я в вакууме нахожусь. Бросаю крошечный сгусток огня в створки, он растворяется примерно в полуметре от них. В очередной раз область антимагии.

— Придется тебе посидеть в рюкзаке, — опускаю Торквемаду туда.

«Поступь», взбегаю по стене, отталкиваюсь и приземляюсь на створки сверху. М-да, сантиметров тридцать толщиной. Чувствую, штурмовать эту долину дело сложное и неблагодарное. А кот был прав — это задание подстава чистой воды. Ничего не видно из-за густого тумана. Интуиция подсказывает, что все гораздо хуже, чем на первый взгляд. Хотя выбора особого и нет.

Разогнавшись, перепрыгиваю на скалу и уже по ней спускаюсь вниз. Фу, как же серой воняет! Применяю «Поцелуй сильфиды» на себя и кота. Почва под ногами усеяна обломками костей, видны участки, где она сплавлена до состояния камня. Подбираю один из более-менее сохранившихся черепов. Сражались не люди: покатый лоб, чересчур выдающиеся надбровные и нижняя челюсть с впечатляющим набором клыков. Бережно возвращаю его на место. Так, библиотека вроде на северо-востоке, источник щита на сезон ветров точно в центре долины. Ну-с, можно идти.

Ешкин кот, я этот череп уже в восьмой раз вижу! Я что, кругами хожу?! Со злости пиная его, он улетает куда-то вправо. Делаю шаг следом, и местность кардинально меняется. Какие-то джунгли. Высоченные деревья, обвитые лианами, небольшие проплешины, влажный воздух напитанный сладковатыми ароматами. Использую на себе с Торком «Поцелуй сильфиды», просто так, на всякий случай Поднимаю взгляд вверх. Солнце не видно, но вот небо тоже самое: затянутое серыми тучами, некоторые похожи на гротескные лица: смеющиеся, алчущие крови, злящиеся, печальные… Бр-р, да что здесь произошло, или до сих пор происходит?

Создаю «Щит тени и врубаюсь в джунгли. Пару раз меня пытается схватить и задушить лиана с чрезмерно длинными шипами по всему стеблю. Через час вываливаюсь на небольшую поляну. В центре высятся три кола, с остатками насажанных на них тел. Точно: или демоны, или пришельцы. Грудная клетка представляет собой переплетение костей, черепа покрыты разнообразными выростами. А у основания одного из них весело скалиться знакомая мне черепушка. Слышится потрескивание, и останки начинают стаскивать себя с колов. Это хорошо, превращу их в обломки и успокоюсь. Однако! Оказывается, в местном языке нет такого определения как нежить. Везет им. Опускаю рюкзак с котом на траву. Чекан в руку, «Ускорение» и вперед.

А костяки шустрые. Подныриваю под дар и перерубаю одному позвоночник. Оставшиеся начинают действовать на удивление согласовано. Один из костяков подлавливает меня, зацепляя за балахон, он не рвется. Нежить дергает рукой, и я улетаю в кустарник. Ну и силища! Ладно, поиграли и хватит. После «Молнии» остаются лишь потрескавшиеся кости.

— Было весело, — говорю в пустоту.

Подбираю рюкзак, пинаю черепушку и шагаю следом. Или это какой-то ключ, или в этом месте свои законы. Снова другая местность. Полуразрушенный город. Здания смотрят на меня темными провалами дверей и окон. Стены оплавлены, видны оспины и язвы от попаданий пуль и осколков. Под ногами звенят гильзы. Остов искореженного танка, чуть дальше — взорванная бмп. Видны пятна гари и высохшей крови, только почему-то мертвых не наблюдается. Зато запах присутствует: пахнет сгоревшей резиной и чем-то едко-кислым, похожим на сгоревший порох. Еще шаг и начинается дождь, отвратительно теплый и маслянистый. Накидываю капюшон и поправляю рюкзак, с сидящим внутри котом.

Надо череп искать. Похоже без него тут далеко не уйдешь. Захожу в первый дом. Без особой надежды щелкаю выключателем, но лампочка под потолком все же загорается: тускло и моргая, но все же. Значит, электричество есть, интересно, но не особо полезно. Гниющие обои, лохмотьями свисающие со стен, повсюду грибок и ржавые разводы от протекшей воды на потолках, запах сырости и гниения. Следующий. Всюду виднеются следы жаркого боя. А уж сколько гильз под ногами! Блестящий, позванивающий ковер. В пятом по счету здании нахожу два автоматных рожка с патронами, пригодится. Так же нахожу заплесневевший блок сигарет, это уже лучше.

Хм, похоже вот это госпиталь и здесь шли самые ожесточенные бои. Несколько сгоревших грузовиков, сорванные взрывом двери и выбитые окна, кровавые разводы, украшающие фасад и ступени. Это последнее здание, которое еще не осмотрел. Взвожу курок обреза и захожу.

Гильзы, каталки, заскорузлые бинты. Резкий запах медикаментов, крови и гноя. На первом этаже пусто. Лестница, ведущая вверх, зияет проломами. Опаньки, а тут еще и магия нестабильно работает. Все веселей и веселей. Куда меня кривая вывела?

Хм, все осмотрел, но черепа что-то не видать. Зато разжился чистыми бинтами и туалетной бумагой. Мелочь, а приятно. Стоп, хлопаю себя по лбу, про подвалы забыл!

Неспешно спускаюсь вниз. Монументальная дверь вынесена взрывом, виднеются покореженные койки и обгоревшие простыни с высохшими пятнами крови. На стенах, полу и потолке так же она, в виде авангардной росписи. Бр-р, аж дрожь пробегает вдоль позвоночника. Да и запах еще тот, комок в горле встает. Прислушиваюсь, точно, кто-то стонет. Крадучись иду на звук.

Операционная, все в крови: стол, инструменты, некогда белые кафельные пол и стены, шкафы. Запах становится совсем удушающим. Возле стены стоит мужчина в некогда белом халате и избивает ее кулаками. Обновляю «Поцелуй» на себе, и на коте.

— Эй, что здесь произошло? — окликаю его.

Не реагирует. Приблизившись, слышу полный страдания хриплый голос. «Не трогайте раненых!» — повторяет он.

— Ты меня слышишь? — пытаюсь схватить мужчину за плечо, но рука проходит сквозь него.

Призрак, тогда понятны его слова. А вон и череп скалится со шкафа. Ладно, сейчас буду приводить в чувство этого хирурга. Сжимаю кулак, окутываю его маной и бью мужчину в челюсть. Он отлетает и исчезает в стене.

— Что?! — восклицает он вернувшись. — Кто ты такой?!

— Странник, — пожимаю плечами. — Что здесь произошло?

— Война… — призрак падает на колени. — Они убили всех: раненых, врачей и сестер… Всех…

— Я так понимаю, вы проигрывали.

— Это не причина для такой жестокости! — он сжимает голову. — Я просил… я умолял!

— Война не знает жалости.

— Они не люди — звери! Ладно мы, но зачем раненых?!

— А сколько бы они прожили без ухода?

— Зачем… зачем… — стонет хирург.

Мне редко бывает кого-то жалко, но вот его, да, жаль. Настоящий врач. Такие на вес золота во все времена. А что если… Да, попробую.

Опускаюсь на колено и траншейником начинаю чертить семилучевую звезду с десятком рун.

— Хирург! — окликаю призрака. — У меня есть к тебе предложение.

— Какое? Ты их спасешь? Как?!

— Я не бог, — качаю головой, все больше убеждаясь в правоте своей идеи. — Я дам тебе второй шанс.

— Зачем он мне? Они все мертвы! Понимаешь, мертвы!

— А жизни другим ты спасти не хочешь? Будешь вечность тут стенать, когда другие люди умирают?! Тряпка ты, а не врач!

— Что ты понимаешь?! — кричит он, вскакивая на ноги.

— Не все, — фух, растормошил его, осталось убедить. — Но сидя здесь ты впустую тратишь свой талант. Примешь мое предложение — сможешь снова спасать людей.

— А если снова…

— От этого никто не застрахован. Согласен, да или нет?

— Согласен, что мне нужно сделать?

— Становись в центр звезды и не двигайся.

После того как мужчина занимает нужное место, очерчиваю грамм двойным кругом. Глубоко вздохнув, направляю энергию в руны. Призрак начинает истаивать в воздухе, бледнеть, а перстень постепенно раскаляется. Пара ударов сердца и звезда пуста. Получилось! Морион, который в моей печатке не зря называют «узилищем демонов и душ». Забавно, камень темных магов использован во благо, насмешка судьбы.

Собираю сохранившиеся хирургические инструменты, медикаментов нет, а вот спирта хоть залейся. Наполняю фляжку и убираю одну бутыль в сумку, пригодится.

Хрустнув шеей, подбираю проводника и выхожу на улицу. Поставив череп на землю, пинаю его и делаю шаг. Мир снова меняется.

Ну наконец-то! Впереди высятся ступенчатые пирамиды. По центру в двадцать ярусов, по ее бокам всего в пять. Добрался. А на меня с усмешкой смотрит черепушка.

— Благодарю, — отвешиваю короткий поклон, затем хороню ее в земле. — Покойся с миром, кем бы ты ни был при жизни!

Неспешно направляюсь в правое здание, если верить карликам, то это библиотека. Потоки маны есть, а значит — живем!

Поднявшись по ступеням на самый верх, распахиваю двухстворчатые двери и вхожу.

Круглое помещение, десять шкафов, стол и кресло. На глаз, где-то семьсот томов. Неделя времени, как минимум. Вот и пригодится моя бессонница.

Выпускаю кота на свободу и начинаю готовить ужин — надоевшую, хуже горькой редьки, кашу.

Поев, надеваю на голову обруч-переводчик, добытый в мастерских, и из левого шкафа беру первую книгу. Поехали…

Полторы недели и я бегло все просмотрел. Почти все талмуды на тему демонологии.

Встречаются и исследования этих существ: внутреннее строение и тому подобное. Эти труды отправляю советнику, а артефактору весьма потертую книгу, сплошь состоящую из каких-то пиктограмм. Даже обруч не помог разобрать эти каракули.

Труды для начинающих изучил весьма тщательно. Пару томов прихвачу с собой — пригодятся. Сегодня попробую вызвать мелкого беса. Как боец он бесполезен, а вот в качестве разведчика…

Быстрыми взмахами черчу пентакль, пара символов и короткое заклинание. Линии начинают светиться потусторонним зеленым светом, вспышка и в центре звезды стоит существо. Ростом мне по пояс, с кожей землистого цвета и мордой, похожей на жабью. Почти половина резерва ушла на вызов этой мелочи. Теперь понятно, зачем демонологи приносят девственниц в жертву.

— Что тебе нужно человек? — скрипит бес.

— Разведай, что находится в центральной пирамиде.

— С чего бы это?

— Не хочешь — значит, вечность будешь находиться тут.

— Стой, маг! Я согласен!

— Клятву, — коротко приказываю ему.

Скривившись, он начинает произносить ее.

— Все? Выпускай меня отсюда!

— Так же поклянись, что не будешь вредить ни мне, ни моему роду или имуществу, ни вольно, ни невольно. Ну же!

О как скривился, надеялся, что забуду про это? Так я внимательно читал, с такими созданиями нельзя ни о чем забывать — чревато. Бес все же скрипуче произносит и эту клятву.

— Иди, у тебя полчаса, — носком сапога стираю часть круга.

Бес взвизгивает и убегает.

— Поедим? — интересуюсь у неодобрительно смотрящего на меня Торквемады. — Зато риск уменьшиться, если будем знать, что там происходит!

Кот мяукает и запрыгивает на стол.

Поев вяленого мяса с черствыми лепешками, раскуриваю трубку.

Бес не появляется ни через полчаса, ни через час. Обойти клятву он не мог — не было в ней двусмысленностей, видимо склеил ласты. Туда ему и дорога, но, похоже, что в пирамиде не все так просто. Значит, будет бой.

В «Глотке» порция крови присутствует, теперь провести «Жизненную силу» и «Огненную кожу», помедитировать и можно идти.

Хороший конечно ритуал эта «Кожа», но глотать раскаленный уголек малоприятно. Сплевываю черную слюну в угол.

— Пошли, — опускаю хвостатого в рюкзак.

Вот и пирамида, сколько же до верха по ступеням ползти!

Вот я и на месте, потоки маны закручиваются в тугую спираль и исчезают где-то внутри здания. Негромкий цокот заставляет меня насторожиться. Скрещиваю руки в запястьях. Двери с грохотом падают, и на меня несется лавина созданий, похожих на искореженных собак: чешуйчатая кожа, внушительные когти и клыки, горящие алым глаза. «Молния»! Следом еще две, резерв почти пуст, а демонов еще много. Выхватываю чекан и обрез, повеселимся!

