Башкиров Михаил

Южный череп

Михаил Башкиров

Южный череп. Жуткая история

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

1

– Макс, а Макс!

Ольга достала из рюкзака банку тушенки.

– Макс! Оглох, что ли?

– Пейзажем любуюсь.

– Займись лучше делом.

– Один момент!

Макс вынул из ножен охотничий тесак, принадлежавший когда-то его отцу; тесак весьма часто после смерти владельца использовался не по назначению, и лезвие с узкой ложбинкой для стекания крови потускнело, а его края выщербились.

– Сейчас произведем вскрытие.

– Макс, а тебе не кажется, что наше мероприятие становится слишком нудным?

– Тишина!

Макс ударил ладонью по ручке тесака, и продырявленная банка всхлипнула.

– Безлюдье!

– Поаккуратней.

Ольга подбросила в костер хворосту.

– Еще скажи про свежий воздух, фитонциды и прочую туристическую чушь.

– Дуреха. Это же природа, не загаженная цивилизацией! Все самое необходимое для полноценного отдыха.

– Нет, я не спорю, твоя идея продолжить наше знакомство таким оригинальным образом понравилась и мне, и девчонкам. И вроде твои приятели нашли с ними контакт, но…

– Успокойся – события развиваются естественно, и не надо их форсировать.

– А ты обратил внимание, что Владик сегодня впервые оставил Любашу в одиночестве и куда-то исчез с ружьем?

– Я сам слышал, как Любаша благословила его на подвиг и обещала не скучать.

– Кстати, где она?

– Со Светкой на ручье под строгим присмотром Петра.

– По-моему, вскоре девчонки скиснут от такой пресной жизни.

– Может, ты и права.

Макс вытер лезвие о жухлую траву.

– Посоветуемся с Петром – он мастак на разные выдумки.

– А что там в деревне старуха, у которой ты брал сметану, молола про череп?

– Череп?

Макс вогнал тесак в ножны и поправил ремень.

– Настоящий череп?

– Ты не думай, я не трусиха. Покойников определенно не боюсь.

– Оля-Олечка, ты моя любознательная и неугомонная, иди-ка сюда. Сжалюсь и продемонстрирую тебе этот череп.

– Издеваешься?

– Встань здесь, закрой покрепче глаза и на счет «три»…

– Не буду я закрывать глаза!

– Страшно, да?

– Не ерунди. Просто я на такие провокации не поддаюсь.

– Тогда скажи мне: что ты видишь перед собой?

– Кончай, Макс, выколупываться!

– Я серьезно. Перед нами сопка, крутой таежный перевал, за которым торчит голец, известный в туристических кругах под названием «Южный Череп».

– Здорово! Он действительно по форме напоминает череп.

– Мы склонны к готической романтике?

Макс подошел вплотную к Ольге, обхватил ее за плечи.

– Попались, голубчики!

К костру, обогнув крайнюю палатку, вышел Петр.

– Суп не готов, а они обнимаются!

– Мы лишь созерцаем Южный череп, – с невинным видом ответил Макс, как бы невзначай пощекотав хихикающую Ольгу.

– Вот взобраться бы на него, мальчики!

– Лазанье по гольцам – трудное занятие.

– Для таких парней, как вы?

– Уела! А, Петр, уела?

– В принципе, организовать восхождение на Южный череп можно…

– Неизвестно, согласятся ли на эту авантюру Любаша со Светкой.

– От радости взвоют!

Ольга помешала активно кипящий вермишелевый суп.

– Это же настоящее приключение!

– На первом этапе – штурм перевала…

– Петь, я вспомнила! Светка говорила мне, что когда вы покупали хлеб, вам дружно советовали не ходить за перевал.

– Чушь собачья… Впрочем, деревенских понять несложно. Сочиняют небылицы, чтобы отвадить чужих от заповедных мест.

– Увы, но небылицами они не обходятся.

Макс присел у расстеленной клеенки и начал расставлять миски.

– Не хотел создавать лишнюю нервозность, но коли подняли данную тему…

Макс принялся раскладывать ложки.

