Дин Винсент Картер

СЕЗОН ОХОТЫ

Посвящается маме, папе и Дэррил.

Спасибо Чарли за воплощение мечты.

«…Когда в одной душе, в одной крови оказываются двое, люто ненавидящие друг друга, жизнь превращается в кошмар».

Герман Гессе.

«Степной волк»

«Человек — самое жестокое из всех животных».

Фридрих Ницше.

«Так говорил Заратустра»

* * *

Глава 1

ГЛАЗА В ТЕМНОТЕ

Толбот шумно выдохнул — казалось, спустили футбольный мяч.

— В чем дело? — спросила Эванс, обгоняя еле ползущий драндулет со стариком-водителем.

Стемнело, дождь стихал. Впереди тускло мерцал красный огонь светофора.

— Ни в чем, — ответил Толбот. — Просто было бы здорово и вправду увидеть что-нибудь стоящее… до того, как меня переведут.

Светофор переключился, и Эванс нажала на газ.

— Полагаю, под стоящим ты подразумеваешь сверхъестественное? А переводить тебя не собираются, по крайней мере, пока.

— Поживем — увидим, — зевнул Толбот.

Эванс взглянула на него и рассмеялась.

— Что смешного?

— Ничего. Ликантроп у нас почти в руках, а ты зеваешь!

— Да ладно… Как пить дать выяснится, что там всего-навсего большая псина. А вообще, было бы занятно, поймай мы в самом деле оборотня.

— Едва ли «занятно» — подходящее слово. И еще. Не хочу показаться занудой, но мы выслеживаем не оборотня, а скорее человековолка.

— Может, подскажешь, в чем разница?

— Помнишь Лона Чейни-младшего и Оливера Рида в классических фильмах про оборотней?

— Ну.

— Так вот. Им просто приклеивали волосы на лицо и вставляли в рот искусственные клыки. — Эванс сбросила скорость и свернула налево во двор. — Полуволк, получеловек, как раз таких и можно увидеть в большинстве фильмов про оборотней, а на самом деле, по определению, оборотень — это человек, полностью превращающийся в волка.

— Ясно. Значит, оборотни не ходят на двух ногах, когда трансформируются, то есть они совсем как обыкновенные волки?

— Как правило, крупнее, страшнее и голоднее… а так, да, обыкновенные волки. На двух ногах — человековолк, на четырех — оборотень. Легко запомнить.

— И у нас сегодня именно человековолк?

— Ладно, можешь особо не заморачиваться насчет классификации. Как ни назови, суть одна.

Эванс остановилась у небольшого полуразвалившегося строения и посмотрела на записку, прикрепленную к приборному щитку.

— Номер девятнадцать через два дома. Ты готов?

— Да! — ответил Толбот, отстегивая ремень безопасности. — Кстати, почему ты притворяешься рядовым сотрудником? Ты ведь детектив. Почему не хочешь, чтобы об этом знали?

— Да мне без разницы. Работа важнее должности.

— Слова истинного профи! — Толбот вышел из машины и захлопнул дверцу.

Полицейские быстро нашли дом и постучали в дверь. Через пару секунд на пороге возник невысокий седеющий мужчина, бледный, испуганный, и сразу же впустил их внутрь.

— Пожалуйста, проходите. Жена в гостиной. Мы рассказали соседям, думали, они помогут. А они только смотрели на нас, как на сумасшедших. Боже! Это было ужасно! — Голос хозяина дрожал. — До сих пор не могу понять, что я такое видел.

— Так-так. — Толбот взглянул на Эванс. — Думаю, мы сможем пролить свет на это темное дело.

Однако его слова прозвучали без особого оптимизма.

В гостиной стояла хрупкая женщина, сжимая в руках чашечку чая. Казалось, несчастная только что пережила самый страшный кошмар в своей жизни.

— Миссис Годард?

— Да, — отозвалась женщина, от неожиданности чуть не выронив чашку.

— Меня зовут Дженис Эванс, я сотрудничаю с лондонской полицией.

— О! Я думала, вы сами из полиции.

— Ну, мы из полиции и в тоже время не совсем, — улыбнулся Толбот.

— Мы из специального отдела, — пояснила Эванс, неодобрительно взглянув на напарника. — У нас работают офицеры полиции и гражданские лица, имевшие дело с паранормальными явлениями. Это мой коллега, Кевин Толбот.

— Спасибо, что пришли, — проговорила женщина. — Умоляю, избавьте нас от этого… от этого кошмара!

Миссис Годард поставила чашку на стол и кивнула на задний двор.

— Оно там.

Шторы, закрывавшие дверь в патио, были плотно задернуты. Ни муж, ни жена явно не собирались сами их открывать.

— Что именно вы видели, миссис Годард?

— Оно похоже на… на большую собаку, только на двух ногах и в одежде. — Женщина нервно сжала руки и добавила: — Сначала я подумала, что кто-то нарядился, как на маскарад, но потом Тэд спустился вниз, и оно побежало в сад… Я никогда не видела, чтобы человек передвигался с такой невероятной скоростью… Клянусь, это не мог быть человек!

— Ну, хорошо-хорошо, — примирительно сказала Эванс, положив руку на плечо женщине. — Если существо еще в саду, мы его обязательно найдем и позаботимся, чтобы оно вас больше не беспокоило.

Эванс бросила взгляд на напарника. Тот кивнул, хотя не очень представлял, как она собирается гарантировать хозяевам безопасность, если снаружи и правда что-то скрывается.

Толбот пересек гостиную и отдернул шторы — с некоторой опаской, несмотря на весь свой скептицизм. Выругав себя за малодушие, он посмотрел в окошко, но свет лампы, отражавшийся в стекле, не давал ничего разглядеть.

Задернув шторы, Толбот взялся за ручку двери.

— Ну что ж, посмотрим!

Оставив мистера и миссис Годард в доме, они вышли в сад. Вокруг царила тьма, путь освещала лишь тусклая полоска света из окон. Патио заканчивалось в нескольких метрах от двери, дальше раскинулась лужайка. Слева виднелась теплица, в дальнем углу — сарай и несколько деревьев за ним. Как раз там и могло прятаться существо, но с того места, где стояли полицейские, ничего не было видно.

Эванс посмотрела на напарника, ожидая, что тот пойдет вперед. Толбот понимающе улыбнулся в ответ, уловив в ее глазах страх.

— Если там и есть кто-то, то скорее всего ребенок, — успокоил он.

— Ребенок? Поверь мне, в таких случаях детские шалости обычно ни при чем. — Эванс, глубоко вздохнув, показала рукой в глубь сада. — Прошу!

Толбот прошел через дворик и ступил на газон. Полицейские вытащили карманные фонарики и стали осматривать кусты и клумбы по периметру, как вдруг зазвонил мобильник Эванс.

— Как всегда вовремя! Извини… — Эванс отстегнула телефон от пояса. — Алло! Да… да, конечно. Слушай, давай я перезвоню попозже с обычного телефона, хорошо? А то сейчас аккумулятор разрядится. — Она убрала телефон. — Прости, Кевин, мне нужно позвонить в контору, попробую из дома. Без меня ни шагу, ясно?

— Без проблем. Постою здесь.

— Я недолго… Ага, ну вот тебе и компания, — добавила Эванс, кивнув на хозяина дома, который показался из дверей.

* * *

— По-моему, оно направилось вон туда. — Мистер Годард показал на сарай и добавил: — Могло спрятаться среди деревьев.

— М-м… вообще-то я должен дождаться Эванс. — Толбот посветил фонариком в ту сторону. — Впрочем, оно, скорее всего, уже убежало. Давайте быстренько посмотрим.

— Я могу сходить на кухню за ножом.

— Это еще зачем?

— Ну, как же… — промямлил мистер Годард и правой рукой показал, как вонзает кинжал.

— О, это лишнее, — смущенно пробормотал Толбот. — С нами ничего не случится.

Мужчины осторожно подкрались к деревянному сараю, разделились и, обойдя постройку с двух сторон, встретились сзади под деревьями. Хотя листья и облетели, ветви плотно переплетались и не давали лучу фонаря проникнуть дальше, чем на метр.

— Мистер Годард, думаю, вам и вашей жене можно расслабиться. Что бы это ни было, этого здесь больше нет.

Толбот, повернувшись спиной к сараю, пошел к лужайке. Годард поспешил за ним.

— Как по-вашему, что это могло быть?

— Только не рассказывайте моей напарнице. Думаю, просто играли дети. Им нравится забираться в чужие сады. Они даже спорят на то, кто больше заборов перелезет, пока не поймают. А может, студенты нарядились и решили вас разыграть.

— Студенты?

— Ага. Они порой такое придумают!

— Ну… возможно, — с сомнением протянул Годард.

Они уже обходили теплицу, когда Толбот замер, внезапно охваченный странным чувством. Он резко обернулся к деревьям, но, ничего не заметив, продолжил путь. Вдруг от теплицы донесся шорох. Полицейский вгляделся внутрь: кустики томатов, пустые коробки из-под удобрений, большие пластмассовые поддоны, горшки и… ярко-желтые глаза, два маленьких палящих солнца, смотревшие в упор через толстое грязное двойное стекло. Глаза сместились в сторону. Толбот ахнул и попятился к дому.

— Что случилось? — воскликнул Годард. — Оно там?

Затем, должно быть, увидев сам, вскрикнул и бросился через патио к двери.

Чудовище мгновенно обогнуло теплицу, оказавшись прямо перед полицейским.

— О господи! — простонал Толбот вне себя от ужаса.

Зверь наклонился над ним и широко разинул пасть. Последним, что видел Толбот, были прожигающие насквозь глаза.

Глава 2

МЕРТВЫЙ СЕЗОН

— Как тебя зовут, милый?

— Геронтий Мур.

— Как-как?

— Геронтий. Ге-рон-тий Мур.

— О, прекрасно! Какое чудесное имя!

— Да уж… То есть, спасибо.

— Итак, чем я могу тебе помочь, Геронтий?

— Я принес заявление, чтобы уехать на каникулы. Мистер Бэринг сказал, что нужно идти сюда.

— А родители написали, что не возражают? Это обязательно.

— М-м… нет, они умерли.

— О, мне так жаль, милый!

— Все нормально.

— А твой официальный опекун разве не подписал заявление?

— Еще нет… пока.

— А кто твой опекун?

— Я живу с тетей и дядей.

— Понятно. Они могут поставить подпись?

— Э-э… они уехали, но завтра должны вернуться.

— Хорошо, тогда попроси их подписать вот здесь, где отмечено, и приноси заявление завтра или в пятницу, идет?

— Да.

— Отлично, только пятница — крайний срок. Прости, что тебе придется ехать еще раз.

— Ничего. Спасибо.

— Пожалуйста. Ждем тебя.

— Большое спасибо. До свидания.

Геронтий вышел из административного здания и посмотрел на пустую автостоянку. Он потратил почти час на заполнение анкеты и надеялся, что ему не придется беспокоиться о подписях, раз он сирота. Столько хлопот из-за пары дней в Париже! Какое к черту согласие взрослых!

Геронтий провел рукой по отросшим каштановым волосам. Осенью не часто бывает такое чистое небо и жаркое солнце. Раз заняться больше нечем, почему бы просто не отдохнуть. К примеру, сесть на автобус и проехаться до магазинчика, где работает двоюродная сестра… хотя она опять начнет нудить, чтобы он нашел работу на каникулы. Неужели ей так не хватает денег?

Геронтий повернул направо и пошел к остановке. Дождавшись автобуса, он плюхнулся на первое попавшееся место у окна. По телу разлилась усталость. Приглушенное бормотание мотора, размеренное покачивание и теплые солнечные лучи нагоняли сон. Веки отяжелели и закрылись…

* * *

Австрия, восемь лет назад

— О, что за чудесный воздух! — раздался голос отца. В машину ворвался ветер, должно быть, окно снова открыли. Сразу стало холодно. — Чувствуете запах сосны?

— Ради бога, закрой окно, мы сейчас закоченеем! — взмолилась мать.

Некоторое время ехали молча.

— В Исландии их называют хамраммрами, — снова заговорил отец, — а у нас — оборотнями.

Возможно, он говорил и не совсем так, память могла исказить слова, но сон всегда начинался одинаково.

— Ну и что? — Голос матери прозвучал самоуверенно и как-то игриво. — Мы в Австрии, а не в Исландии.

— Знаю, просто мне нравится само звучание слова — хамраммры!

— Лучше бы старик вообще не раскрывал рта! Наслушались его историй…

— Да он просто хотел немножко напугать нас. Представляешь, как его достали туристы с их шумом и суетой!

— Не слишком-то мы и шумели.

— Ну, не мы, так кто-нибудь другой, — улыбнулся отец.

— Дорогой, ты опять выехал на встречную полосу!

Отец быстро повернул руль.

— Прости, здесь так сложно ехать прямо.

— Прощаю.

Отбросив с лица прядь каштановых волос, Надя Мур посмотрела в окно.

— Знаешь, а ведь он, похоже, и правда верит в свои сказки…

— Не бойся, если эти зверюги нам попадутся, я их просто перееду.

Гарри Мур включил радио и принялся покачивать головой под звуки рока.

— Сделай потише, Герри разбудишь, — шикнула Надя и повернулась к сыну, свернувшемуся калачиком на заднем сиденье.

Мальчик заморгал, просыпаясь.

— О, гадкий папуля разбудил тебя, милый!

Геронтий медленно сел и посмотрел в окно.

— Ну и пускай, а то пропустит все приключение!

— Не пропустит, ребенок еще не привык к поездкам.

— Рано или поздно придется привыкать. — Гарри Мур подмигнул сыну в зеркало заднего вида. — Однажды сам сядет за руль и повезет нас кататься! — расхохотался он.

Геронтий смотрел на бесконечный лес, проносившийся за окном. Снег покрывал все вокруг, оставляя голыми лишь кончики веток. «Что там за елками? — думал мальчик, протирая сонные глаза. — Интересно, что там, в глуши австрийского леса?»

Ему было скучно, потому он и заснул. Родители дали почитать туристическую брошюру, но там оказалась та же скукотища, только на бумаге. Геронтий устал постоянно переезжать из одного захудалого городишка в другой и постоянно изучать всякую культуру-архитектуру. Ему хотелось делать то, что нравится. Родители вот делали то, что им нравится — наслаждались обществом друг друга. Но мальчика это только раздражало. Как было бы здорово оказаться дома в теплой комнате, включить телевизор или компьютер! Это куда интереснее отпуска с родителями…

Дорога впереди резко изгибалась влево. Гарри перестал дергаться под музыку и сосредоточился на повороте. Было скользко, и малейшее невнимание могло привести к беде. Геронтий в глубине души даже хотел, чтобы машину занесло. Хоть какое-то развлечение! Гарри переключил передачу, автомобиль замедлил ход. Закусив нижнюю губу, Надя напряженно смотрела на дорогу. Дорога на повороте была уже, чем казалась на первый взгляд. Геронтий подался вперед и просунул голову между спинками сидений родителей, чтобы лучше видеть.

— А ну-ка назад, сядь нормально и пристегни ремень. Сколько можно…

— Он мне жмет!

— Быстро, кому говорю! — рявкнул отец.

Геронтий раздраженно откинулся на спинку сиденья. Пристегни да пристегни, словно говорить больше не о чем! Хоть бы уже подхватить грипп и отправиться домой.

Гарри сбросил скорость и начал входить в поворот. Геронтий почувствовал, как сопротивляются задние колеса, будто им хотелось подпрыгнуть вправо и развернуть машину. Однако, несмотря на скользкое покрытие, резина крепко цеплялась за дорогу. Нажав на газ, отец вырулил на прямой участок и стал снова набирать скорость.

— Уф! — выдохнул он, взглянув на жену. — Можно ведь и без экстрима, верно?

— Следи за дорогой! — сказала Надя и вдруг испуганно вскрикнула.

Оно выпрыгнуло словно ниоткуда. С ужасным грохотом приземлилось на капот и, тут же соскочив, скрылось в кустах слева от дороги. Гарри резко ударил по тормозам.

Геронтий успел лишь краем глаза заметить существо — невероятных размеров, не похожее ни на одно животное. Больше всего оно напоминало то самое, из кино, но… это же неправда! Мальчик посмотрел на родителей.

— Что за черт?.. — воскликнул отец.

— Гарри, давай быстрее выберемся отсюда!

— Но мы что-то сбили.

— Ты видел?

— Да.

— И я. Надеюсь, оно не вернется… — Лицо Нади исказил ужас. — Поехали!

Гарри резко нажал на газ, шины взвизгнули, и машина рванула вперед.

— Мам, что это было? — спросил Геронтий.

— Тише, милый. Ничего.

Бах! На этот раз, запрыгнув на капот, существо ухватилось за металлическую раму, обрамлявшую лобовое стекло, и посмотрело вначале на водителя, затем на пассажира. Женщина с мальчиком отчаянно закричали. Гарри судорожно сжал руль.

Машину занесло влево, пассажиров бросило в сторону. Перед глазами Геронтия мелькнула равнина, раскинувшаяся у подножья холма. Только бы отец удержался на дороге! Гарри отчаянно боролся с рулем. Мальчик беспомощно смотрел на существо на капоте. Громадное, грязно-белая шерсть, длинные острые клыки. Голова волка, а туловище… нет, совсем не похоже на волчье. Существо рыкнуло, взглянуло на людей и замахнулось кулаком. Удар по лобовому стеклу был нанесен с такой силой, что едва не пробил его.

Гарри Мур, стиснув зубы, все еще пытался справиться с управлением, но обледеневшая дорога мешала ему. «О, боже, о, боже, о, боже…», — снова и снова шептала Надя.

Животное спрыгнуло с машины за секунду до того, как она сорвалась с дороги. Геронтий почувствовал, что левый бок автомобиля врезался в землю, а правый приподнялся, машина начала переворачиваться. Все произошло мгновенно. Ударяясь о землю, автомобиль покатился вниз. Надя пронзительно вскрикивала. Незакрепленные вещи метались по салону. Капот то открывался, то закрывался. Водительская дверь распахнулась и тут же с грохотом захлопнулась. Стекла дрожали, приборная панель смялась. Мир бесконечно кружился перед глазами, пока машина с грохотом не замерла, опустившись в последний раз на крышу. Автомобиль слегка покачивался из стороны в сторону, колеса все еще бешено вращались. В глазах у мальчика потемнело…

* * *

Восемь лет спустя

Геронтий проснулся, не совсем еще понимая, где находится. Он посмотрел в окно — автобус отъезжал от остановки — черт! — от его остановки! Соскочив с места, он кинулся к водителю. Бросив недовольный взгляд, тот молча притормозил. «Спасибо!» — крикнул Геронтий, выскакивая на тротуар. Теперь нужно было успеть на другой автобус — который как раз закрывал двери! Геронтий рванул изо всех сил в надежде, что водитель подождет. Автобус послушно стоял, но у самых дверей паренек споткнулся и проехал локтем по тротуару, ободрав его до крови.

Ругательства, конечно, не спасают, но куда же без них… Рукав футболки постепенно пропитывался красным. Геронтий, морщась от боли, вскочил на ноги и забрался в автобус, встретив удивленный взгляд женщины-водителя. Оплатив проезд, он закатал рукав и посмотрел на ссадину.

— Держи! — Женщина протянула салфетки. — Сильно поранился?

— Спасибо, ничего. Сам виноват, надо под ноги смотреть.

— Ты так быстро бежал, я уж подумала, за тобой кто-то гонится.

Она сочувственно улыбнулась, закрывая двери. Геронтий улыбнулся в ответ и опустился на свободное место, прикладывая салфетку к ране. Ну что ж, зато теперь он вряд ли уснет.

Небо затягивалось тучами. Если пойдет дождь, футболка не спасет. Впрочем, район Шеферс-буш всего в нескольких остановках — может быть, удастся добежать до магазина, где работает Лия, до того, как начнется дождь.

Магазин принадлежал тете Элисон и дяде Колину, которые на несколько дней уехали в Брайтон отметить очередную годовщину свадьбы.

Геронтий обвел глазами автобус, ловя ответные взгляды людей. Смутившись от пристального внимания, он опустил рукав, засунул пачку салфеток в карман и опустил веки, будто уснул.

Глаза! Желтые глаза. Безумные, голодные…

Он подпрыгнул в кресле. Сон все не уходил, словно ожидая момента, когда сознание расслабится хотя бы на мгновение. Автобус подъезжал к остановке. Геронтий нажал на красную кнопку. Взвизгнули тормоза, двери зашипели, открываясь.

В магазине ему сразу бросились в глаза розовато-платиновые волосы Лии, затянутые в хвостик, и отвратительные кислотно-розовые кроссовки.

— Надеюсь, тебе больше повезло с каникулами, чем мне, — вздохнула девушка, когда Геронтий закрыл дверь. — Как дела?

Он промокнул салфеткой рану. Увидев большое красное пятно, Лия изменилась в лице.

— Господи! Что случилось?

Она выбежала из-за прилавка и взяла брата за руку, чтобы лучше рассмотреть ссадину.

— Проехался по асфальту, когда догонял автобус.

— Ужасно больно, наверное?

— Ну да.

— Подожди. Я попрошу Гортензию присмотреть за магазином, а мы сходим в подсобку за аптечкой. Гортензия!

— Да брось ты, подумаешь, царапина! — запротестовал Геронтий.

— Нет! — отрезала Лия. — Я проходила курсы первой помощи. Мне лучше знать!

— Хорошо-хорошо, доктор, — поспешно согласился он.

— Что случилось? — Подошла Гортензия.

— Герри поранился. Нужно отвести его в подсобку и забинтовать руку.

— Как это он умудрился?

— Да ничего страшного! — воскликнул Геронтий. — Пустяки!

— Пустяки?!

Гортензия округлила глаза, увидев рану.

— Да ты никак с тигром подрался? Знаешь, что, парень, обязательно покажись врачу!

Лия не теряя времени принялась за локоть — вытащила из шкафчика под раковиной на кухне пузырек «Девойды» и грязную зеленую коробку с белым крестом на крышке. Первым делом промыла рану водой, затем, не жалея, стала поливать резко пахнущей дезинфицирующей жидкостью.

— Ой, жжет!

— Тсс…

Девушка снова и снова промокала открытую рану.

— Аааа!.. — Геронтий оттолкнул руку сестры, половина пузырька выплеснулась на пол.

— Идиот! Смотри, что ты наделал!

— Нельзя же столько лить! Больно, не могу.

— Ой, прости, малыш…

— Заткнись.

— Сам заткнись!

Схватив кухонные полотенца, они вместе принялись протирать пол, морщась от запаха, бьющего в нос. Затем Геронтий два раза вымыл руки горячей водой с мылом, но едкая вонь никак не хотела исчезать. Похоже, теперь придется мириться с ней всю жизнь.

Услышав шум-гам, Гортензия прокричала:

— В чем дело?

— Все нормально! — хором ответили брат и сестра.

Подсушив локоть, Лия забинтовала его и улыбнулась.

— В следующий раз будь осторожнее!

— Спасибо, — смущенно буркнул Геронтий.

Вернувшись в магазин, Лия забралась на стул за прилавком. Гортензия снова занялась переучетом товаров. Геронтий стоял рядом, они молча смотрели сквозь витрину.

— Утром по дороге на работу я видела мертвую собаку, — печально произнесла девушка.

— Где?

— Около парка. Настоящее месиво. Наверное, драка была. Приехали люди из общества защиты животных, поэтому…

— Бывает.

— Знаешь, я не люблю осень.

— С чего это вдруг?

— Говорят, плохое время года.

— Плохое? — усмехнулся Геронтий и, коснувшись повязки, поморщился от боли.

— Да, ужасные события всегда происходят осенью. Мертвый сезон.

— Мертвый сезон?! Лия, да что на тебя нашло? Бьюсь об заклад, Мэнди наговорила… Веришь во всякую чушь.

Геронтию стало не по себе. Сразу вспомнилось, что именно осенью он лишился родителей.

Лия пожала плечами.

— Ммм… Наверное, ты прав, все это ерунда. Хочешь апельсинового сока?

— Давай.

Парень облокотился на прилавок и взглянул на телевизор в углу.

— Уже полвторого.

— Ну и что? — пожала плечами Лия, доставая пакет сока из холодильника.

— «Мозговой штурм» начался.

— Ой, я совсем забыла!

Подав брату сок, она включила телевизор.

Зазвучала заставка программы. Вдруг Геронтий услышал странное жужжание под ногами. На полу, задрав лапки вверх, бешено молотила воздух оса. Через несколько секунд она затихла. Может, осень и правда мертвый сезон?

Глава 3

ТРИ ПОРОСЕНКА

За дождливую ночь проезд к свалке металлолома покрылся слоем блестящих листьев. Люди появились через полчаса. Их было трое. Они смеялись и шутили, не подозревая о том, что наступил самый кошмарный день в их жизни.

Кейн, высокий самоуверенный чернокожий парень, который в любую погоду и сезон не расставался с темными очками, засмеялся своим фирменным смехом. Бейл, его друг, подхватил шутку. Их вечная возня безумно раздражала Мейсона, старшего из троицы. Парни хохотали, обмениваясь толчками и пинками. Почему они не могут вести себя профессионально или хотя бы по-взрослому? Мейсон неодобрительно покачал головой, он-то всегда оставался профи и относился к заданиям со всей серьезностью. Только так и можно работать. Ребячество приводит к ошибкам, иногда к роковым. Мейсон посмотрел на напарников. Вообще-то ребята толковые — когда собираются с мыслями и прекращают валять дурака. Наверное, просто скучают. Ничего, скоро снова за работу, это заставит их сосредоточиться.

— Все, хватит! — прикрикнул Мейсон на парней.

— Черт! — воскликнул Кейн. — Идиот, ты испачкал мне брюки!

Он повернулся, пытаясь разглядеть то место, куда его только что пнул Бейл.

— Пижон, лучше бы отдавал деньги матери, а не тратил их на шмотки, — со смехом заметил приятель.

— У нас с ней в этом плане все в порядке! Она согласна, чтобы я тратил на себя.

— Да уж, тут ты ас! — ухмыльнулся Бейл, едва успев уклониться от ответного пинка.

Они пробрались через груды металлолома к небольшой будке, расположенной в конце тропинки. Место было мрачное и заброшенное. Наверное, потому босс его и выбрал. Мейсон осторожно подошел к двери и три раза постучал. Никто не отозвался.

Хозяин заставлял их ждать. Это не удивляло — он делал так всякий раз, когда они опаздывали. Пришлось постучать снова.

— Чего мы стоим? — спросил Бейл, дыша в затылок старшему.

— Этикет, — ответил Мейсон и снова постучался.

Выждав несколько секунд, они вошли.

Лампами внутри будки редко пользовались. Комната, неприветливо темная, освещалась лишь дневным светом, сочившимся из окон, да тусклой спиралью обогревателя на письменном столе. В тесном помещении было пусто.

— Где он? — раздраженно спросил Бейл.

— Может, с Бенни за будкой, — предположил Мейсон, поворачиваясь к двери. Парни последовали за ним.

Обойдя сарай, они попали на открытую площадку, окруженную с трех сторон грудами металла и старых машин. Посередине стоял Мясник, невысокий, жутковатого вида мужчина с намечающейся лысиной, шрамами и двухдневной щетиной. К машине, припаркованной неподалеку, прислонился второй — Бенни Фрейзер. Мясник что-то горячо втолковывал ему, показывая сигарой на багажник автомобиля.

— Просто раздави гадину, чтобы больше не орал! Остальным я сам займусь.

— Босс, запах остается. В прошлый раз воняло две недели. От одежды, от всего…

Заметив приближавшихся мужчин, Бенни Фрейзер замолчал.

— Слушай, Боксер! — Мясник ткнул его пальцем в грудь. — Меня не волнует этот гребаный запах! Раздавить и избавиться. Все! Усек?

Мясник повернулся, только тут заметив троих парней.

— А попозже не могли? Что, ни у одного нет часов?

— Извини, Рэй, такие пробки… — попытался оправдаться Мейсон.

— Пробки! Тоже мне, умник. Валите отсюда и подождите в будке. Мне нужно закончить с Боксером, он забыл, как избавляться от мусора.

— Пошли, — обратился Мейсон к напарникам. — Отдохнем.

— Отдохнем?! Где это вы успели устать? — рявкнул вслед Мясник.

Мейсон устроился на мягком стуле у письменного стола, Кейн и Бейл заняли пластмассовые табуретки. Бейл беспокойно ерзал. Кейн, почесывая затылок, оглядел глазами будку. Мейсону до сих пор было не по себе. Конечно, Мясник часто бесился, но сегодня что-то явно шло не так. Он никогда раньше не кричал на Бенни. Они ведь друзья с незапамятных времен…

— Мейсон. — Кейн наклонился вперед и зашептал на ухо старшему. — Что там человек от босса говорил? Он ведь забыл о том деле, да?

Шаги и облако сигарного дыма в дверном проеме возвестили о приходе Мясника.

— Вы опоздали, — напомнил хозяин.

У него был низкий прокуренный голос с хрипотцой.

— Да, прости, Рэй! — снова начал Мейсон. — На дороге страшные пробки.

— Неужели? Какая жалость! У меня была неплохая работа для вас, и если бы вы приехали вовремя… Но вы опоздали! — Мясник выпустил кольцо дыма и смял окурок в пепельнице. — Пришлось отдать работу Магнусу.

Услышав это, Кейн и Бейл застонали в унисон.

— Он всегда халяву получает! — пожаловался Бейл.

— Да, ты прав, — язвительно проговорил Мясник. — Потому что никогда не опаздывает.

Он написал что-то на листке бумаги и откинулся на спинку стула.

— К счастью для вас, есть еще кое-что.

Мясник посмотрел каждому в глаза, убедившись, что его внимательно слушают.

— Хочу, чтобы вы провернули одно дельце. Пару недель назад племянник купил старый театр в Шеферс-буш. Развалюха, конечно. Он хотел было сделать там ремонт, но сейчас не до того.

— Почему? — спросил Кейн. — Много работы?

— Нет, — ответил Мясник, не меняя выражения лица. — Его посадили. Вообще-то, племяннику меня туповат. Потому и попался… Я хочу, чтобы вы втроем пошли туда и все обыскали. Убедитесь, что там не осталось ничего, что могло бы поставить меня в неловкое положение, понятно?

— Да, босс, — торопливо кивнул Мейсон, — только как мы поймем, что полиция еще не побывала в театре?

— У меня есть связи. Удалось немного оттянуть время… на один, максимум два дня. Вам нужно успеть попасть внутрь и все подчистить.

— Что мы ищем? — спросил Бейл.

— Любой клочок бумаги, какой найдете, несите мне.

— Ясно, Рэй, — снова кивнул Мейсон. — Будет сделано.

— Ну, хорошо, тогда идите. Только осторожно, там полицейские поблизости ошиваются.

— Это все? — слегка смутившись, спросил Мейсон.

— Да, — кивнул Мясник. — Все.

— Не хочешь, чтобы мы устроили пожар?

— Нет, не надо лишней шумихи. Туда и обратно, и чтобы никто вас не видел.

— Ладно, — вздохнул Мейсон.

Мясник посмотрел на стол. Казалось, ему не терпелось покончить с неприятным делом.

— Вот адрес, — он протянул листок, вырванный из блокнота.

Мейсон поднялся, взял записку и пробежал глазами.

— Что нам делать потом?

— Потом? — хмыкнул Мясник. — Я же сказал, идите сюда и тащите все, что найдете. Хочу сам все просмотреть, ясно?

— Конечно.

Кейн и Бейл встали и направились к выходу.

— Подождите за дверью, — бросил им Мейсон и обеспокоенно посмотрел на босса. — Очень странное задание, Рэй.

— Странное? — переспросил Мясник. — Что ты имеешь в виду?

— Это не наш уровень! Мы… — Мейсон опустился на стул. — Послушай, это ведь не из-за того дела в Найтсбридже? Я ведь уже объяснял… мы не привыкли работать на большой территории. Много народу…

— Ральф!.. — начал Мясник.

— Рэй, выслушай меня, — поднял руку Мейсон. — Я хочу разобраться. Ты же знаешь, мы неплохие парни. Столько раз выполняли крупные заказы для тебя! И с ребятами сработались… Да, порой они ведут себя по-детски, правда отлично знают, что к чему. Не такие уж придурки, как может показаться. Мы заслужили второй шанс. Но сегодняшнее дело… обыкновенная подчистка! Несправедливо.

— Дружище, я думал, мы давно закрыли эту тему, — протянул Мясник, сдерживая раздражение.

— Знаю, Рэй! И все-таки, по-моему, ты наказываешь нас.

— Ральф, я повторю. Хватит переживать из-за той оплошности. Никто не застрахован от ошибок. В конце концов, вас не поймали. И меня полиция ни в чем не заподозрила — вот что важно. Век живи — век учись. Да расслабься ты ради бога! Так и до инфаркта недалеко. Уж поверь мне — я перенес три.

Усмехнувшись, Мясник покачал головой.

Мейсон напряженно смотрел на него.

— То есть, без обид, да?

— Конечно, все нормально! А теперь вали. Чтоб глаза мои тебя не видели!

Ральф кивнул и встал. Он сложил записку и сунул в карман.

— Мы вернемся примерно в четыре, идет?

— Ммм… что? — переспросил босс, уже думая о чем-то другом. — А, хорошо… Да, еще одно, — вдруг спохватился он.

— Что?

— Вот, возьми. — Мясник вытащил из кармана медный ключ. — От входной двери.

— Спасибо. Увидимся!

Мейсон взялся за дверную ручку, в последний раз взглянул на босса и вышел.

— Что-то я сомневаюсь, — пробормотал Мясник себе под нос.

Кейн и Вейл уже прошли половину пути до дороги, когда Мейсон догнал их.

— О чем вы говорили так долго? — спросил Кейн.

— Ни о чем. Просто задание показалось странным, решил кое-что уточнить.

— Все из-за того, что мы напортачили в Найтсбридже? — скривился Вейл.

— Нет, — ответил Мейсон без особой уверенности. — То есть, не совсем. Хотя… можно и так сказать.

— Это несправедливо! — воскликнул Кейн. — Мы не виноваты. Просто банк на самом деле очень большой.

— Точно, и людей было много, — кивнул Бейл.

— Ну… — Мейсон повернулся и бросил взгляд на будку. — Я-то понимаю…

Как только они покинули свалку и повернули к Гарньер-роуд, из-за старого микроавтобуса показалась человеческая фигура. Пройдя по тропинке, усыпанной листьями, мужчина медленно приблизился к будке и трижды постучал в дверь точно так же, как Мейсон.

— Что еще, Ральф? Ты же знаешь, я занят!

Дверь открылась, незнакомец вошел внутрь и настороженно огляделся. Казалось, он обнюхивает комнату.

— О! Вы, наверное, от Грэнджера? — спросил Мясник, посмотрев на часы. — Что-то рановато… По-моему, мы договаривались на два тридцать.

Он вытащил сигару из верхнего ящика стола и закурил.

— Вы правы. Но мне хотелось посмотреть на них, — сказал незнакомец, садясь к столу.

— Хорошо, что не столкнулись в дверях.

Чувствовалось, что хозяин нервничает. До сих пор он разговаривал с этим человеком только по телефону, но и одного голоса было достаточно, чтобы по спине побежали мурашки. А теперь, встретившись с незнакомцем лицом к лицу, Мясник ощутил, что тот просто источает опасность. Высокий, широкоплечий, в слишком свободной одежде, словно с чужого плеча. Лицо исполосовано шрамами. Но внешность сама по себе едва ли произвела бы впечатление на такого человека, как Рэй… Глаза! Глаза у гостя были странными. Они будто светились, и при каждом движении свет выхватывал что-то из глубины зрачка.

