Сергей Охотников

Магия превращений

©Охотников С., 2013

©Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1. На новом месте

Полгода прошло с того дня, как наши друзья с помощью живой воды одержали победу над некромантами. Мастер Гримгор решил покинуть Русь и так своего мнения и не изменил. Курень на дубовых ножках совершил невероятно долгое путешествие, через всю Сибирь и Дальний Восток. За это время Николас и Оливия многому научились, освоили новые языки, овладели колдовским искусством классической анимации, перейдя на следующую ступень мастерства. Девочка не без успехов упражнялась в кулинарии, правда, и без крупных поражений тоже не обошлось. В феврале по льду перешли Берингов пролив и оказались на Аляске. Там колдун защитил поселок золотоискателей от бандитов и три раза спасал замерзающие экспедиции. После этого он получил рекомендательное письмо к одному влиятельному управляющему Тихоокеанской железнодорожной компании. Так мастер Гримгор превратился в мистера Мак-Грегора и занялся охраной особо ценных грузов. Николас и Оливия поселились на небольшом ранчо в гористой местности на границе Невады и Калифорнии. Согласно легенде мальчик теперь назывался племянником Мак-Грегора, кузеном Оливии. За последние месяцы он заметно подрос, вытянулся и еще больше похудел. Ребята обзавелись одеждой на американский манер и подходящим акцентом. Поначалу жизнь на ранчо казалась скучной, но вскоре даже дочь колдуна привыкла. При этом она постоянно возмущалась по поводу нового занятия мастера Гримгора:

– Да что это вообще за работа такая – сидеть и мешки с зерном охранять? Ты же великий колдун! Можешь что угодно делать, а пошел работать сторожем!

Мастер Гримгор только смеялся:

– Сторожить мешки с зерном – то, что надо! Пойми, сейчас нам нельзя привлекать внимания. Пройдет годик-другой – все позабудут великого колдуна Гримгора. Спокойно заживем на новом месте. Соседи будут знать, кто мы и чем занимаемся. Даже если Трибунал начнет разнюхивать, так и скажут – Мак-Грегор – сторож, мешки с зерном охраняет. Вот тогда придумаем какое-нибудь новое колдовство, обещаю!

Он теперь постоянно был в разъездах и нашел для ребят нового учителя. Им оказался молодой индеец из племени Камо по имени Танцующий Волк. Поначалу он совершенно не понравился Оливии. Грубый, немногословный, с глупыми украшениями из зубов и перьев – Танцующий Волк не слишком походил на колдуна, скорее на охотника или лесоруба. Ему было всего шестнадцать, но выглядел он гораздо старше. Новый учитель не стремился снискать расположение ребят. Шаман приходил из резервации[1], забирал учеников и заставлял часами слушать лес или горы.

– Дети-колдуны должны понимать душу скал, деревьев, орла, парящего в небе, и койота, рыщущего по земле. Так говорил мой дед, Каменный Ветер, – любил повторять индеец.

Он с трудом объяснялся по-английски и учил ребят индейскому языку науатль[2]. Николас был не против таких прогулок. Все лучше, чем сидеть безвылазно на ранчо. Оливия же очень скоро начала терять терпение.

– Совершенно бесполезные занятия! – возмущалась девочка. – Какой от них толк? Ну, услышу я голос сосны, дальше что? Она, что ли, сама на дровишки срубится и в печку прыгнет?

Танцующий Волк не спешил раскрывать тайны индейского знания, поэтому мастеру Гримгору пришлось объяснять:

– Эта техника, так же, как русское шаманство, произошла из Гипербореи, но развивалась по другому пути. Если вы овладеете индейским искусством, то сможете принимать форму различных животных, и не только.

– Ничего себе! – воскликнул Николас. – Но Танцующий Волк нам ничего про это не рассказывал.

– Может, ты сам нас всему научишь, папочка? – спросила Оливия.

– Тут я ничем не смогу помочь, – улыбнулся колдун. – Индейское шаманство можно освоить только в юности. А я в свое время такой возможности не имел. Так что учитесь у Танцующего Волка.

На следующем занятии учитель повел ребят на стремительный горный ручей.

– Слушайте голос молодой воды, – сказал он. – Станьте быстрыми и изменчивыми, как эта речка.

– Когда ты научишь нас превращаться в животных? – поинтересовалась девочка напрямую.

Индеец покачал головой:

– Чтобы идти чужой тропой, Юная Луна, ты сначала должна забыть свою.

Вот так Оливии и Нику снова не удалось продвинуться в обучении. Они просто сидели и слушали песню воды. Танцующий Волк придумал для ребят индейские имена и упорно называл Оливию Юной Луной, а Николаса – Крадущимся Койотом. Иногда он рассказывал истории, которые всегда начинал с вопросов.

– А слышал ли ты, Крадущийся Койот, о Мексике, стране ацтеков?

– Конечно! – воскликнул Николас. – Но в Европе мало что о ней знают. Говорят, они в союзе с лемурийскими некромантами!

Танцующий Волк покачал головой:

– Когда-то давно они жили здесь, на севере, в месте под названием Ацтлан, и слушали голоса ветра, воды и земли, пребывая в гармонии с миром. Однажды с запада пришел черный бог войны. Он говорил с народами этой земли, но все от него отвернулись. Только ацтеки его слушали. И чем больше они открывали уши для черного бога, тем меньше слышали голоса ветра, воды и земли. От этого ацтеки стали злыми и несчастными. Земля прогнала их, и они ушли далеко на юг.

Танцующий Волк замолчал, ожидая вопросов. Тогда в разговор вступила Оливия:

– Ацтеки, конечно, злые. Зато они смогли защитить свою страну от захватчиков! – Дочь колдуна давно думала, как бы уязвить странного учителя.

Черные глаза индейца блеснули огнем, но отвечал он спокойно:

– Ты неверно толкуешь эту историю, Юная Луна. Она о том, что твой слух и разум должны быть чисты, только тогда ты сможешь идти чужими тропами.

Он резко поднялся на ноги, побежал прочь от ручья и скрылся за высокой сосной. В следующее мгновение из-за дерева вышла пума, американский горный лев. Хищник прыгнул и оказался прямо перед ребятами. Николас спешно поднял в воздух увесистый камень. Ученик колдуна давно завел привычку тайком именовать различные тяжелые предметы. Пума грозно рыкнула и скрылась в лесу. А Танцующий Волк в тот день так и не вернулся, ребятам пришлось самим возвращаться на ранчо.

– Теперь мы хотя бы знаем, что он действительно разбирается в индейском шаманстве, – сказала Оливия по дороге домой.

Пока они пытались учиться, мастер Гримгор работал. На этот раз он сопровождал золотой поезд из Сан-Франциско. Колдун развалился в кресле возле тяжелого бронированного сейфа, рядом лежала пара револьверов. От большинства американских ганфайтеров[3] Мак-Грегора отличали солнечные очки с зелеными стеклами и длинный плащ из темно-серой кожи. Ну и с револьверами колдун обращался особенным образом.

Путешествие на восток не предполагало каких-то особых опасностей. Время сейчас было мирное, а свои бандиты предпочитали держаться подальше от поездов, охраняемых мистером Мак-Грегором. Удачливого перевозчика преследовала слава колдуна, от которой тот постоянно отмахивался:

– Бросьте! Какая еще магия? Все это бабушкины сказки. Колдовство уже сто лет как под запретом.

Но вот поезд пронзительно взвизгнул и затормозил с отвратительным скрежетом. Мастер Гримгор проехался на своем кресле, оттолкнулся от стены, вскочил на ноги, подбежал к небольшому окошку и осторожно выглянул из вагона. Чисто! Бескрайняя травянистая равнина, и никакого намека на скачущих всадников и прочие неприятности.

– Помощник шерифа! Миротворец! Давайте сюда! – скомандовал колдун – револьверы поднялись в воздух и послушно подлетели.

Он осторожно приоткрыл бронированную дверцу, выпустил на свежий воздух оружие и выглянул сам: признаков нападения нет. Тогда колдун приказал револьверам ждать в вагоне, а сам спрыгнул на землю и закричал:

– Эй, старина Хамфри, что за беда? Почему встали?

Паровоз выпустил струйку белого пара. Из окошка высунулся круглолицый краснощекий машинист:

– Рельсы раскурочены, Мак! Взорвали целый чертов ящик динамита! Впереди встречный почтовый с востока, вот ему досталось: паровоз и два вагона сошли с рельс!

Мастер Гримгор покачал головой – только этого ему не хватало.

– Пойду гляну, что там! – закричал в ответ колдун. – Выставь охрану, запрись и никого к себе не впускай.

Он забрал револьверы, запер бронированный вагон на ключ и уже собрался было идти осматривать место взрыва, но тут появился Патрик Пик, гражданский экспедитор железнодорожной компании.

– Вы не должны отлучаться от груза, Мак-Грегор, – завизжал низенький человечек в толстых очках. – Возможно, это засада! Не забывайте, мы сопровождаем груз особой ценности.

– Дружище Патрик, вам ведь известна моя репутация? – Мастер Гримгор посмотрел на экспедитора поверх очков.

– Многое говорят. – Мистер Пик побледнел, засмущался. – Но я не верю подобным слухам. Подозрение в колдовстве – это уже слишком!

– Что бы там ни говорили, – мастер Гримгор улыбнулся, – я ее заслужил. Подумайте об этом, прежде чем в следующий раз указывать, что мне делать.

Насвистывая веселую песенку, колдун пошел вперед, к локомотиву. Обойдя небольшой изгиб путей, он увидел все, что старина Хамфри так живо описывал. Взрыв действительно был мощный, так что половина встречного состава сошла с рельс и завалилась набок. Огромная воронка раскурочила железную дорогу. Колдун увидел яркую белую молнию, которая с грохотом ударила в бок одного из вагонов. Мастер Гримгор призвал небольшой пылевой вихрь и побежал вслед за ним. Заклинания, особенно приметные, вроде файерболов, требовали прикрытия. Впрочем, и сам колдун нуждался в защите от прицельного выстрела. Так, под покровом пыльной бури, он подобрался ближе к покореженным вагонам. Снова ударила молния, причем не с неба – она била с ближайшего холма. Еще одна вспышка, и по обшивке вагона пролегла глубокая рваная трещина.

«Бронированный. Такой же, как мой с золотом», – понял колдун.

По всему выходило, что в деле замешано особо сильное колдовство. Конечно, правильней было бы ударить по неизвестному чародею с большого расстояния и неожиданно. Но мастеру Гримгору страсть как хотелось посмотреть, кто же там так ловко кидается молниями. Поэтому колдун осторожно, не снимая маскировки, обошел опасный холм. Каково же было его удивление, когда он увидел на пригорке автомобиль с большим медным шаром на крыше. Рядом с машиной стоял высокий господин в костюме и при галстуке. Лицо у джентльмена было совсем не бандитское, с высоким лбом, остреньким носом и ухоженными усиками, и как будто знакомое. Мастер Гримгор смутно припоминал, что видел фото этого человека в газетах или что-то в том же роде. Усатый господин покрутил какую-то рукоятку на автомобиле, и еще одна молния ударила в бронированный вагон. Колдун не хотел причинять вреда этому интеллигентному господину, тем более что он мог оказаться какой-то знаменитостью из газет, но у мистера Мак-Грегора имелись четкие инструкции, которые предписывали ему предупреждать любые грабежи поездов. Да и вообще, будь ты хоть сто раз знаменитость из газет, это не означает, что можно разбойничать. Оставалось только выбрать подходящее заклинание – не слишком разрушительное, но достаточное для прекращения грабежа. Одна идейка появилась. И вот, когда интеллигентный господин снова покрутил рукоятку, молния повела себя неожиданно: сорвалась с медного шара, протянула яркое белое щупальце вперед, но врезалась в невидимую преграду и отразилась в автомобиль. Машина подпрыгнула на месте, плаксиво взвизгнув клаксоном. В первое мгновение джентльмен выглядел не расстроенным или раздосадованным, а скорее задумчивым.

– Странно, – сказал он по-английски с заметным акцентом. – Такое поведение электрического разряда не согласуется с законами электродинамики.

Впрочем, господин тут же опомнился, попробовал вызвать еще одну молнию, но машина отозвалась только облачком сизого дыма. Тогда интеллигентный преступник направился к поезду, рассчитывая хоть чем-нибудь поживиться. Молния ударила в землю прямо возле его ног. Потом вторая рядом с первой. И вот уже разряды посыпались как из рога изобилия.

– Они выследили меня! Они здесь! – в ужасе воскликнул он и бросился к своему автомобилю.

Машина нехотя завелась и укатила прочь. Только тогда мастер Гримгор отпустил пылевой смерч и спустился к поезду. Что же там такого ценного? Золото, драгоценные камни или акции нефтедобывающей компании? Добравшись до вагона, колдун испустил вздох разочарования: за дырой в бронированной обшивке размещались какие-то провода и механизмы. По мнению мастера Гримгора, очередная новомодная ерунда. К тому же добраться до них через узкую щель в броне было невозможно. Он уже собрался уходить, когда заметил на земле странный предмет – бронзовую пластинку, размером с книгу. Колдун подобрал артефакт и увидел, что тот испещрен неведомыми письменами, а с обратной стороны бронзовая окантовка переходит в прямоугольник из полированного зеленоватого нефрита. Вот это уже было интересно! Мастер Гримгор больше ста лет практиковал классическую анимацию и успел за это время выучить огромное множество языков. Он был уверен, что таинственные письмена принадлежат одной из великих цивилизаций далекого прошлого, а потому артефакт подобрал и спрятал в складках плаща.

«Отдам только ответственному лицу по описи», – решил мастер Гримгор и отправился к своему золотому поезду.

Рельсы восстановили довольно быстро из запаса обоих составов. За все это время никто не подошел за бронзовой табличкой. Такой поворот событий мог означать что угодно. Например, артефакт был невероятно секретным, и всякого, кто о нем узнал, ожидали неприятности. Мастер Гримгор так и не придумал, что делать с находкой. А поезда уже разошлись встречными курсами.

Одного колдун не учел: интеллигентный господин хоть и сбежал, но не окончательно. Скрывшись за ближайшим поворотом, он покинул автомобиль с большим биноклем под мышкой. Так джентльмен получил возможность понаблюдать за действиями мастера Гримгора. Лишь только колдун взял в руки прямоугольный артефакт, преступник облегченно воскликнул:

– Это не один из них! Просто посторонний! Что ж, тогда не все потеряно!

Несостоявшийся грабитель записал номер золотого поезда, дождался отправления составов и укатил прочь на своем странном автомобиле.

Глава 2. Первое превращение

После случая с превращением в пуму Танцующий Волк стал открывать больше индейских секретов. Он начал учить юных колдунов захвату голоса. В целом упражнение было знакомо ребятам по классической анимации и русскому шаманству: следовало слушать, удерживая зрительный контакт с объектом и направляя на него руку. Если европейцы в этом случае отдавали приказы, русские увещевали и уговаривали, то индейцы впитывали внешнюю силу и стирали собственные мысли.

Отношение к урокам сразу же изменилось. Особенно у Оливии. Девочка взахлеб рассказывала о своих ощущениях:

– Я ловлю теплый восходящий поток и расслабляю крылья. Воздух тверд и упруг, как молодая дичь. Он перебирает мои перья, рождая музыку полета. Движение! Там внизу за камнем что-то живое! Еда! Сладкая кровь и хрустящие косточки.

После таких разговоров она пару минут казалась потерянной. Ника все это немного пугало. Зато Танцующий Волк не мог нарадоваться на ученицу:

– Юная Луна имеет хороший слух и гибкий ум, – говорил индеец.

Успехи Николаса были куда скромнее. Мальчику легко удавалось поймать голос зверя, птицы или даже дерева, но дальше дело не шло: полностью стереть мысли не получалось. Рано или поздно Ник срывался, переставал слушать и начинал разговаривать с объектом магического воздействия.

«Не лети туда. Там владения полковника О`Нила, а он очень меткий стрелок», – думал Николас.

Орел уходил с опасного курса, и колдовство на этом заканчивалось.

– Крадущийся Койот имеет слишком беспокойный разум, – так объяснял неудачи Танцующий Волк.

В общем, Ник начал понимать – не быть ему великим индейским шаманом. Это ученик колдуна мог пережить с легкостью, но ему не нравилась все возрастающая симпатия Оливии к учителю-индейцу. Оба были увлечены занятиями и успехами девочки.

– Танцующий Волк говорит, что скоро я смогу сделать первое перевоплощение! – радостно восклицала дочь колдуна. – Это самое сложное. Дальше будет проще. Представляешь?!

Николасу оставалось только тяжело вздохнуть и ответить:

– Представляю…

И вот наступил какой-то особенный индейский праздник. Учитель отвел ребят в каменистую пустыню. Весь день они собирали редкий в этих местах хворост, перемазались в мелкой красной пыли, а к вечеру им было велено разводить костры: Николасу на одном краю небольшой долины, а Оливии – на другом. Ночь на пустыню упала стремительно – черная, непроглядная, с яркими россыпями звезд. Стало холодно, хотя весь день ребята изнывали от жары. Танцующий Волк велел ученикам сидеть у огня всю ночь и слушать.

– Огонь и звезды сожрут ваш привычный разум, – сказал индеец.

Потом он шагнул в ночь и растворился в черноте. Ник сидел и слушал. Вскоре мальчик уже знал, сколько койотов рыскает в округе, какие в пустыне водятся ядовитые змеи и что ела на ужин сова. А еще у него была припасена маленькая подзорная труба. В нее мальчик периодически поглядывал на костер Оливии. Так, на всякий случай, – все-таки ночью в пустыне может быть опасно.

Прошло часа два. Нику начало казаться, что мир сжался до небольшого рыжего пятна, а за его пределами пустота и тьма. Звери держались подальше от огня, только одинокий волк бродил по склонам и выл на жалкий огрызок месяца. Костер и звезды не смогли сожрать разум Николаса: то ли разум был невкусный, то ли мальчик слишком часто отвлекался, глядя в подзорную трубу. До поры до времени все было спокойно. Оливия сидела у костра и смотрела на огонь. Ник видел черный силуэт девочки на фоне беспокойного пламени. Но вот начало происходить нечто странное: огонь ярко вспыхнул, темная фигура Оливии стала меняться. Появились широкие крылья, исчезли, потом снова вернулись.

– Ух ты! У нее получилось! – воскликнул Николас.

Но тут мальчик увидел еще кое-что: силуэт крадущегося горного льва. Хищник осторожно подбирался к дочери колдуна.

– Танцующий Волк? – Ник не мог знать этого наверняка. А вдруг лев самый настоящий, дикий.

В любом случае он легко мог съесть Оливию. Девочка уже почти превратилась в птицу и скорей всего оказалась бы легкой добычей. На этот случай у Николаса был припасен камень. Он специально оставил его возле костра подруги.

– Гранит! – скомандовал ученик колдуна. – Полетели!

Но, видимо, камень был слишком далеко и не слышал. А горный лев подкрался еще ближе: он прижался к земле, так что на фоне костра видны были только торчащие уши. Николас вскочил, побежал к тлеющему вдалеке костру, споткнулся, упал и снова закричал:

– Гранит! В атаку!

На этот раз получилось. Камень взмыл в воздух и хорошенько приложил горного льва по задней лапе – большая кошка взвыла от боли. Оливия в этот момент окончательно превратилась в сову. Птица неуклюже подпрыгнула, сделала первый неловкий взмах крыльями, а потом все-таки взлетела и скрылась в черном небе. Ник поднялся, потирая ушибленную коленку, добрался до костра девочки. Там никого не было.

Она вернулась только на рассвете, перепачканная, в изодранной одежде, но довольная, с горящими глазами.

– Как все прошло? – спросил мальчик.

– Великолепно! Это так здорово, превратиться в птицу и скользить по черному упругому воздуху. Ты знал, что самое приятное в полете – это свободное парение?

Николас только покачал головой:

– Когда ты превращалась, к тебе подобрался горный лев. Он запросто мог тебя съесть.

– Но не съел же, – пожала плечами Оливия.

«Я это так не оставлю», – подумал Ник.

Когда ребята вернулись домой, там их уже поджидал мастер Гримгор с рассказом об ограблении поезда. Оливия, конечно же, принялась описывать свое первое превращение. В общем, мальчику толком не дали вставить слово. Вскоре колдун вернулся на железную дорогу для нового дела. И в тот же день на ранчо пришел Танцующий Волк. Индеец заметно хромал, подволакивая правую ногу. Подозрения Ника вспыхнули с новой силой. Но Оливия ничего не хотела слушать, она желала превращаться! К тому же учитель принялся осыпать девочку комплиментами:

– Юная Луна нашла самую быструю дорогу к духам птиц. Юная Луна необычайно талантлива и станет сильнейшей шаманкой, – и все в таком же духе.

Николас совсем расстроился. Он пытался предупредить дочь колдуна:

– Не слушай его! Танцующий Волк что-то замышляет. Видишь – у него нога болит? Это потому, что в ту ночь он превратился в пуму и пытался тебя съесть, а я бросил в него камень!

Та лишь рассмеялась:

– Да ты просто завидуешь, Ники! В первый раз у меня что-то получается, а у тебя нет.

– Да при чем тут это! – взорвался он. – Не нужны мне эти ваши глупые превращения! Мастер Гримгор без них как-то обходится, значит, и мне без надобности.

– И ничего не глупые! – с жаром возразила девочка. – Знаешь, как замечательно лететь по небу и видеть внизу малейшее крохотное движение?! Ничего ты не знаешь!

Ник тяжело вздохнул – спорить было бесполезно. С этого дня мальчик совсем перестал интересоваться индейским шаманством. Он исправно ходил на занятия с Оливией и Танцующим Волком, слушал голоса, но даже и не помышлял о превращении. Вместо этого Николас начал целенаправленно вооружаться. Во-первых, взялся за топор, прирученный еще на Руси. Каждый день Ник тренировал питомца, обучая ударам и стремительным атакам. Во-вторых, ученик колдуна проименовал на ранчо почти все, что было пригодно для сражения, и устроил по периметру систему ловушек. Каждая западня состояла из ямы и доски с известным именем. Простейшее колдовство – доска отодвигается, и нарушитель падает в ловушку. Самым слабым местом в обороне была жизненная сила. Без нее много не наколдуешь. Ник долго работал по методике мастера Гримгора и значительно увеличил собственный запас энергии, но этого было недостаточно. Всякий колдун знает, что стоит чуть зазеваться, отдать лишнее – и потратишь собственную жизнь, станешь дряхлым старичком. Заемной энергии на ранчо тоже было немного – недельный запас овощей и фруктов, чахнущая под солнцем трава да парочка сосен на скалах. Но Николас не особенно расстраивался по этому поводу.

«Пусть только сунется! Здесь, на своей территории, я его на раз-два сделаю!» – думал мальчик.

Другое дело уроки на природе, которые теперь случались чуть ли не каждый день. Николас именовал два ножа: один всегда носил с собой, второй подарил Танцующему Волку. Оставалось только надеяться, что индеец не забросит его куда подальше. Чтобы такого не произошло, нож был выбран самый лучший, охотничий, с удобной ручкой и широким острым лезвием.

Впрочем, очень скоро мальчик понял, что оружие – не самое важное в обеспечении безопасности Оливии. В то утро ребята с учителем отправились в лес, прошлись извилистой тропой вокруг высоченной секвойи, нырнули в молодую рощицу.

– Духи говорят, что Юная Луна вновь готова к превращению, – сказал Танцующий Волк.

Она захлопала в ладоши. Неспособного Николаса оставили возле муравейника слушать голоса насекомых, а учитель и ученица углубились в чащу. Мальчик задержался на месте только для виду, а потом пошел следом за Оливией. Он видел, как девочка села под раскидистым кленом, посмотрела на солнце сквозь большой зеленый лист и стала слушать голоса леса. Где-то через четверть часа она начала превращаться. Ник почувствовал, что подглядывать за трансформацией нехорошо, и отвернулся. Прошла минута, ученик колдуна осторожно вышел из-за дерева – подруга исчезла из-под раскидистого клена, теперь там бродил милый олененок в белых пятнышках. Зверек учуял человека и побежал прочь. Двигался он быстро и проворно, так что очень скоро затерялся среди зелени. Мальчик побрел следом, но вскоре остановился:

– Так мне за ней не угнаться: потеряю Оливию и сам заблужусь.

В голову лезли нехорошие мысли о крадущихся по лесу хищниках, в частности горных львах. Ник был в отчаянье:

– Все мои приготовления полная ерунда! Нужно как-то выследить их. Но как? Подзорная труба в густом лесу бесполезна! Звери здесь ориентируются по запаху и на слух…

Тут ученик колдуна все понял и занялся индейским шаманством. Найти Оливию оказалось довольно просто – она была как олень, только внутри девочка. Точней понять не получалось, да и не требовалось. Николас сразу побежал сквозь чащу, потом снова применил шаманский слух и немного скорректировал направление. Вскоре он почувствовал, что девочка близко, и остановился. Нужно было просканировать лес на предмет опасных хищников. Мальчик включил шаманский слух и обнаружил волка, довольно близко. Кажется, внутри у него был индеец. Но точно понять не получилось – оба настороженные, хитрые, кровожадные и идут по следу. Мысли зверя почти полностью состояли из запахов. Обыкновенных сереньких ароматов мха, деревьев и опавших листьев. И ярких, приметных – оленя, человека, белки, зайца. Волк шел по следу.

– Не трогай оленя, – закричал ему Ник. – Он пахнет твоей кровью!

Серый хищник замер, как от удара, сел на землю и протяжно завыл. А ученик колдуна дождался, пока Оливия-олень нагуляется по лесу, и вернулся к муравейнику.

– Отлично пошаманили! – сказала она после занятий.

В ее растрепанных волосах застряла паутина, репейник и еще что-то липкое.

– Согласен. Неплохо, – улыбнулся он в ответ.

Глава 3. Духи индейских предков

С тех пор Ник постоянно следил за Танцующим Волком и сканировал окрестности в поисках чужаков. Поначалу слежка не давала результатов. Проводив учеников домой, индейский шаман шел по направлению к резервации – пересекал небольшой скалистый массив по узкой тропе и терялся в лесистой долине. Один раз мальчик отправился следом на большом расстоянии, но ничего нового не узнал.

Во время занятий ребята путешествовали по обширной территории. Иногда они шли целый день, чтобы добраться до какого-нибудь особенного озера с удивительно голосистой рыбой. Танцующий Волк почти всегда провожал их домой, но в редких случаях мог уйти прямо с занятий по своим делам. Однажды после визита в каменистую пустыню шаман объявил:

– Дети-колдуны вернутся домой сами. Танцующий Волк должен говорить с духами предков.

Ученик заметил, что индеец немного взволнован, хотя обычно спокоен и молчалив, как скала. Ребята пошли своей дорогой, а учитель – своей. Ник выждал, пока Танцующий Волк скроется из виду, а потом сказал безо всякого выражения:

– Сегодня как-то мало позанимались. Давай еще потренируемся – может, и я в кого-нибудь превращусь!

– Давай! – радостно согласилась Оливия. – Я так мечтала снова полетать, потому что бегать по земле оленем – удовольствие сомнительное!

Они оставили вещи в небольшой пещерке и разошлись на двадцать шагов. Девочка принялась выслеживать в небе подходящую птицу, а Ник поспешил отыскать индейца. Благо Танцующий Волк не успел уйти далеко, так что мальчик отправился за ним. Шаман ловко карабкался по скалам, пока не добрался до уединенной рощи, отрезанной со всех сторон отвесными обрывами. В этом тайном месте сохранялись нетронутыми индейские тотемные столбы. На темном, растрескавшемся дереве красовались странные дикие лики зверей и богов. Шаман начал плясать вокруг тотемов, завывая и выкрикивая заклинания. Николас следил за ним издалека и пытался припомнить рассказ учителя о резных раскрашенных столбах. Кажется, они были местом поклонения. На тотемах вырезались священные животные, от которых, по преданиям, произошли индейские племена.

Вот он превратился в волка, завыл и стал ритмично припадать то на задние, то на передние лапы. Странный танец продолжался почти полчаса, а потом с неба спикировал орел и сел на верхушку тотемного столба. Тогда Танцующий Волк обратился в ворона, взмахнул крыльями и сел рядом с хищной птицей. Николас напряг свой шаманский слух, отбросил прочь все лишние мысли. Орел и ворон поднялись в небо и закружились над рощей. Ученик колдуна чувствовал – это не просто птицы, внутри каждого из них человек. И эти двое говорят друг с другом. Понимать их было сложно, но все-таки мальчик уловил кое-что из странной беседы.

– Как дорога из мира духов, дедушка? – спрашивал Танцующий Волк.

– Добрый путь, гладкий, твоими стараниями.

Индейцы обменялись любезностями, поговорили про родственников, врагов и друзей. Вскоре они перешли к главному, и Николас навострил уши.

– Теперь я понимаю, почему ты разрешил мне учить бледнолицых, – сказал шаман. – Девочка-колдунья наделена великой силой Луны. Я съем ее в облике зверя, и мое могущество возрастет многократно.

Шпион мысленно вскрикнул. Орел и ворон тревожно заметались, поднялись высоко в небо, но потом все-таки успокоились и продолжили полет.

– Забудь про могущество, Танцующий Волк, – отвечал дух индейца. – Оно не помогло ни мне, ни твоему отцу. Ты еще слишком молод, ты должен прожить много зим и спасти наш народ. Бледнолицые не умеют слушать, они ведают только свой путь, не понимают ветер, землю и воду. Они копят силу, которая губит нас, но после уничтожит их самих и все вокруг.

– Каменный Ветер говорит мудро.

– Слушай, Танцующий Волк, что открывают духи предков. – Орел начал подниматься в небо. – В доме детей-колдунов спрятана могущественная древняя вещь. Постарайся добыть ее и найти правильное применение.

– Что еще за старинная штука?! Нет у нас ничего такого! – подумал мальчик.

– Ищи получше и найдешь, – отвечал Каменный Ветер.

– С кем это ты говоришь, дедушка? – поинтересовался Танцующий Волк.

Только тут Николас понял, что случайно встрял в разговор.

– Нас подслушивают! – воскликнул Каменный Ветер.

Орел вознесся высоко в бледно-голубое небо, а потом устремился к Нику на полной скорости, со свистом рассекая воздух. В полете хищная птица выросла раза в два, ее окружило тусклое сине-зеленое сияние. Мальчик успел отметить, что орел не обычный, а мертвый, с голым костяным черепом, пустыми глазницами и слипшимися гнилыми перьями. Шаманский слух Николаса уловил момент, когда голос птицы исчез полностью, сменившись диким завыванием индейских душ. Ученик колдуна скрылся за скалой и начал спускаться по склону, спотыкаясь и сбрасывая мелкие камешки. Мертвый орел пронесся над самой его головой, обдал смрадным дыханием могильного холода. Мальчик вскочил, бросился к следующему большому камню и спрятался за ним. При этом костяные когти едва не отрезали ему ухо. Впереди лежал длинный подъем к хвойному лесу. Там, за деревьями, можно было скрыться от летающей твари. Преодолеть склон и не угодить в когти было не просто – укрытий на каменистом подъеме почти не имелось. Ник проверил карманы. К несчастью, все его оружие, кроме одного ножа, осталось дома. Вот только метать клинки с помощью анимации он еще как следует не научился.

– Ну, Холодок, – взмолился ученик колдуна, – не подведи!

Орел снова атаковал. Ник упал на землю и откатился под камень. После чего подскочил и бросился бежать вверх по склону. Хищник поднялся в небо для нового удара. Мальчик прибавил шагу и успел скрыться за низкой кривой сосной, чудом прилепившейся к камням. Орел со всего маху врезался в деревце, согнул его и отбросил Ника на землю. Острые когти рассекли воздух возле самой груди. Мертвая птица издала громкий клекочущий звук и устремилась к жертве. Ученик колдуна почти не мог пошевелиться, чтобы не угодить под удар, и начал осторожно отползать на спине. Из пустых глазниц орла появились длинные полупрозрачные черви и потянулись к мальчику. Ник осторожно вытащил нож, направил его лезвием в грудь мертвой птицы и воскликнул:

– Холодок, вперед!

