Адальстейн Аусберг Сигюрдссон

Магическая игра

Я стоял у окна и смотрел на озеро. Вчера я видел там большую птицу. Вероятно, это была полярная гагара. Сегодня птиц нет. Сегодня видны только облака над коричнево-красным хребтом и серые горы вдали. Если бы кто-то раньше сказал мне, что я стану узником в таком невероятном месте, я рассмеялся бы и ответил, что не верю в детские сказки. В наше время не может произойти ничего подобного. «Мальчика заточили в скалу» — такой заголовок не произведет впечатления правдивой истории. Но как раз мне теперь предстоит найти любой способ, чтобы отсюда выбраться.

Позади меня только жесткая кровать, на которой я спал, и развалюха стол на одной толстой каменной ножке. Комната больше напоминает пещеру, в которой шероховатые стены сходятся вверху. А входной двери больше нет. Все произошедшее кажется весьма странным. Каким-то колдовством. Мне кажется, что я нахожусь здесь уже не один день. Сегодня утром кто-то просунул мне поднос с подгоревшими кусками мяса через щель в стене.

Все напоминает фильм ужасов. Я не видел той руки, но почему-то представил себе, что она серая и мохнатая. Не хочу спать, потому что во сне мучают кошмары. Но ничего другого здесь делать невозможно.

Смотрю на озеро и нахожу его прекрасным. Хорошо было бы поплавать по нему под парусом, а может быть, половить форель. Я совсем недавно видел, как появлялись то тут то там блестящие рыбки и гладкая поверхность покрывалась рябью. Солнце сияет, но оно не может осветить мою пещеру, хотя окно невероятно большое и простирается от пола до самого потолка. Если бы кто-нибудь проплывал мимо, он неминуемо увидел меня стоящим у окна. Но стекло в окне необычное, по-видимому очень толстое и чуть-чуть зеленоватое. Возможно, снаружи вообще невозможно увидеть, что я стою здесь. Я не хочу думать об этом, но все равно опять и опять вспоминаю, как получилось, что я сюда попал.

Я шел, как всегда, из школы домой. Путь у меня не длинный, часто я хожу вместе с Халлдоуром и Снорри. Но иногда мне больше нравится идти одному. Тогда я прохожу позади церкви и по длинному тоннелю, где много дурно пахнущих баков с мусором. Потом я прохожу мимо каменной стены художественного музея и далее вдоль склона. На всю дорогу у меня уходит в этом случае минут шесть. Вот так я и шел в тот день, о котором теперь мне совершенно не хочется вспоминать.

Когда я вышел из длинного тоннеля с дурно пахнущими баками и уже опять мог глубоко вдохнуть воздух, я увидел мальчика, которого раньше заметил в школе, или, может быть, только подумал, что раньше видел в школе. Он стоял, прислонившись к стене. Я медленно проходил мимо, когда он поманил меня. Я подумал, что он хочет что-то сказать, и поэтому остановился. В ту же секунду я осознал, что забыл в школе ранец. Какой осел! Я вспомнил, что повесил его на крючок в раздевалке, когда надевал куртку. Делать нечего, придется вернуться в школу. Какое-то время я был в нерешительности. И в этот момент он сказал очень тихо и отчетливо:

— У меня есть новая игра!

— Игра? — В тот момент я больше думал о другом.

— Военная игра, — сказал мальчуган. — Хочешь поиграть?

— Она что, у тебя здесь? — Я спросил и посмотрел по сторонам.

— Это компьютерная игра, — уточнил он. — Разве ты видишь где-нибудь компьютер?

— Конечно нет, — сказал я как можно более уверенно. — Я только подумал…

— Ты хорошо играешь в компьютерные игры? — спросил он.

— Нормально, — сказал я. — Во всяком случае в некоторые из них.

— Пошли!

Он не дал мне ни малейшего шанса отказаться. Про себя я подумал, что нехорошо идти в дом к незнакомому человеку. Но в то же время мне показалось, что он не такой уж и незнакомый, если я его встречал в нашей школе. И к тому же я вовсе не собирался оставаться у него долго, потому что еще надо было вернуться в школу за ранцем, а потом идти домой учить уроки. Но он уже шел, и я последовал за ним. Мы обогнули угол дома, вышли на узкую дорожку и оказались перед высокой дверью с полукруглым верхом. Мальчик открыл ее безо всякого ключа.