– В общем, меня в деревне пытался припугнуть типчик подозрительного вида…

– Лично тебя?

Петр протянул Максу оброненную ложку.

– Догадался… Вас со Светкой стращали перевалом, а через меня попробовали внести в наши ряды смуту и разлад, и при этом он пытался как бы предупредить нас о противоположном.

– Макс, ты опять запутался в словах. Что он тебе говорил? Можешь повторить без комментариев?

– Он, Олечка, заявил следующее: если в деревню вернемся вразнобой, то одиночек обязательно застрелят, у первой же изгороди.

– Лихо! Придумал бы нам кару пострашней!

Ольга громко рассмеялась.

– А ты, Макс, не приврал для колорита?

У костра появились отсутствующие.

– Анекдоты травите?

Светка, обогнав Любашу, заняла место перед «столом».

– А кормить сегодня будут?

– С голоду пухнем!

Любаша примостилась рядом с подругой.

– Здесь пахнет не обедом, а заговором!

– Тут у Ольги возникла мысль слазить вон на тот прекрасный голец…

Петр ткнул пальцем в панораму.

– Под романтическим названием «Южный череп»!

– А Владик в курсе?

– Любаша, мы сейчас и его посвятим во все детали.

– Явился – не запылился.

– Молодцы, что без меня не обедаете.

Владик опустил в центр стола полиэтиленовый пакет, доверху наполненный красной смородиной.

– Вот сколько ягоды насобирал!

– Замри, не шевелись!

Ольга шагнула к Владику и резко шлепнула его по лбу ладонью.

– Кровосос проклятый!

– Комарье здешнее хуже хищников.

Владик снял ружье с плеча.

– Не успел подняться по ручью, как налетели – злые, нахальные… Да я притерпелся, и не зря. Первый же смородиновый куст оказался совершенно нетронутым. А ягод на нем – уйма!

– Мы посовещались и решили сходить на голец.

Петр поднес ко рту гроздь.

– Ты как?

– Ну, мне остается присоединиться к большинству.

– Кислятина!

Петр скривился, но взял еще гроздь.

– Если завтра с утра отправимся налегке, то за двое суток обернемся.

– Без палаток ночевать мы не согласны.

Светка, приподнявшись, выхватила смородину из рук зазевавшегося Петра.

– Обеспечьте, мальчики, комфорт!

– Три палатки, думаю, будет вполне достаточно.

Макс нагнулся к пакету.

– В каждой разместится по паре. Я с Ольгой, Владик с Любашей, а Петр со Светкой.

– Макс, а ты хитрец из хитрецов!

Ольга погрузила поварешку в котелок.

– Ты же сам предложил, чтобы всем жить в одноместных палатках, а теперь…

– Да, я хотел создать атмосферу, способствующую постепенному, но глубокому соединению душ.

– А мне пришлось перетрясти пол-города в поисках этих импортных микропалаток!..

– Ольга, успокойся.

Владик расстегнул патронташ.

– Перевал так нас умотает, что будет абсолютно все равно, где спать и с кем…

2

– Не верится, что мы такую крутизну одолели!

Светка швырнула камешек вниз по склону, и камешек, ударившись о скальный, увитый белесыми корнями выступ, утонул в стланике.

– У меня чуть сердце не разорвалось на последнем переходе!

– Ничего, девочки.

Ольга расстегнула штормовку, стянула с головы промокшую от пота косынку.

– Спустимся вниз, и начнется самое интересное.

– А куда это наши герои направились?

Светка привстала на поваленный ветром ствол.

– Там как будто площадка…

– Что-то нашли?

– Пошли посмотрим…

– Это… Это… вроде могила?

– Да, Светочка, могила.

Петр попробовал носком тяжелого ботинка щебнистый песок.

– И не такая уж старая, а, скорей всего, прошлогодняя: просела, травы мало.

– А что в ней торчит?

Ольга присела на корточки.

– На крест не похоже…

– Я, кажется, догадался.

Владик ковырнул ногтем потемневшую кору.

– Это кол, осиновый кол!

– Ты видел поблизости хоть одну осину?

– Макс, у деревни осин – пруд пруди.

