Гарриет Хок

«Хижина» для гейши

1

— Я тебя действительно не понимаю, Маргрет, — произнесла Джекки, покачав головой. — Нельзя же изо дня в день сидеть над этими дурацкими книгами и учить, учить. Кроме всего прочего, человек должен развлекаться и получать удовольствие.

Маргрет Нил жила в студенческом общежитии в одной комнате с Джекки Баскет. Они изучали историю и американскую литературу в Гейнсвиллском университете штата Флорида. Девушки отлично ладили друг с другом. Их взгляды расходились только в одном: сколько вечеринок должно быть в неделю.

Джекки не пришло бы в голову упустить хоть одну такую возможность. По ее мнению, не было ничего лучше общения в компании и разговоров о Боге и о мире. Кроме того, она больше всего на свете любила танцевать. И поскольку девушка была блестящей собеседницей, то ее везде и всюду приглашали.

Не сказать, чтобы Маргрет испытывала недостаток в приглашениях. Наоборот. У особы двадцати одного года их было всегда предостаточно. Но в большинстве случаев она отказывалась, так как не придавала вечеринкам особого значения.

— Еще один костюмированный бал, — сказала она, скривив свое хорошенькое личико. — Какой вздор! Кроме того, мне трудно себе представить, что бы я могла туда надеть. Лучше останусь дома и немножко почитаю.

Подруги болтали, лежа на метком ковре и делая гимнастику. Скрестив руки за головой, Маргрет делала наклоны вперед, доставая лбом до коленей. Джекки, расставив ноги врозь, пыталась дотянуться руками до кончиков пальцев ног.

— Итак… по поводу костюма, не ломай себе голову. — С этими словами Джекки поднялась с пола. — Предоставь это мне. До субботы я что-нибудь подходящее для тебя придумаю.

Маргрет тоже закончила делать зарядку и встала.

— Ну ладно, я пойду с тобой, — вздохнула она. — Ты ведь все равно от меня не отстанешь. — Она посмотрела на будильник, стоявший на письменном столе около ее кровати. — Господи, прямо-таки не знаю, куда уходит время: каждое утро одно и то же. Я пойду в ванную первая, ладно?

— Делай, что хочешь, — зевнула Джекки, вылезая из своего гимнастического костюма «а ля Джейн Фонда». — Боюсь, что я опять набрала лишний фунт. А ведь я так слежу за своими калориями.

— Когда ешь, да, — сухо ответила Маргрет. — Но ты забываешь, что в вине масса калорий. — Она взяла свой халат, лежавший в ногах ее кровати, и исчезла в ванной.

В общежитии были только типовые комнаты на двоих с ванной и маленькой кухонькой. Места вполне хватало, поскольку все здесь было оборудовано просто, но практично. Возле каждой кровати стоял письменный стол. Кроме того, во всех комнатах находился еще уголок для отдыха с телевизором. Как и в большинстве американских домов, здесь был встроенный шкаф, почти не занимавший места. На кухне — холодильник, маленькая электрическая плита и крошечная мойка. Пировать в комнате, конечно, было негде, но для этого она и не предназначалась.

Когда Маргрет вышла из ванной, Джекки, все еще раздетая, стояла перед шкафом, решая, что ей надеть.

— Ты не слышала прогноз погоды? — спросила она. — Что сегодня — жара или дождь? — Она опять зевнула и посетовала на то, что ее бюстгальтер с твердыми чашечками так растянулся. У девушки была красивая грудь с коричневыми сосками, которые тут же выпрямились, как только Джекки провела по ним ладошками. Она сделала это механически — просто любила гладить свое нагое тело.

— Понятия не имею, — ответила Маргрет и подошла к окну. — На небе ни облачка. Но ведь это ни о чем не говорит.

— Можно мне ее надеть? — Джекки держала перед собой голубую блузку, которую вытащила из гардероба подруги. Маргрет давно привыкла к тому, что соседка по комнате бесцеремонно берет и надевает ее вещи. Поначалу это ее раздражало, но, когда Джекки объяснила ей, что дома они постоянно обменивались платьями с сестрой, Маргрет почувствовала себя даже польщенной.

У нее самой не было ни братьев, ни сестер, о чем она немного сожалела. И это послужило одной из причин переезда в общежитие. Девушке хотелось узнать, каково жить с чужим человеком в одном, да еще таком тесном помещении. Родители не раз предлагали ей сделать собственные апартаменты, но Маргрет отказалась и до сих пор ни разу не пожалела о своем выборе.

— Конечно, бери, — согласилась девушка, доставая для себя из шкафа светло-серые брюки. — Ты не видела мою желтую майку? Она сюда так подходит.

— Висит прямо перед твоим носом, золотко. Вот она! — Джекки бросила майку на кровать и пошла в ванную. На пороге она еще раз обернулась. — Увидимся в кафетерии за ленчем?

— О'кей, в половине второго. А теперь мне надо идти. — Маргрет провела щеткой по своим длинным, до плеч, блестящим, как шелк, волосам, взяла с письменного стола тетрадь, две книги, фломастер и вышла из комнаты.

Чтобы оказаться в аудитории, надо было всего лишь пересечь газон. Еще одно преимущество жизни в общежитии. Все было под рукой, поэтому Маргрет редко приходилось ездить на своей машине. Это был белый «понтиак-400» со складным верхом. Отец сначала хотел подарить ей «порше», но Маргрет настояла на подержанной малолитражке. Будь она владелицей игрушки стоимостью в пятьдесят тысяч долларов, вряд ли бы чувствовала себя в своей тарелке в таком маленьком университетском городке, каким был Гейнсвилл.

— Мы сделаем из тебя гейшу, — заявила Джекки, когда они встретились в кафетерии. Она поставила тарелку с салатом и устроилась за столом.

Маргрет несла поднос, на котором были сандвичи с ветчиной и овощами и стакан молока. Она почувствовала, что краснеет.

— Но ведь это японские проститутки? — возразила девушка, садясь на свое место.

— Ну и что? — ответила подруга, пожимая плечами и поддевая на вилку кусочек помидора. — Во всяком случае, у нас не будет проблем с костюмом. Твой шелковый халат можно без труда переделать в роскошное кимоно.

— Но ведь у японок черные волосы, — запротестовала Маргрет. — А парик я ни за что не надену.

— И не надо, если не хочешь. Хотя, конечно, с париком выглядело бы лучше. — Джекки наклонилась над столом и утащила с тарелки подруги редиску. Маргрет привыкла и к этому, хотя в доме родителей подобных вольностей никогда бы не потерпели.

— Я пропустила сегодня что-нибудь важное? — сменила тему Джекки. Она прогуляла не только первый час занятий, поскольку после ухода подруги снова забралась в постель и крепко заснула.

— Артур спрашивал о тебе, — ответила Маргрет и отодвинула свою тарелку.

Хотя Артур Кинли был отнюдь не самым молодым среди преподавателей истории, памятью он обладал невероятной. Отсутствие кого-либо из своих студентов он замечал сразу.

— Представляю, — простонала Джекки и закусила нижнюю губу. — Что ты ему сказала?

— Правду, — засмеялась Маргрет, и глаза ее задорно заблестели. — «Артур, — сказала я ему, — без причины Джекки никогда не пропустила бы ваш урок. Она лежит в постели, ей требуется отдых».

— Откуда ты знаешь, что я опять заснула? — спросила ошарашенная Джекки. — Ты что, ясновидящая?

— Да нет. Просто я случайно слышала, когда ты сегодня вернулась. Игра стоила свеч?

— Еще бы. — Джекки восторженно повела глазами. — Билл — клевый парень. У него все здорово получается. Он не такая размазня, как другие.

— Билл. Ты давно его знаешь? Я думала, ты встречаешься с Робертом Симором.

— Что значит «встречаешься»? Пару раз мы с ним кое-где были. Он держал меня за руку и время от времени целовал. Один раз он даже погладил мою грудь и при этом чуть не упал в обморок. — Джекки хихикнула, вспомнив эту сцену. Вначале у Роберта с Джекки все было очень мило. Но он был слишком робок для девушки, и она с ним рассталась. — С Биллом я познакомилась несколько дней назад, — продолжала Джекки, наклонившись к Маргрет, — на вечеринке у Грегори. Вчера вечером мы впервые остались одни. Я была в отпаде. — Джекки быстро обернулась, чтобы убедиться, что ее никто не слышит. — У него водяной матрац. О, это было великолепно!

— Видишь, я сказала Артуру правду. Тебе действительно нужно было расслабиться и отдохнуть, — засмеялась Маргрет. — А что, после обеда ты тоже не пойдешь на лекции?

— Мне бы не хотелось, но лучше пойти.

Они встали и понесли подносы к столику для использованной посуды. Уходя, Джекки с тоской посмотрела на обилие пирожных в витрине, но Маргрет потянула подругу за руку.

— Не смей даже думать об этом, — строго произнесла она, выходя на залитую солнцем улицу.

— Тебе хорошо говорить, — вздохнула Джекки. — Ты можешь есть как обжора и при этом ни на унцию не толстеть. Это несправедливо. Я же толстею только при одной мысли о пирожных.

У Маргрет была фигура настоящей манекенщицы, чему завидовали многие ее однокурсницы. Длинные стройные ноги переходили в узкие бедра, осиная талия, плоский живот и крепкая круглая грудь. Кожа ее была гладкой и мягкой. Маргрет могла гордиться своим телом.

Светлые волосы обрамляли ее узкое лицо с прямым носом и большими серо-голубыми глазами. У нее был чувственный рот с мягкими губами. Маргрет знала, что она выглядела прекрасно, и ей нравилось, когда мужчины бросали ей вслед восхищенные взгляды.

В следующую субботу Маргрет была полностью в распоряжении своей подруги Джекки. В этом году студенческий комитет решил по окончании семестра провести бал в форме карнавала под девизом «Люди мира». Под этим можно было действительно понимать все и ничего конкретно.

Джекки нарядилась цыганкой. Она надела широкую пеструю юбку и белую блузку с таким глубоким вырезом, что видна была почти вся ее грудь. Особенно когда она наклонялась вперед. Глаза девушка подвела черным, а губы накрасила ярко-красной помадой. К волосам Джекки приколола один-единственный красный цветок. Поскольку у нее не было никаких украшений, то она смастерила себе из фольги браслеты. Конечно, они звенели не так, как настоящие, но блестели достаточно ярко.

По совету Джекки Маргрет надела свой шелковый халат и собрала волосы в высокий пучок. Через него она пропустила шелковый шарфик, концы которого ниспадали с боков.

— Зачем тебе подушка? — удивилась девушка, когда Джекки приблизилась к ней с этим предметом.

— Это мы привяжем тебе на спину. Ты что, никогда не видела гейш? У них у всех на спине эта штука.

— Бред, — запротестовала Маргрет. Но подруга уже взяла длинный шарф и пыталась с его помощью завершить туалет. И, хотя она крепким узлом затянула шарф у Маргрет на животе, при первом же движении подушечка слетела вниз.

— Нет, так не пойдет, — проговорила Джекки и стала копаться в своей коробочке для швейных принадлежностей. — Тогда мы ее приколем. — Она взяла большую булавку и закрепила подушечку на халате Маргрет. А сверху в несколько слоев навязала шарф и также заколола. — Совсем неплохо, — произнесла девушка и сделала шаг назад, чтобы оценить свое произведение.

— Надеюсь, ни одна булавка не вылезет, — проговорила Маргрет, уже смирившись со своей судьбой.

— Не бойся, будет держаться. Но нам нужна еще одна булавка, чтобы сколоть халат внизу.

— Но ведь теперь я совсем не смогу двигаться, — простонала Маргрет после того, как была посажена последняя булавка.

— Сможешь, — весело возразила Джекки. — Конечно, будешь делать только маленькие шажки, как настоящая гейша. Теперь наденем белые чулки, а потом я тебя накрашу.

Она набелила Маргрет лицо. Затем почти до самых висков нарисовала карандашом брови, отчего лицо ее стало неузнаваемым. После этого Джекки попробовала наложить черные тени, но они совсем не подходили к светлым волосам, поэтому пришлось остановиться на розовых. В конце она нанесла кисточкой немного румян на щеки и осторожно растерла краску кончиками пальцев. Эффект был ошеломляющим. Казалось, что у Маргрет действительно типичные для азиаток высокие скулы.

— Жалко, что ты не хочешь надеть черный парик, — проговорила с сожалением Джекки. — Тогда ты была бы великолепной гейшей.

Бал проходил в спортивном зале, который находился на другом конце университетского городка. Возвели маленькую сцену, на которой по очереди играли две студенческие группы музыкантов. Весь зал был украшен пестрыми лентами. Из слепящих прожекторов убрали обычные лампочки и заменили их разноцветными, рассеивающими мягкий и теплый свет.

У входа Джекки поджидал ее друг. Маргрет отметила про себя, что он очень мил.

— И что же означает ваш костюм? — спросила она после того, как Джекки их познакомила.

— Я пират, маленькая гейша. Разве этого не видно? — ответил он. Затем достал черную повязку из кармана и повязал ее на глаз. — Так лучше?

Они поболтали еще немного, потом Джекки и Билл устремились на танцплощадку. Маргрет раздумывала, то ли ей присесть куда-нибудь, то ли сначала отправиться в бар. В это время к ней подошел мужчина.

— Я не ожидал встретить здесь гейшу, — произнес он грудным голосом и наклонился к Маргрет.

«Джекки действительно хорошо потрудилась, — подумала она. — Во всяком случае, мой костюм узнаваем». На мужчине было надето что-то вроде шлема, из-под которого выбивались черные волосы. Как и у нее самой, брови у него были подведены почти до самых висков, что придавало его лицу азиатский шарм.

«У него умные проницательные глаза», — отметила Маргрет, продолжая разглядывать незнакомца. Его бородка выглядела слишком черной и безукоризненно пропорциональной, чтобы быть настоящей. Скорее всего, она была частью костюма, состоявшего из кожаного нагрудника, доходящей до икр юбки и сандалий, ремни которых обвивали ноги. В руке он держал деревянный меч длиной от плеч до пола.

— Вы, конечно, рыцарь, — промолвила девушка, чтобы не показаться невежливой.

— Совершенно точно, — заулыбался он. — Но только не совсем обычный. Я гордый самурай.

— Очень интересно, — ответила она и попыталась уйти.

Но мужчина взял ее за руку.

— Какая удивительная случайность, что мы здесь встретились, не правда ли? Японский воин и японская жрица любви. Это мы должны обязательно отпраздновать. Как вы думаете?

Маргрет вовсе не считала это поводом для празднования, но, прежде чем она успела ответить, незнакомец продолжил:

— Я люблю азиатскую культуру, в особенности японскую. Меня очень интересует все, что связано со Страной восходящего солнца. К сожалению, я до сих пор там не был. Но когда-нибудь я восполню этот пробел. Вероятно, это чудесно: бродить по Токио, восхищаться храмами, наблюдать за людьми, вдыхать новые ароматы. Не могу представить себе что-либо более прекрасное.

Изливая Маргрет свой восторг, мужчина протискивался вместе с ней сквозь толпу. Оказавшись возле стойки бара, он заказал две пиалы сакэ.

Бармен посмотрел на него с недоумением.

— Парень, ты не в баре «Хилтона» в Нью-Йорке. У нас ты можешь получить калифорнийское шабли. Или бургундское. Кроме того, есть пиво — «Coovs» и «Michelob» и, конечно, все безалкогольные напитки. Если для тебя выбор недостаточен, обратись с жалобой в студенческий комитет. Может быть, они специально для тебя зажарят какие-нибудь особенные колбаски? А для начала не выпьете ли колу?

Увидев выражение лица гордого самурая, Маргрет сдержала улыбку. Он, кажется, всерьез обиделся, не найдя в баре на студенческом балу такого экстравагантного напитка, как сакэ.

— Ну так что же, парень? — нетерпеливо спросил бармен. — Вы здесь не один. Посмотрите на очередь позади вас.

— Мне бокал шабли, — поспешно произнесла Маргрет и положила на стойку две долларовые бумажки.

— Мне пиво, — решился самурай. — «Будвайзер». И вино дамы за мой счет.

— Парень, ты, вероятно, хочешь свести меня с ума, — взорвался юноша за стойкой. — Я ведь тебе долго и внятно объяснял, что у нас только два сорта пива: «Coovs» и «Michelob».

— Тогда я беру «Michelob».

— Ну, что же ты сразу-то? — проворчал бармен. — Все вместе три доллара.

— К сожалению, у меня нет мелких, — сказал самурай, протянув бармену стодолларовую купюру.

— Слушай, если за вечер мне попадется еще парочка таких, как ты, я взорвусь. — Бармен сдвинул свою шапочку на затылок и уставился на сотню. — Сначала ты спутал нас с нью-йоркским пятизвездочным отелем, а теперь с английским банком.

— Вот еще один доллар, — произнесла Маргрет. протягивая бумажку.

— Девочка, а ты, кажется, соображаешь, — с признательностью ухмыльнулся юноша за стойкой. — Может, за вечер ты сможешь растолковать твоему типу, где он находится. До свидания. — Он коснулся кончиками пальцев шапочки и обратился к следующему клиенту.

Маргрет взяла свой бокал с вином и дернула самурая за рукав. Ей хотелось поскорее уйти отсюда. Некоторые люди, стоявшие в очереди и наблюдавшие эту сцену, насмешливо улыбались, и это смутило ее.

— Пойдемте же, — настойчиво попросила Маргрет.

Отойдя немного подальше, самурай обратился к гейше с тостом:

— За хороший вечер, — произнес он приятным низким голосом. — Я Морган Смит.

— Маргрет, — только и промолвила девушка и отпила глоток шабли.

— Три доллара я вам отдам, как только увижу кого-нибудь, кто сможет мне разменять деньги, — заверил он ее с серьезным видом.

— Ах, забудьте об этом, — сказала Маргрет, махнув рукой. — Кто знает, найдете ли вы меня в этой сутолоке.

— Теперь я от вас ни на шаг не отстану, Маргрет, — засмеялся самурай. — Ведь в том, что я здесь повстречал мою гейшу, есть знамение судьбы.

— Вашу гейшу? — переспросила с вызывающей улыбкой девушка. — Насколько я знаю, гейши сами решают, кого из клиентов им принять.

— Вам, конечно, виднее, — с почтением ответил Морган. — Положение женщины в Японии весьма противоречиво. С одной стороны, она абсолютно неравноправна, с другой, у нее есть некоторые привилегии, которые…

— Которые мне абсолютно безразличны, — перебила его Маргрет. — Я истинная американка. Для меня просто забавно было надеть кимоно, но от этого я не влезла в шкуру японки.

— О, нет! Этого вы и не должны были делать, — поспешно уверил ее Морган. — У вас прекрасная кожа, Маргрет. Вы словно персик.

— Это всего лишь белила, — засмеялась она и украдкой поискала глазами Джекки и Билла. И вдруг она почувствовала руку Моргана на своем плече. Он нежно сдавливал его, отчего Маргрет пронзило буквально насквозь. Затем мужчина коснулся кончиками пальцев ее голой шеи, и по всему телу у нее пробежала дрожь. Девушка в замешательстве посмотрела ему в глаза.

— Вы исключительно красивая женщина, — серьезно произнес Морган. — Ты великолепна, — повторил он тихо, словно во сне.

— Стал бы японский рыцарь делать гейше такие комплименты? — шутливо спросила Маргрет, пытаясь скрыть свои смущение и трепет, которые она испытывала под его взглядом.

— Давайте оставим самурая в покое, — довольно засмеялся он.

— Ах так? — Девушка подняла накрашенные брови. — Японская культура больше не играет для тебя никакой роли?

— Ну почему же, играет, — возразил Морган. — Но в данный момент ты для меня важнее. Мне известно только твое имя и все. А хотелось бы знать гораздо больше. Где ты живешь, что делаешь? Не могли бы мы сесть в каком-нибудь укромном уголке и побеседовать?

— Может быть, попозже, — уклончиво ответила девушка и оживленно махнула рукой Джекки и Биллу, которых в этот момент заметила в конце зала. — Я увидела своих знакомых и хочу пойти поприветствовать их. Пока!

— Подожди минутку, — попросил Морган. Он с отчаянием думал о том, как ему завоевать эту очаровательную женщину. — Не мог бы я тебя пригласить посмотреть мою коллекцию? У меня есть ценные японские рисунки тушью, может быть, они тебя заинтересуют? А что, если завтра вечером?

Маргрет чуть было громко не рассмеялась в лицо мужчине. Ее ни чуточки не интересовала японская живопись. С тем же успехом он мог пригласить ее посмотреть коллекцию марок. Но ей не хотелось грубить.

— Да, может быть, когда-нибудь и посмотрю, — пообещала она уклончиво и улыбнулась. — Итак, до встречи.

2

Самурай, покинутый Маргрет, стоял в замешательстве, а она проталкивалась сквозь толпу к Джекки и Биллу. Девушка была рада, что отделалась от Моргана. Удаляясь от него, она чувствовала, как с каждым шагом спадает напряжение.

— Но, Маргрет, у тебя же нет моего адреса, — опомнившись, с отчаянием крикнул Морган и попытался последовать за ней. Но она его больше не слышала, поскольку в этот момент группа громко заиграла рок-н-ролл.

— Ну, золотко, как развлекаешься? — спросила Джекки, тесно прижавшись к Биллу.

— Отлично, — ответила Маргрет и поняла, что этой парочке не хочется, чтобы им кто-либо мешал. — Я сейчас на минутку исчезну, — проговорила она и обернулась в сторону самурая. Ей не хотелось еще раз попадаться в его лапы и выслушивать глупые речи о роли японской женщины.

— Я пойду с тобой, — заявила Джекки и высвободилась из объятий Билла. — А ты не сходи с этого места. Через пару минут я буду здесь. Тогда будем танцевать до утра.

«Если бы я только знал, почему женщины всегда исчезают вдвоем», — подумал Билл, сдвинув свою повязку на лоб. Полногрудая блондинка в костюме бабочки налетела на него и воркующим голосом пригласила на танец.

Билл заколебался, но потом решил, что лучше стойко дожидаться Джекки. Они были знакомы совсем недавно, и Билл не знал, как она отреагирует на то, что он немного пофлиртует с другой. И, поскольку у него с Джекки все было хорошо, можно было считать, что сегодняшний вечер уже удался.

— Может, в другой раз, моя дорогая бабочка, — ответил он, смеясь, и шлепнул блондинку по попке, за что получил мгновенный поцелуй.

— Я не думаю, что сегодня приду ночевать домой, — мечтательно промолвила Джекки. когда они с Маргрет стояли перед зеркалом в туалетной комнате.

— Понимаю. Водяной матрац.

— Усекла, — засмеялась подруга. — А как ты? Я видела тебя с одним типом в смешном костюме.

— Не напоминай мне о нем. Он чокнутый. Помешался на японках. А поскольку не нашел настоящих, то согласен довольствоваться и мною. И только лишь потому, что я выступаю здесь в роли гейши. Он хотел, чтобы я посмотрела рисунки из его коллекции. Большое спасибо, но это не про меня.

— Ладно, здесь хватает и других привлекательных кавалеров. Кто-нибудь тебе все-таки придется по вкусу. — Джекки вытянула свои губки и обернулась. — Мне надо идти. А то еще уведут моего мальчика. В борьбе за мужчин женщины сегодня ни перед чем не останавливаются, поэтому приходится быть все время начеку. Ужасно стыдно. Нам, женщинам, надо бы держаться вместе. Во всяком случае, так говорят. Но в этом деле — никакой солидарности.

Улыбаясь, Маргрет посмотрела Джекки вслед. Временами казалось, что у подруги нет на уме ничего, кроме охоты за мужчинами. И уж если кто-нибудь попадался ей на крючок, то Джекки так прилипала к нему, что, когда он от нее отделывался, могла часами сидеть и жаловаться на свою горькую судьбу.

Маргрет никогда бы не стала цепляться за мужчин. Это она знала точно. Конечно, ей тоже хотелось иметь друга, с кем можно было бы обсуждать разные проблемы. И уж если быть до конца честной, то она желала иногда, чтобы рядом оказался мужчина, который бы подарил ей свою нежность, который… Но от таких мыслей девушка всегда старалась побыстрее отделаться. Сначала надо закончить учебу, а после этого времени хватит и на все остальное.