— Итак, значит, вы решились? — спросил Мясник.

— Да, — ответил незнакомец. — А вы?

— Само собой. — Мясник глубоко затянулся. — Я хочу, чтобы их убрали, как уже говорил. Всех троих.

— Хорошо, — сказал незнакомец и поднялся.

— Они пойдут в театр «Император» в Шеферс-буш, я вам о нем говорил. Это заброшенное место. Все входы заколочены, кроме главного. Вот, возьмите. — Мясник протянул мужчине связку ключей. — Сейчас двери заперты на один замок, ключ от которого есть у Мейсона. Вам я даю ключи и от второго замка. Вы можете запереть всех троих внутри.

— Ясно. — Незнакомец взял ключи.

— Они запороли одно важное, тщательно спланированное дело, — продолжал Мясник. — Мне эти люди больше не нужны.

Мужчина серьезно кивнул.

— Вы хотите, чтобы я принес доказательство?

— Доказательство? — переспросил Мясник.

— Да, часть тела, например.

— Боже упаси! Ничего такого не надо. Мне достаточно вашего слова.

— Хорошо, — сказал незнакомец, встал и пошел к выходу. — До скорого!

— Постойте…

— Что?

— Грэнджер не сказал, как вас зовут.

— Галлер.

Мужчина вышел.

Мясник как завороженный не сводил глаз с двери. Холодная и мрачная уверенность незнакомца производила впечатление, но насколько она оправдана? Трое вооруженных и опасных мужчин едва ли сами лягут и станут умирать. Или Грэнджер прав, и Галлер неуязвим? Выглядит-то он, конечно, круто…

Мясник поморщился: в комнате остался странный затхлый запах — как от собаки, которая была у него в детстве.

Галлер направлялся к дороге, насвистывая себе под нос. Может быть, когда он выполнит задание и получит деньги, Мясник отправит его еще на какое-нибудь дело. Такая работа была не совсем по душе Галлеру, хотя физически вполне ему подходила. Пожалуй, от кого-нибудь вроде Рэя можно получить и постоянный контракт.

Глава 4

ВЗАПЕРТИ

— Ура, я бы выиграла! А ты-то, оказывается, тугодум. — Лия с задорной улыбкой потянулась за пакетом сока.

— Да знаю я ответы, просто лень говорить.

Геронтий стоял, неудобно облокотившись о прилавок. У него уже ныла спина. «Мозговой штурм» заканчивался.

— Ну да, конечно! Так я тебе и поверила.

— Какой металл в периодической таблице элементов обозначают символом Fe? — задал ведущий очередной вопрос.

— Медь! Нет, железо! — воскликнула Лия.

— Это железо, Дез.

— Ура!

— Первое слово дороже второго, — хмыкнул брат. — К сожалению, ты проиграла.

— А сам-то ты вообще не знал!

Геронтий посмотрел в окно. Все сегодня по-другому. Что-то неуловимое в воздухе.

— Замечательно, Дебби! Итак, наступил решающий момент. Чтобы стать победителем этой недели, вам достаточно правильно ответить на последний вопрос. Нервничаете?

— Ну, может быть, слегка, Дез.

— Успокойтесь… А теперь, чтобы выиграть поездку на двоих во Флориду и пять тысяч фунтов стерлингов, скажите мне, Дебби, какое животное на латыни называется Canis Lupus?

— Волк! — радостно взвизгнула Лия, слишком поздно осознав, что натворила.

Она медленно перевела взгляд на брата.

— Прости, я не хотела…

— Ничего. Забудь!

Сам он не мог забыть при всем желании. Одно только слово «волк» вызывало лавину воспоминаний.

В магазине появилось трое посетителей. Они прошли в глубь зала, даже не обратив внимания на Геронтия, словно он был пустым местом. Одеты с иголочки, но на бизнесменов не похожи. Заметив Гортензию, один из незнакомцев воскликнул:

— Моя любимая!

— Привет, красавчик! — Женщина засмеялась, радушно обнимая гостя.

— Привет, мам! Решил заскочить к тебе, я тут по делам.

— Да ладно, верю я твоим сказочкам. Так бы прямо и сказал, что соскучился по моему кокосовому пирогу. Ральфи его тоже обожает. Так ведь, дорогой?

— Что правда, то правда, Гортензия! Никогда не могу отказаться от твоей стряпни, — сказал старший из троих. — Только сейчас я на диете.

— На диете? Ха-ха! Никак выучил новое слово?

Все засмеялись.

Геронтий старался смотреть только на телевизор, чтобы не подумали, что он подслушивает.

Один из мужчин принюхался. Похоже, «Девойда» так и не выветрилась. Кто-то снова сострил. Гортензия засмеялась, сказала что-то, но Геронтий не расслышал. Самый молодой из троицы развернулся и пошел к выходу. По дороге он открыл пачку чипсов и засунул целую горсть в рот.

— Через несколько минут начнется художественный фильм, а сейчас смотрите выпуск местных новостей…

В молодом парне было что-то неприятное. Он расплатился за чипсы и шоколад и стал проверять сообщения на телефоне, затем положил мобильник на прилавок и взял сдачу у Лии. В этот момент из глубины зала раздался женский смех. Парень повернулся на голоса.

— Гортензия, я пожалуюсь на твое поведение хозяину магазина! — Он подмигнул Лии.

Обмениваясь шутками, компания вышла из лавки. Впрочем, смеялись не все. Мужчина постарше выглядел уставшим и обеспокоенным. Едва они исчезли из виду, Лия спохватилась:

— Телефон забыли!

— Что? — спросил Геронтий, отрываясь от экрана.

— Это сотовый Вейла, — сказала Гортензия, подходя ближе. — Он бы и голову забыл, не будь она намертво прикручена! Герри, догони его. Они не могли далеко уйти.

Геронтий не торопился. С какой стати ему бегать за какими-то уродами? Но как отказать Гортензии?

— Хорошо, сейчас…

Оказавшись на улице, он посмотрел по сторонам — троица словно сквозь землю провалилась. Паренек хотел уже вернуться, потом решил проверить соседнюю улицу и побежал мимо автобусной остановки к промышленной зоне.

Оказавшись на углу, Геронтий вздрогнул — они! Компания вдалеке поворачивала налево. Задыхаясь, он бросился вниз по улице. Добежав до поворота, огляделся — мужчины снова исчезли. Он перевел дух и пошел быстрым шагом, пытаясь различить знакомые голоса. По обеим сторонам переулка располагались старые склады и офисные здания. Некоторые работали, другие давным-давно пустовали.

Уже подходя к театру, Бейл понял, что забыл телефон.

— Стойте, ребята…

Он ощупал карманы. Точно, мобильника нет.

— Черт, я оставил сотовый в магазине! Сейчас сбегаю за ним и догоню вас.

— Хорошо, — кивнул Мейсон. — Ты знаешь, где театр?

— Да-да, ты показывал адрес, через два квартала. Дай мне пять минут, — ответил Бейл и, развернувшись, побежал назад.

— Вот растяпа, — покачал головой Кейн.

Пробегая по переулку, Бейл услышал странный громкий свист откуда-то из кустов. Он остановился, вглядываясь в путаницу ветвей и пытаясь определить источник звука. Вдалеке прогудел автомобиль, прошелестела по асфальту конфетная обертка… Больше ничего. Бейл хотел было идти дальше, как вдруг из сумрака раздался голос:

— Эй…

— Кто здесь?

Бейл осторожно шагнул вперед. На несколько секунд повисла тишина, потом послышался шорох. Парень потянулся за пистолетом. Два огонька блеснули во тьме. Глаза… но чьи? Что делать? Развернуться и бежать? Внезапно сильные руки схватили его и потащили в кусты. Бейл вскрикнул, потом застонал. Одна рука сжимала его все сильнее, другая ударила по голове. Он не мог пошевелиться. Грудь оказалась в чудовищных тисках, стало трудно дышать. Бейл попытался еще раз крикнуть, но только захрипел — в шею вонзились гигантские клыки. Перед глазами вспыхнул яркий свет, и через мгновение все вокруг померкло.

* * *

Мейсон и Кейн едва не прошли мимо театра. Мейсон ожидал увидеть великолепный, хоть и обшарпанный фасад, но перед ними оказалась жалкая ободранная стена с облезлой штукатуркой и несколькими слоями граффити. Здание напоминало заброшенный кинотеатр с захламленными проходами и заляпанными сомнительной жидкостью стенами.

— Ну и дыра! — воскликнул Кейн.

— Да уж. И что в ней нашел племянник Мясника? Может, внутри получше.

Кейн недоверчиво приподнял брови. Мейсон полез в карман за ключом.

* * *

Геронтий свернул налево в переулок. Неподалеку перед большим зданием стояли двое. Он ускорил шаг, надеясь успеть до того, как они снова исчезнут. Один из мужчин открыл дверь и вошел внутрь, другой последовал за ним. Третий, должно быть, уже находился в здании. Геронтий перевел дух.

Похоже, театр «Император» повидал на своем веку немало. Подпираемый с обеих сторон заброшенной блинной и китайским рестораном, с островком безопасности перед входом, он казался одиноким изгоем, забытым неудачником, которому не дали умереть и возродиться, оставив потихоньку гнить. Геронтий осмотрелся — в этой части Шеферс-буш не часто встретишь людей, — потом взглянул на телефон в руке. Внутрь идти не очень хотелось, но что поделаешь, вещь нужно отдать владельцу. Конечно, можно вернуться в магазин и сказать, что мужчин догнать не удалось, но врать как-то неприятно. Отнести мобильник в полицию? Глупо. Бейл тут рядом, всего в нескольких метрах.

Геронтий подошел к входным дверям и заглянул внутрь сквозь пыльные стеклянные панели. Впереди маячило что-то вроде кассы. Окошко, отделявшее когда-то кассира от посетителей, было давно разбито. Герри нажал на широкую металлическую ручку, и дверь почти беззвучно открылась. Он еще помедлил на пороге, почти жалея, что те трое не заперлись.

Лампы на стенах едва освещали тусклое фойе. Лучи солнца с трудом пробивались сквозь стекла входной двери. Впереди одиноко высилась цилиндрическая кассовая будка с полуободранными панелями темно-красного цвета. Повсюду лежал толстый слой пыли. Судя по всему, здание пустовало не один год. На стенах висели поблекшие афиши. Некоторые держались буквально за один утолок, остальные жалко валялись на полу. Геронтий обошел кассу, пиная по пути старые газеты и конфетные обертки, и увидел двойные двери. За ними открывалось длинное помещение. Грязь, сажа и жевательная резинка въелись в когда-то шикарный ковер. Похоже, раньше здесь был бар, но зеркальные полки давно опустели, на полу валялось разбитое стекло, у стен стояли старые зеленые и коричневые бутылки. Сквозь пыль можно было разглядеть этикетки. Один из напитков был любимым у деда, но эту марку спиртного уже давным-давно не выпускали. С двух сторон бара находились запертые двери. «БЕЛЬЭТАЖ» — прочитал Геронтий.

Повернув налево, он попал еще в один бар, который назывался «Цезарь». Мебель неплохо сохранилась, вот только обивка стульев порвалась. Мальчик перешагнул через сломанный стул, быстро пересек комнату и очутился в небольшом фойе с платным телефоном и пожарным выходом. Справа висела табличка «ПАРТЕР». Двери легко открылись, и Геронтий увидел перед собой темный зрительный зал.

Вскоре глаза привыкли к темноте, и он смог разглядеть сцену слева, а на другом конце — просторные частные ложи. Длинные изогнутые ряды партера бежали к сцене. Ковер на полу, когда-то такой же роскошный, как и в баре, был покрыт серым саваном пыли. Герри прошел к оркестровой яме, развернулся и еще раз оглядел зрительный зал. Напротив сцены расположился внушительных размеров балкон. Даже в темноте было видно, что многих сидений не хватает — похоже, вандалы поработали и там.

Находясь в стороне от главных дорог, театр и в прежние времена вряд ли пользовался большим успехом. До сих пор Геронтий даже не знал о его существовании. Неожиданно мальчик вспомнил, зачем пришел. Может быть, есть еще одна дверь, за которой и находится неуловимая троица? Словно в ответ, откуда-то донесся неразборчивый обрывок фразы. Мужчины точно были в здании. Геронтий вернулся к двойным дверям, через которые вошел в зал, и вновь оказался в малом фойе. На этот раз он решил попробовать дверь с табличкой «СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД».

Перевернутый диван, пустой холодильник, мятые журналы… Больше ничего. Услышав какой-то шорох в глубине коридора, паренек осторожно двинулся туда, испытывая невольный страх и даже не представляя себе, что скажет, если кого-то встретит.

Глава 5

ТЕАТР КРОВИ

Хотя, может, он зря себя накручивает — нужно вернуть телефон, только и всего. Разве такой пустяк может привести к чему-то плохому?

Галлер открыл входную дверь, оглянулся и вошел в фойе. Похоже, никто его не видел. Он дрожал от предвкушения, проигрывая в уме то, что предстояло сделать, и хотя знал, что все пройдет удачно, тень сомнения оставалась. Элемент случайности всегда присутствует. Именно благодаря случайности уже удалось избавиться от одного из троих, самого молодого. Когда парень отделился от друзей и пошел в обратную сторону, Галлер понял, что нужно использовать эту возможность, иначе он рискует упустить жертву.

Только убить оказалось просто, слишком просто. Галлеру нравились задачи посложнее.

Теперь надо закрыть дверь изнутри, и жертвы в ловушке. Он достал ключи Мясника и запер оба замка. У Мейсона ключ только от одного. Босс не оставлял места случайности.

— Охота началась, — тихо произнес Галлер.

Положив ключи в карман, он прошел мимо кассы, сквозь двойные двери и очутился в баре. Там никого не было, как он и подумал, не услышав ни единого звука. Тем не менее осторожность не помешает. Он медленно двинулся дальше, повернул налево и вошел в бар «Цезарь». Пора меняться. Галлер остановился, набрал побольше воздуха и задержал дыхание. Потом закрыл глаза и постарался сосредоточиться, сжимая кулаки так сильно, что ногти больно врезались в ладони. Вдруг воздух резко вырвался из легких, по коже словно пробежал колючий жалящий ток, волоски на всем теле встали дыбом. Кровь, как всегда, ритмично забилась в висках. Желудочный сок, казалось, закипел внутри. Анатомический апокалипсис обычно длился недолго. За доли секунды кости изогнулись, вытянулись, сломались и соединились вновь. Зубы выпали, и на их месте появились длинные клыки, способные разорвать живую плоть на мелкие части. Галлер чувствовал, как трансформируются внутренние органы. Ему каждый раз казалось, что кто-то забирается в тело и обшаривает его изнутри. Позвоночник резко изогнулся, шея вытянулась вперед со звуком лопающейся струны. Нос почернел и удлинился, превращаясь в морду, покрытую серо-белой шерстью. Хвост с черным кончиком выскользнул из заранее прорезанной дырки в брюках. Когда мышцы приняли новую форму, Галлер напряг их, потом сжал лапы-кулаки. Он всегда носил одежду на один-два размера больше, чтобы не порвать. После нескольких неудачных попыток он наконец-то выбрал подходящий костюм, способный выдержать его вторую суть: свободная белая рубашка, серые хлопковые брюки и длинное пальто. Для сверхъестественного существа совсем неплохо.

Обычно после перевоплощения Галлер издавал удовлетворенный рык, однако на сей раз сдержался, чтобы не выдать свое присутствие раньше времени. Он неподвижно стоял, медленно дыша, привыкая к новому телу и к новому ощущению пространства. Холодный воздух врывался в истерзанные легкие. Боль возбуждала. Теперь Галлер мог улавливать малейшие запахи в здании: старые, замшелые, забытые. Он закрыл глаза, втянул струю воздуха и замер. Мужчины точно были внутри — он чувствовал их и еще какой-то непонятный химический запах. Галлер еще раз глубоко вдохнул и с шумом выдохнул. Облако пыли поднялось с замусоренного пола. Оборотень довольно ощерился и направился к двери.

* * *

Геронтий остановился на пороге, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. Оттуда доносились приглушенные голоса, шуршание бумаги и звуки выдвигаемых и задвигаемых ящиков. Пересиливая нервную дрожь, он взялся за дверную ручку… и тут скорее почувствовал, чем услышал, приближение чего-то странного. Его охватила паника. Геронтий развернулся и разглядел впереди дверь с табличкой «СКЛАД». В мгновение ока он оказался в другом конце коридора, забежал в комнату, заваленную сломанной пыльной мебелью, и забился в темный угол. Что бы ни было там, снаружи, оно не издавало никаких звуков. Тем не менее оно там, Геронтий знал наверняка. Он молился лишь о том, чтобы существо не заметило, куда он спрятался.

* * *

— Все не то! — Кейн разочарованно покачал головой.

— Продолжай, тут немного осталось, — проворчал Мейсон. — Пора бы Бейлу уже появиться.

На самом деле он чувствовал то же, что и напарник, но не хотел подавать виду. Ситуация казалась подозрительной с самого начала, а теперь стала совсем странной. Они выяснили, что офис племянника Мясника когда-то функционировал, но там не оказалось ни одного документа, который заинтересовал бы полицию. У стены стоял невысокий шкаф с обыкновенными счетами и квитанциями. Мейсон никак не мог взять в толк, как эти бумаги могут испортить репутацию Мясника, ведь все законно — накладные о доставке строительных материалов, офисного оборудования, закусок и напитков для бара, расценки на ремонтные работы — они к тому же четырехлетней давности. Ничего более-менее свежего. Однако беспокоило и другое. В комнате стояло два стола, и, похоже, последнее время ими не пользовались. На одном лежал сломанный компьютер, выпотрошенный, словно вывернутый наизнанку.

— Сюда давным-давно никто не заходил, — задумчиво проговорил Кейн, почесывая голову.

Ему не хотелось снимать темные очки, без них он чувствовал себя уязвимым, но ничего другого не оставалось, потому что света в комнате почти не было.

— Давай, держи сумку! — прикрикнул Мейсон, стоя на коленях перед шкафом и наполовину забравшись внутрь, чтобы вытащить документы. — Все, с меня хватит! Последняя пачка… Ну, Бейл, попадись мне только, убью! Где этот придурок, мать его?

Он засунул бумаги в хозяйственную сумку, прихваченную в магазине.

Кейн снова почесал затылок.

— Надеюсь, ты поговоришь с Мясником?

— Да, когда встретимся.

— Хорошо. Похоже, он пудрит нам мозги. — Кейн пнул шкаф. — Сукин сын!

— Да ладно тебе! Успокойся!

Мейсон поднялся с колен, отряхивая брюки. Кейн вдруг резко повернулся к двери.

— Ты слышал?

Мейсон проследил за его взглядом.

— Нет. Давай собирайся! Пора идти.

— Ага. Чем мы быстрее отсюда выберемся, тем лучше.

Только Кейн проговорил это, как Мейсон услышал за дверью тяжелое дыхание, похожее на порыв ветра.

— Бейл? Бейл, это ты?

— Идиот, — прошипел Кейн, качая головой. — Что за игры?

* * *

Галлер не видел, как Геронтий перебежал от двери офиса к складу, но снова почувствовал сбивающий с толку химический запах. Он решил, что обязательно разберется с этим при первом удобном случае, но в тот момент его больше занимали двое в комнате. Похоже, они закончили дела и собирались выйти.

* * *

Едва Мейсон подошел к двери, как что-то тяжелое ударило в нее снаружи. Дверь треснула посередине и прогнулась. От неожиданности мужчины с ругательствами отскочили, только потом догадавшись вытащить пистолеты.

Снаружи раздавался храп быка. Какой бык? Откуда там взяться быку? Еще удар! На сей раз одна из дверных досок отлетела в сторону, открыв узкую щель. На мгновение все стихло, но потом сквозь отверстие мужчины увидели нечто, заставившее их тут же открыть огонь по двери.

— Что за черт?! — воскликнул Кейн, не переставая палить.

— Не знаю! — ответил ему Мейсон, стараясь перекричать выстрелы. Обойма опустела. Он перезарядил пистолет. — Надо понять, что там. Прикрой меня, я посмотрю.

Кейн остался на месте, держа дверь на прицеле. Мейсон осторожно приблизился к расщепленным доскам, едва державшимся на петлях.

* * *

Геронтий выглянул из укрытия, готовый снова забиться в угол при первом подозрительном шуме. Пальба прекратилась, хороший знак — если только храпящее и рычащее существо не убило мужчин! Что это было, бродячая собака? Судя по издаваемым звукам, довольно большая. А если она до сих пор жива, то как раз сейчас крадется сюда… Его мысли прервал мужской голос. Они живы! Значит, скорее всего, чудовище мертво. Или нет? Думать и анализировать было трудно. Мысли занимало лишь одно — как поскорее выбраться из страшного места.

Глава 6

СЕРЫЙ ВОЛК

Мейсон держал пистолет перед собой, подбираясь к разбитой двери. Вокруг царила тишина, странного дыхания больше не слышалось. Наверное, они застрелили чудовище. Он с опаской выглянул через большую дыру, но увидел лишь слабо освещенный коридор и деревянные обломки на ковре. Похоже, никто не собирался выпрыгивать из темноты, но на полу не было трупа, лишь несколько пятен крови.

— Видишь что-нибудь? — спросил Кейн из-за спины.

— Тсс…

Мейсон жестом приказал напарнику оставаться на месте, а сам выглянул чуть подальше, просунув голову в дыру.

— Мейсон, — снова шепнул Кейн.

— Заткнись!

Внезапно где-то поблизости заиграла знакомая мелодия.

— Что там? — Кейн пододвинулся к Мейсону. — Черт, да это же мобильник Бейла!

— Погоди, — предупредил старший, — оно все еще там.

— Оно? Брось, это же Бейл решил разыграть нас!

— Что?! Он что, совсем идиот? Мы же могли подстрелить его!

— А как же телефон?

* * *

Геронтий не подумал, что мобильник может зазвонить, а то бы отключил звук. Мелодия звучала так громко, что в мертвой тишине театра ее могли услышать не только люди, но и таинственное существо, — если, конечно, оно выжило. Вытащив мобильник из кармана, он подполз к двери и положил трубку на пол. Вскоре музыка прекратилась. На дисплее появилось сообщение: «1 непринятый вызов». Геронтий развернулся и пополз обратно в угол. В тот же момент открылась дверь, и в коридор кто-то вышел.

* * *

Он их напугал. В этом Галлер не сомневался. Довел до паники, заставил делать глупости, а как только началась стрельба, скрылся. Галлеру не слишком нравилось, когда в него стреляли, но все-таки несколько пуль в спину попало. Кровь вокруг входных отверстий зашипела, раны затянулись, искореженные пули выпали из простреленной рубашки на пол. Теперь подождать, пока жертвы наберутся смелости и выйдут из комнаты, а затем оттеснить их к выходу, где ждет приятный сюрприз — дверь, запертая на два замка. Пока они будут с ней ковыряться, можно подкрасться сзади…

Все шло по плану, вот только непонятный запах вызывал беспокойство. Оборотень старался проникнуть глубже, понять, что скрывается под ним, но запах был слишком силен. Пробираясь между рядов партера, Галлер пытался вспомнить, сталкивался ли с таким прежде, как вдруг ход его мыслей прервала пронзительная музыка. Он выругал себя за то, что расслабился. Затем присел на корточки, пальто легло вокруг. Отсюда был виден почти весь зрительный зал, и слышен малейший шорох. Мужчины наверняка скоро начнут выбираться из здания. Едва ли они останутся здесь после пережитого кошмара.

* * *

Мейсон и Кейн заглянули в комнату напротив офиса. Сразу же за дверью на полу лежал мобильный телефон. Кейн наклонился и поднял его.

— Да, это точно его мобильник. Как он тут оказался? И где сам Бейл?

— Не знаю, — ответил Мейсон. — Чертовщина какая-то. Давай-ка хорошенько поищем. Бейл где-то близко. И будь начеку — это… существо может оказаться где угодно.

— Ты уверен, что это не Бейл? — спросил Кейн.

— Какой там! Громадное чудовище с острыми клыками и серой шерстью…

— Что же тогда?

— Не знаю… — повторил Мейсон. — Может, придурок какой-нибудь нарядился. Ну и здоровяк он тогда! Мы же в него точно попали, а он убежал. В общем, пора сваливать — вот что я тебе скажу.

— Похоже, нас хотели подставить. Что если Бейл и вправду тут руку приложил? Может, он работает на Мясника?

— Думай, что городишь.

— Документы — ерунда, — продолжал Кейн.

— Заткнись! — одернул его Мейсон. — Если вернемся с пустыми руками, Мясник с нами разделается без разговоров. — Он посмотрел под ноги. Неожиданно накатила усталость. — И хватит о Бейле, мы же одна команда!

— Тогда давай, объясни мне, что происходит! — вспылил Кейн.

— Послушай, я согласен, что-то не так. Но как доказать, что за этим стоит Мясник или Бейл?

Кейн усмехнулся.

— У меня достаточно доказательств.

— Нет, — возразил Мейсон, — все, что у тебя есть — это догадки, ничем не подкрепленные. Если мы явимся к хозяину с такими дурацкими обвинениями…

— Ладно, — неохотно согласился напарник. — Давай для начала выберемся отсюда, а все вопросы потом.

Мужчины вышли из комнаты, и Геронтий наконец смог перевести дух. Он избегал малейшего шума, опасаясь, что Кейн и Мейсон сразу начнут палить. Уфф, теперь все — телефон у них, работа сделана, можно убираться. Лишь бы только ничто не помешало уйти!

* * *

— Зрительный зал вон там, — Мейсон показал на двойные двери. — Здесь пойдем или через бар?

Они стояли в небольшом фойе с телефоном-автоматом.

— А отсюда можно попасть к главным дверям? — спросил Кейн.

— Думаю, да. Здесь должно быть несколько выходов. Нам лучше пойти через пожарный. У меня плохое предчувствие.

— А через бар не быстрее? — спросил Кейн.

— Боюсь, зверюга только того и ждет. Подожди, — Мейсон вытащил мобильник. — Я позвоню Мяснику, послушаем, что он скажет.

Кейн с недоверием покачал головой.

— Думаешь, ответит? Я бы на его месте не стал.

Гудки шли, пока Мейсон не потерял терпение и не прервал вызов.

— Черт! Может, он просто вышел из будки.

— Ага, как же!

— Мы теряем время. Пошли, — скомандовал Мейсон.

Он распахнул двери и шагнул в зрительный зал.

Вытащив пистолет, Кейн двинулся следом.

Мейсон показал на зеленые лампочки, обозначавшие запасные выходы по обеим сторонам сцены. Кейн кивнул. Мужчины стали обходить ряды слева, стараясь не споткнуться на темных ступеньках… и вдруг одновременно замерли, увидев в глубине зала пару желтых пронзительных огоньков.

— Что за хрень?! — воскликнул Кейн, парализованный страхом. — Черт… Мейсон, я не могу пошевелить рукой!

— А ногами можешь?

— Что?!

— Беги! — прошептал старший, но в тишине театра это прозвучало как громкий крик.

Мужчины рванули обратно по ступенькам к двойным дверям. Кейн распахнул их и вылетел в фойе. Мейсон, споткнувшись, растянулся на полу. Он тяжело приземлился на живот, так что воздух резко вырвался из легких. Затем, проклиная все на свете, вскочил и выбежал из зрительного зала, не осмеливаясь оглянуться.

* * *

Как только второй человек выскочил в фойе, Галлер глубоко втянул воздух, ощутив острый запах страха. Снова принюхался, прошел вдоль рядов, припадая к полу, потом медленно выпрямился. Недолго им осталось бегать. Страх, паника. Работа закончится через несколько минут. Галлер сжал лапы, вонзив когти в твердые подушечки — это помогало не расслабляться. Он поднялся по лестнице, с наслаждением представляя себе, как разделается с жертвами.

* * *

Мейсон хотел было повернуть налево в фойе, когда услышал шум справа. Он обернулся. Дверь напротив офиса медленно закрывалась. Какого черта! Что за игру затеял Кейн? Зачем прятаться в комнате, когда нужно выбираться из театра!

— Вот придурок! — воскликнул он и побежал к складу, готовый в любую секунду вытащить пистолет.

Открыв дверь, он удивился — там не было ничего нового, все тот же хлам, что и раньше.

— Кейн?

Тишина.

— Кейн, ради бога, где ты?

Что-то упало в дальнем углу.

— Кейн? Что ты там делаешь, черт возьми?!

Мейсон начал пробираться сквозь сваленную грудой старую мебель, злясь все больше и больше. Добравшись до противоположной стены, он замер пораженный, меньше всего ожидая увидеть напуганного мальчишку, скорчившегося в углу.

* * *

Галлер взобрался по ступенькам, прошел сквозь двойную дверь, через бар «Цезарь» и оказался в другом баре за фойе. Здесь явно ощущался запах черного мужчины, а вот запах второго человека был различим слабо, хотя они наверняка шли вместе.

Бессмысленно разделяться, если оба хотели выйти из здания. Затем Галлер услышал встревоженный голос, точнее шепот, будто человек собирался крикнуть, но потом сдержался, боясь быть услышанным врагом.

— Мейсон, где ты? Надо выбираться отсюда!

* * *

Кейн точно помнил, что Мейсон не запирал входную дверь, но она никак не поддавалась. Наверное, все-таки запер, а ключ у него! Не ждать же теперь, когда он догонит. Кейн поискал среди хлама что-нибудь, подходящее для отмычки… Впустую. Проклятье! Он вернулся к двери, толкнул изо всех сил. Бесполезно. Старые доски оказались невероятно прочными. Кейн собирался уже достать пистолет и выпустить всю обойму в замок, когда услышал за спиной скрип. Кто-то медленно приближался, стараясь не шуметь. Мягкий ковер приглушал шаги, но не скрывал их полностью. Кейн почувствовал горячее несвежее дыхание и замер на месте не в силах обернуться.

— Мейсон, это ты? — весь дрожа, пролепетал он.

— Да, — раздался в ответ незнакомый голос, глубокий, гортанный, непохожий на человеческий.

Кейн заставил себя повернуть голову. Глаза его в ужасе расширились. Перед ним стоял не Мейсон, и даже не Бейл. Существо в человеческой одежде — длинное пальто поверх белой рубашки — стояло не дальше, чем в двух метрах. Огромная темная фигура с горящими глазами, язык высунут по-собачьи, с него капает слюна. Боже мой! Неужели я схожу с ума? Чудовище облизнулось, устремив на парня горящий взгляд.

Мейсон, где же ты?

Глава 7

ВЫХОДА НЕТ

Только благодаря чуду Геронтий все еще был жив. Мейсон держал палец на спусковом крючке. Он никак не мог подумать, что кроме него с Кейном в здании есть еще кто-то. Потом опустил пистолет и посмотрел на паренька, который пытался объясниться, но не мог вымолвить ни слова.

— Да кто ты такой, в конце концов? — не выдержал Мейсон. — Это ты был за дверью?

Он заранее знал ответ — конечно же, нет. Ребенок не мог устроить такое. К тому же парень выглядел страшно напуганным — вряд ли на него прежде направляли оружие. Злость почти прошла, сменившись жалостью. Мейсон убрал пистолет в наплечную кобуру и поманил мальчика к себе.

Геронтий не знал, что делать. Можно ли доверять человеку, который секунду до этого держал тебя на мушке?

— Какого черта ты там прячешься? Я чуть не подстрелил тебя!

В голосе человека с пистолетом слышались нотки искреннего беспокойства.

— Я… я просто пришел отдать телефон. Честное слово!

— Телефон? Так это был ты. Постой… Мы же виделись в магазине, да?

— Ага, ваш друг забыл мобильник на прилавке. Гортензия попросила меня догнать вас. На самом деле, мне не очень-то хотелось, но…

— Ты знаешь, где Бейл? Ну, парень, который забыл телефон, — спросил Мейсон, бросив взгляд на дверь. — Видел, куда он пошел?

— Нет, после магазина не видел.

— Ну, хорошо, идем. Мой друг, наверное, ждет в фойе. Здесь ходит какое-то опасное животное.

— Вы уверены, что это животное?

— На человека не похоже… Кстати, как тебя зовут?

— Геронтий.

— Шутишь?

— Нет, это из «Сна Геронтия»…

— Ах, да-да, Эдвард Уильям Элгар.

— Откуда вы знаете? — удивился мальчик.

— Люблю классическую музыку… Моя фамилия Мейсон, но ты можешь…

Душераздирающий крик из фойе прервал его слова. Рот передернуло, рука будто сама выхватила пистолет.

Мужчина с мальчиком быстро пробежали через один бар, потом через другой. Мейсон проклинал себя за то, что задержался и отстал от напарника. Крик напугал его по-настоящему — такие, как Кейн, обычно не кричат.

— Как ты? — бросил Мейсон через плечо.

— Нормально, — ответил на ходу Геронтий, хотя вся кровь, казалось, застыла у него в жилах.

Мейсон почувствовал его страх, но не удивился ответу. Учитывая обстоятельства, мальчишка, можно сказать, держался молодцом.

* * *

Кейн не смог сдержать крика. Казалось, ожили все его детские страхи. Чудовище, ростом не меньше двух метров, возвышалось над ним. Зверь облизывался, и Кейн понимал, что тот хочет не просто прикончить жертву, а растерзать на мелкие куски. Чудовище шагнуло вперед. Кейн медленно вытащил револьвер из кобуры, стараясь сделать это незаметно, хотя и сомневался, что оружие способно помочь. Они с Мейсоном обрушили на чудовище настоящий град пуль, но, похоже, без всякого толку.

Существо шагнуло еще раз. В свете, льющемся из дверного окошка, оно было еще ужаснее. О боже, нет!

Кейну приходилось читать об оборотнях и, конечно же, смотреть фильмы, но он в них никогда не верил, считая сплошной выдумкой. Однако существо, стоявшее перед ним, не могло быть ничем другим. Тело его можно было назвать человеческим, если не считать длинных ног с дополнительной костью у ступни, благодаря которой чудовище словно стояло на цыпочках, слегка согнув колени. Волосатые пальцы с подушечками и когтями выглядывали из дыр в ботинках. А голова… она напоминала волчью, только была гораздо больше, и в глазах светился разум.

Существо снова облизнулось.

— Что ты хочешь? — крикнул Кейн.

Бессознательно он убрал руку с пистолета и прижался спиной к двери. В ответ чудовище лишь зарычало, а потом глубоко втянуло воздух и шумно выдохнуло. Ужасная вонь чуть не лишила Кейна чувств. Он закашлялся, стараясь освободиться от тошнотворного запаха. Оборотень разинул пасть и на секунду прикрыл глаза. Пользуясь моментом, парень метнулся в сторону и бросился через фойе к двойной двери… чуть не врезавшись с разбегу в Мейсона. Тот опустил пистолет.

— Что…

— Скорее! — прошептал Кейн. — Оно гонится за мной.

Он заметил мальчика, но задавать вопросы не стал — не время.

Кейн побежал, Мейсон с Геронтием не отставали от него. Они пересекли бар, повернули налево, пронеслись мимо женского туалета и остановились посреди коридора у двери с надписью «СТУДИЯ». Кейн втолкнул Мейсона и мальчика внутрь, и сам, оглянувшись, последовал за ними.