– То у деревни…

– Значит, кто-то не поленился притащить сюда кол и вбить в могилу.

– Зачем, Владик?

– Ольга, не прикидывайся дурой! Будто ты не знаешь, в чью могилу загоняют осиновый кол.

– Не слушайте вы его!

Петр пнул кол.

– Я уверен, что могилу специально изобразили на перевале местные. В расчете на слабонервных и впечатлительных.

– Слишком умно для деревенских.

– А я предлагаю решить спор самым простым способом. Давайте раскопаем могилу и убедимся в наличии или отсутствии оборотня.

– Макс, типун тебе на язык!

Любаша дернула Владика за рукав.

– Хватит торчать здесь, пора спускаться.

– Ты же сама хотела передохнуть.

– А, может, вернемся, пока не поздно?

– Свет, без паники!

Петр закинул рюкзак за плечи.

– Я тебя не дам в обиду.

– Мы с Максом пойдем впереди.

Ольга повязала косынку на шею и застегнула штормовку на одну пуговицу.

– В случае чего примем удар на себя.

– Но я не вызывался добровольцем.

– Макс, я награжу тебя поцелуем.

– Петр, а жакан оборотня возьмет?

Владик переломил двустволку и заменил картечь на пули.

– Или лучше дробью?

– Не знаю, как насчет местных оборотней, но западных, судя по видикам, грохают серебряными пулями.

– Еще слово, и я вернусь одна!

– Все, Свет, все, успокойся. Держись поближе ко мне.

– Да топай же!

Любаша подтолкнула Владика в спину.

– Топай!

Когда Ольга и Макс уже скрылись в зарослях, а Любаша, опекаемая Владиком, ступила на крутую каменистую тропу, Светка ткнулась носом в ухо Петру и торопливо зашептала:

– Петь, я вспомнила, вспомнила, Петь… Там, возле деревни, я нарвала цветов… Я видела могилу с такой же штуковиной.

– Ну, нельзя быть слишком впечатлительной – вредно для здоровья.

Петр дернул перекосившуюся лямку рюкзака.

– И умоляю, не говори про это больше никому!

– Череп!..

– Олечка, не вопи почем зря! До гольца – махать и махать…

– Разуй глаза! Череп, настоящий человеческий череп!

– Ого!

Макс раздвинул ветки выпирающего на тропу куста.

– Эффектный подарочек!

Макс пошевелил череп обожженным острием палки.

– Сейчас кое-кого пуганем. Пусть испытают некиношный ужас.

Макс насадил череп на палку.

– Смотрите все! Жертва оборотня!

– Я дальше не пойду!

Светка прильнула к груди Петра.

– Не пойду, не пойду, не пойду!

– Без паники!

Владик перехватил ружье поудобней.

– Все равно до темноты вернуться не успеем. Продолжим спуск и заночуем у подножия гольца.

– Разведем костер, вскипятим чайку, организуем дежурство.

Петр обнял всхлипнувшую Светку.

– А поутру – назад.

– Череп!

Ольга попятилась, едва не сбив с ног Макса.

– Там второй череп!

– Ситуация принимает серьезный оборот.

Макс зашвырнул палку с прочно засевшим на ней черепом подальше от тропы.

– Пусть первым шагает Владик со своей пушкой. Мне не хочется безоружным угодить в лапы здешнего людоеда.

– Вполне возможно, это работа медведя-шатуна нынешней зимы. Впрочем, если он попробовал человечины, то вряд ли успокоится и летом.

– Спасибо, Владик, утешил. Интересно, чем шатун лучше оборотня? – хихикнула истерично Светка.

Любаша догнала остановившегося на уступе Владика.

– Ты хоть стрелять-то умеешь? Не промажешь, а?

– Не верещи, как сорока. Я же из-за тебя посторонних шумов не различаю.

– От волнения разболталась… Ты не сердишься?

– Помолчи, пожалуйста.

– Хорошо, хорошо.

Любаша оглянулась назад.

– И чего они там застряли?

Вдруг из-за стволов, где в густой поросли тропа делала очередной зигзаг, кто-то вскрикнул.