Выходя из туалетной комнаты, Маргрет с опаской оглянулась. У главного выхода стоял Морган, тот самый самурай. «Черт возьми, как же я теперь отсюда выйду? — лихорадочно соображала она. — А может, как ни в чем не бывало пройти мимо него с дружеской улыбкой? В конце концов, у него же нет никаких прав на меня». Но у этого Моргана был такой упрямый вид, что девушка поняла: не так-то просто будет от него отделаться.

«Где-нибудь должен быть запасной выход», — подумала она и, прижавшись к стене, пошла в другом направлении. За сценой, на которой музыканты измывались над своими инструментами, Маргрет обнаружила открытую дверь, которая вела на улицу.

Какое-то время ей понадобилось, чтобы сориентироваться и понять, где она находится. Чтобы легче было бежать, девушка сняла булавки с подола халата. Потом для безопасности сделала большой крюк вокруг спортивного зала и по газону направилась к общежитию, где находилась ее комната.

Очень кстати, что Джекки сегодня не собиралась приходить домой. Маргрет могла спокойно почитать и не нужно было болтать о мужчинах и прочей ерунде.

Она тщательно сняла кремом грим и вымыла лицо с мылом. «Если бы мне каждый день нужно было краситься, то я бы сошла с ума», — мысленно произнесла она и улыбнулась своему отражению в зеркале. Вдруг перед ней опять предстало лицом Моргана. «Интересно, как он выглядит без этой смешной бородки?» — пришла ей в голову мысль, от которой она тут же постаралась отделаться. Ей абсолютно все равно. Что у нее могло быть общего с этим болтуном? Хорошо, что они больше никогда не увидятся. Он знает только ее имя и все — ни факультета, ни адреса. Так что нечего бояться, что он ее разыщет.

Но здесь Маргрет сильно недооценила Моргана Смита. Хотя совершенно правильно предположила, что он человек упрямый, которого не так легко заставить отказаться от своей цели, однако степень его упрямства ей еще предстояло узнать. И очень скоро.

Морган Смит уже около двух часов поджидал у выхода из спортзала белокурую гейшу. Чтобы не терять времени зря, он занимался математическими играми. Морган всегда так делал, когда ему приходилось ждать: на автобусной остановке, стоя в кассу в супермаркете, или в такой ситуации, как эта.

В отличие от других людей, Моргану не составляло труда ждать. В ситуациях, когда другие теряли терпение, его не покидало хорошее расположение духа. Будучи оптимистом по натуре, он умел в любом положении находить что-то положительное.

Поэтому долгие часы напрасного ожидания Маргрет он вовсе не счел потерянными: ведь ему удалось решить интересную задачу. Морган уже два года жил в Гейнсвилле. Родом он был из маленького городка штата Вермонт в Новой Англии. Смит настолько блестяще закончил колледж, что сразу получил университетскую стипендию. После учебы на математическом факультете, учитывая его выдающиеся успехи, ему предложили место преподавателя в университете в Гейнсвилле. И он принял это предложение.

Морган был одним из тех, кого называют преуспевающими, и ему прочили блестящую карьеру. Сам же он, всем на удивление, не проявлял никакого тщеславия и был доволен достигнутым. В свои двадцать пять лет Смит не чувствовал себя старше многих своих студентов.

Когда он понял, что Маргрет его обставила, то совсем не обиделся на нее, а скорее усмотрел в этом первый ход в игре двух партнеров. Другой бы, наверное, подумал о шахматах. Но только не Морган. Для него это был первый ход в го, японской игре на доске.

Сначала ему необходимо было изучить технику игры противника. Затем осторожно заманить его в сети и (тщательно спланировав собственные ходы) держать там до тех пор, пока он не выдохнется и не обнаружит свою слабинку. Потом Морган его накроет и победителем покинет доску.

Перенеся всю эту ситуацию на историю с Маргрет, он подумал, что ему прежде всего надо найти девушку. Смита позабавила мысль о том, что ему следует использовать университетский компьютер и просмотреть адреса всех студенток по имени Маргрет. Но это показалось ему слишком хлопотно.

По всем законам математики среди участников карнавала должно быть немало людей, знавших «его» Маргрет. И если она попыталась от него ускользнуть — а в этом после ее загадочного исчезновения не было сомнений, — то он должен найти девушку через ее знакомых.

Недолго думая, Морган дал маленькое объявление в «Гейнсвиллскую газету», которая должна была выйти в понедельник. Эту газету регулярно читала большая часть студентов.

ГЕЙША — ПОЖАЛУЙСТА, ОТЗОВИСЬ!

ТЕЛ. 240—2113

Теперь ему оставалось только ждать. Как непоколебимому оптимисту, ему даже в голову не приходило усомниться в успехе своей акции. Все было только вопросом времени и терпения.

В понедельник Маргрет еще делала утреннюю гимнастику, когда Джекки влетела в комнату. Вопреки обыкновению, она встала сегодня пораньше и уже позанималась йогой.

Маргрет как раз делала стойку на голове, пытаясь при этом растянуть ноги в шпагате.

— Как сегодня погода? — спросила она сдавленным голосом.

— Пока прохладно, но, как только солнышко поднимется повыше, будет прекрасный день, — ответила Джекки и раскрыла газету. Она долго листала ее, пока не нашла полосу с объявлениями. Здесь можно было наткнуться на поистине безумные и чудовищные вещи. Вдруг она насторожилась и быстро посмотрела на Маргрет. Та в этот момент уже лежала на животе и, захватив ступни руками, раскачивалась взад-вперед. — Послушай-ка, — сказала Джекки нараспев и прочла вслух объявление Моргана. — А ведь он имеет в виду тебя.

— Ерунда, — возразила Маргрет и растянулась на животе, отдыхая. — Во-первых, я не гейша, а во-вторых, у меня к этому нет никакого интереса. — Тем самым она дала понять, что тема разговора для нее исчерпана, и Джекки, к счастью, тоже ее больше не касалась.

Во вторник в той же газете появилось более красноречивое объявление. Морган отважился на него после нескольких звонков от различных дам, намеки которых были довольно прозрачны.

На этот раз Маргрет увидела объявление сама. Она завтракала в кафетерии и по привычке просматривала газету.

КАРНАВАЛ В УНИВЕРСИТЕТЕ. КТО ЗНАЕТ МАРГРЕТ?

БЕЛОКУРАЯ ГЕЙША — ПОЖАЛУЙСТА, ОТЗОВИСЬ!

ТЕЛ. 240—2113

— Ты что, украла у парня портмоне? Что это он так преследует тебя?

Маргрет встрепенулась. Перед ней стояла Сьюзан Вуд, с насмешкой указывая на газету.

Сьюзан была однокурсницей Маргрет и имела дурную привычку совать свой нос в дела, которые ее абсолютно не касались. Кроме того, она совершенно не умела хранить тайны и постоянно сплетничала, разнося «последние новости». Во что бы то ни стало нужно было помешать Сьюзан что-нибудь заподозрить.

— Наоборот, — сказала Маргрет совершенно спокойно. — Я потеряла свой браслет. Там внутри выгравировано мое имя. Я уже позвонила мужчине, который его нашел. Можешь себе представить, как я рада.

Сьюзан сделала разочарованное лицо.

— Да, тебе действительно повезло. Всего хорошего!

«Действительно, повезло, — подумала Маргрет. — Но что будет, если этот идиот продолжит свою газетную кампанию? Может быть, мне лучше позвонить ему? — Но потом энергично тряхнула головой. — Об этом вообще не может быть речи», — решила девушка и отправилась на первую лекцию.

Морган Смит остался доволен ходом акции. Наряду с бесполезными звонками был один, который довольно точно обозначил его цель. Позвонил молодой человек по имени Эдгар.

— Вы ищите Маргрет? — осторожно спросил он.

— Да, — ответил Морган. — К сожалению, мы потеряли друг друга на карнавале. Я обещал ей дать пару лекций по истории, но у нее нет моего адреса, а у меня ее.

— Вы имеете в виду Маргрет Нил? Блондинку с потрясающей фигурой? Мы вместе с ней слушаем курс истории, — проговорил Эдгар.

Мозг Моргана усиленно работал. Какие комбинации предметов встречаются чаще всего? История — география, история — литература. Шансы были пятьдесят на пятьдесят. «Хороший игрок никогда не позволит заметить, когда он блефует», — подумал Смит, с притворным равнодушием продолжая разговор:

— Послушайте, Эдгар, мы говорили только об американской литературе. Но Маргрет не рассказывала мне, что она изучает еще и историю. Мы лишь успели немного поговорить о книгах, которые я хотел ей одолжить.

— Тогда это та самая Маргрет, которую вы ищете. Скажите, куда ей зайти за книгами. Я увижу ее сегодня после обеда и передам.

Чтобы не вселить в Эдгара недоверие, Морган дал ему свой адрес.

— Девятая Северная улица, дом 214. С четырех я буду дома. И большое спасибо, Эдгар. Вы оказали Маргрет большую услугу.

Маргрет, конечно, не пошла к Моргану. Когда Эдгар все ей передал, она побледнела. Было ощущение, что петля на ее шее сжимается все теснее.

— Какая белиберда, — выругалась Маргрет вслух, переступив порог своей комнаты. Со злостью швырнула туфли в угол, где они и остались лежать. — Я уже сама себе кажусь опасной преступницей, которую разыскивает полиция. В конце концов, я не сделала ничего постыдного.

Этой ночью она спала беспокойно, ей снились грубые самураи, преследующие и мучающие невинных гейш. Утром девушка даже не отважилась заглянуть в газету. Ее вообще не интересовало, дал этот сумасшедший очередное объявление или нет.

Морган сделал это. Теперь он знал ее имя, знал, где она учится, и без труда нашел адрес Маргрет в университетском справочнике. Но лишь для сведения. Все это было только началом грандиозной игры, в первом раунде которой он, без сомнения, вышел победителем.

В среду в «Гейнсвиллской газете» появилось еще одно объявление:

МАРГРЕТ НИЛ,

МОРГАН ЖДЕТ ТВОЕГО ЗВОНКА.

ТЕЛ. 240—2113

— Почему ты так настойчиво обороняешься? — спросила Джекки и непонимающе потрясла головой. — Если бы за мной мужчина так же навязчиво ухаживал, то я бы, по крайней мере, выслушала, что он скажет.

— Навязчиво. Это самое подходящее слово, — прошипела Маргрет, которая уже не знала, что ей делать. Теперь Морган опубликовал в газете ее полное имя и выставил на посмешище всего университета.

О, как она проклинала всех этих Сьюзан и Эдгаров, которым дело было до всего, только не до себя самих. В особенности умника Эдгара, мнимого благодетеля. Этот парень всегда улыбался. Он пребывал в состоянии постоянной готовности оказать кому-нибудь помощь и совершить благое дело, даже если его вообще об этом не просили. Именно так и вышло на этот раз.

Маргрет бросилась на кровать и уткнулась лицом в подушку.

— Лучше бы я не ходила на этот идиотский карнавал, — огорченно пробормотала она.

— Не преувеличивай, золотко, — промолвила Джекки, усаживаясь на край кровати и гладя подругу по волосам. — Позвони ему, договорись о встрече и скажи, чтобы он катился к черту, если он тебе настолько противен.

— Я ненавижу его! — выкрикнула Маргрет так резко, что голос ее сорвался.

— Гм, — пробурчала Джекки и снова погладила подругу по голове. Несколько дней назад Джекки то же самое говорила о Роберте Симоре. Это было незадолго до того, как она познакомилась с Биллом. Но за это время девушка не приобрела уверенности в том, что решение расстаться с Робертом из-за его излишней робости было правильным.

Конечно, с Биллом она получала удовольствие, но, по сути, больше их ничего не связывало. Наверное, они встретятся еще пару раз и на этом все кончится. Если бы Роберт был таким же настойчивым, как этот Морган, она бы еще подумала. Но Симор только молча кивал головой, когда она сообщала ему о своем решении.

— Пойдем, нам надо спешить. Первый час у нас старик Артур. А ты знаешь, какой он. Наверняка назадает опять массу вопросов.

— Мне все равно. Я сегодня останусь дома, — пробурчала Маргрет в подушку. — Скажи ему, что я больна. — Это был первый раз, когда она прогуливала. Но девушка чувствовала себя такой несчастной и слабой, что и сама не могла дать этому объяснения. Она подумала, может, это перед менструацией, однако по срокам было еще слишком рано.

Когда Джекки через полчаса ушла, Маргрет опять забралась под одеяло и заснула. Позже она сварила себе горячий бульон с яйцом. Потом приняла душ и оделась. Было два часа дня. Теперь она чувствовала себя значительно лучше.

Маргрет включила маленький приемничек, стоявший около ее кровати. Убирая комнату и развешивая свои платья в шкафу, она довольно напевала мелодию, звучавшую по радио. Увидев гору накопившегося белья, начала его сортировать, решив устроить стирку.

— Вы слушаете радио Гейнсвилла, 93-й канал, — прозвучал голос диктора. — В следующие два часа мы передадим приветствия и пожелания от Него к Ней и, конечно, от Нее к Нему. Вы знаете, что 93-й канал всегда работает для вас. 93-й канал — это то, что вам нужно, 93-й канал — это музыка и хорошее настроение с шести часов утра и до полуночи. У микрофона, как и всегда в это время, ваш Дейв Эпсон. Но сначала пара важных сообщений для вас, мои дорогие слушатели. Если вы забыли наш номер, запишите его, пожалуйста. Двести сорок — тридцать восемь — восемьдесят три. Это горячая линия 93-го канала.

Маргрет так была занята сортировкой белья, что толком его и не слушала. Но вдруг до ее слуха дошло нечто такое, от чего мороз пробежал по коже.

— …И еще раз наш номер: двести сорок — тридцать восемь — восемьдесят три. А вот и первый звонок.

— Алло, Дейв, мое имя Морган Смит. — Сомнений быть не могло. Маргрет сразу же узнала его голос.

— О'кей, Морган, тогда начинай, — крикнул в микрофон диск-жокей в своей веселой манере.

— Я… я… то есть я передаю привет Маргрет, — начал, заикаясь, Морган. — И я прошу ее позвонить мне.

— Это она обязательно сделает. Не правда ли, Маргрет? Итак, беги к телефону и позвони своему Моргану.

Маргрет не верила ушам. Теперь этот человек достал ее по радио. В следующий раз он наверняка передаст ей привет по телевидению. Этому пора положить конец. Она позвонит ему и скажет, чтобы он катился ко всем чертям.

— А какой у тебя номер, Морган? — услышала она вопрос Дейва. — В конце концов, мы хотим, чтобы твоя Маргрет набрала правильный номер. — При этом он едко рассмеялся и попытался придать своему голосу зловещую интонацию.

— Номер двести сорок — двадцать один — тринадцать.

— Маргрет, я надеюсь, ты успела записать номер телефона. Напоминаю, в эфире «горячая линия» 93-го канала для всех других слушателей. Двести сорок…

Маргрет выключила радио и стала ходить из угла в угол. Она бы все высказала этому Моргану Смиту.

— Я разнесу его в пух и прах, — произнесла вслух девушка. — И, когда я с ним покончу, он три дня не сможет подняться на ноги.

Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь на кого-то так злилась. Этот недоделанный самурай ей, собственно, безразличен. Но в душе Маргрет понимала, что это не так. Она чувствовала: Морган пробудил в ней нечто такое, чему она не могла дать объяснение. И это беспокоило ее еще больше.

Разъяренная, Маргрет взяла книгу, собрала грязное белье и отправилась в прачечную, которая находилась в подвале. Она заполнила две машины, бросила монеты, уселась на одном из качающихся стульев и раскрыла книгу. Прочитав несколько страниц, девушка оставила это занятие. Ее мысли были где-то далеко.

Прокрутив обе машины, она забросила вещи в сушилку и поднялась к себе в комнату. Сделав глубокий вдох, Маргрет собрала все свое мужество и позвонила Моргану. Ей хотелось как можно скорее покончить со всем этим. Его не было дома.

Дни, тянувшиеся так бессмысленно, были пыткой для Маргрет. Она любила свой четкий распорядок. Но сейчас девушка вообще не понимала, с чего ей начать. Чтение не шло, поскольку она не могла сконцентрироваться; ни одна телевизионная программа ее не интересовала; даже прогуляться по городу Маргрет не могла себя заставить.

3

Маргрет лежала на постели, уставившись в потолок, когда послышался стук в дверь. Она спустила с кровати свои длинные ноги и села. Быстро провела рукой по волосам и крикнула:

— Да, войдите!

Улыбаясь, в комнату вошел Морган. Маргрет узнала его не сразу. Без грима и костюма самурая он выглядел совсем по-другому. У него оказался волевой подбородок, который был скрыт на балу искусственной бородкой. Черные волосы, хотя и коротко подстриженные, густо вились.

— Хэлло, Маргрет, — произнес он дружески и закрыл за собой дверь. Ее ошеломила его уверенная манера держаться. Морган вел себя так, как будто они были старыми знакомыми, которые частенько ходили друг к другу в гости. — Совсем неплохо в этой комнатке, — спокойно продолжил Морган и обстоятельно огляделся вокруг. — На мой вкус, здесь многовато мебели, но, в общем…

Маргрет скрестила руки на груди. Постепенно к ней вернулось самообладание.

— Хорошо, — резко прервала она его, — теперь ты увидел, где я живу, и можешь отваливать.

— Как же так? Я только что пришел. Ты не будешь против, если я присяду? — Морган не дождался ее ответа и уселся на диван. — Немного мягковато, ты не находишь?

— Кажется, ты безумно интересуешься мебелью, — произнесла она с усмешкой, не шелохнувшись при этом.

— Ну, этого не скажешь, — возразил он, улыбаясь. — Но ведь многие разговоры начинаются с незначительных вещей. Я бы мог, конечно, начать с погоды. А сейчас она действительно приятная. Не слишком жарко и не слишком прохладно. Как раз то, что надо. — Морган улыбнулся еще шире, а в его темных глазах засверкали насмешливые искорки. На нем была белая рубашка с рисунком. Воротник ее был поднят, а рукава закатаны до локтя.

— Погода мне, честно говоря, абсолютно безразлична. Изменить я ее не могу, поэтому привыкла принимать ее такой, какая она есть, — как можно равнодушнее заметила девушка.

— Очень разумная позиция, — он согласно кивнул. — Большинство людей постоянно сокрушаются по поводу вещей, на которые они не могут оказать никакого влияния. Если подумать, то сколько энергии уходит понапрасну! В сущности, этого не понять.

«Не понять того, что ты сидишь здесь, в моей комнате, и мы беседуем, как старые добрые друзья», — размышляла Маргрет. Но еще более непонятным было то, что ее злость на Моргана улетучилась. И, как бы девушка ни старалась, она не могла по-настоящему сердиться.

— Как ты нашел мой адрес? — спросила Маргрет, зачарованно разглядывая черные волосы на его руках и груди. «В целом он мужчина что надо», — призналась она себе.

Морган повел плечами.

— В конце концов, Гейнсвилл не так уж велик, — засмеялся он. — В Хьюстоне или Чикаго было бы, определенно, сложнее тебя найти.

«Кажется, он не такой сумасшедший, как мне вначале показалось», — подумала Маргрет. Она понемногу расслабилась и уселась на ручку кресла. И вдруг ее охватила радость от того, что Морган был так настойчив в ее поисках.

— И зачем ты меня искал? — спросила девушка, вычерчивая ногой на ковре маленькие кружочки.

— Ты можешь мне не поверить, — произнес Морган и взял ее за руку, — но ты мне понравилась с первого взгляда. Я просто должен был увидеть тебя еще раз.

Рука его была сильной и в то же время мягкой. Маргрет ощущала прохладу его кожи. Она подняла голову, их глаза встретились. По ее спине пробежали легкие мурашки. Девушка хотела освободить свою руку, но Морган держал ее крепко и медленно перетянул к себе на диван.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-нибудь встречал, — тихо произнес он и наклонился вперед, чтобы поцеловать ее. Когда Морган коснулся ее губ, по спине Маргрет опять пробежала дрожь. Она ощутила, как выпрямились ее соски и в низу живота начало пульсировать.

Она села к нему на колени и обхватила руками его голову. Руки Моргана нежно гладили ее спину. Она почувствовала, как через тонкую ткань блузки он дергает застежку ее бюстгальтера.

— Нет, — прошептала Маргрет и высвободилась из объятий Моргана. — В любой момент может прийти Джекки, — добавила она и встала. — Она живет со мной в комнате.

— Понимаю, — сказал он с улыбкой и тоже поднялся. — Мы могли бы поехать ко мне на квартиру. Ты ведь обещала посмотреть мою коллекцию японских рисунков, — продолжил Морган, обняв ее своими сильными руками за талию.

— Я тебе ничего не обещала, — засмеялась девушка. — На балу я только сказала, что подумаю.

— Тогда подумай сейчас и скажи «да», — попросил он и поцеловал ее в кончик носа.

Маргрет сама себе удивлялась. Несколько секунд назад она хотела послать этого человека к черту, а теперь позволила ему себя поцеловать и собиралась пойти к нему. Более того, она чувствовала, что Морган возбуждал ее, и она наслаждалась этим ощущением.

— Хорошо, — согласилась она, заглянув ему в глаза. — Я посмотрю твои картинки, хотя не особенно в этом разбираюсь.

— Ты будешь в восторге, — серьезно заверил Морган и повел ее к двери. — Ты быстро поймешь, почему меня так восхищает японская культура. Это совершенно иной мир. Такой таинственный, такой непроницаемый. Тебе обязательно понравится.

Маргрет в этом сомневалась, но не стала продолжать тему. Сама она никогда бы не смогла настолько увлечься каким-нибудь хобби. Однако девушка еще не знала, что Япония для Моргана — гораздо больше, чем хобби. Это была всеобъемлющая страсть, и он с трудом мог понять, что далеко не все разделяют ее.

Они шли рука об руку через парк, расположенный перед общежитием. Маргрет готова была поспорить, что Морган ездит на японской малолитражке. Но он оказался владельцем древнего «шевроле», настоящего линкора тех времен, когда человечество еще и не подозревало о загрязнении воздуха.

— Она, наверное, пожирает дикое количество бензина? — спросила она после того, как мужчина открыл перед ней дверцу машины.

— Конечно, но эту роскошь я могу себе позволить, — ответил Морган и сел за руль. — Я нахожу, что эти старые колымаги очень удобны. И, кроме того, можно быть уверенным, что на нее никто не позарится. — Восьмицилиндровый мотор жужжал тихо, словно швейная машинка. Морган вырулил с территории университета и повернул на север. Какое-то время они ехали молча. Дорога шла через лес, которым был окружен Гейнсвилл.

Когда они проезжали мимо торгового центра, Морган остановился перед супермаркетом.

— Я вспомнил, что у меня дома ничего съестного, — сказал он и заглушил мотор. — Пойдешь со мной или хочешь подождать в машине?

— Я пойду с тобой, — ответила Маргрет и открыла дверцу. — Она была по-настоящему счастлива. Ей виделось что-то привлекательное в том, чтобы шагать рядом с таким эффектным мужчиной по просторным залам супермаркета и складывать в тележку купленные продукты.

— Надеюсь, ты любишь рыбу? — спросил Морган. Она кивнула, и он, выбрав несколько сортов рыбного филе, положил их в тележку.

— Не многовато ли? — удивилась Маргрет. — Тебе же будет плохо.

— Не будет, — возразил он. — Из этого я приготовлю для нас суши. Гарантирую тебе, что не останется ни кусочка.

— Что такое су… сухи? — поинтересовалась она.

— Суши — традиционное японское блюдо, — с гордостью объяснил Морган. А если проще, то это рыба с рисом и овощами.

— Я этого никогда не ела. Рыбу варят или обжаривают?

— Ни то, ни другое, — тихо засмеялся он. — Суши едят в сыром виде. Вкус превосходный. Ты будешь поражена.