Мы вошли в небольшую прихожую. Мальчик сказал, что обувь снимать не надо. Он стал подниматься по крутой лестнице впереди меня. И когда я дошел до площадки, он уже открыл дверь в какую-то комнату или, скорее, зал. Там было почти пусто. В середине стоял круглый стол и еще три стула. Я вошел следом. Стены темно-красного цвета, в комнате полумрак. Напротив стола под потолком — окно с маленькими разноцветными стеклами, отчего оно больше всего походило на церковный витраж. Все показалось мне очень странным.

— Не волнуйся, — сказал мальчик. — Это всего лишь игра.

— А компьютер? — спросил я. — Где он?

— Да здесь. — Он похлопал себя по голове.

— Я имею в виду обыкновенный компьютер, — сказал я.

— Все это барахло, — отмахнулся он. — Кстати, как тебя зовут?

— Йонас, — представился я. — А тебя?

— Блим, — ответил он.

— Блим? Ты иностранец?

— Нет, не больше, чем ты.

Он предложил мне сесть за стол, и тут я увидел, что стол был своеобразной шахматной доской. На столе изображены шахматные клетки, все до одной пронумерованные. В середине стола на большом белом поле — рисунок животного, больше всего похожего на коня. Другие поля не имели картинок и были черного и красного цвета.

— Это и есть игра? — спросил я.

— Детский вопрос, — ухмыльнулся Блим. — Ты уже, наверное, видел эту магическую игру?

— Магическую игру?

— Да, настоящую, серьезную игру. А не эти компьютерные детские игрушки.

— Какую еще серьезную игру? — Я действительно его не понимал.

— Играющий либо выигрывает, либо проигрывает.

— Но так бывает в большинстве игр.

— Если ты проиграешь здесь, то сам попадешь внутрь игры.

Я заметил, что он улыбался очень зло, когда говорил: «…сам попадешь внутрь игры». Вся эта история порядком мне надоела. Я почувствовал беспокойство оттого, что сижу здесь и даже не понимаю, о чем мы говорим.

— Я ухожу, — сказал я и встал.

— Уже? — удивился он. — Это невозможно.

— Еще как возможно, — заверил я его.

Тогда Блим молниеносно схватил стол обеими руками и повернул его. Я почувствовал слабый запах машинного масла и услышал неприятный скрежет, в ту же секунду обернулся и увидел, что дверь, в которую мы вошли, исчезла. Я подбежал к стене, но на ней не было ни малейших следов двери.

— Что случилось?

— Где дверь? — спросил я.

— Ушла к тем, кто не хотел играть в эту игру, — усмехнувшись сказал Блим.

Тут я заметил, что торчавшие у него изо рта зубы были скорее клыками, а у волос пепельный оттенок. Глаза — маленькие и жалящие. Я понял, что это вовсе не обыкновенный мальчишка. Но кто же? Привидение? Эльф? Жуткое чудовище? Я постучал по стене кулаком, но только поранил руку о камни.

— Магическая игра ждет! — призвал Блим. — Выбора нет.

— Раз так, научи меня этой проклятой игре, — сказал я и почувствовал, что голос у меня вот-вот сорвется.

— Ты ответишь на три вопроса, которые сам выберешь, — прошептал Блим и тихо рассмеялся. — Получишь три умных вопроса, если угадаешь нужные клетки на доске.

Я стоял у стола, потому что боялся сесть. Нерешительно показал на одну клетку. Номер 63. Блим тут же повернул стол, и квадрат с номером 63 заполыхал ярким красным цветом.

— Сколько сторон имеет пирамида? — с вызовом спросил Блим.

— Четыре, — ответил я, не задумываясь ни на секунду.

— Верно! — воскликнул Блим и побледнел. — Ты — уникальный гений. Выбирай вторую клетку!

Я выбрал квадратик номер 35. Блим повернул стол, клетка заполыхала. Он задал второй вопрос:

— Какого цвета банановые яблоки?