Любаша непроизвольно шагнула на крик, но потом, опомнившись, сменила курс и попыталась проскочить мимо Владика, но тот успел загородить тропу, выставив ружье шлагбаумом.

– Стой!

– Хорошо, хорошо!

Любаша снова повернулась к тропе и заметила ухмыляющегося Макса.

– Что с Ольгой?

– Ей теперь под каждым кустом мерещится по черепу…

– Я не виновата!

Ольга ухватилась за нависшую ветку.

– Оказывается, любой белеющий предмет выдает себя за череп.

– С Ольгой все понятно, а вот почему вопила Светка?

– Макс, а мы подумали, что кричала Ольга.

– Нет, не она. Ольга, обнаружив фальшивый череп, бросалась мне на грудь и шепотом требовала защиты.

– Помолчите все! Замрите!

Владик сложил ладони рупором.

– Петро!

– Эгей!

Петр, придерживая за подмышки Светку, показался на тропе.

– Ложная тревога.

– Я… понимаете, я…

Светка облизнула пересохшие губы.

– Дайте попить!

– Кричать-то зачем было?

Макс протянул фляжку.

– Перепугала девочек…

– Мне показалось…

Светка взяла фляжку.

– Мне показалось, будто кто-то схватил меня за ногу.

– Наверное, запнулась о корень.

Петр явно хотел разрядить удручающую атмосферу.

– Владик абсолютно спокоен, Макс весел, а я уверен в себе и в них. Берите-ка, девчата, себя в руки. Это же здорово: загадочная могила, черепа на дороге… Экзотика – на всю жизнь запомните! А главное – все целы-здоровы!

– И двигайтесь поэнергичней!

Владик взял ружье наизготовку.

– А то придется встретить темноту на тропе…

3

К заходу солнца миновали склон и расположились на дне каменистой ложбины, обрамленной огромными замшелыми валунами и гигантскими лиственницами.

Владик занялся костром.

А Петр и Макс принялись устанавливать палатки.

Ольга с Любашей собирали на пару сушняк, стараясь не отходить далеко от Владика, не расстававшегося с ружьем, а Светка хлопотала над ужином.

– Эх, Макс, Макс!..

Петр вбил топориком алюминиевый колышек в щель между камнями.

– Зачем ты затеял этот идиотский поход на Южный Череп? Так славно проводили время… У меня со Светкой только-только наладились приличные отношения…

– Я затеял?

Макс натянул шнур.

– Увольте. Какой мне был расчет?

– Тебе понадобилось сменить обстановку, чтобы задобрить не в меру суровую Ольгу.

– А на мой взгляд, ты ни с того ни с сего начал выпендриваться перед ней!

– Да не тяни так – перекосило!

– Лучше следи за своей стороной… А если разобраться, то ты встретился со Светкой благодаря мне. И вообще, ты меня удивляешь – суетишься, нервничаешь…

– Не передергивай! За девчонок переживаю – ведь струхнули не на шутку.

– Ничего, к утру успокоятся.

– Кстати, кто будет дежурить первым?

– Предоставим эту честь Владику, вторым заступлю я, а тебе, как самому мужественному, останется собачья вахта.

– Но сильно-то не растелешивайся, Макс. Ложись не раздеваясь.

– Перестраховщик…

4

Отужинав спагетти макаронами с тушенкой и сладким чаем, сидели у костра до полной темноты.

Никто не обмолвился ни про могилу с осиновым колом, ни о черепах на дороге.

Первой, пожаловавшись на головную боль, в палатку отправилась Ольга.

Макс, выждав немного, тоже ушел.

– Не понимаю я Ольгу…

Любаша придвинулась к Владику, и пальцы их сплелись.

– Макс для нее – жизненная удача.

– Набивает цену.

Светка прижалась щекой к плечу Петра.

– А не пора ли и нам на боковую?

– Куда торопитесь?.. Я вот решила остаться дежурить с Владиком, да, Владик?..

5

Ольга раскатала пуховый спальник.

А Макс устроился на надувном матраце, положив в изголовье тесак, предварительно вынув его вынутый из ножен.

– Тебе посветить?

Макс нашарил фонарик.