Маргрет содрогнулась и искоса посмотрела на Моргана: он что, разыгрывает ее? Но, похоже, мужчина говорил вполне серьезно. Во всяком случае, она есть сырую рыбу ни за что не будет, решила девушка и положила в тележку пачку крекера.

Парень, который упаковывал покупки и привез затем тележку к машине, быстро обернулся, прежде чем сунуть в свой зеленый халат чаевые, полученные от Моргана.

— Им запрещено брать от клиентов чаевые, — объяснил Морган. — Но многие из них не прочь заработать пару долларов. Во всяком случае, я всегда был рад.

— Ты что, раньше работал в супермаркете? — спросила Маргрет, после того как они сели в машину.

— Да, это была единственная доступная работа, пока мы учились в университете. — Морган посмотрел на ноги Маргрет. Когда она садилась, юбка задралась немного выше колен.

Почувствовав его взгляд, девушка слегка покраснела и быстро одернула юбку.

— Жалко, — произнес он с сожалением, — у тебя такие красивые ноги. На мой взгляд, тебе их незачем прятать. — Морган снял свою руку с руля и положил ее на бедро Маргрет. Это прикосновение пронзило ее насквозь, и она вновь почувствовала возбуждение.

— Сосредоточься лучше на дороге, — посоветовала она осевшим голосом и убрала его руку.

Но это не остановило Моргана, и он тут же положил свою руку ей на ногу.

— Иди ко мне поближе, — попросил он и с нежностью сжал ногу Маргрет выше колена.

— Не получится, мешает ремень, — ответила девушка. На этот раз она не убрала его руку. Ей нравилось, как она легко скользила по ее бедру.

Когда спустя некоторое время, подъехав к дому Моргана, они вошли в его квартиру, Маргрет остолбенела. Там не было ни единого стула и кресла. Не говоря о столе или шкафах. На полу лежала циновка и было разбросано несколько подушек, у стен стояли открытые стеллажи. И все.

— У тебя практически нет мебели? — удивилась она, бросив через открытую дверь любопытный взгляд в соседнюю комнату. Там, похоже, располагалась спальня. На полу лежало что-то вроде матраца, на котором была разложена всевозможная одежда.

— Зачем мне мебель? — ответил Морган вопросом на вопрос и понес покупки на кухню. — Устраивайся поудобнее. Я только поставлю воду для чая.

Маргрет уже и не знала, что ей думать о Моргане. С одной стороны, мужчина производил впечатление цивилизованного американца и, честно говоря, нравился ей. С другой стороны, этот его японский бзик, масштабы которого ей пока было трудно определить.

Девушка с трудом уселась на одну из подушек и попыталась уложить свои длинные ноги так, чтобы они хотя бы немного были прикрыты юбкой. Сначала она отвела их в сторону, согнув при этом коленки. Но так сидеть было больно и неудобно. Потом вытянула ноги вперед. Но, когда у тебя за спиной нет опоры, тоже долго не просидишь.

В конце концов Маргрет сбросила обувь и села на подушку на колени, подобрав под себя пятки. Но и в этой позе она не выдержала бы длительное время.

— Великолепно, — одобрил Морган ее позу, войдя в комнату с чайником и двумя фарфоровыми чашками. — Как настоящая японка. Не ощущаешь ли ты свое тело по-новому?

— Еще бы, — ответила Маргрет с кислой миной. — Я чувствую каждый мускул.

— Через пару дней ты к этому привыкнешь. И тогда эта поза тебе покажется естественной. — Он протянул ей чашку с дымящимся чаем и опустился на колени на подушку, лежавшую напротив Маргрет.

— Может быть, я совсем не хочу к этому привыкать, — резко возразила она. — Предпочитаю сидеть в мягком кресле.

Морган задумчиво посмотрел на нее.

— Подожди-ка, где-то у меня был складной стульчик. Его принес кто-то из моих гостей и забыл. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома.

То, как он говорил и смотрел на нее, тотчас же настроило девушку на миролюбивый лад.

— Ладно, Морган, все не так уж и плохо. Просто… просто довольно непривычно.

Морган, который уже собрался идти за стульчиком, опять сел на свою подушку и облегченно улыбнулся.

— Чай тебе нравится?

— Я не особенно в нем разбираюсь, — призналась Маргрет. — Я, собственно говоря, неисправимая любительница кофе.

— Я тоже им когда-то был, — кивнул он и немного придвинулся к девушке. Он инстинктивно почувствовал, что в данный момент не следует больше надоедать со своей приверженностью ко всему восточному. Если бы они знали друг друга лучше, то Маргрет скорее бы его поняла.

— Я как раз сейчас строю себе дом, — произнес Морган, чтобы сменить тему разговора. — Конечно, это будет не дворец, но и не какое-нибудь заурядное сооружение. Проект я сделал сам.

— Неужели ты на это способен? — искренне удивилась Маргрет. — Ведь нужно столько расчетов.

— Разумеется. Но это как раз моя профессия. Я же математик.

— Ты имеешь в виду, что будешь математиком, — уточнила девушка и поставила свою чашку на пол.

— Нет, я преподаю, — скромно ответил он.

Маргрет с удивлением посмотрела на него. Морган был еще так молод, во всяком случае, выглядел молодо. В ее представлении преподаватели в большинстве своем были гораздо старше и консервативнее. Она не понимала, как можно учиться у педагога, который почти ровесник своим ученикам.

Их глаза встретились. По спине у Маргрет снова пробежала дрожь, которая усилилась, как только Морган взял ее за руку. «И почему мы не можем сейчас уютно сидеть рядом на каком-нибудь диванчике? Я бы закрыла глаза, положила свою голову на его плечо и забыла бы обо всем на свете», — подумала девушка.

Морган, должно быть, угадал ее мысли. Он встал и помог девушке подняться. Потом обнял ее и поцеловал в губы. Она прижалась к его широкой груди и почувствовала, как он просунул свое колено между ее ног. Руки Моргана с вожделением гладили ее спину.

— Я хочу ощущать твою кожу, ласкать твое тело, прикасаться к тебе везде, — промолвил он, когда их губы разомкнулись.

Маргрет закрыла глаза и молча кивнула. Да, она тоже хотела лежать в объятиях Моргана. Каждая клеточка ее тела жаждала любви с ним.

— Отнеси меня в кровать, — промурлыкала она и прижалась лицом к его шее, когда он поднял ее на руки.

Морган отнес ее в соседнюю комнату и положил на матрац, который оказался удивительно мягким. Потом он опустился возле Маргрет на колени и начал ее раздевать. Она лежала перед ним обнаженная, и он несколько мгновений просто смотрел на нее.

— Какая ты красивая, — произнес мужчина, — я мог бы часами любоваться тобой.

Маргрет, одолеваемая желанием, протянула к нему руки.

— Иди ко мне. Я хочу почувствовать тебя.

Морган разделся, не сводя с нее глаз. Потом лег рядом и погладил ее упругую грудь. Розовые соски были тверды, и, когда он взял их в свои губы, Маргрет тихо вскрикнула.

Ощущение было почти болезненным, но при этом она возбудилась еще сильнее. Морган начал гладить ее живот, бедра, и, как только его рука достигла золотистого треугольника между ее ног, Маргрет со всей страстью вцепилась в его спину ногтями.

Он опустился на колени между ее раздвинутыми бедрами. Его член был сильно напряжен. Она хотела почувствовать его в себе.

— А-а-а-а… — простонала Маргрет в сильном возбуждении, когда он коснулся ее теплого влажного лона и вошел в нее.

Поначалу Морган двигался неспешно, предоставив Маргрет выбрать общий ритм. Она согнула ноги в коленях и стала делать едва заметные круговые движения тазом.

— Долго я так не выдержу, — прошептал он хриплым голосом и поцеловал ее в шею.

— Я сейчас, — ответила она и ускорила ритм. Почувствовав приближение оргазма, она ослабила его, определяя нажимом своих рук на плечи Моргана темп движений мужчины.

Дрожь пробежала по телу Моргана, предвещая оргазм. Он плотно прижался к ней, ощущая всю ее жаркую глубину. Маргрет почувствовала себя на спасительной вершине наслаждения. Она обхватила его ноги своими и вцепилась в его спину. Громко вскрикнув, Маргрет судорожно заметалась из стороны в сторону. Через долю секунды Морган взорвался внутри нее.

Когда все было позади, они, тяжело дыша, лежали рядом. Маргрет закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула уже в полной расслабленности. Она смахнула волосок с уголка своего рта. Иссиня-черный, курчавый волосок попал сюда с груди Моргана, густой покров которой казался таким мягким.

— О чем ты думаешь? — спросила Маргрет. Облокотившись на руку, она взирала сбоку на мужчину. У него были самые прекрасные глаза на свете. Темно-карие, они блестели из-под длинных шелковых ресниц.

— Я никогда не был так счастлив, — ответил тихо Морган и нежно погладил ее по щеке.

Она прижалась лицом к его ладони и вновь ощутила, как ее тело отозвалось на его прикосновение.

Морган также почувствовал, что в нем поднимается новая волна желания.

— Иди, сядь на меня, — предложил он с легкой усмешкой в голосе.

— Какой ты ненасытный, — промурлыкала Маргрет и, приподнявшись на колени, обхватила его пенис рукой.

— Если тебе хватит… — начал он, но Маргрет тут же его прервала.

— Наоборот, мой любимый. — При этом она осторожно сжала и начала поглаживать его возбужденный член. Потом, раздвинув ноги и обхватив ими бедра мужчины, опустилась на Моргана. Он вошел в нее и сильно отклонил ее гибкое тело назад. Испытав еще один оргазм, она наклонилась к Моргану и прижалась своим горящим лицом к его щеке.

Без сомнения, заниматься любовью с Морганом было одно удовольствие. Он безошибочно чувствовал, что ее возбуждает. Он был нежен и страстен. Его тело было создано именно для того, чтобы дарить радость и наслаждение.

Маргрет потеряла всякий счет времени. Когда наконец они встали и по очереди направились в ванную, на улице было уже темно. Должно быть, прошло несколько часов, волнующих и прекрасных часов.

Девушка приняла душ и резиночкой забрала волосы в хвостик. Хотя они и не говорили об этом, но как-то само собой подразумевалось, что ночь они проведут в его квартире.

Морган дал ей свою рубашку, которая, естественно, была ей великовата и в длину доходила почти до колен. Рукава она завернула. Верхние пуговицы оставались расстегнутыми. Когда девушка наклонялась, ничто не скрывало ее красивую грудь.

Направляясь из ванной на кухню, Маргрет что-то тихонько напевала. Морган открыл бутылку белого вина — это было сухое шабли, которое Маргрет выбрала в супермаркете, — и наполнил два бокала. Она сделала глоток и стала наблюдать за приготовлением суши.

Будучи твердо убеждена, что не возьмет в рот ни кусочка, девушка все же с восторгом смотрела на ловкие движения Моргана. Громадным ножом он разрезал кусочки филе на тончайшие пластиночки и посыпал их экзотическими приправами.

— Подай мне, пожалуйста, из холодильника кастрюлю с рисом. И где-то там должны быть овощи, — давал он указания, продолжая колдовать над блюдом.

Ей нравилась его сосредоточенность. Протянув ему обе кастрюли, она нежно поцеловала его голую мускулистую руку.

— Извольте, мой господин.

Он улыбнулся Маргрет и снова углубился в свою работу. Рис, отваренный специально для суши, был вязким. Морган положил в него кусочки овощей и дольки сырой рыбы и все тщательно перемешал. Затем руками сделал шарики и, приплюснув слегка, придал им форму пирожка. Каждый пирожок он обернул пластиночкой рыбы.

— Нужно использовать как можно больше разных сортов рыбы, — пояснил он. — Это и придает неповторимый вкус.

— Но ведь ты половину выбросишь, — заметила Маргрет и отпила еще один глоток вина.

— У моей соседки кошка, — засмеялся Морган. — Как ты думаешь, она обрадуется этим остаткам?

— Соседка или кошка?

— Кошка, конечно, — ответил он и уложил маленькие башенки на плоское блюдо.

— Она красивая? — спросила Маргрет и с напряжением посмотрела поверх своего бокала.

— Прекрасное рыжее создание с зелеными глазами. — Морган блаженствовал. — Ее, между прочим, зовут Клара. В нее просто нельзя не влюбиться. Она такая мягкая и ласковая. Может быть, немного тяжеловата. Особенно когда забирается в кровать и садится мне на живот. Ты еще с ней познакомишься. Она любит меня и время от времени заходит в гости.

— Не думаю, чтобы мне было необходимо знакомиться с твоей соседкой, — глухим голосом ответила Маргрет и резко поставила свой бокал.

Морган с удивлением посмотрел на нее. Увидев ее горящие глаза, он понял, что Маргрет его абсолютно неправильно поняла. Портрет его соседки, милой мисс Дженнингс, выглядел совершенно по-другому: худощавая седая и глуховатая женщина лет семидесяти, однако постоянно готовая прийти на помощь.

— Ну хорошо, — произнес он с наигранным разочарованием, — пока ты здесь, Клары в моей постели не будет. Хотя это мне определенно доставило бы удовольствие.

Маргрет побледнела. Не хотел ли Морган этим сказать, что он одновременно с ней и с другой женщиной…

— Я лучше пойду, — промолвила она и направилась к двери.

Морган шагнул вслед за ней и обнял девушку своими сильными руками.

— Э, да я всего лишь хотел с тобой немного пошутить, — сказал он, прижившись лбом к ее лбу. — Клара — это маленькая невинная кошечка. И для тебя не представляет никакой конкуренции. Довольна? — засмеявшись, спросил Морган.

Маргрет на какой-то момент застыла, а потом заразилась его смехом.

— Я действительно решила, что ты и эта Клара… — прыснула она. — Ты ее так описал, что я и правда подумала, будто это женщина.

Морган взял кусочек суши в рот и протянул блюдо Маргрет.

— Хотя бы попробуй, — настойчиво предложил он. И, получив решительный отказ, немного расстроился. — Жалко. А я считаю, что нет ничего лучше, чем пробовать что-то новое. Все неизвестное меня особенно привлекает.

Взяв блюдо, бутылку с вином и бокалы, он направился в комнату и уселся на подушку. Маргрет последовала за ним. Ногой она подвинула подушку к стене, чтобы можно было облокотиться на нее спиной. Так сидеть было гораздо удобнее.

Морган еще раз предложил ей суши. На этот раз она взяла кусочек и с недоверием сунула его в рот. Девушка замерла в ожидании, однако никакого привкуса сырой рыбы не почувствовала. Сочетание риса, овощей, рыбы и приправ придавало блюду своеобразный вкус. Он был незнакомым, но неприятным она не могла его назвать.

Морган с напряжением следил за реакцией Маргрет. И, когда девушка потянулась за вторым кусочком, а потом и за третьим, он понял, что выиграл и этот раунд.

— Скажи, — спросила она, с удовольствием жуя, — на чем, в сущности, основана твоя одержимость? Я имею в виду, почему ты так увлечен всем японским?

Морган лег на живот и обхватил голову руками. Перед ним стоял его бокал, который он пригубил лишь один раз.

— Сначала меня заинтересовало положение японской женщины в обществе, — задумчиво начал он. — Потом я увлекся другими проблемами.

— И что же особенного в японских женщинах? — полюбопытствовала Маргрет. — Они тебя особенно волнуют? Что-то в этом кроется. Я, например, слышала об одном типе, который мог спать только с женщинами из Вайоминга, и никто не мог этого объяснить. Но это факт: у парня получалось только с теми, кто родился в этом штате. С ума сойти, а?

— Моя страсть не имеет к этому никакого отношения, — громко засмеялся Морган. — И это ты должна была бы понять. Но если серьезно, то японская женщина находится в центре семьи. Ее главная задача — заботиться о равновесии и гармонии. А к гармонии я как раз и стремлюсь.

— Значит, как только твой порядок нарушается, ты срываешься, — не задумываясь, перефразировала Маргрет.

— Это слишком сильно сказано, — попытался он сгладить ее резкую формулировку. — Но я забочусь о том, чтобы все было в постоянном равновесии. Против этого ведь ничего не скажешь?

«Очень много можно сказать», — подумала Маргрет, но промолчала.

— Ты что, никогда не споришь? — вместо этого спросила она и наполнила свой бокал.

— Никогда, — выпалил он. — Я могу возразить, если кто-нибудь имеет другое мнение. Но это происходит в вежливой и цивилизованной форме. Никаких громких слов, никакого крика. Это невозможно для меня.

Маргрет думала иначе. Сильный скандал, на ее взгляд, был подобен очищающей грозе. Как только она заканчивалась, вновь можно вдохнуть свежий и чистый воздух.

Девушка вовсе не относилась к числу тех людей, которые ищут скандалов. Но если уж она сердилась, то от души выплескивала свои эмоции. И, отбушевав, испытывала глубокое облегчение.

— А который час? — спросила она, дважды зевнув. — Я чувствую себя такой усталой.

— Уже двенадцать ночи, — ответил Морган и встал. — Пойдем спать! Несколько часов сна пойдут нам на пользу. Заниматься любовью с Морганом было хорошо. И тоненький матрац ей совсем не мешал, так как она была возбуждена и для нее не имело значения, на чем лежать. Но сможет ли она спать на нем, это другой вопрос, размышляла с тревогой Маргрет.

Сначала девушка вертелась с боку на бок, чтобы улечься поудобнее. Это ей никак не удавалось. Через тоненький матрасик она все время чувствовала жесткий пол.

Но потом Морган крепко обнял ее, прижался к спине, одной рукой обхватив ее грудь, а другую положив ей на голое бедро. Маргрет, почувствовав на своей спине его спокойное и ровное дыхание, незаметно уснула.

4

Поскольку следующий день был выходной, то университет не работал. Маргрет спала на удивление хорошо. Она проснулась в той же позе, в какой и заснула. Девушка осторожно сняла руку Моргана со своей груди, но он уже не спал. Просто не шевелился, чтобы не разбудить ее.

— Доброе утро, мой ангел, — ласково произнес он и поцеловал Маргрет в затылок.

— Доброе утро, — ответила она заспанным голосом и повернулась к нему лицом. Она прижалась к его волосатой груди и снова закрыла глаза. — Давно проснулся? — проворковала девушка и просунула одну ногу между его бедрами.

— Наверное, час назад, — сказал Морган. — Ты знаешь, что ты храпишь? — Он приподнял ее голову и нежно поцеловал в губы.

— Я тебе не верю, — промолвила Маргрет и снова потянулась к нему губами.

Чем чаще он ее целовал, тем бодрее она становилась. Теперь девушка чувствовала все свои косточки, ведь она не привыкла спать на полу. И все же: как приятно проснуться рядом с таким прекрасным любовником. Вспомнив обрывки своего сна, Маргрет улыбнулась. Во сне они любили друг друга в мягкой кровати. Все же остальное было как наяву.

Приняв вместе душ, они плотно позавтракали. Поскольку у Моргана в доме не было кофе, то он предложил занять немного у соседки. Через некоторое время он вернулся в сопровождении Клары. Кошка действительно была красавицей, и Маргрет сразу же к ней привязалась.

— Ты был прав, — сказала она. — В Клару можно влюбиться с первого взгляда. — Она потрепала киску по шелковистой шерсти, и та, мурлыкая, прижалась к ее голым ногам.

Но стоило Моргану открыть холодильник, как одним прыжком Клара оказалась около него. Ласка — это хорошо, но остатки рыбы еще лучше. Во всяком случае, в глазах кошки.

Они пили кофе стоя, так как Маргрет не захотела ставить чашки на пол, пока в доме находилась кошка.

— Она и вправду миленькая, но я бы не хотела, чтобы она совала нос в нашу посуду, — категорично заявила девушка.

Клара слушала, навострив уши, а потом обиженно ушла в угол. Она села, повернувшись к стене, и начала тщательно умываться.

— Кажется, ты ее обидела, — засмеялся Морган и налил Маргрет еще чашку кофе. — Мне бы хотелось поехать с тобой в лес и показать тебе мой участок. У тебя нет такого желания?

Собственно говоря, девушка хотела использовать выходной для подготовки к экзамену. Но дом Моргана ее очень интересовал. Она хотела посмотреть на его сооружение и познакомиться с соседями. А к экзамену можно подготовиться завтра.

Они отнесли все еще сердившуюся Клару к мисс Дженнингс и сели в старый «шевроле». Выехав на главную трассу, Морган положил руку Маргрет на колено и нежно сжал его.

Проехав около восьми миль, он свернул с центральной магистрали на лесную дорогу. Из-за множества выбоин им пришлось ехать медленно.

— Ты уверен, что едешь правильно? — спросила Маргрет, которую кидало туда-сюда. — Район новостроек без подъездных путей я еще ни разу не видела.

— А кто говорит, что здесь район новостроек? — быстро заметил Морган. Сейчас он должен был полностью сосредоточиться на дороге, чтобы не угодить в яму.

— Ты сам. Ты же мне сам долго объяснял, что хочешь построить дом.

— Да, это так. В лесу. Где не живет ни один человек. Разве это не прекрасно?

Маргрет не знала, что на это сказать. Одиноко стоящий дом, никаких контактов с соседями — это дело, конечно, мог осилить не каждый. Но одно ей было ясно: Морган Смит — далеко «не каждый».

Вдруг они услышали громкое рычание дизельных моторов, которое все усиливалось.

— Что это за шум? — спросила Маргрет и озабоченно посмотрела на Моргана.

Лицо его помрачнело, и он осторожно прибавил скорость.

— Тягачи, — ответил Морган. — Идут нам навстречу. Если мы от них не улизнем, то они нас сомнут.

— Ты не преувеличиваешь? — нервно засмеялась она.

— Ни капельки. Водители на сдельщине. Поэтому несутся как бешеные. Чем больше ездок они сделают за день, тем больше заработают.

Рев моторов зловеще нарастал. И, когда Морган сделал следующий поворот, они увидели тяжело нагруженные грузовики. Это были четыре тягача с прицепами, нагруженными громадными, скрепленными толстыми цепями, бревнами.

— Они похожи на монстров из фильмов ужасов, — взволнованно воскликнула Маргрет.

Только теперь водитель первой машины заметил их автомобиль. Он с остервенением качал сигналить фарами и включил сирену. Но сам, судя по всему, и не думал снижать скорость. На лбу у Моргана выступили капельки пота. «Шевроле» вилял из стороны в сторону, но четыре монстра неумолимо приближались к машине.

Маргрет закрыла глаза. Не было никакой возможности уйти от мощных тягачей, в каждом из которых было, наверное, почти 400 кВт. Она вспомнила «Дуэль» Спилберга, фильм, который видела несколько лет назад, о поединке легковушки и грузовика, начавшемся совершенно безобидно и закончившемся драматически. Тяжеловес недвусмысленно хотел вытеснить малыша с трассы и сбросить его в пропасть.

— Держись, — закричал Морган и, резко повернув руль, дал полный газ. «Шевроле» сделал прыжок вперед, после чего раздался страшный треск.

Первый грузовик задел их заднее крыло и оторвал бампер. Громадные кряжи пронеслись буквально в миллиметрах от крыши их автомобиля, и на мгновение показалось, будто «шевроле» попал под гигантские сдвоенные колеса прицепа.

У Маргрет создалось впечатление, что она отчетливо видела лицо по-хамски оскалившегося водителя второго грузовика, который так же, не сбавляя скорости, вплотную прижался к ним. И, хотя прошло всего несколько секунд, пока последний грузовик вместе с прицепом не исчез за поворотом, эти секунды показались девушке вечностью.

* * *

— Да, кажется, я наобещал тебе слишком много, — произнес Морган, вздохнув. Его лицо все еще было напряженным.

— Ведь они же могли нас убить, — растерянно промолвила Маргрет. Она сделала над собой усилие, чтобы не впасть в истерику и не закричать. Но только что происшедшее было выше ее воображения и фантазии. — Ну как же так?!

— Эта дорога вообще-то была проложена для перевозки леса, — объяснил Морган, отстегиваясь от ремня безопасности и придвигаясь поближе к Маргрет. Он обнял ее за плечи и почувствовал, как она дрожит всем телом.

Его близость и объятия успокоили ее. Она положила голову ему на грудь и глубоко вздохнула.