С такого расстояния невозможно было промахнуться – клинок ударил чуть ниже облезлой шеи. Орел заклекотал, ослабил натиск, отчего сосна тут же разогнулась и отбросила охотника на несколько метров. Николас кинулся бежать. Спасительный подлесок был уже близко. Но тут с неба спикировал ворон и приземлился прямо на его пути. Птица замотала головой, будто отряхиваясь, и превратилась в молодого индейца с длинными черными косами.

– Крадущийся Койот добегался. – Шаман улыбнулся и вытащил из-за пояса широкий охотничий нож.

Ник обернулся. Мертвый орел медленно поднимался в небо. Из его груди торчала рукоятка, но крови видно не было.

«Деваться некуда», – понял мальчик.

Он пошел вперед на индейца.

– Никогда не бери подарков у колдуна, Танцующий Волк, – серьезно проговорил Ник, а потом скомандовал: – Медвежатник, удар!

Ученик направил движение анимированного клинка вниз. В результате получилось, что шаман вдруг выпрямил согнутую руку и всадил нож себе в бедро. Хищник в небе громко вскрикнул и устремился вниз. Тело гигантской птицы начало разваливаться, из него вылетали воющие призраки, сыпались черви. Ник рванул вверх по склону мимо Танцующего Волка и скрылся в лесу, прежде чем индейцы оправились от удара. Мальчик пробежал сотню метров, не оборачиваясь. Воздух в этом месте был пропитан стойким ароматом хвои. Приятный запах баюкал и успокаивал. Ник забрался на скалистый выступ, огляделся, но не обнаружил погони. Только теперь, оказавшись в относительной безопасности, он вспомнил про дочь колдуна. Место их встречи было внизу, дальше по каменистому каньону.

– Я не должен возвращаться туда, если индейцы идут по моему следу, – решил Николас. – Но бросать Оливию одну в диких горах тоже не выход.

Ученик колдуна подумал и выбрал компромиссный вариант. Постоянно оглядываясь, он осторожно прокрался через лес и оказался где-то над местом встречи. Девочка была далеко внизу, в самом центре красной пустоши. Николас взобрался на сосну и еще раз хорошенько осмотрелся. Убедившись в отсутствии преследователей, мальчик спустился на самый край обрыва. Сначала он думал кинуть что-нибудь вниз, чтобы Оливия заметила. Но так можно было произвести слишком много шума. Сообразив это, Ник решил анимировать какой-нибудь камешек. Задача была особой: камни, в отличие от других вещей, не слишком привередничали по поводу языка, а всем именам предпочитали научные названия своей породы. Те, что имели особо приметную форму, могли принять человеческое название. Но только если люди их часто видели и отмечали схожесть с каким-то предметом. В общем, это была специальная наука – колдовская геология, и Николас ее только осваивал, а потому у него ушло некоторое время, чтобы подобрать нужный камешек.

– Шпат! Гранит! Известняк! – восклицал ученик колдуна.

В конце концов он анимировал подходящий булыжник, осторожно провел его вниз по каньону и шлепнул вниз, прямо у ног Оливии. Девочка ойкнула, начала вертеть головой. Тогда Ник снова поднял и уронил камень, а потом понес его по воздуху, указывая направление. Тогда она уже заметила мальчика и замахала ему. Николас поманил подругу рукой. Дочь колдуна пожала плечами, зашла за скалу. Через минуту она вылетела оттуда небольшой серой птичкой, быстро преодолела каньон, приземлилась за ближайшим деревом и вышла оттуда уже девочкой.

– Никак не могу научиться нормально трансформироваться с одеждой, – сказала Оливия с досадой: ее брюки и блузку как будто пожевал большой зубастый зверь. – Что вообще такого случилось, что ты цирк камней устроил?

– Идем скорее домой, – Ник старался казаться спокойным. – Так, немного поцапался с твоим индейским другом… И его покойным дедушкой.

Она закатила глаза – мол, опять придираешься к Танцующему Волку. Но мальчик ничего рассказывать не стал, а просто потащил дочку колдуна к дому обходной дорогой через ручей. По пути Оливия все-таки не выдержала и начала расспросы. Ник поначалу отмалчивался, говорил: «Ты все равно не поверишь». Но в конце концов сдался и выложил все от начала до конца. Как следил за шаманом до рощи тотемов. Как подслушал разговор, попался и убегал от мертвого орла. Выслушав рассказ, она пожала плечами:

– Индейцев можно понять. Британцы захватили их земли, а племена согнали в резервации. Кто теперь будет слушать воду, землю и ветер? Кто позаботится о природном равновесии?

– Юную Луну не смущает, что Танцующий Волк собирался скушать ее в виде птички? – ехидно спросил ученик колдуна.

– Нас с тобой так просто не возьмешь, Ники! – Оливия лукаво подмигнула. – Себя, конечно, съесть не дам, но вообще я за индейцев! Соединенная Британия использует против них пушки и запрещенное колдовство! Никакой трибунал не указ американцам! Ужасно несправедливо!

– А мне все равно, что будет с этими индейцами! – возразил мальчик. – Пусть их хоть на съедение лемурийским некромантам отправят. Если они покушались на тебя, значит, враги, и точка!

– Ерунда! – ответила Оливия. – Единственная глупая выходка. Что же, нам терять из-за нее такого замечательного учителя?

Тут настала очередь Николаса закатить глаза и тяжело вздохнуть. За такими разговорами ребята вышли из леса. И он совершил поступок, о котором скоро пожалел, – предложил зайти на ранчо полковника О’Нила за подмогой. Девочка не стала спорить. Отставной военный как раз принимал у себя шерифа округа. Почтенные джентльмены расположились возле дома на складных стульях. Они выпивали виски и палили из ружей по птицам. Ник попросил телегу, чтобы поскорее добраться до дома, а еще сказал полковнику, что опасается нападения индейцев.

– Слышал, Джимми, – О’Нил протянул шерифу раскуренную сигару. – Краснокожие снова откопали топор войны. Как считаешь, стоит их проучить?

– Если будет доказано, что они напали первыми… – отвечал представитель закона, выдыхая дым ровными расходящимися кольцами.

– Ты имеешь основания не доверять этим честным детям? – поинтересовался полковник.

Шериф хищно усмехнулся. О’Нил пальнул в небо и приказал кликнуть своих молодцов. Полковник участвовал в последней Мексиканской войне, вышел в отставку всего пять лет назад и содержал собственную небольшую армию ганфайтеров. Последние два года она простаивала, теряла хватку и наносила материальный ущерб хозяйству. Поэтому он ухватился за первый попавшийся повод пострелять в индейцев. Через полчаса к резервации направились пятнадцать конных стрелков и автомобиль с устаревшей моделью пулемета (правда, машина завязла, не доехав до индейского поселения).

– Вот что ты наделал?! – восклицала девочка в неуклюжей медленной повозке по дороге домой. – Из-за тебя пострадают ни в чем не повинные люди!

Мальчик отмалчивался. И только у самого ранчо Мак-Грегоров признал вину.

– Прости, я слишком боялся за тебя, – сказал он. – Думал, полковник взрослый серьезный человек и не станет делать ничего плохого.

– Может, быстро сгоняем в резервацию и поможем индейцам? – с надеждой спросила Оливия.

– Ни в коем случае! Ты видела, у этих головорезов настоящий пулемет! Не успеешь опомниться – вжжжик! Никакое колдовство не поможет! – отрезал Николас.

– Ладно, – согласилась дочь колдуна.

Но стоило друзьям добраться до дома, она тут же заперлась в своей комнате, превратилась в ястреба и полетела в резервацию. Девочка оказалась там, когда люди полковника уже выбирали позицию для атаки. К счастью, доставка пулемета к месту боя потребовала значительного времени. Оливию в поселке немного знали, да и нападение бледнолицых считали вполне возможным. Так что долго никого убеждать не пришлось, и индейцы выскользнули из деревни за пару минут до начала стрельбы. В результате свинцовый град обрушился на пустые вигвамы и жертв удалось избежать.

Глава 4. Ждите гостей

В тот вечер Танцующий Волк не вернулся домой. Его сил хватило только на то, чтобы отправить дедушку в мир духов и кое-как залечить ножевую рану. Шаман заночевал в лесу и отправился в резервацию на следующий день. Увидев сожженный поселок, уничтоженные заготовки на зиму, индеец решил, что его племя погибло. Он упал на колени, зарычал, как горный лев. В нем пробудился гнев, таившийся с самого детства. Тогда стычки с бледнолицыми были обычным делом, и в одном таком сражении погиб его отец. Юный индеец забыл, для чего стал шаманом. Если бы он начал слушать воду, землю и ветер, то обнаружил бы своих родичей в лесу за озером. Гнев был слишком силен и затуманил разум жаждой мести. Даже боль в раненой ноге больше его не беспокоила. Танцующий Волк вымазал лицо пеплом родной деревни и побежал к Запретной пещере. Там, по преданиям племени Камо, обитал злой бог. Индеец обратился в горного льва, выследил молодую косулю, вымазался ее кровью и взял тушу для жертвоприношения. Потом шаман отыскал скрытый узкий лаз в скале и погрузился в холодную тьму пещеры. Он отлично видел ночью при свете одних лишь звезд, но здесь чернота была столь непроглядной, что пришлось зажечь факел. Пробравшись по узкой тропке, шаман обнаружил злого бога – ужасную каменную статую. Она изображала человека в одежде из перьев и черепов. Голову украшала маска с высоким гребнем. Танцующий Волк положил косулю под ноги божества, наполнил кровью каменные чаши и принялся танцевать, взывая к древнему злу. Индеец слушал статую шаманским слухом, просил явиться, покарать бледнолицых и забрать награду – тот самый волшебный предмет, о котором говорили духи предков. Действо продолжалось несколько часов. Он едва стоял на ногах, но все равно плясал, как безумный, и превращался то в одного зверя, то в другого. В какой-то момент Танцующий Волк понял, что еще пара минут, и он свалится без сил. Божество неожиданно откликнулось:

– Не люблю оленину. Предпочитаю человеческие жертвоприношения.

Шаман упал на колени:

– Слушаюсь, злой бог!

– Зови меня Уицилопочтли[4], если, конечно, сможешь выговорить, – отвечала статуя, подмигивая багровыми огоньками в глазницах черепов. – Так что там за ценный предмет? Давай по делу, без плясок и стенаний.

Индеец поспешил выложить все, что знал. Отдельно упомянул про то, что Мак-Грегоры колдуны, даже дети. И что глава семейства охраняет важные грузы на железной дороге.

– Думаю, он взял драгоценности у гигантской железной гусеницы, – завершил он рассказ.

– Интересно… – сказал Уицилопочтли, после чего повисло долгое молчание. Танцующий Волк успел испугаться, что на этом общение с богом закончилось, но через несколько минут прозвучал ответ: – Жди здесь моих людей, покажешь дом бледнолицых колдунов.

– Слушаюсь! Мой народ нуждается в твоей помощи, Уицилопочтли! Помоги вернуть нашу землю, и мы воздадим тебе кровью бледнолицых!

Шаман еще долго стоял на коленях и ждал ответа, но злой бог больше не говорил с ним.

В это время Николас спал крепким сном, ведь всю прошлую ночь мальчик не смыкал глаз, напрасно ожидая нападения. Проснулся ближе к вечеру, когда солнце уже скрылось за скалами.

– Нужно отыскать ценную вещь, про которую говорили духи, – решил он.

Что бы это могло быть? На всем ранчо и среди личных пожиток мальчика не было ничего достойного.

– Если и есть тут что-то ценное – то оно наверняка принадлежит мастеру Гримгору.

Шарить в вещах учителя Ник не хотел и обратился за помощью к Оливии.

– У папы полно разных колдовских артефактов. Но лучше не лезть в его комнату, – резонно ответила девочка. – Хотя постой! Думаю, это та странная прямоугольная пластинка! Ну, помнишь, бронзовая с одной стороны… Ее папа в последний раз притащил.

– Точно! – воскликнул Николас. – Раз покойный дедушка только сейчас заговорил про ценную вещь, это точно она! Раньше-то у нас ее не было.

Ребята переглянулись и отправились на второй этаж в спальню с массивной дубовой дверью. Мастер Гримгор запросто мог запечатать ее заклинанием, в воспитательных целях. В прошлый раз незаконное вторжение закончилось печально – мальчик с девочкой неделю не могли отмыться от волшебной синей краски с блестками. Поэтому Ник осторожно открыл дверь и сразу же отскочил обратно в коридор. Ученики колдуна выждали еще минуту – ничего необычного не произошло. Тогда ребята вошли в комнату. Но стоило переступить порог, как под ногой Оливии громко треснула деревянная половица. Тут же случился небольшой салют из красочных фиолетовых шариков. Николас оттолкнул подругу в сторону, а сам бросился на пол. Так им удалось отделаться лишь парочкой ярких пятен.

– Несмываемые, – пробурчала дочь колдуна.

– Мастер Гримгор приедет, и они исчезнут сами собой. Тут уж ничего не поделаешь, – ответил Ник.

Бронзовая пластинка лежала на видном месте – посреди письменного стола. Ученик колдуна сразу же взял ее и вывел Оливию из комнаты. Ребята спустились в гостиную, взяли хлеба, молока и принялись изучать артефакт. Он был с одной стороны металлическим, с другой имел бронзовую, покрытую значками окантовку и центральный прямоугольник из зеленоватого камня.

– Похоже на поднос, – сказала Оливия.

– Или на подставку для квадратных кастрюлек… Нет, так у нас ничего не получится, – вздохнул Николас.

– Если эта штука такая ценная, то наверняка связана с магией, – сказала дочь колдуна.

Идея была здравая и очевидная, так что они сразу же начали исследовать пластинку с помощью магической энергии. Ник прослушал ее шаманским слухом.

– В ней какая-то мелодия! – удивленно воскликнул мальчик.

– Дай-ка мне. – Оливия взяла пластинку и принялась барабанить по ней пальчиками в такт колдовской музыке.

И вдруг артефакт ожил! Значки на бронзе зажглись, а на зеленоватом камне проступили ярко-зеленые картинки и подписи.

– Не зря меня папа мучил уроками на клавесине, – гордо объявила девочка.

– Вот это номер! – восторженно проговорил Ник и дотронулся до каменного экрана, который на ощупь оказался теплым. Зеленая картинка тут же переменилась.

– Что-то вроде книжки, – сказала Оливия. – Только у автора не оказалось под рукой бумаги.

Николас так и не успел посмеяться этой шутке – со стороны ворот раздался пронзительный визг автомобильного клаксона.

– Папа приехал! – девочка обрадовалась и побежала к дверям.

– Постой! – поспешно воскликнул Ник. – Мастер Гримгор должен вернуться только в воскресенье, а сегодня среда.

– Ну, может, поезда перестали наконец-то опаздывать. Не дури, идем открывать ворота. – Дочь колдуна едва могла устоять на месте от нетерпения.

– Сначала посмотрим и спросим, кто приехал. – Николас старался говорить строго, но лицо Оливии слишком сияло, и мальчик невольно улыбнулся.

Так или иначе, но ребята сначала открыли небольшое скрипучее окошко.

– Кого там некроманты принесли?! – мальчик не стал выглядывать и говорил деланым голосом, который казался ему хриплым и взрослым.

– Мистер Мак-Грегор, я к вам с важным делом! – отвечали из-за забора. – Полагаю, к вам попала одна вещица. Вы просто не представляете ее истинную ценность. Она невероятна! Позвольте мне войти в ваше поместье и разъяснить все детали, – говорил незнакомец с акцентом, но очень вежливо и доброжелательно.

В это время Ник и Оливия наблюдали за ним через небольшую щель в заборе.

– Этакий городской франт, в костюме, с тросточкой и усиками, – прошептала дочь колдуна. – Мне кажется, он совсем не опасен.

– Сейчас и проверим, – тихо сказал Ник, а потом перешел на громкий хриплый голос: – Уходите, мистер! Нет у нас ничего ценного! И Мак-Грегора нет, уехал он!

– Простите, а с кем я говорю? – незнакомец зажег фары своего автомобиля, чтобы разогнать вечерний полумрак.

– Ни с кем! – прохрипел мальчик, но так отвечать было совсем уж нехорошо, и он стал врать напропалую: – Сторож я! Старый индеец. Хозяин приказал никого не пускать.

– Послушайте, сторож или кто вы там на самом деле! – взорвался господин с усиками. – Открывайте немедленно, или я разнесу в щепки ваши ворота!

– Вот видишь, – прошептал Николас на ухо Оливии. – Вполне опасный господин. Иди в дом – будешь в резерве. Я его задержу. Если что, обращайся в птичку и лети к мастеру Гримгору.

– Давай вместе против него, а? – робко проговорила дочь колдуна, зная, как тяжело спорить с другом, когда дело касается ее безопасности.

– У меня тут все предусмотрено, – уверенно сказал Николас. – А ты следи из окна, если что пойдет не так…

Оливия тяжело вздохнула и вернулась к дому. Ник спрятался за сараем и стал ждать. Через пару минут из-за забора послышалось низкое гудение, а потом в ворота ударила ослепительная белая молния, и одновременно грянул гром. Крепкие стальные петли выдержали. Тогда незваный гость прибавил мощности, и засверкали отборные молнии, в руку толщиной. С оглушающим грохотом стальные ворота упали во двор, утащив за собой несколько бревен забора. Господин с усиками переместил какую-то рукоятку на приборной панели автомобиля, и молнии прекратились. Но последняя все-таки проникла во двор и ударила в землю у самого дома. В этот момент Ник увидел испуганное лицо дочери колдуна за стеклом. Гость осмотрел разрушения и остался недоволен. Пара бревен и тяжелый стальной лист перегородили въезд во двор. Тогда незнакомец достал из кармана небольшой блестящий револьвер и осторожно перебрался через завал. Видно было, что оружие он держит опасливо, без сноровки бывалого стрелка. Незваный гость направился к дому, и Николас понял, что нужно действовать прямо сейчас. Для начала мальчик впитал жизненную силу из запасов молока в холодном погребе. Этому способу использования заемной энергии его научил мастер Гримгор еще на Руси.

«В молоке много текучей жизненной силы, – говорил колдун. – Ее можно впитать на большом расстоянии, даже из погреба соседского дома. Правда, от этого оно тут же прокисает».

Господин с усиками почти добрался до дома, когда Ник анимировал тяжелую колоду для колки дров. Здоровенный пенек пролетел по воздуху и сбил незваного гостя с ног, прямо на одну из ловушек. Тогда ученик колдуна приказал сосновой доске по имени Веточка отползти – незнакомец попытался встать на ноги, но тут же провалился в глубокую яму. Николас отправил в полет керосиновую лампу: с ее помощью мальчик отыскал и подобрал оброненный гостем револьвер. Теперь можно было знакомиться. Керосинка залетела в яму-ловушку и повисла над головой господина. Ник подошел к краю и деловито сказал:

– Никогда не вламывайтесь без приглашения в жилище колдуна. Особенно если он дома. А теперь давайте рассказывайте все сначала – кто вы такой и зачем заборы ломаете?

Пленник щурился, пытаясь разглядеть Николаса. Свет лампы мешал это сделать как следует, но незнакомец и без того догадался, что перед ним мальчик:

– Может, позовешь кого-то из взрослых? У меня срочное дело к мистеру Мак-Грегору.

Ник тяжело вздохнул:

– Говорю же, нет тут больше никого. Только ты, я и… – он решил не рассказывать про Оливию, а то мало ли что, – и одна маленькая птичка. Если так хочется говорить со взрослыми, то посиди тут до воскресенья. Всего-то три с половиной дня осталось.

Николас отозвал лампу и сам пошел прочь от ямы. Девочка уже выбежала из дома и поджидала его.

– Ну как? – прошептала дочь колдуна. – Что за тип? Некромант?

– Нормально. Сейчас не выдержит и все расскажет. Ты только раньше времени не влезай, пусть думает, что я здесь один.

– Эй, мальчик! – закричали из ямы.

– Вот видишь, – прошептал Николас и вернулся вместе с лампой к своей ловушке, Оливия встала чуть позади так, чтобы ее не было видно из ямы.

– Я ученый-изобретатель, исследую электродинамику, магнетизм, переменный ток. Меня зовут Никола Тесла, – начал рассказывать пленник.

– Тезки, значит. Я Николас, племянник мистера Мак-Грегора, – отвечал ученик колдуна. – Значит, вы изобрели молнию, которая заборы ломает?

– Да, – неохотно ответил Тесла. – Но заборы – это несущественно. Главное – принцип передачи электромагнитного импульса по воздуху!

Ник почувствовал, что ученый сейчас начнет объяснять про электричество и магнетизм, а потому поспешил перейти сразу к делу:

– Вот и сидели бы в лаборатории, если ученый! Зачем же вломились к нам на ранчо?! Вы бы еще поезд ограбили!

Тесла отмахнулся:

– К поездам мы еще вернемся. Если уж так настаиваете, расскажу историю про один артефакт. Но это может быть опасно: вы станете для них нежелательным свидетелем, как ваш покорный слуга!

Николас снова вздохнул:

– Как вы заметили, мы, Мак-Грегоры, не робкого десятка, умеем за себя постоять. Так что рассказывайте!

– Как пожелаете, – сказал Тесла и начал излагать свою историю.

По его словам, в молодости он произвел значительный переполох в научном мире своими опытами и идеями, но заработать капитал на открытиях не смог. Тогда, почти двадцать пять лет назад, Тесла получил приглашение от известного изобретателя и богача Томаса Эдисона поработать в его фирме. Молодой ученый перебрался в Америку и взялся за дело.

– Мой босс, Эдисон, показывал мне необычные каменные таблички с зелеными письменами и научил их читать, – рассказывал Никола. – В них содержались поразительные знания и необычайные научные факты.

Поначалу их сотрудничество было плодотворным. Молодой изобретатель запатентовал для компании множество самых разных устройств – лампу, двигатель, радиопередатчик. Но потом ученые рассорились.

– Он требовал, чтобы я создавал самые простейшие вещи. Говорил, сначала надо продать обычную лампочку, потом ту, что будет служить в два раза дольше, потом более яркую и так до бесконечности. А там, в этих табличках, знания такие, что и лампы никакие не нужны – можно сразу северное сияние по ночам зажигать!

Тесла делал вид, что подчиняется боссу, а сам тайком разрабатывал свои электрические проекты. Когда об этом узнал Эдисон, молодого изобретателя выкинули с работы. Николас открыл собственную компанию, но столкнулся с настоящим заговором.

– Все наши крупные банкиры и промышленники – члены одного тайного общества, – говорил ученый. – Они все заодно! Никто не хочет великих открытий. Это форменный заговор! Они хотят зарабатывать миллионы на лампочках: сначала на обычной, потом на улучшенной и так далее.

Так Тесла стал одиночкой. Он создал множество электрических машин, но так и не смог ничего запустить в масштабное производство. Но вот изобретатель узнал о планах Эдисона открыть лабораторию в Калифорнии. Никола предположил, что его бывший босс отправит туда таблички с древними знаниями, и спланировал ограбление поезда. Все бы удалось, если бы не мистер Мак-Грегор. Свой рассказ Тесла закончил на восторженной ноте:

– Мне бы только добраться до сокровенных знаний в табличке! Мы бы смогли провести электричество в каждую захудалую деревню, навсегда избавили бы Землю от голода и холода, покончили бы с такими отвратительными пережитками прошлого, как некромантия!

Вот бы еще знать, как включается этот артефакт… – добавил Тесла, немного смутившись. – Эдисон всегда приносил табличку работающей и показывал из своих рук.

– Ха! – только и сказала Оливия – мол, элементарная это была для нее задачка.

– Кто там?! – изобретатель немного испугался.

– Так, маленькая птичка, – ответил Николас. – Оливия, можешь выходить, думаю, он не опасен.

– Приветствую прекрасную юную леди, – Тесла широко улыбнулся.

В это время мальчик уже тащил лестницу, чтобы вызволить изобретателя из ямы.

– Идемте в дом. Продолжим разговор за чашкой чая, – сказал ученик колдуна.

Глава 5. Воин-ягуар

Вечер был совсем уже поздний, и Ник попытался уложить всех спать. Но Тесла слишком увлекся зелеными формулами из каменной книги.

– Мы построим плавучие города, а всю энергию в них будут вырабатывать ветер и волны!

Оливии такие разговоры нравились, и она начинала фантазировать:

– А пресную воду там будут добывать специальные жуки-солееды!

Иногда Никола надолго погружался в теорию и бормотал странные формулы. Тогда Оливия начинала зевать. Мальчику вообще было не до всех этих научных фантазий. Пару раз он замечал за окном огромную кошку. Но это был не горный лев, а другой хищник, массивный и пятнистый. Он смотрел из темноты круглыми зелеными глазами, а когда замечал взгляд ученика колдуна, прятался во мраке. Еще Ника беспокоила судьба бронзовой таблички. Конечно, плавучие города и северное сияние по ночам – это замечательно, но артефакт принадлежал Эдисону. И вообще, решать должен мастер Гримгор.

– Идемте спать, – снова сказал он. – Завтра продолжите изучение. Можете оставаться у нас до приезда мистера Мак-Грегора.

Тесла кивнул, но через минуту позабыл о предложении. Впрочем, и он вскоре утомился. Все разошлись спать.

Большой пятнистый ягуар следил за окнами с крыши сарая. Когда в доме погас свет, хищник оскалился и спрыгнул на землю. Пахло колдовством. Большой кот поморщился и принялся обходить магические ловушки. Так он выбрался с огороженной территории, побежал в лес и отыскал стоянку индейцев. В лагере горел костер, что чрезвычайно разозлило ягуара. Он решил загрызть воина, дремлющего у огня. Зверь приготовился к броску, но в последний момент передумал, застыл на месте и обернулся человеком. Это был ацтек, воин-ягуар[5]: высокий, мощный боец, в меховом плаще и штанах, раскрашенных черно-желтыми пятнами. Его голову украшала оскаленная морда большой кошки, а хищный орлиный нос – огромная нефритовая серьга. Воин пнул ногой спящего индейца – тот полетел кувырком, задел костер, вскочил на ноги и тут же, заметив шлем ягуара, склонился в почтительном поклоне. После этого он получил звонкую пощечину.

– Зачем костер развели? Хотите, чтобы враг вас обнаружил? – грозно спросил воин-ягуар.

– Прости, Тлакаэль, – отозвался провинившийся. – Здесь очень холодно… – Боец был одет не по погоде в набедренную повязку, плащ и сандалии. – К тому же чичимек[6] сказал, что в доме только дети бледнолицых.

Танцующий Волк гневно сверкнул глазами – он сидел тут же, привязанный к дереву. На шум быстро собрались остальные ацтеки – их было двадцать. Трое носили красные плащи с белой каймой, что являлось знаком особых воинских заслуг.

– Слушайте, воины! – рявкнул Тлакаэль. – Костер потушить! В этих местах могут быть другие бледнолицые или чичимеки! Выступаем в предрассветных сумерках, а сейчас отдыхайте, молите Уицилопочтли о знатной битве и множестве пленных.

Тлакаэль ушел в чащу, обратился ягуаром и отправился отдыхать на дерево. В кошачьем облике он спал очень чутко и не пропускал ни одного подозрительного шороха. Когда ночь сменила свой цвет на бледно-серый, предводитель повел отряд к ранчо Мак-Грегоров. Ацтеки шли цепочкой, пригнувшись, почти бесшумно. Они были вооружены короткими копьями и топорами из железа бледнолицых. Воин-ягуар нес настоящий древний меч – плоскую деревяшку, утыканную по ребрам острыми осколками обсидиана. Черные полупрозрачные кусочки камня едва заметно светились.

Танцующий Волк остался в лагере, связанный. Он понимал, что ацтеки ему не доверяют. Их предводитель Тлакаэль опасался, что шаман подстроил ловушку, поэтому индеец спокойно позволил себя связать и не пытался вырваться. Но стоило ацтекам покинуть лагерь, пленник превратился в маленькую птичку, освободился таким образом от пут и полетел к ранчо Мак-Грегоров. Там он и поджидал отряд, прямо у ворот. Один из воинов замахнулся на индейца копьем, но Танцующий Волк сохранял спокойствие.

– Не иди первым, пошли кого-нибудь вперед, – сказал он Тлакаэлю.

– Я изучил ловушки и знаю безопасный путь. Ты не сможешь удивить меня, чичимек, – ответил воин-ягуар.

– Ты видел то, что поставил мальчишка, – рассмеялся Танцующий Волк. – Взрослый колдун слишком искусен. К счастью, сейчас его нет дома.

– Тлакаэль не боится бледнолицых колдунов, – прорычал предводитель ацтеков, но все-таки послал вперед бойца в плаще с вытканным скорпионом.

Тот двинулся осторожно, крадучись. Но это ему не помогло. Воин перебрался через поваленные ворота, зашел во двор, выпрямился, огляделся по сторонам, сделал еще шаг вперед, тут-то его и поразило охранное заклинание. Беднягу отбросило метров на двадцать и хорошенько впечатало в ближайшую скалу. На мгновение стал виден бледно-голубой купол, закрывающий дом Мак-Грегоров. Тлакаэль кивнул Танцующему Волку и пошел вперед. Его зрачки превратились в узкие щелки, как у кота, ноздри раздувались, впитывая запахи. Вот он остановился и нанес размашистый рубящий удар своим странным мечом – осколки обсидиана ярко вспыхивали, поглощая магию. Таким образом, оружие проделало видимую брешь в защитном поле. Воин-ягуар махнул рукой, и ацтеки устремились сквозь эту небольшую дыру в обороне. Шаман превратился в коршуна и полетел вслед за ними. Последним внутрь пробрался предводитель.

В это время в доме громко звонил колокол – это было частью охранного заклинания. Николас вскочил с кровати, бросился к окну и увидел чудных полуголых воинов в ярких плащах. Они бежали к жилищу, и в их враждебности сомневаться не приходилось. Мальчик натянул штаны и бросился в комнату Оливии.

– Превращайся скорее и улетай! – закричал он.

– Я еще посплю… Чего вообще звонят? – Дочь колдуна всегда просыпалась с трудом, но сейчас не было времени на утренний кофе – Ник зачерпнул воду из умывальника и облил Оливию.

– На дом напали! Улетай скорее к отцу! Давай немедленно!

Убедившись, что она проснулась и поняла его, Николас выбежал из комнаты. Первым делом он бросился к лестнице и закричал:

– Трап, вверх!

Ступеньки послушно оторвались от деревянных колонн, взлетели и повисли под потолком. Это должно было задержать неизвестных воинов, которые уже выламывали входную дверь. Затем ученик колдуна вернулся к своей комнате и позвал на помощь прирученные на Руси шаманские предметы – топор и черпак.

– Жалко, Кровавый Зуб остался в Китеже, – успел посетовать мальчик.

Огромный ящер-зубохват действительно пригодился бы, но он остался жить на дне озера Светлояр. Больше Николас никого не мог приручить: слишком уж большой был Кровавый Зуб и занял все шаманское сердце мальчика.

Тем временем Тесла вышел из спальни для гостей и поинтересовался:

– По какому случаю колокольный звон? – Изобретатель уже успел облачиться в свой щегольской костюм-тройку.

Отвечать не пришлось – ацтеки как раз выбили двери и ворвались в гостиную. Ученик колдуна анимировал цветочный горшок и вырубил первого воина метким попаданием в голову. Остальные бойцы тут же скрылись за круглыми щитами.

– Стреляйте, Никола! – закричал ученик колдуна.

– Ничего не получится, – горестно отвечал Тесла. – Я оставил револьвер внизу, в гостиной. Да и стрелок из меня неважный.