— Банановые яблоки? — спросил я смутившись.

— Ну да, цвет банановых яблок?

— Не знаю.

— Плохой ответ, — сказал Блим и задрожал. — Какой невероятный болван! Счет сравнялся. Один — один.

Теперь уже задрожал я. Больше я не мог смотреть прямо в лицо Блима. Взгляд его стал отталкивающим. Как это я раньше не замечал, что он вообще не похож на нормальное человеческое существо? Одежды рваная, вся в лохмотьях. На губах играла отвратительная ухмылка. Но хуже всего было мое собственное положение. Теперь, чтобы выиграть, мне надо было дать правильный ответ. Дрожащей рукой я указал еще на одну клетку. Номер 12. Блим повернул стол. Эта клетка была черной и не заполыхала, как две предыдущие. Я закрыл глаза и услышал, как Блим шлепает губами, задавая следующий вопрос:

— Скажи мне, как возникает световой шар?

— Световой шар?

Я попытался вспомнить, что это за штука — световой шар? Может быть, когда-то раньше я это знал. Но единственное, что пришло мне в голову сейчас, это:

— В результате взрыва!

Блим постучал по столу кулаками и стал смеяться как сумасшедший. Я не сразу понял, правильно ли ответил, но потом до меня дошло, что это он смеялся над моим невежеством.

— Мне ведь только тринадцать лет, — сказал я и постарался сделать вид, будто ничего особенного не произошло. Мне совсем не хотелось, чтобы он подумал, будто я чего-то боюсь. — Я еще не знаю всего на свете!

— Никто не знает всего на свете, — сказал Блим. — Никто не знает, например, про эту дверь.

Он показал рукой назад, и я увидел дверь, через которую можно было уйти из этой ужасной комнаты. Я подумал, что он показывает мне выход, и бросился бежать к двери. Но в ту же секунду дверь пропала. Я опять услышал отвратительный скрежет и почувствовал запах машинного масла.

— Выпусти меня! Я хочу уйти! — закричал я и повернулся к Блиму.

— Успокойся, — пробормотал Блим и показал в угол комнаты. — Можешь выйти отсюда вон там.

Я бросился в угол и оказался в длинном темном коридоре. Позади меня звучал смех Блима. Я бежал вслепую, не видя даже собственных рук. Внезапно я понял, что попал в западню. Коридор привел меня в комнату с огромным окном, через которое проникал свет. Я остановился. Сердце мое замерло. Сзади раздался шум, я обернулся. Теперь там была стена, никаких признаков двери или коридора. Может быть, я сплю? Я ущипнул себя за руку и почувствовал боль. Я стал проклинать эту идиотскую игру. Но потом подумал, что проклятия ни к чему не приведут. Гораздо важнее действовать. В отчаянии стал я бегать по комнате и кричать изо всех сил. После этого почувствовал себя немного лучше и, видимо, вскоре уснул.

Когда я проснулся, на столе оказался поднос, на котором лежали свернутые в трубочку блины. Я съел три штуки, они были довольно вкусными. Сколько я ни раздумывал, каждый раз приходил к выводу, что единственный способ убежать из этого замкнутого пространства — выбраться через окно. Я попробовал разбить стекло, но ничего не получилось. Что делали обычно люди, попадавшие раньше в руки троллей или оказывавшиеся в заточении у эльфов? Я вспомнил, как они говорили какие-то волшебные слова, чтобы снова оказаться среди людей. Или же это совершенно невозможно, если так определяет рок? Ну почему Блим подстерег меня и заставил играть в магическую игру? Нет, видимо, надо было раньше читать больше сказок.

Я приложился щекой к холодной стене и прислушался. Сначала я услышал журчание воды, потом отдаленные звуки песни. Через какое-то время пение перешло в шепот, и тут я услышал:

— У тебя все будет хорошо. Не забудь, полярная гагара предвещает удачу.

Вчера я видел большую птицу. Она летала большими кругами над водой. Возможно, это была полярная гагара. Я стоял у окна и смотрел на озеро.

Content

Адальстейн Аусберг Сигюрдссон
Магическая игра