* * *

Осторожно ступая подушечками пальцев, Галлер прошелся по фойе. Он не торопился, понимая, что жертва никуда не денется, а преследование лишь добавит удовольствия работе. В баре чернокожего не было, но в воздухе еще витал его запах и запах другого… и еще тот — странный, химический. Оборотень сморщил нос и несколько раз втянул воздух, чтобы убедиться в своей правоте. Потом повернулся и пошел по следу. Остановился у женского туалета, прислушиваясь. Где-то капала вода, далеко в вышине летел самолет. Оборотень повернул дверную ручку…

В туалете Галлер остановился перед треснувшим зеркалом и посмотрел на свое отражение. Сколько лет прошло, а он все не переставал собой восхищаться. Пока не испытаешь сам, ни за что не поверишь, что подобное перевоплощение возможно.

Он придвинулся ближе, зеркало запотело от дыхания, вырывавшегося из ноздрей. Больше всего ему нравились глаза, золотисто-желтые, пронзительные, и зубы — смыкающиеся верхние и нижние клыки, длинные, острые, созданные, чтобы за секунду разрывать плоть! На мгновение вспомнился тот роковой день, когда жизнь перевернулась. Существо, напавшее на него, испытывало величайшее наслаждение от страха жертвы. Теперь он был с ним согласен — ничего лучше нет на свете. Галлер удовлетворенно рыкнул и вышел из туалета. Не время потакать собственным слабостям. Не время… Впереди работа.

Глава 8

НЕОКОНЧЕННОЕ ДЕЛО

— Господи Иисусе! Что за зверь! — прошептал Кейн, прижав ухо к двери.

Он вслушивался в малейший шорох, пытаясь определить, не приближается ли чудовище. Затем повернулся и с подозрением взглянул на Геронтия.

— А ты кто будешь?

— Это Герон… э-э… Герри, — ответил за мальчика Мейсон.

— Какого черта он здесь?!

— Пришел вернуть Бейлу телефон, — сказал старший, озираясь вокруг.

— Вернуть телефон?

— Да, Бейл забыл в магазине. И что это, по-твоему, снаружи?

— Ты не поверишь!

— Что ты хочешь сказать?

— Ну… знаешь, похоже, Бейл тоже встретился с ним, потому и не вернулся.

Все замолчали. Кейн и Мейсон пытались привести мысли в порядок, а Геронтий беспомощно взирал то на одного, то на другого, надеясь, что они найдут выход.

— Надо оставить несколько патронов на всякий случай, — начал Мейсон. — Потом найти ближайший выход и, если придется, выбить выстрелами замок.

— А что если зверь найдет нас? Пули, похоже, на него не действуют.

— Не знаю, может, он сам уйдет, — пожав плечами, проговорил Мейсон.

— Как же, уйдет! Он пришел сюда убить нас… Могу поспорить, его Мясник послал.

— Слушай, не начинай все по новой. Это либо дикое животное, либо…

— Никакое не животное! Это…

— Ну что? — Мейсон подошел к двери и прислонился ухом. — Давай, говори!

— Я видел его вблизи. Ты не поверишь, если я скажу. Черт… — Кейн в сердцах сплюнул.

— А ты попробуй.

* * *

Выйдя из туалета, Галлер сразу взял след и принялся анализировать ситуацию. Сталкиваться с обоими мужчинами разом не хотелось. Конечно, это еще больше возбуждало, но было слишком рискованно. Лучше разделаться с ними поодиночке. Он завернул за угол и направился к двери в студию неподалеку от зрительного зала. Обнюхал порог… Люди внутри съежились от страха и гадают, кто он такой. Великолепно! Паника всегда ведет к необдуманным решениям. В небольшом коридоре были еще двери в зрительный зал. Оборотень бесшумно открыл одну из них, прокрался к задней стене и стал прислушиваться к тому, что происходило в студии.

* * *

— Ну, и что же это?

— Наверное, и в самом деле животное, — солгал Кейн, чувствуя на себе взгляд мальчика. Он не хотел пугать ребенка правдой. — Но и не ряженый, настоящий, у него такие яркие глаза… и язык, и слюни… кошмар! Мне никогда раньше не было так страшно. Он хотел съесть меня. По крайней мере, мне так показалось.

— Секунду назад ты сказал, что это не животное, — заметил сбитый с толку Мейсон.

— Я не подумал…

— Так или иначе, мы отсюда никуда не уйдем, пока не разделаемся с ним, — продолжал Мейсон. — Лучшая защита — это нападение.

— Что?!

— Парнишка может спрятаться здесь, а мы должны найти зверя.

— Ни за что! — вскрикнул Геронтий, не выдержав. — Не бросайте меня!

— Послушай, с тобой ничего не случится, если будешь тихонечко сидеть здесь. Мы недолго.

— Мейсон, — шепнул Кейн, — не думаю, что мы сможем что-нибудь сделать с чудовищем. Оно огромное, и пули на него не действуют.

— Да брось, просто ему повезло.

Пока мужчины спорили, Геронтий молился, чтобы животное, кем бы оно ни было, оставило их в покое. Темные воспоминания прошлого снова выползали из глубины сознания и не желали уходить.

Кейн с сомнением взглянул на парнишку.

— Ты уверен, что тут он будет в безопасности?

— Кто нужен зверю? Только мы. Не думаю, что он станет возиться с мальчишкой, когда мы выйдем на охоту.

— Надеюсь, ты прав.

— Герри, послушай меня, — сказал Мейсон, подходя к мальчику. — Когда мы выйдем, заставь дверь мебелью, всей, что сумеешь найти, хорошо? И не отодвигай, пока мы не вернемся.

— А если вы не вернетесь?

— Вернемся, — уверенно ответил Мейсон. — Ты понял?

Геронтий кивнул. Ему не нравилась идея сидеть внутри, не имея возможности узнать, что происходит с другой стороны. Однако он решил довериться новым знакомым. Кейн и Мейсон проверили оружие и подошли к двери. Кейн выглянул в коридор:

— Вроде чисто.

— Пошли!

Перед тем, как выйти, Мейсон повернулся к мальчику.

— Мы вернемся, поверь мне!

Оставшись один, Геронтий почувствовал озноб и панику. Как они могли его бросить? Нет, для слабости не время. Он постарался думать только о том, что нужно делать. Взял два старых стула с мягкими сиденьями, перевернули приставил к двери. Потом попытался подсунуть спинку одного из стульев под ручку, но стул не подошел по высоте. Герри огляделся. Большая аудиоколонка на колесиках стояла в углу. Ее можно было бы подкатить к двери, но едва ли она одна могла спасти от вторжения. Больше в комнате ничего подходящего не нашлось. Геронтий отодвинул шаткую баррикаду, приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Вот бы найти что-нибудь большое, тяжелое… и хорошо бы поблизости.

* * *

Недоумение Галлера возрастало. Он был уверен, что в студии лишь двое мужчин, но голос мальчика слышался столь же ясно. Как такое возможно? Он чувствовал запах двоих, значит там двое. Любопытство и легкое беспокойство овладели Галлером. Если в комнате еще кто-то, он должен обязательно узнать.

Послышались приближающиеся голоса мужчин. Вычислили, где он? Не стоит попадаться им на глаза, пока не выяснится, был ли в студии третий. Тогда вначале нужно разобраться с ним. Снова химический запах… и еще один, посторонний, совсем рядом. Человеческий? Галлер недовольно дернул носом. Надо во что бы то ни стало определить его источник.

* * *

Мейсон посмотрел на светящийся циферблат. Около четырех. Он остановился у дверей в зрительный зал.

— Кейн?

— Что?

— Ты близко видел эту тварь?

— Достаточно.

Повисла неловкая пауза.

— Ну и?

— Что — «ну и»?

— Ну и что это? Ты же знаешь…

— Я не хотел говорить при ребенке, — вздохнул Кейн. У него пропало всякое желание рассказывать об увиденном. — Не хотел пугать.

— Какое существо может вот так запросто голыми руками разбить дверь в щепки и принять пули как воздушные поцелуи? — пожал плечами Мейсон.

— Я не уверен на сто процентов, но… — Кейн замялся. — Не мог поверить собственным глазам. Думаю… мне кажется, это оборотень.

— Что?! — Мейсон вскинул голову, потом потер виски. — Безумие какое-то! Знаешь, мне плевать, кто он такой. Давай прикончим его и выберемся отсюда к чертовой матери, пока он не разделался с нами.

— Идет!

— Идет… — повторил Мейсон, медленно открыл дверь и вошел в зрительный зал, держа пистолет наготове.

Они осторожно спустились по ступенькам, подобрались к сцене и влезли наверх. Позади обнаружилась длинная подсобка с небольшой котельной, внутри которой был заколоченный запасной выход. Его можно было взломать в два счета. Слабое освещение оставляло множество теней, в любой из которых могло прятаться чудовище. В полном молчании Кейн и Мейсон начали осматривать каждый закоулок подсобки, готовые при малейшем подозрении открыть огонь. Не найдя никого, они вернулись в котельную, прошли мимо труб и остановились у пожарного выхода. Дверь оказалась не только заперта и заколочена досками, но еще и защищена тяжелой цепью с висячим замком.

— Прекрасно, — сказал Кейн. — Давай вышибем дверь выстрелами и выберемся, наконец, наружу.

— Погоди, а зверь? Нельзя же так вот просто забыть о нем!

— Можно. Так или иначе, с меня хватит, я ухожу!

— Слушай, если не прикончить его сейчас, он все равно нас найдет. Я не хочу всю жизнь оглядываться. К тому же, нельзя бросить Герри.

— Забудь о нем, он сам виноват.

— Тебе что, наплевать? Так не пойдет! Мы не можем оставить паренька наедине с чудовищем. Он не заслужил…

— Да неужели! А мы заслужили?

Оба замолчали.

— Хорошо, — наконец, нарушил тишину Кейн. — Хочешь остаться? Оставайся! Я ухожу.

* * *

Геронтий собирался уже выползти из комнаты, чтобы поискать материал для баррикады, когда увидел прямо перед собой вначале черный подергивающийся нос, затем морду, челюсти, глаза, уши, голову целиком и огромное согнутое туловище в одежде. Существо из кошмаров! Неужели это оно напало на мужчин в офисе? А теперь добралось и до него. Мало, что ли, было боли и смерти в его жизни? И вот оно снова здесь. Есть только одно объяснение, — Геронтий попятился, налетев спиной на старый торшер, — чудовище вернулось, чтобы закончить начатое восемь лет назад.

Мальчик затрясся от нового приступа ужаса. В студии вдруг стало холодно. Он, казалось, видел дыхание, вырывавшееся из страшной пасти. Все поплыло перед глазами. Хрупкие снежинки зигзагами падали на пол. Рядом что-то зашипело…

Глава 9

ПАРАЛИЗУЮЩИЙ КОГОТЬ

Восемь лет назад

Шипение, как он быстро догадался, издавал мотор или, может быть, радиатор. Когда машина остановилась упав на крышу, мальчик на какое-то время потерял сознание, но теперь странные звуки и запахи начали доноситься до него. Он смутно понимал, что нечто ужасное происходит совсем рядом, но что именно, догадаться не мог. Окончательно очнуться никак не получалось — время шло, а реальность то появлялась, то исчезала вновь. Наконец, он открыл глаза, но лишь затем, чтобы потом не раз пожалеть об увиденном.

Ныли плечи, шея, ломило запястья. Казалось, тело растягивают в разные стороны, а затем, как резиновую ленту, резко отпускают. Герри не мог понять, где находится. Затем медленно начал вспоминать — Австрия, отпуск… Но что случилось с машиной? Он не сидел, а свисал с сиденья. Наверное, автомобиль перевернулся. Слышалась музыка — радио. Герри узнал песню, но что-то и в ней было не так — мелодия искажалась и звучала зловеще.

Сгустились сумерки, подступал вечер. Где же родители? Немного подвинувшись, Герри убедился, что передние сиденья пустуют, а дверцы со стороны пассажира вообще нет. Почему мама с папой оставили его одного? Приборная панель разбилась напрочь, но они были пристегнуты ремнями, их не могло выбросить наружу. Больше со своего места он ничего не мог разглядеть и решил вылезти из машины.

Мальчик застонал, пытаясь пошевелиться. Видимо, ремень слегка ослаб, потому что Герри провис ниже, ударившись головой о крышу. Он снова застонал, ощутив мучительную тошноту. Дергая ногами, попытался встать и в тоже время нащупать кнопку, отстегивавшую ремень безопасности. До нее было невероятно трудно дотянуться. Малейшее движение причиняло боль истерзанному телу. Наконец, удалось нажать на кнопку. Герри свалился на крышу автомобиля, которая теперь оказалась полом. Мальчик сжался, как маленький, попавший в ловушку зверек. Ему становилось все хуже и хуже в этом новом перевернутом кверху дном мире. Волна головокружения снова подхватила его. Прежде чем двигаться дальше, пришлось подождать, пока в голове немного прояснится.

Уже сгустились сумерки, резко похолодало. Радио все также горланило песни. Герри с трудом дотянулся до защелки слева, но дверь не открывалась. Нажав изо всех сил, он сумел сдвинуть ее лишь на один-два сантиметра. Он уже привык к раскалывающейся голове и боли во всем теле, но теперь начало выворачивать желудок. На уговоры дверь не поддавалась, требовалась грубая сила. Мальчик подтянул колени к самому лицу и резко выкинул обе ноги вперед. Металл застонал, сопротивляясь, но проем все-таки увеличился. Герри повторил попытку. На третий раз покореженная дверца со скрипом распахнулась и повисла на одной петле. Мальчик выбрался из машины в холодный снежный вечер.

На самом деле автомобиль не так уж и пострадал, как показалось на первый взгляд. Капот скривился набок, пар сердито шипел, вылетая толстой струей, растапливал снег под собой и извивался, уносясь в небо. Родителей нигде не было. Позади сбегал вниз склон холма, превращаясь в равнину. Вдалеке на западе маячил свет — последний привет солнца. Будь папа с мамой в сознании, они никогда бы не бросили сына одного. Один бы остался, а другой пошел искать Помощь. Герри наклонился и заглянул в машину через водительское окно. Смахнув снег со стекла, он увидел то, чего не заметил вначале: оба передних ремня безопасности были истерзаны в клочья — не порваны, а именно истерзаны! Мальчик выпрямился и посмотрел поверх машины на склон, ведущий к дороге. Там в нескольких метрах от автомобиля лежал темный предмет. Наверное, пассажирская дверца. Но почему так далеко, может, дверь оторвалась, пока машина катилась вниз? И если кто-нибудь выпал…

Герри медленно обошел автомобиль, надеясь, что вот-вот услышит голоса родителей, уверения, что все хорошо, ощутит их поцелуи и объятия. Стало очень холодно, то ли на самом деле, то ли из-за шока. Однако главный кошмар был впереди. Мальчик дошел до того места, где была пассажирская дверь, и увидел глубокие рваные царапины на металлической раме. Страх пронзил его током, когда он вспомнил о существе, приземлившемся на капот. Из-за него папа потерял контроль над автомобилем! Из-за него машина слетела под откос! О, господи! Где сейчас это чудовище? Что оно сделало с мамой и палой? Мальчик резко развернулся, озираясь вокруг. Зверь может быть где-то рядом. Сейчас он может наблюдать за ним!

Что там скрывается во тьме леса? Герри снова посмотрел вверх на дорогу, но увидел лишь извилистую борозду на снегу, оставленную машиной. Вокруг ничего, только сумеречные тени. Мальчик перевел взгляд на автомобиль. Следы от когтей изуродовали сиденья и панель. В углу крыши прямо у разбитого лобового стекла начала подмерзать лужица непонятной темной жидкости. Этой же жидкостью было забрызгано зеркало заднего вида и магнитола. Герри покачнулся. Казалось, он снова теряет сознание. Дверца со стороны водителя не открывалась. Но, похоже, чудовищу это и не было нужно. Оно вырвало пассажирскую дверцу и вытащило родителей. Мальчик выключил радио. Вокруг завывал ветер, и можно было различить еще какой-то звук… Звук сырого мяса, отдираемого от костей. Желудок сжался. Герри резко повернулся. Посередине небольшой заснеженной поляны за деревьями какое-то существо склонилось над грудой одежды. Морды не было видно. Голова подергивалась, когда зверь проглатывал куски мяса. Вдруг он остановился, повернулся и вцепился горящим взглядом в мальчика. Казалось, еще мгновение, и чудовище бросится и разорвет его на куски. Но вместо этого оно опустило голову и продолжило трапезу. Герри не сразу понял, что происходит, что за груда одежды перед ним. Вдруг до него дошло. Господи, это же моя мама. Боже, он ест мою маму! Мальчик оцепенел от ужаса, понимая, что уже ничего не может сделать. Слишком поздно! Он задрал голову. Облака, казалось, закручивались воронкой. Потом мир вокруг померк.

* * *

Спасатели приехали через час с лишним. Мальчик не помнил, как забрался внутрь машины, где его и нашли. Проезжавший мимо мотоциклист увидел аварию и позвонил в полицию. Как сказала женщина в форме, Герри еще повезло, что он не подхватил воспаление легких. Мальчика трясло от холода и шока. Он прекрасно понимал, что женщина сама напутана. Видела ли она тела? Видела ли, что случилось с родителями? Герри попытался определить, где лежат мать и отец, но люди вокруг закрывали от него лес, то и дело уверяя, что все будет хорошо. Теплые слезы струились по лицу. Мальчик звал родителей снова и снова, но ответа не слышал. Парализующий ужас впивался когтями в сердце — все глубже и глубже, не отпуская год за годом…

* * *

Восемь лет спустя

Деревья перед глазами растворились. Исчезли снежинки, стало теплее. Герри снова был в пыльной студии. Неужели чудовище действительно искало его все восемь лет? Если да, то почему понадобилось так много времени, и почему он настолько важен? Мальчик снова ощутил мучительную тошноту.

Прошло несколько минут. Казалось, существо ушло. Какое-то время ничего не было слышно, но потом, точь-в-точь как в фильмах ужасов, снаружи снова раздалось тяжелое дыхание и скрежет когтей по дереву. Звуки приближающейся смерти. Мальчик не забаррикадировал дверь, когда забежал в комнату. Он даже не запер ее! Чудовище ворвется через секунду! Дверная ручка начала поворачиваться. Герри услышал тяжелое дыхание, потом выстрел, чей-то крик, и новые выстрелы — снова и снова. Животное зарычало, а потом… невероятно, но, похоже, оно убежало. Мальчик вдруг понял, что все это время старался не дышать…

* * *

— Погоди…

Мейсон не успел продолжить. Кейн выстрелил еще раз. Щепки от двери полетели во все стороны.

— Черт возьми, да послушай меня, наконец!

Мейсон схватил парня за руку и попытался вырвать пистолет.

— Отвали!

— Ну все-все, успокойся!

— Успокоиться?!

Кейн выпустил еще несколько пуль. Около замка образовалось большое отверстие. Он взялся за доску, прибитую поперек, и потянул, но ничего не вышло.

— Черт!

— Прекрати! Оно тебя услышит.

— Если ты поможешь, мы выберемся отсюда раньше.

— Я уже сказал, нельзя бросать ребенка!

— Заткнись!

Кейн вынул пустую обойму из пистолета и вставил новую.

— Ради бога, Кейн! Думаю, мы можем убить эту тварь.

— Послушай! Чудовище непобедимо, а мы будем попусту стрелять в него, пытаясь убить, ну не идиотизм ли? Пули нам нужны, чтобы вышибить дверь и выбраться из этого ада. Как только мы окажемся снаружи, ты сразу же забудешь и о звере, и о ребенке. Поверь мне!

— Поверить тебе? — переспросил Мейсон.

Кейн отвел взгляд, потом посмотрел на пистолет.

— Послушай… Я тоже не хочу, чтобы мальчик погиб, но если мы не позаботимся о себе, то умрем все, или еще хуже… Ты что, хочешь превратиться в одного из них? Я точно не хочу!

— О чем ты?

— Ты что, кино не видел? Если оборотень укусит человека, тот сам становится оборотнем.

— Никто не знает наверняка.

— Проверять на себе я не собираюсь.

— Ну хорошо… Дай мне пять минут, идет? Я заберу Герри, и валим отсюда.

— А если встретишь чудовище?

— Я справлюсь. Жди здесь, ладно?

— У тебя пять минут.

— Ладно.

Мейсон развернулся и побежал обратно в коридор, мимо офиса, который они обыскивали, мимо дверей в зрительный зал… Он и представления не имел о том, что Галлер всего в нескольких метрах от него, по другую сторону, спешит по лестнице на сцену, направляясь к подсобке.

* * *

Кейн ругал себя за нетерпение. Секунды капали одна за другой, и он все больше и больше нервничал. Оставаться одному в котельной, так и не приняв окончательного решения, оказалось мукой. Внимание его было приковано к двери. Он мысленно пытался заставить себя не смотреть туда и даже не думать о побеге, пока не вернется напарник. Задания труднее ему еще не доставалось. Свобода была всего лишь в нескольких шагах, но он боролся с соблазном бежать. Прошло уже три минуты. Правильно ли будет уйти одному, если Мейсон не вернется вовремя? Может быть, да. А может, и нет. Вдруг Кейн услышал шорох в подсобке, потом взвизгнули дверные петли.

Неужели Мейсон вернулся? Парень подошел к двери котельной и приоткрыл ее. Как раз в этот момент разбилась одна из трех длинных ламп дневного света на потолке. Большая часть комнаты погрузилась во тьму. Осколки стекла заблестели на полу. Что-то пронеслось в воздухе и врезалось во вторую лампу. Искры полетели во все стороны. Стало еще темнее. Кейн вертел головой, пытаясь понять, что происходит. За мгновение до того, как лопнула третья лампа и подсобка погрузилась в кромешную темень, он успел увидеть слева в дверном проеме чудовище. Оно тяжело дышало, судя по желтым глазам, которые ритмично двигались вверх-вниз. Кейн старался не шелохнуться. Похоже, оборотень еще не заметил его, но явно подозревал, что внутри кто-то есть, иначе зачем убирать свет? Глаза начали удаляться — существо пошло вдоль стен, шумно принюхиваясь.

— Где же Мейсон, черт бы его побрал! — выругался Кейн одними губами.

Он прекрасно понимал, что если останется в котельной, то окажется в ловушке. Нужно выбраться на сцену, а потом, если получится, найти Мейсона. Он еще дальше приоткрыл дверь котельной, молясь, чтобы она, не дай бог, не скрипнула. Когда проем показался достаточным, Кейн, держа руку на пистолете, протиснулся в подсобку и вгляделся в темноту, готовый бороться за свою жизнь.

Глава 10

УРОВЕНЬ «ПОБЕГ» ПРОЙДЕН

Геронтий боялся шевельнуться, не говоря уже о том, чтобы выйти из комнаты. Но чудовище подошло так близко — наверное, знало, что он внутри. И чем дольше мальчик ждал, тем больше времени было у зверя, чтобы убить мужчин и вернуться за ним. Герри подошел к двери, прислушался, потом слегка приоткрыл ее и выглянул в коридор. Если не считать, что где-то поблизости бродит монстр, ничего не изменилось. Нужно выбираться из этого кошмара, пока не поздно!

Мальчик осторожно вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Прокрался, словно невидимка, в бар и снова прислушался. Ничего. Внезапно он почувствовал, что кто-то рядом. Герри уже готов был закричать, однако, обернувшись, столкнулся с Мейсоном.

— Тсс! — Мейсон приложил палец к губам. — Все в порядке. В подсобке за сценой есть выход. Мы без проблем откроем дверь. Пошли быстрее.

— Оно было здесь пару минут назад, — уже на бегу проговорил Геронтий.

— А может, мы ему надоели? — попробовал пошутить Мейсон. — Давай, поторапливайся…

Где-то вдалеке раздался звук разбившегося стекла. Мейсон и Герри остановились у бара «Цезарь».

— Что это было? — спросил мальчик.

— Не знаю.

Что-то снова разбилось, потом тот же звук повторился.

— Скорее, бегом! — скомандовал Мейсон.

* * *

Галлер точно знал, где чернокожий, но ему хотелось поиграть — выманить жертву из укрытия и застать врасплох. Оборотень разделался с лампами и притаился в противоположном углу подсобки.

* * *

Кейна трясло от страха. Он осторожно приподнял голову над поверхностью стола, но никого не увидел и снова нырнул под стол. Слева, всего лишь в нескольких метрах была дверь на сцену. Если двигаться быстро, есть шанс ускользнуть, но оборотень может услышать малейший шорох.

* * *

Галлер замер, принюхиваясь. Он мог определить, где сейчас Кейн, даже не видя его, по одному только запаху. Оборотень осмотрел стеллажи, прикрепленные к стенам по всей длине комнаты. Мигом взобравшись на полки, он осторожно пополз и остановился как раз над тем местом, где прятался Кейн. Оборотень сжался, приготовившись к прыжку. Парень не слышал и не видел его, полагая, что чудовище затаилось где-то в дальнем углу. Впрочем, в глубине души он чувствовал, что принимает желаемое за действительное. Кейн обшарил взглядом темноту вокруг себя, пытаясь различить хоть какое-нибудь движение, и вдруг увидел… на этот раз не глаза, а резкие очертания серых ушей на темном фоне. Оборотень сидел наверху на стеллажах, опираясь на руки, готовый оттолкнуться и прыгнуть вниз. Его морда ощерилась в ухмылке. Кейн поднял пистолет, но слишком медленно — чудовище сорвалось с полок и приземлилось ему на грудь. Пуля пролетела мимо.

Кейн закричал, падая. Галлер оказался сверху. Кейн, отчаянно сопротивляясь, оттолкнул оборотня ногами так сильно, что тот отлетел и врезался в полки. Кейн направил пистолет прямо на зверя. Оборотень недовольно фыркнул и попытался встать на ноги. Прогремел выстрел. Чудовище упало на спину, встряхнуло головой и снова встало. Кейн стрелял снова и снова. Полуволк лежал на полу, но все еще рычал. Лишь получив всю обойму, чудовище замолкло. Кем бы он ни был, оборотнем или человеком, никто на земле не выжил бы после такого обстрела.

Кейн подбегал к двери, когда снова услышал за спиной рычание. Он обернулся. Оборотень, оскалившись, высился прямо над ним. Кровавая слюна стекала с нижней челюсти, ярость горела в глазах. Унимая дрожь, Кейн сумел перезарядить пистолет и выстрелить еще дважды. Потом прыгнул под стол в середине комнаты, прокатился под ним и снова прицелился в зверя. Тот взлетел на стол и безошибочно двинулся в сторону жертвы, успевшей укрыться за громадным ящиком.

— Почему бы тебе самому не помочь мне? — произнес оборотень. Он говорил с усилием, низким скрежещущим рыком. Голосом, тем более человеческим, это никак нельзя было назвать. — Все равно ведь умрешь.

Кейн похолодел от ужаса.

— Что тебе нужно? — крикнул он.

Оборотень остановился. Кейн снова почувствовал отвратительное вонючее дыхание. Думая, что доживает последние секунды, он выпрыгнул из-за ящика и открыл огонь по чудовищу, которое чуть не схватило его. Одна пуля попала Галлеру в левый глаз. Оборотень застонал от боли, зажав рану рукой. Кейн стрелял, пока не опустошил обойму, потом ринулся к двери на сцену, одним пинком распахнул ее и выскочил наружу.

В зрительном зале было сумрачно, но все-таки виднее, чем в зловещей тьме подсобки. Кейн бросился к сцене, но поскользнулся на гладком полу и полетел в оркестровую яму. Оборотень ревел от ярости и боли. Кровь хлестала из глазницы. Кейн замер от страха, когда чудовище взлетело на сцену и прыгнуло следом. Казалось, гигантская кувалда опустилась на грудь Кейну, стало невозможно дышать.

* * *

Добежав до конца коридора, Мейсон ворвался в подсобку в уверенности, что опоздал. Геронтий не отставал ни на шаг. Комната тонула во тьме. Не было слышно ни звука, но вдруг… Крик раздался со стороны зрительного зала. Мейсон бросился к двери на сцену.

— Оставайся здесь, спрячься и не двигайся, пока я не вернусь, — сказал он, взявшись за дверную ручку.

Герри заполз под ближайший стол, остро ощущая свою беспомощность. Он не хотел, чтобы мужчины погибли, но что он мог сделать?

* * *

У Кейна закончились патроны. Он понимал, что без них обречен на смерть. Чудовище отпустило его, позволив подняться на ноги. Парень попятился к ступенькам, вытянув руки перед собой, словно мог удержать оборотня на расстоянии.

— Пожалуйста, нет, не надо! Я могу заплатить…

Чудовище медленно покачало головой из стороны в сторону и раскрыло пасть, глядя на жертву единственным горящим глазом. Мгновенно преодолев расстояние, отделявшее его от жертвы, оно схватило Кейна за плечи и впилось клыками в тело.

— Это была не наша ошибка, клянусь тебе! Это была…

Клыки вонзились глубже. Крик Кейна превратился в бульканье — гигантские зубы сомкнулись на его шее.

* * *

Мейсон видел всю сцену, слышал ужасный звук — клыки разрывали плоть. Желудок переворачивался, к горлу подступала тошнота. Хотелось закричать, но было уже поздно, слишком поздно. Оборотень тряс Кейна как тряпичную куклу. Силы человека убывали, жалкие попытки освободиться из мощных челюстей ни к чему не приводили. И что самое ужасное, глаза Кейна округлились и смотрели в сторону Мейсона, будто умоляя о помощи. Но что он мог? Если попробует убить зверя сейчас и не сумеет, умрут все. Он чувствовал ответственность за ребенка. И хотя Мейсон понимал, что нужно вернуться в котельную, забрать мальчика и выбираться, пока еще есть возможность, ноги не слушались. Невероятно, но губы Кейна зашевелились, и Мейсон прочитал: «Беги!» В последнем рывке обреченный закричал, изо всех сил рванул челюсти оборотня и повалил его на пол, прижимая что есть мочи. Второго дыхания Кейна вряд ли хватит надолго, но, возможно, этого времени будет достаточно. Мейсон мысленно поблагодарил напарника и побежал в подсобку.

* * *

— Встань к стене и прикрой лицо.

Мейсон не терял времени даром. На побег оставались считанные минуты, нет, даже секунды. Герри отошел к стене напротив выхода, сел на корточки и обхватил колени руками, пряча голову. Мейсон прицелился в дверь. Раздались оглушительные выстрелы. Щепки разлетелись по всей комнате, попадая Герри в шею, руки и даже за шиворот. Мейсон выругался, и не один раз — щепки врезались и в него. Он выпустил всю обойму, уронил ее на пол и тут же перезарядил пистолет.

Мейсон оглянулся на Геронтия. Бедный парнишка! Он еще слишком мал для такого дерьма. Пули звенели, врезаясь в дверь. Вдруг одно из звеньев на толстой цепи лопнуло, и замок упал на пол. Мейсон снова открыл огонь. Большой кусок дерева отлетел от косяка прямо ему в бок. Мейсон вскрикнул и тут же замолчал.

Геронтий взглянул на него:

— Что случилось?

— Ничего. Щепка.

Стиснув зубы от боли, Мейсон выдернул осколок дерева из раны и бросил на пол. Рубашка намокла от крови. Он продолжал стрелять.

Когда опустела вторая обойма, Мейсон, перезарядил пистолет и вложил его в кобуру.

— Ну-ка, попробуем еще разок.

Он пнул дверь со всей силы. На второй попытке та с громким треском распахнулась в темноту переулка.

* * *

Галлер опустил тело Кейна на пол. Оборотень слышал выстрелы, но в безумии, охватившем его, не обратил внимания. Теперь он был в состоянии сосредоточиться и сразу же понял — что-то не так. Он принюхался — запахи ослабли. Нет, только не это! Полуволк запрыгнул обратно на сцену и кинулся в подсобку, чувствуя сквозняк. Второй человек, похоже, сбежал. Галлер забылся, потерял счет времени и получил по заслугам. Черт! Он осторожно вошел в котельную. Да уж, парень не дурак: угодил в ловушку и все-таки сумел выбраться. Галлер пнул пустые обоймы, валявшиеся на полу, и глухо зарычал, разглядывая то, что оставил от двери человек по имени Мейсон.

Несколько секунд оборотень, обуреваемый яростью, молча стоял в дверном проеме. Это не входило в его план. Никто не должен был выбраться живым. Он почувствовал непреодолимое желание откинуть голову назад и завыть, но едва ли это стоило делать. Теперь придется охотиться на мужчину во внешнем мире, прятаться в тени, выслеживать, вынюхивать, а там снаружи так много разных запахов…

Ветер сменил направление, перестав задувать в комнату. Галлер уловил знакомый запах, тот, химический, по которому он шел, пока не раздалась стрельба. Запах, скрывающий в себе что-то. Неужели был еще третий? Может, это он помог Мейсону бежать? Галлер снова втянул ноздрями воздух. А может, это не так уж и плохо? Может, так будет даже проще выследить Мейсона? Оборотень вышел из здания и осторожно двинулся по переулку, ловя чутким обонянием запах жертвы.

Глава 11

ПРИМАНКА ИЛИ ОБМАНКА

Мейсон и Герри добежали, не останавливаясь, до главной дороги, скоро очутившись недалеко от магазинчика Лии. Мейсон тяжело дышал и держался за бок.

— Как вы? — спросил мальчик, глядя на красное пятно, расползавшееся по рубашке.

— Жить буду.

— Вам надо в больницу.

— Нет, у меня сейчас дела поважнее. Нужно добраться до сути, выяснить, кто устроил эту заварушку. А ты… — Мейсон замолчал и положил руку на плечо Герри. — Отправляйся домой и забудь обо всем, что произошло, хорошо? Если, конечно, сможешь.

— А вдруг оно придет за мной?

— Нет, ему нужен я. Может быть, мне удастся остановить его, если я пойму, правда ли, что его послали за нами.

— Послали за вами?

Мимо пронесся автобус. Один из пассажиров удивленно раскрыл рот, увидев кровь на рубашке Мейсона.

— Думаю, зверя наняли, чтобы убить меня и моих напарников.

— Вы же сами говорили, что это животное! Как такое возможно?

— Не знаю.

— Я могу вам как-нибудь помочь?

— Нет, тебя это вообще не касается.

— А если оно…

— Я сам разберусь, — отрезал Мейсон.

— Но вы не заслуживаете такого!

Мейсон невольно подумал, что, может быть, он-то как раз и заслуживает. Ведь именно он отвечал за банк в Найтсбридже и провалил дело. Любое наказание со стороны Мясника оправдано его ошибкой… Он через силу улыбнулся.

— Неважно, кто заслужил, а кто нет. Понимаешь, мне просто нужно во всем разобраться.

Геронтий не был уверен, что понимает, но все-таки кивнул головой.

Поток машин мчался перед ними. А они стояли, и каждый думал, что делать дальше.

— Я живу на улице Стивенсона дом тридцать три. Если вдруг понадобится помощь, обращайтесь, — сказал мальчик.

Мейсон еле сдержал смех. Какой помощи можно ожидать от подростка?

— Ты добрый малый, Герри. Родители должны тобой гордиться.

— Они умерли, — ответил мальчик, глядя под ноги. — Я живу с тетей и дядей.

— О, прости… Так, значит, сейчас ты идешь домой. Все остальное оставь мне.

Геронтий не знал, что еще сказать, поэтому лишь кивнул и пошел к автобусной остановке.

Полпятого, смена Лии закончилась. Скорее всего, сестра уехала домой. Геронтий выглянул из окна автобуса, но Мейсона уже не увидел.