— Ты там как, жив? — устало опираюсь на чекан, спрашиваю Торквемаду.

В ответ доносится раздраженный мяв. Что-то меня мутит, попрыгать пришлось хорошо. Весь в крови, на лице зудят царапины. Пошатываюсь, и меня рвет.

Сплевываю горько-кислую, тягучую слюну, да и голова начала кружится — похоже, когти у них ядовитые. Опускаюсь на колено и расчерчиваю звезду для «Чистоты» на более-менее чистом куске пола, хотя таких практически нет, повсюду кровь, потроха и тела демонов. Перезаряжаю обрез, полностью раздеваюсь и сажусь в центр чертежа.

Открыв глаза, вижу, что вокруг меня все в серой пыли, как и тело. Поднимаюсь на ноги и омываю себя созданной водой. Так гораздо лучше. Одевшись, снова медитирую.

Собираю запчасти демонов и отправляю подземнику при помощи шкатулки.

Закинув рюкзак на спину, иду внутрь пирамиды. Разнообразные демоны на каждом шагу. Бои в узких коридорах и на крутых лестницах это что-то с чем-то. Экономлю энергию — обхожусь честной сталью и «Ускорением». Встречаю даже парочку приснопамятных гончих, из-за которых и приобрел такую внешность. Их разделал на запчасти с особым наслаждением. Еще ингредиенты для карлика. Только скоро выданный мне артефакт телепортации прикажет долго жить: камень в крышке покрылся сетью мелких трещин.

Наконец-то инфернальные создания остались позади, а я стою, по всей видимости, у дверей, ведущих к артефакту. Что-то мне подсказывает, что именно здесь будет самый тяжелый бой в этой долине. Достаю из сумки барбют, не люблю я шлема — сужают обзор, но тут, чувствую, пригодится. Обрез перезарядил, всего пятнадцать патронов осталось, и капсюлей еще на тридцать.

— Сиди здесь, — говорю Торку, опуская рюкзак на пол.

Использую «Щит крови», а затем «Маны» и, напрягшись, толкаю створки вперед. Смешно, если они открываются на себя! Но нет, дверь медленно распахиваются. Я как всегда прав. Большой зал, узорчатый постамент из фиолетового металла, над которым парит молочно-белый кристалл, размером с человеческую голову. Рядом стоит трон, сложенный из разнообразных, весело скалящихся черепов, а на нем демон. Обтягивающее почти прозрачное черное трико, по верх надеты доспехи из серебристого металла: наручи, наплечники, похожие на миланские, набедренники с кольчужной юбкой и сапоги по колено. Худощавое телосложение, золотистая кожа и тонкие черты лица. Глаза напоминают провалы, заполненные жидким огнем. Черные, как смоль, волосы заплетены в сложную косу, а золотистые рога загибаются назад. Теперь понятно, почему здесь такая странная местность.

— Ты первый, кто смог добраться до моего дворца, — радушно улыбается он. — Наверно я должна поприветствовать тебя соответствующе.

Моргаю от удивления, и на троне, закинув ногу на ногу, сидит демонесса. Об этом свидетельствуют округлости спереди и раздавшиеся бедра. Хаос, одним словом.

— Ты местный лорд, — склонив голову к плечу, разглядываю ее. — Видно аборигены совершили ошибку и призвали тебя.

— Да, я… — далее следует непроизносимый набор согласных букв, по всей видимости, являющийся ее именем. — Три года я была в рабстве, а затем я сполна с ними расплатилась. И теперь это мой домен!

— Нечто подобное я и предполагал, — снимаю гранату с пояса.

— А как тебя зовут?

— Меня не зовут — я прихожу сам. Этот кристалл, — кивок на вышеназванный предмет, — ты не отдашь?

— Конечно же нет! Это сила!

— Тогда прощай, — бросаю гранату, делаю два шага в сторону и бью «Молнией».

Когда дым рассеивается, вижу разъяренную демонессу. Она почти не пострадала, лишь трико превратилось в лохмотья, обнажая тело.

— Ты умрешь! — далее идет заковыристое предложение, по всей видимости ругательство. — Твой череп будет украшением моей коллекции, а душа познает всевозможные муки, смертный!

Ничего не говоря разряжаю в девушку обрез, вокруг нее вспыхивает красноватое сияние, поглощая заряды. Хотя не все — несколько картечин проходит сквозь щит, и оставляют глубокие царапины у нее на лице. А кровь у нее тоже золотистая.

Она с гортанным рыком бежит ко мне. В руке у нее появляется и вспыхивает радужным сиянием кнут. М-да, вот это уже неприятно, зато скучать не придется.

Через пять минут, тяжело дыша, расходимся. У демонессы перебита левая рука в двух местах и сорван правый наплечник. Хорошо хоть щиты пока выдерживают отдельные удары ее магии, только мана заканчивается — накопители уже пусты. Стены зала покрыты прожженными дырами и глубокими трещинами. Проклятья на нее практически не действуют, в отличие от неразумных демонов. У меня же рассечена в трех местах бровь и трещины в четырех ребрах, каждое движение отзывается вспышками дикой боли. Обезболивающие зелья не сильно помогают, надо закончить бой одним ударом. Все же не зря я с псоглавцами договорился — именно «Глаза судьбы» несколько раз сохранили мою голову на плечах.

Бегу к ней, подныриваю под заклинание и подставляю рукоять чекана под удар кнута, он обвивается. Дергаю демоницу на себя и впиваюсь в ее губы грубым поцелуем. Мгновение и она обвисает в моих объятьях. «Алый сон» сработал как надо. Кнут просто исчезает с тихим шелестом у нее из руки Опускаю девушку на пол и провожу языком по кровоточащей царапине у нее на щеке. Странный вкус… Какая-то мешанина: и сладость, и горечь, от которой сводит скулы, и даже… не могу определить, но гадость еще та! Яростно оплевываясь, подхожу к кристаллу и прикасаюсь к нему кончиками пальцев, начиная впитывать энергию. В голове начинает шуметь, как после выпитого энного количества алкоголя.

Окидываю девушку взглядом. Оставлять ее тут нельзя — после разрушения местного накопителя падут чары, не выпускающие ее за пределы долины. Убить? Не хочется, хотя она этого заслуживает. Ладно, сделаю гадость — отправлю домой.

Достаю книгу и быстро листаю. Вот нужный ритуал. Вроде несложно. Черчу вокруг демонесса звезду в двойном круге. Только завершаю чертеж, как она приходит в себя.

— Ты умрешь! — она бросается на меня, но засветившиеся линии печати не выпускают ее.

— Прощай! Было приятно познакомиться, — усмехаюсь и начинаю читать заклинание.

Никаких клубов дыма или вспышек света, девушка просто истаивает в воздухе. Без сил опускаюсь на пол и отключаюсь.

Прихожу в себя оттого, что кто-то вылизывает мое лицо шершавым языком.

— Торк, отстань, — вяло отмахиваюсь и открываю глаза.

Действительно, кот сидит у меня на груди.

— Отдохнем пару дней, я успею зализать раны, а затем отправимся дальше, — сажусь, опираясь спиной на стену. — Заклинание портала подправил в меру своих знаний и, авось, попадем куда нужно.

Три дня приходил в норму, на рассвете четвертого начал ритуал…

Глава 16 — нет

Глава 17 — нет

Отступление I

Вокруг кромешный мрак, однородный, без малейшего проблеска света или чего-то другого. Ни звуков, ни запахов. Я даже не слышу своего дыхания, или ударов сердца. Да и тело совершенно не чувствую. Похоже что я нашел то, что не искал — свою смерть.

Неожиданно из окружающей темноты начинает проступать силуэт. С каждым мгновением он становится все четче и четче, наливаясь объемом и цветом. Через пару секунд я с удивлением смотрю на того, кто втянул меня в историю с Орденом и Розой стихий.

— Здравствуй полноправный темный охотник Лис, — саркастично произношу я.

— Здравствуй полноправный темный охотник Лис, — эхом отзывается он, в голосе не слышно никаких эмоции.

— Чем обязан?

— Мне наконец-то удалось пробиться к тебе, но это ненадолго. Слушай и не перебивай, у меня слишком мало времени. Риск слишком велик.

Киваю и выжидающе смотрю на него.

— Перстень не зря называют узилищем, там сохранилась копия моей личности, может и не со всеми знаниями, но возможно тебе это поможет. Может это слегка искупит мою вину, но наверно нет, извини.

Хм, теперь понятно, откуда они взялись после моего переноса в его тело. А я все грешил на мышечную память.

— Окропи символ на плече своей кровью, это не просто татуировка. Орден долго искал секреты и тайны…

Вполне вероятно, я в этом не разбираюсь.

— И последнее, хотя скорее надо было начинать с этого. Но как же тяжело, говорить об этом, — охотник зябко передергивает плечами, хоть какие-то эмоции проявил. — Слушай, будь осторожней, и не верь…

Договорить он не успевает — исчезает. Следом начинает разваливаться окружающее пространство. Куски черноты исчезают, открывая вид на круговерть всевозможных красок. Меня начинает мутить от этого калейдоскопа, и я закрываю глаза…

Глава 18

Их оружейная меня впечатляет. Стеллажи, накрытые тканью и целлофаном, поставленные один на один ящики, защитной окраски.

— Так что тебе нужно?

— Нечто простое, с большим боезапасом и высокой плотностью огня.

— Хм, есть РП «Шквал», но они используются только вместе с экзоскелетом. Слишком тяжелые.

— Вес это не проблема. Сколько их?

— Шесть.

— Отлично! Огнеметы, гранатометы? — на мгновение задумываюсь и добавляю: — Желательно МК «Инферно».

— Ты собрался выжечь все, что видишь?

— Если понадобится, так есть?

— Да, сколько?

— Так же шесть. И костюмов столько же.

— Ясно, а какие гарантии, что…

— Я, темный охотник Лис, — рассекаю ножом ладонь, — клянусь железом и кровью, что не направлю это оружие на полковника Альхара и его людей, если они сами не вынудят меня сделать это!

Неяркая вспышка и рана затягивается.

— Доволен? В случае нарушения с моей стороны, я просто истеку кровью, и мне уже ничего не поможет.

— Кто ты такой, Шатр тебя раздери?!

— Лис.

— Это не ответ!

— Хорошо, полноправный темный охотник Лис, так лучше?

Мужчина глухо стонет и прикрывает глаза.

— Какая разница кто я такой? Это знание тебе ничего не даст. Я могу помочь, пусть и не по своей воле, но все же…

— Хорошо, — он делает несколько глубоких вдохов. — Тебе еще что-нибудь нужно?

— Шестнадцать рукавов для комбинезонов, средства, для того чтобы их закрепить, — тереблю мочку уха. — Мастерская и ванная комната.

— А первое тебе зачем?!

— Я тебе пришлю фотографию, — дергаю уголками губ в слабом подобии усмешке.

— Скрытный ты. Ладно, погрузят все в бмп.

— Отлично, а теперь пошли в мастерские.

— Что ты хочешь?

— Изготовить кое-какой сплав.

Альхар кивает и жестом приглашает следовать за собой.

Мастерская почти не отличается от привычной мне. Верстаки, шкафы, нечто похожее на горн в углу.

— Сам справишься?

— Не знаю, данные устройства мне незнакомы.

— Сейчас позову старшего механика.

— Да мне и младшего хватит, пусть покажет, как включается и что где лежит.

Он кивает, и что-то набирает на наручном коммуникаторе.

— Скоро подойдет, а я спать!

— Не вопрос, только пусть покажет мне дорогу к ванной комнате.

— Я распоряжусь, до встречи! — Альхар покидает помещение.

Устраиваюсь на верстаке и жду. Честно говоря, не люблю я этого, впустую тратить время, когда неизвестно, сколько тебе осталось до конца. Да и стал, двигаюсь вперед на одной силе воле, которой все меньше и меньше. Интересно, когда она уйдет в минус?

— Доброе утро, — прикрывая зевоту рукой, в мастерскую вваливается парень, в комбинезоне, покрытом разнообразными пятнами.

— Привет, — спрыгиваю с верстака. — Ответь на пару вопросов и спокойно иди досыпать.

— Ага, Тирг, — он протягивает руку ладонью вверх.

— Лис, — пожимаю ему руку. — Давай показывай и рассказывай.

Экскурсия занимает минут двадцать, тут, оказывается, есть и парк станков! К сожалению, то, что мне нужно, можно сделать только вручную, а жаль. Ну да ладно, это не повод для печали! Пора приниматься за работу.