Ник покачал головой, анимировал тяжелый дубовый стул и хорошенько прошелся им по ногам незваных гостей. Один из воинов принялся ругаться:

– Вонючий сын ламы! Я возьму тебя в плен, вырву твое сердце и съем твою печень!

Говорили ацтеки на языке науатль, так что мальчик смог им ответить в меру своих познаний:

– Сам ты сын скунса и болотной грязи! Это я возьму вас всех в плен! – С этими словами он обрушил на врагов тяжелую кованую люстру на двенадцать свечей. Только тогда ацтеки осознали, что бой предстоит вполне реальный, и спрятались под лестницей.

Тут появилась Оливия: она успела одеться и расчесать свои прекрасные золотые волосы.

– Так что, мне действительно улетать? – спросила девочка самым невинным тоном.

В комнате Ника зазвенело разбитое стекло. Видимо, кто-то из ацтеков решил забраться в дом через второй этаж.

– Улетай! Скорее! – закричал ученик колдуна.

Впрочем, Оливии достаточно было заглянуть в его лицо, чтобы понять, насколько все серьезно. Девочка бросилась в спальню и захлопнула за собой дверь. Через минуту она уже отыскала где-то высоко в небе летящего голубя, превратилась в красивую песочного цвета птичку и выпорхнула в окно. Оливия взмахнула легкими крыльями и перелетела через крышу. Смотреть глазами голубя оказалось не просто и в то же время удивительно: в ее распоряжении был круговой обзор. Она видела, как падают с неба яркие ультрафиолетовые лучи, и тонкий голубой купол над домом… И коршуна, нацелившегося на добычу! «Как же красиво!» – подумала Оливия и только потом поняла, на кого нацелилась хищная птица.

Девочка-голубь судорожно замахала крыльями. Охотник спикировал с дымохода и стремительно приближался. Его когти резали воздух возле самого ее хвостика. Сердце маленькой птички билось с неимоверной скоростью. Коршун выбросил лапу вперед и оцарапал голубя, вырвав несколько перышек. Девочка взвыла от боли: она почувствовала горячий шрам на своей настоящей человеческой спине и капельки крови, стекающие по коже, пачкающие новое платье. От этих мыслей-ощущений Оливия чуть было не превратилась обратно в человека. Еще пара судорожных взмахов, и голубь проскочил сквозь голубое защитное поле. Коршун метнулся следом, но заклинанию он не понравился – колдовской купол вспыхнул и с силой отбросил хищника вниз. Тот упал на крышу и превратился в индейца. Танцующий Волк потерял сознание, скатился вниз по кровле, но зацепился за водосток и не упал на землю.

«Действительно хотел меня съесть», – подумала Оливия, кружа над домом.

Девочка видела, как ацтеки лезут через окна. Мгновение она хотела вернуться и дать отпор захватчикам. Но потом поняла, что Ник прав – нужно поскорее найти папу. Уж он-то разберется с этими индейцами! Дочь колдуна сделала еще один круг над домом, увидела во дворе большую пятнистую кошку, а потом улетела прочь.

Тем временем Николас анимировал трофейную голову лося, сорвал ее со стенки и принялся бодать ацтеков. Но все-таки его беспокоили окна второго этажа.

– Кидайтесь в них чем-нибудь, Никола, – сказал мальчик изобретателю. – Если полезут наверх, бейте по рукам.

Ученик колдуна бросился к своей комнате и широко распахнул дверь. Окно было разбито. Воин в коричневом плаще с голубыми цветами как раз перелезал через подоконник.

– Ну, братцы, выручайте! Одна надежда на вас, любименьких!

Черпак первым бросился в атаку. Большая деревянная ложка нанесла мощнейший удар снизу вверх. Ацтек запрокинул голову и вывалился из окна. Николас вернулся в коридор, и как раз вовремя. Еще один воин выскочил из гостевой спальни. Он собирался проткнуть Теслу копьем и получил черпаком по спине. Противник обернулся, увидел висящий в воздухе топор и закрылся щитом.

– Бейте его, братцы! – кричал мальчик.

Прирученные предметы насели на воина, так что он едва успевал отбиваться. Но Николас еще не обучил питомцев воинскому искусству. Их атаки были слишком однообразны. Ацтек быстро понял это. Теперь он с легкостью оборонялся и явно готовился метнуть свое смертоносное копье.

– По ноге бей! – кричал Ник, дирижируя питомцами. – А ты давай сверху прямо по темечку.

Ацтек пропустил один удар, попятился, получил от Теслы подножку и полетел через перила на первый этаж.

– Надо же, получилось! – удивился изобретатель.

Николас почти поверил, что победа в этой схватке возможна, как тут из комнаты мальчика вышел крупный черно-желтый ягуар. Зверь грозно рыкнул и обратился в могучего воина.

– Вперед! Бейте его! – скомандовал питомцам Николас.

Тлакаэль с презрением посмотрел на примитивные летающие орудия и легко отразил атаки мечом. Осколки обсидиана вытянули из шаманских предметов колдовскую силу, и те упали мертвыми игрушками. Ник почувствовал два болезненных холодных укола – это оборвалась связь между шаманом и его питомцами. Он с ненавистью посмотрел на воина-ягуара.

– Хороший пленник, – сказал Тлакаэль и ударил ученика колдуна плоской частью меча, ровно с такой силой, чтобы оглушить его.

Все анимированные предметы тут же попадали на пол. Таким образом, лестница на второй этаж была частично восстановлена, а лосиные рога придавили еще одного ацтека. Тесла шагнул вперед и поднял руки в знак капитуляции:

– Сдаюсь. Оставьте мальчика в покое! Вам ведь нужен только я! Так ведь?

Предводитель не знал английского, а потому просто ударил изобретателя, и тот упал без сознания. Битва была выиграна. Ацтеки обыскали дом, забрали железо и табличку физических законов. В комнату колдуна воин-ягуар решил не заходить. Задание выполнено, а потерь и раненых и без того оказалось слишком много. Нападавшие тщательно связали пленников, упаковали добычу и покинули ранчо Мак-Грегоров, их путь лежал обратно в Запретную пещеру.

Глава 6. Скорый до Сакраменто

Оливия полетела на север, к железной дороге. Она знала, что папа отправился в Денвер[7] и вернется обратно, в Сакраменто, тем же поездом. Девочка решила добраться до Рино, устроиться на железнодорожной станции и там перехватить мастера Гримгора. Николас наверняка сказал бы, что это самый надежный способ поскорее встретиться.

«Как же там бедняжка Ники?» – Оливия старалась гнать от себя такие мысли. Голубь не мог думать обо всякой ерунде – он должен был постоянно смотреть во все стороны, следить за солнцем и магнитным полем Земли.

В птичьем теле у дочери колдуна появился свой встроенный компас – легкое покалывание в груди точно указывало направление на север. Это чувство было у всех пернатых, но именно в голубином облике оно стало таким отчетливым, что девочка научилась им пользоваться. Голубь, кстати, был настоящей почтовой породы, завезенный из Старого Света. Так, по внутреннему компасу, птица летела прямо на север, пока не добралась до железной дороги. Стальные рельсы сверкали так, что голубь различал их блеск за милю. Оливия покружила над железной дорогой. Нужно было решать, куда лететь дальше – на восток или на запад. Девочка хотела непременно попасть в Рино, на большую станцию, где экспресс наверняка сделает остановку. К сожалению, у нее не было встроенной карты с городами и дорогами.

– На восток! – решила Оливия, но тут же вспомнила, что всегда ошибается с определением верного направления, и полетела на запад.

Вскоре наступил вечер, дочь колдуна нашла небольшую рощицу. Никаких опасных хищников поблизости не было. Она приземлилась на траву, превратилась в девочку, только теперь поняла, как сильно устала и проголодалась. Оливия отыскала журчащий родник и вдоволь напилась сладкой ледяной воды. С ужином все было гораздо сложнее – удалось отыскать только черные горькие ягоды на колючем кустарнике: съела одну, а вторую выплюнула.

– Невкусные, а значит, скорей всего ядовитые! – решила Оливия.

Делать было нечего… Девочка смастерила себе постель из сухих листьев и устроилась на ночлег, с тем чтобы завтра с утра продолжить путешествие. Несмотря на усталость, она никак не могла уснуть – мучительно ныл голодный желудок, а еще в темноте выли и тявкали койоты.

– Нет уж! – решила дочь колдуна. – Так не годится!

Шаманка стала слушать ночь и вскоре обнаружила вдалеке, по ту сторону железной дороги, сову. Превратившись в пернатую хищницу, путешественница почувствовала себя гораздо уверенней. Она поднялась в воздух на бесшумных крыльях. Теперь девочка-сова видела все: беготню койотов, копошение грызунов, сонное движение ящериц и змей.

– Да они все как на ладони! – воскликнула Оливия и спикировала вниз на жертву.

Кажется, это был суслик. Она разорвала его когтями и начала жадно есть. «Ничего вкусней в жизни не пробовала!» – за этими мыслями охотница почти позабыла, кто она – теперь ей хотелось только летать, преследовать, догонять, есть сладкое сочное мясо.

Насытившись, Оливия вдруг вспомнила, кто она. И испугалась – Танцующий Волк предупреждал, что шаман может навсегда остаться зверем, если ему слишком понравится быть в его шкуре.

– Нет! Нет! – закричала Оливия. – Я хочу найти папу! Я не хочу сырого мяса! Бедный-бедный суслик! Какая же я злая!

Девочка взмахнула крыльями и поняла, что это руки. К счастью, она сидела на ветке, а не падала на землю с головокружительной высоты. Но ветка была самая верхняя и тонкая. Дочь колдуна осторожно придвинулась ближе к стволу и полезла вниз:

– Хорошо, что Ник научил меня лазать по деревьям.

После этих происшествий Оливия заснула как убитая. И завывания койотов казались ей не страшней колыбельной песни. Пробудившись с первыми лучами солнца, девочка умылась в ручье и превратилась в дрозда. Были поблизости и хищные птицы, но с ними она пока решила не связываться. В этом облике дочь колдуна полакомилась черными ягодами, вполне съедобными и почти вкусными. Покончив с завтраком, Оливия полетела дальше на запад вдоль железной дороги. Часа через три показался город, пыльный и малоэтажный. Дрозд приземлился за ближайшим сараем и превратился в девочку. Она думала, что в таком виде будет удобней и безопасней гулять по городу, но первая же встреченная тетушка пристала с расспросами:

– Что с тобой, деточка? Ты отстала от поезда? На вас напали бандиты?

– Ничего такого, мэм, – ответила Оливия, разглядывая свое изодранное платье. – Просто я не слишком аккуратная.

Она пошла своей дорогой к вокзалу, но совсем забыла про рану на спине, полученную в облике голубя. Порез был неглубоким, он быстро засох, и кровь запеклась. Но на платье остался бурый окровавленный след, как от удара ножом. Тетушка заохала. А через две минуты уже давала племяннику двадцать пять центов, чтобы тот проследил за странной девочкой и узнал, не нужна ли помощь. Оливия заметила слежку уже на подходе к вокзалу. Стоило ей обернуться, как молодой человек с красным шейным платком отворачивался и неумело изображал праздное шатание. Дочь колдуна побежала, скрылась в узком переулке и стала слушать город. Становиться крысой или воробьем она не захотела. Когда неумелый сыщик забежал в подворотню, то увидел там только пушистую черную кошку с белыми носочками и воротничком.

– Тьфу ты, чур меня от колдовства темного! – сплюнул молодой человек.

Оливия мяукнула и гордо прошествовала мимо него. В таком пушистом виде она зашла на вокзал и улеглась на высокий каменный бордюр. Отсюда были отлично видны часы и расписание железной дороги. Папин поезд приходил поздно вечером. Оливия думала, что скоро заскучает, не выдержит тут целый день, но в кошачьем облике просто валяться и ничего не делать было приятно до невозможности. К тому же очень скоро люди начали делать подношения. Молоко из блюдца она, так и быть, выпила. Колбасу понюхала и отказалась, но потом все-таки съела. Так девочка-кошка и пролежала весь день напротив часов. Когда до прибытия поезда из Денвера оставалось пять минут, Оливия вышла на перрон, забралась на скамейку и стала ждать. Вот показался паровоз: он сбавил обороты, засвистел, выпуская пар, медленно подкатил к станции и, наконец, замер. Пассажиры стали спускаться на перрон. Дочь колдуна издали заметила бронированный почтовый вагон и побежала к нему. До цели оставалось не более десяти метров, и тут девочку-кошку накрыла сеть.

– Попалась, Тинки! – закричал противный детский голос. – Миссис Пибоди тебя обыскалась. А ты вот где, на вокзале!

Мальчишка прижал сачок к земле и теперь думал, как же лучше ухватить кошку. Та шипела и рвалась из сетки, всем своим видом демонстрируя, что так просто ее не взять. Тогда паренек быстро скинул куртку, набросил ее на сачок и схватил кошку через плотную ткань. Весь план летел к некромантам! На мгновение Оливия даже решила превратиться в человека прямо сейчас. Но вот откуда-то сверху прозвучал знакомый голос.

– Зачем ты поймал эту кошку, мальчик?

– Это Тинки, – отвечал паренек. – Она постоянно сбегает. А миссис Пибоди так за нее нервничает и просит меня изловить.

– А откуда у нее фиолетовое пятно на правой лапе?

– Не знаю, может, в чернилах вымазалась. Кошки – они ведь глупые.

– Вот что, мальчик, я дам тебе доллар за нее…

– Но миссис Пибоди! Она будет плакать без своей Тинки.

– Держи пять долларов, и забудем про миссис Пибоди!

– Договорились, мистер!

Девочка-кошка перекочевала в руки покупателя. Он осторожно освободил ее от сетки и погладил. Оливия подняла голову, увидела папу и довольно замурлыкала. Мастер Гримгор отнес кошку к себе в вагон и отвернулся, чтобы она перевоплотилась.

– Как ты узнал меня?

– Во-первых, пятно на лапе. Решили забраться в мой кабинет, так ведь? – Мастер Гримгор заулыбался. – А во-вторых, оборотня выдает темная материя.

– Это как? – удивилась дочка.

– Очень просто! – ответил колдун. – Если ты превращаешься в существо меньше себя, то избыток вещества переходит в темную материю. Она следует за тобой, проходит сквозь стены, уклоняется от живых существ. Никто не знает, на что она способна. Говорят, если колдун назовет имя темной материи, он станет бессмертным. Эту загадочную субстанцию невозможно увидеть без специального заклинания. – Мастер Гримгор снял и протер свои очки. – Когда-то я вмонтировал такое в эти зеленые стекла. Подрастешь, и тебя научу.

– Хитро придумано, – сказала Оливия, а потом вдруг вспомнила, зачем превращалась в птицу и летела так далеко.

Девочка побледнела, и колдун сразу это заметил.

– Что случилось?

Мысли в голове девочки спутались, она хотела рассказать все с самого начала, но так получилось бы слишком долго, поэтому вдохнула побольше воздуха и выговорила:

– На ранчо напали. Какие-то странные индейцы не из резервации, человек двадцать, у них были яркие плащи и щиты такие круглые, а еще им помогал ягуар. Я думаю, они захватили Ника. Или даже… – Оливия не договорила и расплакалась.

– С Николасом будет все хорошо, – ответил мастер Гримгор. – Он и не из таких передряг выбирался. Думаю, это ацтеки, а они всегда стараются брать пленных, – отец решил не уточнять, что делают они это, чтобы принести людей в жертву своим злым богам.

– Мы догоним их и спасем Ника?

– Конечно, дочка, – ответил он.

После разговора колдун вернулся на вокзал, чтобы купить бидон молока и пару килограммов зеленых яблок. Бакалейщик покачал головой – мол, не очень-то сочетаются продукты, но заказ отпустил без заминки. Покупатель впитал жизненную силу из еды и направился к паровозу.

– Эй, Хамфри, старичок, открывай! Это я, Мак-Грегор! – закричал мастер Гримгор.

Из окошка показалось раскрасневшееся потное лицо машиниста.

– Выйди-ка на минутку, – сказал колдун. – Я кое-что с топкой сделаю, домчимся с ветерком!

– Нельзя, Мак, нельзя! – отвечал Хамфри. – А вдруг рванет к таким-то некромантам!

Но тот умел убеждать. Так что поезд домчался от Рино до Сакраменто меньше чем за час. Некоторых пассажиров, правда, тошнило в пути.

– Никогда такого не видел, – признался потом Хамфри. – Что это было, Мак?

– Колдовство… – Мастер Гримгор сделал страшное лицо, но потом подмигнул машинисту. – Новый топливный катализатор. Скоро все поезда так гонять будут.

В Сакраменто рядом с вокзалом у него была припрятана небольшая дрезина, именованная и отзывающаяся на кличку Экспресс. Она стояла в кустах на тупиковой ветке. Мастер Гримгор зачерпнул силу из чахлых растений и поднял дрезину в ночное небо. На этом странном летательном аппарате колдун и его дочь добрались до ранчо. Дом был пустым и разграбленным. Территория не пострадала, и даже ворота ацтеки подвесили обратно на сломанные петли. Поэтому никто из соседей и случайных прохожих не видел следов набега. Автомобиль Теслы с большим медным шаром на крыше так и остался возле ворот. Увидев его, мастер Гримгор задумчиво проговорил:

– Уж не на этой ли машине прикатили индейцы?

Оливия тут же рассказала о встрече с изобретателем. Как только дрезина приземлилась во дворе, она бросилась в дом и начала кричать:

– Ники, ты тут? Отзовись!

Колдун остановил дочь, первым вошел в гостиную и увидел следы сражения. Он осторожно поднялся по остаткам лестницы и знаком велел девочке идти следом. На втором этаже мастер Гримгор стал по очереди открывать двери спален: гостевой, Оливии, Ника – везде было пусто и разгромлено. Наконец очередь дошла до кабинета. Колдун распахнул дверь и увидел в своем кресле высокого седого джентльмена. Тот сидел, закинув ногу на ногу, и поигрывал тросточкой с серебряным набалдашником. Его тяжелое лицо казалось необычайно умиротворенным.

– А я вас поджидаю, дорогой мистер Мак-Грегор! – Господин подал колдуну руку. – Или правильнее будет звать вас Игнатий Гримгор? – Рукопожатие пожилого мужчины оказалось неожиданно сильным.

– Как вам будет угодно. – Колдун улыбнулся. – Простите, что не убрано, мы не ждали гостей. Кстати, с кем имею честь беседовать?

– Томас Эдисон, – представился джентльмен. – Я коммерсант и что-то вроде изобретателя!

– А, как же! Наслышан! – отвечал мастер Гримгор. – Прошу прощения, что не пользуюсь вашими лампочками – у нас тут все по старинке. Чем обязан визиту такого важного господина?

– К вам в руки попала одна ценная вещица, – сказал Эдисон. – Сейчас, я знаю это наверняка, у вас ее нет. Мы хотим, чтобы вы вернули ее и не предавали всю эту историю огласке.

– С чего вы взяли, что я стану для вас что-то искать? – спросил колдун напрямую.

– О, на это множество причин! – Пожилой джентльмен улыбнулся, но как-то ненатурально. – Во-первых, мы знаем, кто вы такой, и если вы с нами поссоритесь, раскроем тайну Трибуналу. Вы же не думаете, что я так просто рискнул бы прийти сюда, учитывая вашу опасную репутацию? Я состою в небольшой организации, так сказать, посвященных. – Эдисон загнул один палец и взялся за следующий. – Во-вторых, в случае успеха мы гарантируем вознаграждение – сто тысяч долларов. Огромные деньги! Жаль, что вы не знали об этом раньше. И в-третьих, похитители артефакта захватили вашего так называемого племянника. Если вы согласитесь помочь, я одолжу вам это устройство. – Он вытащил из кармана квадратный кусок нефрита, потер его, и на нем проявилась ярко-зеленая стрелка.

– Нечто вроде компаса, – пояснил Эдисон. – Указывает на искомый артефакт. Чем больше стрелка, тем он ближе. Сейчас ваш племянник и наш предмет уже в Мексике. Именно поэтому мы решили обратиться к вам, мастер Гримгор. Ацтеки, знаете ли, совсем не любезны.

– Договорились. – Колдун взял компас. – Что-нибудь еще?

– Что же касается этого шарлатана Теслы, – продолжил Эдисон. – Ему стоит замолчать навсегда. Эту услугу мы оценим еще в сто тысяч.

– Я убиваю только своих врагов. – Мастер Гримгор старался сдержать гнев, но не очень получилось.

– Ценю вашу щепетильность, – ученый тут же отступился. – На границе, в районе Сан-Диего, вас будет ждать наш человек – мистер Вандермен. Вы легко отличите его от местной публики. Можете смело на него положиться. И последнее: будете выбираться из Мексики – выходите к атлантическому побережью. Там вас встретит небольшая группа поддержки. Больше я вас не побеспокою.

– Не смею задерживать. – Мастер Гримгор кивнул гостю.

– Приятно было познакомиться. – Изобретатель попрощался легким кивком. – Настоящие колдуны – большая редкость в наше время.

Он спокойно вышел из кабинета, спустился на первый этаж и покинул дом. Пожилой джентльмен нисколько не беспокоился о том, что на дворе глубокая ночь, а места вокруг ранчо совсем дикие, и за первым же поворотом проселочной дороги его могут поджидать опасные звери или злые индейцы.

– Странный он какой-то, – сказала Оливия. – Совсем мне не понравился.

– А уж мне как не понравился. – Мастер Гримгор снял и протер свои волшебные очки. – Зато теперь у нас есть это. – Колдун взвесил в ладони каменный компас. – Думаю, мы должны отправиться в путь затемно, прямо сейчас.

– Отлично! – воскликнула девочка. – Возьмем ходячий курень?!

Шаманская передвижная изба была спрятана на заднем дворе и замаскирована досками под обычный сарай.

– Без Ника нельзя, он ведь возничий, – отвечал мастер Гримгор. – Да и слишком уж приметна ваша избушка на курьих ножках в мексиканской пустыне!

Оливия тяжело вздохнула. Мастер Гримгор неожиданно нахмурился, надел волшебные очки и подошел к окну. Яркий свет ламп отражался в стеклах, мешал разглядеть птицу на ветке. Большеглазая сова следила за происходящим в доме. Колдун открыл окно. Ночная хищница неловко оттолкнулась раненой лапой, взмахнула крыльями и перелетела на соседнее дерево.

– Показалось, – решил мастер Гримгор и снял волшебные очки. Потом колдун и его дочь собрали вещи, вернулись в дрезину и полетели прямо на юг. Сова последовала за ними, но держалась далеко позади.

Глава 7. Добро пожаловать в Теночтитлан

Ник очнулся, когда ацтеки уже подходили к Запретной пещере. Красное солнце как раз протиснулось между скалами и заглянуло в темный подземный ход. Мальчик попытался пошевелиться, повернуть голову и понял, что связан очень крепко и умело. Рот был плотно забит кляпом. Грубые волокна веревки царапали небо, забивали язык горьковатым вкусом кактуса. Руки и ноги онемели, так что он едва их чувствовал. К тому же от полученного удара голова гудела, как колокол. Нику оставалось только смотреть по сторонам и пытаться сложить в уме перевернутые шатающиеся картинки мира в нечто осмысленное.

Тем временем ацтеки пробрались по узким наклонным тропкам к страшной статуе Уицилопочтли. Предводитель поднес к пустым глазницам каменного бога свое запястье. На бронзовой коже воина была татуировка – скалящаяся голова ягуара. Она вспыхнула ядовито-зеленым светом. В глазах божества загорелся багровый огонек. Воин-ягуар осторожно рассек ладонь обсидиановым кинжалом и пролил кровь на язык Уицилопочтли.

– Я, Тлакаэль, сын Арасока, возвращаюсь с добычей и пленными, – объявил он.

Несколько минут ничего не происходило, и ацтеки ждали, смиренно преклонив колени. Но вот прозвучал ответ:

– Твоя кровь впитала сладкий вкус победы. Ты можешь пройти, Тлакаэль, сын Арасока. – Нику показалось, что голос только хочет казаться зловещим, а его обладатель на самом деле просто устал и раздражен.

Статуя ожила на своем постаменте, сдвинулась в сторону, открыв винтовую лестницу, ведущую вниз, во тьму. Ацтеки спустились по ней и оказались в широком и прямом тоннеле. Там лежало нечто, показавшееся Нику огромным полупрозрачным яйцом. В нем имелась небольшая дверка, через которую воины затащили внутрь добычу и пленников. Снаружи остался только Тлакаэль. Ник стал наблюдать за ним сквозь стенки. Воин-ягуар откупорил тыкву-горлянку и принялся поливать огромное яйцо какой-то темной жидкостью, приговаривая:

– Коатль, приходи. Коатль, дар прими.

Ник видел, как растекаются по прозрачным стенкам темно-красные разводы.

«Кровь», – понял мальчик.

Тлакаэль поспешил укрыться в яйце. И вовремя! Из темноты появился гигантский желтовато-белый питон. Он был таким большим, что едва вмещался в тоннель. Огромный змей облизал яйцо раздвоенным языком, взял его в пасть и пополз вперед. Двигался он стремительно и бесшумно. В этом путешествии сквозь непроглядную черноту Ник потерял счет времени и даже ненадолго заснул. Но вот в тоннеле начали появляться освещенные участки. То тут, то там попадались станции, оснащенные факелами, и вертикальные колодцы, наполненные желтым солнцем. Только однажды, в самом конце пути, случилось нечто неожиданное. Тьма вдруг начала стучать в полупрозрачную оболочку ацтекского вагона, скрестись мелкими коготочками.

– Чупакабра, – сказал один из воинов.

Тлакаэль ударил его по губам:

– Чупакабра побеждена великим богом Уицилопочтли! Ее больше нет.

Так путешественники добрались до конечной остановки и вышли из яичной скорлупы. Здесь коатля ждал обед – много тухлого мяса. Ника едва не вывернуло наизнанку от одного только запаха, а змей ничего – ел с удовольствием. Ацтеки поднялись по винтовой лестнице и оказались в городе возле страшной статуи бога, кажется, другого, не Уицилопочтли. Воины склонились и почтительно выкрикнули что-то вроде:

– Да здравствует Теночтитлан[8]! Мы принесли тебе кровь новых пленников!

Потом они вновь подобрали добычу и побежали к центральной площади. Ник успел заметить, что город большой, многолюдный и стоит на воде. Узкие улочки упирались в каналы и протоки с лодочками, плавучими рынками и даже островками, засеянными кукурузой. Ацтеки миновали стену внутреннего города, протопали по просторной каменной площади и взобрались на высоченную ступенчатую пирамиду. На ее вершине располагался храм, богато украшенный жуткими скульптурами. Это место охранялось двойным кольцом отборных воинов. Чтобы попасть внутрь, Тлакаэлю пришлось пересказывать свою родословную и добрую часть подвигов. Только тогда его пропустили. Добычу и пленников подхватили страшные жрецы в черных плащах, с бритыми татуированными головами. Так Николас оказался в просторном каменном зале с низким нависающим потолком. Их оставили в дальней части комнаты под рядами аккуратно отполированных черепов, а предводитель ацтеков поднес статуе Уицилопочтли добытую с огромным трудом табличку. Жрецы загородили дверные проемы и принялись отбивать ритм на небольших барабанах. Звук получался тяжелый и необычайно въедливый, он многократно отражался от неровных стен и неприятно зудел в ушах. Воин-ягуар снова назвал себя и выдавил на язык злому богу каплю крови из еще не затянувшейся раны. В глазах Уицилопочтли загорелся тусклый багровый огонек, каменные плитки под его ногами разъехались, и ценный артефакт провалился во тьму. Тлакаэль остался на коленях возле статуи. Минут десять ничего не происходило, только татуированные жрецы терзали крикливые барабаны. Потом Уицилопочтли заговорил:

– Ты принес ценную добычу, Тлакаэль, сын Арасока. Были ли с этой таблицей чтецы, способные ее понимать?

– Двое бледнолицых: взрослый и мальчишка-колдун. Когда мы пришли, они ничего не читали, – отвечал воин-ягуар.

– Хорошо, – прохрипел бог так, будто имел в виду совсем другое. – Оставьте пленников в нижней комнате. В полночь я приду за ними.

– Повинуюсь тебе, о великий! – воскликнул ацтек.

– Ты хорошо послужил мне, Тлакаэль, сын Арасока, – голос бога смягчился. – В награду я окажу тебе честь. Сегодня ночью ты принесешь мне жертву из своей семьи и получишь право носить три синих пера колибри в волосах.

– Это великая часть! – Тот стиснул зубы.

Он должен был гордиться! Всякий ацтек знал, что нет ничего важнее жертвы богам. Уицилопочтли поддерживал движение солнца по небу и защищал землю от злобных бледнолицых демонов. Но Тлакаэль совершил слишком много достойных подвигов, и его семья заметно уменьшилась.

После этого разговора жрецы сначала разделили добычу, а потом перенесли Теслу и Николаса в нижнюю часть храма. Пленники оказались в клетке с полусгнившей подстилкой. Татуированный ацтек с дикими выпученными глазами наконец-то ослабил путы, из-за которых Ник почти не чувствовал своего тела. Но несчастного мальчика тут же привязали к стене толстыми кожаными ремнями. Ученый оказался рядом, в другом конце клетки. Изобретатель был совсем плох: он уронил голову на грудь и только изредка поднимал глаза и бормотал что-то непонятное. Жрецы напоили пленников, всунули в зубы Николасу хрустящую кукурузную лепешку, потом закрыли клетку и удалились. Здесь, внизу, все было почти так же, как наверху, только хуже. Вся комната была заставлена человеческими черепами. В некоторых тлели тусклые свечи. Над клеткой располагались расширяющиеся отверстия. Через них барабанный бой проникал в комнату, многократно усиливаясь и становясь еще отвратительней. Статуя Уицилопочтли в комнате также имелась – она была встроена в дальнюю стену. Вскоре пришел Тлакаэль и встал на колени возле лестницы, прямо напротив своего бога. Воин-ягуар не смотрел на пленников и оставался неподвижен.

У Ника было достаточно времени, чтобы подумать и понять, насколько безнадежно его положение. Все тело превратилось в один большой синяк, голова болела, желудок сводило. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой – настолько плотными были ремни. Но хуже всего был барабанный бой. Звук заполнял собой все. И мальчик начал подозревать, что ацтеки производят его специально, чтобы блокировать колдовские способности. Всепроникающие вибрации мешали сосредоточиться, не давали услышать магический отклик вещей.

Ник мог вполне свободно поворачивать голову и шевелить кончиками пальцев. Жрецы оставили на полу тыкву-горлянку, и ученик колдуна попытался ее анимировать, но понял, что это бесполезно. Проклятые барабаны не давали почувствовать связь с объектом, а без этого колдовство могло получиться только случайно. После нескольких безуспешных попыток мальчик переключился на Тлакаэля. Начал Ник с самых простых фраз, чтобы заодно проверить свое знание языка науатль:

– Эй, долго будешь там сидеть? – или: – Как зовут твою сестру?

Тот никак не реагировал. Мальчик продолжал говорить, а воин сидел неподвижно. Лишь иногда предводитель покидал пост, чтобы выпить воды или выполнить пару упражнений с мечом. Когда отчаянье пересилило страх, Николас попробовал задеть его:

– Вы, ацтеки, сражаетесь как девчонки! Скоро бледнолицые возьмут вас всех в плен.

Это тоже не сработало. Время уходило медленно, и невозможно было сказать, скоро ли роковая полночь. Мальчик постарался успокоиться и все обдумать. А потом начал говорить серьезно, тщательно припоминая все услышанные от Танцующего Волка слова:

– Твой бог любит все делать чужими руками. Так ли он могуч на самом деле?

Тлакаэль ничего не отвечал, но Ник видел, как по каменному лицу воина пробежала тень, как его плечи вдруг согнулись под тяжестью невидимого груза. Эта перемена длилась лишь мгновение, но ученик колдуна уловил ее и уже не отступался от выбранной темы.