* * *

Галлер прополз по узкой темной улице, прилегавшей к главной. Там его едва ли кто мог заметить. Затем взобрался на стену и спрыгнул во двор, служивший складом. Оборотню пришлось преодолеть еще несколько заборов и стен, пока он не добрался до магазинчика, где работала Лия. Галлер видел там мужчин перед тем, как они пошли в театр. Возможно, Мейсон решил вернуться туда. Оборотень осторожно подкрался, прислушиваясь к звукам внутри здания. Он различил три голоса: один принадлежал девушке, другой — женщине постарше, а третий — пожилому мужчине. Судя по разговору, мужчина был обычным покупателем. Это, впрочем, вовсе не означало, что Мейсона там нет. Он мог прятаться. Галлер заскрежетал зубами от неприятного зуда в раненном глазу. Он уже начал восстанавливаться, и боль то затихала, то усиливалась. Пуля задела надбровную кость, но, к счастью, не коснулась мозга. Галлер остался ждать в темноте двора, пока не услышал звон дверного колокольчика, возвестивший о том, что покупатель ушел. Потом решился войти.

Задняя дверь оказалась незапертой. Чудовище прокралось внутрь и замерло на секунду, чтобы убедиться, что в магазине больше нет посетителей. Все чисто. Кроме женского пения и приглушенного уличного шума, ничто не нарушало тишину. Галлер очутился на складе размером с небольшой гараж, заваленном продуктами. Сильные запахи специй тут же атаковали оборотня, мешая сосредоточиться. Ступая подушечками пальцев, Галлер неслышно пошел дальше. Со слабым скрипом дверь охотно открылась внутрь. Чудовище пробралось на кухоньку и было с новой силой атаковано тем же химическим запахом, на сей раз более насыщенным. Галлер подкрался к ящику под раковиной, открыл его одной лапой и увидел полупустой пузырек «Девойды», все еще мокрый с той стороны, с которой пролился. Вот он. Тот самый запах, что сводил его с ума. Мейсон — единственный из троих, с кем Галлеру не пришлось столкнуться лицом к лицу. У двух других этого запаха не было. Следовательно, это должен быть запах третьего. Но в то же время оборотень мог поклясться, что у Мейсона запах совсем другой. Что за чертовщина! Он тряхнул головой и развернулся. Нет времени на ерунду. Мейсон должен быть где-то поблизости.

* * *

Лия снова зевнула. Она нехотя согласилась задержаться в магазине еще на пару часов, пока Гортензия заканчивала переучет товара. Хотелось домой, но что поделаешь. Она взяла пульт и собралась снова включить телевизор, как вдруг услышала скрип двери. Ей было видно Гортензию с журналом в руках. Женщина напевала себе под нос и, похоже, ничего не слышала. Зазвонил телефон, но Лия не обратила на него внимания и вышла из-за прилавка в центральный проход, чтобы видеть дверь на склад. Ничего. Она хотела было отбросить смутное предчувствие, как вдруг Гортензия удивленно вскрикнула. В магазине кто-то был, кто-то чужой.

* * *

Галлер точно знал, где стоит женщина. Запах то усиливался, то уменьшался, когда Гортензия двигалась. Оборотень сомневался, что она слышала, как открылась дверь, иначе обязательно пошла бы проверять. С осторожностью хищника он пополз к Гортензии. Женщина стояла к нему спиной, держа что-то в руках…

* * *

Вдруг Гортензия прекратила писать. До нее донесся какой-то затхлый душок — псина? Гортензия глубоко вдохнула и развернулась.

— Боже мой!

Она не поверила своим глазам. Вначале ей показалось, что это гигантская собака, потому что существо стояло на четырех ногах, но… на нем была одежда! Гортензия смотрела, не в силах оторвать глаз. Потом проследила за взглядом чудовища, которое изучало журнал в ее дрожащих руках, и решила воспользоваться им.

— Ах ты, зверюга проклятая! Убирайся вон! Пошла-пошла отсюда!

Весь страх как испарился: женщина размахивала журналом и даже врезала им чудовищу по голове. Существо заскулило, попятилось назад. Гортензия занесла руку с тяжеленным журналом повыше и закричала:

— Да будь ты хоть сам дьявол, убирайся отсюда!

— О господи! — воскликнула Лия у нее за спиной.

Она в ужасе смотрела на чудовище, по нижней челюсти которого стекала слюна. Телефон перестал звонить. Магазин наполнился тишиной. Гортензия снова замахнулась журналом. На этот раз Галлер увернулся от необычного оружия, оскалил зубы и недовольно зарычал. Он смотрел то на женщину, то на девушку и кожей ощущал их страх. Потом вдруг бросился в боковой проход обратно на склад. Гортензия выбежала следом на задний двор, но зверя нигде не было видно. Закрыв входную дверь и склад на замки, она строго посмотрела на Лию.

— Я звоню в полицию, а ты закрой остальные двери и никого не впускай.

Лия словно окаменела от страха. Она пыталась понять, что произошло, но это никак не укладывалось у нее в голове.

— Ты… ты видела?

— Да, малышка, видела. А теперь закрой дверь, пока оно не вернулось.

Отсутствующим взглядом Лия посмотрела на вход. Ее всегда тревожило то, что рассказывал Геронтий о смерти родителей. Что-то странное случилось тогда. Похоже, теперь она поняла, что именно.

— Мне надо домой, — сказала Лия.

— Что? — переспросила Гортензия, поднося трубку к уху. — Ты, моя милая, никуда не пойдешь до тех пор…

— Со мной все будет в порядке! — крикнула девушка, и, пока Гортензия ее не остановила, бросилась на улицу к автобусной остановке.

* * *

Галлер отбежал на несколько ярдов, морщась от боли в раненном глазу. Он сделал глубокий вдох, стараясь собраться. В воздухе снова витал странный химический запах. Судя по направлению, он исходил не из магазина. Неужели Мейсон близко? Галлер еще раз втянул воздух, но запах становился все слабее, смешиваясь с другими запахами улицы: людей, мусора, еды, косметики, мочи. Однако все еще был различим. Возможно, если последовать за ним, он выведет на Мейсона. А если кто-то помог ему сбежать, если кто-то еще был в театре, то… пускай молится о спасении. Галлер перескочил через забор слева и оказался в темном захламленном дворе, принадлежавшем бакалейной лавке. Похоже, идти по следу за химическим запахом будет сложно: придется красться по мрачным аллеям, переулкам, задним дворам. А если принять человеческий облик, пропадет острый нюх, нос станет бесполезным. Взобравшись на груду ящиков, Галлер перепрыгнул через высокий забор. Запах не стоял на месте. Нужно поднапрячься, чтобы не потерять его.

* * *

Свалка находилась примерно через милю, и все-таки Мейсон решил пойти пешком, чтобы не шокировать людей в общественном транспорте окровавленной рубашкой. Вначале он хотел позвонить Мяснику, но потом отбросил эту идею. Если хозяин действительно организовал убийство и узнал, что Мейсон еще жив, то вряд ли стал бы поджидать его у будки… если только не предпочел бы закончить дело сам. Возможно, Кейн был прав по поводу Мясника. И все же еще рано делать окончательные выводы. Может, кто-то другой заплатил за убийство. К тому же не исключено, что чудовище действовало само по себе. Хотя и очень маловероятно. Так или иначе, Мясник должен ответить. А если он в этом все-таки замешан, то поплатится. Они были друзьями многие годы, но если босс заказал его, то ни дружба, ни сам Мясник долго не протянут.

Мейсон взглянул на часы — без четверти пять. Трудно поверить, что они пробыли в театре столько времени. Казалось, все события произошли мгновенно. Дорога наполнялась привычной суетой часа пик: водители сигналили, торопясь домой в покой и уют, люди толкали друг друга локтями, спеша к станции метро. Мейсон прикоснулся к ране на боку, чтобы посмотреть, прекратилось ли кровотечение. Похоже, что да. Слава богу! Выдергивая щепку, он особо не задумывался о последствиях, и вроде бы все было в порядке, если не считать внезапных вспышек боли и одышки. Он перешел через дорогу, лавируя между ползущими автомобилями. Перейдя на бег, добрался до тупика и повернул налево через двор. Через пятнадцать минут он очутился на Гарньер-роуд, а вскоре и на заброшенной темной свалке.

Мясника на месте не оказалось. Мейсон зашел в будку, чтобы убедиться, что там никого нет. Выйдя, он заметил на двери небольшой листочек желтой бумаги, приклеенный скотчем на уровне глаз.

Г.

Ушел раньше по личным делам. Вернусь завтра в десять утра.

М.

Г — это чудовище? Или кто-то другой, с кем связан Мясник? В любом случае, похоже, что сегодня Мейсон не получит ответы на свои вопросы. Заявляться к боссу домой, к семье нельзя. А может, Мясник и не пошел домой, тогда вообще неизвестно, где его искать…

Внезапно Мейсон вздрогнул. В окне отражалась человеческая фигура, медленно приближавшаяся из темноты.

* * *

Автобус довез Геронтия почти до самого дома. Остальную часть пути он бежал. Свет не горел, похоже, Лия еще не пришла. Герри позвонил в магазин, но там никто не отвечал. Где же сестра?

Мальчик походил по комнате. Потом набрал номер Мэнди, подруги Лии. Нет, сестра к ней не заходила. Герри решил подождать еще немного и не паниковать. Он поднялся наверх и принял душ, окончательно избавившись от мелких щепок. Потом переоделся в чистую одежду и сел на диван, чтобы обдумать произошедшее. Как раз в этот момент пришла Лия, и он поспешил к входной двери. Девушка запрыгала от радости, увидев брата.

— Ты не поверишь, что произошло! — выпалила она, закрывая дверь. — С тобой все нормально?

Лия внимательно посмотрела на встревоженное лицо Герри.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — ответил он. — То, о чем я всегда молчал… то, что случилось с мамой и папой.

Девушка замолчала на секунду, а потом спросила:

— Это ведь не связано с оборотнями?

Тревога на лице мальчика сменилась удивлением.

— Откуда ты знаешь?

— Присядь. Я приготовлю чай, и мы все обсудим.

* * *

Герри наклонился вперед, сцепив руки. Он не знал, с чего начать. Лия забралась в кресло, подтянула ноги под себя, взяла кружку чая и посмотрела на брата сквозь поднимающийся пар.

— Я согласилась задержаться в магазине, пока Гортензия заканчивала с переучетом.

Лия посмотрела в кружку, как будто видела на дне события дня, и добавила:

— Мне показалось, что кто-то забрался к нам через складскую дверь. Я вышла из-за прилавка посмотреть. Это был… я не поверила своим глазам… ужасный…

— Что он сделал?

Геронтия слегка трясло от шока.

— Ничего. Гортензия ударила его журналом, и он убежал.

— Наверное, он искал того мужчину.

— Какого?

— Мейсона. Помнишь трех парней в костюмах, которые приходили в магазин? Они еще разговаривали с Гортензией. Мейсон — один из них. Думаю, зверь охотился за ними. Потому меня так долго и не было — я оказался вместе с ними в театре. Наверное, оборотень специально заманил их в ловушку.

— Оборотень?

— Да. Мейсон считает, что чудовище наверняка наняли для убийства. Не знаю, почему, но…

— Бред какой-то! — воскликнула Лия, отхлебнув чаю.

— Да уж.

— Я знала, что с дядей Гарри и тетей Надей произошло что-то странное…

Лия посмотрела на брата, понимая, что ему тяжело это слышать.

— Тебе необязательно говорить, если не хочется…

— Все нормально, — ответил Герри, хотя на самом деле чувствовал себя прескверно.

Воспоминания о родителях всегда вызывали у него слезы. Но он должен сделать это, должен рассказать!

— Помнишь, я говорил, что маму и папу убили…

— Волки?

— Да, но это не так.

— Кто же тогда? Тот… зверь?

— Да. — Геронтий взглянул на сестру. — Незадолго до аварии мы остановились у магазинчика возле дороги что-нибудь попить. Там был старик… Когда мы уходили, он попытался предостеречь нас от чего-то, предупредить… Мы подумали, что он просто сумасшедший.

Воспоминания о том дне нахлынули на Герри. Ему отчаянно захотелось вернуться в то время, когда они с родителями были вместе…

Глава 12

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Мама первой заметила магазинчик.

— Эй, давайте остановимся вон там, купим попить и чего-нибудь вкусненького!

— Где?

— Да вон же, развалюха впереди.

— Ага, вижу! Эй, на галерке! Ты проснулся? — крикнул папа через плечо.

Геронтий промычал что-то в ответ.

— Хочешь пить? Или мороженое?

— Мороженое? На улице как в холодильнике, — отозвался Герри, протирая замерзшее стекло рукавом свитера.

— Ну так что?

— Можно мне газировку?

— Газировку? Какую? Или тебе все равно?

Герри пробормотал что-то невразумительное.

Гарри Мур свернул в узкий проезд между деревянными зданиями и припарковался.

— Идешь с нами?

— Не-а.

Однако потом мальчик передумал. Это была первая возможность за многие мили выбраться из машины.

— Ну, хорошо, я тоже пойду.

Герри открыл дверцу и вышел на холодный воздух. Мама взяла его за руку и повела к магазину.

— Наверное, жалеешь, что не взял с собой камеру?

— Да уж, — сухо ответил Геронтий. — Я бы фоткал и фоткал — деревья и снег, деревья и снег. Сто одинаковых фоток. Класс!

— Ну, не вредничай, — сказала мама и потянула сына за собой. — Скоро доберемся до следующего города. Там много всего интересного.

«Могу поспорить, что ничего интересного там нет», — подумал Герри.

В магазинчике они взяли воду и газировку, мама протянула деньги крупному мужчине с длинной седой бородой. Выйдя, они увидели еще одного местного, сидевшего на скамейке у входа. Он курил самокрутку, а на коленях держал ружье. Его глаза, казалось, смотрели в никуда, но когда Муры проходило мимо, старик встрепенулся и вскочил на ноги. Семья замерла, не видя перед собой ничего, кроме громадного ружья. Волосы и борода мужчины были черными, только несколько ниток седины. На лице — три шрама, один от рваной раны.

— Вы англичане? — спросил он.

Хотя дуло было опущено вниз, ружье все еще оставалось направленным в сторону туристов.

Гарри попробовал разрядить обстановку.

— Да, вы правы. Путешествуем, в отпуске, — сказал он легко и положил руки на плечи жене и сыну, а потом непринужденно улыбнулся старику и начал подталкивать семью к машине.

— Подождите! — крикнул мужчина и пошел следом.

На вид он был довольно сильным и здоровым, но в тоже время казался изможденным, будто не спал несколько дней подряд.

— Послушайте меня!

Старик продолжал идти за ними по пятам.

Гарри нехотя повернулся к вооруженному незнакомцу. Перечить было не в его интересах.

— Это нехорошее место. Здесь происходят нехорошие вещи. Вы меня понимаете?

— Да, нехорошее место. Чего же не понять! — Гарри улыбнулся шире обычного.

— Нет, ты меня не понял! — зло вскричал старик.

Что это с ним, черт побери! Геронтий посмотрел в сторону машины. Сейчас она не казалась такой уж надоевшей, как несколько минут назад.

— Вы не видели и не знаете, что там, — продолжал мужчина, показывая рукой на лес. — Не выходите из машины. Что бы ни случилось, не выходите из машины.

— Ладно-ладно, — ответил Гарри. — Спасибо вам большое.

Отец повернулся к машине, вытащил ключ и пробормотал:

— Я думал, мы в Австрии, а не в сафари-парке!

— Почему? — спросил Геронтий, обращаясь к незнакомцу, не в силах сдержать любопытство.

— Пошли Герри, — сказал папа, вставил ключ в замок и открыл машину.

Надя обошла с другой стороны, чтобы сесть, но Геронтий не двигался с места. Ему безумно хотелось узнать, о чем хотел предупредить старик.

Гарри Мур повернулся к мальчику.

— Герри, нам надо ехать!

Незнакомец перевел взгляд с ребенка на отца и обратно, а потом сказал:

— Там бродит страшный зверь. Если он почует ваш запах, то… начнет охоту.

Надя с Гарри переглянулись. Геронтий не сводил глаз с незнакомца.

— Какой зверь? Волк?

— Ха-ха, волк! — засмеялся старик. Говорил он с акцентом. — Нет, не волк. Волков нечего бояться, они-то на людей не охотятся!

— Тогда кто? — спросил отец и громко вздохнул, начиная терять терпение.

— Волк-мутант! Гибрид! — почти крикнул незнакомец.

Потом еще ближе наклонился к мальчику и прошептал:

— Из всего, что человек сделал с животными, это самое ужасное.

— Вы… вы говорите об оборотнях?

Теперь Гарри был уверен, что старик свихнулся.

— Сезон охоты открыт, — сказал незнакомец, глядя старшему Муру в глаза. — Но не для людей, а на людей.

На пороге появился хозяин магазинчика. Скрестив руки на груди, он крикнул:

— Ганс! Твой кофе остынет.

Старик промямлил что-то в ответ, развернулся и сказал на прощанье:

— Мальчик, послушай! У каждого чудовища есть светлая и темная сторона, однако их легко перепутать… Понимаешь?

Геронтий не был уверен, что понял смысл его слов.

— Человек — самое жестокое из всех животных, — добавил незнакомец и пошел к магазину.

— Поехали, Герри! — крикнула Надя. — Залезай в машину!

Они двинулись дальше. Мальчик снова начал засыпать, укачиваемый шумом двигателя.

«Оборотни… Вот это должно быть интересно…» — думал Герри, уносимый сном.

* * *

Геронтий продолжал рассказывать, перейдя к моменту, когда странное существо запрыгнуло на капот машины, отец потерял управление, и автомобиль сорвался с дороги. Когда мальчик дошел до того, как чудовище пожирало тела его родителей, он засомневался, стоит ли говорить об этом. Герри смог закончить рассказ только после уверений сестры в том, что все в порядке. Потом он откинулся на спинку дивана, чувствуя себя опустошенным и измученным. Лия посмотрела на кружку — чай давно остыл.

— Я знала, что в этой истории что-то не так. Волки не нападают на людей. И каждый раз, когда разговор заходил о родителях, ты выглядел скорее напуганным, чем печальным, как будто твоя жизнь все еще под угрозой.

— Да, и, похоже, так и есть.

— Ты же сказал, что оборотень преследовал Мейсона и его друзей?

— Точно, но он мог увидеть меня в театре и вспомнить.

— Трагедия с твоими родителями произошла восемь лет назад и к тому же в Австрии. Разве может тот же оборотень оказаться здесь, в Лондоне?!

— Скажи мне, а сколько людей, по-твоему, видели хотя бы одного оборотня, не говоря уже о двух, за всю свою жизнь?

— Ну ладно, успокойся.

Лия подошла к дивану и присела рядом с братом.

— Он ведь не сможет найти нас, правда?

— Надеюсь, что нет. Мейсон, возможно, придет сюда. Я сказал ему, чтобы он обратился ко мне, если понадобится помощь…

— Что? Ты с ума сошел!

— Он помог мне выбраться! Он спас мне жизнь!

— Но чудовище может прийти по его следу!

— Нет, Мейсон знает, что делать. Он не приведет хвоста.

* * *

Галлер приблизился к источнику запаха. Похоже, жертва остановилась. Завернув за угол, оборотень очутился на тихой улочке, где перескочил через невысокий кирпичный забор и мягко приземлился в саду частного дома. Потом осторожно прокрался вдоль ограды и легко перескочил в соседний двор. Через несколько домов химический запах усилился. Оборотень вернулся на улицу и потянул носом ночной воздух — Мейсон близко. Галлер подполз к белому фургону и заглянул в окошко с задней стороны. Внутри было темно, но ему удалось разглядеть корзину, одеяло и разбитую бутылку. А на ней наклейка с надписью «Девойда» — дезинфицирующее средство». О, нет!

Галлеру хотелось закричать во всю глотку или завыть, или то и другое одновременно. Он сжал зубы и затрясся от ярости. Сам себя одурачил! Пошел по ложному следу! Единственное, что можно было сделать — вернуться на свалку и ждать, когда Мейсон придет туда, чтобы поговорить с Мясником. Оборотню хотелось думать, что хозяина там нет, иначе он обязательно пожелает выяснить, почему Галлер не закончил работу. Хотя есть еще время исправить ошибку, если добраться до свалки раньше Мейсона. Оборотень осторожно огляделся и побежал по улице.

* * *

Мейсон сомневался, нужно ли вытаскивать пистолет. Что если это просто прохожий? Лишний шум совсем ни к чему. Но вероятность оказаться убитым также велика. О, как же он ненавидел такие дилеммы! Мейсон развернулся, стараясь выглядеть непринужденным.

— О, прости, мужик, ты напугал меня. Прости, — произнес Мейсон и хотел пройти мимо странноватого вида человека, но тот остановил его, положив руку на плечо.

— Мы должны поговорить, — сказал незнакомец с немецким акцентом.

— Не понял?!

Мейсон посмотрел вначале на грубую руку в шрамах, потом на лицо, также украшенное шрамами.

Мужчина опустил руку и повторил:

— Нам надо поговорить. На тебя охотятся.

— Что? — удивленно переспросил Мейсон.

Откуда, черт возьми, он знает? Если только сам не…

Мейсон вытащил пистолет и стал пятиться, держа мужчину на мушке, пока не уперся спиной в старый грузовик.

— Кто ты такой? Отвечай! Малейшее движение, и я стреляю, понял?

Незнакомец едва заметно улыбнулся. Он был намного старше Мейсона — за шестьдесят, может, даже больше. Короткая черная бородка с проседью, из-под полей изрядно потрепанной коричневой шляпы выбиваются густые кудри. Несмотря на одежду, было понятно, что незнакомец хорошо сложен.

— Не время препираться, — произнес, наконец, мужчина.

— Тогда ответь мне, кто ты?

— Меня зовут Ганс. Я ищу того, кто преследует тебя. Я должен найти зверя, пока не поздно.

— Волка? — спросил Мейсон, стараясь прочитать по лицу старика его мысли.

— Это не волк, мой друг. Это погань! Чаще всего он пребывает в человеческом обличии, но, когда ему нужно убивать, превращается в чудовище.

— Откуда он взялся?

— Из Австрии. Так же, как и я. Мы с ним давние знакомые, хотя лишь три раза мне удалось приблизиться. Он практически неуловим. Я должен уничтожить его сегодня, прежде чем его обнаружат другие. Представляешь, что начнется, когда люди узнают, что оборотни на самом деле существуют? Нужно остановить его сейчас! Может быть, объединим наши усилия?

Мужчина говорил спокойно, казалось, его нисколько не пугает дуло пистолета.

— Откуда тебе знать, что он охотится на меня? Откуда мне знать, что ты сам не это чудовище?

— Отвечаю на первый вопрос. Я давно слежу за ним и знаю: он должен быть где-то в этой местности. Я случайно увидел его сегодня днем. Потом потерял из виду неподалеку отсюда, но когда добрался до свалки, обнаружил явное доказательство его присутствия. Он пометил территорию. У мочи оборотней очень специфический запах. Если хочешь, потом дам понюхать.

— Нет уж, спасибо!

— А теперь второй вопрос. Так вот, если бы я был оборотнем, то давно бы уже покончил с тобой.

Подумав, Мейсон опустил пистолет.

— Тогда мне нужно благодарить мою счастливую звезду, что ты не он. Расскажешь, что знаешь о звере?

— Когда-то он был обычным человеком, — начал Ганс, присев на верхнюю ступеньку будки. — Таким же, как мы с тобой. Потом его укусил оборотень.

— И много их?

— Насколько мне известно, было трое. Этот вот третий.

— А где первый?

— Первого убили.

— Ты?

— Нет. Мой, так сказать, предшественник.

— Понятно, — протянул Мейсон. Он прислонился к грузовику и спрятал пистолет в кобуру. — А что со вторым?

— Тоже мертв. Убит. Думаю, третьим.

— Он убил себе подобного?

— Да. Похоже, он предпочитает работать в одиночку. Оборотень, в отличие от волка, не живет в стае. Компания ему не нужна. Когда их двое, они становятся соперниками.

— Второй укусил третьего, что дальше?

— Проклятье передалось через укус.

— Получается, в живых остался только один? Откуда ты знаешь, что нет других?

— Ну, может быть, и есть… Но меня волнует только он. Его прародитель убил многих из моей семьи. Я не остановлюсь, пока не прерву его род!

— Как он может разговаривать и думать по-человечески?

— У него мозг человека, — ответил Ганс, доставая из внутреннего кармана старого длинного пальто металлическую коробочку.

Открыв ее, он вытащил короткую черную сигарету и сунул в угол рта. Потом протянул портсигар Мейсону. Тот отказался. С сигаретой в зубах Ганс продолжил:

— Телом он получеловек, полуволк, а умом целиком человек.

Мейсон не совсем понял.

— Что? Он полуволк только телом, но не умом?

— Да, видишь ли, сам по себе волк не хорош и не плох. Он убивает, потому что должен питаться. Он не охотится из-за спортивного интереса, из-за удовольствия. Только человек подвержен эмоциям. Если можно утверждать, что волк — садист, тогда олень — мазохист. Понимаешь, о чем я?

— То есть опасным он становится лишь из-за человеческой составляющей его сути?

— Оборотень — это сверхчеловек и волк-ублюдок одновременно.

Ганс посмотрел в глаза Мейсону и добавил:

— Всегда помни об этом.

Старик затянулся, затем медленно выпустил толстую струю сигаретного дыма в ночное небо.

Мейсон чувствовал, что мозги готовы закипеть от полученной информации.

— И как же с ним справиться?

— Увидишь.

— Мы ведь не найдем зверя, сидя здесь сложа руки? Разве не надо нам выслеживать его, ставить ловушки?

— Нет, не надо, — ответил Ганс и снова затянулся.

— Почему?

— Потому что очень скоро он сам придет сюда.

Глава 13

ОБОРОТЕНЬ-ПРАРОДИТЕЛЬ

— Думаю, лучшее, что мы сейчас можем сделать — это пойти куда-нибудь в общественное место, куда он за нами не последует, — сказал Геронтий, снова выглядывая в окно.

— Например? — спросила Лия.

— Понятия не имею — кино, метро, больница…

— Может, паб?

— Не, в паб нельзя.

— Почему?

— Мы привлечем к себе внимание. Нам рано еще по пабам ходить.

— Да я сто раз бывала в пабах с Мэнди и ее братьями! К тому же, помнишь, мы еще и жили над пабом?

— Помню, но идти надо туда, где можно смешаться с толпой.

Геронтий прошелся по гостиной. Лия включила телевизор, сделав звук потише. Голоса людей на экране успокаивали, словно в доме был кто-то третий.

— Еще можно пойти в полицию, — предложил Геронтий.

— Не, не катит. Нас выставят в два счета, — ответила Лия. — Нужна причина, чтобы явиться туда, а нам вряд ли поверят, если расскажем правду.

— Согласен.

— Подумай, — сказала Лия и встала. — Я мигом вернусь.

— Ты куда?

— Зов природы.

— О, прости.

Геронтий сел на диван и посмотрел на экран телевизора. Только что начались новости. Интересно, когда появится экстренный выпуск об оборотне?

Зазвонил телефон. По телу пробежал холодок. Чудовище вряд ли знало номер, и даже если бы знало, зачем ему звонить? А вдруг это Мейсон? Он мог запросто узнать телефон по справочнику и решил убедиться, что с Герри все в порядке.

Приложив трубку к уху, мальчик выждал секунду и проговорил:

— Алло?

— О… привет, Герри, Лия дома?

Это Мэнди, лучшая подруга сестры.

Геронтий задумался перед тем, как ответить. Что ей сказать?

— Привет, Мэнди! Нет, Лии сейчас нет.

— Ммм… Ну, тогда пусть перезвонит мне, когда появится.

— По правде говоря, ей пришлось задержаться на работе. Похоже, придет очень поздно… Может, она тебе лучше утром позвонит?

— Я могу ей сама на работу звякнуть.

— Она там переучетом занимается, не стоит ее отвлекать. Ужасно нервничает…

— Хорошо, я ей тогда сообщение сброшу, — слегка разочарованно сказала Мэнди.

— Ну все, пока!

Геронтий повесил трубку как раз в тот момент, когда Лия спустилась вниз.

— Кто это был? — спросила она.

— Мэнди. Я сказал ей, что ты еще на работе, и попросил не беспокоить. Лучше, чтобы о нем больше никто не знал.

— Да, конечно… хотя…

— Что?

— А почему бы нам не пойти к Мэнди? — Лия прислонилась к дверному косяку и скрестила руки на груди. — Необязательно ведь рассказывать ей все, просто там мы будем в безопасности. Вряд ли оборотень нападет на нас, когда рядом другие люди.

— Нет, это совсем не то. Во-первых, нельзя подвергать опасности Мэнди. Во-вторых, нужно больше людей, целая толпа.

— Но он не знает, где живет Мэнди!

— Зато может проследить за нами.

— В таком случае он может проследить за нами до любого места.

— Вот потому-то и нужно тщательно обдумать, куда пойти.

— Хорошо. И что ты предлагаешь?

* * *

Вместо того чтобы сразу отправиться на свалку, как было запланировано, Галлер вернулся в театр, чтобы вспомнить запах Мейсона. Так проще найти человека — хоть на свалке, хоть в любом другом месте. Оборотень несколько раз глубоко втянул воздух ноздрями — да, запах еще достаточно силен — и выпрыгнул через пожарный выход на улицу. Ему неприятно было думать, что он упустил Мейсона, особенно после того, как довольно легко убил тех двоих.

След удалось взять у главной дороги. Наверное, Мейсон действительно отправился на свалку. Пройтись по основной улице в час пик и остаться незамеченным — задача не из легких. В темном заброшенном гараже Галлер обернулся в человека. Каждая часть тела вначале сократилась, потом вытянулась. Когда трансформация завершилась, оборотень повертел шеей в разные стороны и изогнулся. Кости ломало. Он заправил рубашку в штаны, застегнул на все пуговицы длинное пальто, спрятав, как получилось, следы крови и дырки от пуль, и вышел на оживленную улицу. Перейду здесь, найду тихий безлюдный переулок и превращусь обратно. Галлер не привык менять обличье так часто, но надеялся, что это не вызовет проблем.

* * *

— Ты такой спокойный! — сказал Мейсон, удивляясь сам себе: вот он беззаботно сидит с незнакомцем и ждет неизвестно чего, возможно, собственной смерти. — Уверен, что сумеешь убить его? Я видел, как в него попало несколько пуль, а он и глазом не моргнул.

Мейсон обвел взглядом свалку. Интересно, чудовище уже здесь?

— Да, я могу прикончить его, — ответил Ганс, выкидывая окурок. — Хотя и с трудом. Он очень силен и изобретателен. Уязвимы лишь его мозг и сердце. Нужно попасть в них, чтобы умертвить оборотня окончательно.

— Значит, достаточно хорошо прицелиться?

— Ага.

— А пули должны быть серебряными?

— Ха-ха! Нет. Они должны быть крупнокалиберными. И стрелять лучше с близкого расстояния. Пули «дум-дум»[1] тоже ничего, и обыкновенный пистолет сгодится. Только надо подойти поближе и выстрелить точно. Лучше всего сделать это, пока он в человечьем обличии, тогда ему труднее заживлять раны. Но самое сложное — поймать нужный момент. Он ведь не будет спокойно стоять и ждать, пока ты прицелишься. Да-да, это движущаяся мишень…

— Ты уже стрелял в него?

— Трижды.

— И как?

— Он все еще жив, — ответил Ганс, приподняв брови. — А все, чем могу похвастаться я — это шрамы.

— Мне бы так легко отделаться… Я потерял сегодня двух друзей. Не знаю теперь, как смотреть в глаза их родственникам. — Мейсон посмотрел в ночное небо. — Я пройдусь, если не возражаешь.

— Конечно, — со вздохом ответил Ганс.

Вскоре Мейсон вернулся к будке.

— А что ты знаешь о самом первом оборотне? Откуда он вообще взялся?

— Знаю только легенду, которая передается из поколения в поколение. Кто-то верит, кто-то нет. Я верю. В каждой сказке есть доля правды… Все началось в середине девятнадцатого века в австрийском городке Хольцгау. Молодого человека по имени Питер обвинили в увлечении черной магией. Отец решил наказать его и отправил в лес, чтобы убить волка, который повадился резать местный скот. Бродя ночью по лесу, парень нашел волчьи метки.

— Что за метки?

— Дерьмо.

— А, ясно.

— Еще он нашел наполовину изглоданную тушу оленя и понял, что волки где-то недалеко. Только он хотел уйти с поляны, как услышал, что приближается какое-то животное. Парень поднял ружье.

— Это был волк?

— Он вернулся, чтобы закончить трапезу. Но был болен и не смог заранее почуять человека. Когда волк увидел Питера, то вздрогнул от удивления. Парень тоже вздрогнул. Представляешь, что он почувствовал при виде желтых глаз, пылавших как два солнца? Волк лишь хотел забрать свою добычу; он схватил зубами тушу и попятился. Вдруг Питер поскользнулся, рука дрогнула, и ружье выстрелило. Волк захрипел, и парень понял, что случайно попал. Вначале он испытал угрызения совести, но потом успокоился — он ведь сделал как раз то, зачем его отправили в лес. Питер подошел к волку и провел рукой по его шерсти. Он и не думал, что животное такое громадное, и просто восхитился его величием. Вдруг парень почувствовал что-то странное. В глазах волка светился странный зеленый огонек, зеленым отливал и вывалившийся из пасти язык. Неожиданно животное подняло голову и вцепилось парню в руку. Тот закричал и попытался освободиться, но волк держал его мертвой хваткой. В конце концов Питер схватил ружье свободной рукой и выстрелил. Пуля пробила голову насквозь. Волк тут же умер. Парень поднялся на ноги и какое-то время стоял над мертвым животным. Он не знал, отнести его в город или оставить в лесу. Вдруг приступ тошноты охватил его. Питер потерял сознание, а когда очнулся, понял, что лежит без одежды под деревом в другой части леса. Рядом не было ни ружья, ни мертвого волка. Парень поднялся на холм и огляделся. Он находился в нескольких милях от того места, где потерял сознание, и представления не имел, как туда попал. Питер подумал, что сошел с ума, и в этот момент услышал какие-то звуки в лесу. Вой волчьей стаи. Вначале он испугался, но вскоре страх превратился в ярость. Болезнь, засевшая внутри, среагировала на эмоции, и тело начало изменяться. Волки видели, как человек превратился в нечто страшное. В ужасе и недоумении они убежали, оставив Питера наедине с мыслями о том, что с ним случилось.

Ганс вытащил портсигар.

— И что было дальше? — спросил Мейсон, дотрагиваясь до раны на боку.

— Парень вернулся к отцу. Тот ждал его, беспокоился, винил себя за то, что отправил сына одного ночью в лес. На следующее утро кто-то из местных жителей нашел труп, насаженный на кол забора. Все его кости были переломаны, а лицо изорвано в клочья.

— Господи! Его отец тоже стал оборотнем?

— Нет. Он умер. Чтобы превратиться в оборотня, человек должен выжить после укуса, продержаться какое-то время, чтобы проклятье подействовало. Потом тело само начинает перестраиваться.

— Но как он мог так запросто убить собственного отца?

— Питер очень быстро привык к новой силе. В нем всегда жил темный дух. И это стало шансом для него делать то, что хочется, и никто не смог бы остановить его. Проклятие избавило Питера от всех сомнений, дало силу, о которой он мог только мечтать. Оно освободило ужасное зло, всегда жившее в сердце этого человека. Волк — дикое животное, но не жестокое, ему чужда человеческая злоба и безжалостность. Сами волки ненавидят оборотней и боятся их.