В тигле уже пузыриться расплав металлов с разнообразными травами и кореньями. Теперь один из самых главных ингредиентов. Отдергиваю рукав, рассекаю себе запястье, и в емкость струйкой льется почти черная кровь. Хватит, наверно. Прижимаю кусок бинта к ране, и начинаю разливать металл на поддон. Пока он застывает, перекусываю вяленым мясом.

Так, маловато конечно вышло, но после проковки должно хватить. Все равно на вторую «порцию» материалов не хватит! Клещами переворачиваю поддон, и лист падает на наковальню. Еще горячий, можно ковать.

Вспотел, устал, но заготовка готова. Да, в одиночку тяжеловато. Зубилом разделяю ее на восемнадцать пластин, и даже немного остается. И выкинуть нельзя, и где использовать не знаю. Ладно, пусть в сумке валяется.

Обточить, отполировать и можно гравировать тайные и страшные знаки. Причем все вручную.

Готово, первая часть плана выполнена. Ха, раз нет живых, то мертвые восстанут на поле боя! Весело будет. Придеться мне быть сильнее и умнее Сашки Македонского, у меня даже самой вшивой фаланги не будет. Долго, правда, провозился, время уже за полдень. В душ, да и одежду постирать не помешает, а то потом так и разит.

Отключаю горн, убираю инструменты и очищаю верстак с наковальней. Вроде все. За дверью мастерской меня уже ожидает солдат в черной броне и таком же шлеме, из оружия только пистолет в поясной кобуре.

— Провожатый?

— Да, следуйте за мной.

Тускло освещенные коридоры, лестницы, тяжелые двери и контрольно-пропускные пункты. Все в лучших армейских традициях.

— Вот ваша комната.

— Благодарю, — киваю и поправляю чекан на поясе. — Где здесь ванная комната и хотелось бы постирать вещи.

— За той дверью, — короткий жест в сторону угла комнаты. — Автоматическая химчистка там же.

— Ясно, свободны! — криво усмехаюсь и закрываю дверь.

Фух, теперь можно привести себя в порядок. Как вернусь домой, то наверно надо будет менять институт и идти учиться на психолога. Война, которая для меня не прекращается ни на минуту, действует как сильнейшая кислота на душу и личность. Вытравливает все наносное, наигранное и фальшивое, показывая истинную суть самому себе и окружающим. Теперь я, кажется, четко понимаю, почему воинское братство ставится выше всего остального, даже семейных и кровных уз. Что-то меня опять заносит не в те степи. Ладно, пофилософствовал, а теперь займусь делами.

Вещи отправляются в шкаф, я же в душевую кабину. Хорошо-то как! А волосы хорошо отрасли, мелочь, но приятно. Все же это атавизм, я про длинные прически у мужчин, ведь достаточно долго это был признак свободного человека, как и оружие на поясе. А сейчас признак трансформировался в толщину кошелька.

Вытираюсь и обматываю полотенце вокруг бедер. Теперь побриться и поспать, точнее помедитировать, коль бессонница не проходит. Провожу кончиками пальцев по вырезанным на предплечьям «Свиткам», стирая капельки крови. Сколько же ими пользуюсь, а все никак к этому не привыкну, как и к зуду незаживающих ран от них. Сбривать бороду или все же привести к привычной эспаньолки? Наверно второе, хоть не так бросается в глаза кривая ухмылка из-за шрама.

Только намылил лицо, как картина окружающего мира поплыла, закружилась, теряя резкость, и тут же проступила вновь, будто собранная из осколков с четкими гранями. В ушах появился гуд, превращающийся в дикую какофонию из множества голосов.

— Здравствуй, безумие, — произношу, опираясь руками на раковину.

— Меня и так называли…

Распахиваю глаза и начинаю озираться, в руке ощущаю успокаивающую тяжесть чекана. А он-то, откуда взялся?

— В зеркало посмотри, псих-самоучка!

Перевожу взгляд. Я начинаю бояться зеркал, с каждым разом все больше и больше. Вроде бы мое лицо, но… Матово-белая кожа, кривая ухмылка и все мои шрамы. К этому добавились морщины вокруг безразлично и холодно взирающих на мир глаз. Никаких эмоций, арктическая пустота, неживые.

— И что ты такое?

— Сам ты что!

— Ладно, кто ты? — с трудом сдерживаюсь, чтобы не разбить зеркало, больно нервирует меня эта физиономия.

— Хорошо, что ты спросил, — за спиной отражения возникает трон, и он усаживается на него. — Хотя и я могу задать тебе тот же вопрос.

— Ясно, день шарад. Тогда я пошел.

— Иди-иди, хотя знаешь, в твоем мире отличные стихи.

— Значит это ты… Да, не думал, что буду наслаждаться раздвоением личности.

— Какая личность, не смеши мои тапочки! Я гораздо выше этого.

— Давай, говори, кто ты такой или я пойду.

— Скучный ты, — он качает головой. — Давай я натолкну тебя на мысль. Вампиры, кровь…

— Вот только не говори, что ты проклятие, — усмехаюсь и перехватываю чекан.

— М-да, глупый ты. Я не только проклятие, но и память.

— Допустим, почему же тебя не было раньше видно и слышно? Да и чем ты докажешь, что все это правда?

— Ты значительно ослаб и изменился, — отражение паскудно ухмыляется, — вот поэтому мы и можем общаться. К примеру, Неф любит быть сверху, а…

— Стой! — вскидываю руку вверх. — Допустим, ты меня убедил. И зачем тебе все это нужно?

— Да как бы тебе объяснить, ты должен меня принять.

— Стать вот таким?! — краем глаза замечаю, как вокруг меня сгущаются тени.

— Ты все равно станешь, рано или поздно.

— Поздно, — потираю переносицу. — Лет через триста, не раньше.

Ответом мне служит механический смех. Отражение взмахивает рукой и растворяется в зеркальной глади.

— Вот и поговорили, — ставлю оружие у стены, делаю несколько глубоких вздохов и начинаю приводить бородку в порядок.

Смыв мыльную пену, отбрасываю полотенце и начинаю одеваться.

Эх, что-то мне капитально не везет, еще и это счастье. Так и хочется напиться до беспамятства! Хотя надо попробовать укрепить ментальные блоки в своей голове, да и резервы маны восстановить.

Из состояния транса меня выводить стук в дверь.

— Открыто, — с тихим стоном, поднимаюсь на ноги.

— Лис, я слышала, что вы уезжаете, — произносит вошедшая Хельта, прислоняюсь к закрытой двери.

— И от кого же поступили такие сведенья?

— Полковник слишком громко с кем-то разговаривал, — девушка пожимает плечами. — Так это правда?

Киваю и начинаю делать разминку.

— Возьмите меня с собой!

— Зачем?

— Вы спасли нам жизнь, и я хочу выплатить долг!

— Выйду замуж, роди пару-тройку детей и мы в расчете.

— Нет, жизнь за жизнь, смерть за смерть.

Начинаю хохотать, жестом останавливаю вскинувшуюся собеседницу.

— Сказала правильно, но забавно слышать это от девушки, в то время как остальные сидят и ничего не делают.

— Это они, а это я!

Сказал бы, да только нецензурно это. Девушка ведь на самом деле говорит, как думает.

— Ты мне не веришь…

— А должен? — от удивление даже замираю.

— Нет, — она опускает голову. — Тогда я хочу стать твоей Тенью!

— И что это значит?

Хельта начинает рассказывать. Очень похоже на вассалитет в Древней Японии. В основном одни обязательства с ее стороны.

— Хм, — делаю глоток воды из фляги, — зачем тебе это нужно?

— Мальчишка не зря назвал вас Шатаром, — негромко произносит она. — Ты дал нам надежду, дал возможность еще пожить.

— Интересная логика, — тереблю мочку уха. — Впереди и позади война, уже давно стала родной, но не любимой, сестрой. Не пожалеешь о своем решении?

— Нет, — Хельта вскидывает голову и твердо смотрит мне в глаза.

— Я предупредил, — пожимаю плечами. — Но раз ты твердо уверена, то приноси клятву.

Девушка кивает и быстро опускается на одно колено. Речитатив гортанного языка, достаточно отличающегося от повседневного, повеял холодный ветерок, или мне кажется? Рассеченная и протянутая ко мне ладонь. Рассекаю свою и сжимаю ее руку.

— Благодарю, господин.

М-да, вот я и обзавелся своим собственным вассалом. В который раз чудится женский смешок, или это Предвечная просто развлекается, следя за мной? Вот только клятвы без магии не внушают мне доверия. Но все же рискну, вдруг, мне попался человек, для которого честь это не пустой звук.

— Тогда собирайся, вечером отправляемся. Кстати, ты моего кота не видела?

— Он спит у меня на кровати.

— Тогда и его захватишь. На закате встречаемся в ангаре.

— В том, где оставили транспорт?

— Да, ты, кстати говоря, бронетранспортером или чем-то похожим управлять умеешь?

— В теории, на практике как-то не довелось.

— Вот и попробуешь, все, пошли.

Топографическим кретинизмом пока не страдаю, так что до комнаты полковника добираюсь быстро. И даже на постах охраны меня не останавливали. Запомнили. Хотя это и неудивительно, мало тут людей в балахонах и с топорами на поясе.

Барабаню ногой в дверь. Долго это делаю. По девкам гулять ушел что ли?

— А, это ты, — дверь отъезжает в сторону, и я имею удовольствие лицезреть не выспавшегося и помятого Альхара.

— А ты представительниц эскорт-службы ожидал?

— Было бы, — он прикрывает зевок ладонью, — очень неплохо.

— В следующей жизни. Пошли к вашим емкостям — на закате я ухожу.

— Так скоро?

— Быстрее начну — раньше закончу. Хотя…

— Заходи, а то чего на пороге разговариваем.

Устраиваюсь в кресле, полковник удаляется в ванную комнату.

— Знаешь, я тут подумал…

— О чем?

— О своей миссии, — кончиками пальцев барабаню по подлокотнику. — Людей я соберу, но где они жить будут?

— Здесь.

— Не выход, — бессмысленное постукивание плавно переходит в самый известный марш Шопена. — Надо организовать хорошо укрепленный поселок.

— Думаешь?

— Уверен. Или все должны ходить строем и отдавать тебе честь?

— М-да, наверно ты прав.

— Туп же на ходу?

— Да…

— Тогда выбери место получше, желательно с источником питьевой воды.

— Посмотрю по картам и перешлю тебе координаты.

— Каким способом?

— Выдадим тебе коммуникатор.

— Ясно, но вы слишком ленивы, ведь это нужно вам, а не мне.

— Людей и так мало!

— Снова начинаем переливать из пустого в порожнее. Умылся? Тогда пошли!

— Только подниматься будем на лифте!

— Слаб ты, человече, — качаю головой. — Ладно, уговорил.

Снова коридоры, лифты, посты охраны. Раздражает.

А вот создание воды выматывает. Никогда бы не подумал, что буду тратить такую прорву энергии на это!

— На сегодня все, я выдохся, — встряхиваю руками. — На какое-то время вам хватит.

— Действительно Шатар, — склоняет голову полковник.

— Воля Предвечной. В ангар? Покажешь транспорт и распорядишься погрузить оружие и снаряжение.

— Эх, и откуда ты взялся на мою голову? — с усмешкой, осведомляется Альхар.

— С вечной войны, в которую превратилась дорога домой. Кстати, тебе придеться все же поучаствовать в самых крупных чистках.

— Для чего?

— Я начинаю сомневаться в твоих мыслительных способностях! Кто потом будет управлять людьми? Ты. И спрашивается, с чего они будут тебе подчиняться, если ты практически не участвовал в их спасении?

— Понял, согласен. Отправишь сообщение с координатами.

— Вот и отлично. Веди, полковник…

Ешкин кот, как они тут жить умудряются?! Ужас какой-то!

— Вот, бронетранспортер «Страж» на гусеничном ходу.

— Броня выдерживает попадание кумулятивной гранаты, вооружен спаренным пулеметом. Неплохая машинка.

— Лучшая из имеющихся.

Сомневаюсь, скорее, просто пожадничал дать бмп. Но хоть что-то, да и дареному коню в зубы не смотрят. Хотя дополнительная огневая поддержка не помешала бы.

— Оружие, боеприпасы и броня?

— Сейчас погрузят.

— Коммуникатор? И закрепите мой мотоцикл.

— Скоро принесут. Вот с электроникой просто беда, последствия общемирового сумасшествия. Хорошо, сделают ребята.

— Ясно, я пока отдохну — растолкай, как закончите.

— Хорошо.

Выбираю пятачок возле стены, сажусь в позу лотоса и начинаю медитировать. Что-то больно моя природная ментальная защита покорежена. Видимо это одна из причин бессонницы и появления этой «памяти крови». Поэзия моего мира, видите ли, ему понравилась! Была бы возможность, то открутил бы ему голову! Ладно, успокоиться и заняться делом.