– Что вообще ваш бог может? Вы сражаетесь за него, берете для него пленников. А что он дает взамен? Требует новых жертв? Подумай, зачем вам такой бог?

Мальчик угадал тайные невысказанные мысли Тлакаэля, а потому воин-ягуар рассвирепел. Он вскочил и вцепился в толстые прутья клетки:

– У бледнолицых нет души! Вы демоны и хотите только разрушить мир, потушить солнце! Нельзя слушать бледнолицых.

– А мне про вас говорили то же самое! – невозмутимо отвечал Николас. – Что у вас нет души. Вы отдали ее и свой разум богам, которые и есть главные демоны!

Вообще-то специально никто такого не рассказывал. Просто однажды на ранчо Мак-Грегоров заглянул полковник О'Нил, чтобы изложить свое мнение об индейцах, мексиканцах и прочих. Тлакаэль давно не играл в детскую игру «кто обзывается, тот сам так называется», а потому растерялся от слов мальчика-колдуна и отвечал, как учили жрецы:

– Уицилопочтли нужно много сил, чтобы поддерживать движение солнца по небу и оберегать Мексику от демонов.

Николас понимал, что еще немного, и противник поддастся. Правда, что будет потом?

– Я был в самых разных странах, – начал он. – Мир огромен, и в нем живет много разных хороших людей. Они ничего не знают про ваших богов, не приносят им жертвы. Если ваш Уицилопочтли так силен, почему он всех их не накажет? Если он так силен, почему пленников держат связанными в клетках? Или ваш бог так ослаб, что не справится с ребенком? Если ты так веришь в него, развяжи мне руки. Посмотрим, справится ли бог ацтеков с простым мальчиком!

Произнося эту речь, Ник покрылся потом, как будто таскал тяжелые камни. Коленки его дрожали – так он боялся ошибиться в одном несчастном ацтекском слове. И вот Тлакаэль громко рассмеялся.

«Ничего не получилось… – подумал Ник. – Его не провести».

– Ты действительно думаешь справиться с Уицилопочтли? – воин-ягуар хохотал до слез.

– Если ты не будешь ему помогать, у меня есть все шансы, – отвечал Николас.

Тлакаэль вошел в клетку и разрезал ремни на руках мальчика.

– Твои ноги останутся скованными, а клетка запертой, – воин-ягуар говорил со всей серьезностью, его глаза горели странным нездоровым огнем. – Даже если выберешься, храм охраняют лучшие воины.

– Я не стану бежать! – соврал Николас.

– Скоро наступит полночь, и я уйду, – продолжал Тлакаэль. – А когда вернусь, Уицилопочтли уже сожрет твое сердце. Вот что от тебя останется, смотри!

Ученик колдуна едва не свернул шею, пытаясь проследить за движением противника. И то, что он увидел, ему очень не понравилось. В дальнем конце клетки у стены на ремнях болталась мумия – раскрашенный синей краской и как будто высушенный человек. Предводитель ацтеков увидел ужас в глазах мальчика и снова засмеялся, а потом вышел из комнаты черепов. Воин-ягуар был очень зол. Ему предстояло отдать в жертву человека из своей семьи. И он начал терять веру в богов. И теперь, освободив руки пленника, он нарушил приказ жрецов.

Николас размял затекшие кисти – ему помогло неожиданно появившееся красноречие, но что же делать дальше? Он пригляделся к висевшему на стене телу. Шаманское зрение его не обмануло – тело было не просто иссохшим. Оно было словно пустым. Даже в камне больше жизни. Кто-то высосал из несчастного всю жизненную силу.

Глава 8. На юг от Лос-Анджелеса

Ночью мастер Гримгор и Оливия передвигались по воздуху, днем – отдыхали или пускали дрезину по новой южной ветке Тихоокеанской железной дороги. Так они добрались до Лос-Анджелеса. Город еще утопал в цветущих апельсиновых садах, но где-то возле горизонта уже дымились нефтяные вышки.

Путешественники оставили дрезину в роще за холмом, а сами отправились по узкой тропинке к особняку на самой окраине пригорода.

– Куда мы идем? – спросила Оливия. В ее голосе звучало подозрение – слишком уж миленькими были домики за живой изгородью, уютные, свежевыкрашенные в белый, розовый и голубой.

– Пансион для девочек, самый лучший на западном побережье, – колдун смутился. – Ты же не думала, что я возьму тебя в Мексику? Это слишком опасно!

– Нет! – воскликнула Оливия. – Папа, ты не можешь так со мной поступить!

– Как? – мастер Гримгор удивленно посмотрел на дочь.

– Я уже не маленькая! И Ники мой друг, самый лучший и единственный! Мы вместе отправимся его спасать! – девочка готова была расплакаться от обиды.

– Видишь ли… – он хотел сказать, что ему будет гораздо проще одному на вражеской территории, но понял, что это еще больше ее заденет.

Мастер Гримгор так и остался стоять с открытым ртом, в полном недоумении. Впервые за долгие годы жизнь поставила перед ним неразрешимую задачу. Ой как не хотелось брать дочь с собой и подвергать ее опасности! Но отец никогда не отказывал Оливии, всегда поддерживал ее веру в собственные силы и прислушивался к ее мнению. И просто сказать: «Ты еще маленькая, без тебя проще», – решительно невозможно.

– Ты разве забыл, что теперь я умею превращаться! У меня получится шпионить за ацтеками: превращусь в мышку, проберусь в тюрьму и освобожу Ника. Как он когда-то спас меня в Любеке! – Девочка почувствовала уверенность в своих силах, ее глаза загорелись. – А в этом глупом пансионе все равно не останусь – превращусь в птицу и улечу!

Мастер Гримгор представил себе этот вполне вероятный поворот событий и внутренне похолодел.

– Ты права, – поспешно согласился он. – Ты почти взрослая и многому научилась. Вместе нам будет проще освободить Ника. Только обещай, что будешь слушаться меня во всем. Там, в Мексике, любая ошибка или несогласованность наших действий может обойтись слишком дорого.

– Обещаю! – не менее поспешно воскликнула Оливия.

После этого разговора колдун и его дочь все-таки вошли в город, чтобы перекусить в ресторане и запастись всем необходимым для дальнего путешествия. Ночью они снова летели на юг и следующим утром прибыли в небольшой пограничный форт Сан-Исидро. Место это производило самое неприятное впечатление: огромная стена с востока на запад перегораживала сухую желтую равнину с редкими вкраплениями чахлой зелени. Чуть поодаль от гигантского забора расположился жалкий дощатый городишко с насыпными укреплениями. Пустынный ветер заносил форт песком, нес высохшие кусты перекати-поля.

– Ничего себе стена! – восхищенно проговорила девочка. – Это чтобы ацтеки в Америку не перебрались, да?

– Нет! – рассмеялся мастер Гримгор. – Шестьдесят лет назад Мексика потерпела крупное поражение от Соединенной Британии и отгородилась огромной стеной. Посмотри, там же высечены изображения ацтекских богов.

Колдун сотворил простенькое зрительное заклинание, чтобы дочка смогла хорошенько разглядеть оборонительное сооружение. Стена была необычная. Ее целиком покрывали цветные изображения. На них жуткие боги всячески измывались над усатыми американскими солдатами в синей форме – съедали, разрывали на части, варили в смоляных котлах. Устрашающие картинки были измочалены пулями. Имелись и крупные сколы от попадания снарядов. Видимо, американским пограничникам не нравилось ацтекское искусство. На гребне стены, широком, как проспект, индейцы устроили целый город. Там стояли палатки и мастерские, дымили кухни и кузни. В башенках несли стражу воины.

– Смотри! – воскликнула девочка. – Там кто-то подбирается к стене!

И действительно, со стороны форта к укреплению индейцев крался человек в широкополой кожаной шляпе и клетчатой рубахе. В левой руке он держал связку динамита. Подойдя к стене, смельчак чиркнул шведской спичкой, поджег фитиль, заложил заряд прямо под свежую ацтекскую картину и бросился бежать. Через несколько секунд прозвучал взрыв – в воздух поднялись тучи дыма и пыли. Когда они рассеялись, злобный бог остался без красивых сандалий, ног и ритуального барабана. В отместку со стены посыпался град стрел и горшки с какой-то черно-зеленой отравой. Американцы открыли ружейный огонь и даже выстрелили из пушки. Но в этой стычке пострадало только искусство, людей не задело.

Когда стрельба прекратилась, колдун и его дочь покинули наблюдательный пункт. Через пять минут они уже шли по пыльной улочке Сан-Исидро. Дощатый тротуар быстро привел их к старому обшарпанному салуну. Возле него уже собралась толпа солдат и разношерстных ганфайтеров. Все кричали, радовались, потешались, кто-то поднимал стакан за смелую вылазку к стене. Мастер Гримгор направился к развеселой компании и поинтересовался, где найти мистера Вандермена. Оливия старалась держаться за спиной отца. Сан-исидорские головорезы были в хорошем настроении, а потому предложили гостям выпивку.

– Я знаю, о ком вы говорите! – воскликнул рыжий солдатик, совсем еще юный. – Странный такой тип, все время сидит в салуне, но даже горла не промочит.

Путешественники вошли в сомнительное заведение. Как и предсказывал Эдисон, узнать мистера Вандермена удалось сразу: невероятно высокий и широкоплечий молодой человек сидел за столом и смотрел в окно с отсутствующим видом. Его тяжелая нежно-розовая рука покоилась на массивном рюкзаке. Квадратную голову украшала нелепая шляпа-котелок, из-под которой выбивались вьющиеся белобрысые патлы.

– Пап, может, лучше без него? – тихо спросила Оливия.

Мастер Гримгор склонен был согласиться с дочкой. Но тут задремавший лицом в клавиши пианист проснулся и произвел громогласный аккорд. Мистер Вандермен обернулся на звук и увидел новых гостей салуна.

– Вы, должно быть, мистер Мак-Грегор?! – радостно встрепенулся великан.

– Так и есть, – подтвердил колдун. – Меня прислал к вам Томас Эдисон.

– Очень рад знакомству! – Мистер Вандермен вскочил, легко отодвинув дубовый стол. – Когда отправимся в Мексику? – сказано это было так громко и бодро, что несколько человек сразу же обернулись.

– Идемте… Продолжим разговор в более подходящей обстановке, – ответил мастер Гримгор. – Кажется, я придумал кое-что.

Он вывел Вандермена и Оливию из салуна, а потом из города. Как только блеклые крыши Сан-Исидро скрылись за холмами, колдун объявил:

– План такой: вы, Вандермен, отвлекаете ацтеков, а мы в это время незаметно перелетаем через стену. Вопросы есть?

– Вопросов нет! Все ясно, мистер Мак-Грегор, – бодро ответил гигант.

Действовать он начал тут же, причем с поразительной скоростью. Едва Оливия успела моргнуть, он сбросил с плеча рюкзак и выхватил оттуда какое-то невиданное оружие – большую трубу с пистолетной рукояткой. Колдун хотел крикнуть нечто вроде:

– Постойте! Стрелять надо по сигналу!

Но не успел.

Вандермен нажал на курок, труба ухнула, гулко полыхнув пламенем, снаряд врезался в стену, выбив из нее град высокохудожественных осколков. Мастер Гримгор тяжело вздохнул и потащил девочку за собой:

– Бежим скорее! У нас совсем мало времени! Скоро ацтеки разберутся с этим стрелком!

Тем временем великан вытащил из рюкзака еще одну пушку и теперь палил по укреплению уже в два ствола. Колдун и его дочь поспешили укрыться за холмом. Затем они отыскали свою дрезину, и мастер Гримгор начал поднимать ее в небо. Одновременно он соорудил заклинание дальнего зрения.

– Смотри в линзу. Следи за орлами, они не должны нас увидеть!

– За орлами? – удивилась девочка. – Думаешь, хищная птица может напасть на летающую дрезину?!

– У ацтеков есть два ордена воинов-оборотней… – начал терпеливо пояснять отец, но Оливия уже сама все поняла:

– Ягуары и орлы! Так ведь?!

Тот кивнул.

– Отлично! Буду следить за ними с помощью шаманского слуха, так даже лучше получится!

– Умница! Как хорошо, что я взял тебя с собой! – почти искренне ответил мастер Гримгор.

Так они поднялись под самые облака и полетели на юго-восток. Мистер Вандермен очень удачно отвлек ацтеков, так что воины-орлы кружили исключительно над ним. Заколдованной дрезине удалось проскочить границу. Колдун гнал свой летающий корабль на максимальной скорости. За пару часов путешественники добрались до Калифорнийского залива и дальше держались над морем, всякий раз уклоняясь от берега. Воинов-орлов Оливия слышала раза три и вовремя предупреждала папу. Всю северную Мексику они проскочили за день. Чтобы пополнять запас жизненной силы, мастер Гримгор спускал дрезину вниз к самой воде, а потом вновь взмывал в небеса. Все складывалось крайне удачно, пока Оливия не услышала нечто странное.

– Там внизу… – девочка пыталась подобрать слова. – Как будто стена из мерзкого шепота. Не знаю, что это, но оно мне не нравится.

Мастер Гримгор стал осторожно опускать воздушное судно и вскоре увидел то, о чем говорила дочь. Это было огромное заклинание, накрывшее собой всю землю от горизонта до горизонта. Колдун смотрел на него сквозь зеленые очки, и оно казалось темным текучим огнем.

– Некромантия, – уверенно сказал он. – Очень тонкая старинная работа, что-то вроде щита.

– И что делать? – спросила Оливия. – Я не хочу слушать это заклинание! Оно противное и страшное.

– Не будем с ним связываться, – решил ее отец и развернул дрезину.

Теперь она летела назад – на север и в сторону моря.

– А ягуары видят в темноте? – спросила девочка. – Орлы не очень хорошо: поэтому и летают только днем.

Она ерзала на скамейке – ей было не по себе. Тем временем дрезина прилично вернулась назад, но брешь в защите некромантов так и не обнаружилась.

– Прорвемся под водой, – объявил он.

Тут же дрезина тяжело плюхнулась в океан и начала тонуть. Но вода не хлынула в кузов – мастер Гримгор успел защитить его воздушным пузырем. Так путешественники оказались под водой, колдун зажег крошечный серебристый огонек, чтобы хоть как-то осветить дорогу. Тяжелая и неуклюжая дрезина оказалась не слишком подходящим судном для подводного плавания. Она медленно ползла сквозь черную воду, то и дело распугивая стайки серебристых рыб. Пару раз Оливия видела акул, больших и сонных. Ближе к берегу начали попадаться ершистые скорпены, морские коньки и прочая яркая живность. К тому же пришлось поднырнуть под щит некромантов. Девочка не видела его, но даже без шаманского слуха всем телом ощущала пронизывающе холодный шепот. До берега оставалось всего ничего, когда мастер Гримгор сказал:

– Бросаем наш корабль здесь. Если кто в Мексике увидит такую штуку, немедленно поднимет тревогу.

Девочка только пожала плечами – она слишком устала за день. Колдун пробормотал еще одно заклинание, и воздушный пузырь подхватил путешественников и выбросил на пляж.

– Фуф, добрались, – тяжело выдохнул мастер Гримгор. – Думал, не хватит жизненной силы. Староват я стал для таких нагрузок. Пожалуй, посплю немного.

Он зарылся лицом в мелкую прохладную гальку и мгновенно выключился. Оливия, хоть сама еле стояла на ногах, решила позаботиться о папе: сняла с него очки, чтобы не сломались. Потом притащила несколько больших пальмовых листьев и хотела соорудить шалаш, но получилось только одеяло. Девочка пожала плечами и устроилась рядом с отцом. Она смотрела на звезды и блаженно улыбалась.

«Я уже настоящая колдунья и работаю вместе с папой! Ах, какое же это будет приключение!» – думала дочь колдуна, засыпая.

Глава 9. Шаг во тьму

Как только затихли шаги Тлакаэля, Ник попытался освободить ноги от ремней. Но задача оказалась непосильной: толстая кожа плотно облегала щиколотки, уходила в специальные каменные петли и выныривала из-за плитки где-то в метре от пленника. В общем, без колдовства было не обойтись, но проклятый барабанный бой мешал сосредоточиться.

– Как же мне вас заткнуть? – спросил Николас и тут же догадался.

Мальчик подобрал с пола пожелтевший пальмовый лист, разжевал хорошенько, а из получившейся массы скатал небольшие цилиндрики и заткнул ими уши.

– Вот теперь поколдуем! – решительно сказал он.

Но вскоре понял, что рано обрадовался. Здесь, в комнате черепов, было слишком мало предметов, пригодных для классической анимации. Сначала ученик колдуна попробовал именовать решетку, но быстро понял, что она считает себя каким-то местным мексиканским деревом, а в колдовской ботанике мальчик был пока не слишком силен. Забытую тыкву-горлянку удалось оживить. Она откликнулась на имя Озеро. Но сосуд оказался практически бесполезен. Ник заставил его залететь в клетку. Тыква прыгнула к нему в руки, и он жадно проглотил остатки воды. Горлянка была решительно не пригодна для освобождения. Николас принялся осматривать комнату в поисках еще хоть чего-нибудь. С тем же успехом можно было молить о помощи Уицилопочтли! Тогда ученик колдуна взялся за камни. Он перебрал десяток названий известных ему минералов и наконец-то угадал! Большой прямоугольный блок зашевелился. Ник попробовал вытащить его из стены, но и тут мальчика ждала неудача. Камни были слишком плотно подогнаны друг к другу, и сдвинуть их не получалось даже с помощью колдовства.

– Иди же ко мне, малыш! – воскликнул в отчаянии Николас и снова попытался анимировать камень. Тот заметно дернулся, но и только. От этого движения зашатался и упал на пол один из черепов.

Раньше ученик колдуна совершенно не принимал в расчет это жуткое украшение комнаты, а теперь понял, что придется анимировать черепа.

– Костяшка! Пустышка! Коробка! – Ник сначала попробовал пару имен и только потом задумался. – Кем же считает себя череп? Может быть человеком?

Он испробовал знакомые ему индейские имена и клички. Очень скоро один череп отозвался на прозвище Неудачник. Ник разогнал его хорошенько и разбил о решетку. Несколько осколков долетели до мальчика.

– Вот уж действительно Неудачник, – пробормотал ученик колдуна.

Николас подобрал самый острый осколок и перерезал ремни на ногах. На это ушло минут двадцать, не меньше. Освободившись, он подбежал к Тесле и попытался привести изобретателя в чувство, но задача оказалась непосильной.

«Сначала нужно выбраться из клетки, дальше видно будет», – решил Ник и принялся обследовать решетку.

Она была сработана на совесть: толстые прутья из чрезвычайно прочного дерева уходили в пол, стены и потолок.

«Самое слабое место – дверь», – подумал мальчик.

Небольшая дверца была частью решетки. Внизу она заходила в каменный паз, а в верхней части крепилась к прутьям тремя хитрыми бронзовыми замочками. Ник подергал ее, попытался расковырять один из замков костяным осколком. После этого он анимировал еще один череп и расколотил его о бронзу. Прочность ацтекской клетки не вызывала сомнений, но ученик колдуна не отчаивался. Оставался долгий путь – анимировать внутренности замка, заставить его открыться с помощью колдовства. Но сколько времени уйдет на поиск нужной детали и угадывание ее имени?

«Вот же Тлакаэль посмеется, если увидит, как я тут вожусь…» – подумал Ник и оторвался от созерцания замочков, чтобы взглянуть на лестницу и осмотреть комнату. Нет, воин-ягуар еще не вернулся. Но он заметил кое-что похуже! Статуя Уицилопочтли медленно выползала из стены. Ник поспешил освободить уши от затычек и услышал каменный скрежет. Жуткий бог ацтеков действительно собирался выбраться из стены. Мальчик посмотрел на высушенный труп в углу клетки и содрогнулся от ужаса. Действовать нужно было быстро! Ник мгновенно отбросил все сомнения и выбрал единственно верный вариант: поднял с пола, казалось бы бесполезную, тыкву-горлянку и вбил ее между пары прутьев. Решетка чуть разошлась, и Ник протиснулся в щель. Худой живот прошел легко, грудь с трудом, а голова застряла. Тем временем статуя почти выбралась из стены – уже были видны каменные перья на ее спине.

– Вперед, Озеро! – скомандовал ученик колдуна.

Горлянка принялась втискиваться между прутьями. Ее бока прогибались и трещали. В любой момент сосуд мог треснуть. Мальчик еще поднажал на тыкву и рванул голову, царапая щеки и сминая уши. Горлянка с треском превратилась в бесполезную труху, зато Николас освободился, полетел на пол, перекувырнулся через спину и замер в дальнем темном углу комнаты. А статуя окончательно покинула нишу, освободив черное жерло потайного хода. Еще мгновение, и из темноты показалась человеческая фигура. Ник затаил дыхание. Неизвестный шагнул в комнату и пробормотал:

– Как светло. Даже слишком… – Язык был странный, с кричащими гласными, но мальчик каким-то образом понял слова.

Кстати, в комнате черепов вовсе не было светло. Тусклое пугливое пламя свечей рождало полумрак цвета спелой тыквы. В таких потемках Николас с трудом видел незнакомца. Но нисколько не жалел об этом – гость из черноты выглядел отвратительно. Его тело прикрывала светлая рубаха, а ноги – узкие, неровно намотанные бинты. И то и другое было пропитано чем-то гадким и зловонным. Только страшная маска с хвостом из разноцветных перьев говорила о высоком статусе ее обладателя. Каждый шаркающий шаг давался неизвестному с трудом и оставлял на каменном полу влажный след.

– Слишком светло, – повторил человек и поднял руку с длинными, закрученными зеленоватыми ногтями.

По комнате пролетела черная шепчущая тень, и все свечи одновременно погасли.

– Так-то лучше, – прошамкал неизвестный.

Он направлялся к клетке и теперь шагал чуть более уверенно. Ник видел, что гость из черноты светится сам – тусклое зеленоватое сияние исходит от его рук и зловонной жижи, пропитавшей бинты. Ученик колдуна понял, что перед ним некромант или кто-то еще более страшный. Незнакомец подошел к клетке, и бронзовые замочки сами собой открылись.

– Посмотрим, что нам сегодня ягуар принес на ужин, – пробормотал некромант, осматривая пленника.

«Сейчас он сожрет Теслу, – понял Николас. – Высушит его до капли».

Мальчик знал, что должен вступиться за изобретателя. По крайней мере, попробовать сделать это. Но существо в вонючих светящихся бинтах самим своим присутствием внушало ужас, смешанный с отвращением. Неизвестный полоснул Теслу длинным острым ногтем по щеке, приподнял маску и слизал каплю крови изобретателя распухшим зеленоватым языком.

– Не для еды, – раздосадованно пробурчал он. – Слишком много знает. Умеет читать таблицы атлантов, будь они прокляты!

Неизвестный пошамкал стариковским ртом, смакуя свежую кровь, а потом возмутился:

– Но ягуар обещал мне второго, мальчика-колдуна! Где же он? Неужели обман?

Ник ощутил холодный укол ужаса.

– А может, сбежал? Как несправедливо… – Неизвестный осмотрел клетку, ненадолго задержал взгляд на осколках черепов, а потом продолжил бормотать: – Голод мучает меня. Будь проклят Тлакаэль, а еще больше Ракшаса и этот мальчик!

Николас на мгновение задумался, почему это существо проклинает Ракшасу, повелителя некромантов. Эта мысль сбросила с него оцепенение ледяного ужаса.

– Пойду искать мой сладкий ужин. Слишком голодно, – проговорил неизвестный, поворачиваясь.

Дальше ждать было глупо и опасно, а бежать к лестнице через всю комнату – невозможно. Поэтому Ник тихо прошмыгнул за статую Уицилопочтли и скрылся в проходе.

– Кто там шелестит? – воскликнул некромант.

Мальчик в ужасе бросился бежать, не разбирая дороги, в полной темноте. Он проскочил узкий коридорчик, врезался в стенку, свернул налево и покатился вниз по винтовой лестнице. Потом поднялся на ноги, попробовал снова побежать, но провалился во тьму и, пролетев несколько долгих секунд, рухнул на неровную поверхность. От удара Ник потерял сознание.

Очнулся от неприятного ощущения – что-то колючее и щекотное ползло по его лицу. Ученик колдуна подскочил как ужаленный и смахнул прочь наглое невидимое существо. Оно только обиженно пискнуло и тут же скрылось. Мальчик протер глаза, пытаясь разогнать звезды и радужные круги. Ничего не вышло – мир, в котором он оказался, был черным экраном, на который проецировались яркие оптические иллюзии. Хорошо хоть, что здесь остались звуки – журчание воды и падение капель. А еще легкое движение воздуха – как будто кто-то обмахивал мальчика крохотными веерами. Николас пошарил по карманам в поисках спичек, но их забрали ацтеки. Он задумался над произошедшим за последний день, попытался воссоздать в памяти все детали. Итак, попал в плен к индейцам и оказался где-то далеко в городе под названием Теночтитлан.

– Все могло кончиться очень плохо, – прошептал Ник. – Но я сбежал, да и мой тезка, Тесла, пока жив.

Ученик колдуна припомнил последние минуты своего приключения и понял, что находится где-то под храмом Уицилопочтли.

– Изобретатель и похищенная табличка наверняка где-то рядом! – обрадовался Николас, но тут же вспомнил про неизвестного некроманта.

В любом случае нужно было исследовать подземелье и отыскать хотя бы один выход.

– Раз ничего не видно, буду ориентироваться с помощью шаманского слуха, – решил Ник.

Мальчик устроился поудобней и, как учил его Танцующий Волк, прогнал лишние мысли. Просканировав пространство, он понял, что находится в просторной пещере. По ее дальней стенке вода стекает в небольшую круглую чашу. Его слух уловил присутствие мелкой подземной живности – ящериц, пауков, червяков. А еще там присутствовал кто-то странный, стремительный, суетливо носящийся по воздуху. Ник попытался проследить за этим неуловимым существом и услышал обрывки фраз:

– Ты попробовал? Вкусненько? Говори, вкусненько?

– Да не пробовал я!

– Что вы заладили, пробовал – не пробовал? Полетели лучше к трубе!

– Фу! Надоело!

Потом вдруг один из голосков пропищал:

– Он же нас подслушивает!

– Не может быть!

– Фу, как не стыдно!

Суетливые существа приблизились и замерли над головой Ника, то и дело посмеиваясь. Теперь ученик колдуна смог рассмотреть их с помощью своего шаманского слуха. Сначала мальчик принял их за летучих мышей, но что-то не сходилось – слишком они были большими и пушистыми, и хвостатыми, и пятнистыми. В общем, скорее походили на летучих кошек.

– Да кто вы вообще такие? – Николас не удержался и заговорил с ними.

– Мы чупокабрики! – летучие кошки хором рассмеялись.

Тут же ближайший зверек подлетел к самому его уху и пропищал настоящим голосом на языке науатль:

– Кровушки дай попробовать. Ну, пожалуйста!

Ник попятился:

– Это еще зачем?

Существа обиженно загалдели:

– Мы любим сладенькое, ням-ням!

– Трусишка-трусишка, трусишка-хвастунишка!

– Полетели, ребятки, к трубе! Пусть остается здесь один со своей кровушкой!

Кошки замахали пушистыми крыльями и полетели прочь. Но потом остановились в дальнем конце пещеры и зависли под потолком.

«Надо вернуть их, – понял Ник. – В этом страшном месте мне пригодится любой союзник. Тем более они такие миленькие!»

– Эй, чупокабрики! – крикнул мальчик. – А много вам крови надо?

– Совсем чуть-чуточку! – запищали они, возвращаясь.

– Одну капелюшечку!

– Масепусенькую!

– А вы не заразные? – осведомился Николас. – Я от вас бешенство не подхвачу?

– Хи-хи, бешенство. Представляете себе бешеного чупокабрика?! – сказал один котик.

– Я взбесился! Я вас сейчас всех покусаю! – запищал второй и погнался за третьим.

Они сцепились в воздухе и шмякнулись к ногам Ника пушистым мячиком. Один из них выбрался из общей кучи и пропищал:

– Пальчик давай.

Мальчик протянул раскрытую ладонь и стоял так пару минут, но ничего не почувствовал, пока не услышал довольное:

– Ням-ням!

– У нас слюна обезболивающая!

– Если что-то заболит – скажи, мы на тебя наплюем!

Чупокабрики расхохотались, а потом один, самый худенький, сказал:

– Ну, говори, вкусненько было?

– Какая у него группа крови? – подхватил второй.

– Четвертая положительная! На вкус, как шоколадно-банановый крем! – отвечал сытый чупокабрик: он как раз устроился на камне возле мальчика.

– Что значит группа крови? – заинтересовался Ник.

– Видишь ли, малыш, у всех людей кровушка разная… – вальяжно отвечал сытый летающий кот.

– У знатных голубая, а у простых – красная, – понимающе сказал ученик колдуна.

Чупокабрики расхохотались, а потом один из них пояснил:

– У всех человечков кровушка красная, уж поверь моему опыту. Только вещества в ней содержатся разные.

– Полезные и вкусные! – подхватил другой, а потом попросил: – А мне дашь попробовать? Ну, пожалуйста! Так кушать хочется!

Пришлось Нику накормить всех чупокабриков. После этого мальчик понял, что хочет одновременно есть, пить и спать. Он с трудом добрел до каменной чаши и утолил жажду холодной сладкой водой. А потом устроился рядом на камешке.

– Ты не бойся! Мы тебя в обиду не дадим! Ты ведь не жадный! – пропищал один чупокабрик.

– Жадин мы не любим! В них витаминов мало! – сказал другой, и летающие коты расхохотались, но Ник слышал это уже сквозь сон.

Глава 10. Сказка про дедушку Гримгора

К утру начался прилив, и холодный океан ухватил Оливию за ногу. Девочка мгновенно проснулась. Солнце уже поднялось высоко и начало припекать. Папы рядом не было. Она вскочила, стряхнула прилипшую к рукам гальку и отправилась на поиски отца. Небольшой пляж ограничивали с двух сторон высокие острые камни. Девочка решила, что папа не стал бы карабкаться по скалам, и пошла к зарослям на берегу.

«Мог бы разбудить или записку оставить», – рассердилась Оливия.

Тут из кустов вышел высокий индеец в ярком бело-голубом плаще. Он воздел руки к небу и воскликнул:

– Восславьте Кетцалькоатля[9] за то, что дал народу танец и песню! – говорил он, естественно, на языке науатль.

«Только этого мне не хватало», – подумала Оливия и начала осторожно отступать к пляжу.

– О юная дева, позволь исполнить песню, достойную твоей красоты, – ацтекский артист снял с пояса маленький вытянутый барабан и приготовился к выступлению.

– Может, не надо? – проговорила девочка. – А то я папу позову.

Индеец выбил лихую дробь на своем крохотном барабанчике, а потом вдруг заговорил по-немецки:

– Ты правда меня не узнаешь? Или притворяешься?

Оливия замерла и пристально всмотрелась в лицо незнакомца:

– Папа?

Мастер Гримгор снял с носа накладку и мгновенно стал узнаваемым.

– Одежда из магазина сувениров в Лос-Анджелесе, пока сгодится, а потом придется заменить, – сказал колдун. – Немного краски, накладная горбинка и серьга для носа – вот я и ацтек.

– Понятно, – она перевела дух. – А при чем тут песни? Ты разве не будешь индейским шаманом или кем-то вроде колдуна?

– Ни в коем случае! – ответил он. – Я Отличуикани, странствующий певец! Мне открыты все дороги до самого Теночтитлана! А представься я колдуном, затаскают по жрецам и чиновникам.

– Ты петь-то умеешь?! – с сомнением проговорила дочь.

– Да у меня оперный голос! Но это долгая история, послушаешь по дороге, – ответил мастер Гримгор. – Кстати, тебе нельзя в таком виде путешествовать. Можешь превратиться?

– Запросто! – воскликнула Оливия.