— Но ведь это не дает водителям права нестись напролом.

— У меня, разумеется, есть разрешение на пользование этой дорогой для подъезда к моему участку, — сказал Морган. — Но пришлось дать расписку в том, что я действую на свой страх и риск. Я знаю, когда водители с полным грузом выходят из лесу. И если придерживаться этого расписания, то никакой опасности нет. Но я не рассчитывал, что они поедут и сегодня, в выходной день. Мне искренне жаль, что из-за меня ты попала в такую переделку. — Он взял ее за подбородок и слегка поцеловал в губы. У Маргрет вдруг появилось чувство, что она сидит рядом с сильным старшим братом, который может защитить ее от всех бед. — Ну что, хочешь посмотреть на участок или поедем обратно? — спросил Морган и улыбнулся.

— Нет, — затрясла она в ответ головой. — Теперь я хочу увидеть ту глушь, в которую ты собираешься переехать.

— Отлично, тогда тронулись дальше, — произнес он, смеясь. — Теперь уже недалеко. — Морган завел мотор и осторожно дал задний ход. Через пять минут лесная дорога кончилась, и они въехали на широкую поляну.

Кроме четырех угловых свай на ней ничего не было. Всюду лежали горы досок, а на самом краю поляны под высокой сосной стоял большой ящик, накрытый брезентом.

— Там мой инструмент, — пояснил Морган, когда они вышли из машины. — Разве здесь не прекрасно? Тишина. И этот великолепный воздух. Не то что в городе. Здесь настоящий рай.

Глядя на его восторг, Маргрет улыбнулась.

— Но как мне представляется, в этом раю множество змей.

— Да ну, они совсем безобидные, — ответил Морган, махнув рукой. — Услышав шаги человека, тут же уползают. Змеи опасны только тогда, когда на них нападают и они чувствуют опасность.

— Я говорю не о настоящих змеях, — уточнила Маргрет. — Хотя и эти существа мне неприятны. Но я больше думаю о тягачах, которые нарушают твой рай.

— Это тоже не проблема, — заметил Морган, положив ей руку на плечо. — Через две недели они уходят. И тогда не будет никаких «монстров». Идем, я тебе покажу, каким я представляю себе этот дом.

Площадка между четырьмя сваями была тщательно расчищена, засыпана землей и утрамбована. У каждой из сторон лежал тяжелый брус, напоминавший железнодорожную шпалу.

— Эти брусья укладываются на сваи, — объяснил он. — А на них настилается пол. Потом я свяжу между собой угловые стойки, чтобы можно было поставить крышу. Затем сделаю наружные стены, вставлю окна и двери и приступлю к внутренней планировке.

— И все это ты собираешься сделать один? — спросила девушка с недоверием. — Это же сумасшедший труд. И безумная физическая нагрузка.

— Как раз это и доставляет мне удовольствие, — засмеялся Морган и притянул ее к себе. — Спорт, компенсирующий мою умственную работу в университете. Понимаешь?

Только он собрался показать Маргрет, где будут располагаться отдельные помещения, ванная и кухня, как вдруг пошел дождь. Это были редкие крупные капли теплого дождя. Морган с тревогой посмотрел на небо. По опыту он знал, что через несколько секунд разразится сильный ливень.

— Пойдем лучше обратно в машину, — предложил он. — Иначе мы до нитки промокнем.

Но было уже поздно. Дождь начался с такой силой, что их одежда вымокла насквозь, прежде чем они успели добежать до спасительной машины.

— Однако сегодня нам досталось, — засмеялась Маргрет, отжимая волосы. Ей было так хорошо с Морганом, что никакой дождь не мог испортить настроения.

Капли громко барабанили по крыше «шевроле», и в одно мгновение окна оказались совсем залиты.

— Тебе лучше снять мокрую блузку, — посоветовал Морган. — В общем-то довольно тепло, но я не хочу, чтобы ты простудилась.

Барабанная дробь дождя учащалась. Почувствовав на себе взгляд Моргана, Маргрет посмотрела ему в глаза, и ей стало совсем жарко. Она расстегивала пуговку за пуговкой. Под тоненьким бюстгальтером телесного цвета четко обозначились набухшие соски.

— Но тебе тоже стоит снять рубашку, — тяжело дыша, с волнением проговорила Маргрет.

— Думаю, что юбка у тебя тоже промокла, — сказал Морган хриплым голосом, стаскивая с себя рубаху.

— Так же, как и твои брюки, — ответила она и провела кончиком языка по губам. В отличие от большинства американок, Маргрет до сих пор никогда не занималась любовью в автомобиле. Но теперь сама мысль об этом привела ее в возбуждение. Она сжала свои горящие ноги и с вожделением посмотрела на огромный выпрямившийся член Моргана. Затем бросила свою юбку и блузку на заднее сиденье и быстренько стянула с себя трусики и бюстгальтер. Потом, повернувшись к Моргану лицом, хотела растянуться вдоль сиденья. В салоне было так просторно, что она могла бы лежать на спине, лишь слегка согнув при этом ноги.

— Не спеши, — сказал Морган. — Я знаю кое-что получше. — Он придвинулся и встал перед ней на колени.

Когда Морган взял ее за талию и притянул к себе, Маргрет от возбуждения застонала. Она обхватила ногами его бедра и почувствовала его член между своих ног. Руки его скользнули под ее попку, и он медленно направил Маргрет на себя.

Она легко вскрикнула, когда он вошел в нее. Запрокинув голову назад, Маргрет выгнулась еще сильнее. Морган нежно раскачивал ее на своих руках. Новая волна возбуждения была настолько сильна, что уже через несколько секунд Маргрет была на вершине наслаждения.

Она сжала кулаки и стиснула зубы, чтобы не закричать. По всему телу пробежала дрожь. Ей показалось, что мозг ее обескровлен и она близка к обмороку.

Хотя Морган отчетливо понимал, в каком состоянии она находится, он ни на секунду не прекращал раскачивать ее туда-сюда. Он не менял своего размеренного, медленного ритма, что привело Маргрет к новому взрыву. На этот раз, уже не сдерживаясь, она громко стонала и кричала. Ее пальцы запутались в волосах Моргана, и она не заметила, как вырвала у него целый клок.

Она только ощущала его мощный пенис, неутомимо двигавшийся в ней и приводивший ее к новому, более сильному оргазму. В изнеможении Маргрет опустилась на сиденье. Руки ее бессильно лежали на кожаных подлокотниках. Дыхание было резким и неровным, грудь поднималась и опускалась, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет наружу.

— Иди, иди сюда! — стонала она. Она была уже перевозбуждена, и, когда Морган вошел на всю глубину и, издав громкий вопль излился в нее, Маргрет испытала последний оргазм. Хотя трудно было объяснить, как ее тело было еще способно на это.

Дождь давно кончился, и солнце вылизывало лужи. В машине было очень душно, и, когда Морган потянулся, чтобы открыть дверцу, Маргрет облегченно вздохнула. Она чувствовала себя обмякшей. «Если сейчас мир pуxнет, меня это не тронет», — подумала она и свалилась на бок.

— С тобой все в порядке? — спросил Морган, выйдя из машины.

— Гм, — ответила Маргрет и подняла голову. — Я очень устала. Не думала, что такое возможно. — Она также вылезла из машины. Ноги ее подкашивались, и ей пришлось держаться за его руку. — Будь добр, подай мне мои вещи, — попросила она. — Мне кажется, я не могу сделать и шага.

— Все встанет на свои места, — засмеялся Морган и протянул ей одежду. Потом сам быстро оделся. — Давай поедем куда-нибудь пообедаем, — предложил он, прежде чем сесть в машину.

— Неплохая идея. Я бы не отказалась от приличного бифштекса и большой порции салата.

— Хорошо. Я знаю здесь поблизости отличный ресторанчик. Садись! Через полчаса вернутся грузовики, а встречаться с ними еще раз вовсе не хочется.

Вытянув ноги и устроившись в мягком сиденье, Маргрет почувствовала себя очень уютно. По всему ее телу распространялось тепло. Она готова была заснуть.

Ни один из мужчин, которые у нее были, не сумел дать ей и малой толики того счастья, которое она испытала сейчас. Маргрет протянула Моргану руку, он взял ее и нежно сжал.

— Сумасшедший самурай, — промолвила она тихо и довольно улыбнулась.

— Что ты сказала?

— О, ничего. Я только подумала.

— И что же ты подумала? — спросил он, посмотрев на нее. Они выехали из леса и направились к Ньюманз-Лейк. Мокрые от дождя листья деревьев блестели на солнце. Великолепный кустарник обрамлял с обеих сторон шоссе.

Маргрет тихонько засмеялась.

— При твоей страсти ко всему японскому можно было ожидать, что ты ездишь на какой-нибудь малолитражке. Но тогда мы много бы потеряли, поскольку в каком-нибудь «сивике» или «черво» у нас бы ничего не получилось.

— Я и правда хотел когда-то приобрести себе такую малышку, — ответил Морган. — Но не знал, куда деть ноги. И после этого опять вернулся к моей старой лошадке. — И он с особой нежностью погладил руль машины.

Маргрет подумала: «Если он что-то любит, то от всего сердца. Кажется, в нем нет места половинчатости и компромиссам. Тем удивительнее его стремление к гармонии и равновесию. Как-то одно не сходится с другим».

Морган припарковал машину около простого деревянного сруба, на крыше которого крутилась рекламная табличка желтого цвета.

— Бифштекс по… — прочла Маргрет вслух. — Звучит неплохо. Я бы выпила хорошего пива.

Они долго ждали у входа, пока их не пригласила одна из официанток и не повела через весь ресторанчик к столику, стоявшему у окна. Отсюда открывался вид на озеро.

— Мне всегда кажется странным, что приходится ждать, — заметила Маргрет. — Особенно когда ресторан почти пуст и полно свободных столиков.

— Для этого есть своя причина, — ответил Морган, глядя на Маргрет поверх огромного меню. — Таким образом посетители равномерно распределяются среди официантов.

— Как это? Этого я не понимаю. — Маргрет захлопнула меню. Она знала, что закажет. Бифштекс с омарами, салат-ассорти и, конечно, пинту[1] пива.

— Нет, все просто, — терпеливо разъяснил Морган. — Самые лучшие места здесь, у окна. Наверное, всем хотелось бы сидеть за этими столиками. Но тогда пришлось бы работать только одному официанту, а остальные стояли бы и скучали.

Маргрет подумала какое-то мгновение над его словами, а потом кивнула головой в знак согласия.

— Понимаю. Тогда один наберет целую кучу денег, а другой уйдет ни с чем. Ведь у них нет оклада и рассчитывать приходится на чаевые.

Они ели и пили с величайшим удовольствием. Морган только удивлялся, сколько влезает в Маргрет. Она уничтожила огромный кусок мяса и омара с такой скоростью, как будто недели три сидела на диете и хотела нагнать упущенное. Для этого она три раза подходила к столу с салатами и до краев наполняла свою тарелку. На десерт Маргрет заказала банановый пирог и кофе.

Он съел только сандвич и выпил чашку чая. Хотя Морган был крупным и сильным мужчиной, он открыл для себя, что его организм требует не так уж много еды. Таким образом ему без труда удавалось сохранять идеальный вес и хорошую фигуру.

После обеда они рука об руку спустились к озеру и сели на мягкую траву.

— Это был прекрасный день, Морган, — сказала тихо Маргрет, — спасибо.

— Надеюсь, что у нас еще будет много хороших дней, — серьезно ответил он и нежно провел указательным пальцем по ее носу. — Что ты, например, скажешь о предложении провести следующий уик-энд вместе?

Маргрет с сожалением потрясла головой.

— На следующей неделе у меня почти каждый день экзамены. До сих пор я еще почти ничего не делала, надо обязательно позаниматься. Но потом мы сможем видеться чаще. До семестровых экзаменов у меня будет много времени.

«Времени для тебя, чудо-мужчина», — добавила она мысленно, положила голову Моргану на плечо и закрыла глаза. Она вдохнула в себя его запах, и перед глазами промелькнули сегодняшние ночь и день. У Маргрет было чувство, как будто за эти двадцать четыре часа жизнь ее решительно изменилась.

5

Морган высадил Маргрет перед общежитием и простился с ней долгим поцелуем. Он подождал, пока она не скроется в подъезде. Потом поехал к себе на квартиру. У мужчины тоже было такое чувство, как будто за последние часы произошло что-то чрезвычайно важное.

«Я серьезно влюбился, — подумал он. — Мне ее теперь уже не хватает, и я едва могу дождаться новой встречи». Теперь он каждую свободную минуту будет заниматься строительством дома. У Моргана был повод, чтобы ускорить строительство, начатое более месяца назад.

Он будет строить дом для Маргрет. Она должна жить там, в лесу, вместе с ним. Морган был уверен, что ей там также понравится, как и ему самому. Конечно, поначалу потребуется некоторая перепланировка, но он сделает все, чтобы создать для нее максимум удобств.

Он заварил себе чай и взял блокнот, чтобы составить список дел. Сначала надо выяснить все вопросы по поводу подключения электричества и воды. От телефона на первых порах можно отказаться. Оборудовать кухню и ванную он попросит своего друга. И потом надо бы еще разочек напомнить о себе фирме, которой он заказал окна и двери.

Затем, изучив расписание своих лекций. Морган высчитал, сколько часов сможет проводить на строительной площадке. Для экономии времени он собирался разбить там палатку. Тогда спозаранку он мог бы работать по три-четыре часа до того, как поехать в университет. А после окончания занятий до темноты у него останется еще шесть-семь часов.

Влетев как на крыльях в комнату, Маргрет нашла Джекки в растрепанных чувствах. Та сидела в кресле, поджав под себя ноги, и всхлипывала. Весь пол вокруг нее усыпан использованными бумажными носовыми платками. Глаза были красные и заплаканные.

Джекки лишь мельком взглянула на Маргрет и издала короткое «и-и». Потом снова начала плакать.

Маргрет подсела к ней на спинку кресла и положила ее голову к себе на грудь.

— Что с тобой? — спросила она ласковым, вкрадчивым голосом.

— Он… он… — твердила подруга, рыдая, и вновь вся затряслась от плача.

— Кто он, и что он тебе сделал? — Маргрет посмотрела в коробочку, чтобы взять еще один платок и вытереть Джекки слезы, но коробка оказалась пуста. Она направилась в ванную и вернулась оттуда с мокрым полотенцем, которое протянула подруге. — На, вытри лицо, а потом расскажешь мне по порядку все, что случилось. — В таком состоянии она Джекки еще никогда не видела. До сих пор Маргрет казалось, что на свете не существует ничего, что могло бы всерьез взволновать ее.

— Спасибо, — пробормотала Джекки, вытерев лицо. Она всхлипнула еще пару раз, но взяла себя в руки, тихим срывающимся голосом рассказала, что произошло. — Вчера вечером Билл пригасил меня в кино. После кино мы поехали к нему. Посидели немного, поболтали, а потом пошли спать. Все было нормально. — Джекки сделала небольшую паузу и взяла стоявший около ее кровати стакан с колой. — Но когда я сегодня утром проснулась, — продолжала она голосом полным слез, — произошло следующее. Билл уже встал, а из соседней комнаты слышались громкие голоса, которые о чем-то спорили. Затем дверь резко распахнулась, и в комнату влетела женщина. Она обругала меня, назвала потаскухой. Это было ужасно. Сначала я вообще не поняла, чего она от меня хочет.

— А что делал Билл? — спросила Маргрет.

— Билл? Да ничего. Он только стоял и глупо ухмылялся. Постепенно до меня дошло, в чем дело. Он женат. Его жена была в больнице и неожиданно вернулась раньше. Было так унизительно. Если бы я знала, что этот парень женат, то никогда бы не легла с ним в постель.

— Да, это был большой удар для тебя, — с сочувствием произнесла Маргрет.

— Этот день я не забуду никогда в жизни, — мрачно произнесла Джекки. — Ты даже не можешь себе представить, как я себя чувствовала. Жена Билла — она, кстати, лет на десять старше него — сорвала с меня одеяло. Конечно, я была голая. Было ужасно противно, и я совершенно растерялась. — Она замолчала и потерла руками заплаканное лицо.

— Я бы и не подумала на Билла, — сказала Маргрет, качая головой. — На балу он мне показался таким милым и открытым.

— И, представляешь, он за все время не проронил ни слова. Даже тогда, когда его жена вытащила меня из кровати и бросила к ногам мою одежду. При этом она без устали кричала и оскорбляла меня. Даже не могу тебе повторить, как она меня называла. Потаскуха и грязнуля — это еще самое приличное.

— А потом? — спросила Маргрет, затаив дыхание. — Что сделала ты?

— Мне, конечно, хотелось как можно скорее оттуда уйти. Я схватила свою одежду и хотела пойти в ванную, чтобы одеться. Но она преградила мне дорогу и выставила меня голой за дверь.

— Надеюсь, тебя никто не видел? — Маргрет попыталась вообразить себя на месте Джекки.

— Конечно, она своим визгом разбудила всех соседей, — с горькой усмешкой произнесла Джекки. — А когда я раздетая стояла в коридоре, те высыпали и, уставившись на меня, говорили всякие гадости в мой адрес. Это было ужасно. А один мерзкий толстяк сделал мне гнусное предложение. Это был настоящий ад, можешь мне поверить.

Теперь, когда Джекки выложила подруге все, на душе у нее стало немного легче.

«Разумеется, ей понадобится еще какое-то время, чтобы пережить шок. Но это ей также должно послужить уроком», — думала Маргрет. Лично она не хотела бы оказаться когда-нибудь в такой унизительной ситуации.

Джекки коснулась руки Маргрет и встала.

— Как я благодарна тебе, что ты меня терпеливо выслушала, — сказала она, и впервые за сегодняшний день по ее лицу вновь пробежала улыбка.

— Ну о чем ты говоришь! — махнула рукой Маргрет. — Больше не ломай над этим голову, все равно ничего не изменишь. Подумай лучше о том, какая неделя нам предстоит. — Она хотела рассказать подруге о Моргане, но понимала, что у той неподходящее настроение.

В конце недели обе девушки закрылись в своей комнате, чтобы заняться перед экзаменами зубрежкой. Джекки оправилась от своего страшного переживания. Она обладала завидным умением вычеркивать из памяти все неприятные вещи.

Маргрет никак не удавалось сосредоточиться. Опять и опять она видела перед собой лицо Моргана. Она чувствовала его поцелуи на своих губах и бесчисленное количество раз вспоминала пережитые ощущения во время их близости. Каждый раз, когда звонил телефон, сердце ее замирало. Маргрет надеялась, что он все-таки позвонит ей. Но это были однокурсники, которые консультировались по поводу экзаменов.

Первый экзамен прошел в понедельник без сучка без задоринки. Маргрет была уверена, что сдала на «отлично». Придя домой, она сразу набрала номер Моргана. Она скучала по нему, ей хотелось услышать хотя бы его голос. Но телефон не отвечал. И позднее к телефону опять никто не подошел.

Во вторник также все прошло прекрасно. Но, когда Маргрет вновь не дозвонилась Моргану, ею овладело беспокойство. Она плохо спала, среди ночи несколько раз просыпалась и утром встала абсолютно разбитой. И, как нарочно, в этот день ей предстоял экзамен у старика Кинли.

Настоящий комок нервов, бледная, взвинченная, рассеянная, она вошла в аудиторию. К тому же, все материалы, которыми можно было пользоваться на экзамене, она забыла дома.

— Спокойно, дорогая Маргрет, — поприветствовал ее профессор. Артур Кинли был слишком опытным преподавателем, чтобы не уловить ее беспокойства. Сначала он задал несколько вопросов, ответ на которые не представлял для девушки никакой трудности. Это был испытанный способ снятия страха у студентов перед экзаменом. Он сработал и в случае с Маргрет.

Чем дольше она говорила, тем увереннее становился ее ответ. Она рассказала о влиянии французской революции на развитие демократии. Профессор похвалил ее.

Маргрет уже подумала, что он ее отпустит, как вдруг этот старый лис по-настоящему разошелся и начал задавать мелкие каверзные вопросы, стоившие всех предыдущих.

Покинув аудиторию, она не знала, сдала она экзамен или нет. Мысли ее снова возвращались к Моргану. И на последние вопросы девушка отвечала в состоянии транса.

Артур Кинли отпустил ее с коротким «спасибо, Маргрет». Но лицо его оставалось абсолютно безучастным. Это тоже был один из его приемов, выработанных в течение многих лет.

Маргрет поспешила к первому же телефону-автомату и опустила жетончик. Она набрала номер Моргана и с нетерпением ждала ответа. Но в трубке слышались только длинные гудки.

— Может быть, сломался телефон, — успокаивающим голосом сказала Джекки. — На твоем месте я бы поехала к нему домой. Если его нет дома, можешь оставить ему в двери записку. Когда-нибудь он же вернется. Тогда, увидев твое письмо, обязательно позвонит тебе.

Маргрет села в «понтиак» и поехала к дому, где жил Морган. На стоянке стоял только блестящий «олдсмобиль». Старенький «шевроле» Моргана она искала напрасно. Итак, его, скорее всего, не было дома. Чтобы быть в этом абсолютно уверенной, девушка поднялась по лестнице и позвонила в его квартиру. Ей казалось, что она слышит какой-то шум, но никто не открывал. И только когда она постучала, в двери раскрылась маленькая щелочка.

— А? — спросил молодой человек, без сомнения, японец.

— Извините, пожалуйста, Морган дома? — Маргрет напряженно улыбнулась. Ей вдруг пришло в голову, что азиаты постоянно улыбаются.

Японец ответил улыбкой на улыбку и вежливо поклонился.

— Нет Морган, я Хван Сун, — ответил он. — Я из Ниппон. Токио, ты понимаешь? Хван Сун учить английский. — Было видно, что он очень горд своими познаниями в английском.

— Где Морган Смит? — Маргрет попыталась начать все сначала. При этом она старалась произносить каждое слово как можно отчетливее.

— Хван Сун здесь, Морган уехать, — ответил японец и засиял так, как будто занял первое место в каком-нибудь конкурсе.

Маргрет старалась сохранять спокойствие. Она повторила свой вопрос, и на этот раз японец, кажется, понял ее.

— Строит дом в лесу. Там… — Поскольку ему, по всей видимости, не хватило слов, он сложил руки и подложил их под свою наклоненную набок голову.

«Ага, он и ночует на своей площадке, — сообразила Маргрет. — Вот почему я не могла до него дозвониться».

В этот момент раздался телефонный звонок, но японец и не подумал взять трубку.

— Хван Сун ничего понимать, — сказал он, когда Маргрет указала ему пальцем на телефон. — Хван Сун учить английский.

Она прошла мимо удивленного японца и сняла трубку. На другом конце провода была мисс Дженнингс, соседка Моргана, которую она как-то раз видела.

— Хорошо, что я вас застала, детка, — произнесла старая дама, после того как Маргрет представилась. Голос мисс Дженнингс звучал устало и глухо. — Мой врач сказал мне, что я должна лечь в больницу, — проговорила она, тяжело дыша. — И я не знаю, что мне делать с Кларой. Взять с собой ее не разрешат. Я подумала, что, может быть, Морган заберет на время к себе бедное животное.

Было так трогательно, что старая дама заботилась о кошке больше, чем о себе самой.

— Ну конечно, мисс Дженнингс, — ответила Маргрет. — Я сейчас к вам зайду.

— Бай, — сказала она японцу, уходя. Он по-прежнему улыбался и приветливо кланялся.

Мисс Дженнингс уже все приготовила. Клара сидела в квадратной клетке и выглядывала из пластмассового окошечка. Кошка тихо мяукала. Видимо, она ненавидела, когда ее туда запирали. Во второй сумке были собраны подстилка, еда и миска Клары.

— Уже три дня я пытаюсь дозвониться до Моргана, — объяснила мисс Дженнингс. — Но он не берет трубку, а его зарубежного друга я не понимаю.

— Я тоже, — засмеялась Маргрет. — Но я уже узнала, где пропадает Морган. Я сейчас же отвезу к нему Клару. Он позаботится о ней. В этом я вас могу заверить. И вы увидите, что скоро выздоровеете.