— Лис! Все готово!

— Отлично, — что-то ноги особенно сильно затекли, а, понятно, Торквемада на них дрыхнет. — Помоги встать.

Опираюсь на руку Альхара и принимаю вертикальное положение.

— Патронов не пожалел?

— Нет, а она едет с тобой? — он кивает на маячущую у самого входа Хельту и протягивает браслет коммуникатора.

— Угу, завалилась после полудня и стала моей Тенью. Хотя зачем мне еще одна?

— Ясно, значит, водитель у тебя уже есть.

— Знаешь, Альхар, был в моем мире правитель и он, однажды сказал: «Если, выбирая между унижением и войной, ты выберешь унижение, то, в конце концов, все равно получишь войну, перед этим досыта нахлебавшись унижения». Подумай над этим.

Киваю, взмахом руки подзываю Хельту, подхватываю кота. Загружаемся в транспорт, и он срывается с места.

— Куда направляемся, повелитель?

— Лис, — откидываюсь в кресле. — К горам, за час до рассвета остановишься.

— Будет сделано.

Еще бы козырнула… Достав блокнот, он же книга заклинаний, углубляюсь в расчеты своей будущей армии.

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Это на тему моих изысканий, ладно, поживем — увидим.

— Через час рассвет.

— Тогда останавливайся, ешь и ложись отдыхать.

— Я…

— Проголодалась и устала, не спорь. Да и в этом деле твоя помощь не потребуется.

Покинув бронетранспортер, разминаюсь и, хрустнув суставами рук, начинаю чертить пентакль. Карты нет, как и навигатора, зато всегда можно призвать беса.

Такой же, как и в первый раз. А может и тот же.

— Чего изволите, заклинатель?

— Отыщи всех людей до заката и возвращайся обратно.

— Еда будет?

— Горсть моей крови.

— Две!

— Не наглей, бес. Я же могу тебя просто оставить здесь…

— Одна, — подпрыгивает он. — Выпускай!

— Сначала клятву.

После принесения ее, носком сапога стираю часть внешнего контура, и демон с визгом исчезает. Эх, снова свою кровь тратить. Жаль, под рукой нет свежих трупов, или живых каннибалов. Ладно, времени полно, можно попытаться разобраться с перстнем.

Сосредоточиваюсь взглядом на камне, очищаю разум от всех мыслей и жду. С моря погоды…

Обрывки памяти, детские шалости и игры, бои с нежитью и нечистью, изредка с больными на голову разбойниками, а как еще назвать типа людей, пытающихся ограбить темного охотника? Заклинания, парочка мне неизвестны, пьяные дебоши, дуэли и разнообразные девушки: брюнетки, шатенки, рыжие, но все как одна весьма красивы, да и поговорить с ними было о чем, а не только… Переживаю всю память охотника, начиная где-то с пяти лет. Так, меня особо интересуют два воспоминания, штурм Цитадели и ритуал, что перенес мой дух в его тело.

Вот и первое, по всей крепости разносится низкий, бьющий по нервам, гул. Тревога! Охотник вскакивает с низкой кровати и быстро облачается, проверив, как меч выходит из ножен, бежит на внешнюю стену. А под ней расстилается колышущееся, живое и не совсем, море. Наемники, нежить с големами, демоны и нечисть. Несколько тысяч, на первый взгляд. Угу, и ушастые здесь. Как же без них? Метательные машины так же имеются. Как же вся эта армия незаметно попала под стены оплота охотников? С запада движутся тяжелые свинцовые тучи…

Цитадель накрывает полупрозрачно-серый купол, поглощающий вражеские заклинания и обращающий стрелы со снарядами катапульт в пыль, ну или прах, не понятно. Обстрел продолжается долго, за это время защитники крепости смогли уничтожить големов и большую часть нежити с нечистью Что поделать, профессия накладывает свой отпечаток. Жаль, «бревна» до сих пор живы! О, и бородатые коротышки здесь, хотя это и не удивительно. Неожиданно щит, прикрывающий Цитадель, начинает моргать и пропадает. Слышится скрежет открываемых ворот и поднимаемой решетки. Вот и предательство. Через стену перелетает несколько больших комьев, рассыпающихся на драугров. И через ворота вбегают вражеские отряды, с бородатыми и демонами на острие прорыва. Вон молодого рвут на части гончие. Не помочь, нужно опустить решетку и поднять щит. Голова коротышки катится по ступеням, звеня шлемом и разбрызгивая кровь. Гибнет молодежь, и нет времени им помочь. Цинично? Весьма, но ради спасения большего, приходится чем-то или кем-то жертвовать. Даже своими братьями. Как же паршиво на душе…

— Задержите их! Мастера в главный зал! — раздается усиленный заклинанием голос магистра.

Там где шел охотник, виднелись лишь тела. Целые, в виде запчастей. Падает рассеченный напополам человекообразный демон, забрызгивая балахон ярко-оранжевой кровью. Вперед, есть шанс уничтожить всех врагов, ворвавшихся в наш дом!

— Лис! Быстрее! — кричит глава Ордена, сражаясь с эльфами.

Охотник кивает и срывается на бег, мимоходом укорачивая ушастого на голову. Лестница стелется под ноги, светильники сливаются в яркую полосу. Неожиданно он спотыкается и смотрит вниз. Рэль, мастер, обращен в камень и разбит на части.

— Давай быстрее! — кричит последний мастер.

— Ренегат! — мечи со звоном и искрами скрещиваются. — Как ты мог предать братство, падаль?!

— Тебе не понять! Ты не любил! — он огрызается и усиливает нажим.

— Арргх! — рычит охотник и сам атакует.

Вихрь ударов, вспышки заклинаний. Кровь из порезов, обагряющая все вокруг. Силы, как и энергия на исходе. Сосущая пустота внутри, стучащее не в такт сердце и мысль, бьющая набатом в голове: «Этого не может быть!».

Особенно яркий сноп искр, оглушительный лязг и ренегат остается с обломком меча в руках.

Три удара и он падает на пол.

— Ты тут и сдохнешь. Подходящая смерть для падали, а я не хочу обагрять руки кровью, пусть и бывшего, но охотника. Я не ты!

Лис разворачивается на каблуках и бегом направляется наверх. Меч магистра переломлен, а он сам обращен в каменную статую. Снаружи бой так же почти закончен. Слишком многих мы потеряли. Ощущаю, как по щекам сбегают слезы. Нет, они не должны знать, что нас предал свой. Не должны! Простите, братья, если сможете, то простите. Короткий взгляд вверх. Яркое солнце с чистым, бездонным небом над головой, как насмешка.

— Добить этих тварей! Ни одна не должна уйти живой из-под этих стен! — рычит охотник и бросается в самоубийственную атаку на строй выживших коротышек.

Рубил, колол, рвал клыками, пробивал латы голым кулаком. Обзаводился ранами, но все равно сражался. Да, не зря последний градус холодной ярости сравнивают с божьим гневом. Он сражался, как дышал, и дышал, как сражался. Отдавая всего себя без остатка, выжигаю остатки расколотой души. Последний враг падает, и охотник опускается на колени, запрокидывает голову и по Цитадели разносится горестный вой, вой волка, потерявшего свою стаю. На землю падают первые капли ледяного дождя, смывая кровь с лиц и камней…

— Где я?

— На постоялом дворе, — произносит Иргх. — Этих шакалов выкинули из Цитадели, провели ритуал, и местность закрыта для всех не-охотников. Братья отправились на встречу с Предвечной. Вечная им честь и слава!

— Вечная, вы умерли, но честь так и осталась мерилом для вас, как в жизни, так и в смерти. Да будет легок ваш путь за гранью! Извини, я хотел бы побыть один.

— Вино на столе, твой меч тоже, как и одежда, — сказав это, он выходит и прикрывает дверь.

Оружие, как и одежда с броней в потеках засохшей крови. Лис вскидывает и упирает меч острием напротив сердца.

— Это не выход, мой вассал.

— Предвечная, — охотник опускается на одно колено.

— Точнее я перестану тебя уважать.

— Уважать?! — Лис вскакивает и направляет оружие на нее. — Где ты была, когда Цитадель утопала в крови своих защитников, где?!

— Мой главный дар — свобода.

— Свобода от чего?

— От всего.

— Мне не нужна такая милость! Верни их, ты можешь!

— Нет, это был их выбор.

— Уходи, я не отрекаюсь, но уйди, прошу.

А в голове всплывает ритуал Отречения от клятвы верности божеству. Не важно, какого он ранга.

— До встречи, мой вассал, — девушка делает шаг назад и растворяется в тенях.

— Свобода… Да видал я ее на погребальном костре! Ты нас предала… Мы убивали с твоим именем, мы умирали с ним на губах… Мы всего лишь псы, твои цепные псы, и тебе нет никакого дела до нас…

Мужчина начинает быстро облачаться в свои лохмотья.

— Я не смогу, но… Да, мне плевать на вечность, пусть он проклянет меня, но я уже не могу… Или это, или брошусь на меч — третьего не дано!

Выпрыгнув в окно и поморщившись от пронзившей тело острой боли, он начинает оседлывать лошадь.

Безумная гонка, дни и ночи слились в серое пятно, лошади падают загнанные одна за другой. Вот и знакомая поляна. Охотник сбрасывает с заводных коней на землю связанные человеческие тела. Три тела, судя по лицам еще те душегубы.

Двадцати семи лучевая звезда, каменная глыба, обвитая рунами в центре.

— Вы мне поможете, — Лис укладывает первое тело на алтарь и начинает его разделывать.

От восхода до заката продолжается его грязное дело, они умирали долго и мучительно, а камень начинает светиться красноватым светом.

— Все, — кинжал погружается в сердце последней жертвы. — Умыться, переодеться и можно начинать.

Переодетый, со смытой кровью, охотник запрыгивает на алтарь. Раздаются рычащие, переходящие в яростное шипение звуки. Глыба начинает пульсировать, поднимается холодный, ураганные ветер, нещадно рвущий волосы и балахон Лиса. Последнее слово — камень рассыпается в мельчайшую пыль и накатывает темнота…

Вот как оно было. Нет, проклятий ты от меня не дождешься. Хотел бы сказать, что понимаю тебя, но мне такого пережить, слава богам, не приходилось. Пусть будет легок за гранью твой путь, полноправный темный охотник Лис! Ты жил с честью, ты ушел с ней. До встречи, брат, какой бы она не была. Чую, не долго ждать осталось.

Долго смотрел на его жизнь. Три часа по полудню, плюс-минус двадцать минут. Плечо, где расположилась татуировка, пронзает боль. Словно в него запустило когти какое-то хищное животное. И что это? Вскакиваю на ноги, «Зоркость» и начинаю озираться. Вон и гости, похоже, не придется тратить свою кровь на оплату услуг беса.

Багги, трое парней в самодельных доспехах и с оружием. «Щит тени», вовремя — в грудь бьет пуля. Вот же снайпер доморощенный! Раздаются крики и улюлюканье. Ближе, давайте ближе.

— Эй, бросай свою железку и останешься жив!

«Мерцание», два удара плашмя чеканом по передним седокам. Живые, но придут в себя не скоро. Удар в челюсть, и снайпер вылетает с заднего сиденья на землю. Взмах оружия и он становится на голову короче. Кровь выплескивается толчками и моментально впитывается потрескавшуюся почву. Не люблю, когда в меня стреляют. Хм, если тут все такие каннибалы и прочие асоциальные элементы, то несложно будет покорить эту часть суши. Эх, и для моих планов не подойдут, больно дохлые они. Зато точно каннибалы, по аурам это отчетливо видно. Да, как все же сложно подыскать хороший материал для опытов. Начинаю понимать Дракуленка. Усмехаюсь от этой мысли. Обыскать и связать живых, затем спокойно помедитировать, до заката много времени. Даже слишком…

Возвращаюсь в реальность от хриплого стона. Оглушал я их, не особо церемонясь. Вот кого-то выворачивает наизнанку. То ли еще будет, чувствую, вы еще позавидуете своему мертвому товарищу!

— Пришли в себя?

— Кто ты такой?! Быстро отпустил нас!

— Вы не в том положении, чтобы что-то требовать.

— Да Жрец из тебя шашлык приготовит!

— Кто?

— У него самый крупный клан! Он тебя из-под земли достанет!

— Воспитание отсутствует, — паскудно усмехаюсь и сбрасываю иллюзию с глаз. — Придется провести урок хороших манер…

Забавно, никакой крови, никакого расчленения, всего лишь воздействие сырой маной на отдельные точки человеческого организма. Минута и первый захлебывается в слезах и соплях.

— Будем говорить?