Девочка сосредоточилась, прислушалась к окружающим звукам и через пару минут обратилась в красивого сине-зеленого попугая и в таком виде устроилась на плече у ацтекского певца Отличуикани. Колдун поднял в воздух небольшую скалу, закинул под нее все американские вещи и вернул огромный камень на место. Потом анимировал сухое упавшее дерево и полетел на нем через лес. Подниматься выше было опасно – в небе кружили воины-орлы. Через пару часов мастер Гримгор добрался до дороги, ровной и широкой. По ней путешественники направились дальше к сердцу Мексики. Убедившись, что никого поблизости нет, Отличуикани заговорил со своим попугаем:

– Это наше путешествие напомнило мне другое. Случилось оно почти двести лет назад, и тогда я был даже моложе, чем ты сейчас. Но, чтобы понять те события, тебе для начала нужно послушать историю нашей семьи. Готова? Не будет скучно?

Оливия-попугай радостно зачирикала и захлопала крыльями, демонстрируя готовность слушать.

– Моего дедушку звали Милован Гремячий. Он был боевым колдуном в племени словаков и прожил семьсот семьдесят семь лет, после чего взял да исчез. В молодости он знатно повоевал и поскитался, а на старости лет прикупил небольшой замок в Карпатах, возле города Прешов. Тогда же он получил прозвище Гримгор, от которого пошла наша фамилия.

Девочка зачирикала, умиляясь такой родословной.

– Жил себе дедушка, пока не призвал его на службу сам император в Вену, – продолжал колдун. – Там-то он и познакомился с нашей бабушкой. История темная, мне про нее мало рассказывали. Говорили, что была она придворной дамой, первой красавицей и вышла за старого колдуна по какой-то прихоти, чуть ли не на спор. Жили они порознь. Дедушка не хотел из своего горного замка выбираться, а бабуля помыслить не могла покинуть двор и столичные развлечения. Детей у них было двое – мой отец и тетка Грета. Они жили с мамой в Вене, колдовству не учились, а увлекались театром и оперой. Дедушка предупреждал, что нельзя так поступать. Мол, сейчас век спокойный, а потом начнется травля колдунов. На костры потащат или за силой их жизненной охоту начнут. Поэтому наследникам рода Гремячих нужно уметь за себя постоять. Но кто ж его, старика дикого, слушать будет! Так они и прожили тридцать лет в столице да при дворе, а потом наслал Дракула на Вену кровавую чуму. Он тогда совсем страх потерял и решил императору угрожать. Вот от этой чумы мои родители погибли. Дедушка пытался спасти своих детей, учил ставить колдовскую защиту, да не успел. Тетка Грета еле выжила и с тех пор начала обучаться понемногу. А мне тогда девять лет было, меня дед в замок забрал, не обращая внимания на все возражения.

– Тогда ты начал учиться и стал великим колдуном?! – воскликнула Оливия – она была попугаем и могла говорить, но еще не научилась владеть птичьим голосом, поэтому получилось неразборчиво.

Впрочем, мастер Гримгор и так собирался об этом рассказать:

– Поначалу я совсем не хотел учиться колдовству. В нашей семье все любили искусство, так что с детства я мечтал стать певцом или играть в театре. Как сейчас подумаю, смешно становится.

Она поняла, что хоть папа и говорит правду, ему все равно жалко свою детскую мечту. Тут девочка вспомнила волшебный кукольный театр, в котором жила.

– Мне так нравились костюмы и декорации, – продолжал мастер Гримгор, подтверждая ее мысли. – И, когда колдовство по мирному договору пытались запретить, я действительно хотел всерьез заняться кукольным театром. Но получилось немного по-другому. Впрочем, я рассказывал о детстве. Ух и досталось мне тогда от деда! Чего он только не придумывал, чтобы сбить с меня столичный лоск. Да и жизнь в диких горах с простыми людьми мне тогда совсем несладкой показалась. Но уже через три года мы с Милованом Гремячим отправились на опасное колдовское дело.

Мастер Гримгор замолчал и оглянулся: сзади стремительно приближался человек. Оливия-попугай вскрикнула и взмахнула крыльями.

– Спокойно, это всего лишь пайнани – ацтекский почтальон, – прошептал колдун и приветливо помахал индейцу.

Тот поравнялся с путниками, приветливо улыбнулся и умчался прочь. Красные ленточки в его волосах ритмично покачивались из стороны в сторону.

– Хорошая скорость, – проговорил мастер Гримгор, глядя ему вслед. – Пожалуй, стоит и нам прибавить ходу.

Сказано – сделано, он заколдовал свои сандалии и понесся по дороге легким непринужденным галопом. Птица на его плече расчирикалась, требуя продолжения истории, и едва не свалилась, а потому умолкла и вцепилась клювом в волосы колдуну. Мастер Гримгор как раз привык к бегу и продолжил рассказ:

– В те годы господарь Валахии Влад Дракула окончательно выжил из ума, вылез из своей глуши и принялся тревожить нападками всю юго-восточную часть империи. А всему виной магия крови – это особый изощренный вид некромантии.

Оливия затрещала осуждающе.

– Даже лемурийцы перестали пользоваться кровавым колдовством, – продолжил мастер Гримгор. – А все потому, что оно поражает болезнью разум и тело. Сначала некромант свободно черпает силу из крови, и могущество его заклинаний поразительно возрастает. Но с каждым разом ему требуется все больше и больше силы. В конце концов колдун превращается в обычного жадного упыря и ничего не может с собой поделать. Это и произошло с Дракулой. Первый раз он испробовал крови еще в молодости, чтобы сдержать натиск лемурийцев и союзных им турок. С той поры господарь Валахии боролся со своей одержимостью, но не устоял. Под конец жизни он превратился в настоящий кошмар. Сделать с ним ничего не могли из-за договора с лемурийцами. Но за голову душегуба было назначено огромное вознаграждение. Император лично приезжал в Словакию, чтобы уговорить Милована Гремячего уничтожить Дракулу. Дедушка согласился, но не ради денег и почестей, а чтобы отомстить за сына. Мне тогда исполнилось тринадцать, и я уже считал себя колдуном. Так что сказал: «Иду с тобой, и точка!» Долго мы пререкались тогда. Еле уговорил старика.

Впереди показались желтоверхие кукурузные поля и ярко-красные плантации амаранта. За ними на пригорке расположился небольшой глинобитный городок. Мастер Гримгор спешно замедлил бег и приблизился к поселению, как и подобает артисту – чинно, с песней и барабанной игрой. На центральной площади городка Отличуикани устроил небольшое представление и был встречен на ура. Добрые люди накормили странствующего певца и его прекрасную птичку. Только татуированный жрец смотрел на артиста недобро и с подозрением, но мешать не стал. Отдохнув и подкрепившись, путешественники отправились дальше. Вскоре мастер Гримгор смог продолжить рассказ:

– Как сейчас помню тот день. Дед разбудил меня с утра. Положил на кровать скрипку и лучший праздничный костюм. Сказал: «Хочешь идти со мной – делай, что велю. Вопросами лишними не тревожь». Я мигом оделся, кусок хлеба со стола схватил и побежал за дедом. До самой Валахии шли пешком. Скрипку не зря с собой взяли. «Дракула хоть и душегуб, а музыку любит» – так дед сказал. Каждый год устраивал господарь грандиозный праздник с невероятно щедрыми наградами. Многие артисты не возвращались из его замка. Но все равно от певцов и музыкантов у Дракулы отбоя не было – ведь платили золотом. Я эти подробности позже узнал, когда дед Милован начал нахваливать меня валашским стражникам. Но в замок я должен идти один. И играть перед Дракулой. Боялся страшно, но сжимал кулаки и вспоминал погибших родителей.

Оливия сорвалась с места и закружила вокруг папиной головы. Она почти решила превратиться из птицы в девочку, чтобы высказать все, что думает о таком дедушке. Но колдун покачал головой и спокойно продолжил:

– Когда мы оказались у замка Дракулы, почти все музыканты уже прибыли. Целый город из повозок и шатров образовался! Господарь из замка не выходил, а прислал приказчика послушать гостей и выбрать лучших. Я тогда постарался, сыграл на славу. А вечером дед меня повел на озеро, заставил лепить из глины фигуру. Целую ночь мы с ней провозились. Получилась кукла в человеческий рост. Дед положил меня рядом с ней спать, а сам колдовал до утра. И вот на следующий день зовут меня в замок. У меня коленки дрожат, но иду, скрипочку до боли в руках сжимаю. Чуть что, готов смычок анимировать и запустить в противника. Только, думаю, вряд ли поможет. Захожу в замок, там темно: все окна зашторены, свеча если хоть одна в углу комнаты горит, уже хорошо. Заводит меня приказчик в парадный зал, где все отделано красным бархатом. На высоком троне сидит господарь, бледный как смерть, руки все в бинтах. Принюхался Дракула и говорит: «Кровь в тебе хорошая, древняя. Зря музыкантом стал. Ладно, начинай, раз пришел». Я сыграл, спел, хотя руки совсем деревянными были и язык заплетался. Вдруг Дракула пропал с трона, только след багровый в воздухе остался. Появился он у меня за спиной – чувствую, холодом потянуло. Вот тут дедушкино колдовство и сработало. Мое тело стало неожиданно глиняным. Ты была куклой, помнишь, какое это неприятное ощущение, когда превращаешься. Дракула вцепился зубами в мою шею и начал пить из раны. Но не кровь, а заговоренную озерную воду.

Я стою, пошевелиться боюсь, а душегуб на колени упал и закричал так, что зеркала потрескались. Дед Милован ворвался в зал, отрубил Дракуле голову, наложил на останки заклятье. После этого мы еще две недели оставались в Цалахии. Дед никак не мог меня обратно в человека оборотить. Так что кукольная магия у нас, Гримгоров, в крови.

Оливия-попугай рассмеялась почти по-человечески. До вечера колдуны-путешественники бежали на юг ровной ацтекской дорогой. А когда из леса пришла черная и душная тропическая ночь, колдун позволил себе небольшой перелет над самыми кронами деревьев.

– Теночтитлан близко, завтра нужно быть осторожней, – решил он, укладывая дочку спать.

Глава 11. Воспитание чупокабриков

Николас проснулся от дикого голода. Мальчик открыл глаза, но не увидел ничего, кроме черноты. Вода тихо журчала по стенке пещеры и время от времени звонко ударяла каплей в каменную чашу. Вспомнив, где находится, Ник встал, сделал пару глотков затхлой жидкости со дна, и голод чуть отступил.

– Эй, чупокабрики, вы где? – спросил мальчик громким шепотом. – Кушать очень хочется!

– А ты кровушки выпей, я всегда так делаю! – пропищали в самое ухо.

Ученик колдуна подпрыгнул на месте. Летучие коты дружно захохотали.

– Я серьезно! – строго сказал ученик колдуна.

– Смотри, он серьезно!

– Ой, мы испугались!

– А ты попробуй кровушку-вкусняшечку!

Мальчик пожал плечами и облизал укушенный палец. Ранка еще не зажила, так что Ник почувствовал на языке солоноватый железный привкус.

– Ничего особенного, – пожал он плечами.

– Дурачок! – засмеялся один из чупокабриков.

– Кто ж так пробует!

– Ты не так. Кто ж так кровушку пьет, это же не томатный сок! Ты ее послушай, да силу впитай.

Николас пожал плечами, включил шаманский слух и просканировал раненный пальчик. Капелька крови едва ощутимо вибрировала, в ее глубине, как в маленьком выпуклом зеркальце, отражался сам ученик колдуна. Ник впитал силу собственной крови. На мгновение мрак в пещере рассеялся. Мальчик увидел крохотный водопад, тонкие сталактиты, зияющие пасти потайных ходов и подземных коридоров. И трех летучих котиков. Один был совсем маленький с непропорционально большими ушами. Другой – почти черный с голубыми глазами и едва заметными коричневыми пятнами. Третий имел очень длинные, достающие почти до подбородка клыки. Ник про себя назвал чупокабриков Ушастик, Уголек и Зубастик. А еще ощутил невероятный прилив силы и как будто увидел себя со стороны.

«Неужели я так сильно вырос за полгода? И у меня синяк на лбу», – подумал мальчик.

Чудесный прилив сил длился всего пару секунд. Потом вернулся мрак. Николас почувствовал невероятную слабость. Голова закружилась, он упал на колени и тяжело вдохнул липкий воздух пещеры.

– Поверил! Я же говорил, дурачок! – захохотал Уголек.

– Может, накормим его, а то помрет ведь, – проговорил Ушастик сквозь смех.

– А может, лучше доедим и отправимся к трубе? – предложил Зубастик.

Ник слышал писк чупокабриков через пелену шума в ушах и был не в состоянии понять смысл их разговоров. Летучие коты скрылись в темноте. Через четверть часа они вернулись. Ушастик тащил какой-то зеленый овощ, а Уголек маленькую тыковку-горлянку. Зубастик профырчал:

– Поймал для тебя ящерку-альбиноса, да пока нес, сам все съел по дороге.

На вкус овощ оказался кисло-сладким, как клубника. А в тыкве обнаружилось нечто вроде жидкой манной каши, только гораздо вкуснее. Ник мгновенно проглотил угощения.

– Хорошо, но мало! – объявил он. – А как отсюда выбраться в город?

– Обжора! Люблю пышечек с хорошим аппетитом – у них больше сахара в крови! – пропищал Ушастик. – Я сладкоежка!

– Сладкожуйка! – уточнил Зубастик.

– Сладкопийца! – поправил Уголек, и все чупокабрики расхохотались.

– Я серьезно, – строго повторил Николас. – Покажите выход!

– Если бы мы знали, где выход, сами бы отсюда улетели! – ответил Ушастик, и чупокабрики снова засмеялись.

– Тогда откуда вы притащили еду? – резонно спросил мальчик. Теперь он понимал, что не стоит так просто верить этим шутникам.

– Знаем места! – пропищал Уголек.

– Да, места знать надо! А ты чего хотел?! – пропищал Ушастик.

– Показывайте, – решительно заявил Ник.

– Ха! Показывай ему! С какой радости? – огрызнулся Зубастик.

– Ты сначала кровушки дай!

– Вкусненькой!

– Я уже давал, – отрезал Ник. – Показывайте, где еду брали. И вообще все здесь. Тогда будет вам кровушка.

– Так нечестно!

– Ты нас покормил, а потом мы тебя. Теперь снова твоя очередь!

– Нет уж, – объявил Николас. – Если отдам вам свою кровь, то ослабну и не смогу нормально лазать по пещерам. Так что давайте показывайте, а потом я вас угощу.

– Хитренький! – пропищал Ушастик.

– Ну и пожалуйста! Ну и не надо! Ну и полетели отсюда! – прорычал Зубастик.

– Мы с тобой больше не дружим! – пискнул Уголек, и чупокабрики полетели прочь.

– Возвращайтесь, когда захотите вкусненькой кровушки. А я пока своими делами займусь! – крикнул мальчик вслед улетающим котам.

Так он остался один в черной пещере под храмом Уицилопочтли. Ник был уверен, что чупокабрики спрятались где-то неподалеку и ждут, пока он позовет их обратно. Ученик колдуна твердо решил держать летучих котов в строгости.

«Они такие – если их распустить, на шею залезут, лапки свесят и начнут кровушку пить», – думал Ник.

Сначала он просто сидел и плескал рукой в каменной чаше. Но так время тянулось слишком медленно. К тому же начал просыпаться голод. Нужно было заняться чем-то полезным, увлекательным. Вариант имелся один: Николас обратился в шаманский слух и начал исследовать пещеру. Сначала изучал бесчисленные лазы и боковые коридоры. Всего, если не считать дыры в потолке, их оказалось восемь. Потом он взялся за подземных обитателей, пересчитал пауков и муравьев, отыскал в глубоком колодце пещерную саламандру, белую и совсем слепую. Шаманский слух позволял проникнуть в самую сущность животного. Мальчика давно интересовали тритоны и саламандры. Мастер Гримгор говорил, что они хоть и похожи на ящериц, но на самом деле ближайшие родственники жаб и лягушек, а еще их кожа бывает ядовитой. Ученик мага слушал белую подземную жительницу и вместе с ней ощущал тысячи вкусо-запахов, приходящих с потоком воды. Ник почувствовал легкое колебание – какое-то насекомое приближалось к воде. Саламандра тут же вильнула длинным скользким телом, направляясь к добыче. Он слушал, не замечая, что следует за ощущением гораздо дальше, чем раньше. Как будто прежде что-то мешало, а теперь исчезло. Совершенно неожиданно Ник понял, что его дыхание изменилось. Воздух словно приходил со всех сторон и проникал сквозь кожу. Мальчик вскочил, попытался стряхнуть с себя наваждение. И только потом понял, что почти превратился в пещерную саламандру. Он ощупал тело и убедился, что все еще человек.

– Так превратился я или нет? – задался вопросом ученик колдуна. – И почему у меня получилось?

Ник надолго задумался. Он вспоминал уроки Танцующего Волка. Последнее свое занятие, на котором действительно пытался превратиться в зверя. Было ли вообще такое? Размышления позволили скоротать время, так что мальчик совсем позабыл про чупокабриков. Тут-то и услышал над самым ухом писк:

– Вкусненького очень хочется! Дай нам кровушки. Ну, пожалуйста…

– Идем, – ответил он. – Покажите, что у вас тут интересного. Тогда и поговорим про угощение.

– Злой, – тяжело вздохнул Ушастик и закружился перед Ником.

– Полетели! В смысле, потопали, – отозвался Зубастик. – Думаю, он сам себе шею свернет. Тогда-то его и съедим.

– Выпьем, – поправил Уголек.

Послушав эти разговоры, Ник решил следовать за чупокабриками крайне осторожно. Пришлось карабкаться на высокие камни, обходить сталагмиты и колодцы. Но вот летучие коты нырнули в боковой тоннель. Мальчик свернул за ними и, к своему удовольствию, обнаружил идеально ровный пол. По стенам шли ацтекские барельефы. Ник определил на ощупь так любимые местными художниками черепа. Вскоре на пути возник завал: камни, балки и кучи земли перегородили коридор. Пришлось перелезать, проползая под самым потолком.

– Чего застрял? Давай быстрее! – кричал Зубастик.

– Крыльями маши! Интенсивней! – пищал Ушастик.

– Вот сейчас отращу и начну махать! – огрызнулся Ник.

– А он не безнадежен! – пропищали хором чупокабрики.

Примерно так же пещерные странники перебрались еще через один завал. А за следующим забрезжил свет. Тусклый, дрожащий, зеленовато-желтый, в первое мгновение он показался Николасу ослепительным сиянием.

– Там живут Они, – пропищал Ушастик и впервые не смеялся.

– Кто «они»? Гигантские бешенные чупокабрики? – насмешливо поинтересовался мальчик.

– Они, – зловеще отвечал Зубастик. – Подземные боги-кровопийцы.

– Человечки наверху подчиняются им, снабжают всем необходимым. Дают много-много вкусной кровушки, – Уголек сглотнул.

Ник осторожно шагнул в светлый коридор.

– Смотри! Только быстро! – пропищал на ухо Зубастик. – Тут, в первой комнате, не очень страшно.

Мальчик осторожно подкрался к небольшому слуховому окошку. Чтобы заглянуть в комнату, пришлось встать на носочки. В высоком резном кресле, вполоборота к окошку, сидела женщина. Ник не сразу понял, что перед ним живое человеческое существо. Голову незнакомки закрывала нефритовая маска, затылок был украшен мертвыми змеями и прядями человеческих волос. Яркие разноцветные бинты плотно стягивали фигуру женщины от шеи до самых пяток. Ацтекская богиня смотрела на чистый холст. В ее руках застыла кисть, а на столике перед креслом были разложены разнообразные краски. Незнакомка долго сидела без движения, а потом вдруг потянулась к холсту. Ее тонкие почерневшие пальцы сжимали тело яркой тропической птички. Незнакомка выдернула зеленое перышко, обмакнула его в прозрачную жидкость и приклеила к холсту. Ученик колдуна едва не вскрикнул от неожиданности. Оторвав взгляд от богини, он увидел, что по комнате разбросаны яркие мозаики. Они были созданы с невероятной искусностью. С одних смотрела прекрасная смуглая девушка. Другие изображали войны, разрушения, стихийные бедствия. Больше в комнате ничего интересного не было. Николас обернулся и увидел – чупокабрики изо всех сил машут лапками. Мальчик поспешил вернуться к завалу, чтобы услышать:

– А теперь кровушки!

– Мы заслужили вкусняшечку!

– Может, посмотрим, что там дальше? – прошептал Ник.

– Дальше нельзя!

– Эта только сидит и рисует. А другие могут ай-ай-ай сделать!

– Не хочу помирать на пустой желудок! – всхлипнул Уголек.

– Ладно, – сдался он. – Покормлю вас, а потом покажете другие ходы.

Мальчик подставил руку, чупокабрики довольно заурчали и приступили к еде. Ели они жадно, причмокивая. Так что путешественник в конце концов вынужден был прекратить пиршество:

– Хватит! А то летать не сможете! Идем дальше! Показывайте, где брали человеческую еду.

– Ну, еще самую капелюшечку, – попросил Ушастик.

– Я только распробовал! – пищал Уголек.

– Тут и брали, у художницы, – врал напропалую Зубастик.

– Неправда, – возразил Ник. – Эта дама не слишком-то много ест. А комната такая маленькая, что вы не смогли бы красть из нее незаметно.

– А мы попросили поделиться. И добрая женщина согласилась, – отпирался Зубастик.

В дальнем конце коридора раздались тяжелые шаркающие шаги, и спорщики поспешили укрыться за нагромождением камней. Через минуту показался ацтекский бог.

– Как светло, – бормотал он на ходу. – Столько света для глупых картин.

«Тот самый, от которого я улизнул», – понял Ник.

Некромант нес в руках серебряный череп, до краев наполненный кровью.

– Ням-ням, – облизнулся Уголек.

Тот остановился и принюхался, но потом двинулся дальше и свернул в комнату художницы.

– Обратно он пойдет с пустой чашей и сможет нас унюхать, – тревожно пропищал Ушастик.

Дважды объяснять не потребовалось – пещерные жители поспешили вернуться в заброшенные коридоры.

– Ладно, – сказал Зубастик. – Покажем ему лабораторию, еще ругается.

– Мы нытиков не любим, у них кровушка жидкая, – подтвердил Уголек.

– Летим, так уж и быть. Мы сегодня добренькие чупокабрики, – согласился Ушастик.

Летучие коты взмыли вверх под потолок. Нику пришлось лезть за ними, карабкаться, проползать в узкую каменную трубу. После кровопотери руки не слушались и дрожали, холодный пот заливал глаза. Мальчик едва не потерял сознание, но все-таки смог преодолеть препятствие. Так он оказался на узком каменном карнизе.

– Что там? – спросил Николас. Сил, чтобы поднять голову, не оставалось.

– Тсс, – прошипел Зубастик. – Большеглаз здесь.

Ник перевернулся на бок, ближе к краю карниза. Внизу находился огромный зал, разделенный перегородками. Все просторное помещение тонуло в полумраке, только одинокие рыжие и зеленые огоньки рождали пузыри освещенного пространства.

– Смотри, там, в дальнем углу, он держит человечков-пленников. – Ушастик устроился на плече мальчика и теперь рассказывал: – Мы знали, что им дают еду. И украли кое-что для тебя.

– Кстати, я снова голоден, – прошептал Ник.

– Сейчас нельзя, пока Он там!

Чупокабрик показал лапкой, и мальчик увидел очередного ацтекского бога. Этот носил маску из темно-зеленой бирюзы со встроенными очками. Выпуклые стекла преломляли сияние свечи и казались безумными горящими глазами. Фигуру некроманта прикрывала черная мантия, расшитая зелеными черепами.

– Поползли осторожно, – пискнул Ушастик.

Команда шпионов начала медленное движение по периметру зала. Внизу Ник видел спальню с широким ложем, кабинет с роскошной резной мебелью, алхимическую лабораторию и ритуальный зал с каменными знаками на полу. А еще большой бассейн, кишащий странными существами. Они были похожи на огромных головастиков с ножками. Вокруг улыбающихся голов этих странных водных обитателей росли пушистые отростки-веточки. Половина существ была фиолетовой, другая – зеленой в крапинку. А еще попадались белые с розовой короной!

– Такие смешные, – прошептал Николас. – Кто они?

– Этот рыбо-зверь называется аксолотлем[10], – объяснял Ушастик. – Они умеют очень быстро отращивать откушенные хвосты и ножки.

– Полезная способность… Если на тебя нападают голодные чупокабрики, – оскалился Зубастик.

– Только мы их не любим. У них кровушка невкусная, – пискнул Уголек.

– Как у мерзкой жабы, – подтвердил Ушастик.

– А что они делают в бассейне? – продолжал интересоваться Ник.

– Подземные боги ставят над ними опыты, – Ушастик фыркнул. – Наверное, хотят научиться хвосты отращивать!

Чупокабрики рассмеялись, но как-то тихо и невесело. Наверное, боялись разделить судьбу подопытных аксолотлей. Ник тяжело вздохнул и пополз дальше. Внизу начинались клетки. Точно в такой же он сам недавно провел целый день. Большая часть темниц пустовала. Только в одной мальчик заметил какого-то старика. А в другой, самой большой, расположился Тесла. Судя по всему, изобретатель неплохо себя чувствовал – он с увлечением ковырялся в проводках.

– Там мой друг, – прошептал Николас. – Как нам его освободить?

– Ну ты и шутник! – оскалился Зубастик.

– Во-первых, если ты прыгнешь, то вы оба так и останетесь там, внизу, у вас ведь нет крыльев, – отвечал Ушастик.

– А во-вторых, узников сторожат человечки-мертвецы. Посмотри, вон там! – показал лапкой Уголек.

Ник присмотрелся и увидел возле клетки ученого странное существо. Это был древний мертвец с оголившимися желтыми костями. Его глаза горели диким зеленым огнем, облезлую голову украшал ржавый шлем с высоким гребнем, а грудь прикрывала старинная кираса с остатками позолоты.

– Надо подумать… – сказал мальчик.

Шпионы продолжили поход по периметру зала. Вскоре некромант покинул свои обширные владения, и чупокабрики спустились вниз. Они передвигались почти бесшумно, на мягких легких крылышках. Оказавшись в центре зала, они закружились вокруг наклонной глиняной трубы. Ник видел, как летучие коты ползут по ней, периодически присасываясь. Покончив с этим, чупокабрики раздобыли человеческой еды и вернулись. Они довольно облизывались, и Ник понял, что коты успели поесть. Потом вся команда отправилась в обратный путь.

– Нужно подыскать новый дом. Пещера слишком далеко, – сказал мальчик, у него из головы не шел Тесла, да и в лаборатории можно было украсть не только клубничные помидоры, но и что-нибудь более полезное.

– Сначала накорми нас вкусненькой кровушкой, – завел старую песню Ушастик.

– Не наглейте! Я и сам смогу найти подходящую комнату.

– Какой самостоятельный! – пискнул Уголек. – Мы самостоятельных любим, у них в крови витаминов больше.

– А мы тебе бесплатно покажем! Чтобы знал доброту чупокабриков! – воскликнул Зубастик.

Летучий кот сдержал слово, и вскоре Ник устроился на настоящей кровати в небольшой комнатке, отрезанной завалами от подземного дома некромантов.

Глава 12. Встречи и открытия

На третий день своего путешествия мастер Гримгор и Оливия добрались до большого города. Местные жители называли его Дом Колибри или Тзинтзунтзан. Дочь колдуна с удивлением обнаружила, что в птичьем облике ей гораздо проще выговорить второе. Девочка снова выдавала себя за попугая, на этот раз за красно-желтого.

На подходе к городу их ждал неприятный сюрприз – большой отряд ацтекских воинов в сопровождении трех татуированных жрецов. Этот патруль останавливал всех путников, направляющихся на юго-восток, к сердцу империи. На дороге скопилась небольшая очередь торговцев и путешественников, ожидающих досмотра и допроса.

– Смоемся! Смоемся! – прокричала Оливия-попугай на ухо папе.

– Нельзя, – прошептал мастер Гримгор. – Чтобы попасть в столицу ацтеков, Теночтитлан, нам нужен специальный пропуск.

Впереди, в самом начале очереди, стоял настоящий воин-орел в шлеме, похожем на голову огромной птицы и с перьями на рукавах. От его запястья шла веревка, которой был привязан пленник – индеец в костюме из оленьей кожи. Воин о чем-то спорил с татуированными жрецами. Вдруг пленник обернулся, и Оливия узнала Танцующего Волка. Шаман вперил глаза-угольки в лицо мастера Гримгора. Колдун, казалось, не замечал этого и даже начал насвистывать веселую песенку.

– Это он! – закричал индеец. – Колдун с севера! Пришел, чтобы украсть дар предков!

Жрецы, воин-орел и все остальные уставились на мастера Гримгора, а тот знай себе насвистывал и улыбался. В этот момент он совершенно не походил на могущественного волшебника. Обнаружив пристальное внимание собравшихся, колдун шагнул вперед и запел. Кто-то из присутствующих выхватил копье, но Отличуикани не обращал внимания на эти мелочи. Его бархатистый голос создавал поэму об отважном воине. Вот боец покинул родной дом и невесту, чтобы отправиться в поход во славу богов. В далеких лесных краях дикари неожиданно атаковали его отряд, половину истребили, а другую взяли в плен. Герой чудом спасся и теперь решал, что ему делать. Но не придумал ничего лучше, чем в одиночку атаковать вражеский город и погибнуть в неравном бою. Сначала Оливия посчитала песню ужасно глупой, но потом заметила, как завороженно внимают ацтекские солдаты. Когда история подошла к трагическому финалу, у многих на глаза навернулись слезы. Уловив момент, птица с плеча артиста взмыла в небо, а потом рухнула на землю и притворилась мертвой. Но поэма еще не закончилась. Над полем боя пролетал пернатый змей Кетцалькоатль. Ацтекский бог заметил героическую смерть воина и воскресил его для вечной жизни в раю. Оливия-попугай подняла голову, расправила крылья, взлетела, сделала круг по воздуху и приземлилась на папино плечо. Солдаты восторженно зааплодировали, Отличуикани поклонился. Все подозрения по поводу личности странствующего певца сами собой развеялись. Жрецы задали пару обязательных вопросов. Услышали, что артист направляется в Теночтитлан на праздник, и выдали ему документ – что-то вроде плетеного браслета с изображением птиц, змей и черепов. Танцующий Волк смотрел на колдуна с ненавистью.

– Чичимеки не понимают искусство, они как говорящие животные. – Ацтек презрительно сплюнул на землю и икнул.

После неожиданного триумфа Отличуикани получил приглашение одного из торговцев дать концерт в Доме Колибри. Певец сказал, что спешит в Теночтитлан на праздник. Купец предложил неплохой гонорар. Немного поторговавшись, мастер Гримгор согласился. Отказ мог разрушить созданный с таким трудом образ бродячего артиста. Он еще раз поклонился благодарным слушателям и скрылся за воротами Тзинтзунтзана. Танцующий Волк смотрел ему вслед. Ненависть и отчаянье сжигали душу шамана.

После того как индеец отправился в Мексику вслед за бывшей ученицей, он отыскал гарнизон ацтеков, рассказал свою историю и предупредил – могущественный бледнолицый колдун собирается вернуть себе ценный артефакт. Шамана выслушали, посмеялись над его глупостью и привязали к столбу во дворе форта. Тогда он ощутил, насколько велико презрение ацтеков к северным индейцам.

«Они считают нас варварами, не равными себе. Так же, как бледнолицые», – думал шаман.

Но решимость победить в этой войне и добиться лучшей судьбы для своего народа еще жила в его сердце. Ночью Танцующий Волк обратился койотом, освободился от пут и сбежал из форта. Шаман отправился на юг искать Уицилопочтли и его верховных жрецов. Но он не знал о древнем заклинании, покрывающем всю центральную Мексику. Щит некромантов оглушил его. Заклинание подняло по тревоге воинов-орлов. Так шаман в третий раз попал в плен к ацтекам. На этот раз он хранил гордое молчание, но не выдержал, когда увидел ряженого Мак-Грегора.