— Это очень мило с вашей стороны, детка, — ответила старая дама. — Клара мне всегда доставляла столько радости. Может быть, я ее слишком баловала. Но в моем возрасте… — Мисс Дженнингс слабо улыбнулась и постучала пальцем по клетке. Животное перестало мяукать и большими глазами смотрело на свою хозяйку.

Маргрет кашлянула, она почувствовала, что у нее пересохло в горле. Казалось, что мисс Дженнингс навсегда прощается со своей любимой Кларой. И у Маргрет было такое впечатление, что умное животное понимает, что происходит.

— Могу ли я… могу ли я что-нибудь еще для вас сделать, мисс Дженнингс? — спросила она осевшим голосом. — Мне проводить вас до больницы?

— Не нужно, детка. Передайте от меня привет Моргану. Он хороший парень. Раньше я иногда заходила к нему. Мы пили чай и беседовали. Но с тех пор, как он приобрел для сидения эти смешные подушки, я больше не была у него. Для меня это слишком большой труд — опускаться и вставать с них. Но каждый должен очистить свою душу по-своему. И, если ему так нравится, тогда…

Мисс Дженнингс слегка вздохнула и встала. Маргрет хотела ей помочь, но она замахала руками.

— Нет, нет я сама. Сейчас вызову машину и поеду в клинику. И, пожалуйста, как следует смотрите за Кларой.

Маргрет взяла обе сумки и попрощалась со старой дамой. Больше для нее она ничего не могла сделать. Она поставила сумку с Кларой на сиденье рядом с собой и повернула так, чтобы кошка могла ее видеть. Отправившись в путь, Маргрет надеялась, что в лесу она не встретится с грузовиками.

Поездка прошла без происшествий. Сначала Клара разволновалась и ворочалась с боку на бок. Но через какое-то время успокоилась и улеглась спать.

Строительная площадка со времени первого визита Маргрет сильно изменилась. Коробка была уже готова, а крыша наполовину покрыта. Правда, еще не было окон и дверей.

Маргрет поискала глазами Моргана. Но не заметила ни его самого, ни его старомодной колымаги. Прикусив губы, девушка начала соображать, что ей делать. «Хорошо, — подумала она, — полчасика я подожду. А если он не появится, то поеду домой».

Маргрет вытащила Клару из сумки, та в ответ на это радостно мяукнула. Девушка достала плед, расстелила его на траве и улеглась, греясь на солнышке. Она наблюдала за кошкой, которая в волнении обнюхивала каждую травинку.

Через какое-то мгновение Маргрет стало слишком жарко, и она решила снять свои элегантные брюки и блузку. В этой дикой глуши она без опасения могла загорать и в нижнем белье. Она попросила Клару не убегать и закрыла глаза.

Маргрет, должно быть, заснула, так как не слышала, когда возвратился Морган. Когда она открыла глаза и привстала, он сидел рядом с ней на траве и, улыбаясь, смотрел на нее. В ногах у него лежала Клара, довольно играя маленькой веточкой.

— У тебя самая обворожительная фигура из всех, какие я когда-либо видел, — поприветствовал он Маргрет. Девушка торопливо схватила блузку, чтобы прикрыть грудь.

Морган тихо засмеялся.

— Ты что, забыла, что я уже видел тебя, когда на тебе было надето значительно меньше? — Он отодвинул в сторону недовольно мяукнувшую Клару и лег на плед возле Маргрет.

— Я рад, что ты здесь, — сказал он и обнял ее. На нем были майка без рукавов и джинсы. Его черные волосы блестели на солнце.

Маргрет было труднее чем прежде представить его преподавателем.

— Ты вчера был целый день здесь? — спросила девушка после долго поцелуя.

— Да, я хочу как можно скорее закончить дом. И, поскольку ты все равно занята экзаменами, я разбил здесь палаточный городок. — Морган указал на крошечную палатку, стоявшую на краю поляны под деревом.

— Один как перст, в лесу. Нет, это не для меня, — призналась Маргрет. — И к тому же в палатке. Не могу себе представить, что это и вправду уютно. — Она приподнялась на локтях и посмотрела на заходящее солнце.

Когда она была ребенком, родители отправили ее как-то на каникулы в летний лагерь. Маргрет жила в палатке вместе с двумя другими девочками. Туалеты в лагере были вечно грязными, а еда несъедобной. Это были три самых плохих недели в ее жизни. Тогда она дала себе клятву никогда больше не жить в палатках. Другим это, может быть, и было в радость, но только не ей.

— Скажи, почему ты привезла Клару? — прервал мысли Маргрет Морган. В этот момент кошка одним прыжком оказалась на ее голом животе.

— Я была у тебя, — объяснила Маргрет, отодвинув кошку. — Как раз позвонила мисс Дженнингс. Она должна была ехать в больницу и хотела попросить тебя присмотреть за Кларой. Я заверила ее, что ты все сделаешь как надо. Правда? — Маргрет совсем не подумала о том, что будет, если Морган не согласится оставить у себя Клару. — Извини, что я взяла и притащила ее. Но мне стало так жаль мисс Дженнингс…

— Нет проблем, — поспешил он успокоить Маргрет, как только увидел испуганное выражение ее лица. — В конце концов, здесь места хватит. Пойдем, я покажу тебе дом. — Во второй раз Морган чуть не сказал «наш дом». Но он решил, что время для этого еще не пришло.

Маргрет быстро влезла в свои брюки и накинула, не застегивая, блузку. Потом последовала за Морганом, позади которого плелась Клара. Под облегающей майкой четко обозначились его мускулы, узкие джинсы обтягивали его бедра. Походка Моргана была твердой и сильной. «Действительно внешне очень привлекательный мужчина», — подумала она, облизав нижнюю губу.

Морган гордился своей работой и не старался это скрыть. Прежде, чем войти внутрь постройки, они обошли ее вокруг. С юго-восточной стороны была заложена большая терраса, наполовину уже покрытая крышей.

— Позже я, конечно, сделаю еще и балюстраду. Но думаю, что ты и сейчас представляешь, как хорошо здесь будет.

Маргрет указала на стену, которая со стороны веранды была почти открыта.

— Она что, будет вся застеклена?

Морган кивнул в ответ.

— От пола до потолка. Рамы привезут на следующей неделе. Они сконструированы так, что могут раздвигаться в разные стороны. От этого помещение будет казаться еще больше и просторнее. Поднимайся.

Он прыгнул на веранду и протянул Маргрет руку. Через одно из окон они вошли внутрь дома, который, скорее, напоминал огромный зал. С удивлением девушка огляделась вокруг: она не находила стен, которые бы разделили зал на отдельные помещения. Единственное, что она увидела, так это дощатые перегородки.

— Что это? — поинтересовалась Маргрет, указав на эти перегородки. Вопрос о стенах она оставила на потом.

— Ванная и туалет, — с гордостью объяснил Морган. — Посмотри все повнимательнее.

Маргрет не верила своим глазам. Максимальная площадь «ванной комнаты» была два на три метра. У внешней стены установлен унитаз. Прямоугольное отверстие над ним позже должно было превратиться в окно. Рядом висела крошечная раковина. Душа не было, не говоря уже о ванне. Над раковиной оказался вмонтирован только один кран. Когда Маргрет повернула его, потекла холодная вода.

— Туалет пока не работает, — пояснил Морган. — Но завтра приедет мой друг, он мне поможет. Все здесь очень просто, но этого вполне достаточно, на мой взгляд.

— Но я другого мнения, — ответила Маргрет, потрясенная не только увиденным, но и словами Моргана. — В ванной комнате должен быть душ. Кроме того, я не вижу здесь двери. Ее ты, наверное, сделаешь позже? — Эта так называемая «ванная комната» привела ее в ужас. Если весь дом будет так примитивно обустроен… кошмар.

— Душ есть в саду, а здесь я повешу только занавеску. Я считаю, что двери давят на человека.

Она уставилась на Моргана, раскрыв рот. Опять у нее было ощущение, что он ее разыгрывает. Но он казался абсолютно серьезным.

— Душ в саду и даже никакой двери в туалете? — выдавила она с трудом. — Надеюсь, ты шутишь?

— Вовсе нет, — спокойно ответил он. — Современные цивилизованные люди так изнежены. Наступит время, когда мы будем думать по-другому. Ведь каждый сейчас говорит об экономии энергии…

— Морган, — резко прервала его Маргрет, — может быть, ты заметил, что мы живем в конце двадцатого века, а не в средневековье. Конечно, я за экономию энергии, но мне бы все же не хотелось отказываться от горячего душа. И от двери в моем туалете.

— Хорошо, — попытался он сгладить ситуацию. — Об этом можно поговорить и позже.

— Если я тебя правильно поняла, ты хочешь, чтобы у тебя была одна комната, — продолжала Маргрет взволнованно. — Спальня, кухня и гостиная в одном помещении. Будет очень уютно.

— Спальное место я, конечно, отделю ширмой. И уже подумываю о том, чтобы как-то изолировать гостиную.

— Грандиозно, — нервно засмеялась Маргрет. — Занавеской или чем-то еще?

— Я вовсе не понимаю, что тебя так беспокоит, — произнес Морган с вымученной улыбкой. — Японские дома строятся очень открытыми. Я прочитал об этом массу книг. И ты увидишь, когда все обустроится, дом станет настоящей картинкой.

Маргрет сердито затрясла головой.

— Ты зациклился, Морган. Я, конечно, хорошо понимаю, что ты увлечен культурой и образом жизни другого народа. Но чужие нравы и обычаи нельзя перенимать автоматически. Наверное, можно что-то заимствовать, идя при этом на разумные компромиссы. Но то, чего хочешь ты, просто невозможно. Мне жаль.

Маргрет медленно шла по огромному помещению. Постепенно стемнело и наступило время ехать домой. Она так радовалась свиданию с Морганом, а вот теперь была бесконечно разочарована. «Конечно, это его жизнь, — думала девушка. — И он имеет право строить ее так, как ему нравится». Но в этой жизни не было места для нее. И это огорчало Маргрет.

— Какой прекрасный вечер, — произнес Морган, положив ей руку на плечо. — Давай не будем ссориться.

Странно, но его прикосновение оставило Маргрет равнодушной. Что-то изменилось в ней. Когда раньше он дотрагивался до нее, по спине тотчас пробегали мурашки, а внизу живота начинало пульсировать. Теперь же тело никак не отозвалось, будто Морган был чужим.

— Я еду домой, — объявила Маргрет, выходя из дома. — Желаю тебе всего хорошего и надеюсь, что ты отлично будешь себя чувствовать в своем жилище.

Морган почувствовал: с Маргрет что-то произошло. Он встревожился и теперь ни за что не хотел ее отпускать.

— Почему ты не останешься на ночь? — спросил он. — Вечер прекрасный. Я разожгу огонь и приготовлю нам еду. Спать будем в моей палатке. Таким образом ты познакомишься со здешней обстановкой. Это действительно романтично.

Маргрет посмотрела на небо. Над деревьями поднялась желтая, как мед, луна, звезды, казалось, можно было достать рукой. Слышался легкий шелест листвы, потрескивание веток. Но в то же время в этой мирной тишине таилось что-то зловещее.

— Мне не хотелось бы спать в палатке, — резко сказала Маргрет. — Это слишком примитивно. Где я буду умываться? У меня даже нет с собой зубной щетки. — Решительным шагом она направилась к своей белой машине, слабо поблескивающей в лунном свете. — Итак… пока, Морган.

— Подожди, — попросил он ее, когда она открыла дверцу автомобиля. — Зубную щетку я тебе дам. Вода для умывания тоже есть. Мой спальный мешок очень удобный и мягкий. Ты вообще не почувствуешь, что спишь на земле. — Он схватил ее за руку и держал так крепко, будто хотел помешать уйти.

— Не только это, Морган. — Маргрет высвободила свою руку. — Конечно, ночь я перенесла бы безболезненно. Но я не хочу. Твой образ жизни не совпадает с моим. Это главное. Зачем нам закрывать на это глаза? Ничего не изменится. Поэтому будет значительно лучше, если мы расстанемся.

— Какая чушь! — взорвался Морган. — Ты ведь и сама не веришь в эту околесицу. Что значит «твой образ жизни, мой образ жизни»? Я пытаюсь испробовать что-то новое. Что в этом плохого? Нельзя же всю свою жизнь ездить по накатанной колее. Это же безумно скучно.

— Да, и так по-обывательски просто, — прошипела Маргрет в ответ. — Но я думаю, как обыватель, и я ужасно скучная. Я предпочитаю спать в мягкой кровати, сидеть в кресле, а не на голом полу, и привыкла есть ножом и вилкой. Что в этом плохого?

— Я и не говорю, что это плохо, — примирительно произнес он. После недавнего взрыва Морган взял себя в руки. — Послушай, мы спорим, как старая супружеская пара, — попытался пошутить он, — а при этом мы почти не знаем друг друга.

— Не превращай все в шутку, — ответила Маргрет и повернула ключ зажигания. — К счастью, мы не супружеская пара. Наши пути сошлись совсем ненадолго, но все уже в прошлом. С этого момента каждый опять пойдет своей дорогой. Прощай, Морган.

Яркие фары таинственно осветили дом, возле которого она развернулась, чтобы выехать на лесную дорогу. На какое-то мгновение девушка увидела окаменевшее лицо Моргана. Он стоял с опущенными руками и смотрел ей вслед. Клара, дрожа, терлась о его голые ноги.

6

Маргрет чувствовала себя опустошенной. Она готова была рыдать, но слез не было. Девушка думала о прекрасных часах, проведенных с Морганом. Тогда ей казалось, что их связывает нечто большее, чем постель. Она надеялась, что между ними возникнут настоящие отношения. Но из этого получился лишь короткий роман.

С одной стороны, Маргрет хотелось сейчас уединиться, с другой, она боялась одиночества. Заставив себя переключиться на другие мысли, она остановилась у «Бифи». Этот бар был излюбленным местом встреч студентов.

Как и всегда, там было полно посетителей, которые курили, болтали, смеялись и пили дешевое бочковое пиво. Немногочисленные столики были заняты, но Маргрет увидела одно свободное место у длинной стойки. Она протиснулась сквозь толпу, махнула рукой знакомым и заказала себе немного пива.

— Хай! — произнес стоявший рядом с ней парень и осмотрел ее с ног до головы. — Я тебя никогда не видел, — сказал он и придвинулся поближе.

Маргрет терпеть не могла, когда кто-нибудь стоял к ней вплотную, но она и на миллиметр не могла отодвинуться от парня.

— Меня, между прочим, зовут Аллен, — коротко представился этот тип. — Мои друзья, правда, называют меня просто Эл. Может, ты меня знаешь? — Он протянул Маргрет руку.

Она не знала парня, но ей не хотелось показаться невежливой.

— Мое имя Маргрет, — сказала девушка, пожав Элу руку. Потом взяла пиво и отпила большой глоток.

— Можно тебя угостить? — спросил Эл, широко улыбнувшись. — Кажется, ты очень хочешь пить. — Он поднял руку и сделал бармену знак двумя вытянутыми пальцами до того, как Маргрет успела что-либо ответить.

Эл был довольно симпатичным — высокий блондин с четко очерченным ртом. На нем была майка с эмблемой Гейнсвиллского университета, джинсы и кроссовки.

— Что скажешь, если мы вместе проведем вечер? — предложил он беззастенчиво, после того как они чокнулись. — Ты классная женщина, — добавил парень с восхищением, как будто бы этим все объяснялось.

Маргрет откинула голову назад и с яростью посмотрела на своего соседа. Потом так резко поставила свой стакан на стойку, что пиво расплескалось.

— Не повезло, дружище, — произнесла она и собралась идти. — Классные женщины очень разборчивы. Им нет нужды вешаться на шею каждому встречному.

Вспомнив по пути домой выражение лица Эла, Маргрет улыбнулась. Бедняга покраснел как рак и, не веря своим ушам, уставился на нее, раскрыв рот. Такого отпора он, видимо, никогда не получал. Кроме всего прочего, все, кто стоял рядом и слышал ответ Маргрет, громко рассмеялись.

Поскольку девушка не особенно интересовалась спортом, то не могла знать, кого она отшила. Аллен Бейкер был капитаном футбольной команды. Он считался неоспоримым лидером, и студентки, не пропускавшие ни одной его игры, боготворили и обожали Аллена.

Эти болельщицы-заводилы выстраивались на краю футбольного поля и неистово подбадривали свои команды. При каждой удаче они хлопали, пританцовывали и размахивали флажками, провоцируя публику на аплодисменты. Каждая из этих девиц была бы на седьмом небе от предложения Эла и с радостью сказала бы ему «да».

Досадно, конечно, что именно эта горячо обожаемая звезда попала Маргрет под горячую руку. Но Эл ничего не мог знать о состоянии девушки. После этого случая он так напился, что не появился на следующее утро на тренировке и был отстранен тренером от двух следующих игр.

Когда Маргрет вошла к себе в комнату, она ужасно удивилась, застав Джекки все еще сидевшей над книгами и готовящейся к очередному экзамену.

— Каждый раз, когда до меня доходит, как много я не знаю, мне хочется вышвырнуть все это добро, — грустно произнесла Джекки и громко захлопнула толстый учебник.

— О себе могу сказать то же самое, — призналась Маргрет, скидывая туфли. — Иди лучше спать. Иначе взбесишься. Перед смертью не надышишься.

— Наверное, ты права, — ответила Джекки и громко зевнула. — Что нового в истории с твоим поклонником Японии? Раз ты пришла поздно, значит, вы встречались.

Маргрет раздевалась, стоя спиной к подруге.

— Да, мы виделись, — не сразу ответила она. — Но все кончено.

— Мужики — сволочи! — было первой реакцией Джекки. — Вы что, поссорились? — поинтересовалась она затем.

— Больше, чем поссорились. Лучше всего об этом забыть. С самого начала у меня было странное чувство. Мне казалось, что Морган не совсем в себе. Может быть, он прекрасный преподаватель математики, но в его башке все же не хватает пары шариков.

Маргрет сама удивилась, с какой резкостью она говорила. Да и Джекки сразу же почувствовала, что подруга высказала еще не все, слишком ее переполняли эмоции.

— Поделись со мной, — предложила Джекки и положила свою ладонь на руку Маргрет. — Знаю по себе, как это помогает. Голова проясняется, и начинаешь лучше соображать.

В принципе, Маргрет понимала, что подруга права. Но она не хотела думать сейчас о Моргане, а тем более говорить о нем. «Пусть будет счастлив в своем дурацком доме», — подумала она и бросила одежду на стоявший у кровати стул.

Следующие дни прошли в суете. Маргрет с головой ушла в подготовку к оставшимся экзаменам и строго-настрого запретила себе думать о Моргане. Днем это ей вполне удавалось. Но когда она ложилась вечером в кровать, то просто не могла отделаться от мыслей об этом странном мужчине.

Опять и опять перед ней представало его лицо, особенно его глаза, которые улыбались с такой любовью. Потом ей казалось, что она ощущает на своей коже его мягкие губы, и розовые соски ее выпрямлялись. Все ее тело стремилось к нему. Маргрет ругала себя, пыталась думать о чем-то другом, однако ничего не помогало. Наоборот, желание становилось только сильнее.

Когда наконец девушка засыпала, ей снился все тот же Морган. Хотя о чем были эти сны, точно припомнить она не могла. Только однажды, проснувшись утром, Маргрет ясно вспомнила свой сон от начала до конца.

…Она сидела на качелях, укрепленных на цветущей магнолии. На ней не было нижнего белья, только белое платье из тонкой струящейся кисеи, идеально облегавшее тело. Юбка ниже колен развевалась на теплом ветру, когда качели летели ввысь. Глубокий вырез платья подчеркивал упругую грудь. Лицо было накрашено, а в волосах пылал яркий цветок.

Весеннее солнце ласково пригревало, и от ритмичного движения качелей Маргрет задремала. Но вдруг почувствовала, что рядом кто-то есть.

Она открыла глаза: перед ней стоял Морган. Он был в одних плавках. Кожа его блестела, и Маргрет залюбовалась игрой его мышц. Она ощутила, как вид его тела возбуждает ее.

Какое-то мгновение Морган молча улыбался, глядя на девушку. Потом подошел сзади и слегка качнул качели. Летя вперед, Маргрет отклонила голову, чтобы видеть его. Вдруг Морган схватил своими сильными руками качели и остановил их.

Он наклонился к ней и прижался губами к ее рту, проник туда своим языком и начал ласкать ее белые зубы. Руки его скользнули в глубокий вырез платья и обхватили грудь Маргрет. Прикосновение Моргана пронзило ее насквозь. Под его все более настойчивыми ласками соски затвердели.

Потом он снял ее с качелей и положил на мягкую траву. Когда Морган сбросил плавки. Маргрет не могла отвести взгляда от его затвердевшей плоти.

— Да, — произнесла она, — иди ко мне! — Она раздвинула ноги, подняла платье до талии и протянула к Моргану руки. Он опустился между ее ног на колени.

Когда он вторгся в нее… Маргрет проснулась. Она вскочила с кровати. Через задвинутые шторы в комнату проникали первые лучи солнца. Рядом слышалось размеренное дыхание Джекки. Маргрет поняла, что это был лишь сон. Успокоившись, она хотела опять лечь, но почувствовала между ног теплую влагу. Тихонько девушка направилась в ванную.

Воспоминание об этом сне вселило в Маргрет беспокойство. Она с удовольствием поговорила бы об этом с Джекки, но все не выдавалось удобного случая. У подруги было мало свободного времени, так как она опять начала встречаться с Робертом Симором, своим бывшим другом.

Два дня спустя Маргрет увидела в университете Моргана. Он сам ей сказал однажды, что Гейнсвилл маленький городок, в котором нельзя вечно прятаться. Рано или поздно встретишься на улице, в ресторане или в университете.

Морган, как всегда, был в хорошем настроении. Девушка попыталась улизнуть от него, но было слишком поздно. Он уже заметил ее и радостно махнул рукой.

— Где ты все это время пропадала? — спросил он как ни в чем не бывало. И, схватив Маргрет за плечи, расцеловал ее в обе щеки. — Пойдем, выпьем чашечку кофе.

— Как Клара? — сдержанно спросила Маргрет, направляясь следом за ним в кафетерий.

— Она всегда была избалованной красавицей, — ответил Морган, вежливо придерживая перед Маргрет дверь. — А там, в лесу, она расцвела еще больше. Ей нравится бегать на воле. Посмотришь, как ловко она лазает по деревьям.

Девушка, сев за свободный столик, наблюдала за Морганом. Он опустил две монетки в автомат и подставил одну чашку, потом другую.

— Черный или с молоком? — крикнул он.

— Черный, но с сахаром, — ответила она. Маргрет не знала, радоваться ей этой встрече или нет. Она много думала о себе и о Моргане и пришла к убеждению, что бессмысленно пытаться сохранить их отношения. Если они не могут договориться по вопросу обустройства жилья, то что уж тогда говорить об остальном? По-видимому, их взгляды резко расходились.

С другой стороны, она испытывала к Моргану сильное сексуальное влечение. Памятный сон прояснил ей это окончательно. Да она и раньше это чувствовала, просто не хотела себе признаваться. Но одно лишь физическое влечение — недостаточная основа для совместной жизни.

— Тебе кто-нибудь говорил, как ты красива? — спросил он, ставя на стол чашки с кофе и разглядывая девушку. На ней была короткая джинсовая юбка, едва прикрывавшая колени, ярко-красные лодочки на среднем каблуке и красная водолазка с рукавом три четверти.

Маргрет покачала головой и смутилась. И опять ощутила пульсацию внизу живота. Когда он на нее так смотрел, она чувствовала себя абсолютно беспомощной. Маленький, ничего не значащий комплимент полностью вывел ее из равновесия.

— С каких пор ты стал пить кофе? — спросила она Моргана, уставившись на его чашку. — Я думала, ты пьешь только чай.

— Сегодня мне хочется выпить кофе. Я же тебе говорил, что терпеть не могу двигаться по накатанной колее. Время от времени надо что-то менять.