– Как-нибудь обойдусь.

– Да ты раздевайся, ложись.

– Макс, ты смотришь в мою сторону?

– Все равно ни фига не видно.

– Отвернись.

– Отвернулся уже.

– Макс, не обманывай.

– Что у меня, инфракрасное зрение?

– Макс! Макс! Скорей включай фонарик!

– Это мигом.

– Ну, поживей! Мне больно!

– Веселая будет ночка…

Макс направил фонарик на скорчившуюся Ольгу.

– Где у нас болит?

– Макс, возле уха глянь. Там, кажется, клещ?

– Точно… И здоровущий, зараза… А крови-то насосался, гад!

– Макс, дерни его тихонечко!

– Готово! Сам отвалился. Надо бы ранку обработать.

– Макс, а он не энцефалитный?

– Вряд ли. Во-первых, уже не сезон, а во-вторых, странный он на вид… В любом случае я его отнесу в костер, а ты ранку прижги йодом.

Держа клеща в ладони, Макс покинул палатку.

– Эй, натуралист! Глянь-ка на насекомое!

Любаша неохотно выпустила Владика из объятий.

Макс поднес ладонь к костру.

– Коллекционный экземпляр!

– Ничего подобного не встречал.

Владик вынул из нагрудного кармана пустой спичечный коробок.

– Сохраним его для науки… Вообще, обрати внимание, какие здесь крупные представители…

– Лекцию по естествознанию читай Любаше, а я хочу предложить Ольге полный профилактический осмотр.

– Мысль верная. Но Любаша справится лучше тебя…

6

Минут через пять к парням у костра присоединился Петр.

– Гляньте, чудики, какого здоровенного клеща я на Светке обнаружил.

– В каком, извините, месте? – попытался сострить Макс. – На самом интимном?

– Сейчас как врежу, идиот!..

– Петр, не кипятись. Макс с Ольги недавно снял такую же мерзость.

– А ты Любашу осмотрел?

– Нет еще… Я же на дежурстве, не могу заниматься эротическими играми.

– Завидуешь.

Петр отдал клеща натуралисту.

– Может, откроешь для науки неизвестный вид…

7

Максу не спалось.

Лежал и смотрел в едва угадываемый палаточный свод.

У костра давно замолчали.

Из палатки Петра тоже не доносилось ни звука.

Макс вслушивался в постанывание умотавшейся за день Ольги.

Она маялась в дреме, бормоча и вскрикивая.

Теперь ее на Южный Череп и калачом не заманишь…

Постепенно Ольга впадала в тихий глубокий сон и теперь даже не ворочалась и мерно, спокойно дышала.

А Максу не спалось…

Вдруг Ольга учащенно задышала и начала, шурша бельем, покидать спальник.

Макс усиленно засопел, прикидываясь спящим.

Ольга приблизилась и тронула Макса за плечо, а потом ее медленные осторожные пальцы скользнули к его шее и замерли возле уха.

Макс расслабился. Наконец-то…

Ольга методично прощупала обширный участок шеи, выискивая эрогенные зоны, промассировала возбужденно пульсирующую артерию и, не убирая рук, нависла над Максом, наклонилась, нежно коснулась шершавыми губами чувствительной кожи, а затем резко, неожиданно, зло впилась зубами в намеченную точку.

Макс дернулся, но она навалилась всем телом и переплела свои ноги с его ногами, а ее руки вцепились ему в волосы.

Шея Макса онемела, и он перестал чувствовать боль, но то, что из него высасывают кровь, еще соображал.

Высвободив правую руку, Макс отыскал свалившийся с матраца тесак и наугад со всего размаху ударил в спину ошалевшей, урчащей от удовольствия Ольги.

Она даже не вскрикнула, но ослабила хватку и грузно отвалилась и поползла к себе.

Зажимая прокушенную шею немеющей рукой, Макс, шатаясь, выбрался из палатки и шагнул к затухающему костру.

Тихая милая Любаша обнимала Владика.