О, какое единодушие, какое желание рассказать все, что знают! А интересная фигура этот Жрец. Под два метра ростом, бельма, вместо глаз и лысая голова, фигура шкафом и странные способности. Псионик? Или все же мифические импланты? Интересно, так и хочется провести вивисекцию. Ой-е, похоже, что я заразился от вампиров, точнее от пары вампирш, неуемным любопытством! Жить становится все веселей и веселей. Точно, болезнь, передающаяся через кровь и половым путем. От этого сравнения начинаю громко хохотать. Хм, и смех изменился, какой-то неживой. Вон даже пленники побледнели еще больше. Все течет, все изменяется… Нажав несколько точек, отключаю каннибалов.

И самое приятное, у них оказывается навигатор, с обозначенными не разграбленными человеческими поселениями и с местами стоянками их братьев по разуму и вкусовым пристрастиям.

Фыркаю, не думал, что скажу такое, но мне дико не хватает нормального неба и солнца. Что-то этот «мир после конца света», начинает раздражать. Зато, какой сюжет для приключенческих романов и докторских диссертаций по психологии!

М-да, и когда уже этот закат? Мне скучно! Самое интересное, чеканом укоротил этого снайпера на целую голову, а крови на лезвии не было. Неужели впиталась? Если так, то, что мы сковали с подземником? Да и вот то перемещение оружия в руку, когда в ванной с «проклятием крови» общался, мне тоже непонятно. Все страньше и страньше, как говаривала Алиса.

Пообедать, да и Торквемаду с Хельтой не помешало бы покормить нормальной едой. А это их пюре… По вкусу практически как мокрая бумага!

Густой суп из мяса с крупой готов. Чуть остынет и можно угощать свою команду. Набиваю и раскуриваю трубку. Честно говоря, мне очень интересно, что из этого всего получится. Силой можно объединить кого угодно, но на штыках не усидеть. Земная история свидетельствует об этом.

Компаньоны высоко оценили мою стряпню. Хотя если бы я питался их основным блюдом, то и жареные крысы мне показались бы деликатесом! Кофейка выпить, правда уже заканчивается и покурить. Как там это благодушное состояние на Востоке называется? Вроде бы кейф.

Закат… И где это демоническая морда?

— Заклинатель! — передо мной материализуется бес, легок на помине. — Я все разведал!

— Рисуй, — киваю на землю.

— Вот, — скоре он указывает на простенький чертеж. — Это вы, это странный люди в горах, близко к ним не подходил — они меня пугают! Здесь едящие подобных себе, там тоже странный человек, по крайней мере, похож. А тут и тут подобные прошлым.

— Хорошая работа бес, — киваю, запоминаю карту. — Чем плату возьмешь, кровью или живыми?

Невооруженным глазом видно, как он борется сам с собой.

— Живыми!

— Если назовешь сое имя, то можешь забрать тех, что лежат связанными и труп.

— Да-да, я согласен! — дальше он произносит, совершено зубодробительную комбинацию, состоящую практически из одних согласных.

— Забирай, — кое-как произношу его имя. — И возвращайся в свой мир!

Бес радостно взвизгивает и практически мгновенно испаряется месте с телами. Носком сапога затираю пентакль.

— Что это было?

— Бес, Хельта, всего лишь бес. Смотри, — указываю на карту, — мы здесь, а нам нужно добраться вот сюда.

Она что-то смотрит на коммуникаторе, полученном от Альхара.

— Вроде бы это военная база.

— Тогда поехали!

Глава 19

Вот и предгорья, как раз к рассвету. По низким отрогам стелятся шапки плотного серого тумана, доносится какой-то невнятный шум, неприятно отзывающийся в голове. М-да, и это с учетом того, что мы находимся в бронетранспортере. Интересно.

Рисковать техникой не хочется, рисковать собой так же нет желания. Бесы не согласятся туда отправиться, а вызвать нечто более сильное, каламбур, мне пока не по силам. Ну-с, кто тогда будет добровольцем? Шаг вперед!

— Хельта, отгони транспорт.

— Я с тобой!

— Нет, — поправляю броню и подтягиваю ремни. — В случае чего я выберусь, а вот с тобой сомнительно.

— Вдруг тебе понадобится помощь!

— Она всегда со мной, — поглаживаю лезвие чекана кончиками пальцев. — Да вернусь я, кот-то остается здесь.

— Да хранит тебя Создатель!

— Вот этого не нужно, — перехватываю ее руку, она собиралась осенить меня каким-то знамением. — У меня свои боги, у вас свои.

Хельта кивает и клубочком сворачивается в глубоком водительском кресле.

— И держи оружие под рукой, — сказав это, покидаю машину.

Хрустнув пальцами и шеей, прикидываю, как быстрее добраться до этой базы. Еще бы точно знать, где она расположена. Да, на коммуникаторе она отмечена, но толку с этого? Все меняется, а уж тем более во время войны. «Зоркость»… и ничего, туман какой-то странный. Значит телепортируюсь поближе, а дальше пешочком, на своих двоих.

Скоро уже закат, а ничего даже отдаленно похожего на базу так и не нашел! Хм, там же люди, люди это кровь, кровь это энергия. Да, интересная логическая цепочка. Попробую. Присаживаюсь на булыжник, скрестив ноги под собой, и погружаюсь в транс.

— Отзовись… Ты рядом… Отзовись! — повторяю раз за разом.

И тут пришел отклик, да какой! Из носа пошла кровь, сам же я упал со своего «трона».

— Дилетант! — раздается у меня в голове безразличный голос.

Умывшись и подождав, пока не перестанет кружиться голова, «прыжками» начинаю перемещаться в нужном направлении.

Похоже я на месте, а где дверной звонок? Доты, колючая проволка, за каждым моим движением наблюдают стволы, выступающие из бойниц. Орденский дракон молчит, значит можно немного расслабиться.

— Кто ты такой?!

— Путник, — раскуриваю трубку.

— Как ты нас нашел?

— Подсказали. Мне нужна ваша помощь.

— У нас ничего нет, кроме нашей веры!

— Даже людей? Вам нравится то, что происходит в этом мире?

— Убирайся!

— Хорошо, — выдыхаю дым. — Но что сказали бы ваши предки, если бы узнали, какие у них ничтожные потомки…

— Да что ты знаешь, одержимый!

— О, так меня еще не называли. Только огорчу тебя, в этом теле одна душа и она моя собственная!

— Врешь! К нам приходили такие же… Это кара, это наше наказание!

— Ясно, продолжайте дальше жалеть себя. Жалкое зрелище, — выбив и убрав трубку, начинаю уходить.

Точнее пытаюсь, но на меня наваливается такая тяжесть, что с трудом удается дышать.

— Мы освободим тебя, одержимый! — торжествующе произносит незнакомец.

За спиной слышится тихий шелест и звуки шагов. Четверо. Шею пронзает короткая вспышка боли, начинаю засыпать. Подвела татуировка…

С трудом приподнимаю голову и осматриваюсь. Каземат, как каземат. Серые бетонные стены, тусклые лампы на потолке, цепи свисающие сверху. На паре из них я и подвешен, ноги так же прикованы. Вот и вишу в форме буквы «Х». Из одежды только трусы и перстень. Запишу им в плюс, что не отрубили палец вместе с ним. Теней хватает, магия есть — можно выбираться. Только подумал об этом, как вспыхивает яркий свет, заливая все помещение. Распахивается низкая металлическая дверь, и внутрь проходят пятеро в черных комбинезонах. Лица стандартные для этого куска суши, только более бледная кожа, гладко выбритые, да волосы чистые и коротко подстрижены. Да и чертами физиономий похожи друг на друга, возраст где-то в районе тридцати пяти.

— Скоро ты станешь свободным, — произносит один из них.

Вопросительно вздергиваю левую бровь.

— Ты избавишься от одержимости.

— Повторяю, в этом теле одна душа, моя собственная!

— Ты не похож на человека…

— И?

— Значит ты одержимый!

Великолепная логика, просто железная!

— И что же вы собираетесь делать? — шевелю пальцами рук, затекли.

— Мы освободим тебя милостью Создателя! — она расходятся и замыкают меня в кольцо.

Дверь открыта, значит можно освобождаться и уходить. Тюремщики вскидывают руки и начинают тянуть что-то заунывное. Превращаюсь в тень и пытаюсь выскользнуть из кандалов. Вот именно что пытаюсь, ничего не выходит. По телу пробегает дрожь, затем оно словно начинает гореть. Отменяю заклинание. Жжение усиливается с каждым мгновением, тональность завываний тоже. Прикусываю нижнюю губу, чувствую, как по подбородку и шее медленно заструилась моя кровь. Аргх, больно! Выгибаюсь дугой, слышу, или скорее чувствую, как хрустит позвоночник. Пытаясь оттолкнуть одного порывом ветра, но ничего не получается. Сплевываю на браслеты кандалов. С тихим шипением свежесозданная кислота начинает разъедать металл. Быстрее! Извиваюсь, в тщетной надежде ослабить боль. Очередной рывок и я падаю на пол. Шаг, удар в челюсть и доморощенный экзорцист отлетает к стене. Несколько мгновений и они все лежат в беспамятстве на полу. Разминаю шею и плечи. Убить бы их за такое непотребство, да вот только они еще нужны мне. Ешкин кот, все кости ломит!

Бросаю на экзорцистов далеко недружелюбный взгляд и ногтем начинаю чертить звезду для ритуала исцеления.

Ох, хорошо-то как! Прямо заново родился! Еще бы одежду с оружи… Только подумал, как в моей ладони возникает чекан.

— Что же мы такое сковали? — бурчу себе под нос. — И не окажется ли лекарство страшнее болезни?

Встряхнув головой, отгоняю ненужные мысли, иду приводить в себя старшего экзорциста.

— Поговорим?

— Мы все равно изгоним тебя, демон!

— Смени пластинку.

— Что? — переспрашивает он.

— Надоели вы мне со своей одержимостью. Я из другого мира, и в этом теле находится всего одна душу — моя собственная!

— А твои способности?

— Встречный вопрос, а ваши?

— Это милость Создателя!

— Хм, может, это вы одержимы демонами?

Долго припирались и жонглировали словами, долго. Но вроде удалось убедить этого фанатика. Никогда не любил людей данной категории.

— Так что тебе нужно от нас?

— Если верить карте, то здесь имеется долина.

— Да, — он кивает.

— Как столица возрождения цивилизации она подойдет лучше всего.

— А где ты людей найдешь?

— Объеду поселения, пообщаюсь с каннибалами. Главное нужно место, где их можно собрать вместе!

— Хм, — экзорцист массирует иски, — для чего это тебе?

— Приказ Предвечной, принести в ваш мир ее слово.

— Кого?

— Моей покровительницы.

— У нас есть Создатель! — в его глазах начинают мелькать синие искры.

— Не будем спорить, — вскидываю руку в жесте отрицания. — Силой никого принуждать не буду, они сами выберут, в кого верить.

— Не нравится мне это, но…

Конечно, не нравится, ведь это я дам им надежду. Вы же заперлись в своей крепости и ничего не делаете. Нужно будет следить за соей спиной, чувствую, кинжал в нее вы воткнете с большой радостью. Правда, лишь по завершению этого дела.

— Вот и хорошо, — перебрасываю чекан из руки в руку. — Тогда прикажи принести мои вещи, и обговорим детали в более комфортной обстановке.

Он что-то набирает на наручном коммуникаторе.

— Да, как тебя зовут? — интересуюсь я.

— Таргор. А ты?

Хм, еще один гном на мою голову!

— Меня не зовут, я сам прихожу. Называй Лисом, не ошибешься.

Вскоре в дверях появляется парочка в уже знакомых доспехах этого мира. И с моими вещами в руках. Наконец-то! Быстро облачаюсь, затягиваю ремни бригантины. Живем!

— Пошли, — задумчиво кручу в руках перчатки.

— А как же…

— Сейчас, — привожу в чувство оставшихся экзорцистов, те со стонами и негромкими матами поднимаются на ноги.

— Пошли, — кивает главный.

Доверять-то доверяй, но «Щит маны» я на себя все же наброшу.

Серые бетонные коридоры, тусклые лампочки через каждые пятнадцать метров. Трубы и связки кабелей змеятся по углам на стыке потолка со стенами. Тяжелые гермодвери с постами охраны, решетки, патрули. Чувствуется военный объект, причем режимный. Был когда-то.

Спускаемся, поднимаемся, лестницы, лифты. Наконец-то добрались!

Комнатушку, лампочка под потолком, серые стены. Из мебели сего лишь письменный стол, пара стульев и низкая одноместная койка.

— Присаживайся.

Практически до заката обсуждаем все детали будущего союзничества.

— Вроде все. Теперь покажи мне долину.