— Это камешек в мой огород? — Она выпрямилась. «Конечно, это направлено против меня. Он пьет кофе, чтобы доказать мне, что без труда можно изменить свои привычки и взгляды, если только захотеть».

— Вовсе нет, — возразил Морган с улыбкой. — Я действительно не намерен опять ссориться. Хочу спокойно с тобой поговорить. Честно.

— Ах да, я совсем забыла. Ты ведь избегаешь всяких споров. Мечта о гармонии, нашедшая воплощение в японской женщине. — Маргрет совсем не собиралась подтрунивать над Морганом. Но ее так и распирало. И, хотя он продолжал улыбаться, она знала, что задела его. «Ну же, давай, раскрой наконец рот, — думала она, — защищайся и не проглатывай все подряд!»

— Я ведь говорил тебе о своем друге, — продолжал Морган с невозмутимым видом. — Его зовут Берни Делл. Он немного помогает мне строить. Я обсудил с ним некоторые твои предложения, и мы кое-что изменили.

— Я не помню, чтобы я делала какие-то предложения, — раздраженно ответила Маргрет. — Я лишь сказала, что жилище должно отвечать некоторым стандартам. Но мое мнение не играет никакой роли.

— Конечно, может, я неточно выразился, — примирительно произнес Морган, чтобы не раздражать ее дальше. У него была хорошая интуиция в отношении Маргрет. и он точно знал, когда она была в ярости. Хотя и не всегда понимал причину. — Во всяком случае, твое мнение меня интересует. Ты сделаешь мне большое одолжение, если взглянешь на дом еще раз. — Он взял ее руку и посмотрел девушке в глаза.

Чем дольше он смотрел на нее и чем дольше гладил руку, тем отчетливее она осознавала, что не сможет ему отказать. «Но так быстро я не сдамся, — решила Маргрет. — Иначе он сделает из этого неправильные выводы». Отняв свою руку, она с озабоченным видом начала листать записную книжку, лежавшую перед ней на столе.

— Сегодня точно не получится, — пробурчала Маргрет, — а завтра… не знаю. Может быть, завтра я смогла бы.

«Она играет, — сразу раскусил ее Морган. — Конечно, у нее есть время и сегодня. Но пусть потешится. Я могу и подождать. Главное, чтобы она наотрез не отказалась приехать. Иначе нужно будет выбирать новую тактику».

— Очень жаль, — произнес он вслух, изобразив разочарование. — Но, если сегодня тебя не устраивает, можем отложить до завтра. Когда за тобой заехать?

— Я приеду на своей машине. Я пока точно не знаю, когда у меня будет время. Но до пяти часов вряд ли освобожусь. — Маргрет встала, взяв книги под мышку. — Спасибо за кофе. Мне нужно на лекцию.

Морган тоже встал и протянул ей руку.

— Хорошо, что я встретил тебя. Заранее радуюсь завтрашнему дню. Приезжай, как только сможешь.

У Маргрет в этот день не было больше никаких лекций. Но Морган наверняка стал бы упрашивать ее поехать к нему сегодня. А к этому она не была готова.

«Я, конечно, съезжу к нему, потому что мне любопытно», — уговаривала она себя. Но в глубине души знала, что это была всего-навсего отговорка. Маргрет хотела быть рядом с Морганом, хотела испытать то же счастье, как и в первый день приезда на его стройку.

«Глупая курица, сама не знаешь, чего хочешь, — ругала она себя. — Ведь прекрасно понимаешь, что у вас ничего не получится, и все равно не можешь от него отказаться».

* * *

Выехав на следующий день с шоссе на лесную дорогу, Маргрет была приятно удивлена. Дорога, еще недавно вся в сплошных выбоинах, оказалась в полном порядке. Ее выровняли и заасфальтировали узкую полоску. И теперь ехать по ней было истинным удовольствием.

Площадка перед домом также преобразилась. Не было видно ни палатки, ни инструментов, ни досок. Около входной двери появились две огромные пальмы, листья которых образовывали настоящие ворота.

После того как Маргрет поставила свой маленький «понтиак» рядом с громадным «шевроле», из дома вышел Морган. Он был одет в тончайшие джинсы и яркую пеструю рубашку с короткими рукавами и расстегнутым воротом. По пятам за Морганом семенила Клара.

— Добро пожаловать в мою скромную хижину, — поприветствовал он Маргрет низким поклоном. Расшаркиваясь, чуть было не споткнулся о кошку.

Маргрет, не удержавшись, громко рассмеялась.

— Не перестарайся, — сказала она в ответ. Потом наклонилась к Кларе и потрепала ее по шелковистой шерсти. Кошка мирно мяукнула.

— А меня? — спросил Морган с наигранным разочарованием. Он развел руки в стороны и с ожиданием смотрел на Маргрет. Но девушка тут же изменила свой тон, сделала реверанс и протянула ему правую руку.

Морган галантно поцеловал ей руку и в одно мгновение заключил Маргрет в объятия. Он страстно целовал ее, а она с той же страстностью отвечала ему. Маргрет почувствовала, как у нее сильно забилось сердце, когда он взял ее голову в свои руки и ласково посмотрел в глаза.

— Я привезла бутылку шампанского, — промолвила она, высвободившись из объятий Моргана. — Надо его выпить, пока холодное.

— Шампанское — это как раз то, что надо, — с воодушевлением произнес он, захлопав в ладоши. — Между прочим, у меня в холодильнике тоже есть бутылка шампанского. В конце концов, нам есть что отпраздновать.

Они пошли к машине Маргрет, чтобы достать из багажника бутылку.

— Сядем на террасе, — предложил Морган. — Дом я покажу тебе попозже.

За то время, пока она сюда не приезжала здесь выросла деревянная балюстрада, окружавшая террасу. На нее можно было подняться по двум деревянным ступенькам. Раздвижные, от иола до потолка, окна, через которые можно было войти в дом, сейчас были закрыты.

— Ты действительно очень сильно продвинулся, — похвалила Маргрет. — И это тоже сам? — Она указала на деревянную скамейку на террасе.

— Да, — с улыбкой ответил Морган. — То есть мне помог мой друг Берни, о котором я тебе рассказывал. Садись, я принесу фужеры. — Он раздвинул одну из рам и оказался в доме.

Помедлив, Маргрет пошла за Морганом. Теперь ей было любопытно, как же там внутри. То, что она увидела, приятно поразило девушку. Стены были выкрашены в белый цвет, на полу лежало ковровое покрытие светлосерого цвета. Но самой эффектной была, конечно, стена от пола до потолка и по всей ширине помещения.

При ближайшем рассмотрении это оказалась не стена в традиционном исполнении, а решетка из горизонтальных и вертикальных реечек, образующих одинаковые по величине окошечки. Эти окошечки были затянуты бумагой, похожей на матовое стекло.

Маргрет не могла не оценить изысканность конструкции этой стены-решетки. На потолке она была подвешена на рельсы и складывалась в обе стороны гармошкой. Сейчас была открыта только одна створка. По другую сторону Морган гремел фужерами и бутылками.

— Что скажешь? — с гордостью спросил он, войдя через открытую створку в так называемую жилую комнату.

— Я действительно потрясена, — честно призналась Маргрет. — Мне хотелось бы посмотреть все остальное.

— Сначала выпьем по глотку вина. Сейчас очень хорошо посидеть на улице и посмотреть на заход солнца. А дом осмотрим попозже. — Он снова задвинул стену, как будто хотел что-то скрыть от любопытного взгляда Маргрет.

Клара испуганно отскочила в сторону, когда Морган хлопнул пробкой и шампанское, пенясь, вырвалось из бутылки.

— Немного тепловатое, — воскликнула девушка и быстро подставила фужеры под пенящуюся жидкость.

— Просто его немного потрясли, — успокоил ее Морган, разливая шампанское.

Клара оправилась от испуга и с любопытством пробовала капли вина на полу.

— Посмотри, — хихикнула Маргрет. — Если так пойдет и дальше, завтра она найдет кота.

Морган прыснул вместе с ней.

Все сомнения Маргрет по поводу ее приезда сюда улетучились. Они сидели рядом на скамейке, пили шампанское, смеялись и радовались, а солнце медленно исчезало за деревьями.

Маргрет глубоко вздохнула. Чего-то похожего она и хотела. Морган был прав. Абсолютная тишина здесь, в уединении, действовала расслабляюще. Никакого шума, никаких автомобилей, только тихие звуки природы. Она положила голову на его плечо и еще раз вздохнула.

Когда стемнело еще больше, на террасе автоматически включились две желтые лампы. Они испускали мягкий свет и совсем не слепили глаза.

— Как ты их включил? — спросила пораженная Маргрет. — Ты же даже не двигался.

— И не нужно, — ответил он. — Лампы снабжены фотоэлементом. Когда светает, они сами выключаются, а когда темнеет — включаются. Считаю, что это исключительно практично.

Маргрет легко тряхнула головой. «Технические забавы он считает практичными, а нормальную мебель и приличную ванную категорически отвергает. Да, это понятно только ему одному».

— Хочешь еще шампанского? — предложил он.

— Может быть, попозже, — произнесла Маргрет. — Сейчас я бы хотела посмотреть дом.

— В японских домах перед входом обычно снимают обувь, — сказал Морган, включив свет. Вся комната была освещена, хотя не было видно ни одной лампы. — Я поставил экран перед неоновыми лампами, — объяснил он, увидев ищущий взгляд Маргрет.

— Хорошая идея, — согласилась она. Помещение ей нравилось. Оно было светлым и просторным. Кроме одной книжной полки, в комнате совершенно не было мебели. А на окнах — ни одной занавески, отчего они казались черными дырами.

— Если бы здесь была мебель и висели занавески, стало бы уютнее, — заметила Маргрет, осмотревшись вокруг.

— Занавески? — с ужасом спросил Морган. — Их у меня в доме не будет. Они все сведут на нет. Да и зачем, собственно? Ведь здесь нет никаких соседей, которые будут заглядывать к нам. — Впервые он говорил о них двоих. Он совершенно умышленно сказал «к нам», чтобы понаблюдать за реакцией Маргрет. Но, судя по всему, она не обратила на это внимания. Во всяком случае, не подала виду.

— Тогда бы мне все время казалось, что я постоянно у всех на виду. — Она помотала головой и отодвинула раздвижную стену. За ней находилась прихожая, огражденная слева и справа решеточками с матовой бумагой. Маргрет даже присвистнула. — Кажется, ты в корне изменил свое мнение. Ты и вправду отделил несколько комнат.

— Да, ты убедила меня, — признался Морган. — И когда Берни поддержал тебя… Как видишь, я могу быть очень податливым.

7

Маргрет отворила дверь по правую сторону прихожей. Морган, потянувшись, чтобы зажечь свет, прижался к ее спине. Она ощутила тепло его тела и в ответ прильнула к нему.

— Спальня, — сказал он и провел руками по ее плечам. На девушке был костюм из зеленого шелка: узкие брючки и свободный, широкий жакет, перехваченный в талии поясом. Из-под жакета выглядывал ярко-розовый топик.

Спальня оказалась обставленной по-спартански. Кровати здесь не было, а на полу лежала циновка, такая же, как и в квартире Моргана, только, кажется, немного пошире. У края циновки стоял радиобудильник. На вешалке для одежды висели костюмы и рубашки Моргана. Тумба с пятью-шестью ящиками завершала всю меблировку.

Маргрет молча обернулась. «Шкаф, по крайней мере, он мог бы себе купить», — подумала она. Морган оставил в спальне свет, и они направились в комнату напротив.

— Это будет комната для гостей, — пояснил он. — Сейчас там пусто.

Обернувшись к нему, чтобы спросить, собирается ли он хотя бы здесь поставить кровать, Маргрет вдруг застыла. Через бумажную стену она видела контуры вешалки. Конечно, она понимала, что эти тонкие стены звукопроницаемые. Но чтобы они были еще и практически прозрачными…

— Ты вдруг побледнела, — озабоченным голосом произнес Морган. — Тебе плохо?

— Нет, нет, — отмахнулась она. — Со мной все в порядке. Я только удивилась, что стены прозрачные.

— Потому что это рисовая бумага, — с гордостью объяснил он. — Было не так-то просто достать ее. Разве плохо выглядит? И чувствуется такое тепло.

— Да… но… все же видно, что происходит в комнате, — промолвила Маргрет, заикаясь. — Если, например, человек раздевается! Ведь видно каждую деталь. Неужели тебе это не мешает?

— А почему это должно мешать? — с удивлением спросил Морган. — Я же живу здесь совсем один. И если я… то есть если кто-нибудь ко мне переедет, то у нас не будет секретов друг от друга. То же самое относится и к моим друзьям. Не могу себе представить, что в моем доме будет ночевать тот, с кем меня не связывает элементарное доверие.

— Ага, — произнесла Маргрет. — Конечно, в этом есть определенная логика, которую я, правда, не совсем могу уловить. Например, меня с моими родителями объединяет многое. Можно с уверенностью сказать, что я знаю о них все. Несмотря на это, меня не интересует, что они делают в спальне. Ведь есть что-то вроде личной жизни. Ты об этом слышал?

— Мы же не будем опять начинать ссору? — Морган подошел и умоляюще посмотрел на девушку. Он взял ее руки и нежно сжал их.

— Ну ладно. — Маргрет глубоко вздохнула и повела плечами. «Какое мне дело, в конце концов?» — подумала она. — Давай посмотрим остальное.

— От ванной комнаты ты будешь в восторге. Я все там сделал, как ты хотела, убедись сама. — С гордостью он открыл массивную деревянную дверь и, отойдя в сторону, дал Маргрет возможность все рассмотреть.

В отличие от того, что там было вначале, ванную можно было назвать просто роскошной. Помещение увеличилось вдвое. Стены и пол были выложены серым и розовым кафелем. Над небольшой раковиной висело овальное зеркало. Но самым лучшим была, конечно, ванна с душем.

Издав радостное восклицание, Маргрет начала крутить краны.

— Горячая вода! — ликовала она. — Я думала, ты против прогрессирующей изнеженности западного мира. — Смеясь, она бросилась ему на шею и крепко поцеловала в губы.

Кухня тоже понравилась Маргрет. Конечно, не особенно большая, но все в ней было разумно обустроено. «Перед окном можно поставить маленький обеденный столик и два стула», — подумала девушка прежде, чем сообразила, что Морган ярый противник нормальной мебели.

Он в это время открыл холодильник и достал купленную заранее бутылку шампанского.

— Как ты относишься к тому, чтобы выпить еще глоток? — спросил он, улыбаясь.

— Я даже не знаю, — ответила Маргрет. — Мне ведь нужно возвращаться. Дорога по лесу совсем неплохая, но все же. Кстати, ты ее сделал тоже сам?

Морган облокотился спиной о холодильник и разглядывал этикетку. Он надеялся, что Маргрет проведет ночь у него в доме. Он так старался все переделать, чтобы девушка чувствовала себя здесь хорошо. К тому же именно сегодня хотел спросить ее, не захочет ли она переехать к нему.

Маргрет истолковала вид Моргана совсем иначе. В этот момент он показался ей упрямым мальчишкой, у которого отняли игрушку. Поэтому она сказала:

— Ну ладно. Еще один бокал я осилю. Но мне хотелось бы сесть. К сожалению, я во всем доме не увидела ни одного стула или кресла.

— На кровать, конечно, — сказал он, легко оттолкнувшись от холодильника. — Остальную мебель привезут в течение следующей недели. — Мимоходом он чмокнул ее в щеку.

— То, что ты называешь кроватью, для меня подобно орудию пыток, — смеясь, сказала Маргрет. Но потом все-таки пошла за ним.

Морган поставил бутылку возле циновки и упал на спину.

— Спать на жестком намного полезнее, чем на мягкой пружинящей кровати. Это дело привычки.

— Нет, все зависит от взгляда на вещи, мой дорогой, — возразила она, усевшись в ногах по-турецки, и качнулась пару раз туда-обратно. — Эта штука действительно несколько удобнее той, что была у тебя в квартире. Эта настоящая?

— Не совсем, — ухмыльнувшись, признался Морган. — Я отыскал ее в каталоге Сирса. Она нравится американцам намного больше. — Он слегка приподнялся, головы их соприкоснулись. Морган положил Маргрет руки на бедра и посмотрел ей прямо в глаза. — Знаешь ли ты, как я тебя люблю? — тихо спросил он. — С тех пор, как мы увиделись в первый раз, я не могу больше ни о чем думать. Я хотел бы носить тебя на руках и быть всегда с тобой. И думаю, что сделаю для тебя все, чтобы ты была счастлива.

В смущении Маргрет отбросила волосы со лба. Это было похоже на объяснение в любви. С того времени, как она училась в университете, никто ей ничего подобного не говорил. Тут она почему-то вспомнила парня, который сопровождал ее на выпускной бал. Как же его звали? Да, правильно, Джимми Диксон.

Они танцевали с ним, а когда были в баре, он даже дважды поцеловал ее. Не по-настоящему. Их губы почти не соприкасались. «Но ведь мы были тогда еще детьми», — подумала Маргрет и улыбнулась.

— Чему ты смеешься? — удивился Морган. — Я что-нибудь сказал не так?

Она помотала головой и погладила его по щеке. И почувствовала довольно густую щетину, которая не то чтобы кололась, скорее, щекотала руку.

— Все у тебя такое сильное, — прошептала Маргрет и положила голову ему на грудь.

— Знаешь ли ты, что я тебя люблю? — спросил Морган, придвинувшись поближе. Он развязал пояс на ее жакете и снял его.

— А как же шампанское? — промурлыкала она, поднимая руки, когда Морган снимал с нее розовый топик.

— Оно подождет, — ответил он и расстегнул застежку бюстгальтера.

Ее соски напряглись и выпрямились, приглашая Моргана к ласке.

Маргрет давно забыла все свои благие намерения. В этот момент ей было абсолютно все равно, висели ли на громадных окнах занавески или нет и видны ли были их тени из прихожей. Для нее существовал только Морган.

Маргрет запрокинула голову назад и, когда Морган языком прикоснулся к ее груди, тихо застонала. Она лихорадочно расстегнула на нем рубашку и стянула се с плеч. Расстегнув молнию на джинсах Моргана, вытащила его напряженный член и взяла в руки.

Морган соскользнул на спину и привлек Маргрет к себе. Он гладил ей спину сверху вниз, и, когда снял с нее трусики, она закрыла глаза. Он положил руку ей между ног и начал нежно шевелить пальцами.

— Тебе нравится, когда я тебя так глажу? — спросил он. Прикоснувшись к ее уху, он нежно покусывал его, и это приводило ее в еще большее возбуждение.

— Мне нравится все, что ты со мной делаешь, — выдохнула она и шире раздвинула ноги. Все тело Маргрет было наэлектризовано. Она выпрямилась и обняла Моргана за шею, стараясь притянуть к себе поближе, чтобы почувствовать его всем телом.

Мужчина послушно последовал ее нежному давлению и опустился на нее. Маргрет ощутила его твердый пенис в чувствительном месте с внутренней стороны бедер. Она сжала ноги и начала легко двигать бедрами. Его лицо было прямо над ней, и Маргрет видела, что ее движения доставляют Моргану наслаждение.

Он целовал ее стройную шею, а ее ноготки ходили по его спине, оставляя красные следы. Вдруг он выпрямился и прижал свое правое колено к влагалищу.

— Раздвинь ноги пошире, — потребовал Морган хриплым голосом. И, схватив ее за бедра, медленно и глубоко вошел в нее.

Маргрет громко застонала. Сон, который она видела несколько ночей назад, стал явью. Тогда она проснулась именно в этот момент. Но теперь это был не сон. Однако стоило закрыть глаза, и ей показалось, что она видит нежные цветки магнолии и даже слышит их запах.

Чудесное сочетание сна и реальности привело Маргрет к великолепному оргазму. Это не был мощный мгновенный взрыв, потрясший ее тело. Это была бесконечно длящаяся волна, которая, медленно распространившись по всему телу, охватила се с ног до головы и унесла далеко-далеко…

Маргрет оказалась в другом мире. Здесь не было ничего, кроме этого благодатного тепла. Очнувшись, она увидела, что Морган лежал на ней, опершись на руки. Грудь его поднималась и опускалась. Она открыла глаза и облизнула губы.

— Не останавливайся, — улыбаясь, попросила Маргрет и слегка подтолкнула его.

— Я и не думаю, — ответил он. — Я только хотел дать тебе немного отдохнуть.

— Я очень громко кричала?

— В этом как раз преимущество жизни в лесу. Не мешаешь соседям, — засмеялся Морган и опять начал свои ритмичные круговые движения. Одновременно он поглаживал кончиками пальцев ее соски, легко пощипывая их.

— Я думаю, что смогу еще раз, — прошептала Маргрет. — Давай вместе, Морган, не отставай.

Через несколько секунд она почувствовала, как тело Моргана охватила дрожь и он взорвался внутри нее. Одновременно с ним она испытала новый оргазм. Они вцепились друг в друга, как утопающие. Тела их были покрыты потом и издавали сладкий терпкий запах любви.

— Оставайся во мне, — прошептала она, — и поцелуй снова. — Руки ее обхватили его лицо. Маргрет смотрела на него, будто через постепенно приподнимающуюся завесу.

— Выходи за меня замуж, — произнес Морган, страстно поцеловав Маргрет. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой и жила со мной в этом доме.

Маргрет лежала совсем тихо. Она повернула голову на бок и пыталась собрать путающиеся мысли. Она не знала, что ему ответить. Было столько «но» и «если». Девушка так мало знала о нем, а он о ней. И не все, что она знала о Моргане, нравилось ей.

Она повернула голову и посмотрела ему в глаза. Он лежал рядом с ней, положив подбородок в ладони, и ободряюще улыбался.

— Мы почти не знаем друг друга, — тихо промолвила Маргрет. — Дай нам еще немного времени. Ведь это на всю жизнь. Во всяком случае, так должно быть.

— Я не хочу тебя торопить, — ответил Морган и поцеловал ее в кончик носа, — подумай хорошенько. Но не забудь, что я тебя люблю.

— Спасибо, что ты меня понимаешь. — Маргрет уткнулась головой ему под мышку и довольно потянулась. Ее тело все еще трепетало. То и дело ее охватывали маленькие волны желания. Одно было ясно: что касается сексуальной стороны их отношений — нельзя и желать большего. Но достаточно ли этого для брака с Морганом Смитом?

— Что ты думаешь сейчас насчет глотка шампанского? — прервал он ее мысли.

— Я уже чувствую себя так, словно искупалась в шампанском и выпила всю ванну, — заметила она.

— Тогда о глотке не может быть и речи, — засмеялся Морган. Протянув руку через Маргрет, он взял бутылку вина. — Боюсь, что немного нагрелось.

— У нас здесь нет даже бокалов, — сказала она, видя, что он ищет их глазами. — Они остались на террасе.

— А зачем нам бокалы? — спросил он и подцепил туфельку Маргрет. Это была закрытая лодочка точно такого же цвета, как и ее топик. — Мадам желает левую, или она настаивает на правой?

— Эй, ты что задумал? — закричала она, увидев, что он наполняет туфлю пенящейся жидкостью.

— Сегодня мы будем вести себя, как светские люди, — произнес он, хитро улыбаясь. Кажется, миллионеры пьют шампанское из туфелек своих спутниц.

— Такой ерунды я еще никогда не слышала, — ответила девушка, наморщив лоб, когда Морган поднес туфлю ко рту и стал пить из нее. — После этого я смело могу их выбросить. А я ведь только что их купила. Было нелегко найти подходящий цвет.

— Думаю, что я прозрел, — вдохновенно сказал Морган, отпив большой глоток. — Я больше никогда не буду пить шампанское из бокала. Это что-то совершенно неподражаемое. Прямо-таки сенсация. Тебе надо обязательно попробовать.

Прежде, чем взять туфлю и пригубить, Маргрет помедлила. «Сумасшедший, — подумала она, — мой дорогой сумасшедший».

— Фу, пахнет кожей, — сказала она, скривив рот. — Отвратительно.

Еще какое-то время они дурачились, пока не почувствовали усталость.

— Пойду заберу Клару домой. — Морган встал и нагишом вышел на улицу.