— Так вот откуда о волках такое мнение.

— Да.

— Но наш-то оборотень, он точно третий из Австрии?

— Думаю, да. Нет никаких доказательств того, что появился еще один в этом роде.

— А он знает, что ты здесь? Что ты выследил его?

— Скорее всего, нет. Я придумал разные способы, как замаскировать свой запах. Это мое единственное преимущество. Он придет сюда на твой запах, ведь ты никак не скрыл его.

— А может сейчас это сделать?

— Слишком поздно. Даже если ты изменишь запах, он поймет это и возьмет новый след.

— Прекрасно. А что делать с мальчиком?

— С каким мальчиком?

— Он был со мной в театре. Что если зверь захочет найти его?

— О, нет! — воскликнул Ганс и вскочил. — Почему ты мне сразу не сказал?!

— Да я…

— Где сейчас ребенок?

— Дома, наверное. Он дал мне адрес.

— Иди! Иди быстрее! Я-то думал, оборотень гонится за тобой. Но он мог начать с мальчика. Нужно спасти его. Чудовище не оставляет свидетелей. Оно избавляется от всех, кто видел его в волчьем обличии. Отведи ребенка в людное место. Там ваши запахи смешаются с другими. Давай, иди! Надо сделать это прямо сейчас! Я останусь здесь.

— Ты уверен, что сможешь убить его, если он появится? — спросил Мейсон.

— Да.

— До сих пор тебе не удавалось…

— Да, но сегодня у меня хорошее предчувствие.

— Правда?

— Да, — солгал Ганс. — Правда.

Мейсон побежал к главной дороге.

Глава 14

ОСОБАЯ СОБАКА

Чуть отодвинув штору, Геронтий выглянул на улицу. Там было тихо и безлюдно. Но существо могло прятаться, могло наблюдать за ним прямо сейчас. Герри опустил штору.

— Нам надо продержаться до утра? — спросила Лия, снова присев на диван.

— Да.

— А может, просто позвоним в полицию и скажем, что кто-то пытается забраться к нам в дом? Они сразу же приедут.

— Еще чего! Мы их прождем целую вечность. — Геронтий отошел от окна. — Думаю, лучше уйти из дома. Можно сесть на автобус.

— А он не нападет на нас на улице?

— Не думаю. По крайней мере, мне кажется, что оборотень довольно умен. И если он мыслит как человек, то не захочет рисковать.

— Тогда пошли, — сказала Лия.

Она встала, отнесла кружку на кухню и вылила холодный чай в раковину.

Геронтий взял пальто в коридоре и вдруг услышал:

— Герри!

— Что?

Бросив пальто, он пошел на кухню.

— Все не так уж плохо, да? — спросила сестра, стараясь улыбнуться.

— Конечно.

Герри подошел к Лии и обнял ее. Вдруг краем глаза он заметил мелькнувшую в саду тень прямо за стеклом задней двери.

— Что там? — испуганно спросила девушка, глядя на застывшее лицо брата.

— Там… — еле слышно прошептал Герри. — Там кто-то есть.

* * *

Галлер почувствовал запах ржавчины, бензина, масла и еще чего-то. Да… Мейсон все-таки вернулся на свалку. Добраться до этого места действительно оказалось не просто. Галлеру пришлось дважды превращаться и сходить с главной дороги, чтобы убедиться, что он не сбился со следа. Он остался в человеческом обличии, когда окончательно понял, что запах Мейсона ведет на свалку. Оборотень то шел пешком, то бежал, зная, что время играет не в его пользу. Чем дольше он преследует мужчину, тем больше шансов потерять его. Один раз он налетел на велосипедиста, который неожиданно появился из переулка. Оборотень понял, что повернул не в том месте. Ему пришлось возвращаться, чтобы снова взять след. Наконец, он добрался до свалки, проскользнул через дырку в заборе и подкрался поближе к будке.

Забравшись под каркас перевернутого автобуса, он обернулся волком, потом принюхался и навострил слух, пытаясь определить, где жертва. Странно, но запах Мейсона оказался довольно слабым. Но он должен быть где-то здесь! Галлера беспокоил второй запах, запах сигаретного дыма, необычный, но до боли знакомый. Это не Мейсон и не Мясник… Тогда кто? Оборотень осторожно выбрался из укрытия и пополз мимо груды металлолома, пока не увидел впереди будку…

Нет! Не может быть. Только не сейчас и не здесь! И как ему всегда удается найти меня?!

Старик вертел в руке сигарету, будто размышлял, закурить или нет. Они схлестывались в Австрии, в Германии, во Франции, и теперь, похоже, предстояла еще одна схватка. Может быть, настало время раз и навсегда разобраться со стариком? Он не должен помешать закончить работу. Галлер вдохнул ночной воздух. Вот дерьмо! Запах Мейсона становился все слабее и слабее. Похоже, он ушел со свалки. Жертва снова ускользнула от него, Галлер не мог побороть желание вылить гнев на человека, сидящего у будки. Должно быть, австриец предупредил Мейсона, помог ему, рассказал все. Оборотень медленно пошел вперед.

Это последний раз, старик, когда ты встал на моем пути!

* * *

— Давно не виделись! — сказал австриец, даже не поднимая глаз. Галлер резко остановился. — А ты, я смотрю, не торопишься, дружок. Я уже здесь заскучал.

Он встал и улыбнулся Галлеру, шокированному таким приветствием.

Оборотень оголил клыки и выпрямился во весь рост. Слюна стекала на землю.

— Ты выбрал не ту работу, старик, — прорычал он.

— Может быть…

Ганс вставил сигарету в рот.

Взбешенный таким поведением, Галлер взревел и бросился на австрийца, занеся для удара лапу. Старик выдернул пистолет из-под пальто и выстрелил зверю прямо в живот. Застонав от боли, Галлер отлетел назад.

* * *

Всего лишь в миле от них по дороге неслась Дженис Эванс. Марк Гулд, вцепился в пассажирское сиденье, уверенный в том, что им суждено разбиться, однако предпочитал помалкивать. Во-первых, они недавно работают вместе. Во-вторых, наверное, это нервы, — буквально на днях погиб ее прежний напарник. Гулд видел на фотографиях, что чудовище сделало с Толботом. Очень мило! Он всеми силами постарается избежать подобной участи. Машина повернула. Они почти подъехали к Шеферс-буш.

— Вроде бы здесь, — сказала Эванс, сосредоточенно следя за движением. — Скорее всего, он ушел, но на всякий случай все равно нужно быть наготове.

— На какой случай?

— На случай…

Не снижая скорости, Эванс перевела взгляд с дороги на напарника. Гулд чуть слышно застонал от страха.

— …если он все еще там, — закончила она фразу и остановила машину на полосе для движения автобусов. — Все, приехали. Веди себя непринужденно и запомни: не произноси слово «оборотень». Ты меня понял?

— Да-да, знаю, — ответил Гулд, отстегивая ремень безопасности. — Это всего лишь собака особой породы.

— Необычной! Это собака необычной породы.

— Хорошо-хорошо, прости. Необычной.

Полицейские постучали в стеклянную дверь, затем показали документы, и лишь тогда Гортензия их впустила.

— И как это у вас называется? Меня уже десять раз могли убить, пока вы ехали!

— Сейчас повсюду пробки…

— Да плевать мне на пробки, мне нужна защита! И почему вы не в форме?

— Мы не просто полицейские, мы работаем в отделе…

— Вы опоздали!

— Просто…

— Слава богу, у меня под рукой был журнал, а то бы мы пропали…

— Журнал? — переспросил Гулд, доставая блокнот.

— Простите, вы сказали «мы»? — уточнила Эванс.

— Да, мы с Лией. Лия — дочь хозяина. Она подрабатывает здесь на каникулах.

— Где она сейчас?

— Пошла домой.

— Вы ее отпустили?!

— Точнее будет сказать, не смогла удержать. Она выскочила за дверь, я даже глазом моргнуть не успела.

— Она убежала до того, как ушел… ммм… незваный гость, или после?

— После.

— Тогда, возможно, она жива. Но нам нужно навестить ее, чтобы убедиться.

— Хорошо, я дам вам адрес.

— Прекрасно! Только вначале покажите, пожалуйста, в каком направлении ушел… гость.

— Конечно. Гость вышел на улицу, а хвост болтался у него между ног. Вы не поверили бы своим глазам, если бы увидели его. Я слышала истории про оборотней, но думала, все это сказки!

Полицейские переглянулись.

— Я уверена, это был не оборотень, мадам, — сказала Эванс и последовала за Гортензией в центральный проход.

— Конечно, нет, — подтвердил слова напарницы Гулд. — Всего-навсего собака особой породы.

Эванс со вздохом посмотрела на него.

— Собака, говорите? — уточнила Гортензия, повернувшись к полицейским. В одной руке она держала ключи от склада, в другой — заветный журнал. — Это была не собака! Собаки не носят одежду.

— Ну почему же, — начал Гулд, желая блеснуть эрудицией. — Некоторые люди наряжают своих любимцев в разные там костюмчики, и…

— Что? — Глаза Гортензии округлились. — Послушайте, молодой человек, вы что, думаете, я не способна отличить собаку от не собаки?

Гортензия открыла дверь на склад.

— Я заперла вторую дверь тоже, так что если он не сбежал, то сейчас находится на заднем дворе.

Эванс положила руку на пистолет под пиджаком и еще раз неодобрительно посмотрела на нового напарника.

— В следующий раз позволь мне самой говорить с пострадавшими.

— Но люди ведь и вправду наряжают собак! — настаивал Гулд, чувствуя себя, однако, полнейшим идиотом.

* * *

Галлеру казалось, что его сбила машина. Он едва мог дышать. Оборотень посмотрел в небо. Он знал: времени, чтобы отреагировать на выстрел, у него почти нет. Преодолевая боль, он поднялся на ноги. Кровь сочилась в желудок, листья прилипли к намокшей шерсти.

Бах! Слишком поздно. Он даже не увидел пулю. Снова отлетел назад. Следующий выстрел порвал пальто и рубашку на правом плече. Галлер застонал. Тело разрывало на части. Он не знал, успеют ли раны затянуться. Холодные металлические дробинки выпали из тела и покатились на землю. Ночной ветерок свистел вокруг, и Галлер чувствовал его прохладу свежими ранами. Рваные ткани мышц двигались и шипели, восстанавливаясь.

Австриец встал над оборотнем и перезарядил пистолет.

— Знаешь, о чем я думаю? — спросил Ганс.

— О чем? — закашлялся кровью Галлер.

Громко щелкнул затвор пистолета. Австриец направил оружие прямо в лоб оборотню.

— Насколько прочен твой череп.

Бах! На этот раз назад отлетел старик. В последний момент Галлер резко подтянул колени к себе и пнул мужчину как раз тогда, когда тот нажимал на курок. Быстрее молнии. Так человек никогда бы не смог. Даже не успел подумать бы. Галлер вскочил на ноги, морщась от боли в животе, и подбежал к австрийцу, лежащему ничком. Пистолет валялся в метре от него. Подняв оружие, оборотень разломал его пополам. Австриец был в полусознательном состоянии. Слезы застилали глаза, но все-таки он разглядел Галлера, стоявшего над ним.

— Ну что ж, — сказал Ганс. — По крайней мере, ты проявил все свои способности.

Правой рукой старик осторожно потянулся к револьверу, заткнутому за пояс, но тут оборотень наступил ему на руку. Раздался страшный хруст. Старик закричал от боли.

— Слишком медленно! — прокомментировал Галлер.

Потом забрал все оружие и оттащил старика за будку, подальше от глаз случайных прохожих. Ударил кулаком несколько раз и приказал сесть спиной к стене.

— Чертов трансвестит! — сплюнул Ганс.

— Куда пошел Мейсон? — Галлер не обратил внимания на оскорбление.

— Не знаю. Просто ушел.

— Просто ушел?

— Да, просто взял и ушел.

Когтистая лапа скользнула по лицу старика, оставив глубокие царапины.

— Куда?

Оборотень наклонился ближе и схватил Ганса за подбородок.

— Куда он ушел?

— Я тебе говорю, не знаю! Я ждал тебя здесь, потом появился он, спросил, что я тут делаю. Я ответил, что жду кое-кого. И он ушел.

— Он не спросил, кто ты?

— Нет, ему было не интересно. Он очень торопился.

— Хм…

Галлер осмотрелся, принюхался. Запах Мейсона не был бы таким сильным, пробудь он здесь всего минуту.

— Врешь!

— И что дальше? В любом случае ты убьешь меня. Так что я могу говорить все, что вздумается.

— Да неужели?

Галлер контролировал себя, но ему некогда было играть в игры. Неважно, скажет старик или нет. Оборотень уже решил, как поступит с ним.

— Даю тебе три секунды.

Он закружил вокруг старика. Было видно, как дыхание вырывается из ноздрей.

— Раз…

Ганс молчал.

— Два…

Старик закрыл глаза.

— Три…

Не говоря больше ни слова, Галлер схватил Ганса, поднял его над головой, а потом с силой ударил об одно колено. Позвоночник громко хрустнул.

— Я тебя предупреждал, — проскрежетал оборотень, все еще истекая кровью.

Старик даже не успел вскрикнуть. Он был мертв.

* * *

Мейсон помнил адрес Геронтия — улица Стивенсона, дом тридцать три. Он бывал в том районе. Но ему потребовалось много времени, чтобы добраться. Боль в боку становилась все сильнее, отзываясь при каждом движении. Мейсон надеялся, что скоро сможет принять обезболивающее. Ему пришлось остановиться, чтобы отдышаться и хоть немного унять боль. Он облокотился о кирпичный забор и вдруг услышал тяжелое частое дыхание крупного животного в саду за спиной. Отпрянув от забора, Мейсон выхватил пистолет. Мурашки побежали по спине. Послышался лай. Громадный мастифф остановился за забором, высунув язык, и уставился на человека, вопросительно склонив голову набок. Мейсон облегченно вздохнул, спрятал пистолет и осмотрелся, надеясь, что никто не заметил. Чисто. Собака Баскервилей, только и всего. Он продолжил путь, думая о том, что теперь ему до конца жизни придется оглядываться.

Когда он нашел улицу Стивенсона, уже совсем стемнело, стало тихо. Мейсон открыл калитку дома номер тридцать три и пошел по дорожке. Он хотел остаться незамеченным и проскользнул вдоль стены на задний двор. На рубашке темнели кровавые пятна. Вся одежда была истрепана. Вряд ли кто-нибудь обрадуется, встретив его в таком виде. Мейсон отодвинул задвижку на второй калитке и пробрался на задний двор, потом к двери на кухню. Сквозь мозаичное стекло он разглядел у раковины фигурку девушки и второго человека, обнимавшего ее, и хотел уже постучать в дверь, когда заметил, что одна из фигур приближается.

* * *

— Все в порядке, это он! — сказал Геронтий.

— Он?! Кто — «он»? — спросила Лия.

— Мейсон. Человек, о котором я тебе рассказывал, — пояснил Герри, подходя к задней двери. — Не бойся, Лия, все хорошо!

— На самом деле, не очень хорошо, — уже на кухне проговорил Мейсон.

Глава 15

БЕДА НЕ ПРИХОДИТ ОДНА

Геронтий быстро познакомил сестру с Ральфом Мейсоном и настоял на том, чтобы гость присел. Проглотив долгожданное обезболивающее, Мейсон примостился на краю кресла с чашкой черного кофе в руке. Другой он расстегнул рубашку, обнажив ужасную рану от куска дерева. Лия принесла бутылочку «Девойды» и кое-что еще из медикаментов в гостиную, пододвинула стул к Мейсону и стала промывать кожу на боку горячей водой. Потом промокнула салфетками, открыла пузырек и начала обрабатывать рану ватным шариком.

— Эта штука пахнет чем-то знакомым, — поморщился Мейсон.

— Да, так же пахло от моей руки. Сегодня днем я поранил локоть на автобусной остановке. Как будто это было в прошлой жизни! — проговорил Геронтий.

— Да уж, день сегодня длинный, это точно. А у тебя неплохо получается, — Мейсон улыбнулся Лии.

Ему казалось, что девушка не очень-то рада его присутствию в доме.

— Но вы же пришли не просто, чтобы обработать рану? — спросил Герри.

— Нет. Когда я вернулся на свалку, чтобы поговорить с боссом, то встретил там австрийца. Он сказал, что преследует нашего общего друга уже давно, и тот должен скоро появиться. И еще он убеждал меня, что сможет его убить.

— Австриец? Вы сказали, австриец? — переспросил Геронтий.

— Да, — ответил Мейсон. Дыхание его перехватило, так сильно жгло средство.

— Ой, простите! — воскликнула Лия.

— Как он выглядел? — поинтересовался Геронтий.

Старше меня, с седой бородой. На лице полно шрамов.

Мейсон отхлебнул кофе, посмотрел на Геронтия и добавил:

— Я не уверен, что он убьет зверя. Старик выглядел крутым, но все же не представляю, как он справится.

— По крайней мере, оттянет время. Может, зверь больше не будет за нами гоняться.

— Кто знает… Я бы не особо на это рассчитывал.

— То есть, он придет за нами?

— Австриец сказал, что если ты видел его, то тебе угрожает опасность. Чудовище не оставляет свидетелей.

Мейсон взглянул на Лию. Он не хотел пугать подростков.

— Послушайте, ребята, не стоит паниковать. С нами все будет хорошо. Есть несколько способов убить его.

Забинтовав бок, Лия сложила аптечку.

— Классно сделано! Спасибо! — поблагодарил Мейсон.

А когда девушка вышла, он наклонился к Геронтию, который сидел на подлокотнике дивана, и прошептал:

— Слушай, Герри… Мне очень жаль, что тебя втянули в это дело, но до окончания еще далеко. Не знаю, что произойдет, если чудовище все-таки найдет нас. Мы основательно подпортили его планы.

— Да, я знаю.

— И еще есть несколько причин, почему не стоит обращаться в полицию. Во-первых, я не очень-то в ладах с властями, — Мейсон погладил пистолет.

— Но, по крайней мере, вы будете в безопасности.

— Может быть. А как же ты? Тебе нужен рядом человек, который знает, что происходит.

— Это точно.

— Тогда лучшее, что мы можем сделать — перебраться в какое-нибудь безопасное место.

— Людное.

— Вот именно. Чем больше народу, тем лучше. Но вначале мне нужно заскочить домой и забрать кое-что.

— Хорошо.

— Тогда пошли.

— Мы сможем доехать на автобусе?

— Думаю, да.

— Мы уходим, — крикнул Геронтий сестре.

Лия вернулась в гостиную, вопрос застыл на ее лице.

— Прямо сейчас? — спросила она нервно.

— Да.

Геронтий снял с крючка пальто и подал сестре ее красную куртку.

— Знаете, возможно, есть еще одна причина, по которой зверь хочет найти меня.

— О чем ты? — Мейсон нахмурился.

— По-моему, я видел его раньше. И он, наверное, видел меня. Восемь лет назад.

— Хмм… Что ты имеешь в виду?

— Он убил моих родителей.

Повисла гробовая тишина. Мейсон пытался переварить все, что только что услышал. Он и не представлял, что ситуация может обернуться таким образом.

— Ты уверен, что это тот же самый зверь?

— Ну, не на сто процентов… но что, если он все это время гонялся за мной, а вы просто попались на пути?

— Черт! Беда не приходит одна! — Мейсон почесал затылок. — Ну ладно, пошли, расскажешь по дороге.

Лия открыла дверь. Мейсон вышел первым. Когда Герри проходил мимо сестры, она успела шепнуть:

— Ему можно доверять?

— Да, не сомневайся.

— Я видела пистолет, когда обрабатывала рану. Кто этот человек?

— Знаешь, — Геронтий посмотрел на Мейсона, который ждал у калитки, — строго говоря, его вряд ли можно назвать хорошим парнем, но если сравнить с тем, что охотится на нас… Давай не будем все усложнять?

* * *

Галлер услышал голоса. Он долго шел по саду, принюхиваясь и анализируя, боясь ошибиться. Нет, это точно здесь. Сюда пришел Мейсон. К тому же, Галлер снова почувствовал запах «Девойды». Может быть, сейчас он поймет, что скрывается за ним. Люди говорили на иностранном языке, а не с акцентом, как ему показалось сначала. Оборотень приблизился к задней двери. Она была заперта. Галлер осторожно разбил одну из стеклянных панелей лапой. И вдруг услышал выстрелы. Что-то не так! Оборотень пошел по линолеуму. Огромные ботинки со специально вырезанными отверстиями для когтей слегка постукивали. Повернув налево, он оказался в гостиной. Там горел свет и работал телевизор. Ну, конечно! Актеры на экране продолжали палить друг в друга. Галлер громко выругался и, развернувшись, побежал наверх, обнюхивая все по пути — Мейсон мог прятаться где угодно. Сотни запахов носились в воздухе, но Галлер обращал внимание только на запах жертвы. А живет ли здесь Мейсон вообще? Оборотень не представлял мужчину образцовым мужем или отцом, а дом казался уютным семейным гнездышком. Может быть, он остановился у родственников.

Галлер обследовал все комнаты наверху. Запах мужчины здесь был намного слабее, чем на первом этаже. Похоже, Мейсон ненадолго заскочил в дом и вышел за несколько минут до его прихода. Это начинает утомлять. Галлер схватил портативный телевизор в спальне и разбил его о стену, чтобы хоть как-то снять напряжение, даже не взглянув на фотографии мальчика и девочки на полке над кроватью.

Затем оборотень сбежал вниз, приоткрыл входную дверь и, выглянув на улицу, прислушался. Мимо проехал автобус, переполненный пассажирами, возвращавшимися с работы домой. Однако голосов во дворе Галлер не услышал. Он глубоко вздохнул и снова почуял запах Мейсона, опять смешанный с вонью дезинфицирующего средства. Они будто слились воедино. Что за чертовщина! Галлер выскользнул из дома и закрыл за собой дверь, потом дошел до сада и перелез к соседям.

Через несколько домов след обрывался. Черт! Убедившись, что рядом никого нет, Галлер выпрыгнул на тротуар. Держась поближе к забору, обнюхал дорогу и чуть не врезался головой в фонарный столб на остановке. Потом втянул воздух снова. Вот так сюрприз! Похоже, Мейсон сел в автобус. Галлер тщательно изучил маршрут по карте, закрепленной в рамке. Придется бежать по пути следования и определить, на какой остановке Мейсон вышел. Ситуация выходила из-под контроля быстрее, чем можно было ожидать.

* * *

Мейсон с подростками оплатили проезд и заняли места в хвосте автобуса. Там они могли не бояться, что разговор подслушают. Когда Геронтий закончил рассказ об оборотне, автобус уже проехал две остановки. Мальчик посмотрел себе под ноги, потом на сестру, которая сидела рядом. Мейсон молча разглядывал Герри. Он был шокирован — какое тяжелое испытание для человека, что уж говорить о восьмилетием ребенке!

— Пережить такое! — сказал Мейсон, наконец. — И теперь все по новой, бедный ты бедный.

— Это ведь несправедливо! — воскликнула Лия.

— Да, — согласился Мейсон. — Но обещаю вам обоим — чудовище вас и пальцем не тронет.

— Вы не можете нам это обещать.

— Могу! Увидите, когда доедем до моего дома.

Двадцать минут спустя автобус уже подъезжал к остановке Мейсона. Трое беглецов подошли к двери. Водитель окинул их привычным взглядом, и вдруг глаза его в ужасе округлились. Мейсон посмотрел на свою окровавленную рубашку и понял, что выглядит устрашающе.

— Аппендицит, — глупо улыбнулся он водителю. — Надо было ехать на такси, простите.

Водитель, не зная, что подумать и тем более сказать, закивал головой и остановил автобус.

— Спасибо, — крикнул Герри, спрыгивая на землю.

Через пятьдесят метров Мейсон подвел ребят к старым домам.

— У меня не очень-то шикарно…

Лия и Геронтий посмотрели друг на друга. Девушка взяла брата за руку и слегка задержала его. Мейсон пошел вперед.

— Что случилось? — спросил Геронтий.

— Ты уверен, что мы правильно поступаем?

— Что ты хочешь сказать?

— Он мне кажется подозрительным. Думаю, мы сами справимся.

— Шутишь?! Он единственная наша защита.

— Но…

У Лии закончились возражения.

— Пошли, все правильно, — заверил сестру Герри.

— Хорошо. А если зверь гонится не за тобой? Если ему нужен только Мейсон? Тогда нам надо держаться от него подальше!

— В том-то и дело — мы не знаем, кто ему нужен… Если оборотень охотится на меня, тогда, наоборот, лучше быть рядом с Мейсоном.

— Надеюсь, ты прав…

— Эй, давайте быстрее! — крикнул Мейсон впереди. — Мы почти пришли.

— Идем! — Геронтий положил руку на плечо Лии. — Не бойся, скоро все закончится.

— Как раз в этом я и сомневаюсь, — мрачно произнесла девушка.

Глава 16

ДОМ МЯСНИКА

Каждый раз, когда Галлер чуял Мейсона, что-то обязательно мешало. Даже если он найдет остановку, на которой вышел мужчина, запах может к тому времени рассеяться. Бессмысленно, должен быть другой способ. Галлер вспомнил, что когда он пришел на свалку, свет в будке был выключен. Вероятно, Мясник ушел домой. Но оборотень знал, где живет хозяин. Однажды он проследил за ним чисто из любопытства. Мяснику наверняка известен адрес Мейсона. Даже если хозяин отправился не домой, Галлер может явиться к нему и подождать. Естественно, Мясник рассердится, что работа не сделана. Но другого выхода нет — Мейсон должен умереть!

Галлер снова принял человеческое обличие. Вдруг правую ногу свело чудовищной судорогой. Он застонал, напугав до смерти старушку, появившуюся из-за утла. Раньше ему никогда не приходилось трансформироваться столько раз за день. Похоже, это не безвредно. Поправив одежду, он вернулся на остановку. Изучив карту маршрутов, оборотень выяснил, что до дома Мясника можно доехать на двух разных автобусах. Но что делать, если хозяина не окажется дома? Его семья вряд ли впустит Галлера — они незнакомы, к тому же, внешний вид его не вызывал доверия. Тогда придется припугнуть их и обыскать дом, чтобы найти адрес Мейсона. Так он и сделает. Галлер чувствовал, что теряет хладнокровие, но он закончит дело, чего бы это ему не стоило.

Ездить на автобусе оборотень ненавидел. Его выводила из себя любая мелочь: кашель, чихание, детский смех, пустая бутылка, катающаяся по полу туда-сюда. Галлер скучал по лесу и уединению. Впрочем, ему было интересно, изменилось ли человеческое общество с тех пор, как он отстранился от него. И все-таки оборотень сомневался в правильности своего решения сесть в автобус. Он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Светловолосый мальчик разглядывал его с сиденья напротив. Галлер натянуто улыбнулся. Ребенок отвернулся, спрятав голову под мышкой матери. Автобус начал притормаживать. Видимо, скоро остановка. Оборотень выбрался из автобуса, прошел до конца дороги, а потом свернул к тупику.

Мясник жил в красивом районе: большие дома, зеленые ухоженные сады, дорогие машины, гордо припаркованные во дворах, и знак на фонаре, заявляющий, что соседи присматривают друг за другом. Дом хозяина был у самого тупика. Он свысока посматривал на всю улочку. В передней комнате горел свет. Подойдя ближе, Галлер почувствовал запах свежеприготовленной еды. Мясо. Похоже, говядина. Галлер вдруг понял, что давно не ел. Если бы он был в волчьем обличии, этот запах свел бы его с ума. Желудок заворчал, оборотень даже слегка застонал. Нет, вначале дело, еда подождет. Галлер постучал в дверь. Внутри залаяла собака. Вскоре на пороге появился парень лет двадцати. Через приоткрытую дверь послышались приглушенный шум микроволновки, телевизор в гостиной и громкий рок со второго этажа. Оборотень решил, что парень перед ним — сын Мясника.

— Чего вам? — с самоуверенной ухмылкой спросил он.

— Отец дома?

— Да, — парень замолчал.

— Могу я его увидеть?

В ответ на вопрос Галлера в кармане молодого человека заиграл мобильник. Парень вытащил крошечный телефон с мигающим дисплеем. Потом засмеялся и начал набирать сообщение.

Галлер вздохнул.

— Прости, не хочу причинять излишнее беспокойство, но не мог бы я поговорить с твоим отцом?

— Кто хочет поговорить с ним? — спросил парень, не отрываясь от телефона.

— Я!

— Неужели? А вы кто?

Большой палец продолжал танцевать по кнопкам. Молодой человек не поднимал глаз от мобильника.

— А ну-ка послушай! — воскликнул Галлер, окончательно потеряв терпение. — Просто скажи ему, что Галлер пришел повидаться, а если он заставит меня ждать еще хоть минуту, я сломаю шею его сыночку-идиоту!

Парень прекратил набирать сообщение, взглянул на незнакомца и сглотнул слюну.

— Вы тут поосторожнее со словами…

— Живо!

Галлер заскрежетал зубами. Молодой человек сразу же бросился в холл.

Через несколько секунд появился сам Мясник.

— Ты?! Ты что, не видел записку на будке?

Хозяина явно раздражало присутствие Галлера.

И не удивительно.

— Откуда у тебя мой адрес? — спросил босс, прикрывая входную дверь, чтобы семья не слышала их разговора.

— Сейчас это неважно, мне нужно знать, где Мейсон…

— Как, черт возьми, неважно?! Это мой дом, гребаный придурок! Все дела заканчиваются на свалке.

— Я понимаю, просто так получилось…

— Увидимся завтра. А теперь исчезни, пока тебя никто не видел!

Мясник открыл дверь, приговаривая:

— Господи Иисусе, явиться ко мне домой! Да ты, похоже, все мозги растерял. Хорошо, что я…

Вдруг Галлер вставил ногу между косяком и дверью, не дав ей закрыться.

— Да черт побери! — заревел Мясник. — Что ты себе позволяешь?!

— Мне нужен адрес Мейсона.

— Убери свою вонючую ногу от моей двери!.. Зачем тебе понадобился адрес?

— Затем, что я очень сильно хочу убить его.

— Что?! Так он еще жив?

Голос Мясника почти сорвался в конце предложения. Лицо побагровело.

— Что, черт бы тебя побрал, случилось? Его уже должны были закопать!

— Не кричите так. Соседи рядом.

Галлер держался очень спокойно, а хозяина, наоборот, будто хватил удар.

— К черту соседей! Если Мейсон поймет, что я заказал его, он явится за мной.

— Точно подмечено. И если вы будете так любезны и дадите мне его адрес, я улажу эту проблему, и мы оба сегодня ночью сможем спокойно спать.

— Что же случилось? Я думал, ты профи.

— Возникли некоторые осложнения. А сейчас дайте мне, пожалуйста…

Мясник схватил незваного гостя за ворот рубашки и притянул к себе.

— Осложнения? Послушай, кретин, если что-нибудь произойдет со мной или моей семьей, ты окажешься по уши в дерьме. Понял? Я вылью на тебя столько всего, что тебе не…

— Пожалуйста, успокойтесь, сейчас не время для речей.

— Со мной шутки плохи. Плевать я хотел на твою репутацию. Если будешь пудрить мне мозги… помоги тебе, господи…

Из дома послышался женский голос. Мясник отпустил Галлера и, повернувшись к двери, прокричал:

— Минуточку, дорогая, это по работе.

— Мы теряем время, — снова начал оборотень. — Скажите, где живет Мейсон, и я закончу дело.

— Хорошо. Номер одиннадцать по Ноттон-роуд, недалеко от станции «Латимер-роуд». Старый дом с черной дверью, довольно далеко отсюда. Поторопись.

— Не беспокойтесь. Когда захочу, я передвигаюсь быстро.

— Тогда захоти! Если не разберешься с Мейсоном сегодня, о деньгах можешь забыть.

— Завтра ровно в десять утра я зайду, — проговорил Галлер, выходя на дорожку. — И если не досчитаюсь хоть одного пенни, то это вам придется кое о чем забыть.

— Не смей мне угрожать! — прокричал вслед хозяин. — Я тебе кишки на уши натяну!

Галлер не обращал на крики никакого внимания. Он вновь и вновь повторял в уме адрес.

* * *

— Квартира не очень большая, — сказал Мейсон, спускаясь по ступенькам на цокольный этаж. — Но вполне ничего. Семья наверху спокойная, я их почти не вижу.

Ступеньки на улице вели к черной двери. За окном наверху горел свет, но голосов не было слышно. Мейсон провел ребят в гостиную с грязными стенами и потеками по углам. Мебель, казалось, пережила не одно поколение хозяев. На полу лежал запятнанный ковер. Лия выразительно посмотрела на брата, будто хотела сказать «Прекрасное местечко!».

— Все нормально, — произнес Герри. — Мы сюда не надолго.

— Что? — спросил Мейсон, включив свет на кухне.

— Ничего.

— Ребята, если что найдете в холодильнике, не стесняйтесь. Нам предстоит долгая ночь. Я сейчас возьму кое-что в комнате, и мы уходим.

— Что мы будем делать? — не смогла удержаться от вопроса Лия.

Остановившись в дверях, Мейсон положил руку на косяк и посмотрел в пол.

— Решим, когда выйдем отсюда. Для начала просто нужно добраться до людного места.

На кухне Лия, облокотившись о стол, спросила у Герри:

— Ты хочешь есть?

— Не очень.

— Я тоже. Мне как-то не по себе — ужасно нервничаю. Герри, что с нами будет?

— Все будет хорошо, поверь мне. Я много думал об этом. Оборотень загнал мужчин в театр, потому что там ему проще было избавиться от них. Но стоило Мейсону выбраться на улицу, как ситуация изменилась. Получается, зверю сложнее убивать на людях. Ему придется либо бросить эту затею, либо рискнуть.

— Но он же может снова превратиться в человека, правда?

— Наверное. Иначе зачем ему носить одежду?

— Выходит, ему не страшно, что люди его увидят. И он может запросто к нам подобраться.

— Мы же не знаем точно. Кроме того, даже будь он человеком, не так-то легко подойти к кому-то в толпе и убить.

Ничего не ответив, Лия посмотрела себе под ноги, потом в окно.

— А может быть, он уже далеко-далеко отсюда. Может быть, он вообще не стал преследовать нас после театра! — предположил Геронтий.

— Но если это тот самый, что убил твоих родителей…

— Ну, я не совсем уверен, просто… я увидел что-то в его глазах… что-то такое…

— Если это он и есть, и если он знает, кто ты, тогда наверняка захочет избавиться от тебя.

— Да, в этом-то все и дело.

— Эй, ребята! Ну чего вы заскучали?

Мейсон появился в другом длинном пальто, под которым что-то выпирало в нескольких местах.

— Да так, — ответил Геронтий.

— Сейчас у нас семь часов… Лучше всего пойти в центр города. Самое оживленное место в это время — площадь Пиккадилли. — Мейсон взял с камина карту лондонского метро и обвел станцию «Площадь Пиккадилли». — Но Трафальгарская площадь еще более открыта. По-моему, тоже неплохой вариант. Может, даже лучше, — добавил он и обвел ближайшую к площади станцию метро.

Ребята только молча пожали плечами.

— Ну, хорошо, если ни у кого нет других предложений, едем на Трафальгарскую площадь.