– Они еще пожалеют, что не слушали меня, – решил индеец и вновь облачился в маску гордого безмолвия.

В это время Никола Тесла был занят важной научной работой. Он пытался смастерить конденсатор из серебряной брошки, осколков керамики и прочего подручного материала. Изобретатель так увлекся работой, что не заметил, как дверь его клетки отворилась, впустив некроманта в бирюзовой маске с огромными выпуклыми линзами. Тлалок[11], так называл себя этот господин. Последние пару дней ученый имел сомнительное удовольствие общаться с этим существом.

– Оружие! Ты делать нам оружие атлантов! – Тлалок ткнул изобретателя бронзовой табличкой. На зеленоватом камне проявилось изображение мощной энергетической установки. – Или смерть, пытки. Снова жизнь, снова смерть.

Ацтекский бог плохо говорил по-английски и, конечно же, не знал сербский – родной язык изобретателя. Тесла тяжело вздохнул и принялся объяснять:

– Поймите, уважаемый, в этом приборе десять тысяч высокотехнологичных деталей. Даже если бы я мог изготовить их в кустарных условиях, мне понадобилась бы медная проволока, серебряные контакты, углерод, вольфрам, сталь, слюда. Ваши подданные едва научились переплавлять европейское железо. Вам далеко до такого производства. Это ведь не колдовство, не магия – абракадабра, и готово! Вы мне проволоку медную дайте и стальные болты – вот это будет колдовство!

Он сделал паузу. У изобретателя имелся большой опыт общения с банкирами, промышленниками и кредиторами. Убедить бога было намного проще.

– Вы меня для начала обеспечьте тем, что есть: медь, серебро, олово, паяльная лампа, резина. У вас должен быть натуральный каучук, я знаю. Будут материалы, сделаю вам «бум», оружие. Не такое мощное, а попроще. Но врагов можно будет молнией распугивать.

Тлалок выругался на неизвестном древнем языке.

– И не надо грозить мне смертью! – разозлился ученый. – Вы же не можете колдовством шуруп сделать! Вот когда сможете, буду вас бояться!

Некромант прорычал что-то нечленораздельное и удалился. Изобретатель вернулся к своему гораздо более увлекательному занятию. А уже через несколько часов в его импровизированную лабораторию начали поступать первые материалы. Приносил их костлявый зомби в старинных европейских доспехах. Каждый раз Тесла возмущался:

– И это медь? Вы бы еще руду принесли! – Или: – Это разве колесо?! Да я знаю, что индейцы сами не смогли его изобрести. Но ведь копировать надо было с умом!

Даже с этим не слишком подходящим материалом ему удалось довольно быстро создать машинку для накопления статического заряда, начинить электричеством самодельный конденсатор и присоединить к нему две большие медные пластины, изрисованные черепами и прочей ерундой.

– Иди-ка сюда! – обратился Тесла к зомби. – Проведем один эксперимент.

Мертвец посмотрел на изобретателя, сверкнул зелеными глазами, но с места не сдвинулся.

– Тлалок приказал помогать мне, – настаивал ученый. – Если не будешь слушаться, пожалуюсь на тебя. Тогда пытки, смерть и все такое, что тебе уже не страшно.

Зомби подошел к решетке и остановился в ожидании.

– Снимай кирасу.

Мертвец послушался и тут же получил мощнейший разряд в грудную клетку.

– Проверка воздействия высоковольтного электричества на мертвецов, – проговорил изобретатель.

Неизвестно, чего ожидал Тесла, но случилось нечто чудесное. Глаза зомби замигали, руки задергались, и он заговорил по-испански:

– Где я? Какой сейчас год?

Этот язык изобретатель худо-бедно понимал и успел ответить:

– Одна тысяча девятьсот тринадцатый.

Но зомби больше ничего не сказал, он отошел от клетки и еще долго смотрел на пленника.

– Так и запишем, разряд вызывает кратковременную реанимацию и восстановление умственной деятельности, – радостно воскликнул Никола, а потом задумался. – Интересно, в этом зомби остались хоть какие-то мозги? А сердечные мышцы? Впрочем, об этом лучше не задумываться. Магические исследования не по моей части.

Тесла мог считать начало своего сотрудничества с ацтекскими богами вполне удачным. По-другому оценивал происходящее Тлалок. После разговора с ученым он послал своих слуг-зомби созвать некромантов на совет. Раньше он не мог смотреть на это сборище без жалости. Когда-то все эти люди были великими правителями огромной державы, а теперь играют в туземных божков и скрывают под бинтами измученные болезнью тела. Для начала некромант напоил гостей кровью из серебряного черепа – без этого невозможно было рассчитывать на их внимание.

– Господа Владыки Прошлого и Будущего, – таково было официальное обращение. – Простите, что отвлек от ваших чрезвычайно важных занятий. – Тлалок говорил серьезно и почтительно, хотя отлично знал, что соплеменники проводят время в болезненной и тоскливой праздности. – Сегодня мы должны принять решение по поводу одного артефакта.

Тлалок продемонстрировал ту самую бронзовую табличку.

– Это кодекс атлантов, его добыли мои люди, – подал голос Уицилопочтли.

– Совершенно верно, господа Владыки. Наш коллега добыл этот бесценный артефакт, – продолжал Тлалок. – Также он предоставил в наше распоряжение ценного пленника. С его помощью ваш покорный слуга смог разгадать тайну кодекса.

– Что за тайна? Атланты любили глупые загадки. Но они не помогли им выжить, – подал голос некромант в тяжелой черной маске.

– Вы, как всегда, правы, – отвечал Тлалок. – Кодекс содержит научные и технические знания. Они не имеют ничего общего с колдовством, зато позволят создать отличное оружие и средства защиты. К сожалению, мы не в силах полноценно воспользоваться этой находкой.

– Почему? – поинтересовался Уицилопочтли, остальные гости были безучастны.

– Требуется слишком сложное производство, – отвечал Тлалок. – Сначала нужно научить подопечных наверху добывать железную руду, выплавлять из нее сталь, отливать из металла сложные детали. И так далее, и тому подобное. В последние годы мы слишком мало времени уделяли прикладной науке и отстали на столетия.

– Тогда выбросим табличку. И дело с концом. – Уицилопочтли рассмеялся.

– Боюсь, мы не можем себе это позволить. Я подозреваю, что наши северные противники давно черпают знания из подобного источника, – парировал Тлалок. – Если так продолжится, через пятьдесят, максимум сто лет Мексика падет. Боюсь, наш единственный выход – обратиться за помощью к Ракшасе.

Воцарилось гробовое молчание. Очень трудно выразить гнев и недовольство, если силы вечно на исходе, а тело наполовину разложилось. Владыки смотрели в разные стороны и сохраняли полную неподвижность. Только Уицилопочтли издал громкий булькающий рык. Бог войны питался лучше других. Тлалок предвидел такую реакцию, а потому начал говорить медленно и спокойно:

– У нас всех есть причины недолюбливать этого молодого человека. Не стану вновь упоминать его имя. Но пора бы смириться, что теперь он владеет прошлым и будущим Лемурии. Позволю напомнить вам те страшные события, из-за которых возникли наши разногласия. Придержите слезы, ведь все могло быть еще хуже. Помните наш бункер Уат? Он был скрыт в невероятных земных глубинах. Все мы рассчитывали пережить глобальную войну и выйти в мир, очищенный от атлантов и гиперборейцев. Но получилось по-другому. Мы не думали, что враги смогут объединить усилия перед лицом опасности. Досадный стратегический просчет. Атланты допустили гиперборейцев к глубинным шахтам. В результате вулканы по всей земле сошли с ума. Один такой уничтожил наш бункер. Конец! Поражение! Крах величайшей цивилизации! К счастью, мой лучший ученик выжил после самоубийственной атаки лемурийского флота. Прошло две тысячи лет, прежде чем он отыскал наше убежище и поднял на поверхность наши амулеты предков. Ракшаса мог бы этого не делать. Но он воскресил каждого из нас и предложил дружбу.

– Он потребовал принести Великую Клятву! – взорвался Уицилопочтли. – Мальчишка возомнил себя властелином!

– На тот момент он и был таковым. Мы с вами не занимались делами Лемурии две тысячи лет, – парировал Тлалок.

– Почему ты не говоришь, что было дальше? – Художница заломила руки. – Мы не согласились. Тогда он снова убил нас и воскресил в этих никчемных полумертвых телах.

– Со мной он проделывал это пять раз. – Уицилопочтли провел прогнутым ногтем по забинтованному горлу. – Мальчишка выжил из ума.

– У него были причины злиться, – гнул свою линию Тлалок. – Мы развязали Великую Войну. Он сражался на передовой и выжил. Его жена была с ним на одном корабле и погибла. Теперь, когда судьба послала нам в руки ценный артефакт, мы можем помириться с ним. И тогда для нас будет открыта дорога назад, в Лемурию.

– Ты неубедителен, – резонно заявила черная маска. – Старая добрая Лемурия покоится на дне океана. Никто из нас не согласится иметь дело с Ракшасой, у Владык Прошлого и Будущего есть гордость.

Тлалок посмотрел на соплеменников сквозь хрустальные линзы и понял, что его усилия тщетны. Дух старой Лемурии сломлен и погребен под капищем дикарей.

– Так и останемся ацтекскими богами, – тяжело вздохнул некромант.

Некроманты еще спорили и совещались, но без особого запала. Они не подозревали, что за их собранием следят. Тем временем Ник лежал в темноте на карнизе и слушал. Мальчику не давала покоя мысль – откуда же он знает лемурийский язык? Ответ пришел неожиданно. «Из памяти Ракшасы! Вот откуда!» – понял ученик колдуна.

Так на самом деле и было. Полгода назад он проник в воспоминания повелителя некромантов. И вот теперь ему представился шанс послушать настоящую лемурийскую речь. Сначала мальчик понимал отдельные слова, постепенно привык и уже различал целые фразы, да и некроманты стали говорить гораздо громче. Так что самую важную часть разговора он понял.

Глава 13. Гигантские чупокабрики

– Я превращусь в чупокабрика, спущусь вниз и освобожу друга, – решительно объявил Николас, чем вызвал продолжительный хохот летучих котов.

– А ты знаешь, что все чупокабрики раньше были людьми… – Ушастик закрыл мордочку лапами. – Они, то есть мы, превратились в нас, то есть в летучих котов-вампиров. Но обратно возвращаться в человеческую шкуру не захотели.

– Не может быть, – отрезал Николас. – Если сначала не было чупокабриков, а только люди, откуда они тогда знали, в кого превращаться?!

Ушастик обиженно фыркнул:

– Вот и не буду тебе больше ничего рассказывать.

Тут в разговор влез Уголек:

– На самом деле все по-другому! В древности чупокабрики были огромными и разводили человечков, как домашних животных. Чтобы пить их кровушку!

– И почему же вы так измельчали? – поинтересовался мальчик.

– Болезнь! Очень тяжелая. – Уголек жалобно пискнул. – Кошачья мелкотравчатость – так она называется! Мы подхватили ее от гигантских крапчатых львов.

– Что-то я таких не знаю… – Ник уже понял, куда клонит чупокабрик.

– Это потому, что их съели мыши! Конечно, сначала львы уменьшились до нужных размеров. Из-за той самой болезни.

– Все это замечательно, но я должен превратиться в чупокабрика, – решил Ник. – И кошачья мелкотравчатость меня совсем не пугает. Можете посидеть пару минут спокойно, чтобы я настроил шаманский слух?

Услышав это, летучие коты тут же взмыли в воздух и начали носиться туда-сюда с невероятной скоростью. Ученик колдуна пожал плечами. Он знал, что малыши без свежей кровушки быстро выдыхаются. Первым не выдержал Ушастик – приземлился на карниз и свернулся клубочком. Николас принялся настраиваться на превращение. Это оказалось неожиданно тяжело – мальчик впервые обнаружил существо, которому всегда хочется спать, есть и смеяться. Причем одновременно. А еще Ушастик недовольно прошипел:

– Ники, перестань светить на меня!

– Светить? – удивился тот.

– Ты делаешь пиу-пиу! Меня это раздражает! Я хотел отдохнуть, – возмущался чупокабрик.

– У нас очень чувствительный слух, – пояснил Зубастик. – Поэтому с самого начала знали, что ты не просто человечек!

– Понятно, – сказал Николас.

Он решил выждать и снова включил шаманский слух через пару часов, когда чупокабрики уже забыли обо всем, кроме вкусной кровушки. Пока летучие коты травили анекдоты и гонялись друг за другом, Ник настроился на Зубастика. Очень скоро стало ясно, что чупокабрики не похожи на животных или людей. Внутри их постоянно циркулировала жизненная сила – крутилась, как белка в колесе, и быстро перегорала. Поэтому малыши редко и недолго чувствовали себя сытыми. Зато наевшись, стремились получить столько удовольствия, сколько могли: летали, закладывая крутые виражи, отдыхали, просматривая красочные и стремительные сны. А если говорили, то не могли не шутить. Ученик колдуна почувствовал, что жизнь чупокабрика состоит из отдельных вспышек: посмотрел, услышал, взмахнул крылом, заложил крутой вираж. Мальчик даже руку поднял, как будто летит. И неожиданно понял, что взмыл в воздух.

– О да! – завопил Ник-чупокабрик. – А кто говорил, что люди не летают?!

– Аааа! Летающие люди! Они нас съедят! – завопил Ушастик.

Потом чупокабрики накинулись на Николаса, и началась веселая кошачья возня. Пушистые крылатые клубки летали из одного конца комнаты в другой.

– Не щекотите! – кричал новоиспеченный чупокабрик.

– А ты знаешь, что от щекотки… – Ушастик перешел на низкий устрашающий писк, – можно умереть!

Малыши накинулись на нового сородича с удвоенной силой.

– Я серьезно! – воскликнул тот.

На мгновение мальчику показалось, что угроза вполне реальна. Но это уже были человеческие мысли, и ученик колдуна превратился обратно в мальчика.

– Какой непостоянный! – рассмеялись летучие котики.

Несмотря на этот неоднозначный опыт, Ник продолжил эксперименты с превращением и на следующий день решился навестить Теслу. Чупокабрики шпионили за Тлалоком. Когда некромант покинул владения, они спустились вниз с темной галереи. Ник сразу же полетел к темнице. Ушастик, Уголек и Зубастик обещали, что повисят на стреме, но сразу же рванули к трубе. Летучий котомальчик пропищал что-то неодобрительное, легко протиснулся между прутьями, забрался в самый темный угол клетки и тут же превратился в Николаса. Тесла был так увлечен генерацией статического электричества, что сначала сказал:

– А ты не мог бы побыть еще котиком? Шерсть отлично электризуется. – В следующее мгновение изобретатель опомнился и воскликнул: – Слава богу, с тобой все в порядке! Как ты сюда попал?

– Долгая история, – ответил мальчик. – Но раз уж я здесь, мы должны найти способ сбежать!

– Куда? – спросил ученый.

Ученик колдуна сначала чрезвычайно удивился вопросу. Даже хотел возражать:

– Что значит «куда»? Сбежать – и все!

Но потом задумался. Допустим, выбраться из клетки не такая уж проблема. Дальше идут покои ацтекского бога, город некромантов, храмовая пирамида, Теночтитлан и, наконец, вся Мексика.

– Надо все хорошенько продумать, – согласился Николас.

Из коридора донеслись тяжелые шаркающие шаги.

– Неужели Тлалок вернулся?! – Сердце мальчика сжалось.

Он забился в угол и принялся прощупывать пространство шаманским слухом. Как назло, чупокабрики летали слишком быстро и далеко. Так что превратиться не получилось.

– Это мой зомби-сторож, не слишком сообразительный малый, – успокоил друга Тесла.

Ник замер в темноте и увидел, как приближается древний зомби в ржавом шлеме.

– Салют, амиго! Иди сюда! Давай, шевели костылями, порфавор![12] – изобретатель замахал руками, подзывая мертвеца.

Тот подошел к решетке и незамедлительно получил электрический разряд.

– Какой сейчас год? Где мои корабли? – спросил зомби и снова впал в обычное беспамятство.

– Третий раз пробую, и каждый раз он говорит на испанском. Даже не знаю, что с ним делать, – пожаловался Тесла.

Ник припомнил урок истории от мастера Гримгора и выложил:

– Четыреста лет назад испанцы воевали с ацтеками. Им почти удалось захватить Теночтитлан, но потом вмешались некроманты. Думаю, этот зомби один из неудавшихся завоевателей. Если он вспомнит себя…

– То может перейти на нашу сторону! – продолжил мысль изобретатель. – Чтобы сразиться со своими старинными врагами. Отличная идея! Подумаю, как его расшевелить.

– А я попробую отыскать выход из подземелий, – сказал мальчик.

Затем ученик колдуна попрощался с Теслой, превратился в чупокабрика и улетел.

– Давай к нам, летучий человек! – кричал Ушастик.

– Попробуй кровушки, пока труба рядом! – пищал Уголек.

Вообще-то еще в человеческом облике Ник давал себе слово не увлекаться дурными привычками малышей. Последствия могли оказаться опасными и непредсказуемыми. Но у летучего кота была слишком короткая память. Так что он заложил крутой вираж и понесся к трубе. В ней виднелись крохотные трещинки, сквозь которые сочился яркий золотой свет. Перед ним невозможно было устоять. Котомальчик спикировал на одну из трещин и прошелся по ней шершавым языком. Нику в теле чупокабрика даже не надо было применять магию, она колдовалась сама собой! Ник почувствовал невероятный прилив сил. Мир стал как раскрытая книга. Мальчика эти ощущения пугали, а чупокабрика развеселили. Он визжал и пищал, прыгая по растрескавшейся глиняной трубе.

– Пора уводить малыша, – сказал Ушастик. – Скоро вернется подземный бог.

Чупокабрики набросились на сородича и силой утащили его от трубы. Много позже, когда мальчик пришел в себя, его мышцы гудели, а кожа саднила. Желудок подступил к горлу.

– Ты кричал, что тебе нужно много кровушки! – сказал Уголек.

– Что ты съешь всех человечков на земле и все равно не насытишься, – подтвердил Зубастик.

Ник тяжело вздохнул:

– Когда следующий раз превращусь, не давайте мне пить кровь. Я серьезно: вообще ни капли.

– Ни малюсенькой капелюшечки? – уточнил Ушастик.

Николас кивнул и завалился на холодный камень. Нужно было отдохнуть и подумать, а чупокабрики мешали и тому и другому. Да и мысли приходили какие-то не слишком обнадеживающие: наверху дикая Мексика и свирепые ацтеки, внизу сумасшедшие некроманты. Но какой-то выход должен найтись, так ведь?

– Что вы знаете про коатля? – спросил Ник. – Можно как-то спуститься в его тоннель?

– Спуститься не проблема, – отвечал Ушастик. – Если хочешь покормить коатля.

– Это такой большой червяк! – пропищал Уголек. – Он живет на самом дне и подъедает остатки за злыми человечками.

– Так вы туда летаете? Покажете дорогу? – не отставал мальчик.

Чупокабрики разразились очередной порцией острот, но потом все-таки признались, что путь знают, хотя сами туда не летают и другим не советуют. Ученик колдуна тут же ответил:

– Стану я слушать советы летающих котят! Тоже мне! – и с гордым видом отправился в гости к коатлю.

Он уже неплохо ориентировался в темноте, а побывав в шкуре чупокабрика, научился находить дорогу с помощью шаманского слуха. Так Николас вернулся в пещеру с водопадом и осторожно спустился по наклонному колодцу. Летучие коты сначала следовали за ним на приличном расстоянии, а потом отстали – верная примета, что коатль близко. Ученик колдуна устроился поудобней на куче мягкой земли и начал слушать черноту подземных глубин. Они оказались на удивление безжизненными – ни кротов, ни ящерок, ни землероек. Ник уже хотел бросить это занятие и поискать змея в другом месте, но внезапно понял, что слышит нечто – огромную холодную неподвижность. «Спит», – понял он.

Сон этот был мертвый, наполненный звенящей тишиной. Бодрствовала только одна крохотная точка на раздвоенном языке змея. Она ловила запахи, растворенные в густом черном воздухе. На глину, сырость, раскрошившийся камень не реагировала. Но стоило среди мириад частичек появиться чему-то теплому и живому, чувствительная точка одним быстрым уколом разбудила мозг коатля. Гигантский змей попробовал воздух раздвоенным языком и уловил источник.

«Бедная зверушка», – подумал Николас, и тут же мощный удар сотряс пол под его ногами.

Камни треснули, как пустой горшок, и ученик колдуна полетел вниз.

«Получается, я сам эта бедная зверушка…» – с ужасом понял он.

К счастью, обломки горной породы соорудили защитную баррикаду – коатль ткнулся мордой, попробовал сожрать один из камней, но кусок оказался большой и с острыми краями. Гигантский змей оцарапал горло и стал осторожней. Ник успел сгруппироваться при падении, встал, отряхнувшись от пыли, и попытался понять, где коатль. Но тот был повсюду, его тело протянулось из одного конца тоннеля в другой, а голова чуть покачивалась напротив обломков, за которыми укрылся Ник. Только раздвоенный язык казался живым – он трепетал, рождая легкий ветерок и впитывая запахи. В абсолютной темноте могло показаться, что это маленькая птичка колибри парит в метре над землей. Николас чуть было не бросился бежать, но остановился.

«От коатля не убежишь, – понял мальчик. – Знать бы, что собирается делать змей…»

Ученик колдуна включил шаманский слух и все понял. Его рот наполнился слюной. Как же аппетитно пахнет теплокровное животное! Коатль упивался этим запахом, но не спешил. Он на три четверти своей длины состоял из чистого спокойствия. Змей ощупал языком камень и осторожно отпихнул его в сторону мордой. Ник понял, что за пару минут Коатль разберет завал и получит обед.

«Запах! В нем все дело! – нужно было думать быстро, и мысли мальчика путались. – Как мне от него избавиться! Да очень просто – нужно превратиться! Только во что-нибудь несъедобное…»

Он напряг шаманский слух и попытался найти кого-нибудь подходящего, дурно пахнущего и ядовитого. Но в тоннеле никого не осталось – видимо, коатль пожрал все живое. Поискать наверху? Сложно и долго… Змей тем временем отпихнул носом еще один камень. Стоп! Николас навел руку на коатля и отогнал лишние мысли. Только спокойствие и неподвижность. Надо ловить каждую каплю сладкого теплого запаха. Мышцы свернуты пружиной, готовы бросить тело вперед или сжать смертельной удавкой. Он попробовал раздвоенным языком воздух, который все еще пах теплокровным. Мальчик-змей неуклюже скрутил длинное тело и выполз из-за камней. Потом он осторожно проскользнул мимо коатля и двинулся по тоннелю. Гигантский змей продолжал разбирать баррикаду – там еще оставался запах добычи. Ник уползал прочь через темноту.

«Не думать, не оборачиваться. Я само спокойствие», – повторял про себя мальчик.

Вскоре он почуял, что откуда-то сверху потянуло свежим воздухом. Ник-змей обнаружил наклонный лаз и через него выбрался на поверхность. Так он оказался на берегу большого озера. Сочная зеленая растительность жалась к воде, а чуть поодаль начинались красноватые склоны, покрытые редкими деревьями. Широкая насыпная дамба вела в Теночтитлан. Ученик колдуна видел зловещие каменные статуи у дороги, дома на островах, снующие туда-сюда лодочки и бесчисленные плавучие поля желтоголовой кукурузы. Солнечные лучи оказывали на змеиное тело по-настоящему волшебное воздействие. Пригревшись, он позабыл все страхи и события последних дней. Мысли стали сладкими, тягучими, философскими: «Озеро пахнет едой… Я теперь могу превращаться… А раньше не мог… Почему-то не получалось… Никак, и все… Мастер Гримгор говорил, индейское шаманство – как русское, только наоборот… Тепло… Странно, у Оливии ничего не выходило с приручением предметов… В жизни столько странных закономерностей…»

Так в размышлениях Ник пролежал на пригорке до вечера. Но вот солнце сделалось оранжевым, от воды потянуло прохладой. Мысли о том о сем перестали доставлять удовольствие. Мальчик-змей вернулся под землю, отыскал дорогу в пещеру и вновь принял свой облик.

– Понял! – воскликнул он. – Когда ацтеки напали на нас, воин-ягуар уничтожил мои прирученные вещи, черпак и топор. В моем шаманском сердце освободилось место, поэтому превращения стали получаться!

Все-таки в человеческом теле мысли получались более быстрыми и точными!

– Смотри-ка, живой! – Ушастик спланировал ему на плечо. – А мы думали, коатль съел наш обед. А кровушки ой как хочется…

Мальчик тяжело вздохнул:

– Вы неисправимы! Вот превращусь в огромного змея и сам вас съем!

– Помогите! Летающий коатль! – Чупокабрики разлетелись в притворном ужасе, а потом вернулись, стали подлизываться и просить еды.

Нику пришлось покормить их. Потом он сам превратился в летучего кота и отправился в темницу Теслы. Тлалока не было, так что Николас сразу залетел в клетку и снова стал мальчиком.

– Я нашел подземный ход, который ведет за город, – сказал Николас. – Его сторожит гигантский змей. В тоннеле полнейшая темнота, но он находит жертву по запаху!

Изобретатель оживился:

– Интересная задачка. Думаю, если поразить электрическим зарядом рот змеи, то она на время утратит обоняние и не сможет нас обнаружить! Разряд подходящей силы можно накопить… На это, правда, понадобится время. И у нас будет всего одна попытка, причем в полной темноте. Полагаю, шансы коатля получить вкусный ужин гораздо выше.

– Я смогу это сделать, – отвечал Ник! – Буду следить за змеем с помощью шаманского слуха, а ваш прибор анимирую и отправлю прямо в пасть чудищу.

Тесла поправил усики:

– Сказал бы, что это невозможно. Но доверяю твоему профессионализму… – Изобретатель выдержал паузу и добавил: – Есть еще один технический момент. У меня единственный конденсатор, и его заряд потребуется для побега из темницы.

Ник ровным счетом ничего в этом не понимал, а потому сказал:

– У меня тоже одна маленькая проблема – я пока не знаю, как добраться до тоннеля с гигантским змеем в человеческом облике. А вы, я полагаю, не сможете превратиться в чупокабрика.

– Что ж, господин колдун, – отвечал Тесла, – давайте работать над решением наших трудностей.

Глава 14. Змеиная стена

После триумфального концерта в Доме Колибри мастер Гримгор направился прямиком в Теночтитлан. Он вышел за городские стены вечером, на юго-восточной дороге все еще было многолюдно. Пришлось до ночи плестись в толпе торговцев и посыльных. Когда из леса вышла тропическая тьма, колдун ускорился: анимированные сандалии несли его вперед длиннющими шагами.

– Такое чувство, что надо спешить, – признался он.

Оливия поддержала это решение радостным попугайским криком. Она ужасно волновалась за Ника, да и птичий облик уже успел ей надоесть. Всю ночь продолжалась гонка. На рассвете певец нашел кров в маленькой деревушке, а после полудня продолжил путь. Следующим утром странники наконец-то достигли Теночтитлана.

– Ого! Ого! – закричал яркий попугай на плече артиста.

Отличуикани плюхнулся на колени и воскликнул:

– Да хранят боги величайший город на земле. Слава тебе, Теночтитлан.

Людское море занесло путников на широкую дамбу. Оливия испугалась, что случайно потеряет папу, и посильней вцепилась когтями в его плечо. Мастер Гримгор чувствовал себя как рыба в воде – он громко шутил, толкался, напевал куплеты. Так очень скоро добрался до квартала поэтов. Там уже вовсю шла подготовка к празднику: висели гирлянды цветов, статуи были свежевыкрашены яркими красками, у набережной стоял огромный плот со сценой, украшенной пернатыми змеями.

– Слава Кетцалькоатлю! Я добрался! – воскликнул Отличуикани.

Скрывшись в подворотне, колдун достал каменный компас, сверился со стрелкой, после чего вышел на улицу и стал смотреть поверх соломенных крыш на далекие дворцы.

– Похоже, табличка в самом сердце города за Змеиной стеной, – проворчал он.

Оливия встрепенулась и замахала крыльями, демонстрируя явное желание тут же отправиться в центр Теночтитлана.

– Вечером, – прошептал отец. – Сейчас много лишних глаз.

Колдун кивнул в сторону татуированного жреца. И таких было множество по всему городу. Обычно они восседали на специальных креслах, прохаживались по улицам или проводили ритуалы у статуй богов. На простолюдинов жрецы смотрели зло и надменно. А небо патрулировали воины-орлы. Они скользили над городом на широких крыльях и казались безучастными. Но мастер Гримгор видел этих бойцов в действии. Вот один пришлый смуглый индеец срезал у купца кошелек и попытался сбежать. Парящий орел вдруг превратился в человека. Падая, ацтекский воин метнул копье с тупым наконечником. Отважный боец едва не рухнул на землю, но в последний момент успел обратиться птицей. Незадачливого воришку утащили жрецы.

До самого вечера Отличуикани и его дрессированный попугай развлекали местную публику. Наконец с озера потянуло холодом, на город опустились сумерки. Простолюдины разошлись спать, зато знатные ацтеки вышли на улицы в сопровождении слуг и солдат с факелами. Аристократы одевались ярко, носили множество драгоценностей и разноцветных перьев. Они катались на лодках по каналам, слушали артистов и сами декламировали длинные пафосные поэмы. Жрецов поубавилось.

То тут, то там на крышах мелькали светящиеся глаза. Они внимательно следили за прохожими и гуляками.

«Ночью Теночтитлан охраняют воины-ягуары», – понял мастер Гримгор.

Медлить больше не стоило. Пока знатные гуляки оставались на улицах, бродячий певец мог не опасаться подозрений. Поэтому он увязался за одной группой молодых аристократов. Те направлялись к центру города. Артист пошел следом, распевая веселые песни и собирая брошенные слушателями монетки. Так колдун добрался до Змеиной стены. Дальше уличному певцу ходу не было: во внутреннем городе располагались храмы и дворец ацтекского правителя. Ворота тщательно охранялись. Многочисленные огни и факелы ярко освещали плавные изгибы и гладкие чешуйки Змеиной стены. Волшебник свернул в узкий темный переулок и вновь сверился с каменным компасом – ошибки быть не могло.

– Судя по размеру стрелки, табличка где-то в главном храме.

Огромная ступенчатая пирамида возвышалась над городом и была видна отовсюду. На ее вершине стояли два храма главных ацтекских богов: Уицилопочтли и Тлалока. Мастер Гримгор надолго задумался:

«Пора ли распрощаться с Отличуикани? Или бродячий индейский певец еще на что-то сгодится?»

Размышления неожиданно прервала Оливия. Она скинула с себя птичий облик и объявила:

– Я слетаю на разведку. Если повезет, отыщу Ника. Вернусь и все расскажу.

– Ты же не серьезно? – спросил отец. – Мы в самом сердце империи ацтеков. Враги повсюду!

– Я все обдумала, – девочка решила не отступаться. – Превращусь в сову, поднимусь высоко-высоко в небо. Буду видеть всех как на ладони, а они меня нет.

– Ну, разве что в сову, – рассмеялся мастер Гримгор. – Думаешь, в центре огромного города водятся хищные птицы?

– Ха! – ответила она и включила шаманский слух.

Не прошло и пяти минут, как девочка обратилась в симпатичную сипуху[13] с желто-коричневыми крыльями и белой сердцевидной головой. Ее папа проклял свои недостаточные знания шаманской орнитологии[14], а сова рассмеялась почти по-человечески, сделала круг над колдуном и взмыла высоко в ночное небо. Колдуну оставалось только ждать в темном переулке возвращения дочери. Время провел с пользой, сотворив про запас несколько полезных заклинаний.