— Расскажешь, был ли у нее кот! — крикнула Маргрет вслед.

— Это ты увидишь сама, — ответил он, смеясь. Она слышала, как Морган несколько раз позвал кошку, а когда он с Кларой на руках вернулся в дом, она уже крепко спала.

Тридцатипятилетний Берни Делл, друг Моргана, все делал с размахом, за что бы ни брался. По общему мнению, Берии выглядел довольно привлекательно. У него была уйма денег. В Гейнсвилле и вокруг него он имел несколько мотелей, что позволяло ему вести безоблачную жизнь.

— Если уж ты построил японский дом, то нужно устроить японский праздник в честь его открытия, — заявил Делл.

— Что ты под этим подразумеваешь? — спросил Морган. — Может быть, мне повесить пестрые лампионы? — Они сидели за аперитивом в баре «Мотор Лодж». Это был небольшой мотель, который намеревался купить Берни.

— Лампионы — это великолепно. И, конечно же, ты умеешь приготовить настоящую японскую пищу. Твое суши просто класс. Но я не это имею в виду. Нужно придумать что-то необычное. Что-то такое, о чем люди будут вспоминать.

Оба помолчали. Потом Берни щелкнул пальцами.

— Там должна быть гейша. Вот что.

Морган звонко засмеялся и хлопнул друга по спине.

— Где же мы в Гейнсвилле раздобудем гейшу? Я не слышал, чтобы здесь были японские купальни, в которых гейши обычно работают.

Но если Берни что-нибудь вбивал себе в голову, то так быстро не отступал. Целеустремленность была, кстати, одной из причин его благосостояния. Он подходил к делу издалека, терпеливо выжидал и в нужный момент бил в цель.

— Это необязательно должна быть профессиональная жрица любви, — ответил спокойно Делл. — Мы пригласим японскую актрису. Их полно в Орландо.

Орландо находился в двух часах езды на автомобиле от Гейнсвилла. С тех пор, как пятнадцать лет назад в Орландо построили Диснейленд, городок перестал быть сонной провинцией. После Анахайма в Калифорнии это был второй по популярности парк, где находилась фигура Микки Мауса.

В состав парка входил «Эпкот-центр», одно из отделений которого представляло культуру зарубежных стран. Или, по крайней мере, то, что считали достойным внимания менеджеры Диснейленда. Германия, например, была представлена миниатюрным изображением Мюнхенской пивной и переулка Таубер города Ротенбурга-об-дер-Таубера. Англия — знаменитым Биг Беном, Франция — Эйфелевой башней. Там был и японский павильон. Именно его и имел в виду Берни. Чтобы создать у посетителей более полное впечатление от той или иной страны, в павильонах работали немцы, англичане, французы, японцы и так далее.

— Мы вместе поедем туда и пригласим японку на твое новоселье, — сказал с уверенностью Берни. — Все расходы я беру на себя.

Морган задумчиво провел рукой по волосам. Предложение друга начинало ему нравиться. Он читал, что большинство японских девушек в определенной степени обучаются искусству гейши. Например, как приготовить чай или правильно сервировать стол.

Для него этого было вполне достаточно. Само собой разумеется, японка должна носить настоящее кимоно и быть накрашена, как гейша. Морган задумчиво кивнул в знак согласия.

— Думаю, ты опять попал в точку, Берни. Если это удастся, то я твой должник.

Они рассмеялись и встали, чтобы отправиться на ленч в ресторан. Это, собственно, и было причиной их приезда сюда. Берни хотел убедиться, действительно ли в мотеле отличная кухня, как говорят. Делл никогда не полагался на слухи. И это была еще одна из причин его успеха.

Во время обеда друзья обсуждали предстоящий вечер. Берни предложил разослать отпечатанные приглашения, но Морган настаивал на рукописных, поскольку это, на его взгляд, внесло бы элемент доверительности по отношению к гостю. После десерта Берни сделал несколько заметок в своей записной книжке о качестве блюд и уровне обслуживания. Условившись о времени поездки в Орландо, друзья распрощались.

Между тем Морган завершил обстановку своего дома. Во всяком случае, он так думал. Повесил в комнате ценные японские рисунки тушью (там они смотрелись действительно хорошо). Посередине поставил четырехугольный стол высотой около двадцати сантиметров. Кроме того приобрел новые подушки.

Четыре подушки лежали у четырех сторон стола, остальные были разбросаны по всей комнате. За исключением книжной полки, в помещении не было никакой мебели.

К празднику Морган развесил на крыше фонарики. Продавец в восточной лавке божился, что они из Японии, но дома Морган разглядел предательскую надпись «Сделано в Гонконге». — «Неудивительно, что они выглядят так по-китайски», — подумал он, понадеявшись, что никто из гостей не заметит разницы.

Морган снизошел и в спальне поставил современный торшер, чтобы было больше света, когда читаешь лежа. Из своей квартиры он притащил старый спальный матрац. Он лежал в так называемой комнате для гостей, ожидая усталых посетителей. В остальном эта комната, которую Морган мысленно все чаще называл детской, была абсолютно пуста.

Во всем доме, кроме узкой скамейки на террасе, не было ни стула, ни кресла, ни табуретки. Морган гордился своим детищем. И, только начав лежа на животе писать гостям приглашения, засомневался.

«Может быть, следует где-нибудь поставить письменный стол и кресло», — подумал он. Но тут же успокоил себя. Дома ему приходится писать редко. Кроме того стол нарушил бы общий стиль — и тогда конец всей гармонии.

Маргрет не видела Моргана с той самой ночи с шампанским, но думала о нем чаще, чем прежде. Она опять вспомнила ту ночь. Хотя Маргрет тогда чертовски устала, спала плохо и все время просыпалась.

Один раз от того, что луна светила сквозь незавешенное окно прямо в лицо, в другой раз, повернувшись на бок, она ударилась рукой об пол. В третий раз Клара уселась ей на живот. Тогда девушка решила, что с нее достаточно, и встала.

Маргрет хотела сварить себе кофе, но его не оказалось. «Ну хорошо, — подумала она, вздохнув, — сделаю чай». Поскольку у Моргана в доме, судя по всему, не было даже пакетика чая, она решила хоть что-нибудь пожевать. Но в холодильнике нашла только вареный рис, кошачью еду и банку пива.

Остальная пища была ей незнакома, и она решила не экспериментировать. Маргрет достала пиво и выпила его на террасе, наслаждаясь свежим утренним воздухом. —

Ей было ясно, что жизнь с Морганом обещает быть непростой. Конечно, она смогла бы кое-что изменить в доме, если бы решилась переехать сюда.

Но сначала ей нужно было самой убедиться в том, любит ли она Моргана. Он так внезапно вторгся в ее жизнь, что у Маргрет даже не было времени подумать над этим.

— Любишь ты его или нет — об этом узнаешь через годы, — высказала свое мнение Джекки, когда Маргрет поделилась с ней. — А может быть, через пару месяцев или даже несколько дней. Но, знаешь, любовь — это чувство, с которым ты не разберешься, если начнешь анализировать.

— Но на чем-то я должна основываться, — проговорила Маргрет, взявшись за голову руками.

— Конечно, ты можешь сравнить его преимущества и недостатки. И, если в итоге получится плюс, переедешь к нему, минус — можешь время от времени заниматься с ним любовью.

— Ты не принимаешь меня всерьез, Джекки. — Маргрет со злостью взглянула на подругу, которая, сидя на кровати, красила ногти ярко-красным лаком.

— Успокойся, я говорю с тобой вполне серьезно, золотко. Просто хотела втолковать, что нужно прислушиваться к себе самой. — Она ударила пальчиком по груди в область сердца. — Ответ ты получишь здесь, а не здесь. — При этом Джекки указала на лоб.

В университете Маргрет никак не могла сосредоточиться на занятиях. Она постоянно пыталась прислушиваться к себе. Но это ничего не меняло. «Может быть, я глухая», — ругала себя девушка.

8

Прошло три дня, но Морган ни разу не позвонил Маргрет. До него самого дозвониться было нельзя, так как в новом доме телефон еще не установили. Как только девушка начинала об этом думать, ее сразу охватывало волнение. Придя в этот день домой, она нашла письмо от Моргана. Дрожащими руками разорвала конверт. Но это оказалось всего лишь приглашение на официальное новоселье.

Дорогая Маргрет,

в будущую пятницу я устраиваю праздник для моих друзей, во время которого я хочу показать им свой дом. И этот вечер не мыслю без тебя. Ведь это должен быть и праздник в твою честь. Я с гордостью представлю тебя моим друзьям и хочу, чтобы ты познакомилась с ними. Ты ведь знаешь, как я жду твоего решения. Подумай, но, пожалуйста, приезжай в пятницу. Я хочу, чтобы мы оба еще долго вспоминали об этом вечере.

Любящий тебя Морган

P.S. Твою подругу Джекки я тоже сердечно приглашаю. Разумеется, с кавалером, если таковой есть. М.

* * *

«У него прекрасный почерк — подумала Маргрет, направляясь в комнату. — Если бы я, в конце концов, точно знала, чего хочу, тогда все было бы проще». Находясь вдали от Моргана хоть какое-то время, она тосковала без него. Ей не хватало его улыбки, его ласки. Она хотела ощущать его сильное тело, дотрагиваться до его мускулов, ей хотелось, чтобы он обнимал и любил ее.

Но как только они оказывались вместе, то цапались из-за всяких мелочей. «А может быть, это и не мелочи», — размышляла Маргрет. Внимательно прочитав приглашение еще раз, она положила его на стол.

Нужно ли ей идти? Может, подвести наконец черту? «Если я его больше не увижу, то через пару недель забуду о нем», — пыталась она уговорить себя. Но девушка прекрасно понимала, что в Гейнсвилле это ей не удастся.

Маргрет надела тренировочный костюм и спортивные тапочки. За последние дни она безобразно запустила гимнастику. Небольшая пробежка пошла бы ей на пользу.

Вернувшись через полчаса домой, она застала Джекки. Перед ней стояла бутылка вина, и она тотчас же предложила подруге бокал.

— Попозже, сначала приму душ, — тяжело дыша, произнесла Маргрет. — Я совсем выдохлась, дай мне немного отдохнуть.

Конечно, Джекки, обнаружив на столе приглашение Моргана, прочитала его. Она сразу же загорелась.

— Мне страшно интересно, что у него за дом. Из тебя же не вытянешь ни слова. Ты только рассказала, что он построил и обставил его в японском стиле.

— Честно говоря, я пока не знаю, пойду ли я туда, — ответила Маргрет, отпив глоток вина. Это было сухое шабли, слегка охлажденное, но не такое ледяное, когда уже не ощущаешь вкуса. — Ах, хорошо!

— Здесь и думать нечего, — отрезала Джекки. — Разумеется, мы туда пойдем. — Она тут же вскочила и побежала к платяному шкафу. — Если бы я знала, что надеть, — сокрушалась она, роясь в гардеробе. — Мне опять нужно что-нибудь необычное.

— Какой сегодня день? — спросила Маргрет. Джекки уже сумела заразить ее своим радостным настроением, и Маргрет почти решила принять участие в вечере. Тогда она смогла бы познакомиться с его друзьями и таким образом побольше узнать о Моргане.

— Среда. А что? — Джекки вопросительно посмотрела на подругу. Она задумчиво постукивала указательным пальцем по вытянутым губам. Так она делала, когда о чем-то сосредоточенно думала.

— А то, что по средам «Секонд-хенд» работает до десяти часов. Там мы наверняка что-нибудь найдем.

Время от времени девушки прочесывали в городе эти магазинчики. Большинство из них принадлежало церковным общинам или другим благотворительным организациям. Большой выручки магазинчики не имели, а служили, главным образом, благому делу.

— Отличная идея, — сразу же согласилась Джекки. — Помнишь то роскошное платье, которое мне досталось в последний раз? Грязно-голубого цвета с зеленым, ну, такое, в полосочку с широкими рукавами и огромным вырезом?

— Конечно, помню, — рассмеялась Маргрет. — Оно было там же, где я купила себе серебряную сумочку за пятьдесят центов. — Девушка до сих пор радовалась этой покупке.

— Точно, — сказала Джекки. — Попытаем там счастья и сегодня. Лучше всего поехать прямо сейчас.

— Может, сначала дашь мне одеться? — После душа Маргрет закуталась в уютный халат, поскольку уже никуда не собиралась выходить. Но теперь вдохновилась этой идеей.

Она надела желтые брюки и тоненький свитерок в желтый горох. Она вязала его несколько месяцев, так как шерсть была настолько тонка, что пришлось использовать самые тонкие спицы. Закончив свитер, Маргрет решила, что больше никогда не притронется к вязанию.

— Все в порядке, можем идти, — сказала Маргрет Джекки, быстрым движением пробежав щеткой по волосам.

* * *

Магазин, в который они поехали, принадлежал Онкологическому обществу, деятельность которого была посвящена борьбе с этой болезнью. Товары, в основном одежда, шли из пожертвований. Продавцы — приветливые пожилые дамы — работали здесь на общественных началах.

Маргрет иногда казалось, что эти женщины, всегда тщательно причесанные и аккуратно одетые, делали свое дело почти играючи, словно это был большой игрушечный магазин. С одной только разницей, что по вечерам они находили в кассе не игрушечные деньги, а настоящие доллары.

Как и в настоящем магазине, одежда здесь была аккуратно развешена по размерам на длинных кронштейнах. Все без исключения вещи были, конечно, не новые, но, разумеется, чистые и аккуратные.

— Я думаю, что это хорошее предзнаменование! — Джекки схватила Маргрет за руку и потащила ее к кронштейну, на котором была табличка «Одежда по особо низким ценам». — Смотри, настоящее кимоно. Обязательно примерь.

Маргрет в нерешительности уставилась на экзотическую одежду.

— Может быть, оно совсем не настоящее, — сказала она, не сумев объяснить себе, почему кимоно появилось именно в Гейнсвилле.

— Наверняка оно с какого-нибудь карнавала.

— Ошибаешься, — ответила Джекки и показала пришитую бирку. — «Сделано в Японии», — прочитала она торжественным голосом. — Давай, не уходи, померяй! Цвет тебе отлично пойдет.

«Наверное, я сошла с ума, — думала Маргрет, стоя в кабине. — Во-первых, мне вообще не следует ходить на праздник, а во-вторых, абсолютно ни к чему поддерживать всю эту японскую кутерьму Моргана. Если я появлюсь перед ним в этом костюме, он решит, что сумел убедить меня».

— Ты просто неотразима, моя дорогая, — с восхищением проговорила Джекки, когда подруга подошла к большому зеркалу.

Маргрет и сама была удивлена, как ей шло кимоно. Материал блестел, как шелк, но он был тяжелее и жестче шелка. Девушка повернулась, чтобы посмотреть на себя сбоку.

Кимоно было ей до щиколоток. На черном поле переплеталось множество пестрых цветов и птиц, выдержанных в ярко-голубых и желтых тонах. У шеи кимоно заканчивалось маленькой стойкой. Рукава были широкого свободного покроя. Ниже груди находился широкий пояс, который Джекки завязала на спине.

— Ай, не так туго, — запищала Маргрет. — Дышать нечем.

— Красота требует жертв, — беззаботно философствовала подруга.

— Ерунда, я живу не на княжеском дворе в давно минувшем веке. — Маргрет крутилась перед зеркалом. — Честно говоря, не знаю. Может, мне все-таки надеть свое голубое платье. То, с белым воротником. Оно намного удобнее.

— Но не такое броское, — энергично возразила Джекки. — Твой Морган ведь написал в приглашении, что это должен быть незабываемый вечер. И если спросишь меня, то ты просто обязана купить это кимоно.

— Сколько, собственно говоря, оно стоит? — И прежде, чем Джекки нашла ценник, Маргрет быстро заключила сама с собой пари. «Если оно стоит меньше восьми долларов, я его возьму», — решила она.

— Семь долларов и девяносто пять центов, — сказала Джекки. — Эта вещь стоит того.

Маргрет глубоко вздохнула — пари она проиграла.

— Итак, согласна, я его беру. — Может быть, Джекки права и это действительно хорошее предзнаменование, что они пришли именно сюда и нашли здесь эту необычную одежду.

— Ну и отлично, — обрадовалась подруга. — Теперь ты должна помочь мне. Спорю, что найду для себя тоже что-нибудь эдакое.

— Что скажешь? — спросила Маргрет, подняв платье, которое только что отыскала. Это было национальное платье из баварской деревни. Громадный вырез, обрамленный рюшкой, очень узкая талия и широкая присборенная юбка до икр. Все оно было из тяжелого разноцветного клетчатого шелка, а на плечиках висел нарядный красный шнурочек — дополнительная деталь.

— Отвратительно! — отмахнулась Джекки. — Этого не надела бы даже моя прабабушка, хотя она и родом из Австрии. Абсолютное безумие. — Маргрет не смогла сдержаться, чтобы не рассмеяться над реакцией Джекки. Она и сама не приняла всерьез свое предложение. Просто хотела обратить внимание подруги на этот экзотический наряд, показавшийся ей забавным.

После недолгих поисков подруги сошлись на двух платьях, которые Джекки предстояло примерить. Одно было из разряда так называемых «маленьких черных платьев». Платье имело, безусловно, свой шарм. Мягкий струящийся материал, свободный покрой, широкие рукава «летучая мышь», доходившие до линии бедер. Спереди материал был присборен так, что у подола он дважды закруглялся. Это давало свободу движения и позволяло продемонстрировать ножки, как будто спереди был разрез.

— Оно меня слишком старит, — заметила Джекки, крутясь перед зеркалом.

— Но оно безумно сексапильно, — ответила Маргрет. — Если оно тебе не нравится, может быть, мне примерить?

— Об этом вообще не может быть и речи, — энергично заявила Джекки. — Ты остаешься при своем кимоно.

Выйдя из кабинки во втором платье, Джекки просто сияла. Маргрет одобрительно кивнула.

— Решено, бери, — сказала она.

Это было тоненькое платьице из серебряной ткани, спереди на застежке. Высоко посаженный вышитый разноцветным стеклярусом широкий пояс подчеркивал тончайшую талию Джекки. К платью прилагался темно-синий жакет из тяжелого переливающегося шелка с расширенными плечами и на подплечиках. Спереди сверху жакет расходился и только снизу придерживался кнопкой ниже бедер. Впечатление было потрясающим.

— Двенадцать долларов, — с сомнением произнесла Джекки. Лицо ее вытянулось, как будто при упоминании этой цены у нее заболел зуб.

— Да здесь один пояс чего стоит, — убеждала ее Маргрет. Нельзя же было допустить, чтобы Джекки пожадничала.

По дороге домой Маргрет молчала и почти не слушала веселую болтовню подруги. Она немного завидовала, что Джекки купила такое платье. С другой стороны, сама она в этом экстравагантном наряде показалась бы смешной: ведь она же не кинозвезда. Джекки запросто могла надеть все. Маргрет была слишком самолюбива. Даже в кимоно она чувствовала себя неловко. Хотя наряд был действительно элегантным.

Как на это среагирует Морган? Понравится ли она ему? Наверняка! Однако не слишком ли она старается ему угодить? Хорошо, она пойдет туда, но, если он ее неправильно поймет, тут же поставит его на место. Во всяком случае, его покорной гейшей она никогда не будет. Никогда!

— У-у, — восторженно произнесла Джекки, когда они приблизились к дому в лесу. Маргрет так нервничала, что от возгласа подруги даже вздрогнула. — И это ты называешь сараем? Да он выглядит, как сверкающий драгоценный камень.

Маргрет не могла не согласиться с подругой. Дом Моргана был ярко освещен, свет из огромных окон подсвечивал темную зелень леса. Дом сверкал, как белый стеклянный дворец в темно-зеленом обрамлении. Сквозь окна Маргрет увидела несколько фигур. Кажется, здесь затевалось нечто большее, чем она ожидала. Девушка занервничала еще сильнее.

— Подожди восхищаться, пока все не увидишь внутри, — осадила она пыл Джекки. — Там не чувствуешь себя дома. Это выставочный павильон или аквариум. Стен нет, спрятаться негде. Каждый видит другого.

Дверь была открыта. Они запросто вошли в дом. Маргрет с удивлением огляделась вокруг. Весь дом, казалось, изменился. В первое мгновение она не поняла, в чем дело. Но потом Джекки толкнула ее в бок.

— Что ты тут говоришь? — спросила она с укоризной. — Все тут есть, вот стены.

— Привет, красавицы, — весело поздоровался с ними Морган, распахнув руки для объятия. Он, кажется, уже немного выпил. Его глаза блестели. — Маргрет! — почти закричал он от восторга, отходя немного подальше, чтобы получше рассмотреть ее. — Это же настоящее кимоно! Японское кимоно! Как ты в нем очаровательна. Где ты его раздобыла?

Маргрет эта сцена была неприятна. Морган привлек к ней внимание присутствующих гостей. И когда он обнял и расцеловал ее в обе щеки, то она почувствовала, с каким любопытством все на нее смотрят. Эти люди были Маргрет незнакомы. Среди них она узнала нескольких преподавателей или руководителей групп, но все они были с естественного факультета. С ними ей никогда не приходилось иметь дело.

— Ну, скажи же, откуда у тебя кимоно? — настойчиво повторил Морган, после того как представил девушек гостям.

— С распродажи, — успела ответить Маргрет, прежде чем увидела укоризненный взгляд Джекки. Они стояли в окружении других гостей, и все женщины горели желанием узнать, из какого же конкретно магазина эта великолепная вещь. Когда внимание к Маргрет ослабло, Джекки прошипела ей:

— Берегись, если проговоришься, что мое платье тоже оттуда, — пригрозила она ей. — Оно у меня от «Сакса», поняла?

— Ясно! — прошептала, ухмыляясь, Маргрет. Она не могла понять, почему Джекки так не хотела выдавать свою тайну. В конце концов, главное, чтобы одежда была красивой и шла. А откуда она, ей, по крайней мере, было полностью безразлично.

— Как тебе нравятся все эти изменения? — спросил Морган, когда она осмотрелась. Стены, поставленные им, были тоже из тонкого материала, похожего на рисовую бумагу. Через стену, разделяющую комнату и кухню, Маргрет могла видеть две тени. Мужчину и женщину. Они целовались. Пальцем она указала на предательские очертания.

— Такие стены не спасают, — заметила она. — Только посмотри. Каждый может видеть, как целуются, а пара даже не подозревает об этом.

— А-а, это Глория и Пит, — проговорил Морган, махнув рукой. — Они постоянно целуются. Им абсолютно все равно, смотрит на них кто-нибудь или нет. Но разве эти стены не придают дому некое таинственное звучание?

— Звучание? — повторила она, не понимая.

— Да, — серьезно кивнул Морган. — Как струны арфы. Я рассматриваю стены как контрапункт к внешней открытости…

— Совершенно верно, Морган, — вмешался в их разговор сухощавый мужчина с трубкой во рту. Маргрет уже как-то видела его на территории университета, но имени его не знала. — Это симфония формы и света. Ты создал здесь маленькое произведение искусства.

— Но не дом, — тихо промолвила Маргрет. Девушка вдруг показалась себе такой глупой: ведь она не понимала всей прелести архитектуры, которой все так безгранично восхищались.

— Совершенно верно, детка, — подтвердила пожилая женщина с огненно-рыжими волосами, подойдя к группе беседующих. На ней было пончо ручной работы, а на ногах — лиловые вязаные гольфы, удивительно не сочетающиеся с такими же лиловыми туфлями на высоком каблуке. — Это не дом. В нем нет уюта. Это произведение искусства, от которого не становится тепло на сердце.

— Не болтай ерунду, Сью, — засмеялся худощавый мужчина, которого, как выяснилось, звали Роджер Мелвилл. — А разве «Герника» Пикассо согревает твое сердце? И что же, от этого она перестает быть величайшим произведением?

— Конечно, «Герника» не согревает мое сердце, Роджер, — сказала со злостью Сью, размахивая в опасной близости от его лица сигаретой. — Но я, в отличие от многих, не считаю «Гернику» величайшим произведением Пикассо. Это лишь выражение его гнева и возмущения. Впрочем, мое сравнение неточно, если…

— Тебя волнуют его душераздирающие картины, изображающие нищету, из голубого и розового периодов, Сью? — грубо прервал ее мистер Мелвилл.