Геронтий пошел за Мейсоном к выходу, а Лия осталась на кухне.

— Идем, — поторопил сестру Герри.

Лия медленно приблизилась к двери.

— А нельзя остаться?

— Что?

— Наверное, нет, милая, — ответил Мейсон. — Если чудовище действительно преследует нас, то здесь находиться небезопасно. Нужно окружить себя большой массой людей. Тогда наши запахи перемешаются, и к тому же оборотень не рискнет напасть при стольких свидетелях.

— Просто… Я боюсь выходить на улицу!

— Поверь мне, там намного безопаснее, чем здесь.

Мейсон засунул карту в карман.

— Он прав, Лия! — добавил Геронтий.

Мейсон открыл дверь, Лия посмотрела на него и вдруг спросила:

— Вы спрятали пистолеты под пальто?

— Да, — ответил Мейсон, выглядывая на улицу, чтобы убедиться, что там никого нет. Он не заметил, как в этот момент выронил из кармана карту. — Не переживай. Я знаю, как ими пользоваться.

Мейсон закрыл дверь, и вся компания поднялась по ступенькам, озираясь по сторонам. Каждый из них боялся, что вот-вот громадное отвратительное существо выпрыгнет из тени. Воображение Мейсона рисовало животное в два раза больше и страшнее увиденного. Геронтий представлял оборотня как всегда мерзким и жестоким, а Лия все еще сомневалась, стоит ли верить собственным глазам.

На улице Мейсон с подростками повернули направо. Вдобавок ко всему заморосил дождь, стало холодно. Геронтий смотрел на перила и фасады домов на противоположной стороне. Ему чудилось, что оборотень наблюдает за ними.

— Нам надо дойти до конца дороги и повернуть налево, — сказал Мейсон. — А там, через сотню метров — станция «Латимер-роуд». Проедем до «Хаммерсмит», потом пересядем до «Площади Пиккадилли». А до Трафальгарской площади можно дойти пешком.

Они быстро зашагали по дороге, и только Мейсон осмелился разок оглянуться назад.

Глава 17

НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ

После разговора с Мясником Галлер снова превратился в волка. Мышцы еще сильнее, чем в предыдущий раз, свело судорогой. Оборотень выждал несколько минут, чтобы прийти в себя, и отправился к Мейсону. Чувства его обострились. Огнестрельная рана на животе окончательно затянулась. Последняя пуля, выскочив из отверстия в коже, упала в лужицу под ногами. Галлер смахнул капельку крови с шерсти на животе и слизнул ее с лапы.

Становилось все прохладнее и прохладнее, пошел дождь. Потрепанная одежда и истертая шерсть промокли за минуту. Больные мускулы ныли. Галлер дышал тяжелее, чем обычно, полз по темным дорогам, прятался на подвальных лестницах каждый раз, когда слышал голоса. Наконец он нашел Ноттон-роуд. Галлер напряг мышцы, чтобы определить, насколько тяжелы полученные травмы. Несколько ребер было сломано. Костям требовалось больше времени, чтобы восстановиться, чем плоти. Обычно он спал в такие моменты, тогда процесс исцеления шел быстрее. Но сейчас не до сна. Оборотень снова почуял мясо. Запах манил и мучил его. Галлер решил, что если не поест, то просто свалится с ног. Временами он подумывал, что можно было бы съедать тех, кого он убивал. Но человеческая плоть не вызывала ничего, кроме отвращения. Силы покидали его. Иногда в лесу он терял сознание от голода на несколько часов. Нельзя было, чтобы тоже самое произошло здесь. Его мог кто-нибудь увидеть. Надо забраться в дом и найти еду. Пища, так же как и сон, помогала восстановиться. Чем больше, тем лучше. Сначала он разделается с Мейсоном, а потом устроит праздник живота.

Галлер вышел из тени и осмотрелся. Почти сразу же его взгляд упал на дом номер одиннадцать. Вот он. Мейсону больше не удастся сбежать. Оборотень чувствовал запах мужчины. И снова воняло «Девой-дой». Попался. В окне горел свет, и… похоже, кто-то выглядывал на улицу. Точно. Шторы колыхнулись, лицо исчезло. Но оно действительно было там секунду назад.

Быстро перебежав через дорогу, оборотень буквально взлетел на крыльцо, так велико было его желание закончить дело. Он чуял запахи других людей. Может быть, у Мейсона все-таки есть семья? В этом, конечно, мало приятного, но он сам виноват в том, что жена и дети умрут у него на глазах! Шторы на окне шуршали, словно наждачная бумага, настолько обострился слух оборотня. Он потряс головой, чтобы прошла тошнота от голода, поднял кулак и ударил в дверь.

* * *

В квартире на первом этаже Роза Бейкер отошла от окна и спросила у родителей, кем работает мужчина, который живет внизу.

— Не знаю, — ответил мистер Бейкер. — Он такой скрытный.

— Может, он полицейский? — предположила девочка.

— Отойди от окна и хватит задавать вопросы, маленькая заноза, — сердито сказала мать и снова принялась вязать, поглядывая на телевизор.

— Роза-заноза! — улыбнулся отец и углубился в газету.

Потом вдруг взглянул на дочь и спросил:

— А почему ты решила, что он полицейский?

— Я видела у него пистолет, когда загнулось пальто.

Родители переглянулись. Затем оба встали и, подойдя к окну, отдернули шторы, чтобы самим посмотреть.

— Где он?

Мать вытянула шею, чтобы лучше разглядеть улицу.

— Ушел, — ответила Роза.

Вдруг в дверь три раза громко постучали.

— Это он?! — испуганно воскликнула миссис Бейкер.

— Нет, — снова ответила девочка. — Он пошел к главной дороге.

— Тогда кто это может быть? — спросил отец, стараясь разглядеть через окно, кто стоит у двери, хотя и знал, что это невозможно под таким углом.

— Пойду посмотрю, — сказала Роза.

* * *

Мейсон с ребятами почти дошли до поворота, когда Геронтий услышал, как Лия ахнула. Остановившись, она глядела в обратную сторону. Дождь хлестал ее по щекам.

— Что с тобой?

— Ребята, пошли, — поторопил Мейсон. — Нельзя останавливаться.

— Я его видела, — проговорила Лия. — Около дома.

Глаза девушки расширились от ужаса.

— О, боже!

Мейсон схватил Лию за руку и потянул за угол. Геронтий последовал за ними. Больше никто не произнес ни слова. Они просто бежали со всех ног. Что тут было говорить?

* * *

Роза приоткрыла дверь — глаза чуть не выкатились из орбит, а нижняя челюсть отвисла.

— Впусти меня… — прошептал Галлер.

Из пасти стекали слюни, в горле, наоборот, пересохло. Чудовище стояло под дождем. Длинный язык свисал сбоку. Плечи вздымались и опускались с каждым болезненным дыханием.

— Кто там? — прокричала из гостиной мать.

— О, нет… — еле-еле прошептала Роза, не в силах оторвать взгляд от огромного демона, стоявшего прямо перед ней.

Она не могла пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы захлопнуть дверь.

— Впусти меня, — повторил Галлер, просунув одну ногу между дверью и косяком.

Цепочка натянулась до предела. Чудовище скребло когтями по дереву, оставляя глубокие борозды.

— Нет! — истерично воскликнула Роза. — Нет, не впущу!

— Тогда я…

— Кто там? — крикнул из гостиной мистер Бейкер.

Он уже начал беспокоиться. Еще секунда и он сам пойдет и разберется, что там происходит. Справившись, наконец, с охватившим ее ужасом, Роза с громким криком вбежала в гостиную и спряталась за отцовской спиной.

— Ради бога, что случилось? Кто там?

Мистер Бейкер оторвал от себя дочь, цепляющуюся руками за свитер, и подошел к двери из гостиной. Несколько секунд не было слышно ни звука. Вдруг входная дверь с треском упала на пол. Бейкер в ужасе отскочил в сторону и помчался обратно в гостиную.

Чудовище вошло следом. Посмотрело вначале на Бейкера, потом на жену и дочь. Мистер Бейкер почувствовал, что его сейчас съедят. Внезапно, непонятно почему, ему захотелось рассмеяться.

— Где он? — спросило странное существо.

— Кто? — заикаясь, уточнил Бейкер.

Он никак не мог поверить тому, что видели глаза.

Существо зарычало, подпрыгнуло к мужчине, схватило его за шею, подняло в воздух и прошипело:

— Отвечай, или я откушу твоей дочери голову!

— Кто? Кто вам нужен? — едва выговорил Бейкер, хватаясь за лапы чудовища.

— Мейсон!

Галлер еще сильнее сжал мужчине шею. Еще чуть-чуть, и он передавит трахею.

Бейкер застонал, а потом выдохнул:

— Внизу. Мейсон живет внизу.

— Но это ведь дом номер одиннадцать, — настаивал Галлер.

— Да-да, — подтвердила сквозь слезы миссис Бейкер, шокированная тем, что делают с мужем. — Это одиннадцать «А», одиннадцать «Б» внизу.

Она посмотрела чудовищу в глаза и, трясясь от страха, проговорила:

— Пожалуйста, отпустите моего мужа.

Галлер разжал лапы, и мужчина свалился на пол.

Развернувшись к выходу, оборотень неожиданно спросил:

— Какое у вас мясо?

— Что?

Миссис Бейкер подбежала к мужу, потиравшему шею, сидя на полу.

— Я чувствую запах мяса! Где оно?

— В холодильнике, — сказала Роза. — Оно лежит в холодильнике.

— Быстро принеси, девочка, — приказал Галлер, застыв в дверях.

— Только оно вчерашнее, — извиняющимся голосом, произнесла миссис Бейкер. — Хотя там много осталось… Пожалуйста, только не ешьте нас… О господи…

Женщина заплакала, умоляя:

— Пожалуйста, не ешьте нас…

Галлер с отвращением поморщился.

— И не собирался.

Роза вернулась в комнату, медленно подошла к чудовищу и, словно жертву, преподнесла ему жареного цыпленка. Галлер схватил его и целиком засунул в пасть. Семья разом вздрогнула, услышав хруст косточек. Слюна потекла по морде Галлера. Промычав что-то невнятное, он пошел по ступенькам в квартиру ниже. Бейкеры услышали, как с грохотом вылетела дверь. Мистер Бейкер, не говоря ни слова, отвел жену и дочь в ванную комнату. Там, заперев дверь на замок, они сели на пол.

— Может быть, вызовем полицию? — предложила миссис Бейкер.

Муж и дочь странно посмотрели на нее.

— И что мы им скажем, мама?

* * *

Дверь в квартиру на цокольном этаже оказалась запертой. Прекрасно! Галлеру хотелось разнести ее в пух и прах. Пошатываясь, оборотень ворвался внутрь, обнюхивая все по пути. Он жаждал убить человека, который ускользал от него каждый раз. Он был здесь. Он должен быть здесь. Галлер чувствовал его запах. Одним махом оборотень схватил кофейный столик и ударил о стену.

— Давай, Мейсон, выходи! — зарычал Галлер! — Закончим все сейчас.

Он вошел на кухню — никого. В ванную комнату — пусто. В спальню — Мейсон точно недавно был здесь. Галлер нагнулся и заглянул под кровать — нет. В шкафу его тоже не оказалось. Где же он прячется? Закрывая шкаф, в самом низу под свисающей одеждой оборотень заметил большой металлический кейс. Внутри лежал серый пенопласт с вырезанными углублениями, по форме напоминающими… Обычно в таких кейсах хранят оружие, но его там не было. Галлер обнюхал ручку чемоданчика. Смазка для пистолетов, пот и снова запах Мейсона. Совсем недавно он взял отсюда пистолеты. Вряд ли они ему пригодятся.

— Мейсон! — зарычал оборотень. — Выходи, тебе от меня не спрятаться!

Он опять зашел в ванную комнату, заглянул под ванну.

— Раньше выйдешь, раньше умрешь! Если будешь водить меня за нос, обещаю, умирать ты будешь мучительно долго…

Галлер вернулся на кухню. Проверил в маленьком шкафчике под мойкой. Он начинал чувствовать себя круглым идиотом. Со злости оборотень смахнул с сушки тарелки и плошки, которые с дребезгом разбились о пол.

— Где ты? — взревел Галлер, и вдруг почуял еще один запах.

Снова химический! Он уже воспринимал его как часть Мейсона, но этот слегка отличался, он уже чуял его в театре. Кто-то был с Мейсоном, и, вероятно, сейчас он тоже с ним. И еще, как ни странно, в кухне витал еще и третий запах — приятный, легкий аромат женских духов. Что за черт! Неужели Мейсону помогают?

Глава 18

ОЖИДАНИЕ

Геронтий, Мейсон и Лия бежали не останавливаясь. На спортивной площадке на Брэмли-роуд дети играли в футбол. Машины спешили по оживленной эстакаде. Герри заметил мини-рынок и закусочную с индийской кухней. Старик, стоявший у мини-рынка, узнал Мейсона и помахал ему, но здороваться не было времени — каждая секунда на счету. Решался вопрос жизни и смерти.

* * *

Галлер опять прошел в гостиную и постарался успокоиться. Итак, Мейсон вернулся домой, чтобы взять оружие из шкафа. Потом ушел, похоже, еще с двумя людьми. Он не глуп. Вероятно, понял, что ему нельзя оставаться здесь. Но куда он мог пойти? Выйдя на лестницу, Галлер посмотрел вдоль перил в ночное небо. Где ты, Мейсон? Там, где ты думаешь, я не найду тебя… Там, где я не смогу достать тебя… Там, где много людей… Там, где открытое пространство заполнено толпой всю ночь напролет… В Лондоне много таких мест. Придется пройтись по всем, если только… Вдруг он заметил карту под ногами. Ветром ее задуло в угол к цветочному горшку на лестнице. Галлер поднял листок. На обратной стороне была схема метро. Две станции обведены ручкой. Оборотень понюхал чернила — свежие, очень свежие. Ну и дурак же Мейсон! Оставить такую подсказку! По карте Галлер нашел ближайшую станцию метро — «Латимер-роуд», наверное, туда сейчас жертва и направляется.

В животе снова заурчало. Видимо, цыпленок со всеми косточками уже переварился. Оборотень ощущал, как сила возвращается, вот только мышцы все также болели. Телу нужен был отдых. Галлер вышел из квартиры и, поднявшись на улицу, принюхался, но не учуял ничего особенного. Дождь и ветер быстро смывали следы. Проклятье! Дальше по дороге слышался смех. Пришлось снова спуститься вниз и переждать в тени. Здесь нельзя долго оставаться. Соседи сверху могли вызвать полицию, или, что еще хуже, журналистов.

Пока Галлер ждал, когда пройдут люди, он тщательно обдумал дальнейший план действий. Первым делом — снова превратиться в человека. Слишком рискованно разгуливать по центру города в таком виде, сразу же заметят. А если прятаться по закоулкам, то чтобы найти Мейсона, потребуется уйма времени, которого нет. К тому же, в метро ему не попасть. Итак, другого пути нет — нужно опять оборачиваться. Лицо изменилось быстро. Чуть дольше растягивались и сокращались руки и ноги. Когда процесс закончился, Галлер почувствовал себя изможденным. Он стряхнул с одежды выпавшие зубы и шерсть, потом повернул голову из стороны в сторону. Правую икру и шею одновременно свело судорогой. Галлер заскрежетал зубами. Вытянул ногу — волна боли прокатилась по телу. Двое людей прошли мимо. Оборотень лежал на земле как избитый бродяга. Потом, застегнув порванную рубашку, Галлер осмотрелся — все равно выглядел он ужасно. Вдруг оборотень вспомнил, что в шкафу Мейсона есть кое-что полезное. Еще несколько минут погоды не сделают!

Вернувшись в квартиру, он открыл платяной шкаф, вытащил бронежилет, который заметил раньше, красную шелковую рубашку, черные брюки и длинное черное пальто. Одежда подошла по размеру. Замечательно. Только если придется вновь трансформироваться, она порвется. Внизу рядом с металлическим кейсом Галлер нашел несколько пар обуви, снял ботинки, порылся в ящиках у противоположной стены комнаты и выудил оттуда носки. Затем примерил черные начищенные туфли без шнурков. Если, действительно, надо будет изменяться, он их просто снимет, а сейчас без обуви ногам холодно.

Наконец Галлер вышел из квартиры и поднялся по лестнице на тротуар. Вдруг кто-то закричал:

— Эй, эй! Вы видели?

У одного из домов напротив стоял старик.

— Вы видели этого зверя?

Галлер повернулся к пенсионеру и переспросил:

— Зверя?

— Да! Точнее, о-о-оборотня!

Лицо Галлера напряглось на секунду, а потом он непринужденно рассмеялся.

— Оборотня?! Пить меньше надо!

Развернувшись, он пошел по дороге, не обращая внимания на протесты старика.

* * *

У кассы почти никого не было. Мейсон сразу же направился к автомату. Купив три билета на целый день, два билета он отдал Геронтию и Лии. Затем компания прошла через турникет, обогнала какую-то парочку и затопала по ступенькам на платформу.

— Поедем на Трафальгарскую площадь? — спросила Лия неуверенно, ей казалось, они совершали ошибку.

— Да, — ответил Мейсон. — Там мы будем в безопасности, на площади полно людей даже ночью.

Троица оказалась на западной платформе. Мейсон беспокойно обернулся. Вряд ли оборотень следует за ними по пятам, но все-таки, если он догадался, куда они пошли, то наверняка примет человеческий облик. Мейсон не представлял, как он выглядит. Разве что его можно будет узнать по рваной пропитанной кровью одежде.

Взъерошенный мужчина с повязкой на глазу сидел на скамейке на противоположной платформе и напевал известную песню группы «Карпентерс». Что за жизнь, — подумал Геронтий, — наверное, он очень одинок.

— Внимание, ребята, — прервал его мысли Мейсон. — Поезд подходит.

Они протиснулись в вагон. Отправка слегка задержалась, но вскоре поезд тронулся по направлению к станции «Хаммерсмит».

Галлер вспомнил, что проходил мимо станции «Латимер-роуд» по дороге к дому Мейсона. Быстро преодолев Ноттон-роуд, он повернул в конце налево. Выйдя на Брэмли-роуд, перешел на бег, чуть не налетев на мужчину, стоявшего перед входом в метро. Несмотря на дождь, человек курил на улице, облокотившись о перила. Заходя внутрь, Галлер заметил, что мужчина презрительно посмотрел на него. В другой день ему бы это даром не прошло. Но сегодня оборотень торопился.

Интересно, был ли Мейсон здесь несколько минут назад, и смог бы Галлер почувствовать ставший знакомым запах, если был бы сейчас в волчьем обличии? Зачем мучить себя догадками! Игра изменилась. Правила стали другими. Пора привыкать. Галлер прошел через турникет и поднялся на платформу, пытаясь сформулировать в голове план действий. Нужно решить, как подобраться к жертве, и что делать, если он на самом деле не один. Убить его в толпе будет довольно сложно, не задев, по крайней мере, еще двоих. Галлер внимательно оглядел людей на обеих платформах, на случай, что Мейсон еще не уехал — нет, его не было.

Объявили, что следующий поезд прибывает через четыре минуты. Галлер прошелся по платформе, обдумывая план. Решение никак не приходило. Сев в поезд, он понял, что придется импровизировать. Галлер нашел себе местечко, взялся за поручень и вдруг нечаянно толкнул спиной молодого человека, стоявшего рядом.

— Эй, поаккуратнее там, — заворчал другой пассажир.

Оборотень развернулся к нему, глаза мгновенно превратились из карих в огненно-желтые. Мужчина изменился в лице и перешел в хвост вагона.

* * *

Бейкеры терпеливо ждали полицию. Они прекрасно понимали, что их, скорее всего, поднимут на смех или обвинят в неправомерном вызове, но безопасность в тот момент казалась важнее. Семья перебралась из ванной комнаты в холодную гостиную. Миссис Бейкер взяла телефонную трубку, а мистер Бейкер, подкравшись к входу, выглянул на улицу. Похоже, чудовище ушло. Но как проверить? Бейкер посмотрел на дверь на полу, приподнял ее и с трудом вставил в расщепленный косяк. Она стояла далеко не ровно, но так, по крайней мере, в комнате станет теплее. Перед тем, как зайти в спальню, мистер Бейкер решил забаррикадировать вход на случай еще каких-нибудь непрошенных гостей.

Не вдаваясь в подробности, миссис Бейкер сообщила полиции по телефону, что в их дом ворвалось дикое животное.

— Большое и злое, с длинной шерстью. Сбило дверь с петель. Пожалуйста, приезжайте скорее.

Когда Эванс и Гулд прибыли, мистер Бейкер отодвинул дверь, впустил их и поставил дверь обратно. Гулд начал записывать все, что имело отношение к делу.

— Добрый вечер! Вы, должно быть, мистер Бейкер? — спросила Эванс.

— Да, это я. Пожалуйста, проходите.

Бейкер проводил их в гостиную, где сидели жена и дочь. Беззвучно работал телевизор. Миссис Бейкер и Роза посмотрели на вошедших.

— Меня зовут Дженис Эванс, а это мой коллега Марк Гулд. Мы из городской полиции. — Эванс уже привыкла к полуправде. — Нам сказали, что здесь было дикое животное…

— Да-да, все верно, — пролепетала миссис Бейкер и показала на свободное кресло. — Присаживайтесь.

— Я, пожалуй, осмотрю дверь, — предложил Гулд.

Мистер Бейкер, не зная, что делают в таких случаях, предложил:

— Может быть, подать чай?

— Нет-нет, спасибо!

Остановившись на полпути на кухню, хозяин встал в коридоре так, чтобы видеть, как полицейский изучает дверь, и в тоже время слышать разговор в гостиной.

— Итак, — начала Эванс. — Что же конкретно произошло?

— Ну… — промямлила миссис Бейкер, беспокойно ерзая на месте. — В дверь постучали…

— Постучали?!

— Три раза, — вставила Роза.

— Постучали… как человек?

— Да, вроде бы… наверное, оно хотело вломиться… Роза подошла к двери, чтобы спросить, кто там…

— А где в этот момент были вы с мужем?

— Стояли у окна.

— Почему у окна?

— До этого дочь смотрела на улицу…

— На человека снизу, — добавила Роза.

— Да, она увидела, как наш сосед снизу вышел, а потом мы услышали стук…

— Думаю, он полицейский.

— Роза, не влезай, когда взрослые разговаривают, — вмешалась миссис Бейкер. — Это некрасиво.

— Прости, ты сказала, полицейский?

— Да. У него был пистолет.

— Роза! — воскликнул отец. — Ты же не знаешь наверняка.

Эванс взглянула на напарника, слышал ли тот разговор, но он, похоже, слишком увлекся дверью.

— Как зовут вашего соседа? Соседа снизу.

— Имени я не знаю, а фамилия — по-моему, Мейсон, — сказала миссис Бейкер.

— Но это точно не он вломился к вам? По телефону вы говорили о диком животном, да?

— Верно. Только… понимаете.

Миссис Бейкер замолчала.

— Продолжайте, пожалуйста, все хорошо. Мне вы можете рассказывать все, как было. Я вам верю.

— О, — только и смогла произнести миссис Бейкер.

— Вы можете описать животное?

— Ну, примерно семь футов высотой, морда похожа на собачью и, вам, наверное, это покажется глупым…

— Это был оборотень! — выпалила Роза.

— Так-так, для начала неплохо, — серьезно сказала Эванс.

— Вы что верите? — удивился мистер Бейкер.

— Да, — ответила Эванс, повернувшись к нему лицом. — До вашего дома он ворвался в магазин. К счастью, никто не пострадал. Но это очень опасное существо. Нужно как можно быстрее поймать его. А теперь расскажите, что он конкретно делал и говорил.

— Ну… — начала миссис Бейкер, потом посмотрела на мужа. Тот закрыл глаза и кивнул. — Он напугал нас, начал допытываться, где мистер Мейсон. Роза видела, как сосед пошел по дороге к станции метро за несколько минут до того, как… до того, как в дверь постучали.

— Да, он пошел со своими детьми, — добавила Роза.

— Что? Розочка, но у него же нет детей! — сказал отец.

— С ним было два ребенка: мальчик и девочка.

— Дженис, — позвал из коридора Гулд. — Думаю, тебе стоит взглянуть…

Мистер Бейкер забеспокоился. Как полицейские могут их защитить, если даже они верят в оборотней? Кто спасет его семью, если чудовище вернется?

Он повернул голову в сторону коридора. Полицейский склонился над дверью, которая снова лежала на полу.

— Разрешите, — проговорила Эванс, проходя мимо Бейкера в коридор. — Ну, что там?

— Посмотри, следы от когтей. — Гулд откинул прядь волос с глаз и показал на одну из передних панелей на двери.

Потом открыв чемоданчик, достал большой цифровой фотоаппарат.

— Да, это точно оборотень, — заверила Эванс.

Глава 19

ПИККАДИЛЛИ

Доехав до станции «Хаммерсмит», Мейсон с ребятами пошли по платформе, вдоль которой тянулись бесконечные афиши и торговые автоматы. Затем пересекли оживленную дорогу и оказались в торговом центре, через который попали на линию «Пиккадилли». За пять минут они нашли нужную платформу и сели в поезд. По дороге Мейсон, Герри и Лия почти не разговаривали друг с другом. Но и без слов было понятно, как они волновались. Толпы людей обеспечивали необходимую безопасность. Но кто может гарантировать, что чудовище все же не нападет в открытом месте?

Вымотавшись за день, Геронтий обрадовался возможности хоть ненадолго присесть. Конечно, нормально выспаться не удастся, однако одна лишь мысль о том, чтобы закрыть глаза и отключиться от всего на мгновение, грела душу. Герри посмотрел на Мейсона. Тот, словно параноик, непрерывно сканировал вагон. Как будто оборотень мог заскочить в поезд! Мейсон много раз рисковал в театре, чтобы спасти меня. И теперь он снова рискует, чтобы защитить нас троих. Почему он это делает? — думал Геронтий. — Он не остановится ни перед чем, чтобы помочь нам. Герри мало удалось пообщаться с Кейном и Бейлом, но почему-то ему казалось, что они не были способны на такое. Почему же Мейсон другой?

В это время Мейсона занимали совсем иные мысли. Он осмотрел вагон еще раз. Вроде бы, никого подозрительного. Уж точно никого в окровавленной рубашке. Несколько человек подсели на «Глостер-роуд». А на «Пиккадилли» в вагоне вообще уже было не протолкнуться.

Мейсон взглянул на ребят — готовы выходить. Пробравшись сквозь толпу, троица оказалась на платформе. Как Мейсон и думал, несмотря на вечер, было много народу. Влившись в поток людей, они направились к выходу в город. У эскалатора уличный музыкант играл на скрипке. Он улыбнулся ребятам, а потом, посмотрев на Мейсона, точнее, на его пальто, вдруг выронил из рук смычок. Мейсон взглянул на себя — пальто раздувало, и был виден пистолет.

— Черт!

Быстро застегнувшись на все пуговицы, Мейсон поспешил вперед. Скрипач, к общей радости, как ни в чем ни бывало снова заиграл.

Через несколько минут компания вдохнула вечерний воздух Лондона. Рядом толкались люди. Повсюду слышались голоса. Прямо перед глазами возвышалась громадная реклама кока-колы. Вокруг статуи Эроса как всегда собралась толпа туристов. Было уже темно, но неоновые огни и видеодисплеи освещали бурлящую вокруг жизнь. Геронтий наблюдал за группой туристов, маниакально щелкающих фотоаппаратами в то время, как их автобус медленно отъезжал.

— Ну, хорошо, ребята, — сказал Мейсон. — Думаю, нам лучше сразу пойти к Трафальгарской площади. Но перед этим, может быть, перекусим?

— Мне не очень хочется есть, — ответила Лия, разглядывая прохожих.

— Давай я куплю тебе сандвич, а там решишь сама, может, и передумаешь.

— Хорошо.

— А я умираю с голода, — заявил Герри.

— Я тоже. Здесь неподалеку есть кафе. Я туда часто захаживаю, неплохое местечко.

Мейсон с ребятами отошли от входа в метро. Пришлось долго простоять перед светофором. Вокруг было много людей. Все бы хорошо, если бы они только не мешались под ногами. Компания повернула на второстепенную улочку, параллельную Риджент-стрит, и через несколько минут оказалась перед перекрестком, за которым виднелось кафе «Суп-стоун».

— Такое маленькое, — сказала Лия.

— Это-то мне в нем и нравится, — ответил Мейсон. — За какой столик ни сядешь, через окно всегда можно увидеть, что происходит на улице.

Они перешли дорогу и открыли дверь кафе.

* * *

В «Суп-стоун» всегда полно посетителей. Даже столики на улице оказались заняты, несмотря на холодный ветер и беспрерывно моросящий дождь. Внутри было тепло. Мейсон нашел место на троих у окна. Официантка сразу же подошла и протерла стол. Лия отказалась от еды, но Геронтий все-таки заказал для сестры сандвич и апельсиновый сок и гамбургер и колу для себя. За соседним столиком сидел пожилой господин, поэтому обсуждать ситуацию было трудно. Однако вскоре старик ушел.

Герри жадно кусал гамбургер, удивляясь, как же быстро разыгрался аппетит — в квартире у Мейсона ему совсем не хотелось есть. Лия потыкала вилкой сандвич, словно пыталась разбудить его.

— Мы останемся на площади на всю ночь? — спросила она.

— Ну… — начал Мейсон с набитым ртом, потом, быстро прожевав салат, продолжил: — Думаю, да. А утром у нас будет время спокойно обсудить дальнейший план действий.

— Я вот подумала, что завтра или даже раньше можно пойти к Мэнди, — сказала Лия, избегая вопросительного взгляда брата.

Откусив большой кусок гамбургера, Геронтий отрицательно покачал головой.

— Мэнди? — переспросил Мейсон. — Это что, ресторан?

— Нет, подруга.

— Ясно. — Мейсон вытер салфеткой подбородок. — По-моему, не самая лучшая идея…

— Хотя бы до пятницы, пока мама с папой не вернутся!

— Не следует ввязывать кого-то еще, — проговорил Геронтий, перед тем, как снова вгрызться в гамбургер.

— Ребята, — спокойно начал Мейсон, положив вилку. — Я понимаю, что вам сейчас нелегко. Но вы должны доверять мне. Я ни в коем случае не позволю ему обидеть вас, понятно?

Мейсон улыбнулся Лии. Ребята кивнули.

— Сегодня пришлось попотеть — он преследовал меня по пятам весь день. Но утром будет проще. Когда светло, ему трудно оставаться незамеченным. И я уже говорил, что утром придумаю план получше, чтобы вывести вас из игры.

Минуту или две все жевали, не говоря ни слова.

— Когда родители вернутся, все уже закончится.

— А что будет с вами? — спросила Лия.

Она заметила, что Мейсон пытается помочь только им, не думая о себе.

— Не переживай, со мной все будет в порядке.

Геронтий недоверчиво посмотрел на Мейсона.

Расплатившись, они вышли на улицу. Дождь начался с новой силой. Компания направилась к Пиккадилли, перескакивая из-под одного навеса под другой, пока дождь не прекратился. Лия слегка повеселела.

— Может заглянем в гипермаркет, раз уж мы здесь? — предложила она.

— Не знаю… — ответил Мейсон. — Хотя… там должно быть безопасно.

— Пошли-пошли, — заторопила Лия.

— Мейсон, вы уверены? — спросил Герри. — Может, лучше сразу пойдем на площадь?

— Нет, это даже хорошо. Так мы сможем запутать следы!

Компания зашла в громадное здание, и Лия сразу же побежала к альбомам любимых исполнителей. Геронтий, наблюдая краем глаза за сестрой, решил просмотреть стеллажи с рок-музыкой. Мейсон стоял рядом, поглядывая то на двери, то на Лию. Заметив в руках Герри диск, он спросил:

— «Криденс»?

— Да.

— Неплохой выбор.

— Это любимая группа отца. Он постоянно их слушал.

— Наверное, ты сильно скучаешь по нему, особенно сейчас.

— Да, мама с папой были лучше всех! Отец хотел научить меня играть на гитаре, когда мы вернемся из Австрии, а маму — на пианино…

— Он и на пианино умел играть?

— Да.

— Ничего себе! Талант…

Мейсон улыбнулся. Геронтий поставил диск на место, потом вытащил из кармана потертый кожаный кошелек. Мейсон успел прочитать вытисненную надпись «Вена». Порывшись в бумажках, Герри выудил маленькую фотографию, обрезанную под размер кошелька, и показал ее Мейсону.

— Это они? Симпатичная пара.

— Ага, я сфотографировал родителей в Австрии, незадолго до того, как…

— Похоже, они были прекрасными людьми. Могу поспорить, мама с папой гордились тобой, Герри.

Геронтий ничего не ответил. Он положил снимок обратно в кошелек, борясь со слезами, которые предательски заблестели в глазах. Как раз в этот момент подошла Лия.

— Нашла, что хотела? — спросил Мейсон.

— Представляете, у них нет даже кантри-эсид-хауз!

— Да неужели? — наигранно удивился Герри, сразу же забыв о слезах.

— Тогда уходим?

Выйдя из магазина, они повернули в сторону Риджент-стрит, ведущей к Пэлл-Мэллу и дальше к Трафальгарской площади.

Весь мир изменился для Геронтия. Вскоре должно было произойти что-то судьбоносное, но что оно принесет, добро или зло, мальчик не знал.

Глава 20

ПЛОЩАДЬ

Закончив опрашивать Бейкеров, Эванс и Гулд спустились в квартиру этажом ниже. Полицейские не сказали ни слова больше того, что Бейкерам следовало знать. Зачем пугать людей научными объяснениями, тем более что таковых не имелось?

Это точно человековолк, ликантроп, «Дон Чейни-младший», как прозвал его Толбот в честь известного актера фильмов ужасов. Эванс дала семье Бейкеров телефон психолога, работающего вместе с ними в спецотделе, и посоветовала рассказать о произошедшем ему, а не родственникам и друзьям. Только тот, кто собственными глазами видел оборотня, может поверить.

Полицейские постучали бы в дверь на цокольном этаже, будь она на месте, но дождь лил прямо в квартиру, коврик у порога почти поплыл. Похоже, незваный гость ушел, но Эванс на всякий случай вытащила пистолет.

— Это еще зачем? — удивленно спросил Гулд.

— Для самообороны!

— У нас же нет разрешения на оружие!

— Нет. Чисто технически мы и оборотней преследовать разрешения не имеем. Но ведь преследуем! — Эванс прошла в гостиную. — И с некоторых пор я не собираюсь делать это голыми руками! А теперь помолчи — возможно, он все еще здесь.

— Это все из-за того, что произошло с Толботом?

— Что?

— У тебя в тот раз не было пистолета, так?

— Нет… вела себя как дура!

Эванс завернула на кухню. Включив свет, она внимательно осмотрела все вокруг в поисках улик. Ей повезло. Спрятав пистолет, Эванс подняла двумя пальцами с пола длинный серый волос и показала Гулду.

— Похоже, его.

— Как нам узнать точно?

— Я позвоню в контору и попрошу прислать эксперта. Если повезет, мы получим результаты ДНК через пару часов, а может, раньше. Проверь спальню.

— А что искать? — спросил Гулд, открывая шкаф.

— Что-нибудь интересненькое!

— В каком роде?

— Что-нибудь объясняющее, почему наш волосатый друг так жаждет найти Мейсона.

Эванс прошла из кухни в ванную.

Внизу шкафа Гулд обнаружил кейс и заглянул внутрь.