Оливия поднялась по спирали до самых облаков, поймала попутный ветер и пронеслась над внутренним городом раз, потом другой. Ничего необычного не заметила: жрецы бдели у статуй, сонно молились или шли по своим делам; воины-ягуары с кошачьей ленцой прогуливались по ступеням пирамид. Во дворце императора жизнь кипела: гости гуляли в саду, слушали музыку, наблюдали за танцорами. Солдат девочка насчитала меньше полусотни. Большая часть охраняла дворец, два десятка патрулировали площадь с факелами. Они шли колонной и часто поворачивали то направо, то налево. Сверху казалось, что по земле ползет огромная огненная змея.

«Ничего интересного, – решила Оливия. – Нужно опуститься пониже. Папа говорил, что табличка в главном храме».

Сипуха сделала широкий круг над Змеиной стеной и на мягких бесшумных крыльях начала спуск к самой большой пирамиде. На ее вершине горели две жаровни, в одной пламя было малиново-красное, а в другой – ярко-зеленое. Татуированные жрецы ходили вокруг храмов и негромко стучали в барабаны. Ритм показался птице отвратительным, и она поднялась повыше.

– Я по-прежнему не получила никаких ценных сведений, – сказала себе девочка. – Нужно заглянуть в храм. Вдруг там Николас или эта дурацкая табличка.

Оливии стало немного страшно, но это только подстегнуло девочку.

– Папа на моем месте не испугался бы! – сказала она себе. – Да и Ники тоже.

Жрецы с барабанами ходили по большому кругу. Сова приноровилась к их движению, улучила момент и нырнула в распахнутые двери храма Уицилопочтли. Не сбрасывая птичий облик, она прошлась по внутренним залам и спустилась в комнату черепов. В камере находился пленник, чья кожа была выкрашена синим. С облегчением дочь колдуна поняла – несчастный нисколько не похож на Николаса, это взрослый индеец. В этой зловещей комнате ритм барабанов концентрировался и набирал силу. Слушать его было невыносимо. Дочь колдуна почувствовала – еще немного, и она превратится обратно в девочку. Поэтому поспешила к выходу. Она выждала, пока пройдут жрецы с барабанами. Птица расправила крылья, оттолкнулась от камня когтистыми лапами… Что-то мягкое и стремительное обрушилось сверху, прижало к полу, вцепилось в шею и начало душить.

«Воин-ягуар», – успела подумать Оливия.

Тлакаэль сжимал горло совы крайне осторожно. Его клыки смяли перья, но не оцарапали кожу. Наконец она потеряла сознание и приняла настоящий облик. Воин превратился в человека, поднял девочку на руки и занес в храм.

Оливия очнулась уже в комнате черепов. Индеец успел пристегнуть ей одну руку. Девочка попыталась укусить ацтека или выцарапать глаза.

– Скоро придет мой папа, и ты пожалеешь! – воскликнула дочь колдуна.

Тот рассмеялся:

– Уицилопочтли уже идет сюда. Он сожрет тебя так же, как бледнолицего мальчика-колдуна.

Оливия тут же перестала кричать и царапаться, на ее глазах выступили слезы.

– Так ты на самом деле знаешь того мальчика? – спросил Тлакаэль.

– Что с ним? Говори правду! – зло заверещала она.

– То же самое скоро случится с тобой. – Воин-ягуар улыбнулся. – Желаю, чтобы в загробном мире вы встретились.

Дружелюбный тон добил девочку. Видно было, что ацтек говорит искренне. Значит, Ник погиб, и скоро она разделит судьбу друга. Папа, конечно же, не успеет ее спасти. Он будет ждать возвращения совы. Она ведь пообещала. Отец ей доверяет и не станет атаковать раньше времени. Оливия горько заплакала.

В это время мастер Гримгор ругал себя.

– Нужно было просто запретить ей! Сказать «нет», и все! Глупейшая отговорка с этой совой!

Еще минуту колдун смотрел в ночное небо, а потом пробурчал:

– Все, хватит!

Он решительно вышел из подворотни. В сторону внутреннего города как раз двигался паланкин, а следом – веселая компания. Это были те самые молодые аристократы, для которых пел Отличуикани. Они нагулялись и держали путь во дворец. Артист преградил им путь и, зловеще улыбаясь, крикнул:

– Еще одна песня, господа.

– Не время для песен, тупица! – выкрикнул кто-то из гуляк.

Тут же на толпу обрушился ураганный вихрь. Молодые люди разлетелись в стороны. Паланкин поднялся в воздух и вытряхнул оттуда самого богатого и знатного ацтека. Затем носилки подобрали мастера Гримгора и устремились к Змеиной стене. Колдун снес ворота огромным огненным шаром, а сам взмыл в небо и облетел пожарище. Он рассчитывал отвлечь внимание стражи от себя и от Оливии. Трюк удался – воины побежали к разрушенным воротам. Громкие крики обиженных аристократов тоже собрали некоторое количество солдат. В это время паланкин с мастером Гримгором пронесся над стеной и устремился к центральной площади. До гигантской пирамиды главного храма было рукой подать. Но применение колдовства в священном городе ацтеков не могло остаться безнаказанным. Площадь сторожила неупокоенная душа древнего индейского колдуна. Появление чужеземного волшебника пробудило ее. Живых древний призрак видел насквозь. От его зрения не ускользнули подготовленные незваным гостем боевые заклинания. Их сила впечатляла.

– Удачи тебе, враг моего врага, – прошептал мертвый шаман и включил оставленное хозяином защитное заклинание. Ядовито-зеленый купол закрыл огромную пирамиду. Паланкин резко затормозил перед неожиданно возникшим препятствием. Чародей обругал всех некромантов – живых, мертвых и полумертвых. Дух индейца согласился с бледнолицым.

– Прости. Я вынужден им служить, – сказал мертвый шаман и полетел прочь. Он должен был вернуться к хозяину и рассказать о случившемся в Теночтитлане. Защитный купол ярко светился и трещал зеленым огнем. Неупокоенные души кружились в его пламени, стенали и проклинали всех на древних индейских языках. Колдун приземлился на площади, вышел из паланкина и зашвырнул его в купол. Богато украшенные носилки задымились, дерево сморщилось, кожа и перья мгновенно превратились в прах. Только пара медных колец, сильно раскалившись, упала на мостовую.

– Плохо дело, – поморщился мастер Гримгор.

Тем временем Оливия с ужасом следила за каменной статуей. Ацтекский бог медленно выползал из стены.

– Великая честь, – прохрипел выкрашенный синим пленник.

– Великая глупость, – передразнила его девочка и попыталась применить колдовство. Но магия не работала! Проклятый ритм давил на уши, мешал сосредоточиться. Ужас проник в самое сердце Оливии.

Статуя закончила движение. Из открывшейся темной глотки вышел отвратительный некромант в мокрых бинтах и ужасной маске.

– Слава Уицилопочтли! – воскликнул пленник.

Ацтекский бог вошел в клетку и направился к своему почитателю. Оливия отвернулась, но звуки расправы заставили ее сжаться от ужаса и отвращения. Через пару минут с пленником было покончено. Некромант шагнул к дочери колдуна. Острый коготь оцарапал нежную румяную щеку. Распухший зеленоватый язык слизал капельку крови.

– Мммм… – некромант удивленно замычал. – Вот это кое-что интересное. Лунный знак оборотня.

Он выдохнул облачко дурманящего газа в лицо Оливии. Девочка потеряла сознание, а некромант легко поднял ее почти невесомое тело и утащил во тьму.

Глава 15. Близкое знакомство с вампирами

Хитроумное устройство из спиц и проводков Тесла соорудил за какие-то полчаса. Потом изобретатель принялся подзывать зомби.

– Эй, амиго, тащи сюда свои старые косточки!

Тот долго не решался подойти. Но Никола сказал, что мертвец провалит важный эксперимент и Тлалок будет недоволен. В конце концов уговоры сработали. Прислужник обреченно поплелся по коридору и замер возле клетки. Тесла ловко вбил спицы в его голову – одна прошла через ухо, вторая раздробила височную кость. Зомби не чувствовал боли и стоял как ни в чем не бывало. Тогда изобретатель закоротил контакты, прогнав через мозг мертвеца небольшой электрический разряд. Одновременно он заговорил на ломаном испанском:

– Кто ты? Как твое имя?

Зомби не отвечал, но изобретатель не собирался прекращать эксперимент. Он поворачивал спицы: то втыкал глубже, то вытаскивал. Каждый раз, подавая разряд, Тесла спрашивал:

– Как тебя зовут? Кто ты?

Зомби ответил неожиданно:

– Я Эрнан Кортес, дворянин королевства Кастилия. Двадцать первого апреля одна тысяча пятьсот девятнадцатого года я высадился на большую землю и начал подготовку к завоеванию империи ацтеков. Теночтитлан сам предрек свою гибель. Многие индейские племена присоединились ко мне, чтобы покончить с массовыми жертвоприношениями ацтекским богам. Восьмого ноября наша армия вступила в город. Император Монтесума встретил нас, как дорогих гостей. Но это была ловушка. Ночью некроманты пустили во дворец ядовитый газ. Я применил защитную сферу. Спас себя и нескольких верных людей. Тогда из-под земли поднялись Тлалок и Уицилопочтли. Они выпили кровь выживших, а меня превратили в зомби.

– Рад знакомству, господин Кортес. Меня зовут Никола Тесла, и мне требуется ваша помощь, – изобретатель говорил медленно, тщательно выбирая слова. – Готовы ли вы сражаться против Тлалока и его сородичей?

Тот расправил плечи, хрустнул костями и прорычал:

– Я хочу разорвать его на части!

– Сперва снимите, пожалуйста, эту решетку, – невозмутимо проговорил изобретатель. – Если вас, конечно, не затруднит.

Кортес вцепился в деревянные прутья и выдрал дверцу с корнем. Ученый поблагодарил мертвеца, а решетку поставил на место.

– Подождем моего друга, – сказал изобретатель.

Николас в это время прятался во тьме под потолком. Он использовал облик чупокабрика, чтобы разведать другую дорогу до жилища гигантского змея. К счастью, некроманты предпочитали уединение и не слонялись по подземелью толпами. Из покоев Тлалока вел длинный темный коридор к центральной площади, от которой в разные стороны расходились дорожки к жилищам ацтекских богов. Эта часть подземелья серьезно пострадала. По обеим сторонам площади зияли черные провалы. Ведущие наверх пролеты лестниц были восстановлены из подручных материалов. Где-то в этом месте Ник провалился в пещеру, когда бежал от Уицилопочтли.

Летучий котомальчик прислушался; убедившись в отсутствии некромантов, он стремительно преодолел последний кусок коридора и нырнул в черный провал. Слух чупокабрика позволял легко ориентироваться в темноте. Ник спланировал вниз и вскоре обнаружил коатля. Гигантский змей дремал в тоннеле. Котомальчик взмыл вверх, пересек площадь и спрятался под потолком коридора. Хищник почуял аппетитный запах и поднял морду вверх. Огромный бледно-желтый язык высунулся из провала, ощупал лестницу и поспешно скрылся в темноте.

«Мне кажется или он чего-то испугался?» – подумал Николас.

Сверху заскрежетал тяжелый камень. Медленные шаги зашаркали по ступенькам. Ученик колдуна выглянул из коридора и увидел забинтованные ноги некроманта. Котомальчик посмотрел назад – до владений Тлалока было далеко.

«Вряд ли успею долететь, – подумал он. – Лучше поднимусь повыше и пережду».

Медленные шаркающие шаги приближались. Вот заскрипела под весом некроманта самодельная деревянная ступенька. Наконец он закончил свой долгий спуск и остановился на площади. Почти минуту был неподвижен, а потом снова зашаркал забинтованными ступнями.

«Идет сюда!» – понял Николас и забился в самый темный угол между стеной и потолком.

Некромант вошел в коридор, принюхался, пробормотал:

– Никак от этих крыс не избавимся, – и двинулся дальше во владения Тлалока.

Мальчик осторожно переполз по потолку так, чтобы получше разглядеть вошедшего, и узнал маску Уицилопочтли. Ацтекский бог ступал тяжело, но уверенно. На его плече лежала безжизненная жертва. Николас мысленно исследовал добычу.

«Это девочка, и она еще жива», – понял Ник.

Оливия?! От ужасной догадки у него шерсть встала дыбом. Взбешенный летающий кот пронесся под потолком, потом нырнул вниз, оцарапал плечо Уицилопочтли и скрылся во тьме.

– Проклятые крысы, – некромант взмахнул когтистой рукой, зеленоватое облачко отделилось от ладони и помчалось за чупокабриком.

Ник почувствовал за хвостом холодное дыхание темной магии и резко нырнул вниз. Ядовитое заклинание пролетело над ним, врезалось в потолок и растаяло.

«Спокойно, – сказал сам себе Николас. – В коридоре у него слишком большое преимущество. Мы сразимся в лаборатории. Я уже именовал там кое-что, а пока некромант дошлепает, успею лучше подготовиться».

Чупокабрик последний раз оглянулся, а потом умчался на полной скорости по темному коридору. Во владениях Тлалока, кроме всего прочего, имелся небольшой арсенал с оружием и доспехами, индейскими и европейскими. Ник отправился туда и принял человеческий облик. Ученик колдуна начал судорожно перебирать мечи, кинжалы и копья, пытаясь получить побольше заколдованных предметов для сражения. При этом мальчик уже не заботился о тишине и скрытности, шумел и гремел. Чупокабрики тут же оторвались от трубы и прилетели к нему.

– По какому случаю концерт? – осведомился Ушастик.

– Всех злых богов позовем или до кого-то не достучишься? – спросил Зубастик.

Ник тем временем анимировал тяжелую испанскую алебарду, которая отозвалась на кличку Крушитель. Он тратил на каждый предмет не более трех попыток. Если имя не удалось угадать, брал следующий кинжал или меч. На пищащих чупокабриков не обращал никакого внимания. Услышав возню в оружейной, Тесла осторожно вышел из клетки и осмотрелся. Заметив Ника, изобретатель невозмутимо спросил:

– Ты внес изменения в наш план побега?

– Уицилопочтли захватил Оливию! – воскликнул мальчик. – Я должен сразиться с ним, пока не поздно.

Ученый смерил мальчика долгим тревожным взглядом, но не позволил себе усомниться в его решении.

– Что ж, если бой неизбежен, остается только победить, – сказал он. – Кортес, думаю, вам стоит сражаться вместе с этим смелым молодым человеком.

Зомби вышел из-за его спины, подобрал с пола старинную шпагу и отсалютовал Нику.

– Я же займусь доработкой своего электрического устройства, – объявил Тесла. – Предоставлю его тебе, когда конденсатор зарядится. – Изобретатель продемонстрировал острые стальные спицы. – Может оказаться эффективным оружием, если поразить сердце, мозг или позвоночник. Мощный электрический импульс способен… Впрочем, неважно. – Он увидел, что слушают его не слишком внимательно, и поспешил удалиться.

– Зеркало! – воскликнул ученик колдуна, и тяжелый круглый щит послушно поднялся в воздух.

По расчетам Ника, некромант должен был вот-вот выйти из коридора.

– Кортес, – он заглянул в горящие глаза зомби, – стой спокойно. Сначала нападаю я, потом ты.

Мертвец промычал что-то невнятное.

– Чупокабрики, – Ник поднял голову вверх, – спрячьтесь где-нибудь, но не улетайте.

– Тоже мне, раскомандовался, – пискнул Ушастик. – Какой-то он сегодня буйный.

Мальчик не стал слушать: прихватил щит, алебарду и укрылся в самой темной нише. Тут-то и появился Уицилопочтли. Оливия безжизненно лежала на его плече. Тусклый дрожащий свет проложил на щеках девочки черные резкие тени. Сердце Ника замерло – на мгновение он предположил худшее. Но вот она застонала, попыталась поднять руку, но не смогла. Бог принюхался и снова помянул недобрым словом летучих крыс, после чего направился к ритуальной площадке. Николас ждал. Он решил атаковать, как только некромант выпустит Оливию из рук. Уицилопочтли на ходу сотворил заклинание. Бледно-зеленые огоньки разлетелись в разные стороны и затанцевали на причудливых каменных знаках, разбросанных по большой восьмиугольной площадке. Темный маг добрался до ее центра и положил девочку на круглую мраморную печать. Зеленоватые огоньки пришли в движение и увлекли за собой каменные знаки. Через минуту они образовали правильный пятиугольник. А за мгновение до этого тяжелая алебарда просвистела по воздуху и ударила в голову бога. Маска отлетела прочь, увлекая за собой хвосты ярких перьев. Некромант упал на каменный пол.

– Есть! – не смог сдержать радости Николас.

Мальчик выскочил из тени и бросился к подруге. Но бой еще не был закончен. Уицилопочтли раздавил спрятанную под бинтами на запястье склянку крови, прижался губами к багровому пятну, а потом резко вскочил на ноги. Лицо его превратилось в кашу из гноя, тряпок и мертвой плоти. Ученик колдуна замер, ошарашенный этим неожиданным явлением. Некромант атаковал мальчика с двух рук потоками ядовитого тумана. Ник выставил перед собой щит и попятился. Темная магия встретилась с железом, зашипела и задымилась. Сталь быстро раскалилась, поэтому мальчик был вынужден отбросить щит и скрыться во тьме. Уицилопочтли поднял руки и отправил в погоню неупокоенные души. Призрачные индейские воины несли в ладонях холодное зеленое пламя. Николас заметил эти огоньки издалека и побежал прочь. Он обогнул по широкому кругу алхимическую лабораторию и анимировал десяток клинков из арсенала. Ученик колдуна выскочил к ритуальной площадке с другой стороны. Некромант уже шел ему навстречу. Ник взмахнул рукой, и анимированное оружие устремилось к противнику. Тот выставил перед собой ладони и начал растягивать светящуюся защитную стену. Но немного опоздал – булатный кинжал из Толедо вонзился ему в плечо. Уицилопочтли схватился за рукоятку и стремительным мощным движением метнул клинок. Ник почувствовал резкий колючий удар, опустил глаза и увидел пронзивший ногу железный обломок. Деревянная рукоять истлела в руках ацтекского бога.

– Склонись перед повелителем, – проговорил он и шагнул вперед.

Ник оглянулся в поисках пути отступления. Индейские духи с ядовитыми огнями были еще далеко, но окружали со всех сторон.

– Ты ведь не бог на самом деле! – прорычал ученик колдуна и попробовал бежать в лабораторию – но раненая нога отозвалась резкой горячей болью, и он лишь чудом не упал.

Уицилопочтли приближался. Он предвидел победу и не спешил добивать жертву. Николас заметил на полу чуть в стороне брошенный стальной щит.

– Зеркало! – закричал мальчик и запнулся – никак не мог решить, что делать с тяжелой железякой.

Тут из густой тени появился Кортес и проткнул ацтекского бога. Затем выдернул клинок и рубанул лезвием. Некромант обернулся и удивленно посмотрел на зомби. Он был поражен неожиданной атакой до глубины души. Воспользовавшись заминкой, Николас скомандовал:

– Зеркало, ко мне! Лежать! Вверх!

Ученик колдуна залез на щит и поднялся в воздух. Тем временем Уицилопочтли пришел в себя и одним щелчком пальца отбросил Кортеса в сторону. Мертвец с хрустом врезался в стену и сполз на пол.

– Вперед! Полетели! – Ник погнал свое летательное средство в широкий проход и ловко обогнул губительный зеленый огонек.

Мальчик понимал, что если он и в безопасности, то ненадолго. К тому же противник мог в любой момент вернуться к Оливии.

– Где же Тесла? Мне сейчас пригодилась бы любая помощь. – Николас заложил крутой вираж.

Впереди полумрак подземелья вспыхивал голубыми электрическими разрядами. Ученик колдуна поспешил к ним и обнаружил изобретателя в клетке. Тесла изо всех сил вертел рукоятку колеса, отчего в хитроумной системе рождались яркие искры.

– Как ваше замечательное устройство? – поинтересовался Ник, стараясь держаться в тени и не поворачиваться к изобретателю раненой ногой.

– Заряжено на девяносто три процента, – отвечал Тесла, не прерывая занятия.

– Девяносто три вполне достаточно, и проценты ваши тоже давайте, – серьезно сказал Николас.

Ученый покачал головой, но не стал спорить и указывать на невежество мальчика. Тесла закончил работу и протянул ученику колдуна небольшую керамическую вазу, залитую смолой и замотанную тряпками. Из ее горлышка торчали две наточенные стальные спицы.

– Это конденсатор на пятьсот микрофарад, – пояснил он. – Ни в коем случае не берись за железки – получишь разряд, удар то есть.

– Ясно. – Ник осторожно взял штуковину и улетел прочь – нужно было поскорей вернуться к Оливии.

Ученик колдуна промчался мимо лаборатории и выскочил прямо на сборище злых зеленых огоньков. Призраки индейцев стояли плечом к плечу и едва заметно светились. Ник прижался к темной стене. Впереди показалась согбенная фигура Уицилопочтли. Он стоял спиной к мальчику. Кажется, намеревался вернуться на ритуальную площадку и продолжить с девочкой. Николас перехватил поудобней хитроумное устройство Теслы и ринулся в атаку. Некромант не оборачивался. Мальчик успел уверовать в свою удачу, но потом заметил, что фигура бога едва заметно дрожит и слоится. Иллюзия? Ответ он получил через мгновение – что-то большое и стремительное бросилось на него из темноты. Мальчик отлетел на несколько метров и сильно ударился о каменный пол. Ученик колдуна поднял голову и увидел перед собой Уицилопочтли. Тот стоял на четвереньках. Зеленоватый распухший язык торчал из его разинутой пасти. Зубы походили на изогнутые коричневые иглы.

– У тебя сильная кровь, – прорычал Уцилопочтли. – Она утолит мою жажду.

– Зеркало, ко мне! – скомандовал Ник.

Круглый стальной щит просвистел по воздуху и, следуя за рукой мальчика, с силой ударил некроманта. Уицилопочтли повалился набок. Николас попытался подняться, но взвыл от острой боли в бедре. Он стиснул зубы и поплелся к темной лаборатории. Это отчаянное бегство продолжалось не больше минуты, но окончательно вымотало Ника. Следующий удар обрушился так же неожиданно. Он бросил мальчика далеко вперед. Юный колдун проскользил по полу и врезался в лабораторный стол. Зазвенела алхимическая посуда. Николас попытался уползти, но кто-то схватил его за больную ногу. Он обернулся назад и увидел Уицилопочтли. Ацтекский бог схватился за торчащий из бедра мальчика стальной обломок, одним быстрым движением извлек кинжал и отбросил его прочь. Жаркая боль накрыла Ника, залила голову ватным звоном и наполнила глаза чернотой. Уицилопочтли вцепился зубами в открытую рану и начал пить. Ник видел это сквозь искрящуюся светлячками пелену. Укус бога мгновенно успокоил боль. Приятная теплая щекотка начала расползаться по ноге. Ник опомнился и поискал глазам заколдованный щит, но тот улетел куда-то за пределы видимости. Мальчик чувствовал, что Уицилопочтли забирает не только кровь, он высасывает жизненную силу. Раненая нога сохла и теряла чувствительность. Ник попробовал отползти, подняться на локтях, но тело было ватным и непослушным. Ученик колдуна повернул голову в поисках хоть какого-нибудь оружия и увидел устройство Теслы. Оно лежало метрах в трех, не больше, но дотянуться было невозможно. Тем временем Уицилопочтли переключился на левую руку Николаса. Мальчик успел заметить, как стремительно почернели и скукожились его пальцы. Это был конец. Или еще нет? Он сосредоточил все внимание на устройстве Теслы и попытался его анимировать:

– Банка! Горшок! Зубастик! Штука! Устройство! – Прибор не отзывался. Как же изобретатель называл его?!

– Конденсатор! – Обмотанная тряпками ваза чуть пошевелилась, Николас напряг память и воскликнул. – Конденсатор на пятьсот микрофарад!

Шокер послушно поднялся в воздух, и, повинуясь движению юного колдуна, обрушился на Уицилопочтли. Стальные спицы ударили в позвоночник, электрический импульс прошел по спинному мозгу – некромант задергался в конвульсиях и откатился в сторону. Ник остался лежать на полу, раненый и беспомощный. Анимация отняла остаток сил. Боль возвращалась. Духи мертвых индейцев подошли к нему, поклонились и исчезли, забрав с собой зеленые огоньки.

– Помогите! – крик получился не слишком громким, но его услышали.

Чупокабрики спикировали из-под потолка.

– Плохо дело! – сказал Ушастик.

– Малыша не спасти… – пропищал Уголек.

– Можно мы допьем твою кровушку? – спросил Зубастик.

– Да сколько ее осталось…

– Совсем капелюшечка.

Ник почувствовал, как теплые пушистые убийцы подбираются к нему.

«Больше никогда не буду дружить с вампирами, даже с такими симпатичными», – подумал мальчик.

Предательство малышей не на шутку его разозлило.

– Эй! Помогите! – попробовал крикнуть Николас, но он был слишком слаб.

Ученик колдуна попытался с помощью шаманского слуха отыскать кого-нибудь. И вскоре обнаружил совсем близко кое-кого.

– Как же называются эти существа? – попытался вспомнить Ник. – Впрочем, главное не название, а их замечательные свойства!

Индейское шаманство почти не расходовало жизненной силы. Нужно было лишь поддерживать мысленный контакт, пока не закончится превращение. Своих мыслей у него почти не осталось, поэтому превратиться получилось очень быстро. Дышать и двигаться по суше в новом облике было не слишком удобно, так что Николас пополз к воде, к новым сородичам.

– Жадина! – обиженно пищали чупокабрики.

По дороге Ник увидел Кортеса. Удар о стену серьезно покалечил зомби, который едва тащил искореженное тело, а тяжелый бронзовый топор волочил по полу так, что искры летели во все стороны. Уицилопочтли все еще бился в электрической агонии. Кортес одним тяжелым ударом отсек голову ацтекского бога и ушел прочь, унося трофей. Николас перевалился через бортик и нырнул в прохладную черную воду.

В это время мертвый конкистадор уже спускался в тоннель коатля. Кортес понимал, что Уицилопочтли не умер окончательно. В груди бога шевелился и каменел костяной медальон с душой некроманта. Мертвец не знал, как его уничтожить, а потому утащил врага в невообразимые подземные глубины. С тех пор больше никто никогда не видел ни Кортеса, ни Уицилопочтли.

Глава 16. Все наши в сборе

Мастер Гримгор смотрел, как ацтекские солдаты заполняют площадь. Их были тысячи. Оливия не могла видеть во время полета казармы, расположенные в императорском дворце и внутри Змеиной стены, поэтому насчитала их всего полсотни. Бойцам потребовалось от силы пять минут, чтобы собраться и выступить навстречу магу. Воины-орлы опередили регулярную армию и теперь безуспешно обстреливали колдуна – невидимый воздушный щит отлично отражал копья. За это время мастер Гримгор дважды попытался уничтожить светящийся зеленый купол, накрывший главный храм Теночтитлана, но заклинание было поставлено настоящим мастером и не имело слабых мест.

Сначала ацтеки осыпали его позицию градом стрел, потом бросились врукопашную. Мастер Гримгор покачал головой и направил в толпу огромный пылающий шар. Но в последний момент передумал.

«Они просто служат своим богам и ни в чем не виноваты», – сказал он себе.

Сгусток огня прервал полет, рухнул вниз и обратился в стену ревущего пламени. Атакующий строй ацтеков замер перед этой преградой, а колдун получил пару минут на сканирование зеленого купола. Он услышал, как воют неупокоенные души в холодном зеленом огне. Потом ацтекские жрецы начали бить в барабаны и все испортили. Воздушный щит задрожал, в огненной стене появились просветы. Через них тут же начали прыгать воины, обжигаясь и горланя. Одинокая стрела с обсидиановым наконечником пробила магическую завесу и ударила в землю, возле ног волшебника.

– Вот неугомонные! – Мастер Гримгор взмахнул руками, и камни начали выпрыгивать из мостовой.

Так он соорудил вокруг вполне материальную баррикаду и получил еще пару минут на размышления.

«Заклинание из ядовитого огня поддерживается душами, у него нет единого центра, который можно было бы разрушить… – думал мастер Гримгор, а потом шлепнул себя ладошкой по лбу: – Вот идиот!»

Ацтеки как раз справились с огнем и подступили к завалу. Тут их ждал неприятный сюрприз – тяжелые камни вдруг пришли в движение и образовали некое подобие огромной человеческой фигуры.

– Прощайте, господа индейцы, – прокричал мастер Гримгор и повел свой колдовской доспех к защитному куполу.

Хорошенько разогнавшись, каменный человек проскочил стену зеленого пламени и рассыпался дымящимися осколками. Живой и невредимый колдун поднялся на вершину великой пирамиды Теночтитлана. Ацтеки окружили купол и за неимением лучшего занятия принялись молиться богам.

– Оливия! – закричал мастер Гримгор. – Папа идет к тебе!

Никто не отвечал. Он сверился с каменным компасом – на зеленоватом нефрите вместо одной стрелки обнаружилось целых четыре, и все они показывали куда-то вниз. Мастер Гримгор нахмурился.

– Ладно, ацтекские боги, даю вам последний шанс вернуть мою дочь и моего ученика, – прокричал колдун на языке науатль.

Эти слова слышал только ягуар, притаившийся возле входа в храм за каменной статуей. Большой пятнистый кот приготовился к прыжку.

«Поднимись еще на пару ступенек. Давай же…» – думал Тлакаэль.

Оливия Гримгор долго не могла прийти в себя. Сквозь зеленоватое тошнотворное забытье она видела и слышала урывками. Длинный коридор, темные комнаты, каменные знаки, блуждающие огни, голос Николаса. Дважды девочка порывалась подняться с мраморной плиты, но тело не слушалось. На третий Оливия кое-как скатилась на пол, встала сначала на колени, потом тяжело и шатаясь побрела прочь из ритуальной комнаты. Она слышала звуки борьбы и дикое завывание призраков. Когда Ник позвал на помощь, Оливия постаралась прибавить шаг, но едва не упала и схватилась за стену. Потом увидела, как зомби тащит прочь бездыханное тело. Дочь колдуна побрела дальше и подобрала маску Уицилопочтли. Темную алхимическую лабораторию она вообще не заметила. Мир плыл перед глазами, мысли путались.

«Ник победил ацтекского бога, но пал от рук его прислужников. Он спас меня», – думала девочка.

Оливия прошла по длинному коридору и поднялась по крутой винтовой лестнице. Так девочка оказалась позади статуи Уицилопочтли. Она не сразу сообразила, что это выход из подземелья, зато услышала голос папы. Храм был построен таким образом, что звук проникал со всех сторон и концентрировался возле статуи. Так бог мог подслушивать все разговоры жрецов.

– Папа! Я тут! – закричала Оливия, но система каменных трубок проводила звук только в одном направлении.

Тогда девочка принялась толкать и пинать статую, пока случайно не обнаружила бронзовый рычаг. Она навалилась на него, и каменный Уицилопочтли поехал вперед. Ждать было невыносимо, и дочь колдуна протиснулась в узкий зазор между статуей и стеной. Маску бога зачем-то потащила с собой.

– Папа, я не знаю, что с Ником! Он убил Уицилопочтли, а потом пропал. – Девочка выбежала из храма.

Свежий ночной воздух развеял остатки зеленоватой мути. Оливия снова была полна сил и энергии. Мастер Гримгор подхватил дочь на руки:

– Идем! Теперь все будет хорошо!

Воин-ягуар проводил их взглядом. Мысли его путались. Он видел маску Уицилопочтли. Тлакаэль отлично помнил разговор с Ником. Получается, мальчишка был прав? Неужели девочка победила великого бога? Тлакаэль принял человеческий облик, поднял руки к небу, но не знал, кому теперь молиться. Он вспоминал свою жизнь, все подвиги, совершенные во имя богов, все жертвы. А что получил взамен? Уицилопочтли говорил, что ему нужна кровь, чтобы солнце могло путешествовать по небу. А девчонка-оборотень сорвала с него маску! Воин так и остался на вершине Великой пирамиды, на пороге храма, где жаждал ответа, но не мог его получить.