Хрипя, булькая, свистя горлом, Макс сделал еще пару неверных шагов и сквозь колеблющуюся пелену, в умирающем отблеске вскинувшегося пламени различил сидящего с ружьем на коленях Владика и Любашу, прочно присосавшуюся к беззащитной шее уснувшего натуралиста.

Ее юркие пальцы сноровисто поглаживали сонное бледное лицо доверчивого друга.

Макс шарахнулся в сторону, запнулся о натянутый шнур и, падая, угодил лбом в тысячелетний валун…

8

Петр проснулся среди ночи от шума и возни в палатке; кто-то энергично шебуршился возле матраца.

Периодически палатка тряслась и туго гудела.

– С ума посходили, что ли?

Петр включил фонарик.

– Прекратите сейчас же!

Одетая Любаша и голая Светка отчаянно боролись, стоя на коленях.

Плечи, руки и шея Светки были покрыты укусами.

А Любаша до ушей вымазалась в крови.

– Вы что не поделили?

Петр сел, не отводя фонарика с застывших вздорных, глупых девчонок.

– Мужиков на всех хватит!

Любаша вдруг отпустила Светку, оскалилась, крутанулась и на четвереньках выскочила наружу.

– Отделала тебя эта тварь!..

Петр протянул руку к распущенным всклоченным волосам Светки.

– Бедненькая…

– Мой, ты мой!

Светка, тряхнув расцарапанными грудями, кинулась на Петра.

– Мо-о-о-о-ой!

Фонарик отлетел в дальний угол, но не погас.

Петр опрокинулся на спину, но в последний момент инстинктивно успел ногами оттолкнуть взбесившуюся Светку.

– Убью!

Петр сгруппировался для отражения новой атаки.

– Не подходи, убью!

– Мо-о-о-о-ой!

Светка накатила голым, липким, тяжелым комом.

Петр метнулся через нее к выходу.

Он точно рассчитал нырок и только зацепил коленями распластанное тело.

Костер едва тлел.

Схватив охапку сухих веток, Петр загрузил костер и обернулся к своей палатке.

Но тут кто-то сбоку бросился на него.

Петр отклонился, и противник мягко рухнул рядом с разгорающимся хворостом.

Это была Любаша.

Петр попятился и наконец увидел растерзанного Владика.

Ружье валялось рядом.

– Вот тебе Южный Череп!

Петр подхватил ружье, взвел курки и нацелился в подымающуюся Любашу.

– Вот тебе и осиновый кол!

Не обращая внимания на угрозу, Любаша, растопырив пальцы и причмокивая губами, опять кинулась к желанной сладостной жертве, и лишь выстрел в упор пресек ее преступные намерения.

Держа палец на втором спусковом крючке, Петр подошел к отброшенному пулей телу, наклонился и повернул голову Любаши.

За ухом он увидел раздувшегося от крови, черного, поблескивающего чешуйчатым панцирем клеща.

Когда Петр выпрямился, то у костра на четвереньках стояла Светка, готовясь к прыжку.

Пуля нашла ее в момент старта.

9

До рассвета Петр просидел в палатке, не выпуская перезаряженное ружье из рук.

Несколько раз он вставлял в рот воняющие порохом стволы, но никак не мог заставить себя хотя бы попробовать дотянуться до спуска.

Кончить жизнь самоубийством казалось ему наилучшим выходом из безумной ситуации.

Девчонки-вампиры… Бред… Скорей всего, сошли с ума из-за неизвестной инфекции… А здешние клещи – лишь переносчики страшной заразы… Бред…

Ночь таяла, но птицы упорно молчали.

Вдруг Петр услышал рядом с палаткой шаги.

Выглянул.

В наползающем тумане робко чадил костер.

Петр, стараясь не шуметь, покинул палатку.

За валунами, между чернеющими стволами лиственниц, на склоне, затянутом влажной завесой, мелькнули вереницей три шатающихся женских силуэта.

Петр выстрелил наугад дуплетом, постоял у кострища, снял с окоченевшего Владика патронташ и пошел искать крутую, скользкую, ведущую на перевал тропу…

Content

Башкиров Михаил Южный череп

Михаил Башкиров Южный череп. Жуткая история

1

2

3

4

5

6

7

8

9