— Дженис!

— Что?

— Посмотри-ка.

Гулд положил кейс на кровать.

Эванс заглянула в спальню.

— Что там?

— Интересненькое!

* * *

Галлер дважды обошел площадь, по привычке прячась в тени. Ему было неуютно на открытом пространстве в толпе. Народу оказалось больше, чем он предполагал. Мейсона нигде не было. Оборотень остановился у фонтана и еще раз обвел взглядом площадь. Похоже, он ушел намного вперед. Но если Мейсон направлялся на площадь, то должен быть здесь. А может, он снова обвел его вокруг пальца — спрятался во дворе и выждал, когда Галлер уйдет? Ярость забурлила внутри. Разрушительная сила рвалась наружу. Оборотень представил, как разорвет Мейсона в клочья. Он присел на край фонтана и стал смотреть на туристов, фотографирующих друг друга. Если Мейсон сбежал, работа не выполнена, и Мясник не заплатит ему. А может, бросить все — пусть Мейсон уходит? Скорее всего, он уже понял, что босс заказал его и напарников из-за проваленного дела. Конечно, можно убрать самого Мясника и избежать выяснения отношений, но тогда денег уж точно не видать. Нет, риск слишком велик… Так или иначе, подумал Галлер, он никогда не сможет жить спокойно, зная, что Мейсон где-то тихонько посмеивается над ним. Надо выследить и убить его, даже если потребуется посвятить этому весь остаток жизни.

Галлер еще раз медленно обошел площадь, потом решил обследовать Пиккадилли. Может быть, Мейсон вначале направился туда. Оборотень медленно двинулся по Пэлл-Мэлл, потом по Риджент-стрит, всматриваясь в лица прохожих. И вдруг, когда уже почти потерял надежду, увидел его. Мейсон шел навстречу по другой стороне улицы. Опустив низко голову, оборотень остановился у магазина, будто рассматривал сувениры. Отражение Мейсона скользнуло по витрине, рядом шли двое детей. Кто они, черт возьми? Галлер не смог удержаться и оглянулся на троицу, которая направлялась к памятнику в конце улицы. Неужели это дети Мейсона? Как мог он подвергнуть их опасности? А может, он думает, что я отстану от него, если рядом дети? Галлер не разглядел их лиц, но им было примерно по пятнадцать-шестнадцать лет. Идиот! Если дети попадутся под руку, пощады не будет. И это будет целиком вина самого Мейсона!

* * *

Мейсон, Герри и Лия почти добрались до площади. Слава богу, они не заметили по пути никого в рваной или окровавленной одежде. Может быть, теперь все действительно будет хорошо. Оказавшись на Пэлл-Мэлл, они увидели Национальную галерею, гордо возвышающуюся впереди. Ребята заторопились, пропустили машины и вскоре вышли на площадь. Лия посмотрела вокруг. Сколько раз она гуляла здесь! В темноте колонна Нельсона казалась больше. Адмирал словно наблюдал свысока за всем, что происходит внизу. Троица прошла мимо галереи, повернула направо, мимо фонтана, колонны с гордыми львами. Ночь обещала быть долгой.

— Вы уверены, что на улице безопаснее, чем дома? — спросила Лия, не оборачиваясь.

— Да. Думаю, да, — ответил Мейсон с уверенностью, хотя вовсе не чувствовал ее.

Вокруг было полно темных мест, откуда мог выпрыгнуть Галлер. Слишком много. Мейсон, наконец, признался себе в том, чего не хотел замечать последние несколько часов — он безумно боялся, поэтому хотел быть рядом с людьми. Оказаться запертым в театре с чудовищем — ничего ужаснее еще не случалось в его жизни.

— Здесь меньше вероятность оказаться загнанными в угол.

— Людей и правда много, — сказала Лия.

— Да, — согласился Герри и посмотрел на Мейсона, который взглядом ответил ему: «Не беспокойся, все будет хорошо».

Лия подошла к фонтану и присела на низкий бордюр у статуи мальчика с дельфином, затем окунула руку в бьющую струю. Геронтий и Мейсон последовали ее примеру и сели рядом. Лия вытащила руку из воды.

— А что если он не один?

— О чем ты? — спросил Геронтий, повернувшись лицом к сестре.

— Оборотень, — ответила она, отводя взгляд. — Что если есть и другие? Вдруг их много — тысячи!

— Тогда мы бы уже знали об этом, — заявил Мейсон, озираясь вокруг. — Их сложно не заметить. Не знаю… может быть, есть и еще. Но пока нам нужно беспокоиться только об одном.

— Мне кажется, он и так один, — добавил Герри. — К тому же, тот самый… ну, вы знаете… из Австрии…

— Но как ты можешь быть уверен? — воскликнула Лия. — Прошло восемь лет.

— Знаю…

— Похоже, вам обоим пора расслабиться! — прервал мальчика Мейсон. — Я контролирую ситуацию.

Герри не мог расслабиться. Его трясло от волнения. Он слышал, что иногда с людьми случаются страшные приступы паники, и никто от этого не застрахован. Вокруг были толпы туристов. Но от этого Герри становилось только страшнее — любой из них мог оказаться оборотнем. Ни Мейсон, ни он сам не знали, как выглядит чудовище в человеческом облике. И оно запросто могло сейчас подбираться к ним.

* * *

Галлер действительно подбирался. Он выждал пару минут у магазина на Риджент-стрит, чтобы троица немного ушла вперед, а потом неторопливо вернулся на Пэлл-Мэлл, не выпуская Мейсона из виду, пока не добрался до площади. Все, что ему оставалось — наблюдать и выжидать удобный момент. Вся компания сидела у фонтана. Интересно, какие мысли бродят сейчас у Мейсона в голове? И почему он решил взять с собой детей?

* * *

Геронтий попытался улыбнуться сестре, но она отвела взгляд. Все ее внимание было обращено на громадные ступени и галерею. Похоже, Лия напутана так же, как и он сам. В конце концов, она тоже видела оборотня, он мог напасть на нее. Герри уже потерял родителей. Он не позволит, чтобы еще один родной человек пострадал! Мальчик снова подумал о странном повороте судьбы — оборотень опять ворвался в его жизнь. Может, так предначертано? Ему удалось обмануть судьбу восемь лет назад, поэтому сейчас он наказан! Герри знал, что нужно быть начеку, но беспокойство мешало сосредоточиться.

Мейсон старался думать как киллер. Как бы поступил он сам, если бы они с оборотнем поменялись ролями? Нужно готовиться к самому худшему и не терять контроля над ситуацией. Ошибка сейчас может стоить жизни. Мейсон еще раз осмотрелся по сторонам — никого подозрительного. Потом скользнул взглядом к одному из входов на станцию «Чаринг-кросс» слева и заметил… пальто и красную шелковую рубашку… Точно такие же, как у него! Все, что он увидел на мужчине, было из его шкафа. Может, это паранойя? Человек смотрел в их сторону, смотрел прямо на них. Черт! — подумал Мейсон.

* * *

Галлер выследил его, достал из-под земли! Интересно, как теперь поведет себя Мейсон? Ему некуда бежать, теперь за ним можно наблюдать с любой стороны. Вот только дети могут слегка усложнить задачу, но… особого значения это не имеет. Так или иначе, игра близится к концу. Мейсон — уже мертвец, он проиграл.

* * *

— Еще открыто.

Голос Лии вернул Геронтия и Мейсона в реальность.

— О чем ты говоришь? — спросил Герри.

— О Национальной галерее! — Лия кивнула в сторону большого здания за площадью.

— И что дальше?

— Мы можем пойти на экскурсию! Я никогда не была там раньше. К тому же, мы ведь заметаем следы…

Лия посмотрела на Мейсона в надежде на поддержку.

— По-моему, хорошая идея. Там мы будем в безопасности.

Почуяв что-то неладное, Геронтий вопросительно взглянул на Мейсона. Но тот лишь молча встал и улыбнулся Лии:

— Тогда идем! Экскурсия так экскурсия.

Девушка соскочила с бордюра и побежала к ступенькам. Мейсон последовал за ней.

— А разве мы не должны оставаться на открытом пространстве? — поинтересовался Геронтий.

— Все нормально, — заверил Мейсон, поглядывая на противоположную сторону улицы. — Там тоже много людей. Даже больше, чем здесь.

Мейсон запаниковал. Может, им и вправду лучше остаться на площади? Но его раздражало, что оборотень наблюдает за ними, хотелось скорее скрыться от этого взгляда.

— Там наверняка полно народу! — сказала Лия, спускаясь обратно по ступенькам, ведущим к галерее. — Закрывается только в девять. Как раз есть время, чтобы пройтись по всем залам.

Мейсон пропустил Геронтия вперед и пошел последним. Потом оглянулся — Галлер исчез.

Глава 21

СМЕРТЬ СВЯТОГО СЕБАСТЬЯНА

Мейсон все еще сомневался в своем решении. Удастся ли оторваться от чудовища в музее, если оно выследило их так быстро в городе? Да и можно ли сбежать от него вообще? Ладно, самое главное сейчас — не останавливаться. Говорят, галерея представляет собой лабиринт, это может сыграть на руку.

Однако главным образом в тот момент Мейсоном двигало желание сбежать от взгляда преследователя. Его бесила сама мысль, что оборотень стоит рядом и смотрит на детей.

Наверху ребята повернули направо к боковому входу, где толпились туристы. Главный вход был закрыт из-за ремонтных работ.

— Ого! — воскликнула Лия, восхищенно оглядывая фойе.

Поднявшись по главной лестнице, они увидели сувенирную лавку и кафе.

— Пойдемте наверх, — быстро сказал Мейсон. — Там есть информационный центр, надо взять путеводитель.

— Подождите, давайте положим деньги. — Лия показала на стеклянный шар для пожертвований.

— Вход же бесплатный? — уточнил Герри.

— Да, — ответила Лия. — Но я хочу оставить несколько фунтов.

Справа от шара какая-то женщина спорила со служащим галереи по поводу рекламного плаката, который она хотела повесить.

— Ну вот! Я забыла взять деньги! — воскликнула Лия.

— Не переживай, — сказал Мейсон.

Он быстро сунул в шар десятифунтовую купюру и снова заторопил ребят к информационному центру. Вдруг Мейсон обернулся — у входа началась драка. Господи, это же он! И скорее подтолкнул подростков к лестнице. Ребята поняли, что не время задавать вопросы. Похоже, ситуация обострялась.

Пробегая мимо стола со справочными материалами, Лия успела схватить план этажей. Женщина за стойкой в недоумении посмотрела на нее.

— Пригодится, а не то потеряемся.

— Лучше бы нам сейчас потеряться! — крикнул на бегу Мейсон.

Герри заметил, что он бледнее обычного.

— Что происходит? Вы увидели кого-то на площади?

Мейсон внимательно посмотрел на мальчика.

— Возможно. Хотя, скорее всего, просто нервы шалят.

Они повернули налево и прошли мимо лифта в центральный зал.

* * *

Галлер удивился, заметив, что троица все еще ошивается в фойе галереи. Он думал, что они давно наверху, забились в самую дальнюю комнату. Как ни странно, раздражения он не чувствовал. Он уже победил, Мейсон у него в руках. Оборотень остановился в дверном проеме, стараясь встретиться глазами с жертвой. Что за выражение лица! Ха-ха, таких испуганных глаз он еще не видел! Когда мужчина подтолкнул детей вперед, Галлер взялся за дверную ручку и вошел в фойе. На лестнице его чуть не сбили подростки.

— Что за черт?! — воскликнул оборотень.

Он оглянулся и уперся взглядом в парня с бородкой, который чуть не упал на колени, ухватившись за перила.

Галлера взбесило, что парень смеялся. От него так и несло алкоголем!

— Прости, мужик! — крикнул парень, хихикая и хватаясь за друга с металлическими гвоздиками на лице.

— Пошли вон, придурки! — зарычал Галлер.

— Да ладно, че ты! — Подросток поднялся на ноги. — Просто поприкалывались немножко.

— Прикалывайтесь в другом месте!

Оборотень оттолкнул парня в сторону слишком сильно. Тот охнул от боли. Не оглядываясь, Галлер поднялся по ступенькам к информационному центру.

— Эй! — крикнул охранник. — Минуточку…

Голос растворился сзади. Галлер взлетел по лестнице, растолкав по дороге туристов.

* * *

— Вы уверены, что все в порядке? — спросил Геронтий.

— Что? Ах, да, конечно!

Мейсон притворился, что удивлен вопросом.

— Все под контролем, не беспокойся.

Они вошли в центральный зал. Кроссовки Лии скрипели на деревянном полу. Только сейчас девушка заметила, сколько людей вокруг.

— Ого, это место действительно популярно!

Рядом стояло, по меньшей мере, еще человек десять. Лия посмотрела на план.

— Итак… «Мадонна в скалах» Леонардо да Винчи… и «Послы» Ханса Гольбейна… Мы должны увидеть это. По-моему, круто!

Лия взглянула на Геронтия. Похоже, брат, как и она, старался выглядеть спокойным.

— Ну хорошо, пошли, — сказал Мейсон.

Неожиданно резко распахнулись двери, и в зале появилась группа японских туристов. Мейсон облегченно вздохнул.

— Пойдемте.

— Это зал номер двенадцать, — сказала Лия, глядя на план. — Нам надо попасть в следующий, а потом налево. Зал с «Послами» — самый последний.

— Папа приводил меня сюда в детстве, — вспомнил Геронтий. — Он любил искусство.

Мейсон уловил в его голосе печальные нотки.

— Я помню «Подсолнухи» и другие работы Ван Гога… — продолжал мальчик, — и еще Констебля… Словно в прошлой жизни. Я сюда ни разу не приходил после аварии, потому что… ну… просто не хотелось…

— Теперь ты знаешь, что ничего страшного в этом нет. Можешь приходить и наслаждаться картинами.

— Да.

— Мы введем это в привычку, — сказала Лия. — Будем ходить сюда, пока не осмотрим все.

— Конечно, — согласился Геронтий.

Через несколько минут троица оказалась в четвертом зале. Экскурсовод рассказывала туристам о картинах. Мейсон с ребятами подошли к группе и тоже начали слушать. Вот только Мейсон развернулся спиной к картине. Смотритель, сидевший в углу зала, удивленно взглянул на него. Да, наверное, посетитель мог со стороны показаться странным — вместо произведений искусства уставился на дверь. Но Мейсону было наплевать.

— …после войны здание восстановили, и картину перенесли сюда. Сегодня она является гордостью галереи, — сказала экскурсовод. — А теперь…

— «Послы», — прошептала Лия.

— Может, в другой зал пойдем? — Мейсон совсем не слушал экскурсовода. — Нам нельзя останавливаться.

— Так же как и на работе Дехузы «Богиня любопытства», которую мы видели ранее, — продолжала экскурсовод, — на этой картине можно увидеть анаморфозу. Если вы встанете справа, то заметите, как странное расплывчатое пятно на переднем плане изменяется.

Посетители поспешили выстроиться с правой стороны и дружно закивали, увидев загадочное преображение. Лия, сгорая от любопытства, присоединилась к группе туристов. Когда произошло «чудо», девушка помрачнела — с картины усмехался череп.

— Что там? — спросил Геронтий, подходя к сестре.

— Ничего особенного. Пойдем в другой зал.

— Сюда, — сказал Мейсон и повел ребят направо.

* * *

Когда Галлер поднимался по лестнице, ему почудился треск рации. Нет, показалось. Оборотень не хотел привлекать к себе лишнее внимание, но было уже поздно. Он повернул в центральный зал, где японские туристы столпились у картины с изображением элегантного джентльмена. Пройдя мимо, он свернул направо, быстро пересек зал за дверью и следующий, оказавшись в круглой комнате, из которой открывались еще три зала. Галлер огляделся по сторонам — полно людей, но тех, которые нужны, среди них не было. У стены стоял пожилой мужчина. Оборотень подошел к нему:

— Простите, я потерял своих друзей. Вы случайно не видели высокого крепкого мужчину и мальчика с девочкой?

— Нет, не видел, — ответил старик.

Потом Галлер заметил смотрителя, сидящего в углу. Тот слышал разговор, и лишь отрицательно покачал головой, встретившись с ним взглядом. Галлер вернулся в центральный зал, повернул в противоположную сторону, прошел мимо коридора слева, куда несколько минут назад проскользнул Мейсон с ребятами, затем направился в крыло Сейнсбери.[2]

Лия хотела идти первой, и Мейсон не сводил с нее глаз, боясь, что в любую секунду может объявиться чудовище. Они быстро прошли по седьмому и восьмому залам, потом по девятому, через который буквально несколько секунд назад прокрался Галлер по пути в Сейнсбери. Если бы Мейсон посмотрел в этот момент налево, а не направо, в дверном проеме он бы увидел спину преследователя. Компания двинулась дальше в «оранжевый зал», как прочитала на плане Лия. Первые комнаты в этой части галереи оказались маленькими. Мейсон с ребятами пошли дальше, миновали лестницу и оказались в зале номер двадцать четыре.

— Странное название — ABN AMRO,[3] — сказала Лия, глядя на табличку на дальней стене. — Здесь где-то должен быть Рембрандт… О господи, только взгляните на это!

Она показала на картину справа — дракон вонзал клыки в шею мужчины, голова другого валялась неподалеку.

— Ужас!

Лия поморщилась от отвращения. Геронтий согласился с сестрой — картина отличалась от всех, которые они видели до сих пор. Он поспешил отвернуться. Мейсон изучил все выходы, сверившись с картой Лии, проанализировал общий план здания и только потом взглянул на табличку рядом с картиной — «Дракон пожирает слуг Кадма». Заметив, что детей нет рядом — они подошли к другой картине, висевшей на дальней стене, — Мейсон поспешил к ним.

— Эй, ребята, не убегайте от меня!

Смотритель у двери понимающе улыбнулся, как будто видел такое миллион раз. Мейсон улыбнулся ему в ответ:

— Ужасно любознательны!

Смотритель закивал головой.

— «…святого Себастьяна», — прочитала до конца табличку Лия и посмотрела на картину.

Святой был мертв или умирал, привязанный к дереву. В тело вонзились стрелы.

Мейсон подумал, что они слишком много времени пробыли в этом зале. Он положил руки на плечи ребят и только открыл рот, чтобы сказать им, что пора идти, как услышал пронзительный крик.

Глава 22

ЧУДОВИЩЕ В ГАЛЕРЕЕ

Очень скоро Галлер понял, что с него хватит. Сколько залов он обошел, а Мейсона нигде не было. Каждый раз он натыкался на одинокого смотрителя и еле волочащих ноги посетителей. Его уже тошнило от однообразия! Пристальные взгляды… Как же он жалел, что не может использовать нюх! Оборотень остановился и попытался успокоиться. Ярость всегда мешала ему думать. Если Мейсон так умен, он уже, наверное, выбрался с детьми на улицу. Надо было остаться на площади и дождаться их там — в любом случае им пришлось бы выйти при закрытии галереи!

— Вон он!

Галлер обернулся на крик и узнал охранника снизу. С ним был еще один мужчина в форме. Смотритель, спокойно наблюдавший за посетителями, вдруг вскочил со стула и присоединился к охранникам.

— Это он толкнул парня на входе. Чуть шею ему не сломал!

Охранник внушительных размеров, медленно подойдя к Галлеру, скрестил руки на груди. Оборотень спокойно улыбнулся, наклонился и снял туфли. Охранник удивился, но продолжал молча смотреть.

— Сэр, я вынужден попросить вас выйти, — сказал он четко. — Галерея не потерпит, чтобы…

Галлер зарычал. Вначале тихо, а потом все громче и громче. Охранник недоуменно нахмурился. Оборотень снова зарычал. Мужчины остолбенели от ужаса. Галлер впился в них пылающим желтым взглядом. Охранник неуклюже попятился назад, его нижняя губа задрожала. Он увидел, как лицо Галлера начало покрываться шерстью.

— Господи! — воскликнул второй охранник и тоже ринулся из зала, чуть не налетев на смотрителя, который успел за секунду до этого отскочить в сторону.

Все трое убежали, так и не увидев полной трансформации оборотня. Его одежда, точнее, одежда Мейсона, затрещала по швам и порвалась в нескольких местах, повиснув лохмотьями. Галлер посмотрел на убегающих мужчин — словно испуганные овцы! Прыжками он преодолел несколько залов и снова оказался на мостике, связывавшем крыло Сейнсбери с основной галереей. Остановившись посередине у огромных серых колонн, он вдохнул воздух полной грудью. О, даааааа…

— Мейссссссон! — зарычал оборотень, вновь почуяв запах жертвы.

Жертва еще внутри здания! Не теряя больше ни секунды, Галлер огромными прыжками помчался туда, куда вел его запах. Залы оглушали тяжелые глухие удары. За каждой дверью испуганный смотритель, увидев приближающееся чудовище, либо сразу падал в обморок, либо кидался на пол и пронзительно кричал. Оборотень скользил по отполированной поверхности, пытаясь зацепиться за что-нибудь. Влетев в зал ABN AMRO, Галлер с размаху наскочил на смотрителя — не было времени притормаживать. Оба покатились на пол. Когти чудовища запутались в свитере смотрителя. Галлер взревел и, наконец, вскочил на ноги, выдрав при этом клочья униформы.

— Идиот! — рыкнул оборотень.

Служитель галереи, остолбенев от устрашающего вида монстра, еле сумел отползти к двери. Галлер бросил на мужчину обезумевший взгляд. Мысль об убийстве промелькнула в голове. Вдруг он заметил справа на стене картину «Дракон пожирает слуг Кадма». Оборотень посмотрел на крылатого змея, чувствуя, как ярость закипает внутри. Полотно, должно быть, бесценно… Он занес лапу над правым верхним углом и повернулся к смотрителю. Мужчина все еще пятился ползком по полу, но вдруг до него дошло намерение чудовища. Он замер.

— Не-е-ет! Стойте! Не надо!

Дрожа от страха, смотритель вскочил на ноги. Галлер захохотал и полоснул когтями по шедевру.

— Не-е-ет! — чуть не плакал мужчина.

Он развернулся, упал на колени и пополз обратно в зал, умоляя:

— Пожалуйста, не надо!

Галлер понимал, что он просто теряет драгоценное время, позволяя жертвам убежать. Но оно того стоило. Одним махом разрезал он холст, оставив четыре глубокие борозды на голове дракона и плече мужчины. Для смотрителя звук рвущегося холста был подобен концу света. Он закричал. Галлер выбежал из зала, разрывая воздух дьявольским смехом.

* * *

Шок и желание бежать без оглядки охватили всех троих разом, когда пронзительный крик смотрителя достиг их. Похоже, оборотень снова превратился в волка — вот этого Мейсон не учел. Абсурд! Как, интересно, он собирается теперь выбраться отсюда? Полицейские, журналисты и просто зеваки заполонят галерею буквально через несколько минут! Он что, обезумел?! Мейсон, Лия и Герри выбежали из зала номер двадцать восемь и оказались в длинной череде залов, ведущей в самую отдаленную часть галереи. Мимо промчались два охранника, успев крикнуть ребятам скорее спускаться вниз. Некоторые посетители все еще любовались шедеврами, не обращая внимания на панику вокруг. В одном из длинных залов скрипачи продолжали играть, не замечая хаоса, который стремительно охватил здание.

Мейсон с подростками направлялись в угловой зал. По дороге Лия пыталась сверять путь с планом.

— В конце коридора поворачиваем направо, — скомандовала она. — Сейчас будет лестница вниз…

За спиной раздался душераздирающий рев и звук падающей картины. Не оборачиваясь, Лия завизжала от страха и бросилась со всех ног.

* * *

Галлер с разбегу залетел в длинный коридор, соединяющий залы, и сразу же увидел впереди Мейсона с детьми. Оборотень обогнал двух туристов, но они не взглянули в его сторону, даже когда он в ярости сорвал со стены картину, которая с грохотом упала на пол. Галлер подумал, что, наверное, они глухие или напуганы до смерти. Оборотень заскрежетал зубами, сжал на бегу кулаки. Он был готов разнести все, что попадется на пути, готов крушить и убивать. Любой, вставший между ним и Мейсоном, обречен. Галлер прекрасно понимал, что полиция появится с минуты на минуту. Но он решил, что разберется с этой проблемой, когда закончит работу. Перед перевоплощением оборотня вдруг осенило — Мейсон не ожидает, что он трансформируется, уверен, что он будет вести себя тихо и осторожно. Делать все с точностью до наоборот, вопреки ожиданиям Мейсона — вот ключ к победе! Конечно, Галлер не хотел быть замеченным, не хотел шума, но единственным способом быстро избавиться от Мейсона было превратиться в зверя и использовать все преимущества, которые это давало. Чувства вновь обострились. Галлер толкнул стеклянный колпак, накрывавший статуэтку. Фигурка полетела на пол и разбилась вдребезги. Оборотень нагонял Мейсона с детьми. Теперь у них нет выхода — бежать некуда.

* * *

Мейсон, Герри и Лия почти добрались до последнего зала — номер тридцать три на плане. Небольшая группа туристов рядом закричала при виде приближавшегося монстра. За одной из стеклянных дверей женщина-смотритель вопросительно взглянула на троицу, поправив очки.

— Дорогу! — крикнул Мейсон. — Он сейчас будет здесь.

Вначале смотрительница не поняла, о чем идет речь, а потом увидела чудовище, громадными прыжками несущееся через скамейки в зале за мужчиной с детьми. Глаза поползли на лоб. Женщина заверещала и побежала к другому проходу. Мейсон с ребятами залетели в зал. Герри и Лия сразу же ринулись к открытым дверям впереди, а Мейсон, выхватив пистолет, развернулся в дверном проеме и, не успев четко прицелиться, выстрелил в оборотня. Пуля попала во что-то мягкое под рубашкой.

Неожиданно Галлер с разбегу прыгнул на Мейсона, выбив оружие из рук. Мужчина покатился по полу, чуть не ударившись головой об овальную скамейку в середине зала. Перед глазами замелькали разноцветные искры. Оглушенный, он все-таки попытался подняться на ноги. Рана в боку давала о себе знать. Мейсон почувствовал, что открылось кровотечение. Застонав, он попробовал перевернуться. Оборотень встал на колени возле него, прижал его руки к полу и захохотал.

* * *

Теперь Галлеру стало намного лучше. Ситуация начала меняться — скоро он нанесет смертельный удар. Оборотень отпустил левую руку Мейсона и врезал ему кулаком по лицу. Мужчина почти потерял сознание. Галлер слышал отдаленные крики растерявшихся охранников и посетителей, пытавшихся выбежать из здания. Он занес лапу для второго удара и впился когтями в грудь Мейсона. Тот закричал, потом заскрежетал зубами, пытаясь заглушить боль.

— Погромче, пожалуйста! — подстегнул его Галлер. — Не держи это в себе!

Чудовище разинуло пасть. Слюна потекла с нижней челюсти на пол. Оборотень наклонился к Мейсону, чтобы разорвать его, когда вдруг заметил детей в дверном проеме справа. Вначале он усмехнулся — уж больно забавными показались ему испуганные детские лица. Но радость улетучилась, когда он посмотрел в глаза мальчику — смутные воспоминания замелькали в голове. Галлер захлопнул пасть.

Этого не может быть…

Он не мог поверить своим глазам. Прошло восемь лет, но ребенка можно было узнать. Галлер не мог пошелохнуться. Нет, это игра воображения. Что здесь делать мальчику? Оборотень втянул ноздрями воздух. Ребенок пах ненавистной «Девойдой». Он тоже был в театре?! Галлер не мог оторвать взгляда от мальчика.

Еще одна пуля вонзилась в бронежилет, взятый в шкафу Мейсона. Ярко вспыхнул белый свет, а когда зрение оборотня прояснилось, он понял, что отлетел к стене. Галлер посмотрел на Мейсона — мужчина поднимался на ноги. Оборотень закашлялся, почувствовав во рту металлический привкус. Кровь. Дела плохи.

* * *

Подойдя ближе, Мейсон прицелился в голову оборотня.

— Как сердечко? Беспокоит? Шалит, я полагаю. Почему бы и мозг не проверить?

— Я бы на твоем месте не стал, — задыхаясь от кашля, проговорил Галлер.

— Да неужели? И почему?

— Не хочу, чтобы они видели. — Оборотень показал глазами на детей.

— Очень великодушно с твоей стороны, — сказал Мейсон, не отводя от чудовища взгляда.

— Все нормально! Стреляй. Мы переживем, — крикнул Геронтий.

— Ну вот. Ты сам все слышал, они тертые ребята.

Палец на курке напрягся.

— К тому же, ты не человек, а зверь!

— Постой! Есть другая причина. Пусть они уйдут, я объясню.

Мысли заскакали в голове Мейсона. С одной стороны, убить Галлера на глазах у детей — жестоко, это оставит травму на всю жизнь, особенно если чудовище превратится в человека, когда умрет.

— Ребята, выбирайтесь на улицу. Встретимся на площади у фонтана.

— Но он же… — начала Лия.

— Уходите! Прямо сейчас!

Геронтий переглянулся с сестрой. Они не хотели уходить, связанные невидимыми узами с человеком, который поклялся защищать их. И хотя стало ясно, что Мейсон почти победил, ребятам все равно было трудно оставить его.

— Скоро увидимся, — сказал Мейсон.

Ребята побежали, и через секунду их быстрые шаги отозвались эхом уже в следующем зале.

Мейсон почему-то почувствовал себя более уязвимым, когда дети скрылись.

— Ну, — прошептал он чудовищу. — У нас мало времени. Если тебе есть что сказать, говори, я слушаю.

— Все дело в мальчике, — Галлер, едва не захлебнувшись кровью, закашлялся и сплюнул на пол.

— Так это был ты? — спросил Мейсон. — Ты убил его родителей?

— Это… — оборотню стало совсем трудно говорить. — Это уж как ты решишь…

Глава 23

ПРАВИЛО ТРЕХ

— Гулд. — позвала Эванс, входя в кабинет с коричневой папкой в руках. — Я получила результаты по волосу, который мы нашли в квартире Мейсона.

— Так быстро? Ничего себе! Это рекорд!

Гулд развернулся на крутящемся стуле лицом к напарнице.

— Полезно иметь связи там, где надо, — сказала Эванс, постукивая ногтями по папке.

Гулд ждал, что она скажет, немного озадаченный странным выражением лица Эванс.

— Ну что? Что там получилось?

— Вначале этот случай перешел из разряда странных в шокирующие.

— Да уж!

— А теперь… — Эванс бросила папку на стол. — В абсурдные!

Гулд открыл папку.

— ДНК волоса, — продолжала Эванс, — совпадает с ДНК человека, арестованного за нападение девять лет назад. Его оправдали, но результаты остались в базе данных. В любом случае, посмотри внимательнее.

— Бессмыслица какая-то! — Гулдсморщиллоб. — Наверное, в лаборатории ошиблись!

— Знаю, звучит безумно. Но если поразмыслить, все встает на свои места… — ответила Эванс.

Вдруг на столе зазвонил телефон. Эванс подняла трубку. В тот же самый момент затрещал телефон Гулда. Записав что-то в блокнотах, полицейские почти одновременно закончили разговоры и посмотрели друг на друга.

— Ты первая, — сказал Гулд.

— У нас вызов в Национальную галерею. Сумасшедший решил, что он животное, и ведет себя соответствующим образом. Думаю, это может быть связано с сегодняшними событиями. Похоже, там видели ликантропа. Поехали!

Они взяли куртки с вешалки.

— А у тебя что? — спросила Эванс.

— Все тоже самое. Только по описанию человек вообразил себя гориллой.

Напарники вышли из кабинета в коридор, там их задержал коллега.

— Нам только что сообщили о трупе на свалке. Похоже, ваша тема — нападение животного.

— Когда наступила смерть? — поинтересовалась Эванс.

— Несколько часов назад.

— Тогда это может подождать.

Полицейские поспешили на улицу к припаркованной машине.

— События развиваются с молниеносной скоростью, — Гулд покачал головой. — Вначале он появляется в магазине, а потом сразу еще два происшествия.

— Ага, — ответила Эванс, сев за руль. — По правилу трех в галерее все должно закончиться.

— Ты уверена, что результаты ДНК правильные? — спросил Гулд по дороге в Национальную галерею.

— Ты же видел документы! Кажется, все сходится, ты так не считаешь? Словно гигантская абсурдная мозаика…

— Но его же похоронили! Кто-то совершил ужасную ошибку…

— Да, — согласилась Эванс, маневрируя между машинами. — Тут ты прав!

* * *

— У тебя три секунды, говори или я стреляю! — сказал Мейсон. — Раз… два…

— Хорошо, — начал Галлер. — Я расскажу тебе, но мальчик не должен увидеть меня, даже когда я умру. Пообещай, что сохранишь мою тайну.

— Что за тайна?

— Он… — Галлер закашлялся, и ему пришлось начать снова. — Он заставил меня вспомнить, кем я был когда-то. Я увидел его лицо и…

— И кем ты был?

— Отцом.

— И что? Этим ты меня не разжалобишь! Прости, сейчас нет времени на мелодрамы!

Звук сирены приближался. Мейсон заторопился.

— Я был его отцом! — воскликнул Галлер.

* * *

— Итак, получается, он погиб восемь лет назад, — рассуждал Гулд, вцепившись в сиденье, пока Эванс набирала скорость. — Тело увезли с места аварии и похоронили, есть записи.

— Да, есть. Но труп никто не опознавал. Зафиксировано, что раны, вероятно, нанесенные диким животным, полностью обезобразили лицо. Ребенка не захотели травмировать еще больше. Тела родителей отправили в Великобританию и почти сразу же похоронили.

— Господи, никто не проверил! — воскликнул Гулд.

— Нет, именно поэтому сейчас мы имеем то, что имеем. А знаешь, что беспокоит меня больше всего?

— Что?

— Мне его становится жаль!

— Почему?

— Теперь можно догадаться, как все произошло.

— И как?

— Машина сорвалась с дороги. Возможно, после нападения какого-то существа. Семья в шоке. Животное без труда добирается до них и вытаскивает из автомобиля взрослых. После того, как оно покончило с родителями, чудовище возвращается к машине за ребенком. Но отец оказывается жив. Из-за укусов оборотня он сам превращается…

— Вполне вероятно…

— Да. И мы знаем, что личность человека не меняется, когда он становится человековолком. Конечно, физические трансформации влияют на поведение, но вот разум остается тем же. Тогда, сразу же после аварии, какой ты думаешь в первую очередь сработал инстинкт у отца, когда уже будучи оборотнем он открыл глаза и увидел искореженную машину и чудовище?

— Защитить семью… А если они погибли… Месть?

— Именно! В ярости он раздирает чудовище на части. Возможно, то не ожидало мгновенной атаки.

— А дальше?

— Дальше отец переодевает тело того, другого оборотня, который после смерти снова превратился в человека, в свою одежду. Вероятно, калечит до неузнаваемости лицо и исчезает. Потом блуждает по Австрии. Кое-как прячется от людей до сегодняшнего дня…

— Да, но какой нормальный отец бросит своего ребенка? Получается, ему было наплевать, что случится с сыном, иначе он бы вернулся за ним?

— Тут ты ошибаешься. Если бы он остался с сыном, то подверг бы его большей опасности. Он решил забыть прежнюю жизнь, чтобы самому же не навредить ребенку. Великая жертва… Как же нужно любить сына, чтобы решиться на такое!

— И все же он вернулся, — сказал Гулд, не убежденный объяснениями Эванс.