Разбуженный мастером Гримгором призрак индейского шамана приближался к американской границе. Он двигался с невероятной скоростью, искал хозяина, и через полчаса нашел его к юго-западу от Лос-Анджелеса, в штаб-квартире нефтедобывающей компании. Высокий симпатичный молодой человек сидел в массивном кожаном кресле. Он был облачен в белый смокинг, выгодно подчеркивавший его смуглую кожу и блестящие черные волосы. Незнакомец держал в руках непочатый бокал виски и беседовал с парой маститых пожилых бизнесменов.

– Поверьте мне, господа, – говорил он, – нефть – главное золото будущего века. Из-за нее будут начинаться войны и рушиться империи. Сейчас инвестиции в добычу крайне выгодны…

Он не успел закончить – индейский дух залетел в окно, и стекла задрожали от холодного ветра.

– Я пришел из Теночтитлана, Ракшаса, – сказал индеец.

Хозяина он ненавидел, но признавал его силу. На бледнолицых призрак не обращал внимания, они его тоже видеть и слышать не могли.

– Прошу прощения, господа! – молодой человек поднялся. – Вспомнил про одно совершенно неотложное дело. Дом в полном вашем распоряжении. С утра управляющий поведет вас на вышку и покажет наше оборудование.

Ракшаса вышел в соседнюю комнату, коротко переговорил с призраком, а потом отправил его обратно в Теночтитлан. Сам некромант поспешил на задний двор к своему летающему кораблю. Короткое заклинание, и неупокоенные души легко подняли в черное небо длинную чугунную лодку. Она взяла курс на юго-восток.

После его ухода почтенные бизнесмены разговорились между собой:

– Как вам этот мистер Дэймон?

– Кажется таким милым, но его выдают глаза.

– Такое впечатление, что он может в следующую минуту достать револьвер и всадить пулю вам в лоб.

– Подмечено с невероятной точностью! И что же вы думаете, можно вести бизнес с таким типом?

– Не только можно, но и нужно, дорогой мой. Или вы рискнете сделать ставку на его конкурентов?

Бизнесмены рассмеялись и продолжили ужин. А Ракшаса уже летел над Мексикой. Молодой человек сделал лишь одну остановку. Он вытащил из тайника заранее приготовленную одежду и маску, украшенную яркими перьями. Переодевшись, Ракшаса превратился из респектабельного дельца в Кетцалькоатля, пернатого змея. Некромант остался доволен своим внешним видом и направил воздушное судно к Теночтитлану.

Дух индейского колдуна к тому времени вернулся на центральную площадь столицы ацтеков. Призрак посмотрел на воинов, скопившихся перед защитным куполом, и отключил заклинание. Солдаты хлынули на ступени Великой пирамиды, но у самой вершины встретили неожиданное препятствие. Навстречу надвигающейся толпе выпрыгнул пятнистый ягуар, хищно оскалился, зашипел и обратился человеком.

– Стойте! – прорычал Тлакаэль. – Мы много сделали ради наших богов! Если колдун и девчонка-оборотень могут им повредить, так тому и быть! Значит, боги ослабли и никуда не годятся.

– Ты заплатишь за это! Тебя ждет страшная кара! – тут же закричали жрецы.

Воин выставил перед собой меч:

– Пусть докажут свое могущество! Пусть скинут меня вниз с пирамиды!

– Я буду сражаться за Уицилопочтли и вырву твое сердце, Тлакаэль! – Вперед вышел крепкий боец с большим круглым щитом.

Воин-ягуар поманил его ладошкой. Здоровяк двинулся вверх по ступенькам, он легко парировал первый удар Тлакаэля, но тут же попался на обманный финт, пропустил атаку и покатился вниз. На замену павшему тут же выступила пара бойцов. Ацтеки уважали отвагу и воинское мастерство, поэтому не стали расстреливать Тлакаэля из презренных варварских луков.

В это время мастер Гримгор и Оливия уже были во владениях Тлалока. Колдун поговорил с Теслой и отправился на поиски Николаса. Простенькое заклинание заставило ярко вспыхнуть все свечи и факелы в подземелье. Девочка напрягла шаманский слух и начала искать. В какой-то момент она услышала тоненькие писклявые голоски:

– Девчонка нас подслушивает!

– Это не просто девочка! Она, может, уже наполовину чупокабрик!

– Полетели с нами! Покушаем вкусненькой кровушки!

Оливия поморщилась, отвернулась и продолжила поиски в другом направлении. Мастер Гримгор и Тесла прочесывали место сражения. В лаборатории обнаружилось большое пятно, и они отправились по следу из крови, гноя и слизи. На бассейн с аксолотлями даже не взглянули.

– Что-то Тлалока давно нет, – сказал изобретатель. Он не хотел показаться трусом, но должен был предупредить о возможном появлении некроманта.

– Тлалок – бог дождя! – рассмеялся мастер Гримгор. – Сейчас, наверное, поливает тыквенные грядки где-нибудь на побережье Мексиканского залива.

Шутка во многом отражала существующее положение вещей. После переселения в Теночтитлан бывшие хозяева Лемурии впали в безделье, отчаяние и тихое помешательство. Только бывший военный министр все еще жаждал побед. Он принял имя Уицилопочтли и за несколько сот лет построил вокруг варварского племени ацтеков огромную империю. Тлалок в прошлой жизни был профессором темных искусств и исследовал заклинания, готовил новых некромантов. Поначалу ученый сожалел о потерянных лабораториях и библиотеках, но потом взялся за сельское хозяйство и медицину ацтеков. Ведь подземным богам требовалось много крови, а для этого нужно было постоянно увеличивать население. Так что ему действительно приходилось вызывать дождь. Заклинание было несложным, но расходовало неупокоенную душу и дюжину лягушек. Обычно профессор создавал тучи возле Мексиканского залива, чтобы ветер разносил их по всей империи. К тому же в тех местах не было проблем с лягушками.

В тот день Тлалок путешествовал на коатле и, вернувшись в Теночтитлан, сразу же направился в свои покои. Некромант заподозрил неладное, как только увидел зеленоватый светящийся склизкий след на полу коридора. Он приготовился защищаться и выслал на разведку четверку неупокоенных душ. Мастер Гримгор шел по тому же следу, но с другой стороны. Колдун был готов к неожиданностям и, заметив приближение опасности, перегородил коридор воздушным щитом. В следующее мгновение он ударил раскаленным добела огненным шаром. Тлалок тоже заготовил защитное заклинание, а потому поблагодарил Древних за предусмотрительность, отразил атаку и ударил в ответ зеленым ядовитым огнем.

– Вам не заполучить кодекс атлантов! Убирайтесь назад в свою Америку! – закричал некромант на ломанном английском.

– Спасибо, что напомнили, – мастер Гримгор улыбнулся и взмахнул руками – каменная кладка коридора зашаталась, плиты обрушились, устроив небольшой завал.

– Некромантия очень плохо справляется с мертвой материей, – стал объяснять изобретателю колдун. – Такой вот парадокс. Им для начала нужна живая. Ведь только живое можно убить.

– Вероятно, они используют высвобождающуюся при этом энергию, – поддержал разговор Тесла.

– Очень правильная мысль! Видимо, и ваша техническая наука на что-то может сгодиться, – ответил мастер Гримгор.

Беседу прервал крик Оливии:

– Папа, я нашла Ника! Он превратился в какого-то головастика, а обратно не хочет!

Через пару минут все собрались возле бассейна с чудными земноводными созданиями.

– Это аксолотли, – объяснил мастер Гримгор. – У них лучшая в мире регенерация утраченных конечностей и прочих органов. Думаю, он серьезно пострадал в сражении с некромантом, поэтому и стал аксолотлем. А обратно в человека ему превращаться опасно для здоровья.

– Что же, нам теперь здесь оставаться, пока Ники не поправится? – спросила девочка.

– Лучше возьмем его с собой, – покачал головой колдун. – Эти подземелья – не слишком-то приятное место. Отыщи какой-нибудь аквариум для своего друга, а я схожу за кодексом атлантов. Не оставлять же его этим упырям.

Он достал каменный компас и с его помощью отыскал устроенный Тлалоком тайник. Ацтекский бог не проявил особой изобретательности – ценные вещи он хранил в лаборатории, в черном резном сундучке. Волшебник анимировал замок и открыл его без взлома. Это спасло мастера Гримгора от встроенного проклятия. Планшетка из камня и бронзы благополучно обнаружилась в сундучке между серебряным черепом и лемурийской книгой заклинаний. Колдун пожал плечами и захватил с собой не только кодекс атлантов, но и томик в обложке из черной кожи, так, на всякий случай. Когда он вернулся в лабораторию, Тесла рассказывал про составленный Николасом план побега.

– Внизу под нами тоннель, в котором обитает гигантский змей. Мальчику удалось обнаружить выход. Мы даже думали, как обезвредить этого коатля, – говорил изобретатель.

Тут в разговор вступила Оливия:

– Папа, а это точно Ники? – Девочка открыла крышку глиняной посудины.

Из воды выглянуло розовое улыбающееся существо с короной мшистых отростков на затылке.

– Точно, – ответил мастер Гримгор. – Смотри, у него две лапки почернели и засохли, а на третьей – маленькое фиолетовое пятно от моей несмываемой волшебной краски.

Его дочь погладила аксолотля по скользкой спинке, а колдун продолжил разговор с Теслой:

– Так вы говорите, тоннель прямо под нами?

– Затрудняюсь определить точное расположение, но он где-то внизу, – сообщил изобретатель.

– Вот и проверим… – мастер Гримгор поднял руку, анимировал тяжелую каменную плиту и с размаху всадил ее в пол, подальше от лаборатории, но все-таки в пределах видимости. – Кажется, под нами действительно тоннель. Что ж, раз все наши в сборе, пора выбираться.

Глава 17. Побег из Мексики

Небо над Великой пирамидой стало серым, предрассветным. У самого горизонта пролегли светлые голубые и золотистые слои. Тлакаэль истекал кровью и еле держался на ногах. Теперь он сражался сразу против шестерых. Большего количества бойцов не вмещала лестница. Вот он обратился в ягуара, чтобы пропустить поверх головы тяжелый бронзовый топор. Прыгнул, расцарапал плечо и торс противника. Вновь принял человеческий облик, чтобы прогнать рослого бойца с дальнего края лестницы. Рукоять меча стала скользкой от пота и крови.

«Еще немного, и пальцы окончательно одеревенеют. Я выроню оружие». – Тлакаэль стиснул зубы, смерти он не боялся, но попасть в плен – это совсем другое.

Воин продержался до самого восхода. Потом судорога свела руку, и блок не удержал удара тяжелого топора. Тлакаэль нырнул вниз, но бронзовое лезвие все равно достало плечо и спину. Это был конец. Он издал последний звериный рык и приготовился к смерти, но та не спешила. Все ацтеки на площади и на ступенях Великой пирамиды начали вдруг падать на колени. Они смотрели в небо, кричали и радовались, как дети. Тлакаэль тоже поглядел вверх и увидел Кетцалькоатля. Пернатый змей спустился с неба в длинной черной лодке.

– Возрадуйтесь, дети мои! Я отлучался по делам в заморские страны, но теперь вернулся и принесу в Мексику процветание! – Ракшасе нравилось изображать доброго бога, именно поэтому он зарезервировал для себя место Кетцалькоатля.

«На роли злых богов гораздо лучше назначать своих подчиненных», – думал повелитель некромантов, широко улыбаясь под маской.

За пару минут он допросил жрецов. Те рассказали о пленниках и подлом нападении неизвестного колдуна.

– Теперь вам нечего бояться, – сказал повелитель и скрылся в Великом храме.

Он застал Тлалока за попытками расчистить завал с помощью зомби. Ракшаса давно хотел наладить отношения со стариком. Когда-то, в прошлой жизни, молодой некромант считался первым учеником, и профессор возлагал на него большие надежды. Но всякий раз, когда Ракшаса встречался с бывшими хозяевами Лемурии, его разбирал гнев. Повелитель вспоминал Райну, горящую в черном огне, и не мог им этого простить.

«А еще они погубили прежний мир и уничтожили тысячи тысяч в Лемурии, Атлантиде и Гиперборее, хотя мне до этого нет никакого дела», – Ракшаса пытался шутить сам с собой, но это не помогало – гнев брал верх.

Он ловил себя на мысли, что ведет себя, как школьник, разозлившийся на родителей. Отчего злился еще сильнее.

– Что здесь происходит?! – воскликнул Ракшаса. – Я требую объяснений! Сначала вылазка на территорию Соединенной Британии, теперь чужаки в тайном городе.

– Ничего такого, что стоило бы твоего времени. Все под контролем. – Тлалок не слишком-то верил в успех этой лжи.

Ракшаса поднял руку, и амулет предков завибрировал на груди учителя. Когда-то тот сам разрабатывал этот ценнейший лемурийский артефакт, а потому прекрасно знал, что может случиться в следующую минуту.

– Я не особенно дорожу этим телом, – рассмеялся Тлалок. – Хочешь, забирай. Пусть моя душа отдохнет в амулете.

Ракшаса понял, что перегнул палку, но не имел никакого желания отступать:

– Твой разум слишком любит познание, заточенный в амулет предков, он сгрызет сам себя от голода!

Ракшаса взмахнул руками – из рукавов хлынул поток черного праха. Мелкие шуршащие частички проникли между камнями, коридор задрожал, завал зашевелился и начал расползаться в стороны. Так возник светящийся зеленоватым огнем тоннель. Он отстранил профессора и направился в лабораторию.

– Чудовищный расход энергии, – прошептал Тлалок. – Если бы ты дал нам больше силы, мы бы могли уничтожить Лос-Анджелес, вернуть себе Калифорнию, Неваду, Юту и Аризону[15].

– Глупости, – отвечал тот. – Мир стал слишком взрослым для маленьких детских войн. Мои планы идут гораздо дальше…

Общая тема была найдена, и разговор наладился. Вскоре Тлалок выложил историю кодекса атлантов. Повелитель не особенно заинтересовался высокими технологиями, но вопросы все-таки задавал:

– Информацию добыл индейский шаман-оборотень? Колдуна, ты говоришь, зовут Мак-Грегор? У него двое малолетних учеников – девочка и мальчик… Интересно.

По ходу беседы обнаружилось, что тайник взломан, а в полу огромная дыра. Через нее, вероятно, скрылись незваные гости. Утрата артефакта расстроила профессора, и он наговорил лишнего:

– Я хотел передать тебе кодекс, но остальные меня не поддержали. Ты был слишком жесток, и они до сих пор не могут этого простить.

– Ты прав, – тон Ракшасы стал ледяным. – Я думал, со временем вы опомнитесь, поймете, что мир стал другим, усвоите новые правила игры. Увы! Пора заканчивать с этим неудачным экспериментом.

Повелитель некромантов решительно направился к выходу. Тлалок поспешно схватил его за рукав и принялся убеждать:

– Не буду защищать этих лемурийцев. В свое время они были слишком избалованными и жестокими, а теперь стали еще хуже. Но среди них моя жена и друзья, хотя теперь мы не общаемся. Это цвет истории и культуры нашей великой страны.

– Пора положить конец их агонии, – бросил через плечо Ракшаса. – Они давно лишились остатков разума.

– Постой! – воскликнул Тлалок. – Есть кое-какая полезная информация. Обещай, что оставишь нас, если я все расскажу.

Повелитель некромантов улыбнулся под маской Кетцалькоатля:

– Говори.

– Я слышал, ты интересовался заклинанием жертвы черного огня…

Ракшаса увидел перед собой лицо Райны, ощутил холод в груди, но ответил невозмутимо:

– Продолжай. Тема интересная.

– Мне нужно два абсолютно здоровых тела для меня и моей жены, – поспешно выговорил собеседник.

Ракшаса рассмеялся:

– Условия остаются прежними – присяга и служба Лемурии в обмен на новую жизнь. Никакая, даже самая ценная, информация не изменит этого.

Профессор выдохнул облачко зеленоватого газа, выждал минуту, а потом все-таки начал рассказывать:

– Считается, что жертва черного огня необратима. Но это не совсем так. Ее можно возместить другой такой же добровольной жертвой. В случае удачи душа возрождается в теле нового дарителя.

– Слишком просто, чтобы быть правдой! – воскликнул повелитель.

– Сложность имеется, и вполне приличная, – продолжал Тлалок. – Новая жертва должна обладать уникальным талантом, чтобы суметь почувствовать и вместить в себя чужую душу. Такой дар чрезвычайно редок.

– Что ж, вы продлили агонию своих друзей, профессор, – задумчиво проговорил Ракшаса. – Но больше не пытайтесь ничего от меня утаить.

Тлалок понял, что все-таки продешевил, и ужасно расстроился. Когда повелитель ушел, старый ученый принялся наводить порядок в своей лаборатории и в ритуальном зале и обнаружил в последнем изменения. Положение знаков указывало, что поблизости находится человек невероятного таланта. Того самого редчайшего дара, позволяющего чувствовать и вмещать чужие души.

– Этот козырь я просто так не отдам, – проговорил он, исследуя каменную площадку.

Тем временем Ракшаса поднялся в город. Он обратился с Великой пирамиды к воинам и жрецам, призывая поймать похитителей и вернуть кодекс. Тут же загремели сигнальные барабаны, и вести начали разлетаться по Мексике. Сам повелитель решил не принимать участие в поисках беглецов, у него появилась идея получше. Ракшаса вызвал к себе командира воинов-орлов и потребовал срочно отыскать захваченного в плен индейца-оборотня.

Когда ацтеки организовали полномасштабную погоню, мастер Гримгор с командой был далеко от Теночтитлана. Коатля в тоннеле обезвредили, как и предлагал Тесла, электрическим зарядом. Колдовская молния в язычок надолго ослепила гигантского змея, и путешественники улетели верхом на анимированной кровати. Широкий тоннель шел на восток к морю, но даже не думал выходить на поверхность. Колдун вел летающее судно в полнейшей темноте, а Оливия проверяла путь шаманским слухом. Все шло хорошо, пока девочка не воскликнула:

– Папа, он гонится за нами!

Мастер Гримгор послал назад светящийся шар, и все увидели гигантского бело-желтого питона. Коатль был не просто большим, а по-настоящему огромным. Он мог бы целиком проглотить железнодорожный состав. Он стремительно приближался, рот держал закрытым и лишь изредка высовывал маленький кончик языка. Наверное, научен был горьким опытом.

– Будем выходить на поверхность, – сказал волшебник.

– Там впереди есть дыра в потолке, только она узковата! – тут же откликнулась Оливия.

– Для нас или для коатля? – уточнил отец.

Дочка показала ему язык:

– Конечно, для нас! Коатль туда точно не влезет! И вообще, не время для шуток!

Кровать чуть замедлилась и поднялась повыше. Мастер Гримгор окружил воздушное судно защитным заклинанием и рванул через узкий проход напролом. Змей почуял, что добыча ускользает, и прибавил ходу. Путешественники пробили несколько слоев каменных пластов и выскочили на поверхность посреди кукурузного поля.

– Прорвались! – воскликнула девочка.

Они полетели прочь, разбрасывая вокруг себя землю, камни и свежескошенные початки. Коатль высунул голову из дыры и поморщился от яркого солнца. Ацтекские крестьяне стали кидать в змея камнями и кричать:

– Уходи, не порть наш урожай! Пожалуемся на тебя Тлалоку!

Тот обиженно шикнул и скрылся под землей. Мастер Гримгор повел летучий корабль на восток, ближайшим путем к морю. Поначалу он сомневался, стоит ли следовать указаниям Эдисона. Может, лучше повернуть на север и выбираться из Мексики другим путем? Но вскоре вести о чужеземцах догнали путешественников, и начались проблемы. Воины-орлы постоянно кидались копьями, то собираясь в стаи, то атакуя поодиночке из-за облаков. Крепости и маленькие городки высылали отряды наперехват. Особенно досаждали стрелы с заговоренными обсидиановыми наконечниками – они легко пробивали колдовскую защиту. Нужно было все время уклоняться от них или сдувать ветром. Один раз воины-орлы попробовали взять штурмом летающую кровать, но их быстро сбросили вниз.

В общем, когда на горизонте показалась синяя полоса моря, мастер Гримгор вздохнул с облегчением. Колдун из последних сил прибавил ходу, оставив преследователей позади. Через полчаса воздушное судно зависло над побережьем.

– И где обещанная помощь? – поинтересовался он.

Пролетев немного вдоль пляжа, волшебник заметил одинокую фигурку в черном костюме. Пожав плечами, мастер Гримгор направил летающую кровать вниз и приветствовал Томаса Эдисона.

– Принесли? – поинтересовался тот.

Колдуну стало противно – из-за глупой таблички столько людей рисковало жизнью, а этот господин даже бровью не повел.

– Вот, держите! – мастер Гримгор достал из сумки кодекс атлантов и бросил ученому.

Эдисон легко поймал бронзовую планшетку, приподнял в знак почтения шляпу-котелок и пошел в сторону леса.

– Мы вас не забудем, мистер Мак-Грегор, – бросил он на прощание.

– Папа, а почему он хромает? – спросила Оливия.

Ученый сильно подволакивал правую ногу.

– Мне, честно говоря, все равно. Неприятный тип, – отозвался мастер Гримгор.

– Зря вы ему отдали артефакт. Теперь эти знания не скоро увидят свет, – сказал Тесла.

– Что-то не так с этим Эдисоном, – настаивала Оливия, – он же обещал нам помочь и какую-то группу поддержки, а сам развернулся и ушел.

– Значит, обманул, – пожал плечами колдун. – Ничего, сами прорвемся.

Тем временем на горизонте замаячили воины-орлы.

– Надеюсь, в Мексике нет акул-оборотней, – пробормотал колдун и отправил летучую кровать в плавание по заливу.

Ацтеки преследовали беглецов и на море, поначалу только силами воинов-орлов. Затем из-за мыса вышли каноэ с воинами на борту. Мастеру Гримгору оставалось только уходить все дальше от берега. Силы колдуна были на исходе. К тому же близился вечер, и на море поднялось волнение. На закате ацтеки отстали, и путешественники вздохнули с облегчением. Широкая кровать Тлалока опасно покачивалась на темно-синих волнах. Мастер Гримгор прекратил колдовать и откинулся на спинку. Оливия опасалась, что папа заснет, а в это время начнется буря.

– Мне кажется, в море появился свет, – неожиданно сказал Тесла.

Волшебник поднял отяжелевшую голову и увидел желтые лучи, пронизывающие толщу воды.

– Что это, папочка?

В следующее мгновение море забурлило, как кипяток, огни стремительно приблизились. Из воды начали появляться причудливые башенки и хрустальные купола. Беглецы оказались в самом центре гигантской плавучей крепости. Мастер Гримгор собрал остатки сил и поднял летучую кровать в воздух. Ближайшие башни тут же наклонились. Хрустальные купола слились в одну большую прозрачную полусферу, накрывшую путешественников, словно крышка. Мышеловка захлопнулась. Деваться было некуда.

– Не бойтесь, мистер Мак-Грегор, вам ничего не угрожает! – громкий голос прозвучал откуда-то сверху.

– Предупреждаю, у меня был трудный день, – пробурчал колдун.

Неведомое морское чудо все еще продолжало всплывать. Вот показалась квадратная площадка с небольшой будкой. Колдун тут же плюхнул кровать вниз на твердую поверхность и устроился поудобней. Ждать пришлось недолго. На дверце маленького домика имелся круглый вентиль. После минутного затишья он начал вращаться. Потом с тихим протяжным свистом дверца открылась. Навстречу путникам вышел Томас Эдисон, точно такой же, как недавно на берегу.

– Принесли? – поинтересовался он.

– Мы же отдали вам этот дурацкий кодекс! – возмутилась Оливия.

– Уверены? – спросил ученый.

– Он издевается! – воскликнул Тесла. – Я давно за ним такую привычку заметил! Еще когда мы работали над электромотором.

– Уверены, – ответила Оливия. – Вы ждали нас на берегу, и костюм был точно такой же, и шляпа такая же глупая! Только тогда вы хромали!

– Такого не может быть. – Эдисон бесцеремонно задрал штанину, и все увидели, что нога у него не обычная, а стальная, с механический суставом.

– Ничего не понимаю. – Оливия почесала затылок. – Вы стали пиратом и сделали себе железную ногу? Как не стыдно!

– Я понял! – Тесла закричал и едва не запрыгал на месте. – Он робот! По-вашему, механический голем. А я все удивлялся, как же босс шестнадцать часов в день работает и сам тяжеленные трансформаторы таскает!

– Позвольте подвести итог, господа! – торжественно проговорил Эдисон. – Вы упустили ценный артефакт, к тому же узнали много лишнего. Думаю, нам лучше обсудить это в уютной обстановке, в ваших новых комнатах.

– Мы пленники? – уточнил мастер Гримгор.

– О нет! Вы почетные гости, и условия для вас будут созданы самые комфортабельные, – ответил ученый.

– Ясно. Пленники, – сказал колдун и тут же заснул, денек выдался неважный.

– Да как вы можете? – возмутился Тесла. – Когда-то я восхищался вами и вашими работами! А вы даже не человек!

– Если это утешит вас, дорогой коллега, – отвечал Эдисон, – первые изобретения Эдисона сделал человек. После мне пришлось подменить его, ввиду непреодолимых обстоятельств.

Эта новость утихомирила изобретателя.

– Кто же тогда забрал табличку? – спросила девочка, но вопрос остался без ответа. Огромное подводное судно начало погружение и вскоре скрылось в морских пучинах.

Двумя часами ранее поддельный Эдисон, сильно хромая, пересек пляж, скрылся в зарослях и тут же вернул себе настоящий облик. Это оказался Танцующий Волк. Превратиться в другого человека мог только очень могущественный шаман. Танцующий Волк таким не был. Дедушка Каменный Ветер пытался когда-то, но у него не получилось.

Танцующий Волк припомнил все события этого дня. Утром воины-орлы вытащили его из темницы, уложили на циновку и понесли куда-то по воздуху. Так юный шаман оказался у ног величайшего бога ацтеков. Кетцалькоатль заглянул пленнику в глаза и, казалось, прочел все его мысли, тайные и явные.

– Твое племя выжило, – сказал верховный бог.

– Ты врешь! – крикнул Танцующий Волк и тут же замолк. Непроницаемый, как смерть, черный взгляд умерил пыл шамана. Он вспомнил, что не видел тел, не слушал землю, воду и ветер!

– Ты просто глупый мальчишка, – рассмеялся Кетцалькоатль. – Но судьба народа Камо зависит от тебя. Я могу дать вам новую землю или истребить всех до единого.

– Что я должен делать? – Шаман упал на колени. – Приказывай, великий бог!

Когда Кетцалькоатль сказал, что индеец должен выдать себя за бледнолицего ученого, шаман сразу же отказался.

– На самом деле Томас Эдисон не совсем человек. – Глаза бога-некроманта сверкнули пугающим огнем.

То, что произошло дальше, Танцующий Волк не мог вспоминать без содрогания. Кетцалькоатль проник в память шамана, извлек образ пожилого ученого и заставил нацепить его шкуру.

– Это уже в прошлом, – сказал сам себе индеец. – Главное, что у моего народа теперь будет самый могущественный союзник. И новая земля без бледнолицых.

На закате долгого дня длинная черная лодка спустилась к побережью Мексиканского залива. Ракшаса выслушал рассказ индейца, повертел в руках кодекс атлантов и вернул его Танцующему Волку. В глазах шамана вспыхнул огонь:

– Неужели все напрасно?

Повелитель некромантов рассмеялся:

– Эта вещь дорогого стоит, но гораздо важней то, как высоко ее ценят мои враги. Вот как мы поступим…

Он передал шаману толстую пачку долларовых банкнот, маленький серебряный череп и велел направляться в Новый Йорк, столицу Соединенной Британии. Там Танцующий Волк должен был явиться в посольство Лемурии и передать кодекс атлантов генеральному консулу.

– Если все пойдет по плану, то мы найдем для твоего народа новый дом, – обещал Ракшаса.

Потом повелитель некромантов положил кодекс в шкатулку и велел не вытаскивать до Нового Йорка. На этом разговор был закончен, черная лодка поднялась в небо и понесла шамана на север, к новой жизни. Так, по крайней мере, он тогда думал.

Эпилог

После сражения на пирамиде Тлакаэль обернулся ягуаром и бежал из города. Три года воин не принимал человеческий облик. В кошачьем теле можно было не думать о богах и своем предательстве. Он скитался в поисках дичи и с каждым днем уходил все дальше от Теночтитлана. За последний год ни одна человеческая мысль не посетила его голову. Но вот однажды могучий ягуар вышел к развалинам древнего города. Зверь прошелся по затерянным в зелени улочкам, забрался на разрушенную пирамиду. Странная щемящая тоска завладела его кошачьим умом. Так он сидел на развалинах и слушал, как трава прорастает сквозь камни. Но вот перед ним появился призрак индейца.

– Если хочешь, я расскажу тебе о древних хранителях нашего города. О тех, кому поклонялись твои предки до прихода ложных богов, – сказал дух.

– Рассказывай! – Тлакаэль превратился в человека. – Я хочу знать правду.

Примечания

1

Резервация – территория, отведенная для коренного населения.

2

Науатль – группа индейских языков. Полтора миллиона человек в Мексике и Сальвадоре говорят на языках науатль.

3

Ганфайтер – на Диком Западе стрелок, вооруженный пистолетами или другим огнестрельным оружием.

4

Уицилопочтли – у ацтеков бог солнца и войны, один из наиболее почитаемых богов.

5

Воин-ягуар – самые искусные и прославленные воины империи ацтеков вступали в сообщества орлов и ягуаров.

6

Чичимек – жители Центральной Америки называли чичимеками все северные индейские племена, считая их представителей некультурными варварами.

7

Денвер, Сакраменто, Рино – города в США. Денвер – штат Колорадо, Сакраменто – штат Калифорния, Рино – штат Невада.

8

Теночтитлан – столица империи ацтеков, в 1521 году разрушен испанскими завоевателями. На его месте построен город Мехико, столица современной Мексики.

9

Кетцалькоатль – дословно «пернатый змей» – один из главных богов индейцев Центральной Америки.

10

Аксолотль – личинка хвостатого земноводного, обитающего в Северной Америке. Может содержаться в аквариуме в домашних условиях. Аксолотль обладает повышенной способностью к регенерации. Он может отрастить не только хвост или лапу, но и почти любой внутренний орган.

11

Тлалок – у ацтеков бог дождя и грома, сельского хозяйства, огня и южной стороны света. Тлалок и Уицилопочтли – два самых почитаемых бога ацтеков.

12

Амиго, порфавор – с испанского: друг, пожалуйста.

13

Сипуха – сова средних размеров, широко распространена по всему миру и живет на всех материках, кроме Антарктиды. Часто селится рядом с человеком.

14

Орнитология – наука, изучающая птиц.

15

Калифорния, Невада, Юта, Аризона – эти штаты США находятся на территории, которая принадлежала Мексике до войны 1846–1848 гг.

Content

Сергей Охотников
Магия превращений

Глава 1. На новом месте

Глава 2. Первое превращение

Глава 3. Духи индейских предков

Глава 4. Ждите гостей

Глава 5. Воин-ягуар

Глава 6. Скорый до Сакраменто

Глава 7. Добро пожаловать в Теночтитлан

Глава 8. На юг от Лос-Анджелеса

Глава 9. Шаг во тьму

Глава 10. Сказка про дедушку Гримгора

Глава 11. Воспитание чупокабриков

Глава 12. Встречи и открытия

Глава 13. Гигантские чупокабрики

Глава 14. Змеиная стена

Глава 15. Близкое знакомство с вампирами

Глава 16. Все наши в сборе

Глава 17. Побег из Мексики

Эпилог

Примечания