Темно-зеленая трава, деревья, отвесные скалы, большое озеро в центре и десяток многоэтажек с парой ангаров.

— Неплохо. Вы не против, если по окончанию, я займу вон то здание? — киваю на высокое строение в стиле похожем на земную готику.

— Пользуйся, это бывшая администрация. Пошли, покажу тебе туннель, ведущий суда от подножия гор.

М-да, интересно, сколько они его прокладывали? Километра четыре, не слабо. Особенно в горах. Гранит, базальт…

— Ждите первых поселенцев, — киваю на прощание и отправляюсь к виднеющемуся вдали бронетранспортеру.

А теперь отправляться на создание собственной гвардии. Несколько «прыжков» и я уже у своего транспорта.

— Ты вернулся! — на шее виснет Хельта, а по спине, на плечо, вскарабкивается Торквемада.

Хоть кто-то за меня переживал. Вроде мелочь, но приятно.

— Я же обещал, — провожу ладонью по волосам девушки. — Пора в путь.

— Куда?

— Северо-запад, стоянка каннибалов.

— Ты хочешь с ними договориться?

— Что-то вроде этого, поехали.

Все та же холмистая равнина, непрекращающиеся сумерки, остатки городков, сгоревшая и заросшая мхом с лишайником бронетехника. Унылый пейзаж.

— Остановись, — говорю Хельте на закате.

Выбравшись из бронетранспортера, прикидываю планы на ближайшее будущее. В одиночку я, конечно, смогу вырезать стойбище каннибалов, но что-то рисковать не хочется. Значит, обратимся к демонологии.

— Что ты хочешь, заклинатель? — в пентакле возникает знакомый бес, подпрыгивает и кувыркается в воздухе.

— Найди ближайшую крупную стоянку людей.

— Чем платишь?

— Горсть моей крови.

— Согласен! — верещит он.

— Тогда приноси клятву!

Так, разведчика отправил. Теперь тяжелая артиллерия.

— А ты милый…

Чуть не подавился от такого заявления. Суккуба, что тут еще скажешь! Ноги от ушей, выдающиеся особенности спереди, хвост с костяной стрелкой на конце. Симпатичное лицо, белоснежная кожа, густые алые волосы и небольшие рожки.

— Ты тоже очень даже ничего.

— М-м, отдохнем? — произносит она грудным голосом и поглаживает ладонями свое тело.

— Не сегодня, у меня есть для тебя другое задание.

— Какое? — суккуба строит капризную гримаску.

— Нужно очаровать людей, одного можешь забрать с собой в качестве платы.

— Двоих! Они такие изнеженные и так быстро ломаются.

— Хорошо, двоих. Но остальных не тронешь!

— Какой ты вредный, — она шаловливо облизывает свои полные губы. — А я так хотела поиграть…

— Вот со своими и поиграешь. Так ты согласна?

— Даже не знаю, — тянет она, — а ты…

— Нет, — перебиваю суккубу. — Если согласна, то приноси клятву!

— Вредный ты. Хорошо, я согласна.

Фух, слегка себя обезопасил. Хотя надо использовать щит, что-то я уже сомневаюсь в своей способности противостоять ее магии.

— Выпусти меня!

— Ты куда-то спешишь?

— Думаешь приятно сидеть в клетке?

Пожимаю плечами и раскуриваю трубку.

— Я нашел, они неподалеку! — передо мной появляется радостно скалящийся бес.

— Где именно?

— Там! — он тыкает лапой.

— Молодец, — рассекаю ладонь и набираю горсть крови. — Пей, заслужил.

— Заклинатель хороший! — облизывается бес. — Домой, отправь домой!

Изгоняю эту нечисть и выгружаю из бронетранспортера мотоцикл.

— Про меня не забыл?

— Нет, — усмехаюсь и носком стираю часть контура. — Поехали. Хельта, оставайся здесь.

Пяток багги, какой-то грузовик, цистерна на колесах и две большие палатки камуфляжной расцветки. У костра сидят двое часовых. Несерьезно.

— Твой выход, — не оборачиваясь, говорю суккубе.

Она слезает с сиденья мотоцикла и делает пару шагов вперед. Прогибается в спине и испускает то ли крик, то ли громкий чувственный стон. Тьфу, даже меня пробрало! А в лагере заметно шевеление, мужчины встают и направляются к демонице. Она кричит еще раз. Околдованные начинают двигаться быстрее. Третий раз, они бросаются к ней со всех ног и падают на колени возле суккубы. Сильна, щит треть моего запаса маны съел.

— Я выполнила наш договор! Да, там, — она указывает на грузовик. — Есть еще, но они заперты.

— Освободи их от чар.

Оно мелодично свистит.

— Выбирай двоих, — указываю на каннибалов.

Демоница начинает обходить их, изредка приподнимая лицо за подбородок, то одного, то другого и пристально смотрит им в глаза.

— Эти.

— Хорошо, — осматриваю ауры у оставшихся, точно каннибалы. — Предлагаю сделку.

— Хм, какую? — суккуба поглаживает по головам прижавшихся к ее ногам мужчин.

— Жизненная сила оставшихся в обмен на твою службу.

— На какой срок?

— Пока я нахожусь в этом мире.

— Я согласна! — она приносит клятву.

— Тогда приступай, — говорю и удаляюсь, оставляя их наедине.

За спиной начинают раздаваться стоны и хриплое дыхание. В палатке царит полумрак и жутчайший смрад. Несколько девушек в кандалах смотрят на меня с опаской и стараются отползти подальше. Успокаивать нет ни малейшего желания, поэтому ускоряюсь и отключаю их.

Усаживаюсь на кресло-трон и жду.

— Я закончила, — через четыре часа в палатку входит суккуба.

— Хорошо, — поднимаюсь и выхожу на улицу.

М-да, жутковатое зрелище, лежащие вповалку трупы с застывшим неземным блаженством на лицах. Пора приниматься за работу, раздеваюсь до пояса, големы плоти сами не сошьются.

Грязное дело, да и малоприятное. Весь в крови. Зато, такие красавцы получились! Четыре руки, две из которых растут прямо на спине, усиленные мышцы и кости. Обращаю пролитую кровь в воду и отряхиваюсь. Вот и помылся. Что там в цистерне?

Вода это хорошо, а большая емкость еще лучше! Интересно, я смогу обратить ее в формалин?

Смог, правда, чуть наизнанку не вывернулся. Теперь погрузить заготовки в раствор и подождать.

— Какие красавцы, — нежно произносит подошедшая демоница. — Даже у лорда таких нет!

— Ручная работа, — говорю, загружая их в цистерну.

И зачем я мылся? Хорошо хоть еще не оделся. Снова нужно беса призывать, слишком уж много ошметков осталось.

— Да, заклинатель!

— Убери эти куски мяса.

— Еда!

— И плата, ты согласен?

— Да-да-да! — он, радостно скалясь, прыгает на месте.

— Тогда вперед, — выпускаю его из пентакля.

Пара мгновений и остается лишь трава, залитая кровью. Отправляю беса на родину. Эх, кто бы меня так спровадил…

Теперь с пленниками разобраться.

Забитые, у некоторых отсутствуют конечности. Мужчины, женщины, детей практически нет. И у всех обреченность и тупая покорность в глазах. Даже суккуба, маячащая за моим плечом, не вызывает интереса. Стадо на мясобойне.

А теперь задание Предвечной. Откашлявшись, начинаю вещать.

Хм, нет, проповеди это не мое. Я ж прямолинеен как лезвие меча. В общем, не знаю, что они поняли, и поняли ли вообще.

Даю им пару часов придти в себя, а затем разделяю по машинам и задаю направление движения в сторону бронетранспортера.

Первая группа доставлена в долину, будущие големы все так же продолжают пропитываться формалином. Завтра можно будет завершить сборку. Хельта без восторга отнеслась к появлению в моем отряде суккубы. Наверно одна из причин этого то, что демоница предпочитает ходить без одежды. Полковнику отправлено сообщение с координатами будущего форпоста цивилизации. Ответа так и не последовало.

Поспать, как обычно не удается, пол ночи играл в «крестики-нолики» сам с собой. Жаль, не взял с собой шахматы. Было бы веселее.

— Хельта, иди поспи.

— Я не хочу!

— Не капризничай, не стоит тебе видеть то, чем я сейчас буду заниматься.

— Ты с этой мутанткой…

— Нет, — качаю головой. — Пора обзаводиться соей гвардией, верной мне до самого конца.

— А где ты ее возьмешь?

— Увидишь, но зрелище еще то.

Девушка кивает и выбирается на крышу бронетранспортера. Я предупредил.

Достаю из цистерны и выбрасываю на землю заготовки. Ну и запашок. Говорил же ей! Теперь расстается с завтраком. Упаковать и можно активировать. Одну из пластин-печатей прикрепляю на грудь, вторую на лоб.

— Встать! — и пятерка големов плоти поднимаются на ноги.

Четыре руки: в стандартных сжимают ручные пулеметы, в пришитых — мультиконструкты. Упакованы в черные комбинезоны-доспехи, головы скрыты шлемами. Красавцы!

— Что это? — раздается дрожащий голос Хельты.

— Моя гвардия, мои когти!

— Этого не может быть, они же мертвые!

— Поэтому и не предадут, тем более не струсят. Иди все отдохни, скоро не до этого будет. Война…

За три месяца мы исколесили практически весь полуостров. Спасенных из лап каннибалов хватало, так же убедил пару общин перебраться в долину. И все это сопровождалось словом Предвечной. Мои големы показали себя с лучшей стороны. Не снайперы, но при такой плотности огня это уже не важно.

Хельта изменилась. Стала немногословней, в волосах появились ниточки серебра, да легкие морщинки в уголках глаз. Я даже помню, когда это случилось. Десятую стоянку каннибалов мы навестили в неудачное время — они готовили обед. Големы четко исполнили приказ «Сжечь!». Эти твари очень громко вопили. Девушка не была готова к такому.

Послезавтра все закончится, осталась одна банда, того самого Жреца. Как же устал от всего этого! Да и чекан изменился, похоже, слишком много крови, гнева и страданий он испил за короткое время. Стоит взять его, и разум окутывают волны первобытной ярости. Что-то не то мы сковали…

Применяю «Тень» и отправляюсь на разведку.

Ого, а ребята серьезно подготовились. Бруствер, пулеметы, даже вкопанный в землю танк в роли дота имеется! Часовые, по двое, патрулируют периметр. Это будет интересно.

* * *

???

Глава 20

Ешкин кот! Переместился, называется! Врезаюсь головой в какой-то постамент. Хорошо хоть в шлеме был, а то точно заработал бы сотрясение мозга! Хотя, а есть ли он?

Поднимаю глаза. Статуя из темного металла на пьедестале из серого с красными прожилками камня. В левой руке полутороручный меч, поднятый в защитном положении, на ладони правой, которую он держит на уровне пояса, горит пламя. Хм, лицо кажется знакомым, как и балахон. Быстро оглядываюсь по сторонам. Да и окружающие дома тоже.

— Уважаемый! — окликаю прохожего, предварительно набросив иллюзию на глаза. — Не подскажите, кому этот памятник?

— Темному охотнику Лису, — уважительно произносит мужчина в зеленом камзоле. — Он погиб при обороне города от армии нежити. Именно благодаря ему мы все живы. Он задержал драугров и уничтожил архилича, и мы смогли продержаться до прихода боевой сотни гоблинов.

— Ясно, — с трудом сдерживаю хохот, и здесь я стал легендой! — А когда это было?

— Пять лет назад.

— Благодарю, уважаемый, — киваю и направляюсь на поиски постоялого двора — время-то уже обеденное.

Круг замкнулся, Уроборос укусил себя за хвост, и я вернулся туда, откуда начал свой путь. Главное с Тирной не пересечься, а то загрызет. И будет права… Но скорее привяжет к кровати в каком-нибудь подземелье.

Вот уже сижу за столиком в весьма не плохом трактире. По крайней мере, чисто и ничем не воняет, да и разносчицы весьма симпатичные. Снимаю барбют, кладу чекан рядом, чтобы в случае чего быстро до него дотянуться. Заказываю дойную порцию мяса с кровью и бутылку вина.

Когда все это приносят, одну тарелку ставлю на лавку, перед довольно мурчащим Торквемадой.

— Приятного аппетита, — говорю ему и приступаю к обеду.

Как же хорошо поесть нормальной еды, а не непонятного пюре! И уж точно ее приятней запивать хорошим вином, а не водой. Особенно мясо нравится Торку — последнее время он питался тем же, что и я.

Расплатившись, вместе с котом выхожу на улицу. Теперь помыться и привести в порядок волосы и бороду.