— Да, но я не думаю, что Мур вернулся за сыном. Скорее всего, проклятие сделало свое дело, и он забыл, почему раньше держался от Англии подальше. Оно и вправду может влиять на человека по-разному. И хотя личность остается той же, проклятие ведет к психологическим изменениям.

— Да уж, с этим не поспоришь!

* * *

— Что?!

Рука Мейсона, державшая пистолет, дрогнула.

— Трудно поверить, да?

— Это правда?

— Да.

— О, боже!

Мейсон судорожно пытался сопоставить то, что рассказал ему Ганс, с гибелью родителей Герри. Если старик прав, и действительно было только три оборотня, и это третий, то получается, что второй убил родителей мальчика или, по крайней мере, пытался убить, а Ганс охотился за отцом Геронтия!

— Странно, — продолжал Галлер. — Я почти забыл о сыне и жене, пока сегодня… Как он оказался замешан в этом деле?! Я не знал, что он был в театре. Я не знал, что он был с тобой…

— Нет, я не могу поверить. Ты убил его родителей, а теперь пытаешься обмануть меня!

Но Мейсон уже сомневался, что сможет нажать на спуск.

— Не представляешь, как было сложно оставить тогда сына. Я потерял жену. Я понимал, в кого превратился и насколько стал опасен. Мне нужно было уйти, чтобы не причинить ему вреда. Сомнения терзали меня, но сына все-таки пришлось оставить.

— Превратись в человека, — потребовал Мейсон.

— Зачем?

— Я видел фотографию отца Герри. Превратись в человека, и я узнаю, говоришь ты правду или врешь.

— Какое это теперь имеет значение? Я скоро умру — ты и так все поймешь.

— Превратись сейчас!

— Хорошо…

Галлер сосредоточился на трансформации. Пуля проникла в сердце. Рана никак не залечивалась. Силы иссякали. Медленно, но тело начало изменяться. Шерсть на лице и руках выпадала. Мейсона передернуло от страха, когда острые клыки вывалились изо рта, а на их месте выросли человеческие зубы. Это перевоплощение стало для Галлера самым длительным, самым болезненным и самым важным в жизни. Когда процесс завершился, все мышцы сводило судорогой, но оборотень уже не обращал на это внимания — боль стала его неотъемлемой частью. Галлер никогда раньше не чувствовал себя таким изможденным. Он с трудом вздохнул. Мейсон вложил пистолет в кобуру.

— Ты не обманул.

Сходство с мужчиной на фотографии не вызывало сомнений.

— Я вытащу тебя отсюда, — сказал Мейсон.

Голоса людей, переговаривающихся по рации, приближались. Мейсон схватил Галлера и поднял на ноги.

— Но тебе нужно мне немного помочь.

— Я слишком слаб.

— У нас нет выхода, полиция схватит нас обоих — я-то тоже примерным поведением не отличаюсь. Твоя фотография появится во всех газетах, и Герри точно ее увидит.

— Там есть лестница к пожарному выходу внизу. Это самый безопасный путь.

— Где?

— Туда, — Галлер показал в обратном направлении от голосов. — Поверь мне, я был здесь раньше.

* * *

Эванс припарковалась у самой площади, не обращая внимания на крики и сигналы других водителей. Подбегая к галерее, она увидела три полицейские машины, фургон и офицеров в форме у входа «Гетти». Они никого не впускали внутрь. Показав значки, Эванс и Гулд прошли в фойе и, приблизившись к полицейским, представились. Служащий галереи разговаривал с констеблем и офицером полиции в гражданском. Человек в гражданском кивнул им:

— Сержант полиции Локхарт. Рад, что вы здесь. Может быть, вам удастся разобраться, о чем говорят эти люди.

Локхарт показал на мужчину, беседовавшего с полицейскими, и добавил:

— Дональд Финни, начальник охраны галереи. Он утверждает, что здесь бегает какое-то странное существо. Я спросил у него, какое, и он ответил, что… человек!

— Да, вначале он был человеком, — раздраженно выпалил Финни. — А потом превратился в…

— Понятно, — прервала его Эванс. — Где он сейчас?

— Наверху, — ответил начальник охраны. — В последний раз его видели в зале номер тридцать три. Мы не подходили близко. Теперь там полицейские.

— Да, и еще, — добавил сержант Локхарт. — Наши люди перекрыли лестничные проходы. Думаю, все посетители и служащие эвакуированы. Они находятся на площади.

— Хорошо, — сказала Эванс. — Для подстраховки вызовите вооруженное подкрепление.

— Что? Вы это серьезно? — неуверенно спросил Локхарт.

— Абсолютно! Пошли наверх, — обратилась к напарнику Эванс.

— Постойте, — закричал сержант. — Откуда вы знаете, что у преступника оружие?

— Мы не знаем. Но вооруженные люди в любом случае понадобятся.

Локхарт подозвал подчиненного, а Эванс и Гулд поспешили наверх.

— Эй, дождитесь подмоги! — крикнул сержант.

— Мы сможем защитить себя, — заверила его Эванс.

И до того, как Локхарт успел возразить, они с Гулдом миновали информационный стол и побежали дальше в центральный зал.

* * *

Герри и Лия сидели на ступеньках, напряженно прислушиваясь к собственному дыханию. Изредка снизу раздавался треск рации полицейского, дежурившего на лестнице. Он не знал, что ребята наверху, и не сходил с места. Геронтий не понимал, почему они сразу же не выбежали на улицу, как сказал Мейсон. Может быть, не хотели бросать его одного, пока чудовище живо.

— Пошли, — прошептала Лия и сжала руку брата.

— Нет, Мейсон сейчас придет, и мы выберемся все вместе. Я не могу его оставить — он спас нам жизнь!

— Но снаружи безопаснее.

— Нам и здесь неплохо.

— Да уж! — неожиданно громко воскликнула Лия и тут же зажала рукой рот.

Геронтий выразительно посмотрел на сестру, а потом взглянул вниз — ну все, началось! Они хотели было бежать, но куда? В любом случае поймают и засыплют вопросами.

— Кто там? — послышался снизу строгий окрик.

— Спускаемся, — Герри неодобрительно посмотрел на Лию.

Подростки подошли к полицейскому.

— А вы, ребята, что здесь делаете? Вы давно уже должны быть на улице!

— Да, но мы услышали крики и поэтому спрятались на лестнице. Происходит что-то странное!

Геронтий притворился, что напуган сильнее, чем на самом деле.

— Пошли за мной, — скомандовал полицейский. — Сюда.

Ребята уже не слышали, как дверь, рядом с которой они сидели минуту назад, отворилась.

* * *

На втором этаже охранник показал Эванс и Гулд, как пройти в зал тридцать три, но отказался сопровождать их.

— В самом конце. Там его видели в последний раз. Мой коллега сказал, что чудовище напало на мужчину с двумя детьми. Боюсь представить, что вы там увидите!

Развернувшись, охранник направился обратно в центральный зал.

У Гулда похолодело внутри.

— Плохие новости, да, Джен?

— Да, — ответила Эванс, вытаскивая пистолет. — Похоже на то.

Они медленно проходили один зал за другим, прислушиваясь ко всему, что могло предвещать опасность. Дойдя до зала номер тридцать три, Эванс и Гулд замерли на пороге. Эванс дрожала от страха, и не удивилась, что Гулда тоже трясло. Глубоко вздохнув, она шагнула в зал. Ничего! Эванс тяжело вздохнула еще раз. На полу блестела лужица крови. Пятна от нее вели к противоположной двери. Дженис выглянула через дверной проем в следующие залы. Куда он делся? И где мужчина с детьми? Может, они уже выбрались из галереи? Рядом появился Гулд.

— Пошли, — сказала Эванс. — Это еще не конец!

Глава 24

СМЕРТЕЛЬНАЯ ВРАЖДА

Мейсон никак не мог открыть дверь, поэтому Галлер пришел ему на помощь. Но оборотень сильно побледнел — он и в самом деле умирал.

— Кто-нибудь может быть внизу, — сказал Галлер. — Ты готов к встрече?

— Не беспокойся, — ответил Мейсон. — Я справлюсь.

Он помог истекающему кровью оборотню спуститься на первый этаж. Запертая дверь, наверное, вела на улицу. Прислонив Галлера к стене, Мейсон подошел к пожарному выходу, прицелился в замок и вдруг услышал смех.

— Что смешного?

— Не могу поверить, что ты помогаешь мне, когда должен, вроде, жаждать моей смерти!

— Ты почти мертв. Мне не доставит радости прикончить тебя. Куда мы потом пойдем?

— Если сможешь, вывези меня из города. Я умру там, где меня никто никогда не найдет…

Галлер застонал от нового приступа невыносимой боли.

— Что за черт! — воскликнул полицейский, неожиданно появившийся у противоположной двери.

Оборотень просто смотрел на него, не в силах что-либо сделать. Кровь медленно пропитывала рубашку. Мейсон среагировал быстрее — он подскочил к полицейскому и оглушил его ударом по голове.

— Неплохо, — прокомментировал Галлер. — Надо торопиться. Чувствую, мне осталось недолго.

Оставив полицейского лежать на полу, Мейсон сильно дернул дверь, иона распахнулась. Холодный воздух ударил в лицо. Выйдя из здания, они оказались сбоку от галереи, всего в нескольких шагах от главной лестницы. Вокруг наперебой ревели сирены.

— Не уверен, что нам удастся далеко уйти, — сказал Мейсон.

— На вокзал Чаринг-Кросс нельзя — полиция нас заметит. Наверное, лучше пробраться на Лестер-Сквер мимо Портретной галереи.

Кровь Галлера капала на землю. Мейсон тяжело вздохнул:

— Хорошо… Другого выхода нет.

Почти тотчас же они увидели перед собой железные прутья забора.

— Черт! — выругался Мейсон. — Здесь есть калитка?

— Нет, не вижу. Мы не можем терять время. Помоги мне перелезть.

— О боже!

Мейсон соединил пальцы в замок, подготовив опору для Галлера. Тот взялся за прутья, поставил правую ногу на руки Мейсона, подтянулся, перелез через забор и, тяжело приземлившись на тротуар с другой стороны, вдруг споткнулся. Оборотень согнулся от боли.

— Что с тобой? — крикнул Мейсон, взявшись за прутья.

— Мое тело… Оно перестало регенерировать… Начался обратный процесс…

— Что ты хочешь сказать?

— Оно…

Глаза Галлера расширились. Вены на лбу вздулись.

— Мне кажется, оно разрушается, — выговорил, наконец, Галлер и вскрикнул от боли.

Люди начали испуганно поглядывать в их сторону. Мейсон попробовал перелезть через забор, но соскользнул. Галлер снова закричал, резко развернулся и побежал через дорогу, начав трансформироваться. Его чуть не сбила машина. От боли он почти потерял сознание, еле вскарабкался по ступенькам церкви Сент-Мартин-ин-де-Филдз. Люди, находившиеся внутри, выбежали на площадь при виде чудовища, пробирающегося по центральному проходу. Галлер дошел до алтаря и упал на колени. Силы покидали его. Ему так хотелось спать, что веки сами собой закрывались. Галлер не хотел умирать, но в то же время жаждал, чтобы прекратилась боль. Простреленное сердце с трудом гнало кровь по телу. Проклятие все еще владело им, но ткани уже не могли обновляться. Взглянув на лапы, Галлер сжал их в кулаки — когти ослабли и начали ломаться. Он провел языком по зубам, которых почти не осталось. Вот и все, — подумал Галлер, — это конец.

Оборотень захрипел, упав спиной на пол церкви. Он молча смотрел на потолок, а кровь медленно пропитывала свалявшуюся шерсть и растекалась вокруг тела. Новая волна боли накрыла Галлера. Он снова начал превращаться в человека, но в ужасе понял, что нижняя челюсть перестала трансформироваться. То же самое произошло с левой ногой, которая задергалась в судороге. Вены вздулись в нескольких местах. Боль изводила все тело. Галлер ревел и корчился на полу, в отчаянии стараясь завершить перевоплощение. Неужели это и есть наказание — люди найдут его в таком состоянии, бесформенным уродом?

* * *

Мейсон, словно в трансе, смотрел из-за забора. Что, черт его возьми, делает Галлер?! Он же хотел найти тихое местечко, чтобы умереть, а сам… Мейсон снова выругался. Как теперь спасти Галлера из лап полиции? Вдруг он услышал, как дверь пожарного выхода открылась за спиной.

— Стой, где стоишь, и без глупостей!

Мейсон замер.

* * *

Найти его не составило труда. Полицейские просто шли по кровавому следу. Внизу они обнаружили констебля, который неуклюже сидел, прислонившись к стене и держась за голову. Гулд наклонился к полицейскому, чтобы проверить, как он, а Эванс, распахнув дверь, выбежала наружу.

Вот и он! Стоит у забора, наверное, собирается перелезть. Все-таки нашла!

Мейсон медленно поднял руки вверх и положил их на затылок. Эванс обыскала его, вытащила пистолеты и бросила на землю.

— Я охотился на дикого зверя, мне нужно было оружие.

Мейсон, не отрываясь, смотрел на церковь напротив. Один, потом двое, трое людей выбежали оттуда с криками, которые тонули в шуме проезжающих машин. Эванс явно ничего не замечала.

— На дикого зверя, говоришь? Я сама охочусь на дикого зверя! И, похоже, я его поймала.

— Ты ошибаешься.

— Неужели?

Эванс развернула мужчину, надеясь увидеть лицо Гарри Мура, фотографию которого запомнила. Но это был не он.

— Кто ты такой?

— Ральф Мейсон, — ответил мужчина. — А вы?

— Дженис Эванс, полиция. Такты Мейсон… Мур был у тебя дома. Почему он искал тебя? Где он?

— Ну, — начал Ральф. — Ответ на первый вопрос будет долгим, лучше сразу перейду ко второму.

Он показал на церковь.

— Оборотень там. Но вы должны понять кое-что перед тем, как схватите его.

* * *

Гулд встретил Эванс в дверях и помог ей отвести задержанного к главному входу в галерею.

— Посади его в машину, а я проверю церковь, — сказала Эванс и вдруг увидела приближавшегося Локхарта. — О, только не это…

— Эванс! — крикнул сержант.

— Детектив Эванс, если вы забыли.

— Простите… Я только что узнал, что наш общий друг спрятался в церкви.

— Знаю, как раз туда и иду. Гулд…

Эванс передала напарнику Мейсона.

— Нет! Вы должны выслушать меня, пожалуйста! Этот человек, он…

В этот момент Мейсон заметил Геронтия с Лией. Ребят удерживали полицейские, не пуская в здание.

— Пожалуйста, дайте мне объяснить! — настаивал Мейсон. — Нельзя просто пойти туда и схватить его. Вы не знаете, кто это.

— Не беспокойтесь, знаем. Его зовут Гарри Мур. Все думали, что он погиб в автомобильной аварии…

— Он еще и… — Мейсон понизил голос, чтобы его слова слышали только Эванс и Гулд. — Он еще и отец вон того мальчика. Если Герри узнает, что его папа на самом деле не умер восемь лет назад, а стал чудовищем, которое целый день сегодня пыталось его убить… он не переживет!

Эванс недоверчиво прищурилась.

— Сержант Локхарт, — обратилась она к полицейскому. — Пожалуйста, установите, как зовут того мальчика. Мы будем у церкви. Господи, и почему мне так везет на запутанные дела?!

Эванс, Гулд и Мейсон направились к церкви Сент-Мартин-ин-де-Филдз. Сбитый с толку Локхарт шарил по карманам пальто в поисках блокнота и ручки.

* * *

Поговорив с Геронтием, сержант поспешил к полицейским, стоявшим у входа в церковь. По выражению лица Локхарта было заметно, что он не привык исполнять приказы незнакомцев. Он сам всегда был главным.

— Только посмотрите на этот кошмар! Нужно срочно восстановить движение, — попытался перекричать он вой сирен.

— Как зовут ребенка?

Эванс не отрывала взгляда от входных дверей, она знала, что скоро придется войти внутрь, как бы страшно ни было.

— Ээээ… странное имя, — ответил Локхарт, сверяясь с блокнотом. — Геронтий Мур, родился в июле…

— Черт!

— Так это правда! — воскликнул Гулд, не веря своим ушам.

— Везет же мне!

— Мои ребята не могут перекрывать движение вечно, — возмутился сержант. — Я должен…

— Знаю, — ответила Эванс. — Но вначале нам нужно очистить это место. Вы не представляете, что там внутри церкви.

— Может, мне войти и узнать, наконец!

— Я бы не стала. Он очень опасен. Нужно дождаться подкрепления.

— Ждите сколько угодно. А я пошел!

— Нет! — Эванс преградила сержанту путь.

В этот момент из церкви раздался холодящий душу вой.

— Господи! Что там происходит? — спросил Мейсон.

* * *

Мышцы оборотня обмякли, болтаясь, как пустые мешки. Реальный мир начал ускользать. Галлер вспомнил тот день, когда его жизнь перевернулась, день, когда исчез Гарри Мур, любящий муж и отец, и появился Галлер, чудовище, изгнанник…

Глава 25

МОГИЛА ХАМРАММРА

Гарри Мур приходил в себя с трудом. Он словно продирался голым сквозь колючки. Боль разрывала тело на части. Наконец, он очнулся и увидел красные облака. А может, они только казались красными из-за кровавой пленки, застилавшей глаза. Левую щеку пронзало то холодом, то жаром, когда воздух врывался в рваные раны, оставленные клыками чудовища. Гарри был сильно искалечен, но все-таки жив. Он посмотрел направо и в ужасе увидел, что осталось от жены, женщины, которую он любил всю свою жизнь. Кто сделал это с ними? Кто за доли секунды уничтожил их жизнь? Словно в ответ на его вопросы, существо на четырех лапах выползло из-за деревьев и направилось к маленькому телу на снегу. Гарри Мур знал, чье это тело.

Нет! Ярость запылала внутри с невиданной силой. Он хотел бежать, но его словно парализовало. Чудовище обнюхало тело ребенка, лежавшего без сознания. Вероятно, оно обдумывало, с какой части начинать есть. Ярость, охватившая Мура, переросла в бешенство, подстегиваемое обжигающей болью. Однако раны не могли так гореть! Хотя, может быть, это реакция тела на низкую температуру или шок. Гарри с трудом поднял левую руку, израненную по всей длине. Рубашка порвана. Но что, черт возьми, происходит? От ран поднимался пар, слышалось шипение, и они… затягивались сами по себе. Плоть соединялась прямо на глазах, словно секунда шла за день. Скорее всего, это галлюцинация, бред… а может, он спит? Через мгновение на руке не осталось ни царапинки. Легкость появилась во всем теле. Гарри мог двигать ногами, сгибать спину. Но как только исчезла боль, появилось новое странное ощущение. Оно начиналось в груди. Ребра вдруг резко дернуло вперед так, что Мур сел на землю. Его вырвало. Тело затрясло, шея вдруг вытянулась. Он пытался ползти на четвереньках, но ноги тоже удлинились, и тело подбросило вверх. Ногти на руках и ногах стали толще и крепче, и начали загибаться, превращаясь в когти. Гарри почувствовал, как в горле поднимается крик, но вместо крика получился низкий долгий звук, похожий на зевок. Челюсти словно охватило огнем, и они тоже начали вытягиваться. Господи, что со мной происходит? Гарри не спал, теперь он ясно понимал это. Может, он умер и попал в ад? Он поднял глаза к ночному небу и взмолился о спасении. Все тело будто разрывалось, каждый орган болезненно деформировался. Порвалась рубашка, потом брюки. Гарри становился кем-то другим. Сплюнув кровью, он почувствовал, как уши начали увеличиваться и заостряться на концах. Челюсти, перестав удлиняться, покрылись мягкой серой шерстью, выросли усы.

Гарри упал на колени. Что-то пронзило кожу изнутри, и он почувствовал движение воздуха сзади. Там двигался… хвост, пушистый с черным кончиком. Гарри облизнул языком новые челюсти и почувствовал, что рот полон крови и странных острых камней. Закашлявшись, он выплюнул на землю зубы, их место заняли новые резцы и клыки, непривычные, острые. Мур несколько раз врезался в них языком, пока не привык.

Боже, умоляю, останови это! Пожалуйста, останови!

Гарри лязгнул новыми челюстями, заскрежетал зубами. Похоже, тело престало изменяться. Он замер, тяжело дыша, и понял, что процесс завершился. Поднявшись, Гарри тяжело перевел дух. Все мышцы нового тела стонали от пережитого только что напряжения. Он провел руками по голове, шее, плечам и груди, пытаясь понять, как теперь выглядит. Чудовище не убило его, оно сделало намного хуже. Гарри посмотрел вокруг, втянул ноздрями воздух и заскрежетал зубами, увидев существо, напавшее на его семью. Оно все еще обнюхивало тело ребенка.

— Трыыыы, — прорычал Гарри, он не мог больше нормально произносить слова. — Ты!

Во второй раз получилось немного лучше. Чудовище взглянуло на Гарри и приготовилось к прыжку. Без капли страха Гарри бросился вперед. Разорванная одежда развевалась на ветру. Оба зверя одновременно подпрыгнули и, столкнувшись в воздухе, упали на землю. Когти сцепились, сомкнулись клыки. Гарри удалось укусить противника за морду. Кровь била фонтаном, превращая белоснежный снег в ярко-розовый. Оборотень заскулил от боли, отталкивая от себя Гарри, вцепившегося мертвой хваткой ему в грудь. Они отскочили друг от друга и медленно двинулись по кругу. Кровь хлестала рекой, но раны затягивались на глазах. Боль подстегивала Гарри, он жаждал разорвать врага в клочья. На секунду он отвлекся, бросив взгляд на труп жены, потом, наклонившись, схватил лапой с земли громадную ветку. Противник взлетел в воздух, чтобы приземлиться жертве на спину, но Гарри резко развернулся и с размаху врезал ему палкой по голове. Потеряв сознание, чудовище повалилось на снег. Не медля ни секунды, Гарри накинулся на него и колотил палкой, пока не раскроил оборотню череп. Остановился он, лишь когда палка сломалась. Тело на снегу превратилось в человеческое. Раны не затягивались. Голова была вся в крови. Гарри с отвращением смотрел на мужчину, который только что был зверем. Потом, пережив еще одну болезненную трансформацию, он тоже превратился в человека, и тогда опустился на колени и зарыдал, осознав трагедию до конца. Когда способность мыслить вернулась, Гарри поднялся на ноги и медленно подошел к сыну. Геронтий спокойно лежал на снегу, дыхание вырывалось наружу легким паром. Отец поднял сына на руки и осторожно отнес в машину. Гарри понимал, что его прежняя жизнь закончилась, и назад пути нет. Он видел фильмы про оборотней. Правда в них или выдумка, но рискнуть остаться с ребенком он не мог. Что ждало впереди? Возможно, он научится контролировать свое состояние, возможно, сможет даже обернуть новые способности на пользу. А если нет? Придется исчезнуть, как бы ни было больно. Гарри сел, прислонившись к машине, и задумался. Он мог бы вызвать скорую, но когда они приедут и не найдут его, возникнут лишние вопросы. К тому же, как объяснить появление тела незнакомца с разбитой головой? Вот только если… Конечно!

Все сразу встало на свои места, будто так и было предопределено. Гарри быстро снял одежду, потом, дрожа от страшного холода, переодел труп мужчины и положил его рядом с телом жены, стараясь не смотреть на нее. Закончив, он взглянул на мужчину. Должно сработать, вот только лицо… Вдруг Геронтия или еще кого-нибудь попросят идентифицировать тело, тогда станет понятно, что это не его отец. Лицо оборотня было изуродовано, но недостаточно. Гарри попытался трансформироваться снова — ничего не вышло. Просто силой мысли это сделать не удавалось. Вдруг Гарри вспомнил, как зол он был, и ярость вернулась. Процесс начался. Снова превратившись в зверя, он исполосовал лицо мужчины до такой степени, что его нельзя было назвать человеческим. На удивление, сделать это оказалось совсем не сложно и даже не противно. Едва он закончил, как услышал шум мотора. Наверху на дороге остановилась машина. Хлопнула дверца, раздались голоса. Гарри ринулся к деревьям, не понимая, что он должен делать, куда бежать, желая лишь оказаться подальше от кошмарного места. Он пронесся через молодой подлесок и оказался в темной роще.

Гарри молился о том, чтобы все прошло, как он задумал, чтобы никто не догадался, что произошло на самом деле, чтобы сын никогда не узнал, кем стал его отец…

Однако спустя восемь лет, распластавшись на полу в церкви, он подумал, что, видимо, молиться нужно было больше.

Прекрасный потолок церкви — последнее, что он видел в своей жизни. Мур закашлялся, повернувшись на бок. Пожалуйста, Господи, пожалуйста, не позволь ему увидеть меня. Не допусти, чтобы он узнал… Сын, сын мой… Это был не я… Слезы стекали по щекам. Сожаление, вина, горечь и любовь, которые так долго прятались в глубине души, захлестнули умирающего. Я так сильно люблю тебя, Герри… Это был не я…

* * *

Почти все полицейские переместились от галереи к церкви и окружили ее со всех сторон. Люди смогли наконец выбраться с площади — временный кордон был снят. Протиснувшись сквозь толпу, Геронтий потребовал, чтобы Мейсона отпустили.

— Эй, тише, молодой человек, ты мешаешь мне работать, — сказала Эванс, стараясь обойти мальчика. — Не путайся под ногами.

Эванс не знала, что делать с сыном оборотня. Чудовище могло в любой момент появиться в дверях в человеческом облике.

— Вы не понимаете, он помог нам, — настаивал Геронтий, показывая на Мейсона.

— Спас нам жизнь, — добавила Лия. — Избавил от чудовища.

Эванс переглянулась с Гулдом.

— Это правда? — спросила она у Мейсона. Тот кивнул в ответ. Эванс на секунду задумалась. — В любом случае я не могу отпустить его, не допросив… А теперь, ребята, вам пора домой. Я попрошу вас подбросить. Поговорим обо всем завтра. Гулд, проводи детей на площадь и распорядись.

— Конечно, — ответил напарник, взглянув на мигающие огни полицейских машин.

— Не беспокойся, — сказал Мейсон мальчику, — со мной все будет в порядке… просто им нужны объяснения.

— Правда, все будет хорошо, — добавила Эванс. — Мы разберемся. Вам больше нечего бояться, ребята!

Геронтий отбивался от Гулда, который поторапливал его. Лия с жалостью смотрела на перекошенное от гнева лицо брата.

— Все! Хватит ждать! — неожиданно воскликнул Локхарт, подозвал к себе двух полицейских и взбежал по ступенькам церкви.

— Черт! Гулд, подержи его!

Эванс подтолкнула Мейсона к напарнику, выхватила из кобуры пистолет и бросилась вслед за сержантом.

— Со мной ничего не случится, обещаю! — успокаивал Мейсон Герри. — Они же не могут арестовать меня за то, что я хотел убить оборотня?

В этот момент в дверях церкви появилась Эванс, а за ее спиной озадаченный Локхарт.

— Порядок! Чудовища больше нет.

Сержант отдал распоряжение никого не впускать в здание, потом вместе с Эванс спустился вниз.

— Гулд, — обратилась она к напарнику. — Почему дети до сих пор здесь, живо отправляй их домой!

— Слушаюсь!

— А как же Мейсон! — снова запротестовал Геронтий. — Это несправедливо!

— Герри, они во всем разберутся, — заверила брата Лия. — Ральф делал то, что любой другой сделал бы на его месте. Твой отец поступил бы точно так же. Пойдем.

* * *

Эванс отвела Мейсона к полицейской машине.

— Не переживай, я позабочусь, чтобы тело Гарри Мура положили в ту могилу, где оно и должно быть, в могилу отца Герри. Вся история будет погребена вместе с ним. В любом случае никто не поверит ни слову.

— Если мальчик когда-нибудь узнает… — начал Мейсон.

— Да-да, бедный ребенок!

* * *

Когда ребята оказались в машине, и весь кошмар остался позади, Геронтий понял, что сестра права. Он вспомнил, как отец в последние минуты своей жизни отчаянно боролся, чтобы удержать автомобиль на дороге, как бесстрашно смотрел в глаза голодного жестокого чудовища. Конечно, будь отец здесь, он сделал бы то же самое, что и Мейсон. В этом Герри не сомневался.

Эпилог

Осушив стакан рома, Мясник отнес его на кухню, потом остановился, размышляя о третьей порции и взвешивая все за и против. Ночь была довольно теплой для осени, и поутру голова, наверное, будет раскалываться. Он поставил стакан в сушку и подошел к задней двери. Она оказалась заперта. Так и должно быть. Так он учил всю свою семью — жену, сына и дочь. Мой дом — моя крепость. После визита Галлера это стало особенно важно. Ну и наглость с его стороны!

Открыв дверь, Мясник вышел в сад. В комнате дочери наверху громко играла музыка. Чем быстрее она уедет в колледж, тем лучше! По главной дороге неслись автомобили, где-то вдалеке пролетел самолет. Мясник сунул руку в карман за сигаретами, но ничего не нашел. Черт! Забыл купить по дороге домой. Он раздраженно вздохнул. Может, еще один стаканчик рома поправит дело? Вдруг музыка в комнате дочери загремела еще сильнее. Вот чертовка! Мясник повернулся к дому, но не успел дойти до двери, как кто-то окликнул его:

— Мясник…

Он узнал голос, но что-то изменилось в нем — точно, не было того молодого задора. Голос звучал так, словно человек многое пережил за последние несколько часов. Раньше Мясник ничуть не оробел бы, наоборот, рассвирепел от одной мысли, что кто-то вторгся в его частную собственность, но теперь почувствовал неладное. Он развернулся, стараясь не показывать волнения, готовый поставить незваного гостя на место. Но, увидев человека всего в метре от себя, остолбенел. Парень вроде остался таким, каким он его помнил, вот только одежда порвана и вся в крови, да еще глаза… Что же с глазами? Что в них? Не голод, не злость… что-то другое… дикое.

— Я знаю, что ты сделал, — сказал Кейн.

— Что?! О чем ты говоришь?

Мясника словно загипнотизировали — в глазах Кейна загорелся желтый огонек.

— Ты послал это существо за нами. Ты послал его убить нас!

— Я не понимаю, о…

— Но оно не справилось с делом! Не совсем справилось, как видишь! Теперь я должен мучиться от того, что оно сделало со мной!

— Что значит оно? О ком ты?

— Только не говори мне, что не знал!

— Что не знал?

Кейн пристально посмотрел Мяснику в глаза.

— Ты и правда не понимаешь?

— Не понимаю что?

Мясник попятился к дому, молясь, чтобы кто-нибудь или что-нибудь вмешалось в эту странную ситуацию.

Кейн гортанно захохотал. Мясника испугал его смех.

— О, Рэй, тогда тебе понравится то, что ты увидишь! Тебе точно понравится!

А потом случилось невозможное. Лицо Кейна вытянулось. Волосы появились там, где их по определению не должно было быть. Кости с хрустом изогнулись. Из пасти вырвалась вонь гниющей плоти. Мышцы распались и соединились в новой форме. Зубы выпали, и их место заняли клыки.

Мясник и вскрикнуть не успел, как чудовище подскочило к нему и сжало, словно в гигантских тисках.

* * *

Через несколько минут жена Мясника вышла из дома, обеспокоенная пропажей мужа. В ужасе замерла она при виде скотобойни, в которую превратился двор. Темная кровь забрызгала стены и патио. Тело мужа лежало на газоне. Женщина закричала и бросилась к останкам человека, которого так сильно любила… и остановилась, увидев, что у тела нет головы.

Голова Мясника лежала в фонтанчике; на лбу красовались четыре глубокие борозды от когтей какого-то ужасного зверя.

От автора

Canis Lupus

Один мой знакомый однажды сказал, что миф об оборотнях — это плод безумной фантазии, и был прав. Оборотень, человековолк, ликантроп — как его не назовите — всего лишь вымысел. Но в кино и в литературе он стал уникальным приемом, играющем на нашем страхе. Мы боимся не столько самого волосатого чудовища с разинутой пастью и стекающей слюной, сколько проклятия или болезни. В детстве я боялся не встретиться с оборотнем, а стать одним из них. Потерять контроль над жизнью, потерять контроль над самим собой — меня пугало именно это, не говоря уже о чувстве вины за убийство под влиянием полнолуния или приступа ликантропии.

Рассказы об оборотнях захватывают, увлекают нас, но не стоит забывать о волках, которые заработали «плохую репутацию». Миф об оборотнях с давних времен является частью человеческой культуры. В Европе, а затем в Америке, когда на континент прибыли первые поселенцы, волк внушал человеку благоговейный страх. Но животное стало жертвой человеческого невежества и желания верить диким рассказам, объясняющим пропажу скота. Волк стал «козлом отпущения», на него списывали преступления людей.

Но, несмотря на противоречивые отношения, существующие с давних времен между волком и человеком, это прекрасное животное имеет такое же право на жизнь, как и любое другое создание природы. Американские индейцы всегда считали волка одухотворенным существом и называли его братом. Как жаль, что немногие относятся к нему с тем же почтением.

К тому же, важно помнить, что именно волк является прародителем домашних собак. Первобытный человек приручил это животное, и вместе с ним прошел весь путь эволюции до сегодняшнего дня. Поэтому сейчас стоит задуматься: не заслуживает ли волк большего уважения?

Дин Картер

Примечания

1

Пули из мягкого металла с крестообразным надрезом на переднем конце, которые при попадании в тело разделяются на четыре части, движущиеся по непредсказуемым траекториям, нанося значительные повреждения внутренним органам.

2

Новое крыло Лондонской Национальной галереи, названное в честь спонсора — сети супермаркетов «Сейнсбери».

3

Крупный голландский банк, результат слияния Algemene Bank Nederland (ABN) и Amsterdamsche-Rotterdamsche Bank (AMRO), являющийся спонсором одного из залов Лондонской Национальной галереи.

Content

Дин Винсент Картер
СЕЗОН ОХОТЫ

Глава 1 ГЛАЗА В ТЕМНОТЕ

Глава 2 МЕРТВЫЙ СЕЗОН

Глава 3 ТРИ ПОРОСЕНКА

Глава 4 ВЗАПЕРТИ

Глава 5 ТЕАТР КРОВИ

Глава 6 СЕРЫЙ ВОЛК

Глава 7 ВЫХОДА НЕТ

Глава 8 НЕОКОНЧЕННОЕ ДЕЛО

Глава 9 ПАРАЛИЗУЮЩИЙ КОГОТЬ

Глава 10 УРОВЕНЬ «ПОБЕГ» ПРОЙДЕН

Глава 11 ПРИМАНКА ИЛИ ОБМАНКА

Глава 12 ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Глава 13 ОБОРОТЕНЬ-ПРАРОДИТЕЛЬ

Глава 14 ОСОБАЯ СОБАКА

Глава 15 БЕДА НЕ ПРИХОДИТ ОДНА

Глава 16 ДОМ МЯСНИКА

Глава 17 НЕЖДАННЫЙ ГОСТЬ

Глава 18 ОЖИДАНИЕ

Глава 19 ПИККАДИЛЛИ

Глава 20 ПЛОЩАДЬ

Глава 21 СМЕРТЬ СВЯТОГО СЕБАСТЬЯНА

Глава 22 ЧУДОВИЩЕ В ГАЛЕРЕЕ

Глава 23 ПРАВИЛО ТРЕХ

Глава 24 СМЕРТЕЛЬНАЯ ВРАЖДА

Глава 25 МОГИЛА ХАМРАММРА

Эпилог

От автора

Примечания