— Нет, — сердито потрясла головой Сью, сжав ярко-накрашенные губы. — Я не отношусь к тем невеждам, которые обычно судят о творчестве Пикассо только по этим двум крайностям. Мне известны и другие аспекты его творчества. Например…

Один из гостей увел Моргана от беседующих. Тот бросил на Маргрет извиняющийся взгляд и пошел за гостем. Судя по всему, Морган был рад удалиться от воинственной Сью и не менее твердолобого Роджера.

Маргрет использовала момент, чтобы тоже незаметно улизнуть. Ей совсем не хотелось участвовать в развернувшейся дискуссии. Она бесцельно бродила по отдельным помещениям, пока не присоединилась к другой группе гостей. Повсюду велись оживленные беседы. Сквозь тонкие стены со всех сторон до нее доносились обрывки фраз.

Нет, эта Сью абсолютно права. Здесь неуютно. Как можно себя хорошо чувствовать в доме, где даже нельзя поболтать по телефону с лучшей подругой, не будучи услышанной в соседнем помещении? И тени, ползающие по стенам. Они похожи на привидения. Если бы не оживленный разговор, сопровождавший эти живые картинки, было бы совсем жутко.

9

Громкие приветствия и смех, доносящиеся с улицы, прервали мысли Маргрет. Изо всех комнат гости с любопытством устремились ко входу. И, прежде чем Маргрет поняла, в чем же причина такого веселья, общий говор стих. Постепенно стало так тихо, что можно было бы услышать стук падающей иголки. Только из кухни слышалось кряхтение. Когда девушка обернулась, то через тонкую, как лист бумаги, стену она снова увидела два силуэта, которые, кажется, крепко обнявшись, целовались.

Со стороны двери Маргрет услышала ясный и очень высокий голос: «Для меня большая честь и большая радость служить вам в этот вечер, мой господин». И вслед за этим низкий голос Моргана: «С вашим приходом, Йоко Ю, в моем доме взошло солнце. Я благодарю вас».

Гости захлопали в ладоши, засмеялись и опять все стихло. Только теперь Маргрет увидела, что там происходило.

В дверях стоял высокий мужчина лет двадцати пяти и, улыбаясь, смотрел на миниатюрную женщину, склонившуюся перед Морганом. Он также улыбался и протянул ей руку.

— Пойдемте, Йоко Ю, — произнес он с чрезвычайной любезностью. — Я хотел бы вас провести по дому и услышать ваше мнение.

Японка в традиционной одежде гейши послушно выпрямилась. У Маргрет перехватило дыхание, она не знала, что и подумать. Лицо женщины было покрыто белилами, отчего все остальные краски неестественно ярко выделялись. Это была настоящая маска. Черные как смоль волосы японки, искусно уложенные в пирамидку, украшали палочки и ленты. Кимоно, которое было надето на Йоко Ю, походило на кимоно Маргрет, только завязывалось в талии, и шлейф на спине больше оттопыривался. Скорее, он напоминал маленький пакет с книгами, чем шлейф.

Японка взволнованно семенила около Моргана и комментировала своим стрекочущим высоким голоском все, что он ей показывал. Уже сам ее голос казался Маргрет отвратительным. Она поставила свой пустой бокал на столик, служивший баром, и тут же взяла новый.

— Позвольте мне с вами познакомиться, моя дорогая, — обратился к Маргрет мужчина, который пришел вместе с гейшей. Он также взял бокал шампанского. — Я Берни Делл, друг Моргана.

— Меня зовут Маргрет Нил, — вежливо ответила девушка и попыталась уклониться от дальнейшего разговора. Сейчас у нее не было никакого желания разговаривать с ним. Она поискала Джекки, но нигде не смогла ее найти. Однако от Берни Делла не так-то просто было отделаться.

— О, Маргрет, — засмеялся Берни и нежно взял ее за руку. — Морган так много говорил о вас. Как вы очаровательны в этом кимоно, моя дорогая. Сегодня настоящий японский вечер. Сказочно!

— Да, — ответила Маргрет тихо. На самом деле, она находила этот вечер далеко не сказочным.

— Может быть, вы немного осведомлены о японской церемонии чаепития? Тогда могли бы позже немного помочь Йоко.

— Нет, — коротко ответила Маргрет. Ей еще не хватало соревноваться с этой куклой-гейшей за благосклонность Моргана. В конце концов, ей было совсем не нужно выставлять себя на посмешище. Если этой Йоко Ю так был нужен Морган, пожалуйста!

— У вас, кажется, далеко не лучшее настроение, — определил Берни, не выпускавший Маргрет из поля зрения. — Пойдемте, сядем в спокойное местечко, и вы мне расскажете о своих тревогах.

— Сесть? — взорвалась Маргрет. — Где, к черту, можно сесть в этом дурацком доме?

— Вам что, здесь не нравится? — поразился Берни. Такой он себе не представлял подругу Моргана. Знал ли его друг, что его хобби так мало значит для Маргрет? Как же они находят общий язык? Ведь Морган целиком и полностью посвятил себя этому дому.

— Выглядит он, конечно, очень хорошо, — промолвила Маргрет, поведя плечами, — но жить в нем нельзя. — Она вытянула голову, в отчаянии поискав глазами Джекки. Любым способом нужно освободиться от этого человека прежде, чем он начнет ее расспрашивать дальше.

— А Морган знает о вашем мнении? — спросил Делл свою визави и изучающе посмотрел на нее.

— Я думаю, да, — кивнула Маргрет. Потом, переведя дыхание, сказала: — Извините меня, пожалуйста, Берни. Мне нужно поискать мою подругу Джекки. — «Фу, какая неприятная сцена», — подумала она.

Джекки оказалась среди гостей, собравшихся вокруг Моргана и гейши. Он сидел на циновке, скрестив ноги. Японка расстелила перед ним другую циновку, на которой стояли ваза с маргаритками, чайница из тончайшего фарфора, спиртовка с кастрюлькой и ступка с пестиком.

Морган с улыбкой восторга смотрел на гейшу. Элегантными, точно выверенными движениями женщина брала из красиво разрисованной чайницы несколько листиков чая и клала их в ступку, потом медленно их растирала. При этом она все время соблазнительно улыбалась Моргану.

Маргрет сделал шаг назад. Она не имела ни малейшего желания продолжать наблюдать за этой дурацкой игрой. Морган выглядел просто глупо. И, судя по всему, он был окончательно очарован. Еще бы! Если эта гейша так его обхаживала. Вот тебе и пожалуйста! Ей, видно, только этого и надо было.

Джекки, не отрываясь, смотрела за действиями японки. Она уцепилась за руку молодого блондина, которого Маргрет, кажется, никогда не видела. Ему, по крайней мере, эта чайная церемония была также безразлична. Он положил глаз на Джекки и в тот момент, когда Маргрет подошла к ним, нежно жал Джекки руку.

— Джекки, — прошептала Маргрет и подала ей знак, чтобы та отошла немного в сторону. Джекки, извиняясь, томно посмотрела на свое новое завоевание и ласково освободила руку.

— Клевый тип твой Морган, — хихикнула она. — Ему, видно, не лень выдумывать всякие штучки, чтобы его гости не скучали. А?

— Послушай-ка, Джекки, — прервала Маргрет размечтавшуюся Джекки, ни капельки не поддерживая ее разговор. — Я не хочу больше здесь оставаться. Когда ты собираешься домой?

— Домой? — взвилась Джекки от возмущения. — Не раньше, чем подадут суши. Это я не пропущу ни в коем случае. Кроме того… ты видела Фила? Разве он не прелесть? Мы только начинаем и…

— Ну хорошо, — сдалась Маргрет. Она знала, что в этой ситуации заставить Джекки поехать домой было невозможно. Джекки весело махнула Маргрет рукой и опять повисла на Филе. Маргрет бесцельно побрела в другую комнату.

— Вы же присутствовали при начале нашего разговора, — тут же налетела на нее Сью. женщина в пончо. — Теперь Роджер утверждает, что я назвала «Гернику» Пикассо произведением о нищете в Испании и тем самым абсолютно неверно истолковала смысл картины. Будьте моим свидетелем, что я этого никогда… никогда… не говорила. Такая глупость не могла прийти мне в голову. Я…

— Сожалею, Сью, — постаралась увильнуть Маргрет, — но я до этого не слушала ваш разговор. — Она солгала, хотя ей действительно было жалко разволновавшуюся женщину. Этот худощавый с трубкой, видимо, и вправду безжалостно загнал Сью в угол, передернув ее слова. Но Маргрет просто не хотелось втягиваться в этот спор.

— Ничего, детка, — ласково успокоила ее Сью. — Тогда я позову Моргана. Он тебе докажет, Роджер.

Маргрет сомневалась, что ей удастся оторвать Моргана от его сенсации — гейши. Девушка присоединилась к двум молодым физикам и какое-то время слушала, как они обсуждают проблемы ядерного синтеза. Но вскоре Маргрет наскучило и это, и она ужасно обрадовалась, увидев спешащую к ней Джекки.

— Маргрет, дорогая, — заговорила та нараспев. Глаза ее блестели от радости и от выпитого шампанского. — Ты не обидишься, если поедешь домой одна? Меня повезет Фил. Ах, представь себе, у него «порше».

— Нет, — ответила Маргрет. — Мне все равно. Дай мне ключи.

Джекки отыскала ключи в сумочке и поцеловала Маргрет в щеку.

— Ты золото, — прошептала она и добавила: — Не жди меня. Может быть, будет уже поздно.

Маргрет улыбнулась про себя. Джекки просто неисправима. Она влюблялась молниеносно. Маргрет тихо вздохнула. Для нее самой не существовало таких коротких легких флиртов. Она влюблялась всем сердцем. И тогда начинались проблемы.

Из залы до Маргрет доносился смех. Видимо, гостей очень забавляла чайная церемония или сама гейша. Но только не ее. Ключи от машины были у нее в руках. Но почему же она не едет? Ей нужно еще попрощаться с Морганом?

Неуверенной походкой она пошла в залу. Моргана она увидела сразу же, хотя вокруг него и японки все еще толпились гости. Гейша сидела позади Моргана на коленях и массировала ему голову. Морган был раздет до пояса и от наслаждения закрыл глаза.

Маргрет почувствовала комок в горле. Вот чего хотел этот человек. Покорнейшая служанка. Нет, прощаться она с ним не будет. Она не останется здесь ни минуты. Бросившись вон из дома, Маргрет слышала, как Берни Делл обратился к ней. Она едва видела, куда ступала: слезы застилали ей глаза.

Дрожащими руками девушка завела машину и дала газ. Она знала, что едет слишком быстро, но не могла совладать с собой. «Прочь из этого дома, прочь», — вертелось у нее в голове. Свет фар скользил по деревьям и по зарослям кустарника. Маргрет тупо смотрела перед собой на дорогу и все время смаргивала слезы. Она немного сбросила скорость, потом вдруг резко затормозила.

Через дорогу, менее чем в пяти метрах от нее, тяжело переваливался аллигатор. Фары машины Маргрет выхватили его почти целиком. Маленькие ядовитые глазки коварно глядели на нее. Девушка затаила дыхание, содрогнувшись от страха и отвращения.

И вдруг тотчас пропала печаль. Осталась только злость на Моргана, вынужденного жить в кишащем аллигаторами лесу, на Моргана, пригласившего гейшу, чтобы развлекать себя и гостей, на Моргана, не желавшего иметь в своем доме ни столов, ни стульев, на Моргана, едва не подцепившего на крючок ее, Маргрет Нил, такую умную, нет, такую мудрую Маргрет Нил.

Энергичным движением она смахнула с лица слезы. Тем временем аллигатор исчез в зарослях леса. Она забудет Моргана Смита. Прямо сейчас. Она возьмется за ум и закончит этот проклятый семестр с наилучшими оценками. Конец всей бессмысленной афере.

Маргрет была настолько погружена в свои мысли, что к месту стоянки подъехала почти автоматически. И, только когда фары осветили ее автомобиль, поняла, что едет прямо на маленький «гремлин» Джекки. Она поставила машину, закрыла ее и пошла в общежитие.

Маргрет уже разделась и легла, когда в дверь позвонили. В десять часов главный вход уже закрывали, чтобы ночью никто из посторонних не мог попасть в здание. Она встала и поправила пижаму.

«Наверное, это Джекки, — подумала она, зевнув. — У нее же нет ключей. Судя по всему, вечер у нее прошел не совсем там, как она ожидала». — Маргрет нажала на автоматический замок, не утруждая себя разговором с позвонившим. Потом опять легла и взяла книгу.

Когда в дверь постучали, Маргрет удивилась.

— Кто там? — спросила она, заметив, что сердце ее забилось сильнее.

— Это я, — ответил мужской голос. В следующий момент дверь отворилась и в комнату вошел Морган.

Облокотившись на руки, Маргрет уставилась на него, как на привидение.

— Что… что тебе здесь надо? — заикаясь, пролепетала она, успев взять себя в руки.

— Поговорить с тобой, Маргрет, — ответил он спокойно и закрыл дверь.

— Я, собственно, не знаю, о чем нам с тобой еще говорить, — отрезала она, спустив ноги с кровати.

— Например, мы могли бы поговорить о том, почему ты, не сказав ни слова, убежала. — Морган все еще был спокоен. Он просто стоял и выжидающе смотрел на нее.

— И ты еще спрашиваешь?! — Маргрет сидела на краю кровати и нервно потирала лицо. — Пойми наконец, что между нами все кончено. Я не хочу больше тебя видеть, и, само собой разумеется, что я никогда не перееду к тебе в этот дурацкий дом.

— Но я люблю тебя, Маргрет. И хочу на тебе жениться. Я знаю, что ты тоже любишь меня. Это ведь чувствуется. То, как мы… то есть, когда мы…

— Чисто сексуальная история, — прервала его девушка и встала. Она подошла к холодильнику и взяла кока-колу. — И эта история кончилась. Но я уверена, что ты скоро найдешь замену. Эта маленькая японская проститутка проявляет к тебе невероятный интерес.

— Подожди, — сказал Морган с недоумением, — что ты этим хочешь сказать? Какое отношение ко всему этому имеет Йоко Ю?

— Боже мой, не делай такой невинный вид. Я же собственными глазами видела, как она флиртовала с тобой. Она тебя чуть не съела.

— Ты что ревнива? — спросил Морган. Улыбнувшись, он подошел к ней поближе. — Это же всего-навсего была шутка.

— Я не ревнива, — твердо, но вместе с тем с некоторым надрывом ответила Маргрет. — Однако, увидев вас двоих, мне все стало ясно. — Сделав глоток, она поставила банку на письменный стол. — Все это время я принимала твои разглагольствования о положении японской женщины в семье за безобидное чудачество. А к твоим разговорам о гармонии не относилась всерьез. Но теперь я, наконец, знаю, чего ты по-настоящему хочешь. — Маргрет все больше входила в раж. Теперь уже, стоя в позе обвинителя, она указывала на Моргана пальцем. — Тебе нужна женщина, которая бы тебе во всем подчинялась, целовала бы тебе ноги и массировала затылок. Но не потому, что у нее есть желание, просто так хочется тебе.

Морган слушал ее с раскрытым ртом. Он был настолько обескуражен и обезоружен, что, ткни она его слегка пальцем, Морган тут же бы упал.

— Но это… — начал было он и беспомощно поднял руки вверх.

— Это факты, Морган Смит, — уверенно продолжала Маргрет. — Ты господин и повелитель. Но с таким типом мужчин я не хочу иметь никаких дел. Я не кровожадная феминистка, но твою позицию не могу и не хочу разделять.

Морган глубоко вздохнул и подошел к ней. Он схватил Маргрет и так сильно начал трясти, что голова ее начала болтаться в разные стороны.

— А теперь слушай меня внимательно, — сказал он дрожащим голосом. — Все, что сегодня вечером проделывала со мной Йоко Ю, было игрой. А я ей подыгрывал, чтобы развлечь гостей. Если бы я знал, что поведение японки так тебя заденет, никогда бы не согласился с предложением Берни. Это, собственно говоря, была его идея, и я счел забавным пригласить в обустроенный на японский лад дом японку.

У Маргрет разболелась голова. Она попыталась освободиться от его рук, но он вцепился в нее железной хваткой.

— Отпусти меня, — произнесла она сдавленным голосом. Ее еще больше разозлило, что он был таким сильным и физически превосходил ее. — Или тебе доставляет удовольствие бить женщин? Я не удивляюсь.

— Прости, дорогая, я не хотел сделать тебе больно, — сказал Морган, отпустив ее. Он сел возле нее на кровать и погладил ее руки. — Мне не хотелось бы ссориться с тобой. Я только попытался объяснить тебе, что ты заблуждаешься. Это была только игра, которая никогда не повторится. — Он взял ее за подбородок и повернул ее голову так, чтобы видеть глаза. — Поехали ко мне в дом. Сейчас, — произнес он почти умоляющим голосом. — Я уверен, что все образуется. Мы можем быть так счастливы друг с другом. Мы должны попытаться.

— К тебе в дом, — произнесла она с горькой усмешкой. — Если тебе твой дом нравится, я не имею ничего против. Но я никогда не смогла бы там жить. Мне нужны стены в доме, через которые ничего нельзя было бы видеть. Я хочу лежать в мягкой постели, а не спать на полу. Я, можно сказать, влюблена в столы, стулья и кресла. — Она встала и ходила по комнате взад и вперед. — По вечерам я хочу задергивать занавески, потому что так мне кажется уютнее. А потом я лягу на диван и сниму телефонную трубку. Соображаешь? Вот в каком доме мне хочется жить.

Морган встал и задумчиво потер нос.

— Да, против этого нечего сказать, — промолвил он. — Если это так, то мне надо, наверное, перестроиться.

Маргрет открыла дверь, ожидая, что он покинет комнату. Их глаза на мгновение встретились.

— Прощай, Морган, — прошептала она и опустила голову. Она долго еще слушала гул его шагов, а потом бросилась с рыданиями на кровать.

На следующей неделе Маргрет с головой окунулась в работу. Встав, она делала гимнастику, ходила на лекции, на которые она даже не была записана, а после обеда занималась йогой. Когда она была чем-нибудь занята, то чувствовала себя нормально. Но как только оставалась без дела, мысли о Моргане одолевали ее.

Как она ни старалась, не могла отделаться от них. Было только одно решение этой проблемы: как можно скорее покинуть Гейнсвилл. «Чем дальше я уеду, тем лучше», — думала она. И связалась с Калифорнийским университетом.

В начале недели она получила письмо из Лос-Анджелеса. На основании хороших оценок Маргрет была принята в университет. Ей предстояло закончить учебу в Калифорнии. Тогда между ней и Морганом будет около пяти тысячи километров.

Джекки была первой, кто узнал эту новость.

— Жаль, — произнесла она с искренним сожалением. — Но я тебя хорошо понимаю, наверное, на твоем месте я поступила бы точно так же.

— Как у тебя с Филом? — спросила Маргрет. Она удивлялась, что Джекки, вопреки обыкновению, упорно молчала об этом.

— Так себе, — ответила подруга. — Он действительно очень милый, но я стала немного осторожнее. Обжегшись на молоке… ты понимаешь, о чем я говорю.

На следующий день Маргрет была по делам в секретариате университета. Пока она ждала свои бумаги, взгляд ее упал на доску объявлений, где вывешивались имена преподавателей, которые были больны или в отпуске.

Среди больных она увидела имя Моргана Смита. У нее перехватило дыхание, и сердце ее забилось сильнее. «Может быть, он лежит один-одинешенек там в лесу», — промелькнуло у нее в голове. У него там даже нет телефона, чтобы позвать на помощь.

И вдруг все отступило. Она должна ехать к нему на помощь. Не дождавшись, когда будут готовы бумаги, Маргрет помчалась к своему автомобилю и поехала в лес. Не добравшись до лесной дороги, она повстречала машину здешней телефонной компании.

Маргрет не обратила на нее никакого внимания, равно как и на грузовик какой-то мебельной фирмы, выехавший из леса. «Только бы мне не опоздать, — думала она. — Может быть, он отравился сырой рыбой, которую вечно везде сует». Если бы она только знала, что в таких случаях делать.

Выскочив из машины, девушка помчалась к дому. Раскрылась дверь, и на пороге появилась улыбающаяся Йоко Ю. За ней шел развеселый Морган. Маргрет показалось, что он здоров, как огурчик. Положив руку на плечо японки, он что-то шептал ей на ухо.

Маргрет резко развернулась и бросилась к своему «понтиаку». Слезы текли по ее лицу. Она чувствовала себя униженной и оскорбленной. Опять она попалась на удочку этого Моргана.

Нервным движением девушка повернула ключ зажигания, но машина не заводилась.

— Еще и это, — пробурчала она и попыталась еще раз, но безуспешно.

— Хэлло, Маргрет. Хорошо, что вы здесь, — перед ней стоял Берни Делл. — Мотор заглох, — объяснил он со знанием дела. — Вам надо немного подождать, пока он заведется. Проходите же в дом.

— Никогда, — ответила сухо Маргрет, уставившись в одну точку. — И пока эта… эта…

— Пожалуйста, не говорите ничего необдуманного о моей будущей жене, — прервал ее по-дружески Берни. — Я слышал, что вы не очень хорошего мнения о Йоко Ю. Но на самом деле все совсем иначе, нежели вы думаете, Маргрет. Во всяком случае, я женюсь на Йоко Ю и приглашаю вас на нашу свадьбу.

— Очень мило с вашей стороны, Берни, — пробурчала Маргрет и попыталась опять завести машину.

— Это бесполезно. Поверьте мне. — Берни открыл дверцу автомобиля и помог ей выйти. — Так. Теперь вы будете умницей и пойдете со мной в дом.

Как во сне, Маргрет шла за Берни. Перед глазами у нее была настоящая завеса. Но с души свалился камень: Морган не болен, ну, во всяком случае, ничего страшного не случилось. И эта Йоко Ю не его подружка. Ведь не было причины сомневаться в словах Берни. Когда Маргрет вошла в дом, Морган подошел к ней и сердечно обнял. Она положила голову ему на грудь и тут же поняла, что все это время обманывала себя. Она любила этого человека каждой своей клеточкой. Даже если он был таким сумасшедшим, она все равно любила его. И вдруг ей стало ясно, что она никогда не уйдет от него.

Он нежно целовал ее и гладил волосы.

— Я так скучал по тебе. Время без тебя было просто ужасным.

Маргрет показалось, что у нее ноги подкашиваются. Ей нужно было сесть. Морган помог ей сделать несколько шагов, и она упала в мягкое кресло.

Прошло некоторое время, прежде чем она осознала, что произошло. Заморгав, оглянулась вокруг. Подушки все до одной исчезли с пола. Помещение было обставлено мебелью: креслами, диваном, столом и маленьким баром.

— Пусть меня кто-нибудь ущипнет, — сказала Маргрет хриплым голосом, — мне кажется, что я вижу сон.

— Нет, моя дорогая, — довольно засмеялся Морган. Он сел рядом с ней на ручку кресла и протянул ей телефон. — Пожалуйста, позвони, если хочешь.

Берни и Йоко Ю стояли у окна и счастливо улыбались. Постепенно Маргрет все стало ясно.

— Выходит, ты не заболел, — сообразила она, — а…

— Мы втроем переделывали и обустраивали дом, — закончил Морган. — Я же тебе сказал, что сделаю все, чтобы ты была счастлива. Разве ты мне не поверила?

— Солидные стены, — вставил Берни.

— Занавески, — дополнила Йоко Ю со своим легким акцентом.

— Но лучшее еще впереди, — засмеялся Морган и взял Маргрет на руки. Он отнес ее в спальню, где стояла огромная кровать.

— Что ты думаешь? — лукаво спросил он. — Может быть, испробуем?

Маргрет поцеловала его и кивнула. Она знала, что этот дом отныне будет ее домом.

Примечания

1

Одна пинта равна 0,473 л.

Content

Гарриет Хок
«Хижина» для гейши

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Примечания