Да, гоблины молодцы — организовали подачу воды из горячего источника и открыли баню. Цены вполне нормальные, цирюльник присутствует, и самое главное — имеются качественные бронзовые зеркала!

Рассмотрел свое лицо. Обветренная кожа, потрескавшиеся губы и заострившиеся черты лица. Морщины вокруг глаз, застывшая и неживая ухмылка. Седины стало еще больше, лишь несколько прядей сохранили свой первоначальный цвет. Все красивее и красивее становлюсь. Покачав головой, подбираю кота и покидаю баню. Теперь найти хорошую гостиницу и до ужина спать. На нормальной кровати и с чистым бельем!

— Вам больше ничего не нужно? — наклонившись и застилая большую кровать, осведомляется молоденькая служанка.

Симпатично смотрится, отличный вид открывается, несмотря на длинную юбку.

— Ужин после заката, красавица. Две тарелки мяса с кровью, какой-нибудь гарнир и пару бутылок хорошего вина.

— Хорошо, господин, — с сожалением в голосе говорит она и уходит, призывно покачивая бедрами.

Усмехнувшись, закрываю на засов дверь и, раздевшись, вытягиваюсь на постели. Чекан, как обычно, кладу под левую руку. Спать…

Ага, аж два раза! Ворочался, кряхтел, но так и не смог уснуть. Проклятая бессонница! Сажусь на кровати в позе лотоса и начинаю медитировать.

Из транса меня вырывает робкий стук в дверь. Вроде как отдохнул.

— Кто? — поднимаюсь на ноги и беру чекан.

— Господин, я принесла ваш ужин!

Взмахом руки отодвигаю засов. Хорошее заклинание — «Телекинез»!

— Заходи.

Дверь бесшумно отходит внутрь и на пороге замирает знакомая мне девушка с подносом в руках.

— Поставь на стол, и можешь быть свободна.

— Вам больше ничего не нужно? — выполнив мое указание, интересуется она.

— Нет, можешь идти.

Взмахом руки запираю за ней дверь.

— Торк, — расталкиваю кота, — пора есть!

Он лениво потягивается и перепрыгивает на стол.

— Держи, — ставлю ему под нос его порцию.

Поглощая ужин, размышляю, чем заняться завтра. Наверное, в первую очередь пополню запасы зелий и разузнаю новости. Так же надо потренироваться, а то что-то я расслабился. И уже после этого буду строить дальнейшие планы. Хорошо хоть паутина проклятия волхва стала еще тусклее и в некоторых местах уже порвалась.

Хм, не зря все же взял с собой в это путешествие серу! Все нужное, кроме «Слезы тьмы», купил в лавках алхимиков. Теперь по кабакам за информацией, или встретиться с Ртухом? Пожалуй, гоблина я оставлю на самый крайний случай — ведь официально я давно уже мертв. Не буду разрушать красивую легенду. Надеюсь, печень переживет мой вынужденный загул…

Пошатываясь, ближе к полуночи, возвращаюсь в свою комнату на постоялом дворе. Новостей достаточно, но самых главных всего две — нежить с нечистью уже на грани вымирания благодаря восставшему из пепла Ордену. Вторая еще интересней, ходят слухи, что на севере объявился дракон. Если его убить, то выделится столько энергии, что и проклятие волхва окончательно развеется, и на открытие портала хватит. И Князь с союзниками снова надавали по ушам светлым эльфам с их клевретами гномами. Интересно, на что они вообще надеялись? На свою пропаганду и распространение всяческих извращений? Так они сделали всем лучше, отсеяли зерна от плевел! Хорошо почистили генофонд человеческой расы. Жестоко? Ни капельки, чистый прагматизм.

Заказываю тарелку мяса для Торка и пару кувшинов кваса для себя. Перекурив, начинаю медитировать.

Рассвет… Голова побаливает, во рту такое ощущение, что кошка сдохла. В общем, все прелести похмелья. Выпиваю квас, совершаю утренний моцион и направляюсь на задний двор постоялого двора, помахать сталью.

Полдень, сходить в баню помыться и дальше собирать слухи…

Так проходит декада. Отъелись мы с котом, морально отдохнули. Значит завтра можно отправляться до ближайшего города со стационарным телепортом.

Из транса меня вырывает какое-то неясное чувство. Поднимаюсь на ноги, сжимая в левой руке чекан. Татуировка молчит. Не понимаю…

Неожиданно распахивается окно и на меня бросается какой-то полупрозрачный силуэт. Взмах руки и из теней сплетаются несколько жгутов, которые перехватывают и обездвиживают нападающего. Полезное заклинание «Власть над тенью».

— Ты… как ты только мог!

Голос знакомый, причем женский.

— Здравствуй, Тирна, — развеиваю заклинание. — Рад тебя видеть.

Она ничего не говоря, прыгает на меня и обнимает руками за шею, ножками за талию. Поглаживаю ее по волосам и спинке. Чувствую, как что-то теплое капает мне на грудь. Приподнимаю ее голову за подбородочек. Плачет…

— Я просто погиб, — кончиками пальцев стираю кровь с ее личика.

— Ты же обещал…

— Честь дороже жизни, — качаю головой.

— Но ты вернулся!

— Не на долго, — слизываю ее кровавые слезы, — это не мой мир, я хочу вернуться на Родину!

— Зачем? Что или кто там тебя ждет? — вампирша пристально смотрит мне глаза. — Ты будешь для них чужим, непонятным, а значит опасным. И люди всегда стараются уничтожить то, что их пугает!

— Знаю, — крепко обнимаю ее. — Но родная земля одна. И лучше погибнуть, пытаясь ее достичь, чем…

Тирна тихо всхлипывает.

— Не плачь, — поглаживаю ее по спинке.

— Когда ты уходишь?

— Как убью дракона.

— В одиночку?! — девушка широко распахивает глаза.

— Да, — усаживаюсь вместе с ней на кровать. — Кстати, как ты смогла меня найти?

— Ты пил мою кровь, как и я твою. Да и… впрочем, это не важно.

Есть конечно предположения, он им лучше так и оставаться вывертом моей больной головы!

— Как скажешь. Останешься здесь или?

— С тобой, — она поднимается с моих коленей и начинает расстегивать короткий камзол.

Раздевшись, Тирна ложиться рядом и забрасывает на меня ножку и плотно прижимается. Теплая…

— Ты все же решил стать вампиром?

— С чего ты это взяла? — поглаживаю девушку по бедру.

— Температура твоего тела, запах. Да и ты теперь еще меньше ощущаешься как человек!

— Я не решал, но…

— И твоя кровь, — она приподнимает мою руку и проводит влажным язычком по вырезанным на ней «Свиткам». — И не вампир, и не человек, и даже не демон или дракон!

— Чудовище, — с горькой усмешкой отвечаю я. — Такова цена.

— Да, мы все расплачиваемся за силу, — по ее щекам начинают бежать слезы, оставляя кровавые дорожки.

— Не плачь, — целую личико Тирны. — Мы сделали выбор, даже если не хотели этого, не плачь…

Рассвет встречаю сидя на подоконнике и куря трубку.

— Не спится? — ко мне подходит обмотавшаяся простыней вампирша.

— Я давно уже не сплю, — выдыхаю табачный дым.

— Что будешь делать дальше? — она прижимается грудью к моему плечу.

— Отправлюсь на встречу своей судьбе.

— Дракон?

— Да, — прикрываю глаза, затягиваюсь и задерживаю дыхание.

— Оставайся со мной! — шепчет Тирна мне на ухо. — У нас будет вечность на двоих, только для нас.

— Ты же знаешь ответ…

— К сожалению, — грустно произносит она. — Я отправлюсь с тобой!

— Хорошая моя, это не прогулка. Ты можешь встретить свою окончательную смерть.

— Может это и лучше, — девушка прижимается еще плотнее. — Я устала, устала от одиночества, от страха за свою не-жизнь, от гибели «птенцов».

Чувствую себя последней сволочью, но не могу поступить иначе, не могу! Дорога это все, что у меня осталось…

Выбиваю и откладываю трубку. Затем, встав на ноги, поднимаю Тирну на руки и несу к кровати.

Ближе к полудню раздается стук в дверь. Надев штаны, прикрываю прелести спящей вампирши простыней и взмахом руки отодвигаю засов.

— Заходи.

Дверь открывается и на пороге замирает вчерашняя девушка, держащая поднос с едой.

— Поставь на стол и можешь быть свободна.

Оставив тарелки и бутылку с кубком, она уходит. А мордашка обиженная, видно к Тирне приревновала, но скорее сожалеет о потерянных золотых монетах за свои услуги.

— Торк, иди есть, — зову своего хвостатого спутника.

Он протяжно мяукает и запрыгивает на стол.

— Держи, — ставлю перед ним тарелку с мясом.

Да, поесть хорошо, а хорошо поесть еще лучше! Перекур, и можно помедитировать до заката.

— Ты не передумал? — спрашивает сидящая на постели в позе лотоса Тирна, красиво смотрится.

— Нет, с утра куплю пару коней и отправлюсь.

— Я приехала на Пепле.

— Великолепно! — широко улыбаюсь. — Он двоих спокойно унесет, да и двигается быстрее, чем лошади.

— Значит, ты не возражаешь против моего присутствия?

— Каждый сам кузнец своей оградки, — слитным движением поднимаюсь на ноги и в очередной раз неожиданно для себя произношу: — Vivere militare est.

Снова это проклятие шалит!

— Что? — переспрашивает она.

— Жить значит бороться. Крылатое выражение моего родного мира.

— Как и счастье, — шепчет себе под очаровательный носик вампирша.

Делаю вид, что не расслышал ее последнюю фразу и подхожу к столу. Наполняю кубок вином и опустошаю его парой глотков.

— Чем займемся?

— Пошли, прогуляемся, — отвечаю, затягивая ремни бригантины. — Заодно и ты пожинаешь.

— Хорошо, — Тирна подходит и, наклонившись, поднимает свои вещи с пола, я же отвожу взгляд в сторону. — Кстати, у меня есть для тебя подарок.

— Какой?

— Два флакона «Слезы тьмы».

— Тирна, я тебя обожаю!

Прогулялись неплохо, да и на двух разбойников в этом городе стало меньше.

Через полчаса после рассвета, мы покидаем город. Кот отнесся к ящеру дружелюбно. Хотя и Пепел ответил ему тем же. Теперь нужно достичь ближайшего города со стационарным порталом.

По дороге тренировался с Тирной. Оказывается, она неплохо владеет полутороручным мечом. Учитывая же врожденную ловкость, скорость и силу вампиров, это делает ее по настоящему опасным противником! Это если еще не учитывать их магию крови.

Да, дорогое удовольствие перемещаться так с ящером. Зато быстро, а то что-то нет желания трястись в седле в течение трех-четырех месяцев! Вот я на севере материка. Теперь разузнать точнее о местоположении этого дракона.

Хм, смешно, наверное. Он в этих землях. Молодой граф каким-то образом смог запечатать его в пещере. Отряды наемников хлынули потоком. Ведь за голову этой ящерицы, местный правитель пообещал отсыпать золота по весу и дать наследуемый дворянский титул. А с четом крови, шкуры и прочих запчастей дракона, то победивший его, как и его наследники до седьмого колена, ни в чем не будут нуждаться до самой смерти! Хотя, зная натуру власть имущих, то скорее ему стилетом под левую лопатку оплатят победу.

— Что думаешь об этом? — интересуюсь у Тирны, после того как мы поднялись в комнату на постоялом дворе.

— Золота не будет, — она сбрасывает на сундук камзол и начинает распускать шнуровку рубашки. — Скорей всего убьют.

— Я тоже так думаю. Хотя мне оно и не нужно. Мне нужен сам дракон!

— Ты не передумал?

— Извини, но нет, — развожу руками.

— Ясно, — девушка опускает голову, — значит, завтра отправимся дальше.

Крепко обнимаю и поглаживаю ее по волосам.

Четыре дня и вот мы у подножия высоких гор, обильно поросших хвойным лесом. А вон за тем поворотом должен быть небольшой поселок.

М-да, наемники уже здесь — из здания постоялого двора доносятся пьяные крики и гогот, вперемешку с женскими взвизгиваниями.

— Сейчас узнаем дорогу и поедем к пещере, — проверяю, удобно ли выхватывается чекан.

— Может, тут переночуем?

— Нет. Что-то нет у меня особого желания уменьшать поголовье наемников в этом графстве.

— А с чего ты думаешь, что будет драка?

— Из-за тебя. Ты девушка видная, в нужных местах фигуристая, так что…

— М-м-м, — тянет Тирна и откидывается назад опираясь на меня, — так ты обо мне заботишься.

Хмыкаю и подгоняю ящера. Дорог узнаю у первого встречного прохожего.

Полтора часа и мы достигаем палаточного лагеря возле входа в пещеру. Тут нас останавливает тройка воинов в гербовых накидках. Кратко говорю, что хочу попытаться убить дракона. На меня смотрят как на сумасшедшего, а вот Тирну просто раздевают глазами. Можно было бы представиться, но я вроде как погиб пять лет назад.

— Спокойно, — шепчу ей на ушко.

Вампирша тяжко вздыхает и смотрит в небо.

— Так мне можно встретиться с графом?

— Малой вас проводит, — кивает бородатый мужчина. — Но, э-э, вашего скакуна придеться оставить здесь!

Легко спрыгиваю из седла. Затем помогаю спуститься Тирне, держащей кота на руках.

— Не пробуйте покататься — у Пепла дурной нрав, — говорю оставшейся двойке, и мы следуем к графу.

Большой шатер алого цвета, два охранника у входа. Чувствую витающий в воздухе привкус магии. Значит и чародей имеется.

Заходим внутрь. Стол, за ним сидят два человека. В балахоне маг, а торой, по сей видимости, граф. Молодой парень, но на лице такое чванливое выражение, что хочется стереть его ударом подкованного сапога!

— Добрый день, — киваю им.

Парень начинает багроветь.

— Почему ты не кланяешься мне?!

— Темные охотники не гнут спины, тем более перед теми, кто этого не достоин.

Маг наклоняется, и начинает что-то шептать сопляку на ухо.

— Ты хочешь убить дракона?

Киваю.

— Тут лучшие отряды наемников с магами не справились, с чего ты решил, что сможешь?

— Приснилось, — отвечаю с паскудной усмешкой.

— Хорошо, иди!

Киваю и покидаю шатер.

— Умеешь ты заводить врагов, — радостно улыбается Тирна.

— Это не враг, — морщусь как от зубной боли, — а так, какое-то недоразумение.

— Это да. Слышала я об этом графе — промотал все накопленное предками.

— Пыль и тлен.

На ужин готовлю кашу с мясом. Теперь провести один ритуал и можно будет отправляться. Хотя нет, надо еще удлинить рукоять чекана. Двуручный он будет эффективней.

Три часа ночи, оставить Торка рядом с Пеплом, и вперед, на встречу с судьбой…

— Ты не изменила своего решения? — интересуюсь у Тирны.

— Нет, я с тобой до конца, каким бы он не был!

Горестно вздыхаю и иду к пещере. Вход в нее перегораживает серое марево. Бросаю медяк, и он спокойно проходит сквозь него. Пожав плечами, делаю шаг сквозь завесу.

Теперь пора использовать «Щит теней», что-то я сомневаюсь, что дракон владеет магией. Да и «Глаза судьбы» не помешают. Чекан в руку и вперед.

— Тирна, держись за моей спиной!

Неспешным шагом продвигаюсь вглубь пещеры. Неожиданно перед глазами встает видение, как я сгораю в багровом пламени.

— На пол!

Только обнялись с камнем, как там, где находился мой торс, пролетает сгусток огня.

— Вперед не лезь! — в вену впрыскивается зелье Скорости, и я срываюсь с места.

Сотня метров прямого как стрела коридора, и я вбегаю в колоссальных размеров зал.

А вот и дракон. Метров тридцать от морды до кончика хвоста, большие, сложенные вдоль тела крылья. Впечатляющих размеров когти с клыками, и покрыт крупной чешуей асфальтового цвета. Глаза большие, а больше уязвимых мест не вижу.

— Приветствую! — отвешиваю полупоклон, дракон внимательно смотрит на меня. — Начнем же бой, человека против повелителя неба!

Он издает громкий рев и плюет в меня сгустком пламени. Битва началась… Телепортируюсь и едва не попадаю под удар хвоста. Бросаюсь вперед, подныривая под очередной огненный плевок. Очередное видение — вся пещера залита пламенем, плавится камень.

— Тирна, назад!

Дракон наклоняет голову и выдыхает. Багровое пламя заполняет все пространство зала. Щит начинает поглощать ману с умопомрачительной скоростью. Использую «Щит крови» и запрыгиваю на голову ящерицы. И попадаю под удар хвоста. Отлетаю назад и врезаюсь в стену. Хорошо, что она еще не начала плавиться! Чувствую, как ломаются ребра и трещит позвоночник. Мысленная команда и в вену впрыскивается целый коктейль зелий, включая «Слезу тьмы». Вперед!

Мои заклинания на него не действуют. А от тех, что нацелены в глаза, он отклоняет голову, и они бессильно впиваются в его шкуру.

Телепортируюсь дракону на спину и начинаю рубить крыло. Спиной чувствую чей-то заинтересованный взгляд. Создание начинает яриться и встает на задние лапы. Кое-как удерживаюсь, уцепившись за спиной гребень. Мгновение и крыло падает на пол, а ящер, оттолкнувшись задними лапами, бьется в стену. Почти успел отпрыгнуть, но не удачно — правая рука сломана в трех местах.

Мой противник изворачивается, бьет меня передней лапой и выдыхает пламя. Я начинаю кашлять кровью и телепортируюсь. Еще одна порция зелий. Краем глаза замечаю Тирну, одежда на ней основательно обгорела, обнажая тело.

— Не лезь! Это мой бой!

Она хмыкает и бросает в дракона «Иглы крови». Очередной видение — в вампирш попадает сгусток пламени, и она обращается в пепел. Не в этой жизни… «Мерцание» и я стою перед ней. Пламя и щиты падают. Конец моей бородке, жаль.

Становится трудно дышать. Применяю «Поцелуй сильфиды» и с грустью осознаю, что маны осталось половина накопителя. Последний флакон «Слезы тьмы» впрыскивается кровь. Или сейчас, или никогда!

Второй «Свиток крови» и я бросаюсь вперед. Подныриваю под удар лапы, уворачиваюсь от клыков и чеканом бью в брюхо. По зал разносится яростный рык дракона. «Зажигаю» оружие и наношу еще несколько ударов, последним наполовину разрубаю дракону шею. На меня хлынул поток ярко-алой крови. Но, заваливаясь, чудовище насаживает меня на когти.

— Сердце пробито, как и легкие, — раздается меня в голове голос проклятия. — Ты жив только за счет магической силы и зелий.

— А то я этого не знал, — чтобы не упасть опираюсь на чекан, и слизываю с губ кровь дракона. — Ты был прав — я не вернусь.

— Мне очень жаль, — в его голосе прорезаются какие-то эмоции, но мне лениво разбираться в них.

— Мне уже нет, это достойное завершение легенды.

— Ты смог его убить! — раздается пораженный голос графа. — А теперь ты умрешь сам!

Оборачиваюсь в его сторону. Сам юнец, маг и десяток воинов.

— Попытайтесь, — скидываю и разряжаю в них обрез, минус два.

Чародей начинает размахивать руками и что-то бормотать себе под нос. Его колдовство, как и жизнь, прерывает чекан, врезавшийся в грудь. Я же с трудом сохраняю равновесие и до сих пор ощущаю любопытный взгляд в спину. Оставшиеся в живых с криками бросаются на меня, но тут в игру вступает Тирна.

— Попытка не удалась, — говорю графу, сжимая его горло и через перчатки поглощая его жизненные силы.

Пара минут и на пол падает иссохший труп с заострившимися чертами лица. Что-то с ним было не так. Какие-то странные глаза. А на поверхности скоро начнется рассвет.

Делаю несколько глотков крови поверженного дракона, эффекта нет.

— Ты был достойным противником! — склонив голову стою несколько минут, затем хромая покидаю пещеру.

Эпилог

Небо на востоке уже окрасилось легким багрянцем. Скоро встанет солнце. Нужно продержаться до этого момента!

— Ты умираешь, — чувство чужого взгляда пропадает.

— Предвечная… — кусочки мозаики наконец-то собираются воедино. — Довольна дрессировкой своего цепного пса?

— Нет, — она хрипло смеется, — ты должен был выжить! А теперь мне снова искать тебе тело и терпеть твои нелепые мечты о возвращение на Родину!

— Лис был прав — не стоило тебе доверять. Все твои разговоры о свободе это просто сказки для таких глупцов как мы! Вы несильно отличаетесь от людей…

— Возможно. Но ответь мне на один вопрос — о чем ты думал, когда шел на верную гибель?

— Долг превыше жизни. Но тебе этого, к моем огромному сожалению, никогда не понять.

— Хм, так о чем ты думал? — в ее голосе прорезаются вопросительные нотки, и она наконец-то появляется в поле моего зрения.

— О чем? — с третьей попытки снимаю с головы барбют и отбрасываю его в сторону. — Не знаю. Может о том, что если не я, то кто? О том, что если я не справлюсь, погибнут тысячи невиновных. О том, что это достойное завершение легенды по имени Лис. Кто знает, да и это уже неважно.

— Странные вы создания… — она поглаживает кончиками ледяных пальцев мое лицо. — Парадоксальные, нелогичные… Слабые, короткоживущие, уязвимые и способные на все ради удовлетворения своих мелочных желаний и амбиций. И в тоже время спокойно, без оглядки, жертвующие своими жизнями ради кого-то или чего-то, даже ради абстрактных названий и идей! Решающиеся на многое, хотя точно знаете, что умрете. Как искры…

— Смерти нет, есть долг, честь и память.

Предвечная тонко улыбается.

— Я отрекаюсь от тебя! — холодно говорю, пристально смотря ей в глаза. — Во веки веков, и принимаю имя Шатар! Да будет слово мое крепко и душа свободна!

Она качает головой и растворяется в воздухе. Начинаю падать, но меня подхватывает и удерживает Тирна.

— Прости… — шепчу я.

А над миром разгорался мой последний рассвет, заливая его ало-золотистым светом…

Конец

20/01/2013

Глоссарий

Сигил — связка рун, рунограмма, в виде рисунка, включающего от трех и более рун

Деза — сокращение от дезинформации

Томас Торквемада — основатель испанской инквизиции, первый великий инквизитор Испании

(из м/ф «Капитан Врунгель») Как корабль назовешь — так он и поплывет

Набрана из сегментов, как хвост рака. В истории — польские крылатые драгуны

Туристический коврик, кладется под спальник

(лат.) Избравшему один путь, не разрешается пойти по другому

Время «Ч» — время начала операции, условное обозначение начала действия войск

Славянский женский оберег, в форме полумесяца рогами вниз

Рогатина — славянское тяжёлое копьё для рукопашного боя или для охоты на крупного зверя.

Топорики-чеканы отличались, обычно, треугольным полотном с почти прямым, слегка скруглённым лезвием. Молоток сзади — в виде штыря, круглого или квадратного сечения.

Лезвие бородовидных топоров было перпендикулярно верхней грани и понемногу скруглялось к низу, что, помимо рубящих, давало топору некоторые режущие свойства. Кроме этого, такая конструкция позволяла брать топор под обух, так что лезвие прикрывало кисть.

Харалуг — сварная сталь

Железо из шахт, где долго и мучительно умирали люди

Доспех из пластин, наклёпанных на суконную основу. Нередко покрывается бархатом

Створчатые наручи, прикрывающие локоть

Маленький круглый металлический щит, диаметром 20–40 см

Жаргонное название ОМОНа

Кулеш — густой суп, как правило, из пшена и сала

1555 год от Р.Х

Либерия от лат. liber — «книга»

Один дневной конный переход это примерно 22 километра

Сбор казаков для решения какого-либо важного вопроса

Характерник — это казак, обладающий паранормальными способностями

Черноризец — устар. монах

Вальгалла (др. — исл. ValhЖll, прагерм. Walhall — «дворец павших») в германо-скандинавской мифологии — небесный чертог в Асгарде для павших в бою с оружием в руках

Семен Гудзенко «Перед атакой»

Боец, одинаково сражающийся обеими руками

Клинок под рубящий удар сверху переворачивается рукоятью вверх. Удар проваливается, защитный меч только контролирует направление.

Хопеш (слово обозначало переднюю ногу животного) — разновидность холодного оружия, применявшаяся в Древнем Египте. Имеет внешнее сходство с ятаганом. Состоял из серпа (полукруглого лезвия) и рукояти.

Царская водка — смесь концентрированных азотной и соляной кислот

Стазис (от греч. stasis — неподвижность), равновесное состояние.

Амальгама (ср. — век. лат. amalgama — сплав) — жидкие или твёрдые сплавы ртути с другими металлами.

Сергей Есенин «Гори, звезда моя, не падай»

Кончар — древнерусское и восточное колющее холодное оружие. Представляет собой меч с прямым до 1,5 м узким трёх— или четырёхгранным клинком.

Content

Антон Лисицын
Долгая дорога домой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16 — нет

Глава 17 — нет

Отступление I

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

20/01/2013

Глоссарий